КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400104 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170138
Пользователей - 90935
Загрузка...

Впечатления

PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
desertrat про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун: Очевидно же, чтоб кацапы заблевали клавиатуру и перестали писать дебильные коменты.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Корсун про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

блевотная блевота рагульская.Зачем такое тут размещать?

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).
загрузка...

Victory значит победа (fb2)

- Victory значит победа (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн») 3.55 Мб, 1068с. (скачать fb2) - Tora-san

Настройки текста:



Tora — san Фанфик Victory значит победа

Часть 1

Глава 1. Похищение

Заканчивался последний день второго летнего месяца. Солнце нещадно палило, заставляя людей прятаться под крышами от знойных лучей. К вечеру, правда, светило умерило свой пыл, и две подруги, Алиса и Виктория, возвращаясь с работы, неспеша шли по горячим городским джунглям.

— О, как мне хочется уехать куда-нибудь, — лениво протянула светловолосая Алиса, поправив на носу солнцезащитные очки. — К морю, например, Черному…

— В ближайшее время не получится, — сказала темноволосая Вика. — Митрофанова заявила, что у нас завал заказов, поэтому никуда не может отпустить ценных сотрудников.

А ей тоже ох как осточертел душный город, и она была не прочь унестись в неведомую даль.

— Завал заказов! Ха! В самый разгар летнего сезона… Вот сейчас как приду домой, ка-ак залезу под холодный душ…

— И тогда вы у меня попляшите! — зловещим шепотом продолжила Вика. — Особенно Митрофанова.

Блондинка захихикала. На девушек с любопытством оглянулся высокий парень в шортах, встретившийся им по пути.

Алиса похлопала по своим карманам, когда блондинка и брюнетка, вышли из лифта на пятом этаже и остановились перед дверью.

— Ключи я дома опять забыла, — хмыкнула она. — Открывай ты, Вика.

Виктория с ключами наготове подошла к двери их квартиры. Вдруг ее кольнуло тревожное чувство, Вика от неожиданности аж замерла со вставленным в замочную скважину ключом. Блондинка удивленно посмотрела на подругу.

— Вик, ты чего?

Та очнулась, покачав головой.

— Ничего.

Неужели, это и есть интуиция? Так называемое шестое чувство? Но о чем оно предупреждает Вику? Да нет, наверняка это просто… А что «просто»?

Мысли Вики оборвались, когда Алиса нечаянно толкнула ее, запнувшись о свои кроссовки, брошенные в прихожей.

— Ох, прости!..

— Да ладно… — сдавленно сказала Вика, по инерции шагнув в коридор прямо в босоножках.

И тут прямо перед ней из ниоткуда возникли двое мужчин в черных плащах, хотя на дворе стоял конец июля, солнечный и жаркий.

Вику будто ударило под дых. Какой, к черту, июль?! Откуда в квартире появились посторонние люди? Алиса, увидав их, ошалело открыла рот.

— Вы кто? Как вы здесь оказались?

Их лица были скрыты под белыми масками, делавшие людей какими-то неестественными посреди коридора обычной двухкомнатной квартиры. А с чего Вика взяла, что это мужчины? Да потому что их руки были отнюдь не женские. Она испуганно попятилась и опять столкнулась с Алисой.

— Я сейчас милицию вызову! — пригрозила блондинка, торопливо вытаскивая из сумки свой мобильник.

Не обратив на нее никакого внимания, они двинулись вперед. Один из них, невысокий, но плечистый, протянул руку к Виктории. Она отшатнулась от нее, но податься ей было некуда, прихожая была маленькая, сзади стояла Алиса.

— Что вам нужно? — прошептала Вика, когда ее плечо сильно сдавил незнакомец.

— Боже мой, они же сумасшедшие! Маньяки! — пробормотала Алиса, безуспешно тыкая в телефонные кнопки.

Самое пугающее было то, что двое беломасочников ничего не говорили, и нельзя было узнать, в чем дело. Вика заметила в их руках какие-то палки с полированной поверхностью. «Вот полные психи!» — пронеслось у нее в голове. Но это не объясняло, как они очутились в квартире. Вика с криком что есть силы ударила человека в грудь свободной рукой. Но эффекта было столько же, сколько было, если бы она попыталась остановить голыми руками мчащийся грузовик. Ей показалось, что за белой маской ухмыльнулись.

— Смелая пичужка, — произнес он низким голосом.

Вика ничего не поняла, потому что говорил он не по-русски, а по-английски. Тут заговорил и второй незнакомец.

— Слушай, хватит с ней церемониться. Бери ее и трансгрессируй.

— Что… О чем вы? — Вика отчаянно затрепыхалась, нанося удары по держащей ее руке.

— А ты уверен, что это именно она?

— Отпустите Вику! — с диким криком Алиса налетела на мужчину, целясь телефоном ему в лицо.

— Да, теперь уверен, — сказал второй, легко уклоняясь от нее.

Он поднял руку с сжатой в ней палочкой, и с ее кончика слетел странный оранжевый луч. Алиса как будто удивленно замерла на месте, а потом, покачнувшись, свалилась на пол под ноги чудовищам в человеческом обличии. В душу Вики прокрался безумный страх, когда она увидела безжизненно лежащую подругу с разметавшимися светлыми волосами по полу.

— Нет! Алиса! Что вы с ней сделали?! — пронзительно закричала она, дернувшись к Алисе. Этого не может быть… Все это ей только кажется…

Мужчина перехватил Вику за талию другой рукой и прижал к себе.

— Нет!! Что вам нужно?!

Это было кошмарно, она ничего не могла поделать против силы пришельцев и помочь своей подруге, лежавшей без признаков жизни. Викино сердце разрывалось от неописуемого ужаса. Ей хотелось плакать, выть, но слез почему-то не было. В горле застрял горький комок. Надежда на то, что ее кто-нибудь услышит, таяла…

— Люмберг, давай перемещайся, — сказал второй мужчина. — Я следом.

Вика почувствовала невероятное напряжение во всем теле, словно ее всю разрывало на кусочки и одновременно — что ее сжимает гигантская рука. Девушке показалось, что она умирает. На глаза давила темнота, легкие сжались от нехватки воздуха. Но это продлилось всего несколько мгновений. В лицо ударил яркий солнечный свет, ноздри затрепетали, уловив свежий ветерок. Вика стала хватать воздух ртом, чуть не повиснув на руках мужчины по имени Люмберг.

Что происходит? Виктория слабо повертела головой, пытаясь хоть что-то понять. Откуда взялось солнце? Ведь они только что были в квартире. Не мог же этот Люмберг телепортировать. Но ее глаза видели не обставленную современной мебелью квартиру, а деревья, одетые в густую листву, и высокую траву. Вика вздрогнула, когда слева с хлопком появился второй мужчина. Не может быть! Как такое возможно?

Потом она вспомнила об Алисе, и все остальное отошло на второй план. Господи, что если она умерла?..

Вика сглотнула, в животе стало пусто и холодно. Резко выпрямившись, она рванулась из мужских рук. Люмберг невольно разжал пальцы, она побежала к деревьям, что росли метрах в пяти от них, запутываясь босоножками в густой траве. Второй мужчина едва не поймал Вику за ее развевающиеся на ветру длинные волосы, но она отскочила от него. Это движение чуть не привело ее к травме ноги. Вика сжала зубы от внезапно боли, вспыхнувшей в области щиколотки, продолжая бежать зайцем к темнеющей полосе деревьев.

Она бы благополучно добралась до них, если бы во что-то не врезалась. Вика ошеломленно уставилась на это что-то, не понимая, что происходит. Сверху раздался холодный голос.

— Ты думала, обхитрила нас?

Вика от ужаса не могла поднять голову. Ее снова поймали!.. Она ощутила на шее прикосновение чего-то гладкого.

— Долохов, ты помнишь, что сказал Темный Лорд относительно ее доставки? Чтоб ни единой царапины на ее коже.

Долохов неохотно отвел палочку от девушки, но не убрал ее на большое расстояние.

— Иди, — обратился он к Вике, сжавшейся в комок, как испуганный ежик.

Это слово, произнесенное по-английски, она поняла. «Go». Так они англичане? Или американцы? Хотя это еще ни о чем не говорит, английский самый распространенный язык в мире. Да и фамилии этих подонков: Люмберг и Долохов — не английские. Но опять же, сейчас это не важно. С превеликой осторожностью Вика подняла голову и встретилась взглядом с блестевшими в прорезях маски глазами стоявшего перед ней мужчины, но тотчас же отвела в сторону. Они внушали ей почти осязаемый ужас.

— Что вам от меня нужно? — еле слышно спросила Вика дрожащим голосом.

Он наклонил голову, приблизив к ее лицу свою маску. Она снова уловила его насмешку.

— Ты не в том положении, девочка, чтобы задавать вопросы, — чудовищно коверкая слова, сказал он по-русски. — Давай иди, хозяин не любит ждать.

Кто такой хозяин? Зачем она понадобилась какому-то человеку, которого никогда не знала и не видела?

Вика сжала зубы и уставилась под ноги, на изумрудную траву, от которой исходил теплый летний аромат.

— Я никуда с вами не пойду, — буркнула она.

— Не пойдешь сама — потащу тебя силой.

И немедленно подкрепил свои слова действием, схватив ее за руку. Вика яростно зашипела, вырываясь из железной хватки. Но с другой стороны подошел второй мужчина и тоже положил руку на ее плечо. Оба, не церемонясь, потащили ее в обратную сторону. Как бы Вика ни старалась вырваться и отбиваться ногами, все ее усилия были напрасны.

Через десять метров показался каменный забор высотой метра два. В нем были металлические кованые ворота. Мужчины остановились перед ними, не выпуская Вику, и подняли руки со странными палочками в сжатых ладонях. Их кончики коснулись ворот. Створки бесшумно разошлись в стороны, как по волшебству. Вика могла бы удивиться, если бы ей не было так страшно и больно. За воротами шла аллея из высоких кустарников, усыпанных белыми цветами.

Конвоиры потянули за собой упирающуюся Вику, и позади сошлись вместе ворота. Это подействовало на девушку, как острым ножом по сердцу.

— Отпустите меня! — жалобно выкрикнула она, упираясь ногами в землю. — Пожалуйста… Что вам нужно?..

Аллея кончалась перед большим, огромным — таки, домом. Это был белый особняк, в котором могли бы жить люди королевских кровей. Так величественно он выглядел в четыре этажа и с широким полукруглым крыльцом перед большими дубовыми дверями. Белые ступени были мраморными, как и стоявшие по обеим их сторонам статуи, изображавшие мальчиков — амуров с луками и стрелами. Со странным отвращением Вика задержала на них взгляд, потом ее втолкнули в просторный холл, на полу которого она едва не растянулась, поскользнувшись на его гладкой поверхности. Вскинув руки, девушка удержала равновесие.

Холл был таким просторным, что в нем можно, наверное, устраивать балы. На стенах повсюду висели портреты разных людей в старинных одеждах. На их лицах, голубоглазых, остроносых, блондинистых, сидело такое скучающе — надменное выражение, словно они жаждали развлечений. Вика вздрогнула. Ей показалось на секунду, что они шевелятся. Но ведь этого не может быть? Она затравленно заозиралась. Куда ее привели?

Справа впереди открылась дверь. из-за нее вышла высокая блондинка средних лет. На ней не было маски. Вика невольно подалась к ней, думая, что она не такая, как двое похитителей.

— А, Нарцисса! — сказал один из них за спиной Виктории.

Та остановилась, устремив на вошедших холодный взгляд голубых глаз. Вика не увидела в них ни намека на доброту и поняла, что не стоит рассчитывать на помощь блондинки… Но все-таки…

— Помогите! — Она бросилась к женщине, стараясь удержаться на скользком полу. — Они меня похитили…

На лице блондинки промелькнуло удивление.

— Кто это, Долохов? — сказала она по-английски с той же прохладцей, что и в ее глазах.

Вика будто налетела на стену.

— Как видно, ты не в курсе, — растягивая слова, сказал мужчина повыше. — Темный Лорд тебе не говорил? — он понизил голос, многозначительно посмотрев на дверь, из которой вышла женщина.

Нарцисса слегка скривила бледные губы, ничего не ответив.

— Эта брюнеточка ему нужна, — Долохов кивнул на замершую Викторию.

«Почему они все разговаривают по-английски? Зачем они меня сюда притащили?!» У девушки начиналась истерика от всего этого непонятного, она закрутила головой, ища какой-нибудь выход.

— Темный Лорд приказал вести ее сразу к нему, — напомнил мужчина пониже — Люмберг, стоящий у входных дверей.

— Да…

Долохов быстро направился к Вике. Она заметалась на месте, чувствуя, что дальше будет еще хуже. Ее подвели каблуки на босоножках, заскользив по плиткам, и рука опять оказалась в тисках ладони Долохова.

— Темный Лорд только что отбыл, — ровным тоном произнесла Нарцисса, глядя куда-то перед собой.

Долохов повернулся к ней и резким движением снял свою маску. Кожа на его лице была нездорового цвета, а глаза были глубоко посажены, отчего мужчина делался еще более зловещим. Люмберг последовал примеру коллеги, явив взору Вики ничем непримечательное лицо.

— Отбыл? — переспросил Долохов. — А ее куда? Девчонку эту, он не сказал?

— Я думаю, ее можно разместить в одной из комнат на втором этаже, — сказала Нарцисса, плавно повернув бледную руку в направлении широкой лестницы в другом конце холла.

— Почему не в подвале? — хохотнул Люмберг, почесав палочкой свой подбородок.

— Пойдем, крошка, — Долохов потянул Вику к лестнице. — Нарцисса, дорогая, ты же хозяйка, проводи нас.

В его словах была явно издевка.

Блондинка, гордо подняв подбородок, направилась к лестнице.

— Слушайте, это недоразумение! Отпустите меня! — всю дорогу до второго этажа исходилась криками Вика. — Вы маньяки! Мерзавцы!!

Свернув в коридор, Нарцисса остановилась возле двери из полированного дерева. Девушку затолкали в комнату немногим меньше холла, и закрыли дверь.

— Откройте!! — завопила она, колотя кулаками по двери после бесплодного дерганья за круглую ручку. — Пожалуйста!!

Ее голос сорвался, и Вика наконец заплакала. Горькие слезы скатывались по щекам и падали на ее темно — синюю безрукавку. Руки бессильно повисли вдоль тела. Вика прижалась спиной к двери и съехала по ней вниз на пол. Почему?.. Почему все это произошло с ней? Никому и никогда она не делала плохо… А что они сделали с Алисой?! Вика широко раскрыла глаза, вспомнив ту ужасную сцену. Оранжевый луч и безжизненное лицо Алисы.

…Вика не могла знать, что примерно через полминуты после ее исчезновения в квартире вновь появились будто бы из воздуха два человека: женщина — шатенка и парень лет восемнадцати. Увидев лежащую посреди коридора блондинку, они обменялись встревоженными взглядами. С помощью заклинания женщина по имени Хелен привела девушку в сознание и отвела ничего не соображающую Алису в гостиную на диван.

— Вы кто? — слабым голосом спросила Смирнова новоприбывших.

— Как вы себя чувствуете? — сперва поинтересовалась Хелен по-русски.

— Так себе. Словно меня кто-то ударил мешком с песком.

Алиса прикрыла глаза, откинувшись на спинку дивана. Потом ее как будто пронзило током.

— О господи! Вика!

Она подскочила на диване.

— Что случилось? — Это по-английски спросил парень с круглыми очками.

— Кто вы такие? — подозрительно глядя на них, Алиса отбежала на почтительное расстояние.

— Не бойтесь нас, мисс Смирнова, — успокаивающим тоном сказала Хелен.

— Откуда вы знаете мою фамилию? — вытаращила глаза Алиса. — Как вы вообще здесь оказались? Вы тоже заодно с теми?

Она вдруг обхватила голову руками и в сильном волнении забегала по комнате.

— Где Виктория? — спросил Гарри. Его зеленые глаза беспокойно сверкнули.

— Я не знаю, где она! — машинально сказала Алиса по-английски. — откуда-то вдруг появились двое в каких-то масках, схватили Вику и чем-то пульнули в меня. Больше я ничего не видела.

Хелен и Гарри опять переглянулись.

— Мы опоздали, — констатировала женщина.

— Да, — мрачно кивнул Гарри.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Алиса, уставившись на них. — И вы не ответили, кто вы такие?

— Меня зовут Хелен Лоурейн, — представилась шатенка. — Его зовут Гарри Поттер, — кивок на парня.

Алиса нетерпеливо тряхнула головой.

— То, что вы не русские — это понятно. Но откуда вам известно обо мне, о Вике?

Спустя пять минут Алисе пришлось присесть обратно на диван, ибо то, что рассказали англичане, заставило ее ноги подогнуться. Это было похоже на фантастический рассказ: Гарри и Хелен заявили, что они волшебники, и что пришли спасти Викторию от темного колдуна.

— …Но мы не успели, — закончил Гарри.

Алиса сидела, собираясь с мыслями.

— Вы говорите такие… удивительные вещи… Но что теперь?

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти вашу подругу, — горячо сказал Гарри.

Хелен подтвердила его слова кивком. Алиса не знала, что и думать…

…Вика в отчаянии оглядела комнату, в которой ее заперли. Большущая кровать, на которой могли уместиться одновременно несколько человек, прикроватный столик, у противоположной стены — полукруглая консоль с зеркалом, перед ней плетеное кресло. Пол покрывал пушистый бежевый ковер. Возле консольного столика была еще одна дверь. Вика поднялась и осторожно подошла к ней. Потянула за ручку, ожидая чего угодно. За дверью оказалась ванная комната. С разочарованием Вика вернулась в спальню.

Глава 2. Встреча с Волдемортом

Здесь было сумрачно оттого, что окна закрывали тяжелые бордовые портьеры. Девушка стремительно подошла к окну, отодвинув в сторону бархатную ткань. Вика несколько недоуменно нахмурилась: конструкция окна европейского типа, то есть рама открывалась наверх. Что Вика немедленно и сделала. Рама без труда поддалась ее пальцам, и в комнату ворвался легкий ветерок, ласково коснувшись Викиного лица.

Ей не давала покоя какая-то мысль, как надоедливая муха, кружась вокруг нее. Ее глаза прошлись по садовому пейзажу, по голубому небу с редкими пушистыми облачками. Солнце радовало яркостью и теплом в этот летний день.

Вика замерла. Вот! Солнце, все дело в нем. По идее оно должно давно склониться к горизонту, ведь когда они с Алисой пришли домой, было почти восемь часов. А сейчас за окном дневное светило находилось куда выше линии горизонта. Кленова неверяще помотала головой. Нет! Это невозможно! Но факты говорили сами за себя.

Если предположить… только предположить, что эти люди умеют телепортировать, хотя все равно Вика не могла в это поверить, то она должна находиться где-то в Западной Европе, в стране, где разница во времени с ее городом составляет 3–4 часа. Девушка едва не застонала от такой перспективы. Мысль о том, что она сейчас где-нибудь в Великобритании, повергла ее не в меньший ужас, чем само похищение. Как ей тогда добираться домой?

Но главное было сейчас выбраться из этого дома, сбежать от людей, похитивших ее.

Вика посмотрела из окна на землю. Было высоко, просто так не спрыгнуть. Не было уверенности, что прыжок не приведет к каким — нибудь травмам. Вот если бы на стене дома имелись хоть какие — нибудь выступы, за которые она могла бы держаться, Вика бы попробовала слезть. Но стена была ровнехонька, как лед на катке. Или была бы веревочная лестница, или просто веревка. Девушка закусила нижнюю губу, снова оглядев комнату. Ничего такого здесь не было.

Разве что, как в кино, связать из простыней и одеял канат. Вика кинулась к кровати и тщательно осмотрела постельное белье.

— Аристократы… — прошептала она, скользнув рукой по шелковым простыням. Из такого гладкого материала нелегко будет сделать крепкий узел.

В животе у Вики прозвучал голодный гимн, и, чтобы не думать о еде, Виктория приступила к задуманному. Расправила постель, вытащила две простыни, дышавшие свежестью, и попробовала их связать вместе. Как и ожидалось, узлы получались, но не выдерживали напора. Да и двух простыней явно не хватало, чтобы без риска для жизни спуститься на землю со второго этажа. Тогда Вика решила порвать их на части.

Она мучилась уже не меньше часа, когда в ее горле пересохло, и очень захотелось пить. На всякий случай припрятав истерзанные простыни под покрывало, Вика направилась в ванную. Она долго держала под прохладной водой уставшие пальцы, долго пила и умывалась, пока ей не стало казаться, что достаточно пропиталась водой. Естественно, после этого ее потянуло в туалет.

В комнате она хотела было продолжить всю работу, но за дверью послышался голос. Вика запаниковала, запихивая простыни под покрывало, кинулась закрывать окно, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Дверь неслышно отворилась. Там стоял не Долохов, а второй… Люмберг, что ли.

— Соскучилась, Виктория? — с приторной улыбкой сказал он.

— Откуда вы знаете мое имя? — вздрогнув, спросила девушка, замерев на фоне портьеры.

— Прости, но я русского не знаю, — продолжал улыбаться Люмберг. — Иди ко мне, кошечка. Ты нужна хозяину.

А так как Вика не двигалась, он подошел к ней, протянув руку. Вика отшатнулась.

— Не трогайте меня!

— Ты опять за свое? — Люмберг бесцеремонно цапнул ее за запястье.

— Что вам нужно? Выкуп? Но моя семья небогатая… — с остервенением кричала Вика, вырываясь. — Или вы какая-то секта, для которой нужна жертва?..

Вика едва не подавилась своими словами. Господи! Только не это! Какие только мысли не лезут в голову от страха.

Люмберг стащил девушку по лестнице на первый этаж, в холл, и потянул к той самой двери, из которой вышла холодная блондинка по имени Нарцисса. Вика вдруг представила, что за ней находится жертвенный алтарь, где будет проводиться над ней священный ритуал жертвоприношения, и троекратно увеличила яростное сопротивление.

— Ты хочешь, чтобы Темный Лорд с меня шкуру спустил? — встряхнул Вику мужчина у самой двери.

Викина голова сильно дернулась, и Кленова чуть не прикусила язык. Люмберг нажал на ручку и толкнул дверь.

Большое помещение с высокими потолками заливал яркий уже вечерний свет. В комнате почти не было мебели, кроме пары кресел с кривыми ножками перед камином по правую руку от Виктории и массивного, обитого парчовой тканью стула, который иначе как троном не назовешь, — по левую. На нем кто-то сидел.

Вика нервно посмотрела по сторонам: в помещении находились несколько человек. Среди них Нарциссы не было. Как и Долохова. Люди были облачены в темные плащи. Как пить дать, сектанты…

Люмберг волоком тащил девушку, у которой ноги подгибались от страха перед неизвестностью.

Трон был близко. Тут Вика увидела сидевшего на нем и от ужаса вцепилась в руку сопровождающего ее мужчины. Сознание ее мутилось. Там сидело существо, по фигуре похожее на человека, но лицо… нет, не лицо, скорее морда, лишь отдаленно напоминало человеческое: лысая сероватая кожа, нос отсутствовал, на его месте зияли две узкие щели, глаза были красные с вертикальными, как у змеи, зрачками, рот без губ.

Вика остановилась вслед за Люмбергом, не в силах лишний раз вздохнуть, так велико ее потрясение. Мужчина почтительно склонил голову в поклоне.

— Мой Лорд!

Существо на троне, одетое в такой же черный плащ, что и остальные, слегка подалось вперед, вперившись взглядом красных глаз в Вику. По ее телу пробежал жуткий озноб. Кожа покрылась мурашками, каждая величиной с доброго слона.

— Эта девушка точно Виктория Кленова? — произнесло существо каким-то шипящим голосом.

— Да, мой Лорд, — сказал Люмберг, не поднимая головы. — Другая девчонка ее так назвала.

— Хорошо… — прошипел Волдеморт, смерив девушку взглядом с головы до ног.

Вика никак не могла заставить себя посмотреть на ящероподобного типа и спросить его, зачем ее похитили. Она уже поняла, что он самый главный, и только от него зависела ее судьба.

— Посмотри на меня, девочка.

Как ни странно, несмотря на страх Вика поняла эту фразу, но мышцы ее шеи не желали слушаться.

— Мой Лорд, — осмелился сам заговорить Люмберг, — она не знает английский.

Волдеморт нетерпеливо пошевелил длинными белыми пальцами.

— Быстро позвать Долохова.

— Его нет в доме, — раздался другой мужской низкий голос. — Он присоединился к отряду на юге страны.

— Если ты в курсе, Северус, как же ты позволил ему уйти?

Голос Волдеморта хлыстом рассек тишину в комнате — гостиной.

— Может быть, ты знаешь русский?

— Нет, мой Лорд, — сказал человек по имени Северус. — но осмелюсь предложить амулет — переводчик.

— Он у тебя с собой? — поинтересовался Волдеморт, не глядя на него.

— Нет.

— Принесешь к утру.

— Да, мой Лорд.

«Ты не лорд, ты — маньяк» — мысленно заскрежетала зубами Вика, которой надоели эти «my Lord». Она осознала, что сейчас ее никто не будет приносить в жертву. «Только не нужно нарываться» — решила Вика. — «И притвориться бедной овечкой, хотя это у меня лучше всего получается»

Если бы она знала, что задумал змеерылое существо…

— Белла, проследи, чтобы девушка была хорошо одета, — обратился Волдеморт к темноволосой женщине с тяжелыми веками. — Чтобы я не видел на ней эту маггловскую одежду.

— Конечно, мой Лорд.

«Еще один раз, и меня стошнит прямо на этого урода» — с отвращением подумала Вика, исподтишка посматривая на подданных Главного Маньяка. Если бы она в этот момент взглянула на Беллатрикс, то прочла бы в ее темных глазах ненависть в свой адрес.

Волдеморт дал знак, что прием окончен, и всем пора расходиться. Люмберг отвел Кленову назад в ее комнату — тюрьму. На этот раз она шла спокойно.

— Хорошенькую куколку хозяин выбрал себе, — пробормотал мужчина, закрывая дверь.

Вика бросилась к кровати. Скорее, скорее отсюда! Из этой Кунсткамеры…

Спустя десять минут незаметно для себя она уснула, устав от монотонности занятия. Во сне ее преследовал человек в белой маске, в прорезях которой блестели красные глаза. Он шептал, приближаясь все ближе и ближе к ней: «Я твой Лорд… Я твой Лорд…»

Кленова проснулась в поту, дрожа всем телом. В комнате стояла полная темнота. Должно быть, за окном наступила ночь, а Вика проспала несколько часов. Она поежилась, отходя ото сна. На нее мигом наскочили разнообразные мысли, от щемящей тоски по родным, которые понятия не имеют, куда она девалась, и Алисе, до плана своего побега. Оставался так и невыясненным вопрос, зачем же ее похитили? Вика содрогнулась от омерзения, представив, что это красноглазое чудище может ее коснуться.

До конца ночи девушка так больше и не сомкнула глаз. Ее желудок становился все требовательнее, изводя Вику своим недовольным ворчанием. Если и дальше ее будут морить голодом, долго она не выдержит.

Между портьерами проступила светлая полоска, и в комнате стали видны очертания мебели.

Часов в семь по местному времени в спальню пришла женщина по имени Белла. Вика настороженно следила за ней, встав с кровати. Беллатрикс высокомерно обвела взглядом худую фигурку Виктории, прижавшуюся к стене, и прикрыла за собой дверь. Подойдя к кровати, она кинула на покрывало какой-то сверток.

— Если ты думаешь, что мой хозяин имеет к тебе расположение, и тебе будет все дозволено, то глубоко заблуждаешься, — хрипловатым голосом сказала Беллатрикс. — Ты меня поняла?

Вика ничего не поняла из ее слов, кроме последней фразы, но по тону определила, что от этой брюнетки с фанатичным блеском в глазах нельзя ждать добрых намерений.

— Ты меня поняла?

