КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг в библиотеке - 350616 томов
Объем библиотеки - 407 гигабайт
Всего представлено авторов - 140524
Пользователей - 78818

Впечатления

IT3 про Голден: Валериан и Город Тысячи Планет (Детективная фантастика)

комикс,он и есть комикс.фильм вытягивает за счет спецэффектов(особенно в з-д),а книга показалась мне какой-то детской.ну может подросткам и понравится,а большинству взрослых очень сомневаюсь.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
yavora про Баковец: Резервация (Альтернативная история)

Понравилось. По крайней мере несколько необычно место действия и т.д. Рояли есть не стыковки есть, но вот прям тропики пирамиды а-ля Майя. карлики папуасы и т.д. А ведь мог бы писать про "работящих пьющих гномов умельцев" ", надменных чопорных эльфов и т.д" За оригинальность уже плюс автору

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ANSI про Вестерфельд: Левиафан (Стимпанк)

Неплохая книга для тех, кому приятно творчество Жюля Верна и Альбера Робиды. Простой язык, стилизованные картинки. А также - шагающие машины )))))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ANSI про Тертлдав: Оружие юга (Альтернативная история)

скорее - исторические приключения, чем альтернативка... многабукаф, ниасилил... но, глянув, кто аффтор, домучал до конца. Сразу скажу, тут почти нету - попал, пострелял, победил, как в большинстве альтернативок. Да и главная идея - почему пытались изменить прошлое? Чтобы нигеры "на голову не сели"! а скатилось опять же - освободить бедных черномазых...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
kiyanyn про Тюриков: Полигон (Альтернативная история)

До безобразия инфантильно. Что стиль, что сюжет...

И даже чудеса странные :) - типа идуших на одном аккумуляторе в течение 770 лет часов или чума (!), которую легко вылечили современными антибиотиками, и которой почему-то в средневековом городе болел единственный человек. Всяким нестыковкам - несть числа.

Зря потраченное время.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
каркуша про Медведева: Как не везет попаданкам! (Фэнтези)

Как-то от данного автора хотелось большего...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Трифон про Каргополов: Путь без иллюзий: Том I. Мировоззрение нерелигиозной духовности (Философия)

О чем тут спорить. Название у книги самое что ни на есть неподходящее. То, что автор Христа грязью облил еще не значит, что избавился от иллюзий. Его рассуждения на тему религий так же поверхностны, как и рассуждения на тему древних учений Востока:йоги, даосизма, буддизма. Настоящие знания в этих учениях передаются только через учителя, так что все рассуждения и песнопения в честь возможностей медитации и других методов совершенствования лишь пустой звон.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Кот и Шредер (fb2)

- Кот и Шредер (а.с. Кот и Шредер-1) 1613K, 301с. (скачать fb2) - Антон Витальевич Демченко

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Антон Демченко Кот и Шредер

Первая история о Коте завершена

Пролог

Сон… дети во сне летают и смеются, взрослые «пережевывают» собственные проблемы, а старики… Не знаю, не могу говорить за все «пескоструйные машины», но для меня сон, это возвращение к жизни. Запахи, которые мой старый сизый нос уже давно не ощущает, краски, которых не видят мои слезящиеся полуслепые глаза, звуки, прелесть которых уже давно недоступна моим глухим ушам… Все это возвращается только во сне. А наяву… о нет, явь полна других радостей, но они… приправлены горечью времени. Гордость за детей сильных, уверенно шагающих вперед, соседствует с сожалением о том, что мать не видит, как высоко взлетели ее птенцы. Восторг от первых самостоятельных решений внуков никак не может избавиться от тяги поправить, подсказать им верное решение в их забавных и пока еще таких наивно — чистых порывах… И грусть. Грусть от того, как быстро меняется этот мир, и… каждое его изменение сопровождается еще одним пустым гостевым креслом на дне рождения, о котором давно не хочется вспоминать. С каждым годом этих пустых мест вокруг все больше и больше. И в очередной «праздник» дети отводят глаза, жалея старое больное сердце… «он не смог, ты же знаешь, дорога в вашем возрасте так тяжела… она в санатории, ей нужен морской воздух, а Верочка нашла замечательное место в Коктебеле…» Натужно улыбаясь, вразнобой говорят они, забывая, как в детстве отхватывали хворостиной по заднице за куда меньшую ложь. Обмануть родителей? Пф! Не смешите…

Но… я не могу, не имею сил и желания хватить рукой по столу и пригрозить все той же хворостиной. Туман отнимает все силы, погружает в топкую бессмысленную апатию… засасывает болотом. И остается только улыбаться… радоваться их жизни, продолжению себя и ушедшей любимой, видя ее в их глазах, движениях, жестах и смехе… и устало ждать прихода сна. Яркого, теплого… может, последнего.

Фыркнуть от попавшего в глаз солнечного зайчика, подскочить, заслышав шорох в сваленных у стены картонных коробках и, уловив голодное урчание в животе, ринуться на поиски еды, морща нос от забивающих его городских запахов раскаленного асфальта и бензина от пролетающих по улице машин. А потом, после «завтрака», вытянуться на нагретом за день камне невысокой, но такой удобной и широкой парковой ограды и щуриться на алый свет заходящего солнца, отражающийся в водах пруда, да изредка лениво поглядывать на разгуливающих по парку людей. Или, уже вечером, устроившись под навесом все из тех же картонных коробок, лениво наблюдать, как дождь накрывает город, барабанит по крышам домов и вода, собираясь в стремительные ручьи, подгоняемая ветром, несется по улицам, даря свежесть и прохладу после знойного дня… Р — р-ряу!!!

* * *

Утирая заливающую глаза дождевую воду, Имма свернула в ближайший переулок и, в который раз проклиная свое любопытство, втянувшее ее, такую умную и взрослую десятилетнюю девочку в очередные неприятности, попыталась разогнаться. Но топот за спиной не стихал. Мальчишки в этом бедном квартале, оказывается, бегают куда быстрее, чем даже ее давно занимающиеся боевыми искусствами, знакомые из Сейны. А тут еще этот дождь… и решетка высокого забора впереди… тупик!

Девочка закрутила головой в поисках хоть какого‑нибудь выхода и, поскользнувшись на залитой водой бетонной «заплатке», полетела наземь, угодив прямо в кучу каких‑то коробок, сваленных у самого забора. Пустых коробок, к счастью… А в следующую секунду, уши девочки заложило от громкого то ли рева, то ли мява, в котором потонул даже хохот догонявших ее мальчишек, ставших свидетелями полета Иммы. Беглянка почувствовала, как под ней что‑то зашевелилось и, тихонько пискнув, постаралась отползти в сторону. Она тут же припомнила байки старших ребят о живущих в подворотнях бедных кварталов, гигантских крысах и, в страхе зажмурившись, забила руками и ногами вокруг себя. Вот, нога девочки впечаталась во что‑то мягкое, и тут же с той стороны послышался тихий «ох!». Крысы так не умеют. Имма осторожно приоткрыла один глаз и облегченно вздохнула. Там где она ожидала увидеть отвратительную серую морду, поднимался на ноги хмурый, но совершенно обычный мальчишка, лет одиннадцати — двенадцати на вид. В вытертых до белизны джинсах и неожиданно чистой белой, но уже стремительно темнеющей от дождя майке, худощавый, со всклокоченными черными как смоль волосами, он сверкнул в сторону Иммы недовольным взглядом янтарных глаз, и фыркнул.

— Разбудили, намочили… даже побили. Ну, нигде от них покоя нет. — Хмурый взгляд уперся в подошедших мальчишек. И Имма, удивившись, заметила, что ее «загонщики» находятся в явном смущении и… совершенно точно, с опаской поглядывают на этого босоногого мальчишку со странными глазами.

— Кхм… Кот, извини… мы тут… это… играли… — Переминаясь с ноги на ногу, промямлил заводила «охотников», крепкий для своего возраста паренек. Имме было странно видеть, как лидер гнавшей ее через весь квартал компании, сильный и высокий, на полголовы возвышающийся над своим собеседником, робеет перед этим худым мальчишкой. — Извини, что… ну, не дали тебе отдохнуть… мы ж не со зла… и это… мы пойдем, а?

— Куда? А девчонка? — Но мальчишек уже и след простыл. «Кот» вздохнул и смерил Имму долгим взглядом. — Так. Чистенькая, богатенькая, испуганная. Вывод… не местная. И что мне с тобой делать, хм?

ЧАСТЬ Первая. СТРАННЫЙ Глава 1. Прогулки и знакомства

Наблюдая за желтоглазым мальчишкой, действительно чем‑то похожим на недовольного взъерошенного кота, Имма съежилась. Сходила посмотреть на выступление уличных актеров, называется… И что теперь будет?

Девочка судорожно вздохнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а глаза застилают слезы. Она попыталась сдержаться, вспомнив наставления отца, но соленые капельки все равно сорвались с ресниц и покатились по щекам, оставляя на них мокрые дорожки.

— Вот ведь. — Мальчишка взлохматил и без того пребывающие в беспорядке длинные волосы и решительно ухватив Имму за руку, потянул на себя. Так что в следующую секунду, девочка уже оказалась на ногах. — Где живешь, мелкая?

— В… в Сейне. — Со всхлипом выдавила она. — Я не мелкая…

— Расскажешь мне это лет через десять. — Фыркнул в ответ мальчишка и, окинув ее взглядом, покачал головой, после чего парой резких уверенных жестов отряхнул пыль с ее белоснежной курточки и брюк и, как‑то по — взрослому хмыкнув, махнул рукой. — Ладно, сойдет для сельской местности… Идем.

— К — куда? — Тут же напряглась Имма.

— Домой тебя провожу. Одна не дойдешь, обязательно во что‑нибудь вляпаешься. — Устало пояснил мальчишка и потянул Имму за собой, прямиком к забору. Девочка сначала было уперлась каблучками туфель, заслужив очередной недовольный взгляд от желтоглазого, но тут до нее дошел смысл сказанного и Имма, тихо вздохнув, перестала упираться.

Оказавшись у самого забора, мальчишка вдруг подхватил Имму на руки и, на миг присев, совершил самый головокружительный прыжок, который девочка когда‑либо видела. Нет, кое‑кто из взрослых может и повыше прыгнуть, но то взрослые воины в боевом трансе, а здесь обычный двенадцатилетка?!

— Так быстрее будет, да и не надо тебе в нашем квартале светиться. И мне с тобой, заодно. — Пояснил этот… «Кот», спрыгнув с забора на другую сторону и поставив ошеломленную девочку наземь.

Имма заторможено кивнула и последовала за мальчишкой, стараясь не отпустить его руки. Замелькали узкие переулки, затянутые веревками с сохнущим бельем, переходы и какие‑то гулкие железные лестницы. Потеряться в этом лабиринте было куда проще, чем даже в хитросплетении улочек Старого города, но проводник уверенно тянул Имму за собой, явно прекрасно ориентируясь во всех этих поворотах, спусках и подъемах. А через десять минут этих петляний, они вдруг вынырнули на широкую, сияющую сотнями только что зажегшихся огней улицу. Храмовый проспект!

Повернув голову влево, Имма радостно улыбнулась. А вон и сам храм! Отсюда она уж точно помнит дорогу домой. А значит…

Вот только мальчишке, кажется, не было совсем никакого дела до ее «узнаваний». На ходу выслушав речь Иммы, он только фыркнул и, по — прежнему не отпуская ее руки, потянул к подземному переходу.

— Нет уж, мелкая, доставлю до Сейны. — Отрывисто проговорил он и добавил тише, словно оправдываясь. — Еще не хватало, чтоб с тобой что‑то случилось по дороге, и твои родители подняли шухер в моем районе. У нас, знаешь ли, и без клановых бойцов проблем хватает. Так что, держись за руку и пошустрее перебирай ногами.

Остановились они, лишь добравшись до ворот ведущих в Сейну — богатейший район города, да и то, лишь потому, что мальчишка заметил затянутых в темные костюмы охранников, расхаживающих у въезда. И, словно в насмешку над промокшими детьми, сопровождавший весь их путь, дождь вдруг прекратился, а по разбегающимся тучам полоснули последние лучи закатного солнца.

— Тоже мне… сикрет сервис. — Непонятно фыркнул мальчишка, заметив охрану… на миг задумался и, повернувшись к Имме, поинтересовался, — дальше‑то дорогу помнишь?

— Эм — м… да, конечно. — Замявшись, пробормотала она… Желтоглазый хмуро кивнул и, отпустив ее руку, развернулся чтобы уйти. Имма бросила взгляд на ворота и с интересом наблюдающих за ними охранников, потом на прямую спину уже удаляющегося от нее босоногого паренька и… почувствовала, как щеки алеют от стыда. Он ведь ей помог! Избавил от тех мальчишек, довел до дома… Имма решительно тряхнула кудряшками, глубоко вздохнула и, в два шага догнав его, схватила за руку. — Идем! Со мной, они тебя пропустят.

Желтые глаза несколько секунд рассматривали маленькую ладошку обхватившую его запястье, а потом взгляд скользнул в сторону…

— Хм… любое дело надо доводить до конца. Правильно? — Словно убеждая самого себя, пробормотал мальчишка и, кивнув, аккуратно перехватил ладошку Иммы своей ладонью. — Идем.

С охраной и в самом деле не возникло никаких проблем. Стоящий у ворот суровый мужчина, разве что бросил несколько удивленный взгляд поверх затемненных очков, на босые ноги мальчишки, сопровождающего маленькую жительницу Сейны, но и только… Впрочем, в том, что он не преминул сообщить о госте района своему начальству, у Иммы сомнений не было. Ну и ладно! В конце концов, кому какое дело, что за гости приходят к семье Рона?

Оказавшись в знакомой обстановке, Имма успокоилась, к ней вернулась столь старательно воспитываемая матерью гордость, и маленький носик тут же задрался вверх… на секундочку.

Сверкнул насмешкой взгляд ее спутника и девочка тут же смущенно зарделась. А через пару минут перед ней возникли знакомые каменные львы, сидящие на воротных столбах родного дома. Створки тут же раздались в стороны, и за ними обнаружился Химм.

— Ой! — Имма съежилась и непроизвольно прижала свободную руку к пятой точке, завидев хмурящегося наставника, но тут же вспомнив уроки матери, выпрямилась и, стрельнув глазками в сторону своего невозмутимого спутника… не заметил ли?… улыбнулась наставнику и затараторила.

— Дядя Химм, я вернулась. Позволь представить тебе моего друга… — Если бы Имма не была так увлечена, то заметила бы удивление, тенью скользнувшее по лицу мальчишки, но сейчас, у нее была другая задача, нужно было заболтать наставника, чтобы тот не вспомнил о розгах. — Его зовут, Кот! И он очень сильный и добрый.

Вот тут удивление уже появилось и на лице Химма. Столкнувшись взглядами с мальчишкой, они одновременно воззрились на улыбающуюся Имму и так же одновременно хмыкнули.

— Ну что ж, друг Иммы, друг семьи Рона… проходите, будьте гостем в нашем доме, уважаемый… Кот. — Намек на улыбку коснулся уголков губ старого наставника, и он посторонился, пропуская Имму и ее нового друга на территорию владения. И на этот раз, проводником в их компании стала девочка. Она уверенно повела своего спутника в глубину огромного сада и через несколько минут, миновав декоративный мостик над рукотворным ручьем, они оказались у широкой веранды огромного деревянного дома с белыми ставнями на огромных окнах.

Но стоило Имме с Котом подняться на веранду, как одна из ставень распахнулась и из‑за нее, навстречу детям вылетела высокая рыжеволосая девушка в просторном домашнем платье — «дори» и, всплеснув руками тут же закружила вокруг них.

— Вы же промокли насквозь! Имми, сестренка, где ты была, мы тебя уже успели потерять! Дождь шел, солнце уже село… вечер, а тебя все нет и нет! Мама даже хотела отослать на поиски людей наставника Химма! — От легких пассов девушки вокруг детей поднялся легкий теплый ветерок, но учитывая, что она продолжала кружить вокруг них, создавалось впечатление, что это от ее движения поднимается ветер, треплющий одежду и волосы замерших на месте ребят.

— Итта, прекрати уже! — Топнула ногой девочка, пытаясь прекратить этот поток слов, и заслужив тем самым недоуменный взгляд от своего спутника и умиленную улыбку сестры. — Со мной все в порядке. Засмотрелась на выступление уличных актеров, а потом немного… заблудилась. Вот, Кот помог мне найти дорогу и проводил до дома.

— Так, стоп. Не заговаривай мне зубы. — Девушка взмахнула рукой и ветер послушно опал. — Расскажешь все за ужином. А теперь, раз вы уже сухие, идемте в дом, я осмотрю вас. Не хватало, чтобы вы еще простыли после прогулки под дождем. Ну же… шагайте, оба.

Кот не сдержал легкой ухмылки и Имма, заметив ее, пожала плечами.

— Моя старшая сестра, Итта. — Со вздохом сообщила она своему молчаливому другу и, подумав, добавила… — Бойся ее. Она всегда такая… если рядом нет дяди Химма или ее разлюбезного Оррина.

— Имма! — Чуть покраснев, воскликнула та и, решительно подтолкнула детей к входу в дом. — Что ты несешь, мелочь!

— Так, заканчивайте балаган, и дайте мне познакомиться с «избранником» моей младшей дочери. — Услышав эти слова, произнесенные знакомым голосом, Имма насупилась, краснея вслед за сестрой. Такие утверждения из уст отца смутили ее не меньше, чем крики ребят в школе: «тили — тили — тесто» про одноклассников Финну и Иттера. А тут еще и сестренка хихикает. Ну, вот как так можно, а? Что о ней подумает Кот?!

Имма взглянула на своего невозмутимого спутника и облегченно вздохнула. Кажется, ничего страшного… а вот и отец.

Возникший на пороге, высокий подтянутый мужчина в светлом льняном костюме, легко скользнул вперед и, окинув моментально примолкших сестер суровым взглядом, уставился на гостя. А тот, ничуть не смутившись, ответил таким же прямым спокойным взглядом. Янтарно — желтым против пасмурного серого.

Имма забеспокоилась. Очень немногие могут выдержать «изучающий» взгляд отца. Но через минуту, девочка улыбнулась. Ее новый друг с легкостью выдержал это испытание. Даже сестренка, под давлением отцовой силы, чуть подалась назад, а в фигуре и взгляде Кота нет даже намека на напряжение.

— Добро пожаловать в дом Рона, юноша. — Констатировал отец, отпуская свою силу и повел рукой, пошире открывая ставню. А Кот удивил.

Неожиданно, вскинув голову, мальчик приложил отпущенную Иммой правую руку к сердцу и резко кивнул.

— Пусть духи будут благосклонны к этому месту. — Тихий ровный голос едва замолк, как легкое дуновение силы волной разошлось в стороны и тут же от скрытых вечерними тенями кустарников послышалось «пение» цикад.

— Ой. — Имма почувствовала как на ней скрестились взгляды отца и сестры и тихонько проговорила. — Я не знала. Честное слово.

Мальчик перевел непонимающий взгляд с Иммы на ее сестру, потом на их отца. Не понимает, что произошло? Или не знает?

— Хм… — Отец неожиданно усмехнулся и, кивнув гостю, молча скрылся в доме.

— Вот умеешь ты, сестренка, добавить этой жизни перца. — Хихикнула Итта, подталкивая детей. — Идемте.

Глава 2 Хозяева, дайте воды испить, а то так есть хочется…

Ры — ыбка! Как‑то незаметно для себя, очутившись за обеденным столом в доме Иммы, я мысленно облизнулся. Ну, не зря же меня на улицах Котом прозвали… хотя, любовь к рыбке была, конечно, не единственной и даже далеко не основной причиной появления этого прозвища. К сметане, например, я так и остался довольно равнодушен, а молоко полюбил и вовсе задолго до всей этой занимательной чехарды со снами. Вообще, есть у меня о — очень серьезное подозрение, что сны эти… не совсем сны. Нет, это не кошмары и не видения от той жмени таблеток, что входит в мой ежедневный рацион. Это, что‑то совсем другое. Достаточно сказать, что они не похожи на обычные именно своей последовательностью и логичностью. И всегда связаны одним, так сказать, местом действия. Большой город у моря с совершенно незнакомыми мне названиями улиц и неизвестными мне памятниками, с обычными машинами совершенно незнакомых мне марок и рекламой абсолютно неизвестных фирм. Язык? Да и он совсем не похож ни на один из тех, что я когда‑либо слышал. Правда, это ничуть не мешает мне понимать местных жителей и читать рекламные вывески на городских улицах. В общем‑то, чехарда с пониманием языка и письменности, и есть одна из тех немногих вещей, что роднит происходящее с обычными снами…

Ну а кроме того, если не считать некоторой… хм… «сказочности», скажем так, я не чувствую себя здесь так, как это бывает в «нормальных» сновидениях. При всей яркости ощущений, давно недоступной моему старому телу в реальности, здесь отсутствует то, что на мой взгляд составляет основное качество любого сна. Нет полной свободы и ощущения вседозволенности. Так что, прыжок с небоскреба не превратится в полет. Не пробовал, но точно знаю. Уверен. Хотя, некоторые… хм, вольности, вполне допустимы, да. Правда, их я обычно обнаруживаю чисто случайно… ну да, тем интереснее.

Страх? Пф! Не смешите, что может испугать стоящего одной ногой в могиле старика, недавно отпраздновавшего свой девяносто шестой день рождения, и за долгую жизнь прошедшего, что называется, и Крым и Рым? Возвращение красок жизни… хотя бы и в таких вот странных снах? Да это счастье… Уж поверьте. И что с того, что в них я веду жизнь мелкого беспризорника, или того хуже? Это же интересно, честное слово. А незнакомый мир вокруг так привлекателен… хотя, за последние пару — тройку лет он стал чуть ближе, это точно. По крайней мере, бедная часть того города в котором я… хм, сплю, да. Или бодрствую? В общем, живу, пока не засну, чтобы вновь оказаться в своем родном теле.

Да, с некоторых пор, «реальность» этих снов начала расти. И если еще, года три назад, подобные видения были редкостью и не отличались особым правдоподобием, то чем дальше, тем более подробным, логичным и все более «ощутимым» становится для меня этот мир. И если цвета и звуки, изначально были такими яркими и четкими, то вот запахи, вкусовые и тактильные ощущения начали «нарастать», лишь спустя пару лет моей реальной жизни. Зато сейчас… хм, порой мне кажется, что этот мир стал для меня куда более настоящим, чем тот в котором прозябает мое тело в ожидании скорого конца.

Уж очень подробен этот мир. Подробен и правдоподобен, если опустить некоторые детали, вроде тех выкрутасов с воздухом, что творила старшая сестра моей новой знакомой, встретив нас у входа в дом. Да и батюшка их непрост. Ох, непрост…

— М — м-м, Кот… — Голос матери Иммы, статной женщины с выдающимися… кхм, достоинствами, заставил меня отвлечься на миг от разделывания запеченного в соли, озерного карпа. Не скажу, что получалось ловко, все‑таки, это тело хоть и стало давно привычным для меня, прежде не сталкивалось с таким количеством приборов на столе… да я и за обычным столом‑то, в этом сне, сидел раза три — четыре, не больше. Короче, были у меня определенные проблемы с управлением приборами, впрочем, довольно легко сглаживаемые за счет скорости реакции и ловкости, которые уже дважды не позволили рыбьей голове улететь в чужую тарелку. Хм… И кто им сказал, что рыбу нужно есть ножом и вилкой? Извращенцы. Пф! Стоп… меня, кажется, кто‑то о чем‑то спрашивал?

— Извините, я задумался. — Лучше честно признаться, чем выставить себя идиотом, пытаясь ответить на неизвестный вопрос. — Не могли бы вы повторить свой вопрос?

— Конечно. Расскажи о себе, пожалуйста. — С готовностью откликнулась мать Иммы, Ринна Рона, такая же огневолосая, как ее старшая дочь. А вот Имма — блондинка…

— Хм… Живу в Бокко, подрабатываю в забегаловке Толстого Риггара… ну и так… по мелочам. Собственно, все. — Коротко отчитался я.

— А в каком классе учишься? — Опередила готовую задать следующий вопрос родительницу, Имма, но как ни странно, кроме укоряющего взгляда наставника, никаких санкций не последовало. Наоборот, на меня уставились сразу четыре выжидающих взгляда. Хм… И что ей ответить? У нас в Бокко, только четверо ребят ходят в школу! Я ж о ней вообще ничего не знаю… Впрочем… Помнится, Грин, один из этой четверки, примерно моего возраста паренек… А! Да ну его все!

— Я не учусь в школе, Имма.

— Везео — оот… — Тихо вздохнула девочка и, поняв что произнесла это вслух, тут же испуганно зажала рот ладошкой. Но, слово не воробей, вылетит, фиг поймаешь. Так что, через секунду, сестра и мать Иммы весело смеялись, и даже ее суровый отец старательно давил ухмылку. Не спорю, зрелище, конечно, комичное, но…

Поймав мой взгляд, наставник Химм, сидевший напротив, чуть качнул головой.

— Имми о — очень не любит учиться. Зубрежка ей скучна. — Доверительно сообщил он. О как, неужто он решил, что я мог расстроиться из‑за этого смеха?

— Полностью с ней согласен. — Коротко кивнул я в ответ.

— Вот как? Считаешь, что сможешь прожить без образования? — Тут же вклинилась старшая сестра Иммы, и в ее голосе уже совсем не было смеха. Она что, решила меня «построить»?

— Так живет большая часть Бокко. — Пожал я в ответ плечами. — Кроме того, я говорил не об учебе, а о зубрежке. Бесполезная трата времени.

— Кхм, вынужден согласиться с… Котом. — Протянул отец Иммы. — Нынешняя система образования губит на корню любой интерес молодежи к учебе. И именно из‑за того, что пытается вбить в них некий объем «обязательных» знаний, не считаясь…

— Ран — дон… — Супруга главы дома покачала головой и тот осекся.

— Кхм. Ну да… занесло. Бывает. — Рандон Рона развел руками и, покосившись на внимательно слушавшую его Имму, заговорил совсем другим тоном. — Но мое недовольство системой, маленькая ллай, совсем не означает, что вы можете манкировать учебой. Ясно?

— Конечно. — Печально вздохнула та, вызвав очередной шквал улыбок… попутно, чуть не утопив меня в своем умилении… Не спорю, девочка действительно очаровательна в своей непосредственности, но меня‑то за что?!

— Кот, а вы давно живете в Бокко? — Поинтересовалась мать Иммы, явно выделив вежливое обращение. При этом смотрела она на свою старшую дочь. Надо же… Итта покраснела. Впрочем, у рыжих это быстро…

— Сколько себя помню.

— А ваши родители? — И что мне ей ответить? Остается только пожать плечами. Опять.

— Кстати, они не будут волноваться о вашем отсутствии? Все‑таки, время уже позднее… — Это был заход с другой стороны, если я правильно понимаю. Хм… А ведь будь на моем месте человек постарше, он бы наверняка решил, что это намек, типа: гости, а не надоели ли вам хозяева?

— Я живу один.

— О… — Супруга хозяина на миг замерла, но попытавшись продолжить допрос, была тут же остановлена мужем, сжавшим ее ладонь.

— Рин — на. — Ха, даже интонации одинаковые. Ринна Рона вздохнула и, наступив на горло своему любопытству, кивнула.

— Хорошо — хорошо. Но у меня предложение. Кот, если вы не торопитесь домой, может быть, останетесь сегодня у нас?

О как… Вот так вот просто, взять и предложить остаться в гостях беспризорнику из подворотни? В доме, где одна ложка стоит больше, чем все мое имущество? Чего‑то я не понимаю. Но… отказываться не буду.

— С удовольствием. — Я кивнул, и лица Ринны и Итты, отчего‑то разом просветлели. А рядом со мной ударил прямо‑таки настоящий фонтан радости. Имма.

— Рар — рра! — Маленький кулачок устремился вверх и над ним расцвел настоящий фейерверк! Вот так — так. Я‑то раньше думал, что на подобные фокусы только взрослые способны… Ну, или почти взрослые, если вспомнить Итту. А тут, десятилетняя девчонка такие номера откалывает. Интересно — о…

— Имма! Сколько раз говорить, за столом не место баловству! — Одернула ее мать…

— И — извините. — Девочка тут же притихла, вот только радость ее никуда не делась. Чертова эмпатия…

— После ужина, покажешь Коту гостевую комнату, а Итта…

— Я отдам указания слугам, мама. Не волнуйся. — Не дожидаясь окончания речи Ринны, заверила ее старшая дочь. Химм с Рандоном переглянулись, но промолчали. Хм, я и раньше замечал, что женщины здесь полновластные хозяйки дома и мужчины стараются не лезть со своими замечаниями в их епархию. Вот и очередное доказательство. Правда, в Бокко, это куда более явно выражено. Вон, когда Толстый Риггар попытался снова увильнуть от обязанности натаскать дома питьевой воды в бак, женушка не постеснялась и скалкой по его спине пройтись. Это при том, что в их забегаловке, где она принимает заказы, а сам Риггар кашеварит, Отте даже в голову не приходит перечить мужу.

Я же говорю, любопытное место…

Ужин скоро закончился, причем, кажется, я удивил хозяев дома отказом от десерта. Ну да, я и в той… в смысле в реальности не люблю сладкое. Никогда не любил. А вот от стакана молока не откажусь. Вместо местного чая, который здесь пьют все… хоть бедные, хоть богатые, от мала до велика. Кстати, это действительно чай, а не «что‑то вроде того». Хорошая штука. Был бы у меня угол попросторнее, обязательно завел бы себе чайный столик, но увы… моя зимняя «берлога» слишком мала, а летом я предпочитаю жить на улице. Обычно на крыше того дома, в котором располагается забегаловка Толстого, но сейчас там затеяли ремонт, а с других крыш меня гоняют местные жители. Боятся, что я их сохнущее белье сопру. Идиоты.

Глава 3 Дело было вечером, делать было нечего

Поздний вечер в Тако — Прибрежном, можно сказать, ночь на дворе. Тихо шумят деревья, и из‑за приоткрытых ставен, путаясь в мягких складках штор, то и дело врывается легкий ветер, свежий после дождя умывшего разморенный от жары город, он несет с собой запахи цветущего сада и обрывки чьих‑то слов…

Кто бы знал, какое это наслаждение, набрать полную ванну горячей воды и отмокать в ней в свое удовольствие, сколько влезет. Это не редкий душ в подсобке забегаловки Толстого, где больше десяти минут не пробудешь. Обязательно кто‑нибудь из «персонала» начнет ломиться и орать об экономии воды, а когда выберешься, еще и заставят натаскать заново опустевшую бочку… как самого младшего. А уж о по — настоящему горячей воде можно только мечтать. Да, летом бочка прогревается, но теплая вода, это все равно не то. Да и теплой она будет для первых двух счастливчиков, а остальным придется натаскивать воду заново… холодную.

А зимой… старый электрический водонагреватель все равно не справляется с такой нагрузкой, да и выбивает его со второго раза на третий. Так что, зимой горячей воды мне тоже не видать, как своих ушей. Нет, конечно, тот же Риггар свободно может нагреть воду в бочке одним жестом, но… у него не так много сил, да и те по большей части уходят на поддержание нужной температуры в холодильниках, духовых шкафах и на плите. В общем, не до того ему. Тем более, что сам Толстый, как и его не менее обширная женушка, предпочитает мыться дома, так что до подсобки и проблем персонала с холодной водой ему и дела нет. Хотя, что там того персонала. Две племянницы Отты, пока еще уступающие тетке в габаритах, но уже ничуть не отличающиеся от нее голосом, визгливым и пронзительным, словно бензопила на высоких оборотах. Да пара кухонных помощников, меняющихся чуть ли не каждый месяц. Ну и, собственно, я… хотя, какой из меня персонал?! На кухню пускают, и то ладно. А так, подай — принеси — не мешайся — пошел вон…

Я пытался отводить душу в реальности, но… не то. Старому телу пофиг, а на этом подобные экзерсисы никак не отражаются… Потому и радуюсь выпавшей возможности насладиться горячей ванной во всей полноте ощущений… пусть и во сне.

Поправив слишком большой для меня, мягкий и пушистый халат, я с удовольствием прошелся босыми пятками по огромному ковру в выделенной мне женщинами Рона комнате на втором этаже их просторного дома. На миг застыв у окна и полюбовавшись видом на освещенный неяркими огнями сад, я с удовольствием рухнул в огромное кресло и, привычно свернувшись, задремал, под доносящееся из приоткрытой фрамуги тихое гудение голосов.

* * *

— Ну, и что вы думаете по поводу нового друга Иммы? — Протянул Рандон, удобно устроившись в шезлонге на полутемной веранде. Сидящие в таких же «креслах» поблизости, Итта с Ринной переглянулись и, после короткого безмолвного диалога, дочь уступила матери.

— Странный мальчик. — Тихо проговорила она. — Если бы дом не откликнулся на его зов, я предпочла бы отделаться от него побыстрее. Бездомный мальчишка в Сейне… не лучший вариант…

— Но дух откликнулся. — Так же тихо заметил Химм, стоящий, прислонившись спиной к столбу подпирающему веранду, под единственным освещающим ее фонарем. Наставник вернул на столик опустевшую чашку и, глядя в усыпанное звездами небо, договорил. — Дому он нравится, мне тоже… адекватный паренек. Хитрый, конечно, но злобы в нем нет. Совсем.

— Хм… наставник… вы же не хотите… — Чуть помявшись, заговорила Итта, на что Химм только улыбнулся.

— Я не хозяин, решать не мне. Но, если тебе интересно мое мнение… я склонен подождать. Пусть поживет у нас, присмотримся друг к другу…

— Точно те же слова, ты как‑то сказал моему отцу об одной огневолосой девчонке. — Усмехнувшись, покачал головой Рандон. — С тех пор много воды утекло, но…

Итта перевела взгляд со смеющегося отца на мать, потом взглянула на лукаво улыбающегося наставника и поперхнулась.

— Он же маленький еще! — Воскликнула она, когда справилась с эмоциями. И еще один взрыв смеха разорвал тишину дремлющего сада.

— Ой, милая моя… ты так забавно возмущаешься, что мы просто не могли удержаться! — Отсмеявшись, Ринна взглянула на насупившуюся дочь и, фыркнув, успокоила ее. — Никто не собирается выдавать вас замуж за первого попавшегося босяка, будь он хоть сам Великий дух воплоти. Но и терять такие возможности, когда они сами приходят на порог твоего дома, было бы плевком в лицо своей удаче… Тем более, что сейчас у нашей семьи нет своего Слушающего…

— Но… ты же сама сказала, что хотела бы отделаться от него побыстрее.

— Если бы он был обычным беспризорником. — Кивнула мать. Итта недоуменно тряхнула рыжими кудрями, но тут на помощь пришел отец. Рандон потянулся и, не заметив понимания в глазах дочери, вздохнул.

— Итта, пора бы уже научиться разбираться в этих словесных кружевах. Мать всего лишь намекнула на возможные проблемы, сопутствующие образу жизни нашего гостя. Поверь, люди выросшие в условиях подобных тем, что достались на долю этого мальчишки, частенько тянут за собой груз привычек, порой, неприятных для окружающих. Отсутствие родителей, да и просто ответственных взрослых рядом, лишают тепла и участия, а человек не видевший доброго отношения к себе, обычно вырастает крайне недоверчивым и, впоследствии, случается, сам оказывается неспособен на участие. Вопрос воспитания, знаешь ли. Моральные ценности и ориентиры формируются…

— Кхм, Рандон, ты опять увлекся… — Коснувшись руки мужа, покачала головой Ринна, а когда тот покаянно кивнул, повернулась к дочери. — Я, всего лишь, хотела сказать, что мальчик, оставшись у нас, может доставить неприятности, причем не по злобе, а просто исходя из своего специфического опыта. Но Химм со мной не согласен.

— Э? — Итта вновь замерла, словно в ступоре. Что, естественно, не укрылось от взора Ринны.

— Ох, девочка, когда же ты научишься слушать? — Вздохнула мать. — Вспомни, что сказал наставник о нашем госте, помимо того, как он «интересен»?

— Эм — мм… что Кот… адекватный? — Пожала плечами Итта.

— Именно. А такие слушающие, вообще… ну, не редкость, конечно, но близко к тому. — Кивнула женщина.

— То есть, они сумасшедшие? — Уточнила Итта, моментально заслужив укоряющий взгляд матери и замолчала.

— Нет. — Вмешался Химм, перебив Ринну. Но та и не подумала обидеться. В конце концов, наставник, есть наставник, и именно в его обязанности входят объяснения подобных вещей. — Слушающие, не сумасшедшие. Хотя, сильнейшие из них могут производить подобное впечатление. Просто общение с духами накладывает на них свой отпечаток. Да и отношение обычных людей к ребенку, общающемуся с «невидимыми друзьями», не проходит без последствий. Постепенно, хотя и довольно быстро, такие дети начинают понимать что к чему, или им сами духи подсказывают, и слушающие переходят на мысленно — эмоциональное общение с ними, «закрываясь» от окружающего мира. Слушающим он становится просто неинтересен… и не нужен. А зачем? Ведь духи могут дать им куда больше, чем люди. В общем, найти слушающего… сильного слушающего, адекватно воспринимающего тварный мир, большая удача. Хотя, конечно, без маленьких странностей у… Кота, тоже не обошлось, но это ерунда…

— Поня — ятно. А как вы определили, что он хитер и лишен злобы? — Поинтересовалась у наставника Итта.

— Мальчик сумел выжить в Бокко в одиночку. — Пожав плечами, ответил тот. — Заставил считаться с собой сверстников, если помнишь рассказ сестры… имеет работу, пусть и неквалифицированную, но мы говорим о двенадцатилетнем мальчишке! Самостоятелен… Все это говорит об уме, хитрости и силе воли. Ну а то, что при этом в нем нет злости и ненависти к окружающим… Я эмпат, ты не забыла? А вообще, могу заметить, что наш гость довольно скуп на эмоции. По крайней мере, для окружающих…

— Защитная реакция? — Тут же предположил Рандон, готовый вновь оседлать любимого конька.

— Может быть… — Кивнул наставник. — Но как в этом случае быть с любопытством? Единственное чувство, которое в нем так и плещет, за исключением, может быть…

— Что? — Поторопил старого эмпата хозяин дома.

— Я впервые в жизни видел человека, который так наслаждается самим фактом своего существования. — Медленно проговорил Химм. Родители Итты озабоченно переглянулись…

— Думаешь, он одержим? — После небольшой паузы, хмуро осведомился Рандон.

— Нет — нет… он человек, несомненно. Мои печати не пустили бы в дом даже высшего демона, а любого мелкого беса просто испепелили бы на пороге, вместе с носителем. — Покачал головой Химм. — Но, знаете, почему этот мальчишка, например, ходит босиком?

— Эм — м… ну, может быть у него нет денег на обувь? — Выдала очевидность Итта, потакая любви наставника к объяснениям. Уж за десять лет учебы у Химма, она освоила эту хитрость, не раз спасавшую от неминуемой расправы за невыученный урок. Всего‑то и надо было дать наставнику выговориться, и он тут же подобреет…

— Ну да, но при этом у него достаточно денег пусть на дешевую, но неплохую одежду, да? — Усмехнулся довольный Химм, не обратив никакого внимания на промелькнувшие у собеседников улыбки. — Нет, все куда проще. Ему просто так больше нравится. Честное слово, когда он шел по ковру в столовой, от него так и шибало удовольствием… Про сам обед, я и вовсе молчу. У мальчишки очень ярко выраженная чувствительность, по крайней мере, что касается осязания и обоняния… Я же говорю, очень, очень интересного гостя привела наша Имми.

— Маленькие странности, да Химм? — Покачав головой, тихонько вздохнула Ринна.

— Ну да. — С усмешкой кивнул наставник, наполняя кружку чаем. — Они самые.

— Что ж. Я доверяю твоему мнению, Химм. — Хлопком в ладоши, хозяин дома закончил обсуждение и повернулся к супруге. — Попробуем уговорить мальчика остаться у нас. Поможешь ему освоиться, дорогая?

— Думаю, возложим эту обязанность на наших дочек… и да, жить он будет в садовом домике. — После недолгого раздумья, согласилась Ринна, тряхнув гривой роскошных рыжих волос и договорила, — по крайней мере, пока я не буду в нем уверена.

— Ой, кот! — Вдруг воскликнула Итта, увидев выглянувшую из‑за среза крыши веранды черную ушастую мордочку сверкающую зелеными огоньками глаз.

— Кот? — Не понял Химм и, сделав рукой какой‑то пасс, фыркнул. — Тебе померещилось. Мальчик спит!

— Да нет же, не тот Кот, а кот… в смысле, котенок! — Итта ткнула пальцем в сторону черной морды, с любопытством рассматривающей сидящих на веранде людей. — Видите?

Глава 4 Там, за чертой

На этот раз, долго бодрствовать мне не довелось. Муть перед глазами, встревоженные голоса поблизости и… знакомый писк медицинских приборов у изголовья. Кажется, понял… мое дряхлое тело вновь угодило в больницу. Что ж, вполне закономерно. В последнее время мне и на ногах‑то стоять тяжело было, так что ничего удивительного. Слабость? Да, чуть больше, чем обычно… тоже понятно. Значит, состояние ухудшилось. А вот то, что во время визита врачей и госпитализации я даже не проснулся, это действительно нехорошо. Значит, проделано все было в экстренном порядке.

Тихий плач в стороне… Маша? Внучка… поня — ятно. Кажется, мое дело — труба. Если уж наша маленькая «железная леди» не сдерживает слез…

— Док — тор… сколь — ко? — Рука изо всех утекающих сил хватается за полу прошелестевшего рядом халата. Размытое лицо, замершей от неожиданности женщины… да, женщины, запах духов я чувствую.

— Вам нельзя говорить… — Ровный, мягкий голос… усталый.

— Дедушка! — Маша срывается с места и одним рывком оказывается рядом со мной. — Де — еда! Ты очнулся!

— Не шумите, или я выведу вас отсюда. — Чуть недовольства в голосе врача… наигранного недовольства. — Вашему дедушке нужен покой.

— Покой нам только снится… — Раздвигаю сухие губы в подобии улыбки. — Девочка, мне недолго осталось, дай поговорить с детьми, а?

— Что вы… вам нужно отдохнуть… — В голосе врача появляются нервные ноты. Молодая еще, неопытная, точно… Сколько я их на своем веку повидал…

— Скоро отдохну, милая… — Кашель прерывает слова и на белоснежном пододеяльнике появляются красные пятна. Ну да, этого следовало ожидать… значит, предчувствие не врет… оно никогда меня не обманывало, да… Вытираю тыльной стороной ладони губы, а другая рука начинает шарить вокруг, и в нее тут же утыкаются мои очки, поданные внучкой. Умница. — Родители где?

Врач тихонько отходит в сторону.

— Там. И Иринка с Лешкой, тоже… и дядька. И тетя Оля со своими… — Заплаканная мордашка внучки кивает на входную дверь. Ну да… вчера же мой день рождения отмечали, ничего удивительного, что вся семья в сборе. Хотя, подарочек я им подарил, конечно… м — да… — Позвать?

— Конечно… — Хочу кивнуть, но понимаю, что на это уйдет слишком много сил. Поберегусь. Недолго осталось.

— Де — еда…

— Зови их, егоза.

В палате становится людно. Докторица явно не в восторге от происходящего, но перечить главврачу, а по совместительству, моему среднему сыну, опасается… или стесняется. Зря, он хороший человек… вот только женился, придурок, на своей работе. Автоматически окинув взглядом мнущуюся у окна врачиху и, неожиданно легко понимаю ее смущение. О как…

На глазах у удивленных детей, жестом подзываю ее к себе, а когда не менее удивленная докторица склоняется к моему лицу, чуть не задевая весьма внушительным бюстом, усмехаюсь. О да, хороша…

— Позаботься об этом оболтусе, пока он окончательно в монахи от медицины не ушел. — Глаза женщины округляются, она краснеет и чуть ли не отпрыгивает от меня, одновременно устремляя ошеломленно — испуганный взгляд на начальника.

— Ну, ба — атя — а! — Гудит этот медведь, пунцовея не хуже докторицы. Кха — ха — ха…

— Ты мне… еще поговори. — С трудом справившись с кашлем, содрогающим тело, отзываюсь я.

Докторша исчезает из палаты, провожаемая взглядами моей младшей дочери и… Маши. Ну да, теперь, Василек точно не выкрутится. Все вызнают, все выпытают… и женят. Хорошо.

— Де — ед, мне страшно. — Оказавшийся рядом, младший внук смотрит мне в глаза.

— Всем страшно, Игоряша. Мы люди, существа тха — кхакие… смерти боимся, неизвестности боимся… Зря. — Сжимаю ладошку мальчишки и улыбаюсь. С трудом, но пока получается… — Знаешь, как наши предки кха — хговорили? Пока мы есть, смерти еще нет, а когда нас нет, ее уже нет… Смерти нет, слышишь?

Внук сосредоточенно кивает, а за ним и подобравшиеся сыновья. Молодцы… надеюсь, у них хватит сил, чтобы угомонить женщин, когда те… поймут. Темнота наплывает, размывая лица семьи… детей. И сознание словно падает в колодец. Милая, я иду…

Вот только, вместо встречи с почившей супругой, меня ожидает рассеивающаяся темнота, открывающая черно — белый вид и миллиарды запахов и звуков… Мокрый после дождя сад и стремительный полет сильного тела по ветвям деревьев. Бег по влажной земле, вперед, вперед, вымывая из мыслей тоску и боль по потерянной семье… теперь уже точно потерянной, навсегда.

Взгляд цепляется за ползущую по ветке змею… рывок! И сильное тело бьется и извивается, но не может вырваться… Несколько судорожных рывков чуть не сбрасывают меня с дерева, но в конце концов змея обвисает. Мертва! Охота удалась. С удовольствием вгрызаюсь в холодное тело и, чувствуя, как по подбородку стекает черная кровь, облизываюсь… Окинув взглядом огромное тело убитой твари, потягиваюсь и приступаю к пиршеству.

Утро встретило меня шумом в саду и приятной легкостью в теле. Выкатившись из оказавшегося таким уютным кресла, я позевываю отправляюсь в ванную и только смыв с себя контрастным душем остатки сонливости, вспоминаю о происшедшем этой ночью. Пытаюсь проснуться и… ничего.

Что ж. Этого следовало ожидать. А вот эмоции по поводу своей ушедшей жизни… кхм. Больно? Да нет. Скорее, грустно, как… как от воспоминаний о жене. Светлая такая грусть и нежность. Впрочем, а чем нынешняя ситуация отличается‑то? Да и… детям сейчас куда хуже. Ну ничего, они справятся, я знаю. Они у нас с Катей сильные выросли, умные…

У отражения в зеркале, на губах сама собой возникает гордая улыбка. Встряхнув непокорной никаким расческам шевелюрой и подмигнув своему двойнику за стеклом, я выхожу из ванной, чтобы тут же нарваться на застывшую посреди комнаты, Имму. Отчаянно краснеющую Имму. Хм… наверное, не стоило мне забывать халат в кресле.

С отчетливым писком блондинка, словно заправский солдат, разворачивается через плечо на сто восемьдесят градусов.

— Там… завтрак… пришла позвать… — Доносится из комнаты, пока я, вновь скрывшись в ванной, надеваю постиранные вечером и уже успевшие высохнуть трусы. Теперь джинсы и майка. Все, я готов.

— Завтрак — хорошо. — Оказавшись за спиной девочки, легонько дергаю ее за собранные в хвост волосы.

— Дурак! — Выдает красная, как амстердамский фонарик блонда и, сорвавшись с места, исчезает за дверью.

От домового идут волны довольства. Ну да, конечно, этим созданиям, чем больше эмоций, тем лучше. А какие они будут… Впрочем, вру. По большей части, такие вот «домовые»… предпочитают светлые чувства. Тоску и злобу они не переваривают. Наверное, поэтому, в Бокко их немного. У нас в районе, с радостью как‑то туговато. Зато и «переродившихся» тоже почти нет. А такое случается, когда «домовой» хватанет чернухи через край. То, во что подобный неудачник превращается, я и называю переродившимся… или просто, кошмариком. Они тоже разные бывают. Помню, нарвался я год назад на одного такого… в старой больнице он жил. Сильный был гад, отожрался на чужой боли так, что и сам начал из пациентов силы тянуть. Собственно, меня туда и позвали, когда стало ясно, что еще чуть — чуть и больницу прикроют из‑за повышенной смертности в ее стенах. А она в Бокко последняя… Еле задавили урода и то, пришлось «свободных» на подмогу звать, а то бы он меня без соли схарчил… И хорошо еще, что такие вот «кошмарики» с места привязки уйти не могут. Точнее не так, сбежать они могут, но только если их дом разрушить. И да, с подобным мне тоже сталкиваться доводилось. Собственно, ничего странного. Работа у меня такая… та самая, которая «по мелочам»… и о которой семье Рона, лучше не знать. Для их же спокойствия, и чтоб не пытались запретить. На одних подачках от Толстого Риггара не пожируешь, вот и приходится крутиться… благо, у старого барахольщика Холла, предпочитающего зваться антикваром, подработка для меня всегда найдется. Ну… почти всегда.

— С добрым утром, Кот, завтрак на столе. Присоединишься? — У входа в комнату остановилась Итта, а в глазах чертики пляшут. Наверняка уже в курсе происшедшего…

— Хорошее утро. Иду. — Кивнул я.

Вопрос заданный мне хозяином дома, пригласившим к себе в кабинет после завтрака, как ни удивительно не стал для меня сюрпризом. Чего‑то в этом роде, можно было ожидать, после той реакции, что выказали Рона в ответ на мое приветствие. Слушающий? Что ж, пусть так. Бар… антиквар Холл звал меня маленьким охотником и сетовал, что таких как я в Бокко почти не осталось. А в Сейне, значит, подобных называют слушающими. И здесь тоже таких мало. Уточнение: свободных слушающих мало. А чужих, то есть, входящих в окружение проживающих здесь семей или же входящих в сами эти семьи, можно разве что для разовых акций нанимать… Потому как доверять им нельзя.

Собственно, это не мой вывод. Рандон Рона сам объяснил мне эти маленькие тонкости. И не соврал. Хотя, сколько правды в его словах, а сколько недоговоренности, мне не определить. Хм…

— Договор? — Приподнял бровь, спросил я, после окончания короткой лекции. Ну да, говорить лень. Со мной бывает, накатывает.

— О… условия? — Приняв тот же тон, выдал Рандон.

— Проживание, еда, деньги, свободное время. — Перечислил я и, подумав, добавил. — Возможность частных заказов.

Ну, не то чтобы я так уж привязался к Холлу или испытываю нежные чувства к своему нынешнему месту жительства, но… барахольщик был прав, других охотников в Бокко нет. И если с мелочью может справиться любой из местных ройнов… по крайней мере, из «бригадиров» — орров, то домового — перерожденца им точно не потянуть. Да и… нравится мне это дело. Охота, адреналин… денежка, опять же…

— Что ж… если твои «частные заказы» не будут противозаконны и не нанесут вреда репутации моей семьи, я думаю, мы договоримся. — Улыбнулся мой собеседник, оправившись от удивления. Впрочем, если бы не моя чувствительность, черта с два я бы понял, что он удивился. Улыбки улыбками, но выражение лица у уважаемого лона Рандона, непроницаемое. — Оговорим подробности?

Я кивнул и на столе между нами материализовался лист бумаги, который хозяин кабинета тут же начал заполнять мелким убористым почерком. Интересно, а испытательный срок он назначит?… Назначил. И не только его.

Глава 5 Учат в школе, учат в школе…

Кот! Ко — от! Ты опять проспал!

Я открыл глаза и недовольно взглянул на мечущийся по моей комнате блондинистый ураган. Вот ведь, неугомонная девчонка, а? Ну что ей от меня надо? Время… я перевел взгляд на будильник и, обнаружив расколотый корпус и обиженно помаргивающий, покрытый трещинами дисплей, охнул. Восемь утра! Черт, я проспал!

Выпрыгнув из постели и, не обращая внимания, на уже ставший обыденным, писк покрасневшей Иммы, я рванул в ванную. Нет, а чего она хотела? Знает же, что я предпочитаю спать нагишом, сколько раз уже так нарывалась, и все равно вламывается в мою комнату, а потом краснеет и пищит… Ну, где логика, я вас спрашиваю?! Бл — лондинка…

Я в темпе вальса привел себя в порядок, оделся и, с привычным вздохом обувшись в кроссовки, подхватив стоящий в прихожей рюкзак с парой тетрадей и планшетом, огляделся в поисках куда‑то пропавшей Имми.

— Кс — кс — кс… — О, а вот и она. — Ко — от, он снова от меня спрятался.

Девочка вышла из гостиной, оглядываясь по сторонам. Ну да… подозреваю, что Шредер и есть цель ее ежеутренних набегов на мой дом. Счастье хвостатого, что за прошедшие три с половиной года она так ни разу и не смогла его здесь поймать. Да — да, вот уже три года я живу в этом доме. Точнее, три года и три месяца. Первые три месяца испытательного срока назначенного Рандоном Рона, мне пришлось пожить в «садовом домике» на территории имения его семьи в Сейне. И был этот домик побольше, чем мое нынешнее жилье. Впрочем, мне и здесь неплохо. Кухня — столовая, две спальни, все удобства и… ни одного богатого хлыща из Сейны поблизости. Обычный район Среднего города, как раз за храмом Великого духа. Хорошее место и недорогое… ну, по крайней мере, мне по карману, хотя одной компенсации стоимости съемного жилья от Рона, все‑таки не хватает. Зато, не приходится чувствовать себя должником перед этой семьей.

— Имми, даже я уже опаздываю в школу. А до твоей добираться еще дольше. — Заговорил я, чуть ли не за шкирку выволакивая увлекшуюся охотой на Шредера, подругу. Да — да… одним из пунктов нашего договора с Рандоном, стало требование моей учебы в школе. Возражать? С чего бы? Если бы у меня была такая возможность, я бы еще до встречи с Иммой поступил в учебное заведение. История, география… здесь все другое. Да и аттестат в жизни будет ни разу не лишним. Вот только, пока я жил в Бокко, у меня даже свидетельства о рождении не было, да и с деньгами, которые могли решить такой вопрос, тоже было не густо. Так что, никакая школа мне «не грозила». Нет, был вариант сунуться в социальную службу, вот только, окончился бы он приютом, а о них у меня о — очень неприятные воспоминания еще с той жизни…

И тут мне пришлось вынырнуть из своих размышлений.

— Повтори… — Замерев на месте, я притормозил и мелкую блонду, хотя, какая она теперь мелкая? Уже полгода от нее парней метлой отгоняю, под хихиканье Итты. Я окинул подругу недоверчивым взглядом.

— Я теперь тоже учусь в Табане. — Улыбнулась Имма и, заметив мое недоумение, пояснила. — Все Рона, начиная со средней школы, учатся только там.

— Все? — Уточнил я. Хорошо начинается новый учебный год, ничего не скажешь. М — да… то‑то Рандону так легко удалось договориться о моем поступлении в эту школу… Но, а как же Итта? Что‑то я ее там не видел, хотя, к моменту моего там появления, она должна была как раз учиться в одном из старших классов…

— Ну, это же сестренка. — Фыркнула мелкая, в ответ на мой вопрос. — Она у нас гений. И школу закончила на год раньше.

— Поня — ятно. — Что я там говорил о долгах и должниках? Кажется, семья Рона кредитовала меня несколько больше, чем я рассчитывал. Впрочем… все в рамках договора, никакой благотворительности. Явной, по крайней мере. Ну а скрытой… я тоже умею быть благодарным. Просто, придется учесть, что долг семье Рона несколько больше, чем мне казалось.

Школа Табана… оригинальное учебное заведение. Начать с того, что упор в ней делается не на гуманитарные, точные или естественные науки, а на личные способности учеников. Нет, программа общего образования здесь выдерживается не хуже, чем в любой другой школе, но уклон… уклон идет на обучение учеников обращению с имеющимися у них силами. Очень разными силами, на самом деле, хотя определяются наклонности по основным стихиям. Пламя, Ветер, Твердь и Вода. Ну, и боевые искусства, правда, последние преподаются только факультативно, и с разрешения наставников, у которых занимается конкретный ученик. Учитывая, что в городе огромное количество всяческих школ боевых искусств, ничего удивительного в таком положении дел нет. Хотя, как я сейчас понимаю, у большинства учащихся эти самые наставники проживают не в собственных школах, а в домах своих учеников, как мастер Химм в доме Рона.

Мне в этом плане пришлось как бы не проще всех. Никаких склонностей к стихиям, при поступлении в школу у меня обнаружено не было, и на всяческие тренировки, турниры и состязания меня не зазывают. А чтобы не злить одноклассников, завидующих моему куда менее напряжному расписанию, чем у них, я выбрал для себя самый спокойный факультатив — печати и ритуалы. Благо, для работы в этом направлении, никаких стихийных талантов не требуется. Достаточно наличия силы воли… как называется здесь некий аналог «ци» или «ки»… реально существующий аналог, хотя в «прошлой» жизни, я в эти вещи не особенно‑то верил. Но, отрицать здесь наличие подобной силы, когда чувствуешь ее всем телом, было бы верхом глупости. Да и не хотелось мне ограничиваться лишь ее приложением к своим физическим возможностям. Ну а поскольку всяческие фаерболы и прочие «водяные плети», как оказалось, мне не светят, вариант с ритуалами и печатями показался достойной альтернативой. Собственно, печати, это те же ритуалы, только составленные заранее… и да, здесь, эта хрень реально работает. От чего меня до сих пор иногда клинит. Особенно, когда я начинаю задумываться, каким именно образом, воля одного человека может менять реальность вокруг него… К счастью, подобный «клин» догоняет меня довольно редко.

— Кот, а ты покажешь мне школу? — Замерев у входа на территорию Табаны, вдруг тихо спросила Имми.

— Хм… на большой перемене. А что не успеем, покажу после окончания занятий. — Кивнул я и, почувствовав робость, накатившую от этой «ядерной ракетки», ухватив ее за руку, повел к месту сбора младших классов. А мелкая даже не попыталась вырвать ладошку из моей лапы, как она это проделывала весь последний год. Ну да, как же, она ведь уже взрослая, скоро пятнадцать исполнится… через восемь месяцев, ага… ее нельзя за ручку водить, сты — ыдно. А тут нет, идет, держится и ничего, даже успокаиваться начала.

— Ха! Кот, никак ты себе девчонку нашел? А что такую мелкую, повзрослее не нашлось? — Голос Реллана, вынырнувшего из толпы учеников, заставил меня поморщиться, а Имми чуть насупилась, но руки не отпустила.

— Гро Ламас. Конь. — Представил я Реллана ненавистным ему прозвищем и блонда понятливо кивнула. Имма очень не любит намеков на свой рост, хотя для ее возраста он вполне нормален, но доказать ей это нереально.

— Приятно познакомиться, гро Конь. Я, Имма Рона. — С самым серьезным выражением лица, проговорила мелкая, заставив Реллана заскрежетать зубами. О, попал парень… или я не знаю Имми. Уж кто‑кто, а она умеет находить больные мозоли окружающих, и не дай бог ее разозлить, она на этих мозолях такую джигу станцует…

— Кот, а почему гро Конь так зубами скрежещет? — Поинтересовалась Имма. Ну, сама невинность, куда деваться…

— Не знаю. Может у него глисты? — Пожал я плечами.

— Тогда его нужно показать специалисту… ветеринару. — Есть попадание. Реллан, бешено сверкнув глазами, попытался что‑то сказать, но раздавшееся за его спиной ржание, заставило придурка шарахнуться в сторону. О да, даже одноклассники недолюбливают этого… скота. И есть за что, честное слово.

— Имми, пожалуйста, дай мне слово, что постараешься держаться подальше от Ламаса и его компании. — Попросил я, когда мы миновали кучку смеющихся учеников, наблюдавших за нашей с Релланом пикировкой.

— Котик, я уже большая девочка. — Улыбнулась блонда… а интонации… ну да, тормозить вовремя, Имми пока еще не научилась. И именно это меня и беспокоит.

— Имма. Я серьезно. Сам по себе, Конь… тьфу, Ламас — мелочь. Но в его компании есть ребятки, отмороженности которых могут позавидовать даже ройны Бокко. — Длинная фраза… но, как бы лениво мне не было ее произносить, предупредить девочку надо. В конце концов, оберегать блонду в школе, это одна из тех вещей, которые могут немного уравновесить мои отношения с ее семьей. Да и беспокоюсь я за нее…

— Я буду внимательна… Котик. — Вот ведь, язва, а?

Оставив улыбающуюся Имму на попечении ее будущего классного руководителя, я облегченно вздохнул и отправился на поиски своих одноклассников, в компании которых был обязан пережить нудную линейку по поводу начала нового учебного года… Главное не заснуть в строю… а очень хочется. Вчера у меня был довольно напряженный день, плавно перетекший в не менее напряженную ночь, так что в сон меня сейчас клонит просто зверски. И даже мечты о том, на что я смогу потратить свой честно заработанный гонорар не помогают справиться с сонливостью.

Но я выдержал… наверное, на той самой силе воли. И, отстояв добрых сорок минут в одном ряду с тихо переговаривающимися одноклассниками, поплелся следом за ними на первый урок. К счастью, пустой. Классный час.

Моя парта… последний ряд, «камчатка», спа — ать…

— Кот, просыпайся! — Ну, вот только задремал, снова тормошат… мало мне Имми. Имми?

— Мало того, что я утром тебя добудиться не могла, ты еще и здесь дрыхнешь! — Воскликнул мой будильник, заставив открыть глаза. Честное слово, я проснулся от наступившей тишины. Настороженной такой…

— Мелкая, язык твой, враг твой… и мой. — Констатировал я, обведя взглядом замерший класс и, фыркнув при виде ошарашенной пониманием только что ею сказанного блонды, потянулся. — Вот и доказывай им теперь, что ты не моя девушка.

— Может, сам им скажешь? — Тихо спросила она, поняв всю глубину попадалова.

— Не — а.

— Почему?

— Во — первых, лень. А во — вторых… они все равно не поверят. — Фыркнул я, вновь укладывая голову на парту.

— Ко — от! Я тебя убью, извращенец! — Оп. А это уже наша староста… блюстительница порядка, полиция нравов в юбке. Хм, по — моему, пора линять. Подмигнув, я улыбнулся сверлящей меня взглядом Имми и кивнул в сторону несущейся к нам старосты.

— Увидимся на большой перемене у столовой. Надеюсь, ты найдешь, что ей втереть, ага? — И, пока подруга соображала, нырнул в открытое окно. Второй этаж, какая ерунда… по сравнению с нашей старостой, хм.

Глава 6 Будни маленьких охотников

Шум за спиной, и я с коротким шипением отпрыгиваю в сторону. Вовремя! Мимо пролетает массивная мраморная статуэтка и, с грохотом врезавшись в стену, обрушивает на пол стеллаж с каким‑то барахлом. Чертов барабашка! Полтергейст недоделанный… дай только добраться до твоего вместилища!

Еще один бросок и добрый десяток разнокалиберных кухонных ножей вонзается в деревянный пол там, где только что находилось мое тело. Взмах ладонью с растопыренными словно когти пальцами, взрезает воздух и сила вспышкой взрезает пространство. Есть! Дотянулся! Завывающий рев раненой твари песней звучит в моих ушах, а сам пакостный дух смутной тенью мечется под потолком, демонстрируя светящиеся рваные полосы на своем призрачном теле. Следующий удар силы вспышкой уносится к нему и, оставив еще четыре «подарочка», заставляет упрямый дух визжать, словно пилорама… куда там толстухе Отте, да! Улыбка от уха до уха… вот только расслабляться нельзя. Это наглядно демонстрирует валяющийся сломанной куклой на пороге, помощничек, выделенный мне Барахольщиком в «команду». Надо бы взглянуть, что с ним, но на это тоже нет времени. Обернувшись, прыгаю вперед и, чутьем зверя обнаружив сосуд — хранилище моего противника, одним ударом напитанной силой ладони сбрасываю его с постамента. Тупой дух! В сейф такие вещи прятать надо. В сейф!

Старинное фарфоровое блюдо с изображением какого‑то странного зверька, падает на пол и разлетается на тысячу осколков под очередным ударом силы воли. Да, просто уронив на пол, даже такое хрупкое на вид вместилище духа не уничтожить… От осколков вздымаются вверх тонкие струйки черного, почти невидимого в полумраке комнаты дыма, тварь под потолком переходит на ультразвук и… исчезает. Вот и все. Теперь, действительно все.

Нос судорожно дергается, словно в попытке унюхать следующую добычу, хотя это только рефлекс. Присутствие духов я ощущаю совсем не обонянием. Расслабленно вздыхаю и, потянувшись, встаю на ноги. Хо — ро — шо. Работа закончена. Осталось разобраться с «помощником»… что‑то он больно тих.

Оказавшись рядом с навязанным компаньоном, качаю головой. Остекленевший взгляд, дыхания нет… труп, к гадалке не ходи. Ну что ж… я с самого начала был против этой идеи… хотя — я…

Присмотревшись к телу, облегченно смеюсь. Ну конечно, твари совсем не нужны были мертвецы, для нее это непозволительная роскошь! Всего лишь глубокий стазис… и готова «консерва», из которой так удобно сосать силы.

Сила воли, собравшись в груди в упругий шар уже готова выплеснуться на напарника, чтобы стряхнуть с него оцепенение наложенное свихнувшимся духом, но в последний момент я ее удерживаю. Стоп. Открытый перелом… рука… нога, наверняка пара сломанных ребер при ударе о высокий порог. Разбудить его сейчас, и как потом тащить верещащее от боли тело? Нафиг — нафиг…

Выудив из кармана горе — напарника мобильник, не глядя набираю номер Холла.

— Это я. Работу сделали, можешь трясти заказчика на вторую половину гонорара… и пришли сюда коновала, а то твой протеже немного поломался.

— Десять минут подожди, машина вышла. — С легким вздохом отвечает Барахольщик, в очередной раз порадовав немногословием и понятливостью. В этом мы с ним похожи. Зачем много слов, если можно обойтись без них? — Сильно поломался‑то?

М — да, нет в жизни идеала. А ведь это, как говорил Атос, «еще из лучших»…

— Я не врач. Но вроде дохнуть не собирается. В стазисе.

— Понял. Сам как?

— Пара царапин. А так, в норме. Кстати, хранилище духа оказалось лет на сто старше…

— Десять процентов сверху. Устроит?

— И машину до дома. Устал.

— Док подбросит, я сообщу. Все?

— Все. — Ну да, в принципе правильно. Пациент в стазисе, ему полчаса туда — сюда погоды не сделают. Так что, можно и на такси сэкономить.

Док действительно уложился в обещанные десять минут, хотя ничего необычного в этом нет. С пунктуальностью у этого темноволосого детины все в полном порядке. А вот с юмором… хм — м, ну тоже неплохо, если собеседники понимающие, поскольку шуточки у почти штатного эскулапа всея Ройнорры моего старого района, имеют ярко выраженный темный оттенок. Настолько темный, что я не удивлюсь, если прописанная в его дипломе специальность читается как «патологоанатом».

— Так и знал, что без тебя здесь не обошлось… — Мельком взглянув на вытащенное мною на крыльцо одеревеневшее тело «клиента», буркнул док, демонстративно закатывая рукава черного похоронного костюма. — Опять мне мясо притащил… да еще и мороженое. И где ты его берешь в таких количествах?

— Все претензии к Барахольщику. — Пожал я плечами, устраиваясь на переднем сиденье катафалка, заменяющего доктору карету «скорой помощи». Говорю же, у него очень черное чувство юмора. А катафалку, видите ли, дорогу уступают куда охотнее, чем реанимобилям… Психолог, чтоб его.

— Да понятно… — Док загрохотал каталкой и, бросив на меня недовольный взгляд, принялся в одиночку водружать на нее окоченевшее тело моего незадачливого напарника.

Помогать? И не подумаю. В доке под два метра роста, а во мне едва ли метр семьдесят наберется. Большой? Сильный? Вот пусть и таскает тяжести, а я отдохну… вымотала меня эта тварь полночная.

— Что, наш уважаемый антиквар все никак не угомонится, да? — Прогудел док, аккуратно выводя тяжелый катафалк со двора. — Какой это по счету напарник?

— Угу. Четвертый. — Зевнув, кивнул я… и, устроившись поудобнее в слишком широком для меня кресле, наконец, окончательно расслабился. То бишь, уснул.

И проснулся, только когда док растолкал меня, подъехав к самому дому. Пробормотав «спасибо», я кое‑как выбрался из нагретого кресла и поплелся досматривать сны в собственной постели.

Заперев входную дверь, я кое‑как поднялся на второй этаж и, оставляя на полу предметы одежды, добрался до кровати. Такой мягкой, удобной… Мр — р… Какое счастье, что завтра выходной. Никакой учебы, никаких дел, никаких побудок и блондинистых «ядерных ракеток» над душой… Спа — ать…

— Ко — от! Вставай! Уже десять утра, Итта ждет в машине… мы едем в парк! Ко — от! Ты обещал! ПОДНИМАЙСЯ!!!

Нет в жизни счастья…

* * *

Имма, конечно, слукавила, но совсем чуть — чуть! Кот и в самом деле, после случая со старостой в первый учебный день, пообещал подруге составить компанию в прогулке по парку… как‑нибудь. Вроде, извинился он так… хотя, по — другому, он, кажется, вообще не умеет. Точнее, не любит. Кот вообще не разговорчивый, что порой так не нравилось Имме… зато слушать умеет лучше многих! Вот и извиняться за так называемые «косяки», друг предпочитает действием, а не набором слов… чем, она и воспользовалась. Подружки умрут от зависти, когда увидят их в парке, прогуливающимися под руку! Вот бы еще и Итта куда‑нибудь делась… Имма вздохнула. К сожалению, это очень и очень маловероятно. После памятной «прогулки» по городу, когда Кот привел ее домой, родители всерьез обеспокоились безопасностью младшей дочери, и… почти четыре года прошло, а они все никак не успокоятся. Как будто Имма, по — прежнему, наивная десятилетняя девочка, честное слово! Она уже взрослая, и встреться ей сейчас те мальчишки, нашла бы чем их приложить! Зря, что ли, наставник Химм так ее хвалит?! Да и сестра все чаще выкладывается на полную во время их спаррингов. Кстати, надо бы поторопить Кота, а то сестричка, как предложила сегодня утром эту прогулку, так может и испортить ее, если ей что‑то не по нраву придется… А больше всего Итти не любит ждать…

— Ко — от! — Имма снова принялась тормошить сладко потягивающегося в постели друга. Тот приоткрыл один глаз и, сверкнув желтой радужкой, тяжело вздохнул.

— Может, хоть сегодня, ты дашь мне спокойно одеться? — Осведомился он чуть хриплым после сна голосом. Вот ведь! Он еще и издевается! Имми насупилась и, резко развернувшись, вышла из комнаты.

