Любовь, как криптология (СИ) [Елена Пивницкая] (fb2) читать онлайн
- Любовь, как криптология (СИ) 2.34 Мб, 719с. скачать: (fb2) - (исправленную) читать: (полностью) - (постранично) - Елена Пивницкая
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
[Оглавление]
Елена Пивницкая Любовь как криптология
Глава 1. О шантаже и шантажистках
Карина
Пальцы зависли над клавиатурой, слегка подрагивая. Текст письма был уже давно продуман тысячу раз — ничего лишнего, дабы не вычислили, кто и откуда, достаточно убедительный, дабы расстались с кругленькой и увесистой суммой. Но вдохновение накатило внезапно — мучительно хотелось показать, кто здесь главный и помериться… э-э-э… умом и сообразительностью. Угу, или тупостью и степенью дебильности. Подавив в себе недостойные порывы, удаляю приписку «PS: На будущее — использование сложных паролей предотвращает возникновение большинства проблем», еще раз проверяю номер счета, параметры шифрования и решительно жму на «Отправить». Вот и все. Началась моя короткая карьера шантажистки и международной преступницы. Надеюсь, короткая не в смысле, что поймают и отправят в тюремный сектор, а что полечу на Маргуну или еще какой-то шикарный курорт, куплю бунгало и буду там жить до конца жизни, наслаждаясь видом на океан и потягивая коктейли на основе ликеров, или что там пьют богатые… Ага, очень короткой такой жизни! Пока не найдут и не убьют извращенным способом! Так, без паники! Дело сделано. У меня есть план. Даже не так — ПЛАН! Просто следуем ему, и все будет за-ме-чательно. — Вам еще что-нибудь принести? Меня аж подкинуло на пластиковом стуле. Кто ж так подкрадывается?! Молоденький и местами даже симпатичный официант усиленно улыбался слегка странноватой профессиональной улыбкой. Ты серьезно считаешь, что я тебе чаевые отвалю после такого всплеска адреналина? — Нет, спасибо, — иди отсюда мальчик. Не видишь, тетя занята? Вытираю мокрый от нервного напряжения лоб, вроде и кондиционеры работают, а все равно толку мало. Подозрительно оглядываюсь, но никто не проявляет интереса к моей скромной особе. Парочка тинэйджеров напротив, с пирсингом во всех возможных местах, занята исключительно друг другом, видно, с учебы сбежали и тут пережидают время до обеда, представляя себя как минимум Ромео и Джульеттой. Мужик через столик активненько так кушает, с аппетитом и огоньком, прям завидно становится, еще бы рот, когда жует, научился закрывать — цены б ему не было. Двери кафешки разъезжаются, и ввалившаяся компания школьников с приветственными криками присоединяется к сладкой парочке у окна. Пожалуй, пора. Кидаю пару купюр на стол. Хм, непривычно наличкой пользоваться, но не хочу светиться личной карточкой. По пути на выход захожу в уборную. Пусто. Вот и славно. В кабинке, достав из сумки резиновые перчатки и влажные салфетки, вынимаю из коммуникатора аккумулятор и карточки, все тщательно протираю. Чтобы, уж точно, ни отпечатков пальцев, ни ДНК нигде не осталось. Карту памяти тщательно полирую пилочкой для ногтей до состояния неопознанного куска пластмассы и спускаю в унитаз. Да-да, знаю, паранойя. Но сейчас лучше перебдеть. Пока я ждала, чтобы все просохло, зашли девчонки, наверно, с той школьной компании. Блин, вот зачем надо валиться в мою кабинку? Не видно, что закрыто? Или соседних мало? Спокойно, Кара, спокойно. Вдох, выдох, вдох, выдох. Я бревно, я бревно, мне все параллельно, меня ничего не волнует… ну, кроме бобров. Черт, так дело не пойдет! Где-то у меня в сумочке бутылочка с успокоительным была — еще на корабле чувствовала, что понадобится. Так-с, 20 мл, не запивать. А на глазок 20 мл — это сколько? А-а, по барабану, не отравлюсь, думаю. — А эта ботаничка Лерка, сказала, что это прошлогодняя модель, и их продают по дешевке, потому что навигатор глючный. — Да она просто завидует! Не знаю, кто такая эта Лерка, но я ее уже уважаю. Сделав несколько солидных глотков, прислоняюсь к стенке. Какая маленькая бутылочка — уже половины нет. Хм, а лекарство-то на спирту, по ходу, теперь понятен принцип действия. Слушать про браслетик с часиками, навигатором и розовыми сердечками сразу становится легче. Вот она! Великая сила самовнушения, микстурка так быстро все же не действует. Это хорошо. Когда подействует, я, вообще, стану спокойней самого флегматичного слона. Мечта всех мальчишек школы вместе со свитой, наконец-то, выходит, оставляя приторный шлейф парфюма. Собираю обратно коммуникатор и аккуратно заматываю в салфетку, дабы случайно не прикоснуться. Перчатки в сумку, коммуникатор в карман, на лицо улыбку. Даже удается не отшатнуться от зеркала, когда выхожу — определенно удачное лекарство купила. Надо запомнить, как называется. Жара на улице почти сбивает с ног, и малодушно тянет снова спрятаться за тонированными стеклянными дверьми забегаловки. Большинство, видимо, так и поступили, или, вообще, вняли голосу разума и не выходили из дому. Как назло, ни одного такси на горизонте. У них тут что, сиеста? Куда смотрит общество защиты прав потребителей? Мимо проплывает маргунец, его жемчужная кожа с легким оттенком синевы переливается под лучами злого солнца, отбивая лучи. Этому гаду совсем не жарко! Никогда не любила мутантов, а сейчас, так просто, тихо ненавижу! Ладно, до порта недалеко, полкилометра где-то, поползу потихоньку. Хорошо-то как! Раскинув руки, ловлю потоки прохладного воздуха из кондиционеров. По взмокшей спине тянет сквозняком, и жизнь кажется прекрасной. По пути я обошла все встречные магазинчики, просто потому, что там прохладно, правда, помогло это мало. Зато купила много разных ненужных финтифлюшек. Ладно, шерстяные носки, может, еще и пригодятся. На Крете, куда я собираюсь, вроде сейчас прохладно. Да и солнечные очки когда-нибудь сгодятся, хотя я их не ношу. А вот зачем мне набор деревянных лопаток для сковородок с выжженными рисунками мифических животных? У меня и сковороды-то нет! А плиты — так и подавно! Определенно, продавщица владела гипнозом, то-то у нее глаза фиолетово-желтые были, я сначала даже подумала, что линзы. Ладно, подарю кому-нибудь, в качестве сувенира. Йопт, да что ж такое! Больно! Прямо по любимой пятке, а они у меня обе любимые, между прочим. Лысоватый и не менее мокрый, чем я, коротышка в шортах даже не подумал извиниться, лишь что-то пробурчал про коров в проходе и рванул к кассам, таща за собой чемодан на колесиках. Это я корова?! На себя посмотри! Заготовка под колобка! Да я всю жизнь на диете! Только последних пару недель расслабилась, и то от нервов. Так-с, у меня еще полтора часа до взлета. Прекрасно, должна успеть. Купив пару журналов с большегру… э-э-э… большеглазыми красотками на обложке, иду к стойке кафе и беру молочный коктейль. Уже скоро булькать начну от такого количества выпитого. Расположившись ближе к проходу, листаю журналы и охлаждаюсь напитком. Так-с, приступим. Положив на стол коммуникатор, незаметно разматываю салфетку и прячу ее назад в карман, теперь еще пару страниц читаем и идем в тайную женскую комнату. Возвращаясь назад, любимой электронной игрушки уже не замечаю. Прекрасно. Когда начнут искать отправителя по уникальным кодам информации, могут заехать далеко в Тьмутаракань. А могут и не заехать. Но все равно на меня не будет никаких выходов и привязок. Покупала я коммуникатор с рук, без документов и, думаю, уже краденым. Вот такая у него карма злополучная. Ну, теперь можно и на посадку. — Имя и фамилия? — дорогой, я тебе документы только что дала. Ты как, читать не умеешь или просто утруждаться не собираешься? — Карина Рогинская. За стойкой регистрации стоял самый настоящий кретянин. Типичный такой, как в голливудских фильмах — большой и туповатый. Наверно, администрация специально его сюда поставила, чтобы по приезде на Крет нормальные люди не впадали в шоковый анабиоз, а уже тут привыкали к особенностям местного населения. — Цель приезда? — Туризм. Интересно, с той стороны пол поднят на десяток-два сантиметров, или они, в натуре, такие высокие? Мне стойка почти по подбородок, а ему в лучшем случае по средину груди. — Запрещенные на ввоз вещи есть? Эм, а какие у них запрещенные? Стандартные алкоголь, оружие, наркотики? Или еще что? Надеюсь, лопатки для сковородок разрешены, а то я не переживу такой потери. Из алкоголя только микстурки полбутылки, но ее точно не отдам. — Нет. Кретянин щелкает некоторое время по клавиатуре, затем отдает документы и посадочную карточку, которая одновременно билет, ключ от каюты и чек на питание во время пути. — Приятного полета, — улыбается профессионально широко, как будто миллион долларов выиграл. Мамочка, какие зубки! Их что, с акулами скрещивали, когда расу выводили? Та, другая пара клыков, по-моему, лишняя! — Спасибо, — выдавливаю я. Если у существа такие зубы, нужно быть предельно вежливой и воспитанной во избежание нежелательного кусания, так сказать. Тащусь с чемоданами к вагончику, который ждет у выхода. Тяжелые заразы, и что я туда напихала? Ведь брала только самое необходимое. Еще и босоножка, по которой прошелся коротышка, как-то странно на ноге болтается. Багажный отсек уже наполовину забит, когда я подкатываю туда вещи и наблюдаю за погрузкой. А то знаю я их, только отвернись! Меньшую сумку беру в заполненный людьми салон. Среди пассажиров преобладают кретяне, что ожидаемо, и, по-моему, дриташи. Я их не очень различаю, если честно. Нормальных людей не больше десятка. Минут через двадцать, наконец, все погружены и мы выезжаем к кораблю. Вид из окна стандартный: несколько длинных параллельных трас, по которым возят таких же путешественников, как мы, да высушенная степь по горизонт. Даже не верится, что только что были во вполне современном городе. Так что я открываю журнал и бесцельно листаю, рассматривая картинки. Нда, костюмчики веселенькие такие (за что же модельеры так ненавидят человечество?), часы с камушками, мажорские модели машин. А что? Это ведь раньше было недоступно, а скоро и такую игрушку смогу себе позволить. Сия свежая мысль заставляет внимательней присмотреться к ассортименту и очень даже повышает настроение. Едем долго, полчаса где-то, под конец я даже задремала. Снилась последняя модель ламборджини, стоящая на берегу океана по самые фары в песке, и сборная команда дриташей в оранжевых комбинезонах, усердно ее откапывающая. Каюта так себе. Впрочем, большего ожидать и не стоило — эконом-класс. Я заняла койку поближе к шкафу, вторая пока пустует. Но, думаю, скоро кого-нибудь подсадят, на одной из трех остановок. Попыталась распихать часть вещей по местам, но глаза упорно принимали форму щелочек, а челюсть норовила вывихнуться от зевоты. В конечном итоге, запихав чемодан вглубь нижней полки, я свалилась на кушетку и заснула, не раздеваясь. Сквозь сон еще почувствовала старт с планеты, сам прыжок уже не запомнила. В эконом-классе летели, преимущественно, дриташи и несколько маргунцев. Из нормальных были только я, парочка в медовом месяце, летящая на Дельту, и мужчина, также направлявшийся на Крет по делам. Молодожены вылезали из каюты только в столовку, а бизнесмен отрывался от бука лишь ради новой порции бренди. Маргунцы и дриташи разбились на группы по интересам. В общем, было скучно. Бассейны, тренажеры и салоны красоты размещались в первом классе. Пойти туда можно было, но за услуги пришлось бы дополнительно доплатить, чего мучительно не хотелось. Стоимость перелетов сбрила большую часть моих скромных сбережений. И хотя предвкушение грядущих миллионов грело душу и призывало кутить на широкую ногу уже сейчас, осторожность пока удерживала от неразумных трат. В письме я дала срок в три недели для перечисления средств, две из них уйдут на дорогу, но еще семь дней придется жить на Крете на свои. Даже дольше — на аккуратное перечисление денег, дабы их не смогли отследить, уйдет еще дней десять, в лучшем случае. Единственное, что позволила себе, была еще пара флаконов успокоительного в местной аптеке. На Дельте ко мне подселили маргунку. Барышня пробыла только два прыжка и особого желания общаться ни со мной, ни с соотечественниками не изъявила, продремав большую часть времени. Под конец полета, офигев от безделья, я даже рекламки в холле начала читать. Опа, что тут у нас? «Краткая информация о Крете для туристов». А почему у меня такой нет? А… я, наверно, уже спала на ходу, когда их раздавали. На обложке красовалась парочка кретян в форме стюардов и улыбками на все 32, или сколько там у них? Клыки, кажись, немного подретушировали, дабы не пугать приезжих. Это они зря, к такому зрелищу нужно морально готовиться заранее. Так-с, посмотрим… Континенты, атмосфера, климат, запрещенные для ввоза вещи, реклама, реклама, реклама, национальный состав. Ага, большинство кретяне — логично, ничего не скажешь. Дриташи — ну, эти кругом работают, в основном, как низкопрофессиональная рабочая сила. Остальные по мелочи. Опять реклама ресторанов и отелей. Блин, откуда такие цены сумасшедшие? Правовые и юридические особенности. Это я и так знаю, из-за того, что Крет не подчиняется Земному Союзу, я сюда и лечу. Договоренности о торговле и денежном обмене исполняются строго, а пакты о выдаче преступников, хотя и подписаны, в реальности не действуют. Будем надеяться, что до подобного не дойдет, но все же так поспокойнее, чем на той же Дельте или Маргуне, с марионеточными правительствами, которые, хотя и не входят в Союз, но наши правила соблюдают даже жестче, чем на самой Земле. Снова реклама, да сколько можно! О, историческая справка. Заселились, развивались, воевали, снова развивались, мелкие стычки с Земным Союзом (ну-ну, мелкие, ага, парочку планет с обеих сторон уничтожили, прям о-о-очень маленькие), мирный договор, дружба навек. Главное, ни слова о происхождении. Все-таки каких им генов подкинули, чтобы такое слепить? То ли сами не знают, то ли признаться стыдно. Но на нормалов кретяне со всех мутантов меньше всего похожи. Еще горги были очень странные, но те три века тому окочурились, вернее, им активно помогла в этом армия Союза. Сейчас генетически измененных рас всего 5, хотя раньше было почти 20 — остальные либо сами вымерли, либо их вымерли. Мутантов, разумеется, выводили ради военных целей и освоения новых планет в сложных условиях. Но со временем многие заявили о суверенитете, и начались войны, общей продолжительностью почти пять веков. Только лет 100 назад, наконец, достигли шаткого статус-кво: часть планет вошла в Союз, часть отстояла независимость. А на генетические эксперименты наложили строжайший запрет не только в рамках Союза, но и на всех заселенных планетах. Вторая часть эпической трагедии не нужна никому. В последний день перед прилетом дриташи устроили в холле вечеринку с алкоголем и резались в какую-то азартную карточную игру. Судя по паре лиц со свежими фингалами — очень азартную. Я присела за барную стойку рядом с дриташкой в ярком синем платье в большие желтые загогулины. — Вы на Крет работать едете? — после обмена мнениями о представленных в меню напитках, поинтересовалась я. — Муж там работает, — мотнула головой в сторону игроков она, — звал меня к себе долго. Вот, уговорил, наконец, переехать окончательно. Когда устроимся, детей заберем. — А вы раньше где жили? — На Маргуне, но здесь платят лучше и вообще поспокойнее, — ответила женщина и хихикнула в ладошку, взглянув на мое вытянувшееся лицо. — О, я просто всегда считала, что на Маргуне почти рай. — Распространенное заблуждение. Для туристов и самих маргунцев, возможно, — подтвердила собеседница. — Но для остальных не все так радужно. Уже года три, как ввели новые налоги, да и с работой сложно стало. А вы на Крет тоже работать? — Нет. Скорее туристка, — покаянно улыбнулась я. — Серьезно? А чего ж там смотреть? — Эм-м, — а действительно, что там есть? Мучительно вспоминаю рекламную брошюру, — могильные курганы, музей. Да и просто, хочется посмотреть, как живут во Вселенной. — А, зовет в дорогу свет далеких звезд? — кажется, кого-то процитировала дриташка. — Типа того.Рок
То, что Брэд ожидал меня, присев на подлокотник кресла для посетителей, было, как минимум, необычно. Застать его вне лаборатории последнее время не удавалось даже по большим всепланетным праздникам. А походная кровать, спрятанная в подсобке, позволяла, подобно раку-отшельнику, не выползать из раковины неделями. — Привет. Подождешь минуту? — Брэд рассеяно кивнул, не отвлекаясь особо от собственных мыслей на мелкие раздражители в лице официального шефа. Он выглядел более взъерошено, чем обычно, хотя я всегда считал такое невозможным, — волосы торчат подобно антеннам, выбившись с хвоста, брови озабоченно нахмурены, спина напряженно выпрямлена. Сняв темно-коричневый костюмный пиджак и удавку в виде галстука, я запихнул эти орудия пытки вглубь гардероба. Судья Морган, похоже, пересмотрев псевдоисторических детективных сериалов, помешался на модных традициях проклятых нормалов и, самое худшее, требовал, дабы окружающие одевались и вели себя подобно придуманным режиссерами идиотам. Все-таки на девятом десятке надо дома сидеть, правнуков нянчить и травить байки о приключениях молодости, а не разбирать процессуальные споры. Брэд продолжал неподвижно сидеть, направив пустой взгляд на стену-панель, где мультяшная зеленая девочка с драконьими крыльями нетерпеливо внушала что-то странному круглому существу, время от времени дубася по нему скейтом. Откуда у меня такое? Опять Дженни с Лэнсом развлекались? — Интересно? — спросил я, присев за дубовый стол — единственную дорогую вещь в огромном полупустом кабинете. — А? Что? — очнулся друг. — Мульт, говорю, интересный? — Какой еще мульт? Я к тебе по делу пришел, — Брэд раздраженно нажал на кнопку пульта, гася экран. — У тебя что-то случилось? — давно не видел его настолько обеспокоенным. Даже неудачи в исследованиях Брэд всегда воспринимал исключительно как новые интересные загадки, а не повод для расстройства. — У меня ничего, — ухмыльнулся он скептически и несколько грустно, — уже давно ничего. А вот о твоих проблемах наслышаны все кому не лень, а как оказалось, посплетничать не лень всем. — Ясно. Ну-у, в принципе, я и не надеялся, что все удастся сохранить в секрете. — Да уж, — насмешливо хмыкнул Брэд. — Такой скандал никого равнодушным не оставит. Как прошел суд? — Ожидаемо, в общем-то, — я поднялся и достал бокалы и бутылку коллекционного виски из бара. — Теперь я полностью свободный человек. Правда, мои долги возросли еще на 200 тысяч. Но в моем случае плюс минус 200 тысяч роли уже не сыграют. Янтарная жидкость, распространяя ароматы сивушных масел, наполнила бокалы. Хранил специально к окончанию научных разработок, чтобы отпраздновать. Но сегодня тоже не хилый повод. — Ну, что? За развод? — За развод, — отозвался Брэд, чокаясь краем бокала, и отпил пару глотков. — Знаешь, Рок, я всегда считал, что твоя Бетси — гадина, каких мало. Криво усмехнувшись, я откинулся на спинку кресла. За такие слова раньше я бы ему точно вломил. Не сильно. Так, для воспитания, а сейчас даже и крыть нечем, по сути. — Она в своем праве, — привычно повторил заученную до оскомины фразу. И в сотый раз сжал до скрежета зубы, дабы позорно не сорваться. Не представляю, чем руководствовались основатели, составляя свод своих дурацких правил и облекая их в красивые слова. Но какое, к черту, право? Предательство, оно и есть предательство! Как ни назови! И все это прекрасно понимают, но все равно козлом отпущения был и буду я. И от этого еще хуже… — Да, — уклончиво кивнул друг, — но остальные не только своими правами пользуются, но и о брачных клятвах иногда вспоминают. — Слушай, давай закроем тему. Не хочу сейчас анализировать свою неудавшуюся личную жизнь, — я безмерно благодарен Брэду за поддержку, которую он мне оказывал последнее время, но на данный момент элементарно не в состоянии обсуждать поведение Бетси. — Давай, — покладисто согласился он, еще больше растрепывая волосы. Брэд частенько напоминает мне классический прототип сумасшедшего ученого — отсутствующий взгляд, малопонятное бормотание, лабораторный халат в пятнах, притом, что непосредственно с реактивами работают роботы. Или он тоже смотрит римейки старинных сериалов и, подобно судье Моргану, пытается соответствовать образу? — Извини меня, — внезапно произнес Брэд. — Никак не ожидал, что проект в итоге окажется настолько сложным. — Ты ни в чем не виноват. Я знал, на что шел. — Нет, не знал. Я сам не мог предположить, сколько подводных камней и неудач будет. По плану мы уже должны были снимать сливки, а в реальности первый цикл исследований никак завершить не удается, — Брэд с усилием потер левую скулу. У него еще со школы такая привычка, когда нервничает. В результате рисунок эрге с одной стороны лица вечно выглядит несколько темнее. — Мы с самого начала отдавали себе отчет о возможности такого развития событий. Не нервничай, я не позволю сегодня остановить работу. Мы слишком много вложили и сил, и денег, чтобы бросить на полпути. Разве я когда-нибудь тебя подводил? — Сам знаешь, что нет! — возмущенно вскинул голову он, сверкая глазами. — Просто слухи разные ходят. А скандал с твоей женушкой подтвердил все худшие опасения насчет финансового положения. Многие служащие уже находятся в перманентных поисках новой работы. — Не буду тебе врать — положение, и вправду, паршивое. Но у меня есть несколько вариантов спасения, и я вытащу нас из этой ямы. Верь мне, — на самом деле я не чувствовал ни грамма подобной уверенности, но для Брэда необходима точка стабильности во вселенной. И мой долг сделать все возможное и невозможное, дабы он мог продолжить свою работу. — Не забивай себе этим голову, ты мне нужен в первую очередь как руководитель научной группы. А все финансовые вопросы я беру на себя. — Ладно, пойду тогда трудиться во имя торжества биохимии и лично нас, — поднявшись с кресла, он направился к выходу. — И… Рок, ты знаешь… если захочешь поговорить, то я всегда тебя выслушаю. — Спасибо, Брэд… — но, боюсь, я пока не готов делиться даже с лучшим другом. Возможно, позже. Когда затянуться свежие следы, а ее имя прекратит вызывать вспышки жгучей обиды пополам со злостью. Когда-нибудь такое время должно наступить. Просто обязано… А ждать я умею.Глава 2. О мелких и крупных неприятностях
Мелкие неприятности имеют свойство накапливаться в геометрической прогрессии и перерастать в большие.
Карина
— Сколько?! У вас там что, унитазы из золота? — я старалась не сорваться на крик, но получалось плохо. — Стандартная цена, — невозмутимо процедил патлатый парень за регистрационной стойкой. Оказывается, цены на гостиничные номера в брошюре не были преувеличены, они реально космические. Уже третий отель! Не могу понять — ведь Крет не туристическая Мекка и далеко не курорт. В чем же фишка? — Ладно, одноместный номер на семь дней пока… Деваться все равно некуда. Свою ошибку я осознала еще после первого отеля — когда я в сети искала среднюю цену проживания, то смотрела на результат по планете. А в столице данная цифра очень сильно отличается. Ясное дело, ведь напрягаться кретяне не любят, посему назвали и планету, и столицу одним словом — Крет. Ни ума, ни фантазии. Так что теперь у меня два выхода: лететь на соседний континент в поисках дешевизны или выискивать денежные резервы. — Приятного проживания, — клерк выложил на стойку карточку-ключ. Ну, ничего, скоро я разбогатею и махнусь на президентский люкс. Правда, пока это «скоро» не наступило, придется найти работу. Всего две недельки продержаться, и мы еще всем покажем! Сантехника оказалась белой, даже без позолоты на ручках. Зато кровать большая и кресло с массажными вставками. М-м, блаженство. Пока спина и то, что пониже спины, постигали нирвану, я, не откладывая в долгий ящик, проверила вакансии на местных сайтах. По специальности пара предложений, но минимум годичные контракты. Были заказы по программированию, но это немного не мой профиль. Да и для выгодного заказа нужно репутацию предварительно наработать, что уже займет несколько месяцев. Предложения попроще тоже присудствовали, но оплата там мизерная, да еще на конкурсных основаниях. Угу, на гражданских началах еще бы предложили. Засада, одним словом. Какая еще существует работа на короткий срок? Возможно, попробовать чего полегче? Тут официанты во многих ресторанах, а не только автоматизированные системы. Почему, не знаю. Вероятно так дешевле? А что? Корона не спадет. Опыт у меня есть — на школьных каникулах почти месяц работала в «Веселой хрюшке», пока не превысила лимит разбитых тарелок. Посмотрим. Чудненько, предложений много, оплата не ахти, конечно, но в сумме с остатками сбережений заплатить за номер хватит. Впритык, правда, но все же лучше, чем сидеть на чемодане под ближайшей елкой, тем более, что елок я тут не наблюдала. И оплата каждую пятницу. Решено, завтра иду вспоминать молодость! Через 24 часа энтузиазм начал утихать. Моя персона почему-то не внушала доверия работодателям. Уже семь отказов! Когда прямых, когда вежливо обтекаемых, но одинаково обидных. Мутанты чертовы! Да что они о себе возомнили? По следующему адресу был почти классический земной фаст-фуд. Может, хоть тут повезет? — Добрый день. Рады приветствовать вас в «Солнечном дне», вкусная еда и приятная атмосфера для всей семьи, — заучено протараторил молоденький дриташец. И где ты вокруг меня семью видишь, болезненный? — Что будете заказывать? — Ничего, спасибо. Я бы хотела поговорить с менеджером насчет работы. Мальчишка удивленно вытаращился на меня, хлопая невероятно синими, почти васильковыми, глазами. Да, знаю, знаю, старовата тетенька для таких фокусов. Но чего ж тут поделаешь? Подошедший «менеджер», постарше кассира годика на два, смотрел также жалостливо и неверяще. — Вы хотите получить у нас работу? — Ага. — Официантки? Я согласно кивнула, но он продолжил пялиться, как на явление Христа народу. Черт, не такая я и древняя! Всего 27, а смотрит, как на вековую развалину. — Ваш запрос в сети светится, — с вызовом добавила я. Нечего тут делать вид, что ты не в курсе. — Ладно, если вам подходят условия, — неуверенно ответил он, почесывая затылок. — Подходят, — решительно оборвала я. Список вакансий уже подходит к концу, нет смысла дальше бродить по городу. Работу я получила — это плюс. Минусов, к сожалению, оказалось больше. Во-первых, ноги. Хотела бы я сказать, что не чувствовала их от усталости. Но как раз наоборот, очень даже чувствовала — болело все! Каждый нерв и мышца, хором и поодиночке! Вплетая в свою симфонию боли руки, спину и шею. Во-вторых, костюм. Тот, кто придумал сочетание розового и ярко-желтого явно был дальтоником. А учитывая длину юбки — озабоченным дальтоником. В-третьих, стандартное приветствие, которое необходимо было протараторить всем и каждому, очевидно, было написано тайным некромантом. Это единственное логическое объяснение, почему к концу смены все сотрудники напоминали свеженьких зомби, и даже на вопрос «как дела?» заученно твердили «Рады приветствовать вас…». Зато узнала много нового и удивительного. Я еще никогда так близко не общалась с мутантами… э-э-э… особами с измененным генетическим кодом. Надо привыкать так говорить, а то на Крете за мутанта могут и по морде съездить. Так вот, особы с измененным генетическим кодом оказались не такими уж и страшными, как показывают в земных СМИ. Дриташей, вообще, было бы тяжело отличить от нормальных людей, если бы они не предпочитали эти странные костюмы психоделических расцветок. Рост чуть ниже среднего, атлетическое сложение, смуглая кожа, короткая стрижка, лица европеоидного типа. Мозгом особенно не обременены, но зато характер легкий и веселый. Симпатичные ребята, в общем. Почти все собратья по несчастью, в смысле коллеги, были дриташцами. Маргунцы выглядели поэкзотичнее — высокого роста, худые, как щепки, с абсолютно белыми кожей и волосами. Их за нормалов принять уже было сложнее. Очень светлая кожа по цвету напоминала труп трехдневной давности. Зато волосы снежно-белого оттенка, действительно, зачаровывали. Маргунцы обычно заплетали пару тонких косичек у висков и с их помощью закручивали косы в хвост. Впрочем, если честно, то мне они показались слишком спокойными и флегматичными, пожалуй, даже заторможенными слегка. И конечно, гвоздь программы — кретяне. Редкие гости в нашей закусочной. Все высокие, массивные, довольно смуглая кожа, волосы прямые, черные, длиной по лопатки, иногда по пояс. За нормалов не сойдут из-за зубов и чешуи. Чешуйки проглядывают на висках, скулах, локтях и плечах. Не сильно, будто бы рисунок на коже, слегка поблескивая при ярком освещении. Женщины у них забавные — представьте рост, как у гвардейца Союзного десанта, телосложение тоже соответствует. И вот эти 180 сантиметров мышц надевают воздушные шифоновые платья, кружевные шали и делают вид, что сами не могут даже стульчик отодвинуть. Когда первый раз увидела этот концерт одного актера (вернее, актрисы), чуть сворованной втихаря сосиской не подавилась. А еще кретяне часто выкрашивают себе несколько прядей разными яркими цветами — красный, синий, фиолетовый. Я сначала решила, что само так растет, пока не услышала мельком в разговоре посетителей, что все-таки красят. Ну, как подростки, ей богу! В пятницу — четвертый день моей нелегкой трудовой деятельности — секретный счет еще был девственно пуст, и я начинала нервничать, хотя время «ХЭ» пока не подошло. Посетители к нам почти не заглядывали — с вечера лил дождь. А в такую погоду хочется с буком и чаем дома сидеть, а не шастать по улице. Только бедный курьер мотался, развозя заказы по адресам. — Карина, тот чудик уже ушел. Вытри, пожалуйста, стол, — манерно, будто делая одолжение, протянула Рита, не отрываясь от пудреницы. Столик за тобой закреплен, поганка мелкая. Думаешь, назначили старшей по смене, так все можно себе позволить? Умывальников начальник и мочалок командир. — Конечно, Ритусик, — сладенько ответила я, злорадно наблюдая перекошенную мордашку нашей звездульки. Она, видите ли, желает, дабы ее Маргаритой называли, мол, так благороднее. Ну-ну. Сегодня заплата, потом еще недельку перетерпеть и первым же звездолетом чкурну отсюда. Конечно, если деньги переведут на счет — внезапным холодком по спине пробегает мысль, таща за собой колонию мурашек. Тш-ш-ш, спокойно… Будут деньги, будут. Куда они денутся? Там же хищений на несколько миллиардов, пять миллионов по сравнению, это так, копейки. Просто срок еще не подошел. Выползаю на улицу с тряпкой и подносом. Сразу тянет сыростью и прохладой, дождь и не собирается заканчиваться. И чего этому маргунцу приспичило на улице завтракать? Медитировал он тут, что ли? Ремонтники, забравшись на стремянки, что-то крутят на краю навеса, тихонько переругиваясь. Навес здесь явно нестандартно-дизайнерский, как будто старую бумажную книгу повесили за переплет на бельевой веревке, а кончики листов растянули в разные стороны. Того и гляди, схлопнется. Неспешно собираю посуду, протираю от кофейных пятен стол, когда слышу виртуозный набор матов и какой-то металлический скрежет. Начинаю оборачиваться и, как в замедленной съемке, вижу часть крыши, летящую прямиком на себя… Накаркала, блин. Падай! На пол, быстро!!! Мозг надрывается в панике, а тело отчаянно тормозит, застыв в каком-то ступоре. Неужели, конец? А я в дурацком платье с желтыми воланчиками! Такого позора я не переживу! А ты и так не переживешь — отзывается подсознание. Чертов навес все ближе! Наконец, отпускает, и я начинаю разворачиваться с намерением упасть, впрочем, понимая, что уже мучительно поздно. Железная пластина с размаху врезается в тело и отправляет в короткий полет. Кажется, я сношу по траектории следования пару столиков, но данный факт уже не впечатляет. БОЛЬНО! Как же, мать вашу, больно! Хватаю воздух ртом, не в силах даже закричать, только надсадно хриплю. А-а-а-а-а! Суки криворукие!!! Я готова кататься от боли по земле, выгрызая куски асфальта. Но не могу даже пошевелиться. Боже, боже, боже! Надеюсь, позвоночник цел?! Это просто шок? Правда, ведь?! Боже, пожалуйста, умоляю! Только не позвоночник! Моя страховка такое не покроет… Рука выгнута под странным нелепым углом, и из нее точит что-то белое. Кость? Напряженно пытаюсь пошевелить пальцами — они легонько дергаются у самого носа, пачкаясь кончиками в чем-то красном. Новая вспышка боли накрывает с головой! А-а-а-а! Когда же закончится эта пытка?! Волны боли накатывают отовсюду, нет ни одной клеточки, не корчащейся в конвульсиях! Больно-то как! И тут кто-то наверху сжаливается и щелкает выключателем. Мутная пелена словно накрывает мир, размывая изображение, острота ощущений притупляется и отходит за грань сознания. Почти блаженство! В пределах видимости появляются темные грязные ботинки, и некто большой наклоняется и, кажется, что-то спрашивает. Мне пофигу — не хочу возвращаться в мучительно-абсурдную реальность. Только слышно, как кто-то тихонько и жалобно поскуливает. Да прибейте уже эту чертову собаку!Рок
Позади осталась суета столичных улиц, всегда шумных и многолюдных по вечерам. Влюбленные парочки, безбашенные подростки, степенные старики, семьи с детьми прогуливались по мощеным бульварам, сидели на газонах в парках или ужинали в уютных ресторанах. Ночная буйная публика еще не вышла на поиски приключений. Трасса, ограниченная с обеих сторон светом прожекторов, сверкала прямой лентой, гладко ложась под колеса авто, и только вдали завязывалась узлом перекрестка и разбегалась в трех направлениях. Иногда проносились встречные машины, спешащие из пригорода на праздник жизни. Мой же путь лежал совсем в другую сторону, в поместье Абул, к главе рода. В течение последних двух недель я обошел все возможные банки в попытке взять кредит, но безуспешно. Рафинированные банкиры никогда не считали меня особо благонадежным клиентом, хотя взятые займы всегда возвращались вовремя, и моя кредитная история была безупречна. Принадлежность к верхушке рода часто может сыграть плохую шутку — о тебе будут наслышаны все акулы местного бизнеса, и репутация, приобретенная в бурной молодости, часто оказывает очень плохую услугу. А после развода я окончательно лишился доверия финансовых институтов — глубина денежной ямы, в которую стремительно скатывался мой бизнес, стала очевидна для всех. Зато у перестраховщиков-аналитиков появился еще один повод с умным видом протявкать: «А мы предупреждали». Я припарковал машину у входа в резиденцию, миновав охрану у ворот и декоративно-запущенные дорожки подъездной аллеи (на самом деле за садом одновременно ухаживает не менее 3 садовников). В окнах было темно — старик, сколько себя помню, жил один и предпочитал лишний раз без особого повода ни с кем не общаться, даже достроил еще одно крыло к дому, специально для прислуги. В детстве, когда родители привозили нас с братом и сестрой на сходки, родовая резиденция мне казалась волшебным замком с огромными залами, тайными ходами и рыцарскими доспехами. Тогда здесь сияли огни, звучала музыка, танцевали взрослые, и играли в прятки дети, а салюты окрашивали небо причудливыми узорами. Интересно, дед еще устраивает ежегодные балы? Тысячу лет уже здесь не был… Дверь оказалась предусмотрительно открыта, в конце коридора виднелся свет. Вроде бы, там кабинет… Да, так и есть. Дед читал толстую бумажную книгу, утопая в большом, не по размерам, кресле… А он сдал… Или мы настолько давно не виделись? Всегда мощная фигура отощала, на лице целая коллекция новых морщин. Только взгляд по-прежнему острый и хищный. — Ну, здравствуй, дорогой внук, — он разглядывал меня так же пристально, как и я его секунду назад. — И, как я понимаю, «дорогой» во всех смыслах этого слова. — Здравствуй, дедуля, — характер у родственничка, чую, не поменялся. — Я тоже скучал. — Угу, я заметил. Телефон от твоих звонков не смолкал. — Ты сам сказал, чтобы я не смел с тобой заговаривать, пока женат на одной из Тренсов, — надеюсь, это не прозвучало, как оправдание. — И вот ты здесь. — И вот я здесь… Мы развелись, — угрюмо пояснил я. И только попробуй что-нибудь ляпнуть, что ты предупреждал… Хотя, что я могу сделать? Я пришел просить о помощи, а не характер показывать. Хватит уже, допоказывался. — Уже наслышан, — дед глазами пригласил меня сесть напротив. Разговор замирает на паузе. Но мне она не тягостна. Запах обивки пробуждает детские воспоминания, как мы с кузенами устраивали под столом засады с целью напугать взрослых, и как дед, вместо того, чтоб обругать и выгнать нас, присоединялся к разбойным нападениям. Впрочем, ностальгия в данный момент все же не уместна. — Рассказывай, — старик отложил огромный фолиант в сторону и наклонился вперед, положив руки на подлокотники. — Я тебя знаю… Ты бы пришел ко мне только в крайнем случае. И не думаю, что душевные страдания по супруге подпадают под эту категорию. — От тебя ничего не скроешь, — нервно улыбнулся я. Если сразу не прогнал, то у меня есть шанс. — Мне нужны деньги. Кредит. И, как ни грустно признавать, ты — мой последний шанс. — Мне должно польстить, что мой внук приходит ко мне за помощью только после того, как поползал на коленях перед любым маломальским банкиром на планете? — рявкает в бешенстве Джеймс. — Я не перед кем не ползал — это раз, — меня тоже начинает охватывать злость. — А во-вторых, некоторых из них я видел за год чаще, чем тебя за всю жизнь. — О-у. Так что же они тебе не помогут, если вы так близки? — язвительно поджимая губы, высказывается он. Крыть, по сути, нечем, поэтому просто молчу. Старые часы со стрелками навязчиво тикают в тишине. Почему он не сменит их на классические электронные? Неудобно ведь по стрелкам ориентироваться. — Ты знаешь Брэда Митча? Мы с ним дружим еще со школы, — снова пытаюсь завязать разговор я. — Химик? Знаком с его родителями. — У него есть потрясающая теория на тему ускоренного синтеза гаров в искусственной среде. — Насколько я знаю, все подобные эксперименты провалились. Гары не теряют лечебных свойств лишь в естественных условиях. — Брэд гениален, поверь, и он обязательно добьется своего. Но нам нужны деньги для продолжения исследований. — Заманчиво, но слишком рискованно. — Банкиры так и говорят. Старик глядит задумчиво, и я буквально слышу, как ворочаются шестеренки у него в голове. Дед всегда был толковым бизнесменом, хотя, как ворчала моя мать, слишком рисковым. И если он не растерял былых навыков, то должен ухватиться за такой проект. — Если я стану спонсировать твою фирму, то ты должен будешь принять ряд моих условий, — наконец, принял решение он. — Во-первых, 30 процентов акций переходят в трастовый фонд рода. — Невозможно. Я не стопроцентный владелец. Часть уставного капитала принадлежит Брэду. Максимум, десять. — Уговорил. Пятнадцать, — киваю, банки мне и того бы не оставили. — Во-вторых, с долгами перед своей разлюбезной красоткой расплачивайся сам. Я твой развод финансировать не намерен. — Я и не собирался… — В-третьих, — перебивает дедуля, — лично мне ты будешь должен бэлофт. А вот это мне уже решительно не нравится. Бэлофт — клятва, которая дается лишь главе, и позволяет тому требовать беспрекословного выполнения любого, не противоречащего закону и интересам рода, желания. Такой себе поводок для особо борзых. — С ума сошел? Причем бэлофт к финансовым делам? — Притом, что, если я вкладываю в твою авантюру собственное состояние, то я должен быть уверен, что тебе опять не попадет шлея под хвост, как уже не единожды было. — С тех пор я несколько повзрослел. Не находишь? — возмущенно шиплю я, хотя уже понимаю, что отвертеться не удастся, если хочу сохранить фирму. — Возможно, и повзрослел. А вот поумнел ли, не знаю. Мои условия идут в комплекте — либо принимай все, либо ищи новых спонсоров. Умеет дедуля ставить условия, ничего не скажешь. Но мне, по сути, деваться-то особо некуда, и дедуля это прекрасно осознает.Глава 3. О грядущем возмездии
Не нарушай законы — другому сойдет, а тебя поймают
Карина
Оно было круглое и белое, разукрашенное в красные то ли цветочки, то ли паучки. Если я долго смотрела, эти пылающие чудовища начинали кружиться и водить хороводы, тогда я закрывала глаза, чувствуя приближение тошноты, а когда снова открывала — они стояли на месте, как ни в чем не бывало. Все-таки паучки, определенно. Цветы не могут быть настолько подлыми. Худощавый мужчина в белом халате наклонился надо мной, закрыв головой белое нечто, и тем самым спасая от нового приступа дурноты. Потянул за веко, придерживая голову, и посветил фонариком прямо в глаз. Ай, себе сетчатку сжигай, придурок! Уберите этого ненормального! Верните мне цветочки… э-э-э… то есть, паучков! — В сознании, — сказал кому-то за спиной. — Вы меня понимаете? Можете назвать свое имя? — Ка… кх-х-х-р, — в горле дерет, словно те сволочные членистоногие свили там гнездо. Решаю больше не напрягаться, в конце концов, могли и сами в документах глянуть. Губы смочили влажной губкой и повторили вопрос. Ну и настырные. — Карина. Задает еще пару тупых вопросов. Наверно, отвечаю правильно — радуется, как ребенок конфете. Да мне не трудно, могу еще и на ногах пальцы посчитать. Зачем ограничиваться лишь руками? Обращайтесь, пожалуйста. — Прекрасно, — доброжелательная улыбка не сходит с лица врача. Ему мышцы к вечеру не сводит? — Меня зовут доктор Маркес, и вы находитесь в городской больнице. Вы полтора месяца были в коме после операции, по причине гематомы головного мозга после черепно-мозговой травмы, но сейчас уже все будет хорошо. Пытаюсь доброжелательно улыбнуться, реагируя, скорее, на спокойный тон, поскольку смысл упорно ускользает. Хотя, что-то в его словах, определенно, неправильно, но не могу понять, что именно — слишком хочу спать. Ухайдокал таки, добрый доктор Айболит. Следующий раз я проснулась то ли ранним утром, то ли поздним вечером. Белое и круглое оказалось люстрой, и таки да, в цветочки. Ну, надо же! Вера в доброту и гармонию флоры поколебена… поколебелена… м-м-м, разрушена, в общем. В палате тихо, мерно попискивает аппаратура, и убаюкивает чье-тотихое дыхание. Я здесь не одна? Осторожно поворачиваю голову: слева, у окна, опутанная проводами и бинтами, лежит женщина, а справа древний старик посапывает и бормочет во сне. В тепле, в тишине, устраиваюсь поудобней и размышляю о жизни, такой не простой. Злость присутствует, но на периферии, не затапливая разум целиком. Хорошие лекарства верно колют! Происшествие в кафе помню прекрасно, и пусть администрация даже не надеется, что им все сойдет с рук. По судам затаскаю, уроды! Компенсацию стрясу и за моральную травму, и за черепно-мозговую! К слову, наверно, у меня не только голова ударенная, но и еще сопутствующие травмы есть. Вон, рука, точно, поломанная была, кость довольно живописно торчала! Как вспомню, так вздрогну. С усилием приподнимаю и разглядываю трясущуюся руку, но ничего страшного не замечаю, только тоненький розоватый шрам чуть ниже локтя. А ничего так зашили, аккуратно и незаметно почти. Надо поблагодарить будет доктора Маркеса за работу. И тут меня словно ледяной водой окатило! Не могло за день так зажить! И за два не могло! Внутренности свело в мерзком предчувствии беды… Неделя? Две? Сколько я тут валяюсь, ядрен батон? Вспоминай, врач что-то говорил такое! Полтора месяца? — Нет… Не может быть… Так не бывает… Я ж головой стукнулась… вот и мерещится всякое… полтора месяца — это слишком долго… он, наверно, полтора дня говорил, я просто путаю сейчас что-то. Правда? Угу, и рука за день срослась по волшебству прямо, дура! — Ей, кто-нибудь, л-ю-юди! — кричу, понимая, что должна точно узнать, сколько я тут бревном пролежала. Никого нет. Хватаю со столика чашку с минералкой и запускаю в стеклянные, прозрачные двери, дрыхнущего старичка щедро окатывает водой. Пластиковая посудина отскакивает от стекла невредимой, но на шум кто-то бежит. Дедуля подхватывается и вопит спросонья возмущенно о моих родителях, питекантропах и способах зачатия. — Что здесь происходит? — орет необъятно толстая санитарка, смотрит волком на меня и, очевидно, собирается дополнить уже сказанное дедулей. — Сколько я уже здесь? Ну?! — перебиваю быстро. — Заткнись! — добавляю специально для старого маразматика. — Два месяца почти, и лучше б и дальше лежала трупом! Ты что наделала, гадина! — рявкает в ответ. Черт! Подрываюсь с кровати и сразу же падаю на плиточный пол, ноги не держат, руки тоже не слушаются. Больно же! Да что за травматический период такой? Лоб издает характерный звук при встрече с полом, глуховатый такой, как пустое ведро. Хорошо же мне на мозге операцию сделали! Там хотя бы мозжечок оставили или все за ненадобностью выкинули? Лежу… отдыхаю… пока толстуха кого-то истерически зовет. Прибегает молоденькая докторша и какой-то качок-кретянин. Женщина вкатывает мне в плечо лекарство, а жертва анаболиков затаскивает на кровать. Эй, поосторожнее! Хватит меня уже долбать о тумбочку! Я и так стукнутая! Привязав руки к бортикам кровати, медперсонал уходит, оставляя меня медитировать на люстру (цветочки, на сей раз ведут себя тихо). Мысли ползут медленно, лениво, цепляясь краями и причудливо перемешиваясь, словно осколки стекла в калейдоскопе. Полтора месяца… это конец… полный провал… мне крышка… звиздец. А дело вот в чем. На случай непредвиденных обстоятельств… в смысле, если враги найдут и убьют… я соорудила «страховку». Преступников об этом тоже предупредила, дабы не думали долго: платить или не платить. Так вот, компромат хранится в течение месяца, после чего либо я должна послать код подтверждения, и срок ожидания продлевается еще на месяц, либо все данные будут отправлены в общий доступ. Да уж, никак не могла предположить, что обстоятельства бывают настолько непредвиденными. Денежки то тю-тю… К сожалению, потеря миллионов на сей момент не самое ужасное — гораздо хуже, что, вдобавок к рассекреченной информации, было указанно мое имя. И какой черт меня дернул в тот момент? Хотела, чтоб героев знали в лицо? Молодец! Теперь знают! Причем, все заинтересованные персоны: и преступники, и силовые структуры! Поздравляю тебя, Кариночка, ты знаменита! Прославилась, блин… в тюрьме тебе будет почет и уважение… если раньше не прикончат от полноты чувств. Интересно, а ко мне наемного киллера пришлют или просто объявят награду за голову? Лучше киллера, так быстрее, профессионал все-таки, а то, если награду объявят, всякие любители попрутся. Или у меня бред на фоне передоза лекарств, и так только в фильмах бывает? Жаль, опыта в криминальной среде маловато… гы-гы… ага, скоро смогу восполнить пробелы в образовании. Надо мной нависает худое морщинистое лицо соседа по палате. Он мстить пришел, пока я привязанная? Возможно, стоит извиниться? — Э, мистер, — язык заплетается, и слова выходят нечеткие, смазанные, — я вас случайно облила, извините. Очень надо было… Старичок довольно улыбается, маленькие глазки прячутся в складках век. Вот и помирились… И выливает мне на лицо апельсиновый сок. — Да, что за нафиг! Вообще, попух! — я старших уважаю, но это уже перебор. Дергаюсь на кровати, но руки крепко прикрутили. — Р-р-р… — Учись отвечать за свои действия, нахалка малолетняя! — перебивает он удивительно чистым голосом и возвращается к своей постели. А ничего так сок, вкусный, липкий только малость. И по шее противно течет. — Меня зовут Джеймс Карр. Для тебя просто мистер Карр. Сатисфакция получена, значит? Мир, дружба, жвачка? Ладно, все, что о нем думаю, потом скажу, когда меня развяжут. — Карина, — неохотно отзываюсь я. — Для вас мисс Рогинская. — Попустись, деточка, — насмешливо фыркает он, после чего пристально смотрит и достает ноут из тумбочки. Р-р-р, не люблю, когда деточкой называют. Ничего себе дедуля! Я на бук этой фирмы полгода работать должна, точно знаю, долго на такую игрушку облизывалась, но жаба оказалась сильнее. — Хм, ну, надо же. То-то думаю, имя знакомое. А ты ведь местная знаменитость. Да, детка, ты попала… — увлеченно хихикает старичок, быстро пощелкав по клавишам. Мне становится страшно. Моя персона может быть интересна только криминальным элементам и полиции. Какова вероятность, что он и есть тот самый киллер? А что? Кто догадается, что старичок-боровичок на самом деле хладнокровный убийца? Или полицейский на пенсии? Помогает на общих, так сказать, началах родному отделу. — Я буду кричать. Громко. Очень, — грозно заявила я, подозрительно косясь правым глазом на подлого контру. Дедушка только бровь вскинул иронично, не отрываясь от бука. — Правда? Кричи, раз так уколы любишь… А может, он не убийца? А просто так мимо проходил… эээ… то есть пролежал. — А вы меня убивать не будете? — неожиданно вырвалось у меня. Да уж, язык у меня иногда опережает мозг. — Зачем? — опешил он. — Ну, как? Не, ну, не хотите — не надо! Я не настаиваю! — поспешно стараюсь исправить ситуацию. — Помолчи-ка немного, — он задумчиво окидывает меня взглядом и снова возвращается к буку. Не очень и хотелось. Послушно затыкаюсь и лежу, пытаясь не обращать внимания на мокрую подушку и волосы. Вряд ли, после утреннего концерта, санитарка захочет помыть мне голову и поменять постельное белье. Как же мне выкручиваться из такой ж… жесткой ситуации. Все идеи разбежались, как тараканы, и в голове девственная пустота. Абсолютная, даже кажется, если крикнешь, то отзовется лишь эхо. Верно все-таки вырезали добрые доктора-экспериментаторы нечто нужное. Безмолвную идиллию нарушает доктор Маркес, сегодня он не улыбается, но осматривает тщательно и внимательно, сокрушенно качая головой. Удивленно округляет глаза, обнаружив потеки сока, но от комментариев воздерживается и просит медсестру сменить наволочку. — Не будете больше буянить? — устало спрашивает врач. — Нет, что вы. Я случайно, правда, — изо всех сил делаю честные глаза. Получается, нет? Дедуля саркастически хмыкает. Погоди у меня, вот сейчас развяжут, и найду способ отыграться за фруктовый душ. — Хорошо. С вами хотят поговорить люди из полиции. Вы только постарайтесь не волноваться, — отводит глаза в сторону Маркес. Полиция? Уже? Быстро они! Хотя, учитывая, сколько я тут времени провела, можно даже сказать, медленно. Черт! Что же делать? Приступ паники сжимает горло, и руки начинают мелко дорожать. Меня нельзя допрашивать! Я больная! На голову! Причем в прямом смысле слова. Медсестра развязывает ремни, приподнимает верх кровати и засовывает в руку влажную салфетку, а доктор скрывается за дверью, чтобы через минуту вернуться в сопровождении здоровенного мужика в форме. — Майор Бейл. Интерпол, — мрачно представляется мужчина. С квадратного обветренного лица с холодным интересом смотрят прозрачно-голубые глаза. Как большой кот на ма-а-леньку мышку, будто бы раздумывая: то ли съесть, то ли отпустить. Только это лишь видимость — стоит мышке дернуться, как будет безжалостно распотрошена острыми когтями. Молчу. А что говорить? Кто я, он и так знает. Чистосердечно признаваться смысла нет — все уже в курсе моих похождений. Я в том письме подробно описала — что, где, когда и откуда. Дура, блин! Майор тоже молчит, паузу держит. Ну-ну, мне только утром укольчик успокоительный дали, могу тоже паузу потянуть. Тщательно вытираю салфеткой лицо, стараясь не смотреть на представителя власти. Потоптавшись немного у кровати, майор подвигает стул, делает грустное лицо и сочувственно вздыхает: — Дела твои плохи, деточка… Они все сговорились меня деточкой обзывать, что ли? Или на одну контору работают? — Но я могу тебе помочь. Мы с тобой все же с одной планеты, земляки, можно сказать. — Играем в плохого и хорошего полицейского? А где тогда плохой? Или он, как шампунь — два-в-одном? — А то эти корпоративные крысы тебя надолго засадят, — ласково и сладенько излагает он. Как для пациентки психушки. Только я не верю в ностальгию и бескорыстную доброту, а в случае с майором и подавно. У него лицо перекашивает от доброжелательного оскала. Сразу видно, не дипломат, а военный. — Знаешь, какие у них адвокаты? Целая контора юристов под тебя сутками копает. — И что? — как-то мне не нравится, куда он клонит. — Давай, так договоримся: ты нам чистосердечное признание, а мы тебя не потянем в зал суда и копать в твоем прошлом не будем. Там же много интересного найти можно, если внимательно присмотреться. Плюс, за сотрудничество со следствием походатайствуем о минимальном сроке. Ой, чую, ты меня где-то намахиваешь, только не могу понять, где. Наверно, какие-то юридические тонкости, а я в них ни в зуб ногой. Точно! Я гений! Юрист нужен! — Я имею право на адвоката, — заявляю нагло, хотя душа уже марширует в направлении пяток. Эффект от моей фразы просто феерический: маска добренького дяденьки не просто сползла, а буквально слетела с лица Бейла. — Ты, дрянь, думаешь, что тебя спасет какой-то занюханный адвокатишка? Да ты, сука, до конца дней будешь задницу на рудниках рвать, пока не сгниешь заживо от облучения, — шипит, наклонившись, прямо мне в лицо. Его шепот пробирает до печенок, все змеи в округе обязаны совершить харакири по причине профнепригодности. — Ордер на арест уже сегодня у меня будет. Ты, метелка драная, на коленях еще приползешь и умолять будешь… — лицо налилось кровью от злости. Вот, наконец, образ и слова достигли гармонии! Сразу верится, что такой он и есть на самом деле. — Хватит, — обрывает врач, — она моя пациентка и пока находится в реанимации. Я и так оказал вам услугу, приведя сюда. Опа, вот же подлец! А я ему пальцы считала, вежливой была, благодарить собиралась. А если я концы отдам от нервного потрясения? — Я ее забираю в тюремный госпиталь! — разворачивается к Маркесу и грозно нависает, подобно медведю. — Невозможно! Здесь реанимация! И пока состояние не стабилизируется, никто никого никуда не заберет! — Так его, молодец! Мой маленький, но гордый защитник! Я снова тебя люблю. — И когда вы ее переведете? — явно пытаясь сдержаться, хрипит Бейл. — Думаю, завтра. — Блин, скотина. Не можешь недельку подержать, а лучше, две? — Замечательно, тогда я приду завтра, — предвкушающая улыбка специально для меня. Вылитый крокодил, даже кретские клыки не нужны. Бр-р-р. — Мои люди будут здесь дежурить. — Только в коридоре. Помесь крокодила с человеком кивает и уходит, угрожающе чеканя шаг. Доктор сматывается следом. Надеюсь, его таки прошиб мой укоризненный взгляд. Это было все, на что я осталась способна — язык у меня отнялся еще на средине разговора. Валить надо. Но как и куда? Сдвинувшись к краю кровати, я спустила ноги — голова кружится, и комнату ощутимо ведет со стороны в сторону, как в звездолете со сломанной внутригравитационной системой. Мда, далеко я не уйду. Вставать страшно, не хочется еще одной встречи с полом. Ну, до чего же паршивая ситуация. Куда ни сунься — все плохо, посадят в любом случае. Не ясно, правда, зачем майору мое признание потребовалось. Все возможные доказательства я уже предоставила на всеобщее рассмотрение, больше ничего нет в загашниках. И присутствует паршивое такое ощущение, что для меня пакт о выдаче преступников таки заставят работать и выдадут всю, с потрохами. Может, еще раз головой стукнуться? Тогда здесь останусь, в форме овоща, как та тетка у окна. Пробую встать, придерживаясь за спинку кровати. Ух, повело-то как! Плюхаюсь обратно. По ходу, я не беглец ближайшие пару дней. Спустя полчасика делаю еще одну попытку и даже два шага иду, ноги подворачиваются и дрожат, ступни, словно ватой набиты — не мои вовсе. Наверно, дети так ходить учатся, только они маленькие, им падать низко, а мне прилично лететь. Снова долго сижу, отдыхаю. Мистер Карр копается в буке и время от времени замирает в глубокой задумчивости в форме Будды. Да он кретянин! Точно. И как я раньше не заметила? Рисунок на скулах почти выцвел от старости, да и морщины многое скрыли. А так вполне похож… высокий такой, только худой очень. И в чем душа держится? Мои попытки двигаться, видимо, пробудили организм к нормальному функционированию — захотелось есть, даже жрать, и в туалет. Первый пункт еще мог подождать, а вот второй требовал немедленного решения. Так-с, сбоку от стеклянной входной двери есть еще одна обычная, непрозрачная. — Это туалет? — требовательно поинтересовалась я у последователя Будды. — А? — очнулся от транса дедуля. — Дверь рядом с вами — в туалет? — Ага, — удивленно кивнул он. Ну, что еще? Что естественно, то не безобразно. Рывком поднимаюсь, замираю, пережидая головокружение, и плетусь по стеночке к дедулькиной кровати. Ступни словно протыкают тысячи иголок, русалочка недоделанная, блин. Падаю на койку мордой вниз, ноги опять выкручивает в судорогах. Эх, может, санитарку с уткой позвать? Не-е, я уже далеко зашла — целых два метра — обидно бросать. Зато эту кровать можно не обходить, перелезу просто на другую сторону, и до заветной дверки всего метр останется. Извиваясь всем телом, перекатываюсь к краю. Супер! Ща, немного посижу, соберусь с силами на второй рывок… Мистер Карр встал из-за моих маневров и наблюдал с исследовательским интересом в глазах, словно за беговым тараканом. Ты еще ставки сделай — дойдет, не дойдет? — Сейчас уйду, не волнуйтесь, — успокаиваю я. А то вдруг у него еще сок где-то спрятан? Да, и вообще, тут реанимация — вот, хватит его кондрашка, а на меня потом непредумышленное убийство повесят для полноты картины. Можно сказать, чудом, таки добираюсь к белому другу и даже почти не промахиваюсь, садясь. Ух, успела… Ноги колотит в трясучке, ступни выкручивает, а по лицу текут пот и бессильные слезы. Прогулялась? А еще назад возвращаться… Окончательно осознавая, что ноги от хозяйки отказались, сижу, думаю о вечном, когда в палате раздаются голоса, плавно перерастающие в вопли. Дверь с треском распахнулась, и в ванную влетает незнакомый мужик в форме и вытаращивается на меня. Да ты очумел, что ли! Я тут делом занята! Хватаю первое попавшееся под руку и швыряю в нахала. Ой, ершик! Реакция у гостя отличная — увернулся и быстренько дверь захлопнул — военную академию, видать, с отличием закончил. Блин, вот зачем я его прогнала?! Может, он меня до постели бы дотащил? Сначала делаю, а потом думаю! Вернись, дорогой, я все прощу! В комнату пришлось вползать, причем в прямом смысле — ноги объявили забастовку. Надеюсь, полы здесь регулярно моют? Мое появление производит фурор: и дедулька с кровати, и наглый охранник сквозь стекло изумленно наблюдают за новым способом передвижения, но помочь даже не пытаются. Ну-у, мистер Карр все же пациент реанимации, а вот бравый офицер мог бы и предложить свои услуги, тем более, после интимного знакомства в туалете. Или ему в палату запрещено все-таки заходить? Опираюсь спиной о стену — устала. Руки, видимо, собрались поддержать нижние конечности и присоединиться к демонстрации протеста. Ну, ее, эту кровать, мне и так хорошо. Спокойно, тихо, не жарко, комары не кусают. Скоро с ностальгией буду вспоминать эти дни, в тюрьме таких удобств не предоставят. Что я знаю о тюрьмах? Ровным счетом ничего, кроме лесбийской любви и боевых поединков на выживание. Или киношники опять все наврали? Зато будет возможность выяснить на личном опыте. Жаль, что ориентация у меня нормальная, а то был бы повод и личную жизнь устроить. А может, еще не поздно сменить? Вон рядом с полицейским медсестра трется — глянь, какая красавица — ножки стройные, талия узкая, волосы рыжие, халатик беленький… ух… ну и зачем ты лицом повернулась, мымра? Обидно… — Я знаю, как ты сможешь избежать тюрьмы! — внезапно слышу спокойный хриплый голос. Укольчики были с галлюциногенным эффектом?Глава 4. О прекрасных принцах и прочих мифических тварях
Карина
Джеймс Карр подошел поближе и присел на корточки, всматриваясь в мое ошеломленное лицо. — Давай-ка помогу, — подал он сухую мозолистую руку. Рефлекторно вцепляюсь, и меня рывком, как сказочную репку с грядки, выдергивают вверх. Ноги продолжают притворяться, что не имеют ко мне ни малейшего отношения, и ему приходится тащить меня через всю комнату. Ну, бывает же! А с виду и не скажешь, что в этой высушенной фигуре столько силы. Я стараюсь изо всех сил помочь, перебирая конечностями, но, кажется, больше мешаю. Сгрузив, наконец, ношу в шестьдесят килограмм, мистер Карр присаживается напротив и тяжело сипло дышит. Давление, надеюсь, не подскочило? Не смей коньки отбрасывать, пока все не расскажешь! Терпеливо жду продолжения, но он не спешит: поправил одежду, волосы пригладил, интерьер вдумчиво осмотрел (и что, интересно, еще не видел?) — Вы продолжать свою мысль будете? — не выдерживаю, в конце концов. — Терпение, — дедуля опять устраивается на кровати в позе лотоса и, прищурив глаза, добавляет: — И куда вы, молодые, так вечно спешите? Пропустите в жизни самое главное. Он молодость повспоминать хочет? Или лекцию по психологии читать собрался? Чай, не религиозного толка, а то от всяческих сектантов у меня зубы сводит и чесотка нападает. Колись уже! — Для того, чтобы спецслужбы Земного Союза не имели права тебя арестовать, необходимо получить кретское подданство. Существует только два способа это провернуть. Первый — внести ощутимый вклад в экономику, науку или культуру Крета. И тогда специальным указом соискателю может быть предоставлен статус гражданина. Всего-то? Подумаешь, какая мелочь. Правительство, должно быть, просто мечтает о такой редкой и чудесной личности, как я. Прям, всем составом спит и видит. — К счастью для тебя, есть и второй способ — выйти замуж за кретянина, — слегка иронично добавляет он и выжидающе замолкает. — Замуж? — переспрашиваю тупо. Не хочу. Я слишком молода, чтобы умереть! А… не… это не оттуда. — А еще какой-нибудь третий способ имеется? — Нет, не имеется, — резко отрезал мистер Карр. — Я сказал, ты услышала. Думай теперь, соглашаться или нет. Эм, «соглашаться»? Ой, он что, себя в качестве жениха предлагает? Моя… хм… спина в разрезе больничной ночнушки производит столь неизгладимое впечатление? Что же делать? На эту древнюю развалину и смотреть-то противно, а как будет прикасаться? С другой стороны, он может первую брачную ночь и не пережить. Плюс гражданство получу, а кретяне своих не выдают ни при каких обстоятельствах. Бр-р-р. Но противно же! — Ладно, согласна. — Буду дедуле теплое молоко приносить, пледиком укрывать, за давлением следить. Авось, сживемся… Лишь бы целоваться не лез. — Хорошо подумала? — нет, конечно, но времени и так впритык, скоро майор с ордером припрется, тогда поздно будет что-то решать. Киваю как можно энергичней. — Прекрасно, тогда я вызову жениха, и оформим твой новый статус. Я только сегодня торможу или, после комы, уже по жизни? Он не себя сватал, а кого-то другого? — Какого еще жениха? А вы как же… — неуверенно замолкаю, не зная, как сформулировать. — Твоего жениха. А я вас поженю прямо тут, — заливается смехом он, откидываясь назад. Осторожно, с кровати не грохнись, юморист! — Ты… ты что, подумала, будто я сам хочу на тебе жениться? — ржет просто неприлично. — Ох… уморила. Ничего смешного не вижу. Правда, оскаливаюсь, на всякий случай, неуверенной глуповатой улыбкой. Гомерический смех плавно перетекает в икание — все никак остановиться не получается. В конечном счете, смолкает, вытирая слезы и натужно дыша, пробует успокоиться, время от времени подхихикивая. — Я, безусловно, польщен… — опять давится смехом Джеймс, — но боюсь, уже нахожусь слегка не в том возрасте… Значит все-таки кандидат в женихи не он. Как-то это подозрительно. Сразу вспоминаются страшные россказни про пиратов, провинциальных князьков и прочих экзотических личностей с гигантскими гаремами и извращенными предпочтениями, не говоря уже о разных видах рабства. Хотя, с моими параметрами только в посудомойки и сгожусь. Страх когтистыми лапками скребет по диафрагме. А может, таки в тюрьму? Там тоже люди сидят… — Я шаман, — степенно заявил мистер Карр с таким видом, будто мне сразу все должно стать кристально ясно. — А бубен есть? — Какой еще бубен? Зачем? — озадаченно нахмурился кретянин. — Ну, как… У каждого настоящего шамана должен быть бубен для того, чтобы дождь вызывать, и вообще… Без него шаман не настоящий, а так, ф… — обрываю себя на полуслове, а то за «фуфло» и самой можно в этот самый бубен и схлопотать, — э-эм… подделка, короче говоря. — Действительно? — фыркает насмешливо он и серьезно добавляет: — Бубна нет. Зато есть идея, как тебе помочь. — Очень внимательно слушаю, — всю веселость, как ветром сдувает. — Я шаман, — повторяет снова, — это значит, что я могу решать любые духовные вопросы, в том числе и женить всех желающих. Нужно лишь согласие жениха с невестой и мое одобрение. — Стесняюсь спросить… А жених, как бы, у вас уже есть? — обращаюсь к нему тоном полнейшей дурочки. — Правильно думаешь. — Угу. Хм, невеста это, типа, я? — утвердительный кивок. — А вы, значит, местный ЗАГС и полностью одобряете. — Точно. Видишь, из тебя еще и толк выйдет, — снисходительно прищурился мистер Карр. Ага, щас-с. Нашел, кому лапшу на уши вешать. Я в бескорыстную помощь еще с детского сада не верю — когда за разрешение десять минут поиграть с робокуклой подружка потребовала съесть ее порцию манной каши. Я и съела… Игрушка, правда, на следующий день уже не работала… Но все нападки на меня считаю беспочвенными! Ну, почти… я случайно… честно. — Только у меня один ма-а-аленький вопрос имеется… Вернее, два. За каким фигом вам это надо? И где вы меня намахиваете? — Объясни, пожалуйста… Вроде, взрослая девица, образованная даже, а лексикон у тебя, как у бестолкового подростка, — мне становится стыдно, умеет же мистер Карр на место поставить. Хотя… Постойте-ка… он просто пытается уйти от вопроса! Не на ту нарвался! — Ладно, — добавляю металла в голос, — ставлю вопрос по-другому. Про бесплатный сыр в мышеловке слышали? — А может, я личную жизнь внуку устроить хочу? — О… так он мне в родственники набивается? — А ты молодая, умная, эм… хм… симпатичная, — не поняла! Что это за фырканье было? — Здоровая… — тут он озадачено умолк. То ли засомневался насчет здоровья (ага, психического в первую очередь), то ли список положительных качеств неожиданно подошел к концу. Впрочем, лапша со слуховых анализаторов у меня уже до пола свешивалась. — Ага, ясно… А что с внуком? Он кривой, тупой, больной или просто страшненький? Эм… Неужели, голубой? Да вы так не переживайте! Это нормально… каждый имеет право на самоопределение… терпимее надо быть… — Право слово, ведь так нельзя! Эти мутанты вечно придумывают всякие дурацкие правила. — Да во всем цивилизованном мире еще с древних времен признается право каждого существа на свободный выбор сексуальных предпочтений. Вот уж не думала, что придется проводить ликбез по толерантному отношению к меньшинствам! Я бы могла еще долго распинаться и нести просвещение в массы. Но лицо масс, в смысле, дедульки, начало приобретать какой-то синевато-лиловый отлив. Мутанты так краснеют? — Да как ты смеешь так говорить про моего внука?! Да он завидный жених, к твоему сведению! — ого, какой голос громкий, командный даже, аж в ушах зазвенело. Но меня тоже не на помойке нашли! — А что мне думать?! — ору изо всех сил. — Чего ж вы такого замечательного мне втюхиваете? Неликвид? Мистер Карр прищуривается, резко выдыхая сквозь зубы. Достала таки. — Ну-у, если не хочешь, — тянет язвительно он, — то настаивать не буду… Ой, блин. Во, я идиотки кусок! Чего ж выкобениваюсь? По майору заскучала? Совсем мозги растеряла! Будем брать свои слова обратно и задабривать старичка. — Нет. Что вы… Прошу прощения, — примирительно бормочу я. — Просто, я никак не могу понять, почему вы мне это предлагаете. Еще раз извините, если чем обидела… Ножкой пошаркать виновато или и так поверит? Мистер Карр прерывает мои униженные мольбы взмахом руки. А неплохо у него получается, повелительно так, наверно, долго тренировался. И молчит, покусывая губы. Я снова начинаю бояться, что так и останусь тут дожидаться майора Бейла, и согласна уже на любого кандидата — хоть бы ежик, лишь бы с гражданством. Почему же я не могу вовремя рот свой поганый закрыть? Может, поплакать, на жалость подавить? Ну, давай же… подумай о чем-то грустном… например, о себе в наручниках и тюремной робе. — Я шаман, — да слышала уже! Зачем по десять раз повторять? — а значит, могу предвидеть будущее. И я вижу для вас обоих долгий и счастливый брак. Ну дедуля, ну сукин сын! Я к нему со всей душой, а он мне новую порцию фигурных макаронных изделий на пару лет вперед! Ага, великое предназначение, предсказанное королем Артуром… или там Мерлин был? Сам нарвался… — Ладно, если вы такой великий шаман, то скажите, о чем я сейчас думаю. — Ты разницу между чтением мыслей и предсказанием будущего улавливаешь? Или удар по голове был слишком сильным? Хотя могу и так сказать: ты думаешь, что старик окончательно с ума сошел… или как там у вас говорят — сбрендил? Мдя, уел. Но я так легко не сдамся. — Хорошо… Предскажите тогда, что будет сегодня на обед. — Шаманы видят значимые события в жизни, а не мелочи всякие! — выкручивается престарелый гад. — Ничего себе, мелочи… я, может, голодная! Ок, важное, так важное — сколько денег мне удастся выбить с «Солнечного дня»? — Это та забегаловка, где тебя крышей прихлопнуло? — киваю. — Дай-ка подумать… — трет пальцами виски. — М-м-м… Ничего. — Ничего, в смысле «не знаете», или ничего, в смысле «ничего»? — Абсолютно ничего, в смысле, ни единого цента ты не получишь. — Какое-то у вас не правильное гадание. — Я тебе не гадалка, говорить то, что хочешь услышать! — громыхает он на всю палату. — Ладно, ладно… Не кипятитесь… Верю я… — на самом деле ни капельки не верю, но разговор пора возвращать к теме гипотетического жениха, а уже после прикалываться над чужими заскоками. — Раз веришь, то решай скорее. Устал я тебя уговаривать. — Так я уже говорила, что согласна. Еще какие-то условия существуют? — Нет, хотя… — ненадолго задумывается мистер Карр и с хитринкой добавляет: — Да, существует. За помощь, ты мне будешь должна услугу. — Какую? — Просто услугу. Когда мне что-нибудь от тебя потребуется, я скажу, и ты исполнишь, — подозрения накатывают с новой силой. Где-то я такое уже слышала… Ага, точно! В книжке про гангстеров… Там еще у героя такое имя смешное было: то ли Панталоне, то ли Кальсоне… а, вспомнила, дон Карлеоне. Дедуля что, на мафию работает? — Ничего криминального или бесчестного, — быстро прибавляет он, видимо, уловив мои сомнения. Ну, что же… Справедливо. Он мог и больше потребовать за такой обмен. И вообще, главное в проблеме — ее масштаб. Тюрьма — это глобальная проблема лет этак на 10 вперед, если не больше. А брак — это небольшое неудобство максимум на полгода, а дальше развод, и поминай как звали. — Хорошо, уговорили, — киваю в знак согласия. Мистер Карр сразу делает пару звонков и сообщает, что в течение часа все прибудут, и я могу начинать готовиться. Кто все, и как готовиться, спрашивается? Примерить свадебную ночнушку? Белые тапочки растоптать, чтоб не жали? Или прическу вечернюю сделать? Так у меня ни расчески нет, ни до зеркала не доползу — на повторение подвига я пока не способна. Поэтому я решила просто полежать, отдохнуть перед такими глобальными изменениями в жизни. И как-то так незаметно задремала. Он был прекрасен — большие карие глаза со стрелами-ресницами, высокий лоб, орлиный профиль, длинные струящиеся волосы цвета воронова крыла. А как он солнечно улыбался! Словно ангел, явившийся спасти меня от всех невзгод. Я влюбилась… Ангел увидел, что я проснулась, и тепло произнес: — Привет. Меня зовут Картер, — я блаженно улыбнулась, любуясь совершеннейшим из мужчин. — Карина, — пролепетала в ответ. Это мой голос такой пришиблено-сладко-дурноватый? А ну-ка, приходи в себя, не позорься. Вон, смотри, у него крылья носа чересчур тонкие и узорчик кретский на щеках… Кретянин? Не-е, слишком кожа светлая, почти как у меня. Наверно, смесок какой-то. А почему мне смески всякие снятся? Что за игры подсознания? — Проснулась наконец-то, — донесся знакомый язвительный голос. Так-с, а что в моем сне противный старикашка делает? Или я не сплю? А кто тогда мой ангел? Жених? Жених! А-а-а. Дедуля, я тебя люблю! Даже расцеловать могу! Замуж за такого красавца! Ура-а-а. А я таки везучая. Ой, блин. Он тут такой красивый. А я заспанная, опухшая, без макияжа, и волосы дыбом… Ну, чего ж так не везет? — Картер — мой адвокат. Он оформит запрос на твое гражданство, после церемонии бракосочетания, — сообщил мистер Карр. Я еще некоторое время радостно лыблюсь, пока до меня не доходит. Адвокат? Как адвокат? Не жених? Вот так всегда, как только расслабишься и решишь, что фортуна тебе улыбнулась, как оказывается, что на самом деле она стоит к тебе задом, и за улыбку ты принял нечто совсем другое. Размышляя о законе всемирной подлости, я села на кровати, спустив ноги на пол, чтоб привыкали, и закуталась в одеяло, а то неприлично в ночнушке с разрезом на всю спину сидеть. Попыталась еще волосы пальцами расчесать, но, по-моему, только хуже сделала — так был просто бардак, а теперь бардак художественный. Хотя, это только мои догадки, никто из мужчин не предложил зеркальце принести или, там, расческу. Моя несбывшаяся мечта, ласково улыбаясь, снимает у меня отпечаток ладони для регистрации в базе и начинает что-то вбивать в свой бук, присев на мою кровать. Ну, хоть посижу рядом… Полюбуюсь… Помечтаю… Ну-с, адвокат прибыл, священник — то есть шаман — на месте, невеста, так и подавно. И где же идущий на смерть, в смысле, будущий супруг? Из коридора раздается шум — какой-то высокий кретянин спорит с охранником у двери и, наконец, оглушительно рявкнув на того, врывается в палату. Бедняжечка, какой у него день тяжелый — то я с ершиком, то эта орясина с криками. — Зачем ты меня вызвал? Я занят, между прочим! — раздраженно заявляет он с порога мистеру Карру, даже не поздоровавшись, и, сделав лишь шаг, нависает над его кроватью. Ого, высокий какой, и страшный, такой зашибет и не заметит. Дедулька, впрочем, полностью игнорирует визитера и поворачивает голову ко мне. — Познакомься, Кариночка, твой жених. Жених? Вот этот хмырь перекачанный?! А я заспанная, опухшая, без макияжа, и волосы дыбом… Ха… Так ему и надо! Перевожу взгляд на суженого-ряженого… Он вытаращился на меня с выражением все углубляющегося ужаса на лице… Его что, не предупредили? Хи-хи… Сюрпрайз!Глава 5. О пользе смотрин
Рок
Имя Джеймса Карра может творить чудеса. Я в этом лично убедился, когда инвесторы, которые еще два дня назад делали вид, что в упор меня не видят, начали наперебой назначать встречи и предлагать помощь. Только я уже мог себе позволить не расплачиваться за их заботу пакетами акций и несусветными процентами. Дед, если уж что-то делал, то делал с размахом — финансовые вливания были огромными, даже больше, чем я когда-либо ожидал. Пришлось, правда, допустить к проверке состояния дел частных аудиторов, но у меня с отчетностью всегда был порядок. Да и аудиторская контора работала быстро и профессионально, не тормозя расписание моих служащих — старик предпочитал сотрудничать с лучшими. Мы с Брэдом, проявив некоторую долю наглости, даже закупили оборудование для второй части эксперимента. Хотя проблемы с первой частью еще не были решены. Чертовы гары успешно проходили стадию ускоренного роста, но на этапе перехода в стадию формирования мезоглеи, как и раньше, начинались проблемы — соединительная ткань вырабатывалась, но процентное содержание сыворотки, которая и являлась окончательной целью, было уничтожающе низкое. Это все, что я смог понять из объяснений Брэда — остальные слова, как и семь лет назад, оставались незнакомыми, хотя я за этот срок и так выучил много нового! Но Брэд фонтанировал новыми идеями и не был намерен сдаваться. Иногда я задумываюсь — чем он будет заниматься, когда доведет проект до конца? Хотя, свято место пусто не бывает. Уверен, еще до окончания работы с гарами он озвучит новые, не менее сумасшедшие идеи. В общем, я уже больше месяца разгребал текучку и старался наскрести денег на выплату алиментов. Можно было оформить залог на дом, но это позволило бы погасить только половину, так что пришлось продать мое единственное жилье. Риэлторы дали отсрочку на освобождение дома. Часть вещей я был вынужден продать — все равно девать некуда. Некоторые, поценнее и поменьше, отправил к тетке Шерон, у которой сейчас гостили Лэнс и Дженни. Но большинство так и остались в доме, забытыми и никому не нужными. Я как раз разбирал (или, скорее, создавал) завалы в доме, сортируя вещи на две кучи — нужное и барахло. Маруднейшее занятие. Я как раз планировал все свалить в одну большую кучу и вызвать мусоровоз, когда позвонил дед и в приказном порядке велел срочно приехать к нему в госпиталь. Что он делает в больнице? И почему ничего мне не сообщили? Хотя… когда он хоть раз мне отчитывался? По-настоящему жутко стало, когда медсестра на ресепшене сказала, что мистер Карр находится в реанимации… Но стоило мне только подняться, как я сразу увидел деда очень даже бодрым, здоровым и довольным. Он даже подмигнул мне, пока я ругался с охранником в коридоре. Какого здесь происходит? Почему дед выглядит, будто миллиард в лотерее выиграл, а не в больницу попал? И с каких это пор в больнице вооруженная охрана дежурит? И что значит, мне нельзя заходить без спецразрешения? Что за дурацкие приколы! Послав по адресам ближайших предков полицейского, я все же попал в палату, уже порядком обозленный. Опять дедуля демонстрирует свое специфическое чувство юмора?! — Зачем ты меня вызвал? Я занят, между прочим! — на меня ноль внимания, зато развертывается к какой-то девке и вежливо так сообщает: — Познакомься, Кариночка, твой жених. Э-э-э. Он кого сейчас имеет в виду? Надеюсь, не меня? Ох, судя по тому, как эта страхолюдина женского пола на меня смотрит, таки про меня… Еще и подхихикивать начала! Ну, все! Меня эти дурацкие приколы достали! Вдобавок, и Картер здесь. Сидит, наблюдает со злорадным предвкушением на морде… Никогда не любил этого выскочку, и наши чувства полностью взаимны. В костюме, волосы уложены, реснички подкрашены, тьфу. А я сюда гнал так, что даже душ принять и переодеться не успел. — Дедуля, — тяну ласково, стискивая руками спинку больничной койки, — ты меня в срочном порядке вызвал шуточки пошутить? Думаешь, мне заняться нечем? — вообще-то, нечем, но не буду же признаваться, что хлам дома разгребал. — Я, между прочим, не в бирюльки играю! И вообще! Что ты делаешь в реанимации? И почему мне никто не сообщил? — Ты как с дедом разговариваешь? Не смей кричать на пожилого человека! Да еще в больнице, — тявкает то чучело с соседней кровати. Благо хоть хихикать перестала. — А то до свадьбы не доживет, — добавляет почти неслышно. — С вами не разговаривают! — рявкаю в ее сторону и опять обращаюсь к деду. — Ты можешь мне объяснить, что происходит? Зачем ты сорвал меня сюда, как на пожар? Джеймс молча улыбается, раздражающе медленно надевает на шею кожаный шнурок с ритуальными камнями и, пафосно воздев руки, провозглашает: — Не ссорьтесь, дети мои! Не гоже вносить в дом разруху и скандалы! О-о-о, дедуля, похоже, сбрендил! А ведь только две недели назад его видел — вполне нормальным казался. Ну-у, со стандартным набором гадостей и подковырок. А тут так резко… Бедный старик… Как же мы без него? Ведь он весь род в ежовых рукавицах держал, и всеми делами уже больше полувека рулил… Видимо, и Картер тут по той же причине, для признания недееспособным и передачи управления родом кому-то другому. Дяде Эдварду, наверно. Да-а, дела… Колобок-мутант, из которого торчала только невероятно взлохмаченная голова, снова начинает посмеиваться с явными истерическими нотками. Палата предназначена специально для душевнобольных? А почему в реанимационном отделении? И зачем охрана у дверей? Из-за буйных психов? Картер только подозрительно спокойный, радостный даже. Он-то чего радуется? Не факт, что работу ему удастся сохранить, новый глава своих людей приведет. Мы с Картером вместе учились и даже не конфликтовали особо лет до четырнадцати. А вот в старшей школе у нас началась настоящая война на выживание. А за что его любить? Прилизанный надменный красавчик, вечно гонора больше, чем реальных дел. Хотя, адвокат он неплохой, дед у себя плохих не держит… то есть не держал… — Деда, ты, главное, не волнуйся, тебе вредно, — пытаюсь успокоить Джеймса. — Все хорошо, никто не сорится. — У чучела на кровати новый приступ смеха уже переходит в ржание молодой кобылицы, Картер ей вторит, и только дед укоризненно смотрит. Так-с. Мне цирк на выезде уже поднадоел. К тому же, присутствует ощущение, что смеются надо мной. — Тихо! — законной расправы меня лишил дед. Сладкая парочка, и правда, заткнулась. — Рок, присядь и выслушай меня, пожалуйста. Со мной все в порядке. Я регулярно ложусь в больницу обследоваться и поддержать немного здоровье. — В реанимацию? — А что такого? Уход получше, анализы и процедуры быстрее делают. А то в одиночной палате помереть можно, пока к тебе кто заглянет, а здесь за секунду прибегают. Да и спокойно, одни коматозники лежат, не мешают особо, — фыркнул Джеймс. — Ну, до недавнего времени, по крайней мере. — А-а, понятно. А меня зачем вызывал, если все нормально? — Понимаешь, в чем дело… Карина, — он кивнул в сторону девушки, — попала в очень сложную ситуацию и я хочу ей помочь. А мне для этого нужно твое содействие… — Ладно, чем смогу, помогу, — если дед просит, то мне, в принципе, не трудно. — Что надо сделать? — Жениться. Эм…Карина
После слова «жениться» мужчина зависает секунд этак на тридцать, даже не моргает. Вылитая статУя, можно гипсом заливать и в музей сдавать, как классический пример крайнего офигевения. Глазки на выкате, бровки домиком, челюсть отвисла — красавец, одним словом. И вот за это мне замуж выходить. Кошмар! О, пошевелился, наконец — рот захлопнул, макушку почесал и ржать начал. Волосы у него, кстати, коротковатые как для кретянина, почти ежик. — Ну, вы, блин, даете! Ха-ха… Жениться… гы-гы-гы — буквально стонет от хохота. А мне уже как-то невесело — приступ нервного смеха прошел, и меня начинает немного потряхивать. — Рок, — перебивает мистер Карр, — я серьезно. Ему словно отрезало, мгновенно замолк и вылупился на нас. — Раз тебе так сильно надо, то сам и женись. Наконец, у нас бабушка появится. Желаю вам любви и согласия, — и разворачивается в сторону выхода. Э-э. Куда? А как же я? Призрак тюрьмы снова замаячил перед внутренним взором. — Ты мне давал бэлофт! Я требую его исполнить! — громыхает дедуля. Хотя сейчас он на немощного старика меньше всего смахивает, скорее, на короля в изгнании. Так и хочется поклониться и пробормотать «будет исполнено, вашество». На Рока тоже действует — замирает на ходу, словно в невидимую стенку впечатывается. Ме-е-едленно, нехотя поворачивается, и видно, что как будто посерел весь, и правый глаз в тике дергается. Жутковатенько так. — Ты не посмеешь, — шепчет он каким-то надтреснутым голосом, неверяще вглядываясь в лицо старика. — Посмею, — довольно твердо отвечает мистер Карр, но глаза в сторону все же отводит. — Зачем? — голос звенит от сдерживаемой боли. Как по сердцу осколками царапает, мне его почти жалко становится… Почти… Потому что себя все-таки жальче капельку больше. — Хочу девочке помочь. Ей гражданство получить срочно надо. — Сказки-то не рассказывай. Я уже не в детском возрасте. Альтруизм у него проснулся на старости лет! — Ладно. Правду, так правду, — глубоко вздыхает дедуля. — Твой развод поставил семью в довольно неприятную ситуацию. Хотя ты уже давно не был на совете рода и не участвовал в принятии решений, но право голоса за тобой сохраняется в любом случае. Пока вы с Бетси были женаты, если бы с тобой что-то случилось, то голос перешел бы ей на правах опеки, но передатьего она могла бы лишь мне, как главе рода. И даже если бы не захотела, то сама она достаточно глупа, дабы не создать больших проблем при всем старании. Ого! Какие тут интриги плетутся. Тайны Мадридского двора нервно курят в сторонке. Да и жених-то мой не первой свежести оказывается, б/у, так сказать. — Сейчас, — продолжает мистер Карр, после небольшой паузы, — в случае твоей гибели право голоса до самого совершеннолетия Лэнса, фактически, будет принадлежать отцу Бетси — Ричарду Трэнси. Что из себя представляет Ричард, и в каких мы отношениях, ты прекрасно знаешь. По сути, он главный помощник главы враждебного нам рода. Пустить его на совет — это все равно, что запустить матерого волка в загон для овец. Он сделает все для того, чтобы подорвать любое важное голосование, не говоря о том, что некоторые вопросы, вообще, не должны выходить за стены зала приемов. — Тебе не кажется, что ты меня несколько преждевременно хоронишь? — Я должен, в первую очередь, позаботиться о благополучии всего клана, а не только об удобстве твоей задницы! И я тебя не хороню, а вот Ричард вполне может этому поспособствовать. А если ты женишься во второй раз, то смысла тебя устранять у него уже не будет — Бетси потеряет право опеки. Черт! Куда я ввязалась? Разборки мафиозных кланов! Меня же укокошат и не почешутся! Это только в комиксах главный герой обретает суперсилу и на последнем издыхании, весь в крови и соплях, мочит врагов. А в жизни закопают под неизвестным кустиком и все. Это если останется, что закапывать. — У тебя бред! — кипятится Рок. — Такой сценарий может родиться только в больном мозгу! Ты уверен, что тебя врачи хорошо проверили? Психиатра не пропустил на обследовании? — Бред или не бред, не тебе решать, сосунок! А вот свой бэлофт, будь добр, исполни! Из горла кретянина начинает вырываться самое настоящее рычание. Пойти погулять куда-нибудь, пока они тут договариваться будут? Как-то мне стремно. Я закутываюсь поглубже в одеяло и кошусь на Картера. Тот весьма спокоен и расслаблен, кажется, даже втихаря улыбается кончиками губ. Заметив мой взгляд, подмигивает с заговорщическим видом. Отворачиваюсь. Адвокат дьявола, блин. Всегда знала, что доверять красивым мужчинам не стоит. И главное, не покидает ощущение, что меня глобально где-то надули — мало того, что женить внука выгодно самому мистеру Карру, так я еще и услугу ему должна осталась. Между тем Рок немного успокаивается, хотя заметно, что с большим трудом, и смотрит в упор на меня. Мамочка! Надеюсь, убивать меня в присутствии свидетелей он не станет?! Кретянин делает всего пару шагов и оказывается прямо напротив. Или все-таки станет?! Картер сразу резко подрывается и с грозным видом замирает рядом с кроватью, но это, вместо того, чтоб успокоить, еще больше напрягает. Адвокат, конечно, душка и красавчик, но против женишка он каким-то мелковатым выглядит. Весовые категории здесь явно разные. Впрочем, Рок игнорирует юриста и, склонив на бок голову, пытается доброжелательно улыбнуться. Этой судорожной миной он так напоминает майора Бейла, что у меня против воли вырывается истерический смешок, и у суженого опять начинается нервный тик. — Такая красивая девушка, — гм… хм… ничего себе, начало! — Ну, зачем тебе связываться со мной. А? Такую красавицу кто угодно замуж возьмет… — и голос у него сладкий-пресладкий, будто с головы до ног медом обмазывает. Ага, осталось только перьями посыпать и буду вылитая курица! — А может, я о тебе всю жизнь мечтала? Во снах видала? — Боже, что я несу?! Это все от нервов… Кретянин аж отшатнулся от меня с легким выражением брезгливости на лице. Ну-ну, а ведь только что красавицей называл. Эх, мужчины… Смотрит пристально, хмурится. Думает, наверно. А, учитывая, что мускулатура и умственные способности обычно пребывают в обратно пропорциональной зависимости, то для него это процесс редкий и сложный, так что я решаю не мешать и молчу. — Слушай, ты, наверно, про меня ничего не знаешь? Да? Так я тебе сейчас расскажу! — выдает он с каким-то радостным предвкушением. А ну-ка? Интересно узнать… А то дедуля так и не объяснил, в чем жених бракованный, только хвалил. — Хм… Давай, послушаю… — Я в разводе! — И что? Слышала уже, — вероятно, моя реакция отличается от задуманной, потому что Рок удивленно вскидывает брови. Но останавливаться он явно не намерен. — Я почти банкрот, у меня даже дома больше нет! А все, что было, ушло на оплату алиментов! — О, сочувствую, — но мне, в принципе, все равно, я не привыкла сидеть на шее у окружающих. Да и к себе на шею влезть не позволю — слезешь там, где и сядешь. — У меня дети есть! Двое! — Ой, не надо детей… Я их боюсь. Стоп… Он же про алименты говорил, значит детки с мамой живут. Вот и прекрасно. — Поздравляю. Дети — цветы жизни, — прописные истины рулят, даже если они не истинны. Рок резко выдыхает и, прищурившись, продолжает: — У меня мерзкий характер. — У меня не лучше, — выдаю в порыве откровения. — Очень мерзкий, я в «Кретских тиграх» четыре года служил. А там все контуженые! — А я самбо шесть лет изучала! — на самом деле, сходила лишь на одно занятие, нас там заставили отжиматься и пресс качать, так что я больше не пришла. Но врать — так с размахом! — И сдала дан на черный пояс. Меня даже мастер лучшей ученицей называл. Что, съел? — А меня в боях без правил признали самым подлым бойцом! — А меня с десяти лет уже боялись все соседи! — мне папа набор юного фокусника тогда подарил, а зрителей не подарил, вот я всех и доставала. — А я из десяти десять выбиваю! — А я карандашом могу преступника обезвредить! — в действительности, то был не преступник, а мой одноклассник, который поскользнулся на случайно уроненном карандаше. Но это ведь дела не меняет? — А у меня есть медаль «За отвагу»! — А у меня грамота победителя олимпиады! — я быстрее всех на офисной пьянке в мешке проскакала, все остальные на старте столкнулись, а я с краю стояла. Только, кажется, мы немного отвлеклись и вместо того, чтоб пугать друг друга, уже хвастаться начали. Дедулька и Картер наблюдали за нами с искренним интересом, только головами вертели то на меня, то на него, будто котята мордочками за куском колбасы поворачивались. До Рока тоже стало постепенно доходить, что чем-то мы не тем занимаемся. — Ну, зачем тебе я, а? Я ведь плохой, очень, — уже как-то жалобно и умоляюще тянет Рок. — Что ты хочешь? Хочешь, я тебе денег дам? — Ты вообще тупой, да? Мне гражданство твое надо! Да я хоть за чешуйчастого гамадрила готова замуж выйти, если у него кретское подданство будет! — Вот и прекрасно. Смотрины, будем считать, прошли успешно! — радостно вклинивается в наш обмен любезностями мистер Карр. Ну, хоть кому-то весело. — Можем приступать к основной части программы, а то полицейский в коридоре что-то сильно дергаться начал. И действительно, охранник с кем-то говорит по телефону, активно жестикулируя и явно нервничая. Что-то сомневаюсь, что он маме звонит, скорее уж майору Бейлу докладывает о внеплановой активности вокруг подследственного субъекта. Полицейский намеревается зайти в палату, но Картер мгновенно просекает ситуацию, выскакивает за дверь и начинает ему что-то яростно втирать. Уж не знаю что, но, видимо, он и впрямь неплохой адвокат, поскольку прыти у охранника резко поубавилось. Старик возвращается к своей постели и копается в резном деревянном сундучке. Откуда тот взялся? А, наверно, Картер притащил… Выуживает оттуда нечто типа большого маркера и возвращается к нам. Рок с надеждой косится в сторону двери, но адвокат продолжает забалтывать охрану, и помощь с той стороны ему, бесспорно, не светит. Я так и продолжаю сидеть в одеяле, только ноги и башка торчат. Неприлично, конечно, но вставать сама я пока не рискну, и сомневаюсь, что жених захочет меня под ручку поддержать. — Карина, дай мне правую руку, — протягиваю лапку, и дедуля несколькими взмахами чудо-фломастера рисует на запястье странную загогулину, напоминающую японский иероглиф. Рисунок серебристого оттенка чем-то напоминает цвет узора на скулах у кретян. — Рок, — женишок сквозь силу подает конечность, и ему на кожу наносят аналогичный орнамент. — Объявляю вас мужем и женой, — торжественно заявляет мистер Карр и марширует к своей кровати. Что? Это все? Так быстро? А поцеловать?Глава 6. О роли размера в отношениях
Рок
Я боялся, что не сдержусь. Потоки злости буквально мчались по венам, вынуждая стремительно колотиться сердце и сжимать кулаки до боли в пальцах. А я ведь могу одним движением сломать его тощую иссушенную шею. Левая на затылок, правая под подбородок, и резкий рывок головы вправо и вверх. Он и понять-то ничего не успеет. Старые боевые инстинкты выскочили, словно черти из табакерки, и упорно перебирали на себя контроль над разумом. А ее я буду душить медленно, любуясь каждой тщетной попыткой вздохнуть. Возможно, даже позволю сделать несколько крохотных глотков воздуха, дабы продлить агонию. Эта аферистка обязана страдать перед смертью. Не знаю, как мне удалось подписать брачное свидетельство и выйти из госпиталя, никого не убив. Думаю, выражение лица было все-таки зверским — все встречные очень оперативно отскакивали в сторону. Очнулся лишь на стоянке, когда пару раз засадил кулаком по своей машине — боль в костяшках немного отрезвила голову. Злость не ушла, просто затаилась в груди, выжидая момент, чтобы снова вырваться и начать крушить все вокруг. Как же я его ненавижу! Старый интриган, маразматик, манипулятор, который считает, что мир должен танцевать под его дудку! Интересно, он осознает, насколько близко подошел к грани, что отделяла его от смерти? Он должен был знать, где я служил, и как он рисковал. Или это входило в понятие допустимого риска? Какой же я дурак! Так подставиться! Зачем, зачем я дал ему бэлофт? Думал, что вернулся в семью? А то, что эта семья тебя первым и подставит, ума не хватило догадаться? Идиот! Повелся, как сосунок, на тезисы, что бэлофт лишь страховка, и дед не будет использовать его против меня! Развели, как лоха на блошином рынке. Так мне и надо. Буду следующий раз думать, кому и какие клятвы раздавать. А то расслабился за столько лет мирной жизни. Ага. Предательство рода как раз то событие, которое возвращает тонус и дает нехилый всплеск адреналина. Змея злости снова подняла шипящую уродливую голову. Приходится еще пару раз двинуть о дверцу фургона. На месте удара в металле остаются вмятина и следы крови. Черт! Только руку разбил из-за этих козлов. Медленно слизываю кровь с расквашенных костяшек. Все, успокойся… Вспомни тренировки по медитации, очисти разум… Еще и эта! «Хоть за чешуйчастого гамадрила»! Дрянь! Где он такое чучело откопал? Вот уж точно, никто, кроме обезьяноподобного, добровольно не женится. Если бы кого приличного подобрали, может, не так обидно бы было! Впрочем, Рок, кого ты обманываешь? Знаешь хоть одну приличную кретянку, которая за тебя пойдет? Так что дед тебе личную жизнь по доброте душевной устроил, так сказать. Нашел таки мымру, которой все равно за кого. Ну дедуля! Не знаю еще, что я сделаю, но я тебя обязательно отблагодарю. Так отблагодарю, что мало не покажется! И плевать, какие у тебя мотивы были! Он, видите ли, совет рода спасает от коварных захватчиков! А захватчики-то и сами не в курсе своих подлых планов… Джеймс, похоже, окончательно помешался на борьбе кланов, везде заговоры мерещатся, а его вражда с родом Трэнсов уже выходит за все пределы разумного. Скоро шпионов у себя под кроватью искать начнет. Возможно, его, действительно, стоит проверить у психиатра, и передать бразды правления кому-нибудь помоложе? Хм, ну раз мне напомнили о голосе в совете рода, то просто грех не воспользоваться таким шансом и не поставить на рассмотрение вопрос о смене власти. Ты сам нарвался, дорогой дедушка! Черт! Нет! Я даже этого не смогу сделать! Новый глава — если, конечно, поддержат мое предложение — скорее всего, отменит финансирование проекта выращивания гаров. Получается, что я у главы рода Карр на очень глубоком и прочном крючке, как тупой толстопузый сом. Гм… смешно даже. Похоже, меня ловко водили за нос все это время. Что же делать? Начинать грызню с Джеймсом я сейчас не могу. Необходимо, по крайней мере, дождаться каких-нибудь продвижений в исследованиях. А когда эксперименты дадут результат, к сожалению, не в силах сказать даже Брэд. Как говорится, выход у меня только один — расслабиться и попробовать получить удовольствие. Черт! Меня еще никогда так не опускали! Спасибо тебе, дедуля! От всего сердца благодарю! Я еще некоторое время попинал колеса. И в конце концов завел машину и, под успокаивающий рокот мотора, решил сделать вид, что ничего не было. Пусть сами с этой нормалкой разбираются, раз она им так дорога. Мне плевать, я свою жизнь менять не намерен.Карина
Женишок, то есть уже муж, после окончания церемонии (мы еще поставили подписи на каком-то бланке) только зыркнул на меня злобно и вылетел за дверь, будто ему кто пинка дал. Чуть охранника вместе с адвокатом с дороги не снес. Мда, а ему реально не везет в личной жизни: с первой женой развелся, а вторая — я. Бедняжечка. Ну ничего, пусть потерпит пару месяцев, а потом я придумаю, что дальше делать, и тихо мирно разведемся. — Полицейский доложил руководству о своих подозрениях, — сообщил Картер, возвратившись в комнату. — Ничего конкретного он не знает, но процесс получения гражданства надо бы ускорить. В стандартном случае это может занять до недели. Неделю?! Да меня за это время арестуют, осудят и отправят ближайшей экспресс-бандеролью в тюремный сектор! — Да, ты прав, — вздохнул мистер Карр. — У меня есть кое-какие связи. Думаю, судья Морган сможет нам помочь, но к нему необходимо ехать лично. Старый маразматик не признает видеосвязь. — Ох, спасибо, — от всей души поблагодарила я. Надеюсь, дедулька меня не обманывает и не планирует просто смыться сейчас, получив все, что ему было нужно. И главное — я ничего не могу в данный момент сделать, дабы хоть как-то проверить информацию. Придется верить на слово. Паранойя обостряется, и мне опять мерещатся глобальные заговоры. — Не волнуйся, уже сегодня вечером Картер принесет тебе новые документы, — угу, хочется верить. Мистер Карр скрывается в ванной комнате, пока Картер пакует его вещи из тумбочки, и возвращается уже в официальном костюме цвета кофе с молоком и выглаженной белой рубашке — и не скажешь, что только что в пижаме на соседней койке валялся. Прощаются и уходят оба. Только верный сторож по-прежнему дежурит у двери. Все нехорошие и страшные мысли как будто только и ждали этого момента, дабы вгрызться в голову. И я уже почти уверена, что стала жертвой какой-то жуткой махинации, и сижу теперь тут, как дура, дожидаясь полицию. А они там смеются и радуются удачной афере и вовремя подвернувшейся под руку идиотке. От построения еще более извращенной теории заговора спасает обед. Ну наконец-то! А то у меня уже живот к спине прилип, словно год не ела. Хм… Год не год, а полтора месяца так точно будет. Или они через трубочку коматозников кормят? А, неважно! Я аж подпрыгивать начала от радости. Санитарка чуть поднос не уронила, когда мое лицо увидела. Что? Настолько кровожадная морда? Еды оказалось мало, какие-то у них детские порции. Я хотела возмутиться, но не смогла: зубы были слишком заняты — грызли кусок прорезиненного мяса. Попыталась промычать свое возмущение, но, по-моему, санитарка посчитала невнятное рычание одобрением, поскольку умиленно заулыбалась. Как ни странно, всю порцию осилить мне так и не удалось, хотя очень старалась. Зеленое подозрительное желе уже не поместилось. После сытного обеда, как известно, кожа на животе натягивается, и глаза закрываются. Так что я продремала до самого вечера. Но оно и к лучшему — не лезли в голову всякие страшилки. Когда я проснулась, в помещении уже включили свет, и сменился утренний охранник. На сей раз подвиг с посещением туалета прошел несколько легче — маршрут остался неизменным, да и голова кружилась не меньше, но хотя бы ноги не отказали в самый неожиданный момент. Даже полюбовалась немного на свою мордаху в зеркале. Ну, что сказать? Бывало и лучше. Даже после трехдневных новогодних пьянок было лучше. И после выезда на рок-фестиваль, где жили в палатке, мылись из пластиковых бутылок и пили все, что горит, было лучше. Если честно, то даже не помню, когда было хуже! Шрамов и новых изъянов на лице не появилось, но общее ощущение от опухшей морды с красными кроличьими глазками было такое, что я задумалась о посещении пластического хирурга. Ну теперь ясно, с чего женишка так колбасило, когда он меня красавицей называл. Ха. Я бы тоже словами подавилась, а он ничего, держался… некоторое время. Каракули на запястье и не собирались отмываться. У меня теперь оригинальная татуировка? Чего ж в том маркере было, что так въелось? Надеюсь, ничего токсичного? Позже меня осмотрел дежурный врач, ничего не сказал, лишь отметил что-то в своем планшете. И, наконец, ближе к ночи приперся Картер — я уже вся на нервах была — сунул мне новый паспорт и бодро поскакал дальше. Даже общаться не стал, заявив, что очень спешит. Какие могут быть дела у симпатичного адвоката ночью? Эх, повезло кому-то… Паспорт оказался самым обычным — пластиковым международным. Фотку с моих старых документов взяли, а вот фамилию зачем-то поменяли. Теперь я Карина Карр. Что за дела? Кара Карр — вылитая ворона. Я не давала согласия на смену фамилии! Я к своей привыкла за столько лет! Ай, ладно… При разводе поменяю обратно. Имея на руках паспорт, я несколько успокоилась и смогла мирно поужинать и потренироваться ходить. На следующее утро у меня взяли анализы, просветили всю, и к обеду перевели в терапию. Там оказалось немного веселее. Со мной лежали две кретянки. Замечательнейшая бабулька, угощавшая всех домашними печеньками, и девочка-подросток. А еще там был телевизор, так что мне удалось узнать, что в мире творилось, пока я в отключке валялась. Ничего нового, как будто и не играла полтора месяца в спящую красавицу. Все, как всегда: там цунами, сям авария, там демонстрация, сям кого-то убили. Меняются только имена и названия. Из позитива показали новорожденного тигренка в зоопарке. Угу, на двадцать страшных сюжетов один тигренок — очень жизнеутверждающе. Выцыганила у девчонки ноут на десять минут, проверить почту. Терпеть не могу пользоваться чужой, непроверенной техникой (мало ли какое зверье там живет), но любопытство оказалось сильнее. А там ажиотаж — все резко вспомнили о моем существовании. Причем большую часть этих личностей я вообще не помню, остальным тоже, в принципе, отчитываться не собираюсь. Черкаю лишь пару строк родителям, что жива-здорова, и полиция от меня уже скоро отстанет. Успокоила или нет, не знаю, но, по крайней мере, будут знать, что еще концы не отдала. О замужестве не пишу — не хочу волновать еще больше. Вдобавок, на ящик прислали какие-то банковские документы, но их нужно читать внимательно и вдумчиво, дабы что-то понять. А вокруг меня хозяйка бука уже круги наматывает, типа прозрачно намекает отдать ее собственность. Потом гляну когда-нибудь. Пик веселья пришелся на визит майора Бейла. Он брызгал слюной и размахивал ордером, а я вертела у него перед носом паспортом и запоминала особо удачные фразы. Пополнила свой запас нецензурной лексики, часть, правда, не поняла — уж какие-то слишком экзотические виды животных нашел майор в моей родословной. А предки по женской линии оказались еще теми затейницами! А дальше были тишь да благодать и домашние печенюшки с шоколадной крошкой. Передвигаться получалось почти нормально, только иногда заносило в стороны. А на тренажерах так вообще в легкую бегала — там перила по бокам очень в тему пришлись. Даже лицо немного стухло и перестало напоминать сдобную кулебяку. Через два дня мне сообщили, что выписывают. Быстрые они тут: свадебный обряд — 20 сек., реабилитация — два дня. Что дальше? Похороны в конце недели? Хорошо, что Картер оставил мне визитку, пришлось звонить и просить о помощи. А то сестра-хозяйка из вещей отдала мне только босоножки. Форменное платье разрезали еще в скорой, а мои футболку со штанами так и не принесли добрые сотрудники. Решили, что не выкарабкаюсь?Рок
Зря я не смотрю на экран видеофона, когда принимаю вызов. С той стороны был Картер, сидел в ярко освещенном кабинете на фоне своих дипломов. — Привет, Рок, мне звонила твоя жена, просила забрать ее из госпиталя и привести вещи. Я даже удивился поначалу, зачем с ним Бетси связывалась, и почему она в больнице. И лишь спустя полминуты дошло, что он говорит о этой… как ее… Карине. А я-то тут причем? — Вы сами мне ее навязали, сами с ней теперь и разбирайтесь. Флаг вам в руки и попутного ветра в спину. На этом я посчитал разговор оконченным. А вот Картер, видимо, решил по-другому, поскольку через пару минут его соединила секретарша уже через внутриофисную связь. — Рок, послушай. Не нужно показывать мне свой характер. Я его и так хорошо знаю. А если старик узнает о твоих закидонах, то плохо в первую очередь будет тебе. — Картер, вы сами затеяли свою аферу, сами ее и разгребайте. — Я здесь ни при чем! Меня просто поставили перед фактом. Ты знаешь Джеймса, когда ему что-то втемяшится, то спорить бесполезно. — Ага, расскажи еще, как ты мне сильно сочувствуешь! — Картер аж скривился от такого предположения. — Мы с тобой друзьями никогда не были, скорее уж наоборот. Так что не жди от меня утешения. Но старик на этот раз перегнул палку, даже я готов это признать. И речь не о том! — А о чем тогда? — Джеймс может еще больше обозлиться, когда узнает, что ты игнорируешь свои обязательства. — Которые он сам на меня и навесил! — Несомненно. Но ты знаешь его натуру, и в методах он перебирать не будет. Тебе проблем мало? Хочешь добиться, чтоб он отозвал вложенные в тебя деньги? Так для него это несложно! Только повод дай! Как ни гадко признавать, но Картер на сей раз полностью прав. Крыть нечем. Переступать через себя тоже сложно, но лучше уж так, чем снова пустить весь проект под откос. Чувствую себя, будто глупая марионетка на веревочках: куда кукловод дернет, туда и поворачиваюсь. Когда же это закончится? Следовало бы поторопить Брэда с исследованиями… — Что тебе нужно? — Не мне, а твоей жене, — хмыкнул адвокат в ответ на мою гримасу, — и нужна ей какая-нибудь одежда. Карину сегодня выписывают, так что будь добр, забери ее оттуда. — И что мне с ней делать? — А я откуда знаю? Она твоя жена, — фыркнул Картер и быстро отключился, пока я не успел ничего сказать. Вот ведь гаденыш! Ладно, надо ее забрать и найти, куда спихнуть побыстрее. В конечном итоге, мне самому выгодно, дабы ее видело как можно меньше людей, и чтобы дед не получил официальной причины выставить претензии. Как я убедился, от него всего можно ожидать! Сообщив секретарю, что меня не будет до конца дня, я направился в госпиталь, заехав по пути в первый же магазин одежды. Симпатичная продавщица в ладно сидящем костюмчике спешила навстречу, радостно и кокетливо улыбаясь, отчего становилось еще муторней. Вот с такой я бы смог жить, а по иронии судьбы еду сейчас к чучелу, которое носит мою фамилию. Поэтому на вопрос, что бы я хотел посмотреть, я почти рявкнул: — Платье. — К-какое? — испугалось милое создание. Рок, вот что ты за скотина такая? Напугал ни в чем не виноватую девушку. — Да любое, — стараясь исправить ситуацию, я растянул в улыбке губы. — А какой размер? — Эм… ну… Где-то такой… — развел руки я, показывая приблизительные очертания того колобка. Можно подумать, мне там удалось параметры разглядеть! — О… а цвет какой? — Все равно. Девушка, порывшись среди вешалок, вернулась с чем-то бледно-зеленым и объемным. — Такое подойдет? Может, великовато? Это уже на чехол для мини-авто изрядно смахивает. Но лучше больше, чем меньше. А то еще не влезет, что тогда? Новое покупать жирно будет. — Подойдет. Беру.Карина
Вправо, по направлению к операционной, на всех парах промчали каталку с полубессознательным пациентом. Влево, к лифтам, прошествовала семейка дриташей — мамочка, папочка и двое деток. Вправо, за каталкой, пробежал хирург. Все ходят, бегают, суетятся, и только я уже час сижу на скамейке у палаты и жду Картера. На мою кровать положили молодую кретянку для подготовки к операции, на руки дали справки и счета по медстраховке, и я давно должна была убраться из пропахших лекарствами стен госпиталя. Оставалась всего одна ма-аленькая проблема — больничная ночнушка, как ни странно, не предназначалась для прогулок по городу. Милая старушка-соседка одолжила свой плед, дабы я не светила задом в коридоре. Всегда знала, что люди, умеющие печь печенье с шоколадными крошками, не могут быть злыми и равнодушными. Она мне даже рецепт на листочке записала, за что я долго и упорно благодарила, хотя точно знала: у меня из любых составляющих получаются абсолютно одинаковые, черные, вонючие комочки. Я успела погрезить о совершенной красоте Картера, пересчитать плитки пола от лифтов до операционной, лампочки на потолке, цветы в вазе, понять, что Картер самый обычный, припомнить слова детской считалочки и как правильно играть в классики, поругаться с санитаркой, которая не оценила моих талантов, и окончательно решить, что Картер редкостный урод. Я меланхолично размышляла о славе новой законодательницы моды и о фуроре, который произведу экстремальным вырезом на спине, когда перед моей склоненной головой остановились чьи-то громадные и основательно замызганные ботинки. Не-е, Картер бы такие не надел, но обувь не двигалась с места явно на что-то намекая. — Ба, какие люди! — вырывается у меня, когда приподнимаю башку. — Вот уж кого не ждала! Какими судьбами? Рок возвышается надо мной с каменным лицом и, вероятно, не слишком добрыми намереньями. Выражение глаз рассмотреть не могу — на носу у него красуются зеркальные солнечные очки, в которых кривляются два моих крошечных отражения. Не темно ему в очках-то? — Одевайся, — командует он отрывисто, швырнув в меня каким-то пакетом. Просто верх лаконичности. Что там? Лезу в пакет. Вроде, обновки. Ладно, не буду огрызаться пока, вот переоденусь, тогда поговорим. Я люблю зеленый. Люблю зеленые фрукты и овощи, люблю зеленые деревья и кустарники, люблю зеленую посуду с яркими оранжевыми рисунками. Даже дома и стены, выкрашенные зеленой краской, очень люблю — они успокаивают и умиротворяют. Единственное место, где я не переношу зеленый, это на своей одежде, особенно такой, бледно-зеленый, будто после тысячной стирки дешевым токсичным порошком. Я в таком цвете напоминаю больную дельтийской лихорадкой на последней стадии. Но это еще не самое худшее! Возможно, мой муж слепой? Или у него шутки такие идиотские? Или он просто дебил тупорылый? Вырез платья на груди получился очаровательно фривольным, талия разместилась там, где у меня начинаются ноги, а подол, который по задумке модельера должен чуть приоткрывать колена, достигал самых пяток. В ширину же я могла обмотаться в чудо дизайнерской мысли раза два, и еще осталось бы. Из зеркала на меня смотрела бледная и замученная жизнью бомжиха в тряпках с ближайшего пункта помощи бедным и обездоленным. Очень бедным и очень обездоленным! Я его убью. Изощренно и жестоко. Привяжу к стулу и заставлю смотреть все серии «Бедной Марианны». Все 50 сезонов или сколько их там! Без рекламных пауз и перерывов на сон и еду! — Ты собираешься выходить? — дверь туалета задрожала под сильным ударом. — Нет. Я решила тут удавиться. Хоть на весь город не опозорюсь! — озадаченное молчание с той стороны. — А… Ну, как хочешь… мне же лучше, — вот скотина, а! Не дождется! Резко распахиваю дверь и вылетаю в палату. Пусть ему будет стыдно, а я буду идти рядом и всем видом показывать, что мы вместе. Это меня здесь никто не знает, а он вполне может знакомых встретить! Рок снял очки, поэтому я могу наблюдать всю глубину его удивления. Блюдца, которые раньше были глазами, ползут по мне сверху вниз, потом снизу вверх, брови устремляются к волосам, а уголки губ начинают подрагивать. — И только попробуй что-нибудь ляпнуть! — предупреждаю грозно, хотя на самом деле очень хочется плакать от бессилия. — Ну что ты! Ты очень… м-м… — и начинает хохотать, — хм… оригинальна, — выдавливает он сквозь приступы смеха. Ах, ты ж гад! Пробую заехать ему ступней по лодыжке, но он ловко уворачивается и, схватив меня за шкирку, словно паршивого котенка, выкидывает в коридор. Здравствуй, стенка! Давно не виделись! Хорошо у меня супружеская жизнь начинается… Весело…Глава 7. О коварстве юриспруденции
Рок
Стоило только взглянуть на то недоразумение, что называлось моей женой, как рот предательски растягивался в улыбке. Даже дурацкая выходка с попыткой меня ударить не смогла ухудшить приподнявшееся настроение. Какие они все-таки медлительные, эти нормалы! Бумс. Девушка врезалась в стенку, лишь в последний момент успев подставить руки. Хм, а еще довольно слабые и легкие. Мда, не рассчитал силушку… и с размером слегка ошибся. Раза этак в три. Но кто ж знал, что в том свертке из одеял прячется такое мелкое существо? Худенькая женская фигура в безразмерном балахоне неуклюже топала, держась за перила у стен, и вызывала повышенный интерес, как медперсонала, так и посетителей. Пришлось хватать ее под локоть и оперативно тащить к выходу — и так уже слухов будет на год вперед. Так вместо того, чтоб поблагодарить за помощь, эта еще и возмущалась! И что с ней теперь делать? Надо как-то договариваться… — Карина, давай спокойно обсудим нашу ситуацию и решим, как быть дальше, — прощупываю почву я, подведя ее к машине на стоянке. — Кара, — отстраненно сообщила она, натужно дыша и разглядывая вмятину на дверце. Кровь я оттер, но заехать в мастерскую времени не было. — М-м? — Можешь называть меня Карой, мы же не чужие люди, как-никак, — протянула мстительно нормалка. — Ладно, — мне все равно, тем более, что ей подходит. Кара Господня, блин. — Так что насчет разговора? — Хорошо, давай только в машину сядем, а то я устала чуток. На место Каре удается забраться лишь с третей попытки, но я помогать не собираюсь — надо сразу дать понять, что ничего доброго от нашего брака ей не светит. Женский характер я уже имел возможность изучить: раз дашь слабину — до конца жизни будут на тебе ездить и еще возмущаться, что медленно везешь. Все они, стервы, одинаковы! — Рок, послушай, давай я заберу свои вещи из гостиницы, переоденусь, и тогда где-нибудь сядем и решим, что делать, — попросила девушка, а я опять не смог сдержать ухмылку, взглянув на ее наряд. Ну просто редкостное чучело! Но когда женщина нормально одета, то и чувствует себя уверенней, а мне это пока невыгодно — может начать качать права. — Обойдешься пока, — небрежно бросил я и добавил в голос злости. — Усвой сразу же, что я тебя содержать и потакать твоим прихотям не намерен. Тебя, Кара, мне навязали довольно бесчестным способом, так что я не считаю себя чем-то тебе обязанным, и можешь сказать спасибо, что не везу тебя в лес прикапывать под ближайшим кустом. Усвоила? — Спасибо, — сдавленно пробормотала она после небольшой паузы и принялась наматывать на палец темный блестящий локон. Испугалась? То, что надо. А сейчас заполировать для лучшей доходчивости: — Теперь слушай меня внимательно. Мне глубоко плевать, как и на что ты собираешься жить, но на мою помощь можешь особо не рассчитывать. Чем меньше я буду тебя видеть, тем безопаснее для твоей паршивой шкурки. Задумчиво побарабанив по приборной доске ногтями, она развернулась ко мне и, глубоко вздохнув, произнесла с определенной долей опаски: — Я хочу попросить прощения за свадьбу, но мне действительно было необходимо получить гражданство. Причем, срочно. Извини, но других вариантов у меня не было, и предложение твоего деда пришлось очень даже кстати. На данный момент, поскольку ни тебе, ни мне этот брак не нужен, то предлагаю развестись как можно скорее. А что касается источников дохода, то я не знаю, как там у вас принято, но я могу сама себя обеспечить и на твои деньги не претендую. — Обвела презрительным взглядом салон машины и мою одежду: — Тем паче, что я сильно сомневаюсь в твоей платежеспособности. Ух, с меня как будто бетонную плиту сняли, аж в глазах посветлело. Значит, она не собирается со мной жить? Это даже лучше, чем я мог предположить — не придется хотя бы стращать перспективами совместного существования, а то я не очень люблю людей запугивать. Даже на тявканье по поводу моих доходов оскорбляться не буду. Тем более, что тут она права. Только что дорогая женушка говорила насчет развода? Она что, не в курсе кретских законов? — Очень рад твоему решению. Только позволь спросить: ты в курсе, что на Крете нет разводов? — Не свисти. Ты сам говорил, что в разводе. — Я — исключение. Разводы у нас чрезвычайно редки и допускаются только в случае… м-м… — как же ей объяснить? — в общем, когда супруг теряет больше девяноста процентов от капитала, который имел на момент заключения брака, и больше не может содержать жену. Да и то, не всегда, даже в таких случаях, чаще всего, брак стараются сохранить. — Э-э… шутишь? — недоверчиво и опасливо улыбаясь, прищурилась Кара. — Не-а, — довольно злорадно ответил я. Чему радуюсь, спрашивается? — Шутишь… Даже у гребаных мутантов не бывает настолько дурацких законов, — отчаянно стараясь придать голосу уверенности, прошептала девушка. Обидеться за мутанта? Хотя она сейчас явно не в адеквате. — Ну, давай же! Признайся, что ты врешь! Ты просто назло мне так говоришь! — Кидается на меня с кулаками и отлетает обратно к дверце. Что за манера на меня бросаться? Истеричка хренова. — Чистая правда! — ору на притихшую съежившуюся нормалку. — А ты перед тем, как на пару с Джеймсом свои аферы проворачивать, хотя бы поинтересовалась, чем это тебе аукнется. — Нет. Подожди… Так не бывает… Должен быть выход, — напряжено трет виски пальцами она. — Я ведь землянка. Не может быть, что я должна подчиняться вашим глупым законам. Разводы есть везде. — Ты теперь кретянка по документам. Забыла? — Да какая разница! Должен быть выход. Его просто не может не быть! — почти простонала Кара, прислонившись лбом к прохладному боковому стеклу. Повисает наполненное ожиданием молчание. Я не знаю выхода. Если бы знал, то воспользовался бы незамедлительно, но его просто нет. — Я не могу поверить, что не существует никакой лазейки. Просто мы о ней не знаем. Поехали к Картеру. Если есть такой способ, то он о нем должен был слышать. — Боюсь, у тебя неправильное представление о смазливом адвокатишке. Он работает на Джеймса и не будет рисковать карьерой ради твоих прекрасных глаз. Тем более что ничего прекрасного в них не наблюдается. А уж мне так и подавно Картер помогать не будет. — Почему тебе и подавно? — А у нас вражда еще со школы. — А… Ясно. Но попробовать то можно? Что мы, в конце концов, теряем? Хуже уже, по сути, некуда. Действительно, куда уж хуже? Возможно, получится обыграть ее расовую принадлежность и вывернуться? Не прекращая обдумывать призрачные перспективы, выруливаю со стоянки на оживленный полуденный проспект. — Где твои вещи? — Должны быть в гостинице, — пожимает плечами Кара. — В какой? — надеюсь, эта дура хоть название отеля смогла запомнить. — «Роялта», — мда, ничего менее пафосного не судьба была подобрать? Киваю и включаю левый поворотник. Будет лучше не показывать ее в офисе Картера в таком наряде — у того всегда было туго с чувством юмора. Вечно обижался на мои подколки, вместо того чтоб со всеми посмеяться. Внимательно слежу за дорогой — в час пик все торопятся и часто нарушают правила, в попытке успеть с обеда на работу. Мысли все бродят в голове, не давая передышки и вызывая тень надежды. Если Картер найдет способ нас развести, то я ему официально принесу извинения, подарю все чемпионские кубки и заплачу, как лучшему в мире юристу. — Сто-о-ой!Карина
Давно мне так страшно не было. То, что у моего муженька характерец не сахар и даже не сахарозаменитель, я поняла сразу после поцелуя со стенкой. Вообще, встречи с большими твердыми предметами очень способствуют мыслительной деятельности. А в итоге содержательного разговора в машине осталось только одно желание — оказаться как можно дальше от этой дурацкой планеты. Как? Как может не существовать разводов? Это ведь основа любого общества! Бездонная кормушка для адвокатов, частных детективов и семейных психологов. Почему меня никто не предупредил? Даже не намекнул? Я бы пошла договариваться с майором Бейлом! Как же я вляпалась! По самую макушку. Даже в голове не укладывается, словно не со мной все происходит, а в какой-то дебильной голливудской мелодраме с силиконовой блондинкой в главной роли. А я на самом деле сижу в кресле-имитаторе со шлемом на башке, жру попкорн, запиваю диетической колой и прикалываюсь над тупизной главных героев. Черт! Пожалуй, надо порадоваться, что не триллер про маньяков мне показывают в режиме реального времени. Вот, видишь, Карина, в любой ситуации можно найти позитивные моменты. Рассматриваю втихаря Рока, пока он занят дорогой. Не такой и страшный, как вначале показалось. Или это пока Картер рядом не тусуется, Рок на человека смахивает? Прямой классический нос, взлохмаченные короткие волосы, смуглая кожа с серебристым орнаментом на скулах. Глаза, знаю, что черные — сейчас не видно — снова напялил очки. Высокий, правда, чуть головой до потолка кабины не достает. За окном проплывает панорама столицы. Мне не очень нравится. Не похоже на главный город планеты, скорее, на какой-то административный центр средней важности. Хотя, чего я хотела на окраине галактики? За время, пока я в коме валялась, погода значительно потеплела — народ переоделся в летние одежки. Мужчины в шортах или легких штанах с футболками и рубашками, женщины в основном во всяческих сарафанах. Мы проезжаем мимо торгового центра и большого парка с брызжущими фонтанами, когда до меня доходит, что местность довольно знакомая. — Стой! Ага, вот она! Ярко-желтая вывеска «Солнечного дня» нагло маячила перед глазами, чуть скрытая кронами неизвестных мне деревьев, травмоопасный навес так и не сменили. Сейчас вы мне за все ответите — и за летающую крышу, и за черепно-мозговую травму, и за то, что моих вещей не отдали! Сволочи! Я выскочила из машины и понеслась по направлению к фаст-фуду, маневрируя сквозь поток автомобилей. Позади раздавались пронзительные гудки клаксонов и визг тормозов. — Куда, дура! — возмущенно завопил муж. Он за меня волнуется? Ну надо же! Приятно… — Вообще ослепла, корова? Куда прешь? — добавляет лысеющий водитель, высунувшись из окна авто. Его внимание уже не так лестно. — …,…!..……! — горланит парень на мотоцикле. — На себя посмотри, доходяга! — отвечаю я, не снижая скорости. Цель близка. Вваливаюсь с грохотом в зал, на половину заполненный разным людом, и прямо напротив вижу толстую морду главного регионального менеджера. Это я удачно зашла! Сию личность я видела только раз — в течение десяти секунд при приеме на работу, больше мистер Маглз за дни моей трудовой деятельности не снисходил к нашей забегаловке. Его то и надо пытать на предмет моральной компенсации и возмещения убытков. Он и не собирался узнавать свою травмированную работницу, пока я не потрясла его за барки. Ну как потрясла? Не то чтобы его. Такую тушу и автомобильный эвакуатор не сдвинет. Так, подержалась за его рубашку и подергалась сама. — Ах, ты ж гад! Что? Думали, не выживу? Фиг вам! — бывшие сотрудники вылупились на нас с отрытыми ртами, посетители тоже забыли, что должны дисциплинировано жевать. — Уважаемая, что вам нужно? — попытался отморозиться Маглз. Не на ту напал! — Мне что нужно!? Пошли, покажу! Ты во дворике постоишь, а я вашу гребаную крышу отверткой подкручу немного! Сыграем в «Догони меня навес»! — Не кричите так. — А я пока не кричу! Я вообще кричать не буду! Я вас просто в зале суда в тонкий блин раскатаю, — уже хриплю я. Мда, по ходу, я голос сорвала. Мистер Маглз аккуратно, по одному, отцепляет пальцы от рубашки, косясь куда-то за мою спину. Что там? О, муж подтянулся. Чего так долго? У Рока, кажется, сейчас дым из ушей повалит от злости — морда кирпичом, глазами сверкает, зубами скрипит. Смотри, клыки не сточи! Впрочем, бывший начальник принял озверевшую физиономию на свой счет и сразу же пригласил нас в кабинет. Рок пока молчит, видимо потом отвесит мне за все. Оптом. — Где мои вещи? — сипло рявкаю в сторону Риты, застывшей с подносом в руках возле стойки. — А ну, быстро принесла! Я подарков никому делать не собираюсь. Рок подталкивает меня к невзрачной двери, за которой уже скрылся региональный менеджер. Когда мы заходим в крохотный кабинет, тот уже умостился в кресле, заняв половину и так ограниченного пространства. Другую половину успешно заполняет муженек, развалившись на стуле со спинкой. В результате я примащиваюсь на расшатанной табуретке в самой углу коморки. Это такой прием психологический, дабы посетители долго не задерживались? — Я вам ничего платить не намерен, — сразу берет быка за рога мистер Маглз. Нормальная заявочка! — Думаю, вам же будет выгодней договориться со мной полюбовно. В суде я выбью с вашей конторы на порядок больше. — Ничего у вас не получится. У меня есть копия справки с госпиталя об уровне алкоголя в крови при поступлении. — Что? Какой алкоголь? Ваши подложные справки вас не спасут! — Справка самая, что ни на есть, настоящая! Уровень алкоголя 0,17 промилле. Бред какой-то… Откуда? О… Гм… Мда… Успокоительное. То, которое на спирту. Блин! — Там же детская доза! — Без разницы. Употребление на рабочем месте снимает с нас все обязательства, — довольно сложил руки на пузе Маглз. И хватает же наглости! Меня тут чуть в фарш не нарубало, всю жизнь мне разрушили, почти в тюрьму засадили! И теперь они как бы нипри чем! — Еще и алкоголичка, — тихо и уныло доносится слева. — Это смешно! При чем ваши криворукие работники и долбанная крыша к уровню чего бы там ни было в моей крови? — Мы вам не заплатим ни цента! И это мое последнее слово! — А мое последнее будет в суде! — Ваше право. — Еще посмотрим, кто окажется прав, свинья эксплуататорская! — огрызаюсь я, выскакивая за дверь. В этой коморке даже дышать нормально невозможно, все жиром провоняло. Под дверью подслушивает Рита с пакетом в руках. Не притормаживая, выхватываю его и вылетаю на улицу. Меня душат злые обидные слезы, заставляя расплываться пасторальную картинку озелененной аллеи. Но при них я реветь не буду, много чести. Надеюсь, в том свертке мои вещи? Да, так и есть. Ну хоть переоденусь. Рок выходит вслед за мной, но, слава Богу, молчит. Правильно. Ему же лучше. А то придется останавливать грандиозную истерику. Указывает рукой в сторону брошенной на газоне машины и идет впереди. В гостиницу Рок решил заглянуть позже, раз уж у меня одежка нарисовалась. Пока мы подъехали к офису Картера, я успела немного успокоиться и переодеться, спрятавшись в захламленном кузове фургона, в штаны с футболкой. Мятые и не первой свежести, но все же лучше, чем платье великанши. Ветровку все-таки кто-то из сотрудников прихватизировал. Ну и пусть подавятся. Офис у Картера на 28 этаже и претензиционный до невозможности — панели под дуб, ковры на блестящем паркете, кожаные кресла. Мы смотримся там неуместно и глупо, особенно я. Року, думаю, глубоко пофиг — закинул длинные ноги в замызганных ботинках на диван и листает какой-то журнал, игнорируя возмущенные взоры строгой секретарши. Мне пара таких оценивающих взглядов тоже досталась, хотя я веду себя прилично — села в кресло и даже не шевелюсь, лишь глазами хлопаю. Наверно, из-за одежды. А что? Нормальный наряд! Рок бухтел, правда, что не видит разницы между тем уродским платьем и моей футболкой, мол, балахон и там, и там. Но что он понимает! Наконец, из кабинета выходят трое мужчин с портфелями, жмут друг другу руки и сматываются. Муж сразу вваливается в открытую дверь, не дожидаясь приглашения. Я за ним. Кажется, Картер не очень рад нас видеть. Хотя, возможно, что-то кислое только что съел. — Рок, когда я просил забрать Карину, я не просил привозить ее ко мне, — вот так разочаровываются в людях, а ведь он мне даже нравился. — И тебе доброго дня, дорогой, — заявляю нагло. — Я к тебе по делу. Развестись хочу. Очень. — Какие же вы, женщины, непостоянные. То она замуж хочет, то через два дня уже развод. Определись уж как-нибудь, — отзывается тот иронично. — Картер, мы к тебе, как к адвокату пришли, а не как к комику, — цедит пока еще муж. — Ух-х, — протяжно вздыхает он. — Чего вы от меня хотите? Ладно, Карина может не знать, но ты, Рок, прекрасно знаешь, что это невозможно. Ты перед самым обрядом ей заявил, что полный банкрот. Так? — Так, — недовольно бормочет супруг. — А ты, Карина, что ответила? — Эм, я не помню дословно. — Приблизительно. — Ну, что мне это неважно. — Вот! — победно воздевает руки адвокат. — Значит, была в курсе и со всем согласилась! Теперь вас ни один суд развести не сможет, поскольку абсолютный нищий не может стать еще беднее, — у Рока начинают перекатываться желваки на лице, — и тебя насчет финансового положения никто не пытался обмануть. Даже свидетели имеются. Так что, все по-честному. — Какое «по-честному»! Меня никто не предупредил о ваших неадекватных законах! Откуда я могла знать, что у вас развод настолько муторный процесс? — Извини, но не маленькая уже. Должна понимать, что незнание закона не освобождает. — Картер, но ведь должен же быть выход! Возможно, земной суд? — он отрицательно качает головой. — В конце концов, я землянка! Я не обязана подчиняться вашим дурацким правилам! Ну, Картер, солнышко, лапонька, ну подумай. А? Ну пожалуйста. Должен быть способ. Адвокат насторожено окидывает нас взглядом, задерживаясь на моей умоляющей мордашке, и прикусывает в раздумьях нижнюю губу. Какой же он все-таки красавчик! Такие должны на подиумах дефилировать, а не разбирать юридические споры. Так бы и затискала! Эх, снова у меня мысли не в ту степь съезжают. — У меня есть одна идея, — наконец, бормочет Картер, — но гарантии дать не могу.Глава 8. О хитроумных лазейках
Рок
Где-то неподалеку взорвалась сверхновая. Определенно. Картер готов мне помочь и даже, заметьте, без применения силовых методов воздействия. Или жалобная физиономия Кары может заменить с десяток самых изощренных пыток? Да, пожалуй, сможет. Если бы не знал, что редкостная гадина, сам бы повелся на эти большие глазки и горестно искривленные губки. Во артистка! Талантище пропадает! О… ресницы опустила, приподняла, быстрый взгляд, смущенная улыбка… все, можно выносить тело. И разве можно заподозрить, что аферистка, истеричка и алкоголичка в придачу? Нет, что вы! Ангел, сошедший к нам, грешным. И главное, Картер ведь неглупый человек, хотя и сволочь порядочная, а уже хвост павлиний распушил и идет, как жертвенный баран на заклание. На что там так реагировать, спрашивается? В принципе, пусть Кара делает, что хочет, если это поможет. Жена она мне только номинально. И чем скорее мы разбежимся, тем лучше. — Кроме того, Джеймс с меня шкуру спустит, если узнает, что я вам помог, — включает, наконец, мозг мой давний недруг. — Не узнает. — Рок, если бы дело было только в тебе, то я бы и пальцем не пошевелил, — нервно огрызается он. — Да знаю! Колись уже. — Я не уверен. Может и не сработать, — мнется Картер. Видимо страх перед главой рода Карр все же сильнее женских чар. Ладно. Будем дожимать другим путем. — Картер, сказал А, говори и Б. Деду я ничего не скажу. В крайнем случае, ты не единственный адвокат в городе. Я все равно найду способ, если он есть, но тогда обязательно пущу слух, что это ты все разболтал. Адвокат скрипит зубами, но не вякает всяких глупостей типа «ты не посмеешь» и тому подобное. Он меня тоже не первый год знает — если надо, я могу и не такую подставу нарисовать. Что-то он надолго завис. Подсластить пилюлю? — Консультацию будем считать абсолютно анонимной. А в качестве бонуса я тебе подарю кубок чемпиона по плаванью. — Давняя история: Картер свой драгоценный трофей проспорил мне еще в старших классах школы и с тех пор не оставляет надежду его вернуть. Мол, я выиграл спор нечестно, хотя все было в рамках, просто, условия спора допускали разные трактовки. А в какую сторону трактовать, как не в свою? — Кубок и так мой. Если бы ты умел читать, то заметил бы, что он именной, — цедит ядовито он. Ах, люблю потоптаться по больным мозолям. Главное, сколько лет прошло, а все его не отпускает. Подростковые комплексы так живучи! — Твой, не твой, а находится он у меня. Соглашайся. Когда еще такая возможность предоставится? — вальяжно улыбаюсь я, наблюдая за мучительными метаниями оппонента. — Хорошо, согласен, но кубок вперед. Я тебе не доверяю. — Взаимно. — Кубок должен валятся где-то в фургоне среди хлама, который я не стал выбрасывать после продажи дома, но девать который было некуда. Ну, хоть что-нибудь оттуда выкину. — Сейчас вернусь. — Кара кивает и провожает меня удивленным взглядом. Как обычно, то что ищешь, находится в самом низу, поэтому у меня ушло не менее десяти минут, дабы перевернуть всю ту груду барахла, что я ошибочно посчитал нужными вещами. По возвращению Кара зыркает на меня оценивающе-опасливым взглядом. И что Картер ей наболтал обо мне? Небось, всяких страшилок понапридумывал? Впрочем, мне же выгодно — меньше будет доставать. Картер испытывает наше терпение, придирчиво оглядывая свой драгоценный фетиш и сокрушенно качая головой. Царапины ищет? Так их там хватает. Лэнс когда-то этой дурой орехи колол, там выемка в основании, удобная такая. Наконец, водружает свой трофей на средину стола и уделяет внимание посетителям, то бишь нам, ничтожным. — Дело в том, что на данный момент вас развести нельзя. — Так-с, если это был такой хитрый способ заполучить кубок, то я сейчас не менее хитрым приемом «мордой о стол» экспроприирую его обратно. — Но Земной Союз передал на рассмотрение Совету Кланов новый список законов, которые должны признаваться на обеих территориях, — быстро добавляет он, уловив мой недобрый прищур. — Какая связь между политическими дрязгами и нами? — Прямая. Список большой. Часть заблокируют, поскольку они невыгодны для нас, но, дабы сохранить видимость взаимовыгодного мирного сотрудничества, часть менее важных законов будет одобрена. И вот, среди списка условно-проходимых и есть очень интересный для вас акт. — Адвокат с заговорщицки-самовлюбленным видом нас оглядывает. Угу. Мы уже прониклись, какой ты умный и хитрый. — И что за акт такой? — не выдерживает Кара. — Маленький и для большинства абсолютно бесполезный. О возможности признания брака недействительным. — Картер несколько раз щелкает по панели бука и продолжает, изредка поглядывая на экран. — И как раз там есть пункт: брак считается недействительным, если заключен при отсутствии добровольного согласия одного из супругов. И слово «добровольного» здесь ключевое. Поскольку ты, Рок, согласился только из-за данного Джеймсу Карру бэлофта, то Карина может требовать применения этого закона. — Почему Карина, а не я? — Это так называемые «граничные акты». Их можно применять, только если хотя бы один из участников процесса землянин. — Картер, мне немного невыгодно лишиться сейчас кретского гражданства, — предупреждающе просвещает его Кара, угрожающе клацая короткими ноготками по подлокотникам кресла. — И не лишишься. Поскольку у тебя не было злого умысла, и ты не принуждала Рока, то лишение подданства может быть рассмотрено лишь по отдельному запросу. А ты просто не будешь его подавать. И все. — Значит, мы можем в любой момент разорвать брак? — вклиниваюсь я. — Картер, ты гений! — от неожиданного признания тот на секунду замирает и как-то неуверенно ухмыляется. — Не радуйся раньше времени. Закон пока не принят, и голосование будет не раньше середины осени, когда главы обговорят все остальные вопросы. То есть как минимум через четыре месяца, а возможно и больше. — Ух. Ну что же… это лучше, чем ничего. — И еще одно. Этот акт можно применить, если Карина де-факто считается землянкой. Но если брак будет признан свершившимся, то, боюсь, дело перейдет в юрисдикцию исконно кретского правосудия, и там вам уже ничего не светит. — Эм… Поясни… — Если будут доказательства того, что между вами имели место интимные отношения, то суд будет рассматривать дело по кретским законам. И никак иначе. — И кем это будет решаться? — я с этим чучелом спать не намерен, но все подводные камни стоит изучить заранее. — Экспертизу вам, вряд ли, будут проводить, — хмыкает весело он, — тем более что она покажет результат лишь за две последние недели. А вот свидетельские показания могут учитываться. — Свечку нам подержат? — Хм… Скажем так, я бы не рекомендовал бравировать перед Джеймсом, что вы в курсе данной лазейки. Он вполне способен организовать свидетелей, которые опишут вас обоих во всех известных позах камасутры и новые еще придумают. — И что же делать? — Ну не знаю. Прикиньтесь, что смирились с ситуацией и ничего не замышляете. А на слушанье будет достаточно ваших согласованных показаний. Старик просто не успеет подготовить свидетелей опровержения. — Ты возьмешься за это дело? — Нет. Рок, выбери другого адвоката. Я дам ссылки на все нужные документы, но сам участвовать в процессе не могу — старик меня со свету сживет, если узнает. Могу даже порекомендовать хороших юристов… — Не нужно. Думаю, Норман справится. — Который вел твой развод? — киваю. — Да, потянет без проблем. Я вышлю ему свои наброски. — Замечательно. Спасибо за консультацию. — Я пожал Картеру руку и направился в сторону выхода. Глядишь, мы еще с ним и друзьями станем таким темпом. Как только жизнь забавно не поворачивается. У двери только понял, что нет характерного звука, когда мелкая пакость топочет следом — шума при передвижении она создает прилично. На редкость неуклюжее существо, пока не поздоровается со всеми возможными углами, не успокаивается. Решила тут остаться? Карина и не собиралась отрывать мягкое место от стула, вцепившись в подлокотники и неуверенно поглядывая на адвоката.Карина
— Сейчас вернусь, — небрежно бросил Рок и бодро выскочил из кабинета. Что за детский сад? Кубок какой-то… Взрослые мужики вроде, а ведут себя, словно дошкольники. Вы еще вспомните, кто кому в песочнице пластмассовой лопаткой в лоб заехал и в чей горшок сходил. От Картера, честно слово, не ожидала. Ладно, Рок. Это вообще личность несерьезная, насколько я поняла. Адекватный человек в такую заваруху с браком не вляпался бы никогда в жизни. Э… А в меня не надо пальцем тыкать! Я никогда и не утверждала, что психически нормальная… Мне можно… Картер мечтательно вздохнул, не отрывая взгляда от входной двери, словно второе пришествие мессии ожидал. Как будто, если он смотреть упорнее будет, то Рок быстрее обернется. Дорогой супруг, боюсь, еще специально время потянет, дабы понервировать всех посильнее. — Картер, объясни, пожалуйста, как у вас может не существовать разводов? Это ведь ненормально? — А зачем? — Что значит «зачем»? А если разлюбили друг друга или надоели? Или нового кого встретил? — Раньше думать надо. До свадьбы. — Все равно. Случаи ведь разные бывают. — У нас и предусмотрен развод при неспособности содержать семью, — отвечает он с чувством полной уверенности. — Тогда супруг обязан выплатить компенсацию, равную трети капитала на момент заключения брака, плюс вернуть все приданое, которое было привнесено супругой. — Приданое? — повторяю за ним попугаем. Что за средневековье? Они вообще в курсе, что мы уже в космос вышли, пространственные прыжки изобрели, их самих вывели? Просветить или не травмировать нежную детскую психику? — Ага, чаще всего земли или пакеты акций. Иногда деньги. — Но ведь отсутствие материального обеспечения не единственная возможная причина! — А какие еще? — Ну… измена, например. — Это личное дело каждого. Сам думай, что делать, если тебе партнер изменяет, — довольно похабно ухмыльнулся Картер. — Кроме того, честь рода важнее, из-за измены никто разводиться не станет. — Не понимаю я вашей логики. Измена не задевает честь рода, а развод задевает. — Не совсем так. Просто, измена — это личное оскорбление, а развод уже сигнализирует, что существуют проблемы внутри клана. — А… Запутано, честно говоря. — Но в чужой монастырь со своим попом не ходят. Зато проясняются некоторые моменты. — А мистер Карр подставил Рока из-за того, что тот развелся? — Как сказать… У них и так отношения были не радужные уже давно, — уклончиво кивает адвокат, даже не подумав возразить насчет подставы. — Думаю, развод просто-напросто стал последней каплей. — Ясно, — Картер явно не желает посвящать меня в секреты рода Карр, так что настаивать не буду. Лучше проясню еще некоторые моменты. — А если, например, муж бьет? — Да ты что! — с праведным ужасом замахал на меня руками адвокат. — Ни один кретянин не посмеет такого сделать! Это противоестественно! — Действительно? — с изрядной долей сомнения процедила я. Мой полет по маршруту палата-коридор-стена припоминался еще довольно живо. Хотя, если откровенно, то я больше летела оттого, что ноги плохо слушаются, чем от пинка дорогого мужа. — Безусловно. Это же дикость вообще, абсолютное табу. Я даже удивлен, что у тебя подобный вопрос возник. А у нормалов что, такое часто случается? — Да нет. Не часто… — Хотя, знаешь… — мнется Картер. — Если говорить конкретно о Роке, то он служил по молодости… А в международных спецподразделениях это табу на раз переламывают — в Земном Союзе ведь и женщины служат, а солдат, неспособный убить противника из-за половой принадлежности, выглядит как минимум глупо. — И посмотрел так с сочувствием, будто похоронил уже и надгробный памятник поставил. Ты еще спроси, какие я цветочки люблю, утешитель недоделанный! — Спасибо, Картер, — поблагодарила от всей души я. — Ты как никто умеешь поддержать в трудную минуту! — Я стараюсь! — довольно оскалился тот, даже не пытаясь изобразить раскаяние на обаятельной мордашке. — Не переживай, тебе ничего не грозит. Рок, конечно, породистый поганец, но не настолько больной, чтоб на тебя руку поднять. Ну, разве не лапочка! Даже учитывая, что частично кретянин. Или я просто начала к клыкастым личностям привыкать? Эх, вот разберусь с Роком и всей этой нездоровой чехардой и приглашу адвоката на ужин. В какое-нибудь шикарное место с живой музыкой, морепродуктами и уединенными кабинками. Татуировочек брачных у него вроде нет, так что надо брать дело в свои руки и пробовать кадрить! На долгие отношения я не претендую — не моего полета жар-птица. За такие экземпляры борьба на полном серьезе ведется с применением методов, запрещенных Конвенцией о видах вооружения и правах человека. Да и не нужно мне это вовсе! А вот парочка приятных ночей, может, и обломится. Пока я предавалась эротическим фантазиям, вернулся Рок с чем-то отдаленно напоминающим термос на подставке. И Картер, сияя, словно неоновая витрина посреди ночной пустыни, наконец-то, поведал нам о способе выйти сухими из воды. Только как-то это все очередной аферой попахивает. Я в последнее время стала бо-ольшой специалисткой по таким делам, нюхом чую и еще целым набором интересных органов. И органы эти хором подсказывают, что у нас слишком много «если» — если примут закон, если дедуля не подставит, если мы не переспим… Хе… не-е… последнее точно можно исключать. Но все равно, ощущение, будто стоишь на берегу у самого края бурного водопада и должен пересечь его по узкому, скользкому от брызг мостику без перил. Возможно, фокус и удастся, но, вероятнее всего, твои ошметки матерящиеся спасатели будут собирать в интервале нескольких сот километров вниз по течению. Впрочем, у нас в любом случае назад дороги нет. Помолиться для смелости, вдохнуть поглубже и вперед, а там — будь, что будет. Авось прорвемся. По разводу мы набросали ориентировочный план действий, но у меня остался один животрепещущий вопрос к юристу. Будем считать, что он входит в оплату услуг тем дурацким кубком. — Картер, я хотела проконсультироваться еще по одному вопросу. Ты, наверно, знаешь о том случае в «Солнечном дне», после которого я в реанимацию попала… — Да, слышал. — Я сегодня говорила с их региональным менеджером — довольно неприятный человек — и он мне прямым текстом заявил, что компенсацию мне платить не будут. Дескать, у них есть какая-то справка из госпиталя… — Я просматривал дело… Извини, но шансов у тебя действительно мало. Я бы не рекомендовал начинать судебные разбирательства. — Но это ведь их вина! — Несомненно. Но и тебя они выставят не лучшим образом, до определения степени их вины дело и не дойдет. Ты нарушила трудовой кодекс, значит и на денежное возмещение можешь не рассчитывать. Прости. Да что ж такое в этой жизни! Кругом засада! Наверно, я и деньги — понятия диаметрально не совместимые. Я за ними, они от меня! Словно глупый ослик за подвешенной перед носом морковкой. Километраж наматываю, а вожделенное лакомство ближе не становится. Может, попробовать бежать в другую сторону — от денег, тогда они будут гнаться за мной и рано или поздно нагонят? — Мда… А мистер Карр действительно умеет будущее предсказывать… — Ты о чем? — недоуменно поднял брови Картер. — А он мне еще в палате напророчил, что я ни единого цента не получу от «Солнечного дня». Адвокат ошарашено посмотрел на меня и начал ржать. — Карина, старик запросил у меня все данные о твоем деле еще утром и четко знал, что тебе ничего не светит. Во, я, идиотка, а? Клиническая. Развел, как малолетку. Лучше бы промолчала, умнее бы выглядела. Дура! Рок также заходится хохотом, опершись руками на спинку моего кресла. Издевательски гогочет прямо в ухо, не жалея моих барабанных перепонок. — Гы… а что он тебе еще предсказал? — насмешливо полюбопытствовал муж. — Что мы с тобой будем жить в долгом и счастливом браке, любимый, — слащаво ответила я, с изрядной долей мстительности. Рок мгновенно заткнулся, а Картера еще больше разобрало — от смеха начинает сползать со стула под стол. Угу, я рада, что повысила тебе настроение, красавчик. Но мог бы и не веселиться настолько откровенно. Зря я упражняюсь в ехидстве на персоне дорогого мужа — меня небрежно взяли под мышки и потянули из кресла назад и вверх, протащив ногами по дорогой кожаной обивке. Бадымсь, сказали ступни, ударяясь о паркет, и решили, что работать в таких условия больше не согласны. Впрочем, Рок не заметил локальной забастовки, поскольку тащил нелепо болтающую ногами меня на выход, охватив за талию и прижав к себе спиной на манер большого плюшевого медвежонка. И даже не собирался обращать внимание на мои судорожные потуги вырваться. Хотя, зачем я так отчаянно дергаюсь? Ведь, если отпустит, то я прямиком на пол грохнусь! Ну и ладно, если он так сильно хочет понапрягаться, то пускай транспортирует. Я не гордая, могу и повисеть немного.Глава 9. О пользе бессмысленных покупок
Карина
Чемодан на колесиках с бахвальской модной монограммой (подделка, конечно) и объемный неряшливый пакет отделяли от меня всего два препятствия. Первое было незначительным, тощим, прыщавым и с дредами. И при должном старании убиралось с пути парой улыбок и наивным хлопаньем глазами. А вот второе соответствовало габаритами антикварному двухстворчатому шкафу, плюс маленькая и пустая антресолька, до которой любые намеки и даже прямая речь доходили со значительными временными таймаутами. Если по одиночке их и можно было обойти: первого легким флиртом, а второго элементарной хитростью — то в тандеме этот дуэт был абсолютно непробиваем. — Одна тысяча шестьсот восемьдесят пять, — пробубнила жертва парикмахера. — Я не могу отменить или снизить для вас плату за хранение. — А я тебе еще раз повторяю, что ваши тарифы грабительские, и озвученная сумма превышает стоимость всех моих вещей. — Даже если превышает. У нас строгая отчетность, и я не могу отдать ваш багаж без оплаченного чека. — Слушай. Ценного там ничего нет, места у вас занимает порядочно, а такую сумму все равно никто не заплатит. Вы же убытки понесете. Давай договоримся по-хорошему. — Я вам уже сказал, что не могу нарушить правила, — уныло тянет парень, поглядывая на напарника. Мы уже заходим на пятый круг препирательств. У дежурного вышибалы глазки сошлись в кучку. У тощего и немощного клерка начали трястись аксельбанты на красном атласном пиджаке, а лицо по цвету медленно приближалось к той же цветовой гамме. У меня от приветливой улыбки ноюще подергивало имплантированный зуб. Даже, непонятно как оказавшаяся в этом царстве роскоши, муха устало присела на стоящий между нами гербарий. Только Рок, облокотившись о стойку, расслабленно наблюдал за ходом пока бесплодной дискуссии, вертя в длинных смуглых пальцах какой-то рекламный буклет. Сквозь прозрачный бок пакета просвечивала верхняя крышка любимого ноута. А в «потайном» отделении чемодана спрятаны две мои тайные кредитки — на крайний и на самый-самый крайний случай. Денег там чуток, но сейчас были важны любые резервы. В одном из карманов штанов я нашла свою официальную кредитку. Но, насколько помню, там не больше 700. Может, удастся уболтать клерка на то, чтоб мне отдали хотя бы ноут, а я ему две сотки мимо кассы? Или три? Я собиралась завлекающе подманить пальчиком паренька, чтоб предложить взаимовыгодную сделку, когда зацепилась взглядом за безмятежную физиономию мужа. Так-с. Я тут корячусь, унижаюсь, дабы свои же личные вещи отвоевать, а он стоит и зрелищем наслаждается. И помогать даже не собирается. Муж он или кто? В конце-то концов! И такая меня злость взяла, что новый план оформился в секунду. Что там Картер про кретские традиции говорил? Ща, я тебе организую… — Рок, солнышко, — ответом мне послужила иронично приподнята бровь. — Понимаешь в чем дело. Там все мои вещи, и бук, и одежда. Ты не мог бы мне помочь и заплатить за хранение? — Кара, звездочка, — не менее ласково начал он, копирую мои интонации, — назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен тратить свои деньги. Ха-ха, если сразу не послал, то клиент поддастся обработке. Теперь строим жалобное лицо и заискивающий взгляд. — Ну ты же не хочешь, чтоб я, словно бомж, ходила до самой осени? — Мне как-то все равно, в чем ты будешь ходить. — Там мой бук, он мне нужен для работы. — Это для тебя причина, а не для меня. — Ну ладно, ладно… — Я встала на цыпочки и приблизила губы к уху, слегка касаясь подбородком воротника его светло-голубой рубашки. Благо не пришлось подпрыгивать, поскольку он стоял, склонившись к стойке. — Видишь ту фиолетовую бархатную коробочку в пакете? Ту, которая на кодовом замке? — прошептала таинственно я. — Это мое наследство от бабушки. Старушка очень любила драгоценные вещи и все завещала мне, как любимой внучке. — Для полноты картины захотелось всхлипнуть и прижать к глазам несуществующий платочек, но внутренний голос подсказывал, что уже будет перебор. Рок и так косился на меня со здоровым сомнением. — Ну и что? — Как что? Это ведь приданое! — Какое еще приданое? — попытался отморозиться муж. — Что значит какое? Мое! Для тебя! Рок не ожидал такого аукциона невиданной щедрости и поэтому не сразу придумал, как отбиться от нежданного счастья. — Ты что, мне не веришь? — от праведного возмущения в голосе мне самой стало себя жалко и очень обидно за его неверие. — Да я клянусь, что немедленно отдам тебе все приданое! До последней вещицы! — Слова эхом пронеслись по просторному холлу, привлекая внимание не только работников гостиницы, но и посетителей… И добавила уже несколько тише: — Конечно, когда ты его выкупишь… Уж не знаю, ради чего Рок пожертвовал своими накоплениями. Из-за приданого или из-за желания избежать скандала? Но цель была достигнута — его кредитка исчезла в проворной ладошке клерка, и уже через минуту мне вручили и чемодан, и вожделенный пакет. А-а-а, мой ноут! Как же я по тебе скучала! Моя радость, моя прелесть! Они тебя не обижали? Хорошенький мой! Я сразу же включила любимую технику для проверки. А то, мало ли что! Вдруг разбили? Хотя он и противоударный, но для подлых грузчиков нет ничего невозможного. Бук пошуршал немного, выполняя дешифровку файлов, и отобразил приветственную картинку. Все нормально. Без меня его все равно никому не удалось бы включить — лично защиту ставила. Гм, хорошо, что никакой амнезии, как в стандартном слезливом сериале, у меня не случилось, а то самой бы не удалось загрузить — настолько запаролила. Угу, легкая форма паранойи является разновидностью профессиональной деформации и лечению уже не поддается. Рок кисло наблюдал за моей радостью по поводу возвращения бука, не разделяя бурных восторгов. — Рок, ты, ты… просто замечательный. Спасибо, — пробормотала я с искренней признательной улыбкой. Ради бука я способна простить ему многое, даже то, в чем он не виноват. Объявляю тотальную амнистию для клыкастиков! — Ты еще слезу пусти, актриса погорелого театра, — сразу осадил меня муж. Ах ты ж гад! Я его благодарю, душу открываю, а он туда в грязных сапогах, вернее в ботинках. Но сути это не меняет. Все, хана котэйку. — Дамы и господа! В присутствии свидетелей торжественно хочу вручить стоящему передо мной джентльмену достойную его награду. И отдать самое ценное, что есть в моей жизни в качестве приданого. Храни и пользуйся, — пафосно и громко отчеканила я, вытаскивая из пакета темно-фиолетовый футляр. Если Рок надеялся избежать огласки, то он малость промахнулся. — Если ты закончила, то, может, уже пойдем? — раздраженно вырвав коробку из рук, рыкнул он и направился к выходу, не дожидаясь моего ответа. Вообще-то, не закончила, но это может подождать. Весело помахав пареньку с дредами, к которому возвращался нормальный цвет лица, и, подхватив багаж, я оперативно побежала за мужем, громыхая колесиками чемодана. Он меня ждать не собирался и уже садился в авто. Не надо без меня уезжать! Я уже бегу. Черт! Да что за дурацкие ступеньки? Кто ж так строит? Чуть ногу не подвернула! Громоздкий чемодан на переднее сиденье не влезал, а боковая дверца в кузове фургона автоматикой отрывалась только сантиметров на десять, дальше клинило из-за вмятины. После пяти минут моего безрезультатного топтания у машины, Року таки пришлось вылезти и помочь. Моих жалких силенок не хватило даже на то, чтоб пошатать застрявшую деталь, а он распахнул проем во всю ширь одной рукой, не напрягаясь. Только металл заскрежетал жалобно. Ну ни фига себе! Чего-то мне стремно стало… Так-с. Карина, запиши на бумажке большими буквами и повесь над кроватью «Не доводить Рока». Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже если очень хочется. Даже если невтерпеж. И повторяй мантру каждый вечер перед сном. Как молитву. Чтоб наверняка запомнить. Рок сначала небрежно закинул в кузов чемодан, потом пакет, потом меня. Меня, правда, в салон, и то, после второй неудачной попытки залезть самостоятельно. А думаете легко? Ступеньки высокие, ноги снова не слушаются, в руках бережно прижатый к груди бук. И вообще, не могу понять: что у меня с нижними конечностями? То бегаю, как сумасшедшая корова (в смысле, быстроногая лань), то и шага ступить не могу, не споткнувшись. Местные доктора явно поспешили выписать. Халтурщики. Усевшись за руль, Рок не спешил заводить двигатель, а вертел в руках презент и вопросительно смотрел на меня. Как-то мне расхотелось демонстрировать содержимое черного ящика. Вернее, фиолетового. Но отступать поздно. Эх, будь, что будет. — Код — четыре пятерки. Мужчина крутанул колесики замка и замер, в восхищении разглядывая содержимое. Хм… ну, про восхищение я вру. Просто замер. Не знаю, что он ожидал увидеть, но мне снова удалось его удивить! Да, да! Я знала, что чертовы лопатки для сковородок мне еще пригодятся! Хотя, если честно, не думала, что таким образом. Все-таки пафосная солидная упаковка играет значительную, а иногда и решающую роль в оформлении подарка. Чего-то муж не оценил всей полезности приданого — вертит одну лопатку задумчиво так в руке. Он что, не знает для чего это? Или примеряется ею в лоб мне треснуть? Нужно просветить… — Очень полезная в хозяйстве вещь. Ручная работа, — начинаю я рекламную компанию. — Видишь? На каждой уникальное мифическое существо. На этой вот — кентавр, а здесь — гидра. А вот, глянь… э… не знаю, что такое, но тоже познавательно. По ним мифы Древней Греции изучать можно. Представляешь? — Так, значит, бабушка завещала? — как-то слишком уж спокойно интересуется Рок. Таким тоном Отелло, думаю, интересовался у Дездемоны насчет вечерней молитвы. — Ага. Она у меня большая выдумщица была. — И сейчас есть, и довольно бодро здравствует. Последний раз в гости приезжала с тропическим загаром и симпатичным мулатом младше ее лет этак на 40. Бабуля — мой кумир! Если кто еще не понял. — Да, я вижу. Внучка вся в нее пошла, — зловеще захлопнул футляр Рок. — Драгоценности, говоришь? — Угу, она мне так и сказала, — включила дурочку я, — Кариночка, ты единственная сможешь оценить эти драгоценные для моей памяти вещи… — Здесь в углу дата производства пробита. В этом году изготовили, — саркастически просветил меня муж. — Да-а? — ой, блин, палюсь… Как же я не заметила-то? — Да-а. — Ну, так… м-м… Она же недавно умерла… Всего два месяца назад, — пытаюсь жалобно всхлипнуть, но наружу рвется конское ржание. Приходится наклонить голову и прикрыть рот рукой. — А это был последний подарок де-едушки! — последнее слово я уже провыла от смеха. Надеюсь, мои подрагивающие плечи и искривленное лицо он таки примет за рыдания… — А что, дедушка тоже умер? — с садистскими интонациями спрашивает Рок. — Нет, не умер… Он бросил ба-абушку. И она зачахла от тоски и го-оря. — А что? Почти реальная история. Только бабка не зачахла, а наоборот расцвела. Муж бросил футляр на приборную доску и молча завел двигатель. Все? Меня убивать не будут? От волны облегчения еще больше распирает на хи-хи. Отворачиваюсь к окну и, пытаясь сдержаться, больно прикусываю указательный палец, создавая вид безудержного горя. Чего ж меня так колбасит-то? Нервы уже расшатаны, видимо… Или лекарства из организма не вышли полностью? Когда мы подъезжаем к какой-то кафешке, мне почти удается контролировать мимику. Тем более, что от запаха еды из головы вылетают последние разумные мысли, и управление телом перебирает на себя желудок. Ух, я ж сегодня еще ничего не ела! А уже столько сделала…Рок
У меня есть гениальная идея, как избавиться от Кары раз и навсегда. Даже осени ждать не надо. Она самоубьется. И ничего делать тоже не требуется. Просто не мешать. Человек, который за день пересчитал все встречные углы и стенки, перебегал дорогу в неположенном месте в час пик, не смотря по сторонам, два раза навернулся на ступеньках и поперхнулся первым же куском гамбургера, просто не может жить долго. Мне надо только подождать. Желательно где-нибудь в сторонке, дабы случайно не зацепило. Ну и чтоб алиби обеспечить. Бедствие сидело напротив меня за столиком и наворачивало здоровенную порцию картошки с мясом, иногда лишь отвлекаясь на надкусанный гамбургер. Над кусками мяса и картошки, плавающими в подсолнечном масле, вился горячий пар. Карина явно обжигалась, но продолжала упорно запихать пищу в рот. Такое ощущение, что ее месяц не кормили. И куда там столько помещается? Ладно, пусть ест, еды мне не жалко. Позняк метаться, и так уже крупно потратился на мелкую мерзавку. То, что с этой «коробкой с драгоценностями» дело нечисто, было ясно с самого начала — слишком уж глаза у нее честные были, когда речь толкала. Но до последнего хотелось надеяться, что там есть что-нибудь ценное. Тогда можно было бы продать и устроить Кару жить в каком-то недорогом пансионате на окраине столицы. Что с ней теперь делать? Дом я продал, сам перекантовываюсь у Брэда на кушетке. Вряд ли он обрадуется, если я заявлюсь с женой под ручку и предложу пожить всем вместе в однокомнатной квартире. Тем более я ему не говорил, что снова женился. Во он удивится! Да и не хочу я жить с этим ходячим недоразумением. Проще всего, конечно, сообщить ей, чтоб выкручивалась самостоятельно и возвращалась аккурат через четыре месяца к залу суда. Боюсь только, Джеймс не оценит такой расклад, если узнает. А узнает он обязательно, рано или поздно. Да и вообще, не по-людски это как-то. Пускай ее мне и навязали, да и она далеко не пример порядочности и высокоморальности, но самому скатываться до уровня мстительного выродка не хочется. Поиздеваться по мелочи, ну там, перед Картером потаскать за шкирку или чемодан заставить самой нести (хотя она, по-моему, не заметила, что это была очередная гадость) я могу. Но вышвырнуть в ближайшем парке будет слишком жестоко, с деньгами у нее, по ходу, тоже не густо. Конечно, такие как она, выкрутятся в любой ситуации, но меня же совесть замучает. Как бы там ни было, пока мы женаты, я за нее в ответе. Нормы семейной морали Крета мне еще в детстве мама крепко в голову втемяшила — хорошего сына хотела вырастить. А мне вот теперь страдай! Хм… Вот только правильный семьянин, который собирается второй раз разводиться, уже как-то смешно выглядит. Карина закончила с картошкой и принялась вымачивать подливу в тарелке остатками кунжутовой булки, ни капли не стесняясь. Господи, где ж ее воспитывали? Хорошо, что я не буду ее роду представлять, а то опозорился бы до конца жизни. Кстати, о семье… Я, кажется, придумал, куда ее спихнуть, дабы не терзаться чувством вины и не видеть до самой осени. Пусть только дожует сначала, не хочу рисковать… За окном пронеслась группа велосипедистов в смешных шлемах и ярких обтягивающих костюмах. Вероятно, спортивная команда тренируется. Благодаря раскидистым кронам белых дубов в аллее создавался эффект легкого сумрака, и казалось немного прохладнее, чем на самом деле. Впереди лето, и началось оно в этом году сразу и на всю катушку. В помещении хоть кондиционеры спасают и стекло с автоматическим затемнением. — Рок, я не смогу тебе сейчас отдать все деньги, — неожиданно заявила Кара, покопавшись в буке. Да, она его потащила за собой даже сюда. И теперь, сосредоточенно хмурясь, клацала по кнопкам жирными пальцами. — Какие еще деньги? — я чуть сам кофе не поперхнулся. — Э… Ну ты же заплатил за мои вещи. Только я не могу вернуть все — из трех моих карточек две заблокированы полицией. Да и на третей не очень много, — ответила расстроено она. — Давай, сейчас 500, а остальное я тебе потом отдам. А? Она планирует вернуть мне потраченные в гостинице деньги? Надо же! Я поражен. Но возражать не буду. Пусть оплачивает, если так хочет. Может, это какой-то земной заскок? Ни одна замужняя кретянка до такого точно не додумалась бы. — Ладно. — Продиктуй, пожалуйста, номер твоей карточки. Я сразу перевод оформлю, — и возвращается к буку, вбивая необходимые данные. Мда, а она вообще на мели, оказывается. — Я знаю место, где ты сможешь пожить несколько месяцев. — С тобой, что ли? — Боже упаси! — Да не пугайся так… Я не кусаюсь… Ну если сам не попросишь, — ржет зараза. — Значит так. У моей сестрицы есть загородный дом в паре часов езды отсюда. Она с семьей живет на другом полушарии и туда практически не приезжает. Дом ей от родителей перешел, — поясняю зачем-то я. — Так что я могу им пользоваться при необходимости, но мне далеко оттуда до работы добираться. А ты можешь там пожить. Временно. — Стейси меня не раз туда приглашала, даже на прошлой неделе предлагала, когда звонила проверить, как поживает родной брат, не пропал ли окончательно. — Правда? — удивленно приподнимает брови Кара. — Угу. — Я… хм… — замирает в раздумьях девушка, — ну что же. Отказываться не буду. Спасибо… — Заканчивай тогда с обедом, и поедем, — чересчур резко отвечаю я. Меня отчего-то жутко раздражает мгновенное согласие Кары. Не знаю почему. То ли потому, что я взял на себя решение ее проблем, хотя сам себе обещал, что не буду этого делать. То ли потому, что не хочу пускать чужачку в дом, где жили мои родители, и где каждая вещь напоминает о безмятежном детстве, когда все еще были живы и счастливы. Я уже практически жалел о своем решении, но не мог забрать слова обратно, сделав вид, что ничего не произошло. Хотя подвеска гасила большинство препятствий, на последнем километре машину начало немного подкидывать на ухабистой дороге. Вечер еще не вступил в свои полные права — необходимости включать фары пока не было, но жара уже слегка спала, и я открыл окно. Люблю вдыхать аромат леса, а не отфильтрованную, точно дозированную кислородную смесь. Кара задремала еще после первого часа пути, прислонившись головой к стеклу, с наушниками в ушах. Сразу за поворотом, как всегда неожиданно, возник ажурный забор, поросший вьюнком до такой степени, что за ним невозможно было рассмотреть двор. Ворота, тихо звякнув, отползли в сторону — мое авто было в списке постоянного доступа — и к дому мы подъехали, практически, не останавливаясь. А пейзаж-то изменился. Хотя и дом, и пристройки остались на своих местах, и нового ничего не появилось, но над всем парил призрак запущенности. Особенно это было заметно по кустарникам и клумбовым контейнерами с многолетними растениями. Стейси специально высадила виды, за которыми не нужен особый уход, но они явно нуждались в обрезке и прополке. Карина проснулась сразу же при остановке и разочаровано разглядывала местность сквозь стекло. Если она сейчас что-нибудь вякнет, то точно пойдет жить под мост в столичном парке! И совесть меня больше мучить не будет! Женушка молча выбралась из машины и попрыгала, разминаясь, бросая на меня осторожные взгляды. Видимо, просекла ситуацию. Эх, а был бы такой хороший повод ее вышвырнуть! — Пошли. Покажу что где. Мне еще в город возвращаться, так что давай по-быстрому. Я добавил биометрику Карины на временное право доступа к дому, показал, где находятся нужные помещения и запасы продуктов. И даже занес чемодан, пока она рылась в холодильнике. Еще не наелась? Это таракан какой-то, а не женщина! Земной Союз, подозреваю, провел новые генетические эксперименты и таки скрестил человека с пылесосом — вытягивает все, не только ваши продукты, но и ваши деньги. Внутри все было точно так же, как в картинках моей памяти, те же вещи, на тех же местах. Не хватало лишь жителей. Запустение в доме не было столь очевидным — функция консервации позволяла сохранить помещение в том же состоянии, как на момент отъезда. Стейси, наверно, тут и не жила никогда постоянно. Хотелось побыть здесь подольше, сесть в кресло в гостиной, выпить чай на травах в беседке, поваляться на кровати, рассматривая собственноручно раскрашенный потолок. Но момент для ностальгии был выбран слегка неудачно. Кара возвращалась с ноутом в руках, что-то жуя и неразборчиво бормоча себе под нос: «Сеть, сеть!». Хм, ну и ладно. Людей здесь нет, так что присутствие помешанных землян ни для кого не опасно. — Все. Я поехал! — М-мг… — женушка прошла мимо, не обратив на меня ни малейшего внимания. — Тебе больше ничего не нужно? — М-мг… Ух, не уверен, что она меня слышала. Но на сегодня я долг по спасению мира, и одной конкретно взятой личности, уже перевыполнил. Аж самому противно, какой я добрый! — Пока, любимая, надеюсь больше не увидимся… ближайшие четыре месяца. — М-мг… где же чертова сеть? — бормочет опять. Я вывел машину за ворота и направился домой. Ну, в смысле, к Брэду домой… Все сегодняшние встречи секретарь должна была перенести на завтра. Меня ждет тяжелый день, а еще ехать почти четыре часа. Зато избавился от Кары, день, будемсчитать, прожит не зря. — Куда ты меня завез, скотина? Здесь даже сети нету!!! — послышался далеко позади приглушенный расстоянием надрывный крик. — Сволочь! В зеркале заднего вида отобразилась крошечная женская фигурка и запустила вслед фургона босоножкой. В метании она явно не сильна, означенный предмет пролетел всего два метра и, отскочив от полотна дороги, скатился в кусты. Кажется, это кусты малины. Ну-ну. Забавные у моей жены способы выражать благодарность. Зато прекрасно поднимают настроение.Глава 10. О ежах, грибах и новых знакомствах
Карина
Говорят, что время, проведенное наедине с собой, должно быть использовано для осмысления и анализа своих поступков и жизни вообще, так сказать, для восстановления внутреннего равновесия. Я в этой глуши сижу уже две недели, но ничего нового так и не осмыслила. Не хочу. Занимаюсь всяческой ерундой, лишь бы не думать. Наверно, это психологический блок, защита, дабы последние нейроны в мозгу не поплавились от безнадеги и жалости к себе. Вся моя жизнь, словно эфемерный карточный домик на круглом шатком столе. Стоит только присмотреться к какому-то событию, карте в рафинированной четкой структуре, как она сразу же затрепещет и выскользнет из общего расклада. Потянет за собой остальные. И они веером разлетятся по комнате — нырнут под пухлые кресла, спрячутся за пыльными шторами, прилипнут к потолку. Часть в открытое окно унесет ветер. А я буду ползать по полу, сбивая колени, судорожно пытаясь собрать всю колоду обратно, и вечно не досчитываться нескольких штук. Две с половиной недели. С тех пор, как серебристый фургон Рока, издевательски подмигнув задними фарами, скрылся в пыли грунтовой дороги. А мне нельзя было останавливаться. Я должна что-нибудь делать, суетиться, искать выход. Лишь бы не думать, не вспоминать. И ни одной живой души на многие километры. Тишина и благолепие. Снаружи я стала расслабленней и спокойней. Но это только внешне. Внутри как будто застрял свинцовый шар, заполненный термоядерным топливом. Он пока безопасен, ничем не мешает, просто существует и лишь иногда давит своей тяжестью на гибкую диафрагму. Но какие там процессы происходят внутри, никто не знает. Что послужит катализатором? И когда произойдет большой БУМС? Справа в кустах тихо зашуршало, и я не глядя бросила туда кусочек сыра. — Ну что, приперся, троглодит? Что-то сегодня долго! Ответом мне послужило суетливое сопение и чавканье. — Как у тебя дела? Что в мире нового? Привычным движением открыла ноут и заглянула в свои записи. От безделья я начала вести личный дневник. Точнее, продолжила — таким заскоком я уже страдала по молодости лет.Дневник моей ссылки
День 1
Очень хочется прибить Рока. Я еще с полкилометра бежала за машиной в напрасной надежде догнать и удушить. К дому возвращалась в потемках и на ощупь искала обувь в каких-то колючих кустах. Теперь щеголяю царапинами на лице и руках. Вспомнила о возможности коннекта бука через телефон. История информационных технологий в универе преподавалась не напрасно. Жаль, что практики было маловато — почти час вспоминала, как правильно подключиться. Метод тыка рулит! Я гений! А, нет. Я дундук. Скорости никакой. Начала загружать сайт, приняла душ, поужинала, чай попила, сайт загрузился. Так нельзя.