Белла подошла вплотную к Вике, протянув к ее щеке руку с длинными ногтями. Девушка отвернулась, удерживая рвущиеся с языка резкие слова. Чтобы потом не жалеть о них. Ногти скользнули по коже.

— Ты маленькая дрянь, со временем поймешь. Одевай то, что я тебе принесла! — бросила брюнетка с повадками сумасшедшей, стремительно отходя от Вики, взяла сверток и резко швырнула его ей в лицо.

Вика инстинктивно подняла руку перед лицом, и сверток, задев локоть, упал к ее ногам. Кленова посчитала, что лучше не злить эту неуравновешенную особу и делать так, как она говорит. Но была одна маленькая проблема: она не знала английского, кроме отдельный слов.

Сверток оказался какой-то тканью темно — зеленого цвета. Вика аккуратно развернула его под пристальным взглядом женщины. Платье с круглым вырезом и рукавами до локтей. Видимо, ей нужно это платье надеть. Внезапно на ум пришли слова «put on».

— Put on?.. Dress? — спросила Вика.

— Естественно, не любоваться же я его принесла.

Беллатрикс, ухмыляясь, смотрела на девушку и не собиралась отворачиваться, как полагалось бы воспитанной леди. Пришлось Вике терпеть ее присутствие. С вызовом подняв подбородок, она разделась и натянула платье. Оно было ей впору, выгодно подчеркивая ее стройную фигуру. Вика машинально потрогала висящий на шее кулон в виде крошечной колибри на серебряной цепочке, который подарила ей на двадцатилетие мама. Ей бы не хотелось его потерять.

Лежащие на кровати Викины джинсы и безрукавку Белла брезгливо взяла двумя пальцами и поднесла к ним палочку.

— Что вы собираетесь делать? — не выдержала Вика. В ней росла злость на потенциальную клиентку психиатра. — Оставьте мои вещи в покое!

Ответом ей был смех. В нем и правда было что-то безумное. Одежда в руках женщины вдруг начала как-то странно съеживаться, словно полиэтиленовая пленка в огне. Вика уставилась на постепенно исчезающую ткань, затаив дыхание. Как?.. Что делает эта женщина? У этой палочки есть своя магия? Кто вообще эта маньячка, эти люди?

— Я вижу, ты впервые столкнулась с магией, грязнокровка, — будто удовлетворенная этой демонстрацией, промурлыкала Беллатрикс.

— Что? Магия? — повторила Вика, выявив единственное понятное слово из фразы женщины. — Разве она существует?

Оставив висеть в воздухе девушкины вопросы, Беллатрикс вышла из комнаты, махнув на прощанье опустевшей рукой. Потрясенная увиденным, Вика стояла, не зная, плакать ей или безумно хохотать.

Магия существует?

Разве то, что она только что видела, и эта комната, в которой она заперта, не доказательство?

Вика уткнулась лицом в сложенные ладони. Нет — нет! Это сон! Морок, неправда! Но глаза ее оставались сухими.

День стремительно шел на убыль. Кленова то нервно ходила по спальне, иногда задерживаясь у окна, то бессильно лежала на кровати. Вне стен ее тюрьмы кипела жизнь, и Вика решила, что не нужно делать никаких канатов, это слишком долго, она просто — напросто выпрыгнет из окна ночью. Конечно, это в мыслях кажется так легко, но что не сделаешь ради спасения своей жизни.

Кроме Беллатрикс к Виктории больше никто не приходил, и она этому обстоятельству радовалась, но с другой стороны — отсутствие людей означало и отсутствие еды. Девушка изнывала от голода, у нее появились подозрения, что ее не кормят, чтобы она была более сговорчива.

«Проклятые сектанты!» — в ярости сжимала кулаки Вика. В этот миг она ужасно жалела, что не обладает какой-нибудь сверхспособностью. Вот тогда бы она им показала! Вика представила, что может менять свою внешность на любую другую, и запросто выходит из комнаты в облике Беллы, которая в это время в отключке валяется в ванной…

В тишине неожиданно раздался звук, похожий на хлопок, с каким лопается пузырь из жвачки. Вика в тревоге села на постели. И вытаращила глаза: посреди спальни стояло маленькое существо с большими ушами, большими круглыми глазами и необычайно длинным носом, одетое во что-то, напоминавшее полотенце. В лапках оно держало поднос с тарелкой и кубком. Пока девушка пялилась на диковинное существо, оно проворно просеменило к кровати и водрузило поднос на столик. Потом исчезло с тем же громким хлопком, Кленова опомниться даже не успела.

— Что это было? — вслух спросила она, уставившись на то место, где испарился неизвестно куда ушастый.

Но ее голова невольно повернулась к подносу, стоящему на столике. Кто бы то ни было это существо, оно принесло еду… Рот наполнился слюной, руки потянулись к тарелке. Неважно, что на ней лежит, Вика все проглотит. Яичница из двух яиц, две сосиски и кусочек белого хлеба. О! Как прекрасно! Девушка накинулась на еду, вонзив в сосиску лежавшую радом с тарелкой вилку. А что в кубке? что-то оранжевое. Сок? Вика сделала жадный глоток. Это был сок, но какого-то непривычного вкуса.

Как ни голодна была Вика, но каждый кусочек она смаковала: когда еще предстоит ей поесть? Сыто погладив себя по животу, она отставила поднос и подошла к окну. На улице уже начинало смеркаться. Небо обрело густой темно — синий оттенок, и лишь на горизонте в тучах горел ярко — красный закат. «Завтра будет дождь», — отметила Вика машинально, глядя на небосвод, на котором проступали первые звездочки — бриллианты.

«Где же я?» — думала она. — «Если я нахожусь не в России, то где? Жаль, по звездам нельзя определить мое местонахождение… Ведь все равно из любого места в Северном полушарии видны одни и те же созвездия».

Хотя, что там говорить, распознать созвездия Вика все равно могла только два: Большую и Малую медведицы. Закат погас. И тотчас в небе, прямо напротив брюнетки, вспыхнула яркая точка, как бриллиантовая булавка на темном шелковом платье. Вика не знала, что это за звезда, но решила, что это — Сириус.

— Помоги мне, Сириус, — тихонько прошептала она. Но думала Вика и о другом Сириусе — мужчине с синими глазами, с которым она познакомилась почти три года назад в России. Помнит ли ее этот симпатичный иностранец, возможно, британец?

Вика вздохнула. В полночь можно будет попытаться бежать. А пока она будет ждать наступления ночи на кровати.

Ее организм сыграл с ней нехорошую шутку, решив, что раз девушка находится на грани дремоты, отключил сознание до самого утра. На этот раз Викины сны были куда приятнее. В одном из них фигурировал тот самый Сириус…

— О, черт! — простонала Вика, едва протерев глаза и бросившись к окну. Снаружи лил дождь, прибивая летнюю пыль к земле. Все небо было затянуто темно — серыми тучами. В общем, погода гармонировала с Викиным настроением.

Глава 3. Страшные сутки

Вика любила летний дождь, даже ливень, но сейчас ей все было не в радость. Поэтому она в досаде на себя отвернулась от окна, и в этот момент в спальню снова пожаловала Белла.

— Ждала меня, грязнокровка? — пропела она, нацеливая на Вику палочку, ту самую, которая сожгла ее одежду.

Пользуясь незнанием русского Беллы, Кленова сказала:

— Как ты меня достала, психичка. Иди скажи своему лысому монстру, что он урод.

— Поменьше болтай, девчонка, Темному Лорду это не нравится.

Беллатрикс угрожающе покачала палочкой и опять кинула что-то девушке.

— Надень, — коротко приказала она.

Обзывая про себя женщину самыми распоследними словами, Вика беспрекословно надела черный плащ. Его полы закрывали даже босоножки, таким для нее оказался он длинным. «Уж этой ночью я точно убегу, — успокаивала себя Вика, когда Белла сделала ей знак выйти из комнаты. — Даже на кровать не присяду, чтобы не было шансов уснуть».

Повела ее Пожирательница смерти не на первый этаж, а по коридору прямо и направо. Чтобы Вика двигалась побыстрее, она для ускорения тыкала ей в спину кончиком палочки. Это порядком разозлило девушку, что она едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в Беллины волосы. Но понимала, что она пленница, и женщина не спустит с рук любое неповиновение Виктории. В этом случае свобода станет очень недосягаема.

Путь был недолгим, но Вика убедилась, что особняк огромный и, судя по интерьеру, — весьма богатый. А уж она-то разбиралась в нем. Белла заставила остановиться ее возле двери, пройдя под декоративной аркой, украшенной сложным цветочным орнаментом. Формально стукнув два раза в дверь, она втолкнула Вику в комнату, похожую на рабочий кабинет: массивный стол у окна, по стенам — полки с книгами, камин. За столом сидел Волдеморт собственной персоной. Вика не изъявляла желания о чем — либо с ним разговаривать, не то что находиться в одной комнате. Он не вызывал в ней никаких чувств, кроме безудержного страха, и снова не могла посмотреть на Темного Лорда.

Но Вика заставила себя поднять глаза: она не его верная приспешница.

— Зачем вы меня похитили? — спросила брюнетка, пытаясь совладать со страхом.

Беллатрикс возмущенно открыла рот: как же, ведь Вике никто не давал слова. Волдеморт с любопытством на лице отмахнулся от женщины. Узкие зрачки впились в серые глаза Виктории. Она как будто оцепенела, не в силах отвернуться от змеиного взгляда.

— Садись, — сказал Волдеморт.

Вика поняла его слова так ясно, словно он говорил по-русски. Она хотела ответить, что не будет садиться. Но… В следующий миг уже сидела на стуле перед столом.

«Он меня что, загипнотизировал?.. Вот урод!»

Возмущение перемешивалось со страхом, бурля как струя газировки, рвущаяся из бутылки.

— Зачем вы меня похитили? — процедила снова Вика, глядя на свои колени.

— Так, значит, ты до этого не имела дел с магией, девочка? — спросил Волдеморт, будто продолжая начатый разговор.

«Да он глухой! Может быть, кричать погромче?»

— Почему вы мне не отвечаете?

Сзади раздалось приглушенное оханье. Видимо, Белла изумлена хамством девушки. Но, кажется, Волдеморта, это только забавляло. Его безгубый рот раздвинулся в усмешке, похожей на оскал. Однако решил преподать Вике урок хорошего тона.

— Когда я говорю, ты молчишь и слушаешь, — сказал он. — Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, Виктория Кленова.

— Я не…

Волдеморт ленивым движением погладил палочку, лежащую на столе, обхватил ее длинными, паучьими пальцами и едва заметно шевельнул ею.

Внезапно Вика почувствовала, как ее горло что-то сжало, так, что не могла свободно вздохнуть, не то что говорить. Ее руки потянулись к шее, стремясь сорвать с нее удавку, которой не было.

— Ты поняла?

— Д… — прохрипела девушка, задыхаясь.

Она закивала головой, не в силах произнести даже короткое «да». В тот же миг невидимый обруч с ее горла исчез. Вика жадно втянула в себя воздух. Беллатрикс за ее спиной торжествовала. Происходящее сейчас напоминало какой-нибудь триллер Стивена Кинга. До того Кленовой стало страшно.

— Ты раньше знала о магии?

Вика отрицательно потрясла головой, прядь ее черных волос упала ей на лицо. Выходит, то, что она сейчас испытала — это магия? Но, несомненно, темная…

Лысый маньяк задумчиво крутил в руке свою магическую палочку. Теперь Вика поняла ее предназначение. Ею причиняют страдания людям…

— Ты абсолютно здорова? — продолжил допрос он.

Вика в замешательстве моргнула.

— Я… — Вспомнив о последствиях, она быстро кивнула.

К чему все эти вопросы?

— Конечно, лучше всего было, если бы ты была чистокровной… — сказал Волдеморт, пронзая брюнетку взглядом красных глаз. — Но именно ты должна стать матерью моего будущего наследника.

Мысли Виктории расползлись, как муравьи при виде божьей коровки, кто куда. Какая мать?! Какой наследник?! Если б не свежее воспоминание об удушье, Вика бы закричала бы от ярости о нарушении прав человека. А так она только вжалась в стул, желая исчезнуть от этих безумцев.

В дверь осторожно постучали. Беллатрикс, вопросительно посмотрев на своего господина и получив кивок, открыла дверь.

— В чем дело, Северус? — спросил Волдеморт стоявшего на пороге.

Около Виктории послышался легкий шелест материи. Она немного скосила глаза и увидела высокого мужчину специфической, на взгляд девушки, внешности: у него были черные волосы средней длины и довольно — таки выдающийся нос на желтоватом лице. Его нельзя было назвать даже привлекательным, зато мужчина со столь звучным именем обладал низким и приятным для слуха Вики голосом.

— У меня сообщение от Миллера, мой Лорд, — сказал он, произнеся обычное обращение с какой-то особенной интонацией. Нет, Вика его не понимала, как Волдеморта — легко, она улавливала знакомые английские слова, машинально. — Он говорит, что клан вампиров в Уэльсе требует вашего присутствия на переговорах.

На лице Волдеморта ничего не отразилось, только глаза сузились.

— Беллатрикс, подготовь девушку. — Женщина склонила голову и подошла к Виктории. — Северус, к обряду все готово?

— Да, милорд, — ответил брюнет, бросив мимолетный взгляд на Викторию, когда Белла грубовато сдернула ее со стула.

Вика на секунду встретилась с темными, бесстрастными глазами Пожирателя смерти. К какому обряду было все готово? У нее еле двигались ноги, пока ее тюремщица вела из кабинета по коридору обратно в спальню.

Оттуда Беллатрикс ушла не сразу. Она заставила Вику залезть в ванну, полную горячей пахучей воды, ежесекундно угрожающе касаясь Викиной шеи волшебной палочкой.

— из-за тебя я стала служанкой, — бормотала она, без стыда разглядывая стройную фигуру Виктории, которой до безрассудства хотелось убить Беллатрикс. — Мерзкая грязнокровка, ты мне заплатишь…

Беллатрикс злобно отдернула намокший рукав мантии, и девушка увидела кое-что на левой руке Пожирательницы: на белой коже темным пятном выделялась татуировка в виде черепа, изо рта которого высовывалась змея. Вика удивленно наморщила лоб. Она определенно уже когда-то такое видела…

— Чего смотришь? — прошипела женщина на манер гадюки, плеснув ей в лицо воды.

Воистину, в состоянии безграничного гнева можно сотворить такое, о чем в дальнейшем человек будет жалеть всю свою жизнь. Как бы то ни было, Вика не выдержала жестокого отношения к себе. Она скрипнула зубами, а ее руки сами вцепились в прическу Беллатрикс. Та от неожиданности взвизгнула, чуть не опрокинувшись в воду.

— Я тебя ненавижу! — крикнула Вика, и, не выпуская волос, осторожно перешагнула через бортик ванны.

Она забыла о последствиях, о том, что может сделать ей женщина, когда обретет снова власть над девушкой. В ней жил гнев. Даже не имело значения, что она была мокрой и голой.

— Отпусти меня, проклятая маггла!!

Виктории не повезло с противницей, потому что Беллатрикс была выше и у нее была палочка. Когда девушка все-таки вырвала клок черных, с серебряными нитями, волос, Пожирательница смерти, взвыв, вытащила из кармана своей мантии палочку.

— Круцио!!

Все тело Виктории до последней клеточки пронзила острейшая боль. При ожогах, наверное, не бывает так мучительно больно. Глаза ее широко распахнулись, из груди исторгся безумный крик. Беллатрикс оттолкнула девушку от себя. Не удержавшись, та рухнула на плитки пола, ударившись плечом об ванну.

Но, видимо, это показалось фанатичке недостаточным. Она вторично применила на пытающейся приподняться Виктории пыточное заклятие. Тело девушки конвульсивно выгнулось на холодном полу, от пронзительного вопля зазвенела хрустальная люстра, висевшая на потолке ванной. Внезапно, как и началась, адская боль, такая, словно плоть рвется на мелкие кусочки, исчезла. Вика, рыдая, свернулась калачиком, спрятав лицо под мокрыми волосами.

Над обнаженной молодой брюнеткой наклонилась ее тюремщица и палач с искаженным от ярости лицом. Хоть она и проучила девчонку, в сердце проникла тревога: Темный Лорд ее по головке не погладит, если узнает…

А он не узнает.

— Вставай! — Беллатрикс схватила девушку за влажное плечо и потянула наверх.

Вика слабо застонала, осознав, на сопротивление у нее нет сил. Тело ей подчинялось только когда она концентрировала свою волю на каком-нибудь его участке. Ноги были как резиновые, и разъезжались в разные стороны, в голове плавал туман. Пожирательница довела Вику до кровати и заставила ее сесть, а сама поднесла палочку к ее голове. Вика дернулась, полагая, что с ней опять хотят сделать что-то плохое.

— Сиди и не рыпайся, — предупредила женщина.

Из кончика палочки заструился теплый поток воздуха, словно это был фен, а не кусок деревяшки. Вика почувствовала, что ее волосы постепенно высыхают. Потом Белла прошептала ей в самое ухо:

— Ты никому не скажешь, что здесь было. Понятно? А не то…

Она недвусмысленно показала на свою палочку. И через секунду вышла из комнаты. На Вику навалилась дикая усталость и сумасшедшая радость оттого, что осталась одна. Без одежды ей было прохладно, и она завернулась в покрывало, почти мгновенно провалившись в Царство Морфея.

Очнулась Вика от тревожных снов уже в разгар вечерних сумерек. Тело еще помнило рваную боль, поэтому она двигалась неуверенно, идя к ванной за одеждой. В ее голове мигало табло, состоящее из одного слова, таившего опасность: «обряд». То, о чем говорил лысый садист утром с носатым. А другое табло с другим словом «свобода» горело беспрестанно вот уже третий день…

Одевшись, Вика привалилась к стене напротив ванны с давно остывшей водой. Девушка принуждала себя не думать о своей мучительнице, чтобы голова оставалась ясной, и слепой гнев не заглушал ее чувства и разум.

Вернувшись в спальню, она тут же заняла свой пост у окна за портьерой. Она принялась подсчитывать время. Выходило примерно десять часов. Побег назначила после полуночи, молясь, чтобы до этого времени никто в комнату не пришел.

«Пожалуйста, господи, не дай меня на растерзание этим нелюдям!.. Пожалуйста…»

Время шло так медленно, как будто его заколдовали в насмешку Вике, которая вздрагивала от каждого воображаемого шороха. Наконец, не выдержав болезненного ожидания, она открыла окно. С улицы ей в лицо ударило сыростью. Вика протянула вперед руку. Дождя не было. Глубоко вздохнула, набираясь смелости, прежде чем прыгать в неизвестность.

«Чего ты боишься больше всего: попытки или пытки? — спрашивала себя Вика, чувствуя бешеный стук сердца в груди. — Давай! До земли не так далеко, как кажется…»

Она залезла с ногами на подоконник, мучительно вспоминая, как нужно правильно падать. Вдруг Кленова застыла: за дверью послышались шаги. Медлить больше нельзя! Стиснув зубы, она прыгнула в пустоту.

Глава 4. Побег

Прыжок получился удачнее, чем Вика ожидала, если учесть, что она не видела, куда прыгает. Она приземлилась в мокрую траву на носки и, пригнув голову, перекатилась через нее. Как могла быстро встала, ощущая, как суставы приходят в норму. Сверху над ней раздался далекий яростный крик. Это обнаружилось Викино отсутствие в спальне…

Брюнетка шарахнулась от стены дома к темнеющим впереди кустам. И вовремя: из окна высунулась человеческая фигура.

— Девчонка сбежала! — заорала она голосом Беллатрикс. — Поймайте ее! Эй, ты! — крикнула она кому — то, находящемуся в саду. — Лови девчонку. Она должна быть где-то здесь!

Вика затаила дыхание, боясь, что оно может выдать ее. Безлунная ночь благоволила успешному побегу, если только… Девушка похолодела от одной мысли: что, если у похитителей имеются собаки? Ведь они запросто учуют ее, и тогда… Но никакого лая не было слышно. Зато были слышны шаги по траве. кто-то прошел совсем рядом! Вика прижалась к кусту, стараясь слиться с его тенью. По ее щеке хлестнула ветка, слегка ободрав кожу.

из-за угла белеющего во тьме дома выбежал человек. По его силуэту на фоне стены, Вика угадала в его руке волшебную палочку. Если сейчас она что-нибудь не предпримет, ее поймают! И тогда ей не будет пощады…

От долгого стояния на мокрой траве Викины ноги в открытых босоножках замерзли, но девушка не обращала на такой пустяк внимания. Она искала укрытие по пути к каменному забору, видневшемуся метрах в семи от нее. Кусты в саду были высажены хаотично, но достаточно далеко друг от друга. У человека, выбежавшего из-за дома, на кончике палочки зажегся яркий огонек. Он, словно маяк, озарял все в радиусе пяти метров.

Вика в панике закусила до крови губу. Человек находился слева от нее немного дальше, чем куст, до которого она наметила свою перебежку. Она присела на корточки, опустив ладонь в траву. Хоть что-нибудь… Ее пальцы нащупали маленький гладкий камешек. Предельно осторожно она выглянула из-за куста. Человек был уже близко… Вика метнула в его сторону камешек, просвистевший за его спиной. Человек обернулся на звук. И Вика побежала. Спряталась за куст. Теперь в тень забора, под которым росла группа раскидистых деревьев.

И вдруг… От неожиданности Вика едва не закричала во все горло. На ее губы опустилась ладонь, заглушив испуганный вздох.

— Тихо! — еле слышно произнес мужской голос. Голос того носатого, которого зовут Северус! В голове Вики билась единственная мысль: «Ее поймали!»

— Не бойся, я тебя не сдам, — прошептал он, заметив ее расширившиеся от ужаса глаза в темноте.

Он направил на девушку свою палочку. Вика зашевелилась, готовая лягаться и кусаться и без боя не сдаваться. Странно, Вика не чувствовала агрессии в поведении мужчины. Его палочка коснулась ее макушки, и по ней будто потекла холодная струя воды.

— Снейп! — крикнул запыхавшийся голос Беллатрикс.

Северус убрал руку от губ Виктории.

— Беги! — прошипел он.

Вика не заставила себя ждать. Она помчалась прямиком к забору, срывая дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди. С разбегу запрыгнула на нижнюю ветку ближайшего дерева, ободрав коленку о шершавую кору и чуть не потеряв босоножки. На секунду обернувшись, она сверху увидела в саду кроме Северуса и Беллатрикс еще троих человек. Взгляд скользнул по руке, обхватившей ствол дерева, и Вика едва не свалилась на землю: она была почти невидима, как и все тело. Что с ней сделал мужчина? Она шевельнула рукой, сквозь которую видела крону дерева, изумленно вытаращив глаза.

Опомнившись, девушка полезла выше, чтобы можно было перелезть через забор. Вопросы она задаст позже, когда будет далеко от страшного особняка. Просто так до вершины каменной ограды не дотянуться, и Вика перебралась на соседнюю толстую ветку, которая закачалась под ней. Обувь ей ужасно мешала, норовя все время соскользнуть вниз. Тогда брюнетка сняла ее и, крепко держа за ремешки босоножки, переправилась на забор, кое-как удерживая равновесие.

— Черт! — прошептала Вика, когда около нее что-то вспыхнуло, как заряд электричества.

— Она там! — донесся до нее крик из сада. — Ловите девчонку!

Еще миг, и Вика оказалась по другую сторону каменного забора, свалившись в заросли мокрых растений. Машинально отряхиваясь, она понеслась, не разбирая дороги между деревьев, росших в изобилии, как в настоящем лесу. Босоножки, зажатые в ладони, ударяли по руке, когда Вика перепрыгивала через валяющиеся на земле ветки. Ее гнал страх, заставлявший не убавлять скорость и изменять направление.

И лишь выдохшись, Вика замедлила бег. В боку ужасно кололо, ноги были изранены, платье сбилось на бедрах, а в глазах от большого напряжения плясали разноцветные круги. Никогда она еще так не бегала на длинные дистанции, да к тому же почти в полной темноте. Но останавливаться нельзя!

Вика двигалась всю ночь, иногда переключаясь на бег, когда ей казался звук погони. Один раз она сиганула на дно неглубокого оврага, поросшего колючими кустами, исцарапав еще больше голые ноги и руки. Она не позволила себе зареветь, экономя свои силы на подъем из оврага. Шатаясь от усталости и цепляясь длинной мантией за колючки, Вика выбралась наверх. Прошла немного и осела на землю возле толстого дерева. По ее ощущениям она преодолела расстояние километров в сто, на самом деле, не больше тридцати.

На востоке светлело небо, предвещающее скорый рассвет. Теперь, когда Вика убежала довольно — таки далеко от похитителей, она задалась вопросами: «Где она находится? Куда идти? Почему ей дал уйти мужчина с красивым именем Северус?» Но ей никак не давалось решение с тремя неизвестными. Если на второй она могла как-то ответить, то первый и третий были покрыты туманом. Кстати о туманах… Вика дрожала от утреннего холода, принесшего с собой стелющийся по земле туман, обхватив себя руками. Она была еще прозрачна от заклятия, которое на нее наложил Северус, так она думала, что заклятия. А что будет она делать, если оно и дальше будет действовать? Ох… Она подумает об этом потом, как Скарлетт…

Немного передохнув, Вика решила пойти на юг, может, станет теплее. Хоть босоножки не самая удобная обувь для хождения на дальние переходы, она их одела и двинулась перпендикулярно встающему солнцу, на юг. Минут через пять девушка вышла из леса на небольшую проселочную дорогу. За ней начиналось поле с поспевавшей пшеницей, а где-то вдали вился легкий дымок, видневшийся на фоне пока еще темного неба с клочковатыми облаками. Дым, вероятно, означал присутствие человека. Однако Вике что-то мешало сразу бежать к нему.

Как она теперь может доверять людям, если они так с ней поступили? Конечно, не следует обвинять в этом всех, но ей помочь может только милиция… или полиция? Представители правоохранительных сил. А их можно найти в любом населенном пункте, лучше всего в крупном городе.

С такими мыслями Вика направилась по дороге, надеясь, что она приведет ее в место, где много людей и есть служители закона. Хотя не факт, что они ей помогут, когда она расскажет свою страшную историю. Вика шла, еле передвигая ноги, ей нестерпимо хотелось есть, а особенно — пить. Она невесело подумала, что, наверное, похожа на какую-то оборванку с растрепанными волосами и разномастной одеждой…

Солнце поднялось выше, и стало несколько теплее, туман растаял. Спустя некоторое время Вика обнаружила, что перестала быть прозрачной. Это ее немного приободрило, а то ощущала себя призраком — бродягой, которому суждено вечно скитаться по земле. На обочине дороги, переходящей в асфальтовую, стоял щит. На нем было написано что-то по-английски: «Great oaks».

«Значит, я и вправду в Англии? — У Виктории снова перехватило дыхание от осознания, что она в чужой стране. — Грит эукс… Что это такое? Грит переводится как великий. Эукс… это, кажется, дерево какое-то… Дуб! Да! Великие дубы. По — моему, это название какого-нибудь поселения.»

Место, где находилось девушка, и впрямь было дубовое, то есть куда бы она ни посмотрела, везде росли могучие дубы, увешанные спелыми желудями. И воздух здесь дышал особенной свежестью. Вот и птицы подали голоса… Жизнью можно было наслаждаться… да Вика не могла. Жажда мучила все сильнее и сильнее.

Дальше дорога поворачивала влево, и из-за кряжистых деревьев показался живописный вид на маленькую деревушку. Небольшие аккуратные домики под черепичными крышами утопали в зелени садов. Это и есть Великие дубы? Вика двинулась туда в надежде, что кто-нибудь даст ей утолить жажду. Внезапно позади нее раздался звонок. Кленова вздрогнула и обернулась. Ее догоняла женщина лет пятидесяти на велосипеде, одетая в сиреневые штаны — капри и белую майку. На голове сидела кепка, перевернутая задом наперед.

— Доброе утро! — весело поприветствовала она девушку, поравнявшись.

Вика постаралась улыбнуться как можно беспечнее.

