КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605954 томов
Объем библиотеки - 924 Гб.
Всего авторов - 239922
Пользователей - 109989

Последние комментарии

Впечатления

kotensberg про Котенсберг: Скука и скрепы. Сага о полиамории и семейных ценностях (Современные любовные романы)

Дорогие ценители литературы, есть книги "легкие", а есть - очень "тяжелые". Насколько легка или тяжела книга "Скука и скрепы. Сага о полиамории и семейных ценностях" Котенсберг Ася решите сами. Характеры главных действующих лиц выбраны весьма успешно, не сразу, но проникаешься к ним благожелательностью и симпатией, переживаешь за осечки и радуешься победам. Комбинирование ситуаций в отношениях, и влюбленности, и дружбы, может

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Менро: Азбука гитариста (семиструнная гитара). Часть вторая (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Волю в кулак, нервы в узду -
Работай, не ахай!
Выполнил план - посылай всех в п...ду,
Не выполнил - сам иди на х...й!
В. Маяковский

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про (Ivadiya Kedavra): Долгий поцелуй (СИ) (Эротика)

Крошка сын к отцу пришел
И сказала кроха:
"Пися в писю - хорошо!
Пися в попу - плохо!"
В. Маяковский

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Торден: Новейший самоучитель для семиструнной гитары (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Делаю эти ноты для уважаемых друзей-семиструнников. Система записи немного устарела, но умный человек разберется.
А для дураков я вообще ничего не делаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Красный: Двухгодичный курс обучения игре на семиструнной гитаре. Часть II (Второй год обучения) (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Сделал, как и обещал. Времени ушло много, зато качество лучше, чем у других.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Красный: Двухгодичный курс обучения игре на семиструнной гитаре. Часть I (Первый год обучения) (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Всю ночь потратил на эту книгу, но получился персик. На вторую часть уйдет намного больше времени.

Уважаемые пользователи!
Я знаю, что просить вас о чем-либо абсолютно бесполезно, но, все же, если у кого есть эта книга в бумаге - отсканируйте, пожалуйста, недостающие 12 страниц и пришлите мне.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Интересно почитать: Параметры выбора смартфонов

73 героических дня. Хроника обороны Одессы в 1941 году [Серафим Вольский] (fb2) читать онлайн

- 73 героических дня. Хроника обороны Одессы в 1941 году 4.88 Мб, 332с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Серафим Андреевич Вольский

Настройки текста:



Серафим Андреевич Вольский Николай Андреевич Кривцов Петр Алексеевич Кундаров Георгий Мефодиевич Лункин
73 ГЕРОИЧЕСКИХ ДНЯ Хроника обороны Одессы в 1941 году


От авторов

«Чем дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны, — подчеркивал Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев, — тем глубже мы осознаем величие и значение героических свершений тех незабываемых лет»[1]. В длительной, самой тяжелой и жестокой из всех войн в истории нашей Родины многонациональный советский народ под руководством Коммунистической партии совершил подвиг, равного которому еще не знало человечество. Он не только отстоял свою свободу, честь и независимость, социалистические завоевания, но и внес решающий вклад в дело спасения европейской и мировой цивилизации от фашистского варварства, выполнив свой интернациональный долг. Победа советского народа ярко продемонстрировала перед всем миром преимущества рожденного Великим Октябрем общественного и государственного строя, социалистической экономики, она явилась торжеством марксистско-ленинской идеологии, социально-политического единства советского общества, дружбы народов СССР, социалистического патриотизма.

Памятными вехами Великой Отечественной войны стали подвиги городов-героев Москвы, Ленинграда и Волгограда, Севастополя и Одессы, Киева и Минска, Новороссийска и Керчи, Тулы, крепости-героя Бреста. В их обороне особенно ярко проявились героизм солдата и мужество населения, неразрывное единство армии и народа, организующая сила и вдохновляющая воля Коммунистической партии. Стойкость городов-героев, у стен которых перемалывались отборные силы агрессоров, в немалой степени способствовала полному разгрому фашистских войск.

Эта книга посвящена одной из славных страниц летописи Великой Отечественной войны — обороне Одессы в августе-октябре 1941 года. Десятки тысяч героических её защитников — пехотинцы, моряки, летчики, работники промышленности и транспорта, все труженики города, мужчины и женщины — продемонстрировали всему миру мужество, стойкость, величие морального духа советских людей, защищающих свою социалистическую Родину. Коммунистическая партия, Советское государство, наш народ высоко оценили подвиг Одессы. В числе первых она была удостоена почетного звания «Город-герой».

История Великой Отечественной войны — неиссякаемый источник, питающий новые поколения советских людей примерами беспредельной любви к Родине, самоотверженного служения делу Коммунистической партии. Как отмечалось в Отчете ЦК КПСС XXV съезду партии, «утверждение в сознании трудящихся, прежде всего молодого поколения, идей советского патриотизма и социалистического интернационализма, гордости за страну Советов, за нашу Родину, готовности встать на защиту завоеваний социализма было и остается одной из важнейших задач партии»[2].

Авторы сочтут свою задачу выполненной, если эта книга в какой-то мере будет способствовать важному и благородному делу воспитания молодежи на героических традициях старших поколений.

При подготовке книги использованы фонды Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, партийного архива Института истории партии при ЦК Компартии Украины, партийного архива Одесского обкома Компартии Украины, архива Министерства обороны СССР, Московского отделения Центрального военно-морского архива, Одесского областного государственного архива, Одесского историко-краеведческого музея, а также сборники документов и материалов, периодическая печать, воспоминания участников обороны Одессы, работы многих исследователей.

Авторы приносят благодарность всем товарищам, которые своими замечаниями, советами и предложениями помогли в подготовке второго, исправленного и дополненного издания книги.

Шла война народная

22 июня 1941 года Советский Союз подвергся вероломному нападению со стороны фашистской Германии. Немецкие фашисты и их сообщники по агрессии обрушили на первую в мире страну социализма удар огромной силы. Они ввели в бой 190 дивизий, 3700 танков, около 5000 боевых самолётов, до 50 тысяч орудий и миномётов; армия вторжения насчитывала 5,5 миллиона солдат и офицеров.

Мирное социалистическое строительство в СССР было прервано. В жизни Советского государства, нашего народа, Коммунистической партии наступил новый период — период Великой Отечественной войны, самой тяжелой из войн, какие знала история человечества. Это было наиболее крупное столкновение социализма с ударными силами империализма. Над Страной Советов нависла грозная опасность. Германский империализм ставил своей целью разгромить СССР, уничтожить советский общественный и государственный строй, ликвидировать социалистические завоевания нашего народа, поработить советских людей. На осуществление «плана Барбаросса» (план «молниеносной войны» против СССР) Гитлер и его клика отводили 8 недель…

Советский народ, вдохновляемый Коммунистической партией, мужественно встретил нависшую над страной смертельную опасность, поднялся на Отечественную войну против фашистских захватчиков. В своем заявлении от 22 июня 1941 года Советское правительство призвало народ и его Вооруженные Силы к самоотверженной защите социалистического Отечества, к еще более тесному сплочению советских людей вокруг Коммунистической партии и правительства. Обращение заканчивалось словами, которые стали боевым девизом, выражением непоколебимой уверенности советских людей в своих силах: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами»[3].

В первые же дни войны Центральный Комитет партии разработал программу мобилизации всех сил и средств страны, советского народа на борьбу с врагом. Она была изложена в директиве ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР партийным и советским органам прифронтовых областей от 29 июня 1941 года. Партия и народ следовали завету великого Ленина: «…раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо»[4].

30 июня 1941 года совместным решением ЦК ВКП(б), Президиума Верховного Совета и Совнаркома СССР был создан чрезвычайный орган — Государственный Комитет Обороны (ГКО), в руках которого сосредоточивалась вся полнота власти в стране, государственное, военное и хозяйственное руководство.

Несмотря на внезапность нападения, значительное превосходство агрессора в живой силе и технике, советские войска с первых же дней войны оказывали врагу упорное сопротивление, героически отстаивали каждую пядь родной земли на огромном фронте от Баренцева до Черного моря. Одновременно шла быстрая и энергичная перестройка на военный лад всей жизни страны.

Вместе со всем советским народом единодушно поднялись на защиту социалистической Родины и трудящиеся Одессы — одного из крупнейших экономических, научных и культурных центров Советской Украины. Накануне войны в Одессе было 343 промышленных предприятия, среди них такие крупные, как завод подъемно-транспортных механизмов имени Январского восстания, станкостроительный имени В. И. Ленина, сельскохозяйственного машиностроения имени Октябрьской революции, сталепрокатный имени Ф. Э. Дзержинского, судоремонтный и другие. Большую роль в экономической жизни страны играл Одесский порт, в то время лучший порт на Черном море и второй по величине в СССР, основная база Черноморского пароходства: к Одессе было приписано 73 грузовых и пассажирских судна.

В городе насчитывалось 16 высших учебных заведений, 30 техникумов и специальных средних учебных заведений, 28 научно-исследовательских учреждений, 6 театров, десятки клубов, библиотек, музеев. Общесоюзное значение имели многие одесские курорты.

В Одессе проживало тогда свыше 600 тысяч человек — рабочие промышленных предприятий, моряки, портовики, железнодорожники, работники науки, искусства, учителя, врачи. По численности населения город занимал третье место на Украине после Киева и Харькова.

Трудящиеся Одессы свято хранили славные революционные, боевые и трудовые традиции своего родного города, героического рабочего класса. В 1875 году в Одессе была создана первая в нашей стране революционная пролетарская организация — «Южнороссийский союз рабочих». В начале нашего столетия здесь возникла большевистская организация, которая была тесно связана с В. И. Лениным; одесские большевики избрали Ильича своим делегатом на III съезд партии. Рабочие Одессы, возглавляемые большевиками, активно участвовали в классовых битвах российского пролетариата против царского самодержавия и капитализма, в годы гражданской войны вели мужественную борьбу против белогвардейцев и интервентов. Одесса была в числе промышленных центров страны, рабочие которых «выступали как могучая интернациональная революционная сила»[5]. В годы Советской власти трудящиеся Одессы приумножили замечательные традиции своего города трудовыми подвигами в строительстве социализма. На эти подвиги их вдохновляла Коммунистическая партия, один из её боевых отрядов — Одесская партийная организация. К середине 1941 года на учете в городской организации КП(б)У состояли 21692 коммуниста. Верным и надежным помощником её выступала комсомольская организация, в рядах которой насчитывалось около 52 тысяч юношей и девушек. Еще более возросла роль партийных организаций и комитетов в годину суровых военных испытаний.

Одесса с самого начала войны оказалась в прифронтовой зоне. Это требовало особой оперативности и четкости в перестройке всей жизни города на военный лад. Под руководством партийных и советских органов в течение первых двух-трех дней войны была обеспечена военная мобилизация людей и транспорта, быстрыми темпами осуществлялся перевод промышленности на военные рельсы. На многочисленных митингах коммунисты разъясняли населению справедливый, освободительный характер Великой Отечественной войны против фашистских агрессоров.

22 июня, еще до объявления Указа Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных, у районных военных комиссариатов выстраивались нескончаемые очереди людей, требовавших немедленно отправить их добровольцами на фронт. Здесь были коммунисты и комсомольцы, беспартийные, ветераны гражданской войны и не достигшие призывного возраста юноши, девушки. Поток добровольцев не прекращался и после того, как 23 июня началась мобилизация военнообязанных. Уже в первые дни войны добровольно и по мобилизации ушли в армию и на флот свыше 142 тысяч жителей Одессы и ближайших к ней сельских районов.

Следуя патриотическому примеру трудящихся Москвы, Ленинграда, Киева, рабочие и служащие Одессы развернули широкое движение за создание истребительных батальонов и народного ополчения. Формирование истребительных батальонов в Одессе, как и во всей прифронтовой зоне нашей страны, началось 24 июня. Они комплектовались из числа лиц, имевших военную подготовку, но по тем или иным причинам не призванных в армию. За короткое время в городе было создано шесть истребительных батальонов общей численностью 3620 человек (из них около 900 коммунистов). Бойцы истребительных батальонов патрулировали улицы, охраняли важные в военном отношении объекты, вели борьбу с вражескими лазутчиками, диверсантами, провокаторами.

В первые дни июля в городе началось формирование народного ополчения. Всего в него вступило свыше 55 тысяч человек. Подразделения народного ополчения создавались непосредственно на предприятиях, в учреждениях, домохозяйствах. Ими руководили районные комитеты партии и местные органы Народного комиссариата внутренних дел. Ополченцы самоотверженно трудились на производстве, помогали милиции поддерживать в городе общественный порядок, охраняли фабрики и заводы, участвовали в строительстве оборонных сооружений. Вместе с тем они систематически овладевали военными знаниями, готовясь по первому зову выступить на передовую. Из числа девушек — народных ополченцев на созданных обкомом комсомола специальных курсах готовились медсестры и сандружинницы. Занятия начались 9 июля. В группах первого набора обучалось 1930 человек.

К исходу первого месяца войны город стал подвергаться массированным налётам вражеской авиации. В этих условиях большое значение приобретала четкая и согласованная работа всех звеньев местной противовоздушной обороны (МПВО). В состав МПВО города входили службы наблюдения и связи, убежищ и укрытий, аварийно-восстановительная, противопожарная, медико-санитарная, противохимической защиты, светомаскировки и другие, в которых работало до 3500 человек. Надежной массовой опорой этих служб являлись многочисленные группы самозащиты на предприятиях, в учреждениях и жилых домах. Лишь в домохозяйствах эти группы насчитывали свыше 11 тысяч человек, преимущественно женщин. Работники МПВО и групп самозащиты, пренебрегая опасностью, рискуя жизнью, тушили пожары, спасали засыпанных обломками людей и оказывали им первую медицинскую помощь, помогали быстро восстанавливать средства транспорта и связи.

Десятки тысяч трудящихся Одессы и Одесской области участвовали в шефстве над госпиталями, отдавали свою кровь для раненых.

Война пришла на Одесщину в разгар лета, когда созрел богатый урожай, и быстрейшая его уборка стала боевой задачей дня. Во время жатвы 1941 года, которая проходила в необычайно сложных условиях, нередко под вражеским обстрелом, бомбежками, труженики сел Одесской и Измаильской областей, как и все колхозное крестьянство страны, были охвачены необычайным трудовым подъемом. Всюду широко развернулось патриотическое движение за досрочное выполнение поставок государству хлеба, продуктов животноводства, овощей. Сотни женщин-трактористок вышли на передовой край битвы за урожай, заменив ушедших на фронт мужчин. На уборку хлебов были направлены студенты вузов и техникумов Одессы, школьники области, рабочие заводов и фабрик, домашние хозяйки. В результате самоотверженных усилий колхозников, рабочих совхозов и горожан лишь в июле-августе в Одесской области было собрано и, несмотря на нехватку транспорта и бомбардировку коммуникаций, вывезено в глубь страны около 3 миллионов пудов хлеба. Одновременно труженики полей предпринимали все необходимые меры для снабжения продовольствием частей Красной Армии и Военно-Морского Флота; значительное количество продуктов они передали в фонд обороны.

Обстановка на советско-германском фронте складывалась для нас в начальный период войны крайне неблагоприятно. Фашистское командование, опираясь на материальные ресурсы почти всей Западной Европы, создало большой перевес в живой силе и боевой технике. В ожесточенных боях с захватчиками советские воины повсеместно проявляли беспримерный героизм и отвагу, однако под нажимом значительно превосходящих сил противника наши войска вынуждены были отходить в глубь страны. Захватив стратегическую инициативу, враг всеми силами стремился развить успех. Ценой огромных потерь к началу июля противник занял Литву, часть Молдавии и Латвии, Западную Белоруссию и Западную Украину.

Тяжелая обстановка сложилась на Южном фронте. Правда, на левом его фланге — от устья Дуная до Рени и еще примерно на сто километров вверх по реке Прут прочно удерживаемым рубежом оставалась советская государственная граница (здесь сражались части 14-го стрелкового корпуса 9-й армии и Дунайская военная флотилия). Однако 3–5 июля противнику удалось форсировать Прут в среднем его течении. Захватив плацдарм на левом берегу реки, он повел наступление на Могилев-Подольский и Кишинев. Это создавало серьезную угрозу Одессе с суши и требовало принятия срочных мер для подготовки её к обороне. Как ближайшая к фронту военно-морская база Черноморского флота, крупный транспортный узел и промышленный центр на юге страны Одесса приобретала важное стратегическое и оперативное значение. Она стала одним из основных опорных пунктов и базой снабжения советских войск Южного фронта.

В захватнических планах немецко-фашистского командования Одессе отводилось большое место. Гитлеровцы не могли рассчитывать на свой успех в морских сражениях, так как наш Черноморский флот обладал бесспорным превосходством в численности и боеспособности кораблей, боевой подготовке личного состава[6]. Поэтому они стремились уничтожить наш флот, овладев его базами — прежде всего Одессой и Севастополем — с суши, а затем открыть себе путь на Северный Кавказ и Закавказье. Кроме того, с захватом баз советского флота и установлением своего господства на Черном море правящие круги фашистской Германии предполагали усилить политическое и военное давление на Турцию с тем, чтобы вовлечь её в войну против СССР.

Одесса привлекала особое внимание агрессоров и по другим мотивам. Еще в 1940 году Гитлер и фашистский правитель Румынии Антонеску пришли к соглашению, согласно которому Румынии за её участие в войне против Советского Союза были обещаны территория Молдавской ССР и территория между Днестром и Бугом, включая Одессу. Захватом этого района Антонеску и его клика надеялись укрепить ненавистный румынскому народу режим. Именно это имел в виду Антонеску, когда впоследствии в обращении к армии писал: «Одесса даст нам свободу на море и спокойствие в стране…»[7].

В этих условиях, учитывая важное военно-политическое значение Одессы, а также неблагоприятное развитие событий на южном крыле фронта, советское военное командование принимало все возможные меры, чтобы удержать город.

Первоначально Одессу с запада прикрывала 9-я армия Южного фронта, включавшая в себя соединения Одесского военного округа, а с моря — силы Одесской военно-морской базы. 8 июля 1941 года из левофланговых соединений 9-й армии была образована Приморская группа войск. В состав группы вошли 14-й стрелковый корпус (25, 51-я и 150-я стрелковые дивизии), 26-й и 79-й погранотряды НКВД, Одесская военно-морская база Черноморского флота и Дунайская военная флотилия. На Приморскую группу войск (возглавил её командующий войсками Одесского военного округа генерал-лейтенант Н. Е. Чибисов, начальник штаба генерал-майор Г. Д. Шишенин) возлагалась задача обороны на рубежах Прут-Дунай и далее по черноморскому побережью, включая город Николаев.

Еще 6 июля командующий войсками Одесского военного округа докладывал народному комиссару обороны о ходе строительства оборонительных сооружений. 12 июля командующий Южным фронтом генерал армии И. В. Тюленев отдал приказ о создании оборонительных рубежей на Одесском и Николаевском направлениях. Наряду с инженерными войсками в этих работах активно участвовало местное население.

Особенно серьезное значение имело создание боевых рубежей в первые недели военных действий, когда советским войскам пришлось вести тяжелые оборонительные бои в условиях незавершенного в инженерном отношении оборудования западных границ. Это вызвало потребность оперативно создать оборонительные рубежи в ближайшем тылу советских войск. Для этой цели из местного населения были сформированы фортификационные батальоны по 500 человек в каждом: в Одесской области 12, в Измаильской 6. На подступах к Одессе оборонительные сооружения создавались на трех основных рубежах: первый — на расстоянии 60 километров от Одессы — на линии Новая Одесса — Покровское — Веселиново — Березовка — Катаржино[8] — станция Раздельная — Кучурганский лиман (общая протяженность около 170 километров); второй — в 40 километрах от города — по линии Владимировка — Нечаянное — Петровское — Севериновка — Мангейм — Беляевка (длиной в 160 километров); третий — за 20–25 километров от Одессы — по линии верховья Аджалыкского лимана — Коблево — Свердлово — Кубанка — Выгода — Маяки (длиной в 95 километров).

Энергично готовилась к обороне Одесская военно-морская база. Подходы к Одесскому заливу с моря были заминированы. Корабли заняли дозорные линии для боевого охранения района, перекрывая весь Одесский залив от Цареградского гирла Дуная до Тендровской косы, протяженностью свыше 50 миль. В оперативное подчинение Одесской военно-морской базе был передан 1-й черноморский отряд пограничных судов, состоящий из двух дивизионов «морских охотников». База готовилась в случае необходимости использовать свои береговые батареи для обороны Одессы с суши. Командование базы приступило к формированию двух полков морской пехоты. В них направлялись курсанты школы младших командиров флота, краснофлотцы береговых команд, часть личного состава боевых кораблей.

Одновременно велась подготовка населения к обороне города. Усилилась боевая учеба личного состава истребительных батальонов и формирований народного ополчения, укреплялась и совершенствовалась система противовоздушной обороны, с каждым днем все больше людей и транспортных средств направлялось на строительство оборонительных сооружений.

Партийные организации, оказывая помощь фронту, мобилизуя людей на героический труд, вместе с тем своевременно организовали эвакуацию из прифронтовых районов оборудования заводов и фабрик, имущества колхозов и совхозов, МТС, вывоз сырья, продовольствия. С большим напряжением, под беспрерывными бомбежками и артобстрелом работали железнодорожники и автотранспортники, моряки и портовики, обеспечивая перевозку воинских частей и снаряжения, эвакуацию раненых, гражданского населения, культурных и материальных ценностей. К началу августа полностью было демонтировано и вывезено из Одессы оборудование станкостроительного завода имени Ленина, джутовой фабрики, наиболее ценные станки и механизмы заводов имени Январского восстания, имени Октябрьской революции, имени Дзержинского, «Красная гвардия», «Кинап» и других предприятий.

Вся массово-политическая работа городской партийной организации была подчинена мобилизации трудящихся на решительный отпор врагу. В этот грозный час ведущая роль коммунистов проявлялась особенно ярко и полно. Каждый из них, показывая образцы мужества и героизма на трудовом посту, был в то же время и народным ополченцем, бойцом истребительного батальона, агитатором, работал на строительстве оборонительных сооружений.

К середине июля обстановка на Южном фронте еще более осложнилась. Против 18-й и 9-й армий и Приморской группы войск этого фронта в полосе от Каменец-Подольского до устья Дуная наступали 11-я немецкая армия, 3-я и 4-я румынские армии и 8-й венгерский корпус.

В связи с выходом немецко-фашистских войск в район Киева и прорывом обороны наших частей у Могилева-Подольского и Каменец-Подольского возникла серьезная опасность окружения 6-й и 12-й армий Юго-Западного фронта и 18-й армии Южного фронта. Чтобы предотвратить его, 17 и 18 июля Ставка отдала директивы об отходе этих трех армий.

Ведя тяжелые арьергардные бои, войска Южного фронта отступали на восток и юго-восток. Маневрируя и контратакуя, они не дали окружить себя, как это планировалось штабом немецко-фашистской группы армий «Юг», и своим правым крылом отходили на рубеж Тальное-Христиновка-Балта.

Южнее противник силами 4-й румынской армии при поддержке большого количества авиации развивал наступление на Кишинев и 16 июля ценой больших потерь захватил его. Создалась реальная угроза изоляции Приморской группы войск от основных сил Южного фронта и выхода противника к Одессе.

18 июля 1941 года директивой штаба Южного фронта перед Приморской группой войск была поставлена задача:

«Отойти главными силами к утру 21.VII на восточный берег реки Днестр, где, опираясь на центр и южный фас Тираспольского укрепленного района и аккерманские позиции, во взаимодействии с Черноморским флотом не допустить прорыва противника в направлении Одессы, удерживая последнюю при любых условиях»[9].

В эти сложные дни по заданию Военного совета Южного фронта для налаживания контактов между армейскими политорганами и областной партийной организацией в составе группы особого назначения при Военном совете фронта[10] в Одессу прибыл бригадный комиссар Л. И. Брежнев. Совместно с руководителями области товарищ Л. И. Брежнев ознакомился со сложившейся обстановкой, выезжал в воинские части и подразделения армии, принял непосредственное участие в разработке планов отпора врагу на Одесском направлении, а также побывал в катакомбах, которые впоследствии стали базой для развертывания партийного подполья и партизанского движения.

19 июля Ставка Верховного Командования преобразовала Приморскую группу войск в Приморскую армию, поставив перед ней главной задачей защиту подступов к Одессе и Николаеву. Командующим армией был назначен генерал-лейтенант Г. П. Софронов — опытный военачальник, старый коммунист, участник боев за установление Советской власти в Одессе в январе 1918 года. Членом Военного совета Приморской армии стал бывший начальник Политуправления Южного фронта дивизионный комиссар Ф. Н. Воронин, а начальником штаба — генерал-майор Г. Д. Шишенин.

В ночь на 19 июля бойцы 25-й Чапаевской дивизии и других частей, которые двадцать семь суток прочно держали южный участок западной государственной границы, начали отход на новый рубеж. После тяжелых кровопролитных боев 22 июля 1941 года советские войска оставили Измаил и ряд населенных пунктов на левом берегу Дуная. Перед этим были сняты подразделения чапаевцев и пограничников из Килии-Веке (Килии-Старой) и других населенных пунктов на румынском берегу Килийского гирла, занятых нашими десантами в конце июня. 23 июля наши части отошли из Татарбунар и Арциза — важного железнодорожного узла на линии, соединяющей Одессу с Измаилом и станцией Бессарабской, 25 — из Аккермана (Белгорода-Днестровского), через который осуществлялась эвакуация материальных ценностей, населения и войск на левый берег Днестровского лимана. Линией фронта теперь становился Днестр.

К 25 июля Приморская армия силами 25-й и 51-й стрелковых дивизий и Тираспольского укрепрайона заняла оборону на участке от Григориополя (севернее Тирасполя) до Каролино-Бугаза. В тот же день начались напряженные бои за Днестр, в которых противнику до конца месяца так и не удалась добиться сколько-нибудь заметного успеха.

То, что наши войска, действовавшие на крайнем южном участке фронта, смогли удержать границу в первый день войны и долго удерживали потом, имело значение, как отметил впоследствии Маршал Советского Союза Н. И. Крылов, не только для того времени и не только для данного участка фронта. Без стойкой обороны у Дуная и Прута, а затем на Днестре вряд ли удалось бы остановить врага под Одессой[11].

И все же положение войск Южного фронта все больше осложнялось. В конце июля части 11-й немецкой и 4-й румынской армий прорвали оборону севернее Тирасполя на стыке 9-й и Приморской армий и начали развивать наступление в общем направлении на Вознесенск и Одессу[12]. 2 августа моторизированные соединения 1-й танковой группы немецко-фашистских войск прорвались к Первомайску.

Чтобы не допустить окружения главных сил фронта, Ставка Верховного Командования приказала отвести их на линию Чигирин — Кировоград — Вознесенск — Днестровский лиман (Беляевка).

В первых числах августа войска Южного фронта вели сдерживающие бои с противником на рубеже от Первомайска до Тирасполя, причем враг постоянно стремился расширить разрыв между Приморской и 9-й армиями. Части Приморской армии продолжали отход в район Одессы, а 9-я и 18-я армии — на переправы через Южный Буг к Николаеву.

В конце июля — начале августа угроза захвата врагом Одессы усилилась. Войска противника, обтекая с севера и востока соединения Приморской армии (3 августа был занят Первомайск, 7-го — Вознесенск), стремились отрезать её от основных сил Южного фронта, оттеснить к морю, уничтожить по частям и таким образом захватить Одессу.

В сложившейся обстановке оборона города приобрела ещё большее значение. До тех пор, пока город удерживался советскими войсками, противник находился под постоянной угрозой контрудара по его флангу и тылу со стороны Одесского плацдарма и поэтому не мог считать прочными свои позиции на юге Украины. Важную роль играл и морально-политический фактор.

4 августа главнокомандующий Юго-Западным направлением Маршал Советского Союза С. М. Буденный и начальник штаба генерал-майор А. П. Покровский доложили в Ставку план обороны Одессы: «Удержание Одессы имеет большое политическое и оперативное значение. Противник будет постоянно связан на фланге. Оборона Одессы мыслится в условиях господства нашего морского флота на Черном море. Наземная оборона Одессы облегчается наличием на флангах значительных водных рубежей в виде Днестровского лимана на западе и Куяльницкого, Хаджибейского лиманов на северо-востоке и востоке. Оборонять предстоит перешеек… по линии Палиёво — ст. Выгода — Беляевка. Для этого состав Приморской армии на первое время можно определить в три стрелковых дивизии (25, 95 и 30) и народного ополчения. Для прикрытия с воздуха оставить все средства ПВО, которые там есть сейчас, и добавить полк истребительной авиации»[13].

Одновременно Военный совет Черноморского флота (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, начальник штаба контр-адмирал И. Д. Елисеев) в телеграмме наркому Военно-Морского Флота адмиралу Н. Г. Кузнецову изложил план использования основных сил Черноморского флота в обороне Одессы. 4 августа последовал приказ наркома, которым предписывалось:

«Командованию базы связаться с сухопутным командованием по вопросу обороны с использованием кораблей и особенно батарей на суше, детально разработать вопросы взаимодействия. Если по обстановке сухопутных частей не окажется, решать задачи самостоятельно;

— кораблям базы поддерживать войска до последнего снаряда. В случае ухода войск действовать самостоятельно по войскам противника, используя Тендру как маневренную базу для повторных ударов;

— в случае окружения Одессы организовать поддержку и питание морем;

— для обороны базы и поддержки сухопутных войск по обстановке использовать корабли и авиацию основного ядра Черноморского флота».

Ставка Верховного Командования учла все эти соображения армейского и военно-морского руководства. 5 августа 1941 года она отдала директиву главнокомандующему Юго-Западным направлением Маршалу Советского Союза С. М. Буденному. «Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот»[14]. Этот день — 5 августа 1941 года — стал днем начала героической обороны Одессы, вошедшей в историю Великой Отечественной войны Советского Союза одной из её самых славных и ярких страниц. Линия фронта на Одесском направлении к началу обороны города проходила от Каролино-Бугаза вдоль восточного берега Днестровского лимана, далее вдоль Днестра южнее Тирасполя, а затем восточнее Днестра — через Павловку и Большую Врадиевку.

По характеру и особенностям боевых действий в обороне Одессы определились три основных этапа: с 5 по 19 августа — оборонительные бои на дальних подступах к городу; с 20 августа по 30 сентября — сражения на ближайших подступах к Одессе; с 1 по 16 октября — эвакуация сил и средств Одесского оборонительного района.

Оборона Одессы: день за днем

Бои на дальних подступах

5 августа, вторник.

Началась героическая 73-дневная оборона Одессы. Она потребовала поистине огромных усилий, стойкости и выдержки защитников города: слишком неравны были силы.

На Одесском направлении противник сосредоточил 4-ю румынскую армию (численность её постепенно была доведена до 300 тысяч человек), составлявшую примерно половину всех вооруженных сил Румынии, и отдельные немецкие подразделения. В начале августа в первом эшелоне вели наступление 1-я гвардейская, 3-я и 7-я пехотные румынские дивизии, части 72-й немецкой пехотной дивизии. Во втором эшелоне находились еще 5 пехотных дивизий и 1 кавалерийская бригада.

Многочисленным вражеским войскам, рвавшимся к Одессе, противостояла Приморская армия. Её основные силы к началу обороны города составляли 25-я Чапаевская и 95-я Молдавская стрелковые дивизии. Бойцы и командиры этих крепких, хорошо подготовленных войсковых соединений были воспитаны на унаследованных от героев гражданской войны традициях беззаветной храбрости и самоотверженности в борьбе за Советскую Родину, неразрывного боевого братства народов нашей страны.

Сформированная во время гражданской войны, 25-я дивизия под командованием В. И. Чапаева прославилась ратными подвигами в сражениях за освобождение Урала от белогвардейцев, а затем, в 1920 году, вместе с другими частями Красной Армии защищала молодую Советскую республику на польском фронте. Её полки имели гордо звучавшие наименования: 3-й Пугачевский имени Фурманова, 54-й имени Степана Разина..

95-я дивизия, сформированная на Одесщине уже в мирное время, в 1923 году, как территориальное соединение, также была причастна к славным традициям героев гражданской войны. В неё была влита значительная часть командиров и политработников 51-й Перекопской и 15-й Сивашской стрелковых дивизий, которые в памятном двадцатом году совершили бессмертные подвиги в боях с белогвардейской армией барона Врангеля. Впоследствии передислоцированная на территорию Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики, 95-я дивизия получила наименование Молдавской. Она первой перешла на правый берег Днестра летом 1940 года, когда Бессарабия после 22-летней боярорумынской оккупации была воссоединена с Советским Союзом.

Великую Отечественную войну обе дивизии, расположенные вблизи советско-румынской границы, встретили одними из первых и с самого начала боевых действий проявили стойкость и упорство.

В тяжелых боях у Дуная и Прута, а затем на Днестре они сохранили боевой дух, приобрели боевой опыт и закалку. 25-й дивизией тогда командовал полковник А. С. Захарченко, 95-й — полковник М. С. Соколов.

В Приморскую армию была также включена 1-я кавалерийская дивизия (переименованная впоследствии во 2-ю), созданная в Одессе в начале Великой Отечественной войны. И здесь наряду с молодыми бойцами было немало закаленных воинов-ветеранов, сражавшихся в годы гражданской войны в рядах красной конницы. Формировал дивизию генерал-майор И. Е. Петров — старый коммунист, опытный военачальник, активный участник гражданской войны, когда он был комиссаром бригады, командиром полка, в последующие годы командовал дивизией, корпусом.

Кроме этих трех дивизий, в состав Приморской армии вошли:

— 26-й полк погранвойск НКВД (командир — майор А.А.Маловский), сформированный на базе 26-го пограничного отряда и дополненный личным составом других местных подразделений НКВД;

— 136-й запасной стрелковый полк, в котором перед отправкой на фронт проходили подготовку призванные по мобилизации военнообязанные — преимущественно жители Одессы;

— части Тираспольского укрепленного района (комендант — полковник Г. М. Коченов) — 5 батальонов личного состава, 500 станковых и 321 ручной пулемёт; отведённые со своих рубежей после того, как противник значительными силами форсировал Днестр севернее их позиций, эти части несколько упрочили положение защитников города, так как позволили создать на рубежах обороны значительную плотность пулемётного огня.

Положение на Одесском направлении в период между 30 июля и 12 августа 1941 г.


Для отражения налётов вражеской авиации Приморская армия имела в своем распоряжении:

— 69-й истребительный авиаполк (командир — майор Л. Л. Шестаков), который еще в июне-июле на дальних подступах к Одессе провел немало ожесточенных воздушных боев;

— 15-ю бригаду противовоздушной обороны (ПВО), огнём зенитных орудий и пулемётов прикрывавшую наземные части, важнейшие промышленные, транспортные и другие объекты в Одессе и её окрестностях. Командовал бригадой полковник И. Т. Шиленков.

Вместе с войсками Приморской армии город защищали моряки Одесской военно-морской базы Черноморского флота и пограничных судов. К 5 августа был сформирован 1-й морской полк в составе 1300 бойцов, заканчивалось формирование 2-го полка численностью в 700 человек. Оставаясь в общем подчинении командования Черноморского флота, Одесская военно-морская база в оперативном отношении находилась под началом Военного совета Приморской армии. Командовал базой контр-адмирал Г. В. Жуков.

Соотношение сил и средств под Одессой сложилось не в пользу наших войск. Враг обладал шестикратным превосходством в личном составе и пятикратным — в артиллерии. Если противник имел здесь около 100 самолётов и более 100 танков, то в распоряжении защитников города было лишь 30 самолётов и ни одного технически исправного танка. Однако советские войска неизмеримо превосходили противника в морально-политическом отношении. Глубокое сознание правоты нашего дела, безграничная любовь к социалистической Родине и священная ненависть к врагу приумножали их силы и энергию, отвагу и самоотверженность, воодушевляли, на массовый героизм.

Воины Красной Армии и Военно-Морского Флота, сражавшиеся под Одессой, — опирались на могущество советского тыла. Несмотря на огромные трудности, переживаемые страной в связи с временными военными неудачами, она постоянно оказывала защитникам города неоценимую помощь. Боевые корабли и транспорты Черноморского флота систематически доставляли на фронт под Одессой пополнение, вооружение, боеприпасы.

Вместе с тем, военное командование, партийные и советские органы принимали срочные меры к наиболее полному использованию для нужд фронта местных людских и экономических ресурсов.

Несмотря на то, что основной контингент военнообязанных был мобилизован и отправлен на фронт ещё в начале войны, Одесса с первого же дня обороны стала давать пополнение частям Приморской армии, сильно поредевшим в предыдущих боях. 5 августа на передний край ушло свыше 2 тысяч добровольцев — народных ополченцев. В последующие дни первого периода обороны в регулярные армейские и флотские подразделения ежедневно вливалось более 1000 добровольцев, прошедших военную подготовку в отрядах народного ополчения.

Тысячи жителей Одессы и пригородных районов вместе с инженерными и строительными батальонами возводили оборонительные сооружения. К 5 августа было вырыто и оборудовано более 85 километров противотанковых рвов, около 21 километра эскарпов, 281 окоп для противотанковых орудий, 39 миномётных, 483 пулемётных и 1410 стрелковых окопов, почти 39 километров ходов сообщений, протянуто около 15 километров проволочных заграждений. Однако строительство оборонительных рубежей не было завершено. Предстояло еще многое сделать для их оборудования, и на эти работы партийная организация города мобилизовывала все новые и новые силы местного населения.

На оборону работала вся Одесса. Коллективы промышленных предприятий на оставшемся после эвакуации оборудовании выполняли заказы по ремонту боевой техники, снабжению войск продовольствием и обмундированием. Так как многие рабочие ушли на «фронт, оставшиеся трудились так, чтобы выполнять нормы за себя и за ушедших товарищей.

Несмотря на близость фронта и частые налёты фашистской авиации, на колхозных полях вокруг Одессы полным ходом шла уборка урожая. Газеты «Чорноморська комуна» и «Большевистское знамя» за 5 августа сообщали о дружной, организованной работе на жатв колхозах имени Октябрьской революции, имени «Котовского и «Чорноморська комуна» Одесского пригородного района.

6 августа, среда.

Положение на Южном фронте осложнялось. Фашистские войска, форсировавшие Днестр севернее Тирасполя, быстро продвигались дальше на восток. Бои шли уже в районе Вознесенска. Передовые части противника находились в 70 километрах северо-восточнее Одессы и забрасывали свои разведывательные и диверсионные группы в тыл Приморской армии. Одна из таких групп ворвалась в село Кайры, расположенное километрах в 55 от Одессы, и пыталась там закрепиться до подхода основных сил. Однако 2-й эскадрон 5-го полка 1-й кавалерийской дивизии под командованием старшего лейтенанта И. М. Котенкова стремительно атаковал противника и выбил его из села.

Обстановка на фронте требовала принятия срочных мер для создания вокруг Одессы надежного заслона, который преграждал бы путь врагу на суше не только с запада, но и с севера и северо-востока. Приморская армия получила приказ командования Южного фронта начать отход на линию Катаржино, Раздельная, Кучурганский лиман, то есть армия должна была, упираясь своим левым флангом в Днестровский лиман, развертываться фронтом на север. В том же приказе говорилось, что в Приморскую армию передается из 9-й армии Южного фронта 30-я стрелковая дивизия, сосед 95-й Молдавской.

Штаб Приморской армии 6 августа перебазировался в Одессу. В этот же день для оказания помощи в работе по инженерному оборудованию рубежей обороны сюда прибыл начальник инженерных войск Южного фронта генерал-майор А. Ф. Хренов.

Для защиты Одессы с моря и поддержки сухопутных войск, оборонявших город, командование Черноморского флота сформировало отряд кораблей Северо-Западного района, в который вошли крейсер «Коминтерн» (командир капитан 2-го ранга И. А. Заруба), эсминцы «Шаумян» (командир капитан-лейтенант К. П. Валюх) и «Незаможник» (командир капитан-лейтенант Н. И. Минаев), 2-я бригада торпедных катеров (командир капитан 2-го ранга С. Г. Мельников), отряд сторожевых катеров (командир старший лейтенант П. И. Державин), дивизион канонерских лодок (командир капитан 3-го ранга Г. И. Гинзбург) и вспомогательные суда. Командиром отряда был назначен контр-адмирал Д. Д. Вдовиченко, военкомом — батальонный комиссар Я.Г. Почупайло. Отряд базировался в Одессе и был подчинен командиру Одесской военно-морской базы.

В последующем непосредственное участие в сражении за Одессу приняли многие другие боевые корабли основных сил Черноморского флота: крейсеры «Красный Крым» (командир капитан 2-го ранга А. И. Зубков), «Червона Украина» (командир капитан 2-го ранга Н. Е. Басистый) и «Красный Кавказ» (командир капитан 2-го ранга А. М. Гущин), лидеры эскадренных миноносцев «Ташкент» (командир капитан 3-го ранга В. Н. Ерошенко) и «Харьков» (командир капитан 3-го ранга А. П. Мельников), эсминцы «Беспощадный» (командир капитан-лейтенант Г. П. Негода), «Бодрый» (командир капитан-лейтенант Г. Ф. Годлевский), «Безупречный» (командир капитан-лейтенант П. М. Буряк), «Способный» (командир капитан-лейтенант Е. А. Козлов), «Фрунзе» (командир капитан-лейтенант П. А. Бобровников), «Сообразительный» (командир капитан-лейтенант С. С. Ворков) и «Смышленый» (командир капитан 3-го ранга В. Г. Шегула) и другие корабли.

Вместе с военными моряками активное участие в обороне Одессы принимал ч многотысячный коллектив Черноморского пароходства (начальник Г. А. Мезенцев), вся работа которого с самого начала войны перестроилась на военный лад. По-фронтовому, с напряжением всех сил трудились одесские портовики (начальник порта П. М. Макаренко). В порту ежесуточно проводились погрузочно-разгрузочные операции в среднем на 20 судах, с которыми справлялись 230 грузчиков, тогда как по расчетам мирного времени для выполнения такого объема работ понадобилось бы не менее 700 человек. Притом работать приходилось в условиях все учащавшихся налётов вражеской авиации.

С таким же героизмом трудились экипажи судов транспортного флота, доставлявшие войскам, оборонявшим Одессу, пополнение, вооружение и боеприпасы и — вывозившие из города промышленное оборудование и другие материальные ценности, эвакуировавшие десятки тысяч людей — раненых бойцов и командиров, мирное население.

Черноморское пароходство быстро приспособило свои суда к обслуживанию нужд войны. Многие транспортные суда были переданы в распоряжение Черноморского военно-морского флота, остальные переоборудованы и вооружены артиллерией и пулемётами. Это были необходимые меры: морская дорога к портам Крыма и Кавказа стала далеко не безопасной.

Стремясь ослабить господство наших военно-морских сил на Черном море, гитлеровцы перебросили на усиление румынского военного флота[15] 6 подводных лодок, 16 торпедных катеров, 50 десантных судов, 23 тральщика и 26 охотников за подводными лодками. Несколько соединений 4-го германского воздушного флота, получив задание парализовать наши коммуникации на Черном море и вывести из строя флот, подвергали постоянным бомбардировкам как боевые корабли, так и транспортные суда на переходах в Одессу, порты Крыма. Нередко над судами днем и ночью, особенно при подходе к Одессе, висели десятки вражеских самолётов. Советские моряки смело вступали в единоборство с фашистской авиацией, суда искусно маневрировали и отстреливались. Они в кратчайшие сроки совершали свои рейсы, каждый из которых имел очень важное значение для обороны города.

Особенно большой вклад в оборону Одессы внесли экипажи транспортных судов «Кубань» (капитан Г. И. Вислобоков), «Пестель» (капитан С. Н. Кушнаренко), «Калинин» (капитан И. Ф. Иванов), «Крым» (капитан Р. Ю. Слипко), «Армения» (капитан В. Я. Плаушевский), «Фабрициус» (капитан М. И. Григор), «Курск» (капитан В. Я. Труш), «Ногин» (капитан П. л. Безайс), «Белосток» (капитан И. М. Письменный), «Ворошилов» (капитан А. Ф. Шанцберг), «Красный Профинтерн» (капитан А. С. Полковский), «Ураллес» (капитан И. Ф. Короткий), «Березина» (капитан А. К. Кравченко), Грузия» (капитан В. А. Габуния), ледокол № 7 (капитан В. Г. Попов) и других.

«Мужество, стойкость, самоотверженность — эти прирожденные черты характера советских патриотов проявляются теперь с новой, еще большей силой, — писала в этот день газета «Чорноморська комуна». — Стахановцы промышленных предприятий, заменяя мобилизованных товарищей, неуклонно повышают производительность труда. На обувной фабрике стахановка тов. Шевченко ежедневно выполняет норму почти на 200 процентов, многостаночница трикотажно-швейной фабрики тов. Балкова, работая на 17 машинах, выполняет нормы на 150 процентов, а тов. Фалько — на 200 процентов.

Десятки и сотни таких стахановцев самоотверженно работают на других предприятиях промышленности. По стахановски организовал работу коллектив трамвая. Это позволило перевезти за месяц 14,6 млн. пассажиров».

7 августа, четверг.

Командующий Приморской армией генерал-лейтенант Г. П. Софронов приказал войскам занять оборону на подступах к Одессе на таких рубежах:

— 30-й стрелковой дивизии, передаваемой из 9-й армии, — по линии Березовка — Демидовка — Анатольевка Силовка;

— 95-й стрелковой дивизии — по линии Жеребково — Катаржино — Кошары — Раздельная;

— 31-му и 287-му полкам 25-й стрелковой дивизии — по линии Раздельная — Миролюбовка — Баден — Граденицы — Маяки — Каролино-Бугаз.

1-я кавалерийская дивизия и 54-й полк 25-й стрелковой дивизии отводились в резерв армии.

Военный совет Приморской армии обратился к бойцам, командирам, комиссарам и политработникам с призывом:

«Вам, красным воинам боевой Приморской армии, советский народ доверил дело высокой доблести и чести — защиту славного города Одессы. Точно бешеный зверь, враг мечется на подступах к Одессе. Германские фашисты всеми силами стремятся ворваться на солнечные улицы города, чтобы залить их потоками народной крови.

Одесса — чудесный город, краса и гордость Советской Украины. На протяжении истории к нему не раз уже протягивали хищные лапы иноземные захватчики. Воины Красной Армии, пролетарии Одессы, не щадя своей жизни, показывая невиданные примеры самоотверженности и героизма, отстояли родной город от нашествия иноземных врагов, которые дорогой ценой заплатили за наглую попытку овладеть нашей Одессой в 1918 году.

Сегодня грозная опасность снова нависла над Одессой. Обер-бандит Гитлер бросил для захвата города полки своих головорезов. Но под ударами нашей Приморской армии многие тысячи гитлеровских бандитов уже нашли себе бесславную могилу в знойных приморских степях. Военно-морской флот, воздушные и сухопутные войска мужественно защищают подступы к родной Одессе, они дают решительный отпор зарвавшемуся врагу…

Бойцы, командиры и политработники! Немецко-фашистские орды пытаются захватить город Одессу, они хотят разрушить крупнейший советский порт на Черноморье, уничтожить фабрики, заводы, разграбить народное достояние, созданное творческим трудом миллионов советских граждан.

Для жизненных интересов нашей Родины город Одесса, её порт имеют исключительно важное экономическое и стратегическое значение.

Не отдадим врагу советской Одессы!

Коммунисты и комсомольцы! Личным примером бесстрашия и храбрости вдохновляйте на боевые героические подвиги всех бойцов и командиров!

Победа будет за нами!

Товарищи командиры и политработники! Организуйте, вдохновляйте весь личный состав на защиту Одессы, решительно пресекайте паникерство и трусость! Смело ведите в бой отважных советских воинов на выполнение боевых приказов!

Спаянные железной воинской дисциплиной, большевистской организованностью, смело встречайте врага. Силой советского оружия наносите ему могучие сокрушительные удары!

Боритесь самоотверженно, стойко и бесстрашно, не зная устали в борьбе! До последней капли крови защищайте наш крупнейший порт Черноморья — славную Одессу! Одесса есть и навсегда останется советским городом! За нашу родную Одессу! За Родину!»[16].

Партийная организация Одессы развернула большую политическую и организаторскую работу по мобилизации всего населения на еще более активное участие в обороне города. Горком, райкомы партии и первичные парторганизации сосредоточили внимание на подготовке людских резервов для частей Приморской армии и Черноморского флота, организации работ по созданию мощных заграждений на пути продвижения вражеских войск, обеспечении четкой работы местной противовоздушной обороны.

Вместе с партийными органами огромную работу по мобилизации масс на отпор врагу проводили исполкомы областного, Одесского городского и 6 районных Советов депутатов трудящихся, их отделы, депутаты. Они занимались вопросами эвакуации, призыва в армию и организации людей на выполнение неотложных работ в производстве, строительстве, руководили местной противовоздушной обороной, подготовкой групп самозащиты, рабочих дружин и бойцов истребительных отрядов, обучением кадров для заводов и фабрик и многим-многим другим. О характере напряженной работы местных органов власти дает представление повестка дня заседания исполкома городского Совета депутатов трудящимся. На нем обсуждались вопросы: об ассигновании средств на содержание истребительных батальонов и аварийно-восстановительного полка, на расходы, связанные с отправкой эшелонов из Одессы, на оказание помощи семьям, пострадавшим от бомбардировок и артобстрелов; о передаче в распоряжение эвакопунктов помещений кинотеатра имени 20-летия ВЛКСМ и железнодорожной школы № 1; о введении в ротах аварийно-восстановительного полка должности помощника командира роты по строевой подготовке; об обеспечении работой членов семей мобилизованных в РККА и т. д.

В порту шли полным ходом работы по эвакуации материальных ценностей.

На станциях и подъездных путях Одесского железнодорожного узла скопилось значительное количество подвижного состава, в том числе 60 паровозов. Отправить их в тыл по железной дороге уже не представлялось возможным: пути были перерезаны противником. Портовики и моряки Черноморского пароходства взялись вывезти паровозы морским путем в Николаев, где не хватало локомотивов для эвакуации промышленного оборудования. В результате исключительно напряженных усилий портовиков и железнодорожников в предельно сжатые сроки на 6000-тонный плавучий док было погружено 26 паровозов с тендерами, полными запасами топлива и воды. Вместе с локомотивами отправились в Николаев 52 паровозные бригады. 7 августа на буксире ледокола «Макаров» и морского буксира «Силин» плавучий док покинул Платоновский мол Одесского порта. Эту экспедицию возглавил опытный капитан К. И. Мощинский. Утром следующего дня паровозы были доставлены в Николаев, а вечером они увели в глубь страны 25 эшелонов с фабрично-заводским оборудованием.

С первых дней обороны город и защищавшие его части сплотились в единый боевой коллектив. Этому сплочению способствовал, в частности, и регулярный обмен письмами воинов и тружеников Одессы на страницах одесских газет. Каждое письмо с фронта вызывало новый патриотический подъем, поднимало на славные трудовые свершения.

«Посылаю вам свой горячий красноармейский привет, — писала родному коллективу добровольно ушедшая на фронт медсестрой работница завода им. Красина В. Чушейко. — Желаю вам, дорогие друзья, плодотворно работать на благо любимой социалистической Родины, помогать своей стахановской работой в тылу громить фашистские орды».

Город, всегда отличавшийся веселым и жизнерадостным нравом, не утратил его и в годину грозной опасности. Широкой популярностью в эти дни у жителей к воинов-защитников Одессы пользовался опубликованный ранее в областных газетах и распространяемый теперь отдельными листовками «Лист людожеру Адольфу Гітлеру від онуків великих запорожців землі украінскоі». В нем, составленном в духе знаменитого письма запорожских казаков турецкому султану, говорилось:

«Ми, правнуки і онуки славних і войовничих запорожців землі украшськоі, яка тепер входить у великий СРСР, вирішили тобі, проклятий кате, листа цього написати, як писали колись наші прадіди і діди, які завдали вам ворогам украшським великоі біди.

Ти, підлий Іуда і гад, напав на нашу Краіну Рад і хочеш забрати у нас фабрики і заводи, землю, ліси і води і привести сюди барогнів, кашталістів — таких, як ти, бандита і розбишак-фашісітів.

Та цьому школи не бувати. Ми зуміємо за себе постояти… Завжди били ми німецьких лицарів-псів, розіб'ємо гітлерів і геббелсів. Не бачити тобі нашоі пшениці і сала, а будеш істи те, що свиня на… Не дістанеш ти жодного воза провізи, хоч уже і втратив краши дивізн, не збудуєш ти на наций землі жодну вшу, ми втдведемо для кожного з вас по два метри на могилу. Збудуємо пам'ятник для кожного фашистського бандита з написом: «Ось де собака зарита!»

Людожер ти і крозопивця, кат у коричневой сорочщ і вбивця, некоронований фюрер і старий гер, не підкорити тобі школи СРСР, і як не доведеться свиш на небо дивитися, так тобі у нашому городі не ритися, хоч у тебе морда й свиняча і свинська вдача… У нас вистачить літаків, бомб, снарядів і штиків, танків і гармат, щоб стерта тебе на порох, хижак і кат… А втім, чортові гади, не минуть вас усіх наши кулі і снаряди. Про це скажи Гершгу, Геббельсу і Риббентропу поцелуй іх заодно в…

Щоб повірив ти, що цього листа писали укра'інські запорожці-козаки, хоробрі й смшиві вояки, додаємо копію картини І. Репіна».

8 августа, пятница.

Продолжался отход основных сил Приморской армии на новые рубежи обороны. Противник, обладая значительным превосходством в живой силе и боевой технике, непрерывно наседал на советские войска, упорно пытаясь на их плечах прорваться к Одессе. Эти попытки были отражены героическими усилиями частей Приморской армии.

Ожесточенный бой завязался на северной окраине села Катаржино — одного из пунктов, через которые проходил новый рубеж обороны, отведенный 95-й дивизии. Отдельным подразделениям противника удалось проскочить сюда раньше, чем прибыли наши части. В результате боя враг был отброшен. Высокие примеры бесстрашия в боях показали бойцы 2-го батальона 90-го полка под командованием майора В. А. Вруцкого и 13-го отдельного разведывательного батальона под командованием старшего лейтенанта М. Г. Долгого.

8 августа произошел бой на участке Беляевка — Мангейм — Бриновка, где оборону заняли части 25-й дивизии. Бойцы и командиры стойко выдержали натиск превосходящих сил врага. На позиции взвода, которым командовал лейтенант Клавдиев, при поддержке танков наступал батальон вражеской пехоты. Подпустив фашистов на близкое расстояние, взвод по команде открыл огонь. Сержант Данильченко и ефрейтор Скиба меткими выстрелами из противотанковых ружей подожгли 4 танка. Красноармеец-пулемётчик 31-го стрелкового полка X. Г. Мотаев уничтожил огнём из ручного пулемёта свыше 30 солдат противника.

В полосе действия 25-й и 95-й дивизий противник испытал на себе силу ударов нашей авиации. В дневнике командира одного из батальонов 35-го румынского пехотного полка майора Караджа, убитого под Одессой, была такая запись: «8 августа в 5 часов — атака русских истребителей; в 8 часов снова атака советской авиации; в 11.40 — третья атака. Все солдаты попрятались в кукурузе. В 13 часов одиннадцать истребителей опять атакуют наши колонны»[17]. Это действовали летчики 69-го истребительного авиационного полка во главе с талантливым командиром майором Л. Л. Шестаковым, впоследствии удостоенным звания Героя Советского Союза. Прикрывая наши боевые порядки, город и порт, они систематически вступали в воздушные бои с авиацией противника, вылетали на штурмовку и наносили удары с воздуха по скоплениям живой силы и техники фашистских войск, производили авиаразведку во вражеском тылу. В этот день советские истребители после штурмовки в районе Катаржино встретились в воздухе с двенадцатью вражескими Me-109. Б завязавшемся бою они сбили 9 самолётов, не потеряв ни одного.

Самоотверженность, отвагу и героизм проявили военком эскадрильи старший политрук С. А. Куница, командиры звеньев старшие лейтенанты А. Т. Череватенко, П. В. Полоз, А. А. Елохин и лейтенант В. А. Серогодский, летчики лейтенанты А. В. Алелюхин, И. С. Королев, заместитель командира полка капитан Ю. Б. Рыкачев. Отважные советские летчики совершали боевые вылеты днем и ночью, в условиях низкой облачности и в дождь, с честью выполняли все задания командования.

Блестящую операцию провел отходивший с 95-й и 25-й дивизиями 265-й корпусный артиллерийский полк, которым командовал коммунист, депутат Верховного Совета УССР майор Н. В. Богданов. Радисты полка приняли сообщение о том, что противник сбил заслон наших войск и большое число его танков вышло на дорогу Тирасполь — Одесса, в полосу действия 25-й дивизии. Трудно было даже предположить, что тяжелую артиллерию можно использовать для борьбы с танками на близкой дистанции, притом на открытой местности. Однако богдановцы оказались готовы и к этому. Командир полка принял смелое решение. Он приказал первому и второму пушечным дивизионам приготовиться для стрельбы по танкам прямой наводкой, а третьему, гаубичному, прикрыть полк огнём из-за бугра. Вскоре на дороге показалось 43 неприятельских танка. Артиллеристы встретили их мощным и слаженным огнём.

Несколько танков удалось подбить сразу, но остальные, перестраиваясь на ходу, двигались вперед. Снова последовали артиллерийские залпы, и снова запылали еще несколько вражеских машин. Тогда противник изменил тактику, стал обходить позиции полка с фланга. Однако там его встретила наша пехота. Попытка танковых частей врага с ходу прорваться туда, где еще не успели занять оборону наши войска, была сорвана.

8 августа части 25-й и 95-й дивизий начали организованно занимать указанные им рубежи на левом фланге и центральном участке обороны Одессы.

Однако на правом фланге положение осложнилось. Развивая наступление от Днестра, противнику удалось вновь прорвать фронт нашей обороны и врезаться клином между Приморской и 9-й армиями в полосе действия 30-й и 51-й дивизий. Оказавшись перед угрозой окружения, 9-я армия отступила по направлению на Николаев, и с ней вместе к Южному Бугу отошла большая часть 30-й дивизии, которая должна была перейти к Приморской армии и занять рубежи на правом фланге обороны Одессы. Образовался 50-километровый разрыв нашего фронта в районе Березовки — Сербки. В образовавшуюся брешь устремились части 72-й немецкой пехотной дивизии и румынская кавалерийская бригада.

Чтобы ликвидировать угрозу, командование Приморской армии вывело из резерва 1-ю кавалерийскую дивизию и выдвинуло её на рубеж Сербка — Благоево в 55–60 километрах севернее Одессы. Конники 5-го кавполка с ходу вступили в бой с частями 72-й немецкой пехотной дивизии в районе села Кубанка. В бою противник потерял около 200 человек убитыми, несколько орудий и миномётов, около 50 автомашин с имуществом и боеприпасами. Оставив полк в Кубанке, кавалерийская дивизия форсированным маршем двинулась дальше на север и ночью сосредоточилась в районе села Капитановка.

На рубежи, которые остались незанятыми из-за отхода на восток 30-й стрелковой дивизии, были спешно направлены отдельные подразделения, объединенные в сводную группу войск. В неё вошли: 1-й полк морской пехоты — командир майор В. П. Морозов, которого через несколько дней сменил ветеран гражданской войны полковник Я. И. Осипов, 26-й полк НКВД и находившийся в резерве армии 54-й стрелковый полк 25-й Чапаевской дивизии под командованием полковника И. И. Свидницкого. Командиром сводной группы назначили комбрига С. Ф. Монахова. Опасный разрыв линии фронта был ликвидирован.

В Одессе и её окрестностях было введено осадное положение. Приказ начальника гарнизона города Г. В. Жукова гласил:

«1. С 19.00 8 августа город Одесса с окрестностями объявляется на осадном положении.

2. Въезд гражданам в город без специальных пропусков, выдаваемых председателями райисполкомов, запрещается.

3. Во изменение приказа по гарнизону № 21 от 4.VII. 41 г. движение граждан и всех видов гражданского транспорта с 20.00 до 6.00 запрещается. Возвращение с работы и следование по служебным делам в этот период разрешается лишь по специальным пропускам, выдаваемым комендантом гарнизона.

4. За всякие диверсионные вылазки (стрельба с чердаков, подача световых сигналов, работа радиопередатчиков) отвечают домовладельцы, управляющие домами и дворники.

5. За нарушение приказа виновные будут привлекаться к строжайшей ответственности по законам военного времени».

Истребительные батальоны и подразделения народного ополчения усилили охрану промышленных предприятий, объектов транспорта и связи, особенно морского порта, источников водоснабжения, помогали поддерживать в городе строгий порядок военного времени.

9 августа, суббота.

На рассвете противник силами 72-й немецкой, 3-й и 7-й румынских пехотных дивизий и 1-й румынской кавалерийской бригады начал атаковать наши войска в разных пунктах, пытаясь нащупать наиболее слабые места складывавшейся обороны и параллельными ударами расчленить Приморскую армию. В течение всего дня шли ожесточенные бои. Жарким боем встретили утро и части 25-й стрелковой дивизии, державшие оборону на рубеже Раздельная — Каролино-Бугаз.

На участке одного из взводов 31-го полка противник при поддержке 5 танков пошел в атаку. Десять бойцов взвода во главе с младшим лейтенантом Петренко смело вступили в схватку с врагом. Истребители танков Ванин, Проценко и Теплов меткими выстрелами из противотанковых ружей уничтожили 3 танка, а остальные бойцы встретили вражескую пехоту ружейно-пулемётным огнём и гранатами. Враг отступил.

Решительно и смело действовали артиллеристы подвижных батарей военно-морской базы, которые были направлены на поддержку частей 25-й дивизии. 36-я подвижная батарея вступила в единоборство с дивизионом тяжелой артиллерии противника. Не успели вражеские артиллеристы изготовиться к открытию огня, как на них обрушились снаряды из советских орудий. В течение нескольких минут огнём подвижной батареи были выведены из строя 12 тяжелых пушек противника. За этот бой командир батареи лейтенант Д. П. Бойко был награжден орденом Ленина.

Особенно упорные бои велись в этот день в районе Жеребково — Кошары — Раздельная на рубеже обороны 95-й стрелковой дивизии, против которой действовали две вражеские дивизии. 7-я рота 241-го полка встретила противника штыковой контратакой; в бою один только взвод этой роты уничтожил около ста захватчиков. Так же стойко держались и другие стрелковые подразделения дивизии. Пехоту надежно поддерживала дивизионная артиллерия: 57-й артполк под командованием майора А. В. Филипповича уничтожил около трех вражеских батальонов. В течение многих часов дивизия отражала непрерывные атаки врага.

Однако к концу дня противнику на северо-восточном участке обороны удалось потеснить наши подразделения, овладеть районом Сербка — Белка и создать угрозу выхода своих частей в тыл Приморской армии. На северо-западе наши подразделения вынуждены были оставить узловую железнодорожную станцию Раздельная.

Учитывая огромный перевес вражеских сил, а также то обстоятельство, что намеченный ранее рубеж обороны Одессы по линии Березовка — Катаржино — Раздельная и Кучурганский лиман был в инженерном отношении слабо оборудован, командование Приморской армии приняло решение с утра 10 августа отвести войска на новую линию обороны и приказало:

— сводной группе комбрига Монахова занять рубеж Коблево — Визирка — Ильинка;

— 95-й Молдавской стрелковой дивизии — Старая Вандалиновка — Новоселовка — станция Карпово;

— 25-й Чапаевской стрелковой дивизии — Красная Вакуловка — Мангейм — Кагарлык — озеро Попово;

— восточный берег Днестровского лимана оборонять силами четырех рот 287-го полка 25-й дивизии и двух истребительных батальонов — Овидиопольского и Роксолянского.

С приближением фронта к Одессе участились массированные налёты вражеских бомбардировщиков на город. Противовоздушную оборону Одессы, как уже указывалось, обеспечивала наряду с 69-м истребительным авиаполком 15-я бригада ПВО. Она имела в своем распоряжении свыше 90 зенитных пушек 85-, 76- и 37-миллиметрового калибра, зенитно-пулемётный батальон, батальон прожекторов, дивизион заградительных аэростатов, службу воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). Непосредственно в Одессе и её ближайших окрестностях размещались подразделения 638-го зенитно-артиллерийского полка, прикрывавшего особо важные объекты — электростанцию, железнодорожный вокзал, завод имени Январского восстания и другие. Особое внимание уделялось району порта: его охраняли совместными силами зенитно артиллерийский полк военно-морской базы и зенитно-артиллерийский дивизион 15-й бригады ПВО. Дивизион аэростатов этой бригады преграждал воздушное пространство над городом с севера и юго-запада; пять катеров, снабженных рациями, постоянно находились в море на расстоянии 30–40 километров от берега и оповещали о подходе самолётов противника со стороны моря. Зенитчики батареи лейтенанта В. И. Тарасенко из 638-го зенитно-артиллерийского полка первыми сбили вражеский самолёт над Одессой.