День 2
Ищу решение проблемы со скоростью на местных технических форумах. Упорно, но медленно-о-о.
День 3
Ищу…
День 4
Ура! Здесь существует покрытие по какой-то древней спецификации. Удалось подключить бук. Я и не знала, что в нем зашиты такие интерфейсы. Почти счастлива! Почти. Сеть ловится лишь на чердаке. Причем, не просто на чердаке, а на самом верху крыши дома. У меня, видимо, существует кармическая связь с крышами — то они меня прибивают, то я работаю, сидя на них.
День 5
Весь день лазила в сети. Решила заняться дизайном сайтов, изучала новую профессию и училась рисовать. Старая специальность уже не катит — специалист по защите информации, попавшийся на шантаже этой самой информацией, как ни странно, не внушает доверия работодателям. Очнулась, только когда зашло солнце. Всю ночь страдала от бессонницы. От сидения на коньке крыши сильно болит задница. Кроме того, получила солнечные ожоги.
День 6
Сесть не удается. Больно. Лежу. Иногда хожу по дому. Кроме кухни, ванны и зала, где я дрыхла, нашла еще три комнаты-спальни. Выбрала самую большую. Никто не возражал. Чуток порисовала.
День 7
Когда завтракала в беседке, пришел еж. Пробежал по ногам и скрылся в зарослях. Обычный земной еж среди кретской травы стального оттенка смотрится как минимум странно. Хотя дома я живых ежей и не видела никогда. Только на картинках и в мультфильмах, где они пели песни и таскались с яблоками. Они кусаются или нет? Все, что я знаю о ежах, заключается в том, что они не боятся оголенных частей человеческого тела. Он подозрительно сопит из кустов. Кажется, что-то подозревает. Остаток утра я просидела на столе. Еж в засаде. Страшно.
День 8
У меня заканчиваются продукты. Холодильник почти пуст. Похоже, это был тайный план Рока — уморить меня голодом. Нашла хлебопечку и муку, буду готовить. Не знаю, что должно было получиться в итоге, но фокус не удался. Удался толстый блин, подгоревший снизу и жидкий сверху. Отдала ежику. Тот побрезговал. Рисую. От балансирования на крыше снова болит нижняя часть тела. Надо что-то делать.
День 9
Голодаю. Уже три часа и 16 минут! Рок — скотина! Я ему отомщу! Если выживу…Создала на форуме тему «Пытки подручными средствами. Теория и практика». Попросила совета. Совета не дали, зато дали ссылку на Уголовный Кодекс. Почитала. Прониклась. Исправила тему на «Пытки подручными средствами. Теория, практика и обман судмедэкспертизы».* * *
Нашла кладовку! Обожралась… Болит живот. У меня смутное ощущение, что Рок мне ее показывал сразу по приезде. Но не уверенна точно. А значит, он все равно виноват. Особо важную информацию мог бы и дважды повторить.
День 10
Скачала рецепт хлеба. Оказывается, там нужны дрожжи. На этот раз буханка почти удалась. По крайней мере, корочка вполне съедобна. Ежик, тем не менее, проигнорировал. Какой-то он сильно балованный. Разместила свои дизайнерские поделки в сети. Ажиотажа пока не наблюдаю. Разыскала в сарае старый офисный стул. Если выразиться образно, то можно сказать, что он походил на распустившийся цветок тюльпана. А если по-простому, то был раздолбан до невозможности. Отломала ножку и прикрутила остатки к кирпичной трубе на крыше. Теперь смогу работать с комфортом. Я, определенно, гениальна.
День 11
Оказалось, что посудомоечная машина, куда я кидала тарелки и чашки, не работает. Включается, чуток щелкает и больше ничего не делает. Причины не нашла. Пришлось всю гору уже вонючей посуды мыть руками. На волне вдохновения решила прибраться. Пылесос древний и тупой — чистит только ковры, весь остальной пол, а его большинство, игнорирует. Вообще, вся техника тут, как из прошлого века. Рисунками так никто и не интересуется. Возможно, я плохой художник?
День 12
Перепрограммировала пылесос — теперь он пылесосит ковры, паркет и плитку. Правда, мгновенно затягивает все, до чего может дотянуться, и весьма неравнодушен к деревянному столу в гостиной. Ура! Одну из моих работ захотели купить! За 20 баксов. Центр по работе с инвалидами психического развития. Сказали, что стремятся воссоздать картину, будто оформление для них создавали сами пациенты. Прислали фото пациентов. Прослезилась. Хотела отдать бесплатно, но вспомнила о долге перед Роком в больше, чем в штуку долларов. Потребовала сотню, сторговались на 25.
День 13
Дизайн — не мое. Мое — программирование! Минимальные навыки у меня есть. Зря я, что ли, шесть лет в универе отсидела? Чуток подучусь и буду зашибать деньгу. Скачала книги по теме, читаю, тренируюсь. Научила пылесос отличать носки и не зажевывать их с остальным барахлом. Причину любви к столу пока не выяснила. Ежик начал есть мой хлеб. Ха-ха. Я скоро стану настоящим кулинаром.
День 14
Тренируюсь.
День 15
Тренируюсь. Задолбалась уже. Почитала форум. О способах пыток подробно и увлеченно отписался какой-то извращенец. Предлагает себя в качестве подопытного экземпляра. Пожаловалась модератору. Забанили обоих. Подумаешь, какие мы нежные!
День 16
Скучно. Работать не хочется, прибираться тоже. Ежик накормлен до отвала. Чем же заняться? Зарегилась заново на форуме через анонимный прокси. Нашла тему об отдыхе на природе. Оказывается, сейчас грибной сезон. Пересмотрела фотки, обзавидовалась, скачала базу данных по грибам. Взяла ноут, лукошко, собираюсь в лес. Предчувствую сегодня шикарный ужин.* * *
Какой-то неправильный лес — здесь нет грибов, только шишки. Шишки можно кушать?* * *
Грибов здесь нет! Зато насобирала цветочков. Кажется, я заблудилась.* * *
Точно, заблудилась. Куда мне идти? Дом должен быть на востоке… Только, где он? Небо сплошь заволокло тучами. Как определить направление в лесу? Помню только о мохе на северном склоне, но он тут не растет, и о перелете птиц на юг, но до осени еще долго.* * *
Цветочки съедобные. Проверено на практике. Пыталась залезть на дерево, в надежде увидеть, где нахожусь. В результате щеголяю новым набором царапин. Следовало ожидать, что в неправильном лесу и деревья окажутся неправильными — кора жесткая, и ветки начинаются лишь на высоте трех метров.* * *
Темнеет. Страшно. Какие виды животных характерны для Крета? И какие из них ведут ночной образ жизни? Сочиняю предсмертную записку. Поскольку ноут без меня все равно не включат, решила выцарапать послание на куске коры и закрепить на теле. Процесс идет медленно — пока лишь вступление «Рок — козел».* * *
Ура! Вечером включилось автоматическое освещение во дворе дома, и я просто вышла на свет. Оказывается, я была всего в десяти минутах от дома, просто бродила кругами.
День 17
Работаю. Больше не скучно. Ну их нафиг, эти приключения! Отписалась на форуме, что они все уроды, и грибы у них тоже дурацкие. Забанили вторично. Пожаловалась ежику, что меня никто не понимает. Тот слушал и кивал. А может, просто жевал так? Неважно. В любом случае, он милейшее существо, гораздо приятнее большинства людей, а кретян так и подавно. Особенно одного. Того, который муж.
День 18
Почитала старые записи в дневнике, которые еще на первом курсе универа вела. Посмеялась. Ну я и дура была! Прочитала последние записи. Долго думала. В каком возрасте у человека останавливается умственное развитие? Деградация обязательно должна происходить в столь быстром темпе? Опять жаловалась ежику. Он оказался очень хорошим собеседником — всегда внимательно выслушает, особенно, если я не забываю подкидывать новую порцию жратвы, посочувствует и никогда не скажет, что сама виновата во всех своих бедах. Мы теперь лепшие друзья! А еще я слегка чокнулась… с ежиками разговаривать… Но ничего страшного — на фоне общей долбанутости заметно не сильно.
* * *
Записав вчерашние впечатления, я засобиралась на крышу с целью поискать возможные заказы. Деньги-то как-то надо зарабатывать. Хотя я и повела себя по-свински, заставив Рока заплатить за мои вещи, но остатки совести не позволяют просто забить на свои долги. Тем более, что и живу я здесь по его милости, и даже вопросом пропитания не особо озадачиваюсь. Последний глоток утреннего кофе уже был с осадком, надо сбрасывать блаженный ленивый настрой и показывать чудеса эквилибристики. Забираться на рабочее место было не так-то просто. Дом был одноэтажным и снаружи казался какой-то заброшенной древней хижиной. Я, вообще, таких никогда не видела. У нас большинство живет в квартирах, а уж если кто и может позволить себе дом, то обычно его строят трехэтажным. В крайнем случае, двух. Только хозяйственные пристройки могут быть одноэтажными. Представляете мое удивление, когда Рок предложил мне здесь поселиться? Кошмар! Все равно, что предложить конюшню в качестве эксклюзивных апартаментов. Хотя внутри все оказалось не так уж и плохо — заметно, что вся мебель и техника старые, но довольно мило и, как ни странно, просторно. Чем-то напоминает музей. А есть так и вообще потрясающие экземпляры. Например, стол в гостиной — большущий, круглый, деревянный, покрытый темно-синей ажурной скатертью ручной работы. Ну, я так думаю, что ручной, хотя не очень в этом разбираюсь. Упорно преследовало ощущение, что я одна-одинешенька на всей планете. Пафосное настроение настоящего Робинзона только слегка нарушали наличие сети и кладовка, забитая холодильными камерами с продуктами. Причем запасы были настолько большими, что я могла без потерь в живом весе переждать здесь новую межгалактическую войну. Где там мой крем от загара и соломенная шляпа? Собственные ошибки я учитываю, и ожоги после первого же дня сидения на крыше немало этому способствовали. Крем был свой — берегла его для курорта на Маргуне, да, видимо, не судьба. Соломенная шляпа с широкими полями висела на стене в одной из спален и, думаю, предназначалась для украшения интерьера. Но и на мою голову тоже прекрасно подошла, не раздражала даже цветочно-овощная композиция на тулье. Время приближалось к двенадцати, и я подумывала о том, чтобы спрятаться от жаркого солнца и перекусить, когда заметила выруливающую из-за поворота машину. Рок приехал проверить или я еще не окочурилась? Хотя, нет. Не похоже. У того серебристый фургон. А тут маленький красный миникупер. Который невозможно назвать иначе, как женским. Мужчины такие не покупают, у них постоянно комплексы какие-то. Ворота начали отъезжать. Так-с, значит, авто есть в системе доступа. И кто это? Надеюсь, не бывшая жена? А то как-то неудобно получится. Меня в любом случае уже видели… Попробуй не заметь раздолбанное кресло на крыше и полуголую девицу в нем! Надо слезть и узнать, кого принесло. Где моя футболка? А то верх от купальника и шорты могут оказаться слишком шокирующими для незакаленных нервов. Пока я выползла во дворик, из авто уже вышла высокая кретянка в летнем желтом платье и с шикарной черной косой. На бывшую жену не похожа… Хотя дама была довольно красивой и ухоженной, но она явно старше Рока на полтора-два десятка лет. Впрочем, что за предрассудки? Может, это у мутантов считается нормой. Я же почти ничего об их традициях не знаю. Женщина не спешила начинать разговор, а довольно пристально и внимательно изучала меня. Я отвечала тем же. — Добрый день. — Добрый. Так вот ты какая… — как-то неопределенно произнесла кретянка, не выражая явно ни одобрения, ни враждебности. И что это значит? Ну, по крайней мере она, очевидно, приехала ко мне. — Угу, такая. — А что тут скажешь? Какой вопрос, такой ответ. — А я тебя совсем другой представляла! — Это хорошо или плохо? Ах, простите, что не оправдала ожиданий неизвестной мне личности. Пойду удавлюсь от горя. — А вы, собственно, кто? — нагло поинтересовалась я. — Ой, извини. Меня зовут Шерон. Я тетка Рока. — О… — как-то в мои планы не входило знакомство с родственниками дорогого мужа. Но я тут и так на птичьих правах, так что буду создавать вид пай-девочки. — Карина. — Я знаю, — дружелюбно улыбнулась Шерон. — Ну, вы и конспираторы! Я только вчера узнала, что племянник снова женился, — добавила укоризненно. — Эм… Так вам Рок рассказал? — сволочь… урою и не спрошу, как звали. — Нет. Этот поганец даже словом не обмолвился, хотя и звонил в начале недели! Ну, не переживай, я ему еще устрою головомойку! — Так все же откуда вы узнали? — А… Марта, секретарша Картера рассказала, что вы заходили к нему. — Понятно… — та селедка маринованная из приемной, что постоянно глаза закатывала и нос морщила, будто от нас воняло. — Додуматься ведь надо… Не сообщить даже ближайшему окружению, — никак не могла уняться Шерон, возмущенно всплеснув руками. — Я понимаю, что вы хотите официально объявить на собрании рода, но хотя бы нам могли сказать! — Чего сделать? Объявить на собрании рода? Нет, не надо… я лучше тут посижу в уголочке, никого не трогая. И, думаю, Рок будет в этом вопросе со мной абсолютно солидарен. Что же делать? Чувствую, дамочка от меня так просто не отстанет… Правду говорить, что наш брак — явление временное, тоже нельзя — вдруг не оценит всей многогранности нашей придумки и заложит мистеру Карру? Плакали тогда все мои надежды. Чего б такого наврать поубедительней? — Понимаете, Шерон… Сейчас у Рока такая тяжелая ситуация… Мы решили, что пока не самый лучший момент… — мямлю я. В голову ничего разумного и правдоподобного, как назло, не приходит. — Ну что ты! Для такой новости момент всегда подходящий, — приобнимает меня за плечи Шерон. Терпеть не могу, когда лезут в мое личное пространство! Но я смиренно терплю, не желая накалять ситуацию. — Я так рада! Мы уж боялись, что Рок слишком сильно переживал свой развод! Ничего, что я о Бетси вспоминаю? — Не страшно… — послушно отозвалась я. Что-то я не заметила у него печали на лице. Если он и в депрессии ведет себя, как последний придурок, то какой он в нормальном состоянии? Представить страшно. Не удивительно, что на него у всех зуб имеется. Ну, кроме этой славной женщины, для которой племяш до сих пор — милый и безобидный шалопай. — Но сейчас я уверена, что все будет в порядке, — Шерон настолько искренне и солнечно улыбнулась, что я невольно ответила ей тем же. — Кстати, у меня для тебя сюрприз! — добавила она, направившись к авто. Я не люблю сюрпризы. Они все ужасны. Даже когда хотят сделать тебе приятное, все равно получается невообразимая лабуда. Самый худший сюрприз мне организовали на одно день рождение. Ну знаете, когда все прячутся и выключат свет, а потом выскакивают с дурацкими криками. Очень позитивно! Я стремилась мирно поужинать с бокалом дорогого вина, посмотреть в одиночестве последнюю разрекламированную комедию и, наконец, вволю отоспаться. А вместо этого пришлось весь вечер и часть ночи утихомиривать пьяную компашку, убеждать полицию, что мы уже расходимся, перемыть гору посуды и неделю выметать осколки от фужеров. А потом еще маме объяснять, куда я дела подаренный ею, в честь переезда на отдельную жилплощадь, набор бокалов из богемского стекла. Шерон распахнула заднюю дверцу, и из недр авто показались вихрастый мальчик лет семи и девочка года этак на два младше. О! Она меня со своими детишками познакомить хочет? Дети боязливо стояли у машины, не решаясь подойти поближе, мальчик исподлобья зыркал в мою сторону, а девочка теребила розовое пышное платье своей Барби. Угу, я понимаю, они тоже не в восторге от того, что их потянули в богом забытую глушь знакомиться с новой кузиной. А мне что делать? Я панически боюсь детей. И у меня есть для этого очень даже весомые причины. — Карина, познакомься. Это Лэнс и Дженнифер. — Привет. — Я как можно дружелюбнее махнула им ладонью. В конце концов, это ненадолго, они скоро уедут… — Дети, это Карина. Ваша новая мама… ЧЕГО? НЕТ!Глава 11. Об обломах и консенсусе
Рок
— Может, ты запрешь дверь? — хрипло промурлыкала мне на ухо Зейла. — Угу… Сейчас… — Сложное задание, почти невыполнимое. Ведь для этого придется выудить руки из-под ее блузки. Я потянулся к панели управления, чтоб заблокировать доступ в кабинет, и заодно нажал кнопку селектора: — Меня ни для кого нет! — Хорошо, мистер Карр, — моментально отозвалась секретарь. — Я полностью твой, зайка! — Зейла предвкушающее улыбнулась, наклоняясь к моим губам, а я привлек ее поближе, усадив к себе на колени. Ух, в кабинете у меня еще секса не было. Ну… по крайней мере, в моем кабинете — Бетси не слишком одобряла эксперименты. О чем я думаю? У меня в руках такая роскошная тигрица, а я о бывшей вспоминаю! Зейла возглавляла переговорную группу с Дельты от «Тек Груп». Они владеют патентами на питательные растворы, необходимые нам для выращивания гаров. Мы уже проводили один раунд переговоров в прошлом году, но так и не сошлись в цене. В этом году ситуация кардинально изменилась — у «Тек Груп» появился молодой и агрессивный конкурент со сходными разработками, и у тех резко упала планка требований. О том, что аналоги конкурента не подходят нам для испытаний, я деликатно умолчал, и в результате подписанный контракт уже час, как зарегистрирован в базе. А то, что происходит сейчас, можно рассматривать, как приятный бонус. Зейла строила мне глазки еще на прошлогодней встрече, но тогда я еще был глубоко и прочно женат на Бетси. Вот блин! Опять о глупостях всяких думаю! Ух, какие маленькие пуговицы у нее на блузке, но скрытое под тонким кремовым шелком, определенно, стоит усилий. А выгодный контракт служит превосходным афродизиаком не только для меня, но и для дельтийки. Я дразняще прикусил ее нижнюю губу, скользнул языком внутрь и, наконец, содрал мешающую блузку. Зейла тоже не отставала и уже расстегивала пряжку ремня. Застежка бюстгальтера поддалась под нетерпеливыми пальцами и… — Мистер Карр, срочный звонок, — внезапно раздался голос секретаря. — Я же сказал, что меня ни для кого нет! Так трудно запомнить? — Но… — Даже если это президент! Меня нет! — Сожалею, президент сегодня не звонил! — едко ответила секретарь. — Всего лишь девушка, утверждающая, что она ваша жена! — И сразу же перевела звонок на видеофон. Заррраза мстительная! И почему я ее еще не уволил? На экране отобразилось злое, исцарапанное и какое-то обиженное лицо Кары. Впрочем, выражение мордочки у нее быстро сменилось на крайне удивленное и ехидное. — А ничего так у тебя работа! Позитивная… Кем ты, говоришь, работаешь? Быком-производителем? Зейла, сдавленно охнув, выкрутилась из моих рук и скрылась под столом в поисках недостающих предметов одежды. — О! Даже так? Вам нравится, когда смотрят? — прокомментировала ее действия Кара, приподняв брови. О чем она подумала? Извращенка! — Давайте я для вас трансляцию по сети организую? Тогда зрителей побольше будет! — участливо подмигнула она. — Заткнись, дрянь! — гаркнул я в сторону экрана. Дельтийка набросила на себя блузку и, подхватив сумочку, разъяренно продефилировала к двери. Не забыв бросить презрительно-жалостливый взгляд на панель видеофона, но Карина этого не заметила, поскольку косилась в сторону, пытаясь не слишком откровенно ржать. Получалось плохо. — Дверь открой, скотина! — Эх, женщины! А лишь пару минут назад был «красавчиком». Я вдавил нужную кнопку и с сожалением наблюдал, как обладательница идеальной фигуры и пухленьких губок скрылась за дверью. Повезло, что контракт уже подписан, а то после такого демарша результаты переговоров были бы плачевными. «Сперва дело, потом удовольствие», — это правильная политическая позиция, тем паче при наличии непредсказуемых факторов. Кстати, о факторах. Сейчас я кому-то устрою промывку мозгов. — Меня всегда интересовало, — обманчиво спокойно произнес я. А толку дергаться? К сожалению, в функции видеофона не заложена возможность дистанционного удавления абонента. — Женщинам в момент свадьбы, кроме нанесения татуировки, радар специальный не вкручивают, дабы звонили в самый неподходящий момент? — Кара заинтересовано подняла глаза. — Хм… Не знаю, но идея хорошая… Запатентуй, — посоветовала женушка. — Что тебе надо, идиотка?! Совсем страх потеряла?! Откуда у тебя мой номер? — Э… тебе на какой вопрос отвечать? — Ни на какой! Просто сгинь с глаз моих! — Да я бы с радостью, любимый. Но к тебе тут гости приехали. Джениффер и Лэнс, а также их тетушка, откликается на имя Шерон. Никого такого не припоминаешь? — Что за бред! Откуда? — Ага, я тоже задалась подобным вопросом. Нас с тобой секретарша Картера заложила. И теперь твоя милая тетушка собирается печь на кухне пироги, дает советы по диете для деток и намеревается смотаться отсюда уже в одиночку. Из всего вышеперечисленного, я не возражаю лишь против пирогов. — Не смей приближаться к моим детям, уголовница! — Серьезно? И как мне это организовать? Тут весьма ограниченное пространство! — Р-р-р. Буду через три часа. Задержи Шерон! — Мне плевать, как она это сделает, но пускай лучше постарается. — Рок, ты только это… ширинку застегни, — фыркнула Кара и отключилась. Сука! Как же я ее ненавижу! Я побил все рекорды скорости, добираясь до загородного дома. Даже подумать страшно, сколько штрафов придется оплатить за это ралли чемпионов. Нельзя допустить, чтобы дети остались с Кариной — я хочу вырастить приличных и адекватных членов общества, а не уголовников с маниакально-девиантными наклонностями. Черт! Я предполагал, что тетка Шерон рано или поздно узнает о знаменательном событии. Но, во-первых, не думал, что так скоро. А во-вторых, никак не ожидал, что она додумается привести детей к моей новой жене. Тем более что Шерон сама предложила присмотреть за Лэнсом и Дженни. Мол, у них условия для детей лучше, и не скучно будет — ее младшему недавно десять исполнилось. Конечно, с того момента уже два месяца как минуло, но даже в крайнем случае она могла просто позвонить мне и сказать. Я же только в понедельник связывался и почти полчаса трепался и с детьми, и с тетушкой. Хотя бы намекнуть, что чем-то недовольна! Я бы нашел выход — одолжил бы у Бреда пару тысяч, снял квартиру, профессиональную няню нанял. Так нет же! Женское любопытство непобедимо! Обязательно ей нужно притащиться знакомиться с новой невесткой, а заодно и детей той спихнуть. А то, что этой аферистке нельзя доверить даже хомяка, не то что детей, безусловно, тетушке даже в голову не пришло. Как только я заехал во двор, сразу красный пятном бросилась в глаза юркая машина тетушки, припаркованная возле ступенек дома. Ну, слава Богу! У меня невольно вырвался долгий протяжный вздох, и немного отпустило натянутые до предела нервы. Не уехала пока. Значит, есть шанс уговорить ее не оставлять детей здесь. Пускай заберет их еще на неделю-две, пока я не организую жилье в столице. На крыше, примотанные проволокой, красовались обломки стула. Это кто же додумался прикрепить конструкцию не только к трубе, но и к громоотводу? Новая версия электрического стула? Хотя я догадываюсь, для кого здесь характерны суицидальные наклонности. Из дома лилась бодрая музыка с элементами национальных мотивов (вкусы у Шерон не изменились), поэтому на мой приезд никто не отреагировал. Из кухни доносился голос тетушки вдохновенно, но не всегда в такт, подпевающей любимой этногруппе. В гостиной же меня ждала эпическая картина. Лэнс с веником и совком сгребал в кучу осколки синего с серебристыми прожилками стекла. Дженни расческой, предназначенной для ее Барби, расчесывала Карину, сидящую в низком кресле, и, судя по всему, процесс тянулся уже долго — с левой стороны у той была заплетена корявая, торчащая вверх косичка, украшенная на конце резинкой с парой миниатюрных мишек. Карина безучастно пялилась в пространство, чуть кривясь в моменты, когда расческа застревала в волосах. — Папа! — подлетел ко мне с радостным криком Лэнс. — Ты приехал! — Конечно, мой хороший! — Я подхватил сына на руки. — Ого, ты такой большой вырос! Скоро меня обгонишь! Дженни тоже подбежала к нам и неуверенно топталась рядом. — Синичка ты моя! Ну, иди ко мне! — свободной рукой я подхватил дочку и прижал покрепче обоих к груди. Ну, надо же! И не подозревал, что я настолько по ним соскучился! — Пап, ты нас задушишь! — фыркнул Лэнс. А, ну да. Понимаю. Настоящему восьмилетнему мачо обниматься уже не пристало! Я спустил Лэнса на пол и едва не расхохотался — тот сразу же отряхнул костюмчик и принял до невозможности солидный вид. Интересно, кого он копирует? Вероятно, Эдварда — мужа Шерон. Дядя вечно ходит, будто швабру проглотил, и она ему на копчик зверски давит. Дженнифер не собиралась слазить с рук, обхватив меня за шею и уткнувшись крохотной головкой в плечо. — Пап, а ты на совсем-совсем приехал? — пролепетала Дженни, всматриваясь в меня огромными от невысказанной надежды глазами. Ох, доченька, что же тебе сказать? Как объяснить маленькой девочке, что не все в этой жизни зависит только от твоего желания? — Солнышко, ты же знаешь, что я вас очень люблю! И обещаю, что всегда буду с тобой и Лэнсом, — обтекаемо формулирую я. И не соврал, и малявок не расстроил преждевременно. Я поцеловал дочку в макушку и поставил на пол рядом с братом. — А сейчас идите-ка во двор и поиграйте там. Мне нужно поговорить с теткой Шерон. Хорошо? Лэнс серьезно кивнул и, взяв сестру за руку, потопал к двери. Женушка по-прежнему восседала в кресле и тупо таращилась в никуда. Убогое зрелище. Окончательно контакты закоротило? Я помахал рукой перед ее лицом — ноль реакции, даже не моргнула. Ладно, пускай сидит пока, по крайней мере не навредит. В первую очередь желательно с Шерон договориться, а потом буду срывать злость на этой гадине. Прервать нас с Зейлой в такой приятный момент! У меня до сих пор в паху ноет, между прочим! Тетушка пританцовывала у кухонного стола и уже практически долепила второй противень. Аромат готовых пирогов плыл в воздухе и аппетитно дразнил обонятельные и вкусовые рецепторы. — Рок, негодник! — воскликнула Шерон и обняла меня, стараясь не вымазать мукой, которой были покрыты ее руки. — Здравствуй, тетя Шерон. Я тоже рад тебя видеть, — рассмеялся я. Невзирая на причину приезда, сердиться на нее было решительно невозможно. Шерон всегда была добрейшей души человеком и поддерживала меня в любой ситуации, даже наперекор дедуле и собственному мужу, который зачастую соглашался с любым решением главы рода. Кроме того, она долгий срок растила мою сестру Стейси, после гибели родителей. По сути, заменив той погибшую мать. — Рад он! А как же! Ты почему не сказал, что второй раз женился? А? — Ну… понимаешь… Сейчас не самый лучший момент… — Я уже это от твоей жены слышала! Придумай что-нибудь новенькое, — насмешливо заявила тетушка. — Просто это слишком быстро произошло… и мы не готовы… — Кончай темнить, Рок! Я знаю, что Джеймс вынудил тебя жениться! — А раз знаешь, то зачем спрашиваешь? — А хочу посмотреть, как ты выкручиваться будешь. Очень занимательное зрелище, знаешь ли. — Шерон рассержено швырнула полотенце и уперлась в стол руками. — Как бы там ни было — что сделано, то сделано! Так что давай, заканчивай выеживаться и принимайся за дело. У тебя теперь есть жена и дети, будь добр заботиться о своей семье надлежащим образом. — Шерон, как ты не поймешь… Карина… Она ведь землянка, и я не могу взвалить на нее воспитание детей, тем более, когда Лэнс вот-вот вступит в период формирования привязки. Ты же знаешь, что уже скоро. — Ну, во-первых, Лэнсу еще минимум год, а я думаю, что и полтора, до начала периода привязки. А во-вторых, это очень хорошо — у них как раз будет время для адаптации. Да не нужно мне, чтоб сын привязывался к этой аферистке — она сгинет отсюда уже через пару месяцев! Черт! Сообщать эту радостную весть Шерон никак нельзя — хотя она и поддерживала меня раньше, но, чувствую, такого финта ушами уже не одобрит. — Шерон, я прошу тебя, забери детей еще на две недели. А? Я за это время подготовлюсь и Карина тоже. — Квартиру сниму, няньку найду, женушку припугну, чтоб сидела тихо, как мышь под веником, и не вякала лишний раз. — Нет, даже не проси… И не корчи умильную мордаху, паршивец. Это работало только, когда ты ребенком был, а сейчас я на это не поведусь. — Ну тетушка, ну ради меня. — Нет, я сказала.Карина
Я быстро отключила видеосвязь и, наконец, позволила себе вволю посмеяться. Ну, надо же! Рок серьезно обломался со своей красоткой. Гы-гы. Почти, как в бородатом анекдоте: жена возвращается из командировки и застает мужа с любовницей… Ой, не могу! Как специально… М-да, Рок, верно, в ярости будет, когда приедет. Уровень адреналина-то повысился, а естественного выхода из организма так и не получил. Капец, завернется дорогой муж от токсикоза. Меня буквально скрючило от беззвучного смеха посреди гостиной, только судорожные всхлипы изредка вылетали изо рта. А фифочка его ничего такая была, представительная, модельная. Нервная только очень. Нет, чтобы с женой познакомиться, о погоде поболтать, советами по эксплуатации поделиться. Бедный, бедный Рок! Чего-то не везет ему по жизни, хоть ты тресни — ни с женами, ни с любовницами. — Мама Карина, тебе плохо? — раздался озадаченный голосок Дженни. — Нет, детка. Мне хорошо. — Так, все. Прекращай истерику, идиотка. Ребенка напугаешь. — Она нам не мама, — в который раз повторил сестре Лэнс, и я с ним была полностью согласна. Дженнифер почему-то сразу начала так меня звать, а вот Лэнс больше понимал что к чему и всячески противился. Не знаю, как мне удалось разогнуться и не испугать их перекошенной мордой. — Дженни, давай ты будешь называть меня тетей Кариной. Хорошо? — Девочка кивнула, но я не уверенна, что в следующий раз не повторится точно такая же ситуация — я уже дважды ее просила, и каждый раз Дженни послушно соглашалась, но упорно из ее уст вылетало «мама Карина». Возможно, она компенсирует таким образом отсутствие родной матери? И что мне с ними делать? Я не умею разговаривать с детьми, заигрывать и притворяться добренькой тетенькой тоже. Без понятия, как это получается у других, но мне не дано. Дети сразу же почувствуют фальшь, и станет еще хуже, поэтому даже не буду пытаться. К счастью, Шерон выглянула из кухни и раздала всем задания — детям распаковать свои вещи в детской, мне помогать лепить пироги. Пироги у меня получались весьма неплохими. Подумаешь, немного начинка торчит по бокам, зато уже круглые, а не подобия блинчиков. Но Шерон почему-то не одобрила моих навыков и уже на восьмом пироге выставила меня из кухни. В принципе, я не возражала — главное, что она не уехала сразу же, как порывалась в начале, и Рок должен успеть перехватить ее дома. — Можно, я с корабликом поиграю? — Лэнс хмуро смотрел на меня с противоположного края гостиной. — С каким еще корабликом? — С этим, — он махнул рукой в сторону стеклянной фигурки на журнальном столике. Изящная бригантина из синего стекла с серебристыми нитями парусных тросов, вряд ли, предназначалась для детских игр. — Конечно, Лэнс, можешь его взять. — Мальчик еще несколько секунд выжидающе на меня пялился, видимо, ожидаю, что я передумаю. Не дождался. А у меня идея! Я слышала, что есть такая система воспитания, когда детям ничего не запрещают, и те вырастают творческими личностями. А что? И напрягаться не требуется особо — соглашайся со всеми просьбами, и все дела. Звон разбитого стекла раздался неожиданно — Лэнс испугано таращился на меня, а вокруг него сверкали осколки корабля. Он что, боится, что его будут ругать? Да мне по барабану этот антиквариат, тем более не за мои деньги купленный. — Не порезался? — Он отрицательно махнул головой, не сводя с меня настороженного взгляда. — Ну, и ладно. Сходи тогда на кухню за веником и подмети осколки. Только аккуратно, не порежься ничем. В кладовке стоит пылесос, но, во-первых, для того, чтобы его достать, нужно оторваться от кресла, а мне лениво. А во-вторых, убирать вместо мальчишки я все же не собиралась, пускай самостоятельно несет ответственность. Тем паче, что это прекрасно вписывается в мою новую теорию воспитания. Буду ей следовать, стану известным психологом, разбогатею, памятник мне поставят… надгробный. — А можно мне с этим поиграть? — Дженнифер тихо подошла справа, держа в руках мой ноут. — Нет! — Черт! Не получится из меня великий психолог. Но так тоже нельзя — одному ребенку разрешить, а второму запретить. Несправедливо. — Дженни, ноут мне нужен для работы, отдай его, пожалуйста. Хочешь, вон… э-э… вазочку разбить? А? — Не хочу, — насупился ангелок. — А можно, я тебе косички заплету, как Барби? — Э… Конечно. — Чего-то мне эта идея не очень нравится. Но я согласна пожертвовать волосами, если она не начнет плакать, а то личико уже скривила, подготавливаясь. Когда наконец Рок приедет? Сколько мне еще мучиться? Дженнифер выдрала космы с левой половины моей шевелюры и намеревалась перейти к правой, а Лэнс уже полчаса делал вид, что подметает. Я не рассказывала, почему боюсь детей? Очень поучительная история. Случилась она на школьных каникулах, после того, как я разбила шестую неразбиваемую тарелку в забегаловке «Веселая хрюшка». Секрет был в правильном зажиме дверью и последующем прицельном ударе сковородой. Но это уже не важно! Не о том речь. Так вот, вместо того, чтоб отстать от единственной дочери со своими дурацкими идеями насчет работы, родители предложили мне подработать у соседей нянькой. Причем пошли на крайнее меры, пообещав лишить карманных денег. А наивное дитя и согласилось, рассудив, что нянчиться с забавным карапузом легче обслуживания неадекватных толстых клиентов фаст-фуда. Как же я ошибалась! Катастрофа произошла в первый же вечер — умильный двухлетний карапуз прокусил мне руку не хуже злобного бультерьера, за что и был бит. Думаете жестоко? А какая первая реакция, когда вам причиняют боль? Правильно — избавиться от угрожающего фактора! К сожалению, родители мелкого мерзавца не пожелали считаться с моей логикой. Как результат — три шва на месте укуса у меня, синяк на лбу у обожаемого чада и кипа взаимных исков, которые никому ничего не принесли, только нервы попортили. И как все-таки несправедлива жизнь! У меня от того случая осталась моральная травма. А зубастый оболтус подрос и сейчас является надеждой местной юниорской боксерской лиги и потенциальным миллиардером. А обо мне, как о человеке, показавшем ему направление в жизни, даже не вспоминает! Хотя, может и к лучшему, что не вспоминает? Лэнс бросил метлу и рванул к выходу, Дженни тоже перестала дергать мою бедную голову. В чем дело? О… явился! Ну слава богу! А то я скоро с ума сойду в этом дурдоме. Странно, конечно, но Рок в образе папаши смотрелся довольно органично — и не скажешь, что сволочь распоследняя, если точно не знаешь. Но я-то знаю! Кроме того, сколько он уже своих детей не видел? Повесил их на Шерон и зажигает себе в офисе с какими-то шалавами! Так что, гад он, и все тут! Смотреть противно. Рок покрутился немного возле кресла, но у меня не было настроения с ним общаться, и скрылся на кухне. Хотя музыка стала тише, но мне не удалось разобрать суть его разговора с Шерон, до меня долетало лишь невнятное бормотание собеседников. Я, видать, задремала под ровное гудение голосов и ритмичную спокойную музыку, поскольку испугалась, когда Шерон почти выбежала из кухни с криком: «Рок, иди к черту!». О, наконец-то, и к доброй тетушке дошло, что ее племянник редкостный гад! Только в данном контексте меня ее открытие не сильно радует. Поганое какое-то предчувствие… Рок, как ошпаренный, выскочил следом, когда на улице уже взревел мотор машины. Что? Мотор! Она собралась уехать? Блин, Рок, я тебя зашибу! Когда я вслед за мужем вылетела из дому, красный миникупер только издевательски подмигнул фарами, выезжая за ворота поместья. Дженни и Лэнс с удивлением наблюдали за «родителями», которые, в свою очередь, прилагали все силы, лишь бы не материться при детях. — Су-у… Супер, — злобно прошипел Рок. — Полностью с тобой согласна, — подтвердила я. Похоже, мы впервые достигли консенсуса.Глава 12. О вреде еды на ночь
Рок
Шерон умчалась к своей семье в святой уверенности, что посодействовала устройству личной жизни племянника. Разгребать же последствия ее благородства предстояло мне. Как же достало, что родственники постоянно вмешиваются в мою жизнь! Причем моего мнения спросить не удосуживаются. Иногда мне кажется, что нормалам в этом плане живется значительно проще. Вот гляньте на женушку! Ознакомился я на досуге в прессе с информацией о ее похождениях. Натворила делов на полгалактики, Интерпол ядом брызжет от одного упоминания ее имени, а вины за собой не чувствует даже в районе левой пятки и оправдываться ни перед кем не считает нужным. А я всего лишь стремился самостоятельно управлять собственной жизнью, никого, в отличие от нее, не грабил, не шантажировал, документы не подделывал, даже полиция меня ни разу не задерживала. Но вынужден непрерывно доказывать свою благонадежность, словно отпетый рецидивист. Мол, род позорю! И каждый считает должным вмешаться и наставить паршивую овцу на путь истинный, чтоб от отары не отбивался и травку жевал в едином порыве с остальными. Ладно, хватит себя жалеть. Сегодня четверг, возвращаться уже нет смысла — детей я не могу оставить на Кару, тащить их с собой тоже бессмысленно. Я связался с секретаршей и приказал отменить завтрашние встречи. Ничего сверхважного на пятницу все равно никто не планирует, поэтому я мог позволить себе внеплановый выходной. Даже три выходных, если учитывать уикенд, как язвительно заметила секретарь. Кто мне объяснит, почему все окружающие меня женщинытакие стервы? Я что, только такой тип притягиваю? Почему красивые, умные и покладистые стали редкостью? А так называемая жена вообще не обладает ни одним из вышеперечисленных качеств. Вот Зейла была настоящей отдушиной сегодня, и то сбежала. Я еще раз набрал рабочий номер, прибавив хорошо знакомый добавочный код. Брэд — мой единственный близкий друг, и только к нему я могу обратиться за помощью. — Рок, ты сукин сын, — без обиняков начал Брэд, как только увидел на экране мое лицо. — У меня даже слов не хватает! Ты почти месяц живешь в моей квартире, видишь меня каждый день, жрем, черт побери, из одной кастрюли! Какого я узнаю о наличии у тебя новой жены последним? — сорвался на крик он. — Брэд, послушай… — Нет, ты послушай! Я пытался поддержать тебя, когда ты весь последний год психовал из-за Бетси. Я понимал, когда ты не желал обсуждать свой развод. Я много лет был тебе другом и узнавать подобные новости предпочел бы от тебя, а не от Марисы из бухгалтерии. — Я не мог рассказать тебе раньше. — Серьезно? Не нашел подходящего момента? Например, при просмотре матча, или за бутылкой пива, или за ланчем. Это ведь так сложно! «Яйца-пашот повару сегодня особо удались. И, кстати, Брэд, я тут недавно женился». — Прости. Ты прав, — я сам не знаю, почему не рассказал ему. Уязвленное самолюбие? Стыд от того, как по-дурацки я попался на удочку деда? Желание замять всю эту историю? — Только то, о чем сплетничает сейчас офисный планктон, боюсь, лишь вершина айсберга. Брэд, я влип по-крупному. И не знаю удастся ли выкрутиться… А еще мне очень нужна твоя помощь. На лице у Брэда отразилась борьба между желанием послать меня подальше и профессиональной чертой любого ученого — любопытством. — Ладно, рассказывай, — наконец смирился он, демонстративно усевшись перед панелью. Усидел, впрочем, недолго, вскочив еще на эпизоде в госпитале и наращивая темп метания из угла в угол по мере моего повествования. — Черт, Рок, я так тебя подставил! — А ты-то здесь причем? — искренне удивился я. — Если бы исследования проходили по плану, тебе не пришлось бы просить Джеймса о субсидировании… И всего остального тоже не произошло бы! — Успокойся. Ты здесь абсолютно не виноват. У нас с дедом разногласия начались еще довольно давно, а старикашка злопамятный до ужаса. — Все равно. Если бы… — Если бы, да кабы, во рту выросли грибы, то был бы не рот, а целый огород. Прекращай уже! Брэд оторопело тер левую скулу — снова половина эрге на лице будет блеклой. Мда, убедить его, чувствую, не получилось. Значит, будем отвлекать от бесплодного копания в потоках вероятностей на насущные проблемы. — Помоги мне лучше с поисками жилья… И с нянькой. — С квартирой — запросто, а насчет няньки… хм… ты слегка не по адресу, знаешь ли. — Ладно, подбери хоть варианты квартир к понедельнику. Что-нибудь небольшое — две комнаты и кухня. Только лично сходи и посмотри, а то рекламная презентация и жестокая действительность — это две большие разницы. — Будет сделано, шеф, — насмешливо произнес он. — Ты когда вернешься? — Я на завтра взял выходной. Буду в понедельник. Вероятнее всего, после обеда, — пока детей соберу, пока дорога. — О! У нас будет полноценный уикенд? — Черт, Брэд. Можно подумать, я тиран какой-то и заставлял всех работать без выходных! — Что ты! Конечно, не заставлял. Просто приходил в субботу и начинал названивать нужным людям домой с просьбами то одно сделать, то второе. Через пару месяцев уже все и втянулись. Ты никого не принуждал! Это все гнусные инсинуации! — пакостно рассмеялся он. — Хм, тогда у вас будет хороший повод отдохнуть от злобного тирана. Только сильно не напивайтесь в честь праздника и разбитый макет меня не забудьте потом спрятать, — расхохотался я в ответ. — Ага, я напомню всем. Хлопнула входная дверь, и в гостиную с кислым выражением на физиономии заползла Карина. Черт, не могла явиться на пару минут позже? Между тем Брэд заинтересовано уставился на мою супругу оценивающим взглядом. Позор-то какой! Исцарапанная мордаха, футболка балахонистая, на голове с одной стороны дурацкая косичка точит, с другой просто бардак. И сама еще мелкая, злобная, бесполезная и тявкает постоянно, словно декоративная собачонка. О, Господи! Я завел себе чихуахуа! Осталось купить розовый блейзер, клетчатый шарф и ввести в свой лексикон обращение словом «проти-и-ивный»! — Я Брэд, друг вашего мужа и заодно младший партнер в его фирме, — представился ей Брэд, осознав, что я не собираюсь заниматься церемонией их знакомства. — Карина, — отозвалась она. — Приятно познакомиться, — заметил мой вежливый друг и добавил неодобрительно: — Несмотря на все обстоятельства и ваши с Роком грандиозные планы. — Даже так… — задумчиво буркнула Кара и вперилась в него испытующим взглядом. Повисло неловкое молчание, но я не собирался его нарушать. Брэд сам захотел пообщаться с Карой, пусть сам и разбирается. — Ладно, — неуверенно начал он. — Рок, я выполню то, о чем ты просил. Увидимся в понедельник, — произнес для меня. — Пока, — добавил для Карины, которая не соизволила даже кивнуть, и отключился. — Рок, то, что тебя в детстве часто роняли, я поняла уже давно, но то, что роняли как минимум с пятого этажа да еще на бетон, я осознала лишь сейчас, — холодно процедила Карина, опасно прищурив глаза. Возможно, это и выглядело бы грозно в другом антураже, но в данный момент все портила шутовская косичка и подрагивающие на ее кончике пушистые медведи с бусинками вместо глаз. Меня неудержимо тянет хохотать, поэтому она злится еще больше и начинает орать. — Как ты додумался все ему разболтать!? Ты что, уже ничего не соображаешь, тупой мешок тестостерона!? Да если кто-нибудь проболтается, нам обоим крышка! Ты бы еще объявление дал…Кх-кх… — давится криком, но продолжает надсадно хрипеть. — Вдруг кто не знает? Например, твой гребаный дед. — А теперь слушай меня внимательно и запоминай. Объясняю один раз и повторять не буду, — я впустил в голос всю накопившуюся ярость и раздражение на эту идиотку. — Во-первых, ты никогда не будешь обзывать никого из моих родственников. Так позволено поступать лишь мне, а всем остальным я просто бью за подобное морду, независимо от ситуации или причин, сподвигших на это всяких мазохистов. — Ха… А Картер говорил, что кретяне не могут ударить женщину, физиологически не способны, — самодовольно дерзит мерзавка. — Женщину, конечно же, нет. Только где ты тут женщин видишь? — Карина моментально скисла и заткнулась. Туше! — Во-вторых, Брэд мой друг и никому ничего не разболтает. — Угу, не сомневаюсь. То-то история не знает примеров, когда предавали враги, как-то одни друзья и сподвижники таким баловались. Дай-ка подумать, почему? А! Действительно! Потому что только они знали тайны, которые могли нанести серьезный вред! — Я невнятно выразился? Чтоб больше никаких наездов на моих друзей и родственников! — она меня уже достала, и я тоже перехожу на крик. Возможно, до нее только так доходит? — Даже если предположить, что все твои знакомые чисты, аки младенцы, ты озвучил конфиденциальную информацию по незащищенному каналу связи! За такое расстреливать надо! Ты себе представляешь, насколько легко перехватить твой разговор? — она тычет пальцем в сторону экрана, непрерывно подпрыгивая на месте от избытка чувств. — Успокойся, мои разговоры никого не интересуют… — Да знаешь, сколько идиотов погорело на том, что искренне считали, будто ими никто не интересуется!? — Не перебивай меня! Кроме того, вся связь на Крете защищена. — О, да неужели? Видела я ваше шифрование: аутентификация по SIPS протоколу, и трафик всего лишь 256-битным ключом кодируется. При желании взламывается за день! Придурок. — Избавь меня от освещения своих криминальных навыков! У тебя паранойя, сходи подлечись, истеричка! — повисла длительная пауза. — Знаешь, я видела более чем достаточно случаев, когда из-за подобных оплошностей у людей вся жизнь рушилась, — устало прошептала Карина, присев на подлокотник кресла. — И не хочу повторить их судьбу… Я просто прошу тебя быть осторожнее. Только и всего. — Ладно, — я демонстративно закатил глаза. Мне тоже уже порядком осточертела эта нервотрепка. Почему мы не можем разговаривать спокойно? Вечно она орет, как резаная, а я угрозами разбрасываюсь, словно бандюга среднего пошиба. Аж искры летят, и дымом тянет… Хм… Действительно, паленым воняет… — У нас что-то горит? — уточняю с любопытством я. — Блин! — Карина сорвалась с низкого старта в направлении кухни. — Пироги! Вытяжка не справлялась, и дым клубился по всему пространству кухни. Карина рванула дверцу духовки на себя и отскочила, окутанная новой порцией дыма. — Да екарный бабай! — она пытается схватить противень, но обжигается и мчится к умывальнику. Вот что за безрукое существо? Прихватки для чего придуманы? Приходится мне вынимать сгоревшую сдобу и проветривать помещение, пока женушка тихо ругается, подставив руку под холодный поток воды. — Ты ставила противень в духовку? — Да, — бурчит женушка. — А таймер почему не навела? — Я навела. — И на сколько? — На час. — О… Молодец! Еще пять минут, и он сработает. — Сам бы ставил, раз такой умный! — Ну, извини, недооценил всей глубины твоего невежества. В следующий раз учту. — Следующего раза не будет. Я к тебе кухаркой не нанималась! — И слава богу! Мой желудок такого не выдержит. — Да пошел ты… — психанула Карина и выскочила из кухни. — Мазь от ожогов в аптечке! — крикнул я ей вслед и сквозь зубы добавил: — Несчастье ходячее.Карина
Бурый порох постепенно покрывает фирменные, белые с синими полосками, кроссовки и обтрепанные края любимых джинсов. Жарко. Я чувствую, как песок противно скрипит на зубах. Солнце светит откуда-то сзади, и я поразительно четко различаю мельчайшие детали пустынного пейзажа. Хотя, на что там смотреть? Пересохшая, потрескавшаяся почва грязновато-оранжевого оттенка и больше ничего. Ни кактуса завалящего, ни перекати-поля… Вдали неожиданно замечаю большой валун и фигуру человека, присевшего на него. Странно… Я уверена, только что его не было. Кто это, и что он тут делает? Я бегу к камню, но он не приближается ни на йоту… В чем прикол? Оглядываюсь, в надежде понять в чем дело, но свирепое солнце невыносимо слепит глаза. А когда поворачиваю голову вперед, оказываюсь в паре метров от цели. Мужская фигура по-прежнему сидит ко мне спиной, демонстрируя спортивную куртку с большой буквой «А» по центру, но я уже знаю… Стас. Золотой мальчик. Вихрастые пшеничные локоны, за которые он и получил свое прозвище. Атлетическая фигура школьной звезды баскетбола. Удивления не было. Он абсолютно органично вплетался в этот застывший абсурдный пейзаж. Стас не шевелился, хотя я откуда-то знала, что он ждет именно меня. Уже давно ждет… Я медленно обошла валун, впитывая взглядом все мелочи в золотистом образе Стаса. Он был в точности таким, как в юности: курносый нос, смуглая от многочисленных посещений солярия кожа, белесая длинная челка над высоким лбом, ямочки на щеках, делавшие его улыбку неотразимой и покорившие не одно девичье сердце. Лишь когда я остановилась напротив и заглянула в лицо, до меня дошло, что именно неправильно в идеальном мальчишке. Глаза. Они не принадлежали смешливому семнадцатилетнему пареньку. Такими они были в нашу последнюю встречу — холодные и циничные, с мутной пленкой вечного кайфа и азартными искрами прожженного игрока. — Ты мертв, — зачем-то заявила я, будто он и сам этого не знал. — Ну и что? Действительно, ну и что? Это ведь такие мелочи… Я рассмеялась, поразившись глупости собственных слов. Какая, в сущности, разница? Солнце, вместо того, чтоб светить мне в глаза, переместилось куда-то вправо и собиралось нырнуть в оранжевые пески. Стас наклонил голову, и на его щеках мелькнули такие обожаемые ямочки. — Хочешь прокатиться? — Конечно, — на самом деле я всегда хотела проехаться на его роскошном авто. Парень эффектно спрыгнул, окатив меня облаком пыли, и протянул раскрытую ладонь. — Пошли, — я даже не удивилась, когда за моей спиной обнаружилась знакомая желтая спортивная машина. Похоже, здесь могут появляться ушедшие люди и уничтоженные вещи. Так чему же удивляться? И в следующий момент мы уже мчимся по пустынной трассе, пересекающей безлюдную пустыню. Я не вижу ни ее начала, ни конца. Ландшафт внезапно плывет стылым маревом, и уже слева отвесные серые скалы, а справа бездонная пропасть. Я знаю это место. Никогда здесь не была, но знаю даже лучше улицы, на которой прожила много лет. Сейчас будет выступ в скале, а потом резкий поворот и низкорослое дерево у самого обрыва. Почему он не тормозит? Здесь нужно тормозить, чтобы вписаться! Я перевожу взгляд на водителя, а он отпустил руль и полностью развернулся ко мне… Мы же разобьемся! Хотя… В этом месте не страшно умереть. Я умиротворенно улыбаюсь Стасу, который наклоняется ко мне, протягивая руки. — Ты молчала, — резко заявляет он и смыкает на горле пальцы. Я не могу дышать. Открываю рот, словно выброшенная на берег рыба, но не могу ухватить ни глотка такого желанного кислорода. — Ты молчала, — повторяет Стас, в его глазах разгораются алые костры, а изо рта сыплются хлопья пепла. Языки огня выжигают губы, потом шею, плечи, и я понимаю, что скоро тлен доберется до меня. Я тоже почернею и скукожусь в пламени подобно существу напротив. Хватаю его за запястья в попытке оторвать от своей шеи, но понимаю, что слишком поздно — мои ладони уже начинают плавиться от прикосновения к его обугленным рукам. Кто-нибудь! Спасите! В панике откидываюсь назад, дверца за моей спиной распахивается, и я вываливаюсь спиной вперед, словно неуклюжая толстопузая черепаха, прямиком в пропасть… и просыпаюсь. Черт! Привидится же такое! Край простыни, которой я укрывалась, обвился вокруг шеи, зверски болели обожженные противнем ладони. Насквозь мокрая футболка противно липла к телу. Я раздраженно сбросила простынь и глянула на часы. Пять утра. Спать больше не хочу… Только голова будет болеть. Да и мало ли что еще приснится! Я приняла душ, заварила кофе, стараясь не побеспокоить шумом остальных жителей дома, и уселась на крыльце с тарелкой пирожков. Не тех, которые вчера сгорели, а из первой, удачной партии, которой еще Шерон занималась. Стас. Странно, конечно, но он никогда мне раньше не снился. Даже сразу после гибели. Почему сейчас? Говорят, что мертвецы снятся к смене погоды. Я подняла голову, но небосклон был кристально чист, словно залитый лазурью, даже завалящего облачка не наблюдалось. Похоже, сегодня будет так же жарко, как и две предыдущие недели. Более правдоподобно выглядит версия, что я пирогов вчера на ночь переела. Плюс еще нежданное «материнство» и эксклюзивный сеанс кошмариков обеспечен. «Ты молчала». Видимо, подсознание играет в странные игры, вытаскивая наружу задавленное чувство вины. Конечно, молчала. Я до обморока боялась, что стану следующей жертвой «несчастного случая». Да и что я могла сделать? Выйти на улицу и скандировать «Они убили Стаса»? У меня до сих пор нет уверенности: убили его или он сам погиб, как ему неоднократно предсказывали. Стас перевелся в мою школу, когда после развода его мать переехала в новый город. Умница, спортсмен и просто красавец. Ну как было не влюбиться! Что и проделали все девчонки школы с 5 по 10 классы… Ага, и я тоже. Он не возражал против популярности, он вовсю пользовался собственным статусом подростковой иконы. Хм… у меня хватило мозгов понять, что я буду даже не запасным вариантом, а запасным вариантом запасного варианта. А вот у парочки местных красавиц случились настоящие срывы на почве неразделенной любви. Точнее разделенной, но… гм… ненадолго. Спустя несколько месяцев Стас исчез так же внезапно, как и появился, вслед за ветреной матерью и новым отчимом. В следующий раз мы пересеклись спустя восемь лет на новогодней вечеринке, потом еще раз. У нас оказалась парочка общих знакомых, благодаря которым мы виделись два-три раза в год. Но помидоры любви давно увяли и сгнили, а новых поводов для тесного общения у нас так и не возникло. Поэтому я весьма удивилась, когда полгода тому назад увидела на панели видеофона его лицо. Стас просил расшифровать случайно попавшие к нему по работе файлы, обещая вечную благодарность и денежное вознаграждение. Первое мне было тысячу лет не нужно, а вот второго постоянно не доставало. И я согласилась, оговорив, что не могу ничего обещать. Больше надеясь, что он от меня просто-напросто отстанет, чем на удачное решение его проблемы. Криптозащита тоже не ламерами создается и чаще всего ломать ее, что небо красить — бесполезно. На том наша афера и заглохла б, если бы не совпали в дальнейшем два значимых события: откровенная слабость двух из трех методик, с помощью которых шифровались данные, и технологические работы на подведомственном мне объекте, когда я могла безболезненно использовать все вычислительные мощности для собственных нужд. А когда я разобралась, что означают цифры в тех файлах, то сразу же поставила Стасу ультиматум, что вырученные деньги делим пополам. Мои требования сильно опечалили бывшего любовника, но деваться ему было некуда. Тогда мы и создали наш план: я отвечала за техническую часть, а Стас создал схему хитрого перевода денежных сумм через оффшоры и подсказал, кто из его начальства должен стать объектом шантажа. Неприятности посыпались позже — сперва Стас принялся отодвигать намеченные сроки, намекая на новые возможности, потом и вовсе исчез на неделю, а когда явился, отморозился по всем вопросам и продолжил тянуть время. А спустя пару дней погиб в глупой аварии на горной трассе. Он всегда был оторвой и участвовал во разнообразных видах нелегальных гонок еще со школьных времен. Но когда гоняет молодой пацан, то это лишь добавляет ему крутости в глазах таких же глупых подруг, а когда тем же занимается зрелый оболтус, стремясь самоутвердиться и в погоне за новой порцией адреналина, то ничего кроме жалости это не вызывает. Я, вероятно, должна была заявить о возможном убийстве, но я испугалась за собственную шкуру, вычистила все логи, до которых правдами и неправдами удалось дотянуться, и затаилась, оправдывая свою трусость тем, что у меня нет никаких улик или доказательств. Да и уверенности в том, что гибель Стаса не дурацкое совпадение, тоже не было. Переждав пару месяцев, я и решила завершить наш план в одиночку. Что из этого вышло, вы знаете. Из-за приоткрытой двери гостиной донеслись обрывки разговора. Рок беседовал с молодой, судя по голосу, женщиной и, учитывая ее тон, получал очередной втык. Рановато как-то для головомойки, еще и шести нет. Поискала в глубинах души сочувствие к муженьку, но нашла лишь плохо замаскированное злорадство. — Черт! — Рок выскочил на крыльцо и чуть не перевернул поднос с моим завтраком. — О, ты мне кофе сварила. А где чашка? — Чашка у меня, и она одна. Рок сделал вид, что не понял намека, и через десяток секунд вернулся с чашкой и жадно набросился на содержимое подноса. — Эй, я себе пироги принесла. — Угум, — буркнул он, не переставая жевать. Ну и ладно. Зато, пока жуем, не получается ссориться. Я с пакостным видом схватила последнюю булку и сделала большой глоток бодрящего напитка. Вообще-то, я уже наелась, но это дело принципа. Рок не стал возникать, а принес из кухни новую порцию сдобы и присел рядом на ступеньку. Если подумать, то иногда он не такая уж и сволочь. — Знаешь… Я тут подумала… Двое деток, выросших из подгузников, молодой муж, пускай и мутант, и дом в экологически чистом лесу. Это ведь чья-то мечта… Рок с ужасом вытаращился на меня. Он решил, что я хочу остаться? Ха… Ладно, успокою, пока его кондрашка от «счастья» не хватила. — А вот я всегда мечтала, что когда-нибудь получу много-много денег, куплю бунгало у самого моря на шикарном курорте и заведу молоденького красивого альфонса. И теперь у меня такое пакостное ощущение, что долбанный Санта перепутал конвертики с рождественскими желаниями. В результате я сижу в этой дыре с тобой, а какая-то клуша наслаждается жизнью в моем бунгало и с моим любовником. Или это эльфы письма перепутали? Никогда им не доверяла… — Хм… Ты осознаешь, что говоришь о вымышленных персонажах? — Рок бы красноречиво покрутил пальцем у виска, если бы у него не были заняты руки. — Не надо, — перебила я. — Не разрушай мою веру в чудо. — Понятно… Я-то считал, что у тебя заскоки лишь временами бывают, а оказывается, ты такая по жизни. — А может, это олени? То-то у них глаза подозрительно хитрые… — не отходила я от волнующей темы. — А у меня такое чувство, что вместо жены и двух детей у меня теперь три ребенка. Причем двое из них попросту маленькие, зато третий даун.Глава 13. Об уроках экстремального вождения
Карина
Нестерпимо хотелось окатить этого хама остатками кофе. От необдуманных поступков воздерживали лишь две причины. Во-первых, кофе уже был еле теплым. А во-вторых, в чашке Рока напитка осталось больше, чем в моей, и не было уверенности, что мне не ответят тем же. Поэтому мы продолжали мирно сидеть рядышком на крыльце, словно примерная супружеская чета. Скоро и детки проснутся и присоединятся к пасторальной до тошнотворности картинке семейного досуга. Вчера Рок взял на себя хлопоты по поводу Дженни и Лэнса, пока я пряталась на крыше, корча из себя трудоголичку. Надеюсь, так продолжится и впредь — у меня нет желания нянчиться с чужими спиногрызами, и безусловной любовью к детям я тоже не страдаю. У них есть мамаша с папашей, вот пускай и растят собственное потомство! Кстати, о мамаше! Почему детки не с ней? Рок еще в больнице трындел, что платит ей алименты… Ничего не понимаю. Почему они тогда с отцом? Наврал, что ли? — Рок, а где их мама? — Чья? — лениво произнес Рок, с таким видом, будто я отвлекаю его от решения мировых проблем. Ага, какую булочку выбрать: с повидлом или с маком? — Дженни и Лэнса. Бывшая твоя где? — Понятия не имею. А зачем тебе? — Ну-у, ты ведь платишь ей алименты? — Уже выплатил, — скривился муж. — Ну и? — Что «ну и»? — недоуменно поднял брови он. — Ты тупой? Дети почему с тобой, а не с ней? — А почему они должны быть с ней? — Рок даже от поедания очередного пирожка оторвался. Так, Карина, расслабься… Досчитай до десяти. Нет, до двадцати… До тридцати… А теперь медленно и спокойно. — Как зовут твою бывшую? — интересуюсь для начала. Шерон вроде говорила, но я точно не запомнила, могу и переврать. — Бетси, — снисходит Рок с таким видом, будто туплю здесь я, а не он. — Бетси — родная мать Лэнса и Дженни? — Да, конечно. — И ты выплачивал ей алименты после развода? — Угу… — А сейчас вопрос! — я сделала круговое движение рукой перед носом у мужа, дабы акцентировать его внимание. — Почему дети с тобой, а не с Бетси? — А почему они должны быть с ней? — скопировал мой тон добренького психиатра Рок. Да екарный бабай! Что ж такое? Элементарная логика. Где же его клинит? — Давай еще раз, с начала, — я наклоняюсь ближе к Року над подносом. Возможно, он глуховат и не все слышит? — Бетси родила Лэнса и Дженни. Верно? — Да, — Рок также наклоняется ко мне. — Ты ей платил алименты на детей. Да? — вздыхаю с чувством обреченности от бесконечного цикла нашего диалога. М-м-м, а он классно пахнет… Стоп. Это что еще за мысль такая пробежала? А ну, брысь отсюда! У меня и так в голове тесно, а еще всякие левые мысли ходют, думать мешают. — Нет, — отшатывается муж, мотая головой. — Что значит «нет»? Ты только что говорил «да»! — он издевается? — Алименты платят жене, а не на детей. — Э-э, как это? А дети? — Дети остаются с отцом. — А зачем тогда жене платить, если они с тобой? — все никак не могу уразуметь я. — Так положено, по закону, — устало вздыхает Рок. То ли сожалеет о существовании такого акта, то ли из-за моей тормознутости. — Понятно, — задумчиво тяну я, хотя новая информация не полностью укладывается в голове. Я не очень хочу лезть к нему в душу, но ситуацию необходимо прояснить до конца. — Слушай, а Бетси от детей отказалась или как? — Нет, конечно, — Рок удивленно хлопает глазами. — Дети в случае развода остаются с отцом, всегда. Я же уже сказал. — Дай-ка угадаю. Так по закону положено! — пафосно ерничаю я. — Именно, — довольно подтверждает он, не уловив моей насмешки. Ну, ни фига себе заявочки! Что у них за законы дурацкие? Мало того, что развестись целая проблема, так еще и детей забирают. Бедные кретянки. Нужно их просветить насчет феминизма и сексуальной революции. Я ощутила, как во мне поднимается волна обжигающей ненависти на рядом сидящего мужчину за всех обиженных женщин Крета. Развалился тут с удобствами, мой кофе допивает! А Бетси рожала деток, растила, воспитывала. А он, мало того что все деньги промотал, так еще и кровиночек родненьких забрал. И, судя по тому, что я наблюдала вчера в его кабинете, еще и изменял постоянно. Кобелина! Неудивительно, что жена его бросила! Несчастная женщина… Хм… Впрочем, я знаю еще одну женщину, достойную всяческого сочувствия. Себя. Как раз мне и грозит общение с двумя малолетними спиногрызами. Так-с, себя будем спасать в первую очередь, а мир пускай подождет. — Рок, может, тебе детей к Бетси отправить? — Нет, — категоричности его реплики могли позавидовать вековые скалы. — Я не предлагаю на постоянно. Временно, пока мы не разведемся. — Нет, — с нажимом повторил Рок. Вот же скотина! Сам не может достойно позаботиться о детях, но к матери их все равно не отпустит. — Чего ты заартачился? Пускай ребятишки с мамой пообщаются. Тебе жалко? — Кара, не лезь не в свое дело. Лэнс и Дженни останутся со мной, и никак иначе. Тебя же чем меньше будет видно, тем лучше. — Как хочешь, — я безразлично пожала плечами, сообразив, что меня послали подальше. По большому счету мне фиолетово, где будет дети, лишь бы меня не доставали. — Я в любом случае буду на крыше. Работать. — Кстати, зачем там кресло прикручено? — Сидеть удобнее, — усмехнулась я. — Приличная скорость сети в этой глуши доступна только там. — Хм… А к громоотводу зачем примотала? Не хватает остроты ощущений? — Ой… Так та палка — громоотвод? — ничего себе мне везет, до сих пор живая. — Я и не знала, у нас их давно уже на дома не ставят. — Ты бы отвязала, — тихо посмеиваясь, посоветовал Рок. — Я, безусловно, не против, но, боюсь, полиции будет трудно доказать, что это такой оригинальный способ самоубийства. Да уж, если бы за прошедшее время была хотя бы одна гроза, то я бы стала главным претендентом на «Премию Дарвина». Рок закончил с содержимым подноса, но пока не уходил, разглядывая заросший цветущий дворик. Честно говоря, здесь довольно уютно — словно поработал хороший ландшафтный дизайнер, но без их стандартной шаблонности или хуже того нарочитой вычурности. Пейзажи Крета выглядят несколько странно для неподготовленного туриста. Зачастую у флоры наличествуют разные оттенки серебристого, словно обычные зеленые листочки и травинки присыпали пеплом. А вот фауна, как я недавно прочитала, вполне земная. На Крете имевшиеся растения скрестили с земными, и эти гибриды использовали в освоении планеты, а своих животных тут никогда и не было. Так что ежик здесь вполне заурядное животное. Подхватив поднос, Рок двинул на кухню, я зачем-то за ним. — А с кем ты разговаривал в гостиной? — нагло поинтересовалась я. Нужно ведь узнать, кому еще мой муж насолить успел. Вероятных противников и союзников я предпочитаю изучать заранее. — Стейси звонила, — неохотно ответил он. — Твоя сестра? — Угу, поздравляла со свадьбой, с тобой жаждала познакомиться, — а по тону я бы не сказала, что она была сильно рада. — Жаль, я не знал, что ты уже проснулась. — Как-нибудь в следующий раз, — вероятно, я социопатка, поскольку вовсе не горю желанием знакомиться с новыми родственниками. — А как она узнала о женитьбе? — Что прознала Шерон, то скоро станет известно Стейси, и наоборот. Та ей словно вторая мать. Откуда, ты думаешь, тетушка узнала, где тебя искать? Я объяснил изменения в параметрах доступа к поместью сестре тем, что один мой знакомый временно поживет в доме, а Шерон и сложила два плюс два. Рок засунул чашки и блюдце в посудомоечную машину, вытер стол и рабочие поверхности. Хозяйственный у меня муж, однако. — Агрегат не рабочий, — выждав, пока он закончит, мстительно сообщила я. — Да? — Ага, клацает, но воду не подает. Так что, дорогой, ручками, ручками, — впрочем, мой чересчур ласковый, до приторности, тон не произвел впечатления на супруга. — Ты просто пользоваться не умеешь, — обломал мою радость Рок и, присев, засунул правую руку в пространство между машиной и шкафом. — Тут место специальное есть, по нему стукнуть легонько нужно, и тогда все включится, — произнес он, выстукивая костяшками какую-то мелодию. М-да, техника на грани фантастики… А мотивчик обязательно запоминать? Или любой прокатит? Рок победно уставился на меня, прислонившись бедром к бодро шумевшей водой посудомойке. — Молодец, — сарказм из меня так и пер. — Считай, что мамонт за сегодня засчитан. — Кстати, о мамонте, — невозмутимо пробормотал Рок и полез в холодильник. На редкость непробиваемый тип, достаю уже по-всякому, а с него, что с гуся вода. Даже удовольствия никакого. Другой вопрос — зачем я это делаю? Ранее у меня мазохистских наклонностей не наблюдалось и неуемной жажды адреналина тоже. — Тут же питаться нечем, — возмущенно просветил он меня, — одни консерванты и порошки. Чем мне детей кормить? — Ты у меня спрашиваешь? — ну не наглость? А? — Я, между прочим, здесь почти три недели на этих, как ты выразился, порошках, сидела! — Так то ты, а то дети. — Ага, а меня, значит, травить всякой химией можно. Не жалко. — Тебя отравишь… Если бы все так просто было, — обреченно проронил муж, не высовывая головы из холодильника. — Делать нечего, нужно ехать в магазин за нормальными продуктами. — И кто поедет? — мы выжидающе уставились друг на дружку. — Ладно, еду я. Постараюсь обернуться побыстрее, возможно, Лэнс и Дженни еще не проснутся. — А если проснутся? Что мне с ними делать? К тому же, кто-то тут психовал, чтоб я к его детям приближаться не смела. — Ты всерьез надеешься, что я тебя пущу за руль своей машины? — Гм… Тебе что важнее: машина или собственные дети? Рок слегка подзавис от такой постановки вопроса. Признать, что авто дороже, он не мог, но и отдавать машину в мое распоряжение тоже не хотел. — Ты водить-то умеешь? — наконец принял решение он. — Безусловно. У нас вождение входит в школьную программу, и это умеют даже дети. — Вот этого я и боюсь, — пробурчал муж. — Ладно, пошли. Продемонстрируешь свои навыки на практике. Ура. У меня будет шопинг. Денег, правда, негусто, но ведь главное не результат, а участие. На всякую приятную мелочевку хватит. Вы ведь не думали, что я себе запасов на черный день не оставила? Я жизнерадостно побежала к машине вслед за энергично топающим Роком. О, похоже, он таки подремонтировал вмятину на дверце. Вот и прекрасно — покупки смогу беспроблемно загрузить. Рок настраивал на панели доступ, пока я устраивалась на месте водителя. Сиденье для меня было явно высоковато выставлено — до руля доставала, только усевшись на самый край кресла. Так-с, ну эти кнопочки я знаю, парочка незнакомых, но это не проблема — просто не буду их трогать. Что еще? — Ты долго еще копаться будешь? — Уже почти… Сейчас… Ага… А где инфо-управление? — чего-то я не понимаю. Экранчик не отобразил привычного изображения для прокладки маршрута. — Какое еще инфо-управление? У нас никогда его не разворачивали на всей планете, только в больших городах, и то только ради того, чтоб приезжие не заблудились. Упс… я умею только на «инфо» ездить. Там все просто: пункт назначения, параметры скорости, и вперед. Вручную у нас рулят только фанаты и гонщики. Я думала, Рок просто выпендривается, самостоятельно баранку крутя. М-да, какая отсталая планета, удивительно, что у них тут электричество вообще есть. — А. Понятно… — задумчиво протянула я. Насколько сильно мне хочется вырваться отсюда? Может, пускай Рок едет, а я с детками понянчусь? Что страшнее — авария на трассе или локальный детский сад? — Проблемы? — подозрительно хмыкнул муж, встретившись со мной взглядом. — Не-а, никаких, — в конце-концов я же сдавала экзамен по ручному вождению. И даже с первого раза. Инструктор категорически заявил, что больше со мной в одну машину не сядет, и штампанул «зачет». Но он так почти всем ученикам говорил, поэтому не подумайте, что я растяпа. На велосипеде, если раз научишься, то потом завсегда вспомнишь. С машиной, пожалуй, должно быть точно также. Не дрейфь, Карина, ничего сложного здесь нет, сейчас руки сами вспомнят, что необходимо делать. Руки вспомнили. По крайней мере, завести авто мне удалось. Проблема в том, что голова почему-то никак не могла вспомнить, что же делать дальше. Впрочем, об этом позаботилась сама машина, медленно и плавно покатившись вперед. — Ты тормозить собираешься или хочешь проложить новые ворота в ограждении? — заинтересовался Рок с пассажирского сидения, еще не догадываясь о моих затруднениях. О, точно! Тормоз. А я думаю: что я забыла? Тормозом служит одна из педалей… Вопрос на миллион — какая из них? Я принялась лихорадочно щупать днище ногой и таки отыскала одну. Их не несколько должно быть? Ай, ладно, какую нашла — такая и будет. И с усилием нажала. А-а-а. Кажись, это не та педаль. Оплетенная вьюнком изгородь начала стремительно приближаться. Мамочка! Я не хочу этого видеть! Глаза меня полностью поддержали и рефлекторно закрылись… — Ты что творишь, дура! — заорал Рок, перехватывая руль и сдвигая меня бедром к дверце в попытке добраться до педали тормоза. Я приоткрыла один глаз для оценки ситуации, та была как и прежде паршивой — муженьку все никак не удавалось достать до тормоза, а забор и не подумал убраться с нашего пути и уже находился на расстоянии пары метров. На меня же, как обычно в экстремальных ситуациях, напал полнейший ступор. Рок резко выкрутил руль влево, жалобно взвыли колеса, и нас развернуло на девяносто градусов. Бамс! Ощутимо тряхнуло, и пронзительно заскрежетало где-то в районе кузова. Муж еще раз толкнул меня плечом, впечатывая щекой в боковое стекло, и таки дотянулся до вожделенной педали. Скрип тормозов возвестил о конечной остановке нашего занимательного вояжа. — Ай, я язык прикусила! — прошепелявила я, отлепившись от окна. — Я тебе сейчас еще не то прикушу, — предвкушающе прорычал мне на ухо супруг, опершись ладонью на стекло, и тем самым зажав меня между спинкой кресла и собственным большим телом. От его низкого вибрирующего голоса по спине промаршировала рота мурашек. Но приятного в этом было мало, поскольку подлые насекомые явно обули сапоги с железными набойками и ритмично печатали шаг, намекая на что-то нехорошее. — Водить, значит, умеешь… — прошипел почти интимно. Ох, знаю я такой тон. Такой тон был у моего первого шефа, когда я сделала бэкапы на якобы пустой диск, форматнув его перед этим. В последствии оказалось, что винт не пустой — в альтернативных потоках шеф хранил весьма специфическое и дорогое его сердцу видео для взрослых. Как вы понимаете, на своем первом рабочем месте я задержалась не долго. — Ага, — я опасливо кивнула и принялась забалтывать взбешенного супруга, — только это давно было… Часть уже и подзабыла… Ну, с кем не бывает? — я нащупала ручку и, тихонечко приоткрыв дверь, начала плавно вытекать наружу. Как только ноги коснулись земли, я на всех парах рванула в сторону дома, лишь ветер свистел в ушах. На крыльцо, одетые в пижамы, вышли Дженни с Лэнсом, вероятно, их разбудил шум удара. Я не стала забегать в гостиную, малодушно спрятавшись за спинами детей — надеюсь, при них Рок меня убивать не станет. О, а мы, оказывается, задней боковой частью в дерево врезались… Мне отсюда не видно степени повреждений, но, судя по звуку, мужу опять предстоит ремонт. Рок вылез со своей стороны машины, не спеша осмотрел причиненный ущерб и со зловещим видом направился в мою сторону. Слава Богу, присутствие детей спасло от немедленной расправы — он многозначительно скривился в мою сторону, но костерить не стал, хотя было заметно, что очень хотел. — Папа, ты уезжаешь? — плаксиво спросила Дженни. Молодец, девочка. Отвлеки его внимание. — Нет, что ты, солнышко. Просто тетя Карина решила немного прокатиться, — Рок вложил в короткую фразу весь набор эмоций по отношению ко мне. — Я хочу съездить в магазин, купить продуктов, но скоро вернусь. А вы пока побудете с тетей Кариной. Лэнс, присмотришь за сестрой. Хорошо? — Ладно, — Лэнс серьезно кивнул. — А привезешь мне мороженого? — сориентировалась малышка. — Конечно, привезу. Принимаю заказы — кому что нужно? — Чипсов, — сообщил мальчишка. — Сливок бы натуральных, — размечталась я. Судя по взгляду, которым меня наградил Рок, если мне и обломятся сливки, то там будет добрая доза цианида. — Ну и прекрасно. Скоро вернусь. Вы идите, одевайтесь, а тетя Карина сварит вам кашу на завтрак. — Не люблю кашу, — надула губки Дженни. Ага, я тоже ее терпеть не могу. Более того, и варить-то не умею, но лучше промолчу. Предпочитаю не злить Рока еще больше. — Будешь есть кашу на завтрак, вырастешь большой и красивой. Ты ведь хочешь быть красивой? — девочка радостно кивнула. — Тогда марш одеваться. Ребятишки направились в детскую, а мы остались на крыльце. Не знаю, о чем думал Рок, а я прикидывала варианты безопасного отступления. Но камнем преткновения во всех моих планах выступал изрядный перевес дорогого мужа в длине ног и силе мышц. Может, стоит извиниться? — Эм… — я открыла рот, но все никак не могла сформулировать фразу, опасаясь раздразнить зверя. И что-то мне подсказывало, что это будет не безобидный хомячок. — Заткнись, — прервал мои метания Рок. — Поговорим, когда вернусь, а то сейчас я тебя просто-напросто пришибу, — он стиснул руками перила, очевидно, представляя вместо них мою шею. Те жалобно затрещали, вселив в меня крупную дрожь паники. — Покорми детей и постарайся не сжечь дом. Рок газанул со двора так, что я думала, покрышки лопнут. Детки дисциплинированно одевались, умывались и чистили зубы, не нуждаясь в моем внимании. Итак, каша. Я терпеть не могу любые виды каш еще с детского сада. И пускай диетологи наперебой кричат, как это полезно и необходимо, меня можно заставить их есть только под дулом пистолета. Бедные Дженни и Лэнс, им еще долго мучиться, пока они смогут самостоятельно решать чем питаться. В одном из кухонных шкафов я отыскала пару коробок с овсяными хлопьями. Так-с, достаточно на сегодня приключений — буду читать инструкцию и четко ей следовать. Угу, молоко или вода, варить 15 минут. Ха, простейшее дело. В той коробке хлопьев оказалось чуток, поэтому я досыпала в кастрюлю из соседней, точно вымерила указанную пропорцию воды и включила конфорку. Выставила таймер ровно на четверть часа, не желая повторять предыдущие ошибки. Скоро стану образцовой мамашей, блин. Проверила, как ребятишки. Лэнс самостоятельно закончил утренний туалет и уже тщательно расчесывался перед зеркалом. Он такой серьезный все время! Это ненормально для семилетнего мальчишки, даже я чувствую себя перед ним, будто в чем-то провинилась, и меня вызвали на коврик к директору. Хотя, возможно, он попросту в моем присутствии так себя ведет, решив, что я оккупировала законное место его матери. Сочувствую, мальчик, но я тут не при чем, твои родители сами горазды сориться. Дженни же подбежала ко мне с резинками в руках. Нет, второй раз я не дам проводить эксперименты над своей шевелюрой. Даже не проси. И так ту косичку еле расплела, в порыве состричь хотела. — Сделай мне хвостики! — потребовала малявка. — Присаживайся. Сейчас сделаю, — у меня аж от сердца отлегло. Я как можно аккуратнее соорудила на ее головке два хвостика, застегнула летнее платьице и помогла с сандаликами. — Ну что? Пошли завтракать? — в кастрюле уже булькала ненавистная каша. — Лэнс, расставь, пожалуйста, тарелки. Дженни, достань из вон того ящика ложки. Я заглянула в кастрюлю и обомлела. До половины ее заполняла бурлящая сероватая масса консистенции обойного клейстера. Каша должна так выглядеть? В фильмах ужасов из такой бурды обычно вылезают всяческие чудища и нападают на мирных жителей. И такую субстанцию варят лишь потомственные ведьмы, в обнаженном виде, напевая тайные заклинания и призывая в помощники самого дьявола. Как же у меня такое получилось из элементарной овсянки? Возможно, я не все знаю о собственной родословной. Перекрестить, что ли, кастрюльку во избежание непредвиденных эксцессов? — Ребят, а ну ее эту овсянку! — преувеличено бодро воскликнула я. — Давайте мы горячих бутербродов соорудим. Они у меня вкуснейшие получаются, пальчики оближешь! — Ура! — радостно подпрыгнула Дженни, разделяющая мою нелюбовь к кашам. — Бутерброды, бутерброды! — Ладно, давайте бутерброды, — согласился Лэнс, скептически взглянув на мое варево. — Только папе мы ничего не скажем, — строго предупредила я.Глава 14. О трудотерапии и брендах
Карина
Дети с аппетитом уплетали мои скромные кулинарные изыски. Различные виды бутербродов — это единственное, что я научилась виртуозно готовить за годы самостоятельной жизни. Раньше-то напрягаться незачем было — на каждом шагу по уютному ресторанчику на любой вкус, в крайнем случае, фастфудов расплодилось до безобразия. Однако здесь, на отшибе, меня все чаще стала посещать мысль, что мамочка таки была права, когда стремилась научить меня готовить хоть что-либо посложнее яичницы. Вот уж верно говорят: чем старше мы становимся, тем умнее кажутсянаши родители. После завтрака я отправила ребятишек играть на улицу и загрузила новую партию посуды в доисторический агрегат с целью спрятать следы преступления от Рока… Гнусная посудомойка не включилась. Вернее, включилась, пощелкала и все. То есть вела себя в точности, как и раньше. Я постучала по правой стенке, по левой, от полноты чувств отбила палец ноги о торец. Пробовала повторить мотив, который использовал Рок. Сочинила свою оригинальную мелодию. Никакой реакции. Безобразие! Мерзкая машина что, проводит анализ ДНК? Или отпечатки сверяет? Я глубже залезла рукой между ней и шкафом и принялась дубасить по всему подряд. — Тетя Карина, а что вы делаете? — раздался удивленный голос Лэнса. — Посудомойку пытаюсь включить, — не разгибаясь, прокряхтела я. — А… — умолк мальчишка. — А бить ее зачем? — Ну, она только так включается. Твой папа показывал. — Там сбоку кнопка специальная есть, когда напор воды слабый, ее нажать нужно, — просветил меня Лэнс. — Какая еще кнопка? — выпрямилась я. — Вот здесь, — Лэнс подошел и нажал утопленную в корпус кнопку на боку машины. Та клацнула и зашумела водой. — Спасибо, Лэнс, — выдавила я, стараясь не покраснеть от стыда. — Пожалуйста, — небрежно бросил он, прихватил пару пирогов и скрылся за дверью. Р-р-р. Ну Рок, со своими шуточками дебильными! Постучи, водичка и появится… Придурок! И я не лучше, повелась, как наивная малолетка. Так опозориться перед семилетним ребенком. Ниже падать уже некуда! Хотя, нет… есть куда… Тут еще пятилетняя где-то бегает. Так называемый муж вернулся спустя час с тремя пакетами покупок, и в несколько более благостном настроении. Ну, по крайней мере, пока меня не заметил, когда сгружал продукты на кухне. Я раскидала все по шкафчикам и в холодильник. Сливки, как ни странно, Рок тоже купил, даже недурственные, двадцатипроцентные. М-м-м, фруктики и даже печеньки бисквитные. До этого момента даже не подозревала, насколько заскучала по нормальной пище. А то тут все было долгосрочного хранения, химикатами щедро сдобренное. Когда я вышла во двор, Лэнс носился по траве, держа что-то в руках, Дженни — за ним, лопоча: «Дай, дай, дай». — Неси сюда, — потребовал Рок, которому, очевидно, поднадоел этот бардак. Лэнс приблизился к отцу, укрывая свою ношу от сестры, что еще больше раззадоривало Дженни. — Ой, мой ежик, — приперся точно по расписанию. Вот что значит режим! Как они его поймали? Он не кусается? А то за травматизм у детей Рок мне взаправду бошку открутит. — Почему это твой? — насупился на меня Лэнс, передавая животинку отцу. — А кто его подкармливал все время? — не собиралась сдаваться я. — Я его поймал, теперь он мой! — Ладно, твой так твой. Покорми его только, — мне не жалко. Еж колючий, за себя должен уметь постоять, а я пока в Гринпис не записывалась. — И мой, — не пожелала оставаться в стороне Дженни. — Ваш, — усмехнулся Рок. — Принесите ему тогда молока. В меньшем пакете должно быть, — добавил для меня. — Угу, — молоко уже в холодильнике, но, думаю, животинка не обидится — лето жаркое. — А я отнесу ежику, — выдвинула ультиматум Дженни, увязавшись за мной. — Хорошо, детка. Возьми в холодильнике молоко, а я найду подходящее блюдце. Еж жадно лакал принесенное угощение, после того, как Лэнс пару раз ткнул его мордочкой в тарелку. Дженни азартно наблюдала за процессом и намеревалась подлить добавки. — Пошли-ка, поговорим, — тихо скомандовал Рок, пока детки были заняты новой игрушкой. А может, не надо? Лучше тут побуду, с ежиком пообщаюсь, с детишками поиграю. На кухне я разместилась по другую сторону стола, как можно дальше от супруга, прихватив спелое яблоко. Очевидно, прогулка таки несколько успокоила его нервную систему, поскольку зверских рож не корчил и не угрожал закопать в лесочке. Как ни странно, легче от этого не становилось. Рок оценивающе, почти любуясь, разглядывал меня, словно мясник пухлую розовощекую хрюшку, вроде и по-доброму, но с каким-то нехорошим предвкушением. Для хрюшки нехорошим, ясное дело. — Ремонт тысячи в четыре влетит, — обрадовал он меня после окончания осмотра. — Как расплачиваться будешь? — О! — не хило. У меня еле-еле тысячу наскрести получится, новая профессиональная деятельность пока не приносила ощутимых дивидендов. Да и отдать эти деньги мне не позволяет врожденный хомячизм. — В рассрочку? — просительно заглянула в глаза. — Хм… Рассрочка на сколько лет? Судя по тебе, не меньше пятилетки, — саркастически заметил муж и пакостно усмехнулся. — Не-е-ет. Отдавать будешь натурой! — Кх-кх… Окончательно сбрендил, или так, головку напекло? — участливо поинтересовалась я, откашлявшись от вставшего в горле яблока. Рок слегка презрительно осмотрел меня с головы до ног. Не знаю, что он там хотел отыскать, но, очевидно, не нашел, поскольку скривился еще больше. — Не боись. На такие кости даже собаки не бросаются, — фыркнул он надменно. — Отрабатывать будешь. Кушать готовить, убирать, в саду нужно кусты с деревьями подрезать, клумбы вскопать. Ничего себе заявочки! Так-с, без паники. Мою стряпню все равно никто есть не сможет, после уборки нужные вещи могу найти только я. Здесь без проблем спрыгну. Остаются лишь работы в саду да огороде. — Лады, — легко согласилась я, пытаясь сохранить невинное выражение лица. — Только с клумбами не получится. Извини, аграрной техникой пользоваться не умею. — Какая техника, любимая? — сладко проворковал Рок улыбаясь на все 32. — У нас ее никогда не было. За лопату и вперед! Ух, лопата — этоуже хуже. Буду вводить в силу план Б — загубить пару дорогих сердцу и кошельку кустиков. Работает на отлично! Проверенно на собственной мамочке… — Ну, хорошо, — покладисто согласилась я. Прямо такая примерная и послушная девочка, что самой подозрительно. — А я проконтролирую, — хмуро добавил Рок. Кажись, тоже усомнился в моей честности.Рок
Как бы мне ни хотелось назначить сеансы трудотерапии для женушки уже на сегодня, но погода явно была против. Порывистый ветер срывался, еще когда я возвращался из маркета, спустя час в воздухе ощущались крупинки песка, и давил на голову перепад давления. Похоже, нас ждет буря, резкая и как обычно непредсказуемая. Максимум, на что способны синоптики — предупредить за два-три часа. Спасает лишь локальный характер такого явления и не слишком большой размах. Настоящие ураганы на Крете случаются редко. Всяческую садовую мебель и россыпь игрушек я успел затащить в дом. Проблемы возникли только с ежом — Дженни никак не хотела его отпускать, мол, тот пропадет в непогоду. Карина сначала активно поддерживала мою дочку, но после тихого внушения, что убирать продукты жизнедеятельности этого животного придется ей, мгновенно поменяла мнение и все-таки убедила Дженни, что ежа где-то ждут маленькие детки, и он должен спешить к своей семье. Откручивать чертово кресло с крыши пришлось мне, поскольку у женушки не хватало сил распутать те узлы, что сама же навязала. Ближе к обеду все собрались в гостиной. Лэнс читал одну из книг, что задали на каникулы, наклонив к себе настольную лампу. Дженни не сползала с моих рук, устроив парикмахерскую для своей куклы, а меня определив на должность старшего ассистента. Даже Карина выползла из своей комнаты и устроилась у незашторенного окна с неизменным ноутбуком, хотя в него так и не глянула. Лишь неотрывно наблюдала за причудами природы, словно пытаясь проникнуть в сердце бури. — Дай заколку, — скомандовала Дженни. — Папа, не резинку, а заколку с камешками желтыми. — Вот эту? — Да. Быстрее, а то уволю из помощников! — Собственного отца уволишь? — рассмеялся я. — Как же я жить-то буду! Может, пожалеешь старика? — Работай хорошо, тогда пожалею, — неприступно заявила малышка. — Буду стараться, — пообещал я, приложив руку к сердцу. — То-то же, — задрала нос Дженни. — Смотри у меня! — Хм… А что же твои клиенты скажут? Уволила папу… Нехорошая девочка… — Я хорошая! — Действительно? — притворно изумился я. — Да, — обижено надулась девочка. — И красивая. — Очень красивая? — Да, почти как мама Карина. — Кх… — интересное сравнение. — А почему почти? — Ну… она светится… А я буду светиться, когда вырасту? — Что значит, светится? — эту идиотку все же долбануло на ее «электрическом стуле», что ли? — Вон. Светится, — Дженни указала пальцем в сторону окна, у которого расположилась женушка. На улице немного посветлело, и пробившийся луч солнца скользил из-за приоткрытых штор, резко очерчивая абрис ее фигуры. Впрочем, я понял, что имела в виду Дженни — бледное лицо Карины словно сияло на фоне затемненной комнаты. — Доченька, — как можно мягче начал я. — Ты кретянка, поэтому у тебя кожа несколько более смуглая, чем у тети Карины. Но ты у меня красавица и, когда вырастешь, затмишь любую красотку. — Даже маму Карину? — Даже ее. Дженни, только говори, пожалуйста, тетя Карина. Хорошо? — дочка послушно кивнула и вернулась к кукле. — Бесполезно, — фыркнул Лэнс, оторвавшись от книги, и бросив злобный взгляд на сестру. — Я ей уже раз пять говорил, и эта тоже. — Лэнс, не злись. Дженни еще просто маленькая и не понимает… — Я не маленькая! — встряла дочка. — Конечно, ты у меня большая и тяжелая. Вон, всю ногу мне отсидела, — поцеловал я в пухлую щечку своего вредного ангелочка. — Ты колючий, — возмутилась Дженни, сползла с моих рук и, захватив расчески с заколками, направилась к Карине. Мне это не нравится… Не нужно, чтобы дети привязывались к аферистке, которая уедет отсюда уже через пару месяцев. — Пап, а когда мы увидим маму? — напряженно спросил Лэнс, не поднимая глаз от книги. — Лэнс… это сейчас невозможно, — произнес осторожно я. Как объяснить ребенку то, что у самого до конца не поддается анализу? — То, что вы скучаете по маме, вполне естественно. И, будь уверен, она тоже очень тоскует без вас. Но… Не знаю, рассказывала ли тебе тетя Шерон о периоде привязки… — Она говорила, — тихо заметил Лэнс. — Ясно, — кивнул я. — Тогда ты должен понимать, что некоторое время вы не должны видеться. — Я понимаю… — обреченно посмотрел мне в глаза сын. — Просто… Скучаю. — Знаю, — я успокаивающе коснулся плеча Лэнса. — Через пару лет вы сможете снова встретиться. Ничего не изменится за это время. Мама вас очень любит, так же как и я. Только ее любовь к детям оказалась немного меньше любви к роскошной жизни! Про себя уж и не вспоминаю — мне потребовалось несколько лет, прежде чем окончательно дошло, что я для Бет всего лишь средство для приобретения очередных драгоценных побрякушек и обеспечения комфортной жизни. Впрочем, детям всей этой грязи лучше не знать и не видеть. Она их действительно любит… в меру своих возможностей.Карина
Природа Крета, очевидно, опасаясь моих аграрных талантов, решила перестраховаться. После впечатляющей бури (а я впервые стала очевидицей подобного явления), на два дня зарядил дождь — сначала проливной, а после мелкий и противный. Делать было решительно нечего. Я продолжала развивать свои навыки программирования, но для большинства проектов и проверок необходим доступ в сеть, а лезть на скользкую крышу в такую погоду решится разве что самоубийца. Значительную часть времени я или пыталась работать у себя в комнате, или бродила по дому. Готовить особо было не нужно — Рок накупил всяческих салатов и полуфабрикатов. Пытался разок заставить меня что-нибудь сварганить, но после слипшихся макарон оставил в покое и предпочел кормить семейство самостоятельно. Я тоже являлась с наглой мордой на запахи из кухни, муженек кривился, но при детях не гнал. Уборка в доме не заняла много времени. Я заявила, что в своей комнате каждый наводит порядок самостоятельно, поскольку детям необходимо учиться аккуратности, а пылесосить, так уж и быть, будет моей зоной ответственности. Рок опрометчиво согласился на такое распределение ролей, надеясь насладиться зрелищем моего трудового подвига. Но обломался — моя усовершенствованная программа для пылесоса почти не требует вмешательства человека — так что я сидела в кресле, а умная машинка шуршала по полу. Рок повозникал на тему того, что пол еще мыть нужно и обязательно руками, но после пропажи половины носков и коротких, но яростных торгов за их возвращение согласился с моим мнением в излишестве данной процедуры. Но сколько веревочке не виться… В воскресенье меня таки загнали на кухню чистить картошку. Вот не понимаю! Почему нельзя купить в магазине уже очищенную, просто открыть пакет и кинуть в кастрюлю? Нет, мы не ищем легких путей… У нас в кладовке запасы имеются на пару лет вперед и рабыня-жена, которая обожает чистить картофель! Я бросила уже третий овощ в воду, оставалось еще много… шесть… так-с, пересчитаю еще раз… точно, шесть… у-у-у, много… — Ты бы хоть помог, — упрекнула я мужа, приступая к следующему клубню. Оставалось пять… — Я и так помогаю, — усмехнулся Рок, перемешивая странную смесь из капусты, мяса и каких-то неопознанных мною овощей. — Скажи спасибо, что ты делаешь самую легкую часть. — Ничего себе легкую! У меня уже ногти черные от грязи. — Ты ж наша Золушка! Все-то тебя обижают, работой изнуряют… — Рок наклонился попробовать свое загадочное блюдо. Дженни явно достала папочку, чтобы тот читал ей сказки на ночь, раз муженек уже на автомате цитирует. — Эксплуатируют, — поддакнула я. — Угу. Не переживай, тебе осталось дождаться крестной феи, и все будет в шоколаде. А пока глазки из картофеля не забывай выковыривать. — Р-р-р. Тебе надо, ты и выковыривай! Я и так съем. — Не отлынивай, а то тебе принц бракованный попадется, — поддел Рок. — Да куда уж бракованней… — как бы тихо прошептала я, но так, чтоб он точно услышал. — Раз так, значит и Золушка не фонтан, — фыркнул муж. — Очень даже фонтан, — возмутилась я. — Просто фея попалась со специфическим чувством юмора, а ля глава рода Карр. Рок даже расхохотался на такую сентенцию, вместо того, чтоб рассердиться. Да уж, его дедушка подставил даже жестче, чем меня. Плюх… пересчитаем…четыре уже, пять еще… когда же они закончатся? Я схватила следующую картофелину… оставалось четыре. — Рок, а тебе на завтра вещи Лэнса и Дженни паковать не нужно? — Нет, хочу сначала присмотреть жилье, а за вещами потом смотаюсь. А что, помочь хочешь? — я выразительно вылупилась на него, демонстрируя всю невероятность подобной гипотезы. — Я вот что подумала…Можно мне завтра с вами поехать? — Зачем? — недовольно нахмурился муж. — Ну, если ты все равно возвращаться будешь, то тебе без разницы. А мне, может, охота хотя бы людей увидеть. — Включи телевизор и увидишь. — Мне покупки некоторые сделать нужно, — подошла я с другой стороны. — Напиши мне список, куплю и завезу. Сервис! — юлит Рок. Гад ползучий. Хотя… кажется, я знаю, чего на дух не переносят все мужчины. — Да мне всего пара вещей нужна, — покладисто произнесла я. — Во-первых, прокладки. Но смотри, чтоб с крылышками и на три капельки, и чтоб там впитывающий слой с гелевыми гранулами, а не туфта какая-то. Во-вторых, тампоны… — Хватит! Ты едешь с нами, только избавь меня от подробностей, — закатил глаза муж. — Спасибо, дорогой, — сладко пропела я. — Ты долго еще будешь над картофелем издеваться? — это еще решить надо, кто над кем издевается! — Помоги, раз торопишься. — Чего ты такая медлительная, тут дел на полминуты, — сообщил Рок, заглянув в кастрюлю. — А давай устроим соревнование? Эти две — твои, а эти две — мои. Кто быстрее? — И не надейся! Лучше понаблюдаю, чтобы ты глазки выковыривала, — облокотился на столешницу Рок. М-да, а победа была так близка… Рок придирчиво разглядывал результаты моей работы с наглой ухмылкой на кретской морде. Мое внимание привлек слегка поблескивающий рисунок на скулах — правильные серебристые шестиугольники четче проявлялись на висках и постепенно сходили на нет на щеках. Кстати, у детей такого украшения нет. Оно позже проявляется? Интересно, это рисунок или все-таки чешуйки? Никак не пойму… И на руках возле локтя тоже… Чешуйки или рисунок? Хм… Не могу сказать… Не рисунок — ноготь слегка цепляется на границе между шестиугольниками, но лишь слегка. С другой стороны, были бы чешуйки, они с края приподнимались бы больше, а тут все равномерно… — Ты что творишь? — ошарашено прошипел муж у меня над ухом. — Ничего, — я воровато отдернула руку от его локтя и подняла голову. Какие у него глазки большие, что две плошки. — Интересно стало, у вас эти узоры просто рисунок или чешуйки? — Эрге. — Чего? — Узоры, как ты обозвала, называются эрге, — пояснил Рок и пакостно улыбнулся. — А ты в курсе, что ты мне только что предложила? — Э-э… Я ничего не предлагала! — Еще как предлагала! Настойчиво и откровенно, — промурлыкал муж в паре сантиметров от моего лица, дернув бровями. — Эй! Ну, я же не знала! — Кто тебя знает, что ты хотела этим сказать. — А что… сильно неприличное? — любопытство оказалось сильнее. — Просто ужасно неприличное, — подтвердил Рок все с той же предвкушающе-злорадной ухмылкой. — Не, не надо. Не хочу этого знать! — лучше картошку дочищу. Плюх… еще три осталось. — Уверена? — хрипло фыркнул мне на ухо муж, шевельнув дыханием пару прядей. Е-мое, что ж я такое сотворила, что его плющит, словно кота в марте? В аптечке есть валерьянка, дабы отвлечь эти сто килограмм чистого тестостерона от моей тушки? А может, не надо отвлекать? Блин! Снова неучтенные мысли в голове бродят. Что ж такое? Не мозг, а проходной двор! — Абсолютно, — зло отрезала я. — Ну, как хочешь, — легко согласился Рок, отлипая от стола. — Воздержись только от подобных жестов с посторонними людьми. Это считается неприличным. — Обязательно, — буркнула я, не отрывая глаз от умывальника. Убавив огонь под своим варевом, Рок скрылся в гостиной, прихватив по пути яблоко и весело мурлыкая какую-то мелодию. И что это, спрашивается, было? Чтобы я! Еще хоть раз! Хотя бы пальцем! Да ни в жизнь! Хотя… У меня гениальная идея: если этот фокус на всех кретян так действует, то надо бы опробовать его на Картере. Возможно, стоило узнать, что это значит?Рок
Я смотался с кухни, едва сдерживая смех. Во у нее лицо было! Нехорошо, безусловно, так разыгрывать людей, но сил удержаться решительно не было. Эти наивные перепуганные глазенки! И как такое существо может быть прожженной аферисткой? Она же ведется на любую байку… Даже на намек на байку. Правильно. Руки будет меньше распускать — хотя такого рода прикосновения ничего и не означают, но границы приличия желательно соблюдать даже нормалам. А прикосновение к эрге — довольно личный жест, допустимый лишь в среде семьи и ближайшего окружения. Бедлам, как и было запланировано, начался в понедельник. Хотя я накануне упаковал необходимые на первое время вещи, подготовил одежду для детей, выехать с самого утра так и не удалось. Дженни категорически не желала просыпаться, Лэнс на полчаса занял ванну и заявил, что хочет завтракать дома, Карина мотнулась в душ, а после скрылась у себя в комнате и помогать явно не намеревалась. — Пап, я не буду есть кашу! — капризно заявила Дженни, постукивая ложкой по столу. — Доченька, не капризничай. Мы должны выехать через десять минут, папа уже опаздывает, — на самом деле мы уже полчаса как обязаны быть в пути. — Хочу бутерброды. Тетя Карина готовила бутерброды, — гнула свою линию Дженни. — Когда такое было? — дети смущенно потупились в ответ на мой вопрос. — Она что-то путает, — Лэнс стукнул сестру под столом ногой. Так-с, чего я еще не знаю о проделках женушки? — Давайте есть кашу, — скомандовал я, наполняя тарелки. — Лэнс, дай Дженни полотенце, пожалуйста, — следовало бы их сначала покормить, а потом одевать, но мне катастрофически не хватает времени. Пока я возился с овсянкой, кофе успел остыть и был уже еле теплым. Дженни брезгливо возила ложкой по тарелке, Лэнс мешал овсянку с джемом и крошил в нее свою порцию шоколада, косясь на долю сестры. Впрочем, та сориентировалась и отодвинула свой десерт подальше от брата. Ничего не забыли? Чемодан в фургоне, дети готовы, портмоне захватил. Где лазит так называемая жена? Обычно она на кухню раньше всех заскакивает, а уж на запах кофе даже с закрытыми глазами дорогу находит. Надо пойти проверить… На мой стук никто не отозвался. — Карина, ты готова? — тишина в ответ. Я заглянул в комнату, приоткрыв дверь. Карина лежала на кровати в позе морской звезды и втыкала в потолок. — Рок, помоги, — еле слышно прохрипела она. — Что опять случилось? — подойдя ближе я, однако, не обнаружил никаких повреждений. — У меня молния на джинсах сломалась, дышать не могу. — Карина продемонстрировала отломанный язычок от собачки. — Как это ты умудрилась? — Молча, — рассердилась женушка. — Ты долго телиться будешь? — Ладно, что делать? — я присмотрелся к почти полностью застегнутой молнии. — Попробуй сдвинуть собачку вниз. — Не-а, не получается, — после нескольких попыток сообщил я. Блокирующий механизм застопорил остатки собачки на месте. — Придется резать. — Какое резать! — прошипела Карина. — Знаешь, сколько я отвалила за эти джинсы! — И сколько? — Восемьсот! — Ни фига себе! За какую-то тряпку — восемьсот баксов, у меня костюм не намного дороже! — я влез на кровать и попытался рассмотреть, где клинит замок. — Что бы ты понимал! Это, между прочим, бренд. И стоит намного дороже, я просто на распродаже покупала, — прерывистым голосом возмутилась она. — Угу, заметно, что бренд — в руках ломается. — Они мне малы чуточку, — смущенно прошептала Карина. — Что же ты своего размера не купила, дабы молнию не ломать? — Моего не было. К тому же я рассчитывала похудеть немного… — Куда тебе худеть? Тут откармливать нужно… Да не дергайся ты! — Больно! — Терпи. Сама упаковалась в это пыточное приспособление. — М-м-м… — Нет, придется резать. — А может, как-нибудь так? — умоляющим голосом выдавила она. — Решай сама: или режу, или ты остаешься лежать здесь, а мы уезжаем. К тому времени, как вернусь, ты и похудеешь слегка, — просветил насмешливо. — Ух… Ладно, только аккуратно. Ножницы на тумбочке. Я отыскал среди россыпи косметики маникюрные ножницы и склонился над ней. — Ай, ты меня уколол! — пнула меня ногой Карина. — Черт, сама попробуй! — я придавил коленом ее ноги. Все же некоторые органы мне дороги не только как память. — Здесь все внатяжку… Выдохни хотя бы! — Чтобы выдохнуть, надо сначала вдохнуть, придурок. — Еще одно замечание с твоей стороны, и будешь сама выкручиваться! — раздраженно уведомил нахалку. — Все, все, молчу, — пошла на попятный Карина. В конце концов, мне удалось надрезать ткань молнии и, ухватив за края пояса, дернуть в разные стороны. Раздался треск ткани, и девушка наконец-то смогла свободно вдохнуть. — У-ух… Хорошо-то как, — блаженно застонала женушка. — Рад, что тебе понравилось, — не удержался от насмешки я. — Папа, а что вы делаете? В дверях застыл Лэнс, вытаращив глазенки на нашу живописную композицию. Карина раскинулась на одеяле с улыбкой человека, постигшего нирвану. Я же, склонившись и придавив коленом конечности женушки, держался за пояс ее разодранных штанов. Сынок, ты не поверишь…Глава 15. О случайных встречах
Карина
Поездка вымотала мне последние нервы. Я сидела рядом с Роком и мечтала о смерти… не своей… их. Детишки разместились в кузове фургона — когда муженек разгреб завалы тряпья, то там обнаружилась пара боковых кресел. Единственное внятное желание, которое осталось после четырех часов капризов Дженни и надутого лица Лэнса — избавиться от дьявольской семейки и послушать тишину. Ведь, ко всему прочему, доблестный папаша решил развлекать детишек песенками собственного исполнения. Репертуар, как я понимаю, был им хорошо знаком, поэтому пели хором. А чувством ритма семейство Карр отнюдь не отличалось, зато обладало весьма громкими и сильными голосами, которые была не в силах заглушить даже музыка из наушников, и избытком энтузиазма. Мы договорились, что Рок подберет себе жилье и пристроит куда-то ребятишек, а я проведу день в городе. После обеда созвонимся и вернемся в поместье — он за вещами, я еще на парочку месяцев. Но стоило Року связаться со своим дружком Брэдом, как в наши планы снова вмешались родственнички мужа, а конкретно Шерон. Мне кажется, что эта женщина вездесуща, ей бы в разведке работать — цены б не было. Брэд, Шерон и какая-то молодая девушка поджидали нас за столиком одного из многочисленных ресторанов, расположенных по местной традиции в непосредственной близости от парка. Уютная композиция из белого пластикового стола и таких же недлинных скамеек укрылась за пышными цветущими ветками низкорослого деревца. На заставленном тарелками столе яркими пятнами выделялись прозрачные стаканы с соком. Я бы здесь с удовольствием неторопливо попила чайку в прикуску с тянущимися разноцветными ирисками. Почти картинка с рекламного буклета, если бы убрать отсюда компашку друзей и родичей. Наслаждаться красотой предпочтительней в одиночестве. — Рок, Карина, как здорово, что мы встретились! — радостно улыбнулась Шерон. — Лэнс, садись ближе ко мне. Вы будете что-то заказывать? — Мы завтракали, — ответил Рок, пожимая руку Брэду. — Соку хочу, — потребовала Дженни, протискиваясь на скамейку к Шерон. Лэнс последовал за сестрой, а Брэд зачем-то пересел к незнакомой мне девушке. В итоге для нас с Роком остались свободные места лишь рядом друг с другом. Ну, спасибо! Это типа мы друг без дружки жить не можем? — Ладно, Дженни, сейчас закажем, — согласился муж, пропуская меня вперед. — Я бы не отказалась перекусить, — скромно намекнула я, невинно похлопав ресницами. А что? У меня не хватило времени, чтоб позавтракать, пока переодевалась. — Ой, Карина, позволь тебе представить. Элизабет — моя старшая дочь, — опомнилась Шерон. Девушка напротив дружелюбно улыбнулась, с любопытством рассматривая каждую деталь моей внешности и одежды. Словно сканером просветила, и, судя по недоумевающей мине, не нашла ничего, достойного внимания. — Очень приятно, — отделалась я стандартной фразой. — Взаимно, — не блеснула оригинальностью она. С первого взгляда девушка не внушала мне никаких приятных эмоций. Она явно из того типа красоток, при взгляде на которых у мужчин вышибает мозги — точенная высокая фигурка, кукольное лицо с пухлыми губками-бантиками, навевающие мысли об имплантантах, откровенное платье-сарафан, макияж и прическа, словно только из салона. На женщин такой тип красоты не действует в силу осознания, что под этой красивой оберткой почти вакуумная пустота с иногда пролетающими мыслями о тряпках, побрякушках и косметике. Хотя, нет. Вру. В силу банальной, но от этого не менее острой, зависти. — Рок, Брэд говорил, что ты подыскиваешь жилье, — задала тему тетушка, когда мы расселись и получили свой заказ. — Да, неудобно гробить каждый день столько времени на дорогу. — Я подыскал пару вариантов, — закивал Брэд, с усилием отводя взгляд от сидящей рядом с ним Элизабет. — Здравая мысль, — кивнула Шерон. — Выбор чего-нибудь приличного может занять пару дней. Разместитесь пока у нас, гостевые комнаты свободны, и я буду рада. — Не стоит. Не хочу тебя обременять. — Вы для меня не обуза, — мягко укорила она, вытирая салфеткой ручки Дженни, которая втихаря утащила крохотную марципановую розочку с куска тетушкиного торта. — К тому же я соскучилась по нашим непоседам. — Я постараюсь разыскать приемлемый вариант уже сегодня, — попытался вывернуться Рок. — Рок, за один день просмотреть все предложения сложно, а ты, как я понимаю, еще и на работу хочешь заглянуть, — мастерски добила его Шерон. — Не без этого… — Вот и прекрасно, — несколько категорично объявила кретянка. — Тогда мы с Кариной и детьми едем к нам, а вы с Брэдом займитесь организацией семейного гнездышка. — Кх-кх… — на последнем слове сок, офигев не меньше дегустатора, хлынул куда-то мимо моего горла. — Постучать, любимая? — Кх-х-х, — я отрицательно замотала головой, но Рок в порыве отнюдь не радостных эмоций уже приложил меня между лопатками. Не знаю, какому медведю он хотел помочь откашляться… Мне помогло… Кашлять я перестала… Только сей факт уже мало волнует, когда на твоих волосах живительная майонезная маска с кусочками свежайшего помидора, фигурно нарезанного огурца и мелко нашинкованной капустой. — Уебок су… — успела прошипеть я, но вспомнила, что рядом сидят дети, и отключила инвективную лексику. Способность здраво мыслить, впрочем, от этого не вернулась. — Р-р-р. — Ой, — Рок, вероятно от неожиданности, полез доставать концы моих патлов из салата и теперь держал их на весу, не представляя, что делать дальше. — Дорогой, ты не мог бы быть поосторожней! И соизмерять свою силушку! — наконец процедила я, отбирая у него перепачканные пряди. — Да, извини, — смутился муж. — В следующий раз — обязательно! — В следующий раз? — интересно, сколько на Крете дают за нанесение тяжких телесных? Я готова пересмотреть свое неприятие тюремного заключения ради такого дела. — Ты не так поняла… — счел нужным оправдаться Рок. — Элизабет, проводи Карину в дамскую комнату, — прервала наши разборки Шерон. Очень вовремя прервала — еще пара секунд, и я бы точно покусала дорогого муженька. И плевать, какая у детей после этого будет психологическая травма. Пока я вымывала из волос остатки салата, Элизабет, не умолкая, щебетала о торговом центре, куда она хочет меня сводить. Я вначале вставила парочку вежливых реплик, хотя мне все ее бутики были глубоко по барабану. Но вскоре поняла, что мое участие в разговоре для милой девушки не существенно, и просто отключилась от происходящего, припомнив навыки выживания на скучнейших лекциях по философии в институте. Зеркало безжалостно отобразило мелкую тощую девицу с полумокрой головой и влажными пятнами на футболке. Да уж, могу идти просить милостыню — мимо такой унылой и изобиженной мордахи не пройдет даже законченный циник. Умом я, безусловно, понимаю, что Рок не подстраивал специально мое тесное общение с завтраком. Все вышло случайно. И если подумать, то ничего страшного не произошло — не мордой же меня туда ткнули, эксклюзивные спа-процедуры лишь несколько прядей получили. Но все равно обидно! Просто до чертиков обидно! Вот почему он вечно ставит меня в дурацкое положение? Что я ему сделала? Ну… кроме того, что замуж вышла… И что на шее у него сижу… И что машину разбила… Уф-ф-ф… ладно. Будем считать, что квиты. Элизабет подкрашивала губы и увлеченно вещала то ли о туфлях, то ли о сумочках. Я не совсем поняла. О чем-то из кожи… по ее мнению недостаточно качественной. Как я и думала, временной потери бойца, то есть слушателя, девица не заметила. Редкий случай, когда у меня первое впечатление о человеке совпало с реальным характером. Если бы Элизабет была нормалкой, то она, несомненно, уродилась бы абсолютной, натуральнейшей блондинкой. Без вариантов! По возвращению за столик Шерон обрадовала меня тем, что в обществе ее дочери нам предстоит провести сегодня много времени, поскольку та побудет для меня гидом. Я, конечно, благодарна за предупредительность к гостям, но провести день в обществе брюнетистого варианта безмозглой куклы для меня пытка. А учитывая, что в нагрузку еще будут и ребятишки, то лучше сразу застрелиться. Я лишь сейчас начинаю ценить безразличие собственных родственников к моим делам. Если кого и интересовало, чем я занимаюсь и как живу, то только маму с папой. Да и то изредка. На Крете же родственнички могут прополоскать мозги не хуже налогового инспектора. Схожесть усиливается тем обстоятельством, что и послать нормально никого из них нельзя! Хотя я могу, мне не трудно. В смысле родственников, а не инспектора. О, может Року бизнес предложить — за каждую отваженную личность по 100 баксов? За особо упорных — 200. За Шерон — 1000. Впрочем, один полезный поступок Шерон таки совершила — вынудила Рока отдать мне одну из кредиток, ненавязчиво поинтересовавшись, обеспечил ли меня муж. Мол, мы вместе пойдем по магазинам, пока мужчины работают. Ха-ха… Час расплаты пробил… Ты мне еще ответишь за фокус с салатом! Кто утверждал, что мы квиты? Это я просто пошутила так! Не смотря на то, что я пыталась удержать предвкушающую ухмылку, Рок, кажется, догадался о моих намерениях, поскольку его слегка перекосило. Он долго не мог заставить себя разжать пальцы, передавая мне карточку, хотя и стремился сохранить доброжелательную мину счастливого супруга. На подземной стоянке Шерон с Элизабет усаживали в автомобиль детей, Рок убеждал Дженни, что вечером вернется. Только Брэд и я топтались в отдалении, оказавшись не при делах. — Брэд, надеюсь, не нужно тебе напоминать, что о нашем с Роком плане не должна знать ни одна живая душа, — не люблю, когда посторонние владеют информацией, способной поломать мне жизнь. И заверений мужа в благонадежности своего дружка тут явно недостаточно. — Конечно, — с готовностью кивнул Брэд, — не дергайся. Я не увлекаюсь сплетнями. — Ты не понял. Когда я говорю «ни одна живая душа», значит вообще никто. А твоя блондинка тем более! — Какая еще блондинка? — озадаченно нахмурился Брэд. Черт! Лиза у меня упорно ассоциируется с блондинкой, хотя ни одного светлого волоска у нее нет. Вот, что значит поведение! — Элизабет твоя! Кто ж еще? — Она не моя, — засмущался Брэд. Ага, а то я слепая, не заметила ваших жарких взглядов! — И она не блондинка. — Блин! Да что ты прицепился: блондинка, не блондинка… Чтоб никому ни слова, ни полслова, ни письма, ни sms-ки! Я ясно выразилась? — А то что будет? — заинтересовано скосил глаза Брэд. — Хм… если что-нибудь сболтнешь, я даже Року говорить не буду. Сама закопаю. Просто в один прекрасный день у тебя найдут по анонимной наводке… м-м-м… запрещенное видео, например… или украденные у конкурентов данные… А за промышленный шпионаж сейчас много дают. — Знаешь… — задумчиво пробормотал Брэд. — Вы с Роком так друг другу подходите… — В смысле? — Не важно, — усмехнулся мужчина. Подумаешь! Не хочешь, не говори. — Надеюсь, мы друг друга поняли? — Я сохраню секрет, но лишь потому, что мы с Роком друзья, а не потому, что ты типа тут мне пригрозила, — отрезал Брэд, направившись к своей машине. Только хвостом своим длинным мне с разворота по лицу проехал. Ни и ладно. Я не гордая, мне плевать на причины, лишь бы молчал. Хм… хотя ничего из мною озвученного пустой угрозой не было. — Что происходит? — требовательно спросил Рок, подгребая ко мне. — Ничего. Просто общаемся, — с безразличным видом пожала плечами я. — Учти, дорогая, что карточку я тебе дал не для твоих развлечений. Так что трать осторожно. Проверю. — Ну, подумаешь, парочка бриллиантиков. Разве тебе жалко для любимой супруги? — не удержалось мое ехидство. И тут же было вознаграждено видом перекошенной угрожающей морды. Ну вообще человек шуток не понимает! — Хорошего тебе дня, дорогой! Я буду вспоминать о тебе! — крикнула ласково, отбежав к машине Шерон. Никогда не думала, что устану от похода по магазинам. Но невероятное произошло — я просто не успевала за Элизабет, кажется, поставившей целью оббежать все бутики в торговом центре. А учитывая, что приходилось выслушивать ее веселое щебетание и таскать за руки Дженни и Лэнса, дабы те не потерялись, то единственное, чего мне хотелось — это прилечь на ближайшей лавочке и притвориться трупом. Чемодан с детскими вещами вместе с моим ноутом мы оставили в квартире у Шерон. Хотя назвать ее жилище квартирой — значит сильно приуменьшить размеры и роскошь ее двухъярусного пентхауса. Не королевский дворец, конечно, но парочку слуг для его комфортного использования содержать необходимо. Там, только чтобы полы вымыть, сутки нужны… а отведенная гостевая комната по метражу превышала размеры моей первой съемной квартирки. Это я еще личную ванную комнату не учитываю. Я, наконец, выпихала детишек из отдела игрушек и привычно расплатилась карточкой Рока за гору совместно набранных Лэнсом и Дженни развлечений. Вероятно, я должна была бы ограничить ребят в их разгульном шопинге, но превращаться для них в злейшего врага не хотелось. К тому же, я не обещала, что буду стоять на страже мужниных финансов. Хорошо, что здесь доставка за счет магазина обеспечена, а то нам бы грузовик понадобился. — Тетя Карина, пошли туда, — тянула меня за руку, указывая пальцем на следующий отдел, Дженни. — Солнышко, дай тете немножко отдохнуть, — я развалилась на лавочке и в ближайшие два часа вставать не намеревалась. — Тетя старенькая, у нее ножки болят. Лэнс носился вокруг скамейки с моделью космического корабля и периодически нажимал на какую-то кнопку, отчего игрушка вспыхивала ярким сиянием и издавала пронзительную противную мелодию. По задумке дизайнеров это должно имитировать вхождение корабля в прыжок. Угу, рассказать ему, что в вакууме звуки не распространяются, или продлить безоблачное детство? Элизабет нетерпеливо постукивала носком туфельки, пританцовывая от нетерпения напротив меня. У них тут что? У всех батарейки длительного функционирования вмонтированы? Я тоже такие хочу, мои сдохли еще после первого часа безумного променада. Малышка продолжала дергать безучастно втыкающую в пространство меня за руку, но ее силенок было явно недостаточно. И вообще, я отсюда сдвинусь лишь в случае землетрясения… и то не факт. Элизабет, осознав, что мне нужно чуток отдохнуть, зашла в бутик напротив и рассматривала выставленные на витрине сумочки. Да уж, мутанты неравнодушны к ярким цветам — за стеклом красовались не только классические черные, коричневые и белые экземпляры, но и дизайнерские поделки из серии «вырви глаз»: ярко-бирюзовые, желтые, розовые, даже в мелкие цветочки и зверюшки. Лиза как раз вертела в руках поросеночного цвета то ли ридикюль, то ли просто мешок. Да, конечно, блондинке без розового ну никак нельзя. Надеюсь, она не будет интересоваться, нравится ли мне ее покупка — я, когда устаю, не могу настолько убедительно врать. На нижних рядах витрины разместился не менее дурацкий набор босоножек и туфель. Зеленые, серебристые, опять же розовые, черные… А ну-ка, а ну-ка! В самом конце ряда матово поблескивали лодочки глубокого антрацитового цвета, на высокой шпильке, украшенные по краю витым серебристым шнурком. Скромные и элегантные на фоне крикливых глянцевых товарок. Вау! Как будто кто-то воплотил в жизнь мою еще не оформившуюся мечту. — Хотите примерить? — разбил незнакомый голос мой хрупкий транс. Я сама не помнила, как оказалась внутри магазинчика, трепетно разглядывая изящную туфельку. — У нас, к сожалению, остался только один, самый маленький размер, поэтому на них действует скидка. — У меня тридцать седьмой, — разочаровано отказалась я, а волшебное слово «скидка» все дразнило и звало. — О, как раз ваш размер, — улыбнулась консультант, словно это она вытянула счастливую лотерейку. Тридцать седьмой самый маленький? Какой же у них тогда нормальный? А большой? Хотя, учитывая высокий рост кретян, такая градация размеров вполне разумна. Размер мне подошел, и колодка села идеально, и шпилька была на диво устойчивой, и цвет радовал глаз. Короче, я влюбилась! Никогда туфли не были моим фетишем, большую часть времени я вообще предпочитаю кроссовки или босоножки на плоской подошве, когда жарко, но это! Словно вселенское равновесие решило компенсировать все беды, свалившиеся на мою бедовую голову, и создало идеальную обувь. — Сколько? — Шестьсот, — а нет, рано я расслабилась. Вселенское равновесие продолжает издеваться. А жаба вступила в открытую конфронтацию с желанием плюнуть на все отговорки и купить. — Ой, простите, я забыла о скидке. Четыреста пятьдесят, — бамс! Злобная лягушка в нокауте. Трибуны рукоплещут! — Беру! Конечно, такая сумма составляет почти половину моих сбережений, но отказаться я была не в силах. В конце концов, буду просто более активно искать заказы и таки выберусь из чертовой долговой ямы. Какие-то туфли роли уже не сыграют. Элизабет присоединилась ко мне на кассе со своим «поросячьем» ридикюлем. — Симпатичная сумочка! — Лиза просияла от моего почти искреннего комплимента. — Спасибо. Я к платью коктейльнему подбираю аксессуары, — ужас какой, у нее еще наряд есть такого цвета. — О, а почему ты другой карточкой расплачиваешься? Тебе же Рок свою дал. — Ну… это моя карточка, я же для себя покупку делаю, — объяснила очевидное я. — Ты же замужем! — Ну и что? — Как что? — опешила Лиза. — Это обязанность мужа — содержать жену! — А! Понимаешь, я сама работаю и предпочитаю жить на свои деньги, — слегка пафосно и странно звучит, учитывая, что живу и питаюсь я сейчас за счет Рока. Но когда-нибудь я все же намерена компенсировать его затраты. Не люблю чувствовать себя кому-то обязанной. — Но зачем тебе работать? — никак не унималась «блондинка». — Ты за-му-жем. — А что, если у тебя есть муж, то и работать не нужно? — язвительно рассмеялась я. — Ну, да, — слегка обижено ответила девушка. — Женщины работают, только пока не выйдут замуж. — О… Извини, я не знала. У нас немного по-другому принято, — не перестаю удивляться мутантским традициям. Возможно, я зря жалела их женщин? Те, судя по всему, неплохо устроились — уселись на горбы своим благоверным и катаются всю жизнь. — Вас заставляют работать? Бедняжки, — в наивно распахнутых глазах Элизабет задребезжали слезы. Я сначала даже растерялась от столь бурной реакции. — Лиза, — я приобняла ее за плечи, стараясь скрыть свое веселье, — Не переживай так… Мы давнопривыкли. — Но это же так жестоко! — в ее восклицании отразилась обида на всю мировую несправедливость. Лиза еще бы долго продолжала сокрушаться над ужасной судьбой земных женщин, но, к счастью, ей позвонила, судя по разговору, какая-то приятельница. — Карина, звонила моя подруга. Мы с девочками хотим собраться здесь неподалеку. Не хочешь пойти? — Ой, нет. Не стоит, — если она с подругами похожа характером и интересами, я не выдержу такой концентрации розового на метр квадратный и точно кому-нибудь нагрублю. — Ты иди, а мы с детьми еще погуляем и вернемся домой. — Я не хочу бросать тебя в незнакомом месте. — Не волнуйся, в городе я ни за что не потеряюсь, — уверила я Лизу. Это в лесу я в трех соснах могу заблудиться, а вот в мегаполисе — никогда, даже если вижу его первый раз в жизни. Промежуточным звеном в этой конструкции выступают парки — мозг видит деревья, решает, что он в лесу, и отключает навигационную подсистему, потом видит асфальтированные дорожки, вспоминает, что все-таки он в городе и включает. В таких случаях результаты могут быть непредсказуемыми. Но на пути в торговый центр парков не было, лесов тем более, так что я уверена в своих силах. — Все равно, я же за вас отвечаю. — Лиза, поезжай к подругам. Тебе не нужно с нами нянчиться. А домой мы доедем на такси. Позволив себя уговорить, Элизабет оперативно смылась на встречу, а я вскоре пожалела о своем решении ее отпустить, поскольку все прихоти детей теперь приходилось выполнять самолично. Спустя час я с видом мученицы тащила Лэнса с Дженни из игрового зала в кафе-мороженое (точнее, они меня тащили) и совсем не была готова к новым нежданным знакомствам. — Мама! — Лэнс внезапно ринулся мимо меня навстречу высокой элегантной женщине в бежевом шелковом костюме. — А-а-а! — завизжала Дженни и побежала вслед за братом. Мама? Интересно, какова вероятность подобной встречи в гигантском мегаполисе с точки зрения математической статистики и элементарной логики? И кто там наверху меня так искренне и нежно любит в особо извращенных позах? Женщина, присев на корточки, радостно обняла подбежавших детишек и подняла острый, расчетливый взгляд на меня. Ну здравствуй, белый пушной зверек!Глава 16. О криминальных элементах
Рок
— Мы тут с твоей женой пообщались, — ехидно заметил Брэд, когда я подошел к его машине, попрощавшись с детьми и в который раз мысленно обматерив благоверную. — И, думаю, лучшей пары тебе в жизнь не подобрать. — Почему это вдруг? — неужели и мой благоразумный друг пал жертвой непостижимого для меня обаяния нормалки, подобно Картеру. — Она пыталась мне угрожать, причем полностью в твоем стиле: «Рыпнешься — ноги переломаю», — с прискорбием ответил друг, состроив горестную гримасу и пытаясь не расхохотаться. — Ничего похожего. Никогда не даю обещаний, которые не могу исполнить, — отрывисто огрызнулся я. — Что ты такой злой? Где твое чувство юмора? — Атрофировалось после общения с женушкой. Чего она от тебя хотела? — Переживает, чтобы ваш секрет не всплыл, — объяснил Брэд, прислонившись к капоту. — Благой порыв. А что, может всплыть? — Рок, ну хоть ты не начинай! — он демонстративно закатил глаза, раздраженно скривившись. — Прости, я уже на пределе со всем этим дурдомом. Давай-ка в офис сначала, а потом покажешь мне, какие ты нашел варианты квартир. — Тебе торопиться пока некуда, Шерон с удовольствием присмотрит за детьми. — Хм… Ты это говоришь из-за сочувствия ко мне или из личных интересов? — поддел я. — Исключительно из чувства преданной и искренней дружбы. — Угу, даже знаю к кому, — Брэд лишь обреченно пожал плечами в ответ на мою издевку. Похоже, дела у него хуже, чем он хочет показать. — Шерон по-прежнему против ваших отношений с Элизабет? — Как сказать… — глубоко вздохнул он, вглядываясь в противоположный конец парковки. — Прямо она мне ничего не говорит, но иногда прозрачно намекает. — Понятно… — к сожалению, я мало чем могу помочь другу. А учитывая, что дядюшка Эдвард настроен резко против меня, и вовсе могу сделать только хуже. Уболтать Шерон еще есть шанс, но Эдвард никогда не отдаст дочь за человека, неспособного обеспечить ее на королевском уровне. Да и зная запросы Элизабет, не могу сказать, что он так уж сильно неправ. Она, конечно, добрая девушка и веселая, но не все способны, привыкнув с детства к роскоши, безболезненно от нее отказаться. Уж я-то на собственной шкуре испытал сей вариант развития событий, и для Брэда такого точно не пожелаю. — Ладно. Поехали зарабатывать наши миллионы для прекрасных дам, — прервал затянувшуюся паузу Брэд. — Да уж, мне они точно понадобятся. Боюсь даже представить результаты совместного шопинга Лизы и Кары. — Свяжись с банком и установи дневной лимит по карточке, — насмешливо посоветовал Брэд. — А что? Хорошая идея. Тысячи две, думаю, хватит. — Рок, там же Элизабет будет… — мягко напомнил Брэд. А, ну да, кузина любит погулять от души и Кару сто процентов за собой потянет. А мне потом краснеть перед тетушкой, что «семью» плохо обеспечиваю. — Ладно, три. И ни центом больше, — как-то мне не очень понравились слова дорогой супруги о бриллиантах. Я, конечно, надеюсь, что она шутила и не рискнет, хотя бы из чувства самосохранения, но лучше перестраховаться. От этих нормалов всего можно ожидать! Больные люди!Карина
Второй коктейль наполнил меня веселыми пузырьками и легко шумел в голове в такт популярной мелодии, доносившейся с расположенных по периметру зала колонок. «Огни Крета», однозначно, не квас — плюс еще пустой желудок (сегодняшний завтрак, к сожалению, оказался у меня на голове, а не там, где ему положено быть). И вообще! У меня стресс и моральная травма! Я внимательно всмотрелась в зеркало бара, полускрытое рядами бутылок отражение со слегка расфокусированным взглядом подмигнуло и помахало мне рукой. Бармен воспринял жест на свой счет и подал мне третий бокал небесно-голубого пойла с шаткой конструкцией из зонтиков и фальшивых фруктов на верхушке. Эм… может, хватит? Еще деток домой транспортировать… Когда дождусь, конечно… Чего-то они долго… Эх, никогда не жаловалась на внешность до сих пор и даже активно ее использовала в личных и корыстных целях (например, сотруднику мило улыбнуться, чтоб он за тебя кружки помыл). Но последнее время меня настойчиво преследует комплекс неполноценности. Мало того, что я полдня провела в обществе повзрослевшей куклы Барби, так сразу же является вторая в дорогих шелках и при бриллиантах и смотрит на тебя сверху вниз, причем в прямом смысле этого слова. Интересно, а бриллианты настоящие? Мне почему-то кажется, что да, хотя я их никогда и не носила. Более того, даже в руках не держала! До чего же несправедлива жизнь, почему одним — все, а другим — шиш с маком? А еще ужасно надоело, что на этой провинциальной планетке почти все выше меня ростом. Скоро со стульчиком раскладным ходить начну и буду взбираться на него перед тем, как с кем-нибудь общаться! И сидеть тоже на нем буду! А то местные барные стулья уже достали — до перекладины даже достать не получается, сижу, ногами махаю, как пятилетняя девочка. Про то, как я на эту табуретку взбиралась, вспоминать вообще не хочу! Надеюсь, никто не додумался на видео заснять, а то я завтра могу проснуться звездой кретских видео-роликов. Странное у меня послевкусие от встречи с Бетси… Как в сводке новостей — встреча прошлого с будущим прошла в напряженной, но конструктивной атмосфере. Патлы никто никому не драл и когтями лицо не царапал, но все равно как-то недружелюбно. Хотя, наверно, было бы более странно, если бы мы подружками стали и делились секретами по эксплуатации общего мужа. — Ой, знаешь, Рок постоянно забывает вынести мусор! Что мне делать, дорогая Бетси? — Кариночка, попробуй разбить ему о голову тарелку. На втором сервизе до него обычно доходит, что он не прав! С одной стороны, мне Бет искренне жаль — если бы у меня бывший муж попробовал забрать детей, я бы наверняка ему печенку вырезала и сожрать заставила без соли и перца. (Это притом, что самой становиться мамашей я еще лет двадцать точно не намерена). С другой стороны, не похожа она на замученную и обиженную неудачницу, хоть ты тресни. Слишком лицо самодовольное, да и упакована дамочка очень уж круто и дорого. Видать, совсем немало ей Рок за развод отвалил. И еще один момент: хотя Дженни и Лэнсу она, безусловно, обрадовалась, но как-то я не заметила угрызений совести, что деткам-то жить негде, поскольку их папаше пришлось дом продать для оплаты алиментов. Два часа уже прошло, как Бетси забрала деток. Скоро и возвращаться пора. Я опасно отклонилась на табурете назад, просматривая вход в игровой центр, но от моих акробатических трюков Дженни с Лэнсом отнюдь не спешили появляться в проходе. Дети так обрадовались встрече с мамой, что я не сумела отказать Бетси в просьбе побыть с ними наедине на игровой площадке торгового центра. Предварительно прозвонившись на ее телефон и удостоверившись, что из игрового блока только один выход мимо меня, я обосновалась в баре с большими стеклянными окнами и тупо ждала. — Вам не понравился коктейль? — задорно улыбнулся бармен, склонив голову. — Очень понравился, — ответила я, ни капли не покривив душой. — Но, боюсь, третья порция, да еще в средине дня, для меня уже слишком много. — Время уже ближе к вечеру, чем к обеду, — подмигнул молодой дриташец, облокотившись на стойку. — И все же мне лучше бы кофе и эклер. — Любой каприз для столь очаровательной дамы, — ой, он со мной заигрывает, что ли? Или я наблюдаю в действии новую маркетинговую политику, рассчитанную на одиноких дамочек? — Какой кофе вы предпочитаете? — обольстительно выдохнул доморощенный мачо, искушающе приподняв бровь. Ух, он точно о кофе спрашивал? А то мне кажется, что о чем-то совсем другом… Более того, я согласна. И на кофе тоже… утром… в постель. — Со сливками, — выдавила я внезапно севшим голосом. — Один момент, сейчас сделаю, — мужчина улыбнулся так, словно он был дьяволом, а я ему только что душу продала. До чего ж хорош! Бармен, вероятно, осознавая, что я провожаю его взглядом, медленно направился в сторону служебной двери. Какая же у него мускулатура рельефная и пропорциональная! Наверно, вне работы из спортзала не вылезает… Я оглянулась к окну, дабы не прозевать появление Бетси, пока личную жизнь налаживаю. Ну вообще оборзела тетка! Я, безусловно, понимаю, что ей хочется подольше с детками побыть, но надо бы и совесть поиметь, в конце-то концов. Допью кофе — пойду искать! Обзор мне немного заградил невысокий мужчина, присевший на табурет рядом со мной. Я и не заметила, что кто-то подошел, пока флиртовала. Мужчина вдруг резко развернулся ко мне, протянул руку к бокалу с коктейлем и отпил пару больших глотков. — Эм… — ну и наглость! Я расширенными глазами наблюдала за действиями незнакомца, от возмущения на пару секунд утратив дар речи. — Сахара многовато, — с видом знатока вынес вердикт мужчина и брезгливо отодвинул бокал ко мне. — Вкусно? — с нотками ярости в голосе поинтересовалась я. Черт возьми, я заплатила за этот коктейль, и, даже если не собиралась его пить, это не значит, что всякие уроды имеют на него право! — Нет. Бармен здесь никудышный! Меня, кстати, Томас зовут, — это что, такой новый способ знакомства? Пикап? Не на ту нарвался! — А мне, кстати, глубоко пофиг! — грубо, но процентов пятьдесят желающих познакомиться такой метод отшивает напрочь. Мужчина безразлично пожал плечами, но, вместо того чтоб отвалить, развернулся корпусом ко мне, скользя сверху вниз взором болезненно ярких зеленых глаз. У желающих кого-то снять обычно взгляд или заинтересованный, или откровенно-раздевающий, иногда смущенно-робкий. А тут какой-то неправильный, пустой. Я бы даже сказала, идентифирентный. Да и сам собеседник вызывал у меня необъяснимое неприятие. Вроде бы нормалы на фоне коренного населения Крета должны бросаться в глаза. А тут средний рост, среднее телосложение, среднего пошиба костюм, мышиные волосенки. Лицо тоже какое-то незапоминающееся: пока смотришь — вроде ничего, только отведешь глаза и не вспомнишь. Если бы не необычная гипнотизирующий изумрудный окрас радужки, то единственная возникающая ассоциация была бы — серый. — Правильная жизненная позиция, — одобрил Томас. — Чем меньше лезешь в чужие дела, тем выше вероятность, что умрешь своей смертью. — Рада, что вы это осознали, — бросила я, повернувшись к нему спиной. Метод полного игнора тоже неплохо срабатывает против всяких приставал. — Я-то давно возвел это в ранг принципов. Жаль, что многие не способны также их придерживаться. Вот и приходится разъяснять на доступном для объектов уровне. Я не реагировала на несколько монотонный монолог незнакомца. Где там мой симпатичный бармен ходит так долго? — А еще о том, что чужое брать плохо, многие не догадываются, — мужчина сильно сжал мое лежащее на стойке запястье и, резко дернув, развернул к себе. — Вы что себе позволяете?! — Хочу предложить вам сделку, — мягко произнес Том, поглаживая мою ладонь большим пальцем. Мамочки! Маньяк! Что же делать? Вспоминай, чему училась на курсах по самозащите! Так-с… совершить что-нибудь неожиданное — так сказать «порвать шаблон». Или громко закричать, если рядом есть люди… Но как-то стыдно мне орать ни с того, ни с сего. Ладно, попробую отшить его мирным путем. — Спасибо, мне и так хорошо, — прерывающимся голосом выдавила я, пытаясь вырвать свою кисть. Но это оказалось нелегко — хватка у мужчины была просто железная. А на вид и не скажешь — задохлик задохликом. — Вам, может, и да. А мне как быть? Чего? Что-то я потеряла нить нашего абсурдно-безумного разговора. Я ему должна помочь в подборе подходящей жертвы, что ли? — Не знаю. Попробуйте обратиться к специалисту! — Хм… Я как бы и есть специалист. — О… Специалист в чем? — В решении проблем. — У меня нет проблем, — еще раз попыталась я прервать наше знакомство. — Будут, — так просто и обыденно отозвался он, что сразу же захотелось ему поверить. — Даже так? — неприязненно буркнула я. — Несомненно. Предлагаю полюбовное решение, — Том резко приблизил лицо и прошептал мне прямиком в губы. — Верни нам химеру и тебя никто не тронет. — Чего вам вернуть? — Мы готовы пойти на уступки, — проигнорировал мой вопрос мужчина, — отдай нам всего двенадцать доз. Остальное можешь оставить себе. Дозы? Он наркоман? Я что, так похожа на драг-дилера? Еще название какое! Химера! А как же «Северное сияние» и «Полет Вселенной»? Уже не котируются? Хотя я в наркотиках не разбираюсь… Там наверняка каждый год что-то новое выдумывают. Пробовала только раз на первом курсе универа и четко решила, что два часа кайфа не стоят разжижения мозга и суток отката, когда ты исходишь потом и трясешься, не в силах отползти от белого друга. — Слушайте, мужчина, вы меня с кем-то спутали! — Я никогда не путаю… — снисходительно улыбнулся Томас. — Я не имею никакого отношения к вашим поставщикам! И если вы сейчас же не уберетесь отсюда, то подниму скандал. — Не думаю, что скандал тебе выгоден, крошка. Да сколько можно? — Хочешь проверить? Думаю, полиция с тобой не согласится! — куда смотрят органы правопорядка на Крете? Наркоманы среди бела дня цепляются к честным людям и даже ничего не боятся! — Значит, отказываешься? — сощурил глаза собеседник. — Да, отказываюсь, — не хватало мне еще со всякими обдолбанными придурками связываться. — Вали отсюда! Крикнула я на тон выше и дернулась от резкого звука завибрировавшего телефона. Нервы совсем ни к черту! Томас больше не сопротивлялся и легко разжал захват, когда я выдернула свою руку. На коже остались отчетливые красные следы от его пальцев. Вот, урод, теперь синяки будут! У меня они легко появляются, иногда сама в непонятках, где нахваталась. — Да, — не глядя на экран, ответила я на звонок. Возможно, наркоман от меня отстанет, увидев, что занята? — Вы где? — пророкотал телефон голосом мужа. — Э-э-э… Гуляем, — бодро отозвалась я. — С детьми все в порядке! — А чего это у тебя голос радостный такой? — после продолжительной паузы отозвался Рок. — Голос как голос! Чего ты хочешь? — как же я врать не люблю! Надо бы закруглять разговор, пока он вопросы не начал задавать. — Да, я тут вариант подходящий нашел. Возвращайтесь домой к Шерон. — Угу… — осталось только Бетси с детьми выловить и сразу же вернусь. — Слушай… — подозрительно проворчал Рок. — А дай-ка трубку Лэнсу. — М-м-м. Понимаешь, дети сейчас в кинотеатре. Я на минутку вышла, попкорну купить. Как только фильм закончится, сразу же вернемся. Все, побежала. Не звони мне, там все равно телефоны глушат! — протараторила я на одном дыхании. — Кара, — угрожающие интонации Рока отозвались спазмом где-то в животе, — что случилось? Лучше говори по-хорошему. — Ничего, — кристальной честностью моего голоса прониклись бы даже ангелы. — Извини, спешу, а то пропущу самое интересное! Я резко скинула звонок и набрала Бетси. Надо забирать Лэнса с Дженнифер и возвращаться, ибо что-то мне подсказывает, что Рок вовсе не благосклонно отнесется к эпохальной встрече бывшей с детками. — Что же, Карина… Мне жаль, что мы не достигли компромисса, — сдержано кивнул мне Томас и направился в сторону эскалатора. Фух… Ну, хоть этот наркоша отвязался от меня! «Абонент недоступен», — вежливо пропиликал женский голос и предложил оставить голосовое сообщение. Не поняла… Что за фокусы дебильные? Эта коза телефон отключила? Черт! Мне капец! — Ваш кофе, — бармен вернулся с подносом в руках. Где ж тебя так долго носило, шустрый ты мой? Я ничего не ответила, повторно набирая номер Бет. Результат не изменился. Дура силиконовая! Телефон снова высветил номер Рока, которого, вероятно, не удовлетворили мои отмазки. Не буду пока отвечать… Найду детишек, тогда и поговорим. Я засунула разрывающийся прибор в карман и направилась в игровую зону. Они должны быть там! Незаметно проскочить мимо меня Бетси бы не удалось!Рок
Что-то мне это все не нравится! Печенкой чую — врет, гадина. — Извини, спешу, а то пропущу самое интересное! — экзальтированно пропищала Карина и сбросила звонок. Знаю я этот тон! Точно такой же был, когда она пыталась впихнуть мне свои дурацкие лопатки для сковородок под видом бабушкиного наследства. Что с детьми? Если Кара что-то с ними сделала, придушу на месте! — Рок, что случилось? — обеспокоено спросил Брэд, взглянув на мое лицо. — Пока не знаю, — я набрал номер Элизабет. Возможно, той что-то известно. — Подожди… — Алло, — на фоне голоса кузины отчетливо слышался шум улицы и девичье щебетание. Так-с, они явно не вместе. У женушки был микс детского визга и кантри. — Рок? — Лиза, слушай, ты не знаешь, где Кара? — Ой, — смутилась она, — Карина с детьми осталась в торговом центре. Что-то случилось? — добавила встревожено. — Нет, просто интересуюсь. Не бери в голову, — я нажал на отбой, пока она не успела развить тему. — Зашибись! — Что? — Эта дура оставила детей с Карой в центре. — Рок, следи за словами! — глухо попросил Брэд. — Отвали… — мне сейчас не до политкорректности. Женушка упорно не отвечала на звонки. Где мои дети!? — Черт! Еду в центр. Что-то случилось! — Подожди. Давай я, у тебя же встреча! — Брэд поймал меня за рукав рубашки. — Вот и подмени меня тут! — Рок, я не разбираюсь в финансах. — По ходу разберешься. Я в тебя верю! Где же ее искать в этом бардаке? Шесть этажей, всяких бутиков и кафешек не счесть. Телефон в зоне доступа, значит, Кара явно не в кинотеатре. И не известно, была ли вообще. Скорее всего, элементарно наврала. Что же делать? Думай логически. Искать, ориентируясь на фон при нашем разговоре, малоэффективно — слишком большая площадь, и ее уже может там не быть. Дать объявление? Ага, так она сразу и откликнулась, особенно, если пытается что-то скрыть. Потолковать с охраной? О, такой способ может и прокатит! Помощь охраны мне вылилась в кругленькую сумму и еще один удар по самолюбию — пришлось соврать, что ловлю неверную жену. Под влиянием мужской солидарности парни согласились нарушить правила и, отпустив пару скабрезных шуточек, все же выручили. Мобилку «гулящей супруги» запеленговали у игровой площадки на четвертом этаже. Камера послушно отобразила щуплую фигурку Кары, беспорядочно метавшуюся между входом в игровой отсек и баром. Какой-то прилизанный дриташец подал ей бокал и усадил на стул, обнимая за плечи. За моей спиной раздался согласованный вздох негодования. — Ты глянь, какой наглец! — возмутился старший смены. — Слышь, мужик. Если тебе помощь нужна, ты только скажи. Мочить таких ублюдков надо. На чужих жен руки распускает! — поддержал его молодой стажер, впрочем, сразу же осекся под предостерегающим взглядом напарника. Да какое мне дело до этого дриташца! Пускай хоть с ног до головы ее облапает! ГДЕ МОИ ДЕТИ? Что эта имбецилка с ними сделала? Не знаю, каким местом она учуяла мое приближение, но обернулась женушка как раз вовремя, чтоб увернуться от моих пальцев и, не удержав равновесия, отнюдь не грациозно спикировать на пол. — Где мои дети? — прорычал, приподняв ее за шкирку. — Р-р-рок, подожди. Т-ты все не так понял! — Кара балансировала на кончиках пальцев и цеплялась за воротник своей футболки, пытаясь ослабить давление на горло. — Я еще ничего не понял! Куда ты дела моих детей, дура? — я слегка ослабил хватку, дабы дать ей возможность ответить на вопрос. — Понимаешь… Тут такое дело… — снова начала юлить она. Тем не менее, понимание серьезности ситуации быстро вернулось на хитрую мордаху, как только я пару раз предупреждающе ее встряхнул. — Немедленно отпустите девушку, — ко мне подскочил тот самый донжуан, который обхаживал Кару на экране в комнате охраны. — Эта девушка — моя жена. Так что уйди отсюда по-хорошему, — злобно пояснил незваному защитнику. М-да, парни явно не будут разочарованны спектаклем, если продолжают наблюдать. Интересно, этот в драку полезет или спустит на тормозах? У нас, кретян, репутация в плане ревности довольно мерзкая. Пареньку повезло, что единственное желание, которое я испытываю по отношению к женушке — придушить в каком-нибудь тихом и уютном месте без свидетелей. И, думаю, не стоит рассеивать его заблуждения. — Ой, извините, — моментально пошел на попятный дриташец. — Я не знал… — Эй, ты куда? — возмутилась бегству кавалера Карина, но того уже было не остановить — чуть официантку не снес в попытке скрыться в служебных помещениях. — Я услышу сегодня ответ? — я снова привлек ее внимание, слегка приподняв за воротник. — Дети где? — С Бетси, — испуганно зажмурившись, пролепетала Карина. — Прости? — С твоей бывшей. Мы столкнулись здесь… неожиданно. — Твою ж мать! — я отпустил Кару, закрыл лицо ладонями и сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоится. — Угу, я тоже удивилась, — поддакнула она. — Зачем ты отпустила с ней детей? — гаркнул я так, что задрожали бокалы. — Знаешь, какую истерику мне Лэнс закатил? И что я должна была делать?! Хватать их за руки и тащить в другую сторону? — Да хотя бы и так! Ты соображаешь, вообще, что наделала?! — хотя, нет, до этой точно не дойдет. Тут даже объяснять бесполезно. — Где они? — Ну… Должны быть на игровой площадке… — жалобно выдавила Кара, махнув рукой в направлении входа и горестно закусив губу. — Я искала… но они куда-то исчезли… — Объяснись. — Не знаю, как… Я все время дежурила здесь, а там только один выход! Они не могли незамеченными пройти мимо меня. После опроса служащих игрового центра удалось выяснить, что Бетси упросила выпустить ее через служебный вход еще час назад. Черт! Стерва скудоумная! Она не понимает, что в своей злобе гробит будущее собственного сына? Ладно, из меня она выдавила все соки, но чем ребенок перед ней провинился? Дженни еще маленькая, кроме того девочка, для нее это не так болезненно, а вот Лэнс… А если встреча с матерью спровоцирует начало привязки? Нивелировать последствия такой травмы для Лэнса будет, ой, как не просто. Конечно, еще при условии, что мне удастся их найти… Куда Бет могла безбоязненно податься? Где ее сложно достать? Умный человек спрятался бы там, где его никто не знает. Но тогда бы пришлось отказаться от шика и комфорта, а Бетси на такое ни за что не пойдет. Далеко она уйти не могла, а безопасным, спокойным и роскошным убежищем в столице может служить лишь родовой особняк Трэнсов. С одной стороны, это плохо — охрана на более чем достойном уровне. С другой стороны — глава рода не станет раздувать скандал ради сумасбродной внучатой племянницы… Если получится доказать, что она с детьми действительно там. В противном случае глава просто уйдет в отказ и будет громче всех кричать о вражеских инсинуациях. Одного не могу понять — зачем? Зачем Бетси такое сотворила? Какой смысл? — Что будем делать? — Карина резво запрыгнула на соседнее сиденье и вопросительно уставилась на меня, пытаясь выровнять дыхание. Бежала она, что ли? Я вообще-то ее за собой не тянул. Ладно, раз уж приперлась, пускай сидит. Будет на ком злость сорвать… Или в крайнем случае отдать Трэнсам в качестве заложника и гаранта моих добрых намерений… Если что — не жалко. — Я буду спасать детей, — ответил я, выруливая со стоянки. — А ты можешь помолиться… Для тебя актуально…Глава 17. Об этой загадочной физиологии
Рок
Родовой особняк Трэнсов значительно уступал нашему по площади, поскольку был расположен в черте столицы. Но те охранные системы, что бросались в глаза при беглом осмотре, были ничуть не хуже ни по надежности, ни по эффективности. И, наверняка, есть еще часть приспособлений, замаскированных под местность. Лишь навскидку я могу назвать детекторы тепла и движения, замкнутый шоковый контур по периметру ограды и несколько внутренних. О камерах наблюдения, человеческой охране и сторожевых собаках даже не вспоминаю — присутствуют по умолчанию. А ведь если не знать, на что смотреть, то просто мирный особнячок в глубине пышного зеленого сада. Яблонька раскинула ветви у ограды и радует плодами… угу, а на стволе у яблоньки ловчий играет на солнце металлическими крыльями. Ну, кто ж так размещает? Глубже ловчего нужно прятать, чтоб незаметно было, и выше. Дилетанты! Лицензию купят, а пользоваться не научатся! Впрочем, мне это не сильно поможет — мерзкая штуковина в любом случае сработает, просто теперь я предупрежден о ее существовании. Ловчий — это такая технологическая муха-переросток с единственной целью: распознать биологический объект на вверенной территории и, если его нет в списке допуска, обезвредить ударной дозой снотворного. Летает быстро и маневренно, стреляет далеко и метко. Так-с, у ворот двое людей из охраны тусуются. Хотя по правилам так и должно быть, но в действительности картина нестандартная. Они обычно из своей будки нечасто выходят, а если и дежурят, то максимум — по одному. Плохо. Скорее всего, меня уже ждут. А вот пропустят ли добровольно — большой вопрос! — Какой у нас план? — поинтересовалась Карина, пока я парковался возле желтого форда дальше по дороге. — План у меня, а ты сидишь здесь и смирно ждешь. — Уф… тебе пару слов сказать тяжело? А если Шерон позвонит, что мне ей говорить? — Скажешь, что я ушел договариваться с главой Трэнсов! Если меня пропустят… — как же туда пробраться? Сомневаюсь, что меня удостоят аудиенции… Не зря парни из охраны напряглись… Хотя их-то снять не проблема, а вот ловец, если он не один (а он, наверняка, не один), может доставить уйму проблем. — Могут не пропустить? — Могут, — задумчиво ответил я, перебирая в уме варианты действий. — Мои догадки никого не колышат. Если бы были доказательства, что Бетси с детьми там… — И в чем проблема? Камеры ведь на каждом шагу! — Какие камеры? Где ты их видишь? Это у вас на Земле, или хотя бы в центре города! А тут… — Подожди… На дорогах всегда ведется наблюдение. — Только на основных. А тут — так, развилка второстепенная. — Так не бывает! М-м-м… Вон, смотри, магазинчики. Там точно снимают. — Слишком далеко. — Ничего не далеко. Чего ты ломаешься, словно девчонка? Лучше от ворот поворот получить, чем мою гипотезу проверить? — Ты слепая?! У них нет внешних камер! — А может, они спрятаны хорошо! — огрызнулась Кара, задом вперед вылезая из фургона. — Две минуты проверить! Но нет, он будет со мной полчаса ругаться! Спрыгнув на асфальт, женушка уперла руки в боки и с вызовом посмотрела на меня. Черт! Вместо того чтоб Лэнса и Дженни спасать, пререкаюсь с этой идиоткой! — Так ты идешь, или мне самой детей выручать? — Да чтоб ты провалилась уже! — я выскочил из машины и, схватив Кару за предплечье, потащил к облюбованному ею магазину. В конце концов, я и сам хочу удостовериться. Вряд ли там есть внешние камеры, но раз в год и палка стреляет. Я развернул Кару лицом к витрине и задал сакраментальный вопрос: — Где? — М-м-м… Подожди, дай внимательно рассмотреть. — Здесь нет камер! — рявкнул я, скорее не от злости на девушку, а от горечи собственного разочарования. Надежда способна коварно растревожить душу, даже если ты изо всех сил стараешься не полагаться на нее. Кара покаянно вздохнула и виновато отвела глаза. Ладно, пойду… Попытаюсь пригрозить главе Трэнсов оглаской. Хотя мне она тоже не выгодна, но чрезвычайные ситуации требуют соответствующих действий. — Рок, постой! — выкрикнула Кара, указывая пальцем на следующий магазин. — Там камера на витрине выставлена. Мы дружно рванули к заставленной разнообразной ерундой витрине. Чего тут только не было: и антикварные куклы, и стойка с солнцезащитными очками, и разнообразные статуэтки, и, зачем-то, облезлый кованый металлический стул. А посредине этой авангардисткой композиции мигала красным огоньком старая и убитая, как все в этом магазине, камера. Занимательный подбор ассортимента. — Далековато, — с сомнением заметил я, оценив расстояние от витрины до особняка. — Зато направление удачное, а картинку и программно улучшить можно, — неуверенно протянула Кара, задумчиво разглядывая маркировку на аппаратуре. Чуть носом в витрину не уперлась. — Мой ноут бы сюда… Если камера пишет, то, думаю, у меня получится сломать доступ и вытянуть картинку… — Господи! Стой здесь, ломатерь, — скомандовал я, ныряя в прохладу странного магазинчика. Мне повезло. Невероятно, потрясающе, обалденно повезло. На записи четко просматривалась въезжающая в ворота машина Бетси, и при приближении можно было рассмотреть голову расположившегося на заднем сидении Лэнса. Она в особняке вместе с детьми! И у меня теперь есть доказательства! — Ну как? — взволнованно подскочила ко мне Кара на выходе из магазина. — Все хорошо! — я продемонстрировал ей нужный эпизод. — Всего пара сотен — и не надо ничего ломать. Учись! — Так я же с благими намерениями! — возмутилась паршивка. М-да, понятие совести для нее, похоже, недоступно в принципе. Ребята из охраны сначала отказывались нас пропускать, аргументируя тем, что главы сейчас в резиденции нет, и неизвестно когда будет. Впрочем, после обещания продемонстрировать видеозапись всем желающим, выяснилось, что на месте присутствует Ричард Трэнс, который любезно согласился нас принять. Ричард — уже больше года исполняет обязанности советника главы рода. А по совместительству является папашей Бетси и моим экс-тестем. Черт! Знать бы еще, хорошо это или плохо! Наши отношения испортились уже довольно давно — когда дедуля категорически отказался принимать Бет в род Карр, а я не поддался на уговоры жены о переходе к Трэнсам. Кроме того, любимую дочурку он будет выгораживать любыми доступными средствами. С другой стороны, это может сыграть мне на руку — Ричарду крайне невыгодно, если о проделках Бет узнает глава рода. Так можно и доверие потерять, и влияния лишиться. Охранник несколько раз провел тихо попискивающим детектором от головы до ботинок. Правильно я решил не брать оружие. Толку все равно мало — в ловца попробуй попади — а после обыска могут и не отдать. В другой ситуации требование подобной проверки могло спровоцировать конфликт, но сейчас главное — попасть внутрь, а не самолюбие нянчить. — Я как потрогаю, органов не досчитаешься, извращенец! — взвыла Кара, которая тоже подверглась проверке, и, резко развернувшись, заехала охраннику по лодыжке. — Ай! Я об тебя всю ногу отбила! У вас штаны бронированные, что ли?! Уф… Господи, не прошу тебя о силе, лишь о терпении! Как же она меня достала! Вот почему в машине не осталась, а? Ведь предлагал. Настойчиво предлагал. — Рок, сделай что-нибудь! Он меня облапал! — женушка обвиняюще ткнула пальцем в пострадавшего охранника. И что мне сделать? Дать ему медаль за отвагу и героизм? Бедный парень, покраснев от подобного заявления, испуганно таращился на меня, уже, вероятно, представляя, как ему будут мстить за поруганную честь благородной дамы. Оно мне надо? Тут если кого и нужно защищать, то как раз его от Кары, а не наоборот. — Ну так радуйся! Хоть кому-то ты еще интересна. — Что?! Я твоя жена, между прочим. — Угу, я помню. — Толку с тебя… — обозлилась женушка. — Все? Или еще что-то потрогать хочешь? — раздраженно наехала на охранника. — Можете проходить, — холодно ответил старший на посту, сочувственно взглянув на меня и сокрушенно покачав головой. Ричард ожидал нас, расположившись за столом в своем кабинете. Махнул рукой в сторону кресел, приглашая сесть, и отправил сопровождение восвояси. Карина, приоткрыв рот, рассматривала интерьер кабинета и уже тянулась к тисненым переплетам книг, полностью занимавших одну из стен комнаты. В основном — старинные издания по истории и географии Крета. Пришлось подпихнуть женушку в нужном направлении перед тем, как самому присесть. Ричард рассматривал Кару с тем выражением лица, которое, с одной стороны, нельзя было назвать враждебным, но в котором отчетливо чувствовался легкий налет презрения. Ну что же. Кем мне доводится Кара, Ричард явно догадался и без подсказок. — Чем обязан? — не снизойдя до приветствия, сразу же поинтересовался он. А то ты не знаешь! — Ролик тут мне попался интересный, — внешне беспечно развалившись в кресле, улыбнулся я. Хотя на самом деле очень хотелось пару раз съездить высокомерному ублюдку по челюсти, а уже потом приступать к переговорам. За все скопом и отдельно за сегодняшнюю ситуацию. Эх, мечты, мечты. — Проезжал мимо, дай, думаю, Ричарду покажу. А то он сидит бедный в делах и заботах. Скучает. — Несказанно польщен твоим вниманием, — процедил сквозь зубы Ричард, принимая протянутый телефон. Должен заметить, что марку держать он умеет — ни один мускул на лице не дрогнул во время просмотра видеозаписи. — Хочу сразу предупредить, что данное занимательное видео есть не только у меня, — Кара мне целый концерт закатила с истерическими воплями и хватанием за руки, чтобы я отправил ролик кому-нибудь перед тем, как идти к Трэнсам. Мол, она в шантаже лучше разбирается, и в логово врага, не имея страховки, суются лишь полные идиоты. Мои резонные аргументы о том, куда эти «страховки» ее же и привели, были полностью проигнорированы. Так что теперь у Брэда есть видеокопия и инструкции на случай, если мы погибнем в неравном бою (это не мои слова). — На самом деле я хотел продемонстрировать его вашему главе… — довольно непрозрачно намекнул я. — Чего ты хочешь? — Разве не очевидно? Ладно, озвучу, раз так просишь. Детей возвращаешь в целости и сохранности — это раз. Бетси должна быть наказана — это два. Не так уж и много. — Детей верну. А насчет Бетси — это внутреннее дело рода. — Так называемое «внутреннее дело» украло детей рода Карр! Напомнить, какие сроки светят за киднепинг? Твоей дочери пойдет тюремная роба. — Признаю, она сглупила. Но, Рок, мы оба прекрасно знаем, что ты не будешь раздувать скандал без крайней нужды. Подумай, как это может отразиться на Лэнсе. — Уже подумал, поэтому и пришел сам, а не с полицией! — Хорошо, — кивнул Ричард. — Никому из нас не нужно, чтоб поползли слухи. Предлагаю следующее: ты получаешь обратно детей и не раздуваешь межклановый скандал. Я со своей стороны пресекаю любые слухи и наказываю Бетси. Но, — он предупреждающе поднял палец, — как я это вижу, без огласки и твоих советов! — Зови детей, — условия вполне приемлемые. Конечно, дедуля не преминул бы устроить показательную порку Трэнсов по столь удачному поводу, но мне плевать с крыши небоскреба на все их клановые разборки. Поскорее бы забрать Лэнса с Дженни и убраться отсюда. Хотя зря Ричард отказался от помощи в изобретении наказания для Бетси, я знаю просто улетный вариант — забрать все кредитки и отдать груды ее драгоценностей на благотворительность. Ричард прикоснулся к управляющей панели на столе, и через минуту в кабинет вошла Бетси, ведя за руки детей. Лэнс был слегка растерян и более хмур, чем обычно. Дженни тоже вела себя тихо, но, очевидно, не до конца понимала, что происходит. Бетси вызывающе улыбалась, пытаясь продемонстрировать превосходство, но где-то в глубине глаз и в подрагивающих уголках губ прочно обосновались неуверенность и страх. Не смотря на все, она по-прежнему была ошеломляюще красива! Черт, я уже успел забыть, почему раньше терял голову при одном взгляде на нее. И прощал любые выходки, искренне считая их милыми и забавными капризами любимой женщины! Так-с, а, ну-ка, начинай головой думать, а не тем, что пониже! Она у тебя детей украла, а ты сидишь и слюни пускаешь, словно сопливый юнец… А я ведь, действительно, ее любил. Нерассуждающе и слепо, выполняя любые капризы и предано заглядывая в глаза, словно глупая псина, в надежде на скупую ласку. Черт, самому противно! Очарование схлынуло так же внезапно, как и накатило, оставив за собой лишь осколки разочарования и затаенную грусть о так и несбывшемся. А потом всколыхнулась и загнанная в подкорку жгучая обида. Лживая корыстолюбивая мразь! О, подействовало! Кажись, попустило! Взрослеть я, что ли, начал на четвертом-то десятке? Угу, лучше поздно, чем никогда.Карина