— Если через минуту ты не будешь в ванной, я вылью на тебя ведро воды… холодной. — Предупредила она друга. Вроде бы тот проникся…

Закрыв дверь, Имма улыбнулась и пустилась на поиски своего любимца. Когда Кот впервые ночевал у них дома, в сад забрался совершенно умилительный черный котенок. Собственно, Имма проснулась той ночью именно потому, что ее разбудили полные азарта крики охраны и… родителей, гоняющихся за этим «гостем» по всей территории. Не догнали. Зато, когда Кот согласился остаться у них, и мама выделила ему для проживания садовый домик, вместе с новым другом Иммы, там поселился и Шредер, как прозвал его Кот. Правда, когда Имма попыталась переселить котенка в большой дом, тот моментально сбежал, а Кот, наблюдавший эту картину, в ответ на укоры подруги только фыркнул и заявил, что котенок не его, и вообще, живет рядом только потому, что сам этого желает. И заставлять свободного зверя куда‑то переселяться, он, Кот, не намерен. Имма тогда злилась несколько дней, но в конце концов уверилась, что котенок действительно на диво самостоятелен и приходит и уходит, сообразуясь только с собственными желаниями. Причем, так получилось, что в большой дом он тоже стал захаживать, особенно, когда Кот исчезал по своим странным делам на несколько дней подряд. Наверное, скучал по другу, как и Имма, вот и приходил в гости, скоротать время.

Девушка вздохнула и огляделась по сторонам, одновременно прислушиваясь к своей силе… но нет. Шредера поблизости не оказалось. Ну и ладно! Не может же быть все хорошо сразу, правильно?

— Я готов. — Пока Имма предавалась своим размышлениям, Кот, оказывается, успел умыться и одеться… в неизменные вытертые джинсы и белоснежную майку, которые он предпочитал в любое время любой другой одежде, кроме школы и работы, понятное дело. Имма опустила взгляд и, увидев босые ноги друга, вздохнула. Да, ничего не меняется. С другой стороны… кто из ее подруг может похвастаться таким парнем?! Сильный, добрый, надежный… и плюющий на условности. Ха! Это будет чудесный день!

Имма довольно улыбнулась и, подхватив Кота под руку, потащила его к выходу из дома.

— Не убегут от тебя твои подруги, Им. — Притормозил ее парень… ну… почти ее парень, когда они оказались на крыльце. — Подожди, мне надо дом закрыть.

Девушка хотела было возмущенно фыркнуть, но сдержалась. А вот щеки моментально ее выдали, загоревшись алым пламенем. Ну, Ко — от! Неужели так трудно было промолчать?!

Глава 7 Халтурка на дом

Первую подработку у барахольщика Холла я получил почти случайно, еще в «сонные времена». Мне было десять, когда я оказался в его лавке. Зашел отогреться после целого дня беготни по стылому зимнему городу. Нет, здесь не бывает зимы в привычном мне понимании… город‑то южный. Но приморский, а это значит, резкий ветер и холодные дожди. Продрог я тогда основательно, так что с легкостью наплевал на то, что хозяин магазинчика может надрать уши и выставить меня вон. А Холл, очевидно, просто не ожидал такой наглости от мелкого босяка… и, убедившись, что я основательно застрял у застекленной витрины и не подбираюсь к более доступным товарам, занялся своими делами, не забывая поглядывать в мою сторону, само собой.

— Я бы, на вашем месте, не стал брать его голыми руками. — Заметил я, когда Холл, раздербанив сверток с последними «поступлениями», протянул руку к скромному ножу в грубых ножнах. Барахольщик недоуменно воззрился на меня. Кажется, он куда меньше удивился бы, если б с ним заговорил этот самый нож… — Злая вещь, навредить может.

Уж это я мог утверждать наверняка. Невидимые обычным людям, черные, словно дымные, завитки скользили вдоль ножа, и от них явственно несло злобой и жаждой… крови. С чего я вообще решил приоткрыть свои умения перед этим хитрым стариком? А у него на полках было полно всякого хлама, содержащего в себе следы духов. И цены на них заметно отличались от цен на обычные товары. Значит, что‑то этот дядька понимает. Ну а я искал приложение для своих умений… В общем, встреча вышла обоюдно выгодной. Для начала, под скептическим взглядом старика я описал, что именно за нож оказался у него в коллекции. Нет — нет, никаких жертвоприношений и прочей мути. Духам оно ни к чему… а вот то, что клинок долгое время провел в останках одного из тех самых духов, повлияло на него весьма сильно. Нож тянет силы и жизнь. Откуда я это знаю? Увидел. Это было просто заметно по тому, как заволновались и потянулись к рукам Холла те самые дымчатые нити, что обволакивали оружие, когда барахольщик захотел коснуться ножа. Ну а что необходимо для получения такого эффекта, мне объяснять не надо. Потустронним, опять же недоступным обычным людям, запахом гнили сопутствующим смерти духов, от ножа тянуло очень явственно, плюс общехреновое состояние оружия и место, где оно «всплыло»… догадаться, было несложно. Валялся этот ножик где‑нибудь на месте упокоения одного из духов… долго валялся. А потом пришли любопытные люди и нашли напитавшуюся чернотой вещицу. Но, то ли среди них не оказалось настоящих знатоков, то ли находка была случайной, но в результате, ножик сплавили барахольщику вместе с остальным не имеющим ценности хламом.

Старик недоверчиво, но все же выслушал меня, подумал и, заперев нож в какую‑то невзрачную шкатулку, предложил чаю. Я говорил, что здесь все пьют чай? Повторю, ни один мало — мальски серьезный разговор в Тако — Прибрежном не начинается, пока на столе не окажется этот напиток… правда, тогда я этого толком не понимал и решил, что это просто вежливость… Ха! Барахольщик и вежливость, вещи несовместимые! Что, Холл мне и доказал в следующие пятнадцать минут. Вот только не рассчитал немного. Он‑то видел перед собой десятилетнего сопляка, а я… кхм… в общем, мило пообщались и даже контактами обменялись. Правда, в моем случае, Барахольщику пришлось довольствоваться примерной территорией моего более или менее постоянного обитания.

Ему хватило. Уже через неделю меня нашел какой‑то малец, передавший записку от Холла с пожеланием встречи. И было мне счастье. Уж не знаю, кому старик показывал тот нож, но очевидно, что наши с неизвестным экспертом мнения совпали. Так что, ворча и скрипя артритными суставами, Холл выложил передо мной небольшую кучку потрепанных купюр — гонорар за «консультацию», а потом запер лавку и, исчезнув на несколько минут где‑то в глубине помещения, вернулся с уже знакомой мне шкатулкой в руках, затянутых в странные морщинистые перчатки веселенького сиреневого цвета. Деревянная крышка откинулась с легким щелчком, и меня чуть не зашатало от поднявшегося над коробкой темного марева… Так и началась наша работа со старым скупердяем — барахольщиком. Сначала оценка сбываемого барахла, а после одной истории, стали появляться и другие заказы… более агрессивные, скажем так. Но и денежек они стали приносить куда больше. Например, последний заказ, пришедшийся на ночь перед нашей недавней прогулкой с Иммой и Иттой по парку, обогатил меня на две тысячи местных тугриков… в смысле, тугров. Именно так зовется основная валюта Тако — Прибрежного и Империи Майского архипелага. А это очень неплохая сумма, которой, например, хватит, чтобы оплатить полгода аренды моего нынешнего жилья. Не миллионы, конечно, но на хлеб с маслом хватает… но я и не шикую, тем более, что мне совсем не хочется лишних вопросов от семьи Рона. Для них, мои заказы сводятся примерно к тому же, чем я занимаюсь по заключенному между нами договору. То есть, общение с домашними духами заказчиков, оценка артефактов и прочая ерунда в том же роде… Вообще‑то, именно так оно и есть, а редкие «острые» заказы только пополняют мой запас «на черный день».

Я подкинул на ладони старенький потертый телефон, на который только что пришло уведомление о поступлении гонорара и, довольно улыбнувшись, положил мобильник на место, в тайник под половицей. Славно — славно. Собственно, этот телефон — «левый» и куплен он был лишь для приема тех самых «острых» заказов от Холла и информирования о состоянии счета. В быту же я пользуюсь совсем другим аппаратом.

Грохот, раздавшийся с первого этажа, заставил меня ссыпаться вниз по лестнице со всей скоростью, на которую я был способен. А это очень быстро.

Вид выбитой входной двери и распластавшегося на ней тела, сначала бросил меня в боевой режим, а через секунду, я остановился в недоумении.

— Хм… Броги, ничего не хочешь мне объяснить? — Позвал я своего домашнего духа… ну, относительно домашнего. Все‑таки, он привязан не к самому жилищу, а к небольшой картине в моей спальне. Моей картине, потому и слушается дух именно меня, а не хозяев этого дома. Но, поскольку, других разумных потусторонних сущностей здесь нет, Броги чувствует себя вполне вольготно, и по могуществу, ввиду своего немалого возраста, лишь немногим уступит настоящему домовому. Вот только, раньше я как‑то не замечал за ним тяги к издевательствам над моими гостями…

Духи редко способны на вербальное общение. Им проще обмениваться мыслеобразами… ну, в тех случаях, когда они вообще желают общаться. Вот и Броги не исключение. Именно поэтому, на заданный мною вопрос он ответил целым потоком эмоций и образов, среди которых превалировали беспокойство, опаска и уверенность в том, что гость принес в дом нечто очень гадкое. Что именно, Броги сообщить не соизволил, но очевидно, что вещица действительно не из приятных, и серьезно перепугала духа. Иначе бы он не рискнул оказать визитеру настолько «радушный» прием. Но… причем здесь дверь?!

Вздохнув, я выглянул на крыльцо и, убедившись, что поблизости нет излишне любопытных глаз, вернулся в дом, чтобы тут же приняться за обыск валяющегося в прихожей бесчувственного тела. Э — э, да это ж мой недавний «помощник», сосватанный Холлом! Надо сообщить старику радостную новость. Какую? Ну, что его протеже выздоровел и теперь Барахольщику придется раскошелиться за лечение этого… хм… альтернативно одаренного типа. А он об этом еще не знает, факт. Иначе бы в последнюю нашу беседу я бы вдоволь наслушался его кряхтения и мата по поводу «оборзевшего доктора, дерущего с несчастного старика последние монеты»…

Не успел. Пока оттащил придурка в гостиную, пока кое‑как приладил дверь на место, чтоб хотя бы в глаза не бросался пустой проем. Этот чудак успел очнуться. И, судя по тихому подвыванию доносящемуся из комнаты, успел познакомиться с Броги. Впрочем, я бы на его месте тоже перес… хм, испугался. Обычно, дух невидим для окружающих, а я его вижу как небольшой пушистый шар с большими черными глазами и носом — пуговкой. Эдакий идеальный пушистик, да… но вот сейчас, Броги явно решил впечатлить единственного зрителя, так что перед гостем зависло нечто угрожающее… эдакое темное облако, окутанное скользящими по нему змеями молний. В гостиной запахло озоном.

— Ну? — Сложив руки на груди, обратился я к визитеру. Двадцатилетний парень, крепкий, как впрочем и большинство жителей Тако — Прибрежного, русоволосый и курносый, забился в угол дивана… я уж было решил, что он собрался меня игнорировать, но подвывание прекратилось и на меня уставились круглые от страха глаза. Кажется, Броги еще и эмоциями его придавил.

— У — убери это, пож — жалуйста. — Тихо проговорил мой несостоявшийся напарник, с трудом прекратив выстукивать зубами «Турецкий марш». Эка его прихватило‑то…

— Броги… — Облако чуть поколебалось, но послушно отлетело от гостя. Впрочем, менять форму или исчезать, дух явно не собирался. Что ж, может он и прав. В конце концов, игра в «доброго и злого полицейского» стара, как мир… что никак не сказывается на ее эффективности. — Вопрос. Как ты меня нашел.

— По коммуникатору. — Облегченно вздохнув, ответил гость. Я вопросительно приподнял бровь и парень осторожно извлек из нагрудного кармана модный гаджет. Такой и телефоном‑то уже не назовешь… — Тут автоматически фиксируются мои маршруты. В том числе и тот, ночной. Я предположил, что доктор… — На этих словах, гостя явно тряхануло. Ну да, знакомство с нашим доком, захочешь, не забудешь. — … что доктор сначала завез тебя… вас, то есть, домой, а потом уже занялся мной, и не ошибся.

— Ясно. Зачем пришел? — М — да, как‑то я не задумывался о такой возможности. Не то что бы, я так уж старался сохранять в тайне мое место жительства, но и связывать его с исполнением «острых» заказов, мне не хотелось. Хм… что ж, впредь буду умнее.

— У меня есть предложение… деловое. — Облизав сухие губы, произнес нервничающий гость и потянулся к другому карману… чтобы в следующую секунду оказаться прижатым к дивану атаковавшим его духом. О как… интересно, что ж он такое сюда притащил, что Броги так реагирует?

— Отпусти его. А ты… Йорм, да? Не дергайся. — Дух неохотно подался назад, а я подошел вплотную к гостю, имя которого наконец вспомнил и, аккуратно, двумя пальцами достал из кармана так не понравившуюся моему духу вещицу. Шкатулка. Скорее даже, коробочка. Маленькая, плоская, размером не больше колоды игральных карт, разве что потоньше. Интересно. Попробовав ощутить оказавшийся в руках предмет, я только недоуменно пожал плечами и покосился на все больше нервничающего Броги. Странно. Вроде бы абсолютно нейтральная вещь… разве что… Я принюхался и, уловив слабый, но явно потусторонний тонкий и довольно приятный аромат, неожиданно для себя чихнул. Что‑то здесь все‑таки есть. Но вот что? Хоть убей, не пойму. Все‑таки, несмотря на мой почти шестилетний опыт работы с проклятыми и заклятыми предметами, на свете полным — полно вещей мне пока неизвестных. Пока…

— И? — Я подкинул на ладони заинтересовавшую меня коробочку. Йорм проводил ее настороженным взглядом, но услышав вопрос, тут же пришел в себя.

— Это один из артефактов с северного острова. Там, в старых храмах много интересных вещей, но и охрана соответствует. А у нас нет людей соответствующего профиля. Мы, все‑таки, археологи, а не воины…

А он не такой уж дурак. Теперь понятно, зачем Йорм полез ко мне в напарники. Хотел увидеть работу охотника и оценить потенциал. Не воин, да. Но для этого и нужен не столько боец, сколько аналитик. Хм… Интересно.

Глава 8 История и ее практическое применение

На прямое предложение Йорма я не ответил согласием или отказом. Взял время на размышление. Не то что бы мне так уж не нравилась идея пошарить в руинах северного острова, но лезть в это дело наобум, я тоже не собираюсь. Сначала нужно собрать информацию, оценить риски… В общем, напоив уже переставшего трястись от страха гостя чаем, я сплавил его из дома, а сам… отправился навестить Барахольщика. Ну а кто еще из моих знакомых, может знать больше об истории этого самого острова и его «сокровищ»? Да и попенять старику на такое поверхностное отношение к клиентам, тоже не помешает. А то, в следующий раз, с него станется принять заказ у налогового инспектора! И это будет совсем несмешно. Пусть ввиду возраста, тюрьма мне не грозит, но штрафы здесь за уклонение от уплаты налогов, просто драконовские, да… И эти люди еще называют наш город порто — франко!

Хотя, честности ради, стоит заметить, что нерезиденты действительно чувствуют себя здесь вполне вольготно. Десятина от сделки в казну города, и никаких других поборов. Удобно…

— Котяра, что ты от меня хочешь? — Проскрипел уважаемый антиквар, расставляя очередную партию каких‑то безделушек на свободной полке магазинчика, все стены которого были заставлены и увешаны так, что за ними невозможно было даже рассмотреть цвет покрывающей их краски. — Это постоянные клиенты. И если они вдруг пожелали поучаствовать в исполнении заказа, это их право!

— Хм, права есть не только у них, Холл. — Устроившись на высоком стуле рядом с кассой, ответил я. Старик же, только фыркнул, но коситься в сторону денежного ящика не перестал. О да, я прекрасно знаю, как он нервничает. Барахольщик просто терпеть не может, когда кто‑то приближается к кассовому аппарату, даже если это делает его собственная дочь. Скряга и жмот. — Предупредить меня ты мог?

— А зачем? — Пожал плечами Холл. — Мальчик изъявил желание посмотреть на работу охотника и намекнул на возможное участие… С отцом Йорма я знаком уже лет тридцать, да и сам мальчишка рос у меня на глазах…

И полился словесный поток. В общем, ничего странного или неприятного, как оказалось. Просто, два старых хрыча обрадовались, что «глупый мальчишка» взялся за ум и решил начать зарабатывать деньги «правильным» применением знаний полученных им в университете. Учитывая, что Холл, в своей жадности уже года два мечтает о расширении нашего скромного дела, итог был закономерен…

— Не кинут? — Поинтересовался я, когда старик наконец выдохся и замолчал.

— Хм… а зачем? — В ответ, пожал он плечами. — Говорю же, с Брридом мы знакомы уже тридцать лет и знаем друг о друге столько всего… В общем, учитывая, что еще не все из этих секретов протухли от времени, подводить друг друга нам смысла нет, уж поверь. — Я кивнул и приподнял одну бровь в немом вопросе. — И нет, мне тебя кидать, тоже смысла нет. Где я найду другого охотника?

Да — да… толковые охотники — редкость, а уж готовые работать с тобой в доле… Я понял. Хотя, кажется пару условий, при которых Барахольщик меня с легкостью сдаст, я вполне себе могу представить. Жаден старик… но с этим, я думаю, мне удастся справиться, в случае если ему моча в голову ударит.

— Уже хорошо. А что с подельниками Йорма?

— Имеешь в виду, не способны ли они тебя кинуть? — Старик отложил в сторону один из товаров, упорно не желавший влезать на заставленную всяким хламом полку и, погладив короткую седую бородку, широко улыбнулся. Во все десять с половиной зубов. — Они‑то, может, и способны, хотя я и не слишком верю в то, что эти «научники» решатся на такой шаг. Но если… именно, если им взбредет в голову подобная блажь, то обманут они не только тебя, но и Йорма. И это было бы сущей мелочью, но таким образом, они кинут и меня с Брридом. А мы, хоть и старые и дряхлые, но просто так подобного унижения не спустим. Уж поверь.

Хм, а ведь подобную возможность, старый антиквар — барахольщик со счетов не сбрасывает. Не верит в нее, считает почти невозможной, но учитывает. Что ж, и я учту. А теперь, еще один немаловажный вопрос и можно начинать ликвидировать безграмотность среди одного отдельно взятого меня.

— Йорм предложил мне равную долю. Твое участие?

— Ты бы знал, как меня выбешивает иногда твоя манера разговора… — Холл тяжело вздохнул и, почесав кончик крючковатого носа, развел руками. — Ладно. Твоя доля, это твоя доля. Я получу десятину от Йорма с Брридом. Хотя мог бы и двадцать процентов предложить, старый хорек! Эх…

— Не хочешь походить на фискала, а? — Улыбнулся я и старик ошеломленно заперхал. Надо сказать, хоть налоговиков особо никто не любит, но даже в среде этих единомышленников, жители Тако — Прибрежного выделяются степенью своего неприятия этого племени. Недаром же, все сотрудники фискального ведомства в этом городе — пришлые. Их назначает метрополия, и не из опасения, что местные тут же разведут кумовство, а просто потому, что даже последний босяк из Бокко не пойдет работать в налоговое управление. В общем, я только что слегка проехался по ушлому старику. На грани фола.

— Шуточки у тебя, Кот. — Справившись с собой, недовольно проскрипел Барахольщик.

— Не хуже, чем у тебя. — Пожал я плечами и, заметив недоуменный взгляд старика, со вздохом пояснил. — Мало того, что не спросясь, вовлек меня в эту историю, так еще и имеешь наглость намекать на увеличение доли. За дурака меня держишь?

— Никто тебя никуда не втягивал, не перегибай палку. — Хмуро ответил Холл. — Да, Йорм хотел посмотреть на твою работу без прикрас, да я не стал тебя предупреждать, зачем это ему нужно на самом деле. Но он честно предложил тебе контракт и извинился за вынужденный обман. Скажешь, нет?

— Не скажу. Йорм поступил правильно. Йорм, но не ты.

— Ладно — ладно. Я понял, о чем ты говоришь. — Тут же сдал назад старик, прекращая изображать обиду на несправедливое обвинение. — Каюсь, прошу прощения и так далее. Доволен?

— Плюс пять процентов к моей доле в нашем с тобой договоре.

— Без ножа режешь, Кот. Один процент на год. — Ощерился старик.

— Пять, до разрыва договора.

— Один… до разрыва.

— Сейчас станет шесть. — Предупредил я.

— Три, жадный ты мальчишка! Три и ни тугром больше! Или разрываем договор прямо здесь и сейчас! — Все. Жадность победила окончательно. Теперь Холла не сдвинуть. Ну и ладно. Семьдесят плюс три, уже неплохо. Еще пара косяков и я додавлю его до семидесяти пяти…

— И информация о северном острове.

— Разумеется. — Тут же успокоился вспыливший было Барахольщик и, повозившись со своим старым изрядно потертым планшетом, скинул мне на почту немалый такой объем инфы. Ну вот, теперь приступаем ко второй части Марлезонского балета.

Итак, северный остров… Он же Храмовый, он же Остров Тысячи Духов. Последний оплот мистиков, уничтоженный почти пятьсот лет назад объединенным флотом и десантом Морских княжеств, при поддержке пары материковых государств, рассчитывавших погреть ручки над чужим костерком и заграбастать под это дело всю северную часть нашего архипелага. Не вышло. Морские княжества как‑то неожиданно быстро избрали своего императора, и потрепанный, но все еще грозный флот, ведомый боевыми адмиралами, устроил излишне жадным жителям материка показательный укорот. Пушки смели с побережья спорных островов хилые укрепления, а прошедшие огонь и воду, десантники вырезали оставшихся в живых после обстрела солдат, еще недавно гонявших по «своим» владениям остатки мистиков. После чего, адмиралы в один момент превратились в новых князей, а новорожденная империя приросла территориями. Впрочем, это уже лирика. Важно другое. Северный остров, до той войны был столицей одного из многих существовавших тогда государств, проповедовавших мистицизм. Точнее, ратовавших за отказ от технического прогресса, подчас очень жестокими и кровавыми методами. Естественно, правили в таких государствах люди имеющие таланты схожие с моими. Те самые слушающие, в общем. И делиться своей властью с обычными людьми они, разумеется, совсем не желали. Так было и здесь. Торонга, так именовалось государство, раскинувшееся на островах, в северной части Майского архипелага. И на интересном нам острове располагалась его столица. Сам этот клочок суши слишком мелок и неудобен, но это с точки зрения Империи, а вот для Торонги он когда‑то стал почти идеальным местом для постройки столицы… и домом для тысяч родовитых слушающих. Понятно, что концентрация духов на квадратный метр, здесь зашкаливала за все мыслимые пределы. А в подвалах правящей элиты скопилось не только золото и драгоценности, но и заклятые и проклятые предметы. Артефакты. Вот только, если верить имеющейся информации, справиться с разрывными ядрами, несущими в себе серебряную пыль, мистикам, даже с помощью дикого количества духов, не удалось. Точнее, первыми пострадали как раз духи, для которых заряженное магами стихий серебро оказалось страшнее любого яда… что интересно, поскольку раньше такого метода ликвидации духов я не встречал, хотя ввиду специфики работы, должен был, но нет. Вообще, впервые слышу об опасности серебра для этих созданий.

М — да. Ну а с живыми тогда справился десант, закончив начатое артиллерией. Потом, корабельные стихийники подтвердили отсутствие любых эманаций разумной жизни на острове, и тот же десант в темпе вальса зачистил и очистил королевскую сокровищницу, потеряв при этом половину отправившихся на операцию людей. Посчитав потери и осознав, что полное разграбление города обернется для флота потерей всего войска, армада подняла паруса и ушла отбивать остальные острова Торонги у обнаглевших союзников. А вот часть духов, обитавших в домах и подвалах знати, пусть и малая, по сравнению с прежним их количеством, уцелела. И до сих пор продолжает хозяйничать на острове, с переменным успехом отбиваясь от искателей сокровищ, к которым в последние сто лет примкнули и археологи… по сути, те же искатели сокровищ, только с дипломами и грантами от Империи Майского архипелага.

* * *

Йорм взглянул на цифры, высветившиеся на экране телефона, и нахмурился. Номер оказался незнакомым, а сын Бррида, почерпнувший у отца не малую толику паранойи, не имел привычки разбрасываться своими контактами.

— Брриддон, слушаю.

— Вечером, у меня дома. Поговорим об условиях контракта. — Ленивый голос, короткие фразы… Этот наглый мелкий… охотник!

— Хорошо. Буду к семи. — Йорм попытался скопировать манеру речи собеседника и, судя по раздавшемуся из динамика телефона фырканью, его старания оценили… не очень высоко.

— Захвати речной рыбки… свежей… к чаю. — И телефон выдал короткие гудки. Кот и есть. Наглый.

Глава 9 Плюсы и минусы

Рандон пристально смотрел на сидящего в кресле у его рабочего стола, шестнадцатилетнего мальчишку и… поймав себя на мысли — желании выпороть этого вундеркинда за вываленные новости, шумно вздохнул. Как‑то незаметно любопытный ребенок стал частью семьи Рона, хотя изначально предполагалось лишь связать его с родом обоюдовыгодным договором. Но кто же знал, что этот странноватый мальчишка с очень оригинальными привычками, всегда чуть отстраненный и почти равнодушный на первый взгляд к окружающим его людям, умудрится так быстро и прочно занять место в сердцах обитателей этого дома? Сначала Имма сходу назвала Кота своим другом и с первого же дня переселения мальчишки в Сейну, большую часть свободного времени стала проводить рядом с ним, да еще и не стесняясь, принялась отчаянно защищать привычки и причуды друга перед ехидной старшей сестрой. Потом сдался Химм, неожиданно полюбивший встречать закаты на веранде, причем исключительно в компании все того же Кота. Рандон не раз видел, как они молча наблюдают за меняющимися цветами неба, словно смотрят интереснейший фильм. А потом, так же молча расходятся по своим делам. Следующей стала Ринна. Первые полгода старательно державшая дистанцию и лишь внимательно наблюдавшая со стороны за живущим в их садовом домике слушающим, она начала хмуриться, если вдруг не обнаруживала Кота за столом во время семейных завтраков. А потом и вовсе попыталась отговорить Кота от аренды жилья, и не успокоилась до самого его переезда. А следом и сам Рандон принял Кота, как еще одного члена семьи, причем одновременно со старшей дочерью. Впору похвастаться, что Итта, унаследовав внешность матери, характером пошла в отца, вот только тут речь шла об упрямстве… глупом упрямстве, а это совсем не та черта, которой Рандон мог бы гордиться.

Сейна — тихий и благопристойный район, но даже тут случаются… инциденты. Редко, очень редко. Но случаются. В основном, связанные с окончанием весны или наступлением осени, когда дома жителей района наполняются гвалтом и смехом молодежи, приехавшей отпраздновать окончание учебы, или собирающейся вернуться к ней, а значит, намеренной хорошо погулять, прежде чем разъехаться по студенческим кампусам и курсантским общежитиям. Ну, а где веселится молодежь, эксцессы неизбежны. Вот и три года назад, все началось с легкой студенческой вечеринки, куда была приглашена и Итта.

Хороший дом, уважаемая семья… вот только друзья старшего сына хозяина дома, приехавшие погостить перед началом учебы в Адмиралтейской школе, оказались не на высоте, в очередной раз показав, что аристократии метрополии доверять нельзя. Глупы и озабочены лишь удовлетворением своих животных инстинктов.

О том, что с Иттой происходит что‑то нехорошее, Коту явно сообщили духи. И только что сидевший на ковре в гостиной, лениво следивший за телевизионными новостями, мальчишка вдруг взвился вверх в головокружительном прыжке и… исчез в саду. Вернулся он минут через десять, грязный, как чушка, в порванной одежде, «украшенной» брызгами крови, но при этом бережно прижимающий к себе мелко дрожащую Итту, в глазах которой плескался страх.

Дело едва не дошло до войны семей, когда выяснилось, что тринадцатилетний слушающий ворвался в чужой дом и чуть не отправил на тот свет трех гостей почтенного семейства Гоури. Но… пронесло. Слишком много уважаемых людей видело, в каком состоянии означенный подросток уводил старшую дочь Рандона из «гостеприимного» дома.

В ходе дознания, вопрос о том, кто и как сумел устроить кровавую баню трем совершеннолетним стихийникам, остался за кадром. А вот утаить попытку изнасилования старшей дочери и наследницы дома Рона, не удалось… Пьяным, разодранным в лохмотья «гостям» оказали первую медицинскую помощь, чтоб не подохли от кровопотери, а через три дня, когда опасения за их жизни миновали, по приговору Совета семей, отрубили им кисти рук и, взрезав ноздри, отправили несостоявшихся насильников обратно в метрополию. В клетке. Голыми, и с поясняющим транспарантом над клетью… по самому долгому маршруту, с заходом во все попутные порты и обязательной демонстрацией преступников местным властям… и всем желающим.

Понятное дело, что в любой клинике метрополии утраченные конечности зарвавшихся молодчиков регенерируют за пару месяцев, были бы деньги… но кто вернет им их репутацию?

Именно тогда, увидев залитую кровью спальню, где гости дома Гоури пытались обесчестить его дочь, Рандон окончательно перестал смотреть на Кота, как на постороннего человека. И жалел, что не смог оказаться здесь одновременно с мальчишкой, а лучше, вместо него…

Потом уже, дом Гоури принес свои извинения, дочь, которую Кот, как оказалось, выпер из той комнаты, прежде чем устроить побоище, довольно быстро пришла в себя, а император прислал Совету семей свое одобрение, что разом решило вопрос возможной войны Тако — Прибрежного с родами преступников.

А Рандон просто радовался пополнению в его семье. Да и Итта почти прекратила попытки подкалывать и без того индифферентного к ее шуточкам Кота. Ненадолго конечно, но возвращение прежней ехидной Итти, было самым лучшим подтверждением того, что события в доме Гоури не оставили слишком уж глубокого следа в ее психике.

Ринна беспокоилась и о состоянии Кота, но тот вел себя так, словно ничего не произошло, а на прямые вопросы, только пожимал плечами и напрочь отказывался говорить, почему после столкновения с ним, гости Гоури выглядели так, словно их когтями на ленточки распускали. Химму пришлось убить несколько вечеров, прежде чем старый эмпат смог убедить супругу Рандона, что Кот в полном порядке и просто не желает говорить о бое. Мол, было и прошло, и незачем зря сотрясать воздух. Единственная фраза, которой удалось добиться Ринне от Кота, была: «Я победил, они проиграли. Все.»

Собственно, именно воспоминание о том, что юный слушающий вовсе не так беззащитен, как кажется, и заставило Рандона взять себя в руки, когда Кот, нагрянув в их дом с утра пораньше, заявил что на каникулах едет на северный остров… «на практику», как он выразился.

— Может, расскажешь поподробнее? — Со вздохом спросил Рандон. Кот задумчиво кивнул.

— Археологическая экспедиция университета Тако. Один из участников заказывал мне осмотр заклятого зеркала. Вспомнил, пригласил для осмотра находок в загородной зоне столицы Торонги.

— И никаких попыток пролезть в храмы или городские подземелья? — Хмыкнул Рандон, давно привыкший к своеобразной манере разговора юного слушающего.

— Мне о таком не говорили. — Пожал тот плечами.

— А хотелось бы там побывать? — Вкрадчиво осведомился глава семьи Рона.

— Опасно. Одно дело, осмотр артефактов… другое, столкновение с сумасшедшими духами. — Кот прикрыл глаза и, потянувшись, неожиданно улыбнулся. — Домашние куда интереснее, но их там нет…

— Что нужно от меня? — Успокаиваясь, поинтересовался Рандон. Конечно, гарантий, что Кот не вздумает сунуться в подземелья, нет, но если он сам этого не желает, заставить его будет о — очень сложно. К тому же, юный слушающий — мальчишка самостоятельный и вполне может обойтись без опеки. Да и практика ему действительно необходима для дальнейшего развития.

— Уточнить график. — Ответил Кот, вырывая собеседника из размышлений.

— Хм, если я не ошибаюсь, то кроме поездки в загородное имение и осмотра тамошних артефактов мистиков, никаких других планов у нас на каникулы не было… Жаль, конечно, девочки расстроятся. Они так хотели показать тебе наше поместье…

— Меня не будет первую неделю каникул. Потом могу приехать сразу в имение. — После недолгого молчания, проговорил Кот. Да, если девочки обидятся, жизни ему не дадут до самого отъезда. Рандон усмехнулся. Может быть, поначалу, Кот и производит впечатление равнодушного человека, но и на него есть управа. Даже, две. Одна рыжая, вторая блондинистая… И это замечательно!

— Договорились. Адрес я пришлю. Хм… Тебе, наверное, нужны деньги на экипировку…

— Нет. У меня все есть. — Покачал головой Кот, по — прежнему не открывая глаз. И Рандон только хмыкнул. Будь на месте этого мальчишки любой другой человек, и глава дома Рона решил бы, что собеседник просто стесняется просить, но в случае с Котом, он мог быть уверен, что тот лишь констатировал факт. И ведь не скажешь, что мальчик кристально честен. Нет, он вполне способен на хитрость и притворство, но с близкими людьми предпочитает вести себя честно и искренне… тем самым провоцируя самих близких на ответную откровенность. И ведь это срабатывает, даже со старым Химмом, вот что удивительно!

* * *

М — да, о девчонках я как‑то не подумал. И если с Иттой все просто, достаточно будет пару раз прикрыть ее свидания с Оррином, то Имми… это проблема. Ее обиду мне будет очень сложно пережить без потерь. Особенно, учитывая, что большую часть времени мы в школе, а значит, постоянно рядом. Надо что‑то делать… Хм.

А вот и она, легка на помине… Рассмотрев приближающуюся к дому изящную фигурку, я спрыгнул с забора, сидя на котором наслаждался солнечными ваннами, и метнулся в дом, мельком порадовавшись, что инцидент с дверью прошел незамеченным, иначе, Имма с меня не слезла бы до тех пор, пока не узнала бы всю историю от и до… инквизитор в юбке.

Вот, хлопнула многострадальная дверь, и до меня донеслось уже привычное приветствие подруги.

— Кс — кс — кс… Шредер, выходи! — Вот настырная. Бедный котяра уже не знает, где от нее спрятаться.

— Привет, Имми. — Я вышел в прихожую вместо кошака, и кивнул в сторону кухни. — Пирожное будешь?

— О… привет, Кот. А Шредер опять не хочет выходить, представляешь? — Отозвалась блонда, следуя за мной на кухню и оглядываясь по сторонам в поисках звереныша. Бесполезно, понятное дело.

— Хм, если бы на меня вылили стакан сладкого липкого абрикосового сока, я бы тоже предпочел держаться подальше от агрессора. — Заметил я, выставляя на стол вынутую из холодильника тарелку с пирожными. Ткнул чайник, и шум закипающей воды скрыл сердито — обиженное сопение мелкой.

— Я же нечаянно! И даже извинилась перед ним! — Проговорила она, теребя подол короткой юбки.

— Значит, он решил, что одних извинений недостаточно, и решил тебя наказать своим отсутствием. — Пожал я плечами.

— И… надолго? — И глаза такие печальные — печальные… так и хочется разрыдаться от сочувствия.

— Ну ты спросила, подруга… Откуда ж я знаю? — Наполняя чашку гостьи ароматным чаем, я покачал головой.

— Жаль. — Вздохнула Имма и, вежливо кивнув, приняла у меня из рук протянутую ей чашку. Маленький глоток и, отставив ее на стол, блонда смотрит на меня долгим изучающим взглядом.

— Что? — Не понимаю.

— Ко — от, а папа шутил, или ты и в самом деле куда‑то уезжаешь на эти каникулы? — Обманчиво мягким тоном спрашивает Имми. Опс… Чертов Рандон! Так меня подставить, а?! За что?!!!

Глава 10 Вопрос взаимопонимания

До начала осенних каникул еще три недели, а я уже хочу повеситься. Ску — учно! Казалось бы, как можно заскучать, например, на уроках истории чужого мира… ну, теперь уже не совсем чужого, но все‑таки? Или уроках литературы, с ее абсолютно незнакомыми мне произведениями и авторами? Или на географии, где один вид здешнего глобуса вполне способен взорвать мой мозг?

Авторитетно заявляю: можно! Достаточно было привыкнуть к необычным математическим знакам на уроках алгебры и формулам в физике, как проблема с этими предметами была решена. История? Хм, не надо путать уроки истории с историей — наукой. Учебники, все‑таки, составляются с расчетом на детей, а не академиков. Литература? Чтение до сих пор является одним из моих любимейших занятий, а опыт помощи детям и внукам в написании домашних сочинений, с моим переселением в другой мир, никуда не делся. География… да, здесь мне действительно приходится напрягать память, чтобы запомнить хотя бы самые известные названия, начиная с шести материков и восьми океанов и, заканчивая названиями столиц и стран… Но сегодня, этого предмета в расписании нет, а алгебра и химия вызывают лишь скуку! Хотя, таблицы пределов энергетического насыщения химических элементов… хм, даже они не заняли меня более чем на половину урока. Да и не люблю я этот предмет. За годы воспитания своих детей и внуков, он достал меня до печенок. Хуже, только анатомия… и за это отношение надо сказать «спасибо» не только моему среднему сыну, избравшему когда‑то стезю врача, но и его матери, закончившей карьеру в звании полковника медицинской службы…

— Эм — м… извините, а Кот здесь? — Ухо непроизвольно дернулось, уловив вопрос заданный какой‑то младшеклассницей, неизвестно каким ветром занесенной в наш кабинет на этой перемене. И естественно, мои дружные однокашники, так же дружно меня сдали. Ну, и кому я еще понадобился?

Я оторвал голову от парты, на которой пытался задремать и, приоткрыв один глаз, попытался рассмотреть визитера. Точнее, визитеров. В классе даже тише стало, когда перед моей партой выстроились три младшеклассницы и принялись сверлить меня недовольными взглядами. Кажется, я их уже где‑то видел.

Заметив, что я на них смотрю, стоящая в центре композиции девочка мельком глянула на своих сопровождающих, словно желая увериться, что те ее не бросили и, глубоко вздохнув, сделала шаг вперед.

— Господин Кот, мы пришли, чтобы заявить от имени нашего класса… не смейте обижать Имму Рона!

— Эк? — Честное слово, у меня дар речи пропал. Что‑что я не должен делать?! Это блонда такие слухи обо мне распускает? От удивления, накатывавшая на меня сонливость пропала, будто ее и не было.

— Ко — от! — А вот и наша вездесущая староста нарисовалась. Жаловался на скуку? Получай. Правильно сказал один мудрый мертвец: «бойтесь своих желаний!»

Я перевел взгляд с суровых защитниц Имми на приближающийся тайфун и, выпрямившись на стуле, кивнул этим парламентерам, в ответ на их ультиматум.

— Хорошо. Не буду. — А что еще я мог сказать? Объяснять, что это блонда вторую неделю ведет себя, словно избалованная принцесса и рычит даже на отца с матерью? Так бесполезно… не поверят. Да и старосте проще пообещать исправиться, чем доказать, что я не верблюд. Она вообще не верит в возможное благоразумие людей противоположного пола. Исключение делается, по — моему, только для учителей и… впрочем, это уже не моя тайна.

— Эм… тогда, мы пойдем? — Как‑то неуверенно проговорила гостья и, покосившись на остановившуюся рядом грозную, но очаровательную старосту, в момент исчезла из виду, не забыв прихватить и подруг. А я приготовился к очередному выносу мозга.

— Грримон! — О как, дело плохо. Юста в ярости, раз обращается по фамилии, точнее, по отчеству. Фамилии здесь имеются только у аристократии, а нам, голытьбе, такое счастье не светит. И да, разумеется, «отчество» у меня липовое. Нужно же было вписать что‑то в документы, вот Рандон и пошутил, сделав мое уличное прозвище именем, а в качестве отчества присвоив мне имечко последнего слушающего семьи Рона. Но я не в претензии. А вот у старосты они, кажется, имеются…

— Кот. — Поправил я штатную валькирию нашего класса.

— Что? — Юста сбилась с дыхания от неожиданности.

— Обращение «Грримон» лучше оставить учителям. В твоих устах оно нарушает гармонию дружеской атмосферы царящей в нашем классе. — Пояснил я. На что только не приходится идти, чтобы дать время остыть нашей ответственной старосте.

— Пф… — Юста смерила меня долгим взглядом, но взяла‑таки себя в руки и, явственно шевеля губами, принялась считать. На «десяти» она глубоко вздохнула и заговорила уже куда более ровным тоном. — Хорошо… Кот. Объясни мне, будь любезен, почему эти младшеклассницы пришли к тебе с такими претензиями? Ты действительно обидел Имму Рона?

— Нет.

— «Нет, не обидел», или «нет, не объясню»? — Староста прищурилась и сложила руки под грудью… неплохой, кстати говоря, весьма неплохой гру… кхм, что‑то меня не туда понесло.

— Первое. — Кивнул я.

— Тогда, объясни…

— Я отказался ехать с ней за город на каникулы. — Честно ответил я, перебивая старосту и старательно скрывая так и лезущую на лицо улыбку. Вот так, это блонде за «обидевшего» ее Кота! Юста поперхнулась.

Еще бы! В здешнем обществе, совместная поездка юноши и девушки за город, даже на один день, без ночевки, уже повод, чтобы считать их парой… И это несмотря на то, что официальный «возраст согласия» в Тако — Прибрежном — пятнадцать лет, а о браках своих отпрысков, аристократы порой договариваются, когда дети ничего кроме «агу» сказать не могут. У обычных людей, конечно, подобное, редкость, но и в Бокко никого не удивляют ранние помолвки… хотя, браки все же стараются заключать после наступления полного совершеннолетия. В общем, идиотизм. С одной стороны, в той же Табане, разговоры между обеспеченными учениками и ученицами об уже выбранных родителями женихах — невестах или о скором выборе таковых, вполне обыденная вещь, а с другой, информация о том, кто с кем в кафе — кино — парк пошел, вызывает дикий ажиотаж окружающих и смущение застуканных на «месте преступления»…

И да, это было подло. Но за две недели, миновавшие с того дня, как я сообщил Рандону о предстоящей мне на каникулах поездке на северный остров, Имми действительно меня допекла своей демонстративной обидой и злыми подколками, далеко выходящими за рамки обычных дружеских подначек. И ладно бы одного меня! А родня‑то здесь причем? Рандон ходит мрачнее тучи, всегда жизнерадостная Ринна перестала улыбаться и петь по утрам, накрывая стол к традиционным семейным завтракам… слуги и вовсе ее избегают. Одну Итту как‑то миновало это бедствие, да Химм только в бороду ухмыляется при виде озлобленной блонды… Кошмар, да и только.

Я полюбовался на застывшую в полном ошеломлении Юсту… Хм, представляю, какие слухи пойдут гулять по школе уже на следующей перемене. Нет, наша староста вовсе не сплетница, но мы же в классе не одни, и разговор наш слышали все присутствующие, а значит… мне лучше исчезнуть до того, как эти слухи дойдут до Иммы. Блонда в ярости, это красиво, конечно, но уж очень разрушительно… к тому же, раз уж я не выдержал и все‑таки ввязался в это глупое противостояние, придется довести его до логического конца и поставить мелкой мозги на место. А кому еще, если семье оказалась не под силу справиться с ее закидонами? И начать желательно побыстрее. Иначе, есть риск не успеть решить проблему до отъезда, и тогда вторая половина каникул, которую я обещал провести с семьей Рона, грозит превратиться из отдыха в каторгу.

Приняв это решение, точнее, убедив себя в необходимости начинать немедленно действовать, я порылся в своей сумке и, выудив из нее нужную тетрадь, сунул ее в руки все еще пребывающей в ступоре старосты.

— Юста, будь добра, передай мою домашнюю работу учителю, когда он придет.

— Что? Но… как… — Пока староста недоуменно разглядывала тетрадку, явно не расслышав моих слов, я успел открыть окно и, послав ей воздушный поцелуй, спрыгнул на мягко спружинивший под ногами газон школьного двора.

— КО — ОТ!!!

* * *

Нехорошее предчувствие зашевелилось в тот момент, когда Имма окоротила очередного доставучего одноклассника… и почти тут же увидела, как староста класса, переглянувшись с подругами, подхватила их под руки и решительно направилась к выходу из кабинета. Ощущение было настолько сильным, что Имма готова была сорваться следом за покинувшими класс девчонками, и даже сделала несколько шагов, но на ее пути возникло непреодолимое препятствие… классный руководитель. Ллон Мидон, высокий подтянутый мужчина, с легкими залысинами, слишком старый чтобы стать предметом воздыхания учениц, но достаточно молодой, чтобы заинтересовать учительниц…

— Ллай Рона, задержитесь на минуту… — Глубокий голос с легкостью перекрыл царящий на перемене гвалт, тут же обратив внимание учеников на хмурую Имму. Девушка было дернулась, но… грубить старшим непозволительно!

— Слушаю вас ллон Мидон. — Нацепив маску внимательного слушателя, проговорила Имма, поворачиваясь лицом к поднявшемуся из‑за стола учителю.

— Не здесь… — С улыбкой указав на притихших учеников, сообщил Мидон. — В учительской.

Имма кивнула и, пропустив учителя вперед, последовала за ним. А ллон Мидон, уверенно шагая по коридору, выудил из кармана пиджака телефон и, быстро отбив какое‑то сообщение, остановился перед дверью в столь нелюбимый учениками кабинет. Девушка непроизвольно нахмурилась. Нет, в последнее время, она, конечно, была довольно резка с окружающими, но разве это повод, чтобы ее поведение стало предметом разбора на Учительском Совете?!

Впрочем, опасения оказались пустыми, как и кабинет. Классный руководитель указал Имме на удобное кресло в углу просторной комнаты, а сам присел на стоящий рядом диван. И замолчал.

— О! Вы уже здесь! Я думала, успею первой. — Ворвавшаяся в кабинет, просто‑таки фонтанирующая радостью, ллай Верна уселась рядом с ллоном Мидоном и улыбнулась. Школьный психолог… это… куда хуже, чем Учительский совет. Потому как приходит сама и в самое неудачное время.

Змея. Заговорила, чаем напоила, бдительность усыпила, и Имма сама не заметила, как начала отвечать на ее вопросы, пока… речь не зашла о Коте, и в та — аком контексте!

— Вы с ума сошли? — В ярости прошипела Имма, поняв, на что намекает психолог. — Кот никогда и пальцем меня не тронет! Он мой друг!

— Имма, я понимаю, что тебе может быть сложно об этом го… — Больше Верна ничего сказать не успела. Ллон Мидон одним рывком снес ее на пол, и диван на котором они только что сидели, жалобно скрипнув, осыпался трухой.

ЧАСТЬ Вторая. НАГЛЫЙ Глава 1 Редкости и ценности

Переговоры с Химмом по поводу «укрощения строптивой», прервал звонок из школы. Выслушав короткую речь классного руководителя Иммы, наставник тяжело вздохнул и, пообещав прибыть через четверть часа, положил трубку.

Я выжидающе взглянул на уставившегося куда‑то в стену Химма и дождался‑таки. Наставник покачал головой и поднялся с кресла.

— Знаешь, Кот, у меня закрадываются подозрения, что преподаватели и персонал школы Табана теряют профессионализм. — Задумчиво проговорил Химм.

— Хм?

— Ладно, с этим потом. Съездишь со мной забрать оттуда Имму? — Спросил наставник, шагая к выходу.

— Конечно. — Следуя за Химмом, ответил я, но не удержался от вопроса. — А что случилось?

— Неудачный разговор школьного психолога с Иммой. Пострадавших нет… если не считать истерики у обеих участниц конфликта и ушиба спины классного руководителя Мидона.

— Лезть в спор женщин, верный способ стать потерпевшим. — Кивнул я под сдавленный смешок наставника Химма. Впрочем, он тут же стер улыбку с лица.

— Хорошо, что семья в разъезде. А то бы уже подняли шум до небес. — Констатировал он, садясь в машину.

— Кстати, а действительно, где все?

— Рандон в порту, у него там какая‑то сделка намечается, а Ринна с Иттой в своей галерее, готовят документы для открытия выставки современного искусства. — Заметив, как меня перекосило на этих словах, Химм усмехнулся. Да, мне не по душе так называемое «современное искусство». И там его не любил, и здесь не перевариваю. Потому что убожество.

— И чем же бедные художники тебе так не угодили? — Поинтересовался Химм, выезжая за ворота.

— Подменой искусства высером фантазии. — Фыркнул я в ответ.

— А если поподробнее?

— Лень. — Ну в самом деле, о чем здесь говорить? Доказывать свою правоту я не намерен, моё мнение, это только моё мнение. А спор ради спора мне просто неинтересен. Тем более, что его финал и так известен. Меня в очередной раз обзовут мелким ретроградом и потащат в «культпоход», по крайней мере, Ринна поступила бы именно так. О! Точно! Ну‑ка, я прав или нет? — Что, Ринна задумала притащить меня на открытие этой их выставки?

— Хм, ну да… догадливый. Рандон уезжает по делам в метрополию, а без мужского сопровождения в нижний храмовый комплекс женщин не пустят, даже если они, организаторы проводящегося там мероприятия.

— А ты?

— А я, во — первых, уже туда наездился, а во — вторых, в эти выходные отправляюсь в загородное имение готовить его к осеннему отдыху семьи. — Пожал плечами Химм.

— Сбегаешь. — Констатировал я, на что тот неопределённо вздохнул. Ну, точно. Наставник тоже не горит желанием потратить день на хождение меж всяческими инсталляциями. М — да, а ведь мне, получается, деваться некуда. Суббота — суббота. У меня есть планы на этот день? Вроде бы, нет. Ну, что ж…

— Приехали, Кот. — Выдернул меня из размышлений Химм, останавливая машину на стоянке у школы.

— Будешь должен. — Вздохнул я, открывая дверь. И наставник семьи Рона довольно кивнул в ответ. Счастливы — ый…

Разбирательства в происшедшем инциденте с участием блонды, её классного «папы» и школьного психолога много времени не заняли. Химм, как представитель члена опекунского совета школы, устроил большой бэмс поверившей в школьные сплетни психологу, поблагодарил ллона Мидона за быструю реакцию и, извинившись чеком перед директором за уничтоженную собственность школы, вытащил сердитую, изредка вздрагивающую после рёва, но уже умытую Имму из медкабинета, попутно обаяв присматривавшую за ней медсестру. Правда, быстро уйти у него не получилось, а потому, передав мне на попечение блонду, Химм задержался в медкабинете, заполняя какие‑то бумаги и бланки… старый ловелас. Ну а я, подхватив на руки тихо пискнувшую, ослабевшую после стихийного всплеска Имму, понёс её к машине… Надо ли говорить, что звонок, оповещающий об окончании урока, раздался аккурат в тот момент, когда мы с блондой были на полпути к выходу из школы?

М — да. Сначала слухи о том, что я силой взял Имму Рона, потом сплетни о моем отказе составить ей компанию в поездке за город… интересно, что теперь будут говорить о нас в Табане?

— Кот, я тебя убью… — Тихо прошептала Имма, пряча покрасневшее личико у меня на груди, чтобы не встречаться взглядами с попадающимися нам навстречу школьниками. Весьма ошарашенными школьниками. Хм, я что, это вслух сказал?

— У тебя будет возможность попытаться… на каникулах. — Пожал я плечами и, кивнув изумлённой Юсте, замершей у входа в наш класс, прибавил ходу. Остался только один этаж и главный вестибюль…

Примирение вышло спонтанным и не обошлось без недоговорённостей. Иными словами, Имма молча меня «простила», а я… ну да, так же молча согласился с такой постановкой вопроса. Ну, лень мне её «лечить». Ле — ень. Обошлось и ладно.

А потом приехали Ринна с Иттой и начался цирк… Химм‑то не успел им сообщить, что я уже согласился провести первый выходной на организуемой ими выставке.

Впрочем, увидев, какой стол они накрывают нам для обеда, я решил тоже помолчать… по крайней мере, пока. В конце концов, не каждый день удаётся полакомиться свежей радужной форелью. Дорогая она, зараза, но вкусная — яа!

Переглянувшись с хитро ухмыляющимся Химмом и насладившись замечательной рыбкой, я постарался побыстрее раскланяться и, не успели ллай Рона, из женской хитрости решившие отложить изложение своей просьбы до окончания обеда, приступить к уговорам, слинял. Ну, мало ли, а вдруг завтра на обед тоже будет форелька?

Ну а когда я уже миновал ворота района Сейна, на телефон пришла фотография… Женщины Рона красивы по определению, но обескураженные лица придают им какую‑то особую пикантность. Отбив сообщение с благодарностью для Химма, приславшего этот шедевр, я улыбнулся и прибавил ходу… чтобы через минуту остановиться и ответить на звонок Барахольщика.

Заказ, это хорошо. Пусть даже не «острый»… а уж если он оборачивается знакомством с духом предмета, и вовсе замечательно. А именно так дело и обстояло. Собственно, именно в надежде на встречу с предметом — вместилищем многие антиквары и работают с артефактами. Вот только определить, является ли попавший в руки коллекционера или торговца предмет вместилищем духа, порой весьма и весьма сложно. Куда проще отличить артефакт от проклятого предмета.

— День добрый, уважаемый Холл. — Просочившись в лавку Барахольщика, я тут же нацепил привычную маску. Все, как договаривались.

— А — а, явился, шалопай… — Отвлёкшись от копания в корзинке с возможными приобретениями, Холл поднял на меня взгляд и изобразил сурового работодателя. — Где тебя носит, оглоед? Надоело получать у меня жалованье? Почему я ещё должен тратить деньги на звонки тебе, когда ты должен сидеть в лавке?

— Извините, уважаемый Холл, я обедал… — Повесив нос, вздохнул я.

— Вот, полюбуйтесь, ллон Тейтон, на современную молодёжь! — Заворчал Барахольщик, обращаясь к единственному зрителю нашего спектакля. — Учишь их, делишься опытом… а у них только жратва да девки на уме!

— Ну, мы тоже когда‑то были молодыми, ллон Квиддон. — Примирительно пробурчал толстый посетитель и, усмехнувшись, договорил, — и тоже когда‑то больше интересовались девочками, чем произведениями искусства, а?

— Но даже тогда, мы почитали старших и старательно перенимали их знания и опыт…

— Не буду спорить. Но воспоминания о тех временах давай оставим для беседы за чаем, а сейчас… — Кивнул толстяк, возвращая разговор в деловое русло, и подвинул корзинку с принесёнными предметами Барахольщику. Тот хмыкнул, но вновь занялся осмотром предложенного товара. Через минуту Холл небрежно отодвинул от себя корзинку.

— Хлам.

— Квиддон! — Укоряюще покачал головой толстяк. — Даже мне понятно, что там, как минимум, четыре артефакта и один проклятый предмет, который легко может оказаться вместилищем…

— Пф… Проверим? — Холл ткнул в меня пальцем. — Мальчишка, иди сюда…

А вот теперь начинается настоящее шоу. Я подошёл к стойке и выжидающе взглянул на Барахольщика.

— Рассортируй. — Быстро кивнув, подчиняюсь приказу и начинаю споро выкладывать плошки и брелоки на столешницу. Рука на миг замирает над главным предметом спора, завёрнутой в тонкую чёрную ткань нефритовой статуэткой. Хм, кажется, кому‑то сегодня повезло… Лёгкая волна силы, совершенно незаметная со стороны, касается статуэтки и тут же приходит осторожный, но полный любопытства ответный посыл. Игра? Игра!

Заметив краем глаза останавливающий жест Холла, направленный на толстяка, аккуратно разматываю ткань и, отправив посыл — просьбу, решительно берусь голой рукой за нефрит. Вспышка!

Изображая потерю ориентации, пытаюсь подняться с пола под довольное бормотание Холла и снова падаю.

— Что я тебе говорил, Тейтон? Хлам. Артефакты, ещё туда — сюда, а вот это… обычный проклятый предмет.

— И не жалко тебе паренька, старый? — Со вздохом, в котором явно слышится согласие, бормочет толстяк.

— Да ничего с ним не будет. Ты думаешь, чего я с ним вожусь? У него вся сила воли заточена на защиту от проклятий. Детский перекос… что ты хочешь! — С хихиканьем отвечает Барахольщик, отрабатывая мою легенду.

— М — да, повезло тебе. — Меня ни один из них не стесняется, но это и неудивительно, я же вроде как в отключке. — Ладно, сколько дашь за все?

— Триста тугров, Тейтон. И ни одним таоро больше. — Толстяк вздыхает, но кивнув, соглашается… ха, а что ещё ему остается?

Жду, пока, зазвенит колокольчик и хлопнет дверь и, повременив ещё пару минут, поднимаюсь с пола. Холл улыбается, но лишь до тех пор, пока я не покачал головой. — Жаль… я надеялся. Очистишь?

— Конечно. — Я киваю и, аккуратно замотав статуэтку обратно в ткань, кладу её в карман. Иногда, мне кажется, что столь редкие встречи коллекционеров с «вместилищами» обусловлены, в первую очередь, тем, что слушающие, только и способные наверняка отличить проклятый предмет от обиталища духа, тоже очень любят подобные вещи… Ха.

Глава 2 А кто не любит обновки?

Можно, конечно, подумать, что я, такой негодяй, кинул своего коллегу и компаньона. Да, кинул. Вот только есть одно «но». Судя по тому, что я ощутил в этой нефритовой статуэтке, внутри неё заточен отнюдь не домашний хранитель или дух — охранник, за которыми, в основном, и гоняются коллекционеры и торговцы, готовые платить о — очень большие деньги за бестелесных воинов, противопоставить которым хоть что‑то могут лишь сильные стихийники… или слушающие. Нет, в статуэтке обитает совсем другая сущность, для большинства абсолютно бесполезная… но от этого не менее живая.

Погладив нефритовую фигурку и перекинувшись с Холлом парой слов, я пообещал ему вернуть функционал «проклятого» предмета и, хлопнув дверью, отправился домой. Но по пути… покинув Бокко, я заглянул на Базар и, прошвырнувшись по нескольким лавкам, обзавёлся всем необходимым для переселения так удачно попавшегося мне духа.

Можно было бы, конечно, найти что‑то подобное и в Бокко, но у обитающих там торговцев имеется своя сеть и мне не хотелось бы вызывать даже малейшие подозрения у Холла. Пусть, как и большинство людей, он даже не подозревает о том, что слушающие способны переселять духов из одного предмета в другой, но… земля, как говорится, слухами полнится, так что… в общем, лучше перебдеть.

Добравшись до дома, я познакомил Броги с новым обитателем, пусть и временным и, убедившись, что духи нашли общий язык, взялся за нож и заготовку. Естественно, эти неугомонные существа тут же оставили свою игру и принялись виться над моей головой, серьёзно отвлекая меня от работы своими эмоциональными посылами.

Поняв, что спокойно заниматься делом мне не дадут, я вздохнул и, отложив в сторону инструменты и деревяшку, переключился на общение с духами. Как оказалось, эти двое уже успели поспорить о форме предполагаемого жилища новичка. И, хотя оба сошлись на звериной форме, они никак не могли сойтись на деталях. Броги, как всегда воинственный и прагматичный, настаивал на больших когтях… нет, не так… на о — очень больших когтях и чешуйчатой броне. И надо признать, в идее боевитого хранителя был свой резон. Учитывая, что при желании самого духа форма его «вместилища» может играть немалую роль для его собственной визуализации и даже некоторых свойств, когти и броня вполне могли бы стать серьёзным плюсом к боевым качествам «новичка». Но тут Броги ждал облом. Сам‑то он, действительно, вполне себе, боевой дух — хранитель. Этакий страж дома. А вот моё новое приобретение совсем не предназначено для ведения боевых действий и совершенно не желает обзаводиться оружием и защитой.

Понаблюдав за разошедшимися духами, в раже спора дошедшими чуть ли не до физического воплощения, я покачал головой, а заметив забавную, но явно давнюю привычку «новичка» нервно помахивать псевдоконечностями, словно хвостиками, улыбнулся. А собственно, почему бы и нет? В той жизни один из коллег — учеников, привёз мне из дальней командировки забавный сувенир… фигурку мифического существа. Они чем‑то с «новеньким» похожи… при должном воображении, конечно.

Вмешавшись в спор духов, я толкнул обоим картинку — образ… Броги задумался, покрутился вокруг пришедшего в восторг «новичка» и, тихонько что‑то булькнув, согласно кивнул, для чего не поленился принять образ изображённого на его «вместилище» латника. Ну и замечательно. Угомонив духов, я вновь взялся за заготовку, и от деревяшки полетела стружка. Вот не думал не гадал, что когда‑нибудь снова займусь резьбой по дереву, а вот оно как обернулось. Вообще, наверное, придётся мне вспоминать свои навыки из «той» жизни, да и инструментом обзавестись не помешает… Все же не одни люди предпочитают красивые дома, духам тоже по нраву, когда их вместилище радует глаз.

Работу я закончил только поздно ночью. Поначалу, пришлось работать очень аккуратно, чтобы не испортить заготовку неосторожным движением ножа. Но уже через час руки обрели привычную уверенность, словно, и не прошло тех десятков лет, когда я своими руками делал игрушки для своего первенца и его друзей. Тогда, после войны, подобные вещи вообще были большой редкостью. Не до игр было, да…

Аккуратно прорезав последний завиток, я окинул фигурку придирчивым взглядом. Вот и все. Осталось обработать наждачкой, и дом для «новичка» будет готов. Но не успел я взяться за первую, грубую обработку статуэтки, как дух, обдав меня своим восхищением, нырнул в фигурку. А вот то, что произошло дальше, вогнало меня в шок!

Статуэтка в с т р е п е н у л а с ь, словно встряхнулся выбравшийся из воды зверёк. Вот только вместо капель воды во все стороны полетели опилки и мелкая деревянная пыль. Как живой… По сравнению с тем, как фигурка выглядела сейчас, моя работа была просто грубым и примитивным эскизом. Честное слово!

Я поставил статуэтку на стол и хотел было аккуратно её повернуть, чтобы осмотреть со всех сторон, но не успел. Фигурка сама вдруг обернулась вокруг оси… точнее, вырезанный мною и «оживший», окрасившийся в золотистый цвет, лисёнок закрутился на круглом основании и, задорно блеснув черными бусинками глаз, улёгся, укрыв себя хвостами с белоснежными, словно их в белила макнули, кончиками, так что видно было только их, да чёрный кончик носа. М — да, кажется, где‑то в чем‑то я ошибся… С другой стороны…

— Эй, Лис! Вылезай, покажи нам с Броги, как ты теперь выглядишь… — Я ткнул пальцем в свернувшегося калачиком зверька. Тот приоткрыл один глаз, демонстративно зевнул и уселся на основании, обернув затянутые в черные «носочки» лапы всеми девятью хвостами. Позёр.

Скользнувшая в сторону от замершей статуэтки, тень увеличилась и превратилась фактически в полную копию деревянной фигурки. Лисёнок подпрыгнул в воздухе, сделал совершенно сумасшедшее сальто и громко тявкнул. Да… я точно перестарался.

— Ты доволен? — Вздохнул я.

В ответ этот неугомонный обдал меня ощущением радости, лизнул (!) в щеку и, ещё раз тявкнув в сторону скрывшегося в картине Броги, вернулся обратно в статуэтку.

— Что ты на меня так смотришь? — Поинтересовался я у высунувшегося латника, на что тот покачал головой и исчез. Завидует, что ли? Ладно, разберёмся. Но не сегодня… устал. Убрав мусор, я взглянул на часы и, тихо выругавшись, отправился спать. Три часа ночи, а утром школа, чтоб ей ни дна ни покрышки.

* * *

Имма закончила очередную тренировку и, утерев пот подхваченным со скамьи полотенцем, устало потянувшись, отправилась в душ. Да, после сегодняшнего взрыва в школе, ей ещё пару дней нежелательно давать волю своей силе… воли. Но это совсем не значит, что можно забыть и об обычных тренировках, как сообщил ей наставник, кивнув в сторону спортзала.

Одевшись после душа в чистое, Имма задумчиво покрутилась перед зеркалом и, стрельнув глазами по сторонам, словно проверяя не наблюдает ли кто‑нибудь за ней, попыталась приподнять растущую грудь…

— Да, до Итты мне ещё далеко, как и до этой… Юсты. — Пробормотав последнее имя, девушка скривилась. Уж она‑то сразу поняла, почему староста класса в котором учится Кот, так к нему придирается. А уж когда она упирается кулаками в его парту и нависает над Грримоном, и последний дурак поймёт, что именно она пытается ему продемонстрировать. Одно хорошо, ещё полгода — год, и Имме самой будет что продемонс… похвастаться. Все‑таки пример сестры весьма показателен, а мама как‑то говорила, что в «этом плане» Итта пошла в неё. Вот только за это время кто‑то может её и обогнать… в смысле, увести у Иммы Кота. Да та же Юста! Зря она что ли постоянно трясёт своими «подушками» перед её другом?!

Взгляд девушки скользнул по отражению в зеркале, после чего она поднялась на цыпочки и, покрутившись так и эдак, решительно кивнула. На лице Иммы появилась довольная улыбка. Все‑таки у неё и сейчас есть, что противопоставить «двойным чарам» соперницы. Насколько она помнит, Юста с самого начала учебного года ни разу не появлялась в школе в юбке. А Имме Рона скрывать красоту и стройность ножек ни к чему. Решено! Завтра она идёт в школу в платье! В очень коротком платье. Пока погода позволяет. И посмотрим, кто кого!

Вот только… Имма замерла на месте, а через секунду дом семьи Рона потряс девичий крик.

— Ма — ам! Мне надо в магазин! — Промчавшись через весь этаж, Имма ворвалась в малую гостиную. Ринна Рона отложила в сторону книгу, которую до этого увлечённо читала и, окинув младшую дочь долгим изучающим взглядом, невозмутимо кивнула.

— Ну… если тебе н а с т о л ь к о нечего надеть, спорить не буду…

Имма глянула на своё отражение в большом зеркале над комодом и капитально покраснела, поняв, что неслась через полдома в одном нижнем белье… В доме же полно слуг — мужчин! Сты — ыдно!

— Сестричка собралась за покупками? — В приоткрывшуюся дверь сунулся любопытный носик старшей сестры, а из коридора раздался голос отца. Весьма испуганный голос, надо заметить.

— Без меня! Можете вынести хоть весь торговый центр, но без м е н я!

— Спасибо за разрешение, милый. — Тут же пропела в ответ Ринна, поднимаясь с кресла, и указала младшей дочери на другую дверь, ведущую к малой лестнице. Имма моментально исчезла из виду, совсем не горя желанием предстать перед отцом в таком виде. Все‑таки ей уже не пять лет…

Мать проводила младшую дочку насмешливой улыбкой и шагнула навстречу входящему в комнату мужу. Покосившись на скользнувшую к окну Итту, Рандон вздохнул и, нежно обняв жену, коротко поцеловал её в губы.

— Можно подумать — можно подумать… будто я никогда в жизни ничего т а к о г о не видела. — Тихо, вроде бы как себе под нос, пробормотала старшая дочь, но Ринна сделала вид, что ничего не слышала. Хотя, судя по взгляду, который мать бросила на Итту, это совершенно не помешает ей з а п о м н и т ь то, что она, якобы, не слышала.

— И не делала, да Итти? — Ехидно ухмыльнулся Рандон.

Мужчина… Ринна незаметно покачала головой. Но чуть смутить свою самостоятельную и взрослую старшую дочь ему все‑таки удалось, заключила мать, глянув на Итту. Тем временем Рандон разомкнул объятия, шагнул к дивану и, с ходу рухнув в него, обратился к обеим присутствующим ллай. — Итак, дорогие мои… я правильно понимаю, что вы собираетесь ехать за покупками?

— Да, Имме не мешает чуть обновить гардероб. — Кивнула Ринна и, смерив старшую дочь долгим взглядом, словно что‑то решая про себя, махнула рукой и уселась на колени мужа. Чему тот был явно только рад.

— Понятно… А я было подумал, что вы решили обзавестись платьями к открытию выставки. — Проговорил Рандон и поинтересовался, — кстати, вы уже поговорили с Котом по поводу сопровождения в нижний храм?

Мать и дочь обменялись нечитаемыми взглядами.

— Мы решили перенести этот разговор на завтра. А насчёт платьев к выставке… это хорошая идея. — Медленно проговорила Ринна и, улыбнувшись, протянула мужу руку. Рандон вздохнул, выудил из бумажника кредитку и положил её на ладошку жены. Впрочем, грусть его была картинной. Глава семьи Рона любил делать маленькие подарки хорошего настроения своим «девочкам». И если им нравится ходить по магазинам, то почему бы не доставить такую радость?

Глава 3 Мнимый цугцванг?

Иногда, довольно редко, к слову, я все‑таки сожалею о своём нынешнем возрасте. Потому что вместе с обострёнными чувствами юность принесла и определённые проблемы в виде зашкаливающей эмоциональности, со взрывами которой мой разум не всегда успешно справляется, и… гиперсексуальности. Все прелести пубертата на выбор и скопом… Хорошо ещё, что в Тако — Прибрежном хватает борделей почти на любой кошелёк, так что сгладить проблему мне удалось довольно быстро. Но именно что сгладить, а не решить. Да и прозвище — имя влияет на меня несколько больше, чем казалось раньше. И одним мартом дело не ограничивается…

К чему я все это говорю? Жалуюсь на жизнь… и одну мелкую блонду, заявившуюся этим утром ко мне домой в умопомрачительно коротком платье. Мало мне Юсты… и девчонок из Бокко — теперь ещё и лучшая подруга открыла сезон охоты на бедного несчастного Кота.

— Что ты на меня так смотришь? — Засекла мой печальный взгляд Имма и крутанулась вокруг своей оси, отчего и без того воздушное платье взвилось, открывая впечатляющий вид на стройные ноги и… хм… прилегающие области. — Нравлюсь?

— Ты не можешь не нравиться. — Вздохнул я. Но, заметив шальной блеск в глазах подавшейся мне навстречу блонды, спохватился. — Так. Стоять!

Тень лисёнка метнулась сквозь стену, а через секунду в комнату влетел таз с водой и… перевернулся над головой Имми. Дом сотряс девичий визг… Хм, а я ведь только об этом подумал… Кажется, придётся провести с «новичком» отдельную беседу… Позже… А пока мне предстоят совсем другие переговоры.

— Остыла? — Спросил я, когда Имма наконец замолчала. Девушка подняла на меня полный слез взгляд и медленно кивнула. Черт! Чувствую себя конченой скотиной…

Я подошёл к Имме и, выхватив у сконфуженного лисёнка моментально притащенное им из ванной полотенце, одним движением завернул в него блонду. Хех, опыт не пропьёшь…

Прижав к себе дрожащее тело подруги, я осторожно погладил её по мокрым волосам, старательно высушивая их лёгким потоком воздуха, разогретого моей силой воли. Я, конечно, не стихийник, но на подобную мелочь моих возможностей вполне хватает.