Активное участие в противовоздушной обороне города принимало население. Тысячи трудящихся, организованных в группы самозащиты, главным образом женщины и подростки, днем и ночью дежурили на крышах и в подъездах жилых домов. Пренебрегая опасностью, они обезвреживали сброшенные врагом зажигательные бомбы.

Совершенствовалась сеть бомбоубежищ и других укрытий для населения. На площадях и в скверах, у трамвайных остановок и на обочинах тротуаров были отрыты 4294 щели общей протяженностью около 90 тысяч метров, являвшиеся эффективным укрытием для людей во время вражеских бомбардировок. Многие жители города начали переселяться с семьями в катакомбы, образовавшиеся еще в прошлом столетии в результате бессистемной добычи камня-ракушечника, из которого тогда строились здесь почти все дома. Одесские катакомбы представляют собой огромный подземный лабиринт с бесконечным количеством разветвлении, общая длина которых превышает сто километров. Многие из них залегают на значительной глубине — до 30 метров. Там даже прямое попадание бомб не могло причинить никакого ущерба. Эти надежные укрытия стали временным жильем 38 тысяч одесситов.

Все же налёты фашистской авиации на город наносили большой урон. От прямого попадания бомб много домов превратились в руины. Было немало человеческих жертв среди населения.

Из порта вышел теплоход «Кубань», на борту которого находились 3000 эвакуируемых в тыл стариков, женщин и детей, оборудование городского холодильника и 1000 тонн рефрижераторных грузов. В районе Евпатории он подвергся нападению немецких патрулирующих бомбардировщиков. Бомба весом в 250 килограммов попала в один из трюмов. Судно стало медленно погружаться в воду. Командование теплохода, как отмечено в вахтенной записи, «приняло меры к спасению корабля, груза, людей. Однако попытки наложить пластырь не увенчались успехом, так как пробоина в корпусной части была намного больше имеющегося пластыря, водоотливные средства не могли работать на полную мощность — трубопровод в результате взрыва был поврежден. Для спасения судна, груза и людей капитан принял решение выброситься на мель, что и было сделано в районе Евпатории». Вскоре сюда подошли пароходы «Пестель» и «Чатырдаг», на которые перешли пассажиры. На другой день теплоход был снят с мели и прибыл для ремонта в Севастополь.

10 августа, воскресенье.

В этот день противник рассчитывал уже маршировать по улицам Одессы. В документе румынского командования, добытом разведкой Приморской армии, предписывалось: «Одессу взять к 10 августа, после чего дать войскам отдых». Действительность перечеркнула все эти планы врага.

Правда, войска Приморской армии, несмотря на упорство и стойкость, не смогли удержаться на позициях, определенных им командованием Южного фронта, и вынуждены были с утра 10 августа отойти на новые рубежи. Но здесь они стали, полные решимости задержать врага. Эту решимость они проявили в боях, с новой силой вспыхнувших в тот день на разных участках фронта.

С рассвета противник пытался продвинуться из захваченного им накануне района Сербка — Белка дальше на юго-восток и прорваться к черноморскому побережью. Части 1-й кавалерийской дивизии вступили в бой с наступающим противником, остановили его на линии Кайры — Ираклиевка, а затем отбили у него село Иповку. В ходе боя, длившегося более десяти часов, наши кавалеристы подбили 3 танка, захватили 30 пленных, 2 орудия и другие трофеи.

Части 95-й дивизии под прикрытием сильных арьергардов в течение дня отходили на указанные им позиции, отражая все попытки врага опередить их и прорваться на ближние подступы к Одессе.

Войска группы комбрига Монахова — 1-й полк морской пехоты, 26-й полк НКВД и 54-й стрелковый полк — до исхода дня стойко сдерживали натиск частей противника, наступавших из того же района Сербка — Белка на юго-восток в направлении Буялык — Павлинка — Мариновка. Ночью, пользуясь темнотой, они оторвались от врага и начали отход на новый рубеж, отведенный им отданным накануне приказом командования армии.

На левом фланге, где оборону держала 25-я Чапаевская дивизия, противник упорно пытался с ходу захватить Беляевку. Этот населенный пункт имел особо важное значение, так как там находилась насосная станция, обеспечивающая Одессу водой из Днестра. Атаки врага были успешно отбиты 287-м полком, которым командовал подполковник С. И. Султан-Галиев. Противник потерял 9 танков и около батальона пехоты убитыми и ранеными. На этом же участке один из батальонов 31-го полка, отбивая вражеские атаки в районе села Михайловки, уничтожил свыше 350 солдат и офицеров противника.

Летчики 69-го истребительного авиаполка за день произвели 68 самолётовылетов, сбили 7 вражеских самолётов, обстреляли пулемётным огнём и реактивными снарядами пехоту, мотомехчасти и артиллерию противника на участке Сербка — Белка, где накануне прорвались вражеские войска.

На гражданском аэродроме в Одессе неожиданно приземлился немецкий самолёт. Из него выскочили 17 немецких автоматчиков и, подняв стрельбу, пытались захватить аэродром для приема десанта. Бойцы истребительного батальона Ильичевского района, охранявшие аэродром, быстро уничтожили обнаглевших гитлеровцев и захватили вражеский самолёт.

Твердая решимость защитников Одессы отстаивать занятые рубежи нашла свое выражение в выступлениях бойцов и командиров на собраниях, состоявшихся в частях после закрепления на новых позициях.

На комсомольском собрании 2-го батальона 31-го полка 25-й Чапаевской дивизии сержант Г. М. Савченко сказал:

«Под стенами Одессы наша армия покажет всему миру, что советский народ сумеет отстоять свою свободу. Комсомольцы нашего отделения уполномочили меня заявить собранию, что мы будем стоять насмерть, не пропустим фашистов к городу»[18].

Красноармеец 57-го артиллерийского полка 95-й Молдавской дивизии И. М. Шевченко, выступая на собрании, заявил:

«Я буду бить врага там, где он появится. Сложу голову, но не отступлю»[19].

Командир 265-го артполка майор Н. В. Богданов в беседе с артиллеристами сказал: «Раз подошли к Одессе, значит, отступать кончили»[20].

Войска 95-й и 25-й дивизий закреплялись на новых позициях. В связи с большой растянутостью фронта (протяженность передового рубежа превышала 100 километров) при совершенно недостаточной численности войск командованию Приморской армии пришлось строить боевые порядки линейно, в один эшелон. Только так можно было создать сплошную, без разрывов, линию обороны. При этом, конечно, требовались исключительное упорство и стойкость войск, чтобы не допустить прорыва противника через эту линию.

В таких условиях особое значение приобрела артиллерия. Танков, как отмечалось выше, Приморская армия в начале обороны Одессы фактически не имела совсем, самолётов в её распоряжении было очень мало. Основной силой, которая могла поддерживать пехоту на наиболее угрожаемых участках, была артиллерия, хотя и её не хватало. Приморская армия имела немногим более 300 орудий, в распоряжении военно-морской базы было 44 орудия береговых батарей и около 30 орудий боевых кораблей отряда Северо-Западного района. Средняя плотность всей артиллерии составляла от 3 до 10 орудий на километр фронта, что было совершенно недостаточно для создания сплошной завесы огня. Чтобы наиболее эффективно использовать эту силу, вся артиллерия войск, оборонявших Одессу, была подчинена единому руководству. Это давало возможность маневрировать огнём артиллерии всех видов, быстро сосредоточивать его на том или ином участке фронта для поддержки пехоты там, где завязывались решающие бои. Из частей и подразделений корпусной, дивизионной и береговой артиллерии были созданы большой ударной силы артиллерийские группы, способные к быстрому и широкому маневру огнём. Управление всей артиллерией было возложено на начальника артиллерии Приморской армии полковника Н. К. Рыжи.

Очень трудный участок фронта — на северо-западе от Одессы — обороняла 95-я стрелковая дивизия. Здесь на пути противника не было почти никаких естественных преград. Для улучшения руководства боевыми действиями на этом направлении командиром 95-й дивизии был назначен генерал-майор В. Ф. Воробьев, до того занимавший должность начальника оперативного отдела штаба Приморской армии. Это был высокообразованный кадровый военный, окончивший две академии: имени Фрунзе и Генерального штаба. Временно командовавший дивизией полковник М. С. Соколов вступил в командование 90-м полком этой же дивизии. Начальником оперативного отдела штаба армии стал полковник Н. И. Крылов — бывший заместитель начальника этого отдела.

К 22 часам наши части начали закрепляться на линии Александровка — станция Буялык — Павлинка — Старая Вандалиновка — Бриновка — х. Новоселовка — Мангейм — Беляевка — Каролино-Бугаз. Новый удар врага был успешно отбит.

Выполняя приказ народного комиссара ВМФ, Черноморский флот перенес свою основную боевую деятельность в Северо-Западный район моря и сосредоточил свои силы на защите Одессы.

10 августа состоялось собрание городского партийного актива, которое обсудило вопросы работы партийной организации в условиях вражеской осады. Оно наметило меры по улучшению подготовки боевого пополнения войск Приморской армии и военно-морской базы, по строительству оборонительных сооружений, организации четкой работы местной противовоздушной обороны, обеспечению ремонта боевой техники. Собрание объявило партийную организацию города мобилизованной на оборону Одессы и заверило Центральный Комитет партии, что коммунисты Одессы, не щадя своей жизни, будут в авангарде борьбы с фашистскими захватчиками.

Для усиления массово-политической и организаторской работы среди трудящихся города было выделено 1800 агитаторов — коммунистов и комсомольцев.

Из Одесского порта на плавдоке, буксируемом тремя судами, эвакуировали еще одну партию железнодорожных локомотивов. В море экспедиция подверглась неоднократным ожесточенным налётам вражеской авиации. Об этом сообщается в записи, сделанной в вахтенном журнале морского буксира «Тайфун»: «10.8 вместе с ледоколом № 5, буксирным катером «Симеиз» взяли плавдок, груженный паровозами, и пошли в Николаев. С утра появились неприятельские самолёты и стали сбрасывать фугасные бомбы, начиная от траверза Сычавки до самого Очакова. До 19 часов было 11 налётов, сброшено 78 бомб». На следующий день док с 35 паровозами и тендерами благополучно прибыл в Николаев. Доставленные локомотивы увели в глубокий тыл составы с оборудованием судостроительных заводов.

11 августа, понедельник.

С утра части Приморской армии продолжали укреплять новые оборонительные рубежи и одновременно отражали атаки неприятельских войск по всей линии фронта.

Противник силами 3-й и 7-й пехотных дивизий и 1-й кавалерийской бригады по трем направлениям вел наступление на позиции, занимаемые 95-й дивизией: из Елизаветовки — на Бриновку, из Штерна — на Калиновку, из Калантаевки — к железнодорожной линии Раздельная — Одесса. Несмотря на значительное численное превосходство врага, наши части упорно удерживали свои позиции. На участке обороны 161-го полка ощутимую поддержку пехоте оказали подразделения 57-го артиллерийского полка. Огнём своих батарей они расстроили боевые порядки противника, наступавшего из Штерна, и уничтожили более роты пехоты. На участке одного из батальонов 241-го полка создалось крайне опасное положение. Тогда четверо коммунистов — командир батальона старший лейтенант Кириченко, старший адъютант батальона лейтенант Пашков, командир пулемётной роты лейтенант Ясь и красноармеец Серегин на конях внезапно ворвались в расположение противника и открыли огонь из пулемёта. За ними пошла в атаку дрогнувшая было рота и на протяжении четырех километров преследовала бежавших в панике врагов, не давая им опомниться. Все атаки противника на рубеже обороны 95-й дивизии были отбиты.

На левом фланге три полка вражеской пехоты, поддержанные авиацией, артиллерией и танками, пытались прорвать линию Красная Вакуловка — Мангейм — Кагарлык — озеро Попово, которую обороняли два полка 25-й Чапаевской дивизии — 31-й и 287-й. Особо упорный бой шел в районе села Красная Вакуловка, где противник, стремясь оседлать железную дорогу Раздельная — Одесса, предпринял десять атак. Чапаевцы не дали врагу продвинуться.

На правом фланге, обойдя Приморскую армию с севера, противник предпринял ряд ожесточенных атак, пытаясь прорваться к Одессе с северо-востока. Сильной атаке подвергся 26-й полк НКВД, занявший рубеж обороны между Аджалыкским лиманом и железнодорожной линией Одесса — Вознесенск. На его позиции наступали крупные силы неприятельской пехоты, поддержанной танками. Когда пять танков вплотную подошли к нашим окопам, взвод лейтенанта Вахмянина пошел против них с ручными гранатами и бутылками с горючей смесью. В завязавшемся жарком бою пали смертью храбрых командир взвода, красноармейцы Худошин, Талибов и Илларионов. Потери понесли и другие подразделения полка. Но на поле боя остались четыре горящих танка и много убитых вражеских солдат.

В результате длительного ожесточенного боя правофланговые части Приморской армии вынуждены были отойти на рубеж Григорьевка — Булдынка — южная окраина Свердлова — п. Шевченко — Ильинка — Чеботаревка. На остальных участках фронта наши войска продолжали удерживать занимаемые рубежи.

В этот день принял свое боевое крещение истребительный батальон Ленинского района Одессы, занимавший оборону у железной дороги на Вознесенск. Когда неприятельские подразделения пытались просочиться к железнодорожной линии, бойцы истребительного батальона, незаметно приблизившись к ним по неубранному пшеничному полю, внезапной атакой заставили их отступить.

В первый период обороны Одессы, пока еще не было налажено регулярное снабжение с Большой земли, Приморская армия испытывала острую нехватку вооружения и боеприпасов. Особые трудности возникли у артиллерии. Учет запасов на 11 августа выявил большой некомплект 76-миллиметровых снарядов, а 122-миллиметровые вообще были уже на исходе. Военный совет армии вынужден был временно ввести ограничения в расходовании боеприпасов, установив для многих артиллерийских батарей жесткие нормы. Гаубичный дивизион 265-го артполка в связи с тем, что кончились 122-миллиметровые снаряды, пришлось отвести с фронта в тыл. Не хватало также миномётов, особенно 82- и 50-миллиметровых, почти совсем не осталось ручных гранат.

Но армия стала уже ощущать реальную помощь рабочих коллективов промышленных предприятий Одессы. И августа руководители завода имени Январского восстания — директор А. Н. Ликутин и секретарь партбюро В. И. Головин — передали защитникам города бронепоезд, сооруженный рабочим коллективом предприятия. Много энергии и инициативы вложил в создание бронепоезда старый мастер-котельщик Г. Г. Калягин, который еще во время гражданской войны вместе с другими рабочими-январцами ковал оружие для фронта. Под его руководством котельщики П. С. Панибратец, Н. А. Ворона, С. А. Дикуненко, С. Н. Домбровский и другие обшили обыкновенный товарный паровоз и несколько платформ листами корабельной брони. Высококвалифицированные специалисты М. Ф. Гребень, Л. В. Вишневский, В. М. Копица и другие обеспечили высокое качество сварочных работ. И хотя многим из этих ветеранов было уже за 60 лет, все они выполняли ежедневно по две-три нормы выработки. Им усердно помогали молодые рабочие, девушки-сварщицы. Когда бронепоезд был готов, его укомплектовали в основном из добровольцев — рабочих Январки. Первый одесский бронепоезд (официально — № 22) стал подвижным резервом штаба Приморской армии.

В это же время завод выполнял и другой ответственный заказ фронта. Среди воинских эшелонов, застрявших под Одессой после того как фашисты перерезали железнодорожную магистраль на участке Помошная — Одесса, было несколько составов с сильно поврежденными танками. В начале августа один из таких составов с 26 боевыми машинами поступил на завод. Танки были настолько разбиты, а уцелевшие их части до такой степени изношены, что казалось невозможным из всей этой груды металла собрать хотя бы одну машину. К тому же техническая база для восстановительных работ на заводе была абсолютно недостаточной, ведь наиболее совершенное оборудование было эвакуировано в тыл. Да и рабочих не хватало, так как многие ушли на фронт. Однако январцы взялись за восстановление танков. Под руководством начальника сборочного цеха инженера А. В. Разумовского и опытных мастеров П. А. Зайченко и А. А. Ляховского к этой работе приступили 15 бригад. Техническое руководство осуществлял постоянный представитель бронетанкового отдела Приморской армии на заводе Г. П. Пенежко, впоследствии удостоенный звания Героя Советского Союза. Непосредственное участие в работе по восстановлению машин принимали шесть опытных танкистов; среди них особо выделялись своей изобретательностью Н. Гадючко и И. Никитин.

На каждом шагу возникали серьезные, порой, казалось, непреодолимые трудности, однако из каждой как-то находили выход. Не хватало многих необходимых деталей, а получить их было неоткуда. Но у кого-то нашли схемы систем танков БТ-7 и Т-26 и по ним начали изготовлять на месте недостающие части. Для восстановления моторов понадобилось много поршневых колец, а в городе не только не нашлось таких деталей, но не оказалось и специального металла для их отливки. После упорных поисков главный инженер завода П. К. Романов составил сплав чугуна с примесью никеля, марганца, кремния и фосфора, оказавшийся вполне пригодным для этой цели.

Не зная устали, трудились на сборке боевых машин январцы П. С. Зданович, Н. Г. Захаров, И. А. Кальянов, П. В. Панченко, В. Г. Павлов, Н. И. Петрушевскнй, И. П. Шастель и многие другие. Наконец удалось восстановить два танка. Испытание их дало хорошие результаты. Вслед за этим на завод стали поступать новые партии поврежденных танков, из частей которых январцы собирали боеспособные машины.

Жители города помогали фронту не только самоотверженным трудом, но и своим участием в создании фонда обороны. 11 августа газета «Большевистское знамя» сообщила о первых вкладах трудящихся города в этот фонд. На предприятиях, в учреждениях, домоуправлениях проходили митинги, на которых рабочие и служащие единодушно принимали решения отчислять в фонд обороны однодневный или двухдневный заработок. Многие тут же вносили свои трудовые сбережения. Около двух миллионов рублей — таков вклад трудящихся Одессы в фонд обороны. Кроме того, было сдано много золотых вещей и других ценностей.

12 августа, вторник.

Натиск врага на оба фланга обороны Одессы и на центральном, западном, направлении не ослабевал.

На правом фланге в этот день наиболее серьезные испытания выпали на долю 1-го полка морской пехоты, оборонявшего рубеж между Аджалыкским и Большим Аджалыкским лиманами. Его позиции в районе села Булдынка после артиллерийского и миномётного обстрела атаковала вражеская пехота в сопровождении танков. Морские пехотинцы встретили врага дружным ружейно-пулемётным огнём и бутылками с горючей смесью. Их поддерживала артиллерийским огнём находившаяся неподалеку, в селе Чабанка, 412-я береговая батарея, которой командовал капитан Н. В. Зиновьев. В завязавшейся горячей схватке особо отличилась рота капитана А. С. Ламзина. Когда танк противника прорвался через её рубеж и прошел над одним из окопов, сразу же поднялся из окопа засыпанный землей боец А. М. Хмелевский и метнул бутылку с горючей смесью — танк загорелся. Мужественно сражались краснофлотец С. И. Клименко, младший сержант А. В. Бабичев, разведчик В. Г. Просвирин и другие бойцы этой роты, которой пришлось сдерживать врага на наиболее опасном участке. После боя, длившегося более трех часов, противник отступил.

В центральной полосе, где оборону держала 95-я дивизия, наиболее сильным атакам подвергся 161-й полк, которым командовал полковник С. И. Серебров. Рано утром, после трехчасовой артиллерийской подготовки, на его позиции пошли в наступление примерно полтора полка неприятельской пехоты с танками. Они пытались прорваться к железнодорожной линии Одесса — Раздельная в районе станции Карпово. Артиллерийским и пулемётным огнём вражеская пехота была остановлена, а затем 161-й полк контратаковал её и отбросил в исходное положение. В бою было подбито пять танков противника. Отличился при этом, расчет 45-миллиметрового орудия 57-го артиллерийского полка во главе с сержантом Д. Якушиным: он подбил три танка и уничтожил три пулемётных расчета противника. Один вражеский танк укрылся за бугром и обстреливал из пулемёта передний край нашей обороны.

Расчет Якушина, на руках вытащив свое орудие на бугор, подбил и этот танк.

В этот же день противник предпринял еще одну попытку овладеть станцией Карпово и снова потерпел поражение: он вынужден был отойти обратно, оставив на поле боя около 150 убитых и раненых солдат и офицеров, три миномёта.

Полной неудачей окончилась попытка неприятеля прорвать рубеж Старая Вандалиновка — Бриновка, обороняемый 241-м полком 95-й дивизии под командованием полковника П. Г. Новикова. Наступавшие на этом участке подразделения вражеской пехоты с большими для них потерями были отброшены на исходные позиции.

На левом фланге враг, стремясь овладеть Беляевкой, атаковал позиции 287-го полка 25-й Чапаевской дивизии. Попытки прорвать линию обороны были предприняты противником и на другом участке этого фланга. При поддержке артиллерии, подбившей 7 танков, чапаевцы отразили все атаки неприятеля.

Всего 12 августа в боях под Одессой было подбито и уничтожено 12 вражеских танков. Из них пять ночью были отбуксированы в город и быстро отремонтированы. Вскоре наши танкисты повели их против врага.

Наземным войскам в этот день большую помощь оказывала авиация. Летчики 69-го истребительного авиаполка, штурмуя пехоту и кавалерию противника, сделали 83 самолётовылета. Активно действовала так же 82-я эскадрилья морской авиации, которая бомбила скопления неприятельских войск в районах Еремеевки, Свердлово и других пунктах.

С уходом на фронт мужчин в городе стала остро ощущаться нехватка рабочей силы. Разрешить эту проблему помогли женщины, молодежь. Еще до начала обороны города бывшие домохозяйки — работницы завода имени Красной гвардии Л. Н. Тарасевич, Н. М. Третьякова и А. М. Симаева, Н. Ф. Форостяная с завода имени Октябрьской революции обратились с призывом заменить мужчин на производстве. В своем обращении они писали: «Женщины, становитесь к станку, за руль трактора, штурвал комбайна, идите на смену своим мужьям, братьям, сыновьям, ушедшим защищать нашу священную землю!»

Партийные, профсоюзные, комсомольские организации развернули широкую пропаганду этого патриотического начинания. Исполком горсовета принял специальное решение, которым обязал директоров предприятий, учреждений и организаций принимать на вакантные должности членов семей мобилизованных в армию.

На всех заводах и фабриках города трудились женщины и девушки, заменившие ушедших на фронт мужчин. Одновременно на нескольких предприятиях Одессы родился замечательный почин — помочь вчерашним домохозяйкам быстрее освоить производственные специальности. Инициаторами его выступили токари заводов имени Октябрьской революции и «Красный Профинтерн» С. Рыбницкая и К. Шевцова. За короткое время кадровые станочницы обучили своей профессии сотни девушек и женщин. Это позволило в предельно короткий срок восполнить нехватку кадров основных профессий. Важную роль в обеспечении выполнения производственных заданий играло соревнование под лозунгом: «Работать за себя и за ушедшего на фронт» (движение двухсотенниц и трехсотенниц), в котором приняло участие свыше десяти тысяч славных патриоток Одессы.

13 августа, среда.

Ценой больших потерь противнику удалось потеснить наши войска на правом фланге обороны и выйти к черноморскому побережью в районе села Аджиаска, расположенного восточнее Тилигульского лимана. В результате этого Одесса оказалась полностью окруженной неприятельскими войсками с суши. Приморская армия была отрезана от основных сил Южного фронта.

На этом фланге враг весь день проявлял особую активность. Части 72-й немецкой пехотной дивизии после двухчасовой артиллерийской подготовки пытались прорваться в район Кошары — Сычавка. На помощь нашим наземным частям, оборонявшим Одессу с востока, пришла морская артиллерия. Впервые с начала войны (если не считать действий Дунайской военной флотилии) корабли непосредственно поддерживали своей артиллерией сухопутные войска. Крейсер «Красный Крым», эсминцы «Фрунзе», «Дзержинский», «Шаумян», «Незаможник» и канонерская лодка «Красный Аджаристан», выйдя в район Григорьевки, вместе с береговыми батареями открыли огонь по врагу, подбив 12 танков и уничтожив до двух рот неприятельской пехоты. Не достигнув цели, 72-я немецкая пехотная дивизия вскоре была выведена во второй эшелон и непосредственно в боях под Одессой не участвовала.

На левом фланге враг снова упорно атаковал части 25-й дивизии в районе Беляевка — Михайловка. В результате продолжавшегося весь день упорного боя с превосходящими силами противника наши подразделения вынуждены были оставить село Михайловку, но удержали Беляевку.

В центре обороны, как и накануне, атаке подверглись позиции 161-го полка 95-й дивизии. И снова при поддержке артиллерии неприятель был отброшен в исходное положение.

69-й авиационный полк сделал за день 65 самолётовылетов — вел разведку, штурмовал живую силу противника, отражал налёты авиации врага. В воздушном бою были сбиты два немецких самолёта. Полк потерь не имел, хотя некоторые самолёты получили по 5–7 пробоин. В боевых действиях против неприятеля под Одессой приняли участие также три эскадрильи самолётов Пе-2, прилетавших с флотских аэродромов в Крыму.

Из показаний пленных, взятых в тот день, стало известно о больших потерях в частях 3-й румынской пехотной дивизии. В ротах, имевших ранее по 190 человек, осталось не более 60–70, а некоторые взводы насчитывали по 4 солдата.

13 августа Военный совет Приморской армии принял важное решение, осуществление которого помогло значительно улучшить управление войсками и более эффективно использовать возможности для длительной обороны.

Местность, по которой проходила линия обороны, представляла собою безлесную, слегка всхолмленную равнину, пересекаемую по фронту большим количеством довольно глубоких балок и несколькими лиманами. Это позволяло сравнительно надежно прикрывать фланги наших частей, оборонявших те или иные участки между лиманами, но, с другой стороны, затрудняло маневрирование, взаимодействие войск и управление ими. Такие условия подсказывали целесообразность построения гибкой системы обороны в виде отдельных секторов со своими начальниками и штабами, которые отвечали бы за определенные направления и пользовались известной самостоятельностью в распоряжении подчиненными им силами и средствами.

Исходя из этого, было решено реорганизовать всю систему обороны, образовать секторы, определить задачи каждого из них и состав войск, назначить начальников. В 17 часов командующий армией издал соответствующий приказ.

Фронт обороны был разделен на три сектора: Восточный, Западный и Южный.

Восточный сектор (протяженностью 40 километров) включал правый фланг обороны до Хаджибейского лимана. Начальник — комбриг С. Ф. Монахов. Состав войск: 1-й полк морской пехоты, 26-й полк НКВД, 54-й полк 25-й стрелковой дивизии, батальон 136-го запасного стрелкового полка, два истребительных батальона и другие подразделения. Задача — оборонять Одессу с востока и севера, удерживая рубеж Григорьевка — Аджалыкский лиман — Булдынка — южная окраина села Свердлово — Ильинка.

Западный сектор (протяженностью 25 километров) имел задачей оборонять Одессу с северо-запада и запада по линии, идущей от Одессы в направлении Вакаржаны — Секретаревка. Начальник — командир 95-й стрелковой дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев. Состав войск: 95-я дивизия и 1-й сводный пулемётный батальон 82-го Тираспольского укрепленного района. Передний край — по линии Бриновка — Новоселовка — Секретаревка.

Южный сектор (протяженностью 70 километров, включая Днестровский лиман) замыкал на левом фланге полукольцо рубежа обороны. Начальник — командир 25-й стрелковой дивизии полковник А. С. Захарченко. Состав войск: 31-й и 287-й полки 25-й дивизии, 2-й сводный пулемётный батальон 82-го Тираспольского укрепленного района. Задача — оборонять Одессу с юго-запада и юга, удерживая рубеж Секретаревка — Мангейм — Кагарлык — озеро Попово — Беляевка — Овидиополь — Каролино-Бугаз.

Огневые средства были распределены между секторами с таким расчетом, чтобы иметь возможность создавать большую плотность артиллерии там, где можно было ожидать наиболее сильного нажима противника. В Западном и Южном секторах находились штатные артиллерийские полки 95-й и 25-й дивизий, два дивизиона 265-го корпусного артиллерийского полка и группа флотских подвижных береговых батарей. Войска Восточного сектора поддерживали 134-й гаубичный полк и одна из самых мощных береговых батарей Одесской военно-морской базы — 412-я. На помощь пехоте здесь могла прийти артиллерия боевых кораблей, как это было 13 августа. За штабом артиллерии Приморской армии сохранялась возможность маневра огнём в масштабе всего плацдарма и организации взаимной поддержки секторов.

1-я кавалерийская дивизия, сосредоточившаяся к утру 13 августа в поселке Застава, составляла резерв армии. В армейском резерве находились также 2-й полк морской пехоты, 47-й отдельный понтонно-мостовой батальон и бронепоезд № 22.

Приказ командующего Приморской армии требовал от войск всех секторов совместно с инженерными частями оборудовать оборонительные рубежи для длительной и упорной обороны, построить противотанковые и противопехотные препятствия.

Руководство обороной черноморского побережья с моря на участке Каролино-Бугаз — Очаков — Тендровская коса возлагалось на командира Одесской военно-морской базы контр-адмирала Г. В. Жукова.

Первостепенное значение для укрепления обороны Одессы имело усиление политической работы в войсках, поддержание высокого боевого духа защитников города. Огромную роль в этом играли партийные организации частей и подразделений. Но их ряды сильно поредели из-за больших потерь в предыдущих боях: коммунисты всегда шли первыми в атаки и контратаки, выполняли самые опасные поручения. Для пополнения партийных организаций частей, находившихся на переднем крае, Военный совет и политотдел армии (начальник — полковой комиссар Л. П. Бочаров) перевели туда многих коммунистов из тыловых учреждений; 146 наиболее подготовленных коммунистов из числах рядовых красноармейцев и младшего командного состава были выдвинуты на политическую работу. По просьбе Военного совета армии Одесский обком КП(б)У направил на политработу в войска 300 коммунистов. Среди них были заведующий отделом обкома партии П. А. Серебряков, секретари горкома партии А. С. Грицанюк и М. М. Чумаченко и другие руководящие партийные работники.

Бюро горкома КП(б)У обсудило ход фортификационных работ. В принятом постановлении секретарям райкомов партии и председателям райисполкомов предлагалось направить на оборонительные работы не менее 3000 человек под личным руководством секретарей первичных партийных организаций и директоров, работников партийного аппарата.

«Все для фронта!», «Все для победы над врагом!». Эти лозунги стали силой, вдохновляющей производственные коллективы на достижение трудовых успехов. Газета «Большевистское знамя» рассказывала читателям об ударной работе слесарей комплексной бригады депо Одесса — Сортировочная: Наливайко, Виноградова, Гаврилюка. На ремонте паровозов, поврежденных во время налётов вражеской авиации, они за одну смену выполнили работу, на которую в мирное время уходило 3–4 смены.

14 августа, четверг.

Противник по-прежнему упорно стремился на разных участках прорвать фронт обороны.

В Восточном секторе крупные силы вражеских войск с утра начали наступление на Булдынку. Морские пехотинцы, поддержанные огнём 412-й береговой батареи, отбросили неприятеля, захватив в плен эскадрон кавалерии, уничтожив 4 танка и много солдат и офицеров. Однако вечером противнику, подтянув резервы, удалось овладеть Булдынкой, хотя его попытки развить наступление дальше на юг были отражены.

После отхода наших частей из Булдынки стало известно, что на окраине села осталось семь тяжелораненых советских воинов. Начальник санитарной службы 3-го батальона 1-го полка морской пехоты В. И. Артемьев, санитары Л. А. Мельникова и Ю. П. Беликов взяли машину и, несмотря на ураганный пулемётный огонь и миномётный обстрел противника, на полной скорости помчались за ранеными. Быстро оказав первую медицинскую помощь раненым бойцам, они под непрекращающимся огнём погрузили их на машину, собрали все их оружие и снаряжение и вывезли в безопасное место.

В Западном секторе неприятельская пехота перешла в наступление в направлении хутора Новоселовка. Контратакой 161-го полка, поддержанной огнём дивизионной артиллерии, противник был остановлен. В бою отличилось отделение младшего сержанта А. П. Королева, которое дружным огнём заставило наступавшую на его позиции роту врага отступить, оставив на поле боя 18 убитых и несколько тяжелораненых.

Ожесточенные бои шли в Южном секторе, в районе Кагарлыка. В 4 часа утра части 25-й дивизии выбили неприятеля из занятого им накануне села Михайловна. Вскоре, однако, враг ввел в бой свежие силы и начал теснить наши подразделения. К полудню противнику удалось снова ворваться в село, но после четырехчасового боя он опять был вытеснен оттуда. Отбиты были также атаки вражеских частей, наступавших на Беляевку с запада.

В донесении о действиях отдельного батальона связи 25-й дивизии за этот день отмечалось мужество младшего сержанта комсомольца В. П. Гудкова и красноармейца Федосова. Они получили задание срочно исправить поврежденную линию связи. Во время работы на линии наши связисты попали под обстрел вражеских самолётов. Однако отважные воины продолжали работать под огнём и своевременно выполнили боевую задачу.

В связи с переходом приморцев на линию обороны, указанную в приказе командования армии от 13 августа, необходимо было форсировать инженерные работы на новых рубежах. По решению Военного совета армии в помощь специальным инженерным частям (8 отдельных рабочих и 5 строительных батальонов) были направлены части и подразделения военно-морской базы, тыловых учреждений. К участию в строительстве оборонительных сооружений широко привлекалось и гражданское население, главным образом женщины. Строительством руководил начальник инженерных войск армии полковник Г. П. Кедринский.

14 августа Военный совет армии решил также сформировать железнодорожный батальон. Были призваны в армию 1500 рабочих и служащих железной дороги: 400 путейцев, 400 эксплуатационников, 100 связистов, 400 вагонников и паровозников и 200 работников охраны. Батальону поручено было обеспечить доставку на фронт под Одессу вооружения, боеприпасов, горючего и продовольствия. Одновременно бойцы батальона несли вооруженную охрану железнодорожных станции, устраняли последствия бомбардировок, спасали эшелоны с ценными военными грузами. Из состава батальона были подобраны бригады машинистов бронепоездов.

В сводке Советского информбюро за 14 августа сообщалось, что теплоход транспортного флота «Новороссийск», следовавший по курсу Одесса — Херсон, атаковали три вражеских бомбардировщика «Ю-88». Обнаружив, что теплоход не имеет боевого охранения, фашистские летчики стали вести обстрел его с высоты 20 метров. Судно непрерывно маневрировало, останавливаясь, давая задний ход. Среди 900 пассажиров судна было несколько командиров Красной Армии. Они открыли по атакующим самолётам огонь из ручного пулемёта и винтовок.

Меткой пулемётной очередью один бомбардировщик был сбит, два других поспешили убраться восвояси.

15 августа, пятница.

Встретив в предыдущие дни сильный отпор со стороны 95-й дивизии, находившейся в центре обороны, 15 августа противник направил основные удары на правый и левый фланги.

В Восточном секторе с ночи продолжался ожесточенный бой в районе Булдынки. 1-й полк морской пехоты при поддержке артиллерии эсминца «Шаумян», 412-й и 21-й береговых батарей в течение дня одну за Другой отбивал атаки превосходящих сил противника, пытавшегося прорваться к черноморскому побережью. При этом морские пехотинцы понесли значительные потери: в первом и втором батальонах полка было убито и ранено до 40 процентов личного состава.

В Южном секторе с новой силой разгорелись завязавшиеся накануне бои в районе Кагарлыка. Неся большие потери, неприятель перебрасывал сюда все новые подкрепления и предпринимал атаку за атакой. На позиции двух батальонов 31-го стрелкового полка наступала гвардейская дивизия противника. После упорных боев ей во второй половине дня удалось прорвать линию обороны в стыке 31-го и 287-го полков и к концу дня захватить южную окраину Кагарлыка.

Не прекращались бои и в Западном секторе. Здесь все вражеские атаки были успешно отражены.

Свой вклад в оборону Одессы внесли 15 августа подводники Черноморского флота. Подводная лодка «Щ-211» под командованием капитан-лейтенанта А. Д. Девятко, находясь вблизи румынских берегов, обнаружила вражеские транспорты, которые под охраной пяти катеров шли в сторону Одессы. Точным торпедным ударом подводники потопили крупный сухогруз, уничтожив сотни солдат и много военной техники. Но в целом положение наших войск под Одессой становилось все более трудным и сложным. Нанося врагу большой урон, они в то же время сами несли тяжелые потери. Так, за один только день 15 августа из рядов защитников Одессы выбыло более тысячи бойцов и командиров, убитых и тяжело раненных в боях. Тем временем противник подтягивал все новые резервы. К исходу дня 15 августа он сосредоточил под Одессой восемь пехотных дивизий, кавалерийскую и танковую бригады. Восполнял враг и свои потери в технике и боеприпасах.

Однако защитники Одессы не теряли своего боевого духа. Новый подъем в войсках вызвали полученные 15 августа две радиограммы. В одной из них командующий Южным фронтом генерал армии И. В. Тюленев объявил благодарность всему личному составу войск, обороняющих Одессу, за проявленные ими мужество и доблесть. Это было признанием заслуг отважных воинов, которые стойко и уверенно держались в исключительно тяжелых условиях. В другой радиограмме главнокомандующий Юго-Западным направлением Маршал Советского Союза С. М. Буденный напомнил защитникам Одессы об их возросшей ответственности в связи с изменениями, происшедшими за последнее время на Южном фронте. Три немецко-фашистские армии вышли к Днепру в районах Канева и Кременчуга, две армии, достигнув нижнего течения Южного Буга, обошли Николаев с северо-запада, поставив наши войска перед необходимостью оставить этот город. В этой обстановке особое значение приобретала устойчивость и надежность обороны Одессы. Оставшаяся в глубоком тылу противника, Приморская армия сковывала его крупные силы, которые фашистское командование не могло использовать для развития своего наступления. Учитывая это и зная, как трудно приходится героическим защитникам Одессы, главнокомандование Юго-Западного направления сочло необходимым в своей директиве Военному совету Приморской армии потребовать: «Одессу не сдавать, занятые позиции оборонять при любых условиях»[21].

Оба приказа — командования Южного фронта и главнокомандования Юго-Западного направления — были доведены до личного состава всех частей и подразделений. Они способствовали повышению чувства ответственности каждого бойца и командира за оборону Одессы.

Бодрость войскам придавала и усилившаяся помощь с Большой земли. Утром 15 августа на учебном корабле «Днепр» прибыли из Севастополя 600 моряков-добровольцев, которые были направлены в 1-й полк морской пехоты. Со дня на день ожидались боеприпасы. Новое пополнение поредевшим воинским частям дала Одесса. Командование Приморской армии И местные партийные и советские органы приняли решение влить в состав действующей армии все истребительные батальоны города.

Постоянно усиливалась помощь фронту одесских промышленных предприятий. В датированном 15 августа докладе Главному политуправлению РККА и ВМФ Член Военного совета Приморской армии дивизионный комиссар Ф. Н. Воронин сообщал:

«Для обороны используем местные резервы. Уже выпустили 10 танков, на днях сделаем еще до десятка.

Сделали два бронепоезда, один из них каждый день участвует в боях и делает большие дела… Делаем котелки, подсумки, походные кухни, все, что требуется для бойца и для боя. Жаль, что не можем делать пушек, пулемётов, винтовок и снарядов»[22].

Первый из упомянутых в этом докладе бронепоездов был построен, как уже указывалось, на заводе имени Январского восстания. Второй («Черноморец», или № 21) оборудовали рабочие и инженеры Одесского судоремонтного завода № 1. Коллектив этого предприятия, на котором после ухода многих рабочих на фронт осталось не более 200 человек, выполнял очень важные и сложные заказы фронта: ремонтировал боевые корабли, переоборудовал торговые суда в военные транспорты, строил специальные капониры для укрытия самолётов, выпускал бронетранспортеры. В эту работу каждый рабочий, инженер, техник вкладывал большие физические и творческие усилия. С неиссякаемой энергией трудились главный инженер завода Ф. Ф. Маковский, бригадиры А. П. Гойдрих, С. К. Шапорин, Т. Н. Миронов, мастер Д. А. Бублик, котельщики С. В. Кондратюк и П. В. Малицкий, сварщик Н. А. Шиян, такелажники В. Г. Булгак, В. П. Киянтовский, А. Д. Теллинский и другие.

Ремонт танков, помимо завода имени Январского восстания, также был налажен на ряде других предприятий, в частности, на заводе имени Октябрьской революции. Технику ремонтировали, не считаясь со временем, часто оставаясь на вторую смену, а нередко в течение нескольких суток не выходя за заводские ворота.

Для борьбы с вражескими танками с первых дней обороны в городе было организовано производство бутылок с горючей смесью. Но на первых порах они изготовлялись без запалов. Прежде чем бросить такую бутылку в цель, надо было заменить пробку смоченной в бензине паклей и поджечь её, а это требовало известной сноровки и времени. Необходимо было разработать способ изготовления запалов, которые обеспечивали бы быстрое воспламенение горючей смеси без подожженной пакли. Этим занялась группа ученых. В результате упорных поисков был предложен оригинальный способ производства нужных запалов. Вскоре защитники города получили возможность широко пользоваться бутылками с горючей смесью, запалы которых действовали быстро и надежно.

В первой половине августа на защиту города встало около 20 тысяч народных ополченцев и бойцов истребительных батальонов.

Из порта в очередной рейс с паровозами и тендерами отправился плавучий док. В шести километрах от Одессы он был атакован вражескими самолётами. В этой трагической обстановке моряки действовали героически. Но спасти док не удалось. Получив несколько прямых попаданий, он затонул.

16 августа, суббота.

Целую неделю противник безуспешно предпринимал неоднократные атаки на всем фронте Приморской армии, стремясь овладеть Одессой с ходу. После 15 августа он вынужден был перейти от наступления по всему фронту к нанесению ударов по флангам оборонительных рубежей, рассчитывая прорваться к городу с северо-востока и северо-запада.

В Восточном секторе продолжались ожесточенные бои в районе южнее Булдынки. 1-му полку морской пехоты, понесшему накануне большие потери, с утра пришлось выдерживать атаки двух батальонов пехоты и нескольких кавалерийских эскадронов противника, которые при поддержке артиллерии, танков и бронетранспортеров наступали вдоль западного берега Большого Аджалыкского лимана в направлении Шицли. Враг упорно рвался к этому небольшому селению, расположенному в широкой балке, по которой можно было продвинуться к приморскому селу Чебанка. А в Чебанке находилась 412-я береговая батарея, силу ударов которой не раз довелось испытать врагу. На помощь 1-му полку были направлены два батальона 2-го полка морской пехоты, находившегося в армейском резерве. При поддержке артиллерийского огня 412-й береговой батареи и канонерской лодки «Красная Грузия» морские пехотинцы контратаковали вражеские подразделения и остановили их. Кавалерийский эскадрон противника, прорвавшийся к Шицли, был почти полностью уничтожен, 28 солдат взяты в плен. Но через несколько часов началось новое наступление. Вражескую пехоту и кавалерию поддерживала авиация, наносившая сильные удары по нашим войскам. Во второй половине дня неприятель снова захватил Шицли.

На этом же фланге, в районе села Беляры, на рассвете заняла огневые позиции батарея тяжелой артиллерии противника, которая отсюда могла вести разрушительный огонь по важным объектам обороны Одессы. Наша воздушная разведка своевременно обнаружила её расположение: координаты были переданы командиру 412-й береговой батареи капитану Н. В. Зиновьеву. Метким огнём нашей артиллерии вражеская батарея была уничтожена, не успев сделать ни одного выстрела.

Особо тревожное положение создалось в этот день в Южном секторе. С большим мужеством дрались чапаевцы, стремясь выбить неприятеля из Кагарлыка, на южную окраину которого он ворвался накануне. Целый день шли упорные бои. К вечеру противник, сосредоточив на этом участке крупные силы, овладел всем селом и продвинулся на три километра в юго-восточном направлении. Складывалась очень опасная ситуация: этот прорыв облегчал вражеским войскам возможность быстро продвигаться дальше на юг — в сторону Беляевки и на юго-восток в направлении Одессы. Здесь подступы к городу были укреплены недостаточно.

С целью ликвидации образовавшегося прорыва командование Приморской армии 16 августа отдало приказ с утра 17 августа провести контратаку. Для этого была создана ударная группа в составе 1-й кавалерийской дивизии и 90-го полка 95-й стрелковой дивизии, усиленная пятью танками. Она должна была сосредоточиться в районе хутора Дар Природы — село Зисарево и оттуда атаковать противника в направлении Кагарлык — Граденицы. Командование группой возлагалось на командира 95-й дивизии генерал-майора В. Ф. Воробьева.

25-я стрелковая дивизия получила задачу: удерживая занимаемый рубеж, контратаковать противника в направлении западной окраины Кагарлыка. В подкрепление ей были направлены из состава войск Восточного сектора танковый взвод, один дивизион 69-го артиллерийского полка и одна батарея 134-го гаубичного полка.

В Южный сектор был направлен и 136-й запасной стрелковый полк. Он получил приказ к 6 часам 17 августа занять и оборонять промежуточный рубеж на линии Карсталь — Фрейденталь, не допуская прорыва противника в направлении Вакаржаны — Дальник.

Необходимая для выполнения этих задач перегруппировка войск была проведена в течение ночи на 17 августа.

В ту же ночь принимались меры и для улучшения положения в Восточном секторе. На помощь 1-му полку морской пехоты были направлены батальон связи Тираспольского укрепленного района и караульный батальон.

Обком партии решил срочно провести 17 августа дополнительную партийную мобилизацию, направить в распоряжение Военного совета Приморской армии еще одну группу коммунистов для усиления Восточного сектора.

Командование Приморской армии отдало приказ переодеть всех морских пехотинцев в армейскую форму. Необходимость этого вызывалась тем, что краснофлотцы, ставшие бойцами на сухопутном фронте, как правило, не хотели расставаться с морской формой, шли в бой в синих фланелевках и черных брюках. Такая форма одежды служила хорошей мишенью для врага, это приводило к лишним жертвам. Пришлось прибегнуть к силе приказа. Первым переоделся в защитную армейскую форму полковник Я. И. Осипов, и все морские пехотинцы последовали его примеру. Однако многие просили оставить им на память о морской службе тельняшки и бескозырки. Их просьба была удовлетворена.

В Западном секторе 16 августа стояло относительное затишье. Здесь в предыдущие дни понесла очень большие потери 3-я пехотная дивизия неприятеля. Перед фронтом наших войск скопилось много трупов неприятельских солдат и офицеров, от которых шел невыносимый смрад. Командир 95-й стрелковой дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев приказал выставить ночью фанерный щит с надписью: «Командиру 3-й пехотной дивизии. Советское командование предлагает вам 16 августа с 12 до 16 часов убрать трупы и своих раненых солдат и офицеров. В это время наши войска не будут вести огонь». Четыре часа прошли на этом участке фронта без единого выстрела. Обе стороны молчали. Тихо было и в последующие часы. Однако противник не ответил на предложение нашего командования и не воспользовался им. Ночью наши санитары с помощью гашеной извести ликвидировали основные очаги зловония.

Противник продолжал массированные воздушные налёты на Одессу и её окрестности. 16 августа большая группа фашистских самолётов совершила налёт на станцию Одесса-Застава, где сосредоточилось свыше тысячи железнодорожных вагонов, во многих из которых были снаряды, патроны и другие боеприпасы. Два вражеских самолёта сбили наши зенитчики, однако остальные прорвались к эшелонам. От взрывов бомб вспыхнули вагоны. Пожар быстро распространялся. К горящим вагонам бросились бойцы противопожарного отряда МПВО во главе с Н. Н. Цвирко, железнодорожники и милицейская охрана. Вокруг рвались бомбы, свистели осколки, но люди продолжали вести борьбу за спасение ценного груза. Удалось отцепить и оттянуть в безопасное место 133 вагона с патронами, минами, снарядами и 160 вагонов с другими грузами. Затем были спасены еще 643 вагона.

Радостным событием этого дня было прибытие из Севастополя эсминцев «Безупречный» и «Беспощадный», которые доставили артиллерийские снаряды и другие боеприпасы. Это была большая и очень своевременная помощь защитникам Одессы.

Тем временем основные силы Южного фронта, ведя ожесточенные оборонительные бои, отходили ещё дальше на восток. Наши войска оставили Николаев, Кривой Рог и стали занимать рубежи обороны на Днепре. Осажденная Одесса оказалась в глубоком вражеском тылу.

Усложнилось управление Приморской армией со стороны Военных советов Южного фронта и Юго-Западного направления, а также организация их взаимодействия с Черноморским флотом. Исходя из этого, главнокомандующий Юго-Западным направлением Маршал Советского Союза С. М. Буденный обратился 16 августа в Ставку Верховного Главнокомандования[23] с предложением: «Приморскую армию переподчинить командующему Черноморским флотом и назначить в помощь последнему командира по наземным войскам»[24]. Это предложение, как показал дальнейший ход событий, было принято Ставкой во внимание.

В тот же день в адрес Одесского обкома партии поступила радиограмма за подписью секретаря ЦК КП(б)У М.А.Бурмистенко с требованием: «Одессу оборонять во что бы то ни стало»[25].

17 августа, воскресенье.

День снова начался с ожесточенных боев на флангах обороны.

В Южном секторе ударная группа наших войск в составе 1-й кавалерийской дивизии и 90-го стрелкового полка 95-й дивизии к 6 часам утра сосредоточилась в исходном районе, указанном в приказе командования армии. В 8 часов утра, после короткой артиллерийской и авиационной подготовки, группа контратаковала противника в направлении Кагарлыка. Одновременно 31-й полк 25-й стрелковой дивизии перешел в наступление в направлении юго-западной окраины Кагарлыка. 136-й запасной стрелковый полк занял указанные ему в приказе позиции.

Наступление вначале имело некоторый успех, однако вскоре сказалось отсутствие у наших войск необходимого количества полевой артиллерии. Из доставленных накануне в Одессу снарядов успели подвезти лишь незначительную часть. Огневые точки противника не были подавлены, и они наносили нашим частям и подразделениям большие потери. Активно действовала вражеская авиация. В результате этого темп наступления снизился, войскам противника удалось задержать наши части и перейти в контрнаступление. В районе Кагарлыка завязался упорный бой, длившийся целый день. В этом бою наши бойцы и командиры проявили большое мужество. Храбро дрались артиллеристы 1-й батареи 69-го артиллерийского полка под командованием младшего лейтенанта К. Т. Лысого. Под сильным нажимом врага находящаяся рядом рота 287-го стрелкового полка отошла, и батарея оказалась обойденной с левого фланга. Противник открыл по ней сильный пулемётный огонь. Но батарея, поставив орудия на прямую наводку, рассеяла неприятельскую пехоту и организованно, без потерь заняла новую позицию. В 16 часов Кагарлык был взят нашими войсками.

Однако противник подтянул свежие резервы, и бой разгорелся с новой силой. В 23 часа неприятельские части снова ворвались в Кагарлык.

В этот же день противник, прорвав нашу оборону южнее Кагарлыка, начал продвигаться к Беляевке, но все его атаки на этом направлении были отражены.

В Восточном секторе подразделения неприятеля, прорвавшиеся накануне в Шицли, с рассвета пытались продвинуться дальше на юг, но безуспешно. Румынское командование перебросило в этот район еще некоторые подразделения. Главный удар противник наносил по обороне 1-го полка морской пехоты. Моряки, подпустив неприятельскую пехоту на близкое расстояние, обрушили на неё шквал огня и заставили залечь на открытом месте. Тогда враг решил атаковать наши позиции с фланга конницей и танками. Завязался упорный бой. Командование сектора срочно направило в помощь морским пехотинцам резервный батальон 26-го полка НКВД. Совместными усилиями они окружили Шицли, а затем при огневой поддержке 412-й береговой батареи и канонерской лодки «Красная Грузия» освободили село, взяв при этом 70 пленных, захватив 18 орудий, 3 лёгких танка и бронеавтомобиль.

В бою за Шицли героический подвиг совершил краснофлотец-комсомолец, уроженец Одессы Д. М. Воронко. Рота, в которой он сражался, шла в атаку. Противник встретил её ураганным огнём. Пулей был сражен командир роты, шедший впереди. Наступило замешательство, часть краснофлотцев залегла. Тогда Воронко крикнул во весь голос: «Рота, слушай мою команду! За Родину! Вперед!». Рота снова поднялась в атаку. Дважды раненный, бесстрашный воин, обливаясь кровью, шел впереди, увлекая за собой товарищей. Но вот третья пуля пронзила его тело. Воронко пошатнулся, но тут же поднялся и с пением «Интернационала» рванулся снова вперед. Рота смяла противника и ворвалась в Шицли.

В Западном секторе по-прежнему сохранялось затишье. Но, как вскоре оказалось, это затишье было обманчивым. В течение предыдущих нескольких дней противник, проявляя особую активность на флангах, одновременно усиленно готовился к новому наступлению в центре обороны. 16 августа наша воздушная разведка обнаружила переброску неприятельской танковой бригады с восточного направления в район Раздельной. Как потом стало известно, 15 августа враг сосредоточил в районе Калантаевки вблизи железнодорожной линии Раздельная — Одесса части 11-й румынской пехотной дивизии, переброшенные из района Бендер.

В то же время 95-я стрелковая дивизия, державшая оборону в Западном секторе, была ослаблена: два батальона одного из трех её полков — 90-го — находились в Южном секторе, куда они были направлены в составе ударной группы, а вернуть их назад не представлялось возможным, так как положение там оставалось очень напряженным. Для поддержки 95-й дивизии командование Приморской армии могло направить только несколько сот бойцов, только что выписанных из госпиталей, и небольшой отряд моряков из резерва военно-морской базы.

Командование сектора спешно принимало все меры к тому, чтобы в этих сложных условиях, несмотря на все трудности, должным образом подготовиться к отражению натиска врага. Из показаний захваченных в этот день пленных удалось выяснить, когда можно ждать начала наступления противника, в каком направлении готовится главный удар, и соответственно этому расставить свои силы и средства.

Особое внимание уделялось эффективному использованию средств борьбы против танков. Крайне важно было создать наибольшую плотность артиллерийского огня на наиболее танкоопасных направлениях. Начальник дивизионной артиллерии полковник Д. И. Пискунов, как показал дальнейший ход событий, успешно выполнил эту задачу. Командование армии выделило артиллеристам дивизии на следующий день больше снарядов.

Летчики морской авиации уничтожили и повредили в этот день 13 замаскированных в копнах сена танков, рассеяли и частично уничтожили до двух эскадронов вражеской кавалерии.

Командиры и политработники провели беседы с красноармейцами, на которых рассказали им о готовящемся противником наступлении, разъяснили задачи каждого бойца в отражении вражеского удара.

Огромную роль в укреплении морального духа войск армии сыграл приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 года. «Теперь, — говорилось в приказе, — не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой прямо героически. Даже те части нашей армии, которые… попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу больше вреда…[26]

Командиры и политработники довели содержание этого приказа до каждого бойца и краснофлотца.

В эти дни политико-массовая работа была усилена во всех частях войск, оборонявших Одессу. Политотдел Приморской армии 16 августа разослал всем армейским партийным организациям директиву, в которой требовал от каждого коммуниста, от каждого командира и политработника разъяснить всему личному составу всю серьезность обстановки и поставленной партией и правительством задачи по защите черноморского побережья и города Одессы.

Вся партийно-политическая работа, подчеркивалось в директиве, должна проводиться под лозунгом «Ни шагу назад!». Особое внимание обращалось на повышение авангардной роли коммунистов и комсомольцев в бою: «Политбойцы — коммунисты и комсомольцы — в данный момент обязаны показать истинные примеры мужества, отваги, самопожертвования, составляя стальное ядро подразделений и частей»[27].

Большую политико-воспитательную работу проводил и политотдел военно-морской базы, возглавляемый полковым комиссаром Г. Н. Вишневским.

18 августа, понедельник.

Как и ожидалось, в центре событий этого дня оказался Западный сектор.

Сосредоточив на узком участке фронта части трех своих пехотных дивизий — 3-й, 7-й и 11-й, а также танковую бригаду, противник в 8 часов утра после сильной артиллерийской и авиационной подготовки перешел в наступление вдоль железнодорожной линии Раздельная — Одесса. Главный удар был направлен на позиции 161-го стрелкового полка, оборонявшего участок Бриновка — Новоселовка — станция Карпово. Полки неприятельской пехоты, имея в боевых порядках много танков, двигались густыми цепями, местами даже колоннами. Противник был полностью уверен в успехе своего наступления.

Когда наступающие вражеские войска подошли на расстояние 300 метров к переднему краю нашей обороны, по ним был открыт огонь из всех видов оружия: артиллерийский — по танкам, пулемётный и ружейный — по пехоте. Из ячеек передних траншей в танки полетели метко брошенные бойцами бутылки с горючей смесью и гранаты: 25 подбитых и сожженных танков осталось на поле боя. Пехота, так и не дойдя до наших окопов, залегла.

Правда, около 30 боевых машин все же прорвались через наши траншеи, но бойцы 161-го полка не дрогнули и, имея в тылу десятки неприятельских танков, продолжали мужественно отбивать атаки вражеской пехоты. Прорвавшиеся танки были перехвачены нашими умело расставленными артиллерийскими батареями. Три машины были сразу подбиты, остальные повернули назад.

Между тем бой продолжался. Противник предпринимал все новые и новые ожесточенные попытки прорвать линию нашей обороны, но части 95-й дивизии, отбивая одну за другой его атаки, местами сами переходили в контратаки. На поддержку им несколько раз вылетали истребители 69-го авиаполка, штурмовавшие вражеские войска.

В бой у станции Карпово совершенно неожиданно для неприятеля вступил бронепоезд № 21 («Черноморец»).

Бронированная громада на полном ходу врезалась в расположение войск противника и пулемётным огнём с двух бортов стала расстреливать колонны, идущие в атаку. Поле вдоль железной дороги усеялось сотнями трупов вражеских солдат и офицеров, брошенным оружием и снаряжением.

Образцы выдержки и находчивости в бою показали артиллеристы 97-го отдельного противотанкового дивизиона, которым командовал капитан В. И. Барковский. Огнём их орудий была уничтожена значительная часть танковой бригады противника. В бою отличились и истребители танков. Двое из них — красноармейцы И. Г. Баев и М. Д. Магарычев — бутылками с горючей смесью подожгли 4 танка.

С исключительной отвагой и стойкостью отстаивал свой рубеж 3-й батальон 161-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Я. Г. Бреуса. Силами этого батальона за несколько дней боев севернее станции Выгода было уничтожено свыше 1200 неприятельских солдат и офицеров.

За этот подвиг Я. Г. Бреусу, проявившему мужество и в предыдущих боях, было присвоено звание Героя Советского Союза.

Так же доблестно сражались воины других подразделений.

Не выдержав огня и контратак наших частей, противник отошел на исходные позиции, оставив на поле боя более 3000 солдат и офицеров и половину машин своей танковой бригады. В попавшем через некоторое время в руки наших воинов дневнике румынского юнкера М. Олтяну была такая запись: «18 августа. Роковой день батальона. В 3 часа 30 минут пускаемся в атаку. Враг прекрасно организован, встречает нас дождем пуль. Я никогда ничего подобного не видел. Кто этого не видел, тот не может иметь представления, что это такое. Я полз исключительно на локтях. Я запомню это на всю жизнь. После контратаки в нашем батальоне осталось всего 120 человек»[28].

Удар, нанесенный врагу 18 августа в Западном секторе, был первой большой победой наших войск под Одессой. 7-я пехотная дивизия противника потеряла около половины своего личного состава, потери 3-й пехотной дивизии были немногим меньше.

В телеграмме Военного совета Приморской армии командованию 95-й дивизии говорилось: «Поздравляем с новым успехом. Объявить благодарность бойцам-героям, особенно артиллеристам противотанковых пушек и бойцам, уничтожающим танки бутылками с горючим. Отличившихся представьте к правительственной награде. Боевые подвиги защитников Одессы войдут в историю Отечественной войны как подвиг истинных героев, верных сынов великого советского народа»[29].

В этот день шли ожесточенные бои и на флангах обороны Одессы.

В Южном секторе части 25-й стрелковой дивизии и 90-й полк 95-й дивизии отбивали атаки противника, наступавшего силами двух дивизий — гвардейской и пограничной — в направлении южнее Кагарлыка. На отдельных участках неприятельские подразделения продвинулись на 1–2 километра, но развить наступление — им не удалось.

В Восточном секторе противник снова атаковал позиции 1-го полка морской пехоты в районе Шицли. Несмотря на то, что полк в предыдущие дни понес большие потери, морские пехотинцы при поддержке артиллерийского огня 412-й и 21-й береговых батарей и канонерской лодки «Красная Армения» отбили вражеские атаки и удержали свои позиции.

Геройски действовала команда сторожевого катера № 035 (командир старший лейтенант И. П. Михайлов), получившего приказ снять в Сычавке окруженных противником пограничников службы наблюдения и связи. Вражеская пехота и 2 бронеавтомашины встретили катер сильным ружейно-пулемётным огнём.

Моряки, ударив по целям фугасными снарядами, рассеяли неприятеля. Катер подошел к берегу принял на борт 75 пограничников и благополучно возвратился на базу.

В этом секторе 82-я отдельная авиаэскадрилья бомбардировала скопления неприятельских войск в районе Кубанки.

В связи с нависшей над Одессой угрозой для нанесения ударов по вражеским войскам на одесском участке фронта стали широко привлекаться ВВС Черноморского флота. Воздушная разведка в этот день установила, что из румынского порта Сулин в направлении Одессы вышли 8 больших и 4 малых транспорта, с которых враг, по всей видимости, намеревался высадить десант. Бомбардировщики Черноморского флота ударом с воздуха потопили два и повредили один транспорт, заставив остальные возвратиться на свою базу.

18 августа фашистская авиация несколько раз с особым остервенением бомбила Одессу. В налётах на город и порт участвовало свыше ста вражеских самолётов. Истребители 69-го авиационного полка сбили три самолёта противника, потеряв один. В воздушном бою тяжелые повреждения получил самолёт командира полка Л. Л. Шестакова, но отважному летчику все же удалось посадить свою машину в районе расположения наших войск. Активно действовала и наша зенитная артиллерия. Однако немало фашистских самолётов прорвалось к городу. Возникло много пожаров. Горели судоремонтный завод, завод «Большевик», жилые дома на улицах Гоголя, Жуковского, Пушкинской, Чкалова и других. В борьбу с разбушевавшейся стихией включились все пожарные команды города и группы самозащиты. С огромным напряжением и самоотверженностью работали пожарники А. Г. Андриаш, Н. А. Волошин, А. М. Подшибнякин, И. С. Сичкорез и другие. С брандспойтами, баграми и кирками в руках они смело пробирались в самые опасные зоны, увлекая за собой товарищей, умело локализовывали, а затем ликвидировали один за другим крупные очаги пожаров.

«Девчата, вступайте в санитарные дружины!» — с таким призывом через газету «Чорноморська комуна» обратилась к женской молодежи города сандружинница М. Албул. «Мы ухаживаем за ранеными бойцами, — писала она. — Во время бомбардировок города фашистскими воздушными пиратами наши дружинницы сумели быстро вынести всех пострадавших из-под обломков, тут же перевязали их. Не одну жизнь мы уже спасли. Шура Яровая, Тоня Лапшик, Шура Петрова, Беба Пендюра, Аня Брижа — молодые девушки, работницы, студентки, без страха, просто и хорошо выполняют свои обязанности. Призываю вас всех, дорогие девушки, стать в ряды санитарных дружинниц. Будем вместе с нашими доблестными бойцами отбивать вражеское нашествие!».

Решением ЦК ВЛКСМ от 23 июня 1941 года на комсомольские организации и общества Красного Креста была возложена почетная и ответственная задача по подготовке медсестер и сандружинниц для Красной Армии. Райкомы ЛКСМУ и секретари первичных комсомольских организаций города совместно с отделами здравоохранения исполкомов районных Советов депутатов трудящихся и райкомами Красного Креста создали курсы медсестер и сандружинниц. В 40 группах медсестер с хирургическим уклоном действиям в полевых условиях обучалось 1400 девушек; 630 молодых патриоток занимались в группах санитарных дружинниц. Приобретенные знания закреплялись на практике — во время налётов на город вражеской авиации. Многие из заканчивавших курсы пополняли ряды медицинских работников Приморской армии.

19 августа, вторник.

Утром была получена директива Ставки Верховного Главнокомандования, в которой намечались действенные меры по усилению обороны города. В соответствии с этой директивой был создан Одесский оборонительный район (OOP). В его состав включались силы Приморской армии, Одесской военно-морской базы и приданные ей корабли Черноморского флота. Одновременно все силы и средства OOP переподчинялись Военному совету Черноморского флота. Высшим и единым органом командования на одесском плацдарме стал Военный совет оборонительного района.

Это была своевременная и крайне необходимая мера. В то чрезвычайно тяжелое время Приморская армия была отрезана от основных сил Южного фронта.