Сказать, что я была на взводе — значит сильно приуменьшить ту смесь паники, нервного напряжения и хищного предвкушения, что бродила в голове, подобно прокисшему кефиру. Зря я на охранника наорала… Даже стыдно немного стало за свою несдержанность… Подумаешь, потрогал. В метро в час пик и не так обмассажируют со всех сторон, и ничего. А он все-таки служебный долг выполнял… Просто Рок уже взвел меня сегодня, словно пружину, вот и тянет на ком-то сорваться и выплеснуть накопленный негатив. На муженьке-то опасно — может и назад прилететь, причем в усиленном варианте. В отличие от меня, Рок был полностью и абсолютно спокоен, словно на прогулку вышел. Может, действительно зря я волнуюсь, и на самом деле уже все хорошо? Хотя нет, не зря. Он настолько расслаблен не был, даже когда в шезлонге на солнышке дремал. А значит, все это спокойствие наносное. Аж завидно становится его самообладанию, я бы так никогда не смогла. Договариваться нас привели к представительному высокому, как и все кретяне, мужчине со строгими рублеными чертами. (Думаю, что высокому, поскольку тот не соизволил встать.) Он даже по земным меркам считался бы красивым, не смотря на зрелый возраст и эрге, если бы не выражение лица, будто проглотил что-то до крайности горькое и мерзкое, а выплюнуть воспитание не позволяет. Зато кабинет у него впечатлял: натуральное дерево кругом (мутанты часто предпочитают природные материалы пластику, как я заметила), громадный стеллаж с книгами, ковер на полу, да и техникой все напичкано на уровне. Договаривался Рок, поскольку он лучше разбирается, на какие болевые точки нужно давить для успешного решения проблемы. Поэтому я сидела тихо, скромно, в разговор не вмешивалась и только глазами следила за ходом переговоров. Насколько было понятно из их диалога, Ричард с Роком знакомы. Более того, знакомы близко, но малоприятно, если вообще не враги. И почему я не удивлена? Ого, оказывается Бетси Ричарду дочерью приходится! Да, общие черты просматриваются… И не только черты — морда у бывшей точно такая же заносчивая, как и у сидящего напротив мужчины. Как бы там ни было, переговорщики пришли к общему знаменателю, и Лэнс с Дженни таки вернутся к Року. Ричард коснулся панели управления, и в помещение вплыла — по-другому и не скажешь — Бетси. Хм, принарядилась поганка, и накрасилась заново. Когда мы в торговом центре встретились, она значительно непригляднее выглядела, хотя и блистала бриллиантами да шелками. Неужто перед бывшим мужем так старается? Зачем тогда развелась, если такая любовь? Или это из женского тщеславия? Дабы он, козлина такая, понял, какое сокровище потерял! Ага… Пожалуй, последняя догадка ближе всего к истине. Я всегда знала, что мужчины идиоты. И какой бы у них не был показатель IQ, стоит только увидеть симпатичные ножки, как мозги перемыкает начисто. Вот передо мной еще одна живая иллюстрация этой аксиомы. Может, его ущипнуть? А то уставился на свою бывшую, словно съесть хочет, предварительно облизав… Фу, противно! Я, конечно, понимаю, что Бетси далеко не дурнушка, но чтобы настолько колбасило! Таки надо его стукнуть. Не со зла, не подумайте! Чисто ради того, дабы в чувство привести! А со зла уже потом пару раз добавить… Когда домой вернемся! От воплощения в жизнь моих намерений Рока спасла Дженни — стоило Бетси отпустить ее ручку, как малышка подошла ко мне и намертво вцепилась в штанину брюк. Лэнс остался стоять посреди комнаты, потупив голову. — Что ж, Ричард, надеюсь мы поняли друг друга, — обратился к хозяину кабинета Рок, поднявшись с кресла и полностью проигнорировав Бетси. — И имей в виду, если поползут слухи, или я замечу любые нездоровые телодвижения в свою сторону, то твоя дочьокажется там, где и должна быть. То есть в тюрьме. Ричард ничего не ответил на угрозу, а вот Бетси, кажись, только сейчас осознала, чем ей грозит подобное поведение. Женщина ощутимо побледнела, чего не смог скрыть даже наложенный по всем правилам макияж, но быстро взяла себя в руки и вызывающе-грациозно приблизилась к Року. — Не сердись, дорогой, — проворковала она, поглаживая кончиками пальцев по груди бывшего мужа. — Я так заскучала по детям, что не в силах была удержаться… И по тебе тоже… — Бетси подняла голову, прильнув всем телом к Року. Тот даже и не думал сопротивляться — застыл на месте, внимательно и слегка отстраненно всматриваясь в лицо экс-супруги. Словно пытался что-то осмыслить… А ничего так смотрятся, органично — оба высокие, смуглые, темноволосые. Если бы я была сторонним наблюдателем, то даже восхитилась бы… Но я им не была, поэтому очень хотелось пойти, найти лопату и укокошить обоих! Вы тут еще акт примирения устройте при свидетелях! Ладно, у меня, кроме уязвленной гордости, ничего не пострадает. А дети? У них же психическая травма! Да и Ричард, похоже, совсем не рад воссоединению любящих сердец. — Сказал бы я тебе, да при детях не буду, — обманчиво спокойно проронил Рок, отведя ее руку от своей груди с таким видом, будто его ласкало не точеное женское запястье, а как минимум особо опасная гадюка. Опа, у супруга мозги-то не окончательно атрофировались. Это радует! Рок обошел застывшую Бетси и, положив руку на плечо сына, открыл дверь. — Провожать не надо. Карина, двигайся! — ой, действительно, чего-то я увлеклась просмотром семейных сцен из жизни мутантов. — Дженни, дай-ка мне ладошку. Вот так, молодчинка, — я отцепила девочку от мятой штанины и поспешила смыться из этого дома вслед за мужем, но в дверях была остановлена рукой Бетси. Кретянка наклонилась к самому уху и злорадно прошептала: — После того, как ты отдала детей мне, его любовь тебе не светит. Я достигла, чего хотела, — и тихонько рассмеялась она, пошевелив дыханием пряди у самой шеи. Или у меня реально волосы дыбом встали и шевелиться начали? Э-э-э. Не поняла… Она детей украла только из желания разрушить мои отношения с Роком? Так там нечего рушить, и не было никогда. Во, больная тетка! А о чувствах Лэнса и Дженни она вообще подумала? Или ей плевать? Да она на всю голову стукнутая! Совсем сбрендила на почве ревности! — Ну что ты! Я знаю действенный способ, как помириться с мужем, — на каком-то наитии сладко пропела я в ответ, не узнавая собственный голос из-за томных, вибрирующих интонаций. И добавила шепотом, дабы не услышала Дженни, жмущаяся к моей ноге. — Осталось только ночи дождаться… Ну ты меня понимаешь. Рок, он ведь такой… — я закусила нижнюю губу и в притворном экстазе закатила глаза, обрывая последнюю фразу. Какой «такой» я не знала, но туманный намек дает больший простор для фантазии, чем точная формулировка. Мучайся теперь, стерва! Надеюсь, воображение у тебя богатое! Домой к Шерон мы добрались без происшествий и в гробовом молчании. Дети, словно мышата, затаились на заднем сиденье, даже между собой не переговаривались. По-моему, общение с мамашей нисколько не пошло им на пользу — Лэнс ссутулился в кресле и замкнулся еще больше обычного, Дженни, которая могла тараторить, не прерываясь на сон и еду, понуро вертела в руках порядком потрепанную куклу. Рок сосредоточился на дороге и, судя по резким дерганым движениям, был взбешен до крайности. Меня понемногу отпускало напряжение последнего часа, судорожно хотелось что-нибудь делать, что-то говорить. Но остатки самосохранения настойчиво подсказывали заткнуться и прикинуться ветошью. А еще преследовало чувство незавершенности, словно это не конец. Не знаю почему… То ли из-за того, что мы добились цели сравнительно легко и быстро, я даже проникнуться не успела. То ли из-за поганого предчувствия скорых звиздюлей от дорогого мужа. А смутная надежда на то, что этот гад обладает способностью забывать и прощать чужие ошибки, рассеивалась невесомой дымкой при одном взгляде на окаменевшее лицо Рока. Может, похлопать его по плечу и посоветовать расслабиться? Не-е, ну нафиг! Мне еще конечности нужны в целом состоянии. Либо я чего-то не понимаю в мутантской логике, либо у Бетси реально с головой не все в порядке. Я бы могла понять, если бы она украла детей и меня подставила из-за материнского инстинкта. Не простить, конечно, но понять — запросто (я в такой ситуации и похуже чего могла бы совершить). Но учинять такое из-за тупой бабской ревности к мужчине, которого сама же и бросила! Эх, я думала, что мужику со второй женой не повезло… А тут, оказывается, первая-то постервознее будет. Аж как-то на душе легче становится, и гордость пробирает, что я еще не самых худший вариант. Осталось лишь окружающих в этом убедить… Я позволила себе расслабиться, когда мы оказались в квартире Шерон. Та, очевидно, уже была в курсе событий, поскольку встревожено выбежала нас встречать к порогу. — Все прошло удачно? — задала она вопрос Року, присев на корточки напротив Лэнса и внимательно вглядываясь ему в глаза. — Терпимо, — пробурчал муж. — Хорошо, — кивнула Шерон, — потом расскажешь. Лэнс, Дженни, пойдемте-ка в вашу комнату. Кушать хотите? — Нет, мы у ма… у Бетси поели, — ответил Лэнс, слегка запнувшись. Шерон увела детей на второй этаж, а мы с Роком прошли в гостиную и уселись в противоположных углах дивана. Муженек задумчиво уставился в окно, время от времени обеспокоено поглядывая в сторону дверного проема. Шерон все не возвращалась, а мучительное молчание начинало понемногу напрягать. Спустя десять минут Рок подорвался и начал мерить комнату из угла в угол, нервничая все сильнее. Чего это с ним? Дети ж дома, уже все в порядке… Или не все? — Дорогой, не мельтеши перед глазами. Меня уже мутить начинает. — Тебя спросить забыл. — Чего ты дергаешься? Мы же типа победили. — Вот именно, что типа! — Ага, тужились, тужились, а на выходе пуф-ф-ф и ничего! Неинтересно как-то получилось… Где опасная жаркая перестрелка, труп отважного героя, безутешная вдова? — я откинулась на спинку дивана, уставившись в потолок и рисуя в воображении эпическую картину. — Представь только, рыдающие родственники и друзья у гроба, я в черном платье и вуали, вся такая загадочная… Кстати, сегодня как раз подходящие туфли купила… — злобное лицо Рока нависло надо мной, поэтому конец фразы прозвучал несколько жалобно: — Жалко ведь! Пропадают без дела… — Ты думаешь, это все хихоньки да хахоньки? — прошипел он, недобро прищурившись. — Ты отдала моих детей неуравновешенной стерве, а теперь еще смеешь рот открывать! — уже орал Рок, склонившись ко мне. Блин, вот кто меня за язык тянул? А? Молчание — оно золото, причем свободно конвертируемое. Одинаково полезно, что на Земле, что на Крете. — Ей, я же не знала, что она настолько безбашенная! — Не знала! — взвыл муж. — А как это на детях отразится, ты не подумала? — А чего тут думать? Ну пообщались немного с мамашей… И вообще, у нас, например, если родители разводятся, то дети поровну общаются и с матерью, и с отцом. Это у вас законы дурные! — Да какая мне разница, как там у вас, чокнутых нормалов! Если ты Лэнсу психику поломала, я тебе точно шею сверну, идиотки кусок! — Рок, прекрати сейчас же! — строго скомандовала Шерон, появляясь в комнате. — Вы своими криками детей напугаете. — Как они? — обернулся он к тетке, постаравшись взять себя в руки. — Все хорошо. Слегка растеряны, но до завтра все пройдет. Дженни уже отходит. Лэнс немного расстроен и винит себя в происшедшем, ты должен с ним поговорить. — Конечно. А… — Рок тяжко вздохнул. — У Лэнса не началась привязка? — Нет. Все в порядке. — Ты уверена? — Абсолютно. Рок, у меня своих трое, я знаю, как протекает начало привязки. Лэнс просто обескуражен и рассеян, не более того. — Сильные потрясения могут спровоцировать внезапное начало привязки. Тогда картина смазывается. — Рок, ты зря волнуешься. Лэнсу еще год, а может, и полтора ждать. Не раньше. Поверь моему опыту. Если ты сомневаешься, то завтра с утра я приглашу одного друга, он очень хороший детский психолог. — Давай сегодня. — Нет, завтра утром. У него и так все часы расписаны. Расслабься, у меня в этом вопросе практики побольше, чем у тебя. Эм… О чем это они говорят? Вроде все слова знакомые, а смысл упорно ускользает. Привязка какая-то, психологи… Куда я попала, где мои тапки? — Прошу прощения, что вмешиваюсь. Но о чем вообще речь? — поинтересовалось я, когда мне окончательно надоело чувствовать себя недоразвитым аборигеном. Рок в ответ только тихо пробормотал что-то нелицеприятное, а Шерон уставилась так, словно у меня оленьи рога выросли и за люстру зацепились. Аж рот от удивления приоткрыла. — Рок, только не говори мне, что ты Карине ничего не рассказал о привязке, — неверяще приподняла брови тетушка. — Это не ее дело! — огрызнулся супруг. — Она твоя жена! И будет рядом с твоим сыном, когда ему придется через это пройти, — Ну-у, на самом деле меня уже и рядом не будет к тому времени, но посвящать в это тетушку, пожалуй, не стоит. Шерон устало присела рядом со мной и, приложив ладонь ко лбу, со вздохом добавила: — Рок, иди к детям. Я сама все объясню Карине, раз уж тебе гордость не позволяет. Муж раздраженно повел плечами, но возражать не стал и стремительно поднялся на второй этаж, перепрыгивая по три ступеньки за раз. — Карина, прости. Я плохо о тебе подумала… Даже представить не могла, что Рок не рассказал тебе о привязке. — Ничего, — ответила я на ее извинение и повторила мучающий вопрос: — Так что все-таки за привязка такая? — Мы, кретяне, раса с измененным генетическим кодом, и это обстоятельство накладывает на нас некоторые ограничения. Исторически, когда нас… — Шерон умолкла, стараясь подобрать слова. — Создавали? — Хм… да, можно и так сказать… Так вот, создавали нашу расу, как это ни грустно звучит, с вполне конкретной целью — ведение боевых действий. А в таком вопросе, кроме физических характеристик еще довольно важна верность своему… хозяину. Поэтому в нашем коде это качество чрезвычайно сильно закреплено, и мы его называем привязкой. Конечно, изначально предполагалось, что чувство преданности будет касаться только того боевого подразделения, в котором служит кретянин. Но нормалы слегка переоценили свои силы, — Шерон презрительно и надменно улыбнулась, похоже забыв, что в данный момент разговаривает с самой что ни на есть чистокровной землянкой. — Нашим главам удалось перевести привязанность своих подданных с генералов Союза на себя. Так и были основаны кланы, которые существуют до сих пор. Этот долгий, сложный и зачастую кровавый процесс, был, по сути, гражданской войной. Далеко не все и далеко не сразу меняли свои убеждения. В тот период — а длился он почти два столетия, еще до начала первой межгалактической войны — мы потеряли населения больше, чем во всех последующих стычках с Земным Союзом. — Ага, — занимательная история, конечно, но я не совсем понимаю, при чем здесь все эти хороводы вокруг Лэнса. — Так вот, дети у нас развиваются лет до восьми-девяти приблизительно так же, как и у нормалов. Иногда чуть медленнее. Но потом начинается так называемый период привязки, когда у ребенка формируются эрге, резко возрастают физические и интеллектуальные характеристики. А главное — развивается чувство безусловной преданности роду. Длится период полтора-два года. Поэтому в таком возрасте особенно важно общение ребенка с семьей и знакомство с главой рода. Рок не случайно отдал мне Лэнса, когда развелся с Бетси, для мальчика не последнюю роль играет наличие обоих родителей. Пока Рок был один, Лэнсу было лучше у нас с Эдвардом, но теперь эти обязанности должна выполнять ты вместе с мужем. — Шерон, подождите. Я не кретянка и понятия не имею, как проходит привязка, и что нужно делать с детьми! — чур меня такая ответственность. Смоюсь отсюда уже через пару месяцев, а меня потом во всех грехах обвинят. — Не волнуйся, ничего не надо делать, — успокаивающе рассмеялась тетушка. — Просто быть рядом. Кроме того, Рок зря горячку порет, у Лэнса еще уйма времени до начала привязки. — А общение с Бетси как-то могло повредить мальчику? — наконец начала въезжать я. — Да, при сильном стрессе привязка может начаться раньше назначенного срока. И тогда очень важно, кто будет рядом с ребенком. Может произойти так называемое запечатление, когда он привяжется не к члену рода. Перебить такую установку чрезвычайно тяжело, а в будущем может сильно сказаться на репутации и доверии со стороны клана. Сама понимаешь, тот, кому род не доверяет, не может рассчитывать занять в нем высокое положение. — Ох, так Лэнс может навсегда остаться изгоем? — осознание всей глобальности катастрофы обрушилось на меня бетонной стеной. Господи ты боже мой! Я ребенку всю жизнь сломала! Просто из-за собственной глупой беспечности перечеркнула ему все будущее. — Карина, успокойся, — заметила мое состояние Шерон. — С Лэнсом все будет хорошо, — в который раз повторила она и обняла меня, прижав к груди. Обычно я плохо переношу присутствие посторонних в личном пространстве, но сейчас мне были необходимы ее участие и поддержка. После того, что я натворила, просто удивительно, что эта добрая женщина не выгнала меня за порог. А еще я понимаю состояние Рока и даже не осуждаю за желание меня прибить… Э-э-э, хотя это не значит, что я не буду сопротивляться. — Ну как? Легче? — Шерон ласково погладила меня по голове. — Да, спасибо, — надвигающуюся истерику мне таки удалось унять. — Извини меня, пожалуйста. Я даже представить не могла… — Ничего страшного, Кара. Ты не виновата. А вот для чертовой Бетси я бы провела показательное наказание. — А Дженни ничего не угрожает? — Нет, она еще маленькая. Кроме того, девочка, — снисходительно улыбнулась кретянка. — Ну и что, что девочка? Девочки не люди, что ли? — возмутилась моя гордость. — Ну, если ты так ставишь вопрос… — расхохоталась тетушка. — Подумай сама, девушки же выходят замуж и переходят в другой род. — М-м-м, у женщин нет привязки? — предположила я. — Глупо как-то — этот ген в игрек-хромосоме находится или как? — Нет, просто у девочек этот процесс протекает в ослабленном варианте. А более прочная привязка формируется значительно позже, когда женщина входит в род мужа. И на это может уйти до десятилетия, а может и вообще не случиться. Поэтому у нас главы родов — мужчины. У Дейлов только глава — женщина, но она урожденная Дейл и не меняла род. Это исключение, лишь подчеркивающее правило. — О, понятно! А я все думала, почему у вас феминизм не прижился. — Да уж, у нас с феминизмом сложности. Кстати, что бы там не писали в законах, именно привязка и является основной причиной того, почему у нас так мало разводов. — А Бетси? — вырвалось у меня прежде, чем я осознала нетактичность подобного вопроса. — Бетси… — задумалась Шерон. — Мне всегда казалось, что она подцепила Рока больше в надежде на его состояние, чем из настоящих чувств. А когда поняла, что несколько промахнулась в своих расчетах, было уже поздно. — Что значит, промахнулась? — решила и дальше наглеть я. — Понимаешь, род может состоять из десятка, а то и сотни семей. Но одна из семей, которая происходит от первого главы, считается символом рода. Не обязательно представитель этой семьи правит родом. В каждом клане по-разному, хотя чаще всего преемственность власти сохраняется. — Словно аристократия? — Ну-у, не совсем так, но, пожалуй, это наиболее точное сравнение. Финансовое состояние у таких семей делится на две части — личную и клановую. За счет этого они баснословно богаты. Бетси, думаю, понадеялась, что Рок, как представитель семьи Карр, унаследовал и все состояние. Ого! Я, получается, за аристократа замуж вышла! Теперь типа графиня! Э-э-э… неправильная какая-то графиня: денег нет и не предвидится, готовлю, стираю и убираю сама. Не-е, где-то меня определенно намахали… Да и муженек повадками благородного лорда как-то мало напоминает, скорее вышибалу из стрип-клуба! — Бетси не знала, — между тем продолжала Шерон, — что, когда Рок поссорился с дедом, то тот клановую часть наследства не отдал внуку, а законсервировал в трастовом фонде. А Рок после гибели родителей получил только личную долю. Сумма, безусловно, тоже приличная, но на порядок меньше той, на которую рассчитывала Бетси. — Хм… Вот, к чему приводит недостаток предварительной разведки. Я всегда говорила, что тщательная подготовительная работа — это половина успеха любой аферы. — Да, ты наверно права, — как-то неуверенно согласилась тетушка. — Пойду-ка на кухню, ужин проверю. — Угу. Я что-то не то сказала? Или она ждала, что я примусь ее племяша усиленно жалеть? Кого-кого, а Рока мне точно не жаль. В конце концов, он знал на что шел — если за тобой охотится королева красоты, то перед тем, как спускать штаны, надо остановиться на секунду и головой подумать: «А ты ли нужен этой красотке? Или нечто совсем иное?»Глава 18. О затаенных страхах и желаниях
Карина
Моя мечта о бунгало на берегу океана претерпела некоторые изменения. К домику обязательно должна примыкать терраса, сбитая из крупных обтесанных брусьев. И вечером я буду ходить босиком по нагретым доскам пола, читать, устроившись в плетеном кресле-качалке, и пить ароматный чай. И цветы… Да, определенно — красные и розовые цветы в больших темных контейнерах по периметру. Такие же, как здесь… Надо узнать у Шерон, как называется этот вид — пахнут просто обалденно. Элизабет забрала последние тарелки со стола и скрылась в доме. По-хорошему, нужно было бы помочь ей, но я нагло пользовалась статусом гостьи и продолжала лениво раскачиваться в кресле. На Крете, в отличие от Земли, панораму неба не загораживали плотной стеной небоскребы и рекламные афиши. Вот оно где, счастье — сидеть спокойно на террасе, смотреть на суетность города и улыбаться звездам. Площадка с двух сторон была открыта и ограничивалась лишь ажурными коваными перилами, но благодаря шумопоглощающей аппаратуре сюда не доносился гам никогда не спящей столицы. Может, мне здесь заночевать? Не хочу возвращаться в спальню — Шерон определила нас с Роком в одну комнату. А мои нервы плохо воспримут очередную встряску. За ужином все старательно делали вид, что ничего не случилось и все в порядке. В основном это была заслуга Шерон, почти в одиночку ведущей разговор на отвлеченные темы. Лэнс уныло ковырялся в тарелке, Рок угрюмо пялился в пространство, Элизабет расстроено поглядывала на меня, портя аппетит. Она вечером долго надоедливо извинялась за то, что оставила нас одних в торговом центре, и винила себя в непредусмотрительности, поскольку не единожды встречала там Бетси. Одной только Дженни было фиолетово на переживания взрослых — сооружение домика для Барби из крупных прямоугольных печений, покрытых шоколадной глазурью, полностью поглотило ее внимание. Я, наверно, тоже должна была страдать и мучиться, но уж слишком хорошо Шерон готовит, поэтому, отложив моральные терзания на потом, я наслаждалась банкетом. И вином тоже не побрезговала. Так что теперь, когда я откидывалась в кресле, вселенная двигалась не только взад-вперед, но и по кругу. Забавнейший такой эффект. Затягивающий. Главное — не переусердствовать в раскачивании и не перевернуться случайно. Я еще разок качнулась, потешаясь над вращением звезд, и умиротворенно закрыла глаза, наслаждаясь затихающей амплитудой мерных движений. Вперед-назад, вперед-назад, вперед… — Карина, ты что здесь делаешь? — кто-то потряс меня за плечо. — М-м-м? — Ты заснула, что ли? — Шерон душевно рассмеялась, склонившись надо мной. — Иди-ка в спальню. — Не-е, я здесь, — не надо меня будить, жестокая женщина. — Замерзнешь, — насмешливо отозвалась тетушка. — Не-а, — невразумительно промычала я, поудобнее свернувшись на просторном кресле. Не хочу никуда идти, я сплю. Оставьте меня в покое. — Карина, вставай, — с интонациями строгой мамаши произнесла кретянка. — А то Рока позову! А это уже шантаж! Подлый, причем! — Ух… Хорошо… сейчас… еще минуточку… — как можно жалобней заканючила я. — Что за ребячество, — воззвала к моей совести Шерон. Ага, ща, эта падла спит летаргическим сном уже давно. — Раз так, то я пошла за Роком. — Не надо! Я уже встала! — последняя угроза подействовала, и я моментально подскочила с кресла, запнувшись в спешке о собственные ноги. Если она притащит моего муженька для транспортирования тела, то я могу узнать о себе много нового и далеко не приятного. — Устала? — поинтересовалась Шерон, закрывая за нами дверь с террасы, пока я меланхолично зевала и терла глаза. — Немного. Скорее, от вина разморило, — призналась честно. — У тебя есть на завтра какие-то планы? — Нет, никаких. А что? — Хочу пригласить тебя на одну встречу. Уверена, это поможет. — Эм… В чем поможет? — или она говорит загадками, или я спросонья туплю не по-детски? — Увидишь, — загадочно улыбнулась тетушка. Черт! Опять дурацкие сюрпризы на мою бедную голову! Я уже говорила, что ненавижу их? — Карина, ты куда? Вот ваша комната! — Э-э-э… — да не хочу я туда идти, неужели не ясно? Чего бы такого соврать? — Я пить хочу. На кухню заскочу только… — В баре есть напитки. — А я воды хочу! — И минералка тоже. — Ну-у… не люблю минералку. Из-под крана вкуснее. — Карина! Ничего Рок тебе не сделает, — убежденно сказала тетушка, опершись рукой о стену и тем самым преградив мне путь. — Конечно, нет. С чего вы такое подумали? — прикинулась дурочкой я. — Говорю же: водички водопроводной хочу, аж мочи нет. — Прекрасно. У вас в ванной умывальник с водопроводной водичкой есть. Все, как ты любишь, — Шерон решительно подпихнула меня к двери. — На кухне удобней. Там чашки есть! — я не собиралась отступать и попробовала проскользнуть под ее рукой. — Воспользуешься бокалами из бара, — кретянка с усилием потянула меня за локоть и поставила перед дверью. Мне одной кажется, что мы ведем себя слегка ненормально? — Карина, прекрати трусить! Я сделала внушение Року, и он тебя больше не тронет. — В смысле «не тронет»? — Рок, конечно, скотина редкостная, но пока больше на словах угрожал. Ну, в баре за шкирку чуток потаскал, но больше от порыва чувств, чем со зла. — Ты ведь не думаешь, что я не заметила синяков у тебя на запястье? — укоризненно пожалела меня она. — Да это не он! Ко мне наркоман какой-то в баре прицепился. — Не нужно выгораживать Рока. Такое поведение недостойно мужчины, и он это тоже осознает, — не поверила мне она. — Я с ним уже поговорила. Блин, теперь мне точно крындец! Шерон разъярила его еще пуще прежнего! Это с тетушкой Рок добрый и покладистый, а мне вломит по самое не балуй! А если решил, что я ее специально науськала, то можно сразу гроб и музычку заказывать! — Но, Шерон, я правду говорю! — Заходи давай, — кретянка, проигнорировав мои заверения, распахнула дверь и мягко подпихнула в спину. — Постой, — инстинкт самосохранения заставил упереться руками и ногами по обе стороны дверного проема. — Я еще… э-э-э… К Элизабет зайти должна была, она поговорить хотела! — вдохновенно соврала я. — Завтра пообщаетесь! — неумолимо отрезала Шерон, упираясь мне между лопаток. — Нельзя завтра! Она сегодня просила, — проныла я, не собираясь сдаваться, и покрепче ухватилась за косяк. Из ванной показался Рок с полотенцем в руках и очумело уставился на нашу скульптурную композицию. — Лиза уже спит! О, привет Рок, — зачем-то поздоровалась Шерон, заметив племянника. Вероятно, тоже осознала всю глупость создавшейся ситуации. Муженек заторможено кивнул в ответ, удивленно вскинув бровь, и принялся вытирать влажные волосы. Вау, он без рубашки! Теперь я знаю, кого в рекламе джинсов снимать надо! А то вечно втулят туда мальчиков-моделей — ни пресса, ни мышц, одни кости. А тут так есть на что посмотреть и что пощупать! Только слюну не забывать сглатывать! Шерон подло воспользовалась тем, что я отвлеклась, и мощным пинком таки втолкнула меня в спальню. Какая, однако, сильная женщина! — Вот и хорошо. Ведите себя прилично! — довольно скомандовала она и захлопнула дверь. Это она о чем? Чтобы орали не слишком громко или чтоб кроватью не скрипели? Или одновременно? Фу… Карина! Что за пошлые мысли? Мне за тебя стыдно! Давай-ка, вспоминай: этот человек хотел тебя прибить и навряд ли поменял свои намеренья. А ты тут стоишь и чуть ли лужицей не расплываешься оттого, что он свой пресс продемонстрировал. Чего ты там не видела, а? Ну как маленькая! Помнишь, тренер по фитнесу был? Светленький такой? Тоже накачан дай боже, а в процессе так ничего достойного и не продемонстрировал. Так что выдохни и усмири гормоны. Он же мутант, генетическая недоделка. На Земле ты бы и не посмотрела в его сторону. Где твоя расовая гордость, в конце-то концов? То ли аутотренинг подействовал, то ли тот факт, что Рок соизволил накинуть и частично застегнуть рубашку, но волна предательского жара потихоньку отступила. Зато на ее место пришел давний затаенный страх и предвкушение новой свары. Что ж, раз этого, по любому, не избежать, то, пожалуй, начну и задам тон. Утверждение, что нападение — лучший способ защиты, пока ни разу не подводило. — Я тебе помогла вернуть детей — видеокамеру нашла! — из места в карьер выпалила я. Черт, неправильно! Прозвучало, словно оправдание. — Да что ты говоришь? Только предварительно сама же их и отдала Бет, — подхватил муженек почему-то шепотом. А, точно… Шерон же просила не кричать. — Откуда я могла знать, что такое произойдет? — прошипела я в ответ. — А догадаться о том, что за детьми присматривать необходимо, тебе мозгов не хватило? — Рок приблизился и постучал костяшками пальцев по моему лбу. Не, это уже наглость! — А тебе чего не хватило, чтоб о привязке рассказать, а? — я подняла руку и повторила его жест по проверке цельности лобной кости. Глуховатый такой звук получился, характерный. — Религия не позволила или отсутствие этого самого мозга как данности? — Да кто ты такая, чтобы перед тобой отчитываться? Корчишь тут из себя невинность. На рудниках тебе самое место, а не с приличными людьми в одном доме! — Это ты, что ли, приличный? Не смеши мои тапочки! — Да уж получше тебя — моей морды нет в списках Интерпола. — Чего ты привязался со своим Интерполом? Зато я не связываюсь с истеричными, неуравновешенными суками и род не позорю! — раз играем без правил, то и ты получи по больному месту. — Ага, мне всего лишь подсунули имбецилку, которая даже на детской площадке неприятности отыщет! — Откуда я могла знать, где твоя бывшая шляется? — А тебе не нужно знать, ты всего лишь детей не должна была отпускать! — Не надо валить с больной головы на здоровую. Сам на этой выдре женился, сам и расхлебывай. — Женился я только на одной выдре — на тебе. — А ты у нас зато товар первый сорт. То-то Джеймс мне голову полдня морочил, чтоб за такого красавца замуж выдать! По блату, видать. — А он мне давно уже отомстить хотел. И должен сказать, что способ дедуля выбрал отменный. Врагу не пожелаешь! — Мне он, по ходу, отомстил намного сильнее, да еще и обещание какое-то стребовал. Я-то чем так допекла? — Ну, тебе лучше знать… Постой-ка… — опешил муженек. — Ты ему бэлофт дала, что ли? — Ничего я не давала, — чего он тему меняет? Только во вкус вошла! — Я вообще не знаю, что такое бэлофт. — Бэлофт — обещание, данное главе рода о том, что выполнишь любой его приказ. — Эм… ну, это так не звучало… но похоже… Рок еще некоторое время неверяще всматривался в мое лицо, а потом принялся хохотать. А у меня будто змеи по телу поползли, настолько мстительно и едко звучал его смех. — Ну ты и дура! — просветил меня благоверный, немного успокоившись. — Просто клиническая. Тебя в палату мер и весов отправить надо, как эталон дурости. — Долго еще обзываться будешь или объяснишь, в чем дело? — ледяным тоном поинтересовалась я. — Объясню, дорогая, — Рок присел на кровать, бросив полотенце на тумбочку. — Если вкратце, то ты дала нерушимую клятву главе рода и должна будешь выполнить любое его требование, невзирая на собственные интересы. — Ну и что? Подумаешь, клятва… Знаешь, сколько раз я маме обещала руки перед едой мыть? — небрежно отмахнулась я. — Ты не понимаешь, — недовольно поморщился Рок. — Клятва обязательна к исполнению. Если откажешься, то будешь изгнана из рода. — Тоже мне, беда. Я же не кретянка и плевала с высокой башни… — А также объявлена вне закона, и любой кретянин посчитает долгом чести тебя грохнуть, — перебил меня муженек. Опа, так мы не договаривались… Твою ж мать! На что меня старый хрыч подписал-то? — Совсем-совсем грохнуть? — Нет, по частям, — язвительно отозвался Рок, довольно откинувшись на спинку кровати. Угу, ему переживать точно нечего: нет жены — нет проблемы. Стоп, чего это я распсиховалась? Всего-то и нужно обещание исполнить. Прорвемся! Никто не говорил, что это что-то страшное будет! Может, что-то по типу фантов — прокукарекать, например, из-под стола, или поцеловать кого противного… Или жениться… Что-то мне это напоминает… — Ха, и ты меня еще дурой называешь? А сам на том же прокололся! — я обличительно ткнула пальцем ему в грудь. — Прокололся, — согласился Рок. — Но у меня причина серьезная была, а тебя просто развели на пустом месте. — Да ты… — я задохнулась от возмущения. Но крыть было нечем, оставалось лишь кусать локти и обижено сопеть. Рок развалился на кровати и, сложив руки на груди, с неприкрытой насмешкой наблюдал за моими метаниями. Еще и морду такую довольную скорчил, словно кирпича просит. — А чему ты радуешься? — А что мне, поплакать над твоей горькой судьбинушкой? — Моя, как ты выразился, судьбинушка, тесно связана с твоей. А как ты думаешь, какое требование выставит Джеймс, если узнает, что мы намереваемся развестись? — ах, ничто так не радует душу, как вид сползающей с его лица ухмылки. Даже собственные проблемы отступают перед подобным зрелищем. — Значит, не надо, чтобы он узнал, — с нажимом посоветовал Рок, угрожающе перебирая пальцами. — Расслабься. Меня саму не прельщает мысль наблюдать твою физиономию до конца жизни. — Ну, хоть в этом мы сходимся, — почти мирно пробурчал муженек, поднимаясь на ноги и заправляя рубашку. Я устало присела на пуф у трюмо и рассеянно наблюдала за ним в зеркале. Отступившая во время нашей ссоры сонливость накатила с новой силой. Глаза закрывались, а от зевоты выворачивало челюсть. — Ты куда-то собрался? — Угу, пройдусь… К Брэду заскочу… — остановившись за моей спиной, отозвался Рок и провел пятерней по голове, взъерошивая волосы. — Ясно, — я обессилено подперла подборок рукой, почти уткнувшись носом в зеркало. Неужели этот сумасшедший денек уже заканчивается? Ведь я планировала сегодня лишь отдохнуть в свое удовольствие без ребятишек, мужа и прочих родственников. А не устраивать забег с препятствиями на выживание. Рок одернул одежду, рассматривая себя со всех сторон. Ага, к Брэду он собрался! Ну как же! Брился на ночь тоже исключительно для своего дружка? Хм… А может, эта искренняя и нежная дружба неспроста? — Что за история с синяками? Мне Шерон весь мозг вынесла! — потребовал ответа супруг, потянув мое запястье вверх и рассматривая характерные лиловые следы. — Блин, Рок. Она сама чего-то понапридумывала! — снова звучит, как оправдание, а я ведь ничего предосудительного не совершила. — Я ей, честное слово, ничего не говорила, тем более будто бы это ты сделал. — Так что произошло? — лениво поинтересовался он, машинально поглаживая пальцем синяки, словно пытаясь стереть. Моя бледная кожа с просвечивающими дорожками вен казалась болезненно-синей под бронзовыми пальцами Рока. — Да наркоша какой-то в баре пристал! Наверно, на дозу не хватило. — Понятно… — Рок пренебрежительно оттолкнул мою руку. — Ты следующий раз проси своих любовников аккуратнее быть. — Не поняла… Что за наезды? — Не трудись. Я в комнате охраны вволю насмотрелся на ваши с дриташцем обжимания. — Да что ж такое? Когда вру — все ведутся, а когда чистую правду говорю — не верят. — Ревнуешь? — насмешливо фыркнула я. — Шутишь? Я пока головой не бился. — Уверен? — Рок только хмыкнул в ответ, пряча солнцезащитные очки в карман. — Дорогой, ты идиот? — от приторности моего голоса сводило скулы. — Ночь на улице. Зачем тебе очки? — Утром понадобятся, — самодовольно пояснил он, ослепительно и развратно ухмыльнувшись. Последний раз взъерошил ежик на голове и вышел из комнаты. — Катись уже. Да уж, такого кобеля ничем не исправить! Впрочем, мне же лучше — кровать будет в моем единоличном распоряжении! Блин, я же сменной одежды никакой на завтра не взяла. Ни ночнушки, ни белья… Обратиться к Шерон за помощью? О! А что за чемодан тут валяется? Точно, Рок же брал часть своих вещей! Рубашкой для меня может и пожертвовать… Замену ночнушке я нашла… плюс устрою мелкую постирушку перед сном и завтра буду свежа и красива!Рок
Пленительный аромат женщины защекотал ноздри и сработал лучше любого будильника. Организм проснулся еще раньше сознания и уже недвусмысленно сигнализировал о своих потребностях. Я повернул голову, зарываясь в шелковистые, пахнущие цветочным шампунем волосы на макушке. М-м-м, хорошо. Не знаю, кто ты, но ты мне определенно нравишься. Во сне я обвил хрупкое и мягкое женское тело своим и практически распластался сверху, прижимая ее к кровати. Удачная позиция! Рука скользнула по бархатистым ягодицам, восхищаясь упругими окружностями, и пальцы нежно сжались в непроизвольной ласке. Женщина, не просыпаясь, мурлыкнула что-то одобрительное и обольстительно изогнулась подо мной. Ее томное движение отозвалось новой волной возбуждения, ударившей в голову не хуже бутылки выдержанного коньяка. Аж в глазах потемнело! Крошка моя сладкая, что ты творишь? Я же не железный! Надо срочно ее будить! Я пробежал пальцами по крутому изгибу талии и переместил руку на живот, прижимая ее теснее к своему напряженному телу. Ух, она без белья! Замечательно! Так-с, только что-то мне мешает. Я нехотя приоткрыл правый глаз, чтобы понять, как устранить препятствие. Рубашка… моя… ну, это мелочи… всего пара пуговок. Что-то не так… Я в другой рубашке вчера был, а эта лежала в сумке на самом дне. Я открыл второй глаз, огляделся и попытался сложить факты. Данному процессу ощутимо мешал организм, настойчиво требующий не отвлекаться от процесса, и нарастающая головная боль, сверлившая виски. Моя рубашка, знакомая комната и маленькая фигурка со встрепанной каштановой шевелюрой, зарывшаяся лицом в подушку. Твою ж мать! Лоб покрылся холодным потом, и внутренности свело от мерзкого предчувствия. Хотя какого, мать вашу, предчувствия! Твердой уверенности в том, с кем я оказался в постели! Черт! Черт! Черт! Дебил тупорылый! Я как можно осторожней, стараясь не делать резких движений, оторвал руку от ее тела и откатился на другой край кровати, потянув за собой покрывало. Кара протестующе забормотала и потянулась за убежавшим одеялом. Я поспешно укрыл дремлющую девушку. Тш-ш-ш… только спи… не просыпайся… не надо… пожалуйста… Она недовольно застонала и закуклилась в покрывало, сворачиваясь клубочком. И кто мне объяснит, почему от этого сонного стона мне захотелось вернуться в постель и согреть ее своим телом… и не только согреть? Уф-ф-ф, хотя да. Все логично. Организм не собирался сдавать позиции, а возбуждение так никуда и не делось. Черт! Ничего, холодный душ мне поможет… или хм… ручной способ. Когда я вышел из душа, Кара еще спала, тихонько посапывая. Интересно, почему она без белья? Я же точно помню, что между нами ничего не было. Картина вчерашнего вечера, несмотря на перебор со спиртным, сохранилась в памяти полностью, без тревожных провалов. Сперва мы с Брэдом пили пиво в любимом спорт-баре, потом я агитировал его завалиться в клуб поблизости, но он наотрез отказался и отправился домой в тоске о недоступной Элизабет. Дальше я кадрил в клубе парочку разбитных красоток, но те, заметив у меня брачную татуировку, только раскрутили на порцию коктейлей и умчались к свободным и более молодым претендентам. Вернулся домой и лег спать. Все! Точно все? Точно! Ну, еще подвинул Кару, а то она чуть ли не поперек кровати раскинулась, лег, уснул, проснулся уже в обнимку. Ладно, буду считать это предрассветным кошмаром и постараюсь забыть. Тем более женушка не проснулась и не в курсе. А если что, уйду в глухую несознанку. Все, хватит фигней страдать! Надо бы у Шерон уточнить, когда этот ее психолог придет, хочу лично пообщаться. Кроме того дел полно — так вчера и не разгреб полностью всю текучку из-за Бетсиных вывертов. И переезд на квартиру, и няньку для детей найти, и Кару назад отправить… Почему в сутках только 26 часов? Так. Кто рылся в моей сумке и перевернул все вверх дном? Риторический вопрос… Мне не жалко рубашку, но аккуратно сложить можно было, а не комком обратно запихнуть? — Кара! — раздраженно гаркнул я, склонившись над виновницей беспорядка. — А! — женушка подскочила на кровати, испугано взмахнув руками и оглядываясь вокруг. — Вообще дурак? У меня чуть сердце не остановилось! — Что ты сделала с моей одеждой? — я продемонстрировал измятые, словно их корова жевала, вещи. — Чего ты жмотишься? — она грохнулась обратно в постель и повернулась ко мне спиной. — Подумаешь, одну рубашку позаимствовала… — А остальные не могла нормально сложить? — Я и сложила… тоже мне, аккуратист нашелся. У самого в фургоне бардак несусветный, — возмущенно пробурчала паршивка. — Там не бардак, — справедливо возмутился я. — Просто вещей много. И в чем мне на работу идти? — Ну, погладь… Что ты разорался с самого утра? — Вот возьми и погладь! — я швырнул рубашку на подушку. — Почему это я? Твоя рубашка — ты и гладь, — нормалка стянула ткань с головы и отбросила в сторону. — Потому, что ты ее измяла! — Зла уже не хватает на это наглое существо. — Заодно и перед Шерон создашь вид, что о муже заботишься и брак бережешь. — Давай я его беречь буду каким-нибудь другим способом. — Ну уж нет. Учись отвечать за свои действия. Быстро встала! — рявкнул я, словно на зеленого новобранца. — Уф… Ладно, ладно, встаю, — Карина спустила ноги на пол, слегка пошатываясь со сна и усердно зевая. Да уж, дисциплиной тут и не пахнет. — Тиран ты! Я промолчал, пытаясь заглушить желание придушить мелкую мерзавку. Черт! Полдевятого, а уже погрызлись. Это невозможно! Надо срочно отправить ее в поместье, пока еще держусь. — Почему у меня такое чувство, будто по мне стадо бегемотов всю ночь топталось? — подозрительно поинтересовалась супруга, со стоном разминая плечи в полурасстегнутой рубашке. Хм… У меня есть предположение, но озвучивать его я точно не буду. Кара подняла скомканную рубаху, потопала к двери, подумала, вернулась, надела стоявшие на прикроватной тумбочку туфли и, наконец, скрылась за дверью. Что туфли делали на тумбочке? И почему она настольно привлекательно выглядит на высоких каблуках и в моей одежде? А ножки так ничего, симпатичные и рубашка больше намекает, чем скрывает… Тьфу, что за мысли неправильные? Психолог, как и обещала тетушка, пришел с самого утра. Я только успел разбудить и собрать детей. Когда спуститься вниз, Стив уже обсуждал с Шерон нюансы, устроившись в гостиной. С Лэнсом и Дженни он говорил наедине, выставив нас из детской. С каждой прошедшей минутой я чувствовал, что переживаю все сильнее. — Почему так долго? — Рок, дай им немного времени, — Шерон держалась не в пример лучше меня. — Полчаса уже прошло. — А ты хочешь, чтобы за десять секунд диагноз поставили? — рассердилась тетушка. — Позавтракай, пока на работу не убежал. Стив показался в гостиной с тем профессиональный выражением врача, которое может означать, как и то, что все в полном порядке, так и то, что пациент умер. Мы с нетерпеливо уставились на психолога, будто в ожидании приговора. — Что я могу сказать… — Стив задумчиво сомкнул ладони у губ, присев на место. — Девочка в полном порядке. Мальчик, в принципе, тоже… Привязка не началась преждевременно. Это очень хорошо. Но он перенес стрессовую ситуацию и на данный момент пребывает в состоянии фрустрации. — Мы можем ему чем-то помочь? — Нет, — отрицательно качнул головой он, — просто дайте ему немного времени. Через пару недель мальчик вернется к своему обычному состоянию. — Спасибо, — улыбнулась Шерон кивнувшему Стиву. — Тем не менее. Я настойчиво рекомендую не допускать его повторных встреч с биологической матерью хотя бы в течение одного-двух месяцев. — А он хочет с ней увидеться? — Пока нет, но лучше подстраховаться. Я бы посоветовал уехать куда-нибудь на это время, чтобы наверняка гарантировать восстановление. — А через два месяца ему уже ничего не будет грозить? — Если не допускать долговременного пребывания в чужом клане, то нет. Не переживайте — он практически не пострадал. А все мои рекомендации носят лишь превентивный характер. — Стив мягко улыбнулся и поднялся с дивана. — Прошу меня простить, но я спешу. Мы пожали руки, и я провел Стива к выходу, предварительно расплатившись за услуги. — Если возникнут какие-то вопросы, можете звонить мне в любое время. У Шерон есть номер. — Да, хорошо, спасибо. Со стороны кухни раздался грохот и тихие, но прочувствованные ругательства, и в коридоре показалась Кара… Облаченная лишь в мою рубашку, сползшую с одной стороны с плеча, и туфли. На вытянутой руке, словно особо опасное животное, она держала выглаженную рубашку и недовольно морщилась. Стив ошарашено уставился на нормалку, даже самодовольная маска крутого психолога сползла от неожиданности. — Ой! — Кара испугано застыла, очевидно, не ожидав встретить кого-нибудь на своем пути. Вот только пускай не надеется, что это ее спасет! — Добрыйдень. — Добрый, — заторможено отозвался Стив, не отрывая взгляд от ее ног. — Дорогая, ты могла бы не разгуливать в подобном виде? — Как же она меня бесит! Вечно не в том виде, не в том месте нарисуется! — Конечно, любимый! — не стала пререкаться женушка. И, повесив мне на предплечье выглаженную рубаху, легко взбежала по лестнице, цокая каблуками. Подол опасно высоко приоткрыл гладкие женские бедра. Она не понимает, какой вид снизу открывается? Или решила, что мало меня перед посторонними людьми опозорила? А ведь под рубашкой у Кары ничего нет… И я это отчетливо помню, черт побери! Так-с, на что этот недобитый психолог пялится? А ну-ка вали отсюда! Нечего рассматривать то, что тебе не принадлежит! Тоже мне профессионал, блин, недоделанный!Глава 19. О значении красоты
Карина
Перед тем, как зайти на кухню, я пару раз провела пальцами по волосам, стремясь ликвидировать вечный художественный беспорядок. — Что за срочность? — Шерон меня торопила, будто на пожар. Даже зубы нормально дочистить не дала, а сама сидит — кофейком балуется с выпечкой. Я, кстати, тоже хочу! Или не стоит? Особенно учитывая трагическую судьбу последних джинсов… Ладно, от одного пирожка ничего не случится. Рок, вальяжно прислонившись к столешнице, перекидывал из руки в руку апельсин и привычно хмурился. Он вообще в моем присутствии часто хмурится. Скоро морщины появятся. В официальном костюме и с отстраненным выражением лица он выглядел каким-то нереально далеким и безразличным. Невыносимо хотелось совершить какую-нибудь гадость, лишь для того, чтобы вывести его из равновесия и увидеть отклик. Хотя о чем это я? Глупости какие-то… — Похоже, наши планы меняются, — мрачно проинформировал меня Рок и замолчал, не отрывая взгляд от фрукта. Я еще немного подождала, но он так и не снизошел к каким-либо объяснениям. Планы изменились, и все тут! Какие планы, как и почему? Не моего ума дело, надо понимать. Он сказал — и точка! А все должны слушать и бояться! — Дорогой, я, конечно, понимаю, что краткость — сестра таланта, но, боюсь, ты слишком уж гениален для ничтожной меня, — съязвила я, усаживаясь за стол напротив Шерон. Муженек, пользуясь тем, что тетушка его не видит, зло сощурился и выразительно покрутил пальцем у виска. Да сама знаю, что мы должны играть в дружную и славную семейку, но эта его манера оглашать решение, ничего не объясняя, раздражает сверх всяких сил. — Психолог осмотрел Лэнса, — ощутимо заскрежетал клыками Рок, — и рекомендовал увести его из города на пару месяцев, дабы не допустить повторной встречи с Бет. Так что мы возвращаемся в загородный дом, — муж красноречиво скосил глаза в сторону Шерон, взывая к моему благоразумию. И как это расшифровывается? Они возвращаются, а я остаюсь в столице? Или едем назад все вместе? Кроме того, Рок распинался, что должен быть на работе. И ведь не спросишь прямо при тетушке. А та и не собирается нас наедине оставить, лишь знай сидит да прислушивается. — А как же твоя работа? — Буду ездить, пару выходных возьму. Уверен, ты отлично присмотришь за Лэнсом и Дженни. Заодно и узнаете друг друга получше. Ты ведь этого так хотела, — последняя фраза была явно предназначена для ушей Шерон и категорически не нравилась самому Року — апельсин буквально сплющился под его длинными пальцами и брызнул соком. Он машинально слизнул сладкие капли и выбросил испорченный фрукт в мусорную корзину. Черт! Я теперь буду нянькой на постоянном основании для двух мутантских спиногрызов? Аттракцион «вспомни молодость и ужаснись»! Как же выкрутиться? — Слушай, а детям разве в школу не нужно ходить? Или там в детский сад? — Нужно, конечно… — пожал плечами Рок. — Осенью. — Замечательно… — мне еще два месяца в их обществе маяться, и все из-за этой дуры Бетси. Ну… и самую малость из-за собственного головотяпства. Похоже, накрываются медным тазом все мои планы о фрилансе — буквально не будет хватать времени. Может, здесь работенку поискать и не уезжать из города по причине сильной занятости? Но я опять же возвращаюсь к давней проблеме испорченной репутации. Безусловно, можно подделать резюме (вернее, умолчать о ряде компрометирующих фактов), но меня быстро отследит первая же кадровая проверка. Имя теперь засвечено в прессе, а не только упоминается в закрытых архивах полиции. Тупик. Не смотря на далеко не оптимистичные новости с утра, я до самого вечера считала, что день в общем-то удался. Элизабет, стремясь искупить вину за вчерашнее, занималась детьми и развлекала их какими-то играми. За что я ей была несказанно благодарна. Из квартиры они, ясное дело, носа не высовывали и использовали ее в качестве игровой площадки. Но Лизе удалось совершить невозможное и ограничить их активность в пределах второго этажа. Знаете, как сделать человека безгранично счастливым? Забрать у него что-нибудь привычное и необходимое, а потом просто вернуть. Мне вернули неограниченный доступ в сеть. Не нужно было совершать акробатические трюки, взбираясь на крышу, балансировать на шатающемся раздолбанном кресле, думать о полосе пропускания и ограничении трафика. Я могла сидеть с ноутом за столом, лежать на кровати, даже в туалет могла с ним пойти. И везде была связь! Вот оно где счастье-то! Рай казался близким как никогда. По такому поводу я даже программированием заниматься не стала. Зато бездельничала с размахом и удовольствием — и ролики прикольные, и форумы разные, и разработки последние. Потом записала коротенький ролик для родителей, разместившись на террасе посредине цветника, на тему «Все обалденно хорошо». Я ведь только пару коротеньких писем им отослала, а так они воочию убедятся, что с дочкой все в порядке, и не будут волноваться. Отослать запись только дорого выходит — межгалактической пересылкой лишь небольшие пакеты бесплатно пролетают, а при превышении лимита платить нужно довольно не хилые деньги. Но на каждое действие существует противодействие. Малюсенькая такая хитрость — разбить большой пакет на куски помельче и отправлять через разные промежутки времени и с разных подсетей. С той стороны специальная программка соберет тома в один и переадресует на нужный адрес. Изящно и просто. А то, что письмо дойдет за десять дней вместо положенных шести, для меня не столь существенно. Видимо, благостность подобного времяпровождения и сонная нега после плотного обеда, помешали мне заподозрить подвох, когда Шерон потащила меня на променад. Не внушил опасений ни салон красоты с оригинальным названием «Многоцветие», куда мы приехали, ни шумная болтливая кретянка-парикмахер, радостно нас встретившая и представившаяся как Нелли. А зря! — Нелли, мы полностью полагаемся на твой вкус, — прощебетала Шерон, усевшись на соседнее место. — Карина — моя невестка. Они с Роком недавно поженились. — О! Я вас поздравляю! — Нелли начала втирать в кожу лица желеобразную субстанцию с абразивными частицами. — Спасибо, — пробурчала я, стараясь скрыть неудовольствие на тетушку. Не понимаю, зачем выбалтывать личные сведенья посторонним? — И как вам замужем за кретянином? — полюбопытствовала Нелли. — Феерически. — Подобные браки — редкость. Вы, наверно, очень любите друг друга? — Ну, вот какое ей до этого дело? — Просто обожаем! — сквозь зубы подтвердила я. — А как вы познакомились? — никак не отставала женщина. — Я лежала в больнице, он навещал деда, увидел, влюбился, женился. Все! — Ой, как романтично! Любовь с первого взгляда прямо. Я думала, такого уже не бывает, — ага, а я до сих пор так думаю. — И вы сразу замуж согласились выйти? — Нет, не сразу. Через пять минут, — когда майор Бейл уже везет ордер на твой арест, и быстрее согласишься. — Ха… Не жалеете? Очень жалею. Вот же, курица любопытная! Как можно быть настолько нетактичной? — Первый год всегда сложный, — вклинилась Шерон, заметив, что я начинаю злиться, и стараясь сгладить ситуацию. — Но, надеюсь, вы нам поможете. Я слышала, вы просто чудеса творите, — она заговорщицки улыбнулась Нелли и успокаивающе похлопала меня по руке, лежащей на подлокотнике. — О! Безусловно, — расцвела от похвалы Нелли. — Вашему мужу понравится! — добавила для меня. Какое мне дело, понравится ему или нет? Главное, чтобы мне понравилось! — Как вы относитесь к цветному мелированию? — Эм… Положительно. Только не психоделических оттенков. — Предлагаю тон «красное дерево». С каштановым будет красиво сочетаться, — она умиленно улыбнулась. А что? Довольно неплохо. Недавно видела такой вариант на одной из голливудских звездулек. Мне должно пойти. — В принципе, можно. Много-много тонких мелких красных прядей по всей голове. Забавно получится. — А как же… Но, ведь… — Нелли вылупилась на меня, приоткрыв рот и беспомощно хлопая накладными ресницами. — Какие-то проблемы? — зачем предлагать мелировку, если не собираешься ее делать? Нелли обернулась на Шерон, которая, бросив на меня задумчивый взгляд, рассеянно кивнула. — Нет, никаких, — поспешно ответила она. — Классно, — я отвернулась от нее, делая вид, что рассматриваю многообразие флакончиков и баночек на рабочем столе. В зеркальном отражении Нелли недоуменно развела руки и дернула подбородком, будто бы спрашивая у Шерон как поступить. Кретянка провела ладонью перед своим лицом и заговорщицки подмигнула. И что значил этот безмолвный обмен жестами? Нелли разрешение спрашивала или как? Я фигею с этих мутантов! Видели ток-шоу, где из всяких уродин с помощью пластики, косметики и покраски делают красавиц? Ненадолго. Пока не умоются. Но важен сам факт. Я не зациклена особо на своей внешности, но дурнушкой никогда не была, поэтому просьбу расслабиться и довериться вкусу признанных мастеров восприняла спокойно. Даже помечтала, какой стану раскрасавицей, и как передо мной мужики штабелями укладываться будут до самого горизонта и в три ряда. Единственную мою просьбу «под мальчика не стричь» мастер восприняла с юмором и, приятно улыбнувшись, наложила на лицо и веки питательную маску. Это я сначала думала, что улыбалась она мило и приятно, и лишь намного позже осознала всю коварность ее оскала. Тихонько щелкали ножницы, пропитанная полезными составами маска пахла чем-то фруктовым и вкусным и мягко охлаждала кожу, волосы аккуратно расчесывали и красили опытные руки. Шерон сидела в соседнем кресле и с мастерами перемывала косточки каким-то общим знакомым. — Карина, хочешь чаю? — Нет, — чуть приоткрыв рот, дабы не сдвинуть с места маску, ответила я. Как я должна его пить, когда глаза закрыты, рот не открывается, а на руках сохнет слой лака? Парикмахерша уже вышла на финишную прямую и сушила пряди, приподнимая их у корней и старательно укладывая. Наконец, с лица сняли маску, но посмотреть на себя в зеркало так и не позволили, пока не нанесли макияж. В общем, я окончательно прониклась впечатлением, будто нахожусь в студии теле-шоу, и затаила дыхание в ожидании чуда. Из зеркала не меня смотрело… нет, не чудо… чудище! Крашеное чудище! Частично крашеное чудище! Я хорошо отношусь к мелированию. Но, похоже, мы с этой, прости Господи, альтернативно одаренной стилисткой по-разному понимаем значение этого слова. Во-первых. Я не знаю точно, как выглядит красное дерево, но почему-то сомневаюсь, что оно пронзительного алого оттенка. Во-вторых. Очевидно, Нелли так и не попала в среднее общеобразовательное учреждение, поэтому умеет считать только до одного. В-третьих. У нее явно проблемы с оценкой расстояний — та единственная ярко-красная прядь в диаметре была сантиметров десять. И никак не подходила под описание тонкой. — Ну как? — стилистка довольно скалилась моему отражению. — У меня всего два вопроса… — прошипела я, изо всех сил стараясь сдержаться. — Да? — На каком курсе вас выгнали за профнепригодность? И как вы умудрились получить эту работу? — Но… Я же… — Нелли жалобно хлопнула ресницами и посмотрела на Шерон, расчетливо наблюдающую за моей реакцией. Ах! Так значит вот что означали эти их перемигивания! Но за что? Я же ничего ей не сделала! Зачем делать из меня такое? Она же утверждала, что не сердится на меня из-за случая с Бетси. Я резко вскочила с кресла и попыталась сорвать накидку. Предательские завязки путались под неуклюжими дрожащими от унижения пальцами, затягиваясь в узлы. В конце концов, я сорвала ткань через голову и молча швырнула ее в Нелли. Взъерошенное злобное чучело в зеркале повторило мои движения. — Зачем? — голос прервался от переполняющей меня обиды. Я смотрела на Шерон, мечтая оказаться как можно дальше отсюда. — Просто объясни, зачем! — Карина… — тетушка, кажется, ожидала слегка иной реакции. — Это же традиция… Ну конечно! Традиция! И как я могла не догадаться? Унизить какую-то нормалку, что может быть лучше? — Да идите вы! — я, схватив сумку, выскочила на улицу. Очень хотелось хлопнуть дверью, но те, к сожалению, были на фотоэлементах. Пускай сама расплачивается со своей подельницей! С меня хватит! Тут недалеко, пешком дойду, соберу вещички и умотаю подальше. Хотя какие у меня вещи — только ноут здесь, все остальное в загородном доме. Черт! Ладно, изменим стратегию — полный игнор и молчание. Успокоительного бы еще бутылочку надыбать и выпить залпом. Сто процентов — поможет. Проверенно. — Карина, подожди. Ты неправильно поняла… Не отвечай. Ты должна молчать. — Послушай, я всего лишь пыталась вам помочь. Не буду слушать всякие навязчивые голоса. — Кара, я хочу помирить вас с Роком. Я же видела, что он вчера злой, как собака, был и, между прочим, домой пришел далеко за полночь. Тоже мне, новость… И какая связь между этим кобелем и моими бедными волосами? — Да стой же, девчонка непослушная! — Шерон схватила меня за руку, я дернулась вперед, но не смогла даже сдвинуть ее с места. Сильные они, однако. — Такого рода покраска несет в себе определенный смысл и поможет вам наладить отношения. Ну все, она меня достала! Игнорировать ее я начну чуть позже, когда выскажу все, что думаю! — Как эта мерзкая прядь может мне помочь? Если вы решили мне за что-то отомстить, то имейте смелость сказать об этом прямо! А не уродовать меня под дурацкими предлогами! — я хотела высказаться холодно и гордо, но вместо этого получилось как-то жалко. — Ох… — кретянка прижала пальцы к губам. — Кара, как ты могла такое подумать! У нас пряди красят только по серьезным причинам: в знак траура, рождения детей, вступления в брак, принятия в род. Для каждого события свой цвет и правила. — Да что вы говорите! Что-то я не вижу поголовной радуги, — хотя ради справедливости стоит заметить, что всяческие разноцветные прядки у кретян в ходу. Особенно у молодежи. Вон как раз идут еще две жертвы парикмахера. Я не одинока в своем горе, что радует. — Это традиция и даже, в некоторой степени, мода. Не все решаются объявить о своих переживаниях прилюдно. — А я, значит, решилась! Причем без моего на то ведома. Ну спасибо! — Я хотела лишь помочь… — Не нужно мне помогать, когда я этого не прошу. — Прости меня. Я просто не подумала, что ты не местная и не знаешь о традициях… Прости. Мы некоторое время молча шагали по проспекту. Не знаю, о чем думала Шерон, а я злилась… На нее, за то, что лезет, куда не просят, со своей заботой. И на себя, за то, что слишком бурно реагирую, ведь можно элементарно закрасить и не психовать. И на Рока… просто так, по привычке. — И что это уродство означает? — я хмуро потрясла несчастную прядь перед глазами. — Хм… А это у своего мужа узнавать будешь, — хитро усмехнулась кретянка.Рок
Благополучие Лэнса и Дженни для меня всегда будет на первом месте. Поэтому решение отвезти их в загородный дом — единственно правильное и возможное. Но, как ни печально осознавать, именно это решение тянет за собой целую связку новых проблем. Во-первых, работа. Как совместить заботу о детях, свой график и семь-восемь часов, которые я должен потратить на дорогу? Во-вторых, по счету, но не по проблемности, Кара. Доверить ей присматривать за детьми сродни безумию. А в такую глушь ни одна нормальная гувернантка с хорошими рекомендациями работать не поедет. Я пытался прощупать почву о возможной помощи со стороны Шерон, но та категорично высказалась, что воспитанием детей должны заниматься мы вдвоем с так называемой женой. Я же элементарно боюсь оставлять детей с Карой наедине. Кто знает, чему может научить малышей эта аферистка? Явно ничему хорошему. К сожалению, выхода нет. Взять отпуск и перевесить часть задач на Бреда сейчас никак не получится. На носу второй этап переговоров с представителями Земного Союза, а к таким людям нужен серьезный подход. Так-с, семь уже, надо выезжать, а то дети уснут по дороге. Вещи я в машину занес, Лэнс и Дженни визжат на пару с Лизой внизу, играя в догонялки. Угадайте с трех раз, кто, как обычно, тормозит? — Кара, ты долго? — если у нее опять штаны не застегиваются, то клянусь — в простыне поедет! — Кара! — я грохнул кулаком по двери в ванную комнату. Шум фена, наконец, прекратился. — Уже выхожу! — приглушенно раздался ее голос, и на свет показалась замотанная в тюрбан из полотенца голова. — Ты мои туфли не видел? Нигде их найти не могу! — Какие еще туфли? У тебя меньше всего вещей, и ты дольше всех выбираешься! — Я голову мыла. Где же они могут быть? — Кара распласталась на полу, засунув голову под кровать. — Здесь нет. Ты точно не видел? — Нет, — женушка, поднявшись на колени, подозрительно осмотрела меня, задержав взгляд на моих ботинках. — Так похоже, что я ношу женские туфли? — Кто тебя знает. Может, ты фетишист или еще какой извращенец. Я уже ничему не удивлюсь, — заявила паршивка и полезла в прикроватную тумбочку. Наблюдая такую ее позу, мучительно хотелось отвесить пинка… — Долго еще ползать тут будешь? — Подожди. Туфли найду, и поедем. Знаешь, сколько я за них заплатила? — благоговейно выдохнула она. — А с этого места, пожалуйста, поподробней! И на сколько ты меня раскрутила? — Никого я не крутила! — возмутился голос из тумбочки. — Я на свои купила! — Еще интересней! Кто-то, помню, утверждал, что у нее ни цента за душой. И вся она такая бедная и несчастная. — Ну, пара центов еще была, — сконфужено покраснела Кара и сразу же быстро добавила: — Но больше нет! — Не утруждайся, дорогая. Я уже давно все о тебе понял. — Все-то он понимает, — передразнила меня нормалка. — Помоги лучше туфли найти! Если бы ты был обувью, куда бы спрятался? — От тебя подальше… — Ха. Нашла! Только что они делали на подоконнике? Все, мы можем идти! — Кара одной рукой подхватила ноутбук, другой прижала к груди туфли и выжидающе уставилась на меня. — Ничего не забыла? — ласково, словно у неизлечимо больной, поинтересовался я. — Не-а. — Уверена? — Да, уверена. Что такое? — Полотенце с головы сними! — Не могу, — отвела глаза в сторону Кара. — Ты же сушила волосы. Зачем тебе этот тюрбан? — Так надо! — Кому? — Мне. — Дорогая, не нервируй меня. Снимай по-хорошему. — Обещаешь не смеяться? — жалобно посмотрела снизу вверх Карина. Ну прямо маленький побитый щенок, уповающий на защиту и поддержку. Мне уже интересно, что там такое, если она подобные рожи корчит! — Обещаю! — она, положив вещи на кровать, размотала полотенце и смущенно встрепала волосы, внимательно наблюдая за моей реакцией. Каштановые локоны рассыпались по плечам, красиво обрамляя бледное личико. А справа откровенно и бесстыдно светилась широкая рубиновая прядь, словно крича на весь мир о своем смысле. Ух, мать моя женщина! Это кто ж ее надоумил? — Ты обещал! — возмутилась она. — И не смеюсь, — фыркнул я, закусив губу. — Но хочешь! — аж подпрыгнула от негодования Кара. М-да, прекрасный образец женской логики. — Хочу, — не стал отнекиваться я. — И как тебе такая идея в голову-то пришла? — Это не я! Меня Шерон в какой-то салон привела, там ее соучастница меня втихаря выкрасила. Я даже не видела. А теперь она не признается, что это значит! Говорит, что ты знаешь… — она уставилась на меня со смесью любопытства и страха. — Знаю, — я как можно мерзопакостней улыбнулся нормалке, — но не скажу. — Ты специально? Да? — Конечно. — Но, если ты мне не скажешь, я и мучаться этим не буду. Ха-ха. — Будешь, будешь. Только от любопытства. — Ой, подумаешь, конспиратор. Сейчас в сети гляну. Всего-то и делов! — Ну, ладно. Если ты так просишь… — я глубокомысленно оглядел ее шевелюру. — Это означает, что ты влюблена в меня до безумия, согласна выполнять все мои прихоти, поклоняться подобно божеству и приносить в зубах тапки и пиво. — Что?! Это неправда! — Можешь у Шерон спросить, если не веришь. Чистейшая правда! — интересно, от самодовольства можно лопнуть? А то я уже к этому близок. — Нет! — Да-а. Красный цвет — любовь. Чем ярче — тем сильнее чувство. Хотя, сама понимаешь, все выбирают самый яркий оттенок — кто захочет показать, что его любовь не самая глубокая, а так, серединка на половинку. Но у тебя, должен заметить, цвет получился особенно ярким. Неужели ты меня так сильно полюбила, но боялась признаться? Я поражен в самое сердце! — я прижал обе руки к груди и закатил глаза. — У меня структура волос другая, придурок, и естественный цвет светлее. Так что цвет не показатель! — Но другие-то об этом не знают! — вполне резонно заметил я, вызвав новую перекошенную гримасу. — Кроме того — диаметр… — я многозначительно поднял брови. — А что с диаметром? — Он большой! — Я заметила. — Чем больше, тем лучше. — Серьезно? — похабно захихикала Кара. — Не в этом смысле, извращенка! — Я ничего не говорила. А то, о чем подумал ты, лишь мера твоей собственной распущенности, — выкрутилась она. — Так что насчет диаметра? — Показатель, аналогичный оттенку. Чем больше… тем сильнее чувство. — Вот, значит, как! Ну Шерон, сводница непризнанная! Хм… А почему это любовь к тебе? Мало ли, к кому у меня душа тянется? — мелкая паршивка победно уставилась на меня, высокомерно задрав нос. — Расположение с правой стороны прямо указывает на любовь к мужу, — разочаровал я ее. — Вот если с левой, тогда да — любовник. — О! Чудненько! Мы можем заехать в супермаркет по пути? Краску куплю, нарисую слева и восстановлю историческую справедливость. — Так хочется рискнуть здоровьем? Даже не надейся, что я спущу тебе топтание по своей репутации. — Было бы по чему топтаться! — Повторять не буду. Попытаешься меня унизить перед родом, пожалеешь, что на свет родилась. — Ой, да я просто пошутила! Зачем все так серьезно воспринимать? — Зато я не шутил, — не хватало еще к пережитому разводу, чтобы меня рогоносцем считали. Надеюсь, внушение подействовало. — С кем ты шашни крутишь, мне как-то все равно, но если это отразится на мне… Я тебя предупредил! — Уже дрожу от страха, — Кара потрясла кистями перед моим носом и, подхватив ноут и туфли, потопала на выход. — Может, ты мне дверь откроешь? У меня руки заняты! — Что бы ты без меня делала? — поддел я, открывая дверь. — Спокойно жила бы! — Ага, в тюрьме. — Слушай, а у тебя панамки какой-нибудь в чемодане нет? — Нет у меня панамок. — Ну, и ладно. Пускай тебе будет стыдно! — Что ты, дорогая… Мне даже льстит, — насмешливо хохотнул я, спускаясь вслед за Карой по лестнице. Должен признать, что кузина у меня еще тот электровеник — детей за день ухайдокала так, что те заснули, как сидели, уже спустя полчаса. Жаль боковые кресла нельзя трансформировать полностью в кушетку, только опустить спинки градусов на сорок пять, что Кара и проделала по моей просьбе. Но малышам такие мелочи не мешали сладко посапывать и видеть сны. Из динамика лилась тихая музыка, Карина молча клацала по клавишам. — Гадство! — прошипела нормалка, захлопывая крышку бука. — Сеть отвалилась! Значит, мы почти приехали. — Минут десять еще. — Ясно, — Кара оглянулась на спящих ребятишек. — Обсудим, как сосуществовать будем? — Чего тут обсуждать? Ты будешь присматривать за детьми. Хочешь жить, значит, будешь хорошо присматривать. Я постараюсь освободить пару дней, но у меня сейчас важные переговоры, так что отпуск взять не могу. — Эти переговоры кто-нибудь другой не может провести? Попроси начальника заменить тебя кем-то. — Не получится. Я и есть начальник, и заменять некем. — Э-э-э… Ты управляющий? — Мы с Брэдом владельцы фирмы. — О! А я почему об этом ничего не знала? — Ты у меня спрашиваешь? — А чем вы занимаетесь? — Экспериментами, — нехотя процедил я. — Какими? — Уф-ф… Выращивание гаров в искусственной среде. — Гары? Что-то знакомое… — Карина задумчиво побарабанила ногтями по зубам. — Препарат, усиливающий действие лекарственных препаратов и иммунитет. — Точно! На них же все толстосумы престарелые сидят. А еще мажоры-наркоманы, чтоб мозги не поплыли! — Какие, нафиг, наркоманы! Гары применяются в медицине! — возмущенно взвился я. Вот, почему, когда кому-либо сообщаю, над чем мы работаем, первая мысль о разных гадостях? Причем у всех. — Ага, ну конечно. Только за бешеные деньги. Не надо мне рассказывать, что ты не знаешь их реального применения. — Их реальное применение — в медицине, а черный рынок меня как-то не интересует. — Блажен, кто верует. Слушай… а тебе слово «химера» ни о чем не говорит? — Мифическое животное. Кстати, на твоих дурацких лопатках для сковороды было нарисовано. — Да не в этом смысле! Может, препарат какой или наркотик? — Нет, никогда не слышал. А почему ты спрашиваешь? — Да… неважно. Забудь. Я небрежно пожал плечами, не отрывая взгляд от дороги. Все нормалы с прибабахом, а эта так особенно. Удивляться не стоит. — Объясни мне одно: если ты такой крутой владелец фирмы, то почему ездишь на таком позорном транспорте? — Это служебное авто, свое я продал, чтобы алименты оплатить. И чем тебе мой фургон не нравится? — Он старый и с вмятиной. — А кто эту самую вмятину сделал, случайно не помнишь? — Ой, да сколько уже дуться можно? И вообще, дело не в этом. Он же не пред-ста-вительный. — Зато удобный. — Ну, конечно… Даже отремонтировать толком не удосужился. Кстати, а где твоя большая зарплата, о, великий начальник? — Не твое дело. — Еще как мое. Я ж тебе жена как-никак. — Вот именно, что никак. Наш с Брэдом эксперимент слегка затянулся, поэтому каждый цент на счету, — милостиво снизошел к ответу я. — Эм… Ты что, и своим сотрудникам не платишь? — Плачу, безусловно. Какой персонал бесплатно работать будет? — Постой-ка, я правильно поняла? Сотрудникам ты деньги выплачиваешь, а сам на голодном пайке? — Не беспокойся так за меня, заботливая ты моя. Я свое получу, когда мы успешно завершим проект. — А если не получится успешно? — Получится. — Весело, ничего не скажешь. Ты совладелец почти обанкротившейся фирмы, ездишь на раздолбанном фургоне, бывшая отсудила у тебя все деньги и повесила на шею двух спиногрызов. Тебе не кажется, что в твоем случае слова «кретянин» и «кретин» созвучны неспроста? — О, оценка моих действий международной преступницей, безусловно, неимоверно ценна. Не меряй всех под себя, дорогая! — Ха, боюсь, так считаю не только я. Особенно, учитывая, как тебя кинул собственный дед. Старый маразматик знатно на тебе оторвался, а уж обожаемая Бетси и вовсе ноги вытерла. Ну все. Это уже переходит всякие границы. Я мягко остановил фургон у обочины, стараясь не разбудить детей, обошел машину и открыл дверцу с ее стороны. — Выйди, хочу тебе кое-что показать. — Мне и тут хорошо, — отрицательно замотала головой женушка. — И все же настаиваю, — я ухватил ее чуть выше локтя и стащил с сидения. — Мне больно. — Потерпишь. — Куда ты меня тащишь? — Сейчас узнаешь, — я, подхватив на руки, перекинул через ограждение охнувшую Кару и прыгнул следом. Густая трава слегка пружинила под ботинками и окружала свежим ароматом. Эх, сейчас бы на речку с удочкой или просто поплавать! А не с этой нахалкой разбираться. — Я тебя предупреждал, чтобы ты не смела оскорблять моих родственников? — Эм… что-то такое было… — А то, что не оставляю такие оскорбления безнаказанными и бью морду, говорил? — предельно терпеливо поинтересовался я, разглядывая костяшки пальцев. — Не помню! — Говорил? — Да! — Прекрасно, — я мрачно улыбнулся нормалке, испуганно втянувшей голову в плечи, и развернувшись направился к автомобилю. В конце концов, я же не выродок какой, чтобы женщину бить… Но поставить ее на место действительно необходимо, а то скоро на шею залезет и ноги свесит. — И что это было? — припустила вслед за мной Кара, но замешкалась в попытке перелезть через ограждение. — Три километра прямо, потом поворот налево и еще два километра. К вечеру доберешься. Заодно и калории растрясешь. Ты же так мечтаешь похудеть! — Эй, я не толстая, — оскорблено заорала женушка. Это единственное, что до моей жирафы дошло без опоздания? — Счастливого пути, дорогая, — я захлопнул дверцу машины и завел двигатель. Ах, наконец-то, блаженная тишина!Глава 20. О сказочках для больших и маленьких
Карина
А вот фиг ему! Не пойду! Из принципа! Пускай сам приезжает и забирает! Я уселась на траву, подобрав ноги, и надулась. Минут пять так просидела, пока не поняла, что все равно никто не увидит и не посочувствует. После этой свежей мысли дуться стало не так интересно и заманчиво. А подступающие сумерки и вовсе убедили в бесполезности моей затеи. Не, ну, как он мог?! Думает, что маленьких безнаказанно обижать можно? Он еще не знает, с кем связался! И будет мстя моя ужасной и беспощадной! Скотина! А вдруг на меня дикие звери нападут? Или украдет маньяк какой… Хотя это вряд ли, маньяки побоятся. Женщина с таким хаером на голове, извазюканная в травяном соке и земле не вызовет желания даже у законченного извращенца. А вдруг я ногу сломаю и идти не смогу? Или машина собьет? Кстати, о машинах… Пустынная какая-то трасса. Уже минут десять никто не едет. Словно в фильмах ужасов… Ни машин, ни людей, даже комаров нету. Только трава колышется… Помню, триллер как-то смотрела, там тоже такая трава высокая была, днем нормальная, а ночью рубала всех неосторожных путников на мелкие кусочки и кормилась их останками. И только у обочин оставались кровавые пятна… Зря я об этом фильме вспомнила… Может, ну их, эти принципы? Чего-то мне стремно становится, валить отсюда надо, пока не стемнело. А Року я потом отомщу. Жестоко, страшно и коварно. Как раз по дороге придумаю способ. Как он там говорил: три километра прямо, два налево? Или два прямо, три налево? Или направо? Или… Ой, кажись, у меня маленькая проблемка… Местность вокруг дома я тоже не особо помню. Далеко я отходила лишь один раз, в лес. Но это оказался плохой ориентир, поскольку лес здесь шел сплошной полосой по обе стороны трассы. Ладно, пойду пока вперед, а там видно будет. За пятнадцать минут мимо меня таки проехало две машины, но голосовать я не решилась. Во-первых, мало ли кто там может сидеть — у меня и так одни страшные мысли в голове. А во-вторых, элементарно боялась проехать нужный поворот. Еще бы знать: километр — это сколько шагов? Вернее, какова средняя скорость пешего человека? Даже приблизительно не знаю. На машине удобно — там спидометр есть, а мне как определить, прошла ли я эти два километра? Или все-таки три? Ай, неважно… Все равно рассчитать не смогу… И ноут в фургоне остался, и телефон тоже. Черт! Рок, дорогой, для тебя же лучше, чтобы я не нашла дорогу домой! Чего бы ему такого придумать, дабы отомстить? Задачка… Машину испортить? Не… тогда он злой рядом со мной застрянет — небезопасно. Заказать алую краску и ему ночью полбашки выкрасить? Заманчиво, но трудноосуществимо — проснется и укокошит. Лучше уж тогда машину громить… Что для него еще ценно? Как-то плохо я знаю собственного мужа — даже гадость достойную придумать не получается. Дети очень важны, но влиять через них с такими гнусными целями мне совесть не позволит. И так бедняги настрадались из-за взрослых разборок. Репутация ценна… Нарисовать себе слева «прядь любви»? Не-е, еще больше уродоваться — это глупо. А вот существующую мелировку убрать — мысль правильная. Но сие не месть даже, а так… восстановление статус-кво. Клей в зубную пасту? Депилятор в шампунь? Растворитель в туалетную воду? Как-то по-детски все и мелко… Не чувствуется размаха. Кроме того, я же сама могу запросто попутать тюбики и угодить в собственную ловушку. И даже если сработает, то у Рока не будет никаких сомнений в вопросах «кто виноват и что делать?». А делать он будет больно… Надо что-нибудь такое, чтобы он, с одной стороны, догадывался, чьих рук дело, а с другой, доказать ничего не мог. И от этого вдвойне бесился. Как тогда, когда пылесос у него все носки засосал… Опа, направо поворот и налево поворот… И куда идти? По закону всемирной подлости я в любом случае выберу неправильный вариант. И не надо мне тут рассказывать о статистике, вероятностях и т. д. Сама знаю. Но практика давно убедила, что «топографический кретинизм на открытой местности» в моем случае не излечим.Рок
Где можно шататься столько времени? Здесь идти максимум час прогулочным шагом. А если в темпе, то и за полчаса можно управиться. Ладно, полчаса она дулась, еще час-полтора топала, но ее уже два с половиной часа нет. Я успел тысячу раз пожалеть, что высадил ее на дороге. Хотя заблудиться здесь невозможно, а криминальных происшествий отродясь не было, но в таланте благоверной находить неприятности на свою задницу я почему-то не сомневался ни секунды. Двенадцать ночи. Нужно идти искать… Чувство вины начинало мерзко грызть душу. А вдруг с ней что-нибудь произошло? Сидит там, в темноте, даже помощь вызвать не может — телефон-то в фургоне остался, как я потом увидел. Черт! Отвратительный с моей стороны поступок, как ни крути. Вот, что мне стоило притвориться глухим на оба уха и проигнорировать ее нападки? Так нет! Гордость, понимаешь ли, взыграла. А теперь разыскивай эту дурынду по дорогам и полям. Подхватив куртку и найдя в одном из кухонных шкафчиков фонарь, я вышел из дому. Машину брать или пешком идти? Двор тонул в темноте, только крыльцо и площадку у ворот тускло освещали фонари. Лес стоял у горизонта сплошной черной стеной, мрачный и опасный. Надеюсь, она не поперлась напрямик? В глубине беседки колыхнулась серая тень, через мгновение слившаяся с очертаниями колоны. Я выхватил фонарем настороживший меня закуток. — Выключи прожектор, дубина! — сразу же раздался возмущенный знакомый голос. Фух… живая. И, судя по злым задиристым нотам в голосе, ничего, кроме самолюбия, у нее не пострадало. От нахлынувшей волны облегчения даже злиться расхотелось, что она неизвестно где шаталась столько времени. Я коснулся обода газонного фонаря, стоящего у беседки, регулируя на минимальную мощность, чтобы яркий свет не слепил Кару, но достаточный, чтобы окончательно убедиться в отсутствии у нее каких-либо повреждений. Девушка, нахохлившись, сидела в углу, обхватив себя руками и мрачно зыркая исподлобья. — Почему в дом не идешь? — нейтрально поинтересовался я. — Не хочу, — потерев плечи ладонями, проворчала Карина, после столь долгой паузы, что я уже было решил — вообще со мной разговаривать не станет. — Понятно, — на меня смертельно обиделись. А еще и замерзли в процессе. Сняв куртку, я накинул ее на настороженно дернувшуюся фигурку. Полы куртки свесились до самой земли, а из-за стоячего воротника выглядывали только блестящие глаза и кончики ушей. Будто воробушек зимой. — Мне твои подачки не нужны, — попыталась сбросить куртку женушка, но я придержал плотную ткань, не позволяя освободиться. Не нужны. Как же! А у самой руки ледяные. Убедившись, что Кара отложила попытки проявить неуместную гордость и закуклилась в теплую ткань, я присел напротив, выжидающе поглядывая на нее. Сейчас либо выскажет мне все, что думает, либо примется молчать и копить злость. Второй вариант хуже — неизвестно до чего додумается, и какие идеи расплаты возникнут в ее маленькой головке. Лучше бы сразу высказалась, разрядилась — спокойней и ей, и мне будет. Но она молчит. А значит, нужно провоцировать… Разозлить или извиниться? Итог в любом случае одинаковый — на меня наорут и обругают. Нет, просить прощения не буду, а то точно козлом отпущения выставит, хотя виноваты-то оба. — И где тебя носило? — саркастически фыркнул я и нарочито расслабленно откинулся на спинку скамейки. — Только не говори, что заблудилась. Не поверю. Кара лишь зубами скрипнула, но промолчала. Ну, давай же, не сдерживайся — накричи на меня и успокойся. — Знаю… Ты просто передвигаешься со скоростью улитки. Ножки-то коротенькие. Или ты ползком, через поле? Так сказать, не ищешь легких путей… Нормалка закусила изнутри щеку и разгневанно сузила глаза. Еще немного и дожму. — Хоть килограммы-то растрясла во время пешего тура? Я не зря старался? — поддел я и, наклонившись вправо, оценивающе пробежал взглядом по хрупким очертаниям ее тела. — Иди в задницу! — бешеный голос сквозь зубы, того и гляди, в глотку вцепится. — Ты бросил меня ночью на пустынной трассе… — Не ночью, а вечером. Не передергивай! Это ты добиралась до самой ночи. — Ах… — задохнулась от возмущения Кара. — Может, я еще тебе «спасибо» должна сказать? — Не должна. Но если так сильно хочешь, то возражать не стану, — продолжил методично донимать нормалку я. Кара в ответ свирепо обрисовала еще несколько маршрутов, которыми я должен сходить, и поведала о действиях ожидающих меня в точке назначения. Ничего нового из ее монолога я не почерпнул — наш комвзвода и покруче выражался — но по экспрессивности женушка превзошла многих. Чувствуется, что от души вещает. Вроде бы пять минут — не большой срок, а обтекать мне до самого утра хватит. Ладно, не сахарный. Сам заслужил. Зато могу не переживать, что во сне задушит среди ночи. Карина заметно выдохлась и устало прислонилась к колоне, подтянув колени к подбородку и кутаясь в куртку. — Пошли в дом, — повторно предложил я. — Холодно. — Не хочу, — опять двадцать пять. — Карина, не впадай в детство. Если устала, могу тебя понести, — любезно предложил я. — Не прикасайся ко мне, придурок! — шарахнулась, словно от заразного, Кара. — Тогда давай двигайся, — я подцепил девушку под локоть и вывел из беседки. Впрочем, она тут же вырвала руку и, гордо задрав подбородок, потопала к крыльцу. — Кстати, как ты во двор зашла, не включая освещения? — у ворот размещены датчики движения, интегрированные в подсистему безопасности, которые, кроме своих прямых функций, включают освещение тропинки к дому минут на десять при открытии калитки либо ворот в темное время суток. Лампочки не включались, я бы обратил внимание. — Скрытый режим включила, — словно само собой разумелось, ответила она. — Эм… я думал, он только для владельца доступен. — Правильно думал, — подтвердила Карина. — И? — Что и? — разозлилась нормалка. — Я тут три недели одна сидела, если помнишь. Ах, и да! Настройки по умолчанию далеко не всегда лучший вариант. — Ты что… взломала защиту дома? — этого быть не может. Просто потому, что не может! Хотя… Я ошалело помотал головой, стремясь вернуть четкость мысли. — Не взломала, а модифицировала… — поучительно подняла палец Кара и направилась на кухню. — Ты же мне сам доступ изнутри дал. Черт! Я действительно дурак. А еще сильно недооценил таланты своей женушки. Капец, ведь читал же биографию этой аферистки… Зачем я вообще пригласил ее здесь жить? Дебил. Иначе не скажешь. Еще бы ей допуски к депозитным ячейкам в «Техладе» дал для полного комплекта! — Доступ на право временного пользования, а не для модификации параметров! — Вот поэтому я всегда и говорю, что настраивать охранные системы должен специалист, а не дилетанты, — притворно грустно покачала головой женушка. — Верни, как было! — А как было? — глумливо оскалилась Карина, открыв дверцу холодильника. — Как раньше. — Не, как раньше не могу, — она с подозрением понюхала палку колбасы и, задумчиво разглядывая полку, добавила. — Профессиональная гордость не позволит такую кривую и дырявую конфигурацию заливать. — Тогда залей нормальную. — Стимула нету, — безразлично произнесла Кара, вытащила еще сыр и, захлопнув холодильник, принялась кромсать бутерброды. — И какой тебе нужен стимул? — Самый что ни на есть обычный — деньги, — ну и нахалка! Совести ни грамм. — А хо-хо не хо-хо? За взлом немалые сроки светят, между прочим. Не боишься, что придется и с кретской тюрьмой близко знакомиться? — попробовал взять ее на испуг. — С твоими закидонами насчет чести рода? Ха! Не смеши мои тапочки, — девушка с аппетитом вгрызлась в громадный кривоватый бутерброд, прикрыв глаза от удовольствия. — Коме ого ще дозать адо! — Чего? Прожуй сначала! — Угум… Я говорю: кроме того, еще доказать надо, что взлом имел место быть. — Докажут, — пообещал я. — В полиции не любители работают. — Так и я не ламер, — нагло оскалилась она. — Все равно тебе необходимо кого-то нанимать. Так почему не меня? Для тебя, как мужа, я даже скидку готова предоставить. По-блату, можно сказать. — Ломала тоже по-блату? — Попрошу без наездов! — выставила вперед открытую ладонь она. — Я ничего не ломала, а просто обнаружила недочеты конфигурации. — Почему же не исправила? — А я за бесплатно не работаю. У меня принципы. Ага, я скоро взвою от этих ее принципов… Или удавлю. — Работы надолго? — осторожно прощупал почву я. — Не, полчаса максимум. — И сколько? — Штука, — самодовольно выдала Карина. — Обалдела? За полчаса тысячу баксов! — Откуда она такие сумасшедшие суммы взяла? — Сутьне во времени, а в том, чтобы знать, что и как делать. Высококлассные специалисты дорого ценятся. — Это ты про себя, что ли? — расхохотался я. — И про себя тоже, — холодно процедила супруга, хмуро вскидывая бровь. Забавно. Только что передо мной стояло мелкое лохматое недоразумение, а спустя секунду — ледяная и неприступная снежная королева. На больной мозоль наступил? — Ладно… А со скидкой сколько будет? — Цена уже со скидкой. — И с себя доступ на изменения снимешь! — поставил условие я, а то толку платить, если через день опять взломает. Правда, наверняка проверить качество работ мне не удастся, придется уповать лишь на ее честность… или самолюбие. — Тогда две тысячи, — глазом не моргнув, заявила она, чем убила любые благие помыслы. Окончательно зарвалась! — Шиш тебе! Мне выгодней от производителя тогда спецов вызвать. — Ну-ну, — женушка пакостно улыбнулась и, прихватив еще один бутерброд, скрылась в спальне. Когда я думал, что Карина успокоится, поскандалив и выпустив пар, то сильно недооценил глубину женского коварства и злопамятности. Утро началось с того, что будильник зазвонил на час позже. Я легко нашел в данном факте позитивную сторону — хотя бы выспался — и отменил утреннее совещание. Следом душевая кабина порадовала контрастными оздоровительными процедурами в температурном диапазоне от трех до пятидесяти. Успокоил себя тем, что ледяные обливания полезны для здоровья. Мультики, самопроизвольно включающиеся вместо новостей, пока я завтракал, вынес, скрипя зубами и напоминая себе о пользе всепрощения. Но когда ворота наотрез отказались открываться, моему терпению пришел конец. — Карина, твою мать, это уже не смешно! — проинформировал я женушку, врываясь в ее комнату. Даже ухом не повела. — Карина! — потряс ее за плечо. — М-м-м… — Просыпайся! — Чего надо? — сонно пробормотала она, отрывая голову от подушки. — Ворота ты испортила? — Ничего я не портила, — вяло возразила женушка, приоткрыв один глаз и потерев щеку со следами складок от подушки. Поди полночи кулибничала. Зараза мелкая. Неудивительно, что проснуться не может. — И будильник не ты перевела? — саркастически осведомился я. — Не-а, — до нереальности честная мордашка взирала снизу вверх, невинно хлопая ресницами. Пай-девочка прямо-таки! — И канал мультфильмов не ты заклинила на постоянный просмотр? — Наглая ложь и провокация. — И контрастный душ не твоих рук дело? — А вот это уже точно неправда! — возмутилась Кара, уязвлено вскидывая подбородок. — Вставай давай и открывай ворота! — А я-то здесь причем? Кто тебе доктор, что у тебя руки кривые? — ушла в глухую оборону супруга. Ну, как с ней можно общаться? Воспитательные работы проведешь — скорчит такую мину, будто ты, садист жестокий, дитя обидел, и главное, всех в этом убедит! Даже меня самого! Спустишь парочку выбрыков — на шею взбирается. И опять же с таким видом, будто это в порядке вещей. Так-с, нужно давить на ее слабые места. А слабое место у нее одно — деньги, вернее, их отсутствие. — Хорошо, уговорила. Плачу тебе две тысячи, а ты приводишь в порядок систему. — Три, — откинулась на подушки Кара. — Ты вчера сама говорила, что две! — напомнил я. — Ну, так… Инфляция, — развела руками она. — Р-р-р… — Не нервничай, дорогой. Ты мужчина в возрасте. Вдруг сердечко прихватит? — насмешливо поддела нормалка, откидывая одеяло. — Так и будешь смотреть или позволишь одеться в одиночестве? Я выскочил в коридор и оглушительно хлопнул дверью, прежде чем сообразил, что могу разбудить детей. Дрянь такая! Ожидая Карину, внимательно оглядел себя в зеркале. Почему это я в возрасте? В самом расцвете сил! Сама-то тоже не первой свежести. А форму, между прочим, постоянно поддерживаю… Поддерживал… М-да, надо как-нибудь снова спортом заняться. — Ну, что, согласен на мои условия? — деловым тоном поинтересовалась шантажистка, остановившись рядом со мной и пытаясь спрятать в глубинах шевелюры красную прядь. Но та в силу своей объемности и яркости все равно проглядывала сквозь маскировку. — Согласен, — скрепя сердце согласился я. В противном случае, чувствую, на работу сегодня не попаду. — Чудно, — просияла улыбкой женушка. — Значит, я тебе за ремонт машины только тысячу должна осталась. Плюс еще тысяча за сумку, итого — две, — чуть более грустно резюмировала она и направилась во двор. Э-э-э… Я фигею с этих нормалов! Думал, меня дополнительно раскрутить желают, а она дебет с кредитом сводит. Сказать, что она в любой момент может получить доступ к моим счетам в любом банке, попросту предъявив паспорт? Не, не стоит. Меньше знает — крепче спит. И я тоже буду спать спокойней. Это надо же додуматься — скрупулезно подсчитывать, сколько собственному мужу задолжала. Дурдом какой-то! Даже учитывая, что мы разведемся через пару месяцев, все равно ненормально. Как будто я отпетый скряга и счет ей в конце выставлю. Конечно, я сам ее разок шпынял на эту тему, когда машину разбила, но… нельзя же воспринимать все настолько серьезно! Не знаю даже, обрадоваться ее принципиальности или оскорбиться? Хотя… сей заскок ведь можно эксплуатировать в собственных интересах, если уж для Кары так важны ритуальные танцы вокруг золотого быка. Я почувствовал, как на лице расплывается до неприличия довольная ухмылка. Малышка, ты попала!Карина
Ура, ура, ура! Я таки сократила свой долг! Теперь сумма стала значительно меньше и не внушала больше нездорового трепета. Еще чуток, и полностью с ним расплачусь. Триумф портила лишь рожа Рока, когда он вылез на улицу вслед за мной. Словно котяра, втихаря сметаны обожравшийся. Не поняла… Только что злился так, что пар из ушей валил, а теперь чуть ли не светится. А не продешевила ли я? Вроде нет. Цену загнула, более чем, высокую. В чем же дело? Я быстро набрала резервный код на аварийной панели, и ворота, тихо щелкнув, отползли в сторону. — Постой, я же набирал ту же комбинацию! — недоуменно воскликнул Рок, наблюдавший из-за моего плеча. — Карма, — хитро усмехнулась я. Ага, ща тебе и рассказала, в чем фишка! Секрет в точном интервале между нажатиями кнопок. Просто и эффективно. Сложность лишь в аккуратном интегрировании модуля в действующее программное обеспечение — три часа промудохалась. Моя курсовая во втором семестре, а не хухры-мухры! — Так я тебе и поверил. — Ой, езжай уже! Пока вернешься, все сделаю. — Ладно, — не стал пререкаться муженек. — Вернусь поздно. На кухне список, чем Лэнса с Дженни кормить. Позвоню позже, проверю, — добавил он, садясь в фургон. — А то мы без твоих проверок не проживем, — тихо пробурчала я. — Что? — Ничего. Скатертью дорожка, любимый! — я, приторно улыбаясь, картинно помахала ему рукой. Хотя очень хотелось продемонстрировать совсем иной жест. Правду говорят: не так страшен черт, как его малюют. Свободного времени стало меньше, но присматривать за детками оказалось не так уж и сложно. Преимущественно потому, что они большую часть времени развлекались самостоятельно. Мои функции свелись к кормежке три раза в день, укладывании вечером спать и игре с Дженни в парикмахерскую. Вот уж кого восхищала чертова рубиновая полоса на моей башке — и косички из нее заплетала, и хвостики делала, и заколками украшала, и на бигуди накручивала. Кошмар! Лэнс, как и прежде, держался отстраненно, обращаясь лишь по необходимости. Иногда у него случались немотивированные вспышки злости. Не знаю, почему. То ли со скуки, то ли, действительно, последствия психотравмы. Готовку пищи Рок мне не доверил, поэтому привозил запакованные контейнеры-полуфабрикаты, мне оставалось лишь разогревать, когда ребятишки проголодаются. Неизменную овсянку варил лично по утрам и оставлял на плите. После чего я ее так же привычно смывала в унитаз, поскольку сама есть не могла, Дженни капризничала и развазюкивала массу по столу, а Лэнс тоже не пожелал кушать за троих и начал крутить носом. Муженек же уезжал с рассветом, возвращался глубокой ночью и валился спать без сил. Ребятишек видел лишь урывками по видеофону. Вот такой дистанционный папаша, блин. В сети выловила парочку заказов. Если выполню их достойно, то с работой больше проблем не возникнет. Посему большую часть времени я сидела на крыше в заново прикрученном к трубе кресле. На этот раз громоотвод в качестве дополнительного элемента крепления не использовала, поэтому конструкция получилась шаткая и слегка косая. Так и жили. Наибольшей проблемой было уложить детей спать. Лэнс считал, что он уже взрослый и имеет право ложиться, когда захочет, у Дженни же вечером случался всплеск активности, и она носилась по дому, словно бешеный вертолет. Рок же плевать хотел на мои аргументы и требовал отправить их в кровать немедленно. Я прижала одеяло по обе стороны от девочки, стремясь удержать ее на месте и утихомирить. Но добилась полностью противоположного результата — малявка задорно расхохоталась, сползла вниз и принялась завывать, словно приведение, подпрыгивая на матрасе и размахивая краями покрывала. Мальчишка сидел по-турецки на застеленной кровати с книгой в руках и откровенно наслаждался моими бесплодными попытками усмирить его сестру, еще и советы той иногда давал. По ходу, я догадываюсь, в кого Лэнс характером пошел. Достойная смена растет, блин. — Ладно. Если ты не хочешь услышать новую сказку… — А я все сказки знаю! — Эту не знаешь. Темненькая головка вынырнула из-под одеяла и с интересом уставилась на меня. На личике Дженни отчетливо боролись любопытство с жаждой и дальше бушевать. — «Сказка о принцессе Джи». — Нет такой сказки, — неуверенно возразила девочка. — Есть. Просто ты ее никогда не слышала, — я легонько щелкнула Дженни по носу и коварно изобразила безразличие. — Но раз тебе не интересно… — Не интересно. Лучше прыгать буду! — Как хочешь, — я напряженно улыбнулась, стараясь скрыть разочарование от провала хитроумного плана. Придется ждать, пока ей самой не надоест. Эх… Пойду лучше поработаю еще полчасика, авось за это время угомонятся. Но стоило лишь расположиться в гостиной с ноутом, как малявка выглянула из комнаты, волоча по полу одеяло: — А если я лягу, ты расскажешь сказку? — начала торговаться она. — Даже не знаю… — протянула, словно нехотя. — Ну, тетя Карина, — сразу же заканючила Дженни. — Если вы с братом шалить не будете и в кровати ляжете… тогда, так и быть… — Не будем! — девочка схватила меня за руку и потащила в детскую. — Лэнс, ложись! — скомандовала брату, взбираясь на постель. — Отстань, козявка! — Я хочу сказку слушать! — А я не хочу, — отрезал мальчишка. — Лэнс, давай ты просто ляжешь, а слушать не обязательно, — я устало вздохнула. — Свет выключать не будем, читай в свое удовольствие. — Тетя Шерон говорит, что лежа читать вредно. Зрение испортится. — Зато как удобно! Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, — поддела его любимой фразой своего отца. Прием сработал — Лэнс, хмыкнув, таки забрался в постель и отвернулся к стене, прихватив книгу. Дженни в ожидании волшебства умостилась под всколоченным одеялом, выставив лишь кругленькую любознательную мордашку. Словно красивенькая куколка с ангельским характером, а не вечная непоседа с сотней капризов и моторчиком в некоем загадочном месте. — Итак, сказка… — чего бы такого насочинять? Я обещала новую историю и почему-то была уверена, что Дженни слышала любые интерпретации существующих сказок. — Ну! — поторопила меня малышка. — В некотором государстве, на далекой-предалекой планете росла у короля с королевой прекрасная принцесса… — Ты же говорила, что сказка новая, — саркастически вклинился Лэнс. — А во всех сказках принцессы прекрасные, значит, она не новая. — Принцесса должна быть прекрасной, иначе она не принцесса! — возразила Дженни. — А вот и нет! — А вот и да! — Цыц! Не ссорьтесь. Давайте так — принцесса была просто симпатичной, но не самой прекрасной. Договорились? Кроме того, была принцесса Джи веселой и послушной, поэтому все ее очень любили: и папа с мамой, и слуги, и звери, и птицы. Росла она, значит, росла и… выросла. — Какой неожиданный поворот сюжета, — фыркнул Лэнс. Он же вроде читать собирался? — Гуляла Джи как-то в саду, а над королевством пролетал черный-пречерный дракон. Увидел он принцессу и подумал: «Все хвалят эту принцессу, словно лучшее из сокровищ. Украду ее. То-то зловредный мой кузен — оранжевый дракон — обзавидуется, ведь таких замечательных принцесс больше нет». И украл. Нес дракон ее в свое логово три дня и три ночи, не прерываясь на завтрак, обед и ужин… — И не упал? Столько-то времени без питания? — И стала жить Джи в драконьей пещере, — продолжила я, проигнорировав шпильку Лэнса. — Король плачет, королева плачет, помощи у добрых людей поросят: «Спасите доченьку, красавицу нашу». — Не, так неправильно! — вскинулась Дженни. — Они должны полцарства пообещать и принцессу в придачу. — Так! Просили сказку? Теперь слушайте и терпите, реалисты малолетние. И услышал их принц страны соседней, давно ему Джи нравилась. Сел на коня вороного да быстрого и поскакал за тридевять земель. Ехал он, ехал и встретил старуху страшную и грязную на лесной тропинке. Да не просто старуху, а ведьму злую. Смотрит — ведет она под узду лошадку маленькую, пегую да в яблоках… — А как это «в яблоках»? Лошадка яблок объелась? — предположила Дженни. — Э-э-э… в пятнышках таких… — Замазалась? — Нет, не замазалась, — рассмеялась я и потянулась к буку. — Сейчас покажу. У меня где-то фотки валялись с девичника Валькиного. Мы так набухались, что вместо стриптиза по некой, до сих пор неясной причине на ипподром поехали. Там точно такие лошади были… Правда, нас в загон не пустили по причине алкогольного амбре. Но невеста, возжелав продемонстрировать, как она научилась кататься, пробралась огородами и таки влезла на серого в яблоках жеребца. Эту фоту я храню трепетно и нежно, как и любой компромат… Ух. Нет. Такое детям показывать нельзя — Валька косо сидела на крупе обалдевшего от подобной наглости коня, с раскрасневшейся мордой и в одном купальнике. Кстати, при взгляде на фотку меня каждый раз грызет смутное подозрение, что в стрип-клубе мы все же побывали… Или в бассейне… Так-с, прикроем пьяную тетю черным квадратом… О! Такую картинку уже можно показывать безбоязненно. — Вот какая лошадка. Видишь пятнышки? — Ага. — М-м-м… На чем я остановилась? — Старуха лошадку ведет. — И молвит ему старуха человеческим голосом… Тьфу… Лошадка… Лошадка молвит: «Ведьма злая меня загубить хочет. Обменяй коня своего вороного на меня. Не пожалеешь. В миг домчу, куда пожелаешь». Подумал принц немного и махнул транспорт не глядя. Вскочил на лошадку маленькую да помчался быстрее ветра… — Лэнс отложил книгу и прислушивался к рассказу. — Ребят, давайте, я верхний свет выключу. Хорошо? Дождавшись согласного кивка, я поднялась с пола и щелкнула выключателем. — А почему на лошадке голая тетя? — раздался звонкий голосок Дженни. Эм… Обернувшись, я похолодела от ужаса — Лэнс отменил последние операции на оставленном на полу ноуте, и с экрана бесстыдно пялилась глазками-щелочками во всей красе поддатая Валька. Черт! Гаденыш мелкий! На фига он туда полез? — А это ведьма! — нашлась я, быстро захлопывая крышку. — Та самая? — задрожал от предвкушения голосок девочки. — Угу, та самая… — они меня точно в могилу вгонят. — И что дальше? — Мчится он день и ночь, а пункт назначения ближе-то не становится. Не сразу принц понял, что у лошадки таблица маршрутизации коцнутая! — Чего? — Э-э-э… трудности с ориентированием на местности, — перефразировала я. — Ну-у… дорогу найти не может. Бежит быстро очень и поэтому указатели не успевает прочитать. — А-а. — О! Наконец что-то новенькое, — подхихикивая, встрял Лэнс. — Говорящих коней полно, а читающих пока не было. — Тем временем злая ведьма по тайной тропинке добралась до логова черного-пречерного дракона, хотела о делах их злодейских поболтать. А того, как назло, дома нету. Зашла в пещеру страшную и видит… Ах! Что случилось? Вещи по местам разложены, пол пропылесосен, в котелке рагу кипит, а в черепушках устрашающих незабудки цветут. Кто здесь похозяйничал? А в уголке примостилась скромно наша принцесса. Пригласила Джи ведьму за стол, морсу ягодного налила, ванну гидромассажную справила, гребешок свой золотой предложила. Искупалась ведьма, поела вкусно и преобразилась — подобрела, помолодела. Сели они с принцессой рядышком и давай думу думать, что дальше делать… Денежку посчитали, бизнес-план составили и основали совместное предприятие «Экстрим-туризм». И дракона тоже в долю взяли, он туристов на спине возил и демонстрировал всем желающим фигуры высшего пилотажа. Ведьма вечерами устраивала фантастические разноцветные фейерверки. А Джи вела бухгалтерский учет, она ведь была умной принцессой, образованной. И регулярно отсылала маме с папой денежки на содержание королевства. Все. Конец. — У тебя неправильная сказка! — Почему? — Принц где? — грозно поинтересовалась малявка. — Вернулся в свою страну и больше никогда не разговаривал с лошадьми… И курить тоже бросил… — Нет! Принц и принцесса должны пожениться и жить долго и счастливо, — разъяснила мне очевидное Дженни, постучав пальцем по лбу. По моему лбу. — А! В этом смысле… — Да! — Уф… А то был неправильный принц, — выкрутилась я. — Он Джи никогда не нравился. Зато через месяц на экскурсию в драконьи пещеры записался настоящий принц — высокий, красивый и с адекватным конем. Они с Джи полюбили друг друга, поженились и жили долго и счастливо. Так нормально? — Ага, — улыбнулась девочка, а Лэнс невразумительно хмыкнул со своей кровати. — А конь в яблоках? — С ним тоже все было хорошо. Он сбежал с королевских конюшен и поселился на лугу с зеленой вкусной травкой. А потом встретил дикий табун и стал их вожаком, поскольку бегал быстрее всех и научился притормаживать, чтобы прочитать указатели. — Конец? — Конец, — ответила я, приглушая свет ночника. — Спокойной ночи.Глава 21. Об аномальных эмоциях и резвых скакунах
Рок
Я устал. Мало того, что каждый день приходилось уйму времени тратить на дорогу, так еще и переговоры проходили в весьма напряженном стиле. То, что контрактов заключено не будет, стало ясно еще с первой секунды — союзную делегацию возглавляла персона явно не уполномоченная самостоятельно принимать какие-либо ответственные решения. И единственной их целью было прощупать почву и выразить добрые намерения. Никаких конкретных договоров до окончания испытаний нам не светило. Мне мучительно хотелось озвучить, куда они могут эти самые намерения себе засунуть, и вышвырнуть делегацию надменных нормалов из конференц-зала, но ссориться с околоправительственными кругами было не с руки. Выход на рынок Земного Союза они, конечно, закрыть нам не смогут, но усложнить продвижение вполне в их силах. Поэтому пришлось надеть маску доброжелательности и делать вид, что не понимаешь настоящей цели их приезда. Брэд психовал, что вынужден вместо непосредственных испытаний заниматься разъяснением глупых, с его точки зрения, вопросов. Остальных сотрудников раздражало высокомерие гостей, смешанное с изрядной долей брезгливости, и необходимость заискивать перед ними. Я же вконец задолбался, и единственное, о чем мечтал — отоспаться. Ладно, в молодости можно было спать по 4 часа в сутки и не уставать, или в армии на таблетках по несколько дней в джунглях ползать (потом, правда, вырубало намертво часов на тридцать). Сейчас мне подобные подвиги уже не по плечу. В общем, когда земная делегация отправилась восвояси, я объявил, что в пятницу работаем до обеда, за что был вознагражден признательными вздохами, и смылся домой вместе с остальными. Только Брэд остался в лаборатории, заявив, что и так потерял много времени из-за всяких необразованных идиотов. Впервые за неделю я смог пообщаться с детьми не по видеофону. Дженни забралась на руки и не хотела слезать ни в какую, даже Лэнс не стал отгораживаться своими книгами, а просидел весь вечер рядом с нами. Кара же пробурчала: «Наконец явился, папаша недобитый», вылезла на чердак и больше не показывалась. За что я был безмерно благодарен — можно было притвориться, что ее вообще не существует. А какое блаженство выспаться вволю, а не вскакивать в пять утра! Я поставил банку с пивом на землю и откинулся на спинку складного стула. — Ты вон там пропустила. — Где? — прорычала Карина, взмахнув лопатой так, что комья земли веером осыпались на траву. Хе, промахнулась — до меня не долетело! — За твоей пяткой… правой. — Да здесь один крохотный листик! — взвыла она. — Не имеет значения. Раз уж взялась, то делай качественно, — женушка нагнулась и, выдрав травинку, агрессивно продемонстрировала ее мне. — Можешь же, когда хочешь! — одобрил я, за что был вознагражден еще одним убийственным взглядом. Карина нагнулась над грядкой, и я снова смог насладиться захватывающим видом стройных, слегка золотистых ножек. А куцые шорты лишь подчеркивали прелестную картину. Хорошо! Как я и предполагал, ее желание вернуть долги можно было легко использовать в собственных интересах. И за предложение вскопать грядку за домом аж за штуку баксов Кара ухватилась руками и ногами. Стейси когда-то, помню, жаловалась, что до этого прикрытого зарослями кустарника участка никак руки не доходят. Лично мне было всегда плевать, растет здесь что-либо или нет. Да и поздно в средине лета что-либо сажать. Но ради того, чтоб увидеть, как благоверная корячится над сорняками, я согласен стать главным садоводом-любителем на планете. Ага, она, безусловно, не ожидала, что грядка окажется площадью почти в сотку, и что я сам буду контролировать качество работ. И, кажись, уже сто раз пожалела о своем поспешном согласии. Интересно, что ей мешает бросить лопату и послать меня куда подальше? Жадность или гордость? Девушка со стоном выпрямилась, ухватившись за черенок лопаты, и устало вытерла пот со лба. Какое зрелище! А под пиво, так вообще — могу наслаждаться часами. Это даже лучше игр плей-офф Кубка Крета. — А завтра вскопаешь еще полосу по периметру забора. Там цветы будут как раз в тему. — Знаешь, я тут осознала, что интеллектуальный труд мне как-то ближе. Так что забором займись-ка сам. Тебе и так некуда силушку девать. — Хм… — а это мысль! — Если интеллектуальный, то могу тебе еще одно задание дать. Ну, дабы ты из долгов наконец вылезла. — И какое? — проворчала Карина без особого энтузиазма. — С Лэнсом нужно по школьной программе пройтись, а то он лишь псевдоисторическими историями развлекается. Да и Дженни подготовить к первому классу было бы неплохо. Ну, там, чтение, цифры до двадцати, сложение, вычитание. — Я не ориентируюсь в школьной программе. — Даже материал первого класса не осилишь? — с насмешкой поинтересовался я. — Я его не помню. Зато могу научить раскладывать функцию в ряд Тейлора. Хочешь? — Нет. Школа присылает дидактические материалы на каждого ученика. Воспроизвести-то их сможешь? — А что ж ты сам не займешься? — Когда? За пару выходных вынести детям мозг? — Ага, папа, значит, хороший, он развлекается. А Карина — бяка, учебой мучит. — А тебе-то какая разница? Пару месяцев потерпишь… — И то правда. Ладно, я согласна. И после этого мы в расчете. — Договорились.Карина
Лучше бы я умерла вчера! Человеческое тело не может состоять из стольких мышц. Большая часть из них явно лишняя! Или я мутирую под солнцем Крета? Тем более они не должны болеть все одновременно. Мне даже лежать невмоготу, не то, что двигаться. А все он! Скотина! Ну зачем мне эта чертова клумба нужна была? Повелась на кругленькую сумму, словно последняя дура. Когда я вчера вечером считала, что хуже уже некуда, то очень крупно ошибалась… Убейте меня кто-нибудь, а то сама я не в состоянии! — Мама Карина, вставай уже! — в спальню ворвался маленький ураган с голубым бантом на макушке. — Не, детка. Я сегодня труп. — Тогда будем играть в зомби? Только, чур, сильно не кусаться! — жизнерадостно полюбопытствовала Дженни, не сильно расстроившись. Это где она такого набралась? Я детишкам фильмы ужасов не позволяла смотреть. — Будем играть в Спящую красавицу — я отдыхаю, а остальные ходят на цыпочках, чтобы не разбудить. — Нет, — девчонка бухнулась прямиком мне на живот, спровоцировав новый всплеск спазмов. Еще и подпрыгнула разок, садистка мелкая. — Тебя должен принц поцеловать! Я сейчас! — и стремглав вылетела из комнаты. Гадство! Догадываюсь, какого «прЫнца» она сейчас притащит. Может, самостоятельно встать и смыться отсюда? Ага, под кровать. Все равно дальше уползти сил не хватит. Или закопаться в матрас и сделать вид, что меня здесь нет? — Вот, буди! — Дженни тянула за руку отца и командно указывала на мою бедную тушку. Нет! Не надо! Я, собрав остатки сил, натянула на голову одеяло и перевернулась на живот, а то с малявки станется настоять на своем. Пускай теперь целует… гы-гы… до чего достанет. Ох, смеяться тоже больно. Рок отогнул край одеяла и постучал пальцем по макушке. — Никого нет дома, — мрачно пробурчала я. — Я же тебе вчера говорил в горячей ванне пропариться хорошо. Почему не послушала? — упрекнул муженек. — Сил не хватило. — Ясно. Ну мучайся теперь. — Иди ты… — едва слышно прошептала я, не уточняя направления, поскольку неподалеку стояла Дженни. — Ты целовать будешь или нет? — требовательно спросила девочка. — Зачем? — опешил Рок. — Так всех спящих красавиц будят! — Не тот случай, доченька. Тут поможет лишь шоковая терапия, — злорадно ухмыляясь, произнес Рок. Нет, я, безусловно, не видела — улыбался он или нет. Но по голосу было отчетливо слышно, что ничего хорошего мне не светит. И его это заранее радует. — А как это? — заинтересовалась Дженни. Мне же мучительно не хотелось узнавать ответ. — А вот так! — меня вместе с одеялом сгребли в охапку и куда-то потащили. — Положи, где взял! — возмутилось мое самолюбие. Но я и в полностью здоровом состоянии не могу тягаться с муженьком в силе, а после трудового подвига — так и подавно. Поэтому, пару раз дернувшись и поохав от боли, смирилась с транспортировкой. — Воду как можно горячей, и функцию гидромассажа включи, — проинструктировал Рок, сгрузив меня на коврик в ванной комнате, и добавил строго: — Не меньше получаса. — Папа, так неправильно! — продолжала гнуть свою линию Дженни, застыв в дверях. — Очень даже правильно. Пошли-ка лучше завтракать! — А мама Карина? — Она потом подойдет. Ты ей оставишь кашу, — Рок подтолкнул дочь в сторону кухни и потянулся к дверной ручке. — Ага! Много-много оставлю, — обрадовалась мелкая предательница. — Кара, может, тебе массаж сделать? — всунул голову в приоткрытый проем Рок. Я лишь выразительно повертела пальцем у виска. — Да не в том смысле! — раздраженно фыркнул муж. — Помочь же хочу. При боли в мышцах самое то. — Ага, ща! А спинку потереть не хочешь? — Не, спасибо. Лилипутками не интересуюсь, — невозмутимо ответил Рок и оперативно захлопнул дверь, спрятавшись от летящего в лицо полотенца. Ух, моя рученька бедненькая! Чего ж у меня так все болит? Благоразумно последовав совету Рока, отмокала долго. Даже с запасом. Как ни странно, горячая вода действительно помогла. Полностью боль, конечно, не прошла, но, по крайней мере, мне уже удавалось совершать простейшие движения без спазмов и судорог. Дабы не валяться без дела, я попыталась закрасить ненавистную прядь — Рок таки привез каштановую краску для волос после долгих просьб и угроз. Не могу сказать, что фокус полностью удался. Видать, в кретских салонах используют действительно термоядерные модификации красящих веществ. В общем, без остатка убрать «символ любви» не получилось, лишь затемнить до темно-вишневого оттенка. Я уже смывала с головы бальзам и беспечно раздумывала над тем, что сегодня не такой уж и плохой день, когда под потолком что-то заскрежетало, и на меня хлынул ледяной поток. — А-а-а! — я вылетела из ванной, даже забыв о том, что не в состоянии резко двигаться. Ни фига себе контрастный душ! — Рок, если это твои шуточки, то готовься к смерти! — что есть силы заорала я в сторону двери. Никто не отозвался. Наскоро вытершись и набросив халат, я выскочила в коридор. Не поняла. Где все? В доме было пусто. Детишек я разыскала во дворе, под раскидистым кустом. Лэнс кормил из блюдца ежика, а Дженни строила ему домик из картонной коробки, диванной подушки и своих игрушек. А дабы ежу не было скучно, подселила ему в компанию Барби. Куда сгинул дорогой муж, так и не выяснила. Впрочем, в неведении я пребывала недолго — стоило лишь заварить свежую порцию кофе, как благоверный явился на кухню. — Ты где шлялся? — проворчала я, медленно добавляя сливки в чашку. Так-с, попробуем. То, что надо! — Бегал, — лаконично отозвался Рок, налил порцию напитка себе и нагло схватил со стола мою печеньку. — А ну на место положь! — рявкнула я, в упор уставившись на него. И забыла, почему злилась… Рок, прислонившись бедром к столешнице, слегка вальяжно улыбнулся кончиками губ и отхлебнул черную горькую смесь из своей чашки. «Никогда не понимала, как можно пить кофе без сахара», — промелькнула последняя здравая мысль и сгинула за гранью. Он действительно бегал — на белой обтягивающей майке виднелись пятна пота, а спортивного покроя бриджи сползли на бедра, приоткрыв резинку плавок. На левом бицепсе красовалась круглая татуировка с хищными шипами по окружности. Кофейная чашка в его лапищах казалась смехотворно крохотной и хрупкой, словно Рок воспользовался кукольным сервизом дочери. Это хорошо, что я сидела… Хоть не упала и не опозорилась… — Не жадничай, — лениво фыркнул Рок. — У тебя вон целая тарелка. — Угу, — промычала я на автомате, судорожно сглотнув и не особо соображая, о чем это он говорит. — Что-то случилось? — отреагировал Рок на мой завороженный взгляд. Ага, случилось! Ты! Я поднесла чашку ко рту, пытаясь выиграть время и привести мысли в порядок. Но движение вышло слишком резким, и молочно-кофейная смесь выплеснулась прямиком на халат. — Черт! — часть капель попала на кожу и противно стекала на живот. Теперь снова мыться нужно… О, вспомнила! — У нас душ не работает! Сделай что-нибудь! — схватив полотенце, резко потребовала я. Втихаря радуясь, что вернулась способность здраво мыслить. Пускай для этого и необходимо было облиться. — Холодная вода включается? — уточнил Рок и продолжил, дождавшись моего кивка. — Так это не твои проделки? — Конечно, мои. Просто обожаю ледяной водой обливаться! Разве не заметно? — язвительно парировала я. — Ладно, сейчас посмотрю, — Рок отставил чашку и скрылся в ванной. Я, подойдя к раковине, намочила конец полотенца и протерла кожу. Халат все равно стирать придется. Эх, и в кофейнике пусто… Позавтракала, называется! — Тут где-то должны быть инструменты, — раздалось над ухом. Рок протиснулся мимо меня к угловому шкафчику и присел на корточки, роясь в нагромождении отверток, кусачек, болтов и прочих непонятных кусках металла. А я застыла, ухватившись за край раковины… Ага, точно бегал… От него пахло потом. Не изысканным парфюмом признанных кутюрье, не стерильной чистотой бактерицидного мыла и даже не разрекламированным антиперспирантом, выверенным на фокус-группах из озабоченных дамочек. Нет. Самым обычным здоровым мужским потом. И мне вдруг стало кристально ясно, что если разомкну пальцы, то либо сползу на пол, поскольку колени норовили предательски подогнуться, либо — что еще хуже — вцеплюсь в Рока и, зарывшись носом в его майку, буду вдыхать волнующий аромат, словно законченная токсикоманка. Хотя, нет… майку нужно снять… мешает только… — Там вроде шестигранка нужна… — Рок задумчиво повертел в руках отвертку. — Ты не обратила внимания? — Нет! — сквозь зубы выдохнула я. — Ладно, сам гляну, — он вышел из кухни, чтоб через секунду вернуться и опять пройти мимо, чуть задев плечом. — Не та… Где-то тут набор должен валяться… Я закусила нижнюю губу, надеясь, что боль поможет урезонить распоясавшуюся фантазию. Но стало еще хуже… Губа, слегка царапаясь, неторопливо выскользнула между зубами, а голова закружилась от промелькнувшей там непристойной картинки. Жарковато как-то в этом халате… Выгрузив содержимое ящика на пол, Рок перебирал какие-то непонятные мне детальки, разыскивая нужную. Наконец, прихватив необходимые инструменты, он исчез из кухни. На целых пять секунд! — Ты издеваешься?! — взвыла я, грохнув тарелку в раковину, когда он вновь нарисовался в проходе. — Набор забыл… — невозмутимо пояснил он с наглой мордой и указал на пластиковый футляр, лежащий на столешнице вблизи моей кисти. — Подай, пожалуйста. Я порывисто шлепнула футляр на обеденный стол, не рискуя даже случайно прикоснуться к Року. «Крыша едет не спеша» — это явно не про меня. У меня крышу рвет внезапно и непредсказуемо. Главное, ведь никаких предпосылок и в помине не было, чего ж меня так накрыло-то глобально. — Ага, спасибо, — проявил вежливость муженек и потянулся за коробкой. Литые массивные мышцы перекатывались под смуглой кожей, а рисунок эрге на предплечьях словно гипнотизировал матовыми серебристыми переливами. Его кожа сейчас должна быть солоноватой на вкус… И, если потереться о него щекой, я тоже буду окутана этим восхитительным ароматом… А можно и не только щекой, а всем телом… Все! Карина, я тебя по голове ща сковородкой стукну, если не утихомиришься! Хотя, нет… Сковородка жирная… О! Кастрюлей! Сильно и очень больно! Поняла?Рок
М-да. Душ, по ходу, сломался. А я думал, это все проделки Карины. Старые здесь коммуникации, срок эксплуатации давным-давно истек. Поди, и не менялись ни разу с самой постройки дома. Мокрые от воды ладони скользнули по рукоятке отвертки. Черт, не хочется пачкать банное полотенце, надо бы за кухонным сходить… Эм… Я уже говорил, что все нормалы чокнутые? Женушка стояла у плиты и методично долбила себя по голове пустой кастрюлей. А мне попалась самая больная… Три-четыре-пять… Кара облегченно выдохнула, швырнула кастрюлю обратно в посудомойку и захлопнула дверцу. — Ну вот. Сразу полегчало, — тихо пробормотала она под нос. От чего ей должно полегчать? Это что, новый метод терапии для душевнобольных землян? Так я тоже поучаствовать хочу. В качестве медработника. У меня удар даже лучше поставлен, а сколько удовольствия от процесса! — Занятно, ничего не скажешь, — Карина аж подпрыгнула от звука моего голоса и резко развернулась на 180 градусов. Угу, я уже понял, что сия пантомима не предназначалась для моих глаз. — И что ты снова забыл? — смятенно вскинулась она и принялась рассеянно, и даже привычно, накручивать на пальцы прядь, самую малость отливающую красным. Жаль, в рубиновом исполнении весьма обаятельно выглядело. — Вообще-то, полотенце. — А, — растерянно выдавила женушка, отводя взгляд. — Что-то случилось? — спросил я и сразу же захотел повторить ее фокус с кастрюлей. Более идиотский вопрос сформулировать просто невозможно. — Нет, все в порядке, — ровно отозвалась Кара, сложив руки на груди. Ясно. Жест красноречивее некуда. Со мной ничего обсуждать не желает. — И как? Помогает? — кивнул в сторону посудомоечной машины. — Помогает, — мрачно откинула голову назад она и тут же любезно предложила с мерзкой полуулыбкой: — Хочешь попробовать? — Да мне, вроде, незачем, — ехидно фыркнул я, выжидательно рассматривая напряженную фигурку нормалки. — Ты помнишь, что собирался душ ремонтировать? — предприняла попытку выдворить меня из кухни Карина. — Безусловно. Но он никуда не денется. — И все-таки. Ты не был бы столь любезен заняться душем незамедлительно, — Карина нервно покусывала нижнюю губку и явно хотела послать меня в пеший эротический тур, но почему-то сдерживалась. Как-то это мало на нее похоже — обычно за языком дорогая супруга не слишком тщательно следит. — Кара, что происходит? — прямо поинтересовался я. — Как ты там говоришь? — фыркнула она и закатила глаза, сделав вид, что задумалась. — А! «Не лезь не в свое дело». — Дорогая, ответь на вопрос… Не доводи меня. — Дорогой, а не пошел бы ты… — девушка осеклась, рассматривая что-то за моей спиной. — Эм… в лес, по грибочки… Говорят, как раз сезон. Обернувшись, увидел, что в дверях несмело переминался Лэнс. Он прислушивался к нашему разговору, держа в руках пустое блюдце. — По грибы не хочется, — подхватил я заданную тему. — А вот на рыбалку можно было. Лэнс, ты как? Сходим завтра с утра? — Давай, — кивнул сын, проходя вперед и отдавая тарелку Каре. — Только встать придется рано. Сможешь? — Наверно. — Здесь озеро есть? — удивилась женушка. — Речка. — А почему мне никто не сказал? — сразу же попыталась наехать она. — Ты не спрашивала! — огрызнулся я. — Лэнс, поищи в кладовке снасти… Когда-то они там валялись. — Так! Сначала душ почини, а потом рыбалка, — скомандовала нормалка, строго ткнув пальцем в сторону ванной. Она меня точно спровоцирует рано или поздно! Еще не хватало, чтоб эта финтифлюшка указывала, что мне делать… Хотя, да, душ в первую очередь… Самому не мешает освежиться после пробежки. Но лишь по этой причине, а не потому, что она, видите ли, так сказала! Нежданно нарисовавшаяся рыбалка стала именно тем видом отдыха, о котором я неосознанно мечтал последние недели. Казалась бы, мы с сыном просто молчим, безмятежно медитируя на легкое течение и мерное покачивание поплавков, но эти часы наедине были жизненно необходимы нам обоим. Что-то такое было в воздухе, невысказанное, но от этого не менее значимое. А может, именно потому и важное… Все же, не смотря на бесславную кончину брака с Бетси, я буду ей всегда благодарен за Лэнса и Дженни. Лэнс в который раз потер кулаками веки и протяжно зевнул. Хотя он утром встал безропотно, но явно не выспался. Нужно будет уложить детей после обеда подрыхнуть, как-то так, чтоб они не возмущались. Хм… Вытащу на лужайку надувной матрас, сам прикорну, и они задремлют наверняка. Лишь бы дождя не было… За утро мы поймали всего 3 средних окуня, но вволю насладились процессом и возвратились домой довольные, что коты. Малину подпортила, как обычно, Кара, заявив, что чистить рыбу она не умеет, а к живой вообще боится приближаться. Пускай, мол, чистит тот, кто ловил. Ага, а жрать рыбку, небось, первая прибежит.Карина
И что? Боюсь! Не могу же я быть идеальной во всем! А у той рыбы, между прочим, зубы есть. Я видела! И хвостом она бьет не слабо. Чего-то не уверена, что это окунь… помню, в детстве, в акванариуме пиранью видела. Очень даже похоже… Хотя мне они все на одно лицо, что щука, что золотая рыбка. Или правильно говорить «на одну морду»? Некрасиво кушать что-либо, у чего есть лицо… Стоп. Дальше думать не буду, а то аппетит испорчу… Кстати, чего-то долго рыбкой не пахнет — уже обед скоро. Чем там главный добытчик занят? Кто семью кормить будет, понимаешь ли? Рок с детишками нашелся на лужайке перед домом. А визгу-то, визгу! Муженек ползал по траве на коленках, задорно фыркал и зачем-то жевал ветку, покрытую мелкими листочками. Лэнс восседал на спине у отца и размахивал водяным пистолетом. А, так понимаю, что данная композиция должна означать рыцаря на коне, но «И-го-го» кричал почему-то Лэнс в моменты, когда Рок вскидывал задницей, имитируя резвого скакуна. Визжала Дженни. Девочка нарезала круги вокруг них и время от времени пыталась вырвать у папы изо рта обгрызенную палку и засунуть вместо нее чахлый букетик из желтеньких цветочков. Дурдом на выезде! Ха, теперь, если Рок снова домахается, что я делала с кастрюлей, всегда смогу припомнить этот момент. Может, за фотиком сбегать? Запечатлеть для истории? — Папа, ты не туда скачешь! Замок там! — Дженни повелительно взмахнула в сторону беседки и потянула Рока за ухо в нужную сторону. Так его, детка! Молодца! — И-го-го! — опять закричал Лэнс и всадил пятки в бока Рока. Муженек сдавленно охнул и, взбрыкнув пару раз, «поскакал» через лужайку. Хи-хи… Ой, не могу! Комики… — Мама Карина! — заметила меня девочка. — Иди кататься! — Спасибо, солнышко. Но лучше вы покатайтесь сами, — отказалась я, спускаясь с крыльца. Боюсь, «резвый скакун» на дыбы встанет, если я вздумаю на него взобраться. — Иди сюда! — топнула ножкой Дженни, как всегда, когда ее капризы не выполнялись в мгновение ока. — Ты будешь ведьмой, — пояснила добрая девочка. — Ага, точная характеристика, — поддакнул «конь», выплюнув ветку. — А я принцесса! — заявила малышка, чуть не лопаясь от гордости. — Ведьма должна ехать на лошадке. Ты сама показывала! Как та голая тетя. Эм… Я четко услышала, как у меня клацнули зубы. А волосы зашевелились, стремясь то ли подняться дыбом, то ли вообще покинуть хозяйку на произвол судьбы. Ехарный бабай! Вот же балаболка! Рок застыл, переваривая неожиданную новость. Не знаю, как должен удивляться настоящий конь, но у нашей «лошадки» сначала отвисла челюсть… Потом у «лошадки» глазки стали с кофейные блюдца… Затем у «лошадки» отвалился хвост… Ну, про хвост вру… Не до него было… В тот момент я уже мчалась к дому со всех ног! И заполошно вспоминала, куда можно спрятаться в этом ограниченном пространстве. Подозреваю, что Рок не хотел пугать ребятню, срываясь вслед за мною с низкого старта. Лишь поэтому мне удалось взобраться на чердак и втянуть за собой раскладную лесенку до того, как он ворвался в дом. Так быстро я никогда на крышу не забиралась, даже мышечная боль отступила от всплеска адреналина. — Кара, спускайся сейчас же! — громыхнул Рок о люк кулаком. — Нашел дуру, — тихо пробормотала я и громкодобавила: — Мне и здесь хорошо. — Слезай, я сказал! — рявкнул он, и люк заходил ходуном. Ага, ща! Фиг ты меня выковыряешь! Тут защелочка удобненькая есть. Не знаю, кто ее привинтил, но заранее благодарна этому святому человеку. — Тебе надо, полезай сам! — Кара, не зли меня, — предупредил муженек, но был гордо проигнорирован. Уф-ф, сердце-то как колотится. Старовата я уже для подобных финтов. Дженни, паршивка малолетняя, она меня точно в гроб вгонит! Я умостилась в кресле и окинула доступную взгляду территорию. Так-с. Детишки спокойно играются, муженька не видно. Сторожит, словно верный пес в коридорчике у стеночки? Ну-ну. Жди, дорогой, а я пока позагораю. Жаль, ноут не прихватила — не до него малость было. — Попалась! — внезапно прошипел мне на ухо до омерзения знакомый голос, и громадная ручища ухватила за шею, притиснув к спинке стула. Я коротко вскрикнула и, испугано оттолкнувшись ступнями, наклонилась в сторону вместе с креслом. От чего Рок потянулся вслед за мной и навалился животом на подлокотник. Что-то тонкое со свистом пронеслось у нас над головами, и кресло начало медленно крениться в сторону. «Трос, лопнул чертов трос», — отчетливо стукнуло в опустевшую от паники голову. Угу, «Боливар не вынесет двоих»! — Твою мать! — прошипел Рок, отпустив мою шею и ухватившись за подлокотник. Только это мало помогло — сиденье скользить прекратило, зато принялось разворачиваться. Еще немного, и нырну головой вперед прямиком на вскопанную лужайку, словно на водных аттракционах. Только сомневаюсь, что будет так же весело. — Рок, спаси меня! — жалобно проныла я. — А я чем занимаюсь? — огрызнулся он. Затем резко отпустил кресло и, перехватив мое запястье, сильно дернул вверх. Обломки стула забарабанили по кровле и ухнули вниз. Я сдавленно крякнула, с разгона уткнувшись Року носом в грудь, и с ужасом почувствовала, что мы начинаем скользить и заваливаться уже назад. — Блядь! — прокомментировал ситуацию Рок и, извернувшись, брякнулся на скат крыши, раскатав меня по поверхности и выдавливая последний воздух. — Мамочка-а… — Не пищи! Сейчас спустимся. — Ага, этого я и боюсь, — я вцепилась в покрытие, растопырив пальцы и распластавшись по поверхности. — Держишься? — поинтересовался он, коротко хохотнув. Весело ему, понимаешь! — Да, — натужно пропыхтела я. — Хорошо, — Рок слегка приподнялся, придерживая меня рукой за поясницу. — Так мы почти на земле! — добавил с нездоровым оптимизмом. — Это я обрадоваться такой новости должна? — Ну, ты же здесь жить не собираешься? — Но и умирать пока не хочу! — Эх, а так было хорошо, когда ты заткнулась и только пищала тихонько. — Я не пищала! — Ну, конечно. Тут просто мышей много развелось. — Да ты из меня весь воздух выдавил! Как я должна была говорить? — Хм… А хорошая идея! Нужно будет на досуге еще разок попробовать. Так, забалтывая меня, Рок неспешно сполз к краю ската, подтягивая мое трепыхающееся тельце за собой. — Ай, — ступни соскользнули с откоса крыши и повисли в воздухе. — Тш-ш, спокойно. Тут невысоко. — Не смей меня отпускать! — волна паники нахлынула с новой силой, и я вцепилась ногтями в плечи Рока. — Кара, не дергайся! Я спускаюсь первым, а ты за мной. Не хнычь. — Мне страшно, — призналась я в надежде, что у муженька проснется жалость. Ага, щас-с. Рок приподнялся на корточки и одним слитным движением спрыгнул вниз, даже не взглянув в мою сторону. Супер! Он теперь на земле, а я тут лежу, словно тюлень какой. Ой, а он не разбился? Чего-то я переживаю… — Сползай вниз! Я тебя страхую, — бодро крикнул муженек. М-да, такому точно ничего не сделается! Я принялась ерзать по кровле, потихоньку сползая, хотя руки дрожали от страха и напряжения. Не буду думать, какой вид на мою филейную часть открывается снизу. Не буду, и все! Засада какая-то. Зачет по физкультуре мне по жизни лишь из жалости ставили. Всегда считала, что это самый бесполезный предмет, а вон как судьба-затейница повернулась. — Держи меня! — Я тебя за пятки удержать должен? Ниже спускайся! — Не могу! — Можешь! — Нет. — Ты щекотки не боишься? — ласково поинтересовался Рок после краткого раздумья. — А! Не надо! — Спускайся тогда, — меня ухватили за щиколотки и немного потянули вниз. Такого визга окрестности еще не слышали никогда. Могу авторитетно заявить. У самой уши заложило. — Все. Прыгай! — как ни в чем не бывало скомандовал Рок. Я болталась уже на вытянутых руках, ухватившись за водосток пальцами. Рок убрал ладони с моих бедер, и висеть сразу стало значительно сложнее. И жутче — глаза открыть мне так и не удалось. — А ты меня поймаешь? — Кара, тут низко. Все равно, что с табуретки спрыгнуть, — раздалось где-то над ухом. — Какое «низко»! Это крыша, идиот! — Мы на заднем дворе, здесь низкий скат. Ты же грядку тут копала. Вспомнила? — Ничего я не вспомнила! Мне страшно! — Прыгай уже. — А поймаешь? — опять заканючила я. — Поймаю! — раздраженно рявкнул он. — Ну! — Ай! Я разжала руки и спикировала прямиком на травку, приложившись копчиком. Энтот гад меня не поймал! Даже не попытался! Сволочь! Еще и в сторонку отошел! — Ты как? — Рок склонился надо мной, заглядывая в лицо. Удобное положение, чтоб ему морду расквасить, но у меня просто не было сил. Даже говорить не могла. Только моргать. — А что мама Карина делает? — Дженни подбежала к отцу и тоже уставилась на меня. — Наглеет, — пробурчал муженек, потянув мое веко. — Я тоже хочу! — малявка с разгону плюхнулась мне на живот, возвращая к реальности. — Дженни! — взвыла я и спихнула ее на землю. — Ты же тяжелая! — Почему ты лежишь? — невозмутимо полюбопытствовала девочка. — На облака смотрю. Видишь, то на башмак смахивает. — Ага, — она перевернулась на спину, пристроившись рядышком. — А там ежик, только лысый. — Лысых ежей не бывает, — авторитетно заявил Лэнс, незаметно приблизившись. — Это крыса. — А вон то — машина, как у папы, — продолжила Дженнифер. — Ты ж вроде задом ударилась, а не башкой… — тихо хмыкнул Рок, присев на корточки у моей головы. — Или у тебя там мозг находится? А что? Вполне вероятно… Не зря же мне на приключения так везет… Детишки негромко спорили, развалившись поблизости. Рок усмехался, поглядывая на них, и тер колено, выглядывающее сквозь прореху невероятно потрепанных джинсов. Я закинула руки под голову, улыбнулась синему летнему небу и рваным пушистым облакам. Груз проблем испарился в один момент. Я рассмеялась, легкая и невесомая, словно шарик с гелием. Это было несколько странно, но от этого не менее волшебно. Мне вдруг стало безумно, поразительно хорошо. И только слегка побаливал ушибленный копчик.Глава 22. О несовпадении социальных установок
Рок
Карина еще долго пялилась в небеса с абсолютно дурацкой улыбкой на мордахе. Лэнс с Дженнифер присоединились к игре в ассоциации и валялись рядышком, пререкаясь время от времени. Поэтому разговор о неких картинках с голыми барышнями пришлось отложить до вечера. Тем более что Кара ходила хвостиком за Дженни, стремясь избежать выяснения отношений. Одного не могу понять — почему она такая дерганая? Ведь просто поговорить хотел, а она вдруг дала деру. Я тоже хорош… Зачем ее преследовать и тем более лезть на крышу? Охотничьи инстинкты взыграли? Острых ощущений не хватает? Молодец! Толку ноль, лишь колено травмировал, когда на крышу брякнулся. И это еще, можно сказать, повезло — могли бы и насмерть расшибиться! Низко-то оно низко, да когда не сгруппируешься правильно, то и с метровой высоты можно шею сломать… А, учитывая, что в тебя бешеная кошка когтями вцепилась, то и вообще… Пока не вспомнил, то и не чувствовал — она меня прилично оцарапала. Надеюсь, сим способом от нормалов ничем заразиться нельзя, как в триллерах про зомби. А то, не дай Бог, еще побелею, похилею и таким же тормознутым стану. Ужасы какие. Черт, она мне и руки исполосовала! Теперь и футболку не оденешь, а ведь я недавно уболтал Брэда мяч в обеденный перерыв погонять при случае. Эх, ладно, буду врать, что получил в порыве страсти от какой-нибудь знойной дриташки. А что? Почти и не совру! Страсти там о-го-го сколько было — визжала громче оперной примадонны. А дриташка или нормалка — все иностранки. Остальное — несущественные детали. Заловить Карину получилось лишь поздно вечером, после того, как уложил ребятню спать. Женушка была заранее схвачена за шкирку и проинформирована, что у меня есть доступ во все помещения, а также громадное желание пообщаться наедине. — Давай, демонстрируй, что за картинки такие, — потребовал я, зайдя в ее спальню. Вернее, в спальню родителей — женушка выбрала именно ее для проживания, оставив для меня гостевую комнату. Карина сидела поверх одеяла и заканчивала красить ногти на ногах, забавно высунув язычок от усердия. — Ох, да ничего такого криминального я не показывала. И вообще, все случайно вышло. — У тебя по жизни все случайно, это не новость. Тебя родители тоже случайно сделали? — Эм… Ну, как тебе сказать… Никогда не спрашивала, но некие подозрения имеются, — девушка задумчиво уставилась на потолок, словно желая прочесть там ответ. — Зубы мне не заговаривай. — Да что ты такой настырный. Можно подумать, я им порно включила. Всего лишь фотки Вальки, моей подружки. Мы, между прочим, год вместе жили, — сказала Кара, завинтив флакон с лаком и перевернувшись на живот. — Не хочу знать подробностей твоей интимной жизни. — И кто из нас извращенец? Мы квартиру на пару снимали! — пояснила она, продолжая тянуться к тумбочке за ноутом. Карина подтянулась на руках и, ухватив ноут за угол, шмякнула его на кровать. Ну, конечно. А когда я всего-навсего аккуратно переложил ее цацку на другой край стола, то минут десять проверяла — не испортил ли ее драгоценность. Хм… Где ж она такие шорты короткие нашла-то? Голова непроизвольно наклонилась, взгляд заскользил по изящным изгибам… — На, любуйся! Кара раздраженно повернула бук ко мне. М-да, а этим нормалам конкретно не повезло с генетикой. Не удивительно, что они экспериментировать принялись. Существо на фотографии — иначе назвать язык не повернется — скалилось улыбкой пьяного дебилоида, сощурив крохотные глазенки, и сползало по крупу коня. Благородное животное, с недоумением взиравшее на седока, вызывало лишь искреннее сочувствие. Уф, ну, хоть не голая, а то я уже вообразил худшее. Хотя и одетой ее назвать нельзя — купальник там мало что скрывал. Я пролистнул альбом дальше. Такого количества неадекватных куриц мне еще видеть не приходилось. О, а вот и благоверная — губы на пол-экрана, челка торчит на фоне потолка. Сама себя фоткала? Похоже на то — на общих планах ее не видно. — Что вы праздновали? — полюбопытствовал я. — Девичник перед Валькиной свадьбой. Валька — та, которая на коне. — Хе, на таком кто-то добровольно жениться согласился? — Да у нее от желающих отбоя не было. Особенно, когда с папашей помирилась, — усмехнулась Кара. — Он вице-президент довольно неплохой архитектурной компании. — Кошмар, это ж насколько себя не уважать нужно. — Да ладно тебе. Валька веселая и прикольная, на самом деле. — Угу, вижу! — следующая картинка высветила достопочтимую Вальку на кровати в объятьях белобрысого культуриста. — Брачную ночь тебя тоже подписали снимать или сие личная инициатива? — Какую еще… А! Так, отдай, — девушка отобрала у меня бук. — Это был последний подарок перед свадьбой. А теперь мой личный компромат. Я думал, что мои представления о землянах ухудшиться уже не могут. Оказывается, могут. Накануне принесения клятв, неизвестно с кем, пьяная, лишь для остроты ощущений. Отвратительно. — У тебя нездоровая тяга к разного рода компромату. — Я просто предусмотрительная. Никогда не знаешь, когда в жизни пригодится. — Подожди. Ты собственную подругу шантажировать собралась? — Нет, конечно. Но пускай лежит на всякий случай. Случаи ведь разные бывают. А для стимулирования бескорыстного желания помочь — самое то, — даже не подумала смутится Карина. — Ты даже не понимаешь, насколько ты больная? Да? — недоверчиво поинтересовался я. — Сам больной, — сварливо огрызнулась она. — Настоящие друзья помогут и без компромата. А хранить изобличающие фотки на людей, которые тебе доверились, это низко и подло. — Знаешь, что! Я не нуждаюсь в твоих душеспасительных лекциях. Что же ты такой неудачник, раз такой правильный! — По крайней мере, у меня нет нужды друзей шантажировать, дабы мне помогли. А ты даже не осознаешь своим вывернутым мозгом, насколько ненормальная! — я уже рычал на оцепеневшую от обиды нормалку. — Мне тебя жаль! — Вон из моей комнаты! — прошипела Карина, поднявшись на колени и ткнув пальцем в сторону двери. — С удовольствием. От таких, как ты, лучше держать дистанцию в пару галактик, — безапелляционно заявил я и хлопнул дверью. С кем я связался?! Мораль и совесть для нее не более чем пустой набор звуков! Кем нужно быть, чтобы поступать подобным образом? Я тоже далеко не идеал и не всегда играю по правилам, но должны же существовать хоть какие-то рамки! Мерзость-то какая!Карина
Эта неделя стала почти точной копией предыдущей. К моим функциям наседки добавилось еще третирование ребятишек подготовкой к началу учебного года. Рок все время пропадал на работе, что было лишь к лучшему. Видеть его не могу! Болван спесивый! Он, видите ли, безупречен, а ты — так, пыль под ногами. Еще мораль вздумал мне читать! Я же не лезу к нему в душу со своими воззрениями, что есть хорошо, а что плохо. А лицо какое высокомерное скорчил да скривился брезгливо! И тон еще такой назидательный! Святоша фигов! — Дженни, не уходи далеко. Чтобы я тебя видела! Ясно? — Хорошо, — девочка вылезла из кустарника и вприпрыжку помчалась обратно. Детишки таки вымутили прогулку на речку и уже пару часов играли на берегу, время от времени плескаясь на мелководье. — Тетя Кара, а ты умеешь плавать? — заинтересовался Лэнс, в очередной раз прыгнув с берега и подняв тучу брызг. — Да. А ты? — Не-а. А как ты научилась? — он еще раз подпрыгнул на мели. — Случайно, — хмыкнула я, — В бассейне заплыла, держась за круг, на глубину, да с подружкой поцапалась и выпустила его из рук. — И не утонула? — Утонула. Ты узнал страшную тайну — перед тобой призрак! — зловеще расхохоталась я, а Лэнс вторил звонким мальчишеским голоском. — А вообще, такой метод есть — бросают человека в воду и смотрят. Жить захочешь, не только поплывешь, но и летать научишься. — Чтобы летать, из флаера без парашюта надо? — съязвил мальчишка. — Ага, только пока все попытки заканчивались неудачно… Дженни, слезь с дерева немедленно! — как эта малявка умудряется взбираться по гладкому стволу? У кретян когти, случайно, не вырастают при необходимости? Я оторвала девочку от дерева и отнесла на берег. — Солнышко, играй здесь, пожалуйста. Дженнифер недовольно фыркнула, но шлепнулась возле сумки с игрушками. В воду лезть она почему-то категорически отказалась. А я была не прочь совершить заплыв, но не могла оставить детей одних надолго, а болтаться у берега не хотелось. Захвачу фонарь и приду вечером, как раз и водичка приятная, и поплаваю вволю. — Лэнс, вылезай. У тебя губы синие уже. — Я еще чуть-чуть. — Обсохнешь и снова залезешь. Ну?! Мальчишка нехотя вышел на берег и замотался в полотенце. А спустя пару минут уже вовсю строил с сестрой то ли халабуду, то ли гнездо для Барби. Бедная-бедная кукла, то ей ежа в качестве жениха подсовывают, то из веток шалаш строят. Убедившись, что ребятишки заняты делом, я улеглась у ноута и продолжила ковырять код. Где-то я лажаю, а где — не могу понять. Либо на чем-то тупом и элементарном, либо выбрала несовместимые библиотеки… А может, в описании классов ошиблась… Завтра хотелось бы отправить работу заказчику. Праведные труды, наконец, начали давать первые дивиденды, и мне удалость ухватить парочку заказов. Мелких пока, но вполне оплачиваемых. Лиха беда начало! Скоро и большие проекты появятся! На чем я остановилась… А! Пошаговая отладка… Так-с… Тут нормально, и тут тоже… Хм, а это забавное число откуда вылезло? Опа, во я дура! В системе счисления ошиблась! Позор на мою дурную голову и корявые руки! Поправим… А теперь? Ха-ха, перед вами гений! Со стороны реки шумно плеснуло… Солнце спустилось ниже и светило прямиком в глаза, заставляя щуриться. Дженни приступила к постройке вокруг шалаша подобия забора из серых камешков, напевая под нос. Мальчишки рядом с ней не наблюдалось. — Солнышко, а где Лэнс? — Там, — не отрываясь от своего занятия, махнула ручкой она. — Тонет. Что? За секунду из меня словно выпустили весь воздух. Тонет! — Лэнс! — я подорвалась, похолодев, и бросилась к реке. Предательские ноги запнулись у обрыва, и я ухнула головой вперед в стылую воду. Чудненько, теперь два утопленника будет! Господи, пожалуйста, пускай он будет жив! Больше ни о чем не попрошу, никогда! Только живой! Пожалуйста! — Лэнс! — я поднялась на ноги и отчаянно огляделась. Мальчишка бултыхался в паре метров то скрываясь под водой, то снова выныривая на поверхность. Рванув изо всех сил, я схватила его за талию и потянула на берег. Лэнс больно вцепился в мои плечи и мелко дрожал. Усадив его на одеяло и закутав в полотенце, я прижала к себе детскую головку, еще не в силах поверить, что все обошлось. — Лэнс, помотри на меня, — мальчик поднял виноватый взгляд. — Ничего не болит? — он отрицательно помотал головой. Обошлось? Какие еще опасные симптомы могут быть, если воды наглотаешься? — В груди не колет? — Нет. Все нормально, — несмело промямлил он. От накатившего облегчения я рухнула на землю рядом с ним и закрыла лицо дрожащими ладонями. Господи, чуть ребенка не убила! Да за такое расстреливать надо! А если бы он погиб? Я худшая во вселенной нянька. Еще пара минут, и было бы поздно… Если Рок захочет меня убить, когда узнает, даже сопротивляться не буду… Заслужила! На сто процентов, заслужила! — Ты чего? — Лэнс виновато погладил мои волосы. — Не плачь… Я отрицательно замотала головой, прикрыв рот ладонью и пытаясь сдержать слезы. Но от непрошеного утешения те, наоборот, хлынули ручьем. Мучительно захотелось выть, подобно белуге, и кататься в истерике по земле, только присутствие детей заставило закусить щеку и сделать пару глубоких вздохов. — Никогда больше так не делай! — прерывисто выдавила я. — Но… Я же плыл даже… — Лэнс! — сорвалась на истерический крик я. — А если бы ты утонул? Ты подумал? — Ты же сама говорила… — жалобно произнес ребенок. — Метод такой… Ага, говорила. Никто за язык не тянул. Это же все равно, что самолично столкнуть с обрыва. Оно ведь глупое, маленькое еще, а вот меня разумом Боженька, точно, обделил. Таких вообще к детям пускать нельзя, а вот общества изолировать и ключ выбросить просто необходимо! — Ну… ну, не плачь, — Лэнс поднялся и смущенно обнял меня за шею. — Мама Карина, я больше не буду. И этот туда же — меня «мамой» называть. Эх… Одну отучить нереально, и второй туда же. Я крепко обхватила мальчика руками и, покачиваясь подобно маятнику, не прерываясь ни на секунду, зашептала какие-то успокаивающие глупости… Хотя, кажись, больше для себя старалась, чем для него. Через минуту к нам присоединилась Дженни, как всегда не пожелавшая оставаться в стороне, — с разгону влетела в нашу скульптурную композицию и заревела громче всех. Потрясающая у нас компашка! Депрессивные эмо сдохнут от зависти.Рок
К моему неудовольствию, детишки хвостиком ходили за Карой. Лэнс ни разу не фыркнул на ее замечания, как обычно делал. Дженнифер даже конфетами делилась без напоминания, словно утешала. Но оба упорно молчали. А ведь не вернись я в один из дней домой раньше положенного, то и не заметил бы ничего. Вот только привязки не хватало для полного счастья! Пришлось срываться домой в четверг пораньше, а пятницу объявить полувыходным. В смысле, я вообще не являюсь, а сотрудники втихаря спрыгивают из офиса после обеда. Таким темпом либо разорюсь, либо прослыву лучшим руководителем планеты. Впрочем, о чем это я? Мы же и так почти банкроты! Позняк метаться! Брэд, правда, в ответ заявил: «Сам себя не похвалишь, никто не похвалит», а секретарша язвительно заржала. Мне кажется, или она меня действительно не уважает? И если так, то потому, что я плохой руководитель или потому, что видела меня голопопым в двухлетнем возрасте? Она, кстати, часто об этом вспоминает, преимущественно в присутствии посторонних. Благо при землянах не стала меня позорить. Пожалела, наверно. — Доченька, а давай мы с тобой математику поучим? — Не хочу. Я уже с мамой Кариной учила, — насупилась Дженни. — Правда? И что ты теперь умеешь? — неужели нормалка все же уделила внимание обучению? Ах, да! Ведь я ей вознаграждение посулил. А у нее при виде денег, словно в мультфильме про Скруджа Макдака, знак доллара в глазах выскакивает. Еще бы звук такой характерный добавить, как в казино, для полноты картины! — Все! — гордо задрала нос Дженнифер. — Ой ли… Давай-ка проверим! Четыре плюс семь? — Одиннадцать, — отозвалась дочка, не задумавшись ни на секунду. — Молодец. Пять плюс двенадцать? — Э-э-э… Семнадцать, — ответила крошка с полувопросительной интонацией. — Правильно. Пятнадцать плюс восемь? — Перебор! — взвизгнула она и хлопнула по столу ладошкой. Чего? Перебор? А ну-ка! — Одиннадцать плюс десять? — Блэкджек, — уверенно выпалила Дженнифер. — Доченька, подожди тут, пожалуйста… Папа сейчас вернется, — ласково попросил я и выбежал на улицу. Где эта гадина? — КАРИНА! Женушка обнаружилась в дальнем углу беседки, и с виноватой физиономией. Чует вину, дрянь такая! Я ща ей покажу и блэкджек, и однорукого бандита, и техасский холдэм! — Вообще страх потеряла! — рявкнул я, опершись руками о спинку скамейки по обе стороны тщедушной фигурки. — Ты думаешь, тебе вот так просто все с рук сойдет?! — Рок, прости. Я дура, признаю. Но, честное слово, случайно получилось… — пролепетала Кара, испугано сжавшись и втянув голову в плечи. — Случайно? — прошипел я. Да она издеваться еще вздумала! — Как можно случайно научить пятилетнего ребенка азартным играм? — Пятиле… А-а-а! — просветлела лицом женушка. — Так ты о Дженни! — Да, о… Стоп! А ты о ком подумала? — при сих словах Карина слегка побледнела и судорожно сглотнула. Так-с. Чего еще я не знаю? — Лэнс, сюда! Немедленно! — Что, пап? — сын играл неподалеку и в мгновение ока оказался возле нас. — Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил я, не отводя взгляда от Карины. Супруга начинала ощутимо нервничать, но подать какие-либо знаки Лэнсу не могла. — Нет, ничего. Мне показалось, или она облегченно выдохнула? — А скажи-ка, сынок, что вы с тетей Кариной изучали на этой неделе? — Эм… Статистику… Статистику? Чего-то я такого не припоминаю в программе младшей-то школы… — А как именно изучали? — Ну… рассчитывали вероятность выпадения разных комбинаций и проверяли на практике. — На костях? — Да. — Спасибо, Лэнс. Иди, развлекайся… Мы подождали, пока он отойдет подальше, злобно сверля друг друга взглядами. — Готов выслушать твои жалкие оправдания… Учти, это последние слова в твоей жизни. Так что постарайся! — За что это я должна оправдываться? — взвилась Карина. — Ты просил научить математике, я научила! — Ты азартным играм их научила, мерзавка! Дженни до 21 только считать умеет! — Так не все же сразу! Постепенно нужно. За пару дней мы до тысячи счет освоим… Дорогой, осторожней! Клыки сточишь, будешь так ими скрипеть! — Нельзя учить детей карточным играм! — Почему? Меня так папа учил, и ничего страшного не случилось. Наоборот, привил любовь к точным наукам! — Ничего страшного?! Дорогая, ты в зеркало давно смотрелась, а сводку новостей по своему имени просматривала? — Не передергивай! Знания лишними не бывают, просто их применяют по-разному. Все равно детки когда-нибудь вырастут и попробуют играть, так лучше пускай четко осознают, с чем имеют дело. — О! Может, ты еще их и мухлевать научишь? Мало ли, что в жизни пригодится! — Я не умею, — засмущалась Карина. — Не получается «фальшивая съемка», руки маленькие, — добавила, грустно разглядывая пальцы. — Какая трагедия! — Ага… Ой, к нам кто-то приехал! — Не уходи от разговора! — прорычал я, но, и правда, услышал шум въезжающей во двор машины. Шерон! Блин, не вовремя она! — Потом договорим! — мрачно бросил Карине и поспешил навстречу гостье. — Тетушка! А мы по вам уже соскучились!Карина