— Имми, послушай меня, пожалуйста. — Тихо заговорил я в макушку прижавшейся ко мне подруги, старательно прячущей своё личико. — Ты очень — очень — очень красивая девушка. И да, ты мне тоже очень нравишься. Но!

Затаившая дыхание, Имма, услышав это самое «но», вздрогнула и попыталась сжаться в комочек. А в эмоциях такой шторм… Где были мои глаза? Как я вообще мог позволить ей в меня влюбиться?! Черт — черт — черт!

— Тебе четырнадцать. Всего четырнадцать, подруга, слышишь? — Проговорил я чуть громче, чем следовало.

— Я для тебя слишком маленькая, да? — Вздохнув, тихо, почти неслышно спросила подруга. И кто сказал, что у блондинок мозгов нет? Врут, ироды. По крайней мере, в отношении одной мелкой блонды, точно…

— Не для меня. Для серьёзных отношений. — Покачав головой, я снова погладил её по волосам, на этот раз просто так… захотелось. — Давай подождём хотя бы пару лет.

— А если за это время… — Голос Иммы чуть окреп, но продолжение фразы она все‑таки проглотила.

— Никаких обещаний, Им. В любом случае, друзьями мы останемся, какой бы выбор ты ни сделала.

— Я не про себя. — Тут же хмуро буркнула Имми.

— А вот тут все в твоих руках… кроме подлостей. — Заключил я. А что ещё я мог сказать? Но, наверное, именно так и нужно было… потому как горечь и страх из эмоций девушки слиняли, словно их и не было. Уж не знаю, что она там решила, но настроение Иммы резко пошло на взлёт. Хм… мне кажется, или я только что окончательно перевёл себя в разряд дичи?

Мелкая вывернулась из моих объятий, отступила на шаг и, смахнув с ресниц слезы, с улыбкой ткнула мне в грудь пальцем.

— Два года, ллон Кот! Ты сказал, я запомнила! — Полотенце упало на пол, и вихрь разогретого воздуха окутал блонду, высушивая её новое платье. Вот попал.

Пока я пытался осознать размеры лужи, в которую сам себя посадил, Имма, кажется, окончательно оправилась от выяснения отношений и, отключив свой «фен», теперь с любопытством разглядывала стоящую у меня не столике статуэтку кицунэ.

— Это он меня… облил? — Поинтересовалась Имма.

— Как догадалась?

— Ну… у тебя же раньше, только Броги был, а от него холодом веет, да и не стал бы он себя так вести. А это фигурка новая, я её раньше у тебя не видела… — Пожав плечами, проговорила Имми, водя пальчиком по статуэтке. Лисёнку, уже успевшему спрятаться в своём вместилище, эта ласка явно понравилась. Вон как жмурится.

— Прости его. Он ещё маленький и плохо отличает мимолётные желания от осознанных команд. — Вздохнул я и, покосившись на блонду, тихонько позвал, — лисёнок, вылезай, покажись моей подруге. Она не причинит тебе вреда.

Отделившаяся от статуэтки тень нервно дёрнулась, но почти тут же приняла так понравившийся духу облик, запечатлённый в форме его вместилища.

— Ой! Какой хорошенький! — Пискнула Имма, во все глаза рассматривая материализовавшегося в воздухе девятихвостого лисёнка. — Он — цветной, Кот! Разве так бывает?

— Как видишь. — Ответил я. — Погладь его, Думаю, у тебя достаточно силы воли, чтобы его коснуться.

Имма послушалась и через несколько секунд уже гладила духа по золотистой шерсти… Если бы он не висел в воздухе и не просвечивал, можно было бы подумать, что блонда гладит самого настоящего ручного лиса… с девятью хвостами, хм…

Мельком глянув на часы, я мысленно чертыхнулся и лисёнок, повинуясь моей воле, тут же исчез в своём вместилище.

— Ну — у! — Нахмурилась Имма.

— Школа. Время. — Развёл я руками и блонда с недовольным вздохом подхватила с пола свою сумку… стрельнув при этом в мою сторону весьма выразительным взглядом. — Мелкая, не наглей. Женские сумочки мужчины не таскают.

— Подумаешь… — Вздёрнула носик Имма, но не обиделась.

А едва мы оказались на улице, отомстила, решительно ухватившись за мой локоть. Кажется, подруга решила продемонстрировать окружающим своё право собственности на меня. Насколько мне известно, здесь хождение под ручку рассматривается именно в таком ключе… Да, это будут очень долгие два года… и очень напряжённые.

К моему удивлению, никаких разговоров и шепотков за нашими спинами, в Табане не наблюдалось. Скорее даже, наоборот… окружающие делали вид, что им нет совершенно никакого дела до Иммы Рона и Кота Гриммона. И то хлеб. А вот поведение Юсты меня немного насторожило. Староста моего класса, жгучая брюнетка в строгом брючном костюме, только подчёркивающем её сногсшибательные формы, заметив наше с Иммой дефиле под руку по школьному коридору, чуть прищурилась и, окинув недовольным взглядом обнажённые ножки моей подруги, как‑то нехорошо напряглась. Но никаких немедленных боевых действий она не открыла, и я чуть успокоился. Не хотелось бы оказаться меж двух огней… А потом меня затянуло болото уроков, и амурные дела пришлось выбросить из головы, хотя бы на время. Что меня, честно говоря, вполне устраивало.

Звонок мобильника раздался через минуту после окончания последнего урока. Выудив из кармана потёртую «трубу», я с удивлением узнал номер Йорма и, попрощавшись с одноклассниками, покинул кабинет. Не лучшая идея, на самом деле, учитывая, что в классе было всего два десятка человек, а коридор уже заполнило как минимум вдвое большее количество народа, чьи мытарства в Табане на сегодня оказались окончены, и радость которых от этого факта только добавляла децибел к обычному шуму…

— Йорм, извини, я перезвоню через пару минут… — Кое‑как переорав школьников, я сунул телефон в карман и попытался покинуть здание. Но не успел сделать и двух шагов, как очутившаяся рядом Имма всучила мне неизвестно где добытый пакет, в котором оказалась её сумочка, и, уцепившись за локоть оставшейся свободной руки, невинно хлопнула ресничками.

— Проводишь меня до дома, Кот? — Хм, если бы не лёгкий всплеск злорадства в эмоциях блонды, и если бы я не видел, как она продемонстрировала язык только что вышедшей из кабинета Юсте, поверил бы в эту детскую наивность и не усомнился…

Адресовав замершей на пороге класса старосте извиняющийся взгляд поверх белобрысой макушки подруги, я кивнул, и мы двинулись к выходу из школы.

Звонок Йорму пришлось отложить. Разговаривать с ним на виду у Иммы, я совсем не горю желанием… А потом мы оказываемся в доме Рона, я замечаю выжидающие взгляды Итты и Ринны и вспоминаю о предстоящем нам разговоре. Да уж, учитывая мою вчерашнюю ретираду, рассчитывать на то, что меня рискнут оставить в одиночестве хоть на минуту, не стоит. Желания болтать о предстоящей экспедиции в присутствии Рона у меня ещё меньше. Это Имма может не обратить внимания на телефонный разговор, а вот старшие женщины семьи не упустят из него ни слова, даже если я попытаюсь отделаться одними междометиями…

Пришлось ограничиться коротким сообщением на телефон Йорма… и его не менее коротким ответом с согласием подождать. Ну и то хлеб.

Жаль, сегодня на обед форели не было. Ничего не имею против стейков… но честно говоря, терзая мясо в компании трёх дам ограничившихся какими‑то зелёными салатиками, я чувствовал себя несколько неловко… Словно объедаю их. На жалость давят, что ли?

Спустя час после обеда, проведённый в компании женщин Рона, мне уже откровенно надоели все эти хождения вокруг да около. И я с немым осуждением уставился на Ринну. О! Неужто, созрела?

— Кхм, Кот… Ты же знаешь, что мы с Иттой сейчас занимаемся подготовкой к одному мероприятию… — Проговорила супруга отсутствующего здесь Рандона. Слава богу! Дошли, наконец‑то…

— Да, Химм рассказывал. — Кивнул я. — Выставка современного искусства в нижнем храме. Вам нужно сопровождение… я согласен.

Взгляды супруги хозяина дома и их старшей дочери скрестились на тихо сидевшем в сторонке и потягивавшем чай наставнике. Тот ответил совершенно непонимающим взором, но… не выдержал и зашёлся в диком хохоте.

Зря. Кажется, его сейчас будут немножко убивать… а может и меня… заодно, так сказать.

Глава 4 Море, девочки, археология…

Йорм встретил меня в маленьком кафе на Храмовом проспекте, одном из многих на этом «туристическом выпасе». Отличала это место от других только одна вещь. Это — моё любимое кафе, где уже полтора года я числюсь работником… Ну да, пришлось сменить забегаловку Толстого Риггара на «Чайный дом». Это в Бокко налоги никто не платит, а перебравшись оттуда в нормальный район, пришлось озаботиться официальными источниками дохода, поскольку здесь уже от интереса фискалов даже протекторат дома Рона не спасёт. Как мне это удалось? Ничего странного. Небольшая помощь тогда ещё будущему директору кафе с одной свихнувшейся проклятой книгой, чуть не отправившей на тот свет его единственного сына, и в «Чайном доме» для меня всегда готов и стол, и кров… удобно. Ну, а о такой мелочи, как запись моего имени в книге персонала, можно и не упоминать. К тому же, налоги по моему официальному счету пока не превышают сотни тугриков в год, а это не та сумма, которая была бы в тягость ллону Тиррону и «Чайному Дому». В общем, мы оба не внакладе от этой сделки.

— Уютное место. — Осмотревшись, одобрительно заметил Йорм. Ещё бы! Резная веранда с видом на Храм, приветливые официантки и замечательная кухня на любой вкус. Можно сказать, идеальное туристическое место…

— Мне тоже нравится. — Кивнул я. — Чаю?

— Не откажусь… — Йорм проводил долгим взглядом принявшую заказ фигуристую официантку, и мне пришлось привлечь его внимание лёгким щелчком пальцев. Хм, не у одного меня проблемы с контролем… жалкое утешение, конечно, но другого нет, и не светит. Эх…

— Итак? — Я решил поторопить собеседника, кажется, полностью погрузившегося в дегустацию здешнего чая. Да — да, он очень вкусный и ароматный. Нет, не элитный и не сверхдорогой… просто редкий. Плантация маленькая, и расширяться ей некуда, отсюда и редкость и малая известность. А что? Своя клиентура у владельцев плантации сложилась ещё лет двести назад, и новой они не ищут. Стабильность — наше все. И нет, я среди этих клиентов не числюсь, а вот директор «Чайного дома»… точнее, его семья, в том списке имеются.

Йорм, наконец, отвлёкся от так понравившегося ему напитка и поведал причины, по которым он так рвался со мной пообщаться.

Ничего необычного или неожиданного. Подготовка к экспедиции идёт полным ходом, и от меня требуются документы, для включения в её состав. Удостоверение личности с пустым полем вместо герба одного из Домов Тако и цветной фотографией моей лохматой физиономии легло на стол между нами. Щёлкнула камера на мобильнике, и, в два движения отправив получившееся фото на адрес начальника экспедиции, Йорм вдруг замер, рассматривая маленький пластиковый четырёхугольник.

— Что? — Не понял я.

— Кот Гриммон? Кот? — Йорм перевёл на меня удивлённый взгляд, и я пожал плечами. Ну а что мне оставалось? Объяснять особенности чувства юмора главы одного известного Такийского Дома?

— Именно так.

— Кхм, то есть, Кот, это не прозвище, а твоё имя, так? — Все ещё неверяще, проговорил Йорм. — Или это подделка?

— Удостоверение самое настоящее. Можешь проверить счёт. — Да, как и у всякого жителя Империи, мой официальный банковский счёт напрямую привязан к удостоверению. Большой Брат следит за тобой… а как иначе?

— Ладно… понятно… — Йорм покачал головой и, вздохнув, вернул мне карточку. — Но, правда, неожиданно…

— Это что‑то меняет?

— Нет, нет! С этим все в порядке… раз удостоверение настоящее, то проблем не будет. — Махнул рукой Йорм и улыбнулся. — Девчонкам расскажу, не поверят.

— Каким девчонкам? — Нахмурился я. И вот тут Йорм вывалил на меня по — настоящему дурные вести. Оказывается, большую часть экспедиции составляют студентки археологического отделения Такийского университета.

— Ты шутишь, да? — Осведомился я. А когда Йорм только непонимающе замотал головой, не нашёл слов, чтобы выразить свои чувства, и просто зашипел… Парень тут же подался назад. Поняв, что мы начали привлекать внимание немногочисленных посетителей, я глубоко вздохнул и, кое‑как успокоившись, заговорил. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Экспедиция, направляющаяся на Остров Тысячи Духов, состоит не из боевиков — стихийников и нескольких специалистов по мистическим древностям, а из студенток — археологов при поддержке старичка — теоретика, одного выпускника университета в качестве живой силы и одного несовершеннолетнего слушающего — недоучки?!

— Эм — м… нет. Там ещё будет силовой отряд из Подводного Дома, подчинённый главе экспедиции.

— То есть, тому самому дедушке — теоретику? — Уточнил я.

— Он, брат главы Подводного Дома. И довольно сильный стихийник. — Пожал плечами Йорм.

Успокоил. Нет, я серьёзно. В самом деле, успокоил. Такой состав археологической экспедиции, изначально представлявшейся мне, да и Барахольщику, лишь прикрытием для настоящего дела, намного лучше… Одного не пойму. Зачем там нужны эти самые девочки — студентки? Неужто нельзя было обойтись парой вменяемых выпускников, достаточно небогатых, чтобы закрыть глаза на особенности задач экспедиции?

— Не знаю, Кот. Экспедицию готовит Подводный Дом, и какими резонами они руководствуются в подборе кадров, мне просто неизвестно. Да и… согласись, с девчонками все‑таки будет веселее. — Йорм усмехнулся. Что ж, спорить не буду. Вот только сомневаюсь, что… а, ладно… не моя головная боль! Хотят мучиться с изнеженными барышнями в походе, их право и их заботы. Меня это не касается.

А вот имя настоящего заказчика, это уже действительно интересно. Я имею в виду тот самый Подводный Дом. Сильно сомневаюсь, что одна из семей Тако, тем более такая закрытая, позволит кому‑то прикрываться её именем в таком деле. А значит, со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что эта экспедиция — их идея.

Итак, что мне известно об этих самых «подводниках»? Прежде всего, это один из Домов Тако… или семей, кому как больше нравится. Официальное имя… семья Бора. Прозвище получили в тридцатых годах прошлого столетия, когда вплотную занялись Океаном. Подводные лодки, батискафы, батисферы… подводные добывающие станции и огромные плантации… как подводные, так и надводные. Входят в первую сотню продуктовых компаний архипелага… имеют свои интересы в сфере высоких технологий… но я ни разу не слышал, чтобы этот Дом занимался археологией. Или это, действительно, лишь прихоть члена семьи? Может быть, может быть… Хм. Надо будет попробовать разузнать что‑нибудь об этом самом главе экспедиции… аккуратно.

Пока я предавался размышлениям и пытался вспомнить все, что знаю о семье Бора, Йорм расправился с чаем и, поднявшись со стула, вздохнул вслед принёсшей счёт официантке, удаляющейся от нас с полным осознанием своего превосходства над моим собеседником… судя по амплитуде колебания её бёдер. Ну да, Чин всегда производит неизгладимое впечатление на неокрепшие юношеские мозги и умело этим пользуется.

Я заглянул в «книжку» счета, куда попрощавшийся и уже сбежавший Йорм вложил обозначенную сумму, и хихикнул. Я же говорю, умело пользуется. Тронув силой воли плечо остановившейся у барной стойки официантки, я дождался, пока она обернётся, и, стукнув пальцем по «книжке» с выписанным от руки счётом, беззвучно, старательно артикулируя, произнёс: «Треть» и указал на кассу. Чин — девочка умная, в Бокко выросла, так что сомневаться в том, что она меня поняла не стоит.

Ну вот, что я говорил? Она чуть помедлила, но улыбнулась и кивнула. Замечательно. Обман? Воровство? Хм. Если бы она вытворяла подобное из азарта или для развлечения, я бы согласился с таким выводом. Но у Чин другая ситуация. В Бокко, у лучшей выпускницы школы остались скрученная болезнью мать и маленький брат, так же отчаянно корпящий над учебниками, как и сама Чин недавно. И им надо что‑то есть, во что‑то одеваться, платить за квартиру, покупать лекарства и учебники. Собственно, у красавицы было лишь два выхода. Панель… причём не в борделях улицы Хризантем, а в клоповниках припортовой окраины Бокко, или работа в Ройнорре. Там ценят целеустремлённость и мозги, но красота Чин все равно привела бы её к долгому путешествию по чужим постелям, только не в пользу бандерши, а для выгоды кого‑нибудь из орров. Да, несколько лет красивой жизни такая «работа» ей обеспечила бы. И даже достаточное количество средств, чтобы вытащить мать и брата из Бокко. Но закончилось бы все тем же борделем или пулей в затылок. И она это прекрасно понимает. Так что… не судите, да не судимы будете.

Почему же зная историю Чин, я потребовал, чтобы треть выдуренного у Йорма прибытка она отдала в кассу? Потому что не у всех бывают такие удачные дни, и из трети чаевых собранных в «Доме», тем официантам, кому меньше всего повезло в этот день, выделяется по паре тугров. Если же после такого распределения что‑то остаётся, то эта сумма отправляется в своеобразную кассу взаимопомощи… моя идея, да. Повара? У них вполне достаточное жалованье, говорю как человек, видевший бухгалтерские книги этого заведения. В общем, все довольны.

Уже находясь за порогом кафе, я помахал на прощание официанткам и, получив в ответ несколько воздушных поцелуев, отчего сидящие в кафе молодые люди тут же закрутили головами в поисках «счастливчика» заслужившего такое внимание, постарался побыстрее исчезнуть из виду. У Чин и её подруг немало поклонников среди посетителей «Чайного Дома», и мне совсем не хочется становиться объектом их агрессии. Если год назад подобная выходка грозила мне лишь усмешками со стороны постоянных посетителей, то сейчас… в общем, я достаточно подрос, чтобы меня могли счесть слишком удачливым конкурентом. Оно мне надо?!

Оказавшись на вечернем проспекте, освещённом огнями многочисленных фонарей, вывесок и реклам, я поморщился от шума пролетающих мимо автомобилей и, секунду подумав, решительно набрал знакомый номер.

* * *

Рандон положил на стол тускло блеснувший серебряным корпусом телефон и задумчиво уставился в темноту за окном. Побарабанил пальцами по лакированному подлокотнику дивана и… вздрогнул от раздавшегося за спиной голоса. Впрочем, глава семьи Рона тут же взял себя в руки. В этом доме был только один человек, способный бесшумно подкрасться к нему… точнее, двое, но с младшим из них он только что говорил по телефону, а старший уже не один десяток лет защищает его семью. Если уж его бояться, то тогда и жить не стоит.

— О чем задумался, Ран? — Наставник Химм опустился в кресло напротив хозяина дома.

— О судьбе, Химм. — Вздохнул тот в ответ. — Экспедицию Кота финансируют Бора. Представляешь?

— Подводники увлеклись наследием Торонги? — Удивлённо покачал головой наставник. — Неожиданно.

— Тейго Бора интересуется и давно… А если верить информации нашего юного слушающего, то именно он и возглавит эту самую экспедицию. Вот только одного не понимаю, зачем ему было проводить эту поездку через университет? Решил не напрягать счета Дома и удовлетворить своё любопытство за счёт Империи? Мелковато как‑то.

— Согласен. Тырить мелочь по карманам совсем не в обычае у Подводного Дома. — Кивнул Химм.

Глава 5 Судьба или случай… какая разница?

Духи… они такие разные… есть духи, привязанные к предмету, как мои Броги и Кицунэ, есть духи места, как, например, дух дома Рона в Сейне. Но есть и другие. Пусть их осталось не так много, как было во времена той же Эпохи Мистического Расцвета, но они есть. Свободные духи. Хотя это название несколько условно. Скорее их тоже можно отнести к духам места, но люди над таким сущностями не властны. Я, как и нынешние мои коллеги — слушающие, просто не умею покорять свободных духов. Да и, честно говоря, вообще слабо представляю себе, как такое возможно. Возьмём, к примеру, духа леса. Такой леший запросто прожуёт и выплюнет десяток слушающих. Убить его можно, хоть и хлопотно. Но покорить? Увольте… Или дух реки… такой вот водяной с лёгкостью запинает Мастера Воды и не запыхается. С духами рощи, например, можно договориться. Насколько я знаю из нашего с дриадами краткого общения, они не склонны к буйству, хотя проблем могут доставить ой как немало. Но это будет не покорение, а именно договор, контракт, который подразумевает обязательное расторжение, причём при жизни человека — контрактора. То есть передать по наследству такой договор нельзя. Дух просто не посчитает необходимым ему подчиняться. Вынудить же… ну, насколько я знаю, последнего наглого слушающего, пожелавшего пригрозить духу уничтожением его рощи, в этой же самой роще и нашли, причём по принципу: «одна нога здесь, другая там»… хм, одним идиотом меньше, и дышать сразу станет легче, что тут ещё сказать?

А ещё есть духи стихий. Самые странные и неуловимые из всех мистических созданий, не привязанные ни к месту, ни к предмету. И если с обычными духами всегда есть шанс договориться или хотя бы понять друг друга, то эти… существа отличаются даже от своих сородичей полной чуждостью разума. Их эмоции непредставимы и способны свести с ума любого духа или слушающего. Хотя есть легенда, что силы стихий когда‑то покорились людям именно благодаря этим непостижимым существам. Уж не знаю, был ли это их дар или проклятие, но все мои знакомые духи абсолютно уверены в том, что власть над стихиями люди получили именно от Старших… И не верить им у меня нет никаких оснований, поскольку лгать слушающим способны лишь «свободные», то есть непокорённые духи. Хотя, конечно, возможен вариант, что они просто искренне верят в правдивость этой легенды… Не знаю. Да и не так уж важно это, в конце концов. Правда?

— То есть ты хочешь сказать, что стихия Ветра повинуется мне только потому, что когда‑то какой‑то дух решил подкинуть моим предкам этот дар? — Задумчиво проговорила Имма, запуская над ладонью миниатюрный смерчик.

— Кто знает? Духи считают, что это именно так. — Я пожал плечами и улыбнулся. — А хочешь услышать стр — рашную ересь?

— Ну‑ка? — Заинтересовалась блонда.

— Духи не верят в Великого Духа. — Театральным шёпотом сообщил я ей…

— Эм — м… как это? — Опешила Имми. В ответ я только руками развёл.

— Вот так. Не верят и все. В Старших верят… а в Великого Духа, нет.

— Именно поэтому Храм Великого в течение пятисот лет устраивал гонения на мистиков. Ведь те, общаясь с духами, несли ересь. — Голос Химма раздался за нашими спинами весьма неожиданно. Старик умеет передвигаться бесшумно… даже для меня. — Имма, к возвращению я жду от тебя эссе на тему…

— Гонений мистиков? — Со вздохом откликнулась та, но Химм, как обычно, показал свою зловредность.

— Зачем же? Меня вполне устроит описание событий, повлёкших за собой падение авторитета Храма Великого. И надеюсь, на сей раз ты обойдёшься без подсказок Кота и его невидимых друзей. — Наставник усмехнулся, а Имма зарделась, вспомнив одну из своих попыток упростить выполнение его задания путём привлечения Броги в качестве одного из источников информации. Получившийся бред я даже озвучивать не стану. Все‑таки мышление духов сильно отличается от человеческого… как и интересы…

— Обещаю не подсказывать ей ответ, наставник Химм. — Бросил я вслед удаляющемуся в сторону гаража старику.

— Ко — от! — Имма нахмурилась. Я же дождался, пока автомобиль Химма скроется за деревьями, и лишь убедившись, что он покинул территорию особняка, а вокруг нас нет этих вездесущих печатей, подмигнул подруге.

— Не вешай нос. Не только духи могут помочь в этом деле. — Тихо проговорил я, склонившись к ушку девушки. — Есть и иные способы, таинство которых я могу тебе открыть. Ты готова?

— Да. — Так же тихо прошептала Имма, а в следующий миг я положил ей на руки планшет.

— Вот! — И уже еле сдерживая смех, договорил, — Большая Сеть!

— Что… как… КО — ОТ! Ты издеваешься?! — Дошло наконец до прижимавшейся ко мне и тихо млевшей блонды, и я, не дожидаясь продолжения, сорвался с места. Хорошего понемножку! Догонит, побьёт, а мне ещё завтра на выставку идти вместе с Ринной и Иттой. Дамы не поймут, если я буду подсвечивать наш путь фонарём под глазом… — Кот! Я тебя убью — уууу!

Не сегодня, мелкая… Я перемахнул через забор и помчался к воротам, отделяющим Сейну от остального города. Ветер бьёт в лицо, низкое закатное солнце льёт на землю алый свет, а над городом плывёт аромат отцветающей осенней пайлы… хо — ро — шо…

Я свернул в парк и, сбавив ход, размеренно побежал по узкой, петляющей меж деревьев дорожке. М — да, а ведь давненько я не говорил так много, как сегодня… с другой стороны, неплохо расслабился… и отогнал тоску по «той» жизни. Бывает, накатывает на меня такое, и честно говоря, если бы не Имми, одному богу известно, как бы я справлялся с этими «приступами». Так что, спасибо ей…

Сворачиваю в тень раскидистой пайлы, и в глазах темнеет. Привычно, но… неожиданно. Как‑то поотвык я от таких резких переходов, м — да… Цвета чуть бледнеют, перспектива искажается, а сил будто становится втрое больше, и я, взвившись над землёй, цепляюсь за ветку. Подо мной кружатся осыпающиеся лепестки мелких багровых цветов, покрывающих пайлу. Прыжок, ещё один… темной тенью мчусь по переплетениям ветвей, с кроны на крону, нос наполняют миллиарды ароматов, уши ловят тысячи и тысячи новых звуков, а тело обволакивают потоки силы. Всплеск!

Застываю на месте. Глаза шарят по далёкой земле, а в нос бьёт запах чуть застоявшейся воды. Большой пруд? Точно… А вот и то, что меня так напрягло. У меня что, судьба такая, спасать девчонок от насильников?!

Возвращение происходит чуть тяжеловато, но здесь ничего странного. Поддёрнув вытертые джинсы, я выхожу из‑за ствола пайлы и, стряхнув с шевелюры застрявшие там темно — красные лепестки, улыбаюсь. Вежливо…

— А что это вы тут делаете? — У самого среза воды стоит девчонка… знакомый запах… Тьфу ты! Это же Юста — староста. И трое придурков — держат её путами воли! Одежда не из дешёвых, чистые руки и шеи… явно не из Бокко ребятки. А вот платье моей одноклассницы в беспорядке. Хм… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно они тут делают. Точнее, собираются. Борзый молодняк развлекается…

— Ты ещё кто? — Один из молодчиков отмер и уставился на меня с угрозой во взгляде. Ну да, по сравнению с ним, я, наверное, выгляжу хлюпиком…

— Ко — от. — Тихо говорит Юста, а я стараюсь не смотреть ей в глаза. Сорвусь… кто меня потом от тюрьмы отмажет? Рона? Сомневаюсь. Убийц никто не любит… а уж если трупов больше одного, и подавно.

— Кот, значит? — Второй окидывает меня взглядом и, презрительно хмыкнув, кивает дружкам. — Разбе…

Понял, стандартного наезда не будет. Ну и ладненько. Мне же проще… Бью в четверть силы. Хрипы и тихий вой валяющихся на земле тварей. Окинув взглядом молодых дебилов, подвожу итог: пара переломов и выбитое колено. Не страшно. Вот… теперь можно и на Юсту взглянуть… а в платье она ещё красивее, чем в брючном костюме, кстати говоря. Хм, никогда не видел её в таком наряде… хотя да, привести его в порядок не мешает…

Чувствуя, как путаются мысли и скачут эмоции от недавнего и несвоевременного перехода, морщусь.

— Кот… Ко — от! — Доносится до меня сквозь пелену голос Юсты. — С тобой все в порядке?

— Да. Вполне. — Нахожу в себе силы кивнуть и чуть нервно улыбнуться. Губы не разжимаются, но оно и к лучшему… пока. — Давай я провожу тебя домой… хотя — я…

Окидываю взглядом потрёпанный вид девушки и качаю головой. Сначала нужно привести её в порядок.

— Нет, сначала заглянем ко мне. Я тебя напою чаем, ты успокоишься, а потом уже я тебя провожу до дома. Идёт? — С облегчением чувствую, как накатившая слабость уходит прочь и прочищаются мозги. Фух… Наконец‑то! Но как же все не вовремя‑то, а?! Тряхнув головой, смотрю на Юсту. Та нервно поправляет порванный ворот платья и резко кивает. С одеждой тоже что‑то придётся решать, но это потом. Обхватываю дрожащую девушку за плечи, и в спину летит сдавленный голос одного из уродов. Кажется, того, что пытался натравить на меня своих подельников.

— Я т — тебя… найду… с — сука, кровью умоешься… — Услышав эти слова, замираю на месте. Ободряюще погладив Юсту по плечу, завожу её за дерево и, прислонив спиной к шершавому стволу пайлы, аккуратно, тыльной стороной руки вытираю слезы, катящиеся по её лицу.

— Подожди минутку. Только не смотри туда, ладно? И ушки заткни. — Шепчу и староста, вздрогнув, послушно замирает на месте, с силой закрыв ладошами уши и даже зажмуривает глаза. Как же они её напугали… НЕНАВИЖУ!

Возвращаюсь к уже сидящему на земле и сверлящему меня злым взглядом уроду.

— Не люблю чистеньких… — хруст ломаемой руки… — борзых… — ещё один хруст под истошный вой урода… — шалых от безнаказанности… — хруст и новый крик… — обеспеченных маменькиных сынков… — хруст… и рыдание. Останавливаюсь и, поднявшись на ноги, улыбаюсь, на этот раз даже не стараясь скрыть клыки. — Захочешь повторения, найдёшь. В Бокко Кота все знают. Только ты до этого не шали, ладно? А то я найду тебя первым… и наша игра закончится слишком быстро…

Тварь смотрит с ужасом и болью. Я думаю… четыре открытых перелома… и это не считая выбитого колена. Одаряю ублюдка ещё одной улыбкой и, подняв валяющийся рядом телефон, вызываю скорую. Быстро проговорив необходимые сведения, отключаюсь и, очистив навороченную «трубу» силой воли, бросаю её наземь.

— Не люблю, когда мои игрушки быстро ломаются. Плохие игрушки… проще выкинуть… — Хватаю тварь за волосы и тяну на себя так, что наши глаза оказываются на одном уровне. — Ты же будешь хорошей игрушкой, правда?

Даже если бы у него не были переломаны руки, он не смог бы сопротивляться. В глазах муть от боли, в эмоциях страх, а в воздухе запах мочи. Сломался… Резко отпускаю его, и урод с коротким криком падает наземь, теряя сознание. Черт с ним. Дальше работа врачей. А мне ещё надо девушку в порядок привести.

Подхожу к застывшей за деревом Юсте и аккуратно касаюсь её руки. Не вздрогнула, уже хорошо! Отнимаю её ладошки от ушей, девушка открывает глаза, и на меня накатывает её облегчение. Вновь обнимаю Юсту за плечи и увожу вглубь парка. Здесь найдётся безлюдная тропинка, что доведёт нас почти до самого дома.

Глава 6 На что не пойдёшь ради мира…

Юста сидела у меня на кухне, закутанная в мой же халат, слишком большой для неё, и, обняв ладошками мою любимую кружку, медленно тянула горячий чай. Учитывая влажные после ванной волосы, больше всего она сейчас походила на мокрого взъерошенного воробья… такого нахохлившегося воробышка.

Предлагать ей надеть платье, я не стал. Найденная мною на полу ванной истерзанная тряпка уже не заслуживала своего названия. Думаю, не ошибусь, если предположу, что оказавшись в моей душевой, Юста не просто сорвала с себя платье, но и изрядно потопталась по нему ногами… Хм, если предположить, что она впервые за долгое время нарядилась подобным образом и тут же попалась тем тварям… могу её понять.

— Как ты себя чувствуешь, Юс? — Услышав вопрос, девушка вынырнула из своих явно невесёлых размышлений и, задумчиво глянув на меня, неопределённо пожала плечами.

— Мы поменялись ролями? Теперь ты предпочитаешь отмалчиваться? Извини, но из меня выйдет плохая староста. Экспрессии не хватит… как минимум. — Проговорил я, и Юста слабо улыбнулась этой немудрящей шутке. Что я и прокомментировал. — Неплохо. Реакция есть, пациент скорее жив, чем мёртв.

— Твоими стараниями, Кот… — Девушка расправила плечи, и улыбка её, наконец, ожила, сверкнув искорками в глазах. Я улыбнулся в ответ, а Юста, вдруг поднявшись со стула, поставила чашку на столешницу и, сделав пару шагов, оказалась рядом. Мягкие губы коснулись моей щеки и, щекоча кожу, прошептали, — спасибо.

А потом был хлопок входной двери, и с порога кухни донеслось тихое, но такое узнаваемое в устах Иммы, угрожающе протяжное: Ко — от…

Я открыл глаза и уставился в темноту перед собой. Рядом размеренно тикают часы… и что‑то бормочет недовольный Броги… Сон… Это был только сон… Черт! Во что же ты вляпался, Котяра, и как тебя угораздило? Мало было проблем с одной мелкой блондой, теперь ещё и это… А может, оно ВСЕ мне приснилось? Весь этот суматошный день… а что? Солнечный удар, например. Головку напекло, вот и…

Услышав тихий скрип открывающейся двери, я перевёл на неё взгляд и обречённо вздохнул. Ну да, не с моим счастьем. В освещённом коридоре маячили две тонкие девичьи фигурки.

— Кот, ты проснулся? — Тихо произнесла белобрысая. — Как ты себя чувствуешь?

— Пока не разобрался. — Со вздохом ответил я. А куда деваться‑то? Юста и Имма просочились в комнату и, оказавшись рядом, тут же принялись суетиться вокруг меня. Сначала загорелся светильник в изголовье кровати, потом Юс сняла что‑то с моего лба, а Имми тут же плюхнула на освободившееся место влажное ледяное полотенце. Хм, может я не так уж сильно и ошибся? Ну… на счёт солнечного удара? — Что со мной?

— Это у тебя надо спрашивать. — Чуть сердито проговорила блонда, вот только в эмоциях у неё беспокойства было куда больше, чем обиды… впрочем, последней, я и вовсе не ощущал. А вот Юста заметно фонила какой‑то виной.

— Хм… даже не знаю, что сказать. Последнее, что я помню… — Я дёрнул рукой в попытке коснуться ладонью лба, но девушки в четыре руки удержали её. Хм… какое единодушие.

— Не напрягайся. Наш домашний целитель сказал, что у тебя упадок сил. Ну? И что же ты помнишь? — Заговорила Имма.

— Я встретил в парке Юс…ту, помог ей справиться с одной проблемой, но поскольку в ходе решения вопроса её платье несколько пострадало, предложил добраться до моего дома… благо, идти недалеко, да и народу немного… Здесь Юста отправилась в ванну, а я принялся готовить чай. Когда она вышла, я попытался шуткой поднять её настроение… и все. — Почти честно ответил я. Девушки переглянулись и недоверчиво уставились на меня.

— Точно, все? — Протянула Имма, а Юс вдруг едва заметно покраснела. Хм… значит, не приснилось, да?

— По крайней мере, больше я ничего не помню. — Я попытался пожать плечами, но это оказалось почти непосильной задачей. Странно, а рука вроде бы двигалась нормально… или нет? Я зевнул, и темнота неожиданно навалилась, окружая и затапливая все вокруг. До меня ещё донеслись слова какого‑то вопроса, заданного то ли Иммой, то ли Юстой, но ни расслышать его толком, ни ответить, я уже не успел, провалившись в сон.

Утро встретило меня шумом за окном и шумом на кухне. Будильник молчит, Броги бдит… что я опять пропустил? Потянувшись и не почувствовав ничего похожего на вчерашнюю усталость, я уселся на кровати и, взъерошив и без того растрёпанные волосы, огляделся… Хм… ну, в принципе, все не так плохо, как могло быть. По крайней мере, Юста обнаружилась не в моей постели, а в большом двойном спальнике на полу. Полагаю, ключ от гостевой они не нашли. А учитывая, что других спальных мест в моем доме нет, а из кухни доносится звон посуды, могу сделать вывод, что и Имма ночевала там же… если, конечно, на кухне именно она, а не кто‑то ещё, м — да…

Так. Ладно… с делами сердечными можно разобраться чуть позже. А пока нужно попробовать понять, что за хрень произошла со мной вчера.

Откинувшись на подушку, я медленно утонул в давно ставшем привычном трансе и принялся перебирать события последних дней, пытаясь найти в них причину моего позорного… но такого удачного отруба. И ведь нашёл!

Открыв глаза, я взглянул на стоящую на столе статуэтку Кицунэ.

— Твоих лап дело? — Со вздохом спросил я, толкая духу образ — воспоминание о моем падении в обморок. И ответ не заставил себя ждать. Виноватый такой… Ну, в принципе мог бы догадаться, что на создание нового вместилища и его привязку духу где‑то нужно было брать силы. Плюс вчерашний переход, высосавший из меня то, что «не доел» Кицунэ. И становятся понятными перепады моего настроения и мутное состояние сознания во время и после драки. Удивляться стоит только одному. Как мне вообще хватило сил довести Юсту до своего дома и не рухнуть на полдороге в какие‑нибудь кусты? Да… наворотил дел. Все‑таки юношеское тело действительно влияет на сознание… тупею — с.

Вдоволь набаловавшись самокритикой, я подсластил пилюлю, признав, что надежда на «выздоровление» все‑таки есть, раз я смог разобраться в своих косяках и с печальным вздохом, абсолютно не соответствующим моему неожиданно радужному настроению, принялся выбираться из постели.

Не успел. Ворвавшаяся метеором в комнату, Имма моментально разбудила Юсту, к моему удивлению, оказавшуюся одетой в пижаму… которые в моем доме не водились в принципе. Да и блонда от неё не отстала. И где они их взяли, спрашивается?

— Подъем — подъем! Завтрак на столе. Кот, как ты себя чувствуешь?

— Эта фраза мне скоро сниться начнёт. — Вздохнул я, но ответил. — Можете не верить, о грозные целительницы, но я уже в полном порядке.

Конечно, они не поверили и принялись уговаривать меня лечь обратно в кровать, апеллируя к моему бледному виду и обещая доставить завтрак прямо в постель. Имма даже не поленилась использовать свой артефакт — диагност, чтобы доказать моё плачевное состояние. Но к её величайшему сожалению, старинная брошь, приложенная к моему запястью, нагло сверкнула зелёным светом, уверяя, что подопечный если не здоров, то где‑то около того. И девушки, скрепя сердце, оставили попытки запихнуть меня обратно под одеяло. Честно говоря, я даже на миг пожалел. В конце концов, мне ещё никто и никогда не приносил завтрак в постель… ну, если не считать больницы в той жизни… но это было абсолютно неромантично, и вообще, давно и неправда. Эх! Такой шанс упустил…

Душ, завтрак… школа отменяется, ввиду тотального опоздания на занятия. Ну и черт с ней. В кои‑то веки и старосты с отличницами могут прогулять несколько занятий. В конце концов, у них имеется уважительная причина… Я!

Устроившись с Юстой и Иммой за чайным столиком, я решил раскрутить своих гостий на рассказ о пропущенных мною событиях вчерашнего дня.

— Желательно с того момента, как Юста вышла из ванной. — Уточнил я, и девушки, смущённо переглянувшись, как‑то резко потеряли интерес к разговору. Вперились взглядами в блюдо с пирожными и молчат… как партизаны на допросе. — Хм… я что, чем‑то вас обидел?

О! Встрепенулись и тут же начали наперебой уверять, что ничего плохого я им не делал. Замечательно. Чуть — чуть подтолкнуть… справились.

— Я вошла на кухню и увидела, как ты падаешь… — Кое‑как «вырулила» Имма, бросив короткий, сердитый взгляд на смутившуюся Юсту. Значит, разбор полётов отменяется. Уже хорошо.

Я ободряюще кивнул, и блонда продолжила рассказ, чуть ли не в лицах описывая, как материализовавшийся по такому случаю Броги тащил меня в комнату, пока сама Имма названивала домашнему целителю семьи Рона, как Юста без толку металась по дому, причитая и твердя, что это она во всем виновата.

— Эй! Не наговаривай! Если бы не я, ты бы и не вспомнила про артефакт, а вашему целителю, может быть, даже пришлось возвращаться с полдороги, чтобы захватить восстанавливающие препараты! — Возмутилась староста, и Имма не нашла, что ей возразить. Теперь мяч оказался на стороне Юсты, и дальнейший рассказ повела она, описав и визит целителя, подтвердившего диагноз артефакта Иммы, а заодно успокоившего сходящих с ума девчонок, и процесс принятия совместного решения оставаться рядом со мной, пока не приду в себя. А вот на моменте звонка Юсты домой повествование снова перехватила Имма. Так что, под возмущённое бурчание старосты мне довелось узнать о существовании у Юсты младшей сестры, весьма толковой барышни, всегда готовой поддержать свою старшую родственницу. Даже если эта поддержка требует от неё собрать комплект свежего нижнего белья, платье и пару пижам, после чего доставить указанные предметы по адресу, указанному в настольной записной книжке старосты как место проживания её одноклассника. Где её встретила не только сестра, но и её же одноклассница, причём в весьма возбуждённом состоянии. А на улице поздний вечер, и разъезжаться по домам встречающие явно не собираются…

Я что‑то когда‑то говорил о слухах? Ерунда…

— Понятно… — Переварив эту новость, я вздохнул и задал вопрос, который обеспокоил меня куда больше, чем грядущие школьные пересуды. — А скажи мне, блонда, твои родители в курсе, где ты провела эту ночь?

— Да. — Преувеличенно честно ответила Имми, но под моим взглядом тут же съёжилась. — Ну… я попросила целителя Оллира сообщить наставнику Химму, что вернусь домой, как только ты придёшь в себя…

Хитра — а. Ну, хоть так. А то не хватало ещё здесь бойцов семьи Рона, штурмующих мой дом под предводительством разъярённого Рандона.

Как‑то незаметно наш разговор угас, и в комнате повисла тишина, тяжелеющая с каждой минутой. Да и девчонки стали бросать друг на друга какие‑то недобрые взгляды… Э, нет, так дело не пойдёт. Надо что‑то придумать, иначе меня, того и гляди, накроет «дружеским» огнём.

— Хм… А ведь завтра я должен быть на открытии выставки современного искусства. — Задумчиво протянул я.

— И? — Бесцветным голосом поинтересовалась Имма. А я мысленно перекрестился и… шагнул в пропасть.

— Думаешь, меня пустят в храм в джинсах и майке? — Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три… Кольцо!

Глава 7 Какие проблемы от мурлыки, кроме запаха из тапка?

Это был подвиг. Без преувеличения. Самый настоящий подвиг, заслуживающий увековечения (или увековечивания?) в бронзе. В полный рост, на коне и на родине героя… можно даже одновременно. А вообще, эта неделя выдалась на диво суматошной и нервной. И я даже не могу сказать, какое из событий больше всего меня вымотало. Сначала признание Иммы, потом история с переселением Кицунэ и вконец истощивший мои силы скорый «переход», затем попытка примирить двух школьниц, не поделивших одного Кота — путём организации совместного похода в магазин за ненужными мне шмотками… Ну, а сопровождение женщин Дома Рона на открытии выставки современного искусства на фоне всех событий прошедшей недели стало просто вишенкой на торте.

Я тяжело вздохнул и… послал все к чертям. Воскресенье, на улице тепло и хорошо. Школа со всеми её учебными буднями и дурацкими слухами начнётся только завтра. Рядом никого… Я огляделся по сторонам и, убедившись, что в пределах видимости действительно нет ни одной живой души, предвкушающе улыбнулся. Я действительно заслужил отдых, а значит… Переход прошёл легко и просто, опять неуловимо исказилось зрение, тело привычно налилось силой, а мир наполнился новыми звуками и запахами. От души потянувшись, я встряхнулся и, примерившись, сиганул с крыши своего дома на ветку растущего рядом дерева… название которого я все никак не могу запомнить. Все, у меня выходной! И гори оно все синим пламенем. Хочу на рыбалку!

Мягко оттолкнувшись от ветки, я спрыгнул наземь и взял курс на север, подальше от порта и города, поближе к горной гряде, где в маленьких озёрах, питаемых холоднющими ручьями, водятся замечательные зеркальные карпы… Прочь от цивилизации, вперёд, к единению с природой!

Вскоре двухэтажные дома Среднего Тако сменились зелёными садами, тут и там тронутыми багрянцем отцветающей пайлы, а потом я пересёк по ливнестоку широкую дугу трассы, соединяющей Восточный и Западный порт и являющейся своеобразной границей Тако — Прибрежного. Все, дальше начинается официальный пригород. Здесь разбросаны редкие, ввиду обширности территорий, имения, хотя размер их может считаться большим только по здешним островным меркам, и у меня, как у бывшего владельца доброй сотни гектар земли Там, эти «угодья» вызывали законное презрительное фырканье… или это от появившегося странного запаха?

Остановившись, я покрутил головой, принюхался и, недовольно ею помотав, решительно прибавил ходу. Аромат, конечно, не очень… и это тем более не добавляет мне желания разбираться с его источником. И вообще, у меня же выходной, правильно? Так что, вперёд, к рыбалке и рыбке… Хотя… нет, ну интересно же!

Усевшись на поваленное бревно, явно недавно стащенное какими‑то доброхотами с лесной тропинки, я вздохнул и задумался. Идти или не идти… вот в чем вопрос. Лёгкий порыв ветра пахнул в лицо острым, неприятным запахом… нет, я ж потом изведусь от любопытства, и весь отдых на озере насмарку. Решено! Гляну одним глазком, что за гадость так воняет, и со спокойной душой отправлюсь на пикник.

Приняв решение, я вновь принюхался и пошёл на запах… как ищейка, ага. Путь оказался недолгим. Уже через десять минут я выбрался из лесного массива на опушку и, оглядевшись, двинулся к её центру, где явно что‑то тлело… именно это тлеющее нечто и источало тот самый отвратный запах, от концентрации которого у меня уже голова болеть начала. Но разобрать, что именно это было, я не успел. Треск ветки и шум кого‑то, продирающегося через подлесок, заставил меня кубарем укатиться в ближайшие кусты. Отыскав в зарослях удобное место, я застыл, уставившись туда, откуда слышался треск. И через несколько секунд увидел, как на поляну вывалилась довольно забавная парочка. Первым появился толстенький молодой человек… лет двадцати — двадцати двух на вид, в новом, но уже изрядно продранном и испачканном спортивном костюме, а следом за ним на опушку скользнул высокий худой седобородый дядька в камуфляже, активно подгоняющий своего компаньона хворостиной. Мудрый диетолог, что я могу сказать?

Понаблюдав несколько минут, как старик гоняет тяжело дышащего толстяка по поляне, я уже смирился с тем, что мне уже не светит утолить любопытство, но в этот момент, наворачивающий очередной круг парень наконец увидел это самое горелое пятно и… взвыл…

Что‑что он там жарил? Сосиски?! Идио — от! Да последний босяк Бокко не станет есть продукцию Такийского мясокомбината. Ну нет у нас таких идиотов. Почему? А кем надо быть, чтобы зная о полном отсутствии достаточно больших ферм на острове, покупать продукцию единственного здесь мясокомбината? Он вообще ориентирован исключительно на заходящие в порты Тако корабли. А что? Продукт дешёвый, и приготовленный в микроволновке, особо гадским вкусом не отличается. А в море матросам все равно деваться некуда, сожрут и такое вот эрзацмясо… М — да, а у парня, похоже, натуральная трагедия. Точно, идиот.

Фыркнув, я оставил за спиной этого горе — мученика и его седобородую Немезиду и, добравшись до знакомой тропинки, снова встал на маршрут. Не зря любопытствовал. Теперь, смогу смело утверждать, что видел настоящую городскую легенду — жителя острова, не чурающегося продукции нашего мясокомбината. Будет, чем похвастаться, ха!

Но это все потом, по возвращению домой. А пока… рыбка — а, я иду!

* * *

— Ну что, как прошло открытие? — Рандон взглянул на супругу, но та только печально вздохнула. Зато Итта так и светилась от удовольствия. — Дорогая?

— Да, милый? — Откликнулась Ринна, как ни в чем ни бывало.

— Я спросил, как прошло открытие этой вашей выставки… — Терпеливо повторил вопрос её муж, искоса поглядывая на старательно давящую улыбку старшую дочь.

— О… хорошо. — Кивнула хозяйка дома, делая вид, что полностью сосредоточена на разделке лежащего на её тарелке краба. Но, поняв, что муж не отстанет, вздохнула. — Должна признать, это было запоминающееся мероприятие.

Запоминающееся, это да… Точнее не скажешь. Итта вспомнила вчерашний день и, не выдержав, рассмеялась.

Кот явился в их дом, как и было оговорено, к десяти утра, сходу удивив встретившую его на пороге старшую дочь Ринны своим необычным видом. Для Кота необычным, разумеется. Но, как бы то ни было, даже модница Итта признала, что в льняном костюме и нубуковых туфлях, их сопровождающий выглядит безупречно. А вот поведение Кота почти не изменилось. Он встретил заявление девушки таким же небрежным фырканьем, как и любое другое её замечание о его одежде. Правда, сегодня Кот, кажется, выглядел ещё более сонным и индифферентным, чем обычно.

Дождавшись, пока хозяйка дома спустится в холл, они втроём сели в машину и покатили на выставку. К радости обеих женщин, комплекс нижнего храма встретил их довольно внушительной толпой гостей и зрителей, решивших уделить это утро приобщению к прекрасному.

Коту не впервой было сопровождать женщин семьи Рона в их официальных выходах, и он давно выработал свой достаточно удобный для окружающих стиль поведения. Иными словами, был немногословен и всегда готов отойти в сторонку, если дамам вдруг желалось посекретничать о чем‑то со встреченными знакомыми. Так было и сегодня. Юноша скользил ленивым взглядом по сторонам, иногда презрительно кривился на выставленные произведения искусства и полностью игнорировал всех авторов, представленных на этой выставке… пока…

Одна из инсталляций представляла собой куб, забранный тонкой, но очень частой медной проволочной решёткой, поставленный на угол и поддерживаемый в этом положении довольно сложной печатью, выглядевшей, как круглая(!) тень от того самого куба. Это была очень тонкая работа, учитывая, что настоящей тени, куб не отбрасывал. А уж нечто, бьющееся внутри инсталляции, оставляющее при каждом ударе по тонкой проволоке решётки ясно видимые, но быстро исчезающие следы… Итта остановилась у инсталляции. Сердце Земли, надо же…

Может быть, она слишком увлеклась созерцанием этой странной, но завораживающей работы и что‑то пропустила, но когда обернулась, от фирменного вальяжного спокойствия Кота уже не осталось и следа. Он выглядел каким‑то взъерошенным… зрачки пульсировали в такт ударам экспоната, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Да нет, парень был в ярости! Того и гляди, зашипит…

— Кот, что произошло? — Итта осторожно коснулась плеча друга. Тот зыркнул на неё и, с ясно видимым напряжением разомкнув крепко сжатые челюсти, со свистом выдохнул… постаравшись взять себя в руки.

— Ничего особенного. Могу я узнать, кто автор этого… шедевра?

Вот только ответить Итта не успела. За спиной Кота как раз появился искомый человек. Рыжеволосый, небритый, довольно улыбающийся мужчина в дорогой, но несколько неряшливой одежде свободного кроя и в белоснежном шёлковом шарфе, кончики которого были словно напоказ измазаны в краске. Будто владелец вытирал об него руки. Интуиция девушки взвыла, но матери, которая могла бы как‑то повлиять на ситуацию, рядом не оказалось.

— Я вижу, вы заинтересовались моей скромной работой, милый юноша? — Отчаянно грассируя, протянул художник. Кот покосился на опустившуюся ему на плечо холеную руку и, скривившись, развернулся, одновременно сбрасывая этот груз.

— О да… Знаете, не являясь поклонником, я все‑таки много слышал о современном искусстве, и мне кажется, что здесь, вы единственный сумели объединить сразу два его проявления: инсталляцию и перформанс. — Едва не срываясь на шипение, тихо заговорил Кот… и Итта вздрогнула. Он не в ярости, он в бешенстве. Именно такой голос был у Кота в т о т вечер. Ой, что‑то будет!

Девушка огляделась по сторонам в поисках матери, но та словно сквозь землю провалилась, а вокруг было полно совершенно посторонних людей. Все‑таки эта работа действительно была весьма оригинальной… и приметной.

— Хм… а можно поподробнее, юноша? — Продолжая улыбаться, поинтересовался автор, явно не понимая, что от беды его отделяет буквально шаг. — Знаете, впечатления неофита, это всегда так интересно… Поделитесь?

— Если таково ваше желание. — Кое‑как взяв себя в руки, уже куда громче, будто специально привлекая внимание окружающих, проговорил Кот. — Один умный человек так определил эти проявления искусства: сделать инсталляцию, значит, навалить кучу на пороге соседского дома и позвонить в дверной звонок, тогда как перформанс предполагает обратный порядок действий. Поздравляю, вы сумели сделать одновременно и то, и другое!

Художник в шоке глотал воздух, а слушатели зашлись в хохоте. Не все, но… многие. И пока автор пытался справиться с оплеухой, один из присутствовавших на выставке журналистов успел задать свой вопрос.

— И что навело вас на эту мысль? — В ответ Кот фыркнул и ткнул пальцем в круглую тень куба.

— Заявляю как ученик Мастера Печатей, Химма. Это — печать ловушки духов, а сам куб служит сдерживающим объёмом и проектором боли. Внутри него, как нетрудно догадаться, заточен дух. Поздравляю вас, господа, вот уже три часа вы любуетесь пыточным инструментом и наслаждаетесь страданиями разумного существа. — Отчеканил, развернулся и, тихо извинившись перед ошеломлённой Иттой, исчез в служебном помещении… оставляя за спиной шокированных зрителей и разгорающийся скандал с активным участием взбешённых совершенным святотатством жрецов. Ещё бы! Пытки в храме Великого Духа… Да, мама права, открытие выставки было запоминающимся.

Глава 8 Гости, золото и духи

М — да, отношения с Ринной Рона я немного испортил. Не видать мне радужной форели на обед или ужин… Зато зелень в моей тарелке теперь, кажется, просто растёт… тьфу, гадость какая! Я покосился на невозмутимо жующую такую же зелёную гадость Ринну и со вздохом отодвинулся от стола. Ну ничего… у меня в рюкзаке есть замечательный обед, переданный этим утром заботливой Чин! А значит… вежливо благодарю хозяев дома за угощение и, ещё более вежливо отказавшись от чая, переселяюсь на веранду. Дождь колотит по деревьям, крышам и земле, а здесь сухо и веет теплом от открытого окна в гостиную.

Я втянул носом принесённый ветром чуть сдобренный морским йодом аромат дождя и, открыв клапан школьного рюкзака, достал из него деревянную коробочку с угощением от самой красивой официантки «Чайного дома», если не всего Храмового проспекта. А ещё она замечательный повар и точно знает, какие блюда я люблю!

Правда, именно этому блюду, научил её я. Ну, не водятся в Империи Майского архипелага татары, соответственно, и об одноименном бифштексе речи быть не может… даже учитывая, что к татарам современное блюдо не имеет никакого отношения. Так — с, теперь разбить яйцо… чуть присолить и можно прис…

— Эй! — Удар ладонью по протянувшейся из‑за моей спины чужой руке, и вилка звенит по полу. — Иди и ешь свою зелень!

— Ну, Ко — от! Дай попробовать! Что это такое? — Блонда выкатилась из‑за моей спины и, склонившись над коробочкой, сунула в неё свой любопытный носик.

— Еда. Моя. — Крышка громко щёлкнула, уберегая мой обед от разорения, и Имма обиженно фыркнула.

— Всегда знала, что без женского присмотра мужчины будут питаться самой простой и грубой пищей. — Глядя в сторону, надменно проговорила блонда.

— Эй, ты даже не знаешь, каково оно на вкус!

— Наверняка, гадость.

— Не надо брать меня на слабо. Напишу рецепт, сделаешь себе сама… Хотя о чем это я? В доме семьи Рона просто нет мяса!

— Ты сегодня на удивление разговорчив, Кот. — Вздохнула Имма, на что я только пожал плечами.

— Настроение такое… говорливое. Дождь, осень…

Мы помолчали, любуясь струями дождя, хлещущими в полуметре от нас. Вздохнув, я открыл коробку с едой и протянул Имме очищенную силой воли вилку.

— Пробуй.

— Хм, а ты уверен, что это вообще съедобно? Оно же… сырое? — Поддев вилкой кусочек рубленой говядины, проговорила Имма, подозрительно покосившись на меня. А когда увидела, как часть бифштекса исчезает у меня во рту, ощутимо вздрогнула. — Бр — р… как ты можешь это есть?

— Молча. — Я потянул к себе коробочку с обедом и, пока Имма не передумала, заработал вилкой. Не хочет, не надо. Пусть мне хуже будет.

— Кот, ты же понимаешь, что мама на тебя не сердится? — Неожиданно выдала блонда, заставив меня на миг оторваться от бифштекса. Она это серьёзно?!

— Хм… — Прожевав последний кусочек, я аккуратно сложил столовые приборы на дно коробки и, убрав её в рюкзак, взглянул на Имму. — Ну да, и именно поэтому она уже неделю подряд кормит меня одной зеленью… И ладно бы разной, но этот идиотский луговой салат меня уже просто достал, знаешь ли.

— Тебе нужно было просто сказать об этом. — Улыбнулась блонда. Женская логика… как я должен был догадаться?!

— Не буду. — Я прищурился. — Не только вы можете быть упрямыми. К тому же, в данном случае, это было бы равноценно признанию вины. А я не виноват в том, что один невесть что возомнивший о себе урод издевался над несчастным духом, который не причинил никому ни малейшего вреда! И будь моя воля, одним порицанием Храма и штрафом этот придурок не отделался бы. — Все, я выдохся. Слишком много слов. Я, действительно, сегодня слишком много болтаю. К черту. — Передай маме, что салат сегодня ей особенно удался.

Поднявшись на ноги и подхватив рюкзак, я уже собрался уходить, но посмотрел на погрустневшую блонду и не удержался. Чмокнув подругу в нос на прощание, я выпрыгнул под дождь. Имма проводила меня удивлённым взглядом, но хотя бы грусть из глаз пропала.

Подготовка к экспедиции шла полным ходом. Правда, пока, кроме Йорма, я не познакомился ни с одним из её участников. Не то, что бы это меня сильно волновало, но… необычно как‑то. Или это просто сказываются привычки из той жизни? Не знаю.

Но как бы то ни было, мой походный рюкзак был уже собран. А руки испещрили многочисленные вязи временных печатей, щедро набитых мне Химмом. Кожа четыре ночи подряд зудела так, что я уснуть не мог. Зато днём, даже намёка на раздражение не было. Честное слово, если бы не моя привычка дремать при первом удобном случае, я бы сейчас на зомби походил. Но ничего… пережил, правда, учителя были недовольны. Они почему‑то считают, что на их уроках спать нельзя. Категорически.

Телефон затрезвонил, когда я, наконец, в кои‑то веки взялся за подготовку по школьным предметам. Я же говорю, учителям не понравилось, что я сплю на их уроках. Вот они и навалили мне дополнительных заданий.

— Да?

— Кот, ты не мог бы к нам заглянуть? — Голос ллона Тиррона выдавал нешуточное беспокойство. — Тут у нас гости… из твоих…

Из «моих»? Это, из каких? Не понял… Но судя по всему, идти придётся. Не стал бы директор «Чайного Дома» дёргать меня по пустякам… по крайней мере, не с такими интонациями в голосе.

«Чайный Дом», обычно довольно шумное местечко, особенно в районе трёх — четырёх часов дня, когда многочисленные туристы возвращаются после созерцания долгой и действительно очень красивой службы в верхнем храме, но сейчас здесь было на удивление тихо, пусто и как‑то… пришибленно, что ли? Кажется, даже темнее стало. Да, чую, без мистики дело не обошлось…

Я оглянулся на мягко закрывшуюся за моей спиной дверь и, заметив табличку «Закрыто», хмыкнул. Ллон Тиррон — не великий храбрец, но очень благоразумный человек. Не удивлюсь, если и персонал уже покинул заведение… хотя, судя по доносящимся из‑за приоткрытой кухонной двери звукам, не весь.

А потом этот шум вдруг перекрыл довольно высокий рёв. Ещё несколько секунд, и выскочивший из кухни Мако — повар, как есть, в колпаке и фартуке, облегающем его безразмерное пузо, несётся в дальний угол с огромным блюдом в руках. Хм… с каких это пор духи стали всерьёз интересоваться человеческой пищей?

Нет, если вспомнить, например, тех же домовых и леших, они еду приготовленную руками человека очень уважают, но вовсе не из‑за её «калорийной ценности» или особых вкусовых качеств, а только потому, что отданная добровольно, такая пища существенно прибавляет им сил. И количество поднесённой еды здесь роли не играет. Вообще.

Я двинулся следом за тихо матерящимся себе под нос Мако и, обогнув декоративную ширму, смог, наконец, рассмотреть так напугавшего персонал «Чайного Дома» гостя.

Хм… и почему я почти не удивлён? Словно в глубине души знал или даже ждал этой встречи? А ведь когда я видел его в прошлый раз, ничего мистического не заметил. Обычный двадцатилетний недалёкий и чересчур упитанный молодой человек, из которого суровый дед пытается сделать хотя бы подобие мужчины… А вот сейчас… сейчас совсем другое дело. Впрочем, не могу сказать, что изменения пошли на пользу его внешнему виду. Собственно, если бы не знакомый запах гари и спортивный костюм, я бы вряд ли так сходу узнал нашего гостя.

Сейчас за столом сидел некто больше похожий на медведя… чёрного островного. Водятся здесь такие… кое — где. Не на нашем острове, тут, как и на большей части архипелага, их давно перебили, а вот в северной части архипелага, обжитой несколько хуже, ещё встречаются. По размерам и силам со знакомыми мне «хозяевами тайги» им, конечно, не сравниться, но общей опасности этих тварей такое несовпадение не отменяет. Да и похожи они: кроме размера, отличаются только цветом шкуры, да чуть заострёнными и плотно прижатыми к голове ушами, увидев которые в первый раз, я поймал себя на том, что автоматически называю их носителя не иначе как медведэльфом. В остальном же, один в один обычный земной потапыч… такие же маленькие глазки, абсолютно нечитаемая морда и обманчивая неповоротливость в движениях. Медведь, он и есть медведь.

И вот несколько очеловеченная форма такого мишки сейчас устроилась за одним из лучших столиков «Чайного Дома» и с аппетитом жрёт, время от времени оглашая заведение требовательным истошным рёвом. И никаких манер! Мало того, что сам обляпался, так ещё и весь стол ошмётками еды завалил и забрызгал…

— Так, и что это у нас здесь происходит? — Обращая на себя внимание «гостя», протянул я. Мако — повар подпрыгнул на месте и, облегчённо улыбнувшись, резко слинял мне за спину. «Медведь» же отвлёкся от пожирания очередного блюда и уставился на меня совершенно невыразительным взглядом. Хм, у него что, как и у настоящих медведей, с мимикой нелады? Посмотрел… и снова уткнулся в тарелку. Хам. А тут ещё и Мако над ухом зудит по поводу шестой порции стейка. Уже кое‑что начав подозревать, я аккуратно коснулся «гостя» силой воли, и тот, вдруг дёрнувшись, совершенно неожиданно заорал. В помещении ещё больше стемнело, а потом рядом с «недомедведем» проявился, иначе не скажешь, уже виденный мною старик и, недовольно скривившись при виде своего подопечного, ухватив его за плечо, попытался уйти так же, как пришёл. Две фигуры начали медленно истаивать в пространстве…

— Ку — уда?! А платить кто будет?! — Рванув к этой наглой парочке, я вцепился в старика своей волей. Тот болезненно сморщился, но процесс исчезновения явно пошёл вспять. Проявившись окончательно, седобородый отвесил тихо поскуливающему подопечному подзатыльник и только после этого, с интересом и… некоторым смущением, взглянул на меня… Впрочем, он очень быстро справился с собой, недовольно цыкнул на «недомедведя» и, покачав головой, уселся за стол. Его подопечный понуро уставился в пол.

— Извини… те моего племянника. — Покосившись в сторону разинувшего в изумлении рот Мако, тихо проговорил седобородый. — Совсем он одичал без городской еды… А ему нельзя это есть. Он на диете…

На последних словах, явно адресованных не мне, «недомедведоэльф» ещё больше съёжился, но старик не обратил на это никакого внимания: он с непонятным интересом рассматривал меня. Словно экспонат в музее…

— Понимаю… — Я действительно понимал этого… косматого. Попробовал бы кто‑нибудь встать между мной и радужной форелью! Смету и не замечу… Но свинячить‑то я не стану. Да и за еду в городе принято платить. Что я и сообщил седобородому. И… на стол грохнулся маленький золотой самородок. О, sancta simplicitas!

Глава 9 Смешались в кучу духи, люди…

Я перевёл взгляд с маслянисто блестящего кусочка металла на Мако и вздохнул. Бедняга повар был похож на вытащенную на берег рыбу. Глаза на выкате, беззвучно разевающийся рот… только что хвостом не бьёт, да и то, наверное, лишь за неимением такового. Хм, кажется, уважаемого работника ножа и поварёшки просто заклинило от избытка впечатлений. Могу его понять. Не каждый день в кафе на Храмовом проспекте встречаются… одержимые.

Взвесив на ладони брошенный седобородым самородок… грамм сто, не меньше… я кивнул и, спрятав золото в карман, улыбнулся.

— Благодарю, это более чем щедрое вознаграждение. — Щиты воли опали, отпуская наших незваных гостей, и старик, облегчённо вздохнув, вновь попытался ухватить за плечо своего подопечного. Но тот вдруг вывернулся и, ткнув в мою сторону толстым, как сосиска, пальцем, завопил сумасшедшим фальцетом.

— Но дядя, это же Он! — От высокого звука, кажется, зазвенели стеклянные плафоны светильников, развешенных над столами. — Это, точно, Он! Я же чувствую… в смысле, Рорра чувствует!

— Простите? — Я насторожился… Духи — странные существа, и логика их зачастую сильно отличается от человеческой. А учитывая, что у них какие‑то свои отношения с пространством и временем… и этот факт тоже накладывает свой отпечаток на поведение духов… в общем, есть от чего напрячься.

— Эм — м… — Седобородый нахмурился и окинул меня долгим изучающим взглядом, что, естественно, мне ещё больше не понравилось. Впрочем, седобородый оказался довольно вменяемым одержимым. — Извините, господин. Но не могли бы мы поговорить наедине?

— Что ж, если вы настаиваете… — Поймав взгляд седобородого, брошенный им на Мако, я повернулся к нашему повару. — Мако, вы можете идти. Я прослежу за порядком…

— Д — да, да, конечно. — Колпак и фартук легли на пустой стол, и повар исчез, может быть немного и медленнее, чем это пытались проделать наши гости, но стопроцентно успешнее. Убедившись, что единственный непричастный к мистике человек ушёл, я позволил себе немного расслабиться. Все‑таки одержимые не самые безопасные собеседники…

— Итак, я слушаю. — Присев на стул у соседнего стола, проговорил я, внимательно следя за «гостями».

— Хм. Знаете, это довольно трудно объяснить. — Седобородый потёр лоб. Его дух, кажется, решил уступить бразды правления носителю. — Видите ли, мы работаем с духами уже не первое столетие… впрочем, это не так уже важно, дело в другом, за эти годы наша семья научилась им доверять, и когда месяц назад хранитель моего племянника, Рорра заявил, что нам обязательно нужно найти некоего… человека в этом городе, мы не стали противиться. К сожалению, и сам Рорра и мой племянник слабо представляют себе жизнь в обществе, так что я вынужден был последовать за ними, чтобы уберечь от возможных проблем. — Тут тон мужчины неуловимо изменился, и он договорил с лёгким смешком, — да и погонять этого жирдяя не мешает. А то скоро в двери пролезать перестанет.

Это уже явно дух седобородого свои пять таоро вставил.

— Хм… и я так понимаю, что нужный человек — это я?

— Да. — Уверенно кивнул он. — Мы ждали тебя в лесу, Рорра сказал, что ты непременно придёшь, но увы…

— Понятно. — Я вздохнул. Вот ещё одна черта духов. Некоторым из них, что называется, «открыто будущее», но полагаться на эти откровения довольно опасно. Ситуация с нашей несостоявшейся встречей, тому пример. — А теперь, Рорра привёл вас сюда.

— Именно так. — Довольно кивнул толстяк, кося глазом на тарелку с недоеденным салатом из морепродуктов.

— И что теперь? — Поинтересовался я.

— Мы пойдём с вами. — Развёл руками седобородый с извиняющейся улыбкой на лице. Вот так вот просто, да? Бац, здравствуйте, мы идём с вами…

— Куда? — Не удержался я от глупого вопроса. Ну, правда, спрашивать такое у духа, зрящего будущее, бесполезно.

— Куда вы, туда и мы. — Все с той же полуулыбкой вздохнул седобородый. Ла — адно. Пытаться отделаться от них бессмысленно — будут ходить хвостом, а при нужде и зайцами на корабль заберутся, но не отстанут. Значит… значит, придётся что‑то придумывать. Поселить их дома? В принципе, почему бы и нет? Свободная комната у меня есть, ну а Броги этого Рорру быстренько социализирует… я надеюсь.

Вообще, конечно, одержимые в городе, это нехорошо. Мистполы на уши встанут, если узнают. С другой стороны, жаждой крови от них не шибает… Хм, может, заглянуть к жрецам? Помнится, есть там у меня один ушлый должник. Не из старших жрецов, понятное дело, но и не мелкая сошка… Думаю, ему не составит труда оформить временное пребывание двух одержимых.

М — да, повесил я себе ярмо на шею. Самое паршивое, что неизвестно, когда этому самому Рорре стукнет в голову, что моя компания им больше не нужна. С другой стороны, не думаю, что этого счастливого, как мне заранее кажется, момента придётся ждать годами. Иначе что мешало одержимым появиться в моей жизни ещё лет пять назад?

— Что ж. Тогда предлагаю покинуть это славное место и заглянуть в храм, чтобы у Мистпола не возникло к вам претензий. — Поднимаясь из‑за стола, проговорил я и седобородый поднялся следом. Глянул на своего племянника, уже тянущегося к очередному блюду, и, вздохнув, дёрнул его за шкирку. Толстяк тихо забурчал что‑то невнятное но, не сопротивляясь, встал на ноги.