— Good morning! — Слава богу, эту фразу она знает.

Но, видимо, что-то в облике брюнетки обеспокоило англичанку, так как она внимательно посмотрела на девушку, притормозив велосипед.

— С вами все в порядке? — спросила велосипедистка.

Вика мучительно соображала, как на это ответить.

— Простите, я не говорю по-английски…

— Вы не британка?

— Нет, я русская. I am Russian, — повторила Вика по-английски и добавила: — Я потерялась. I am lost.

Лицо англичанки стало участливым. Кленова сама не знала, зачем она так сказала, хотя, как рассказать, что ее похитили, по-английски тоже не знала. Однако ж велосипедистка приняла близко к сердцу слова Виктории.

— О, вы потерялись, мисс? Вы из Ноттингема?

Понятия не имея, где этот Ноттингем находится, Вика на всякий случай кивнула.

— Он находится в двадцати милях к западу отсюда, — покачала головой женщина. — Как вас угораздило потеряться?

Вика беспомощно пожала плечами, давая понять, что не понимает по-английски.

— Знаете что, пойдемте со мной. — Англичанка решительно слезла со своего транспортного средства и знаком показала следовать за ней. — Я живу здесь, в деревне. Кстати, меня зовут Пенелопа.

— Э… Очень приятно, — сказала Вика. — А я Виктория. My name is Victoria.

Сама не ожидая этого, она обрела знакомую, живущую в деревне, где можно было напиться воды. Пенелопа ей понравилась своей добротой и веселостью, напоминая, что в этом жестоком мире встречаются люди, готовые помочь ближнему бескорыстно.

Дом, к которому Пенелопа привела девушку, был двухэтажный и с аквамариновой черепичной крышей. Вместо забора участок огораживала живая изгородь из каких-то вьющихся растений. Вот что значит английский загородный дом. Вика хоть и не была ландшафтным дизайнером, во все глаза глядела на разбитые в саду перед домом декоративные клумбы с ярким разноцветьем цветов. Англичанка поставила велосипед возле изгороди и повела Кленову в дом по усыпанной мелкими камешками дорожке между холмиками изумрудной травы.

— Very… beautifully, — впечатлено сказала Вика хозяйке этого великолепия.

Пенелопа польщено улыбнулась, принимая похвалу гостьи.

— Я очень люблю заниматься садом. Даже на специальные курсы поступила… Ой, что это я… Вы, Виктория, должно быть, устали.

Она усадила ее на уютно обустроенной веранде на легкий деревянный стул за круглым столиком.

— Что вы, не стоит беспокоиться так, — запротестовала девушка. — Мне бы только попить. Drink… pleas.

Женщина поспешила внутрь дома и вернулась с запотевшей бутылкой минералки и высокими стаканами.

— Пей, пожалуйста.

Вода оказалась приятно прохладной. Вика с жадностью припала к стакану и, не отрываясь от него, выпила вкусную минералку.

— Спасибо большое, — немного смущенно поблагодарила она. — Фэнк ю вери мач, Пенелопа.

— Да не за что. Наливай еще, если хочешь.

Сидеть на веранде было так хорошо, что Виктория осталась бы здесь еще надолго. Но до сих пор в ней живет страх погони. Поэтому она встала и снова поблагодарила сердобольную Пенелопу, уговаривавшую девушку дождаться приезда ее мужа. Вика не понимала и качала головой.

— Тогда тебе стоит поймать попутную машину. Понимаешь меня? — Англичанка попыталась изобразить жестами свои слова. — Здесь недалеко находится шоссе…

Вика напряженно вслушивалась в то, что говорила Пенелопа. Жесты не очень помогали.

— Car… highway?..

— Да, — кивала женщина.

Кажется, она разъясняет Вике, где находится дорога, ведущая к Ноттингему, и что ей нужно поймать попутку. Девушке было немного не по себе, что обманывает, хоть и наполовину, хорошего человека. Ведь она правда потерялась в незнакомой стране.

В общем, Вике все равно было куда идти, и она последовала совету Пенелопы, которая, несмотря на возражения, дала ей немного денег на дорогу. На прощание англичанка обняла девушку, словно родную дочь провожала. Вика находилась на грани слез. Оборачиваясь каждую секунду, она направилась к шоссе, к которому указала Пенелопа.

«Какие, оказывается, бывают люди, — думала она под нежарким полуденным солнцем, время от времени скрывавшимся за объемными кучевыми облаками. — Отзывчивая Пенелопа… когда-то я читала, что англичане не очень — то эмоциональный народ, сдержанный и прижимистый. Нельзя в целом охарактеризовать какую — либо нацию, всегда найдется опровержение.»

Вскоре послышался шум большой автотрассы. Но Вика не стала ловить машину. Во-первых, она не знала английского, а без него трудно общаться в англоязычной стране, Во-вторых, она не была уверена, что денег хватит на дорогу до этого Ноттингема, и в-третьих, вдруг опять попадется какой-нибудь маньяк… Вика достала из кармана купюру в пять фунтов, посмотрела на нее и снова убрала. Лучше купить на эти деньги еды…

Глава 5. Скитания

По одну сторону шоссе раскинулись луга с душистыми травами, где паслось вдали стадо овец, жалобное блеяние которых иногда доносилось до Вики. По другую сторону проходила лесополоса. Девушка решила идти по краю леса так, чтобы она не была видна с дороги, но чтобы Вика видела ее. До вечера она не упускала шоссе из поля зрения, а углубившись в лес, чтобы избежать встречи с двумя какими-то типами, повернула в другую сторону и потеряла свой ориентир. Наверное, сказывались усталость и прошлая бессонная ночь.

«Господи, как же мне выбраться с этого острова? — в отчаянии подумала Вика, остановившись отдохнуть. — Как? Кто мне подскажет?»

Она обняла ближайшее дерево и уткнулась в ее прохладную кору носом. Едва она это сделала, с неба, затянутого тучами, хлынул дождь. Вика в унисон с ним тихо заплакала, вздрагивая от раскатов грома и вспышек молний, время от времени освещавших лес. Ее слезы смешивались с дождевыми каплями. Перебарывая себя, Вика отлепилась от ствола дерева и побрела дальше. Мокрые волосы свешивались ей на лицо, и девушке приходилось постоянно их убирать. Промокшая одежда стесняла ее движения, Вика пыталась несколько раз ее хоть как-то выжать, только от этого не было толку, потому что дождь не желал прекращаться. Вика начала жалеть, что пренебрегла советом Пенелопы ехать в город на попутной машине.

Когда лес кончился, она не заметила. Уныло свесив голову под нескончаемым дождем, отчего с нее текли струйки воды, Вика наткнулась взглядом на залитый асфальт. Это была дорога. Мимо пронеслась, обрызгав девушку фонтаном воды, огромная махина на колесах, похожая на механического динозавра. Смахивая с лица теплые капли, Вика углядела на противоположной стороне светящиеся окна какого-то одноэтажного здания. Сердце застучало сильнее. Она нашла крышу.

По автомобильному потоку было понятно, что это оживленная трасса и что даже в темное время суток машины ездят регулярно. Вика минут десять нетерпеливо дожидалась, когда же можно будет перейти широкую дорогу. Наконец, за трейлером установился пробел в движении. Она перебежала дорогу, шлепая промокшими босоножками по лужам, и помчалась к манящим огням.

Это оказалось придорожное кафе, название которого горело синими буквами. «Орхидея». Мельком взглянув на неоновую вывеску, Вика влетела в теплое помещение. На пол сразу же натекло приличное озеро. Она оглядело кафе. Здесь было уютно и, что главное, сухо: столики на два и четыре места, под потолком работал кондиционер. Из посетителей в кафе находились молодая парочка и мужчина, сидевший к Вике спиной у окна.

К новой посетительнице подошла официантка с усталым лицом лет тридцати. Окинув Вику взглядом, она вытянула руку, показав на дверь в глубине помещения.

— Если вам нужна туалетная комната, она там.

— Спасибо… — пробормотала Вика, чувствуя, как по ее телу ползут мурашки от противной сырой одежды.

Первым делом в туалете она сняла с себя мантию с грязными полами. Вспомнив о деньгах, девушка с чрезвычайной осторожностью вынула из кармана слипшуюся бумагу.

— Им поможет только хорошая реанимация… — разглаживая купюру, грустно фыркнула она. — Разве что это…

На стене висела сушилка для рук. После минуты под потоком теплого воздуха мокрые фунты стали влажными. И Вика принялась за свое облачение, как следует выжав над раковиной мантию и кое-как платье. Волосы тоже хорошенько отжала и закрутила жгутом на затылке. Совершив эти нехитрые процедуры, она вернулась в зал. Поискала глазами более уединенное место.

Самым привлекательным ей показалось в углу у окна. Как только Вика присела на кожаное сидение, положив рядом с собой мантию, к столику подошла официантка и подала меню, похожее на аттестат об окончании школы. Эта мысль почему-то вызвала у брюнетки улыбку, однако голод не дал ей расслабиться полностью.

Раскрыв меню, она уставилась в названия предлагаемых блюд. Как бы выбрать еду так, чтобы денег хватило? Вот tea, то есть чай пятьдесят пенсов стоит, а у нее всего пять фунтов. Показав дожидающейся женщине то, чего она хочет, Вика прикрыла глаза в ожидании заказа.

Когда ей принесли горячую картошку с рыбой под каким-то соусом и такой же обжигающий чай, она накинулась на еду с аппетитом голодного зверя, едва ли не рыча при этом. Вике казалось, что она ела ничего вкуснее этого простого блюда. Чай она прихлебывала, глядя в окно, за которым до сих пор капал дождь, и думала о Пенелопе. Если бы не она, не сидеть бы Вике здесь, в тепле…

Брюнетка не заметила, как уснула, прижавшись щекой к холодному стеклу. Очнулась она оттого, что кто-то трогал ее за плечо. Это ее будила официантка.

— Извините, мисс, мы закрываемся…

— Ох, простите, я уснула… — слегка охрипшим голосом сказала Вика, моргая сонными глазами. — Sorry.

Она расплатилась, подхватила мантию и вышла из кафе на воздух, наполненный озоном. Дождь кончился к облегчению девушки. Она накинула на плечи не до конца просохшую мантию и побрела вдоль дороги. Спать ей хотелось до смерти, получасовой сон только прибавил желание.

— Мисс, вас куда-нибудь подвезти? — услышала Вика мужской голос справа от себя.

Вика машинально повернула голову. На автомобильной стоянке возле кафе были припаркованы три машины. Около одной, красивой с покатой крышей, стоял мужчина и смотрел на Вику, покручивая на пальце кольцо с ключами. Но с некоторых пор незнакомцы внушали ей безотчетный страх. Тем более ночью. Отвернувшись, Вика прибавила шаг.

— Слушай, куда ты так торопишься?

Мужчина догнал ее и, стиснув крепкими пальцами ее руку, развернул к себе.

— Отпустите меня!! — гневно закричала Вика, дернув руку.

Ну почему на нее одним за другим сыпятся кошмары? За что ей все это?

— Ты чего так орешь? — немного оторопел мужчина. — Я же тебя не насилую. Хотелось бы, чтобы по доброй воле…

Но не отпустил ее руку, как бы Вика не вырывалась.

— Ты иностранка, да? А ты говоришь по-английски? — спрашивал он ее, подталкивая к своей машине.

Внутри девушки все бурлило, кипело, грозя вылиться через край. Весь мир сузился до одной автомобильной стоянки, к которой мужчина притащил ее. Ярость и страх слепили ее, заставляя ее внутренние силы увеличиться и лавой растечься по телу. Дальнейшее произошло, как будто в замедленной съемке. Вика подняла было свободную руку, чтобы ударить мужчину, решившего поразвлечься с беззащитной иностранкой, но не успела коснуться его, как он вдруг отлетел от нее и врезался боком в капот своего автомобиля. Вика, до конца не осознав произошедшее, смотрела на свалившегося на асфальт мужчину, потом — на свою поднятую руку. Ладонь была горячая, ее немного покалывало, словно по ней легонько водили иголкой.

Что… Что это было?!

Вика снова потрясенно посмотрела на незнакомца. Он, все также не шевелясь, лежал перед машиной. О нет! Что она с ним сделала? Она?! Вика сглотнула, неожиданно ее затошнило. Но она же не может… она не обладает никакой сверхсилой. А только это объяснение лезло к ней в голову. Постепенно вместо шока ее наполнила паника. Господи, а вдруг он умер?.. Вику разрывало на две части: одна половина рвалась убежать, куда глаза глядят, другая — хотела узнать, что с ним все в порядке. Она сделала маленький шажок к мужчине. Но вот веки его дрогнули и медленно открылись. Он прохрипел:

— Ведьма…

Вика попятилась. Witch? Он назвал ее witch? То есть ведьмой? Она повернулась и побежала. По ее щекам потекли слезы. Как он посмел? В конце концов, сам виноват. А вдруг это правда? То, что она ведьма? Вдруг, ее похитители — сектанты что-то с ней сделали?

От этого предположения Вика затормозила. Или ее заразили, как при гриппе, своей магией? Это слово она слышала от них два раза, и своими глазами убедилась в ее существовании. И попробовала на себе ее действие… Вику зазнобило при воспоминании о переполненной ненавистью женщине с палочкой, несущей невыносимую боль. Нет! О ней лучше не думать. Девушка огляделась. Она довольно далеко убежала от кафе и теперь находилась посреди пшеничного поля. Наступила вторая ночь ее скитаний, а она так в город и не попала. Ну что ж, ночевать придется здесь, а не в лесу, где было жутко от призрачных теней и уханья сов. Вика легла на солому поверх мокрой земли, укутавшись в мантию и отгораживаясь от ночной прохлады. Уснула она, на удивление, сразу. На темных ресницах блеснули слезы.

Глава 6. Возвращение к жизни

…Двумя днями ранее. Лондон.

В доме двенадцать, что на Гриммолд-плейс, царило спокойствие. Но не в душах троих подростков, живших здесь со дня рождения Гарри, то есть с 31‑го июля, с того самого дня, когда Гарри и Хелен пытались спасти от длинных Волдемортовых рук русскую девушку Викторию. Его верные слуги оказались быстрее.

— Гарри, поешь хоть немного, — сказала Гермиона, пододвинув к сидящему за столом парню в круглых очках тарелку. — В последнее время ты мало ешь.

— У меня аппетита нет, — пожал плечами Гарри.

— Если так дальше будет продолжаться, от тебя лишь тень одна останется, — заметил Рон, сам ловко орудуя ложкой.

Гарри, чтобы немного успокоить друзей, зачерпнул ложкой картошку и отправил в рот.

— Ты снова думаешь о той девушке? — спросила Гермиона, садясь напротив него.

По его молчанию можно было догадаться, что это положительный ответ. Рон и девушка переглянулись. Гарри заметил их движения.

— Вы считаете, что я напрасно забиваю свою голову мыслями о ней?

— Ну что ты…

— Нет, вы так считаете! — повысил голос Гарри. — Вы думаете, что прежде необходимо добыть информацию о хоркруксах.

— Но ведь… — начал Рон, но Гермиона сжала его ладонь. — Хоркруксы тоже немаловажная вещь. Мы же не спорим, что судьба этой русской нам безразлична.

Гермиона кивнула, на ее лице промелькнуло облегчение. Все же иногда Рон не следит за своими словами.

— Время от времени глазами Волдеморта я вижу помещение, похожее на гостиную, — сказал Гарри, уставившись в свою тарелку с картошкой. — Если б я знал, где он находится…

— Но он тебя не видит? — обеспокоенно спросил Рон.

— Не думаю… Я бы это почувствовал. — Поттер посмотрел на своих друзей. — Простите, если что-то не так. Вы сами захотели быть со мной.

— Эй, Гарри… Мы же друзья, — Гермиона протянула через стол свою руку и положила на лежащий на нем локоть Гарри. — Тебе это о чем-нибудь говорит?

На лице зеленоглазого парня появилась улыбка.

— Один за всех и все за одного? Доставайте шпаги, ребята, будем биться до конца.

— Какие шпаги? — недоуменно переспросил Рон.

Гермиона фыркнула в кулак. Гарри, не выдержав, засмеялся, глядя на растерянную физиономию лучшего друга. Напряжение, витавшее на кухне, спало.

— Это из маггловской книги, Рон. Называется «Три мушкетера», — пояснила Гермиона.

Рон поднял вверх ладони, как бы сдаваясь. Он был рад, что Гарри повеселел, чего не случалось уже несколько дней.

— Выходит, эти три мушкетера — это мы, а вместо шпаг — наши палочки, — заключил он.

— Верно, — задумчиво сказал Гарри. Его мысли вновь перескочили на заключенную в резиденции Волдеморта русскую Викторию. Он должен был защитить ее, но не смог. Если бы Хелен ему сразу поверила… Это так непросто, знать о замыслах своего врага и не в силах это предотвратить.

— Ну что, закрываем литературный клуб и идем спать? — предложил Рон, зевая. — Как говорится, утро вечера мудренее.

— Рон, ты сам день ото дня становишься мудрее, — с легким удивлением сказала Гермиона.

— Да, я такой, — гордо поднял подбородок рыжий парень. — И мне есть у кого учиться.

Правильно поняв его намек, Гермиона с улыбкой покачала головой.

— Рональд Уизли, ты меняешься на глазах.

Она поднялась, чтобы убрать со стола остатки ужина. Но Гарри не дал ей это сделать.

— Не надо, Гермиона, я сам. Вы идите. — Он подумал, что будет правильно, если Рон и Гермиона побудут немного наедине.

Гермиона хотела возразить, но Рон молча потянул ее из кухни. Гарри улыбнулся, когда остался один. Хоть кто-то должен быть счастлив. Он заметил совсем недавно, что его друзей связывает нечто большее, чем просто дружба. Наверное, это он знал даже раньше, чем поняли они сами. С Рона и Гермионы его мысли переключились на некую рыжеволосую девушку. И, чтобы как-то отвлечься от нее, Гарри начал убирать посуду в раковину. Но в его голову упорно лезла сцена на похоронах Дамблдора, когда он сказал Джинни, что они должны расстаться. На похоронах Дамблдора… Вот еще одно имя, которое приносило ему боль. Директора не было уже больше месяца, а Гарри казалось, что произошедшее на Астрономической башне было только вчера. Ему до сих пор отчетливо вспоминается невозмутимое лицо Снейпа…

Тарелка выскользнула из дрогнувшей руки парня и вдребезги разлетелась по грязному каменному полу. Гарри стиснул зубы. Черт бы побрал этого ублюдка с сальными волосами! Даже на расстоянии он портит ему кровь. Ничего, когда — нибудь они встретятся, и Гарри отомстит Снейпу сполна.

Гарри присел на корточки, вынул палочку и попробовал «Репаро» склеить тарелку. Не получилось, осколки были слишком мелкие. Пришлось применить «Эванеско». Осколки исчезли. Гарри вздохнул. Гермиона обязательно заметит, что одной тарелки не хватает, и спросит…

Поднимаясь в холл, Гарри старался не производить особо громких звуков, иначе проснется портрет миссис Блэк и развопится на весь дом, посыпятся проклятья, и снова вспомнится Сириус… Ну вот… вспомнился… Гарри стукнул кулаком по каменной стене. Ну как можно было не вспомнить самого близкого человека, человека, о котором напоминал весь дом? Неожиданно для себя Гарри обнаружил, что стоит перед дверью спальни крестного на четвертом этаже, куда хотелось ему войти со вчерашнего дня. Что ж… Раз он здесь оказался… Гарри толкнул дверь и вошел в комнату.

В спальне было все покрыто слоем пыли. По — видимому, в ней никто не бывал после Сириуса. Комнату освещал лишь льющийся из окна ночной свет, и Гарри достал свою палочку.

— Люмос, — почему-то прошептал он.

Вырвавшийся из кончика палочки свет выхватил из полутьмы кровать, небрежно застеленную покрывалом. Гарри с жадным любопытством стал разглядывать личное когда-то пространство его крестного, цепляясь взглядом за мельчайшие детали. Но личных вещей, которыми бы дорожил Сириус, здесь большей частью не осталось. Не даром он предпочитал ночевать с Клювокрылом в спальне своей матери. Вот на письменном столе, стоящем у окна, лежала пара пыльных журналов. «Придира» с противоречивыми статьями и маггловский журнал про автомобили и мотоциклы. Гарри даже раньше не знал, что Сириус увлекался ими, а теперь было слишком поздно… В горле Гарри запершило от горького комка. Он провел пальцем по обложке с великолепной «Феррари», оставляя яркую полосу на ней. Тут его внимание привлек уголок, выглядывающий из журнала. Парень потянул за него и вытащил на белый свет фотографию. Фотографию четырех Мародеров, беззаботно улыбающихся ему. Питер Петтигрю, Сириус, Джеймс и Ремус, молодые и любящие жизнь, двоих из которых уже не было, а двое других исправно ненавидели друг друга.

Гарри подробно изучал веселые лица отца и крестного, словно их изображение объединяло его с ними, и ему становилось чуточку легче. Потом подумал, что в журнале есть еще что-нибудь, и потряс его над столом. Между страниц соскользнул еще один прямоугольник. На этот раз это был маггловский снимок. Молодой девушки. Причем Гарри ее знал. Он с изумлением смотрел на Викторию, глядевшую на него в ответ серьезно и неподвижно. Откуда у Сириуса фотография русской девушки, томящейся сейчас в плену у Волдеморта? Выходит, он знал ее? Или фотография попала к нему случайно? Судя по обтрепанным краям, она была у него давно. Но ответа у Гарри не нашлось.

Подавив в себе импульс немедленно поделиться новостью с Роном и Гермионой, он решил, что, вероятно, они уже спят, и дело подождет до утра. Он снова спрятал снимки в журнал и отправился в общую с Роном комнату.

Ночью ему приснилась Виктория. Но это было не удивительно, раз он столько передумал о ней за последние два дня. Почти как и о Джинни, которую видел на скромной свадьбе Билла и Флер. Ах, Джинни…

Гарри открыл глаза и не глядя нащупал свои очки на тумбочке возле кровати. Перед его мысленным взором образ одной девушки — брюнетки сменился на другой — его рыжеволосой подруги. Бывшей подруги…

В дверь постучали, и тут же в комнату прямо — таки влетела Гермиона.

— Гермиона? — Гарри надел очки и уставился на девушку, сев на кровати. — что-то случилось?

Он заметил, что она какая-то взбудораженная.

— Вставайте!

Гарри посмотрел на спящего Рона, слегка приоткрывшего рот во сне. Гермиона подскочила к его кровати и затрясла юношу за плечи.

— Рон! Просыпайся!

— Гермиона, что случилось? — не на шутку перепугался Гарри, поспешно притягивая к себе одежду.

Гермиона не ответила, продолжая будить Рона. Рыжий парень захлопал глазами, спросонья пытаясь понять, в чем дело.

— Что, пожар?

— Нет, Рон. Вставай быстрее. Я вас жду на кухне, — четко произнеся три предложения, девушка вышла из комнаты.

— Я не понял… — Рон, окончательно проснувшись, недоуменно пялился на дверь.

— Раз уж мы не спим, пойдем узнаем, в чем дело, — предложил Гарри. Он вспомнил о фотографии, которую нашел в комнате Сириуса.

— Раз уж мы не спим? — вытаращил глаза Рон и проворчал, одеваясь: — И вообще, она могла бы и здесь нам рассказать. Может, Кричер вернулся и ее свел с ума своими выходками? — Подумал и сказал: — Глупость какая.

На кухню они спустились в полной боевой готовности. Осмотрелись в поиске чего — либо экстремального, но кроме взволнованной Гермионы ничего такого не обнаружили. Гермиона придвинула к ним на столе тарелку с бутербродами.

— Ешьте быстрее.

— Да что с тобой, Герми? — спросил Рон, машинально схватив бутерброд.

— Когда я была здесь, — сказала она, — ну, перед тем, как побежала к вам… появился Патронус.

— Кто прислал? — Гарри внутренне весь собрался — Патронусов не присылают ради шутки.

— Ремус.

— Ремус? Он что-то передал?

— Да, он сказал, чтобы мы со всеми мерами предосторожности отправлялись в Больницу Св. Мунго.

— В больницу? — повторил Рон, перглянувшись с Гарри. — Зачем?

— Он передал только это сообщение, поэтому мы узнаем зачем, если отправимся туда.

— А это действительно был Патронус Ремуса? — вдруг поинтересовался Рон. — Ну, я имею в виду, что это может быть какая-нибудь ловушка.

— Нет, Рон, — покачала головой Гермиона. — Это был точно его Патронус и его голос.

— Тогда чего мы ждем? — нетерпеливо сказал Гарри и двинулся к выходу, вгрызаясь на ходу в бутерброд с сыром.

Добрались Гарри, Рон и Гермиона до магической больницы, трансгрессировав в два этапа и избегая людных мест. Они прошли сквозь витрину закрытого на вечный ремонт старого магазина и попали в приемное отделение. Возле стойки с розовощекой привет — ведьмой стоял Ремус, который явно поджидал их. На его лице читалось большое волнение. Подростки подошли к заметившему их мужчине.

— Доброе утро, ребята! — улыбнулся он.

Они хором поздоровались. Гарри отметил, что его улыбка отнюдь не сделанная против воли, а искренняя, даже, он бы сказал, радостная. Что же такого произошло, что Ремус так улыбается?

— Ремус, ты послал Патронус… — начал Гарри, внимательно вглядываясь в него. — Что случилось? Почему ты здесь?

— Надеюсь, нам не придется посещать Локхарта? — попытался пошутить Рон.

— Не беспокойся, Рон, — успокоил его Ремус, усмехнувшись. — Это очень хорошая новость. — Он посмотрел на Гарри долгим взглядом. — Особенно для тебя, Гарри.

Парень насторожился.

— Что ты имеешь в виду?

— В этом здании находится человек, которого мы все считали погибшим.

Трое друзей уставились на торжественного Люпина.

— Что? Кто? О ком ты? — посыпались на него вопросы.

— Ремус, мне не хочется думать, что это ложная надежда… — сердце Гарри как-то странно замерло, когда у него промелькнула мысль о…

— Ребята… Гарри, Сириус жив!

— Что?! — потрясенно воскликнули Гермиона с Роном так громко, что на них оглянулись несколько дожидающихся своей очереди посетителей.

Гарри первое мгновение стоял неподвижно, словно оглушенный этим известием. Потом недоверчиво посмотрел на лестницу, ведущую на верхние этажи.

— Это правда? Он жив? Где он?

— Он лежит в палате на пятом этаже.

Едва Ремус закончил, Гарри помчался к лестнице, заставив двух — трех человек шарахнуться в сторону. Остальные бросились за ним. Догнали парня лишь на пятом этаже перед отделением заклинательных повреждений, он лихорадочно метался от одной закрытой двери к другой.

— Гарри, подожди! — крикнул Ремус.

— Где он, Ремус?

Рон и Гермиона взволнованно смотрели то на Гарри, то на Ремуса. Они не могли поверить в то, что им сказал Люпин. Сириус жив спустя больше года после его падения за Арку в комнате смерти.

— Гарри, Сириус находится в бессознательном состоянии под наблюдением целителей.

Поттер никак не мог совладать со своими эмоциями. Ему хотелось бежать к своему крестному, прыгать от неимоверной радости до потолка. Но сердце сжалось от последних слов Ремуса. Он повернулся к мужчине.

— Но он придет в себя?

— Целители делают все, чтобы это произошло, — мягко сказал Ремус.

— А как узнали о Сириусе? — спросила Гермиона.

— Его обнаружили лежащим возле Арки во время утреннего обхода по Отделу Тайн.

— То есть его как бы Арка выбросила? — очень удивленно сказал Рон.

— Вероятно. Недаром Отдел Тайн называется именно так.

— Дамблдор считал, что из Арки невозможно возвратиться, — сказала Гермиона ошеломленно.

— Выходит, даже великие маги могут ошибаться, — негромко сказал Гарри, при упоминании Дамблдора сердце опять кольнуло. — Сириуса можно увидеть?