Вот же, лицемер! Ну, хоть от меня отвлекся, и то радость! Ух… Я уж думала, он о наших уроках экстремального плавания прознал. Не, я знаю, что сама виновата, но даже плохие люди очень хотят жить. Поэтому об инциденте на речке молчала в тряпочку. Детишки, как ни странно, тоже, хотя я их об этом не просила. Сомневаюсь, правда, что Дженни долго выдержит… Может, стоит завещание написать на всякий случай? Есть еще крошечный шанс, что само рассосется. А узнает, так узнает. Такова, значит, моя судьба жестокая. Как-нибудь оно будет! Бабуля, признаться, говорила, дескать, подобный метод решения проблем сродни позе страуса — головой в песок и попой кверху. Но чем такой способ хуже остальных? — Ну, как? Вы уже морально подготовились? — заулыбалась Шерон, выйдя из авто. — К чему? — опешил от такого приветствия Рок. — К балу, ясное дело! — энергично всплеснула руками тетушка. Фига се, заявочки! При взгляде на наши недоумевающие рожи радость Шерон слегка поутихла. — Только не говорите, что вы не получили приглашения! — Нет, — ответил Рок, а я отрицательно замотала головой. — Не может быть! — Шерон распахнула калитку и принялась рыться в прикрученном к столбу ящике. Так это не кормушка для птичек? Хе-хе… А я туда хлебные крошки кидала. — Так вот же оно! — кретянка брезгливо отряхнула конверт от раскисших крошек и протянула его Року. — Черт! Шерон! Я же просил не выдергивать нас на собрание рода! — возмутился муженек, разрывая конверт по краю и доставая тисненную прямоугольную картонку. — Вы обязаны там появиться! Давай-ка без выкрутасов! — Завтра! — заорал Рок, взглянув на приглашение. — Мы не успеем! — Почту нужно вовремя проверять! — безапелляционно отрезала кретянка. Почта? Вот этот ящичек у ворот — почта? Гы-гы… Во, отсталая планета! Кошмар! Хорошо, что не голубями доставляют! — Черт! Золотое приглашение! — взвыл супруг, потерев пальцем по картонке. — Шерон, твоя работа? — Моя! — с вызовом произнесла женщина. — Тебя ведь иначе не затащишь! — Что значит «золотое»? — поинтересовалась я, приподнявшись на цыпочки и взглянув через руку благоверного на текст. Черные вычурные буквы с завитушками на белом фоне (без ста грамм и не прочтешь), а в месте, где Рок потер пальцем, мерцало золотистое напыление. — Отказаться не имеешь права, — удрученно пояснил Рок. — Больной, хромой, в коме, но должен прийти. Супер! И чего теперь делать? — Карина, у тебя есть вечерние платье? — взялась за решение проблемы Шерон. — Эм… Не то, чтобы вечернее… Коктейльное… — если можно так сказать. Оно скорее дискотечное. Или, как говорила Валька: «Наряд для съема озабоченных придурков». — Выше колен? — уточнила тетушка. — Ага, — И это еще мягко сказано! Значительно выше колен… Самую малость ниже задницы… — Не подойдет! Значит так, я забираю детей с собой и уезжаю в поместье. Мои уже там, скучно им не будет. Вы завтра с утра едете в город, покупаете наряд, и к пяти чтобы стояли перед резиденцией, как штык. Ясно? Рок лишь кисло кивнул, тихо прошептав сквозь зубы очередное ругательство. — А давайте, он один поедет? Я же там никого не знаю! — попыталась отмазаться я, чем заслужила злобный взгляд супруга. — И как тогда Рок представит тебя роду? — расхохоталась Шерон. — Не волнуйся. Уверена, все пройдет замечательно. Рок, собери для Лэнса и Дженни вещи на пару дней, и мы выдвигаемся. Мне еще подготовку зала нужно успеть проверить и работу повара. Шерон зашагала к дому, а мы остались обдумывать новые забавные повороты судьбы, и чем это грозит. — Зашибись! — Рок зло пнул колесо тетушкиной машины. — Это «представление роду» нам потом развестись не помешает? — задала я мучавший меня вопрос. — Не, это что-то вроде традиции, не более того… Неприятно просто… Всем ведь попялиться и пообсуждать охота. — Понятно. Слушай, если мы завтра все равно в столицу поедем, может, заедем в одно место? Мне тут контракт предлагают, но надо лично явиться, чтоб подписать. — Посмотрим, — буркнул Рок, засунув руки в карманы. Полшестого! Эта сволочь меня разбудила в полшестого утра! Я ему что, жаворонок недобитый? И какая разница, что он сам вынужден каждый день во столько вставать? Это его проблемы, в конце концов! А мне необходим здоровый сон, а то кусаться начну! Пыталась подремать в машине на заднем сидении, но только спина ныть начала, и голова разболелась. Хорошо хоть Рок согласился заехать по нужному мне адресу. Таки эти мутанты с конкретными вывертами — вот, зачем, спрашивается, лично приезжать и подпись ставить? Неужели им электронной подписи мало? Я даже предложила от местного центра сертификации ключ использовать! Пофигу, только личная встреча, и хоть ты кол на голове теши! Муженек в ответ на мое бурчание лишь заявил, что это считается правилом хорошего тона, и посоветовал не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Ему же хуже! Дольше разъезжать придется! А теперь угадайте, сколько времени заняла судьбоносная встреча? Пятнадцать минут! Десять из которых я прождала в приемной! Недоделки генетические! Не знаю, как мне удалось не высказать все, что о них думаю, в глаза работодателю… Но, слава Богу, сдержалась, и контракт подписали. Теперь на ближайший месяц я обеспечена работой и неплохим заработком. Жизнь налаживается, господа! Осталось бал пережить и развод организовать. Между створками просунулся ботинок размера этак сорок пятого, и лифт, глухо клацнув, снова открыл двери. — Вниз? — спросил глухой мужской голос. Ой, тупо-о-ой! А на индикаторе на стенке не судьба посмотреть? — Да, — подтвердила я, и бандитского вида кретянин, зайдя в кабину, прислонился к перилам. Муженек должен ждать на подземной стоянке — кататься туда-обратно смысла не было. Он еще к себе на работу, вроде, хотел заглянуть. Потом магазин, и прямой наводкой на праздничный раут… Сосед по лифту невзначай качнулся в мою сторону, а в следующий миг громадная лапа придерживала меня за плечи, а в бок вовсе не ласково уткнулось нечто твердое. — Дернешься — убью! — прошептал на ухо хриплый бас. Я опустила глаза. Накинутая на руку куртка оставляла открытым лишь край пистолетного ствола, грубо упирающегося в ребра. Пипец! Меня сейчас грохнут… Ну, зато на бал могу не идти!Глава 23. О методах преодоления стресса
Рок
Губы непроизвольно разъезжались в пакостной ухмылке. Такая маленькая, а такая целеустремленная! Обычно говорят «деловая колбаса», но тут, в силу субтильности, больше подходит «деловая сосиска». Нужно будет при случае озвучить, чтоб побесилась… Все уши мне прожужжала своей важной встречей. Надеюсь, это ненадолго, а то еще к себе в офис заехать хочу. Кстати, надо Брэда предупредить — он вчера на выходе меня ловил, какую-то теорию новую толкал. Не, он мне, конечно, друг, но сей неистощимый фонтан идей уже слегка поднадоел. Думать-то, каким макаром реализовывать будем, мне необходимо. Творческие личности, понимаете ли, подобными мелочами не интересуются. Еще и платье это! Может, ее одну отправить в магазин? Нет, плохая идея… Мне же потом и краснеть придется — учитывая вечно протертые джинсы и балахонистые футболки со странными лозунгами, чувство стиля благоверной не свойственно в принципе. Шерон опять нас подставила… Уж чего я хотел избежать, так это представления роду. Лет пятнадцать на этих дурацких сборищах не был и еще столько же надеялся не появляться. Дед мне официально запретил показываться, пока на Бет был женат. Да и сейчас, уверен, он не вспомнил бы, если б не Шерон. Теперь весь вечер вежливо улыбайся на язвительные подколки, замаскированные под любезности, и лживые поздравления принимай, как будто кто-то еще не в курсе будет, почему я на нормалке женился. Либо, что хуже всего, жалость… Ух… И ведь не спрыгнешь — «золотое приглашение», мать его! Я вышел из машины размять ноги. Сколько она там торчать будет? Звонила же и договаривалась о встрече… Хотя времени у нас пока достаточно, но, в конце концов, это дело принципа! Должен же я на ком-то зло вымещать! А лучше кандидатуры не подберешь… О, наконец-то! Не прошло и полугода, как явилась. Так-с, а что это за мужик ее интимно обнимает? Интересно женушка контракты подписывает… Карина, выйдя из лифта, попыталась остановиться и что-то сказала спутнику — массивному кретянину с туповатым лицом и грязными масляными волосами, собранными в хвост. Я уже хотел, было, выйти из-за машины и прочехвостить Кару на тему достойного поведения и этико-моральных характеристик, когда на парковку въехал черный седан с тонированными окнами и остановился недалеко от моего фургона. Если бы нужно было охарактеризовать мелкого жилистого дриташца, вылезшего из него, то единственным подходящим словом было бы — скользкий. Дерганые движения, мерзкий ощупывающий взгляд хитро наклоненной головы, подозрительное вздутие под курткой. Оружие? Заморыш стоял, открыв дверцу, и недовольно зыркал на приближающегося к нему подельника. — Давай быстрее! Лишних свидетелей подождать хочешь? — недовольно поторопил он напарника. И во что моя женушка на сей раз умудрилась вляпаться? Опасная парочка, и явно без тормозов. Тощий, вероятно, и под чем-то психотропным — энергия через край бьет. Вон, ногой притопывает и пальцами по крыше барабанит. Явный признак. Да и у тупого, похоже, нечто огнестрельное в руках. Не зря дорогая супруга выгибается, словно кошка. Черт! Мой-то пистолет в машине. Пылится в потайном отделении в глубинах бардачка. Полезу за ним — эти гаврики сразу засекут… Вот, нахера я его вожу, если в нужный момент воспользоваться не могу? Идиот! Хотя пока с этой сумасшедшей нормалкой не связался, за все время ни одного повода не было, а тут раз за разом! Пока они вроде не в курсе, что не одни. На этом и надо сыграть. Лишь бы Кара под руку не влезла…Карина
Громила больно стиснул плечо и все сильнее давил пистолетом в ребра. Ноги трусливо норовили подогнуться, в животе будто черная дыра образовалась, а любое движение получалось вялым и заторможенным. Только мысли неслись с бешеной скоростью, не останавливаясь ни на секунду, в тщетной попытке отыскать путь спасения. В лифтах должны быть камеры, и служба безопасности отслеживает происходящее в здании. Но камеры обычно цепляют в правом верхнем углу, а мужчина стоял именно так, чтоб прикрыть оружие от всевидящего ока. Уверена, со стороны выглядит, будто меня обнимает влюбленный дружок. Черт! Кажись, он либо имеет опыт в подобных операциях, либо усиленно готовился. Оба варианта сильно снижают мои шансы выбраться. Выбить пистолет и эффектным ударом карате обезвредить супостата? Ага, идеальная идея. За одним минусом — приемами не владею и, если кому и нанесу вред, то лишь себе, ударившись о стенку. А потом меня сей серьезный тип и прикончит… Чтоб не мучалась. Симулировать обморок? А смысл? Потащит за шкирку бездыханное тело… ой, тьфу… дыханное тело, дыханное. Привлечет внимание людей, но либо убедительно соврет на все вопросы, либо начнется перестрелка. А кого убьют первой, и чьим телом будет прикрываться подлый преступник? Ага, плохой план. Лифт проехал мимо холла, не останавливаясь, и, пронзительно звякнув, остановился на минус первом. Это хорошо — на минус втором в основном сотрудники и обслуживающий персонал паркуется, а здесь Рок должен был меня ждать. Надеюсь, у него хватит совести позвонить в полицию перед тем, как отправиться на радостях в бар и напраздноваться до потери пульса! Громила переместил пистолет назад, с силой вдавил дуло в позвоночник, заставляя выгнуться дугой, и толкнул меня вперед. Наши шаги гулко отражались в сводах пустынного помещения. Так-с, фургон вижу, но за рулем никого нет. Черт! Если эта сволочь куда-то ушла, то, клянусь, выживу и отомщу… А если не выживу, то буду призраком по ночам являться. — Да сколько можно меня толкать! — возмутилась я на очередной рывок. — Ноги переставляй, сука, — прорычал кретянин. — Слышь, оглоблина, у меня шаги поменьше твоих будут! Мужчина хотел что-то ответить, но на стоянку въехала темная машина, и он лишь подтолкнул меня вперед. Люди! Если я начну кричать и вырываться, какие шансы спастись? — Давай быстрее! Лишних свидетелей подождать хочешь? — гаркнул щуплый мужчина, открыв водительскую дверцу. Никаких шансов! Они, по ходу, вместе… Плохо-то как… Что же им от меня нужно? Думай, думай… Ну, хоть что-нибудь придумай… Сейчас засунут в машину, и тогда капец, не вырвешься. А она все ближе. Мужчина уже практически тащил меня по проходу, второй тип сел обратно за руль. Мы миновали пустой фургон Рока, три метра, метр… Гениальная идея так и не пришла… предательница. Даже не гениальная, а хотя бы посредственная и то не пришла… Щелкнула, открываясь, задняя дверца. Тычок под ребра, чтоб залезала… Дальнейшее произошло в секунду. Массивный кретянин вдруг дергается и поворачивается в сторону, его пистолет больше не давит в спину. И в следующий миг его лицо сминается от удара о крышу автомобиля, нос буквально вдавливается вглубь, словно изображение в кривом зеркале или смешной эффект графического редактора. Он даже не закричал. Булькнул и начал сползать на бетонный пол. А я в этот момент уже болталась хвостиком за мчащимся под прикрытие фургона Роком. Сзади оглушающее бахнуло, потом еще… И Рок буквально зашвырнул меня в промежуток между автомобилями. Я проехала по бетону, сдирая локти и колени, и остановилась, лишь вписавшись макушкой в колесо. Черт! Кто ж так сильно шины накачивает? Тут и шею немудрено свернуть. Рок дернул меня за плечо и усадил, прислонив спиной к колесу. Зачем-то облапал и смешно открыл пару раз рот. Чего это он? Или это я? Блин! Я оглохла… В уши будто затычки вставили, а потом еще ватой в пару слоев обернули… — Цела? — по губам прочла вопрос я. Его голосу не удалось прорваться сквозь мерный гул, поселившийся в голове. Хотя мне кажется, муженек далеко не тихо говорил. Я кивнула, не рискуя открывать рот. Ничего связного все равно не смогу выдавить. Рок заставил меня приподняться и, полусогнувшись, потащил за капот фургона, где снова усадил на корточки. — Сиди здесь, — властно зашипел в ухо и продублировал приказ жестом, слегка коснувшись ладонями ключиц. Я ухватилась руками за бампер, демонстрируя, что все поняла. Так-с, слух начинает возвращаться… Сие радует. Рок быстро и осторожно выглянул за угол. Черт, там же еще второй должен быть! И, судя по тому грохоту, у него тоже оружие имеется! По нам стреляли… А еще у меня в роду были жирафы, поэтому все так медленно доходит. Господи, во что я влипла?! Он же нас сейчас расстреляет! Рок, конечно, говорил, что где-то там служил в крутых подразделениях, но приемы рукопашного боя против пистолета — фигня полнейшая. Это даже я осознаю! Как ни странно, понимание паршивости ситуации дошло именно сейчас. В лифте все казалось нереальной выдумкой, глупой шуткой. Будто в любой момент выскочит съемочная группа «Улыбнитесь, вас снимают!», и мы дружно поржем. Колени противно задрожали, а к глазам подкатили предательские слезы. А ну-ка, взяла себя в руки, размазня! Будешь истерить — точно погубишь и себя, и Рока. От истерики пощечина хорошо, но это привлечет лишнее внимание… Я закусила костяшки пальцев, оставляя четкие следы зубов, и несколько раз глубоко вздохнула. Рок мягко нажал мне на шею, вынуждая пригнуться и почти улечься на землю, и словно скользнул на крышу кабины, на секунду коснувшись ступней капота. Без единого звука, одним слитным рывком. Точно призрак какой-то. Вот уж не думала, что такая туша может так стремительно и пластично двигаться. Куда это он? Надеюсь, не спасаться бегством, оставив меня на откуп бандиту? А то как-то глупо бы получилось — сначала спасать, потом отдавать… Я вся обратилась в слух, но то ли пока была глуховата, то ли противники были настоящими профессионалами, но окружала меня полнейшая тишина. Может, под днище спрятаться? Только я ж шуметь буду, как стадо гиппопотамов… Ладно, буду сидеть тут и надеяться, что Рок не зря по молодости сапоги топтал и хоть что-то еще помнит. Блин, вот выберусь, обязательно на курсы самообороны запишусь и в тир буду ходить, и паркуром заниматься… Хотя кого я обманываю? Господи, и врать больше никогда не стану, и на благотворительность деньги жертвовать буду, и программное обеспечение только лицензионное использовать. Честно, честно… Справа что-то тихонечко зашуршало и сразу же смолкло… Боженька, а то, что уже установила на ноут, снесу к едрене фене. Клянусь! Я увидела, как носок ботинка показался из-за колеса, и сжалась в глупой надежде, что бандит не увидит меня за капотом. Не знаю, увидел или нет… Это уже было не важно… Быстрая тень промелькнула над нами, и по земле покатилось два сплетенных тела… Рок удерживал руку бандита, в которой сверкал пистолет. Дриташец вцепился скрюченными пальцами в подбородок Рока и оттягивал его голову назад… Нужно как-то помочь… Что-то тяжелое бы найти… Рок заехал ему локтем в лицо, но бандит лишь фыркнул брызгами крови, будто вовсе не чувствуя боли. Что-то тяжелое… я распахнула дверцу фургона и полезла внутрь… ну, хоть что-нибудь… тряпки одни… наконец, нащупав то ли кубок, то ли статуэтку, буквально выпала наружу, подвернувступню… Надсадные хрипы дерущихся мужчин. Я уже… бегу… И выстрел… Страшно… Все? Но кого? Я через силу сделала еще пару шагов, до обморока боясь узнать правду… Глупо… уже все закончилось, вне зависимости от того, знаю я результат или нет… и все-таки я остановилась, словно моделируя дурацкую теорию о коте Шредингера… Пока я не знаю, еще все возможно… есть шанс… надежда… Оба тела лежали, не шевелясь. Дура! Там Рок, а ты курс физики вспоминаешь. Сбросив ступор, я ринулась вперед… Плечи Рока дрогнули, и он откатился в сторону, ловя мой взгляд и хмельно улыбаясь. Живой! Слава тебе, Господи, живой! Он пружинисто вскочил на ноги и подмигнул. Ему весело! Этому придурку весело! Я тут переживаю, чуть сердце не стало, а ему, мать его, весело! Я швырнула то ли кубок, то ли статуэтку в его сторону. Не особо целясь, правда. Просто, чтоб злость снять. Ай, пускай хоть румбу тут станцует… Лишь бы живой. Кубок, грохоча, покатился, остановившись лишь у распластанного на полу тела. Шея мужчины представляла собой кровавое месиво, а красная густая лужа ширилась на глазах. Труп… Без вариантов… Очень хотелось отвести взгляд от жуткой картины, но он, словно приклеенный, не мог оторваться от созерцания того, что совсем недавно было человеком. Голова закружилась, и будто темная вуаль упала на лицо. Ухватиться бы за что-нибудь, а то грохнусь сейчас, как изнеженная девица… — Тш-ш-ш… Не смотри… — Рок подскочил ко мне, прикрыв собой страшную картину. — Пошли-ка на воздух. Ну? Давай, моя хорошая… Я лишь краем глаза успела отметить второе тело, валяющееся у машины, перед тем, как муж прикрыл мне лицо ладонью и почти вынес наружу… — Садись-ка… Давай… — Рок обеспокоено заглянул в лицо, присев напротив меня на корточки. — Все хорошо, хорошо… — он успокаивающе гладил меня по щекам, сильно потер мочки ушей. — Посидишь немного? Мне позвонить нужно. — Да, — сипло выдохнула я и чуть не закашлялась от большого глотка воздуха. Головокружение уменьшилось, но я пока не рисковала вставать. Слегка подташнивало, и руки казались невообразимо тяжелыми. Какой кошмар! Кто были эти люди, и что им от меня нужно? По дороге проехала пара машин, было жарко и пустынно. Забавно, нас тут только что чуть не убили, а вокруг такое благолепие и покой… Рассаженный левый локоть противно ныл, джинсы приобрели на бедре модную потертость. Кажись, они меня спасли от царапин, но явно не от синяка. Рок, отойдя на десяток метров, разговаривал с кем-то по мобильнику, активно жестикулируя. Кровь на рубашке… Но он двигается легко, вроде бы не ранен… Значит, это кровь того, другого, который остался лежать… Меня таки вырвало… Пересев подальше, я просто бездумно ждала, не осмеливаясь больше вспоминать о произошедшем. Муженек, наконец, закончил беседу и направился ко мне. Как же хорошо, что он живой… Радостно… А вот у меня точно не все в порядке с головой — сидеть в нескольких метрах от трупов и сиять от счастья, пожалуй, слегка ненормально. Вероятно, улыбка у меня была слегка неадекватная, Рок даже пальцами пощелкал перед носом и пробормотал: «Посттравматический шок». Ну и пусть… Не это главное… — Поднять руки и лечь на землю! — надрывно заорал выскочивший из гаража кретянин в форме охранника. Рок спокойно выпрямился и послушно поднял ладони. — Да пошел ты! — рявкнула я с места. — Пока меня убивали, вы в своем убежище отсиживались! А теперь, блин, герои! Пукалку свою опустил, придурок!Рок
Ой, ду-у-ура! Выбраться из такой передряги и своим дурным языком спровоцировать на стрельбу парня, который первый раз оружие в руки взял в экстремальной ситуации. Это только Карина может. — Дорогая, замолчи, пожалуйста! — оборвал я ее выступление. У пацана руки трясутся, а под прикрытием стены еще четверо таких же молодых да зеленых стоят. — Да что он себе позволяет?! — Кара, заткнулась и подняла руки! — рявкнул я и вежливо пояснил держащему нас на мушке охраннику: — У нее шок, не обращайте внимания. Я уже вызвал полицию, через несколько минут они будут здесь. На нас напали на парковке. Успокаивающий пониженный тон, мягкие, но уверенные интонации. Все, как учили. Ребята продолжали держать нас на прицеле, но заметно успокоились. Можно не ждать в любой момент шальной пули. Черт! Она даже не представляет, насколько ей везет. Если бы что-либо подобное ляпнул я, то уже лежал бы носом в землю и харкал кровью. Повезло, что парни из охраны кретяне, и стрелять в женщину противно нашей природе. Хотя я согласен наступить на горло песне и все же добить… исключительно из благих побуждений — чтоб не мучалась. Может, не надо было ее спасать? Бандиты такое чудо сами бы через пару дней вернули, еще бы и приплатили. И все-таки, кто это был, и зачем им понадобилась моя женушка? Я продолжал держать руки над головой, охранники рассредоточились и внимательно следили за каждым движением, Кара, как ни странно, послушно сидела, хотя и кривила недовольно мордаху. Хм… похоже, это первый подобный инцидент у ребят, они явно в растерянности и не знают, что делать. Ну, ничего, через пару минут приедет Марк и возьмет дело в свои руки… Армия может дать не только боевые навыки, но и некоторые весьма полезные знакомства. А с Марком мы почти три года вместе отмахали. Потом его в разведку перевели или в спецотдел… Не знаю точно. Эти подразделения информацию о сотрудниках оберегают четко. Что ж так шея болит? Тот тощий оказался сильнее, чем я предполагал. И реакция у него точно чем-то усилена была — еле успел блокировать удар. В кадык, скотина, целился. Мгновением позже — и результат был бы другой. Шум сирен. Целый взвод полиции и Марк, громко приказывающий всем опустить оружие. Молодец, быстро сработал — участок-то не в его подчинении, но в таком ранге можно наплевать на подобные мелочи. — Рок, — здороваясь кивнул Марк. — Рад тебя видеть, конечно. Но в такой ситуации не ожидал. — А уж я как не ожидал, — рассмеялся я, пожимая ладонь. — Что произошло? — На мою жену напали двое. У обоих оружие. Кретянин — лежит у темного седана — вывел ее из лифта и тащил по направлению к авто. Дриташец был за водителя. Думаю, под стимулятором. — Мертвы? — Да. — Ок, — кивнул Марк и обернулся к полицейским. — Два объекта, предположительно мертвы. Проверить и оградить периметр. — Гипотезы? — он повернулся ко мне, проследив взглядом за передовой группой. — Есть парочка… Извини, я на минуту. У Кары явно начинался отходняк — она ритмично покачивалась, обхватив плечи руками, и время от времени рассеянно улыбалась. — Карина, — пришлось опять щелкнуть пальцами, чтобы привлечь ее внимание. — Дорогая, давай, ты в машине пока посидишь? — Не хочу. — Здесь жарко, а там кондиционер, — мягко произнес я, опасаясь спровоцировать истерику. Последствия шока проявляются по-разному. — Ладно, — после короткого раздумья, покладисто согласилась Кара и зачем-то вцепилась в мою руку. — А ты? — Подойду через минуту, — уверил я и провел девушку к полицейской машине. Что же, страх — вполне ожидаемая реакция, а я единственный, кого она здесь знает. Я захлопнул дверцу и вернулся к Марку, внимательно наблюдавшему за нами. — Насколько я помню, твоя жена раньше иначе выглядела, — поддел он, сделав вид, что с первой же фразы не понял, о ком речь. Угу, так я поверил. Чтоб ты да все громкие сплетни не знал — это из области фантастики. Небось, кроме официальной должности, он еще одно из внутренних подразделений курирует. Балагур и душа компании, он любые новости вечно раньше всех узнавал. И пользоваться добытой информацией тоже умел. — Ага, — усмехнулся я. — Пластические операции нынче дороги. Марк в ответ лишь фыркнул, поняв намек. — Пошли-ка, посмотрим на самоубийц, рискнувших с тобой связаться. — Давай. А то времени рассмотреть повнимательней не было. Слушай, Марк, у меня есть одна просьба. Сегодня у нас собрание рода, к пяти нужно там быть в любом случае. Золотое приглашение. — Ничего себе! — присвистнул он. — Ты почетный гость. — Почетней некуда, — хмыкнул я. — Понимаю, что вам по горячим следам расследование нужно вести. Но давай на сегодня программу минимум. А завтра мы приедем и подробно все опишем. В любых подробностях, вплоть до завтрака в детском саду в возрасте четырех лет. — Не вопрос. Я подключу своего лучшего следователя. Но пару часов придется потратить, как ни крути. — Договорились, — должны успеть, только полдесятого. Какая же у меня насыщенная жизнь в последнее время! И, думаю, я знаю, кто служит тому виной. Мы заглянули в документы бандитов и поверхностно осмотрели машину, стараясь не смазать улики до прибытия экспертов. Ничего, что бы могло натолкнуть на какую-либо идею. — Нет, я их не знаю, — отрицательно покачал головой я, окончив обыск. — Твою супругу нужно спрашивать, — тихо отметил Марк, задумчиво уставившись на свои ботинки. — Да, скорее всего… — все ниточки ведут к Каре. Но знает ли она что-нибудь? А если знает, то захочет ли говорить? Отношения с законом у нее далеко не радужные. — Едем в отделение? — Да, тут нечего больше делать. Биопараметры и документы у нас есть. Дальше будут работать криминалисты. — Сможет кто подогнать мою машину? — я звякнул ключами. — Надеюсь, она не нужна в качестве улики? — Дик, возьми ключ. Подгонишь фургон к участку, когда закончите, — отдал приказ Марк стоящему рядом молодому парню и развернулся ко мне. — На что смотришь? — Пули весьма интересно легли, — пояснил я, рассматривая следы на стоящем напротив чужом авто и бетонной колоне. — Низко. — Да… — задумчиво протянул Марк. — Тощий стрелял? — Угу. Кстати, у первого, — я махнул рукой в сторону распластанного тела кретянина, — тоже был пистолет. Под седаном посмотрите. Он уронил его неудачно, когда я напал… — Неудачно для кого? — усмехнулся Марк. — Ну, ему уже было как-то все равно. А вот мне пришлось на ходу план менять, — пожаловался я на недостойное поведение бандита, но дождался лишь насмешливое фырканье в ответ.Карина
Пятый раз по тому же месту! Да сколько можно?! Эти мутанты, стопроцентно, тупые. Или они думают, если до бесконечности будут повторять один и тот же вопрос, то услышат новый ответ? Нет, я не знаю этих бандитов и не видела никогда, и они не удосужились просветить, зачем им понадобилась, и предположений у меня тоже нет. И да, я бы очень хотела таблетку от головы и жвачку, в конце-то концов! Рок же при мне просил еще, чтобы они побыстрее допрос провели. Если это побыстрее, то как тогда помедленнее? И вообще, у меня голова в таком бардаке болеть начинает! Как тут люди работают целыми днями? Комната размером со спортзал, и все одновременно говорят, кричат, по телефонам звонят. Хотя, да, они ж не люди, они ж мутанты. А я сейчас сдохну прямо за этим столом. И завоняюсь! И вообще, я раненая, мне прилечь надо, а не просто локоть заживляющим спреем побрызгать и лейкопластырь налепить! Рок болтал с каким-то друганом в противоположном углу комнаты, время от времени поглядывая на часы. Верняк! Еще ж на бал ехать нужно будет. Интересно, если я выплесну стаканчик с водой в лицо следователю и ударю сумочкой, меня арестуют за хулиганство? Или муженек, в любом случае, отмажет и потащит на свою свистопляску? То ли до следователя, наконец, дошло, что ничего нового он от меня не услышит, то ли уловил мои недобрые намеренья, но допрос закончился. Я сплюнула зубную пасту, прополоскала рот и выдавила из тюбика новую порцию. Никак не удавалось избавиться от мерзкого привкуса. А еще меня слегка зациклило — в упор не помню, который раз повторяю сию процедуру. Явно не первый и не второй — во рту уже все горело огнем, а остановиться никак не удавалось. — Карина, выходи уже! — постучал в дверь Рок. — Одну минуту! — я ополоснула лицо и принялась тереть его полотенцем, почти ничего не чувствуя. Странное состояние, будто бы шутник-стоматолог заморозил мне не только десны, но и все тело. Видеть — вижу, но не ощущаю. Да что там тело! И мысли, и эмоции впали в глубокий анабиоз. — На, выпей, — Рок всунул мне в руку стакан с чем-то коричневым и явно алкогольным, когда я села на диван. А ничего такой у него кабинет, стильный. Полупустой на первый взгляд — массивные стол и кресла, экран во всю стену. Но если открыть раздвижные панели, то и вполне уютный уголок для отдыха есть. Диванчик, бар, за той дверкой — гардероб, верно… Рок же где-то взял чистую рубашку. Я расположилась на диване возле пальмы в кадке. Или не пальмы… Какого-то модифицированного кретского гибрида, судя по всему. — Какая гадость! — я шумно дышала, отрыв рот, после неосторожного глотка его пойла. — Коллекционное виски! — возмутился муженек, усаживаясь на противоположный край дивана. — Пей, пей, тебе нужно. — Все равно, гадость. Сам-то не пьешь! — уличила его я. — Мне еще за руль садиться. — А… — может, я действительно не понимаю в благородных напитках? Второй глоток пошел уже легче. А ближе ко дну начало шуметь в голове, и я протянула опустевшую тару, требуя добавки. Рок пожадничал и налил лишь чуток, дабы дно прикрыть. — Есть предположения, что этим бандитам от тебя было нужно? — И ты туда же! Мне следователь уже все мозги прополоскал! Понятия не имею, кто они и почему хотели меня убить! — Не хотели… — В смысле? — Дриташец стрелял по ногам. Кому-то ты очень нужна. Не обязательно здоровой, но, несомненно, живой. Вопрос на миллион: кому? — Забавно. Если бы просто убить, то можно предположить месть. А так даже догадок никаких нет… Выяснили личности преступников? — Кретянин ни в чем криминальном раньше замечен не был. А вот дриташец проходил подозреваемым в торговле людьми, но не хватило доказательств. — Сомневаюсь, что я лакомый кусочек для работорговцев. — Это точно, — согласился Рок, окинув меня взглядом. Скотина, мог ради приличия хотя бы возразить! — Как насчет «Дагинвест», которых ты шантажировала? Думаю, ты рано сбрасываешь их со счетов. — Не знаю. Не рационально… Если это они, то почему выжидали столько времени? Великодушно дали мне возможность насладиться прелестями семейной жизни? Какие, блин, добросердечные бандиты! Век их милости не забуду! Может, дело в тебе? Решили, что ты выкуп за жену заплатишь или информацию по гарам продашь? — Маловероятно… Что с меня взять, если уж честно? Риск больше вероятной выгоды… Действовали профессионально, значит готовились, а следовательно, должны были понять, что я за тебя и гроша ломаного не дам. — М-да… — обидно, конечно, но зато правдиво. Небось, еще и доплатил бы, чтоб подальше спрятали. — А тебе последнее время никто не угрожал? — Рок в который раз потер шею и болезненно скривился. — Кроме тебя? — Очень смешно, — прошипел сквозь зубы мужчина, не оценив юмора. — Нет, ничего такого… Хотя… В тот день, когда Бетси детей украла, какой-то хмырь приставал в торговом центре. О наркотиках каких-то талдычил… — Как выглядел? — Эм… Не помню… Незапоминающееся такое лицо, серое… — Приметы? — Да не помню я! — Раса? — Вроде, нормал. — Рост, одежда, цвет волос, глаз? — Среднего роста, одежда обычная… Ну, не запомнила. А! Глаза такие яркие. Изумрудные. Еще подумала, что линзы, — я залпом выпила остатки виски и грустно хмыкнула. — Наверняка, линзы. — Документы он не показывал случайно? Или, может, карточкой расплачивался? — Не, он лишь мой коктейль, сволочь, вылакал, еще и претензии предъявил, что невкусно. А имя он назвал… Смешное такое. Как в мультике… э-э-э… Том… точно, Томас… — А фамилия? — Может, тебе еще адрес, код паспорта, и где он будет в следующий понедельник? — Было бы неплохо. Хотя бы одну версию смогли бы отбросить, а то ты настолько популярная личность, что уже не знаешь, за что хвататься. — А ты не хватайся, вдруг не сдюжишь, да пупок развяжется! — зло огрызнулась я и отвернулась. Я ведь даже «спасибо» ему не сказала. А по-хорошему, должна была бы на коленях благодарить за то, что он мне жизнь спас. Но от этого факта почему-то было вдвойне обидно и до чертиков одиноко. Все, кого хотя бы немного интересует, жива ли я вообще, сейчас находятся за миллионы километров отсюда. Мне и за помощью обратиться не к кому. Муженек, вон, сам недоумевает, за каким фигом спасал. А еще я напилась в зюзю и начинаю себя жалеть… Ага, ща начнется классика: «Вот умру, и вы все раскаетесь, когда над гробом стоять будете! Но поздно будет!». М-да, а ведь, если откровенно, ни одна сволочь не пожалеет… И не обрадуется… Что была я, что не было, всем плевать. Жалобный всхлип вырвался из горла помимо воли… Угу, определенно, в зюзю. Коварная вещь это виски… — Кара, ну, что ты? — ладонь Рока боязливо коснулась плеча. — Не плачь, все хорошо, тебе больше ничего не угрожает. Как зачастую бывает, утешения подействовали прямо противоположным образом, и из глаз покатились слезы. А где-то внутри злобный чертенок радовался, что Рок, как и все мужчины, абсолютно беспомощен перед плачущей женщиной. Как с вооруженными бандитами драться — так он герой, а как меня утешить — растерялся. Эта мысль показалась настолько смешной, что я начала уже ржать… Несколько истерично, по правде говоря. — Ну, маленькая, тихо! — муженек явно принял мои подрагивающие плечи за новый виток рыданий и, развернув, прижал к груди, успокаивающе поглаживая по голове. Хе… зря считала, что успокаивать не умеет. Еще как умеет. Мы некоторое время сидели в обнимку, слегка покачиваясь. Я пользовалась поводом выплакаться, раз уж пошла такая пьянка. Рок все гладил и гладил по волосам, по спине, изредка тихо приговаривая какие-то глупости. И так было уютно и хорошо. Прижаться к большому, теплому телу и окунуться в иллюзию, что тебя защитят от любых невзгод. Даже если это неправда. Все равно приятно. — Тш-ш-ш… — Рок наклонил голову, заглядывая в заплаканное лицо, и вытер мокрые щеки. У меня сейчас нос, наверно, красный, как у Санта Клауса. Стыдобища! — Спасибо тебе… — наконец поблагодарила я за спасение. У него насмешливо дернулась бровь. А я приподнялась, чтоб поцеловать в щеку. Легко-легко. Просто в знак благодарности. А, может, в поисках утешения. Но Рок слегка дернул головой. Наверно, не ожидал подобных проявлений чувств. Я же не привыкла отказываться от задуманного на полпути и потянулась за ним. Короче… В щеку не получилось… Твердые губы под моими губами… Еле ощутимый горячий вздох… Случайный поцелуй, вначале глупый и нерешительный, в один момент наполнился какой-то звериной мощью. Жадный, голодный… Мы словно пытались распробовать друг друга… Жар в крови, и сильные руки, уже вовсе не утешающе обвившие мое тело. И мои, вцепившиеся в его рубашку во диком желании избавиться от мешающей одежды. Я попыталась оторваться от него, дабы разобраться с ненавистными пуговками. Но Рок лишь рыкнул и перетащил меня на колени. Да. Все правильно. Так удобней. Он прижал мою голову, проникая языком глубже и заставляя выгибаться от неудержимого желания… — Мистер Карр, звонит представитель «Тек Груп» и настаивает на личном разговоре с вами, — громко и противно брякнул селектор голосом секретарши. А голос у нее знатный! Вроде бы просто говорит, а ехидные интонации на каждом слове проскакивают. Лучшего способа обломать кайф во всей вселенной не существует. Только во вкус вошла… Это что я сейчас подумала? Черт! Чем я вообще думаю? Целуюсь с мутантом. В засос. И более того, получаю от этого удовольствие! И если бы эта добрая женщина не вмешалась, то мы бы простыми поцелуями, точно, не закончили! — Что мы, мать твою, делаем? — заорала я, подорвавшись с его колен. Рок, впрочем, не останавливал. И, судя по роже, задавался тем же вопросом.Глава 24. О суровых кретских феях
Рок
— Что мы, мать твою, делаем? Девушка отскочила к стене и некоторое время ошарашено моргала, шумно дыша. Я выставил вперед раскрытую ладонь, призывая Кару замолчать. Провел костяшками пальцев по губам, еще хранящим привкус зубной пасты и виски. Ага, мне бы тоже хотелось знать, с чего ей крышу снесло. И мне… — Давай считать это последствиями стресса. И забудем, как страшный сон, — в конце концов предложил я и поднялся с дивана. Женушка отшатнулась назад, стукнувшись о стену. Не понял. Решила, что я преследовать ее буду? Между прочим, сама на меня набросилась! Я просто это… ну-у… О! Обидеть не хотел, потому и не оттолкнул. М-да… Слабовато подобная отмазка выглядит, особенно учитывая, что руки лучше засунуть карманы. Дабы не спалиться… — Сиди здесь, мне поговорить надо, — я закрыл раздвижную панель, оставив Кару переваривать услышанное, и уселся за стол. Выдам в этом месяце секретарше внеочередную премию. Она определенно заслужила — если бы мы с Кариной продолжили, и кто-нибудь нас засек (а дверь-то в кабинет не заблокирована), то мечты о скором и безболезненном разводе скончались бы в муках. Нажав мигающую кнопку, я перевел вызов, дожидающегося ответа представителя «Тек Груп», на экран. Полноватый мужчина находился, судя по интерьеру, в каюте звездолета. И что такого срочного, что они даже агента не поленились на Крет направить? Более того, вышли на связь до посадки. — Здравствуйте, мистер Карр. Николас Степ, — представился мужчина и, дождавшись моего кивка, продолжил: — У нас возникли некоторые разногласия по последней партии. Вы забраковали уже третью поставку без объяснения причин, хотя мы выполнили все условия контракта. Извините, но мы вынуждены требовать возмещения ущерба. Приехали… Мы забраковали их раствор? Почему я впервые об этом слышу? Более того, узнаю от них? Черт! Межгалактические перевозки встанут в солидную сумму! Кто мог завернуть партию? Брэд… больше некому. — Прошу прощения… Дабы наш разговор получился более конструктивным, я вызову начальника отдела научных разработок, — я отключил звук, «заморозил» для Николаса изображение и вызвал Брэда. Подозрительно как-то все это. Зачем представителю «Тек Груп» являться лично? Или он случайно мимо летел? Не проще было письмо-претензию прислать и судом пригрозить? — Что надо? — рявкнул Брэд на двадцатой секунде звонка. — Я занят! — Уж будь добр, оторвись на секунду! Мне тут представитель «Тек Груп» как раз рассказывает, что мы отослали уже третью партию питательного раствора. А мне, между прочим, пришлось основательно изогнуться в свое время, чтобы выбить данный контракт! Ничего такого не припоминаешь? — Я тебе служебку еще в прошлую пятницу отсылал, — прошипел друг, потерев щеку, — и весьма подробно описал ситуацию. — Почему я ее не видел? — Ты у меня спрашиваешь? Ты так спешил смыться домой, что сбросил текучку на начальников отделов. — Черт! Не мог пометить, что это важно? — гаркнул я и сразу же пожалел о своих словах. Брэд не виноват, что последнее время мое внимание больше приковано к семье, чем к работе. Мой прокол, мне и отвечать. — Извини… Введи меня в курс дела по быстрому. — «Тек Груп» уже третий раз прислали нам брак. Раствор соответствует основным признакам, но это не их продукция и для нас не годится. — В смысле? — Помнишь, у них появился конкурент со сходным товаром, из-за которого они и сбросили цены? — Конечно. Но ты говорил, он нам не подходил. — Именно! — всплеснул руками Брэд. — «Тек Груп» поставляет нам не свой раствор, а перепродает продукцию конкурента, которая существенно дешевле, и наваривает процент. — Суки! Это же прямое мошенничество. — Ага. — Побудь на линии. Я подниму контракт… Мы закладывали ограничения, каким именно параметрам должен соответствовать раствор? — Закладывали… Но он и соответствует стандартным показателям. В том и проблема — для нас важны не только они, но и методика изготовления. — Гадство. Нужно было меня предупредить… — компьютер вывел на экран текст договора. — Так-с, посмотрим. — Не поможет… Я технические характеристики уже вдоль и поперек изучил, прикопаться не к чему. А ключевые для нас параметры мы не забили в контракт, поскольку «Тек Груп» просекли бы в чем дело и повысили цену. — Подожди… я точно что-то закладывал такое хитрое… на случай форс-мажора. Вот! Поставки с их фабрики на Дельте, при передислокации производственных мощностей обязательное согласование с нами. — Ну, надо же! А я считал, ты только ту дельтийку был в состоянии глазами раздевать, а ты еще и о деле позаботился, оказывается, — фыркнул Брэд. Черт! Нашел время — за неплотно прикрытой дверью Карина, между прочим, сидит. Да и вообще, не подходящий момент подвиги вспоминать — на линии Степ висит. — У меня развлечения только после работы, — холодно отрезал я. — Кроме того, ничего не было! — супруга тогда знатно постаралась по доброте душевной мне кайф обломать. — Ладно, включаю режим конференции. Если что, сможешь доказать, что они нам туфту гонят? — На словах — да. Но для суда экспертиза необходима, а это долго. Очень долго. А раствора у нас на два месяца максимум. — Хорошо, тогда будем брать на испуг и стращать возмещением убытков. Николас Степ оказался крепким орешком и сдавать позиции без боя не желал. Своего мы, впрочем, добились, но убили на это два часа времени, задействовав юристов с обеих сторон. Сошлись на том, что дальнейшие поставки будут в срок и без подстав, а мы не будем требовать компенсацию. Хотелось еще скидку в качестве оплаты за молчание перед торговой комиссией организовать, но Степ просек, что нам не выгодны перебои в поставках, и на шантаж не купился. Когда я закончил переговоры, время перевалило далеко за полдень, а Кара успела вылакать остатки виски и прикорнуть на диванчике. В бутылке не много было, но, учитывая ее вес, нужно как-то откачивать, а то на предстоящем празднике будет ползать. А что? Феерическое получится возвращение в клан — я на обшарпанном фургоне, а рядом жена-нормалка на карачках. Войду в анналы истории рода… как редкостный неудачник. Жрать еще так хочется. Пойти куда-нибудь или сюда заказать из ресторана внизу? Лучше заказать — не хочу туда тащить пьяную женушку. Там ведь многие сотрудники обедают, кусок в горло не влезет — будем, будто знаменитости под прицелом объективов папарацци. Карину будить не пришлось — проснулась на запах отбивной и потянулась к тарелке, не удосужившись даже глаза открыть. Первое время мы лишь молчали и сосредоточенно жевали. Я не хотел затрагивать тему того непонятного поцелуя. Впрочем, женушка, похоже, не меньше моего желала спустить вопрос на тормозах. Поэтому обед получился странным — мы усиленно старались не встретиться взглядами, не коснуться случайно руками над подносом и игнорировали друг друга. В общем, вели себя, как два законченных придурка. — Рок, можно вопрос? — Кара рассеянно ковырялась в тарелке, перемешивая остатки картошки и салат. — М-м-м? — То, как ты… — девушка замялась, бросила на меня быстрый взгляд и снова уткнулась в тарелку, — убил тех бандитов. Ты этому в армии научился? — Да. — А ты долго служил? — Да. — В спецподразделениях? — Да. — А ты еще какое-нибудь слово, кроме «да», знаешь? — Да, — не сдержался я и чуть не получил грязной вилкой по лбу. Она пролетела у виска и, звякнув о стену, скатались за диван. — Доставать будешь сама! — проинформировал я нормалку и пересел в кресло, указав жестом на фронт работ. Кара раздраженно вздохнула и, бросив укоризненный взгляд, подошла к дивану. Не, нормально? Мне чуть столовым прибором глаз не выкололи и еще обиделись, когда промахнулись! Ой, доведет она меня когда-нибудь. Перекину через колено и выпорю! Исключительно в воспитательных целях. Женушка перегнулась через спинку дивана и, покряхтывая, потянулась за столовым прибором. А может, не только в воспитательных… Судя по округлостям, это еще и весьма приятно будет… Если диван поедет, то точно навернется. Но помогать не буду — сама бросала, сама пусть и достает. Кара вынырнула из-за спинки и немигающе уставилась на меня в упор, зло скривившись. — И не надейся, крошка, — фыркнул я, взяв в руки тарелку. — Аппетит ты мне не испортишь. Попробуешь кинуть еще что-либо, то же полетит в ответ. А меткость у меня получше твоей. — Подумаешь… — задрала нос Кара и присела у подлокотника, пытаясь сбоку залезть рукой за спинку. — Так, может, расскажешь, каким именно образом ты натренировал меткость? И где? — Ты ведь не дашь спокойно покушать, я правильно понимаю? — обреченно спросил я. — Абсолютно! — взлохмаченная макушка показалась над подлокотником. — Мои родители и старший брат погибли при нападении бандитского отряда с Тевы, а я по-дурости и пошел служить, прямо с выпускного класса школы. Хотел лично отомстить подлым повстанцам. Записался добровольцем и отмахал семь лет на благо родины. — Вот так-то. Семь лет жизни умещаются в несколько безликих фраз. — Что такое Тева? — озадаченно склонила нахмуренную мордашку нормалка. — Ближайшая пригодная для жизни планета. Осваивали вместе с Кретом, но там дела пошли хуже, и она долгое время использовалась как перевалочный пункт. Позже на планете обосновались кланы, которые остались под протекторатом Земного Союза. Сейчас находится под юрисдикцией Крета, но до сих пор остается нашей горячей точкой и источником многих неприятностей. — И как? Получилось? — Что получилось? — Отомстить, — Карина уселась на пол и словно приготовилась слушать сказку. Только это злая история, и ничего рассказывать я не намерен. — Можно и так сказать, — безразлично пожал плечами я и сосредоточился на содержимом тарелки. Молодой был. И глупый. Бросить маленькую сестру ради того, чтоб отомстить неведомо кому. Это в семнадцать кажется благородным и правильным, а на самом деле трусливо и глупо. Прав был тогда дед, когда орал на меня в кабинете и залепил пощечину. Я до сих пор не знаю, кто были те бандиты. Возможно, они уже давно погибли от чей-то руки, возможно, даже от моей — много их было, а возможно, живут себе в каком-то тихом селении и не вспоминают даже о рейсе МК-286755. А еще больше было других. Запуганных женских лиц, морщинистых стариков и тощих детских фигурок в полупустых и голодных селениях. У них там даже городов-то приличных нет. Один космопорт на всю планету, а остальные словно в каменном веке живут. Это потом спецзадания и вылазки в поисках тайных схронов, и реальные стычки, а сначала с мирным населением «воевали». И идешь ты по улице, а в спину десятки ненавидящих взглядов с единственной мыслью «Чтоб вы все сдохли, убийцы!». Ведь, действительно, убийцы. И с той стороны, и с этой, и в высоких кабинетах, и в глухих джунглях. Стоп. Хватит. Тот этап закончился давно. И больше вспоминать о нем я не хочу и не буду. — А когда вернулся, решил гарами заняться? — продолжила мотать душу нормалка, осознав, что об армии нечего больше не услышит. — Нет, грузоперевозками. — О! Руководил только, или у тебя лицензия пилота есть? — И лицензия у меня есть! — лопнуло мое терпение. — Кара, что за допрос? Не могла в сети посмотреть? Ты же в этом разбираешься, вроде. — Я смотрела. Но по тебе большинство информации ведет в закрытые базы. Извини, но ради твоей биографии подставляться — слишком много чести будет, — не смутилась женушка. — А женился ты до того, как грузоперевозками занялся, или после? — После. — И? — Р-р-р. Ладно, ты все равно не отстанешь! Основал фирму, работал, женился, родились дети, встретил Брэда, решил заняться гарами, продал старую фирму, развелся. Все?! — Не кричи так… — Карина демонстративно поковырялась пальцем в ухе. — А развелся ты потому, что фирму по грузоперевозкам продал? — Нет. — А если честно? — Вероятно, это стало побудительным мотивом, — признался я. — То есть «да», — невинно захлопала ресницами Карина. Чего она хочет от меня добиться? Пристала, как репей! — Да! Ты довольна? — Угу, — кивнула девушка и снова полезла под диван. — Ты не нервничай, — невнятно донеслось оттуда, — мне же на вашем сабантуе наверняка придется на каверзные вопросы отвечать… — Черт! Который час? Кара, мы опаздываем, вылезай быстро! — приказал я. Нормалка окончательно меня заболтала. — А вилка? — Фиг с ней! Двигайся, двигайся, нам нельзя опаздывать! Сейчас домой, потом в поместье. Там срежем дорогу — в полтора часа должны вложиться. — Да не суетись ты. Успеем.Карина
Меня никак не покидало пакостное ощущение, что я что-то забыла. Уже и карманы проверила, и сумку переворошила, и Рока подоставала. Светлая мысля, как и положено любой уважающей себя правильной мысли, пришла слишком поздно. — Ро-о-ок… — неспешно протянула я, желая осчастливить еще и мужа. — Что? — Я вспомнила, что мы забыли. — Да неужели, — иронично отозвался он, не отрывая взгляда от дороги. — Ужели, — я выдержала значимую паузу. А что? Терять-то, по ходу, больше нечего. И припечатала: — Платье! Дошло не сразу. Секунд через пять. Машина, пронзительно скрипя тормозами, съехала на обочину, а у муженька, кажись, таки начался сердечный приступ. Я восторженно распахнула глаза, заглядывая ему в лицо. Еще пару секунд он лишь беззвучно открывал рот, но почему-то проглатывал все эпитеты, которыми хотел меня наградить. Что за ложная скромность? Как мне словарный запас пополнять? — Дура! — наконец рявкнул он. Не, я так не играю! Одни банальности. — Сам такой. — О чем ты думала? — Ха! Это тебе на прием попасть не терпится, вот ты и думай. А я как бы не причем, сбоку бантик. Рок резко отвернулся от меня и коротко выдохнул, сжав руль руками так, что тот поскрипывать начал. — Ты бы тоже мог вспомнить, — неприязненно проворчала я. — Мог, — согласился муженек, запрокинув голову. — М-да, два дебила — это сила. Я согласно вздохнула. По сути, он прав: ехать в город за платьем, вдвоем, и элементарно завтыкать — это надо уметь. — Ладно, — Рок побарабанил пальцами по рулю. — Назад мы не успеваем при любом раскладе. Ты говорила, что у тебя есть какой-то наряд? — Ну-у, типа того. — Прекрасно, оденешь его, — постановил муж и завел машину. — Шерон говорила, что оно не подходит… — опасливо напомнила я. — Будем упирать на то, что ты землянка, — мрачно пояснил Рок и совсем тихо добавил: — А еще слегка не в себе. Наряд у меня был. И он мне весьма нравился. Да только покупала я его с целью ходить по дискотекам и клубам и там искать проблем на нижние девяносто. С этой задачей платьице справлялось на ура! Почти классическое маленькое черное платье было настолько маленьким, что практически не оставляло простора для фантазии. И пускай завистницы утверждают, что оно вульгарное, а мне не помешали бы еще 20 сантиметров роста и минус пять килограмм веса, но никто из мужчин по этому поводу претензий пока не выставлял. До сего дня… Когда я вся такая причесанная, одетая и вообще красивая вышла из спальни, Рок застыл с открытым ртом и запонками в руках. О! Это был триумф! Я продефилировала к нему, демонстрируя новые туфельки, и, соблазнительно улыбнувшись, взяла запонку и скрепила рукав белоснежной рубашки. Муженек же наклонил голову, бесстыдно заглянул в низкий вырез и, презрительно скривившись, поинтересовался: — На панель собралась? Да я тебе! Шлеп! Рок моментально перехватил мою руку, которой я хотела расцарапать наглую морду, и жестко встряхнул. — Успокоилась, я сказал! — рявкнул мне в ухо. Ага, ща! Я попробовала всадить каблук ему в ступню, но энтот гад оказался быстрее. — Такие оскорбления смываются кровью! — пафосно заявила я. — Твоей? — ехидно отозвался муженек, держа мою трепыхающуюся тушку на вытянутой руке. — Да уймись ты, дурында бешеная! — Я требую извинений! — За что? — невинно спросил он, вскинув правую бровь. — Ты обозвал меня шлюхой! — Ой, извини, — Рок изобразил на лице раскаяние. — Совсем не это хотел сказать, — пакостно ухмыльнулся он. — Я не имел в виду, что ты шлюха, ты просто так выглядишь. — Ну, все! — руками не могу достать, так хоть покусаю. Я схватила его ладонь и раскрыла рот, но вцепиться в цель не успела. Пол ушел из-под ног, а в следующий миг меня уже легко, но надежно удерживали, притиснутой мордой к столешнице и с заломленной за спину рукой. Ни дернуться, ни укусить, ни копытнуть. Черт! — Отпущу, если пообещаешь больше не драться. Я ведь больно тебе могу случайно сделать, — насмешливо просветил Рок. Очень хотелось пойти на принцип и продемонстрировать гордость, но моя поза как-то не очень располагала к дискуссиям. Есть у этого платья одна неприятная особенность — одергивать часто надо, а то на талию сползает. И сей животрепещущий момент как раз наступил. — Ладно. Но ты больше не будешь обзываться, — поставила условие я. Рок молча отпустил руку и, присев у кресла, подобрал оброненную запонку, пока я приводила в порядок подол. — Нет, так нельзя. Даже то, что ты землянка, не прокатит, — кретянин обошел вокруг меня и снова уставился в вырез. А потом взялся пальцами за край и потянул вверх. Грудь прикрыл. Зато и так короткий низ опять пополз в направлении талии. Рок, заметив такое поведение, ухватился за подол, потянул вниз… и получил возможность полюбоваться бюстгальтером. Но почему-то не обрадовался. Я молча стояла и со злорадной усмешкой наблюдала за его метаниями. Наряд рассчитан до миллиметра. А бесполезность попыток что-либо прикрыть уже неоднократно проверена на практике. — М-да. Демонстрировать тебе, конечно, есть что, — отвесил сомнительный комплимент супруг. — Но сегодня это весьма не в тему и… Рок завис на половине фразы и задумчиво уставился мне за спину. Что там? Стена да стол… Чего он смотрит, будто второе пришествие узрел? Муженек встал рядом и, забрав со стола вазу, всунул ее мне в руки. А потом одним движением сорвал ажурную скатерть и направился в мою комнату. Не поняла… Я прибежала, когда он уже вовсю рылся в моем шкафу, беспорядочно выкидывая вещи. — Вообще тронулся?! — взвыла я, подхватывая очередную майку. — Вот оно! — супруг с видом победителя продемонстрировал синий шифоновый шарф. — И что? Мой шарфик, купила во время перелета, пару раз волосы им завязывала. С чего столько радости-то? — Сейчас увидишь, — Рок порылся в моей тумбочке и, выудив ножницы, принялся хитро складывать ранее утащенную скатерть. Ого, не думала, что мои прелести могут повергнуть в столь глубокий шок. Осмотрев непонятный сверток, мужчина взял ножницы и решительно обрезал часть вязаного полотна. — Ну, как? — заулыбался Рок, продемонстрировав мне скатерть с дырой посредине. — Потрясающе, — послушно отозвалась я. С сумасшедшими вообще лучше не спорить. — Ты посиди тут… Мне в одно место позвонить нужно, — мягко попросила я, бочком продвигаясь к двери. — Какое звонить? — раздраженно вскинулся супруг и, перекинув шарф через плечо, шагнул ко мне. — Мы и так опаздываем! — Ага! Конечно, дорогой, — психовозку только вызову… боюсь, мы уже никуда не идем. — Стоять! — скомандовал Рок, подперев дверь носком ботинка, и накинул мне на голову скатерть. Ой, мамочки! Убивают! Я испугано дернулась, но ткань уже сползла с лица, а муженек вязал мне на талию шарф. Э-э-э… — Так-с. Повернись… — Да что ты делаешь? — О! Другое дело! — довольно провозгласил он, сделав шаг назад. На мне, на манер длинной юбки, висела прорезанная по центру темно-синяя кружевная скатерть, подпоясанная шарфом. Густое ажурное плетение целомудренно прикрывало ноги по самые щиколотки, а шарф удерживал конструкцию на месте. — А! Еще тут, — Рок, осторожно ухватившись за ткань кончиками пальцев, подтянул декольте вверх и полюбовался на меня с видом осчастливленного Пигмалиона. — Теперь — идеально. — Идеально? — сквозь зубы процедила я. — Ты напялил на меня скатерть и говоришь «идеально»? — Милая, ты обещала не драться! — напомнил Рок, поучительно подняв палец. — Р-р-р. Я не пойду в скатерти! — закричала я в лицо наглому ублюдку и рванула за концы шарфа. — Дорогая, ты прекрасно выглядишь, — неумело попытался подлизаться Рок, придерживая мои руки. — Пусти меня, придурок. Я не буду позориться! — Ты опозоришься, если придешь в своем шлю… — Рок спешно прикусил язык, — минималистическом наряде. А так очень даже симпатично, и красиво, и, точно, ни с кем в одинаковом платье не будешь. Вам, женщинам, ведь это важно. — Конечно, не буду. Кто ж еще догадается надеть скатерть? Я буду, блин, неповторима! Давай еще простыню сверху наброшу вместо плаща. Да что ты тут навязал? — вызверилась я, устав дергать за узел. Морской узел какой-то накрутил. Фиг развяжешь… Ничего, у меня ножницы есть! — Кариночка, ну, посмотри в зеркало, — продолжал лебезить Рок. А, учитывая его габариты и обычный стиль поведения, выглядело это как минимум комично. — Ты же такая красавица… — Ага, щас-с. Плавали, знаем. Ты меня красавицей называешь, только когда чего-то добиться хочешь, — обвиняюще заявила я, не поддавшись на провокацию, и потянулась за ножницами. — Я в этом не пойду! — Пойдешь! — гаркнул супруг, развернув лицом к себе, и угрожающе навис надо мной. — Не позволю опозорить себя перед родом и не допущу, чтобы все считали, что я женился на женщине легкого поведения. — Мое поведение тебя не касается! — запальчиво огрызнулась я. — Еще как касается, если ты идешь со мной. — О! Тогда я решу твою проблему — ты идешь один. Я в скатерти из дому не выйду. — Карина, солнышко, — предельно ласково, но от этого еще более страшно, произнес муж, — если ты сейчас же не прекратишь истерику и не пойдешь добровольно, то я отыщу в кладовке подходящую веревку и доставлю тебя в виде свертка и с кляпом во рту. — Рок мило улыбнулся, склонив набок голову. Как это я раньше не замечала, какие у него клыки внушительные? — Ха! Не смеши мои тапочки. Так ты еще больше опозоришься! — А больше уже некуда, так что мне нечего терять, — его улыбка начала приобретать какой-то маниакальный вид. Ой, и глаз подозрительно задергался… — Ну, конечно! Короткая юбка его опозорит, а жена, упакованная на манер куска ветчины — нет! Рок, я не пойду в скатерти, — я в который раз попыталась донести здравуюмысль до его разума. — Это мое последнее слово. Супруг постоял некоторое время, уперев руки в боки и покачиваясь с носков на пятки. Мне стало как-то стыдно под его взглядом. Он мне жизнь спас, а я подвожу его теперь из-за какой-то дурацкой тряпки. Подумаешь, попозорюсь немного — я же спыгну через пару месяцев, а ему на всю жизнь репутацию испорчу. Правда, на мой вкус, испортить репутацию легче дурацкой скатертью, а не коротким платьем, но мутанты с головой не всегда дружат. Вдруг юбка выше колен — это какое-то табу страшное? С другой стороны, и себя жалко неимоверно. Ладно… потерплю… в знак благодарности за спасение. Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но Рок меня опередил. — Тысяча долларов, — жестко произнес он, приподняв бровь. — Что? — не сразу дошло до меня. — Выбирай. Плачу тебе тысячу, а ты добровольно идешь на прием и ведешь себя прилично и скромно. Если, конечно, знаешь значение этих слов… Я молчала, ошарашенная его предложением. Благие побуждения мгновенно выветрились из головы при упоминании денег. Жадность меня когда-нибудь погубит! Супруг, видя мое замешательство, решил простимулировать мыслительный процесс: — Или я иду за веревкой, и ты будешь представлена роду в виде куколки гусеницы. Как раз и простыня пригодится. Наброшу на голову и скажу, что паранджа. Никто не удивится — на Теве их иногда носят. Не знаю, что такое паранджа, но простыня на голове мне не нравится. А за тысячу я смогу много нужного купить, еще и отложу немножко… не, тысячи маловато будет. — Две, — выставила условие я и, скрестив за спиной пальцы, улыбнулась на все 32 зуба. — И буду идеальнейшей супругой в истории Крета на протяжении этого вечера. — Дорогая, мы не на базаре. Либо тысяча, либо веревка. Я не торгуюсь. — С чего бы? Я, между прочим, монополист — могу выставлять свою цену, — гадко усмехнулась я. — Не-а, покупатель ведь тоже один. Называется такая ситуация двухсторонней монополией, — просветил меня Рок, вернув усмешку. — И цена определяется по соглашению сторон, а не диктуется единолично. — Спасибо, что разъяснил. И как я раньше жила без столь нужной информации? — Пожалуйста, — съехидничал он в ответ. — Так как? Мне идти за веревкой? Только далеко не убегай, все равно догоню, а ты весь вечер уставшей будешь, — развернулся к двери Рок. — Постой! — я облизала губы. М-да, торговаться с муженьком, когда он зол, занятие, по ходу, бесперспективное. — Ладно, тысяча, но сумму переводишь сейчас. — Согласен, — кивнул супруг. — А если вздумаешь что-либо выкинуть на балу, я тебя и так урою. Подправляй свой макияж или чего у тебя там, и выезжаем, а то последними прибудем, — заявил он и вышел из спальни. Добрый у меня муж, душевный… Я еще раз осмотрела себя в зеркале. В принципе, если бы увидела подобную конструкцию на ком-то другом, то, скорее всего, решила бы, что так и задумано. Шифоновый шарф с черными и серебристыми прожилками гармонично совмещал облегающий верх и темно-синий ажурный низ. Но я-то знала, черт возьми! Я грустно хмыкнула, как смогла выровняла подол и поспешила на выход, прихватив сумочку. Тушь размазалась вокруг глаз, но для каких-то мутантов вторично краситься не буду. Перетопчутся. Как говорит моя бабушка: «Люби меня сзади, пока не привыкнешь». Резиденция рода Карр поражала воображение. Вот уж, действительно, шикарнейший особняк. К эффектно подсвеченной лестнице, покрытой ковровой дорожкой, проезжали гости и неспешно поднимались к особняку, сияющему арочными окнами во весь рост. Это я еще молчу про сад, через который мы проехали! Словно стайки светлячков в сумерках метались между деревьев. Все вокруг искрилось, сияло — и экстерьер, и сами гости. Внутри, думаю, не хуже. Наша затея со скатертью казалась все более тупой. Вон, дамочка в таком наряде проплыла, что мне года три на него работать. Я себя чувствовала Золушкой, которая прибыла на бал, но забыла сменить рваные тряпки на волшебный наряд. Хотя, нет! Точно! Не забыла. Мне же долбаная фея преподнесла скатерть — в случае чего смогу попить чайку хоть на лесной полянке. Рок бросил ключ пареньку-парковщику и учтиво помог мне вылезти из машины. Не то, чтобы я сама не могла, просто малодушно надеялась, что обо мне забудут и хотя бы раз в жизни не выставят на посмешище. Ага, забудут тут! Парковщик, видать, привыкший к совсем иному транспорту, недоумевающе смотрел на чудо автомобильной промышленности. — Кара, не кривись так, у тебя морщины появляются, — насмешливо фыркнул Рок и вежливо предложил руку. — Так не смотри, раз противно! — я взяла его под локоть, гордо выпрямившись. На каблуках почти макушкой до плеча ему достаю… еще бы чуток подпрыгнуть! Мы неспешно поднимались по полупустынной лестнице. Рок изредка кому-то кивал, а я старалась удержать на физиономии вежливую улыбку. Судя по тому, как дергались мутанты, рискнувшие заглянуть мне в лицо, получилась не улыбка, а кровожадный оскал. Хотя, возможно, они на нормалку так реагируют? Чувствую, будут весело… — Готова? — несколько бесшабашно поинтересовался муженек, когда мы закончили подъем. — Нет! — в голосе прорезались панические нотки. — Не трусь. Мы их поразим! — преувеличено бодро отозвался Рок и успокаивающе похлопал ладонью по моим, судорожно сжавшим рукав его пиджака, пальцам. — Вот в этом я точно уверена! — от души согласилась я, похабно хохотнув. И мы ступили в залитый светом зал. Эх… первый в жизни бал, а я в скатерти… И почему все люди, как люди, а я, блин, индивидуальность?Глава 25. О настоящих экстремалах
Кто-то выбрал педофилию, Кто-то гордится тем, что он гей, Но настоящие экстремалы Предпочитают жен своих друзей!Бахыт Компот. «Гимн настоящих экстремалов»
Рок
Ночью резиденция рода преображалась. То, что днем поражало строгостью и выдержанностью стиля, в праздничных огнях наполнялось волшебством. Знаю, что бред. Но впечатления детства не меркли со временем. Казалось, сейчас вынырнут из тени смеющиеся родители и грозно спросят, почему мы сбежали из детского крыла. Впрочем, для ностальгии выбран не лучший момент. Карина ощутимо нервничала, комкала рукав моего пиджака и нервно скалилась, прищурив от света глазищи. Хорошо, что от традиции объявлять гостей по прибытии отказались уже давно — на нашу колоритную парочку обратили внимание лишь стоящие у входа гости, а не все скопом. Оставалось время морально подготовиться… Эх… жаль, что я за рулем. Напился б и пофигу было бы на это великосветское общество. Сколько лиц новых за годы моего «изгнания» появилось! Хотя большинство присутствующих знакомы, и они явно не знают, как реагировать на наше появление. То ли я великодушно прощен, то ли приполз на коленях молить о прощении? Смешно. Подавляющая часть клана все эти годы упорно делала вид, что меня не существует. Как же они теперь себя поведут? Ага, легкие приветственные кивки, но без особой демонстрации радости… Выжидают, какова будет реакция главы рода, чтоб и самим под раздачу не попасть. Разумно… но мерзко. — И что делать дальше? — вполголоса спросила женушка. Забавно видеть ее такой притихшей, обычно не заткнешь. Видимо, незнакомое окружение сказывается. Или выполняет обещание сдержанно себя вести? — Официоз где-то через час начнется, не раньше. Можем походить пока, пообщаться, картинную галерею посмотреть, музыку послушать, потанцевать, — я кивнул в сторону музыкальной комнаты. — Не, я трезвая не танцую, — хохотнула Кара, очевидно, что-то припомнив. — Пополнение Джеймсовой коллекции посмотреть. — А что он собирает? — Старинное оружие. — О! — неопределенно отозвалась девушка, но энтузиазма не выявила. — А где Ленс и Дженни? — В детском крыле с остальными детьми. За ними присматривают. — Может, к ним сходим? — с чего такая любовь к моим детям? Я тоже скучаю, но не нужно использовать их как предлог для побега. — Мы только приехали. Невежливо сматываться сразу. Сходим после официальной части… если захочешь. — Ладно, — пожала плечами нормалка и подхватила бокал с шампанским с подноса проплывавшего мимо официанта. Парень притормозил и предложил напитки мне, но я лишь отрицательно качнул головой. Дорогая женушка хочет окончательно наклюкаться? Только утром остатки моего виски уговорила, а перед выездом из дому мы даже ничего перехватить не успели. — Там фуршетный стол. Перекусим? — предложил я. — И ты молчал! — вскрикнула Кара, привлекая внимание стоящих поблизости гостей. Ага, будет она сдержанной и вежливой. Блажен, кто верует! — Я слона готова съесть! — Слона не обещаю, — я, приобняв за хрупкие плечи, направил к закускам и соблазняющее шепнул над ушком: — Как насчет тарталеток с креветками? — Ну-у, даже не знаю… — театрально скорчила рожицу Карина, — ладно, раз уж у вас ничего получше нет, тогда могу и тарталетки. — Безумно рад, что Ваше Величество не побрезговало столь скромным угощением. — Это лишь из всепоглощающей любви к вам, мой дорогой, — манерно отозвалась Кара, не отрывая взгляда от показавшегося впереди стола. — Польщен до глубины души, — рассмеялся я, наконец, расслабившись. Будь, что будет! Если кому-то не нравится мое возвращение, то я могу в глотку вбить недовольство для особо борзых. Что касается Карины, то у нас есть уникальнейшая отмазка — ее выбрал сам глава рода! Лично. И пускай хоть кто-нибудь попробует слово против вякнуть. Копившееся со вчерашнего вечера напряжение достигло критической массы и трансформировалось в разгульную веселость с яркими сполохами неконтролируемого злорадства. Как говорил наш комвзвода: «Назло врагам взорвем родную базу». Женушка, похоже, вознамерилась перепробовать весь представленный ассортимент и увлеченно загромождала свою тарелку. А когда место закончилось, использовала мою, ни капли не стесняясь косых взглядов гостей. Я же расслабился и получал удовольствие. То, что корректного поведения от нее ждать не приходится, было ясно с самого начала, так хотя бы от души раздразним ярых приверженцев консервативных традиций. — Сладкая моя, попробуй это! — громко произнес я и поднес к ее рту канапе, предварительно вытащив шпажку. Карина послушно заглотнула, коснувшись губами подушечек пальцев, и задумчиво прожевала. — Какая гадость! Словно жвачка из селедки, причем несвежей, — вынесла вердикт она, ослепительно улыбнувшись стоящей рядом женщине. Кара поманила меня пальчиком и, когда я склонился к ней, еле слышно прошептала в ухо. — Я правильно поняла? Достаем всех по максимуму? — Только слишком не увлекайся, — фыркнул я и чмокнул нормалку в нос. Просто чтобы позлить троюродную тетушку, сверлящую нас осуждающим взглядом. Та еще любительница сплетен и ксенофобка. Присутствие нормалки на приеме для нее — как минимум личное оскорбление. Женушка забавно скосила глаза к носу и пару раз озадачено моргнула, наподобие кошки, которой на нос села наглая муха. — Вау! Теперь год умываться не буду, — язвительно прокомментировала она и потянулась за порцией мороженого в крохотном стаканчике. — Тебе плохо не станет рыбные закуски с молочным мешать? — Шутишь? Я пять лет в общежитии жила. Нет такого блюда, перед которым спасует мой желудок, — хвастливо заявила она и, немного подумав, добавила: — При условии, что не я его готовила. — Выйдем на воздух? — Давай. Слушай, я тебе такое розовенькое что-то положила… Где оно? — Кара осторожно рылась вилкой в моей тарелке. — А что это было? — Не знаю, но цвет прикольный. Если розовое, значит сладкое. Правильно? О, нашла! — супруга подцепила розовое круглое нечто, но, отправив в рот, сразу же скривилась. — Но леное! — Что? — переспросил я. — Оно соленое! — возмутилась она, с усилием сглотнув. — Как можно красить в розовый цвет то, что не является сладким? — О! Карина, тебя на солененькое тянет? — заинтересовано заглянула ей в лицо незаметно подкравшаяся Шерон. — Тетушка, ну и шутки и тебя! У Кары просто когнитивный диссонанс между цветом и вкусом, — выгородил я нормалку, у которой от негодования чуть пар из ушей не повалил. — Не смущайся, детка! — приветливо улыбнулась Шерон Карине и переключилась на меня: — Поражена вашей пунктуальностью — вы опоздали всего лишь на час. — Ну, ты же знаешь женщин, дорогая тетя. Пока макияж, пока прическа, пока платье, — беззастенчиво соврал я под хриплый кашель благоверной. — Постучать, любимая? — Нет, — выдавила супруга, отступив на шаг в сторону Шерон. — Ладно, развлекайтесь. Официальная часть начнется минут через сорок. Не потеряйтесь нигде, — дала указания Шерон. — У меня еще дела… — Позже увидимся, — кивнул я. — Постой-ка, — притормозила она, окинув взглядом Кару, и потянула за кружево скатерти. — Где-то я это видела…Карина
— Ага, у нас в гостиной, — просветила я Шерон, проигнорировав предупреждающие жесты муженька. — Скатерть? — тихо и недоверчиво произнесла кретянка, со второй попытки подобрав неэстетично отвисшую челюсть. — Рок, как ты мог! — зашипела она на племянника, придвинувшись ближе, дабы посторонние не услышали нашего разговора. — Он не виноват! — неожиданно для самой себя заступилась я. И, наткнувшись на удивленный взгляд мужа, сразу же поправилась: — Мы оба завтыкали. Утро суматошное выдалось. — У меня слов не хватает! — закатила глаза Шерон. — Да ладно тебе. Никто не догадается, — бодро отозвался Рок, красноречиво пихнув меня локтем. — Ага, — поддержала я, поморщившись от удара. Когда же он силушку-то соизмерять научится? Медведю, вероятно, тоже кажется, что он с зайцем ласково играется, а у того, глядишь, и голова уже отвалилась. — Никуда не уходите. Сейчас пришлю Элизабет, — безапелляционно скомандовала Шерон после минутного раздумья и исчезла в толпе. Я продолжала запихивать в себя незнакомые деликатесы, усердно игнорируя местный бомонд. Главное — не показать им, насколько нервничаю. Часть мутантов пялилась на нашу парочку с нездоровым любопытством, часть делала вид, что нас не существует, но усиленно зарабатывала косоглазие. А некоторые чуть пеной от злости не исходили, как, например, та дамочка в фиолетовом. Я безмятежно улыбнулась злобной тетке, от чего ее перекосило еще больше, и наколола на вилку нечто темно-зеленое. Ага, оно сладкое! Замечательно! Рок вроде бы спокойно себе стоял рядом, но витало в воздухе какое-то предчувствие. Пожалуй, странно, что я начинаю угадывать его настроение по мельчайшим признакам. Сначала хотел меня защитить от излишнего внимания, потом раздразнить гостей, а сейчас буквально переполнен желанием сотворить какую-нибудь пакость. Честно говоря, я думала, на балу будет веселее. Никогда не была, но в воображении всегда рисовалось нечто волшебное — принц там сказочный и притихшие гости, пораженные моей неземной красотой. Ой, то есть, как раз таки земной. Хи-хи. А некоторые точно поражены в самое сердце и мечтают выбросить отсюда, как подзаборную шавку. Но больше все же смахивало на заурядный корпоративчик. Ну, ладно, шикарный заурядный корпоративчик. Очень шикарный. А еще безумно раздражало, что я здесь словно лилипутка какая-то — даже женский мутантский контингент выше меня минимум на десять сантиметров. О мужчинах вообще молчу. Мне, дабы что-либо увидеть, когда официальная часть начнется, на стульчик взобраться придется. О! Картер! Ну, хоть один человек нарисовался, при общении с которым у меня шея не затекает. Адвокат явно направлялся в нашу сторону, да еще и в компании представительного кретянина лет тридцати пяти. — Рок, Карина. Рад вас снова увидеть, — вежливо произнес Картер, не отрывая, впрочем, взгляда от меня. — А уж мы-то как рады, — хмуро процедил Рок, ледяной тон которого подразумевал прямо противоположное. — Карина, позволь представить: Фил — близкий друг твоего мужа, — отрекомендовал Картер своего спутника. Если близкий друг, то почему я его раньше не видела и не слышала о нем? И почему сего джентльмена представляет мне адвокат, а Рок стоит, будто воды в рот набрал? — Очень приятно, — любезно отозвался Фил и беззастенчиво заглянул мне в декольте. Вернее, попытался — Рок не зря меня в приличный, по его меркам, вид приводил. Поэтому я точно знала, что рассматривать там нечего, но затяжной взгляд Фила уже заставлял усомниться. Рок по-прежнему стоял ледяной статуей, хотя я откуда-то знала, что он в бешенстве. Фил скалился мне любезной улыбкой, но его, по правде говоря, довольно красивое лицо от этого приобретало какой-то хищный, неприятный оттенок. Картер завел ничего не значащий разговор о погоде, время от времени довольно косясь то на одного, то на другого мужчину. Сделал гадость — сердцу радость? Я же вежливо кивала Картеру, раздумывая над тем, почему он в первую нашу встречу показался мне нереально красивым. Ну, симпатичный, но не более того… Рок красивей… мужественней, что ли… Ехарный бабай! Ну, у меня и сравнения… Я почувствовала, как неуместная краска заливает лицо, и наклонила голову, прислонившись одной щекой к рукаву мужа, а вторую прикрыв бокалом. Адвокат продолжал в одиночку трещать о каких-то общих знакомых. Ага, собеседники у него никудышные, но с другой стороны, сам виноват. — Вы еще не видели портретную галерею клана? — приторно-сладко заулыбался Фил, обращаясь подчеркнуто ко мне. — Нет. Дряхлостями не интересуюсь, — захлопала ресницами я, строя дурочку. Тут явно какие-то подводные течения, а я обещала Року, что сегодня буду пай-девочкой. — Тогда фонтаны! Туда запустили рыбок — прекраснейшее зрелище! — настойчиво продолжал предлагать Фил, бесцеремонно подцепляя меня под локоть. — Мы обязательно их посетим, — отрезал Рок, подхватив меня под второй локоть и потянув на себя. Они что, в перетягивание каната играют? Не надо меня в разные стороны тянуть! Я себе в целом виде нравлюсь! — Ща как вломлю обоим! — злобно прошипела я, балансируя с полной тарелкой в одной руке и бокалом в другой. Как ни странно, на Фила угроза подействовала, и он отпустил мой локоть. Рок же, наоборот, придвинулся ко мне и собственнически обнял за талию. Мужчины вперились друг в друга тяжелыми мрачными взглядами. Ну, прекрасно! Брачные бои двух гамадрилов! Только я-то тут при чем? Вон, сколько мутанток вокруг бегает, к ним приставайте! Или они какой-то другой вопрос подобным макаром решают? — Всем привет! — жизнерадостно подбежала к нам Элизабет, не заметив намечающейся грозы. — Карина, пошли со мной. Меня мама прислала. — Да, пошли, — я не поняла, зачем мне нужно с ней куда-то идти, но грех было не воспользоваться возможностью сбежать из зоны боевых действий. Поэтому я впихнула тарелку Картеру, выскользнула из объятий супруга и рванула за Лизой. — А куда мы идем? — Подбирать тебе наряд! — весело отозвалась девушка, ухватив меня за руку и свернув в одну из слабо освещенных галерей. Миновав хитроумный лабиринт коридоров, мы попали в просторный пустынный холл, выдержанный в строгом стиле. Вдоль правой стены шли двери, отличавшиеся лишь подсвеченными на электронных табло именами. Слева у арочных окон, выходящих в сад, расположились низкие диванчики вокруг таких же приземистых столиков. Элизабет поднесла ладонь к сканеру и толкнула одну из дверей. — Сейчас что-нибудь тебе подберем! — с нездоровым энтузиазмом воскликнула она и подошла к встроенному шкафу. М-да, чую, мне предстоит побыть любимой куклой-переростком у недоигравшейся блондинки. Чудненько! Возможно, скатерть не так уж и плоха? — Боюсь, у нас с тобой несоответствие в размерах, — осторожно заметила я. — Да, пожалуй, — Лиза приложила ко мне длинное белое платье и задумчиво рассматривала волочащийся по полу подол. — Нужно что-то покороче… — произнесла она и снова нырнула в нутро шкафа. — Попробуем дневные наряды. Хорошо, что на завтра несколько комплектов припасла. Мама ворчала, мол, я полгода гостить собралась, а видишь, и пригодилось. Девушка вытащила охапку разноцветных нарядов и бросила их на кровать. — Спасибо, что согласилась одолжить, — поблагодарила я, стараясь скрыть свои сомнения в удачности подобной затеи. — Без проблем. Тем более, не могу же я переодеваться каждые десять минут, чтобы все успеть продемонстрировать, — расхохоталась Лиза и выловила из кучи небесно-голубое платье-футляр. — Попробуй это. Кстати, вы на завтра останетесь? — А что, праздник на два дня затянется? — удивилась я, принимая вешалку. — Рок ничего не говорил… — Нет, большинство разъедутся ночью. Останутся только члены Совета Рода — человек двадцать. Плюс, кто детей привез, также заночуют и уедут утром. — А! Нам недалеко. Думаю, Рок предпочтет отвезти Дженни и Лэнса домой, — произнесла я, терзая проклятый узел. Муженек постарался — фиг распутаешь. — Я не о том, — возразила девушка, присоединившись ко мне в борьбе с непослушным узлом. — У Рока ведь право голоса есть. И хотя он давно не появлялся на Совете, но на этот раз… — Лиза вопросительно подняла брови. — Не знаю. Вряд ли. Он ничего не говорил. — Ясно. Но если соберетесь, то свободные гостевые комнаты еще есть, — Лиза дернула за неприметную петлю, и узел распался на глазах. — Ок. Передам, — скатерть упала к ногам. Ух… Как хорошо! Оказывается, я дышать нормально не могла из-за этого дурацкого шарфа. Элизабет тактично предоставила мне возможность переодеться и отвернулась к лежащим на кровати вещам. — Карин, я должна тебе признаться, что ты меня вдохновила, — внезапно произнесла она, закончив сортировать наряды на две кучи. — В смысле? — пропыхтела я, стараясь попасть руками в проймы. — Помнишь, ты говорила, что у вас женщины тоже работают и не зависят от мужей… или родителей… — тихо закончила она. — Эм… И что? Застегни, пожалуйста, молнию. — Я решила, что тоже буду, как ты, — вжикнула застежкой Лиза. — Не стоит, — насмешливо фыркнула я и развернулась лицом к кретянке. — С чего такие резкие проблески феминизма? Элизабет застыла, обиженно распахнув глаза. На мгновение показалось, что даст волю слезам, но потом она отступила на шаг назад и гордо вздернула подбородок. — Я думала, ты другая, — сдавленно прошелестела девушка, — А ты ничем не лучше их. Кого их? И за что мне подобная честь? Ничего не понимаю… — Подожди… Прости, — положив руки на плечи, я проникновенно заглянула ей в глаза. — Давай, ты расскажешь все с начала. А? Ну, прости дурынду… Что случилось? — Мама говорит, что мы не можем… И папа не разрешит… А я его люблю, — затараторила Элизабет, задыхаясь от волнения. — Так! Стоп! — резко прервала я. Не хватало еще истерику останавливать. Тем более что начало мне решительно не понравилось. Слезливые истории о вечной любви и непреодолимых препятствиях в виде родителей никогда не возглавляли хит-парад моих пристрастий. А уж участвовать в подобной мелодраме в качестве подружки-советчицы и подавно не хочу. Плохо лишь, что платье пока не подобрали, а то только меня бы и видели. Я несколько раз глубоко и медленно вздохнула, призвав жестом Элизабет повторить медитативное упражнение, и как можно четче и спокойней попросила: — А теперь медленно и с начала. Хорошо? — Да. Он самый… — я приложила палец к ее губам, останавливая нетерпеливое тарахтение. Лиза умолкла. — Медленно. Да? — девушка кивнула. — Прекрасно. Только сначала давай-ка посмотрим, что у меня с платьем. А с ним было погано. В ширину не сильно болталось, поскольку Элизабет довольно худенькая, но разница в росте превратила изысканную вещь в гротескную пародию. Выточки утекли вниз, и силуэт больше напоминал неудачный шарж, чем творение дизайнерской мысли. — Явно не твое, — подтвердила очевидное Лиза и сунула мне в руки зеленовато-голубое балахонистое платье. — Меряй это. Наряд живо напомнил день, когда Рок забирал меня из госпиталя и тот кошмар, что мне пришлось тогда напялить. — Э-э-э… А давай лучше вон то, бежевенькое. — Там покрой не подойдет. Меряй. Оно на вешалке никакое, а на фигуру ляжет хорошо. Разочаровано вздохнув, я продолжила примерку, пока Лиза беспокойно крутилась рядом. — Ну, рассказывай. — Мы с Брэдом хотим пожениться. Он самый лучший, и мы лю… — Короче. Этот пункт я просекла. Дальше. — Вот… — призадумалась девушка. — Папа не разрешит. А мама против него не пойдет. — Брэд у них спрашивал? — Нет. Я и так знаю. У Брэда нет денег, и папа говорит, что они с Роком разбазарили состояние, а успеха никогда не добьются, — девушка испугано прижала пальцы к губам, словно выдала какой секрет. — Извини. Я знаю, что не должна так говорить, вы женаты… — Ничего. Я в курсе, что муж у меня не входит в рейтинг миллионеров, — хмыкнула я, не видя повода для переживаний. — Вот! — темпераментно подскочила девушка. — Я им тоже говорю, что для меня это не важно, а папа грозится, что лишит приданого. — И как это связано с работой? — Ну-у, я пойду работать, и мы поженимся. Даже без одобрения родителей. Я уже решила: дождусь понедельника и объявлю папе о своем решении. Спасибо тебе! — девушка порывисто обняла меня и солнечно улыбнулась, будто избавилась от груза проблем. Угу, избавилась. Переложила их на мои плечи. Если еще заявит предкам, что моим примером вдохновилась, то Шерон меня на ливер для пирожков покрошит. — Подожди… — я пару раз прошлась по комнате, пытаясь устаканить мысли. — Лиз, ты же никогда не работала. Это сложно, — словно ребенку, попыталась разъяснить я. — Будет нелегко, я знаю, — спокойно кивнула она, присев на кровать. — Карина, я не дурочка, — укоризненно улыбнулась она. — У тебя хоть образование есть? — я устало плюхнулась рядом с ней. — Нет. — Вот видишь. А какую работу ты найдешь без образования? Понимаю, что вы хотите уже быть вместе, но послушай меня, пожалуйста. Отложи свой ультиматум хотя бы месяца на три. А там, если не передумаешь, скажешь о своем решении родителям. — А что изменится за три месяца? Я отсюда спрыгну, идиотки кусок! И твои папаша с мамашей не будут иметь возможности закопать мой труп в лесочке! — Что изменится? Ну-у, вы с Брэдом проверите свои чувства. Это очень полезно. У нас, например, при подаче заявления обязательно дают месяц на раздумье. — Мы уверены в своих чувствах! — отбросила Элизабет мои доводы. — Кроме того, ты должна решить, чем будешь заниматься… Хотя бы курсы какие-то закончить, раз уж высшее образование не светит. — Да… ты права… — Конечно, права. Я плохого не посоветую! — Но это так долго… — нерешительно протянула она. — Не смеши мои тапки! Долго! Да вы годами будете вместе, что такое три несчастных месяца? — Может, и так. Мы немного помолчали, думая каждая о своем. Лиза, вероятно, мечтала о совместной жизни с любимым. А я старалась оценить их шансы. Плохо это все выглядит. Любовь — она только вначале хороша, когда не думаешь, что кушать будешь, и чем за жилье платить. У нас на Земле проще: не сошлись характерами — развелись к чертовой матери и разбежались в разные стороны. А у этих модифицированных даже такого выхода не будет, когда припрет. Элизабет же ни дня не работала, да и родители, как я поняла, далеко не бедные люди. Это сейчас она геройка, а что через пару лет будет? Хотя… кто ее знает? По идее, бесхребетная блондинка даже мысли о подобном не могла допустить, а она уже грудью на амбразуры лезет… Может, я ее недооцениваю? Ай, пускай сами со своими проблемами разбираются! У меня собственных по горло! — Ну, как платье? — наконец очнулась девушка. — Балахон, — честно ответила я, встав напротив зеркальной дверцы шкафа. — Там завязки подтянуть нужно, — рассмеялась над моей глупостью Лиза и сноровисто подтянула какие-то шнурочки по бокам. — О! А ничего так… — Ничего? Идеально! Благодаря шнуровке под грудью наряд перестал напоминать по форме мешок, а гладкая ткань элегантно струилась, подчеркивая фигуру. Класс! Будто на меня шито. Только бюстгальтер черный не в тему… и колготы… — Лизонька, спасибо! Ты меня спасла! — просияла я, как фонарик, и начала снимать лишние детали туалета. — Не за что, — ласково улыбнулась она, невероятно напомнив в этот момент Шерон. Выведя меня в парадный зал, Лиза ускакала помогать матери. А я, подхватив очередной бокал, неторопливо отправилась искать Рока. Муженек же будто в воду канул. Обойдя по периметру основные помещения, я вдоволь налюбовалась на мутантские морды, как и они на меня. Но в приличном наряде мне было откровенно плевать на любые изучающие взгляды. Нормала даже одного встретила — мужчина лет шестидесяти в обществе кретянки — слегка улыбнулись друг другу, но заговаривать не стали. Пару раз наткнулась на маргунцев, тоже постарше, и на молоденькую дриташку с внушительным животиком, вокруг которой суетился кретянин-муж. Устав искать Рока, я выползла на террасу через один из боковых выходов и наткнулась прямиком на фонтаны, усиленно разрекламированные Филом. Смотреть на рыбок можно долго. А ловить — так вообще, бесконечно. Особенно, если ты уже под мухой. Желтенькая рыбка пощекотала плавником ладонь и, изогнувшись, легко выскользнула между пальцев к своим товаркам. Не уйдешь! Земляне не сдаются! Я поглубже окунула руки в воду, балансируя на бортике, и нацелилась на красненькую. — Упадешь! — сильная рука схватила меня за плечо и отдернула назад, прервав новый этап охоты. — О! А ты где был? Я обыскалась. — Да так. Прогулялись в саду… — равнодушно ответил Рок, став рядом. — Ясно… — не стала допытываться я. Рок был какой-то взъерошенный, словно не по дорожке гулял, а сквозь кусты путь прокладывал. Кстати! — У тебя что-то прицепилось, — я сняла зеленый листик с пиджака и покрутила перед его носом. — Спасибо, — все так же невозмутимо отозвался он и отобрал улику. — Ты дрался? — на костяшках было характерное покраснение, словно он от души заехал кому-то по морде. — Нет, — сухо отрезал муж. — Ну, конечно, — понизив голос, прошипела я, рассердившись на столь откровенную ложь. — А костяшки травмировал, с боксерской грушей тренируясь? — Дорогая, драться и врезать — это разные вещи, — самодовольно просветил меня Рок, ни капли не раскаявшись. — Я говорил, что ты прекрасно выглядишь в этом наряде? — Без тебя знаю! Что может быть хуже скатерти? — раздраженно огрызнулась я. — И не смей заговаривать мне зубы! Что произошло? — Ничего, из-за чего тебе необходимо волноваться, — с абсолютно хамской рожей ушел от ответа супруг и, ослепительно улыбнувшись, галантно протянул руку. — Потанцуем? — Еще чего! Видишь эти туфли? Я за них отвалила целое состояние, они мне не нужны в виде ласт! — Не дрейфь! — супруг выдернул меня, словно морковку с грядки. — Обещаю, буду нежен! — насмешливо прошелестел он над ухом, слегка растягивая гласные. Как раз этого я и боюсь…Глава 26. О настоящих экстремалах. Часть вторая
Карина
Слава Богу, Рок не стал хвастаться своими талантами в области вальсирования, и мы просто медленно топтались в компании других пар. Ну хоть ноги не оттоптал, и то благо! Я медленный танец танцевала, наверно, раз третий в жизни. Как-то все не складывалось. На дискотеках и прочих пьянках музычка обычно пободрее. Но мое невежество не сильно бросалось в глаза, поскольку муженек уверенно вел в нашем топтании. — Куда Картер с Филом делись? — подчеркнуто безразлично поинтересовалась я. Оставались-то они вместе, но взбудораженное настроение Рока наводило на вполне конкретные сомнения. А с Картером мне сориться не с руки. Хочу таки попользовать его в корыстных целях… как адвоката, раз уж как мужчина он мне разонравился. — Твоего ненаглядного адвокатишку дед вызвал, — с неудовольствием в голосе ответил супруг, смотря прямо перед собой. — А Фил? — не позволила увильнуть от ответа я. По большому счету, мне плевать на сего достойного джентльмена, но любопытство ведь замучит! — Понятия не имею, где он сейчас находится, — как-то очень осторожно сформулировал Рок. Снова ложь, которая при правильной подаче уже вовсе не ложь, а немного недосказанная правда? Фиг тебе, дорогой! Во второй раз фокус не проканает! — А последний раз где видел? — невинная улыбочка с капелькой лукавства. — В саду! — хмуро буркнул кретянин, явно желая замять тему. — О! И что он там делал? — Лежал. Дорогая, какое тебе дело до этого мерзавца? — ощетинился Рок, впервые за танец посмотрев мне в лицо. — Абсолютно никакого. Лишь бы нас не вышвырнули пинком под зад за неподобающее поведение. Ты же так о репутации печешься. — За это можешь не переживать. Он в кустах надежно замаскирован, — гнусно хмыкнул муж, весело подмигнув. Эм… Надеюсь, он пошутил? Хотя от моего благоверного всего можно ожидать. — Расскажи лучше, что вы не поделили? — Что не поделили? — переспросил Рок, хитро усмехнувшись. — Прекраснейшую женщину на планете! — Ой, прям таки! — ехидно воскликнула я, стараясь скрыть удовольствие от комплимента. Доброе слово, оно и кошке приятно… — Да я не про тебя! — тотчас обломал меня Рок, нагло оскалившись. — Сволочь! Муженек лишь фыркнул, пропустив мимо ушей свою характеристику, и совершил парочку головокружительных па, крепко притиснув меня к себе и почти оторвав от пола. Я сильно нарушу приличия, если начну копытать этого козла прямо на танцплощадке? Или поискать укромное местечко в саду, желательно там, где первый герой валяется? Победить не победю, но хотя бы пар выпущу! — И все же… — продолжила допытываться я, отдышавшись и отложив мстю до лучших времен. — Фил убежден, что я у него Бетси отбил в свое время. До сих пор забыть не может, — дернул плечами Рок. Нормально, да? «Прекраснейшая женщина на планете»! После того, как она его продинамила. И пускай сказано это было с изрядной долей иронии, но в каждой шутке самой шутки лишь малая доля. Впрочем, кто я такая, чтобы выставлять претензии? Хотя и обидно… за весь женский род обидно. Сначала западают на всяческих гламурных стерв, а потом претензии выставляют, что мы все меркантильные профурсетки! — По-моему, ты оказал ему неоценимую услугу! — я хотела произнести это легко и безразлично, но получилось несколько свирепо. — Даже возражать не буду, — непринужденно рассмеялся Рок и крутанул меня вокруг оси. — Осталось донести эту свежую мысль до Фила. — А вы действительно дружили? — Скорее, хорошие приятели… были… давно. Странная личность мой муженек. Ничего у него в межличностных отношениях не идет спокойно и ровно — одни крайности. Либо его ненавидят до скрежета зубовного, либо души не чают. Правда, вторая категория не в пример малочисленней первой. Из фанатов только Брэд, Шерон да Лиза. Детки не в счет и подчиненные тоже. Зато недоброжелателей — завались сколько! И Картер, и Фил, и дедулька, и бывшая, и папашка ее. А к какой группировке отнести себя? Или я, как та обезьяна в анекдоте, «и умная, и красивая, хоть разорвись»? Тем временем наметилось какое-то движение — многие пары покидали открытую площадку и неспешно скрывались в особняке. — Минут через пять официальная часть начнется, — пояснил Рок, заметив мое недоумение. — Ой, слушай, мне надо отлучиться… — Куда? — Ну-у, надо! — выпитое шампанское давало о себе знать и настойчиво искало выход из организма. — В дамскую комнату. — Раньше не могла сходить? — Раньше не хотелось, — резонно возразила я. Рок шумно вздохнул, закатив глаза. — Ты хуже Дженни. Но ей всего пять, поэтому простительно. Ладно, пошли проведу. — Как-нибудь и сама дорогу найду… — попыталась откараскаться от сопровождения я. — А мне где потом тебя искать? Вот всю жизнь мечтала об эскорте к туалету! В самой же тайной комнате был аншлаг. Радует, что не я одна такая с поздним зажиганием. В общем, пока очередь, пока, собственно, то, зачем я пришла, пока макияж подправила — муженек под дверью уже ощутимо нервничал. — Давай быстрее, — подхватил меня под локоть Рок, отлепившись от стены, и на крейсерской скорости потащил в парадный зал. — Да не торопись, пока речь толкать будут… у нас куча времени, — в первых рядах я торчать не люблю, а за этими мутантскими дылдами все равно ничего рассмотреть не удастся, поэтому спешить было откровенно некуда. Между тем главное действующее лицо церемонии было прекрасно видно — Джеймс стоял на нижних ступеньках украшенной лепниной лестницы с таким расчетом, дабы из любой точки зала его было прекрасно видно, но не возвышаясь чрезмерно над присутствующими. Он мало напоминал того старичка, с которым я познакомилась в больнице. Такого соком облить точно бы не решилась. Не смотря на возраст и морщины, Джеймс не производил впечатления развалины, скорее, обтесанной буйными ветрами скалы — высокий, жилистый, жесткий, с резким глубоким голосом и уверенными властными движениями. Даже если бы поверх элегантного черного костюма на нем не красовалась золотая цепь с округлыми камнями глубокого ультрамаринового цвета, вопроса, кто на этом сборище главный, возникнуть просто не могло. Внешний вид цепи смутно перекликался с облачением королей на портретах в учебниках древней истории. Она явно являлась каким-то символом, поскольку при всей своей пышности мало гармонировала с прямыми строгими линиями одежды и самой фигурой мистера Кара. Дедулькой его снова обозвать язык не поворачивался. Глава рода был удивительно краток — мы успели услышать лишь последнюю фразу, так и не уяснив смысла торжественной речи. — Вас уже обыскались! — Элизабет целеустремленно протискивалась к нам сквозь толпу. — Идемте скорей! — Куда? — опешил Рок и зачем-то прикрылся мной. Угу, все равно, что бегемоту за кактусом прятаться. Кажись, нам это внимание ничего хорошего не сулит. — Вы же молодожены, — развела руками Лиза с таким видом, будто говорит об очевидных истинах. — Лиз, нас Джемс лично поженил. Мы не обязаны сегодня быть на публичной церемонии. — Ничего не знаю, — отрезала она. — Мама приказала вас привести! Ей расскажешь, — кретянка ухватила меня за запястье и потянула в гущу гостей. Мне удалось уцепиться за пиджак Рока. Одна я позориться не намерена! Пока Джеймс представлял каких-то личностей присутствующим (насколько я уловила, объявлял кадровые перестановки среди своих помощников), Лиза подтащила нас к группе, состоящей сплошь из молодежи и Шерон, командующей парадом. — Вот и вы! Держите, — тетушка взяла со стоящего на столике подноса печенюшку и, разломав на две части, сунула ее нам. Я растерянно взяла свою половинку, а муженек странно дернулся, как будто стремясь спрятать руки за спину. — Рок, — Шерон укоризненно заглянула ему в глаза. — Надо! — В этом нет необходимости, — мрачно проронил он. — Не хочешь позаботиться о своей репутации, подумай о детях! Знаешь, какие слухи пойдут? Что ты второй раз без одобрения главы женился. А как это на детях отразится, осознаешь? — Да дед же нас сам поженил! — Я знаю, но остальные — нет. Лучше пресечь любые сплетни сразу, чем потом безрезультатно опровергать их годами, — возразила тетушка. Рок лишь тоскливо скривился и принял кусок печенья. К чему все эти хороводы? Подумаешь, печенюшка… я и лучше видала. Эта даже без орешков и без шоколада. Слегка на овсяное смахивает… — Карина! — рявкнула Шерон так, что половина зала уставилась на нас, и звякнули бокалы у стоящего неподалеку официанта. Даже Джеймс на секунду прекратил втирать вассалам что-то о космических просторах. — Не смей его есть! — прошипела она не хуже иной гадюки и осторожно, словно бомбу, отвела мою руку с угощением от уже открытого рта. Упс… А зачем тогда его мне дали, если кушать нельзя? — Ну-у ладно… — сконфужено согласилась я, опасливо оглядываясь. Молоденькая кретянка с такой же половинкой печенья в ладошке вылупилась на меня идеально круглыми глазищами, из-за чего смахивала на лягушку. Шерон сосредоточенно изучала рисунок паркета, поджав губы, очевидно, пытаясь сдержаться и не уронить честь семьи базарной бранью. Рок, как ни удивительно, не спешил беситься, а напротив, усердно старался сохранить серьезное лицо, хотя уголки губ предательски подрагивали. Что они так смотрят? Я же ничего не сделала! Р-р-р… Надоели, мутанты хреновы! Вечно все в белом, одна я в непонятно чем! — И куда теперь эту печеньку девать? — прошептала я Року, когда Шерон и другие пары отвлеклись на речь главы рода. — Тш-ш… Делай, как остальные, — еще тише произнес муженек, взяв меня под локоть. Наша группка как-то незаметно оказалась в стороне от остальных гостей. И именно к нам шествовал, по-другому не скажешь, Джеймс, неся перед собой золотою палочку наподобие небольшого карандаша, только с большим синим камнем сверху. Мутанты внимали главе со священным трепетом. А может, просто притворялись, поскольку я отчетливо услышала, как насмешливо хмыкнул Рок. У меня же загадочный атрибут почему-то настойчиво ассоциировался с клизмой. А сохранить невозмутимый вид, когда прикидываешь, что дедуля делать им будет, очень сложно. Шерон, встав сбоку, наливала из пузатого кувшина в небольшие пиалы темно-красную жидкость, Джеймс обмакивал туда «карандаш», прикасался к запястьям парочки, а потом мужчина и женщина по очереди отпивали из пиалы и угощали друг друга печеньками. Мы оказались в конце данной очереди, поскольку приперлись последними, но процесс тем не менее не затянулся. Радовало также, что посуду каждый раз брали чистую — не хватало еще какую заразу экзотическую подхватить. У меня, конечно, прививки все сделаны, но все равно негигиенично. М-да, мы разительно отличались от остальных, как я догнала, молодоженов. Во-первых, возрастом — у кретян, судя по подобравшемуся контингенту, традиция рано жениться. Во-вторых, хмурыми недовольными рожами. Наверно, поэтому дедуля по-особому долго вглядывался в нас перед началом процедуры. Вино из пиалки оказалось весьма недурственным, хотя его явно было слишком много — Рок, отпивший первым, лишь пригубил напиток, остальное пришлосьоприходовать мне. За что я заработала ласковый взгляд от Шерон и недовольно скривленную гримасу от Рока. В отместку впихнула ему в рот с размаху печеньку в надежде, что подавится, но поперхнулась сама, не справившись со своим куском, чем снова привлекла повышенное внимание бомонда. — И что это было? — поинтересовалась я, когда часть толпы эмигрировала в соседний зал вслед за предводителем, то бишь Джеймсом. А тусующиеся вокруг парочки рассосались кто куда. — Ритуал благословения брака главой рода. Глупая традиция. Проводят для пар, которые по каким-то причинам поженились вне клановых земель и без предварительного согласия главы. В нашем случае было не обязательно, поскольку Джеймс лично проводил над нами обряд. Исключительно дабы в дальнейшем не возникало кривотолков. — Ясно. Но наш план, надеюсь, по-прежнему в силе? — уточнила я на всякий случай. — Можешь не сомневаться.Рок
Вот зачем она вылакала полную чашу шани? Довольно было бы просто пригубить! Теперь остается только молиться, чтобы женушку не разобрало раньше времени. Впрочем, наша ненависть друг к другу посильнее будет, чем это пойло. Карина в который раз прокашлялась от вставших в горле крошек, обводя гостей скучающим взглядом. Несколько человек, получив подтверждение, что разногласия с дедом у меня улажены, даже подходили к нам на пару минут поболтать. — Нам обязательно там торчать? — Кара кивнула в сторону соседнего зала. — Не-а. Ты куда-то хочешь? — Пошли к фонтану, — предложила она и умчалась, не дожидаясь ответа. В принципе, мне все равно. Я неспешно последовал за женой, любуясь точеной фигуркой, изящно проскальзывающей мимо гостей. Мужчина ж я все-таки! Почему бы и не поглазеть? Тем более что ей идут платья. Зачем она вечно в этих дурацких драных джинсах и безразмерных футболках шастает? Когда увидел в том черном, чуть слюной не изошел. Это тоже весьма неплохо — интригует и намекает, в отличие от прямой демонстрации, характерной для предыдущего наряда. Но искушает не меньше… Если не больше… Точеная ножка, иногда мелькающая в разрезе… слегка покачивающиеся бедра, плавно переходящие в тонкую талию… М-да, чего-то я увлекся. Общение с одной женщиной на протяжении долгого времени ни к чему хорошему не приведет. Тем более, если вам еще разводиться предстоит. Нужно на кого-то иного переключиться, дабы отвлечься от нездоровых помыслов. Я широко улыбнулся симпатичной незнакомке, скучающей на террасе. Впрочем, без особой цели. Тут либо кровные родственники, либо их жены. И то, и другое не оставляет простора для флирта. Хотя… главное ведь не цель, а удовольствие от процесса! Девушка ответила на улыбку и отсалютовала мне бокалом. — Чего ты застрял? — задиристо спросила Кара, дернув за рукав. — Так ты сама к фонтану собиралась. Вот он! — я даже рукой показал для особо тупых, которые дальше метра не видят. — Значит передумала! — огрызнулась она и направилась к лестнице. — Сад лучше рассмотрю. — Ты сама не знаешь, чего хочешь! Женушка в ответ лишь фыркнула и прибавила шагу. Пришлось тащиться за ней, а то это позорище и в трех кустах заблудится. К счастью, надолго ее запала не хватило — тихо обматерив гравиевые дорожки, нормалка плюхнулась на первую встреченную лавочку и откинулась на спинку, сбросив туфли. Блаженное спокойствие, впрочем, не продлилось чересчур долго. — Папа, папа! — на кустарнике у тропинки зашевелилась густая листва, и на свет вынырнула донельзя довольная мордашка дочери. А за ней и то, что когда-то было нарядным платьицем. — А мы в разбойников играем! — сообщила Дженни, подлетев ко мне. — Ты ж моя разбойница! Дай, хоть бант завяжу, — с платьем в любом случае уже можно попрощаться. Ругать тоже смысла нет — традиция сбежать из-под присмотра у малышни блюлась не менее, чем ритуалы, проводимые главой у взрослых. Рановато только они начали, мы, помню, хотя бы часов до девяти дожидались. — Мама Карина, — подскочила девочка к скамейке, когда я отпустил ее головку. — А я разведчик! — Хм… а что должен делать разведчик? — поинтересовалась супруга, вытирая чумазое личико Дженни платком и весело улыбаясь. — Ходить тихо-тихо и искать вражеские отряды. — О! Уже нашла кого-то? — Не-а, — грустно покачала головой дочка. — Пока никого. Только вас. — Солнышко, а где мальчики? — знаю я эту блатную должность. Дети постарше так малышню отсылают, чтоб под ногами не путались. — Я не могу тебе сказать, где главный штаб! Это военная тайна, — шепотом произнесла Дженнифер и приложила пальчик к губкам. — Ты ведь знаешь, что твой папа офицер? Мне можешь доверить любую военную тайну! Я сохраню ее! — Ну-у не знаю… — почесала макушку дочка. — Дженни, мне с Лэнсом очень нужно поговорить. Где они? — Иди по тропинке и поверни у большого дуба к ручейку, а там полянка. Точно никому? — подозрительно переспросила Дженни. — Слово офицера! — кивнул я. Мальчишек я отыскал быстро. Дети сидели посреди поляны и, разделившись на две группы, азартно болели за игроков, резавшихся в карты. В одном из них я опознал Дона — младшенького Шерон, а вот вторым был Лэнс. Мальчишки увлеклись настолько, что мне удалось даже постоять немного над ними, наблюдая за ходом партии. Лэнс обыгрывал противника, глумливо комментируя его ходы. Только это как-то не радовало. Я дорогую женушку урою! Лишь домой доедем, детей уложу, возьму лопату и поведу на прогулку в лес! Гадина! — Ой! — дернулся, заметив меня, Дон. — Папа? — поднял голову Лэнс. — А что ты здесь делаешь? — За тебя, сынок, болею! — проронил я, выгнув бровь. Лэнсу все же хватило совести смутиться. Или сделать вид, что смутился… Ребятня испуганно притихла, ожидая нагоняя. Правильно, в общем-то, ждали. Но как-то нет у меня желания выносить на общественный суд тот факт, что Лэнс научил подрастающее поколение азартным играм и устроил турнир по покеру посреди резиденции клана. Кроме того, Дженни несдобровать, если ребятня узнает, что она их выдала. — Пошли со мной, — сурово приказал я сыну и развернулся к прогалине в кустарнике. — Доиграй за меня, — втихаря попросил одного из болельщиков Лэнс, вскакивая на ноги. Мы прошли половину пути, когда я начал сложный разговор. — Лэнс, ты понимаешь, что за то, чем вы только что занимались по-хорошему вас следует строго наказать? — Пап, мы просто играли. Почему ты сердишься? — Азартные игры — зло! Был у меня один знакомый, который очень любил покер. Проиграл все деньги, дом, был изгнан из рода и доживал свою жизнь на улице. А знаешь, как умер? — Как? — Его убил один из игроков, решив, что тот мухлюет. — Так мы не на деньги! — Пока не на деньги. А потом? Ведь обязательно кто-то решит, что раз так хорошо получатся, то почему бы этим не заработать? Легко и быстро. Сынок, пойми, я просто не хочу, чтобы с тобой произошло нечто подобное. — Пап, ну я же не дурак! — обижено вскинул подбородок сын и прижал кулак к груди. — Обещаю, что никогда не буду играть на деньги. — Ладно. Я тебе верю. — А куда мы идем? — Хм… к еще одному невыполненному обязательству. — К какому это? — ощетинился он, словно еж. — К твоей сестре. Не знаешь случайно, почему она в одиночестве ползает в темноте по кустам? — Ну-у… — И я о том же… прекрасно осознаю, что вам малышня мешает и достает постоянно, но Дженни твоя младшая сестра, и ты за нее отвечаешь. — Я больше не буду, — недовольно повторил Лэнс, не обрадовавшись столь высокой миссии, взваленной на него. — Только пусть она не визжит постоянно. — Лэнс… — Знаю, знаю… Она маленькая, — вздохнул мальчишка. Когда вышли на дорожку, Дженни что-то увлеченно тараторила на ухо Карине, примостившись у той на коленях, а рядом топтался Картер. — Рок, тебя Джеймс вызывает к себе в кабинет, — завидев нас, холодно сообщил адвокат, присовокупив полный ненависти взгляд лично для меня. Ах, сколько злости! Прям бальзам на душу! Небось, дружка своего нашел? — Сейчас подойдем, — безмятежно улыбнулся я, наслаждаясь его перекошенной мордой. — Он приказал тебе одному подойти, — хмуро отозвался он. — И срочно. — Хорошо, — пожал плечами я и, подтолкнув Лэнса к Карине, направился к особняку. Картер не сдвинулся с места. — Ты не идешь? — Я на сегодня уже свободен, — приторно проронил он и уселся на скамейку провокационно близко от моей жены. Вот чувствовал, что морду бить нужно было не одному Филу! Ничего, вечер долгий… Только узнаю, чего дед хотел. Старик ждал меня в кабинете, расположившись в любимом кресле и попивая отвар из трав. Раскрытый фолиант лежал перед ним на столе, но Джеймс не обращал на него внимания, а задумчиво грел о кружку руки, откинувшись на спинку кресла. — У тебя тут самое спокойное место во всем особняке, — заметил я, присев напротив. — Единственное убежище, — кивнул дед, отпив еще глоток. — Но я тебя позвал не для отдыха, а для решения одной проблемы. — Джеймс выдержал длинную паузу, катая в ладонях чашку. — Твоя жена. — А что с ней? — Хм… Ты еще спрашиваешь? Она ходячая мишень! Более того, мишень, которую ты притащил на собрание рода! — рявкнул старик. — О! Так ты уже в курсе? — быстро, однако, слухи расползаются. Интересно у дедули источники в полиции или какую крысу с моей фирмы прикармливает? — Доложили… — Не я прислал золотое приглашение! Так что не смей предъявлять мне претензии! — Приглашение — дело рук Шерон. В следующий раз буду каждое перечитывать, а не подписывать их скопом, — недовольно буркнул дед и поморщился на мой смех. — Избавься от нее! — Не понял. — От Карины. Отошли ее куда-нибудь. Не знаю куда, но чтоб духу ее тут не было! — Хочу напомнить, что не я ратовал за нашу женитьбу и даже не погнушался воспользоваться правом бэлофта! — Откуда я мог знать, что ты с ней вместе жить будешь? — громыхнул дед. — Подожди-ка, — я поднял раскрытую ладонь, останавливая его. — А что мы должны были, по-твоему, делать? — Ох, Рок. Ты мог поселить ее в каком-нибудь пансионате или вообще предоставить самой решать свои проблемы. С твоей-то степенью ответственности это было бы вполне логично. Но нет! Тебе нужно притащить ее в дом родителей, детей отдать ей на воспитание, сюда привезти. Я почувствовал, что начинаю закипать. — Так ты действительно считает меня настолько конченым человеком, что даже мысли не допустил о том, что я буду выполнять свои клятвы? — угрожающе поинтересовался я. Признаваться в том, что сначала я именно так и собирался поступить, как-то не хотелось. — Не смеши меня. После того как ты швырнул все свое состояние в ваш с Брэдом безумный проект, никто тебя всерьез не воспринимает. — Там совсем другое. Проект будет успешным. Мне интуиция подсказывает. — Шикарнейший довод! — съязвил дедуля. — Я привык доверять тому, что не единожды спасало мне жизнь. Что же ты вложился, раз считаешь это безумием? — А у меня тоже интуиция! — фыркнул Джеймс, плутовато прищурившись. Вот же старый интриган! Вечно что-то крутит… Только на этот раз, похоже, сам себя перехитрил. — Если ты на самом деле против наших отношений, зачем нужно было хлопотать о срочной выдаче Карине гражданства? Арестовал бы ее Интерпол и проблемы не было, — я попытался подловить деда на горячем, но опытный лис давно просчитал все ответы. — Ха… если бы все было так просто. Твой экс-тесть не упустил бы возможности ткнуть меня носом в сей прискорбный факт на Совете Кланов и обвинить в мошенничестве. — Сочувствую, — ответил я, не пытаясь скрыть злорадство. — Возвращаясь к теме разговора. Признаю, что совершил промах, когда выбрал Карину. Если откровенно, то я рассчитывал, что эпопея с ее криминальным прошлым закончилась, и на тот момент это казалось хорошей идеей. Ни одна кретянка не пошла бы замуж за разведенного мужчину без гроша в кармане. Но на твою женушку охотятся. И, судя по всем признакам, весьма опасные люди. Ты утром расправился с исполнителями, но не жди, что заказчик откажется от своих планов. — И не жду. Но выбрасывать ее сейчас на улицу, словно шелудивого котенка, я тоже не буду! — бескомпромиссно отрезал я. Дед тяжело облокотился о стол, сложив ладони перед лицом, и устало потер ими переносицу. — Я так понимаю, что разубеждать тебя нет смысла? — Правильно понимаешь, — я, безусловно, далеко не самый порядочный человек в мире, но лишить Карину какой-никакой защиты именно в тот момент, когда на нее открыли охоту, это верх низости. И пускай слово честь давно приобрело глумливый оттенок стараниями популистов и лже-патриотов, но есть вещи, через которые нельзя переступать даже в самых сложных ситуациях. — Ладно, — приосанился в кресле Джеймс. — Делай, как знаешь, только пускай Лэнс и Дженнифер побудут с Шерон. — У тебя нет права распоряжаться моими детьми. — Они мои правнуки! — громыхнул дед по столу кулаком. — И им крайне опасно находиться рядом с тобой и Кариной. Ты сможешь обеспечить им абсолютную безопасность, если нападение повторится? Точнее, не «если», а «когда». У меня нет намеренья отбирать у тебя детей, но сейчас им будет лучше с Шерон. Неприятно признавать, но дедуля прав. Я и сам подумывал обратиться к тетке за помощью. Просто не хочется, дабы у старого самодура осталось впечатление, что его слово последнее, и никто вякнуть против не посмеет. — Временно… Пока не решу проблему, — выдвинул условие я. — Само собой.Карина
Картер мило мне поулыбался, пока Рок не скрылся за поворотом. После чего сразу же вскочил и куда-то намылился. Ага, все его интимные любезности лишь для глаз моего муженька. — Можешь мне объяснить, почему вы друг друга настолько ненавидите? — поинтересовалась я у его спины. — Не то, чтобы ненавидим… — обернулся адвокат. — Самую малость недолюбливаем. — Так почему? — Не знаю даже… Он всегда был заносчивым уб… — Картер оборвал себя на полуслове, бросив взгляд на детишек. — Богатенький мальчишка из известной семьи, негласный лидер школы, всеобщий любимчик. У нас было слишком мало общего, дабы испытывать друг к другу добрые чувства. — Понятно. Но тебе не кажется, что вы уже вышли из подросткового возраста? — Безусловно. Но мы сейчас и не отрываемся, как в молодости. Так, по мелочи, — ухмыльнулся адвокат и, насвистывая незнакомую мелодию, направился к особняку. — Мама Карина, а когда мы поедем домой? — Не знаю, детка, спросим у папы, когда он вернется. А что? Тебе не нравится с ребятами играть? — Нравится, но… Дон меня обижает, — пожаловалась Дженни. — И как он тебя обижает? — Дерется и за косички дергает! — Ну-у вероятно ты ему симпатична. — Он еще обзывается! Тогда я не хочу быть симпатичной. — Ну не знаю… дай ему сдачи. — Как это? — Ну ударь его в отместку чем-то потяжелее! — Тогда и он меня ударит, — логично заявила девочка. — Эм… а ты ударь и убегай, чтоб он тебя догнать не мог. — Мальчишки говорят, что убегать не спортивно. — Так то мальчишки, а ты девочка. Тебе позволяется любые правила изменять под собственные потребности. Дженни задумалась над новой стратегией поведения, а я подманила пальцем мальчишку. — Лэнс, присмотри, пожалуйста, за сестричкой, чтоб ее этот Дон не обидел, — а то насоветовать я насоветовала, но такой малявке против более взрослых детей без помощи не обойтись. — Не волнуйся, присмотрим. Я организую дежурства среди своих друзей. — О! — какой делец растет! — А они тебе помогут? — Конечно! Они мне должны. А карточный долг — долг чести! Че-е-ерт… Это чему ж я ребенка научила! Если Рок узнает, то я не жилец! — Лэнс, ты это… Папе только такого не говори… Хорошо? — дрожащим голосом попросила я. Рок вернулся донельзя хмурый и в сопровождении Шерон. Присев на скамейку, принялся путано втолковывать детям, почему те должны остаться с теткой, а не ехать домой. Те ничего не поняли. Я тоже. Лэнс буквально на глазах замкнулся в себе, Дженни же раскапризничалась и закатила истерику. Рок довольно нелюбезно оборвал все мои вопросы и понес Дженни в детскую, что-то вполголоса нашептывая ей на ухо. Не знаю, чего он наобещал, но дочку успокоил. Лэнс также несколько оттаял. Я оставалась на улице, пока Шерон с Роком общались с детишками в комнате. Что ему такого сказал дед? Что вообще происходит? Столь резкие телодвижения ни с того, ни с сего наводят на пессимистичные мысли. Внятных объяснений я не дождалась и позже. Муженек буквально забросил меня в фургон и рванул из поместья, ни на минуту не задержавшись дольше срока. Пипец! — Рок, какого хрена происходит? — в конце концов рявкнула я, когда праздничные огни скрылись далеко позади. — Ты меня отвлекаешь, — супруг напряженно всматривался сквозь окно в полотно дороги. Резкий порыв ветра пронес перед нами облако пыли и снова затаился. Впрочем, ненадолго. Погода стремительно портилась, и видимость упала до нескольких метров. — Мы в бурю попали? — Да, ехать в таких условиях опасно. Тут утес должен быть, остановимся на час-полтора, пока не стихнет. Не хватало еще для полного счастья в аварию попасть, — пробухтел Рок и вывернул руль вправо. Автомобиль загрохотал, съезжая с дороги, и ремень неприятно впился в тело. Блин! Повезло, что пристегнулась, а то бы уже шишкой на лбу щеголяла с его безопасным вождением. Супруг остановил машину под прикрытием скалы, заглушил двигатель и молча перемахнул через кресла назад. Ветер все громче завывал снаружи, а за стеклом стояла сплошная пыльная муть. Будто нас отсекло от мира непроницаемым бурым покрывалом. Рок швырнул на спинку кресла пиджак и, закатав до локтей рукава, откинулся на одно из задних сидений. Вертикальная морщина прочертила его лоб, а под глазами отчетливо виднелись темные тени. Я перелезла вслед за ним (к сожалению, не столь грациозно) и, наконец, сбросила ненавистные туфли. Они, конечно, очень красивые, но десятисантиметровая шпилька, да еще с непривычки, — редкостное мучение. Пол приятно охлаждал стопы и снимал боль. — Ну и? Я дождусь твоих разъяснений? — сварливо спросила я, притоптывая ногой. — Помолчи. А? Я думаю… — Да что ты говоришь? Думает он! Отмечу этот день красным в календаре и буду отмечать, как межнациональный праздник! Рок самую малость приподнял ресницы, отчего его глаза стали похожи на щелочки. Щелочки, наполненные ненавистью и раздражением. Возможно, не стоит его сейчас дергать? Я слегка струхнула, но быстро вернула боевой настрой, припомнив, как меня зашвырнули в фургон, не снизойдя к ответу хотя бы на один вопрос. Кем он себя возомнил? Думает, что можно просто беспардонно приказать, и ему все безнаказанно сойдет с рук? Я не какая-то их безмолвная мутантка, которая без высочайшего мужниного указания и пары фраз связать не в состоянии! Мужчина наклонился вперед, почти коснувшись носом моего лица. Тот редкий случай, когда наши лица были на одном уровне, и мне не приходилось задирать голову в небо, дабы высказать свои претензии прямо в глаза. Грех не воспользоваться. — Дорогая, — угрожающе прошипел он, — умоляю, закрой рот и посиди спокойно в уголочке. Я улыбнулась настолько ласково, что свело скулы и, нежно погладив кончиками пальцев его впалые щеки, буквально пропела ему в губы. — Не смей мне приказывать, мутант хренов! Я никому не позволю затык… Но у него получилось… Горячие жесткие губы накрыли мои, а легшая на затылок рука не разрешила разорвать поцелуй в первую же секунду. А на второй было уже не важно. Все повторялось в точности, как утром. Только рядом не было ехидной секретарши, способной нас прервать. А я уже не замечала ничего, кроме упоительного вкуса его губ и щекочущего ноздри аромата настоящего мужчины. Какой же он здоровенный! Рок утробно рыкнул и подтащил меня ближе, вжимая в свое стальное тело. Его рука скользнула в разрез юбки и прошлась по ягодицам, вызывая всплеск нетерпения. Я запустила пальцы в его коротко стриженные волосы и томно потерлась бедрами о живот, требуя большего. Треск разорванного платья, и мой ликующий стон, что, наконец, удалось избавиться от мешающей тряпки. Ну снимай же! Я ухватилась за его ремень и дернула пряжку. Да что ж такое? Как она расстегивается? Мы прервали поцелуй, впервые пересекшись взглядами. Темные глаза Рока казались черными из-за расширенных от возбуждения зрачков. Я, думаю, выглядела не лучше — кожа буквально горела от жара, а остатки былого великолепия сползали с плеч шелковой волной. До чего же он красивый! Смотреть больно… Рок поднялся на ноги и одним движением справился с ненавистной пряжкой, вопросительно выгнув бровь, словно интересуясь, готова ли я продолжать. Ты еще спрашиваешь?! В этом не было ничего человеческого. Два голодных хищника, запертых в одной клетке. Инстинкт, сметающий последние остатки разума и заставляющий выгибаться навстречу друг другу. Металлическая стена фургона, холодящая спину, мускулистые смуглые руки, удерживающие от падения, и мои ноги, тесно обвившее его талию… Злость на мелкие вертлявые пуговки на белоснежной рубашке… Путающиеся на талии обрывки моего наряда… Мы, сдирая остатки одежды, рухнули на гору наваленного в углу тряпья. Я сдавленно зашипела, стукнувшись лопаткой обо что-то твердое. В ходе торопливых раскопок, прерывающихся поцелуями, был разыскан разводной ключ, похороненный в недрах бардака. Мы приглушенно рассмеялись над находкой. Пожалуй, это была последняя возможность остановиться, осознать всю невозможность происходящего. Но ключ отлетел в сторону и, отбившись от стенки, глухо загрохотал по полу, скрывшись под креслом. К черту! Я потянулась к нависшему надо мной мужчине и, порочно усмехнувшись, томно подалась вперед, ловя его губы. Мне нужна его сила, больше, чем воздух, больше, чем жизнь. Впитать в себя его мощь, его запах, безумие его желания и отдать не меньше. Слиться. До конца. Без остатка. Умоляющий стон слетел с губ, без слов рассказав о моем желании. Предельно откровенно и без прикрас. Я выгнулась и куснула его за руку, одновременно всаживая ногти в спину, призывая поторопиться. Давай же! Хватит со мной играть! Объятия на грани боли, сбившееся дыхание, судорожный голодный поцелуй… — Рок, пожалуйста! — прошептала я, уже не осознавая, что творю. И этот низкий хриплый голос, ну никак не мог принадлежать мне. — Ну раз ты так просишь, — нахально усмехнулся муж мне в губы, но в кои-то веки безропотно выполнил мою просьбу. И даже перевыполнил…Глава 27. О мужском коварстве
Рок
Карина, кутаясь в мой пиджак, ссутулилась на соседнем кресле и отвернулась к окну. После сумасшедшего всплеска наступил неминуемый откат и горькое осознание чудовищной ошибки. Одевались мы молча, стараясь не коснуться друг друга в ограниченном пространстве авто, не пересечься взглядами. Точно так же перебрались на передние сидения. Невероятная, непростительная глупость. Глупость, которой нет оправдания. А еще мне было страшно. Женщины — странные существа, и их логика частенько извивается причудливыми тропами. А вдруг она теперь не захочет разводиться? Что тогда? Какой же я идиот! Серьезно рассчитывал, что смогу контролировать поведение Кары, когда даже свои собственные порывы не могу усмирить. Кто являлся инициатором, помню прекрасно. Другое дело, что и она особо не возражала. Буря давно закончилась, ветер еще гнал тучи пыли, но уже можно было доехать без происшествий. Отработанные до автоматизма движения немного успокоили, но, к сожалению, были не в силах поглотить мое внимание полностью. Глаза то и дело скользили по очертаниям женской фигуры, спутанным на затылке колтуном каштановым прядям. Карина в который раз дернула повыше платье и тесно зажала скользкую ткань подмышками, скрестив руки под грудью. Разорванный шелк все норовил сползти наземь. М-да, держаться сам он в принципе не может — я от души постарался. Придурок озабоченный! Неужели у шани настолько сильное действие? Никогда бы не подумал… Шани, конечно, признанный афродизиак, но он должен лишь усиливать ощущения, а не сносить башню напрочь. По крайней мере, всегда так полагал… повода попробовать раньше не представлялось. А у меня снесло, стоило только прикоснуться… какая она все-таки горячая и нежная. А еще до жути нетерпеливая… Я почувствовал, как на лице расползается блаженная улыбка, и с усилием затолкал воспоминания в дальний ящик. Если женушка ща просечет, чему я улыбаюсь, то точно развода не даст. Из мести. Замечательнейшая идея — заткнуть ее поцелуем. Час уже молчит. Главное, когда дар речи вернется, чтоб у меня ничего не отнялось от ее вердикта. Мог ведь просто гаркнуть погромче, так нет, блин, нужно креативность проявить! Чем я думал? Хотя, «чем», как раз ясно… — Мы можем сделать вид, что ничего не было, — наконец высказалась Карина у самых ворот, по-прежнему пялясь в сторону. — Да, — выдохнул я, стараясь не слишком откровенно демонстрировать радость, — так будет лучше всего. Машина остановилась, но мы не спешили выходить. На крыльце включилось автоматическое освещение, но дом, большей частью поглощенный темнотой, выглядел каким-то старым и заброшенным. Зайдем туда, разбредемся по комнатам, а второй раз поднять тему смелости может и не хватить. — Свидетелей тоже нет, — добавил я. — Ага. А на суде соврем, если спросят. У тебя ведь не возникнет с этим проблем? — настороженно развернулась ко мне девушка. — С чего бы? — Ну, кто вас, мутантов, знает. Я устало вздохнул, но стойко проигнорировал очередное оскорбление. И так оба на взводе. — С моей стороны сюрпризов не будет. Давай забудем, как страшный сон, мало ли что под шани могло привидеться. — Ага, отборный кошмарчик, — фыркнула женушка, но через секунду ухмылка сползла с лица. — М-м-м… Что значит «под шани»? Подозрительные нотки в голосе намекали на бурю похлеще отбушевавшей. М-да, догадывался, что она не в курсе, чего так задорно нахлебалась на церемонии, но от этого желания что-либо объяснять не прибавлялось. — Вино, которое пили все молодожены — шани. Оно… как бы сказать… — Как есть говори! — Афродизиак. Криков не последовало. Как и попыток меня убить. Пока. Карина, выкатив глаза и приоткрыв от шока рот, сильно смахивала на экзотическую аквариумную рыбку. Злобную такую рыбку. — Ты… это… у меня слов не хватает… я… твою ж мать… — Ты не волнуйся. Он легкий, — я попытался ее утешить, но сразу же понял свою ошибку. Эффект от просьбы «не волнуйтесь» чаще всего прямо противоположный желаемому. — О! А сообщить мне об этом незначительном факте ты не посчитал нужным? — Так я и сообщаю. — До того, как меня трахать, козлина озабоченная, а не после! — взвилась женушка, стиснув кулаки и подавшись вперед. — Хм… Хочешь повторить, чтобы было еще и «после»? — ляпнул я, не подумав. На щеках у Карины вспыхнули красные пятна злости… Пришлось поймать ее за запястья и легко встряхнуть — я не намерен выслушивать бабскую истерику. Платье, больше ничем не удерживаемое, соскользнуло на талию, прихватив по пути и мое спокойствие. Хорошо, хоть пиджак прикрывал стратегические участки. — Ай! Да успокойся, больная! Тс-с-с… Да отцепись ты… Еще раз укусишь, получишь по зубам! — пригрозил я и развел руки в стороны, дабы взбесившейся нормалке не удалось снова поточить об меня зубки. К сожалению, она только больше разъярилась, поскольку расстегнутые полы пиджака распахнулись еще шире и уже мало что скрывали. Зато весьма неплохо искушали. — Кара, давай поговорим, как взрослые люди. — Взрослые?! Так поступают лишь озабоченные подростки, а не взрослые! — прошипела она, продолжая выкручиваться из захвата и прерывисто дыша. — Эй, не перегибай… Я же тебя ничем не поил. — Ага, ты просто попользовался. Подумаешь, мелочи какие! Нижняя губка жалобно задрожала, и Карина резко наклонила голову, пряча лицо. Черт! А ведь она права… со стороны выглядит это довольно неприглядно. Но в действительности у меня и мыслей-то подобных не было. Вообще ничего не было, кроме ослепляющей всеобъемлющей потребности. Только как это ей доказать? Да и стоит ли что-либо доказывать? Я медленно отпустил ее кисти, демонстрируя дружелюбие, но украдкой наблюдая, чтобы пресечь очередной приступ ярости в случае чего. — Я ничего подобного не планировал, — осторожно заметил я. — Ты первый полез со своим слюнявым поцелуем, — тотчас огрызнулась девушка и занялась обрывками платья. — Не спорю. Но и ты не особо отставала, если помнишь. — Конечно, я ведь под наркотиком была, идиот! — снова перешла на повышенный тон супруга. — Ха, не пытайся переложить всю ответственность на шани! Оно лишь усиливает ощущения, а не мозг отключает. — Какие глубокие познания! — съерничала Кара. — Чувствуется опыт. Небось, часто пользуешь? — Классификацию психотропных средств, к твоему сведению, любой офицер должен знать на зубок. — О, как! Удобно! — Прекращай! Надоела! Чего тебя заклинило? — я хлопнул дверцей, выбравшись из машины, и зашел в дом. Карина не стала долго дуться и вскоре последовала за мной. При ярком свете стали более заметны следы нашего безумия. Пятна на одежде, вволю повалявшейся на грязном полу фургона, ярко-розовый цвет слегка припухших губ, размазанная у глаз тушь. Но даже такая, встрепанная, рассеянно моргающая, свирепая, будто пантера, она вызывала трепет желания. Пришлось отвернуться, дабы не выдать себя… Как же мы дальше сосуществовать будем? Или это просто-напросто шани еще не выветрилось окончательно? — Ладно. Проехали, — четко отрубила Карина, встав напротив меня и с вызовом вскинув подбородок. — В конце концов, бывало и получше, — пренебрежительно искривила рот она. Я лишь пожал плечами, не желая переходить на новый виток ссоры. — Почему ты не забрал Лэнса и Дженни? — Дед приказал. Он узнал об утреннем нападении и потребовал, чтобы мы уехали из резиденции. Дети поживут у Шерон, пока не будет уверенности, что им ничего не угрожает. — О! Так это из-за меня… — Да, Джеймс настаивает на том, чтобы мы были как можно дальше от членов клана. — Хм… Мы? Или конкретно я? — просекла ситуацию женушка. — Ты, — не увидел смысла врать я. — Зашибись. — Не дергайся. Никто тебя не выгоняет, — я попытался утешить приунывшую девушку, но она лишь презрительно скривилась на мои слова. — Он использовал бэлофт? — резко опомнилась Карина, после кратковременного раздумья. — Э… нет. — Блин! Едем назад! — Зачем? — Затем, что на мне висит этот ваш дурацкий бэлофт! И если старик так сильно хочет от меня избавиться, то пускай использует его! — Никуда я не поеду! Не мели ерунды. — Ну, знаешь, не над тобой этот Дамоклов меч подвесили. — У тебя сейчас задача посерьезнее бэлофта. За тобой преступники охотятся! К тому же не буду я туда возвращаться. — Я и не сомневалась. Это же моя проблема, а не твоя! Тебя как всегда — не колышет! — Да пошла ты! — вызверился я, устав сдерживаться. Стараешься тут, выгораживаешь ее, а она на тебя еще ушат помоев выльет. — Мне надоело решать твои проблемы! Когда же ты, наконец, уберешься из моей жизни? — Да хоть сейчас! Благодетель хренов! Косяк скорбно заскрипел, когда я со всей силы хлопнул дверью. Как же она меня достала! К черту! Не хочу ее больше видеть! Истеричка ушибленная!Карина
Звук мотора затих вдали. Я осталась одна в пустом доме, разрываемая жалостью к себе и тревогой за Рока. Он вылетел настолько злой, что невольно приходили на ум сомнения в том, справится ли он с управлением. Тем более что темно, и ветер полностью не утихает. О чем я думаю? Нашла, за кого переживать. За этого кобеля беспринципного. Лучше о себе позаботься. Пипец какой-то! Дело даже не в том, что произошло в фургоне. Просто до чертиков обидно, что лучший секс в моей жизни оказался всего лишь игрой задурманенного наркотиком сознания. Ну, и фиг с ним! Не он первый, не он последний! Пускай катится колбаской, морда мутантская! Я закуталась поглубже в пиджак и пару раз глубоко вздохнула, успокаивая нервы. Но потом осознала, что пиджак-то Рока, и я малодушно наслаждаюсь сохранившимся слабым ароматом его тела. К черту, черту, черту! Попрыгать на этой тряпке и порвать ее острыми каблуками — тоже нехилый релакс! Только плакать от этого захотелось еще больше… Все разлетелось в один момент, словно хрупкий хрустальный бокал на длинной ножке. Бах! И по пальцам стекают капли крови вперемешку со стеклом. Что же мне делать? Стоп! Хватит себя жалеть, словно тряпка последняя! Ишь ты, устроилась! Спряталась за спину так называемого мужа и в ус не дую. Сколько уже тут торчу? Месяц? Два? Заныкалась в норку, словно крыса, и жду, когда само рассосется… Да только так не бывает! Проблемы нужно решать, а не откладывать до той поры, когда уже бессилен будешь хоть что-то изменить. Веду себя, как мутантка кретская… Удобненько — живу в его доме, кормлюсь за его счет, разборки с бандитами тоже на него перевесила. Еще немного, и останется лишь прядь опять алым закрасить и внимать с немым трепетом. Противно! Да и детей подвергаю опасности. Они-то точно ни в чем не виноваты. Ладно. С проблемами надлежит разбираться по степени поступления. У меня их по сути две: развод и бандиты. Как ни крути, но нападение спровоцировано эпопеей с шантажом. Что они хотели? Вероятнее всего, убрать лишнего свидетеля и узнать, каким образом ко мне попала секретная информация, дабы подобное не повторилось. Теперь вопрос! Как выкручиваться буду? Хм… а довольно просто — договорюсь с майором Бейлом и дам показания в суде. Только соглашение заключать буду уже на своих условиях и включу туда полную неприкосновенность. А что? Вполне может выгореть. И корпорация лишится резона меня устранять, иначе это будет означать полное признание своей вины. Что же касается развода, то спешить некуда. До осени успею разрулить свои дела и вернуться на Крет, а там тихо мирно разбежимся. Так будет даже лучше. Жить рядом с Роком, как ни в чем не бывало, после сегодняшнего, боюсь, будет выше моих сил. А если не вернусь, то и проблемы не будет! Уверена, он только вздохнет с облегчением. Не теряя времени, я вызвала такси, согласившись на оплату по повышенному коэффициенту, и споро запихала свое барахло в чемодан, действуя, пока не закончился заряд злости и решимости. Обрывки платья бросила в комнате муженька — пускай перед Элизабет самостоятельно объясняется, что случилось. Сам постарался! Там же оставила короткую записку. Торопливо приняла душ, ожесточенно смывая с себя остатки его запаха и следы прикосновений. За воротами засигналила машина, я подхватила чемодан и аккуратно закрыла дверь. Я бездумно смотрела на проносящийся мимо пейзаж, стараясь выбросить из головы ненужные мысли. Если сейчас начну анализировать и вспоминать, то просто сорвусь. Оно мне надо? Все! Страница перевернута, звездолет ушел в прыжок. По моей просьбе таксист остановился возле недорогой гостиницы и умчался, получив положенную оплату. Набухшие после бури тучи, наконец, прорвались крупными тяжелыми каплями. Я постояла у порога, ловя губами прохладную воду. Было горько и обидно. Рок на самом деле очень богатый человек — у него есть дети, обожающие своего папашу, друзья, готовые помочь, родственники, заботящиеся о нем (пускай и довольно своеобразно и часто навязчиво). А я? Меня-то нет. Казалось, я больше не существую, растворившись в потоках дождя. А что? У меня нет ни любимых, ни друзей, родители за миллионы световых миль… Только ворох нерешенных проблем. Мимо проехало авто, в довершение всего, окатив меня из лужи, как будто того, что льется сверху, недостаточно. Впрочем, грязная лужа — лучшее средство от чрезмерного пафоса. Баста! У меня своя жизнь, у него своя!Рок
Я остановился у небольшого озера и вышел из машины. Фары освещали черную спокойную поверхность, никого не беспокоя. Пустынное местечко. Как раз чтобы побыть наедине с собой и подумать. Дома это невозможно — одно присутствие нормалки выводит из себя. Ща посижу немного, охлажу голову и тогда вернусь. Нужно решить, что делать… Завтра поедем к Марку и узнаем, чего полиция накопала на бандитов. Дети пока в безопасности, хоть за это можно не беспокоиться. Что делать с Кариной? Оставить ее в загородном доме или таскать за собой? Не, лучше пускай будет рядом, под присмотром. Это существо и без сторонней помощи неприятности себе организует, а уж если кто подсобит… Злость на нормалку слегка поутихла, и я даже начал сожалеть, что так на нее сорвался. В конце концов, я увяз в этой истории еще в тот момент, когда протянул руку для нанесения брачной татуировки. А после сегодняшнего так и вовсе нет смысла отнекиваться. Ладно, пора возвращаться, а то дождь начинается. Чайку заварим с бальзамом на валериане и решим, как выкручиваться будем. Все не так уж плохо. Карина, к счастью, не страдает излишней сентиментальностью и уж точно не вообразит любовь до гроба и прочую романтическую чепуху. А против секса я ничего против не имею. Лишь бы не засекли. А что? Можем и повторить, у нас весьма неплохо получается. Если без действия шани будет хоть вполовину так классно, как было в фургоне, то оно определенно того стоит. До сих пор преследует то сумасшедшее ощущение… правильности происходящего. Словно именно так, именно там, и только с ней… Черт, чепуху начинаю нести я! Может, женушку к себе на фирму устроить? И мне удовольствие и под тщательным надзором… Ага, а потом все секретные разработки на блошином рынке! Плохая идея. Или тут, наоборот, вступит в силу профессиональная гордость, и доверенная информация будет охраняться не на страх, а на совесть? Попробуй, разберись со всеми ее закидонами… Дом встретил меня гулкой пустотой, из спальни исчезли ее вещи, а в ванной остались забытые тюбики с какими-то гелями. Страх, что преступники успели добраться до нормалки, улегся при виде записки на обрывке тетрадного листа с розовыми мишками и куколками. Зато вернулась злость.Уехала по делам. Вернусь осенью. Напиши на мейл, когда примут, сам знаешь, что.Мерзавка неблагодарная, вот она кто! Куда? Зачем? Почему? Догадывайся, блин! И это в тот момент, когда за ней охотятся, а завтра еще показания давать в полиции! Я ей сейчас напишу пару незлых и тихих, чтоб мозги на место стали! Ответ на мое обещание открутить неким особо умным голову и выпороть, когда найду, пришел часа через четыре и был ненамного длиннее пресловутой записки. Договорилась с майором Бейлом о даче свидетельских показаний. Завтра улетаю на Землю. Когда вернусь, сообщу. Итак, женушка на данный момент в столице… Можно пойти на принцип и попытаться перехватить ее завтра по дороге в космопорт или напрячь утром банк и выяснить, где она остановилась. Но стоит ли? Карина будет в безопасности под защитой Интерпола. Исчезнет угроза Лэнсу и Дженни. Дедуля прекратит до меня докапываться. А я, наконец, получу возможность спокойно заняться работой вместо решения личных проблем. Возможно, так будет лучше для всех… Только почему у меня предчувствие настолько паршивое-то?Кара
Карина
Ни на что особо не надеясь — час ночи почти — я позвонила в офис Интерпола. К моему искреннему удивлению ответил дежурный оператор и без лишних вопросов соединил с майором. Не знаю, что Бейл забыл на работе посреди ночи, но выглядел он бодро. А, учитывая камуфляжный окрас формы, и вовсе напоминал свеженький крепенький огурчик. Суровая квадратная физиономия майора откровенно сигнализировала, что он меня узнал, но радости от этого уж точно не испытывает. — Тоже несказанно рада вас видеть, — нагло сообщила я, когда в ответ на приветствие он лишь брезгливо поморщился, будто таракана увидел. — Ладно… Не буду утруждать рассказом, как по вам скучала, а сразу перейду к делу. Я согласна дать показания в суде, если взамен мне не будут предъявлены обвинения ни по этому делу, ни по любому другому. — Ну, у тебя и запросы, — расхохотался майор Бейл. — А планету в личное пользование не хочешь? У нас пара лишних завалялась. — Ограничимся неприкосновенностью. — Хм… С чего ты взяла, что мне это все еще интересно? Корабль давно ушел, — мужчина откинулся в кресле и самодовольно улыбнулся. — Были бы не заинтересованы, давно бы меня послали, — резонно парировала я. — Максимум, что могу предложить — минимальный срок заключения. — Не смешите мои тапочки! — Хорошо. Специально для тебя, вместо колонии строго режима похлопочу о колонии-поселении. Это, между прочим, дорогого стоит, — продолжал язвить Бейл. — У меня нет настроения с вами торговаться. Условия неизменны. Либо соглашайтесь, либо закончим разговор. Майор недобро прищурил глаза, но не спешил обрывать соединение. Я же изо всех сил старалась удержать на лице выражение уверенности, хотя не чувствовала даже сотой ее доли. Если Бейл мне откажет, катастрофы, конечно, не произойдет… но сейчас мои планы в великой мере зиждутся на том, чтобы поскорее удрать с Крета. — Дрянь нахальная, — пробормотал вполголоса Бейл. — Будет тебе неприкосновенность. Но вылететь придется уже завтра. — Не проблема. — Прекрасно. Я пришлю к тебе сопровождающего. — Не спешите, майор. Сначала подпишите соглашение. Кроме того, уже поздно, и я хочу спать. Пускай ваш человек заедет завтра. Во сколько вылет? — В четыре, — ответил мужчина, покопавшись в компьютере. — Чудненько. К двенадцати пускай подъедет к отелю «Лидия», 415 номер. А договор подпишите и перешлите мне к восьми утра. Хочу еще с адвокатом проконсультироваться, — сладенько улыбнулась я, заметив, как скорчило майора при слове адвокат. Видимо, у него какая-то личная неприязнь к юридической братии. — Много на себя берешь, соплячка, — раздраженно предупредил Бейл. — Выдюжу, господин майор. И не стоит изменять текст стандартного контракта. Замечу обман — показаний не получите. Мужчина молча ткнулпальцем в панель и отключился. Подозреваю, это было согласие… Соглашение пришло утром, и, внимательно перечитав все пункты и сравнив с доступными образцами из сети, я пришла к выводу, что майор не стал хитрить и подставлять глупую меня. Можно было найти Картера и попросить консультацию, но не хотелось выносить сор из избы и отвечать на каверзные вопросы. А в том, что их будет много, сомнений не возникало. Куда и зачем уезжаю, Року я сообщила еще вчера. Оставалось только собрать вещи, навести марафет и вперед к звездам. Чемоданы так и остались стоять не распакованными у кровати, а времени было навалом. А значит, грех не попользоваться в свое удовольствие ванной, а то в перелете только крохотные душевые кабинки будут. Вдоволь обмазавшись в три слоя из крохотных бутылочек скрабами, лосьонами и чем-то зеленым и вонючим, я уныло смотрела очередную разрекламированную комедийную мелодраму, стараясь не морщиться на романтических моментах, дабы не треснула корка из зеленого и вонючего, оказавшегося маской из водорослей. Сегодня неземной лямур вызывал только глухое и злобное раздражение. Где они эту любовь видели-то? В жизни все просто и цинично, пара глотков мутантского шани, и вот она — любовь! Обрубив трансляцию и швырнув в ноут полотенцем, я погрузилась с головой под воду, смывая достижения кретской косметологии. Я только-только оделась, еще даже накраситься не успела, когда позвонили из ресепшена. — Миссис Карр, к вам пришел мужчина… — Да. Пускай поднимается, — я приоткрыла дверь и метнулась обратно собирать разбросанные вещи. Вроде бы и не распаковывалась, а все равно бардак в номере. Рановато что-то от Бейла посыльный пришел. Только одиннадцать, а я просила к двенадцати, хотя делать-то особо нечего. Какая разница, где сидеть, здесь или в порту? Так-с… Грязные вещи в отдельный пакет, косметику частично в чемодан, частично в сумочку… Ноут не забыть бы… За спиной негромко хлопнула дверь, и послышались неторопливые шаги. — Подождите еще пару минут, — попросила, пытаясь застегнуть чемодан. — Вещей оказалось неожиданно много. Может часть выбросить? — неуклюже пошутила я. — Тоже вариант, — раздался спокойный мужской голос. — Тем более что они вам не понадобятся. Я резко развернулась, еще не осознав до конца смысла странных слов и не вспомнив, при каких обстоятельствах слышала этот безликий голос. В лицо пахнуло хвоей, я на секунду зажмурилась, отшатнулась от неожиданности. И поняла, что падаю… Резные ножки кровати, узорчатый коврик. Мир начал сужаться, поглощаемый со всех сторон темнотой, а тело налилось чугунной тяжестью. Нестерпимо хочется расслабиться и уснуть… Даже голову не удается повернуть, чтобы рассмотреть напавшего… Впрочем, это и не понадобилось. Комната пошла кругом, и на фоне потолка возникла ничем не примечательная физиономия давнего знакомца. — А я предлагал решить вопрос по-хорошему, — укоризненно улыбнулся мужчина и сокрушенно вздохнул. Меня его сожаления уже не волновали. Изумрудная топь его глаз окончательно заполнила сознание и, дурашливо посмеиваясь, поволокла прочь от реальности.Глава 28. О наглых змейках и любви к высоким технологиям
Карина
Нормально, да? Стоило мне только задаться мыслю прекратить убегать от проблем, а наконец-то смело повернуться к ним лицом и хоть как-то с ними разобраться, как они сразу же меня нагнали и вломили по самое не балуй. Очнулась я на полу в пустой комнатке три на пять метров и в весьма злобном расположении духа. Мало того, что меня украли какие-то наркоторговцы, так они даже не озаботились предоставить ценному пленнику достойные условия содержания. Или я не ценный пленник? Комнатка, к счастью, оказалась не каким-нибудь складским помещением, а все же каютой. И крохотный санузел пришелся весьма кстати, а то у меня плохая переносимость всяких там наркотических средств. Странно еще, что я на том рауте после шани не умчалась общаться с белым другом. Щедро окатив холодной водой из крана гудящую голову, я задумалась, что делать дальше. Входная дверь заблокирована, беглый осмотр стен, пола и потолка камер не выявил (впрочем, есть модельки, которые невооруженным глазом заметить трудно), других предметов обстановки в комнатушке не было. Похитители также не спешили интересоваться тем фактом, что заложница подала признаки жизни. Или они не заметили? Воодушевленная этой мыслью я полчаса барабанила в дверь, но то ли им не до меня было, то ли в бандитской среде принято не скупиться на звукоизоляцию кают (лучше не думать о возможных истоках данной традиции), но так никто и не явился. Я успела вдоволь попинать стены (больно ударилась большим пальцем ноги), поваляться на полу (было твердо), пожалеть бедную себя (на пустой желудок жалеть получалось хорошо, но больше о пропущенном обеде, чем о дальнейшей судьбе) и даже обдумать несколько планов побега. План первый: соблазнить оголодавшего без женской ласки бандита своей неописуемой красотой, наобещать страстный секс, ящик пива каждый день и любовь до гроба (что гроб будет его, не сообщать). Вместе сбежать. В идеале он гибнет в процессе бегства, но прикрывает мое успешное отступление. Я о нем помню до конца жизни, иногда присылаю цветочки на могилку. Минусы: Во-первых, кандидатов для очаровывания в доступном пространстве как-то не наблюдается. Попрятались, что ли? Во-вторых, украли меня еще до того, как я успела накраситься, поэтому моя неописуемая красота определяется в основном присказкой «бывает мало водки». В-третьих, нет гарантии, что геройски погибнет он, а не я. Резюме: план оставить в качестве резервного, на случай, если таки найдется не сильно переборчивый, но сильно озабоченный дурачок. Важно: не забыть прихватить бронежилет. План второй: Осторожно и бесшумно пробраться в командную рубку по трубе вентиляции, заблокировать дверь стулом, когда пилот отлучится в туалет, пригнать корабль на Крет, получить медаль за мужество, открыть памятник в свою честь. Минусы: Вентиляция нашлась у самого потолка, куда мне не допрыгнуть, и была столь узкая, что туда даже руку целиком не удалось бы засунуть, если бы таки допрыгнула. Я не поняла! Они что, фильмов не смотрят? Вентиляцию надо делать такую, чтоб в нее мог протиснуться качок размером два на два метра и еще подругу с собой прихватить, дабы поцеловать под печальную и пронзительную музыку. Иначе нафига она вообще нужна? Резюме: план признается нежизнеспособным, пока не будет найдена комфортная по объему труба. План третий: устроить засаду за душевой шторкой в туалете, приемом карате обезвредить подлых злыдней, добраться до командной рубки, еще одним ударом карате уложить пилота (или пилотов), далее аналогично плану 2 (Крет, медаль, прижизненный памятник). Минусы: Из всех приемов карате я смогу воспроизвести только громкий крик «Ки-и-йя». Это будет, конечно, ужасающе, но сомневаюсь, что бандиты кинутся вразброс, испугавшись неизученного штамма бешенства. Кроме того, если первая часть плана каким-то чудом и сработает, то со второй засада полнейшая. В деле пилотирования межзвездного транспорта у меня не то что минимальных навыков, а даже зеленого понятия нет. А если на авось кнопочки нажимать, то велика вероятность стать первооткрывателем неизведанных галактик… только об этом никто уже не узнает. Резюме: План применять, только если найду бесхозный пистолет с полной обоймой (им я тоже пользоваться не умею, но хотя бы мой труп в случае провала будет не столь дурацки выглядеть). Важно: пилота ни в коем случае не убивать, а брать в заложники. Четвертый план придумать не успела, поскольку за мной пришли. Подобной подлянки я не ожидала, поэтому спрятаться за шторкой банально не успела. Два крепеньких дриташца коротко велели подняться и, ненавязчиво подталкивая в спину оружием, отконвоировали меня в одну из соседних кают к своему шефу. Персона шефа была мне уже знакома — Томас. Все то же блеклое незапоминающееся лицо, серый костюм и неестественно яркая радужка глаз. Мужчина растянул губы в легкой улыбке, сверля меня оценивающим взглядом, и жестом пригласил присесть. Что я послушно и сделала. Когда тебе в спину смотрят два дула, то сильно не повымахиваешься. Каюта, куда меня привели, тоже выглядела необжитой — два стула напротив друг друга и столик на колесиках в углу возле стенки. — Зря ты не послушалась моего совета, — печально вздохнул Томас, будто и правда искренне сожалел. Я только поджала губы, выжидая продолжения его речи. Угрожать неотвратимостью правосудия или ползать, вымаливая свободу, было не рационально. Не для того они меня воровали, чтобы сейчас устыдиться, раскаяться и отпустить на все четыре стороны. — Ну, как? Будешь строить из себя стойкого, но глупого героя или добровольно расскажешь, где химеру спрятала? — не стал бродить он вокруг да около. Да я бы с удовольствием, дяденька, если бы знала, что такое эта загадочная химера, и почему я должна знать, куда она делась. Вдобавок, мучает меня вполне резонный вопрос: что сделают со мной, когда я расколюсь? На то, что погладят по головке и возвратят домой, рассчитывать, думаю, не стоит. — Позвольте задать вопрос, — невинно хлопнула ресницами я. — С чего вы взяли, что мне известно, где находится эта ваша химера? И кстати, что вы подразумеваете под этим названием? — Ох, Кариночка, не пытайся казаться глупее, чем ты есть, — отвесил сомнительный комплимент мужчина. — Не зря же ты столь тщательно скрывала свое местоположение. Должен признаться, весьма ловко. Каскадные прокси использовала? — Простая предосторожность, — мило улыбнулась я, пожав плечами, и попыталась быстро сопоставить факты. Почему он решил, что я скрывалась? Где я нахожусь, каждая собака знала… Хотя, нет. В курсе были только Рок, Брэд, Шерон и Лиза, то есть все свои. И причем здесь прокси-сервера? Ох, точно. Я ж ip-шку прикрыла, когда меня на форуме забанили, и так потом и не открыла… Элементарно завтыкала, вообще-то, но бандиты в подобное раздолбайство вряд ли поверят. Ладно, буду делать вид, что я невыразимо умная и хитрая. — Даже пришлось пойти на хитрость и предложить контракт, дабы выманить тебя из логова. Но и тут ты проявила предусмотрительность, подбив своего так называемого мужа охранять свою тушку, — продолжил нахваливать мои несуществующие заслуги бандит. — Не стоит мне льстить. Тогда ваши люди облажались. — Ага, редкостные идиоты, — неожиданно согласился со мной Томас. — Самостоятельно даже простейшее задание не смогли выполнить, жаль, что я лишь к вечеру прибыл на Крет. Прилетел бы на день раньше, мы были бы избавлены от ряда проблем, и двое людей остались бы в живых. — Предлагаете мне устыдиться, что они погибли? — непритворно удивилась я его наглости. — Туда им и дорога! Еще бы тебя забрали с собой, вообще прекрасно было бы! — Злая ты, — мягко укорил меня Том. — И все же, как вы меня нашли? Майор Бейл постарался? — предположила я. Только он знал, в каком отеле меня искать. — Майор? Хм… — Том удивленно вскинул бровь и прищелкнул языком. — Однако вовремя я тебя нашел. Собралась сотрудничать с Интерполом? Я мрачно кивнула, не видя повода отрицать. Поздно. Проболталась уже, дура. И зачем я о Бейле ляпнула? Если до этого момента был хотя бы призрачный шанс, что отпустят, то только что он успешно растаял. Ну, дерево я, дерево! — Нет, все гораздо проще. Твоя кредитка безошибочно указывает направление поиска. Банк-то твой Земного Союза, а у меня есть кое-какие связи. — Действительно просто, — оценила я. Похоже на правду — для совершения покупок я всего дважды пользовалась своей карточкой. Первый раз, когда туфли в торговом центре купила, и второй, когда оплатила проживание в отеле. И оба раза он меня находил… Блин! Знал бы, где упадешь, перинку подстелил бы. — Что же вы меня при первой встрече не сцапали? — Указаний не было, — развел руками мужчина. Ага, значит, он тоже всего лишь исполнитель, хотя и с более широкими полномочиями. Кто же заказчик? — Кроме того, ты далеко не пуп вселенной. Кстати, как тебе удалось столько времени не пользоваться кредиткой? — Муж обеспечивал, как и положено в приличной кретской семье… Томас, смерив меня взглядом, насмешливо хохотнул. — Ну, надо же! Значит дела у него не так уж и плохи? Выращивание гаров не столь бесперспективный проект, как говорят? — Понятия не имею. Я тебе финансовым консультантом не нанималась! — Впрочем, мы отошли от основной темы, — попенял Томас, будто это я виновата. Так-с… Сейчас начнется допрос? А то мы все из себя такие милые и вежливые, что аж тошно. Будто в гостиной сидим и чаек попиваем, словно старые добрые знакомые. — Ага, ты так и не объяснил, что столь тщательно разыскиваешь! — дерзко оскалилась я. А что? Наглость второе счастье, между прочим, а жалкой и униженной жертвой я еще успею побыть. — Колбочки такие красненькие. 24 штуки, — снисходительно объяснил Том. — Где они? — Понятия не имею, — мой честный ответ не вдохновил бандита. Черты его лица словно обрели резкость, и стало сразу понятно, что шутки кончились. — Почему ты считаешь, что химера у меня? — Ну-у, наверно, потому, что ты со своим дружком ее и украла! — прошипел мужчина. — Эм… дружком? Со Стасом, что ли? — Так это все из-за него? Скотина он, а не дружок! Так меня подставить! Если не был уже мертв, то сама бы придушила гада. — А у тебя еще кандидаты есть? — Нет. Вы убили Стаса? Томас закатил глаза и пренебрежительно хмыкнул. — Не смеши. Нам всего-навсего нужна была химера. Этот дурак сам сорвался, когда пытался оторваться от погони, — мужчина высокомерно скривился. — Честно признаться, мы уж боялись, что он унес тайну с собой в могилу, а тут такой подарок — подельница объявилась! — Что ж вы так долго ждали, чтоб меня схватить? Я два месяца в коме провалялась. — Ну, знаешь ли, — возмутился Том на мой наезд. — Может, мы еще и лечить тебя за свой счет обязаны были? У нас и других проблем хватает. — Ой, извини, что доставила столько неудобств! — мрачно съязвила я, обдумывая, кого он имел в виду под словом «мы». — Ты вообще должна была попасть в следственный изолятор, а уж там… — мужчина оборвал себя на полуслове. Впрочем, и так очевидно — у него и там связи есть. — Еще раз извиниться? — язвительно предложила я. — Не стоит. Где химера? — Не знаю! Стас не посвящал меня в свои планы. — С трудом верится. — Это правда. Я только помогла ему с расшифровкой документов о хищениях. Остальными планами он не счел нужным делиться. — Ты ведь понимаешь, что я не могу поверить тебе на слово? — опять вернулся к светско-вежливой манере бандит. И мне стало реально страшно. Никогда раньше не слышала, каким тоном говорят садисты и убийцы, но, думаю, именно так. Прохладно и отстраненно, с капелькой сожаления и ноткой гнилостного предвкушения. — Я говорю правду. — Это ничего не меняет. Винс! Более крупный из моих конвоиров прошел мимо нас и подкатил к креслу стоявший в углу столик. Черт! Они меня пытать собрались? Не надо! Я ощутила, как задрожали коленки — если бы стояла, точно упала бы — и вжалась в спинку кресла. Не хочу! Какие у меня шансы убежать? Никаких… Но лучше сдохнуть быстро, чем медленно и крича от боли. Никогда не думала, что такое скажу… Я невзначай уперлась ладонями в подлокотники, собираясь резко вскочить и бросить стулом в одного из мужчин, чтоб увеличить шансы выжить с одной тысячной, хотя бы до одной сотой. Но стоящий за спиной бандит опередил меня, будто тисками обхватив торс и прижав к стулу. Не тратя времени на крик, я попыталась вырваться из захвата, но силы были не равны. Бандит держал столь крепко, что я не могла ни оторваться от спинки стула, ни сползти вниз. — А я ведь предлагал по-хорошему, — в который раз напомнил Томас и откинул салфетку, прикрывающую столик. К моему удивлению, там оказались не инструменты пыток, а шприц, жгут, антисептик и парочка ампул. Мужчина, не спеша, отломал кончик ампулы и наполнил шприц, пока другой конвоир наложил мне выше локтя жгут. — Один из самых эффективных растормаживающих препаратов, а их больше сотни, между прочим. В просторечии — сыворотка правды! — воодушевленно похвастался Томас. — Я польщена. Надеюсь, дорогая? — чтоб ты на мне, падла, разорился. — Дорогая, — кивнул он. — Правда, у нее есть один незначительный недостаток. Примерно треть умирает. В основном от инфаркта, хотя иногда от инсульта. У тебя сердечко не больное? — Больное, — сделав честные глаза, соврала я. — Сдохну, а вы в пролете останетесь. — Придется рискнуть, — холодные пальцы прикоснулись к сгибу руки. — Стойте! Я все расскажу! Колбы на Земле. — Где именно? — Э… У меня на работе. Спрятала в надежном месте. — Для химеры температурный режим нужно выдержать. — В серверной спрятала. В одном из шкафов. Там постоянная температура, и никто не найдет, — вдохновенно импровизировала я. Жить захочешь и не такую байку придумаешь, а чтобы попасть в серверную, им придется оставить меня в живых и привезти на Землю. А там уж придумаю, как выпутаться. Идеальный план! — Врешь, — со спокойным осознанием собственной правоты вынес вердикт Томас и проколол иглой кожу. Идеальный план бездарно провалился. — Не умеешь ты лгать. Том отпихнул стол в сторону, небрежно швырнув на него использованный шприц, снял жгут и подтащил свой стул поближе ко мне. Через минуту держащий меня конвоир ослабил хватку, но встать я уже была не в состоянии — зверски кружилась голова. Я ощутила, как меня повело в сторону, в глазах начало темнеть, а на коже выступил пот. Явные признаки резкого скачка давления. — Ну, как? В груди не колет? Показав фигурой из пальцев, куда он может идти, я на секунду прикрыла глаза. Начинало не в шутку подташнивать, но тазик решила не просить — так им и надо, пускай потом убирают. У меня вырвалось глупое хихиканье, когда я представила, как бандиты на карачках моют пол, а их предводитель, решив показать пример, отбирает тряпку и лично оттирает лужу. — Кстати, из тех, кто выживает после сыворотки, половина сходит с ума и остается пускать слюни в психушке, — просветил меня напоследок Томас, не проникшись моим злобным прищуром. — Сволочь, — пробормотала я, стараясь не отвлекаться на веселую змейку, что свила гнездо в его шевелюре и дразнилась, высовывая длинный тонкий язык. Блин, глюки начались! И хотя я прекрасно понимала, что нахожусь под действием препарата, и что нахальная тварь не более чем бред спятившего рассудка. Но так хотелось ответить ей тем же! Прям мочи нет! А к черту этого Томаса! Все равно я ничего не знаю, следовательно, и рассказать не смогу, пускай он хоть румбу тут станцует! Зато развлекусь перед смертью. И я с чувством выполненного долга показала змейке язык.Рок