— Прошу прощения, совсем забыл представиться. — Встрепенулся старший из моих новых знакомцев, едва оказавшись на улице, когда я отзвонился ллону Тиррону, сообщив, что в «Чайном Доме» больше нет ни одного «странного гостя». — Моё имя Ким — Рарра, а это мой племянник, Ней — Рорра.

— Кот. — Кивнул я и, встретив непонимающий взгляд седобородого Кима, пояснил, — это моё имя.

— О! Понятно.

К счастью, ни с регистрацией в Храме, ни с мистической полицией, полсотни лет тому назад выведенной из‑под юрисдикции того самого Храма, проблем у нас не возникло. Даже не пришлось обращаться к должнику. Жрец в нижнем храме, только увидев моих спутников, тут же провёл нас в один из кабинетов, где милая барышня в классическом, расшитом лилиями шёлковом «дори», едва услышав фамилию Касим, к которой, как оказалось, принадлежат мои гости, попросила их продемонстрировать некую печать и, за каких‑то пятнадцать минут зарегистрировав обоих, выдала им удостоверения. Хм, запечатанные одержимые… впервые вижу. Интере — есно.

Но расспросы я решил оставить до дома, а пока мы туда добирались, всю дорогу пытался вспомнить подходящие запирающие печати… Нет, я вовсе не ломал голову над тем, как именно духи оказались запечатаны в телах идущих рядом со мной людей. Я просто хотел обезопасить свой холодильник, поскольку, глядя на Нея, идущего следом за своим дядей и жующего невесть откуда взявшийся горячий бутерброд, всерьёз забеспокоился о содержимом моего большого белого друга. В конце концов, там же рыба! И отдавать её этому «пищевому дезинтегратору» я не собирался… Вот и вспоминал по дороге, найдутся ли у меня дома подходящие ингредиенты для создания печатей.

Разумеется, я далеко не мастер печатей, да и учеником наставника Химма являюсь лишь постольку — поскольку… Рандон в своё время решил, что раскрывать мою суть слушающего не стоит, хотя бы до совершеннолетия, а для оправдания пребывания босяка из Бокко в его доме предложил заключить ученический договор с Мастером Печатей их семьи. Должным образом оформленный и зарегистрированный, он снимал все возможные вопросы, касающиеся моего частого появления в Сейне. Ну, а особо любопытным, желающим узнать, каким образом я вообще смог попасть на глаза семье Рона, и почему они вдруг пригрели у себя нищего мальчишку, «посвящённые» скормят вполне правдивую историю о моей помощи в возвращении «потеряшки» Иммы домой.

Правда, Химма совсем не устроил такой «утилитарный» подход к его любимому делу, и он, заявив, что не станет терпеть подобную профанацию, взялся за моё обучение всерьёз. Так что, худо — бедно, но в печатях я теперь разбираюсь, по крайней мере тех, что связаны с духами и мистикой, ну и так ещё… по мелочи. И да, мне это интересно, хотя поначалу относился к занятиям весьма и весьма прохладно. Уж очень они напомнили мне «то» детство. Я ведь родился во времена, когда шариковых и тем более гелевых ручек не было и в помине, а в обязательный ученический набор входили перья и… чернильницы — непроливайки. Я до сих пор с содроганием вспоминаю уроки чистописания. Причём здесь это? Все просто. Основа печатей — каллиграфия! А значит, снова перья и чернила… Понятное дело, что вспомнив, как учился чистописанию в «той» жизни, я совсем не горел желанием вновь издеваться над своими руками и пальцами. Вот только доброму мастеру было плевать на мои хотелки, и он принялся честно отрабатывать наш договор. Пришлось соответствовать.

Интерес появился позже, когда от подготовительных работ мы перешли непосредственно к составлению печатей. И разожгли моё любопытство вовсе не руны, вписываемые в печать, а… составы чернил. Как оказалось, каждый «печатник» делает их для себя самостоятельно, в первую очередь потому, что обязательным ингредиентом в их составе является его кровь. И любая попытка использовать чужие чернила для нанесения печати заранее обречена на провал, поскольку именно тождественность крови позволяет печатнику напитывать свои творения собственной силой воли. Кроме того, самих рецептов чернил существует едва ли не больше, чем типов печатей, а некоторые входящие в них ингредиенты могли бы привлечь немало внимания посетителей какой‑нибудь кунсткамеры.

Вот, кстати, добравшись до дома и показав гостям их комнату, я попросил Кима продемонстрировать печать удерживающую его духа и был очень удивлён тем, что её автором оказался он сам. Тождественность воли была полной. А чернила, помимо его крови, содержали сок нескольких откровенно ядовитых растений, который долгое время контактировал с мистикой. Кроме того, я впервые в жизни видел печать — татуировку…

На мой вопрос, стоило ли оно того, Ким только пожал плечами.

— Традиция, Кот. В нашей семье с незапамятных времён принято делить свою жизнь с духами. Ребёнок Касимов получает духа — учителя и первую печать в семь лет… классическую, конечно. А в шестнадцать проходит Выбор, и согласившийся разделить с юным Касимом знания, дух дарит свою силу печати, которая запирает его в теле человека.

— Добровольное заточение? — Хмыкнул я. А ведь судя по тому, что рассказал Ким, так и есть. Оба участника действа сами соглашаются разделить жизнь друг с другом без всякой возможности расстаться до смерти носителя.

— Почему «заточение»? — Пожал плечами старший Касим. — Для любого духа получение тела — желанный опыт. А учитывая срок их существования, они просто не успевают «устать» от него. Так, например, Рорра и Рарра уже восемь поколений являются спутниками нашей семьи. И с удовольствием делятся своими знаниями, в ответ получая возможность наслаждаться нашими чувствами. Честное сотрудничество.

Да, всякое я уже здесь видел, но вот симбиотический союз людей и духов встречаю впервые. Любопытненько…

Глава 10 Кто о чем…

Открывая входную дверь в дом Кота, Имма готова была увидеть всякое. Неуловимого Шредера, например, предательски мурлыкающего на руках зачастившей в последнее время в этот дом Юсты, или её же, в очередной раз пытающуюся соблазнить Кота, щеголяя перед ним в коротком платье… у — у, плагиаторша!

Но вот к чему Имми была совершенно не готова, так это к виду какого‑то толстяка, с невнятным криком на бешеной скорости несущегося к лестнице на второй этаж и прижимающего к груди целую упаковку сосисок… местных… гадость какая!

Девушка проводила толстого бегуна ошарашенным взором и смогла прийти в себя, только когда тот скрылся на втором этаже. Но не успела она возмутиться, как мимо на такой же скорости пролетел ещё один незнакомец. Высокий худощавый мужчина с благообразной сединой и короткой бородкой, тихо матерясь себе под нос, бесшумно взлетел по лестнице следом за толстяком, вновь хлопнула дверь гостевой комнаты… и в доме воцарилась тишина.

— Эм — м… Ко — от? — Тихо протянула она, остановившись в дверях спальни друга.

— Утро. Завтрак? — Раздавшийся из‑за её спины голос, заставил Имму подпрыгнуть на месте.

— Ты меня напугал! — Развернувшись, она ткнула пальцем в грудь остановившегося в шаге от неё Кота, но тут до неё дошёл смысл вопроса. — С каких пор ты тратишь время на завтраки?

— С тех пор, как в моем доме поселились Ким и Ней. А если последнего вовремя не покормить, он буянит.

— И причём здесь завтрак? — Не поняла Имма.

— Холодильник заперт печатью. Ней просыпается в семь утра. — Короткими рубленными фразами принялся объяснять Кот. — Много свободного времени перед школой.

— Хм. Будем считать, что я все поняла. — Пробормотала себе под нос девушка и, заслышав насмешливый фырк Кота, встрепенулась. — Уговорил. Веди меня завтракать.

Но не успели они сесть за стол, как хлопнула входная дверь, и через несколько секунд в кухню вошла Юста… А Имми так надеялась, что хотя бы сегодня эта настырная корова обойдёт дом Кота стороной.

— Утро. Завтрак? — Как бы Имма ни надеялась, но интонации, с которыми её друг предложил Юсте присоединиться, ничуть не отличались от тех, что были адресованы ей самой. А так хотелось, чтобы в случае старосты они были похолоднее…

— С удовольствием. — Юста улыбнулась так, словно Кот её замуж позвал… или сразу в путешествие на медовый месяц. Имма не сдержалась и недовольно фыркнула, что не укрылось от старосты, но было начисто проигнорировано хозяином дома. Он просто приглашающе отодвинул стул и выставил на стол дополнительные приборы.

Омлет, приготовленный Котом, был оценён обеими девушками по достоинству и зверски съеден на месте. После чего обе витиевато, будто на спор, поблагодарили хозяина дома и, вцепившись каждая в свою кружку с чаем, замолчали, прожигая друг друга взглядами. А вот предмету их молчаливого спора, кажется, вообще не было никакого дела до противостояния подруг. Мурлыча себе под нос какой‑то незнакомый мотив, Кот возился со своим планшетом и настолько погрузился в процесс, что не заметил, как на кухне появился толстый Ней.

Тихо сопя и не обращая никакого внимания на пристально наблюдающих за ним девушек, молодой человек попытался тихонько прокрасться к холодильнику, расположенному как раз за спиной Кота, но стоило ему оказаться в шаге от цели, как вынырнувший из стены Броги обрушил на лоб бедолаги огромную мухобойку. От неожиданности толстяк, так похожий на ожиревшего медвежонка, взвыл, подпрыгнул и, зацепившись за «нечаянно» выставленную Котом ногу, приземлился на пятую точку. Хозяин дома очень правдоподобно сделал вид, что ничего не заметил.

Под взглядами сдерживающих хихиканье девушек, Кот, не торопясь, закрыл планшет, бросил его в стоящий у стены школьный рюкзак и, отставив опустевшую чашку, из которой он прихлёбывал во время работы чай, улыбнулся.

— Готовы? Пора в школу. — Поднимаясь со стула, проговорил он, но тут его взгляд упал на сидящего рядом толстяка, потирающего лоб, и хозяин дома покачал головой. — Я же предупреждал, Броги шутить не умеет. И к обязанностям охранника относится со всей ответственностью. Даже если ему доверили охрану одного — единственного холодильника. Рискуешь.

Гость внимательно выслушал Кота, печально вздохнул и, кое‑как поднявшись на ноги, поплёлся вон из кухни. Проводив Нея взглядом, девушки дождались, пока он скроется из виду, и, наконец, позволили себе негромко рассмеяться.

— Откуда у тебя взялись такие забавные гости, Кот? — Едва они вышли на улицу и уже привычно подхватили друга под руки, поинтересовалась Юста.

— Касимы. Дядя и племянник. Приехали погостить. — Вздохнул тот и чуть неуверенно добавил, — ненадолго.

— Хм, это случайно не те Касимы, что владеют Полумесяцем? — Поинтересовалась Имма.

— Да, Ким говорил, что их семья обосновалась там чуть ли не восемьсот лет назад. — Кивнул Кот, и младшая Рона вдруг посерьёзнела…

— Пожалуйста, будь с ними поаккуратнее, ладно? Касимы — странная семья. Непредсказуемая. Даже наставник Химм, когда рассказывал о семьях островов нашего округа, говорил, что от Касимов никогда не знаешь, чего ожидать. — После недолгого задумчивого молчания попросила Имма так, что даже Юста прониклась и нахмурилась.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Касимы — аристократический дом? — Удивился Кот. Впрочем, повидав Нея и Кима, Имми и сама не поверила бы, что это представители древнего рода.

— Да. Они даже входят в Такийский Совет Семей. — Кивнула девушка, бросив короткий взгляд на внимательно прислушивающуюся к их разговору Юсту. — Но даже отец не помнит, когда в последний раз глава дома Касимов появлялся на собраниях Совета.

— Поня — ятно. — С неопределёнными интонациями протянул Кот, но тут же улыбнулся и, благодарно пожав ладошку Иммы, договорил. — Не волнуйся, они не причинят мне вреда.

— Уверен? — С явной озабоченностью покачала головой Юста, вступая в разговор. — Все‑таки, Дом, это Дом… Кто знает, какие у них планы на тебя?

— Скажем так, я знаю, что появление у меня в гостях Касимов, это не инициатива всей семьи, а идея одного отдельно взятого толстого медведя. А Ким просто последовал за своим подопечным. — Медленно проговорил Кот, глядя куда‑то в пространство. Но тут же встрепенулся. — Так, милые ллай. Предлагаю сменить тему беседы.

— Почему? — Удивилась Имма, у которой после слов Кота появилась просто уйма вопросов.

— Школа не место для подобных разговоров. — С лёгкими нотками превосходства, ответила ей Юста, кивая на возникшее перед ними здание. А Имми даже не заметила, как они дошли… Но эта… эта корова!

Надменно фыркнув, девушка покрепче ухватилась за руку друга и, заметив несколько завистливых взглядов младшеклассниц, довольно улыбнулась. Но тут же стёрла с лица эту улыбку, чтобы Кот не заметил. А то потом красней перед родителями от его подначек.

Нет, все‑таки интересно, что этим Касимам понадобилось от её друга? Прознали о том, что он слушающий? Но ведь об этом никто не знает. Нет, определённо, надо сообщить об этом наставнику и отцу… вот только… Имми нахмурилась. Если она расскажет родителям и наставнику о гостях Кота, не поставив его об этом в известность, это же будет неправильно, так? С другой стороны, Кот очень не любит, когда кто‑то лезет в его частные дела… и может просто запретить им обеим распространяться на тему своих нежданных гостей. Но если в результате произойдёт что‑то нехорошее… она же просто не сможет простить себе этого бездействия… И как быть?

Взгляд Иммы остановился на задумчивой Юсте, идущей по другую сторону от Кота и не обращающей никакого внимания на шепотки расступающихся перед их троицей школьников… Может быть, она сможет что‑то посоветовать. Все‑таки какой бы коровой ни была староста, она умна и… хм, наверняка более опытна в подобных вопросах. Решено.

Когда они остановились перед дверью в кабинет её класса, Имма, как всегда задавив робость перед взглядами одноклассников, поцеловала в щеку усмехнувшегося её покрасневшим ушами Кота и повернулась к Юсте.

— Мне бы хотелось кое‑что с тобой обсудить… — Медленно проговорила Имма.

— На большой перемене? — С готовностью отозвалась Юста самым серьёзным тоном. Имма в ответ кивнула.

— В беседке за школой. — И повернувшись к Коту, улыбнулась, вспомнив просьбу матери. — Сегодня мы ждём тебя к обеду. Мама приготовит радужную форель.

— Хм… Обязательно приду. — Переведя взгляд с Иммы на Юсту и обратно, Кот кивнул. — Надеюсь, вы не собираетесь сделать ничего такого, что опозорило бы вас в глазах школы?

— Если ты надеешься, что мы собрались драться из‑за тебя, Котик, то сильно ошибаешься. — Гордо фыркнула Имма. Староста же в ответ только пожала плечами.

— Никогда не была сильна в боевых искусствах и стихиях. Мне больше по душе целительство. — Тихо заметила она. — Думаю, Имма просто хочет о чем‑то поговорить.

— Что ж, я верю в ваше благоразумие. — Вздохнул Кот и, задорно сверкнув янтарём глаз, бережно коснулся губами щеки Иммы, отчего пристально наблюдавший за их троицей, класс Роны загудел от шепотков. — Иди, мелкая. Учись хорошо!

Имма возмущённо пискнула и, ткнув кулачком в грудь Кота, врезалась в толпу ожидающих начала урока учеников, пробиваясь к своей парте. Вот надо было ему портить такой замечательный момент, а?! Хорошо ещё, что сказал тихо… а то бы одноклассницы её просто засмеяли бы! Гад!

Ринна Рона окинула придирчивым взглядом очередной кулинарный шедевр, вышедший из рук старшей дочери, и, довольно кивнув, убрала блюдо в холодильник. Все‑таки приготовление еды для семьи нельзя доверять слугам! Хорошая хозяйка всегда кормит своих домочадцев сама. Это правило она принесла в дом Рона из своей семьи. Так Ринну учила мать, а её — бабушка. Да, возможно, они поступали так только потому, что у них не было возможности содержать повара, но за прошедшие годы Ринна убедилась в правоте этого правила. Еда, приготовленная своими руками, способствует уюту и спокойствию в семье… если, конечно, руки растут из нужного места. У Ринны, как и у дочерей, с этим было все в порядке, и сейчас она очень надеялась, что сегодняшний обед позволит ей восстановить мир с лучшим другом младшей дочери.

Заслышав голос вернувшейся из школы Иммы и весёлый смех Итты, Ринна вышла из кухни, надеясь, что младшая дочка не забыла её просьбу и привела с собой, так усердно избегавшего всю последнюю неделю её саму и её обедов, Кота. Вот только при виде младшей дочери, стоящей посреди холла и смущённо прикрывающей внушительный фингал под глазом, все мысли о грядущем обеде моментально выветрились у Ринны из головы. А заметив прижимающуюся к Коту и словно старающуюся стать как можно более незаметной, незнакомую девушку с солидной ссадиной на голени, хозяйка дома печально вздохнула.

— М — да… — Не прекращая хихикать, протянула Итта. — А раньше мальчики бились за внимание девочек…

ЧАСТЬ Третья. ЛЮБОПЫТНЫЙ Глава 1 Шутки и доли

Нет, я, конечно, предполагал, что первая же встреча явно привязавшейся ко мне Юсты с упрямой блондой может окончиться сражением… но вот то, что причиной его послужит Шредер, такое мне и в голову прийти не могло. Не видел бы сам, не поверил. Тем не менее, факт. Несмотря на то, что по окончании урока меня задержал учитель истории, решивший напомнить о до сих пор не сданной мною работе по Большому океанскому кризису, я все‑таки успел добраться до места встречи Юсты и Имми. И даже оставался до поры до времени незамеченным ими. Честно говоря, я не горел желанием подслушивать секреты девушек, а потому выбрал место для наблюдения чуть поодаль, но так, чтобы успеть их разнять до того, как девушки рассорятся или успеют причинить друг другу какой‑то ущерб. Но поняв, что они и не намерены выяснять отношения и вполне спокойно общаются, чуть расслабился и… едва не навернулся с дерева.

Вот в этот момент они и увидели Шредера… а меня его появление спасло от обнаружения. Но… честное слово, лучше он, чем я!

Надо сказать, что в последнее время хвостатый гуляка не слишком баловал Имму своим вниманием, очевидно потому, что та взяла за привычку рассказывать ему о своих мечтах и задумках. Как бедняга не свихнулся от этого потока сознания, я не представляю. А вот Юсте, оказавшейся ярой кошатницей, Шредер явно благоволит… и я его понимаю, честное слово. Она так нежно прижимает котейку к своей груди, что… эх! Проклятый пубертат!

Короче говоря, за Шредером они рванули одновременно. А тот, соответственно, от них. Как там у классика: «Привычка. Ты догоняешь, я убегаю…» Вот — вот. Уж не знаю, кто кого толкнул первым, а может одна из девчонок просто поскользнулась на мокром после утреннего дождя бетоне, да, падая, задела соперницу… но наземь полетели обе и, перекатившись, замерли напротив друг друга в очень похожих стойках.

Кто говорит, что женские бои возбуждают, либо лжёт, либо никогда ничего подобного не видел… либо конченый псих. Потому что настоящий женский бой — это страшно!

Уж не знаю, почему Юста так подчёркивала свою нелюбовь к боевым искусствам и оперированию стихиями, но она оказалась очень техничной и уверенной бойцом… бойцыцей? Да какая разница?! Главное, что ни разу не родовитая дочь сенгала Храмового района Тако смогла противостоять пусть и младшей, но родовитой сопернице, воспитанной Химмом и Рандоном Рона, на минуточку, общепризнанным сильнейшим стихийником островов нашего округа, носящим, ни много ни мало, официальный титул «Огненный Щит Тако». И дочь обычного выборного главы района, не имеющая за спиной череды предков — воинов, с упорностью маньяков занимавшихся селекцией своего «вида» и растивших из своих детей «достойную смену», сейчас уверенно сдерживала атаки этой самой «смены» и очень, очень неплохо контратаковала… Так что, на мой взгляд, дело у них шло к ничьей. Вот только в любую секунду здесь могли появиться учителя или школьники, решившие пообедать на свежем воздухе, ловя последние солнечные деньки осени. А о нас и так уже по школе ходит слухов больше, чем о ком бы то ни было ещё.

Собственно, думаю, если бы не мой крик: «Хватит!», — дело вполне могло кончиться и без столь явных… следов. Но случилось, как случилось. Услышав мой окрик, Имма чуть отвлеклась. Рука ушла вниз, а голова начала поворачиваться в мою сторону. Уйти от окутанного обманчиво безобидной водяной пылью кулака Юсты она не успела, а сама староста, даже если бы захотела, не сумела бы остановить удар, в который вложила весь вес своего тела. Щит воли блонды гулко хлопнул, соприкоснувшись с «Туманной перчаткой» Юсты, и кулак старосты, чуть замедленный уже разрушенной защитой, впечатался в лицо Имми. Мелкая явно «поплыла», но успела садануть неловко отшатнувшейся после моего крика и моментально свернувшей свою защиту Юсте по ноге. Думаю, если бы староста не подалась в этот момент назад, у Иммы были все шансы устроить противнице перелом голени.

Оказавшись рядом с подругами, я ухватил обеих за шкирятник и развёл руки в стороны. А как ещё их было разнять? По очереди окинув взглядом отчаянно краснеющих девиц, я вздохнул и, только услышав раздавшийся в дальних кустах шорох, догадался поставить их наземь, а подруги, проследив мой настороженный взгляд, не нашли ничего лучше, как уткнуться носами мне в плечи. Ну да… картинка маслом, конечно… С другой стороны, слух о том, что я встречаюсь сразу с двумя девушками, уже имеется. Так пусть лучше нечаянный наблюдатель увидит его подтверждение, чем станет болтать об их бое… во что может превратиться такой слух, я даже боюсь представить…

— И как это понимать? — Проговорил я, обращаясь к обеим подругам сразу.

— Мы нечаянно… — В унисон. Цирк… других слов нет. Мало мне того, что творят дома Касимы, мало Кицунэ, взявшего моду пугать соседей. Любопытно ему, видите ли… теперь ещё и это.

Я покачал головой и, поверив клятвенным заверениям старосты и мелкой блонды, что они не намерены продолжать бой, помчался в медпункт. Вести туда девчонок я не решился. Впрочем, медсестра пошла мне навстречу и без лишних объяснений выдала мазь от ушибов вкупе с добрым десятком рекомендаций. От обеззараживающего средства я отказался, поскольку Юста ещё при мне очистила ссадину водой подчинённой её силе воли.

А к моему возвращению эти две ду… девицы уже успели договориться до совместного визита в дом Рона. Прямо сейчас, вместо сдвоенной атлетики, как здесь зовутся обязательные уроки физкультуры. Да — а… ума палата! Пришлось составить им компанию. Буду надеяться, что моего слова хватит, чтобы купировать приступ язвительности у Итты и возможную реакцию старшего поколения семьи. Да и Юста с Иммой смотрели на меня так, что отказать было просто невозможно. К тому же и по обедам в доме Рона за прошедшее время я успел соскучиться. Надеюсь, что явление дочери с фингалом под глазом не станет причиной возникновения в моей тарелке очередной «рассады»…

Наше появление в Сейне произвело фурор. Самый натуральный. И дело тут вовсе не в том, что кто‑то посмел поставить дочери Дома Рона шикарный бланш. Ни Ринна, ни Итта даже не подумали вменить это в вину к тому моменту уже уставшей краснеть Юсте. Нет, дело было в другом. Оказывается, по традиции юным отпрыскам родовитых семей запрещено применять свои умения в школе и на улице. Если нет прямой угрозы жизни, конечно.

Как позже пояснил наставник Химм, таким образом в младшем поколении воспитываются выдержка и дипломатические навыки. И любой бой вне ринга гарантирует вспыльчивому отпрыску серьёзнейшую взбучку дома и очень недетское наказание. И я ещё удивлялся почти полному отсутствию драк в Табане… Ещё бы! Учитывая, что большая половина учащихся в этой школе так или иначе связана с Домами Тако — Прибрежного… Да и отпрыски не аристократических семей тоже стараются не отставать от своих родовитых сверстников. Тоже понятно. Когда видишь, как выдержанно ведут себя твои одноклассники… поневоле захочешь соответствовать. Хотя, конечно, без исключений не обходится. Да и Табана, отнюдь не единственная школа в Тако, а в остальных количество представителей Семей куда меньше и, соответственно, примеров для подражания тоже…

М — да, вроде бы и живу здесь не первый год, но как мало, оказывается, я ещё знаю о здешних традициях и обычаях. Примерно так же случайно я лишь полгода назад узнал, что здешние Дома, помимо олицетворения финансовой мощи Империи и аристократического китча, представляют собой ещё и своеобразный военный агломерат. Воины, готовые в случае необходимости удвоить армию Империи, на которых вместо налогового бремени возложена обязанность по содержанию военного флота и авиации. Именно за их счёт осуществляется модернизация и оснащение эскадр и авиаполков. А некоторые имена кораблей и названия полков уже не одно поколение «закреплены» за определёнными Семьями. И это помимо собственных вооружённых сил Домов, скромно именуемых милицией. Правда, без кое — каких запретительных мер здесь дело не обошлось. Например, милиция не имеет права действовать на территории других Домов, а представителям Семей полностью закрыта служба на «курируемых» ими кораблях или в авиации родного острова. Зато Император не имеет ничего против, если отпрыск Семьи, отслужив флотский контракт, займёт место капитана на мостике корвета, принадлежащего его Дому, и будет охранять торговые конвои, направляемые Семьёй на материк. В общем, весёлая жизнь идёт на Майском архипелаге. И чем больше я о ней узнаю, тем чаще мне кажется, что знаменитые здесь разбойничьи Морские княжества вовсе не канули в Лету, как о том толкуют учебники истории, а вполне себе существуют до сих пор, чуть загримировавшись и обзаведясь великосветским лоском, усыпляя внимание соседей своим цивилизованным видом. Нет, корсарской вольницей здесь и не пахнет, Император держит своих боевитых и до зубов вооружённых подданных в ежовых рукавицах… Но в случае, если кому‑то из соседей придёт в голову блажь оттяпать у Империи хоть один островок, заняв понравившуюся территорию, что тоже непросто, он получит вместо радости одну головную боль и планомерную убыль личного состава экспедиционного корпуса. Партизанская война, страшная штука. Я видел, знаю о чем говорю…

— Кот, долго ты собираешься пялиться на грудь этой ко… старосты? — Прошипела Имма. Я тряхнул головой и поспешно отвёл взгляд от бюста склонившейся с веранды Юсты, протягивающей мне стакан с соком. Кхм…

— Ну, там есть на что посмотреть. — Эм — м… это точно я сказал?

— Ко — от! — Воскликнула староста, стремительно выпрямляясь, и стакан, естественно, тут же оказался вылит мне на голову. Фр — р. Терпеть не могу незапланированные купания! Я покосился на хохочущую блонду и вздохнул. Ну, хоть не обижается. А то ведь могла и на свой счёт принять… а мне потом мучайся, придумывай, как и чем извиняться…

— Ничего, через годик посмотрим, на чью грудь он будет пялиться дольше. — Отсмеявшись, гордо заявила Имма, искоса поглядывая на растянувшуюся в шезлонге старшую сестру. Но тут до неё дошло, что именно она сказала и… закономерно залилась краской. Бло — онда! Твоё счастье, что старшая сестра наслаждается осенним солнцем под музыку у бассейна и не слышит твоих слов… Но вообще‑то, если судить по Ринне и Итте, мелкая имеет все основания считать, что скоро догонит, а то и перегонит Юсту. Которая, кстати, уже успела оказаться рядом с полотенцем в руках.

— Извини, Кот. Я не хотела… — Проговорила староста и попыталась вытереть мою голову, но её остановила появившаяся на веранде Ринна, минуту назад с улыбкой наблюдавшая это представление в окно.

— Идите в ванную, иначе толку не будет.

Имма тут же соскочила с шезлонга и заявила, что идёт с нами. Судя по её подозрительному взгляду, мысли у блонды были насквозь неправильными. Ну, в самом деле, не изнасилует же меня Юста в душе, правильно?

Хотя — я… я прислушался к эмоциям старосты и, взглянув ей в глаза, решил не рисковать.

— Конечно, я буду только рад, если ты составишь нам компанию. — Кивнул я тут же довольно заулыбавшейся Имме, а когда мы оказались вне поля зрения Ринны, договорил, — всю жизнь мечтал, чтобы за мной ухаживали несколько девушек одновременно. А что такое мытье головы, как не высшая форма ухаживания?

И тут же удостоился сразу двух подозрительных взглядов.

— Какие — такие «несколько»? — В унисон выдали Имма и Юста.

— Две девушки, конечно, две. — Тут же «поправился» я с улыбкой. Ну, нравится мне их смущать…

— То‑то же. — Одновременно кивнули мои сопровождающие. Да, на диво слаженный ду… Стоп! Что — о?!

Глава 2 Все прибыток, что не убыток

Честно говоря, когда Касимы легко пошли мне навстречу и согласились с тем, что их присутствие в школе совсем не обязательно, я был только рад. Тем более, что это давало мне определённую надежду на то, что они также спокойно переживут и моё недельное отсутствие в городе, пока я буду шастать по северному острову. Не тут‑то было. Стоило мне, переговорив с Йормом, завести речь о скором отъезде, как Ней будто с цепи сорвался… точнее, не сам Ней, а Рорра. Я, наконец, научился отличать, когда общаюсь с Касимами, а когда «на свет» выползают их духи. Несмотря на довольно долгую жизнь среди людей, что Рорра, что Рарра по — прежнему не слишком успешно выдают себя за обычных хомо сапиенсов. Все‑таки их разум, а следовательно и поведение довольно сильно отличается от человеческих. И обжорство Рорры, только один из таких примеров. Вторым можно назвать его… хм — м… скандальность. Нет, не стервозность или мелочное желание достать окружающих. Скорее, это похоже на скандальность ребёнка, «хочу» которого столь же огромно, как все проблемы мироздания разом. Не от самовлюблённости, а просто потому, что для самого себя этот «ребёнок» — центр вселенной. И желания его так же непреложны, как все законы физики вместе взятые.

В общем, стоило Нею — Рорре узнать о моем скором отъезде, как он устроил грандиозный скандал. Громогласный рёв и требования взять его с собой сотрясали стены моего несчастного дома добрых два часа, и даже Ким — Рарра, обычно сдерживавший своего младшего родственника, только разводил руками. С э т и м он справиться не мог.

— Судя по поведению Рорры, у меня есть только одно предположение. То, ради чего мы приехали сюда, должно произойти рядом с тобой именно в тот период времени, что ты решил провести в экспедиции. — Со вздохом констатировал Ким, глядя куда‑то мимо меня и почти не морщась от уже надоевшего нам обоим рычания и ворчания Нея — Рорры. М — да, а я думал, что наставник сможет угомонить своего подопечного… Выходит, зря. Да и новости, сообщённые Кимом, радости не добавляют. Нет, мне, разумеется, очень интересно, ради чего Касимы выбрались со своего «Полумесяца», но не хотелось бы вляпаться в какую‑нибудь феерическую неприятность. А если я правильно понимаю ситуацию, то вероятность этого весьма велика. Иначе с чего бы этим одержимым понадобилось так настойчиво навязывать мне своё общество? Отказаться от экспедиции? Но, во — первых, где гарантия, что грядущее событие, так интересующее Нея — Рорру, не произойдёт прямо здесь? А если это неведомое действо, о сути которого одержимый молчит, как рыба, кажется, сам не понимая, что оно из себя представляет, привязано именно к моему присутствию на острове Тысячи Духов? Я же сам себя сгрызу от любопытства!

Поднявшись со стула, я принялся ходить из угла в угол, пытаясь прикинуть ситуацию так и эдак и все больше приходя к выводу: моя «котская» натура просто не позволит мне пропустить возможный кипеш. А значит… покосившись на индифферентно наблюдающего за моими метаниями Кима, не глядя выдернувшего из руки своего подопечного жареную куриную ножку, которой тот собрался «зажевать» небольшой перерыв в своём сольном выступлении, я вздохнул.

— И как вы себе представляете поездку на остров? Не думаю, что начальник экспедиции позволит мне прихватить с собой пару друзей за компанию. Все‑таки не на пикник едем… бабочек ловить. — Осведомился я у Кима, и оба одержимых разом просияли.

— Нет ничего проще, Кот. — С улыбкой проговорил Ким. — В жизни одержимых есть множество плюсов, недоступных даже сильнейшим стихийникам. Нас просто никто не увидит рядом с тобой. Только…

Тут седобородый взглянул на добравшегося таки до курицы и теперь с удовольствием чавкающего Рорру и сам вздохнул. Душераздирающе…

— Придётся прихватить с собой побольше еды. Думаю, повар вашей экспедиции не обрадуется, если у него вдруг начнут пропадать продукты.

Полюбовавшись самозабвенно набивающим желудок Неем, я был вынужден согласиться с его опекуном. Прокормить эту «бездонную бочку» будет той ещё задачкой. Ну да ладно… справимся как‑нибудь. Зато, даже если то происшествие не случится, у меня будет возможность расширить свой кругозор и пополнить знания о духах сведениями о возможностях одержимых…

Кстати, о духах! Я взглянул на трезвонящий телефон и, увидев пришедшее сообщение, рванул к тайнику в спальне. Судя по всему, меня ждёт очередной «острый» контракт…

— Привет, Барахольщик…

— Не называй меня так, мелкий пакостник! — Прорычал в ответ Холл.

— К делу.

— Дом в пригороде. Старый… возможно когда‑то принадлежал выходцу с Торонги, но за века там успели вытравить всю мистику… почти. Полгода назад очередной владелец затеял ремонт, а на прошлой неделе рабочие, приводившие в порядок подвал, наткнулись на замаскированный ход. Идиоты решили, что кто‑то из давно почивших жильцов устроил там тайник, и сунулись внутрь за сокровищами… В живых остался только парень, работавший в угольной яме и оставленный «коллегами» на стрёме. Сами искатели сгинули. Все четверо.

— Именно сгинули? — Уточнил я.

— Я что, неясно выразился? — Проскрипел Холл. — Там комната три на три. Владелец, узнав о происшествии, сам внутрь соваться не стал, закидал тайник фальшфейрами. Пусто там. Тел нет. И ни единой двери или люка, только пролом сделанный рабочими из подвала. Никаких вещей тоже нет.

— Хм, значит, не дух предмета. — Задумчиво пробормотал я.

— Можешь выкинуть эту идею на помойку. Говорю же, там вообще ничего нет! Абсолютно пустое помещение. Пыль, разве что, но о духах пыли я как‑то не слыхал. — Фыркнул Холл. — Берёшься?

— Сколько?

— Три с половиной.

— За вычетом твоей доли?

— Разумеется. Ну?

— Когда ехать?

— А! — Довольно протянул Холл. — Я знал, что тебе это будет интересно. В общем так. Адрес скину сообщением. Заказчик хочет закончить эту бодягу в течение трёх — четырёх дней и категорически не желает иметь никаких дел с Мистполом. Но это не твоя забота. Серый с командой разрулят… Надеюсь, напоминать о том, что тебе нежелательно с ними пересекаться, не надо?

— Надеюсь, в этот раз у них не будет проколов? — Съязвил я в ответ.

— Не переживай. — После недолгого молчания буркнул Холл. Не забыл старый барахольщик последнюю выходку этого самого Серого. Ещё бы, она обошлась старому скряге в сотню тугров! Вот поэтому он и сопит недовольно в трубку.

— Я? Деньги‑то не мои. — Услышав эти слова, барахольщик чуть не зарычал, но быстро взял себя в руки.

— Обещаю, на этот раз все будет чисто и красиво. Главное, управиться в срок. А там — почистим хвосты, и Мистполу придётся констатировать очередной «ложняк».

— Машина туда — обратно за твой счёт.

— Разоритель! Завтра в девять, жди. — Буркнул Холл и отключился. А через несколько секунд на телефон пришло сообщение с адресом «объекта». Вот и договорились.

Осталась самая малость: так же легко договориться с Касимами. Надеюсь, у них, точнее, у Нея — Рорры, не возникнет идея сопровождать меня в этой поездке? Не хотелось бы раскрывать перед ними свои умения.

Одержимые порадовали меня не меньше, чем Холл. Когда я сообщил им, что собираюсь покинуть город на день — два, Ким внимательно посмотрел на своего подопечного, а Ней, после недолгого задумчивого разглядывания потолка, только махнул рукой. Замечательно, меня отпустили. Какое счастье…

— Извините, что доставляем вам столько беспокойства, Кот. — Ким, словно почувствовав моё состояние, развёл руками. — К сожалению, духи… это духи.

— Понимаю. Иначе бы вас здесь не было. — Вздохнул я, на что седобородый печально улыбнулся.

— И тем не менее. Честно говоря, подобным образом они ведут себя крайне редко. А на моей памяти, такую активность Рорра проявлял разве что в первую неделю после Выбора Нея. Пока не освоился в его теле… — Ким чуть помолчал и договорил. — Знаете, Кот. Вы удивительный юноша. Сомневаюсь, что любой другой человек смог бы столь же легко принять появление в его жизни такой обузы, как двое одержимых…

— Вы же видели Броги. — Пожал я плечами.

— И тем не менее, никакой опыт не заменит понимания. — Уже чуть живее улыбнулся Ким. И это он говорит о понимании? Да Имма года два училась распознавать смысл таких вот моих лениво — коротких фраз. — К чему я это говорю… Мы не знаем, что за событие так привлекло Рорру, но я могу пообещать, по завершении этого самого события, Дом Касим постарается возместить вам возможные потери и неудобства.

— Если будет, кому возмещать… — Вздохнул я.

— Среди духов не бывает самоубийц, Кот. Да и вы, как мне кажется, не мечтаете о суициде. — Пожав плечами, ответил Ким.

Что ж, тоже верно. Спорить не буду, тем более, что благодарность Дома — штука полезная. Даже если это благодарность такой одиозной и странной семьи, как Касимы.

— А в гости пустите? — Поинтересовался я. Ну в самом деле, если верить той информации, что я нашёл в сети и узнал от Рандона, когда решил навести справки о своих гостях, то Дом Касим, восемьсот лет назад обосновавшийся на маленьком островке в десятке миль от западного побережья Тако, ведёт почти затворнический образ жизни, предпочитая участвовать в жизни региона исключительно в рамках требований, предъявляемых к Домам Императором. Обязаны участвовать в содержании эскадры Синего Вымпела? Отчисляют. Приказано сформировать милицейскую роту? Есть такая. Сидит на том же островке с романтичным названием «Полумесяц», тренируется… и даже в смотрах и региональных учениях участвует. Но при этом даже имперские чиновники, которые как тараканы пролезают в любую щель, на Полумесяце не водятся. Потому как чиновникам нужно чем‑то или кем‑то управлять, а на островке нет ни одного посёлка… про города я и вовсе молчу. Сплошь владения Дома, куда чинушам ход воспрещён.

— Мог бы и не спрашивать. Мы всегда рады гостям… Правда, об этом мало кто знает. — Кивнул Ким и деланно печально вздохнул. Ну да, ну да… И то, что дальше гостевого комплекса визитёров не пускают, это выдумка…

Глава 3 Что упало, то пропало

Загородный дом, «проглотивший» троих рабочих выглядел, как и положено старому богатому особняку. Никакой запущенности и зловещей ауры… все чистенько, ухожено, прям‑таки классический образчик респектабельного жилища. И не скажешь, что внутри уже полгода идёт ремонт, а в подвале поселилась какая‑то гадость.

Но сегодня выходной, и в доме никого нет. Ни строителей, ни хозяев… что тоже мне на руку. Я вышел из машины привёзшего меня сюда Дока и с любопытством принялся осматриваться.

— Ну что? Теперь я, наконец, могу убраться отсюда? — Сердито поинтересовался Док, выглянув из окна.

Несмотря на щедрую оплату, он явно был не в восторге от поездки. С другой стороны, а куда бедняге деваться, если не считая наших бандитов, он один из пяти счастливых владельцев авто в южной части Бокко? И к оставшимся четверым ни у меня, ни у Холла нет никакого доверия. В общем, немудрено, что Барахольщик сумел надавить на Дока и вынудил его поработать таксистом. Ну, а кому понравится работать вынужденно, пусть и за деньги. Хм… надо будет потом извиниться перед Доком… может ему ещё денежек подкинуть? Или… нет, лучше куплю ему хороший саквояж. Видел недавно в одной лавке на Базаре замечательный такой «чумадан», к стилю Дока, самое то. Решено, так и сделаю.

— До вечера. — Кивнул я, и штатный врач нашей Ройнорры, зло сплюнув, рванул свой катафалк с места. Вот не знал, что этот «гроб» способен на такие финты…

Подняв шлейф пыли на подъездной дорожке, автомобиль скрылся за деревьями немаленького парка, окружающего особняк, а я, недовольно чихнув, поднялся по широкой каменной лестнице к высоким двойным дверям, ведущим в огромный светлый холл дома. М — да, когда здесь закончат ремонт, особняк станет просто великолепным. А пока… запахи краски, штукатурки и растворителей, завешенные полотном дверные проёмы и заклеенные бумагой окна изрядно портят впечатление. Впрочем, я же приехал сюда не любоваться архитектурой и интерьерами времён заката Торонги. Меня ждёт работа…

Отыскать спуск в подвал труда не составило. Но прежде чем лезть туда, я обошёл весь дом по кругу, оставляя на каждом углу по небольшому листу с печатями, помимо основных определения сущностей и сигнализации, несущих в себе ещё и функцию отвлечения внимания. Кто знает, кого ещё принесёт сегодня в эти места? Так пусть уж лучше случайные гости проходят мимо. Ну а неслучайные… хм, им этот отвод глаз не помеха. Зато сигнализация точно предупредит меня о таких гостях.

Закончив с этим делом, я вернулся в дом и, связавшись с оставленными печатями, попытался прочувствовать особняк от флюгера на крыше до последнего камня в подвале… Пусто. Нет, кое — какие следы мистики здесь просматриваются, но они настолько старые, что их можно не принимать во внимание. Последним, судя по «бледности», никак не меньше полусотни лет. Должно быть, это и есть остатки тех мистических штучек, что притащил с собой первый владелец дома. А вот в подвале, в том числе и в том самом «тайнике», никаких следов вообще нет. Только ровный фон, точно такой же, как и по всему зданию, ну, может быть чуть выше, но не критично. Странно все это…

А странности лучше всего изучать на расстоянии. Именно поэтому, я уселся на пол в коридоре, обосновавшись у самой лестницы в подвал, и вскоре вокруг меня уже был целый ворох листов, украшенных затейливыми печатями. Правда, спустя четыре часа я был вынужден констатировать, что толку от них — ноль. Ну… почти. Все‑таки они не смогли мне показать вообще ничего. Даже того, что в подвале ещё вчера побывало, как минимум, пять человек. Вывод? Кто‑то или что‑то подчистило все следы своих действий. А это уже показатель…

Отойдя от транса, в котором пребывал все это время, пытаясь считать хоть что‑то со своих печатей, я посмотрел на чернеющий проем в конце лестницы и тяжело вздохнул. До чего же… лениво. Но гонорар просто так мне все равно не заплатят, а значит, придётся отрывать пятую точку от нагретого ею паркета и приниматься за работу. Вот только идти в подвал не подготовившись — глупо…

И вновь переход незаметно меняет восприятие. В нос тут же бьют тысячи ароматов, но их перебивает один — единственный запах, идущий из подвала. Сухой и раздражающий… непонятный. Никогда такого не ощущал. Хотя — я… чем‑то смахивает на аромат старых книг. Но очень отдалённо… нет, что‑то другое… но… не помню.

Тихонько фыркнув, я спрыгнул вниз, сходу преодолев весь лестничный пролёт, и, мягко приземлившись, медленно вошёл в открытую дверь. Тишина… Изменившееся зрение легко выхватывает в полумраке кружащуюся в воздухе пыль, поднявшуюся с пола при первом же моем шаге. Вот откуда этот запах… Я аккуратно двинулся вперёд, внимательно оглядывая огромное пространство под сводчатыми потолками, поддерживаемыми массивными колоннами.

Пусто, пыльно… только строительный инструмент разбросан по каменному полу, но и он покрыт пылью так, словно лежит здесь уже лет двадцать. Ничего не понимаю. Откуда её здесь столько?! Вроде бы никто здесь ничего не сверлил. Да и аромат совсем не похож на запах каменной пыли или бетона.

Мягко ступая по полу, стараясь не поднимать вокруг облака потревоженной пыли, я обошёл подвал по кругу и, не обнаружив ничего интересного, наконец, добрался до неаккуратного пролома в дальней стене подвала. Вокруг обломки кирпича, которым когда‑то, очевидно, был заложен арочный проем меж двумя полуколоннами, а за ним — все та же пыльная темнота.

Фонарь из запасов Холла, который я привёз с собой, ярко вспыхнул, освещая большую часть подвала и комнату за проломом. По стенам заметались тени, но едва подвешенный на крюк под потолком, светильник перестал раскачиваться, тут же угомонились. Я окинул взглядом освещённый фонарём «тайник». Действительно, пустое помещение с почерневшими, словно закопчёнными, кирпичными стенами и очень низким потолком. Или так кажется из‑за того, что пол в «тайнике» находится на добрый метр ниже, чем в подвале? Хм… в общем, ничего необычного…

Не заметив крупный осколок стены, я запнулся об него, и вездесущая пыль тут же попыталась забить мне нос. Ап — чхи! Взвившееся от моего неловкого движения, облако разлетелось в стороны, мелькнув серебристыми отблесками в свете фонаря. Помотав головой и фыркнув, я убедился, что чих не повторится и, пусть и с некоторыми опозданием, обволок своё тело щитом воли — этакой своеобразной «плёнкой» из силы, столь любимой стихийниками в бою. Правда, они предпочитают усиливать её сутью подчиняющейся стихии, а мне приходится обходиться так называемым базовым щитом. Стихии‑то мне не доступны…

Порыв невесть откуда взявшегося ветра растрепал мне волосы, и из пролома донёсся тихий сухой шорох. Отвратительный звук. Хуже чем железом по стеклу. Глянув на пол «тайника», я невольно попятился. Потоки пыли, словно змеи, заскользили по нему, извиваясь и издавая тот самый, так не понравившийся моим чутким ушам, звук.

Чувство опасности взвыло сиреной, и я шарахнулся в сторону. А на том месте, где я только что был, вспух целый смерч из пыли… Угрожающее и очень непонятное зрелище. Зато стоило этому явлению уплотниться, как в пространстве начало расплываться ощущение присутствия духа… или духов. Я сжался, внимательно следя за все уплотняющимся пыльным смерчем, с нарастающей скоростью вбирающим в себя все новые и новые змеящиеся по полу потоки пыли, ползущие к нему со всего подвала. Концентрация запаха стала просто непереносимой… И тут я вспомнил его. Точно такой же запах забивал нам ноздри в январе сорок пятого… Это не пыль! Это прах! Прах сожжённых людей…

Это был очень долгий бой… дух праха оказался почти неуязвим. Привычные и никогда до этого не отказывавшие мне в сражении, когти не могли нанести ему никакого вреда. Правда, и смерч не смог растворить меня, как недавно несчастных рабочих. Прах просто сгорал, уходил в дым, коснувшись моего щита воли. Каюсь, я не сразу понял, в чем дело, но когда до меня дошло… когти запылали огнём ярости от разбуженных воспоминаний. Воспоминаний, которые, как мне ещё недавно казалось, уже никогда ко мне не вернутся… И смерч сначала отступил, а потом и вовсе опал, под их ударами. Осыпался все тем же невесомым пеплом на каменный пол. Сконцентрировавшись, я опустил щиты, и вал силы воли, пылающий белоснежным огнём, покатился от меня во все стороны. Пепел искрил и вспыхивал, устремляясь к потолку почти невидимым дымом, а помещение наполнил неслышный, но от этого не менее душераздирающий вой десятков душ… духов, павших жертвами чьего‑то давнего эксперимента.

Встретил бы я того торонгца, выпотрошил бы скотину… Только сначала надо отдохнуть… немного. А то что‑то устал… Я вздохнул и, свернувшись в клубок на чистом, без единой пылинки полу, провалился в сон.

Проснулся я резко, рывком… и не сразу понял, от чего. Но, через несколько секунд, прислушавшись к окружающей тишине, я понял, что разбудил меня не звук, а… что‑то другое.

Обратный переход я, оказывается, совершил ещё во сне, так что, поднявшись с холодного пола, невольно поморщился от ломоты в теле но, встряхнувшись и сделав пару гимнастических упражнений, я почувствовал себя куда лучше. Даже усталость, ещё минуту назад прижимавшая меня к земле, отступила, сменяясь ощущением наполняющей тело, струящейся по жилами силы. Передёрнувшись от забравшегося под майку холода, я убедился, что тело слушается безупречно, и принялся рыскать по освещённому фонарём подвалу, пытаясь найти то, что меня разбудило. Никакой опасности я сейчас не ощущал, а потому не особенно и осторожничал.

Отыскать потревоживший мой сон предмет труда не составило. Теперь, когда подвал и тайник не экранировал прах сожжённых, я очень чётко ощущал идущее из найденной рабочими комнаты возмущение потустороннего. Словно накатывающие тёплые волны… Порыскав по тайнику, я, наконец, обнаружил их источник. Небольшое кольцо, вделанное в стену чётко над проломом. Неудивительно, что хозяин дома его не заметил. Даже стоя в самом проломе, увидеть его нереально. А он ведь сюда заходить побоялся… и правильно сделал, кстати говоря.

Чуть поколебавшись, я решительно ухватился за кольцо силой воли и потянул на себя. Скрип и скрежет проехались по моим ушам, с потолка посыпался какой‑то мусор… а следом на пол рухнула лестница. Точнее съехала.

Ха, теперь понятно, почему здесь пол ниже, чем в остальном подвале… А над нами… Я задрал голову вверх и, прикинув планировку дома, довольно хмыкнул. Есть, есть там соответствующий подъем. Возвышение в большом зале. Вот вам и тайник над тайником, да… Проверив лестницу на прочность и убедившись, что каменному дереву сотни лет нипочём, я вздохнул и решительно ухватился за перекладину. Не прощу себе, если хотя бы одним глазком не взгляну на заначку торонгца. Любопытно же!

Разогнав темноту в комнате фонарём Холла, я обвёл взглядом забранные толстым гранёным стеклом стеллажи, заполненные книгами, стол, запертое бюро в углу, и мои губы помимо воли разошлись в широкой улыбке… Вот это находка! Кабинет мистика, самый настоящий! А там, внизу, судя по замеченным мною полустёртым печатям на полу, заклинательный покой. Так… до приезда Дока осталось немного времени. Машина у него вместительная, может, сможем увезти эти сокровища в один заезд? Постараемся, но… желательно к его приезду уже вытащить все вещи на улицу, чтоб не вздумал отказаться. Оставить находку хозяину дома? Ага, сейчас! Других слушающих я не знаю, и учиться мне не у кого, так что находка библиотеки настоящего мистика, несказанная удача для меня, и я не намерен её профукать!

Глава 4 Широкая белая полоса

Мой «шофёр» шипел, скрипел и шёпотом матерился, но все‑таки пошёл навстречу и, спустя час после его приезда, все без исключения книги, записи и вещи из кабинета торонгца перекочевали в катафалк. Да, до его возвращения я не успел вытащить все, что хотел забрать с собой из этого дома. Все‑таки проспал я после боя несколько дольше, чем мне казалось. Пришлось Доку помогать мне совершать кражу… о чем я, естественно, и не подумал ему сообщить. Лишь обронил, словно ненароком, что «заказ» был только на одну — единственную вещь из тайника, о которой как‑то прознал Холл… Ну а обещание притащить в кабинет Дока хороший хирургический набор с целительскими артефактами, заставило его «забыть» об остальных предметах и книгах, вытащенных мною из дома. Вот и ладушки… Правда, тысячи полторы из гонорара придётся вычесть, но с другой стороны… если прикинуть стоимость моих находок, то эти деньги составят едва ли пятую часть от общей цены добычи. Все‑таки за книги и артефакты мистиков коллекционеры готовы платить бешеные деньги… Хм.

А вот светить трофеи перед Касимами я не хотел совершенно. Именно поэтому мы с Доком прокатились до задних дверей «Чайного Дома», чтобы не пугать туристов на Храмовом проспекте, и переложили заботу о грузе на неширокие, но несомненно крепкие плечи ллона Тиррона.

И лишь после заказа всего желаемого Доком в одной небольшой конторе, занимающейся медтехникой, я, наконец, распрощавшись с этим… хомяком в котелке, смог созвониться с Холлом. Описание ситуации не заняло много времени. Я честно признался Барахольщику обо всем, что нашёл в кабинете торонгца, и не преминул сообщить, что забрал найденные в тайнике книги. Холл, конечно, тут же разразился тирадой, сводящейся к одному — единственному требованию: «делись!». Пришлось пообещать скинуть ему почти все заклятые предметы, найденные в кабинете, в счёт его доли. Коллекционеры будут рады. И лишь после этого я смог рассказать ему о перипетиях состоявшегося боя.

— Значит, больше там ничего нет… опасного? — Поинтересовался Холл после небольшой паузы.

— Нет.

— Что ж. Заказ выполнен… осталось дождаться пока Серый завершит свою часть. — Задумчиво проговорил Барахольщик.

— Кстати, а с чего заказчик так не любит Мистпол? — Спросил я, присаживаясь за столиком на веранде любимого кафе.

— Ха! А ты что, не знаешь их правила? Сошедший с ума дух места, это очень хорошее основание, чтобы забрать дом в казну с минимальной компенсацией владельцу. Учитывая, что никаких предметов в тайнике хозяин дома не увидел, он и пришёл к выводу, что там буйствовал именно дух места. А отдавать недавно купленный дом за бесценок, владельца жаба задушила. Так‑то… — Поведал мне Холл и, после короткого прощания, отключился. А я, наконец, смог насладиться вкусным ужином, принесённым мне улыбающейся Чин. Хо — ро — шо! От удовольствия, я чуть не заурчал… или все же? Иначе с чего бы Чин так рассмеялась.

— Настоящий Кот. — Проговорила она. Ну вот, что я говорил? Сейчас ещё и по голове погладит…

Впрочем, я не возражаю. После такого суматошного дня немного ласки мне точно не повредит… Хм, заглянуть что ли на улицу Хризантем, сбросить давление? Я задумчиво глянул на людей, снующих туда — сюда по вечернему, залитому морем огней проспекту, и с неудовольствием вспомнил, что сегодня выходной день. А значит, у хризантем «горячая пора»… Эх! Ладно, тогда пойду домой. Хоть высплюсь по — человечески. Вложив в книжку счета плату за ужин, я поднялся из‑за стола, но не успел сделать и пары шагов, как рядом появилась уже успевшая переодеться Чин.

— Проводишь меня до дома, Кот? — Спросила она… и я понял, что сон мой откладывается. Ну, в самом деле, не могу же я позволить первой красавице «Чайного Дома» возвращаться в Бокко в одиночестве? Обычно‑то её ллон Тиррон на машине подвозит, как и остальных официанток, но сегодня он, кажется, куда‑то умотал… собственно, когда мы с Доком приехали сюда с «добычей», директор как раз собирался куда‑то уходить…

— Идём. — Кивнул я, подставляя Чин руку, за которую она тут же уцепилась, без малейшего колебания, кстати говоря. Не то что мои Юста с Иммой. Девчонки до сих пор краской заливаются, беря меня под руки… Хотя, не могу спорить, это умиляет.

Шли мы недолго и до Бокко не добрались. Под весёлое щебетание Чин свернули в один из переулков у Храмового проспекта и, миновав несколько строений, оказались у длинного пятиэтажного дома с ухоженным садиком во дворе, где Чин и остановилась.

— Хм… и где это мы? — Поинтересовался я.

— У моего нового дома. Я теперь здесь живу. — Гордо сообщила девушка, не скрывая радостной улыбки.

— А мама с братом?

— В соседней квартире. Идём, я хочу показать тебе своё новое жилье. — Ухватив меня за руку, Чин набрала скорость и уже через несколько минут мы оказались у двери ведущей в её квартиру. Щёлкнул замок, и девушка подтолкнула меня в спину. — Заходи — заходи. Посмотришь, как я теперь живу… Ллон Тиррон предложил мне должность второго повара, я согласилась, и он тут же выплатил аванс… Так что, я не стала терять время и сразу договорилась с хозяином дома о съёме жилья. Вот…

Действительно, квартирка оказалась очень уютной. Маленькая, да. Комната, кухня, санузел и прихожая… но по сравнению с жильём в Бокко, это дворец. Я взглянул на довольную девушку и, невольно поймав её яркие, так и плещущие эмоции, неожиданно для себя смутился. Будто в замочную скважину подсмотрел… Впрочем, мне довольно быстро удалось справиться с собой, так что предложение выпить чаю я встретил абсолютно спокойно. С Чин вообще очень просто. Несмотря на беды, она сохранила какую‑то непробиваемую уверенность в том, что когда‑нибудь все наладится. С учётом её врождённого оптимизма, веры в людей и доброты, получился тёплый и очень светлый человек, рядом с которым просто невозможно чувствовать себя не в своей тарелке. По крайней мере, долго. Она своей «уютностью» прогоняет любую неловкость на раз.

— Кот, если бы ты знал, как я тебе благодарна. — Неожиданно прервав своё щебетание чуть ли не на полуслове, вдруг протянула Чин… Поднялась из‑за стола и, во мгновение ока оказавшись рядом, решительно уселась мне на колени… На фиг улицу Хризантем! Что я не понял, зачем она на самом деле привела меня к себе в новую квартиру? Если женщина просит, отказывать нельзя. А глаза Чин просили… требовали… и затягивали в такой омут, вынырнуть из которого оказалось бы не под силу ни одному праведнику! А я не он. Я — Кот! И не желаю сопротивляться. Капитулирую.

Утро было… приятным, нежным и светлым. Как и положено быть утру, встреченному в постели с красивой и совсем не «чужой» девушкой. И даже неопределённость наших дальнейших отношений не могла его омрачить.

— М — м… Ко — от… — Проснувшаяся Чин сонно похлопала ресницами, заползла на меня, довольно улыбнулась… и снова задремала. Негодница!

— Завтрак? — Спросил я, потянув её за локон. Девушка нехотя приоткрыла глаза.

— Хорошая идея… — Согласилась она и неожиданно резво скрылась под одеялом. М — м… вообще‑то я хотел предложить приготовить завтрак для неё, но… такой вариант мне как‑то даже больше нравится.

Из постели мы выбрались только к обеду, который и принялись готовить на пару. Чин пыталась сначала отстранить меня, но я не сдался. В результате получилось небольшое кулинарное соревнование, которое я, честно признаюсь, проиграл… и нет, это не было моей уступкой. Чин действительно талантливый повар, так что я не удивлён предложению ллона Тиррона. В последнее время популярность «Чайного Дома» растёт, и Мако не всегда справляется. Так что, второй повар будет только кстати. А уж «построить» помощников Чин сможет… не вопрос.

Как оказалось, этот воскресный день ллон Тиррон выделил девушке на улаживание личных дел и переезд. Вот только даже повидавший Бокко директор и предположить не мог, что собственные вещи целой семьи можно перевезти в багажнике обычного такси. Так что, с этим делом мать и брат Чин справились ещё вчера. И даже успели навести порядок в обеих квартирах, пока их дочь и сестра была на работе. Ну а когда я заявился в «Чайный Дом»…

— Я решила, что это судьба. — Закончила свой рассказ Чин и, поцеловав меня, принялась убирать посуду со стола. Но уже через несколько минут, сгрузив грязные тарелки в мойку, девушка вдруг резко обернулась и, прикусив губу, наградила меня задумчивым взглядом. Я вопросительно поднял бровь. — Ты же сегодня останешься со мной…

Не знаю, чего больше было в этих словах, вопроса или утверждения, но я решил ответить.

— Если ты этого хочешь…

— А ты?

— А что я здесь делаю?

— Ко — от!

Ну, вот что за манера так тянуть моё имя, а? Сначала Имма, потом Юста, теперь… Какая‑то нездоровая тенденция просматривается, хм… Закончить мысль мне не удалось, поскольку порозовевшая Чин, так и не сдержав улыбки, решила прекратить этот бессмысленный диалог самым радикальным способом. Вот только переместиться на кровать мы не успели. Стоило мне опустить принесённую из кухни девушку на постель, как раздался звонок в дверь… и Чин заметалась по комнате в поисках одежды. Ну да, открывать дверь гостям, будучи в одной майке… причём моей, явно не лучшая идея. Поймав прилетевшие мне в лицо джинсы, я тоже оделся и, накинув на разворошённую постель огромный плед, слинял на кухню.

— Чин, почему ты так долго? — Голос её младшего брата разнёсся по квартире всего через полминуты, но… надо знать этот реактивный веник по имени Корр, чтобы понять, для него это и в самом деле слишком долго!

— Привет, чемпион. — Выглянув из кухни аккурат в тот момент, когда Чин хмурила лоб в попытке придумать достойный ответ, я помахал Корру рукой. — Как успехи на ниве боевых искусств?

— А, Чин! Почему ты не сказала, что к нам в гости Кот пришёл?! — Тут же завопил этот двенадцатилетний кошмар учителей. Девушка благодарно мне улыбнулась и, пока её глазастый младший брат переключался на новую цель, принялась судорожно застёгивать пуговицы блузки. Впрочем, конспирация провалилась.

— Пф! Сестрёнка, сначала тебе следовало бы надеть бюстгальтер, а то блузка слишком тонкая, просвечивает… знаешь ли. — Не оборачиваясь к сестре, небрежно проговорил Корр и смерил меня долгим взглядом. — А ты, Кот… надеюсь, понимаешь все последствия своего поступка? Мама будет в ярости…

— Понимаю. Сколько? — Изобразив безысходность, спросил я. Корр просиял.

— Пять! — Чего — о?! Слипнется же! Увидев мой взгляд, мелкий хмыкнул и чуть сдал назад. — Ладно, четыре.

— Не больше одной коробки, и ты пообещаешь, что не станешь есть весь шоколад сразу. — Подзатыльник сестры поставил точку в требованиях шантажиста.

— Убедила. — Со вздохом признал победу красоты над коварством Корр.

Глава 5 Труба зовёт…

Все‑таки у Касимов, как гостей, есть и плюсы… Правда, думается мне, что это больше заслуга Кима, умудряющегося одновременно сдерживать своего духа, племянника и его духа. По крайней мере, от их любопытства на тему моих дел я был избавлен. Отрадно… А ведь я действительно опасался, что они начнут меня расспрашивать, но нет, обошлось.

А вот Имма с Юстой оказались куда любопытнее и очень интересовались, где я пропадал все выходные. И если Юста, ввиду… хм… неопределённости, скажем так, наших отношений, была сдержана, то мелкая вовсю апеллировала к нашей «дружбе» и наседала на меня почти всю неделю. Хорошо хоть, обижаться не вздумала. А вообще, судя по её лукавым взглядам, блонде просто понравилось меня доводить. Что я могу сказать? У неё это почти получилось.

— Прям, как Шредер! — Радостно заявила Имма, когда я, в очередной раз не выдержав её приставаний, фыркнув, переселился на крышу веранды, выходящей на маленький задний дворик моего дома. Свесив голову вниз, я заметил, как Юста осуждающе покачала головой, но так и не понял, кому предназначался этот жест. Имме, за курощение и низведение, или мне, за неприличное поведение.

— Кстати, Кот, а куда делся твой питомец? — Поинтересовалась Юс. — Что‑то его давно не видно.

— Ходит где‑то. — Пожал я плечами. Ну, не говорить же гостям, что зверю просто не нравится все это столпотворение в моем доме? Могут ведь и неправильно понять… — Нагуляется, вернётся.

— Да… а если он придёт на каникулах? — Вдруг забеспокоилась Имма.

— И что? Как я понимаю, Шредер весьма самостоятелен, и уже не раз исчезал на долгое время. — Пожала плечами Юс.

— Ты не понимаешь! — Блонда подскочила с мягкой подушки, несколько штук которых Юста предусмотрительно разбросала по полу веранды, когда мы устраивались здесь пить чай. — Кот на каникулы уедет по делам, а потом к нам в гости. То есть здесь он не появится. И что будет делать Шредер? В Сейну пойдёт? Так мы всей семьёй уезжаем в первый же день каникул и не вернёмся до начала следующей четверти.

— Кот уе… вы уезжаете? — Тихо проговорила Юста, переводя взгляд с Иммы на меня. М — да, как‑то я позабыл сказать Юс об этом. И похоже, та же самая мысль пришла в голову и блонде…

— Хм. Ю — ус! А ты не хочешь составить мне компанию? — Протянула мелкая. Спелись… Вот что фингал животворящий делает.

— В смысле? — Не поняла погрустневшая староста. У неё даже голос каким‑то безжизненным стал.

— Ну, в имении с нами будет сестра с подругами. А они меня достают… и вообще считают маленькой. Так и норовят потискать, словно я котёнок какой‑то. — Чуть смутилась блонда. Действительно, не зря же я её мелкой зову. Рост у Имми и впрямь небольшой… по сравнению с Иттой, конечно.

— Ты… ты хочешь пригласить меня на каникулы в ваше имение? — Дошло до Юсты. И без того большие глаза старосты стали ещё больше от удивления. Хм, я думаю… дочери сенгала удостоиться приглашения в гости от уважаемого Дома, это… сильно. И несёт совершенно иной подтекст, нежели совместная загородная поездка молодого человека и девушки. Эти мне условности… хех.

— Ну… да. — Изобразила смущение Имма. Точно изобразила, я‑то чувствую. И договорила, — ну, если у тебя нет каких‑то особых планов… Да и мама будет рада… ты ей понравилась.

— О! — Юста на миг замерла, а потом, оживившись, решительно тряхнула головой. — Я буду рада составить тебе компанию, Имма Рона.

Произнося ритуальную фразу, Юста не поленилась встать со своей подушки и отвесить блонде неглубокий, но уважительный поклон.

Вот и разобрались, вот и замечательно…

— Я рада! — Констатировала мелкая, улыбаясь во все сорок шесть зубов. Юста ответила ей такой же широкой улыбкой. Точно, спелись… не — не — не, это дело надо как‑то притормозить… или уже поздно?

— Кстати, думаю, с Шредером проблем не будет. — Как бы невзначай проговорил я. — У него не только здесь имеется своя кормушка. Он, между прочим, и в Храме частый гость. Да и в паре кафешек на проспекте я его видел и не раз. Так что, думаю, голодным он не останется.

— Точно! Я тоже его там видела! В «Чайном Доме»! — Щёлкнув пальцами, мгновенно переключилась Имма.

— А у него есть вкус. — Удивлённо покачав головой, проговорила Юста. — Одно из лучших заведений на Храмовом проспекте, надо же…

— Разве? А я никогда об этом не слышала. — Нахмурилась блонда.

— Неудивительно. — Отмахнулась Юс. — Это слова мамы Лины… но их никогда не напечатают ни в одном гастрономическом сборнике… Если, конечно, директор «Чайного Дома» не оплатит рекламу. А он не оплатит… мама Лина предлагала помочь, но ллон Тиррон сказал, что кафе работает на радость людям, а не для хвастовства владельцев.

— Подожди… мама Лина… это… если ты, Юста Феррон, значит, Лина Феррон, твоя мама?! — Изумлённо воскликнула Имма.

— Эм — м, ну да… точнее, она младшая жена моего папы и мама моей сестры Оллы.

— Одуреть! Я учусь в одном классе с дочерью легендарной Лины Феррон. — Как‑то обескуражено проговорила блонда, переводя потерянный взгляд с меня на Юс. Ну да, сенгал самого большого района Тако — Прибрежного, это ерунда, а вот некая Лина Феррон… не понимаю. Лично я куда больше уважения испытываю к отцу Юсты, мало того что сумевшему ужиться аж с двумя жёнами, так ещё и умудрившемуся пробиться на не самую маленькую должность в вотчине Домов, не будучи при этом отпрыском одного из них или даже представителем сколько‑нибудь богатой фамилии. Упорный дядька, да… и терпеливый.

— Хм… поясните? — Осторожно поинтересовался я. Ну, в самом деле, кто такая эта Лина Феррон, что дочь Рандона Рона т а к о ней отзывается?

— Кот, как тебе не стыдно! Лина… она же… она лучший кулинарный критик во всей империи, вот! — Тут же возмущённо взвилась Имма. — Да ты, каждый раз обедая у нас, ешь блюда приготовленные по её рецептам!

— Понял, осознал, раскаялся… — Кивнул я и, заметив настороженный взгляд мелкой, добавил для верности. — Исправлюсь. Честно.

— А… Ю — ус… — Вроде бы успокоившись, Имма обернулась к тихо посмеивающейся старосте и просительно заглянула ей в глаза. — А… если я принесу книгу… ты не могла бы…

— Конечно. — С готовностью кивнула Юста, моментально поняв, о чем хочет попросить блонда. — Приноси, я передам маме Лине, и она обязательно подпишет.

— Неси три. Разных. — Посоветовал я.

— Зачем? — Не поняла Имма.

— Ты. Ринна. Итта… — Пояснил я и, подумав, договорил. — Каникулы. Подруги Итты.

— О да! За такой подарок, Итта оставит меня в покое до конца года, как минимум. — Расплылась в довольной улыбке мелкая, на что Юста, уже не сдерживаясь, весело рассмеялась.

А я задумался о той самой «рекламе». Слышал я об этом предложении от ллона Тиррона, но так, мимоходом, и, честно говоря, подумал тогда, что речь шла о его беседе с каким‑то агентом. А оно вон как, оказывается. Хм… с другой стороны, не могу не признать правоту директора. «Чайный Дом» и без рекламы довольно бойкое, доходное место с хорошей кухней и своим шармом. Портить его наплывом такийских модников, на мой взгляд, последнее дело. Да, доход возрастёт, но с приходом «гламурья» исчезнет все своеобразие и тот домашний уют, что мне так нравится. В общем, молодец ллон Тиррон, понимает, что действительно важно, а что суета сует и томленье духа…

Как‑то незаметно подкрался вечер, и мы, закончив чаепитие, сопровождавшее работу над домашним заданием и помощь Имме в разгрызании гранита математической науки, которую мелкая, кажется, органически не переваривает, разошлись по домам. Я, наверное, должен был бы проводить девушек домой, но приехавшая за Иммой машина избавила меня от этой необходимости. Нет — нет, ничего не имею против романтических прогулок вечером под ручку с красивыми девушками, но… не под осенним холодным дождём же, правильно? Именно поэтому я и предложил блонде вызвать машину. Да и… провожать девушек до дому, сидя в машине одной из них, мне было как‑то не по душе… Неправильно это.