— Можно, — кивнул Ремус. — Он в палате дальше по коридору.

Оказалось, что там их поджидает прислонившаяся к стене Тонкс с короткими волосами цвета индиго.

— Привет, Гарри, Рон, Гермиона, — поздоровалась девушка с каждым. — Гарри, он здесь, — сказала она, заметив, как он обшаривает взглядом закрытые двери.

Тонкс показала на дверь напротив. Гарри подошел к ней, и из палаты вышел мужчина в целительском бирюзовом одеянии, едва не столкнувшись с ним.

— Как он? — обратился к нему Гарри.

Целитель ответил не сразу, его глаза прошлись по лицу парня и остановились на чуть прикрытом непослушными волосами шраме на его лбу.

— Это Гарри, крестник Сириуса Блэка, — вмешался Ремус.

— Состояние пациента стабильное, пульс и дыхание приходят в норму. Он истощен, как — никак провел больше года там, за Аркой, — кивнув, сказал мужчина. — Сознание к нему пока не возвратилось, но будем надеяться на лучшее.

— Можно его увидеть?

— Только недолго, — согласился целитель, оглядев всех присутствующих. — Я скоро приду.

Гарри толкнул дверь и вошел в залитую утренним пасмурным светом палату на два места. На одной из кроватей лежал мужчина, ничуть не отличающийся цветом лица от белой простыни. Он приковал к себе горящий взгляд зеленых глаз. Сириус. Живой. Осуществилась его, казавшаяся несбыточной, мечта. Теперь нужно горячо молиться, чтобы он пришел в себя. Глядя на бледное лицо крестного, Гарри почувствовал приступ раскаяния. Ведь это из-за него Сириус провел за Аркой больше года. Ну и, конечно, из-за проклятого Снейпа… Парень глубоко вздохнул и постарался изгнать мрачные мысли.

— Не вини себя, особенно теперь. Сириус с нами. Все те воспоминания уже позади, — тихо сказала ему подошедшая Гермиона, правильно истолковавшая вздох Гарри.

— Как хорошо, что он жив, — прошептала Тонкс, прижавшись к плечу Ремуса. — Он столько всего перенес…

Мужчина погладил ее руку, абсолютно согласный с ней.

Вернувшийся целитель, которого звали Джейсон Перри, попросил всех выйти из палаты. Решительно воспротивившемуся Гарри, который позабыл обо всем, кроме крестного, разрешено было остаться.

Глава 7. Прошлая любовь С. Б

Утро сменил день, прохладный и дождливый. На улице редкие прохожие с зонтами в руках мечтали поскорее добраться до места их прибытия. А пятеро человек, ожидающие пробуждения Сириуса Блэка в Больнице Св. Мунго, никуда не спешили. Рон гадал, что было с Сириусом по ту сторону Арки забвения.

— Интересно, что там находится? И вспомнит ли Сириус об этом?

— Спросишь его, когда он очнется, — сказала Гермиона, немного утомившаяся от ходившего перед ней туда — сюда Рона. — Меня интересует, почему он освободился от власти Арки. Ведь оттуда еще никто не возвращался.

— Да, тайну отгадывали многие люди в странах, где есть Арка, — присоединился к разговору Ремус. — Одни предполагали, что человека, попавшего туда можно вызвать, если он оказался по другую сторону не по своей воле, другие — что люди, шагнув за вуаль, обретают новое значение своей жизни и забывают о прошлом. Но это всего лишь предположения. Оттуда, как ты правильно сказала, Гермиона, не возвращался никто.

— За исключением Сириуса, — вставила Тонкс, сидящая на скамье перед палатой.

Тут все услышали дробный цокот каблуков, приближающийся к ним. Через секунду в коридоре показалась стройная молодая женщина лет тридцати в темно — синей мантии. При ее виде глаза Ремуса расширились от недоверчивого изумления. Тонкс подозрительно уставилась на него, заметив, как изменилось его лицо.

— Ты ее знаешь?

Ремус кивнул, следя за разглядывавшей палатные двери женщиной.

— Кто это? — негромко спросил Рон, которому пришлось по душе ее холеное лицо с серо — зелеными глазами и обрамлявшими их густыми темными ресницами.

Однако мужчина не успел ответить. К ним подошла она, шелестя мантией.

— Извините. Вы не подскажите, где..?

Женщина, посмотрев на Ремуса, ахнула.

— Ремус? Ты?

— Здравствуй, Кэтрин.

Тонкс не была ревнивой особой, но глядя, как эта ведьмочка источает ее мужу радостную улыбку, она ощутила к ней неприязнь. Ремус же, казалось, напротив, был не рад встрече, изумлен, но не рад встрече.

— Сколько лет прошло, — нараспев сказала Кэтрин, ее светлые глаза блеснули.

— Шестнадцать. А ты, по — моему, ничуть не изменилась.

— А ты, похоже, изменился. Где твоя вежливость, Ремус, почему ты не знакомишь меня со своими… друзьями? — Она пытливо оглядела Тонкс, Гермиону и Рона.

Ремус, помолчав, всех представил.

— Зачем ты здесь, Кэтрин? — спросил он.

— А мне кажется, ты уже понял, — серьезно ответила она, глядя ему в глаза.

Синеволосая Тонкс поднялась со скамьи и встала рядом с Ремусом.

— Откуда ты узнала? О нем? — поинтересовался он.

— Моя мама сказала, она работает в Министерстве. — Кэтрин перевела взгляд на Тонкс. — Ты же племянница Сириуса? Нимфадора?

Девушка открыла было рот, но Ремус опередил ее.

— Ей не нравится, когда ее так называют. Просто Тонкс.

Гермиона и Рон, не участвующие в разговоре, с любопытством наблюдали за развитием событий.

— Ах, да… — хмыкнула Кэтрин. — Сириус мне как-то говорил об этом.

— Вы его знаете? — спросила Тонкс, немного успокоившись: на Ремуса эта женщина явно не претендовала.

— Да, конечно. Я была его невестой.

В коридоре наступила тишина. Рон переглянулся с Гермионой, одними губами произнеся: «Невеста Сириуса?»

— Меня удивляет, что ты появилась здесь спустя столько лет, — сказал Ремус.

— Меня не было в Великобритании. Я уехала тогда… — В голосе Кэтрин появилась какая-то неровность. — После того, как…

— …Сириуса посадили в Азкабан, — закончил Люпин.

Гермиона заерзала на скамье, ей было неудобно слышать не предназначенный для ее ушей разговор.

— Ты меня винишь в этом? В том, что я…

— Я не вправе. Ведь я и сам считал его виновным…

На усталое лицо Ремуса легла тень печали о днях шестнадцатилетней давности.

— Я хочу его увидеть, — решительно сказала Кэтрин. — В какой он палате?

— К нему нельзя, — подала голос Гермиона. — И, вообще, Сириус пока не пришел в себя.

Странно, она совсем не знала эту женщину, и все же что-то ей не нравилось в Кэтрин. Была в ней какая-то фальшь.

— Хорошо, я подожду, — посмотрев на нее, сказала бывшая невеста Сириуса и присела на скамью.

— Значит, вы его больше не считаете опасным преступником, моя несостоявшаяся тетя? — очень вежливо спросила ее Тонкс, вскинув тонкие брови.

На лице Кэтрин отразилось легкое замешательство.

— Естественно, нет. Я же пришла сюда… Я знаю, что Сириуса оправдали.

Это была правда, неделю назад при рассмотрении дела Сириуса Визенгамот его оправдал.

— Посмертно, да, — кивнула Тонкс. — Ремус, пойдем в кафе, если что Гарри нас позовет.

— Гарри? — переспросила Кэтрин.

— Да, Гарри — крестник Сириуса.

— Сын Поттеров? Хотела бы я с ним познакомиться. Даже вне Великобритании он очень знаменит.

— Это бы Гарри вряд ли понравилось, — заметил Рон, нарушив свое молчание, и ответил на вопросительный взгляд Кэтрин: — Ему претит такая слава.

— А ты его друг? — улыбнулась она.

— Да, мы с Гермионой его лучшие друзья.

Тонкс потянула Ремуса за рукав.

— Ну что, пошли в кафе?

Постепенно день перешел в вечер, который ожидающие провели в кафе на шестом этаже. Гарри безвылазно сидел в палате возле Сириуса, хотя его упрашивали на время пойти с ними поужинать. Гермиона, как верная подруга, заботливо принесла ему сандвичи и чашку чая. Кэтрин, несмотря на все ее попытки пробиться к Сириусу, не была допущена в палату целителем Перри. Сжав губы, она ушла из больницы, пообещав вернуться утром, что прозвучало, как угроза.

За вечером последовала ночь, почти бессонная и тревожная. Гарри смотрел на бледное лицо Сириуса и на каждое еле заметное движение его ресниц реагировал сжатием кулаков, как вдруг шрам пронзила ужасающая боль. Он едва подавил стон, вцепившись зубами в кулак. На глаза навернулись слезы, а потом окружающая его комната потонула в тумане, и Гарри увидел большой просторный зал, освещенный множеством свечей.

" — Ты говоришь правду, Беллатрикс, — произнес он жутким, ледяным голосом того, чьими глазами видел перед собой согнутую в поклоне женщину. — У тебя не было времени подумать, прежде чем явиться ко мне с такой новостью?

— Мой Лорд… — сказала она, в ее голосе сквозил страх.

— Ты виновна в побеге девчонки, и потому должна понести наказание. Круцио!»

Женский крик раздавался эхом в ушах Гарри, когда он возвратился в полутемную палату. Тяжело дыша, он почувствовал, что невыносимая боль отступает. Взгляд упал на спокойное лицо крестного, и парень порадовался тому, что мужчина не видел, что с ним было. Боль отошла на второй план. Гарри встал со стула. Потер все еще покалывающий шрам. Волдеморт очень зол. Связь между ними всегда проявлялась в эмоциональные вспышки. Что он сказал? Он обвинил свою преданную Пожирательницу смерти в побеге девчонки. О какой девчонке шла речь, из-за которой Темный Лорд не пожалел Пыточного заклятия на Беллатрикс? Конечно, о Виктории!

Гарри широко улыбнулся, хотя минуту назад чуть не кричал от боли. Значит, она сбежала? Какой удар по самолюбию Волдеморта. Это отличная новость. Да, Викторию он будет искать, но, возможно, Гарри найдет ее первым. Он перевел взгляд на Сириуса. И сначала дождется пробуждения крестного.

Утро застало юношу спящим в неудобной позе на свободной койке. Первый робкий луч коснулся лица его крестного, ласково пощекотал заросшую мужскую щеку и двинулся дальше. Это теплое невесомое прикосновение заставило затрепетать темные ресницы. Между веками блеснули синие глаза. С губ сорвался судорожный вздох. Спокойно лежавшие до этого руки смяли простыню. И Сириус резко распахнул глаза, вперившись взглядом в белый потолок.

Первые мгновения он ничего не мог сообразить. Кто он? Где он? Лишь спустя минуту перед его мысленным взором пронеслась последняя сцена пребывания его в реальности. Брови Сириуса сошлись на переносице, когда он перевел взгляд с потолка на кровать, на которой он лежал. Наконец уткнулся взглядом в очень знакомое мальчишечье лицо, на лбу которого из-под темных волос виднелся молниевидный шрам.

— Гарри!..

Но вышло хрипло и очень тихо.

Сириус попытался приподняться на локтях. Попытка не увенчалась успехом: все его тело наполняла слабость.

Словно почувствовав в комнате движение, юноша на соседней кровати пошевелился и открыл глаза. И тотчас подскочил пружиной, едва не потеряв очки, съехавшие на кончик носа. Увидев, что крестный улыбаясь смотрит на него, Гарри вне себя от счастья рванулся к нему.

— Сириус!

— Привет, Гарри. — Его голос потонул в объятии Гарри.

— Как ты? — опомнившись, беспокойно спросил тот.

Мужчина отстранился, посмотрев на крестника долгим взглядом.

— Раз я вижу тебя здесь, то лучше всех.

Он снова попытался приподняться. Гарри воспротивился этому.

— Нет — нет, лежи. Тебе пока нельзя вставать.

— Где я? И как я здесь оказался?

В этот момент дверь открылась, и в палату вошел целитель Перри.

— На первый вопрос можешь не отвечать, — сказал Сириус при его виде.

— Так, отлично. Наш пациент очнулся, — веселым тоном сказал целитель.

Вслед за его словами в дверном проеме возникла пробка в лице Ремуса, Гермионы, Тонкс и Рона.

— Сириус!! — хором вскричали они.

— Какие люди, — засмеялся Сириус. — Неужели все ко мне?

Его окружила радостно гудящая толпа.

— Простите! Мне нужно осмотреть пациента! — старался перекричать многоголосый шум целитель Перри. — Как вы себя чувствуете, мистер Блэк?

Все умолкли. Ремус радостно обнимал лучшего друга.

— Да прекрасно я чувствую. Даже в смертельно крепких объятиях Ремуса со снесенной от счастья крышей.

Гарри фыркнул, а Ремус наконец отпустил Сириуса, не сдерживая смеха.

— Очень хорошо, — констатировал целитель и что-то отметил в планшете, держащем в руке. — Вам необходимо подкрепиться. Вы пробыли год между жизнью и смертью, а это не шутки.

Когда он удалился, Сириус уставился на посерьезневших посетителей.

— Это правда?

— Да, — подтвердила Тонкс. — Прошел год. Но давайте сегодня говорить о плохом не будем…

— А что, есть плохие новости? — насторожился Сириус, впечатленный словами целителя.

Тонкс хлопнула себя по губам.

— Тонкс права, — присоединилась к ней Гермиона. — Разве сейчас есть повод говорить о негативном?

— Я так полагаю, что ключевой фигурой негативного является Волдеморт? — попал в яблочко Сириус. По всеобщему красноречивому молчанию он понял, что угадал. — Хорошо, тогда скажите, как я здесь оказался?

Ремус во всех подробностях рассказал о вчерашних событиях, не отрывая от приятеля сияющего взгляда.

— Вот и думай, то ли Арка меня сама отпустила, то ли кто-то мне помог оттуда выбраться, — задумчиво подвел итог Блэк.

— А что там, за Аркой? — спросил Рон. — Ты помнишь что-нибудь?

— Нет, Рон, кроме серого тумана я ничего не помню, — покачал головой Сириус. — Так что правильно ее назвали Аркой забвения.

Глава 8. Радости и горечи жизни

Возвратился целитель Перри и доставил завтрак на подносе, левитировавший перед ним.

— Советую вам все съесть, — сказал он Сириусу. — Вам нужно набираться сил. Посетителям рекомендую на время выйти.

— Мне они совершенно не мешают, — заверил его Блэк.

— Ну что ж. Я к вам зайду позже.

Все расселись, кто куда. Сириус с жадностью приступил к еде: как — никак целый год обходился без пищи.

— Давайте рассказывайте все хорошие новости, как договорились. Начинай, Нимфадора.

Та воинственно задрала подбородок.

— Я сколько раз просила не называть меня этим дурацким именем!

Она сделала вид, что тянется за подушкой, лежащей на свободной койке.

— Ладно — ладно! — поднял руки Сириус. — Нимфа…

Тонкс схватила подушку. Ремус с какой-то тревогой наблюдал за этой веселой сценой. Гарри наслаждался беззаботным смехом крестного.

— Как же тебя называть, когда ты выйдешь замуж и сменишь фамилию?

— Уже! — развеселилась Тонкс.

— Что — уже? — не понял Сириус.

— Замуж вышла.

— Да?!

— Хорошая новость номер один, — загнул палец на руке Рон, сидящий вместе с Гермионой на краю кровати.

У Сириуса в этот момент было такое забавное выражение лица, что Гарри и Тонкс захихикали. Он сел на постели и отставил поднос в сторону.

— И я, кажется, знаю, кого ты охмурила, — зловеще произнес мужчина и повернул голову в сторону улыбающегося Ремуса. — Думали, я ничего не знаю? Правильно?!

Последовали искренние поздравления, и палата наполнилась веселым смехом. Сириус приобнял за плечи Ремуса и заявил, что он обрел сокровище и пусть его бережет.

— Лунатик, теперь мы стали еще и родственниками.

— Бродяга, — в тон ему сказал Ремус, — мне кажется, что родными мы стали давно.

Тонкс с нежностью смотрела на своего суженого. Гермиона с умилением глядела на двух мужчин, сейчас казавшимися мальчишками.

— Может быть, пока меня не было, еще кто-нибудь женился?

— Точно, Сириус, недавно была свадьба Билла и Флер, — сказал Гарри.

— Отлично! — порадовался Блэк. — Очень рад за них.

— Хорошая новость номер два, — продолжил загибать пальцы Рон. — А третья, очень важная, такая: ты, Сириус, теперь оправдан Визенгамотом.

— Да! — воскликнул Гарри, аж подпрыгнув на краю кровати возле крестного. — Как я мог забыть!

Сириус оглядел всех, и его лицо просветлело от недоверчивой улыбки.

— Мне больше не придется ото всех прятаться?

— Да!! — хором вскричали все.

— Министр магии принял к сведению весьма весомый факт, что ты в Министерстве сражался на стороне Ордена Феникса, — добавила Гермиона. — И присудил тебе Орден Мерлина, правда… посмертно…

— Фадж?! — изумился Сириус. — Добровольно?

— Нет, Скримджер, — сказал Гарри. — Он был назначен на пост министра год назад. Только я не стал бы причислять его назначение к хорошим новостям, — сказал он, заметив, что Рон растопырил ладонь. — Но самое главное — это, что ты жив.

В дверь постучали, Гарри умолк, и тут же она открылась. На пороге палаты стояла красивая шатенка. Кэтрин, бывшая невеста Сириуса.

— Не помешаю?

— Кэти?! — Сириус с изумлением уставился на женщину из своего прошлого.

— Здравствуй, Сириус.

Гарри пришло в голову, что раз крестный знает эту ему пока незнакомую леди, можно не беспокоиться. Ремус поднялся, когда она прошла в палату, лучезарно улыбаясь.

— Сириус, я так рада, что с тобой все в порядке. Ремус, — она повернулась к Люпину, — здравствуй еще раз. И все, с кем я уже виделась.

— Кэтрин приходила вчера, — пояснил Ремус Сириусу. — Она так рвалась увидеть тебя.

— Но меня не пустили к тебе, — сказала Кэтрин, глядя на мужчину — брюнета с каким-то особенным значением.

Ее взгляд упал на сидящего рядом с ним зеленоглазого юношу.

— Ты Гарри? Ну, конечно же, Гарри. Ты ведь так похож на своих родителей.

Гарри молча кивнул. Он просто не представлял, что можно ей ответить.

— Мне приятно с тобой познакомиться! — продолжала щебетать Кэтрин, мило улыбаясь.

— Зачем ты пришла? — поинтересовался Сириус без намека на улыбку.

— Ну, как же… — слегка растерянно взмахнула она ресницами. — Тебя увидеть, поговорить…

Гермиона встрепенулась и поспешно встала.

— Пожалуй, мы в коридоре подождем, — она выразительно посмотрела на Рона, наблюдающего с неусыпным любопытством за происходящим.

— Да и целитель Перри обещал сейчас зайти, — пробормотал он, получив по ноге легкий пинок.

— А мне нужно к родителям, сообщить прекрасную новость, — сказала Тонкс, впрочем, не особо торопясь. — Я желаю тебе побыстрее выздоравливать, Сириус.

Она наклонилась к нему и чмокнула в щеку. Сириус усмехнулся.

— Спасибо… м-м… Тонкс. Передавай родителям привет.

— Я провожу. — Ремус посмотрел на Блэка, тот одобрительно кивнул.

В палате остались Сириус, Гарри и Кэтрин. Поттер решил оставить крестного и Кэтрин одних, подумав, что хуже не будет. Хотя он видел, что Сириус не прыгает от счастья от встречи с ней.

— Пойду пройдусь. Если что, я за дверью, — произнес Гарри ему и, глянув на повеселевшую женщину, вышел в коридор.

На скамье сидели Гермиона и Рон, о чем-то тихо разговаривавшие. Он присоединился к ним.

— Ты оставил их наедине? — повернулась к нему Гермиона.

— Да. Мне показалось, что они давно знают друг друга. Между прочим, кто эта Кэтрин?

— Бывшая невеста Сириуса, — сказал Рон.

Гарри поднял брови.

— Почему я до этого не додумался? Но прошло столько лет… Я так понимаю, что их разлучил арест Сириуса? — предположил он.

— Это, конечно же, в первую очередь. Но Кэтрин не усомнилась в его невиновности.

— Я бы на месте Сириуса ее не простила, — глядя в сторону, сказала Гермиона. — Если ты любишь человека, то должен верить в него до конца.

— Значит ли это, что ты и Ремуса подводишь под этот принцип?

Она не ответила, продолжая смотреть в конец коридора.

— Не нам ее судить, — философски сказал Гарри. — Если Сириус и Кэтрин найдут общий язык, так тому и быть.

— Да, ты прав, не понимаю, что со мной, — встряхнула пышными каштановыми волосами Гермиона. — И все равно…

— Может быть, вы отправитесь домой? — предложил Гарри. — Что вам здесь делать, а Сириуса скоро выпишут, и я вместе с ним вернусь туда.

— Ты уверен? Что он туда вернется? — спросил Рон.

— Не знаю. Но первое время надо же ему где-то жить.

— Хорошо. — Гермиона встала. — Рон, ты со мной?

Рыжий парень кивнул.

Дверь палаты распахнулась, и оттуда вышла сердитая Кэтрин, застучав каблуками по полу.

— Пока, ребята, — бросила она им, коротко посмотрев на Золотое трио.

— До свидания, — ответил за всех Гарри, гадая, что произошло в палате.

— Кажется, Сириус с Кэтрин не нашли общий язык, — прокомментировал Рон, когда женщина скрылась за углом коридора.

— Кажется, он ее не простил, — в голосе Гермионы промелькнуло удовлетворение.

Сириус поднял глаза на вошедших подростков.

— Кэти сделала ошибку, заявившись ко мне, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вы еще не ушли? — спросил он уже их. — Я просто не могу допустить, чтобы вы из-за меня торчали в больнице.

— Я остаюсь с тобой, — сказал Гарри не допускающим возражений тоном, — а вот Рон и Гермиона уходят.

— Да, мы зашли попрощаться.

— Правильно, — согласился Сириус. — Завтра наверняка я буду на ногах.

Попрощавшись и снова выразив ему горячие пожелания выздоровления, Рон и Гермиона ушли. Спустя минуту вернулся Ремус. Не успели они начать разговор, пришел целитель. Он осведомился о самочувствии Сириуса, объяснив свое частое любопытство о здоровье тем, что последствий от выпадения из Заарочного пространства никто не может предугадать. Сириус заверил, что великолепно себя чувствует.

— Как никогда отлично, — сказал он.

— Замечательно. Но на всякий случай примите это Укрепляющее зелье. — Перри протянул своему пациенту стакан с нежно — желтой жидкостью и ушел.

— В последний раз я его принимал в Хогвартсе, — пробормотал Сириус, его глаза засверкали при воспоминаниях о школе и ее бурных буднях. — Гм, за ваше здоровье.

Он залпом выпил зелье.

— До сих пор не верится, что я на этом свете.

— А мы уже поверили.

Его такое изможденное лицо даже помолодело от светлой улыбки. А ведь он и предположить не мог, что такое произойдет. Его надежду и искру в жизни поддерживала только Тонкс. Какая безоблачная жизнь может быть у оборотня? Теперь же вернулся Сириус, чуть ли не единственный человек, который его понимал…

Они втроем проговорили до самой ночи, отвлекшись лишь на обед. Слово за слово, и Сириус узнал не только о хороших новостях, произошедших в последний год. О том, Орден Феникса распадается, о предательстве Снейпа и убийстве Дамблдора, величайшего светлого мага столетия.

Сириус в шоке схватился за голову, услышав, что случилось на вершине Астрономической башни в роковую ночь.

— Всегда знал, что Снейп мерзкий ублюдок, но чтобы до такой степени!.. Хладнокровно убить того, кто доверял ему. — Он посмотрел на Гарри и Ремуса. — Как же без Дамблдора? Он был лидером, ему верили.

У Гарри до сих пор сжималось сердце, когда кто-нибудь говорил о бывшем директоре, но теперь с ним был Сириус, и боль от утраты несколько притупилась.

— А еще кто-нибудь пострадал в ночь, когда в Хогвартс проникли Пожиратели? — тревожно спросил Блэк, на его лбу проступила морщина.

— Из учеников нет, — медленно сказал Ремус. — А на Билла Уизли напал Грейбэк…

— Оборотень? Это тот, который… Он его покусал?

— К великому несчастью, да. Но так как в ту ночь не было полнолуния, трансформаций не будет.

Сириус тяжело вздохнул. Гарри обошелся бы без этих страшных подробностей, но крестный все равно рано или поздно узнал бы о них.

Люпин поглядел в окно, за которым чернела мокрая ночь, и поднялся с кровати.

— Я вернусь утром, сказал он, его светло — карие глаза вдохновленно сверкнули. — Гарри, проследи, чтобы Сириус хорошенько отдохнул, а то знаю его…

— Хорошо, Ремус, — Гарри шутливо приставил ладонь к виску, будто отдавая честь.

Сириус слабо улыбнулся, находясь все еще под грузом известий о кошмарных событиях.

Дверь за Люпином мягко закрылась. Сириус лег на своей койке, закинув руки за голову.

— Гарри, я так понял, что ты живешь вместе с Гермионой и Роном на Гриммолд-плейс?

— Да, мы перебрались туда только днем 31‑го июля.

— Не самое лучшее место, конечно, — вздохнул мужчина. — Но безопасное. Если бы я был уверен в сохранности дома моего дяди Альфарда, предложил бы его. Ладно, как-нибудь проверим… Неужели я свободен?

— Не сомневайся, — улыбнулся Гарри

Ночь пролетела удивительно быстро. Гарри никогда еще так не высыпался, как в эту ночь. Он проснулся с блаженной улыбкой на губах, потянулся и обнаружил крестного стоящим на ногах. Мужчина смотрел в окно, на серое, непроглядное небо.

— Доброе утро, — сказал Сириус, обернувшись.

— Доброе утро.

Однако утро, поначалу казавшееся таким прекрасным, несколько омрачило их настроение последовавшей встречей.

Пришедший с утренним обходом целитель Перри заявил, что раз мистера Блэка ничего не беспокоит, то задерживать в больнице в таком случае бессмысленно. Он оформил выписку, как раз к приходу Ремуса, который, зайдя по пути в Блэковский особняк, прихватил для Сириуса его одежду.

— Ну, что вперед? — спросил Сириус, переодевшись.

Таким счастливым Гарри не видел Сириуса никогда. Он пообещал себе, что выяснит о жизни своего крестного, единственного родного человека, все что можно.

Они подошли уже к лестничной площадке, когда на лестнице показались Невилл и миссис Лонгботтом, бабушка юноши — гриффиндорца, высокая женщина в своей оригинальной шляпе с чучелом грифа. Августа Лонгботтом приостановилась, завидев Гарри, Ремуса и Сириуса, который немедленно посерьезнел.

— Здравствуйте, миссис Лонгботтом. Привет, Невилл, — поздоровались все трое. Миссис Лонгботтом благосклонно кивнула в ответ. У Невилла, поздоровавшегося в ответ, был настороженный вид, когда посмотрел на Сириуса.

— Здравствуй, Гарри, — сказала бабушка Невилла звучным голосом. — Здравствуй, Ремус, давно тебя не видела. — Ее поблекшие голубые глаза переместились на Сириуса. — Здравствуй и ты, Сириус, коль глаза мои меня не обманывают.

— И я рад вас видеть, миссис Лонгботтом, — склонил голову Блэк. — Сколько лет…

— Но Невилл говорил, что ты погиб в битве в Министерстве.

Невилл выглядел чуть смущенным. Он же правда видел падение Сириуса Блэка в Арку.