Перед Марком пришлось долго и упорно оправдываться из-за того, что не удалось привезти Карину, и объяснять в подробностях, куда она делась. Еще один разговор со следователем тоже толку не дал — ничего нового я так и не смог припомнить. У Марка в свою очередь информации оказалось не густо: в телефонах мертвых бандитов найдены сообщения, в которых и давалось задание (как мы и думали, Карину было приказано взять живой), но отправитель остался неизвестным. Одно, что с уверенностью можно сказать — приказ отослан из системы Нодар, которая имеет далеко не хорошую репутацию и является излюбленным местом обитания для всяческого сброда. Был еще более поздний звонок с Крета, с космопорта, но с серого незарегистрированного номера. Перекапывание же прошлых заслуг наших трупов ни одной внятной зацепки не дало. Облом со всех сторон. Оставаться в загородном доме не было ни причины, ни желания, поэтому я снова перебрался к Брэду и, наконец, смог уделить достаточно времени работе. По здравому размышлению я счел нужным оставить детей у Шерон, пока не подберу нормальную квартиру в столице. Кроме того, если уж откровенно, я слабо представлял, как в одиночку с ними справляться, а поиски няни тоже оказались не простой задачей. Пускай еще недельки две поживут у тетушки, а я пока навещать буду. Тем более, что она намеревалась перебраться пока в городскую квартиру. — Привет, — на секунду оторвалась от игрушек Дженни, когда я чмокнул ее в лоб. — Привет, лапа. Чем занята? — дочка разрисовала лицо кукле черным маркером и наматывала на ее туловище и конечности желтый скотч. — Бронекостюм делаю, — сосредоточенно отозвалась девочка. — Эм… Зачем? — Тогда она сможет всех побить, а ее никто не ударит, — пояснила Дженни, взглянув на меня, как на идиота. Так-с… И что это значит? У нее какие-то проблемы, и она так выражает чувства? Или мальчишки боевик тайком вечером смотрели и ее за компанию взяли? — А почему ее должны ударить? — Не, ты не понимаешь! Когда она нападет, то ей не нужно будет больше убегать. А где мама Карина? Она знает, как правильно. — Она сейчас занята. Так, может, ты мне расскажешь? — Не-а, ты мальчик! Для тебя другие правила, — загадочно проинформировала меня малявка, задрав нос. Хлопнула входная дверь и в комнату заглянула Шерон, с заполненными продуктами, пакетами в руках. — Ой, Рок, когда ты пришел? — тетушка подошла к нам. — Только что, меня Элизабет впустила, — я подхватил пакеты и понес их на кухню. — А где она, кстати? — Куда-то убежала. Не сказала. — Ох, ладно. Поест, когда придет. Ты деда уже видел? — Он тут? — Ага, в гостевой комнате с Лэнсом и Доном играет. — А, понятно. Тебе помочь с готовкой? — Нет, не стоит, — ласково улыбнулась Шерон. — Только под ногами будешь путаться, мне самой быстрее. — Слушай, извини, что я снова повесил на тебя детей. Постараюсь уже скоро их забрать… — Да брось выдумывать! Мне они не в тягость. Лизка, вон, гоняет где-то целыми днями, а так хоть Дону компания и самой не скучно. А скоро и Ник вернется со своих археологических раскопок, будет с Лэнсом впечатлениями делиться, — фыркнула тетушка, подтрунивая над увлечением своего среднего чада. — Еще бы ты к нам переехал, а не бегал туда-сюда, вообще замечательно было бы. — Ха, да ни за что! Дядя Эдвард и я плохо совместимы. — Он хороший человек и искренне о тебе беспокоится, — встала на защиту мужа Шерон, — просто иногда… хм… излишне прямолинеен. Я до сих пор удивляюсь, как два настолько разных человека, как твой отец и он, могли быть родными братьями. Я только пожал плечами, поскольку сам не мог этого понять. Эдвард вечно строгий, серьезный, надежный и взрывной, авантюрный отец были не просто разными. Они словно два противоположных полюса. — Кстати, Рок, — глубоко вздохнула Шерон. — Знаешь… меня беспокоит Дженни… — А что с ней? — Ух… она побила Дона. — В смысле? — я почувствовал, как брови поползли вверх. — В прямом, ударила его подносом. — Но Дженни… она ведь маленькая… — я даже руками показал, насколько крошечная моя девочка. — Тем не менее. Постой, не вмешивайся пока. Я поговорила с Доном, он признался, что дразнил ее. П-ф-ф… Надеюсь, конечно, что это был единичный случай. — Не уверен. Она сегодня кукле бронежилет мастерила. — Хм… предусмотрительная девочка, — расхохоталась Шерон. — Я так поняла из ее обмолвок, что ей Карина посоветовала давать сдачи. Может, она еще раз с Дженни поговорит и объяснит, что девочки так не поступают? — Боюсь, это затруднительно. Карина вчера улетела на Землю давать показания. — Ой, — тетушка ошарашено присела на табуретку. — Но она хотя бы вернется? — Да, осенью, наверно. — Хорошо, а то я уже испугалась, — с облегчением произнесла она. — Чего тут бояться? — Что ты хорошую девушку упустишь, растяпа! — Нашла, из-за чего переживать, — пробурчал я. — Ах, да! Мы женаты, я не смогу ее упустить, даже если очень захочу! — Ну, знаешь ли… Она ведь не кретянка… — Ага, я заметил… — фыркнул я. — И если на самом деле захочет уйти, то брачная татуировка ее не остановит, — продолжила свою мысль тетушка. Угу, прям обольюсь горькими слезами. Когда, наконец, этот дурацкий закон примут, чтобы мы смогли развестись? А то уже сил никаких не хватает эту дурацкую комедию ломать. — Ладно, пойду, попробую внушить Дженнифер нормы поведения, пока она вам всю квартиру не разнесла. Странно. Я могу убедить любого поставщика предоставить рекордные скидки, причем так, что они сами не сразу поймут, как такое произошло, но переубедить одну маленькую девочку, что драться плохо, мне не по силам. В конечном итоге, получив посыл «Папа, не мешай», я оставил Дженни наедине с уже полностью упакованной в скотч куклой и пошел на поиски сына. — Семь, — раздался уверенный голос Лэнса из-за приоткрытой двери гостевой комнаты, куда я и заглянул. — Промашка. Еще раз! — приказал дед и сгреб кости в ладонь. — Семь, — снова повторил сын, немного подумав. — Упорный, — усмехнулся Джеймс и метнул кости на стол. — Правильно. Молодец. Теперь ты, Дон. — Дед, и ты туда же! — не выдержал я, зайдя в комнату. — Ладно, Карина — она по жизни ненормальная. Но ты-то чему детей учишь? — Рок, — невозмутимо кивнул Джеймс. — Привет всем. Я думал, что ты еще в поместье. — Да вот, Шерон пригласила в гости, пока там порядок наводят после разгрома, — фыркнул он. — В смысле, после праздника. — Ясно. — А что, не рад деда увидеть? — проворчал он, сделав вид, что обиделся. Впрочем, притворялся он ненатурально. — Конечно, рад, только давай в строго дозированных количествах общаться. Нервы крепче будут, — я подошел к взгромоздившемуся с ногами на табуретку сыну и потрепал его по макушке. — Ты помнишь наш разговор об азартных играх и свое обещание? — Пап, так мы же не играем! — А чем же вы заняты? — не понял я. — Угадываем! — улыбнулся Лэнс. — Хм… и с какого времени это не считается игрой? — поинтересовался я у деда. — Глупый мальчишка, — проворчал Джеймс. — А то ты сам не помнишь, как со мной занимался в детстве. Это он о чем? М-м-м… Не помню такого. Мы все время играли в какую-то дурацкую модификацию монополии. Нужно было угадать картинку, если угадываешь правильно, то позволялось кидать кубики и ходить, если неправильно, то ход пропускался. — Монополия, что ли? — Она самая, — подтвердил Джеймс. — Так это ж это не крэпс! Не путай дар божий с яичницей. — Да какая разница, на чем тренироваться! — взорвался старик. — Суть в развитии интуиции, а не в игре! А у мальчишек явные задатки, как и у тебя когда-то… — Все равно, я против! — Ух… Если мы заменим кости на старые замшелые картинки, что от этого изменится? — Мне легче станет. — П-ф-ф… Молодой болван! — выразительно закатил глаза старик. — Старый прохиндей! — не остался в долгу я. Уважение уважением, но безнаказанно оскорблять себя не позволю, и пиететом к главе рода я тоже не страдаю. — Мы вам не мешаем? — язвительно вклинился в наш обмен любезностями Лэнс. — Не мешаете… Ты, внучек, не отвлекайся, продолжай. А мы пока с твоим папой поговорим в коридоре… Мы вышли из комнаты, оставив Лэнса с Доном и дальше кидать кубики. — Что с Кариной? Шерон сказала, что она улетела на Землю. — Какая тебе разница? Ты же хотел, чтоб она исчезла, считай, что твой приказ выполнен, — сквозь зубы процедил я. — Не нужно на меня злиться. У меня есть свои обязанности, часто неприятные, но от этого не менее необходимые, — степенно произнес дед. — Так что с ней? — А что с ней может быть? Летит сейчас с Бейлом на родину… — огрызнулся я, стараясь не обращать внимания на точившее меня второй день чувство вины. Вроде ничем этой паршивке и не обязан, а все равно неуютно как-то. — Ладно… — неторопливо протянул дед, озабочено нахмурившись. — Детей когда заберешь? — Недели через две, думаю. Пускай пока у Шерон поживут, мне нужно жилье приличное подыскать и няньку. — Ну что же, разумно, — одобрил Джеймс. — Ты на ужин останешься? — Нет, у меня еще дела… И так еле вырвался, — в принципе, я хотел бы подольше побыть с детьми, но, учитывая присутствие Джеймса, как бы дело не закончилось новой сварой. А плюс тот факт, что Эдвард будет, так это вообще — туши свет, бросай гранату. У деда хотя бы чувство юмора есть и здоровая самоирония, чего не скажешь о дядюшке. Лучше в средине недели еще раз зайду, Шерон все равно говорила, что еще месяц в столице сидеть намерена, пока муж в Совете Кланов текучку разгребает. Надеюсь, к тому времени дедуля либо свалит, либо будет слишком занят на Совете, лично проталкивая свои махинации (уверен, Эдварда он далеко не во все свои авантюры посвящает). Настроения бродить по вечерним улицам не было, поэтому я, заказав еду на вынос в одной из более-менее приличных закусочных, поехал домой. Заодно и Брэда покормлю, если он не остался в офисе ночевать. Но сегодня день оказался явно неудачным для благих намерений. — Ты почему так рано? — Брэд выскочил на кухню в криво застегнутой рубашке, пока я выгружал на стол ужин. — Я думал, ты у Шерон дольше задержишься. — Да там дедуля приехал, весь вечер бы мне мозги полоскал. Нет настроения его подначки выслушивать… — А, понятно, — друг осторожно оглянулся и рассеянно улыбнулся. Он выглядел каким-то взъерошенным и раздосадованным. Кое-как схваченные в хвост волосы, нервозные движения пальцев, бегающие зрачки… — У тебя кто-то в спальне есть? — Нет, с чего ты взял? — А что ж так дергаешься? — я выудил из коробки сырную палочку и откусил половину. — Тебе показалось, — решительно отрезал он. — Да? Ну ладно, — я выключил чайник и достал из шкафа три чашки. — Говори Лизе, чтоб выходила чай пить. — Рок! — Ой, да ладно вам. А то не понял, чего ты дергаешься. Не боись, друзей не сдаю, — хохотнул я. — Или мне еще пойти погулять на пару часиков? — Ага, это лучшее, что ты можешь сделать… — недовольно буркнул Брэд. — Дорогой, не груби будущему родственнику, — попеняла Элизабет, подкравшись к Бреду сзади и обняв за талию. В отличие от него она успела привести себя в порядок и выглядела аккуратно и собранно. Хотя ее выдавал расцветший на щеках румянец смущения. — Присоединяйся, родственница, — пригласил я кузину, махнув рукой в сторону вываленного на стол изобилия. — Чай, кофе? — Нет, спасибо. Я лучше пойду, а то мама начнет волноваться. Пока, Рок. Проводишь меня? — поинтересовалась она у Брэда. — Да, конечно. Герой-любовник вернулся спустя полчаса, когда я уже расправился со своей порцией и флегматично наблюдал за какой-то второсортной игрой, особо не вникая в суть происходящего на экране. Брэд плюхнулся рядом, сцепил руки в замок за головой и недовольно покосился на меня. — Ну извини. Откуда мне было знать, что ты не один? Предупредил хотя бы… — буркнул я в ответ на его укоризненный взгляд. — Хм… как ты это представляешь? — иронично спросил друг. — Погуляй где-нибудь, пока твоя кузина не улизнет? — Можно и так. — Лиза боялась, что ты настроен против наших отношений, — спустя некоторое время негромко заметил Брэд. — Никогда морализаторством не увлекался, так что мне в принципе по барабану… Лишь бы вы мою грустную историю не повторили. — Лиза ни на грамм не похожа на Бетси. Так что можешь не беспокоиться. — Как скажешь. Только, это… если ее обидишь, я на правах старшего брата имею право тебя побить. — Будешь защищать честь и достоинство кузины? — расхохотался он. — А то! — Давай, мы с ней сами разберемся, — проникновенно попросил Брэд. — Ты лучше за свою зазнобу переживай. — Это ты о Каре, что ли? У нас все решено: вернется осенью, когда примут закон, и я наконец-то снова стану свободным человеком. — М-да… А Лиза так за вас радовалась, мол, Карина на приеме от большой любви залпом шани хлебнула. — Да уж… — я поморщился, вспомнив сей досадный эпизод. — Весело было… — Так вам еще можно иск подавать о признании брака недействительным, или вы уже по настоящему женаты? — поддел меня друг. — Брэд, заткнись, а? — Да ладно, не кипишуй. Шучу я, — насмешливо фыркнул он. — Лиза, вон, рассказывала, что шани, оказывается, некондиционным был, только Шерон никому не призналась, чтоб праздник не портить. — Ты сейчас о чем? — Детишки перед раутом в прятки играли, забрались в подвал и перевернули именно ту заветную бочку с вином. А новый урожай только к следующему году настоится, вот Шерон втихаря и налила в кувшин обычное вино. Рок, ты чего? — То есть нас напоили не шани? — прохрипел я внезапно севшим голосом. — Ага, а что? Пф-ф-ф… только не говори, что вы… — Просто заткнись, — угрюмо предупредил я. — Ладно. Будем хранить тайны друг друга, — расхохотался Брэд. — Ну вы, блин, все-таки кадры! — Не смешно. Черт! Раньше хоть можно было свалить все на действие убойной дозы шани. А теперь как? Признавать, что глупости мы творили по собственной доброй воле, ну никак не хотелось. Это что же получается? Что я на нее набросился просто потому, что захотел? А она? По телу разлилась горячая волна воспоминания — а все же классно было! Блин, конкретная подстава. И кроме себя и винить-то некого. Ну, разве что еще ее немного… — Рок! — А? — У тебя телефон звонит… — Точно, спасибо. Алло? — Мистер Карр? — Да. — Вас беспокоят из отеля «Лидия». У нас останавливалась ваша жена и забыла у нас ноутбук. — Кара? Забыла ноут? Вы наверно что-то путаете… — она скорее собственную голову забудет. — Да, миссис Карина Карр, — разделяя слова, прочел вежливый женский голос, — Ноутбук остался в ванной комнате под полотенцем. Вероятно, она его не заметила, когда съезжала. — Дикость какая-то… — Э-э-э… Простите, вы будете его забирать? — Да, конечно. Продиктуйте ваш адрес. Бредятина. Карина не могла оставить свой бук, она с ним носилась, словно с грудным ребенком, чуть ли не облизывала постоянно. Если б в туалете сеть ловила, то и туда бы с собой брала. Я бы мог поверить, что женушка по причине растяпства забыла одежду или, там, косметику, например, но бук — никогда! Это нонсенс! А отсюда вытекает закономерный вопрос. Даже два. Где эта чокнутая нормалка? И что с ней опять приключилось?Глава 29. О золотом сечении и прелести математики
Карина
Разболтала я все. Даже то, что уже сама успела давно позабыть, а посему теперь очень удивлялась. Но Томаса это не удовлетворило, поэтому после первой дозы последовала вторая, а там и третья. Если сначала мне мерещилась в принципе весьма прикольная змейка, то на второй раз уже было хуже — кругом ползали пауки, а поскольку я их боюсь (даже фантомных), то весь допрос тупо провизжала, чем конкретно достала бандитов. Зато потом я отомстила за все — зубастая серебристая рыба гигантских размеров, слегка смахивающая на тех, что ловил Рок, от души получила по морде и долго материлась голосом Тома. Хотела еще добавить, но меня удержал какой-то искалеченный осьминог. Почему искалеченный? Да у него только четыре щупальца было, и он тоже ругался, причем на два разных голоса. А еще я говорила. Много. Не затыкаясь ни на секунду. Так, что у самой от непрерывного трепа начинало звенеть в ушах и зверски пересыхало в горле. Обо всем. О том, что спрашивал Томас, о работе, о родителях, о первом сексуальном опыте. Даже о своих паролях проболталась, что уже ни в какие ворота не лезет! Зато мне открылась суть исконной гармонии мира! Все сущее должно соответствовать числовым закономерностям. И когда я подберу правильную последовательность, для меня не будет существовать невозможного. Это прорыв! Мне светит Нобелевка! Эм… точнее, ее аналог… Я рассматривала короб вентиляции, любуясь равными интервалами между металлическими ламелями на накладной решетке, когда надо мной навис какой-то мужчина. Светлые серые глаза, ровный искусственный загар, волосы, щедро усыпанные благородной сединой. Это лицо вызывало какие-то смутные ассоциации, но вентиляция меня сейчас интересовала гораздо сильнее, и я нахмурилась, разозлившись, что не могу и дальше наслаждаться чистотой и ровностью линий. — Ты уверен, что она ничего не знает? — К сожалению. Этот поганец Стас действовал в одиночку, — ворчливые интонации в голосе Тома почему-то несказанно меня радовали. — Плохо… Допрашивай еще! — Бесполезно. Я вытащил все возможные воспоминания. Продолжать нет смысла — девчонка сбрендила и уже начинает нести откровенную чушь. — Но она могла соврать! — мужчина исчез из области видимости, а в голове некстати всплыло имя Фредерик Килкени. Вице-президент «Дагинвест» (уже бывший), который и должен был профинансировать мое пенсионное обеспечение и бунгало на берегу океана. Впрочем, сейчас — это такие мелочи! — Исключено. Боюсь, мы уже не найдем химеру. Предлагаю снова вернуться к плану с крионикой. Собеседники замолчали, и раздался ритмичный звук шагов, то отдаляющихся, то снова приближающихся. Топ-топ-топ, шарк, разворот и снова сначала. Звук мне нравился — в нем была периодичность. Я бы определенно смогла описать его гармонической функцией, вычислить амплитуду… — Похоже, у меня действительно нет выбора. Ладно, лечу в Нодар, а ты забирай мальчишку, и встретимся там, — принял решение Килкени. — Будет лучше, если я поеду с вами. Там, знаете ли, контингент весьма специфический. — И не таких обламывали. Я в состоянии справиться с местными воротилами. — И все же это займет много времени, а у нас и так каждый день на счету. У меня же есть свои подходы. Мои помощники заберут мальчика, и к его приезду мы уже подготовим аппаратуру. — Не знаю… Возможно, ты и прав… — Тогда решили. Девчонка вам нужна? — Нет. Не хочу об эту мразь мараться. Разберись сам. — Хорошо. Надоедливые голоса исчезли, а я еще некоторое время лежала, рассматривая вентиляционную решетку. Двенадцать полосок, четыре шурупа… Двенадцать на четыре — три… Но три я не видела. Это сбивало с толку и порождало сомнения в непротиворечивости моей теории. Поэтому прежде, чем браться за доказательство ее категоричности, полноты и разрешимости, я таки преодолела лень, встала и перебралась в ванную комнату. Там ведь плитка… она прямоугольная, следовательно, лучше подходит для проверки гипотезы. — Во, чокнутая! — заржал кто-то сверху. — Второй день чего-то считает… И не надоедает же. — Ага, крыша съехала конкретно, — набрякшие мясистые пальцы пощелкали перед моим носом, и хриплый голос радостно провозгласил. — Ноль реакции. М-да, сильную дрянь ей шеф вкатил. — Шторкой прикрой, а то ща кровища по всей ванной будет… Отмывать затрахаемся. — А может, ее того? Шторой? Зачем пулю тратить? — Да ну, противно. Дергаться будет долго… — голос неуверенно притих, словно его владелец и впрямь задумался над новой идеей. — Слушай, а куда ее дальше-то? Шеф говорил, тут не выбрасывать — засечь могут, возле Нодара тело скинуть. — И что? — А то! Пока на Маргуну, пока на Нодар — она ж завоняется! — Ну, в морозилку кинем. — Ага, рядом с хавчиком? А потом жрать оттуда? — Бля. — И я о том же. Р-р-р… опять сбилась. Чего они тут шастают? Мешают только! Опять сначала начинать… десять по вертикали… семь по горизонтали… так-с, с этой стороны семьдесят плиток получается… — И чо делать? — А какая разница, когда ее грохнуть? Давай на месте и прикончим… — Ну, не знаю… Это ж ее кормить надо… — Какое кормить? Водички попила — и хватит с нее. — Тоже вариант, — поддержал его товарищ. — Слушай, я тут подумал… помнишь, шеф говорил, что ее хахаль гарами торгует? — Ну. — А ты знаешь, сколько они стоят? — И сколько? — Хм… точно не скажу, но много. Нам за одну дозу этой херни пару лет горбатиться придется. — Не врешь? — Отвечаю. Видел когда-то, как один мажор свою навороченную тачку за два шприца отдал. — Ничего себе! — присвистнул Винс. — Ага. Вот что я скажу — шефу пофиг, что с этой лярвой будет. А с ее мужа можно нехилый выкуп поиметь. — Думаешь, заплатит? — Заплатит. Все платят. Иногда сразу, иногда после того, как бандероль с пальчиками и ушками получат. Но итог одинаковый — платят. — Хм… Но если Том узнает, что мы ее отпустили, он с нас шкуру сдерет. — Нужен он нам, когда мы сами при лаве будем. Кроме того, подумай головой: откуда он сможет узнать? И я ведь не сказал, что мы ее взаправду отпустим. Зато на эти деньги мы, знаешь, как заживем! — А хахаль ейный? — Рядышком похороним, — заржал бандит. — Как в сказке будет — и умерли они в один день. — Ну, не знаю… Заманчиво, конечно… — Заманчиво? Да это все равно, что джек-пот сорвать! Ща шеф следом за Килкени ускачет, и приступим. Пошли лучше в сети позырим, сколько эти гары стоить могут. Надоели! Бубнят и бубнят… Я тут серьезным делом, между прочим, занята! Неужели ушли? Прислушалась… Ура! Ушли! Продолжим… Еще под умывальником сосчитать осталось…Рок
— Да ты сядешь уже, в конце-то концов? — недовольно пробурчал Брэд, исподлобья взглянув на меня. — Может, еще раз Марку позвонить? — Только час прошел, как ты с ним говорил. Если он что-либо новое узнает, то сразу сообщит. Не мешай ему работать. Успокойся. Как будто это так просто сделать! От собственного бессилия хотелось взвыть… А чувство вины рвало душу не хуже злобного питбуля — яростно и остервенело. — Черт! Это я во всем виноват! — я сжал голову ладонями, но долбящая виски боль и не собиралась утихать. — Ты здесь абсолютно не причем. — Очень даже причем. Если бы я на нее не вызверился, мы бы не поссорились, и она не поехала бы в эту дурацкую гостиницу, и… — Стоп! — гаркнул Брэд во всю силу своих легких. — Прекрати себя изматывать, этим ты ей точно не поможешь. Да и сам знаю, что Брэд прав, но сидеть и ничего не делать — просто выше моих сил. Но сейчас можно лишь ждать. Причем гарантии, что ожидание принесет какие-либо плоды, тоже нет. В гостинице не заметили никого подозрительного и в упор не смогли вспомнить, как и когда Карина съехала из номера. Записи камер они сначала отказались предоставить без ордера, акогда я подключил Марка, оказалось, что необходимые файлы вообще таинственно испарились в неизвестном направлении и непонятно, с чей подачи. Майор Бейл — чванливая скотина — мало того, что два часа промурыжил меня в приемной, так еще и заявил, что Кара, дескать, нарушила условия соглашения и сбежала, а потому по-прежнему объявлена в розыск как преступница. Все доводы, что с ней произошло что-то явно нехорошее, были хладнокровно пропущены мимо ушей. И хоть прямо Бейл и не произнес, что сотрудничать с полицией Крета считает ниже своего достоинства, но подспудно именно такой посыл и был мне высказан. Впрочем, Интерпол всегда выполнял роль дрессированной шавки Земного Союза, но я надеялся, что о своих гражданах они хоть как-то заботятся. Только, видать, Карина, будь она хоть трижды нормалкой, после замужества утратила любые привилегии. Если они когда-то и существовали… Вот, мне и оставалось лишь грызть ногти и ждать. Где искать Карину или ее тело (хотя об этом и не хотелось думать), было абсолютно непонятно. Не по улицам же бродить с ее фоткой и спрашивать: вы не видели эту женщину? Если она вообще на Крете… Марк задействовал всех возможных осведомителей и вбил параметры Кары в систему планетного розыска — ничего, даже намеков нет. Вполне вероятно, что ее уже куда-то вывезли… Отследить же, в какой корабль к обычному грузу затесался довесок в пятьдесят кило живого веса, тоже не реально. Если таможня не выявила при осмотре и погрузке, то и нам по косвенным признакам вряд ли удастся вычислить преступников. Учитывая все вышесказанное, сообщение, пришедшее с номера Карины, стало для меня полной неожиданностью, а уж его смысл тем более плохо стыковался с уже известными фактами. За женушку требовали выкуп. Гарами. Десять доз. Не, это, конечно, большие деньги (даже очень большие), но выглядело откровенно бессмысленно. Во-первых, мы таких запасов гаров никогда не делали и не могли себе позволить, а дабы закупить дополнительную партию (на что у меня при любом раскладе финансов не хватит), необходимо занимать очередь на полгода вперед. Следовательно, если Кару украли из-за выкупа, то преступники очень плохо подготовились, что уже никак не вяжется с филигранной точностью самого процесса кражи. Во-вторых, зачем понадобилось ее вывозить за пределы Крета? Скажем откровенно — это значительный риск с той же таможней. Гораздо проще обтяпать дельце на месте… Или они рассчитывают, что в космосе будет легче замести следы? И, в-третьих, к сообщению был приложен короткий, несколько секунд, ролик, удостоверяющий, что Кара действительно находится у них. В том, что на видео женушка, сомнений не было, а вот ее пустой взгляд под беззвучное шевеление губами вызывал ряд неприятных вопросов. — Так-с. Это одна из перевалочных станций недалеко от Маргуны, — поднял глаза от экрана Марк. — Почему обмен назначили там? Я бы понял, если бы они выбрали окрестности Нодара… Но курортная планета под протекторатом Земного Союза не слишком удачное место для обмена заложниками. — Мне это тоже интересно… — По крайней мере, мы знаем, что Карины нет на Крете. — Ты меня сейчас приободрить так пытаешься? — мрачно поинтересовался я. — Выведи список кораблей, отбывших за этот период. Там были рейсы к Маргуне? — Были. И к Маргуне, и к Нодару, и еще черте знает куда. А толку? Это все равно, что пальцем в небо! Не забывай, что они еще умышленно могли следы путать. — Знаю… — я отфильтровал перечень, выбросив оттуда крупные и средние пассажирские судна. Рисковать засветиться с заложником перед экипажем и другими пассажирами — это слишком невероятно. — Маршрут сообщения ваши техники отследили? — Предположительно прислано из того же Нодара… либо хорошо замели следы. Отправлено вчера, экспресс-пересылкой. — Не хило, — экспресс-пересылка используется в основном для правительственных целей. Простые граждане тоже свободно могут воспользоваться этим методом, но за услуги придется заплатить. Причем немало. Поэтому большинство предпочитает подождать несколько лишних дней, чем тратиться, разве что в исключительных случаях. Почему так? Основной массив информации пересылается в нужном направлении «попутным транспортом», что занимает некоторое время, кроме того, имеет место немаленькая очередь из желающих. Для экспресса же оборудованы специальные шлюпки, единственная цель которых совершить раз в десять часов «прыжок» к заданной системе, передать-получить данные и «прыгнуть» обратно. — Ты заплатишь выкуп? — осторожно спросил Марк, не поднимая головы от бумаг. Намекает, что я могу просто проигнорировать требования преступников и сбросить решение проблемы целиком и полностью на плечи правоохранительных структур? Правда, и результат в таком случае, скорее всего, будет печальным — маргунцы ради иностранки рвать задницы себе не станут, Союзу вместе с Интерполом, судя по поведению Бейла, глубоко плевать, а полиция Крета на территории другого государства вообще не имеет никаких полномочий. Пока они все между собой разберутся, спасать уже некого будет. Да и не вправе я ее бросить… Если в самом начале нашего с Карой брака я еще мог выдать напутствие «Сама вляпалась — сама выкручивайся» и спать со спокойной совестью, то сейчас уже не могу. И, если уж откровенно, дело даже не в ссоре (хотя и в ней, в некоторой мере), а больше в том злополучном собрании рода. Вернее, в том, что было после… Можно тысячу раз сказать себе, что это абсолютно ничего не значит, и это на самом деле будет правда, но вытащить Кару я просто обязан. Хотя бы для того, чтоб по-человечески развестись… — Да, — буркнул я и после паузы добавил. — По меньшей мере, часть выкупа, в лаборатории осталось только три образца. Возьму их, — осталось всего ничего: сообщить об этом Брэду так, чтоб того инфаркт на месте не хватил. — Еще семь достать нереально. — Попроси деда. — Даже если он захочет помочь, все равно ничего не сможет сделать. Официально там очередь на полгода вперед из всевозможных министров, магнатов и корпораций межгалактического значения. Неофициально — только отбракованная списанная бодяга, да и той максимум доза-две по заоблачным ценам. Попробую сбить размер выкупа… Или подсуну пустышки, оставшиеся от наших с Брэдом неудачных экспериментов, если буду уверен, что они не смогут проверить. На вид те одинаковы. — Думаешь, прокатит? — Есть такое подозрение. Какое-то это требование выкупа… корявое, что ли. Не вяжется, и все тут. — С чего ты взял? — Интуиция. — Хм… Я тут подумал… вполне вероятно, что гары похитителям нужны только для дальнейшей продажи. Так что можно предложить им эквивалентную сумму. — Да, тут ты прав, — видимо, придется идти к дедуле на поклон и клянчить часть из своего замороженного трастового фонда. Черт, не хочется до жути! Никогда не думал, что до такого дойдет! Но сейчас лучше поступиться гордостью и подстраховаться. — Я лечу с тобой, — объявил Марк, поднявшись со стула. — Ты билет еще не бронировал? — Нет, ты остаешься на Крете. — Тебе может понадобиться помощь. — И все-таки я поеду один. Если вмешаешься ты, то дело приобретет официальную окраску, и в случае каких-либо неожиданностей его используют в политических целях, либо для провокации. — У меня еще отпуск есть… — Нет. Твоя должность накладывает определенные обязательства вне зависимости, в отпуске ты или на службе. Кроме того, твое присутствие сильно ограничит меня в методах воздействия. — Хм… В методах воздействия, как ты выразился, еще и помочь тебе могу. — Не сомневаюсь, — фыркнул я. — Но когда тебе начнут задавать неудобные вопросы — а рано или поздно наверняка начнут — будет лучше, чтобы ты не знал неудобных ответов.Карина
Последнее время мне стало трудно считать — очень кружится голова. После того, как последний раз проснулась, даже упала. Вообще-то, я стараюсь не засыпать, чтоб быстрее закончить свою теорию, но не всегда получается. Это единственное препятствие, поскольку те шумные с громкими голосами меня больше не беспокоят. А еще был «прыжок». Он мне понравился. Он правильный. Когда закончу свою теорию, то подумаю еще над «прыжками». Даже ощущение, словно тебя током два раза стукнули, тоже правильное, потому что иначе не сработает. Я знаю, как стукает током — в детстве елочную гирлянду разобрала. У меня было детство? И елка? А зачем елке нужна гирлянда? Елка работает от электричества? Елка — дерево… Но у нас была пластмассовая… Зачем выращивать пластмассовые деревья? Что-то здесь не так… — Я знал, знал, что здесь кто-то есть! — передо мной возникли чьи-то ноги, обтянутые вылинявшими потертыми джинсами. — Привет, я Зак! А ты кто? Я несколько раз заторможено моргнула. Мало того, что непонятные пластмассовые деревья сбивали с мысли, так еще этот пронзительный ломкий голос не позволял сосредоточиться. Гость, устав ждать ответа, присел на корточки и заглянул мне в глаза. Мальчишка, маргунец. Белоснежная длинная челка, наполненные любопытством голубые глаза, легкий свежий загар с еще красноватым оттенком. От него пахло морем и жевательной резинкой. А еще он казался здесь решительно неуместным. Словно оранжерейная орхидея посреди марсианской пустыни. — Что ты тут делаешь? — мальчишка дружелюбно коснулся моего запястья кончиками пальцев. — Ты меня понимаешь? Как тебя зовут? Меня Закери. Вместо ответа я схватила его за кисть и потянула на себя. — Эй! Ты что творишь?! — он неуклюже шлепнулся на кафельный пол и попытался выдернуть руку. Не на ту нарвался! Я раздраженно дернула его конечность и, растопырив пальцы, приступила к измерениям. Так-с, соотношение длины кисти и расстояния от запястья до локтя, это получится… Да! Так и есть — золотое сечение! Ай да я, ай да молодец! Если он соответствует божественной пропорции, то я должна ему поклоняться? Хм… Не-е… чего-то мне эта мысль не нравится. Я еще раз окинула взглядом его руку, крепко зажатую в моей, и вдруг обратила внимание на собственную конечность. Опа! Я тоже подпадаю под божественную пропорцию… Во, дура! И как же раньше не заметила? Что же получается… Я должна поклоняться сама себе? Эта мысль нравилась мне не в пример больше, но все равно не покидало ощущение какого-то дискомфорта. Словно запихнула себе в рот громадную горсть вязких ирисок: вроде и сладко, а прожевать не удается. Остается только выплюнуть, хотя и жалко продукт переводить. Ухватившись свободной рукой за край умывальника и приложив немалое усилие, я таки поднялась на ноги и посмотрела в зеркало. Ужас-то какой! Вот это чмо напротив —? От удивления хватка непроизвольно ослабла, и маргунец, вырвав руку, резко отскочил от меня на метр спиной вперед и со всей дури грохнулся затылком о дверной косяк. — Уй, йо-о! — заскулил он, скорчившись у порога. Кто ж тебе виноват, что ты такой шуганный? Хотя — еще раз покосилась на свое отражение — не струхнуть тут сложно. Мало того, что шухер на голове и взгляд сумасшедший, так еще и фингал на полморды. Красивый такой, фиолетовый… У меня когда-то куртка точно такого же оттенка была, моднявая, шо капец — целый год в ней таскалась. Я, открыв кран, плеснула в лицо водой, прополоскала зубы (пасты все равно мне не предоставили) и постаралась пригладить волосы. Пальцы застряли в космах на полпути, и ощутимо заныла подбитая скула. Ну, надо же! Пока не увидела, что синяк есть, не чувствовала даже, а теперь и прикоснуться больно. Это ж когда меня так разукрасить-то успели? Наверно, когда от говорящей рыбины (она же шеф, она же Томас) оттаскивали. Странно. На данный момент я ощущала себя абсолютно нормальной и отлично осознавала, что всего несколько минут назад пребывала в совершенно невменяемом состоянии. Хотя… психи же сами себя психами не признают… Так что возможны варианты… Может, я на самом деле уже слюни пускаю с дебильной улыбочкой… Впрочем, это не самая главная моя проблема. В конце концов, лучше быть чокнутой, но живой, чем адекватной, но мертвой. А как раз таки жизни меня и хотят лишить. Воспоминания прорывались из подкорки какими-то рваными ущербными обрывками, но сомнений в том, что меня очень скоро пришьют, не возникало. В голове настойчиво крутилась заевшая фраза «Прикрой ее шторкой, чтоб кровищей не заляпала». — Дура шизанутая, — еле слышно проворчал мальчишка, поднявшись с пола и держа руку на затылке. Кто он такой и откуда здесь? — Зак. Правильно? — он молча кивнул, не отрывая от меня настороженного взгляда. В горле першило и хотелось откашляться. — Карина. Мальчишка выглядел лет на 14–16. Этих подростков часто не разберешь, в каком они возрасте, а в особо тяжелых случаях и принадлежность к определенному полу вызывает большие сомнения. Высокий, как минимум на полголовы выше меня. Очень худой — запавшие щеки, резко выступающие скулы, острые кости, заметные даже сквозь модную просторную одежду с дорогущими лейблами. Впрочем, для маргунцев характерна эта болезненная худоба. А вот золотистый загар ну никак не попадал под типичные признаки расы. У маргунцев очень светлая, не поддающаяся действию ультрафиолета, кожа. Аж зеленоватая. — Как ты попал в каюту? — насколько я помню, дверь была заперта. Или бандиты уже не утруждаются закрывать замок, после того как у меня крыша съехала? — У меня есть универсальный пароль, — хвастанул Зак и сверкнул бахвальской наглой улыбочкой. А мальчик-то не так и прост! Универсальными паролями чаще всего обладает только капитан и владелец корабля, поскольку он дает полный доступ к системе в случае аварийной ситуации, а большую часть времени должен храниться в сейфе. По крайней мере, нам так в универе втирали. В принципе, это что-то на манер электронного ключа плюс спецкод… — Откуда он у тебя? — Оттуда! — недовольно отрезал Зак, и самодовольная ухмылка начала постепенно сползать с его лица, хотя он и старался сделать вид, что все в порядке. Ага, осознал пацаненок, что проболтался! — Так ты теперь капитан? — сладенько спросила я и завлекающе улыбнулась. Ну-у, я так надеюсь, что завлекающе… С бланшем под глазом это могло на самом деле иметь пугающий вид. — Ну, — с апломбом кивнул мальчишка. — О! Так ты не будешь против, когда я сообщу об этом Томасу? — Зак на секунду скис, но сразу же хитро прищурился. — А Тома нет на судне. Он улетел с… — тут Зак запнулся и следующее слово выплюнул с изрядной долей ненависти, — Фредом. Так что я теперь главный! — Ну конечно, — саркастично протянула я, давая понять, что в его историю не поверила ни на каплю. — Кто ты такая? — заносчиво поинтересовался маргунец. — Так ты же капитан, — поддела я. — Неужто не сообщили? Зак уязвлено поджал губы и, презрительно фыркнув, вышел из ванной. Куда? Человек, у которого есть универсальный пароль, так просто от меня не улизнет! Если понадобится, я этого малолетнего гаврика даже соблазнить готова, лишь бы сбежать. Ох, Карина, как же низко ты пала… — Постой, — я хотела его догнать, но вдруг накатила такая слабость, что пришлось прислониться к дверному косяку и переждать головокружение. А мальчишка тем временем уже собирался выйти в коридор. — Да подожди. Я тебя не выдам. Ну, ладно, ладно… Меня похитили. — Как?! — судя по округлившимся глазенкам, маргунца явно ошарашило подобное заявление. — Молча. — Но зачем? Все лучше и лучше! Мальчишка с универсальным паролем к моей «темнице» именно в том возрасте, когда шило в заднице не дает спокойно жить. Плюс у него явная неприязнь по отношению к Фредерику Килкени и правильное законопослушное воспитание. Понятия не имею, кто этот Зак и что он тут делает, но с каждой минутой он нравится мне все больше и больше. — Ну-у, Том думает, что я знаю, где спрятана химера. — А ты знаешь? — будто бы безразлично поинтересовался Зак, прикрыв длинными ресницами вспыхнувшее фейерверком в глубине глаз предвкушение. Чего же собой представляет эта химера, что он напрягся, словно дрессированный щенок с подрагивающим хвостом в ожидании команды «фас»? А не водят ли меня за нос, подсунув такую удобную со всех сторон кандидатуру в качестве подсадной утки и поманив желанной свободой, будто конфетой? Не, ребята, утром — деньги, вечером — стулья! Хе-хе, либо извещение, что стулья кончились… Я лукаво усмехнулась, стрельнув глазами (в конце концов, план номер один с соблазнением еще никто не отменял), и удрученно произнесла: — К сожалению, нет, — полюбовалась разлившимся по мордахе Зака разочарованием и вкрадчиво добавила: — Но знаю, где ее нужно искать. Я неторопливо направилась к нему, придерживаясь рукой за стену — сил хватало лишь на то, чтобы передвигать ноги, неуклюже пришаркивая при каждом шаге. Но можно не спешить… Рыбка крючок заглотила, остается грамотно подсечь. А кто из нас рыбка, я обдумаю позже, когда выберусь. Однако времени на долгие реверансы у нас нет — мне в лучшем случае осталась пара дней, пока до бандитов не дойдет, что никто за меня выкуп выплачивать не намерен. Ага, глупые иллюзии мне не свойственны. — Помоги мне сбежать, а я тебя отблагодарю. Сколько ты хочешь? — Закери едва заметно презрительно скривился. Хм… Я так и думала… В деньгах он явно не нуждался… Ладно, прикинусь дурочкой… Тем более, у меня это хорошо получается… профессионально. Главное, не сорваться на умоляющий тон, чтобы мальчишка не понял, насколько я завишу от его решения. — Сейчас у меня, правда, денег нет, но когда мы найдем химеру… Согласен? Парень часто и поверхностно дышал, застыв у двери и не отводя от меня взгляд. Растерянный, смущенный, он все больше и больше напоминал белобрысого глупого щенка с наивными глазками-пуговками. Согласен… Я уже вижу, что согласен… — Я подумаю, — наконец выдавил он и, открыв дверь, выскочил наружу. — И пожрать мне принеси! — крикнула я вслед, медленно сползая на пол. Все равно стульчиков здесь нет. Какая разница тогда, где сидеть? Вентиляционная решетка все манила ровными выверенными линиями, но я решительно отвернулась и занялась составлением плана побега за номером четыре. И первого потенциально успешного.Глава 30. О пользе определенных видов спорта
Карина
Чемодан проехал по полу и с грохотом упал на бок. Левое колесико с тихим хрустом отломилось и еще некоторое время бряцало по полу. — Не засекли? — коротко поинтересовалась я, выхватив у Зака обернутый бумагой сверток, от которого одуряюще пахло колбасой. Изверги! Вот они кто! Мне, может, и надо бы чуток похудеть, но это же не повод морить голодом. — Нет, они сейчас в каюте заперлись. Это надолго, — хихикнул он. — Угу, — промычала я, пытаясь прожевывать громадный кусок бутерброда. Мальчишка захватил с собой куртку и сменил футболку, а за спиной у него болтался небольшой, судя по виду, полупустой, рюкзачок. В общем, шел налегке. — Рассказывай пока, где мы. Прежде, чем куда-либо переться, неплохо бы узнать, что делается вокруг. А то с ориентацией во времени и пространстве у меня сейчас не очень, и бежать в открытый космос или, например, прямой наводкой на невольничий рынок, скажем прямо — глупо. — На Маргуне, — ответил Зак и окинул таким взглядом, словно опять усомнился в моей адекватности. Ага, значит мальчишка местный… Вторая половина бутерброда уже была успешно запихнута в рот, поэтому я только кистью махнула, чтоб он продолжал. — В Хеле — городе на южном полушарии. Тут большой космопорт. Мы приземлились в секторе G4. Ага, ну, по крайней мере, не дрейфуем в открытом космосе. И то благо. — Порт пассажирский? — Нет, грузовой, плюс площадки для личного транспорта. Пассажирские суда садятся в соседнем городе — Аркене. — Долго туда ехать? — Полчаса на поезде, думаю, — неуверенно пожал плечами Зак. — Ты хочешь улететь с Маргуны? — Хм… Могу и остаться, только химеру в любом случае на Земле искать нужно, — усмехнулась я. — Ясно, — понятливо кивнул Зак. Какой же он худющий! Аж вторым бутербродом поделиться захотелось. Вытерев пальцы о бумагу, я открыла чемодан и, вывалив лежащие сверху шмотки на пол, залезла в потайной карман. Потайным он назывался чисто условно, поскольку в доброй половине сумочно-путешественных изделий размещался в одном и том же месте и секрета ни для кого не представлял. Впрочем, документы не могли выпасть оттуда случайно, что делало его весьма удобным для рассеянных туристов, типа меня. Так-с, паспорт на месте, распечатанный экземпляр договора с Бейлом тоже, хотя и довольно измятый. Прекрасно! А то без документов я бы оказалась в статусе подозрительной нелегалки и еще долго доказывала бы, что не являюсь новой разновидностью верблюда. А вот кредиток не наблюдается… Ну и зачем они потребовались этим бандитам? Все равно подтвердить платеж они не смогут… А-а… Черт! Я же свои пароли выболтала, пока под сывороткой была! Гадство… Ну и фиг с ними! Там денег всего ничего. Пускай подавятся этими грошами. — Ты долго копаться будешь? — не выдержал, в конце концов, Зак, в который раз нервно вжикнув вверх-вниз молнией на куртке. — Уже. Ты свой паспорт захватил? — Да. — А деньги? — а то меня, оказывается, ограбили. — Тоже. — Так кого ждем? Пошли. Итак, план минимум — не погибнуть, план максимум — улететь на Землю. Сильно подозреваю, что настоящий план спасения не должен выглядеть столь безалаберно. И в нем желательно предусмотреть возможные действия хотя бы на 2–3 шага вперед, а не по принципу «главное — шустро побежать, а там по ходу разберемся», но выбирать не приходилось. В свое оправдание могу лишь заметить, что практического опыта в побегах у меня нет. А для теоретического моделирования ситуации слишком мало исходных данных. Я даже времени суток не знаю! Хорошо хоть с планетой определилась… Как все-таки причудливо сбываются мечты! Хотела на Маргуну попасть? На тебе, попала! Кушай ложкой, не обляпайся. А то, что вместо бунгало и денег мне в нагрузку перепали два отмороженных бандюгана и весьма странный подросток, так это уже несущественные детали. Закери осторожно выглянул за дверь и, осмотрев пространство коридора, махнул рукой, приглашая следовать за ним. Центральный коридор корабля был тихим, пустынным и ярко освещенным. Мы, пригнувшись, крались вдоль одной из стенок на полусогнутых ногах. Смысла в таком способе передвижения, скажем прямо, не было. Во-первых, звукоизоляция не позволила бы бандитам нас услышать, даже если бы мы топали, как два мамонтенка. Во-вторых, на скорости передвижения это сказывалось отнюдь не лучшим образом. Но мы, очевидно, проникшись атмосферой дерзкого побега, продолжали медленно семенить на носочках, согнув спины калачиками и напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Из звуков имелись лишь натужный скрип уже единственного чемоданного колесика, судя по всему, намеревающегося покинуть бренный мир вслед за собратом, и довольное урчание моего желудка. Я все ждала, что вот-вот из-за угла возникнут мои похитители, и придется бежать по прямому коридору, где даже спрятаться негде. Но те явно шли в разрез с обкатанным в голливудских боевиках шаблоном и ловить нас не спешили… Сам корабль оказался довольно маленьким. Не чета тем пассажирским судам, на которых я летала раньше. Этот в диапазоне «шлюпка — крейсер» располагался максимально близко к делению «шлюпка». Вероятно, поэтому меня не покидало ощущение, будто мы находимся в картонной киношной декорации. — Готова? — Зак поднес к панели у шлюзовых ворот оранжевый брелок и, прикрыв изображение плечом, ввел код. Эта пластмассовая финтифлюшка и есть универсальный ключ? На вид не впечатляет… — Конечно. А к чему? — Очень быстро бежать, — створки разъехались, и мальчишка, втащив меня внутрь и отдав команду «закрыть», подскочил к следующей управляющей панели. — Зачем? Все ж спокойно… — Сейчас сработает датчик открытия внешних ворот шлюза, и о побеге станет известно всем, — слегка насмешливо произнес мальчишка и дотронулся до экранчика. Механизм замка сухо щелкнул, и толстые створки неспешно поползли в стороны. В нижнем углу панели ритмично замигала красным светом мелкая пиктограмма восклицательного знака, обозначающая аварийное открытие. Закери наклонился и высунулся наружу, придерживаясь рукой за край отъезжающей створки и осматривая окрестности. Я подошла ближе к краю. Вокруг нас на разделенной на равные квадраты площадке тянулись ровные ряды всяческого транспорта. И безлико-идентичные челноки, отличавшиеся лишь номерами, и парочка тюнингованых пижонских прогулочных яхт, и громадные на их фоне грузовые корабли. К сожалению, среди рябящего в глазах многообразия форм и красок я не заметила главного — трапа. — Быстрей! Когда они отдадут команду открыть внутренний шлюз, внешний закроется. — Но как? — я указала на отделяющее нас от поверхности планеты расстояние. Не то, чтобы очень большое, но метра полтора будет. Если не два… — Прыгать. Трап ждать долго, — и правда, из-под днища только-только выдвинулась первая ступенька. Зак, взмахнув руками, словно собираясь взлететь, смело сиганул в проем и уже снизу прокричал: — Давай! — Отойди! — первым полетел багаж. Я на подгибающихся от страха ногах спустилась на третью ступеньку и взглянула вниз. Страшно… Но пуля в затылок еще страшнее. Тем более, что внешние двери шлюза начали закрываться. Следовательно, нашу эскападу уже заметили, и счет пошел не на минуты, а на секунды. Эх, и почему я не мастер спорта по прыжкам в высоту? Весьма полезный навык, как показали события последнего месяца. Или для меня правильней сказать «по прыжкам с высоты»? Если такого вида спорта еще не существует, то его, безусловно, следует учредить. Приземлилась я удачно. Ну, как удачно… Ступню ушибла, обе ладони стесала, но, по крайней мере, без вывихов и переломов. На земле ряды космического транспорта уже не казались такими плотными, а расстояния между кораблями, наоборот, фатально возросли. Сколько ж здесь техники, конца края не видно! И не спрячешься особо… Еще чемодан этот тормозит. Бросить бы его, к чертовой матери, да я документы не догадалась вынуть, а сейчас времени рыться нет. Зак на всех парах рванул к ближайшему кораблю и уже преодолел половину пути. Я дернулась было за ним, но, к счастью, перед тем, как впасть в панику, успела оглянуться. — Зак! Стой! Туда! — не тратя драгоценных секунд на проверку того, услышал ли он мой приказ, я помчала к невысокому открытому навесу, выглядывающему прямо из-за соседнего челнока. На фоне кораблей скромный навес не бросался в глаза, но именно в нем и крылось наше спасение — тележки для транспортировки грузов по территории космопорта. Я добежала первой, размахнувшись, закинула сумку в первую попавшуюся тележку и подтвердила выскочивший по умолчанию маршрут к ближайшему пункту пропуска. Закери запрыгнул на ходу. Поскольку ручное управление в данном виде транспорта не требовалось, мы, не сговариваясь, свалились на дно и из-под прикрытия чемодана с опаской наблюдали за покинутым кораблем. Когда бандитам удалось выбраться наружу, у нас уже имелись триста метров форы и весьма неплохая скорость, как для тележки. В любом случае, быстрее, чем на своих двоих. Один из похитителей (не знаю его имени) выстрелил раз в нашем направлении, но, слава богу, промазал. Зато заработал сильный удар под дых от Винса, и они тоже рванули к тележкам. Это капец какой-то, а не погоня! Еще бы на самокатах посоревновались… Даже рассказать кому, и то — стыдно. Засмеют… Тележка притормозила, повернула влево, и мы в одно мгновение из безлюдного бетонного пространства ворвались в шум космопорта. Возле погрузочной машины в окружении разбросанного по земле багажа о чем-то ругалась группка рабочих, по соседней полосе тащилась аналогичная нашей тележка, ее в обход правил обгонял гольф-кар с престарелой парочкой, а вдалеке сверкало окнами здание вокзала. Нам таки пришлось подняться на ноги, дабы не привлекать лишнего внимания. Ура! При свидетелях наши преследователи стрелять не посмеют. Еще бы оторваться от них… Пункт пропуска оказался полностью автоматизированным, поэтому мы буквально пролетели сквозь него, остановившись лишь на полминуты у терминала. Как же приятно снова возвратиться в цивилизацию! Вот что значит дружба Маргуны с Земным Союзом! А то на этих провинциальных планетках кругом человеческий фактор… точнее, мутантский. Пока они документы сверят, пока осмотрят тебя с ног до головы, пока подумают — полдня пройдет. А тут комп документы проверил, визу проставил, сканер тебя просветил, и свободен ты, аки птица. Мы уже спускались в лифте с прозрачными стенами на нижние уровни, когда преследователи только достигли пункта пропуска. Удобней всего было бы вскочить в поезд и рвануть прямиком в порт Аркена, но я боялась, что бандитов также могла посетить сия светлая мысль. Поэтому мы, попетляв в толпе, добрались к лифтам в противоположном конце фойе и снова поднялись на поверхность, уже со стороны города, а не посадочных площадок, и воспользовались такси. Вернее, Зак воспользовался, а я с наглой мордой сделала вид, что так и нужно. Конечно, если они включат мозги, то смогут догадаться, куда мы направились, но шансы у нас весьма неплохие. Пассажирский космопорт на туристической планете далеко не маленькое помещение, да еще с кучей охраны… Кроме того, они вполне могут решить, что мы на время затаимся. Я сидела, скособочившись в сторону мальчишки, поскольку чемодан, в спешке затянутый мною в салон, занял половину свободного пространства. Мы посекундно оглядывались, высматривая возможную погоню, и шумно старались отдышаться. На мой дилетантский взгляд, причин для волнения не было. Такси нырнуло в туннель и прибавило скорости… — Фуу-ух… — Зак стащил с головы бейсболку и вытер мокрый лоб. — Ага, славно побегали, — мы пересеклись взглядами и дружно расхохотались, выплескивая накопившееся напряжение. Мы смеялись до колик в животе, сползая с кресел и зарываясь лицом в обивку, постанывая и всхлипывая. Слегка успокаивались и, взглянув друг на друга, начинали опять. Взвинчено, истерично и явно не здорово. Даже не верится, что у нас получилось! — Зак, — я еще раз фыркнула, прогоняя остатки смеха, — давай паспорт и кредитку, забронирую билеты… Ой, а у тебя на кредитке какой лимит? — похолодев, опомнилась я. — Тебе зачем? — сразу насторожился он. — Ну, поскольку сладкая парочка изъяла мои карточки, то сегодня за все платишь ты. И завтра тоже, — я не стала вдаваться в подробности и сознаваться, что остатки моих сбережений в любом случае не покрыли бы стоимость двух билетов… Один еще бы потянула, учитывая аванс, выданным фирмочкой, через которую Том пытался меня выловить. Гады! Кстати, если они рассчитывают получить заказанную программу, то пускай забудут… Хотя… это ж прекрасный повод их как-нибудь подставить… Хе-хе, моя подлость не знает границ! Но идею страшной мести я обдумаю позже, сейчас есть более насущные проблемы. — О, понятно, — безрадостно протянул он. — Так какой лимит? — На перелет хватит, — Зак достал из внутреннего кармана куртки спрятанную было карточку и протянул мне. Я вызвала на панель список рейсов через быстрое меню и выбрала пункт назначения. Чудненько! На сегодняшний вылет еще остались свободные места… В разных каютах, правда, но это несущественно. — Паспорт, — потребовала я, нажав «бронировать» и вбив код своего паспорта. Мальчишка молча передал пластиковый прямоугольник, который гласил, что рядом со мной сидит некий Герберт Слен. С фото смотрела знакомая белобрысая мордаха, но, хоть вы меня убейте, на Герберта он походил не больше, чем я на Мисс Апрель из последнего выпуска Плейбоя. — Я думала, тебя Заком зовут. — Меня так мама просто называла, вот и прижилось, — заучено отозвался мальчишка, безразлично пожав плечами. — Ясно. А лет тебе, стало быть… — я пригляделась к дате рождения. — Кхе-кхе… Семнадцать? — Точно, — невозмутимо подтвердил Зак. Интересно, если я спрошу, какого числа он родился, сможет вспомнить? — Что-то не так? — Нет, все замечательно, — ответила я, состроив невозмутимую физиономию, и вбила его данные в нужное поле. Сейчас главное — улететь с Маргуны, а прижать этого пройдоху к стенке я и на корабле успею. Там и выясню, кто ему такое имечко придумал, сколько ему на самом деле лет, и почему его так плющит от слова «химера». И вообще, что это за фигня такая? А то все вокруг в курсе, одна я, как дура отсталая. — Подтверди платеж, — попросила я и отвернулась к окну. Погоду в Аркене я бы описала словом «свежо». Очень свежо. Резкие порывы ветра сводили на нет любые усилия солнца прогреть воздух. Закери застегнул ветровку и чувствовал себя вполне комфортно, у меня же начали стучать зубы. В Хеле, кажись, не теплее, но там мы согревались за счет бега. — Почему такой дубарь? У вас же туристическая планета! — Так туристические комплексы ближе к экватору размещены. Кроме того, на этом полушарии как раз зима, — объяснил Зак. Если у них такая зима, то это еще по-божески. Только я в футболке как-то глупо смотрюсь. Где-то у меня свитер на дне чемодана заныкан. Нужно будет найти. Эх, быть на Маргуне и даже океана не увидеть! Аж жалко… Я еще некоторое время шарахалась от каждого прохожего и судорожно высматривала похитителей, но привычная суматоха космопорта, которые похожи, словно братья-близнецы на всех планетах Союза, постепенно убаюкала внимание. Хотя мы, перестраховываясь, старались как можно меньше бросаться в глаза и передвигались следом за группами людей или вдоль стенок. Если бы у кого было время и желание проследить наш маршрут, то сомнений в нашей неадекватности не возникло бы. — Добрый день. Ваши документы, — произнесла молодая девушка с целой россыпью веснушек и торчащими во все стороны спиральками-кудряшками. — Пожалуйста. У нас бронь, — я положила паспорт на стойку и пощелкала пальцами перед носом у Зака, а то он снова отвлекся на осмотр близстоящих людей. Девушка чуть дернула бровью, смотря на экран, и лучезарно улыбнулась: — Одну минуту. — Конечно… — я развернулась, чтобы забрать у Зака кредитку и буквально уткнулась в грудь охранника. — Простите. Шаг в сторону и синхронное движение с его стороны. Что происходит? — Прошу вас пройти с нами, — не проявляя ни тени эмоций, спокойно потребовал он, хотя рука в это время уверенно лежала на кобуре. — Но… — Пройдемте, вам все объяснят, — сбоку вынырнул еще один. Меня вежливо, но крепко ухватили за локоть и, зажав с двух сторон, повели в сторону служебных помещений. Я оглянулась, но Зака уже и след простыл, а выцепить взглядом блондинистую маргунскую макушку среди соотечественников, мягко говоря, было сложновато.Рок
Я перекатился к краю кровати и схватил запиликавший телефон. Новое сообщение от похитителей с номера Карины. Долго же они тянули с ответом — извещение, что я прибыл на Маргуну и готов отдать выкуп, уже часов девять, как отправлено. Мне предлагали явиться о четвертом часе дня к знаку «Осторожно, дикие животные» на 56 километр трассы SD-715. Я быстро попытался отзвониться, но они уже выключили телефон. Итак, что мы имеем? Подозреваю, что этот самый 56 километр — место довольно пустынное, иначе там бы не ставили подобный знак. Стремление бандитов совершить обмен, не привлекая лишнего внимания, тоже закономерно и логично, но оно категорически не выгодно мне. Безлюдные места невольно навевают подозрения, что вернуться удастся далеко не всем участникам обмена. Впрочем, даже не слишком оживленная трасса далеко не идеальна для подобных маневров. Из чего следует, что преступники все же не слишком хорошо ориентируются на планете — местные представители криминалитета, уверен, в состоянии подыскать более укромные места: и подходящие свалки, и заброшенные доки, и пустынные склады. Я подключил коммуникатор к местной сети и запросил интерактивную карту и вид со спутника. Ага, вот она где, эта трасса… На противоположном конце континента. Портов межпланетного значения там два: Аркен и Хел. Первый исключительно для крупного и среднего пассажирского транспорта, а во втором и мох, и болото. Какова вероятность, что преступники не стали далеко ходить и назначили обмен в ближайшей пригодной точке? Марк по моей просьбе скинул мне список судов, вылетевших из Крета. Не будет лишним сопоставить его с перечнем кораблей, которые сейчас базируются в Хеле. Хорошо, что моя лицензия еще не просрочена — смогу получить доступ, как пилот. Дело в том, что график вылетов статичен лишь для рейсового транспорта и некоторых постоянных грузоперевозок, а простым смертным разрешения на прыжок иногда по несколько дней ждать приходится. В связи с этим для экипажа и пилотов с действующими лицензиями существует возможность из любой точки планеты узнать расписание вылетов, которое может измениться в любую секунду, и прикинуть свои шансы на продвижение вверх. Помню, еще в бытность, когда я только-только начал заниматься перевозками, мы на неделю застряли в порту Дельты, поскольку в тот период у них проводился какой-то дурацкий фестиваль, и все направления оказались перегруженными. А специальным распоряжением туристическому транспорту предоставлялся серьезный приоритет. Так что не все так гладко и прозрачно в диспетчерских, и правило прямой очереди работает далеко не всегда. Сами понимаете, в подобных условиях информация о наличествующем транспорте уже не роскошь, а печальная необходимость. А в портах Нодара еще и заначка для взятки не помешает. Ага, Вселенная далека от совершенства. Так-с, вылетевших из Крета и прибывших в порт Хела корабля всего три. Один из них улетает уже через час. Второй «прыгнул» к Маргуне лишь вчера, причем прямиком с Крета, то есть гораздо позже получения требования выкупа (не гарантия, но все же). А вот третий идеально подходил по всем параметрам: «прыжок» к Нодару на следующий день после пропажи Карины, и сюда уже два дня как прилетел. Конечно, это может оказаться простым совпадением. И опытные похитители не преминули бы пару раз сменить транспорт, а обмен назначить как можно дальше от своего логова. Но с другой стороны, на пути безукоризненных планов всегда стоят бетонные столбы, а то и метровые стены реальных возможностей. Кроме того, ну, не верю я в подобные совпадения! Так что это либо ловушка, либо действительно корабль похитителей. Время в запасе у меня еще осталось, и перед тем, как бросаться грудью на амбразуры и переться к 56 километру, будет не лишним рассмотреть судно вблизи и прикинуть численность противников. Предварительная разведка — вещь незаменимая, даже когда сюрпризов не ждешь. А у нашем случае они очень даже вероятны… И хотя мне не хочется об этом думать, но уверенности в том, что Карина жива и здорова, у меня нет. И тысячный просмотр пятисекундного ролика оптимизма не прибавил: она там явно в глубоком неадеквате, и сколько еще протянет и, вообще, придет ли в себя — неизвестно. А это плохо. Не только из-за грызущего меня чувства вины, но и из-за приземленной и весьма гнусной мыслишки, что в случае признания нормалки недееспособной я так и останусь навсегда к ней привязанным. Приехав заблаговременно и пройдя на территорию порта под видом ищущего работу пилота, я разместился под прикрытием одной из яхт таким образом, чтоб не бросаться в глаза, и, вооружившись биноклем, отслеживал активность вокруг попавшего под подозрение судна. Активности не наблюдалось. Мимо меня прошли двое мужчин в форме техников, но заговаривать, внимательно осмотрев, не стали. Напрягает меня тот факт, что я тут без оружия торчу. И если в собственном корабле ты можешь хоть целый арсенал возить — никого это не волнует, то за пределы пункта пропуска выносить ни-ни. Так что провести свое с Крета на Маргуну без специального разрешения нереально, а на поиски подпольных торговцев необходимо время. Поэтому в перечне самых опасных мест любой планеты уверенно лидируют именно посадочные площадки при космопортах: то экипажи по пьянке передерутся, доказывая, у кого яйца круче сварены, то между собой деньги не поделят, то приревнуют друг к другу прекрасную даму, подарившую поклонникам одинаковые букеты болячек. Администрации портов пытаются с такой ситуацией бороться, натыкав кругом камер и усиливая охрану, но без особых успехов. — Эй, ты! Чего здесь ошиваешься? — с той стороны, куда ушли техники, ко мне приближался крупный накачанный мужчина лет пятидесяти с раздраженным выражением на темном от загара лице. Экзотичности ему прибавляли словно изжеванное правое ухо и татуировка с той же стороны, тянущаяся от виска до самого запястья, полностью охватывающая шею. Черт, накаркал неприятностей! — Да так, осматриваюсь, — я сделал шаг влево и назад, чтоб прикрыть спину и не позволить его дружкам незамеченными подобраться сзади, и помахал у него перед носом направлением, полученным на терминале. — Работенку ищу. — Кем? — Пилотом. — И куда направили? — вопросительно дернул подбородком в сторону листка он, остановившись на расстоянии полуметра. — Грузак в секторе М11, — непринужденно ответил я, не собираясь ввязываться на ровном месте в конфликт. Хотя, если до тебя захотят домахаться, то сделают это при любых раскладах. — Понятно… А номер борта какой? — он с демонстративной ленцой засунул большие пальцы за пояс брюк. — Да фиг его знает, — беззаботно усмехнулся я, но не стал смотреть на лист и называть номер, дабы не рассеивать внимание между этим явно тертым калачом и ненужной бумажкой. Мужчина понимающе оскалился. — Ну, если там не подойдет, можешь к нам заглянуть. Мне как раз второй пилот нужен. — Я подумаю. — Мы за тем кораблем стоим. Спросишь Теда Ящерицу, — Ух, ни фига себе! Я ощутил, как непроизвольно напряглись мышцы рук, но продолжал неподвижно стоять на месте. Как-то мне резко поплохело от мысли, что мой пистолет дома остался. Я думал, легендарный Ящерица в международном розыске за работорговлю, а он спокойно по порту Маргуны разгуливает. Хотя, да, точно. Пока ты на судне, то находишься на территории государства, в котором оно зарегистрировано. Зашибись! Правда, Тед вышел за пределы корабля и беспардонно топчет исконно маргунскуюземлю, но как-то не чувствую я энтузиазма ловить и сдавать его правосудию. Небось, еще и команда поддержки где-то рядом отирается, и в случае стычки счет будет не в мою пользу. — Хорошо, — покладисто кивнул я. — М11 в той стороне, — махнув рукой, весело хмыкнул Ящерица и, развернувшись, неспешно поплелся назад. Но нарочитая расслабленность его движений уже не могла ввести в заблуждение. Так-с, надо бы перебазироваться куда подальше от его судна… Намек понят, а разумная осторожность — не позор. Я еще с десяток минут выждал, прислушиваясь, и спешно перебрался в соседний сектор, увеличив дистанцию между мной и Ящерицей. Аккурат в тот момент, когда я снова посмотрел в бинокль, от корабля предполагаемых похитителей отъехал автомобиль с затемненными стеклами. Черт! Еще немного, и упустил бы! Выехали они на час раньше, очевидно, ради того, чтоб подготовиться. Делать нечего, поеду следом. Стоп… А кто это там отирается возле корабля? Бинокль увеличил фигуру тощего белобрысого подростка с длинной челкой, который, натужно отдуваясь, волок по земле чемодан. Знакомый такой чемодан. Потрепанный только. Все забавней и забавней! Затем парнишка совершил и вовсе выходящую за всякие рамки вещь — инициировал аварийное открытие шлюза, дождался трапа и начал подниматься, раздраженно громыхая чемоданом о каждую ступень. Я в это время уже мчался к кораблю, спешно прикидывая, как воспользоваться новыми фактами. Буквально протиснувшись между закрывающимися створками шлюза, я толкнул не успевшего сообразить, в чем дело, мальчишку носом в стену и вежливо поинтересовался: — Не подскажешь, откуда чемоданчик? — Кх… Пусти… Ты кто такой? — На вопрос отвечай! — гаркнул я, встряхнув его за шкирку и еще раз приложив к стенке. Не сильно. Детей я все-таки не бью, но расколоть пацана нужно быстро. А предполагать, что в похищении он не замешан исключительно в силу возраста — верх наивности. — Откуда чемодан? — Знакомая дала. — Как ее имя? — Карина. — А где она сама? Ну? — Да не знаю я! Ее в порту охрана загребла, а я убежал. — Здесь, в Хеле? — В Аркене! — Что вы там делали? — Мы в Аркен сбежали, билеты к Земле взяли, уже на посадку шли, а ее охрана загребла. Я ждал-ждал, но корабль взлетел, а ее так и не выпустили, — интенсивно затараторил он. — Сбежали отсюда? — зацепился за первую часть рассказа я. — Да. — А вернулся тогда зачем? — А что мне было делать? Действительно… Что делать пацану, у которого универсальный ключ от корабля, и который на еще одну жертву похитителей не смахивает ни малейшим образом. Пока из этой истории мне лишь ясно, что женушке удалось сбежать и успешно вляпаться в новые неприятности. И очень хочется услышать полную версию событий. Тем более, если верить мальчишке — а я почему-то верю — то смысла куда бы то ни было ехать уже нет. — Кто еще есть на корабле? — мне пришлось опять встряхнуть мальчишку, очевидно, задумавшегося над вопросом, как выгодней для него соврать. — Никого, — моментально выпалил он. — Винс и Макс только что уехали. — Открывай внутреннюю дверь. И имей в виду, попробуешь ввести код активации тревоги, очень сильно пожалеешь, — буквально мурлыкнул я голосом садиста-извращенца. — Да-а? — неподдельно удивился пацан, не особо проникшись моей угрозой. — А что, еще и такой есть? Господи, дай мне терпения! Теперь я понимаю, как женушка с этим чудом договорилась: они братья по разуму, блин! Нашли друг друга! — Открывай, давай! — Ладно-ладно. Я втащил мальчишку в кабину пилота и вывел на экраны изображения безлюдных коридоров и кают с внутренних камер видеонаблюдения. Хорошо, значит, малец не соврал. Ну, что же, подожду-ка я возвращения Винса с Максом тут. Устрою приятный сюрприз. Приятный исключительно для себя, ясное дело. Так-с, пацана пока где-нибудь запру, чтоб под ногами не мешался, а потом расспрошу подробней «кто, откуда и почему». Я забрал у него универсальный ключ и вывел в коридор. — Тебя, кстати, как зовут? — Зак. — А я Рок. Поведай мне, Зак, зачем тебе понадобилось сбегать? Ты ж тут явно не правах пленника. — Ну-у, меня Карина помочь попросила, — заюлил он. — И ты вот так сразу согласился? — А почему нет? — повел плечами Зак. — Интересно, с чего это вдруг такое внезапное расположение? — Тебе какое дело? Ты что ей, муж? — Вообще-то, да. — Кх-кх… — поперхнулся от неожиданности Зак. — Так что она тебе наобещала? — устало вздохнул я. Мозги пудрить моя драгоценная супруга большая мастерица. Уж я-то знаю. — Не твое дело. — А от охраны порта ты почему убежал? Проблемы с законом? — Пошел ты! — огрызнулся он. — Не груби старшим и посиди пока тут, — я втолкнул мальчишку в одну из кают и замкнул дверь. Предварительно запасшись парочкой ножей из кухонного отсека, я расположился в кают-компании с расчетом, что бандитам все равно придется пройти мимо меня. Более серьезного оружия, к сожалению, обнаружить не удалось. Наверно, с собой все забрали. — Два гребаных часа проторчали на трассе, а этот козел не явился! Еще и малец с сукой этой сбежал! — Да-а… — уныло вздохнул второй голос. — Что «да»? Что, мать твою, «да»? Между прочим, твоя гениальная идея! — неприятный голос почти поднялся до визга. — Какого черта он не явился выкуп отдать? — А я откуда знаю? — Бабла срубим по-быстрому, и никто не узнает! — зло сымитировал интонации напарника первый мужчина. — А, Винс? Кто такое трындел? — Ну я. Но ты тоже особо не отказывался, — прогундел со всех сторон виноватый Винс. — И как теперь возвращаться? Шеф нас за мальчишку на салат накрошит! Молчишь? Правильно молчишь! — Том может утереться! Кто этому щенку ключ дал, тот пусть и отвечает! — Ага, скажешь это Тому. Засада, ни мальчишки, ни чокнутой этой, ни хахаля ее. Сдались тебе эти гребаные гары! Уже бы в Нодаре давно отрывались. — Не истери. — Что?! — Что слышал! — Да на черта я вообще с тобой связался? Неудачник, вот ты кто! Правильно мне Георг говорил… — Ой, ну и пили к своему Георгу! Никто не держит! Мне только кажется, или их разборки постепенно перетекают в обычный семейный скандал с битьем тарелок, вышвыриванием шмоток со шкафов и примирительным поцелуем? Не-е, дожидаться поцелуя мне как-то не с руки… Не то, чтобы я сноб, но лучше поберегу психику. Тем более что голубки уже достигли стратегической дверцы, за которой их и ждал сюрприз. Визгливого я снял первым, ударом по шее. Не люблю убивать без крайней на то необходимости. — Макс! — оторопел на мгновение из-за потери любимого бандит покрупнее, но сразу же опомнился и с диким ревом бросился на меня, даже не вспомнив, что у него пистолет на поясе болтается. Ну, просто гений мысли! В честь такого я даже нож вытаскивать не стал, чтоб тот не порезался. Просто отскочил назад, схватил со стола пепельницу и зарядил ею в лоб противника. Голова у Винса в действительности оказалась не столь крепкой, как на вид, и он рухнул рядом с напарником. Прям идиллия! Связав похитителей-неудачников, я затащил их в соседнюю каюту и занялся более насущным вопросом поиска благоверной. Следы Кары обнаружились довольно быстро — после звонка в космопорт Аркена и подтверждения своей личности, милая маргунская девушка вежливо сообщила, что миссис Карина Карр депортирована на Землю по запросу Интерпола, и лайнер с ней на борту уже отбыл. Ну просто зашибись! Не одно, так второе! Я задолбался уже эту дуру спасать! Сидела бы себе спокойно на месте, проблем бы не было! Так нет, вечно ее куда-то несет! То она из-за ссоры обиделась, то она побег века организовала… Я поседею скоро! Так-с, а теперь неплохо бы потрясти мальчишку и тех голубков на тему «Что здесь происходит, и зачем вы умыкнули мою горячо любимую супругу». А куда в последствии сбагрить бандитов, я уже придумал — Тед Ящерица от парочки здоровых и непритязательных членов экипажа не откажется. Не убивать же их, на самом деле? Я ж не зверь. А вот примерно наказать не помешает! Благо из загребущих лап работорговцев мало кому удается вырваться.Глава 31. О темных пятнах истории
Карина
Не вызывал сомнения факт того, что пребывание под надзором родной полиции выгодно отличается от пленения подозрительными бандитами, намеривающихся тебя убить. Умом я это понимала, но в быту, например, разницу не чувствовала совершенно. Место, куда меня определили, не тянуло даже на каюту самого низкого класса на самом паршивом и убогом судне. Узкая, шатающаяся от каждого движения койка, постельное белье, судя по запаху, так ни разу и не стираное после чьей-то долгой и мучительной болезни, и санузел без душа — только умывальник и унитаз. Я, согласно их представлениям, в умывальнике мыться должна? Это притом, что у меня нормальный билет забронирован, и летим мы тем же рейсом! Или они специально? Заботятся, чтоб заключенная заранее привыкла к будущим условиям отбывания наказания? Ага, я теперь злостная преступница-рецидивистка, оказывается! Которая не только уклонилась от карающей длани Земного правосудия за кражу конфиденциальных данных и шантаж, но и, обманом вытребовав контракт о неподсудности в обмен на свидетельские показания, цинично сбежала на следующий же день. Все доводы, что меня украли, и лично у меня нет ни малейшего резона прятаться от Интерпола, и вообще, я сама летела на Землю, в доказательство чего даже бронь могу предъявить, разбились о косность, туполобие и бюрократизм драгоценных блюстителей правопорядка. К Земле корабль летел двумя «прыжками», и времени подумать над смыслом жизни, порефлексировать и пожалеть себя любимую у меня оказалось более чем достаточно. Обдумала. И пришла к парадоксальному по своей сути выводу. Глупая одержимость мечтой о бунгало на берегу океана, красивом альфонсе и ничегонеделании до конца своих дней — туфта полная. Это даже не моя мечта! Я ее банально стащила… у бабули. Я от скуки уже через месяц там взвыла бы. А ведь, если задуматься, я обладала многим из действительно важного и ценного лично для меня: любимая работа, приличная зарплата, хорошие отношения с коллегами, через месяц в отпуск планировала съездить. И нафига я уцепилась в идею Стаса с шантажом? Запах больших денег выбил из головы последние мозги? Даже не задумалась ни разу, куда и зачем лезу. Да только все мы сильны задним умом. Вот так и летела… Чемодан с вещами еще в космопорту спер добрый мальчик Зак, поэтому, вручную простирав собственные шмотки и развесив их на спинке кровати, пришлось замотаться в не первой свежести простыню. Чем произвела неизгладимое впечатление на одного из конвоиров, и мне вдобавок к неизменным макаронам и салату перепала котлета, внушительный кусок торта и целый ворох двусмысленных комплиментов. Я смущенно, но ободрительно хихикала нежданно привалившему поклоннику (котлеты я люблю, и торты тоже) и отмахивалась от него наволочкой, словно невзначай задевая по длинному горбатому носу. Наволочка на собственной физиономии доморощенному Дон Жуану понравилась гораздо меньше обмотанной вокруг меня простыни, посему романтические отношения развивались ни шатко ни валко. И сошли на нет уже на третий день полета вследствие весьма неприятного инцидента. — Проголодалась? — в дверной проем протиснулась донельзя довольная физиономия Ллойда, а вслед за ней и поднос с обедом. — Конечно! — кокетливо стрельнула глазами я. Ллойд присел рядом со мной на кровать и пару минут наблюдал за трапезой, время от времени одаривая томными взглядами, и многозначительно улыбался, демонстрируя работу первоклассного дантиста. — Завтра вечером мы достигнем Земли… Мы можем долго не увидеться, — непрозрачно намекнул мужчина и словно невзначай наклонился ко мне, заглядывая в лицо. Ага, щас-с, держи карман шире, герой-любовник! Я зачерпнула полную ложку гречневой каши и, запихнув ее в рот и наивно взмахнув ресницами, огорченно прошамкала: — Кафкая жафость! Ллойд смахнул с тщательно выглаженных брюк несколько упавших с ложки крупинок и сверкнул натянутой улыбкой на все 32. А точно ли 32? Надо бы пересчитать для статистики… Следующее, что я помню — зажатый бедрами и слабо трепыхающийся подо мной мужчина и его блюдцеподобные глазки под аккомпанемент испуганного мычания. Хорошо хоть, что вещи уже высохли, и я не в стиле ню тут развалилась… Мои обслюнявленные пальцы усердно ерзали у Ллойда за щеками, скользя и сбивая со счета. Даже не представляю, почему он не сбросил меня на пол… То ли боялся буйных психов, то ли вначале воспринял мои действия за вспышку страсти. Экзотической такой и весьма бурной страсти… Я вытащила пальцы, вытерла их о форму Ллойда (ну, не об себя же его слюни вытирать?) и осторожно отползла на другой край кровати. — Ты это… извини. На меня иногда находит. Ллойд подорвался на ноги и начал пятиться к двери, не рискуя повернуться ко мне спиной. В конце концов, это уже обидно! Я что, настолько страшная? — Подожди! Ты не обиделся? — попробовала помириться я. Остатки моего обеда рассыпались по полу и явно не годились в пищу, а пустые макароны на ужин как-то не вдохновляли. — Нет, конечно, — бодро замотал головой Ллойд с самым честным выражением лица и пулей выскочил из каюты. Поклонник моей красоты после такого бесследно сгинул, а еду мне отныне приносил второй конвоир, ранее редко появлявшийся в камере. Ну, как приносил? Быстро-быстро открывал дверь и, насторожено зыркнув в мою сторону, ставил поднос на пол у двери, не рискуя заходить дальше. Вот такая я страшная, аж сама впечатлилась… По прибытии, дождавшись ухода пассажиров, меня проводили к грузовому шлюзу, прямо там запихнули в полицейскую машину и переправили то ли в тюрьму, то ли в следственный изолятор. Разница между этими двумя учреждениями — если она существует — для меня не особо понятна. С местными сливками общества я познакомиться не успела, поскольку почти сразу меня забрали на допрос, а потом определили в одиночную камеру. Сам допрос достоин отдельного описания. Поправ все мыслимые и немыслимые права: адвоката не предоставили, хотя я настаивала на общественном защитнике (оплатить самостоятельно денег не хватало), громкие возмущения о праве на звонок вообще проигнорировали с каменными мордами. М-да, в фильмах работу достопочтимых стражей порядка совсем по-другому показывают… Потом я полчаса сидела в одиночестве в комнате с зеркалом во всю стену. Предполагаю, что такой ход побуждал преступников нервничать и переживать, но мне было откровенно по барабану — все силы уходили на то, чтоб не начать пересчитывать шурупы, с помощью которых стол был прикручен к полу. Возвратившаяся мания пересчитывать все, на что упадет взгляд, откровенно говоря, начинала пугать. Поэтому зашедшая в комнату в сопровождении офицеров женщина стала хорошим поводом отвлечься. Невысокая, хрупкая, с черными прямыми волосами, забранными в пучок, узкими раскосыми глазами и неестественно прямой осанкой. В значении нарисованных на погонах полосок, кружков и звездочек я не разбираюсь, но, судя по поведению присутствующих, звание у нее более чем высокое. Женщина взмахом руки отослала подчиненных, присела на стул у противоположного края стола и положила перед собой планшет. Впрочем, читать мое досье она не торопилась, а внимательно рассматривала меня, будто рентгеном просвечивала. Сочетание пронзительного спокойного слегка усталого взгляда и свежей гладкой кожи давало странный эффект человека без возраста. Ей с равным успехом могло стукнуть как и тридцать, так и шестьдесят. — Полковник Эрика Лау, — представилась она и выдержала паузу, приподняв планшет и что-то читая. — Так, значит, вы Карина Карр, в девичестве Рогинская… — Угу, — я поставила локоть на стол, подперев рукой подбородок, и нагло заявила: — Кстати, мне адвокат положен. — Будет, будет вам адвокат. Если захотите… — по акульи улыбнулась мне Эрика Лау. Уф-ф, по сравнению с оскалом этой маленькой женщины кретские клыки отдыхают. Как это ей удается? Вроде бы нормалка, но аж морозцем по хребту пробрало… — Ну что же, задержанная, у меня для вас два варианта. Первый: за взлом данных, которые содержат коммерческую тайну, за неуведомление органов правопорядка об известном вам преступлении, за вымогательство в особо крупном размере и нарушение договора о сотрудничестве вследствие побега — наказание сроком от пятнадцати до двадцати пяти лет. — Не хило! — впечатлилась я. — Только с побегом у вас промашка вышла, меня на самом деле украли. — Так это еще доказать надо, — ухмыльнулась она, вскинув бровь. Намек понят, но не надейся, змеюка, что я так легко сдамся! — Второй вариант: вы рассказываете, где спрятали оставшиеся документы, и мы за сотрудничество со следствием похлопочем о минимальном сроке. — Минимальный — это пятнадцать лет? — саркастично поинтересовалась я и презрительно хмыкнула. Нашли дурочку! Подобное предложение я уже от майора Бейла слышала. И вообще, о каких документах она говорит? Какого черта от меня вечно кому-то что-то нужно, одна я не в курсах? — Официально — да, но за примерное поведение через пару лет мы вполне сможем инициировать пересмотр дела и замену его на домашний арест, — кинула мне кость полковник. — У меня есть соглашение о сотрудничестве, подписанное майором Бейлом и зарегистрированное в нотариальной базе данных. — Забудьте! — словно от навязчивой мухи, отмахнулась от меня женщина. — Договор утратил силу, когда вы сбежали. — Я не сбегала, меня выкрали! — повысив голос, повторила я. Она лишь выразительно приподняла правую бровь, не снисходя до ответа. Вот же, пиранья в форме! Я откинулась на спинку стула, скрестила на груди руки и раздельно, выдерживая паузы, произнесла: — Я ничего не собираюсь решать без адвоката. Это раз. Мне положен один звонок. Это два. — Конечно. Без проблем, — сладко улыбнулась женщина и встала из-за стола. — Пока подумайте до вечера. Когда мы предъявим обвинение, сделку вам никто больше не предложит. Толку из с трудом вырванного права на звонок получилось мало — автоответчик показал до крайности озабоченных сборами родителей, которые бодро оповещали всех интересующихся, что укатывают на месяц, а то и на два, в командировку, строить какой-то не то мост, не то здание. Мне оставалось лишь оставить сообщение, что я звоню из тюрьмы, и попросить не волноваться. То-то они обрадуются, когда вернутся! Единственная дочь — уголовница! Я еще хотела звякнуть бабуле и долго доказывала полицейскому, что звонок, на который ответил лишь автоответчик, не считается, но меня слушать не стали и отправили обратно в камеру. Думать. Адвокат приперся после обеда, раздраженный самим фактом того, что вынужден за бесплатно оказывать свои услуги. Сходу посоветовал соглашаться на предложенные условия, проигнорировав все мои аргументы, и улизнул буквально через десять минут. Вечером пришел офицер из тех, что сопровождали Эрику Лау, но, получив мое упрямо-гордое и до крайности глупое «Нет», безразлично кивнул и скрылся за дверью. Следующий раз официальными беседами меня побеспокоили лишь спустя сутки. Я к тому времени отоспалась, вернее, промучилась всю ночь, просыпаясь каждые два часа, посему пребывала в крайне мерзопакостном настроении. Размышления о дальнейшей судьбе тоже не внушали оптимизма — я даже пару раз намеревалась покаяться во всех грехах мира и уповать на милость правосудия, потом меняла мнение на 180 градусов и озлобленно решала бороться до конца. Подобного рода метания окончательно расшатали психику, и аккурат после обеда я в очередной раз подзависла и увлеклась подсчетами квадратуры своей камеры, приняв за единицу измерения длину ладони. Чем вызвала повышенный интерес тюремного врача. У меня взяли анализы, сделали томограмму и выслушали жалобы на хамское поведение бандитов, которые травят ценных заложников подозрительными сыворотками, выведывая информацию о некой непонятной «химере». Но каких-либо вразумительных объяснений от медиков я так не добилась. Мол, для полной картины необходимо дождаться результатов анализов. Спустя час после моего «конфиденциального» разговора с доктором прибежал вчерашний офицер и в подробностях допытывался, что именно и в каких дозах мне кололи. И, судя по тому, как менялось выражение его лица по ходу повествования, ничего хорошего мне не светило. В одиннадцать вечера заявилась Эрика Лау. Причем, учитывая элегантное черное платье с золотистой окантовкой и пышную вечернюю прическу, выдернули ее отнюдь не из рабочего кабинета. На первый взгляд полковник оставалась в том же образе слегка флегматичной кобры, но вокруг нее будто разливалась аура еле сдерживаемого раздражения, того и гляди, раздует капюшон и совершит смертельный бросок. Наверно, поэтому весь личный состав участка предпочитал передвигаться очень быстро — почти бегом, и исключительно вдоль дальней стеночки. Я же дисциплинированно сидела на стульчике и как можно обаятельней улыбалась, чем, кажется, бесила ее еще больше. Впрочем, страха я не испытывала, всего лишь легкое опасение. Не для того же она прискакала, чтоб меня и дальше запугивать — размениваться на подобного рода мелочи человеку в ранге полковника не с руки. Следовательно, госпожа Лау желает договариваться. Что же так круто изменило политику партии? Надеюсь, не известие о последствиях действия сыворотки правды? — Итак, у меня есть для вас еще одно предложение. Последнее, — веско проронила Эрика. — Внимательно слушаю, — кивнула я и, поставив локти на стол, сложила пальцы домиком. — Мы готовы признать правомерность заключенного вами с майором Бейлом договора о сотрудничестве и не предъявлять обвинений. — Что хотите взамен? — От вас требуется дать показания по делу о шантаже в присутствии нотариуса уже сегодня. Кроме того, во всех подробностях рассказать о своем похищении. — А в суде выступать уже не нужно? — кося под идиотку, спросила я. — Да, разумеется, и в суде тоже выступить, — рассеянно отозвалась женщина. М-да, про суд она даже не вспомнила, зато согласна торговаться за нотариально заверенные показания, которые можно использовать и в случае смерти свидетеля… Как-то мне стремно становится… — Вот так, просто? И вы меня отпускаете? — Конечно, — развела руками она. — Ах, да. Вы обязаны еще дать расписку, что обязуетесь не разглашать тайну следствия до окончания судебного слушания, и что к нам претензий не имеете. — Без проблем. Тянуть они долго не стали, и уже через двадцать минут в комнате сидело целое сборище из юристов, полицейских и вообще непонятных личностей. Не знаю, представлял ли рассказ о Стасе, идее с шантажом и моих приключениях на Крете хоть какую-либо ценность, но его прилежно записали на камеру, составили протокол и дружно подписали. Кстати, тормознули мой монолог при первом же упоминании Томаса. А вот ко второй части занимательного жизнеописания допустили лишь избранных… Точнее, избранного — того самого офицера из окружения Эрики Лау. В принципе, что-либо скрывать у меня резона не было, поэтому я честно поведала о похищении, загадочной химере, личности Томаса и его подручных, а также участии во всей этой истории Фредерика Килкени. Полицейский задавал кучу вопросов, уточняя мелкие детали и по несколько раз возвращался к уже изложенному, пытаясь поймать на лжи. В общем, допрашивал гораздо интенсивнее и жестче, чем собственно об истории с шантажом. — Кто такой Герберт Слен? — Простите, кто? — не сразу врубилась я. — Герберт Слен, — терпеливо повторил офицер. — С его кредитки оплачен ваш билет. — А, Гарик! — расплылась в дебильной улыбочке я, сообразив, что он спрашивает о Заке. — Так один из бандитов, тот, который мне сбежать помог. — Почему вы о нем раньше не упоминали? — Ну так… Еще ж не дошла до этого! Он в конце только нарисовался, где до этого шарился, я без понятия. Понравилась я ему сильно, вот и предложил сбежать. Но когда охрану в порту увидел, только его и видели… Еще и чемодан мой фирменный уволок, скотина! — пригорюнилась я и, наклонившись поближе к офицеру, сокрушенно пожаловалась: — Трусоватый нынче мужик пошел, вот раньше, какие герои жили! Баллады писали, подвиги совершали… А сейчас? Тьфу! Одно разочарование. — Опишите его внешность, — скрипнул зубами полицейский. — Н-у-у, — я сосредоточенно нахмурила лоб, соображая, как лучше соврать. Закладывать Зака не хотелось, как ни крути, а он меня от смерти спас. С другой стороны, у Интерпола вполне может оказаться видеозапись камер наблюдения одного из космопортов. — Высокий, худой, волосы белые такие. Короче, типичный маргунец. На последнем слове у офицера пальцы рефлекторно сжались в кулак, хотя лицо так и осталось невозмутимым. Так-с, значит, записей с камер они или не получили, или не смогли разглядеть его лицо. Хм… вполне вероятно… Зак все время в бейсболке ходил и натягивал ее поглубже, словно скрываясь. Еще в паре метров позади меня тащился постоянно, будто мы не вместе… Я раньше и значения не придала этим фактам… Мне предъявили для опознания несколько фотографий маргунских рож разной степени бандитизма, на одной из которых и красовался Зак. Он и в жизни-то не выглядел особо взрослым, а на фото так, вообще, запечатлен чуть ли не в детстве. Если бы я подсознательно не ожидала его увидеть, то и не признала бы. — Это ж орангутанг какой-то! — воскликнула я, закрыв первую фотку с перекачанным маргунцем с плеядой татуировок на плечах. — Говорю же, тот худой! — А это что за дите? Вы за кого меня принимаете? Гарику восемнадцать точно стукнуло, я лично у него паспорт проверила! А то не хватало еще за совращение несовершеннолетних сесть, — оскорблено пробурчала я и убрала с экрана фото Зака. — А вот этот похож… Ну… если бы нос подлиннее, брови нарастить и похудеть килограммчиков на десять. Так-с, особые приметы… Шрам от пули на лодыжке… эм… не знаю, не смотрела. Родимое пятно на… хи-хи… не-е, не он! Точно! — Коротышка какой-то, — забраковала я следующего кандидата. — Гарик во какой был! — я приподняла руку над головой сантиметров на двадцать, задумчиво почесала макушку и вытянула ладонь на максимальное расстояние. — Или даже такой… Короче, допрос продлился почти до двух ночи, и вымоталась я жутко. Мне было предложено на выбор или сматываться сейчас, или подождать до утра и чесать на все четыре стороны. Убраться из этого неприятного места хотелось в ту же секунду, но, здраво рассудив, что ночью, без вещей и денег мне в лучшем случае придется ночевать на лавочке, а в худшем — стать жертвой маньяка, я осталась в камере до утра. Кроме того, нужно ведь потрясти доктора на тему «Каков прогноз, и сколько мне осталось?». В полвосьмого утра я уже торчала в холе с документами на руках, карауля опаздывающего эскулапа. Тот явился буквально за минуту до начала рабочего дня, и отмахнулся от меня с формулировкой о страшной занятости. Впрочем, сдался он спустя полчаса, после того как я в третий раз заглянула в кабинет с неизменным вопросом «Уже можно?». Видимо дошло, что срочнее меня дел у него не существует. — Да, можно! — гаркнул доктор, шмякнув о стол планшеткой. — Ой, как хорошо, — я проскользнула в кабинет, скромно присела на самый край стульчика и хлопнула ресницами. — Так что с моими анализами? — Анализы пришли, прогноз не ясен. — В смысле? — По идее, вас уже должны давно поместить в психушку, — злорадно просветил меня врач. — Но я нормальная! По крайней мере, большую часть времени… — Кстати, у вас аллергий нет? — Не-а. А что? — Повышенной чувствительности к наркотическим препаратам? — Пожалуй, есть… Очень плохо их переношу, тошнит сразу. Только меня никогда не обследовали. — Ага, ну тогда понятно. Очевидно, ваш организм избавился от избыточной дозы сыворотки. В крови обнаружились лишь остаточные элементы. Но есть и плохая новость — на томограмме видны следы повреждений. — И? Что меня ждет? — Бабка надвое сказала, то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет, — легко промурлыкал мужчина. — Конкретней, — зло прошипела я, рассердившись на столь неуместное веселье. — Да кто его знает? — пожал плечами врач, мгновенно посерьезнев. — Препарат сравнительно новый, у нас нет по нему достоверной статистики. Все, что могу сказать… Если судить по препаратам со схожим действием, шансы у вас пятьдесят на пятьдесят. Человеческий мозг — довольно гибкий инструмент: либо в течение года полностью восстановитесь, либо через пару месяцев окончательно скатитесь в безумие. — Офигеть! Эта ваша Эрика Лау поэтому на попятный пошла и признала соглашение? Боится, что я до суда не дотяну? — Нам вышестоящее руководство не отчитывается. А уж чины из министерства тем более, — отрезал врач. — Ого, так со мной настолько крутая шишка разговаривала? Польщена, польщена… — я потерла лицо ладонями и, глубоко вздохнув, вернулась к теме разговора: — А лекарства какие-то существуют? Мужчина почесал переносицу и пододвинул к себе блокнот. — Специфических препаратов нет, но вам не мешало бы поддержать организм, чтоб у него хватило сил бороться… — ручка тихо скрипела по странице. — Вот это и это — витамины, последний пункт — препарат ноотропной группы. — Эм… А в переводе на человеческий? — Улучшает кровообращение и восстанавливает процессы метаболизма в головном мозге. Очень полезно. — Так бы сразу и сказали. — И еще я бы вам порекомендовал обратиться за консультацией к неврологу. Возможно, он что-нибудь посоветует. Пройдя в холле через детекторы, я пересекла так называемую оранжевую линию, которая обозначала границу юрисдикции, и официально считалась свободной. Но, учитывая, что денег у меня нет, вещей тоже, родители укатили непонятно куда, а за панорамными окнами облысевшие деревья и кутающиеся в шарфы и куртки прохожие прямо свидетельствовали о поздней и промозглой осени, хотелось трусливо попроситься назад в камеру. Там хоть тепло и кормят… М-да, маргунской зиме далеко до земной осени в северных широтах. Эх, ладно, надо думать, что делать… А зайду-ка я вон в тот салон красоты типа на процедуры, попрошу позвонить и попробую выловить бабулю. Если она на Земле и не подалась снова в романтическое путешествие, предварительно отключив мобильник, то обязательно выручит. Еще в банк нужно смотаться, кредитки заблокировать, если там хоть что-нибудь осталось. Ой, я ж в полиции могла сразу заявление написать! Вот, почему у меня зажигание настолько позднее? Вернуться, что ли? Не-е, возвращаться в участок — плохая примета, не только с точки зрения суеверий, но и по причине банальной логики. Лучше им потом на ящик заявление выслать… спокойней получится. Заранее нахохлившись и обхватив себя руками в попытке сохранить тепло, я толкнула бедром дверную створку и выскользнула наружу. А теперь марш-бросок на противоположную сторону улицы… Я направилась в сторону светофора, игнорируя недоуменные взгляды прохожих, и уже собиралась шагнуть на зебру, когда кто-то, схватив за плечи, резко дернул меня назад.Рок
Мы уже несколько дней ждали своей очереди на «прыжок» к Земле — самое популярное направление, как водится, оставалось хронически перегруженным. Почему я говорю мы? Да потому, что мальчишка умолял взять его с собой и поведал много интересного о той истории, в которую мастерски вляпалась моя женушка. Причем, я более чем уверен, что она сама не подозревает глубину выгребной ямы, в которую угодила. Когда найду эту ходячую неприятность, медаль ей закажу «Несчастье года»! А еще запру где-нибудь до осени, дабы до благословенного дня развода больше никуда не влезла! В принципе, у меня не возникало ни малейшего желания тащить Зака с собой, но не выбрасывать же его на улицу! Судя по той жалостливой истории, что он мне наплел, деваться пацану было решительно некуда… Хотя, я на сто процентов уверен, что он и приврал для красного словца. Кроме того, весьма соблазнительно выглядела идея воспользоваться частным звездолетом: Зак, как официально зарегистрированный член команды, имел право подать запрос на «прыжок». Лицензией пилота он, естественно, не обладал, но тут весьма кстати подвернулся я, весь такой красивый. Так что проблем с согласованием не возникло. Меня с регулярной периодичностью посещала мысль, что на пассажирском корабле добраться удалось бы гораздо быстрее. Тем более что каждые пять дней из Аркена отбывал звездолет по прямому маршруту «Маргуна-Земля» без промежуточных остановок. Но в конечном итоге, прикинув длину очереди, я подсчитал, что по времени прибытия выйдет один к одному, и не стал лишний раз дергаться. Зато пару раз прогнал Зака по списку вопросов — путался он только в деталях, что наводило на мысль об искусном сочетании правды и некоторой порции вранья. Осталось только определить массовую долю лжи и понять ее причины. А пока мальчишка большую часть времени проводил взаперти в своей каюте. Хуже всего выглядела ситуация с Кариной. Когда я отыскал записи с камер и увидел, как ее допрашивали, и в каком состоянии она после этого находилась, мне мучительно захотелось забрать Винса с Максом обратно, отвезти как можно дальше в джунгли и оставить там связанными. Жаль, что Тед Ящерица уже улетел, а то бы точно не сдержался! А вот лицо загадочного Томаса я запомнил с максимальной тщательностью, если когда свидимся, живым эта мразь не уйдет, чего бы мне это ни стоило! Черт, и почему я в свое время не обратил должного внимания на рассказ Кары? Ведь мог прислушаться, уберечь… Фигурка на экране кое-как поднялась на ноги, но, сделав пару шагов вдоль стенки, почти рухнула на пол. Я раздраженно остановил запись, глубоко и медленно вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь успокоиться. Нет, ни фига эти психологические методы не работают, лучшего способа для выпускания пара, чем боксерская груша, человечество пока не изобрело. Груши на корабле я за прошедшее время не обнаружил, поэтому привычно воспользовался ни в чем не виновной стенкой. Приземлившись в том же порту, что и лайнер, на котором везли Кару, но с разницей во времени почти в сутки, я первым делом выяснил местонахождение ближайших участков полиции и отделений Интерпола. Скорее всего, поначалу ее запрут где-нибудь поблизости от порта. После звонка в первое попавшееся отделение полиции, подтверждения своей личности и факта нашего с Кариной брака, мне предоставили краткую информацию о ее местопребывании — следственный изолятор в ближайшем крупном городе. Два часа на машине или час на поезде. А вот увидеться с ней оказалось не в пример сложнее — дежурный вежливо, но безапелляционно отказал мне в свидании с женой, упирая на то, что подследственной без ограничений разрешены лишь встречи с адвокатом, а мне нужно оформить запрос и ждать разрешения от следователя. Ответ будет предоставлен в течение двух суток. В конце концов я написал заявление, проклиная чертовых бюрократов, и с горем пополам выведал имя адвоката — мистера Питера Гэмбона. Согласно справочнику, его офис находился на другом конце города. На телефонный звонок ответил молодой женский голос, который сообщил, что мистер Гэмбон в данный момент находится в суде, и когда возвратится, неизвестно, но, скорее всего, еще заглянет часа в четыре-пять. В принципе, мне деваться было некуда, поэтому я направился к конторе адвоката, дабы побеседовать лично. Обшарпанное здание на окраине, явно нуждающееся даже не в капитальном ремонте, а в сносе, не внушало доверия. Это уже памятник старины какой-то, а не дом. Видно, дела у адвоката идут не ахти. Поднявшись на второй этаж, я убедился, что Гэмбон пока не явился, и, отказавшись от услуг дамы, которая со мной разговаривала ранее по телефону и оказалась его коллегой, я зашел в ближайшую закусочную и расположился у окна с таким расчетом, чтобы просматривался вход в здание. Поймав на себе взгляд официантки, который эволюционировал из стадии «опасливый» в стадию «откровенно подозрительный», я заказал третью чашку кофе. От настороженного внимания посетителей и работников кафе по загривку словно муравьи сновали, вызывая настойчивое желание резко обернуться и грозным голосом рыкнуть «Бу!». Никогда не любил Землю. Помню, Бетси, не прислушиваясь к моим аргументам, настаивала, чтоб медовый месяц мы тут провели — осмотрели колыбель цивилизации. Выдержала она четыре дня, и это в тепличных условиях гостиницы с вышколенным и вечно улыбающимся персоналом. На экскурсию вообще только один раз выбралась. В отеле, по крайней мере, лишь в спину фыркали, в глаза не решались, а вот простые земляне подобными рамками стеснены не были и не отказывали себе в удовольствии смерить презрительным взглядом. Не все поголовно, конечно, но… Полагаю, это больше вопрос воспитания и культуры… и доверия к тем потокам бреда, что ежедневно выливают средства массовой информации. В промежуток между зданием адвокатской конторы и соседним не менее древним строением нырнул небольшой юркий автомобиль. Ограниченное пространство тупика не позволяло открыть дверцу полностью, поэтому водитель буквально протиснулся наружу бочком, предварительно что есть мочи выдохнув. Кажись, это и есть Питер Гэмбон! Он успел скрыться внутри дома, пока я расплачивался с сонно снующей по залу официанткой. Впрочем, никуда он от меня не денется. Адвокат встретил меня угодливой улыбочкой, которая сползла сразу же после оглашения причины визита. — Но позвольте, — мужчина нервно ослабил узел галстука. Надо же, они их взаправду носят! А я считал, что судья Морган в маразм впал, а это он землянам подражал, оказывается. — Я действительно виделся с Кариной Карр буквально вчера, но она отказалась от моих услуг. — Отказалась? Почему? — я ослепительно улыбнулся, зная, какое впечатление на неподготовленных морально нормалов производят кретские клыки. — Э-э-э… Она не вдавалась в объяснение причин, — сглотнул адвокат, заворожено пялясь на все более ласковую улыбку. — А я не стал выяснять причины. — Даже так? А можно узнать, что именно вы ей посоветовали? — В данной ситуации и учитывая доказательства, которыми обладает следствие… — начал мямлить Гэмбон. — Короче! — Я рекомендовал согласиться с предложенными ей условиями! — выпалил Гэмбон, приосанившись в кресле и напустив на себя важность. — И какие именно условия? — в интонации непроизвольно проскользнуло бешенство. Я что, из него по слову тянуть должен? — Чистосердечное признание в обмен на минимальный срок и возможность пересмотра дела через несколько лет. — Ага… Дайте догадаюсь — она вас послала! — Клиентка оказалась от моих услуг, — перефразировал он, стараясь украдкой вытереть взмокшие ладони о брюки. — Ясно… — откинувшись в кресле, я окинул мужчину тяжелым взглядом. Судя по состоянию дел этого неудачника, принуждать его вновь взяться за дело Карины бессмысленно. Ничего путного он сделать не сумеет. Нужно нанимать кого-нибудь поуспешней. — Расскажите мне все, что знаете о деле… Еще мне нужны копии документов. — Такого рода сведения предоставляются лишь по просьбе клиента. — Она уже не ваша клиентка. — Но я не м-могу… — запинаясь, промямлил он. — А если подумать? — ласково поинтересовался я, демонстративно разминая пальцы… Почему некоторые люди признают лишь язык силы и угроз? Или каждый судит по степени собственного развития? В конце концов, это унижает и меня лично, и, учитывая, где я нахожусь, всех кретян скопом. — Ну-у, учитывая, что вы с моей бывшей клиенткой женаты, — пошел на попятную Гэмбон, натянуто улыбаясь, — думаю, я могу сделать исключение. — Прекрасно. Очень рад, что мы договорились. Внимательно просмотрев материалы дела и выслушав сбивчивые объяснения адвоката, я укоренился в мысли, что понятия «земное правосудие» и собственно «правосудие», если не диаметрально противоположные, то, по крайней мере, далеко не тождественные. Мало того, что Карине не предоставили надлежащей защиты после подписания ею соглашения с Бейлом, так еще и свои промахи пытаются на нее же и повесить. В итоге стало очевидно, что любые решения по делу моей жены вправе принимать только некая полковник Эрика Лау, возглавляющая следствие. Остальные не более чем рядовые исполнители. Попытки назначить встречу с данной дамой через секретаря потерпели крах — видите ли, у нее график расписан на два месяца вперед. На мои насквозь лживые заверения, что полковник лично обещала назначить аудиенцию на вторую половину дня, но, видимо, забыла, я получил сухой ответ, что такого не могло произойти в принципе, поскольку именно сегодня благотворительный прием у мэра. У меня осталось два возможных варианта: нанять нового адвоката, отправить его к Карине, а самому ждать разрешения на свидание, либо вылавливать Эрику Лау на приеме. Первый способ плох тем, что уже поздний вечер, и найти нормального адвоката сегодня мне вряд ли удастся, да и завтра уйдет уйма времени, пока он получит допуск к делу. И существует вероятность, что Карина под прессингом полиции согласится на чистосердечное признание и очень надолго сядет. Второй же, скажем прямо, заставлял сомневаться в собственной адекватности. Может, в земной атмосфере наличествуют вещества, заставляющие совершать различные глупости? Тогда понятно, с чего эти нормалы такие странные… И я, похоже, заразился… Пробиться к ковровой дорожке оказалось невозможно, к черному ходу тоже. Охранная кампания, занимающаяся обеспечение безопасности мэра и его гостей, работала на довольно серьезном уровне. Пытаться проскользнуть мимо них — лишь зря нарываться. Меня и так приметили и даже проверили документы. Полковника Лау я увидел лишь издалека… В вечернем наряде она имела мало общего с фотографиями, вытащенными мною из сети. Оставался еще шанс выцепить ее по окончанию раута на выходе… Можно банально устроить слежку за машиной и попасться на глаза ее телохранителям. Дальше — дело техники… Не факт, что меня подпустят к телу, но по крайней мере, после воспитательных процедур поговорить по телефону позволят. План, конечно, хреновый и несколько рискованный (вдруг у нее охранник — невротик, и сначала стреляет, а потом задает вопросы), но есть шанс,что сработает. Со своей стороны постараюсь не слишком наглеть. Так-с, еще страховка на случай внезапного исчезновения — сообщение на телефон Зака, и копия Бреду. Мальчишку я запер в каюте, но к завтрашнему вечеру сработает таймер, если не вернусь. А Бреду для страховки — перехватить сообщение на Крет спецслужбы не успеют. Не-е, все же эта паранойя мне кого-то напоминает! Хе-хе, похоже, я нахватался у драгоценной женушки плохих привычек… Кара меня, помню, куснула тогда, в фургоне… Неужели действительно заразное? Я заблаговременно нанял такси и оставил его в переулке возле жилого дома, оплатив режим ожидания клиента, дабы не возникало лишних посягательств (о финансовой стороне вопроса даже думать не хочу!). Когда Эрика Лау отправилась восвояси, я, слава богу, успел добежать до такси и нагнать ее авто через два квартала. Как и ожидал, при выезде на трассу меня жестко прижала машина сопровождения… Бить, к моему искреннему удивлению, не стали. Полковник отзвонилась через несколько минут. — Что вам нужно, молодой человек? — сухо поинтересовалась Эрика Лау после того, как один из телохранителей сообщил ей мое имя и передал трубку. — Поговорить об аресте моей жены и международной юриспруденции. — Миссис Карр обвиняется в серьезном правонарушении, и ваши выверты лишь повредят ей, — отчеканила она. — Вы осознаете, что скоро тоже можете оказаться на скамье подсудимых? — За то, что мирно ехал по трассе? Не думаю. — Мы вас убедим, — почти нежно пообещала полковник. — Понимаете, тут такая проблема… У меня есть доказательства, что мою жену действительно украли. Украли после того, как она подписала соглашение с Интерполом. И я пущу их в дело, если понадобится. — Какого рода доказательства? — Видеозаписи. Сами подумайте, что случится, если они всплывут в суде. Да что там, в суде! Если в прессу попадут с легким намеком: «А не Интерпол ли лично постарался, дабы ее похитили?». — Чушь полнейшая! Вы действительно рассчитываете, что хоть кто-нибудь посочувствует преступнице, сбежавшей на Крет и отказавшейся от земного гражданства? — Одну и ту же историю можно представить с разных сторон… Например, бедная, но умная и честная девушка, рассекретившая махинации громадного концерна, сбегает на Крет, опасаясь мести, но длинные руки преступников дотягиваются до нее и тут, используя в качестве послушного исполнителя Земные силы правопорядка и Интерпол… — я сочувственно вздохнул. — Возникает вопрос, а все ли в порядке в этих структурах? Возможно, следует их прочесать мелкой гребенкой? А тут еще и полковник, упорно скрывающая истинную подоплеку дела. Правда, красиво? — Вы зарываетесь, мистер Карр, — прошипела она. — Если думаете, что я поддамся на шантаж, то вы просто глупец. — Не поддавайтесь, — согласился я. — К слову, я нанял хорошего адвоката вместо того неудачника, что назначили вы, и уже завтра утром дело примет совсем другой оборот. Кстати, я не говорил, что мой дед — один из глав Совета Крета? Представляете, какой хай может поднять посольство, если он надавит? А он надавит, даже не сомневайтесь, — ненавижу бравировать положением деда, но сейчас без этого не обойтись. Как-то часто я стал прибегать к методам, которые клялся никогда не использовать… На той стороне повисло раздраженное молчание. — Я подумаю. Приходите в участок завтра после обеда. — С утра, госпожа Лау, с утра, — проронил я, быстро повесил трубку, пока она не успела возразить, и протянул мобилу топчущимся рядом телохранителям: — Держите, ребята. Приятного пути. Утром дежурный офицер сообщил, что, судя по записям, Карина ушла двадцать минут назад. Куда ее понесло? Вечно создаст проблемы на ровном месте! Оперативно, однако, работает госпожа Лау, и я почему-то уверен, что о том, что я приду утром, Каре не сказали! Я выскочил на улицу, но найти женушку в потоке людей оказалось нереально. Черт! Столько сил потратить и вот так глупо разминуться… Вернусь-ка к участку и обдумаю, куда она могла податься. Денег у нее нет, телефона тоже… Значит, женушка либо займется поисками знакомых, которые смогут ей помочь, либо попытается где-нибудь раздобыть денег. Вдруг у края дороги я увидел ссутулившуюся девушку в до боли знакомой футболке. — Карина! — ноль реакции. Она продолжала пялиться на светофор и тереть ладонями плечи в попытке согреться. Тетеря глухая! Я рванул к ней, едва не снеся с дороги нескольких нормалов. — Да стой же! — обхватив за плечи, я притиснул ее к себе. Кара испуганно вскрикнула и дернулась, всполошено вырываясь из захвата. Пришлось ее крепко притиснуть к себе и рявкнуть в ухо, легонько встряхнув: — Тихо. Это я, Рок, — отстранив, я заглянул в ее круглые от удивления глаза. — Кара, все нормально. Тихо, малышка. — Ро-ок? — произнесла женушка с таким удивлением в голосе, что я невольно ухмыльнулся, и застыла с отвисшей челюстью. — А кто ж еще? — Но… ты… — Кара обескуражено скривилась и взмахнула руками, не в силах выразить мысль. — Ты ж на Крете остался… Как ты… здесь? — За тобой приехал, — тихонько засмеялся я. У женушки была до того ошарашенная мордаха, что сдержаться я не смог. — За мно-ой? — протянула Карина и вновь впала в ступор, обрабатывая новую информацию. Видимо, укладывалась плохо, поскольку глазки начали принимать форму блюдец. — Так, давай-ка отойдем в сторонку… Хотя, поехали лучше домой! Есть хочешь? — я прижал ее одной рукой к боку и оттащил от зебры, чтоб не мешать прохожим. Ух, ледышка какая! Я сбросил с плеч ветровку и закутал Карину по самые уши. — Хочу, — не задумываясь, ответила она, придерживая воротник, и некоторое время топала молча. — А как ты узнал, где я? — Прилетел на Маргуну, а оказалось, что ты уже успела сбежать и попасть в руки Интерполу. — Подожди, — резко тормознула она и, сделав шаг назад, встревожено нахмурилась. — Ты и на Маргуне был? — Да. — Ты собирался заплатить выкуп? — Ну-у, да. — Что значит «ну-у»? — Значит, что если бы не нашел способа вытащить тебя другими методами, то заплатил бы, — опасливо пояснил я, ожидая негативной реакции. К моему удивлению, ошибся. — Ха, это радует, — весело фыркнула Карина. — Я уж испугалась, что ты резко подобрел… или отупел. — Подобреть, в твоих понятиях, это плохо? — Конечно, — рассудительно подтвердила женушка. — Когда у кого-то резко меняется характер, сразу ждешь какого-то подвоха. Так выматывает! — А! Можешь не волноваться, не буду лишний раз тебя нервировать, — едко пообещал я. Кара звонко рассмеялась и лукаво прищурилась, совсем как раньше, когда картошку не хотела чистить или еще какую хитрость задумывала. Я почувствовал, как отпускает что-то внутри и становится легче дышать. Страх, грызущий меня который день, отступил… Не исчез окончательно, но ушел на второй план. Я невесомо погладил ее скулу с синяком, перешедшем из лилового в светло-желтый. — Быстро сошло… — Мне на Маргуне врач в порту чем-то смазал. Мол, чтобы не болтала, будто бы они меня побили, — склонила голову набок она и тут же подозрительно уточнила: — А откуда ты знаешь, что быстро? — О, это весьма интересная история. Давай возьмем такси, по дороге расскажешь о своих приключения, а я — о своих. А еще тебя ждет сюрприз! Только не уверен, приятный ли… — Не люблю сюрпризы, — недовольно проворчала под нос женушка. — А что делать? — философски заметил я и кивнул в сторону ближайшего кафе: — Возьмем еду на вынос? В машине Кара вкратце описала свои злоключения и подробно допросила меня. Нельзя сказать, что она сильно обрадовалась перспективе вернуться на корабль, где ее держали в плену, но мое обещание, что Зак способен пролить свет на всю эту историю с «химерой», здорово зацепило ее любопытство. Только я колоться не стал, предпочитая, чтобы она услышала объяснения из первых уст. За это на меня смертельно обиделись и дулись, аж пока не доели второй бутерброд.Карина
Как же хорошо! Наконец-то наелась, разомлела в тепле, машина слегка укачивает, спать захотелось… Глаза сами закрываются — прошлой ночью не могла заснуть, а этой меня допрашивали. Еще Рок рядом сидит, улыбается кончиками губ. Оказывается, это он Эрику Лау прижал, чтоб меня отпустили. Я поражена, честно. Не ожидала, что на свете существуют люди, способные повлиять на эту пиранью. А уж то, что муженек согласился заплатить выкуп — вообще из ранга абсолютно невероятного. Я даже на секунду не могла предположить, что Рок обратит внимание на требования бандитов. И мысли такой не возникло ни разу… а он приехал… Интересно, если я его сейчас в знак благодарности обниму, он сильно удивится? Отбиваться будет? — Ты что творишь? — подобрался Рок и отодвинулся к окну в ответ на мои действия. — Обнимаю. Просто так, по-дружески, — оправдалась я. — А! Ну, ладно. Только руки вытри, — он протянул мне салфетку, — а то рубашку испачкаешь. — Не хочешь, так и скажи, — пробурчала я, вытирая пальцы. Желание обниматься безвозвратно исчезло. — Еще долго? — Подъезжаем уже. Зак, сидевший взаперти в одной из обжитых кают, вскочил на ноги при виде меня и буквально засиял радостью. — Ух, ты ее вытащил! — крикнул мальчишка Року, подскочил ко мне и оторвал от пола, стиснув в объятьях. Ого, какие эмоции! Что-то не помню, чтобы мы стали настолько близки. — Кхе… Задушишь, — сдавлено прохрипела я, и была выдернута за шкирку твердой рукой мужа и зажата подмышкой. — Да вы чего оба? Я вам что, щенок, так тискать? — я вывернулась из-под руки Рока и строго подняла палец. — А теперь жду исчерпывающих объяснений. Мы разместились в кают-компании, выгрузив на низкий столик остатки закупленной еды. — Кто начнет? — Мою часть ты уже слышала. Очередь Зака, — отозвался Рок и перевел взгляд на мальчишку. — Поведай давай еще раз, что такое «химера», и с чем ее едят. — «Химера» — это лекарство, — маргунец, устало вздохнув, поставил свою тарелку на стол и откинулся на спинку дивана. — Специфическое, экспериментальное и, согласно закону о генетических исследованиях, запрещенное. — И для чего оно? — Понимаешь… приблизительно у двадцати процентов маргунцев есть врожденный дефект. По научному называется синдром Реля, по простому — сонный синдром. Он наследственный, поражает мозг. Заключается в том, что с возрастом многим из нас становится лень двигаться, проявлять мыслительную активность, работать, жить. Заканчивается обычно впадением в спячку, комой и смертью. У всех в разном возрасте: кто в тридцать, кто в пятьдесят, а кто и всех родственников переживет. Но за последние два поколения возраст умирающих значительно снизился, часто уже и в двадцать уходят. Существующие лекарства могут лишь отстрочить на несколько лет окончательное угасание, но не вылечить. «Химера» тоже не лечит, но она гарантировано предотвращает проявление новых симптомов. Как бы замораживает. — Первый раз такое слышу… А ваше правительство что, ничего не делает? — Ну, эта проблема не афишируется особо, — вклинился Рок. — Кроме того, ты, например, много знаешь о проблемах колоний и планет, не входящих в Союз? — Никогда особо не интересовалась… — вынуждена была признаться я. — Хотя, постой, про Маргуну слышала, что там для маргунцев налоги отменили. Мне одна дриташка рассказывала, когда я на Крет летела. — Налоги — это вынужденная мера. В каждой третьей семье хоть кто-нибудь да болен. А иногда и все. — Но если болезнь генетическая, неужели нельзя как-то повлиять на организм еще на стадии эмбриона… Есть же методы. — Обследование может выявить начальные симптомы лишь лет в семь. Гена, который отвечает за возникновение болезни, не существует. Это каждый раз комбинация других генов, и в девяноста процентов случаев даже не ясно, каких именно. Ученые пока определили только с десяток комбинаций, а их тысячи, если не миллионы. При этом у больного могут быть абсолютно здоровые родители… А если кто-нибудь из них болен, то вероятность, что синдром поразит и ребенка, возрастает многократно. — Откуда ты все это знаешь? — подала голос моя паранойя. — Моя мама была ученым, который и разработал «химеру», — заявил Зак и прикусил нижнюю губу. Вот так новости! — Была? — Ее убили, после окончания проекта… Фредерик Килкени, — у Зака лицо словно окаменело на пару секунд, но он справился с собой и продолжил: — Поэтому я и хочу найти «химеру» раньше его. — А зачем он приказал везти тебя на Нодар? — Не знаю… Я жил вместе с мамой на исследовательской базе… Возможно, он подозревает, что было несколько удачных партий, а не только последняя. — А они были? — Нет. — М-м-м… Я так понимаю, что Килкени технология известна? — дождавшись утвердительного кивка Зака, я продолжила: — Почему тогда он гоняется за готовыми ампулами? Набодяжит себе новые. — Время. На изготовление новой партии уйдет года четыре. Кроме того, Земной Союз может пустить в ход тяжелую артиллерию. — Стоп! Вы меня окончательно запутали! Каким боком причастен ко всему этому Союз? — Погоди. Зак, давай я начну. Карина, что ты знаешь о создании генетически измененных рас? — Ну-у, создали, ужаснулись, запретили генетические модификации на веки веков, — отчиталась я под постепенно мрачнеющими взглядами собеседников. — Ясно. Теперь слушай. Создание рас — работа целиком и полностью некого Леха Мариша. Что именно он делал, известно лишь нескольким высокопоставленным чиновникам Союза. Всем прочим остается только догадываться, что и как он намешал, и с кем скрестил гены нормалов. — С древней расой! — фыркнул Зак. — С кем?! Комиксов перечитал? — хохотнула я. Ага, видела как-то на Крете этот бред. — Я фильм смотрел, научно-популярный! — Угу, обалденный источник знаний! — Там все правда! — запальчиво воскликнул Зак. Очевидно, на больную мозоль наступила. — Вот кто, ты думаешь, планеты создал похожими? Это все они — наши предшественники. Знаешь, какова вероятность, что есть две планеты с похожей атмосферой? — Не знаю и знать не хочу! А на всех планетах, кроме Земли, между прочим, проводили осваивание и изменяли климат. Вот так! — Ну конечно, а подвинуть планету, чтоб температура была нормальной, вы, нормалы, тоже можете? — Смотри не лопни от гордости, древний ты наш! — Так. Не отвлекайтесь! — прервал нас Рок. — Ладно, продолжай, — примирительно махнула я и тихо пробубнила: — А, по-моему, с крокодилами скрещивали… — На чем я остановился? — На Лехе Марише, — напомнила я. — У него был ученик Рель, который работал над расой маргунцев, и именем которого назван синдром. В те времена проблема не казалась серьезной, но Рель подробно ее изучил. Когда Союз ввел запрет на генетические модификации, все разработки засекретили. Но некоторые копии с разработок Реля остались на Маргуне. Зак? — Да, — подхватил эстафету тот. — Моя мама использовала их для дальнейших разработок, но через пару лет у нее закончились деньги, и она обратилась за помощью к Килкени, с которым была знакома давно. Если бы Земной Союз узнал о ее работе, но уничтожил бы всех причастных. А правительство Маргуны всего лишь марионетка. В принципе, дальше ты знаешь. Твой этот… Стас украл первую удачную партию, а ты обнародовала факты хищений, и Килкени подался в бега. — Зак, объясни мне еще одну вещь. Почему твое фото в базе преступников Интерпола? — Преступников? — непритворно удивился мальчишка. — Оригинально. А в чем меня обвиняют? — Понятия не имею. Мне для опознания предъявили только фото. — И как, опознала? — набычился маргунец. — Нет, у меня память на лица плохая, — усмехнулась я. — За пару недель до своей смерти мама отослала меня в рыбацкий домик. Он принадлежал еще моему деду и находится возле озера в лесу. Туда даже дороги нет, пешком идти нужно. В обмен за разрешение там зимовать, за домом присматривает местный отшельник — эксцентричный кадр. Месяц назад спецотряд Земного Союза попытался меня выкрасть. Скорее всего, они рассчитывали посредством шантажа склонить маму к сотрудничеству, не зная, что ее уже нет в живых… Я тогда тоже не знал. — Как ты спасся? — Томас каким-то образом узнал о готовящемся похищении. Он со своей бандой перехватил нас в паре километров от домика, — Зак с усилием потер виски. — Из землян из лесу никто не выбрался. Теперь понятно, почему так дернулся тот офицер на допросе, когда я о маргунце вспомнила. Если он знал о операции и смерти коллег, то трудно не беситься. — Извини… — Вообще-то мне завязали глаза, поэтому я ничего не видел… Только слышал. После этого Том перевез меня в другое место и оставил под присмотром своих людей. Потом мне выдали паспорт на новое и доставили на корабль. — Универсальный ключ у тебя откуда? — Спер у Килкени когда-то. Он же владелец корабля. Одного из многих кораблей. — А Томас при нем кем ходит? — Правой рукой, помощником, человеком, решающим неудобные проблемы. Ужас какой-то! Ведь все начиналось с банального шантажа, а теперь, оказывается, я встряла в авантюру международного масштаба. Уверена, в мире существуют и более гуманные методы самоубийства! — Кстати, ты обещала отыскать «химеру»! — с нездоровым энтузиазмом напомнил мне Зак и с аппетитом захрумкал свежим огурцом.Глава 32. О забывчивости и старых грешках
Карина
Зак пялился на меня, самоуверенно ухмыляясь, хотя мелкая дрожь пальцев выдавала его нервозность. Рок, хмурясь, поглядывал то на меня, то на мальчика, но не встревал. Я ощутила, как несвоевременно вспыхнули жаром щеки, и наклонила голову, разглядывая свои кроссовки… Для меня никогда не составляло затруднений нагромоздить целые горы правдоподобной лжи перед начальником или, например, любовником, а в случае обличения, наивно хлопая ресницами, толкнуть речь в стиле «не валите с больной головы на здоровую» и зачастую всех убедить (в том числе и себя)… Но, видимо, у каждого человека есть предел прочности: оправдывать собственную ложь, глядя на этого сжатого, словно пружина, подростка, сил у меня не хватило. Глубокий выдох между притиснутых друг к другу у губ ладоней, и прямой взгляд в глаза Зака. Он заслужил услышать честный ответ. — Я понятия не имею, куда Стас спрятал ампулы. Ни малейшего. Он ни разу ни словом не обмолвился о химере или о своих планах. Просто не знаю, — Зак подобрался и побледнел, а скулы еще четче очертились под кожей, окончательно придавая мальчишке сходство с больным анорексией. — Я соврала для того, чтобы ты помог мне сбежать. — Ты. Мне. Обещала, — он буквально выталкивал слова сквозь зубы. Взяв со стола полупустой стакан с остывшим кофе, я плавно наклоняла тару по кругу и наблюдала за темной жидкостью, стекающей по стенкам. Все, что угодно, лишь бы не смотреть в его отчаянные глаза. — Я действительно не знаю. Честно. — Значит, вспоминай, думай, проверяй варианты, в конце-то концов! — орет Зак, подрываясь на ноги и подлетая ко мне. У него судорожно сжаты кулаки и бешено сверкают глаза, и, не смотря на его субтильность, мне на секунду становится страшно. Я вдавливаюсь в спинку кресла, поскольку встать и убежать просто не успеваю. Рок рывком вскакивает из соседнего кресла и преграждает вытянутой рукой Заку путь ко мне. Впрочем, маргунец остановился сам в паре сантиметров от Рока. Если бы еще и глаза отвел, было вообще замечательно! А то сверлит, будто буравчиками! — Не может быть, чтоб ты не догадывалась, куда твой любовник спрятал «химеру», — цедит мальчишка. — Та-а-ак, это еще что значит? Что за грязные инсинуации? — Кх-кх… Карина, понимаешь… — осторожно подал голос муженек, — осталась запись допроса… и ты там рассказывала… — Стоп! — рявкнула я. Не хочу это вспоминать! Помню я, помню, что разбалтывала Тому о своей неудачной школьной любви и прочих радостях жизни. Черт! Только этого не хватает. Такое даже личному психологу не всегда рассказывают… Эм… Я правильно поняла, эти два гаврика в курсе всех интимных подробностей? Я их урою! Как мафия свидетелей! Даже останков не найдут! — Ах, вы ж гады… — прохрипела я, всаживая ногти в обивку подлокотников, и медленно поднялась. А куда спешить? Корабль-то маленький, а только что полученного заряда бодрости мне надолго хватит! — Запись, значит, посмотрели? — Карочка, спокойно, — супруг мгновенно просек ситуацию и теперь защищал грудью не меня от Зака, а наоборот. Маргунец затаился под прикрытием широкой спины Рока, вцепившись в его футболку, и они медленно отступали к двери, лавируя в узком проходе между креслами, диваном и столиком. Причем спиной ко мне поворачиваться не рисковали… Правильно, в общем-то, делали… — Извращенцы! — рявкнула я и принялась, не теряя зрительного контакта, вслепую нащупывать на столе что бы такого в них бросить. Как назло под руку попадались одни скомканные салфетки и одноразовые бумажные тарелки, которые далеко не улетят. Что ж такое, мы все сожрали, что ли? Даже бросить нечем! О, бутылочка! Замечательно, аэродинамика хорошая и почти полная. Хорошо полетит. Ой, колпачка нет… Хотя… у меня появилась идея получше… — Солнышко, я ж только с одной целью — побыстрее тебя отыскать, — с нотками несправедливо обиженного супергероя отозвался Рок. — Правда? — остановилась я, помахивая бутылью. — Клянусь, — приложил ладонь к сердцу Рок, скорчив невинную мордаху. Уй, какой лапуня! Аж умилилась… Сейчас сделаю вид, что поверила, и подберусь ближе… А то у меня с меткостью, как у ежа с квантовой физикой. То есть никак. Плохо только, что эта сладкая парочка почти до двери доковыляла. — Ага. А этому сопляку в каких целях показывал? Общеобразовательных? — За кого ты меня принимаешь? — возмутился Рок и, хитро покосившись через плечо, сдал Зака: — Подозреваю, все, что хотел, он узнал еще до вашего побега. — Эй! — досадливо воскликнул маргунец и обижено засопел, но показываться не спешил. Рок между тем уже нажал кнопку открытия двери. — Ага, значит, о том, что я не знаю, где ампулы, ты тоже слышал? — спросила я Зака, сильно наклонив голову влево и высматривая мелкого негодяя. — Слышал, ну и что?! — белобрысая макушка и один глаз выглянул из-за «укрытия». — Если кто и сможет найти, то только ты! Ну, давай, мой хороший… еще чуточку выгляни… — А если не получится? — Ты даже не пыталась! Просто попробуй… — он окончательно осмелел и выглянул полностью. Опа, два красавца, как на ладони! Еще раз взболтать… — Ты мне, между прочим, обяз… А-а-а! Струя брызнула из бутылки веселыми пузырьками прямиком на Зака, и он вихрем вылетел из кают-компании. К сожалению, напиток уже выдохся, и на Рока заряда не хватило — большая часть просто вылилась на пол между нами. — Успокоилась? — снисходительно поинтересовался муженек и насмешливо хмыкнул. — По-твоему, это смешно? — бешенство вернулось, заставив оскалить зубы в гримасе. Ненавижу эту надменную рожу! И мне плевать с высокой башни, что он сильнее меня! В таком состоянии я его зубами порву, как приснопамятный Тузик многострадальную грелку! — Это мое, личное! Я могу понять, когда эта мразь Том вытаскивал из меня малейшие зацепки… Но ты! — Кара, мне необходимо было посмотреть записи, чтобы знать, во что ты вляпалась, и где тебя искать! — попытался достучаться до моего разума Рок. — Да что ты говоришь? Интимные подробности моей личной жизни тоже для этого крайне необходимы? — Слушай, ну что такого страшного… — Рок опасливо поднял руки, очевидно, готовясь меня перехватить. — Это личное! Я не хочу выставлять свои чувства на всеобщее обозрение! — я подобралась достаточно близко, чтоб вцепиться ему в лицо, но вдруг поняла, что не хочу… Ничего не хочу, пускай меня просто оставят в покое… — Тихо, маленькая, — Рок стремительно сделал шаг вперед и обхватил меня руками. — Все нормально, ты просто устала, вымоталась… вот отдохнешь, и все станет на свои места… — меня, укачивая из стороны в сторону, осторожно погладили по голове… — Не нужно со мной разговаривать, словно с полоумной идиоткой, — холодно попросила я. — Так не веди себя… — супруг прикусил язык на середине фразы. — Как? — Никак, — он все еще не отпускал меня, а я делала вид, что мне абсолютно все равно, что мы стоим в обнимку посреди комнаты. — Слушай, у всех есть первая любовь, и не всегда она удачная… Так что не переживай… — Спасибо, дорогой, — я с силой отстранилась, высвобождаясь из объятий, и пригладила волосы. — До твоей последней фразы, и правда, было легче. Рок лишь устало вздохнул и, отмахнувшись от меня, потопал в дальний угол каюты. В стене, замаскированный под картину, прятался довольно обширный бар. — Выпить хочешь? — Хочу. — М-м-м… Что будешь? — бар оказался под завязку забит разнокалиберными бутылками с яркими этикетками и, насколько я разглядела, преимущественно с высоким градусом. — Мартини? — с полувопросительной интонацией попросила я. — Сейчас гляну… э… да, сделаю. Я разыскала еще не открытую пачку соленого арахиса и плюхнулась на диван, сбросив опостылевшие кроссовки и подобрав ноги. Рок вернулся с коктейлем для меня (ясное дело, без оливок и почему-то в коньячном бокале, зато много) и бутылкой виски с бокалом для себя и пристроился на противоположном краю дивана. — Давай серьезно поговорим, — попросил мужчина, пригубив из бокала и отставив его в сторону. — Можно, — откликнулась я и вопросительно взглянула на него. Тихий шелест открывшейся двери возвестил, что сбежавший боец решил вернуться на поле боевых действий. Но Рок шикнул на мальчишку и жестом велел убраться. К моему удивлению, обижено скривившись, Зак безропотно покинул комнату и с отчетливым щелчком захлопнул дверь. Хорошо его Рок выдрессировал. Когда только успел? Или это у муженька обширный родительский опыт сказывается? — Что ты собираешься делать? — Помыться, позвонить родителям, поспать, купить осеннюю куртку… — выложила я ближайшие планы. — Карина! — прервал меня Рок и уже тише добавил: — Ты меня поняла. Поняла, конечно. Как не понять… Только я сама не знаю толком, что будет завтра и вообще будет ли. Может, я буду считать несуществующих бабочек, сидя в смирительной рубашке в комнате с мягкими стенами. — Ну-у-у… — Предлагаю вернуться на Крет со мной, — озвучил Рок свое предложение, не дожидаясь, пока я рожу какой-нибудь вменяемый план действий. — А, так, значит, ты возвращаешься… — в принципе, все правильно и логично. Но на секунду иглой кольнуло эгоистичное чувство, будто меня предали. Эгоистичное и абсолютно несправедливое по отношению к Року. Он и так слишком много для меня сделал. — У меня там дела… и дети… — казалось, он за что-то оправдывается. Хотя ведь не за что. — Ясно, — кивнула я как можно уверенней и беззаботно улыбнулась. — Поедешь? — Нет, не могу. Судебное слушание через месяц, и я должна на нем присутствовать. Меня даже бумагу какую-то грозную заставили подписать, что обязуюсь явиться, иначе тюрьма, пытки и расстрел, — сделала страшные глаза я. — К заседанию прилетишь обратно на Землю. — Рок, я, конечно, ценю твое участие, но, поверь, в состоянии справиться самостоятельно. Не нужно меня опекать. — До этого времени у тебя не сильно получалось! — сверкнул глазами он. — Ну, знаешь ли! — возмутилась я. — На Земле, слава богу, бандиты на каждом шагу не шастают! Прожила я 27 лет без твоей заботы и дальше тоже прекрасно обойдусь! — Как скажешь, — буркнул супруг, деланно безразлично пожав плечами. — Если ты беспокоишься о разводе, то я уже говорила, что приеду… Ой, а если я все-таки чокнусь? Неприятно об этом думать, но оставлять Рока привязанным к недееспособной жене на многие и многие годы попросту несправедливо. В психушках, как известно, кормят хорошо, климат благоприятный, стрессы отсутствуют — могу долго протянуть. — Что такое? — насторожился кретянин. — М-м-м… Ничего важного… — а если уже сегодня написать заявление? Но еще закон не принят… Или написать, но дату не ставить? Не, маразм… ни один юрист такой документ не заверит… Ух, засада… Стоп, я паникую раньше времени. Врачи, они любят попугать, чтоб пациенты усерднее лечились… Не так страшен черт, как его малюют. Сначала надо бы проконсультироваться у квалифицированного специалиста, а уже после истерически вопить «Почему я?». Рок, прищурившись, внимательно и подозрительно смотрел на меня. Нужно как-нибудь отвлечь. Правду рассказывать не хочу — терпеть не могу, когда меня жалеют. — Я просто размышляла, что делать с Заком. — На Земле ему нельзя оставаться, мать он потерял… Нужно расспросить, может, еще какие родственники у него остались. — Вряд ли он так сразу расколется… — Карина, — Рок запрокинул голову назад и раздраженно выдохнул сквозь зубы, — только не говори, что ты собралась на поиски «химеры»! — Не, что ты! — состроила я честные глаза. Но муженек в ответ лишь еще больше нахмурился. — Ну-у, просто посмотрю в паре мест и все. Нарываться на неприятности не буду. — Угу, то есть, проблем на собственную задницу тебе мало? — язвительно поинтересовался он. — Еще парочку хочешь найти? — Кончай меня воспитывать, словно малолетку какую-то! — взвилась я. — Кара, ты осознаешь, о чем говоришь? Это не жмурки на детской площадке! Считаешь, что Том поступил с тобой жестоко? Да он, к твоему сведению, был несказанно добр и терпелив! И не дай тебе бог узнать, что такое действительно жестоко! Ты суешься в сферу интересов Земного Союза и бандитов Нодара, и тебя, дуру, просто-напросто в фарш перемелют! — Зак, возможно, мне жизнь спас! Да-да, слышала о твоих планах моего спасения, но позволь уточнить: бандиты намеревались убить и меня, и тебя. И стопроцентной гарантии, что тебе удалось бы их обхитрить, не было! В реальности именно ему я обязана тем, что пока жива, и хочу вернуть долг. Подожди! — я взмахнула рукой, останавливая раскрывшего было рот кретянина. — Ты ничего Заку не должен и ответственности за нас не несешь, поэтому тебе действительно будет лучше уехать на Крет. — Ага, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Ну, спасибо, дорогая! От всей души благодарю! — Пожалуйста! — огрызнулась я. — Послушай, я тебе благодарна, правда. Но я должна это сделать или хотя бы попытаться сделать, а ты возвращайся. — Не командуй, что мне делать! Ты же встрянешь в неприятности, стоит мне только отвернуться! — Я. Должна. Помочь. Заку. На этом тема закрыта, — стальным голосом произнесла я. Рок залпом допил виски и, хрястнув бокалом по столу, неразборчиво пробормотал: — Ослица упрямая. Я благоразумно сделала вид, что не расслышала. — Ладно, я задержусь… ненадолго, — веско проронил он, после краткого раздумья. — Да не стоит, — из вежливости отказалась я, пытаясь замаскировать наполнившую меня радость. — Две недели… Если за это время ничего не отыщем, то я улетаю на Крет, Зака отправляем на Маргуну или куда он скомандует, а ты тихо-смирно дожидаешься суда. Идет? — Идет, — болванчиком кивнула я. — Кроме того, только представь, если мы отыщем ампулы, это ж сколько денег! Миллионы! Поделим на троих, по-честному… — вкрадчиво предложила я. — Свой бизнес поднимешь, еще и на образование для Лэнса и Дженни отложить удастся… Рок только саркастично хмыкнул в ответ на мои увещевания. Продемонстрировав опустевшую тару, я махнула головой в сторону бара, мол, прошу наполнить чашу вновь, но Рок, прикинув длину маршрута, слегка скривился и указал на виски на краю столика: — Угощайся лучше чем-нибудь достойным… Или иди сама смешивай свои коктейли. Подниматься мне было на редкость лениво, поэтому я без слов протянула бокал. В конце концов, это понижать градус не рекомендуется, а повышать — не страшно. Виски после мартини, как ни странно, пошло легко. Плебейская закуска в виде соленых орешков тоже пришлась кстати. — Ты его действительно любила? — внезапно сменил тему Рок, застав меня врасплох. Он не уточнил кого, но этого и не требовалось. — Да нет, сейчас мне кажется, что вообще не любила… А тогда… нет, точно нет, — я нахмурилась и побарабанила ногтями по стеклу бокала, вспоминая. — Блин, я тогда даже плакать-то не стала и уже через пару месяцев нашла замену. Почему ж я перед Томом соплями исходила? — Твое поведение нормально, — отмахнулся Рок. — Некоторые виды препаратов не только правду вытаскивают, но и гипертрофируют эмоциональную составляющую любых воспоминаний. — А, тогда ладно… — А когда вы расстались, — осторожно подбирая слова, сформулировал кретянин, — что, нисколько не переживала? — Ну, почему «нисколько»? Отомстила и забыла, — захихикала я и, наклонившись вперед, подставила бокал для новой порции. — Он, когда в душе мылся, пел, а я в порыве чувств записала, хи-хи… Вот и пригодилось потом — выложила этот шедевр в школьную сетку. — Настолько плохо пел? — Не, пел хорошо, иначе я бы не стала записывать. Но после моей обработки стало больше похоже на блеяние старого козла. — Хм, а с тобой опасно ссориться, — покачал головой супруг. — А то! Бойся меня! — Боюсь. Даже не представляешь, насколько, — серьезно кивнул он, хотя уголки губ так и норовили растянуться в ухмылке. — Чего ты тогда завелась, если давно забыла о нем? — Это личное… Давно забытое и похороненное… Как я думала, навсегда, а вот видишь, вытащили на свет божий, стряхнули пыль и дали насладится видом школьных унижений. Ладно он бы меня бросил на следующий же день, как поступал со всеми остальными… Вот, честно, не обиделась бы… Ну, обиделась, но… не настолько, — я сделала еще один большой глоток, набираясь смелости. Не представляю, зачем я это все рассказываю. Да еще Року… Он и так видел на экране, как я заливалась соловьем о своих чувствах к Стасу, а потом пускала сопли из жалости к себе. Наверно, хочу вернуть себе хоть каплю достоинства… — Он, ведь, заявил, что, видите ли, услугу мне оказал и из чувства одолжения переспал… чтоб я, ботаничка мышастая, к королевам школы ближе стала. Представляешь? Ближе… Через какое такое место ближе? — Кара, это просто пустая бравада желторотого пацана… Забудь. Ты шикарная женщина. — Правда, шикарная? А еще какая? — бессовестно потребовала я продолжения комплиментов, пользуясь алкогольным опьянением, как предлогом. — Эм… — Рок, похоже, не ожидал подобной наглости, — умная, красивая, веселая, потрясающая… — Потрясающая и шикарная — это одно и то же. — Нет, это разное, — Рок назидательно погрозил пальцем у меня перед носом. — А еще наглая, непослушная, вредная, мстительная, растяпистая, хамоватая… — О, да, да! Продолжай, это меня так заводит! — страстно простонала я и заржала, уткнувшись носом в спинку дивана. У-у-у, я опять наклюкалась! А учитывая, чем оба раза заканчивались наши совместные пьянки… Отодвинусь-ка подальше, в самый угол дивана, во избежание эксцессов. — Видишь? Ты просто сокровище. А он где теперь? — Он сдох… — зачем-то ответила я на риторический вопрос и, наклонившись вперед, чокнулась бокалом с Роком. — Туда ему и дорога. — Правильно. Мы замолчали, устроившись в противоположных углах дивана. Я положила голову на спинку и закрыла глаза. От спиртного и накопившейся усталости клонило в сон, но следовало еще обдумать свои действия. Нужно родителям позвонить, записать им на автоответчик, что уже все хорошо, и к врачу на консультацию записаться, а еще придумать, как Заку помочь… Съездить, что ли, к мамаше Стаса? Уж если кто знает, то она… Как же ее зовут? Рина или Рита… Во голова дырявая, не помню уже… А приятная, между прочим, женщина в отличие от своего сыночка… Она точно не подозревала, что ее ненаглядное дитятко шатается по ночным клубам, используя поддельное удостоверение личности… — Черт! — я вскочила с дивана и, пошатнувшись, чуть не спикировала на столик. У-у-у, какое коварное виски! — Я поняла, как узнать, куда ездил Стас… Это ж просто! Ой, — опомнилась я и подозрительно оглянулась, — тут жучков не натыкано, случайно? — Случайно — нет, и не случайно тоже, — отозвался Рок, заинтересовано вскинув голову, но, увидев, что я не спешу продолжать, добавил: — Я проверил все системы и помещения еще перед вылетом с Маргуны. — Уверен? — Абсолютно. Колись уже. — Ладно. Смотри, ни полиции, ни Килкени не удалось отследить маршрут Стаса потому, что он пользовался поддельными документами. — Почему ты так решила? — Потому, что я их для него и сделала! Он в школе возле меня крутился, только чтобы удостоверение личности выклянчить. Как только получил, сразу — фиить. Как ветром сдуло. — Я открываю в тебе неожиданные таланты! — язвительно восхитился Рок, прищелкнув языком. — Ты еще и подделкой документов промышляла? — Нет! — всплеснула руками я. — Документы другие ребята делали, но при первой же проверке эти удостоверения палили, поскольку они не проходили проверку по базам. А я как-то вытянула сведения о реальных данных учителей округа. Всего-то и оставалось подобрать кого-то помоложе и с отдаленно схожей внешностью — и вперед. Там и паспорта, и водительские права, и номера страховок — полный набор. Ни один полицейский не подкопается. Я сообщала информацию, а ребята штамповали. — И много вы таких удостоверений сделали? — разочаровано поинтересовался он, закатив глаза. — Только пару штук для личного пользования. Сам понимаешь, массовость и секретность — понятия слабо совместимые. — Имя помнишь? — Эм… Нет, там громаднейшая база… Но у меня должны были сохраниться записи. Скорее всего, в гараже у бабули, я туда пристроила старые вещи, когда от родителей съезжала. Можно еще позвонить Стасовой мамаше и попытаться уточнить, когда точно он улетал с Земли. Не факт, что она в курсе, но все же… — Даже зная имя, как ты собираешься отследить его маршрут? Информация о перелетах и пересечении границы доступна лишь по запросу полиции, но уж никак не по просьбе простых граждан. Неужто базу таможни взламывать собираешься? — Взламывать? Фу, Рок! И где ты такого набрался? Мне за тебя стыдно! Просто попрошу об услуге одного хорошего знакомого, — загадочно проронила я, не вдаваясь в дополнительные разъяснения. Этого знакомого еще нужно вытащить на встречу, уболтать помочь и убедить, что ничего плохого лично против него не замышляю… Да-да, паранойя в нашей среде довольно распространенное заболевание и, безусловно, заразное.Рок