Получив на прощание два поцелуя, моментально согревшие мои щеки, я усадил Имму и Юсту в приехавшую машину и, махнув рукой ехидно улыбающемуся Химму, сидящему за рулём, ушёл в дом. Мне ещё предстоял разбор безделушек, найденных в доме сгинувшего в веках торонгца. А их там было немало, и разобраться с этим делом нужно было до начала каникул. Учитывая, что помимо обычных заклятых предметов вполне бытового характера, там имелись и инструменты мистика, назначения многих из которых я просто не знал, занятие это должно было растянуться надолго…

Собственно, для того, чтобы хоть как‑то разобраться в незнакомых вещах, мне пришлось даже втихую притащить домой десяток книг, «тиснутых» из того же дома. И осторожничал я не зря. Ней — Рорра — абсолютно беспардонное существо, и если бы не внимательный присмотр за ним Броги и Кицунэ, он бы уже давно перерыл мою спальню, в поисках интересных духу вещиц. И даже Ким не всегда может справиться с этим гиперактивным толстяком.

В общем‑то так и прошли последние недели, оставшиеся до каникул. Учёба, домашняя работа с Юстой и Иммой, прогулки с ними по парку, вечерняя возня с артефактами. Редкие посиделки за чашкой чая с Касимами… и не столь редкие встречи с довольной и цветущей Чин, радующейся моим визитам не меньше Иммы или Юс.

А в последний учебный день четверти, попрощавшись с Юстой и Иммой, я сдал Холлу отобранные для продажи артефакты, получил гонорар и устроил самой красивой девушке «Чайного Дома» долгий романтический вечер…

— Ко — от… а может, ты останешься? — Прошептала мне на ухо Чин, когда утреннее солнце залило светом её спальню.

— Чин, ты же понимаешь, что я не могу нарушить слово? — Вздохнул я. Девушка искренне расстроилась, узнав о моем грядущем отъезде, да и я, честно говоря, не хотел с ней расставаться даже на неделю. Но… надо.

— Понимаю… — Чин завозилась и, прижавшись ко мне обнажённым бедром, повторила мой вздох. — Но я так хотела бы… Ладно. У нас ещё есть время?

Посмотрев на часы, я улыбнулся и, вспомнив нашу первую «встречу», скользнул вниз, по пути сдёрнув с нас одеяло. Будет жарко… да и я предпочитаю не только ощущать совершенное тело Чин, но и видеть его…

В результате, в порт я прибыл лишь за десять минут до отхода старенького корвета под флагом Подводного Дома. Хм, неужто брат главы семьи не мог подобрать себе что‑нибудь более… современное?

Глава 6 По морям, по волнам

Как и предупреждал Ким, никто… вообще никто не увидел пару одержимых, поднявшихся на борт следом за мной. Обидно только, ведь сколько я ни старался и ни напрягал чутье, так и не смог понять, как они добились такого эффекта. Я их вижу, сами одержимые тоже друг друга видят, а больше никто. Любопытство точило меня изнутри, так что я умудрился пропустить мимо ушей приветствие маленького шустрого постоянно улыбающегося старичка, оказавшегося на поверку тем самым Тейго Бора, начальником и организатором нашей маленькой экспедиции. Вяло кивнув и коротко поблагодарив ллона Бора за оказанную честь, я пошлёпал следом за матросом, ставшим моим проводником в запутанных стальных кишках этого почтенного кораблика.

Мне не терпелось оказаться в своей каюте и попытаться разобраться в этом умении моих спутников. И только оказавшись в маленьком тесном помещении, где с трудом помещались койка, стол и узкий шкаф, я вспомнил, что до сих пор не извинился за своё опоздание. Что и постарался немедленно исправить. Я принёс свои извинения Касимам за вынужденное ожидание на причале, на что, демонстративно потянув носом воздух, седобородый лишь пробормотал что‑то вроде: «Эх, молодость», — и усмехнувшись, махнул рукой. Хм, а ведь я принимал душ!

А пока я пытался принюхаться к себе, Ким ухватил за шиворот своего племянника, уже успевшего где‑то разжиться чипсами, и вытащил его из каюты, пообещав найти меня после обеда.

Дождавшись, пока за Касимами закроется дверь, я воспользовался Переходом… и, покраснев, понял, на что намекал одержимый. Нет, запах секса не чувствовался… ну если только са — амую капельку. Зато в воздухе повис отчётливый густой потусторонний аромат, словно шлейф тянувшийся туда, где скрылись одержимые. Именно он и воздействовал на людей, не позволяя им обращать хоть какое‑то внимание на Касимов. При том, что самого запаха обычный человек точно не почувствует. Да и стихийник тоже, если судить по тому же Тейго или встречавшему меня вместе с ним первому помощнику капитана, который даже не скрывал свою силу, распространяя вокруг морскую свежесть. Ну да, Подводный Дом известен как раз тем, что именно на Воде и специализируется, если можно так выразиться.

Правда, в случае помощника капитана, мне почему‑то подумалось, что он слишком уж выпирает свой талант. «Надувается» — так здесь говорят о тех, кто пытается выставить свою силу напоказ. Ну да ладно, не моё дело.

Пол под моими ногами ощутимо завибрировал, и я, поморщившись, совершил обратный Переход. Никогда не был судовым механиком, но вот «сухопутных» движков в Той жизни через мои руки прошло немало, так что отличить «убитый» дизель от рабочего механизма по звуку для меня не составляет труда. И те машины, что установлены на этом старичке, явно относятся к первому «типу». Как они вообще ещё работают?!

Впрочем, до северного острова идти всего лишь один световой день, так что буду надеяться, по дороге это корыто не развалится…

Пробежавшись перед скорым обедом по доступным для «гражданского балласта» переходам и палубам, я убедился, что корабль жив лишь чудом. А потом меня нашёл Йорм и, громко поприветствовав, потащил в кают — компанию, где, как оказалось, уже собрались все участники экспедиции… точнее, участницы. Поскольку среди полудюжины галдящих девушек — студенток я не увидел ни одного мужчины. Хм… помнится, Йорм об этом упоминал…

А потом перед нами появился все тот же напыщенный первый помощник. Хоть бы рожу попроще сделал, что ли? Вот не нравится он мне… и каюта эта тесная мне тоже не нравится… и корабль не нравится… и вообще все не нравится. Прямо, как капитану Смоллету из столь любимого когда‑то моим младшим сыном Лёшкой мультика. А если серьёзно, то больше всего меня нервирует многометровая толща воды под ногами, и тот факт, что от неё меня отделяет несколько сотен тонн ржавого железа, оптимизма не добавляет. В конце‑то концов, я же Кот! Я и не должен любить воду… и незапланированные купания. А судя по состоянию этого кораблика, оно вполне возможно!

Пока я предавался не самым радужным размышлениям, справиться с которыми не помогали даже шесть красавиц в топиках и коротких шортах (на этом корыте все‑таки слишком жарко), первый помощник успел представиться, предложить присутствующим воспользоваться баром и даже поведать богатую историю своего коры… корабля. После чего, бравый морской волк самоустранился, умудрившись превратиться в невидимку, не хуже Касимов. По крайней мере, девушки, явно давно знакомые между собой, очень быстро забыли о его присутствии, и принялись щебетать о чем‑то своём о — очень важном.

Очнулся я, да и то не сразу, только когда одна из барышень, явно самая шебутная в этой развесёлой компании, сунула мне в руку высокий бокал из толстого стекла, наполненный какой‑то жидкостью и символическим кубиком льда. Отрешённо кивнув, я сжал в ладони холодный стакан и залпом высадил его содержимое. Хм… и чего примолкли?

А вот теперь я действительно пришёл в себя. В желудок рухнул огненный комок, и я лишь огромным напряжением сил удержал на лице бесстрастную мину. Шуточки шутим, значит? А то, что у меня чувствительность повышенная, конечно, никто и предположить не мог. Я смерил замершую в удивлении рядом со мной шутницу и, демонстративно почмокав губами, фыркнул.

— Невкусно. Горько. — Констатировал я.

— Кхм, и это все, что ты можешь сказать о двадцатилетнем крооне? — Насмешливо улыбнулась эта с — студентка.

— Надо закусить…

— О! Ом — мм — м… — Фруктов нет, закуски нет. Барышня есть, «горько» сказано. Студентка чуть — чуть помычала, но отбивалась больше для вида. Вот так. А фигурка у неё неплоха… хотя, если честно, в некоторых местах не дотягивает и до Юсты. Про Чин, вообще молчу.

Разомкнув объятия под всеобщий хохот и даже свист, я демонстративно облизнулся.

— Захочешь ещё чем‑нибудь угостить, подходи. Мне понравилось. — От этих слов шутница побагровела и, резко развернувшись, сбежала в противоположный угол кают — компании. А вот взгляды её спутниц, скользившие по мне, не менее резко изменились… И это все, что нужно было сделать, для перехода из разряда «глупых мелких мальчишек» в разряд «возможных сексуальных объектов»? М — да…

Ехидно ухмыляющийся Йорм незаметно ткнул меня кулаком в бок и кивнул в сторону помощника капитана.

— Глянь, как его перекосило… — Прошептал он и тут же, практически без перехода, добавил, — а ты шустрый. Теперь берегись. Девчонки не из Семей, так что… хех…

Ну, может быть, они и не из родовитых, вот только та же шутница, например, ещё девственница, так что, вполне возможно, что никакой охоты не будет… Как я это понял? Чутье… конечно, без Перехода я не могу ощущать людей и духов так же полно, но даже «следа» от недавнего Перехода хватит, чтобы разобраться в таких нюансах. А мой последний выход в мир потустороннего состоялся всего пару часов назад. И да, девушки ощущаются иначе, чем женщины… правда, определить это я могу, лишь находясь в непосредственной близости. И нет, я не кобель, я Кот!

Осталось только как‑то объяснить это Чин, Юсте и Имме… стоп. Опять?! Чёртовы гормоны, чёртов пубертат, чёртово прозвище!!!

Оставшееся до обеда время студентки меня не трогали. Только заставили представиться и отстали… ну да, им и без меня сейчас есть что обсудить. И слава богу. За это время я успел успокоиться, вновь напомнить себе, что такие финты организма не навсегда и, в очередной раз решив, что этим состоянием надо наслаждаться и пользоваться, а не изображать страдания, окончательно взять себя в руки.

Встретиться с Касимами до обеда мне не удалось. Заглянув в каюту, я не нашёл там ни Кима, ни Нея, но бегать искать их по всему кораблю не стал. Утром мне так и не удалось позавтракать, о чем я, правда, ни капельки не жалею, и желудок сейчас настойчиво требовал внимания… то бишь, еды. Посему, решив дождаться одержимых в каюте уже после обеда, я двинулся в сторону столовой. Благо, для этого не пришлось рыскать по всем этим запутанным переходам. Нужное помещение обнаружилось, можно сказать, за углом.

Честно говоря, заходя в столовую, я уже был готов к самому худшему, но как ни удивительно, кок на этом корыте оказался куда лучше, чем я ожидал. Хотя, конечно, до готовки Ринны Рона ему далеко. Но меня ждало другое испытание. Отошедшие от представления в кают — компании, девушки насели на меня с вопросами, буквально не давая толком поесть. Ну, действительно, трудно набивать желудок, когда приходится отвечать на сыплющиеся со всех сторон вопросы. И похоже, Йорм был того же мнения. До моего прихода он сам был объектом исследования этих юных учёных, так что теперь, когда от него отстали, с аппетитом и завидной скоростью навёрстывал упущенное.

Как бы то ни было, постепенно вал вопросов иссяк, и в столовой воцарилась сосредоточенная тишина. Говорю же, здешний кок заслуживает куда лучшей судьбы, чем кормить экипаж этого корыта! Наелись мы до отвала все, даже вечно следящие за своими фигурами барышни. Так что из‑за стола я выбирался умиротворённый, сытый и сонный. И кажется, не я один. По пути в каюту мне показалось, что качка несколько усилилась, но думать об этом было лень, и, добравшись до койки, я завалился спать… под загремевшие в небе раскаты грома. Странно, а когда выходили из порта, на небе не было ни облачка. Я зевнул и провалился в сон.

* * *

Ллон Гринн Тейлон, первый помощник капитана корвета «Жгучий» Дома Бора, стоял на мостике и, глядя на заливаемые потоками дождя стекла, тихо свирепел. Мало того что его, боевого офицера, запихнули в эту древнюю лоханку только за то, что дал в морду посмевшему смеяться над ним лейтенанту… в увольнении, в штатском! Так ещё и капитан этого корыта перед самым выходом в море умудрился уложить весь экипаж в карантин! Мало того, теперь первый помощник Тейлон вынужден был обходиться урезанной до самого минимума, набранной с бору по сосенке, совершенно не сработавшейся командой, да ещё и вести превращённый в натуральный шмаровоз давно просящийся на слом корабль к северному острову! В шторм! Что может быть хуже?!

— Ллон капитан, в трюме течь! Третий отсек. Команда уже действует по расписанию. — Доклад второго офицера упал ещё одной каплей бензина в ярость первого помощника. Тейлон до боли сжал кулаки, но тут же постарался отбросить несвоевременные чувства и, тихо процедив круто солёную фразу, разразился потоком команд.

За спиной хлопнула стальная дверь и на мостике оказались сразу два мордоворота из охраны этого хренова Тейго Бора. Но не успел Тейлон послать их по известному адресу, как в руках телохранителей мелькнули короткорылые автоматы, тут же выплюнувшие потоки стальной смерти. И щит воли Тейлона не спас. Сразу за выстрелами последовала слаженная атака двух мастеров Воды, просто размазавшая непозволительно расслабившегося офицера по пульту. Послышались одиночные хлопки выстрелов. Контроль.

— Чисто. — Телохранитель кивнул напарнику и тот сдублировал доклад по рации.

Снова хлопнула дверь, и на мостике не осталось никого… живого. А за стеклом ярился шторм…

Глава 7 Вот такие пирожки… с котятами

Первой мыслью, когда открылись мои глаза, было: «… хрень какая!» Нет, ну правда же! Открыл глаза, надо мной деревянная крышка. Повернул голову налево, деревянная стенка, направо — то же самое. Руки связаны за спиной, потому чётко ощущаю, что лежу я на деревянной же поверхности. Занозистой к тому же, как советский овощной ящик… Плюс, явно ощутимый плеск волн, причём гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Да и качка стала какой‑то совсем уж неприятно сильной. А… ещё мотор гудит где‑то в изголовье. Отчего я почти не могу расслышать тихую речь сидящих на моем «гробу» людей. Хотя ароматы от них исходящие ощущаю очень хорошо… в том числе, запахи оружейной смазки и пороховой гари. Вывод? Недавно эти молодчики стреляли. Не знаю в кого, но радует, что не в меня. Хм… Неужто наше корыто взяли на абордаж пираты? Ну да… сумасшедшие такие разбойники, решившие облагодетельствовать Подводный Дом, и обеспечить благородный предлог для списания в утиль старого набившего оскомину корвета… Черт, какая только дурость голову не лезет, а?

Я скривился. Во рту скопилась горькая тягучая слюна, а я даже сплюнуть не могу. Моментально сам себя заляпаю. Да что за хрень тут творится, а?

Сначала заглох мотор, а потом где‑то под днищем заскрежетал песок, и этот звук, отдаваясь зудом в зубах, привёл‑таки меня в чувство. Накатившие ярость и желание немедленно выбраться из ящика и сходу нанести добро и причинить справедливость кому попало уступили терпению. Медленно выдохнув смолистый воздух, я прикрыл глаза и погрузился в ожидание. Подождём, разберёмся…

Голоса стали отчётливее, и среди них я с искренним удивлением узнал кхекающее скрежетание нашего главы экспедиции. Вот только тон у него был отчётливо приказной. Все интереснее и страньше… Ла — адно. Запишем в крЕдит. Ага, а судя по грохоту и матеркам помощников Тейго, я здесь не один такой… «упакованный». Вот только остальные что‑то подозрительно молчат. Не очнулись ещё? Вполне возможно…

Хм, а ящичек‑то мой подтекает… Я попытался отвернуть лицо от капающей с щелястой крышки дождевой воды… фух, получилось. Вот было бы весело, если бы она затекла в нос, и я выдал себя чиханием и кашлем… Гадство какое. Тесно, мокро, воняет… да ещё и эти уроды косорукие уже третий раз меня роняют! Выберусь, повырываю грабки и вставлю им туда, где так же плохо, как в этом гробу! Твари…

Наконец, мой ящик поставили на… кажется, другой такой же халтурный саркофаг, и голоса стали удаляться. Спокойствие, только спокойствие… теперь надо попытаться осмотреться и, выбрав момент, линять отсюда… куда‑нибудь. Хм… а ведь они действительно ушли! Вокруг лес, это я ощущаю отчётливо, и в пределах действия моего чутья ни одного человека. Пора… стоп! Это ещё что?! Касимы? Живые?! Вот так — та — ак… Эй! Не надо меня кантовать!

Удар, и крышка отходит, со скрипом выдирая гвозди из стенок.

— Не троньте ящик. Заметят! — Шепчу я, и Ким с Неем, оставив ящик в покое, отходят в сторонку. Переход — отличное средство, чтобы стряхнуть с себя верёвки, стягивавшие мои запястья. Вернувшись к обычному восприятию, я аккуратно приподнял и без того свороченную ударом колена крышку и, выкатившись из ящика, оказывается стоявшего на целой пирамиде точно таких же «гробов», оглядываюсь по сторонам. Тихо. Взгляд зацепился за террикон из ящиков. О как… раз — два — три — семь — восемь. Вся экспедиция в сборе… однако.

Очистив верёвку силой воли и кое‑как присобачив крышку обратно, я тут же повторил этот фокус с ящиком. На всякий случай. Поёжившись от струек дождевой воды затекающей за шиворот, я закрутил головой, стараясь заметить исчезнувших из виду одержимых и, кое‑как рассмотрев в зарослях две знакомых тени, ныряю к ним. Бр — р-р, а в ящике было хоть и тесно, зато теплее… А тут — ночь, дождь, лес… и холодно!

— Вы как? — Касимы пожимают плечами в ответ. Ясно, такого они тоже не ожидали и теперь явно не в восторге от происходящих событий. Ну… их хотя бы в деревянные макинтоши не наряжали. Я невольно покосился в сторону ящиков, но одержимые, ухватив меня за руки, решительно потащили вглубь этого чёртова мокрого леса…

— Ты им сейчас ничем не поможешь… Их усыпили соком Чёрного Пасечника. — Убедившись, что мы удалились на достаточное расстояние от поляны с «гробами», негромко проговорил Ким.

— Это ещё что такое? — Недоуменно спросил я.

— Растение такое, распространено в южной части архипелага. — Неожиданно пояснил Ней. — Древовидное. Экстракт его сока ещё называют природным анабиотиком. Жертва, получившая дозу такого экстракта, впадает в подобие летаргического сна. На трое суток… иногда и больше, но редко.

— Это так. Нею можно верить, он у нас большой любитель ботаники… прикладной, большей частью. — Подтвердил слова племянника Ким.

— А со мной, значит, фокус не прошёл? — Вздохнул я, и Касимы, одинаково ухмыльнувшись, кивнули. Будто знают, почему так случилось, но говорить не желают. Хм… Ладно, это подождёт. Я смахнул заливающую глаза дождевую воду и, поморщившись, сменил тему на не менее интересную. — Вы видели, что произошло на корабле? Как вообще мы оказались в этих «гробах»?

— Мы пришли почти сразу после обеда, но ты уже спал… и очень крепко. Мы пытались тебя добудиться, но не получилось. А потом налетел тот рукотворный шторм… и началась стрельба. — Медленно проговорил Ким. — Если не ошибаюсь, то охрана Тейго Бора «зачистила» весь экипаж корабля. Трупы выбросили за борт, а затем из кают начали вытаскивать тела участников экспедиции. Нас, естественно, не заметили… Охранники перенесли вас на палубу, заколотили в ящики, погрузили на шлюпку и… вниз. А у корабля, очевидно, открыли кингстоны, потому как уже через десять минут он ушёл на дно. Остров был уже близко, мы чуяли, правда, увидеть его в этой болтанке, под дождём было невозможно. Да ещё и темнеть начало… но за полтора часа мы до него все‑таки добрались. Хоть шторм и подчинялся Тейго, но даже его воли не хватило, чтобы утихомирить разбуженную стихию. Правда, пятно спокойной воды вокруг наших шлюпок он сумел организовать. А дальше… охрана сгрузила ящики на поляне и ушла по команде Тейго. Где‑то там ему их помощь понадобилась. Вот и все, если вкратце. — Закончил свой рассказ старший Касим.

Дела — а… Так. Но надо разбираться в происходящем. Очень не хочется пропасть здесь ни за грош, да и девчонок жалко и… нет, вот Йорма мне совершенно не жаль. Даже не знаю почему. Может, от того, что именно с его подачи я окунулся в это дерьмо? Хм… с другой стороны, судя по тому, что он сейчас находится в одном из этих ящиков, вины парня в происшедшем не так уж и много…

— Кот, что ты задумал, а? — Вдруг спросил Ким, подозрительно на меня поглядывая. Примерно так же он смотрит на своего племянника, когда Рорра начинает «шалить». Словно вот — вот готовится ухватить непоседу за шиворот.

— Хочу взглянуть на Тейго. — Я мотнул головой в сторону поляны с «гробами». — Посмотрю, может пойму, зачем ему все это понадобилось.

— И как ты себе это представляешь? — Скептически осведомился Ким. — Знаешь, ты не похож на егеря или диверсанта. Охрана тебя вскроет в первую же секунду.

— Не только у вас есть свои секреты. — Хмыкнул я в ответ. — Меня не увидят.

— Ты не врёшь. — Спустя несколько секунд констатировал Ким. — То есть либо ты действительно способен укрыться от взглядов охраны, либо просто свято в это веришь. Не знаешь, почему я склоняюсь ко второму варианту?

— Может потому, что в первый сложнее поверить вам? — Улыбнулся я. — Но это уж точно не мои проблемы.

— Духи с тобой, парень. — Махнул рукой Ким. — Не мне тебя удерживать. Иди, но…

— На рожон не полезу. — Уверил я старшего Касима, на что тот только недовольно покачал головой. Хм, я ошибаюсь, или он действительно начинает воспринимать меня как второго Нея?

Покосившись на мрачного Кима и его отрешённо рассматривающего заросли кустарника племянника, я пожал плечами и двинулся в обход поляны с «гробами». Убедившись, что Ким остался на месте и не следует за мной по пятам, я глубоко вздохнул и, едва Переход совершился, рванул вперёд, туда, откуда доносились запахи оружия и аромат горящего дерева. А через три минуты до моего слуха донёсся тихий рокот генератора, а в просветах меж деревьями замелькали подсвеченные яркими прожекторами тени людей. Да тут целый лагерь!

Остановившись у границы леса, спрятавшись в густом подлеске, я принялся во все глаза наблюдать за происходящей на большой поляне суетой. У дальнего края, там где команда Тейго поставила палатки, носились какие‑то люди, совершенно не похожие на боевиков. Скорее, они напоминали стайку перевозбуждённых учёных, нервничающих перед запуском очередного важнючего эксперимента… Хм… и их на корабле точно не было. Да и сам лагерь совсем не был похож на только что организованную стоянку. Нет, было отчётливо видно, что люди здесь живут уже не первый день. И явно не собираются никуда уходить… А вот самого Тейго что‑то не видно. Вообще… Я втянул носом воздух, но чёртов дождь просто не давал возможности учуять его запах. Придётся подобраться поближе… Хм, если его не видно на поляне, нет у костра и под кухонным навесом, то скорее всего, ллон Бора где‑то в палатках.

Я не стал рисковать и предпочёл обогнуть немаленькую поляну по кругу, на что у меня ушло почти четверть часа… а все из‑за «секретов», которые устроили эти чёртовы охранники. Я в очередной раз поблагодарил своё чутье, уберёгшее меня от встречи с этими часовыми, и, добравшись, наконец, до просторных палаток, тенью скользнул вдоль них, старательно прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему внутри. Вот только первым, к моему удивлению, подало знак ощущение потустороннего. Низкий, кажется, должный слышаться и в реальности, звук, издаваемый каким‑то явно древним, судя по «привкусу», артефактом, доносился из центральной палатки, где было самое большое скопление «учёных». Шестеро, если быть точным. Они замерли у входа в палатку и, бросая на затянутый темной тканью проем выжидающие взгляды, тихо переговаривались, фоня страхом провала и ожиданием чего‑то… грандиозного. Хм. Не нравится мне это. Совсем не нравится. Населённый одними духами остров, древние артефакты… бессознательные девушки в гробах… Кажется, здесь заваривается очень невкусная каша. Отвратительная, я бы даже сказал.

В этот момент артефакт в палатке словно ожил, и тут же раздался голос выглянувшего из палатки научника.

— Получилось! — В ответ улыбчивый старичок совершенно безобидного вида, по фамилии Бора, обведя взглядом окруживших его людей, хлопнул в ладоши. — Ну, что встали?! Готовьте посредника…

Один из учёных отмер, резко кивнул и, вцепившись побелевшими руками в рацию, принялся сыпать приказаниями. Остальные же, получив вразумляющий втык от старшего товарища, тут же засуетились и забегали.

Старик окинул довольным взглядом закипевшую вокруг работу и поманил к себе командира научной братии.

— Круг проверишь лично. Потом начинай выкладывать девчонок. Только не вздумай приводить их в чувство! Не хватало нам ещё возни с этими курицами. — И тут забормотала рация… Научник побледнел и с нескрываемым страхом взглянул на Тейго, который, услышав новость, замер на месте, побагровел и… взорвался чудовищным ором.

— Что значит «сбежал»?! Как сбежал?! Он же в анабиозе, уроды! Ищите! Прочешите хоть весь лес, хоть весь остров, но найдите моего посредника!!! НЕМЕДЛЕННО!!!

Глава 8 Гулять, так гулять

А ведь были, были у меня подозрения, что за этим заказом может крыться большая подстава! Уж не знаю, зачем именно Тейго понадобился слушающий, но судя по тому, как был обставлен найм, ллон Бора приготовил мне отнюдь не радостный сюрприз… Хм. Интересно, а что же за ритуал задумал провести сей замечательный дедушка? В том, что это должен быть именно ритуал, я ни на секунду не сомневаюсь. Остров мистиков, сам, того и гляди, грозящий обернуться самым настоящим потусторонним местом, шесть девушек, древний, явно мистический артефакт и юный слушающий… р — р-рар. Словно ингредиенты перечисляю. Впрочем, если я прав насчёт ритуала, то так оно и есть. По крайней мере, очень похоже…

Следя краем глаза за поднявшейся в лагере Бора суетой и гвалтом, я попытался определить, что за ритуал собирался провести Тейго, но единственной зацепкой, да и то с большим трудом, смог назвать лишь слово, которым меня обозвал этот добрый дедушка. «Посредник». Вот только толку от него было мало. Да, я понимаю, что скорее всего, по задумке Бора должен был послужить неким передаточным звеном между реальностью и миром духов, но этого мало, очень мало. И разобраться, зачем ему понадобилась такая связь, я все равно не могу. Не хватает информации! Эх, если бы я успел хотя бы просмотреть библиотеку того торонгца, может сейчас и не гадал бы о смысле затеянной стариком гадости, но увы… Может быть, артефакт сможет дать мне какую‑то подсказку?

Убедившись, что поблизости никого нет, а шумящие обитатели лагеря мечутся в противоположной от моего местонахождения стороне, я подполз к палатке, за которой продолжал равномерно «гудеть» неизвестный заклятый предмет и, приподняв край тяжёлого брезента, проскользнул внутрь. Приборы, книги, ноутбуки… артефактные инструменты… честное слово, это просто какая‑то лаборатория чокнутого алхимика!

О! А вот и нужный предмет. Совершив обратный переход, я провёл рукой над артефактом и… скривился. Везёт мне в последнее время на сбрендивших духов! А заточенный в полой костяной сфере, дух явно не отличается стабильностью психики. Вон его как корёжит…

Хм, а ловушка‑то хороша… Это не кустарщина, вроде той, что сляпал тот горе — художник. Полый шар из кости диаметром не больше ладони взрослого человека, украшенный тонкой сквозной резьбой, сквозь которую пробивается тусклый, почти незаметный синеватый свет. Честно говоря, я залюбовался работой древних мистиков. А в том, что это не новодел стихийников и печатников, сомневаться не приходится. Уж слишком точно выполнена привязка духа к ловушке. Не обладая возможностями и чувствительностью мистиков, такого не сотворить. Если можно так выразиться, сфера «облегает» волю заключённого духа, как лайковая перчатка руку красавицы. Ювелирная точность, мда.

Учуяв приближение к палатке сразу нескольких человек, я, даже на секунду не задумавшись, аккуратно подцепил сферу и метнулся к задней стенке палатки. Ввинтившись в щель меж землёй и брезентом, не менее аккуратно поправил полог и нырнул в густой кустарник.

Двойной переход — не очень‑то приятное действо. Голова от него сразу гудеть начинает. Но другого способа скрыть украденную сферу у меня не было. Разве что, зарыть её где‑нибудь в округе… да и то, не факт, что её не найдут по возмущениям. А учитывая, как колбасит заточенного в сфере духа, это будет довольно просто при наличии некоторых артефактов у ищущих. И я сильно сомневаюсь, что у людей Бора не найдётся ничего подобного. Ха… Зато спрятав сферу Переходом, я могу быть полностью уверен, что её никто не обнаружит. Правда, теперь появилось ощущение, будто где‑то в кармане постоянно вибрирует мобильник, но это я как‑нибудь переживу. Не в первый раз, все‑таки, да и «вибрация» эта, не самое худшее ощущение. Помнится, когда возникла необходимость провезти мимо мистполовского контроля проклятый нож, было гораздо неприятнее. От спрятанного Переходом артефакта все тело зудело, как сумасшедшее… и ничего, выдержал, справился.

Ну вот, а теперь, когда мои руки наконец освободились от стесняющей движения ноши, можно и удирать. Желательно, побыстрее. Наверняка, Ким уже переживает…

Отыскать одержимых, ориентируясь лишь на чутье и ощущение уже знакомого шлейфа потусторонней силы, оказалось несложно. Оказавшись на месте, где мы не так давно расстались, я легко встал на след и припустил в глубину леса, где Касимы решили укрыться от поисковых партий Тейго Бора. Нет, самим им рыщущие по перелеску люди ничем не грозили. Если уж те не смогли увидеть двух одержимых, вытаскивая моё тело из тесной каюты на корвете, то здесь беспокоиться об обнаружении и вовсе не стоит. Так что, уйдя с места нашей встречи, Касимы решили скорее обезопасить меня. Ну а в том, что я способен их найти по следу, Ким точно знает: достаточно вспомнить его поведение, когда я извинялся за своё опоздание… Эх, понять бы ещё, откуда ему это известно, и… за кого он меня принял? Ладно, потом!

Услышав треск сучьев ломящихся через подлесок «загонщиков», я потянул носом воздух и, прыгнув вверх, вцепился когтями в шершавую кору пайлы. Развесистые пышные кроны этих мощных деревьев как нельзя лучше подходят для лазанья. А учитывая, что растут они довольно кучно… Не, я не Тарзан… но передвигаться по ветвям могу не хуже. Правда, ещё две — три недели назад я бы не стал так поступать, рискуя выдать себя с головой облетающими с деревьев лепестками цветов. Но сейчас, когда пора второго цветения пайл отошла, подобного срыва маскировки можно не опасаться… и я помчался вперёд, цепляясь когтями в кору, чтоб не поскользнуться на мокрых от дождя ветвях, и стараясь не потерять след одержимых, уже начавший рассеиваться в пространстве. Правда, через некоторое время, скорость пришлось несколько сбросить, иначе я рисковал не успеть затереть силой свой собственный след. Наверное, поэтому моя гонка несколько затянулась.

Хм, а Касимы успели довольно далеко уйти… К такому выводу я пришёл через полчаса стремительного бега. А когда автоматически оглянулся назад, словно пытаясь оценить пройденное расстояние (это в лесу‑то!), удивлённо фыркнул. Вид с ветви дерева, на которой я остановился, явно свидетельствовал о том, что следуя за одержимыми, я успел добраться до местных горушек. Однако…

Дальнейший маршрут ясно показал, что Касимы решили скрыться от поисковых отрядов в центральной, горной части острова. Догнать одержимых, к моему удивлению, мне удалось только к рассвету, когда они остановились на днёвку. И место мои спутники подыскали весьма и весьма удобное. До основного горного массива отсюда ещё далеко, но и предгорный район северного острова оказался богат на пещеры и провалы с темнеющей на дне неподвижной чёрной водой. Вот в одной из пещер Касимы и остановились на отдых.

Что ж… я тоже не прочь перевести дух и, наконец‑то, вытянуть ноги у костерка. Все‑таки ночь выдалась суматошной и холодной. Радовало только то, что дождь прекратился ещё часа два назад, и пробираться через лес стало немного проще. Но как же я вымотался!

Переход… Поймав полетевший было наземь шар ловушки духов и выйдя из лужи, образованной моментально стёкшей с моего тела дождевой водой, я шагнул к чёрному зеву пещеры, где отчётливо ощущались оба Касима.

— Завтрак? — Ким с улыбкой посмотрел на меня и протянул саморазогревающуюся коробку с лапшой. Уел. Я кивнул и, получив ободряющий хлопок по спине от довольно жующего Нея, присел к небольшому костерку, разведённому предусмотрительным Касимом — старшим. Его племянник, тем временем, порылся в одном из небольших рюкзаков, неизвестно откуда взявшихся у одержимых и, выудив оттуда маленький термос, протянул его мне. Сегодня, они на диво адекватны, хм… «Придавили» своих духов — компаньонов на время? Было бы здорово…

— Тонизирующий чай. Очень полезная штука в походах. — Проговорил Ней, тряхнув термосом.

— Спасибо. — Кивнул я и, обведя взглядом рюкзаки, обратился к Киму. — Откуда?

— Ну, Кот, ты же не думал, что мы отправимся в путешествие налегке? — Пожав плечами, вновь улыбнулся Ким. — Или ты хотел спросить, где мы их прятали все это время?

— Последнее. — Фыркнул я, налегая на горячую сочную лапшу, щедро сдобренную мясным соусом.

— Хм… извини, но этого я объяснить не могу… просто, не знаю, как. Это умение досталось нам от наших духов, и я вряд ли смог бы обучить такому фокусу обычного человека. Впрочем, мне кажется, что тебе это не особенно и нужно. Ты же и сам способен на нечто подобное, разве нет? — После недолгого молчания задумчиво проговорил Ким, бросив на меня острый взгляд. И меня словно пыльным мешком ударило. Он знает, что это за способность?! Рр — ах!

— Переход… — Не сдержав от удивления эмоций, тихо пробормотал я.

— Ты так это называешь? — Оживившись, поинтересовался старший Касим. Да и в глазах Нея явно мелькнуло любопытство. — А показать можешь?

— М — м… после ужина. — Ну да, Переход — это та вещь, в происхождении которой я так и не смог разобраться самостоятельно. Ни к стихиям, ни к печатям эта способность не имеет никакого отношения. К мистике, да… но материалов на эту тему слишком мало, и те огрызки знаний о потустороннем, что когда‑либо попадали мне в руки, не содержали ни грана нужной информации. Поэтому, приходилось пользоваться тем, что есть, не особенно разбираясь в механизме и процессе, на одной голой интуиции, кое‑как… Черт, да я даже само слово «переход» использую за отсутствием иных определений. Кто знает, как этот феномен могли называть древние мистики? Но ведь интересно же… до чёртиков любопытно, что это такое… Не удивительно, что слова Кима вызвали во мне такую бурю эмоций. Если он сможет помочь мне разобраться с этой способностью… хм. Думаю, это с лихвой покроет долг…

До конца нашего «ужина» мы дожили с большим трудом. Любопытство у всех троих, как оказалось, несколько превышает среднестатистические размеры. Касимы даже разбирательство с ловушкой духов решили отложить на потом.

Но вот, наконец, голод был утолён, я даже успел немного отогреться у костра, и Ким тут же затеребил меня, поторапливая. Сделав глоток действительно тонизирующего чая, я вернул термос Нею. Отложив в сторону опустевшую коробку из‑под лапши и аккуратно положив сферу меж камней, чтоб не укатилась, я поднялся на ноги и, вздохнув, привычным усилием воли совершил Переход. Пещера тут же наполнилась звуками гудящего где‑то вдалеке подземного потока, чуть ближе зазвучала ксилофонной мелодией капель сталактитов… меловой запах расцвёл тысячами оттенков, к нему прибавились ароматы трав, доносящиеся с небольшой долины у подножия горушки, в пещерах которой мы устроились, но их тут же перебил довольно тяжёлый запах пота… Ну да… ночной бег по лесу не прошёл даром не только для меня, но и для одержимых.

— Кот! — Я перевёл взгляд на удивлённо рассматривающего меня, мерцающего потусторонним светом Кима.

— Нет, Ким… это не Кот… — С неожиданным смешком покачал головой Ней, и я буквально увидел, как дымка духовной энергии вокруг него взбурлила, озаряя пещеру яркими всполохами. Рорре явно было так же весело, как и его хозяину. — Это не Кот, дядя! Это самый настоящий котёнок! Шредер, вылитый!

Прищурившись, я смерил обоих хохочущих одержимых недовольным взглядом и обернул напряжённо подрагивающий, выдающий моё настроение хвост вокруг лап, аккуратно придавив его белоснежный кончик. Фр — р. Невежи!

Глава 9 Фантомы памяти

М — да, а ведь помнится, у меня ещё в той жизни не один месяц ушёл, прежде чем я понял, что Шредер и Кот — одно и то же. Точнее… хм, не совсем одно и то же, а как бы… две стороны одной медали. Поначалу я, «засыпая» Котом, проживал день в своём старом теле, и в следующем сне, оказываясь черным котёнком, наслаждался свободой в том же городе, что был домом для Кота — мальчишки. Меня это не удивляло, сон есть сон. Но однажды, будучи в теле этого самого ребёнка, тогда ещё девятилетнего беспризорного шкета, «промышляющего» на Базаре, мне пришлось удирать от разъярённого торговца. Ну да, был такой период и в «реальной» жизни, и в «здешней», когда еду мне приходилось добывать непринуждённым и незаметным «заимствованием». Главное, конечно, незаметным, поскольку воспоминания о «беззаботном» довоенном детстве детдомовского мальчишки хоть и померкли со временем, но не истёрлись из памяти совсем. Наверное, забыть о том времени не давал шрам на левом боку моего старого тела, оставшийся от удара подкованным сапожищем одного базарного «жучка», у которого наша компания пыталась «срезать» с прилавка сахарную голову… к сожалению, бегал я ещё хуже, чем воровал, за что и поплатился… Зато здесь у меня появились все шансы подтянуть свои умения, поскольку даже во сне, голод давал о себе знать… и тот факт, что перед тем, как лечь спать, мой старый организм получал свой ужин, на желудок Кота — котёнка никак не влиял. По фиг это было желудку, прямо скажу…

Сон сном, но получать пинки по рёбрам мне совсем не хотелось, так что от базарного торговца я в тот раз бежал со всей возможной скоростью и не очень‑то следил за происходящим вокруг. Как следствие, меня вынесло с Базара прямиком на трассу, под колеса идущего полным ходом трейлера. Вот тогда‑то и произошёл мой первый осознанный Переход, буквально вышвырнувший меня из‑под колёс грузовика. Следующий месяц мне с завидной регулярностью снился только один сон, в котором я, разумеется, был котёнком, безуспешно пытающимся вернуть себе человеческий облик… Нет, первую неделю я откровенно наслаждался жизнью. К счастью, было лето, так что замёрзнуть от холода мне не грозило. А ещё я сделал открытие… сердобольных людей, желающих накормить котёнка, даже в Бокко, куда больше, чем людей, желающих покормить голодного до рези в желудке ребёнка. Неприятное открытие, что и говорить, но полностью соответствовавшее моему опыту из той, «реальной» жизни… А потом бытие в «четырёхлапом» варианте начало напрягать… не настолько, чтобы мне захотелось лезть на стену от злости, но настроение уверенно застыло на точке замерзания, и даже разнообразие запахов, звуков, вкусов и чужих эмоций, как оказалось, великолепно ощущаемых в хвостатом теле, не способны были его исправить.

Обратный Переход произошёл так же спонтанно, как и первый, но вспоминая его причину, я до сих пор краснею. Катализатором послужил обычный испуг, точно такой же, как и тот, что превратил меня в котёнка… вот только испугался я не несущегося на меня грузовика или хотя бы толстяка — торговца, у которого я за несколько минут до происшествия умудрился стянуть кусок только что порубленной рыбины. Поверьте, в глазах двухмесячного котёнка, которым я тогда выглядел, разница между трейлером и толстым продавцом рыбы была ничтожна.

Но к Переходу подтолкнули меня вовсе не они, а… мелкая, наглая, домашняя, точнее даже комнатная… ссу… с — собачка! Эта мажористая ухоженная тварь, упущенная из виду какой‑то дурой — хозяйкой, увидев несчастного котёнка, мирно обедающего в подворотне честно утащенной рыбиной, кинулась словно бешеная, истеря своим писклявым лаем на всю округу. Смешно? А мне этого хватило за глаза и за уши… потому как даже эта псина была больше меня раза в три! Переход был мгновенным. А в следующую секунду «блохоловка» с визгом ушла за горизонт, получив хор — рошего пинка. Силушки‑то у меня в человеческом теле даже тогда было куда больше, чем отпущено природой обычным детям, и думается мне, это именно из‑за наличия второй ипостаси… А вот нечего маленьких третировать!

М — да. Ну а когда в вечер знакомства с Имми на мою кошачью ипостась открыли «охоту» её родственники, изрядно погоняв по саду с привлечением слуг в качестве загонщиков… да после предложения сменить место жительства, пришлось в срочном порядке «обзаводиться» домашним животным. И выдумывать ему имя. Поначалу я обозвал свою кошачью ипостась Шрёдингером, но как‑то незаметно имя трансформировалось в Шредера… а после того, как я попытался доказать всю неправоту дам семьи Рона, так безжалостно обкорнавших моё гордое имя, укороченный вариант прижился окончательно. Наверное, все‑таки не стоило драть в клочки черновик расчётов по организации очередной выставки Ринны… Эх… Так я и остался для всех Шредером. Вот ведь… нормальные «пришельцы» изобретают промежуточный патрон, командирскую башенку для Т-34, грабят Высоцкого и внедряют «калаши»… перед самой войной, ага. Лучше б ППС-43 «изобрели»… чудилы. А я даже имени хорошего человека в этот мир принести не смог. Хреновый из меня попаданец получился. Вот только я об этом, почему‑то, совершенно не жалею.

Естественно, рассказывать эту историю Касимам я не стал. Да им это было и не особо интересно… а вот слова о том, что кошачья ипостась была со мной чуть ли не с рождения, Кима изумило и порядком.

— Я бы сказал, что в тебе кто‑то не очень удачно запечатал духа… или он сам как‑то спрятался в твоём теле, но это совсем не вяжется со временем начала твоих Переходов. — Задумчиво проговорил седобородый одержимый, после того как справился с собственным удивлением. — Видишь ли, нашими предками давно доказано, а их духами подтверждено, что человек в возрасте до десяти лет просто не способен принять в себя духа. Его личность, только формирующаяся, моментально рассыпается, и получается дикий одержимый, бешено рвущийся на волю… который довольно скоро сходит с ума, да так, что по сравнению с ними этот твой найдёныш… — Ким ткнул в сочащуюся синеватым светом костяную сферу, — покажется гением логики и здравомыслия. В общем, долго такие одержимые не живут. До первой — второй крови, чаще всего. А потом их просто забивают люди… или ловят мистполовцы. И что из этого хуже, никому неизвестно. По крайней мере, после мести разъярённых соседей, остаётся хотя бы тело несчастного ребёнка, в случае же с Мистполом, не остаётся и этого.

— То есть, получается, я нечто невозможное? — Уточнил я, хотя кое — какие мысли о том, как именно некий котообразный дух смог ужиться в моем теле, у меня были. В конце концов, если я не ошибаюсь, он не единственный, кто устроился соседом к разуму этого тела… правда, опоздал, и мой дряхлый разум успел слиться с сознанием малыша раньше… А что, вполне живая версия. Вот только интересно, что же довелось пережить мальчишке, что его сознание превратилось в такую вот «коммунальную квартиру»?

— Как знать, как знать… Шредер. — С улыбкой завершил свою глубокомысленную фразу Ким. В глаз дам! — В принципе у меня есть одно предположение… Если в глубоком детстве тебе удалось слиться с новорождённым духом, то ваше развитие могло совпасть. В этом случае твоё сознание могло избежать раскола… Но вот где ты мог пройти слияние с такой редкостью, как новорождённый дух… я понятия не имею. Даже на Полумесяце давно не слышали о появлении новых потусторонних сущностей. В общем, если моя теория истинна, то тебя можно поздравить с самым сумасшедшим везением в твоей жизни… Шредер.

— Шрёдингер. Раз уж вам не по душе обращение «Кот», зовите меня Шредингером. — Отразил я улыбку старшего Касима, вот только в моей ухмылке не было и намёка на радость. Тот беззвучно шевельнул губами в попытке произнести это «языколомное» для местных жителей имя… и сдался.

— Благодарю за разрешение, но, пожалуй, имя «Кот» будет… хм — м… целесообразнее… в наших нынешних обстоятельствах. Его произнести быстрее. — Убедившись, что его речевой аппарат «виснет» при попытке выговорить названное мною имя, Ким вежливо улыбнулся. Вывернулся, гад…

— Хм, и долго вы ещё собираетесь заниматься всякой ерундой? — Подал голос Ней, недовольно хмурясь и постукивая пальцем по опустевшей таре из‑под лапши. — Может пора заняться делом и разобраться в происходящем?

— Не могу не признать, что в словах моего племянника имеется определённый смысл… — Задумчиво проговорил Ким. — Не хотелось бы тратить время на ерунду, особенно, когда нас могут в любой момент настигнуть враги.

— Время есть. — Покачал я головой. — Во — первых, пока я шёл по вашему следу, основательно его почистил силой воли. А дождь смыл физические следы, так что, даже если среди людей Бора найдётся опытный охотник, преследовать нас у него не выйдет. А во — вторых, среди людей Бора просто нет специалистов, знающих лес.

— Уверен? — Ким недоверчиво взглянул на меня.

— На сто процентов. Те «секреты», что они выставили, найдёт даже слепой одноногий старик…

— Хм, один вопрос, если не возражаешь, Шр… Кот. — Поправившись под моим взглядом, проговорил Касим — старший. — Откуда такие познания?

— Хм… я три лета подряд гощу в загородном имении семьи Рона. А они покровительствуют Второму Егерскому полку, так что охрана поместья сплошь состоит из выслуживших контракт ветеранов. — Это объяснение я подготовил уже давно и очень неплохо поработал на его… качество. Недаром же у охраны загородного дома Рона я числюсь вроде «сына полка» и каждое лето прохожу тренинги под их присмотром? Заодно вспоминаю давно забытые навыки, оставшиеся ещё с тех времён, когда мы «зелёных братьев» по лесам гоняли, и нарабатываю память тела… потому что, без неё любая попытка пройти по лесу тихо, без Перехода, закончится пшиком. И не верьте тем, кто говорит, что обучился бесшумному шагу за пару недель. Вранье! — Натаскали.

— О… — понимающе протянул старший Касим. В глазах седобородого мелькнул интерес, но он его задавил. Вот — вот, может быть погоня нас и не настигнет, но времени на объяснение особенностей моих взаимоотношений с семьёй Рона, у нас точно нет… и не будет! — Что ж, тогда у меня нет оснований тебе не верить. Егеря, это серьёзно… Вот помню, как‑то…

— Дядя… Рарра… — Странным «двойным» голосом, прорычал его племянник. Неужто Рорра тоже недоволен?

— Эм — м, да… увлёкся. — Ким деланно смущённо пожал плечами и перевёл взгляд на мой «трофей». — Что ж, думаю, пришла пора попытаться разобраться с этим вот шариком, а?

— Но… для этого нужен слушающий, разве нет? — Я сделал удивлённое лицо и оба одержимых переглянулись, а потом уставились на меня в немом удивлении. Пока младший Касим не хлопнул себя рукой по лбу.

— Он же не обученный! — Воскликнул Ней.

— Точно. — Вспомнил Ким и покачал головой. — Честно говоря, помня твоих домашних духов, Кот, я подумал, что ты давно освоил общение с ними через своего «соседа». Но судя по твоей реплике, это не так… И как же ты общаешься со своими «питомцами»?

— Ну — у… я, вроде как, чувствую их эмоции. Так и общаемся. — Пожал я плечами.

— Тоже вариант. — Со вздохом кивнул Ким и, покосившись на меня, успокаивающе улыбнулся. — Ты не думай, все в порядке. Просто мне очень трудно напоминать себе, что ты не из Касимов и не имеешь наших навыков. Отсюда и удивление… Ладно. Вернёмся к нашей теме, пока Ней не сожрал меня от злости… Как ты, наверное, уже понял, мы можем общаться с духами посредством наших собственных потусторонних симбионтов. Конечно, это не даёт нам таких возможностей, какие имеются у упомянутых тобой слушающих, но нам хватает и своих… А теперь попробуем допросить твою добычу? Заодно посмотришь, как это выглядит: думаю, такой опыт тебе пригодится.

Глава 10 Потусторонняя родня

Если бы Ким не предложил помощь сам, мне пришлось бы как‑то пытаться подвести его к этой идее. То, что представители семьи Касимов могут общаться с духами посредством собственных потусторонних помощников, оказалось одной из немногих вещей, что я сумел узнать об этих одержимых, пока они гостили у меня дома. Собственно, это одна из способностей Дома Касим, довольно куцый список которых я отыскал в Книге Домов Тако, в библиотеке Рандона. И хотел бы я сказать, что именно поэтому прихватил из палатки эту чёртову костяную сферу, но… все‑таки я — Кот… и даже, кот… Так что придётся честно признаться: я стянул артефакт чисто автоматически, и даже мысль о том, что без него задуманный Тейго ритуал может не обойтись, пришла ко мне уже после того, как я выбрался из той палатки с костяной сферой в руках. Хм, может это была интуиция?

О способностях Кима и Нея я тогда совершенно не думал, а мои собственные возможности и умения ограничиваются лишь убийством, освобождением или заточением духов, но среди них напрочь не числится такое полезное свойство, как умение заговаривать зубы съехавшим с глузду потусторонним сущностям… Говорю же, из меня пока хреновый слушающий. Одна надежда на те самые торонгские фолианты, что мы с Доком уволокли из тайника в загородном доме. Но они далеко, а необходимость поболтать по душам со сбрендившим духом имеется прямо сейчас.

— А может быть, сначала попросим Кота рассказать, что ему удалось узнать о происходящем? — Медленно проговорил Ней… И мы с Кимом пристыжено переглянулись. М — да, с известиями о моей одержимости и перспективой разобраться с ловушкой духов мы как‑то упустили из вида эту… мелочь. Хм.

— Да толком ничего узнать я так и не успел. — Я пожал плечами. — Бора устроили лагерь на поляне, соседней с той, где свалили нашу компанию. Там полно каких‑то научников, есть несколько палаток с чем‑то, напоминающим походные лаборатории… там же я нашёл ловушку. Охрана… Да, сам Тейго называл меня посредником, но о чем он говорил, я не понял. Хотя есть подозрение, что старичок затеял какой‑то масштабный ритуал… и эта сфера в ней тоже должна была участвовать. По крайней мере, я так понял, исходя из разговоров тех самых научников.

— Хм, шесть девушек, одержимый и… спятивший дух? — Ким задумчиво катнул пальцем сферу, тут же захрустевшую на каменном полу пещеры. — Никогда ничего подобного не слышал.

— А если представить, что Кота он считает слушающим? — После секундного молчания поинтересовался Ней, но его дядюшка отрицательно покачал головой. А я едва удержался от того, чтобы дёрнуться. Но повернувшись ко мне, младший Касим договорил, поясняя своё предположение. — Понятно, что на слушающего ты не похож, но если учесть кое — какие наши умения, которыми ты пользуешься, то ошибиться очень легко. Во времена гонений мистиков, кстати, многие из них пользовались маской одержимых, чтобы избежать преследования.

— Хм… Бора действительно мог принять меня за слушающего. — Медленно проговорил я. — Собственно, я и в экспедицию попал именно благодаря своим умениям…

— И все равно. Я не знаю ни одного ритуала, в котором мог потребоваться Кот, даже как слушающий. — Отмахнулся Ким, но тут же извинительно улыбнулся. — Впрочем, я не великий знаток ритуалов вообще, все‑таки, до нашего деда мне очень далеко.

— Так, может быть, поинтересуемся у него? — Почесав затылок, спросил Ней, но под взглядом старшего Касима, резко сник.

— Мне напомнить, кто из находящихся здесь, слинял из дома, и кого я пообещал вернуть на Полумесяц, едва найду? — Только что не промурлыкал Ким, с удовольствием наблюдая, как краснеет его племянник. Какие интересные новости я узнаю, это что‑то!

— Ну… извини, чушь спорол. — Со вздохом признал Ней и, явно желая свернуть с неудобной темы, встрепенувшись, предложил, — может, тогда займёмся духом? Вдруг он чего‑нибудь интересного расскажет?

«Съезд» был очевидным, неуклюжим, но… он удался. Кажется, Киму действительно нетерпелось «поболтать» со спятившим в заключении духом, и Ней прекрасно знал, куда бить. Как иначе объяснить ту готовность, с которой старший Касим прекратил глумиться над своим племянником и схватился за костяную сферу ловушки, я не знаю.

Работа одержимого с артефактом и его обитателем в корне отличалась от того, что обычно делал я. Он не пытался «прислушаться» к духу, почувствовать его эманации или хотя бы изучить саму ловушку. Нет, старший Касим просто как‑то тяжело выдохнул, и из его рта вылетело тонкое темно — серое «щупальце» дыма, тут же обвившее ловушку духа. Дым плотнел, наливался чернотой и продолжал наматываться на яростно засиявшую сферу, вскоре полностью скрыв её под собой, да так, что ни один лучик синего света не пробивался сквозь это, уже успевшее стать антрацитово — черным, покрывало.

Даже без Перехода я столь явно ощутил присутствие потустороннего, что невольно поёжился от пробежавшего по спине пронзительного холода. А дух все крутился вокруг ловушки, зажатой в руке Кима. Так продолжалось ещё минут десять, а потом сфера неожиданно хрупнула и осыпалась на каменный пол костяным крошевом. Рарра отпрянул в сторону и исчез, втянувшись под ногти только что сжимавшей артефакт руки старшего Касима, а с его ладони вдруг сорвался сгусток синего света. Рванул вверх и… растворился в своде пещеры.

Лихо. Боюсь, не видать теперь Тейго этого духа, как своих ушей. Проследив полет освобождённого «заключённого», я не сдержал улыбки.

Больше всего в древних мистиках меня бесит их отношение к духам. К этим, часто непосредственным, как дети, но разумным, пусть и по — своему, обладающим собственной логикой и понятиями о красоте и долге существам… Ну, как?! Как можно обречь на заточение в одиночестве ребёнка? Какой тварью надо быть, чтобы запереть безобидное существо в костяном шаре ради того, чтобы в доме всегда была горячая вода? Или, чтобы в комнатах всегда был свежий воздух? Что, суки, лень форточку открыть?!

И плевать, что уродов, занимавшихся заточением разумных существ, превращавших их в своеобразные управляющие модули для устройств, давно нет в этом мире. Остались их разработки, попадающие в руки таких тварей, как давешний художник, например… Пусть современные слушающие, как и стихийники, не могут повторить разработки мистиков в точности, но нынешние печати с успехом заменяют потусторонние силы моих древних предшественников, позволяя некоторым идиотам творить то же самое. Вот только заканчиваются подобные эксперименты всегда одинаково плохо. Запечатанные давно сгинувшими древними мистиками, за сотни лет заточения духи сходят с ума от безысходности и одиночества, а запертые нынешними печатями, мрут как мухи! Быстро, неотвратимо и часто в чудовищных муках. Я не знаю, что хуже… Особенно, когда мне приходится убивать очередного спятившего духа, вырванного чьей‑то глупой волей из древней ловушки.

А сейчас, я действительно был рад. Ведь в отпущенном Кимом духе, напрочь отсутствовал тот флёр безумия, что окружал его в ловушке! Не знаю, как Рарра это сделал, но… научусь. Обязательно научусь!

— Понравилось? — Недоверчиво глянув на мою ухмылку, осторожно поинтересовался Ким. Я кивнул.

— Наш человек. — Довольно констатировал Ней и хлопнул меня своей лопатоподобной ладонью по спине, да так, что меня чуть к стене не отбросило! Племянник, тем временем, смерил старшего Касима довольным взглядом и, радостно улыбнувшись, протянул, — я же говори — ил!

— А я и не возражал. Или забыл, что я уже разрешил ему приезжать на Полумесяц? — Фыркнул не менее довольный Ким.

— Но ты сомневался! — Обвиняюще ткнул в него пальцем Ней. — А я — нет!

— Молодец. Прозорливый ты наш. — Со вздохом покачал головой Ким и обернулся ко мне. — Извини, Кот, иногда их заносит. Что Ней, что Рорра… два сапога — пара. А я действительно рад, что он не ошибся в тебе… хотя у меня, признаюсь честно, в самом деле были кое — какие сомнения.

— То есть?

— Мы же тебя почти не знаем. А за пару недель обрывочного общения очень трудно понять человека. Вот, Ней был уверен, что ты поймёшь наше отношение к потустороннему. Уж очень ему понравилось, как ты ведёшь себя с домашними духами, а я… ну, я старый скептик, поэтому, уж извини, твоё доброе отношение к своим духам было для меня не слишком серьёзным доказательством правоты Нея. Тем не менее, как я уже сказал этому непоседе, приглашение семьи Касим посетить наш остров у тебя уже есть и… теперь я с ним полностью согласен.

— Хм… меня признали своим? — Я приподнял бровь, демонстрируя удивление.

— Считай, что так. К тому же, ты тоже одержимый, пусть и неправильный, так что, можно сказать, для нас ты почти родственник. — С усмешкой кивнул Ким и хлопнул в ладоши. — А теперь… готов узнать, что рассказал мне хранитель библиотеки?

— Библиотеки? — Удивлённо протянули мы с Неем, и клянусь, в его голосе явно проскользнули нотки Рорры. Кажется, дух был удивлён не меньше нас.

— Именно. Хоки когда‑то был духом домашней библиотеки одного торонгца. Собственно, именно за ней Тейго Бора и явился. — С готовностью пустился в объяснения Ким и вдруг хихикнул. Надо сказать, плутовское выражение на его лице смотрелось весьма органично. — Вот только не учёл наш ллон Бора одну вещь… дух окуклился. Уж не знаю, что за библиотеку он хранил, но о защите его бывший хозяин позаботился на славу.

— «Окуклился»? — Поинтересовался я.

— О… извини, Кот. Забылся. — Ким осёкся и заговорил уже серьёзным тоном. — Окукливание, это форма защиты пленённого духа от попыток сменить его формулу подчинения. Редкая вещь, на самом деле. Мало у кого из мистиков хватало сил на подобное действие. Суть в следующем: запертый дух подчиняется только одному хозяину. Сменить подчиняющего может только он сам, лично представив нового хозяина духу, с соблюдением определённых правил и ритуалов. Попытка же насильно переподчинить духа приводит к его «окукливанию». Он замыкается сам в себе и начинает транслировать вокруг сигнал тревоги. Что, собственно, мы и видели на примере Хоки. Честно говоря, если бы не сам факт окукливания, боюсь, избавить несчастного от сумасшествия так быстро у меня не получилось бы. Хм…

— Понятно. Но это возможно? — Спросил я, перебивая старшего Касима.

— Конечно. — Уверенно заявил Ней. — Только времени заняло бы очень много. Может, месяц, может полгода…

— Я продолжу, с вашего позволения. — Ким обвёл нас недовольным взглядом, и мы с Неем смущённо кивнули. Старший Касим выдержал паузу и вздохнул. — Благодарю. Так вот, ориентируясь на сигнал Хоки, Тейго пытается найти место его бывшего обитания. Что при отсутствии духа, как вы понимаете, будет весьма нетривиальной задачей.

— Угу… Это, конечно, замечательно. Вот только одно непонятно… Я‑то ему на кой сдался, да ещё с полудюжиной девственниц в придачу?! — Я все‑таки не выдержал. А увидев обескураженную физиономию Кима, чертыхнулся. Похоже, он просто забыл спросить об этом духа…

ЧАСТЬ Четвертая. И ЛЕНИВЫЙ Глава 1 Раз пошли на дело я и Рабинович

Вопрос: что будет делать старый Тейго, лишившись и артефакта — ловушки, и своего «посредника»? Не знаю, но то, что обманутым девчонкам и бедняге Йорму ничего хорошего в свете уже происшедших событий не светит, это точно. Если Бора так легко избавился от собственных людей на корвете… вместе с кораблём, то уж отдать приказ пристрелить несколько совершенно чужих людей, ему будет совсем просто. Да и вообще, если подумать, то наше путешествие на этот остров выглядит как «билет в один конец». А что? Корабль утоп, свидетелей нет… ну а то, что адепт Воды смог спастись, так это естественно. Остаётся вопрос охраны и научников, но… не знаю, если уж все так серьёзно, то будь я на месте Тейго, и с ними разобрался бы по завершении дела… Хотя тут могут быть свои варианты.

— А с чего ты взял, что они девственницы, Кот? — Поинтересовался Ней, явно решив разбавить тяжёлую тишину, воцарившуюся после признания Кима — Рарры в забывчивости и его извинений… Простили, конечно, куда деваться‑то? Да и не факт, что запертый в ловушке дух был в курсе дела.

— По запаху понял. — Вздохнул я. — Да, какая разница?

— Хм, действительно. Куда важнее, что мы теперь делать будем. — Поддержал меня старший Касим, задумчиво теребя бородку.

— А тут и думать нечего. Надо вытаскивать наших спящих красавиц, да разбираться с Тейго. — Развёл я руками.

— Как будто это так просто. — Проворчал Ким. — Ну, допустим, сумеем мы утащить эти «гробы» и даже уничтожим лагерь Бора. А дальше что? Хочу напомнить, что мы находимся на острове… на необитаемом острове, кишащем духами. Есть идеи, как отсюда выбраться?

— Думаю, сам Тейго не рассчитывал уходить отсюда по воде, аки посуху. — Пробормотал Ней.

— Предлагаешь захватить судно, которое придёт за этой компанией? — Усмехнулся Ким. — Да ты похоже возомнил себя самим Роггоном Четыре Стихии, а, племянник?

— Нам нужен «язык». — Заключил я и, поймав удивлённый взгляд старшего Касима, пожал плечами. — Ваш вариант?

— Ну… допустим, возьмём мы языка и даже сумеем разговорить. — Протянул Ким. — А что дальше? Отпустим его на свободу?

Проверяет? Хм… ла — адно.

— Если это будет один из охранников, то… — Я не стал договаривать.

— А воли хватит, Кот? — Прищурившись, тихо спросил Ким. — Это же живые люди. Такие, как ты, я, Ней…

— Экипаж корвета тоже был живым. — Проговорил я, и старший Касим, замолчав, медленно кивнул.

— Ладно. Я тебя понял. — После небольшой паузы согласился он, но тут же хмыкнул. — Дело за малым. Поймать этого самого «языка». Вооружённого, замечу…

— Не беда! — Подал голос Ней. — Под защитой духов они нас все равно не увидят. Подгадаем момент, чтоб чужих глаз рядом не было, двинем чем‑нибудь тяжёлым по темечку да и утащим. Только лучше всего заняться этим прямо сейчас. Пока Бора не отозвал поисковые партии.

— Наоборот. — Покачал я головой и, заметив взгляды Касимов, вынужден был пуститься в объяснения. — Они же не в одиночку по кустам рыщут и, наверняка, стараются держаться в поле зрения друг друга. Лучше дождаться, пока Тейго отзовёт своих людей. В лагере они, наверняка, расслабятся. Останется только выбрать подходящего человека… и, желательно, не охранника. Вряд ли те много знают. К тому же, научника не обязательно будет… убивать. Можно просто лишить сознания и оставить связанным… где‑нибудь подальше.

— Выкрасть человека из охраняемого лагеря? — Хмыкнул Ней. — На глазах у двух десятков человек? Извини, Кот, но это плохая идея.

— Хм… с нашими духами… — Протянул Ким, явно что‑то просчитывая, и ухмыльнулся. — А что, может и получиться.

А потом разгорелся спор, в котором я участвовал постольку — поскольку. Ней настаивал на том, что «на дело» идти нужно всем, а Ким сопротивлялся изо всех сил, явно не собираясь подвергать опасности племянника и… меня. Закончился этот гвалт, только после моего короткого вопроса…

— Ким, а ты умеешь скрадывать людей?

— Эм — м… — Старший Касим привычным жестом потеребил бородку. — Нет. Я же не воин Дома.

— А я умею… — Улыбнулся я.

— Ну, конечно! — Ней хлопнул в ладоши и с явным превосходством взглянул на Кима. Словно это его самого три года гоняли по окрестностям поместья Рона. — Его же егеря учили!

В общем, пришлось Киму уступить. С ворчанием, недовольством, но… старший Касим смирился с необходимостью идти «на дело» всей компанией. Хотя, вообще‑то, мне кажется, что отбивался он не так чтобы и сильно… да и намерение его идти одному было больше обусловлено нежеланием следить за шебутным Неем, чтобы тот не сотворил чего‑нибудь из ряда вон выходящего, сорвав тем самым все дело.

Разобравшись с дальнейшими планами и успокоившись, мы принялись готовиться ко сну. Ней выудил из своего рюкзака два спальника и один из них тут же попытался всучить мне, вроде как ему и пледа хватит. Аккуратно постучав кулаком по лбу щедрого младшего Касима, я отобрал у него тот самый плед и под смешки Кима и удивлённым взглядом Нея, совершив Переход, устроил себе шикарное тёплое «гнездо»…

К лагерю мы возвращались так же, как и бежали от него. Точнее, в том же виде. Я скользил по ветвям деревьев в облике Шредера, а одержимые двигались по земле, окутанные потусторонним шлейфом, скрывавшим их от взглядов живых, не хуже тумана.

Правда, оказавшись в миле от стоянки Бора, мне пришлось обосноваться на плече Кима, спрятавшись в его шлейфе. Иначе я просто не смог бы указывать спутникам на редкие и по — прежнему неумелые «секреты», выставленные вокруг лагеря. Да, это явно не профи, вроде тех же егерей. Охранники Тейго явно больше привыкли действовать в городских условиях, а не в лесных чащах.

Просквозив таким образом до самой стоянки, из‑за сгустившихся сумерек уже ярко освещённой выставленными по периметру фонарями, мы остановились в зарослях какого‑то вечнозелёного кустарника, где я, наконец, соскользнул с плеча Кима и, совершив обратный Переход, привлёк внимание одержимых к взятым под охрану палаткам лабораторий. Ну — ну… лучше поздно, чем никогда, конечно…

— М — да… спохватились, а, Кот? — Ухмыльнулся старший Касим. — Ну, нам там делать нечего, так что, пускай охраняют…

— А может, самого Тейго утащим? — Поинтересовался Ней, провожая взглядом решительно шагающего через лагерь явно рассерженного старичка, окружённого распекаемыми подчинёнными.

— Хм… и как мы его удержим? — Фыркнул Ким. — Он — мастер Воды, а не рядовой стихийник, не забыл? Так что, гарантии, что наши духи с ним справятся, нет. Вообще. Не — ет, нам нужен кто‑нибудь из его научников… меньше шансов нарваться на неприятные сюрпризы.

В этот раз в лагере было куда спокойнее. Ну да, больше ведь никакие «посредники» отсюда не сбегали… Но несмотря на внешнюю неторопливость и отсутствие суеты, во всей обстановке наблюдалась нервозность. Кажется, Тейго неплохо накрутил своих людей…

— Так, палатки научников, если я не ошибаюсь, в той стороне. — Ким кивнул на рядок низеньких сооружений в десятке метров от лабораторных шатров, явно предназначенных только для сна. — Вообще, было бы неплохо пройтись по лагерю, посмотреть что к чему.

— Место для ритуала. — Проговорил я.

— Точно. Заодно, глядишь, и его отыщем… может, даже сумеем разобраться, что затеял Тейго. — Задумчиво кивнул старший Касим и встрепенулся. — Так! Слушаем меня. Сейчас отправляемся в лагерь Ходим, смотрим, запоминаем. Ней, в палатки не лезть! Там тесно, могут обнаружить. Этим займётся Ко… Шредер. Мы пройдёмся только по открытой местности. Поищем место ритуала, может, заодно присмотрим кандидата для «интервью». Кот, постарайся остаться незамеченным. Все‑таки домашний котёнок на необитаемом острове — редкое явление. Хорошо?

— Я аккуратно. — Кивнул я в ответ, соглашаясь с идеей Кима.

— Хм, и надо бы взглянуть на спящих… Узнаем, как они… — Протянул Ней.

— Верно. Но это по пути. Если Тейго действительно затеял ритуал, в котором ему нужны все… хм — м… составляющие, то, скорее всего, с девушками пока все более или менее в порядке… — Задумчиво произнёс Ким, но тут же тряхнул головой. — Но проверить, конечно, не помешает. Ну что, готовы? Тогда через час встречаемся здесь же. А как лагерь уснёт, отправимся решать проблему «языка».

И мы разбежались. Ну, как разбежались? Ким с Неем вновь окутались своим потусторонним шлейфом и отправились в лагерь прогулочным шагом, а вот мне пришлось, сменив облик, резво перебирать лапами и стараться не попасть на глаза обитателям стоянки. Впрочем, учитывая количество укрытий, в виде штабелей ящиков, сложенных там и сям по всей территории и небрежно укрытых брезентом, пустых палаток и навесов, это была не такая уж сложная задача. Хотя побегать пришлось изрядно. Зато, благодаря моим рысканьям, удалось разжиться неплохим минипланшетом, подключённым к раскинутой научниками сети. И хотя пошарить по ней мне не удалось… лапы для управления этой штукой не очень‑то подходят, а на нажатие когтем сенсоры не реагируют… но я все равно утащил «игрушку» в ближайшие к «ограбленной» мною палатке кусты и, не поленившись перекинуться, перевёл планшет на вибрацию. Мало ли, решит хозяин отыскать потерю самым простым способом, а она и затрезвонит на пол — леса… на фиг, на фиг такой график. По той же причине я не стал и оттаскивать «обновку» подальше в лес. Ни на секунду не сомневаюсь, что все эти планшеты могут сообщать о своём местоположении в пространстве. И если вдруг хозяин хватится своей игрушки и не сможет отыскать её по звонку, с него станется попробовать найти её по сигналу, сообщаемому на сервер. Зачем нам лишние подозрения? Пусть и отыщет её там, где «потерял»… ну, примерно там же.

Маленькая перестраховка, так сказать. Я ухмыльнулся и, совершив Переход, вновь отправился на разведку. Нет, место, откуда можно будет уволочь «языка», я уже присмотрел. Но теперь мне хотелось послушать разговоры обитателей лагеря… очень хотелось. Уж больно интересный слушок я поймал, пока шастал меж палаток…

Глава 2 Что за Остров Тысяч Духов без самих духов?