Командованию фронтом и главнокомандованию Юго-Западным направлением очень трудно стало управлять войсками, оборонявшими окруженную с суши Одессу. Эти трудности особенно усилились после дальнейшего отхода основных сил фронта на восток и выхода противника на ближние подступы к Одессе. Боеспособность наших войск на одесском плацдарме теперь в определяющей степени зависела от Черноморского флота: только он мог обеспечить доставку защитникам осажденного города подкреплений, боеприпасов и снаряжения для усиления обороны. Образованием Одесского оборонительного района с подчинением Черноморскому флоту была создана единая стройная система руководства обороной, которая позволяла лучше использовать для нужд фронта местные возможности и резервы, четче наладить взаимодействие всех родов войск.

Командующим войсками оборонительного района был назначен командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков, волевой военачальник и незаурядный организатор. Он имел за плечами немалый военный опыт, приобретенный в годы гражданской войны; участвовал в борьбе испанских республиканцев против фашизма. Г. В. Жуков пользовался большим авторитетом среди моряков Черноморского флота, а в первый период обороны Одессы приобрел популярность и в сухопутных войсках, защищавших город. Глубокое уважение снискал Г. В. Жуков у коммунистов и широких кругов населения Одессы. Он был кандидатом в члены ЦК КП(б)У, членом Одесского областного комитета партии, депутатом областного и городского Советов депутатов трудящихся. В состав Военного совета OOP, кроме Г. В. Жукова, вошли дивизионный комиссар Ф. Н. Воронин (от Приморской армии), первый секретарь Одесского обкома КП(б)У А. Г. Колыбанов, отозванный из 9-й армии Южного фронта, бригадный комиссар И. И. Азаров (от Черноморского флота). Заместителями командующего OOP стали: по сухопутным войскам — генерал-лейтенант Г. П. Софронов, по обороне с моря — контр-адмирал И. Д. Кулишов, по военно-воздушным силам — комбриг В. А. Катров, помощником командующего по инженерной обороне — генерал-майор инженерных войск А. Ф. Хренов. Штаб оборонительного района возглавил генерал-майор Г. Д. Шишенин.

Создавая Одесский оборонительный район, Ставка сохранила Военный совет и штаб Приморской армии. Командующим армией оставался генерал Г. П. Софронов, членом Военного совета был назначен (вместо Ф. Н. Воронина) бригадный комиссар М. Г. Кузнецов, а начальником штаба (вместо Г. Д. Шишенина) — полковник Н. И. Крылов, занимавший до этого пост начальника оперативного отдела, опытный и одаренный военный работник, ставший впоследствии выдающимся военачальником, Маршалом Советского Союза. Сохранялась также и Одесская военно-морская база.

Её командиром стал (вместо Г. В. Жукова) контр-адмирал И. Д. Кулишов, начальником штаба базы — капитан 3-го ранга К. И. Деревянко.

Перед Военным советом оборонительного района Ставка Верховного Главнокомандования поставила следующие задачи:

«1. Одесский район оборонять на рубеже: Фонтанка — Кубанка — Ковалевка — Отрадовка — хутор Первомайск — Беляевка — Маяки — Каролино-Бугаз до последнего бойца.

2. При организации обороны уделять особое внимание созданию и развитию оборонительных сооружений. Создать оборонительные рубежи и привести в оборонительное состояние город.

3. Мобилизовать и использовать все трудоспособное население для обороны города и района, создать запасные части.

4. Изъять из базы, тыловых частей и учреждений весь излишний начальствующий и рядовой состав и использовать его в строю.

5. Установить в городе и районе порядок и соответствующий режим для гражданского населения.

6. Выявить в районе и городе наличие вооружения, военной техники и другого военного имущества; использовать его для обороны. Все ненужное для обороны эвакуировать. Эвакуацию проводить во всех случаях с разрешения контр-адмирала Жукова»[30].

Положение сторон на фронте под Одессой между 10 и 20 августа


Черноморский флот получил задачу: огнём артиллерии береговых батарей и кораблей поддерживать борьбу сухопутных войск, обеспечить подвоз пополнения, вооружения и снаряжения в Одессу, а также эвакуацию из города раненых, населения и ценного имущества.

Положение под Одессой, особенно на левом фланге, оставалось очень тяжелым. Уже к вечеру 19 августа вновь ухудшилась обстановка в Южном секторе. В первом боевом донесении штаба OOP говорилось: «Войска оборонительного района 18 и 19 августа вели особо напряженные бои со значительными силами противника, нанесшего главный удар в направлении Кагарлыка и Карсталя. Введя в бой до шести пехотных, одной кавалерийской дивизий и одной бронебригады, противник к исходу 19 августа прорвал фронт на участке Кагарлык — Беляевка. Наши части, понеся значительные потери (свыше двух тысяч человек только ранеными) в личном составе и материальной части, с боем задерживают противника»[31]. В 287-м полку 25-й Чапаевской дивизии и в 136-м запасном в ротах осталось по двадцать пять — тридцать бойцов.

Советские войска не смогли повсеместно удержаться на указанных Ставкой рубежах. 19 августа неприятель ворвался в Беляевку, имевшую большое оперативно-тактическое значение. Противник захватил и немедленно отключил Беляевскую водонасосную станцию на Днестре, лишив тем самым в разгар жаркого лета 360-тысячное население Одессы основного источника снабжения пресной водой.

Захват врагом этого населенного пункта создавал также большую угрозу флангам Южного и Западного секторов обороны.

На правом фланге противник снова атаковал позиции 1-го полка морской пехоты, усилив свою наступающую пехоту несколькими кавалерийскими эскадронами и танками. После полудня ему удалось захватить Шицли и Старую Дофиновку и развить дальнейшее продвижение из этих пунктов по направлению к приморским селам Чебанка и Новая Дофиновка. Завязался ожесточенный бой, переходивший местами в рукопашные схватки.

Штыковая атака морских пехотинцев… Вот как описал её в своих воспоминаниях бывший командир взвода 1-го полка морской пехоты старшина 2-й статьи Н. И. Александров: «Многоголосое «Ура!» и «Полундра!» загремели над степью, перекрывая треск стрельбы. Во врага полетели гранаты. Потом все смешалось — фланелевки и полосатые тельняшки матросов, зеленые гимнастерки наших армейцев и серые мундиры гитлеровцев. Перед глазами мелькают перекошенные то злобой, то ужасом лица вражеских солдат. Я иду вместе со всеми. Удар… Ругань, рычание, стоны, вопли… Орудуя штыком и прикладом, мы шаг за шагом продвигаемся вперед. Дрогнул враг, побежал. Мы достигаем бегущих и бьем, бьем их, не давая опомниться. С ходу занимаем высоту…»[32].

При поддержке артиллерии канонерской лодки «Красный Аджаристан», лидера «Ташкент», эсминцев «Бодрый», «Безупречный» морские пехотинцы совместно с присланными им на помощь 150-м батальоном связи остановили продвижение неприятеля к побережью и отбросили его. Всю ночь шел бой за Шицли. При этом полк морской пехоты вновь понес значительные потери.

В Западном секторе части 95-й дивизии в упорных боях удерживали рубежи обороны, местами продвигаясь несколько вперед. Однако над войсками этого сектора, как отмечалось выше, нависла серьезная угроза удара с фланга в связи с тем, что была оставлена Беляевка и образовалась большая брешь в нашей обороне.

В силу этих обстоятельств к исходу дня командующий OOP отдал приказ об отходе войск Южного и Западного секторов на новые рубежи. 95-я стрелковая дивизия с приданным ей бронепоездом отводилась на линию Палиево — Выгода — хутор Петровский — перекресток дороги севернее Карсталя. 25-я дивизия с приданными ей частями должна была отойти на линию Карсталь — Маяки — Овидиополь — Каролино-Бугаз. Войскам Восточного сектора приказано было оборонять занимаемые позиции на рубеже Григорьевка — Ильинка — Чеботаревка.

Войска Западного и Восточного секторов в ночь с 19 на 20 августа заняли рубежи, указанные им в приказе командования OOP. 25-я дивизия под давлением превосходящих сил противника отошла несколько восточнее указанной ей линии обороны.

Отход наших войск на ближние подступы к Одессе был вынужденным. Но в некотором отношении он создал более благоприятные условия для обороны: сильно растянутый фронт сократился до 80 километров, это дало возможность уплотнить боевые порядки и усилить отпор врагу.

В связи с отходом войск на новые рубежи командование OOP потребовало от руководства инженерных частей и местных советских органов ускорить строительство оборонительных сооружений на ближних подступах к городу. Было дано указание вместо противотанковых рвов ставить оплетенные проволокой надолбы с тем, чтобы в кратчайший срок создать эффективные противотанковые и противопехотные препятствия.

Оборонительные сооружения возводились и в самом городе. Эти работы проводились под руководством начальника гарнизона Одессы полковника Г. М. Коченова (бывшего коменданта Тираспольского укрепрайона). Первоначально решено было оборудовать 135 баррикад. Кроме того, на отдельных наиболее танкоопасных направлениях в Ленинском, Ворошиловском и Приморском районах начали рыть противотанковые рвы, оборудовать площадки для противотанковых орудий, ячейки истребителей танков. Эта работа выполнялась в основном населением города — женщинами, стариками, подростками. 19 августа работало около 2700 человек.

С образованием оборонительного района и перенесением боевых операций на ближние подступы к городу завершился первый этап героической обороны Одессы. В результате двухнедельных боев враг потерял здесь более 50 процентов живой силы и техники находившихся в первом эшелоне дивизий. Ему не удалось взять город и высвободить 4-ю румынскую армию для действий на других участках советско-германского фронта, как это планировало фашистское командование. Защитники Одессы понесли значительные потери, но приобрели ценный опыт в борьбе с превосходящими силами противника и были преисполнены решимости продолжать оборону города.

На ближних подступах к городу

20 августа, среда.

Итоги первых двух недель обороны Одессы, явный провал планов фашистского командования, рассчитанных на молниеносный захват города, вызывали тревогу у главарей гитлеровской Германии. Об этом свидетельствует запись в дневнике начальника генштаба немецких сухопутных войск генерала Гальдера за 20 августа 1941 года: «Одесса все еще продолжает вызывать беспокойство. К северо-западной окраине города подошла только одна пограничная румынская дивизия…»[33].

Немецко-фашистское командование, явно недовольное задержкой под Одессой, требовало от Антонеску любой ценой немедленно взять город. Противник спешно пополнил свои войска под Одессой свежими дивизиями и 20 августа перешел в новое наступление по всему фронту. К началу боев на ближних подступах к городу против оборонявших Одессу советских войск, общая численность которых не превышала 34,5 тысячи человек (3 дивизии и несколько отдельных полков), враг сконцентрировал 12 пехотных дивизий, 1 танковую и 3 кавалерийских бригады — более 120 тысяч солдат и офицеров.

По-прежнему наиболее трудным оставалось положение в Южном секторе обороны. Оно осложнялось тем, что при отходе на новый рубеж командование 25-й дивизии на время потеряло управление частями. 20 августа дивизия вела тяжелые бои с превосходящими сила ми противника на линии Красный Переселенец — южная окраина Фрейденталя — Ильичевка — Юзефсталь, расположенной ближе к городу, чем рубеж, который был указан для войск Южного сектора приказом командующего OOP от 19 августа.

Военный совет Приморской армии освободил полковника А. С. Захарченко от должности командира 25-й дивизии и перевел его на штабную работу в Восточном секторе. Командиром 25-й стрелковой дивизии был назначен генерал-майор И. Е. Петров, до того командовавший 1-й кавалерийской дивизией. Это был один из наиболее опытных военных работников, воспитанных Коммунистической партией, чей талант военачальника широко раскрылся во время Великой Отечественной войны. 1-ю кавалерийскую дивизию временно возглавил начальник ее штаба полковник П. А. Рябченко, а затем — полковник П. Г. Новиков. Эта дивизия оставалась в Южном секторе, куда была за несколько дней до того направлена вместе с 90-м стрелковым полком 95-й дивизии, то есть фактически продолжала действовать под общим командованием генерала И. Е. Петрова, на которого была возложена ответственность за весь левый фланг обороны Одессы.

Одновременно с ударом по Южному сектору противник пытался прорвать нашу оборону в Восточном. На одном из участков он предпринял так называемую психическую атаку, надеясь ошеломить советских воинов, взять их на испуг. В 10 часов утра из вражеских траншей, расположенных против позиций 54-го стрелкового полка, под звуки марша поднялись густые цепи пехоты. В сомкнутом строю солдаты противника во главе с офицерами двинулись на позиции 3-го батальона, которым командовал капитан С. А. Телятник. Но атака кончилась для врага плачевно. По приближающемуся противнику открыли огонь наши миномётчики, а затем стрелковые роты. Подпустив поредевшие цепи на 50 — 60 метров, подразделения 54-го полка пошли в контратаку. Через несколько минут жалкие остатки вражеских подразделений спасались бегством.

В это же утро противник после артиллерийской подготовки перешел в наступление на участке Шицли — Гильдендорф, где оборонялись моряки, пограничники и связисты. И здесь атаки врага были отбиты с большими для него потерями. Наши части уничтожили 4 танка, захватили в плен более 70 солдат и офицеров.

В Западном секторе два стрелковых полка 95-й дивизии (один из её полков оставался в Южном секторе), имея против себя в первом эшелоне более двух румынских пехотных дивизий, в течение дня успешно отбивали атаки противника.

Напряженная обстановка на переднем крае вызвала необходимость форсировать строительство баррикад и оборонительного рубежа, прилегающего к окраине города. Командующий войсками OOP приказал:

«1. Закончить все работы по баррикадированию улиц города Одессы: а) внешнего обвода оборонительного рубежа, прилегающего к окраине города, — 23.8-41 г.; б) внутренней части города — 25.8-41 г.

2. Баррикады, построенные из гранитного камня, одеть мешками с песком.

3. Все баррикады, построенные с активной задачей, приспособить для ведения огня из них и из прилегающих к ним зданий.

4. Ширококолейную трамвайную магистраль проверить и сделать её готовой для действия бронепоезда.

5. Для выполнения всех работ в указанный срок через представителей районной власти и партийных органов мобилизовать все население и местный транспорт»[34].

Помощник командующего OOP по инженерной обороне генерал-майор А. Ф. Хренов принял срочные меры к окончанию работ по подготовке противотанкового рва в районе Гниляково — Дальник, оборудованию батальонных районов. На эти работы были переброшены фортификационные батальоны из районов Выгоды, Вакаржан и Александровки.

Из сотрудников милиции 20 августа был сформирован отряд особого назначения численностью около 1200 человек под командованием майора П. И. Демченко. На отряд были возложены следующие задачи: обеспечение пешей и конной дозорной службы на основных путях, ведущих к городу, борьба с диверсионными группами противника, просочившимися через линию фронта и др.

Военный совет оборонительного района совместно с партийными и советскими органами Одессы принял решение в предельно сжатые сроки — в течение 5–7 дней — освоить на месте выпуск недостающего вооружения и одновременно расширить начатое ранее производство рельсовых противотанковых препятствий, противотанковых и противопехотных гранат, мин, малозаметных препятствий, шанцевого инструмента, взрывчатых веществ и различного снаряжения для войск (одежды, обуви, ремней, сумок, котелков и др.), значительно ускорить темпы ремонта бронемашин, артиллерийских орудий, миномётов, стрелкового оружия, автотранспорта, походных мастерских и кухонь.

После создания Одесского оборонительного района еще больше возросла роль порта как единственного транспортного узла, через который защитники города могли получать помощь из глубокого советского тыла. Обеспечению четкой и бесперебойной его работы уделяли большое внимание командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков, первый секретарь обкома КП(б)У А. Г. Колыбанов, член Военного совета OOP бригадный комиссар И. И. Азаров. Для оказания помощи партийному комитету и администрации порта областной комитет партии направил туда в качестве своего постоянного представителя секретаря обкома Е. Ф. Карюкова.

Огромное значение порта в обороне Одессы учитывало и вражеское командование. Первоначально противник пытался закупорить порт минами, но хорошо поставленная служба траления позволяла быстро обезвредить минные заграждения. Тогда фашисты решили парализовать работу порта систематическими бомбардировками. Только в течение одного дня — 20 августа — на порт было произведено шесть авианалётов противника, один из них продолжался около трех часов. И в этих условиях портовики ежедневно перерабатывали около 5000 тонн грузов.

В исключительно трудной обстановке замечательными организаторами показали себя начальник порта П. М. Макаренко, начальники участков Я- С. Драк, К- А. Давидович, Г. Е. Крижановский, диспетчер А. И. Павлов, капитан порта В. И. Коваль. Большую помощь оказывал в организации переработки грузов военный комендант порта лейтенант П. П. Романов. Самоотверженно, часто рискуя жизнью, днем и ночью трудились грузчики и рабочие мастерских И. Т. Никитюк. X. Р. Покрасс, А. П. Полещук, Ф. П. Цапок, стивидор А. К. Каспарьян и многие другие. Огромную работу по ликвидации последствий вражеских авианалётов проводила служба МПВО порта во главе с начальником штаба местной противовоздушной обороны Б. В. Загоровским и его заместителем Ю. Жигаловским.

В связи с захватом противником Беляевки и прекращением подачи воды из Днестра командование оборонительного района и местные партийные и советские органы приняли меры к тому, чтобы использовать иные источники для снабжения города пресной водой. Инженерные подразделения OOP и работники коммунального хозяйства ввели в эксплуатацию несколько запасных скважин, существовавших в городе. В разных районах города пробурили новые скважины. Все же для нормального обеспечения нужд населения и промышленных предприятий воды не хватало. К тому же много воды приходилось расходовать на тушение пожаров, возникавших ежедневно в разных местах вследствие вражеских бомбардировок.

20 августа начальник Одесского гарнизона издал приказ, обязывающий население строжайшим образом экономить воду.

21 августа, четверг.

«Товарищи! Враг стоит у ворот Одессы — одного из важнейших жизненных центров нашей Родины, — такими словами начиналось обращение областного и городского комитетов партии, исполкомов областного и городского Советов депутатов трудящихся «К гражданам города Одессы». — В опасности наш родной солнечный город. В опасности все то, что создано в нем руками трудящихся. В опасности жизнь наших детей, жен, матерей. Нас, свободолюбивых граждан, фашистские головорезы хотят превратить в рабов.

Пришло время, когда каждый из нас обязан встать на защиту родного города. Забыть все личное, отдать все силы на защиту города — долг каждого гражданина.

Не впервые трудящиеся Одессы отстаивают честь и независимость своей Родины, своего родного города. Наступил момент, когда славные боевые традиции одесского пролетариата должны быть воплощены в новые боевые подвиги рабочих, работниц, работников науки, техники и искусства, домохозяек по обороне своего родного города от фашистских варваров.

Защита родного города — это кровное дело всего населения. Вместе с частями Красной Армии отстоять родную землю, родной город — вот чего ждет и требует от нас Родина.

Каждый дом, каждое предприятие должны быть крепостью, о которую сломают зубы фашистские бандиты. Вооружайтесь всем чем можно. Бутылка с горючим, брошенная в танк, камень, брошенный из окна, кипяток, вылитый на голову людоедов, помогут ковать нашу победу над врагом.

Больше организованности, никакой паники, никакой растерянности!

Сейчас необходима величайшая организованность, сплоченность, самоотверженность, готовность идти на любые жертвы. Решительно и беспощадно боритесь с паникерами, дезорганизаторами. Священная обязанность каждого — отдать все свои силы, а если нужно, и жизнь за Родину, за наш родной город, за счастье наших детей.

Товарищи! Выполняйте все указания военного командования. До последней капли крови бейтесь за свой родной город, за каждый дом, за каждое предприятие! Деритесь за каждую пядь земли своего города! Уничтожайте фашистских людоедов! Будьте стойкими до конца!

Одесса была, есть и будет советской. У советского народа, воспитанного партией Ленина, хватит силы, воли, мужества, чтобы защитить свой родной город. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Одесса всегда была несокрушимой крепостью большевизма на Черном море!

Да здравствует наша великая Родина!

Да здравствует наш великий советский народ!»[35].

Положение на фронте под Одессой оставалось тяжелым.

Упорные бои продолжались в Южном секторе. На позиции 287-го полка наступало около дивизии неприятельской пехоты. Огневыми средствами вражеские атаки отбить не удалось. Тогда полк по приказанию командира дивизии генерала И. Е. Петрова, находившегося на этом участке, пошел в штыковую контратаку. Неприятельская пехота поспешно отступила, бросив на поле боя 5 артиллерийских орудий с запасом снарядов и 2 миномёта. Однако из-за недостатка сил и средств восстановить утраченные за последние дни позиции на левом фланге армии нашим войскам не удалось.

В Западном секторе противник, сосредоточив до семи пехотных полков, при поддержке танков, артиллерии и авиации атаковал позиции 95-й дивизии, не успевшей еще закрепиться на новом рубеже. К 10 часам ему удалось захватить расположенную менее чем в 30 километрах от Одессы железнодорожную станцию Выгоду.

В Восточном секторе части противника атаковали позиции 54-го стрелкового полка и 1-го полка морской пехоты, но были отброшены назад.

В Одессу из Севастополя прибыли два отряда моряков-добровольцев в составе 764 человек. Военный совет Черноморского флота принял решение о переключении основных сил ВВС Черноморского флота на поддержку войск Одесского оборонительного района. Уже во второй половине августа помимо летчиков 69-го истребительного авиаполка в небе Одессы сражались эскадрилья 8-го истребительного авиаполка под командованием капитана А. И. Демченко, эскадрилья дальних бомбардировщиков 32-го авиаполка под командованием капитана А. В. Шубикова, эскадрилья пикирующих бомбардировщиков 40-го бомбардировочного авиаполка под командованием капитана И. И. Морковкина.

По решению Военного совета оборонительного района в Одессе началась мобилизация военнообязанных старших возрастов до 55 лет.

Трудящиеся Одессы делами доказывали свою готовность отдать все силы на защиту Родины, на оборону родного города.

В ночь на 21 августа директор завода имени Январского восстания А. Н. Ликутин был вызван в областной комитет партии. Секретарь обкома А. Г. Колыбанов и командующий OOP Г. В. Жуков поставили перед ним задачу — в пятидневный срок наладить выпуск 50- и 82-миллиметровых миномётов, в которых наши войска испытывали острую нужду. В 4 часа утра было созвано совещание заводского партийного актива, на котором директор сообщил коммунистам о новом срочном задании. Вскоре в цехах прошли короткие митинги. Коммунисты рассказали рабочим о важности полученного фронтового заказа, призвали их железной волей к победе, напряжением всех усилий преодолеть любые трудности и в установленный срок сдать фронту миномёты. Не теряя ни минуты, январцы приступили к делу.

Образцы подлинного трудового героизма показывали инженеры И. Ф. Жиловский, Л. Б. Богданович, И. В. Голохарев, начальник механического цеха П. И. Ус, мастер И. X. Замотаев, токарь, бывшая домохозяйка, М. И. Лохович, слесарь А. И. Буренко, модельщик С. Ф. Жабокрицкий, литейщик П. В. Ревякин и другие. Их пример вдохновлял всех рабочих.

Не все нужные детали можно было изготовить на Январке — помогли коллективы других предприятий.

Стволы миномётов изготовляли из нефтеперегонных труб, которые были срочно доставлены с крекинг-завода, растачивали их на заводе «Красный Профинтерн». И точно в указанный срок были выпущены первые 50 миномётов. Испытания на полигонах и на фронте показали их хорошие боевые качества. В дальнейшем завод ежедневно производил 25–30 миномётов.

Одновременно коллектив Январки работал над осуществлением смелого проекта, выдвинутого военными инженерами А. И. Обедниковым и У. Г. Коганом, предложившими переоборудовать обыкновенные гусеничные тракторы СТЗ-НАТИ в лёгкие танки. На первый взгляд эта идея казалось нереальной. Ведь требовалась броня, которая защищала бы экипаж от осколков снарядов и пуль, а её не было. Не было и шаровых погонов для поворотных башен, необходимых пушек и пулемётов. Но было у людей огромное желание помочь фронту. И снова начались поиски, с удвоенной силой заработала инженерная мысль. Вскоре январцы приступили к проектированию и конструированию боевых машин.

В качестве броневого покрытия тракторов решили использовать листы корабельной стали, имевшейся на судоремонтном и некоторых других заводах. Делалось это так: на трактор накладывались два 8-10 миллиметровых стальных листа, а пространство между ними заполнялось 10-миллиметровым слоем резины или 20-миллиметровыми досками. Для испытания броневого покрытия на Январке был сооружен простейший полигон. Испытания показали, что лёгкая трехслойная броня может надежно обезопасить экипаж от пуль, осколков снарядов и мин. Шаровые погоны для башен оказалось возможным изготовлять в трамвайных мастерских, где нашлось нужное для этого оборудование.

Началось производство боевых машин. Днем и ночью трудились инженер Е. М. Корба, рабочие С. К. Буженец, И. Д. Косьмин, Л. А. Журук, В. Стрежаловский, К. Даниленко, А. Антверков и многие другие. Январцы выполняли сложные модельные слесарные и сварочные работы, монтировали машины, вооружали их лёгкими пушками и пулемётами самых различных систем, какие только удалось раздобыть на складах и в воинских частях.

Понятно, что переоборудованные таким образом трактора по своим боевым качествам уступали обычным танкам Их броня не выдерживала удара 35-миллиметрового орудийного снаряда, а скорость не превышала 25–30 километров в час. В шутку одесситы назвали эти танки «НИ», то есть «на испуг». И все же трудно переоценить ту помощь, какую они оказали защитникам города.

Образцы героизма ежедневно показывали бойцы формирований местной противовоздушной обороны. Вот один из примеров, приведенный газетой «Большевистское знамя» в номере за 21 августа:

«Аварийно-восстановительная команда работала на объекте по изъятию неразорвавшейся бомбы. Вдруг над головой появился неприятельский самолёт.

— По щелям! — приказал командир команды Тимошин. Сброшенная стервятниками бомба засыпала щель и повредила канализацию. Людям, засыпанным в щели, угрожало затопление. Комсомолец Тимошин вместе с командиром отделения Балановским, бойцами Сладниченко, Абрамовым, Рыбецким, Крыжановским и другими быстро закрыли пробоины в трубах и извлекли всех засыпанных людей».

Продолжалась планомерная эвакуация морем тяжелораненых воинов, стариков, женщин и детей, оборудования заводов и фабрик. В этот день на внешнем рейде Одесского порта был настигнут вражеской авиацией пароход «Брянск». От прямых попаданий авиабомб судно затонуло вместе с людьми и грузом.

22 августа, пятница.

Этот день был для защитников города одним из самых напряженных. На 23 августа фашистское командование назначило очередной срок взятия Одессы и военный парад в центре города. 22 августа на фронт под Одессу прибыл «сам» Антонеску, взявший на себя руководство наступательными операциями. 4-я румынская армия получила приказ выдвинутыми вперед флангами 3-го и 1-го армейских корпусов прорвать оборону советских войск на участке между Гниляково и Дальником и как можно быстрее выйти на рубеж — перешеек Куяльницкого лимана, Гниляково, Дальник, Сухой Лиман. После этого неприятель предполагал, сосредоточив сильную артиллерийскую группировку к западу от Дальника, продольным огнём обстреливать позиции советских войск.

Западную окраину Одессы, все пути подвоза в тылу обороняющихся войск Приморской армии, разрушить аэродромы, на которых базируется советская авиация. Подтянув свежие резервы, противник проявлял особую активность на всех участках фронта.

Чрезвычайно сложная обстановка создавалась для наших войск в Западном секторе. Против 95-й дивизии, понесшей в предыдущие дни очень большие потери, действовали четыре неприятельские дивизии. Всю ночь шли ожесточенные бои. Из захваченной им накануне станции Выгода враг упорно пытался прорваться дальше на юго-восток, по направлению к Одессе. Не добившись успеха в ночном бою, неприятельские войска утром, после двух часовой артиллерийской подготовки, снова пошли в наступление.

11-я румынская пехотная дивизия атаковала передний край 241-го полка в лоб, а с фланга, стремясь вклиниться в стык наших 241-го и 161-го полков, наносила удар 3-я пехотная дивизия. 161-й полк подвергся атаке 7-й пехотной дивизии неприятеля, наступавшей со станции Выгода; в районе хутора Дубиново пограничная румынская дивизия завязала бой с 90-м полком.

На помощь 241-му полку был послан автомобильный батальон под командованием майора В. В. Воскобойникова. В стык 161-го и 90-го полков командование дивизии бросило последний свой резерв — 100 человек, поручив командование им начальнику оперативного отдела штаба капитану В. П. Сахарову. В район Выгоды на поддержку 161-му полку была направлена присланная штабом Приморской армии пулемётная рота (25 станковых пулемётов); её с ходу повел в бой начальник штаба дивизии майор И. И. Чиннов. Из резерва армии в Западный сектор прибыли также отряд народного ополчения, причем далеко не полностью вооруженный, и бронепоезд № 22. Это было, конечно, совершенно недостаточное пополнение. Но воины дивизии и присланные в поддержку ей подразделения сражались с исключительной стойкостью и мужеством.

Примеры героизма показывали командиры и политработники. На участке, обороняемом 90-м полком, противник захватил высоту 82,8 и этим поставил под удар левый фланг 95-й дивизии. Тогда командир полка полковник М- С. Соколов с несколькими бойцами на двух автомашинах с зенитными пулемётами ворвался на высоту и выбил врага оттуда. Большое мужество проявил в бою на участке, обороняемом одним из батальонов 241-го полка, оказавшийся в этот день в дивизии работник политотдела Приморской армии батальонный комиссар Г. А. Бойко. Находясь на командном пункте полка в момент, когда возникла угроза окружения этой части, он организовал группу пулемётчиков, которая ураганным огнём остановила противника, а затем поднял в контратаку бойцов 3-й роты. В начале атаки Бойко был ранен в руку, однако продолжал руководить боем. Лишь после второго ранения — в ногу — он позволил вынести себя с поля боя и по дороге был ранен в третий раз. Враг был остановлен.

В этот день стрелковые полки 95-й дивизии, поддержанные артиллерией, отбили все атаки противника и удержали свои позиции.

Ожесточенные бои шли и на правом фланге, где враг также предпринял наступление значительными силами. Здесь нашим наземным частям большую помощь оказывали авиация и флотская артиллерия.

Утром из Севастополя прибыли крейсер «Красный Крым», эсминцы «Фрунзе» и «Дзержинский». Они доставили в Одессу различные военные грузы. «Красный Крым» и «Фрунзе» сразу же после выгрузки включились в боевые действия. По заданию командования оборонительного района они открыли артиллерийский огонь по скоплениям вражеской пехоты в районах Чебанки и Свердлове и нанесли ей серьезные потери. Восточный сектор обороны поддерживали своим огнём крейсер «Красный Кавказ», канонерская лодка «Красная Армения» и другие корабли. Наша авиация уничтожила в районе Булдынка — Свердлово более 30 танков и несколько десятков автомашин с пехотой противника.

Однако враг, несмотря на большие потери, упорно продолжал свои атаки. Его подразделения рвались к Чебанке, где была расположена 412-я береговая батарея. Командование оборонительного района направило отряд из 250 моряков-добровольцев (командир майор И. М. Деньщиков) из прибывшего утром пополнения. Помощь пришла вовремя. Под вечер позиции батареи были атакованы двумя батальонами неприятельской пехоты. Подпустив врага поближе, батарейцы и моряки-добровольцы открыли огонь из всех видов оружия. В штыковом бою они разгромили вражеский батальон и захватили 9 противотанковых орудий, 3 станковых пулемёта, 5 автомашин и другие трофеи. Противник потерял около 500 человек убитыми. Остатки его батальонов бежали.

Упорный бой разгорелся в районе Шицли. После неоднократных атак на позиции 1-го полка морской пехоты противнику снова удалось ворваться в поселок. На этот участок были срочно брошены батальон 249-го конвойного полка и 150-й батальон связи. Они вместе с морскими пехотинцами контратаковали неприятеля, и положение было восстановлено. В полдень части 15-й румынской дивизии начали наступление в направлении Ильинки, где оборону держал 3-й батальон 54-го стрелкового полка, но и здесь враг успеха не имел.

Сильный натиск противника пришлось выдержать в этот день и войскам Южного сектора. Против двух полков 25-й дивизии (один её полк — 54-й оставался по прежнему в Восточном секторе) и двух полков 1-й кавдивизии (её 5-й полк находился в резерве армии) были сосредоточены части четырех румынских дивизий. Командование OOP для усиления обороны в этом секторе направило два дивизиона 15-й бригады ПВО, 45-й батальон ВНОС (служба воздушного наблюдения, оповещения и связи), преобразованный в стрелковый, некоторые подразделения тыловых служб, отряды ополченцев. Временно был брошен сюда и 5-й кавполк во главе со старым буденновцем капитаном Ф. С. Блиновым. Положение на левом фланге обороны несколько улучшилось, хотя превосходство противника в живой силе и технике оставалось очень значительным. В течение дня враг силами трех дивизий неоднократно пытался продвинуться в направлении сел Красный Переселенец и Францфель.

В целом наступление, начавшееся 22 августа, не принесло успеха противнику. Решительными контратаками воины Приморской армии остановили врага.

В этот день совершил подвиг железнодорожный машинист комсомолец Я. К. Бахтинский. Он вел из Одессы на фронт состав с горючим. В пути следования состав подвергся пулемётному обстрелу группы диверсантов, пробравшихся в тыл наших войск. Бахтинский был ранен, но не оставил своего поста. Вскоре еще три пули попали в машиниста. Собрав последние силы, он вывел поезд из зоны обстрела и доставил его по назначению. Одесский обком комсомола призвал молодежь города следовать высокому примеру героя-комсомольца, множить образцы боевого и трудового героизма.

В Одессе побывал заместитель командующего ВВС Черноморского флота генерал-майор В. В. Ермаченков. Он согласовал с командованием OOP вопросы использования авиации флота в обороне Одессы.

22 августа была принята радиограмма от главнокомандующего Юго-Западным направлением маршала С. М. Буденного, адресованная Военному совету Приморской армии:

«Еще раз приказываю Одессу не сдавать, занятые позиции оборонять при любых условиях. Военный совет Приморской армии за выполнение этого приказа отвечает головой».

Новое строгое напоминание об этой ответственности, как писал впоследствии Н. И. Крылов, «было, очевидно, вызвано тревогой по поводу вынужденного отхода приморцев на более близкие к городу рубежи в Южном и Западном секторах. На каком-нибудь другом участке советско-германского фронта тогда могли не так уже много значить те километры, на которые потеснил нас противник в начале третьей декады августа. Но на нашем плацдарме действовал свой масштаб. Тут все время надо было считать, сколько остается от передовой до города, до порта…»[36].

Военный совет оборонительного района опубликовал в армейских, флотских газетах и издал отдельной листовкой обращение к воинам. В нем говорилось:

«Товарищи красноармейцы, краснофлотцы, командиры и политработники! Золотыми буквами будет записана в историю Великой Отечественной войны советского народа против гитлеровских извергов героическая оборона Одессы. Не щадя своей жизни и не боясь смерти, вы, верные сыновья матери-Родины, свято выполняете свой долг. Вашей стойкостью, отвагой, храбростью восхищается не только весь советский народ, но и все наши друзья за рубежом. За вашей героической борьбой смотрит вся страна. Вы чувствуете её могучее дыхание, её восхищение, поддержку и заботу…

Ни шагу назад! Крепко держите фронт. До последней капли крови защищайте занимаемый рубеж!»[37].

Фронт и город все теснее сплачивались в единый военный лагерь. Этому способствовал, как уже отмечалось, обмен письмами между рабочими коллективами и воинами — защитниками Одессы. Коллектив фабрики чертежных принадлежностей послал бойцам на передовую письма и подарки. Газета «Большевистское знамя» опубликовала теплое благодарственное письмо, которое подписали бойцы и командиры артиллерийского расчета и пулемётчики Косилев, Митин, Моторов, Кривогузов, Загарченко, Молчанов, Калинин и многие другие. Фронтовики писали:

«Здравствуйте, дорогие товарищи! Примите наш пламенный красноармейский привет и искреннюю сердечную благодарность за проявленное вами внимание я заботу… Ваши подарки и особенно письма неоценимо дороги нам. Радостью наполняются наши сердца и мы горды за наш великий народ, ставший плечом к плечу со своей героической Красной Армией на борьбу с озверелыми фашистами. Нам, как и всем вам, дорог не только каждый советский город, но и каждая пядь родной земли. Все мы знаем и любим цветущий край — советское Причерноморье и наш чудесный солнечный город, жемчужину Украины — Одессу. Мы грудью станем на его защиту!»

Это письмо, зачитанное на общем собрании всего коллектива фабрики, воодушевило рабочих на достижение еще больших производственных успехов, вызвало ещё большую решимость защищать свой родной город.

Бюро обкома КП(б)У приняло 22 августа постановление «О мероприятиях по обеспечению обороны города Одессы»[38]. Было решено «всех способных носить оружие коммунистов и комсомольцев направить в РККА». Обком обязал райкомы КП(б)У оказать военным комиссариатам помощь в проведении объявленной в городе дополнительной мобилизации трудящихся на фронт.

Этим же постановлением бюро обкома партии была создана городская оперативная группа под председательством секретаря горкома КП(б)У Н. П. Гуревича, В её состав вошли председатель исполкома городского Совета депутатов трудящихся Б. П. Давиденко, заместитель начальника одесской милиции Ф. Е. Шишлов и начальник штаба МПВО города майор П. П. Поляков, Этой группе вменялось в обязанность осуществлять конкретное руководство мобилизацией внутренних ресурсов для помощи фронту, обеспечивать строгое соблюдение в городе режима военного времени, установить охрану домов во время воздушных налётов и особенно источников воды. Подобные группы были созданы во всех районах города, их возглавляли первые секретари райкомов партии: в Воднотранспортном — М. Ф. Волохович, в Ленинском — Н. Г. Луценко, в Ильичевском — И. Н. Никифоров, в Ворошиловском — П. Л. Черненко, в Сталинском — Л. А. Луки, в Приморском — В. М. Пронченко.

Кроме того, были созданы производственная комиссия, задачей которой являлось обеспечение выполнения фронтовых заказов промышленными предприятиями города, и продовольственная комиссия. Первую возглавил председатель облплана Я. М. Мизрухин, вторую — заместитель председателя облисполкома Р. Е. Булдович.

Бюро обкома партии обязало руководство облземотдела обеспечить уборку, обмолот и сдачу хлеба государству пригородными колхозами. Ответственность за эту работу была возложена на заместителя председателя облисполкома Б. Н. Соловьева.

Бюро учредило институт комиссаров областного комитета партии на ведущих предприятиях города и в порту.

Одесский обком КП(б)У приступил к формированию партийного подполья на случай оставления города нашими войсками.

23 августа, суббота.

Вместо намеченного румынским командованием на этот день парадного шествия по улицам Одессы войскам противника пришлось 23 августа по-прежнему вести ожесточенные бои на подступах к городу, встречая упорное сопротивление наших войск. Правда, удерживать позиции стало трудней. Людские и материальные ресурсы Одесского оборонительного района были на грани истощения. В журнале боевых действий Приморской армии 23 августа была сделана следующая запись: «В частях армии ощущается большой недостаток винтовок, пулемётов, мин, 76-мм снарядов для полковых и дивизионных орудий, 122-мм снарядов… Обученные резервы исчерпаны полностью, необученных имеется 4000 человек…» И все же наши войска под Одессой давали отпор вооруженным до зубов дивизиям врага.

В Южном секторе 6-й полк 14-й румынской пехотной дивизии атаковал позиции наших войск севернее и южнее Фрейденталя в стыке 287-го и 31-го полков 25-й Чапаевской дивизии. Солдаты и офицеры шли парадным шагом, ротными колоннами во весь рост, с оркестром. Это была очередная психическая атака, подобная той, которую враг предпринял за три дня до этого на правом фланге. И кончилась она так же плачевно. Наступавшие колонны были встречены дружным огнём из всех видов оружия с близких дистанций. Один вражеский батальон был окружен и полностью уничтожен, остальные два, попав под сильный заградительный артиллерийско-миномётный огонь, потеряли половину своего состава и обратились в бегство. Чапаевцам достались богатые трофеи. Но к вечеру противник, введя в бой второй эшелон 21-й пехотной дивизии, прорвал оборону 31-го стрелкового полка чапаевцев и захватил северо-западную окраину Петерсталя и северную окраину Францфельда.

В Западном секторе 95-я дивизия, получив пополнение — один из прибывших накануне из Севастополя отрядов моряков-добровольцев (405 человек) и отряд народного ополчения (1300 человек), — контратаковала противника по всей занимаемой ею полосе. Враг был оттеснен на 1–2 километра. Однако во второй половине дня он при поддержке авиации приостановил продвижение 95-й дивизии, а затем сам перешел в наступление и захватил населенный пункт Березань. На всех остальных участках 95-я дивизия, остановив неприятеля, удержала свои позиции. Но это было достигнуто ценой больших потерь как среди рядового, так и командного состава. В боях были тяжело ранены командиры двух полков дивизии: 161-го — полковник С. И. Серебров и 90-го — полковник М. С. Соколов и начальник штаба дивизии майор И. И. Чиннов; были также убиты или ранены все комбаты. 1-я кавалерийская дивизия за последние два дня ожесточенных боев потеряла до 50 процентов личного состава и была отведена для приведения в порядок и доукомплектования в район Фоминой Балки. Всего за этот день в войсках Западного сектора выбыло из строя около тысячи человек.

Смелый рейд совершил экипаж бронепоезда № 21. Внезапно ворвавшись на захваченную врагом станцию Карпово и поливая противника пулемётным огнём с двух бортов, советские воины прицепили к бронепоезду находившиеся на станции платформы с поврежденными советскими танками и двинулись в обратный путь, в Одессу. Неприятель, опомнившись, начал преследовать бронепоезд, но безуспешно. Платформы с 17 поврежденными танками были доставлены на завод имени Январского восстания. На одной из них оказалось несколько новых моторов. Это позволило январцам ускорить восстановление танков и отправить на фронт 6 боеспособных машин. Особенно отличились в рейде комиссар бронепоезда М. П. Дудко, наводчик, участник гражданской войны, коммунист П. П. Гончаров, 63-летний машинист, коммунист А. Т. Макаров.

В Восточном секторе противник наступал на позиции наших войск в районе Шицли и Ильинки. Подразделения 1-го полка морской пехоты, 54-го стрелкового и 136-го запасного полков успешно отбили атаки врага, нанеся ему большие потери. Правда, на некоторых участках наши части вынуждены были отойти, но Шицли и Ильинку удержали. Прибывшие накануне из Севастополя крейсер «Красный Крым», эсминцы «Дзержинский» и «Фрунзе» продолжали артиллерийским огнём поддерживать войска Восточного сектора. Выйдя в район Большого Аджалыкского лимана, они обстреляли неприятельские позиции у Булдынки и Свердлово.

Летчики 69-го истребительного авиаполка, нанося удары по войскам врага в районе Раздельной, вели воздушные бои с самолётами противника. Эскадрилья капитана А. А. Елохина сбила 4 самолёта Me-109, не потеряв ни одного своего. Авиация Черноморского флота, совершив 21 самолетовылет, уничтожила под Одессой 12 вражеских танков и 24 бронемашины.

Так защитники Одессы и в очень тяжелые для них дни, когда под натиском превосходящих сил врага им приходилось на некоторых участках обороны отступать, продолжали стойко и мужественно выполнять свой долг перед Родиной, сковывая на подступах к городу многочисленную неприятельскую армию и перемалывая живую силу и технику противника. В сообщении Совинформбюро за 23 августа говорилось, что части Красной Армии, действующие на Одесском направлении, наносят тяжелейшие потери румынской армии. Во многих вражеских дивизиях осталось не более 20–23 процентов солдат и офицеров. Огромный урон был нанесен боевой материальной части противника. Некоторые его дивизии потеряли от 70 до 90 процентов лёгких пулемётов и от 60 до 80 процентов станковых пулемётов. После недельных боев наголову разгромлена 15-я румынская пехотная дивизия.

В ближнем тылу врага успешно действовали советские партизаны. 23 августа в районе Ясски — Троицкое они сожгли два склада с зерном и взорвали автодорожный мост.

Трудящиеся Одессы вместе с инженерными войсками OOP продолжали строительство сложных противотанковых заграждений как на переднем крае, так и в глубине обороны. Эти заграждения, сплошные по всему фронту, состояли из противотанковых рвов, эскарпов, деревянных, оплетенных толстой проволокой надолбов в 3–4 ряда, рельсовых ежей, мин и фугасов. Главные направления усиливались зенитными установками для стрельбы по наземным целям и огнёмётами, изготовленными также в Одессе.

Не хватало механизмов, многие тяжелые работы приходилось выполнять вручную, в летний зной, при острой нехватке питьевой воды. Но люди трудились с напряжением всех сил, не считаясь ни с какими трудностями, с такой же самоотверженностью, с какой сражались на фронте советские воины.

Коммунисты и комсомольцы и здесь показывали образцы смелости, выдержки, находчивости, отваги и трудового героизма. Так, инструктор городского комитета партии Е. С. Прокопович на работах по сооружению противотанковых рвов выполняла нормы на 250–300 процентов. Рабочий завода имени Октябрьской революции коммунист М. В. Староверов справлялся с четырьмя дневными заданиями, а после окончания фортификационных работ добровольно ушел на фронт. Инженер завода имени Дзержинского С. Е. Краснов, возглавивший группу рабочих, оплетал проволокой деревянные надолбы и ежедневно давал почти две нормы. Студент сельскохозяйственного института, отличник учебы, комсомолец Д. Г. Каминский на строительстве оборонительных сооружений выполнял нормы на 450–500 процентов.

На строительстве оборонительных рубежей среди трудящихся Ильичевского района работало 260 агитаторов, в Жовтневом районе — более 300. Личным примером, пламенным большевистским словом коммунисты и комсомольцы поддерживали дух бодрости и стойкости у советских людей.

24 августа, воскресенье.

Противник продолжал усиливать давление по всему фронту нашей обороны, но главным направлением его удара был Восточный сектор.

В ночном бою, разгоревшемся на узком перешейке между Куяльиицким и Хаджибейским лиманами, вражеской пехоте удалось потеснить 3-й батальон 54-го стрелкового полка, захватить село Ильинку и хутор Черевичный и продолжить наступление в направлении Августовки. Утром, введя в бой танки, противник в полосе между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами вклинился в стык 54-го стрелкового и 26-го полка НКВД и, не считаясь с потерями, стал продвигаться в сторону Лузановки — предместья Одессы. Путь противнику преградила рота морских пехотинцев под командованием капитана А. С. Ламзина. В течение 8 часов моряки сражались в условиях полного окружения, уничтожив при этом 2 танка и более 200 вражеских солдат и офицеров. Рота Ламзина успешно вышла из окружения и соединилась с подразделениями 1-го морского полка. В этом бою особенно отличились отделение младшего сержанта А. В. Бабичева, пулемётчик С. И. Клименко и разведчик В. Г. Просвиркин.

Во второй половине дня неприятельская пехота прорвала оборону 1-го батальона 54-го полка юго-восточнее хутора Шевченко. Начальник сектора ввел в бой последние свои резервы, однако к исходу дня противнику удалось продвинуться дальше на юг и захватить Александровку, Корсунцы и Ильичевку.

Создавалась серьезная угроза выхода противника к морскому побережью между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами. В этом случае правофланговые части Восточного сектора (некоторые подразделения 1-гo полка морской пехоты, остатки батальона 249-го конвойного полка, 150-й батальон связи, 1-й батальон 26-го полка НКВД), занимавшие оборону на узкой полосе вдоль побережья восточнее Большого Аджалыкского лимана, могли быть отрезаны от основных сил OOP, а Чебанка, где располагалась 412-я береговая батарея, захвачена врагом. Такая опасность была тем более реальной, что за лиманами, как стало известно из данных нашей разведки, противник сосредоточивал свежие силы. Приморская же армия резервов фактически не имела. Поэтому Военный совет оборонительного района принял единственно возможное в этих условиях решение: снять правофланговые части Восточного сектора с занимаемых ими позиций и бросить их на восстановление положения на участке 54-го полка, чтобы не дать противнику прорваться здесь к морскому побережью; 412-ю батарею после отхода наших подразделений взорвать. Иного выхода не было.

В остальных секторах обороны положение было несколько лучше.

95-я дивизия, державшая оборону в Западном секторе, успешно отбивала упорные ночные атаки двух румынских пехотных дивизий — 3-й и 7-й — и нанесла им чувствительный урон: только 3-я дивизия потеряла около 1000 человек убитыми и ранеными. Наши войска захватили большие трофеи.

Отличился прибывший третьего дня в Западный сектор отряд моряков-добровольцев численностью около 400 человек. Получив приказ продвинуться вдоль железнодорожной насыпи в районе станции Выгода, он глубоко вклинился в расположение противника и оказался во вражеском тылу. Моряки-добровольцы не растерялись. Совершив смелый рейд, они прорвались к своим с захваченными у врага богатыми трофеями. За этот подвиг многие из них были удостоены боевых наград, а командир отряда майор А. С. Потапов награжден орденом Ленина.

В Южном секторе наши войска, отразив все атаки противника, в течение ночи упорно пытавшегося наступать в направлении хутора Красный Переселенец, утром нанесли сильный контрудар. 287-й стрелковый полк, продвигаясь вперед, вышел на южную окраину Фрейденталя, 31-й стрелковый полк овладел Петерсталем и Францфельдом. Опомнившись, противник днем снова попытался перейти в наступление, проявляя особую активность в районе Петерсталя. Но туда на помощь 31-му полку начальник сектора направил 3-й кавалерийский полк. Спешенные кавалеристы с ходу вступили в бой и помогли остановить врага.

С 24 августа активное участие в обороне Одессы стала принимать 1-я эскадрилья 40-го авиационного полка пикирующих бомбардировщиков под командованием капитана А. П. Цурцумия.

В связи с угрожающим приближением фронта к Одессе в Восточном секторе общее положение оставалось очень тревожным. Требовалось новое напряжение сил для укрепления обороны. Военный совет обязал производственную комиссию ускорить выпуск миномётов, огнемётов, изготовление капсюлей для ручных гранат и запалов к бутылкам, ремонт танков и бронемашин, оборудовать два новых бронепоезда.

Партийная организация города приступила к формированию отрядов рабочей самообороны. Они комплектовались главным образом из народных ополченцев. Возглавили их участники гражданской войны, руководители советских и партийных органов. Таких отрядов было сформировано шесть — по одному в каждом из районов города. В них насчитывалось 3600 человек, в том числе 250 женщин. Кроме того, на предприятиях города имелся резерв рабочей самообороны в количестве 7600 человек. Командование OOP ставило перед отрядами следующие задачи в случае прорыва противника в город:

«а) средствами ближнего боя — гранатами, бутылками с горючим, камнями, короткими очередями из оружия наносить врагу потери и расстраивать его боевые порядки;

б) следить за продвижением частей противника и не допускать его просачивания в обход баррикад;

в) содействовать активными средствами ближнего боя полевым войскам, обороняющим Одессу;

г) быть проводниками для полевых войск при обороне Одессы»[39].

В областных газетах было опубликовано решение исполнительного комитета Одесского областного Совета депутатов трудящихся об упорядочении распределения и реализации продовольственных продуктов и о нормировании их продажи. По решению исполкома городского Совета депутатов трудящихся с 7 часов утра и до 7 часов вечера исполкомы райсоветов на специальных пунктах организовали выдачу хлебных карточек гражданам. Председатель облисполкома Н. Т. Кальченко в статье «Экономить продовольственные ресурсы» разъяснял, что условия военного времени требуют экономного их расходования и четкого распределения. Поэтому решением областного комитета партии и облисполкома вводилась с 25 августа карточная система на некоторые виды продовольствия. Были установлены следующие нормы выдачи хлеба: для рабочих — по 800 граммов в день, для служащих — 600, для детей и иждивенцев — 400 граммов. Жиров и сахара — по одному килограмму на месяц. На овощи и фрукты карточная система не устанавливалась — в них недостатка не ощущалось. Всего было выдано свыше 360 тысяч продовольственных карточек.

25 августа, понедельник.

Самой важной и неотложной задачей дня была необходимость поправить положение в Восточном секторе. В ночь на 25 августа правофланговые части этого сектора, согласно решению Военного совета оборонительного района, оставили свои позиции на прибрежной полосе восточнее Большого Аджалыкского лимана и перешли в район расположения 54-го стрелкового полка, где накануне враг прорвал линию обороны. Последними отошли артиллеристы 412-й береговой батареи. Прикрывая отход наших частей, они выпустили по врагу все имевшиеся у них снаряды, затем взорвали батарею и присоединились к морским пехотинцам.

На рассвете 54-й полк и прибывшие на его участок другие подразделения Восточного сектора перешли в наступление. На 12-километровом отрезке линии фронта между Большим Аджалыкским и Куяльницким лимана ми завязался ожесточенный бой, который продолжался весь день. Противник подтянул сюда, кроме 13-й и 15-й дивизий, свежие резервы, создав огромный численный перевес в живой силе и технике. Но наши воины, сознавая огромное значение этого боя для дальнейшего хода обороны Одессы, сражались с исключительным упорством и храбростью.

Усиленную поддержку войскам Восточного сектора оказывали авиация и корабельная артиллерия. Истребители 69-го авиаполка сделали за день 65 самолётовылетов, штурмуя войска, которые враг подтягивал на передний край; 80 самолётовылетов на позиции противника совершили бомбардировщики Черноморского флота, базировавшиеся на крымских аэродромах.

Наши войска отбили у врага захваченные им накануне Александровку, Корсунцы и Ильичевку. Продвижение неприятельских войск к морю в полосе между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами было остановлено.

Однако сокращение линии обороны в Восточном секторе, безусловно необходимое в сложившейся обстановке, повлекло за собой обстоятельства, усложнившие положение в осажденном городе. После отхода наших войск из района Чебанки противник установил там свою артиллерийскую батарею и начал обстреливать город и порт из дальнобойных орудий. Вечером 25 августа на территории порта разорвался первый неприятельский снаряд. Вражеская батарея вела неприцельный огонь, тем не менее эти обстрелы представляли очень большую опасность, особенно для порта, — ведь и один снаряд, случайно попавший в судно, доставившее боеприпасы, мог стать причиной целой катастрофы. Срочно предпринятые нашими артиллеристами попытки обнаружить местонахождение вражеской батареи не увенчались успехом, так как орудия скрывались в складках холмистой местности и часто меняли позиции. Огонь же по площадям, открывавшийся с берега и с кораблей, результатов не давал…

В Западном секторе 95-я дивизия успешно отражала неоднократные атаки противника на разных участках фронта, нанося ему значительные потери. 161-й полк в ночном бою за хутор Октябрь разгромил 14-й полк 7-й румынской пехотной дивизии, уничтожив около 1000 вражеских солдат и офицеров, захватив 1 танк, 4 миномёта, 9 пулемётов, много винтовок и патронов, 42 пленных. 90-й полк, отражая попытку неприятеля ворваться в хутора Вакаржаны и Важный, захватил 4 миномёта, 3 пулемёта, 20 винтовок и 5 тысяч патронов. 95-я дивизия прочно удерживала все занимаемые ею позиции.

Несколько ухудшилась обстановка в Южном секторе, где противник перешел в наступление силами трех дивизий. Особо трудное положение создалось на участке 31-го полка, находившегося на направлении главного удара неприятеля. Начальник сектора, командир 25-й дивизии генерал-майор И. Е. Петров ввел в бой все свои резервы вплоть до комендантского взвода. Штаб Приморской армии направил в Южный сектор отряд моряков-добровольцев — второй из двух прибывших из Севастополя 22 августа. Однако противнику все же удалось потеснить 31-го полк. На остальных участках войска сектора удерживали свои позиции.

Части военно-воздушных сил OOP в течение дня штурмовали войска противника. 69-й авиаполк совершил 81 самолётовылет. В воздушном бою сбит один вражеский самолёт.

25 августа был объявлен приказ Военного совета Одесского оборонительного района, в котором говорилось:

«Товарищи красноармейцы, краснофлотцы, командиры и политработники — славные герои, истинные сыны великого советского народа!

Вот уже 16 дней[40] враг пытается штурмовать подступы к городу Одессе и Черноморскому побережью. Все атаки на всех участках фронта отбиваются с большими потерями для врага.

На подступах к городу Одессе вы, герои Отечественной войны, наголову разбили 3-ю, 7-ю и 15-ю румынские пехотные дивизии.

Враг бросает в бой новые части, но и эти части получают сокрушительный отпор со стороны славных частей Красной Армии и Черноморского флота.

Ваши героические подвиги войдут в историю Отечественной войны как подвиги мужественных бойцов, истинных сынов народа страны социализма.

Ваши имена будут передаваться из поколения в поколение, художники напишут картины, поэты сложат стихи и песни, писатели в книгах воспроизведут историю борьбы защитников Одессы и Черноморского побережья.

Отмечая упорство, настойчивость и мужество в борьбе с врагом, Военный совет приказывает:

1. Объявить всему личному составу благодарность,

2. Командирам частей и соединений представить особо отличившихся в боях красноармейцев, краснофлотцев, командиров и политработников к правительственной награде.

Военный совет уверен, что личный состав Одесского оборонительного района с честью выполнит боевой приказ и будет упорно бить врага на подступах к Одессе»[41].

В соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)У в городе были по-новому расставлены партийные, советские, профсоюзные и комсомольские кадры.

Обком КП(б)У принял решение о перераспределении обязанностей между руководящими партийными работниками. Первый секретарь обкома КП(б)У А. Г. Колыбанов и председатель исполкома областного Совета депутатов трудящихся Н. Т. Кальченко возглавили общей руководство мобилизацией всех сил и средств города для нужд обороны и согласовывали деятельность партийных и советских органов с командованием армии и флота. Каждый секретарь и член бюро обкома отвечал 8а конкретный участок военно-организаторской и политико-массовой работы. Второй секретарь обкома Г. С. Сенин занимался организационно-партийной работой и подбором кадров для партийного подполья в тылу врага. На секретаря обкома партии по кадрам Л И. Найдека была возложена ответственность за оборонное строительство и мобилизацию людей в армию. Секретарь Измаильского обкома партии В. Д. Горба, направленный ЦК КП(б)У (после захвата врагом Измаильской области) для работы в Одессу, отвечал за строительство оборонительных сооружений внутри города, упорядочение катакомб и подвалов и противопожарные мероприятия; секретарь Одесского обкома по промышленности А. Ф. Чернявский — за выполнение оборонных заказов предприятиями города; секретарь обкома по лёгкой и пищевой промышленности Д. Г. Гапий — за снабжение войск и населения продуктами питания; секретарь обкома по транспорту Е. Ф. Карюков — за эвакуацию гражданского населения, промышленного оборудования и культурных ценностей; секретарь обкома по пропаганде И. А. Сосновский — за организацию массово-политической работы среди населения.

Секретарь Одесского горкома Н. П. Гуревич координировал работу райкомов партии и одновременно возглавлял городскую оперативную группу. Секретари горкома В. Ф. Гунчук и С. С. Тищенко ведали оборонным строительством, подготовкой людских резервов для защищавших город войск, а секретари горкома Г. Г. Антоновский и И. Ф. Яблонский — снабжением города продовольствием, работой внутригородского транспорта и коммунальных учреждений.

В связи с партийной мобилизацией на фронт, проведенной по постановлению бюро обкома КП(б)У от 22 августа 1941 года, численность городской партийной организации уменьшилась до 1908 человек. На передовые рубежи ушло около 90 процентов всего состава Одесской партийной организации, то есть почти все коммунисты, способные носить оружие. В городской комсомольской организации осталось менее 3 тысяч юношей и девушек.

Областной, городской и районные комитеты КП(б)У уделяли большое внимание укреплению первичных партийных и комсомольских организаций, на плечи которых, несмотря на резкое уменьшение их численного состава, ложилась вся тяжесть непосредственного осуществления военно-организационных мероприятий.

Важной в этом отношении мерой было слияние по производственно-территориальному признаку тех первичных организаций, где после партийных мобилизаций оставались лишь считанные коммунисты и комсомольцы. В результате количество первичных партийных организаций в городе уменьшилось с 909 до 189, а комсомольских — с 1087 до 138.

Так как на фронт уходили преимущественно мужчины, в партийных и комсомольских организациях значительно возрос удельный вес женщин. И они с честью справлялись с трудными задачами, которые ставились перед ними в исключительно сложных условиях осажденного города. Многие из них проявили себя в этой обстановке умелыми организаторами масс, пламенными агитаторами. Самое деятельное участие в огромной работе по перестройке всей жизни города на военный лад принимали секретари райкомов партии П. Ф. Гончаренко, Т. А. Акимова и Ю. Г. Иванова, инструкторы областного комитета партии О. И. Чазова, М. И. Головня, инструкторы горкома партии Р. И. Вовчук, А. Я. Пескова, заведующая отделом пропаганды и агитации Ленинского райкома партии К. П. Пожидаева, секретари райкомов комсомола А. Швайко и А. Нога и многие другие.

Женщины Одессы плечом к плечу с мужчинами самоотверженно трудились на производстве, заменяя тех, кто ушел на фронт. Коллектив завода имени Калинина под руководством выдвинутой на должность директора коммунистки Ф. Ф. Племенюк в кратчайший срок на временно оставшемся оборудовании обеспечил выпуск одного миллиона жестяных банок, служивших корпусом при производстве мин. Под руководством коммунисток Е. И. Литвиновой и М. П. Гражевской коллективы артелей «Ремодяг» и имени Шевченко своевременно выполняли заказы на изготовление военного обмундирования и снабжали защитников города хлебом. Умело организовала перевозки специального назначения заместитель начальника станции Одесса-Главная М. Б. Коновальчук. Заведующая городским земотделом коммунистка В. А. Ершова многое сделала для эвакуации имущества колхозов и совхозов, организации уборки зерновых, овощей, фруктов и улучшения снабжения воинских частей и населения.

Достойный вклад в оборону Одессы вносила молодежь города. В опубликованном 25 августа обращении обкома комсомола «Все комсомольцы, вся молодежь — на защиту города!» говорилось: «Следуя славным боевым традициям, комсомол и вся молодежь Одессы с первых дней Великой Отечественной войны поднялись на защиту Родины. Тысячи молодых патриотов страны социализма — комсомольцы и комсомолки нашего города, которые пошли на фронт, в первых же боях за Родину, за советский народ проявили образец отваги и мужества.

Героическими подвигами на трудовом фронте проявили себя десятки тысяч комсомольцев и комсомолок Одесщины. Героизм и самоотверженность славные комсомольцы и молодежь нашего города проявляют ежедневно, ежечасно. В истребительных батальонах, в народном ополчении, на строительстве укреплений наша молодежь в первых рядах. Она овладевает военными специальностями. У нас есть чудесные снайперы, гранатометчики, саперы, истребители танков. Героические девушки нашего города и дружинницы санитарных отрядов умело оказывают медицинскую помощь раненым. Девушки прекрасно работают на предприятиях, заменяя мобилизованных в армию мужчин. Каждый юноша, каждая девушка Одессы должны быть в передовых рядах защитников родного города».

Мобилизуя все силы и средства на помощь фронту, партийные и советские органы Одессы в дни обороны неустанно заботились и о нуждах трудового населения города. В июне — августе население снабжалось за счет остатков продовольственных товаров, имеющихся в магазинах и на базах, за счет использования оставшегося сырья предприятий пищевой промышленности; как дополнительный источник продуктов питания действовал колхозный рынок. Но в конце августа со снабжением города создалось очень напряженное положение. Одновременно с введением карточной системы на продукты питания принимались все меры к пополнению запасов продовольствия. Бюро обкома партии, исполком областного Совета депутатов трудящихся и Военный совет оборонительного района сформировали бригаду во главе с заведующим отделом кадров обкома М. П. Максименко, которая выехала в Краснодарский и Ставропольский края РСФСР. При активной помощи краевых партийных и советских организаций бригада в короткий срок проделала значительную работу. На протяжении полутора последующих месяцев в осажденную Одессу пришло 6 морских транспортов, доставивших из братской республики 5 тысяч тонн муки, 2 тысячи тонн крупы, 1,2 тысячи тонн мяса, 800 тонн консервов, макаронные изделия, бобовые, сахар. Узнав, что продукты заготавливаются для Одессы, многие колхозники отдавали их бесплатно.

Одновременно обком и горком КП(б)У, исполкомы областного, городского и районных Советов депутатов трудящихся принимали все необходимые меры для форсирования уборки сельскохозяйственной продукции на полях пригородных колхозов и совхозов. Эта задача была успешно решена несмотря на то, что большинство трудоспособного мужского населения села ушло на фронт и сельскохозяйственные работы легли в основном на плечи женщин. Ушедших в армию механизаторов 1-й Одесской МТС заменили за рулем трактора и штурвалом комбайна труженицы колхозов имени 51-й Перекопской дивизии, «Новая жизнь», имени 20-летия Октябрьской революции и других прилегающих к городу хозяйств. Особенно успешно справились с уборкой и сдачей хлеба государству труженики колхоза имени 51-й Перекопской дивизии (председатель М. Д. Григорьев, секретарь парторганизации Ф. И. Тульчинская). На уборку урожая отправились из города студенты вузов, учащиеся техникумов и школ. На полях трудились рабочие и работницы второго госкожзавода, кондитерской фабрики имени Р. Люксембург, консервного завода имени Ворошилова и других промышленных предприятий, железнодорожной станции Одесса-Товарная, артисты театров имени Октябрьской революции и имени Ленинского комсомола, сотни домохозяек. Благодаря их самоотверженному труду снабжение продовольствием войск и населения было заметно улучшено.