Убедить Карину отказаться от идеи искать «химеру» не выйдет. Это сразу стало кристально ясно по ее угрюмо насупленной физиономии и упрямому блеску в глазах. И все мои доводы об опасности подобной затеи просвистели по извилистому пути между ее ушами, так и не встретившись с мозгом! Что называется — в одно влетело, в другое вылетело! Поэтому я принял единственное возможное решение — возглавить бардак. Так я хоть смогу контролировать ее действия и не позволю вляпаться в очередную авантюру… Или мы уже вляпались? Причем скопом? Опять же ситуация с Заком оставалась до крайности невнятной. Насколько правдива его история? И действительно ли спецслужбы Земного Союза пытались его похитить? И если так, то приобретает актуальность вопрос легитимности их действий и будущих поступков. Пока вокруг нас царило подозрительное затишье. У Зака не возникало проблем ни с документами, ни с пересечением таможни. То ли спецслужбы пока пассивно наблюдали, в надежде, что мы выведем их на более крупную рыбу, то ли элементарно потеряли к мальчишке интерес после смерти матери, но расслабляться было рано. Именно поэтому меня до крайности раздражала Карина! Нет, ее поведение и раньше не вызывало благостных чувств, но сейчас очень хотелось чем-нибудь стукнуть, раз по-другому не доходит, чтобы наконец прониклась всей серьезностью ситуации. — Вы уверены, что адрес правильный? — спросил я у топтавшегося возле шлюза с коробкой в руках курьера. — Да, вот, смотрите, ваш сектор, — паренек протянул мне планшетку. — Я точно ничего не покупал… Возможно, этот заказ поступил из корабля, который здесь раньше стоял? Посмотрите дату… — Мое! — нормалка метеором влетела в шлюзовой отсек и выхватила коробку. — Это я заказывала! — сообщила она и сразу же бросилась вскрывать коробку. — Угу, действительно к нам, — буркнул я и оплатил заказ. Курьер ушел, забрав планшетку. — Кара, мне не жалко, но предупредить хотя бы могла? — Ага… Извини, забыла, — она выудила из распотрошенной коробки короткую черную куртку и сразу же напялила на себя. — Я тебе деньги потом отдам… как-нибудь… У меня карточки украли, но я уже сообщила в банк. Может, хоть часть удастся вернуть… — Не заморачивайся. Буду считать это инвестицией в «поиски сокровищ», — усмехнулся я, наблюдая, как девушка проверяет многочисленные карманы на обновке. А ничего так, миленько. — А это что? — внутри большой коробки валялась еще одна, поменьше, с красным крестом на крышке. В счете только куртку указывали… — Витамины, — Карина вскочила и вырвала коробку из моих рук раньше, чем я успел прочитать информацию на наклейке. — Врач по страховке выписал. — Ну, ладно… Как скажешь. Надеюсь, мы наконец-то готовы выезжать? — язвительно поинтересовался я. — Почти. Еще минутку. — Да твою ж… — Мальчишку лучше поторопи, — перевела стрелки нормалка и упорхнула в свою каюту. Как же они мне надоели! Все попытки организовать Зака с Карой и выработать четкий план действий потерпели сокрушительное фиаско. Нет, на словах все выглядело отлично, но вот реализация — это что-то страшное. Легче коров научить маршировать строем в два ряда, чем заставить этих раздолбаев придерживаться распорядка. Договаривались же утром выехать, а уже обед скоро! Маргунца я отыскал в каюте играющим на приставке, зато плоды его пребывания обнаружились по всему кораблю. Он постоянно вел себя так, будто за ним армия слуг должна следом ходить. — Зак, если поел, то, по крайней мере, убери тарелку в посудомойку. Она ждет твоего внимания на кухне. — Рок, ты хуже моей гувернантки, — пробурчал подросток не сдвинувшись с места и продолжая азартно жать на кнопки. — Причем намного, — согласился я. — Или приберешь за собой, или остаешься на судне. Выезд через пятнадцать минут. Через пятнадцать минут не получилось. Через двадцать тоже. Догадываетесь, из-за кого? Правильно! Ладно, я могу понять, если женщина выбирается на какое-то торжество и тратит на сборы больше часа. В конце концов, опыт первого брака научил снисходительно относиться к подобным женским заскокам. Но ведь тогда и результат виден — макияж, прическа, вечерний туалет. А тут! Ну, чем она столько времени занималась? Свое недоумение я сразу же и озвучил. — И это вместо благодарности! — уперла руки в боки женушка. — Я, между прочим, только что сократила нам маршрут на триста километров! — Каким образом? — Можем не ехать к матери Стаса. Я переживала, что она на меня сердится и не захочет говорить по телефону, но, как оказалось, зря. Мы только что весьма тепло пообщались, и она сообщила приблизительную дату, когда Стас улетал. Осталось только уточнить имя, которое он использовал. — Значит, к твоей бабуле? — Ага. — Честно говоря, я удивлен. Не ожидал, что на Земле еще существуют подобные маленькие города, — во взятой напрокат машине мы как раз въезжали на одну из улочек, вдоль которой разместились миниатюрные двух-трехэтажные домики с еще зелеными, припорошенными опавшей листвой, газонами перед фасадами. Зак прилип носом к оконному стеклу и, раскрыв рот от изумления, любовался экстерьерами словно нарисованных зданий. — Это не город, а скансен — этнографический музей под открытым небом, — объяснила Карина, которая наконец-то захлопнула ноут. — В центральной части городка каждый день разыгрывают представления и проводят экскурсии. Можете, кстати, сходить посмотреть, весьма познавательно. Там смотрители покажут, как жили люди в разные эпохи. — Странное место выбрала твоя бабуля. — Почему? Роль музеев исполняют лишь дома в центре, там свои смотрители, а остальные просто должны внешне соответствовать архитектурным требованиям. Туристы на окраины обычно не заглядывают. К твоему сведению, жить здесь считается очень престижно и дорого. Бабушке удалось приобрести дом только потому, что она участвовала в реконструкции комплекса, и сейчас занимает должность главного архитектора. — Впечатляет. — А то! Слушайте, давайте, вы погуляете часик-другой, пока я поищу свои записи. — Мне казалось, что мы вместе идем. — Понимаешь… Я не сообщила, что не одна приеду, она не ждет гостей… Словом, будет лучше, если я пойду одна. — Мы договаривались, что ищем вместе, — подал голос Зак, отвлекшись от созерцания местности. — У-у-ф, я что, по-твоему, «химеру» у бабушки под кроватью спрятала? — огрызнулась женушка. — Просто хочу пообщаться в спокойной обстановке… — То есть без нас? — уточнил я. — Эм… да. Рок, пойми, я не говорила ей, что у меня проблемы с законом, хотя она, скорее всего, уже в курсе… И что вышла замуж, тоже не говорила… — Стесняешься, значит, мужа-мутанта семье представлять? — поинтересовался я, из-за всех сил стараясь сдержать всколыхнувшуюся ярость. Нормально, да? Когда я ее роду официально представлял и краснел за всяческие дурацкие выходки и наряды, то это в порядке вещей. А меня всего с одним человеком из родни познакомить она брезгует. Снобка заносчивая! — У нас же все равно не по-настоящему, — поспешно заюлила нормалка. — Скоро разведемся… Зачем будоражить старушку? — Дай-ка, догадаюсь: у нее сердечко больное, дедушка ее бросил, горюет сильно… Правда, в твоей истории она еще и умерла безвременно. — Эм… Ты о чем? — Неужели не помнишь? Ты ж еще так плакала, когда мне завещанные бабулей лопатки для сковородок вручала. Или это была другая бабушка? — Нет. Да… Ух, дались тебе эти сковородки! — Любимая, прекращай уже врать, в конце-то концов! У меня запас терпения большой, но не безграничный! — вызверился я. — Тебе нет до чего домахаться? — рявкнула в ответ Карина и недобро прошипела: — Ладно, если тебе так легче. Да, я не хочу знакомить тебя с бабушкой! Все? Доволен?! А теперь высади меня у того перекрестка. Когда закончу, позвоню. — И катись, — я резко затормозил у тротуара, и Карина, злобно распахнув дверцу, ракетой вылетела наружу и почти бегом понеслась вперед. Какая ж дрянь, все-таки! И, главное, добилась, чего хотела — отослала нас прочь и в одиночку направилась по своим делам… Ну уж нет, любимая! Не только тебе кайф обламывать, я тоже умею! Не упуская ее из виду, я медленно покатил автомобиль вдоль нужной улицы. Кара вскоре свернула к одному из секторов в таунхаусе. — Сходим на экскурсию? — без особой радости в голосе спросил Зак. — Лучше, пойдем в гости! Посмотри, где тут ближайшие цветочные магазины или маркет какой-нибудь. — Зачем? — не понял мальчишка, но вывел на информационную панель карту с пометками. Ага, хорошо. Я развернул автомобиль. — Запомни, к женщинам нужно приходить с цветами. Но цветы, ну, на всякий случай, брать без колючек. А то дамочки разные попадаются, и ходить потом с исцарапанной мордой недостойно настоящего мачо, — стараясь не слишком откровенно ухмыляться, провел я мастер-класс главного павиана. Спустя всего пятнадцать минут мы стояли на крыльце, Зак зажал подмышкой коробку со сладостями, а в руках бережно держал пышный, усеянный мелкими красными цветами, вазон. По правде говоря, вазон в концепцию уменьшения травматизма вписывался плохо, но продавщица настойчиво уговаривала нас остановить выбор именно на нем. — Да? — на мелодичное треньканье звонка дверь открыла представительная блондинка. Бабуля? Да нет, не может быть… Эта эффектная женщина не могла иметь ничего общего с тем недоразумением, что я зову женой. Платиновые локоны чуть ниже плеч, ухоженная кожа, платье с глубоким декольте, в котором тоже было, что показать. Не первой молодости и явно не чурается пластической хирургии, но на вид больше сорока пяти не дашь. — Вы к кому? Черт, я даже не узнал у Карины, как зовут ее бабулю… — Добрый день. Это вам, — я, отобрав у Зака цветок, протянул его незнакомке. — Спасибо, — кокетливо улыбнулась она. — Мы приехали с Кариной, но задержались у цветочницы… — Так вы друзья Кары! А она ничего не сказала! Проходите, пожалуйста… Ну, хорошо, хоть туда попали… — Спасибо. — Карина! Твои друзья приехали! — громко закричала женщина вглубь коридора. М-да, голосовые связки у нее сильные, тренированные. Возможно, все же родственницы? — Ты где? — Какие еще… — раздался недовольный голос женушки, и из-за боковой двери выглянула она сама. Сюрприз! Видели когда-нибудь очень удивленного лемура? Так вот, нервно курит в сторонке, захлебываясь горючими слезами! — Ты… — зловеще прошипело чудовище. — Дорогая, извини. Немного заплутал в незнакомом районе, пока магазин искал, — шагнув к Карине, перебил я ее спич и, положив руку за затылок, заткнул рот давно проверенным способом. Впрочем, войти во вкус я не успел, поскольку меня ощутимо копытнули по лодыжке и явно собирались проткнуть ногтями грудь вместе с рубашкой. — Заскучала? — ласково промурлыкал я, заслонив плечом ее лицо от хозяйки дома, и сердито скосил глаза, напоминая, что мы не одни. Женушка, пообещав взглядом мне все кары земные, все же еле заметно кивнула и нацепила обворожительно-приторную улыбку. — Очень, — в тон мне ответила Кара. Артистка! Красавица и чудовище в одном лице. — Кх-кх… — застыв в дверном проеме, требовательно кашлянула блондинка, когда мы развернулись к ней. Из-за более светлого помещения за спиной, лицо женщины терялось в тени, и мне никак не удавалось разобрать ее эмоции. — Лия, позволь представить, — очнулась женушка и приступила к церемонии знакомства. — Рок — мой… эм… друг. — Любимая, ты такая забывчивая! — приобняв одной рукой, я чмокнул ее в макушку и расплылся в дебилоподобной улыбке. — Уже не просто друг, а муж! — Ну да… муж, — Кара прильнула ко мне и, обняв за талию, всадила когти в спину. Наши обращенные друг к другу натянутые улыбки понемногу превращались в оскалы. — О! Неожиданно… — женщина пристроила горшок на этажерку в углу, подошла ближе и испытующе вгляделась в наши лица. — Но приятно… — насмешливо прищурилась она. — Рок, это Лилия — моя… ну-у… — Деточка, говори, как есть, — обратилась к Каре женщина. — Какие секреты между своими? Бабушка я. Можете звать меня просто Лия. Ничего себе! Все-таки бабушка… Это ж сколько ей на самом-то деле лет? — Очень приятно, — вежливо кивнул я. — А это Зак… мой племянник… — даже в полумраке было заметно, как у Лии брови поползли вверх. М-да, чего-то я не то несу… Он же маргунец, а я кретянин. — Эм… Двоюродный… — Лию слегка перекосило. — Сводный! — А-а! Тогда понятно, — облегченно улыбнулась она. — А чего мы в коридоре стоим? Проходите, пожалуйста! Лия жестом пригласила нас зайти в гостиную и приглушенно зашептала Карине, выдернув ее из моих рук и придержав в коридоре: — У тебя совесть есть? Почему не предупредила? Я даже не подготовилась! — Ну, ба, мы на полчасика только. Не нужно ничего, — проканючила Кара. — Не позорь меня! Сейчас закажу доставку в ресторане, — отрезала блондинка и прошла за нами в комнату. — Вы просто обязаны остаться на обед, — обратилась она ко мне, — и рассказать, как познакомились с моей внучкой. — О, это замечательная история… — сладко улыбнулся я. — Ба, нам срочно нужно одну вещь разыскать… — поспешно перебила меня супруга. — Помнишь, я у тебя в подвале пару коробок оставляла? — Ой, детка, я туда тысячу лет не заглядывала. Там столько вещей… и мебель старая. Ищите, конечно… — Замечательно! Рок, ты мне нужен, как мужчина, — мстительно прищурившись, протянула девушка. — Марш в подвал, тяжести таскать!Глава 33. О конфликтах поколений
Карина
От фальшивой улыбки свело мышцы щек, и в подвал я спускалась с застывшим в радостной гримасе лицом. Спокойно… Только не орать, не орать… А то бабушка услышит и раскусит наш обман. Я сейчас просто выдохну, успокоюсь и тихо мирно его убью… Труп закопаем в саду, Лия меня не выдаст… Нужно только палку подходящую найти. Никто из многочисленных «дедушек» бейсболом не увлекался? Бита в данный момент пришлась бы весьма в тему. К сожалению, а может, и к счастью, подходящих орудий убийства я не обнаружила. Подвал оказался забит многочисленными коробками, пирамидой нагроможденными друг на друга в дальнем углу, и старой мебелью, которую и выбросить жалко, и девать особо некуда. У стенки скромно ютился кухонный гарнитур ярко-красной расцветки, по центру вольготно разместились два дивана с высоким комодом между ними, садовая мебель у самого входа, спрятанная до лета. Классическая картина — никому не нужные вещи, которые все же будут выброшены, когда придет время освободить место для следующей партии старья. Почему бы тогда не выбрасывать их сразу? Зачем растягивать агонию еще на пару лет? Сверху хлопнула, закрываясь, дверь. — Сволочь! Подлец! — кричать я не решалась, поэтому просто шипела, дрожа от злости. — Ты хоть соображаешь, что наделал?! Я резко развернулась и столкнулась нос к носу с маргунцем, которого Рок тоже потащил в подвал. Ну, хоть это догадался сделать! — Эй, не нужно меня втягивать в ваши семейные скандалы! — защищаясь, поднял раскрытые ладони мальчишка и сделал шаг в сторону, уступая дорогу стоявшему за его спиной Року. — Зак, иди, в тех коробках поройся, — извиняющимся тоном попросила я и свирепо добавила: — Мне тут с одним гением мысли поговорить нужно… — А что искать-то? — поинтересовался он. — Коробочка темно-синяя. Где-то такая, — я показала руками приблизительные размеры винта. — Пять на десять сантиметров. — Ладно… — покладисто кивнул Зак и стал бочком пробираться мимо дивана. Я выждала, пока маргунец отойдет подальше… Услышит он и так все — акустика здесь хорошая — но хоть не пострадает, когда я в муженька предметами меблировки швыряться начну. — Рок, а ты придурок! — ласково оскалившись, просветила я муженька. — Дорогая, быть рядом и не познакомиться с новой родственницей — это просто некрасиво, — ответил не менее сладкой улыбочкой он. — Меня бы совесть загрызла… — Совесть? Я поражена! Может, теперь объяснишь какое именно слово из фразы «погуляйте, пока я найду записи» ты не понял? — Хм… Кариночка, любимая, уясни раз и навсегда — ты здесь не командуешь, я делал и буду делать только то, что решу сам. Дошло? — А больше ничего и не нужно! — скорчив радостную физиономию, объявила я и, сцепив пальцы в замок, прислонилась к комоду. — Да… не волнуйся… я все понимаю. Ты просто не знал, как сказать о своих чувствах ко мне… Правая бровь Рока поползла вверх, и он скептически скривился. — О желании тебя где-нибудь прикопать в укромном месте? — О! Не стоит ерничать! Я понимаю… разделить чувства не могу, но понимаю… Рок приложил ладонь к моему лбу и на секунду замер. — Странно, температуры нет, а горячечный бред присутствует. — Бред? — я, отпихнув его руку, глумливо захихикала и сама скривилась от истерических ноток, прорвавшихся в голос. — Хм… Хочу рассказать тебе одну занимательную историю… — Да? — муженек скрестил руки на груди, скорчив снисходительную рожу. — Мой папа в свое время весьма разочаровал Лию тем, что не захотел пойти по ее стопам и выбрал в качестве специализации ничуть не престижную геологию. Зато под руководством Лии в аспирантуре училась одна молодая, симпатичная и подающая надежды девушка, которая ловила любое слово своей научной руководительницы с открытым от восхищения ртом. В общем, идеальная преемница. Бабуля познакомила ее со своим сыночком, но молодые люди не проявили друг к другу интереса, если не сказать хуже. И вот, в один прекрасный день Лия сообщила свой любимой ученице, что ради защиты диссертации той просто необходимо слетать на одну забытую богом и людьми планету и проконсультировать работающую в этой глуши археологическую экспедицию об особенностях древней архитектуры прямо на месте раскопок. Девушка, не долго думая, собрала вещички и, горя воодушевлением, поскакала, куда ее столь изящно послали. На корабле выяснилось, что едет она не одна, а в компании того самого молодого геолога. Что стало сюрпризом для обоих… — И что такого страшного? — удивился Рок. — А страшным оказалось то, что когда они добрались до пункта назначения (сначала на попутном флаере, а потом пешком пару дней), то оказалось, что экспедиция уже полгода как уехала, вокруг лес, а из людей лишь маленькое поселение каких-то религиозных фанатиков — к счастью, мирное — отказавшихся от любой техники. И следующий транспорт только через два месяца, когда Красный Крест приедет проверять, не окочурились ли еще противники вакцин и шприцов. Сектанты к себе пускают только «просветленных», из жилья — одна палатка на двоих, из еды — ящик консервов с подогревом, впопыхах забытый экспедицией. А дальше сам понимаешь… экстремальные условия, стресс, вынужденное соседство… Короче, на Землю мама возвращалась уже со мною в животе. Рок наклонил голову и тер пальцами переносицу, прикрывая ладонью улыбку. — А знаешь, что самое забавное? — я в упор посмотрела на Рока. — Перед поездкой мама проходила полный медосмотр у рекомендованного Лией специалиста и забеременеть в ближайшие несколько лет не должна была. Кретянин весело фыркнул и покачал головой, словно восхищаясь кознями Лии. — Ну, тебе-то точно жаловаться нечего. Если б не бабуля, тебя бы и в проекте не существовало. — Это да, — согласилась я. Мир без такой расчудесной личности, как я, был бы слишком уныл. — Но с бабулей я познакомилась, лишь когда мне стукнуло десять. До этого родители вообще с ней не разговаривали. — Действительно, забавно… Знаешь, я тут подумал, они с моим дедом одного поля ягоды. — Ага, я о том же! А теперь представь, что произойдет, если Лия пронюхает… о наших планах на осень, — осторожно сформулировала я. А то Зак, хоть и делал вид, что поглощен содержимым коробок, но на самом деле внимательно прислушивался к нашему диалогу. Акустика подвала сводила на нет все попытки говорить шепотом. — Э-э-э… — Дошло наконец? — ласково поинтересовалась я, уловив проблески понимания на наглой кретской морде. — А еще представь вариант, если она споется с Джеймсом… Она может… При должной мотивации для Лии полгалактики — это не расстояние. — Кара, не паникуй. Мне кажется, ты несколько переоцениваешь проницательность Лии и ее возможности, — попытался успокоить меня Рок. — Ха! Да это ты дальше собственного носа не видишь! — раздраженно зашипела я. — Думаешь, она милая блондиночка, озабоченная лишь масками для лица и очередной пластической операцией? Чушь! Я тебя очень прошу не обманывайся ее внешностью… Да перед этой блондиночкой мэр скансена на задних лапках ходит. А знаешь, как ее в архитектуре подчиненные за глаза называют? Мегерой Гарпиевной! — Хм…Мегера Гарпиевна? Гляжу, ты на самом деле в бабулю характером удалась, — задумчиво заметил кретянин. — М-да… жаль, конечно, что не внешностью. — Рок! Да будь же ты серьезней! — Ладно, ладно… — он успокаивающе дотронулся до моего плеча. — Исходя из рассказанного тобой семейного предания, у нас есть только один выход — врать! Причем самозабвенно и артистично. — Если бы ты сюда не приперся, проблемы бы вообще не возникло бы. — Поздно об этом думать. К тому же, если Лия действительно такая проныра, как ты утверждаешь, то не заметить брачной татуировки она не могла. Следовательно, вопрос о замужестве возник бы в любом случае, — неубедительно попытался оправдаться Рок. — Да кто там знает, что она символизирует? Может, я по пьяни наколола? — огрызнулась я, машинально потерев пальцем ненавистную метку, словно надеясь, что она волшебным образом исчезнет. Вечно эти мутанты проблемы на ровном месте придумают. Нет, чтоб как у нас — колечко с пальца тихонечко сняла и свободна, как ветер. — Кара, ты хоть иногда головой думай, прежде чем языком молоть! — разгневанно нахмурился муженек. — Кроме того, позволь заметить, не все такие невежды, как ты. А конкретно: у твоей бабули в гостиной стоит подарочное издание книг по культуре народов мира, и Крет там тоже есть. Или, хочешь сказать, они там только для красоты? — вкрадчиво поинтересовался Рок. — Черт! — точно, есть… когда он только успел заметить, глазастый мой? И Лия иногда просматривает их по вечерам. М-да… Жаль, что я никогда в них не заглядывала, авось и не попала бы в подобную переделку с этим дурацким браком. Ну что тут поделаешь? Не мое эти всякие исторические даты, извращенные интриги и прочие выкрутасы. Мне нужно четко — два плюс два равно четыре, а не то ли 3, то ли 5, зависит от положения звезд на небе и сорта травы, выкуренной шаманом накануне. А уж когда в школе изучали всякие абсурдные традиции и верования, то мне было легче удавиться, чем их запомнить. Эх, кто ж знал… — Итак, мы попробуем притвориться, что терпеть друг друга не можем, я — худший вариант во Вселенной, пью, гуляю, изменяю, поэтому ты хочешь развестись, — предложил Рок. — Хм… а почему «притвориться»? Как по мне, так все верно, — с наивным видом хлопнула ресницами я. — Только тут вариантов много: Лия может агитировать за развод, а может и на перевоспитание тебя взять. — Плохая идея, — поспешно согласился Рок, которого аж передернуло от подобной перспективы. — Тогда план Б. Мы друг в друге души не чаем, ты влюблена по уши и за мной хоть на край света. Теперь передернуло меня. — Боюсь, у меня не хватит актерского таланта. — Ты себя недооцениваешь, любимая, — как-то по-особому сладко, а потому мерзко процедил Рок, но после секундной паузы вернулся к сухому изложению своей идеи: — О планах на осень молчишь почище рыбы и с восхищенным придыханием во всем соглашаешься со мной. — Ага, и Лия сразу же вызовет скорую помощь и попросит проверить меня на наркотики, — тихо прокомментировала я. — Я тоже буду вести себя на манер идиота, — продолжил он, проигнорировав мой выпад. — Ну, для тебя не внове… — Карина! — гаркнул муженек, порядком обозлившись. — Мне одному это нужно? — Ладно, не психуй… Общую стратегию я уловила… — Замечательно, — снисходительно улыбнулся Рок и, наклонившись ко мне, насмешливо спросил: — Тогда, может, займемся тем, для чего мы сюда приперлись? — Ага, — выдавила я с заметным опозданием. Мне на секунду показалось, что он меня сейчас поцелует… Что-то было такое в чуть более пристальном взгляде, на мгновение дольше задержавшемся на моих губах. И я с удивлением поняла, что вовсе не против… Очень даже «за»… Меня так и подмывало подняться на цыпочки, обнять за шею, привлечь к себе… Но муженек резко выпрямился и, как ни в чем не бывало, направился к Заку, который как раз, брезгливо держа двумя пальцами за воротник, вытащил слоновьих размеров рубашку. — Зак, это не мои коробки, зачем ты в них роешься? — в голосе проскользнуло легкое раздражение. Хотя мальчишка был уж точно не причем. Злилась я на себя за неуместные порывы и глупые мысли и, конечно, на Рока за то, что беспардонно играет на моих нервах. У меня и так психика расшатанная, нечего здесь двусмысленно улыбаться и страстно смотреть. Хотя нет… Это таки можно. Но отворачиваться потом с невозмутимой рожей — нельзя! Раз начал, так доводи дело до конца. А то нашел себе развлечение, гад мутантский! — Откуда мне знать, где твои, а где нет? — в свою очередь окрысился маргунец. — А что, похоже, что это мои вещи? — я приподняла рукав рубашки, которая, по-моему, и Року была бы велика. Хм, таких размеров ухажеров я у Лии не помню… — Кто тебя знает? — пожал плечами Зак и швырнул находку обратно, накрыв россыпь блестящего бисера. — О! — я оттеснила мальчишку и зарылась в коробку… Фиолетовые пайетки переливались, словно чешуя, а сверху струились длинные нити лилового бисера, раскачивающиеся при каждом шаге. Я помню это платье… Ба в нем казалась королевой, и когда я тайком пробиралась в ее комнату, то обязательно его примеряла первым, а потом важно спускалась по ступенькам, придерживая подол, чтоб не волочился по полу. Какое ж красивое! Может, мне его себе забрать, раз Лие больше не нужно? А еще туфли в тон были! — Карина! — рявкнули у меня над ухом. — А? Сейчас, одну секунду. — Ух, зачем тебе эта рваная тряпка? — Да что ты понимаешь! Эм… А где рваная? — на боку, действительно, гладкая ткань топорщилась обрывками ниток, на которых когда-то держались пайетки, а змейки бисера вообще были вырваны с корнем. Ой! Это ж я в нем падала… Ба тогда не стала ругаться, но платье спрятала. Я думала, для того, чтоб я больше не брала, а оказывается, просто порвалось… Втроем дело пошло быстрее, хотя мои вещички по закону всемирной подлости обнаружились, как и положено, в самом дальнем углу. Не так и много — одна коробка со шмотками и две с железками, которые мне в принципе уже не нужны, но выбросить жалко, а продавать бесполезно — за такое старье максимум, что дадут — половинку шоколадки. Пока я рылась в компьютерном хламе, который предварительно вывернула на стол, чтобы не рисковать порезать пальцы острыми кромками, мужчины в меру своих сил устраняли созданный бардак. Рок в полголоса наставлял Зака, в каких именно родственных отношениях они по легенде находятся, и что врать Лии. Мальчишка угукал и что-то уточнял, хотя я запуталась еще после фразы «сын двоюродной кузины со стороны отца, мать которой родилась от первого брака с маргункой, а она сама…» и т. д., и т. п. Надеюсь, Ба тоже не осилит этих хитросплетений, если даже и поинтересуется ими. Винт нашелся во второй коробке, о чем я сообщила радостным криком «а-ха»! В ожидании результата мужская часть команды пристроилась у меня за спиной, и на все попытки выгнать они лишь по очереди огрызались. Терпеть не могу, когда наблюдают за моей работой! Это с мысли сбивает и нервирует… В конце концов, исчерпав все возможные методы воздействия, я, демонстративно сложив руки на груди и отстранившись от принесенного Роком ноута, прибегнула к шантажу. — Я тут пароль подбираю, поэтому — отошли на пять метров назад и не подглядывать! После минуты упрямых переглядываний они сдались и уселись по противоположную сторону комода, сверля меня хмурыми взглядами. Это тоже нервировало, но я хотя бы могла спрятаться за дисплеем и безбоязненно заняться подбором. В сотый раз прокляв собственную паранойю, после получаса раздумий я таки вспомнила нужный пароль из тех, которыми пользовалась в молодости. База данных фамилий высветилась на экране. Итак, использованные имена я точно как-то отмечала… Ага, вот оно — дополнительный столбец с пометками… сейчас напишу запрос к базе… Мила Джет — это я была. Тим Валески… хм, где его фото? Не, этот темненький… Гарри Силко… на меня смотрело миловидное лицо, обрамленное пшеничными кудрями. Да, именно Силко мы использовали для поддельных документов Стаса. — Так это Стас? — спросил Рок, перегнувшись через стол и заглянув в экран. Зак оббежал слева и тоже заинтересовано всмотрелся в фотографию. — Нет, но, должна заметить, сходство потрясающее. — Гарри Силко, — прочитал Зак. — И что дальше? Рок поднял на меня глаза, поддерживая вопрос. — А дальше идем ужинать, — увильнула от ответа я и поднялась, захлопнув бук и отсоединив винт. — Все планы обсудим потом. Ответ от Криса пока не пришел, и я начинала немного нервничать. Этот, несомненно, гениальный, но иногда до жути безалаберный парень умел влипать в различные неприятности больше кого-либо. Поэтому я успокаивала себя тем, что запрос ему отослала на один из тайных ящиков, которые он явно не проверяет каждый день, хотя и сидит онлайн безвылазно. А никогда не связываться друг с другом напрямую мы, осознавая риски, договорились еще девять лет назад и честно придерживались установленных правил. Я усмехнулась, вспоминая нашу первую встречу. Конференция по ИТ, куда отправили и группу студентов из нашего университета. Я держалась немного особняком, поскольку оказалась единственной первокурсницей. Крис, который был младше меня на год и являлся учеником выпускного класса, получил приглашение, как победитель олимпиады по информатике. Уже не помню, почему я сидела не со своей группой, и что мне настолько не понравилось в речи докладчика, что я начала тихонько бурчать себе под нос, комментируя каждый ляп, но ржание сидящего рядом чудаковатого парня я запомнила надолго. Нас тогда из зала попросили. Мы и ушли. В кафе, где Крис объявил, что платит он, и у меня на глазах заказал обед, взломав терминал нашего столика. Угу, хотел произвести впечатление на девушку… Произвел — получил весомый подзатыльник и лекцию о том, что подставляться ради пары баксов могут лишь полные идиоты. Но знакомство завязалось… Не в последнюю очередь благодаря тому, что мне очень уж хотелось узнать, в чем секрет его фокуса. А потом он рассказывал о своей программе-шпионе, о структуре местной сети, о планах на будущее, глотая окончания слов и в произвольном порядке перескакивая с темы на тему так, что я вынуждена была переспрашивать по десять раз, дабы хоть что-нибудь понять. На следующий день мы не пошли на конференцию, а торчали у снекового автомата на набережной, в котором его друзья-тестировщики нашли баг, доставали два шоколадных батончика вместо одного и болтали обо всем на свете. Я потом месяц на шоколад смотреть не могла… Смешно сейчас вспоминать, какими мы тогда считали себя умными и ловкими… и какими ж, по сути, детьми были.Рок
Я уже и сам не рад, что приперся знакомиться с Лией, но Карине, ясное дело, ни за что в этом не признаюсь. Кроме того, женушка иногда паникует по совершенно ничтожным поводам. Ничего, прорвемся. Ужин бы только пережить и ничего лишнего не ляпнуть… Хе, а, кстати, хороший повод, чтобы побесить Кару, она мне прямо возражать в присутствии бабули не посмеет… Главное не переусердствовать. Нормалка прошла мимо меня с каким-то мечтательным выражением лица и неспешно стала подниматься по лестнице вслед за Заком. Нас уже ждал накрытый стол и жизнерадостная бабулька. — Детка, так ты ж в коме лежала, — удивленно взглянула на внучку Лия, перебив женушку уже на втором предложении. Карина торопливо впихнула в рот салат и принялась тщательно жевать, чтобы потянуть время и придумать отмазку. М-да, Лии бы в полиции работать. Вроде бы и вопросы все разные, но каждый раз точно бьет в самые слабые места нашей легенды. И почему я не догадался, что вопрос «А как вы познакомились?» всегда задают молодоженам в первую очередь? — Да, первый раз я увидел Кару, когда она недвижимо лежала, — подхватил я. — И честно говоря, именно этот факт и поразил меня в самое сердце — так редко можно встретить молчаливую женщину. Лия звонко расхохоталась и хитро взглянула на начинающую закипать Карину. — Ага, можешь представить мой шок, когда первое, что я увидела и услышала, когда пришла в сознание — это какой-то громила, сидящий у моей кровати и плачущийся на свою несчастную жизнь? Голова раскалывается, комната перед глазами кружится, еще и оно ноет, — женушка мстительно мне улыбнулась и снова повернула голову к Лие. — Ну, я и обозначила маршрут, которым он должен сходить. — Как романтично, — ехидно фыркнула блондинка и перевела взгляд на меня, ожидая продолжения. — Эм… ее словарный запас несколько меня насторожил, но… — тут я осознал, что придется нагло и беспардонно врать, — вскоре я понял, что моя Кариночка очень добрый и отзывчивый человек, даже если и не показывает этого. Я накрыл ладонь женушки и сплел наши пальцы, улыбаясь с видом контуженого идиота. Лия сидела прямо напротив меня за небольшим круглым столиком, и возможности отвернуться и хоть на пару секунд прекратить «кривляние» у меня не было. — О! А ты? — последовал вопрос к Каре. Тоненькие пальчики чуть дернулись, когда я усилил хватку. Если эта гадина сейчас что-нибудь ляпнет, не знаю, что я с ней сделаю! — Ну… Он проявил такую трогательную заботу… Я просто не смогла отказать. Правильно, молодец, можешь же, когда хочешь! — М-м-м… А Интерпол тебя разве не арестовывал? — сразу же поинтересовалась бабуля. — Эм… Понимаешь, там такое дело… — супруга, закусив нижнюю губку, вертела в руках вилку. М-да, не сильна она в правдоподобных экспромтах. Похоже, мы палимся… Ну, что же… Самая лучшая ложь — та, которая перемешана со значительной долей правды. — Интерпол действительно предъявил обвинения, — перебил невразумительное мычание женушки я, — поэтому и мы не стали ждать со свадьбой и зарегистрировали брак прямо в больнице. — Ну да. Так все и было, — потупилась в тарелку девушка. — Карина хотела, чтобы родители могли прилететь, но — сами понимаете — ждать мы не могли. — Ага, а почему тогда в письме не написала ни слова? — строго поинтересовалась у внучки Лия. — Такие новости сообщаются лично! — пафосно заявила та. — Бессовестная! Мы же волновались за тебя! — Хм… А если бы я написала, что вышла замуж, то не волновались бы? — насмешливо хмыкнула девушка и возмущенно добавила: — Небось, еще бы больших ужасов понапридумывали. А так ты сразу можешь убедиться, что у меня все в порядке, и маму с папой успокоишь заодно, — она кивнула в сторону небольшого фотопортрета на стенке. Я так понимаю, это и есть ее родители? Чертами лица Карина явно пошла в мать, и можно четко представить, как она будет выглядеть лет так через двадцать. А вот расцветкой — в отца. И каштановые волосы, и зелено-карие глаза этих двух определенно взяты из одной палитры. Сложно насладиться блюдами, когда только и думаешь, как бы не проколоться. Лия выспросила буквально все: и о Лэнсе с Дженнифер, и о моей работе, и о судебном разбирательстве с «Дагинвест». Под конец я все же признал, что женушка не слишком преувеличила проницательность своей родственницы. Впрочем нам удалось обойти такие скользкие темы, как похищение Кары и наши дальнейшие планы. А прилет на Землю и пребывание в тюрьме объяснили соглашением с Интерполом и дачей свидетельских показаний. Но, должен признать, к десерту я уже порядком вымотался. — Что Карина так долго? — недовольно поинтересовалась Лия, отвлекшись от допроса Зака. Мальчишка, к моему удивлению, держался стойко и врал гораздо убедительней моей супруги. — Схожу посмотрю, — понял намек я и встал из-за стола. Кара уже минут десять как ушла на кухню делать чай. И в кого оно такое растяпистое и медлительное? На столешнице ждало блюдо с миндальными и фруктовыми пирожными, а на подносе дымились паром чашки с чаем и кофе. Карина стояла рядом с открытым ящиком со столовыми приборами и методично перекладывала чайные ложки из ящика на столешницу, сосредоточенно хмурясь и беззвучно шевеля губами. Положив последнюю, немного постояла недвижимо и принялась складывать их обратно. — Карина, — осторожно позвал я. Ноль реакции. Нормалка стояла ко мне вполоборота, наклонив голову набок. Я легко потормошил ее за плечо. — Карина! — А? — женушка ощутимо вздрогнула и подняла на меня глаза. — Что ты делаешь? — Чай собираюсь нести, — удивленно вскинув бровь, ответила она. — А это? — я указал на разложенные рядком чайные ложки. — Эм… — девушка растерянно взяла одну из них и повертела в пальцах. — Ну… Выбираю самые красивые. — Если выбрала, то, может, уже вернемся обратно, пока твоя бабуля Зака не расколола? — Ага, захвати поднос, раз уж все равно пришел, — скомандовала она и, прихватив пирожные и первые попавшиеся ложки, вышла из кухни. И зачем тогда она их столь тщательно выбирала десять минут? Не нравится мне поведение Карины… Нюхом чую — что-то происходит… — Все нормально? — вопросительно улыбнулась Лия. — Да, конечно, — женушка разместила по центру сладости и, осторожно взяв с подноса кончиками пальцев чашки, переставляла их на стол. — Ой, вы прямо такие голубки! Дайте, я вас сфотографирую, — всплеснула руками Лия. — Ба, давай потом, — удержала ее Карина, положив ладони на плечи, и села на свое место. — Я хочу пирожные попробовать. Это из той кондитерской на углу? — Ага, я помню, что ты их особенно любишь, — переключилась Лия на новую тему. — Зак, Рок, угощайтесь. Уверена, вы такой вкуснотищи никогда не ели. Мальчишку не нужно было упрашивать. Да и меня, собственно, тоже. — Карина, там с краю слоеное по новому рецепту, с мармеладом. Как? — М-м-м… — восхищенно закатила глаза женушка, попробовав, — мистер Нат по-прежнему мастер. — А то! — гордо задрала носик женщина, словно это была ее личная заслуга. — Бери еще! Ты ж сама говорила, что тебе за двоих кушать нужно. Чего? Сдается мне, кулинарные таланты мистера Ната сильно преувеличены, поскольку откушенный кусок встал у меня в горле камнем. — Кх-кх… Карина так и застыла с пирожным перед открытым ртом и пару раз заторможено моргнула. Рок, спокойно… Без паники… — Я имела в виду, что в тюрьме же плохо кормят… — с самым невинным видом улыбнулась бабуля под пересечением наших ошарашенных взглядов. Ага, так тебе и поверили, интриганка старая… Небось нашей реакцией хотела насладиться. Я облегченно выдохнул, стараясь не демонстрировать свою радость. Ну, слава богу! А то уже испугался худшего! М-да, а вообще-то рановато я расслабился… От того, чем мы с Карой занимались, иногда бывают последствия. Мне ли не знать… двое дома бегают. Черт! Надеюсь, она предохранялась. Очень надеюсь. Прояснить ситуацию по столь животрепещущему вопросу удалось лишь поздно вечером. Мы еще час торчали у Лии, распивая чаи, да и в машине при Заке выяснять было не с руки. Впрочем, мне не пришлось просить о разговоре, Карина возмущенно ворвалась в мою каюту буквально через пару минут по приезде. Я разгребал дошедшую с Крета почту и наконец-то перевел обратно одолженные у деда деньги, которые планировал использовать для выплаты выкупа. — Представляешь, прислали письмо из той фирмы, куда я нанималась, — кипела от возмущения женушка. Ага, значит, почта не только мне пришла. — Они требуют якобы заказанную программу! Хватает же совести! — И что? — не сразу въехал я в суть ее претензий. — Да им эта программа сто лет не сдалась! Их же Томас просто использовал тогда, чтобы выманить и напасть на нас. — А, точно… И что ты собираешься делать? — Не знаю… — Карина беспардонно плюхнулась на мою кровать и закинула руки за голову. — Думала послать их пешим эротическим маршрутом и все… — У тебя нет доказательств против них… Придется возвращать аванс и платить неустойку. — Черт! Ты прав… — грустно скривилась она. — Но писать для них программу… Это несправедливо! О! А может, глючную написать? — она перекатилась на живот и задумчиво прикусила нижнюю губу. — Не, так тоже плохо — моя репутация пострадает… Как потом портфолио составлять? Засада какая-то! Рок, ты меня слушаешь? — Слушаю, — отмахнулся я. — Только о другом хочу поговорить. Такое дело… как сказать… — Да? — заинтересованно склонила она голову набок. — Ты случайно не беременна? — как на духу, выдал я, осознав, что по-другому сформулировать не получится, а ходить кругами вокруг да около — смысла нет. — Тьфу на тебя! Это у бабули шутки такие дурные! Успокойся уже. — Я серьезно. И, в случае чего, хочу знать… — Я свой генетический код с кем попало не смешиваю! — надменно заявила нормалка, чванливо надувшись. — Карина, — разъяренно рявкнул я. Да сколько можно уже меня в грязь втаптывать? — Хватит паясничать! Я задал четкий вопрос и хочу получить четкий ответ. В голосе проскользнуло рычание, и Карина сразу же настороженно подобралась и села на самом краю кровати, видимо, почувствовав, что шутки закончились. — Нет! Не беременна, — она демонстративно сложила руки на коленях, корча пай-девочку. — Уверена? — Абсолютно, — она потянула вверх рукав свитера и повернула левую руку так, чтобы на внутреннюю поверхность локтя падал свет. — Видишь? — Что? — я подошел ближе, но ничего необычного на предъявленной конечности не обнаружил. — Имплантант. — Нет. — А он есть, — скорчила глубокомысленую рожицу она, — Контрацептива на пять лет хватает, так что мне еще… м-м-м… годика три можно ни о чем не волноваться. — Ну, что же… Похвально, — одобрил я, наконец, успокоившись. — Хм… Я ж не совсем дура, в отличие от некоторых, — саркастично хмыкнув, кинула камень в мой огород Карина и принялась ощупывать руку. — Странно… Вроде где-то здесь вшивали. Ее движения стали дерганными, а по лицу разлилась бледность. — Рок… я его нащупать не могу… — севшим голосом сообщила Карина. — Его в больнице не могли вынуть, пока я в коме лежала? Правда? Эпитетов у меня не осталось. По крайней мере, таких, которые можно озвучить в присутствии женщины. Поэтому я бросился к Каре и, отпихнув ее пальцы, принялся сам прощупывать кожу. — Какой он на ощупь? — Как таблетка по форме… Сантиметр в диаметре, не больше… — жалобно пролепетала женушка.Карина
Найдись! Ну, пожалуйста, найдись! Рок далеко не ласково обследовал мою трясущуюся от страха руку, чуть не выдернув ее из сустава. — Оно? — его пальцы застыли чуть выше сгиба локтя. — Дай попробую… — небольшое уплотнение действительно чувствовалось, но только при сильном надавливании. — Фу-у-ух! Оно! Расплывшись в дебильно-радостной ухмылке, я признательно посмотрела на Рока. У него с лица постепенно сходила мертвенная бледность, на щеках выступали алые пятна, а глаза опасно сощурились. Упс, кажись, таки довела мужика до ручки… Как бы смыться незаметно? По-пластунски, может? Чем бы его отвлечь? К счастью, мой взгляд упал на экран включенного ноута на тумбочке у кровати. Наверно, Рок что-то делал перед тем, как я пришла. Вверху списка новых сообщений призывно подсвечивалось видео-письмо с темой «От Лэнса и Дженни». Вот оно — мое спасение! — Ой, ты от детей письмо получил? — торопливо спросила я, надеясь, что родительские чувства заставят его смягчиться. Да и новости с Крета узнать было совсем не лишним. — Кстати, от Картера вестей нет? — Нет, ничего. Но вот Дженни тебе привет передавала, — муженек, вопреки моим надеждам, еще больше нахмурился и коснулся экрана, открывая сообщение. Лэнс и Дженни сидели рядышком на диванчике. Тихий голос Шерон за кадром еще давал какие-то наставления, и мальчонка смотрел на тетку поверх камеры, а девочка принялась улыбаться и махать нам ладошкой. — Папа, это мы! Мама Карина! Когда вы вернетесь? — громко огласила она, заработав недовольный тычок локтем от брата. — Привет, — как обычно сдержано поздоровался Лэнс. — Мы решили сообщение послать… Ну, чтоб вы знали, что все хорошо. Ух, какие они лапоньки все-таки! От умиления губы непроизвольно разъезжались в улыбке. Вот уж не думала, что соскучусь по этим сорванцам. Запись оказалась короткой, всего пара минут. Лэнс успел поведать, что он упражняется с дедом и готовится к школе. В общем, воплощенная серьезность. Дженни же перебила брата и влезла с жалобой, что Элизабет вместо нунчаков купила ей куклу, и потребовала, чтобы любимый папочка привез ей нунчаки в подарок. При этом с ангельским личиком махала ресничками, словно заправская кокетка. — Ничего не хочешь объяснить? — вкрадчиво спросил Рок, когда запись закончилась. — О чем? — искренне не поняла я. — О том, почему моя дочь недовольна куклой и требует нунчаки. — А я откуда знаю? Может, кукла страшная? М-м-м… Нунчаки — это такие палки? Да? — Ага. Хоть убейте, не понимаю, какие претензии ко мне… Что-то не вижу я логической связи между собой и этими палками. — Ты не строй из себя оскорбленную добродетель, — с нотками презрения в голосе проворчал супруг. — Дженни только тем и занимается, что колошматит своего кузена и лепит из скотча бронекостюмы для кукол, аргументируя свое поведение тем, что ты ей так советовала. — Неправда! — И почему я тебе не верю? — Ну… Я просто ей сказала давать сдачи, чтобы мальчишки ее не обижали… Только и всего. Ну чтоты так смотришь? Все родители такое советуют! — Маленьким девочкам? — саркастично уточнил Рок. — А какая разница? Девочкам, мальчикам… Всем! И вообще! Не вали все на меня, это, может, твои гены проявляются! — Это бесполезно! — махнул на меня рукой кретянин, покачав головой. М-да, мутантская логика — вещь загадочная. Девочки что, по их порядкам, терпеть должны или сразу бежать ябедничать? Ноут пронзительно запиликал, заставив меня вздрогнуть, и высветил подтверждение перевода от банка. — Ты что-то покупал? — без особого интереса спросила я. Просто чтоб перевести тему. — Нет, вернул деду долг, — небрежно ответил Рок, но, заметив, что я не врубилась, разъяснил: — Одалживал на тот случай, если выкуп придется платить, да все руки не доходили назад отправить. — А, ясно. — Еще гарры нужно как-нибудь безопасно переправить. А то Брэд там, наверно, с ума сходит… — О! А ты что, за собой и гарры еще таскал? — непритворно удивилась я. Честно говоря, я считала, что Рок деньгами собирался откупиться, а не самим препаратом. — Ну да. А что? — Просто удивлена. Это ж какие деньжищи! А если украдут? — Вот поэтому я и думаю, как переслать их обратно… Страховку, наверно, нужно будет покупать. — М-да, лучше перебдеть. Лекарство ценное… Лекарство… Препарат, который конченых наркоманов с того света вытягивает… Вожделенная панацея современной медицины… Настолько дорогая и редкая, что мне и не снилось… — Карина? — озабочено наклонил голову Рок. — Что-то случилось? — Нет, все хорошо, — я поднялась на ноги. Тело, будто деревянное, не желало слушаться. — Поздно уже… Спать пойду… — Ладно… — согласился он, недоуменно дернув уголком рта. А если купить? Продаст по блату? Всего одну дозу… ма-а-ленькую… Нет. У меня никаких сбережений нет… Занять у родителей? Или кредит? — Слушай… А эти гарры… они сильно дорогие? — Мы покупали по 150 за один экземпляр. Но у нас спецзаказ был. А так по 300–350… — 350 чего? — выдавила я. — Тысяч, разумеется, — откликнулся Рок, насмешливо фыркнув. — А почему ты интересуешься? — Да так. Капец. Не, таких денег я точно не соберу… Разве что банк ограбить. Я не сразу заметила, что иду по направлению к ванной, а не к выходу. И еще пару секунд тупо разглядывала умывальник с унитазом на месте коридора. — Хм… заблудилась, — нервно хмыкнула я, не узнав свой каркающий голос, и развернулась к входной двери. Господи, я так хочу жить, а не доживать в виде овоща! Приступы ведь не прекращаются… А если попросить? Ух, вот я дура! Кто ж за просто так отдаст? Я бы не отдала. Хотя, что я теряю? Ну, кроме гордости, конечно. Нет, не буду позориться… Все равно же откажет… Угу, буду сумасшедшей, но гордой. Черт! Я прислонилась лбом к холодной поверхности двери, не решаясь нажать на ручку… Казалось, выйду — и потеряю последний шанс на исцеление… Но на ум не приходило ни единого слова, способного повернуть колесо фортуны в мою сторону… Давить на жалость? Нет. Остатки самоуважения не позволяли разрыдаться и бухнуться на колени, вымаливая дозу. Хотя чувство самосохранения надсадно вопило, что не время перебирать методами. И у меня нет уверенности, как долго я смогу пестовать самолюбие… До следующего приступа? А это, если следовать тенденции, до завтрашнего вечера… Стоп. Рок говорил, что собирается отправить гарры обратно на Крет. Да пошла эта гордость! Я жить хочу! Рок все еще стоял по центру каюты и, нахмурившись, наблюдал за моими метаниями. Как сказать? Все слова куда-то разбежались и спрятались. — Что случилось? — требовательно спросил супруг, прервав затянувшуюся паузу. — Дай мне гарры… Пожалуйста… — резко выдохнула я. — Не понял, — опешил мужчина. — Одну дозу… Я тебе заплачу. Честно! — Кара, объясни толком! — Чуть-чуть, пожалуйста. А деньги я найду… Хочешь, я тебе свою долю отдам от «химеры»? Или потом частями выплачу, — в бешеном темпе тарабанила я, не в силах остановиться. — Зачем? — Ну, пожалуйста-а-а, — Черт! Я себя за этот умоляющий тон точно возненавижу. — Прекратила истерику! — резко рявкнул Рок и, шагнув навстречу, легко встряхнул меня за плечи. Но я должна сказать… чтобы он понял… — Тихо! — меня крепко прижали к груди, заставив заткнуться. — Сейчас сядешь, выпьешь воды и тогда расскажешь. Хорошо? Просто кивни, если поняла. Мою сбивчивую историю Рок выслушал с непроницаемым лицом. По завершению он откинулся на спинку стула, стоящего напротив кровати, на которую усадил меня, и прикрыл глаза. — Я правильно понял: у тебя большая вероятность оказаться в психушке уже спустя месяц? — Ага, а может, и раньше. — И интервалы между приступами не удлиняются? — Нет… Возможно, даже уменьшаются. Мне кажется, я не все из них помню… — Сегодня, когда ты перед ложками зависла, это был приступ? — Да, — я прихватила зубами нижнюю губу и зашипела от боли, попав на ранку. И когда я успела ее прокусить? — Зашибись! То есть у меня отчетливая перспектива, что ты в трезвом уме и твердой памяти до бракоразводного процесса не дотянешь? — Да, получается, так, — кивнула я, уповая на то, что этот факт и сыграет решающую роль. — Так ты дашь мне дозу? — Нет. В глазах потемнело. Значит, зря унижалась… Рок еще что-то говорил, но я не слышала — в ушах шумело. — Карина! — Рок потряс меня за плечо. — Черт! Только не снова! — Я здесь… — Ты слышала? Чтобы что-то решить, мне нужно заключение твоего врача. У тебя есть записи? — Да… — так он мне пока не отказал? За спиной снова выросли крылья. — Да, есть. И в медицинской базе диагноз записан. Сейчас принесу! Я сорвалась с места и метеором побежала в свою каюту, чтобы через минуту вернуться со всеми выданными в полиции бумажками и своим буком, в котором хранились номер страховки и коды для допуска. — Вот! — я развернула ноут к мужчине, дав доступ ко всем данным. Несколько царапал тот факт, что настолько личная информация станет ему известна, но перед лицом безумия ложная скромность, мягко сказать, неуместна. Рок изучал материалы внимательно, вдумчиво и тщательно. Вплоть до детских прививок и анализа генома. Я за это время успела исследовать все предметы обстановки каюты. А, учитывая, что их было раз, два и обчелся, то просто наматывала километраж, шатаясь из угла в угол. — Были какие-либо вмешательства, не зафиксированные в карточке? — наконец оторвался от ноута он. — Нет. — Точно? Пластики никакой не проводила? При применении гарров это может послужить противопоказанием. — Точно. Ничего. — Хорошо, — кивнул Рок и устало потер ладонями лицо. — Так что ты решил? — Снимай кроссовки и садись на кровать, — скомандовал он, переставил бук на пол и встал, разминая затекшие от неудобной позы плечи. — Закатывай рукав. — На какой руке? — Все равно, — супруг распахнул дверцу шкафа и, присев на корточки, копался внутри. Раздалось тихое шипение, потом опять, но в другой тональности, и на тумбочку лег пластмассовый контейнер. — Подожди, схожу за аптечкой. Ничего не трогай! — скомандовал Рок. Я замерла, боясь даже дышать в сторону драгоценной коробочки. Не то что прикасаться. Укол Рок сделал быстро и совсем не больно, словно сотню раз уже такое делал… Или действительно делал… — Первый час будет хуже всего, — предупредил он, вытаскивая иглу и сгибая мой локоть. — Держи так. Может трясти немного и тошнить, поэтому полежишь здесь. Я пригляжу. Потом к себе переберешься. Я покладисто кивнула. — Спасибо тебе… за все. — Хм… Ну, мы же выяснили, что это и в моих интересах тоже, — невесело усмехнулся муж. — Типа да. Но я тебе деньги верну… потом. — Не сомневаюсь. Запишу на твой счет. Тебя укрыть одеялом? — Нет. — Ладно, лежи пока. Я чай принесу, а то скоро сушить начнет, — Рок собрал использованный шприц и остатки ампулы в уже ненужную коробку. — Проверь, пожалуйста, лег ли Зак спать. — Ой, да он играет еще! Не знаю, то ли я просто-напросто вымоталась, то ли гарры так подействовали, но глаза буквально закрывались. Звуки исчезли, а меня слегка покачивало, словно на морских волнах. К сожалению, блаженство длилось недолго, и у меня обнаружилась морская болезнь. До туалета добежать я успела, но стены ходили ходуном, так и норовя заехать по лбу. Шторм, 9 балов. Однозначно. — Ты почему встала? — Мне плохо, — холодная вода из крана приятно освежала лицо. А отпустить умывальник я элементарно боялась, чтоб не упасть. — Ясно. Давай-ка, помогу, — меня подхватили подмышки, дотащили до кровати и всунули в руки большую чашку. — На! Крепкий чай должен помочь. — Какой чай? Принеси мне лучше тазик. — Пей. Дальше будет легче. — Ну, Рок! — Сейчас принесу… Что-нибудь… Где я тебе тазик на корабле возьму? — Гы-гы… У них точно был! — припомнила я свое общение с бандитами. — Ладно, пей пока. От чая действительно стало легче. Голова еще кружилась, но тошнота прошла… Зато началась крупная дрожь — когда я допивала, чашка уже отчетливо звякала о зубы. Супер! Какой симптом следующий? Рок вернулся с большой кастрюлей и, запихнув ее под кровать, приложил ладонь ко лбу. — Х-холодно, — зубы отбивали чечетку, пока я пыталась натянуть на себя одеяло. — Просто тремор, — спокойно сообщил Рок, не впечатлившись моей пантомимой. Но укрыться все же помог. — Долго еще меня колбасить будет? — Первый час самый трудный, — он уселся на стуле и с каким-то исследовательским интересом рассматривал меня. Как подопытную крыску. А крыска, между прочим, замерзает! Мне упорно казалось, что от пробирающего холода изо рта должны вырываться хлопья пара и превращаться в снег. Одеяло совершенно не помогало. — Рок, — жалобно протянула я. — Что? — А не хочешь лечь рядом? — С чего вдруг? — Мне холодно. — Тебе кажется. — Тебе жалко, что ли? Ну, Рок… — Ой, не ной только! — раздраженно отозвался он и прилег с другой стороны кровати. Я мгновенно придвинулась к нему и, укрыв одеялом, прижала руки к его горячему боку. Плевать мне, что он подумает… Я замерзаю! — Карин, ты теплая, — в который раз предпринял попытку достучаться до моего разума Рок. — Холод — это иллюзия. Возможно, и так, но спустя несколько минут именно руки начали отходить первыми. — А почему после пластических операций нельзя гарры применять? — поинтересовалась я, когда зубы прекратили клацать. — Можно, только осторожно… — раздался спокойный голос. — Гарры как бы считывают информацию с ДНК и соответственно с ней восстанавливают клетки организма. Иногда случаются накладки, — мои руки ощутили вибрацию его тихого смеха. — Особенно забавно получается, если проводились операции по смене пола. — Хи-хи… заново вырастет? — Тебе смешно, а людям горе, — укорил меня Рок, щелкнув по носу. — Гормональный баланс ломает просто. — М-м-м… Я думала, это универсальное лекарство. — Нет, далеко не универсальное. Тем же маргунцам с синдромом Реля, например, от гарров только хуже будет, поскольку они ускорят проявление симптомов. — Печально. А как узнать, можно применять или нет? — Чаще всего врач определяет по анамнезу. — Чего? — По медкарточке обычно определяется и по расшифровке ДНК. — А побочные эффекты бывают? — Иногда. — Уф… вот, что тебе мешает сказать «очень редко, не волнуйся»? — Совесть. — А вдруг у меня уши, как у слона, вырастут? — Скорее, нос, как у Буратино. — Почему это? — поддалась на провокацию я. — Суешь его, куда не надо. Карина, прекрати! — Что прекратить? — Чесаться! — Я не… Но я действительно чесалась. На руках виднелись светло-розовые борозды от ногтей, жутко зудели спина и голова. Рок перехватил мою руку и отвел от затылка. — Потерпи, скоро пройдет. — Угу, — согласилась я и запустила в шевелюру другую руку. — Карина! — Все, все. Еще вот тут чуточку. Ой, как хорошо! — Ты хуже ребенка! — он поймал вторую руку. Я на секунду замерла, борясь с почесучкой, но от пристального внимания та только усилилась. Ох, моя бедная спинка! Я исподтишка потерлась о кровать, искренне завидуя йогам, у которых, говорят, ложе из гвоздей. — Черт! — Рок дернул меня к себе и обездвижил, прижав спиной к себе и зажав одной рукой мои запястья. — Почеши мне спинку. — Нет, лежи смирно. Я честно пыталась исполнить его просьбу, но сдалась уже на десятой секунде и потерлась о Рока. — Не прекратишь елозить, получишь по заднице, — пригрозил муж. — Это хорошо, а то она тоже чешется. Мы еще некоторое время вяло переругивались… Почесучка понемногу утихла, и я задремала, согретая одеялом и большим теплым телом. В свою каюту я этой ночью так и не попала. То ли Рок сам заснул, то ли пожалел меня и не стал выгонять. Я проснулась, когда автоматическое освещение, запрограммированное по умолчанию придерживаться суточного цикла планеты, только-только тускло засветилось. Размеренное дыхание шевелило волосы на макушке, а перекинутая через меня тяжелая рука вдавливала в кровать. Мои запястья все еще находились в ловушке длинных мужских пальцев. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям, и оказалась словно закутана в него, в его тепло, в его запах. По спине пробежала дрожь, наполняя тело томлением и жаром. До жути хотелось изогнуться, мурлыкнуть и потереться головой о мерно вздымающуюся грудь. Как кошки иногда делают, когда выпрашивают особенно вкусное угощение… или ласку хозяина.Глава 34. О запутанных маршрутах
Рок
Не могу определить, чего в моей мотивации было больше: чувства вины, что я не уберег ее, или страха, что я навсегда останусь прикованным к женщине, постепенно скатывающейся в беспросветное безумие. Не знаю. И не буду врать о высоких принципах. Человек животное эгоистичное, и я точно не исключение из правил. Единственное, что могу сказать с уверенностью, если Томас мне когда-нибудь встретится, то ему не жить. Спал я чутко, время от времени проверяя пульс Карины и вслушиваясь в ее дыхание. Девушка дрыхла без задних ног, но даже сквозь сон все время норовила выдернуть руку и поскрестись своими когтями. Приходилось удерживать. Конечно, царапины — это не смертельно, тем более, что гарры ускорят заживление, но можно ведь и обойтись без них. К утру ее состояние должно окончательно стабилизироваться.Проснулся я легко, почувствовав сквозь дрему изменение ритма дыхания Карины. Нормалка что-то фыркнула в подушку, поерзала, устраиваясь поудобней, и вдруг настороженно застыла, видимо, вспомнив, что не одна. Так, только не надо мне возмущенных воплей спозаранку, сама вчера меня в качестве грелки использовала. Как ни странно, воплей, действительно, не последовало. Она прерывисто вздохнула и осторожно потянула руку, освобождая запястье из моей хватки. Ладонь скользнула по нежной коже ускользающей руки, и пальцы легко коснулись ее голого живота. Подушечки пальцев зудели от желания пробежаться по бархатистой коже, скользнуть выше, под крупную вязку ее свитера, во сне задравшегося вверх. Я помню, каково это прикасаться к ее дрожащему от нетерпения телу. Слишком хорошо помню. Прихватить зубами маленькое ушко, заставив ее выгнуться. Рефлекторно облизав губы, я потянулся к Каре. Думаю, она не будет против… Черт! Конечно, она не против! А если и против, то все равно не откажет! Хотя бы из чувства благодарности за гарры! Придурок! Я резко отшатнулся и, откинув одеяло, вскочил с кровати. Это просто пытка какая-то! Она ведь мне даже не нравилась раньше! Почему тогда меня теперь так накрывает в ее присутствии? А всё Шерон, со своим дурацким раутом и этим чертовым шани, которое на самом деле не шани! И почему я склерозом не страдаю? Удобная болячка, должен заметить. Ледяной поток обрушился на шею, заставив сжать зубы. Я с силой уперся руками в стену, подавив желание тотчас выскочить из душа. Терпи, дурак. Тебе полезно голову остудить. Не торопясь досчитал до двадцати. Плечи уже немилосердно ломило от холода, когда я добавил горячей воды, чтоб отогреться. Упругие струи массажировали напряженные мышцы, настраивая на прагматичный лад. Да и мозг наконец-то очнулся от сна… причем, в моем случае — летаргического. Как мне Брэду только объяснить, куда я одну из трех доз дел? Он же меня съест без соли и перца… Боюсь, тут никакие навыки самозащиты и рукопашного боя не помогут. А ведь я уже мог бы на Крет лететь… Все-таки женщины — это зло! А особенно та, которая сейчас лежит в моей постели, и у которой невероятно сладкие губы, а кожа… Черт! Опять двадцать пять! Где там спасительная холодная водичка? И зачем я остался на Земле? Кто меня за язык-то тянул? Впрочем, отказываться от своих слов поздно, придется идти до конца. Кстати, конец может подкрасться внезапно, когда Брэд узнает, что один из трех тщательно лелеемых им образцов ушел на Кару. Он ведь над гаррами трясется, как курица над единственным яйцом. Чуть ли не по молекулам каждую дозу делит, лишь бы на дольше растянуть. А тут я! Опа, и трети его запасов как не бывало! Интересно, кого он первым придушит? Меня или Карину? Хотя, не-ет… Он же химик! Боюсь, нам светит какая-то крайне мерзкая и мучительная отрава, изготовленная эксклюзивно для нас и не определяемая токсикологической экспертизой. Это только кажется, что всякие заучки-ботаники — народ безобидный и довольно занудный. На самом деле фантазия у них буйная, а методы специфические — фиг угадаешь, с какой стороны прилетит. Нужно сегодня же отправить на Крет оставшиеся ампулы. Авось, к тому времени, как вернусь, Брэд успокоится… Все таки мы ж друзья… пока еще… Еле слышно щелкнула, открываясь, дверь каюты, как раз в тот момент, когда я выключил воду. Еще один щелчок известил, что меня оставили в одиночестве. Оно и к лучшему: меньше видишь — меньше думаешь. Мне еще гарры отослать обратно на Крет нужно, и присланные вчера финотделом отчеты посмотреть. Дел невпроворот.
— Что у нас на завтрак? — первым делом поинтересовался Закери, заглянув на кухню, и подозрительно принюхался к шкварчащей яичнице с сосисками. — И тебе доброе утро! А на завтрак у нас акция — «Что сам приготовишь, то твое», — расплывшись в насквозь радостно-фальшивой улыбке сообщил я и стукнул вилкой по краю сковороды, а то мальчишка уже тянул загребущие ручки к еде. — Эй, ты чего? — резко отпрянув назад и натолкнувшись на стул, возмутился Зак. — Ничего. Я что, здесь поваром на полставки? Вообще оборзели оба! — в некоторой степени я сам виноват в сложившейся ситуации. Ни Кара, ни Зак излишним трудолюбием не страдают. А добрый, глупый я приготовил на всех один раз, второй, а потом это как-то так незаметно вменили мне в обязанность. — Ты почему такой злой? — маргунец с обиженным видом наблюдал, как я выкладываю яичницу в свою тарелку, не собираясь делиться. — Просто парочку лентяев со своей шеи ссадить хочу. И не смотри на меня жалобными глазами, не поможет. Яйца в холодильнике, колбаса тоже, — расположившись за столом вполоборота к Заку, я открыл ноут и вплотную занялся отчетами и собственно завтраком. Все, меня нет. Но не тут-то было. Через пару минут хлопнула дверца холодильника и, что-то неразборчиво бормоча под нос, Зак достал продукты. А дальше оно начало готовить… Первое яйцо разбилось о край сковороды только с третьей попытки… Зато разбилось феерично — оно оказалось везде: на плите, на полу, на Заке. Хорошо хоть я в углу сидел. Второе, видимо, вознамерившись отомстить за своего безвременно павшего собрата, тупо выскользнуло из рук и шмякнулось у ног мальчишки. М-да, жалко пацана… Что ж оно такое безрукое-то? Всякое в жизни видел, но подобное ходячее недоразумение еще не приходилось. Может, помочь? Хе-хе… и испортить такое представление? Не-е, я должен это досмотреть. Третье маргунец разбивал с помощью ножа. Яйцо в левой руке, нож в правой, быстрое точное движение… Просто замечательно… Кроме одной детали — Зак, трясясь от злости, почему-то проделал все перечисленное над только что отмытой от предыдущих неудачных попыток столешницей, а сковорода так и осталась стоять рядом на плите. Сколько разрушений способен причинить один человек в процессе приготовления банальной яичницы? Его диверсантом во вражескую армию нужно посылать! Это талант! Наконец, четвертый раз увенчался относительным успехом. На зубах у мальчишки звучно скрежетала скорлупа, и он, поднося вилку ко рту, каждый раз брезгливо морщился, но, по крайней мере, жевал. — Долго на меня пялиться будешь? — неприязненно буркнул Зак, заметив мой заинтересованный взгляд. — Твою б энергию да в мирное русло, — тихо прокомментировал я. На щеках у маргунца вспыхнули красные пятна злости, и он открыл, было, рот, чтобы огрызнуться, но тут на кухню влетела сияющая Карина и с порога заорала: — Крис ответил сегодня ночью! Я еду к нему и узнаю, куда летал Стас! — она на радостях порывисто обняла и затормошила болезненно морщащегося Зака. Как все-таки удачно, что я забрался в самый угол, а на этой крохотной кухне добраться до меня проблематично. — Рок, мне нужна твоя кредитка. — Еще чего! — Эй, мне до Рабата лететь! А там еще на такси… — она опасливо посмотрела на мое не блещущее благожелательностью лицо и осторожно добавила: — или на автобусе… — Поедем вместе. — Исключено, — отрицательно замотала головой девушка. — Крис не станет даже разговаривать со мной в присутствии посторонних. — Почему? — Уф… Рок, я собираюсь уговорить его нарушить закон и воспользоваться своим служебным положением. Неужели ты думаешь, что такие дела решаются при свидетелях? — А где твой этот Крис работает? Таможня? — Лучше. Служба контроля при министерстве культуры, — с пафосом объявила она. Мы с Заком недоуменно переглянулись. — Ты извини, конечно, но я что-то не улавливаю твоей логики. — Ох, — раздраженно вздохнула нормалка, — подумай сам. Земля — это колыбель цивилизации, у нас миллионы туристов каждый год, любой камешек может иметь историческую ценность. А теперь представь, что каждый будет вывозить отсюда по камешку на память. Что останется? Я, конечно, сильно утрирую, но общая тенденция ясна. Поэтому министерство культуры, несмотря на мирное название, на самом деле обладает весьма большими полномочиями. В том числе их служба контроля имеет доступ к базам таможни и космопортов. А как раз Крис админит в одном из региональных подразделений. — Хорошо, собираемся тогда. — Нет, — категорично отрезала Карина. — Я еду одна, и точка. — Деньги у меня, значит, я решаю. — Знаешь, эти ваши банковские отделения с Крета такая прелесть, — сладко пропела женушка. — Достаточно лишь сообщить, что мы женаты… Девушка особенно мерзопакостно ухмыльнулась, отбежала к двери, дабы обеспечить себе фору, и явно приготовилась драпать. Черт! Ну, что же… рано или поздно она должна была просечь, что имеет доступ к моим счетам. И так еще долго продержался. Поэтому я остался расслаблено сидеть на месте, с любопытством наблюдая, как она растерянно топталась у порога, так и не увидев ожидаемой реакции. — Зачем тогда кредитку просила? — Ну-у… Из вежливости. Кроме того, в банк топать долго, но если будет необходимо… — Ладно, — я спокойно кивнул, не отводя взгляда от ее лица. — Занесу чуть позже. — «Ладно», и все? — А чего тебе еще надо? — Просто на тебя не похоже… — подозрительно заметила Кара. — Ты уж определись, что тебе нужно, дорогая, — пропитанный насмешкой ответ заставил ее озадаченно нахмуриться. — Тогда я пойду… сумку соберу? — Иди, — покладисто согласился я. — И еще… Мне, возможно, придется платить за информацию… — попыталась заранее оправдаться женушка. — Понятно. Когда вылет? — Через три часа. Но мне еще в аэропорт ехать. — Когда вернешься? — Послезавтра, наверно, — пожала плечами Карина. — Или завтра… вечером… но это вряд ли… — Ясно. Она задумчиво побарабанила ногтями по косяку. — Кстати, что у нас на завтрак? — Зря ты это спросила, — прокомментировал себе под нос Зак, наколов на вилку кусок яичницы и с мрачным видом уронив ее обратно в тарелку. — Да? — не поняла девушка. — Хотя ладно. Мне некогда, в самолете перекушу. Карина ускакала к себе, оставив нас одних. — Зак, оставляю тебе ключ, ты останешься здесь. Я поеду с Кариной. — Так она ж говорила, что одна летит. — А ты больше слушай! — Она не согласится. — Она не узнает. — Нет, я так не играю! Вы едете за «химерой», а я в пролете? — гневно взвился мальчишка. Я замолчал, пытаясь придумать разумные и веские аргументы, но в голову ничего достаточно убедительного, как назло, не лезло… Вернее, лезло, но это звучало здраво для меня, а не для подростка, только и ждущего, что его обязательно попытаются обмануть. И Карину бесконтрольно отпускать не хочется… Ну, не верю я, что она нигде не лоханется. — Внешность у тебя броская слишком, — я окинул взглядом его тощую высокую фигуру и снежного цвета шевелюру. — Ой, а ты, можно подумать, лучше? Дылда-кретянин посреди нормалов! Капец, какой незаметный! — Я маскироваться умею, — не удержался от подковырки я. Ясно, что любой более-менее наблюдательный человек пропустить меня не сможет при всем желании. Но нормальный человек и Карина — это две большие разницы. — Шкафом на ножках прикинешься? — язвительно поинтересовался Зак. — Короче! Или берешь меня с собой, или я сдаю тебя Каре. — Ладно, ты летишь со мной. Мальчишка издевательски усмехнулся и с довольным видом вернулся к завтраку. Шантажист мелкий!
Женушка не подвела. Нам всего-то и требовалось выехать на десять минуть позже, а в аэропорту держаться на несколько человек позади. Карина так увлеченно клацала по кнопкам бука, время от времени загадочно улыбаясь, что не заметила, даже если бы мы напротив ее уселись. А билеты на первый класс дали возможность скрыться из виду в зале ожидания повышенной комфортности и свели к нулю вероятность пересечься в салоне самолета. Правда, заодно проделали очередную дыру в моем бюджете. В долгах, как в шелках, блин. И первым классом рассекаю, да еще не один, а с прицепом. В Рабате моросил мелкий дождик. Впрочем, он несколько сглаживал стоящую тут температуру. После плюс двенадцати и пронизывающего ветра здешняя жара навалилась неподъемным грузом. А еле ощутимый привкус йода в воздухе от близости океана и пальмы, растущие даже в помещении аэропорта, навевали мысли об отдыхе и ничегонеделании. Конечным пунктом вояжа Карины оказалось кафе на окраине Рабата. Нормалка, заняв один из свободных столиков и повесив куртку на спинку стула, продолжила втыкать в монитор ноута. А мы, напялив ради маскировки куфии, купленные еще в аэропорту, и, оккупировав дальний столик, прикинулись безобидными туристами. Должен сказать, я с этой нормалки фигею (если не сказать хуже). Собралась, главное, на жутко тайную встречу, секретность развела выше крыши, а за всю дорогу даже оглянуться ни разу не удосужилась, дабы проверить наличие хвоста. И кто скажет, что я был не прав, когда за ней поперся? Ничегошеньки дальше собственного носа не видит! И будет еще мне доказывать, что она не беспомощная! Хотя в помещении кондиционеры поддерживали комфортный микроклимат, но после такой жарищи что-либо есть не хотелось совершенно. А когда я подумаю, что еще придется на улицу выползать… Загадочный Крис появился спустя полчаса, когда мы уже лакали третий фруктовый безалкогольный коктейль. Ну, что я могу сказать… Более странной личности я в жизни не видел. По росту и общей нездоровой худобе он сильно напоминал Зака, но под маргунский типаж внешности абсолютно не подходили узкие раскосые глаза, смуглая кожа и иссиня-черные прямые растрепанные волосы. На вид лет двадцать пять… Может, чуть больше… Рассеянный взгляд и полуспортивный стиль одежды вполне могли скинуть ему пару лет. Белая футболка, светло-серые бриджи, кроссовки. Ничего особенного. Мужчина буквально на секунду присел напротив Карины, сверкнул хитрой улыбкой и, живо вскочив, потянул ее за руку, заставив подняться. Женушка подхватила курточку с сумкой и вдруг, заливисто рассмеявшись какой-то шутке, порывисто его обняла. Да она оборзела! У меня глазах тискаться с каким-то хмырем! А… Она ж не в курсе, что я тут… Тем более! За моей спиной, понимаешь ли, шашни крутит! Стоп. Спокойно. Кажись, меня опять перемыкает… М-да, есть у кретян один маленький недостаток в виде повышенной ревнивости… Рок, выдохни и запомни — она тебе никто. Всего лишь препятствие на пути к желанной свободе. А теперь повтори про себя десять раз, чтоб окончательно проникнуться. Мантра почти подействовала… Как раз до того момента, когда Карина повернулась к нам лицом, и я с затаенной завистью понял, что мне она никогда так не улыбалась. Солнечно, счастливо, словно весь мир сосредоточился только на нем. Да что там мне! Хотя бы кому-нибудь. Я вообще никогда не видел ее такой сияющей. Нормалка скользнула взглядом поверх наших голов, не заметив. Впрочем, сомневаюсь, что она сейчас хоть что-нибудь видит, кроме своего Криса.
Карина
Не могу поверить — уже через какой-то час я встречусь с Крисом! Сколько мы уже не виделись «вживую»? Лет пять? Я еще раз внимательно осмотрела открытую в графическом редакторе картинку: подвергнув незначительной обработке эмблему одной автомобильной компаний, я из логотипа соорудила хитрый ребус специально для Криса. Есть у нас такая традиция — загадками обмениваться, дабы мозги тренировать. Так-с, еще раз проверю… код цвета… ключевая фраза… ссылки… автоответчик… еще один ребус… пароль… Вроде, нигде не ошиблась. Хе-хе, посмотрим, как ты это отгадаешь! А что ему презентовать в качестве приза и заодно благодарности за помощь, и так знаю — Крис уже давно точит зуб на одну федеральную базу, которая есть у меня. Не подумайте, что я жадная… Просто хорошо представляю, как он эту информацию использовать собирается… и, главное, в какие неприятности хочет вляпаться. Впрочем, услуга за услугу. Крис не маленький мальчик, чтобы бегать вокруг него с криками «Не лезь, убьешься!», и он как никто другой осведомлен о возможных последствиях. Я закрыла окно с загадкой и снова заглянула в присланную Крисом схему проезда. Автобус, такси, какой-то заброшенный переулок, еще одно такси и конечным пунктом — кафе на другом конце города, почти на пустыре. М-да, чувствую, паранойя прогрессирует не только у меня.Рабат встречал гостей тяжелой духотой, а моросящему дождику никак не удавалось компенсировать отсутствие ветра. Хотя и сбросила куртку, но свитер все равно являлся слишком неподходящим для местности. Угу, всю дорогу вспоминала, что я забыла. А забыла, оказывается, футболку. Такси пришлось останавливать в экстренном режиме — дурацкая программа норовила вывести меня на оживленный проспект. Но раз Крис сказал выйти именно в этой точке, то лучше послушаться… Думаю, он собирается провести меня незамеченной… Объектив ближайшей камеры повернулся в противоположную от меня сторону. Я взглянула на распечатку карты (аккумулятор из телефона еще в аэропорту вытащила). Ага, именно туда мне и нужно. С грехом пополам таки добралась до кафешки, где мой друг назначил встречу и, заказав мороженое, принялась терпеливо ждать. — Попалась! — раздался знакомый голос, и длинные тонкие пальцы накрыли мое запястье. — Крис! — я почувствовала, что расплываюсь в глупой радостной улыбке. За его спиной светило солнце, и лицо терялось в тени, но голос-то я ни в жизнь не перепутаю. У него забавная манера проглатывать окончания слов и едва заметная картавость. Посторонним людям часто трудно сразу разобрать, о чем он ведет речь. — Как же я рада тебя видеть. — Странно, но я тоже, — присев напротив, беззаботно ухмыльнулся он. — Не может быть! — я ошарашено прикрыла рот ладонью. — Ты подстригся! Неужели на Земле сдох последний гиппопотам? Или я пропустила апокалипсис? Сколько его знаю, Крис всегда ходил с стянутым на затылке хвостом и любые посягательства на свою шевелюру воспринимал в штыки. Теперь же встрепанные смоляные пряди торчали во все стороны. — Ну… — Крис провел ладонью по голове и смущенно пожал плечами. — Мне Таша ультиматум поставила, мол, пока не постригусь, замуж не пойдет. Я покачала головой. — Мальчик вырос… — Эй! Ты мне не мамочка! — Но я старше, значит, могу тебя так называть! — фыркнула я. — Так когда свадьба? — Таша сейчас сдает экзамен в Мадриде на получение лицензии адвоката. Когда вернется, хочу устроить ей сюрприз — уикенд в Лас-Вегасе. Его лицо невольно смягчилось при упоминании любимой девушки. А я сидела и радовалась его счастью… О Таше знаю только по разговорам Криса, лично никогда не встречала, но искренне надеюсь, что они будут счастливы. Криса нельзя назвать особо привлекательным… Слишком тощий и высокий, даже, я бы сказала, длинный. Лицо скорее необычное, чем красивое. Резковатый, замкнутый, часто нетерпимый к чужим недостаткам. Но я бесконечно люблю его… как друга, как единственного человека, с которым могу говорить на любую тему. Сложно объяснить, но мы будто на одной волне… Он часто мог подхватить мою еще не высказанную идею, выразить то, что я, как та собака, знаю, а сформулировать не могу. А уж когда сам принимался творить (или ломать), то оставалось только восторженно наблюдать за работой мастера. — Идем? — предложил Крис и, пружинисто вскочив на ноги, потянул меня за руку. — Угу… Должна сказать, ты удобно устроился — личного юриста заимел, — я перекинула через плечо лямку сумки с буком и как можно компактнее свернула куртку. — Ага, она так же говорит, — весело рассмеялся он. Какой же он лапа! Я поймала себя на мысли, что из-за переполняющей меня радости хочу просто затискать его, словно плюшевого медвежонка. А себя в желаниях я ограничивать не привыкла. — Кхе-кхе… Задушишь… — дурачась, прохрипел Крис и конвульсивно задергался. — Паяц, — фыркнула я и, поднявшись на цыпочки, отвесила шутливый подзатыльник.
Мы взяли еще одно такси и, не сговариваясь, всю дорогу болтали о всяких пустяках. К цели же моего визита перешли, только спустившись в полуподвальную конуру, которую Крис называл своим жилищем. Изменилось здесь мало что: все тот же бардак и залежи всевозможного компьютерного хлама на стеллажах вдоль никогда не знавших ремонта стен, старый затертый диван, два десятка жужжащих серверов и пара мониторов на стене. Только кухонный уголок кто-то добрый не так давно отмывал — вместо старых въевшихся потеков кофе и пятен жира красовались свежие. Да и добрая половина серверов была из последних брендовских линеек. В остальном же я будто совершила прыжок в прошлое. — Задала ты мне задачку, должен сказать, — заметил Крис, бросив ключи на стол и включив чайник. — М-м-м? А в чем проблема? — не поняла я. — Я уже два месяца как уволился со службы контроля. — О! Не знала. А что так? Новую нашел? — Нет, сейчас на вольных хлебах. Скучно просто стало до чертиков, вот и ушел. — М-да… Ну, на этот раз ты долго продержался… Сколько? Год? — у него это давняя проблема: работает только с теми технологиями, что ему интересны и, как только досконально их изучит, уходит. — Почти полтора, — почесал нос Крис. Ага, значит, в министерстве таки нашлись занимательные разработки, что он настолько задержался. — То есть записей нет? — Такого я не говорил! — самодовольно фыркнул он. — Достал всё, что просила. Правда, пришлось напрячь кое-какие связи. — Я оплачу, если нужно, — быстро вставила я. — Какие расчеты между своими, — отмахнулся парень. — Итак, к делу. У меня есть инфа о маршруте следования некого Гарри Силко от Маргуны до Земли. Видеосъемка и сканирование его багажа, к сожалению, только с нашей земной таможни. Видео с других планет высылают только по отдельному официальному запросу, так что извини. — Понятно. — А что ты пытаешься найти? — Если бы я знала… По идее, какие-то ампулы с экспериментальным лекарством под кодовым название «химера». — Хм… не помню ничего похожего… Впрочем, посмотришь сама. Кстати, на Маргуну он летел под своим настоящим именем. — Откуда ты знаешь его настоящее имя? — встрепенулась я. — А-а-а, ну да… Как догадался? — пытаться что-либо скрыть от Криса — занятие бесперспективное. Его любопытство родилось раньше его самого. — Твое участие в деле Килкени уже давно не секрет. Сама понимаешь, я не мог не заинтересоваться. А тут смотрю на фото — знакомые всё лица — твой дружок Стас. — Он мне не дружок, — привычно огрызнулась я. Черт, неприятно, когда о твоих провалах становится известно, а особенно людям, мнение которых для тебя ценно. — Ну, давай расскажи мне, какая я идиотка! — Не кипятись. С каждым могло случиться, — Крис присел рядом и похлопал меня по плечу, утешая. — Но случилось-то со мной. — Как ты говоришь: закон всемирной подлости в действии. И вообще, постарайся найти в произошедшем хорошую сторону. — Какую, например? — Э-э-э… М-м-м… — парень поднял глаза к потолку, усиленно думая. Но, видно, в моем случае даже его гениальность пасовала. — Наконец-то нашла время заехать ко мне в гости. — Ну, тогда ладно. Оно того стоило, — хмыкнула я. — Чайник закипел… Чай, кофе? — Ох, а чего-нибудь холодненького нет? У вас ужас как жарко… — Сейчас гляну… — он поднялся с дивана и открыл дверцу холодильника. — Крис… — Да? — Ты не мог бы одолжить мне какую-нибудь футболку старую. — Конечно, посмотри там, — он махнул рукой в направлении встроенного шкафа. — Бери любую. Шкаф оказался наполовину забит все теми же железяками, но на одной из полок таки лежала одежда. Я потянула верхнюю аккуратно сложенную футболку, не желая рыться в чужих вещах. И так уже обнаглела. Но этот чертов свитер меня убивает. — А где вещи Таши? — весьма нетактично поинтересовалась я, решив наглеть дальше. — Да мы в ее квартире живем. Сюда только днем иногда захожу. Обычно просто удалёнкой работаю. — Будешь потом все перевозить? — я кивнула в сторону гудящей в стойке техники. — Не знаю… Наверно нет. Это ж шум какой, — пожал плечами Крис и повернулся ко мне. — Холодного нечего нет, но если подождешь, то могу сделать чай со льдом. — Ой, замечательно! Я пока душ приму? Ладно? — Можешь даже не спрашивать, — сверкнул улыбкой Крис. — Я быстро, — крикнула уже из ванной. Быстро ополоснувшись под прохладной водой, поправила макияж и напялила одолженную футболку. Волосы слегка промокнула полотенцем, но сушить не стала. При такой жаре сами высохнут за пять минут. Когда я мечтала о бунгало на берегу океана, то определенно не учла, что плохо переношу жару. Как у Криса мозги не плавятся при такой-то температуре? Хотя он акклиматизированный. Хе, нужно его пригласить как-нибудь к себе в гости, этак в январе, чтобы почувствовал, что такое настоящая зима. Угу, только для этого сначала необходимо гражданство исторической родины вернуть. Впрочем, не будем о грустном. В перспективе у меня не все так уж плохо: разведусь, вернусь на Землю, преследовать после суда меня уже никто не будет. Возможно, еще нехилую сумму оттяпаю, если «химеру» найду. Как говорится, если судьба подсунула тебе лимон — подумай, где взять соль и текилу. — Готова к труду и обороне, — сообщила я, вернувшись в комнату. — Показывай, что накопал. Крис протянул мне запотевший бокал с еще не растаявшими кубиками льда. — Держи. Чай растворимый, зато холодный. Я сделала пару больших глотков и, ощутив, как заныло от холода над переносицей, блаженно вздохнула: — Уф-ф! Я уже говорила, что обожаю тебя? — Я и так знаю, — фыркнул он и отвернулся к монитору. — Смотри, вот запись с камеры наблюдения. Стас слева внизу выходит из коридора. Я подошла ближе, боясь что-нибудь упустить. На экране копошилось множество людей, туда-сюда по заранее указанным маршрутам носились целые группы и одиночки. Казалось, будто наблюдаешь за громадным муравейником. — Где? — Вон, — Крис ткнул пальцем в фигуру в видавшем виды пиджаке и кепке. Человек как раз замедлил шаг и нервно оглядел толпу. — Уверен? — с сомнением протянула я. Как-то он мало похож на Стаса. Тот обычно расфуфырено одевался: или в спортивном стиле — а-ля крутой гонщик, или в официальном — типа преуспевающий топ-менеджер. В общем, любил пустить пыль в глаза. А тут даже издалека видно, какая мятая и истрепанная одежда у этого мужчины. Не говоря уж о дерганой нервной походке и движениях. — Уверен… сейчас на другой камере лицо сможешь разглядеть, — кивнул в сторону соседнего монитора он. И правда. Осунувшееся усталое лицо, дурацкая кепка, надвинутая по самые глаза, но это, несомненно, Стас. — Покажи мне его ручную кладь и багаж. — Вот, — Крис переключил картинку. — Не вижу ничего, что бы напоминало ампулы… — М-да… Может, какой ящик небольшой был? — спросила я, вспомнив контейнер, в котором Рок держал гарры. — Смотри сама. — Ничего даже похожего нет. Замаскировать никак не мог? Там в термос какой сложить? — припомнила я просмотренные на досуге шпионские фильмы. — Теоретически мог, — серьезно кивнул Крис. — Одна проблема… — он тяжко вздохнул и неожиданно хихикнул: — термоса-то у него нет. — Да ну тебя! — обиделась я. — Нет, Карин, в багаже нет экранированных вещей, значит, и спрятать не мог. — А в своем теле мог спрятать? — Солнце, ты случайно криминальных триллеров на ночь не слишком много смотришь? — Я пытаюсь проверить все варианты. Так как? — Уф-ф-ф… Нет, в себе тоже не провозил. На, любуйся — скан его тела… В стиле ню. — Что я там не видела, — тихо пробурчала я, переведя взгляд на «рентгенограмму», и указала на темный стержень в правом бедре. — Здесь что? — Стандартный штифт. Ногу недавно ломал, наверно, — Крис увеличил изображение. — Кстати,он есть на скане, сделанном, когда Стас улетал с Земли. Кроме того там поперечный диаметр миллиметров пять максимум. Ампулы точно туда не всунешь. — Черт! Получается, что Стас вообще не привозил «химеру» на Землю. — Других вариантов нет. Подозреваю, он спрятал ампулы на одной из планет, через которые летел. А маршрут у него, должен сказать, преинтересный — петлял, словно заяц. Умереть не встать! И где теперь мне искать следы жизнедеятельности этого зайчика? — Показывай записи, — устало попросила я Криса. Но прежде, чем он дотянулся до клавиатуры, пронзительно запиликал дверной звонок. — Кого-то ждешь? — Нет. Ты телефон отключила, когда ко мне ехала? — поджал губы Крис. — Обижаешь. Конечно, отключила, — почему-то шепотом ответила я. Он переключил изображение на камеру у подъезда и озадаченно нахмурился: — Это еще что за фрукты? — Упс-с-с! — Что значит «упс»? — сквозь зубы процедил Крис. — Боюсь, я их знаю, — тяжело вздохнув, призналась я. — Карина! — Крис, я без понятия, как они меня выследили. Я, честное слово, не говорила. Пока Крис пытался взглядом прожечь во мне пылающую дыру, звонок снова настойчиво запиликал, потом еще раз, и еще. В конце концов, я не выдержала и, включив микрофон, рявкнула: — Проваливай отсюда! — Лучше впусти нас! — отозвался Рок. — Еще немного, и мы начнем привлекать лишнее внимание. Я беспомощно посмотрела на Криса, безмолвно моля о снисхождении. Он неохотно кивнул и откинулся в кресле, сложив руки на груди. Капец! Как его теперь задабривать? — Ты дубина! — злобно сообщила я в микрофон давно проверенную истину, нажала на пиктограмму и поплелась открывать дверь в квартиру. Рок с Заком с довольным видом поднимались по лестнице. Ни малейшей доли смущения или вины не проявлялось на их наглых самодовольных мордах. И почему у меня дежавю? — Второй раз это уже не смешно. И первый раз тоже, — прошипела я, когда муженек притормозил напротив меня. Кричать боялась, поскольку, если начну, то уже не остановлюсь. — Куда уж веселей, — мрачно процедил Рок, оглядывая меня с головы до ног. — Я тебе десять раз повторила, что встреча конфиденциальная! — Угу, заметно. Уже расплатилась, надо понимать? — подозрительно ласково поинтересовался муженек, подцепив пальцем еще влажный локон и задумчиво его рассматривая. Эм… Это он о чем? И вообще, что за тон!? Сам все испортил и еще мне претензии выставляет! — Ты ребенка зачем приволок? — кивнула я в сторону Зака, проигнорировав непонятный выпад Рока. — Его попробуй не возьми, — пробурчал кретянин и, легко отодвинув меня в сторонку, прошел в квартиру. Зак побрел следом, только почему-то бочком, стараясь держаться от меня как можно дальше. Я еще немного постояла в подъезде, медитируя и медленно считая до десяти, и вернулась в комнату. Мужчины разглядывали друг друга в молчании, не торопясь знакомиться. Эх, жизнь моя тяжкая… — Крис, это Рок и Зак. Мы вместе ищем «химеру». А это Крис, мой друг, который любезно согласился помочь. Ну, и стоило стараться, если они даже не кивнули друг другу? Стоят, пялятся, будто в гляделки играют. Детский сад на выезде! — Как вы нас нашли? — поинтересовалась я у Рока, решив быть умнее присутствующих и не становиться в позу оскорбленной невинности. — Только эта квартира на домофоне оставалась не подписана, — пожал плечами муженек. — Нет, — подал голос Крис. — Как квартал и дом вычислили? — А что тут вычислять? Взяли напрокат машину и ехали следом, — объяснил Рок. Крис выкатил глаза и пару раз хватанул ртом воздух, не в силах выразить свое возмущение словами. Я прикрыла лицо рукой, стараясь скрыть смех. На самом деле мне жаль Криса, но ситуация, и правда, выглядела по-идиотски. Подумать только… Он проработал до минуты мой маршрут, не поленился вывести из строя камеры на пути следования, сделать еще сотни вещей, о которых я могу лишь догадываться. А тут приходит Рок и заявляет, что он просто ехал следом. — Кто? — буквально взорвался Крис, со всей дури шмякнув клавиатуру на пол. М-да, пробрало видать. — Кто же так делает?! — А в чем проблема? — Рок наблюдал за моим другом с таким выражением лица, будто прикидывал, не сдать ли того в психушку. — В чем проблема? Карин, он издевается! — пожаловался Крис, укоризненно взглянув на меня, и резко развернулся к Року. — В чем проблема! Да уже лет пятьсот никто не следит напрямую! Для этого существуют камеры, «черные ходы» в программах, роботы-насекомые, спутниковые данные, в конце-то концов! Из какой дыры ты выполз? Реликт из прошлого, мать твою! На и так далеко не доброжелательном лице Рока заходили желваки. Черт! Нужно спасать Криса! — Крис! — я бросилась к нему и, обхватив ладонями лицо, повернула к себе, заставляя смотреть в глаза. Он открыл рот, чтобы высказать пару ласковых и мне, но я поспешно перебила: — Послушай, ничего страшного не произошло… Рассматривай случившееся, как тестирование. А? Смотри, Рок нашел баг в твоем алгоритме. Это ж хорошо? Значит, в следующий раз ты все предусмотришь. Ну, подумай… — Хм… Если посмотреть с этой стороны… — задумался Крис, потом выскользнул из моих рук, подобрал клавиатуру и открыл файл со своими заметками. — Не разбилась? — я с любопытством осмотрела клаву. — Противоударная, — отмахнулся парень, не отрываясь от экрана. — Солнышко… — ласково промурлыкала я на ухо Крису, пытаясь подластиться. — М-м-м… — Ты на меня не сердишься? — Ты не при чем, — выдал мне индульгенцию он. — Мой промах. — Тогда продолжим? — Сейчас… Мне нужно тут дописать кое-что… Покажи пока своим приятелям те записи, что мы смотрели. Вот и ладненько. Вот и помирились. Я, радостно заулыбавшись, ободряюще похлопала Криса по плечу и сразу же сдавленно охнула, когда меня потянули назад, бесцеремонно ухватив за пояс джинсов. Ненавижу мутантов! И с каждым днем всё сильнее!
Глава 35. О ходьбе по кругу
Рок
Карина оторвалась от своего дружка, развернулась и ухватила меня за руку, пытаясь освободиться. — Отпусти! — прошипела она, дернувшись всем телом в сторону. Безуспешно. А я ведь пояс всего одним пальцем подцепил — котята и то сильнее. — Что это за тряпка на тебе? — Нормальная футболка, — девушка провела по груди рукой, разглаживая ткань со смутно знакомой эмблемой. — Крис одолжил, а то в свитере жарко. — Показывай давай, что нарыли, — скомандовал я и, подумав, язвительно добавил: — Солнышко! Женушка удивленно вздернула бровь и вдруг хитро прищурилась. — Ревнуешь? — она провокационно медленно провела язычком по нижней губе, не отрываясь глядя мне в глаза. Вот мерзавка! И самое паршивое, что ее фокусы действуют. — Было б к кому! И главное, было б кого, — я подарил ей максимально паскудную улыбку, подкрепив пренебрежительным взглядом, и отпустил ремень, слегка отодвинув девушку от себя. Да, она привлекает меня физически. Но я не собираюсь жертвовать свободой или, упаси бог, привязываться эмоционально. С одной стороны, я четко понимаю, что Кара имеет право не отчитываться мне о характере своих отношений с Крисом. А с другой… Нет, не ревную… Всего-навсего обостренное чувство собственности, свойственное расе, наложилось на сексуальное влечение. Не более того. Просто нужно держать себя в руках… Но это легче сказать, чем сделать… Откровенно говоря, лицо Криса спасло лишь то, что, в отличие от Карины, он предстал полностью одетым, прилизанным и спокойным. Только этот факт заставил меня остановиться, осмотреться и допустить, что не все мои подозрения, взращенные во время ожидания под подъездом и умноженные при виде женушки, верны. Между тем, Кара тихо фыркнула в ответ, но, как ни странно, послушалась и, демонстративно задрав нос, вернулась к рабочему столу. Крис, примостившись у края, продолжал увлеченно барабанить по клавиатуре, не обращая на нас ни малейшего внимания. Солнышко, блин! Еще и косноязыкое! И как Карина понимает, о чем он говорит? О том, что он меня как-то оскорблял, я, например, догадался исключительно по интонации…— «Химеры» на Земле и в помине не было, — произнесла нормалка, когда мы по второму кругу прогнали запись, всматриваясь в любые детали. — Где искать дальше — ума не приложу. Мы таким темпом можем всю галактику перелопатить… — Покажи маршрут Стаса. — Угу… — кивнула она и вывела список на экран. — Ничего себе! — присвистнул я. Да он почти на половине пригодных для жизни планет побывал! — Маргуна, Сарт, Рокур, Дельта, Салек… И это только густонаселенные… — М-да, похоже, поиски сокровищ закончились, не успев начаться, — засунув руки в карманы, невесело резюмировала Карина. — Есть какое-либо видео с других планет? — Нет. В том-то и проблема. Только стоимость билетов, вес багажа и номера кают… — А по весу? Контейнер для ампул в любом случае весит пару кило. — Хм… А это идея! — Карина выделила столбец «Багаж» и уткнулась носом в монитор. — М-м-м… Ничего…Только незначительные колебания, но это может быть что угодно, вплоть до бутылки с минералкой, купленной в аэропорту. — Возможно, он вообще не вывозил «химеру» с Маргуны? — Вполне вероятно… Есть один скачок веса в два кило, но аж в Прино. Там Стас что-то прихватил и сбросил на Дельте. — От Маргуны далековато, — заметил я и так очевидный факт. — Прино? — нахмурившись, переспросил Зак. — Там есть еще одна лаборатория… — «Химеру» хранили там? — вскинулась женушка, предвкушающее сверкнув глазами. — Не знаю… — неуверенно протянул мальчишка. — Основные разработки велись на Маргуне. К Прино я один раз летал… Кажется, там проводили испытания готового препарата… Я почувствовал, как по спине пробежал холодок мерзкого предчувствия. Гадство! Чем дальше, тем отвратительней выглядит эта история. — Почему там? — не врубилась Кара. — Ну-у… понимаешь… — замялся Зак. Карина по-цыплячьи склонила голову, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Что? Мальчишка только глубоко вздохнул в ответ. — Эксперименты на людях, — высказал свое предположение я. — Правильно? — Да, — еле слышно подтвердил он. — А что тут такого? Любое лекарство испытывают на добровольцах… А! Точно, «химера» же секретный проект! — хлопнула себя по лбу женушка. — Боюсь, дело не в этом, — рассеянно почесал бровь я. — Точнее, не только в этом. Прино — это своеобразная планета-тюрьма… Вернее, исправительные колонии и поселения являются основным бизнесом Прино. Климат там не позволяет жить на поверхности, добываемые ископаемые не покрывают расходов на обслуживание подземных комплексов. Кроме того, присутствует космическая аномалия, из-за которой прыжки к планете иногда невозможны неделями. Зато эти факторы позволили Прино организовать колонии, из которых практически невозможно сбежать, и многие планеты арендуют у них сектора и отправляют туда своих заключенных. — И? — все еще не поняла Карина. — Как понимаешь, у заключенных далеко не всегда спрашивают, согласны ли они принять участие в испытаниях. — А-а-а! — девушка, не глядя, нащупала стул и буквально плюхнулась, словно ноги перестали держать. — Но… Так нельзя! Как же закон? — последнее слово уже прозвучало тихо и обреченно. Видимо, дошло, что понятие закона на Прино необычайно растяжимое и гибкое. В принципе, ситуация довольно типичная для многих внешне вполне цивилизованных планет… Чего уж там говорить о Прино? Единственное, что меня поражает — степень наивности Кары. Она вообще имеет хоть малейшее понятие, что происходит за пределами Земли? — М-да… — не более информативно поддержал ее я. Интуиция меня редко подводит, а тут вообще с самого начала было ясно, что история мутная. Вопрос лишь в том, насколько глубока эта сточная яма… Ведь мы здесь — группа добровольных ассенизаторов-энтузиастов. — Зак, это правда? — поинтересовалась нормалка. — Не знаю, — набычился мальчишка, упорно изучая не слишком чистый пол и свои кеды. — Зак! — требовательно окликнул я. — Да не знаю я! Чего вы ко мне придолбались? — окрысился он. — Я там только раз был! Мне никто не отчитывался, что происходит! — Понятно… Не кричи. Не знаешь, значит, не знаешь, — спокойно кивнул я, стремясь успокоить разбушевавшегося подростка. Впрочем, ни на секунду ему не поверив. Несмотря на юный возраст и кажущуюся неопытность Закери, нимб безгрешности на его темечке не удержится, даже пришпиленный гвоздями. — Ладно, вернемся к нашим баранам. Стас прихватил «химеру» в Прино, тогда, если верить записям, спрятал ее где-то на Дельте. — Хм… Я на Крет летела через Дельту, — ухмыльнулась Карина. — Возможно, даже багаж в соседнюю камеру хранения клала. Забавно получается. — Обхохочешься, — мрачно кивнул я. — Только я сомневаюсь, что Стас специально для тебя на Дельте инструкцию и карту сокровищ оставил. — Это да, — согласилась женушка. — Наиболее вероятный вариант, что «химера» спрятана в какой-то из камер хранения… — Даже если так, то как ты собираешься ее оттуда достать? — Пока никак. Просто думаю вслух…
Карина
— Крис, у тебя на Дельте знакомых в космопорте нет? — Не-а… — вздохнул он. — Печально. — Хотя… Дельта… Подожди, кое-что проверю, — Крис крутнулся в кресле и снова прилип к монитору. — Ага! У меня две новости… — Плохая и хорошая? — хмыкнула я. — Ага, почти. Смотри: во всех портах сеть и программное обеспечение разделены на два отдельно функционирующих сегмента. Собственно диспетчерские модули для управления взлетом, прыжками и тому подобным. И модули по клиентскому обслуживанию, куда входит вся инфраструктура космопорта, в том числе и камеры наблюдения. — И? — Диспетчерская часть у всех одинаковая — это требование Союза. А вот с «обслуживанием» сложилась неоднозначная ситуация, и тут каждый чудит, кто во что горазд. То, что предлагает Земной Союз, во-первых, дорого, а во-вторых, существуют опасения о заложенных в программы «черных ходах» для спецслужб. Зато есть несколько альтернативных комплексов от разных разработчиков. На Дельте используют не самый лучший вариант, — неодобрительно скривился Крис. — Постой… Они ж там не дураки дырявое брать? Такого рода комплексы в любом случае должны сертификацию проходить. — Не, оно не дырявое… просто некоторые функции явно не продуманы. Я уже молчу, через какое место реализованы. Кроме того, тут вмешался финансовый аспект: упорно поговаривают о крупных откатах. — Тут понятно… Что конкретно это мне дает? — Теоретически… при определенных условиях можно получить доступ к записям камер наблюдения с любого служебного терминала. — Ох… насколько теоретически? Кто-нибудь пробовал? — Чего не знаю, того не знаю. Я разворачивал у себя похожую тестовую модель на стенде… Если разработчики не добавили ограничений в последних патчах, то доступ возможен… но затея рискованная. — Я так понимаю, это и есть плохая новость. — Ага, — расплылся в придурковато-радостной улыбке Крис. — У них там хакеров очень не любят. — А вот оскорблять меня не нужно. Я не хакер, а специалист по защите информации, — привычно надула губы я. — А им пофиг! — по-прежнему весело провозгласил он. — Хоть бурундучок… Поймают — посадят. — Уф-ф-ф… Дай свою оценку. Насколько рискованно? — Хм… Если не попасться с техникой на руках и внимательно отнестись к защите, то я бы решился. — Понятно, — кивнула я. Рисковать-то все равно мне придется… Но если не попробую, то потом всю жизнь жалеть буду… Эх, любопытство губит не только кошек. — Ладно, в конце концов, за смотр денег не берут, а за бесплатную проверку защиты не наказывают… Показывай свои наработки. — Я так понимаю, нужно запрашивать вылет к Дельте? — вклинился в разговор супруг. — Да… — немного растерялась я. — Только куда ты гонишься? Дай мне время подготовиться. — Сколько тебе нужно? — Ну-у… сутки? — я вопросительно посмотрела на Криса и дождалась его подтверждающего кивка. — Тогда нам уже необходимо регистрировать запрос. На Земле для частного транспорта очередь — несколько дней в любых направлениях. — Действительно? Ну, запрашивай. Ты в этом лучше разбираешься. — Хорошо, я закажу билеты на ближайший самолет, — Рок, вытащив из кармана телефон, заметил мою недоумевающую рожу и снизошел до объяснений: — Запрос разрешено подавать только из корабля. — А-а-а… Слушай, вы летите сегодня, а я завтра приеду. Нам с Крисом еще много обсудить нужно, — предложила я, чем заслужила тяжелый взгляд и недовольную гримасу. — Не буду мешать, — раздраженно прошипел Рок и, подхватив со спинки дивана свою куртку, направился к выходу. — Счастливо оставаться. Чего он злобный такой? Не понимаю я этих мужчин! — Пока! — махнул рукой Зак и поспешил за Роком. Вот! Хороший воспитанный мальчик! Я дождалась хлопка дверью и улыбнулась Крису: — Ну, что? Показывай! — Прошу! — он отодвинул для меня стульчик, присел рядом и хрустнул пальцами. — Приступим.Похоже, я поторопилась, когда попросила сутки времени, тут абы за месяц управиться. Хотя чего это я? Не раскисать! Сейчас кофейку сбацаю и со свежей головой продолжу. Но если Крис еще раз произнесет «Это очевидно», то я его точно возненавижу. Может, и очевидно… для него, изучившего модуль вдоль и поперек, а для меня, черт возьми, совсем не очевидно! Здесь не сработает «мартышкин метод»: сначала нажали на эту кнопочку, потом на ту, и вуаля — результат. И пока я не пойму досконально внутреннюю структуру и логику программы, на Дельту нечего и соваться. — Крис, мне кое-чего из железа нужно достать, чтоб со своим не светиться, — мягко намекнула я, вручая ему кружку с крепким кофе. — Без проблем, есть у меня один знакомый. — Специфичное железо, — я выделила интонацией первое слово. — Понял. Не маленький, — фыркнул парень. — Сегодня сможешь? — Сейчас узнаю, — пожал плечами он. — Только за срочность цену могут накинуть. — Не вопрос, — отмахнулась я. Через полчаса Крис поехал за заказанной техникой, оставив меня одну, а я продолжила ковыряться в коде. Часика через два на меня снизошло то странное трансовое состояние, когда где-то там, на краю сознания, начинаешь догадываться, как вся эта фигня работает… Я пока не безнадежна. Это радует! — Карина! — внезапно заорали мне в ухо, тряхнув так, что клацнули зубы. Я от неожиданности вздрогнула и чуть не навернулась со стульчика. Но упасть мне не позволили, вздернув на ноги и принявшись трясти, словно спелую яблоньку. — Только не снова! Маленькая, очнись! — гаркнул до боли знакомый голос. — Пу-пусти м-меня, психопат! — потребовала я, чуть не прикусив язык. — Карин, ты как? В порядке? — Рок встревожено заглядывал мне в лицо, осторожно придерживая за плечи. Что происходит? Добрый и заботливый Рок… Я попала в параллельную вселенную? — Ты чего творишь? — У тебя снова был приступ? Да? Не переживай… — меня осторожно обняли и, услышав истерический смешок, ласково погладили по голове. — Я утром отослал гарры, но мы успеем перехватить… Или полетим на Крет. — Какой к черту приступ! — дернулась я, впрочем, без особого успеха. Когда муженек не хочет, то фиг его подвинешь. — Рок, я просто разбирала код. — У тебя взгляд застывший был, — после продолжительной паузы донеслось до меня, — и губы шевелились. — Что ж тут сделаешь? Ну, тупая у меня рожа, когда чем-то увлекаюсь, — хохотнула я. — Точно не приступ? — Сто процентов. Может, уже отпустишь? — Ага, — мужчина отстранил меня и еще раз с подозрением оглядел. — А почему ты здесь? Вы же с Заком должны были улететь, — удивилась я. — Зак один поехал. Он подаст запрос диспетчеру, а я тут побуду… — Зачем? — Вдруг тебе какая-нибудь помощь нужна будет. — Да вроде справляюсь, — проворчала я. — Ну-у… просто на всякий случай, — поджал губы Рок и плюхнулся на диван с таким видом, будто решил остаться в этой комнате навечно.
Не представляю, чем таким муженек собрался мне помогать, но он всю ночь нагло продрых на диване, время от времени похрапывая, пока я усердно ковыряла программу. Зак позвонил утром и сообщил, что разрешение на вылет дали на послезавтрашний вечер, почти ночь. Криса я выловила через пару минут и получила заверения, что к обеду заказанные цацки будут у меня, а пока логово в моем полном распоряжении. В общем, утром супруг, вняв моему нытью, сгонял за едой и приличным кофе и устроился за одним из компов, что-то читая. Я же кое-как прожевала завтрак, от усталости не чувствуя вкуса, и завалилась спать, предупредив не будить даже в случае войны и вообще вести себя тише дохлой мыши. Крис явился, как и обещал, в обед и притащил заказанное добро. Я еще раз пробежалась с ним по ключевым пунктам кода, уточняя спорные моменты. И к вечеру мы с Роком на арендованном авто выдвинулись в аэропорт. К сожалению, на этом безмятежность сегодняшнего дня и закончилась. Уж не помню, чем Рок меня зацепил (вроде всё мирно начиналось), но разговор, как и следовало ожидать, съехал на Криса. — Он гений, и этим всё сказано, — горячилась я, почти подпрыгивая на кресле от переполнявшего меня возмущения. — Гении не должны быть добрыми, или терпеливыми, или общительными, или следить за модой, или заниматься сотней других ненужных вещей, чем мы, обычные люди, занимаемся каждый день. Таких, как он, единицы. И я на самом деле необычайно горжусь нашим знакомством, хотя никогда ему не признаюсь, а то окончательно зазнается. — Еще немного, и ты на него молиться начнешь, — буркнул Рок. — Ну-у… если и существует в нашей вселенной человек, достойный поклонения, то это определенно Крис. — Сколько чести, — язвительно протянул он. — У тебя, вон, его футболка осталась, можешь приступать к возведению алтаря. Ах, да, еще картавить научись, дабы больше на своего кумира походить. — Откуда в тебе столько злости? — Ой, извини, что не разделяю твоих восторгов. — Я восторгов от тебя не требую. Знаешь, такое неприятие Криса выглядит по меньшей мере странно: твой лучший друг Бред, по сути, обладает довольно схожим с Крисом характером и манерой поведения, но к нему у тебя претензий нет. — Конечно, нет! Он с моей женой по углам не тискается! — взбеленился Рок и прибавил скорость, обгоняя несколько авто за раз. Так вот в чем дело! А я-то думаю! Он все о своей драгоценной репутации печется, мутант психованный. Даже караулить остался, чтобы непутевая жена случайно не опозорила! — Не мели чепухи. Между мной и Крисом никогда не существовало ничего, кроме дружбы, — сухо произнесла я, отвернувшись к окну. Мне из мести, конечно, хотелось подтвердить его нелепые подозрения. Но, во-первых, какой смысл наговаривать на себя. А, во-вторых, действовать на нервы человеку, ведущему авто в ручном режиме да еще на такой скорости — верх глупости. — Угу, знаю я эту дружбу, — саркастично фыркнул он, похоронив мои благие намерения. — Дорогая, я не слепой. А в дружбе между мужчиной и женщиной без подтекста не обойтись. — По себе судишь? — ласково поинтересовалась я. — Тогда я могу лишь искренне тебя пожалеть. А что касается подтекста… хм… возможно, он и существует, но терять хорошего друга ради кратковременной интрижки… мы бы и раньше не рискнули, а теперь тем более: у Криса есть Таша, у меня… — я бросила быстрый взгляд на окаменевший профиль мужа, — у меня проблем вагон и тележка в придачу. — Свежо предание… — закатил глаза Рок и, свернув на обочину, заглушил мотор. — Что ж ты его чуть с ног до головы не облизала при прощании? — развернулся ко мне он. В тусклом свете глубокие тени превратили его лицо в застывшую маску. — Это я не вспоминаю о вашей феерической встрече! — Рок? — Да? — Иди к черту! — Идти не нужно — рядом сидит, — отозвался он. — Да ты чурбан неблагодарный! Если бы не Крис, то мы не узнали бы даже, на какую планету лететь! Поэтому прояви немного уважения. — Ага, проявлю. Прям сейчас, — сквозь зубы процедил кретянин. — Просто бездну уважения. — Вот и замечательно! — в тон ему ответила я. — Прекрасно, — он растянул губы в полуулыбке-полуоскале. — Чудесно, — продемонстрировала я собственный набор зубов. К сожалению, менее впечатляющий, чем у супруга. Мы бы долго могли действовать друг дружке на нервы своими насквозь фальшивыми гримасами… Но как-то вдруг стало понятно, что его дыхание щекочет мою кожу, а сам он недопустимо близко… и вообще, эта машина слишком тесная для того, чтобы установить безопасную дистанцию. И еще, что второй раз на одни и те же грабли даже идиоты не наступают… а исключительно мазохисты… И еще много чего, да только Рок явно не терзался лишними сомнениями… А убеждать он умеет…
Пронзительный звук заставил резко дернуться, и испугано втянуть голову в плечи. Рок отшатнулся от меня и, долбанувшись локтем о руль, заковыристо выругался. Я поспешно прикрыла уши ладонями, морщась от противных переливов сигнализации. Инфо-панель на приборной доске ритмично мерцала в такт всё не прекращающегося воя. — Подожди, — я перехватила руку Рока, тянущуюся к кнопкам. — Оно сейчас само заткнется. В подтверждение моих слов интенсивность звука снизилась. Не сильно (словно проклятую сирену накрыли подушкой), но хотя бы можно было перетерпеть, не прибегая к помощи берушей, тем более что такой необходимой вещью я как-то не запаслась. — С вашими гребаными автомобилями! Тарадайка! — муженек, проигнорировав мой совет, ткнул пальцем по инфо-панели, но та и не подумала отозваться, тем самым зацепив глубинные струны мужского самолюбия: — Да у меня двадцать лет водительского стажа! — сообщил ей Рок. Машина не прониклась… — И лицензия пилота межзвездного грузового транспорта, черт возьми! — «тарадайка» осталась глуха к столь убойным аргументам. Рок раздраженно распахнул дверцу и выскочил из авто. А зачем он капот открывает? Блин, сейчас наремонтирует — никуда не доедем! Я кое-как открыла дверцу, оббежала вокруг и уперлась левой рукой в плечо Рока, склонившегося над внутренностями автомобиля. Правая рука у меня была занята — закрывала рот, чтобы не слишком громко ржать. — Что? — вскинул голову кретянин и озадачено нахмурился. — Ты чего хихикаешь? Я попыталась объясниться, но, набрав в легкие воздух, зашлась новой порцией смеха. Муж лишь обреченно покачал головой и, скрестив руки на груди, приготовился ждать, время от времени нетерпеливо поглядывая на машину. — Лучше не трогай, — наконец удалось выдавить мне, — а то с прокатом долго разбираться придется. Штраф могут впаять… Хи-хи. Это просто сигнализация сработала. — Сигнализация? — удивленно переспросил он. — Ага, — я перевела взгляд на черные в наступающих сумерках верхушки деревьев, стараясь сдержать предательски растягивающиеся в похабной улыбке губы. — Защита от клиентов-шалунишек. — А-а-а, — задумчиво потянул он. — В этом смысле… Рок отвернулся, чтобы закрыть капот, но его плечи уже тряслись от смеха. — Нет, вы — нормалы — все же не в ладах с головой, — вынес вердикт он, когда успокоился. — А ты еще на мой фургон наезжала! Да у вас тут заикой на всю жизнь остаться можно! И ладно, если только заикой! Я согласно фыркнула, но все же сочла нужным вступиться за честь собственного народа: — Ну, не скажи! Вот тебе было бы приятно арендовать авто, которое кто-то использовал в качестве сексодрома? — Знаешь, пока ты не спросила, даже не задумывался над этой животрепещущей темой, — ответил мужчина. — Скажи лучше: долго она еще голосить собирается? — Минут пять, думаю… — неуверенно предположила я. Если бы не оставленная приоткрытой дверца, то сигналку на улице мы бы вообще не услышали. На данный момент звук уже походил на недовольное ворчание спрятавшегося под днищем кота, и не имел ничего общего с тем всверливающимся в мозг визгом, который раздавался вначале. — Ясно, — Рок небрежно прислонился бедром к авто и с не меньшим интересом, чем я минуту назад, уставился на кроны деревьев. Надо же какая занимательная у нас на Земле флора! Поколупав носком кроссовка придорожную пыль, попинав колесо и пару раз продефилировав туда-сюда перед носом мужа, я начала потихоньку закипать. Он долго молчать собирается? Или опять сделает вид, что ничего необычного не произошло? Между прочим, если бы не эта дурацкая сигналка, мы бы сейчас не прелести вечернего пейзажа познавали… Мне одной кажется, что мы, словно пара осликов, ходим по кругу? Обочина дороги, машина… и неспособность посмотреть друг другу в глаза потом… Хотя, нет. На этот раз мы таки успели остановиться… точнее, нас успели. — Должна заметить, — собрав весь возможный сарказм, нарушила молчание я, — у тебя наблюдается какое-то нездоровое пристрастие к автомобилям. — У меня наблюдается нездоровое пристрастие к тебе, — парировал Рок на редкость спокойным тоном и перевел взгляд на меня. Жадный, жаркий, предельно откровенный, в котором спокойствие и не ночевало. От неожиданности его признания я застыла, будто загипнотизированная. Ну почему он такой невозможный?! И такой красивый! И пользуется этим, гад! А еще, почему я, словно глупая курица, ведусь на его фокусы? Ах, да! Последний вопрос — риторический. Наверно, выражение лица у меня было соответствующим, поскольку Рок как-то слишком самоуверенно, с ленцой ухмыльнулся, вскинув одну бровь. Так бы и треснула по башке! Или… сначала бы поцеловала… Убейте меня, кто-нибудь! Он слегка качнулся в мою сторону, еще не сделав шаг, лишь собираясь, а я уже шмыгнула к приоткрытой дверце. — Ура, можно ехать! — выпалила, плюхнувшись на сидение. — Трусиха, — прошелестело мне вслед. — На самолет опоздаем! — сварливо огрызнулась я, обидевшись на нелестную характеристику. — Успеем, — снисходительно произнес он, устраиваясь на месте водителя и заполняя своей энергетикой ограниченное пространство салона. Но заводить мотор не спешил. М-да, вернуться в машину — не самая лучшая идея. — Нам не обязательно лететь сегодня. Можем поменять билеты, есть рейс завтра утром. Все равно до старта с Земли еще больше суток. Эм… Зачем менять? Чего-то я туплю… — До меня намеки плохо доходят. Хочешь что-то сказать — говори прямо. Рок рассеянно провел ладонями по верхней части руля, исподлобья рассматривая всё те же деревья сквозь лобовое стекло, и негромко хмыкнул. Развернувшись, он закинул руку на спинку моего кресла, отчего я сразу почувствовала себя пойманной в ловушку, и криво улыбнулся. — Ладно… Я предлагаю обменять билеты, снять номер в гостинице и продолжить то, что мы начали тут. Так достаточно понятно? — с неподражаемой наглостью осведомился супруг. Ух, ты! Куда уж понятней? Быстро работает! Даже не знаю, как реагировать… То ли послать подальше, чтоб не был таким самоуверенным кобелем, то ли… подтвердить свое реноме настоящей курицы. Вжавшись в мягкое кресло и на всякий случай предварительно состроив скептическую мину, я колебалась между «хочу, хочу, хочу» и «не смей, дура!». А его губы всего в десятке сантиметров от моих и рука, почти касающаяся плеч, вовсе не добавляли ясности мыслям. — У тебя есть время подумать, — делано безразлично посоветовал он после минуты тишины и, отвернувшись, вырулил на дорогу. Думать — это хорошо… Только сложно, когда мозг отключился, а управление телом взяли на себя гормоны. Я искоса наблюдала, как сильные пальцы несколько нервно постукивают по рулю, и размышляла вовсе не о плюсах и минусах предложения Рока, а о том, как сильно хочу ощутить их на своем теле. Мужчина ощутимо вздрогнул, когда я легко провела ноготками по его обтянутому джинсами бедру. Ха! Кто-то не настолько спокоен, как хочет показать… — Переключись на инфо. Кое-что хочу обсудить… — Говори, ты меня не отвлекаешь… — Зато мне так спокойней, — настаивала я. Статистика аварий достоверно доказывает преимущество автоматической системы управления над ручным режимом. — Киса, если не хочешь снова прослушать вой сигналки, то будет лучше, чтоб мои руки были заняты хоть чем-то, — подарил мне хитрый взгляд муж. Настолько уверен, что соглашусь? Или смутить хочет? Я лишь коротко фыркнула. Где ж ты был в мои пятнадцать? Промашка, милый, перед тобой не наивная кретская девушка. А тот факт, что гормоны устроили подлый бунт, все равно не добавит мне ни романтики, ни скромности, ни прочих приличествующих ситуации качеств. — Если я соглашусь — заметь, я сказала «если»! — то мы должны будем следовать кое-каким правилам, — я выдержала значимую паузу. — Слушаю, дорогая. Только учти, ультиматумов я не люблю. — Во-первых, наши… м-м-м… отношения должны оставаться тайной. Во-вторых, они никак не должны повлиять на наш развод осенью. — Хм… на такие условия я согласен целиком и полностью, — часто закивал супруг. — Хорошо, что ты сама подняла эту тему. Не возникнет лишних недоразумений. — Это не всё. Кроме того, любой из нас может прекратить эти отношения в любой момент. — Ты словно юридический договор составляешь, — буркнул Рок. — Хорошо, согласен. — И последнее, никаких проявлений твоей идиотской ревности. Мы просто приятно проведем время, не более того. — А ты не обнимайся с кем попало! — Рок, ты меня не понял, — произнесла я елейным голоском. — Я не предлагаю встречаться, а всего-навсего тупо переспать! Если понравится, то, возможно, несколько раз. Без каких-либо обязательств или клятв в верности. — Значит, так… — Да, так. У тебя есть время подумать, — ввернула я его фразочку. — Ладно, — недобро прищурился Рок, — но последнее условие будет двусторонним. Я не требую ничего от тебя, а ты не выставляешь претензий мне, если что. — Справедливо, — пожала плечами я. Муженек бросил на меня быстрый взгляд, в котором так и плескалось довольство кота, наконец-то загнавшего в угол попугая и собирающегося плотно пообедать, и увеличил скорость. Я только наклонила голову, пряча предвкушающую улыбку, и потянулась к экрану напротив пассажирского места, чтоб обменять билеты. В конце концов, мы оба взрослые люди… — Постой, — раздосадовано хлопнула себя по лбу я. — Ты говорил, что гарры изменяют гормональный баланс. Они мне имплантат не отключат? — я ткнула пальцем чуть выше локтя, чтобы он точно понял, о каком имплантате речь. — М-м-м, нет, — чуть подумав, мотнул он головой. — Уже больше суток прошло, никакого риска. — Уверен или просто так говоришь? — Уверен на сто процентов.
Кретянин крепко сжимал мою кисть, поглаживая большим пальцем ладонь, отчего меня словно заряды статического тока прошибали. Подозреваю, что если бы в лифт кроме нас не напихалось еще трое человек, то Рок бы плюнул на наличие камер и предоставил охране эксклюзивное видео прелюдии. Наконец лифт остановился на нашем этаже, и мужчина буквально вылетел в длинный пустынный коридор, таща меня за собой. 801, 803, 804… Когда уже наш номер? Створки лифта мягко закрылись, скрывая нас от любопытствующих взглядов, и Рок тотчас прижал меня к стене, впиваясь в губы. Он обхватил меня за талию, отрывая от пола и вжимаясь всем телом. Я глухо застонала, вцепившись в его плечи, и выгнулась навстречу, словно пытаясь слиться. Как же мне этого не хватало, оказывается! — Сейчас, подожди минуту, — хрипло попросил он, с усилием оторвавшись от моего рта. Меня осторожно поставили на пол и на крейсерской скорости поволокли вперед. — Вот она! На секунду приложив карточку-ключ к замку, Рок распахнул дверь и мы ввалились в небольшую комнатку, каких тысячи в любом из существующих аэропортов. Впрочем, кого интересует обстановка какой-то комнаты? Главное, что там кровать есть. Вон, всего в трех метрах… Сумка с моей техникой и нашими шмотками полетела в угол. Рок развернул меня к себе, едва касаясь, провел кончиками пальцев по моим рукам от плеч до запястий и, подцепив низ футболки, потянул ее вверх. Я высвободилась из тесного ворота, облизала слегка ноющие от крепости его поцелуев губы и задрала голову вверх, любуясь совершенным лицом и тая под горящим взглядом. Не, три метра это таки слишком далеко…
Глава 36. О доброте и каверзных загвоздках
Рок
Я потянулся, насколько позволяло ограниченное пространство моего места. Эти земные самолеты меня убывают! Даже ноги нормально не вытянешь! — Напитки? — склонилась ко мне стюардесса, подарив обворожительную улыбку. — Нет, спасибо, — шепотом отказался я. Улыбка слегка потускнела, и тележка покатилась дальше по проходу. Карина недовольно нахмурилась и на секунду открыла глаза. Впрочем, по-моему, даже не проснулась, поскольку уже через секунду продолжала сопеть в привычном ритме. А она красивая… Не той броской красотой, характерной для женщин Крета… Более мягкая, спокойная и обжигающе хрупкая… Хотя, если вспомнить, что она ночью вытворяла, то можно в который раз убедиться, что внешность обманчива — по части темперамента Кара многих за пояс заткнет. Кроме того, когда женушка хочет, то явно умеет пользоваться природными данными не хуже моих соотечественниц. Взять, например, ее попытку выйти в свет в том чертовом куцем платьице! Мне тогда словно профессиональный боксер под дых ударил. Хорошо, что подавляющую часть времени ей элементарно лень заниматься марафетом, а то я б точно свихнулся. Женушка во сне повернула голову и поморщилась, когда влажный локон соскользнул на шею. Она забросила распущенные волосы вверх через подголовник кресла и здорово смахивала то ли на древнюю царицу, то ли пришельца из параллельной вселенной, какими их изображают в пародийных комедиях. Я заправил обратно упавшую с импровизированной подставки прядь, стараясь не разбудить девушку. Пускай спит, измоталась за ночь. От этого воспоминания на лице сама собой расплылась удовлетворенная и, подозреваю, глуповатая улыбка. М-да, оно определенно того стоило! Даже факт, что на посадку пришлось мчаться со всех ног под монотонный бубнёж Кары «в темпе, в темпе», был не в силах испортить прекрасное настроение. Как можно умудриться чуть не опоздать на рейс, когда отель, по сути, в здании аэропорта, а помимо выставленного с вечера будильника еще «автоматический портье» сработал и предупредил о скором вылете? Да элементарно! Всё дело в том, что я слишком добрый… Проснулись мы вовремя, даже с запасом, но, сами подумайте, должен же я помочь собственной жене! Спинку там в душе потереть… А где спинка, там и животик, а где животик, там и грудь, а там и… Она тоже отзывчивым человеком оказалась. А потом… Ну, не могу я женщине отказать. Особенно, когда она так просит. Добрый потому что. Слишком. Трезвон мобилки вырвал меня из жарких воспоминаний. — Карина… — позвал я, наклонившись, и потерся носом об ушко. — М-м-м? — благосклонно мурлыкнула она, поддавшись ко мне, но так и не отрыв глаза. — Тебе звонят. Будешь брать трубку? — Ух, изверги, — хрипло пробормотала она и приняла вызов. — Алло. Даже я услышал, как из телефона раздалось надсадное рычание, сменившееся не менее звучным криком. Карина резко отдернула мобилку от уха и некоторое время пережидала бурю, молча слушая, а после принялась зловредно хихикать. Это что еще за представление? Собеседник немного выдохся (или просто пытался отдышаться), и женушке, наконец, удалось вставить пару слов: — Ну, Крис, я ж тебе подарок хотела сделать. Не ценишь ты моих широких жестов, — Ага, понятно… Снова этот задохлик нарисовался! — Ну, солнышко… — ее опять прервали. Я как обычно ничего не разобрал в потоке его экспрессивной, но от этого не менее картавой лексики, но, кажись, слово «дура» несколько раз прозвучало. Впрочем, Кара и не думала обижаться… Наверно, правду сказал. — Солнце… Ну… Ты ж сам говорил… Да ну ее нафиг, эту работу! Всех денег не заработаешь… — фыркнула она, скорчив донельзя довольную мордашку. — Ага… Знаю, знаю, но, поверь, приз тебя не разочарует… Намекнуть? Ладно, помнишь, ты у меня одну базу данных просил в прошлом году? Да, она… Хи-хи, сам ты провокатор! Подсказку? Нет, даже не надейся! Включай мозг и думай! Если не справишься, то первую подсказку получишь… эм… в конце недели. Да, да, их несколько! Что? Сам такой! Я тебя тоже люблю… Бросив мобилку обратно в сумочку, Кара с наслаждением потянулась, растопырив пальцы и пытаясь достать руками до полки над головой, и широко зевнула. — Рок, будь другом, закажи мне кофе покрепче. Даже можно без молока… А больше тебе ничего не надо? Пускай твое «солнышко» тебе кофе заказывает! Уф-ф-ф… Спокойно, Рок… Вы ничего друг другу не должны. И вообще, этот Крис с каждой секундой все дальше… Прекрати зацикливаться на минусах и пользуйся плюсами сложившегося положения. Что тебе, женщин вокруг мало? Мир клином на одной наглющей и бессовестной особе не сошелся! — Конечно, дорогая, — как можно терпеливей ответил я, сделал заказ и задал мучающий меня вопрос: — Что произошло? Почему Крис так орал? — Хм… Понимаешь, у нас есть своего рода традиция: загадывать друг другу загадки, — почесала переносицу Карина, смешно сощурившись. — Точнее, ребусы. Вот я для него и составила новый квест. — И что в этот плохого? С чего столько крика? — Ну, если я бы дала ему в руки загадку и сказала «На, отгадывай!», то это было бы неинтересно. Поэтому я просто модифицировала кое-какие файлы в его системе, зная, что после меня он все равно проверит лог изменений и отыщет сюрприз. — Доверяете вы друг другу, я смотрю… — А как иначе? Руки-то чешутся какой-нибудь розыгрыш устроить. Модифицировала я один архивчик, а в нем картинка, а в картинке загадка, которая ведет к еще одной загадке, которая, в свою очередь, тоже… — Так вот ты какая, смерть Кощеева… — перебил я. — Ну да, теперь ему ближайший месяц будет, чем заняться. Потому и орал: и разгадать хочется, и времени на это угрохать тоже нужно с излишком. — А что за приз такой? — Приз? — замялась супруга. — Да так,ничего особенного… Кое-какая информация… — Надо понимать, конфиденциальная? — предположил я. — Эм… — Сливаешь бывших работодателей, любимая? — Ты за кого меня принимаешь?! — взмутилась нормалка. — Когда мне оплачивают работу, я все выполняю безупречно! Претензий ко мне ни у кого не возникало! — Килкени это расскажи. — А он меня не нанимал! Чужие секреты я хранить не обязана, — отрезала Кара и отвернулась к иллюминатору. М-да, и не поспоришь… — Ваш кофе, — стюардесса опустила откидной столик и поставила белоснежную чашку с дымящимся напитком. — Благодарю, — я приветливо улыбнулся, проследив за точеными изгибами ее фигурки. — Простите великодушно, а можно еще одну чашку для моей… коллеги? Я идиот, забыл сразу указать в заказе количество… — Конечно, — стрельнула глазками девушка в ответ. Миленькая… А в этой форме вообще куколка. — Если вам не трудно, — продолжил любезничать я. А что? У нас свободные отношения! Она сама настаивала! — Что вы, нисколько, — одарила меня солнечной улыбкой стюардесса и направилась обратно, подчеркнуто покачивая бедрами. — Передай мне кофе, — сухо попросила Карина. — И слюни подбери, пожалуйста, а то в чашку накапаешь. — Прошу, дорогая, — я переставил чашку на соседний столик, проигнорировав ее комментарий. И с самым заботливым видом посоветовал: — Ты яд в блюдце не забывай сцеживать, а то еще отравишься… Остаток полета прошел в молчании.Зак ждал у внешнего шлюза корабля и с облегчением вздохнул, завидев нас: — Где вас носило? Рок, иди быстрее в рубку! Уже звонил диспетчер, предупредил, что если пилот не появится в ближайший час, то наше разрешение на вылет аннулируют. — Не кипишуй. По протоколу у нас еще полно времени. Они просто перестраховываются, — отмахнулся я, но все же, отдав пакет с вещами Каре, направился прямиком на капитанский мостик. Лучше сейчас покончить с формальностями и немного отдохнуть перед вылетом. Сегодняшней ночью подремать тоже не получится. Конечно, почти все действия по взлету и следованию к точке прыжка программа произведет самостоятельно и в штатном режиме (тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!), но на то и нужны пилоты, чтоб досконально проверить, не случилось ли каких траблов, и при надобности «выруливать» вручную. А в подобных случаях халатность или простая усталость чаще всего оборачиваются человеческими жертвами. Правда, на моей памяти случаев сбоя оборудования всего три было. И то два из них из-за технических неисправностей на судне, давно просящемся на списание. Как вспомню, так вздрогну! Я тогда только занялся перевозками и купился на весьма привлекательную цену одного не нового, но вполне прилично работающего (по документам, ясное дело) транспортного корабля. Мне тогда конкретно повезло, что вообще нафиг не убился. Позже я разыскал продавца, хотя он и пытался замести следы, и вдумчиво и доходчиво объяснил, почему так делать нельзя, и по какой причине необходимо вернуть мне потраченную сумму плюс оплатить счет по утилизации той консервной банки. Несмотря на все надежды, быстро расправиться с бюрократией, проникшей и в космическую сферу, мне не удалось. Уж не знаю, то ли мое лицо выраженного кретского типа диспетчеру не понравилось, то ли на нашу дружную компашку какая-то ориентировка от спецслужб и лично от Эрики Лау проскакивала, но мурыжили долго. Прикопаться не получилось. Единственный скользкий момент — что владельцем судна является разыскиваемый Интерполом Фредерик Килкени — даже не всплыл. Впрочем, насколько я понимаю, пока не наложен арест на его имущество, к судну никто претензий иметь не будет. Ясный пень, пока сам Килкени на нем не прилетит и не потопчется по Земле-матушке. Интересно, это недоработка судебной системы Земли, или у нашего фигуранта имеются весьма влиятельные наследники, готовые захапать доступные активы проворовавшегося родича и не намеренные делиться с государством? Что-то мне подсказывает, что второй вариант ближе к истине. Заявлять же о том, что корабль краденый, попросту некому — Килкени чай не идиот к полиции соваться с претензиями на плохих, нехороших нас. Диспетчер выбил из меня еще кругленькую сумму за «охрану, техническое обслуживание и проверку». По-простому — «за парковку», а то я чего-то не припомню, чтобы хоть кто-то с персонала к кораблю ближе, чем на пять метров, подходил. Отчет о состоянии судна при посадке автоматически получили и в ус не дуют. Даже техосмотра не предложили. Я бы все равно отказался, но вопрос принципиальный. А за те же деньги на Крете и полную диагностику можно было пройти и как минимум еще полгода стоять. М-да, Земля она такая Земля, что слов не хватает. Хотя чего я хотел? Это ж пуп всея Вселенной! Впрочем, я это я уже бухтеть начинаю… Домой, наверно, хочу… И когда я успел таким домоседом стать? Когда-то на Крете годами не показывался и даже не тянуло. Видать, старею… Да и по детям соскучился…
Улетали мы ночью. Точнее, пытались улететь. Я мерил из угла в угол крохотную рубку, ожидая отмашки от диспетчера, и маялся со скуки. — Рок, — в дверной проем просунулась взъерошенная голова Зака, — а можно за взлетом понаблюдать? — Иди в свою каюту, включи трансляцию на видеопанели и наблюдай, сколько влезет. — Ну, Рок, там совсем не то! Пожалуйста, мы в уголочке, тихонечко! Изящная и, судя по его оханью, сильная женская ручка шлепнула Зака по макушке, пригнув его к полу. — Ты нас даже не услышишь и не увидишь, — состроив ангельскую физиономию, кукольно похлопала ресницами Карина, высунувшись над такой же умоляющей мордахой маргунца. А я-то думаю — кто Зака на глупости подбивает! Раньше он в рубку не рвался. — Эх… Добрый я сегодня, — еле слышно пробормотал я и громче добавил: — Разрешу при одном условии. — Каком? — засиял Зак. — Ужин мне приготовьте. Энтузиазм просителей ощутимо угас. Зак и Кариной с сомнением переглянулись. — Съедобный ужин, — ужесточил условие я, догадавшись о подоплеке их переглядываний. — М-м-м… А давай бутерброды! Горячие, вкусные, — попыталась подлизаться женушка. М-да, большего от них, по ходу, не добьешься. — Ладно, если больше ничего не умеете… — Ура! — крикнул Зак, и они оба влетели в рубку. — Куда?! Сначала еда, потом зрелища! — Но, Рок, мы же через пару минут взлетаем! — Вот и потратьте их с пользой и соорудите пожрать, — обломал я их надежды и выпихнул обоих в коридор. Времени на самом деле еще хоть завались — одна подготовка полчаса займет. А эти лентяи пускай учатся в команде сосуществовать и хоть какую-то пользу приносить. Ужин мне предоставили в максимально рекордные сроки — уже через десять минут я наслаждался действительно неплохими бутербродами под испытывающими взглядами Карины и Зака. Ну, что я сделаю, если они только мне тарелку принесли? Нужно было на всех готовить! Или их не это волнует? — И когда взлетаем? — наконец озвучила свое недоумение женушка. — Скоро, вы как раз успеете мне чай заварить, — я надкусил следующий ломтик, покрытый расплавленным сыром, проигнорировав возмущенное сопение. Братцы-кролики ютились в углу, оккупировав мягкое кресло. Мальчишка примостился на подлокотнике и каждую секунду рисковал грохнуться на пол. — Рок, а почему у тебя иллюминаторы выключены? — Это не иллюминаторы, а видеопанели, на которые поступает изображение с внешних камер. — Не придирайся к словам, ты понял, о чем я, — фыркнула женушка. — Чтобы не отвлекали. Пилотирование на самом деле очень скучный процесс, и тут гораздо важнее показания приборов, а не видео-картинка, — и Боже меня храни от посадки по наитию, без достоверных данных. Тут деревянного ничего нету, чтоб постучать три раза? Чтоб больше ни в жизнь! — А-а-а… Так, может, ты их уже включишь? — Включу, включу, не ной… — я нажал две кнопки и на боковых экранах отобразился уже набивший оскомину Земной космопорт. — А центральную? — Обойдетесь, самому нужна… Довольствуйтесь тем, чем есть, или расходитесь по каютам. Угроза подействовала. Кара тихим шепотом рассказывала Заку какие-то байки из жизни на Земле, маргунец приглушенно хихикал, а я, получив разрешение диспетчера, готовился к полету, вполуха прислушиваясь к их бормотанию. Впрочем, они заткнулись уже на первой секунде старта и пораженно молчали даже после выхода в открытый космос. Ха, забавная вещь, доложу я вам. Человек может тысячу раз видеть картину взлета в записи или даже в реальном времени в своей каюте, но стоит попасть в рубку управления, как замираешь в восхищении. Помню, как зеленым юнцом после полугода учебки, напросился в кабину пилотов, когда на Теву направлялись. Именно тогда, кстати, я и решил, чем буду заниматься после армии. Правда, несколько лет в грузоперевозках лишили это занятие ореола романтики, но при взгляде на щенячий восторг, застывший на лицах Кары и Заком, я невольно вспоминал себя в юности. — Класс! — выдохнул Зак. — Да-а-а… — присоединилась к нему Карина. — Когда «химеру» продадим, я себе тоже яхту куплю и буду на капитанском мостике полетом любоваться. — А тебе на все хотелки денег хватит? — поддел ее я. — Не дели-ка ты шкуру не убитого медведя. — Да ладно. Что, помечтать нельзя? — отмахнулась девушка. — Вот ты, Зак, что планируешь делать, когда свою долю получишь? — Я? — маргунец нахмурился и неопределенно пожал плечами. — Не знаю… Пока не думал… — Как так? Ну, есть же что-нибудь, чего ты хочешь больше всего на свете? — М-м-м… Возможно, поеду куда-то… Попутешествую… — задумчиво предположил он. — А ты, Рок? — переключилось на меня неугомонное существо. — А я предпочитаю сначала получить деньги на руки, — произнес я, не отвлекаясь от экрана. — Чего ты такой скучный? Помечтай немного! Ну? Рок! — Дом куплю, наверно… Увеличу активы трастовых фондов для Лэнса и Дженни… — Какие еще фонды? — Когда дети родились, я создал для них фонды. Как раз к семнадцатилетию накапает достаточно, чтоб учебу в любом университете на выбор оплатить… Или начать свое дело. Короче, они сами могут решить, как лучше распорядиться. Кроме того, к трастам не могут быть выдвинуты требования кредиторов, что обезопасит детей в случае моего банкротства. — Предусмотрительно, — с одобрением кивнула она. — А для себя что-нибудь? — Ну, в фирму вложу… Гарров закажу, чтоб Брэду было над чем эксперименты ставить. — Блин, Рок, ты такой правильный, что аж противно, — с внезапной неприязнью заметила женушка, сморщив нос. — А я… я… — Мы в курсе. Океан, бунгало, коктейль и мальчик на побегушках. — Ну да… — она наклонила голову, задумчиво разглядывая свой маникюр. — Это тоже…
Шея затекла от слишком долгого сидения в одной позе. Я поднялся, с кряхтением размял плечи, пару раз присел, восстанавливая кровообращение в мышцах. Семь утра. Можно и вздремнуть немного, пока корабль к точке прыжка не доползет. Зак и Карина разбрелись по своим каютам еще до полуночи по условно-внутреннему времени, а я остался дежурить. В окрестностях Земли слишком высокая плотность транспорта, чтоб сразу оставить мостик и пустить дело на самотек. А сейчас уже можно… Еще раз проверив показания приборов, я настроил систему оповещения и направился к себе. Там меня ждал сюрприз… Приятный сюрприз… Который замотался в одеяло, словно гусеница в кокон, и сладко сопел, развалившись по центру кровати. Приглушив свет ночника, чтоб не разбудить Кару, я сбросил одежду и осторожно прилег рядом. Не буду будить, пускай отдыхает. Да и я вымотался, честно говоря. Вытащив из-под нее часть одеяла, я привлек жену к себе и зарылся носом в шею, наслаждаясь запахом женского тепла. Плохо лишь то, что тело мгновенно отреагировало на присутствие Карины тянущим напряжением. Попробуй теперь засни! И она опять мои вещи в качестве ночнушки использует… Но это наблюдение мне почему-то чрезвычайно нравилось. Словно моя футболка служила подтверждением каких-то прав на эту женщину. Нравилось… и тревожило. — Устал? — сонно шепнула Кара и, повернувшись ко мне лицом, закинула на мое бедро стройную ножку и пробежалась рукой по животу. Я со свистом втянул воздух сквозь зубы и, положив ладонь на спину, притянул ее еще ближе, вжимая в себя. Благие намерения экстренно куда-то испарялись. — Немного, — я на мгновение поймал ее нижнюю губку, больше дразнясь обещанием, чем целуя. — Ответ зависит от того, как ты предложишь восстанавливать силы. Девушка хрипло рассмеялась: — Могу предложить… м-м-м… ну, ладно, завтрак в постель. — Нет, не то. — Тогда… массаж, — она приподнялась, перекинув через меня ногу, уселась на живот и сделала вид, что разминает мне плечи. — Приятно, но все равно не то, — я медленно провел руками по ее бедрам и, надавив на талию, переместил ниже, демонстрируя степень своего желания. Карина выгнула спину и, закусив губу, томно поерзала, проверяя на прочность мою выдержку. — Даже не знаю тогда… — нахально заявила она и с самим невинным видом облизала губки. — М-да, чувствую, придется самому показывать, — с притворным сожалением покачал головой я и сел, поддерживая ее под спину. Кара только одобрительно усмехнулась и ответила на поцелуй.
Через несколько дней мы приземлились в Дельте.
Карина
Всё, что было возможно выведать о потенциальных уязвимостях, я уже узнала. Диапазоны используемых адресов и открытые порты аккуратненько просканировала, визуальную разведку на местности провела. Откладывать дальше некуда! Еще день — и служба безопасности космопорта обратит пристальное внимание на нашу молодую, но дерзкую преступную группировку. Но, как это обычно бывает, осуществлению любого гениального плана мешала какая-то мелкая деталь. В моем случае пресловутым камнем преткновения выступила точка доступа из внутренней подсети. Точнее, отсутствие таковой. А без нее все мудреные многоходовки и наработки Криса попросту неприменимы. Я рассеянно ковырялась в пластиковом стаканчике с вермишелью быстрого приготовления. Есть не хотелось совершенно — слишком сильно нервничала. Хотя, вполне вероятно, что причина моей апатии заключалась в постоянной смене часовых поясов и климатических условий — на Дельте по-прежнему было жарко и душно. — Так я не понял, мы, наконец, идем сегодня или нет? — Зак облизал вилку, прицельно метнул опустевшей тарой в мусорник и занялся выбором наиболее симпатичного пончика. — Да… сегодня… — я поджала губы и под прикрытием стола втихаря посмотрела на свои пальцы. Те приметно дрожали. Эх, сейчас бы того сиропчика успокаивающего, да на спирту! Кстати, я ж его здесь, на Дельте, покупала. Или хотя бы валерианы настоечки… Ничего не поделаешь, издержки профессии — либо скучно, либо страшно… — И каков наш план? — заинтересовано вскинул бровь Зак. — Действительно, — поддержал его Рок, — по крайней мере, в общих моментах суть раскрой. А то ты уже второй день ни с кем не разговариваешь, только под нос что-то бормочешь. — Угу, будто зомби бродишь, — тотчас поддакнул маргунец и, вскочив на ноги и вытянув руки вперед, вперевалочку двинулся на меня. — У-у-у! — Ай! Отцепись! — взвизгнула я, когда «зомбя» ткнул костлявыми пальцами в спину в области подмышек. — Ну? Каков твой коварный план? — проревел над ухом мальчишка и самым бессовестным образом умыкнул еще и мой пончик. — Значит, так, братцы-кролики. В принципе, вы мне не нужны, поэтому оба остаетесь на корабле. — Эй! Так нечестно! — возмутился Закери. — Одна ты не пойдешь! — одновременно с ним заявил Рок. — Слушайте, вы мне только мешать будете. Технология взлома обкатана на стенде, заготовки я написала. Осталось только подключиться к какому-нибудь терминалу. А там или сработает, или нет. — Понятно… Подойдет любой терминал? — сразу же нащупал слабое звено в моей схеме супруг. И в кого такой догадливый-то? — Нет. И пока это главная проблема. В идеале, мне нужен внутренний терминал. Вот если бы меня кто-нибудь пустил по другую сторону стойки регистрации или в комнату охраны… на минуточку… Я хмыкнула, на секунду представив, как переваливаюсь через стойку и, небрежно похлопав по плечу офигевшего клерка, заявляю: «Не обращайте на меня внимания! Сейчас только один процессик запущу на вашем компьютере и уйду. Не переживайте, он вам мешать не будет! Вы даже не заметите!» — А более реальный план у тебя есть? — снисходительно спросил Рок и, перегнувшись через стол, попытался сочувственно погладить меня по голове. — Штук пять, как минимум, — огрызнулась я, сердито увернувшись от его ладони. — За неимением доступа изнутри я хочу подключиться к так называемой демилитаризированной зоне. — Это что такое? — нахмурился Зак. — Всего лишь сегмент сети, доступный извне и имеющий связь с внутренней подсетью. Правда, эта связь кардинально ограничена посредством фаервола… Но, использовав обнаруженную Крисом дыру, я смогу незаметно достучаться до нужного модуля на сервере через открытый порт. Ну… теоретически… Короче, пробовать нужно! Ах, да, к демилитаризированной зоне принадлежат все терминалы, которые использует персонал всевозможных магазинчиков, салонов и кафешек, разместившихся на территории космопорта. И это наша большая удача, а их, соответственно, фатальный промах. — Замечательно, конечно. Но, насколько я понимаю, кроме всего прочего тебе нужен физический доступ к терминалу? — Да, необходимо подключить к терминалу небольшое устройство… Ну, помнишь, Крис для меня купил? — Это та финтифлюшка размером меньше ногтя и заоблачной стоимости? — Ага, она. Вот эта, как ты выразился, финтифлюшка — заглушит прямой сигнал и сработает в качестве сниффера, то есть перехватит весь трафик и перенаправит его через мой комп. Это позволит мне избежать искусственной генерации мусорного трафика… Вернее, от этого я никуда не денусь, если не хочу растянуть процесс на несколько лет, но, по крайней мере, уменьшу вероятность спалиться перед администраторами защиты. Сам понимаешь, там тоже не дураки сидят… А перехватив достаточное количество векторов инициализации, я смогу использовать текущую сессию и, модифицировав запрос, получить доступ к нужным файлам. Вот… — я протяжно выдохнула и набрала новую порцию воздуха, чтоб рассказать, как правильно подменять пакеты и проводить деаутентификацию, но наткнулась на ласковые, полные стоического терпения взгляды Рока и Зака. У обоих мужчин был такой вид, будто они узрели странную, слегка чокнутую зверушку и теперь теряются в сомнениях — то ли пускай живет, пока ни на кого не бросается, то ли усыпить ее, от греха подальше. На всякий случай я состроила максимально невинную мордашку и мило улыбнулась, демонстрируя, что не представляю угрозы для общества. — Ты снова с нами? — насмешливо поинтересовался Рок после небольшой паузы. — Ага. — Объясни-ка тогда, не ныряя в пучины виртуального мира, как именно ты это свое волшебное устройство к терминалу цеплять-то будешь? Вот вечно он по самым больным местам бьет! — Ну… зайду в какой-нибудь магазин, отвлеку служащего, подключу сниффер… еще отвлеку минут на десять… — я замолчала, задумавшись о чисто практической стороне дела. М-да, если даже на словах звучит настолько дебильно, то что же будет на практике? — Ясно, — вздохнул Рок и озабоченно почесал бровь. — По ходу, внимание придется отвлекать всем вместе… Одновременно заниматься двумя делами у тебя не получится… Тащи-ка сюда свою технику и проводи ликбез — что и куда подключать нужно. Только это… Без фанатизма! — Сама справлюсь, — заартачилась я. — Впрочем, если так сильно хотите, то будете на подхвате.Пока все люди стояли в очереди за здравым смыслом, я, очевидно, пошла за дополнительной порцией упрямства. Вдоволь проваландавшись по холлу космопорта, я вынуждена была признать, что помощь Рока и Зака мне не помешала бы. За последних полтора часа мне удалось стать обладательницей кошмарнейшей сиреневой блузы с гипюровыми рукавами-фонариками, ядовито-оранжевой помады и пояса из кожи молодого дерматина. Помимо этого я отведала три вида десертов, и меня начинало мутить от количества масляного крема, которым господа кондитеры щедро украшали свои творения. Под конец даже умудрилась записаться на педикюр! Но ни к одному терминалу даже не приблизилась. Короче, если бы не заветная бутылочка, приобретенная в первой попавшейся на глаза аптеке, то, боюсь, я бы уже пошла на откровенный криминал, связав продавщицу шарфиком и запихнув ее в примерочную кабинку… В общем, когда Рок подошел и беззаботно спросил «Как успехи?», я допила остатки микстуры, досчитала про себя по десяти и очень спокойно, всего в двух словах выразила всё, что думаю о мире в целом и данном космопорте в частности. — Настолько плохо? — только хмыкнул муж. — Такое ощущение, что их всех к терминалам намертво приклеили. Ни на минуту не отрываются! Я в том ужасном бутике половину блузок перемерила, все размеры из подсобки заставила вытащить — типа для подруги выбираю, — а они, паршивки, по очереди у терминала мнутся и лыбятся нагло! Ехидненько так! Рок негромко рассмеялся: — Уверен, они не хотели тебя расстроить… — Ты, между прочим, на моей стороне выступать должен, — упрекнула я. — Действительно? Ладно, уговорила. Так и быть, помогу. — Интересно, как? — мрачно буркнула я, не настроенная принимать чужую благотворительность. Просто хотелось какой-то моральной поддержки… Чтобы в меня кто-нибудь верил. Дождешься с ним. — Смотри и учись. Так-с, — Рок обвел взглядом крытые переулки-лучи, звездой расходящиеся от площадки, на которой мы стояли. — Куда ты уже заходила? — Оттуда иду потихоньку, — я махнула вправо, — и заглядываю во все магазинчики подряд… — Ясно… Видишь фонтан в той стороне? — Ага, — кивнула я. В конце длинного коридора зеленели декоративные пальмы в кадках и блестел брызгами искусно подсвеченный мраморный мальчик с кувшином в руках. — Направляйся туда и по пути присмотрись, какие торговые точки и кафе подойдут. Но долго не задерживайся, ничего не покупай и постарайся привлекать как можно меньше внимания. Притворись скучающей туристкой в ожидании своего рейса. Я пойду следом, встречаемся у фонтана. — Но… — попыталась запротестовать я, но кретянин уже отвернулся, доставая мобилку. — Зак, ты где? Узнал то, о чем я просил? Ага… Хорошо… Знаешь, где находится фонтан? Да. Чеши туда и жди нас, — он нажал на отбой и взглянул на меня. — Ну? А ты чего ждешь? Потопала ножками! — Рок сопроводил свою команду звучным шлепком пониже спины, придавая мне ускорение. Да это просто хамство! Что этот мутант о себе возомнил?! Впрочем, момент для скандала неподходящий. Ничего, вернемся на корабль, он мне за всё ответит…
Когда я добралась до места встречи, Зак, устроившись на лавочке, занимался тем, что меланхолично надувал пузыри из жвачки. Я плюхнулась рядом и принялась ныть о моих бедных больных ножках. А что? Рок не давал никаких инструкций на тему конспирации. Маргунец на мои стенания реагировал слабо. Очевидно, мечтая лишь о том, чтобы я заткнулась. Вскоре подтянулся Рок, который тоже обходил торговые ряды вслед за мной. — Итак, — начал он, остановившись напротив нас и засунув большие пальцы рук за пояс джинс, — наиболее легкодоступными выглядят терминалы в магазине сувениров, в бутике с галстуками и в кофейне. Что скажешь? — М-м-м… — я перебрала в памяти указанные им пункты. — Сувенирный не катит. Там старший менеджер постоянно возле терминала трется и сверяет с главным офисом заказы, может заметить тормоза в сети. Мне еще приглянулась кондитерская в самом начале… — Нет, не подойдет. — Почему? — Там кассирша страшненькая. — Вообще офонарел? Мы сюда по делу пришли, а не тебе девиц снимать, — возмущенно прошипела я. — Но почему бы не совместить приятное с полезным? — оскалился в подчеркнуто любезной ухмылке супруг. Ну, подожди! Я тебе устрою симпатичных кассирш! Пожалуй, пора завести блокнотик и записывать, чем он меня достал за день… дабы ничего не забыть. — Не пыхти, любимая, — насмешливо фыркнул Рок. — На самом деле, в том кафе, в углу сидело двое мужчин с характерной выправкой. Подозреваю, отделу безопасности нравятся тамошние десерты… или скидку хорошую им предоставляют. Короче, не советую. — А… Тогда ладно, — пошла на попятный я. — По другим объектам возражений нет? — Нет. Подходят. — Хорошо. Предлагаю в первую очередь попробовать в кофейне, там твое копошение в ноуте не вызовет удивления — половина посетителей занимается тем же. Давай сюда эту свою финтифлюшку, — Рок взял у меня сниффер и спрятал в задний карман. — Карин, сколько времени тебе понадобится? — Сложно сказать… От десяти до двадцати минут. Желательно, чтобы в это время никто не пользовался терминалом. Там будут значительные таймауты. — Понятно. Я займусь отвлечением внимания. Зак, твоя задача — если увидишь, что я не справляюсь мирными методами, перевести внимание на себя чем-то неординарным… Чашку, например, разбей или закричи, что у тебя муха в напитке… — Не вопрос, — откликнулся маргунец. — Кара, как мы поймем, что можно уходить? Нужен какой-нибудь условный знак. — Какой тут знак? — пожала плечами я. — Когда закончу, просто расплачусь и уйду. — Тоже годится, — кивнул он. — Ну, ни пуха, ни пера.
Хотя я и хорохорюсь, но, должна признаться, все-таки благодарна Року, что он взял часть организации на себя. Я четко представляю себе схему действий непосредственно при взломе, но откровенно плаваю в вопросе, как можно незаметно ото всех прицепить сниффер, да еще уйму времени не позволять пользоваться терминалом абсолютно посторонним людям. У Рока же всё получалось легко и непринужденно. Смущали лишь методы… Смешливая рыжеватая официантка вывалила на стойку все свое богатство, едва сдерживаемое единственной застегнутой пуговицей, и что-то тихо ворковала. Муженек отвечал тем же и время от времени наклонялся ближе к ней, якобы изучая меню. О том, что им обоим до меню нет ни малейшего дела, было бы ясно даже слепо-глухо-немому. Впрочем, о второй официантке он тоже не забывал и, улучив момент, заговорщицки ей подмигивал, даря особо жаркие взгляды. Та же, вместо того, чтоб покрутить пальцем у виска и послать этого донжуана ко всем чертям, только лупала своими глупыми глазками и смущенно хихикала. Как ни странно, этот театр одного актера работал — ни одна девушка к терминалу даже не сунулась. Вернее, они туда направлялись, но натыкались на красавца-мужчину, занявшего стратегическую позицию у стойки и каждый раз морочившего голову новыми любезностями. На клиентов девицам как-то резко стало наплевать. Устроившись в дальнем уголке, я с мрачным видом пила кофе и ждала, когда программа расшифрует ключ. А еще размышляла о женской гордости и ее отсутствии у некоторых рыжих особей… Крашенных, к тому же! Хотя… наверно, несправедливо катить бочку на бедных молоденьких официанток. У них нет ни малейших шансов противостоять этому прохиндею. Еще, помню, Шерон в разговоре о Бетси обмолвилась, что когда Року чего-то захочется, то он способен быть очаровательнейшим человеком во вселенной. До сегодняшнего дня я и не подозревала, насколько она права. Даже до меня докатывает эта волна обаяния, притом, что я сижу на максимальном от него расстоянии, занята серьезным делом и, вообще, планирую по возвращении разбить о голову этого кобеля всю имеющуюся посуду. И не надо говорить мне о логике! Сама знаю, что Рок действует в корыстных целях и просто отвлекает официанток. Тем не менее, от кафешки со «страшненькой» кассиршей он отказался, и я уже далеко не уверена, что из-за каких-то там подозрительных посетителей. Скорее всего, к этой рыжей решил подкатить. Динамик бука тихо пискнул, возвещая об успешной дешифровке. Моя ж ты прелесть! Я запустила предоставленный Крисом модуль, где он заранее снял любые ограничения, и сформировала тестовый запрос к базе. Через секунду консоль выдала результат. Замечательно, остался финальный аккорд. Скачивание архива видеозаписей за определенный день займет от силы три минуты… Я скопировала в консоль заранее написанный запрос и приготовилась наблюдать за полосой загрузки… Но вместо желанных файлов консоль лишь отобразила красную строчку с сообщением о недостаточных правах. Нет, нет, нет! Черт, неужели они успели прикрыть дыру? Я запросила версии всех модулей и сверила со своим экземпляром программы. Совпадают… В чем же затык? Так-с, спокойно… Выдохни и соберись с мыслями… Тестовый запрос сработал, следовательно, до базы я достукалась. А если обратиться к какой-либо другой таблице? Стоит попробовать… Я быстро защелкала клавишами, меняя структуру запроса. — Девушки, сколько мне уже ждать заказ? — негодующе обратилась к манкирующим своими обязанностями официанткам сидящая неподалеку дама. — Ой, извините, — очнулась та, которая поскромнее, и проскользнула мимо Рока к терминалу. — Уже иду. В тот же миг на пол грохнулась чашка, разбрызгав кофе по всем имевшим неосторожность сидеть в центре. Следом за посудой на пол упал человек. — Помогите… — прохрипел он, держась за горло. Присутствующие на мгновение оцепенели от страха. Даже я испугалась, хотя и знала, что Зак придуривается. А дальше началась паника. — Он задыхается, — лопотала перепуганная рыжулька. — Расступитесь, — рокотал муженек, делая вид, что оказывает первую помощь при асфиксии. — Хр-р-р… — продолжал хрипеть Закери, уже более натурально, чем вначале. Видать, сказывались усилия Рока. Остальные просто возбужденно галдели. Одна я молча клацала, закусив губу, чтоб не ржать. Два первых запроса сработали, но третий отбило. И, кажись, я догнала, в чем проблема. Похоже, разработчики нашли дыру, но пока не успели пофиксить… И временно решили проблему топорным методом — ввели ограничения в правах безопасности при доступе к таблицам. Гадство! Самое противное, что отсюда я не обойду запрет. Никак… Черт! Все, сворачиваемся… — Счет, пожалуйста! — громко выкрикнула я, чем заслужила осуждающие взгляды наблюдающих за процессом спасения бедного мальчика зевак. Услышав мой голос, маргунец выплюнул спрятанный за щекой арахис, шумно вздохнул и принялся благодарить «спасителя». Посетители кафе, персонал и просто набежавшие любопытные еще восторженно хлопали мужчинам, когда я, расплатившись, вынырнула наружу и почапала к знакомому фонтану. Топиться. Меня колотило от злости лично на себя, на далеких разработчиков, на местных админов-перестраховщиков. Черт! Столько труда, и все в топку! Рок с Заком появились минут через десять, когда моя жалость к себе достигла пика. — Ты чего такая убитая? — голос маргунца буквально искрился от безбашенного веселья. Видать, адреналин еще не выветрился. — Ничего не получилось, — проронила я, не отрывая взгляда от воды. — Как? — мгновенно скис Закери. — Дыру прикрыли? — осторожно спросил Рок. — Нет, изменили права доступа… Учетка, которая используется в кофейне, не обладает достаточными привилегиями. Мне бы внутренний терминал… — То есть, если прицепить твою финтифлюшку к внутреннему терминалу, то все еще может выгореть? — М-м-м… Да, конечно. — Ну что же… Тогда план Б! — У нас есть план Б? — Обижаешь, он всегда есть! Кстати, давно хотел тебя спросить… — Рок многозначительно оглядел меня с головы до ног и выдержал долгую паузу, заставляя нервничать. — Ты мышей боишься?