Надо сказать, что пришедшая мне в голову идея, когда я решил поделиться ею с одержимыми, поначалу не встретила понимания ни у Кима, ни у Нея. Хотя последний, по — моему, был немного неискренен в своём несогласии. Уж очень знакомо замерцали его глаза, когда я излагал свою сумасбродную задумку. И только покосившись на уже готового взорваться Кима, Ней решил не озвучивать своё мнение по этому поводу.

М — да, думаю, такого «предательства» старший Касим своему воспитаннику и племяннику не простил бы. Ну, по крайней мере, одним дежурным подзатыльником Ней точно не отделался бы.

— Кот, ты с ума сошёл? — Пока я следил за изменениями выражения лица младшего Касима, старший продолжал ездить мне по мозгам. — Какие двое — трое?! Ты бы ещё предложил девчонок этих украсть!

— Охрана. — Покачав головой, пояснил я своё нежелание начинать представление с кражи «спящих красавиц» или Йорма. Нет, у меня мелькала такая мысль, но… во — первых, вокруг перетащенных в центр лагеря «гробов» сейчас был выставлен пост из трёх охранников, а во — вторых… ну утащим мы двух — трёх девчонок, так ведь Тейго такой хай поднимет, что потом к пленникам вообще будет не подобраться! Не пойдёт.

— О, я рад, что хотя бы это ты понимаешь. — Деланно обрадовался Ким. В ответ я только пожал плечами. Ну не хочет старший Касим понимать, что моя идея может избавить нас от большинства проблем… если сработает, конечно. Лично мне совсем не улыбается бегать по острову от охранников Тейго, но вот как убедить этого упёртого… кстати, а чего он так упирается‑то, а?

Я с интересом уставился на Кима.

— Что? — Через несколько секунд не выдержал он и вопросительно взглянул на Нея. В ответ тот непонимающе покачал головой и в свою очередь глянул на меня. Я прищурился.

— В чем дело?

— Глупая идея. — Вздохнул Ким.

— Чем?

— Всем. — Отрезал старший Касим.

— Содержательный ответ. И все же? — Не собираюсь сдаваться… и, кажется, Касимы это поняли. Во всяком случае, помявшись и переглянувшись со старшим родственником, Ней тяжело вздохнул.

— К потустороннему до сих пор не очень хорошее отношение, Кот. — Не дав сказать и слова своему племяннику, с очередным тяжёлым вздохом заговорил Ким. — Конечно, сейчас не то же, что было даже сто лет назад, но у людей до сих пор сохраняется определённое недоверие к мистике и одержимым. Вспомни, хотя бы, какую процедуру нам пришлось пройти в Храме по прибытии в Тако… А то, что ты предлагаешь…

— Хм… Ким, а вас мама в детстве «бабайкой» не пугала? — Поинтересовался я. — Мол, не будешь спать, придёт злой бабайка и схватит…

— М — м… не вижу связи. — Помолчав, признался старший Касим. А Ней вдруг тихо засмеялся.

— Ну как же, дядюшка! Ведь, по сути, Кот именно это и предлагает. Если учесть циркулирующие по лагерю слухи о том, что «посредника» похитили духи острова, то как подручные Тейго расценят исчезновение ещё нескольких человек на следующую же ночь? Да они нос за пределы лагеря будут бояться высунуть!

— Он ведь не предлагает свалить вину на свободных духов! Он хочет, чтобы… — Забывшись, Ким повысил голос, но Ней тут же зажал ему рот рукой.

— Тихо! Мы, конечно, не у самого лагеря, но и здесь могут услышать! — Прошипел он в ухо старшему Касиму. Тот кивнул и, отняв руку племянника от своего лица, скривился.

— Бездна с вами. Сговорились, да? — Мрачно проговорил Ким, но, подумав, хмыкнул. — Ладно. В конце концов, о том, что мы здесь, никто не подозревает… а значит, и привязать нас к этому «цирку» не сможет.

Мы с Неем довольно переглянулись, а глаза младшего Касима сверкнули так, что я ни на секунду не усомнился: Рорра желает развлечься. Да и… Ким сдался как‑то уж совершенно неожиданно. Рарра помог? О, думаю, сегодня ночью обитателей лагеря ждёт знатное представление!

М — да, спасибо духам Касимов за то, что поддержали мою идею. Иначе пришлось бы потратить о — очень много времени на уговоры Кима или отказаться от затеи с маленьким мистическим триллером для обитателей лагеря Бора. А вот последнего не хотелось бы. Да, можно считать это прямым проявлением моего отношения к людям, считающим, что их цели, какими бы они ни были, стоят любых средств.

Жизни экипажа старого корвета не принадлежали Тейго Бора, как не принадлежат ему и жизни усыплённых девчонок и Йорма. Так с какой стати этот старый хрыч распоряжается ими, словно своей собственностью?! Кто дал ему такое право? Сам взял? Ну, как взял, так и положит обратно. А за уничтоженное заплатит… как положено.

— Кот! Ко — от! — Чья‑то рука тряхнула меня за плечо, и… я едва сдержался, чтобы не полоснуть агрессора когтями по горлу.

Фыркнув и тряхнув головой, я взял себя в руки и… слез с груди ошалело глядящего на меня Нея. Моментально исчезнувших когтей, к счастью, ни он, ни Ким не заметили.

— Извини. Нервничаю. — Тихо проговорил я, помогая младшему Касиму подняться на ноги.

— А уж я‑то как перенервничал. — Пробурчал тот, демонстративно осматривая свои штаны. Но тут же ухмыльнулся. — Теперь я понимаю, почему в моей семье с такой осторожностью относятся к духам зверей.

— Вовсе не поэтому, Ней. Хотя, конечно, некоторая агрессивность им присуща, и не учитывать эту сторону характера тотемников глупо. — Ровный тон Кима не обманул ни меня, ни Нея. Старший Касим явно был напряжён… только что, но уже начал расслабляться, и теперь его пробило на чтение лекций. Природный воспитатель, что тут скажешь… — Просто дух зверя — чаще всего, тотем… а такие существа обычно куда сильнее других духов, но их воля всегда довлеет над носителем и в определённых ситуациях может повлиять настолько, что обладателю такого духа придётся идти против семьи.

— Воевать со своими? — Удивился Ней.

— Не воевать. Идти против. — Покачав головой, повторил Ким и, увидев, что племянник его не понимает, как, собственно, и я, пояснил, — Например, под давлением тотема носитель может с лёгкостью отказаться от выбора супруга, сделанного семьёй… Это — самый простой пример.

— Но… почему? Какое дело духу до выбора невесты… или жениха для его носителя? — Не понял Ней.

— Хм… возможность наследования свойств, усиливающих связь с тотемом. — Ответил Ким. — Если дух не увидит возможности такого усиления или почует, что предложенный вариант приведёт к ухудшению возможной связи в будущем, запросто может заартачиться. Сам понимаешь, ни один одержимый не захочет идти на конфликт со своим духом, так что, исход будет предрешён. И это только один из возможных вариантов. Есть и другие. Тотемные духи вообще куда более самостоятельны, чем большинство известных тебе. Именно поэтому наш Дом очень тщательно подходит к выбору контракторов. Иначе наша семья давным — давно разлетелась бы по всему миру, а то и вовсе прекратила своё существование…

— Думаешь? — Хмыкнул Ней.

— Знаю. — Кивнул в ответ старший Касим. — Как думаешь, почему Дом Касим предпочитает держаться подальше от политики и войн?

— Хм… — Ней пожевал губами, явно пытаясь что‑то вспомнить, но, в конце концов, только пожал плечами.

— В былые времена Императоры частенько обращались к нашему Дому, чтобы получить в своё распоряжение сильных бойцов — тотемников. И мы, как и положено вассалам, шли навстречу. Воины Дома рвали контракты со своими духами и принимали тотем. Это были могучие воины… вот только после окончания этих войн Дом Касим почти каждый раз оказывался на грани вымирания. А все потому, что тотемные духи не отпускают своих контракторов и очень сильно влияют на их выбор. Лояльность Дому, как семье, становится… да почти что пустым звуком. Правда, благодаря тем же войнам, у нас прибавлялось семей — вассалов, состоявших из одержимых тотемными духами. Но от истощения крови этот факт, как ты понимаешь, семью Касим не спасал…

Я слушал Кима ничуть не менее внимательно, чем Ней. Ещё бы! Где и у кого, как не у потомственного одержимого, мне удастся узнать столько нового о духах?

В результате лекция старшего Касима затянулась далеко за полночь и прекратилась только в тот момент, когда заросли перелеска, где мы спрятались, залил жемчужный свет поднявшейся над горизонтом огромной луны… Раморы, как называют единственной спутник своей планеты её жители… ну, и я в их числе, разумеется.

* * *

Только что ярко сиявшая, заливавшая серебристым светом землю, Рамора вдруг словно потускнела, и Горрон мог поклясться, что увидел тонкие языки тьмы, почти незаметной дымкой потянувшиеся над травой. Охранник вскинул голову, но вместо жемчужно — белого диска ночного светила, в небе виднелось лишь размытое грязно — жёлтое пятно. Облака?

Горрон нахмурился и передёрнул плечами от пробравшегося под куртку холода. Только что стрекотавшие насекомые и что‑то тихо напевавшие ночные птицы как‑то незаметно стихли, и над лагерем воцарилась тишина. Охранник хмыкнул, перевёл взгляд на пост у генератора и настороженно перехватил автомат, словно пытаясь найти опору в прохладном смертоносном металле. Пост, освещённый светящим вполнакала фонарём, будто подёрнулся темным маревом, таким же, как то, что скрывало от взгляда Рамору. Холод стал ещё явственнее, и Горрон потянулся к рации, чтобы связаться с центральным постом… уж очень ему не нравилось происходящее. Совсем не нравилось. Но в следующую секунду что‑то звякнуло за его спиной, и, резко развернувшись, охранник заметил нечто… медленно ковыляющее через самый центр лагеря. Под стволом щёлкнул тактический фонарь, Горрон тихо выматерился и отпрянул в сторону. Нечто… было наряжено в точно такую же форму, как и он сам. И на плече у него болтался точно такой же автомат, бьющийся о магазины в «гнёздах» — карманах точно такой же разгрузки, но… это не могло быть охранником.

Бледное, без единой кровинки лицо, невыразительной посмертной маской пляшущее в свете фонаря, вытянутые вперёд скрюченные кисти рук с черными когтями, из‑под которых сочатся струйки чёрного дыма, и черные же провалы глазниц, в глубине которых рдеют угли.

Горрон захрипел, пытаясь навести оружие на этого выползка Бездны, но не успел. Откуда‑то со стороны раздалась короткая лающая очередь, и ковылявшее тело, дёрнувшись, переломилось пополам и рухнуло наземь. Горрон, наконец, справился со своим страхом и навёл автомат на цель, как вдруг от распростёртого на земле тела взвился вверх чёрный вихрь и с жутким потусторонним визгом исчез в чаще… Проклятый остров! Проклятые духи! Проклятый Бора!

Глава 3 Поговори хоть ты со мной…

Ллон Тейго Бора, второй человек Подводного Дома, был в ярости. Слухи, бродившие между наёмниками и лаборантами, шепотки, которые он так старательно давил, вдруг обрели материальное воплощение… если, конечно, такое слово уместно в отношении совершенно потустороннего явления. Как он ни пытался доказать, убедить людей в том, что Посредник очухался и сбежал, сегодняшнее ночное происшествие поставило крест на этих стараниях. Тёмный дух! Подчиняющий! И так близко от открытой воды… Но ведь их не должно быть… Ловушка! Вот что его привлекло. Да — да — да, иначе быть не может. Он наверняка отозвался на сигнал артефакта, потому и не остановился перед близостью океана…

— Ллон Тейго! — Заместитель начальника научного сектора ворвался в палатку Бора, где последний, отдав приказ о наведении порядка в бурлящем лагере, разбуженным недавними событиями и стрельбой, укрылся от шума и гама.

Тейго окинул взглядом бешено вращающего глазами, запыхавшегося подчинённого и по одному его виду понял, что тот пришёл не просто так.

— Что ещё? — Рыкнул Бора, уже готовясь выслушать очередную пакостную новость.

— Энгар пропал… — Выдохнул научник и вздрогнул, ощутив покатившиеся во все стороны от старика волны ярости. Но уже через несколько секунд Тейго прикрыл глаза, глубоко вздохнул и, медленно выдохнув, смог взять себя в руки. Давление кипящей злости исчезло, словно втянувшись в своего хозяина, и старик, открыв глаза, уставился на гонца принёсшего ему столь дурную весть.

— Когда? — Коротко и резко.

— Н — не знаем. Вечером Энгар ушёл в свою палатку, а когда завертелось все… это… его уже не было.

— Ясно. Свободен. — Хмурый старик махнул рукой…

— Может, собрать поисковую партию? — Осторожно поинтересовался научник, но нарвался на испепеляющий взгляд Бора…

— Я сказал: свободен! Вон! — Пластиковый стакан — крышка от термоса ударился о стенку палатки в считанных сантиметрах от лица «гонца» и, оставив на ткани парящее пятно, с лёгким стуком покатился по полу. Заместитель Энгара еле слышно хрюкнул и исчез за пологом.

Посверлив бешеным взглядом покачивающийся клапан, Тейго скривился и, недовольно дёрнув головой, вернулся к своим размышлениям.

Значит, тёмный дух… хм… На фоне нынешних новостей можно сделать несколько выводов. Первым исчез этот недоделанный слушающий. Немудрено. Потусторонние великолепно ощущают опасность, исходящую от мистиков. А вот дальше… дальше следуют события, которые в связке дают очень — очень интересную картинку. Дух зачем‑то прихватил артефакт… и именно этот случай не давал Тейго покоя и не позволял поверить в бродившую по лагерю версию, объяснявшую исчезновение «мороженного». Ну зачем тёмному духу мог понадобиться старый артефакт? Правильно, незачем он ему. По крайней мере, так считал Тейго до сегодняшней ночи, но… Энгар был тем, кто чаще всех прикасался к артефакту… по долгу службы, так сказать. И если допустить, что тёмный дух пришёл именно на зов ловушки… и сделал то, что он сделал, значит, тёмный имеет к ней какое‑то отношение. А какое?

Тейго бледно улыбнулся. Очень простое… этот самый дух когда‑то был частью защитной системы, привязанной к артефакту! И именно поэтому тёмный отреагировал на сигнал! Явился и постарался воздействовать на самых опасных по его мнению членов команды. Первым стал слушающий, затем дух, возможно даже воспользовавшись телом мальчишки, стащил сам артефакт и, напоследок, забрал того, кто чаще всех держал ловушку в руках. А значит… значит, цель поисков Тейго Бора очень близко!

— Нарр! — Командир наёмников явился, словно ждал, когда его позовут, прямо у входа в палатку.

— Слушаю, ллон Бора.

— Убитый охранник… где он был во время последней активации артефакта? — Спросил старик.

— Хм… — Наёмник хмуро взглянул на своего нанимателя, но поняв, что тот ждёт немедленного ответа, взялся за свой планшет. Пара движений пальцев, и через полминуты, оторвав взгляд от экрана, Нарр ответил. — Нёс охрану у второго поста. Лаборатории.

— Понятно… — Тейго Бора задумчиво потёр подбородок. — Я сожалею о происшедшем, Нарр. Обещаю, по возвращении из этой экспедиции я распоряжусь о двойной компенсации родственникам погибшего.

— Это будет… кстати, ллон Бора. — Довольно сухо согласился командир наёмников. — Я вам ещё нужен?

— Нет — нет… думаю, в лагере сейчас найдётся куда больше неотложных дел… Ты свободен. — Растянув губы в печальной улыбке, проговорил Тейго. Нарр хмыкнул и, коротко кивнув, покинул палатку, не заметив, как сочувственная улыбка нанимателя сменилась довольной ухмылкой.

Вот и подтверждение… ллон Бора откинулся на спинку кресла и, сплетя пальцы, уставился в покатый «потолок» палатки. Конечно, он совсем не так представлял себе поиск, но и такой вариант… его вполне устроит. Даже жаль немного затраченных ресурсов и усилий. Эх, знать бы раньше, что система безопасности так отреагирует на активацию артефакта! Да… Ну да ладно. Цель близка… а значит, дело за малым. Нужно собрать излучатель, который сможет выдать сигнал артефакта и… хм, нет, слишком велика вероятность, что дух — охранник просто схарчит того, кто будет тащить на себе такую «игрушку». Да и вокруг собрались не идиоты. Научники запросто разберутся в сути дела и уйдут в отказ. Охрана? Хм, что‑то подсказывает, что и они протаскают ретрансляторы только до первого одержимого… Но! У него же есть шесть девчонок плюс один ушлый паренёк, которые ни словом не возразят против такой идеи! Да и что с ними ещё делать, если вариант с поисковым ритуалом провалился? Конечно, есть кое — какие сложности с реализацией, но… в конце концов, можно же просто разбудить их и, скормив сказочку о чудесном спасении, отправить в разные стороны прочёсывать окрестности с помощью «новейшей разработки учёных»… Ну, а наёмники вокруг побегают, присмотрят. И доложат, когда «звоночек» звякнет. Ну а дальше, дело техники. Но все это завтра. Сегодня нужно дать время людям очухаться от ночного визита тёмного духа. Пусть немного отдохнут, расслабятся, а потом можно будет и делом заняться. Торопиться некуда… официально‑то вся экспедиция уже благополучно утопла. Так что, время есть.

Тейго довольно вздохнул и зашарил рукой по столу в поисках чашки с чаем…

* * *

Нет, я всякое предполагал, когда услышал из уст Тейго слово «Посредник», но такого… я и представить себе не мог. То, что рассказал утащенный Кимом из лагеря научник по имени Энгар Варрон, с трудом укладывалось в моей голове. И самое поразительное, что сам учёный, излагая известные ему планы по использованию девчонок, не видел в них ничего аморального. Ну да, превратить полдюжины человек в «мистических ищеек» и привязать их к напрочь замороченному, стёртому до полной утраты личности слушающему, запрограммированному на абсолютную верность хозяину, чтобы те искали по приказу старика некий схрон… это ведь ерунда, правда? Всего лишь интересная задачка для ума… Честное слово, я был в полном ах… охренении. И ведь помню же, хорошо помню, на что способны «те» учёные. Одна фраза о «замечательной физике» чего стоит! Но… вот не думал, что столкнусь с этим здесь. А вот ведь как раз сейчас сидит передо мной живой представитель племени таких энтузиастов, для которого смерть людей — ничто, по сравнению с возможностью проверить на практике его теорию превращения живого человека в потустороннюю сущность со строго заданными характеристиками. Интересный опыт в полевых условиях, понимаете ли…

Ким и Ней смотрели на этого заливающегося соловьём «доктора Менгеле» с отчётливой брезгливостью в глазах. А когда тот, увлёкшись и явно позабыв, где находится, начал рисовать пальцем на пыльном полу пещеры принципиальную схему разработанной им печати, я не выдержал…

От хруста шейных позвонков оба одержимых вздрогнули, а когда мёртвое тело Энгара ткнулось носом в пыль прямо им под ноги, оба Касима отступили на шаг назад.

— Это было… — Старший Касим покрутил головой…

— Жёстко. — Закончил за него Ней.

— Когда мне было одиннадцать, мой нынешний компаньон поддался жажде наживы и сдал меня одному… практикующему вивисектору. — Тихо ответил я. — С тех пор я очень не люблю… увлекающихся учёных. А компаньон больше не пытается меня кинуть.

Был у меня такой опыт. Примерно через год после нашего знакомства с Холлом, Барахольщик польстился на большие деньги. Это был третий или четвёртый мой «острый» заказ… К счастью, бой с духом проклятого предмета прошёл как по маслу и без особых затрат сил, вопреки расчётам моего похитителя. Меня «приняли» на выходе из комнаты, где состоялся бой. Стрелка со снотворным впилась в шею, и проснулся я уже в какой‑то лаборатории. К счастью, вивисектор оказался не в курсе моих физических возможностей, а потому, едва оклемавшись от снотворного, я выбрался из клетки и встретил этого любителя научных изысканий, зажилившего сотню тугров на нормальную систему наблюдения, ударом разводного ключа по затылку. Дальше было дело техники. Уложить мёртвого хозяина лаборатории на стоявший там же прозекторский стол, зафиксировать в приваренных к нему стальных кандалах… ну, и воспользоваться лежащими на стойке инструментами для пущего антуража.

Куда сложнее было притащить в эту лабораторию Холла. Но и с этим я справился, благо, заряженные снотворным стрелки нашлись в одном из шкафчиков со всяческой химией. Кто бы знал, как я намучился, пока незаметно (!) дотащил старика до дома вивисектора и запихал его в клетку. Вот вроде и мелкий он, и худой, как щепка, а весит зараза… тьфу!

— М — да уж. А в клетку‑то зачем? — Со вздохом спросил Ким, когда я замолчал.

— Так для лучшего усвоения урока, разумеется. Зачем же ещё? — Пожал я в ответ плечами. — Я в той лаборатории, для наглядности, ещё и кровушкой вивисектора стены побрызгал… не хватило. Пришлось томатным соусом картинку «дорисовывать». Зато с тех пор, как Холл увидел меня входящим в лабораторию в кожаном фартуке и с пилой для ампутаций в руках, у нас с ним полное взаимопонимание и тотальное уважение…

— Точно, тотемный. — Со вздохом констатировал старший Касим. А когда я вопросительно на него взглянул, пояснил, — у всех одержимых имеются некоторые… не отклонения, нет… свои особенности психики. Духи ведь мыслят иначе, чем люди, и без последствий слияние таких разных разумов не проходит. Тотемные же… в подавляющем большинстве своём — хищники. И как у всякого хищника, отношение к жизни и смерти у них насквозь прозаическое, что мы и наблюдаем на твоём примере. Уж поверь, обычный одиннадцатилетний мальчишка, совершив убийство, точно крышей поехал бы, чего у тебя не наблюдается… — Тут взгляд Кима упал на мёртвое тело, и он уточнил. — Ну, почти.

Глава 4 Наследство и наследники

Хорошо хоть не забыл добавить, что моё «почти» укладывается в рамки обычных для тотемников особенностей. Ну, а то, что голос при этом у Кима был чуть неуверенным, можно списать на неоднозначную ситуацию, в которой мы оказались, благодаря Тейго Бора… Хотя — я… кого я пытаюсь надурить, а? Да и черт с ними. Можно подумать, мне есть какое‑то дело до того, кем считают меня двое одержимых…

А вообще, надо успокоиться. Судя по опять проснувшейся болтливости, я не настолько хорошо себя сейчас контролирую, как мне того хотелось бы. С другой стороны, у меня есть все основания нервничать, ведь не каждый день такие вот подставы случаются… хм.

Избавившись от тела научника, мы с Неем вернулись в пещеру, где Ким уже потрошил рюкзак. Бросив на меняя короткий взгляд, старший Касим вытащил из него пару коробок — «самогреек» и всучил их нам с Неем. Покосившись на побледневшего младшего Касима, я покачал головой и, отобрав у него еду, отконвоировал беднягу в соседнюю «камеру», по дну которой бежал весёлый ручей.

— Умывайся. — Я кивнул, указывая Нею на ручей, и, не дожидаясь пока тот приведёт себя в порядок, вернулся к нашей стоянке. Эх, опять лапша… ну, хоть с мясом, и то хлеб. Хм… Рыбки хочется. Пусть не радужной форели, но хоть завалящего карпа! О, а ведь в долине я видел озера… И там точно должна водиться рыба. Решено. Как выдастся свободная минутка, схожу на рыбалку!

Так, понаблюдав за лениво ковыряющимся в своей порции Неем и сам заправившись горячей лапшой, я и отправился спать, мечтая о рыбном дне… опять котом, разумеется… А ещё надо будет как‑нибудь пошарить в лагере Бора: может быть они прихватили с собой мои вещи? Или у Кима спросить… с Неем? Ней… Младший Касим, кажется, никогда ещё не видел смерть так близко… Близко? Мысли путаются… близко… далеко? Со — он…

Я покрутил головой и, поднявшись с пледа, с наслаждением потянулся. Нет, все‑таки какое это наслаждение… Уркнув от удовольствия, я поймал на себе любопытно — насмешливый взгляд Кима… Переход… Недовольно покосившись на испортившего все удовольствие одержимого, я вздохнул и отправился к ручью, приводить себя в порядок.

Хм, а ведь вчерашнее происшествие меня встряхнуло… как бы я ни хорохорился, но ещё с того самого случая с «вивисектором» понял, что убивать людей мне совсем не по нраву. Холодно от этого и пакостно. Гадкие ощущения… бр — р. А ведь в «той» жизни ничего подобного я никогда не ощущал… Нет, не то, что бы я испытывал удовольствие, лишая кого‑то жизни, вовсе нет… но и такой вот гадливости я не чувствовал. Это была работа. Тяжёлая, неприятная, грязная, но… нужная. И не больше… А здесь, раур — рр… отвратительное ощущение.

Меня передёрнуло от воспоминаний о вчерашнем убийстве.

— Накатило, да? — Тихо поинтересовался Ким, все это время, оказывается, внимательно за мной наблюдавший.

— Угум. — Я мрачно кивнул…

— Тебе надо немного развеяться, Кот. — С неожиданным сочувствием в голосе проговорил старший Касим и улыбнулся.

— Весело? — Спросил я.

— Не совсем. — Покачал головой Ким, абсолютно правильно меня поняв. — Скорее, я рад, что хищник в тебе не так силен, как мне вчера показалось.

— Ему просто претит закапывать столько мяса. — Фыркнул я.

— Смешно. — Кивнул Ким. — Ладно, раз уж ты взялся шутить, значит, все ещё лучше, чем я думал. Как насчёт небольшой разведки в лагере Бора? Нужно же узнать, как удалась наша игра… и удалась ли она вообще?

— После завтрака. — Старший Касим прав, стоит проведать Тейго и его команду. Послушать, о чем говорят, и что затевают. Глядишь, и придумаем, как нам выбраться с этого острова без потерь… вместе с девчонками и Йормом.

А в лагере Бора царила суета похлеще той, что поднялась после моего исчезновения из «гроба». Охранники зыркают по сторонам, не снимая пальцев со спусковых крючков своих автоматов. Кое‑кто из особо способных даже окутался щитами воли, выглядящими словно дрожащий горячий воздух над асфальтом в жаркий день. Научники передвигаются только группками, минимум, по три человека в каждой. Надо же, как Касимы умудрились напугать эту гоп — компанию… В общем, нервная обстановочка, ничего не скажешь. И вот, честное слово, мне это нравится… Стоп. А это ещё что?

Из лабораторной палатки двое охранников вывели пошатывающуюся, еле держащуюся на ногах девушку и, усадив её на какой‑то ящик, застыли рядом, словно каменные изваяния. А я её помню! Это же та шутница, что «угощала» меня алкоголем на корабле.

Я оглядел внимательно лагерь, но больше ни одной из студенток не увидел. А подобравшись поближе к штабелю «гробов», убедился, что лишь один из них пуст. А значит, люди Бора разбудили лишь одну из девчонок. Странно. Энгар говорил, что для ритуала нужны все составляющие разом. Учитывая, что Посредника и артефакта у Тейго теперь нет… хм… интересно, что ещё он задумал?

Тем временем из палатки высунулся один из научников и, что‑то резко сказав охранникам, снова исчез за пологом палатки. Бойцы же, переглянувшись, подхватили девчонку за руки и, одним рывком поставив на ноги, потащили заторможенную, явно ничего не понимающую студентку через весь лагерь. Яма… самая натуральная яма!

Охранники сгрузили свою несопротивляющуюся ношу на дно свежевыкопаного «зиндана» — довольно аккуратно, надо заметить — и, развернувшись, потопали прочь. Однако. И что, никакой охраны?

Я покрутил головой и, убедившись, что рядом с ямой действительно никого нет, начал пробираться поближе. Размер имеет значение! Иначе я бы вряд ли так легко добрался до места заключения девчонки. А так, просквозил мимо двух постов под нитями абсолютно бесполезного перед духами сигнального полога, и вуаля… мелкий котёнок уже рядом с дырой в земле.

Заглянув внутрь, я недовольно фыркнул. Узница все ещё пребывала в заторможенном состоянии. Иначе, думаю, она бы не сидела на голой земле, бездумно уставившись в стену своего «зиндана», а кричала, плакала или материлась, пытаясь выбраться оттуда. Но нет, то ли девочка ещё не отошла от анабиоза, то ли её уже успели накачать какой‑то гадостью… Иных причин такого вот бессмысленного спокойствия я не вижу.

Тронув лапой странную прозрачную линзу, прикрывающую яму, я вздрогнул и тут же взвился на ближайшее дерево… с которого вниз посыпалась желтеющая листва. Прыжок, ещё один… лишь спрятавшись в дупло какого‑то раскидистого гиганта, в нескольких десятках метрах от ямы, я успокоился и, выглянув оттуда, стал с интересом наблюдать за поднявшейся тревогой. К яме мчалось сразу четверо охранников… м — да, сигнализация, однако…

Ну да, мог бы и вспомнить, что Тейго — Мастер Воды. Теперь понятно отсутствие охраны рядом с ямой. А зачем её охранять, если даже простое прикосновение к водяной линзе, прикрывающей это узилище, тут же поднимает такой кипеш?

Ладно. Будем считать, что здесь мне пока ничего не светит… я вздохнул и, убедившись, что охранники перестали сверлить напряжёнными взглядами подступающую к самому лагерю чащу, принялся выбираться из своего схрона. Да, с опавшей листвой это удачно получилось. Я бросил взгляд на усыпанную жёлтыми листьями линзу и, довольно кивнув, отправился на поиски болтунов… Надо же все‑таки попробовать выяснить, что собирается делать ллон Тейго Бора, и для чего он разбудил эту несчастную девочку?

* * *

Ллон Бррим Марон впервые был в растерянности. Энгар, его непосредственный начальник и тот хребет, на котором держалась работа всей их научной группы, исчез. Причём вместе с объектом «М», над загадкой которого группа билась уже не первый год. Печати, сила воли… не срабатывало ничто. Даже слушающий, не единожды приглашавшийся для работы с объектом, и тот ничем не смог помочь, лишь констатировав, что работа древних мистиков в корне отличается от нынешних приёмов и способов манипуляций потусторонним. Как будто этого никто не знал!

Энгар же — настоящий гений. Он не отступился и… научными методами смог добиться успеха там, где спасовали профессионалы воли, печатей и мистики! Именно аппаратура, разработанная начальником группы, позволила активировать артефакт, казалось, уснувший навсегда. Да, без инвестиций Тейго Бора дело не обошлось, но… без Энгара любые деньги, как ни вкладывай их в работу, так и грозили б остаться просто кучей резаной бумаги. Потому что, в отличие от начальника группы, его подчинённые отнюдь не гении. Исполнители, да. Профессионалы в своих областях, несомненно… Но синтезировать науку, печати и мистику, как это проделывал Энгар, они не могут! Мозги плавятся…

Марон утёр выступивший на лбу пот и уставился в записи своего исчезнувшего начальника… чтобы через секунду, со стоном дёрнуть себя за волосы. Обрывки! Вся эта куча файлов в компьютере — всего лишь обрывки тех исследований, что вёл Энгар.

— Бррим! — Тяжёлая рука легла на плечо Марона. Тот обернулся и, смерив подошедшего к нему коллегу потерянным взглядом, вздохнул. — Ты в порядке?

— Оттин… — Марон оттолкнул от себя стальную панель клавиатуры, откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула и, устало потерев покрасневшие глаза, пробормотал. — Да. Почти…

— По тебе не скажешь. — Покачал головой тот.

— Хм. Тейго требует излучатель, способный генерировать возмущения, аналогичные тем, что выдавал артефакт. Ищу хоть что‑то, что может помочь, но… тут почти ничего нет на эту тему. — Со вздохом объяснил Марон. Его собеседник нахмурился, почесал кончик носа указательным пальцем и неопределённо хмыкнул.

— В планшетке у него не смотрел? — Поинтересовался Оттин… и заслужил удивлённо — недоуменный взгляд заместителя начальника группы. — Что? Он же с ней практически не расставался!

— Точно. — Едва слышно проговорил Марон и звучно хлопнул себя рукой по лбу, после чего подскочил со стула и заметался по палатке. — Я — идиот! Форменный! Оттин! Отыщи мне этот планшет. Немедленно, слышишь?

— М — да, правильно говорят, инициатива всегда имеет инициатора… во всех смыслах. — Вздохнул тот, но, поймав горящий взгляд коллеги, махнул рукой. — Да иду я, иду. Ты мне только бумажку черкани для нашей охраны. Они же все личные вещи Энгара прибрали. Наверняка, и планшет там же…

— Сейчас! — Подскочив к столу, Марон, проклиная бюрократию, во мгновение ока забил нужный текст в компьютер, и принтер зашуршал, печатая разрешение. Под коротким текстом влажно шлёпнула маленькая печать, и, вручив Оттину бумагу для наёмников, Марон буквально вытолкал своего коллегу из палатки. Оставшись в одиночестве, Бррим устало опустился на стул и, прикрыв глаза, пробормотал, — только бы там было то, что нужно.

А вот у одного молодого кота, только что выбравшегося из той же палатки, на этот счёт было своё мнение…

Глава 5 Лиха беда начало

Компьютеры, планшеты… вот не думал, что мне когда‑нибудь придётся так часто возиться с этой кремниевой ерундой. Помнится, внучка убила немало времени и нервов, как своих, так и моих на то, чтобы научить меня обращаться с умной электроникой, вызывавшей у меня острое чувство собственной неполноценности. Хм… правда, если компьютер так и остался для меня не более чем удобной печатной машинкой, то планшет очень быстро стал постоянным спутником… Честно говоря, меня просто грела мысль о том, что в этом маленьком хрупком прямоугольнике прячется библиотека, чьи размеры лишь немногим уступают «Ленинке». Но и только. Печатная машинка и компактное хранилище книг. Здесь же… компы и планшеты везде. В школе, на улице, дома. Волей — неволей пришлось осваивать всю эту ерундистику — и то я не использую даже пятой части всех возможностей, предоставляемых здешней электроникой: например, я до сих пор не привык применять те же планшеты для звонков. Да и телефон… скажем так, Имма каждый год дарит мне очередную супернавороченную модель мобильника, но через месяц, максимум, два, в моем кармане вновь трезвонит старый, верный, неубиваемый «кнопочник», простой как молоток, и столь же надёжный. Блонда даже обижаться перестала… но дарить мобильники не прекращает. Упёртая…

Я ухватил зубами выкопанный из земли планшет Энгара и помчался подальше от лагеря, стараясь не слишком сильно сжимать неудобный пластиковый прямоугольник, предусмотрительно отключённый мною ещё в момент… эм — м… заимствования. Счастье, что здесь никто не заморачивается с системой позиционирования… точнее, она есть, но к планшетам её насильно никто не привязывает. Тем не менее, включать сей агрегат в пределах действия общей сети, в которую включены компьютеры и планшеты научной группы Бора, я не рискну. Более того, думаю, что займусь им, только оказавшись в нашей пещере. Там‑то даже обычное радио отказывается работать. Вот только бежать до неё с планшетом в зубах… ну его на фиг!

Убедившись, что оказался достаточно далеко от лагеря Бора, я совершил двойной Переход и, избавившись таким образом от необходимости издеваться над хрупкой электроникой и своими челюстями, припустил в обратную сторону. Надо же узнать, что конкретно задумал Тейго…

— Значит, Бора планирует использовать девушек вместо своеобразного миноискателя, да? — Протянул Ким, когда я, наконец, вернулся в «нашу» пещеру и рассказал обо всем, что увидел и услышал в лагере Бора.

— Выходит, так. — Отозвался Ней, крутя в руках брошенный мною на плед планшет Энгара.

— Упёртый дедушка… — Вздохнул старший Касим, задумчиво глядя куда‑то мимо нас. — И зачем только стихийнику понадобилась торонгская библиотека?

— Хм… — Я пожал плечами и, не обращая внимания на играющегося с планшетом Нея, полез в рюкзак за очередной коробкой лапши.

— Может быть, ты и прав, Кот. — Покивал старший Касим, заставив меня недоуменно переглянуться с его племянником. Тот только плечами пожал. А Ким продолжил, — в конце концов, какое нам до этого дело, да? Наша задача — выжить и выбраться с этого острова вместе с похищенными студентками.

— И Йормом. — После недолгого размышления кивнул я. Пусть я и ставлю ему в вину моё влипание в эту дурнопахнущую историю, но судя по тому, что он сам обживает такой же «гроб»… м — да.

— И Йормом. — Оживившись, ответил Ким и перевёл взгляд на Нея. — Так! Хватит баловаться с этой игрушкой! Копируй содержимое и не забудь отключить после этого планшет. Кот, в следующий визит в лагерь Бора подбросишь его под какой‑нибудь куст.

— В следующий визит? — Отвлёкшись от поедания лапши, я недоуменно взглянул на Кима. Тот энергично кивнул.

— Да — да. Думаю, тебе ещё не раз придётся наведаться в гости к Тейго… — В голосе старшего Кима явно прибавилось оптимизма.

— Ничего не хочешь объяснить? — Поинтересовался Ней, явно почувствовавший изменение настроения своего наставника.

— Ну, этот… Марон же надеется с помощью планшета своего начальника создать некий излучатель! Мы просто обязаны помочь бедняге, пока он не сломал себе мозг или пока наёмники по приказу Тейго не свернули ему шею, ввиду полной бесполезности научника. — С широкой улыбкой «пояснил» Ким.

— Подр — робности! — Рявкнули мы с Неем в унисон, и Ким, не прекращая довольно ухмыляться, принялся посвящать нас в свой план.

— Бред. — Заключил я, когда старший Касим умолк.

— Ну, не скажи… — Покачал головой Ней. — Идея, конечно, несколько безумная… но она великолепно укладывается в логику действий сыгранной нами «системы защиты» схрона. Я — «за»!

— Кот, ты в меньшинстве. — Усмехнулся Ким.

— Сначала найдите подходящее место для обманки — «схрона — библиотеки». — Проворчал я и, совершив очередной Переход, принялся устраиваться на ночь. Черт, время идёт, а мы ещё даже не придумали, как именно покинем этот остров… Я мысленно сплюнул и, свернувшись поуютнее на шерстяном пледе, закрыл глаза. Боюсь, сейчас строить планы побега с острова, бесполезно. Голова от усталости уже не варит. А значит, спать!

К моему удивлению, ллону Брриму Марону понадобились всего два дня и планшет его бывшего начальника, чтобы создать некий артефакт, имитирующий излучение Хоки. Так что, на пятый день нашего пребывания на острове из лагеря Бора выдвинулась куцая цепочка людей, впереди которых шла знакомая мне студентка, подсвечивая себе дорогу подбитым глазом. Последствия неудачного бунта, полагаю… Я окинул взглядом медленно бредущую через перелесок девушку и, не обнаружив в её движениях стеснения, как характерного следа побоев, прислушался к эмоциям. Неплохо… девочка, конечно, боится и переживает, но не сломлена… да и голода или жажды я от неё не ощущаю. Ну и запах, разумеется. Я невольно улыбнулся, что на кошачьей морде должно выглядеть несколько странно, наверное… и припустил вглубь леса…

Охранники держались чуть поодаль от «приманки», но достаточно близко, чтобы заметить происходящее вокруг неё. Когда вокруг девушки закружились языки знакомого им чёрного то ли дыма, то ли тумана, наёмники напряглись, а сама студентка задрожала, заходясь в ужасе от происходящего. Понимаю, страшно, противно, но… надо. Так, мой выход! Вообще, конечно, лучше бы доверить это дело Киму, но он не сможет одновременно оставаться невидимым и говорить с девушкой. Вся маскировка тут же полетит насмарку. Ней? Три раза ха, как говорила моя внучка. Этот сумасшедший её только ещё больше напугает, а это нам совершенно ни к чему…

Оказавшись рядом с девушкой, кутаясь в тот самый чёрный туман для пущей незаметности, я скользнул у её ног. Сейчас будет самое тяжёлое… частичный Переход этой части тела я ещё никогда не практиковал. Несколько тренировок за последние два дня не в счёт. Они лишь убедили меня в возможности подобного фокуса, но вот на упрощении его совершения почти не сказались.

— Тиш — ше, мр — р. — Девушка вздрогнула и замерла на месте. — Не бойс — ся… мы не причш — шиним вреда — м-рр.

— Т — ты кто? — Чуть ли не прошептала она, вглядываясь в скользящий у её ног туман. Пришлось сверкнуть «габаритными огнями», чтобы заметила меня. Хм… получилось!

— С — свободный дух — ш… А ты… нес — свободная… плохо — м-рр. Хочешь освободитьс — ся от них — х мр — р? Помогу… хочешь? Не найдут…

Девушка оглянулась на своих наблюдателей, но те уже успели скрыться из виду. Не обнаружив своих конвоиров, она вздохнула, чуть подумала и резко кивнула. Замечательно! Дело за Кимом.

— Договор — рились — мр — ррр…

Спустя несколько секунд, её тело неожиданно расслабилось и, резко свернув налево, чуть дёргано и неуверенно двинулось в сторону небольшого озера.

Я следовал позади, стараясь не упустить из виду крадущихся за «одержимой» студенткой наёмников. Вот в просвете меж деревьями мелькнули солнечные блики от воды. Ещё несколько минут, и… окутанная темным туманом фигурка упала в озеро и моментально скрылась под водой. Ох, как засуетились наёмники, как забегали‑то, а! Любо — дорого посмотреть, честное слово!

Окутав девушку потусторонним, Рорра за пару минут протащил её через все озеро и «отпустил» её, лишь когда водоём оказался далеко позади, а вместе с ним и рыскающие по берегам охранники Бора. Мне же пришлось огибать озеро и, догоняя студентку, старательно зачищать волей оставляемый ею след.

Выбравшись на полянку, посреди которой замерла наша «спасённая», оставленная Кимом, я взглянул на растерянно озирающуюся, мокрую девушку и, с трудом отведя взгляд от облепившей её грудь футболки, остановился в двух шагах.

— Мр — рау! — О, заметила, наконец!

— Это ты со мной говорил? — Ну да, так я тебе и отвечу. Я фыркнул и, мотнув головой, развернулся в сторону нашего убежища. Взглянул на замершую столбиком девушку и требовательно мявкнул. — Идти за тобой? Хорошо.

Понятливая, хорошо… А вот то, что она мокрая, мы не учли… Я взглянул на уже начавшую дрожать студентку и прибавил ходу. Хоть так согреется… Помчались.

Ней встретил нас у входа в пещеру, пока Ким «заметал следы», шагая за нами. Может быть, охранники не умеют читать обычные следы, но уж оставляемый любым человеком шлейф воли должны разбирать. Но сейчас им это не поможет.

— Хм… а я вас знаю. — Улыбнувшись, протянул Ней, выходя из нашей пещеры. Студентка ойкнула и замерла на месте от неожиданности. — О! Прошу прощения. Я — Ней. А вы… я вас видел на корабле. Вы из этой неудачной экспедиции, да? А как вас зовут? Ой, котя… извини, я тебя сразу не заметил.

Ней потянулся, чтобы погладить меня, но я зашипел и скрылся в кустах.

— А… — М — да, когда младший Касим переходит в свою говорливую ипостась, это ошеломляет… Вот и спасённая нами девушка не стала исключением. — А вы кто?

— Кха… извините. — Ней затормозил и, чуть помолчав, заговорил уже куда спокойнее. — Как я уже сказал, меня зовут Ней. Мы с дядей тоже были на том корабле Бора. И нас тоже вытащил из ящика в лагере Бора тот самый дух — кот, что сейчас привёл вас сюда. А теперь могу я узнать ваше имя?

— Лотта Реймон. — Устало вздохнула студентка и, жалобно взглянув на Нея, отчего тот едва не поперхнулся, проговорила, — может, вы объясните мне, что здесь происходит, а?

— Обязательно. А пока проходите в… дом. Вам явно нужно согреться. — Взял себя в руки Ней.

Глава 6 Март… осень… вот такой вот хреновый март

Собственно, как и предполагал старший Касим, следующая «приманка» была отправлена Тейго весьма оперативно, и… путешествие её началось сразу с противоположного берега озера. Не зря, ой, не зря, Ким даже не дал мне пообщаться с нашей гостьей. Мы едва успели добраться до места, когда там появилась очередная студентка, тащившая с собой сделанный на коленке псевдоартефакт, печати которого забивали фон куда сильнее, чем первый созданный научниками образец. Торопились, явно…

Ну, их можно понять. Кому понравится шляться по полному духов лесу ночью? А до неё, кстати говоря, осталось не так уж много времени.

Вновь короткие и мучительные для моей глотки переговоры, и растерянная испуганная студентка согласилась сыграть по предложенным правилам.

«Одержимая» девушка послушно шагнула прямо со скального карниза, и я еле успел её подхватить. Впрочем, даже если бы я опоздал, контролировавший тело студентки Рорра не позволил бы ей разбиться. Удар силой воли по обмякшему в моих руках телу, и лёгкий дымок сообщил, что «маячок», который Бора таки догадались подложить студентке, приказал долго жить. Я облегчённо вздохнул и, плотно прижав к себе девушку все той же силой воли, принялся аккуратно спускаться вниз. Эта точка была самой сложной во всем маршруте, что мы с Кимом успели придумать, пока научники Тейго пытались создать свой излучатель…

Внизу меня встретил Ким и мы, вновь зачищая следы, двинулись «домой». Что скажут наёмники, когда не обнаружат у подножия скалы тела своей «приманки»? А ничего не скажут. Там болото… Собственно, именно поэтому мы и рискнули. Рорре, как‑то без разницы, озеро, океан или топь. Вода — его родная стихия, так что защитить одержимое тело в ней для него не составит никакого труда.

Два! Я с облегчением сгрузил девушку на плед в нашей пещере и, со стоном разогнувшись, потянулся.

— Ты?! — О, кажется, Лотта меня узнала. Приятно.

— Привет. А ты здесь откуда? — Изобразив удивление, протянул я, но взглянул на свою недавнюю ношу и «понимающе» кивнул. — А, тебя тоже дух привёл?

— Д — да. — Пробормотала девушка, бросив короткий взгляд на свою пребывающую без сознания «коллегу».

— Её тоже… — Ответил на невысказанный Лоттой вопрос Ким и улыбнулся. — Прошу прощения, я не представился. Ким, родной дядька вон того болтуна.

— Эй! Я не болтун! — Тут же возмутился Ней.

— А я — Кот. — Протянув смущённой девушке руку, представился я.

— Лотта. — Маленькая ладошка крепко сжала мою ладонь, и на лице девушки мелькнула улыбка. А из‑за моей спины ощутимо пахнуло недовольством. О, никак Ней запал на нашу первую спасённую?

Ну а потом был ужин, за которым мы с Кимом рассказывали, как во время нашей рыбалки дух кота вывел к нам подругу Лотты, до сих пор сладко посапывающую на моем пледе. Впрочем, долго вешать лапшу на уши несчастной девушке нам не пришлось. К концу ужина она уже заметно клевала носом, так что, пришлось обеспокоиться спальным местом для неё.

— Хм… у нас проблема, уважаемые ллоны. — Констатировал Ким, когда вымотанная этим сумасшедшим днём, Лотта засопела в спальнике Нея. — Если дело так пойдёт и дальше, то нам нужно будет что‑то придумать со спальными местами… да и экипировкой. Двух утянутых из лагеря Бора рюкзаков явно маловато…

Понятно, что последнюю фразу Ким произнёс больше для засыпающей Лотты, но суть поднятого вопроса эта маленькая ложь ничуть не меняла.

— Придётся устроить ещё одну вылазку в лагерь Бора. — Со вздохом кивнул Ней, нет — нет да поглядывая в сторону так понравившейся ему девушки. Что, естественно, не ускользнуло от Кима. Младший Касим чуть покраснел под взглядом наставника, но тут же упрямо насупился. О как…

— А ещё нужно глянуть, что творится в лагере. За сегодняшний день они уже вывели за пределы стоянки двух человек. Кто знает, не решат ли они продолжить этот марафон ночью? — Задумчиво пробормотал Ким.

Действительно. Мы не можем быть уверены, что Тейго не решит выставить очередную приманку ночью.

— Ней отдохнул. — Заметил я, покосившись на младшего Касима, и тот, моментально поняв, о чем я говорю, с готовностью кивнул. Ну да, непоседливому Нею наверняка надоело болтаться без дела…

— Хм… — Ким обвёл нас взглядом и, помедлив, кивнул. — Не могу спорить. Ней! Отправляйся в лагерь. Ты видел, где свалены личные вещи нашей экспедиции… Не жадничай. Самое главное, спальники. Еду мы и в лесу найдём или рыбы наловим. Больше двух рюкзаков не бери. А ещё лучше, постарайся аккуратно переложить необходимое в один и, главное… не вздумай попасться!

— Понял — понял — понял. — Закивав, улыбнулся Ней и тут же принялся собираться.

— Ох, и не нравится мне эта идея. — Со вздохом признался Ким через час, провожая взглядом выходящую из пещеры фигуру племянника.

— Ты устал, я устал… — Пожал я плечами.

— Да, наверное, ты прав, Кот. Нам надо выспаться — Старший Касим забрался в свой рюкзак и, бросив мне найденный там второй плед, полез в свой спальник. Хм…

Я покосился на свернувшуюся калачиком на моей «постели» девушку и решительно присоединился к ней, укрыв нас обоих «подарком» Кима. Так теплее. Успев почувствовать, как спящая девчонка вжимается в меня в поисках тепла, я устало вздохнул и вырубился. Это был чертовски длинный день…

* * *

Лотта открыла глаза и уставилась в окружающую её темноту. Впрочем, через несколько секунд глаза к ней привыкли, и девушка смогла осмотреться. Её взгляд прошёлся по каменным стенам пещеры, еле освещённым серым утренним светом, скользнул на пол и… оперся в еле рдеющие угли потухшего костра. А рядом… Лотта облегчённо вздохнула. Значит, это был не сон! Она действительно на свободе!

Тёмная масса по другую сторону от кострища чуть шевельнулась, и девушка замерла. Но в следующую секунду она заметила блеснувшие в сером утреннем свете русые волосы Ланы и улыбнулась. А рядом… точно такой же спальник, в котором размеренно сопит седобородый мужчина… Ким, дядя Нея. Да… А где сам Ней и этот… Кот, что ли?

Впрочем, уже через мгновение Лотта вспомнила вечерний разговор, под который засыпала. Значит, Ней ушёл на разведку к лагерю этого старикашки. А это далеко. Ничего удивительного, что парень до сих пор не вернулся. По крайней мере, хочется надеяться, что так и есть, и с ним не случилось ничего плохого. Все‑таки, это остров духов, и…

Поймав себя на беспокойстве о новом знакомом, Лотта нахмурилась, но тут же обратила внимание на отсутствие ещё одного человека. Кот… так он представился. Дурацкое имя… Впрочем, чего ещё можно было ожидать от этого похотливого мальчишки, посмевшего с ней так обращаться? У — у, она ему ещё припомнит тот поцелуй на корабле…

Лотта выбралась из тёплого, нагретого за ночь спальника и отправилась к показанному ей вчера Неем ручью. Пробираясь мимо укрывшейся пледом Ланы, девушка нахмурилась. Что‑то ей показалось странным, но… не почувствовав никакой опасности, она тряхнула головой и продолжила свой путь.

И лишь умывшись и окончательно проснувшись, Лотта поняла, что именно ей так резануло глаза при взгляде на спящую подругу. Лана не настолько большая! Точнее… она вообще, очень миниатюрная и хрупкая, но… тогда, почему… Лотта сорвалась с места и помчалась обратно.

Лана довольно вздохнула и потянулась, не открывая глаз. Хо — ро — шо… тепло, уютно… Девушка завозилась, пытаясь устроиться поудобнее, но поняла, что ей что‑то мешает сменить положение тела. Лана нахмурилась, ещё толком не проснувшись, попыталась выбраться из‑под пледа, но…

— Не шебаршись. Дует. — Раздавшийся над её ухом хриплый сонный голос заставил Лану дёрнуться. Она моментально развернулась в кольце охвативших её рук и с ужасом и изумлением уставилась на сладко посапывающего смутно знакомого паренька, совершенно по — хозяйски её облапившего. Cо сдавленным писком Лана принялась выдираться из мужских объятий, а через секунду к ней на подмогу прилетела лучшая подруга.

— Извращенец!!! — Пинок, который Лотта хотела отвесить черноволосому хаму, пришёлся в пустоту. Девушка даже не успела заметить, как Кот взлетел из‑под пледа и оказался в нескольких метрах от неё, так и не выпустив из рук наконец заверещавшую во весь голос Лану. Жёлтые глаза зашарили по сторонам, но… наткнувшись на фигуру разъярённой Лотты, прояснились. Сонная муть исчезла, и черноволосый мальчишка тихо выматерился себе под нос.

— Ты кого пилорамой обозвал? — Оборвав визг, вдруг обманчиво спокойным голосом спросила до сих пор сжимаемая в объятиях Лана.

— Да чтоб вас! — Похоже, парень только заметил, что обнимает незнакомую девушку. Или… — Мало того, что я вчера тебя чуть ли не пять миль по скалам тащил, ты и сегодня от меня отстать не можешь!

С этими словами черноволосый разжал объятия и, аккуратно поставив ошеломлённую таким наглым наездом Лану на пол, двинулся к сваленным в кучу одеялам. Не обращая никакого внимания на сердито сопящую Лотту, оказавшуюся у него на пути, Кот просто обогнул девушку, улёгся на только что оставленное им «ложе» и, с наслаждением укутавшись в плед, что‑то тихо пробормотал.

— Что? — В унисон выдали подруги.

— Он попросил разбудить его к завтраку. — Насмешливый голос, раздавшийся чуть в стороне, заставил девушек подпрыгнуть на месте…

— Ллон Ким? — Неуверенно проговорила Лотта.

— Ну а кто ещё? — Фыркнул тот. — И в самом деле, девушки. Если уж вы проснулись, займитесь завтраком, пожалуйста.

— А… а этот… — Ничего непонимающая в происходящем вокруг дурдоме, Лана ткнула пальцем в сторону уже успевшего вновь уснуть наглого желтоглазого мальчишки.

— Вы видите здесь ещё хоть один спальный мешок? Ну, так и где было спать Коту? — Со вздохом поинтересовался Ким и договорил уже куда мягче. — Он действительно очень устал, девочки. Вчерашний день был не самым лёгким для него. И про пять миль по скалам он тоже не врал. Скорее, уж, преуменьшил… дайте ему поспать немного. Лотта, расскажи подруге, что здесь происходит… а то она сейчас или побьёт кого‑нибудь, или расплачется.

— А вы? — Чуть остыв, произнесла Лотта, наблюдая, как дядя Нея выбирается из спальника.

— А я пойду, порыбачу. Не одной же лапшой нам питаться, правда? Да и Кот наш по рыбке соскучился…

Глава 7 Дежа вю, называется

Тейго Бора поднялся с кресла и, бросив короткий взгляд на сидевших вокруг стола подчинённых, шагнул поближе к выходу из палатки. День выдался на удивление жарким для середины осени, и под плотной тканью шатра было душно. Мысленно фыркнув, младший брат главы Дома чуть напряг силу, и вокруг него взвилось лёгкое, почти незаметное марево из мельчайших водяных капелек, от которых тут же повеяло прохладой. Мог бы и раньше вспомнить… старость…

— Итак. Какие выводы мы можем сделать из происходящего… Бррим? — Отвернувшись от проёма, Бора развернулся к столу и выжидающе уставился на заместителя пропавшего Энгара.

— Кхм… исходя из имеющихся данных, наш сектор считает доказанным эффективность излучателя, созданного на базе утраченного артефакта. — Марон не стал подниматься со своего места, но выпрямился, словно принял стойку «смирно», выказывая заслуженное уважение второму лицу Подводного Дома. Вот только договорить ему не удалось.

— Ну да… хороша эффективность. — Кисло усмехнулся командир наёмников. — Два излучателя — два утопленника. Нарочно этот дух их под воду загнал, что ли? Или это побочный эффект от ваших поделок?

— Нарр, успокойся. Что‑то в этом роде мы и ожидали. — Подняв руку, спокойно проговорил Бора, утихомиривая наёмника. — Не одинаковой кончины «приманок», конечно, а самого факта. Кроме того, если взглянешь на карту, то поймёшь, что совпадение способов их гибели, всего лишь совпадение. Не больше. Взгляни… взгляни на карту.

Нарр покатал желваки, но ослушаться нанимателя не посмел. Накрывшая стол словно скатерть, карта острова приковала к себе взгляд командира наёмников. Опытный глаз тут же сориентировался «на местности».

— Понял? — Улыбнулся Бора, когда Нарр, шевельнув губами, прочертил сухим пальцем ровную полосу от указанной на карте точки лагеря до места гибели второй «приманки», заодно перечеркнув и попавшуюся на его пути синюю «кляксу» озера. Понял.

Наёмник кивнул. Обе одержимые духом девки шли в одном и том же направлении.

— Предлагаете выставить следующую за болотом? — Поинтересовался Нарр.

— Не совсем. Предлагаю нам всем переместиться за болото. — Потерев в предвкушении руки, довольно проговорил Бора. И Нарр медленно кивнул. Ну да, отматывать концы до этой точки почти от самого побережья — совсем не лучший вариант. Тем более, неизвестно, сколько ещё придётся топать от самого болота до древнего схрона. От размышлений его отвлёк голос Тейго. — Что ж, раз никто не возражает… собирайтесь! Завтра утром выступаем.

— Но… мы же не успеем размонтировать оборудование! — Проговорил Бррим.

— Возьмём самое необходимое. — Пожал плечами Бора. — В конце концов, большая часть аппаратуры при взломе схрона нам будет не нужна. А классифицировать добытое можно и здесь.

— У нас всего двадцать пять человек. — Прогудел Нарр, поддерживая Тейго. — Из них только дюжина моих людей способна протащить по лесу эти ваши установки. Но это не их дело. Мы бойцы, охранники, но не носильщики.

Бррим явно скис. Бросать оборудование в диком лесу, без присмотра, ему совсем не улыбалось. С другой стороны, идея тащить тот же куб преобразователя или широкополосный сканер, совокупным весом под тонну, в компании научников, не отличающихся особой «грузоподъёмностью», тоже не вызывала у него энтузиазма. А значит, придётся смириться.

— Что ж, с этим закончили… — Довольно проговорил Тейго и мечтательно улыбнулся. Ещё пара дней, и он у цели… — Думаю, сейчас у вас найдётся немало дел в связи с нашим… переездом. Да, Бррим, подготовь три излучателя, чтобы не терять времени на новом месте. Свободны.

Оба подчинённых молча кивнули и, поднявшись из‑за стола, покинули палатку, провожаемые совершенно нечитаемым взглядом её хозяина.

* * *

Новости, принесённые Неем из лагеря Бора, не порадовали. Мы‑то рассчитывали хотя бы ещё на пару дней спокойной «ловли» студенток, а с перебазированием Тейго, места для манёвра оставалось совсем немного. А это значит, что наш «театр духов» сработает ещё раз, максимум два. И все. Больше просто не успеем. А в плену у этого старого выродка находится ещё пять человек.

Выдумывать что‑то ещё? Так, времени нет. Попробовать направить людей Бора к другой точке? Но других руин, подобных тем, что отыскал Ким для отвлечения внимания Тейго и его компании, поблизости нет. Точнее, есть, но они лежат в стороне от проложенного нашими «одержимыми» студентками маршрута, а подобное резкое изменение направления движения очередной «приманки» может вызвать у Бора вполне обоснованные подозрения в том, что это духи места пытаются отвести его от цели. И тогда, с гарантией в сто процентов, он закопается в эти самые руины и не сдвинется с места, пока не обшарит их сверху донизу. Сколько времени у него на это уйдёт, одному богу известно, но разыграть «театр духов» у нас в этом случае точно не выйдет… По крайней мере, до тех пор, пока Тейго не убедится в том, что руины пусты. Но когда это будет?!

— Не ломай себе голову, Кот. — Голос Кима, раздавшийся за моей спиной, был спокоен и ровен, как воды озера, на берегу которого я устроился, сбежав от злых студенток, взявшихся наводить порядок в нашей пещере.

Я повернул голову и выжидающе взглянул на старшего Касима.

— Время у нас есть, придумаем что‑нибудь. Главное, что идея Тейго с созданием потусторонних ищеек провалилась, и ваша «экспедиция» до сих пор не потеряла ни одного человека. Убивать девчонок просто так Бора не станет… по крайней мере, начнёт не раньше, чем завершит свои поиски. А учитывая похищенного и выпущенного нами на волю Хоки, эти самые поиски будут до — олгими.

— Меня Имма убьёт, если я не приеду в их имение. — Со вздохом произнёс я и заслужил очень странный взгляд от Кима.

— Хм… об этом я как‑то… не подумал. — Задумчиво проговорил старший Касим и вдруг улыбнулся. — Не вешай нос, Кот. Разберёмся мы с этим делом… Нея редко обманывают его предчувствия.

— Кстати, а куда он пропал? — Поинтересовался я.

— Кхм… ну, в отличие от тебя, ему не удалось сбежать от наших ллай, и теперь он трудится под их присмотром, приводя в порядок нашу стоянку. Хотя, хоть убей, не могу взять в толк, как можно приводить в порядок пещеру. Ну да сам Ней, кажется, совсем не против подобного времяпрепровождения..

— Учитывая, какие взгляды племянник кидает на Лотту… — Я фыркнул.

— Ничего не могу возразить. Кстати, о взглядах… — С лёгкой усмешкой проговорил Ким. — По — моему, Лана…

— Готова порвать меня на кусочки. — Кивнул я.

— Эх, Кот, как же плохо ты понимаешь женщин… Ну да ничего, с возрастом пройдёт. — Улыбаясь, пробормотал Ким и, заметив мой недоуменный взгляд, махнул рукой. — Забудь. И вообще, сами там разбирайтесь… А я пойду, выгуляю Рарру, пока есть свободное время.

Ну, не знаю, как уж там Ким разбирается в женщинах, но насчёт Ланы он явно ошибается. Нет, девушка, конечно, симпатичная, я бы даже сказал, изящная… как фарфоровая статуэтка. Но нрав у неё бешеный, и прощать сон в моих объятиях она точно не собирается, что уж тут говорить о чем‑то большем. И слава духам… Меня в Тако и без неё три юных ллай ждут не дождутся, ещё одна будет настоящим перебором. Хотя, конечно, ножки у Ланы замечательные… да и грудь, хоть и поменьше, чем у той же Чин, но форма… Фр — р!

Я помотал головой, вытряхивая из неё совершенно несвоевременные мысли, и, для верности, окунул в воду озера. Бр — ррр… холодная!

Нет, так дело не пойдёт. Надо себя чем‑то занять. Желательно, чем‑то полезным… Оглядевшись по сторонам и не обнаружив поблизости ничего интересного, я замер на месте… и растянул губы в широкой ухмылке. Руины! Ким там, конечно, побывал, но я‑то не был… А если не ошибаюсь, то отбивать остальных студенток у Тейго нам придётся именно там. Хм… нехорошо.

Приняв решение, я поднялся по крутому склону и, попетляв среди скал, вышел к нашей пещере, где меня встретили очень суровые взгляды наших ллай и замотанный Ней.

— Я пройдусь по окрестностям, гляну, что да как… — Проговорил я, глядя на младшего Касима. Тот на мгновение задумался, явно общаясь с Роррой, и тут же кивнул.

— Я предупрежу дядю.

— Скоро обед. — Холодный голос Ланы застал меня уже на выходе.

— Извини, дорогая, но сегодня я задержусь. Поешь без меня. — Обернувшись, я ласково улыбнулся подруге Лотты. И ходу, ходу отсюда!

Взбешённый крик и хохот Лотты с Неем за спиной стали мне наградой. Я скатился по склону и, вновь оказавшись у озера, припустил вдоль него.

До руин я добрался как раз в тот момент, когда солнце окрасило горные вершины алым светом. Вечер. М — да, дорога заняла несколько больше времени, чем я рассчитывал, но… оно того стоило!

Уж не знаю, специально или нет, но Ким отыскал потрясающую обманку для Тейго! От этого разрушенного поместья так и веет потусторонним. Я поёжился и, глубоко вздохнув, прошёл меж двух воротных столбов, когда‑то удерживавших гигантские решетчатые створки. В принципе, можно было бы пройти на территорию в десятке других мест: все равно кованные секции решёток давно повалены и основательно вросли в землю. А кое — где их даже убрать уже не получится, не распилив, поскольку сквозь них давно проросли деревья. Но мне показалось, что идти по заросшей, скрытой тонким слоем дёрна дорожке будет все‑таки проще, чем пробираться через чащобу, в которую превратился парк, окружавший огромный особняк, чьи полуразрушенные стены я увидел в узком просвете меж нависшими над бывшей подъездной дорожкой ветвями деревьев. Мрачноватое местечко… а уж в вечерних сумерках оно и вовсе смотрится угрожающе.

Страшно? Да нет, не особо. Я не то чтобы не чувствую здесь проклятий. Есть они тут, не без того… но пока я пребываю в своей кошачьей форме и не делаю ничего угрожающего духам этого места, они меня не тронут. Я им просто не интересен. И это радует. Потому как, судя по мощи возмущений потустороннего, исходящих откуда‑то из‑под особняка, по крайней мере одна из обитающих здесь мистических сущностей во много раз превосходит меня по своим силам. Добравшись до особняка, я чуть помедлил и шагнул в пустой дверной проем. Пройдясь по первому этажу дома, старательно обходя участки с обрушенными перекрытиями, я, наконец, оказался у спуска в подвал. Вопреки моим ожиданиям, оттуда вовсе не тянуло сыростью… наоборот, воздух казался сухим и… пыльным. Неужели, опять?!

Глава 8 Ларакрофтим помаленьку

Покрутившись у входа в подвал, я так и не решился спуститься вниз по растрескавшейся каменной лестнице. Воспоминание о прошлой встрече с духами праха как‑то не способствовало решимости… Нет, если бы там был обычный дух, я, может, и не смог бы одолеть своё любопытство и двинулся исследовать этот чёртов подвал. Вот только, как показала практика, при столкновении с духом праха моя потусторонняя кошачья форма вовсе не такая хорошая защита, как в случае с иными мистическими сущностями. Заметит и обязательно попытается сожрать. Проверено уже…

Но и уходить отсюда просто так мне совсем не хочется. Я нервно зевнул и, дёрнув кончиком хвоста, отступил от лестницы. Хм… ну, если нельзя идти вниз, почему бы ни пробежаться вокруг? Может быть, найду что‑то интересное вне дома? Например, запасной вход в подземелье… Вряд ли, конечно, но проверить точно не мешает.

Приняв решение, я фыркнул и, оглядевшись по сторонам, отправился воплощать свой куцый план в жизнь. А для этого лучше для начала забраться повыше и хорошенько осмотреться. Так сказать, привязаться к местности… Ночь? А что ночь? С моим, действительно, нечеловеческим зрением, темнота не проблема. Конечно, черно — белая картинка, по сравнению с дневным многоцветьем, кажется несколько скудной, зато в таком состоянии я гарантированно замечу даже самые слабые отблески потустороннего, благо, они‑то своих цветов не теряют независимо от времени суток… да и нюх никто не отменял, между прочим.

Забраться на второй этаж дома оказалось не так уж сложно, хотя от лестницы ведущей туда, остались лишь воспоминания да обломки на разбитом мозаичном полу холла. Оказавшись на самой высокой точке в округе, я устроился поудобнее на нагревшемся за день камне и, поблагодарив небеса за хорошую погоду, принялся внимательно осматривать двор и парк вокруг особняка, занявшие большую часть холма, на вершине которого и был возведён этот дом.

И как оказалось, это было очень правильное решение, поскольку сверху мне удалось заметить довольно ровное, округлое пятно мягкого сиреневого света, пробивавшегося из‑под земли всего в паре сотен шагов от заднего двора. А двинулся бы сразу изучать территорию и черта с два я его заметил… Точнее, даже не так. Я просто представил, сколько времени мне бы понадобилось, чтобы определить границы этого самого пятна, и мысленно похвалил себя за предусмотрительность.

А теперь можно и выдвигаться. Запомнив побольше ориентиров, я аккуратно спустился вниз и отправился на задний двор, мощённый настолько массивными плитами, что ни одно дерево не смогло их взломать. Травы здесь тоже не наблюдается, один мох… Густой и пушистый, словно ковёр, он укрыл большую часть двора и теперь мягко пружинил под моими лапами. На миг застыв у самого края двора меж двух остовов каких‑то служебных построек, я принюхался и, напрягая своё чутье, аккуратно нырнул в подступившую к самым плитам чащу бывшего парка.

Пятно на самом деле оказалось даже несколько больше, чем я увидел сверху. Просто сквозь переплетение ветвей и вечнозелёных кустарников пробивалось лишь самое интенсивное свечение в его центре… Туда‑то я и направился. Оказавшись у разросшегося, очень колючего куста, под корнями которого и находилось то самое нечто, фонящее потусторонним на всю округу, я замер. Чувства твердили, что ничего опасного там нет, но… осторожность и осторожность… у меня было ощущение, что нечто потустороннее вглядывается в меня так же, как я сам пытаюсь прочувствовать находящуюся передо мной аномалию.

Аккуратно шагнув вперёд, я снова замер, а в следующую секунду обнаружил себя вцепившимся когтями в ветку пайлы на высоте пяти метров от земли и в добрых десяти метрах от эпицентра свечения вдруг вынырнувшего из‑под корней колючего куста. Знакомый фон… Оправившись от испуга, я спрыгнул наземь и приблизился к зависшему над кустом сгустку света… синего, плавно переходящего в сиреневый. Хм… где‑то я подобное уже встречал, но… Нет, я бы не забыл т а к о й концентрации потустороннего, точно!

Тем временем, явно наблюдавший за мной дух сжался в маленький еле светящийся синеватый шарик и, осторожно подлетев поближе, завис в считанных сантиметрах от моего носа. Повисел и вдруг запрыгал в воздухе! От духа повеяло радостью узнавания, и он закружил вокруг меня, словно приглашая поиграть… Хоки?!

М — мрар… почему бы и нет? Я, не выпуская когтей, ударил лапой по светляку, тот увернулся и тут же ткнулся мне в темечко. Ах так?! Ну держись!

Подпрыгнув, я сумел‑таки коснуться Хоки лапой и помчался прочь, петляя меж деревьев и чувствуя, как довольный дух несётся следом…

Казалось бы, ну что может натворить один кот в лесу за пару часов бега? Ерунда… Но вот два духа, играющих в салочки, оказывается, могут быть разрушительнее урагана. По крайней мере, когда, набегавшись, напрыгавшись и налетавшись по заброшенному парку, мы с Хоки остановились, чтобы передохнуть, и огляделись по сторонам… м — да… Нет, самые большие деревья пострадали не особо, но вот молодым досталось по полной программе. Достаточно сказать, что вся листва оказалась на земле, включая даже листья вечнозелёных кустарников. О переломанных ветвях и разнесённых в щепки буреломах можно и не упоминать. Как Мамай прошёл, честное слово.