25 августа бюро обкома партии обсудило вопрос о работе культурных учреждений города. Оно приняло решение возобновить работу кинотеатров. На экраны снова вышли любимые кинофильмы советских людей: «Мы из Кронштадта», «Трактористы», «Музыкальная история», «Фронтовые подруги» и другие. Из артистов местных театров для обслуживания воинских частей и населения были созданы агиткультбригады.

На 25 августа в одесских госпиталях находилось 5 тысяч раненых бойцов и командиров.

26 августа, вторник.

Начальник Генерального штаба Красной Армии Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников от имени Ставки Верховного Главнокомандования направил командующему Черноморским флотом вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому телеграмму, в которой выражалась тревога по поводу хода военных действий на фронте под Одессой, где наши войска за последнюю неделю отошли на разных участках на расстояние от 4 до 20 километров от линии, указанной в директиве Ставки от 19 августа как основной рубеж обороны.

«Сужение пространства оборонительного района, — указывалось в телеграмме, — чревато опасными последствиями для обороны Одессы.

Необходимо:

1. Потребовать от войск большей устойчивости в обороне.

2. Проявлять исключительную настойчивость и до конца использовать людские ресурсы района на пополнение боевых потерь,

3. Не допускать потери оружия бойцами, учитывая затяжной характер боев… При этом всегда иметь в виду затруднения снабжением оружия.

4. Максимально развернуть работы на глубину района, включая территорию города, полностью использовать силы местного населения, средства и возможности Одессы»[42].

Военный совет Черноморского флота довел указание Ставки до сведения командования оборонительного района и потребовал от него лучше использовать резервы. «Вы еще не только можете, а обязаны, — говорилось з директиве Военного совета Черноморского флота, — набрать и послать на передовые позиции до 6–7 тысяч. Возьмите все войска НКВД, милиции, где два писаря, кока, делопроизводителя, кладовщика, казначея и т. д., оставить одного, а где пять — три отправить на фронт. Вы не взяли еще все, что можно взять»[43]. Одновременно командование Черноморского флота переключило на оказание поддержки защитникам Одессы дополнительные силы флотской авиации и направило новый отряд моряков-добровольцев в количестве 1600 человек, а также 600 тонн боезапаса.

Директивы Ставки и командования Черноморского флота явились предметом глубокого и всестороннего обсуждения на заседании Военного совета оборонительного района. Военный совет признал, что внутренние возможности обороняющихся до конца еще не исчерпаны. Было решено путем дальнейшего сокращения численности личного состава тыловых учреждений армии и дополнительной мобилизации трудящихся города направить в фронтовые части на восполнение боевых потерь 500 человек.

Особую тревогу вызывала нехватка кадров командиров и политработников, которые несли особенно большие потери. Военный совет решил создать кратковременные 10-15-дневные курсы командного и политического состава: на курсы командиров направлять сержантов, отличившихся в боях, военных техников, военно-инженерных, комендантских и штабных работников, а на курсы политработников — армейских коммунистов и комсомольцев, имеющих навыки агитационной и организаторской работы, а также партийных и комсомольских работников города. Общее руководство курсами было поручено начальнику штаба войск оборонительного района генерал-майору Г. Д. Шишенину и начальнику политотдела Приморской армии полковому комиссару Л. П. Бочарову.

Военный совет одобрил инициативу командования 95-й дивизии и 1-го полка морской пехоты, создавших специальные группы по сбору на поле боя трофейного оружия.

На заседании Военного совета была заслушана информация первого секретаря Одесского обкома КП(б)У А. Г. Колыбанова о мерах, принимаемых обкомом партии и исполкомом областного Совета депутатов трудящихся по усилению помощи города фронту в деле снабжения войск боевой техникой и снаряжением.

Эти меры были определены принятым 26 августа постановлением бюро обкома «О дальнейшем расширении и организации новых производств для нужд фронта и обороны Одессы».

Постановлением был утвержден список предприятий, которые должны были в первую очередь перестроиться на производство вооружения и боеприпасов. К ним относились, кроме уже упоминавшихся заводов имени Январского восстания, имени Октябрьской революции и судоремонтного № 1, заводы имени Петровского, имени Дзержинского, имени 10-летия Октября, «Красная гвардия», «Кинап», судоремонтный № 2, «Транспортер», «Большевик», «Красный Профинтерн», «Красный Октябрь», «Красный сигнал», Реммаштреста, товарных весов, мебельная фабрика, предприятия управления трудовых резервов и промысловой кооперации.

Обком партии обязал руководителей этих предприятий и секретарей парторганизаций:

— обеспечить немедленное расширение своих производств, укомплектовать их недостающим оборудованием и квалифицированной рабочей силой (за счет перераспределения);

— организовав круглосуточную работу, максимально увеличить и расширить ремонт танков и бронемашин, пушек и миномётов, стрелкового вооружения, автотранспорта, передвижных мастерских, походных кухонь и пр., производство рельсовых противотанковых препятствий, шанцевого инструмента (лопаты, кирки, топоры), специальных запалов для бутылок с горючим, противотанковых и противопехотных мин и упрощенных взрывателей к ним, взрывчатого вещества, гусениц для грузовых автомашин, колючей проволоки и малозаметных препятствий, различного снаряжения для армии (одежда, обувь, ремни, сумки, котелки и пр.);

— организовать на указанных предприятиях дополнительно, в соответствии с нуждами фронта и требованиями военного командования, производство бронепоездов, бронетанковых машин (на базе гусеничных тягачей), миномётов 50- и 82-миллиметровых, окопных огнемётов, ручных и противотанковых гранат, запалов-детонаторов терочного действия для ручных гранат, кинжалов[44].

В постановлении указывались источники обеспечения предприятий оборудованием, сырьем и материалами. Производственной комиссии вменялось в обязанность выявить и взять на учет оставшееся не эвакуированным оборудование, сырье и материалы, перераспределив их в соответствии с новыми производственными планами предприятий. Совместно с районными комитетами партии комиссия установила каждому предприятию новое производственное задание, в котором четко определялись профиль и количество военной продукции.

Военный совет оборонительного района, партийные и советские органы Одессы принимали, таким образом, все меры к тому, чтобы полнее использовать местные людские и материальные ресурсы для укрепления обороны города.

На фронте под Одессой по-прежнему продолжались напряженные бои.

Противник не оставлял упорных попыток прорваться к морскому побережью между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами, чтобы еще более приблизиться к Одессе с северо-востока. 26 августа он силами уже трех пехотных дивизий -15-й, 13-й и только что переброшенной сюда 5-й — перешёл в новое наступление на позиции войск Восточного сектора. До полудня наши части при поддержке 69-го авиаполка и корабельной артиллерии отражали все атаки неприятеля и удерживали свои позиции восточнее Большого Аджалыкского лимана. Но во второй половине дня враг, усилив нажим, начал продвигаться вперед.

Командование Приморской армии перебросило сюда из Южного сектора 5-й полк 1-й кавдивнзии, который с ходу вступил в бой. Однако неприятель потеснил наши части и овладел Ильичевкой.

Бои шли на перешейке между Куяльницким и Хаджибейским лиманами. Здесь 3-й батальон 54-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта П. К. Волошко не только удержал свои позиции, но к исходу дня перешел в наступление и занял южную окраину Ильинки.

В Западном секторе противник силами четырех дивизий атаковал позиции 95-й дивизии по всей линии её обороны, но ни на одном участке не смог продвинуться вперед.

В Южном секторе 21-я румынская пехотная дивизия, наступавшая на участок, обороняемый 31-м стрелковым полком, захватила Петерсталь и Францфельд. Противник пытался продвинуться дальше, но был остановлен. 287-й полк в бою, длившемся до полуночи, стойко отразил атаки неприятельских частей, наступавших в направлении хутора Красный Переселенец, и удержал свои позиции.

Все более усложнялись условия, в которых приходилось действовать нашим летчикам. В этот день аэродромы гражданского воздушного флота и Осоавиахима, на которых базировалась авиация OOP, подверглись обстрелу противника.

Местные газеты опубликовали письмо женщин Одессы бойцам, командирам и политработникам Красной Армии и Военно-Морского Флота. В нем писалось:

«Дорогие отцы, братья, мужья и сыновья! Мы, женщины Одессы, в одном патриотическом порыве делаем все, чтобы тыл ваш был крепок, чтобы город наш был крепостью обороны. Когда с наших заводов и фабрик, колхозов и учреждений мужчины ушли на фронт, мы, женщины, стали на их место. Быстро и стремительно овладели мы разными специальностями. Немало ваших жен и матерей, сестер и дочерей теперь выполняют по две-три и даже четыре нормы за одну смену. Тысячи женщин вступили в ряды народного ополчения, являются донорами, отважными дружинницами Красного Креста.

…Немало женщин в темные ночи, когда, как вор и разбойник, с воздуха подкрадывались фашистские стервятники, героически обороняли город, тушили пожары, уничтожали зажигательные бомбы, оказывали помощь пострадавшим. Имена этих самоотверженных патриоток известны нашему городу. Это Зернова, Корокосян, Битюкова, Рудая, Паволоцкая, Пичугина и много других.

…Дорогие отцы, братья, мужья, сыновья! Наши сердца переполнены гордостью за вас…

Пусть же множатся изо дня в день примеры самоотверженного служения Родине! Пусть великая и вдохновляющая сила примера рождает новых героев священной Отечественной войны. Пусть растет и ширится железная несгибаемая когорта… волевых, бесстрашных советских воинов. В этом залог победы.

Верные сыны матери-Родины! Бейте фашистов в самое их черное сердце! Пусть степи советского Приморья станут могилой фашистских орд!»[45].

Письмо женщин-патриоток перепечатали дивизионные газеты «Боец РККА» и «Красный боец», оно было издано отдельной листовкой. Армейские политработники организовали широкое его обсуждение в подразделениях, на передовой линии, непосредственно в окопах. Письмо было встречено бойцами и командирами с большим воодушевлением.

Красноармеец 1-й батареи 57-го артиллерийского полка К. Д. Марков заявил: «Письмо патриоток Одессы влило в нас еще больше энергии и воли к победе над врагом». «Бойцы Красной Армии спаяны единой мыслью со всем многомиллионным советским народом, — сказал красноармеец С. И. Черевань. — Заверяем командование и одесских женщин-патриоток, что умрем, но Одессы не сдадим!»

27 августа, среда.

Противник усиливал нажим на позиции войск Восточного сектора. Силами трех дивизий он с утра возобновил наступление на рубежи обороны по обе стороны Куяльницкого лимана. Потеснив подразделения 54-го полка на участке восточнее Куяльницкого лимана, неприятель захватил Гильдендорф, Александровку, хутор Шевченко и, непрерывно атакуя, продолжал продвигаться по направлению к морскому побережью в район села Фонтанка. Создалось критическое положение. Рядом с Фонтанкой была расположена мощная береговая батарея № 21 (орудия калибра 203 миллиметра), которая играла важную роль в огневой поддержке войск Восточного сектора; командовал ею капитан А. И. Кузнецов, погибший в бою 26 августа. Значение этой батареи особенно возросло после потери 412-й у Чебанки. Нескольким мелким группам противника удалось просочиться через линию обороны и приблизиться к месту расположения 21-й батареи, но они были уничтожены бойцами 26-го полка НКВД. Тем не менее Фонтанка и батарея оставались под сильной угрозой захвата неприятелем.

Осложнилось положение и на участке между Куяльницким и Хаджибейским лиманами. Противник прорвал фронт в районе Ильинки и бросил в брешь свежие силы. Державший здесь оборону 3-й батальон 54-го полка вынужден был оставить село.

Для подкрепления войск Восточного сектора, понесших в этот день большие потери, командование Приморской армии направило из своего резерва два отряда моряков и два зенитно-артиллерийских дивизиона с орудиями, приспособленными для стрельбы по наземным целям. Они прибыли под вечер и сразу включились в бой с противником. Части Восточного сектора были поддержаны артиллерийским огнём эсминцев «Бодрый», «Шаумян» и «Незаможник», канонерских лодок «Красная Грузия», «Красная Армения» и «Красный Аджаристан». К полуночи наши части отбили Ильичевку и заняли юго-восточную окраину Гильдендорфа.

В Западном секторе два вражеских полка атаковали позиции 161-го стрелкового полка, но были отброшены в исходное положение; наши подразделения захватили два миномёта, два пулемёта и 20 винтовок, взяли 18 пленных. Подтянув подкрепления, неприятель снова атаковал наши позиции. На этот раз ему удалось потеснить 161-й полк и занять хутора Октябрь и Важный. Однако ненадолго. На помощь 161-му полку были переброшены 13-й отдельный разведывательный батальон, одна батарея 97-го отдельного артдивизиона и прибывший из резерва армии 7-й кавполк. Положение на этом участке было восстановлено, хутора Октябрь и Важный вновь были заняты нашими частями. В бою был смертельно ранен командир разведбатальона старший лейтенант М. Г. Долгий, смелый и решительный офицер; его подразделение успешно действовало на самых трудных участках.

241-й полк успешно отразил все атаки противника, пытавшегося прорвать его оборону вдоль железнодорожной линии Выгода — Одесса.

В Южном секторе неприятельские части в первой половине дня пытались атаковать наши подразделения на разных участках. В боях с ними войска сектора уничтожили около 300 солдат и офицеров противника, взяли в плен 20 человек и захватили трофеи. Во второй половине дня неприятель силами до одной дивизии, сосредоточившись в районе Фрейденталя, после усиленной артиллерийско-миномётной подготовки предпринял наступление на позиции 287-го полка 25-й Чапаевской дивизии, которым командовал (после того как был тяжело ранен подполковник С. И. Султан-Галиев) капитан А. И. Ковтун-Станкевич. Чапаевцы отбросили врага назад, нанеся ему большие потери.

69-й авиаполк за день произвел 85 самолётовылетов, штурмовал скопления войск противника и сбил 5 вражеских самолётов.

Требуя от командования OOP максимального использования для восполнения боевых потерь имеющихся на месте людских ресурсов, Ставка Верховного Главнокомандования в то же время делала все возможное для обеспечения Одесского оборонительного района свежим пополнением. Несмотря на исключительно сложную обстановку на всех фронтах, она выделила Приморской армии 10 маршевых батальонов. 27 августа было получено сообщение, что они уже начали погрузку на суда в Новороссийске. В этот же день прибыл в Одессу эсминец «Смышленый», доставивший боеприпасы.

Военный Совет OOP принял постановление об ускорении строительства оборонительных сооружений на подступах к Одессе и в самом городе. Председателю облисполкома Н. Т. Кальченко было поручено: немедленно провести мобилизацию мужского населения и бездетных женщин, способных работать на строительстве укреплений; разбить их на команды по 100 человек, каждые пять команд свести в отряд; во все команды и отряды назначить командиров, политработников и медицинский персонал; организовать бесперебойное питание для работающих.

Во всех районах Одессы состоялись собрания партийного актива с единой повесткой дня: о задачах коммунистов в обороне города. С докладами выступили члены бюро обкома и первые секретари райкомов КП(б)У. На собрании в Ленинском районе выступил первый секретарь обкома партии А. Г. Колыбанов. Он говорил об исключительной важности авангардной роли коммунистов в условиях осажденного города. Трудящиеся Одессы проявляют массовый героизм на фронте и в тылу, на заводах и фабриках, где производится вооружение, боеприпасы, продовольствие, обмундирование для воинов, и на строительстве укреплений, баррикад. Долг коммунистов, подчеркнул докладчик, личным примером и пламенным словом повышать боевой дух населения, давать отпор трусам и паникерам. От коммунистов требуется еще больше инициативы в расширении производства продукции для фронта и повышении её качества, в решении всех задач организации обороны города.

На собраниях партактива по-деловому обсуждались конкретные задачи партийных организаций по претворению в жизнь решений обкома партии об увеличении производства вооружения и снаряжения для войск оборонительного района, по усилению агитационно-массовой работы среди населения.

Большое внимание уделялось повышению организаторской роли коммунистов, работающих в местных Советах. Перед ними ставились задачи обеспечить еще более широкое привлечение трудящихся к строительству оборонительных сооружений, усиление местной противовоздушной обороны, создание достаточного количества надежных укрытий от бомбардировок и артобстрелов, эвакуацию из города больных и престарелых граждан и детских учреждений, бесперебойное снабжение населения продовольствием, изыскание новых источников водоснабжения.

Собрания потребовали усиления работы коммунистов в профсоюзах, которые также играли значительную роль в жизни осажденного города. Они принимали участие в перераспределении квалифицированной рабочей силы в соответствии с задачами выполнения фронтовых заказов, привлекали к производственной деятельности женщин-домохозяек, выступали организаторами социалистического соревнования среди рабочих и служащих, контролировали состояние охраны труда и техники безопасности на предприятиях, заботились о быте трудящихся, о материальном обеспечении семей военнослужащих.

28 августа, четверг.

Положение в Восточном секторе продолжало оставаться критическим. На правом его фланге морские пехотинцы и полк НКВД с огромным трудом сдерживали натиск превосходящих сил противника, рвавшегося к черноморскому побережью в районе Фонтанки. Шли тяжелые, кровопролитные бои. Наши части несли большие потери. Был тяжело ранен командир 26-го полка НКВД майор А. А. Маловский — храбрый и деятельный офицер; его заменил командир одного из батальонов капитан Г. Н. Рубцов.

В конце концов враг все же занял Фонтанку и стал продвигаться к 21-й береговой батарее. Артиллеристы встретили противника огнём своих орудий, а когда неприятельская пехота вплотную подошла к проволочному заграждению, весь личный состав батареи вышел навстречу ей с гранатами в руках. После короткой, но ожесточенной рукопашной схватки противник был отброшен. Батарею отстоять удалось, но опасность захвата её неприятелем все же была слишком велика. Командующий OOP приказал вывести орудия из строя. Выпустив по врагу последние снаряды, артиллеристы взорвали батарею и влились в 1-й полк морской пехоты. Защитников Восточного сектора обороны теперь стали поддерживать огнём своих дальнобойных орудий 411-я и 39-я береговые батареи, расположенные по другую сторону Одессы. Их снаряды, перелетая через весь город, наносили врагу ощутимые потери на правом фланге обороны.

Части 13-й румынской пехотной дивизии утром пытались наступать и на другом участке Восточного сектора — по направлению к Ильичевке, но прорвать оборону 54-го стрелкового полка, которым командовал майор Н. М. Матусевич, не смогли.

Враг был отброшен назад с большими для него потерями. Наши подразделения взяли в плен роту 89-го румынского пехотного полка, захватили два противотанковых орудия, три миномёта и три пулемёта. Однако во второй половине дня противнику удалось потеснить наши подразделения.

Отходя на отдельных участках, войска Восточного сектора все же не дали значительно превосходящим силам врага прорваться к Одессе. В этом была большая заслуга и боевых кораблей Черноморского флота, огнём своей артиллерии оказывавших огромную поддержку нашим наземным силам. После того как противник занял район Чебанки и установил невдалеке от побережья свою батарею, он стал обстреливать не только порт, но и наши боевые корабли. Однако экипажи кораблей всегда точно выполняли задания командования OOP по огневой поддержке наших наземных войск. 28 августа вражеским снарядом был поврежден эсминец «Фрунзе»; командир корабля капитан-лейтенант П. А. Бобровников получил ранение, но не оставил мостика, пока корабль в соответствии с боевым заданием не завершил стрельбы по войскам противника. Эсминец «Незаможник» за четыре дня, прошедших после установки на побережье вражеской артиллерии — с 25 по 28 августа, маневрируя в непосредственной близости от берега, уничтожил огнём своих орудий 5 подвижных артиллерийских батарей противника, находившихся в районе Ильичевки, рассеял несколько неприятельских пехотных подразделений и тем сорвал наступление, предпринятое противником. Мощные удары по врагу наносили и другие военные корабли.

В Западном секторе 161-й полк 95-й дивизии, как и накануне, подвергся атаке двух румынских пехотных полков. К полудню противник вновь занял хутора Важный и Октябрь. Для поддержки 161-го полка на автомашинах был переброшен спешенный 7-й кавалерийский полк, находившийся в резерве командования армии. Враг был остановлен. Здесь в этот день особо отличился сержант Айберген Джангиров — один из лучших пулемётчиков 161-го полка, уже имевший на своем боевом счету десятки уничтоженных захватчиков. В разгар боя был убит командир пулемётной роты. Джангиров принял командование ротой на себя, личным примером воодушевил бойцов. Вражеская атака была отбита. Противник оставил на поле боя 70 убитых солдат и офицеров.

В Южном секторе неприятель в ночь на 28 августа возобновил наступление на позиции 287-го полка 25-й дивизии. В течение двух часов чапаевцы отражали вражеские атаки. Утром противник ввел в бой свежую дивизию — 8-ю пехотную — и силами пяти полков снова обрушился на позиции 287-го полка, наступая в направлении от Фрейденталя к селу Дальник. Враг ставил себе далеко идущие цели: овладеть Дальником, прорваться к Сухому лиману и таким образом, во-первых, отрезать войска Южного сектора от основных сил оборонительного района, а во-вторых, получить возможность обстреливать Одессу из дальнобойных орудий с юга.

Целый день длился бой в районе двух высот — 80,0 и 63,3, расположенных восточнее Фрейденталя. Чапаевцы проявили большое мужество, стойкость и воинское умение.

На участке 2-й роты наступало до батальона неприятельской пехоты. Ей удалось прорвать первую линию нашей обороны. Несколько советских воинов, среди которых были красноармеец А. И. Петров, оказались в тылу противника. Быстро сориентировавшись в обстановке, Петров незаметно подкрался к вражескому пулемётчику, заколол его штыком и открыл из захваченного пулемёта огонь по цепям наступающего противника. Среди вражеских солдат возникло замешательство, воспользовавшись которым бойцы 2-й стрелковой роты перешли в решительную контратаку и закрепились на прежних позициях.

Взвод, которым командовал лейтенант С. М. Асанов, получил задание выбить противника с высоты восточнее хутора Красный Переселенец. В ходе боя был выведен из строя наш пулемётный расчет. Тогда Асанов сам лег за пулемёт. В это время с криком «Рус, сдавайся!» к нему ринулись вражеские солдаты. Точным броском гранаты лейтенант уничтожил нападавших и продолжал вести огонь. Враг был выбит с высоты, потеряв при этом около роты пехоты.

К исходу дня 287-й полк, понеся большие потери, отошел в восточном направлении, оставив высоту 80,0.

На остальных участках Южного сектора все вражеские атаки были успешно отражены. В районе севернее Дальника в бою принял участие танковый взвод под командой старшего лейтенанта Н. И. Юдина: один восстановленный танк и три бронетрактора. Первое испытание в бою они выдержали успешно. Противник был ошеломлен неожиданной танковой атакой и бежал, бросив много оружия и боеприпасов.

Наша авиация вылетала на штурмовку войск противника. В воздушном бою погиб один из лучших летчиков 69-го авиаполка лейтенант В. Т. Топольский, совершивший с начала войны 123 боевых вылета, из них 34 — на штурмовку, и сбивший 6 вражеских самолётов. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В конце августа началась переброска через линию фронта подготовленных в Одессе отрядов для диверсионных и разведывательных действий в тылу врага. Однако плотность неприятельских войск на переднем крае была настолько велика, что ни одному из отрядов проникнуть во вражеский тыл не удалось. Поэтому командование OOP приняло решение перебросить эти отряды морским путем. В ночь на 28 августа укомплектованный добровольцами отряд имени Дзержинского был погружен на борт канонерской лодки «Кубанец» и высажен Десантом на берег между селами Коблево и Аджиаска. Отряд был обнаружен разведкой противника. Неравный бой продолжался целый день. Советские патриоты дрались до последней капли крови и уничтожили несколько сот вражеских солдат и офицеров. Особенно отличились комсомольцы Я. А. Савченко, А. И. Гоголь и другие. Смертью храбрых пал в этом бою командир отряда Г. М. Цыбульский.

На ряде предприятий города — в порту, на заводах имени Октябрьской революции, имени Январского восстания, судоремонтных № 1 и 2, «Кинап», имени Петровского, имени Дзержинского состоялись собрания первичных партийных организаций, на которых обсуждались решения бюро обкома КП(б)У и районных совещаний партийного актива «О задачах коммунистов в обороне города».

Одновременно по решению обкома партии были проведены районные собрания комсомольского актива с единой повесткой дня «О задачах комсомольских организаций в обороне города». В докладах секретарей обкома ЛКСМУ М. Д. Соломатина и А. Н. Иващенко, выступлениях участников собраний отмечалось, что на фронтах Великой Отечественной войны сражается около 50 тысяч членов городской комсомольской организации, в том числе свыше 18 тысяч — у стен Одессы. Приводились яркие примеры бесстрашия комсомольцев и комсомолок в боях за родной город.

Отважная партизанка Е. Малицкая, будучи раненной, продолжала сражаться с врагом. А когда гитлеровцы окружили её, собрала последние силы, гранатой уничтожила около десятка вражеских солдат и офицеров и вырвалась из окружения. Молодой машинист Е. Глубочан получил задание вывести из опасной зоны железнодорожный состав. Группа вражеских самолётов обстреляла состав из пулемётов: 18 ранений получил комсомолец Глубочан, но не оставил своего поста и привел состав на станцию Одесса-Сортировочная. Подобных примеров было немало.

В центре внимания собраний комсомольского актива находились вопросы военного обучения, подготовки медицинских сестер и санитарных дружинниц для Красной Армии и системы местной противовоздушной обороны; шефства комсомольских организаций над госпиталями, выполнения фронтовой производственной программы, оказания помощи командованию и административным органам в поддержании строжайшего порядка и режима военного времени.

Под руководством партийных органов комсомольские организации проводили большую работу по расширению движения двухсотенников. Из комсомолок был сформирован оборонительный женский батальон в количестве 900 человек.

«Отстоим любимый город!» — так озаглавили в газете «Большевистское знамя» свое письмо с фронта капитан Тараненко, младший лейтенант Ковтун, политрук Пащенко, сержант Севрюженко, младший сержант Дехтярев, бойцы Смирнов, Остапишин, Миронов, Афанасьев, Пирятинский, Иванченко, Шлякман. В нем говорилось: «Мы с большим вниманием читали письмо дорогих женщин-патриоток Одессы, присланное нам, бойцам, командирам и политработникам на огневые рубежи фронта. На их призыв мы уже отвечаем смертельными ударами по вражеским полчищам. Эти удары будут расти и крепнуть с каждым днем. Посылаем всем вам, дорогие товарищи, свой пламенный привет и желаем наилучших успехов в вашей работе!»

29 августа, пятница.

На всех участках фронта под Одессой продолжались тяжелые бои.

В Восточном секторе 13-я румынская пехотная дивизия, получив свежее пополнение, усилила нажим на позиции 54-го полка по обе стороны Куяльницкого лимана и заняла Гильдендорф, Ильичевку и Августовку. От Пересыпи противника отделяло немногим более пяти километров.

Опасное положение создалось и на участке 1-го полка морской пехоты. Севернее шоссейной дороги, ведущей из Одессы в Николаев, противник захватил высоту, которая клином врезалась в позиции наших войск, и установил там несколько артиллерийских орудий. Не выбив врага оттуда, трудно было бы удержать и соседние участки. Силы морских пехотинцев к тому времени были очень истощены: в 1-м батальоне осталось в строю около 40 человек, во 2-м — 80. Им на помощь пришел спешенный 2-й эскадрон 5-го кавполка. Когда в завязавшемся бою был тяжело ранен командир эскадрона старший лейтенант И. М. Котенков, эскадрон повел в контратаку его комиссар И. Петренко, Враг был сбит с захваченной им высоты. Положение на этом участке фронта удалось восстановить.

Как и в предыдущие дни, активное участие в боевых действиях на правом фланге принимала корабельная артиллерия, в том числе и пришедших утром из Севастополя крейсера «Червона Украина» и лидера эсминцев «Ташкент». Особо отличился экипаж лидера «Ташкент»: ему удалось засечь и уничтожить скрывавшуюся на побережье в складках холмистой местности вражескую дальнобойную батарею. В этой операции, проведенной под непрерывным огнём неприятельской батареи, проявились отличная выучка и беззаветная отвага наших моряков. На берег для корректировки стрельбы была высажена группа краснофлотцев под командой лейтенанта Г. А. Борисенко, которая замаскировалась в лесопосадке невдалеке от батареи противника. Вскоре неприятельские радисты засекли рацию корректировочного поста и стали передавать на той же волне ложные сведения, чтобы сбить с толку корабельных артиллеристов. Но корректировщики сразу обнаружили это и предупредили лидер, что действительны лишь те поправки, при передаче которых называются имена корабельных радистов. Тогда противник начал забрасывать лесопосадку минами, однако корректировщики не прекращали своей работы. Не дрогнули они и тогда, когда группы вражеских солдат приблизились к корпосту на расстояние 80-100 метров. Сдерживая неприятеля пулемётным огнём, краснофлотцы продолжали корректировать стрельбу. Артиллеристы «Ташкента» под руководством управляющего огнём старшего лейтенанта Н. С. Новика стреляли мастерски. Вражеская батарея была подавлена. Командир отряда кораблей Северо-Западного района контрадмирал Д. Д. Вдовиченко, находившийся в этот день на «Ташкенте», объявил благодарность всему экипажу и приказал передать кораблям соединения: «Учитесь стрелять и вести себя под огнём противника у лидера «Ташкент».

В Западном секторе бои шли с переменным успехом. На участке 161-го полка врагу удалось несколько потеснить наши подразделения.

В Южном секторе, как и в предыдущие дни, главный свой удар противник наносил в полосе обороны 287-го полка. С утра на этот участок наступала вражеская пехотная дивизия, но все её атаки были отбиты. После полудня неприятель бросил сюда еще два пехотных полка и один артиллерийский, создав, таким образом, по меньшей мере шестикратное численное превосходство. Однако бойцы и командиры 287-го полка с изумительной стойкостью продолжали удерживать свои позиции. В бою был ранен комиссар полка Н. А. Балашов, пользовавшийся глубоким уважением красноармейцев и командиров. Несмотря на настоятельные просьбы командира полка, комиссар отказался отправиться в санчасть и остался в строю до конца боя. Ожесточенные атаки неприятеля следовали одна за другой, но все они были отражены. Бой прекратился только поздним вечером. Полк понес очень тяжёлые потери.

Срыву наступления противника в этом секторе в значительной степени помогли летчики 69-го авиаполка, в течение дня десять раз вылетавшие на штурмовку врага группами в несколько самолётов. В этот день геройски погиб комиссар 4-й эскадрильи старший политрук С. А. Куница. Группа, которую он вел, встретилась с четверкой вражеских самолётов. Комиссар вступил с ними в бой и принял весь удар на себя, чтобы дать своим товарищам возможность выполнить боевое задание. Сбив один самолёт, отважный летчик выбросился из поврежденной машины на парашюте. Но в воздухе его настигла вражеская пуля. За совершенный подвиг С. А. Кунице посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Боевые друзья поклялись отомстить врагу за смерть своего комиссара. В тот же день летчики эскадрильи А. В. Алелюхин, И. Г. Королев, М. И. Шилов в воздушном бою сбили три вражеских самолёта и нанесли большой урон наземным войскам противника.

Каждая пядь земли, захваченная врагом в боях под Одессой, стоила ему огромных потерь в живой силе и технике. По показаниям пленных, взятых 29 августа в Восточном секторе, в 13-й румынской пехотной дивизии был почти полностью уничтожен 89-й полк, убито и ранено около половины личного состава 7-го полка и уничтожено 12 орудий. Державшая оборону в Западном секторе 95-я дивизия за неделю боев вывела из строя 50–60 процентов личного состава действовавших против неё четырех вражеских дивизий. Но, подтягивая все новые и новые резервы, враг сохранял огромное превосходство.

Несли немалые потерн и наши войска. Они были значительно меньше, чем у противника, тем не менее, достаточно чувствительны.

29 августа прибыли из Севастополя еще два отряда моряков-добровольцев численностью 720 человек. Всего в двадцатых числах августа, в очень тяжелые для защитников Одессы дни, в их ряды влилось шесть отрядов моряков-добровольцев общей численностью около 2400 человек, больше половины которых составляли коммунисты и комсомольцы.

Получили подкрепление и части военно-воздушных сил Одесского оборонительного района. С аэродромов Крыма в Одессу прибыли несколько самолётов Як-1, И-15 и группа флотских штурмовиков Ил-2 под командованием лейтенанта П. И. Кутейникова. Морские летчики сразу вступили в бой, проявив себя наилучшим образом.

Вечером командующий оборонительным районом контр-адмирал Г. В. Жуков сообщил в Севастополь: «Штурмовыми налётами истребителей противник основательно потрепан, наступление его остановлено, и он отброшен на исходные позиции. Авиация подняла нашу пехоту в атаку»[46]. Командующий объявил всему личному составу эскадрильи благодарность.

Из Новороссийска морем уже шли маршевые батальоны, направленные Ставкой для пополнения войск OOP.

Парторганизации города успешно претворяли в жизнь решения обкома КП(б)У о расширении производства вооружения и боеприпасов на местных промышленных предприятиях.

29 августа рабочие и инженеры завода имени Январского восстания передали военному командованию ещё один бронепоезд, получивший название «За Родину». Военный совет оборонительного района высоко оценил трудовой подвиг январцев. В изданном им приказе объявлялась благодарность всем рабочим и инженерно-техническим работникам завода, а 39 наиболее отличившихся при выполнении фронтовых заказов рабочих и служащих были награждены[47]. В приказе, который огласил на заводском собраний командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков, в частности, говорилось: «В дни Отечественной войны на защиту Родины поднялась вся великая советская страна. Мужественные бойцы Красной Армии и Флота героически бьют вражеские полчища на подступах к Одессе. И на предприятиях города многие рабочие проявляют трудовой героизм, работают, не считаясь со временем, отдают все силы для того, чтобы дать частям Красной Армии все необходимое для разгрома вражеских полчищ. В этой большой работе особую активность проявил коллектив рабочих и инженерно-технических работников завода имени Январского восстания».

Расширялось производство миномётов, бронированных тракторов и другой военной продукции на заводах имени Октябрьской революции, имени Петровского, «Красный Профинтерн». На заводе имени Дзержинского начали изготовлять в большом количестве траншейные огнемёты. Двадцать предприятий, выпускавших вооружение и боеприпасы, стали с конца августа работать по новым, значительно увеличенным планам.

Решением Военного совета OOP занятые на выполнении военных заказов рабочие приравнивались в отношении снабжения продовольствием к красноармейцам, сражающимся на передовой. Заводу имени Январского восстания было выделено 800 красноармейских пайков, «Кинапу» — 425, имени Октябрьской революции — 350, имени Петровского — 285, имени Красной гвардии — 126, имени Дзержинского — 112, заводам судоремонтному № 1, железобетонных конструкций и сантехзаводу — по 100, заводу «Красный Профинтерн» — 70 и т. д.

Причалы Одесского порта все больше становились похожими на передний край обороны. 29 августа за ранеными бойцами и командирами пришли теплоходы «Армения» и «Грузия». Началась посадка раненых. В это время противник открыл интенсивный артиллерийский огонь. Недалеко от причалов лежали ящики с только что выгруженными боеприпасами. От прямого попадания снаряда один из них загорелся. Раненые бойцы оказались в опасности, возникла угроза взрыва. Рискуя жизнью, грузчики во главе с начальником второго участка Г. Е. Крижановским быстро потушили пожар; при этом погибли три грузчика и восемь было ранено. Но остальные продолжали напряженную работу. Через 2 часа 30 минут теплоходы покинули порт, чтобы доставить раненых советских воинов в госпитали на Большой земле.

Точно в срок, установленный решением Военного совета OOP от 27 августа, местные советские органы провели мобилизацию мужского населения и бездетных женщин на строительство новых оборонительных сооружений на подступах к Одессе: 29 августа строительные отряды приступили к работе.

В этот день был распространен сборник «Герои обороны Одессы». В нем рассказывалось о подвиге уроженца села Плоское Балтского района Одесской области младшего лейтенанта Н. Л. Кудрявцева. «С тремя бойцами своего взвода он бросился на засевшую в обороне роту противника и начал уничтожать её метким огнём из винтовок. А когда у смельчаков не осталось патронов, они забросали фашистов гранатами и пошли в рукопашную схватку, штыком и прикладом разя вражеских солдат. Рота противника в панике начала отступать и была почти полностью уничтожена. В последний момент боя вражеская пуля оборвала жизнь героя», — так говорится в наградном листе об этом подвиге, совершенном на дальних подступах к Одессе. Мужественный коммунист Н. Л. Кудрявцев одним из первых в Великую Отечественную войну был удостоен звания Героя Советского Союза.

30 августа, суббота.

Утром прибыла морем первая партия маршевого пополнения, выделенного Ставкой для Одесского оборонительного района, — 5000 хорошо обученных, вооруженных и экипированных бойцов. Среди них было много донецких шахтеров и Сталинградских металлистов, коммунистов и комсомольцев. Благодаря тому, что накануне была подавлена вражеская батарея, обстреливавшая порт, высадка прибывших маршевых батальонов прошла спокойно и быстро. Прямо с причалов пополнение было отправлено автомашинами на передовую: в Восточный сектор — 1500 бойцов, в Западный — 1500 и в Южный — 2000 (по 1000 человек для 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий)[48]. На некоторых участках фронта прибытие пополнения уже в этот день оказало влияние на ход военных действий.

В Восточном секторе утром, после полуторачасовой артиллерийской подготовки, противник вновь пошел в наступление. Очень тяжелое положение сложилось между Куяльницким и Хаджибейским лиманами, где враг накануне захватил Августовку; отсюда он рвался по кратчайшей дороге к Пересыпи — индустриальному району Одессы. Оборону здесь держали 3-й батальон 54-го стрелкового полка и 1-й батальон 136-го запасного, оба измотанные и обескровленные в предыдущих боях. Против них противник бросил два свежих полка. На помощь оборонявшимся подразделениям пришла артиллерия крейсера «Червона Украина», лидера «Ташкент» и других кораблей. В течение первой половины дня вражеской пехоте не удалось продвинуться ни на шаг. Но во второй половине дня противник бросил на наши корабли значительные силы авиации. Их главной целью был лидер «Ташкент» — новейший корабль Черноморского флота: на него было сброшено 12 бомб. Умелым маневрированием командиру В. Н. Ерошенко удалось уберечь корабль от прямого попадания, но одна бомба взорвалась в непосредственной близости от «Ташкента». Образовалась пробоина в кормовой части, была разрушена палуба, повреждены надстройки. Лидер остался на плаву и своим ходом ушел в Севастополь.

Тем временем противник крупными силами возобновил атаки и потеснил батальон 136-го запасного полка. Враг был уже в пяти километрах от Пересыпи, когда подоспело пополнение, прибывшее из порта и с ходу вступившее в бой. На выручку пришла артиллерия Западного сектора, расположенная на противоположном, западном, берегу Хаджибейского лимана. Опасность прорыва врага к Пересыпи была ликвидирована. Не удалось ему продвинуться и на других участках правого фланга обороны. В вечерней сводке командование Восточного сектора, сообщая об отражении дневных атак противника, отметило, что они были отбиты «при участии прибывшего сегодня пополнения».

В Западном секторе с раннего утра в течение нескольких часов противник вел изнурительный артиллерийский обстрел позиций 95-й дивизии, а в 11 часов крупными силами пошел в наступление, стремясь с северо-запада, со стороны хутора Важного, прорваться к Дальнику. Положение на этом участке становилось все более напряженным. Оно улучшилось лишь во второй половине дня, после того как из Одессы прибыло пополнение. На поддержку 95-й дивизии командование Приморской армии направило также бронепоезда «За Родину» и № 21. Наступление неприятеля было сорвано с большими для него потерями.

Третьи сутки не стихали ожесточенные бои в Южном секторе. В полдень противник овладел хутором Красный Переселенец, расположенным между Фрейденталем и Дальником. Контратакой частей Южного сектора при поддержке авиации враг был отброшен в исходное положение. Но затем части вновь пополненной 3-й румынской пехотной дивизии возобновили атаки и к вечеру вышли к кургану, расположенному восточнее Красного Переселенца, где были остановлены 287-м стрелковым полком 25-й дивизии.

287-й полк, понесший в последние дни августа очень большие потери (к исходу 29 августа в строю осталось около 740 штыков), был отведен в район Дальника для доукомплектования. Его сменил на передовой 20-й кавалерийский полк 2-й кавалерийской дивизии.

Отвагу и большое мастерство проявил экипаж лейтенанта Большакова из 40-го бомбардировочного авиаполка Черноморского флота. В этот день в самолёт Большакова, выполнявший боевое задание в районе Одессы, попал зенитный снаряд. Подбитый самолёт атаковали 3 истребителя противника. В завязавшемся бою штурман Протасов, стрелок-радист Панчишин и летчик Большаков сбили все 3 вражеские машины. Бомбардировщик получил еще несколько пробоин, но герой-летчик привел самолёт на свой аэродром.

Днем возобновился артиллерийский обстрел города, прекратившийся после подавления неприятельской батареи в районе Большого Аджалыкскбго лимана. Причем вражеские орудия вели огонь уже с более близкого расстояния. Обстрел причинял городу большой ущерб.

«Одесса ощетинилась штыками» — под таким заглавием была опубликована 30 августа в газете «Правда» корреспонденция, в которой писалось:

«Вражеская подкова полукружием легла на подступах к городу. Одесса осаждена. Её черты стали суровы ми, строгими. По утрам, когда воздух чист и свеж, когда нет еще городского шума, в Одессе слышна орудийная стрельба. Город ощетинился штыками. На площадях всюду много граждан, обучающихся военному делу. Под знамена истребительных батальонов и ополченческих дружин собираются люди разных возрастов и разных профессий. Рядом с пожилым научным работником можно видеть юношу-подростка, рядом со слесарем из железнодорожных мастерских — бухгалтера в старомодном пенсне.

Городская партийная организация объявила себя поголовно мобилизованной на фронт. Коммунисты и комсомольцы Одессы заявили, что они скорее умрут, нежели отдадут врагу родной город. «Не пустим немцев в Одессу!» — этот лозунг овладел умами горожан. Свои чувства одесситы слили с чувствами и настроениями войск, сражающихся с неприятелем на подступах к городу. Войска сражаются превосходно, героически, с полным сознанием своей ответственности перед Родиной…

Горы вражеских трупом лежат на подступах к позициям советских войск. Румыны и немцы не успевают убирать убитых и раненых на передовых позициях. Трудно дышать от запаха разлагающихся трупов вражеских солдат. С каждым днем увеличивается количество пленных, добровольно сдавшихся советским войскам.

Город отдает все силы фронту. Недавно одесситы оборудовали и вооружили два бронепоезда. На одесских заводах сооружают танки, броневики, отливают миномёты и готовят ручные гранаты. В недавних боях у румын было захвачено 25 танков. Сейчас они ремонтируются и скоро будут пущены в дело».

Все силы отдавали фронту и трудящиеся прилегающих к Одессе сел. Газета «Большевистское знамя» опубликовала корреспонденцию секретаря Овидиопольского райкома КП(б)У И. Г. Илюхина о самоотверженном труде колхозников Овидиопольского района. В газете сообщалось, что колхозники всеми силами помогают Красной Армии, снабжают её хлебом, овощами и мясом. Коммунисты, колхозный актив с истребительными батальонами ушли на фронт громить фашистских захватчиков. На фермах и полях остались их жены, матери, сестры, невесты. Все они работают напряженно — один за троих, работают много, без устали, работают на оборону Одессы.

На борьбу с ненавистным врагом поднимались и трудящиеся районов области, захваченных фашистскими оккупантами. Одесский обком КП(б)У и исполком областного Совета депутатов трудящихся 30 августа обратились к ним с призывом, в котором говорилось: «Беспощадно расправляйтесь с немецко-румынскими захватчиками, бейте их на каждом шагу, преследуйте по пятам… Пусть в каждой хате, на каждой усадьбе, на больших и малых дорогах врага подстерегает смерть. Давайте ему вместо хлеба пули, вместо пристанища огонь, создавайте ему нестерпимые условия. Организуйте партизанские отряды, уничтожайте вражеские обозы, взрывайте эшелоны, уничтожайте вражеские коммуникации»[49].

31 августа, воскресенье.

Части Восточного сектора, усиленные маршевым пополнением, с утра предприняли наступление. На участке между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами они, при поддержке артиллерии кораблей Черноморского флота, отбросили назад части 13-й и 15-й румынских пехотных дивизий, пытавшихся прорваться к Лузановке — предместью Одессы, отбили у врага Ильичевку и южную часть Гильдендорфа. Хуже обстояло дело на рубеже между Куяльницким и Хаджибейским лиманами, где врагу вновь удалось несколько потеснить наши подразделения.

Крейсер «Червона Украина», эсминцы «Сообразительный», «Беспощадный», «Бойкий», «Незаможник», канонерские лодки «Красная Грузия» и «Красная Армения» несколько раз в течение дня огнём корабельной артиллерии «обрабатывали» передний край противника, отражали вражеские атаки в Восточном секторе, сковывали батареи противника, обстреливавшие причалы порта, где разгружались транспорты, доставившие в Одессу очередную партию военных грузов.

В Западом секторе неприятель неоднократно атаковал позиции наших частей, но успеха не добился.

В Южном секторе продолжалось наступление противника в направлении на Дальник. К концу дня юго-западнее Дальника он прорвал оборудованный здесь дополнительный рубеж и захватил село Ленинталь, образовав опасный клин между 31-м стрелковым полком чапаевцев и 20-м кавалерийским, временно сменившим 287-й полк.

Летчики 69-го авиаполка сделали за день 85 самолётовылетов. В воздушных боях сбито 5 вражеских самолётов.

В дни ожесточенных августовских боев краснофлотцы береговой артиллерии выступили с предложением создать подвижной ударный отряд, вооруженный пулемётами, который мог бы использоваться на наиболее угрожаемых участках фронта. Командование OOP поддержало эту инициативу. Была объявлена запись добровольцев. В течение двух дней записалось 200 человек. Командиром отряда был назначен офицер-зенитчик Е. Гусев, комиссаром — бывший комиссар 411-й береговой батареи батальонный комиссар П. Т. Катков. Появляясь на стыках наших частей, где существовала опасность прорыва, отряд уничтожил около двух вражеских батальонов.

Комиссар Катков отобрал десять бойцов и оборудовал грузовик счетверенной установкой пулемётов «Максим». В одном из боев, сообщала газета «Красная звезда», смельчаки ринулись в атаку, действовали стремительно. Прорвавшись на машине в тыл противника, они стали расстреливать врага в упор. Когда мина разбила грузовик, советские воины установили пулемёты на земле и продолжали вести огонь. Но вот вышли из строя все пулемёты. Комиссар, а за ним все бойцы бросились в штыковую атаку. Вражеская пуля сразила бесстрашного комиссара. Для многих воинов стало девизом: «Бить врага по-катковски».

В Одессу продолжало прибывать маршевое пополнение: 31 августа корабли Черноморского флота доставили еще 3040 человек.

По приказанию штаба Одесского оборонительного района облвоенкомат провел мобилизацию военнообязанных старших возрастов. С 21 по 30 августа на сборные пункты райвоенкоматов явилось около 20 тысяч человек. Поступило большое количество заявлений от невоеннообязанных, в том числе и женщин, с просьбой отправить их на фронт. Свыше 10 тысяч мобилизованных было направлено в части Приморской армии.

В последние дни августа заметно пополнились ряды коммунистов в войсках OOP. По дополнительной партийной мобилизации, объявленной Одесским обкомом КП(б)У 22 августа, ушли на фронт 1207 коммунистов. Большинство из них было направлено в армейские части и на боевые корабли для пополнения политсостава, который в боях нес особенно большие потери. В партийные организации частей и подразделений за последнюю декаду августа поступили заявления от 348 бойцов и командиров с просьбой принять их в партию.

В газетах было опубликовано постановление ЦК ВКП(б), в котором говорилось: что красноармейцы и начальствующий состав действующей Красной Армии, особо отличившиеся в боях, показавшие образцы героизма и изъявившие желание вступить в партию, могут представлять рекомендации трех членов партии с годичным партийным стажем, знающих их по совместной работе и менее одного года. В этом случае вступающие в партию представляют боевую характеристику политического руководителя подразделения или комиссара части.

В тылу вражеских войск, осаждавших Одессу, развертывалось партизанское движение. В сводке Совинформбюро за 31 августа сообщалось, что за последнюю неделю партизаны Одесщины совершили до 20 крупных налётов на вражеские транспорты, продвигавшиеся по шоссейным дорогам вблизи местечек Ширяево, Петерсталь, Антоновка и Демидово. Советские патриоты уничтожили 47 грузовых автомашин с крупнокалиберными снарядами, 27 цистерн с бензином и 42 конных повозки с продовольствием. В боях с охраной мотоколонн и обозов убито более 120 неприятельских солдат.

Верховное командование войск противника, напуганное размахом народного сопротивления «новому порядку», требовало от командиров дивизий: «Ввиду широкого применения противником действий в тылу наших войск, необходимо принять меры по охране штабов как во время их передвижения, так и на стоянке. Штабные офицеры, следующие в одиночку, должны сопровождаться 1–2 солдатами с автоматами и гранатами; всякая пешая, гужевая или автоколонна должны принимать тщательные меры для непосредственной обороны»[50].

В газете «Красная звезда» опубликована корреспонденция К. Симонова «На защиту родной Одессы», рассказывающая о жизни осажденного города:

«На подступах к Одессе в непрерывных боях героически дерутся наши части. Немецко-румынские войска, неся большие потери, пытаются прорваться к городу. Ежедневно, разбиваясь о стену наших войск, они откатываются назад. Но фронт не только на подступах к городу. Фронт и в городе. Город не хочет, чтобы его застигли врасплох. С каждым часом он все сильнее укрепляет свою оборону. Он в кольце заграждений. Все улицы его окраин опоясаны баррикадами. Их строит все одесское население. Строят старики, женщины, дети. Строят под руководством опытных инженеров, строят так, чтобы эти баррикады могли служить долговременными опорными пунктами. Инициатива, изобретательность, выдумка строителей неисчерпаемы. В дело пошло все, начиная от булыжника и мешков с песком и кончая железнодорожными рельсами и трубами, из которых сделаны противотанковые препятствия. Артиллерийские укрытия, пулемётные гнезда с прочными бойницами — все это устроено на баррикадах по всем правилам военного искусства.

Отряды добровольцев, людей, которые в любую минуту придут на помощь войсковым частям, день и ночь обучаются стрелковому делу, тактике уличного боя. Одесситы делают свой город неприступным для врага».

1 сентября, понедельник.

Фашистское командование назначило — в который уже раз! — новый срок взятия Одессы. Антонеску собрал на станции Выгода совещание командного состава 4-й румынской армии и в категорической форме потребовал любыми средствами взять город к 3 сентября.

К этому времени на ближних подступах к Одессе противник сосредоточил 11 пехотных дивизий и 3 кавалерийские бригады; их поддерживали около 100 танков и более 100 самолётов, сотни орудий. Одесский оборонительный район имел 3 стрелковых и 1 кавалерийскую дивизии, 333 орудия и около 30 самолётов.

1 сентября вражеские войска вели наступление по всему фронту.

В Восточном секторе в результате ожесточенных ночных атак им удалось потеснить на некоторых участках наши подразделения на расстояние до километра в южном направлении. Но в течение дня стрелковые части сектора при поддержке полевой, береговой и корабельной артиллерии восстановили положение, а в полосе между Куяльницким и Хаджибейским лиманами даже продвинулись несколько вперед, заняв позиции, оставленные накануне.

В Западном секторе неприятельская пехота, поддержанная артиллерией, в течение дня неоднократно атаковала наши войска вдоль железнодорожной линии Одесса — Раздельная и в направлении на юг и юго-восток от хутора Важный. К концу дня превосходящим силам врага удалось потеснить подразделения 95-й дивизии и ворваться на западную окраину хутора Вакаржаны. Дальнейшие их атаки были отражены огнём нашей артиллерии.

В Южном секторе противник упорно пытался развить свое наступление из района Ленинталя по направлению к Дальнику. Части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий не только сдержали натиск врага, но, контратакуя, немного его потеснили. В этих боях вновь участвовало несколько бронетракторов. Однако ликвидировать «ленинтальский выступ», врезавшийся клином между 31-ми 287-м полками, не удалось.

Военный совет OOP принял решение, направленное на улучшение структуры управления войсками Восточного сектора. Необходимость этого особенно почувствовалась во время тяжелых боев в конце августа. В отличие от Западного и Южного секторов, где действовали дивизии — монолитные войсковые соединения, в Восточном оборону держали отдельные части и подразделения. Опыт же показывал, что и на правом фланге Приморской армии необходимо иметь единое крупное соединение. Поэтому Военный совет оборонительного района решил сформировать из отдельных частей Восточного сектора, пополненных народными ополченцами, стрелковую дивизию. Приказ об этом был отдан 1 сентября. Новая дивизия получила сначала название Одесской. 1-й полк морской пехоты был переименован в 1-й стрелковый полк, 26-й полк НКВД — во 2-й стрелковый. 64-й отдельный пулемётный батальон, батальон 249-го конвойного полка НКВД и 1-й батальон 136-го запасного полка были расформированы, а их личный состав влит в указанные два полка. Намечалось потом сформировать еще один полк. 54-й стрелковый полк по-прежнему числился за 25-й дивизией и сохранял свой номер, но оставался в Восточном секторе. Командование дивизией было возложено на полковника Г. М. Коченова. Он же стал и начальником Восточного сектора. Бывший начальник сектора комбриг С. Ф. Монахов был назначен начальником гарнизона.

Утром в Одессу прибыли еще 2000 бойцов маршевого пополнения. Всего за три дня — с 30 августа по 1 сентября — ряды защитников Одессы пополнились более чем 10 тысячами хорошо обученных и вооруженных бойцов.

Рано утром из Севастополя пришел транспорт со снарядами. Чтобы быстрее освободить его от опасного груза, надо было сковать обстреливавшую порт вражескую артиллерию. Выйдя в море, крейсер «Червона Украина» и эсминец «Сообразительный» в артиллерийской дуэли подавили батарею противника в районе Новой Дофиновки. Работа в порту пошла бесперебойно, и к 19 часам транспорт был разгружен. В ночь на 2 сентября крейсер «Червона Украина» принял на борт золото в слитках и другие ценности Одесского отделения Государственного банка СССР, 70 тяжелораненых бойцов и командиров, 100 гражданских лиц и перед рассветом взял курс на Севастополь.

Стремясь блокировать Одесский порт, противник предпринимал попытки минирования подходного фарватера.

Командование Одесской военно-морской базы приняло решение протралить в минном поле новый (запасной) фарватер № 2. Выполнение этой сложной боевой задачи было поручено 1-му дивизиону сторожевых кораблей (командир старший лейтенант П. И. Державин). В этот день сторожевые катера № 032, 118, 119 и 122 вели траление нового фарватера.

69-й авиационный полк совершил 122 самолётовылета, нанося удары по скоплениям пехоты и конницы противника.

Начальник политотдела Приморской армии полковой комиссар Л. П. Бочаров в этот день доносил Главному политическому управлению Красной Армии и Военно-Морского Флота: «Политико-моральное состояние частей Одесского оборонительного района вполне здоровое. Личный состав выражает непоколебимую уверенность в победе Красной Армии. Высокий уровень политико-морального состояния характеризуется также многочисленной, подачей заявлений бойцами тыловых учреждений и частей с просьбой о посылке их на передовые позиции.

Красноармеец 26-го погранотряда Семенов Александр, у которого в Отечественной войне погиб брат, написал заявление следующего содержания: «Только непосредственное соприкосновение с врагом может дать мне возможность свести счеты с подлым фашизмом. Чувство боли и ненависти наполнили мое сердце. Я, не медля ни минуты, должен отомстить за брата — бойца Красной Армии. Отец приказал мне стать на его место и бить врага крепче всех и сильнее всех. Этот приказ отца я выполню». Просьба тов. Семенова удовлетворена.

Красноармеец-комсомолец 97-го артдивизиона Парчун писал: «Наша Родина возложила на нас задачу защищать Одессу. Эту задачу я выполню, буду бить и уничтожать врага беспощадно. Покажем, что мы достойны своих отцов, изгнавших интервентов в 1918 году».

В боях с превосходящими силами противника на подступах к Одессе с каждым днем увеличивается число героев Отечественной войны, которые своей самоотверженностью, упорством и сметкой наносят врагу тяжелые потери»[51].

Наряду с воинами-фронтовиками, рабочими и инженерами предприятий, выполнявших заказы фронта, подлинный героизм в осажденном городе проявляли военные медики и работники здравоохранения.

На базе лечебных учреждений Одессы еще в июле — августе была развернута широкая сеть госпиталей. На обслуживание раненых воинов были переведены со своим штатом первая, вторая и третья городские больницы, клиники медицинского института, больницы водников и железнодорожников и другие медицинские учреждения. Все они оставались на полном обеспечении местных органов здравоохранения, а оперативное руководство ими осуществлял санитарный отдел Приморской армии, возглавляемый военврачом 1-го ранга Д. Г. Соколовским. Были организованы и специализированные госпитали. На базе клиники знаменитого филатовского института был создан госпиталь для бойцов и командиров с глазными ранениями, клиника стоматологического института стала госпиталем для лечения челюстно-лицевых ранений. Для выздоравливающих и легкораненых были открыты госпитали в санаториях.

Ежедневно в городские госпитали поступало от 800 до 1200 раненых бойцов и командиров, а также жителей города, пострадавших от вражеских воздушных налётов и артиллерийских обстрелов. Медицинский и обслуживающий персонал самоотверженно боролся за спасение их жизней. «Нас сильно бомбили, — вспоминала впоследствии старая коммунистка медицинская сестра А. В. Космач, — казалось, все рушится, но персонал продолжал свое дело, так как раненые лежали на операционных столах, одна была мысль — скорее помочь им»[52]. Люди работали дни и ночи, не требуя смены. Часто по 20 часов в сутки, делая лишь перерывы для приема пищи, не отходили от операционного стола профессора П. А. Наливкин, А. 3. Коздоба, В. С. Кофман, доценты П. С. Горвиц, А. Н. Целлариус, врачи-хирурги П. К. Акулов, В. И. Иванов, Б. Н. Фонарев, В. П. Рубецкая, окулист В. Е. Шевалев. Самоотверженно работали начальник госпиталя Л. О. Голуб, медицинские сестры М. Т. Ерохина, Е. С. Турина, Е. И. Видишева, К. М. Захарова, Л. П. Мартынович, А. Г. Ташкогло, Санитарки Е. Л. Биденко, В. И. Мирацкая и многие-многие другие. Своим упорным трудом и мужеством они поднимали на ноги сотни и тысячи людей, многие из которых, казалось, были обречены.

Самоотверженно несли службу бойцы санитарных постов; полторы тысячи таких постов насчитывали в своих рядах более 5 тысяч человек — в подавляющем большинстве женщин: работниц заводов и фабрик, студенток, домохозяек, школьниц старших классов. Вот один из многочисленных примеров повседневного героизма этих скромных борцов за жизнь жителей города, о котором писала газета «Большевистское знамя». 1 сентября вечером из подвала разрушенного бомбой дома по улице Известковой выбежал мальчик, сообщивший сандружиннице В. Кузнецовой, что в доме есть пострадавшие. Четыре девушки сразу же бросились к очагу поражения. В доме оказалось восемь тяжелораненых. Сандружинницы быстро наложили повязки, но жизнь людей все еще была в опасности. Тогда, уложив раненых на носилки, девушки понесли их в больницу, находившуюся за два километра от дома. Им пришлось сделать четыре рейса, чтобы доставить в больницу всех раненых. Сообщая об этом факте, газета отметила, что все члены дружины санитарного поста — В. Кузнецова, В. Шапошникова, О. Базерова и Т. Добровольская — доноры, каждая из них в течение месяца отдала раненым 500–700 кубических сантиметров своей крови.

Благодаря усилиям органов здравоохранения (заведующий облздравотделом В. Шполянский, заведующий горздравотделом И. Гурфинк), партийных и советских организаций, дисциплинированности населения, несмотря на нехватку воды, скученность в убежищах, в городе удалось избежать эпидемий и инфекционных заболеваний.

2 сентября, вторник.

Не прекращая попыток прорваться к Одессе с северо-востока, главный удар противник в этот день обрушил на позиции 95-й дивизии в Западном секторе. Проведя очередную перегруппировку своих сил и сосредоточив здесь шесть дивизий — 3-ю, 5-ю, 6-ю, 7-ю и 11-ю пехотные и 1-ю гвардейскую, — он предпринял наступление в нескольких направлениях. Ценой значительных потерь неприятелю удалось несколько потеснить 161-й и 90-й полки, но дальнейшее его продвижение было остановлено.

Продолжались напряженные бои в Восточном секторе. Ночью подразделения противника просочились в стыках частей Одесской стрелковой дивизии, но днем они были частично уничтожены, частично отброшены назад. В полосе между Куяльницким и Хаджибейским лиманами 3-й батальон 54-го полка перешел в наступление и потеснил неприятеля в северном направлении.

В Южном секторе части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий продолжали атаковать противника, стремясь выбить его из Красного Переселенца и Ленинталя. Инициатива на этом участке оставалась в наших руках до середины дня. Преодолевая упорное сопротивление неприятеля, чапаевцы продвинулись вперед. Но во второй половине дня враг, подтянув крупные силы, перешел в контратаку. Восстановить утраченные позиции в этом районе нашим частям не удалось, но противник понес большие потери в живой силе и технике.

В бою на участке 25-й дивизии особенно отличилась миномётная рота 31-го стрелкового полка, которой командовал коммунист младший лейтенант В. П. Симонок. Своим огнём миномётчики оказали большую помощь нашим подразделениям. Исключительный героизм проявил сам Симонок. С расчетами двух зенитно-пулемётных установок он атаковал врага, сея панику в его рядах. В. П. Симонок, отличившийся во многих боях, впоследствии был удостоен звания Героя Советского Союза.

Высокие патриотические чувства защитников Одессы нашли свое яркое проявление в клятве воина. В обстановке особо напряженных боев бойцы и командиры давали клятву перед знаменем своей части, в выступлениях в печати или по радио, на митингах и в письмах трудящимся. Каждое такое торжественное обещание звучало как мощный призыв ко всем советским людям отдать все силы, а если нужно, то и жизнь для защиты Родины. На партийном собрании зенитной части коммунист П. А. Кушнир заявил: «Пока мои глаза видят, руки мои действуют и в груди бьется сердце, до тех пор я буду беспощадно уничтожать фашистских извергов, принесших столько горя и слез нашему народу»[53]. Советский патриот остался верен своей клятве. Батарея, которой командовал П. А. Кушнир, в течение трех дней сбила 5 вражеских самолётов, пытавшихся бомбить порт. За боевые заслуги мужественный воин был награжден орденом Красного Знамени.

Широкий отклик в частях оборонительного района получило напечатанное в конце августа в областных и армейских газетах обращение трудящихся женщин Одессы. С фронта поступали ответные письма.

«На огневых рубежах по защите родной Одессы, — писалось в одном из них, — получили боевое крещение бойцы нашей роты, проявившие себя как храбрые и преданные сыны своей матери-Родины. Мы назовем лишь наиболее отличившихся товарищей в боях. Это красноармейцы Клищевский, Диновецкий, Попичко, наш партийный организатор младший лейтенант Глухов и многие другие.

Мы заверяем вас, что не дрогнет наша рука, разящая врага, не ослабнет бронированный наш кулак, о который уже разбили свои лбы тупоумные и озверелые фашистские вояки… Сила наша в монолитной сплоченности советского народа, в его морально-политическом единстве, в том, что нас ведет великая партия Ленина»[54].

Все чаще подвергался воздушным бомбардировкам и артиллерийским обстрелам противника Одесский порт. Однако работы здесь шли полным ходом. 2 сентября к девятнадцатому причалу пришвартовался пароход «Белосток», доставивший снаряды. Едва моряки и грузчики приступили к разгрузке судна, как 18 вражеских бомбардировщиков атаковали порт. Зенитная артиллерия открыла интенсивный огонь, но отогнать вражеские самолёты не смогла. Чтобы уменьшить вероятность попадания бомб и снарядов в транспорт, следовало отвести его на рейд. Но фронт испытывал крайнюю нужду в снарядах, за ними прибыли в порт с передовых позиций 20 автомашин, а выход судна на рейд надолго задержал бы доставку боеприпасов. Капитан порта В. И. Коваль и заместитель начальника политотдела Черноморского пароходства В. В. Попов призвали рабочих и моряков продолжать разгрузку. Никто из портовиков не покинул своего поста. С особым напряжением трудились грузчики А. П. Полешук и Ф. П. Цапок. В непосредственной близости от судна рвались бомбы и снаряды, был убит военком парохода Н. А. Руденко, некоторые грузчики ранены, но работа не прекращалась. Судно было разгружено за 3 часа 20 минут — на 40 минут раньше установленного срока. Защитники города без задержки получили так необходимые на передовой снаряды.