Глава 37. О подарочках и хитростях
Карина
— Мышей? — тупо переспросила я, стараясь уловить связь между взломом и грызунами. Зак, судя по лицу, задавался тем же вопросом. — Конечно, не боюсь… Кажется… — Так «конечно» или все же «кажется»? — Ну-у, я с ними никогда не сталкивалась вживую. — Ладно, заодно и проверим, — неодобрительно поджал губы Рок и выдал новую порцию указаний. — Спускайся в зал ожидания на первом этаже и жди. Мы с Заком вернемся через час. — Постой, — я цапнула Рока за руку, когда он уже отвернулся, — какой план-то? Озвучь перед тем, как что-то делать, вдруг он невыполним по техническим причинам. — Тебе нужен доступ к внутреннему терминалу, правильно? — Да, — кивнула я. — Вот это я тебе и предоставлю. Остальное за тобой, — муженек высвободил конечность из моей хватки и, ухватив за шкирку Зака, на всех парах попер к эскалатору. — Но причем здесь мыши? — недоуменно произнесла я вслед. Рок сделал вид, что не услышал. Я еще немного попинала скамейку, срывая злость, и неспешно направилась в зал ожидания. Расположившись в уголке, чтоб на меня меньше натыкались пассажиры своими баулами, я открыла бук и, запустив какой-то фильм, состроила крайне занятую физиономию. Хотя на самом деле просто бессмысленно втыкала в экран, не в силах на чем-либо сосредоточиться. Я вновь и вновь прокручивала в голове порядок операций при взломе, ища ошибку, и не находила… Дыру, действительно, обнаружили… А если так, то возникает еще одна неприятная проблема — рано или поздно попытку нелегитимного доступа выявят… поднимут логи, вычислят кофейню как источник, посмотрят записи камер и выйдут на меня. Вопрос времени… Точнее, вопрос звучит так: сколько времени у меня осталось? Потому что нужно либо как можно быстрее сматываться, либо… таки доламывать. Да, да, именно доламывать! И разработчики, и администрация космопорта скорее собственными галстуками удавятся, чем допустят разглашение сведений о том, что их система ненадежна. Это о неудачных попытках они могут трубить на каждом углу и требовать показательной расправы. Об успешных прецедентах будут молчать до последнего и даже с жаром отрицать, если кто-либо решится огласить шокирующую новость. Так что часики тикают… И лучше бы Року обернуться поскорее. Интересно все-таки, почему он упоминал мышей? И что задумал? Надеюсь, дорогой супруг не собрался лезть в канализацию? Или собрался и сейчас ищет нам проводника по опасным подземным ходам, где прячутся отбросы общества и бегают несметные полчища крыс? Я передернулась, представив, как ползу по склизкой от плесени трубе вслед за глумливо подхихикивающим проводником прямо в лапы огромных крыс-людоедов, маскирующихся под людей… Так, пожалуй, пора завязывать с фильмами ужасов… Я щелкнула на паузу и, полюбовавшись на чью-то окровавленную рожу во весь экран, захлопнула ноут. Ну, где его носит? Рок, как обычно, в своем репертуаре — чего-то сам себе решил, куда-то поперся, а ты сиди и жди… Терпеть не могу, когда он так делает! Просто зла не хватает. А он еще глаза свои наглючие прищурит, хмыкнет с издевочкой, так бы и дала по голове два раза, чтоб не был таким самодовольным придурком. Но самое противное, что его приемчики действуют даже на меня. Ведь, прекрасно знаю, что козел, а стоит ему только прикоснуться — и меня начисто перемыкает… Словно в мою голову проник компьютерный вирус, реагирующий на определенное событие — большую часть времени все спокойно, мирно, стандартно и вдруг «Бац!»… и я уже вьюсь вокруг Рока мартовской кошкой. И сама себя за это презираю, а остановиться не могу… Или не хочу. А может это пережитки древнейшего инстинкта? Того самого, не позволившего человечеству вымереть еще миллионы лет тому назад — найти себе самца покрупнее, вцепиться посильнее и отгонять соперниц увесистой дубинкой. Только почему этому инстинкту никто не объяснит, что объект страсти ему некондиционный попался, мутированный слегка? Не в силах дольше ждать, я выползла из зала и прогуливалась туда-сюда, поглядывая на снующих вокруг пассажиров. А улучив минутку и заскочив в дамскую комнату, обнаружила, что гарры таки не нарушили работу имплантата. Ну, хоть одно радует. И понятно теперь, почему живот с самого утра ноет.Зак и Рок вернулись, когда я уныло медитировала на подвешенные над входом часы и изо всех сил старалась не коситься с затравленным видом на каждого проходящего мимо охранника, подхватили меня под локти и потащили в дальний закуток, подальше от любопытных глаз. Зак, плутовато улыбаясь, плюхнулся в кресло слева и аккуратно пристроил на подлокотнике между нами небольшую жестяную коробочку в виде сердечка, которые часто используют для конфет и печенья. Рок, усевшийся по другую руку, зажал подмышкой упакованный в подарочную бумагу сверток с пришпиленным сверху бантом. — И? Вы хотите подкупить службу безопасности коробкой печенья? — после паузы поинтересовалась я, догадавшись, что они рта не раскроют, пока не получат порцию внимания и восхищения с моей стороны. — Лучше, — протянул Зак, растянув губы еще шире. Угу, его, значит, Рок уже просветил. Вот, честно, была бы я охранником, точно задержала бы Зака для теста на наркотики, исключительно по причине блаженно-довольной морды. — Ладно, ладно, — я подняла раскрытые ладони. — Склоняюсь перед вашим гением. Колитесь уже. Супруг склонился ко мне, закинув руку на спинку кресла: — Слушай. Давным-давно, когда я еще был зеленым курсантом и отбывал полевую практику… — Ты бы еще с сотворения мира начал, — буркнула я, закатив глаза, за что меня щелкнули по носу и посоветовали не перебивать старших по званию. Ню-ню. — Заняться нам вечерами особо было нечем, — продолжил кретянин. — Книжки читать не пробовали? — снова встряла я. — Карина! — гаркнули на меня с обеих сторон. — Все, все, молчу… Нет, мне, правда, интересно, но должна же я этих гавриков хоть немного обломать и напомнить, кто тут главный. Вернее, главная. Рок еще некоторое время подозрительно молчал, ожидая от меня очередной гадости, но, в конце концов, оттаял: — Так вот, развлекались мы тем, что отлавливали в лесу так называемую тевскую мышь, запускали ее в казарму и включали робота-уборщика. Особенностью данного вида являются меньшие, чем у ее изначальных сородичей, габариты и, как следствие, странная манера падать чуть ли не замертво после физических нагрузок. Однако они развивают значительную скорость, когда пересекаются с вероятной угрозой. Короче, не самая удачная генетическая поделка, тем не менее, умудряющаяся как-то выживать на той же Теве. На Крете, кстати, не прижились. На практике их поведение выглядит следующим образом: завидев потенциальную угрозу, мышки рвут с низкого старта со скоростью ракеты, но долго бежать не могут, падают и некоторое время успешно притворяются дохлыми, пока вновь не столкнутся с опасностью, в нашем случае — с неспешно подкравшимся «уборщиком». — Занимательно, — с готовностью согласилась я. — Только, о, мой юный натуралист, какова мораль твоей басни? Помимо того, конечно, что общество защиты животных вряд ли примет тебя в свои ряды. — Дорогая, заканчивай упражняться в ехидстве и включи мозг. Что ты сделаешь, если, например, случайно рассыплешь в порту пригоршню семечек? — Отойду на шаг назад, — пожала плечами я, озвучив само собой разумеющуюся истину. «Уборщик» среагирует через пару секунд, вынырнет из ближайшей стенки и соберет весь мусор. Что ж тут неясного? — Ага, и… — Рок заглянул мне в глаза с видом мамаши, у которой обожаемый ребенок на премьере школьного спектакля намертво застопорился на средине фразы. Этакая смесь надежды и обоснованных опасений. — Представь, что вместо семечек на пол кто-то положит такую мышку. И не одну. — И? Кретянин раздраженно выдохнул, раздув щеки, и перешел на ласково-снисходительный тон: — Мышки бегают, устают и падают, «уборщик» обнаруживает мусор и выползает делать свою работу, те подрываются и убегают, тупая машина не понимает, куда делся мусор, и возвращается в нишу. Но мыши не могут бегать долго, а следовательно, снова падают… Дошло теперь? — То, что ты желаешь вспомнить молодость и запустить сюда эту свою хитрую породу, я уже поняла. Но что из этого? Полюбуемся на подпрыгивающих дядек и визжащих теток? — Карина, ты меня разочаровываешь… Кто придет выяснять, отчего сбрендили «уборщики»? — Откуда мне знать? — огрызнулась я. — Техник из хозяйственного подразделения, которое отвечает за уборку в порту и чьи терминалы гарантировано имеют доступ к камерам наблюдения, то есть относятся к вожделенной тобой внутренней сети. — Хм, — я закусила губу, обдумывая его план. А ничего так… Жаль, что это не мне в голову пришло. — А знаешь… Это вполне может сработать! Но как пронести сюда этих чудодейственных тварей? — Уже, — Зак потряс передо мной коробкой, шурша конфетными фантиками. Упс, а фантиками ли? Ярко-красное жестяное сердечко замерло у моего носа, а звук все не прекращался. Это в паре сантиметров от моего лица мыши километраж наматывают? Спинка пластикового стула впилась в лопатки, когда я выгнулась дугой. — Гадость какая! — Ты ж говорила, что не боишься, — пакостно усмехнулся маргунец и снова потряс коробкой, возобновляя противный шорох. — Это не значит, что нужно их чуть ли не в рот мне запихивать! — Убери, — Рок отвел руку Зака в сторону. — Как вы умудрились их протащить? — Ну, коробка-то не просвечивается. Кроме того, мы через дальний вход, который для пассажиров частного транспорта, прошли. Там не шмонают по любой мелочи. — Так вы поэтому так долго… А что во второй коробке? Кошки для ловли мышек? — Да это просто… — почему-то замялся Рок. — Подарок. — Мне? — я нетерпеливо протянула руки к свертку. — Тебе, — кивнул Рок, но сверточек спрятал за спину. — Сначала дело, а потом награда. — Прозвучало так, будто ты собачонку дрессируешь, — буркнула я, демонстративно надув губы. — Ну, правильные рефлексы еще никому не вредили, — фыркнул супруг. — Ладно, киса, доставай свой ноут и жди. Закери, твоя задача как можно незаметней выпустить наших красоток на свободу. Я подлавливаю техника и цепляю сниффер. Мальчишка ловко содрал ленту, которой была перевязана жестянка, чуть-чуть приоткрыл крышку и, заглянув в щель одним глазом, отрапортовал: — Диверсионный отряд в полной боевойготовности. — Дай-ка мне одну, — попросил Рок. Зак безбоязненно засунул руку внутрь и вытащил за хвостик малюсенький пушистенький комочек. Ой, какая кнопка! Я аж заумилялась… Пока эта самая крохотулька не принялась бешено извиваться прямо перед моим носом. — Ай, убери эту мерзость! — взвизгнула я. Рок быстро сцапал мышку в кулак и оглянулся проверить, не заметил ли кто, чем мы занимаемся. Несколько человек среагировали на мой крик, но, не обнаружив ничего экстраординарного, тотчас потеряли интерес. — Зак, хорош выпендриваться, — прошипел кретянин на довольно лыбившегося подростка. — Марш на позицию. Маргунец, ничуть не огорчившись по поводу нагоняя, шепнул «Трусиха», показал мне язык и поспешил смыться, пока Рок ему еще не добавил. — Детский сад, ясельная группа, — прокомментировал супруг. — Кара, ты тоже… Посерьезней, пожалуйста. — Извини, — вполне искренне попросила я. — Оказывается, я боюсь мышей. — Соберись, не время пестовать свои фобии, — отрезал он. Его взгляд стал до того суровым и жестким, что я даже немного струхнула. Как-то слишком много новых граней личности проявилось в моем муже за сегодня… А еще даже не обед. — Я поняла… — в этот момент между моих кроссовок прошмыгнула первая мышь, и я резко подняла ступни вверх. — Постараюсь. — Не нужно стараться. Делай! Все, приготовься, — он ободряюще похлопал меня по коленке и двинулся в сторону служебного входа. Зак выбросил в урну пустую коробку и, засунув руки в карманы и что-то насвистывая, прогулочным шагом пересек холл и скрылся за разъехавшимися дверьми. Я крутанулась на девяносто градусов, беспардонно перекинула ноги через подлокотник, занимая сразу два кресла, и взгромоздила ноут на колени. Недосуг мне сейчас с фобиями бороться, а так мерзкие грызуны до меня не доберутся. Хм, надеюсь, в число достоинств этого вида не входят прыжки на полуметровую высоту… За спиной раздался первый женский вопль, и что-то грохнуло. Мимо прожужжал приземистый диск «уборщика», мигая оранжевыми лампочками. Из противоположной стены выполз еще один. Веселуха началась. Техник явился лишь через десять минут, когда половина зала в срочном порядке эвакуировалась наружу, создав неимоверную толкучку у выхода в город, а вторая половина (в основном, женская), последовала моему примеру и залезла с ногами на кресла. Только они еще и визжали. Охрана старалась справиться со столпотворением в коридоре и в зал ожидания не особо спешила. Слонявшийся у входа Рок подскочил к появившемуся технику, который в опупении разглядывал фронт работ и искал в наладонной версии терминала инструкцию для подобного случая, и принялся громко описывать какую-то бредовою версию случившегося о внезапном нашествии бегающего мусора, не забывая время от времени патетически восклицать «Сделайте же хоть что-то!». Скрючившиеся на креслах люди поддерживали его спич слаженным гулом. Техник попытался отмахнуться от надоедливого зануды и заняться устранением форс-мажора, но Рок неумолимо следовал за своей жертвой и гундел без остановки. Впрочем, сноровки муженек не потерял — уже через минуту несчастный техник выполнял лезгинку под названием «А-а-а! У меня мышь в комбинезоне!», а сниффер принялся исправно передавать данные. Беднягу мышонка они ловили вдвоем и, подозреваю, поэтому так долго. Когда подтянулись еще двое рабочих и развернули специальную ловушку, заманивающую грызунов звуком, программа уже расшифровала ключ. Я затаила дыхание, отправляя тестовый запрос к вожделенной таблице… И да! Есть доступ! Еще немного… Перехватив вопросительный взгляд супруга, я словно невзначай дважды растопырила и сжала пальцы, сигнализируя, что мне требуется еще десять минут. Рок на секунду прикрыл глаза, показывая, что понял. Спустя мгновение «зануда» уже краснел и многословно извинялся над чисто случайно развороченной частью ловчей конструкции и усердно, но крайне неуклюже собирал ее обратно, уронив в процессе еще два раза и отступив, лишь когда рабочие наплевали на служебную этику и принялись изъясняться матом. Компьютер как раз закончил копировать последнюю запись, когда серенькие комочки начали показываться из-под рядов кресел и, попискивая, катиться в клетушку из мелкой частой сетки. Не знаю, волны какого диапазона генерировал динамик, расположенный в средине клетки, потому что я ничегошеньки не услышала, но мышата рванули просто наперегонки. Техник захлопнул клетушку и поднял голову: — Попрошу всех оставаться на своих местах, мы обязаны проверить… — Вы издеваетесь? Я обязан встретить гостей, иначе меня уволят! — воскликнул мужчина в темно-синем костюме и фуражке. — Я на вас в суд подам! — подала голос высушенная, словно вобла, дамочка и изящным жестом перекинула через плечо размотавшийся конец дизайнерского шарфа. — Возмутительно, — пропыхтела ладненькая толстушка, осторожно спускаясь со спинки натужно поскрипывающего кресла. Вряд ли все присутствующие куда-то так уж торопились, но дурной пример заразителен — прочь рванули все. Точь-в-точь как перед этим мыши, даже пищали похоже. Я прижала ноут к груди и затесалась поглубже в толпу. Один только Рок продолжал восторженно благодарить персонал космопорта и лез обниматься к технику… Тот отбивался, как мог, но таки был отловлен и стиснут в крепких мужских объятьях. Подозрительно долгих и интимных объятьях. А чего он хотел? Нефиг было терминал с прилепленным к нему сниффером во внутренний карман прятать!
Рок догнал меня через минуту и потащил к лифту, ведущему на подземный уровень, через который мы попали в зону частного транспорта, где, нетерпеливо приплясывая, дожидался результатов нашей эскапады Зак. — Ну, как? — сверкая глазами, мальчишка резво устремился за нами. — Супер! — я подмигнула ему, широко улыбнувшись. — Карина, не беги, — Рок взял меня под локоть и чуть притормозил. — Не давай повода для подозрений. А я бегу? Разве что самую малость… Очень уж хочется посмотреть запись. Хотя нет, сначала еще одно… Добравшись, наконец, до корабля, я рванула в кают-компанию и начала торопливо набирать текст. — Что она делает? — произнес Закери над моей головой. — Мы вообще собираемся видео смотреть? — Карина? — вопросительно протянул Рок. — Тш-ш-ш… Я должна написать Крису отчет. — А твой обожаемый Крис не может подождать? — Нет. — Кара! — Тихо! Так-с… Логи еще прицеплю и кусок любой записи. Зашифруем… Все, — я нажала на отправку, подняла голову и столкнулась с двумя тяжелыми взглядами. — Чего вы? Это ж идея Криса, он имеет право знать. Кроме того, нам нужна страховка! — Ты о чем? — Гарантия, что даже если на нас выйдут, то не арестуют, опасаясь огласки. Крис в случае чего сможет обнародовать результаты и, по сути, обанкротить компанию-разработчика и сильно пошатнуть стабильность корпорации, владеющей этим космопортом. — Звучит разумно… Но ты не забыла, что причиной всех твоих неприятностей как раз послужила аналогичного рода «страховка»? — То было досадное недоразумение… На этот раз я все предусмотрела. Рок лишь прищелкнул языком и устало вздохнул: — Как и всегда. — Эй! Вы долго бодаться собираетесь? — возмутился маргунец. — Давай уже «химеру» разыщем! — Зак, почувствуй торжественность момента! Еще немного, и мы станем просто неприлично богатыми людьми! — Да почувствовал, запускай уже! — Кара, а как ты собираешься достать химеру из камеры хранения? — словно между прочим, поинтересовался Рок, пока я изучала список украденных файлов. — Легко и просто, я помимо видео скачала еще и коды экстренного открытия камер хранения. Хозяйственное подразделение к этой таблице тоже имеет доступ. Правда, удачно получилось? Какая я все-таки молодец! — не дождавшись заслуженной похвалы, заметила я. Сверху раздалось возмущенное пофыркивание в четыре ноздри. — Ну… вы тоже ничего… — Включай уже, — в один голос скомандовали они. Спелись, гады!
— Подонок, — сквозь зубы процедил Рок, явно сдерживаясь. — Ублюдочный выродок, — поддержал Зак. Я молчала. Не потому, что считала иначе. И не потому, что о мертвых либо хорошо, либо никак. Просто не могла подобрать подходящих слов, чтобы описать всю низость и подлость поступков Стаса. Ну почему, почему было не оставить «химеру» в камере хранения? Надежно же! Тысячи людей так делают! Кроме Стаса. Нет, камерой хранения он пользовался: забросил туда свои шмотки, кроме небольшого саквояжника, прошлялся где-то полдня, вернулся с пустыми руками, забрал чемодан и двинул на свой рейс. То, что «химера» находилась в саквояжике, мы догадались. Но куда делся он сам? — Знаете, — задумчиво произнесла я, — если сравнить, какое расстояние мы уже преодолели, и, учитывая, что «химеру» вряд ли вывезли за пределы города, то мы, образно говоря, сидим на ней попой. — А толку? — флегматично поднял бровь Рок. — Но мы так близко, нельзя сейчас сдаваться! — вскочил Зак. — И что вы предлагаете? Взломать еще министерство транспорта, чтоб добраться до уличных камер? — выгнул бровь муженек. — Это проблематично… — почесала переносицу я. — Если подумать логически… Где можно оставить ценную вещь на хранение на продолжительное время? — Ячейка в банке? — предположил Зак. — Нет, — покачал головой Рок. — Медикаментозные препараты запрещены. Скорее, спецхранилище… — М-да, только кто ж нас туда пустит… Рок отобрал у меня пульт и отмотал запись назад: — Давайте еще раз посмотрим, возможно, мы что-то пропустили. Угу, конечно, номер ячейки и адрес хранилища, которые Стас любезно записал на салфетке. — Вот здесь, видели? — кретянин ткнул пальцем в экран. — Нет. — Да вот же! Он электронную визитку из одного в другое отделение бумажника переложил, к остальным карточкам. Это может оказаться следом. — Или просто рекламкой, которую втюхивают на каждом шагу, — добавила я ноту пессимизма. — И много рекламок ты хранишь в бумажнике, в одном отделении с кредитками? — Ну, хорошо, — я выхватила пульт, приблизила картинку и пару раз прокрутила эпизод назад-вперед. Пальцы и ладонь Стаса полностью закрывали нанесенный на визитку текст. Открытыми оставались только чип и небольшой кусок логотипа с правого края. Ситуация усугублялась тем, глянцевая поверхность отбивала свет, и все, что можно было с уверенностью сказать о логотипе — это то, что там присутствует зеленый цвет. — Сможешь выяснить, чья это визитка? — Картинка засвечена, но если пропустить через фильтр и запустить поиск по базе предприятий… Правда, стандартные поисковики не покатят, нужно собственный плагин написать… И качество низкое, придется погрешность увеличивать… — я задумчиво побарабанила ногтями по столу. — Стоит попробовать. — Я в тебя верю, — Рок ободряюще похлопал меня по плечу и смылся на кухню. Вот, спасибо за поддержку, дорогой! — Кофе мне свари!
Полтора часа спустя я протестировала и запустила поиск, со стоном размяла затекшие плечи и потерла красные от напряжения глаза. Теперь только ждать… Зак торчал на диване возле меня и напряженно наблюдал за строчкой с бегущими цифрами. Как будто от этого что-то изменится. Ой, и кофе уже давно остыл… — Перекусить не хочешь? — Не, — отмахнулся Зак, всецело поглощенный гипнотизирующим процессом. По пути на кухню я вспомнила, что мне кто-то обещал подарок и до сих пор не вручил. И кто он после этого? — Рок, ты где? — я просунула голову в каюту мужа. Из-за приоткрытой двери ванной доносился плеск воды. — Как успехи? — невнятно прошамкал Рок, на секунду выглянув с зубной щеткой во рту. — Ждем-с… — кратко отчиталась я. — Дорогой, а ты ничего не забыл? Он не спеша прополоскал рот и перекрыл воду. — Да вроде нет, — Рок вышел из ванной комнаты с полотенцем в руках, но, к сожалению, полностью одетым. Хотя… ближайшие дни мне как-то пофигу, в каком виде он ходит… Практической пользы ноль. Разве что чисто ради эстетического удовольствия. — Подарок! — требовательно напомнила я. — А… Подарок… — на секунду отвел глаза мужчина. Но вдруг хмыкнул, вытащил из-под кровати уже слегка помятый сверток и, ехидно усмехнувшись, протянул мне. — Держи, пользуйся часто и с удовольствием. — Спасибо, — с осторожной вежливостью произнесла я, разорвала обертку, провела ладонью по бархатистой и чем-то смутно знакомой коробке и подняла крышку. Посреди мягкого ложа, с кокетливым розовым бантиком на ручке, в полном осознании своей мощи лежала… сковорода. Я перевела взгляд на мужа, на подарок, снова на мужа. — А еще у нее на ручке выгравированы изображения мифических животных, — с придурковатой улыбкой заявил Рок. — Теперь для твоих деревянных лопаток подобралась достойная компания. — Спасибо, — сквозь зубы еще раз повторила я. Кому-то дарят бриллианты, кому-то яхты, кому-то туры на далекие и прекрасные курорты и только мне… Я глубоко вздохнула и постаралась нежно улыбнуться: — Пригодится… в хозяйстве. — Мы, вообще-то, за мышами в зоомагазин через какой-то посудный шли и… случайно получилось… — попытался то ли оправдаться, то ли поиздеваться Рок. — Там еще продавщица такая странная… — Дай-ка догадаюсь: у нее фиолетовые с желтыми крапинками глаза. — Ага. Откуда ты знаешь? — По ходу, это судьба, — расхохоталась я, вспомнив, как сама недоумевала, зачем купила те чертовы лопатки. Кретянин похихикал вместе со мной, слушая правдивую версию о происхождении «бабушкиного наследства». — Забавно, конечно, — фыркнул он, выуживая из шкафа пиджак. — Ты куда-то собрался? — спросила я, уже более благосклонно разглядывая элемент кухонной утвари. — Да, помнишь официантку из кофейни? Мы договорились встретиться после смены, — как ни в чем не бывало, пояснил супруг. Что? Я не ослышалась? Он собрался на свидание с какой-то лахудрой? И прямо так мне об этом говорит? — С той рыжулькой? — на диво спокойным голосом произнесла я. — Угу. Ну, я пойду, нехорошо заставлять даму ждать. А хорошая сковородка все-таки… Увесистая… И в руку так удобно легла, как для меня сделана. — Рок, ты вообще офигел?! — кровожадно прошипела я, постукивая днищем сковороды по ладони. — А что? Ты ж сама требовала — «свободные отношения, никто никому ничего не должен». Забыла? — вздернул бровь он, опасливо поглядывая на свой подарок. И диаметр у нее хороший — не промахнешься… — Нет, помню… — только в моей интерпретации это вовсе не значило, что разрешено шляться со всякими шалавами. Я всего лишь хотела избавиться от его гнетущей ревности к Крису. Только-то и всего. — Ты в любой момент можешь отменить свой дурацкий ультиматум, — подчеркнуто безразлично пожал плечами Рок и открыл дверь. — Я не против. Надумаешь, свисти.
Захлопнувшаяся дверь дрогнула, когда в нее врезалась сковородка.
Рок
— Как видите, мы скрупулезно придерживаемся всех этапов техпроцесса, — по-рыбьи безучастное лицо Нильсена на мгновение треснуло любезно-прохладной улыбкой. Он жестом предложил следовать за собой и направился к воротам, лавируя среди оборудования. — Тогда вы не против заглянуть в лабораторию контроля качества? — Вся наша продукция проходит обязательную проверку и сертификацию в Инспекции по контролю качества. — Да, но они проверяют лишь конечный результат, а мне интересен контроль промежуточного продукта, который целиком и полностью возложен на вас. — Простите, но, боюсь, это невозможно, — с мнимым сожалением развел руками Нильсен. Да уж… По всему заводу шастай сколько влезет, а вот одна конкретная лаборатория резко стала засекреченной. Вообще-то, я туда совсем не рвался. Мои подозрения полностью подтвердились — «Тек Груп» просто не справляются со всеми заказами, и из двух заводов только один способен производить необходимый для гарров раствор. На втором же, похоже, не собираются заморачиваться с соблюдением техпроцесса. Дальнейшее рассусоливание бессмысленно, вносить поправки в контракт и расширять перечень заводов, с которых обязан поставляться раствор, не собираюсь, даже несмотря на те скидки, на которые прозрачно намекает Нильсен. Сегодня, безусловно, не самый удачный день для деловых переговоров, но сами посудите: прилететь на Дельту и не попытаться прищучить «Тек Груп»… Правда, результаты меня что-то не радуют. На пересмотр контрактов мне определенно идти не стоит, а вот припугнуть, чтоб не смели больше фальсификат присылать, все-таки необходимо. Тогда, на Крете я имел дело с менеджером среднего звена, а нужно, чтоб мысль даже не пробовать нас надуть крепко отпечаталась в мозгах высшего руководства. Нильсен для этой цели подходит как нельзя лучше. — Очень жаль, что не удалось осмотреть лабораторию. Все-таки, я именно для этого прилетел на вашу планету. — Коммерческая тайна, сами понимаете. Думаю, вам это известно лучше, чем кому бы ни было. — Да, безусловно… Впрочем, это не так уж принципиально. Знаете, мы у себя вводим жесткий контроль качества получаемых от поставщиков препаратов, — я постарался, чтобы в голосе не промелькнуло и тени угрозы. Сама доброжелательность и вежливость. Если он не идиот, то намек поймет. Нильсен еще раз туманно намекнул на вероятные бонусы и скидки, предоставил мне примерный текст контракта и провел к самым воротам. Видать, чтоб я не заблудился. От моих соображений о независимом промежуточном контроле он уклонился под предлогом «посоветоваться с руководством». Расстались мы, пожав руки и тщательно спрятав взаимную досаду за благожелательными минами. Стоило только мне выйти за ворота, как затрезвонил телефон. — Ты почему телефон отключил? Я уже полчаса наяриваю! — сварливо донеслось из динамика. — Что за срочность? — устало вздохнул я, проигнорировав каринин вопрос. Не объяснять же ей, что на территории завода «Тек Груп» глушат связь во избежание промышленного шпионажа. По легенде, я сейчас вообще на романтическом свидании. Сложно сказать, какой черт меня дернул соврать Каре… просто Нильсен позвонил неожиданно и наконец-то согласился на мое требование о посещении производства. А тут Карина явилась… Вечно она меня на всякие глупости подбивает. Причем ей даже делать ничего не нужно, просто попасть в поле зрения. — Мы нашли, где Стас спрятал «химеру». Хотя, если ты так сильно занят, то отвлекать не будем. Сами заберем, — мстительно предложила Кара. — Где? — Фитнес-центр «Гармония». — Где?! — Ты не ослышался. На визитке их логотип. Более того, это не визитка, а клубная карта-абонемент. — Но что там понадобилось Стасу? — О! Ты просто еще не видел, какие у них шкафчики. От банковских сейфов недалеко ушли. — Стоп. Вы уже там, что ли? — Ага. Сейчас скину тебе адрес. Дуй сюда быстро. — Часа через полтора подъеду. — Ты нормальный? Предложи еще нам до утра подождать! — озверела женушка. — Никуда твоя лахудра не денется. — Кара, не истери. Я за городом, мне нужно время, чтоб доехать. — О! — на той стороне зависло молчание. — А рестораны поблизости вам не подошли? Или у нее профессиональная деформация и уже воротит от общепита? — Мне так нравится, когда ты ревнуешь, — насмешливо хохотнул я, слушая ее возмущенное фырканье. — Ждите меня и, ради бога, ничего не предпринимайте. — Рок, подожди. Купи еще желатин, крахмал или муку и кондитерскую машинку для узоров. Только выбирай самую миниатюрную… М-м-м, сейчас скину тебе список подходящих моделей. — Хочешь испечь мне пирожное? — И клей КЛД-24. Он в строительных магазинах продается. — Странная начинка, — прокомментировал я. — Ах, да, на ресепшене бери пробную карточку на посещение, — закончила раздавать указания она. — В темпе давай.Зак и Карина торчали за высоким столиком у бара с кислородными коктейлями в холле. — Великолепно выглядите! — радостно сообщил я, рассматривая надетые на них синие одинакового покроя спортивные костюмы. Этот синтетический ужас плотно обтягивал бедра Карины, чуть не трескаясь по швам. А тонкие руки Зака торчали из рукавов почти по локоть. Штанины же заканчивались аккурат над резинкой носков, оставляя сантиметр голой кожи. — Вылитые клоуны! Странное у вас представление о незаметности. — Угу, а ты в официальном костюме и с галстуком вообще невидим, — угостила меня порцией сарказма супруга. — Тут выбор формы хуже не придумаешь. Купили, что нашли, — уязвлено откликнулся Зак, с силой одергивая рукава. — А теперь хотелось бы услышать, что мы здесь забыли. — Поиск указал на этот спорт-центр, — отозвалась нормалка. — Но программа же только четверть базы успела проверить! — нахмурился Зак, недоуменно взглянув на Карину. — Какая разница! — Карина втихаря пнула мальчишку под столом, думая, что я не замечу, и достала из нагрудного кармана белый прямоугольник с нарисованной в углу стилизованной зеленой фигурой девушки, держащей обруч. — Это точно оно! — Но фитнес-центр… — я недоверчиво поджал губы. — Ладно. Твои предположения? — Думаю, Стас купил абонемент на год и арендовал здесь именной шкафчик. Не знаю, какой из них, ключа-карточки у нас нет и подделать ее, даже зная номер шкафчика, сложно. Остается брать хитростью. — Я так понимаю, ты собралась подделать отпечатки Стаса, — предположил я. Уж больно специфичный набор компонентов она затребовала. Имея качественный отпечаток и воспользовавшись поисковым терминалом, мы узнаем номер шкафчика. Но что дальше? Найти — не значит открыть. — Угадал, у меня остались его отпечатки в базе удостоверений. Все принес? — вопросительно взглянула на меня Кара. — Да, вот, — я протянул пакет. — Ох, Рок… Ну три килограмма муки-то зачем? — Ты ж сама просила! — Грамм сто-двести… Так… желатин, клей… хорошо. — На одних отпечатках далеко не уйдешь. Уверен, у администрации есть еще и фотография Стаса. Плюс, для того, чтоб открыть шкафчик, нужно официальное заявление об утере карточки, а значит, паспорт либо права. — А тут и будет хитрость, — ухмыльнулась Карина, довольная, как слон. — Смотри, у нас будет номер шкафчика и отпечаток. Карточки-абонементы здесь выглядят одинаково для всех, и номеров на них нет. Для доступа необходима связь и проверка карточки на сервере, но дополнительно на каждой дверце есть локальный модуль для экстренного открытия по биометрике. Я не могу перехватить управление их системой, но в состоянии наглухо положить здешнюю сеть. То есть шкафчики заклинит у всех, и администрация, стремясь уладить массовую проблему, не будет требовать бумажной волокиты и проверок, а активирует экстренное открытие. Легко и изящно. Что скажешь? — Звучит разумно. — Супер. Я тогда в дамскую комнату, заниматься… хм… кулинарией. Рок, роль Стаса придется играть тебе, — продолжила командовать Кара. — Ни я, ни Зак рожами не вышли. — Да понял уже, — отмахнулся я.
Как ни странно, но отпечатки Карина умудрилась сделать с первого раза и всего за полчаса. Более того, терминал в холе их опознал и направил нас к мужской раздевалке на втором этаже. Держались эти желатиновые пленочки, правда, слабо, всё норовя отклеиться, поэтому руками я старался не шевелить. — Вот эта раздевалка, — Зак остановился напротив двери. — Рок, ты всё помнишь? — в сотый раз переспросила Кара. Да сколько можно! Весть мозг уже вынесла! От необходимости отвечать меня спас телефонный звонок, а то бы я точно на нее наорал уже. Только как достать эту мобилку? — Зак, достань телефон, он во внутреннем кармане, — попросил я, чувствуя себя, словно гламурная красапета, боящаяся подпортить свежий маникюр. Маргунец принял вызов и поднес трубку к моему уху. — Алло, — ответил я, зажав телефон между ухом и плечом. — Здравствуй, Рок, — произнес глубокий женский голос. Вот уж кого не ожидал услышать. — Зейла? Привет. Какими судьбами? — Это я у тебя должна спрашивать. Прилетел на Дельту и даже не позвонил, — мягко упрекнула она. — Ну-у… В последнюю нашу встречу ты не горела желанием продолжать знакомство, — растерялся я. — Ой, Рок! Кто старое помянет… Честно говоря, зря я тогда вспылила… — принялась оправдываться она. Ничего себе! Она у меня просит прощения… По ходу, «Тек Груп» пустили в ход тяжелую артиллерию. Неужели они всерьез рассчитывают, что я соглашусь на их грабительские условия, если Зейла меня пальчиком поманит? — Рок, закругляйся, — зашипела Кара. М-да, действительно, не подходящий момент для долгих любезностей. — Зейла, зая моя, восхищен твоей хваткой, но даже ради твоих прекрасных глаз заключать невыгодный контракт не собираюсь, — сразу выложил карты на стол я. — Нильсену не далее как два часа назад я подробно объяснил почему. — А ради прекрасных ног? — игриво расхохоталась она. — И ради них тоже, — невольно усмехнулся я. — Ха, я так и думала. Ну и черт с ним, с этим контрактом. Давай просто поужинаем как-нибудь. Ты к нам надолго прилетел? — ее тон из заигрывающего изменился на дружелюбный. Да только друзьями мы тоже никогда не были. — Нет, скоро уезжаю. — Тогда как насчет сегодня? — предложила она. Интересно, она действительно руководствуется личными мотивами или все же не теряет надежды втюхать мне контракт? Как бы ни хотелось потешить собственное самолюбие, считая, что Зейла действует из личного интереса, но рисковать нельзя. Не спорю, женщина она привлекательная, но явно не стоит тех денег, на которые меня жаждет обуть «Тек Груп». Да и на кой она мне сдалась? Тут с одной бы справиться. Я осторожно покосился на стоящую рядом девушку. Карина нетерпеливо барабанила пальцами по косяку и делала вид, что вовсе не вслушивается в разговор. Хм… А может, согласиться? Плюс просветить Кару, кто моя собеседница? И напомнить, что они уже виделись, причем Зейла в тот момент полуголой сидела у меня на коленях. Прекрасный получится воспитательный момент! Уверен, Кариночка мигом заберет все свои дурацкие ультиматумы. Только как бы мне чем потяжелее сковороды не прилетело. — Рок, ты там? — Да. Извини, сегодня очень занят. Давай я лучше тебе позвоню на днях, — улизнул я от четкого ответа и наклонился, отдавая мобилку Заку. Ладно, не буду пока обострять конфликт с Кариной. Сейчас главное найти «химеру», а дожать женушку еще успею. Не сегодня, так завтра… Прости, Кара, но ультиматумы я не приемлю, а если с каким и соглашаюсь, то либо тогда, когда это и мне выгодно, либо когда вижу способ со временем повернуть ситуацию в свою сторону. А терпения мне не занимать. Однако вернемся к насущным делам. Я проскользнул в распахнутую Заком дверь и огляделся. В раздевалке находилось еще двое человек, и, кроме того, шумела вода в душевой. Несколько рядов мощных стальных шкафов, длинные скамейки. Просто и аскетично. Приветливо кивнув поднявшему на меня взгляд нормалу, я поднес ладонь к мерцающему сканеру, встроенному в стену прямо у входа. Устройство мгновенно выдало номер шкафчика и даже схематическую карту помещения. А на полу замигала тонкая пунктирная линия, исчезающая в следующем проходе. Не заблудишься при всем желании. Выбранный Стасом шкафчик ничем не отличался от десятков таких же, размещенных впритык друг к другу. К счастью, в данном ряду никого, кроме меня, не было, и я мог, вместо того, чтоб изображать бурную деятельность, просто присесть и ждать часа икс. Теперь всё зависит от Карины. И я искренне надеюсь, что она знает, что делает. Не то, чтобы я сомневался… Насколько могу судить, моя драгоценная супруга в вопросах взлома с легкостью даст сто очков вперед кому угодно. Просто ее вечная невезучесть способна приносить слишком неожиданные сюрпризы. Желатиновая пленка неприятно стягивала кожу на подушечках пальцев и начинала отслаиваться по краям, морщась и загибаясь. Вышедший из душа, с полотенцем на бедрах дриташец пренебрежительно зафыркал, заметив, как я облизываю пальцы. Впрочем, спустя пару секунд ему стало не до меня. Как и нормалу, вернувшемуся за забытыми кардиочасами. Ай, молодчинка! — Простите, у вас замок работает? — заглянув в мой ряд, поинтересовался нормал. Осторожно подхватив со скамейки карточку-ключ, я поднес ее к датчику. Высветился значок ожидания, а через несколько секунд — сообщение об ошибке. — Сбой подключения, — озвучил я результат, приблизившемуся мужчине. — У меня то же самое! — с досадой воскликнул он. — Пойду, узнаю у администратора. Нормал отсутствовал минут десять и вернулся в сопровождении громадного накачанного мужчины. Майка и шорты до колен туго обтягивали бугристые мышцы. Белый пластиковый диск, мигающий зелеными лампочками, терялся в его лапищах. Вряд ли это администратор… Скорее, тренер. — Какие открывать? — пробасил он и двинулся к указанной нормалом дверце. Поводив диском у датчика, он озадаченно почесал затылок. — Хм… И как это работает? Мы синхронно вздохнули. Если очередной «идеальный» план Карины провалится из-за этого дебила, и она об этом узнает… Не завидую я ему… Но спасать не стану. Сковородка — вещь, как не крути, тяжелая. Колупался он долго и безуспешно. К счастью, у полуголого и мерзнущего дриташца терпение закончилось довольно быстро. И он, отобрав устройство, самостоятельно разобрался, как открыть дверцу, и даже (вероятно, в приступе жалости) научил качка последовательности действий. Обрадованный тем, что ему не влетит от руководства за тупость, тот резво отомкнул требуемые шкафчики нормалу и мне. Подтекший отпечаток считался лишь со второго раза, когда у меня по спине уже отчетливо потекла капля пота, но качок не заподозрил обмана. Осторожно приоткрыв дверцу на пару сантиметров, я заглянул внутрь. На какое-то мгновение мне показалось, что шкафчик пуст, но, опустив глаза, я увидел на нижней полке серебристый контейнер. Такие же используются для безопасной транспортировки фармакологических препаратов. Вытащив контейнер, я обнаружил у дальней стенки шкафа кожаную обложку. Электронная записная книжка? Интересно, чья… Я спрятал неожиданную находку во внутренний карман. Потом посмотрю.
— Это оно? — благоговейно выдохнула Карина, не отрывая взгляда от контейнера. Зак же молча пожирал глазами мою ношу. Они ждали в холле фитнес-центра, всё у того же бара. — Судя по всему, — пожал плечами я, взгромоздив его на стул. — Дай посмотреть! — Не здесь же! — тихо зашипел я. Но женушка потянулась к замку и нажала на защелки раньше, чем я успел ее остановить. Как ни странно, но Стас не заблокировал замок цифровым кодом, что доступно в такого рода контейнерах, и крышка мягко приподнялась. Мы одновременно нагнулись к образовавшейся щели, столкнувшись лбами. — Ай! — приглушенно вскрикнула Кара, потерев лоб, и приподняла крышку. В два ряда, в специальных держателях покоились ампулы, заполненные зеленоватой жидкостью. — Либо это «химера», либо абсент, — хмыкнул я и захлопнул крышку, пока никто не заинтересовался, что мы здесь разглядываем. — Кстати, в шкафчике еще было вот это, — я продемонстрировал вторую находку. Нормалка быстро выхватила книгу и начала на кнопку включения. — Карина, дома изучишь! — приказал я, уже пожалев, что показал записную книжку. — Тут пароль, — разочаровано произнесла она, захлопывая обложку. — Сможешь взломать? — Естественно, — пренебрежительно фыркнула она. — Только давайте займемся этим в спокойной обстановке. — Двинули! — скомандовал я и, подхватив «химеру», направился к выходу. — Дай посмотрю, — позади раздался тихий голос Зака. — Зачем? — Просто. Дай. — Ну, ладно, ладно, — Карина неохотно передала книгу мальчишке. Я обернулся, когда услышал возглас Кары. — Не может быть! Ты подобрал пароль? — Нет… — экран в руках маргунца мигнул, отображая новую страничку. — Это записная книжка моей мамы, — потеряно произнес он и прерывисто вздохнул. — Ничего себе! — воскликнула Карина, заглянув в экранчик через плечо Зака. — А я думала, у технарей термины непроизносимые… Ком-парт-мен-та-ли-зация, — прочитала она по слогам. — Ого, а формулы какие! На целую страницу… две… три? — Все, хватит, — прервал я. — Разбираться потом будем. Сейчас — на корабль.
— Давай помогу, — предложил я, протянув руки к контейнеру. — Мне не тяжело, — натужно пропыхтела нормалка и крепче прижала ношу к груди. Вот, упрямое существо! И в такси, пока ехали, тоже все время его на коленях держала. Осталось только передраться за добытые «сокровища». Не нужно было ей отдавать «химеру». Надорвется, но не отпустит! Зак тоскливо пялился на контейнер, шествуя по другую руку от Карины. От его услуг также отказались. И теперь все встречные могут вдоволь полюбоваться картиной, как хрупкая девушка тащит явно неподъемный груз, а два мужика по бокам следят за ней с исследовательским интересом в глазах. — Кара, а ты прикидывала, как мы будем ее делить? — В смысле? По-честному, как договаривались! Каждому по трети от общей суммы, — она поудобнее перехватила контейнер и, тихо крякнув, потопала к ближайшему электрокару. — Да не между нами, а вообще. Ампул-то всего 24, насколько я видел, а страдающих синдромом Реля несколько миллионов, — я отобрал у женушки коробку, подождал, пока она сядет на пассажирское место, и водрузил обратно на колени. Девушка удовлетворенно вдохнула и поспешно обняла контейнер. — Не знаю… Пока над этим не думала. Зак занял водительское место, я запрыгнул на платформу для багажа позади кресел, и мы двинулись к кораблю. — А пора бы подумать… — Рок, не гунди… Самым логичным будет устроить аукцион. — То есть, кто больше заплатит, тот будет жить, а остальные пускай дохнут. — Что тебе не нравится? — взвилась Карина. — Я не подписывалась бороться с социальным неравенством и спасать человечество. — Ну, о человечестве речь не идет… — Да какая разница! У нас в любом случае всего-навсего 24 ампулы! И нужно их повыгодней пристроить, а не демагогию разводить. О, я поняла, в чем проблема! У тебя комплекс мессии! Кровь из носу нужно спасти всех и вся: меня — от бандитов, маргунцев — от синдрома Реля, всё человечество — от болезней с помощью гарров. — Большего бреда в жизни не слышал. Сама придумала? — Угу, — легко согласилась Карина и продолжила разглагольствовать: — А вообще, это очень опасно. Гнаться за великими целями, безусловно, благородно, но плохо совместимо с нормальной жизнью. У нее что, адреналин вызывает повышенную болтливость? Весь день не затыкается. — Во-первых, я ни за чем не гонюсь. Во-вторых, советы доморощенного психолога мне сто лет не сдались. И, в-третьих, по-твоему, только мелкие и корыстные цели обладают смыслом? — По крайней мере, они вполне достижимы. — Могу только посочувствовать. — Знаешь, что?! Раз так хочешь помочь всем и каждому, то лучше посмотри, что в записной книжке сохранилось, — обижено проворчала она. — Зак, отдай ему записную книжку! Мальчишка, не глядя, перебросил через спинку набитую спортивной одеждой сумку. — В боковом кармане, — буркнул Зак и спустя минуту затормозил у корабля. — Приехали.
«Химеру» мы решили хранить в размещенном в командной рубке сейфе, к которому мог получить доступ лишь капитан. А поскольку у нас такового фактически не было, то владелец универсального ключа — то есть, я. Мы с Заком немного попрепирались на тему: у кого должен храниться ключ. Это не изменило расстановки сил, поскольку аргумент «Ну, отбери, если сможешь» ему опровергнуть не удалось. Однако у меня сложилось впечатление, что Зак на победу в споре не рассчитывал, а действовал больше из чувства противоречия, характерного для подростков. Карина, как ни странно, приняла мою сторону и на ключ не посягала. Что ж… Приятно, что мне доверяют. А учитывая ее непрестанную паранойю, приятно вдвойне. Разместившись в кают-компании, мы отпраздновали успех подогретой в микроволновке пиццей и весьма недурственным вином, найденым в недрах бара. Зак о чем-то меланхолично раздумывал, время от времени рассеянно улыбаясь. Карина в сотый раз хвасталась, какая она молодец, густо сыпля непонятными терминами. А я просто отдыхал, не сильно вникая в ее трёп. — Рок, ты уже посмотрел записную книжку? — вернулась к насущным делам женушка. — Как раз собирался, — я бросил недоеденный кусок пиццы в коробку, вытер пальцы салфеткой и включил книгу. — Зак, какой пароль? — 2506Закери, — нехотя произнес мальчишка, немного помедлив. — Уф-ф-ф, сколько раз говорилось, что нельзя использовать имена родни и клички животных в паролях, а толку ноль, — возмущенно фыркнула нормалка. У мальчишки губы вытянулись в тонкую ниточку, и сжались кулаки. Он бросил полный злости взгляд на Кару, но та, оседлав любимого конька, не собиралась останавливаться: — Небось, 2506 — это дата рождения, угадала? А ведь временами почти нормальный человек, но стоит только затронуть ее обожаемую безопасность, как весь такт куда-то девается, и границ дозволенного она уже не видит. — Карина, — попытался я одернуть девушку. — Что? — с вызовом вскинулась она. — Помолчи, а? Нормалка, осознав, что ее выступление прозвучало, мягко говоря, неуместно, затихла, бросая осторожные взгляды на Зака. Тот мрачно разглядывал пол у себя под ногами, слегка отвернувшись от нас и тем самым пряча лицо. Хотя, так и не желавшие разжиматься кулаки выдавали его с головой. Я его понимал. Даже если в блокноте не сохранилось никаких личных записей, все равно эта вещь словно последнее послание от самого близкого человека, еще пропитанное жизнью, но уже с привкусом горечи. И именно поэтому столь сокровенное. Подозреваю, Заку даже больно видеть, как кто-либо берет книгу в руки. Не говоря уже о том, чтобы выслушивать беспардонные замечания. Хотя… Я пролистнул несколько страниц… Пожалуй, дело не только в его матери… — Ну, что там? — не вытерпела Карина. Я сожалеюще поджал губы: — Боюсь, мой опыт ограничивается исключительно гаррами. Должен признать, что эти формулы мне не по зубам. — Но хоть что-то ты понял? — вопросительно выгнул бровь Зак. — Прости, — отрицательно мотнул головой я и протянул книгу маргунцу. — Сам не хочешь взглянуть? — Белиберда какая-то, — после пары минут изучения постановил он. — Я в этом разбираюсь не больше твоего. — Формулу панацеи в сносках нашкрябать не удосужились? — ляпнула Кара. — Вряд ли. Это всего лишь дневник наблюдений с короткими заметками, понятными для автора, но бесполезными для нас. — Обидно… Но в любом случае у нас есть готовая партия «химеры», — довольно хлопнула в ладоши нормалка, не сильно расстроившись. — Ага… Хотя я тут подумал: мы все-таки дилетанты. Вот бы эти заметки показать профессионалу… — я развернулся к мальчишке и протянул руку к блокноту, — Зак, ты не будешь против, если я перешлю журнал одному моему другу? Его зовут Брэд, он просто гениальный биохимик и, возможно, ему удастся по косвенным признакам восстановить украденную Килкени формулу. Зак неопределенно передернул плечами и протянул устройство обратно мне. — Это долго? — Экспресс-почтой день туда, день обратно. А сколько времени ему понадобится… не знаю. Возможно, и сразу что-нибудь обнаружит. — Ладно, отправляй, — как-то вяло согласился маргунец. Не откладывая в долгий ящик, я сгонял за ноутом и переслал содержимое дневника, пока Зак с Кариной расправлялись с остатками ужина. — Эх, не можете вы просто наслаждаться моментом триумфа, — упрекнула нас Карина, откинувшись в кресле и сыто поглаживая себя по животу. — Давайте лучше обсудим, как «химеру» продавать будем. Предлагаю разместить на продажу сначала не больше пяти ампул по бросовой цене, или хотя бы не слишком заоблачной. А потом через месяц-другой, когда эффективность первых пяти будет проверена, сбыть оставшиеся за пару миллионов. Или даже миллиардов. — Звучит разумно. — Кстати, Рок, тут связи бы не помешали… И еще, посоветуй, какие аукционы самые престижные. Ты ж в этой сфере тоже вертишься. — Я подумаю. Только давай завтра с утра, а то голова уже не соображает. Кроме того, хотелось бы дождаться ответа от Брэда. Куда ты торопишься? Ворованное руки жжет? — Нет, — неприятно осклабилась женушка. — Бунгало у моря уже заждалось свою новую хозяйку.
Глава 38. Об успехах и провалах
Рок
Дождавшись, пока Зак и Кара разбредутся по каютам, я еще на минуту заглянул в командную рубку. Так, на всякий случай… Проверил параметры встроенных датчиков движения и, погасив свет, направился к себе. Вопреки традиции последних дней, в моей комнате было пусто. Никто не разлегся по центру кровати, не стянул под себя все одеяло и тем более не буркал недовольно, что я, дескать, спать мешаю. Значит, злится еще… Только почему на меня, а не на себя? Сама ведь эти ультиматумы дурацкие придумала! Я просто следовал установленным правилам. А, ну ее к черту! Не хочет, не надо. Тоже мне фифа нашлась! Хотя бы этой ночью ни с кем за одеяло воевать не придется. Отдохну хоть, а то денек выдался чересчур насыщенным. Я подкрутил звук на часах на максимум и завалился в кровать. Ух, как же хорошо, когда один спишь — руки-ноги от края до края раскинуть можно. Или в одеяло самому замотаться. Или вообще на пол его сбросить. Красота! Сон не шел. То ли мыслей много накопилось… То ли просто чего-то не хватало… И одеяло это слишком широкое. И ногу некуда закинуть. Точнее, не на кого… В каюте у женушки было темно. В свете, льющемся из коридора, виднелась лишь макушка лежащей носом к стенке девушки. — Раз гора не идет к Магомеду… — еле слышно прокомментировал я, закрыв за собой дверь и на ощупь пробираясь к цели. — Не припоминаю, чтобы я тебя приглашала, — тотчас отреагировала Кара. В ее голосе не ощущалось ни капли сонливости. Отрадно, что не один я бессонницеймучаюсь. — Так ты же ко мне без приглашения приходила, — резонно напомнил я. — Это ответный визит вежливости. — Рок, возвращайся к себе. Не нарывайся на грубость. — Киса, этот дурацкий ультиматум ты предъявила. А теперь сама же и бесишься. Я, конечно, понимаю, что женская логика — вещь загадочная, но не до такой же степени. — Нормальная у меня логика, — огрызнулась Карина. — Просто признай, что сглупила, — миролюбиво предложил я, ощупывая руками тумбочку. Дальше должна стоять кровать. Так и есть. — Нет, просто мои условия оказались не совсем точны. Верней, я не предусмотрела, как именно ты их интерпретируешь. — Да что ты говоришь?! — я театрально удивился и, наконец-то, нащупав на тумбочке ночник, легко провел по металлическому ободу, регулируя на минимум. — Угу, я имела в виду, что мы вольны в любое время прекратить отношения в одностороннем порядке, а ты это понял, будто бы можно крутить шашни со всеми подряд. — Кара, ты же догадалась, что я не был на свидании, — устало произнес я, откинув край одеяла и присев. — Догадалась, — она уселась на кровати, придерживая одеяло, и развернулась ко мне. — Но я вынуждена поставить ещё одно условие — пока отношения не разорваны, измены недопустимы. — То есть вместо того, чтобы отменить один ультиматум, ты добавляешь к нему второй. — Да. — А если я не соглашусь? — Никого насильно не держу, — несговорчиво процедила она, дернув уголком рта. — Я уже говорил, что терпеть не могу ультиматумов? Девушка ничего не отвела, упрямо глядя в сторону. Ее колено под одеялом нервно подергивалось, но на лице была написана решимость. Я могу, конечно, пойти на принцип… И разругаться с ней окончательно. А толку? Ведь, если вдуматься, то в тандеме эти два условия нивелируют друг друга. И в конечном итоге мы получаем самые что ни на есть обычные отношения, соответствующие общепринятым нормам. Чего ж тогда огород городить? Пускай считает, что победила. А я лучше воспользуюсь бонусами от «ее победы». — Эх, чего только не сделаешь ради твоего счастья, любимая! — я сбросил обувь и стянул через голову футболку. — Ответь, пожалуйста, четко и однозначно, — несколько язвительно потребовала Карина, сердито сведя брови, — чтобы в будущем снова не возникло разночтений. — Да, я принимаю твое условие. Никаких измен ни с моей, ни с твоей стороны до тех пор, пока не разбежимся. Правильно? — я избавился от брюк и наконец-то нырнул в постель. — Правильно, — подтвердила Кара и сдавленно охнула, когда я опрокинул ее на подушку. Пару минут нам было не до разговоров, но при попытке перейти к более активным действиям и избавить ее от лишнего белья, Карина ощутимо напряглась и попыталась отвести мои руки в сторону. Сладкая моя, ну что опять стряслось? Оторвавшись от ее рта, я вскинул бровь в немом вопросе. — Возвращайся лучше к себе в каюту. — Киса, не будь садисткой, — шепнул я и сосредоточил внимание на розовеньком ушке. Девушка непроизвольно вздрогнула и на пару секунд умолкла, тихонько мурлыкая. Но, к сожалению, быстро опомнилась. — Тебе все равно ничего не светит! — буквально пропела она, провокационно провела ноготками в области паха и самым наглым образом повернулась ко мне спиной. — У меня критические дни, так что собирай манатки и вали обратно. — М-да? — я на секунду приподнял голову, переваривая новую информацию, и снова вернулся к ушку. — Ну и ладно. А может… — Нет. — Как скажешь, — я покрепче обнял неподатливое тело, прижав к себе, и прижался губами к плечику. Интересно, какого поведения она от меня ждет? Что я встану и уйду к себе? Если так, то должен ее разочаровать. — Тебе ничего не нужно? — Например? — Ну, там… Чаю ромашкового? Таблеток? Живот помассировать? — Смотрю, ты разбираешься… — Киса, я взрослый мальчик, — насмешливо фыркнул я, проведя носом по ее шейке. — Прекрати меня так называть! — вдруг взвилась Карина и, закопошившись, повернулась лицом ко мне и ткнула в грудь острым ногтем. — Я тебе не киса! Чем дальше, тем интересней! — Почему? Сейчас, например, один в один шипение разъяренной кошки, завидевшей собаку. Только хвоста, дергающегося из стороны в сторону, не хватает. — Знаешь что, дорогой?! Я могу понять, когда ты не в состоянии упомнить имена всех своих… — она замолчала, подбирая слова, — подружек. Но уж мое-то как-нибудь потрудись… — Ага, кажется, понял… К тебе нельзя так обращаться, потому что я, как ты считаешь, так называл других. Да? — Да, — запальчиво ответила Кара. — А что? Скажешь, неправда? Я просто молча пожал плечами. Дурацкая тема! Единственное, что могу с уверенностью сказать, что к Бэтси слово «киса» не подходило никаким боком. А остальных… Разве я помню? Это ж когда было-то… Да и какая разница, вообще! — Ладно, — я тяжело вздохнул, признавая свое поражение. — Согласен, ты достойна большего. Будешь крокодильчиком! — Почему это крокодильчиком? — опешила женушка. — Кусючая сильно! Кроме того, так я точно никого не называл. Все! Спать! А не хочешь в мою комнату перебраться? Тут чего-то кровать узковата. — Терпи, сам приперся… — зловредно хмыкнула Кара. Я только вздохнул и придвинул ее ближе к стене.Часы затрезвонили в три ночи. Испугавшись громкого настойчивого звука, Карина дернулась, чуть не сбросив меня с постели. — Что случилось? — севшим спросонок голосом прохрипела она и подслеповато заморгала, когда я включил освещение. — Сигнализация в рубке сработала, — коротко ответил я, выключив звук на часах и спешно натягивая брюки. — Сейф? Нас грабят? — она, не раздумывая, рванула к двери. — Куда?! — я поймал Кару за запястье. — Жить надоело? — Но там… — Тш-ш-ш… Успокойся, сейф еще закрыт, сработали датчики движения. Накинь халат и выведи на панель трансляцию с камер, — приказал я. Я надел футболку, достал из тумбочки принесенный вчера пистолет и поднял взгляд на экран. В тусклом свете от приборной доски сгорбленная темная фигура копошилась в углу командной рубки. Как раз там, где стоит сейф. Коридор, кухня и кают-компания оставались пусты. — Он один, — заметил я и нагнулся, обуваясь. — А ты не выглядишь удивленным… — с нехорошими нотками в голосе произнесла Карина и выжидающе изогнула бровь. — Просто у меня есть кое-какие догадки. — Поделиться не желаешь? — Всенепременно, только грабителя позволь поймать сначала, — я обогнул застывшую фигурку и вышел в коридор. Кара сразу же рванула следом. — Держись позади.
— А теперь аккуратно опусти «химеру» на пол, — я навел пистолет на одетую в черное фигуру и щелкнул выключателем. Он застыл недвижимо, держа в руках контейнер. Высокий, черная ветровка, темно-серые штаны с множеством карманов, черная шапка в облипку. Не жарковато вырядился? — Без глупостей. Я не промахнусь. Он осторожно поставил ношу обратно в сейф и развернулся к нам, высокомерно улыбаясь. — Когда догадался? — Подозревал давно… Убедился, когда увидел журнал. — Выходит, все-таки понял ее записи, — он на секунду прикрыл глаза. — Не всё, но достаточно. — Зак? — удивленно сорвалось с губ Кары, застывшей позади меня с зажатой в руке сковородой. — Но… но почему? Я же по-честному делить собиралась… — «По-честному», — маргунец истерично расхохотался. — Нет твоего «честного» и никогда не было. Ты считала, что сорвала джек-пот? На один курс лечения нужно ровно 12 ампул, а у тебя всего 24. Но это еще не все! — он начал медленно приближаться к Карине, сверля ее ненавидящим взглядом. — Ты не сможешь их продать ни по одной, ни скопом, просто потому, что они бес-по-лез-ны. — Зак, стой на месте, — окрикнул я. — Ври больше, вор-неудачник. Зачем же тогда Стас их украл, если они никому не нужны? — скептически спросила нормалка. — Почему же не нужны? — он еще на шаг приблизился к девушке. — Зак, отойди назад! Сейчас же! — оружия у мальчишки я не заметил, но, судя по взгляду, он сейчас способен накинуться и с голыми руками. — Сядь в кресло. Ну?! Он все с той же застывшей кривой ухмылкой попятился назад и плюхнулся на стул. И вдруг поник, словно из него вынули какой-то стержень. Я опустил пистолет. — Не хочешь рассказать? — Что именно? — его голос прозвучал холодно и безнадежно. — Всё. И с самого начала, — жестко произнес я. — Любопытство мучает? Ну что же! — он вскочил с места, заставив меня напрячься, и по-шутовски поклонился. — Дамы и господа, позвольте представиться — Закери Бейн, родной сын Аманды Бейн — врача-генетика и Фредерика Льюиса Килкени — финансиста.
Карина
Зак желчно усмехнулся, словно только что ловко обвел нас вокруг пальца, плюхнулся обратно в кресло и замолчал. Фредерик Килкени… Тот самый? Так вот почему он отправил своих бандитов за мальчишкой. Зак, оказывается, никакая не жертва во всей этой истории. Но тогда чего ради он согласился бежать со мной? Многоходовка нацеленная на то, что я выведу их к «химере»? Я невольно посмотрела в сторону двери, будто ожидая, что сейчас оттуда покажется Килкени собственной персоной… Коридор по-прежнему был пуст. Или Закери умудрился преподнести сюрприз не только нам, но и своему папаше? Стимулируя умственную деятельность, я почесала затылок ручкой сковороды, но в три ночи мозг на столь мягкое воздействие не отреагировал и продолжил тупить. А вот Рок, в отличие от меня, удивленным не выглядел. — Ты знал?! — полуобвиняюще-полувопросительно произнесла я, взглянув на мужа. — Догадывался, — небрежно подтвердил Рок, не отводя глаз от мальчишки. М-да, и чему я удивляюсь? Всё как обычно: делиться своими соображениями он не считает нужным. — Универсальный ключ кому попало не отдают, — продолжил он. — А не заметить пропажу, даже при условии, что у тебя целый флот кораблей — сложно. — Хм… но я действительно украл ключ, — подал голос Зак, — по крайней мере, второй экземпляр. — Угу, именно поэтому ты так легко расстался с первым. Зак неопределенно пожал плечами, не видя смысла отрицать очевидное. — Ну что же ты замолчал? — чуть насмешливо протянул Рок. — Продолжай, прошу. Маргунец болезненно поморщился от его тона, но, нервно облизав губы, вернулся к сути: — Мы всегда жили вдвоем… Я пару раз спрашивал, кто мой отец, но мама отвечала, что он сейчас далеко и не может быть с нами… — Зак невесело хмыкнул и потер переносицу. — Другими словами, бросил нас. Но не смотря не это, я тогда желал, чтобы он к нам вернулся… Только позже понял, что лучше бы он никогда не появлялся в моей жизни. Килкени я первый раз увидел четыре года назад… Как-то вечером мама пришла в компании нормала, усадила нас друг напротив друга и объявила, что тот мой отец. Он привез какие-то дурацкие игрушки для дошкольников и явно не знал, о чем со мной говорить. А я… не знаю… радовался, что наконец-то папа вернулся… Но еще очень хотелось спросить, где его носило целых одиннадцать лет! Сейчас для меня ясно, что дело никогда не было во мне. Его целью была «химера» и только «химера». Я навострила уши. История отцов и детей, это, конечно, занятно, но меня интересовал более меркантильный вопрос: что не в порядке с «химерой»? — Аманда долго работала над «химерой»? — деловито поинтересовался Рок. — М-м-м… Да… — сбился с мысли маргунец. — Над лекарством при синдроме Реля в общей сложности — больше двадцати лет. А конкретно над химерой — последние восемь. — То есть исследования начались еще до твоего рождения? — уточнил кретянин. Зак лишь кивнул. — И что из этого? — раздраженно вклинилась я. — Исследования зачастую требуют весьма и весьма больших денежных вливаний, — терпеливо пояснил супруг. — Тем более такие, которые находятся под строжайшим запретом и требуют соблюдения режима секретности. Кстати, почему правительство Маргуны не поддержало ее разработки? — Мама говорила, там слишком много агентов Земли, чтоб надеяться на сохранение проекта в тайне. Она и ушла из Исследовательского Института, когда поняла, что легальный путь ведет в тупик… Мама унаследовала от родителей большое, даже по меркам Земли, состояние, но его хватило ненадолго. Нужны были деньги. Наверно поэтому она и обратилась за помощью к Килкени… — И он помог? — Отстегнул, сколько требовалось, и даже организовал еще одну лабораторию на Прино. Строил из себя благородного спасателя! Я и велся… — горько хмыкнул Зак. — Короче. Килкени — гад и поддонок. Это я и так знаю, еще с того момента, как он приказал меня убить. Но давайте вернемся к «химере»! — попыталась направить рассказ на нужную стезю я. — Где-то полгода назад мама сообщила, что, судя по отчету из лаборатории на Прино, один из образцов сыворотки показал хорошие результаты. Она планировала лично полететь и удостовериться… — Зак сцепил пальцы в замок с такой силой, что кожа побелела. — Я пару недель жил в рыбацком домике деда, а в тот день прилетел домой — хотел устроить сюрприз и заодно проводить маму на корабль. Только опоздал. Она лежала на кушетке в гостиной, ее голова свешивалась с края, а глаза смотрели прямиком на меня. Подошел, коснулся… Она была уже холодной. На столике валялся использованный шприц и пустые ампулы с черно-красной полосой вокруг горлышка. Много… Я такие выдел — концентрированный препарат, его разводят и используют для усыпления подопытных животных. Когда из коридора донеслись голоса, я испугался и спрятался прежде, чем понял, кто это. Мой так называемый отец и Томас обсуждали, как лучше избавиться от тела. Я просидел между стеной и книжным шкафом в нише, чуть прикрытой шторой, до самого вечера. Даже удивительно, как мне удалось туда втиснуться… выбирался потом долго. Они к тому моменту увезли куда-то тело и уничтожили улики. Зак с усилием потер лицо, стирая с себя болезненные воспоминания, и уставился пустым взглядом куда-то между нами, словно заново переживая события прошлого. — Я выбрался из дома и хотел бежать в полицию, но тут позвонил Килкени и сочувственным голосом начал втирать, что маме стало плохо, и по дороге в больницу она скончалась. Я еле сдержался, чтоб не заорать, лишь услышав его голос… — маргунец хмыкнул, криво прикусив нижнюю губу, и продолжил совсем другим тоном, более высоким, рискующим вот-вот сорваться, — но тут он пообещал, что скоро мне доставят «химеру». Наверно, нужно было послать его к черту… но я хотел жить и поэтому смолчал… притворился, что ничего не знаю, и вернулся на озеро. Ждать. Последние слова я слушала вполуха. Значит, мальчишке «химера» понадобилась вовсе не для мести… Ух, ты черт! — Зак! Ты… болен? Он, глядя на меня, усмехнулся криво и как-то пренебрежительно, но все же согласно прикрыл глаза, еле заметно кивнув. — Подозреваю, что болезнь не обошла стороной и саму Аманду Бейл, — вдобавок предположил Рок. — И это тоже, — еще раз кивнул маргунец. Все равно чего-то я не догоняю… Им всем миром и за такие бешеные деньжищи удалось произвести только две дюжины ампул? Я озвучила свое недоумение. — Нет, конечно. «Химеры» много, но моих образцов — всего две партии. С запасом делали, — с неприкрытой иронией произнес Зак. — То есть? — Кара, каждый образец «химеры» привязан к определенному человеку, — ответил вместо мальчишки Рок. — Состав каждой партии уникален и отличается от других, поскольку синтезируется на основе ДНК конкретного больного. — А ты откуда знаешь? — взыграла моя паранойя. — Прочитал в записной книжке, — одарил меня раздраженным взглядом муж. — Формулы там нет, но процесс описан весьма определенно. — О, тогда ладно… — Дальше вы все уже знаете, — маргунец сгорбился, оперевшись локтями на подлокотники, и поворачивался на вращающемся стуле вправо-влево, замирая дольше, когда его взгляд падал на контейнер, виднеющийся в открытом настежь сейфе. — Стас украл предназначенный для меня образец, и я застрял в рыбацком домике, ожидая неизвестно чего. Когда Стас погиб… У меня скоротечная форма синдрома Реля, и остался всего год до перехода болезни в третью фазу, когда симптомы начинают проявляются лавинообразно и уже бесполезно ее останавливать. Там еще два-три годика в виде полутрупа… Но это уже не важно — даже «химера» будет бессильна. А на создание нового образца требуется минимум четыре года. Килкени планировал отвезти меня на Нодар и поместить на это время в криокамеру. Зак выдавал факты, будто отгораживаясь от происходящего, но я прекрасно понимала, сколько отчаянья скрыто за этими сухими фразами. Понимала просто потому, что сама пережила подобное и помню, как хотелось выть от бессилия и злости на собственное тело, так подло меня предававшего. И с какой одержимостью я вымаливала у Рока свою инъекцию спасения. А Заку пришлось жить с этим не каких-то две жалких недели, а годами. Если бы Стас уже не умер, то я собственными руками бы его придушила. Это ж нужно было додуматься до такого — он же ребенка на смерть обрекал! И я в этом принимала непосредственное участие… Пусть и ненамеренно… — Ах, да! — продолжал маргунец. — Еще Земной Союз зачем-то пытался меня похитить, думаю, что-то пронюхали и намеревались шантажировать мою маму, хотя ее к тому времени уже давно не было в живых. Я приблизилась к мальчишке… Хотелось его обнять, утешить, но он слишком сильно походил на маленького озлобленного волчонка, готового укусить даже за попытку помочь. Да и унижать его жалостью было бы неправильно, поэтому я просто сказала: — Забирай «химеру». — Ну конечно, — едко процедил он. — Тебе ж она уже без надобности. Продать не получится. — Считай, как хочешь, — не стала оправдываться я. Тем более что какой-то процент истины в его словах присутствовал. Крошечный, но всё же… Мальчишка перевел вопросительный взгляд на Рока, тот лишь пожал плечами и демонстративно засунул пистолет сзади за ремень. — «Химера» твоя. — Ладно, — он еще секунду посидел, будто ожидая, что мы передумаем, затем подошел к сейфу и принялся запихивать контейнер в рюкзак. — Ты мог сразу сказать, — тихо произнесла я. — Да неужели?! — фыркнул Закери, не повернувшись. — И ты все бы бросила и полезла взламывать сеть космопорта из сочувствия ко мне? Или просто сказала бы «Извини, Зак, но это невозможно. Мне очень жаль, что из-за меня ты сдохнешь»? — Ну, знаешь ли! Меня Стас не посвящал в историю с химерой! Он только фыркнул: — Что и требовалось доказать! — Да ты… — Хватит собачиться! — прикрикнул на нас Рок. — Не волнуйся, я сейчас уйду, — буркнул подросток. — Никто никуда не идет, — командным тоном отрезал кретянин. — Еще не хватало, чтоб кого-то из нас сцапали на Дельте за взлом сети. — А что, пока мы тут торчим, не сцапают? — вскинула бровь я. — Ну, ты же сама утверждала, что администрация не станет разглашать факт взлома. Если мы выйдем, нам могут приплести что угодно, вплоть до хранения наркотиков, а чтоб арестовать корабль, нужен повод посерьезней. Поэтому разбежимся после того, как уберемся с Дельты. Я сейчас запрошу прыжок к Маргуне. Кстати, Зак, Килкени точно не знает, где тебя искать? — Нет. Откуда? — Хорошо, — кивнул мужчина и сосредоточился на пульте управления, составляя запрос. Мы стояли за его спиной и пялились друг на друга не то, чтобы враждебно, но явно без особой приязни. Зак теребил лямки рюкзака, в котором угадывались контуры контейнера с «химерой». — Прости, — прошептала я. — Проехали, — отозвался он.Не знаю как у кого, а у меня после стресса просыпается недетский аппетит. И у Зака, похоже, та же песня. Слишком взбудораженные, чтобы спать, мы оккупировали кухню и устроили внеплановый ужин, плавно переходящий в завтрак. Рок еще торчал в рубке, улаживая формальности с полетом. — Я тут всё думаю: почему Стас не удовлетворился данными о хищениях Килкени? Зачем ему понадобилось красть «химеру»? — я выгребла из холодильника колбасу, помидоры, сыр и занялась единственным, что умею готовить — бутербродами. — Не знаю точно… Но Килкени как-то говорил, что у них планируется слияние компаний, и аудиторская проверка через два-три месяца обнаружила бы прорехи… Шантаж просто-напросто заставил его поторопиться с перебросом средств на Нодар. — Эм… То есть мне никто все равно не перевел бы мои миллионы? — разочарованно спросила я. Тот заветный счет в любом случае давно уже арестован, но знать, что мой «идеальный план» с самого начала был провальным, как-то обидно. — Не-а, — довольно усмехнулся Закери, который, оседлав табурет, занимался размазыванием майонеза по ломтикам хлеба и фигурным выкладыванием поверху листиков салата. — Жлоб он! — буркнула я, с остервенением разрезая палку колбасы. — Угу… А еще убийца. — Ой, — я поспешила прикусить язык, пока еще какую-то глупость не ляпнула. — Прости. — Хватит уже извиняться, — грубовато, но по-доброму отмахнулся маргунец. — У меня теперь есть очень хорошие шансы выжить… и когда-нибудь я найду Килкени и убью. Он об этом спокойно, без тени эмоций… Как о уже свершившимся факте. — Зак… Не подумай, что я выступаю против тебя, но… Килкени — подонок, но всё же он искал твой образец «химеры», чтоб тебя спасти… — осторожно напомнила я. — Может, его права собственности интересуют или еще что! Плевал я на его мотивацию! — вдруг взвился подросток. Впрочем, через мгновение от вспышки не осталось и следа. Зак серьезно, медленно, делая паузу послу каждого слова, произнес: — Он убил мою мать. — Тш-ш-ш… Знаю… — я отложила нож, прижала его голову к плечу одной рукой и просто молча гладила по мягким белым волосам. Долго. Пока не утихла еле ощутимая дрожь, которую ему не удалось спрятать при всём своем старании. Бедный ребенок.
А потом он начал говорить. Гулко, отрывисто. О своей ненависти, о страхе, о горечи потери, о том, насколько иллюзорной бывает надежда, и как умело она бьет наотмашь, и кажется, что больше не хватит сил подняться, и даже смерть начинаешь принимать с унылым безразличием. Но затем эта двуличная дрянь возвращается и вновь манит фальшивыми обещаниями. Я слушала и не находила что ответить. Этот худенький до прозрачности мальчишка за свою недолгую жизнь увидел и перенес больше, чем я за все свои двадцать семь. Мне не понять, что значит терять самых близких людей или ждать предательства от человека, который по всем божьим и человеческим законам должен тебя защищать. Я могла поделиться с ним лишь тем, что пережила сама: агонией, растянутой на недели, когда засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что ты так ничего и не успела из того, что планировала, с отчаяньем и обидой из-за того, что именно тебе придется умереть, и с самым страшным в этом коктейле — бессилием. Он знал, как это, и подсказывал мне слова, которые я боялась произнести, тем самым рассказывая и свою историю.
Когда Рок закончил утрясать формальности и приполз на кухню, мы успели наговориться, наплакаться, умыться, оприходовать первую партию бутеров, настрогать новых и теперь мирно пили кофе, неспешно угощаясь второй партией (уже не от голода, а токмо от лютой жадности). — Как насчет блинчиков? — первым делом спросил Рок, кивнув на сковороду, скромно примостившуюся на краю плиты. Одарив муженька выразительным взглядом, который недвусмысленно предупреждал, что кое-кто слегка зарвался, я все же снизошла к ответу: — Ну, пожарь, если так сильно хочешь, только сковороду потом помыть не забудь. — У меня жена вообще-то есть, — буркнул мужчина, усаживаясь на табурет рядом со мной и занимая тем самым возмутительно много места. — А что, в функционал жены по умолчанию включена жарка блинов? — язвительно поинтересовалась я, отодвигаясь вместе со стулом к Заку. — В общем случае, да, — и не подумал смутиться Рок. — Но иногда попадаются бракованные модели. Я лишь фыркнула в ответ. Впрочем, шутливый тон позволил попросту проигнорировать необоснованные претензии и примирительно пододвинуть в его сторону самый большой бутерброд. Супруг на взятку купился, и на кухне вновь воцарился мир. — Диспетчер разрешил взлет сегодняшним вечером, — сообщил Рок, прожевав добрый кусок, и осмотрелся в поисках кофе. Заглянул было в мою кружку, но, обнаружив там осветленную молоком смесь, недовольно скривился и поднялся, чтоб нацедить себе свежую порцию из кофеварки. — Маргунское направление, в отличие от земного, не перегружено. — Хорошо, — отозвалась я, вздохнув. Не то, чтобы я имела что-либо против, но как-то муторно на душе… Приключение закончилось. Пора спуститься на грешную землю и выбросить из головы мечты о ее величестве халяве. Меня ждет судебный процесс на Земле, Рока — детишки и фирма, Зака… — Слушай, Зак, а о тебе есть кому позаботиться? — спросил Рок, словно прочитав мои мысли. — Я по документам почти совершеннолетний. Забыл? — Так то по документам. А в действительности сколько тебе? — Пятнадцать… Почти, — бросил хитрый взгляд исподлобья паренек. — Не волнуйся, на Маргуне я не пропаду. Кретянин ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на подростка. — Карина, ты чего захандрила? — преувеличено бодро спросил Зак, переводя стрелки на меня и тем самым стараясь избежать дальнейших расспросов. — Прощаюсь с мечтой о бунгало, — я подперла рукой подбородок, поставив локоть на стол, и горестно закатила глаза, кривляясь. Несмотря на то, что я действительно рада за Зака, мне все же было жаль своих потраченных впустую усилий и нервов. Да и понимание провала вовсе не грело душу. Паренек прислонился к моей руке, положив подбородок на плечо, и задумался: — Я тут прикинул… — протянул Зак тогда, когда плечо у меня уже ощутимо затекло, а на тарелке остались лишь крошки хлеба. — Ампулы, конечно, не продашь, но саму формулу… В лаборатории на Прино хранится вся информация по проекту. — Ты хочешь отдать мне формулу? — удивилась я. — Чтоб что-то отдать, надо этим для начала владеть! — резонно возразил он и, подняв голову, вопрошающе вскинул светлую бровь. — Фредерик уже вовсю разворачивает производство «химеры» на Нодаре, но формула до сих пор известна лишь ему одному. Если мы достанем формулу, то сможем не только выгодно ее продать, но и здорово напакостить Килкени. Что скажешь? — Зак, ты ангел! — расплылась в довольной улыбке я. — Прибыль делим поровну! — строго произнес мальчишка, подняв палец. — Само собой! — Нет! — вдруг рявкнул Рок, грохнув чашкой о стол. — Даже не думайте. Любит же он кайф людям обламывать! Я набрала воздуха, чтоб высказать свои аргументы, но, наткнувшись на раздраженный взгляд мужа, нерешительно замешкалась. — У меня пропуск для доступа в лабораторию сохранился, — между тем вкрадчиво и как бы невзначай заметил маргунец. Ты ж моя радость! Какой хороший, а главное, запасливый мальчик! Умиленно заулыбавшись, я втихаря подмигнула Заку. Пусть Рок поступает, как ему будет угодно, а я от такого шанса ни за какие коврижки не откажусь! — Нет, — жестко, с нажимом повторил супруг, заметив наши с Заком переглядывания. В крайнем случае, мы с Заком можем полететь на Прино регулярным рейсом. Чуть дольше, конечно, получится. И, по правде говоря, страшнее: все-таки Прино — планета-тюрьма, и поддержка в лице безжалостного и злобного на вид кретянина нам бы совсем не помешала. Но не под дулом же пистолета его туда тащить? Что ж, обойдемся своими силами… А Року я его долю вышлю попозже… Когда-нибудь… Если попросит. — Кара? — медленно протянул муж, растягивая гласные, и в его голосе проскользнули отчетливые угрожающие рычащие нотки. Я легонько похлопала его по руке и протянула как можно ласковей: — Ты лети домой. Мы тоже полетим… только сделаем небольшой крюк. Угу? Видимо, что-то было такое в моем взгляде, что муженек со страдальческим вздохом спрятал лицо в ладонях и обреченно пробормотал: — Я уже запросил прыжок к Маргуне. Его фраза прозвучала, как последняя и откровенно слабая отмазка, и я почувствовала, что губы сами по себе растягиваются в довольной улыбке. — Ну, свяжись с диспетчерской еще раз, скажи, что передумал и хочешь в Прино. — Я вас ненавижу, — прочувствовано произнес Рок, поднялся, оттолкнувшись руками от столешницы, и, уже выйдя из кухоньки, добавил: — Обоих. — Не дрейфь! У нас отличная команда, — крикнула я в коридор, пытаясь приободрить нашего главного и единственного пилота. Он тут же вернулся, влетев в дверной проем и чуть не впечатавшись при этом в косяк, и взмахнул в раздражении руками, будто бы пытаясь задушить кого-то невидимого: — Команда?! — в его рыке слились вселенская скорбь и обида. — Два недолеченных инвалида и я — их санитар! Это летающий филиал дурдома, а не команда! Зак и я синхронно захихикали, стараясь сохранить серьезные лица, чтоб не вывести Рока из себя еще больше. Тот лишь злобно поджал губы и, процедив сквозь зубы что-то ругательное, отправился в рубку менять пункт прибытия. Ура! Мы снова летим за сокровищами!
Мы все еще болтались в космическом пространстве Дельты, уже прибыв на точку входа, но еще дожидаясь очереди на «прыжок». Зак, наверстывая упущенное, безмятежно дрых у себя в каюте, даже во сне касаясь пальцами контейнера, который стоял на полу у изголовья. Я же торчала в каюте Рока. Он читал записи Аманды, сидя на краю кровати, а я, развалившись там же, лениво ковырялась в своем экземпляре программы защиты космопорта. Практического применения мой интерес не имел — все стоящие дыры Крис уже вычислил. А доводить до ума давнишнюю программу, заказанную подставившей меня фирмочкой, не было вдохновения. Как не крути, не лежит у меня душа к чистому кодингу. Дизассемблером поковырять чужой труд или что-то под себя накропать хитрое и коварное — всегда пожалуйста, а как только нужно выполнить кем-то поставленное техзадание — так сразу меня воротит. Все-таки заниматься нужно тем, что интересно, а не насиловать себя. Вот Рок, например, правильно поступает, когда шлет лесом тех, кто пытается указывать что и как ему делать. — Рок? — М-м-м? — Ты не обидишься, если я тебе кое-что скажу? — Обычно после этого вопроса звучит что-то крайне оскорбительное, — прокомментировал мужчина. Закусив губу, я попыталась изобразить оскорбленную невинность. Рок, взглянув на меня в этот момент, почему-то хрюкнул и лишь махнул рукой: — Говори уже! Все равно ведь не отвяжешься! — Ты слишком ответственный! — тотчас выпалила я, наблюдая, как его брови складываются домиком от удивления. — Это тебя губит. Вот смотри — ты же запросто мог послать нас с Заком к черту. — Не понял! — опешил супруг. — Тебе помогают, а ты еще и недовольна? — он резко отвернулся, демонстративно уткнувшись в свою планшетку. — Довольна, довольна, — я поднялась на колени, положила ладони ему на плечи, зарываясь носом в волосы на затылке и утихомиривая бурю, и фыркнула, уколовшись коротким ежиком. — Я не конкретно про сейчас говорю, а вообще. — То есть конкретно сейчас это тебе выгодно, но вообще — раздражает? — Нет, не раздражает, даже нравится. Просто ты не можешь взять на себя ответственность за всё, что происходит в мире. — Мне безразличен мир. — Ну, ладно, пускай не мир, но свое окружение. Ты постоянно пытаешься всех подстраховать. Вспомни: в каком бешенстве ты был, когда забрал меня из госпиталя, но все равно — сразу же кинулся решать мои проблемы. — Не обольщайся, у меня была сладкая мысль сгрузить тебя под ближайшим деревом и забыть до осени. — Хи-хи, но ты ведь этого не сделал? — Но хотел, — упрямо возразил он. — Но все равно не сделал! Видишь, я права! — Слышал бы тебя сейчас дед, он бы обхохотался. Ух, как будто дедуле есть дело до того о чем мечтает Рок! Старика лишь интересы клана и политические интриги волнуют. А эта курица Бетси! Пока деньги есть — тебя любят, а только меньше принес — так сразу недостоин и взгляда. Рок, конечно, еще тот фрукт, и я не обманываюсь иллюзиями, что жить с ним легко и просто. Но муж — это ведь не ходячий банкомат. Если бы передо мной стоял выбор, с кем связать судьбу — богатым, но инертным, или бедным, но увлеченным свой мечтой, то я бы однозначно выбрала второй вариант. Может, кто-то со мной и не согласится, но я считаю, что блеск в глазах важнее блеска бриллиантов. И дело вовсе не в моральных принципах. Нет. Просто, если в человеке нет искорки, то ни интереса, ни уважения к нему у меня не проснется. Вот такая я несовременная личность. Впрочем, о своих рассуждениях я промолчала, чтоб не провоцировать Рока на выступление по его любимому пунктику «Не оскорбляй мою родню!», и сдержано попросила: — Не меняй тему. — Даже не собирался. И что, по-твоему, мне нужно было с тобой делать? — Ну, обычный человек так бы и оставил под елкой. — Это невозможно… — спокойно возразил Рок. — На Крете нет елок! — Да ну тебя! Я серьезно говорю. — Хорошо, убедила. Я очаровашка и лапочка. Чего ты мне претензии выставляешь? — Хочу, чтоб ты прекратил грузиться по всякому поводу. — Угу, то есть мне сейчас развернуть корабль к Крету и не слушать ваших с Заком бредовых хотелок? — Ну, не настолько же! — возмутилась я, заглядывая через плечо мужа в его планшетку. Что он там такого интересного нашел? Нет, чтоб жене внимание уделить! — На тебя не угодишь, — демонстративно пробурчал под нос мужчина. — Ой, да ладно! Если бы тебя самого не подмывало разыскать формулу, то фиг бы ты полетел! Ты же сразу согласился, потому что самого азарт разбирает. — А как же тот факт, что я лапочка? — состроил умильную мордаху Рок, чуть повернув ко мне лицо, и заиграл бровями. — Угу, когда спишь зубами к стенке. — Не путай, дорогая, у нас ты крокодильчик. Я в ответ клацнула зубами в непосредственной близости от его носа. Рок только хмыкнул и, отвернувшись, вновь углубился в записи Аманды в планшете. — Хм, а у тебя седина вот здесь! — я провела пальцами по его макушке в месте, где обнаружила несколько белых волосков. — Правда? — удивленно произнес Рок и удрученно вздохнул. — Пока с тобой не познакомился, не было. — Да ты не расстраивайся! Дома у меня еще полтюбика темной краски осталось, — насмешливо предложила я и немного смутилась от того, что назвала домом Крет. К счастью, Рок не стал заострять внимание на моем ляпе, и я продолжила подкалывать в привычной манере: — От сердца отрываю, последнее! И все ради твоей неземной красоты! Супруг отложил в сторону планшет и, закинув руку за плечо, ухватил меня за шкирку и, наклонившись, одним рывком кувыркнул головой вперед к себе на колени. Только ноги взметнулись и зубы клацнули. Хорошо хоть другой рукой под попу подхватил, чтоб я на пол не брякнулась. Подозреваю, он ждал криков и визгов, поэтому недоуменно вскинул бровь, когда я молча поерзала на коленках и устроила голову в ямке у его ключицы. А чего мне возмущаться? Я ж того и добивалась. Рок, убедившись, что концерта не последует, опять взял в руки планшетку. Я немного позаглядывала в экран, но абсолютно ничего не поняла, и занялась более приятными делами. Потихонечку, чтоб не спугнуть, приникла лицом к рубашке и вдыхала запах мужчины, пока не начала кружиться голова. Потом чуток отдохнула и снова. Нужно будет гель для душа купить без парфюмерных отдушек. Очнулась я, когда заметила насмешливый взгляд Рока. Мой нос к тому времени уже уютно расположился у него под мышкой. — Что? — состроила я невинные глазки. У супруга задрожали губы от еле сдерживаемого смеха. — Да, я токсикоманка! И не стыжусь этого!
Глава 39. О новых горизонтах
Рок
— Как думаешь, у нас получится? — вдруг спросила Карина после продолжительного молчания. Я уж было думал, что она дрыхнет, пригревшись на руках. Дочитав до конца короткий абзац, в котором Аманда схематично поясняла четыре страницы формул ему предшествовавших, я перевел взгляд на Кару: — Что именно? — Достать формулу, конечно же. Я лишь молча пожал плечами, показывая, что отвечать на глупые вопросы не намерен. Впрочем, ответа женушка не ждала, а, похоже, просто размышляла вслух, выбрав меня в безмолвные слушатели. — Мы же даже пока не знаем, работает ли еще лаборатория. А если работает, то пропустят ли туда Зака да еще вместе с нами. А если и пропустят, то выпустят ли… — Кара! — перебил я девушку. — Давай сначала прилетим на место, а потом ты будешь фантазировать. — Да, — глубоко вздохнула она. — Ты прав. В этой всей истории мне всё время кажется, что вот-вот и я ухвачу удачу за хвост, но она, как ящерица — хвост отбрасывает и убегает. Какая-то глобальная невезуха. Мне уже из принципа эту формулу достать хочется. — Угу, — я снова вернулся к записной книжке. — Ты, наверно, уже жалеешь, что не оставил меня на Земле и не улетел домой? — она задрала голову вверх и пристально всмотрелась в мое лицо, словно ища подтверждение своим словам. — Ты снова начинаешь? — Нет, — быстрая добрая улыбка мелькнула и сменилась тонкой вертикальной морщинкой, прорезавшей переносицу. — Прости, что втянула тебя во всю эту историю. — Не стоит извиняться, — вполне искренне усмехнулся я. Признаться честно, я уже давно так не развлекался, как последнюю пару недель. Очень давно. Последний раз, наверно, сразу после армии, когда отмечали с парнями мою отставку в каком-то богом забытом порту на непонятно какой планете под недружелюбными взглядами кряжистых завсегдатаев той грязной пивнушки, нарывающимися на драку. Или это мы нарывались? А потом драпали оттуда, когда оказалось, что один из оппонентов — представитель местной власти, который терпеть не может военных. Эта смесь бесшабашности и азарта, замешанные на адреналине, сродни алкоголизму — вылечиться невозможно, только остановиться. Остановиться, вспомнить, что у меня есть дети, фирма, обязательства, которые нужно выполнить, и закончить со всей этой историей. — Только давай договоримся: если на Прино ничего не найдем, то больше никуда не летим. — Ну-у, — Кара отвела забегавшие глазки. — Карина! — Ладно-ладно, — угрюмо проворчала она и проницательно спросила: — Соскучился по дому? — Немного, — не стал отнекиваться я. — Да и волнуюсь, как там Бред один справляется. Он же больше по научной части, а организационная работа всегда ложилась на меня. — Знаешь… Думаю, у вас все получится с гаррами, — Кара задумчиво обводила ноготками рисунок эрге у локтя моей левой руки. — Да? — шутливо хмыкнул я. — В тебе открылся дар предвидения. — Просто мне хочется верить, — улыбнулась в ответ она. — Должна же быть в этом мире какая-то справедливость. Уж если кто и достоин удачи, так это вы. Да-да, и нечего тут хмыкать! В конце концов, могу я верить в то, во что хочу? Я чмокнул в нос разбушевавшуюся нормалку. — Спасибо. — За что? — За то, что веришь, — улыбнулся я, чувствуя, как согревающее тепло растекается внутри. Когда-то мы с Бредом тоже верили, но годы труда и отсутствие хоть каких-то гарантий на успех притупили это чувство. Осталась усталость, и иногда мне очень хотелось просто побыстрее завершить проект, пускай и с отрицательным результатом. Я никогда не признавался Бреду в существовании таких мыслей и гнал их, как только мог, но они постоянно кружили рядом, выжидая удобные моменты слабости, чтоб снова заглянуть в гости. Оказывается, это приятно, когда в тебя верят. Не просчитывают твои шансы на успех, не говорят подбадривающие слова исключительно из вежливости или чтоб не обидеть, а просто верят…— Зак не слишком долго спит? — в голосе Кары сквозило беспокойство. — Он же сутки до этого не спал. Дай отдохнуть человеку спокойно, только час назад проверяла. — Ой! А вдруг он «химеру» себе вколол? — вдруг осенило нормалку, и она ужом завертелась, пытаясь выскользнуть из объятий. — Успокойся! — я плотнее обхватил женушку рукой, удерживая на месте, и спокойно произнес: — Ничего он не колол! Зак подходил ко мне посоветоваться, и мы договорились, что первую инъекцию сделаем, когда сядем на Прино, чтоб в случае осложнений иметь возможность обратиться в больницу. — О… А почему он к тебе подходил, а не ко мне? — А у тебя большой опыт с экспериментальными препаратами, или у тебя есть доскональные сведения о побочных эффектах «химеры»? — Как будто ты у нас светило медицины! — поджала губы Кара. — Нет, конечно, но знаю чуть побольше тебя, и именно этих знаний хватает, чтоб настаивать на том, дабы дождаться посадки. Кроме того, ты же сама Заку в подробностях расписала, как я тебе гарры колол, вот он ко мне и пришел. — Ну да, точно.
Прино встретил нас ураганом. Впрочем, ураганом эта планета встречает всех, кто имел несчастье на ней оказаться. Стихия здесь буйствует 1607 стандартных (то есть, по Земле) дней в году. Местное же понятие «суток» хотя и существует, в повседневном быту не используется. Да и какая кому разница день или ночь на поверхности этого бурого в серые разводы шарика, если разумная жизнь кроется исключительно под толщей земной породы. Наверху остаются лишь обтекаемой формы приплюснутые технические строения, смахивающие на затаившихся, готовящихся к роковому прыжку хищников, да посадочные площадки для кораблей. — Борт 6968, ответьте диспетчеру. — 6968, слушаю вас. — Готовьтесь к снижению. По сводке синоптиков через полчаса ураган ослабеет. — Понял. Часто у вас такие бури? — рискнул отойти от жесткого протокола я. — Да разве это буря, — пренебрежительно, с нотками бывалого космического волка, хохотнул мужчина. — Видели бы вы, что перед «аномалией» творится. Вот тогда действительно крындец: судна по паре недель на подступах валандаются — ни сесть на планету нельзя, ни в прыжок уйти. А сегодня так, разминочка. М-да, если подобного рода экстрим для них разминочка, то не хотелось бы мне узнать, что попадает под определение «крындец». Внешние камеры транслировали на обзорный экран непроницаемую для взгляда бурлящую муть. Отказ автоматики в таких условиях и попытка посадки в ручном режимеозначали бы стопроцентную гибель. Напрягает меня подобная зависимость от техники. Случись что, пользы от меня будет не больше, чем от обычного пассажира. А то и меньше — пассажир хотя бы до последней секунды не догадается, что дело дрянь, и помрет спокойным. Вопреки моим сомнениям посадка прошла успешно. Не успели остыть опоры и погаснуть посадочные огни, с трудом пробивающиеся сквозь пыльную мглу всего на какой-то десяток метров, как заскрежетал металл, и посадочная площадка вместе с кораблем неспешно поползла вниз, под защиту земной тверди. Стальные многотонные створки шлюза бесшумно захлопнулись над головой, отрезая нас от разгула стихии, на стенах шахты зажигались и гасли красноватые лампы, сопровождая наш путь вглубь планеты.
На Прино жить на корабле крайне неудобно, поэтому мы собрали вещи, которые могли понадобиться в ближайшую неделю и законсервировали судно. Вещей оказалось неожиданно много: Зак, помимо рюкзака, тащил контейнер с «химерой», а Кара в нагрузку ко всем своим шмоткам («А вдруг там холодно! А вдруг там жарко! И не тычь мне показания термометра, у меня субъективная шкала!») собрала объемную сумку с техникой, которой запаслась еще на Земле у Криса. Прислонившись плечом к стене, я обдумывал порядок дальнейших действий. В первую очередь нужно снять номер в гостинице и заняться Заком, а то он, еще не сойдя с борта, рвался вколоть себе «химеру», мол, мы уже на месте. Дольше его удержать не получится — вон, как судорожно прижимает контейнер к груди ручонками. Карина в который раз притиснула ладони к ушам и сглотнула — уши-то закладывает. Лифтовую кабину дернуло инерцией, когда из вертикального спуска направление изменилось на горизонтальное. Значит, скоро прибудем.
Учитывая глубину, на которую мы спускались, я подсознательно готовился увидеть тесные темные тоннели, уходящие в необработанную породу, подобно кротовым норам. А чего еще ожидать от планеты, основной статей доходов которой является содержание вдали от цивилизации преступников? И не мелких правонарушителей, а индивидов с более чем солидными сроками заключений, которым родное государство не поскупилось оплатить перелет куда подальше от отчизны. Следы ржавчины на стыках обшивки лифта вполне вписывались в возникшую в воображении картину здешнего быта. Поэтому, когда створки открылись, даже не сразу осознал открывшуюся панораму. Рядом раздался восхищенный вздох Карины. — Ничего себе! — она задрала в голову, рассматривая потолок громадной залы. Высоченные тридцатиметровые колонны поддерживали купол свода, а прозрачные невысокие перегородки создавали иллюзию открытого пространства. Складывалось впечатление, что «лифт в преисподнюю» перепутал направление и вынес нас прямиком в райские кущи. Белые стены и колонны, теплый свет из ламп, спрятанных позади прозрачных пластин светло-голубого свода, обилие вьющейся по колоннам зелени, кусты и карликовые деревья в кадках. Казалось, обитатели Прино стремились окунуться в иллюзию пребывания на поверхности обычной планеты. Я чуть не принялся высматривать певчих птиц, трели которых разливались в воздухе, прежде чем понял, что это всего лишь запись. Впрочем, наваждение сошло на нет, как только мы покинули зал прибытия. Режущий глаза белый сменился более практичным желтовато-персиковым, «небо» утратило свою прозрачность, и пространство освещали обычные фонари. К счастью, радиально расходящиеся улицы-тоннели оставались такими же высокими и достаточно широкими, чтобы не чувствовать клаустрофобии. Между зданиями, врастающими в земную породу и исполняющими роль пресловутых колонн, вольготно струились ленты тротуаров по обе стороны четырехполосного шоссе. Только центральная, самая широкая улица, сохранившая нарочитую белизну, сверкала рекламными огнями различных магазинов и ресторанов. Она, оставшись полностью пешеходной, могла похвастать тремя уровнями, соединенными движущимися эскалаторами, и упорно ассоциировалась с крытой торговой галереей. Что касается населения, то тут наличествовал полный интернациональный состав. Даже затрудняюсь сказать, кого было больше. Взгляд натыкался на маргунцев, нормалов, дриташцев, даже на видейцев, редко покидающих родную планету. Ну, нормалы и дриташцы обитают на многих планетах — откуда угодно могли прилететь, Маргуна и Вида давно пользуются специфическими услугами Прино. А вот Крет предпочитает своих «кадров» держать под личным контролем, поэтому я, в отличие от Кары и Зака, выделялся на общем фоне. Воспользовавшись советом таксиста, мы поселились в скромном мини-отеле, заняв два смежных номера. Пока я умылся с дороги, Зак уже выложил на журнальный столик шприц и ампулу «химеры» и ждал меня, нетерпеливо постукивая ботинком по полу. Ладно, дальше увиливать некуда, нужно колоть. Надеюсь, неожиданностей в виде анафилактического шока не будет? Заку, понятное дело, терять нечего, в отличие от меня. Все же мои знания химии и фармакологии в частности весьма ограничены сферой гарров, и дать достоверный прогноз в отношении «химеры» я просто не в состоянии, приходится целиком полагаться на умозаключения мертвой женщины. Одно утешает — в записях Аманды нет никаких упоминаний о нестандартных реакциях на последнюю версию «химеры» (в отличие от первых, пилотных вариантов препарата, после которых каждого третьего откачивали). — Закатай рукав, — коротко приказал я. — Карина, принеси из ванной халат. Девушка молча кивнула и споро притащила белый халат, из которого я вытянул пояс и перетянул Заку руку повыше локтя. — Кулак сожми пару раз, — набрав лекарство в шприц, я наклонился и аккуратно ввел иглу в вену. Мальчишка зажмурился и с шипением вытолкнул воздух сквозь зубы, когда «химера» попала в кровь. — Зак? — Нормально, сейчас пройдет, — откинулся он на спинку стула, как только я вытащил иглу и согнул его руку в локте. На лбу маргунца выступили капельки пота. — Так всегда было. Нормально. Чрез минуту его дыхание выровнялось, и Зак открыл глаза, сквозь силу улыбнувшись: — Ну что? Поехали в лабораторию. — Может, полежишь немного? — предложил я. — Не-а, уже отпустило. Двигаем. Я только кивнул, не видя смысла возражать. Реакция Зака не отличалась от описанных Амандой в дневнике. Будем считать, что эксперимент прошел удачно.
Карина
Унесшийся дальше поезд всколыхнул застоявшийся воздух, и сырость, погладив лицо, заползла в ноздри. Я поплотнее запахнула куртку, спрятав нос в воротнике-стойке. Было не то что бы холодно, а скорее неприятно. — Вот так и выглядит настоящий Прино, — мрачно произнес Зак, продолжая играть роль гида. Мы поднялись по ступеням на верхний уровень и оказались на небольшом пятачке площади. Тут никто не озадачивался ни красотой, ни особым удобством. Темные низкие коридоры, обилие людей в форме серого, черного и темно-синего цветов, хулиганские надписи на стенах. Приглушенные голоса, какой-то неприятный затхлый запах, который безуспешно старались перебить дезинфектором, и самое раздражающее — гул. Низкочастотный непрерывный гул вентиляционного оборудования, от которого начинала ехать крыша, и казалось, что пол вибрирует под ногами. Хотя спустя пару минут я поняла, что самое неприятное, если монотонное дребезжание прерывается и резко меняет тональность, потому что каждый раз сердце леденеет от мысли, что аппаратура дала сбой, и через пару часов мы попросту задохнемся в этом импровизированном склепе. Теплая ладонь успокаивающе скользнула по спине от лопаток до поясницы и легла на талию. — Дыши медленней, — посоветовал Рок. — Вдох-выдох. У здешних конструкций внушительный запас прочности. — Что-то не уверена, что у архитекторов, которых занесло в эту дыру, сопромат сдан на отлично, — недовольно пробурчала я, стесняясь приступа паники и того обстоятельства, что Рок его заметил. — Ты не огрызайся, а дыши, — укоризненно шепнул мужчина и перевел внимание на маргунца, задумчиво вертящего головой из стороны в сторону: — Зак, только не говори, что заблудился. — М-м-м… Нет, все правильно. Нам сюда, — махнул рукой в сторону правого из двух проходов он и тотчас двинулся в указанном направлении. Судя по тому, как напряженно мальчишка осматривался по сторонам, уверенности в правильности выбора он не испытывал. По обе стороны тянулись двухэтажные порядком обшарпанные здания, однотипные и на первый взгляд неотличимые друг от друга. Лишь номера домов помогали сориентироваться в пространстве. — Да, точно тут! — обрадовано воскликнул Зак, на следующем перекрестке сворачивая направо и ныряя в узкий, хоть и довольно чистый переулок. Через три сотни метров он резко расширялся, перетекая в громадную пещеру, при въезде в которую расположился блокпост. За ним в несколько рядов тянулись ограждения из сетки рабицы с «егозой» по верху, а дальше шли унылые бетонные дома. Судя по развешенному на крохотных балкончиках белью и занавескам на окнах — жилые. Вокруг домов жителей не наблюдалось, только несколько охранников, ошивающихся возле блокпоста. Маргунец лет пятидесяти в пыльной рабочей одежде и с прихрамывающей походкой, пройдя мимо, окинул нас цепким взглядом и заторопился дальше. — Пустынно здесь, — вполголоса заметила я. Почему-то казалось, что, заговори я на обычной громкости, слова отобьются от стен многократным эхом. — Середина дня, — дернул плечами мальчишка. — Заключенные на работах. — О! Так это уже тюрьма? — с опозданием дошло до меня. — Поселение с мягким режимом, — отмахнулся Зак, с таким видом, будто на увеселительную прогулку вышел. — Нам туда? — кивнула я в сторону ограждения. — Нет, — Зак повернулся к ближайшему к нам зданию и толкнул неприметную дверцу. — Нам сюда. Сидящий за древней конторкой старик отхлебнул из кружки, над которой вился ароматный пар, и подслеповато прищурился: — Вы к кому? — В лабораторию Аманды Бейн, — ответил Зак и, порывшись в карманах, выудил пропуск. Турникет согласно пискнул, мигнув зеленым. — Они со мной. Можете пропустить? — Да мне-то не трудно, — простужено прогундосил вахтер, нажимая на кнопку. — Вы ущерб пришли оценивать? — Какой ущерб? — нахмурился Рок. — Ну как? От пожара, ясно дело, — подозрительно прищурился старик. Мы удивленно переглянулись, опешив от новостей. — И сильно горело? — Лаборатория вчистую, и еще пара комнат поблизости. Эй, а ты уже сюда приезжал! — опознал он Зака, когда тот приблизился. — Давно это случилось? — продолжил выпытывать Рок. — Так… давно… — отвлекся от личности Зака старик. — Два месяца почитай уже. Вот как раз когда этот… как же его… серый такой, приехал, сказал, ревизия от владельца. А как уехал, так через три дня и полыхнуло ночью, — вахтер прервался, достал огромных размеров платок, трубно высморкался и лишь тогда продолжил: — Пожарные датчики не сработали. Полиция приезжала, там же два лаборанта дежурили всегда, вот и задохнулись в дыму. Несчастный случай, проводка полыхнула. Домовладелец еле откупился, чтоб не посадили. — А этот серый, который приезжал, можете его описать? — поинтересовалась я, начав подозревать, кто тут потоптался. — Кхе-кхе, ну, такой… э-э-э… среднего роста… ну-у… — Глаза зеленые? — Да, точно, дочка. Зеленые, чуть не светятся. Томас, значит, приезжал… И что-то мне подсказывает, что несчастный случай был отнюдь не случайным. Следы, гады, за собой подчищают, даже убийствами не гнушаются. — Понятно. А что-нибудь из оборудования удалось спасти? Может, компы? — Что ты, что ты, — замахал на меня руками он, чуть не разлив чай. — Там аж стены оплавились, зола одна. — Мы пойдем глянем? Морщинистое лицо вахтера недовольно сморщилось, но, прежде чем он успел возразить, Рок шагнул к нему и достал бумажник. — Да идите, строителям только не мешайте, — буркнул старик, захлопнув тетрадь, между страницами которой исчезла купюра.Глава 40. О грязной работе
Рок
Стоило лишь приподнять край свисающей до пола клеенки, как в воздухе почувствовался неистребимый запах гари. Присыпаний пылью пол, строительный мусор по углам и содранная со стен обшивка подтверждали слова сторожа о начатом ремонте. По ходу, искать тут нечего — эта часть здания выглядит так, словно пережила хорошую бомбардировку. Закопченные стены и потолок, металлические покореженные остовы лабораторной мебели в пустых проемах кабинетов. О! А тут, готов поспорить, размещалась основная лаборатория. Я толкнул, пожалуй, единственную сохранившуюся дверь, похожую скорее на дверь банковского хранилища. К сожалению, огонь не обошел стороной и это помещение. По середине большой залы кучковались почерневшие от копоти столы на тонких металлических ножках, а вдоль стены сиротливо жались вытяжные шкафы и климатические камеры. По правую руку было еще несколько шкафов для реактивов, но и в них не сохранилось ничего ценного — на полках лишь осколки стекла, почему-то окрасившегося в оранжевый цвет. От офисной мебели и компьютеров остались лишь кучки мусора. Зак обошел вокруг лабораторных столов, ведя ладонью по торцу, и застыл, рассматривая рыжие разводы от реактивов на одной из полок шкафа. Карина лишь на секунду заглянула в комнату и, не обнаружив ничего для себя интересного, вернулась в коридор. — Зак, — позвал я. — Что? — несколько заторможено отозвался мальчишка. — Пошли дальше. — Да, сейчас, — он глубоко вздохнул и повернулся. Его губы сжались в тонкую полоску, а на лице читалось ожесточение. — Зря мы сюда прилетели, Килкени ни с кем делиться не намерен. Он засунул руки в глубокие карманы, из-за чего ссутулился, и прошел мимо меня. Из одной из дальних комнат с неизменной клеенкой вместо отсутствующей двери доносилось громкое переругивание и рокот шлифмашины. — Эй, кто здесь? — в проем высунулась лысая голова на толстой мощной шее. Надо же! Как он за этим шумом нас услышал? — Макс, выключи! — крикнул мужчина кому-то и направился к нам странной, чуть виляющей походкой. Видеец. Теперь понятно — у этой расы крайне острый слух и вот эта забавная манера передвигаться, будто они постоянно чуток подшофе. — Вы кто, блин, такие? — Из страховой компании, ущерб хочу прикинуть, чтоб ваш хозяин потом счет не завысил, — выдал я подсказанную вахтером легенду. — А разве экспертизу еще не проводили? — недоверчиво нахмурился он. — Знаешь, как обычно бывает: одно сделали, другое забыли. Пару фоток щелкну да поеду. — А этот тоже с вами? — насмешливо кивнул в сторону Зака видеец. — Сынишка моего соседа. Мы ж просто по пути заехали, — хмыкнул я, — почти неофициально. Вы себе работаете, мы мешать не будем. — Как скажешь, — пожал плечами мужчина и, развернувшись, побрел обратно. — Извините, пожалуйста, вы не знаете, где тут раньше серверная была? — нагнав строителя, Карина ухватила его за предплечье. И после паузы растерянно пробормотала: — Если, конечно, была… — Почем мне знать? — мужчина недовольно повел локтем, сбрасывая ее руку (видейцы не переносят прикосновений чужаков). — Там, где мы начали, вроде, кухня была… До остального пока руки не дошли.Осмотр мы начали с дальнего конца коридора, продвигаясь к выходу. Хотя осмотром это можно назвать лишь с преувеличением — черные стены и расплавившиеся останки мебели и техники. Я для вида пару раз щелкнул фотиком с телефона, чтоб не вызывать лишних подозрений у рабочих. Пока добрались до небольшой комнатки по центру коридора, мы уже перепачкались в саже и похоронили последние надежды. — О! Здесь! — радостно воскликнула Карина, завернув в узкий проход, берущий начало в закутке кабинета и полуприкрытый еще одной «банковской» дверью (только размером поменьше), и сразу же разочаровано выдохнула: — М-да… А толку? — Ты, правда, надеялась, что тут может хоть что-нибудь уцелеть? — насмешливо уточнил я, разглядывая небольшую комнатку, сплошь обшитую стальными листами. У противоположной стены стояли два металлических шкафа с кусками металла и потекшей пластмассы внутри. Нужно ли уточнять, что это все было покрыто толстым налетом копоти? Женушка, приблизившись к стойкам, с усилием подергала то, что раньше служило застекленной дверцей с фронтальной стороны. Конструкция натужно заскрипела, пошатнулась и весьма оригинально открылась: металлическая рама осталась на месте, а вот стекло выскочило из пазов и вертикально грохнулось вниз. К счастью, оно упало не на ноги этой любопытной курицы и даже не разбилось. — В стандартном случае в серверной пожарозащита на порядок лучше той, которую устанавливают в остальных помещениях, — уныло сообщила нормалка и, осторожно отодвинув стекло, прислонила его к стене. — Значит, и ее оказалось недостаточно, — пессимистично заметил Зак. — А на сервера они не поскупились, — задумчиво проронила Кара, заглянув внутрь и отковырнув ногтем кусок пластмассы, застывший на вертикальной рейке. Я эти оплавленные холмики даже и не подумал бы идентифицировать как компьютеры, не то, что марку определять. — Да и сама комната хороша… Ну, по крайней мере, когда-то была хороша, — девушка окинула внимательным взглядом потолок и стены, нахмурившись и сосредоточено закусив губу. Я словно воочию увидел, как в этой хорошенькой головке завертелись колесики. — Хм… А это идея! Кара с воодушевлением осмотрелась и, протиснувшись между опасно зашатавшимися шкафами, бухнулась на колени. — Осторожней! — подскочив к стойке, я придержал ее за боковую стенку и получил возможность рассмотреть, что делает Карина. Эта сумасшедшая, встав на четвереньки и подметая волосами пол, копошилась под стойкой. — Черт, ничего не видно! — нормалка пропахала лбом пол, пытаясь заглянуть под днище, и теперь щеголяла черными полосами на пол-лица. Ни дать, ни взять — камуфляж спецназовский. — Ты чего лыбишся? Фонарик есть? — Нет, — мотнул я головой, стараясь не рассмеяться — экстремальный окрас ее мордашки и командный тон сочетались просто удивительно гармонично. И почему-то ужасно захотелось поцеловать ее в запачканный носик. Какая ж она забавная и милая иногда бывает. — Зак, а у тебя? — крикнула женушка. — Нет, — мотнул головой он. — Может, у строителей спросить? — Угу, давай бегом, — мальчишка исчез в проеме, а я зашипел от боли, когда Кара заехала мне кроссовком по лодыжке. Зато нетипичный и явно несвоевременный приступ умиления моментально прошел. — Карина, аккуратней, я и так держу эту груду металлолома, чтоб, не дай бог, на твою дурную башку не рухнула. — Извини, я не специально, — отозвалось с пола мое чудо. — Вот, держи, — маргунец действительно вернулся бегом и, протянув Карине фонарик, замер под моей рукой, с любопытством наблюдая за манипуляциями девушки. — М-да, тут больше догадываться нужно… — пробормотала она. — А здесь у нас что? — она вытащила оборванный конец какой-то проволоки и, подергав его, поднялась на корточки. — Не то. А там? Где же ты? — женушка переползла к соседнему шкафчику и точно так же принялась рыться в его внутренностях. — Печально. И тут ничего. Ну? Иди ко мне… Мы с Заком лишь молча следили за метаниями Кары. Встревать с вопросами и советами сейчас казалось абсолютно бесполезным — нормалка пребывала на какой-то своей волне. — С кем она разговаривает? — в конце концов, дрожащим шепотом спросил маргунец. — Либо с собственной шизофренией, — хмыкнул я, — либо с духами безвременно почивших компьютеров. Между тем Кара нашла третий, совсем маленький шкафчик, скорее даже тумбочку, притаившуюся в уголке под прикрытием своих старших собратьев. — М-м-м… Да… Отсюда и нужно начинать. Если есть коммуникации, то они тут. Зак, там моя сумка валяется, дай ее сюда! — Держи. Женушка вжикнула молнией и засунула руку внутрь по локоть. — Где же они? — не долго думая, она, предварительно выудив из сумки ноут и осторожно передав его Заку, перевернула ее вверх дном и вывалила содержимое на пол. В искомой серенькой коробочке оказался набор отверток с насадками. А я уж было грешным делом подумал, что ей косметичка нужна. Кстати, вот она, и по объему раза в два меньше. Высунув язык от усердия, женушка старалась открутить болты, прижимающие небольшую прямоугольную пластину к полу, но те, запекшись в огне, не поддавались. — Отодвинься-ка, — опустившись рядом на корточки, я забрал отвертку. — Резьбу не сорви, — вякнула под руку нормалка. — Любимая, не каркай. Встань лучше, а то вроде маленькая, а в ширину места занимаешь, будь здоров. — Кто бы говорил, — привычно огрызнулась Кара, впрочем, без особого запала. Ее больше интересовала стальная пластина, которую я с трудом, но все-таки откручивал. — Прошу, — я жестом указал на открывшееся взгляду углубление в полу. Если когда-то там и было что-либо представляющее ценность, то сейчас остался лишь клубок проволоки и осыпающиеся с него пластмассовые хлопья. Но нормалка, как ни странно, не выглядела удрученной. Запустив пальцы в сплетение проводов, она разворошила оплавленный мусор и радостно улыбнулась, лукаво прищурив глаза. — Да! Есть! — Что именно? Зак и я склонились над дырой, но ничего нового не увидели. — Сейчас… — Карина что-то потянула из дыры. Судя по кряхтению, процесс шел туго. — Вот. — Что «вот»? — Блин, фонариком посветите, раз слепые! — разозлилась девушка. Мальчишка послушно подобрал фонарик и направил луч на ее с усилием сжатые пальцы, между которыми виднелся жгут проволоки, которой и так было полно вокруг. Ну, возможно, эта была чуть тоньше, и то не вся. — Все равно ничего не вижу, — честно сообщил я. — И я, — поддержал меня Зак и с ярко выраженным опасением покосился на Кару: «А не двинулась ли она снова головой на почве нервного потрясения»? — Не злите меня! Это же тройная защитная металлическая оплетка, — женушка отпустила свою находку и, поднявшись с колен, принялась отряхивать джинсы. Но, поскольку ладони у нее тоже оказались выпачканы дальше некуда, сделала лишь хуже, став похожей на поросенка. — Ух… как с вами тяжело! Защитная оплетка такого класса применяется лишь для внешних кабелей. С другой стороны, она слишком дорогая, и повсеместно используются более дешевые аналоги с двойной оплеткой. Мы отыскали либо ни что иное, как конец так называемой «последней мили», то есть часть выделенного канала от пользователя до телекоммуникационного оператора, либо канал между двумя частными хостами. В любом случае это означает что? Ну же! — Что сюда вбухали много денег? — буркнул Зак. — Эм… Это тоже. А вообще, то, что теоретически где-то вне этого здания должны храниться резервные копии всей информации. — Ты делаешь подобный вывод, основываясь на куске кабеля? — резонно удивился я. — Не только. Тут, — женушка постучала носком кроссовка по полу, — работали профессионалы, которые явно придерживаясь международных стандартов безопасности, а согласно этим требованиям во избежание потерь данных вследствие пожаров, землетрясений, прочих техногенных или стихийных катастроф и даже банальной кражи, по крайней мере, один из бэкапов должен храниться в другом здании, и чем дальше, тем лучше. Вот так. — Следовательно копия формулы хранится где-то на планете? — Да… Теоретически. Чего приуныли? Согласитесь, это лучше, чем ничего. К тому же что-то мне подсказывает, что далеко искать не стоит. Учитывая, что использовался собственный кабель… Думаю, в пределах ближайших сорока километров. То есть, либо эта станция, либо соседние. — Хм, звучит обнадеживающе. — Позволю себе еще одну догадку. В первую очередь нужно бы обратиться в ближайшие дата-центры. Их использование выглядит наиболее рациональным — сама информация тогда может находиться на другом конце планеты, лишь точка подключения где-то поблизости, для пущей безопасности трафик зашифровать. Да, я бы так и поступила, — закивала своим мыслям Карина и тут же без какого-либо перехода добавила: — Кстати, Зак, у тебя еще сохранился твой настоящий паспорт? А то нам как-то придется доказывать, что мы не верблюды и имеем право получить информацию. — Документы есть. Да только ты забываешь, что Томас вполне мог подсуетиться раньше и все забрать. — Кто знает… Для того, чтоб Томас забрал копию, он, во-первых, должен был о ней знать, а во-вторых, твоей маме необходимо было бы включить его в список лиц, имеющих право доступа. Короче, нужно искать, тогда и увидим. — Знаете, если мне не изменяет память, в дневнике Аманды встречалась пара записей об оплате различных счетов, — я потер ладонью подбородок, отметив, что надо бы побриться при случае. — Там вполне могут оказаться сведения о местоположении копии. — Рок, я тебя сейчас стукну. — За что? — Я тут час ползаю на коленях, вся черная, как первобытный шахтер. А ты заявляешь, что что-то такое встречал в записной книжке? — Милая, там только номера счетов и суммы. Не путай догадку со знанием. К тому же ты восхитительно выглядишь, когда такая растрепанная. — И не надейся, лесть не поможет. — Даже не собирался, — я достал из заднего кармана телефон и сфотографировал женушку. Замечательно, буду использовать как мотивационный плакат «Дети, умывайтесь по утрам, а то станете похожи на эту тетю». — Хорош грызться, вы надоели уже, каждый день одно и то же! — вдруг рявкнул Зак и, пока мы удивленно хлопали глазами, запихнул ноут обратно в сумку и сгреб туда разбросанные по полу вещи. — Где дневник? — В номере оставил, но у меня есть копия на коммуникаторе. — И у меня на ноуте, — отозвалась Карина. Это когда она себе успела-то скинуть? Вот же прохиндейка! — Прекрасно, значит, сразу и поедем, — решил мальчишка. — Нет, предлагаю сначала вернуться в гостиницу и переодеться, а то в таком виде нас даже к зданию не подпустят. — Да уж, выглядите вы, как парочка попрошаек, — хмыкнула Карина, осмотрев черные следы на наших с Заком брюках и ботинках, и сверкнула задорной улыбкой, особо ослепительной на фоне черных щек и носа.
Карина
— Нам обязательно идти сейчас? — мурлыкнул Рок с такими хриплыми завораживающими интонациями, что я чуть было не поддалась. Выстояла, наверно, только из вредности — уж слишком самодовольно он выглядел, когда вот так стоял, прислонившись к косяку и буквально ощупывая меня взглядом. — Брысь отсюда, искуситель! — я бросила в сторону Рока полотенце, которое тот подхватил одной рукой и перекинул через плечо, собрала волосы в хвост и направилась прочь из ванной комнаты. Вернее, попыталась. Муженек не сдвинулся ни на миллиметр, и мне пришлось протискиваться мимо него. — Ну… — Рок развернулся всем телом и прижал меня к двери, обхватив ладонями талию. — Если ты настаиваешь… — он наклонился и провел носом от виска к шее, вдыхая мой запах, слегка прикусил мочку уха и, приподняв пальцем подбородок, потянулся к губам… — то марш на выход! Рок распахнул пошире дверь и шлепнул меня по пятой точке, придавая ускорение. Ну не сволочь? У меня просто слов не хватает. Цензурных. Так, коленки, не подгибаться, идти ровно и гордо! К вечеру этот хам все равно подкатит, тут-то мы ему и отомстим! Ну, не так чтоб совсем, но минимум полчасика ему меня точно уламывать придется. — Ты что-то сказала, любимая? — медово поинтересовался Рок, услышав мое бормотание. — Нет, ничего, — я подхватила сумку и вышла в гостиную, которая соединяла обе спальни в номере. Там нас уже поджидал Зак, нетерпеливо меряя комнату шагами. — Нашел документы? — Держи, — мальчишка протянул пластиковый прямоугольник паспорта. Итак, Закери Бейн, четырнадцать годков от роду, место постоянного проживания Маргуна. Хм, я думала, он старше… Да и он так утверждал. Надеюсь, нам не откажут в доступе к данным, мотивируя тем, что Зак несовершеннолетний. Конечно, если эти данные еще не удалены… От последней мысли неприятно свело живот. Стоп. Нужно остановиться и прекратить себя накручивать. Должна же эта черная полоса когда-нибудь закончиться. Так почему не сейчас? Я быстро поклацала по информационной панели на низком столике, запрашивая смену полотенец, а то с первого раза полностью отмыться мне не удалось. Интересно, копоть отстирывается? Или мне за эти полотенца счет выставят, как за испорченные? Ладно, быстрее выйдем, быстрее сядем. Ой, тьфу! Никакого «сядем»! Я суеверно постучала костяшками по деревянному столу три раза. Или это плюнуть через плечо нужно три раза? Эм… Я повернула голову и уже сложила губы трубочкой, но, наткнувшись на спокойный взгляд Рока, сделала вид, что просто хотела пылинку с плеча сдуть. Слава богу, хоть не будем тыкаться наугад во все дата-центры, как слепые щенки — в квитанциях из дневника Аманды Бейн помимо всяческих левых счетов встретился многообещающий платеж для одной весьма подходящей по профилю деятельности фирмы. Мне не хотелось выяснять вопрос по телефону или сети, чтоб по возможности избежать неприятных сюрпризов или обмана. Все-таки дельце с душком. А учитывая возрастающее количество жертв, душок тот трупный. Так что, ножками, господа, ножками.— Как вы сказали? Бейн? — сидящая за столом брюнетка мило улыбнулась и осторожно начала вбивать имя, едва касаясь клавиатуры. Впрочем, с таким маникюром иначе и не получится — сантиметров семь как минимум, а еще острые и загнутые, словно у хищника. Рисковая девушка… Это ж стоит ночью руку под голову положить и можно без уха остаться. — Одну минуту, — произнесла она с более напряженной улыбкой. — Какие-то проблемы? — Нет, нет, — торопливо качнула головой девушка. Сцепив руки в замок, чтоб не было заметно, как дрожат пальцы, я вежливо растянула губы. Черт! Надеюсь, фамилия Бейн не попала в «черный список», и к нам сейчас не марширует ударный отряд охраны, чтоб вышвырнуть за порог. Или я опять себя накручиваю? — Э-э… еще минуту, — попросила она, и я, не выдержав, перегнулась через стол и заглянула в экран. Фу-ух! Ничего криминального, просто эта кукла путается в программе… — Анита? — рядом как-то незаметно материализовалась женщина в строгом костюме и планшеткой в руках и уставилась в экран монитора, следя за действиями брюнетки. Девушка вздрогнула при звуке голоса этой дамы и втянула голову в плечи. — Мне нужно запустить поиск, — жалобно произнесла Анита. — Поиск совсем в другом меню. Вот здесь! — неодобрительно поджала губы дама, став похожей на лягушку. — Простите, у нас сейчас полно стажеров, — фальшивая доброжелательность наползла на ее лицо, когда она подняла глаза на меня. — Ничего страшного, мы не спешим, — как можно вежливей ответила я. Сообразительность Аниты и меня не приводила в восторг, но стажерам, обучающимся под руководством этой дамочки, хотелось искренне посочувствовать. — Нашла! — радостно улыбнулась Анита и вопросительно взглянула на свою начальницу: — Ой, а почему здесь пишет «неудачный запрос»? Та глубоко вздохнула, но распекать подчиненных в присутствии клиентов, видимо, посчитала невыгодным. — Вы потеряли данные?! — вскинулся Зак. — Нет, что вы! — перепугано замахала на нас рукой «лягушка». — Всего лишь кто-то, не указанный в списке доверенных лиц, запрашивал доступ. — А кто? — Простите, но это конфиденциальная информация, — строго отрезала она, быстрым взглядом осадив свою подчиненную, которая уже открыла рот. — Впрочем, неважно, — пожала плечами я. — Нам нужно получить доступ к бэкапу. — На чье имя? Зак шлепнул на стол паспорт. Женщина приложила пластик к считывающему устройству и удовлетворенно кивнула. Ура! Значит, Зак есть в списке! — Вам также нужен доступ? — поинтересовалась она у нас с Роком. — Нет, мы просто сопровождаем. — Тогда я попрошу вас подождать здесь, — чопорно произнесла дама и обратила внимание на Зака: — Прошу следовать за мной. — Зак, подожди, — прошипела я, ухватив его за запястье и подождав пока «лягушка» отойдет на пару шагов. — Потребуй, чтоб они уничтожили оставшуюся у них копию. — Зачем? — нахмурился маргунец. — Слышал такое слово «монополизм»? То-то же! — А ничего, что Килкени в любом случае известна формула? — насмешливо хмыкнул мальчишка. — И в списке доступа, вероятнее всего, лишь наши две фамилии? — Килкени далеко и вне закона, — упрямо возразила я, хотя Зак, в принципе, был прав. — А о списке доступа нельзя утверждать на сто процентов — ты его не видел. — Ладно, скажу, чтоб удалили, — отмахнулся он и бросился догонять громко цокающую каблуками дамочку. Хех, «лягушка» с подковами получилась. Поскольку посетителей кроме нас в холле больше не наблюдалось (видно, остальные клиенты предпочитают решать все вопросы цивилизованно — через сеть), я не стала перебираться на диванчики в уголке, а нагло устроилась напротив Аниты. Типа поболтать о женском. — Какие у вас красивые ногти! — восторженно всплеснула я руками. — Можно поближе рассмотреть? Через десять минут я знала, какие салоны красоты здесь хороши, в какие лучше не заглядывать, а какие накручивают цены в виде пустых понтов. Я же поделилась позорными воспоминаниями, как пыталась первый и последний раз наложить тени в стиле «дымчатых глаз», а соседка-медсестра после встречи со мной настойчиво советовала маме сводить дочь к нефрологу, проверить почки. Видите ли, такие темные круги вокруг глаз — серьезный симптом. Вскоре разговор съехал на работу, жлобов-начальников, и Анита не отказала особе, которая так хорошо ее понимает, в малюсенькой просьбе — одним глазком взглянуть, чей запрос в их базе стоял как неудачный. Томас Хэлт. Ну, наконец-то хоть фамилию узнала! Или одну из фамилий… Получается, он знал о копии, но не смог ее забрать или уничтожить. Когда я поделилась добытыми сведениями с Роком, он не сильно удивился, но все-таки напрягся и предложил выйти через черный ход и ехать сразу же на корабль, не возвращаясь в отель. — А наши вещи? — Тебе вещи дороже или голова? — беззлобно огрызнулся он. — Голова, конечно, но свой чемоданчик я тоже люблю. — Попросим доставить на корабль, пока будем ждать взлета. — Тогда ладно, — меня не радовала мысль, что горничные будут рыться в моем белье. Но стоило представить, что за углом притаился Томас Хэлт с какой-нибудь сильнодействующей фармакологической гадостью, к которой он неравнодушен, или просто с банальным пистолетом, как мне тут же стало наплевать на эти ношеные шмотки. А ноут и так при мне.
Сияя, как лампочка, Зак торжественной походкой направлялся к нам, неся в руке две флешки. — Ну? — затаила дыхание я в ожидании, хотя уже тоже невольно улыбнулась, перенимая приподнятое настроение мальчишки. — Порядок, — еще шире расплылся в улыбке Зак. — Дай мне одну, — потребовала я, включая ноут, и пояснила: — Копию сделаю на компьютер нашего корабля. Так-с, зашифруем на всякий пожарный. Запустив консоль, я подключилась к удаленному компу и вбила пароль. Рок, наклонившийся было ко мне, резко выпрямился. — Как ты подключилась? Капитанский пароль только у меня! — если бы взглядом можно было убивать, то моя голова уже катилась бы по полу. Ой, так это он пароль хотел ввести, а я его опередила? Как неудачно… — Ну-у, чуток модифицировала настройки… — опасливо сообщила я. — Модифицировала? — елейным тоном произнес Рок. У него, казалось, сейчас пар из ушей повалит. — Совсем чуть-чуть, просто задала доверительные отношения между своим нутом и компьютером корабля. Это допустимая операция, не волнуйся так. — Прежде чем что-либо менять в настройках, необходимо сообщить об этом капитану либо, в отсутствие такового, старшему на борту, — его голос приобрел командные нотки, словно Рок цитировал устав. Ага, прям разбежалась! Я, между прочим, в армию не записывалась, чтоб меня тут строили, будто желторотого новобранца. — Ну вот, я и сообщаю, — уверенно ответила я, прикинувшись дурочкой. Муженек только скрипнул клыками.
Спустя полчаса мы, приобретя в космопорту бутылку шампанского, уже праздновали успех на борту корабля. Рок с Заком поочередно рассматривали формулу «химеры», делая умные лица. Не уверена, что они что-то там понимали, но дискуссию вели. Зак раскраснелся от выпитого, и его голос время от времени срывался на высокие ноты. Я расслаблено растеклась по креслу и неспешно перекатывала на языке дольку шоколада, запивая шампанским и наслаждаясь щекотанием от пузырьков. Мобилка тихонько пискнула, сообщив о доставке текстового сообщения. Наверно, опять реклама. Я нажала «открыть» и захлебнулась пузырьками. — Кх-кх… Какого черта! В качестве отправителя был указан один из моих почтовых адресов, следовательно, сработал какой-то из скриптов для срочных сообщений («кричалок», как я их называю). А вот тема сообщения не радовала — именно эта часть скрипта сработала впервые. — Что? — Рок с Заком отлипли от экрана, на котором крутилась модель длинной хвостатой молекулы, и уставились на меня. — Крис мне письмо написал, — с паникой отозвалась я. — И? — не врубились в причину переполоха мужчины. — Он никогда не писал мне на этот ящик! — лихорадочно щелкая по клавишам, объяснила я. — Никогда! Мы специально договорились использовать его только в крайнем случае. Рок встал за моей спиной, заглядывая в монитор. Итак, отправитель «Крис», тема «Следуй за мной», сообщение… — Это шутка? — скептически поинтересовался Рок. В теле сообщения было лишь «Привет» и анимированная картинка голой девицы, которая крутилась вокруг шеста, манила нас пальчиком, сексапильно шептала «иди ко мне» и скрывалась за шторой в глубине подиума, чтоб вновь появиться через минуту. Зак покраснел, как помидор, но уходить не спешил. — Крис не станет светить свой адрес из-за дурацкой шутки. Что-то произошло. — Угу, и стриптизерша у шеста — лучший способ об этом сообщить. Я вытянула свойства письма, надеясь найти подсказку. На первый взгляд ничего подозрительно… Ладно, взглянем тогда на картинку повнимательней в редакторе. Эмблем, букв, цифр не видно… Параметры какого-то цвета? Нет, они все переливаются бессистемно. «Следуй за мной»… вглубь сцены… На краю сознания забрезжила догадка. — Кажется, я знаю, как расшифровать послание.
Глава 41. О шифровках и ультиматумах
Карина
— Рок, помнишь, я тебе рассказывала, что у нас с Крисом существует традиция загадывать друг другу загадки? — я открыла архив писем почтового ящика, который использовала исключительно для переписки с Крисом. — М-м-м… — почесал затылок муж. — Что-то там о ребусах и задачках? А как же, припоминаю… Твой дружок еще по телефону орал так, что весь самолет слышал. — Да-а, — рассеянно отозвалась я. — Так вот одной из первых еще загадок, которую я для него составила, была расшифровка стеганографии. — Стенографии? — удивленно переспросил Зак. — Нет-нет. Сте-га-нографии. Как объяснить… Например, когда ты хочешь сохранить в тайне какую-то информацию, то ты тем или иным способом ее шифруешь. Но тогда люди, которые ее перехватят, увидят, что информация есть, но она зашифрована. А стеганография скрывает сам факт наличия этой информации. — Еще раз и помедленней, — попросил маргунец. — Классический пример — те же самые симпатические чернила. В детстве не играли? На бумаге писали лимонным соком или молоком, а потом над плитой прогревали, чтоб буквы проявились. А если не знать, что на такой бумаге что-то написано, то никогда и не догадаешься. — Смотрю, тяжелое у тебя детство было, — посмеиваясь, прокомментировал Рок. — Предлагаешь засунуть твой ноутбук в духовку? — Лучше твою голову, — тихо огрызнулась я и передвинула ноут подальше от его загребущих ручонок. — Это я для примера рассказала. Сегодня под стеганографией чаще всего имеют в виду сокрытие информации в мультимедийных объектах. Ну там в картинках разных, анимации, аудио и видео-файлах. На самом деле это проще, чем кажется — простейший способ: прицепить послание в конец, например, графического файла, склеив их с помощью элементарной команды копирования. А извлечь, применив обычный архиватор. Есть варианты, когда меняют младшие биты цветов изображения, что не ощутимо для человеческого глаза, или записывают информацию в не используемые части файла. Или кодируют звуковую дорожку, сдвигая на определенную фазу. Короче, до черта всего! — То есть, ты считаешь, что где-то внутри файла со стриптизершей спрятано послание? — уловил основную мысль Рок. — В точку! Да Крис практически прямым текстом это указал. Вот что дамочка говорит? — «Следуй за мной», — ответил Зак. — Вот! И скрывается за кулисами после этого. Значит, внутри что-то есть! Осталось всего одно препятствие… я без понятия, каким именно методом Крис воспользовался. Надо думать… — Карина, — муженек облокотился о спинку кресла и с любопытством поглядывал на экран, — а этот твой Крис не мог просто ошибиться и прислать очередную загадку не на тот адрес? — Не мог, — коротко отрубила я, не пожелав вступать в дискуссию и объяснять степень паранойи Криса и тот факт, что особо важную информацию он вообще не доверяет никаким носителям, кроме собственного мозга. А этот мой адрес, определенно, относится к важному. — А ты точно уверена, что сообщение прислал тебе именно Крис? — продолжил отвлекать меня Рок. — Эм… да… — с запинкой ответила я, но в душе уже поселился червячок сомнения, и я вновь полезла проверять параметры письма. Вдруг фальсифицировали? А с другой стороны, кому я нужна? Хотя, нет. Кому-то таки нужна. Думаем логически. Если писал Крис, то он из-за мелочи не стал бы светиться, значит, информация важная и срочная. И даже если не он, то кому-то хватило ума, времени и терпения создать идеальную подделку, а это тоже настораживает. Стоп. А не решил ли мой дорогой друг так своеобразно отомстить за последний составленный мною ребус? Да или нет? Нет, вряд ли… Не стал бы он подставлятьсяиз-за игры. Черт бы побрал Рока! Теперь из-за его глупых замечаний я себя сомнениями извожу. Побитно рассмотрев пару первых кадров картинки, я никаких признаков внедрения не обнаружила. Пустой изначальный контейнер с девушкой, который использовал Крис, удалось отыскать в сети, но от него толку также вышло не много, поскольку данные оказались специально зашумленными, очевидно, чтоб осложнить дешифровку. Там явно что-то есть, но как это что-то выловить, я не знала. — Карин, тебе не кажется, что Крис использовал бы знакомый тебе метод или пароль, или что там у вас еще? — негромко заметил муж, который продолжал нависать надо мною все время и, очевидно, заметил мою растерянность. Я запрокинула голову, чтоб заглянуть ему в лицо, и в раздумье побарабанила ногтями по краю клавиатуры: — Не факт… — Самое простое решение обычно самое правильное. — У Криса понятие «самого простого» может разительно отличаться от нашего. Рок ничего не ответил, только взгляд стал, будто он с упрямым и капризным ребенком разговаривает. — Ладно, — пошла на попятный я, осознав, что спорю только из упрямства, по какой-то въевшейся под кожу привычке всегда и во всем противоречить Року. Предположение-то, в сущности, стоящее. Мы с Крисом парочку раз использовали стеганографию, но там все было проще, очевидней и расшифровывалось на раз… Так-с, если следовать логике, Крис зашифровал сообщение, поскольку боялся, что его могут перехватить, следовательно он не рискнул бы использовать в качестве идей для шифрования те загадки, которые мы отсылали друг другу по сети. А только нечто уникальное, что никто не мог перехватить, подсмотреть или подслушать… Хм… А ведь последний ребус я просто оставила на компе в его квартире. Да только там даже близко не использовались стеганография. Там я применила роботы-автоответчики, парочку сайтов-пустышек, название белки на латыни, расписание поездов в Рабате, цветовую модель RGB… А ну-ка! Я внимательней присмотрелась к тексту сообщения. Буквы, на первый взгляд показавшиеся черными, на самой деле были глубокого темно-синего цвета, то есть вместо цветового кода 000000 использовался 000014. Хм, а что если цифра 14 обозначает ту точку изображения, изменение которой от кадра к кадру несет смысловую нагрузку, а остальные пиксели — просто «шум»? Стоит проверить. Но 14 это порядковый номер, или координаты, а если координаты, то в какой системе? Ладно, задам проверку по нескольким возможным точкам. Хрустнув пальцами, я приступила к проверке догадки, и спустя пару минут передо мной предстал странный текст:Съешь еще вкусных шоколадных батончиков.Дальше шел непонятный набор из семи букв и цифр, название одного из существующих алгоритмов шифрования и еще один длинный набор символов (вероятнее всего — ключ, поскольку между ними не было разделителей). Ну, Крис! Если ты так пошутить решил, то клянусь, что вернусь на Землю и лично откручу тебе уши! И батончик шоколадный кое-куда засуну! Ясно, что этот текст всего лишь подсказка для дальнейших поисков, но какая-то слишком уж расплывчатая. Я проверила в поисковиках ту непонятную комбинацию символов, но ничего внятного не обнаружила. Возможно, речь о какой-то конкретной марке шоколада? Но даже если я пойму, о какой, то что это мне даст? А какие батончики предпочитает Крис? Помню, он с вафельной крошкой выбирал или воздушным рисом, чтоб хрустело. Как по мне, так гадость, с орешками вкуснее. Точно! Как же я сразу не догадалась! Мы же на второй день знакомства до колик шоколадом обожрались из автомата, который можно было заставить выдавать два батончика вместо одного. Крис тогда рассказал, что этим багом с ним друзья поделились… еще их сайт показывал, где они своими проделками хвастали. Сайт, правда, вскоре заглох — мелкотня выросла и серьезными делами занялась, о которых не кричат на каждом перекрестке. А сайт тот, если меня не подводит память, реплицировался и вне Земли. А что, если… С энной попытки, через поисковик я таки нашла адрес сайта. Не, ничего не поменялось — бобик сдох — последняя запись восьмигодичной давности. Но ведь за хостинг кто-то продолжает платить, а значит, бобик лишь мастерски притворяется покойничком. Подозреваю, мне показывают лишь вершину айсберга. Я модифицировала адрес, прибавив к нему в качестве имени страницы ту загадочную комбинацию символов и, затаив дыхание, нажала «ентер». — Есть! — победно воскликнула я. Рок пристально всмотрелся в хаос цифр, букв и спецсимволов, царящий на экране, и перевел полный опасливого сомнения взгляд на меня. — Ты что, это вот понимаешь? — удивленно спросил Зак, который после моего крика сполз с дивана и тоже уткнулся своим длинным носом в ноут. — Один момент, сейчас будет фокус! — надеюсь, что указанные Крисом шифр и ключ подойдут к этой абракадабре. А то снова попаду в ситуацию из разряда «фокусник был пьян». — Ну вот! — торжествующе усмехнулась я, когда программа раскодировала послание, и лишь затем вчиталась в краткое сообщение.
Привет. Поздравляю! Вы прошли в следующий тур! Трам-парам! Ты рада?:) А теперь к делу. Мне на глаза попалось несколько директив из службы безопасности, в которых упоминается твое имя. К сожалению, мне не удалось получить доступ ко всем документам. Из того, что накопал, могу лишь определенно сказать, что на Дельту вслед за вами вылетел корабль Земного Союза. Сегодня к Прино уходит еще один корабль безопасников с некой Эрикой Лау на борту. Она вела твое дело? Если ты на Прино, рвы когти, и быстро! Всегда твой, с любовью и приветом,сама знаешь кто
PS: Извини за шифровку, но за тобой слежка — трафик могут перехватывать.— Опаньки… — невольно вырвалось у меня. — Это очень-очень плохо? — втянув голову в плечи, встревожено спросил у Рока Зак. — Мне попадаться в руки Земного Союза никак нельзя! — Значит, мне не показалось… — про себя произнес муженек. — Ты о чем? — О слежке, когда мы ездили за формулой химеры, — он взлохматил свою отросшую шевелюру и сдержано заметил: — Выкурить нас из корабля, если мы того сами не захотим, им не удастся, поэтому отставить панику. Я сейчас отправлю запрос на прыжок к Крету, и взлетаем. — Почему к Крету? — недовольно вскинулся Зак. — Мы ведь к Маргуне планировали! — К Маргуне очередь в несколько дней, а на Крет как раз сегодня вечером окно. К тому же, если мы действительно до такой степени нужны Земному Союзу, то прыжок к Маргуне только усугубит наше положение. Ваши власти даже в туалет не сходят без высочайшего разрешения Земли, а нас отдадут на растерзание, даже не пикнув. Тогда уж лучше на Прино оставаться. — Но в химере нуждаются именно маргунцы! — разозлился мальчишка. — Если нас сцапают возле Маргуны союзные войска, то твоим соотечественникам мы точно ничем не поможем. Уходим к Крету, а там решим, — отрезал Рок и направился в рубку. Зак устало плюхнулся на диван, залпом допил шампанское из бокала и вновь наполнил, вылив остатки из бутылки. — Знаешь, мне тоже не улыбается на Крет лететь, — сочувственно сказала я, желая приободрить мальчонку. — Мне вообще на Землю желательно, а то снова ордер на арест откроют, мол, на суд не явилась, но Рок прав, к ним Союз соваться побоится. А устроить аукцион мы можем в любой точке галактики, так что не хандри. — Но приоритет на аукционе предоставим Маргуне. — Фигня вопрос! Меня другое волнует: как думаешь, успеют мои шмотки из гостиницы привезти? — Если и успеют, вряд ли Рок их пустит на корабль, — безразлично пожал плечами Зак. — В смысле? — Вон, смотри, — он кивнул на панель у двери, на которой мигало красным не меньше половины пиктограмм, — наш капитан все выходы и входы заблокировал. Нормальный ход! Это что ж, мне снова себе тогу из простыни сооружать? А хотя… Рок, уверена, оценит. И его рубашки можно будет таскать с чистой совестью и наглой мордой. Кроме того, хороший повод, чтоб за счет муженька гардероб обновить. — Взлетаем через полчаса, — мимоходом заглянув в комнату, сообщил Рок. — Приберитесь тут! — Можно подумать, что в противном случае нам взлететь не позволят, — буркнул Зак, но, выудив из-под стола пластиковый пакет, принялся засовывать в него объедки и картонные коробки.
Рок
Параметры прыжка должны поступить с минуты на минуту. Бортовой компьютер уже обработал информацию по взлету, получил время и координаты точки вхождения в прыжок и ждал новой порции данных. Успеваем. Впритык, но все же успеваем. Продолжительность «сеанса» с Кретом всего 2 стандартных часа, на каждый корабль по двадцать минут. Ничтожно мало, но, к счастью, очередь в этом направлении еще меньше: одно грузовое судно и частная яхта. Мне даже пришлось просить диспетчера отодвинуть нас на последнюю двадцатиминутку. На мониторе высветилась стандартная напоминалка о правилах полетов и длинных список запретов на алом фоне, которые и так каждый пилот знает наизусть. Я свернул окно и отдал команду к старту, параллельно изучая пришедший расчет прыжка. Не то чтобы Центры управления полетами когда-либо в этом ошибались (бродившие по портам байки были не более чем обычными страшилками, которые опытные пилоты с удовольствием скармливали молодым коллегам)… Просто с того самого момента, как в туннелях Прино по спине прошелся чей-то пристальный и холодный взгляд, меня не отпускало гадостное предчувствие. Даже броня корабля и наглухо задраенные шлюзы не помогли — голову по-прежнему словно раскаленным обручем сдавливало. Выпить, что ли, таблетку от головы? Нет, не поможет. Это мерзкое ощущение мне слишком хорошо знакомо — не раз шкуру спасало в лесах Тевы… и в городах тоже. Парни еще шутили, мол, у меня нюх на засады, как у старого волчары. Да только на Теве всегда можно было сообразить, откуда ждать неприятностей, а сейчас попробуй пойми… С тихим звуком всплыло еще одно предупреждение:«Обращаем внимание экипажей! В связи с ожидающимися помехами, сообщение транспорта и информационных модулей будет приостановлено с 21:00 11.09 по 13:00 17.09. Расчет времени ориентировочный. Возможны изменения».Проведя последние пару часов в ожидании какой-нибудь подставы, я в первый момент даже не вспомнил, что сегодня только 6-ое, и до введения моратория на прыжки почти пять суток. Нервы ни к черту! Нужно прекратить дергаться по каждому поводу, словно кисейная барышня, и заняться делом! Двигатели только-только прогрелись, когда корабль едва ощутимо дрогнул, и платформа, на которой мы базировались, неспешно поползла вверх по огромной шахте. Один шлюз, второй, после открытия третьего не ведающая отдыха буря мгновенно заслепила камеры, плотно укутав корпус в жарких и пыльных объятьях. Я подтвердил еще один запрос на взлет, и корабль оторвался от поверхности планеты. Подожду выхода из атмосферы и пойду отосплюсь, чтоб во время прыжка носом не клевать. Ритмичный, режущий уши звук, проткнув раскаленными прутьями виски, выдернул меня из сна. — Заткни проклятый будильник! — страдальческим тоном промычала Карина и накрыла голову подушкой. — Это не будильник. Срочное сообщение от диспетчера, — вслух прочитал я и отключил раздражающий писк. Только этого не хватает для полного счастья. Срочные сообщения всегда предвещают какую-нибудь пакость. Всегда. Без исключений. Я позволил себе еще пару секунд посидеть, борясь с головной болью, и, натянув одежду, поплелся в рубку. Там под дверью уже топтался перепуганный Зак. — Что случилось? — Сейчас узнаем. На главном мониторе мигало схематичное изображение конверта, окрашенное в зловещий красный цвет. Открыв послание, я торопливо пробежал глазами по строчкам: подозрение на вспышку дельтийской лихорадки… всем, кто летел через Дельту (список ниже), срочно вернуться на Прино в карантин… Подписано Центром по контролю за заболеваниями. Так-с… Зашибись! Список из пяти кораблей, и мы в нем. Просто феерично. Да, мы приземлялись на Дельте, но у дельтийской лихорадки инкубационный период всего сутки. И если бы кто-либо из экипажа заразился, то уже давно оказался бы либо в больнице, либо в крематории. К сожалению, я отлично понимал, что спорить с Центром по контролю за заболеваниями бесполезно. Какими бы разумными ни были аргументы, они не успокоятся, пока не проверят всех и всё до последней молекулы. Динамики тихо пиликнули, когда следующее сообщение всплыло на экране — разрешение на прыжок отменено. — Приплыли, — прокомментировал я, загружая параметры обратного курса. — Разворачиваемся. — Эй, куда?! — взвыла тихо подкравшаяся сзади Карина. — Я не хочу в карантин! — Предлагаешь чисто из принципа болтаться в открытом космосе в окрестностях Прино до скончания дней? — насмешливо поинтересовался я, изучая присланные расчеты. — Мы же практически вышли на точку прыжка… — умоляюще протянула женушка и замялась, не решаясь закончить просьбу. — Нет. — Что «нет»? — состроила невинную рожицу она. — Я никогда не пойду на несанкционированный прыжок. Если мы в точке выхода пересечемся с другим кораблем, то к Крету прибудет лишь мелкодисперсная кашица из того, что раньше было нами. Кстати, и с другим кораблем произойдет то же самое. Слишком опасно. — Не опасно, диспетчер поставил нас в очередь, — перебила меня женушка. — И вообще, такие аварии случаются раз в десять лет. — Именно потому, что подобные фокусы строго запрещены, и случаются раз в десять лет. И если ты не в курсе, то наказание за несанкционированный прыжок — от 20 лет до пожизненного вне зависимости от причин, побудивших капитана нарушить инструкции, и вне зависимости от результата. Даже если экипаж и пассажиры останутся живы, здоровы и возмутительно бодры, все равно от 20 и выше! На любой планете! Даже на чертовом бандитском Нодаре! — Ладно, ладно, не кричи так. Поняла, — пошла на попятный Кара. — Возвращаемся тогда, да? — Да, только хочу кое-что проверить. Я развернул общую сводку по прилетам. Когда был последний сеанс с Дельтой? Закончился восемь часов назад… Значит, информация пришла не напрямую с Дельты. Тогда откуда? Впрочем, на то он и информационный блок, мог прибыть окольными путями — ничего странного в этом нет. Да только смущает меня тот факт, что час назад стартовал сеанс с Землей. И первым оттуда прибыл весьма непростой кораблик, который в системе значится как Красный Крест, а на деле… Я приблизил изображение корабля… Ну, разве не прелестно? Боевые орудия на корпусе «медицинского бота»! Какая удачная модернизация! Как же Красный Крест и без пушки-то? И генераторы силового поля слишком громоздкие для габаритов судна. Больше смахивают на силовые ловушки, горячо любимые военным флотом. А что, если это именно тот корабль, о котором предупреждал Крис? С Эрикой Лау на борту, у которой хватит и полномочий, и воли раздавить нас, как клопов. Хотя, нет. Начинать следует с совсем другого вопроса: что им от нас нужно? Подозреваю, это именно та ситуация, когда самый очевидный ответ и есть правильный — формула химеры. Формула, в попытке достать которую Союз уже похищал Зака, намереваясь воздействовать на его мать. Формула, из-за которой полиция так настойчиво ищет Фредерика Килкени. И которая, скорее всего, и стала настоящей причиной, из-за которой Карину согласились выпустить из-под стражи, в надежде, что она выведет на след химеры. Последнее мы как раз и проделали, водрузив формулу на блюдечко с голубой каемочкой. Осталось всего ничего — отобрать у нас пресловутую тарелку. Плевое дело, если подумать. Мы садимся в изолированный карантинный блок. Будто бы Красный Крест, самоотверженно помогая местным коллегам, инспектирует судна, побывавшие на Дельте, и находит заразу на нашем корабле. Экипаж (то есть мы), к сожалению, скоропостижно скончается во время проверки. А то, что у экипажа откуда-то появятся дырки от пуль, так это новый штамм лихорадки! Печально, но ничего не поделаешь. Так бывает. — Эй, Рок, ты чего застыл? — У меня две новости: плохая и хорошая. Хорошая — лихорадки нет. Плохая — мы все равно умрем, — с придурковатой улыбкой сообщил я и озвучил свои сомнения насчет последних событий и наших перспектив. — Нет, не может быть, — замотала головой Карина. — Полиция Земли, конечно, далеко не святая, но на подобное не пойдет. — Думаешь, мы имеем дело всего лишь с полицией? Боюсь, у мисс Лау более широкие полномочия, а о методах я вообще молчу. — Ну, не знаю. Звучит, словно теория заговора из дешевого ток-шоу, — засомневалась Карина, но, оттеснив меня от главного пульта, запустила там несколько черных окон и принялась что-то проверять. — Крис подозревал, что наш трафик могут перехватывать… Нет, чисто… Если нас и прослушивают, то делают это весьма аккуратно. А пассивное воздействие практически невозможно обнаружить. — Они знали, что формула у нас, и что мы скоро улетим, но не то, что Крис сумел нас предупредить. Эрика Лау жаждет загнать нас в ловушку — приземлившись в карантинном боксе, мы окажемся целиком в ее власти. — Что ты предлагаешь? — Сливать дневник Аманды в сеть. Это единственный вариант: формула за пару часов разлетится по Вселенной, Союз просто не сможет остановить процесс. Только тогда у них исчезнет резон гоняться за нами. Разве что из мести, но маловероятно — мисс Лау слишком рациональна для подобных проявлений чувств. А если в нагрузку к формуле добавить пару строк от себя, мол, нас, таких из себя смелых и бескорыстных, пытаются прихлопнуть спецслужбы Союза, то она вообще обойдет по широкой дуге, чтоб не замараться. — Я против, — отрицательно качнула головой женушка. — Можно поторговаться, договориться, но не дарить формулу. — Договариваться с нами будут с позиции силы: мы им «химеру», а они нас, возможно, помилуют, а возможно — нет. — Тогда предлагаю соорудить «страховку» по типу той, что я использовала, когда шантажировала Килкени. — Насколько я помню, метод со «страховкой» зарекомендовал себя не лучшим образом. — Ну, знаешь ли, в космосе мне крышей в голову вряд ли прилетит. — А если нас все-таки прослушивают? — напомнил я. — Не страшно, — отмахнулась нормалка. — Для таких случаев и придуманы протоколы с шифрованием, а сертификаты у меня есть. — Ну, что же… Дерзай. Коротко кивнув, девушка вернулась к терминалу, вбивая пароли и параметры в каких-то лишь ей понятных утилитах, но через пару минут зашипела сквозь зубы: — Черт! Они перехватили обращение к серверу и поняли, что мы их вычислили. Ух… У меня только одна новость, и она плохая — возможности Союза несколько шире, чем я предполагала. — Насколько шире? — Намного, — рыкнула Карина и с сумасшедшей скоростью заклацала по клавишам. — Суки! Поправочка — на очень, очень много! Они нас блокируют, буквально выбросили из сети! — Взломать сможешь? — За полчаса на коленке сбацать супер-вирус? — ядовито фыркнула женушка. Кажется, до нее только сейчас начала доходить серьезность ситуации. — Мы не в кино! Это точно. В жизни все заканчивается гораздо печальней. — Борт 6968, оставайтесь на месте. К вам следует медицинская бригада, — брякнул динамик директиву диспетчера. Я взглянул на мониторы — корабль Союза двигался в нашу сторону на приличной скорости. Похоже, они решили не дожидаться посадки и брать нас прямо тут, тепленькими. — 6968, мы уже легли на курс к планете, — наклонившись к микрофону, ответил я. — Оставайтесь на месте, — безапелляционно повторил тот же голос. — Как поняли? — Понял прекрасно, — отозвался я и со злостью отключил связь. Прям бегу и падаю! Что здесь, что на Прино нас все равно сцапают. Если не выполню указания диспетчера, то выиграю для нас лишних десять стандартных часов. Не дождутся, чтоб я просто поднял лапки кверху и сдался — пускай побегают за нами, сволочи. — Рок, — осторожно подергала меня за рукав Кара. — У нас осталась связь с диспетчером? — Как видишь. — Дай-ка я гляну, — ее пальцы быстро забегали по клавиатуре, вводя команды. — Хм… тут ограничения по протоколам, но я легко их обойду. Можем использовать этот канал! — А толку? Ну, отправишь ты им формулу, и что? Информация не получит общественного резонанса. Разве что правительство Прино выторгует у правительства Земли преференции. Закусив губу, Карина напряженно рассматривала текст и схемы с какими-то настройками на мониторе. — Мне нужен физический доступ к управляющему блоку. — Зачем? — Перекину парочку схем и попытаюсь заставить диспетчерский вид связи работать по принципу основного. Не полноценно, конечно, — доступ к сети не восстановлю — но, думаю, удастся слить инфу другим экипажам. А что знают двое, знает и свинья. А в нашем случае даже не двое, а… Сколько кораблей в окрестностях болтается? — М-м-м… Около сотни. — Тоже самое, что на канал новостей вбросить, только на пару часов дольше, пока информация разойдется. — А принять эту информацию они смогут? — Почему нет? На прием ограничений нет. Так что? — нормалка выдержала паузу и, не дождавшись ответа, пожала плечами. — Но если у тебя есть идеи получше, то с удовольствием выслушаю. Если кому и удастся вывести нас из-под удара, то только ей. Я в данной ситуации могу лишь отсрочить неизбежное, но не спасти. — Действуй. Карина коротко кивнула и принялась командовать: — Рок, возьми инструменты и сними вон ту панельку позади тебя. Нет, не эту, следующую. Зак, загрузи дневник в память бортового компа и подправь там все формулы и расчеты — так чтоб они казались настоящими. Справишься? — Да, но зачем? — удивился мальчишка. — Вы что, серьезно рассчитываете, что я спущу «химеру» в трубу? — удивленно распахнула глаза она. — Мы отдадим пустышку. — Ни за что! Если Эрика догадается, то нас уже ничего не спасет. — Не догадается. — Действительно? И ты уверена, что у нее на борту нет специалистов, которые не раскусят пустышку? Мне почему-то кажется, что она захватила с собой парочку профессионалов. А никто из нас не обладает достаточной квалификацией, чтоб состряпать убедительную подделку. — Я не отдам формулу за просто так! — уперлась Карина и демонстративно отодвинулась на кресле от терминала. — Идиотка, обуздай уже свою жадность! — рявкнул я, склонившись над упрямицей. — Когда тебе пулю в голову всадят, деньги не помогут! Она лишь сложила руки на груди и несговорчиво поджала губы. Черт! И сама уйдет на дно, вцепившись в брусок золота, и нас за собой утащит. Вроде бы умная девушка, но когда дело касается денег — мозги отказывают, остается лишь хватательный рефлекс. Росянка ты моя хищная. — Ладно, — махнул рукой я, сделав вид, что принимаю ее условия. — Зак, редактируй дневник. Какую, ты говоришь, панель откручивать? — Вон ту! — разулыбалась мелкая шантажистка, вскочив на ноги и рванув к выходу. — Я за ноутом! Как только Кара вылетела за дверь, я окликнул маргунца: — Ничего не меняй в дневнике. Специалисты мисс Лау раскусят подделку. — А Карина? — вздернул брови он. — Когда она узнает, будет уже поздно что-либо менять, — вздохнул я и пристально посмотрел на Зака, ожидая возражений. Но тот на удивление спокойно кивнул и отменил последние исправления. — Да, я согласен с тобой. Ну, хоть с кем-то удалось договориться без проблем. Все-таки мальчишка давно научился ценить жизнь выше денег. А получив свой шанс — личную партию «химеры» — тем более не будет разменивать его на пустяки. Нормалка вернулась через минуту и закопалась во внутренностях аппаратуры, невнятно бормоча себе под нос и время от времени подключая к платам свой ноут. Диспетчер еще раз нас вызывал, пришлось отбрехиваться тем, что у нас системные поломки в главном управляющем блоке и менять курс будет слишком рискованно. Проблемы с основным каналом связи лишь подтвердили мою ложь. Корабль Союза неумолимо приближался к нам. Боюсь, они нас догонят раньше, чем мы успеем войти в атмосферу Прино. Скорость у этого Красного Креста явно больше максимально допустимой для гражданского транспорта. И вот те желтые искорки вокруг генераторов силовых ловушек, определенно, не предвещают ничего хорошего. — Карина, ты долго? — Не торопи меня, — огрызнулась землянка. Еще полчаса, и союзный корабль подойдет достаточно близко, чтоб втянуть нас в свое поле. У нас только одна попытка. Так, пока женушка занята взломом, нужно и мне состряпать «послание для мира, написанное под дулами пушек простым хорошим парнем». И извернуться при этом надо так, чтобы самому не подставиться. К счастью, Карина управилась вовремя: — Так-с, если я нигде не ошиблась… — она скептически сощурилась, очевидно, не доверяя сама себе, — то канал разблокирован. Я кивнул и бегло прочел несколько строчек текста, в котором описывал сложившуюся ситуацию, впрочем, без подробностей и имен, чтобы лишний раз не провоцировать Эрику Лау. Подробности станут очевидны только в том случае, если она решится нас уничтожить. Не идеально, конечно, но это лучший вариант из всех, какие мы можем использовать, чтоб спастись. — Эй, погоди, — женушка поднырнула мне под руку. Я выпихнул ее за спину, но было поздно. — Ты не тот файл отправляешь, тут дата старая. — Карин, мы отправим оригинал, — вздохнул я, морально готовясь к следующему раунду препирательств. — Ты не имеешь права решать за всех! — Ну, если хочешь поиграть в демократию, то Зак со мной согласен. Два голоса против одного. — Нет! Ты обещал, обещал отправить пустышку! — Карина мгновенно подлетела ко мне и вцепилась ногтями в руку, отталкивая от клавиатуры. Клянусь, как заснет, я ей эти когти под корень обрежу! — Не смей! — Да выслушай же ты, — я схватил ее за плечи и ощутимо встряхнул. — У нас нет другого пути. Использование подделки нас погубит. Как тебе объяснить? Иногда я просто знаю, какой из путей гибельный. Называй как хочешь — опыт, интуиция, подсознание. Просто чувствую. Без доказательств. Но всегда верно. — Эм… Я должна на этот бред купиться? — женушка удивленно-жалостливо посмотрела на меня, скептически выгнув бровь. — Нет, я прошу просто поверить мне. — Прости, но я не верю в сверхъестественную чуйку. И не для того рисковала, чтоб так глупо все потерять. Да, у меня есть лишь догадки и воющая пожарной сиреной интуиция, но будь я проклят, если сдамся без боя. И зачем я перед ней душу выворачиваю? Такая как она скорее в розового невидимого единорога поверит. — А жизнь ты потерять не боишься? Или тебя какое-то занюханное бунгало, о котором ты все время талдычишь, дороже собственной головы? Так речь не только о тебе, нас тоже не помилуют. — А Зак? О нем ты подумал? Это то единственное наследство, которое оставила ему мать! — Э-э-э… — несмело вмешался маргунец, — У меня еще ампулы есть. И, честно говоря, я лучше буду бедным, но живым, чем… ну, ты поняла. Карина колебалась, а время неумолимо убегало. Нужно ее дожимать. Плевать какими методами. — Когда тебе нужны были гарры, я тебе их дал. Теперь отдай мне «химеру», — воспользовался я запрещенным приемом. Она зажмурилась и потеряно пробормотала: — Ты же не для себя, а… — Карина! — Ладно, — тяжело вздохнула она. Постояла секунду и, решительно кивнув каким-то своим мыслям, оттеснила меня от терминала. — Давай я отправлю, хоть проконтролирую, чтобы сообщение дошло к получателям. Я стал за спинкой кресла, следя за ее действиями. Хотя в отсутствие привычного интерфейса, понимал я лишь десятую часть ее манипуляций. — Не доверяешь? — Доверяю, но зачем тебя лишний раз провоцировать, — ухмыльнулся я. Нормалка недовольно засопела, но сдержала эмоции и продолжила работу. Вместо адреса получателя, колонка цифр, подключение, подтверждение, передача, быстро мелькающие буквы на черном фоне. — И-и-и, все! Бортовые компы всех кораблей в окрестностях планеты информацию приняли. — Что дальше? — спросил Зак. — Ждем, — вздохнул я. Либо мы уже спасены, либо нас сейчас поджарят. Наш корабль продолжал двигаться курсом к Прино, в поле вокруг корабля Союза промелькнуло несколько уже голубоватых искр, и он стал еще ближе. Поле готово. Дистанция тоже достаточная для захвата. Десять минут. Двадцать. Из динамика донеслось несколько коротких нот, обозначая вызов диспетчера. — Борт 6968, продолжайте движение к Прино в карантин. Координаты те же. Подтвердите, как поняли. Слава богу, значит, канал связи разблокирован. — Вас понял. Продолжаем движение. Корабль Союза отдалялся. Я отключил микрофон, с силой потер ладонями лицо, стирая напряжение, и впервые за последние сутки вздохнул спокойно. Вырвались. Почти из самой пасти смерти, но вырвались. Обернувшись, я улыбнулся застывшим позади с хмурыми лицами Каре и Заку. — Выше нос! Они уходят, мы в безопасности.
Глава 42. О старых врагах
Карина
Конец… Выпущенного джина не загонишь обратно в волшебную лампу. Мне казалось, что я физически чувствую, как информация ценой в сотни миллионов расползается по сети. С одного корабля на другой, по информационному полю Прино, в самые дальние уголки Вселенной ее уносит прыжок каждого из кораблей. Сотни, тысячи копий, количество которых экспоненциально растет с каждой секундой. Уже не остановить. Я проиграла. Вчистую. Не будет мне ни курорта, ни океана, ни бунгало с террасой. Информация о вспышке дельтийской лихорадке оказалась уткой, но нас все равно выпустили из карантинного бокса, в котором мы приземлились, лишь после того, как получили результаты анализов крови и проб воздуха. Благо хоть Эрика Лау умотала обратно к Земле, не пожелав мараться и опускаться до мести, как Рок и прогнозировал. По крайней мере, не стала действовать сразу и напрямую. О, как же мне хотелось врезать по холеному личику мисс Лау. Со всей дури, так чтоб зубы посыпались! Поймите меня правильно: я, конечно, патриот и все такое, но когда твое же правительство пытается тебя убить, то пускай катится оно к едрене фене. Честно говоря, я до сих пор не уверена, что номер с «дневником-пустышкой» не сработал бы. Вернее, не так. С каждым днем я все больше сожалела, что позволила Року себя уговорить. Права была Шерон, когда утверждала, что ее племяш при должной мотивации способен и черта лысого уболтать. А в критической ситуации его уверенность и вовсе подействовала на меня гипнотическим образом. Упоминание гарров просто оказалось той последней соломинкой, сломавшей хребет верблюду. Но по здравому размышлению суть всех его доводов сводилась к «я так считаю». И в голове который день не прекращался бесконечный воображаемый спор, в котором я находила все новые и новые аргументы против. Как будто это еще что-то меняло. Бессмысленно и неконструктивно. Отделаться от этих мыслей было невозможно, а выставлять претензии — глупо. В результате я накручивала себя и срывалась из-за каких-то мелочей — переложил мой ноут, не развесил мокрое полотенце, оставил следы от зубной пасты на умывальнике. Сама понимала, что превращаюсь в склочную мегеру, но любое слово, любой жест или поступок Рока вызывали неконтролируемую агрессию. Пока один раз не сорваласьи не высказала все, что думаю: — Ты хоть представляешь, как сильно я подставилась в порту Дельты, когда ломала их систему защиты? Представляешь? Ну что же ты? Так красиво мне рассказывал, почему пилотам несанкционированные прыжки запрещены, какое наказание… Должна сообщить, что мне грозит не меньше, если разработчики решатся огласить свой промах и докажут мою причастность. Но я на этот риск пошла! Осознанно, заметь. Конечно, следы я за собой подчистила, а записи с камер могут служить лишь косвенными доказательствами. Но ситуация несколько изменилась в тот самый момент, когда Крис отправил мне письмо. Если раньше доказать, что я имела доступ к коду программы, было невозможно — а следовательно и взятки гладки, то теперь из этого дела «торчат уши» Криса, который по роду службы имел доступ к коду. А я оказалась под колпаком. Единственная надежда, что компания-разработчик замнет происшествие, чтоб самой не понести убытки. Вот такая шаткая надежда. Больше ничего. — Когда я попросила всего чуть-чуть подправить формулу, пойти на минимальный риск, то ты струсил! По-твоему, Эрика Лау за собой лабораторию возит и штат научных специалистов? Или за те несколько минут они успели бы проверить, правильна ли формула? — Они именно потому так быстро нас отпустили, что на борту были специалисты, способные дать оценку, — с непрошибаемой невозмутимостью бросил Рок. — Ничего подобного. Они просто испугались. И поступили бы точно так же, распространи мы пустышку. — Ты этого не знаешь наверняка. — Ты тоже. Рок хотел было что-то сказать, но я перебила: — И не начинай опять про свою чертову интуицию. Нормальному человеку, кроме задницы — чтоб чуять, еще и голова дана — чтоб думать! — Ага, конечно, ты у нас самая умная, самая хитрая и обведешь вокруг пальца кого угодно! А спецслужбы Союза так, погулять вышли. Да ну тебя, все равно ничего не докажешь! Кроме собственного эго ничего вокруг не видишь! — Ой, а ты лучше? Все-то он нюхом чует, беда только в том, что обосновать не получается. Прям собачка! Кстати, вашу расу случайно с лайками не скрещивали? А то меня терзают сомнения. — У кретянина от злости аж желваки запульсировали, но меня, что называется, несло: — Гав, гав, песик! Косточку хочешь? Он ничего не ответил. Только посмотрел, словно на что-то мерзкое, и ушел в командную рубку.С той поры мы не разговаривали. Я перебралась в свою каюту. Он ничего не сказал. Лишь вздохнул, то ли с разочарованием, то ли с облегчением. А я так и не нашла слов, чтоб извиниться. Да и смелости тоже. Впрочем, ни Рок, ни Зак в эти дни тоже не отличались особым благодушием. Только наличие персональных кают послужило причиной того, почему мы втроем не поубивали друг друга. Анализировать причины и последствия нашего провала не возникало ни малейшего желания. Хотя Рок с Заком время от времени заводили речь о произошедшем, словно пытались убедить сами себя, что поступили верно. В довершение ко всему — вишенкой на торте — послужило то, что мы практически лишились корабля. Бортовой компьютер некорректно интерпретировал замену местами блоков связи, и в диспетчерскую службу ушел длинный список якобы имевших место поломок. Теперь судну не разрешат взлет, пока не будет проведена полная диагностика. О цене на эту услугу я даже вспоминать не хочу — раз двадцать на Землю и обратно в каюте люкс слетать можно за такие деньги. На четвертый день нам вручили пропуска и разрешили идти на все четыре стороны. Мы не планировали больше возвращаться на корабль, правда, и вылететь пассажирским транспортом в ближайшие дни уже не успевали. Решили переждать активную стадию «аномалии» на Прино, а дальше каждый по своим адресам. Зак вроде бы к Маргуне намылился, я, однозначно, на Землю, Рок пока не озвучивал, но, думаю, вернется на Крет.