Хоки, кажется, тоже был несколько сконфужен происшедшим и обдал меня волной эмоций, которую можно было бы расшифровать, не иначе как «вот это, поиграли!»…

Зато повеселились!

С этим дух спорить не стал, только осыпал меня искрами своего удовольствия. Хорошо погуляли, это точно… Я устроился поудобнее в упавшем на землю давно опустевшем птичьем гнезде и уставился на Хоки. Ладно, игра игрой, но что он тут делает?

Я взглянул на медленно пульсирующий рядом шарик света… Волна вопросительных образов, и сразу за ней последовал почти мгновенный ответ, наполненный ощущениями тепла и уюта. Дом? Твой дом?! Я правильно понял?

И снова поток эмоций от Хоки, в которых можно просто захлебнуться. Ой.

Кажется, у нас проблемы. Нет, ну вот что стоило Киму узнать, где находится дом Хоки, прежде чем отпускать его на свободу? А теперь можно поздравить друг друга с тем, что мы сами ведём Бора к предмету его поисков. Здорово, что тут ещё скажешь… М — да.

Я взглянул на умиротворённо мерцающий шарик света и… нет, ну должна же быть хоть какая‑то польза во всей этой ситуации? Ещё один вопрос к Хоки… Тот неуверенно качнулся из стороны в сторону, но почти тут же полыхнул радостью и устремился в глубину парка. Замечательно!

Сорвавшись с места, я помчался следом за петляющим меж деревьями духом, а тот все летел вперёд, явно удаляясь от руин особняка, а вскоре и вовсе пересёк границу разросшегося парка. Но не остановился, а помчался дальше, вниз по склону холма. Интересно… Мне пришлось пробежать целую милю следом за неутомимым духом, пока тот, наконец, не замер у небольшой расщелины в скальном основании холма. Дождавшись меня, Хоки засветился чуть ярче и нырнул в тёмный проход, слишком узкий для человека и даже для ребёнка… зато в самый раз для одного кота, если не надуваться, конечно.

Пробираться через узкую расщелину, порой больше напоминающую просто широкую трещину в скальном массиве, пришлось довольно долго. И если бы не кое — какие специфические умения, я бы изрядно ободрал бока об острые сколы породы. Да и ощущение многих тонн камня над головой не способствовало спокойствию.

Как бы то ни было, но примерно через час этой дикой спелеологии я следом за Хоки вывалился в небольшое округлое помещение с грубо обработанными, кое — где изрядно потрескавшимися стенами. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего интересного, кроме разве что запертого колодца в центре комнаты, я повернулся к нервно подпрыгивающему в воздухе Хоки. Тот, уловив моё внимание, сверкнул нетерпением и помчался к единственному «официальному» выходу из этого помещения — низкой деревянной двери в стене — и, просочившись через неё, исчез из виду.

Окинув взглядом массивную и явно очень тяжёлую дверь, я подошёл к ней поближе и, совершив Переход, попытался её открыть. К моему удивлению, створка неожиданно легко распахнулась, а через секунду рухнула на пол, подняв вокруг клубы пыли. Петли не выдержали?

Поморщившись от шума, произведённого падением двери, я вновь Перешёл в кошачью форму и помчался по пустому коридору за сияющим в темноте Хоки. Повороты, подъёмы, лестницы… чем дальше мы забирались вглубь этого подземного лабиринта, тем интереснее становилось вокруг. Грубо отёсанная порода сменилась ровными плоскостями стен с пилястрами, «поддерживающими» сводчатые потолки коридоров и небольших проходных залов, к сожалению, пустых. Лишь однажды мы с Хоки миновали помещение, вид которого говорил о том, что когда‑то здесь часто бывали люди. Рассохшиеся скамьи вдоль длинных ветхих столов, огромный зев камина и обрывки каких‑то полотнищ, свисающих с ржавых штырей высоко над нашими головами…

Но Хоки не позволил мне как следует осмотреться в этом помещении и вновь увлёк за собой в очередной коридор. Глухая галерея без единой двери в стене привела нас к подножию каменной винтовой лестницы…

Библиотека оказалась просторным двухъярусным залом с сотнями книжных шкафов вдоль стен, аккуратно прикрытых застеклёнными дверцами. Ничего удивительного, Торонга славилась своим стеклом ещё в те времена, когда за него платили золотом по весу… Одно плохо. Большая часть этих шкафов оказалась безнадёжно пуста. Лишь в маленькой комнатке, очевидно когда‑то бывшей вотчиной библиотекаря, сохранились три забитых книгами шкафа, застеклённые дверцы которых были запечатаны тем же способом, что и в обчищенном мною недавно кабинете торонгца. А это означает, что содержимое этих шкафов от времени ничуть не пострадало. Хех… Осталось решить, каким образом вытащить отсюда все эти книги… и как их доставить домой. М — да… задачка, однако.

Я вздохнул и тут же подпрыгнул на месте, почувствовав лёгкий удар током… или что‑то очень на него похожее. Это, оказывается, Хоки, поняв, что я не реагирую на его зов, решил таким образом привлечь моё внимание.

Вопрос… и волна нетерпения в ответ от духа. Хоки взвился в воздух и, сделав круг над моей головой, устремился к дальнему углу комнаты. Нырнул в книжный шкаф, вынырнул… и снова. Проход? Там? Согласие духа донеслось до меня тёплым ветерком. Хм… посмотрим.

Отыскать способ, которым открывался этот классический библиотечный тайник, труда не составило. Заодно стало ясно, почему хозяева оставили здесь все эти книги. Ну, было бы странно, если бы из всех шкафов лишь полка одного оказалась нетронутой, правда? Я коснулся показанного Хоки тома и, потянув его на себя, услышал тихое щёлканье какого‑то механизма. И никакой волшбы. Умно. Печати может рассмотреть любой одарённый, даже не разбираясь в них. Использовать проявления потустороннего… сейчас, да, вполне надёжный метод сокрытия, но для торонгцев, думаю, это было как маячок: «Эй, я тут!». А вот механика — совсем другое дело.

Шкаф чуть откатился в сторону, и отодвинув его, я с трепетом шагнул в открывшийся проем.

Глава 9 Отхэппибёздить можно вне очереди

Очередной спуск по крутой винтовой лестнице привёл меня в небольшой тамбур, стены которого оказались сложены из грубо отёсанных камней, единственно, с деревянной дверью. Хм, надеюсь, она не рухнет так же, как предыдущие три… из пяти встретившихся мне по пути от колодца до каморки библиотекаря, но тенденция прослеживается однозначная, не так ли?

Я окинул взглядом створку и, не обнаружив на ней даже подобия дверной ручки, принялся осматривать «коробку». Вотще. И как же она открывается?

Хоки наблюдал за моими поисками с явным удовольствием… хотя о чем я? Паршивец просто смеялся надо мной! Правда, через несколько минут он сжалился и, подлетев к стене, в которую была вделана проклятая дверь, коснулся лучиком света одного из камней в кладке. Ну да… чего‑то в этом роде и следовало ожидать, наверное.

Переход отчего‑то вызвал у Хоки целую волну радости и довольства. Ну да ладно. Я прикоснулся к указанному духом камню и аккуратно на него надавил. Булыжник послушно, хотя и с некоторой натугой, утонул в стене. Следом послышался тихий скребущий звук, словно железом царапнули по камню, и дверь, дрогнув, чуть подалась наружу. Отодвинув неожиданно легко покатившуюся в сторону створку, я заинтересовано взглянул в обнаруженную в дверной коробке щель и довольно хмыкнул. Оригинальная конструкция, однако. Никаких рычагов, вроде тех, что были в комнате библиотекаря. Камень работает в качестве клина, при нажатии поднимающего металлический штырь, а тот, в свою очередь, приподнимает запирающую балку, освобождая дверь. Толкаешь створку в сторону, и опускающийся по балке груз помогает сдвинуть дверь без особых усилий. А вот без груза так легко не вышло бы. Это изнутри створка деревянная, а снаружи, как я успел убедиться, сплошной камень, точно такой же, каким отделаны все стены открывшегося передо мной огромного зала. Тайный проход, однако.

Я вышел из закутка, в котором неизвестный архитектор спрятал дверь, и невольно присвистнул. Большое, очень большое помещение с высоченными потолками, подпираемыми массивными неохватными колоннами. Никаких украшений, кроме простой и скупой резьбы по камню. Вдоль стен, прорезанный в полу, протянулся широкий пустой жёлоб. Я уже хотел было перепрыгнуть через него, но перед моим лицом тут же возник Хоки, заставив притормозить. Пока я пытался понять хоть что‑то из сумбурного потока эмоций и образов, посылаемых духом, тот вдруг резко исчез из виду.

Кое‑как разобравшись в предупреждении, я приготовился дожидаться духа, но, вопреки моим предположениям, тот вернулся едва ли не через минуту под тихое журчание наполняющей жёлоб воды. Получив разрешение от Хоки, я перепрыгнул через жёлоб и… едва ступил на пыльные плиты пола, шарахнулся в сторону. Где‑то над моей головой раздался нарастающий гул, и зал озарился бегущим вдоль стен вертикальным трёхметровым полотнищем яркого пламени, нижним краем касающегося воды в жёлобе. Вот это да… Я восхищённо вздохнул, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, как такое вообще возможно, без печатей‑то?!

Присмотревшись к стенам над пламенем, я увидел довольно широкие прорези в них, откуда и слышался тот самый гул. Однако это что‑то непонятное. Газ? Горючий тяжёлый газ? Хм… оригинально.

Пока я крутил головой, от дальней стены, как оказалось, украшенной огромным барельефом, пламя, покатившись вниз, замкнуло в кольцо высокую статую, изображающую… человека? Я нахмурился и подошёл поближе, но даже оказавшись у подножия скульптуры, простёршей руки над окружённой водой, большой каменной купелью, рассмотреть её подробно не смог. Блики огня на антрацитово — чёрной, глянцевой поверхности изваяния устроили такую пляску, что разобрать, кого именно изображает скульптура, было невозможно. А тут ещё и ветер, смерчем закручивающийся над купелью меж ладоней изваяния… Зрелище потрясающее, но абсолютно непонятное.

Нет, ясное дело, что я нахожусь в некоем ритуальном помещении. По крайней мере, зримые воплощения всех четырёх стихий здесь присутствуют, подтверждая эту теорию. Но для чего оно предназначено? Какой ритуал должен был проводиться в этом зале? И ещё одна странность. Я не вижу ни одной печати. Вообще. А ритуалы без печатей не проводятся. Собственно, они являются основой ритуалистики…

Хотя… присмотревшись к рукам скульптуры, пару печатей я таки обнаружил. Вот только смысл у них довольно простой. Задача двух еле светящихся рисунков на ладонях — разгонять поток воздуха, закручивая его в смерч, над купелью. И больше ничего… Странно, очень странно. Хм, а если взглянуть на это в кошачьей форме?

Переход… и я в полном ошеломлении приземлился на пятую точку, чуть не придавив собственный хвост! Такого буйства потустороннего я ещё никогда не ощущал, честное слово! Сила бурлила и давила так, что, кажется, ещё немного, и она начнёт искажать, перестраивать обычное пространство, кроить его под себя, превращая это место в анклав потустороннего…

Чуть оправившись от шока и уловив эмоции, исходящие от радующегося жизни Хоки, просто купающегося в этом вулкане мистической мощи, я тряхнул головой. Теперь понятно, зачем здесь нужны стихии. Они, сами по себе, являются одной огромной печатью, удерживающей возмущения разбуженного мистического источника, и скрывают его силу от окружающего мира. Грандиозно… я могу как угодно относиться к торонгцам, но то, что они сотворили здесь, это… это просто что‑то запредельное!

Я покосился на веселящегося духа, и тот ответил успокаивающей волной. Уверен? Ещё один образ в ответ. Хорошо… Рискну.

Я подошёл ближе и аж замурлыкал от удовольствия, ощутив прикосновение потустороннего — лёгкое касание, почти нечаянное, но от этого не менее приятное… Сила бьющего из купели источника манила и звала, как манит прохладой и весёлым журчанием горный ручей в жаркий день. Я подобрался, стараясь удержать своё сознание в узде, но накативший от Хоки образ довольства, в момент снёс концентрацию, словно ураган соломенную крышу. Плавная, словно танцующая в огненных отблесках, резьба на чёрной поверхности купели приковала к себе мой взгляд. Заворожила своими плавными линиями… Нервно дёрнулся кончик хвоста… Прыжок!

Сознание взорвалось цветным фейерверком и медленно погасло, погрузившись в непроглядную темноту… Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я снова ощутил… что‑то… нега, тепло… и зуд. Странный, мешающий зуд, словно тысячи иголок вонзающихся в тело, он нарастал, пока не ожёг болью. Такой… настоящей, реальной! Боль вырвала меня из эйфории в объятиях тьмы, разбудила, заставив открыть глаза… И я дёрнулся в испуге. Ритуальный зал, в котором я был, как‑то разом раздался в стороны, став ещё больше, потолок скрылся в какой‑то неопределённой туманной дымке, а пламя, ещё недавно так ярко освещавшее все помещение, вдруг показалось тоненькой линией где‑то вдали…

Но самое странное зрелище ждало меня внизу. Опустившись, взгляд зацепился за странное нечто на дне купели. Расплывчатое пятно темноты, постоянно меняющееся, перетекающее из одной формы в другую, по которому то и дело пробегали маленькие серебристые молнии, испускаемые висящим рядом духом… очень взволнованным духом! Хоки? Да… но тогда, внизу должен быть… под моим взглядом, пятно приняло почти человеческие очертания, тут же исказившиеся, когда у тела выросли огромные гротескные кошачьи уши и… хвост? Это я?!

Стоило мелькнуть этой мысли, и сознание рухнуло в это странное пятно… Облегчение… какое же это облегчение и удовольствие вновь чувствовать своё тело! Мр — ря — яав!

Я подскочил, получив разряд от Хоки, и, кубарем выкатившись из купели, уставился на вредного духа… А тот вдруг замерцал, переливаясь всеми цветами радуги, и, испустив настоящее цунами радости, заметался над скульптурой… улыбающейся женщины. Вот как? Теперь я вполне отчётливо видел и изящную фигуру в струящемся до пола плаще с откинутым капюшоном, и тонкие кисти рук, удерживавшие смерч воздушной стихии над купелью… и даже улыбку на юном, чуть неправильном, и оттого кажущимся таким настоящим, лице…

М — да… и во что это я опять вляпался, а? А все любопытство, чтоб ему пусто было… и доверие. Духи не лгут, их эмоции всегда честны… и именно этим Хоки меня и купил. Вопрос, зачем мне это было надо?

Дух, молнией метнувшийся откуда‑то из‑под потолка, завис напротив моей физиономии и, покачавшись из стороны в сторону, словно фонарик доктора, пытающегося уловить реакцию пациента на свет, вдруг разразился целым потоков сумбурных мыслеобразов, от которых у меня тут же затрещала голова… Ну, спасибо тебе, цветастый. Удружил.

С другой стороны, теперь я знаю, что чувствуют одержимые при заключении контракта со своим духом. Осталось только разобраться, что даст нам с Шредером этот ритуал… Впрочем, один эффект виден уже сейчас. Несмотря на то, что я нахожусь в своей человеческой ипостаси, потустороннее чувствую также ясно и чётко, как пребывая в кошачьей форме. Неплохо… очень неплохо.

А ещё, кажется, я куда лучше стал понимать духов. По крайней мере, сейчас я способен распознать даже малейшие оттенки эмоций и образов Хоки. М — да, о таком я даже мечтать не мог, честное слово! Я взглянул на крутящегося рядом духа и, улыбнувшись, послал ему волну благодарности, от которой тот смущённо зарделся. Нет, в самом деле, Хоки покраснел и быстро — быстро замерцал, фоня самым настоящим смущением, но довольно скоро успокоился и, подпрыгнув в воздухе, стремительно понёсся к барельефу за спиной статуи.

Отправившись следом, я замер в нескольких метрах от этого настенного украшения, оказавшегося набором картинок, весьма схематично и скупо отражавших процесс становления одержимого, а Хоки, словно задавшись целью провести для меня экскурсию, принялся метаться от одного изображения до другого, одновременно забрасывая меня пулемётной очередью образов. Встреча… знакомство… контракт… объединение в одном теле… и, как итог, полное слияние сознаний… лет через сто, если я правильно посчитал промелькнувшие в сознании времена года.

Так должно быть. И что? Я непонимающе взглянул на Хоки, и тот, ткнув меня в грудь лучиком своего света, снова закрутился у барельефа. Ясно — ясно. А в моем случае получилось почти наоборот. Встреча с духом, знакомство с ним… и слияние без всяких контрактов и объединений. Это плохо?

А вот тут я ошибся. Духи не понимают таких абстрактных понятий… по крайней мере, те из них, что не крутились в человеческом обществе достаточно долгое время… то есть лет пятьсот — шестьсот. А у Хоки как раз такого опыта слишком мало. Перефразирую вопрос. Что было бы, если бы контракт так и не был бы заключён?

Ничего? Не понял… Хоки транслирует темноту… Смерть? Скоро?

Дух заметался из стороны в сторону, замер на мгновение и, внезапно «просияв», в прямом смысле этого слова, толкнул мне воспоминания о моем пребывании в купели. Вот теперь понятно. Если я правильно перевёл его объяснения, то без закрепляющего контракта моё сознание, слившееся с Шредером, довольно скоро вырвалось бы из тела и ушло на мистический план… став ещё одним из сонма духов, обитающих в этом мире. М — да… по краю прошёл, оказывается.

Я вздохнул и, послав ещё одну волну благодарности Хоки, отошёл от стены с «инструкцией».

Интересно, а Ким в курсе этого маленького нюанса? И если «да», то почему он не сообщил мне об этой «радужной» перспективе? Решил не тревожить юную психику?

Глава 10 Рыбак рыбака

Второй сюрприз от контракта поджидал меня, когда Хоки нырнул прямо в барельеф. Сначала я подумал, что он отправился отключать стихийную печать, скрывающую разбуженный мистический источник, но… время шло, а огонь так и продолжал полыхать, скрывая стены, вода все так же журчала в жёлобе, а смерч в ладонях статуи и не думал исчезать. Да и источник, кажется, совсем не собирался вновь отправляться на боковую… И все бы ничего, если бы из‑за сплошной стены огня я мог выбраться из этого чёртова зала!

Обойдя по кругу огромное помещение, я нашёл главный вход, этакие помпезные ворота, но и они, и тот тайный проход, которым вёл меня сюда Хоки, были надёжно запечатаны весьма объёмным огненным ковром… Вот уж точно: Замуровали, демоны!

И хоть ты обкрестись! Я сплюнул и, прекратив бессмысленные метания по залу, остановился за спиной статуи. Хм… единственная часть стены, не скрытая пламенем, это уже знакомый барельеф. Может быть, здесь имеется какой‑нибудь механизм для открытия? Надо проверить…

Два часа… два часа я потратил на то, чтобы скрупулёзно, сантиметр за сантиметром осмотреть и ощупать этот чёртов барельеф. Бес — по — лез — но! И Хоки пропал, будто его и не было…

Поднявшись с колен и устало потянувшись в попытке избавиться от ноющей боли в пояснице, я обернулся котом и, повторив процедуру, уселся перед этой долбанной инструкцией, мысленно призывая все кары небесные на придумавших этот идиотский ритуал торонгцев. Взгляд устало скользил с картинки на картинку, а мозг старательно придумывал все более и более извращённые их толкования, пока…

Я недоуменно уставился на одну из последних картинок, склонив голову набок, внимательно её осмотрел и, хлестнув себя по бокам хвостом, невольно перешёл в свою двуногую форму. Чтобы через секунду свалиться наземь от душившего меня хохота. Немного истеричного, может быть, но вполне искреннего!

Отсмеявшись над собственным идиотизмом, я поднялся на ноги и, шагнув вплотную к барельефу, надавил обеими руками на холодный камень. Но тут же во второй раз обозвал себя идиотом и вернулся в свою кошачью ипостась. Несколько минут я пытался приноровиться к новому для себя действу и, сообразив наконец отпустить вечно поднятые, а потому привычные до полного забвения, щиты воли, шагнул вперёд. Прямо в барельеф.

Один миг движения в плотном и тягучем, словно кисель, пространстве, и я выскользнул из стены по другую сторону от долбанного барельефа. Ничего так экзамен придумали торонгцы для своих одержимых, да…

Вот только, попытавшись вновь принять человеческий вид, я понял, что у меня на это просто не хватит сил. Правда, взявшийся непонятно откуда, Хоки тут же поспешил успокоить. Дескать, это не всегда так тяжело… и главное в таком деле — тренировки. Логично, в принципе.

Кое‑как добравшись до ветхого и жутко пыльного дивана с буквально на глазах осыпающейся обшивкой, я поднял щиты воли и, вернувшись из призрачного состояния в материальное, с трудом запрыгнул на подушку. Свернулся клубком и задремал под успокаивающие мыслеобразы передаваемые Хоки. Кажется, этот дух здесь не только за библиотекой присматривал… уж больно много он знает об одержимых… мр — р…

Открыв глаза, я почувствовал себя не просто выспавшимся… энергия буквально распирала тело. Хотелось бегать, прыгать и вопить от восторга. Беспричинного, но от этого не менее реального. Подпрыгнув и приземлившись на все четыре лапы, я огляделся по сторонам и, не обнаружив рядом Хоки, вернулся в свою двуногую форму. Где‑то на краю сознания мелькнула какая‑то беспокойная мысль, но я успел ухватить её за хвост и тихо выматерился от осознания. Время! В подземельях я оказался где‑то около полуночи, потом добрый час петляний по тамошнему лабиринту и часа три, проведённых в ритуальном зале… плюс сон… Кажется, я немного задержался.

Словно услышав мои заполошные мысли, в комнате, где я спал, появился Хоки и, обдав меня волной благожелательности, повёл за собой. На этот раз мы не стали пробираться какими‑то трещинами. Нет, всего за какую‑то четверть часа дух вывел меня из подземелья в подвальную часть дома и, оказавшись у одной из дверей, настоятельно «порекомендовал» принять кошачью форму. Мог бы и не предупреждать. Запах пыли и тлена пробивался даже через стальную, прикрытую печатью непроницаемости, дверь. У меня были некоторые сомнения в том, что Переход позволит избежать внимания духа — охранника, но Хоки тут же отреагировал на мою неуверенность, послав успокаивающий, ёмкий, но довольно трудный для понимания мыслеобраз. Впрочем, через несколько минут я разобрался в его сути и действительно успокоился. Охранник реагирует на людей, но не станет кидаться на духов. А сейчас, после заключения контракта и закрепления слияния со Шредером, для чутья духа тлена я являюсь не человеком, а скорее уж, полноценным «коллегой» — духом.

Осталось вспомнить, что Хоки не способен солгать, и уверенно толкнуть дверь, за которой притаилось одно из самых страшных мистических существ, когда‑либо встречавшихся мне в этой жизни… Про т у вообще молчу, поскольку тогда я в принципе не встречал никаких созданий потустороннего, если не считать консьержа нашего подъезда, обладавшего прямо‑таки мистической способностью оказываться рядом в тот момент, когда кто‑нибудь из жильцов промахивался мимо урны. Страшный человек… мозг выедал за минуту!

Так, отвлекаясь воспоминаниями о прошедшей жизни, я довольно скоро миновал пустую, опалённую до чёрного цвета комнату, пропахшую жжёным камнем, пылью и тленом, и сам не заметил, как выбрался на знакомую потрескавшуюся лестницу, ведущую из подвала на первый этаж разрушенного особняка, в жилом назначении которого я теперь испытывал определённые сомнения. Немудрено: после того, что мне довелось увидеть под холмом, расценивать эти руины, иначе как остатки маскировки, я не мог. Уж не знаю от кого торонгским одержимым приходилось прятаться за вывеской обычного богатого особняка, но… сильно сомневаюсь, что выстроенные в подземелье хоромы принадлежали какому‑то не в меру эксцентричному семейству. Слишком много труда вложено в эти подземелья, и на слишком большое количество обитателей они были рассчитаны. По уму, там можно разместить не одну сотню жителей, и ещё останется место для гостей.

А ещё у меня появилось вполне обоснованное подозрение, что Бора заявился сюда вовсе не в поисках утерянных знаний Торонги или их сокровищ, а ради того самого ритуального зала. Или же… или же это будет самый большой облом в его жизни. Точно…

Зажмурившись от полоснувшего по глазам солнечного света, пробивавшегося через обрушенные перекрытия, я потянул носом воздух и, ощутив влажную свежесть, недовольно фыркнул. Бежать по мокрому после ночного ливня лесу будет тем ещё удовольствием.

Перепрыгнув огромную лужу, натёкшую со ступеней, я взлетел вверх по лестнице и, попрощавшись с довольным Хоки, тут же скрывшимся под землёй, побежал прочь от дома через одичавший парк, мимо поваленных створок ворот и вниз по холму. Если потороплюсь, то смогу добраться до нашей пещеры ещё до полудня…

Но набрав скорость, я понял, что несколько ошибся с расчётами. Кошачья форма стала неожиданно пластичной… точнее… хм, в общем, во время одного из прыжков с ветки на ветку я немного не рассчитал движения и, чуть поскользнувшись на мокрой после дождя коре, уже приготовился впечататься на полном ходу в мощный ствол дерева и непроизвольно прикрыл глаза. Но… вместо жёсткой встречи фауны и флоры я ощутил только мазнувшее по бокам тепло и еле успел вцепиться когтями в кору дерева, чтобы не рухнуть с десятиметровой высоты наземь. Я просто пролетел этот чёртов ствол насквозь!

Справившись с зашедшимся в бешеном перестуке сердцем, я фыркнул и… спустившись на землю, припустил вперёд ещё быстрее, на этот раз не особо стараясь избегать встреч с колючим кустарником и деревьями. Никогда в жизни я ещё не бегал так быстро. И это было о — очень приятное чувство.

Мокрая трава пролетала подо мной, не оставляя влаги на шерсти, а когда я просачивался сквозь кустарник, ни одна веточка даже не вздрагивала. Привидение, да и только. Хотя — я… если учесть все происшедшее в подземелье, то как ещё я теперь могу называться? В кошачьей форме, по крайней мере…

К пещере я подошёл уже в своём человеческом обличье, причём до полудня оставалось ещё больше двух часов, что не могло не радовать… хотя подозрения о том, что сэкономленное время не очень‑то зачтётся во время грядущей беседы со старшим Касимом, меня не оставляли.

И зря. Как выяснилось, Ким вовсе не собирался «щипать меня за душу» по поводу слишком долгого отсутствия. А в ответ на мой недоуменный взгляд, старший Касим только кивнул в сторону своего племянника.

— Он сказал, что с тобой все будет в порядке. — Правильно расшифровал мою гримасу Ким. И я только теперь вспомнил об особенностях духа Рорры… Что ж, это замечательно.

— А где наши спутницы? — Поинтересовался я, поняв, что чтение лекций меня миновало.

— Купаются в озере. — Фыркнул старший Касим, покосившись на запунцовевшего Нея.

— Подглядывал? — Понимающе улыбнулся я. Младший Касим в ответ только буркнул что‑то невнятное…

— Ага. А они его мокрыми полотенцами по всему берегу прогнали. — Расхохотался Ким. Ней зло засопел, но его дядька только фыркнул. — Ничего — ничего, тебе полезно побегать. Жирок порастрясти…

— Кстати, о жирке… — Неожиданно я вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, и желудок немедленно включился в работу, требуя «топлива».

— Там ещё осталась пара рыбин в глине. — Указал на кострище Ким и тут же снова повернулся к Нею. — Так. А ты чего расселся? Кто обед будет готовить?

— Да что там готовить‑то? — Насуплено проворчал Ней, вновь становясь похожим на медвежонка. — Залить лапшу кипятком, и всего делов.

— Вот и займись! Где этот самый кипяток? Почему не вижу? — Насел на племянника старший Касим, чуть ли не пинками поднимая его со спальника, где Ней, кажется, собрался подремать. Не вышло…

Пришлось недовольному Касиму — младшему отрывать свою пятую точку от удобной лежанки и заниматься обедом. Но он на мне отыгрался. Отнял термос, содержимым которого я уже собирался запивать оставшуюся после вчерашнего ужина рыбку. Пришлось вместо чая довольствоваться водой из ручья, протекающего в соседней «камере». Ну и черт с ним… главное, самой рыбы не лишили, а остальное мелочи…

Вернувшихся с купания Лотту и Лану я встретил, уже лёжа на своём пледе. Разбудили своим щебетом, не дали отдохнуть по — человечески… Пришлось подниматься, улыбаться и приветствовать студенток, тут же насевших на меня с расспросами. Где был да что делал… и почему так долго… они волновались…

Теперь я понял, почему Ким на самом деле не стал читать мне нотаций. Эти две… кхм… умницы и красавицы за десять минут, оставшихся до обеда, умудрились вынести мне мозг своими вопросами, упрёками и наставлениями. Жуть! Вот достанется же кому‑то счастье…

Очевидно эта мысль посетила и Кима, потому что наши взгляды одновременно скрестились на настороженно поглядывающем на девчонок Нее, а губы сами собой расползлись в одинаковых сочувс… ну, ладно, злорадных улыбках.

ЧАСТЬ Пятая. КОТ Глава 1 Порыв души и капелька удачи

Пока двое охранников тащили по тропинке парящий в полуметре над землёй поддон с «гробами», я следовал за ними. Из‑за своего отсутствия и долгого сна после прогулки, я не знал, где именно Бора решил разбить свой лагерь, и сейчас парочка в чем‑то проштрафившихся наёмников была моими проводниками. Скольжение сквозь подлесок, бесшумное и незаметное, в моей второй форме, позволяло не особенно тщательно выбирать путь, все равно ни одна ветка подо мной сейчас не хрустнет, и ни один листик не шелохнётся. А значит, у меня выдалось время на обдумывание ситуации. Не самой лучшей, надо признать.

По всем расчётам, максимум, что смогут сделать Касимы, это вывести из‑под удара ещё двух девушек, не больше. Потом, эти следопыты окажутся слишком близко к искомым руинам, и… черт его знает, что надумает Бора, когда наткнётся на духа тлена, но то, что оставшиеся два участника нашей незадавшейся экспедиции встречи с этим порождением мистики не переживут, можно не сомневаться. Если я правильно понимаю, а тут ошибиться и в самом деле трудно, Тейго запихнёт их в обитель духа тлена только для того, чтобы разобраться, с чем именно ему довелось столкнуться. А это… гарантированная смерть.

Хоки? Может, он сможет угомонить это пыльное порождение? Хм… с другой стороны, а что это даст? Несколько лишних часов жизни для девчонок с Йормом, и… все. Но, что‑то же нужно делать! Убить духа тлена самому? В принципе, можно попробовать, но… уж больно он силен. «Братец» из тайника ему и в подмётки не годится. М — да. Впрочем, тут нет ничего удивительного. Сколько бы лет торонгец ни «воспитывал» своего охранника, обитатель руин наверняка перещеголял его на порядки. Уж больно древние эти подземелья. Я, конечно, не археолог и не историк, но ввиду специфики нашего с Холлом бизнеса, кое — каких вершков нахватался и могу точно сказать: та резьба и редкие полустёртые фрески на стенах, что я видел по пути к залу с Источником, сделаны задолго до падения Торонги. Скорее даже, в эпоху её расцвета. А это, как минимум, полторы тысячи лет назад!

Уж очень характерный стиль рисунков… артефакты подобного оформления, Барахольщик, дешевле чем за пару сотен тугров не торговал… даже «пустые». Тьфу! Не о том думаю. Но размышлять о драке со столь древним духом места, как сторож подземелий, мне откровенно не хочется. Очевидно, придётся все‑таки пытаться договориться с Хоки. Ни на секунду не сомневаюсь, что освобождённый дух имеет влияние на чёртову тварь. Иначе и быть не может.

Да и с Касимом — старшим стоит все‑таки посоветоваться, задать ему пару вопросов… Я резко затормозил, едва не вылетев из густого кустарника прямо на лысую вершину знакомого холма, куда охранники как раз затащили свой груз. Хм, а Тейго неплохо устроился. Ровная площадка, почти идеально круглая, и ни единого деревца, хотя рядом их хватает… как и всяческих кустов. А здесь — пусто. Только густая невысокая трава покрывает поляну, на которой, словно муравьи, суетятся помощники Бора и наёмники. Ставят палатки, тащат какую‑то аппаратуру… но большая часть вещей так и возвышается огромным терриконом по центру лагеря, и разбирать его явно никто не собирается. Ну, в принципе и правильно, кто знает, когда придётся вновь переносить лагерь? Бегают, суетятся… ну точно, муравьи настоящие. Стоп! А это что такое?!

Мои невольные проводники вернулись к оставленному неподалёку поддону с ящиками, хекнули и, подхватив один из них, потащили в сторону уже развёрнутой палатки — лаборатории. Ой — ей… кажется, у меня проблемы. Как‑то ни я, ни Касим — старший не предполагали, что Тейго настолько обуяет желание отыскать свой «грааль», и он отправит очередную приманку, ещё толком не оборудовав лагеря. Хм… бежать к Киму за помощью? Так, не успею. Долго кружить по округе «жертве» нельзя… лишние подозрения нам ни к чему. А пока я доберусь до Кима и приведу его обратно, часов пять пройдёт. Слишком много. Кто знает, что ударит в голову Бора, если вдруг окажется, что на сигнал, который вроде бы должен оказаться ближе к цели, «духи» отреагируют с большей задержкой?

Придётся импровизировать. Понятное дело, что вселиться в «приманку» мне не удастся, тип не тот… в смысле, у меня тип духа другой. Тотемники не могут вселяться в кого ни попадя… но при удаче, разыграть нужный спектакль. Может быть и получится.

Пока я размышлял над возникшей проблемой, научники успели разбудить очередную девчонку, та умудрилась поднять скандал и получить по физиономии от одного из притащивших её ящик охранников. Зря… девочек бить нельзя, это я точно говорю. Надеюсь, ты, уродец, окажешься одним из тех, кто пойдёт в её сопровождении.

Да и вообще, пора показать Бора, что этот остров не зря зовётся обителью Тысяч духов и пользуется дурной славой. Лёгкой прогулки сегодня не будет. А то, кажется, люди Тейго начали терять страх перед этим местом и непозволительно расслабились. Хе… Поиграем.

Маленький отряд с нервно вздрагивающей от страха и волнения девушкой во главе, то и дело оборачивающейся на своих конвоиров, пару все тех же проштрафившихся наёмников, вышел из лагеря лишь спустя час. За это время люди Бора успели весьма доходчиво объяснить несчастной девчонке, что от неё требуется, естественно, не предупредив об ожидаемой встрече с духом. Хорошо хоть, она оказалась понятливой и больше не доводила дело до оплеух. А то ведь я мог и не сдержаться… И плакала тогда вся затея.

Солнце уже ушло из зенита, время близится к трём часам. Погода может быть и не очень тёплая, но ползать по скалам в тяжёлой амуниции, то ещё занятие. Девушке проще… ей не приходится тащить на себе пару десятков килограмм экипировки, да и с подготовкой у неё оказалось все очень неплохо. Вряд ли что‑то боевое, скорее чистый спорт. Лёгкая атлетика… хм. Да, похоже на то.

Я покрутился поблизости и, обнаружив достаточно удобное для воплощения моего плана место, скользнул через россыпь валунов, сменивших лесистые склоны вокруг. Надо же, отошли от лагеря всего на километр, а как сменился пейзаж, а! Сразу понятно, что находишься в предгорьях. Скалы, скалы и никакой растительности. О! Вот оно.

Девчонка спокойно пройдёт рядом, а вот её конвоиры вынуждены будут идти ниже. Здесь им просто не развернуться вдвоём, да и оказавшись за огромным валуном, «приманка» окажется вне поля их зрения, и единственный способ не потерять её из виду — либо идти вплотную, либо пробраться стёжкой в трёх метрах ниже.

Убедившись, что мои подсчёты верны, я забрался в тень того самого гигантского валуна, мимо которого должна была пройти девушка и, удостоверившись, что чутье меня не подвело и валун действительно держится на честном слове, затаился, выжидая момент. Очень удачно, не пришлось даже напрягаться, чтобы «навести» её на нужный маршрут.

Вот мимо меня мелькнули длинные загорелые ноги с отлично развитой, но не бросающейся в глаза мускулатурой, от бедной девчонки отчётливо пахнуло страхом, а следом до меня донёсся запах источника её состояния. Тяжёлый дух железа и оружейной смазки, резкий запах пота и отчётливо слышный звук явно затруднённого дыхания. Да, ребята явно не привыкли ходить по пересечение. Пора!

Дикий рык, раздавшийся словно со всех сторон разом, заставил девчонку взвизгнуть, и, споткнувшись, она упала на пятую точку чуть ли не на ровном месте. А вот её конвоирам досталось куда серьёзней. Этим звуком я, порой, отделывался от слишком уж надоедливой гопоты в Бокко. Один рык, и дезориентация цели гарантирована. Временная, всего на несколько секунд, но тогда мне этого хватало, чтобы скрыться из виду, а сейчас…

Переход, толчок со всей моей немалой дури… и огромный валун, покачнувшись, летит вниз. Хруст, влажный, неприятный… я поморщился от пахнувшего в нос тяжёлого аромата крови, к которому тут же примешался куда более неприятный запашок… и, убедившись, что правки не требуется, кинулся к замершей в ступоре девушке, глядевшей на меня, словно привидение увидела. Хм, заметила Переход? Да не должна была. Меня от неё как раз тот самый валун прикрывал. Шок?

— Эй, ты в порядке? — Присев рядом с коллегой по несчастью, тихо спросил я. Девушка перевела на меня ошеломлённый взгляд и, невольно покосившись в сторону убившего наёмников валуна, нервно кивнула.

— П — почти.

— Замечательно. Извини, на корабле мы не успели познакомиться. Я — Кот. А ты? — Стараясь говорить спокойным тоном, я принялся «тормошить» девушку.

— М — м… я помню тебя. Ты Лотту поцеловал… Я — Римма. — Чуть притормозив, ответила она, старательно отводя взгляд от лежащего в нескольких метрах от нас валуна, из‑под которого показался тонкий красный ручеёк.

— Вот и познакомились. Но если ты в порядке, тогда обопрись на мою руку и пойдём. Нужно уйти отсюда подальше, пока их не хватились в лагере. — Я протянул Римме ладонь, на которую та покосилась с явным испугом. Понятно. — Римма, идём. Я тебя отведу к Лотте и Лане. Мы все сбежали от Тейго и его людей. Слышишь?

— Лана тоже там? — Прикусив губу, тихо спросила она, вкладывая свою ладошку в мою руку.

— Да. У тебя с ногой все в порядке? Идти сможешь? — Спросил я. Римма пожала плечами и попыталась встать, чтобы тут же, с тихим охом, опуститься наземь. Та — ак. А вот это уже нехорошо.

Освободив руку и не обращая внимания на испуганный взгляд девушки, я пробежал пальцами по её ноге. Ушиб, вывиха нет, перелома тоже. Но идти в таком состоянии достаточно быстро она не сможет. Дьявольщина!

Я смерил изящную подтянутую фигурку долгим взглядом, от которого огневласка поёжилась, и вздохнул. И о чем она только думает, а? Нам ноги отсюда уносить нужно, причём как можно быстрее, а у девчонки в голове какие‑то извращения крутятся! Нет, тело у неё, конечно, роскошное, да и личико приятное, нежное… хм, в другое время я бы с удовольствием… но не сейчас же! И они ещё мужчин обвиняют в непристойности… у — у-у, одно слово: женщины!

— Кажется, мне придётся тебя нести. Получится быстрее. — Проговорил я, старательно скрывая мандраж. Ну да, то что я собрался с ней сейчас сделать, было очень рискованно… и я такого ещё никогда не проделывал, но другого выхода у нас все равно нет. Ещё немного и охранников хватятся. Они же уже должны были выйти на связь…

— А… ты сможешь? — Тихо спросила Римма. Я улыбнулся.

— Не волнуйся. Я очень сильный и очень выносливый. — Взяв девушку на руки, отчего она мгновенно заалела, я ещё раз ей улыбнулся и… «неловко» развернувшись, задел её ушибленной ногой, о первый попавшийся камень. Римма сдавленно пискнула от боли. А теперь… Переход!

К моему облегчению, смена формы никак не повлияла на здоровье девушки. Так что, когда я, оказавшись в сотне метров от нашей пещеры, принял свой человеческий облик, «ноша» сладко посапывала у меня на руках.

— Кот, по — моему, ты ходил рыбачить, разве нет? — Раздавшийся от входа в пещеру голос заставил меня оторваться от созерцания мило сопящей мне в шею Риммы. И в этот момент Лотта поняла, что именно я держу на руках. — Ой, это опять тот дух помог, да? Да не стой ты как истукан! Неси её в дом! Аккуратнее, косорукий… Ну…

— Эм — м… на этот раз, нет. Сам справился. — Признался я. Впрочем, Лотте, как и выглянувшей на голоса Лане, моё объяснение явно было по барабану. Мгновенно закрутив вокруг сумасшедший, но очень тихий вихрь, девушки утянули меня вместе со спящей ношей в пещеру, фоня беспокойством, желанием помочь… и любопытством. Женщины.

Глава 2 Какие ваши доказательства?

Ким встретил наше пополнение неопределённым хмыком, а Ней только задумчиво кивнул. Впрочем, услышав щебетание пришедшей в себя Риммы, поведавшей подругам о перипетиях своего освобождения, Касим — старший чуть нахмурился, а его племянник наградил меня странным взглядом. Жаль, что сейчас я не мог оценить его эмоций, кажется, Ней в этот момент как раз спорил со своим духом, и чувства человека и потустороннего существа смешались в какой‑то совершенно дикий коктейль.

Пока Лотта с Ланой охали и ахали над рассказом рыжей Риммы, я кивнул Киму и указал на выход из пещеры.

— Поговорим? — Спросил я, когда, покинув наше временное жилище, мы со старшим Касимом устроились на нагретых за день камнях. Ким окинул долгим взглядом открывающийся перед нами вид на долину… действительно красивое зрелище… здешняя мягкая осень хоть и славится своими дождями, но в солнечные дни поражает таким многоцветьем, что только диву даёшься. Так что, виды с холма открываются действительно великолепные… Но Кима я позвал не для того, чтобы любоваться на красоты природы.

— О чем? — Очевидно, Касим — старший почувствовал серьёзность момента.

— Зачем ты привёл Тейго на остров, например… — Я внимательно следил за своим собеседником, но тот ни единым жестом не выдал своих эмоций.

— Не понял… — Через несколько секунд отозвался Ким.

— Ты забыл изобразить удивление. — Заметил я. Эх, чувствую, придётся говорить самому.

— Кот, что за глупость? — Нахмурился Касим — старший. — Причём здесь удивление?

— А теперь переигрываешь. — Констатировал я. — Ты старался не выдать своего смятения и сохранил спокойное выражение лица. Но если уж сделал ошибку, стоило и дальше делать вид, что спокоен, а не изображать запоздалое возмущение.

— Ко — от! — Ким отступил на пару шагов.

— Уверен, что сможешь со мной справиться? — Я прищурился, склонив голову к плечу. — Я быстрее и сильнее.

— С чего ты взял, что я собираюсь напасть… — Медленно проговорил Ким.

— Ты шагнул назад и сложил руки на груди. Позиция защищающегося, но твои ноги… шаг не завершен. Правая осталась впереди, опорная левая чуть согнута и позади… Положение для атаки. Твоё тело выдаёт правду, когда язык и лицо врут.

— Бред какой‑то. — Напрягшиеся было, плечи Кима опустились, и он, потерев ладонями лицо, уселся на стоящий рядом, плоский камень.

— Бред. — Кивнул я. — Может быть. А может, и нет… Я был в подземелье.

А вот теперь Ким не сдержал удивления. Эмоции Касима — старшего буквально заштормило. Лицо дёрнулось в неопределённой гримасе, но он быстро справился с собой и, тяжело вздохнув, горько усмехнулся.

— Этого следовало ожидать, наверное. Все‑таки Хоки был создан для того, чтобы приводить одержимых в зал Истока. М — да, теперь понятно, почему Рорра так требовал твоего присутствия здесь.

— То есть? — Заинтересовался я, но тут же оборвал сам себя. — Стоп. С этим потом. Лучше ответь на первый вопрос.

— Ты… странное существо, Кот. — Словно не услышав моих слов, пробормотал Ким. — Иногда, мальчишка — мальчишкой, но порой, вот как сейчас, кажешься чуть ли не стариком…

— Не отвлекайся. — Попросил я.

— Хорошо. — Неожиданно легко согласился Касим — старший. Чуть помолчал и вздохнул. — Наверное, нужно начать с того, что лет сорок назад на Полумесяц прибыл тогда ещё довольно молодой Тейго Бора. Как и многие главы Домов Империи и их окружение, он был осведомлён об особенностях рода Касим и не скрывал своего интереса к одержимым. Я не врал, когда говорил, что наш остров никогда не закрывался от гостей. Да, многое мы предпочитаем не показывать, но ведь и хозяева дома, устраивая экскурсию для гостей, не демонстрируют им чулан с вениками или прачечную с корзинами грязного белья… — Ким заметил, как появившийся на моем указательном пальце, коготь царапает поверхность камня, на котором я устроился, и сбился, но почти тут же спохватился. — М — да, так вот, Тейго видел все, что мы готовы были продемонстрировать гостю такого уровня. Он ведь был одним из наследников своей Семьи… Кое — кому из старших даже польстил интерес молодого и деятельного представителя Подводного Дома. Особенно старались те, кто ратовал за перемены, за более активное участие Касимов в жизни региона и Империи в целом. Больше всего, Тейго поразили наши воины. Неудивительно… тотемники сильны, быстры и выносливы. И зачастую могут дать фору даже хорошо подготовленным классическим бойцам, практикующим стихийный бой. А уж о времени, уходящем на подготовку таких бойцов, можно и не упоминать. Ведь тотемнику не нужно тратить десяток лет на развитие собственных способностей и Дара, пока тот не раскроется достаточно, чтобы боец начал представлять серьёзную опасность не только в обычном поединке, но и в противостоянии Сил. М — да… Бора покинул Полумесяц чрезвычайно воодушевлённым. Но следующая встреча, состоявшаяся через добрый десяток лет, к сожалению наших «прогрессистов», показала, что Тейго Бора полностью потерял какой‑либо интерес к одержимым и дому Касимов вообще. В принципе, ничего удивительного. Тогда у него были свои проблемы, связанные с наследством, и Тейго было не до старых увлечений.

— Какое это имеет отношение к нынешней ситуации? — Оборвал я углубившегося в историю Кима.

— Самое прямое. Как показали дальнейшие события, потеряв надежду на главенство в роду, Тейго вновь заинтересовался одержимыми. А лет десять назад, мы обнаружили, что один из небольших островов бывшей Торонги опустел. Полностью. Хотя раньше на нем проживало до двух сотен зверодухов… Когда‑то, во времена расцвета мистики, там был своеобразный потусторонний зоопарк, собранный торонгцами со всех концов света. Как ты понимаешь, у нашей семьи имеется серьёзный интерес в здешних местах, так что незамеченным это событие пройти не могло. Одновременно, наши антиквары… твои коллеги, обнаружили резкий скачок спроса на литературу торонгского периода… весьма специфическую и напрямую касающуюся одержимых. Нам понадобилось шесть лет на тихое и скрупулёзное расследование… и все следы указали на участие Бора… в обоих случаях.

— И вы решили ему помочь, так?

— Нет! — Ким вскочил со своего места и заметался из стороны в сторону. — Ты не видел, что он творил с теми духами и… подопытными людьми. Тейго — сумасшедший, на фоне которого тот же убитый тобой научник покажется милым умником с лёгкими странностями. Мы нашли лабораторию Бора… в одном из подводных поселений Дома. Из двух сотен пленённых им духов, выжило меньше половины. Количество погибших людей… примерно раз в пять больше. Все‑таки, духи, куда более живучие существа.

— И?

— Как я и говорил, в нашем Доме есть… партия, ратующая за то, что они именуют «выходом из изоляции». Именно с их подачи Тейго получил кое — какую информацию о зале Истока и ключ — хранителя… не бесплатно, разумеется. Бора, в обмен, должны были оказать помощь в… проведении реформ в нашем Доме.

— То есть скинуть с трона «старых замшелых пней» и помочь «прогрессивной молодёжи» влиться в современное общество.

— Ну да. — Кивнул Ким и неожиданно зло усмехнулся. — Вот только просчитались немного. Полгода назад заговорщиков вскрыли, и Тейго так и не получил обещанного проводника к залу Истока. Собственно, настоящих проводников в этот самый зал и не существует. Есть только…

— Хоки. — Закончил я.

— Именно. — Касим прищёлкнул пальцами. — А одержимый проводник нужен только для того, чтобы договориться с ним, чтобы Хоки указал дорогу и отключил ловушки на пути «гостей»… ну и сам притормозил охранных духов.

— Понятно. — Я вздохнул. — Почти все понятно. Кроме одного. Зачем ты открыл ему путь к Истоку, если тебе т а к не нравится Тейго и его попытки обзавестись собственными воинами — тотемниками… а нет, вру. Есть ещё один вопрос: почему ваши «прогрессисты» не продемонстрировали Бора свой метод создания тотемных одержимых?

— Хм… может быть, потому, что в отличие от обычных духов, тотемные не терпят стандартного запечатывания? А лишнего зала Истока у нас просто нет. — Пожал плечами Ким. Ну да, конечно, Хоки же «говорил», что без ритуала в источнике тотемные одержимые дохнут… точнее, уходят на мистический план, превращаясь в духов.

— Мистический Исток, такая большая редкость?

— Немалая. Собственно, Касимы, в своё время, заняли Полумесяц именно потому, что там был Источник, который можно было с лёгкостью приспособить под нужды одержимых вообще и тотемников в частности. Один из трёх на всем архипелаге. По крайней мере, восемьсот лет поисков других источников результата не дали. — Ким помолчал и заговорил уже куда тише. — Что же до первого твоего вопроса, то… мы так и не нашли способа выкрасть или иным способом отобрать у Тейго ключ — хранителя без развязывания войны с семьёй Бора. И Совет Дома Касим решил посодействовать освобождению и возвращению Хоки в Зал Истока. Правда, я и не думал, что это будет так легко…

— Ну да, ну да… — Я покивал головой. — Спасибо замечательному мне.

— Именно, Кот.

— То есть, если я правильно понимаю… подожди. — Я замер. — А зачем же Тейго потопил тот корвет?

— Хм — м… видишь ли, после уничтожения «прогрессистов» Совет решил не оставлять дело на самотёк и сдал его лабораторию главе Подводного Дома. — Огладив свою растрепавшуюся на прохладном ветру бородку, ответил Ким.

— Ну да… чтобы тот отшлёпал своего младшего братца. — Я недовольно фыркнул. Вот она оборотная сторона всей этой семейственности. Сколько бы невинных ни угробил Тейго, я сильно сомневаюсь, что его за это казнят. Хотя…

— Почему же, — улыбнувшись, Ким подтвердил мою догадку. — Вот уже полгода имперские следователи ведут своё «закрытое» расследование в той самой лаборатории. Так что…

— Он решил залечь на дно самым радикальным способом. — Кивнул я. — Сбежал и от вас, и от дознавателей.

— Именно. Имитировал собственную смерть.

— Но… это же билет в одну сторону. — Нахмурился я.

— Ничего подобного. Ему достаточно пройти слияние со зверодухом, и никто не признает в нем Тейго Бора: даже полное медицинское обследование покажет, что перед исследователями не восьмидесятилетний старик и младший брат главы Подводного Дома, а неизвестный сорокалетний мужчина со слабыми задатками слушающего. И только. Вот такой вот малоизвестный способ омоложения.

— Полагаю, и зверодух у него с собой. Да? — Взглянул я на Кима, и тот, чуть помедлив, кивнул. Дела — а…

Глава 3 О пользе обливаний

Нет, была у меня мысль, что в нашем «походе» все не так просто, но вот такого размаха я точно не ожидал! Хм… А Тейго Бора ещё тот авантюрист, оказывается. Ни на секунду не сомневаюсь, что рассказанная Кимом история неполна, и вообще, больше представляет собой этакое краткое изложение, нежели реальное описание всей цепочки событий, что собрала нас на этом острове…

Кстати!

— В начале нашего разговора ты сказал, что Рорра не зря настаивал на моем присутствии… — Заговорил я. Задумавшийся о чем‑то своём, Ким повернулся. — Это значит, что к выбору слушающего для экспедиции Тейго, вы отношения не имели?

— Именно так. — Кивнул Касим — старший. — Хотя, подозреваю, когда этот дух настаивал на необходимости участия Нея в нашем походе, он уже предвидел встречу с тобой в Тако. Вот только доказать это я не смогу.

— Понятно. А что, в вашем Доме принято прислушиваться к рядовым одержимым? Да ещё и несовершеннолетним? — Поинтересовался я.

— Когда речь идёт о духах предвиденья, да. Собственно, если бы не… личность Рорры, никто не позволил бы Нею участвовать в этих событиях. Мал ещё и неопытен. — Объяснил Ким и, чуть помявшись, вздохнул. — Я пытался отговорить Совет, да и с самим Роррой не раз спорил. Все‑таки Ней мне как сын. Но, увы… без толку. Нет, Совет к моим словам прислушался. А духи — охранники Дома в порту прислушались к Рорре. Так что, Нея я обнаружил, когда мы уже вышли в море. Криков было… Но, единственное, что мне удалось из них выбить, это обещание духа не лезть на рожон и слово Нея сесть на диету. Да толку‑то!

— А в чем дело? — Не понял я.

— Они поменялись. Теперь, Рорра жрёт в три горла, угождая племяннику, а Ней сам лезет во все щели, потакая любопытству своего духа. — Комично насупившись, поведал Ким. — Обвели вокруг пальца, как маленького, честное слово. Ну, ничего. Вернёмся домой, я им устрою… праздник живота и спортивный фестиваль. На всю жизнь запомнят.

— Вот, кстати… я так полагаю, что у вас должен быть заготовлен план отхода. — Ухватился я за идею. Ким кивнул. — Замечательно.

— Только не говори, что сам не способен вывезти нас с острова. — Усмехнулся тот.

— Ну — у… — Я заёрзал, автоматически поправляя рукава рубашки, сменившей вконец изодранную майку.

— Кот, я умею читать печати, помнишь? — Со вздохом покачал головой Касим — старший. — И прекрасно знаю, что покрывающие твои руки «татуировки» работают, как маяк и сигнал бедствия.

— Тем не менее, я бы предпочёл вернуться в Тако, не напрягая людей, набивших мне эти печати. Это, вообще, была страховка на экстренный случай.

— Ребёнок. — Констатировал Ким. Я ошалело уставился на него. — Что? Иначе, я твоё поведение назвать не могу.

— Ага. И как я буду объяснять все здесь происшедшее?

— Это тебя так беспокоит? — Хмыкнул Ким. — Думаю, после известия о твоей смерти, события на острове не сильно расстроят твоих друзей, особенно на фоне того факта, что ты выжил.

— Эм — м… а с чего ты взял, что меня считают мёртвым? — Не понял я.

— Ко — от. Ну подумай головой. — Касим не поленился постучать себя кулаком по лбу. Восхитительный звук, надо признать. Гулкий такой. Очевидно, эта мысль посетила и моего собеседника. Он смутился и, опустив руку, проговорил уже обычным, не снисходительным тоном. — Корвет был в гражданском выходе, а значит, в эфир постоянно транслировался сигнал системы АОП. Сигнал пропал, радио молчит, в том числе и те станции, что имеются на каждой шлюпке. Вывод? Экипаж и пассажиры кормят рыб.

— Ой, е — ео! — Я схватился за голову, представив, что меня ждёт в доме Рона по возвращении. Как‑то этот момент я упустил. Вот попал… Девочки меня порвут на сотню маленьких шредеров, точно…

— Да не переживай ты так. Жив, здоров, вернёмся, все объяснишь… — Ким попытался меня успокоить, но заметив, как когтистая лапа крошит камень, чуть отодвинулся. — Эм — м… кстати, об объяснениях, Кот… Не мог бы ты не распространяться о рассказанной мной истории?

— Я ещё не сошёл с ума. — Буркнул я, развалив наконец камень на несколько обломков и успокоившись. Чуть подумал и добавил, — по крайней мере, не до конца.

Фр! Ну что мне стоило подумать об этом заранее, а? Так ведь нет, выпендриться решил. Лучше б головой подумал. Приехали бы сюда бойцы Рона, да и помножили этого самого Тейго на ноль… хотя, нет. Это я хватил. Печать связи, это не радио. Сигнал бедствия подаст и сдохнет. Так что никаких переговоров с её помощью, провести не получится. И пришлют сюда Рона человек пять спасателей… а не взвод силовиков. Нет, насколько я помню, спасатели у Дома Рона, тоже не пальцем деланные, вот только… положат их наёмники. Просто и незатейливо… перестреляют, и всего делов… Хм. Ну, допустим. Как хлипкое объяснение моего молчания, прокатит. Хотя? А чего я мучаюсь? Скажу, боялся того, что наёмники засекут сигнал и поймают всю нашу дружную компанию. А с нами девушки. Не мог же я их так подставить? Точно, порвут… Имма с Юстой «девушек» мне не простят. Вот попал… вот ведь вляпался, а?!

— Ко — от! Кончай нервничать. — Ким неосторожно тряхнул меня за плечо и еле увернулся от свистнувшей мимо его лица руки, все ещё украшенной когтями. — Да успокойся ты уже!

— Е — еоо! Фр — рр! — Я подскочил, когда на меня обрушился целый водопад. Ну, Рарра! Ну…

— Успокоился?

— Да. Полотенце дай. — Буркнул я. Щелчок пальцами, и лёгкий тёплый, почти горячий ветер обнял меня, моментально взъерошив отросшие патлы. — Вот не знал, что ты так умеешь…

— Ну, то, что я одержимый, ещё не значит, что у меня нет дара. — Пожал плечами Ким. — Ладно. Вернёмся к нашему разговору.

— И все‑таки, я считаю, будет лучше, если я вернусь в Тако с вашей помощью. — Упрямо заявил я.

— Хм… я‑то не возражаю. Просто пытаюсь понять, почему ты так не хочешь…

— Потому что не хочу быть обязанным своим друзьям ещё больше. — Я взмахнул уже вернувшей нормальный человеческий вид рукой. — Такой ответ устроит?

— Устроит. — Вздохнул Ким, явно поняв, что больше рассуждать на эту тему я не желаю.

— Вот и замечательно. — Я растянул губы в широкой, но нерадостной улыбке. — А теперь… может обсудим дальнейшие планы? А то с этим дурацким спором об отъезде мы, кажется, совсем забыли, что перед этим замечательным событием желательно и остальных членов «экспедиции» вытащить. Вот, кстати… раз пошла такая пьянка, может быть…

— Не получится. Вызвать транспорт я могу хоть сейчас, но это катер, скоростной, лёгкий и на нем экипаж всего из трёх человек. — Моментально меня поняв, сухо отрезал Ким.

— Ясно. А мы на нем поместимся? Все, я имею в виду? — Поинтересовался я.

— Разумеется. — Ответил Касим — старший.

— Ещё лучше. Тогда этот вопрос считаю исчерпанным. Вернёмся к проблеме этих самых «всех». Тейго торопится. Он послал Римму на поиск чуть ли не сразу, как ящики доставили в лагерь.

— Это ты к чему? — Не понял Ким.

— К тому, что нам тоже следует поторопиться. Вытянуть девчонок, словно рыбку, у нас больше не получится. Ну, может быть ещё один раз… и все. Поэтому предлагаю вывести следующую прямиком к руинам. — Эта идея пришла мне в голову аккурат в тот момент, когда Рарра устроил мне несанкционированный душ. Но признаваться в этом, я не собирался. Впрочем, Ким и не настаивал. Только взглянул выжидающе.

— И? — Протянул он.

— Я попробую договориться с Хоки о помощи. Попробуем разыграть ситуацию по максимуму. — Вздохнул я. Но такое объяснение Кима не устроило. Пришлось излагать свой план целиком.

— Понятно. И как ты будешь вытаскивать их оттуда? — Помолчав, поинтересовался Касим — старший, когда я закончил излагать свою идею.

— Так же, как вытащил Римму. — Улыбнулся я. — Ну в самом деле, что может быть естественнее, чем исчезновение очередной жертвы древнего подземелья на глазах изумлённой публики?

— Показушник. — Констатировал Ким, но после недолгого размышления, кивнул. — Ладно. Раз или два эта схема сработает. А потом?

— А потом Тейго перенесёт лагерь к руинам, и я устрою целое представление. Пусть на своей шкуре узнают, чем страшен Остров Тысяч Духов. А то расслабились что‑то, господа «черные археологи». Главное, чтобы Хоки не подвёл.

— И почему мне кажется, что это не очень хорошая идея? — Пробормотал Ким с тяжёлым вздохом. Вот только выслушивать его возражения я не собирался. Во — первых, потому что из пещеры как раз выглянула Лотта, а во — вторых, мне чертовски надоел этот остров… а придуманная мною затея, хоть и была несколько авантюристичной, но исполнение её гарантировало нашей компании очень скорый отъезд домой. В Тако!

Так что, поблагодарив Лотту, вышедшую пригласить нас к столу, я умчался в пещеру, чтобы, по — быстрому набив желудок очень недурственной ухой, сообщить об очередной отлучке — прогулке и слинять прочь. Впереди меня ждал долгий разговор с Хоки, а времени было очень и очень немного.

* * *

Ким тихо выругался и, оглядевшись по сторонам, вздохнул. Мелкий был прав. Тейго явно торопится. Не успел он добраться до лагеря Бора, как почти тут же стал свидетелем того, как очередная жертва, дрожа от страха и сжимая в руках бесполезный ретранслятор, бредёт, оскальзываясь по каменистому склону холма, а следом за ней, внимательно глядя по сторонам, вышагивают наёмники, напряжённо поводя из стороны в сторону стволами. Напугал их Кот… Впрочем, оказавшись рядом с местом, где тот подобрал Римму, Ким вынужден был признать, что наёмникам было чего опасаться. Уж больно красноречивое пятно осталось от их коллег. И никакой томатный соус не понадобился.

Тьфу ты, опять он не о том. Ким взглянул на испуганную девушку и… выпустил Рарру «на охоту». Началось.

Глава 4 Раз дух, два дух… перебор

Хоки был рад нашей встрече, состоявшейся на первом этаже разрушенного особняка, прикрывавшего вход в подземелье. Но когда я попытался изложить духу суть своего предложения, он заметно расстроился. А для того, чтобы понять его ответ, мне пришлось совершить Переход. Уж больно громоздкими и многоплановыми были транслируемые им образы… нечеловеческими.

Понял… я его понял. Вот только легче от этого понимания мне не стало. Хоки не имел права пускать в подземелье чужих. Да, он мог приказать духу тлена освободить проход, но ясно дал понять, что не станет этого делать. Не имеет права по какому‑то старому, замшелому договору полуторатысячелетней давности. И плевать этой… «лампочке Ильича», что вторая сторона договора давно почила в бозе, а их наследникам нет никакого дела до этого Источника. И что теперь делать?

Я попытался объяснить Хоки происходящее… ну, насколько это вообще можно было объяснить духу, для которого даже смерть, всего лишь возвращение на родину… Тем не менее, он меня понял и завис, явно над чем‑то размышляя. А потом задал странный вопрос. Дух поинтересовался количеством человек в нашей компании. Причём, явно имел в виду неодержимых… Естественно, что я посчитал всех, включая до сих пор находящихся в плену у Тейго Бора.

Хоки, приняв ответ, довольно закрутился в воздухе и… исчез, оставив лишь один на удивление краткий и однозначный образ: «Приводи».

Что, всех?! Впрочем, ответ на этот «крик души», я получил уже через полчаса, когда Хоки вновь возник передо мной… и не один. Он настойчиво поманил меня за собой, а когда я вышел на заросшие мхом плиты внутреннего двора, у меня чуть шерсть дыбом не встала. Из зарослей запущенного парка навстречу мне скользнула пара огромных и явно очень древних духов. Таким, тот же «пыльный» охранник подземелья на один зуб…

Потусторонние твари, больше похожие на густые, постоянно меняющие форму тени, закружились вокруг меня, словно изучая… и исчезли, растворились среди деревьев. Миг, и их нет. Даже следа присутствия не осталось. Дела — а…

Я не успел насесть на Хоки с расспросами, когда из леса выкатились шесть этаких призрачных пушистых шариков тьмы с круглыми, почти совиными глазами, причём выкатились так, словно им пинка дали. Мелькнуло на краю сознания ощущение одного из тех двух гигантов и пропало, оставив после себя чёткий посыл, из всей полноты которого я с уверенностью смог понять лишь что‑то вроде: «можешь не возвращать» или… «позаботься»… Но в этом образе, реально, столько всего было намешано, что мне даже в кошачье — призрачной форме толком не разобрать всех смыслов. По крайней мере, пока. М — да уж. А Хоки — затейник, оказывается. Но умён. Придумал, как обойти запрет…

Что ж. Идея недурна. С духами на руках, девчонки смогут пройти в подземелье, это Хоки обещает. Осталась самая малость. Убедить самих девчонок, что эти потусторонние создания не причинят им вреда, и заставить их взять духов на руки… Ну и… вытащить из лап Тейго оставшихся пленниц, но это уже такая «мелочь», честное слово… хм.

Ветер донёс до моего чуткого звериного носа запах женщины. Они уже здесь. Что ж, придётся начать игру чуть раньше, чем я рассчитывал. Попросив Хоки последить за катающимися по мху темными и словно пушистыми духами — шариками, я рванул навстречу «приманке». Вот она идёт… деревянной походкой, словно зомби из «телеящика». Да, пугающее зрелище. Особенно, в подступающей вечерней темноте, когда из‑за садящегося солнца чётко виден только её силуэт, подёрнутый темной дымкой… и уголья глаз. Ага! А вот и «пастухи»… Идите — идите. Я вас уже заждался.

Рарра завёл девушку в руины дома и, чуть задержавшись на миг в холле, потянул её к лестнице в подвал. Та — ак. А теперь, все будет решать скорость.

Тенью просквозив вниз и опередив девушку, я оказался у массивной, и кажется, ничуть не пострадавшей от времени двери. Во — от. Девчонка сделала неровный шаг и медленно начала спускаться по лестнице. А едва её точёная ножка коснулась выщербленного пола, Рарра покинул своё временное вместилище. Умница… догадался усыпить носителя!

Не дав бесчувственному телу упасть на пол, я вернулся в свой человеческий облик и, обняв девушку, вновь совершил Переход. Прыжок!

Взлетев на уровень второго этажа, я избавился от своей ноши и, постаравшись уложить девушку поудобнее… это на голом‑то полу… вновь приняв облик духа, вернулся к двери. Вовремя. Наёмники, как раз, подходили к лестнице.

А теперь, детки, внимание… сейчас вылетит птичка. Дверь тихонько отворилась, самую малость, ровно настолько, чтобы это стало заметно со стороны. Ну… клюнут, нет?

Клюнули. Правда, только двое начали аккуратно и очень настороженно спускаться вниз, а третий остался в холле. Забубнил в рацию, докладывая о находке… ага, сообщил о том, что его коллеги решили спуститься следом. И тут же из рации раздался громкий запрещающий окрик Тейго. По крайней мере, голос очень похож. Вот только… поздно.

Один из спустившихся вниз бойцов, уже отворил дверь, осветил фонариком углы «пустой» комнаты за ней и, кивнув коллеге, шагнул вперёд. О том, что в пыли нет ни одного следа только что побывавшей здесь «приманки», он не подумал. Зря. Эта невнимательность дорого обойдётся… ну, что я говорил?

Пыльный вихрь взметнулся, на миг заполнив помещение, а когда он опал, комната вновь оказалась пуста. «Докладчик» глухо выругался. Коллеги исчезли у него на глазах, будто их и не было. Исчезли вместе с одеждой, амуницией и оружием. Вот так… Это вам не беззащитных матросов расстреливать.

Боец развернулся и задал стрекача… да какого! Я аж залюбовался. Впрочем, ненадолго. Вид убегающего человека подействовал на меня, как ещё недавно действовал на Шредера пушистый шарик на верёвочке в руках Иммы. В себя я пришёл, только когда удар призрачной лапы снёс незадачливому бегуну голову. Хм… кажется, перестарался. А ведь хотел всего лишь оглушить. Эх…

— Напомни мне не играть с тобой в «салочки». — Я обернулся на голос и растеряно развёл руками.

— Я нечаянно. — Вздохнул я.

— Да, понятно. Не рассчитал силы. — Согласился Ким. — Хм, а ведь в материальном виде такой обаятельный котик был… и во что превратился в призрачной ипостаси. Монстра какая‑то…

— Зато большой, сильный и красивый. — Фыркнул я и, подумав, добавил, — опять же, имя никто коверкать и не подумает.

— Это, да. Не поспоришь. — С улыбкой кивнул Касим — старший, но тут его взгляд упал на распростёртое на земле, ещё слабо подёргивающееся тело наёмника, и улыбка сбежала с лица седобородого. — Да — а… натворил дел. Ладно. Давай‑ка уберём его отсюда, куда‑нибудь подальше. И так, чтобы никто его случайно не нашёл.

— Духу тлена отдадим. — Пожал я плечами.

— Эм — м… ты имеешь в виду «пыльника»? — Уточнил Ким и, получив в ответ мой кивок, согласился. — Хорошая идея. Понесли?

Пока тащили тело к подвалу и закидывали его в комнату духа, я описал Касиму «предложение» Хоки.

— Ну, положим, идея скрыться всем вместе в подземелье хороша. — Подумав, согласился Ким. — А ты уверен, что там есть другой выход?

— Хоки клятвенно заверил, что проведёт нас до самого речного порта. Правда, где это, я себе плохо представляю. — Проговорил я. Хоки действительно об этом сообщал, но его описания никак не стыковались с картами острова в моей памяти, которые я штудировал во время подготовки к этой… «экспедиции», чтоб её.

— Так это же замечательно! — Улыбнулся Ким. — Я знаю, где этот порт. Если на реке никаких препятствий не будет, то катер сможет забрать нас прямо оттуда!

— Вот и хорошо. Тогда, я иду за Неем и девочками? — Спросил я.

— А? Да… надеюсь, ты догадаешься не демонстрировать свои умения при барышнях? — Осведомился Ким.

— Не волнуйся. Протащить на своём горбу пару девчонок я смогу. А Рорра позаботится о том, чтобы оставшаяся «неохваченной» моим вниманием, барышня не запомнила нашего перехода. Надеюсь только, что она не будет изображать марионетку на верёвочках…

— Не волнуйся. Рорра сможет заставить двигаться её тело с такой скоростью и точностью, что вам с Неем придётся хорошенько напрячься, чтобы не отстать. — Усмехнулся Ким.

— Успокоил. Ладно, тогда я пошёл, а ты… будь добр, пригляди за нашей спящей красавицей, там на втором этаже. Пожалуйста.