В этот день из Одессы были эвакуированы на Большую землю 1680 воспитанников детских домов. Посадка их на пароход прошла благополучно.

3 сентября, среда.

Ночью по всей линии фронта не утихали бои.

Особенно ожесточенный характер носили они в Западном секторе, где враг упорно стремился прорвать рубежи нашей обороны. Части 95-й дивизии подпускали неприятельские подразделения на близкое расстояние и расстреливали их в упор. Но противник бросал в бой все новые и новые силы. Яростные ночные атаки неприятеля почти всюду были отбиты. Бои продолжались и в течение всего дня. Серьезного успеха враг не добился, лишь на участке 90-го полка ему удалось захватить хутор Вакаржаны, понеся при этом огромные потери. По показаниям пленных румынских солдат, в их ротах оставалось по 15–20 человек.

В Восточном секторе противник в районе к востоку от Куяльницкого лимана пытался прорваться вдоль железнодорожной линии к селу Корсунцы. Все атаки были отражены с большими для врага потерями.

В бою на этом участке особо отличилась пулемётчица 1-й роты 1-го батальона 54-го Разинского полка комсомолка Нина Онилова — одна из многих тысяч девушек и женщин Одессы, которые добровольно пошли в Красную Армию. Перед войной она, работница одесской трикотажной фабрики «Друзья детей», в осоавиахимовских кружках освоила пулемёт и санитарное дело. Онилова была горда и счастлива тем, что попала в знаменитую Чапаевскую дивизию. Ей хорошо был памятен образ знаменитой Анки-пулемётчицы из фильма «Чапаев», прототипом которой явилась замечательная русская женщина героиня гражданской войны Мария Андреевна Попова. Сначала Онилова служила медсестрой, а затем добилась, чтобы ей доверили пулемёт. И в первом же бою повторила подвиг Анки-пулемётчицы, проявив изумительное самообладание и отвагу. Когда на участке, обороняемом 1-й ротой, создалась опасная обстановка, Онилова подпустила цепи наступающего противника на 80-100 метров и несколькими пулемётными очередями опрокинула их, уничтожив несколько десятков вражеских солдат. Так она и стала для своих боевых товарищей новой Анкой-пулемётчицей[55].

Значительные потери понесли войска противника в Южном секторе. Здесь с утра продолжали наступление части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий, которые, несмотря на отчаянное сопротивление неприятеля, несколько раз переходившего в контратаки, сумели продвинуться в западном направлении на полтора-два километра.

Большую помощь сухопутным частям оборонительного района оказывали авиация и корабли Черноморского флота. Бомбардировочная авиация флота при поддержке истребителей 69-го авиационного полка нанесла несколько бомбовых ударов по местам сосредоточения вражеских войск, уничтожив до 20 танков и автомашин и много другой техники.

Назначенный на 3 сентября фашистским командованием парад на улицах Одессы не состоялся. Противнику пришлось в этот день отводить свои потрепанные части в тыл для доукомплектования. Только на левом фланге, обороны наши войска за первые три дня сентября разгромили не менее двух вражеских дивизий.

На предприятиях города ширилось социалистическое соревнование за выполнение и перевыполнение фронтовой производственной программы. В авангарде соревнования, как всегда, шли коммунисты. На заводе имени Январского восстания члены партии электросварщик Н. И. Петрушинский и медник В. К. Дубицкий, заменив двух товарищей, ушедших на фронт, ежедневно выполняли норму на 200–250 процентов. Слесарь завода имени Октябрьской революции В. П. Коскин овладел второй специальностью — токаря и, совмещая на ремонте артиллерийских орудий две профессии, вдвое перевыполнял сменные задания. По нескольку дней не выходила из цехов судоремонтного завода № 1 бригада коммуниста Г. М. Круглого, ремонтировавшая морские транспорты. Все члены бригады ежедневно выполняли нормы на 180–200 процентов. Мастер завода «Красный Профинтерн» коммунист Е. А. Трубин одновременно работал токарем, выполняя сменные задания по расточке стволов миномётов на 150–170 процентов. Токарь К. Е. Шевцова довела ежедневную выработку до 185–200 процентов.

Замечательные образцы трудового героизма показывали комсомольцы. В порту, на заводах имени Октябрьской революции, имени Январского восстания, судоремонтном № 1, хлебозаводе № 3 и многих других предприятиях все комсомольцы выполняли задания на 200–250 процентов. Всюду были созданы комсомольско-молодежные фронтовые бригады. И первой их заповедью было: «Никто не отойдет от станка, не выполнив задания». На заводе имени Петровского три смены подряд работала комсомольско-молодежная бригада Е. Миньковской, наполнявшая гранаты взрывчаткой. Девушки ушли на отдых только тогда, когда срочное задание было выполнено. На заводе имени Январского восстания члены молодежной бригады С. Михайльского после круглосуточной работы единодушно решили остаться еще на одну смену, чтобы как можно скорее закончить ремонт танка.

Бюро обкома партии приняло постановление «О начале учебного года в школах города». Городскому отделу народного образования было дано указание начать учебный год в группах по месту жительства детей 15 сентября.

В газете «Большевистское знамя» опубликована статья первого секретаря обкома партии А. Г. Колыбанова «Одесса была, есть и будет советской!». В ней шла речь о значении обороны Одессы, приводились яркие примеры героизма её защитников на фронте и самоотверженности тружеников тыла, говорилось о священном долге всех жителей города, каждого из них перед социалистической Родиной в этот грозный час.

«Неизмеримо возросла ответственность каждого из нас, — подчеркивалось в статье, — за судьбу советского Причерноморья, за судьбу родной и любимой Одессы. Каждый из нас должен спросить себя:

— Все ли я сделал для защиты родного города? Всем ли я обеспечил оборону Одессы?

Овладевайте винтовкой, гранатой, пулемётом, средствами борьбы с танками и бронемашинами! Множьте свои производственные победы на фабриках и заводах! Не на словах, а на деле превращайте каждую улицу, площадь и дом в неприступную крепость обороны!..

Замечательные революционные традиции хранит наша боевая Одесская партийная организация. На баррикадах трех революций дрались большевики Одессы. Коммунисты, коммунистки, комсомольцы и комсомолки! В эти грозные дни будьте всюду и везде в авангарде. Личным примером увлекайте трудящихся города!»

Никогда не теряющие самообладания, обладающие чувством юмора, одесситы выразили свое презрение к врагу в сатирической листовке — письме участников героической обороны города военно-фашистскому диктатору Румынии Антонеску. В этом письме, написанном в стиле известного послания запорожских казаков турецкому султану, говорилось:

«Нещодавно ми написали листа фюреру Гітлеру, з яким ти перебуваєш в союзі і лазиш перед ним на пузі. А щоб не думав ти, шо ми тебе забуваємо, то ми і тобі листа складаємо… Не тобі з дурною головою виступати проти нас вшною. Вогнём і мечем розправимось з тобою балдою. Німецька марионетка ти і генерал-лакей, щопродався фюреру за кілька лей, підлабузник і кровопивця, нещасна моська і боягуз, якого ти чорта у війну вгруз?.. Що виграв ти для румунського народу. Від мальбруювського походу? Запам'ятай, що наша Одеса, як і вся Украіна, буде тільки радянською, а не твоєю боярською. Про це ти, фашистський холуй, і Гітлеру відрапортуй… Про тебе, враже, добре украінське прислів'я каже: пішов собака у прийми — хвоста позбувся і назад вернувся. Отак і ти, вояка, тшатимеш, мов собака. Тільки май на увазі, а хоч запиши собі на бумазі, що де ти не появится, жлоб, ми тебе битимемо прямо в лоб, щоб забезпечити тобі надшний гроб…».

4 сентября, четверг.

Итак, позади остался еще один срок «взятия Одессы». 4-я румынская армия практически топталась на месте. Антонеску вновь издал грозный приказ, в котором, в частности, говорилось: «Требую от всех моральной стойкости и энергии, требую настойчиво потому, что убежден, что сопротивление зависит от силы нашего напора. Большие потери наших частей также зависят от нас. Позор такой армии, которая вчетверо, впятеро превосходит противника по численности, превосходит его вооружением и вместе с тем… сдерживалась на одном месте небольшими советскими частями»[56].

Фашистское командование подтянуло новые резервы. Оно бросило на передовую многие тыловые, строительные и другие специальные части и подразделения. Были отправлены под Одессу и солдаты старших возрастов, оставленные на полевых работах.

4 сентября румынские дивизии снова были двинуты в наступление. Направление главного удара оставалось прежним — на Дальник.

Сосредоточив в районе хутора Вакаржаны крупные силы, противник предпринял попытку прорваться к Дальнику с северо-запада. 95-я дивизия отразила все атаки, нанеся врагу большие потери.

Так же успешно отбили части Южного сектора атаки вражеских войск, наступавших в направлении на Дальник с запада.

В Восточном секторе неприятель активности не проявлял. Положение здесь в целом стабилизировалось. Части сухопутных войск поддерживались огнём 411-й и 39-й береговых батарей.

Летчики 69-го авиаполка совершили задень 41 самолётовылет, нанося удары по скоплению живой силы и техники врага.

Краснофлотская газета «Ворошиловский залп» сообщила о подвиге зенитчика М. И. Коптюха. «Во время налёта вражеской авиации орудие прекратило стрельбу: отказал полуавтомат. А самолёт над головой. Не мог допустить краснофлотец М. Коптюх, чтобы фашистские пираты, отбомбившись, сделав свое черное дело, ушли безнаказанно. Из раскаленного канала ствола он пальцами выдернул горячую гильзу, орудие снова начало стрелять. После каждого выстрела его обожженные руки вытаскивали из орудия раскаленные гильзы. Несмотря на чудовищную боль, он подбадривал зенитчиков, требуя быстро подавать снаряды. С пальцев сползла кожа, но он продолжал свою самоотверженную работу. 67 раскаленных гильз он вынул. 67 снарядов были направлены на врага, неся смерть, месть за муки советских людей. Эта ненависть помогла Коптюху перенести все ради победы».

В войсках OOP шла добрая слава о 379-м отдельном линейном батальоне связи, которым командовал капитан А. Г. Кирсанов. Бойцы всегда обеспечивали четкую и бесперебойную связь. А когда требовала обстановка, они брались за оружие. Много раз бойцы и командиры батальона участвовали в боях на подступах к Одессе то на одном, то на другом участке фронта, неизменно вызывая восхищение своей отвагой и упорством пехотинцев, артиллеристов, краснофлотцев. Среди связистов отличилась санинструктор москвичка К. А. Телкина. Однажды, когда под сильным миномётным огнём противника наша рота дрогнула и начала отступать, санинструктор, поднявшись во весь рост, с возгласом: «Ни шагу назад!» остановила бойцов. Рота пошла в атаку, боевая задача была выполнена.

Коллективы промышленных предприятий города, производивших вооружение и боеприпасы, с удвоенной энергией трудились над выполнением новой, повышенной производственной программы, установленной в соответствии с решением обкома КП(б)У от 26 августа.

Завод имени Октябрьской революции, на котором после эвакуации осталось лишь примитивное, устаревшее оборудование, а количество рабочих уменьшилось почти в десять раз, на первом этапе обороны занимался ремонтом артиллерийских орудий и изготовлением шанцевого инструмента. В конце августа, получив новую программу, руководство завода — директор В. И. Рыбин и секретарь партийного бюро Я. Г. Шапиро — с помощью Ленинского райкома КП(б)У приняло энергичные меры к расширению производства. Цеха пополнили оборудованием, какое только можно было достать в тех условиях. По призыву райкома партии к станкам стали многие женщины-домохозяйки. И очень скоро коллектив, наряду с выполнением прежних заказов, начал участвовать в оборудовании бронепоездов и бронетракторов, производить миномёты и мины.

Работать приходилось в очень тяжелых и опасных условиях. Завод, расположенный на Пересыпи, с конца августа находился в шести километрах от линии фронта, и подвергался не только бомбовым налётам, но и артиллерийским обстрелам. Бывали дни, когда на его территорию падало до шестидесяти артиллерийских снарядов, десятки фугасных и зажигательных бомб. Несмотря на это, рабочий коллектив с честью справлялся с фронтовыми заданиями.

Получив задание оборудовать бронепоезд, коллектив обязался все работы выполнять в предельно сжатые сроки. Трудились буквально целыми сутками, с небольшими перерывами — на обед и короткий отдых. Всех, работавших над выполнением этого заказа, вдохновил самоотверженный поступок электросварщика М. Н. Жемо. Во время сварки брони начался налёт вражеской авиации. Фугасные бомбы рвались на территории завода, в непосредственной близости от рабочего места, но Жемо продолжал сварку. Осколком бомбы рабочий был ранен в ногу, однако, сделав наскоро перевязку, оставался на своем посту, пока не выполнил задания. М. Н. Жемо был награжден медалью «За отвагу».

Доблесть и самоотверженность в труде многих рабочих позволили уже на пятые сутки завершить оборудование бронепоезда и отправить его на фронт. На броне были начертаны слова: «Вперед, на разгром врага!».

С таким же энтузиазмом трудился коллектив завода на переоборудовании тракторов в танки. Рабочие не только умело использовали опыт Январки, но и проявили много творческой инициативы. Мастер-коммунист И. П. Осипенко внес около 20 рационализаторских предложений, которые помогли ускорить процессы сварки и сборки бронетракторов. Передовой производственник был награжден орденом Красной Звезды. Рабочие А. П. Лебедев и В. М. Нагаец совмещали по две профессии и систематически выполняли нормы на 200–250 процентов.

Все трудились напряженно, с волнением ожидая того момента, когда первая боевая машина покинет заводской цех и уйдет на фронт. 4 сентября на заводском дворе собрались рабочие н служащие. Тросом вытащили из цеха готовый танк. Один из рабочих мелом написал на его броне: «Смерть фашизму!». Прибывшие члены экипажа заняли свои места. Когда водитель включил мотор и машина с ревом двинулась вперед, раздались крики «ура!» и дружные аплодисменты. Испытания прошли успешно. «Танк выдержал пробу, — вспоминал впоследствии первый секретарь Ленинского райкома партии Н. Г. Луценко. — Командование дало ему отличную оценку».

Коллектив завода имени Октябрьской революции также успешно освоил производство миномётов и мин. Ежедневно на фронт из цехов предприятия отправлялось до 15 миномётов и свыше 1000 мин.

В дни обороны широкий размах среди населения получило движение доноров. К 4 сентября число жителей Одессы, давших свою кровь для раненых бойцов и командиров, достигло 18 тысяч. В областных газетах рассказывалось о рабочей семье Старчеусов. Отец и сын сражались на фронте под Одессой, а мать Анна Ивановна и дочери Александра и Надежда стали донорами. Десять раз отдавали свою кровь работницы мясокомбината коммунистка Д. М. Давыдова и комсомолка М. И. Усенко. Среди лучших доноров Одессы называлось имя домохозяйки К. П. Субды. Впоследствии она была награждена знаком «Почетный донор СССР».

Каждый общественный почин находил живой отклик. Много инициативы в деле укрепления и оснащения групп самозащиты проявили в домохозяйствах № 173, 289, 290 и 292 Ворошиловского района. Здесь своевременно заготовили топоры, кирки, ломы, мешки и песок. Противопожарные меры приняты в каждой квартире. Были образцово оборудованы и содержались в отличном состоянии бомбоубежища, созданы и хорошо проявили себя в деле дружины — санитарная, по оказанию первой помощи, по поддержанию порядка, тушению зажигательных бомб.

5 сентября, пятница.

Напряжение боев под Одессой заметно ослабло.

Части Западного и Южного секторов успешно отражали атаки вражеской пехоты, все еще пытавшейся прорваться к Дальнику со стороны Вакаржан и Красного Переселенца.

В Восточном секторе, как и накануне, сохранялось затишье. По данным нашей разведки, командование противника перебросило в район Ильичевки пулемётный батальон в составе 600 человек с 36 пулемётами и 6 миномётами.

В сводке Совинформбюро сообщалось, что за последние два дня бомбардировочная авиация Черноморского флота уничтожила на Одесском направлении более 40 вражеских танков и автомашин. Батальоны морской пехоты захватили в плен более 300 неприятельских солдат и офицеров. В числе трофеев — два орудия, пять миномётов и 18 пулемётов.

Дальнобойная артиллерия противника периодически обстреливала город и порт.

К 5 сентября было в основном закончено строительство главного рубежа обороны. Он состоял из двух линий и нескольких промежуточных и отсечных позиций. Первая линия главного рубежа глубиной 3–5 километров проходила через совхоз имени Ворошилова, южную окраину Гильдендорфа, Протопоповку, Гниляково, Дальник, Татарку, Сухой лиман. Этот рубеж, протяженностью по фронту 60–62 километра, отстоял от города на 14–15 километров. О масштабах выполненных работ на главном рубеже обороны можно судить хотя бы по следующим данным: здесь было создано 32 батальонных района обороны, построено 256 железобетонных и кирпичных огневых точек, отрыто 1500 окопов разного назначения, установлено свыше 20 километров оплетенных проволокой надолбов, более 40 тысяч противотанковых и противопехотных мин. Завершалось также строительство заградительных сооружений на тыловых рубежах в 8-10 километрах от города по линии Крыжановка — хутора между Куяльницким и Хаджибейским лиманами — Усатово — поселок Застава — Сухой Лиман — Люстдорф. Протяженность этого рубежа по внешнему обводу достигала 35 километров. На случай эвакуации Одессы был подготовлен рубеж прикрытия по линии Крыжановка — Кривая Балка — Чубаевка — Большой Фонтан.

Общая протяженность основных и промежуточных рубежей обороны, построенных на подступах к Одессе, составляла 250 километров, а объем земляных работ — около 300 тысяч кубометров. В процессе строительства было израсходовано 50 тысяч кубометров леса, 1200 тонн рельсовых балок, 2000 тонн сортового железа, 300 тонн колючей и 1100 тонн гладкой проволоки.

На рубеже прикрытия было установлено 550 траншейных огнёмётов. Это позволило создать вокруг Одессы огневой пояс протяженностью более 55 километров. Дальность действия огнемётов достигала 35–40 метров. Их использование предусматривалось в случае прорыва противником главного рубежа обороны.

На улицах города были построены 243 баррикады. Линии баррикад упирались тремя концентрическими дугами в море. Полуподвальные помещения на перекрестках улиц были приспособлены под огневые точки.

В материалах генштаба румынских войск имеется такое признание: «Советская оборона поразила наши части оборудованием местности, которое имело разнообразные виды как в отношении выбора оборонительных рубежей, так и в отношении создания и размещения оборонительных сооружений»[57].

Военный совет оборонительного района доложил командованию Черноморского флота о выполнении указаний Ставки и Военного совета флота от 26.8: «Миномёты, огнемёты делаем на месте и в достаточном количестве. Вступил в строй третий бронепоезд. Через 1–2 дня вступят в строй 30 мелких танков. Слабым местом является недостаток винтовок, нечем восполнить убыль пулемётов и пушек. Эти виды вооружения производить на месте не можем, так как оборудование заводов вывезено. В настоящее время в частях большая убыль начсостава, резервов нет. Для пополнения начсостава проводим работу, выдвигаем из рядовых бойцов младший начсостав, взяли младший начсостав милиции, создали курсы по подготовке среднего начсостава»[58].

Так как противник с каждым днем наращивал свои силы, командование OOP просило Ставку увеличить число присылаемых маршевых батальонов для восполнения наших потерь и направить на подкрепление защитников города одну полностью укомплектованную стрелковую дивизию. В том же донесении был сделан общий вывод из анализа обстановки на Одесском фронте: «В итоге месяца борьбы, несмотря на усталость, наши части доказали способность бить врага на подступах к Одессе»[59].

Еще до получения просьбы Военного совета OOP о новом пополнении Ставка распорядилась о дополнительной отправке в Одессу маршевых батальонов — кроме тех десяти, которые прибыли сюда с 30 августа по 2 сентября. Новое пополнение начало прибывать 5 сентября.

В газете «Красная звезда» опубликована статья командующего OOP контр-адмирала Г. В. Жукова «Оборона Одессы». В ней подведены итоги первого месяца обороны города, отмечен вклад его героических защитников в срыв стратегических планов гитлеровского командования, его ставки на «молниеносную» войну. «Планы противника, — указывалось в статье, — предусматривали захват Одессы в 2–3 дня. Румынами даже был отдан приказ о назначении какого-то корпусного генерала комендантом города. Все пленные, захваченные в боях, сдавшиеся и добровольно перешедшие к нам, в один голос сообщают, что им обещали отдых от войны в Одессе не позднее 10 августа. Когда этот срок прошел, то немецко-румынское командование посулило своим солдатам отдых в Одессе на 20 августа. Потом этот срок перешел на 25 августа, а затем на 1 сентября. Все эти сроки миновали, а до вступления в город и окончания войны румыны так же далеки, как и месяц тому назад».

Несмотря на непрерывные бомбардировки и артобстрелы, трудящиеся Одессы неуклонно наращивали помощь защитникам города. В борьбе за быстрейшее выполнение заданий по производству вооружения и боеприпасов заводским коллективам большую помощь оказывали ученые Одессы. Завод имени Петровского получил задание освоить изготовление ручных гранат. Заказ был до того важный и срочный, что для его выполнения по решению командования оборонительного района на завод была даже возвращена часть квалифицированных рабочих, призванных ранее на фронт. Весь коллектив завода — 285 человек- перевели на казарменное положение.

Вскоре было освоено производство металлической части гранаты. Из-за отсутствия взрывчатки для наполнения гранат решили использовать аммиачную селитру, значительные запасы которой имелись на заводе «Большевик». Однако не было детонаторов, не был известен и способ детонации аммиачной селитры. Решением этого вопроса по поручению обкома партии занялась группа ученых и практиков: профессор индустриального института Э. К. Лопатто, доценты П. Я. Крайний, В. Д.Александров, И. Л. Варламов, научные работники университета Л. И. Мазур и С. И. Кублановский, директоры заводов имени Петровского и «Большевик» Н. Н. Сорокин и С. П. Трубников, инженеры А. В. Соколовский, П. К. Романов и другие. В результате напряженных поисков они создали капсюль-детонатор и запал к нему.

5 сентября были проведены испытания. Авторитетная комиссия из представителей инженерного, химического и артиллерийского отделов штаба OOP установила пригодность предложенных капсюлей-детонаторов. Завод имени Петровского в кооперации с заводом «Большевик» быстро наладили производство и стали ежедневно выпускать 15–17 тысяч гранат. Подлинными героями трудового фронта показали себя рабочие и инженерно-технические работники этих предприятий Н. В. Уваров, А. П. Кальцев, Г. В. Борковский, П. В. Овсянников, А.П. Римская, В. Г. Самойленко, 3. А. Федорова, В.П. Солдатенко, А. И. Королев, С. И. Лаврентьева, М. П. Сафронова, В. В. Полещук и другие.

В этот же день на заводе «Кинап» партийное собрание обсуждало ход выполнения повышенной производственной программы. Завод, выпускавший в мирное время киноаппаратуру, в дни обороны специализировался на ремонте пулемётов, винтовок, оптических приборов и изготовлении мин. На партийном собрании речь шла о мерах по дальнейшему усилению помощи армии, об авангардной роли коммунистов на производстве.

Партийная организация, директор завода Н. В. Петрикевич, комиссар обкома С. Е. Водотинский, коллектив предприятия сумели обеспечить выполнение фронтовой производственной программы. За время вражеской осады города завод отремонтировал около 600 пулемётов, 470 винтовок и 1248 оптических приборов, изготовил 54 тысячи противотанковых и противопехотных мин и много разного снаряжения.

К началу сентября в состав 1-го полка морской пехоты и 25-й Чапаевской дивизии были влиты роты истребительных батальонов Ленинского, Воднотранспортного, Ильичевского, Приморского и Сталинского районов. Мужественным бойцам истребительного батальона Овидиопольского района посвятила очерк газета «Большевистское знамя». В составе батальона героически сражались с врагом более 400 бойцов, в том числе 80 женщин. Образцы находчивости и хладнокровия являли коммунисты. Рота лейтенанта Я. С. Гамалея отражала по 5–6 атак в день. 3 сентября противник крупными силами атаковал её позиции. Когда был тяжело ранен командир роты, самообладание и находчивость проявила политрук Е. И. Волошина, работавшая до войны агрономом райземотдела. В критическую минуту боя она подняла ополченцев в контратаку, и рота успешно выполнила поставленную задачу. Большим мужеством отличались и бойцы этого отряда, сестры-комсомолки Лидия и Евгения Павликовские. Лишь в одном из боев Лидия уничтожила более десяти захватчиков.

6 сентября, суббота.

Войска оборонительного района продолжали успешно отражать атаки врага на разных участках фронта.

В Западном секторе 90-й полк под командованием майора Т. Д. Белюги и 161-й полк, которым командовал майор Н. Т. Толстиков, всю ночь вели бои с неприятелем, упорно стремившимся прорваться на стыке этих полков, и заставили его отойти с большими потерями. С утра враг начал атаки на других участках сектора, очевидно, пытаясь нащупать слабое звено в обороне 95-й дивизии. Но все атаки были отражены.

В Восточном секторе серьезное испытание выдержала в этот день только что сформированная Одесская стрелковая дивизия. После кратковременного затишья противник силами двух пехотных дивизий предпринял здесь новое наступление, но встретил решительный отпор. Как всегда, отважно сражались морские пехотинцы и пограничники, составившие основное ядро Одесской дивизии. Достойными их боевыми соратниками оказались недавно пришедшие на фронт народные ополченцы, которых в новой дивизии было около четырех тысяч. Отбив яростные атаки врага, наши части перешли в контратаку. Неприятельские войска были отброшены на два километра и оставили на поле боя около 700 убитых и тяжелораненых солдат и офицеров. Советские воины подбили 6 танков и 5 танкеток, захватили 18 орудий, 8 миномётов, 20 пулемётов, 20 автоматов и 200 пленных.

Народные ополченцы, прибывшие на пополнение воинских частей оборонительного района, сражались на фронте с большим мужеством. Изумительную стойкость и героизм в бою проявило отделение, состоявшее из комсомольцев — рабочих порта, заводов имени Ильича и канатного, табачной фабрики. Они отбили на занимаемом ими рубеже шестнадцать вражеских атак. Из десяти бойцов в живых осталось двое — Лев Руднев и Нина Воскобойник. Когда началась очередная вражеская атака, у них уже не было патронов, оставалось лишь несколько гранат.

Руднев собрал комсомольские билеты погибших, присоединив к ним свой, и приказал девушке: «Ползи к нашим, скажи там, в Одессе, что мы честно сражались до последнего вздоха», а сам со связкой гранат бросился навстречу танку…[60]

Эсминцы «Бойкий» и «Способный», действуя совместно с 411-й береговой батареей, подавили две дальнобойные батареи противника, расположенные в районе Новой Дофиновки. Почти вся прислуга вражеских батарей была выведена из строя, а орудия повреждены. В Южном секторе части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий при поддержке артиллерии и авиации отражали атаки противника, на некоторых участках переходя в контратаки. В результате боев наши подразделения продвинулись на 600–700 метров в западном направлении.

В боях юго-западнее Дальника пример самоотверженности в выполнении воинского долга показала военфельдшер 65-го отдельного пулемётного батальона кандидат в члены партии Валерия Шемяко. За два дня, 5 и 6 сентября, под её руководством было вынесено более ста раненых бойцов и командиров. Будучи дважды ранена, В. К- Шемяко не оставила поля боя. За свой подвиг она была награждена орденом Красного Знамени.

По данным нашей разведки, перед фронтом Приморской армии в этот день действовали в первом эшелоне 3-я, 6-я, 7-я, 8-я, 11-я, 13-я, 14-я, 15-я и 21-я румынские пехотные дивизии; 1-я пограничная и 5-я гвардейская дивизии были отведены для пополнения.

В вечернем сообщении Совинформбюро 6 сентября отмечалось, что в боях на подступах к Одессе ранены десятки тысяч немецких и румынских солдат. Неприятельское командование не в состоянии обеспечить своевременный вывоз раненых из фронтовой зоны. Санитарных машин и повозок не хватает. В ожидании машин у дорог накапливаются тысячи раненых, остающихся без всякой медицинской помощи. Немецкий военный врач добровольно сдавшийся в плен, заявил, что половина раненых на поле боя немецких и румынских солдат не добирается до санитарных пунктов и госпиталей. Колоссальная смертность объясняется еще и тем, что не хватает не только медикаментов, но и медицинского персонала.

В двадцатых числах августа, когда враг приблизился к Одессе с северо-востока и начал обстрел города и порта из дальнобойных орудий, возникла мысль о создании дополнительных, вне порта, временных причалов в местах, куда вражеские снаряды не долетали, — в курортных районах Одессы, на Большом Фонтане и в Аркадии. В строительных работах, которыми руководил инженер военно-морской базы А. С. Цигуров, участвовало, кроме инженерных войск, около 700 жителей Одессы. К 6 сентября, через две недели после начала строительства, были готовы два причала. Длина каждого пирса составляла более 100 метров, глубина дна у причалов — до 3 метров. Здесь можно было принимать мелкие и средние транспорты.

Газета «Большевистское знамя» опубликовала письмо трудящихся Одессы защитникам города, в котором говорилось:

«Мы, одесские граждане, рабочие и работницы, служащие и интеллигенция, домохозяйки, обращаемся к вам, героическим воинам нашей страны, защищающим Одессу от вражеских извергов, с чувством глубокой признательности и искреннего восхищения вашим мужеством, стойкостью и отвагой…

Мы гордимся вашей доблестью и героизмом. Мы преклоняемся перед вашим бесстрашием… Не только мы — вся страна следит за вашей борьбой, за вашим героическим поединком с врагом, за теми уничтожающими ударами, которые вы наносите обнаглевшему и численно превосходящему противнику. Вы деретесь как настоящие богатыри, как достойные сыны своего великого народа. Никогда, никогда не забудет наша Родина и все человечество ваших подвигов.

Дорогие друзья! Мы, рабочие, советская интеллигенция, домохозяйки города Одессы, в этот грозный час работаем не покладая рук для фронта, для окончательной победы над врагом. Не жалея своих сил, днем и ночью мы работаем, чтобы дать для вас больше оружия, боеприпасов, больше продуктов, товаров — словом, всего необходимого для успешной борьбы с подлым врагом. Работая по стахановски на предприятиях, мы одновременно изучаем военное дело, строим баррикады, чтобы в любую минуту стать грудью на защиту родного города. Мы знаем, что, защищая Черноморское побережье, защищая Одессу — эту мощную крепость большевизма на Черном море, — мы защищаем нашу страну, нашу цветущую Украину, защищаем волю, демократию, культуру, прогресс от фашистского мракобесия, насилия и варварства.

Товарищи бойцы, командиры и политработники! К вам обращаются ваши отцы, матери, жены, сестры, дети. Громите и дальше фашистских разбойников так, как это делаете сейчас»…

К героическим защитникам Одессы обратились со словами горячего приветствия труженики Дона: «Трудящиеся Ростовской области отдают все свои силы для фронта, для помощи Красной Армии… Мы просим передать бойцам Красной Армии и народного ополчения, славным черноморским морякам, героическим соколам сухопутной и морской авиации наше восхищение их борьбой и уверенность в победе над врагом»[61].

7 сентября, воскресенье.

Ночью, открыв сильный артиллерийско-миномётный и ружейно-пулемётный огонь по всему фронту Одесской дивизии, противник вновь предпринял попытку наступления на позиции наших войск в Восточном секторе. Наши стрелковые части при поддержке дивизионной артиллерии отразили ночные атаки врага. А днем 1-й и 2-й полки дивизии сами перешли в наступление и, несмотря на сильный огонь неприятеля, продвинулись в северном направлении на 500 метров.

В бою был тяжело ранен командир одного из подразделений 1-го полка. Создалось критическое положение. И в это время прозвучал голос комиссара полка старшего политрука В. А. Митракова: «За Родину! Вперед!» Бойцы во главе с комиссаром ринулись на врага. Противник, не выдержав, отступил. Этот эпизод — один из многих примеров храбрости и отваги, которые подавал морским пехотинцам их любимый комиссар, всегда находившийся впереди. Отважный комиссар был награжден орденом Красного Знамени.

В Западном секторе противник с утра в течение двух часов вел массированный артиллерийский огонь по боевым порядкам 90-го и 161-го полков 95-й стрелковой дивизии. Вступившая в бой дивизионная артиллерия подавила вражеские батареи. В течение дня неприятель пытался наступать по всему фронту дивизии, но каждый раз с большими потерями отбрасывался в исходное положение.

Войска Южного сектора продолжали наступление в направлении на Ленинталь, стремясь ликвидировать вражескую группировку, вклинившуюся в этом районе в расположение наших войск. Срезать клин не удалось, но части 25-й дивизии оттеснили противника на расстояние до 600 метров, овладели южной окраиной Петерсталя и Францфельдом.

В Одессу прибыл командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский. Состоялось заседание Военного совета оборонительного района совместно с представителями местных партийных и советских органов. Вице-адмирал Октябрьский информировал Военный совет OOP о положении дел на юге и сообщил о том, что народный комиссар Военно-Морского Флота приказал разработать операцию по высадке тактического десанта в район Дофиновки для нанесения удара з тыл противнику, чтобы обеспечить наступление частей Одесского оборонительного района в северном направлении между Аджалыкским и Куяльницким лиманами. Командующий сообщил также, что Военный совет Черноморского флота будет просить наркома и Ставку об отправке в Одессу новой стрелковой дивизии.

Командирам дивизий дано указание дооборудовать рубеж Крыжановка — междулиманные хутора — Гниляково — Дальник — Сухой Лиман и использовать для усиления обороны новое оружие одесского производства — огнемёты.

Лидер «Харьков», эсминец «Дзержинский» и несколько транспортов доставили в Одессу пополнение для частей OOP и значительное количество оружия — 120 миномётов крупных калибров с тремя боекомплектами мин, 150 станковых и 200 ручных пулемётов, 5000 винтовок, 300 автоматов, много патронов.

Во время разгрузки начался налёт вражеской авиации, а затем и артиллерийский обстрел; в трюм парохода «Ташкент» попала 250-килограммовая бомба. Она не разорвалась, но образовала большую пробоину, в трюм хлынула вода. Члены экипажа своими телами закрывали пробоину до тех пор, пока не был подведен брезентовый пластырь. У борта судна ложились вражеские снаряды, осколки попадали и в открытые трюмы, заполненные оружием. Но никто из портовиков не покинул своего поста. Самоотверженно трудилась бригада грузчиков X. Р. Покрасса. Разгрузка и откачка воды из судна велась одновременно. А бомбы продолжали падать. Одна из них разорвалась недалеко от выгруженных ящиков со смертоносным грузом. Прибывшие за боеприпасами военные шоферы Г. Расулбеков и А. Мазур под разрывами бомб и снарядов вместе с грузчиками стали оттаскивать ящики в сторону и рассредоточили их. Боеприпасы были спасены и доставлены на передовую.

На предприятиях и в учреждениях города состоялись митинги и собрания трудящихся совместно с представителями армии и флота, посвященные итогам первого месяца обороны Одессы.

7 сентября, в Международный юношеский день — праздник трудящейся молодежи, — Одесский обком ЛКСМУ по поручению комсомольцев и молодежи города обратился к молодым воинам — защитникам Одессы с воззванием, в котором говорилось:

«Сегодня, в Международный юношеский день, вместе с вами поклянемся Родине, партии кровью и памятью замученных фашистскими варварами наших советских людей, слезами матерей и детей крепко и бесстрашно бить врага, не знать пощады к фашистским людоедам, мстить кровью за кровь и смертью за смерть. Поклянемся не складывать оружия до полного разгрома фашизма»[62].

В этот день комсомольцы и молодежь города отправили бойцам и командирам на фронт на 13 тысяч рублей подарков и сотни индивидуальных и коллективных писем. Посетив раненых воинов в госпиталях, они принесли им цветы, вручили подарки, индивидуальные и коллективные письма. В некоторых госпиталях состоялись митинги. Обком и горком комсомола приняли решение о шефстве над госпиталями. К каждому госпиталю прикрепили санитарную дружину из комсомольцев.

Во всех частях и подразделениях оборонительного района были проведены беседы о XXVII годовщине МЮДа. На этих беседах комсомольцы принимали обязательства еще лучше выполнять задачи по защите подступов к Одессе.

Празднование Международного юношеского дня прошло под знаком мобилизации комсомольцев и молодежи воинских частей и города на отпор врагу.

Взбешенный стойкостью защитников Одессы, мстя городу за свои неудачи, враг подвергал Одессу все более ожесточенным воздушным налётам и артобстрелам. Только за два дня — 6 и 7 сентября — было разрушено 59 зданий, убито 92 и ранено 130 человек, повреждены водопровод и канализация, в пяти местах повреждена трамвайная линия, возник 21 пожар. Город мужественно боролся с последствиями налётов.

8 сентября, понедельник.

Ночью и днем на ряде участков фронта продолжались ожесточенные бои.

В Южном секторе, где наши войска в течение последних дней вели наступательные действия, противник попытался перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Главный удар был направлен на позиции 287-го стрелкового полка в районе Ленинталя. Сюда вражеское командование бросило пехотную дивизию. Чапаевцы встретили её дружным огнём из всех видов оружия. Потеряв до полка пехоты, противник вынужден был возвратиться в исходное положение.

В Восточном секторе неприятельские части атаковали 3-й батальон 54-го стрелкового полка, занимавший оборону на перешейке между Хаджибейским и Куяльницким лиманами. Встретив упорное сопротивление, враг отступил на прежние позиции.

В Западном секторе противник ночью предпринял наступление вдоль железной дороги Раздельная — Одесса, продвинулся на 300–400 метров, но в дальнейшем был остановлен огнём и контратакой частей 95-й дивизии.

8 сентября в областной и красноармейской прессе был помещен ответ молодых воинов оборонительного района на письмо комсомольцев Одессы.

«Мы, бойцы и командиры воинских частей, сражающихся с гитлеровскими бандитами, — говорилось в нем, — искренне благодарны вам за ваши поздравления в честь XXVII Международного юношеского дня…

Много комсомольцев — бойцов и командиров наших частей уже покрыли себя неувядаемой славой подлинных героев Отечественной войны. Мы даем вам слово, что когорты славных героев будут умножаться изо дня в день. Кровь за кровь! Смерть за смерть! — вот наш боевой девиз в борьбе с кровожадными гитлеровцами.

Комсомольцы и комсомолки, героическая молодежь Одессы! Мы призываем вас отдать все силы на укрепление нашего родного города. Большие и малые ваши дела, направленные на защиту советской Одессы, еще больше будут вдохновлять нас на быстрейший и окончательный разгром подлых кровопийц!»[63].

Партийные организации города умело использовали разнообразные средства агитационно-массовой работы, чтобы охватить возможно более широкие слои населения. Газета «Большевистское знамя» 8 сентября рассказала о первом рейсе агитмашины, снаряженной Ворошиловским райкомом КП(б)У:

«Первая остановка. Машину окружают женщины, дети, старики. Подходят свободные от работы заводские рабочие. Начинается митинг. Выступает жена мобилизованного в Красную Армию учительница Сускина. Она говорит о священном долге женщин — помочь своим мужьям, сражающимся на передовых позициях, самоотверженной работой на производстве, превращением каждой улицы и дома в неприступную крепость обороны… Учительницу Сускину сменяет на импровизированной трибуне, которой стал борт автомашины, ополченец Ладыженский. Он выступает, держа в руках винтовку.

— Обращаюсь прежде всего к молодежи, которую вижу на нашем митинге. Я добровольно вступил в Ворошиловский районный отряд рабочей обороны и призываю вас последовать моему примеру… Не дадим врагу топтать наши улицы и бульвары, не допустим его в наш город!

Выступления закончены. И в момент, когда смолкают аплодисменты, в толпу летит с грузовика дождь листовок. Люди подхватывают их и жадно читают слово большевистской правды о войне, о героизме советских людей, о защите родного города.

…Один за другим проходят пять митингов в разных концах района».

Трудящиеся города проявляли трогательную заботу о раненых воинах. «В военный госпиталь, — писала газета «Большевистское знамя», — ежедневно приходят жители города — седые старушки и старики, пионеры и октябрята, служащие. Они приносят раненым бойцам и командирам подарки, краткие, но волнующие записки и письма, цветы, предлагают свои услуги по уходу за больными. 15-летняя Галина Чистякова и её ровесница Лидия Королева пришли в госпиталь раньше других посетителей. Девушки принесли букеты живых цветов и передали горячий привет от своих подруг, от всех школьниц Одессы».

В жилых домах состоялись общие собрания жильцов, на которых женщины-домохозяйки определили свои задачи по усилению помощи органам Советской власти и воинам — защитникам Одессы.

Исполком Одесского городского Совета депутатов трудящихся принял решение об укреплении дамбы и спуске части вод из Хаджибейского лимана в море. Необходимость этого вызывалась тем, что в случае разрушения дамбы вражескими снарядами и бомбами район Пересыпи с его заводами мог быть затоплен водами лимана, а части Восточного сектора оказались бы отрезанными от города. Горисполком постановил направить на строительство сбросного канала 1000 человек из районных рабочих батальонов.

На экранах кинотеатров города в этот день демонстрировались фильмы «Новый горизонт», «Трактористы», «Фронтовые подруги», «Федька», «Моряки», «Чапаев», «Четвертый перископ» и другие.

9 сентября, вторник.

В утреннем сообщении Совинформбюро говорилось: «На подступах к Одессе противник несет тяжелые потери. За десять последних дней румыны потеряли более 20 тысяч солдат и офицеров. Особенно сильно пострадали в этих боях румынская гвардейская дивизия, 11, 21-я пехотные и 1-я пограничная дивизии румынской армии».

В ночь на 9 сентября противник вел лишь редкий артиллерийско-миномётный и ружейно-пулемётный огонь. Днем его войска на различных участках фронта пытались прорвать нашу оборону, но вынуждены были, понеся новые большие потери, отойти на исходные позиции.

Народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов обратился к воинам Одесского оборонительного района с приветствием, в котором говорилось:

«Бойцы, командиры и политработники Одесского оборонительного района показывают образцы бесстрашия, героизма и отваги в борьбе с немецко-румынскими войсками. Советская страна с восхищением взирает на ваши боевые подвиги в борьбе на подступах к Одессе. Я твердо убежден, что указание Верховного Главнокомандования защищать Одессу от немецко-румынских фашистских войск будет выполнено. Громите и уничтожайте фашистских мерзавцев — смертельных врагов нашей Советской страны. Да здравствуют доблестные краснофлотцы, красноармейцы, командиры и политработники Одесского оборонительного района!»[64].

Предприятия Одессы успешно обеспечивали войска оборонительного района вооружением, боеприпасами, обмундированием и продовольствием. К 9 сентября суконная фабрика изготовила 12 тысяч суконных рубах и шаровар, 63 тысячи бушлатов, 25 тысяч свитеров, полностью обеспечила воинские части шапками и другим обмундированием. Самоотверженно трудились для фронта рабочие пищевых предприятий города.

Состоялся общегородской митинг трудящихся, посвященный итогам первого месяца обороны Одессы. В клубе имени Иванова собралось свыше 700 рабочих, служащих, домохозяек, пенсионеров, представителей интеллигенции, воинов армии и флота.

Первым выступил член Военного совета Одесского оборонительного района дивизионный комиссар Ф. Н. Воронин. Он рассказал о подвигах наших воинов в битве за Одессу:

«Прошедший месяц ожесточенных боев с врагом характерен исключительным мужеством советских людей, беззаветно борющихся против кровавых хищников. Много отбито отчаянных вражеских атак. Потери врага колоссальны. Горы трупов устилают поля боев. Стоны не подобранных врагом раненых разносятся отовсюду, где настиг их сокрушительный огонь мужественных советских пехотинцев, метких артиллеристов, храбрых миномётчиков, отважных летчиков.

Мы должны помнить, что впереди еще много ожесточенных схваток с ненавистными фашистскими полчищами. Враг упрям, злобен и коварен. Он собирает и накапливает силы для захвата нашего родного города и черноморского побережья. С невиданной злобой и бесчеловечностью фашистские изуверы пытаются всячески деморализовать защитников города. Они сбрасывают со своих самолётов бомбы на головы мирного населения, на головы женщин, стариков и детей. Пусть фашистские варвары помнят, что их зверства не пройдут даром. Наш карающий меч сумеет раз и навсегда уничтожить презренную гадину!

Защитники Одессы войдут в историю как герои, рядом с защитниками Ленинграда и Киева. Мы победим потому, что на Отечественную войну поднялся весь советский народ»[65].

О помощи трудящихся города фронту говорил в своем выступлении секретарь горкома КП(б)У Н. П. Гуревич: «Не покладая рук работают советские патриоты на заводах и фабриках родного города для того, чтобы Одесса была и осталась советской. Стремление победить и уничтожить врага на подступах к городу вселило новые силы в защитников города… Перед нами впереди немало испытаний, немало трудностей. Больше вооружения, боеприпасов, обуви, одежды для нашей родной Красной Армии и населения! Все для фронта!»[66].

На митинге выступили рабочий завода имени Январского восстания Н. И. Петрушинский, домашняя хозяйка А. К. Озерова и другие. Мысли и чувства трудящихся города, которые были теперь не просто жителями Одессы, но и её защитниками, выразила комсомолка В. И. Путилина: «Мы готовы биться до последней капли крови за свободу и независимость»[67].

Под бурные аплодисменты участники митинга решили послать приветственные письма защитникам Ленинграда и Киева. Восхищаясь их мужеством и отвагой, трудящиеся Одессы заверяли своих братьев по оружию и борьбе, что они еще сильнее будут крепить оборону города. В обращении к защитникам Киева говорилось: «Боевые соратники, отважные киевляне! Защитники Одессы смело следуют вашему примеру. Нас вдохновляют ваше мужество, героизм и самоотверженность. Вместе с вами мы, защитники Одессы, говорим: Киев вечно и всегда будет советским! Вместе с нами вы, защитники Киева, заявляете: Одесса была, есть и будет цитаделью большевизма на Черном море!»[68].

10 сентября, среда.

«Одесса стоит несокрушимо», — так озаглавила газета «Правда» свою статью, в которой рассказывалось о мужестве и героизме советских воинов, рабочих предприятий и населения города. «В героические дни обороны город и фронт сплелись в одно целое, — подчеркивала газета. — И на переднем крае обороны, и на постройке баррикад, и у станков неумолкающих заводов каждый твердо знает и верит, что Одесса была, есть и будет советской».

Противник в этот день особой активности не проявлял, перегруппировывал и пополнял свои силы, потрепанные в боях. В Восточном секторе Одесская стрелковая дивизия удерживала прежний рубеж. Враг вел здесь редкий огонь по боевым порядкам наших частей, обстреливал из орудий станцию Одесса-Сортировочная, Лузановку, Крыжановку. Левофланговые батальоны дивизии продвинулись несколько вперед между Куяльницким и Хаджибейским лиманами.

Аналогичное положение было в Западном секторе. Противник атак не предпринимал, вел беспорядочный огонь по всему фронту. Артиллерия сектора подавила батареи неприятеля в районах Березани и хутора Важного. 95-я дивизия выравнивала свой фронт, выбивая вклинившегося местами противника.

Однако в Южном секторе все попытки частей 25-й стрелковой дивизии срезать вражеский выступ в районе Ленинталя успеха не имели. У противника здесь появилась еще одна дивизия — 10-я пехотная, которую он вводил в клин, готовясь расширить прорыв.

69-й авиационный полк штурмовал наземные войска врага, вел воздушные бои, производил разведку, прикрывал наши части. За день произведено 76 самолётовылетов.

К 10 сентября было закончено формирование танкового батальона — командир старший лейтенант Н. И. Юдин. Батальон имел 39 восстановленных на заводе имени Январского восстания танков, в основном БТ-7, Т-26 и бронированных тракторов.

В ночь на 10 сентября продолжался методический обстрел города вражеской артиллерией; немецкие самолёты сбросили на Одессу около тридцати фугасных бомб.

Партийные и советские органы Одессы принимали все меры к тому, чтобы помочь населению города преодолевать трудности, связанные с осадой, вражескими авианалётами и артобстрелами. Исполком Одесского городского Совета депутатов трудящихся принял постановление об оказании единовременной помощи гражданам, пострадавшим от бомбардировки вражеской авиации 6–7 сентября. На эти цели ассигновано 150 тысяч рублей. Исполкомы районных Советов приступили к выдаче единовременных пособий.

Очень трудно было с водоснабжением. Источники пресной воды, которыми стали пользоваться в городе сразу же после захвата врагом Беляевки и водопроводной станции «Днестр», были явно недостаточны для удовлетворения даже минимальных потребностей населения.

Исполком городского Совета депутатов трудящихся энергично занялся изысканием дополнительных источников водоснабжения в самом городе. Под руководством заместителя председателя горисполкома А. Ф. Жолудева ученые-геодезисты, возглавляемые доцентом университета Е. Т. Малеваным, в короткий срок выявили старые шахтные и артезианские колодцы, а также места, где можно было пробурить новые скважины. На восстановление старых и сооружение новых колодцев вышло свыше 1200 трудящихся города. В течение нескольких дней было оборудовано шесть буровых скважин, вырыто и отремонтировано 58 простых и артезианских колодцев.

Все же, чтобы обеспечить экономное расходование воды, пришлось ввести нормированный отпуск её для нужд населения и других хозяйственных целей. Исполком горсовета 10 сентября вынес решение, согласно которому воду стали отпускать по карточкам. Дневная норма составляла 4–5 литров на человека. В центральных районах города возле артезианских скважин выстраивались большие очереди. Но советские люди мужественно переносили все жертвы и лишения. Надежды захватчиков сломить сопротивление населения Одессы, лишив его в самый разгар жаркого южного лета днестровского источника водоснабжения — основного источника пресной воды — не оправдались.

Бесперебойно работали во фронтовом городе коммунально-бытовые предприятия. Городская электростанция обеспечивала электроэнергией армейские учреждения, объекты, промышленные предприятия и бытовые нужды населения, доводя энергетическую нагрузку до 110 процентов установленной мощности. Одновременно в мастерских электростанции изготовлялись миномётные детали, металломёты, противотанковые рогатки. Это стало возможным благодаря героическим усилиям и творческой инициативе всего коллектива энергетиков. Трубный машинист с сорокалётним производственным стажем В. В. Ленин и слесарь-водопроводчик И. Т. Солтыс, часто работая под артиллерийским обстрелом, выполняли задания на 250–300 процентов. Они внесли более 50 рационализаторских предложений, обучили своей специальности десятки молодых рабочих и, кроме того, являлись активными бойцами местной противовоздушной обороны. Их славные дела были отмечены высокими правительственными наградами. С таким же патриотическим подъемом трудились на электростанции кочегар В. М. Поперечнюк, щитовой электрик А. К. Басюркина и многие другие.

Ни на один день не прекращалось трамвайное движение. Этим видом городского транспорта пользовалось не только население Одессы — трамваями доставлялась на передовую часть военных грузов, перевозились в госпитали раненые бойцы.

Бомбардировки и артобстрелы часто выводили из строя контактную сеть, трамвайные пути и вагоны. Но работники трамвайного парка, не считаясь с опасностью, без промедлений устраняли все разрушения и повреждения. Вот типичный пример. На Московской улице, соединявшей центр города с фронтом Восточного сектора обороны, бомбардировкой было нарушено около 120 метров сети и 10 метров трамвайного пути. Еще рвались бомбы, а путеец А. В. Щербаков и монтеры контактной сети А. А. Панюйщин и Д. К. Прокопенко уже приступили к ликвидации Повреждений. Через два часа движение было восстановлено.

Круглосуточно трудились рабочие трамвайно-ремонтных мастерских. Поврежденные за день вагоны, как правило, за ночь восстанавливались и к утру снова выходили на линию. Самоотверженным трудом прославился в дни осады старый рабочий мастерских А. П. Пародзинский. Он не только ежедневно выполнял две-три нормы на ремонте трамваев, но и первый в городе освоил производство основного узла для миномётов, что во многом способствовало организации массового их выпуска. Советское правительство наградило А. П. Пародзинского орденом Трудового Красного Знамени.

Большое мужество проявляли водители трамвайных вагонов. Под артиллерийским огнём противника доставляли на фронт военные грузы вагоновожатые В. Ф. Шерстенева, М. А. Твердова, А. Е. Ключинская и другие, перевозил в санитарном вагоне раненых воинов Р. Д. Гавдашвили.

Исключительно четко работали связисты Одессы. Они быстро извещали население о воздушных тревогах, обеспечивали бесперебойную телефонную связь в войсках и в городе, а также переписку жителей Одессы с фронтом и с Большой землей. В дни обороны телеграф принимал и отправлял телеграммы во все концы Советского Союза.

Ежедневно до 8 часов вечера в городе работали магазины, столовые, кафе, бани, парикмахерские.

Газета «Большевистское знамя» опубликовала ответ бойцов, командиров и политработников одного из подразделений OOP на письмо трудящихся Одессы. В нем говорилось:

«Дорогие граждане Одессы! Прочтя ваше письмо — обращение к нам, красным воинам, мы, бойцы, командиры, политработники Н-ского подразделения, шлем вам свое краснофлотское спасибо и заверяем, что и в дальнейшем будем еще ожесточеннее биться с врагом, превращая подступы к Одессе в глубокую могилу для фашистских бандитов. Никогда советский народ не будет покорен фашистскими ордами!

Мы обещаем вам, дорогие товарищи, драться до последней капли крови, беречь и на полную мощность использовать вверенные нам машины и снаряжение, бить врага без единого промаха.

Мы, как и все защитники родной Одессы, уверены, что вы и далее с честью будете выполнять свой долг перед Родиной, будете беззаветно трудиться на своих постах, всеми силами помогать Красной Армии и Черноморскому флоту в их боевых действиях».

11 сентября, четверг.

Ночью части Приморской армии вели разведку и готовились к атакам на разных участках фронта.

В этот день Одесская дивизия, оборонявшая рубежи Восточного сектора, была переименована в 421-ю стрелковую. Новую нумерацию получили полки: Первый полк морской пехоты стал именоваться 1330-м стрелковым, 26-й полк НКВД-1331-м стрелковым полком. До сформирования третьего полка 421-й дивизии (ему предназначался номер 1327-й) в её составе продолжал временно оставаться 54-й полк 25-й Чапаевской стрелковой дивизии.

В 16 часов 1331-й стрелковый полк перешел в наступление в направлении Августовки. Встретив упорное сопротивление неприятеля, полк закрепился на рубеже один километр южнее хутора Болгарка — один километр юго-восточнее Августовки — северная окраина Протопоповки.

В Западном секторе части 95-й стрелковой дивизии в 6 часов утра после пятнадцатиминутной артиллерийской подготовки пошли в атаку. Противник, открыв сильный артиллерийский огонь, контратаковал наши подразделения. 241-й стрелковый полк, несколько продвинувшийся вперед, вынужден был отойти в исходное положение.

Части Южного сектора атаковали неприятеля силами кавалерийского полка, батальона морской пехоты и батальона 31-го стрелкового полка. Их поддерживал своим огнём бронепоезд «За Родину».

Образец мужества и героизма в бою под селом Красная Юхимовка показал политрук 9-й стрелковой роты 31-го полка С. И. Корниенко. Когда был ранен командир роты, политрук принял командование на себя и личным примером воодушевил бойцов и командиров, подняв их в атаку. Он лично уничтожил в бою более 20 вражеских солдат и под сильным миномётным огнём противника умело корректировал огонь нашей артиллерии.

265-й артиллерийский полк подверг массированному обстрелу войска, противника в районе хутора Красный Переселенец.

Крейсер «Красный Кавказ» в ночь на 11 сентября получил приказ выйти в Одессу и огнём своей артиллерии поддержать войска оборонительного района. В пути многие матросы и офицеры обратились к командиру корабля с просьбой направить их на выполнение самых сложных заданий. Комсомолец Юрченко писал: «Я буду твердо, стоять на посту в любых условиях боя. Даже если мне будет угрожать смерть, я не сойду с поста. Я готов умереть за Родину, за свободу народа, но выполню задание с честью»[69].

На рассвете 11 сентября крейсер подошел к побережью в районе между Аркадией и Большим Фонтаном, имея своей задачей поддержку войск Южного сектора. Корабельной артиллерии предстояло вести огонь по скоплениям живой силы и техники противника, находившимся в местности, совершенно не просматривавшейся с моря. Чтобы обеспечить успех стрельбы, был высажен на берег и переброшен на передовую корректировочный пост под командованием старшего лейтенанта М. И. Мартынова.

Появление крейсера у берегов Одессы на левом фланге нашей обороны встревожило командование противника; неприятельская авиация дважды атаковала корабль, но безуспешно: сильным огнём зенитной артиллерии крейсера вражеские самолёты были отогнаны. Вскоре поступили необходимые сведения с корректировочного поста. Как только были установлены координаты района сосредоточения вражеских подразделений, заговорили орудия главного калибра «Красного Кавказа». Снаряды буквально разметали пехоту противника. Радиограммой с берега командование Южного сектора сообщило: «Стреляли успешно. Спасибо за помощь».

Однако «ленинтальский выступ» по-прежнему оставался занозой в линии обороны 25-й дивизии. Между 31-м и 287-м полками образовался опасный разрыв.

Город и порт подвергались ожесточенным налётам вражеской авиации. В этот день в рабочей тетради командующего OOP Г. В. Жукова появилась следующая запись: «Крым» доставил пушки 107-мм зенитки, противотанковые гранаты… аммониевой селитры 3 тонны… 4 убитых, 7 раненых от разрывов снарядов из работающих по. разгрузке «Крыма». Порт и город страдают от обстрела»[70].

11 сентября в газете «Правда» была опубликована передовая статья «Защитники родных городов, родной земли», в которой говорилось о всенародном восхищении мужеством и стойкостью защитников советских городов. «Среди бесчисленных подвигов, — писала «Правда», — совершаемых советскими патриотами в Отечественной войне против фашистских полчищ, героическая оборона Ленинграда, Киева, Одессы выделяется, как волнующий пример беззаветной любви к Родине и к родному городу, как изумительное по силе проявление массового героизма. Защитники родных городов — ленинградцы, киевляне, одесситы — своей отвагой дали всему советскому народу почувствовать с удесятеренной силой, как близки и дороги нам наши города и села, как прекрасна наша родина, вырастившая и воспитавшая таких людей. Безмерна жгучая ненависть к фашистским извергам, посягнувшим на нашу землю, на нашу Родину. Миллионы людей ежедневно просыпаются с мыслью о Ленинграде, Киеве и Одессе. О них наши заботы, мы живем с ними, их чувствами, их мыслями и упорной уверенностью в победе. Они знают, что за ними вся страна. Они сильны всенародной поддержкой».

Эта статья центрального органа Коммунистической партии вызвала большой подъем среди воинов оборонительного района и всех трудящихся Одессы. Они с новой силой почувствовали поддержку всего советского народа.

Печать — центральная и местная, армейская и флотская — играла огромную роль в идейно-политическом воспитании защитников Одессы. С нетерпением ожидалось здесь появление каждого номера «Правды», «Известий», «Красной звезды». Большой популярностью пользовались среди воинов газета Приморской армии «За Родину!» и флотская — «Красный черноморец». Ежедневно выходили также дивизионные газеты «Боец РККА» и «Красный боец», газета Одесской военно-морской базы «Ворошиловский залп». Областные газеты «Чорноморська комуна» и «Большевистское знамя» широко информировали читателей о подвигах воинов, защищающих Одессу, и неустанно мобилизовывали трудящихся города на всемерную помощь фронту. С неослабным интересом читались статьи и корреспонденции писателей Л. С. Соболева и К. М. Симонова, побывавших в Одессе в качестве военных корреспондентов центральных газет. Привлекали внимание печатавшиеся в местных газетах статьи, корреспонденции, очерки В. Н. Сивобородько, Г. М. Осенко, Ф. В. Атакина, Я. М. Штернштейна, П. Е. Мельниченко, Д. Н. Листа, Ф. С. Ревенко и других одесских журналистов.

Политотделы Приморской армии и Одесской военно-морской базы выпускали сборники очерков, репортажей и стихов о героях обороны, о ярких эпизодах из фронтовой жизни, о злодеяниях фашистских захватчиков и т. п. О содержании этих сборников говорят сами их названия: «В боях за родную Одессу», «Герои обороны Одессы», «Краснофлотцы в боях за родную Одессу», «Боевые подвиги защитников Одессы», «Герои Отечественной войны», «Быть до конца преданным Родине!», «Кровь за кровь», «Без промаха», «Враг о себе».

Широко использовалось такое мощное средство массовой информации, агитации и пропаганды, как радио. По радио передавались материалы не только для жителей города и воинов оборонительного района. Регулярно проводились радиопередачи из Одессы на Москву, на всю страну, радиопереклички с Ленинградом, Киевом, Харьковом, Севастополем. Их вела редакция фронтового радиовещания областного радиокомитета, которую возглавлял журналист Л. Л. Банита.

У микрофона выступали красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, рабочие местных предприятий, партийные и советские работники, писатели и журналисты. Их устами говорил осажденный, но стойко борющийся город. В 5 часов вечера диктор московского радио объявлял: «Внимание, говорит Одесса!» — и вся страна слушала мужественные голоса советских патриотов.

Одна из таких передач была записана на пленку во Всесоюзном радиокомитете и в тот же день вторично передана на всю страну. Повторная передача заканчивалась приветом Одессе из Москвы:

«Отважные защитники Одессы! Мы слышали сегодня ваш боевой голос. В жестоких боях у стен родного города вы куете победу, свое счастье и свободу. Вся страна слушала сегодня неустрашимых защитников большевистской цитадели на Черном море. Мы шлем вам горячий привет! Множьте свой гнев и ненависть, свою решимость и готовность еще упорнее защищать Одессу»[71].

И очередная радиопередача из Одессы начиналась словами:

«Слушай нас, любимая Родина! Слушай нас, родная красная Москва! Привет вам, труженики страны социализма! Привет вам, боевые друзья и соратники, из Одессы — крепости большевизма на Черном море! Несколько дней тому назад защитники Одессы слушали ваше пламенное приветствие из Москвы. Как горячее пожатие братской руки, как материнскую ласку и братскую заботу слушали мы слова приветствия. До самого сердца дошли они, еще больше укрепили нашу непоколебимую уверенность в победе. Защитники Одессы благодарят вас за помощь и внимание, которые ощущаем на каждом шагу»[72].

12 сентября, пятница.

В порту закончилась высадка нового маршевого пополнения. За неделю, с 5 по 12 сентября прибыло 15 батальонов, насчитывавших свыше 15 тысяч человек. Общая же численность пополнения, выделенного Ставкой Верховного Главнокомандования для OOP и прибывшего с Большой земли за две недели, составила 25350 вооруженных бойцов. В годину суровых испытаний, которые переживала страна, когда враг оккупировал значительную территорию Европейской части СССР и рвался к столице нашей Родины — Москве, осадил Ленинград и Киев, такая помощь была ярким проявлением огромной заботы о защитниках Одессы. Пополнение, влившееся в Приморскую армию, позволило усилить состав частей и подразделений и даже создать небольшие резервы.

Войска оборонительного района 12 сентября вели тяжелые бои на многих участках фронта: в этот день неприятель крупным силами с юга и запада наносил удар в направлении на Дальник.

В Западном секторе после артиллерийской подготовки противник перешел в наступление из района Вакаржан. Части 95-й дивизии в основном удерживали занимаемые рубежи. Только на участке 161-го полка враг вклинился в линию нашей обороны, заняв одну высоту.

Особенно упорные бои развернулись на левом фланге. Против нашего Южного сектора были сосредоточены части пяти румынских пехотных дивизий. Используя «ленинтальский выступ», срезать который нашим войскам так и не удалось, враг и здесь пытался продвинуться к Дальнику. Открыв на рассвете сильный артиллерийско-миномётный огонь по нашим позициям, неприятель перешел в наступление.

Части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий упорно отражали вражеские атаки. Их поддерживали береговые батареи, полк корпусной артиллерии, два бронепоезда. С моря вел огонь крейсер «Красный Кавказ». Большое мужество и воинское умение проявили артиллеристы. Когда противник потеснил наши стрелковые подразделения и приблизился к наблюдательному пункту 8-й батареи 99-го гаубичного артдивизиона, её командир старший лейтенант И. В. Плевако, поставив орудия на прямую наводку, уничтожил десятки вражеских солдат и офицеров и отбил атаку. Высокой точностью стрельбы отличалась и 6-я батарея этого дивизиона, которой командовал лейтенант А. Г. Митюшин. Огнём своих орудий она подавила огневые точки противника и обеспечила продвижение стрелковых подразделений.