Рок последний раз проверил ворота шлюза, поправил перекинутую через плечо лямку своей сумки и нырнул в проем тоннеля. Зак пер контейнер с химерой и рюкзак. Я шла налегке — с ноутом и сумочкой. Эх, где же ты, мой любимый чемоданчик? Я только сейчас прочувствовала, что Прино является планетой-тюрьмой. И как на самом деле эта тюрьма выглядит. Низкие тяжелые своды, серые щербатые стены из необработанного камня, длинные узкие коридоры. Яркое освещение лишь усугубляло неприятные ощущения, создавая впечатление, что ты уже попал в карательно-исправительное учреждение. Никакого сравнения с тем роскошным залом с слюдово-голубыми панелями потолка, через который мы попали в недра Прино в предыдущую посадку. Впрочем, после заточения на корабле в неопределенности нашей дальнейшей судьбы, даже этот неприглядный туннель казался благом. Коридор повернул вправо, и через сотню метров показалась частая решетка турникета, разделяющего сектора. Ну, наконец-то! Уже больше километра по этому унылому туннелю тащимся. М-да, в прошлый раз на лифте получилось на порядок быстрее. Пройдя турникет с помощью выданных нам пропусков, мы очутились в столь же мрачном пустынном вестибюле. Отсюда ответвлялось несколько коридоров, также прегражденных турникетами, на верхние уровни поднимался эскалатор, тускло светились лаконичные табло в виде стрелок с номерами секторов. Я даже растерялась. Вот чем, объясните, отличается сектор «24 дробь 7» от «21 дробь 8»? И в каком секторе мы останавливались ранее? Из коридора «24 дробь 7» донесся приглушенный шелест тормозящего поезда. Ага, значит, там станция… — И куда дальше? — я еще раз огляделась, но ни на одном из табло надпись «идти туда» так и не появилось. И никого из аборигенов не видно, чтоб спросить. — Наверх, — сквозь зубы бросил Рок, пройдя мимо меня в направлении эскалатора. — С этого уровня путь только в колонии для опасных и особо опасных. — Откуда ты знаешь? — не то чтобы меня это сильно интересовало, просто хотелось послушать его голос. Последние дни мы только через Зака общались, и то в случае крайней необходимости. — Номер в дроби указывает категорию: единица — сектор без ограничений, восьмерка, — он кивнул в сторону указателя, — строгий режим. — А самый-самый строгий каким числом обозначается? — полюбопытствовала я. — Десятка, — ответил вместо Рока Зак и, состроив грозную гримасу, наклонился ко мне и зловеще прошептал: — Оттуда никого не освобождают. Кстати, мы из восьмого вышли. Есть чем гордиться. — Угу, великое достижение. Не дай бог, родители узнают — десятый сектор мне раем покажется, — буркнула я, внимательней присматриваясь к окружающей обстановке. Несмотря на отсутствие людей и минимум видимых заграждений, вестибюль пестрел камерами, а характерные борозды, опоясывающие подступы к входам-выходам, свидетельствовали, что наглухо закрыть любой из секторов — дело доли секунды. Уверена, в стенах прячется еще немало сюрпризов, о которых я не догадываюсь. Нам пришлось подняться на пять уровней, каждый раз пользуясь пропусками, чтоб добраться к благословенному «дробь 1».
Рок
Нет смысла терзаться тем, чего уже нельзя изменить. Мы живы, выскользнули из практически патовой ситуации, да еще щелкнув по носу не последнего человека в спецслужбах Союза. Это не многим удается. Зак не особо переживал по поводу утраты формулы, его больше грел контейнер с «химерой», заточенной под его ДНК. А вот Карина психовала последние дни. Я решил ее просто пока не трогать, пусть лучше сама перебесится, чем на мне зло вымещает. Уж очень мне хотелось ответить на некоторые из ее выпадов, и не только силой слова. Повезло ей, что я женщин не бью, а то давно бы уже дотявкалась. А ведь если подумать, формула «химеры» была не только у нас, но и у Фредерика Килкени — отца Зака. Стопроцентно Эрика Лау и его планировала как-то прижать со смертельным исходом. Благо на Нодаре нехватки в исполнителях щекотливых поручений нет. Нужно будет разузнать… И если того все же укокошили, то стоит послать госпоже полковнику благодарственную открытку. Впрочем, участь этого мерзавца меня интересовала только в плане судьбы Зака. Близких родственников у мальчишки нет. Нужно будет выпытать, остались ли дальние. В самом деле, не бросать же ребенка одного.Добирались мы почти шесть часов, да еще с двумя пересадками. Карина настояла на том, чтобы забрать забытые в отеле вещи, поэтому пришлось переться так далеко, вместо того, чтоб остановиться в ближайшем городе с крупным пассажирским космопортом. Ну да ладно. Плохо только, что наш номер уже успели сдать. Во время активной стадии «аномалии» гостиницы оказались переполнены. Мне чудом удалось забронировать однокомнатный номер в не самом презентабельном отеле на другом конце города. Взяв напрокат машину, первым делом поехали по каринины шмотки. Зак ждал в авто, пока мы бегали в гостиницу. Как ни странно, вещи нам отдали сразу и даже не потребовали денег, а то я уже кошелек приготовился доставать. Карина тут же зарылась в недра этой потрепанной жизнью бесколесной пародии на чемодан. — Нормально, ничего не сперли, — серьезно постановила она. Угу, можно подумать, кому-то так надо твое ношеное белье и безразмерные футболки. Я подхватил чемодан и направился к парадному входу. Холл был заполнен людьми разной степени нетрезвости — застряв на Прино, каждый расслаблялся, как умел. Сейчас, вероятно, по всему городу такое творится. Оглянувшись на приотставшую женушку, я рассеянно окинул взглядом кучкующийся компаниями народ и периферийным зрением уловил какую-то неправильность в окружающем. Присмотрелся. Нет, все нормально: группа молодых людей обсуждает планы на вечер, громко смеясь, женщина в коротком голубом платье выговаривает кому-то по телефону, мужчина в сером костюме читает лежащие на столах рекламные листки. К нам никто интереса не проявлял. И все же царапает что-то… Да, этот мужчина в сером. Как назло он наклонил голову так, что невозможно разглядеть лицо, но его фигура, образ… Я отвернулся, не желая, чтоб он заметил мое внимание, и свободной рукой подхватил Кару под локоть и вытолкнул за дверь. — Быстрее, к машине. — Эй, куда ты несешься? — завозмущалась она. — Подожди, я не успеваю. — Сбавь тон и шевели ногами, — тихо рыкнул я. — Да что опять стряслось? — Пока ничего. Или я зря паникую? Мало ли где я мог того мужика видеть… Я не оглядывался, но внимательно следил за улицей позади нас в зеркальных окнах кафе по другую сторону дороги. Двери отеляразъехались, и из них показалась фигура в сером, повернула налево и последовала за нами неспешным размеренным шагом. Значит, не показалось. Кто же это? Никак не получается вспомнить. Среднее телосложение, средний рост, невыразительное лицо — идеальная внешность для человека не желающего привлекать внимание. Даже в его движениях не выделялось никаких характерных черт. Взгляд буквально соскальзывал с него, не найдя за что зацепиться. И тут я понял, что уже слышал похожее описание. Более того, видел этого человека, но не вживую, а на записи. Да и там он старался расположиться под таким углом, чтоб камера захватывала только его затылок. Томас. Шестерка Фредерика Килкени. Помнится, я поклялся глотку ему вырвать за то, что он сотворил с Карой. Я исподтишка оглядел отражение в витрине магазина, пытаясь определить, есть ли при нем оружие. На первый взгляд — нет, но такие, как он, без пистолета не ходят. А у меня пусто — на корабле было несколько стволов, но вынести их из сектора восьмой категории мне бы в любом случае не позволили. Придется отталкиваться от того, что есть. Машину мы оставили на стоянке за углом. Метров десять пройти осталось, потом повернем за угол и там еще двадцать. Пока сядем, заведемся, выедем… Нет, рискованно. Он слишком близко — успеет нас нагнать и перестрелять. Лучше использовать эффект неожиданности — повернем за угол, Карина побежит к автомобилю, а я стану сразу за поворотом и постараюсь не позволить ему достать оружие. На последнем метре я чуть повернул голову к витрине, чтоб последний раз оценить расстояние между мной и Томасом и натолкнулся на его взгляд. Черт, теперь не выйдет сделать вид, что мы типа не знакомы! Как-то невежливо получилось. Бандит сориентировался на удивление быстро, его рука поползла под лацкан пиджака. Ухватив Кару за плечо, я толкнул ее за угол под прикрытие стены, а сам резко развернулся на месте и с полуоборота с силой запустил чемоданом в Томаса, который уже выхватил из наплечной кобуры пистолет и направил в мою сторону. Громоздкий чемодан не самое быстрое метательное орудие — Томас успел отклониться в сторону, упав на одно колено, и тем самым уйти из-под удара. Но именно благодаря этому первая пуля просвистела мимо. Назад нельзя, за углом просматриваемая и простреливаемая площадка всего с парой машин. Укрыться и продержаться до того времени, пока кто-нибудь сознательный вызовет копов, мы не сумеем. Он нас там как мишени в тире поснимает. Остается только вперед — хоть какие-то шансы на успех. Надеюсь, Карина и Зак догадаются свалить отсюда. Пригнувшись, я рванул в направлении Томаса, который уже восстановил равновесие и как раз поднимался с колен. Плечо обожгло, но адреналиновый коктейль в крови позволил проигнорировать боль и почти не сбиться с движения. Повреждения позже оценивать буду. Я врезался в бандита, повалив его на спину и впечатывая в асфальт, но перехватить руку с зажатым в ней пистолетом уже не успевал. Ствол уперся в бок, и раздалось два оглушительно громких, как мне показалось, выстрела. Сознание поплыло. Наверно, я отрубился на пару секунд. Не больше. Пришел в себя от боли, когда Томас попытался спихнуть с себя мое тело. Я непроизвольно дернулся, прижимая локоть к боку. В глазах потемнело. Нет, нельзя отключаться. Он сейчас добьет меня и займется Карой и Заком. Позади раздался женский крик. Идиотка, беги! Я откатился влево, зажимая правую руку бандита между асфальтом и своим телом. Томас дернул конечностью, силясь вытащить ее из-под меня. А я качнулся к нему, согнув правую руку и метя локтем в шею. Удар пришелся аккурат под адамово яблоко. Раздался сиплый хрип. Есть! Удалось повредить трахею! Его пальцы конвульсивно сжались, раздался еще один выстрел и звон разбитого стекла за спиной. Я продолжал давить — приподнял корпус, перенеся вес тела на локоть и воя от боли. Перед глазами стояла чернота. Но прежде чем вырубиться, я все-таки услышал хруст его шейных позвонков.
Глава 43. О цене жизни и сделках с совестью
Карина
Неожиданный толчок в спину заставил меня упасть на бок, приложившись коленом о бордюр. Выступившая на стесанной ладони кровь смешалась с пылью дороги, превращая ее в бурую грязь, а под кожу забились крохотные камушки гранитного отсева, насыпанного вокруг пышных кустарников, растущих у края тротуара. Больно, между прочим! И вообще, что это все значит?! Со стороны главной улицы раздалось два приглушенных хлопка, будто кто-то с размаху захлопнул дверь. Я оглянулась в поисках Рока. Где он? То тащит за собой, словно у него земля под ногами горит, то толкается… Хлопки повторились. И на этот раз им вторил полный боли крик. До ужаса короткий крик. Рок?.. Рок! Носки кроссовок скользили по асфальту, пока я пыталась одновременно и подняться с земли, и развернуться, и мчаться обратно. В конце концов, мне удалось оттолкнуться рукой и встать на ноги. Краем глаза отметила, как из машины вылетел Зак. Я выскочила за угол и на секунду застыла, пытаясь осознать открывшуюся картину. Из горла вырвался глухой вскрик. Рок распластался на каком-то человеке в серой одежде, практически погребя того под собой. Было неясно, шевелится ли Рок или его тело тормошит тот мужчина, стараясь спихнуть с себя груз. Тут я заметила пистолет в руке неизвестного. И кровь. Пятно крови, растекающееся по рубашке мужа. В этот момент кретянин выгнулся, приподнимаясь, и обрушился на противника всем корпусом. Ноги «серого» смешно задергались. От еще одного выстрела раскололась витрина магазина, сыпанув мелкими осколками… Рок обмяк через секунду. Нет, нет, не смей! Мы с тобой уже проходили через подобное. Тогда, на Крете, на подземной парковке. Помнишь? Мне тогда на несколько страшных секунд показалось, что тебя убили, а ты вскочил, довольно рассмеялся, пьяный от адреналина. Ну давай! Что же ты не встаешь, а? Я рухнула на колени рядом с Роком. По его руке струилась кровь, а по ткани на боку расползалось красное пятно. Боже… что делать? Какая первая помощь при огнестрельных ранениях? Закрыть рану? Или не трогать, чтоб не занести инфекцию? Зажимать с силой, или сделаю только хуже? Я была уверена только в одном — необходимо как можно скорее предоставить Року квалифицированную помощь. За спиной раздались торопливые шаги. — Зак, вызывай «скорую»! — скомандовала я и помчалась к чемодану. Бинтов у меня в запасниках, ясное дело, нет, но можно будет использовать какую-нибудь чистую футболку. О, прокладки! Годится, я о таком способе перевязки где-то читала. На заднем фоне послышался голос Зака, объясняющего по телефону, где мы находимся. На ходу потроша упаковку, кинулась обратно. Потерпи, мой хороший, помощь уже едет. Через целую вечность — хотя, если верить часам, через четыре минуты — завывая сиреной, прибыла бригада медиков. Оттеснили меня от Рока, сообщили по рации, что один труп, один тяжелый. Одновременно с ними подъехала полиция. Эти задавали вопросы, но, слава Богу, не стали задерживать, когда мы с Заком садились в машину скорой. Салон «скорой» казался фальшивой декорацией. Хотелось закрыть глаза, открыть и понять, что последние события мне просто привиделись, потому что ни недвижимое тело такого родного человека, ни суетящиеся вокруг него медики не вписывались в картину моего мира. Потом был бег по длинному коридору больницы вслед за каталкой. В какой-то момент нас решительно остановила медсестра и не терпящим возражений голосом заявила, что дальше нельзя. А потом потянулись долгие часы ожидания…Рок же всегда был самым сильным из нас, никогда не ошибался, всегда знал, как правильно поступить. Как же так случилось? Так нереально быстро… Вот только что он шел возле меня, и вот лежит в луже крови. А ведь это я уговорила его лететь на поиски «химеры», потому что самой было страшно. Зачем, зачем я потянула его за собой? Нужно было отпустить его домой на Крет. Более того, выгнать метлой, если бы задумал возражать. О, если бы могла вернуться в тот момент… Или хотя бы сейчас каким-то образом махнуться с ним местами… Пускай бы я лежала на хирургическом столе, а он сидел на этом стуле под дверью. Я бы душу с радостью отдала за такой обмен… Но Рок по-прежнему оставался в операционной, где врачи боролись за его жизнь, а я умоляюще заглядывала в лица всех, кто выходил из операционного блока. Иногда даже кто с жалостью, кто с раздражением бросал короткое «ждите, пока не ясно», хотя чаще отводили глаза в сторону и проскакивали мимо. Вскоре прибыл следователь и позвал меня на опознание в морг, разместившийся в подвале госпиталя. — Вам знаком этот человек? — санитар вжикнул молнией мешка для трупов. Я скользнула взглядом по покойнику, отрицательно качнула головой и развернулась, чтоб выйти из морга. — Подождите, присмотритесь, — полицейский придержал меня за плечо. Я остановилась лишь потому, что хотела как можно быстрее отделаться от допроса, и втупилась в бледное невзрачное лицо. Что-то знакомое… Неужели Томас? Да, он. Мразь! — Нет, не знаю, — сымитировать безразличие оказалось несложно. Оказывается, это легче легкого, когда где-то там, тремя этажами выше, осталось твое сердце. Возможно, и стоило бы рассказать полиции, кто такой Томас, но если начну объяснять «кто, где, как и почему», то застряну здесь до утра, а у меня осталось одно желание — вернуться в больничный коридор и дождаться новостей о Роке. Потом. Все потом.
Через два часа Рока в бессознательном состоянии вывезли в медицинской капсуле, на боковой поверхности которой отображались ломаные линии анализируемых функций организма и уйма непонятных цифр. Прозрачным оставили лишь «окошко» на уровне лица. От носа и губ тянулись тонкие белые трубки, теряясь в недрах капсулы. — Кто родственники? — мужчина в темно-синем хирургическом костюме, вышедший следом, взглянул на нас. — Я, жена, — с готовностью отозвалась я, в надежде услышать наконец прогноз. — А вы? — он повернулся к Заку. — Друг. — Хорошо, подождите здесь. А вы, — врач взглянул на меня, — пройдемте со мной. Я обернулась в сторону удаляющейся капсулы. Мужчина устало вздохнул: — Состояние вашего мужа тяжелое, но стабильное. Идемте. — Я присмотрю, — ободряюще провел ладонью по моей спине Зак и бросился догонять капсулу. В кабинете нас ждала женщина с сочувствующим выражением лица, выработанным многолетней практикой, и кипой бумаг на столе. — Миссис… — она заглянула в один из листков, — Карр? Присаживайтесь. Воды? — Нет, — внезапно помертвевшими губами отозвалась я. От паники свело желудок. Хорошие новости сообщают сразу же, и только плохим предшествуют длительные реверансы. — Как он? — Состояние тяжелое, — вступил в разговор мужчина. — У вашего мужа обширные повреждения внутренних органов. Три пулевых ранения в упор, из них два в брюшную полость, причем задето и забрюшинное пространство. Чудо, что его довезли живым. Повезло еще, что пули неразрывные, — деловито объяснял врач с каким-то профессиональным энтузиазмом. Кажись, он собой чертовски гордился. — И? — еле выдавила я, страшась услышать ответ. — Ну… — смутился своего воодушевления мужчина. — У него проникающее ранение с повреждением желудка, кишечника, печени и правой почки, переломы ребер. Что могли — сшили-склеили, но нужна пересадка поджелудочной и печени… Желательно бы еще и почку… Мы подключили вашего мужа к аппарату жизнеобеспечения, но времени мало. Забор клеток был проведен по время операции, и уже сегодня необходимо приступить к выращиванию новых органов. Тогда недели через две, после повторной операции, можно будет делать прогнозы. — Понятно. — Именно этот вопрос мы должны обсудить, — вмешалась покуда молчавшая женщина. — Меня зовут Сара Март, я страховой агент. Скажите, у мистера Карра есть полис медицинского страхования? — Да, должен быть, — растерялась я. — Еще один вопрос: полис какого государства? — Эм… Крета. — О… — женщина скривила лицо в странной гримасе, долженствующей означать сожаление. — Я так и подумала. Дело в том, что Крет не участвует в международной системе медстрахования. — У меня пациенты. Пойду, — врач торопливо поднялся с кресла и заспешил вон. — Вы тут решайте. Я заторможено проводила его взглядом. Ну да, для него это всего лишь один пациент из множества других… Конец света наступил только для меня. — Миссис Карр? — позвала меня Сара Март. — Да, да, я слушаю. — Бесплатно мы можем предоставлять лишь неотложную помощь. Для проведения пересадки и выращивания органов нужна страховка… Либо оплатить расходы. — Стойте! Есть, у меня есть полис Земли! Он подойдет? — Да, конечно. Номер помните? Номер? Номер… Голова была пустой, как барабан. Я бы сейчас и дату рождения не вспомнила бы. — Приложите ладонь к сканеру. Я сниму ваши данные, — понимающе кивнула женщина и пододвинула ко мне планшет. Экран мигнул зеленым и через секунду вывел информацию о страховке. — Простите, но у вас личный полис, не распространяющийся на членов семьи. Да что за гадство такое! — А сколько стоит операция? — Около двухсот тысяч, — она взглянула на мое вытянувшееся лицо. — Это не только операция, но и стоимость воспроизведения органов на замену. И еще… — женщина замялась. — Пребывание на аппарате жизнеобеспечения тоже необходимо оплатить. Без страховки мы не можем держать на нем дольше трех дней. Две недели обойдутся еще в сто тысяч. Возможно, чуть меньше… Я молчала, стараясь осознать размер суммы… — Скажите, — она покрутила в пальцах ручку, раздумывая, — ваш муж не изгнан из рода? — Нет, а что? — Согласно протоколам сотрудничества Крет может оплатить медицинскую помощь. Но они идут на подобное только когда… сейчас прочитаю… — Сара Март коснулась экрана планшета, — «субъект является гражданином Крета и не изгнан из рода». Не совсем понимаю, что это означает… в нашей больнице за все время было только три пациента-кретянина, по двум из них получены отказы. Но, сами понимаете, на Прино контингент не самый законопослушный. — Нет, его не изгоняли! — надежда вспыхнула яркой звездой. — Ему не откажут! Пусть только попробуют, я тогда дедулю лично морским узлом завяжу. — Хорошо, — женщина вновь заглянула в планшетку, — значит, процедура следующая: представительства Крета у нас нет, вы должны обратиться в консульство Сатулы, они как ближайшие соседи берут на себя решение вопросов кретских граждан. Консул Сатулы пошлет запрос, и нам останется дождаться решения Крета. Давайте скину вам координаты. — Секундочку, — я достала из заднего кармана телефон и нажала на разблокировку. Устройство не подало признаков жизни, а экран по диагонали пересекала длинная трещина. Наверно, разбила, когда упала на той стоянке. — Черт! Ой, а можно с вашего позвонить? — Прошу, — она протянула планшет.
В консульстве согласились мне помочь. Конечно, они вышлют запрос. И деньги с радостью перечислят… Когда получат ответ с Крета… Тогда будет все и сразу. А пока надейтесь и ждите. Дней так шесть. Или семь. Или как получится. «Аномалия» возле Прино вещь плохопредсказуемая… И пока она не рассосется, транспортное сообщение, а следовательно и связь, не возобновится. Они записали данные о Роке и отключились, пообещав отправить запрос в экстренном порядке, как только появится возможность. У Сары Март сквозь натренированное выражение сочувствия проступала непоколебимость администратора, не имеющего права потерять ни цента. — Мы можем договориться, чтоб счет мне выставили после того, как наладится связь? — предприняла я еще одну попытку. — Боюсь, что нет… Максимум мы можем разбить сумму на два этапа: двести сейчас, чтоб обеспечить пребывание на аппарате и выращивание органов, а остальное непосредственно перед операцией. — Я достану деньги. Пускай начинают подготовку. — Простите, но только после оплаты. Это от меня не зависит. — Зайду еще к вечеру, — захлопнув за собой дверь кабинета, я поспешила к операционной. Честно говоря, я не представляла, что делать. Знала только одно — костьми лягу, но Рока вытащу. Даже если придется этой Саре Март нож к горлу приставить. После нашего разговора агрессия из меня так перла. Ну почему в наше время, когда медицина способна творить чудеса, жизнь и смерть зависит от этих гребаных денег? Почему они определяют ценность человека, а полубогов в белых халатах, на которых мы готовы молиться, низводят до уровня ненасытных демонов, безжалостно приносящих в жертву тех, кто не смог оплатить свою жизнь? Как может в одной системе сочетаться милосердие и хладнокровное безразличие?
— Куда повезли пациента из операционной? — В конец коридора и налево, — сестра на посту лениво махнула рукой в нужную сторону. Зак ждал меня возле сплошь стеклянной стены, по другую сторону которой рядком стояли медкапсулы. Часть помещения оставалась скрыта жалюзями. — Рок вон там, второй справа, — шепотом сообщил маргунец. — Зачем тебя звали? Мне ничего не говорят. — Про страховку спрашивали. Внутрь пускают? — я прижалась носом к стеклу. Матовая скорлупа капсулы, напоминающей формой половинку разрезанного вдоль яйца, скрывала тело. Лица отсюда тоже не видно. — Нет, туда — только персонал. Что сказал врач? — Нужна еще одна операция через две недели. — Так долго? — Да, они должны вырастить органы на замену… печень… еще что-то… — голос сорвался. К глазам подступили слезы, я быстро провела пальцами по ресницам, стирая признаки слабости. Не время раскисать! Сейчас глубоко вздохну, успокоюсь и придумаю, как спасти Рока. — Эй, присядь, — мальчишка потянул меня к мягкой скамейке у противоположной стены. Оттуда было видно, что происходит в палате, поэтому я без возражений последовала за ним. — Не плачь. Все образуется, вот увидишь… — Угу, — я высморкалась в протянутый Заком платок. — Слушай, а у тебя на счету много денег? — Тысяч десять… Если нужно, бери. — Пока нет. Десять штук меня не спасут — капля в море. Мне нужно целых триста тысяч… Не больше и не меньше… Красивое число. И недостижимое. Черт, что же делать?! — Карин, я отойду на пару минут, природа зовет. Там, кстати, кафе этажом ниже, тебе ничего не нужно? Батончик или воды? — Нет, ничего… — Ладно. — Хотя погоди, возьми мне минералки. Зак ушел, а я продолжила пялиться сквозь стекла на вторую капсулу справа. Если бы не эта проклятая «аномалия»! Я могла бы одолжить денег у родителей или у бабушки… Либо связаться с Джеймсом Карром — уверена, дедуля решил бы вопрос даже быстрее консульства. Но мы здесь и сейчас. На Прино. В изоляции от мира. И деньги тоже нужны здесь и сейчас. Кредит? Максимум, что даст банк без обеспечения — пара тысяч. Украсть? Ха, если бы все было так просто. Уязвимости безопасности не висят спелыми гроздьями на финансовых потоках. И даже если найду способ, это займет слишком много времени. Что-нибудь продать? У нас была только формула химеры, которую мы успешно профукали. За нее уже и ломаного гроша не дадут. А больше ничего и нет… Стоп. У нас же есть корабль! Можно попробовать его продать или использовать в качестве залога под кредит. Я поспешно вытащила телефон… и плюнула на треснувший дисплей. Черт, совсем забыла! И ноут остался в машине на стоянке. Здесь откуда-то можно выйти в сеть? Оглянувшись, я заметила рюкзак Зака, примостившийся на полу рядом со скамьей. Трубка нашлась в одном из многочисленных внешних карманов, но почему-то оказалась выключенной. Странно, Зак вроде бы другой моделью пользовался… Впрочем, не важно. Я включила телефон и загрузила список банков и кредитных организаций. И уже через несколько минут убедилась, что идея, мягко говоря, нереализуема на практике. Нет, сумм, предлагаемых за корабль, даже по самым скромным прикидкам хватило бы с лихвой. Да только и банки, и агентства по купле-продаже требовали документы, подтверждающие право собственности. Наличия универсального ключа и паролей доступа оказалось недостаточно. Снова тупик. Хотелось побиться башкой о стену. Остается только вариант с ножом… Телефон завибрировал в стиснутой ладони и высветил короткое «Фред». Номер явно числился в адресной книге, а, следовательно, не мог иметь отношения к моим недавним собеседникам. Нажав «ответить», я опасливо, словно живую гадюку, поднесла трубку к уху. Если это тот, о ком я подумала… — Алло, Зак? Не бросай трубку. Выслушай, это важно! — на одном дыхании выпалил мужской голос, в котором причудливо переплетались командные и просящие интонации. — Если заметишь рядом Томаса, беги со всех ног! Я не шучу, это очень серьезно. И чаще оглядывайся. Зак, ты понял?! Я знаю, что ты мне не веришь, но прошу послушать хотя бы раз. Это для твоей же безопасности, Тамас опасен. Зак? Ответь что-нибудь, я слышу твое дыхание. — Это не Зак, — нервно облизнув губы, решилась я. — Кто ты? Дай мне Томаса, пусть эта гнида говорит со мной напрямую! — взорвался Килкени. — Томас мертв, — произнесла я и стала ждать реакции собеседника. Две секунды, три, четыре… — Где Зак? Что с моим сыном? — Он… в порядке. Повисло молчание, пока каждый из нас обкатывал камни новой информации и пытался втиснуть их в уже выстроенную структуру реальности. Неужели Томас действовал по собственной инициативе, когда напал на нас, а не выполнял указания Килкени? Друзья-подельники рассорились? Или Килкени водит меня за нос? — Карина? — наконец созрел мужчина. — А что, по голосу тех, кого ты приказывал убить, уже не узнаешь? — ядовито отозвалась я. — Я могу поговорить с Заком? — проигнорировал мое замечание Килкени. — Нет. — Он рядом? — Нет. — Верни мне сына. Что ты хочешь? Скажи сколько. — Триста тысяч, — выпалила я раньше, чем успела вдуматься в его предложение и понять, на что подписываюсь. Это число безотвязно стояло у меня перед внутренним взором с того момента, как я покинула кабинет страхового агента. Замолчала, испугавшись собственных слов и одновременно страшась услышать отказ. Тишина на том конце была по нервам. В нашем разговоре пауз больше, чем слов. — Хорошо. Сто сразу, остальное, как отдашь мальчика. — Перезвоню позже, — я спрятала телефон в карман. И как раз вовремя — в конце коридора показался Зак. — Прости, что так долго. Обеденный перерыв, у автоматов очередь, — маргунец протянул мне бутылку с минералкой. — Спасибо. Знаешь, нет смысла нам тут сидеть, внутрь все равно не пустят… Поезжай, наверно, в гостиницу, зарегистрируйся, а то мы бронь потеряем. — А ты? Давай вместе, отдохнешь хотя бы. — Мне нужно еще по страховке все утрясти. У них тут всяких формуляров прорва. Кстати, мой ноут в машине остался? — Да, на заднем сидении. Прости, не подумал захватить. Рюкзак взял, потому что полиция документы спрашивала. — Действительно? — я как-то этот момент упустила. Не до того было. — Угу. Давай я смотаюсь, привезу твои вещи, а потом уже в отель. — Нет-нет, я сама. Мне тоже нужно проветриться немного, а то крыша едет. Ты лучше поспеши, пока наш номер не забрали, — учитывая, что Фредерик Килкени мог узнать из новостей о нападении Томаса, мне следует держать Зака подальше от мест, где его станет искать папаша. То есть больница, корабль и место нападения — запретные территории. — Ладно, я туда и обратно. — Не нужно. Отдохни хоть пару часов, к вечеру приедешь. Хочу, чтоб хоть один из нас в адекватном состоянии оставался. Он недовольно вздохнул, но спорить не стал. — Если что, звони.
Через час я ждала Килкени за столиком в глубине кафе. Специально выбирала людное место, но обеденный перерыв закончился и посетители таяли на глазах. Килкени появился за пять минут до назначенного времени, стремительно приблизился и спокойно уселся напротив, едва заметно кивнув, словно старой знакомой. Высокий, невозмутимый, не первой молодости, почти полностью седой, с правильными чертами лица и в костюме, он походил на известного актера… Точнее на тот собирательный показушный голливудский образ солидного бизнесмена, который я всегда считала враньем. Но Килкени соответствовал… Внешне, по крайней мере… Его портила только глубокая борозда носогубной складки у правого угла рта — словно шрам на коже. Интересно, он один пришел или на улице ждет команда поддержки? Он ждал, пока я начну разговор… А я не знала, как… «Я тут друга продаю. Не хотите прикупить немного? Руку там или ногу? Вам завернуть?» Килкени молча наблюдал за мной. Возможно, не хотел спугнуть, слишком резво взявшись за дело. Заказал кофе, не торопясь размешал сахар, попробовал. — Половину вперед. Вот номер счета, — я пододвинула к мужчине салфетку с заранее написанными на ней цифрами. — Когда банк подтвердит перевод, я скажу тебе адрес, перечислишь остальное и заберешь Зака. — Сначала я хочу убедиться, что он действительно будет там. — Ладно, — легко согласилась я. Даже если Килкени вторую часть денег зажмет, мне хватит, чтоб оплатить Року пребывание на аппарате и выращивание органов, пока не рассосется «аномалия». Он отодвинул кофе и, достав коммуникатор, принялся вводить данные, поглядывая на салфетку. — Все. Сумма солидная, придется подождать минуть пятнадцать, пока банк ее прокинет, — он оставался спокоен, как удав. Ну да, бизнесменам ведь положено держать лицо, о каких бы суммах не шла речь. Или для него это не деньги? — Тогда ждем, — я снова посмотрела в окно, но никого подозрительного не обнаружила. Неужели, и правда, один пришел? Время в натянутом молчании тянется нестерпимо долго… И я все же не выдержала: — Хочу спросить. Зачем тебе Зак? Неужели на Нодаре с таким пиетом относятся к патентам, что без Зака не обойдешься? Килкени помолчал, раздумывая, стоит ли вообще отвечать. — Зак мой сын, я его люблю и хочу, чтоб он был в безопасности. Боюсь, тебе это сложно понять в силу возраста и глупости. — О, надо же! А его мать вы убили тоже от великой любви? Похоже, мне удалось его удивить. — Это он такую чушь сказал? Я пожала плечами: — Почему чушь? Он все видел. — Что именно — все? — в его голосе почувствовался металл. Но как-то он слишком спокоен для разоблаченного убийцы… Я ждала криков, воплей и угроз… — Труп матери, и как вы прятали тело. — Он подумал, что я ее убил?! Так вот почему… — он прикрыл глаза рукой и горько улыбнулся. — А я-то думал… — Расскажешь? — С чего я должен тебе исповедоваться? — Все равно ждем… Он рассеянно крутил в руках телефон, витая в своих мыслях. Криво улыбнулся одним уголком рта, но не зло, а печально. — Мы познакомились на Маргуне. Я приехал в командировку и попал на какой-то скучнейший прием, никого там не зная. Аманду притащил туда ее шеф пообщаться с чиновниками, от которых зависело выделение средств на исследования. Она сидела в кресле в углу и ни с кем не общалась… Такая красивая, словно фея из сказки… У нас начался роман. Но я к тому времени был женат. Знаешь, в бизнесе есть такое понятие, как стеклянный потолок. Как бы ты не был хорош, выше его честными способами не прыгнешь. Я достиг этой планки к тридцати, а дальше помогла удачная женитьба. Кэтрин хотелось избавиться от контроля со стороны родителей и получить возможность развлекаться в свое удовольствие, я жаждал занять кресло президента. Удобный и необременительный брак. Встреча с Амандой в мои планы не входила. В общем, когда она узнала о жене, даже слушать ничего не стала, просто указала на дверь. — Мог развестись. — Нет, отец Кэтрин меня бы уничтожил, я бы потерял все, — он одним глотком допил кофе и продолжил: — Мы не виделись больше. А через десять лет Аманда пришла ко мне и сообщила, что у нас есть сын, и что он умирает. Аманда как никогда близко приблизилась к лечению синдрома Реля, но для этого ей пришлось нарушить запрет на генетические модификации человека. Правительство Маргуны, побоявшись Земли, уничтожило бы ее, а собственное наследство она уже истратила. Нужно было закончить исследования. У нас с Кэтрин нет детей, никто из нас к этому не стремился. И тут оказывается, у меня есть сын. К тому времени в моих руках оказалось достаточно власти и средств, чтоб помочь Аманде. Мы помирились и вместе полетели на Маргуну… К сожалению, Зак воспринял мое появление в штыки. Сложно сказать, обида ли сыграла свою роль, ревность, или подростковый максимализм, но кроме враждебности он не проявлял больше никаких эмоций. Непросто, конечно. За эти четыре года он немного оттаял, я уже надеялся… Мы получили ободряющие результаты по «химере» с Прино. Образец Зака тоже был готов, но тут вмешался Стас. — Аманда не возражала против экспериментов на людях? — Она дарила им шанс на жизнь! — Ну, если так посмотреть… Продолжай, продолжай. — Подозреваю, что он хотел меня шантажировать растратой средств из фондов, — Килкени вопросительно взглянул на меня. — Типа того. — Земной Союз принялся копать под Аманду, что-то заподозрив, мы должны были бежать и я в срочном порядке переводил на Нодар все, что мог. Но Стас вскоре догадался, что большая часть средств уже выведена, и много он не получит, поэтому кинулся искать причину. Он, прикинувшись моим помощником, приезжал к Аманде. У нее не возникло подозрений, поскольку Стас знал слишком много для случайного человека. Ему удалось разузнать о лаборатории на Прино и о Заке. Прежде чем кто-либо догадался, Стас, воспользовавшись ключом Аманды, выкрал из лаборатории образец Зака и вернулся на Землю. — И вы его убили. — Нет, не совсем. Я поручил Томасу вернуть «химеру», но… Стас погиб, а след «химеры» оборвался. — А что с Амандой? — История с кражей «химеры» сломила ее. Знаешь, Аманда занималась исследованием синдрома Реля еще до рождения Зака. Догадываешься, почему? — Она тоже была больна? — Да, в более легкой форме, но все же. Многие из прототипов она испробовала на себе. Это позволило ей выгадать не один год, но это же и сделало ее невосприимчивой к последним, самым эффективным модификациям. Она взяла с меня слово позаботиться о Заке… И что, когда наступит последняя стадия, и она впадет в кому… Она боялась стать «овощем». В таком состоянии больной может находиться годами, но помочь уже ничем нельзя. Аманда как никто другой в мире понимала, что ее время заканчивается. Она всегда носила при себе ампулы… В ее окружении об этом знали все. Все, кроме Зака. Он знал, что у матери тот же синдром, но не догадывался насколько все плохо. — И ты?.. — В тот день прилетел с Земли Томас, позвонил нам и сообщил, что Стас разбился. Аманда хотела ехать в лабораторию, чтоб снова приступить к работе над ДНК Зака, и хотела посоветоваться со специалистами по крионике. Для создания нового прототипа нужно около четырех лет, Зак столько бы не протянул. Она присела на пуф в коридоре, чтоб надеть туфли, и упала. Я вызвонил одного из ее помощников… Это был конец. Узнай кто-либо о ее смерти… Началась бы вакханалия и со стороны Земного Союза, и со стороны правительства Маргуны. Исследования Аманды интересовали многих. Если бы я знал, что Зак приезжал… Все никак не мог понять, почему он от меня отдалился… А дальше завертелось… Спецслужбы Союза попытались похитить Зака. Хорошо, что Томас прикормил у них крота и смог их опередить. Ты со своим шантажом… — Просто для истории: ты заплатил бы мне тогда? — Нет. Я к тому времени практически перебрался на Нодар. Скандалы на Земле мне были, мягко говоря, побоку. Хотя, да, неприятно. Мне оставалось лишь развернуть новую лабораторию, забрать Зака и погрузить его в криосон, пока не изготовят новую партию «химеры» для него. И тут снова ты, — его голос сочился ядом, — и след исчезнувшего образца! Я приказал Томасу договориться по-хорошему, чтоб не вышло, как со Стасом, но ты не послушала. — Я понятия не имела о «химере»! Килкени пожал плечами, не комментируя мою реплику. — К сожалению, на Нодаре все оказалось непросто. Там свои неписаные законы, зоны влияния и свои боссы, крышующие амбициозные проекты. Томас мне был срочно нужен там, и мы почти упустили тебя. — Ты хотел меня убить, — напомнила я. — А что, нужно было тебя по головке погладить? Спасибо, что погубила последний шанс моего сына?! — М-м-м, добрый папаша, да? — осклабилась я. — А тут, на Прино, когда в лаборатории живьем людей сожгли, тоже высокими принципами руководствовались? — Я узнал о пожаре только неделю назад, когда начал проверять деятельность Томаса и понял, что он копает под меня. Думаю, он с самого начала рассматривал должность помощника как трамплин на мое место. Благо на Нодаре для карьерного роста зачастую достаточно лишь убрать босса. Он ждал удобного момента, когда я налажу подпольное производство «химеры», чтоб сразу снять сливки. Заподозрив Томаса, я… так сказать, отдалил его от себя… — Вышвырнули? — Прежде я бы сформулировал как «перевел в удаленный филиал», — усмехнулся Килкени. — Но он знал о моей ахиллесовой пяте — Заке. Когда Том внезапно рванул к Прино, я последовал за ним… И сразу же узнал, что формула «химеры» больше ни для кого не секрет. — Что, много денег потеряешь? — съязвила я. — Не очень, — разочаровал меня Фредерик. — Ты устроила мне хорошую рекламу. В перспективе теряю много, зато на первую партию «химеры» могу взвинтить цены до небес. Когда дело касается жизни, люди отдадут любые деньги. Да и Земной Союз наконец-то от меня отстанет — они же кипятком писали, так жаждали заполучить формулу. — Зачем она им? — Политика… На Маргуне год от года усиливаются оппозиционные настроения. Будь у Земли «химера», политики любого ранга и из любого лагеря перед ними на цыпочках ходили бы. Эрика Лау хотела получить формулу и заставить замолчать всех причастных. Они пытались пару раз подкупить людей из нодарской лаборатории, спасало то, что формулу целиком знало только трое человек, включая меня. — Томас тоже? — Нет, он бы продал меня с потрохами. Телефон тихо тренькнул — деньги поступили на счет. Фредерик заторможено перевел на взгляд на часы и словно очнулся. — Говори адрес. — Я поеду с вами. Хочу объясниться с Заком. — Машина за углом. — Один звонок только сделаю… — Кому? — он подозрительно сощурился. — Не волнуйся, хотела бы тебя сдать, сделала бы это уже давно, — буркнула я, набирая номер страхового агента.
Невзрачная комната отеля. Сколько мы их поменяли за последнее время? Я уже сбилась со счета… Маргунец дремал поверх одеяла в одежде. — Зак! — позвала я. Проснулся он мгновенно. — Что-то с Роком, да? — мальчишка подлетел ко мне, с тревогой вглядываясь в лицо. — Нет, с ним… — язык не поворачивался сказать, что в порядке. Совсем не в порядке… — Он в том же состоянии. Тут такое дело… Ты только выслушай меня до конца. Ладно? — я села и потянула его за руку, усаживая рядом с собой. — Ну. — Року на операцию нужны деньги. Большие деньги. Я испробовала разные варианты, но такую сумму не соберу. Вот… И… Мне нужно было позвонить. Мой телефон разбился, поэтому я взяла твой… — я выудила из кармана телефон. — Это мамин. — Правда? Так вот… На него позвонил твой отец… — Что ему нужно? — враждебно процедил мальчишка. — Он волновался, предупреждал опасаться Томаса. — Его предупреждение несколько опоздало, — зло хмыкнул Зак. — В общем… Мы поговорили… — И? — Он ждет тебя в коридоре… — Что?! — Зак вскочил. — Да как ты могла?! Постой, я понял… Килкени тебе заплатил. Что молчишь? Заплатил?! — Да. — Сука! — прошипел сквозь зубы мальчишка. В его глазах пылала такая концентрированная ненависть, что казалось, еще секунда — и я вспыхну в ее огне. — Пойми, Року не выжить, если не достать денег… — озвучила я беспрерывно терзающий меня кошмар. Маргунец снова сел на диван, спрятав лицо в руках. — И еще… Килкени утверждает, что не убивал твою маму. Зак, она действительно давно страдала синдромом Реля? Он дернул плечами. — Она хорошо выглядела, не как на последних стадиях… Да и какая теперь разница?! — Думаю, для тебя разница есть. — Иди к черту. Он там? — Зак мотнул головой в сторону двери. — Да. — Убирайся. Я только сейчас заметила, что когда Зак зол, интонации его голоса до боли напоминают манеру говорить Килкени. И не верь после этого в генетику. В коридоре, прислонившись к противоположной стене, терпеливо ждал Килкени. — Здравствуй, Зак, — Фредерик казался спокойным и расслабленным, но в голосе ощущалась тревога. — Поговорим? — Как будто у меня есть выбор, — поджал губы мальчишка. — Заходи. Дверь захлопнулась перед моим носом, отрезая от разговора. Я прижалась ухом к полотнищу двери, но ничего не услышала. Они вышли из номера через десять минут. Зак нес контейнер с «химерой», а Килкени тащил рюкзак и выглядел крайне глупо в своем официальном костюме и с подростковым рюкзаком через плечо. Маргунец остановился в дверном проеме и, не глядя мне в лицо, произнес: — Просто, чтоб ты знала — я тебя ненавижу. И отдай телефон, он мамин. — Держи, — я протянула коммуникатор. — Ну, — он ухватился за корпус, но я не спешила отпускать, пока не поймала взгляд Зака. — Прости меня. Пожалуйста, — пальцы разжались. Он ушел молча, не оглянувшись. Килкени кивнул на прощание и прикрыл за собой дверь. Я сползла по стенке и закрыла глаза. Предательство — это всегда мерзко и противно. Но я не видела иного пути. Не прилетел вдруг волшебник на голубом вертолете, чтоб вручить мне желанные деньги, администрация больницы не прониклась сочувствием к страждущим, «аномалия» тоже не спешила рассасываться. Проблемы не решались щелчком пальцев… И хорошего выхода из безвыходной ситуации не существовало…
Последние две недели я сомнамбулой бродила по больнице. Меня преследовала навязчивая идея: пока я смотрю на Рока, ничего плохого не случится, но стоит только отвернуться… В общем, я торчала у стеклянной стены, не отрывая взгляда от медкапсулы. Зеленая точка его сердцебиения на дисплее стала моим пульсом. Рока по-прежнему держали в искусственной коме. Я сняла комнатку, больше похожую на келью, в гостинице при больнице, расположенной в правом крыле здания. Самым страшным было оставлять Рока одного на те несколько часов, что требовались на сон (я бы могла ночевать на мягкой скамейке у палаты, но меня оттуда выгоняли на ночь). Знаю, что это глупо и маниакально. Знаю… Один раз даже удалось подлизаться к дежурному врачу двойным капучино и на минутку проскользнуть в палату, чтоб взглянуть на Рока вблизи. Он был до того бледный, словно в нем не осталось ни капли крови. Лишь размеренный писк аппарата доказывал, что он еще жив. Килкени сдержал обещание и перечислил оставшуюся сумму. Между тем закончилось действие «аномалии», консульство подтвердило оплату лечения с Крета. Проблема денег больше не стояла, и мой мир сузился до пределов больницы. Вне этих стен господствовала пустота. Две недели ожидания… Это изнуряет… Рока привели в сознание только на пару минут перед операцией, пока везли по коридору. Он бездумно смотрел пустыми глазами сквозь пластик медкапсулы, вряд ли узнавая хоть что-то. Потом три часа и двадцать семь минут ожидания… После операции хирург наконец-то сообщил, что самое страшное позади и можно надеяться на лучшее. Рока еще сутки подержали под наблюдением, но не помещали больше в медкапсулу, а затем перевезли в отдельную палату, куда пустили меня. — К вечеру должен очнуться, — доброжелательно улыбнулась медсестра, закрепляя датчики на участках тела, не закрытых стерильными повязками. Я осторожно присела на краешек кресла, дивясь тому, что наконец-то нахожусь так близко от него. Едва касаясь, провела кончиками пальцев по здоровой руке, просто чтоб убедиться, что не брежу. Так хотелось прижаться щекой к его ладони, но я боялась причинить боль. По щеке поползли слезы, и я впервые не пыталась их сдержать. Ты так сильно мне нужен… Ты даже представить не сможешь, насколько… Пожалуйста, возвращайся. Просто живи… Мне даже все равно, где и с кем. Пускай не со мной и за миллионы световых лет… Не важно. Мне просто нужно знать, что где-то во вселенной ты есть…
Глава 44. О трудностях выздоровления
Рок
Как же хочется пить… Во рту пересохло, язык превратился в сухую пористую губку. То, что я нахожусь в больнице, понял сразу по запаху медикаментов и специфичной слабости, которая могла быть лишь следствием наркоза и обезболивающих. Шевелиться не хотелось, но жажда оказалась сильнее — пришлось открыть глаза, чтоб сориентироваться в пространстве-времени. Сбоку раздался шорох, и передо мной возникло лицо Кары. — Рок? — шепотом позвала она. — Ты очнулся? — Воды, — прохрипел так тихо, что сам не разобрал слов. — М-м-м… — Кара озадаченно нахмурилась, но через мгновение догадалась: — Дать пить, да? Я слабо кивнул, поняв, что внятно говорить пока не в силах. — Сейчас, секундочку, — она исчезла, послышался шум воды, и благословенная влага коснулась губ. Но Кара только слегка смочила их. — Еще. — Много нельзя… Ладно, одну ложечку. Больше не проси. От долгой неподвижности тело онемело и казалось чужим. Мозги, как ни странно, соображали четко, а вот слова выдавливались с трудом, через силу, будто при крайней степени опьянения. — Долго я тут? — Две недели. Тебя подстрелили, помнишь? — Такое забудешь… — Прооперировали сразу, а сегодня утром — еще раз. Но уже все хорошо, ты поправишься. Невредимой рукой стянул с груди простынь… Так-с, повязки на левом плече и туловище. Ничего не чувствую: боли нет, только слабость. — Тш-ш-ш, не трогай, — пресекла мое движение Карина, ухватив за ладонь и осторожно уложив руку обратно. — Подожди, врача позову. Она нажала что-то у изголовья и склонилась ко мне. Вся какая-то серая с запавшими щеками, заострившимися скулами, с сжатыми в тонкую бесцветную линию губами. На ее лицеостались лишь одни огромные глазищи. — Как ты себя чувствуешь? — Терпимо… Выгляжу точно получше тебя, — фыркнул я. — Умеешь ты комплименты делать, — беззлобно улыбнулась Карина. — Ну-у… Пока не отошел от наркоза, следует пользоваться моментом и резать правду. У вас все нормально? Живы-здоровы? — Да, все хорошо, не волнуйся, — ласково улыбнулась нормалка. После осмотра эскулапом меня снова сморил сон. Проснулся, когда за окном уже темнело. Карина дремала в кресле, поджав под себя ноги и склонив голову на подлокотник. Ни дать ни взять — котенок, свернувшийся клубком. Она встрепенулась, ощутив мой взгляд. — Проснулся? Тебе что-то нужно? — Подними изголовье. Хочу посидеть. — Тебе, наверно, пока нельзя… — Хоть немного. — Ладно. Сейчас, подожди… Разберусь, как оно работает. Так… ага… — верхний сегмент кровати пополз вверх. — Все, хватит. — Спасибо, — я огляделся вокруг. В голове еще плавал туман, но общее состояние удовлетворительное. Две недели, она сказала? Неслабо меня задело. — Томас мертв? Я этому гаду не оставил шансов, но хотелось убедиться и расспросить в подробностях. — Да. — Полиция сильно прессовала? — Нет, меня только на опознание звали… Сказала, что не знаю, кто он, и все. — Не допрашивали? Подписку о невыезде брали? — Нет, я тогда только сказала, что ничего не знаю. Больше не приходили. — Ясно. — Надо было рассказать? — Нет, так даже лучше. Будут спрашивать, продолжай стоять на своем. Ничего не знаю, ничего не видела. Ко мне они в любом случае придут, когда узнают, что очнулся. Но раз Карина молчала, то и мне выгодней всего будет уйти в несознанку. Вдруг мне после наркоза память отшибло? М-да, невезучая у нас эпопея с «химерой» получилась. Ничего не приобрели, зато все долго лечились — и Зак, и Кара, теперь вот и я. От короткого смешка болезненно свело живот… Черт. — Что? Тебе плохо? — испугалась Кара. — Просто подумалось, что наша группа теперь может заслужено носить звание «сборной команды инвалидов». Кстати, как там наш третий болезненный? — Зак? — она одарила меня наиболее беспечной из арсенала своих улыбок. — С ним все нормально. — Карина, не ври. Он ранен? — Нет, нет, что ты! Все хорошо, правда. И глаза честные-честные… Как обычно, когда врет. — Где он? Рассказывай давай! — устало потребовал я. — Понимаешь… — замялась она, с особым вниманием рассматривая носки свои кроссовок. — Ну?! — Он с Килкени… — выпалила она и бросила быстрый взгляд, проверяя мою реакцию. — Килкени позвонил мне, волновался за Зака… и насчет Томаса пытался предупредить. — Стоп. Килкени на Прино? — Да… То есть, нет. Думаю, он уже улетел… — Карина судорожно вцепилась пальцами в поручень кровати. — У него был твой номер? — Не мой, Аманды. Мой телефон разбился, а Зак отошел, и ты в капсуле лежал, а мне позвонить срочно нужно… — Стоп. Не суетись, — я накрыл ее кисть ладонью и ощутил потряхивающую ее мелкую нервную дрожь. — Давай с самого начала и по порядку.Она сидела в глубоком кресле, придвинутом впритык к кровати, и отстраненно излагала факты, тщательно избегая давать им эмоциональную оценку. И смотрела в пол или в окно, словно там происходило что-то до ужаса интересное. Постепенно все кусочки пазла становились на свои места. Аманда, которая не могла спасти себя и стремилась уберечь хотя бы сына. Фредерик Килкени, мечущийся между честолюбием и любовью. Зак, испуганный мальчишка, озлобившийся на отца и потерявший мать. Томас, отморозок, шагающий к цели по трупам и ждущий удобного момента, чтоб нанести удар в спину, собственному хозяину. Земной Союз, которому необходимо прижать к ногтю правительство Маргуны. Стас, эксцентричный великовозрастный балбес, решивший срубить денег по-быстрому и втянувший в свою аферу бывшую школьную подружку. И, конечно же, Карина, с ее уникальной способностью слепо вляпываться в неприятности. — … Зак никогда не простит меня. — Тихо, маленькая, — я притянул ее к себе и прижал голову к груди, успокаивающе гладя по волосам. — Не терзай себя. — Только знаешь… я ни о чем не жалею, — упрямо произнесла она и попыталась отстраниться. — Ну и правильно, — мои губы прижались к ее лбу. — Ну скажи же это! — потребовала Карина, все же выскользнув из-под моей руки. — Что «это»? — Что я дрянь и проступила мерзко, — еле слышно произнесла она. — Ты действовала так, как считала правильным, и я не собираюсь тебя ни в чем обвинять, — резко отрезал я. Поступил ли бы так же? Не знаю… Наверно, нет. Искал бы другие пути. С другой стороны, легко рассуждать сейчас. А в критической ситуации?.. Кто знает. Я не вправе осуждать Карину и не буду этого делать. Более того, нужно ее как-то успокоить и отвлечь, пока она не довела себя до срыва. — Как думаешь, Килкени правду сказал? — она в задумчивости покусывала нижнюю губу и легко водила подушечками пальцев по моему предплечью. — О чем именно? — рассеянно отозвался я. — Что он не причинит вреда Заку. И об Аманде… ну, что он не виноват в ее смерти. — Да, определенно. Уверен, ему не безразличен сын. Килкени многим пожертвовал ради его блага. Не только когда решился на хищения на Земле, но и прилетев сюда, на Прино, рискуя быть узнанным. А вот остальные его делишки… — То есть? — Килкени далеко не такой белый и пушистый, каким хотел предстать перед тобой. Он — акула. Такие, как он, привыкли играть человеческими судьбами. Просто раньше Килкени пользовался для этого своей чековой книжкой, а сейчас в арсенал его методов добавились и насильственные меры воздействия. После смерти Томаса легко свалить всю вину на него. Очную ставку им не проведешь, и как было на самом деле, не узнаешь. — Я помню… — горько усмехнулась Кара. — Если бы не жадность томасовых прислужников, мой труп уже давно болтался бы в космосе благодаря Килкени. Подобное не забывается. — Он далеко, тебе больше ничего не угрожает… А для Зака, как ни парадоксально, Килкени станет лучшей в мире защитой. — Хотелось бы верить… — вздохнула нормалка. — Рок, спасибо тебе за то, что тогда спас нас от Томаса… и за понимание тоже спасибо.
Знаете, что может быть муторней процесса выздоровления? Когда во время этого тебе активно помогают. Все время! 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Я признателен за заботу, правда, но можно оставить хоть чуть-чуть личного пространства? Мне ее гиперопека уже поперек горла стоит. И нет, я не неблагодарная скотина, просто: 1. Прекрасно могу управляться со столовыми приборами правой здоровой рукой. Более того, я правша, и именно в этой руке всю сознательную жизнь держал вилку. 2. Уже неделя, как мне разрешили вставать и передвигаться по палате. Поэтому в туалет я в состоянии добраться самостоятельно! И не надо меня под локоток провожать до самой двери аж целых три метра! А за дверью некоторым вообще нечего делать! И «что я там не видела» — это отнюдь не аргумент! 3. Не нужно поправлять мне подушку каждые десять минут. Ах да, и достаточно всего одной подушки, а не двух больших, одной маленькой и еще запасного одеяла на случай, если станет прохладно. 4. Нет никакой необходимости ждать, смотря мне в лицо умильными глазами, пока я не засну вечером. Это нервирует! И невольно возникает подозрение, что, как только засну, меня попытаются удавить подушкой. Тем более что их аж две большие и одна маленькая! Не говоря уже об одеяле!
В общем, у меня остался только один выход — срочно выздороветь! — Отдай ложку. Я в состоянии поесть самостоятельно. Что ты со мной, как с ребенком, нянчишься? — Не нянчусь, а ухаживаю. Слышала, что болеющие мужчины капризны, но не ожидала, что настолько, — пробурчала она. — И нечего тут закатывать глаза! Господи, когда же закончится эта пытка? Чем я так провинился? — И не рычи на меня! Ой, салфетка съехала, — Карина заправила мне за ворот выбившийся конец бумажного полотенца. Я раздраженно выдохнул. Как бы ее так послать, чтоб и не обидеть, и чтоб отстала? Чувствую себя грудничком в слюнявчике. Еще бы соску предложила! Забота это, конечно, приятно, но Кара ею буквально душит. — На, возьми яблоко, — я протянул ей лежащий на столике фрукт, — сядь в кресло и не рыпайся. Ты сама когда последний раз ела? Смотреть страшно на твои кости. — А ты в тарелку смотри, а не на меня, — недовольно огрызнулась девушка. — Ешь давай. Ну! — я подождал, пока она с хрустом не откусила от яблока, и только тогда зачерпнул ложку жидкой бурды, которую тут пытались выдать за кашу. Твердую пищу мне пока не разрешили. Ничего, потерпим… — Рок, тут такое дело… Мне пора возвращаться на Землю. Нужно явиться на судебное слушание, уже сроки поджимают. — Ясно, когда вылет? — Сегодня вечером. Но… если хочешь, могу остаться. — Чтобы тебя Интерпол снова в розыск объявил? Ну уж нет. С меня и одного раза тебя вытаскивать с головой хватило. — Извини, знаю, что доставила тебя много неприятностей и… — Прекрати! — оборвал я. — Осторожней только на Земле. Не ведись на провокации и думай перед тем, как ляпать языком. Эрика Лау может захотеть поквитаться за разглашение формулы «химеры». — Я буду осторожна, — серьезно кивнула нормалка. — Ты только слушайся врачей, хорошо? — Тебе пора идти собираться? — Нет, мой единственный чемодан уже упакован. С тобой лучше посижу. — Напишешь, когда доберешься? — Само собой, — Карина достала из сумочки кредитку и протянула мне. — Держи, тут все деньги… те, которые от Килкени. — Зачем они мне? Забери с собой. — Нет, — поморщилась она, — не хочу. К тому же тебя к концу недели обещали выписать, а лететь домой тебе пока нельзя. Так что не возражай! Это на всякий пожарный, вдруг потребуется для лечения или еще чего-нибудь. Врач говорил, что минимум две недели никаких нагрузок, в том числе полетов. — Ой, меньше слушай. На Крете меня бы уже давным-давно выписали! — Так! Давай без геройства! — вдруг разъярилась нормалка. — Хватит с меня! Доктор сказал постельный режим, значит, лежать и не вякать! Понял? Она подбоченилась и требовательно уставилась на меня в ожидании ответа. Ух ты! Для полноты картины не хватало только зажатой в руке сковородки… Надеюсь, мой давнишний подарок Карина упаковала на самое дно, а то с женушки станется сбегать и достать… И, так понимаю, правильный ответ тут только один: — Конечно, дорогая! — радостно улыбнулся я. Она подозрительно сощурилась: — Тут рядом с госпиталем отель есть, там поживешь. — Угу. — Если вдруг станет плохо, сразу обращайся за помощью. — Угу. — И тяжелого ничего не поднимай. И не перенапрягайся. — Конечно, мамочка. — Пойду о сиделке для тебя договорюсь, — контрольным в голову добила Кара. — Какая сиделка? Вообще с ума сошла? Я здоровый мужик, а не беспомощный старик. — Никто не будет за тобой круглосуточно ухаживать. Просто медсестра зайдет раз в день проверить, все ли в порядке. И даже не пытайся спорить! — категорично заявила она, направившись к двери. — Выбери самую симпатичную, — крикнул вслед. — Непременно, мой сладкий, — обернувшись, одарила меня ласковой улыбочкой жена.
Кто бы сомневался, что сиделка мне досталась, как выразилась Кара, «опытная». Причем настолько «опытная», что впору и за ней уже кому-то приглядывать… Например, правнукам. Вскоре я перебрался в гостиницу и большую часть времени занимался тем, что маялся от скуки. Полиция особых проблем, как я опасался, не доставила. Состроил тупое лицо и втирал, что рожа Томаса мне показалась знакомой. Мол, видел мельком еще во времена службы в армии, потому и насторожился. Больше об этом человеке ничего не знаю. Службы правопорядка, похоже, придерживались мнения, что если кто-то приобрел пистолет и имел наглость достать его в общественном месте, то он сам себе злобный баклан. Учитывая местный контингент и запрет на владение оружием, подобная точка зрения не лишена смысла… Медаль мне, конечно, не вручили, но и прессовать тоже особо не стали. Жутко хотелось плюнуть на рекомендации врачей и рвануть домой к детям и работе. Даже билет домой заказал. Прямых регулярных рейсов между Прино и Кретом нет, так что полечу с пересадкой. Интересно, как там Брэд без меня справляется? Что-то он последним временем не балует меня отчетами. А, стало быть, либо все очень плохо, либо он по горло занят исследованиями, что внушает надежду на лучшее. Тем не менее, я прекрасно помнил, что подпространственный прыжок далеко не прогулка в парке, поэтому не торопился. Пару раз выходил на осмотры к хирургу, который дивился скорости регенерации кретской расы, и прошвырнуться по городу. Через неделю пришло письмо от моего адвоката. Закон о возможности признания брака недействительным приняли досрочно. Норман также сообщил, что для подачи заявления в суд Карине даже не обязательно прилетать на Крет. Я, честно говоря, и думать забыл об этом чертовом законе. Ну, не то чтобы забыл, но планировал, что Карина вернется на Крет после дачи показаний. И я к тому времени вернусь. И все у нас останется, как прежде… Еще через пару дней прибыло и послание от Кары, в котором она сообщала, что уже отправила заверенное нотариусом заявление, и интересовалась, нужно ли ей приезжать собственно на сам процесс, и выражала сожаление, что разбор дела Килкени на Земле затягивается. Короче, стало очевидно, что возвращаться на Крет она не стремится. Кстати, прощалась она, когда уезжала, весьма сдержано — «Пока. Выздоравливай» и короткий поцелуй в щеку. Впрочем, а на что я рассчитывал? На благодарность? Так мне ее благодарность ни разу не нужна! Ответное письмо постарался выдержать в тех же традициях максимальной сдержанности, культуры и вежливости с общим посылом «делай что хочешь, только прекрати выносить мне мозг». Перечитал, порадовался особо удачным формулировкам и… так и не отправил. А к утру смирился с мыслью, что я полнейший болван, который уже слишком глубоко завяз… И обменял билет.
Карина
За исключением редких вылазок в суд, я сидела у бабушки дома и неспешно ковыряла программку, которую еще на Крете давным-давно мне заказали. Процесс шел не особо гладко, и я постепенно приходила к мысли, что программист из меня, как и дизайнер, получился весьма убогонький. И дело даже не в скудности опыта (хотя и это тоже), а в отвращении к подобному виду деятельности. Видимо, природой не заложено в меня созидательных наклонностей. Вот что-то поковырять, дыры поискать, взломать — это да, это мое! Аж азарт появляется. А тут одна скукотища… Ах да, Крис еще звонил. Не скрываясь — напрямую. Мол, кому нужно, уже в курсе, что мы знакомы и поддерживаем связь, так что нет смысла больше скрываться. Я вынуждена оставаться на Земле, пока по делу Килкени не вынесут приговор, хотя уже дала все показания. Надеюсь, повторно вызывать меня не станут. К несчастью, я прохожу как один из ключевых свидетелей. Правда, суд интересовали лишь финансовые махинации Килкени. Ни «химера», ни имена Зака и Аманды Бейл так и не всплыли в процессе. Смерть Стаса также ни одна из сторон не стала связывать с этим делом. Последовав совету Рока, я не трепала особо языком — о чем спросили, о том и рассказала. Никому полная версия событий уже не нужна, и никому не поможет. Тем более что в день, когда вызывали меня, на слушания явилась Эрика Лау и вскользь упомянула, что некоторые нюансы дела относятся к сфере государственной безопасности. В общем, на рожон я лезть не стала, хотя и огрызнулась в ответ, что когда у нее самой в команде с самого начала орудовал крот, то безопасность это не то, чем следует бахвалиться. Судебное разбирательство свелось к выяснениям кто кому сколько должен, и как будут компенсировать причиненный Фредериком ущерб. Все идет к тому, что Килкени заочно признают виновным в растратах, еще нескольких топ-менеджеров «Дагинвест» вышвырнут из их мягких кресел за халатность, и на том конец.Когда пришло письмо от адвоката Рока, я просто сказала себе, что должна выполнить свою часть обязательств как следует. Не откладывая на потом, составила заявление, заверила и отослала на Крет. Тут как с больным сгнившим зубом — рвать все равно придется. Затягивать нет смысла, только дольше промучаешься. Пора приучать себя к мысли, что наш недолгий роман подходит к логическому концу. Поэтому я не совсем поняла, почему Рок настаивал на моем возвращении на Крет. А его звонок сегодняшним утром с новостью «Не ждала? А я приперся» и вовсе застал врасплох. Муженек, как обычно, в своем репертуаре — он решил, он сделал, а ты понимай, как хочешь. Зла не хватает! Ну ладно, ладно. Признаю, я немного лукавлю. Внутри словно завязался тугой узел из ожидания, радости, тревоги и надежды. Кроме того, нужно решить, где нам будет удобнее всего разместиться. Отели мне давно осточертели. А тащить Рока к Лилии не удобно — и ей станем мешать, и сами поругаться нормально не сможем, если возникнет надобность… А исходя из опыта… Как следствие, я торчу под бабушкиным кабинетом и намереваюсь выклянчить доступ в родительскую квартиру. Все же у меня там собственная комната осталась. Правда, родители давно сделали ремонт и назвали ее гостевой, но суть не меняется. Кому ж там гостить как не родной единственной дочери? — Давно ждешь? — Лия на секунду приложила ладонь к двери, дождалась короткого писка замка и посторонилась: — Заходи. — Только что пришла, — бросив сумку на пол, я плюхнулась в кресло и осмотрелась. Несмотря на обилие привезенных из странствий сувениров, будь то бы в беспорядке растыканных по стеллажам вдоль двух стен, в этом маленьком кабинете я всегда чувствовала себя на редкость уютно. Тут пахло фруктовым чаем и еле заметно — бабушкиными любимыми духами. Окно всего одно, но очень большое, благодаря чему комнату заливало светом. Даже не верится, что на улице страшная холодрыга. — Через пятнадцать минут следующая пара начнется, — прозрачно намекнула Лия. — Какие ключи тебе нужны? Я по телефону ничего не поняла. — От родительской квартиры. Дашь? — Конечно. Но я тебя, насколько помню, не гнала. Надоело жить у старухи? — Что ты такое говоришь?! — возмутилась я. — Я тебя очень-очень люблю. — Так сильно, что съехать хочешь? — бабуля уселась в кресло и сбросила с ног лодочки на высокой тонкой шпильке. — Никогда больше не куплю туфли на распродаже, — простонала она, массируя ступни. — Зачем тебе там торчать в одиночестве? — Ну-у, не то, чтобы совсем в одиночестве… — протянула я. — Та-ак… — понятливо кивнула она и в ожидании продолжения вопросительно выгнула тонкую бровь. — Отсюда давай-ка поподробней. — Бабуль, ты ж на пару спешила, — вкрадчиво напомнила я. — Без меня не начнут, — отрезала Лия. Чувствую, от допроса не отвертеться. Лилия все равно докопается до правды, так что лучше признаться сразу. — Рок со мной связывался час назад с борта рейсового корабля. Он прилетел на Землю, — сразу же раскололась я. — Корабль уже завершил прыжок, завтра к вечеру приземлится. — А, так ты решила обустроить любовное гнездышко! Поняла, мешать не буду, — как-то слишком радостно воскликнула Лилия и, порывшись в сумочке, с улыбкой протянула мне карточку-ключ. — Держи. Кстати, Рок надолго прилетает? — Не знаю, — почесала макушку я. Рок весьма скупо объяснил причину приезда. Мне, конечно, хотелось бы думать, что соскучился и все такое, но боюсь загадывать. — Насколько я поняла, подождет, пока суд по делу Килкени не закончится, после чего мы вернемся на Крет. — Зайдете как-нибудь ко мне на ужин? — Ба, не нужно… — Почему? — Просто… — я взмахнула руками в бесплодной попытке придумать достоверную отговорку. Бабуля проницательно-насмешливо смотрела мне в лицо. А мне так давно хотелось хоть с кем-то поделиться, посоветоваться, что слова сами сорвались: — Мы разводимся! Это достаточно весомая причина? — Подожди, какой развод? Я читала, что на Крете практически нет разводов, — нахмурилась Лия. — Да, но адвокат выискал лазейку. Ой, это долго объяснять. Джеймс Карр — глава рода и по совместительству дед Рока, заставил его жениться, а мне срочно нужно было гражданство, поэтому я тоже согласилась. Но я могу подать прошение о признании брака недействительным, и если Джеймс не пронюхает и не испортит нам задумки, но скоро я стану свободной женщиной. По мере моего сумбурного рассказа бабуля улыбалась все язвительней и язвительней. — Ну, с этим-то понятно… Скажи-ка мне лучше, свободная женщина, что ты намерена сделать, чтоб мужа удержать? — Зачем? — я непонимающе передернула плечами. — Ты меня вообще слушала? Всё по плану. Извини, конечно, что скрыла от тебя, но так с самого начала было задумано. — По плану? Кого ты пытаешься обмануть? — хитро прищурилась Лия. — Что ж ты тогда как в воду опущенная третью неделю ходишь? Влюбилась? Я в раздражении закатила глаза к потолку, не желая отвечать на провокационные вопросы. — А он? — не отставала бабуля. Я пожала плечами. — Ты ему сказала? — Нет, конечно! — взвилась я. — И ты не смей ничего говорить! — Ох, внуча, что ж ты у меня такая… — Какая? — Умная, — произнесла Лия и после паузы добавила: — Только не тогда, когда нужно. — И вообще, говорят, что лучше, когда любят тебя, а не ты любишь. — Врут, — небрежно отмахнулась она. — Вообще-то это твои слова, — задохнулась от возмущения я. — Да? — Ага. Ты мне целую лекции на эту тему толкала, когда с курорта вернулась с этим… м-м-м… как его? — Денни? — Точно, Денни. Симпатичный, кстати, парень, мой ровесник. — Да-а, — Лия расплылась в мечтательной улыбке, — забавный был экземпляр. — Экземпляр? Ты говоришь, словно о коллекции раритетов. — Раритет тут скорее я, — беззлобно расхохоталась женщина и кокетливо поправила сияющие золотые локоны. Так я и поверила. Надеюсь, бедняжка Денни не спился с горя. Хотя я Лию люблю, но вынуждена признать, что она безжалостно манипулирует своими поклонниками. А тех, кем ей удается помыкать, она же сама ни в грош не ставит. Замкнутый круг. Вряд ли найдется человек, способный переиграть мою бабулю. — Хватит о моих похождениях. Вернемся к нашим баранам… Хм… Или барану? — Бабушка! — Что бабушка?! Я уже… гм… достаточно лет бабушка. Почему ты не хочешь прямо ему признаться? — Ты не понимаешь… Я наворотила дел и просто не имею права продолжать портить ему жизнь. — Чушь! — отмела мои доводы Лилия. — Это не более чем отговорки! — Всегда считала, что любить — означает стремиться к тому, чтоб любимый человек был счастлив, а не наоборот. — Ты сегодня весь набор банальностей решила мне выложить? — в голосе промелькнуло раздражение, и идеальной формы брови на два тона темнее шевелюры сошлись над переносицей. — Карина, одно дело, если он сам попросил тебя уйти, и совсем другое, когда ты сидишь тут и ноешь, как последняя размазня! Ты даже не пытаешься его удержать! В конце концов, ты женщина или компьютер на ножках?! — Ну-у… — потянула я и наткнулась на скептический взгляд зеленых глаз. — Это был риторический вопрос, да? — Да, — невольно усмехнулась бабуля. — А теперь вытри сопли и марш в магазин. Будешь мужа завоевывать! — Эм… За продуктами? — За какими еще продуктами? — ласково поинтересовалась Лия. — Ну как? «Путь к сердцу мужчины»… — я запнулась, поскольку впервые поняла, почему перед бабулей трепещут студенты. Если на экзаменах в ее взгляде теплится хотя бы десятая часть той жалостливой снисходительности, которой только что обласкали меня, то могу лишь посочувствовать будущим архитекторам. — Ради всего святого, купи себе пару платьев и приличные туфли на каблуке вместо этих бутсов. — Какие еще платья? Не говоря уже о туфлях. Зима на улице! — Да-а, это будет труднее, чем я себе представляла… Знаешь что, продукты тоже покупай. В твоем случае даже сомнительными методами пренебрегать не стоит. Она меня сейчас оскорбляет или помочь пытается? — Хотя постой… Существует опасность, что ты его отравишь, — задумчиво продолжила Лия и, порывшись в сумочке, достала визитку. — Вот, держи, тут телефон хорошего ресторана с доставкой на дом. Точно, издевается! Тем не менее, я взяла визитку и просяще заглянула ей в глаза: — Ба, ты только не рассказывай никому о разводе, ладно? — Хм, то есть о существовании этого Джеймса Карра ты мне разболтала просто так, а не с тайной целью? — Не просто так, и не разболтала, а посоветовалась с собственной бабушкой! Ну, пожалуйста, не вмешивайся. — Когда это я тебе мешала, позволь спросить? — Мне — никогда. Но семейная легенда, как ты свела папу с мамой, жива в мой памяти. — Ха, да если бы не я, тебя бы еще и в проекте не было, неблагодарная девчонка! И вообще, твои родители нагло врут! — Да неужели? — Конечно. Я три года наблюдала, как они друг вокруг друга кругами ходят, а заговорить боятся. В конечном счете, они меня допекли! — Сами виноваты, ага? — хихикнула я. — Безусловно. И кстати, будешь писать матери, скажи, чтоб возвращалась. Свою работу она уже давно закончила, за папашей твоим таскается по раскопкам. Хобби у него, видите ли, — недовольно проворчала Лия. — Я тут интересный заказ для нее приберегла, но если не вернется в ближайшее время, пусть даже не рассчитывает. — Передам, конечно, — вздохнула я с сомнением. Как будто они меня когда-либо слушали. Максимум чего я добьюсь от мамы — снисходительного «яйца курицу не учат».
Нет, это никуда не годиться — блюда из ресторана как-то слишком празднично выглядят. Я протянула руку, выдернула цветочки из овощей, украшавшие салат, и отправила их в рот. И листья салата под мясом несомненно излишество. И вот эти красные ягодки тоже. Ой, кислятина-то какая! Фу, а еще приличный ресторан! Я выбросила в мусор оставшиеся клюквины и запила водой терпкий привкус. Вот так значительно лучше! Рок все равно не купится на байку, будто бы это я приготовила, но хоть не навоображает себе лишнего. Свечи оставить или нет? Не-е, еще решит, что я романтический ужин задумала. Лучше спрятать. И бокалы попроще. А лучше вообще в бар поставлю и вино, и бокалы. Да. Достану, когда понадобятся. Все. Комната в идеальном состоянии — годится для приема гостей, но не заметно, что я извелась уже вся в ожидании. Осталось главное — я критически посмотрела в зеркало. Для полноты картины надо бы джинсы надеть и не мучаться… Но короткое голубое платье с длинным рядом пуговок на груди, тянущимся до самой талии, в сочетании с высокими сапожками до колен, слишком уж мне шли. Да, я себе определенно нравилась. Это все бабушка виновата! Только сбила меня с правильного настроя! Я из упрямства наклонила голову вниз и растрепала уложенные крупными локонами волосы. О, замечательно — мой обычный художественный беспорядок. Никто и не догадается, что два часа в парикмахерской проторчала. Пиликнул мобильник, извещая, что подъехало такси. В космопорте первым делом узнала, что корабль уже сел, но пройдет еще не менее получаса, пока пассажир подвезут, и они пройдут контроль. Натянутые до предела нервы не позволили мне усидеть на месте, посему я бродила по холлу и с ностальгией вспоминала свой любимый успокоительный сиропчик. Тот, который на спирту. Сложность в том, что я не знаю, чего ждать от Рока. Зачем он приехал? Почему не полетел на Крет? Хотелось бы верить, что из романтических побуждений, но я отлично понимала несбыточность подобных надежд. Поэтому изо всех сил старалась не задумываться, чтоб потом не разочаровываться. Пускай будет, как будет! У меня нет права навязываться или чего-либо требовать. Рок и так сделал для меня слишком много. Это наши последние дни вместе, и я постараюсь взять от них все хорошее, что смогу урвать. Просто чтоб запомнить. Я же не многого прошу? Еще пару дней счастья.
Я заметила его издали — Рок почти на голову возвышался над остальными пассажирами. Помахала рукой, привлекая внимание, и постаралась протолкаться вперед. Мои волосы зацепились за пуговицу на пальто молодой женщины. Я вскрикнула от боли и чудом удержалась на каблуках, когда мою голову дернуло назад. Черт, черт! Ведь чувствовала, что нужно было завязать волосы в хвост и надеть джинсы с кроссовками. Жертва моей прически и я в четыре руки принялись выпутывать из ловушки блестящую серебряную пуговицу. Щеки горели от стыда. Вечно я как чучело, вот хоть бы раз по-человечески! Освободиться удалось как раз к тому моменту, когда Рок приблизился практически вплотную. — Привет, — прошептала я. — Привет, — улыбнулся он уголком рта. Он выглядел гораздо лучше, чем при последней нашей встрече в больничной палате, хотя и бледнее обычного. Я вцепилась обеими руками в ручку сумочки, борясь с порывом повиснуть у него на шее и разрыдаться. Только жадно скользила взглядом, впитывая его образ. Мелкие морщинки у глаз, серебристый блеск эрге на скулах, кривую ухмылку. Даже не представляла, что настолько соскучилась. Пришлось срочно напомнить себе собственный зарок не расплываться сиропной лужицей… По крайней мере в космопорту. Тут полы грязные. Никто из нас не решался преодолеть последние полметра. Нужно, наверно, сказать что-нибудь вежливое и приличествующее случаю… Не можем же мы вечно тут стоять, будто два столба! Я только-только открыла рот, как Рок шагнул вперед, поставил сумку на пол и заключил меня в объятья. Руки сами обвились вокруг его талии. Я довольно вздохнула, ощутив, как его щека прижалась к моей макушке. Люди обтекали нас с обеих сторон, иногда толкаясь и ругаясь. Но мне было плевать, я находилась в самом прекрасном месте во вселенной. — Пойдем? — в конце концов, предложил Рок. — Еще минуточку, — попросила я, собираясь с духом, и нехотя отлепилась от мужа. — Ты как? — Лучше всех, — беспечно отозвался он и нагнулся за сумкой. — Стой! Тебе нельзя тяжести поднимать! — я стремительно поднырнула под его руку, схватилась за лямки и закинула их на плечо. — Кара! Отдай. — Нет, сама понесу, — я поспешила к выходу из порта. Ну, как поспешила? Не чтобы быстро… но на максимуме возможностей. — Прекрати этот цирк. — Не кричи, на нас люди оборачиваются. — Ты же ее еле тащишь, — продолжал возмущаться Рок. — Не переломлюсь, — прокряхтела я и перекинула тяжесть на другое плечо. — Карина, либо ты отдаешь мне багаж, либо я беру тебя на руки и несу вместе с сумкой, — Рок дернул за лямку, отбирая свои вещи, и я чуть снова не села на шпагат. Чертовы каблуки! Последний раз я их одела!
В такси мы болтали о суде над Килкени, о реабилитации Рока на Прино, но даже словом не коснулись ни предстоящего развода, ни причины прибытия Рока на Землю. Просто не стали портить момент. А дома и вовсе оказалось не до разговоров. Краткая экскурсия по квартире продолжалась не более пяти секунд. Он поймал меня за кисть, дернул на себя и… Мы словно пили друг друга. Не смаковали, словно изысканное дорогое вино, а яростно исступленно утоляли жажду, словно дорвавшиеся до воды путники после долгих блужданий в пустыне. — Рок, нам нужно остановиться… — Зачем? Легкие касания к вискам и скулам почти сбивают с мысли. — Ты после сложнейшей операции, — выдохнула я. — Опять начинаешь? — Ты вообще должен отдыхать и соблюдать постельный режим. — Постельный режим? — хмыкнул он, разместив ладони на моих ягодицах и вжимаясь в меня бедрами. — Ну, если с тобой, то я согласен. — А врач тебе разрешил? — Что разрешил? — Ну… — замялась я. — Секс. — Чтоб спать собственной женой мне разрешение врача не надо! — хмыкнул мужчина, даже не подумав оставить в покое мое ухо. — Надо, если тебе запрещены нагрузки, — я отвернулась, ускользая от его губ. — О-о-ох, да! Разрешил! — буркнул кретянин. — Покажи эпикриз. — Ты издеваешься?! — взвыл он и отступил на шаг, вглядываясь в мое лицо. Но я была убийственно серьезна. — Нисколько. Рок закатил глаза и беззвучно зашевелил губами. Сомневаюсь, конечно, что осыпал комплиментами, но со здоровьем шутить я ему больше не позволю. — Поверить не могу, — в конце концов, прошипел муж и скрылся в коридоре. Я бросилась следом, испугавшись, что он собирается уйти, но Рок раздраженно вжикнул молнией, выудил из сумки свой планшет и, открыв заключение врача, сунул его мне в руки. — Довольна? — он с грозным видом навис надо мной. — Так… — я вчиталась в сухие строчки и ткнула пальцем в экран. — Вот же — «избегать чрезмерных нагрузок». — Радость моя, я представитель кретской расы, которая отличается повышенной способностью к регенерации. Ты об этом не забыла?! — он зашел мне за спину, приподнял пальцами подбородок, заставляя запрокинуть голову, и провел губами по шее. Грязный прием. — Ну ладно… — сдалась я. — Но ты будешь меня слушаться. — Нравится командовать? — усмехнулся Рок, крутанув меня вокруг оси и склонив голову. — Постой. — Ну что еще? Карту прививок предъявить? — спросил мужчина, но шанса ответить не дал. Да, он дока по грязным приемчикам. — Там ужин стынет, — сипло выдохнула я, когда он оторвался от моего рта. — Потом, — Рок расстегнул последнюю пуговку на планке моего платья и уже стянул его к талии. Я решила промолчать, что оно через голову легко снимается, чтоб не портить момент. Ткань с тихим шорохом сползла на пол. В одном нижнем белье, чулках и сапогах я почему-то почувствовала себя незащищенной. Словно Рок обнажил не только мое тело, но и мысли. Впрочем, жаркий голодный взгляд мужа, тут же вернул уверенность. Я переступила через голубой трикотаж, взяла Рока за руку, повела в гостиную к дивану и легонько толкнула в грудь. Он послушно упал на мягкие подушки. — Правила такие: ты сидишь спокойно и не шевелишься, я все сделаю сама. На его губах проступила уж вовсе неприличная улыбка, но Рок воздержался от комментариев. Наклонившись, я положила его руки на спинку дивана и шепнула в губы: — Не двигайся. Я не спешила, наслаждаясь тем, что снова могу прикасаться к его телу, чувствовать реакцию на свои ласки. Самой купаться в его обожании. В какой-то момент Рок обхватил меня за талию, намереваясь уложить на диван. — Тш-ш-ш, — я вцепилась кончиками пальцев в спинку, возвращая равновесие, и отстранилась. — Играешь со мной? — лениво осведомился Рок, замерев. В его голосе вибрировал рык. — Или сидишь спокойно, или ничего не будет! — строго погрозила пальцем. Сложно казаться внушительной, когда на тебе одни чулки с сапогами и сидишь верхом на полуголом мужчине, но я очень старалась. В конце концов, лучше объявить целибат на пару дней, чем из-за постельных игрищ уложить Рока обратно в больницу. — Так не честно. — Ты согласился с моими правилами, — коварно напомнила я. — Ничего подобного. Я просто не стал с тобой спорить, но не соглашался, — заупрямился он. Ох, уж мне эти мужские увертки! — Мне остановиться? — мои пальчики расправились его ширинкой. — Ты садистка. Ладно, уговорила — сегодня ты сверху, — в его глазах скакали бесенята. — Штаны хоть разрешишь снять? — Это завсегда пожалуйста, — заразилась веселостью я. И даже помогла. И не только со штанами. У Рока ходят желваки на скулах, но он держит слово, позволяя мне управлять ситуацией. Но скоро я сама уже потеряла контроль. Резкие движения, нарастающий темп… Еще немного… Его ладонь подхватила меня под попку и приподняла вверх, сбивая с ритма. Из горла вырвался жалобный протестующий крик. — Не смей со мной дразниться, — рыкнула я, безуспешно пытаясь опуститься обратно. — А то что? — нагло хмыкнул Рок и обнял другой рукой, удерживая в неподвижности. — А то я тебе нос откушу. Мужчина оглушительно расхохотался, откинув голову назад. Нашел время! Я нетерпеливо заерзала. — Это самое романтичное, что я когда-либо слышал, — доверительно сообщил он. Сильные пальцы нежно поглаживали сзади мою шею и плечи. Но, черт возьми, мне этого мало! Я притянула его голову к себе и впилась в губы, стирая с них эту гадскую самодовольную ухмылочку. Он застонал и позволил мне двинуться вниз, снова вбирая его в себя. Но так адски медленно, что мне хотелось закричать от нетерпения и располосовать ему ногтями спину. Это почти битва — кто из нас сильнее, кто победит? — Ненавижу тебя, — выдохнула я. — Взаимно, — насмешливая ухмылка была мне ответом. — Еще! — Как скажешь.
Глава 45. О дороге домой
Рок
Кара, приткнувшись под боком, водила кончиками пальцев по длинному Т-образному шраму на животе. Было спокойно, тепло и уютно, и мне приходилось прикладывать усилия, чтоб не задремать. — О чем задумалась? — Да так… — завозилась нормалка. — Я считала, ты на Крет полетишь, к детям. — А потом опять за тобой на Землю мотаться? Лучше уж сразу по пути прихвачу. — Не сказала бы, что по пути, — язвительно фыркнула она. — К тому же твой адвокат… м-м-м… забыла фамилию. — Норман. — Норман заверил меня, что с моей стороны достаточно лишь заявления. — Ну что ты прицепилась? — недовольно скривился я, поднялся и, как был голым, пошлепал на кухню. Во-первых, страшно хотелось есть, а во-вторых, я сам затруднялся с формулировкой причины своего приезда. Зато более-менее правдоподобных поводов мог привести сколько угодно. Пока летел, целый список составил. Карина, набросив на плечи мою рубашку, притопала следом. Несмотря на расслабленный вид, она явно была настроена серьезно. И просто так не отстанет… — Знаешь, как это случается. Сегодня достаточно заявления, завтра потребуют еще какую-нибудь бумажку, — объяснил я. Она в ответ лишь недоверчиво приподняла бровь. — И дед может заподозрить неладное, если ты не приедешь, — развил мысль дальше. — Считаешь? Ну, может, ты и прав, — кивнула Кара, задумчиво накручивая локон на палец. — И вообще, ты своего мужчину кормить собираешься? — я поспешил сменить тему. — Ой, секундочку, — засуетилась нормалка и, протиснувшись мимо меня, открыла дверцу холодильника. — Держи мясо. И салатик вот, — глубокая тарелка перекочевала в мои руки. — Вино будешь? — Угу, — отозвался я и поднял руки вверх, чтоб дать ей пройти к бару. Кара скользнула мимо, словно невзначай задев меня плечом и бедром. Да-да, полностью согласен, тут очень тесно, не разминуться. Я почувствовал, как по губам расплылась довольная улыбка. — Ой, а тебе уже можно вино? Врач разрешил? — Кара испуганно прижала к груди темную бутылку. Опять двадцать пять! Долго она еще собирается меня опекать, словно младенца? Кто тут старше, спрашивается? И умнее? И вообще мужчина?! — Нужно! — возмущенно рявкнул я, водрузил тарелки на стол и насмешливо прищурился. — Для восстановления сил, ты же меня совсем загоняла. — Извини, — напряглась землянка, не поддержав шутливого тона, и, смутившись пристального взгляда, отвернулась. Хм, а вот это уже странно… Излишней скромностью моя супруга не страдала. — Где-то здесь должен быть штопор. Карина один за другим высовывала кухонные ящики. В ее резких движениях ощущалась нервозность. Я приблизился сзади и прижался щекой к макушке. — Полетишь со мной? Адвокат без твоего присутствия не справится. Такая постановка вопроса выглядит логично с ее точки зрения, да и минуту назад я убеждал ее в том же. Но должен признаться, позвав Кару с собой, я в последнюю очередь думал об адвокате и бракоразводном процессе. Меня более чем полностью устраивали наши теперешние отношения. Удобная со всех сторон договоренность — минимум обязательств, максимум удовольствий. Черт, почему все так запутано? И почему нельзя, чтоб все продолжалось по-прежнему? У меня уже есть опыт неудачного брака. По-настоящему неудачного. Невольно вспомнилось, как уходила Бет. Она, в отличие от той же Кары, никогда не кричала (воспитание как-никак), наоборот, в минуты ярости ее голос переходил в низкое проникновенное шипение. Зато каким смыслом были наполнены эти тихие слова! О, Бет умела произносить самые отвратительные вещи с невозмутимым видом! Опять же сказывалось воспитание. Как ни странно, но события последних месяцев сгладили болезненные воспоминания. По ходу, чем больше занят делом, меньше страдаешь самоедством. Боль ушла, но память-то никуда не делась. Второй раз лезть в ту же реку? Умом я понимаю, что Карина ни капли не похожа на мою первую жену, но от этого не легче. Давайте смотреть фактам в лицо — нормалку тоже нельзя назвать образцом доброты и добродетели. А принадлежность к другой расе скорее минус, чем плюс. Даже, несмотря на наше взаимное притяжение, я не готов принять окончательное решение. — Ты же знаешь моего деда, — фыркнул я, опершись ладонями о стол по обе стороны ее тела. — Лучше не рисковать. — Да, лучше не рисковать, — повторила Кара, развернулась в кольце моих рук и дружески похлопала по плечу. — Не беспокойся. Не подведу. Ее сияющая улыбка так и не достигла глаз.Приговор Фредерику Килкени вынесли спустя неделю, после моего приезда. Должен признать, что эта неделя выдалась одной из самых мирных за последний год. Мы с Кариной даже почти не ругались. Вернее, поцапались лишь один раз, когда Кара раскомандовалась, что я буду спать на кровати, а она переберется на диван, дескать, боится во сне зацепить мои шрамы. Впрочем, мне удалось доказать, что она не права по всем статьям. Если бы еще я не тревожился за дела фирмы и не скучал по детям, то было бы вообще идеально. Изредка мы выбирались на пешие прогулки, пару раз Кара вытащила меня на экскурсии, но вскоре поняла, что мне не особо интересно. Все же Земля не та планета, где к модифицированным расам благожелательно относятся, а терпеть презрительные гримасы местных жителей удовольствие ниже среднего. Удивительно, но Кара в упор не замечала косых взглядов и слышала ядовитых перешептываний за спиной. Не из чувстватакта или желания пощадить мою гордость, а исключительно из наплевательского отношения к общественному мнению. Забавно, что те черты характера, которые меня в ней раньше раздражали, теперь вызывают одобрение. Вчера сходили в гости к Лие. Бабуля проявила себя гостеприимной хозяйкой — болтала на отвлеченные темы и неудобные вопросы не задавала. И почему Карина ее так опасается? Весьма милая и эрудированная женщина. Открыв ключом-карточкой замок, я зашел в квартиру. Тихо притворил дверь, опасаясь разбудить Кару, и разулся. Кофе в постель не обещаю — сама на кухню выползет, заслышав шум кофеварки, — а вот пончиками с шоколадной начинкой угощу. Тем более что те щедро обсыпаны сахарной пудрой, следовательно, женушка по своему обыкновению перепачкается с головы до ног и, уверен, не станет возражать, когда я помогу ей вычиститься. Что тут скажешь? Я тоже люблю сахарную пудру и шоколад. А еще до ужаса люблю наблюдать, как ее пробивает мелкая дрожь от моих действий. — Ну и какого ответа ты от меня ждешь? — послышался голос Карины. Сгрузив пакет с покупками на стол, я осторожно заглянул в спальню. С кем она общается? — Положительного, ясный пень. О, узнаю этот противный картавый голос! — Крис, я вообще не понимаю, с чего вдруг такой интерес к моей персоне… А, подожди-ка… Это все ты! Ты растрепал о… — она на секунду осеклась. — Сам знаешь о чем. Да? Крис, я тебя урою. Женушка, одетая в одну футболку, расположилась на кровати спиной к дверному проему и возмущенно орала в сторону монитора на стене. Оттуда, в окружении всевозможной техники, радостно скалился ее дружок. — Должен пледупледить, что лазговол записывается, — нагло заявил в ответ парень и, заметив меня, приветственно взмахнул рукой: — О, Лок, пливет. — Привет, — кивнул я и развалился на кровати рядом с женой. — Доброе утро, любимая. Кара легко улыбнулась, чуть повернув лицо, и я придержал пальцем ее подбородок. — Кхе-кхе, — спустя полминуты прервал нас Крис. — Я вам не мешаю? — Мешаешь, — согласился я и потянулся к пульту в руках у Карины. — Рок! — возмущенно взвыла нормалка, пихнула меня в грудь и переложила пульт на тумбочку. — А ты, Крис, даже не надейся спрыгнуть с вопроса! — Что у вас опять стряслось? — знаю я этих гавриков. — Снова во что-то вляпались? — Нет. Крис просто утверждает, что… м-м-м… одна весьма известная компания хочет предложить мне неплохой контракт. — Неплохой? — тут же взвился Крис. — Да это плекласное пледложение! Мечта, а контлакт. — Вот значит как, — неопределенно протянул я, поскольку Кара явно ждала моей реакции. — Ага, видишь! — обернулась она в экрану. — Даже Рок понял, что тут дело нечисто! Ну, спасибо, любимая! Прозвучало как «и дураку ясно». Вдвойне обидно, что я не особо уразумел, в чем конкретно проблема. Хотя, кажется, догадываюсь. — Ты боишься, что о твоих «подвигах» на ниве взлома станет известно широкой общественности? — уточнил я. — Да. И даже знаю, кто тут трепло, — буркнула Кара, злобно уставившись на Криса. — Эй, не загоняйся! О Дельте никто даже не вспоминает. Они заинтелесовались, когда все суда возле Плино получили спам с фолмулой химелы. Стали анализиловать «кто, как и откуда», твое имя тоже всплыло, — оправдываясь, прошепелявил парень. — Угу, среди сотни прочих! — Ну ладно, я немного намекнул одному знакомому, к кому следует плиглядеться. — Спасибо, Крис. Вечная тебе благодарность. — Ты такая глупая! Как ты добьешься больших контлактов, если о тебе никому не известно? Ты слишком остоложная! — Нет, не слишком! По твоему, лучше сесть всерьез и надолго? Вот она, популярность. Только я уже этой популярности полной ложкой нахлебалась еще на Крете, больше не хочу. — Да послушай же! Я всего лишь намекнул (слышишь — намекнул!) своему близкому знакомому о твоей квалификации. Зуб даю, он будет молчать. Зато он может подкинуть тебе очень достойные и высокооплачиваемые заказы. Чем плохо, а? Иногда утечка инфолмации дает больше дивидендов, чем ее утаивание. Я все сказал, а ты думай! — рявкнул Крис и отключился. — Гаденыш. Не мог посоветоваться что ли? Друг, называется… — сквозь зубы прошипела Кара и со злостью ударила кулаком по матрасу. — Да уж, — хмыкнул я и притянул супругу поближе. — Однако кое в чем он прав… — вздохнула она, остывая. Карина потянулась за расположившимся на тумбочке ноутбуком и полезла проверить почту. — Ну и где контракт, спрашивается? Мне пока еще никто ничего не предлагал! — Не торопись. Пока с начальством утрясут, пока отдел кадров пошевелится, это может занять время, — машинально отозвался я. — Думаешь? — Угу. А что, контракт действительно настолько хорош? — Недурен, — загадочно усмехнулась женушка и мечтательно закатила глаза. — Конечно, если Крис не приврал для красного словца. — Согласишься? — Не знаю, — как-то сразу потухла она. — Что об этом говорить? Пока у меня есть лишь слова Криса! Пришлют свое предложение, тогда и буду думать. — Понятно, — спокойно кивнул я и поднялся на ноги. — Эй, ты куда? — Пройдусь. — Так ты же только что вернулся, — удивилась Кара. — Пончики на кухне, позавтракай одна.
Я вылетел из квартиры и, не дожидаясь лифта, сбежал по лестнице. Холодный ветер распахнул полы куртки и пробрался под рубашку. То, что нужно, чтоб остудиться. Повернув направо, я быстро, но без конкретной цели, пошел вдоль дороги. Мне просто нужно всё обдумать в одиночестве. В конце концов, ноги вынесли меня к реке, от которой тянуло сыростью, поэтому еще сильнее пробирало холодом. Вероятно, к вечеру выпадет снег. Смешно. Так упорно убеждать себя, что не готов менять что-либо в своей жизни, но даже не задуматься — готова ли она. Я застегнул молнию и спрятал руки в карманы. Пальцы автоматически обхватили бархатную коробочку. Моя главная утренняя покупка. Хотел, чтоб наши отношения подтверждали не только татуировки по обычаям Крета, но и… Какой же дурак. На что, спрашивается, рассчитывал? Что я могу ей предложить? Неопределенное будущее? Долги и скорое банкротство? Жизнь на планете, которую она при любом удобном случае называла отсталой?
Я обманывал самого себя, принимая ее нетипичную ласковость за что-то большее, чем за банальную заботу о моем здоровье, спровоцированную чувством вины. Но характер не спрячешь. Пройдет совсем немного времени, Каре приестся такая жизнь, и идиллия закончится. Слишком уж мы разные. Другое воспитание, культура, интересы, шкала ценностей, наконец. Единственное место, где у нас полная гармония — постель. Так что теперь, тащить ее в койку после каждой ссоры? Хм… Хотя что-то в этой идее есть…
Я бы попытался. Попытался, несмотря на любые доводы, если бы не стал свидетелем недавнего разговора. Если бы не видел, как предвкушающе сверкнули ее глаза, когда Крис упомянул о контракте. Не зря мне этот картавый задохлик с самого начала не понравился. И дело вовсе не в ревности (какой из него соперник?), а в том, что Крис способен с легкость отобрать у меня Карину, увлечь ее своими проектами, соблазнить непонятными мне идеями. Черт! Карина с открытым ртом внимает каждому его слову, а мне, когда они принимаются сыпать терминами, даже приблизительно не удается уловить, о чем речь. Как пить дать откажет. Слишком призрачные у меня шансы. Перед Карой даже вопрос не станет — я или он! Слишком хорошо я выучил ее натуру и воочию представляю реакцию на мое предложение. Сначала она удивленно моргнет, чуть дернет подбородком, извиняюще улыбнется и переспросит, в надежде, что неправильно расслышала, или что я пошутил. Не может ведь немолодой, разведенный, почти разорившийся мужчина с не лучшей репутацией и двумя детьми всерьез полагать, что является завидным женихом? Ах да, он даже не нормал, а так… модифицированный! А затем ее лицо станет пустым. Взгляд сквозь собеседника и растянутые в вежливой полуулыбке губы — Кара такую гримасу приберегает для безразличных ей людей. Ледяная маска законченной стервы. Хуже может быть только жалость. Нельзя заставить кого-то полюбить себя. Любовь либо есть, либо нет. Только кто бы знал, как сложно отпустить женщину, при одном взгляде на которую, захлестывает пониманием — моя. Неидеальная, эгоистичная, хрупкая и сильная, хитрая и наивная одновременно, иногда жадная, иногда бескорыстная. Но моя. И уже не получится просто разжать руки и отпустить. Нужно выдирать из-под кожи, из души. Но какого хрена? Мы ведь уже женаты. Всего-то и требуется не допустить развода. Это так просто, что почти невозможно удержаться. Просто-напросто сказать на суде правду. Я тряхнул головой, отгоняя бесчестные мысли. У меня нет права отбирать у Карины ее мечты. Тем более что для меня в ее мечтах места нет. Так что, Рок, хоть раз прояви благородство и отпусти ее.
Еще один сюрприз ждал меня перед самым вылетом. Я уже упаковал чемоданы и вытащил их в коридор, когда Карина протянула конверт: — Держи, тут твой билет. Твое такси уже подъехало. Мое будет минут через двадцать. — Постой. Зачем нам два такси? — Чтоб никто не догадался, что мы знакомы, — хмыкнула супруга. — Не хорошо, правда, что фамилии совпадают, но хотя бы регистрацию по отдельности пройдем. — Так ты нас еще и в разных каютах разместила? — заглянул в билет я. — Ну да, — с осознанием собственной правоты кивнула Карина. — Чему ты удивляешься? Рейс без пересадок, на корабле обязательно будут лететь твои соотечественники. Нам же не выгодно, чтоб о нас пошли слухи в преддверье развода. — Угу, не выгодно, — согласился я. — Что ты так смотришь? — нахмурилась Кара, обхватив себя за плечи руками. На правом запястье красовался широкий пластиковый браслет, декорированный бисером. Странно. Она же не любительница побрякушек. — Спокойно смотрю. Восхищаюсь твоим умом и сообразительностью, — процедил я и подцепил пальцем свободно болтающийся вокруг кисти браслет. — А это украшение у тебя, чтоб брачную татуировку скрыть, да? — Ага. — Так мы теперь вообще будем делать вид, что не знакомы? — пластиковый обод скользил, пока пальцы не наткнулись на крошечную стальную застежку. — И отворачиваться при встрече? — Не утрируй, — недовольно скривилась супруга и потянула руку к себе, стараясь освободиться. — Просто не станем привлекать к себе лишнего внимания. — Да, действительно. Неожиданно раздался писк домофона. — Слушай, что тебе не нравится? Я же стараюсь как лучше! В конце концов, это тебе нужно или мне?! — психанула Карина и, сорвав трубку, злобно рявкнула: — Да?! Уже спускается. Она положила трубку и прислонилась плечом к стене. — Тебя такси ждет. — Иду, — я подхватил свой багаж и на секунду остановился напротив жены. Кара наклонила лицо, преувеличено внимательно разглядывая маникюр. Оно и к лучшему, мне сейчас тоже не хватит духу смотреть ей в глаза. — Знаешь… у меня всегда было туго с благородством… Она подняла голову, недоуменно выгнув бровь, но я захлопнул за собой дверь. Пусть понимает, как хочет.
Карина
Я раздраженно пнула чемодан ногой. Терпеть не могу, когда Рок говорит загадками! Как и его манеру сперва что-то сделать, а потом поставить перед фактом. Выбешивает невероятно. Ну не понимаю я намеков! Хочешь что-то сказать, говори прямо. А строить догадки, основываясь на завуалированных намеках и косых взглядах, извини, не мастер. Никогда не умела, и учиться уже поздно. Максимум на ромашке в глубоком детстве гадала — любит, не любит, к сердцу прижмет и так далее по тексту… По каким признакам определять влюбленность, если нет четких критериев — ни формул, ни методик? Только пустое бла-бла-бла в журналах для гламурок. По сравнению с этим взлом криптографических алгоритмов — легкая задачка для первоклашек. Да и не вписывается мой Рок ни в какие стандарты. Так-с, нужно еще раз проверить квартиру: всё ли выключила и везде ли убрала? А то потом наслушаюсь от мамочки. Прошлась по кухне, заглянула в гостиную, отдернула штору, чтоб убедиться, не забыла ли закрыть окна. От резкого движения руки браслет-обруч неожиданно разъединился на две части и грохнулся на пол. Я подобрала пластиковые половинки и присмотрелась. Черт, шарнирное крепление лопнуло! И застежка эти куски вкупе не удержит. Обидно, только позавчера купила… Погоревать над побрякушкой мне не позволил вновь пиликнувший домофон. Такси. Все, пора.На редкость скучный выдался перелет. А возможно, я просто хандрила. Такое ощущение, что стою на распутье. Но вместо камня-указателя с подробным описанием квеста (ну, помните: налево — коня, направо… еще какие-то извращения) передо мной одна туманная дымка, за которой не то, что надписей, а даже дороги не разглядишь. Впервые за всё время у меня отсутствовала внятная цель. Так о каких дальнейших планах вести речь? Да-да, моя жизнь никогда не отличалась стабильностью, но я всегда знала, чего хочу. Вначале стремилась получить откупные от Килкени с помощью шантажа, потом избежать тюрьмы, потом дождаться развода, сбежать от бандитов, разыскать и продать химеру, спасти Рока… Много больших и мелких целей. Пускай и не все из них удалось реализовать. Виной тому глобальная невезуха или мои планы не столь идеальны, как мне казалось? Но, как бы там ни было, цели (пускай и не блещущие нравственностью и благородством) наличествовали всегда. И я к ним перла с упорством и грацией буйвола. А сейчас — пусто. Ничего. Что впереди? Новая работа? Заманчиво, да, Крис расстарался на славу. Если бы я получила это предложение полгода назад, то вцепилась бы в него руками, ногами и еще зубами для надежности. И уж точно не вляпалась бы в махинации Стаса. А теперь… Лестно, что меня оценили как специалиста, но восторга почему-то нет. От одной мысли, что придется остаться на Земле, муторно на душе. Что еще? Развод с мужем! Изумительные перспективы. Меня вымораживает одна только мысль о расставании, но стискиваю зубы и молчу. Так нужно, он станет счастливее, когда я уйду. Что-то во мне сломалось. Еще тогда, в те страшные недели на Прино, когда Рок лежал без сознания в капсуле, и никто не мог сказать, выживет он или нет. Что-то сломалось… а на том месте поселился неизбывный страх и понимание хрупкости человеческой жизни. Знаю, что Рок бесится, когда я настаиваю, чтоб он поберег себя, или интересуюсь рекомендациями врача, но иначе просто не могу. Все что угодно, лишь бы никогда больше не увидеть бледное обескровленное лицо и кровь, просачивающуюся из-под моих зажимающих рану пальцев. А еще постоянно мучит чувство вины перед Заком. Вины, которую мне вряд ли когда-либо удастся искупить. Буду надеяться, что Килкени найдет подход к сыну, и снежноволосый мальчишка хотя бы поймет меня. Возможно, не сейчас… Когда-нибудь, когда повзрослеет… Но самое гадкое в сложившейся ситуации — четкое осознание того, что окажись я снова в том месте, в тех же условиях, мой выбор не изменился бы.
Не то, чтобы я искала встречи… Просто сидеть безвылазно в крошечной каюте надоедает довольно быстро. И если первые дни я занималась тем, что шлифовала до удабриваемого вида программу, за которую должна была отчитаться сразу по прилету, то вторую половину полета просто маялась от скуки. Удивительно, до чего тесным может оказаться корабль на более чем три тысячи мест. Оказывается, его площадей катастрофически мало для того, чтоб два почти посторонних человека не сталкивались в самых неожиданных местах. Всего-то семь уровней, тысяча кают, около двадцати баров и с десяток залов отдыха. Приличной женщине выйти некуда, чтоб с одним знакомым субъектом не пересечься. А если кто-то не в меру наблюдательный и скажет, что я специально рыщу по кораблю в поисках того самого субъекта, не слушайте грязные поклепы. Чистой воды совпадение! И то, что я сижу тут каждый день, тоже неправда! Просто иногда выхожу прогуляться… Расположившись так, чтоб в поле моего зрения находилась широкая парадная лестница и лифты, я ненавязчиво оглядывала публику, развлекающуюся в холле, и цедила порошковую бурду под гордым названием «кофе со сливками». На редкость невкусный здесь кофе, и вовсе не потому, что это уже шестая чашка за вечер. Слегка нетрезвого мужчинку, присевшего рядом со мной на диванчик, я заметила только, когда он дыхнул на меня перегаром. — Девушка, вы такая красивая и такая грустная, — незнакомец галантно взял меня за руку, сделал глоток из фляжки и поднес мою кисть к губам то ли для поцелуя, то ли вознамерившись занюхать очередную порцию алкоголя. Я поспешно выдернула конечность из его захвата. — А давайте я вас чем-нибудь угощу! О, хотите водки? Он предложил так искренне и от души, что я невольно рассмеялась, сбившись с мысли, как бы побыстрее избавиться от прилипалы. — А после водки станет лучше? — я поставила стаканчик с недопитым кофе на низкий столик перед собой, и мужчина, расценив это как согласие, плеснул в нее из фляги. Ну и ладно, вкус «химически чистого кофе» ничем не испортишь. — Само собой, видишь, какой я веселый?! — хохотнул мужчина, опасно качнувшись. Ох, как бы не грохнулся и стол не разломал! Я ухватила незнакомца за рукав водолазки и потянула назад, придавая ему вертикальное положение. — Не только вижу, но и слышу, и даже нюхаю, — пропыхтела я, пытаясь усадить его обратно, но мужчина неотвратимо съезжал на пол. Новенький, обтянутый гладкой искусственной кожей светло-бежевый диван с презрением относился ко всяким нетрезвым личностям. Он и трезвых-то еле терпел, вынуждая каждую минуту ерзать и задаваться вопросами: «Почему я опять сижу на самом краю и чуть не падаю?», «Какой угол наклона у этого дизайнерского кошмара?» и «Чем нужно смазывать дерматин, чтоб он стал таким гладким и шелковистым?» — Да держитесь же вы! — раздраженно прошипела я, чувствуя, что проигрываю битву дивану и гравитации. От мужика помощи оказалось мало — он снова присосался к источнику и потерял связь с реальностью. Ну и черт с тобой! Хочешь заработать синяк на попе, мешать не стану. Я разжала пальцы, и мужчина соскользнул с диванчика, но не упал, а, почти акробатично изогнувшись, стал на колени, ни на секунду не оторвавшись от фляги. Выдохнув и обнаружив на уровне лица мои колени, явно удивился, но, надо отдать должное, сориентировался быстро: — Мадам, я у ваших ног, — счастливо икнул он и занюхал таки моей коленкой. Я тоже икнула (только от испуга) и притиснула ладонь к губам, чтоб не расхохотаться. Надеюсь, на нас никто не смотрит. Вот же клоун! И смешно, и стыдно. Многие из присутствующих пребывали в той же стадии подпития, что и мой нежданный поклонник, а посему не обратили на нас ровным счетом никакого внимания. Зато как назло у подножия лестницы расположился Рок и с нехорошим прищуром наблюдал за разыгравшейся мизансценой. И бровь одну так удивленно выгнул — а это точно плохой знак, по опыту знаю. Наши взгляды пересеклись. Рок едва заметно мотнул головой в сторону лестницы и, развернувшись, направился по ступенькам вниз, ни разу не оглянувшись. Я вскочила с дивана (хотела еще отвесить смачного пинка «поклоннику», но рассудила, что тот не со зла меня подставил, а на дураков обижаться глупо) и поспешила за мужем. — Поведаешь, почему какой-то мужик целовал колени моей жене? — словно между прочим бросил Рок, когда я его догнала. — Э-э-э, потому что твоя жена потрясающа и восхитительна? — предположила я, пытаясь отдышаться после быстрого бега. Если он ждет, что я начну оправдываться, то фиг ему! Еще чего не хватало! Рок бросил на меня быстрый взгляд и молча свернул в боковой коридор. Ну что за гадство! Почему я опять со всех сторон виноватая? Я обижено и громко вздохнула. Рок не проникся. — Ну, постой! Это просто какой-то пьяница безобидный прицепился. И не целовал он, а занюхал после того, как на грудь принял, — как же ненавижу оправдываться! — Занюхал? — удивленно переспросил Рок и фыркнул, сдерживая хохот. — Не смешно, — процедила я. — Вечно ты влипаешь в дурацкие ситуации, — прокомментировал он, немного оттаяв. — Но-но, попрошу без гнусных инсинуаций! Я того мужика вообще первый раз вижу. Чего он ко мне только прицепился? — Кара, ты сняла бы браслет, а? Никто бы к тебе и не подумал подойти, если бы видел татуировку. — Ну, конечно! Зато все кумушки Крета уже бы сидели у меня на голове, обсасывая подробности личной жизни, — нахмурилась я и машинально поправила браслет, приобретенный в космопорту взамен поломанного. Состоящий из четырех нитей крупных белых бусин, он не слишком гармонировал с моим привычным повседневно-расхлябанным стилем, зато полностью скрывал татуировку. Только приходилось постоянно следить, чтоб случайно не съехал — нитка-резинка неплотно прилегала к запястью. Коридор закончился тупиком. В закутке, полускрытом решетчатой перегородкой, разместилось несколько пустых столиков. Ни посетителей, ни обслуживающего персонала. Рок расположился за столиком в самом углу (не меняет своих привычек) и жестом пригласил меня присесть напротив. — Вообще-то я тебя искал… Кофе будешь? — он наклонился над интерактивной панелью для автоматического заказа, мигающей посреди стола. Седьмую чашку? — Ну уж нет! — резко выпалила я. — Да, ты права. Мы же в «глубокой конспирации», — раздраженно произнес мужчина, откинувшись на спинку стула. — Не в этом дело… — принялась объясняться я. — Проехали, — отмахнулся Рок столь небрежно, что я заскрежетала зубами от злости. Вот как у него так получается? Не вижу его — скучаю, только увижу — доведет до бешенства за минуту. — Джеймс звонил, потребовал, чтоб мы сразу по приземлению ехали к нему в офис. — Вдвоем? — Да. Черт! Я Джеймса, конечно, всячески уважаю, но встречаться лишний раз не хочу. Особенно сейчас, когда оформление развода вышло на финишную прямую. Он же не просто милый дедулька (хотя насчет «милого», уверена, многие бы поспорили), а и глава рода Карр. — Не сказал, зачем мы ему понадобились? Рок отрицательно покачал головой. — Или хотя бы намекнул? — Нет, ничего такого. — А давай ты один сходишь? — тоскливо попросила я. Хех, какой у моего мужа выразительный взгляд. Ясно, откосить не удастся. — Ладно, ладно, поняла. На расстрел пойдем вместе. — Не психуй. Есть шанс, что его приглашение не связано с нашим разводом, — попытался успокоить меня Рок. — Сам в это веришь? — Всегда есть место надежде, — флегматично вздохнул муженек. — Просто веди себя спокойно при встрече, возможно, и обойдется. Ага, проще некуда. Пожалуй, стоит заглянуть в аптеку, разыскать давнишние бутылочки с успокоительным, которые прошлый раз покупала, когда на Крет летела. Чувствую, они мне пригодятся. Беззвучно помянув ласковыми словами всех предков дорогого мужа, вплоть до акул, я встала. — И, Карин, — поймал меня за руку Рок. — Очень тебя прошу, не огрызайся, если Джеймс что-то не то скажет. Предоставь мне возможность разруливать ситуацию. Все же я лучше разбираюсь в его мотивах… Насколько это вообще возможно. Договорились? — Поздороваться хоть разрешишь? — меня одарили на редкость мрачным взглядом. — Хорошо, буду пай-девочкой. Рок лишь раздражено закатил глаза. — Немой пай-девочкой с задержкой развития. Отпусти, — высвободив руку, я поспешно выскочила из закутка. Обращается, как с несмышленым ребенком. Можно подумать, я мечтаю с его дедулей по душам поболтать. Ну, ничего, сейчас найду аптеку, приму ударную дозу настойки, познаю дзен, и завтра никакой хитроумный дедулька из равновесия меня не выведет. Звонкий перестук заставил вздрогнуть от неожиданности. Во все стороны катились крупные белые жемчужины моего браслета. Едва не поскользнувшись, я растерянно наблюдала, как робот-уборщик выскочил из стены и всосал перламутровые бусины. А этот браслетик продержался подольше предыдущего… Сегодня, определенно, не мой день. Кстати, то, что уже второй браслет приходит в негодность после того, как Рок его посмотрел и потрогал, это ведь совпадение? Правда?
— Мама Карина, а что ты мне привезешь? — состроив умильную мордашку, спросил ангелочек по ту сторону экрана. И должна заметить, что если вы не видели это личико, то вы ничего не знаете о шантаже! У ангелочка было два хвостика, украшенных пышными розовыми бантами, сбитые коленки и в руках черенок от швабры. Именно последнее обстоятельство подсказало мне, что ответ «ой, совсем забыла» не принимается. И даже расстояние между нами в тысячи километров не успокаивало. Тем более что оно сокращалось с каждой секундой. — А это сюрприз, — жизнерадостно соврала я, пытаясь припомнить ассортимент магазинов игрушек на корабле. — Нунчаки, да? Да? У-у, так не честно, — насупилась Дженни, но тут же переключилась на другие новости: — А я с девочкой познакомилась, она в тот же класс пойдет, что и я, представляешь? Только она плохая, не буду с ней дружить! — А что она сделала? — Не скажу, — капризно оттопырила нижнюю губу девочка. — Почему? — Не хочу тебя расстраивать, — серьезно заявила она. — Постараюсь не сильно переживать, — уверила я. — Ну… она ябеда. И плакса, — потупилась Дженнифер. Ага, чует кошка, чью сметану съела. — А почему вы с папой в разных каютах? — легко и непринужденно сменила тему малышка, пока ее не принялись отчитывать. — Тут просто такая конструкция — каждому пассажиру собственная каюта. Это очень хороший корабль. — Да? А папа сказал, что вредных отселяют в отдельных отсек, чтоб они с остальными не дрались. И тебя тоже отселили, — «поймала меня на лжи» девочка. — Но ты не переживай, когда прилетишь, можешь со мной жить. — Спасибо, Дженни, — чинно кивнула я, стараясь не засмеяться. — Мы им всем еще покажем! — Ага! Нунчаки только не забудь. А когда вы уже прилетите? — Я же тебе вчера объясняла, — устало вздохнула я. — Еще один день подожди, а завтра проснешься, а мы уже дома. — А если я не буду ложиться спать, то вечером, да? — хитро прищурилась она. — Ф-у-ух, нет. Утром. Вопрос «Ну, когда уже?» в разных вариациях я слышала уже в сотый раз. Дженни пребывала в твердой уверенности, что чем больше раз она спросит, там раньше мы приземлимся. Причем торговалась она немилосердно: «а если я съем всю кашу?», «а если я тебе стишок расскажу?», «а если я посчитаю до десяти, а потом обратно?». Уверена, услышь ее капитан, корабль оказался бы на поверхности планеты в ту же секунду. И плевать на законы физики! Ведь даже самый черствый в мире человек не посмеет обречь несчастного ребенка на целую тарелку овсянки с горкой. За те сутки, как судно вышло из прыжка и «ползло» к планете, Дженн уже четыре раза мне звонила. Боюсь даже представить, сколько раз милая девочка связывалась с отцом и как уговаривала его. Но мы, неблагодарные взрослые, остались глухи к просьбам одного маленького ангелочка.
Встречали нас целой толпой. Шерон притащила не только Дженифер с Ленсом, которые сразу же повисли на любимом папочке, но и Элизабет, и даже своего мужа Эдварда (и по совместительству дядю Рока). Кажется, я его видела мельком тогда на балу, но не имела чести быть представленной. И слава Богу, а то смотрел этот строгий высокий дядюшка на нас не слишком одобрительно, хотя и уверил, что мы можем гостить у них с женой сколько будет угодно. Лиза обняла меня, словно старую подругу, Шерон все хлопотала вокруг Рока, расспрашивая о самочувствии после ранения. В общем, было приятно и здорово. Дженифер после приветственных визгов и криков споро принялась дерибанить мой чемодан на наличие подарков. Игрушки я по неопытности запихнула на самое дно. А просьбы подождать до дома малявка игнорировала с царственной невозмутимостью. Лэнс, видя, что стараниями сестры ему может ничего не перепасть, присоединился к погрому. Дженни обзавелась двумя парами нунчаков (да, Рок тоже не устоял перед просьбами дочери), а Лэнс — обучающей приставкой от отца и костюмом полицейского от меня (Бронежилет и каска в комплекте. Пригодятся, учитывая, что у Дженни две пары нунчаков). Впрочем, впереди нас ждала встреча с главой рода Карр. И не факт, что она окажется столь же теплой. Вещи погрузили в машину Шерон, детей отцепили и пообещали, что мы по быстрому. Эдвард проводил к ожидающей нас машине. Угу, похоже, он приперся в космопорт не только племянника встретить, но и лично отконвоировать. Длинный черный автомобиль пах кожей и вызывал ассоциации с мафией и катафалками. В огромном торжественном здании с колонами, где шаги отзывались гулким эхом, а люди говорили шепотом, Эдвард провел нас на третий этаж к приемной Джеймса. Ждать пришлось недолго, вскоре из кабинета вышел Кратер, и секретарь пригласил нас. Дедушкин адвокат, между прочим, сделал вид, что вообще знаком с нами чисто шапочно. Не к добру… — Готова? — тихо шепнул Рок, пропуская меня вперед. — Не-а. Эдвард вместе с нами заходить не стал. Джеймс мельком взглянул на нас, приветственно кивнул и махнул рукой, предлагая присаживаться по другую сторону стола. — Одна минута, — попросил дедуля, что-то внимательно читая. Я фыркнула. Небось, специально маринует, чтоб мы сильнее нервничали. Кстати, получается. Выглядел старик несколько уставшим, но по-прежнему жилистым и несгибаемым. Идеально сидящий костюм, скупые резковатые движения. Даже морщины на лице казались вытесанными из камня. Патриарх, слово которого — закон. — Карина, ты со своими проблемами разобралась до конца? — не отрывая взгляда от бумаг, поинтересовался Джеймс. — В смысле? — опешила я. Он о какой конкретно проблеме сейчас спрашивает? Этого добра у меня всегда с излишком. — Бандиты снова не примутся сводить с тобой счеты? — Этот вопрос полностью улажен, — уверенно ответил вместо меня Рок. Оставалась только согласно закивать. — Вот и отлично, — дедуля отодвинул свои записи, сложил пальцы домиком и с хитрецой прищурился. — Тогда отложим любезности и сразу к делу. Мне недавно сообщили презабавнейшую новость. Оказывается, мой старший внук собрался разводиться. Во второй раз. И даже бумаги в суд успел направить. Я затаила дыхание. Пристальный взгляд главы рода предназначался в основном Року, но мне также очень хотелось спрятаться за шкафчиком и притвориться напольной вазой. Кто ж та сука, что нас сдала? Картер — гаденыш прилизанный? То-то он странно себя вел — поздоровался сухо, в глаза не смотрел. Зуб даю — его работа. Или Лия? Нет, она обещала молчать. Хотя, зная мою бабулю… Черт, если это она постаралась, то Рок мне голову открутит! И его оправдают… А может, кто-то из канцелярии суда? Или даже сам судья? Бредовое предположение, но у Джеймса там явно хорошие связи. Вот внука по старой дружбе ему и слили. Рок бросил на меня быстрый взгляд. Эй, я тут не виновата! Или все-таки виновата? А вдруг таки бабуля? — Что скажешь, невестка? — иронично обратился ко мне Джеймс. Впрочем, он по-прежнему сверлил взглядом Рока. — Первый раз слышу, — выдохнула я и повернулась к мужу, изо всех сил удерживая удивленно-невинное выражение лица. — Думаю, Рок, ты понимаешь, что подобное поведение неприемлемо, — продолжил гневаться Джеймс, никак не отреагировав на мою ложь. Муж молчал. Я стукнула его ногой под столом, в надежде добиться хоть какой-то реакции. Ну, сделай хоть что-нибудь! Ты же обещал, что выкрутишься! Не молчи! Рок резко отодвинулся, уходя от повторного пинка, и крепко сжал пальцами мою коленку. Да как же так-то? — Вы не сможете нам запретить! — вспыхнула я, раздираемая паникой и злостью. — Неужели? — обратил внимание на меня дедулька. — Если потребуется, то толпу свидетелей в суд приведу — да, Карина, я ознакомился с нюансами дела, — важно кивнул старик. — Но во второй раз прилюдно полоскать имя рода не позволю! — Блефуете, — фыркнула в лицо Джеймсу. — А ты проверь! — загорелся азартом глава рода, поддавшись вперед и зло ухмыльнувшись. — Не блефует, — сухо проронил муж. Ледяное спокойствие его голоса отрезвило почище холодного душа. Как-то сразу стало понятно, что дергаться бесполезно. Потому-то Рок и молчал… Попались. Хватка на коленке стала болезненной. Похоже, муженек опасался, что я закачу скандал. И не то, чтоб он был сильно неправ… И дед не шутит, несмотря на игривый тон и кривую улыбку. И Рок в западне. И показательная истерика в моем исполнении тоже не поможет. Как и униженные просьбы. Мерзавец, он же мне все планы ломает! Так бы мы с Роком расстались друзьями, пересекались бы иногда кофе попить, а там, глядишь, что-нибудь и выгорело бы… А теперь к нему не подойдешь же! Волком смотреть станет. Согласна, не самый быстрый способ, но так у меня оставался хоть какой-то шанс. Слова Джеймса обрубили нам не только пути отхода, но и на корню погубили мои шансы наладить нормальные отношения. Финальный аккорд, вишенка на торте! — Надеюсь, мы друг друга поняли. Буду рад увидеться за ужином у Шерон. А теперь извините, дела, — бодро принялся спроваживать нас дедуля, ни на мгновение не усомнившись, что перечить ему никто не посмеет. Рок еще немного посидел, словно чего-то ожидая, молча поднял меня за локоть и потащил к двери. — Ах, да! Чуть не забыл, — спохватился Джеймс. — Карина, ты же мне бэлофт должна! Муж ощутимо вздрогнул. Блин, блин, блин! А я уже начала надеяться, что глава забыл о моей неосторожно данной клятве выполнить любой его приказ. Все-таки старость, склероз… Да и взять с меня особо нечего. Мы с Роком обреченно переглянулись и повернулись к дедуле. Джеймс улыбался до того искренне и невинно, что у меня нехорошо засосало под ложечкой. Точно гадость какую-нибудь придумал… И радуется, как ребенок, хрыч престарелый. — Ну давай. Говори, чего те надобно, старче? — мрачно процедила я, чувствуя себя золотой рыбкой на сковородке. Терять уже нечего… Ну что он мне сделает? Прикажет не разводиться? Уже и так не получится. Или прилично себя вести? Бесперспективно. Пообещать, конечно, могу, да. Но все равно бесперспективно. Убраться с планеты? Подумаешь, проблема… Хотя, ой. Таки проблема. Рок же здесь останется. Между тем дедуля вышел из-за стола, бережно обнял меня за плечи и подвел к окну. По-моему, он еле сдерживался от того, чтоб злорадно не захихикать. Все. Мне уже реально страшно. — Посмотри, как прекрасна и бесконечна наша вселенная… — пафосно взмахнул рукой Джеймс. Так-с, начало уже не нравится. Сто пудов предложит мне вместе с манатками перебраться на другой конец бесконечности… — Мы на третьем этаже. Все, что вижу, это деревья, — мрачно перебила я, пытаясь оттянуть неприятный момент. — А ты смотри дальше, сквозь деревья! — Дальше тоже деревья. Там парк. — Вверх смотри, — благодушно посоветовал дедулька, беззвучно посмеиваясь. По крайней мере, надеюсь, что рука у него подрагивала от смеха, а не от ярости. Я послушно подняла взгляд к карнизу: — Паук в углу. — Где? — сбившись с патетического настроя, он уставился на паутину. — Безобразие, а ведь каждый день убирают… На чем я остановился? — На бесконечности и деревьях, — сзади подсказал Рок. — Н-да… Понимаешь, Карина, человек способен оставить после себя не так уж и много. И чем больше об этом думаешь, тем лучше понимаешь, насколько мимолетна жизнь. Как важна семья… Понимаешь, к чему я веду? — дедуля наклонился, пристально заглядывая в лицо. Его темные, как у всех кретян, глаза, казалось, гипнотизировали меня. — Вы умираете? — прошептала я в попытке съязвить. Получилось почему-то испугано. Джеймс раздраженно вздохнул, отпустил меня и вернулся за стол, по пути сочувственно похлопав внука по плечу. — Тяжелый случай. Если намеки не доходят, скажу проще. — Уж, пожалуйста. — Правнуков у меня мало. Еще хочу. И чем больше, тем лучше. — Дед, нет! — Рок подскочил к нему со скоростью молнии. — Ладно, ладно, хотя бы одного… Или одну. Ну как, Карина, поняла задание? — участливо уточнил старик. У меня внезапно закончился воздух. От одной мысли о ребенке, моем ребенке, у которого будут черты Рока, закружилась голова. Темные глазенки и смуглая кожа… И носик пусть тоже будет папин, а не как у меня, курносый… Тонкая сеточка эрге на руках и скулах, когда повзрослеет. Руки непроизвольно дернулись к животу, словно бы мысли стали материальны. Стоп! Я растерянно перевела взгляд на мертвенно-бледное лицо Рока. Напряженные плечи, паника на лице и в глазах безграничный ужас. Нет. Нет! Так нельзя. Мне стало невыносимо стыдно. Будто за те несколько мгновений, пока грезила о невозможном, я предала доверие Рока. Прости, мой хороший. Умеет же дедуля бить в болевые точки. Даже в те, о существовании которых я сама не подозревала. Какой же Джеймс все-таки мудак! Ладно, меня не жалко, но с собственным внуком разве можно так поступать?! Спокойно. Все, что думаю о Джеймсе, его гребаных обычаях и дурных замыслах, я выскажу позже. В видеозаписи. С Земли. И обязательно матом. А сейчас вежливый кивок и бегом из кабинета, пока держу себя в руках. — Ужин в семь! Не опаздывайте! — напомнил Джеймс. Рок вышел следом и остервенело хлопнул дверью.
Водитель, нетерпеливо поглядывая на часы, ждал нас у машины, чтоб отвезти домой к Шерон. Но в тесном пространстве салона я точно что-нибудь расколочу в ярости. Или наору на тех, кто рядом, а потом буду жалеть. — Обсудим? — Рок подхватил меня под локоть. — Давай в парке, — я махнула головой в сторону скверика на противоположной стороне дороги. — Мы скоро, — крикнул он водителю и поспешно потащил меня к лавочке в тени. Его пальцы слишком сильно сжимали предплечье. Похоже, синяк мне не только на коленке светит. Не считая этого проявления эмоций, на лице Рока красовалась до боли знакомая маска безмятежности, которую он примеряет в критических ситуациях. Только это в первый раз, когда Рок «закрылся» от меня. Насколько легче, когда он просто орет — сразу все становится понятно. Тем более что орать он любит громко и простыми емкими фразами. А сейчас сидит рядом каменной статуей и молчит. Чувствую, придется доказывать, что я ему ни разу не враг. Выбора у меня особого нет. Дедуля не оставил. Я достала коммуникатор и вбила поисковый запрос. — Чем ты занята? — после пары минут, нарушил тишину Рок. — Хочу заказать себе медаль «неудачница года». В сети такие видела. Тебе не нужно? — Кара! — Бронирую билет на ближайший рейс к Земле. И не мешай мне, мой хороший, пока еще хватает сил и совести поступить правильно. — Плохая идея, — нахмурился муж, стремительным движением выхватил комм и спрятал в карман. Я раздраженно выдохнула, но не стала отбирать. Хоть какая-то реакция. Уж лучше так, чем любоваться на застывшую маску, скрывающую любые эмоции. — Почему плохая? Меня убьют, если нарушу бэлофт, да? — отстраненно поинтересовалась я, припомнив наш давний разговор, в котором Рок стращал последствиями нарушения клятвы. — Что?! С чего бы? — опешил Рок. — Ты сам когда-то рассказывал, не помнишь? — Когда? А, да… Дурацкая была шутка, извини. — Хм… Я поверила, — беззлобно фыркнула я. — Так что случится, если нарушить? Только честно! — Изгнание из рода. Возможно, Джеймс запретит тебе возвращаться на Крет. — Всего-то? — Для нас это серьезней, чем кажется. Человек лишается всяких социальных гарантий, с ним никто не станет иметь дел. Да что там «дел» — просто разговаривать откажутся! — Но я-то нормалка. — Не все так просто. Условия бэлофта затрагивают и меня, — он откинулся на спинку скамейки и невесело хмыкнул. — Нарушишь ты, а выдворят обоих. — С какого перепугу? Ты же не несешь ответственности за мои действия! — Теоретически верно. Но фактически, если ты улетишь, дед начнет гнуть линию, что семью разрушать нельзя, а значит, ищи и возвращай. А не сможешь вернуть, так и оставайся там. — Просто скажи, что ты сейчас пошутил. — Боюсь, что нет, — Рок скривился, будто лимон прожевал. — И что нам делать? — Только одно. Согласиться на его условия. О, если бы только я так сильно не хотела остаться и принять ультиматум Джеймса! Тогда бы мое согласие выглядело бы здорово. Задорно и самоотверженно. Словно подвиг… И как расплата за то хорошее, что сделал Рок, за то плохое, что натворила я. Но к легкому пути меня толкают далеко не возвышенные стремления. Ради шанса жить рядом с Роком, я ж из шкуры выпрыгну. Чего уж говорить об ультиматуме главы рода? Как есть подарок. Непрошеный, болезненный, разрывающий душу подарок. Именно потому и нельзя. Я не доверяю самой себе. — Так неправильно… — горький шепот царапал горло. — Единственный выход, — так пусто и безнадежно, что хочется его обнять и пообещать… Что? Да что угодно! Вместо этого собираю все возможное ехидство: — Из-под палки? Рок согнулся, поставив локти на колени, и с усилием потер лицо. Хотел что-то сказать… Передумал… Вскочил, прошелся туда-обратно передо мной. Решительно сжатый рот и несколько агрессивная поза ясно свидетельствовали, что какое-то решение он принял. — Карин, знаю, что это слишком… Черт! — Он засунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок, не поднимая глаз от ботинок. — Я не имею права о таком просить, но… Притворись, что ты согласилась на условия бэлофта. Пожалуйста. Мельком взглянув на мое вытянувшееся от изумления лицо, Рок поспешно продолжил: — Только притворись! Не слишком долго… пару лет. Три… или пять, — муженек растянул губы в гримасе, долженствующей означать просящую улыбку. — Всего несколько лет, а дальше поступай, как сочтешь нужным. Я и слова не скажу. — А-а-а… Ум-м-м… — кто-то сегодня образец красноречия. — Хочешь спросить зачем? — непонятно как догадался он. Как-как? По большим круглым глазам! — Угу. — Дело в Лэнсе и Дженифер. Если я в ближайшие пару лет куда-то сорвусь, то существует большая вероятность, что Лэнс, пройдя через формирование привязки, перестанет воспринимать меня как отца. Забрать его с собой тоже не вариант — нарушатся связи с родом. Джен всего пять… Как ей объяснить?.. Поднявшись, я накрыла его губы кончиками пальцев, заставляязамолчать. Да, себе я уже не верю. Но обрекать его тоже не могу. — Хорошо. Я согласна, — пусть совесть у меня не кристально чиста, пусть я изо всех сил пытаюсь задавить неуместное искристое волнение, но существует только один возможный ответ. — Спасибо, — еле слышно шепнул Рок. Постоял пару секунд и сгреб меня в охапку. Твердые губы легко коснулись макушки. — А дед? — воспользовавшись моментом, я обхватила мужа за талию. — Что дед? — Он же догадается рано или поздно. — Да, но тут тонкий момент. Условия бэлофта он уже озвучил, но сроки исполнения не указал. Дополнять или менять условия нельзя. Достаточно на все его вопросы отвечать что-то типа «планируем, но еще не готовы». — Ну, — я слегка пожала плечами, стараясь не разрушить объятья. — Надеюсь, ты прав. — Не переживай, бэлофт выполнять не потребуется, мы просто сделаем вид. «Мы просто сделаем вид»… Я приглушенно хихикнула, уткнувшись носом в пуговицу на рубашке. Эта фраза прямо лейтмотив наших отношений! «Просто сделаем вид»! Нужно вышить как девиз на гобелене! Или где там девизы пишут? — У тебя гобелен есть? — сквозь смех поинтересовалась у мужа. Здравствуй, истерика, давно не виделись. — Если надо, купим, — немного отстранившись, серьезно пообещал Рок. Затем положил ладонь на затылок, притянул к себе и поцеловал, прогоняя смешинки. Ну и пофиг! Зато мы обалденно хороши в «делании вида»!
Эпилог
Рок
Дом встретил меня тишиной. Поздно уже, не дождались — уснули. Есть шанс, что хоть завтра побудка в школу не превратится в очередную партизанскую войну. Да, я верю в чудеса! Тусклый свет пробивался в щель приоткрытой двери в спальню, расположенной в конце коридора. Спросив обувь, я на первом же шаге напоролся на деталь от конструктора. Черт! Почему они такие мелкие, острые и твердые? Сколько раз говорил Лэнсу, чтоб не таскал их повсюду. Или это Дженни постаралась? Ее манера разбрасывать игрушки по всему дому… Небось снова поссорились и, возможно, даже подрались. Хм, и помирились… Дети лежали в кровати по обе стороны от Кары и мирно посапывали. Ну разве не прелесть? Лэнс во сне перевернулся на другой бок, стягивая одеяло с Дженифер. Я легко прикоснулся плечу дремавшей жены. — … «Зефирки вкуснее подвигов» рассудил принц и передумал драться с драконом. Принцесса накрыла на стол, и они все вместе сели пить чай. А дракон поджаривал зефир и угощал друзей. Все. Карина даже глаза не открыла, пока говорила. Судя по ее усталому тону, это далеко не первая сказка за вечер. — Полностью согласен с принцем, — шепнул я, целуя встрепенувшуюся Кару в висок. — Ты долго сегодня. Джеймс совсем замучил? — Есть немного. — Там ужин на кухне. Разогреть? — Не хочу, я поел. Давай детей отнесу, — я откинул одеяло и бережно взял на руки Дженни. Всегда чутко спящий Лэнс сел на постели и потер глаза. — Подожди сынок, сейчас вернусь за тобой. — Не надо, я сам пойду. Спокойной ночи, Карина. — Спокойной, Лэнс. — Пап, а давай в лес съездим? — мальчик широко зевнул и потопал к своей комнате. — Костер разведем. — Давай. На выходных, ладно? — Угу. И зефир возьмем. Спокойной ночи. Уложив так и не проснувшуюся Дженни в постель и поправив одеяло Лэнсу, я вернулся в спальню. К сожалению, добраться до освобожденной от захватчиков кровати мне не позволили. Как только я вышел из душа, зазвонил лежащий на тумбочке мобильник. — Рок, дед звонит, — посмотрев на экран, крикнула Кара и протянула мне трубку. — Что ему неймется? — буркнул я. Еще и часа не прошло, как виделись. — Передай ему, что если будет и дальше тебя дергать на свои мероприятия, я на него бабушку натравлю, — прошипела жена, уткнувшись в подушку. — Боюсь, ему понравится, — не удержался от ухмылки я. — В смысле? Подняв надрывающийся телефон, я вышел на кухню, чтоб не мешать жене дрыхнуть. Чувствую, дед сейчас попытается навесить на меня пару дополнительных задач. С некоторых пор я у него подвизаюсь в качестве помощника. Джеймс, дядя Эдвард и я — команда мечты! От которой уже выть хочется. Старик отходить от дел пока не собирается, но часть нудных и неприятных обязанностей, которые обычно ложатся на главу рода, без тени смущения передал мне. И как я в это вляпался? Хотя да, знаю, как… Проблема еще в том, что мне не только делами рода Карр заниматься приходится, но и основной работой. А ее день ото дня не меньше. Ну да, успех имеет свою цену. Разбогатели мы, кстати, стараниями Брэда. Мой дорогой друг все же добился успеха с гаррами. Правда, совсем не того, на какой изначально рассчитывал. Дело было так. В тот же день, когда дед разрушил наши с Карой планы на развод и потребовал исполнить бэлофт, перед тем, как ехать к Шерон, я решил заглянуть на фирму. Тем более что за последние сутки мне так и не удалось дозвониться до Брэда. Он не отвечал ни по телефону, ни по почте. Поднимать панику я поостерегся, поскольку секретарша выяснила у персонала лаборатории, что мой друг буквально днюет и ночует на рабочем месте. Только никому не признается, чем именно занят, и никого в «личную» лабораторию не пускает. Попытки уговорить Брэда разблокировать дверь потерпели крах. Он попросту не отзывался. Пришлось воспользоваться личным пропуском с полным доступом, который я предусмотрительно хранил в сейфе. Карина протиснулась следом. Перед нашими глазами предстала эпическая картина: все поверхности, кроме «бассейна» с ростками гарров, оказались уставлены алкоголем. Самым разным — от элитных коньяков до подозрительной мутной бормотухи. Пространство под столами занимали ящики с пивом. Запах стоял соответствующий. На бутылки кто-то налепил оранжевые стикеры с пометками. Почерк Брэда. А где сам виновник торжества? Друг отыскался в коморке на раскладушке. Вид у него был помятый и заросший, но, как ни странно, спиртным пахло только от рук. Кое-как растолкав непризнанного гения, я влил в него две чашки кофе и задал мучающие вопросы — «Какого черта?» и «Почему меня не пригласили на вакханалию?». — Рок, ты сейчас обалдеешь! — заявил Брэд, придя в адекватное состояние. — Да как бы уже… — признался я, не скрывая ехидства. — Дневник, который ты мне прислал — это нечто! Тот, кто его написал — определенно гений. Я просмотрел этапы экспериментов с этой… м-м-м… химерой, и меня озарило! Все дело в токсинах! Точнее в неблагоприятных факторах среды. При выращивании гарров им создают идеальные условия! Но фишка в том, что идеальных условий просто не существует! Гарры можно найти на большинстве кислородных планет — где-то больше, где-то меньше. Разные составы воды, атмосферы, волновая активность! Ученые стараются выделить из всего списка параметров общие закономерности, но безуспешно. Есть какой-то фактор или группа факторов, но определить его никому не удалось. — О, а у тебя получилось? — встряла женушка. — Нет, — улыбнулся Брэд, жутко довольный собой. — Тогда чему ты радуешься? — Вот смотри, — ученый постучал по планшету с копией дневника Аманды, — основной принцип работы химеры, если не вдаваться в детали, состоит в том, что она блокирует определенные клеточные рецепторы, чем меняет метаболизм пациента. Тончайшая работа. По сути, яд в малых дозах, но за счет смешения с генотипом реципиента действует крайне прицельно и в обход иммунной системы. Ну, я и подумал, а что, если с гаррами провести схожую процедуру — не дожидаться, пока сами погибнут в своих резервуарах, а воздействовать на них потенциально вредоносными факторами по той же методике. — Насколько помню, у Аманды несколько лет на синтезирование образца уходило, — резонно напомнил я. — Ты сравнил, конечно. Там же ДНК человека, а тут всего-то пару факторов ингибировать. В общем, у меня получилось! — победно заявил Брэд. Потом почесал макушку, извиняюще улыбнулся и добавил: — Только по своим свойствам это уже не совсем гарры… Точнее уже совсем не гарры. — Ты меня пугаешь. Ладно, рассказывай до конца, — я смиренно сложил руки на груди. — Ну-у, экспериментальная партия потеряла свои свойства восстановления организма в целом. Но зато образцы прекрасно справляются с тем фактором, от которого пострадали во время своего роста. Другими словами, приобретают функции «противоядия». — В качестве «яда» ты спирт использовал, что ли? — начал догадываться я. — Угу, этанолы и ацетальдеиды в основном. — Позволь прояснить, ты создал ну очень дорогой антипохмелин? — Да! То есть, нет. Вредоносным фактором может выступать что угодно! Теоретически, по крайней мере. Опыты еще впереди. Мы сможем создать противоядие почти для всего! Пока я считал вероятную невероятную прибыль, подключилась Карина — обошла лабораторию, потыкала в панель управления и заявила, что наши секреты украдут через неделю, если не принять срочных мер. А дальше было невероятных полгода. Брэд корпел над опытами и восторгался «ядами», которые мне удалось достать. А уж когда оборудовали новую лабораторию с более высоким классом защиты, он и вовсе впал в экстаз. Карина вместе с начальником охраны затерроризировала весь кадровый состав фирмы. И, хотя я признаю, что поработали они на славу и уберегли нас от многих проблем, но если бы не внеплановые денежные бонусы и дополнительные дни отпуска в качестве моральной компенсации, то я остался бы вообще без персонала. Слухи ширились со страшной скоростью, и вскоре у меня не осталось времени уже ни на что. А вот кто остался доволен больше всех, так это дед — мало того, что его часть акций поднялась в цене, так еще и его влиятельность в совете родов взлетела до небес. Скучать не пришлось. Карина, закончив наводить страх на моих сотрудников, вернулась в сферу компьютерной безопасности. Не сразу, но ей удалось восстановить свою деловую репутацию. А те сплетни, что возникли после событий на Прино, лишь прибавили перца к ее образу. Единственным темным пятном оставалось ее чувство вины перед Заком. Кара не говорила, но я видел, как ее это мучило. В общем, пришлось поднять кое-какие старые связи. Выяснилось, что мальчишка в порядке. Он находился рядом с Килкенни и получал лечение. Конечно, Нодар не лучшая планета для ребенка, но Зак пребывал под постоянной защитой телохранителей отца. Маргунец даже ответил на несколько моих писем. По тону чувствовалось, что он уже прекратил воспринимать Килкенни как личного врага и многое переосмыслил. Но с Кариной вступать в диалог не пожелал — все ее письма остались без ответа. Впрочем, Кара отнеслась философски и беспардонно читала нашу переписку. Мол, главное, что с Заком все более или менее хорошо, а остальное приложится со временем. Сумбура прибавила затея с покупкой жилья — найти дом, который бы понравился нам обоим, непростая задача, должен заметить. Вскоре моя сестра с семьей решили нас навестить. Буквально через месяц, после отъезда Стейси прилетели родители Карины знакомиться с зятем лично. Приятные люди, оказались, хоть и отнеслись поначалу к нашему браку с сомнением.Когда же, наконец, я волевым решением выделил немного времени для семьи и себя, вмешался Джеймс, напомнив, что у меня и перед родом полно обязанностей. И пускай в прошлом я ими манкировал, но теперь просто обязан помогать старому немощному дедушке. Старый и немощный уже минут десять распинался, составляя для меня список дел на месяц. Почему-то утверждая, что успеть нужно до конца недели. — Дед, ну совесть имей-то. Семья скоро забудет, как я выгляжу, — попытался откосить я. — Рок, в совете через неделю голосование, мне нужно многое успеть, — бескомпромиссно заявил Джеймс. Могу поспорить, он уже регалии председателя совета на себя в мечтах примерил, лис старый. — Или стоит напомнить о нашей договоренности? Я сделал, как ты просил, в обмен на твою лояльность и помощь в делах рода. — Как я просил?! Да ты меня просто подставил! Я всего-навсего просил использовать бэлофт, чтоб запретить нам с Карой разводиться, — в который раз напомнил я. Подобный разговор возникал у нас регулярно. Аргументы известны, но ни один не хочет уступить. Семейное сходство. — Ну, сымпровизировал немного. Ты разве не доволен результатом? — деланно удивился дед. — Доволен. Только по-моему вышло бы проще, — я с ужасом вспомнил, какие тонны лапши пришлось навешать нормалке на уши, чтоб не спугнуть и уговорить остаться. Хотя бы на некоторое время. — Между прочим, Карина тебя по голове не погладит, если узнает, — коварно напомнил старик. — Иногда я думаю, что легче признаться. — Так почему молчишь? — насмешливо спросил Джеймс. — А толку, ты ж от меня все равно не отстанешь. Не могу я сейчас Каре все рассказать. В конце концов, ей нервничать вредно. Вот когда родит, тогда и покаюсь… Второго ребенка… А лучше третьего, чтоб уж точно никуда не убежала.
Карина
Лениво перевернувшись на бок, я взглянула на часы. Из кухни доносился приглушенный голос Рока, переругивающегося с дедом. Мало того, что Рока постоянно дергает, так и выспаться не даст. А у меня завтра встреча с самого утра — хочу себе помощника нанять, поскольку сама уже не справляюсь с наплывом заказов. Предварительно мы уже договорились, но хочу лично присмотреться. Хе-хе, становлюсь типичной жительницей Крета. Оно и не удивительно. Полтора года уже тут, мутировать, верно, начала. Как-то быстро пролетело, хотя, если вдуматься, сделано не мало. Пережили ажиотаж вокруг гарров. Приезд сестры Рока с семьей. Со всех сторон милейшая женщина, но у нее есть один недостаток — трое детей! А когда ее трое сошлись с двумя нашими — это филиал ада. Мои родители, наконец-то, дозрели, чтоб увидеться с дочерью. Тут прошло хорошо. Папа вначале пофыркал немного, но Рок включил обаяние на все сто процентов и за пару дней очаровал их окончательно. Когда уезжали, мама вынесла вердикт, что мне даже слишком повезло с супругом. А что? Я с родительницей согласна. В прошлом месяце приехала бабушка. Погостила у нас неделю, а потом перебралась в поместье рода Карр. Джеймс сам виноват. Не стоит из вежливости раздавать приглашения направо и налево. А упоминание о подземных катакомбах под резиденцией и вовсе стало его роковой ошибкой. Я пыталась провентилировать вопрос, когда Лия собирается вернутсья на Землю, но конкретного ответа не услышала. Так дедуле и надо! А еще у нас замечательный дом в черте города. С клумбами и террасой. И приблудившийся полосатый кот, который приходит два раза в день, противным мяуканьем требует корм и стоически терпит попытки погладить со стороны детей, покуда не опустошит миску. Остальное время шляется неизвестно где. Детишки, тьфу-тьфу, здоровы и периодически выносят мозг Року и мне. Дженифер и поведение в школе — это отдельная песня. Невыносимо печальная. Что меня радует на Крете, так это система образования — нет таких поступков, за которые исключат из школы. Педагоги готовы бесконечно прощать проделки подопечных. Особенно, пока отец семейства не забывает оплачивать чеки за порчу имущества школы. На мою долю остается мило улыбаться директрисе и заверять, что наша дочь больше никогда так не поступит. Кстати, не вру, Дженни на редкость сообразительная девочка: пока ни разу не повторилась. С Лэнсом подобных проблем не возникало. Привязка начала формироваться в конце прошлого года и протекала, по словам Джеймса, абсолютно нормально. Глава рода, между прочим, проявляет к Лэнсу жгучий интерес — готов часами торчать в комнате правнука и складывать пазлы. И посторонним лучше не видеть, как они это проделывают. Как нормальные люди собирают пазлы? Вначале рамка, а потом понемногу остальные элементы. Ага, щас! Лэнс просто берет деталь и кладет ее в произвольное место, потом следующую и следующую. И главное, никогда не ошибается! И если пазлы я могла объяснить фотографической памятью, то от последнего его фокуса у меня мороз по коже. Мальчишка взял за правило предупреждать о телефонных звонках за полминуты до того, как они произойдут. Я себе голову сломала, пытаясь понять, как он это проделывает. А добрый дедушка Джеймс глумливо смеется над моим недоумением и утверждает, что все нормально. А в остальном прекрасные дети. Шумные, непосредственные и абсолютно замечательные. Кстати, о том, что вскоре в нашей семье появится девочка, объявил именно Лэнс. Я еще даже Року не успела сообщить новость, когда за завтраком Лэнс вдруг пристально посмотрел на меня, насупился и заявил: «Я вообще-то брата хотел. Зачем мне еще одна сестра?». Рок, мягко говоря, удивился. Потом обрадовался. Прямо засиял весь, хотел на руки подхватить, но испугался, что навредит. Так и носится со мной с того дня, как с хрустальной. Это он зря, конечно. Я ж свой гадский характер знаю — привыкну и окончательно оборзею. Рок только ржет в ответ и утверждает, что он не против. Наивный. Мы посмеивались над уверенностью Лэнса. Зато Дженни, что характерно, поверила безоговорочно, даже список имен для сестренки составила. Через месяц тесты подтвердили, что таки девочка. Лэнс к тому времени смирился, но потребовал, чтоб больше никаких сестер. Я только за! Еще раз пережить прелести токсикоза ни за что не соглашусь. А знаете, что самое обидное? У кретянок даже термина такого нет. Когда я попыталась поныть о своей горькой судьбе Элизабет, у которой срок на два месяца больше моего, то удостоилась только перепуганного вопроса: «А что такое токсикоз? Не заразное?». Ненавижу мутантов. Ах, да. Лиза с Брэдом таки поженились, причем при полном одобрении родителей невесты. Не знаю, что стало тому причиной, то ли растущее не по дням, а по часам благосостояние Брэда, то ли шокирующая самостоятельность Элизабет. Пока мы с Роком приключались, наша красавица оценила свои таланты с умениями и решила заняться организацией праздничных приемов. Не смотря на нездоровое пристрастие Лизы к розовому, у нее оказалась одно ценное качество — понимать и с безукоризненным вкусом интерпретировать пожелания клиентов. Добавьте организаторские навыки натренированные, когда она помогала матери в особняке рода Карр, и рецепт успеха перед вами. Теперь к Элизабет очередь на полгода вперед.Да сколько можно трындеть? Я взяла свой мобильный и подключилась к линии связи. О, дед снова о бэлофте вспомнил. Интересно, когда Рока наконец-то достанут манипуляции деда, и он решится раскрыть мне «тайну»? Ага, я в курсе махинаций Рока. Уже полгода как. Узнала абсолютно случайно. Привезли мне на тестирование одну мини-АТС, которую я, не долго думая, подключила к домашней сети и крутила пару дней. И уже в конце ради интереса захотела качество звука оценить, открыла произвольную запись и услышала свое имя. Прислушалась, а там как раз Рок с Джеймсом самозабвенно грызлись и друг другу грехи припоминали. Так что о разводе дед узнал от человека, которого я в последнюю очередь могла подозревать. Ух, я взбеленилась. Думала, на тряпочки его порву. Року крупно повезло, что он на работе как раз был. Звонить не стала. Кое-как оделась и метеором помчалась на фирму, чтоб в глаза этому гаду все высказать. Приехала, а там какая-то делегация серьезная в зале переговоров. Стала за стеклянной дверью, жду… И тут поняла, что веду себя, как самая что ни на есть дура. Мне ведь постоянно казалось, что я обманом украла свое счастье, боялась, что Рок со мной только из-за своего гиперболизированного чувства ответственности. Что он просто оказался в ловушке бэлофта, и я навсегда останусь для него обузой, помехой. А оказывается, он сам… Вот такое признание в любви, о котором он промолчал… Ну, у каждого свои представления о романтике. Хотя я бы не возражала против чего-то более традиционного. Когда Рок заметил меня и, встревожившись, выскочил в коридор, я уже улыбалась во весь рот и еле сдержалась, чтоб не наплевать на совещание и не затащить мужа в его кабинет на остаток дня. Там диван удобный. Уверила, что все в порядке, просто по пути заглянула. Затем поехала в больницу и извлекла имплантат. А что? Если Рок мухлюет, то чем я хуже? Скажу потом, что у имплантата срок годности истек. Кстати, адекватного признания в любви я так пока и не дождалась. Первой тоже не признаюсь — дудки. В конце концов, я тут женщина, которую коварно обманули. Хм, или все-таки было? В постели и шепотом считается или нет? А если шептал не один раз, а много? Если составить статистическую выборку… Рок вернулся с кухни, зашвырнул телефон в кресло и нырнул под одеяло. — Какая ты теплая, — сообщил, потершись щекой о висок и бережно погладив мой живот. — Не знаешь сколько раз нужно проводить эксперимент, чтоб его результаты считались достоверными? — поинтересовалась я, удобно устроившись в его руках и вдыхая любимый запах. — Это ты к чему? — удивился Рок. — Да так, просто, — невинно захлопала ресницами я. — Женщина, ты в курсе, что ты очень странная? — Ну не повезло тебе, что ж поделаешь… — ноготками провела по твердому прессу и скользнула ниже. — Это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся муж. — Думаю, мне нравятся странные женщины. — Правда? — Даже больше скажу, я от них без ума. От одной конкретной странной женщины, — мурлыкнул Рок прямо в ухо и прихватил его зубами. — Всегда знала, что ты извращенец, — с энтузиазмом призналась я, обняв мужчину за шею. — Иди сюда, будем составлять статистическую выборку… — Хм… Не буду спрашивать, что это все значит, — шепнул в полуоткрытые губы Рок. — Вот и прави… М-м-м-угу.
Джеймс
Мужчина, стоявший у огромного во всю стену окна, задумчиво отпил кофе из крохотной чашки. Напиток давно остыл, но он не обратил на это внимания. Слишком много мыслей роилось в голове. Голосование в совете уже скоро. Последние недели он только тем и занимался, что вел переговоры с потенциальными политическими союзниками. Его благосклонности теперь жаждут многие. Кретянин позволил себе едва заметную довольную улыбку. Кто бы мог подумать… Нормалы назвали бы его психом. Всех их. Это даже нельзя назвать интуицией. Нет, интуиция всего лишь подсознательно переработанный опыт. Тут другое — чувство «правильного выбора». Даже среди соотечественников это считалось скорее байкой, красивой легендой времен освободительного восстания. Лишь люди, обладающие подобными умениями, и главы родов (что зачастую одно и то же) знали правду. И видели, как часто умение прислушаться к наитию оказывалось намного полезнее для процветания расы, чем любые взвешенные решения. Этим нельзя управлять. Джеймс с горечью вспомнил о погибшем во взрыве старшем сыне с женой и внуком. О, если бы только он мог предсказывать события! Но нет. Ничем не измерить боль от потери сына. Но Джеймс был не только отцом, а и главой рода. Он планировал объявить отца Рока своим приемником. Долгие годы ему просто некому было передать бремя власти. Ни в одной семье их рода достаточно сильных способностей ни у кого не проявилось. Младший сын Эдвард ответственный и старательный, но он абсолютно глух к подсказкам вселенной. Рок слишком неуправляем и к своему чутью прислушивается лишь в экстремальных ситуациях. Задатки у него есть, но развивать их, увы, слишком поздно. А вот в тандеме Эдвард и Рок справляются неплохо. Отходить от дел Джеймс пока не намеревался. Еще слишком рано. Он возлагал большие надежды на Лэнса. У мальчика выдающиеся способности. Вполне вероятно, что по силе Лэнс превзойдет даже его. Именно такое чутье накрыло Джеймса в больнице, куда он лег подлечить сердце. Тогда он попросил перевести его в соседнюю палату и познакомился со странноватой испуганной нормалкой. Мысль свести ее с внуком казалась дикой, но глава был уверен, что не ошибся. Знакомство Кары и Рока запустило целую цепь событий, которые в конечном итоге привели их к дневнику Аманды и натолкнули Брэда на изящное решение проблемы с выращиванием гарров. Извилистый путь выбрало мироздание, но, пока его выверты идут во благо клана, Джеймс не собирался спорить.Изящная женщина в красном пальто, пританцовывая, перешла дорогу и, заметив его силуэт в окне, махнула затянутой в черную перчатку рукой, призывая спускаться. Интересная собеседница и непредсказуемый человек. Он восхитился ее беззастенчивостью, граничащей с нахальством, еще при первом, виртуальном, знакомстве. Лия бесцеремонно слила ему все секретные планы внучки и в категоричной форме потребовала, чтоб он принял меры. Следовать указаниям какой-то нормалки Джеймс не намеревался. В конце концов, внук заслужил право самостоятельно вершить свою судьбу. Правда, через пару дней этот самый внук позвонил ему с корабля и попросил о том же. Между ними завязалась легкая неспешная переписка. А недавно Лилия прилетела навестить внучку. Личное знакомство оказалось… волнующим. Сегодня с утра Лия сообщила о планах посетить ночной клуб. В одиночку. Потому, что, видите ли, таким старперам, как он, на танцполе делать нечего. Кретянин обескуражено хмыкнул, в который раз удивляясь самому себе. Повелся на слабо, как мальчишка. В результате ночью его ждут отвязные танцы. Остается только надеяться, что никто в совете не узнает. Еще имела наглость заявить, что его удел — шерстяной плед и теплое молоко, а не ночные приключения. Безрассудная женщина. Можно подумать, она намного моложе. Еще посмотрим, кто кого! И не только на танцполе. Джеймс запер документы в сейф, набросил на плечи пиджак, похлопал по карманам, проверяя наличие ключей, и направился к двери. Потом вернулся и разыскал в ящике стола мазь от радикулита. Ну так, на всякий случай…
© Copyright Пивницкая Елена (pyvnytska@rambler.ru), 02.09.2011-01.11.2013.
Последние комментарии
8 часов 20 минут назад
8 часов 22 минут назад
15 часов 4 минут назад
15 часов 12 минут назад
21 часов 25 минут назад
21 часов 28 минут назад