И ведь не соврал. Подхватить двух девушек оказалось несложно. А вот Нею пришлось помучиться. Пока он не догадался повесить один из рюкзаков на плечи Лотте, на чью долю выпало добираться до руин своими ногами. Вот только одного я не учёл. Идти так быстро, как я надеялся, не получилось. Во — первых, ни Касим — младший, ни Лотта под управлением Рорры не могли развить большую скорость, во — вторых, ночью они хоть и видели лучше, чем обычные люди, но до моего уровня, их умения не дотягивали. А в — третьих… если веса той же Риммы, пока я нес её к нашему временному пристанищу, почти не ощущал, то две девушки оказались неожиданно тяжёлой ношей.

В результате, к руинам мы подошли лишь за час до рассвета, вымотанные и уставшие до предела. А потому, забравшись на разрушенный второй этаж особняка, едва сгрузив ношу, мы распихали девушек по спальникам и сами отправились на боковую. Хорошо ещё, что Ней сумел притащить из старого лагеря Бора достаточное количество тех самых спальников… впрочем, я все равно не променяю свои пледы ни на один из них.

Вас когда‑нибудь будил визг пилорамы? Нет? Меня тоже… но первой ассоциацией, была именно такая. А второй пришла мысль: А что здесь делают жена и племянницы Толстого Риггара? Ни у кого другого я таких «ангельских» голосков не припомню.

Впрочем, осторожно приоткрыв один глаз и окинув им происходящее вокруг, я немного успокоился. Все в порядке. Это наши дамы выясняют, как они сюда попали, и параллельно радуются возвращению ещё одной своей подруги. Хорошо… но раскрывать себя я не собираюсь. Вон, Ким уже разбужен и допрашивается. Путь они на нем пар выпустят. А через полчаса… час… да, судя по активности дам, лучше даже через полтора, можно будет и «проснуться».

— Да что вы ко мне с Неем прицепились‑то?! — Вдруг раздалось особо яростное восклицание доведённого до исступления Кима. — Вон, Кота будите и спрашивайте! Это он нас сюда, на пару с каким‑то духом, притащил!

Ну с — су… седобородый! Я тебе это припомню! Каждый волосок твоей бородёнки повыдергаю! Это ж надо было так подставить, а? Гад!

— Кот? Ко — от… — В воцарившейся тишине раздался тихий, даже какой‑то задумчивый голос Ланы. Ой… а она ведь мне так и не простила тот случай. Хребет продрало от неприятных предчувствий и… скрестившихся на мне взглядах. Пришлось «просыпаться». Я открыл глаза и, взглянув на девушек, тихо вздохнул. Кажется, меня сейчас будут допрашивать… с пристрастием. Ким Касим! Я торжественно клянусь: если выживу, убью! Зверски!

Глава 5 И тебя вылечат, и тебя…

Лотта, Лана, Римма, Рейя… Четыре. Всего четыре девушки, а сколько шума! И ведь мне ещё двух надо вытащить. Я покосился на старательного держащегося чуть в отдалении Кима и вздохнул. Ну никакой помощи. И ведь взрослый человек, мог бы и надавить своим седым авторитетом, чтоб эти девки наконец угомонились. Так ведь нет… отдал на растерзание несчастного Кота и в ус не дует. Вот, Ней, другое дело, подсел к Лотте и втирает ей что‑то… должно быть романтическое. Вон как ллай Реймон к нему прислушивается и глазками стреляет. Попал Касим — младший, как есть, попал! Ну ничего, за правое дело страдает, три читающих нотации девушки куда лучше, чем четыре.

— Мне вот что интересно, а если бы вас спасатели из горящего дома вытаскивали, вы бы им по пути так же мозги насиловали? Зачем, почему… — Моего терпения хватило всего на полчаса, за которые я успел перекусить тушёнкой из сухпая. Девчонки, до сих пор не сумевшие выдавить из меня ни слова, удивлённо примолкли.

— А причём здесь это? — Подала голос Лотта, отвлёкшись от воркования с Неем.

— Хм… действительно, причём? — Я фыркнул. — Вы ведь и сами можете выбраться с этого острова, да? Наверное, стоит просто попросить Тейго Бора оставить вас в покое, и человек, ради достижения своей цели потопивший корабль со всем его экипажем и планировавший сделать из вас потусторонних ищеек, мирно извинится, отпустит оставшихся в его распоряжении ваших подруг и сам отправит вас обратно в Тако? Почему бы и нет? Вперёд.

Поднявшись с обломка каменной стены особняка, заменившей мне стул, я кивнул в сторону ближайшего пролома. Девушки переглянулись. Лотта закусила губу, Лана недовольно фыркнула, а Римма и Рейя смущённо переглянулись. Ну да, это первые наши «спасённые» могут считать, что им помогли местные духи. А вот у Риммы и Рейи никаких заблуждений на этот счёт не имеется.

Не дождавшись больше ни слова от наседавших на меня барышень, я покачал головой и, смерив их по очереди долгим взглядом, покачав головой, отошёл к пролому в стене, за которым виднелся запущенный парк. Вовремя.

Не успел я выйти во внутренний дворик, как рядом объявился Хоки. Молнией промчавшись у моего лица, дух притормозил и тут же завалил меня целым ворохом образов.

— Спасибо, Хоки! — Я искренне поблагодарил потустороннее создание за новости и поспешил вернуться к компании. — Внимание, мальчики — девочки. Как мне кое‑кто подсказал, люди Тейго выдвинулись из лагеря и дружной толпой идут сюда.

— Это называется «спасение», да? — Прищурилась Лана… вот ведь с — стервочка.

— Дай ему договорить. — Наконец, Ким проснулся. Давно пора.

— Благодарю. — Я коротко кивнул Касиму — старшему. — Итак. Отсюда мы уходим. Вниз, в подземелье. Там имеется не один десяток ходов и галерей, с помощью которых мы сможем добраться до бывшего речного порта, где нас будет ждать катер. За что спасибо ллону Киму.

— О… откуда? — Какой слаженный дуэт! Римма и Рейя.

— У Дома Касим свои секреты. — Лениво проговорил тот, заметив скрестившиеся на нем взгляды всех четырёх девушек. И все. Вопросов больше нет. Ну да, девчонки хоть и шебутные, но не лезть в дела Семей ума у них точно хватает. И замечательно. Мне совсем не хочется тратить время на ненужные объяснения.

— Хм. Допустим. Но почему мы не ушли раньше? — Подала голос Лана. Вот ведь неугомонная.

— А что, есть желание дожидаться, пока я вытащу оставшихся, сидя в пыльных подземельях? — Осведомился я, обводя рукой окружающие нас руины. — Или все‑таки, лучше провести это время на свежем воздухе? Впрочем, это риторический вопрос. К тому же сейчас уже неактуальный. Мы идём вниз.

— То есть нам все‑таки придётся сидеть под землёй и ждать, пока ты, шестнадцатилетний пацан, вытащишь наших подруг из рук Бора? — Скептически протянула Лана…

— Именно. — Я невинно улыбнулся. — Но заметь, ждать вам придётся часа два — три, а не сутки — двое…

— Дебил.

— Этот дебил на своём собственном горбу уже вытащил и тебя, и твоих подруг. — Заметил Ким.

— А меня дух вывел… — Заговорила было Лотта, но… Черт, да какая разница, в конце концов?! Часом раньше, часом позже… Переход.

— С — свободный дух — ш… А ты… нес — свободная… плохо — м-рр. Хочешь освободитьс — ся от них — х мр — р? Помогу… хочешь? Не найдут… — М — да, ну не приспособлена кошачья глотка для человеческой речи. С другой стороны, прими я призрачную ипостась, черта с два бы Лотта меня узнала.

Визг, писк… и идеально круглые глаза замершей в изумлении Лотты, стали мне своеобразной наградой. Переход…

Я подошёл к девушке и движением пальца вернул её отвисшую челюсть на место. Громкий звук лязгнувших зубов вывел её из ступора, и Лотта, тихо охнув, осела на камень. Да и визжащие подруги успели чуть прийти в себя.

— Это был ты? — Проговорила Лана. Ну да, ни на секунду не сомневаюсь, что Лотта поделилась своими воспоминаниями о побеге.

— А кто ещё? Или вы думаете, что здешним духам есть хоть какое‑то дело до незваных гостей? — Я пожал плечами. — Наивные. Если они вами и заинтересуются, то только с гастрономической точки зрения. Альтруизм потусторонним тварям неведом, знаете ли. По большей части.

— А… а одержимость? — Проговорила Рейя, словно ненароком глянув в сторону Касимов. Ну уж нет, открывать умения их духов, я не собираюсь, точно. Думается мне, мало кто знает, что те, с разрешения своих контрагентов могут проводить вторичное вселение. Да и ни к чему девчонкам эта информация…

— Девушки, как вы думаете, почему Бора, вообще, взял меня с собой в «экспедицию»? — Развёл я руками. — Я умею договариваться с духами. И по его задумке, после вашего превращения в «ищеек» должен был стать тем, кто будет вас контролировать. Правда, узнал я о своей, да и о вашей участи, только после побега.

— Хм… и что тебе не понравилось в твоей «участи»? — С подозрением спросила Лана, успев отойти от шока.

— Не знаю, может быть то, что Тейго не собирался со мной договариваться и планировал превратить в послушную куклу без собственного разума и желаний? Этакий ретранслятор его воли… — Вздохнул я. — Ладно. Закончили откровения. Собираемся… Хоки! Где наши «пропуска»?

После вида моего преображения, появление сияющего и веселящегося духа — хранителя в окружении шести призрачных круглоглазых пушистиков, летающих по самым невообразимым орбитам, произвело куда меньшее впечатление на девушек. Разве что, Лана все ещё подозрительно косилась в мою сторону, словно ожидая подвоха. Да и ну её… цаца! Пусть думает, что хочет, её дело. А вот Лотта с Риммой и Рейей уставились на духов с явным интересом. Хм, ну да, пушистым бы ещё их призрачные шкурки в белый цвет перекрасить, и оружие повального умиления готово к бою. Да что там, у меня самого рука так и тянулась погладить эти смешные совоглазые шарики… И даже кошачий инстинкт молчал, не желая признавать в них объекты, интересные для охоты.

Вопреки моим ожиданиям, пушистики разобрались первыми, и четверо из них тут же метнулись к девчонкам и принялись виться вокруг них, как только что наворачивали круги вокруг Хоки. А вот двое оставшихся явно скисли… опоздали, да? Ну ничего, скоро я и вам компанию приведу.

Поймав мой посыл, замершие было рядом с Хоки, пушистики явно повеселели и заплясали, словно воздушные шарики на ветру.

— Детский сад… — Вздохнул Ким, глядя на это представление.

* * *

Слова застряли в глотке Касима — старшего, когда новорождённые духи, выбравшие себе спутника, вдруг, одновременно и моментально, втянулись в тела девушек. Такого он не ожидал. Ким повернулся к невозмутимо наблюдающему за происходящим Коту и… еле успел подхватить медленно оседающую на пол Лану.

Ней сориентировался первым и, едва Лотта привалилась к его плечу, кинулся на помощь Римме. Коту же досталась Рейя. Устроив потерявших сознание девушек на спальниках, Ким с Неем переглянулись и выжидающе уставились на Кота.

— Что? — Деланно недоуменно спросил он.

— Зачем ты это сделал, Кот? — Вздохнул Ким.

— Хм, а ты знаешь другой способ пройти мимо «пыльника»? — Осведомился Кот. — Хоки отказался вести в подземелья обычных людей, но обещал придержать духа, когда мимо пойдут одержимые.

— И только ради этого ты отдал тела девчонок новорождённым духам? — Процедил Ней.

— Ну, во — первых, наоборот, скорее это у наших дам появились личные духи, а во — вторых, это временно. Только до порта. — Пожав плечами, ответил Кот. Касим — старший пригляделся к невозмутимому мальчишке и вздохнул. Он действительно верит в свои слова… Что ж, может быть и получится. До сих пор Коту удавались все его авантюрные выходки. Может быть, и эта не станет исключением?

— Ладно. У нас нет оснований тебе не верить. — Медленно проговорил Ким, переводя взгляд на уложенных рядком девушек. — Да и времени осталось не так много. Поможешь перенести их вниз?

— Разумеется. — Кивнул тот.

Сборы не заняли много времени. Все‑таки они предполагали, что стоянка в руинах будет очень недолгой. Так что, сейчас нужно было только разложить немногочисленные пожитки по рюкзакам, и можно нести одержимых духами девушек в подземелье…

Хотя, конечно, ни Ким, ни Ней и не предполагали, что условия договорённости с Хоки, окажутся такими… затейливыми.

Спустя полчаса, беспрепятственно миновав «пыльника», чьё недоброе внимание продравшее Касимов могильным холодом, стало единственным свидетельством присутствия древнего духа в пустом помещении, они устроили спящих девушек в одном из небольших залов поблизости от входа и, одновременно вздохнув, вышли в украшенный резьбой и древними полуосыпавшимися фресками, тёмный коридор.

— Ты уверен, что справишься там в одиночку? — После недолгого молчания, тихо спросил Ким.

— Хочешь поучаствовать? — Прищурился тот в ответ. Касим — старший перевёл взгляд на напряжённого племянника и согласно кивнул. Здесь все будет спокойно, да и Ней с Хоки приглядят за девчонками, а у Тейго…

Глава 6 Обсчитался…

Понять, зачем именно Ким решился идти со мной, отказавшись остаться в подземельях, несложно. С одной стороны, он явно не горел желанием провести несколько часов в компании пси… сердитых девушек. А в том, что они будут такими, когда очнутся, можно не сомневаться. По крайней мере, я бы точно взбесился, если бы кто‑то обманом подселил ко мне нечто потустороннее, пусть и временно. С другой стороны, если вспомнить не такой уж давний разговор над трупом того чрезмерно увлечённого научника, Касим — старший беспокоится о моей психике. Все ещё полагает, что я могу сорваться с нарезки. Хм… будь на моем месте прежний хозяин этого тела, вполне возможно, что у Кима был реальный повод для беспокойства. Хотя… нет. Скорее всего, в этом случае подобная ситуация не могла возникнуть просто потому, что прежний владелец тела не дожил бы до сегодняшнего дня… точнее, ещё лет десять назад ушёл бы вместе со Шредером в мир духов.

— Ты намерен забрать их с боем? — Осведомился Ким, когда мы вновь оказались на свежем воздухе.

— Не исключаю такой возможности. — Уточнил я, поглаживая пушистых духов, с удобством расположившихся на моей ладони. — Но лишь в крайнем случае.

— Вот как? — Касим — старший заинтересовано взглянул в мою сторону. — Интересно. Пояснишь?

— Хорошо. — Я кивнул. Опять болтовня… ладно. — Есть два варианта. Первый: продолжить то, что мы делали до сих пор. То есть тихо изъять оставшихся девушек и уйти, оставив Тейго в полной уверенности, что свидетелей его действий нет в живых.

— Логично. — Перебил меня Ким. — Но как ты предполагаешь их выкрасть? Ведь у руин «ищейки» ему уже ни к чему…

— Объясню. Чуть позже. Вариант второй: Нагло, не стесняясь шума и крови, ограбить Тейго, едва сядет солнце. Правда, живых в этом случае в лагере не останется. Не должно.

— Честно говоря, первый вариант мне нравится больше. — Пробормотал Касим — старший.

— Не поверишь, мне тоже. — Усмехнулся я и ничуть не удивился, когда Ким отвёл взгляд. Ага, виноватым себя почувствовал, корит теперь, что в джеки — потрошители меня записал. Ну — ну… — Сшибать столько голов, я же устану просто!

— Издеваешься? — Поборов собственное охренение, выдавил Ким, разглядев выражение моего лица. Я в ответ только руками развёл.

— Согласись, это малая плата за твоё недоверие…

— Тоте — емник. — С непередаваемой интонацией протянул успокоенный Касим.

— Уж какой есть. — Пожал я плечами. — Ты можешь думать, что хочешь, но я не испытываю тяги к убийству. По мне, так сдать Тейго имперским следователям куда интереснее, чем просто отправить эту гоп — компанию на тот свет.

— Ну, тут будут сложности. — Протянул Ким.

— Да? — Я деланно удивился. — Интересно. Какие же?

— Ты же не думаешь, что Бора так легко сдадут своего человека, тем более брата главы Дома? — Вздохнув, Ким попытался объяснить мне прописную истину. — И уж убрать нежелательных свидетелей они точно постараются.

— Почему же? Я это прекрасно понимаю. И как мне кажется, это даёт вам возможность расплатиться с несчастными жертвами собственной интриги, ллон Ким. — Я ощерился. — Ведь по какому бы варианту я ни стал действовать, возвращение нашей компании с острова не останется незамеченным Домом Бора. И жив будет Тейго или мёртв, его родичи о б я з а т е л ь н о постараются избавиться от девушек и от меня. Или вы, ллон Ким, настолько наивны, что и впрямь полагаете, будто глава Дома пребывал в счастливом неведении относительно действий родного брата в той лаборатории? Или для путешествия на этот остров он с л у ч а й н о выделил ближайшему родственнику самое раздолбанное корыто во всем гигантском флоте Семьи?

— Ты предлагаешь взять девочек под защиту Дома Касим? — Медленно произнёс мой собеседник. В ответ я улыбнулся.

— Думаю, это хороший выход из ситуации. Месть вашей Семьи за попытку переворота привела к тому, что могли пострадать невинные, непричастные люди. Я не прав?

— Кот, ты же понимаешь, что я не могу решить этот вопрос вот так… с бухты — барахты, стоя посреди руин на острове Духов, в сотнях миль от Полумесяца? — Чуть помявшись, вздохнул Ким.

— У вас есть время до нашего возвращения. — Пожал я плечами. — А там, если дом Касим откажет в помощи подставленным им же людям, я вынужден буду обратиться к своему покровителю с полным объяснением ситуации. Думаю, Огненный Щит Тако не откажет мне в маленькой помощи и примет под крыло несколько одарённых девушек. А что? Умные, красивые, почти не стервозные… замечательные вассалы Дома получатся, если их в Даре подтянуть.

— Рона… — Удручённо проговорил Касим — старший. — А ведь я подозревал, что Имма не просто твоя школьная подружка. М — да… Кот, я постараюсь сделать все, что в моих силах… и могу обещать, если моя семья вдруг… м — м… не сможет помочь в решении этого вопроса, я сам приду к ллону Рандону и предложу личный долг.

А вот это серьёзно. Личный долг, штука редкая, и в традициях Империи занимает немалое место. Фактически, это обет служения одного человека другому… или его Семье. А это значит, что только что Ким обещал покинуть свою Семью и до смерти служить Рона, если Касимы откажутся защитить девчонок от произвола Бора.

— Я рад, что мы поняли друг друга, Ким. — Я немного расслабился. Все‑таки, нравится мне этот дядька. Умный, честный… и понимающий. Хороший учитель достался Нею. Толковый. — Ну а теперь, можно и детали нашего плана уточнить. Не находишь?

— С радостью. — Повеселел он. — Вариант первый, да?

— Именно. — Я кивнул. Но тут Ким замер.

— Стоп. А с чего ты взял, что девушки одарённые? — Он требовательно уставился на меня, а я… а что я?

— Хм. — Я удивлённо взглянул на Кима. — Надеюсь, тот факт, что все люди одарены в той или иной мере, тебе известен?

— Разумеется. — Фыркнул он. — Но говоря об одарённости, ты же не просто констатировал факт, а определил их способность к осознанному манипулированию Даром, так?

— Ну, да. — Согласился я. — Я это чувствую… как запах. Дар у них есть и неплохой. Вот только из‑за происхождения у них не было возможности его развивать. Ну и кроме того, они смогли слиться с духами. Самый надёжный показатель одарённости.

— Для тебя, может быть. — Ким непроизвольно покосился на нежащихся в моих ладонях пушистиков и задумчиво договорил, — вот только я впервые слышу, что сила воли может влиять на предрасположенность к принятию контракта. С чего ты это взял?

— Умные книжки читал. — Хмыкнул я. Вот кто бы мог подумать, что одержимые утеряли т а к о й пласт знаний?! Это же азы… по крайней мере, так было сказано в одной из книг торонгца, в доме которого я познакомился с «пыльником». О! — Скажи, Ким, а семья Касим уходила из Торонги в спешке, так? Удирала, фактически…

— Да. — Коротко ответил он.

— Понятно. И увозили оттуда, в первую очередь, не труды маститых учёных, а золото, драгоценности, артефакты и оружие. — Заключил я. Ким меня понял и… печально развёл руками. Ясно. — Я понял. Не знал, что даже Дом Касим не владеет такой информацией. Здесь все просто, Ким. Духа может принять только человек, чья сила воли позволяет осознанно манипулировать стихиями. Правда, с момента объединения одарённый этой возможности лишается. Навсегда. Принцип замещения. Дар перестраивается на «работу» с другими силами, мистическими. И даже если одержимому достанется в спутники малый стихийных дух, такой как, например, Рорра, взаимодействие со стихией у одержимого будет происходить только через посредничество его духа. И никак иначе.

— Век живи, век учись. — Констатировал Ким.

— Все равно дураком помрёшь. — Закончил я за него. Касим на меня покосился, но промолчал. Хм. Я же не виноват, что на таутен, как называется здешний язык, эта фраза звучит совсем не так плавно, как на русском…

— По — моему, мы несколько заболтались. — Произнёс Ким, разбивая тишину. — Вернёмся к твоей затее с бескровным вариантом.

— Да, пора. А то разболтались, как две кумушки. — Кивнул я. — На самом деле, предложение простое. Хоки сказал, что я не смогу пронести обычного человека мимо духа тлена, даже если укрою его в своей кошачьей форме. Хоть материальной, хоть призрачной. Но вот одержимого… запросто.

— Хочешь одарить их этими, — Ким указал на пушистиков, — и протащить в подземелье?

— Не просто украсть. Сделать это так, чтобы ни у кого даже сомнения не возникло в том, что они сгинули. — Уточнил я. — Как думаешь, захочет Тейго проверить, что за «зверь» стережёт вход в подземелье?

— Разумеется.

— Во — от. И кого же он пошлёт туда в первую очередь? — Спросил я.

— Пленников. — Касим прищёлкнул пальцами и кивнул. — Есть шанс. Один раз сработает, но ведь их там трое.

— Двое. — Поправил я Кима.

— Трое. — Вздохнул он. — Про парня забыл?

— Ка… — Черт! Действительно, про Йорма я… хм, м — да уж. — Точно, трое.

— Ну ты даёшь. — Покачал головой Касим. — Ладно. Я так понимаю, что твой план был рассчитан лишь на двух человек, так?

— Ну — у… да.

— Что ж. Давай думать. Только сначала расскажи, как ты рассчитывал похитить вторую девушку. — После недолгого размышления, проговорил Ким.

— Я хотел её просто похитить. Духи ведь не идиоты, правильно, и должны были бы понять, кто в первую очередь лезет к ним в гости. Так что, нет ничего удивительного в том, что они попытались бы в первую очередь уничтожить, так сказать, однородную угрозу. А что объединяет всех, кто якобы тревожил их до сих пор? Ну, кроме следов от взаимодействия с «ловушкой» или связи с мистикой, как в моем случае? Только пол.

— Логично. По крайней мере, достаточно древние духи действительно могли действовать подобным образом. И Тейго не может этого не понимать. — Задумчиво потеребив бородку, заключил Ким. — Жаль, что Йорм не девушка…

Глава 7 Утро вечера мудренее, но разве ж до него доживёшь?

Хм, если б не текущий момент, я бы вряд ли удержался от подколки. Но шутить сейчас как‑то не тянуло. Черт, и как я мог забыть об этом… Йорме, а? Придётся что‑то придумывать. Вариант с кровавой баней меня совсем не прельщает. Я и так уже здесь отметился не хуже, чем в рейде за «лесными братьями».

Перед мысленным взором встала картинка — воспоминание с отлетающей от удара лапой головой убегавшего наёмника, и я невольно хмыкнул. Да, т о г д а такого не было. Бр — р… неприятно.

Стоп. А если посмотреть на ситуацию под другим углом? Что меняется‑то? У меня два возможных способа умыкнуть пленников. Но когда их обдумывал, я не предполагал, что Ким пойдёт вместе со мной. Так почему бы ему не поработать на наше общее благо? Думаю, Рарра сможет ещё раз изобразить вселение духа в человека… Заодно и мимо «пыльника» Йорма протащит. Ну а я буду действовать по уже прежнему плану.

Думаю, если не способного сбежать человека, каким‑то образом оказавшегося в центре оплота потусторонних тварей, пожрёт свободный тотемный зверодух, никто не заподозрит ничего странного… Нет?

— Сожрёт? — Услышав мои рассуждения, Ким замер на месте и смерил меня долгим и о — очень подозрительным взглядом. — И ты ещё говорил, что не хочешь устраивать здесь бойню?

— Ну, зачем так прямолинейно? — Поморщился я. — «Пожрёт», «заберёт», как ещё они могут интерпретировать исчезновение тела, после нападения потусторонней твари?

— Тьфу ты. — Касим сплюнул наземь и покачал головой. — Напугал.

— Это в тебе стереотипы говорят. — Фыркнул я. Мы с Кимом улыбнулись, но тут же посерьёзнели.

— Так, ладно. Подведём итог. Первого ты заберёшь у входа в подземелье, так? — Заговорил Касим — старший. Я кивнул, но тут же внёс важное уточнение.

— Если этим первым окажется Йорм, то придётся действовать Рарре. Ни одного из этих малышей парень принять не сможет. Силы воли не хватит. А пронести его мимо «пыльника» я не смогу. Засечёт и сожрёт. Хорошо, если только мою ношу, а может и меня заодно, как контрабандиста.

— Согласен. — Ким потеребил бородку. — Йорма мы с Раррой возьмём на себя. Тогда, девчонки на твоей совести.

— Договорились. Только учти, действовать придётся очень быстро. В идеале все вообще должно произойти… скажем так, одним единым действом.

— Чтобы никто не успел очухаться, да? — Касим улыбнулся. — Хорошо. Йорм на мне, девчонки на тебе. Только одно «но». Ты‑то можешь просочиться в подземелье незамеченным людьми. Я — нет. Поэтому, если вдруг случится так, что я не сумею присоединиться к вам, договоримся встретиться в порту.

— Ну, в принципе, это необязательно. — Я пожал плечами. — Я ведь могу и тебя провести в подземелье точно так же, как девчонок. Хуже, если люди Бора не погонят Йорма к «пыльнику». Тогда, чтобы не «выпасть из стиля», мне придётся его «сожрать» и… самому тащиться до порта поверху.

— А дойдёшь? — Хмуро спросил Ким. В ответ я только улыбнулся.

— Дойду. Если скажешь, куда идти.

— На закат, до большой реки. Врана на твоём пути одна такая, с ручьями не перепутаешь. А дальше, вдоль берега на север. Мимо порта точно не промахнёшься. — Мы с Кимом одновременно обернулись на звук выстрела, донёсшийся от подножия холма.

— Хм… кажется, пора. — Проговорил Ким. Мы переглянулись, кивнули и, хлопнув друг друга по рукам, скрылись в бывшем парке. Рарра явно взял контроль в свои руки, потому как Ким стал двигаться неожиданно плавно. Словно скользя меж деревьев и кустов. Тихо и незаметно. А если учесть сгущающиеся сумерки и довольно тёмную одежду, вкупе со скрадывающей очертания фигуры Кима, уже знакомой чёрной дымкой… неплохо, очень неплохо.

Я же не стал изображать егеря из охраны поместья Рона и, обернувшись, заскользил вперёд в своей кошачьей ипостаси. Хм, интересно, а в кого стреляли наёмники Тейго? Надеюсь, не в пленников? Это было бы о — очень неприятно. Настолько, что я мог бы и плюнуть на первый вариант нашего плана и устроить‑таки ту самую бойню, идея которой так не пришлась по душе моему спутнику.

* * *

Тейго Бора был в ярости. Опять. Несмотря на то, что идея с приманкой оправдала себя в полной мере, он чувствовал, что теряет контроль над людьми. Да, они понимали, что смерти всех этих студенток необходимая часть плана. Со скрипом, но это приняли даже научники… впрочем, тут нет ничего удивительного, их бывший руководитель умел подбирать людей взглядов, сходных с его собственными. А сам Энгар не испытывал никакого пиетета перед человеческой жизнью.

Но все изменилось, когда начали гибнуть наёмники. Нет, первый звонок прозвонил во время того идиотского нападения в первый же вечер по прибытии на остров. Но тогда Тейго не без помощи командира наёмников справился с паникой в отряде и успокоился. Зря. Последовавшие за этим, пусть запланированные, но не имевшие никакого, даже гипотетического шанса на предотвращение, смерти студенток начали медленно, но верно подтачивать уверенность в его людях. А потом была смерть ещё двух наёмников. Глупая, но неотвратимая. Нет, сам Бора, как и пара — тройка бойцов его отряда, запросто защитились бы от удара валуна собственной силой воли, но их там не было… и ведь самое паршивое, что наёмники, следовавшие за «приманкой» — указателем, вообще никак не угрожали духам. И это ещё больше подхлестнуло страх и шепотки в отряде. Ситуация накалялась. И вылилась в первое убийство внутри отряда. Оттин впал в неконтролируемую истерику, и Тейго пришлось закрыть глаза на его талант и убить одуревшего от страха учёного. Наглядно и жестоко.

Командир наёмников это решение поддержал. Знает, что в той ситуации это был единственный способ удержать от повальной паники людей, начавших шарахаться от каждой тени. И это должно было сработать… Если бы не гибель ещё двух наёмников, причём на самом пороге схрона! Как результат, ещё одна показательная казнь. И снова научник. Заместитель сгинувшего Энгара Варрона звёзд с неба, конечно, не хватал, но был незаменим, когда речь шла о систематизации полученных данных и их обработке. Выявление закономерностей и их анализ, вот чем был силен этот человек… эта же сила его и подвела. Мозг учёного выдал прогноз, из которого следовало, что убраться с острова не сможет никто. И пусть предпосылки для этого абсолютно точного решения были неверными, но Тейго не мог закрыть на него глаза, тем более, что этот идиот решил рассказать о своих умозаключениях всем и вся прямо за ужином.

В этот раз Бора не пришлось марать руки. Едва отряд переехал к подножию холма, на вершине которого и находится вход в схрон, командир наёмников вывел Бррима Марона перед отрядом и одним выстрелом отправил учёного на тот свет, после чего громко и ясно изложил причины такого поступка. Правильно, в текущей ситуации паника — это смерть. Собственно, смерть здесь ждёт всех участников экспедиции, но зачем же доводить дело до бессмысленной резни? Пусть сначала выполнят свою работу, а уж потом… Естественно, Тейго не стал делиться этими размышлениями даже с командиром. Но поблагодарить Нарра за чёткое понимание ситуации не преминул.

Бора поднялся с кресла и, хрустнув суставами, подошёл к выходу из шатра. Откинув полог, он остановился на пороге и, окинув взглядом скудно освещённый лагерь, попытался вдохнуть свежий вечерний воздух. Но тут же мучительно заперхал от сдавившей грудь боли. Проклятые лекари… проклятый возраст…

— Надо бы выставить ещё пару постов. — Неслышно возникший рядом, Нарр погладил ребристую рукоять пистолета в открытой поясной кобуре. Волнуется наёмник… хм.

— Что‑то случилось? — Скрипучим голосом спросил Бора. Не хватало ещё одного истерика в отряде…

— Нет. Просто плохое предчувствие. — Покачав головой, медленно ответил Нарр.

— Хм… после разведки у руин. — Взвесив все «за» и «против», проговорил Тейго. Наёмник не стал спорить, только коротко кивнул.

— Когда?

— Отправляемся через полчаса. Тащите девчонку. Пусть поработает тралом. Глянем, что именно сожрало ваших неосторожных подчинённых. — Отдал приказ Тейго, и наёмник, ни жестом, ни взглядом не выдав своего отношения к замечанию начальства, исчез в вечернем сумраке. Почти исчез, но вынужден был вернуться. — Стой. Буди всех троих. Хватит им уже бока отлёживать.

— Но охрана… у нас осталось не так много людей, чтобы распылять силы ещё и на этих…

— Не волнуйся. Я за ними сам послежу. — Растянул губы в широкой, но совсем не радостной улыбке Тейго. Нарр на миг замер, но тут же кивнул и отправился выполнять приказ главы экспедиции.

Отряд собрался быстро, так что, как и требовал Бора, уже через полчаса внушительная компания поднималась по заросшей, почти невидимой дороге, ведущей на вершину холма. Ещё через час неспешного хода, они миновали поваленные ржавые створки ворот и вскоре остановились перед руинами когда‑то просторного особняка.

Отряд, ощетинившийся стволами, прямо‑таки фонил настороженностью, а над ним дрожало туманное марево готового сорваться в атаку стихийного удара Бора. Кажется, сам воздух гудел от напряжения сил и эмоций.

Вот один из наёмников вытолкнул перед собой дрожащую от страха, нервно оглядывающуюся по сторонам девушку в не по погоде лёгком наряде, состоящем из коротких шорт и рубашки с коротким рукавом. Единственно, что выбивалось из общего вида, так это её обувь. Ботинки с высокой шнуровкой, на толстой рифлёной подошве неуверенно переступили по заскрипевшему гравию, невидимому среди довольно густого травяного покрова. А в следующую секунду раздался повелительный окрик, и девушка невольно шагнула вперёд. Очень трудно сопротивляться приказам, когда тебе в спину смотрит несколько автоматных стволов. Шаг, другой. Вот она оказалась в холле, а следом за ней вошли члены отряда. Ещё один короткий приказ, и, вздрогнув, девушка ступила на выщербленные ступени, ведущие в подвал.

На секунду в прыгающем свете горящих за спиной фонарей ей показалось, что рядом пролетело нечто тёмное и мелкое, а потом… наступила тьма.

Тейго метнулся вперёд, выхватив у одного из подчинённых мощный фонарь, но… он опоздал. Походка девушки стала дёрганной. Рука рывком поднялась и, схватив ручку, толкнула дверь от себя. Шаг… и эта дура захлопнула за собой дверь!!! С — сучка!

— Давайте следующую! — Щупальце тумана над головами отряда вытянулось в сторону и полоснуло по старой раздолбанной стене. Раздался хруст древней штукатурки, и верхняя часть и без того дышащей на ладан кладки рухнула наружу, подняв облако пыли. Впрочем, тут же прибитое к земле пролившимся из того же туманного облака дождём.

Выпустив пар, Тейго огляделся по сторонам и, заметив жмущуюся к Йорму девушку, в один длинный шаг оказался рядом. Резко дёрнул за руку… и отшатнулся от только что бывшего испуганным и вмиг опустевшего взгляда.

Глава 8 Поиндианим по — нашему, по — джонсовски?

Проследив взглядом за скрывающейся за дверью подвала, последней девушкой, духа которой мне пришлось просто метнуть ей в спину, пока вся гоп — компания Бора следила за своим начальством, не прекращавшим материться на уведённую Раррой студентку, я довольно хмыкнул и призраком скользнул мимо Тейго. Так и знал, что ни один из охранников даже не попытается её остановить. Да и смысл? Тормозить явную одержимую темным духом, дурных нема. Первый из двух пушистиков в это время уже просочился незамеченным через подвал и нагнал протащенную Раррой через обитель пыльника студентку… Так что, в том, что обе «новоодержимые» студентки на месте, я уверен. И это хорошо. Кстати, есть ещё одно существо с которым было бы неплохо поговорить… Я отправил прячущемуся духу короткий, но яркий мыслеобраз и почти моментально получил ответ, полный надежды и радости. Замечательно… дело за малым. Но тут и Хоки справится…

Так, остался последний штрих. Я совершил Переход, взлетел на уцелевшую стену второго этажа, окинул взглядом и без того взволнованную происшествием толпу внизу и, предвкушающе облизнувшись, зарычал во весь голос.

О да! Как давно я этого не делал! Страх, поднявшийся от моего рёва в душах «гостей», можно было ложкой есть. Густой, терпкий… м — мм… Стоп! А ты куда?!

Рванувший на второй космической, Йорм умудрился обогнать большую часть отряда. На месте остался только пышущий злобой Тейго, да командир наёмников с парой мордоворотов, чей страх перед гневом начальства пересилил ужас от моего «приветствия». Да и хрен с ними! А вот то, что Йорм норовит оторваться от основной группы беглецов так, что потом фиг кто скажет, куда он делся, это не дело. Прыжок.

Я с лёгкостью обогнал кучку натужно пыхтящих и распространяющих вокруг головокружительные эманации страха бегунов и… метнулся на спину бегущему по подъездной дорожке Йорму. Все видят? Все слышат?

Хрип, рёв, крики… о, и слышат, и видят, замечательно! Подхватив призрачными клыками тихо подвывавшего, но угомонившегося после лёгкого удара лапой по голове, парня за шкирку, я по — волчьи закинул его себе на загривок и исчез в густом кустарнике, освобождая перепуганным «спринтерам» путь. Вот так. Теперь никто не скажет, что хоть кто‑то из «экспедиции» выжил. Одно обидно… столько обсуждений с Кимом и все равно план пришлось переигрывать. Эх, ну да ладно. Отбежав подальше, я свалил свою ношу на землю и, метнувшись в сторону, вновь совершил Переход. Вот теперь можно и на глаза спасённому показаться.

— Хорош филонить. Я ж вижу, что ты очнулся.

— Т — ты кто? — Йорм принялся напряжённо вглядываться в темноту. Тьфу ты, черт, привык к Касимам, которым пофиг, светит на небе солнце или Рамора…

— Тот, кого ты на пару со своим батей втянул во всю эту идиотскую ситуацию. — Буркнул я.

— К — кот?!

— Нет, Барахольщик! — Я фыркнул в ответ, наблюдая, как Йорм, поднявшись на ноги, пытается привести в порядок изрядно потрёпанную во время нашего короткого забега одежду. Убедившись, что от разглаживаний прорехи на рубашке никуда не денутся, парень печально вздохнул и вопросительно уставился на меня.

— Может, расскажешь, что за хрень здесь творится? — Спросил он.

— Да не вопрос. Знаешь такую поговорку: жадность фраера погубит? — Поинтересовался я, приведя здешний аналог, известной мне с детства земной поговорки. Йорм неуверенно кивнул. — Вот, собственно, наглядный пример здесь и происходит. Только вместо жадного Барахольщика и твоего отца, смерть сейчас грозит именно нам. Что, как мне кажется, прямым текстом говорит о нашей с тобой «квалификации».

— А теперь то же самое, только понятным мне языком, пожалуйста. — После небольшой паузы, попросил хмурый Йорм.

— Могу и так. — Согласно кивнул я. А что, торопиться нам некуда, наёмники Бора после устроенного мною шоу ночью в лес не сунутся, даже под угрозой расстрела. А если и сунутся, то заставить их действительно прочёсывать округу не удастся. Пошарятся кучкой по ближайшим кустам, да и вернутся ни с чем. Так что, у нас есть время поговорить перед тем, как отправиться в путь к порту.

Рассказ получился кратким и весьма обескураживающим для Йорма. Плыли, заснули, корабль заказчик потопил, «экспедицию» разложил по ящикам, а по прибытии на остров использовал её участниц для поисков некоего схрона. А вот сообщить о том, что всех девчонок нам удалось вытащить, я не успел. И помешал мне в этом… Ким.

Почуяв приближение одержимого, я едва не выматерился вслух. Я‑то думал, что он давно уже в подземелье, а тут… Ну как? Как я мог забыть, что в отличие от меня, Касимы не имеют призрачной формы… объединение печатью это не слияние, как в моем случае. А соваться ко входу в подвал, когда там бушует разъярённый Тейго, глупость несусветная. М — да… не один Ким, оказывается, способен похерить все составленные планы… расслабился, Кот. Непозволительно расслабился. В авантюры полез, словно юнец безусый. Впрочем… я потёр подбородок и вздохнул. А кто я есть?

Ладно. Все хорошо, что хорошо… стоп. Об этом можно будет поговорить не раньше, чем мы окажемся в Тако, под защитой Домов и закона. А пока…

— Так, Йорм. Знакомься, это ллон Ким. Один из тех людей, что помогли мне сбежать из лагеря Бора. — Представил я вышедшего из кустов Касима — старшего. — Ким, это Йорм, наш товарищ по несчастью.

— Здрасьте. — Выдавил из себя парень, настороженно поглядывая на светящиеся в темноте глаза Касима.

— Йорм, пойдёшь вместе с ллоном Кимом к заброшенному порту. Там нас будет ждать катер. И поверь, лучше тебе слушаться своего проводника, потому как без него с этого острова нам не выбраться.

— А ты? — Нерешительно кивнув, спросил наш спасённый.

— И я пойду туда же, но другим путём. — Коротко объяснил я. — Про девчонок забыл? Их же тоже нужно доставить к месту эвакуации.

— Ты о Нейле и Маре? — Спросил он. — А остальные, что с ними?

— Да, о них. Об остальном поговорим в порту. Все. Идите. — Пожав Киму руку, я подтолкнул обоих в спину. Может быть, Йорм и хотел что‑то спросить, но я не дал ему ни секунды на размышление. Развернувшись, шагнул в тень разросшегося кустарника и, совершив Переход, помчался ко входу в подземелье, в своей призрачной форме, разумеется. Она пошустрее.

Охрана у руин явно не горела желанием оставаться в темноте, когда вокруг носятся стр — рашные духи, и потому пространство вокруг поста на добрых полсотни метров вокруг оказалось залито ярким светом пары переносных осветительных установок, должно быть притащенных отрядом вместе с «приманкой». Предусмотрительно… но бесполезно.

Обогнув освещённый участок, я запрыгнул на полуразрушенную стену особняка и, легко пробежав в темноте по её кромке, спрыгнул на лестничный пролёт, ведущий в подвал. Благо, сюда свет фонарей почти не доставал.

Прошмыгнув мимо «пыльника», я оказался в темных переходах подземелья, а ещё через несколько минут пересёк порог зала, где мы не так давно устроили временный лагерь.

Сонное царство какое‑то, а не стоянка. Я обвёл взглядом зал и вздохнул. Все шесть девушек мирно спят и здесь же, рядом со своей ненаглядной Лоттой, прикемарил и Ней. И только Хоки носится над ними, освещая помещение и фоня нетерпением. Хм, и как только Касиму — младшему удалось заснуть под таким эмоциональным воздействием?

Заметив меня, Хоки взвился под самый потолок зала и, находящиеся под влиянием духов, девушки начали просыпаться. Вот и Ней зашевелился… Пора идти.

Ага, как же! Стоило мне сообщить о начале сборов и уходе, как в комнате поднялся такой гвалт, что у меня уши заложило. Впрочем, стоило девушкам заметить пополнение в нашей компании, как они перестали наседать на меня и принялись тормошить «новеньких». Визг, писк, радостные восклицания и слезы… Вот он, Хаос первозданный!

Переглянувшись с Неем, мы благоразумно отказались от идеи лезть со своими замечаниями к компании щебечущих девчонок. Касим — младший со вздохом принялся доставать из рюкзака наши скудеющие запасы еды, а я занялся костром. Благо, деревянных лавок и рассохшихся от времени, потрескавшихся деревянных столов здесь хватало. А продухи под потолком вполне способны обеспечить приличную вытяжку, так что, угореть или задохнуться от дыма нам здесь не грозит. Значит, мы вполне можем побаловаться горячей пищей. Путь‑то впереди долгий, и сил нам понадобится немало…

За ужином и познакомились с новенькими уже «официально». И счастье, что та же Лана не стала снова показывать свой норов и вела себя довольно прилично. А может быть дело в том, что Лотта с Рейей и Риммой успели ей вправить мозги? Не знаю, но меня такое поведение этой «тростинки» вполне устроило. Обещала слушаться в «походе» вместе со всеми, вот и замечательно. Большего мне и не надо…

А вот после ужина на нас насел Хоки. Нетерпеливому духу прямо‑таки загорелось, чтоб мы немедленно отправились в путь. Это чувствовали все. И я с Неем, и девчонки, временно разжившиеся мистическими спутниками, мы все ощущали нетерпение духа — хранителя…

Что ж, если хозяева говорят «вам пора», приличные гости отправляются к выходу. Ну и мы пойдём… как приличные гости, да. И вновь переходы и галереи, тёмные, пустые, пыльные, они сменяют друг друга. За вытертыми ступенями лестниц каменные плиты залов, а мы идём вперёд, следом за пляшущим огоньком духа — хранителя. Счастье ещё, что спутники девчонок позволяют им видеть в этой темноте. Пусть не очень хорошо, но вполне достаточно, чтобы рассмотреть общие линии древних рисунков и осыпающиеся фрески на стенах. А вот забитую многовековой пылью резьбу им уже почти не видно. Хм… мне кажется, или мы идём знакомым маршрутом?

Шагая впереди нашей притихшей группы, я взглянул на пол и почти не удивился, заметив следы ног в пыли. Ну точно, я здесь уже шёл, когда выбирался из подземелья после того, как искупался в здешнем Источнике.

Стоп. А это что такое? Перед стеной возникшей впереди, дух вдруг резко свернул в открывшийся слева от нас проход, а мои следы, как я отчётливо видел, упирались в каменную преграду. Не понял? Если мне не изменяет память, до стены, через которую я вышел из зала с Источником, нам ещё идти и идти. Нет, я не помню весь маршрут наизусть, но по времени… Тогда откуда здесь взялась эта стена?

Хоки, почувствовав моё удивление, ответил лёгким успокаивающим посылом и прибавил ходу. Ладно. Не доверять духу — хранителю у меня нет никаких оснований, так что… вперёд.

Под тихий гомон и восхищённые охи переговаривающихся девчонок, явно успевших отойти от первого удивления и тут же оседлавших любимого археологического «конька», мы протопали ещё через несколько залов и, поднявшись по очередной лестнице, оказались в знакомом помещении разграбленной библиотеки. Ой, что‑то у меня какие‑то странные предчувствия образовались, как говаривал один мой однополчанин. Хм?

Глава 9 Учиться никогда не поздно…

Минусы фрагментарного образования. Вот как это называется… Именно такая мысль пришла мне в голову, после того, как я, наконец, осознал, в какую лужу посадил меня Хоки со своей помощью. Не без его чистосердечного содействия понял, между прочим. Именно дух — хранитель, чей разум куда ближе к человеческому, чем сознание тех двух монстров, что притащили мне «пушистиков», смог растолковать те самые многослойные мыслеобразы, которыми древние потусторонние создания одарили меня на прощание… И теперь, у меня было только два пути, почти как у товарища Саахова из известной кинокартины. Выбор несколько иной, но столь же неприятный.

— Вот же ты ушлый дух, Хоки! — Со вздохом констатировал я, укоризненно глядя на непрошибаемого и по — прежнему весёлого хранителя Истока. Взгляды устроивших привал прямо посреди библиотеки спутников, скрестились на мне.

— Ты о чем, Кот? — Поинтересовалась Римма, с любопытством поглядывая то на меня, то на духа. Ну да, «пушистики» пока слишком малы, чтобы передавать мыслеобразы, зато транслировать эмоции окружающих своим спутникам им ничто не мешает. Вот и остальные девушки заинтересовались.

— Эм — м… — Ну вот и как мне им объяснить происходящее? Так, чтоб не убили… сразу, по крайней мере. А лучше, вообще не задумались об этом. Черт! Может проще выбраться из этого подземелья, грохнуть пыльника… перебить отряд Бора, а потом увести девчонок к порту «верхами»… ночью, да по здешним буеракам… хм. М — да уж. — Девушки, у меня вопрос. Что вы знаете об одержимых?

— Добровольных? — Прижав ладошку к пышному бюсту, затянутому в тонкую ткань рубашки, словно указывая на себя, спросила Рейя. Ней было нахмурился, но я удержал его от реплики. Просто ожёг взглядом. Касим — младший дёрнулся, но явно прислушавшись к Рорре, неожиданно усмехнулся и промолчал.

— Именно. — Кивнул я в ответ на вопрос Рейи.

— Счастливчики. — Неожиданно подала голос Лана. — Стать контрактором, и сравняться в силах с родовитыми одарёнными… да это же несбыточная мечта любого простолюдина не имеющего возможности совершенствоваться в Даре. И теперь я действительно понимаю, почему это так…

— Да, жаль, что эти духи с нами временно. Совершенно упоительные ощущения. — Присоединилась к мнению Ланы новенькая… кажется, Нейла, да? Хм… А вот об этом я как‑то не думал.

— То есть вы намекаете, что хотели бы заключить с духами постоянный контракт? — Уточнил я. И девчонки дружно закивали, под сдавленный смешок Нея. ВСЕ ВМЕСТЕ. М — да…

— И вас не беспокоят последствия в виде интереса со стороны Мистпола и Храма? — Поинтересовался я.

— А что бы они нам сделали? — Фыркнула ещё одна новенькая, Мара, да. — Это ж не принудительная одержимость или разовый «чёрный» контракт. Ну, зарегистрировались бы… подумаешь, ерунда какая. Зато можно было бы участвовать в храмовых празднествах. Да и вообще… всегда мечтала поставить на место родовитых выскочек…

— А собственно, к чему эти вопросы, Кот? — Прищурившись, спросила Лотта.

— Ну… в общем, тут такая ситуация… — Я взъерошил пятерней волосы на затылке. — Мне Хоки только что объяснил, вот… честно говоря, я уж думал, придётся как‑то все переигрывать и пробираться к порту «верхами»…

— А если внятно и по порядку? — Со вздохом, от которого её грудь призывно колыхнулась, предложила Римма.

— Да… так вот… — От этого зрелища, мои мысли, и без того не желавшие оформляться в нормальные объяснения, попытались сменить направление. Еле удержал. Чёртовы гормоны! — Эм — м… Хоки сказал, что единственный способ для вас пройти подземельями, это принять слияние с духами. Собственно, именно для этой цели «старшие» и выделили этих… «пушистиков». А я… не разобрался с трактовкой их речи.

Говорить о том, что в случае отказа, духи просто сбегут, и мимо пыльника на выходе придётся прорываться с боем, я не стал. Зачем пугать девчонок?

— А Хоки — хитрец… — После долгой паузы констатировала по — прежнему невозмутимая Лотта. — Сначала завёл нас сюда и только потом соизволил объяснить… Стоп! А кто будет накладывать печати?!

— Это единственное, что тебя беспокоит? — Вздохнул я.

— О, а ты знаешь другой способ заключить контракт с духом? — Прищурилась Лотта. Я кивнул. Девушка нахмурилась, перевела взгляд на Нея, но тот только руками развёл, демонстрируя засветившиеся тонкие линии своих печатей. Мол, вопрос не ко мне… у меня все как обычно.

— Здесь находится мистический источник. — Пояснил я, наконец, поверив, что девушек совершенно не беспокоит участь стать одержимыми. Более того, они, кажется, абсолютно счастливы от такой перспективы. Ну и ладно. Мне же проще, не так ли? — Так вот, если в него окунуться, то никакие печати вам не понадобятся. Он сам свяжет вас с духами, крепче любых контрактов. Точнее, сольёт каждую из вас со своим духом в одно целое.

— И чем это… слияние будет отличаться от обычного контракта? — Нахмурилась Рейя.

— Ней? — Я повернулся к Касиму — младшему. Тот пожал плечами.

— Мне трудно судить. Наш Источник совсем слабый, он может только подтверждать контракт. — Помолчав, заговорил он. — Но, если опираться на то, что я видел в исполнении Кота, то… прежде всего, вы получите возможность обращения в призрачную форму. Что ещё… могу предположить интуитивное понимание близкой вашему духу стихии… если у него имеется соответствующая к ним предрасположенность, разумеется. Подобное, вроде бы, описывалось в кое — каких старых книгах. Но, за точность последнего утверждения ручаться не могу. Единственный знакомый мне одержимый, прошедший слияние — тотемник, то есть его дух имеет звериную основу и никакой склонности к стихиям. Зато имеется чётко выраженное отвращение к одной из них…

Девушки недоуменно взглянули на Нея, а тот только усмехнулся.

— Как и большинство кошачьих, он очень не любит воду. — Сдал меня Касим — младший.

— Не воду, а незапланированные водные процедуры. — Поправил его я и кивнул. — Но, в общем‑то, Ней прав. Качества, присущие духу, проявятся у его носителя, как и склонности, если таковые у него есть. В контролируемой степени, конечно… ну, почти всегда контролируемой…

М — да, зря я вспомнил про того пытавшегося сбежать наёмника.

— Так, я правильно понимаю, что по сути слияние лишь усиливает свойства контракторов? — Уточнила Рейя.

— Именно. Но есть ещё один момент. — Я кивнул. — В отличие от контракторов у вас с духами не будет раздельных личностей. Понимаете?

Девушки нахмурились.

— Ничего страшного вам не грозит. — Поспешил успокоить их Ней. — Ваши духи, фактически, новорождённые, у них ещё толком нет сознания, опыта и каких‑либо воспоминаний, а, следовательно, нет и личности. Так что, бояться изменения собственного сознания не стоит…

— Так… кажется, мы друг друга уговорили. — Улыбнулась Нейла, окинув взглядом заметно расслабившихся подруг и подмигнула. — Может, пора перейти к делу?

— Это… прозвучало двусмысленно. — Тихо заметил я.

— Даже не мечтай, мелкий! — Хихикнула та в ответ, под улыбки остальных девушек.

— И в мыслях не было. — Открестился я и добавил совсем уж тихо. — Меня в Тако и так целых три барышни дожидаются. Куда больше‑то?

Вот только не учёл, что духи — спутники не только модифицировали зрение девушек, позволяя им видеть в темноте, но и воздействовали на их слух.

— Зря ты это сказал. — Индифферентно заметил Ней, старательно давя улыбку. Я обвёл девушек взглядом и вынужден был с ним согласиться. Точно. Зря… уж больно плотоядный интерес появился в их глазах и эмоциях. И что‑то мне говорит, что в данном случае их духи — спутники не при делах.

— Ладно. Раз все вопросы решили, можно браться за дело. — Подскочив со старого рассохшегося стула, проговорил я и повернулся к Хоки. — Я составлю им компанию в зале, чтобы не перепугались?

Хоки ответил переливами синеватого света и коротким мыслеобразом.

— Жаль. — Вздохнул я и обратился к Нею. — Если я правильно понимаю, ты не хочешь проходить слияние?

— Нет, конечно. Кто знает, во что мы с Роррой превратимся после такого фокуса. — Хмыкнул тот. — Все‑таки его семьсот и мои двадцать… Нет, это явно не тот опыт, на который мы готовы пойти.

— Тогда… Хоки, присмотри за барышнями, а я пока отнесу Нея на ту сторону. — Обратился я к духу — хранителю. Тот ответил яркими световыми переливами. Замечательно.

Дождавшись, пока Ней застегнет свой рюкзак, я оказался рядом с ним. Демонстративно ухватил Касима за шкирку и, подмигнув внимательно наблюдавшим за нами девушкам, совершил Переход. Дружный ах отозвался в душе довольством и, махнув им призрачным хвостом, я исчез в каморке библиотекаря. Сейчас мне даже не требовалось дёргать рычаг, чтобы оказаться на скрытой лестнице. Я просто прошил её насквозь и, промчавшись по залу Источника, нырнул в стену за статуей. Вот так. Ещё один Переход и, отпустив ворот куртки Нея, я отошёл от него на пару шагов.

— Подождёшь здесь? А мы с девушками скоро присоединимся к тебе. Ладно? — Ней неопределённо пожал плечами. А я не удержался от подколки. — Не волнуйся. Обещаю не приставать к Лотте.

— Кот… — Дёрнулся Касим — младший.

— Хорошо — хорошо. К Лане я тоже приставать не буду. Пока. — Ней зарычал и я, улыбнувшись, обернулся и снова исчез в стене.

А когда появился в зале библиотеки, то застал окончание весьма интересного разговора. Девушки, кажется, все ещё никак не могли отойти от продемонстрированного мною фокуса.

— Это что же, получается, для такого одержимого нет никаких преград? Заходи в любой дом, бери, что хочешь, так что ли? — Пробурчала Рейя.

— Обломитесь. — Фыркнул я, выходя из тени в своём человеческом облике. — Все дома с давних времён защищаются печатями от проникновения злых духов. Так что, на карьеру вора я бы на вашем месте не рассчитывал.

— Да я и не собиралась. — Нахмурилась девушка. — Просто интересно.

Ну да, ну да… «Извините, а что, это и в магазине можно вот так же стенку подвинуть? Ах, какая полезная машина! Какое великое изобретение!»… А потом «У царя — медальон, у Шпака — магнитофон»… хм, интересные археологи нынче пошли, что тут скажешь… Или это у них наследственное, от древних грабителей гробниц досталось?

— Кот, не ерунди. Рейя больше боится, что к ней в дом кто‑нибудь влезет. Неприятный опыт. — Стрельнув глазками в сторону подруги, заметила Лотта. И улыбнулась… мне… М — да, ох, и намучается с ней Ней, ох, намучается! Вертихвостка та ещё… Впрочем, глянув на остальных девушек, я вынужден был признать, что не одна Лотта испытывает ко мне повышенный интерес. Я бы даже сказал, неоправданно повышенный… Нет, мне это, конечно, льстит, но… что‑то тут не так.

Глава 10 Домой, пора домой…

Вопрос своей странной привлекательности, я отложил на будущее. Ещё будет время разобраться. А сейчас… Убедившись, что компания девчонок готова к выходу, я кивнул Хоки, и тот решительно направился к каморке библиотекаря. Девушки нерешительно потянулись цепочкой следом за духом, ну а я стал замыкающим.

Оказавшись у знакомого «тайного» прохода, Хоки на миг замер и, чуть подумав, ткнул лучиком синеватого цвета в Лотту. Правильно, она у нас девушка выдержанная, вот пусть и идёт первой.

— Лотта, слушай внимательно. Когда окажешься в зале, ничего не бойся. Позволь своему духу смотреть твоими глазами и иди к статуе. Там поймёшь, что нужно делать. Я, к сожалению, не смогу идти вместе с тобой. Боюсь, стихийная защита просто размажет меня по стенам. Не то, чтобы я был в этом уверен, но Хоки категорически не советует проверять мои сомнения на практике. Да и когда ритуал начнётся, пройти внутрь защищённого зала не удастся никому. Защита там, просто зверская… ну да, сама увидишь. — Обратился я к девушке. Так медленно кивнула и, обведя взглядом сгрудившихся вокруг, резко посерьёзневших подруг, глубоко вдохнула, словно перед прыжком в воду. — Не беспокойся. Тебе волноваться не о чем. Источник не причинит тебе зла. Да, после ритуала подойди к стене за статуей… выход именно там. Хорошо?

— Да. — Облизав губы, резко кивнула Лотта.

— Замечательно. Тогда, встретимся на той стороне! — Я постарался улыбнуться как можно беззаботнее и подтолкнул девушку к открывшемуся проходу на винтовую лестницу. Лотта шагнула было вперёд, замерла и вдруг, резко обернувшись, быстро поцеловала меня в губы. После чего столь же быстро скрылась за поворотом лестницы.

— На удачу! — Донеслось до нас откуда‑то снизу. М — да… Я покачал головой и подался назад от закрывающегося прохода на лестницу. Вот оно что. Открыв дверь в зал, посетитель автоматически закрывает дверь наверху. Остроумно.

А в следующую секунду пол под нашими ногами едва ощутимо вздрогнул, и пространство загудело от мощи активирующихся стихийных защит зала. Дела — а… Минута, другая, третья… Прошло всего пять минут, как ощущение стихий пропало и, материализовавшийся рядом Хоки тут же ткнул лучиком в Лану. Следующий.

Перед тем, как отправиться следом за духом, девушка чуть помедлила, смерила меня изучающим взглядом, но почти тут же махнула рукой и, решительно обняв меня за шею, повторила выходку Лотты.

— На удачу. — Пожала она плечами, поймав наши удивлённые взгляды, и ворчливо уточнила. — Только на удачу, и о большем можешь не мечтать, извращенец!

Пробурчала и исчезла за поворотом лестницы, как и Лотта несколько минут назад. Я вздохнул и, покосившись на захихикавших девушек, покачал головой. Женщины…

Дальше дело пошло как по накатанной. Гул печатей, тишина, указание Хоки, поцелуй в губы, гул печатей… конвейер какой‑то.

— Точно. — Согласилась со мной Римма, прислушиваясь к затихающему гудению стихийных щитов. Ну вот, теперь и её очередь. Интересно, а по какому принципу Хоки определил, кто за кем идёт? И почему именно Римма отправляется в зал последней?

— Хм, я это вслух сказал? — Дошло до меня.

— Ага. — Кивнула Римма. Рыжие волосы метнулись огненной волной и девушка улыбнулась. В глазах блеснуло веселье. — Но я того же мнения… Как насчёт разнообразия?

М — да, это было… вкусно. В отличие от подруг, Римма не ограничилась коротким касанием моих губ, и наш поцелуй затянулся.

— Спасибо, что помогаешь нам. — Тихо шепнула девушка, когда мы наконец оторвались друг от друга. Я опомнился и, убрав руки с её талии и попы, невольно улыбнулся.

— Знаешь, ты первая, кто догадался это сказать.

— Я вообще люблю быть первой. — Лукаво улыбнулась она в ответ и, отпустив мою шею, махнув рукой, направилась к лестнице. — Встретимся на той стороне…

— Куда ж я от вас денусь… — Вздохнул я ей вслед. И почти не удивился, услышав донёсшийся из‑за закрывающейся двери, весёлый голос.

— От них, куда угодно. От меня — никуда. — И вновь гудение стихийных щитов и лёгкий тремор от вспышки силы Источника, моментально погашенной печатями. Пять минут… Вот, кстати, мне почему‑то казалось, что я провёл в купели куда больше времени, чем требовалось девчонкам. Или это было субъективное ощущение? Хм… хотя, если вспомнить, как меня там протрясло, удивительно, что я вообще сохранил хоть какое‑то ощущение времени…

Гул стихий прекратился, и Исток успокоено вздохнул. Пора. Переход в призрачную ипостась и вперёд!

По ту сторону зала меня встретила возбуждённая компания девчонок, окружившая довольную Римму, и ехидно поглядывающий в мою сторону Ней. Догадаться, что именно обсуждали новоявленные одержимые, было нетрудно.

— Сдала? — Осведомился я у покрасневшей Риммы. Та, в ответ, только руками развела.

— Я, нечаянно! — Повинилась она. — Они просто почувствовали… как‑то…

— Неудивительно. Так фонить возбуждением… и мёртвый встал бы! — Фыркнула Нейла, улыбаясь.

— Извращенец. — О, кто бы сомневался. Лана в своём репертуаре…

— Так, девочки, заканчивайте щебет. Собираемся и выдвигаемся. Идём цепочкой. Ней, первым за Хоки, я — замыкающим. Очаровательные ллай сами разберутся со своей очерёдностью. — Прекратил я этот гомон. Получилось. Девушки тут же посерьёзнели, засуетились. Стоп. — Никаких оборотов в призрачную ипостась без моего разрешения! Ещё не хватало, чтобы вы потерялись в этом лабиринте! Всем ясно?

Мара с Лоттой тут же прекратили свои эксперименты, и команда «археологинь» откликнулась чуть недовольным, но согласием… этак вразнобой. Ну — ну… будем надеяться, что им хватит благоразумия хотя бы до порта.

Римма оказалась последней в цепочке идущих следом за Неем и Хоки девушек. Что и неудивительно. Но вот её попытки идти со мной под руку пришлось пресечь. Не место и не время. Впрочем, Римма не стала строить из себя обиженную и, понимающе кивнув в ответ на мои объяснения, дисциплинированно вернулась на своё место в цепочке и теперь не менее дисциплинированно крутила передо мной своей аппетитной попой, затянутой в ткань коротких шорт… открывающих замечательный вид на длинные и стройные, загорелые ножки… Тьфу ты, черт! Да что со мной такое?!

Из подземелья мы выбрались только к утру. В один момент Хоки замер на месте перед тяжёлой и массивной стальной дверью, изрядно тронутой ржавчиной. Получив от него мыслеобраз, я вынужден был скомандовать девушкам «Переход» и, скрыв собой Нея, просочился через дверь. Ещё один пыльник. Кто бы сомневался. Кажется, владельцы подземелья отличались некоторой традиционностью в подходах к системе охраны своей собственности.

* * *

Ким оглянулся в ту сторону, откуда пришло ощущение чужого присутствия от Рарры, и облегчённо вздохнул. Наконец‑то! Из развалин портовых складов вывалилась запылённая, но довольная компания девчонок в сопровождении настороженного Нея и огромного призрачного кота, больше похожего на гигантскую объёмную чёрную тень. Ребята не теряют бдительности, это хорошо!

Касим — старший вспомнил об усыплённом им Йорме, храпящем в кают — компании, и вздохнул. Не то что некоторые. В какой‑то момент похода через холмы Киму пришлось вселить Рарру в задолбавшего его расспросами, не обращающего никакого внимания на происходящее вокруг и то и дело норовящего угодить в какую‑нибудь яму, парня. Только так и удалось избавиться от его любопытства и ускорить движение достаточно, чтобы опередить Кота и его команду и вызвать катер, ещё до их подхода.

Поприветствовав Кима, компания с радостным гвалтом принялась забираться на борт. Капитан кораблика, выбравшийся из рубки, чтобы взглянуть на своих пассажиров, заинтересованно покосился на ладных и спортивных девчонок, одетых явно не по погоде, но довольная улыбка быстро слиняла с его лица, стоило столкнуться взглядом с янтарными глазами потустороннего создания, внезапно оказавшегося в метре от него.

Капитан хмыкнул и, кивнув скомандовавшему отход Киму, исчез в рубке. У него был немалый опыт в общении с одержимыми и их духами, и злить незнакомое существо он не собирался.

Катер довольно быстро выбрался в устье реки, а спустя несколько минут, капитан предупредил о выходе в открытое море и задраил люки. Правильно, на скорости в семьдесят узлов пассажирам наверху делать нечего… Взревел двигатель, катер приподнял «нос» и помчался по синему простору, взрезая волну. Хм, так они имеют возможность добраться до Тако уже часов через пять — шесть!

Ким улыбнулся и, оставив капитана наедине с управлением, спустился в кают — компанию, где его «ждали» спящие вповалку члены неудачной «экспедиции» и весьма интересные новости… выяснившиеся в конце долгой, очень долгой беседы с Котом.

— Вот не думал, что ты решишь вопрос помощи Дома Касим таким… кардинальным способом. — Ошарашенно проговорил Касим — старший, обращаясь к уже успевшему вернуть человеческий облик, Коту. В ответ ушлый мальчишка только улыбнулся. — Признайся, Кот, ты же знал, что мой Дом не сможет пройти мимо новых одержимых…

Знал, паршивец. Точно, знал. Вон как ухмыляется.

— Вообще‑то, это была не моя идея. — После недолгого молчания признался Кот, сжимая в ладонях чашку с горячим чаем. Прижавшаяся к нему, спящая рыжеволосая девушка чуть поёрзала, поудобнее устраивая голову на его плече, и вновь сладко засопела. Кот заговорил чуть тише. — Хоки был очень настойчив, объясняя плюсы и минусы, так что вытянуть из него информацию об отношении одержимых к «своим», было нетрудно.

— И зачем тебе понадобилась эта информация? — Поинтересовался Ким.

— Ну, я же должен был узнать, как могут отнестись твои сородичи к появлению «родственников»? Тем более, в нашей ситуации. — Кот явно хотел пожать плечами но, бросив взгляд на прижавшуюся к нему девушку, сдержался.

— Хм, а… — Ким хотел уже задать вопрос, но… в этот момент в каюту, откуда‑то из‑под пола просочился совершенно незнакомый Касиму зверодух в форме небольшого пернатого змея и тут же весело закрутился вокруг Кота. Тот улыбнулся и рассмеялся в голос, разбудив прикорнувшую на его плече Римму. — Получилось! Догнал нас, умница!

— Что «получилось»? — Касим присмотрелся к духу, но так и не смог его узнать… чужой…

— Ничего, ерунда. Встретил старого знакомого. — Отмахнулся довольный Кот. Ким смерил парня подозрительным взглядом, но тут по корабельной связи раздался голос капитана, сообщивший о прибытии в Тако, и в кают — компании начался сущий дурдом, устроенный моментально проснувшимися радостными девушками.

Эпилог

Я потянулся и, скатившись с кровати, шмыгнул к двери. Вовремя! За спиной раздался плеск, и на кровать обрушился целый поток воды. Нет, это не шуточки моего кицунэ. Это Имма пробует свои силы в стихиях. Мстит она мне… за мнимую смерть и долгое отсутствие. Я же почти к самому концу каникул вернулся. А сестра с матерью закрывают глаза на её выходки. Даже Юста и та только руками разводит и сочувствует, но даже не пытается помочь прекратить эти ежедневные издевательства. Эх… сам виноват, конечно. Но как же мне это надоело, кто бы знал! Ни дня покоя… С другой стороны, хорошо ещё, что они пока о Чин не знают… и о Римме… и о Лане…

Я поёжился, представив возможную реакцию Иммы и Юсты в этом случае, и в очередной раз вздохнул, помянув добрым словом так не вовремя проснувшийся животный магнетизм тотемников… Хотя — я, иначе было бы не так интересно, правда ведь? Да и Римма с Ланой… м — м…

Вспомнив о намеченном на завтра двойном свидании с «огневлаской» и «тростинкой», я невольно улыбнулся. Это будет замечательный вечер и не менее замечательная ночь… по крайней мере, девушки меня в этом заверили. И я ничуть не сомневаюсь в том, что они сдержат слово… не первый раз, все‑таки. Главное, вовремя отвлечь их от обсуждения отношений Нея с Лоттой и Рейей, и обсуждения предстоящей поездки всей дружной компании студенток на Полумесяц. Они уже неделю им бредят, с самого возвращения в Тако… а Касимы и рады. Соловьями заливаются, сулят златые горы новоявленным «родственницам». Эх… тоже, что ли в гости к одержимым съездить? Как‑нибудь… потом. Ближе к концу года, или к весенним каникулам… ну уж летом‑то точно выберусь. Да.

— Ко — от… — Голос Химма раздался из комнаты, когда я как раз собирался выбираться из душа.

— Да? — Выключив воду и наскоро вытершись полотенцем, я накинул на плечи халат и вышел в выделенную мне хозяевами имения, гостевую спальню.

— О, ты ещё не одет… Поторопись. В поместье прибыли гости, и кажется мне, по твою душу. — Стоящий на пороге мастер печатей ухмыльнулся и, развернувшись, удалился, захлопнув дверь. Хм… интересно, кого ещё принесло?

Трусы, майка, джинсы… готов. Я повернулся к зеркалу на стене и, в очередной раз отказавшись от идеи привести в порядок свою растрёпанную шевелюру, двинулся на выход.

К моему удивлению, гости обнаружились не в гостиной, что было бы вполне логично, а в холле. Четверо затянутых в строгие темно — серые костюмы мужчин с невыразительными лицами, полускрытыми затемнёнными очками. Запах оружия смешивался с кучей неопределимых в своей массе ароматов, среди которых я не учуял ни одного приятного, а в эмоциях лёгкий интерес и спокойствие