Днем атаки противника усилились. Ему удалось несколько потеснить правый фланг 287-го стрелкового полка. Введя в бой свежие резервы, враг пытался расширить прорыв в направлении Дальника. Командир 287-го полка капитан А. И. Ковтун-Станкевич собрал все имевшиеся в его распоряжении резервы — разведроту, комендантский взвод, мотострелковую роту 80-го отдельного разведывательного батальона — и повел их в контратаку на численно превосходящего противника. В ожесточенной схватке враг был разгромлен и отброшен. Наши подразделения уничтожили до 600 неприятельских солдат и офицеров, захватили 7 станковых пулемётов, 6 миномётов, свыше 100 винтовок и много боеприпасов. К исходу дня полку удалось вернуть утраченный рубеж.

В бою отличились многие бойцы и командиры-чапаевцы. Взвод мотострелковой роты 80-го разведывательного батальона под командованием младшего лейтенанта П. Н. Манойло наголову разбил две роты противника. За этот и другие подвиги П. Н. Манойло был удостоен ордена Ленина. Группа бойцов 287-го полка под командой младшего сержанта А. Т. Филонова, подобравшись вплотную к позициям противника, открыла сильный ружейно-пулемётный огонь и уничтожила до 60 вражеских солдат, остальные бежали. Бойцы под командованием младшего лейтенанта В. Г. Тараненко захватили 5 станковых пулемётов и открыли из них огонь по врагу.

Когда противник прорвался на участке 161-го стрелкового полка, командир 2-го дивизиона 57-го артполка капитан В. 3. Наумов со своим подразделением решительной контратакой отбросил врага почти на километр, взяв в плен 70 неприятельских солдат. В бою особо отличился красноармеец А. А. Зелинский. С группой бойцов он обошел левый фланг противника и атаковал его пехоту. Действуя мужественно и храбро, он увлекал бойцов своим личным примером. А. А. Зелинский был награжден орденом Ленина.

В Восточном секторе подразделения 421-й стрелковой дивизии продолжали наступление в полосе между Куяльницким и Хаджибейским лиманами и заняли южную окраину Прицеповки.

69-й истребительный авиаполк за день совершил 104 самолётовылета. В воздушном бою сбиты два самолёта противника. Ночью в боевых действиях участвовали и самолёты гражданского флота (По-2) — они производили разведку, бомбардировали вражеские батареи.

День был очень тяжелым для города: попытки наступления на фронте сопровождались ожесточенными налётами вражеской авиации на Одессу. Многим самолётам удалось прорваться к центру города. Было убито 129, ранено 162 человека, в суточной сводке о жертвах среди гражданского населения таких цифр еще не было ни разу.

Вечером 12 сентября два вражеских бомбардировщика предприняли (попытку прорваться к порту. Однако отважно действовали зенитчики 15-й бригады ПВО. Хладнокровно и быстро открыл огонь по вражеским самолётам боевой расчет лейтенанта В. М. Кочергина из 162-го отдельного зенитно-пулемётного батальона. Метким огнём оба бомбардировщика были сбиты.

В телеграмме ТАСС из Лондона сообщалось: «На состоявшемся в Бристоле митинге была принята следующая резолюция: «Население Бристоля шлет самые теплые братские приветствия гражданам Одессы. Мы с вами в этой замечательной борьбе против общего врага, ибо мы знаем, что счастье, прогресс и прочный мир для всего человечества могут быть достигнуты только после уничтожения фашизма. Граждане Бристоля, которые столь много пережили от фашистских орд, торжественно обещают сделать все возможное, чтобы помочь вам в вашей героической борьбе против врага всего человечества»[73].

13 сентября, суббота.

Введя в бой значительные подкрепления, противник усиливал давление на левый фланг нашей обороны. Против частей 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий — фактически четырех полков — действовали три румынских пехотных дивизии — 8-я, 14-я и 21-я, один полк 7-й румынской кавалерийской бригады и около пяти немецких пехотных батальонов. Основные силы враг сосредоточил в районе восточнее Ленинталя, в стыке 31-го и 287-го полков чапаевцев, и отсюда наступал в направлении к Дальнику и Болгарским хуторам. Наши части отбивали яростные атаки неприятеля, нанося ему большие потери.

Однако положение в этом секторе становилось все более напряженным. Обладая огромным численным превосходством в живой силе и технике, противник усиливал нажим на наши сильно поредевшие части. В 287-м полку батальоны насчитывали по 50–55 бойцов, в 7-м кавполку в строю осталось около 300 человек. Возникла реальная опасность дальнейшего продвижения неприятеля к Болгарским хуторам и окружения 31-го стрелкового полка, оборонявшего левый фланг Южного сектора, что было чревато чрезвычайно тяжелыми последствиями: враг мог прорвать на этом участке главный рубеж обороны.

Осложнилась обстановка в Западном секторе, где перед фронтом 95-й стрелковой дивизии действовали четыре румынских пехотных дивизии — 3-я, 5-я, 7-я и 1-я гвардейская. Кроме того, неприятельское командование перебросило сюда из Фокшанского укрепленного района крепостной полк и пулемётный батальон. Здесь противник силами трех дивизий вел наступление в направлении из хутора Важный на Нерубайское. Командование Приморской армии перебросило на помощь 95-й дивизии подразделение милиции. Во второй половине дня 161-й полк вместе с этим подразделением и 13-м разведывательным батальоном перешел в контратаку и разгромил 4-й полк 3-й румынской пехотной дивизии, действовавший в районе высотки, захваченной врагом накануне. Один батальон этого полка был окружен и полностью уничтожен, остальные бежали. Наши подразделения захватили 34 пленных, 17 станковых и 50 ручных пулемётов и другие трофеи.

В Восточном секторе перед фронтом 421-й дивизии действовали 13-я и 15-я пехотные дивизии противника, 1-я кавалерийская бригада и 32-й пехотный полк 5-й пехотной дивизии. В течение дня неприятель активности не проявлял. Попытка 1331-го стрелкового полка 421-й дивизии овладеть Прицеповкой успеха не имела.

Эсминец «Бодрый», сторожевой корабль «Кубань», 1-я, 39-я и 411-я батареи береговой обороны артиллерийским огнём поддерживали части Восточного и Южного секторов обороны.

69-й истребительный авиаполк, взаимодействуя с наземными войсками, наносил удары по противнику, прикрывал действия самолётов-бомбардировщиков, вел разведку. За день произведено 65 самолётовылетов. Отличились летчики звена капитана Ф. И. Демченко, сбившие в групповом бою немецкий бомбардировщик, и сержант Котов, сбивший еще один вражеский самолёт.

Советское информбюро в этот день сообщало, что за два последних, дня бомбардировщики Черноморского флота уничтожили в районе Одессы 33 вражеских танка, много автомашин с пехотой противника и зенитную батарею. Крупными фугасными бомбами, сброшенными в расположение двух батальонов вражеской пехоты и эскадрона конницы, убито и ранено много румынских солдат. Звено самолётов из эскадрильи капитана А. П. Цурцумия разбомбило группу бронемашин и батальон пехоты. Старший лейтенант А. И. Горбылев сбил в воздушном бою «Мессершмитт-109».

В другом сообщении Совинформбюро говорилось: «В Бухарест прибывают многие тысячи румынских солдат, раненных на одесском фронте. Все городские больницы заполнены ранеными солдатами. Румынские власти конфисковали сотни частных квартир и разместили в них раненых офицеров. Под госпитали заняты почти все школы города… Недостаток медикаментов и врачебного персонала приводит к тому, что в госпиталях Бухареста выздоравливает не более 30 процентов раненых».

Осажденная Одесса постоянно усиливала помощь воинам армии и флота. В донесении Военного совета OOP Ставке 13 сентября сообщалось: «Неплохо обстоит дело с производством миномётов. Местная промышленность ежедневно дает 30 миномётов 50-мм и 5 миномётов 82-мм. Таким образом, некомплект по миномётам в ближайшие дни будет покрыт. Если хорошо будут поступать по линии артснабжения мины, то миномёты явятся могучим огневым средством»[74].

Наряду с крупными промышленными предприятиями в снабжении войск оборонительного района участвовали и небольшие артели промысловой кооперации, причем их помощь фронту была весьма значительна. Так, артель «Комсомолка», производившая до войны крем для обуви, наладила совместно с винзаводом производство бутылок с горючей смесью и запалов к ним. Защитники города широко применяли бутылки с горючей смесью против вражеских танков, а в отдельных случаях и против живой силы противника. На упаковочной обертке бойцы читали обращенные к ним слова; «Товарищ! Запал и бутылка изготовлены в Одессе. Не пускай врага в наш город, подожги танк!». К 13 сентября, по данным, полученным из частей OOP, бутылками с горючей жидкостью было уничтожено 35 вражеских танков. Артель имени Тельмана, до войны изготовлявшая предметы домашнего обихода, в дни обороны выпустила 750 тысяч деталей гранат; артель «Большевик» дала фронту 10 тысяч мин; артель имени Якубенко изготовила 5 тысяч пар ножниц для резания колючей проволоки. Швейные артели имени Ласточкина и имени Третьей пятилетки сшили 355 тысяч вещевых мешков, 16 тысяч телогреек, 16 тысяч ватных брюк, 15 тысяч спасательных поясов.

В разделе объявлений областные газеты опубликовали извещение о том, что в магазинах Одесского горпромторга имеется большой ассортимент готового платья, галантерейных товаров, парфюмерии, посуды, культтоваров, мебели и т. п. Население приглашалось посетить магазины и сделать необходимые покупки. В осажденном городе такие объявления приобретали особый смысл.

14 сентября, воскресенье.

Ввиду создавшегося под Одессой чрезвычайно тяжелого положения Военный совет OOP в ночь на 14 сентября послал Ставке Верховного Главнокомандования, наркому Военно-Морского Флота и Военному совету Черноморского флота следующую телеграмму:

«Противник получает пополнения, подбрасывает новые дивизии. Под давлением превосходящих сил противника создается опасность отхода наших частей на рубеж Гниляково — Дальник — Сухой Лиман. Население, аэродромы, город, порт и корабли будут нести еще большие потери от артогня противника. Авиацию будем вынуждены перебазировать в Крым. Созданная из местных ресурсов 421-я стрелковая дивизия имеет недостаточное количество пулемётов, артиллерии. Остальные дивизии нуждаются в пополнении пулемётами и артиллерией. Все стрелковые части имеют 45 процентов недокомплекта в части начсостава. Полученные маршевые батальоны влиты в части полностью. За месяц обороны наши потери только ранеными 25 тысяч человек, за 12 сентября только раненых 1900 человек.

Для обеспечения от прорыва и артобстрела аэродромов, города и Порта срочно необходима одна стрелковая дивизия и дальнейшее пополнение маршевыми батальонами с вооружением»[75].

В течение дня 14 сентября положение в Южном секторе стало еще более угрожающим. Чтобы предупредить катастрофу, не допустить здесь прорыва главного рубежа обороны, оставался единственный выход: отвести левофланговые части этого сектора на восточный берег Сухого лимана, где заблаговременно был подготовлен оборонительный рубеж. Такое решение и приняло командование OOP. Приказ об этом был отдан командующим Приморской армии в тот же день.

Отход левофланговых частей сектора на новый рубеж намного сократил линию обороны в Южном секторе. Это позволило уплотнить боевые порядки, а также увеличить плотность артиллерийского огня и тем самым значительно укрепить фронт. Усилению обороны на этом участке способствовало и то, что передний край её теперь проходил по восточному берегу Сухого лимана, форсировать который с ходу врагу было бы трудно.

Сокращение линии обороны имело, однако, и отрицательные последствия. Противник получил возможность обстреливать город из дальнобойных орудий не столько с северо-востока, но и с юго-запада, в частности подвергать обстрелам недавно сооруженные временные пристани в Аркадии и на 16-й станции Большого Фонтана. Полоса морского побережья, на которую опирались войска оборонительного района, сократилась до 30 километров, а это затрудняло маневрирование кораблей на подступах к Одессе.

Из-за опасности обстрела корабли и транспорты вынуждены были входить в порт и покидать его только ночью.

В Западном секторе обороны противник предпринял несколько атак на позиции 95-й дивизии, но безрезультатно. Контратакуя, наши части захватили у неприятеля 18 станковых и ручных пулемётов, а также большое количество винтовок и патронов. В Восточном секторе шла артиллерийская перестрелка.

69-й авиаполк за день произвел 59 самолётовылетов, вел разведку, штурмовал пехоту противника. Два самолёта не вернулись на свои базы. В одном из воздушных боев, сбив десятый самолёт врага, погиб командир эскадрильи капитан М. Е. Асташкин. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Вражеская авиация предприняла новую попытку заминировать порт и выходы из него. Службой противоминного наблюдения были зафиксированы, а потом обвешены места падения в воду пяти мин. Десять мин упали в городе, из которых половина взорвалась при ударе о землю. При тралении фарватера наши сторожевые катера были атакованы неприятельскими самолётами, один из которых был сбит и упал в море. Авиация противника произвела 14 налётов на город. В результате бомбардировки убито 20 и ранено 85 человек, разрушено 14 зданий. Из строя выведен 2-й хлебозавод, что поставило под угрозу бесперебойное снабжение города хлебом.

«Завтра — начало учебного года» — в статье под таким заголовком газета «Большевистское знамя» подвела итоги работы, проделанной городским и районными Сонетами, городским и районными отделами народного образования, горторготделом, книготоргом и горжилуправлением по выполнению решения исполкома Одесского горсовета о подготовке к началу учебного года.

15 сентября, понедельник.

Военный совет OOP получил ответ из Москвы:

«Передайте просьбу Ставки Верховного Командования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6–7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения. И. Сталин»[76].

Просьба Ставки, немедленно переданная всем воинам оборонительного района, глубоко тронула и всколыхнула их, укрепила боевой дух и волю к борьбе. «Каждый из нас, — вспоминал потом командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков, — готов был буквально на все, чтобы с честью выполнить просьбу Ставки — приказ Родины»[77]. Продержаться во что бы то ни стало — к этому были направлены стремления и усилия всех защитников Одессы.

Положение на фронте под Одессой между 22 августа и 15 сентября


На фронте продолжались ожесточенные бои. В Южном секторе утром, введя в бой новые резервы, противник возобновил наступление, стремясь прорваться к Дальнику. 7-й кавалерийский полк, атакованный значительно превосходящими силами неприятеля с фронта и фланга, в течение всего дня вел напряженный бой. В бою погиб командир полка майор Лебедев. К исходу дня полк вынужден был несколько отойти, заняв рубеж в двух километрах западнее Дальника. Атаки противника на других участках сектора были отражены.

С исключительной стойкостью оборонял свой рубеж 31-й стрелковый полк, на участок которого враг направлял главный удар.

Политотдел 25-й Чапаевской дивизии в донесении политотделу Приморской армии сообщал:

«Бойцы и командиры готовы выполнить любой приказ партии и правительства по разгрому германо-румынских фашистских войск. Об этом говорят многие боевые подвиги и высказывания бойцов за истекший день. В 31-м стрелковом полку младший сержант разведроты Бурсалов, член ВЛКСМ, обращаясь к своему командиру, сказал: «У меня одно стремление — скорее уничтожить зарвавшихся фашистов. Для обеспечения победы не пожалею ни своих сил, ни жизни». В бою Бурсалов стойко оборонял занимаемый рубеж, будучи раненным, долго отказывался отправиться в тыл, заявляя: «У меня есть еще силы громить мерзавцев». Младший лейтенант 31-го стрелкового полка Лобач, внося в фонд обороны деньги и облигации, в присутствии бойцов взвода сказал: «Пусть мой скромный вклад поможет обеспечить скорейшую победу над фашизмом. Я готов не только материально помочь Родине, но и отдать жизнь для обеспечения полной победы над врагом».

Овидиопольский и Беляевский истребительные батальоны, действовавшие ранее на отдельных участках Южного сектора как самостоятельные боевые единицы, 15 сентября были влиты в состав регулярных частей 25-й стрелковой дивизии.

В Западном секторе особенно ожесточенные бои развернулись на участке 90-го стрелкового полка, где пехотная дивизия врага непрерывно атаковала наши позиции. Огнём артиллерии, миномётов, стрелкового оружия атаки противника были отбиты, его пехота залегла и окопалась.

В Восточном секторе неприятель особой активности не проявлял, продолжал проводить инженерные работы по укреплению своих позиций: на отдельных участках между лиманами появились проволочные заграждения. Артиллерия Восточного сектора, а также 1, 39-я и 411-я береговые батареи вели огонь по скоплениям войск и артиллерийским батареям врага в районах Александровки, Гильдендорфа, Старой Дофиновки.

Летчики 8-го и 69-го авиаполков произвели 71 самолётовылет. В воздушном бою сбит вражеский бомбардировщик, а еще один поврежден и посажен в районе Кагарлыка. В этом бою особенно отличился младший лейтенант И. С. Беришвили, который ценой собственной жизни спас командира эскадрильи. Отважный летчик посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Артиллерия противника продолжала систематически обстреливать город и порт. 15 сентября артиллерийским огнём было разрушено 17 зданий, возникло 5 пожаров. Для обстрела порта вражеские батареи в качестве ориентира пользовались Воронцовским маяком. Чтобы лишить врага возможности вести прицельный огонь, командование Одесского оборонительного района приняло решение взорвать маяк.

15 сентября начались занятия в школах. Старшеклассники занимались в школьных помещениях, а ученики младших классов собирались для занятий небольшими группами в квартирах кого-либо из родителей. По решению горисполкома райисполкомы и городской отдел народного образования позаботились о том, чтобы все здания, где будут заниматься школьники, были обеспечены надежными укрытиями для детей во время бомбежек.

Не остались вне школы и те дети, чьи семьи переселились в катакомбы. По инициативе учительниц А. А. Гулько и Е. Н. Курбатченко в семи катакомбах было организовано обучение детей. Педагоги и родители позаботились, чтобы эти помещения были похожи на настоящие классные комнаты. Только вместо парт пришлось ученикам подземных школ пользоваться каменными сиденьями, а вместо электричества — светом от фонарей «летучая мышь». Отделу народного образования удалось обеспечить школьников учебниками, в том числе многими новыми, издания

1941 года. В школах были открыты буфеты, учащимся выделялись бесплатные завтраки. Трудно было укомплектовать школы педагогическим персоналом, так как многие учителя ушли на фронт. Но их заменили пожилые преподаватели не только средних специальных, но и высших учебных заведений.

Повсеместно занятия начинались с рассказов учителей о Великой Отечественной войне, о героизме советских людей в бою и труде, о подвигах защитников Одессы. Затем детей знакомили с правилами поведения во время воздушной тревоги, авианалётов и артобстрелов.

Обучение школьников по программам 1941-42 учебного года проводилось с некоторыми изменениями. Они коснулись прежде всего курса истории СССР для старших классов. По рекомендации обкома партии было увеличено число часов на изучение героического прошлого нашего народа. Более полно и широко рассказывалось на уроках о разгроме Александром Невским немецких рыцарей на льду Чудского озера, о взятии русскими войсками Берлина в 1760 году, об Отечественной войне 1812 года, о победе молодой Советской республики над объединенными силами внутренней и внешней контрреволюции в 1918–1920 годах, о революционных и боевых традициях трудящихся Одессы. Увеличено было также количество часов на военно-физическую подготовку.

К 9 часам вечера усилиями рабочих, которые во время налёта фашистской авиации, а затем в течение всей ночи и целого дня трудились с огромным напряжением, был восстановлен и возобновил работу 2-й хлебозавод. Исполком городского Совета депутатов трудящихся объявил благодарность и премировал бригадира В. Н. Кузьминина, катальщиц О. К. Раковец и Б. М. Сергееву, выемщицу Л. Г. Литвецкую, уборщицу 3. Н. Туманову, истопницу Ю. П Ваньчук. Производственная мощность двух печей была доведена до 49 тонн хлеба за 12 часов. Это позволило сразу же улучшить снабжение населения хлебом.

16 сентября, вторник.

По распоряжению Ставки в Одессу спешно перебрасывалась свежая кадровая дивизия — 157-я стрелковая, 16 сентября её первый эшелон уже грузился в Новороссийске на суда. Для ускорения переброски дивизии в Новороссийск стягивались из других портов быстроходные транспорты — бывшие пассажирские суда; Военному совету Черноморского флота для этой цели разрешалось использовать и боевые корабли.

В Южном секторе наши части, закрепившиеся на восточном берегу Сухого лимана, мужественно отражали многочисленные атаки противника, ожесточенно рвавшегося к Дальнику.

Здесь, наряду с подразделениями 25-й Чапаевской и 2-й кавалерийской дивизий, отличился только что прибывший на этот участок фронта милицейский отряд особого назначения. Отдельные роты отряда и раньше неоднократно направлялись на передовые позиции, когда на том или ином участке создавалось особо напряженное положение, и принимали непосредственное участие в боевых действиях. 16 сентября командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков приказал направить отряд, точнее, основную его часть в количестве 1000 бойцов, в Южный сектор для поддержки регулярных войск. Отряд под командованием майора милиции Н. Г. Барышникова занял оборону на открытой местности северо-западнее Дальника. Впереди, среди кукурузных полей, располагались вражеские части, которые непрерывно атаковали наши позиции. Против 3-й роты отряда, которой командовал лейтенант милиции А. П. Сидоров, наступало свыше 800 неприятельских солдат и офицеров. Наши бойцы, подпустив их на 60–70 метров, открыли дружный ружейно-пулемётный огонь. Образцово действовал пулемётный расчет сержанта милиции Д. А. Артеменко, который уничтожил более 30 захватчиков. Когда ствол пулемёта раскалился до такой степени, что стрелять дальше стало не возможно, в ход пошли гранаты. Враг на этом участке продвинуться вперед не смог. Не прошел он и на других участках сектора.

Отражены были атаки противника и в Западном секторе, где стойко оборонялась 95-я дивизия.

В донесении политотдела дивизии сообщалось: «Бойцы и командиры в боях с врагом показывают образцы исключительной самоотверженности и геройства. Красноармеец-пулемётчик 90-го стрелкового полка М. И. Колесник, бывший председатель колхоза, при наступлении противника 16 сентября был ранен в левую лопатку, но своего боевого поста не оставил. Осыпаемый градом пуль, пулемёт Колесника получил шесть пробоин, но преданный своей Родине беспартийный большевик пулемёта не бросил. Он отогнал автоматчиков врага и не оставил пулемёт до тех пор, пока не потерял сознание, а затем был вынесен с поля боя. Красноармеец этого же полка Воронов в упор расстреливал наседавшего врага. Заметив группу фашистов, тов. Воронов приблизился к ним на близкое расстояние и гранатой уничтожил 6 солдат. Будучи раненным в плечо и удаляясь с поля боя, Воронов заявил, что в скором времени вернется обратно на фронт, чтобы уничтожать врага по-прежнему»[78].

Наводчик 397-го артиллерийского полка комсомолец В. Н. Пашков во время сильного артиллерийского обстрела огневой позиции батареи продолжал вести стрельбу, точно поражая вражеские цели. Храбро вел себя в бою экипаж бронемашины под командованием заместителя политрука 13-го разведывательного батальона А. П. Воблого. Поставив машину в укрытие, экипаж в упор расстреливал наступающую пехоту врага, нанося ей большие потери. Командир взвода пулемётчиков коммунист младший лейтенант А. О. Кравец, несмотря на ранение в трудную минуту боя, когда вышел из строя расчет, лёг за пулемёт и уничтожил десятки вражеских солдат.

В Восточном секторе активных боевых действий не велось, обе стороны укрепляли свои позиции.

Крейсер «Микоян» и береговые батареи артиллерийским огнём поддерживали части Приморской армии.

69-й авиаполк произвел 22 самолётовылета. В воздушном бою сбит один вражеский самолёт.

Советское информбюро в сводке за 16 сентября сообщало, что вражеские войска на подступах к Одессе несут тяжелые потери. Об этом свидетельствуют, в частности, письма и дневники, найденные у захваченных в плен и убитых румынских солдат и офицеров. Румынский офицер в письме, которое он не успел отправить, писал: «В последнем бою нас в течение 24 часов громила тяжелая артиллерия и обстреливали миномёты. Из моего несчастного взвода осталось в живых только 5 человек…». Командир 3-го батальона 13-го румынского пехотного полка сообщил, что из 200 солдат и офицеров одной из его рот уцелело всего лишь 20 солдат.

Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о награждении орденами и медалями 43 наиболее отличившихся бойцов и командиров Одесского оборонительного района. В дальнейшем командование OOP, партийные и советские органы представили к правительственным наградам еще свыше 2100 участников обороны.

Подвиг защитников осажденного города воспевали известные советские поэты. «Героическая Одесса» — так назвал свое стихотворение Демьян Бедный:

…На Черноморском берегу
Стоишь ты грозною твердыней.
Не одолеть тебя врагу!
Не овладеть твоей святыней!
Напряженно работали Советы депутатов трудящихся осажденного города, оперативно решая разнообразнейшие вопросы. Красноречивое представление об этом даёт протокол заседания исполкома Одесского горсовета от 16 сентября 1941 года. В повестку дня был включен 31 вопрос: о срочном восстановлении трамвайного движения в Одессе; об ассигновании районным отделам социального обеспечения 50 тысяч рублей для выдачи единовременной помощи семьям военнослужащих, не получающих пособий; о выделении средств на содержание сандружин города; о выдаче единовременной помощи семье погибшего бойца пожарной охраны т. Жилюка; об укрытии населения от бомбардировок — оборудовании катакомб; о выплате 10 тысяч рублей артели имени 3-й пятилетки за изготовление спасательных поясов; о перемещении отдельных медицинских предприятий и учреждений города; о ликвидации последствий бомбардировок и артобстрелов; о материальной помощи учащимся — детям красноармейцев и обеспечении пострадавших от бомбежек бельем, теплой одеждой, обувью и другие.

В ближнем тылу вражеских войск, осаждавших Одессу, все более активизировали свою деятельность партизанские отряды.

Смелую операцию провел в Беляевском районе партизанский отряд под командованием А. Ф. Солдатенко. В ночь на 16 сентября 55 партизан внезапно напали на штаб румынской пехотной дивизии, разместившейся в селе Маяки под охраной батальона солдат. Бой длился три часа. Было убито и ранено свыше 250 вражеских солдат и офицеров, среди них один полковник, уничтожена зенитная батарея.

Противник, решив, что против них действует крупное соединение Красной Армии, вызвал с фронта тяжелую артиллерию, танки и бронемашины, но партизаны уже скрылись в массивах кукурузы. В течение сентября этот отряд совершил 18 налётов на вражеские колонны, следовавшие на фронт.

В селе Свердлово Коминтерновского района партизаны напали на вражеский отряд, расположившийся на отдых в помещении школы. Забросав его гранатами и бутылками с горючей смесью, советские патриоты уничтожили 20 солдат, захватили 2 автомашины, 5 мотоциклов, 1 станковый пулемёт и другие трофеи.

Колхозники прилегающих к Одессе сел ежедневно привозили в осажденный город овощи, картофель, фрукты, зерно, молоко, мясо. Из одного только Овидиопольского района колхозы в течение двух последних дней завезли в город 900 тонн хлеба.

Областные газеты опубликовали приветствие одесситам, полученное из Лондона. В нем говорилось: «Советская колония в Англии шлет свой горячий привет героической Одессе. С гордостью, с затаенным дыханием следим мы за вашей мужественной борьбой, за вашими тяжелыми ударами, наносимыми хитрому и жестокому врагу… В книгу победы Одесса вписывает и впишет славную и важную страницу».

17 сентября, среда.

Помощь, обещанная Ставкой, начала прибывать раньше указанных сроков. Утром 17 сентября на транспортах «Грузия», «Абхазия» и «Днепр», следовавших из Новороссийска под охраной крейсера «Червона Украина» и эсминцев «Безупречный», «Бойкий» и «Незаможник», в Одессу прибыл первый эшелон 157-й дивизии — 384-й стрелковый полк (командир полковник С. И. Аксенов), 2-й дивизион 85-го артполка и другие подразделения.

Суда входили в порт под бомбежкой и артиллерийским обстрелом. В пути были «Армения», «Украина» и другие суда, на которых направлялись в Одессу остальные части дивизии, вооружение, боеприпасы.

Новую дивизию намечалось использовать прежде всего для готовящейся большой наступательной операции, которая должна была существенно облегчить положение на фронте под Одессой, а не распылять для укрепления слабых мест линии обороны. Таково было требование Ставки. А пока удерживать рубежи приходилось прежними силами, хотя делать это становилось все труднее, особенно в последние дни.

17 сентября противник, введя в бой новые резервы, предпринял наступление по всему фронту.

Тяжелее всего приходилось левому флангу. В Южном секторе три румынские пехотные дивизии — 21-я, 8-я и гвардейская при поддержке артиллерии и авиации ожесточенно атаковали части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий. Главный удар враг наносил из района Красного Переселенца на позиции 287-го полка, но встретил здесь упорное сопротивление. Не раз неприятельской пехоте приходилось откатываться назад под ударами чапаевцев. Тогда противник бросил в бой свежие резервы и еще больше усилил артиллерийско-миномётный огонь. В течение дня на позициях 287-го полка разорвалось около 15 тысяч вражеских снарядов и мин. Ценой огромных потерь врагу удалось потеснить полк на 300–400 метров, но дальше продвинуться он не смог. На остальных участках сектора наши подразделения, отразив все Неприятельские атаки, удерживали прежние рубежи.

В Западном секторе противник с утра в течение пяти часов подвергал интенсивному артиллерийскому обстрелу передний край и второй рубеж обороны 95-й стрелковой дивизии, а затем перешел в наступление. Особенно ожесточенный бой разгорелся на участке 161-го стрелкового полка. Почти всюду неприятельские атаки были отражены. Только в одном месте двум полкам противника удалось потеснить один из батальонов 161-го полка на 800 метров и прорваться к хутору Кабаченко. Для восстановления положения командир дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев ввел в бой свой резерв.

В Восточном секторе противник также попытался наступать, но успеха не имел: 421-я дивизия уверенно отбила все атаки. В бою 1330-й стрелковый полк и 162-й отдельный зенитно-пулемётный батальон, которым командовал капитан Т. Г. Копейкин, уничтожили до двух батальонов вражеской пехоты.

Серьезную поддержку частям Восточного сектора оказывали корабли и авиация Черноморского флота. Крейсер «Коминтерн», эсминцы «Сообразительный», «Беспощадный», «Незаможник», канонерская лодка «Красная Армения» метким огнём корабельной артиллерии заставили замолчать несколько вражеских батарей в районах Чебанки, Шицли, Новой Дофиновки и непрерывно поддерживали огневую завесу перед фронтом. С крымских аэродромов прилетали группы самолётов, ведомые прославленными летчиками А. К. Кондрашиным, Н. А. Токаревым и А. П. Цурцумия (впоследствии им было присвоено звание Героев Советского Союза). Для бомбардировки войск противника днем использовались самолёты Пе-2, ДБ-3, СБ, а ночью — лодочная авиация Одесского оборонительного района (ГСТ и МБР-2). Поражение целей производилось с горизонтального полета и пикирования с высот 3000–1000 метров. Флотская авиация за два дня — 16 и 17 сентября — уничтожила под Одессой более 60 танков и автомашин, артиллерийскую батарею и около 300 солдат и офицеров противника, сбила в воздушных боях два самолёта.

Секретарь комсомольской организации 5-й эскадрильи 2-го бомбардировочного авиаполка, кандидат в члены ВКП(б) лейтенант П. С. Скатов за проявленное мужество в борьбе с фашистами был назначен командиром звена и представлен к правительственной награде. Выполняя свой 19 боевой вылет, лейтенант Скатов вел звено на бомбардировку полевых батарей противника в районе станции Выгода. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии, звено сделало два захода на цель. Вражеским снарядом самолёт лейтенанта Скатова был подбит, члены экипажа ранены. Бомбардировщик вошел в спираль и устремился к земле. Однако у земли летчику удалось выровнять самолёт и направить его на позиции противника. Имея еще бомбовый запас, самолёт взорвался в расположении вражеских траншей. Так героически погибли лейтенант П. С. Скатов, штурман лейтенант Л. Ф. Катурга, стрелок-радист сержант Розанов и воздушный стрелок сержант Горба.

Газета «Правда» 17 сентября опубликовала передовую статью «Героические защитники Одессы». В ней говорилось: «С огромным вниманием вся страна следит за героической обороной Одессы. К городу, окруженному немецко-румынскими ордами, со всех концов нашей великой земли несутся волны сочувствия и поддержки. Защитники Одессы доблестно обороняют город от яростных атак фашистских войск».

В передовой «Правды» приводились яркие примеры доблести и отваги, проявленные советскими воинами в боях под Одессой. В частности, рассказывалось о героических подвигах разведчика А. А. Нечипоренко, сражавшегося в одной из частей, державших оборону в Восточном секторе: «Младший сержант Александр Нечипоренко известен как храбрейший разведчик, не терявшийся в самой сложной обстановке. Вместе с другими смельчаками он пробрался с радиостанцией на территорию, занятую фашистами, и оттуда корректировал артиллерийский огонь наших батарей. Во время следующего рейда Нечипоренко с двумя товарищами уничтожил вражескую миномётную батарею, еще через день — пулемётное гнездо, десять румын и немцев. Находясь в одиночной ночной разведке, тов. Нечипоренко напал на противотанковую батарею фашистов. Забросав её гранатами, он уничтожил несколько человек из прислуги, остальные бежали. Разведчик запряг лошадей в противотанковую пушку, забрал зарядные ящики и помчался к своей части. Пушка оказалась исправной, в зарядных ящиках нашли 70 снарядов и 200 бронебойных винтовочных патронов». А. А. Нечипоренко одним из первых защитников Одессы был награжден орденом Ленина. В ряде смелых операций, проведенных Александром Нечипоренко, участвовали его боевые друзья А. Колодин и А. Подковка.

Рассказ о боевых делах отважного разведчика вызвал особый интерес у многих жителей Одессы, которые хорошо знали его раньше. До войны молодой рабочий, комсомольский активист Александр Нечипоренко пользовался большим уважением в коллективе, был избран депутатом областного Совета. Встав в ряды защитников Одессы, он поддерживал связь со своими избирателями. В одном из писем с фронта он писал: «Эти строки обращаю я к вам, избиратели 14-го избирательного округа г. Одессы. Теперь я воин Рабоче-крестьянской Красной Армии и как ваш избранник выполняю обязанности защитника социалистического Отечества. Каждый раз, вступая в бой, я помню ваш наказ: враг должен быть разбит и истреблен до конца. Уверяю вас, дорогие друзья, что и впредь буду уничтожать бандитов, откуда бы и в каком количестве они ни появились. Не пожалею ни сил, ни здоровья, ни самой жизни для победы над врагом»[79].

Образцово выполняли задания командования разведчики моряки Василий Алексеев, Олег Безбородько, Арсений Зуц, Алексей Калина, Лазарь Конвиссер, Леон Нестеренко, Григорий Поженян, Константин Рул ев, Михаил Сурнин, Петр Твердохлебов, Георгий Урбанский, Иван Гура. Разведчица Анна Макушева явилась прототипом героини рассказа Л. Соболева «Разведчик Татьян». Впоследствии она была награждена орденом Ленина.

В целях укрепления единства города и фронта, повышения морального духа жителей и защитников Одессы областные газеты продолжали публиковать письма, которыми обменивались одесситы и воины. Работница завода «Большевик» Г. Вдовиченко приложила к своему подарку письмо «Красному воину — защитнику Одессы»: «Дорогой товарищ! Я знаю, что ты доблестно сражаешься и уничтожаешь подлого врага. Мы здесь, на заводах, готовим все необходимое для фронта. Наша задача с тобой одна: победа или смерть! Вперед, дорогой товарищ, к победе!».

Рядом с этим письмом газета «Большевистское знамя» поместила ответ бойцов, командиров и политработников. В нем говорилось:

«Здравствуйте, наш дорогой и заботливый друг и товарищ Галина Вдовиченко! Мы рады подарку и письму. Ваша стойкость и преданность восхищают нас. Ваш наказ будет выполнен! Даем вам слово, которое мы дали всему народу, нашей партии, что враг не пройдет в наш светлый, цветущий город!». По поручению своих товарищей письмо подписали Цуладзе, Аркушенко, Доброжан, Шинкаренко, Соловьев, Бублий и другие.

Вражеская авиация совершила 17 сентября шесть налётов на Одессу. Наши летчики в воздушных боях сбили два бомбардировщика. Однако многие фашистские самолёты все-таки прорвались к городу и причинили новые огромные разрушения. Погибло много жителей. Но враг по-прежнему не мог своими варварскими налётами сломить дух защитников Одессы.

Исполком Одесского городского Совета депутатов трудящихся от имени жителей и защитников города направил ответ населению английского города Бристоля на полученное от него приветствие:

«С радостью читали граждане Одессы теплое братское приветствие. Выражаем вам свою глубокую благодарность за сердечные чувства, выраженные в вашей телеграмме.

Граждане города Одессы вместе со всем советским народом ведут героическую борьбу со злейшим врагом человечества — фашизмом. На подступах к нашему городу мы защищаем счастье, прогресс и культуру всего мира. Это придает нам могучие силы и воодушевляет на героические подвиги.

Ничто не способно поколебать нашей решимости в борьбе и уверенности в победе. Порука этому то, что мы выступаем в могучем союзе с великим свободолюбивым английским народом и нас поддерживает все миролюбивое прогрессивное человечество.

С благодарностью принимаем ваше обещание сделать все возможное, чтобы помочь нам разгромить вражеские орды.

Да здравствует боевой союз великих народов СССР и Англии в борьбе против гитлеризма!»[80].

18 сентября, четверг.

Под Одессой продолжались ожесточенные бои.

Наиболее опасным оставалось положение в Южном секторе, где противник, наращивая силу ударов, пытался прорвать линию обороны. Для поддержки наших войск, сражавшихся в этом секторе, командование Приморской армии возвратило в Чапаевскую дивизию один из батальонов её 54-го полка, с начала осады Одессы находившегося в Восточном секторе. Хотя бы для частичного восполнения потерь сюда были направлены и бойцы из батальона выздоравливающих, недавно вышедшие из госпиталей. Многие из бойцов, еще не закончив лечение и едва почувствовав себя в силах взять оружие в руки, рвались на фронт. В особо напряженные дни обороны — 15–18 сентября — из батальона выздоравливающих были направлены в части, действующие на фронте, более 1700 бойцов и командиров, из них значительная часть — в Южный сектор.

Войска всех трех секторов, отражая упорные атаки противника, удерживали свои рубежи.

Наземные войска OOP поддерживала огнём артиллерия крейсера «Микоян», эсминца «Беспощадный», канонерской лодки «Красная Грузия», сторожевого корабля «Кубань» и 411, 39-й и 1-й береговых батарей.

69-й авиаполк совершил за день 95 самолётовылетов. В воздушном бою сбит один вражеский самолёт.

На всех участках фронта, во всех родах войск, оборонявших город, впереди шли коммунисты. Все они показывали замечательные образцы личной доблести и стойкости, были цементирующим ядром частей и подразделений. Это было конкретным проявлением организующей и вдохновляющей силы Коммунистической партии. Воины — защитники Одессы, как и все советские люди, безгранично верили ей, соединяли с ней свою судьбу. Вступление в партию каждый из бойцов и командиров рассматривал как обязательство еще с большей самоотверженностью, до последней капли крови защищать Родину.

Перед боем десять воинов 2-го дивизиона 638-го артполка обратились с просьбой принять их кандидатами в члены партии. Лейтенант Н. Г. Щербаков, выражая мысли и чувства товарищей, заявил: «Мы желаем идти в бой с кровавым фашизмом, высоко неся звание коммуниста. Это звание мы оправдаем с честью». Все они были приняты кандидатами в члены партии. Один из них, красноармеец Круглянский, в схватке с врагом был ранен и на предложение уйти в медсанбат ответил: «Я коммунист и мое место с вами. Если умру, передайте, что свое обещание выполнил»[81]. Круглянский пал смертью героя.

Часть, в которой служил комсомолец А. Сысоев, готовилась к контратаке. Перед боем он был принят кандидатом в члены партии и дал клятву, что будет сражаться с врагом так, как подобает коммунисту. В бою сложилась тяжелая обстановка, и боец был окружен врагами. Фашистский офицер предложил ему сдаться в плен. На это Сысоев ответил: «Я коммунист!» Еще мгновение — и Сысоев был бы растерзан, но в это время взрывной волной от разорвавшегося поблизости снаряда всех повалило на землю. Собрав последние силы, советский воин приподнялся на локте, протянул руку к лежавшей рядом гранате и бросил её в захватчиков. Офицер и несколько солдат противника были сражены наповал. Воспользовавшись этим, Сысоев вырвался из окружения.

Отправляясь на выполнение ответственного боевого задания, красноармеец 1-й миномётной роты 31-го стрелкового полка А. М. Беляев заявил: «Я горжусь, что Родина поручила мне оборонять Одессу. Я прошу принять меня в партию. В бою буду драться до последнего патрона и, если потребуется, не пощажу и самой жизни»[82]. Свое слово молодой коммунист сдержал. Уже в первой схватке с противником он уничтожил пять вражеских солдат.

Всего в частях оборонительного района было 5818 коммунистов (за время обороны в партию вступило 1002 бойца и командира), объединенных в 103 первичные партийные организации и одну кандидатскую группу. Их верными помощниками были комсомольские организации частей, ряды которых также росли, пополняясь лучшими молодыми воинами.

Так, в 95-й Молдавской дивизии за первые три месяца войны поступило 433 заявления о приеме в комсомол, 325 лучших комсомольцев были рекомендованы в партию. В 25-й Чапаевской дивизии за этот период было принято в комсомол 253 человека.

В работе по воспитанию готовности к подвигу, воинской доблести армейские политработники широко использовали женские письма, получаемые защитниками Одессы со всех концов советской страны.

«Дорогой сын, — писала мать военкому 379-го отдельного батальона связи Семину, — держитесь так, чтобы мне, старухе, не было стыдно. Не забывай, что из трех сыновей у меня три военкома. Я горжусь вами. Держитесь, славьте нашу Родину, наш великий народ!». Жена и мать красноармейца Сахарова желали победы советским воинам: «Передай привет защитникам Родины. Помните, что мы с вами!»

Такие письма зачитывались среди бойцов и командиров, которые нередко составляли коллективные ответные письма. Воины заверяли, что будут до последней капли крови защищать социалистическую Родину, призывали тружеников тыла стахановским трудом на производстве выполнять свой долг перед Отчизной.

Завершалась переброска в Одессу 157-й стрелковой дивизии. Она состояла из трех стрелковых, одного гаубичного и одного лёгкого артиллерийских полков, противотанкового, миномётного и зенитного дивизионов и других частей общей численностью 12600 человек, имела 70 орудий и 15 танков. Командовал дивизией полковник Д. И. Томилов. Прибывшие части дивизии сосредоточились в курортном поселке Куяльник, селах Усатово и Нерубайское, находившихся в пяти — шести километрах от города.

Кроме того, по распоряжению Ставки в Одессу направлялось из кавказских портов новое маршевое пополнение — восемнадцать рот. Они уже были в пути.

С прибытием 157-й дивизии, а затем и нового маршевого пополнения соотношение сил на фронте под Одессой заметно изменилось. Если в начале августа численное превосходство противника в живой силе составляло 6:1, то теперь оно уменьшилось примерно до 4:1. Вместе с тем моральное превосходство наших войск, которое и раньше было огромным, стало еще более значительным: забота всей страны, новым ярким выражением которой явилось прибытие в Одессу хорошо обученной и вооруженной кадровой дивизии, вызвала у советских воинов новый прилив сил, укрепила их волю к борьбе.

Враг продолжал подвергать город варварским воздушным налётам. В ночь на 18 сентября в бомбардировке участвовало 30 самолётов противника.

Но настроение в Одессе было бодрое, приподнятое. Женщины, старики и дети радостно приветствовали прибывшие части, обнимали и целовали бойцов, дарили им цветы.

В годину грозных испытаний особым вниманием партийных, советских, профсоюзных и комсомольских органов, коллективов предприятий были окружены семьи фронтовиков. Им регулярно, два раза в месяц, выплачивалось денежное пособие. При исполкомах городского и районных Советов депутатов трудящихся были созданы отделы по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих. Опираясь на многочисленный актив, они осуществляли контроль за своевременным назначением и выплатой государственных пособий, проявляли повседневную заботу об удовлетворении материально-бытовых нужд семей защитников Родины.

Исполкомы местных Советов в дополнение к установленным государственным пособиям выдали в августе нуждающимся семьям фронтовиков по 70 рублей единовременного пособия; 1974 членам семей военнослужащих была предоставлена работа.

Помощь семьям советских воинов оказывали также общественные организации. Так, профсоюзные организации заводов имени Январского восстания, имени Октябрьской революции и многих других предприятий выдавали семьям фронтовиков единовременные пособия из своих фондов. По инициативе комсомольских организаций девушки-дружинницы и школьницы старших классов посещали больных, престарелых и многодетных членов семей фронтовиков, доставляли им продукты питания, помогали ухаживать за больными и детьми, готовить пищу.

Вниманием и заботой были окружены также семьи, пострадавшие от варварских бомбардировок. Местные Советы выдавали им единовременные денежные пособия в пределах 100 рублей и бесплатно — промтовары на сумму от 200 до 500 рублей.

Вечером состоялась радиоперекличка Одессы и Харькова. Перед микрофоном выступили руководители партийных и советских органов, героические защитники городов.

19 сентября, пятница.

С прибытием 157-й стрелковой дивизии и маршевого пополнения подготовка к контрудару по вражеским войскам приблизилась к завершению. Хотя обстановка на фронте к середине сентября сложилась наиболее напряженно в Южном секторе, командование Черноморского флота и Военный совет OOP приняли решение нанести контрудар прежде всего в Восточном секторе. Это объяснялось следующими причинами: во-первых, крайне необходимо было поскорее избавить город и порт с ведущими к нему фарватерами от артиллерийских обстрелов с северо-востока; во-вторых, принималось во внимание, что успеху операции наших войск в Восточном секторе сможет в значительной мере способствовать огонь кораблей Черноморского флота.

Контрудар намечалось нанести в полосе между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами — из Крыжановки и Корсунцев — силами 421-й и 157-й стрелковых дивизий, перед которыми ставилась задача наступать в северном направлении и разгромить 15-ю и 13-ю румынские пехотные дивизии. Одновременно планировался удар в полосе между Аджалыкским и Большим Аджалыкским лиманами. Для этого предусматривалось высадить в районе Григорьевки десант — 3-й полк морской пехоты, который должен был прибыть из Севастополя. Ему предстояло пройти по тылам противника на северо-запад и затем соединиться с дивизиями, наступающими с одесского плацдарма и выполняющими основную задачу. Вместе с морской пехотой намечалось высадить на берег корректировщиков корабельной артиллерии, на которую возлагалась задача сначала прикрыть высадку десанта, а затем перенести огонь в глубь расположения вражеских войск. Для нарушения линий проволочной связи противника (чтобы затруднить управление его войсками) предусматривалось выбросить в районе Шицли небольшой парашютный десант. Флотская и армейская авиация общими силами должна была нанести мощные бомбовые удары по аэродромам врага, скоплениям его живой силы и техники, а также прикрывать наши боевые корабли. Таким образом, контрудар готовился как совместная комбинированная операция армии и флота. Начало её было назначено на 22 сентября. До осуществления этой операции крайне необходимо было во всех секторах удержать занимаемые рубежи обороны.

Между тем ожесточенный натиск противника не ослабевал. 19 сентября он вел наступательные действия на всех участках фронта.

В Восточном секторе ночью противник неоднократно атаковал наши части в районе Ильичевки, но безуспешно. Тогда он попытался подтянуть сюда резервы, однако наши летчики сорвали замысел врага. Экипажи капитанов И. В. Арсентьева, П. Ф. Семенюка, Ф. И. Чумичева в районе села Свердлово обнаружили колонну танков и мотопехоты. В воздухе появились вражеские истребители, с земли по нашим самолётам был открыт плотный зенитный огонь. Несмотря на сильное противодействие врага, наши летчики начали бомбежку. Через несколько минут вражеская колонна была рассеяна.

Утром, после массированной артиллерийской подготовки, на позиции 1330-го стрелкового полка и 162-го отдельного зенитно-пулемётного батальона вновь двинулись густые цепи атакующих, и снова они вынуждены были откатиться назад. В этом бою наши подразделения захватили три орудия, один миномёт, два пулемёта и девять повозок с военным имуществом.

В Западном секторе неприятельская пехота при поддержке артиллерии пыталась прорвать оборону на стыке 161 — го и 90-го стрелковых полков. Ружейно-пулемётным и артиллерийско-миномётным огнём враг был отброшен. На одном из участков, обороняемом 1-м батальоном 161-го полка, около ста вражеских солдат пошли в атаку. Горстка наших бойцов во главе с комсомольцем Н. И. Шворонком, поддерживаемая миномётным огнём, заставила противника возвратиться в исходное положение. Поле боя было усеяно трупами вражеских солдат и офицеров. 95-я дивизия удерживала свои рубежи по всей линии обороны.

В Южном секторе противник вклинился в нашу оборону к районе Татарки и ввел в этот клин свою кавалерийскую бригаду, намереваясь прорваться в тыл наших войск. По приказу командования Приморской армии сюда из Восточного сектора в конном строю был спешно переброшен 7-й кавалерийский полк. Помощь подоспела вовремя. Стремительной атакой наши конники нанесли неприятельской кавбригаде существенный урон и отбросили её назад.

Устойчивости обороны в значительной степени содействовали непрекращающиеся работы по оборудованию оборонительных рубежей вокруг города. К исходу дня 19 сентября было отрыто 223 километра противотанковых рвов и 68 километров эскарпов, установлено 30,4 километра оплетенных проволокой надолбов, 75,8 километра проволочных заграждений, оборудовано 299 наблюдательных и командных пунктов, 7034 пулемётных, миномётных, артиллерийских и пехотных окопа, 137 пулемётных дзотов. Значительная часть этой работы выполнена гражданским населением.

Газета «Красная звезда» опубликовала рассказ о героическом рейде к берегам Румынии советской подводной лодки (командир капитан-лейтенант Поляков, комиссар старший политрук Атран). Действуя смело и изобретательно, её экипаж в этом своем четвертом походе к вражеским берегам потопил неприятельское судно.

Важную роль в обороне Одессы играли, как уже отмечалось, моряки транспортного флота Черноморского бассейна — достойные боевые соратники военных моряков. 19 сентября политотдел Черноморско-Азовского бассейнового управления обратился с письмом ко всем партийным, профсоюзным и комсомольским организациям, командирам и политработникам, морякам, рабочим и служащим бассейна, в котором приводил яркие примеры героизма моряков и портовиков:

«…Наши боевые капитаны, политработники, механики, кочегары, матросы, машинисты, грузчики, механизаторы, коки и радисты, — говорилось в письме, — пренебрегая опасностью для жизни, отражают налёты вражеской авиации, смело отбивают разбойничьи нападения фашистских стервятников и с честью выполняют ответственные задания партии и правительства.

Отважные моряки теплохода «Крым» во главе с боевым капитаном коммунистом Слипко и помполитом Карпенко, выполняя героические рейсы по специальным подвозкам в зоне военных действий, неоднократно подвергались атакам самолётов и артиллерийским обстрелам противника. Воздушные пираты сбросили на судно огромное количество бомб. Но благодаря умелому руководству по отражению воздушных атак, стойкости, храбрости и мужеству замечательного экипажа каждый раз судно выходит невредимым из-под огня. В совершенстве владея механизмами и неся боевые вахты у орудий, славные комендоры корабля сбили вражеский самолёт.

Замечательные примеры героизма и отваги проявляет экипаж теплохода «Калинин» под командованием волевого и мужественного капитана беспартийного большевика Ивана Федоровича Иванова и верного сына партии помполита Побережного. Они… ни на минуту не оставляют своих боевых постов. Мужественно отбивая атаки противника, неизменно уводят судно из-под обстрела и продолжают рейс по намеченному курсу.

Группа наших моряков под командованием капитана коммуниста Георгия Викентьевича Баглая получила правительственное задание вывести из зоны военных действий караван судов несамоходного флота с помощью буксирных катеров речного типа. В пути караван неоднократно подвергался пулемётным обстрелам вражеской авиации и бомбежке. Фашисты разбрасывали на пути следования каравана магнитные мины. Несмотря на это, славный коллектив огромного каравана пересек море на речных судах, преодолел все препятствия и успешно прибыл в порт назначения. Задание Государственного Комитета Обороны было выполнено с честью.

Пароход «Советская Буковина» в одном из дунайских портов оказался под двойным огнём — с воздуха и с вражеских батарей. Судно находилось под грузовыми операциями. В результате обстрела среди экипажа оказались убитые и раненые, в том числе капитан и старший механик. На судне осталось всего семь человек, в машине — один кочегар Н. Д. Дыга. Он проявил находчивость и смелость, заменил механиков, машинистов и кочегаров, в течение трех суток не отходил от котла и машин и обеспечил прибытие парохода в место назначения…

Чувство восхищения вызывают героические дела капитана буксира «Тайфун» И. К. Омельянова, капитана парохода «Зырянин» В. М. Слюсаря и боцмана 3. И. Культа, группового механика М. С. Куличенко, капитана теплохода «Полина Осипенко» А. А. Орлова и помполита Е. Г. Поветкина, капитана К. И. Мощинского, директора завода № 2 Н. И. Потипаева, докмейстера С. И. Лазукина, старшего механика теплохода «Грузия» Д. Т. Андриевского, кочегара парохода «Красный флот» Г. Г. Фурдуя и капитана И. В. Граня, старшего механика теплохода «Крым» И. В. Врублевского, капитана ледокола «Макаров» Д. Т. Черткова, капитана теплохода «Армения» В. Я- Плаушевского и др.»[83].

С каждым днем усиливались ночные налёты авиации противника на город. В течение ночи с 18 на 19 сентября враг совершил 34 групповых и одиночных налёта с интервалами 15–20 минут: воздушная тревога продолжалась непрерывно в течение более чем 8 часов, с вечера и до утра. Сброшено большое количество фугасных и зажигательных бомб. Городу причинены огромные разрушения, было много жертв среди гражданского населения.

18 и 19 сентября тяжелая батарея противника во второй половине дня обстреливала аэродром № 1. К этому времени под вражескими обстрелами оказались аэродромы № 2, 4, 5. Наши самолёты обстреливались и на взлете, и при заходе на посадку. Действовать в таких условиях становилось все труднее.

20 сентября, суббота.

В Западном и Южном секторах наши войска вели активную оборону, часто переходили в контратаки, стремясь сковать здесь возможно большие силы противника и тем самым способствовать успеху операции, готовящейся в Восточном секторе.

Ожесточенные бои шли в Южном секторе. Утром, после двухчасовой артиллерийской подготовки противник силами до трех пехотных дивизий при поддержке авиации перешел в наступление, нанося главный удар в направлении южной окраины Дальника. Их атаки отражали с помощью авиации и береговых батарей два полка чапаевцев и два кавполка. Наши части упорно отстаивали занимаемые позиции, нанося врагу ощутимые потери.

На позиции 1-го батальона 287-го стрелкового полка наступала большая группа неприятельской пехоты. Командир 2-го батальона капитан Захарченко поспешил оказать соседу помощь в отражении атаки. Собрав небольшую группу красноармейцев, в том числе писарей, связистов, он ударил во фланг наступающего неприятельского подразделения. Ошеломленный внезапным смелым ударом, враг бежал, оставив на поле боя около 180 убитых солдат и офицеров. Наши бойцы захватили 7 станковых и 10 ручных пулемётов, много винтовок и патронов.

На другом участке комендантский взвод 7-го кавполка в составе 20 человек под командованием красноармейца Орлова оказался в окружении. Пробивая себе путь к командному пункту, взвод столкнулся с группой противника в 100 человек. Выход был один — атаковать. Советские воины, не дав врагу опомниться, с криком «ура!» бросились в штыковую атаку. Не выдержав натиска горстки смельчаков, противник бежал, потеряв свыше 30 солдат убитыми и ранеными.

В донесении политотдела Одесской военно-морской базы сообщалось о подвигах артиллеристов береговой обороны, действовавших в Южном секторе: «1-я батарея 42-го отдельного артиллерийского дивизиона попала под сильный артиллерийский обстрел. На вопрос командира: «Кто подавит огонь противника?» первыми отозвались краснофлотцы Синицын, Хорошилов и Феоктистов. Они, несмотря на опасность, подползли к своему орудию и метким огнём уничтожили вражескую батарею. Отлично работал под разрывами артиллерийских снарядов и вражеских мин связист батареи младший сержант Ворона, который, презирая смерть, быстро восстанавливал нарушенную связь»[84].

Образцы отваги и мужества показывали не только бойцы боевых подразделений. 17-летний красноармеец-доброволец 57-го артиллерийского полка Г. Д. Цибульский привез в 5-ю батарею обед для бойцов и командиров, находившихся на наблюдательном пункте. В это время он увидел, что наша пехота пошла в атаку. Цибульский присоединился к атакующим и, смело вступив в рукопашную схватку, уничтожил в бою пять неприятельских солдат.

43-летний телефонист 1-го батальона 287-го стрелкового полка С. П. Богатый в трудную для батальона минуту принял участие в контратаке, сразил несколько вражеских солдат, и захватил ручной пулемёт.

Как ни велик был численный перевес противника, части Южного сектора не дали врагу прорваться к Дальнику. Удержали они свои позиции и на других участках. Лишь 15-й кавполк под давлением превосходящих сил неприятеля к исходу дня отошел на полтора километра восточнее занимаемого рубежа.

В Западном секторе 32-й румынский пехотный полк в 8 часов утра перешел в наступление в районе хутора Кабаченко и незначительно вклинился в передний край обороны 161-го стрелкового полка. В 14 часов контратакой наших частей при поддержке авиации противник с большими для него потерями был отброшен в исходное положение.

В Восточном секторе противник серьезных атак не предпринимал. Части 421-й стрелковой дивизии прочно удерживали прежний рубеж.

Летчики 69-го авиационного полка произвели 73 самолётовылета. В воздушном бою было сбито два вражеских самолёта. Полк вел разведку, прикрывал наши наземные войска, город, штурмовал неприятельскую пехоту.

Враг продолжал бомбардировать Одессу с воздуха и обстреливать её из дальнобойных орудий. В течение последних суток авиация противника сбросила на город 33 фугасных бомбы. Разрушено 21 здание, возникло 7 пожаров. Погибло 60 человек, ранения получили 70 жителей. За полтора месяца осады Одессы — с 5 августа по 20 сентября — вражескими бомбами и снарядами было убито 948 и ранено 1765 горожан, возникло 155 пожаров, разрушено и повреждено 405 зданий.

Исполком городского Совета депутатов трудящихся принял решение ассигновать исполкомам районных Советов 300 тысяч рублей для выдачи помощи лицам, пострадавшим от бомбардировок и пожаров. Райисполкомы организовали строгий учет нуждающихся в помощи семей и незамедлительно оказывали её.

В наиболее трудные дни осады Одесская партийная организация особое внимание уделяла политико-массовой работе среди населения. В условиях осажденного города, тех невзгод, которые испытывали его жители, эта работа имела свои особенности. Многие потеряли близких и родных. На заводах и фабриках, на строительстве оборонительных сооружений люди выполняли тяжелую, порой, казалось бы, непосильную работу, зачастую под вражескими бомбардировками и артобстрелами. Их ни днем, ни ночью не оставляла тревожная мысль о судьбе социалистической Родины. Партийная организация стремилась вести агитацию и пропаганду с учетом складывавшейся обстановки и настроения людей.

Наиболее действенными формами этой работы были обращения областного и городского комитетов партии, митинги, политинформации, беседы, политические доклады, лекции, поездки представителей населения Одессы на передовые позиции, их встречи с бойцами и командирами.

Агитаторов в те тяжелые дни можно было видеть буквально всюду — на предприятиях и в учреждениях, среди бойцов истребительных батальонов — и на строительстве оборонительных сооружений, в местах укрытия, магазинах и кинотеатрах, жилых домах и на улицах. Сотни коммунистов, комсомольцев, профсоюзных активистов, депутатов местных Советов проводили беседы, читки газет, информации среди населения. Они рассказывали о грозной опасности, нависшей над Родиной, о положении на фронтах Отечественной войны, о боях под Одессой, о массовом героизме наших воинов и трудовых подвигах советских людей в тылу, о зверствах захватчиков в оккупированных врагом районах. И всюду звучал боевой призыв агитаторов и пропагандистов: «Все для фронта, все для победы над врагом, все на защиту родного города!». В беседах и выступлениях постоянно подчеркивалось, что защита города от вражеского нашествия — это дело не только армии и флота, но и всего населения, что каждый гражданин, обороняя родной город, вносит тем самым свой вклад в общее дело разгрома врага.

Характерными чертами массово-политической работы в период обороны были целеустремленность, наступательность, конкретность, организующая сила личного примера. Не случайно, например, большим авторитетом у портовиков пользовался коммунист-агитатор А. В. Вуйцик. Сила его влияния заключалась не только в убедительной агитации, но и в том, что, работая в мастерских порта, он заменил двух товарищей, ушедших на фронт, сам обслуживал три станка и ежедневно выполнял нормы на 200–250 процентов. Агитаторы завода имени 10-летия Октября Н. К. Терещенко, В. П. Шаховский, А. Т. Боголюб выполняли по три нормы за смену. Воодушевленные примером агитаторов-коммунистов, рабочие сборочного цеха намного перевыполняли задания по выпуску оборонной продукции.

Большую работу среди населения по месту жительства проводили учителя. В доме № 41 по ул. Красного все домохозяйки участвовали в строительстве баррикад, дежурили в госпиталях, шили белье для бойцов и командиров. И в этом была большая заслуга агитатора учительницы А. М. Новиковой. Умелым агитатором и организатором показала себя учительница А. 3. Адамова, которая вела работу среди жителей домов бывшего избирательного участка № 66. Она вместе с ними участвовала з строительстве баррикад, дежурила в госпитале.

В массово-политической работе важную роль играли доклады и лекции. Докладчики и лекторы партийных комитетов в своих выступлениях глубоко анализировали международную обстановку, ход и перспективы войны, рассказывали о славных революционных и боевых традициях большевистской партии и её боевого отряда — Одесской партийной организации, о великих победах русского оружия, о героизме защитников Одессы, о трудовых подвигах советских патриотов в тылу, о мужестве и стойкости героических защитников Ленинграда и Киева. Большую аудиторию собирали выступления секретарей обкома партии А. Г. Колыбанова, И. А. Сосновского и других.

Боевым средством воспитания трудящихся стала наглядная агитация. У расклеенных на зданиях предприятий и учреждений, на улицах и площадях, у подъездов домов обращений партийных и советских органов, плакатов, листовок, лозунгов всегда собирались люди.

«Защита Одессы от фашистских варваров это кровное дело всего населения, — говорилось в одной из листовок. — Каждый дом, каждое предприятие должно быть крепостью, о которую сломают головы фашистские бандиты. Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами!»

«Священная обязанность каждого гражданина — отдать все силы, а если нужно — и жизнь за Родину, за наш родной город. Одесса была, есть и будет несокрушимой крепостью большевизма на Черном море!»

«Советские женщины — пламенные патриотки Родины! Идите на производство, заменяйте мужей, братьев, отцов, ушедших на фронт! Своим героическим трудом помогайте Красной Армии громить гитлеровских бандитов!»

В дни обороны было издано 68 листовок, плакатов, лозунгов и обращений общим тиражом 34 миллиона экземпляров.

21 сентября, воскресенье.

На левом фланге обороны положение осложнилось. Вклиниваясь между нашими частями, противнику днем удалось прорваться к юго-западной окраине Дальника, где, однако, он был остановлен. Большая часть села осталась в руках закрепившихся здесь частей 25-й дивизии, которые напрягали все усилия, чтобы удержать занимаемые рубежи.

На крайний случай командование Приморской армии держало наготове в поселке Застава, расположенном между Дальником и Одессой, один из полков 157-й стрелковой дивизии — 384-й, который был в армейском резерве. Не исключалась возможность ввода его в бой в Южном секторе раньше, чем начнется операция в Восточном секторе.

В Западном секторе противник вновь перешел в наступление на стыке 161-го и 90-го полков и опять был отброшен с большими для него потерями. Красноармейцы 13-го разведывательного батальона Загуменный и Самитин, ворвавшись в расположение неприятеля, подожгли две танкетки, взорвали два противотанковых орудия и четыре ящика снарядов, уничтожили штыками около 20 вражеских солдат.

В Восточном секторе части 157-й и 421-й стрелковых дивизий производили перегруппировку, готовясь к назначенной на следующий день операции. В целом обстановка здесь была спокойной. Судя по всему, о готовящемся контрударе враг не подозревал.