— Позавчера мы убедились в обратном, — сказал Ремус. — А то, что знаем только мы, так это потому, что «Пророк» еще не в курсе.

— Кстати, Сириус, я никогда не верила в то, что ты мог переметнуться на Темную сторону и предать Поттеров, — в голосе миссис Лонгботтом послышалась печаль, Ремус слегка нахмурился. — Как не верили бы Фрэнк и Алиса…

На переносице Сириуса появилась вертикальная морщинка.

— Фрэнк и Алиса, они же здесь?

— Да, мама папа здесь, — сказал Невилл, пытаясь сохранить в голосе спокойствие, но в его глазах была нескончаемая грусть.

— Твои родители, Невилл, очень смелые люди, — проникновенно сказал Сириус, блеснув глазами. — Готов спорить, ты весь в них. — Невилл благодарно улыбнулся. — Не можем ли мы пойти с вами?

Гарри вспомнил, как он стал нечаянным свидетелем встречи Невилла и его матери два года назад. Это было совершенно не вдохновляющим событием.

Лонгботтомы выразили согласие кивками, наверное, внутренне радуясь, что хоть кто-то еще помнит о Фрэнке и Алисе. В том коридоре, где была палата со сложными травмами психического расстройства, Локхарта поблизости не наблюдалось. Как и два года назад, им улыбнулась миловидная целительница в дверях отделения Заклинательных повреждений. Навстречу Невиллу вприпрыжку бросилась Алиса Лонгботтом.

— Здравствуй, мама, — тихо промолвил юноша.

— Алиса, здравствуй, — ласково поздоровалась ее свекровь.

Сириус застыл, глядя на женщину, похожую на отцветающий одуванчик, не в силах как-то выразить эмоции. Когда в последний раз он видел ее шестнадцать лет назад, она была молода и излучала жизнелюбие и здоровье, как и ее муж Фрэнк. От того образа ничего не осталось. Его погубила Беллатрикс Лестрейндж, сумасшедшая кузина Сириуса. Внутри него заклокотал огонь гнева и ненависти.

— Алиса, — позвал ее мужчина. Ремус, который тоже видел ее такой впервые, ощутимо напрягся. В сердце аперкотом ударила боль.

Она не отреагировала, продолжая кружиться на носочках около сына, словно танцуя какой-то загадочный танец.

— Алиса, ты помнишь меня? — Сириус подошел поближе, пытаясь заглянуть в лицо женщине. — Это я, Сириус.

Алиса приостановилась, подняла к нему свое лицо и улыбнулась. Гарри показалось, что в ее глазах появилось что-то осмысленное. Ее улыбка была светлая и немного беспомощная. Невилл с надеждой, грозящейся незамедлительно лопнуть, как мыльный пузырь, подался к матери. Та сунула руку в карман своего синего в клетку халата и протянула Блэку разноцветные фантики. Сириус с состраданием накрыл ее маленькую ладошку своей рукой.

— Сириус, она едва ли понимает тебя, — шепотом сказала Августа Лонгботтом.

— А где Фрэнк? Я хочу увидеть его.

Фрэнк Лонгботтом, напоминавший старичка, сидел на кровати, глядя в окно. При появлении посетителей в палате он будто нехотя перевел на них взгляд, лишенный какого — либо чувства. Сириус и Ремус горько смотрели на своего когда-то веселого и франтоватого приятеля, до конца отказываясь верить увиденному.

— Будь ты проклята, Лестрейндж, — невольно сорвалось с языка Блэка. В глазах защипало и он провел ладонью по своему лицу, отгоняя слезы.

Гарри, Сириус и Ремус попрощались с Лонгботтомами перед тусклой витриной с несуразным манекеном и разошлись в разные стороны. Необычно молчаливого Сириуса, которому еще не хватало сил на самостоятельную трансгрессию, Люпину и Гарри пришлось перемещать вдвоем к дому 12 на Гриммолд-плейс.

— Дом, милый дом, — пробормотал Блэк, когда фамильный особняк, обрел объем между домами 11 и 13.

— Ты как? — спросил его осторожно Ремус.

— Нормально, — сразу отозвался Сириус, наблюдая, как Гарри отпирает дверь. — Это говорит о том, что все вокруг реально.

«Да, — подумал Поттер, — где есть душевная боль — там и существует жизнь. Без нее никуда.»

Они втроем вошли в длинный холл, закрыв за собой дверь. Со стороны лестницы раздались двойные шаги. К ним спустились Гермиона и Рон, радостно поприветствовав их.

— А что с Сириусом? — шепотом спросила Гарри девушка, заметив задумчивость на лице его крестного.

— В больнице мы встретили Невилла и его бабушку, — тихо сказал он, следуя за Сириусом и Ремусом в кухню.

На лицах его друзей отразилось грустное понимание.

— Представляете, когда Сириус позвал маму Невилла, она на него вдруг так посмотрела, что мне на мгновение показалось, что она отзовется.

Рон ошеломленно открыл рот, будто собираясь что-то сказать.

— Но чуда не произошло, — закончил Гарри.

Гермиона с сожалением покачала головой, как бы говоря, что в таких сложных случаях чудес не бывает. Они спустились в освещенную горевшим в камине огнем кухню, где, видимо, ожидали гостей и хозяев этого дома.

— Кто руководит Орденом Феникса? — после завтрака спросил Сириус.

— Про Орден мы не в курсе, — сказал Рон, но посмотрел на Ремуса, сидевшего напротив, бледного и усталого в связи приближающегося полнолуния.

— В общем-то, официально главу никто не выбирал, — отозвался он, глядя на стол перед собой. — А неофициально — это Кингсли Шеклболт. По — моему, он хороший руководитель.

— Согласен, — кивнул Сириус.

— Но, как я уже говорил, Ордену грозит распад. На членов Ордена Феникса нападают Пожиратели смерти, охотятся методично на них и их семьи.

— А мы не знали… — прошептала Гермиона, поднеся ко рту ладонь. — Кто?..

— Кевин Мосс и Амелия Кристи. А вчера была попытка нападения на Хелен, но она отбилась.

— Хелен? — напряженно переспросил Гарри. — Хелен Лоурейн?

— Она самая.

— Это совпадение или Пожиратели осведомлены о том, что вы с Хелен в курсе о русской? — спросил Рон.

— Это вряд ли. Они никак не могли об этом узнать, — покачал головой Гарри. — И вообще…

— О какой такой русской вы в курсе? — вмешался Сириус.

— Это…

Гарри не успел договорить, так как огонь в камине внезапно зашипел, разбрызгивая во все стороны искры, и обрел зеленый цвет. Все вскочили на ноги, выхватывая свои палочки, хотя знали, что в этом доме каминная сеть соединена только с единственным связным камином. В Норе.

В изумрудном пламени появилась тонкая фигурка. Из камина чуть ли не выпала… Джинни.

— Джинни! — воскликнули в один голос Рон и Гарри.

Ее брат кинулся к ней. Рыжая девушка откинула прядь волос с лица и обвела взглядом находящихся на кухне, остановив его на Сириусе. Глаза ее изумленно расширились.

— Привет, Джинни. Что случилось? — спросил Блэк ее, пропуская сантименты.

— А… — Таращась на него, Джинни все-таки взяла себя в руки. — Там… На наш дом напали Пожиратели смерти… Мама меня затолкала в камин и отправила сюда, и вот…

— Что?! — Лицо у Рона вытянулось в потрясении. — Напали Пожиратели?.. Чего мы ждем?!

Он круто развернулся к камину, ища взглядом Дымолетный порошок.

— Нет — нет, Рон, подожди! — остановил его Гарри. — Не через камин, так мы ничего не выгадаем.

— Верно, — кивнул Ремус. — Джинни, ты не знаешь, как много Пожирателей?

— Нет, не знаю… — помотала головой младшая Уизли. — Я была в доме, когда они налетели… Мерлин всемогущий, там же только мама, папа и Билл с Флер!

Гермиона испуганно охнула.

— Скорее! Мы должны спешить!

Все шестеро разделились на пары и трансгрессировали с крыльца невидимого дома номер 12.

Глава 9. В Дерби

…Ранним пасмурным утром Вику, закутавшуюся в мантию посреди пшеничного поля, разбудило чье — то присутствие рядом. Она замерла, прижав к себе продрогшие руки. Здесь определенно кто-то был, Вика слышала дыхание. Девушка вся подобралась и рывком поднялась на ноги. В десяти метрах от нее стояла, готовая немедленно отбежать, собака.

— Собачка… — нервно рассмеялась Виктория, но напряжение никуда не делось. — Всего лишь…

Собака была из породы шотландских овчарок, то есть колли, небольшая, светло — рыжего окраса, с густой полудлинной шерстью. Вика подумала, что если животное бродячее и одно, оно может быть опасно, и держаться от него лучше подальше. Собака вела себя спокойно и не проявляла никакой агрессии, просто глядя на девушку. Тогда Вика решила сделать шаг. Собака тоже отбежала на некоторое расстояние, и брюнетка увидела на ее шее кожаный ошейник.

— Лори! — послышался где-то за морем пшеницы чей-то голос.

Колли встрепенулась и убежала к своему хозяину. Вика перевела дух и пошла в противоположную сторону среди золотистых стеблей. Поле закончилось, и она вышла на протоптанную в траве тропинку. Скорей бы какой-нибудь город. Вика огляделась, пытаясь припомнить в какой стороне находится Ноттингем. Вроде бы на западе. А где запад? Она посмотрела на затянутое серой пеленой небо. Невозможно было угадать без солнца, где восток, откуда оно взошло, и где запад и Ноттингем.

К Виктории снова подбежала колли Лори, весело гавкнула, глядя на нее.

— Снова привет, собачка, — пробормотала девушка. — Иди к своему хозяину.

— Лори! — крикнул приближающийся к ней парень лет двадцати в старых джинсах и ковбойке. — Привет! — подойдя к ней, сказал он.

Она кивнула, настороженно следя за ним. Мало ли, может быть, он, несмотря на обычную одежду, один из них… Парень, похоже, был непрочь завязать разговор.

— Вы любите собак?

Вика уловила суть вопроса, поэтому кивнула, а сама думала, не спросить ли его в какой стороне Ноттингем.

— А где вы живете? что-то я вас здесь не видел раньше, — поинтересовался он, разглядывая ее неподходящую для сельской местности одежду.

— Боюсь тебя разочаровать, но я не понимаю тебя, — хмыкнула Вика. — Да, надо было хорошенько учить английский в школе…

— Я так и знал, что вы не англичанка, — понимающе кивнул парень, погладив стоящую около него колли. — А вы… волшебница? — осторожно спросил он. — Просто на вас мантия… Моя старшая сестра тоже волшебница.

— Извини, не понимаю, — пожала плечами Вика. — Ты не можешь мне подсказать, где здесь ближайший город? — Она задумалась. — Гм… Where… city… nearest?

Парень, может быть, и удивился этому вопросу, но на его симпатичном, немного курносом лице это не отразилось.

— Ближайший город — это Дерби, — он вскинул руку влево от себя, показав на возвышающуюся вдали гору.

Дерби так Дерби, главное город.

— Спасибо. Thank you.

Вика благодарно улыбнулась ему, посмотрела на Лори, зевнувшую во всю пасть, и направилась в сторону города.

Не успела она пройти и пяти метров, как увидела, что впереди прямо из воздуха материализовались несколько человеческих фигур.

— Ой!.. — прошептала девушка, ее сердце екнуло.

Люди в черных мантиях стояли к ней спиной, но если они обернутся, то ее увидят. Она стремительно повернулась к стоявшему на том же месте парню с колли и чисто инстинктивно схватила того за рукав.

— Что это с вами? — удивился он, видимо, не заметив опасности.

— Тихо! — прошептала Вика и потащила его к островку росших неподалеку осин.

Лори побежала следом, Кленова мысленно поблагодарила небо, что собака не залаяла. Краем глаза Вика увидела, как один из людей начал осматриваться вокруг, и прибавила скорость. Парень уже понял, что происходит что-то серьезное, раз брюнетка, собиравшаяся в Дерби, внезапно куда-то его потащила. Вот они оказались в относительно спасительной тени деревьев. Виктория отпустила его.

— От кого вы так улепетывали? — тихо спросил он, выглядывая из-за ствола дерева. Собаке приказал лежать. Лори улеглась в траву, высунув розовый язык.

— Вау! — чуть не воскликнул парень, но вовремя прижал ладонь ко рту. — Я, кажется, знаю, кто эти люди… — Он посмотрел на Викторию, прижавшуюся спиной к осине. — Это Пожиратели смерти? Мне о них говорила сестра. Они тебя ищут?

Вика молчала, все равно нечего ему ответить.

— Так ты все-таки ведьма?

Ее спина напряглась. Опять!

— Что ты сказал? — медленно произнесла брюнетка, угрожающе сузив глаза. — Ведьма? Я не ведьма! — Она испуганно зажала рукой рот, бросив взгляд за дерево.

Там никого не было. Однако радоваться было рано, вдруг они где-то поблизости.

— Вроде ушли, — пробормотал парень, слегка озадаченный вспышкой девушки.

— Все, пока. Я пошла, — сказала Вика и, не оглядываясь, побежала к холму, за которым скрывался английский город Дерби.

Так, прячась то за деревьями, то за кустами, она, ежесекундно осматриваясь по сторонам, взобралась на невысокую гору. С вершины и правда виднелся город, Вика на глаз прикинула расстояние до него. Примерно три километра, за час доберется.

Спустя заданное время она приблизилась к пригороду с его одно— и двухэтажными домами. Теперь, когда до конечной цели оставалось немного, Виктория вдруг осознала, как она устала, как физически, так и морально. Почти пять дней, что она находится в чужой стране, ее всю без остатка переполнял страх, страх за себя, своих родных и Алису; страх боли и непонимания, почему это происходит с ней; она до дрожи боялась людей, которые по неизвестной причине похитили ее (а тот бред, что нес их самый главный, в памяти ее как-то не удержался), боялась и ненавидела. И теперь ей нужно приложить огромные усилия, чтобы ничего этого не повторилось. Вика остро ощутила, как болят ее натертые от долгого хождения ноги.

«Еще чуть-чуть, потерпи, — уговаривала она себя, шагая в город по асфальтированной дороге, — только бы отыскать полицию.»

По обеим сторонам трассы стали появляться большие, многоквартирные дома, предместье превратилось в собственно сам город. Дорога расширилась. По ней ездили автомобили, по тротуарам ходили люди. Вика шла мимо нагруженных своими проблемами и делами прохожих, которых будто бы совсем не удивлял ее потрепанный и усталый вид, и прятала от них глаза.

За встретившимся ей перекрестком начались блестящие витрины магазинов, супермаркетов и кафе с летними террасами. Напротив них через дорогу располагался городской парк. Заприметив там лавочки, она решила немного отдохнуть, когда еще она сможет это сделать.

Она прикрыла глаза и вытянула ноги, едва усевшись, размышляя, что ей делать дальше. Во-первых, наверное, нужно пойти в полицию и попросить защиту. А потом… А что потом она на месте придумает. Виктория тяжело вздохнула. Отчего ей так в жизни не везет? Как могло получиться, что она вляпалась в эту ужасную историю по самую макушку? За что ее жизнь так шмякнула об землю? А там, в далекой России, ее разыскивают родные, ее большая семья наверняка сходит с ума от безысходной неизвестности… уже пятые сутки. А Алиса, что с ней? Мысли девушки закружились вихрем, она вспомнила их недавнюю совместную поездку в столицу их родины. Как же тогда было здорово…

Она резко распахнула глаза и вскочила на ноги, распугав воркующих около лавки голубей. Некогда о чем — либо размышлять! Не останавливаться, только вперед!

Полицейский участок Виктория обнаружила буквально в шаге от парка по припаркованным у трехэтажного кирпичного здания желто — синим автомобилям. Внутри было немного сумрачно и прохладно. Девушка подошла к сидящему неподалеку от входных дверей за стеклянной перегородкой дежурному полицейскому, плотному мужчине с короткими рыжеватыми волосами. Он оторвал взгляд от каких-то бумаг, которые читал, и вопросительно посмотрел на нее. Вика взволнованно теребила рукава мантии и почему-то не могла начать разговор. Горло ее внезапно пересохло.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — первым спросил полицейский. Его внимательный профессиональный взгляд словно сосканировал запыленное Викино лицо с царапиной на щеке.

— Я… — наконец произнесла она и откашлялась. — Мне нужна помощь…

— Мисс, я вас не понимаю, — покачал головой, как бы с сожалением, мужчина. — Вы говорите по-английски?

— Нет… Я… — помотала головой Виктория. — Пожалуйста, помогите… Плиз, хэлп ми!

— Гм… Подождите.

Он потянулся к телефону, стоявшему на его столе, не отрывая глаз от девушки, комкающей широкие рукава мантии, поднял трубку и нажал две кнопки.

— Кристиан, спустись ко мне, пожалуйста. Да. Здесь одна молодая леди… Нет, не к тебе лично… Тоже мне шутник.

Полицейский закончил разговор и положил трубку на место.

— Одну минутку, мисс.

Викторию чуть не трясло от волнения и нескончаемых переживаний, пока она стояла, дожидаясь того, кого вызвал дежурный. Когда к ним подошел полицейский лет тридцати, дежурный за перегородкой кивнул на девушку.

— Кристиан, эта девушка обратилась за помощью, но, похоже, она иностранка, едва говорит по-английски.

— Старший инспектор Моррисон, — представился полицейский, глядя на Викторию. — Мисс..?

Он сделал паузу, ожидая, что она в свою очередь назовет имя. Она продолжала молчать, ощущая некоторую неловкость от общения с полицейскими.

— Ладно, давайте пройдем в кабинет.

Вика двинулась следом за инспектором Моррисоном на второй этаж в небольшой кабинет, где стояли стол, два стула, небольшой диванчик у стены и шкаф, погребенный под стопками папок и бумаг. На окнах были подняты пластиковые жалюзи.

— Присаживайтесь, мисс, — доброжелательно сказал он, показав на стул, стоящий перед столом.

Она присела на краешек сидения, сцепив вместе пальцы рук. Полицейский сел тоже напротив нее за стол, чтобы вести разговор на равных.

— Как вас зовут?

— Виктория… Виктория Кленова. Я хочу сделать заявление, — быстро проговорила Вика и запнулась, не зная, как правильнее сказать то, что хотела сказать. — Меня похитили, — выпалила она, слегка подавшись вперед.

— Мисс Кле — нова, правильно? Вы можете сказать то же самое по-английски? Или, возможно, по — французски? Нет? Как же тогда быть?

Инспектор задумчиво забарабанил кончиками пальцев по столу, и в кабинет постучали.

— Уже работаешь, Моррисон? — заглянув, спросила миловидная блондинка в полицейской форме.

— Да, знаешь, дел вот столько. — Инспектор провел ребром ладони по горлу. — Хорошо, что вы зашли, инспектор Грейс. Вы случайно не владеете русским языком? — Он показал глазами на неподвижно сидящую Викторию.

Инспектор Грейс прислонилась плечом к дверному косяку, сложив на груди руки.

— Случайно, нет. Но вот в камере у нас сидит вчерашний дебошир. Он, кажется, не то русский, не то украинец. Хотя я не уверена, что он будет вести себя спокойно вне камеры.

— Ну что ж. Стоит попытаться. Приведи его, Кэссиди, будь другом.

Спустя пять минут женщина доставила в кабинет взъерошенного молодого человека, препирающегося с ней по-английски вперемежку с русскими словами.

— Послушайте, когда вы меня освободите? Честное слово, вчерашнюю драку не я спровоцировал…

— Будешь себя вести хорошо, отпустим, — пообещала инспектор Грейс. — А сейчас просто посиди здесь.

Она кивнула на кожаный диванчик у стены. Вика настороженно смотрела на парня и женщину — полицейского, пытаясь понять, для чего они здесь. Инспектор Моррисон обратился к девушке:

— Ну, мисс Кленова, мы вас внимательно слушаем.

— А чего, мисс Кленова, ты русская? — внезапно спросил по-русски развязным тоном парень. Вика чуть поморщилась. — Тебя тоже задержали?

— Мистер Кравченко, угомонитесь.

— Ого, я уже мистер! Все-все, молчу.

У Виктории появилось странное впечатление, что происходящее сейчас похоже на сцену из фильма про полицию, отчего ей стало как-то не по себе.

— М-м… Меня похитили, и я очень бы хотела вернуться домой. Вы мне можете помочь?

— Переведите, пожалуйста, мистер Кравченко.

Тот, недоверчиво глядя на девушку, без пререканий исполнил просьбу. Инспектор Моррисон немного нахмурился.

— Вас похитили? Где и зачем?

— В… В России, — ответила Вика после того, как парень повторил вопрос по-английски. — А зачем, я не знаю.

— В таком случае, кто вас похитил?

— какие-то люди в белых масках. — Вика с надеждой посмотрела на полицейских. — Вы мне поможете?

Инспектор Грейс в ответ на взгляд, брошенный на нее коллегой поверх головы брюнетки, еле заметно пожала плечами.

— То, что вы говорите, мисс Кленова, как-то странно, вы не находите? — медленно сказал инспектор. — Вас похитили неизвестные люди в каких-то масках по неизвестной вам причине…

— Но так все и было, — горячо сказала Вика, машинально дотрагиваясь до своего кулона на шее. — Вы думаете, что я все придумала?

— Мы думаем, что вы очень устали… — с подбадривающей улыбкой сказал полицейский.

— Вы мне не верите… — упавшим голосом пробормотала она, уловив в его интонации неискренность. В ней что-то переключилось, и она повторила, повысив голос: — Вы мне не верите!

В душе Виктории поднялась волна безотчетной злости. Как же так, она надеялась, она верила, что они ей помогут, а оказалось, что ее вот-вот сочтут за сумасшедшую. И это она еще им не сказала про магию. Вика резко встала, и по кабинету словно пролетел порыв ветра. Со шкафа посыпались бумаги, папки, ну и все, что способно было упасть. Инспектор Моррисон и Кравченко, сидящий на диване, от неожиданности повскакивали на ноги, уставившись на лавину из вещей. Виктория глубоко вздохнула и почувствовала, что злость проходит. Неужели это сотворила снова она?

Глава 10. Муки выбора

Отпустив руку Гермионы, Рон подбежал к забору, окружавшему сад Норы.

— Где они? — пробормотал он, беспокойно вглядываясь между яблонями в дом, нелепый и кривой, но такой родной.

Они осторожно, стараясь идти бесшумно, проникли в сад через калитку.

— Давайте разделимся по трое, — тихо сказал Гарри, держа перед собой палочку.

Гермиона кивнула, сосредоточенно сведя брови, и последовала за Ремусом и Роном. Гарри вместе с Джинни и Сириусом свернули за угол, где и увидели двоих Пожирателей смерти, которые вели связанного Билла. Джинни споткнулась, едва не закричав от ужаса. Гарри вовремя подхватил ее за руку и подтащил к росшим у стены дома кустам жасмина. Сириус вскинул палочку, когда Пожиратели и Билл, пытающийся как-то сопротивляться, приблизились к тому месту, где они притаились.

— … Да-да, узнаю почерк Грейбэка, — говорил один из беломасочников. — Слышь, рыжий, ты чувствуешь зов луны?

Билл промолчал, лишь лязгнул зубами.

— Не желаешь к стае присоединиться?

— Пошел к дьяволу… — огрызнулся рыжеволосый мужчина.

— Так мы только от него, — из-под маски раздалось приглушенное хмыканье.

Джинни больше не могла выносить вид беспомощного брата и, выдернув свою ладонь из руки Гарри, выбежала из-за кустов прямо к Пожирателям. Они остановились, увидев юную волшебницу, наскочившую на них как чертик из табакерки. Сириус едва слышно пробормотал что-то не очень хорошее и кинулся вслед за девушкой. Гарри тоже не стал мешкать. Пожиратели несколько растерялись перед неожиданными противниками, окружившими их.

— Поттер! — сказал один с приятным удивлением, завидев зеленоглазого юношу. — Ты нам как раз и нужен.

— А больше ничего не нужно? — холодно сказал Гарри, лихорадочно думая, как наиболее безопасно отделить Билла от этих опасных нелюдей. Он посмотрел на него, тот еле заметно кивнул в ответ.

— Они хотят получить заклятьем между глаз, — сказал Сириус, и Пожиратели посмотрели на него так, словно впервые заметили. — То, что они заслуживают.

— Блэк! Ты же мертв! — изумленно рыкнул Пожиратель, узнав мужчину.

— Да неужели? — притворно удивился Сириус и крепче сжал палочку. Палочку, с которой он когда-то упал за вуаль Арки. — Ну, тогда считай, что я ваша галлюцинация.

Внимание к связанному пленнику двух Пожирателей немного ослабло, и Билл сделал движение назад.

— Но это ничего не значит! Вы думаете, что мы здесь одни? О, нет! Вероятно, наши вовсю развлекаются с этими рыжими магглолюбцами…

Внутри Гарри все захолодело, и он невольно посмотрел на дом. Сколько Пожирателей там? Успели ли Ремус, Рон и Гермиона?

— Не будем тогда разглагольствовать. — Сириус вскинул руку с палочкой, Билл этот жест воспринял как сигнал и пригнулся к земле, чтобы в него ничего ненароком не попало.

В Пожирателей полетели лучи заклятий, похожие на разноцветные огненные стрелы. Один из противников сотворил перед собой Зеркальный щит, а другой отпрыгнул в сторону, Билл был наготове и тот, наткнувшись на препятствие в виде вытянутой ноги, грохнулся на землю. Заклятье, посланное Гарри, попав в щит, отразилось в окно Норы на первом этаже, и стекло разлетелось на мелкие кусочки.

Джинни, улучив момент, подбежала к Биллу и освободила ему руки.

— Ты в порядке?

— Да, Джинни. Давай отойдем немного в сторону.

— Билл, они отобрали у тебя палочку?

— Нет, я ее уронил где-то в саду, когда Пожиратели на меня напали, — не отрывая взгляда от сражающихся пар, рассеянно сказал Билл. — Так это правда, Сириус жив…

— А тебе что, кто-то говорил об этом?

— Да так, кое-что слышал в Гринготтсе…

— Ой, Билл! Ты помнишь, что Пожиратель сказал про других!

Джинни беспокойно схватила брата за руку. Его глаза расширились от страха при мысли о родителях и своей молодой жене.

— Туда пошли Рон, Гермиона и Ремус, и я не знаю…

— Джинни, призови, пожалуйста, мою палочку. — Билл дернул сестру за руку, спасая ее от летевшего в ее сторону заклятия.

— Акцио палочка Билла! — немедленно крикнула девушка, взмахнув своей палочкой, и раскрыла ладонь для призванного предмета, который и очутился в ней спустя несколько секунд.

Обретя вновь волшебную палочку, Билл метнул Петрификус Тоталус в одного из Пожирателей смерти, обстреливающего Гарри черномагическими заклятиями. Фигура в черном внезапно окаменела, покачнувшись, и повалилась на землю, с которой поднялась целая туча пыли. Другой Пожиратель не стал ждать, когда и в него запустят сразу несколько заклинаний, крутнулся на месте и, прежде чем исчезнуть, злобно крикнул Гарри: «Не я, так — другие, Поттер!»

Не тратя время на пустые слова, все бросились в дом. Но не успели они добежать до двери, позади них раздались многочисленные хлопки трансгрессий. Гарри, Сириус, Билл и Джинни рефлекторно развернулись и приготовились к атаке. Нет, не последователей Волдеморта они увидели, а членов Ордена Феникса.

— Ну, где они? — прорычал Грозный Глаз Грюм, уставившись на четверку, замеревшую у крыльца Норы

Сириус молча распахнул входную дверь и первым вбежал внутрь, где противостояние шло полным ходом. Он машинально окинул гостиную оценивающим взглядом. Небольшое помещение, не предназначенное для таких масштабных действий, была почти разгромлена, камин был наполовину разрушен, очень хорошо, что они им не воспользовались, иначе надолго бы застряли. Если они все вместе с Орденом Феникса переместятся в дом, то никакой речи о боях не может быть, так как исчезнет свободное пространство. А это преимущество перед Пожирателями смерти или нет? Да, скорее преимущество…

Мимо Сириуса пробежали Гарри и Билл, на ходу произносящие заклинания. Флер, отвлекшись на знакомые голоса, получила от сражающегося с ней Пожирателя ранение в плечо. Она невольно вскрикнула от боли, бирюзовая ткань ее блузки на рукаве окрасилась в темно — бордовый цвет. Исказив лицо в свирепой гримасе, Билл ринулся на Пожирателя.

— Билл, mon cher! — голос Флер утонул в наполнявшем гостиную шуме.

Гарри взглядом нашел Рона и Гермиону, они сражались с Пожирателями возле лестницы, и было видно, что девушке требуется помощь. Громила в маске напирал на нее, Гермиона не справлялась с сопротивлением, что грозило скорой расправой.

— Эй ты, подонок! — Гарри на какой-то миг привлек к себе внимание беломасочника.

Пожиратель повернул голову. Это дало Гермионе шанс на реабилитацию. Он пошатнулся от задевшего его по касательной заклятия, но замер с занесенной над головой руку с волшебной палочкой, увидев Поттера, а за ним еще целую кучу людей, наводнивших помещение.

— Гарри!.. — выдохнула с облегчением Гермиона. Ее густые волосы растрепались, а щеки раскраснелись в пылу боя.

— Сдавайтесь! — пророкотал голос Аластора Грюма над всеми. — Вы в меньшинстве, вам некуда деваться!

— Ну уж, нет! — громко выкрикнул один из Пожирателей, дравшийся с Ремусом неподалеку от окна, и резко дернул на себя за руку находившуюся ближе всех к нему миссис Уизли. Теперь преимущество превратилось в недостаток.

Полное лицо рыжеволосой женщины побелело, когда он приставил к ее голове свою палочку. Гарри непроизвольно задержал дыхание от осознания кошмарной ситуации.

— Нет… — прошептал мистер Уизли, стоящий позади сломанного дивана, его руки упали вдоль тела.

— Мы уйдем отсюда, да не одни. Предлагаю простой обмен. — Пожиратель смерти обратил свое лицо, закрытое маской, к Гарри. — Поттер, ты же не хочешь, чтобы она присоединилась к твоим почившим друзьям?

— Отпусти ее, — деревянным голосом произнес юноша.

— Обмен, Поттер, обмен, — протянул Пожиратель. — Она на твою драгоценную особу.

Все вокруг были напряжены до предела. Гарри понимал, что они ожидают его ответа. Либо «да», либо «нет». Вновь от его выбора зависит исход положения. Конечно, здесь вариант один, как ни крути, но и он, в конце концов, может оказаться плачевным. Он был уже готов протянуть палочку, сдаваясь и избегая взгляда Джинни. Пожиратели смерти зашевелились, считая, что теперь ситуация находится полностью под их контролем.

— Поттер, у тебя нет выбора, — ухмыльнулся громила в маске. — Чего ты еще раздумываешь? Ах, как приятно смотреть на всю вашу беспомощность. Одно движение, и чья-то никчемная жизнь в наших руках…

— Прикуси свой поганый язык, Яксли! — еле сдерживая ярость, произнес Сириус.

Теперь все головы повернулись к высокому брюнету, стоявшему почти посреди гостиной. Большинство лиц при узнавании в этой персоне Сириуса Блэка выразили едва ли не мистический ужас, ведь не всем было известно о его возвращении. Изумление Пожирателей выдали их голоса.

— Блэк! — воскликнул Яксли. — Откуда..?

Всеобщее замешательство прервал громкий выкрик «Инсендио!»

…В кабинете старшего инспектора Моррисона было очень тихо. Виктория сидела на диванчике в комнате совсем одна, ожидая со стороны полицейских каких-нибудь действий для отправки ее домой.

После произошедшего в кабинете инцидента с необъяснимым падением вещей на пол, инспектор Моррисон шутливо предположил, что все это устроил поселившийся здесь полтергейст, хотя при этом на его лице промелькнуло беспокойство. Чуть позже зашедший к ним полицейский по имени Джон проинформировал коллег, что неподалеку от их участка в одном из домов обнаружили еще двух человек мертвыми без каких — либо признаков насилия или отравления. И инспектору Моррисону пришлось покинуть Вику, попросив ее подождать его в кабинете, а инспектор Грейс отправилась разбираться с временно задержанным Кравченко.

Минуты шли одна за другой, постепенно складываясь в часы. Время уже перевалило за полдень, а никто, казалось, не спешил помогать Виктории. От вынужденного бездействия девушку клонило в обволакивающие объятия дремоты. Стараясь избавиться от нее, Вика начала думать о том, какие положительные факторы могут быть в теоретическом обладании магической силы. Во-первых, это некоторое превосходство перед другими людьми, хотя с этим можно поспорить. Во-вторых, магия может здорово облегчить ведение домашнего хозяйства, к примеру, чтобы сделать ремонт не нужно бегать по всей квартире с нездоровым энтузиазмом, а просто сказать одно заклинание. В-третьих, конечно, возможность защититься от таких людей, как сумасшедшая Беллатрикс…

…Небо темное и низкое, воздух тяжелый, влажный от назревающей грозы. Вдалеке звучали глухие раскаты грома. Она двигается осторожно, раздвигая упругие ветви кустов с темно — зелеными кожистыми листьями. Она напряжена, ее нервы натянуты, словно тетивы лука, ее слух фиксирует каждый звук, рождаемый окружающим ее лесом. Резкий, оглушительный для нее хруст сломанной ветки заставил ее подскочить на месте и кинуться вперед. Раздался звук разрывающейся ткани: это платье зацепилось за куст и разошлось по шву до середины бедра. Она выбежала на небольшую полянку, поросшую мхом, тяжело дыша и ощущая, как сердце ее трепыхается в груди, наподобие пойманной в клетку птицы. Слева послышался шорох. Она окаменела, не смея посмотреть, что там. Пересиливая себя, она медленно повернула голову. Там стоял, глядя прямо на нее, крупный зверь… Волк…

Викина голова, откинутая на спинку дивана, дернулась, и девушка открыла глаза. Она обвела несколько очумелым взглядом помещение. Что это было? Сон или явь? Нет, конечно, это был все-таки сон, судя по тому, что она все также сидит в кабинете инспектора Моррисона, но такой реалистичный…

Виктория встала и прошла к окну, за которым стремительно летел блеклый августовский день. Почему она до сих пор одна? Что, разве о ней уже никто не помнит?

И одновременно с этими мыслями, наполненными безнадежным отчаянием, Вику внезапно накрыла с головой волна беспокойства, совсем как тогда, в день ее похищения. Тогда она не восприняла колкое чувство тревоги всерьез, а сейчас?.. Что ей делать теперь? Бежать? Снова спасаться бегством и отказаться от долгожданного обретенного равновесия?

Но как же быть?

Вика в испуге бросилась к двери, назад к окну, едва не опрокинув стул, и снова к двери.

Что ей делать?

Глава 11. Пропавшие

…Воспользовавшись тем, что внимание Пожирателя смерти обращено на Сириуса, Рональд двумя большими шагами приблизился к темной фигуре, стоящей к нему спиной. Глубоко вздохнул и наставил свою волшебную палочку на голову, накрытую капюшоном.

— Инсендио!! — завопил парень, и тут же черную ткань охватило оранжевое пламя, расползаясь по голове Пожирателя.

Сначала никто в гостиной не понял, что случилось, даже сам воспламенившийся. Лишь когда огонь обжег ему кожу головы, Пожиратель вздрогнул и заорал, в панике оттолкнув от себя миссис Уизли. Рону этого и надо было.

Ремус отреагировал быстрее всех, он поймал Молли за руку и задвинул себе за спину, где все орденовцы обступили ее со всех сторон. С души Гарри как будто целая скала свалилась. Он облегченно перевел дух и с каким-то мстительным удовольствием наставил палочку на нелюдя, посмевшего угрожать миссис Уизли, доброй женщине и хозяйке большой дружной семьи Уизли.

— Что, не ожидали? — спросил зеленоглазый юноша у Пожирателей смерти, часть которых поливала пострадавшего сотоварища водой из палочек.

— Вам не сойдет это с рук! — прохрипел поджаренный и насквозь мокрый мужчина, в процессе сбивания огня сорвавший с лица свою маску. — Ты поплатишься за это, рыжее отродье!

Рональд покраснел, потом побледнел так, что на его лице ярко проступили веснушки, ругая себя за то, что заблаговременно не смылся с «места преступления».

— Не смей оскорблять моего сына! — неожиданного рявкнула миссис Уизли, не стерпевшая грязного ругательство в адрес младшего сына, и ринулась было вперед, но Тонкс и Джинни крепко схватили ее за руки.

Пожиратель смерти расхохотался.

«Ну же, Рон, трансгрессируй к нам, — мысленно подгонял Гарри своего друга и обнаружил, что попал Рон в своеобразную ловушку между Пожирателями и стеной не один, а с Гермионой, жавшейся к перилам лестницы. — Ох, Гермиона!..»

Почему они стоят? Не желают оставлять друг друга одних? Но не было похоже, что Рон знал, что его подруге тоже грозит непосредственная опасность.

Мужчина без маски обнажил мелкие зубы в свирепом оскале, целясь в Рона, попятившегося от него. Кожа на его руке, крепко сжимавшей палочку, побелела.

Яксли и еще один Пожиратель приблизились к нему с двух сторон.

— Поттер, говори, где девчонка, и он, возможно, умрет быстро.

— Какая девчонка? — машинально спросил Гарри. Если он прямо сейчас что-нибудь не предпримет…

Позади рвалась сквозь толпу миссис Уизли, чтобы драться до последнего за своего сына, крушить все подряд и стереть врагов в порошок. Гарри краем глаза заметил, как Гермиона, которую до сих пор не замечали Пожиратели, прицелилась в обгорелого мужчину. Несколько голосов слились в один.

Выкрикивали заклинания Кингсли, Сириус, Гарри…

— Петрификус Тоталус! — выкрикнула Гермиона.

— Трансферум Экстра! — запальчиво воскликнул Рон, взмахнув руками, словно стремясь улететь.

— Авада… — только и успел сказать Пожиратель.

Раздался оглушительный хлопающих звук, и толпа темных фигур, и Рон с Гермионой внезапно исчезли из гостиной, как будто их и не было.

Гарри с недоуменной растерянностью смотрел на то место, где несколько секунд стоял Пожиратель смерти, в которого он послал заклятие.

— Где они? — в наступившей тишине спросила тонким голосом Джинни. — Куда они делись?

Миссис Уизли выбежала в образовавшееся пустое пространство, непонимающе крутя головой, будто надеялась увидеть Рона и Гермиону где-нибудь за скособоченным диваном с прожженным пледом. Гарри беспомощно переводил взгляд с одного места на другое.

— Они же не могли трансгрессировать из дома, — сказал мистер Уизли в очках, едва держащихся на его носу, придерживая свою жену под локоть.

— Что за заклинание произнес Рональд? — густым голосом спросил Кингсли Шеклболт.

— Я не знаю… — покачал головой Гарри.

Это заклинание Гарри никогда не слышал, но у него возникло такое чувство, что оно ему откуда-то знакомо.

— Наверняка, это все черномагические штуки Пожирателей, — громовым голосом предположил Грюм, сверля своим магическим глазом каждую деталь в обстановке помещения. — У меня на них нюх.

— Почему мы еще ничего не предпринимаем?! — истерически выкрикнула миссис Уизли, повернувшись к остальным. — Надо найти моего сына!

— И Гермиону! — добавила Тонкс, теребя прядь светлых волос.

— Конечно, Молли, — успокаивающим тоном сказал Сириус, обозревая погромленную гостиную и думая о последних словах Яксли. О какой девчонке спрашивал он Гарри? Что бы это значило? — Но сперва, я думаю, нужно как можно скорее убраться отсюда.

— Сириус, это и вправду ты? — тихо сказала миссис Уизли. Ее глаза подозрительно покраснели, руки вцепились в широкую пеструю юбку, нервно сжимая хлопчатобумажную ткань.

— Это действительно я, — согласился Сириус.

— Умеешь ты, Блэк, выбираться оттуда, откуда, казалось бы, нет выхода, — сказал Грюм, прошагав, хромая деревянной ногой, к нему.

— На этот раз я здесь ни при чем.

— Между прочим, я абсолютно согласен с Сириусом, — сказал темнокожий маг, — нам не стоит здесь задерживаться.

— Но куда нам деваться? — Молли с отчаянием заломила руки, находясь на грани слез.

— Например, на Гриммолд-плейс, — отозвался Сириус. — Если не на долгое время, то хотя бы на несколько дней. Конечно, если вы хотите.

Гарри с жаром присоединился к предложению крестного, ловя взгляд Джинни, в широко раскрытых небесно — голубых глазах которой застыла тревога.

— Мы премного тебе благодарны, Сириус, — с чувством сказал мистер Уизли.

Сириус ответил, что все разговоры и проявления всех чувств лучше отложить на потом, когда они будут в безопасности и найдут пропавших Рона и Гермиону.

…Замороженного Рона от понимания того, что сейчас произойдет нечто ужасное, вдруг подхватила неведомая сила, прижав руки по бокам туловища, и понесло куда-то в пространстве. Это было похоже на перемещение с помощью портключа, только без обычного при нем сопровождения ощущения гигантского крюка. Ступни Рона больно ударились обо что-то твердое и колени подломились, юноша упал, заскользив куда-то вниз. Из его руки едва не вылетела волшебная палочка, когда он попытался остановить падение. Куда же он попал и, главное, как?

Нащупав под ногами небольшой каменный уступ, Рон поднял голову, чтобы оглядеться. И поперхнулся, закашлявшись: над ним на небольшой каменной площадке находились Пожиратели смерти. Все те, что были в Норе. Они что, все до единого переместились загадочным образом вместе с ним?!

Рон быстро спрятал свою слишком приметную голову за возвышающимся перед ним камнем темно — серого цвета. Сверху градом сыпались проклятия Пожирателей, никак не могущих сообразить, как они очутились на горе.

Вот ведь какая несправедливость, почему они не оказались на месте Рона, а он — не на каменистом склоне горы?

— Рон! — послышался откуда-то снизу слабый голос.

Он посмотрел вниз и увидел примерно в пяти метрах от себя скорчившуюся фигурку.

— Гермиона?! — с изумлением выдохнул Рон, узнав в ней свою подругу. — Ты тоже?

Он запнулся, заслышав над собой злой голос Яксли.

— А ну все пошевеливайтесь! Химера тебя раздери! Клянусь, узнаю, кто это сделал, шкуру с того живьем спущу!

Рон прижался к камням, желая слиться с ними, наподобие хамелеона. Только бы эти подонки не заглянули вниз и не увидели его с Гермионой.

— Гермиона, — тихо позвал он девушку, еле держащуюся на склоне. — Ты можешь спуститься?

До земли было не меньше десяти метров, а гора изобиловала расщелинами и трещинами.

— Я попробую… — отозвалась она, пытаясь пристроить где-нибудь у себя палочку, в конце концов, она засунула ее за пояс джинсов.

Рыжеволосый парень некоторое время следил, как спускается Гермиона, осторожно переставляя ноги, и тоже двинулся вниз.

— Эй, гляньте, это тот рыжий!

Рон чуть не сорвался с горы, услышав визгливый возглас.

— И девчонка — грязнокровка с ним!

Рядом с ним на мелкие кусочки разлетелся камень: Пожиратель, обнаруживший его сверху, начал обстреливать заклятиями. Ойкнув, Рон пригнул голову и спешно скатился со склона, обдирая ладони об острые булыжники. Гермиона ждала его на полянке под горой со вскинутой палочкой.

— Бежим! — заорал Рон, когда возле них трансгрессировала темная фигура, потом вторая, третья…

Гермионе не нужно было повторять дважды. Рон помчался вслед за ней, уворачиваясь от заклятий. Пожиратели смерти не отставали…

…Во всем доме номер 12 на Гриммолд-плейс висела напряженная тишина. На кухне напряжение ощущалось особенно остро, разве что только над головами собравшихся не сверкали молнии.

— Нужно немедленно действовать, — сказал Кингсли, разрывая молчание. — Соберем две группы и отправим в разные части страны на поиски ребят.

— Все это, конечно, верно, да кабы знать, куда исчезли они и иже с ними, — покачал головой Грозный Глаз. — Вполне возможно, что они приземлились где-нибудь в Африке.

Миссис Уизли, сидящая по правую сторону от Тонкс, шумно всхлипнула, платок в ее руке уже был насквозь мокрым. Артур успокаивающе погладил жену по плечу. Гарри сидел, вперив взгляд в стол, и в него, крепко вцепившись когтистыми лапами, вгрызалась беспощадная вина. Сириус смотрел на крестника и понимал, что творится в его душе.

— Знаешь, а я чувствую, с Роном и Гермионой все в порядке, — негромко сказал он Гарри, тот поднял на него глаза цвета лета. — Они очень везучие, как и ты. Вы втроем.

— Не назвал бы себя везучим, — с нервным смешком сказал юноша. — Разве это везучесть, когда тебя преследует красноглазая рептилия по кличке Волдеморт. Да еще с таким грузом как про…

Гарри резко замолчал, едва не откусив себе язык. Надо же быть таким неосторожным. Сириус нахмурился, уловив перемену в лице Гарри.

— Я знаю, о чем ты, Гарри…

Их разговор прервали. Кингсли, перечисляя имена, назвал имя Поттера.

— Гарри, ты идешь?

— Конечно, — кивнул тот. Сириус знает про пророчество, естественно, знает. Точно также, как и Ремус, Хвост, и Снейп…

— Гарри, — вдруг обратилась к нему Хелен Лоурейн, — помнишь, тот Пожиратель смерти спросил тебя про какую-то девчонку? Он случайно не имел в виду ту русскую девушку? Викторию?

На Гарри и Хелен устремились множество взглядов. Кроме них двоих на кухне о похищенной русской Виктории не знал никто. Даже миссис Уизли отняла платок от лица, ожидая ответа.

— Я точно не знаю, ее ли он имел в виду, — сказал Гарри.

— Подожди, Гарри, — сказал Ремус. — Кто такая эта русская Виктория? Мы слышим о ней уже второй раз за сегодня. Объясни, откуда ты о ней знаешь.

Гм, да, если сказать всем, что он, Гарри, как частый, но нежеланный, гость вхож в лысую башку Темного Лорда, многие его не поймут и не поверят. Ну, разве что, Сириус. Так что он вкратце изложил только самую суть.

— А вчера я узнал, что она сбежала, — закончил Гарри. — Вот и выходит, что Пожиратель все-таки говорил о ней, думая, что я, как главный нарушитель спокойствия Волдеморта, где-то прячу русскую.

При упоминании темного колдуна многие вздрогнули. По кухне прошелся шепоток.

— Сбежала? — удивленно повторил Билл, обнимавший за плечи Флер, уже вылеченную от ранения и которая теперь с каплей любопытства наблюдала за собравшимися. — Интересно, как?

— Это сможет сказать только она. Мы можем попытаться найти и ее. Ведь Волдеморт, если уж что-то задумал, то доводит дело до конца, и вряд ли оставит девушку в покое.

— Попробовать — то мы можем, — проворчал Грюм, — вопрос только в том, где она скитается? Не покинула ли она уже страну?

— Это маловероятно.

— Извините, можно сказать? — произнесла хорошенькая шатенка, сидевшая около Хелен. — Я насчет этой девушки.

Все снова умолкли, устремив на нее выжидающие взгляды.

— Конечно, Оливия, — кивнул Кингсли.

— Может быть, это совершенно не то… Сегодня утром мой брат Мэттью сказал, что встретил какую-то странную девушку в черной мантии, едва говорившую по-английски… Она скрывалась от группы людей, которые, по словам моего брата, были похожи на Пожирателей.

— Тогда это, вероятнее всего, была Виктория! — Гарри ощутил нарастающее волнение.

В голове Сириуса возник какой-то туманный мыслеобраз, ассоциирующийся с именем Виктория. Возник и тут же растаял.

— Так, мы сделаем вот что, — сказал, подводя итог собранию, Кингсли. — Две группы отправляются на поиски Рона и Гермионы, а одна группа — туда, где в последний раз видели эту девушку. Оливия, где, кстати, видел ее твой брат?

— В Дербишире, — ответила Оливия Адамс.

Внеплановое собрание Ордена Феникса завершилось. На поиски пропавших отправлялись все, кроме женщин семьи Уизли, на случай, если Рон и Гермиона явятся первыми. Ремуса останавливало приближающееся полнолуние, так как поиски могли затянуться до темноты.

Пожелания удачи. Звук закрывающейся двери. Порыв ветра, всколыхнувший штору на портрете миссис Блэк. Тишина, наступившая в холле.

Глава 12. В западне

В ушах задыхающегося от быстрого бега Рона свистел ветер. Он мало что замечал, кроме бегущей слева Гермионы. Он не знал, оторвались ли они от толпы Пожирателей смерти, а оборачиваться остерегался, не дай Мерлин он во что-нибудь со всей дури врежется.

Сколько они уже несутся не разбирая дороги? Рон не помнил. Нет, нужно остановиться, перевести дух. Он собрался крикнуть Гермионе, однако не обнаружил ее поблизости. Он замедлил бег, обшаривая взглядом пространство вокруг. Посмотрел назад: не видны ли Пожиратели? Не видны.

— Гермиона!

Рон прислушался. Ни звука в ответ. Куда она делась? Он снова оглядел холм, на котором стоял.

— Гер-ми-о-на! — во все горло прокричал парень.

И тут позади донесся еле слышный голос. Рон бросился туда. Гермиону он нашел сидящей на траве под тенью раскидистого дерева. Лицо девушки было побледневшее.

— Гермиона, что с тобой?

— Я ногу подвернула, — поморщившись, сказала она. — Я споткнулась, а ты не заметил…

— Прости, Герми! — Рон с виноватым видом присел рядом с Гермионой, держащейся за правую лодыжку.

— Ой, Рон, ты здесь ни при чем.

— Сейчас я наколдую тебе льда.

Рон торопливо взмахнул палочкой, и на колени Гермионе шлепнулся большой кусок льда. Шатенка подпрыгнула на месте, прошипев сквозь зубы.

— Рон!

— Извини!

Он скинул лед с коленей девушки и заклинанием разбил его на кусочки поменьше. Гермиона задрала штанину и, взяв осколок, приложила его к покрасневшей коже.

— Между прочим, Рон, спасибо тебе за то, что перенес Пожирателей смерти, а заодно и нас, из Норы.

Парень перевел взгляд с ноги девушки на ее лицо.

— Я перенес?

Гермиона кивнула, отняла начавший подтаивать лед и посмотрела на свою лодыжку. Потрогала ее пальцами, проверяя не распухла ли она.

— Ты применил заклинание, понятия не имея, как оно действует? Откуда ты его взял?

Уши Рона неожиданно покраснели.

— Я сам не знаю, почему вдруг вспомнил его… Оно просто всплыло из памяти…

Гермиона подозрительно прищурилась, убрав свесившуюся на лицо прядь волос.

— Рональд, откуда оно?

— Из учебника Принца — полукровки… то есть Снейпа… Понимешь, когда Гарри его смотрел…

— Вы с Гарри — два сапога пара, — возмущенно фыркнула Гермиона. — Использовать незнакомые, возможно, темные, заклинания — это просто… верх безрассудства!

— Гермиона, я же тебе сказал…

— Ну, ладно, — она примирительно подняла ладони. — В конце концов, ты убрал этих… из твоего дома. Хотелось бы мне знать, где мы оказались? Помоги мне встать, пожалуйста.

Гермиона с помощью Рона поднялась на ноги, осторожно поставила правую ступню на землю и болезненно поморщилась.

— Не знаю, смогу ли я идти. А трансгрессировать — тем более… Для перемещения необходима сосредоточенность.

— Так давай я трансгрессирую нас вместе, — не очень уверенно предложил Рон.

Гермиона несколько скептично посмотрела на него.

— Но ты и в одиночку не можешь…

Рон нахмурился и отвернулся, разглядывая обнаружившийся на холме старый, заколоченный дом, утопавший в густых джунглях заросшего сада. На фоне темного неба, застланного тучами, он выглядел зловеще.

— Ну, Рон, не обижайся, — мягко попросила Гермиона, заглядывая ему в глаза. — Просто, если нас расщепит при этом, кто нас соберет воедино?

— Я и не думал обижаться, — как можно равнодушнее сказал Рон, хотя его напряженная фигура говорила об обратном. — Давай хотя бы до того дома дойдем, а то вдруг Пожиратели заявятся, а мы на таком открытом месте.

Спустя десять минут они приблизились к полуразрушенной деревянной ограде, окружавшей буйные заросли сада.

* * *

Виктория выскочила за дверь, едва не сбив с ног женщину — полицейскую. В руках та держала пластиковый стаканчик с каким-то темным напитком, часть жидкости от удара выплеснулась на пол.

— Куда же вы? — крикнула инспектор Грейс вслед припустившей по коридору девушке, позабывшей даже извиниться.

Быстрее, быстрее! Вика не думала куда, только бы подальше. Выбежала на улицу, и в лицо ей хлестко ударил ветер, будто бы хотел помешать ее очередному побегу. Она заслонила глаза рукой от кружившейся в воздухе пыли, сопротивляясь напору ветра. Внезапно, земля, точнее, асфальт под ее ногами странно завибрировал, как если бы Вика находилась на космодроме, и вокруг взлетали ракеты. Секунда, и спокойный городской ритм нарушил неимоверной силы взрыв. Виктория уже успела отбежать от полицейского участка на сто метров, но даже этого расстояния хватило, чтобы взрывная волна опрокинула ее на асфальт. где-то послышались крики людей, в них был ужас…

Не вставая, девушка обернулась. То, что она увидела, заставило ее сердце пропустить удар, а глаза — широко распахнуться, несмотря на гонявший пыль ветер. Вместо здания, в котором она была не долее чем две минуты назад, там теперь полыхало то, что от него осталось.

— Мама… — Вика машинально поползла на четвереньках по тротуару прочь от ожившего кошмара, сдирая в кровь колени. — Мама моя…

Если бы она подняла глаза в небо, то увидела бы кое-что более страшное…

Наконец, Вика сообразила, что ей нужно встать, и понеслась по улицам города, мимо домов, парков, магазинов, чудом перебегая дороги на зеленый свет, не останавливаясь, чтобы отдохнуть и подумать о том, где же она будет в безопасности, если всюду, куда бы она не являлась, ей что-нибудь да угрожает.

* * *

— Рон, — Гермиона встревоженно дотронулась до руки парня, рассматривающего желто — зеленые яблоки, видневшиеся в густой кроне яблони. Наступило время обеда, поэтому его желудок требовал своего. — Нам нужно уходить…

— Что? — Рон обернулся и проследил за ее взглядом. — Нигде от них покоя нет…

На горизонте, примерно на том же самом месте, где несколько минут назад находились Гермиона и Рон, виднелись две фигуры в темном. Рон, приобняв девушку за талию, осторожно повлек ее вдоль ограды. Ему пришла простая спасительная идея спрятаться в этом заброшенном саду.

— Вариантов больше я не вижу, — ответила Гермиона на высказанное им предложение.

Они нашли в ограде достаточно широкий проем и перелезли в сад, чуть не утонув в достигавшей пояса траве.

— Куда ты? — спросила Гермиона, когда Рон, оставив ее, двинулся к уныло свесившей до самой земли ветви яблоне.

— Ты как хочешь, а у меня живот сводит от голода, — пробормотал парень, срывая несколько желтоватых продолговатых плодов. — Можно перекусить яблоками.

— Рон! — протянула Гермиона, закатив глаза и незаметно подойдя к нему, отчего заставила его вздрогнуть.

— Будешь? — Он протянул ей яблоко.