Ночью одиночные самолёты 69-го авиационного полка атаковали бомбардировщики противника. В течение дня полк сделал 69 самолётовылетов, вел воздушную разведку, прикрывал наши бомбардировщики и штурмовал пехоту неприятеля. В воздушном бою сбито два вражеских самолёта.

Противник систематически обстреливал порт и город. Вражеские самолёты атаковали канонерскую лодку «Красная Армения» и сторожевой катер № 121. На лодке возник пожар, катер выбросился на берег Тендры.

Подготовка к контрудару шла полным ходом.

Утром 21 сентября командующий Приморской армии отдал боевой приказ, которым определялись задачи армии в совместной операции. В приказе сообщалось о том, что Черноморский флот на рассвете 22 сентября высаживает морской десант для овладения районом Новая Дофиновка — Спасательная станция. Частям армии предписывалось, продолжая оборонять в Западном и Южном секторах занимаемые рубежи, с утра 22 сентября перейти в наступление в Восточном секторе и овладеть рубежом совхоз имени Ворошилова — хутор Петровский — поселок Шевченко. 421-й стрелковой дивизии с приданными ей артиллерийскими частями приказано было занять совхоз имени Ворошилова и некоторые другие населенные пункты, выйти к хутору Петровскому. 157-я стрелковая дивизия с приданными артиллерийскими частями и танковым батальоном должна была наступать в направлении Лузановка — Корсунцы и в последующем выйти на рубеж хутор Петровский — поселок Шевченко.

В тот же день командованию частей Восточного сектора была передана разработанная штабом Приморской армии и утвержденная Военным советом плановая таблица боя. Она предусматривала следующий план действий:

— 21 сентября — рекогносцировка исходного положения для наступления и переднего края обороны противника, организация взаимодействия и управления войсками;

— 22 сентября в 1 час 30 минут ночи — выброска воздушно-парашютного десанта;

— в 3 часа — начало высадки морского десанта; в 4 часа — удары авиации Черноморского флота по резервам противника в районах Свердлово и Кубанки;

— в 6 часов утра — атака вражеских аэродромов в районах Бадена и Зельц авиацией Приморской армии;

— в 7 часов — удары авиации Черноморского флота по вторым эшелонам противника в районах Александровки, совхоза Ильичевка, Гильдендорфа;

— с 7 часов 30 минут до 8 часов утра — артподготовка;

— в 8 часов — переход в наступление 421-й и 157-й стрелковых дивизий.

В частях 421-й и 157-й дивизий была усилена массово-политическая работа. Не раскрывая конкретного замысла предстоящей операции, политработники поднимали наступательный дух воинов, разъясняли им необходимость отбросить врага от стен города и избавить мирных жителей от артиллерийского обстрела. В подразделениях дивизий прошли партийно-комсомольские собрания с повесткой дня: «О задачах коммунистов и комсомольцев в выполнении боевого приказа».

Большая морально-политическая и специальная подготовка велась в 3-м полку морской пехоты. Этот полк, сформированный в спешном порядке, не имел опыта десантирования на берег. Между тем ему предстояло высадиться на берег ночью, в довольно глубоком месте и, вероятно, под огнём противника. Времени на подготовку было очень мало, поэтому она проводилась днем и ночью. В районе Казачьей бухты в Севастополе скрытно отрабатывались посадка на корабли и высадка с помощью мелких плавсредств. Морские пехотинцы учились штурмовать побережье, делать проходы в проволочных заграждениях, быстро окапываться, ориентироваться на местности. Переброска полка возлагалась на отряд кораблей в составе крейсеров «Красный Кавказ» и «Красный Крым», эсминцев «Бойкий», «Безупречный» и «Фрунзе». Они же должны были поддержать десант своей артиллерией. Высадку десанта должны были обеспечить канонерская лодка «Красная Грузия», буксир, 22 катера и 10 баркасов. Эти плавсредства находились в Одессе и в ночь на 22 сентября должны были выйти на встречу с десантным отрядом.

Командиром высадки Военный совет Черноморского флота назначил командующего эскадрой контр-адмирала Л А. Владимирского, а командиром отряда кораблей — командира бригады крейсеров капитана I ранга С. Г. Горшкова. Отправка десанта намечалась на 13 часов 30 минут 21 сентября.

Однако накануне контрудара в подготовке десантной операции неожиданно возникли серьезные осложнения. Чтобы заблаговременно уточнить на месте обстановку и условиться с командованием OOP о совместных действиях, контр-адмирал Л. А. Владимирский вышел на эсминце «Фрунзе» из Севастополя в Одессу не с десантом, а раньше — еще на рассвете 21 сентября. Вместе с ним возвращался в Одессу морской заместитель начальника штаба OOP капитан I ранга С. И. Иванов, участвовавший в разработке штабом флота плана десантной операции. Он вез с собой всю необходимую для высадки отряда документацию. В районе Тендры эсминец «Фрунзе» и канонерская лодка «Красная Армения» в 15 часов 7 минут были атакованы большой группой вражеских самолётов и, получив прямые попадания, затонули. Большую часть личного состава эсминца «Фрунзе» спас высланный к месту гибели корабля буксир. Л. А. Владимирский был легко ранен (он прибыл в Одессу через несколько часов на торпедном катере), а С. И. Иванов убит, с ним погибли и все документы.

В это время десантный отряд был уже в пути. Как и планировалось, в 13 часов 30 минут корабли эскадры, имея на борту 1617 бойцов и командиров 3-го полка морской пехоты, под прикрытием истребительной авиации вышли в море по направлению к Одессе. В дневное время вражеская авиация не атаковала корабли эскадры, но вечером зенитчикам пришлось трижды открывать огонь по самолётам. Это свидетельствовало о том, что противник установил факт выхода кораблей из Севастополя, но, очевидно, полагал, что они направляются в Одессу для обычной артиллерийской поддержки советских войск.

Получив сообщение о гибели эсминца «Фрунзе» и не имея еще сведений о судьбе контр-адмирала Л А. Владимирского, Военный совет Черноморского флота возложил функции командира высадки на капитана I ранга С. Г. Горшкова.

Подготовка к десантной операции все время держалась в строжайшей тайне. Боевое задание было объявлено только в море, после выхода кораблей из Севастополя. Вечером на флагманском корабле «Красный Кавказ» по внутреннему радио было зачитано обращение командования корабля и 3-го полка морской пехоты. В обращении говорилось:

«Товарищи краснофлотцы, командиры и политработники крейсера «Красный Кавказ» и третьего морского полка! К вам обращаем мы свое слово, боевые друзья! Военный совет Черноморского флота поставил перед нами почетную и ответственную задачу — оказать помощь героическим защитникам любимой моряками солнечной Одессы… Стремительным броском десанта и мощным ударом в спину фашистам разгромим врага на его позициях, отбросим его от нашей Одессы…

Каждый из нас должен считать великой честью выполнить свой воинский долг перед Родиной. Не зная страха, идите вперед, пядь за пядью отвоевывая свою священную землю.

Бойцы крейсера! Наблюдатели и комендоры, машинисты и электрики, каждый на своем посту бдительно несите боевую вахту! Зорко следите за воздухом и морем, с первых залпов разите врага! Точно и в срок доставим десант! Быстро и организованно, без суеты и шума высадим его!

Товарищи бойцы 3-го полка! Молниеносным ударом, всей мощью своего оружия разгромим фашистские полчища… Сокрушительным ударом артиллерии проложим путь к победе! С моря и суши нанесем непоправимый урон гитлеровской банде палачей и убийц. Сметем с лица священной земли фашистское зверье!…»[85].

Подобные обращения были зачитаны на всех кораблях эскадры.

Вечером 21 сентября на крейсере «Красный Крым» состоялось партийное собрание 3-го полка морской пехоты. В единодушно принятом решении все коммунисты обязались личным примером мужества, отваги и высокой дисциплины увлекать в бой краснофлотцев.

В пути политработники и бывалые матросы проводили беседы с морскими пехотинцами, воодушевляя их на предстоящие боевые дела, укрепляя боевой дух, готовность идти на подвиг во имя Родины.

На одном из кораблей, когда перед десантниками ставилась боевая задача, к командиру 3-го полка морской пехоты капитану К. М. Кореню подошел младший лейтенант И. Д. Чарупа. От имени личного состава роты он попросил разрешения высадить его бойцов в составе подразделений первого броска. Просьба патриотов была удовлетворена.

Корабли с десантом прибыли в район высадки в ночь на 22 сентября, в 1 час 20 минут. Однако высадочных средств здесь не оказалось, так как инструкции командования Черноморского флота погибли на эсминце «Фрунзе», а раненый контр-адмирал Л. А. Владимирский прибыл на торпедном катере в Одессу позже намеченного срока, когда и сделал необходимые распоряжения. Между тем командующий Черноморским флотом, опасаясь массированного налёта вражеской авиации на крейсеры «Красный Кавказ» и «Красный Крым» при возвращении в Севастополь (эсминцам было приказано остаться для огневой поддержки десанта), потребовал ускорить высадку десанта и завершить его раньше намеченного срока. Поэтому, не дожидаясь подхода катеров и баркасов, капитан I ранга С. Г. Горшков отдал распоряжение начать высадку десанта в 1 час 35 минут 22 сентября, а не в 3 часа, как предусматривалось планом.

Между тем город жил своими заботами. В связи с ростом масштабов восстановительных работ исполком Одесского городского Совета депутатов трудящихся принял постановление о привлечении к ним населения. Исполкомам районных Советов, штабам МПВО для укрепления оборонительных сооружений, производства работ по ликвидации последствий вражеских бомбардировок предлагалось мобилизовать граждан города. В постановлении особое внимание обращалось на расчистку, ремонт и приведение в порядок важных коммуникаций — улиц Хворостина и Перекопской победы, Балтской дороги, спуска Вакуленчука.

Бюро горкома партии заслушало вопрос о ходе привлечения населения к оборонительному строительству, В соответствии с его решением райкомы партии и райисполкомы направили своих работников на все сооружаемые объекты.

Газета «Большевистское знамя» в передовой статье «Коммунисты — передовики обороны города» в этот день писала: «Главная задача, стоящая сейчас перед коммунистами и комсомольцами, работающими на наших фабриках и заводах на оборону страны, увеличивать ежедневно производительность труда и повышать качество выпускаемой продукции. Контроль за выполнением этой задачи должны взять на себя партийные организации. Прекрасный пример в этом отношении показала парторганизация завода имени Январского восстания, где секретарем тов. Головин. На этом заводе нет ни одного цеха, который выполнил бы производственные задания меньше чем на 160 процентов».

22 сентября, понедельник.

В эту ночь истекало ровно три месяца с начала войны. Обстановка под Одессой в целом благоприятствовала осуществлению плана советского командования. Морской десант достиг района высадки. Заканчивалась проверка готовности частей Восточного сектора к наступлению во взаимодействии с приданными и поддерживающими частями. Все с напряжением ждали сигнала «вперед».

В 1 час 25 минут корабли открыли мощный артиллерийский огонь по районам Чебанки, Григорьевки, Биляр, Шицли, Визирки, Старой и Новой Дофиновки. Три минуты спустя летчик 18-го транспортного отряда Черноморского флота старший лейтенант С. П. Гаврилов на самолёте ТБ-3 доставил и выбросил в районе Шицли воздушный десант в составе 23 краснофлотцев во главе со старшиной И. А. Кузнецовым.

Перед началом высадки десанта в Григорьевке был предпринят отвлекающий маневр — шесть «морских охотников» имитировали высадку десанта в районе Аджиаски.

В 1 час 35 минут началась высадка морского десанта — первого десанта на Черном море в Отечественную войну. Погрузилась на барказы и первой высадилась на скалистый берег рота 3-го полка морской пехоты под командованием младшего лейтенанта И. Д. Чарупы. Вместе с ней был и комиссар батальона Прохоров. Развернувшись в боевой порядок, рота стремительным броском захватила Григорьевку, обеспечив плацдарм для высадки всего десанта.

Сразу же началась посадка на баркасы других подразделений десантного полка. Большая осадка баркасов затрудняла подход к берегу. Бойцы и командиры в 100–110 метрах от земли прыгали в воду и с поднятым над головой оружием, нередко по грудь в холодной осенней воде, шли к цели.

Все десантники, высаживаясь на берег, должны были иметь трехдневный запас продовольствия и определенное количество патронов. Однако многие краснофлотцы, оставив на кораблях свой паек, брали двойную норму боеприпасов.

Примерно через полчаса после прибытия эскадры стали подходить основные высадочные средства Одесской военно-морской базы. Темпы переброски морских пехотинцев с кораблей на берег ускорились. К 5 часам утра высадка десанта была в основном завершена. Крейсеры «Красный Кавказ» и «Красный Крым» сразу ушли в Севастополь, а эсминцы «Бойкий», «Безупречный» и «Беспощадный» остались для артиллерийской поддержки десанта.

Тем временем в тылу врага начали решительно действовать наши парашютисты. Краснофлотцы М. Бакланов, Ф. Воронков, Г. Елисеев, А. Котиков, П. Литовченко, Р. Перепелица, В. Чумичев и другие уничтожили пять линий проводной связи, чем в значительной мере нарушили управление войсками противника.

Парашютист-комсомолец М. М. Негреба один уничтожил крупный штаб противника. Михаил Макарович впоследствии вспоминал: «…Прямо на меня мчались четыре всадника. Они спешились у домика, привязали лошадей к изгороди и нырнули куда-то вниз. Я пополз и увидел возле домика погреб. У входа стоял часовой. Он зевал и явно скучал. Покинув пост, часовой подошел к лошадям. Воспользовавшись этим, я проскочил к погребу. Было ясно слышно, как звонил телефон и кто-то говорил грубым, резким голосом на чужом языке. В окно я увидел посреди погреба стол. За ним сидели несколько офицеров, склонившись над картой. Понял, что это вражеский штаб. Я поднял гранату, отодвинул предохранитель, и… не бросил её: одной гранаты для такого важного учреждения маловато. Вынув еще три, связал их вместе ремешком и метнул этот увесистый «букет» в окно. Раздался оглушительный взрыв, лошади сорвались с привязи и убежали, а часовой упал».

За свой подвиг краснофлотец М. М. Негреба был награжден орденом Ленина.

После выполнения боевого задания авиадесантники соединились с 3-м полком морской пехоты.

Морской десант явился полной неожиданностью для противника. Вражеские подразделения, охранявшие берег, были парализованы массированным огнём корабельной артиллерии, действиями парашютистов, стремительностью натиска морских пехотинцев. Они обратились в бегство, бросая оружие и снаряжение.

Десантники развивали наступление. 3-й батальон 3-го полка морской пехоты под командованием старше го лейтенанта И. Ф. Матвиенко продвигался к Старой Дофиновке, а 1-й батальон капитана Б. Л. Михайлова — к Чебанке и Новой Дофиновке, имея целью соединиться с войсками Восточного сектора обороны. Во втором эшелоне наступал 2-й батальон во главе с начальником штаба полка майором П. В. Харичевым.

Чтобы облегчить действия десанта и изготовившихся к наступлению войск Восточного сектора, авиация Черноморского флота в 4 часа утра 22 сентября нанесла бомбовые удары по резервам противника в районах Свердлово и Кубанки. В 7 часов утра она бомбила второй его эшелон у совхоза Ильичевка, Гильдендорфа, Александровки. В это же время истребительная авиация оборонительного района штурмовала вражеские аэродромы в районах Бадена и Зельц. Было уничтожено свыше 20 самолётов, много неприятельских летчиков. Особо отличились летчики 69-го полка майор Ю. Б. Рыкачев, старший лейтенант А. Т. Череватенко и другие.

В 7 часов 30 минут началась артподготовка, длившаяся до 8 часов утра.

В соответствии с общим планом контрудара основную роль в этой комбинированной операции должны были сыграть войска Восточного сектора. В 8 часов утра, после бомбовых ударов авиации и артиллерийской подготовки, части 421-й и 157-й стрелковых дивизий поднялись в атаку и начали продвигаться в общем направлении на Свердлово, Александровку, Гильдендорф. Среди бойцов царил небывалый подъем, вызванный переходом от изнурительных оборонительных боев к наступательным действиям.

421-я стрелковая дивизия наступала силами 1330-го и 54-го стрелковых полков (1331-й полк продолжал оборонять участок между Куяльницким и Хаджибейским лиманами). На её участке находилась группировка противника в составе 15-й пехотной дивизии, 1-й кавалерийской бригады и 13-го отдельного пулемётного батальона. Наши части продвигались в направлении совхоза имени Ворошилова, Александровки, Болгарки.

157-я стрелковая дивизия наступала пятью батальонами 716-го и 633-го стрелковых полков (3-й батальон 633-го полка прибыл в Одессу лишь утром 22 сентября л в этот день не смог принять участия в боях, а 384-й полк находился в армейском резерве). Дивизии противостояли 13-я румынская пехотная дивизия и отдельный пулемётный батальон. Главный удар 157-я стрелковая дивизия наносила на своем левом фланге в направлении Гильдендорфа и совхоза Ильичевка. Наступление обеих дивизий поддерживали танки, полевая и корабельная артиллерия.

Путь наступающим дивизиям преграждали вражеские дзоты, окопы, проволочные заграждения и приспособленные к обороне каменные дома. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Но ничто не могло сдержать наступательный порыв наших войск. Бойцы и командиры, проявляя исключительное мужество, неудержимо продвигались вперед.

Когда комиссар 1330-го полка 421-й дивизии В. И. Митраков был тяжело ранен, его заменил старший политрук И. Н. Демьянов. В самый напряженный момент боя он поднял бойцов в атаку.

Командир 1-й роты этого же полка лейтенант Семин с тремя бойцами огнём станкового пулемёта отразил контратаку превосходящих сил врага. Противник оставил на поле боя много убитых солдат и офицеров. Будучи дважды раненным, Семин продолжал вести роту в наступление. Вражеская мина оборвала жизнь героя. Бойцы поклялись жестоко отомстить врагу за смерть любимого командира.

Взвод 633-го стрелкового полка 157-й дивизии, которым командовал младший лейтенант И. Захаров, был встречен сильным ружейно-пулемётным огнём, но он не остановил советских воинов. Бойцы забросали гранатами противника и пошли в штыковую атаку. Сам Захаров метким броском гранаты уничтожил четырех и заколол штыком трех вражеских солдат. В ходе сражения он был ранен, но продолжал командовать взводом.

Красноармеец 633-го стрелкового полка комсомолец Архипов во время атаки оказался лицом к лицу с четырьмя солдатами противника. Последней гранатой он уничтожил их, но к нему бросились еще несколько вражеских солдат, которые стали окружать Архипова. Оставшись без патронов и гранат, отважный и находчивый боец не растерялся: выхватив из кармана пластмассовую мыльницу, он стал размахивать ею, словно готовясь к броску гранаты. Вражеские солдаты обратились в бегство, но были взяты в плен нашими бойцами, подоспевшими на помощь своему товарищу.

Неприятельские войска не смогли устоять перед сильным натиском наших дивизий, и вскоре их сопротивление было сломлено. Бросая на поле боя убитых и раненых, вооружение, боеприпасы, снаряжение, противник беспорядочно отступал в северном направлении.

К 10 часам утра 421-я дивизия вышла на рубеж: западная окраина Фонтанки, совхоз Ильичевка, шоссе Одесса — Николаев; к 13 часам 30 минутам части 157-й стрелковой дивизии овладели совхозом Ильичевка и Гильдендорфом. Дальнейшее продвижение частей дивизии, в связи с отставанием артиллерии, временно задержалось.

Во второй половине дня вражеское командование, опасаясь продолжения нашего наступления, стало спешно перебрасывать в район боев части, снятые с других участков фронта. Авиация противника со второй половины дня начала усиленную бомбардировку порта и кораблей, поддерживавших огнём артиллерии наступавшие войска OOP. Опомнившись, неприятель стал оказывать сильное сопротивление наступающим советским частям. Жаркий бой завязался у Чебанки. Неприятельские войска сильным артиллерийским и ружейно-пулемётным огнём пытались задержать продвижение десантников. Однако морские пехотинцы прокладывали себе путь вперед гранатами и штыковыми атаками. Враг не выдержал натиска моряков. Чебанка была освобождена. Пять часов длился бой за Новую Дофиновку. В итоге к 18 часам отчаянно сопротивлявшийся противник был выбит и из этого села.

Бой морских пехотинцев у Старой Дофиновки, сильно укрепленной противником, длился около шестнадцати часов. В этой ожесточенной схватке краснофлотцев воодушевлял своим примером комиссар полка — батальонный комиссар И. А. Слесарев, который в самые трудные моменты всегда был впереди, в наиболее опасном месте боя. Командир 3-го батальона старший лейтенант И. Ф. Матвиенко трижды был ранен осколками мин, но продолжал вести за собой десантников. Комсомолец Петренко, посланный в разведку, наткнулся на группу вражеских солдат. Он принял бой и стал поливать противника огнём из пулемёта. Когда наши подразделения, сломив сопротивление врага, подошли к Старой Дофиновке, они обнаружили невдалеке от села павшего героя Петренко. Рядом лежало около двадцати убитых вражеских солдат.

К вечеру 22 сентября 3-й полк морской пехоты вышел в район Чебанки, Старой и Новой Дофиновки, захватив две вражеские батареи, много пулемётов, миномётов и уничтожив более 400 неприятельских солдат и офицеров. В наших руках оказался весь восточный берег Большого Аджалыкского лимана.

В лощине, невдалеке от Чебанки, разведчики обнаружили четырехорудийную дальнобойную батарею, брошенную бежавшим противником. Стволы орудий были направлены в сторону Одессы. Нетрудно было догадаться, что именно из этой батареи враг обстреливал город. На щитах и стволах каждого из четырех орудий краснофлотцы написали мелом: «Больше стрелять по Одессе не будет». На следующий день жители Одессы восторженно приветствовали моряков, которые провезли захваченную вражескую батарею по улицам города.

Выполнила возложенные на неё задачи флотская артиллерия. Эсминцы «Бойкий», «Безупречный», «Беспощадный» и канонерская лодка «Красная Грузия» выпустили по врагу 3225 снарядов разных калибров. Корректировочные посты, высаженные на берег, обеспечили большую эффективность огня. Корабли подавляли очаги сопротивления противника, рассеивали скопления его живой силы и техники в районах Фонтанки, совхоза Ильичевка, Гильдендорфа.

Чтобы лишить советские войска поддержки с моря, неприятельское командование бросило против наших кораблей крупные силы авиации. Сначала девятка пикирующих бомбардировщиков Ю-87 внезапно атаковала на огневой позиции эскадренный миноносец «Безупречный». Искусно маневрируя и ведя сильный заградительный огонь, корабль избежал прямых попаданий (всего было сброшено из пике тридцать семь бомб), однако получил пробоину от близкого разрыва в воде. Машинное отделение оказалось затопленным, корабль лишился хода. Пришедший ему на помощь эсминец «Беспощадный» отбуксировал его в Одесский порт. Но когда «Беспощадный» вернулся на свою огневую позицию, он сам подвергся атаке двух десятков пикирующих бомбардировщиков. Командир корабля Г. П. Негода впоследствии вспоминал:

«Захлопали зенитки «Беспощадного». Корабль начинает маневрировать, уклоняясь от прямого попадания. Один против двадцати одного. Мы смело вступаем в бой с авиацией противника. На помощь подоспел один истребитель. Один! Но какие чудеса храбрости показывал летчик. Без страха врезался он в гущу вражеских самолётов, не давая им удержаться на боевом курсе. Но, увы, силы далеко не равны. Бомбы летят на нас с трех направлений одновременно. Корабль описывает восьмерки и зигзаги. На палубе кромешный ад, а матросы продолжают отважно работать на боевых постах… Вот, прорвавшись сквозь заградительный огонь, над кораблем вражеский самолёт… Эсминец вздрогнул всем корпусом… Одна бомба попала в полуклюз, другая взорвалась у самого форштевня, нарушена прочность носовой части корабля, повреждены почти все помещения, расположенные на носу»[86]. «Беспощадный» получил серьезные повреждения, но все же сумел задним ходом, весь окутанный дымом, дойти до Одесского порта.

А корабли, оставшиеся в строю, продолжали вести огонь по противнику.

В течение всего дня авиация поддерживала наступление наших войск. С 16.15 до 18.50 девять истребителей И-6 и один Ил-2 штурмовали живую силу и пулемётные гнезда противника в лощине западнее Александровки. За трое последних суток летчики OOP совершили более 150 вылетов и только в воздушных боях уничтожили 12 вражеских самолётов.

При активной поддержке огня корабельной артиллерии, бомбардировочной и штурмовой авиации части Восточного сектора к исходу дня выполнили поставленную задачу. 421-я и 157-я дивизии заняли населенные пункты Фонтанку, Шевченко, Ильичевку, Гильдендорф, Вапнярку, Александровку и установили между собой непосредственную связь. Части 421-й стрелковой дивизии вступили в контакт с подразделениями 3-го полка морской пехоты.

С наступлением темноты наши части прекратили преследование противника и стали закрепляться на достигнутых рубежах.

В результате контрудара, проведенного Приморской армией во взаимодействии с морским десантом, кораблями и авиацией Черноморского флота, войскам левого фланга 4-й румынской армии было нанесено серьезное поражение. Враг был отброшен на 5–8 километров к северу от побережья. Он потерял до 6000 солдат и офицеров, из них около 2000 убитыми, несколько сот человек сдались в плен. Были разгромлены незадолго до этого пополненные 13-я и 15-я пехотные дивизии, причём 13-я дивизия понесла такие потери, что в дальнейших боевых действиях под Одессой практически не участвовала. Наши войска захватили большие трофеи, в том числе 39 орудий разных калибров, включая тяжелые, обстреливавшие город и порт, 127 пулемётов, 15 миномётов, 1100 винтовок и автоматов, 13500 мин и ручных гранат, 3000 снарядов, много винтовочных патронов, военного снаряжения.

Значение контрудара не исчерпывалось разгромом двух вражеских дивизий и захватом больших трофеев. Продвижение частей Восточного сектора на север увеличило территорию Одесского плацдарма примерно на 120 квадратных километров и лишило противника возможности вести отсюда артиллерийский обстрел города и порта. Успех контрудара сыграл огромную роль в укреплении боеспособности частей Приморской армии и еще больше поднял боевой дух героических защитников Одессы.

В связи с тем, что в Западном и Южном секторах противник 22 сентября пытался, в свою очередь, наступать, командование OOP прекратило наступление в Восточном секторе. Войскам сектора было передано боевое распоряжение, указывавшее новую линию обороны. Она начиналась на восточной стороне Большого Аджалыкского лимана за Новой Дофиновкой и проходила затем севернее освобожденных Александровки и Гильдендорфа. Частям 157-й стрелковой дивизии, за исключением 716-го стрелкового полка, остававшегося в оперативном подчинении командира 421-й дивизии, было приказано начать с утра 23 сентября переброску в район Нерубайского и Усатово, чтобы затем занять новые рубежи в Западном секторе. 3-й полк морской пехоты, в командование которым вступил подполковник В. Н. Затылкин, поступал в распоряжение командира 421-й дивизии. Ночь ушла на перегруппировку сил и смену частей.

Войска Одесского оборонительного района начали подготовку к обороне города в зимних условиях. В ночь с 22 на 23 сентября 1941 года вопрос о подготовке к зиме обсуждался на заседании Военного совета оборонительного района. Было решено начать строительство отапливаемых землянок для жилья и хозяйственно-бытовых нужд. Общее руководство строительством возлагалось на генерал-майора А. Ф. Хренова, а техническое — на полковника Г. П. Кедринского. Обеспечение необходимым инвентарем, а также котлами, печками, банями, лампами, фонарями, свечами вменялось в обязанность начальнику тыла Приморской армии генерал-майору Т. К. Коломийцу.

Из Новороссийска в Одессу прибыл теплоход «Василий Чапаев», доставивший дивизион гвардейских миномётов 8-го миномётного полка под командованием старшего лейтенанта П. С. Небоженко, имевший 8 боевых машин PC. Это было новое, тогда в Одессе никому не знакомое грозное оружие — будущие знаменитые «катюши». Дивизион поступил в армейский резерв. Выделение одного из немногих в то время подразделений гвардейских миномётов для OOP лишний раз подтверждало то значение, какое придавала Ставка обороне Одессы.

Пароход «Курск» доставил в Одессу около двух тысяч бойцов и командиров для пополнения частей оборонительного района, а также вооружение и боеприпасы. В пути его атаковали вражеские бомбардировщики, которые обрушили на слабо защищенное судно сильные бомбовые удары. «Курск», умело маневрируя, уклонился от прямого попадания и огнём своих пулемётов сбил один фашистский самолёт.

На переходе за Тендровской косой вражеская авиация перехватила буксирный катер «Тайфун». За время обороны Одессы это судно совершило несколько рейсов в осажденный город, откуда отбуксировало в другие порты Черноморско-Азовского бассейна 4000-тонный плавучий док с 27 паровозами, 6000-тонный железобетонный док, две груженые наливные баржи. Рейс 22 сентября оказался для буксира последним. «Тайфун» погиб от прямого попадания трех авиабомб.

Бюро Одесского обкома КП(б)У приняло постановление об упорядочении катакомб и подвалов, где от артиллерийского обстрела и воздушных бомбардировок укрывались многие жители Одессы. Обком обязал секретарей райкомов партии и председателей исполкомов районных Советов депутатов трудящихся до 27 сентября обеспечить электрификацию подземелий, оборудование вентиляции, укрепление сводов, расширение проходов. В катакомбы были назначены коменданты и агитаторы из числа коммунистов, комсомольцев, депутатов Советов.

Одновременно в катакомбах создавалась материально-техническая база для партийного подполья и партизанских отрядов на случай оставления Одессы нашими войсками. Пригородный райком КП(б)У, например, организовал склады оружия и продовольствия, библиотеку.

23 сентября, вторник.

Военный совет OOP в приказе по войскам оборонительного района объявил благодарность всему личному составу частей и кораблей, участвовавших в операции 22 сентября, предложил командирам и военкомам представить особо отличившихся к правительственным наградам и призвал защитников Одессы к мужеству и стойкости.

В Восточном секторе наши войска закреплялись на достигнутых накануне рубежах. Командование 421-й дивизии получило приказ, укрепив новые позиции, ни при каких условиях не отдавать их врагу. К утру 23 сентября 3-й полк морской пехоты был включен в состав 421-й стрелковой дивизии.

В Западном секторе противник силой до пехотного полка пытался наступать на стыке 161-го и 90-го стрелковых полков. Части 95-й дивизии, пополненные новыми маршевыми ротами, контратаковали неприятеля и отбросили его.

В Южном секторе наши части, отражая атаки противника в районе Дальника, удерживали прежний рубеж обороны.

Большую поддержку пехоте оказывали 411, 39-я и 1-я батареи береговой обороны.

Летчики 69-го авиационного полка за день совершили 94 самолётовылета, вели разведку, штурмовали пехоту и конницу врага, прикрывали наши бомбардировщики.

В районе станции Выгода разведкой обнаружены крупные силы противника, изготовившиеся к наступлению. Чтобы сорвать планы врага, командование Приморской армии направило в этот район 12 самолётов 69-го авиационного полка. Прорвавшись сквозь плотный огонь зенитной артиллерии, группа самолётов под командованием командира эскадрильи капитана А. А. Елохина нанесла удар по скоплению вражеской пехоты и техники. Эту группу прикрывала тройка истребителей И-16 во главе с лейтенантом М. И. Шиловым, которой пришлось завязать неравный бой с вражескими самолётами. М. И. Шилов проявил в этом бою исключительное мужество и геройство. Вступив в бой с пятью фашистскими истребителями, он метким огнём сбил один. Но в самолёт Шилова попал вражеский снаряд, отказал мотор. Летчик направил свою машину на скопление фашистских танков. М. И. Шилов был посмертно удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Областные газеты «Большевистское знамя» и «Чорноморська комуна» продолжали публиковать ответы бойцов, командиров и политработников на письма трудящихся Одессы. Бойцы и командиры 161-го полка 95-й стрелковой дивизии писали: «Огнём и мечом отомстим врагу за пролитую кровь, за слезы вдов, детей и стариков. Заверяем вас, что на подступах к Одессе румыно-немецкие фашисты найдут себе бесславную смерть». Агитаторы на промышленных предприятиях, в учреждениях и жилых домах зачитывали ответные письма советских воинов на обращения трудящихся. Эти письма, полные твердой веры в победу над фашизмом, воодушевляли жителей Одессы на новые трудовые подвиги.

По решению обкома партии на передовую отправлялись делегации трудящихся для встреч с бойцами, командирами, политработниками Красной Армии и Черноморского флота. Так, от Ленинского района Одессы выезжала на передовые позиции делегация в составе секретаря горкома КП(б)У В. Ф. Гунчука, секретаря райкома партии Н. Г. Луценко, мастера завода имени Октябрьской революции И. П. Осипенко, кузнеца этого завода И. М. Дрозда, заведующей отделом пропаганды и агитации райкома партии К. П. Пожидаевой и других.

Представители трудящихся привозили бойцам подарки, письма, знакомились с положением на передовой, с жизнью воинов, их боевыми делами, рассказывали, как живет и трудится город. По возвращении они выступали со своеобразными отчетами на собраниях своих коллективов. Все это еще больше сближало воинов и тружеников тыла, устремленных к единой цели — победе над ненавистным врагом.

На передовые позиции систематически выезжали и работники искусства — они выступали с концертами перед фронтовиками. 155 концертов дали в воинских частях оборонительного района певцы, музыканты, чтецы, артисты цирка. Особенно тепло принимали воины выступления артистов эстрады А. Соболевской, А. Любимова, А. Чернышева, Н. Пановой, М. Ветрова, С. Черноморца, Е. Кубанского, Н. Коробко, каждый из которых участвовал в 100–110 концертах. Советское искусство вдохновляло людей, звало к мужеству, стойкости, самоотверженной борьбе с врагом, помогало бойцам переносить тяготы фронтовой жизни.

24 сентября, среда.

После успешного контрудара в Восточном секторе стало возможным существенно повысить устойчивость обороны в Южном и Западном секторах. По приказу командования Приморской армии основные силы 157-й стрелковой дивизии передали свои участки обороны в Восточном секторе частям 421-й дивизии и сосредоточились за боевыми порядками 95-й и 25-й стрелковых дивизий. 384-й стрелковый полк (командир полковник С. И. Аксенов) был переброшен из поселка Застава на северную окраину Татарки; в Заставе разместились 633-й стрелковый полк (командир майор Г. Гамигдалишвили), отдельные подразделения дивизии и её штаб; 85-й лёгкий артиллерийский полк занял огневые позиции в двух километрах южнее Заставы; 716-й стрелковый полк (командир полковник Д. Я. Соцков) сосредоточился в селе Нерубайском.

Бойцы и командиры 157-й дивизии были полны реши мости защищать Одессу, не жалея своих сил и самой жизни. В донесении политотдела дивизии политотделу Приморской армии 24 сентября сообщалось:

«Личный состав дивизии горит желанием вступить в бой с врагом и громить его до полной победы. Красноармеец 384-го стрелкового полка Китайка, беспартийный, молдаванин, говорил: «Я отомщу фашистам, напавшим на нашу Родину, и горю желанием скорее вступить в бой и одержать полную победу над врагом». Красноармеец Котенев заявил: «Мы будем действовать в бою дружно, и это ускорит победу над врагом и даст хорошие результаты». На состоявшемся комсомольском собрании 9-й роты 384-го стрелкового полка было принято решение: «Умрем, но Одессу врагу не сдадим».

Бойцы и командиры выражают патриотические чувства, заявляя, что они желают идти в бой коммунистами. Только в одном 633-м стрелковом полку за время пребывания его на боевом участке подано заявлений о приёме в партию 80, в 199-м отдельном батальоне связи — 11, в 141-м отдельном разведывательном батальоне — 7, в 212-м отдельном артиллерийском дивизионе — 9, в 85-м лёгком артиллерийском полку — 12.

Каждый день в бою с врагом множатся примеры героических подвигов бойцов и командиров. Так, например, сержант 633-го стрелкового полка Г. Т. Капустин со своим отделением был окружен взводом румын. Не растерявшись, он открыл огонь из ручного пулемёта. Большинство вражеского взвода было уничтожено, а 13 человек захвачено в плен… Политрук танковой роты Петрусенко застрелил 9 гитлеровцев, а его рота захватила 75-мм батарею. Миномётчики 633-го стрелкового полка, где политруком Михайлов, 23 сентября метким огнём уничтожили 2 повозки, 2 грузовых автомашины и группу румын»[87].

Боевые действия под Одессой продолжались, но существенных перемен за день не произошло.

В Южном секторе части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий в 16 часов отразили атаку в направлении Болгарских хуторов и вечером вели бои на рубеже южная окраина Дальника — Болгарские хутора. 3-я батарея 85-го артиллерийского полка уничтожила батарею противника.

В Западном секторе неприятель мелкими группами пехоты пытался просочиться через наши боевые порядки, но, понеся потери, отошел в исходное положение. Части 95-й стрелковой дивизии удерживали прежний рубеж обороны.

В Восточном секторе происходила перегруппировка наших частей в связи с переходом основных сил 157-й дивизии на новые участки. Летчики 69-го истребительного авиаполка в воздушном бою сбили один самолёт противника.

Вражеская авиация продолжала варварские бомбардировки города. Делом первостепенной важности было совершенствование организации предупреждения и тушения пожаров. 24 сентября бюро обкома КП(б)У приняло постановление о противопожарной охране, которым, в частности, предлагалось усилить дежурство в домах, учреждениях и на предприятиях, чтобы обеспечить оперативное тушение зажигательных бомб и своевременное оповещение пожарной охраны города.

Тушение пожаров затрудняла нехватка воды. Пришлось применять специальные подсасывающие устройства и подавать морскую воду. Силами населения было сооружено 15 водоемов-котлованов емкостью в 200 кубометров каждый. С крекинг-завода, нефтебазы, лакокрасочного завода, железнодорожного узла и порта перевезли в город, установили на улицах и заполнили водой 1600 деревянных бочек емкостью до 40 ведер каждая, 82 железнодорожных цистерны и металлических бака. На предприятиях соорудили 40 стационарных водоемов. Расходовать хранившуюся в них воду разрешалось только для тушения пожаров. Ночью при частях противопожарной охраны дежурили городской автотранспорт, гужевой транспорт и 15 трамвайных площадок, груженные цистернами и бочками с водой. Кроме того, на чердаках, лестничных площадках и в подъездах жилых домов были запасены кучи песка, который группы самозащиты добывали из разобранных для баррикад мостовых или привозили с «Пузановского пляжа.

Для оказания помощи жителям, пострадавшим от бомбежек и пожаров, горисполком ассигновал еще 300 тысяч рублей. Райисполкомы организовали учет семей, нуждавшихся в помощи, и незамедлительно оказывали её.

25 сентября, четверг.

Событие, происшедшее в этот день в Южном секторе, оставило неизгладимый след в памяти участников обороны Одессы. Прибывший с Большой земли дивизион реактивных миномётов — «катюш» получил задание обстрелять в районе Дальника наступающего противника. Дивизиону был выделен отдельный участок шириной в полкилометра, где неприятельские позиции перед фронтом 25-й стрелковой дивизии хорошо просматривались с нашей стороны. Через час после рассвета, когда началась атака противника, дивизион по команде начальника артиллерии Приморской армии полковника Н. К. Рыжи нанес сокрушительный удар по врагу. Огневой смерч ошеломил неприятеля. Вражеская пехота замерла в оцепенении, а потом, бросая оружие, с истошными воплями в панике бежала в свои тылы. Но уцелели далеко не все — половина вражеских солдат и офицеров была уничтожена. Контр-адмирал Г. В. Жуков, члены Военного совета OOP, генерал-майор И. Е. Петров, находившиеся на наблюдательном пункте, дали высокую оценку новому оружию и действиям миномётчиков-гвардейцев.

Ошеломленный залпом реактивных миномётов, противник в течение дня активных действий в этом секторе не предпринимал, вел редкий артиллерийско-миномётный огонь. Наши береговые батареи обстреливали вражеские батареи в районе Гросс-Либенталь — Александрова.

В Западном секторе 95-я стрелковая дивизия прочно удерживала занимаемые позиции. Авиация противника вела усиленную воздушную разведку участков обороны 161-го и 90-го стрелковых полков.

В Восточном секторе противник пытался наступать в направлении Новой Дофиновки, но был остановлен огнём наших подразделений.

Летчики 69-го истребительного авиаполка старший лейтенант Капитонов и старший лейтенант Луценко в воздушных боях сбили два вражеских бомбардировщика.

На фронт продолжали приезжать делегации трудящихся города. В донесении политотдела Приморской армии за 25 сентября говорилось: «В последние дни были организованы встречи рабочих заводов и фабрик с бойцами и командирами на линии фронта. Посещая окопы, рабочие рассказывали бойцам и командирам о своих производственных успехах на оборонных предприятиях. Бойцы и командиры в свою очередь рассказывали о героизме в борьбе с фашистскими варварами. Они заверили, что до последней капли крови будут стойко защищать подступы к Одессе… Делегаты приносили с собой и раздавали бойцам подарки от рабочих и служащих городских предприятий. Бойцы и командиры горячо благодарили за оказанное им внимание и заботу. Посещение рабочими делегациями сопровождалось заключением двухсторонних социалистических договоров, которые подписывали бойцы и командиры, проявившие героизм в Отечественной войне. В ряде случаев части практикуют ответные посещения предприятий. Это мероприятие вызвало большой подъем среди личного состава»[88].

Положение наших войск под Одессой в эти дни, на исходе сентября, стало намного прочнее, чем раньше. По решению Военного совета был разработан детальный план подготовки оборонительного района к зиме. Его содержание излагалось в приказе командующего войсками OOP контр-адмирала Г. В. Жукова от 25 сентября. В нем, в частности, говорилось:

«Для полного и своевременного зимнего инженерного обеспечения войск приказываю: по полевым позициям — командирам частей и подразделений сейчас же приступить к оборудованию окопов водоотводными каналами, колодцами и дренажем. Для защиты окопов от снегопадов подготовить щиты-маты (из камыша, стеблей кукурузы, хвороста и соломы), которыми перекрыть окопы. Щели-убежища в окопах перекрыть и утеплить. Немедленно приступить к возведению лисьих нор и подбрустверных блиндажей, согласно приложенным указаниям; по дорожной службе — командирам соединений и частей в полосе боевых порядков подготовить дорожную сеть, прочистить водоотводные каналы; отремонтировать мосты и трубы, подготовить объезды и т. д. На время осенних дождей и распутицы организовать дорожные отряды для эксплуатации ремонта и содержания дорог; по расквартированию — расквартирование войсковых частей и тыловых учреждений производить только в землянках-убежищах.

К строительству землянок-убежищ приступить немедленно и окончить не позднее 15.Х; по водоснабжению — немедленно приступить к оборудованию водоисточников из расчета по одному на батальон, полк, в зависимости от дебета источника. В нишах окопов оборудовать баки для воды, обезопасив их от замерзания»[89].

Готовился к зиме и город.

Централизованные поставки и колхозный рынок не могли полностью обеспечить население продовольствием на зиму. Поэтому особое значение приобрели заготовки продуктов, сделанные для Одессы в Краснодарском и Ставропольском краях, откуда их регулярно доставляли морским путем.

Серьезной проблемой становилось обеспечение города топливом. По просьбе обкома партии Совнарком СССР разрешил завезти в Одессу морским путем свыше 25 тысяч тонн угля, около 12 тысяч тонн кокса, 18 тысяч тонн дров, более 22 тысяч тонн нефти и мазута. В эти же дни возникла мысль об организации при горисполкоме ремонтно-строительного треста — для проведения неотложных работ по восстановлению разрушенного жилого фонда, зданий социально-культурных учреждений, городских предприятий и т. д. Исполком областного Совета принял решение о создании такого треста, вменив в обязанность его руководителей в качестве первоочередной задачи до 5 октября закончить отбор подлежащих ремонту домов и организовать подготовку жилья к зиме.

26 сентября, пятница.

«Успешные действия наших войск, обороняющих Одессу, — писал в опубликованной в этот день «Правдой» статье генерал-майор И. Петров, — объясняются мужеством и стойкостью бойцов, командиров, комиссаров и политработников. В неслыханно тяжелых и длительных боях они проявили железную выдержку и бесстрашие. Это — люди исключительного хладнокровия, высокого патриотического благородства, люди, презирающие смерть. Бои за Одессу выковали могучую и смелую семью доблестных защитников города. Плечом к плечу сражаются здесь моряки и пехотинцы, артиллеристы и конники, сталинградские колхозники, одесские рабочие и кубанские казаки. День за днем они отбивают яростные атаки фашистских орд».

В статье отмечался активный характер обороны: «Несмотря на исключительное превосходство сил противника, бои, однако, не носили, да и сейчас не носят, только оборонительный характер. Наши войска, опираясь на заранее подготовленные позиции, не только отражают атаки врага, но и сами с успехом контратакуют. В результате противник ежедневно несет крупные потери… По самым грубым подсчетам с 1 по 15 сентября немецко-румынские войска потеряли на подступах к Одессе около 50 тысяч убитыми, ранеными, пленными».

На основе ряда фактов автор убедительно показывает, что не всегда количественное превосходство решает успех боя, и подчеркивает:

«Самой характерной чертой для всей массы доблестных защитников Одессы является полное отсутствие уныния и паники… Трудности неизмеримы. Но среди героев-защитников города нет ни трусов, ни паникеров. Защитники Одессы знают, что за ними неиссякаемая мощь нашей страны, нашего народа. Они… будут драться до последней капли крови».

Напротив, уныние царило в стане врага, чувствовавшего свое бессилие перед защитниками Одессы, которых он численно превосходил в несколько раз. Об этом красноречиво свидетельствует запись, в тот же день сделанная в дневнике начальником генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковником Ф. Гальдером:

«Позавчера Антонеску принял решение просить немецкой помощи, так как румыны не смогут взять Одессу одни.

Антонеску требует: а) войска и б) помощи авиацией…»[90].

И все же, несмотря на неудачи, не считаясь с потерями, противник не оставлял попыток наступать. Нанеся утром удар в Восточном секторе в направлении Новой Дофиновки, он в 13 часов захватил село, вынудив батальон 3-го полка морской пехоты отойти к западному берегу Большого Аджалыкского лимана. Правда, ненадолго. Во второй половине дня контратакой роты 1330-го стрелкового полка и батальона 3-го полка морской пехоты, поддержанных огнём корабельной артиллерии, противник был отброшен, и к 19 часам Новая Дофиновка вновь оказалась в руках наших войск.

В Западном и Южном секторах неприятель особой активности не проявлял. Наши части удерживали прежние рубежи. Береговые батареи вели огонь по скоплению противника в районе хутора Красный Переселенец.

69-й истребительный авиаполк произвел 67 самолётовылетов, вел разведку, штурмовал скопление вражеской конницы в Свердлово и пехоты в Новой Дофиновке.

В корреспонденции секретаря Одесского Пригородного райкома КП(б)У С. Ф. Лазарева, помещенной в газете «Большевистское знамя», сообщалось о помощи, которую оказывают труженики района городу, осажденному врагом: «Весь урожай хлеба, до последнего зерна, все овощи собрали колхозники колхоза имени Ворошилова. Образцы высокого патриотизма показывают рабочие совхоза, где директором тов. Горобец. Работница Яковлева в два-три раза перевыполняет норму. Так же самоотверженно работают рабочий Иванов и многие другие… Гневом и ненавистью наполняются сердца колхозников, — писал далее С. Ф. Лазарев, — когда они слушают рассказы о зверствах, кровавых расправах немецко-румынских бандитов над населением временно захваченных сел нашего района. В колхозе «Шлях до сощалізму» румынско-немецкие бандиты отобрали у крестьян весь хлеб, одежду и скот. У Андрея Бондарчука забрали корову. Когда его дочь начала протестовать против неслыханного грабежа, её зверски убили».

Военные комиссариаты города в контакте с комсомольскими организациями, обкомом и горкомом ЛКСМУ проводили большую работу по обучению населения, и прежде всего молодежи, военному делу. В подразделениях Осоавиахима комсомольцы изучали стрелковое оружие, обучались специальностям пулемётчиков, шоферов, мотоциклистов, снайперов, радистов, парашютистов, пожарников, бойцов противопожарной обороны. За короткий срок 25 тысяч жителей города сдали нормы на значок «Готов к санитарной обороне», 9 тысяч — на значок «БГСО».

27 сентября, суббота.

На фронте ночью и днем было сравнительно спокойно. Противник активных действий не предпринимал, вел разведку и беспорядочный ружейно-пулемётный огонь.

Приморская армия готовилась к новой наступательной операции — контрудару в Западном и Южном секторах. Его замысел сводился к тому, чтобы разгромить вражескую группировку в районе Ленинталь — Петерсталь, вклинившуюся в нашу оборону на левом фланге, выходом на прежний рубеж улучшить позиции и таким образом лишить противника возможности обстреливать Одессу с юго-запада. Выполнить эту задачу предполагалось силами трех стрелковых дивизий — 157-й, 95-й и 25-й. В связи с этим производилась перегруппировка войск: 157-я стрелковая дивизия также выдвигалась на передний край. В ночь на 27 сентября её части — 384-й и 716-й полки — сменили на позициях 90-й полк 95-й стрелковой дивизии и 2-й батальон 54-го полка 25-й дивизии, которые были выведены в район западнее населенного пункта Большая Фомина Балка.

В этот день Военный совет OOP получил от командующего Черноморским флотом телеграмму, в которой предлагалось экономить боеприпасы. Это было вызвано тем, что на регулярность снабжения наших войск на Одесском плацдарме в любой момент могло повлиять тяжелое положение, создавшееся на подступах к Крыму.

К тому времени запасы артиллерийских снарядов и мин в войсках и на складах OOP были крайне незначительны: около половины боекомплекта для основных калибров. Командованию пришлось установить ограниченный расход снарядов — 1/16 боевого комплекта в сутки. Войскам было дано указание оборонять занимаемые позиции преимущественно огнём станковых и ручных пулемётов, а к артиллерийскому и миномётному прибегать лишь в случаях наступления крупных сил противника, установив при этом жесткий контроль за экономным расходованием снарядов и мин.

С готовящимся контрударом надо было подождать, пока прибудут с Большой земли снаряды. Военный совет OOP просил командование Черноморского флота по возможности ускорить их присылку.

На имя Военного совета Одесского оборонительного района поступила приветственная телеграмма от гарнизона английской крепости Тобрук, расположенной в северо-восточной части Ливии. Командующий гарнизоном писал:

«Мы приветствуем решимость и боевой дух, присущие вашей стране, решимость и боевой дух, с которыми вы и ваш мужественный гарнизон встречаете великие задачи. Из нашей африканской крепости мы с восхищением следим за вашей борьбой и желаем вам всяческой удачи и дальнейших успехов. Враг скоро будет разбит»[91].

«Среди героических защитников нашего цветущего города, — отмечала в этот день газета «Чорноморська комуна» в передовой статье «Бойцы огневой стихии», — среди бесчисленных подвигов, совершаемых патриотами, беспримерные образцы мужества и героизма показывают скромные люди в брезентовых костюмах и стальных шлемах — бойцы-пожарники. В тяжелейших условиях крупных пожаров самоотверженно борются с огнём подразделения пожарных, возглавляемые К. М. Цицием, А. Г. Андрияшем, Г. Д. Кролевичем, бойцы тт. Николенко, Пругло, Артеменко, Коваленко, Милованов и др. Большую помощь им оказывают пожарные формирования объектов и население. Исключительное мужество проявила при тушении зажигательных бомб комсомолка Надежда Бабенко. Обезвредив 4 зажигательных бомбы, она подняла всех жильцов дома на тушение пожара. Пожарник — это воин, боец огневой стихии, герой Отечественной войны».

В том же номере газеты секретарь Ленинского райкома партии Н. Луценко писал:

«На все бомбардировки и артиллерийские обстрелы мы отвечаем невиданным производственным подъемом. Любое задание выполняется досрочно, с удесятеренной энергией. Женщины-патриотки стали у станков вместо тех, кто пошел на фронт, вместо мужей, сыновей, отцов и братьев. Стахановка-строгальщица Дормастученко выполняет свои нормы на 250 процентов. Сварщица Ткачук, муж которой и два брата на фронте, систематически выполняет производственные задания на 300 процентов… Сварщица Галина Мунтян показывает высокие образцы стахановской работы. Её муж и три брата на фронте… Каждый квартал, каждый завод стал оборонительным участком. За каждым участком закреплен отряд народного ополчения, который хорошо изучил военное дело, баррикадные и уличные бои».

Ярким проявлением массового трудового героизма населения Одессы в период обороны города явилось участие тысяч трудящихся в строительстве нового аэродрома для авиации OOP. Когда враг получил возможность подвергать город артиллерийским обстрелам с юго-запада, он пристрелялся к аэродромам нашей авиации, и самолёты стали попадать под обстрел при взлете и посадке. Необходимо было оборудовать новый аэродром, причем как можно дальше от передовой. Подходящее место нашли в дачном районе города — Чубаевке — между 5-й и 7-й станциями Большого Фонтана. Силами крайне малочисленных инженерных подразделений оборонительного района построить аэродром в предельно сжатые сроки было невозможно. Командование OOP обратилось к горкому партии и горисполкому с просьбой направить на строительство жителей города. Найти тогда в Одессе трудоспособных людей, не занятых на работах, связанных с обороной, было не так просто. Однако партийные и советские органы сумели в предельно сжатые сроки решить задачу. Агитаторы — коммунисты и комсомольцы — обратились с призывом к домохозяйкам, учащимся. И этот призыв нашел живой отклик в тысячах сердец. Исполком городского Совета предполагал привлечь на строительство аэродрома 3500 человек, а за два дня на сборные пункты явилось вдвое больше людей, преимущественно женщин. Они были сведены в бригады, каждой бригаде отвели участок. Работали целый день, с утра и до вечера. Руководил строительством генерал-майор А. Ф. Хренов.

Большое скопление людей привлекло внимание вражеской авиации, хотя о характере строительства противник так и не догадался. Налёты следовали один за другим, однако работы не прекращались. Стойкость и самообладание женщин были поразительны. Когда начиналась бомбежка, они без паники уходили в укрытия, раненым оказывали помощь, а остальные после налёта сразу приступали к работе. Чтобы отвлечь внимание противника от района строительства в Чубаевке и сбить его с толку, на Стрельбищном поле оборудовали ложный аэродром.

Исполком городского Совета депутатов трудящихся принял решение о выделении средств для премирования людей, отличившихся на строительстве аэродрома. Каждому участнику работ вручили удостоверение, в котором говорилось: «Одесский горком КП(б)У и исполком городского Совета депутатов трудящихся выносят Вам благодарность за участие в специальном строительстве по укреплению обороны города Одессы».

Самоотверженным трудом на строительстве, как и на других оборонительных работах, советские патриоты помогли Красной Армии расстроить планы врага.

Летчик 69-го полка Герой Советского Союза А П Череватенко впоследствии вспоминал:

«Новый аэродром спрятался под вишневыми деревьями и заброшенными домами… Романтически настроенный Аггей Елохин пускается в рассуждения:

— Счастливое место! И знаете, почему? Одесские женщины строили своими руками… В ноги женщинам будем кланяться после войны, на руках носить»[92].

Аэродром так и не был обнаружен врагом до последних дней героической обороны города.

28 сентября, воскресенье.

Части оборонительного района продолжали удерживать прежние позиции и занимались их укреплением.

В приказе войскам Приморской армии указывалось на необходимость оборудовать занимаемые позиции средствами полевой фортификации; отрыть окопы полного профиля на каждое стрелковое, пулемётное, миномётное отделение и орудийный расчет; в окопах иметь ниши для пулемётов и миномётов; для каждого подразделения отрыть щели и убежища с блиндажами; во всех частях привести в полную готовность все средства противохимической защиты и обеспечить противогазами весь личный состав.

В течение суток противник атак не предпринимал и лишь на отдельных участках вел артиллерийский и ружейно-пулемётный огонь.

В Восточном секторе 3-й полк морской пехоты перешел в наступление из района Новой Дофиновки и продвинулся вперед на 1,5 километра восточнее и 2 километра севернее этого села.

В Западном секторе 95-я и 157-я стрелковые дивизии, занимая прежние позиции, совершенствовали оборону. Противник продолжал окопные работы, вел авиационную разведку нашей обороны.

В Южном секторе активных боевых действий не велось.

Летчики 69-го авиационного полка в районе села Свердлово сбили шесть вражеских транспортных самолётов Ю-52. Один из них сбил старший лейтенант Тимошевский, который, будучи раненным в голову осколком зенитного снаряда, продолжал вести бой и затем благополучно посадил самолёт. Один Ю-52 сбил комиссар полка батальонный комиссар Н. А. Верховец.

В армейской печати сообщалось о подвигах замечательной советской патриотки — снайпера Людмилы Павличенко, уничтожившей под Одессой свыше 100 вражеских солдат и офицеров[93].

Состоялась очередная радиопередача из Одессы. Вначале был передан ответ защитников города на телеграмму, полученную ими от гарнизона крепости Тобрук. Затем выступил секретарь Одесского обкома КП(б)У И. А. Сосновский. Он говорил о самоотверженности воинов, сражающихся с врагом под Одессой, о трудовых подвигах жителей города, их стойкости и мужестве.

Проникновенными словами выражали свои мысли и чувства защитники Одессы. Красноармеец 54-го стрелкового полка 25-й Чапаевской дивизии Тужиков сказал:

— Примите пламенный боевой красноармейский привет, верные сыны и дочери любимой Родины, от бойца славного имени Степана Разина полка. Наш полк гордится тем, что партия и правительство доверили нам защиту родной в любимой Одессы…

Не пощадим своей жизни для полной победы над фашизмом. За слезы наших матерей и детей, за кровь наших товарищей отомстим ненавистному врагу!

Рабочая Одесского хлебозавода стахановка М. П. Кокун обратилась по радио к своему сыну Григорию, героически защищавшему Одессу, и к своей дочери Александре, добровольно ушедшей медицинской сестрой на фронт:

— Дорогие, родные мои дети Гриша и Саша! С вами говорит ваша мать. Я горжусь, что вы свято выполняете свой долг перед Родиной. Защищайте любимый город Одессу, нашу свободу и счастье от фашистских разбойников. Бейте врага беспощадно. Мы, женщины Одессы, готовы в любую минуту с оружием в руках стать вместе с вами на защиту родного города.

В сводке Совинформбюро за этот день сообщалось о действиях партизанских отрядов в захваченных врагом районах Одесщины:

«Смело действуют в тылу немецких и румынских войск партизанские отряды Одесской области. Отряд партизан огнём из трофейного пулемёта уничтожил катер с 9 немецкими солдатами… Партизаны создают невыносимые условия для врага. Один из пленных заявил на допросе: «Партизаны — это вторая советская армия, которую мы не видим, но которая не дает нам жить».

29 сентября, понедельник.

Части Приморской армии в ночь на 30 сентября продолжали перегруппировку своих сил и средств. Перегруппировка шла и в лагере противника. В район Свердлово для смены разгромленной 13-й румынской пехотной дивизии прибыла 1-я пехотная дивизия.

Днем в Восточном секторе 5-й румынский егерский полк предпринял атаки из района Чебанки по направлению к Новой Дофиновке, где оборону держал 3-й полк морской пехоты. Артиллерия 421-й стрелковой дивизии нанесла удар по наступающим цепям и уничтожила около роты вражеских солдат, а морские пехотинцы отбросили противника в исходное положение.

В Западном секторе вражеская авиация неоднократно бомбила боевые порядки частей 95-й и 157-й стрелковых дивизий.

В Южном секторе авиация противника вела непрерывную разведку в полосе 25-й стрелковой дивизии, бомбила Дальник и Заставу.

39-я и 411-я батареи береговой обороны вели огонь по батареям противника. Летчики 69-го полка производили разведку, штурмовали неприятельскую пехоту в районе западнее Сухого лимана, пехоту и конницу на марше.

Командование Черноморского флота удовлетворило просьбу Военного совета OOP об ускорении присылки снарядов, необходимых для контрудара в Южном секторе. 28 сентября начальник штаба флота контр-адмирал И. Д. Елисеев сообщил командованию оборонительного района, что из Новороссийска вышли транспорты «Белосток» и «Восток» с 35 вагонами боеприпасов. 29 сентября транспорты были уже в Одессе.

Ночью штаб Приморской армии закончил подготовку боевого приказа и составление плановой таблицы наступления в Южном секторе с нанесением главного удара в направлении Ленинталя. Операция назначалась на 2 октября.

Героические защитники Одессы наносили врагу не только огромные потери в живой силе и боевой технике. Если в первые дни войны многие румынские солдаты и офицеры еще верили в реальность гитлеровского «блицкрига» и близость победы, то под стенами осажденного и упорно сражающегося советского города у значительной части их наступало отрезвление. Охваченные тревогой и растерянностью, они все чаще начинали задумываться над тем, в чьих интересах ведется эта война.

На настроения неприятельских войск немалое влияние оказывала и агитация, которую вели политические органы нашей армии. В дни обороны авиация OOP, диверсионно-разведывательные группы, действовавшие в тылу врага, забросили в расположение неприятельских войск более 2 миллионов экземпляров листовок и другой пропагандистской литературы на румынском и немецком языках. Было заброшено 206 тысяч листовок-пропусков для сдачи в плен, которые румынские солдаты читали и сохраняли, несмотря на строжайший запрет.

Широко использовались для агитации среди неприятельских войск специальные автомашины с громкоговорителями. Они появлялись на переднем крае несколько раз в день и вели на румынском и немецком языках передачи, которые начинались словами: «Говорит радиостанция Красной Армии». Передавались антифашистские обращения к румынским военнослужащим, захваченные письма и дневники румынских солдат и офицеров, приводились убедительные факты, свидетельствующие о превращении Румынии в колонию германского империализма. Вражеское командование с особым рвением охотилось за этими машинами, но они умело маневрировали и продолжали свою работу. Материалы для этих передач готовили работники политотдела Приморской армии батальонный комиссар Ф. С. Хакимов, инструкторы Н. В. Краснопольский, М. И. Пивень и П. С. Чабаненко вела передачи диктор-переводчик 1 класса Н. И. Параскевова.

В результате сотни румынских солдат и офицеров добровольно сдавались в плен советским войскам. Двести из них подписали обращение к своим соотечественникам, в котором говорилось: «Не желая проливать кровь за Гитлера и его прислужников, мы, офицеры и солдаты румынской армии, сегодня добровольно сдались в плен Красной Армии. В результате трехмесячной войны тысячи трупов наших братьев и сыновей укрыли русскую землю. Десятки тысяч румын вернулись домой калеками, чтобы вместе со своими семьями умереть голодной смертью. До каких пор Гитлер и его прислужник Антонеску будут строить свое благополучие на нашей крови и костях? Братья, кончайте войну! Поверните оружие против своих поработителей и уничтожайте их. Да здравствует свободный румынский народ»[94].

30 сентября, вторник.

К концу сентября на южном крыле советско-германского фронта обстановка вновь обострилась. Противник вторгся в пределы Донбасса и начал наступление в южном направлении, стремясь захватить Крымский полуостров. 25 сентября после ожесточенных боев немецко-фашистским войскам удалось прорвать Перекопские позиции и овладеть Турецким валом.

Таким образом, Крым тоже оказался изолированным с суши. Возникла угроза потери Крымского полуострова — главной базы Черноморского флота. Вследствие этого дальнейшая оборона Одессы, оставшейся в глубоком тылу противника, становилась крайне затруднительной. Черноморский флот, который являлся определяющим фактором в обороне изолированного одесского плацдарма, и армия не могли одновременно обеспечить оборону Одессы и Крыма.

В связи с создавшейся обстановкой Военный совет Черноморского флота обратился к Ставке с предложением оставить Одессу, чтобы её войсками укрепить оборону Крыма. 30 сентября Ставка отдала директиву об эвакуации войск OOP. В директиве, подписанной И. В. Сталиным и Б. М. Шапошниковым, говорилось: «Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района в кратчайший срок эвакуировать войска Одесского района на Крымский полуостров»[95].

Далее указывались пункты высадки войск в Крыму и предлагалось командующему Черноморским флотом и командующему Одесским оборонительным районом составить план вывода войск с плацдарма и на прикрытие при переброске; при этом особое внимание предлагалось обратить на упорное удержание обоих флангов обороны до окончания эвакуации.

Эту директиву вручили командующему войсками оборонительного района контр-адмиралу Г. В. Жукову прибывшие в ночь на 1 октября в Одессу из Севастополя заместитель наркома Военно-Морского Флота вице-адмирал Г. И. Левченко и начальник оперативного отдела штаба Черноморского флота капитан 2-го ранга О. С.Жуковский. Немедленно по их прибытии собрался Военный совет оборонительного района. На заседании присутствовали Г. В. Жуков, Ф. Н. Воронин, А. Г. Колыбанов, И. И. Азаров, Г. П. Софронов, М. Г. Кузнецов, Г. Д Шишенин, И. Д. Кулишов, Г. И. Левченко и О. С. Жуковский. Была проанализирована сложившаяся обстановка, обсуждались способы практического выполнения новой задачи.

В соответствии с указанием Ставки командование Одесского оборонительного района приступало к разработке плана эвакуации войск. Этим завершался второй этап героической обороны. Противник не только не смог добиться главной своей цели на этом участке фронта — захватить Одессу, но и потерял в тяжелых и кровопролитных боях десятки тысяч своих солдат и офицеров, много боевой техники и военного снаряжения.

«Всегда на боевом посту!» — так озаглавил в газете «Большевистское знамя» свой рассказ о боевых буднях милиции в условиях осажденного города заместитель начальника областного управления милиции Ф. Шишлов:

«Многочисленные факты из практики работы одесской милиции, — подчеркивал он, — указывают, что её работники — милиционеры и командиры с честью справляются с порученной им ответственной работой. Несут службу самоотверженно, героически, зачастую рискуют своей жизнью… Трудящиеся активно помогают органам милиции».

Завершающий этап

1 октября, среда.

В ночь на 1 октября Военный совет OOP после непродолжительного перерыва продолжил свою работу и приступил к обсуждению первоочередных мероприятий по организации эвакуации войск из осажденного города.

Начинался третий, завершающий этап обороны, который потребовал от защитников Одессы не меньших героических усилий, мужества, организованности и воинского мастерства.

Ночью была получена телеграмма от наркома Военно-Морского Флота адмирала Н. Г. Кузнецова и начальника Главного политуправления флота армейского комиссара 2-го ранга И. В. Рогова, которые требовали прежде всего обратить особое внимание на обеспечение строжайшей секретности эвакуации, рекомендовали нанести врагу сильный удар, чтобы в момент отхода советских войск он занимался приведением в порядок своих сил.

На заседании Военного совета было решено провести эвакуацию Одесского оборонительного района в три этапа с 1 по 20 октября. Командующему Приморской армией генерал-лейтенанту Г. П. Софронову, командиру Одесской военно-морской базы контр-адмиралу И. Д. Кулишову, помощнику командующего OOP по инженерной обороне генерал-майору А. Ф. Хренову было поручено подготовить план эвакуации, который намечалось рассмотреть на очередном заседании Военного совета 3–4 октября. Вместе с тем было признано необходимым приступить к эвакуации немедленно, до разработки плана, и отправить в первую очередь наиболее полно укомплектованное соединение OOP — 157-ю стрелковую дивизию, чтобы возможно быстрее оказать существенную помощь защитникам Крыма.

Военный совет решил не отменять ранее запланированный контрудар в Южном секторе. Правда, теперь осуществить его предстояло меньшими силами, чем предполагалось ранее, так как рассчитывать на участие в нем 157-й дивизии в полном составе не приходилось. И цель операции была уже иной — дезориентировать противника, скрыть от него начавшуюся эвакуацию.

В 14 часов 15 минут командующий Приморской армией отдал приказ о переходе с утра 2 октября в наступление в Южном секторе обороны.

Этим приказом частям 25-й стрелковой дивизии с приданными ей 384-м стрелковым полком 157-й дивизии, армейским танковым батальоном, гвардейским миномётным дивизионом и 422-м гаубичным артполком, 2-й кавалерийской дивизии с приданными ей 99-м гаубичным артполком и 1-й береговой батареей Одесской военно-морской базы предписывалось, нанося главный удар в направлении Ленинталя, овладеть хутором Дальницким и рубежом у южной окраины Дальника.

В своем дневнике генерал-лейтенант Г. П. Софронов в этот день записал: «Сегодня день большой подготовительной работы. Завтра, 2.Х. - наступление… с задачей разгромить противника против нашего левого фланга (Дальник), уничтожить и захватить его материальную часть. Глубина операции 5–6 км, с ограниченной целью — набить морду противнику, пугнуть его «Р» — дивизионом 8-го гвардейского полка[96], а потом самим приступить к выполнению новой директивы»[97].

В тот же день фактически началась эвакуация войск Приморской армии. На двух транспортах — «Украина» и «Жан Жорес», которые доставили необходимые для контрудара боеприпасы и продовольствие, был отправлен в Крым 633-й полк 157-й дивизии. Остальные части дивизии должны были эвакуироваться в ближайшие дни, а одному из её полков — 384-му предстояло еще участвовать в контрударе войск Южного сектора.

На фронте под Одессой 1 октября существенных изменений не произошло.

В Восточном секторе противник вновь пытался наступать на позиции 3-го полка морской пехоты, но решительной контратакой был отброшен на исходные позиции. В этом бою отлично действовали командир 9-й роты лейтенант И. Д. Степанов, младший командир Вялый и краснофлотец Дмитренко: они уничтожили несколько десятков вражеских солдат. 54-й стрелковый полк в ночь с 1 на 2 октября был снят с передовой и к рассвету сосредоточился в армейском резерве в поселке Застава.

В Западном секторе противник ночью вел усиленную разведку. Вражеская авиация группами до 40 самолётов производила налёты на боевые порядки частей сектора, сбрасывала провокационные листовки. Наши части удерживали прежний рубеж, совершенствовали оборону.

В Южном секторе 25-я стрелковая и 2-я кавалерийская дивизии обороняли занимаемые позиции и готовились к нанесению контрудара.

«Красная Армия и Военно-Морской Флот храбро защищают солнечную Одессу» — под таким заголовком газета «Чорноморська комуна» опубликовала отчет о состоявшейся накануне очередной радиопередаче из осажденного города. Горячие приветствия от красноармейцев, краснофлотцев, командиров и политработников, от всех защитников Одессы и от населения города миллионам советских граждан передали командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков и председатель облисполкома Н. Т. Кальченко. Старший политрук И. П. Швец, полковник Я. И. Осипов рассказали о бесстрашных действиях летчиков, моряков, пехотинцев.

Состоялось совещание партийного актива Ильичевского района, на котором 170 коммунистов обсудили задачи по укреплению обороны города.

Исполком городского Совета депутатов трудящихся, учитывая острую необходимость в медикаментах и перевязочном материале, испытываемую лазаретами и медицинскими учреждениями города, принял решение о передаче им всех запасов, имеющихся на химфармацевтической фабрике. Это решение было немедленно выполнено.

В этот же день, 1 октября, исполком городского Совета специальным постановлением обязал областной строительный трест в трехдневный срок выполнить работы по заказу штаба Приморской армии — расширить специальные помещения. Строители немедленно приступили к делу. Днем раньше было принято специальное постановление об оборудовании в каменоломнях, на территории санатория ВЦСПС, помещения для размещения в нем запасного командного пункта МПВО.

В канун нового контрудара по осадившим Одессу вражеским войскам газета «Большевистское знамя» открыла свой номер пламенным призывом:

Наш народ и армия едины,
Родина как жизнь нам дорога.
На земле Советской Украины
Выроем могилу для врага!
2 октября, четверг.

25-я стрелковая и 2-я кавалерийская дивизии с приданными им частями в ночь на 2 октября заняли исходные позиции для наступления.

Контрудар начался утром с интенсивной артиллерийско-миномётной подготовки, в которой приняли участие гаубичные артполки и дивизион гвардейских миномётов. В 10 часов наши части перешли в наступление. На участке, обработанном «катюшами», вражеская пехота, ошеломленная сокрушительным огнём, беспорядочно бежала. 384-й полк прорвал линию обороны противника и успешно продвигался в направлении хутора Дальницкий.

Отважно сражались на этом направлении артиллеристы 3-й батареи 164-го отдельного артдивизиона во главе с командиром Андреевым и политруком Розмарицыным. Огнём батареи уничтожено 8 станковых и 12 ручных пулемётов, 2 противотанковые пушки и до 250 вражеских солдат и офицеров. Артиллеристы захватили у противника 8 станковых и 7 ручных пулемётов, 9 тысяч патронов и много гранат.

Особенно большой урон врагу в этот день нанесли наши танкисты. Армейский танковый батальон в составе 35 боевых машин (в основном бронированные тракторы оборудованные на одесских заводах), под командованием старшего лейтенанта Н. И. Юдина ворвался на передний край вражеской обороны, расстреливая из пулемётов и давя гусеницами отступающих в панике неприятельских солдат. Как доложило потом командование 4-й румынской армии генералу Антонеску, «при появлении танков 8-й пулемётный батальон был охвачен паникой и отошел в беспорядке, втягивая в бегство 36-й пулемётный батальон 2-го пехотного полка пограничников, которые находились южнее. Правый фланг пограничной дивизии потерял связь, и в движении на запад беглецы были остановлены только у селения Красный Переселенец артиллерией…»[98]. Танкисты ворвались в Ленинталь. Завершая героический рейд, они на обратном пути пошли на позиции неприятельских батарей, разогнали орудийные расчеты, прицепили к своим машинам 24 орудия и доставили их в расположение наших войск.

Опомнившись от удара, противник во второй половине дня подтянул свежие силы и стал оказывать более упорное сопротивление, порой переходя в контратаки. Наши части приостановились, но не дали врагу выбить их с занятых позиций. К вечеру они закрепились на линии, проходившей через хутор Дальницкий и южную окраину Дальника.

В результате контрудара частей Южного сектора были полностью уничтожены четыре батальона вражеской пехоты, захвачено до 200 пленных и большие трофеи, в том числе 44 орудия и свыше 40 пулемётов. Но главное заключалось в том, что была достигнута основная цель контрудара. Активные действия наших войск убеждали вражеское командование в том, что части Красной Армии не только не собираются оставить Одессу, но и могут наносить осаждающим новые серьезные поражения.

На фронт к нашим воинам продолжали приезжать делегации трудящихся города. Газета «Чорноморська комуна» сообщала о посещении посланцами Воднотранспортного района одного из подразделений. Знатные грузчики порта А. П. Голубятников и Ф. П. Цапок, секретарь горкома партии П. Д. Леонов, секретарь райкома партии М. Ф. Волохович и другие рассказали бойцам и командирам о самоотверженном труде рабочих и транспортников Одессы. Красноармейцы и краснофлотцы просили передать трудящимся города, что оборонительные рубежи в надежных руках.

В адрес Одесского обкома КП(б)У, горкома партии и исполкома городского Совета поступали письма с фронта, в которых защитники города благодарили трудящихся за поддержку, за посещение их на передовых позициях. Бойцы, командиры и политработники заверяли трудящихся, что они отомстят фашистским варварам за слезы и кровь советских людей.

Совинформбюро сообщило о действиях партизан в тылу вражеских войск, осаждающих Одессу. Один из партизанских отрядов в течение сентября совершил 18 налётов на вражеские колонны, направлявшиеся на Одесский фронт. В боях с фашистами партизаны уничтожили более 20 солдат и офицеров, захватили много вооружения и боеприпасов. Другой отряд, действующий северо-западнее Одессы, разрушил 7 больших мостов и минировал дороги в 16 местах. На минах взорвались 6 автомашин с пехотой, погибло до 100 вражеских солдат. Западнее Одессы еще один партизанский отряд уничтожил 17 цистерн с горючим и две автоколонны со снарядами для вражеской артиллерии.

3 октября, пятница.

Противник предпринимал все меры к тому, чтобы восстановить свои позиции, утраченные им в результате контрудара наших войск. Он ввел в бой в Южном секторе только что переброшенную под Одессу свежую 27-ю пехотную дивизию.

При сильной поддержке артиллерии и авиации вражеская пехота пыталась прорвать линию нашей обороны на правом фланге 25-й стрелковой дивизии. Однако, отбив все атаки, чапаевцы заняли более выгодные позиции. В районе хутора Дальницкий был полностью разгромлен 3-й батальон 75-го румынского полка. Войска Южного сектора поддерживал бронепоезд № 21, который вел огонь по пехоте и огневым точкам противника.

В Западном секторе части 95-й стрелковой дивизии вели разведку, совершенствовали оборону.

Положение на фронте под Одессой в заключительный период обороны


В Восточном секторе части 421-й стрелковой дивизии прочно удерживали занимаемые рубежи и продолжали фортификационные работы по дооборудованию позиций. 69-й истребительный авиационный полк произвел 36 самолётовылетов.

В воздушном бою сбит один вражеский самолёт. Зенитная артиллерия сбила два бомбардировщика Ю-88 и один истребитель Me-109.

В целях создания лучших условий для летно-технического состава исполком городского Совета депутатов трудящихся принял, по согласованию с членами Военного совета OOP, решение о предоставлении в распоряжение летчиков свыше 40 домостроений в непосредственной близости от нового аэродрома.

411-я и 39-я береговые батареи поддерживали части Приморской армии артиллерийским огнём.

В ночь на 3 октября для эвакуации частей 157-й стрелковой дивизии с конвоем в составе эсминцев «Бойкий» и «Шаумян» и сторожевого катера «Петраш» в Одессу прибыли четыре транспорта.

Для технического руководства эвакуацией была создана комиссия из представителей армии, флота, местных органов власти и работников тыла. Взяв на учет население и материальные ценности, подлежащие вывозу из Одессы, комиссия разработала подробный план эвакуации. В последнюю очередь подлежали эвакуации войска, оборонявшие город. Общее руководство эвакуацией, планирование подачи транспортов и обеспечение их в море осуществлялось штабом Черноморского флота.

С началом эвакуации Одессы еще больше возросла ответственность коллектива порта, и он, как и в предыдущие периоды обороны, с честью справлялся со своими задачами. Самоотверженно работали все портовики, особенно комсомольцы. На 150–170 процентов систематически выполняли дневные задания комсомольцы крановые Кравец, Грабовенко, Бржицкий. Комсомольцы грузчики Шеремет, Кустаровский и другие давали по две нормы за смену. Когда во время одной из бомбардировок был поврежден агрегат, имевший большое значение для работы порта, комсомольцы Якименко, Оприц и Нещенко вместе с инженером Апрельевым под взрывами бомб быстро произвели необходимый ремонт. Героически трудились комсомольцы мотористы Балянский и Гута, не оставлявшие свой пост во время вражеских авианалётов.

4 октября, суббота.

В первой половине суток противник активности не проявлял, только на отдельных участках вел сильный огонь из орудий и миномётов.

В Восточном секторе 421-я стрелковая дивизия и 95-я стрелковая дивизия в Западном секторе обороняли прежние рубежи, совершенствовали свою оборону.

В Южном секторе 25-я стрелковая дивизия в течение ночи произвела частичную перегруппировку и была отведена на позиции, которые она занимала до наступления 2 октября. Отход был осуществлен не под нажимом противника, а по решению Военного совета OOP, исходившего из необходимости как можно скорее перебросить в Крым 157-ю дивизию. Участвовавшие в контрударе полки этой дивизии — 384-й стрелковый и 422-й гаубичный — отводились в армейские тылы. К рассвету 4 октября 384-й полк сосредоточился в поселке Застава в готовности к посадке на корабли. На передовой его сменил 54-й полк Чапаевской дивизии. 2-я кавалерийская дивизия продолжала бои за улучшение своих позиций.

Активно поддерживал части Южного сектора бронепоезд № 21 под командованием капитана Р. Д. Контура. Он вел огонь по пехоте и огневым точкам противника в районе высоты 48,7. Бронепоезд № 22 готовился к боевым действиям на станции Застава-Н.

В порту части 157-й дивизии скрытно грузились на транспорты и уходили в Крым. Продолжалась эвакуация населения, оборудования предприятий. На переходе Одесса — Севастополь были транспорты «Белосток», «Москва», «Комсомолец», тральщик «Судком»; их сопровождали эсминцы «Бойкий» и «Шаумян» и два сторожевых корабля.

Ночью прибыли в Одессу теплоходы «Армения», «Украина», «Котовский»; их конвоировали крейсер «Красный Кавказ», тральщик «Егурча» и сторожевой корабль. Из Севастополя под охраной трех сторожевых катеров и тральщика «Груз» шли теплоходы «Грузия» и «Ураллес».

Вечером состоялось заседание Военного совета OOP с участием заместителя наркома Военно-Морского Флота вице-адмирала Г. И. Левченко, начальника штаба оборонительного района генерал-майора Г. Д. Шишенина, помощника командующего генерал-майора А. Ф. Хренова, члена Военного совета Приморской армии бригадного комиссара М. Г. Кузнецова, начальника политотдела армии полкового комиссара Л. П. Бочарова, начальника артиллерии полковника Н. К. Рыжи, начальника инженерной службы полковника Г. П. Кедринского, командира Одесской военно-морской базы контр-адмирала И. Д. Кулишова и других. Обсуждался доложенный начальником штаба Приморской армии полковником Н. И. Крыловым план вывода войск из боя и отвода их с оборонительных рубежей к пунктам посадки на корабли.

План предусматривал: до 7 октября эвакуировать части и вооружение 157-й дивизии, инженерно-строительные части и раненых; до 13-15-го — тылы Приморской армии и военно-морской базы, ценное оборудование промышленных предприятий и порта, квалифицированных рабочих, семьи военнослужащих и партийно-советского актива; в течение 16–20 октября — основные силы оборонительного района. При этом войска планировалось отводить последовательно на тыловые рубежи, а потом на баррикады двумя эшелонами: сначала — 25-ю Чапаевскую и 2-ю кавалерийскую дивизии, которые предполагалось вывезти в ночь на 18 октября, а затем вторым эшелоном — 95-ю и 421-ю дивизии, которые должны были уйти с позиций последними. Для прикрытия ухода войск планировалось использовать корабельную артиллерию, береговые батареи военно-морской базы и авиацию Черноморского флота: они должны были вести непрерывный огонь вплоть до отхода последних судов и пресекать любые попытки противника помешать эвакуации. После её завершения артиллеристы береговой охраны, взорвав батареи, должны были уйти на сейнерах.

При этом Военный совет OOP исходил из разработанного штабом Черноморского флота плана подачи транспортов и кораблей боевой охраны.

Ввиду болезни генерал-лейтенанта Г. П. Софронова Военный совет OOP назначил командующим Приморской армией генерал-майора И. Е. Петрова. 25-ю Чапаевскую стрелковую дивизию принял от него начальник тыла армии генерал-майор Т. К. Коломиец. Начальником тыла армии стал интендант 1-го ранга А. П. Ермилов.

Газета «Большевистское знамя» опубликовала приветствия героическим защитникам города от одесситов, сражавшихся под Ленинградом и под Белгородом.

«Мы, одесситы — защитники Ленинграда, — писали из города Ленина, — горячо приветствуем героических защитников Одессы. Желаем вам, товарищи, победы над коварным врагом…»

«Искренне и горячо приветствуем бесстрашных защитников нашего родного города, — говорилось в телеграмме из Белгорода. — Гордимся стойкостью своих земляков. Уверены в полном разгроме врага».

В этот день в 95-ю стрелковую дивизию прибыла делегация с подарками от трудящихся Одессы. Делегаты провели дружеские беседы с бойцами и командирами, защищающими подступы к Одессе, рассказывали им, как живет и сражается осажденный город.

5 октября, воскресенье.

В Южном секторе с рассвета развернулись ожесточенные бои. Только что переброшенная под Одессу новая неприятельская дивизия — 27-я пехотная — перешла в наступление в районе Болгарских хуторов и Татарки. Положение здесь осложнилось. Одновременно противник предпринял попытку форсировать Сухой лиман. Части 25-й Чапаевской дивизии оказали упорное сопротивление врагу.

Во время наступления противника на Болгарские хутора передовой наблюдательный пункт 4-й батареи 99-го гаубичного артполка был отрезан от своей пехоты. Группа красноармейцев оказалась в окружении 150 вражеских солдат. Красноармеец Лымарь, взяв на себя командование группой, приказал открыть огонь по приближающемуся врагу. Когда кончились патроны, Лымарь с гранатой в руке бросился на противника, прорвал кольцо окружения и вывел из него бойцов. За проявленное мужество и героизм Лымаря представили к правительственной награде.

На участке обороны 20-го кавполка был тяжело ранен командир одного из эскадронов. Командир находившегося рядом взвода управления 7-й батареи 99-го гаубичного полка младший лейтенант Харченко принял командование эскадроном на себя и умело организовал оборону в районе кургана 2,4. Бойцы взвода управления захватили ручной и станковый пулемёты и четырех пленных, которые дали ценные сведения о противнике.

Неприятелю, имевшему большой численный перевес, удалось захватить Болгарские хутора, но вскоре контратакой наших частей он был отброшен на исходные позиции.

Очень тяжелое положение сложилось в районе Сухого лимана. Ночью неприятель мелкими группами просочился через лиман в мелководной его части (в районе Украинского института виноградарства и виноделия имени В. Е. Таирова) и утром силой до батальона пехоты перешел в наступление. Дело принимало опасный оборот, так как на восточном берегу лимана наши войска не имели сплошной линии обороны. На этот участок были срочно направлены из армейского резерва батальон 54-го стрелкового полка и отряд пограничников. Вместе с подразделениями Южного сектора они контратаковали вражеский батальон с востока и юго-востока и уничтожили его. Эту контратаку поддержал своим огнём бронепоезд «За Родину».

Войскам Южного сектора оказали помощь и летчики морской авиации: 9 пикирующих бомбардировщиков Пе-2 под прикрытием одиннадцати И-16 и двух Ил-2 бомбили войска противника в районах Мариенталя, Юзефполя, Петерсталя, а затем штурмовали пехоту противника западнее Сухого лимана и на северной окраине Клейн-Либенталя.

Однако положение в этом секторе продолжало оставаться очень напряженным, так как все резервы Приморской армии были практически исчерпаны.

В Западном секторе в 6 часов утра после короткой артиллерийской подготовки подразделения 2-й румынской пехотной дивизии атаковали позиции наших войск. Отразив натиск врага, части 95-й дивизии удержали занимаемый рубеж.

В Восточном секторе активных боевых действий не велось.

Продолжалась эвакуация войск. К утру 5 октября из Одессы были отправлены части 157-й стрелковой дивизии, строительный батальон, 2 тысячи бойцов 136-го запасного полка, 3-й дивизион 265-го артиллерийского полка, полк связи, отдельные команды головных складов.

В Одессу прибыли транспорты «Грузия» и «Ураллес», три сторожевых катера. На переходе Севастополь — Одесса находились теплоходы «Абхазия», «Белосток», пароходы «Чкалов», «Сызрань», «Жан Жорес», тральщик «Хенкин», сторожевой корабль «Буг», три сторожевых катера. На переходе из Одессы в Севастополь были крейсер «Красный Кавказ», теплоходы «Украина», «Армения», «Волга», танкер «Серго», сторожевой корабль «Котовский» и другие суда.

Для руководства отводом войск Приморской армии Военный совет оборонительного района создал оперативную группу во главе с генералом И. Е. Петровым.

Эвакуация шла полным ходом, а в городе сохранялся установившийся за время осады ритм жизни. Работали коммунальные учреждения, магазины, демонстрировались кинофильмы. Продолжались занятия в школах. Ежедневно выходили областные газеты. Поддерживался строгий общественный порядок. Вот какой увидел Одессу 5 октября командир 95-й стрелковой дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев: «При въезде в город бросались в глаза баррикады, перегородившие улицы. Во многих местах мостовая засыпана битым камнем от разрушенных зданий — людям, видимо, уже не до того, чтобы наводить чистоту. Но трамваи ходят, открыты магазины, школьники спешат на занятия, свеженькие афиши рекламируют новые кинофильмы. Все эти признаки продолжающейся обычной городской жизни, на которые раньше можно было не обращать внимания, сейчас кажутся очень важными».

6 октября, понедельник.

На фронте под Одессой шли упорные бои.

В Западном секторе 95-я дивизия ценой огромного напряжения сдерживала натиск неприятеля. Сосредоточив ночью в районе хуторов Важный, Новобеляевка и Дубиново две пехотные дивизии

— 2-ю и 18-ю, противник утром одним полком атаковал позиции 90-го стрелкового полка. Наши части перешли в контратаку и отбросили врага, полностью уничтожив один из его батальонов.

Противник начал проявлять активность и в Восточном секторе. 5-я рота 1330-го полка 421-й стрелковой дивизии отражала атаки двух вражеских рот. В бою был ранен командир роты лейтенант Пашков, его заменил политрук Вальсов. Наши бойцы уничтожили около 100 неприятельских солдат, остальные в панике бежали. Захвачено 7 пленных, 10 автоматов, 42 винтовки и свыше 4 тысяч патронов.

В Южном секторе противник наступательных действий не предпринимал, вел редкий ружейно-пулемётный и артиллерийский огонь по переднему краю нашей обороны и обстреливал из дальнобойных орудий поселок Застава. Ночью отдельные большие группы неприятеля снова пытались просочиться через Сухой лиман, но были уничтожены огнём нашей артиллерии.

Артиллеристы Южного сектора вели методический огонь по скоплениям вражеских войск в районе сел Гросс-Либенталь и Клейн-Либенталь.

Корабли Черноморского флота, шедшие из Севастополя в Одессу, ночью благополучно прибыли в порт.

Кроме того, на переходе из Севастополя в Одессу был караван: канонерская лодка «Красный Аджаристан», тральщик «Земляк», транспорты «Ленинград», «Калинин», «Москва», «Чехов», сопровождаемые четырьмя сторожевыми катерами и эсминцем «Шаумян».

Из Одессы вывозились последние части 157-й стрелковой дивизии. Ранним утром крейсер «Красный Кавказ» принял на борт 2000 бойцов и командиров, автомашины, дивизион 265-го артиллерийского полка, дивизион 8-го гвардейского миномётного полка PC («катюш») и ушел в Севастополь.

Вечером Военный совет оборонительного района вызвал на совещание командиров и комиссаров дивизий и отдельных частей. Командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков зачитал им директиву Ставки Верховного Главнокомандования об эвакуации частей OOP и ознакомил с планом вывода войск из Одессы. Он сообщил, что на командира 95-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Ф. Воробьева возлагается задача удержания обороны на рубежах прикрытия до погрузки на суда частей второго эшелона. Даты отвода и эвакуации основных сил пока не назывались.

На промышленных предприятиях города производились демонтаж и упаковка наиболее ценного промышленного оборудования для отправки на Большую землю. Готовились к эвакуации многие рабочие, чтобы в глубоком тылу продолжать ковать оружие для победы над врагом. Как и воины-защитники Одессы, храбро и честно выполнившие свою задачу, они оставляли родной город с невыразимой болью в сердце, но с чистой совестью.

В тяжелых условиях вражеской осады трудящиеся Одессы производили 134 вида военной продукции. Приводимая ниже таблица показывает, какая производилась и ремонтировалась военная продукция, на каких предприятиях и в каком объеме.


На фоне огромных масштабов Великой Отечественной войны эти данные могут показаться не столь значительными. Но если учесть, что все это делалось в осажденном городе, под огнём противника, при недостатке оборудования и материалов, то станет очевидным значение трудового подвига рабочих Одессы.

Напряженно, с большим патриотическим подъемом работали труженики Пригородного района. Несмотря на близость фронта, вражеские бомбежки и обстрелы, большинство колхозов успешно закончили обмолот зерновых, уборку картофеля, помидоров и других овощей, заготавливали продукты и овощи на зиму. Колхозы имени Котовского, имени Ворошилова, «III решающий», имени К. Либкнехта ежедневно отправляли непосредственно на фронт в части Красной Армии десятки тонн овощей и картофеля.

7 октября, вторник

Четвертый день не утихали ожесточенные бои на Дальницком направлении. Противник пытался прорваться в стыке 25-й и 95-й дивизий. Но чапаевцы, поддержанные корабельной и береговой артиллерией, вновь нанесли ему тяжелое поражение: разгромили до четырех батальонов пехоты, захватили 49 орудий разных калибров, 25 пулемётов, много миномётов и боеприпасов.

Во время вражеской атаки на позиции 1-го эскадрона 20-го кавполка красноармеец С. Ф. Горбунов, увидев, что командир ранен, принял на себя командование эскадроном и повел его в контратаку. Враг был отброшен. Красноармеец, проявивший героизм и показавший умение руководить боем, был назначен командиром эскадрона.

Из Одессы в Севастополь ушли транспорт «Ураллес», тральщики № 23, «Судком» и «Райкомвод». В Одесский порт прибыл конвой из 12 боевых кораблей и транспортов — в том числе крейсер «Коминтерн» и эсминец «Шаумян».

Одним из важнейших условий успешного проведения эвакуации являлись скрытность операции, дезориентация и дезинформация противника. В этом главную роль играли активные действия наших войск на различных участках обороны. Принимались и другие меры. Советские разведчики подкинули противнику фиктивные материалы о переброске в Одессу дополнительных армейских и военно-морских частей. По фронтовым дорогам, просматриваемым противником, двигались автомашины, крытые брезентом, демонстрируя доставку подкрепления. В городе специально распространялись слухи об оперативном перемещении войск и эвакуации из Одессы на зиму части населения. На палубах прибывавших днем транспортов высились штабеля мешков с мукой, ящики с продовольствием, железные печи для землянок. В порту демонстративно производилась их выгрузка, что создавало впечатление, будто в Одессу завозится продовольствие для войск и населения на зиму.

Вечером в штабе OOP состоялось совещание, на котором был обсужден предложенный штабом Приморской армии новый план эвакуации войск оборонительного района. Первоначальный план, принятый в основном Военным советом 4 октября, предусматривал эвакуацию главных сил оборонительного района в течение 5 дней (16–20 октября) двумя эшелонами, с отводом войск последовательно на тыловые рубежи, потом на баррикады в черте города, а оттуда в порт. Возникли серьезные опасения, что при таком постепенном, растянутом на несколько дней выводе войск противник может обнаружить наши истинные намерения и обрушиться всеми своими силами на части, остававшиеся еще в городе, разгромить их. В поисках лучшего решения проблемы в штабе армии созрела идея отвести все четыре дивизии, обороняющие Одессу, — 95, 25, 421-ю стрелковые и 2-ю кавалерийскую — с занимаемых позиций не на промежуточные рубежи, а прямо к причалам, и не двумя эшелонами, а в одну ночь.

Становилась очевидной и необходимость внести поправки в намеченные сроки эвакуации. В то время как наши силы под Одессой ослаблялись выводом 157-й дивизии и ряда других частей, противник подтягивал на фронт под Одессу новые пополнения.

Для обеспечения успеха нового плана эвакуации было признано необходимым демонстрировать высокую активность войск по всему фронту обороны, имитировать подготовку большого наступления, выделить необходимое количество судов для перевозки войск, предельно сократить сроки эвакуации войск из Одессы. В последующие дни эти мероприятия и были проведены в жизнь.

8 октября, среда.

На подступах к городу продолжались упорные бои. Поражение в районе Дальника не отрезвило противника. Он предпринял здесь еще одну вылазку, но и она не принесла желаемого результата. Вражеские части, наступавшие в стык 95-й и 25-й дивизий, были встречены контратакой 90-го и 287-го стрелковых полков, поддержанных армейской и корабельной артиллерией. Вражеская пехота с большими потерями откатилась на исходные рубежи.

Крупные силы неприятеля атаковали наши части в районе села Татарка на стыке 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий. Подразделения 31-го стрелкового полка и 7-го кавполка смело вступили в неравный бой. На поле между Татаркой и Болгарскими хуторами, куда в беспорядке отступил противник, осталось около 1200 убитых и раненых его солдат и офицеров. Наши войска взяли 200 пленных и захватили богатые трофеи.

С целью уплотнения боевого порядка и создания резервов приказом командующего Приморской армией генерал-майора И. Е. Петрова один батальон 241-го полка 95-й стрелковой дивизии был отведен на новый, заблаговременно подготовленный рубеж обороны, а остальные два батальона этого полка выведены в армейский резерв.

Утром из Севастополя в Одессу в сопровождении крейсера «Коминтерн», миноносца «Шаумян», тральщика «Земляк» и трех сторожевых катеров прибыли транспорты «Калинин», «Москва», «Чехов» и «Сызрань». Они предназначались для эвакуации жителей Одессы, личного состава OOP и боевой техники. Незаметно для вражеского командования из осажденной Одессы выводились те части, без которых в данный момент можно было так или иначе обойтись.

Военный совет Одесского оборонительного района, заслушав доклад генерал-майора Г. Д. Шишенина, принял новый вариант плана эвакуации войск. Было решено просить Военный совет Черноморского флота дать согласие на завершение эвакуации в ночь с 15 на 16 октября и увеличить подачу транспортов до количества, которое позволило бы посадить одновременно на суда все основные войска оборонительного района — 35 тысяч человек с вооружением и боевой техникой, а также обеспечить сопровождение их боевыми кораблями и авиацией. По новому плану основные силы армии должны были оставаться до последнего дня обороны на занимаемых позициях и только 15 октября с наступлением темноты, прикрываясь арьергардными батальонами, оторваться от противника и, совершив почти 20-километровый марш-бросок, произвести посадку на транспорты.

На оперативную группу Приморской армии во главе с генерал-майором И. Е. Петровым возлагалось руководство отводом войск с занимаемых рубежей, их боевое прикрытие арьергардными частями и артиллерией, а на командира Одесской военно-морской базы контр-адмирала И. Д. Кулишова — руководство посадкой войск и погрузкой боевой техники на корабли и транспорты.

Это был план, хотя и сопряженный с риском, но основанный на опыте борьбы с численно превосходящим противником, на глубокой вере в силы и организованность героических защитников Одессы.

Вечером состоялся большой радиомитинг, который транслировался на весь Советский Союз. Он начинался словами:

«Слушайте нас, родные братья и сестры Красной Москвы, России, Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии, Армении, Туркмении, Узбекистана, Казахстана, Киргизской ССР! Защитники Одессы выходят на братскую беседу с вами.

Боевые друзья и соратники! Нас с вами роднят одни великие чувства и дела — горячая любовь к своей Родине, пламенный советский патриотизм, грозная ненависть к гитлеровским извергам».

На митинге выступил генерал-майор И. Е. Петров. Он сказал:

— Оборона Одессы — это яркое проявление патриотизма, беззаветной преданности Родине… Она вписала новую страницу в теорию военного искусства… Защитники Одессы продемонстрировали силу и мощь активной обороны советского города, соединенной с контратаками.

На подступах к Одессе наголову были разбиты многие полки и дивизии румынской армии. Среди них: 15-я пехотная, 7-я пехотная, 5-я пехотная, гвардейская, 11-я пехотная, 21-я пехотная, 5-я пограничная дивизии, 1-й егерский и 4-й пехотный полки.

Героизм отважных пехотинцев, метких артиллеристов, доблестных летчиков, мужественных зенитчиков стал массовым. Заслуженную боевую славу снискали себе краснофлотцы Черноморского флота. Морская пехота, корабли, береговые батареи и морская авиация проявляют величайшее мужество и отвагу.

Боевые друзья и соратники, труженики великого Советского Союза! Не пощадим нашей жизни во имя окончательной победы над злейшим врагом человечества — кровавым Гитлером.

О боевых делах народных мстителей рассказал командир партизанского отряда, действующего в тылу врага на временно оккупированной врагом территории Одесской области, А. Ф. Солдатенко. Свое выступление он закончил словами: «Партизаны нашего отряда клянутся отомстить врагу за все убийства и зверства. Мы не опустим оружия до тех пор, пока фашизм не будет полностью уничтожен. Кровь за кровь! Смерть за смерть!»[99].

9 октября, четверг.

Вражеское командование предприняло очередную попытку захватить Одессу. С утра противник крупными силами перешел в наступление почти по всему фронту. Главный удар наносился в Южном секторе. 27-я румынская пехотная дивизия и другие части атаковали 25-ю стрелковую и 2-ю кавалерийскую дивизии. В отдельных местах противнику удалось несколько потеснить наши подразделения. На помощь войскам сектора были посланы подразделения из армейского резерва, в том числе батальон 3-го полка морской пехоты. В районе Татарки и Сухого Лимана на стыке дивизий, куда с особым упорством устремлялся противник, его контратаковали 31-й стрелковый и 7-й кавалерийский полки и подразделения, прибывшие из резерва. Контратаки, предпринятые для восстановления положения, вскоре переросли в преследование отходящего неприятеля. В ходе боя части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий, при поддержке 1-й, 39-й и 411-й батарей береговой обороны и бронепоезда «За Родину», которым командовал капитан М. Р. Чечельницкий, окружили и разгромили между Татаркой и селом Сухой Лиман 33-й полк 10-й румынской пехотной дивизии, уничтожив свыше 1000 вражеских солдат и офицеров, взяли около 200 пленных, захватили 34 пулемёта, 14 миномётов и другие трофеи, в частности полковое знамя, оперативные документы.

В Западном секторе части 95-й дивизии подвергались атакам значительных сил противника, в том числе недавно прибывшей 18-й пехотной дивизии, которые наступали со стороны хутора Кабаченко. Наши части и здесь отразили наступление врага, нанесли ему большой урон и отбросили на исходные позиции, захватив богатые трофеи.

Вечером, когда утихли бои, в штаб Приморской армий были вызваны командиры и комиссары соединений и отдельных частей, начальники родов войск и служб. Генерал-майор И. Е. Петров объявил решение Ставки Верховного Главнокомандования об эвакуации Приморской армии на Крымский полуостров. Для дезинформации противника было приказано активизировать действия наших войск, начиная с 13 октября до вывода частей из боя, вести непрерывный артиллерийско-миномётный огонь по боевым порядкам неприятеля. С началом отхода основных армейских сил должна была открыть огонь по заранее пристрелянным рубежам корабельная и береговая артиллерия.

В течение суток в Одесский порт прибыло пять судов, на подходе находилось еще семь. Продолжалась эвакуация частей Приморской армии, главным образом тыловых и артиллерийских. В течение двух последних дней было отправлено свыше 3 тысяч человек, 500 тонн различного имущества, 230 лошадей, 51 автомашина, свыше 1000 тонн различных грузов. Портовики работали с полным напряжением сил.

10 октября, пятница.

Ночью части неприятельской пехоты снова пытались переправиться по мелководью через Сухой лиман, но были рассеяны огнём действовавшего в Южном секторе бронепоезда № 22 под командованием лейтенанта Беликова. С утра враг крупными силами возобновил атаки в полосе обороны Южного сектора. Он подверг сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу передовые позиции наших частей. Под прикрытием утреннего тумана противник плотными цепями наступал на Татарку, где оборону занимала спешенная 2-я кавалерийская дивизия. Вражеской пехоте удалось прорвать первую полосу траншей и вклиниться в расположение наших войск. Возникла угроза выхода противника к Одессе. По приказу начальника сектора генерал-майора Т. К. Коломийца резервные подразделения атаковали прорвавшегося неприятеля с флангов, а части кавалерийской дивизии пошли в штыковую атаку. Враг отступил.

Днем противник предпринял еще одну попытку прорваться к Татарке, на этот раз через линию обороны 1-го батальона 54-го стрелкового полка 25-й дивизии. Однако и эта атака была успешно отражена нашей пехотой, поддержанной полевой и береговой артиллерией.

В Западном секторе во второй половине дня два батальона румынской пехоты при поддержке сильного артиллерийского и миномётного огня прорвали фронт обороны 90-го стрелкового полка в районе хутора Кабаченко. Контратакой дивизионного и полкового резервов противник был отброшен с большими для него потерями.

«Правда» опубликовала статью секретаря Одесского обкома КП(б)У А. Г. Колыбанова «В советской Одессе». В ней рассказывалось о героизме трудящихся осажденного города, отдающих все силы на помощь фронту, о самоотверженном труде женщин, заменивших за станком отцов, братьев, мужей, ушедших на фронт. В частности, сообщалось о трудовой доблести слесаря завода «Красная гвардия» (в статье он назван Н-ским заводом) — жены фронтовика Л. Н. Тарасевич. Когда муж был ранен, она поклялась отомстить фашистам и заявила товарищам: «Я буду работать по-стахановски, буду стремиться ежедневно выпускать как можно больше продукции дня нужд обороны». Советская патриотка сдержала свое обещание. Работая на ответственном участке, она выполняла задания на 200 и больше процентов.

Состоялся радиомитинг, на котором выступили председатель горисполкома Б. П. Давиденко, секретарь обкома ЛКСМУ А. В. Иващенко, секретарь Ворошиловского райкома комсомола А. К-Нога. Они говорили о подвигах трудящихся города, назвали много новых славных имен героев фронта и тыла. Среди них — комсомолец боец Горбатов, уничтоживший в рукопашном бою 20 вражеских солдат, 70-летний рабочий завода Реммаштреста, отец пяти фронтовиков Петрушевич, который неутомимо трудился над выполнением оборонных заказов, и многие другие. Затем слово было предоставлено женщине — комиссару партизанского отряда, которую по вполне понятным причинам назвали не по фамилии, а представили как товарища Татьяну. Отважная партизанка рассказала о злодеяниях фашистских захватчиков на оккупированной территории, о подвигах её товарищей — народных мстителей. Она обратилась с призывом к партизанам:

«Бейте врага, дорогие товарищи! Пусть на каждом шагу он чувствует силу партизанского оружия. Смерть фашистским извергам!»[100].

Это был последний митинг, переданный Одесским радиоцентром. В связи с эвакуацией радиоцентр свертывал свою работу. Его деятельность имела важное значение в жизни осажденного города. В дни героической обороны, после того как противником были перерезаны проволочные магистрали, радиоцентр обеспечивал связь оборонительного района с Наркоматом обороны и со Ставкой, выход Одессы на всесоюзную радиосвязь, иностранное вещание, передавал и принимал частные телеграммы. В результате бомбежек соединительные линии часто выходили из строя, но связь не прерывалась. Был случай, когда порвались все соединительные линии и все же техник передающего центра Клименко, заменив ключ двумя проводниками, ответил на вызов Москвы и поддерживал связь до тех пор, пока другие техники под бомбежкой не устранили повреждение.

Согласно плану эвакуации в этот день была закончена отправка в Крым последних подразделений инженерно-строительных частей, армейских складов и некоторых вспомогательных частей.

11 октября, суббота.

На Одесском направлении, как сообщало Советское информбюро, шли продолжительные и упорные бои. Ночью наши части стремились восстановить положение на правом фланге 95-й стрелковой дивизии и в центре боевого порядка 25-й стрелковой дивизии.

Утром началось наступление противника на позиции 95-й стрелковой дивизии в районе села Гниляково. Двум вражеским полкам удалось прорвать передний край обороны и продвинуться в сторону станции Дачная. Подразделения 90-го стрелкового полка оказали упорное сопротивление, однако не смогли противостоять значительно превосходящим силам неприятеля и вынуждены были оставить Холодную Балку. Положение спасла ударная артиллерийская группа под командованием начальника артиллерии дивизии полковника Д. И. Пискунова. Массированным огнём она приостановила движение неприятеля. Тем временем командование дивизии подтянуло к месту прорыва резервы. Ожесточенный бой длился в течение всего дня. К вечеру наши части перешли в контрнаступление и выбили противника с захваченных позиций, нанеся ему большие потери в живой силе и технике. К исходу дня линия фронта в Западном секторе проходила южнее Холодной Балки — северо-западная окраина Андреевки — западная окраина Гниляково — станция Дачная — хутор Кабаченко — 300 метров восточнее высоты 76,5.

В Восточном секторе утром два румынских кавалерийских эскадрона в пешем строю атаковали боевые порядки 421-й стрелковой дивизии. Контратакой дивизионного резерва враг был отброшен, в ходе боя захвачены пленные.

В 11 часов дня в Южном секторе неприятель пытался организовать наступление против 54-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии и 2-й кавалерийской дивизии. Мощным артиллерийско-миномётным и пулемётным огнём атаки были отбиты с большими для врага потерями.

За последние три дня противник потерял убитыми, ранеными и пленными около 4500 солдат и офицеров.

По поручению Военного совета Одесского оборонительного района помощник командующего OOP генерал-майор А. Ф. Хренов доложил в Севастополе Военному совету Черноморского флота о сложившейся под Одессой обстановке и необходимости принятия нового варианта плана эвакуации. Военный совет флота в принципе согласился со сроком завершения эвакуации войск OOP в ночь с 15 на 16 октября. Штабу флота было поручено произвести новые расчеты по переброске в сокращенный срок из Одессы в Севастополь войск оборонительного района с их техникой и снаряжением.

В тот же день Военный совет OOP получил телеграмму от командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского, в которой сообщалось, что с 12 октября вся бомбардировочная авиация флота переключается на поддержку частей Одесского оборонительного района. Командованию OOP предлагалось поддерживать тесную связь с авиационным командованием Черноморского флота, чтобы наиболее рационально использовать авиацию в своих интересах.

Неослабевающая боевая активность наших войск, меры по дезинформации противника, умелая маскировка операций, связанных с эвакуацией войск из Одессы, — все это дало возможность проводить эвакуацию по намеченному плану, почти без серьезных помех.

Ежедневно из порта отправлялось от трех до шести транспортов с людьми, вооружением и имуществом. На 11 октября, то есть за 10 дней после начала эвакуации было вывезено 52 тысячи человек, свыше 200 артиллерийских орудий различных калибров, 488 миномётов, 16 поврежденных самолётов, более тысячи автомашин и тракторов, 18 тысяч тонн фабрично-заводского и портового оборудования, 3200 лошадей и многое другое. Оставалось эвакуировать еще около 45 тысяч человек и значительную часть боевой техники.

Нельзя сказать, что противник совсем не замечал признаков каких-то изменений, вызванных выводом значительной части войск из оборонительного района, но он был введен в заблуждение относительно истинных намерений советского командования.

11 октября начальник германской военной миссии в Румынии генерал-майор Гауффе в своем донесении в Берлин писал: «По ходу операций под Одессой… можно предположить, что противник принял решение после долгого и упорного боя сдать Одессу, пожертвовав в случае необходимости наземными войсками. Основание: на флангах Западного сектора противник добровольно сдает территорию для сокращения фронта и экономии живой силы. Полная готовность к обороне на остальных участках. Уже в течение нескольких дней 157-й дивизии перед фронтом не устанавливается, зато, как и прежде, на месте 25-я и 95-я пехотные дивизии, кавалерийская дивизия и морские войска. Продолжается оживленное судоходство под прикрытием зенитной артиллерии с суши и с моря; до сих пор, к сожалению, погрузки войск не установлено…»[101].

Именно потому, что противнику не удалось обнаружить эвакуацию войск из Одессы, но замеченное «оживленное судоходство», очевидно, объяснял усилением перевозок войск, вооружения, продовольствия из Крыма в Одессу для оборонительного района. Его авиация атаковала транспорты, шедшие порожняком в Одессу, и мало внимания обращала на них, когда они возвращались из Одессы с эвакуируемыми войсками и боевой техникой, гражданским населением и промышленным оборудованием. В Крым суда прибывали без потерь.

Вражеское командование так и не смогло прийти к каким-либо определенным решениям относительно дальнейших действий своих войск под Одессой. В тот же день, 11 октября, штаб 4-й румынской армии получил от главнокомандующего группой немецко-фашистских армий «Юг» генерал-фельдмаршала Рунштедта директиву: «Если в результате разведывательных налётов, которые должны проводить румынские части, будет установлено, что противник намеревается оставить Одессу, то мне представляется наиболее целесообразным тотчас же начать наступление по фронту всеми имеющимися в распоряжении силами. Если же, наоборот, выяснится, что противник намерен и дальше оборонять Одессу, то я предлагаю не начинать наступления по взятию Одессы до тех пор, пока не будут готовы к действию немецкие поддерживающие части»[102].

Действия наших войск под Одессой за последние три дня привели румынское командование к выводу, что Красная Армия не собирается оставлять Одессу.

12 октября, воскресенье.

Несмотря на подавляющее численное превосходство, противник, не добившись успеха и понеся большие потери, прекратил наступление и перешел к обороне. Румынское радио объявило, что активные операции под Одессой переносятся на весну 1942 года.

В целях предотвращения очередного контрудара наших войск неприятель пополнял дивизии в соответствии со штатным расписанием, интенсивно укреплял свои позиции.

Шли бои местного значения. В Западном секторе противник силами до четырех батальонов пехоты атаковал позиции 95-й стрелковой дивизии в районе села Андреевка, расположенного западнее Холодной Балки. После боя, продолжавшегося четыре часа, командир дивизии, в целях сохранения личного состава, отдал приказ об оставлении Андреевки.

В Южном секторе противник пытался потеснить части 2-й кавалерийской дивизии в районе Болгарских хуторов, но наши войска с помощью артиллеристов 1-й береговой батареи и бронепоезда «За Родину» успешно отразили все вражеские атаки.

Военный совет OOP принял окончательное решение об общей эвакуации войск в ночь на 16 октября. В 19.35 командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров подписал боевой приказ, в котором говорилось:

«1. Противник, активизируя с 9.Х.41 г. свои действия на всем фронте армии и вводя в бой свежие части, безуспешно пытается прорвать фронт и захватить Одессу.

2. По решению Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии, части Приморской армии, героически и честно выполнившие свои задачи, в кратчайший срок должны оставить Одессу и сосредоточиться для действий на новом направлении.

3. Во исполнение указаний Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии приказываю:

1) Отвод всех войск армии с занимаемого оборонительного рубежа для посадки на суда начать с 19.00 15 октября 1941 г.

2) Для прикрытия отвода главных сил от каждого стрелкового полка, находящегося в первом эшелоне оборонительной Полосы дивизий, выделить арьергарды в составе одного стрелкового батальона с батареей ПА и орудиями ПТО.

3) Посадку главных сил дивизий на суда произвести в Одесском порту с нижеуказанных причалов:

— 421 сд — Нефтегавань, причалы № 1, 2, 3 и 4;

— 95 сд — Военный мол, причалы № 34 и 36;

— 25 сд — Платоновский мол, причал № 17;

— 2 кд — Карантинный мол, причал № 5.

Пути подхода к причалам для посадки на суда — согласно схеме.

Одновременно с эвакуацией главных сил должно быть вместе с пехотой вывезено все стрелковое оружие, все пулемёты, миномёты, орудия ПТО и ПА.

Средства усиления и приданные части эвакуируются одновременно с главными силами всех дивизий, которым они приданы.

4) Материальную часть артиллерии, автомашины и конский состав эвакуировать по мере подхода грузовых судов до момента эвакуации главных сил дивизий по специальным нарядам штарма. В первую очередь вывозить наиболее новую матчасть.

Материальную часть артиллерии и автотранспорта, которую не представится возможности вывезти до начала эвакуации главных сил (кроме орудий ПТО и ПА), уничтожить, назначив ответственных лиц из начсостава для их уничтожения.

5) По окончании посадки и отхода судов с главными силами от причалов арьергардные части эвакуируются на каботажных судах и частично на боевых кораблях ЧФ.

Посадку арьергардов на суда произвести в пунктах согласно схеме»[103].

В приказе далее предписывалось командирам дивизий назначить комендантов районов посадки войск, начальников и комиссаров эшелонов на каждое судно, выделить проводников для сопровождения каждого подразделения к месту посадки и выставить маяки по маршруту предстоящего движения частей; указывались и другие обязательные меры для обеспечения четкого и точного выполнения плана эвакуации войск.

В Одессу продолжали прибывать суда для эвакуации войск. На подходе были 17 транспортов, значительное количество буксиров и других плавсредств, а также отряд военных кораблей. Командование Черноморского флота, согласившееся в принципе с новым вариантом плана эвакуации, еще не сообщило своего окончательного решения по вопросу об одновременной вывозке всех войск OOP в ночь на 16 октября. Требовалось определенное время, чтобы окончательно выяснить возможность обеспечения необходимого тоннажа для единовременной переброски десятков тысяч людей и большого количества боевой техники. Тем временем командование оборонительного района вело подготовку к завершающему этапу эвакуации с ориентацией на данный срок. В соответствии с этим подготавливались приказы войскам, инструкции частям о порядке и времени вывода из боя и посадки на суда, о местах посадки для каждого соединения и т. д.

В 14.36 под видом выполнения очередного боевого задания 6 экипажей 69-го истребительного авиаполка перелетели к новому месту базирования — в Крым.

Противнику все же удалось установить некоторые признаки начавшейся эвакуации Приморской армии. Об этом свидетельствует тот факт, что командующий 4-й румынской армией в этот день отдал распоряжение о стремительной атаке Одессы в случае, если подтвердится отход войск Одесского оборонительного района. Чтобы сбить противника с толку и создать впечатление подготовки нового наступления наших войск, всей артиллерии армии было приказано, начиная с 13 октября, днем и ночью вести систематический огонь по боевым порядкам врага.

А в городе жизнь шла в установившемся за время осады режиме. Работали городской транспорт и электростанция, коммунальные учреждения. Горожане получали свежие номера областных газет «Чорноморська комуна» и «Большевистское знамя», в которых публиковались материалы о доблестном труде одесситов, о героизме защитников Одессы — пехотинцев, летчиков, моряков, бойцов истребительных батальонов.

В этот день последний свой концерт для жителей осажденного города дал хор Одесского радиокомитета, участвовавший во всех фронтовых радиопередачах. В хоре пели артисты одесских театров и областной филармонии; их выступления помогали поддерживать высокий моральный дух населения. Прямо с концерта, уже ночью, они отправились в порт и были эвакуированы.

13 октября, понедельник.

Командование Одесского оборонительного района и Приморской армии тщательно готовило внезапную эвакуацию своих войск с Одесского плацдарма. Одновременно создавалась видимость подготовки нового наступления и прибытия пополнений, совершенствовалась оборона, организация связи между армейскими частями и кораблями, поддерживался установленный режим огня, передний край освещался ракетами, т. е. систематически делалось все, чтобы ввести в заблуждение противника и его разведку.

По поручению командования в Одессу прибыл член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар Н. М. Кулаков. Приняв участие в работе Военного совета OOP и ознакомившись с обстановкой на месте, он окончательно убедился в правильности решения о завершении эвакуации одним эшелоном и в том, что командование оборонительного района провело в этом отношении большую подготовительную работу. Н. М. Кулаков телеграфировал командующему флотом вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому о состоянии готовности войск к внезапному завершению эвакуации. В ответной телеграмме командующий одобрил предпринятые действия и дал окончательное согласие на отвод войск одним эшелоном с посадкой на суда в ночь с 15 на 16 октября.

Военный совет Одесского оборонительного района принял постановление, которым утвердил детальный план отвода и эвакуации Приморской армии в новом варианте.

Теперь настало время привести в действие приказ войскам Приморской армии от 12 октября 1941 года. Во второй половине дня он вместе с инструкцией о посадке войск на суда был отправлен в дивизии и отдельные части.

В журнале боевых действий 54-го стрелкового полка в этот день сделана запись: «В 7.00 противник атакует силами роты 1-й стрелковый батальон. С 19.00 до 21.00 против батальона действует уже батальон. С 15.00 — дождь. Получен приказ об оставлении Одессы».

Прибывший из Севастополя флагманский артиллерист флота капитан 1-го ранга А. А. Рулль вместе с начальником артиллерии Приморской армии полковником Н. К. Рыжи разработал плановую таблицу артиллерийского огня кораблей Черноморского флота по обеспечению отхода Приморской армии 15 октября. Согласно этой таблице, подписанной также командующим эскадрой Черноморского флота контр-адмиралом Л. А. Владимирским и военкомом эскадры бригадным комиссаром В. И. Семиным, крейсеру «Красный Кавказ» и эсминцу «Смышленый» поручалось поддерживать своим огнём части Западного сектора, крейсеру «Червона Украина» и эсминцу «Шаумян» — части Южного сектора, эсминцам «Бодрый» и «Незаможник» — части Восточного сектора.

Вместе с А А. Руллем прибыла корректировочная группа эскадры. Корпосты придавались до начала отхода главных сил начальникам артиллерии дивизий, а после этого — арьергардным батальонам.

На фронте в этот день противник активности не проявлял, ограничиваясь, в основном, редким ружейно-пулемётным и артиллерийско-миномётным огнём.

Воинам оборонительного района был выдан трехдневный сухой паек, по 2,5 боевого комплекта винтовочных патронов и необходимое имущество, что позволило рассредоточить среди личного состава войск боеприпасы и продукты питания.

Областные газеты опубликовали в этот день очерк писателя В. Кучера «Девушка нашего города» — о замечательной патриотке, одесской работнице Нине Ониловой, ставшей в дни обороны города бесстрашной пулемётчицей.

14 октября, вторник.

Почти на всех участках фронта под Одессой боевых действий не велось. Противник прекратил атаки в Южном секторе и приступил, опасаясь очередного контрудара, к укреплению своих позиций. Только дежурные подразделения на отдельных участках продолжали обстреливать наши позиции. Такое развитие событий еще раз свидетельствовало об успехе подготовки к осуществлению внезапной эвакуации.

Город готовился не к сдаче, он готовился к борьбе с фашистскими захватчиками в новых условиях. Выполняя указания ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)У, Одесский обком партии еще в августе 1941 года развернул работу по созданию подпольных партийных органов и организации подпольной борьбы в тылу врага. Подбирались люди, готовые к трудной борьбе в условиях временной оккупации Одессы и Одесской области немецко-румынскими войсками. При политическом отделе Приморской армии было создано отделение по работе среди партизанских отрядов и частей Красной Армии, действовавших в тылу врага. Это отделение оказало существенную помощь Одесскому обкому партии, областному управлению НКВД, разведотделу армии и разведке Черноморского флота в подборе кадров партизанских отрядов, их вооружении и переброске за линию фронта. Для координации действий подпольных райкомов партии и руководства борьбой с фашистскими захватчиками был создан Одесский подпольный обком КП(б)У в составе двух секретарей и нескольких связных.

Для подпольной партийной работы во вражеском тылу были отобраны 118 коммунистов, которые составили 29 первичных организаций — «троек», в свою очередь объединяемых райкомами — Ленинским, Воднотранспортным, Ильичевским, Ворошиловским, Приморским и Пригородным. В разных районах города были подготовлены явочные квартиры. Часть подпольщиков базировалась в катакомбах. Не впервые знаменитые одесские катакомбы принимали под свои своды борцов за дело рабочего класса, за власть Советов. Здесь в годы первой русской революции собирались на сходки революционные рабочие пролетарских окраин Одессы. В годы гражданской войны и иностранной интервенции большевики-подпольщики здесь печатали газету «Коммунист» и листовки, хранили оружие. Теперь катакомбам предстояло стать одной из баз борьбы против фашистских оккупантов.

14 октября, менее чем за два дня до завершения эвакуации советских войск из Одессы, семь членов Пригородного подпольного райкома КП(б)У во главе с первым секретарем С. Ф. Лазаревым, а также первый секретарь Овидиополъского подпольного районного комитета партии И. Г. Илюхин и еще три члена этого райкома ушли в катакомбы возле села Усатово. В Нерубайских катакомбах разместился диверсионно-разведывательный отряд советских патриотов, возглавляемый прибывшим из Москвы капитаном государственной безопасности В. А. Молодцовым (Бадаевым). В катакомбы перебазировался и партизанский отряд А. Ф. Солдатенко.

Подпольный обком, райкомы и отряды были снабжены необходимыми денежными средствами, продовольствием и оружием. Так, отряд Молодцова-Бадаева имел в своем распоряжении 60 винтовок, 7 пулемётов, около тонны тола, 200 гранат, 40 тысяч патронов, радиостанцию, полугодовой запас продовольствия и горючего.

С 6 по 14 октября вся работа промышленных предприятий города практически была свернута, наиболее ценное оборудование вывезено, остальное — подготовлено к уничтожению.

На рассвете в Одессу начали прибывать суда для эвакуации основного контингента войск. У причалов порта стали транспорты «Украина», «Грузия», «Абхазия», «Армения», Котовский», «Жан Жорес», «Восток», «Калинин», «Большевик», «Курск», «Чапаев», заградители «Лукомский» и «Сызрань», гидрографические суда «Зенит» и «Черноморец». В порту, покрытом дымовыми завесами, имитировалась их разгрузка, колонны автомобилей демонстрировали переброску подкреплений в дивизионные тылы, в эфире появились позывные новых радиостанций.

Это был последний рейс транспортных судов в осажденную Одессу. Последний из многих и многих рейсов, каждый из которых был подвигом. Огромную работу проделали труженики Черного моря за время обороны города. Восемнадцать рейсов с начала войны сделал в Одессу экипаж теплохода «Грузия», доставляя сюда воинские части, боеприпасы и снаряжение и вывозя из города гражданское население, раненых бойцов и командиров, оборудование заводов и фабрик. Двенадцать раз ходил в Одессу пароход «Пестель», доставивший в оборонительный район 4600 бойцов и командиров и вывезший отсюда 5 тысяч человек и 420 тонн различного оборудования. Теплоход «Чапаев» за десять рейсов доставил в Одессу 8 тысяч бойцов и командиров, 5 тысяч тонн боеприпасов, 120 автомашин, 72 орудия и другие военные грузы, вывез 1100 человек, 68 орудий, 12 тысяч тонн заводского оборудования, 2500 тонн зерна. Пароход «Курск» также в десяти рейсах доставил 3240 бойцов и 2500 тонн боеприпасов, вывез 4600 бойцов Приморской армии, 5 тысяч человек гражданского населения, около 6 тысяч тонн оборудования и 4 тысячи тонн продовольствия.

Восемь раз приходил в Одессу теплоход «Ногин», семь раз — теплоход «Крым», шесть — теплоход «Жан Жорес», по четыре раза — пароходы «Большевик», «Восток» и «Фабрициус», буксирный катер «Тайфун».

К вечеру 14 октября в Одессу прибыли крейсеры «Червона Украина», «Красный Кавказ», эскадренные миноносцы «Бодрый», «Смышленый», «Незаможник», «Шаумян», канонерские лодки «Днестр» и «Буг», быстроходные тральщики «Щит», «Взрыватель», «Искатель», «Якорь» и сторожевые катера.

Полным ходом шла подготовка к завершающему этапу эвакуации. В здании управления Одесского порта состоялось широкое совещание, на которое были приглашены капитаны прибывших судов, командиры соединений, руководители порта, коменданты причалов, армейские офицеры. Командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал И. Д. Кулишов поставил задачу по эвакуации главных сил и арьергарда, а начальник штаба базы капитан 3-го ранга К. И. Деревянко детально проинструктировал собравшихся. В работе совещания приняли участие контр-адмирал Г. В. Жуков, генерал-майор И. Е. Петров, дивизионные комиссары Н. М. Кулаков и Н. Ф. Воронин.

Детализируя разработанный план, командиры дивизий отдали соответствующие приказы своим частям. В тот же день вместе с командирами частей они произвели рекогносцировку, маршрутов и районов посадки на транспорты и корабли. Эскадра боевых кораблей Черноморского флота получила задание прикрывать отход, сопровождать транспорты и принять на борт часть грузов.

Эсминцы «Бодрый» и «Смышленый» ночью поставили в районе Сухого лимана 117 мин, чтобы затруднить использование противником порта после отхода наших войск.

69-й истребительный авиаполк и находящиеся в его оперативном подчинении эскадрильи других полков ВВС ЧФ завершили перебазирование на крымские аэродромы. Доблестно сражались наши отважные летчики в небе осажденной Одессы. Они уничтожили более 80 самолётов противника, совершили около трех с половиной тысяч вылетов. Теперь им предстояло участвовать в обороне Крыма.

15 октября, среда.

Большое скопление судов в Одесском порту было замечено противником. С ночи он подверг порт и суда ожесточенной бомбардировке, в которой одновременно участвовало свыше 40 самолётов. Корабельные и береговые зенитчики и летчики-истребители сумели защитить транспортные средства. Поврежден был только теплоход «Грузия» — от прямого попадания авиабомб на корме возник пожар, вышло из строя рулевое управление. Экипаж самоотверженно боролся с огнём. На помощь теплоходу пришли военные моряки с «Незаможника». Эсминец приблизился к борту пылавшей «Грузии» и ввел в действие все противопожарные средства. Пожар был потушен, судно спасено от гибели. Было решено не снимать находившихся на «Грузии» раненых и на буксире отправить теплоход в Севастополь. Остальные суда не пострадали.

В 10 часов утра армейская, береговая и корабельная артиллерия обрушила всю мощь своего огня как по переднему краю, так и в глубину обороны вражеских позиций. Авиация Черноморского флота нанесла бомбовые удары: 25 пикирующих самолётов Пе-2 в сопровождении 28 истребителей пошли на подавление вражеской авиации на её аэродромах. Затем бомбовым ударом с воздуха подверглись отдельные неприятельские позиции. Общая цель этих ударов состояла в том, чтобы деморализовать противника и парализовать его активные действия. И эта цель была достигнута. Противник вынужден был находиться в окопах и активности не проявлял.

Тем не менее общая обстановка на Одесском направлении продолжала оставаться напряженной. Хотя противник прекратил безуспешные атаки и в основном готовился к отражению контрудара, он мог в любое время перейти в решительное наступление. Разведотделом Приморской армии было установлено, что на 15 октября под Одессой действовало семь румынских корпусов, в состав которых входили 25 дивизий и бригад, а также немецкие части — 5 пехотных батальонов, зенитный батальон, два артиллерийских дивизиона. При эшелонированном отводе частей оборонительного района противник немедленно бы атаковал и смял части второго эшелона, не позволил им совершить посадку на суда. Это была бы катастрофа. Сопряженный с риском отход в один эшелон был единственно правильным решением.

В середине дня Военный совет OOP перенес свой командный пункт на флагманский корабль — крейсер «Червона Украина», откуда осуществлял руководство свертыванием сил оборонительного района.

Во второй половине дня был отдан последний боевой приказ