Гермиона немного поколебалась, но все же взяла его. Прижав к губам вытертый о джинсы блестящий бок яблока, она кинула взгляд за ограду. И наткнулась им на льдистые глаза Пожирателя смерти, проходившего мимо дома с садом. Тот зло ощерился, привлекая внимание своего спутника. Гермиона от неожиданности уронила фрукт в траву, взмахнула палочкой, и земля перед Пожирателями взорвалась.

— Рон, не стой как пень! — крикнула девушка рыжеволосому парню, увлекшемуся яблоками.

Рон вытаращил глаза и как всегда произнес первое попавшееся заклинание.

— Вингардиум Левиоса! — и выроненное Гермионой яблоко взмыло вверх и, резко дернувшись вперед, вмазало одному из Пожирателей, перескакивающих через ограду, прямо в лоб.

Мужчина взвыл, нелепо взмахнув руками. Гермиона потянула Рона за рукав куртки, морщась, когда наступала на ногу с нывшей лодыжкой, и они побежали к двери, вероятно, черного хода, старого особняка.

— Ну же! — Гермиона из всех сил дернула на себя проржавевшую ручку, и дверь, словно нехотя, со скрипом подалась вперед.

Рон и Гермиона молниеносно юркнули в темный проем и захлопнули перед самым носом Пожирателей дверь.

— Коллопортус!

Дверь с глухим звуком запечаталась. Снаружи по ней раздались удары.

— Вы от нас никуда не денетесь! — пригрозил с другой стороны Пожиратель. — Люмберг, иди найди главный вход.

Гермиона и Рон переглянулись в полутьме небольшого коридорчика. Похоже, они вновь угодили в западню.

— Пойдем отсюда… — прошептала девушка, невольно нащупав руку Рона. Он в ответ подбадривающе сжал ее ладонь.

Из коридорчика они попали в помещение, похожее на кухню, старомодную и покрытую многолетним слоем серой пыли. Гермиона, не выдержав, чихнула.

— Будь здорова… прошептал Рон.

Она кивнула, и они пошли дальше, все больше убеждаясь, что этому дому по крайней мере пятьдесят лет. После кухни шел длинный темный коридор, на стенах которого висели едва видимые прямоугольники картин, в полутьме казавшиеся провалами. В середине коридора наверх вела лестница, а в конце была закрытая дверь, и коридор сворачивал направо. Как раз оттуда и послышался еле различимый шорох.

Рон молча потянул Гермиону на лестницу. Они поднялись на две ступеньки, отозвавшиеся на их осторожные шаги скрипом, и прижались к стене. Шорох приближался. Зная, что это идет Пожиратель смерти, Рон решил сыграть на неожиданности. Он вскинул волшебную палочку и подался вперед, стараясь двигаться как можно бесшумнее.

— Экспеллиармус! Импедимента!

Два луча, на миг осветившие коридор, угодили в Пожирателя. Друг за другом раздались деревянный стук вылетевшей из руки мужчины палочки и глухое падение тела. Не дожидаясь, когда Пожиратель очнется, Рон схватил Гермиону за руку и помчался с ней в ту сторону, откуда пришел Люмберг, умудрившись не споткнуться о Пожирателя. Гермиона, мужественно стиснув зубы, бежала за Роном.

Они выбежали в полутемный холл, пронзенный узкой тусклой полосой света, проникающего через щель в заколоченном окне. Рон с разбегу врезался плечом во входную дверь. Но та не поддалась его напору, парень лишь ушиб плечо. Тогда он дернул ее на себя. Никакого эффекта.

— Алохомора! — в отчаянии выкрикнул Рон.

Дверь, как была заперта, так и осталась равнодушной ко всем способам ее открыть. В холл вслед за подростками выскочил злой до крайности Люмберг, нашедший свою палочку. Рон и Гермиона повернулись к двери спиной…

* * *

Поговорив с братом Оливии Мэттью и узнав от него, что девушка направилась в Дерби, группа поиска, состоящая из Гарри, Сириуса, Оливии, Гестии Джонс и Эндрю Барклейна, переместилась на окраину города. Над их головами в небе клубились темно — серые тучи и вокруг было сумрачно, словно уже наступила ночь.

— Где Виктория может быть? — задумчиво спросила Гестия, вглядываясь в очертания города. — Она могла вообще не попасть в город.

Гарри машинально кивнул, думая не только о ней, но и, конечно же, о своих пропавших друзьях. Не случилось ли с ними что-нибудь ужасного?.. Поттер тряхнул головой, изгоняя наводящие на него болезненную тоску мысли.

— Но нам все равно… — сказал он и остановился, потому что издали послышался звериный вой, ясно указывающий на то, что полнолуние вступило в свои права.

Все повернули головы к источнику этого леденящего звука.

— Как вы думаете?.. — начал Эндрю.

Следом за воем с интервалом в три секунды раздался далекий звук, похожий на выстрел из ружья. Сириус тревожно нахмурился, явно подумав об оборотнях.

— …Это оборотень? — закончил Эндрю.

— Да, это оборотень, — сказал Сириус. — И, вероятно, не один.

— Оборотни почти рядом с городом, — прошептала Оливия. — Это очень плохо.

— Знаете что, я отправлюсь на разведку, а вы идите в город, — сказал Сириус, повернувшись к остальным. — Гарри, не волнуйся…

— Ну уж, нет, Сириус, одного я тебя не отпущу, — возразил юноша, блеснув стеклами очков. Он помнил, как крестному досталось в схватке с Ремусом — оборотнем три года назад.

Гестия, Оливия и Эндрю поддержали Гарри.

— Сириус, Гарри прав, — сказала Гестия. — Мы одна команда.

— Ладно, — согласился Блэк, откинув со лба прядь волос. — Но помните: одиночное заклятие для оборотня — все равно что брошенная в него палка. Оно его еще больше распалит. Как минимум два человека должны атаковать зверя для большего эффекта.

После этой краткой лекции он отошел на шаг и превратился в большого черного пса. Он махнул хвостом и побежал туда, откуда раздался вой. Гарри и остальные бросились за Бродягой.

* * *

От долгого бега Виктория очнулась лишь за пределами Дерби. В голове плавал туман, в ушах, казалось, звонили колокола, а дыхание никак не могло прийти в норму. Вика оглянулась по сторонам. Почему так темно? Оказалось, она не заметила, что ноги ее привели под свод густого соснового леса. Как это на нее похоже, очутиться в неподходящем месте в неподходящее время.

Вокруг становилось еще непрогляднее. На небо над далекими вершинами деревьев наползали угрюмые тучи. Внезапно где-то за соснами — великанами раздалось нечто такое, что заставило девушку покрыться липким потом: она услышала звериный вой, а через несколько мгновений — одиночный оружейный залп. Страх схватил ее за горло и твердым кулаком ткнул между лопаток.

«Беги!» — кричало сердце.

«Стой» — гласил рассудок.

Вика послушалась своего безумно колотящегося где-то у горла сердца и, пугливо шарахаясь от каждой подозрительной тени, бросилась вперед. Она вломилась в густые заросли кустов, притормозив и раздвигая упрямые ветки, все норовившие хлестнуть ее по лицу. Напряжение достигало своего апогея.

Он наступил, когда раздался громкий треск сухой ветки. Виктория подпрыгнула и ломанулась из кустов, выбираясь из их ветвей, кажущихся костлявыми лапами, тянувшиеся к ней со всех сторон. Вот одна из них схватила ее, Вика дернулась посильнее, и зацепившееся платье разошлось по шву с оглушительным треском в почти безмолвном лесу.

Вика, вздрогнув от нахлынувшего на нее чувства дежа вю, выбежала на мшистую прогалину. Услышав шорох, донесшийся слева, она остолбенела, молясь, чтобы это оказалось не тем, о чем она подумала… Собрав всю свою волю в кулак, Вика посмотрела туда.

— Мамочка… — беззвучно прошептали ее посеревшие губы, когда она встретилась взглядом с глазами дикого зверя. Волка.

Глава 13. В безопасности

Это был, конечно, оборотень, только девушка этого не знала, впрочем, для нее никакой разницы сейчас не существовало. Вика, как загипнотизированная, смотрела на шагнувшего к ней зверя, который неожиданно издал жалобный скулеж брошенного на произвол судьбы щенка и прижал к голове уши.

Не отрывая глаз от ведущего себя загадочно волка, Виктория подчинилась вялым мыслям, что надо бы сделать что-нибудь. Крохотный шажок вправо. Зверь отреагировал на это действие лишь вздрагиванием хвоста. Еще один шаг.

Волк все смотрел на нее, не предпринимая агрессивной атаки, словно бы это был вовсе и не дикий зверь, а добродушное домашнее животное. Вика боком наткнулась на дерево, ее руки судорожно вцепились в слоистую кору сосны. Волк переступил с лапы на лапу. Она прижалась спиной к прохладному стволу дерева, подминая босоножками ковер из хвои.

Зверь подошел ближе. Девушка находилась на грани обморока и едва ли заметила, как у ее ног что-то тускло блеснуло.

На полянку, наверное, учуяв своего собрата, вышли еще два волка. Первый зверь обернулся и предупреждающе зарычал. Другие два смотрели на девушку и медленно оскалили клыки.

«Здесь есть чем поживиться» — говорил весь их грозный вид.

Как по команде они разошлись в стороны, огибая первого волка. Один из них припал к земле, приготовившись к прыжку. И в тот же миг первый зверь кинулся на него, сбивая его с лап.

Но был еще третий зверь. Он, не обращая внимания на дравшихся собратьев, гипнотически смотрел на Вику, из его пасти послышалось гортанное рычание.

Внезапно с краю полянки донесся в ответ приглушенный рык. Едва различимая в полумраке леса там стояла большая черная собака. Волк нервно повел хвостом, явно недовольный появлением нежданного соперника, но не собирался прерывать своего приятного занятия. В следующий миг произошли одновременно несколько вещей: оборотень бросился на Викторию; черный пес оттолкнулся от земли и совершил гигантский прыжок прямо на него; Вика пронзительно взвизгнула и рухнула вниз, повалившись вперед, на хвою, устилавшую землю. Пес сбил оборотня с его траектории, но когтистая лапа успела проехаться по плечу девушки. Ее пальцы коснулись тонкого металла, лежащего среди колючих хвоинок. Ощущая растекавшуюся по руке огненную боль, она бездумно сжала этот чужеродный предмет и…

Металл вдруг вспыхнул ярко — голубым светом. Вика испуганно хотела отдернуть руку, но пальцы словно прилипли к нему. Ее дернуло в области живота, как будто невидимый великан, решив поиграть с ней, схватил девушку в кулак, и потащило куда-то в пространстве.

Все эти ощущения продлились всего несколько мгновений, затем Виктория плашмя упала на землю, на некоторое время лишившись способности дышать. Она лежала, уткнувшись во влажную траву и боясь лишний раз пошевелиться.

В траву?!

Стараясь отвлечься от жгучей боли, Вика приподняла голову. Да, она лежала на траве, а совсем не на лесной хвойной подстилке. И ее окружал не лес, кишевший опасными животными, а равнинная местность с темной горной грядой вдалеке. Не было ни оборотней, ни той собаки. Как ее угораздило оказаться здесь?..

— Эй, откуда ты здесь? — неожиданно послышался над ней мужской голос.

— Марк, я же просил не улетать далеко от лагеря, — послышался другой голос, тоже мужской, к тому же говорящий не по-английски. Язык был чем-то сходен с русским. — Ты забыл, о чем говорили англичане?..

— Виктор, иди сюда, — позвал первый голос.

Вика подняла голову еще выше и узрела перед собой чьи-то ноги в ботинках. Через пару секунд рядом с ними появилась еще одна пара.

Решив, что хуже чем свора волков и перемещение неведомо куда не будет, девушка рискнула посмотреть на их обладателей. Это были парни не старше двадцати пяти лет. В руках, странное дело, они держали по метле, как будто собирались мести траву.

— Тебе плохо? — спросил один, темноволосый и худощавый. Теперь же он говорил по-английски, хоть и с акцентом.

— Э-э… Тебе помочь подняться? — добавил другой, повыше и телосложением покрепче. Он протянул Вике руку.

Виктория, которой лежать на холодной траве было уже невмочь, неуверенно протянула навстречу не раненную руку. В другой она до сих пор сжимала металлическую вещицу, оказавшейся тонким браслетом. Парень ухватил ее ладонь, и Вика, превозмогая боль, обрела вертикальное положение.

— Спасибо… — пробормотала она, тут же, однако, отдернув руку, — большое…

Колени задрожали, и Вика покачнулась. В глазах ее темнело, сознание мутилось, утягивая девушку в глубины забытья. Голод и бесконечные потрясения вкупе с раной на руке не прошли даром.

— Я… простите… — Викторию качнуло снова.

Чтобы подхватить падающую брюнетку, темноволосому парню пришлось отбросить свою метлу причудливой формы на траву. Прежде чем Вику окружила тьма, она успела увидеть его встревоженный взгляд, глядящих на нее темных глаз под густыми бровями.

— Что это с ней? — слегка испуганно спросил Марк, глядя на потерявшую сознание девушку в руках Виктора.

— Кажется, она в обмороке, — сказал Виктор, удерживая за плечи брюнетку. — Ты заметил, она по-русски говорила.

— Какая сейчас разница, она же в обмороке. Что нам с ней делать?

Виктор со слегка нахмуренными бровями оглядел погруженные в вечерние сумерки окрестности.

— Мы же не будем тащить девушку в лагерь, правильно? Вот вам, англичане, подарочек…

— Когда мы летели, я видел неподалеку дом, — ответил Виктор. — Возьми мою метлу и пойдем.

* * *

Виктория вынырнула из тягучей тьмы забытья, в которую она провалилась в руках незнакомого брюнета. Все ее тело сковала слабость. Она пошевелилась, попробовав определить свое положение, не открывая глаз. Она лежит. Лежит на чем-то мягком. Воздух теплый, неподвижный. Выходит, она находится в каком-то помещении. Сердце екнуло. Если она не на улице, то ее перенесли… кто-то. Те двое парней? Как бы узнать это?

Девушка очень осторожно приоткрыла глаза. Так и есть, она в комнате, похожей на спальню. Лежит на кровати. Не связанная. Вика облегченно закрыла глаза. Она не у злодеев в плену.

За окном с ситцевыми занавесками светлел новый день. Значит, она пробыла в отключке всю ночь, за которую, несмотря на все то, произошло с ней вчера, приснился целый полк сновидений. Но, не желая думать о каких — либо снах, даже самых загадочных, Виктория дотронулась до руки, на которой зверь оставил свой автограф. Она была туго забинтована, а боль почти не чувствовалась.

За закрытой дверью Вика услышала чьи-то шаги.

Чтобы незаметно понаблюдать за этим кем-то, она притворилась, что еще не проснулась. Дверь едва слышно открылась, и легкие шаги прошли в комнату. Сквозь ресницы Вика увидела женщину лет сорока в платье цвета электрик, она подошла к кровати, изучающе глядя на девушку. Взгляд брюнетки резко впился в лицо незнакомки и… ей захотелось сразу и в ужасе зажмуриться и заорать благим матом: на нее смотрела… Беллатрикс!

Вика распахнула глаза и попыталась вскочить с кровати. Женщина, так похожая на злодейку — фанатичку, улыбнулась, но девушке в ее улыбке почудилось нечто зловещее. Она отпрянула от нее, но, запутавшись в простыне, которой была укрыта, рухнула на пол. Женщина, встревожившись, кинулась ей на подмогу, Вика увернулась от ее рук, попыталась встать и вновь упала.

— Не подходи ко мне! — крикнула она.

Женщина застыла, заслышав в голосе девушки панику и ненависть.

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — мягко сказала она, не восприняв это на свой личный счет. — Я не знаю, что с тобой произошло, но…

Тут Вика, сидя на полу, внимательнее пригляделась к ней и поняла, что, несмотря на похожесть с Беллой, женщина — другая. На нее накатила волна дикого облегчения и раскаяния.

— П-простите меня…

Женщина протянула ей руку и помогла подняться.

— Вы не Беллатрикс… — пробормотала Вика, прижимая к себе простыню.

Женщина снова замерла, внезапно посуровев.

— Нет, я отнюдь не Беллатрикс, — отрывисто сказала она. — Меня зовут Андромеда Тонкс.

— Я… Виктория. Еще раз простите…

— Очень хорошо, Виктория. Твоя одежда, я ее немного починила… — Андромеда Тонкс показала на платье, которое она сняла с девушки накануне вечером, переброшенное через спинку стула, стоящего около кровати.

Вика с тоской посмотрела на платье и мантию. Как же она не хотела их надевать. Ей бы джинсы и какую — нибудь майку.

— Ясно, — произнесла Андромеда, проследившая за ее взглядом, и вышла из комнаты.

Вернулась она с парой вещей.

— Думаю, Дора не будет против.

Андромеда расправила черные брюки и тонкий джемпер с V-образным вырезом. Из кармана платья она достала волшебную палочку.

— Брюки, наверное, надо чуть укоротить…

Она вопросительно подняла брови, увидев, как Виктория смотрит на палочку в ее руке.

— Вы… вы тоже?.. — испуганно выдавила Вика. — Вы ее сестра… да? Беллатрикс и вы…

— Ты правильно догадалась, — мрачно сказала Андромеда. — И я очень жалею об этом факте. Подожди-ка… — Она посмотрела на девушку несколько по-другому. — Ты, что же, не волшебница? — женщина показала сначала на свою палочку, потом — на Вику.

Вика замотала головой, отрицая свою причастность к магическому миру.

— Я так понимаю, что ты, Виктория, настроена против магии, — вздохнула миссис Тонкс. — После «общения» с Беллатрикс, судя по твоей реакции…

Она подправила брюки и отдала одежду девушке.

— Надень, — кивнула женщина. — Я уйду, чтобы тебя не смущать.

Виктория села на край кровати и закрыла лицо ладонями. Вот ведь как: бежала от одной сестры, попала к другой. Что это — мистика? Совпадение? А что будет дальше? Вопросы, вопросы… Какими будут ответы? И будут ли они вообще?

Облачившись в чужую одежду, она сделала круг по маленькой спальне, выглянула в окно и подошла к двери. Она прислушалась. До нее донеслись голоса. Это значило, что кроме Андромеды в доме есть еще кто-то. Потом послышался мелодичный перезвон и звук открывающейся двери. Голосов стало больше.

Когда за дверью комнаты прозвучали неторопливые шаги, Виктория отошла назад.

— Виктория, там пришли те двое юношей, которые доставили тебя к нам, — сказала Андромеда, заглядывая в спальню и, видя, что девушка не понимает, сделала знак идти с ней.

Вика мысленно пожала плечами, подумав, что ничего плохого с ней не будет, и двинулась за миссис Тонкс по коридору мимо двух закрытых дверей и по лестнице на первый этаж. Спохватившись, она принялась торопливо разглаживать свои взлохмаченные волосы. Хотя разве она может выглядеть хорошо после того, что произошло с ней, даже если причесаться?

Они вошли в гостиную, просторную и светлую комнату, где находились три человека: полноватый мужчина лет пятидесяти со светлыми вьющимися волосами и два вчерашних парня. Вика слегка порозовела, вспомнив, что она свалилась вчера одному из них прямо в руки.

— Здравствуйте, — сказала она всем. — Хэлло.

— Доброе утро, — сказал мужчина. — Как ты себя чувствуешь?

— Все нормально, спасибо, — по-английски с ужасающим акцентом отозвалась Вика, не зная, куда деть свои руки.

— Ты садись, — сказала Андромеда, показав на уютный диван желто — оранжевого цвета с горой маленьких подушек. — Мальчики, вы тоже садитесь.

— Да мы, собственно, только хотели узнать, как чувствует девушка, — сказал Марк, глядя на Вику. — Ну, мы и узнали…

— Меня Виктория зовут, — сказала Вика, не желая быть безыменной личностью в разговоре. — И… гм… спасибо вам, что… не оставили меня там… Простите, я очень плохо говорю по-английски.

— Мы же не бездушные люди, — произнес молчавший до этого Виктор. — И я тоже не блестяще говорю по-английски.

— А я думаю, почему мне знакомы ваши лица, — вдруг воскликнул мужчина. — Вы же игроки болгарской сборной!

— Тед! — строго посмотрела на мужа Андромеда, напоминая ему про девушку, следившую за остальными с дивана.

Виктор вежливо улыбнулся, а Марк — так весь просиял.

— Виктор Крам и… — Тед, покосившись на жену, посмотрел на Марка, вспоминая, как же того зовут.

— Марк Димитров, — помог ему Виктор, видя, что улыбка его друга потускнела.

«Кто они такие? Славяне? — думала Виктория, уставившись на парней. — И они что, известные люди? Мистер Тонкс среагировал на них, как будто эти Виктор и Марк, по меньшей мере — местные знаменитости…»

— Энди! Ты слышишь, в нашем доме звезды квиддича!

Андромеда кивнула, а повернувшись к девушке, подмигнула ей. Вика ответила слабой улыбкой, знать бы ей, в чем тут дело.

— Пойдем, Виктория, ты, наверное, голодная?

Миссис Тонкс забрала Вику на кухню, оставив мужчин наедине с их квиддичем. Она усадила ее за круглый стол, накрытый зеленой скатертью, и принялась кормить оголодавшую Викторию, у которой просто слюнки потекли, когда она учуяла витавшие на кухне ароматы. Ох, неужели, нашлось то место, где она какое-то время может ощущать себя в безопасности и не бежать сломя голову неведомо куда?

Послышался громкий стук в дверь из гостиной и все тот же мелодичный перезвон.

— Мама, папа, это я! — вскричал девичий голос. — Ой!

— Дора пришла, — сказала Андромеда Вике, с упоением поглощавшей овсянку, истинно английский завтрак, и пошла встречать свою дочь.

Вика посмотрела на замеревшую на полпути ложку полную овсянки в своей руке и понадеялась, что какой бы ни оказалась эта Дора, она не восстанет против нее.

— Мама, а что они делают у нас? — послышался голос Тонкс возле приоткрытой двери кухни. — Только не говори, что папа настолько помешался на квиддиче, что…

Дверь распахнулась, и на кухню вошла девушка, по виду ровесница Виктории, с лицом в форме сердца и с копной коротких ярко — розовых волос. Увидев сидящую за столом брюнетку, одетую в ее одежду, Тонкс встала на пороге, а ее мать чуть не врезалась в нее.

— Если бы я знала, что у вас столько гостей…

— Привет, — Виктория с некоторой неловкостью поднялась, со звоном опустив ложку в тарелку.

— Нимфадора, это Виктория, — протиснувшись мимо Тонкс, сказала Андромеда. — Виктория, это Нимфадора, моя дочь. Дора, я дала ей твою одежду, потому что…

Тонкс машинально махнула рукой, не дав договорить матери, глядя на Викторию.

— Это неважно. Скажи-ка, Виктория, ты русская?

— А почему ты спрашиваешь, Дора?

— Мам, подожди. — Девушка вопросительно смотрела на брюнетку, поморщившись при упоминании своего имени.

— Да, я русская.

Вика почувствовала волнение. Откуда Нимфадора знает, что она русская, если произнесла всего — то одно слово? Тонкс улыбнулась ей словно своей подруге.

— Мама, готовься к еще одним гостям.

Виктория снова упала на стул, на котором она сидела, когда розоволосая девушка вынула из кармана своей короткой курточки палочку и ею взмахнула. Видимо, она еще долго будет так реагировать на резкие движения, эти волшебные палочки и все проявления магии.

Из кончика палочки вырвалось нечто ослепительно — серебристое и растворилось в стене кухни.

— Дора, что это за демонстрация? — шепотом спросила миссис Тонкс. — Эта девочка — маггла. Она и так напугана происходящим.

— Мам, — искоса глянув на неподвижную Викторию, которой теперь кусок в горло не лез, сказала в ответ Тонкс, — я вот не верю, что она обычная маггла. Да, я знаю, что она очень много натерпелась, в обществе Сама — Знаешь-Кого и тетушки Беллы жизнь не кажется раем…

— А откуда ты знаешь?

— Узнала из первых рук, вернее — из вторых: от Гарри.

— Гарри Поттера?

Посмотрев на шепчущихся мать и дочь, выглядевшую со своими розовыми волосами экзотично, Виктория открыла рот, намереваясь поблагодарить Андромеду и спросить, могут ли они как-нибудь помочь ей возвратиться домой. Но они повернулись к ней сами. На лице женщины появилось такое выражение участия и сочувствия, какое бывает у врача при виде безнадежного больного. Рот Вики сразу же закрылся. Что нашептала ей дочка?

— Хочешь чаю, Виктория?

Вика неопределенно дернула плечами, что могло означать как «да», так и «нет». Андромеда восприняла этот жест положительно и налила ей душистого чая в белой чашке. Придвинула овсяного печенья. У них что, тут все из овсянки?

В третий раз раздался хрустальный перезвон, означавший, что пришел кто-то еще. «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро» — пронеслось у Виктории в голове строчка из мультяшной песенки. Однако она напряглась: Вике очень не хотелось, чтобы она вновь оказалась объектом пристального внимания, а в это утро глазели на нее все кому не лень. Поэтому, чтобы заранее знать, кто следующий на очереди, после ухода матери и дочери Вика выглянула в гостиную через маленькую щелку приоткрытой двери.

В гостиную вошли два человека: высокий мужчина со спадавшими ему на плечи черными волосами и парень лет семнадцати в очках — велосипедах.

— Как же долго я здесь не был, — произнес мужчина, осматриваясь. Его взгляд остановился на замершей возле кресла Андромеде. — Здравствуй, Меди!

На губах миссис Тонкс расцвела ласковая улыбка.

— Сириус!

Вика от неожиданности стукнулась лбом об угол двери. Сириус? Это что, опять совпадение? Она потрясенно потерла лоб, впиваясь взглядом в мужчину. Он тоже ведьмак, или как они там себя называют?.. И тоже родственник Андромеды?

— Как жаль, Меди, что за такое долгое время к нашей встрече нас подтолкнул только повод, — крепко обняв женщину, сказал Сириус.

— Ты чаще с Нимфадорой видишься, чем со мной, — не сдерживая радости и слез, откликнулась Андромеда и отстранилась от него. — Ты так изменился, Сириус…

— Не будем об этом, по крайней мере, сейчас. — Сириус посмотрел на Теда Тонкса. — Что, Тед, тоже никак не можешь узнать меня?

— Здравствуй, Сириус, — Мужчины обменялись рукопожатием. — Отчего же, узнал. Твоя природная харизма никуда не делась. Помнишь, твои слова…

Сириус усмехнулся.

— А ты Гарри? — спросила Андромеда стоявшего чуть позади юношу. — Крестник моего удачливого кузена?

— Да, — кивнул Гарри. — Обычно при встрече со мной люди пялятся на мои особые приметы… Я рад с вами познакомиться.

— Взаимно, Гарри, — тепло улыбнулась Андромеда.

— Между прочим, повод, что привел нас сюда — твой Патронус, Нимфадора, — сказал Сириус. — Ты нас сюда зазвала… для чего? Почему такая срочность?

— А может, я послала Патронус именно для того, чтобы вы, наконец, встретились? — подняла брови девушка, с невинным видом рассматривая свои ногти.

— Дора, не вводи в заблуждение людей, — сказала ее мать. — Она говорила, что вы искали некую девушку по имени Виктория.

На кухне Вика снова приложилась об дверь лбом и, испугавшись, что в гостиной поймут, что она подслушивала, точнее, подсматривала, от греха подальше закрыла дверь. Вот с какой стати Андромеда рассказала своим гостям про нее? Какой интерес на нее смотреть?

— А что вы хотите сказать? — спросил Гарри.

— Виктория находится в доме, на кухне.

Гарри и Сириус одновременно повернули головы туда, куда показала им Андромеда. Юноша удивленно запустил ладонь в свою растрепанную шевелюру, взлохматив волосы еще больше.

— А как она у вас оказалась?

— Ты, Гарри, не поверишь, девушку принес сам Виктор Крам, — ответил за всех Тед. — А он и его друг ушли от нас примерно за пять минут до вашего прихода.

Изумление Гарри все росло и росло.

— Крам? А он-то что в Великобритании делает?

— Он, кажется, участвовал три года назад в Турнире Трех Волшебников? — припомнил Сириус. — Представитель от Дурмстранга?

— Ну да. Он и его друг, тоже из болгарской сборной, были приглашены Британской Квиддичной Лигой. Они сказали, что где-то недалеко их лагерь. А вчера они вдвоем увидели неведомо откуда свалившуюся девушку и доставили ее в бессознательном состоянии сюда.

— А она не сказала, как оказалась там? — спросил Сириус.

— Видишь ли, она едва говорит по-английски, но кое-что понимает, — сказала Андромеда. — Так что с общением с Викторией возникают трудности.

— Но, по крайней мере, мы должны как-то сказать ей, что с ее подругой все в порядке, — сказал Гарри. — А то ведь она наверняка с ума сходит в неведении.

— Представляете, — Андромеда понизила голос, глянув на закрытую дверь кухни, — Виктория сперва приняла меня за Беллатрикс.

— То есть? — удивился Сириус. — Вы, конечно, немного похожи, как сестры…

— Да, но, наверное, она просто перепутала нас в первые мгновения после пробуждения. Белла — она кого угодно доведет до белого каления.

Гарри помрачнел и невольно переглянулся с крестным. Да, Беллатрикс Лестрейндж была королевой пыток, причем безумной. А безумие зачастую куда страшнее хладнокровия.

— Ладно, я думаю, пора встретиться с девушкой.

— Подождите, — вдруг сказал Тед, — я кое-что вспомнил: Виктор Крам сказал, обращаясь к Виктории, две или три фразы не по-английски. А я как-то сразу не обратил на это внимания.

— Ну вот, выяснилось, что у нас дома был потенциальный переводчик, а сейчас его нет, — развела руками Тонкс. — Вовремя ты вспомнил, папа.

— как-нибудь разберемся, — с улыбкой сказал Сириус.

Глава 14. Воспоминание

На город опускался осенний вечер, пронизанный сыростью недавно прошедшего октябрьского дождика. И хоть на набережной горели, разгоняя темень, оранжевые фонари, Виктории было не по себе. Пришла она туда не просто поглядеть на родную реку, плескавшуюся за кованой оградой. Она ждала Алекса, своего молодого человека, который в сообщении, оставленном ей, написал, что хочет встретиться именно на набережной, такой безлюдной в это темное время суток. Но Вика, впрочем, не удивлялась: он и раньше выбирал места для их встреч весьма оригинальные.

Нетерпение нарастало, а вместе с ним — беспокойство. Девушка прохаживалась по небольшой аллее вот уже полчаса, засунув руки в карманы осеннего плаща. «Еще пять минут, — решила она, поглядывая по сторонам, — и можно будет уйти.»

Вдруг Вике показалось, что на нее кто-то смотрит, вперив в нее пристальный взгляд. Ее спина напряглась, ощущая прямо — таки его на себе. Резкий поворот. Никого. Вика вгляделась в сгущавшуюся за пределами ярких огней фонарей тьму березовой рощи, росшей за дорогой. Ей стало не по себе. Хотелось немедленно сбежать в уютную атмосферу теплой квартиры, а не торчать посреди набережной и слушать равномерный плеск холодной воды внизу за гранитной стеной.

Все, пять минут истекли. Нервно оглядываясь, Виктория зашагала по аллее в направлении холма, где начинался жилой район. Пусть Алекс потом объясняется, почему он не пришел…

С раскинувшегося левее набережной песчаного пляжа донеслись чьи-то далекие голоса. где-то вдали послышался звук пронесшегося автомобиля. Все эти звуки напоминали Вике, что все-таки она не одна. Чем ближе она подходила к холму, тем больше расслаблялась.

Неожиданно зазвонивший в сумке мобильник заставил сердце девушки испуганно скакнуть. Вика приостановилась, доставая телефон.

— Вика! — раздался в трубке, прижатой к уху, голос Алисы. — Ты где шляешься? Я тут, понимаешь, дожидаюсь ее…

— Ой, прости, — внезапно вспомнив об их уговоре пойти на день рождение их однокурсницы, сказала Виктория, — Я забыла… Десять минут, и я дома.

— Ну-ну… — сказала Алиса и отключилась.

Брюнетка сунула мобильник обратно в сумку, опустив глаза на заевшую застежку «молнии», поэтому и не заметила скользнувшие от высокого кустарника, похожего в полутьме на какое-то животное, две тени. Девушка встала как вкопанная, когда перед ней внезапно выросла человеческая фигура.

— Привет, — сказал ей молодой мужчина в кожаной куртке и джинсах, протертых на коленях. Немного позади него маячила девушка со странным, заплывшим каким-то лицом.

Вика сглотнула и дернулась к холму, туда, где начинались каменные ступени. Крепкие пальцы, охватившие ее руку выше локтя, не дали ей убежать.

— А ну отпустите меня! — сдавленно сказала она, пытаясь вырваться из хватки незнакомца.

Девица за спиной мужчины нервно ухмылялась, и у Виктории возникло подозрение, что она наркоманка, да и этот тип не внушал доверия.

— Отпущу, — с фальшивой улыбкой сказал он. — Если отдашь, что у тебя есть: золото — бриллианты, деньги…

Грабитель! Он грабитель. Вика испытала некоторое облегчение. Он не убийца и не маньяк. Но все равно было страшно. Говорила подруга, что с собой необходимо носить газовый баллончик. Денег у девушки было кот наплакал, а уж бриллиантов у нее сроду не водилось.

— Послушайте… У меня ничего нет… — голос Виктории дрогнул. Она примерилась пнуть грабителя в самое чувствительное место.

— Врешь, куколка, у тебя есть телефончик… например.

В другой бы ситуации ее перекосило от подобной фамильярности. Брюнетка невольно вскрикнула, когда этот тип в кожаной куртке, развернув ее к себе спиной, заломил ей руку и потянул ее сумку. Ах, где же ты, Алекс!..

— Отпусти ее, — вдруг прозвучал сзади холодный, хрипловатый мужской голос. И что еще было более неожиданным, он говорил по-английски.

— Чего?! — искренне удивился грабитель и развернулся вместе с девушкой.

Вика увидела высокого мужчину с длинными черными волосами, одетого в какую-то странную одежду, лицо его было скрыто в тени, лишь блестели глаза в отсвете горевших через дорогу фонарей. В общем, незнакомец выглядел как самый настоящий бродяга. Вика бросила на него умоляющий взгляд.

— Отпусти девушку, — повторил он, поскольку грабитель не спешил выполнять его приказ.

С заломленной рукой за спиной было неудобно сопротивляться, но Вика попыталась. Кожаный, решив, что с двоими ему не справиться, тем более девица рядом с ним застыла в ступоре, оттолкнул Викторию, потянув за собой ее сумку. Однако убежать с ней ему не удалось: брюнет неизвестно каким образом вдруг очутился прямо на его пути, отчего грабитель споткнулся, зло сверкнул глазами и ударил противника. А тот словно бы всю жизнь ждал этого момента. Он улыбнулся и увернулся от летящего в его лицо сжатого кулака. Вика с испугом смотрела, как ее нежданный спаситель сделал неуловимый пасс рукой и ткнул сжатой ладонью в солнечное сплетение грабителя. Тот, изумленно выдохнув, сложился пополам.

Но едва брюнет забрал у него Викину сумку, он немного выпрямился и кинулся прочь, позабыв о девице — наркоманке. А та стояла прямо за Викторией, держа что-то в руках.

— Берегись! — крикнул девушке мужчина, заметив лихорадочное движение и отблеск стали.

Вика шарахнулась в сторону, почувствовав на плече неожиданную боль. Девица — наркоманка метнулась к каменной лестнице, увидев бегущего на нее мужчину.

Виктория только сейчас поняла, что затаила дыхание. Она задышала, втягивая носом прохладный осенний воздух.

К ней подошел мужчина и протянул сумку. Вика секунду постояла неподвижно, как будто сомневаясь, и взяла ее.

— Спасибо, — наконец сказала она, взглянув в мужское лицо, озаренное оранжевым светом.

На нее смотрели синие глаза, похожие на глубокие озера. Вика вспомнила, что мужчина говорил по-английски, но она не могла наверняка сказать, что он не был славянином.

— Пожалуйста, — ответил незнакомец.

Дальше Вика не знала, что сказать.

— Ты говоришь по-английски?

Она помотала головой. Но все-таки сказала:

— Немного. Little.

— Понятно.

Мужчина слегка улыбнулся. «А он мог бы быть весьма симпатичным, если бы не был таким исхудавшим," — подумала она и немного смутилась. В ее положительных чертах характера не присутствовало умение с легкостью общаться с людьми.

— Я тебя провожу, — сказал мужчина. — Девушкам нельзя в одиночестве бродить по темным улицам.

Вика непонимающе подняла темные брови.

— Пойдем.

«Let`s go.» Это уже привычнее для нее. Он что, хочет проводить ее, чтобы к ней больше никто не пристал? Вот уж странность из странностей…

Дорога до ее дома заняла минут десять, именно столько Виктория пообещала подруге. И все это время незнакомец шел рядом с ней, избегая освещенных мест, когда мимо них проходили малочисленные прохожие. Для Вики это было весьма необычно. Никто и никогда ее не спасал ни от чего, не провожал до дома, чтобы она была в безопасности. Даже Алекс. Поэтому ощутила прилив горячей благодарности к странному мужчине, несмотря на его несколько экстравагантный вид. Подойдя к подъезду десятиэтажного дома, Вика повернулась к нему.

— Спасибо, что пришли на помощь… Фэнк ю вери мач!

Незнакомец кивнул, блеснув глазами. Здесь Виктория его немного лучше разглядела, потому что свет от лампы на подъезде ярко освещал его лицо. Лицо человека, испытавшего в жизни много горечи. На это указывали морщинки на переносице между темными бровями и блестевшие в иссиня — черных волосах серебристые нити.

Слегка задумавшуюся девушку едва не сбил с ног удар в спину. Охнув, она машинально выставила вперед руки, когда налетела на мужчину. С плеча съехала ее сумка и грохнулась на влажный асфальт. Содержимое вывалилось наружу.

— Извините! — только услышала Вика напоследок мальчишеский голос.

Виктория как-то слишком быстро отдернула руки от незнакомца. Виновато улыбнулась.

— Уф… Простите… Искьюз ми!

— Все нормально, — сказал он. — Давай я тебе помогу.

Он кивнул на упавшую сумку. Они почти синхронно присели друг напротив друга. «что-то со мной сегодня творится совершенно не то» — встревоженно подумала Вика, кидая в недра сумки шариковую ручку, студенческий билет, несколько фотографий, которые она забрала днем из печати. Мужчина протянул ей тетрадь, мобильник и маленькую косметичку, и оба поднялись.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил он, как будто после этих событий ему было архиважно знать ее имя.

«А я‑то думала, почему он до сих пор не ушел, — осенило Вику, — он решил познакомиться. И вообще, мы так и будем здесь стоять?»

— М-м, — помялась она. — Виктория.

— А меня Сириус.

— Правда? — удивленно посмотрела она на совершенно серьезного мужчину. — То есть приятно познакомиться.

Вот уж экзотичное имя! Хотя бывают куда более странные имена. Одним словом — иностранец.

— Наверное, я пойду, — сказала Вика. Наверняка Алиса ее заждалась.

Девушка уже полуобернулась к подъезду, когда дверь распахнулась и оттуда вылетела собственной персоной подруга.

— Вика! Вот ты где! — воскликнула блондинка, притормозив.

— Что, я уже опоздала? — ужаснулась брюнетка.

— Да нет… — рассеянно сказала Алиса, окинув полувопросительным — полуподозрительным взглядом Сириуса.

Видимо, его никто не ждал, раз не спешил уходить.

— Привет! — излучая радость, улыбнулась блондинка. — А вы кто?

— Извини, я не говорю по-русски, — в ответ улыбнулся мужчина. Его улыбка, хоть не слишком веселая, но искренняя, буквально омолодила брюнета на несколько лет.

— Ой, ни фига себе, — вытаращила глаза Алиса. — Вика, ты водишь знакомства с иностранцами?

Вике было неудобно перед Сириусом за бесцеремонность подруги, которая могла о чем угодно спросить незнакомого человека. Пусть этого человека Вика больше и не увидит.

— Зато я говорю по-английски, — нагло сказала блондинка на том же языке. — Итак, кто вы?

— А что ты хочешь узнать?

— Ну хотя бы имя.

— Сириус.

— Ну и ну.

— Только не очень распространяйся об этом, ладно?

— Ой, а вы что, какой-нибудь секретный агент?

Было видно, что этот разговор забавляет его, но он серьезно кивнул.

— Приятно было бы с вами поболтать, но нам с Викой надо бежать, — снова улыбнулась Алиса.

— Алис, я подарок свой дома оставила, — негромко сказала Виктория, когда подруга потянула ее со двора.

Блондинка закатила глаза и повернулась обратно к дому, вытаскивая на ходу ключи.

— Вика! Что с твоей рукой? — внезапно воскликнула она, уставившись на ее плечо.

— Что? Где? — Виктория повернула голову, пытаясь увидеть то, что видела подруга.

Мужчина, до сих пор стоявший в стороне, сделал к ним шаг, но Алиса вдруг кинула на него странный взгляд и потащила Вику к двери, как будто учуяв откуда-то исходящую опасность. Брюнетка обернулась, не понимая, чего так всполошилась Алиса. Она успела махнуть рукой, прежде чем девушки скрылись в доме.

Сириус, бросив прощальный взгляд, двинулся прочь, но остановился через пару метров. Его внимание привлек белеющий прямоугольник, валяющийся в стороне возле аккуратно подстриженных кустов. Он подошел к нему и поднял. С неподвижной маггловской фотографии на него смотрела Виктория. Сириус снова посмотрел на закрытую дверь. Потом сунул снимок в карман мантии. Спустя несколько мгновений он с тихим хлопком исчез с пустынной улицы…

Глава 15. Новые — старые знакомства

Кухонная дверь открылась. Виктория, сидевшая за столом, медленно повернула голову, глядя, как к ней подходят все пять человек, беседовавших в гостиной. Андромеда пригласила всех за стол, и они расселись, как будто собираясь вести долгие переговоры. Мест как раз хватило на всех, чтобы присутствующим было комфортно.

— Виктория, позволь тебя познакомить с Гарри и Сириусом, — Андромеда показала на обоих брюнетов — младшего и старшего. — Они хотели бы с тобой поговорить.

Двое хотят поговорить, а остальные что будут делать? Наблюдать? Девушка кивнула в знак того, что слушает, но не в знак того, что будет все понимать. Интересно, о чем они жаждут с ней поговорить? Она поймала взгляд Гарри, изучающий и немного любопытный. У него глаза были зеленые и до того яркие, что казались изумрудами.

— Наверное, нужно начать с того, что… — произнес юноша, слегка запнувшись под вопросительным взглядом Виктории. — Твоя подруга Алиса в порядке.

— Что?! — опешила Вика, у нее перехватило дыхание. — Алиса? Вы знаете о ней? Что с ней?

Пребывавшую до сего момента в молчаливости Вику вдруг прорвало на бурные вопросительные предложения. Она подалась вперед, поочередно переводя со всех лиц выжидающе — умоляющий взгляд. Синие глаза Сириуса, сидящего напротив нее, заставили его ненадолго задержаться на нем, но Вика почти сразу переместила взгляд на Гарри. Она заметила, как мужчина — брюнет задумчиво посмотрел на нее. Вспоминает?

— Да, с твоей подругой все хорошо.

Виктория внезапно поверила Гарри, несмотря на то, что он не мог представить ей доказательства своих слов, а она отнюдь не была доверчивым человеком. У нее появилась крошечная надежда вернуться домой.

— Вы мне поможете вернуться домой? В Россию?

Все переглянулись, как бы спрашивая друг друга, о чем говорит девушка.

— Вероятно, она хочет в Россию, — негромко произнесла Тонкс. — Увидеть подругу.

— Да, в Россию! — энергично закивала Вика. — Я хочу домой.

— Мы поможем тебе, Виктория, вернуться домой, но позже, — сказал Сириус. — Мы обещаем… Странно, но мне все кажется, что мне твое лицо знакомо…

Гарри и Андромеда вскинули на него глаза.

— Так, наверное, ты видел ее фотографию, — предположила Тонкс. — Которую дала Гарри ее подруга.

— Фотография… — медленно сказал Блэк. — Ну да. Я вспомнил, где я тебя видел. Именно там, в России.

На кухне повисла тишина, которая, впрочем, тут же прервалась.

— Когда ты там был? — удивленно спросила Андромеда.

— Это было… когда в Хогвартсе ожидали приезда делегаций из Шармбатона и Дурмстранга, а я спешил в Великобританию вместе с Клювокрылом из-за твоего письма, Гарри.

Гарри вспомнил, что это было за письмо, и слегка помрачнел.

— Я потом расскажу об этом, Андромеда, — видя на лице своей кузины острую заинтересованность, сказал Сириус и перехватил взгляд Виктории, посмотревшей в эту секунду на него.

— Ты помнишь меня, Виктория?

— Да, помню, — помолчав, сказала Вика по-английски.

Вот ведь какая ирония судьбы: они снова встретились, да при этом выяснилось, что этот мужчина на самом деле волшебник. Девушка еще не поняла, рада ли она видеть Сириуса, хотя в этот момент вряд ли испытывала такое чувство как радость. Скорее лишь облегчение оттого, что где-то очень далеко ее подруга жива и здорова…

— Сириус, ты что, тогда показывался людям? — с запоздалой тревогой спросил Гарри. — А если бы тебя мог кто-нибудь узнать?

— Во-первых, Гарри, я теперь свободный человек, и мне ничего не может угрожать. Во-вторых, тогда был вечер, и я находился в маггловской части города. И, в-третьих, Виктория могла сейчас и не сидеть здесь.

— Что ты имеешь в виду? Ей угрожала какая-то опасность?

— Да. Везде есть полно подонков, — односложно сказал Сириус.

— Ну ничего себе, — сказала Тонкс. — Вот же какие сюрпризы преподносит судьба.

Виктория нервно поежилась, ощущая на себе любопытные взгляды и понимая, что все смотрят на нее так пристально из-за того, что Сириус, вероятно, рассказал об их встрече. Терпи, Вика, привыкай. А если они еще узнают и о том, что она заставила человека пролететь пару метров, только разозлившись… Хотя, конечно, эти волшебники выделывают кое-что покруче.

Отвлекшись от своих мыслей, девушка прислушалась к разговору англичан.

— …что-то еще случилось? — спросил Тед у понурившегося Гарри.

Тот кивнул, глядя на стол.

— Мои друзья куда-то исчезли вместе с целой толпой Пожирателей смерти. И со вчерашнего дня от Рона и Гермионы никаких вестей…

Гарри повернул голову к источнику неожиданно прозвучавшего звона. Это Виктория, дернув рукой, нечаянно смахнула на пол ложку, лежавшую на краю стола.

— Простите… — покраснев, пробормотала она и подняла ложку.

— Подожди… — сказал Сириус Гарри, который хотел продолжить. — Ты что-то знаешь? — спросил он девушку, так как все время наблюдал за ней и заметил, как она невольно вздрогнула при упоминании имен Рона и Гермионы.

Вика подняла на него глаза.

— Сириус, о чем она может знать? — удивленно спросил Гарри, глядя то на крестного, то на Вику, нервно переплетавшую пальцы рук.

— О Роне и Гермионе.

— Что?! — воскликнул Гарри. — Как… Откуда?

— Вот именно, — сказала Тонкс. — Когда они пропали, Виктория была…

— Вот именно. А брат Оливии сказал, что перед тем, как она ушла в Дерби, они видели Пожирателей смерти.

Гарри уставился на Вику, не понимавшую из-за чего весь сыр — бор.

— Виктория, ты знаешь, где они?

— Гарри, она же не понимает, — сказал Тед.

— Ты что-нибудь знаешь о Роне и Гермионе? — Гарри не терял надежды.

— Рон и Гермиона? — повторила Вика, чувствуя, как у нее взволнованно стучит сердце. Это не может быть. Мистика какая-то…

— Да, да!

— Мне приснился сон… Сон, — по-английски сказала она, боясь, как бы ее не приняли за психичку.

— Сон? — У Гарри удивленно вытянулось лицо.

— Я так и думала, что это бред… — едва слышно сказала Вика.

— А как Виктории могли присниться Рон и Гермиона, если она их никогда не видела? — в полном недоумении спросила Тонкс. — что-то тут не так.

— То есть в этом может быть замешан Волдеморт? — высказал предположение Сириус.

— Тогда почему он не показал их мне? Как в прошлый раз.

— Потому что, Гарри, ты вряд ли бы всерьез отнесся к этим видениям.

— Да… Это точно.

— Виктория, ты можешь описать, что ты видела во сне? — осторожно обратился Сириус к девушке.

«Это просто сон… Но почему же они так забеспокоились? из-за того, что мне приснились реальные люди, о которых до сегодняшнего утра я и знать не знала? Что англичане от меня хотят? Чтобы я рассказала сон в деталях?..»

— Я видела дом… — старательно выговаривая английские слова, сказала Вика.

— Дом? — переспросил Гарри. Было видно, как он едва сдерживает свое нетерпение, несмотря на то, что ко снам он относился крайне недоверчиво. — Рон и Гермиона были в доме?

Чуть помедлив, Вика кивнула.

— Внутри темно… Лестница, коридор… несколько картин… — Она вспоминала последовательность своего сна, ощущая всю нелепость ситуации: пятеро едва знакомых людей внимательно слушают каждое ее слово на кошмарном английском о сновидении, приснившемся Вике сегодня перед самым пробуждением. Повод наведаться к психиатру. — Парень и девушка подходят к ним… читают имена…

Пожалуй, на этом сон кончался. Вика умолкла, ожидая, что англичанам этого хватит и они не будут к ней больше приставать. Но нет.

— Имена? Какие имена?

Вика уставилась в окно, где разгорался день, мучительно вспоминая имена изображенных на портретах людей. Кажется, этот парень, Рон, читал их вслух, освещая картины чем-то вроде тонкого фонарика… А девушка, Гермиона, вдруг воскликнула, как будто чем-то напуганная.

— Кажется, Розамунд Рид… или, нет, Риддл…

— Что?! — Гарри внезапно вскочил со стула.

Да, примерно так Гермиона во сне и отреагировала на это имя…

— Ой… — Вика ошеломленно посмотрела на Гарри.

— Ты уверена, что именно Риддл, Виктория?

— Д-да…

— Гарри, в чем дело? Почему тебя так разволновало это имя? — встревожившись, спросил Сириус.

— Потому что настоящее имя Волдеморта — Том Риддл.

Виктории хотелось спросить кто такой Волдеморт, но она не решилась, так как Тонкс, Андромеда и Тед дружно ахнули.

— И мне кажется, что он вряд ли стал бы насылать ложные видения, в которых бы указывало на его происхождение. Оно его очень бесит, — сказал Гарри, взволнованно ероша свои волосы, так что они встали дыбом. — Это значит… значит…

Он посмотрел на Вику, сидевшую с неестественно прямой спиной.

— Это значит, что сон — отражение реальности, и Рон с Гермионой на самом деле находятся в доме Риддлов. Причем Волдеморт об этом не подозревает. — Гарри немного помолчал и добавил: — То есть мне очень хочется думать, что это правда так и есть.

— Гарри, это ведь еще не доказывает, что Рон с Гермионой находятся именно в том доме, о котором ты говоришь, если, конечно, это правда, — осторожно сказал Сириус.

— Я знаю, — кивнул Гарри. — Но мы можем выяснить это. Понимаешь, это единственный шанс.

В его голосе слышалась просьба, но весь вид Гарри говорил о том, что никакие запреты его не остановят. А Сириус, как крестный, должен уберегать крестника от действий, которые могут привести к опасности, но он кивнул. Андромеда встревоженно смотрела на них.

— Вы что задумали?

— Эй, одних я вас не отпущу, — сказала Тонкс. — Я как — никак аврор. Ты знаешь, где этот дом находится, Гарри?

— Однажды я был на одном кладбище… — Юноша слегка напрягся, когда перед его мысленным взором возникла сцена возрождения Волдеморта роковой ночью. — А с него, я знаю, виден дом на холме.

— Я с вами, — вдруг заявил Тед и решительно встал.

— Так, никуда ты не пойдешь, — непререкающим тоном сказала Андромеда.

— Правда, пап… — начала Тонкс.

— Я проходил аврорские курсы, так что какой — никакой опыт у меня есть.

— Но когда это было, Теодор! — в голосе Андромеды послышались грозовые раскаты.

Виктория наблюдала, как англичане встают и явно собираются уходить. Сириус сказал что-то Теду, тот с пониманием отнесся к его словам и настаивать больше не стал. Потом брюнет обратился к Андромеде, и по тому, как мужчина посмотрел на нее, Вику, девушка поняла, что они говорят о ней.

— Ну конечно, Сириус, девушка поживет у нас, никаких вопросов. — Женщина вздохнула и посмотрела на него долгим, полным беспокойства, взглядом. — Постарайтесь вернуться невредимыми, пожалуйста.

— Всенепременно, Андромеда. Мы будем очень осторожны.

Все, кроме Вики, вышли из кухни. Через некоторое время послышался звук закрывающейся двери. Гарри, Сириус и Тонкс ушли. Виктории, в общем — то, было все равно, но…

Она встала и подошла к окну, обойдя стол, выглянула из-за занавески на улицу. Увидела идущих по небольшому саду англичан. Они остановились, о чем-то разговаривая. Гарри кивнул, и все трое исчезли. Вика резко выдохнула. Так вот она какая, телепортация! Девушка еще некоторое мгновение смотрела на то место, где только что стояли люди. Интересно, что Сириус делал в России? И вообще, кто он и все остальные такие?

Глава 16. Неожиданное открытие

Волшебная палочка в руке Рона, направленная на связанного Пожирателя смерти, немного подрагивала. Вчера, когда Люмберг загнал их с Гермионой в тупик, они ускользнули от его заклятий, ринувшись в разные стороны холла, и атаковали двойным Сногсшибателем. Потом связали. А примерно полчаса назад Рон и Гермиона узнали, что этот дом раньше принадлежал некой семье по фамилии Риддл. Сперва юноша не понял, почему Гермиону так шокировало, когда он прочел имя женщины, изображенной на картине, висящей в коридоре.

— Розамунд Риддл, — сказал Рон, высветив Люмосом портрет шатенки лет сорока в несовременной одежде. — Кто она такая?..

Рядом ахнула Гермиона.

— Что? Как ты сказал?

— А что? Ты чего, Гермиона?

— Риддл? Рон, ты не видишь никакой ассоциации с этой фамилией?

Рон наморщил лоб, открыл рот, да так и застыл с потрясением на лице. Девушка с юношей уставились друг на друга.

— Риддл — это же… Но как же…

— Том Марволо Риддл — так звали Волдеморта, — прошептала Гермиона.

— Гермиона, но, может, это просто совпадение, и этот дом вовсе не принадлежал тем Риддлам, — нервно сглотнул Рон, проводя зажженной палочкой перед другими картинами на стенах.

— Боюсь, что все же тем…

Из тьмы проступил портрет молодого человека с копной русых волос и таким выражением на красивом лице, запечатленным художником на холсте, что сразу наводило на мысль о высокородном происхождении. «Том Риддл» — вот что было написано внизу картины.

Рон схватил девушку за руку и потянул ее из наводящего страх коридора, со стен которого глядели предки Темного Лорда. Последующие попытки взломать двери дома ни к чему не привели.

— Может быть, Пожиратель знает, как выбраться из этого чертового дома? — тихо спросил Рон, бросив взгляд на связанную фигуру в углу холла возле лестницы.

— Так он тебе и скажет. — Гермиона проверяла каждый метр холла на предмет скрытой магии. — Если знает. А он вряд ли даже в курсе, что это за особняк.

— А я попробую… Не можем же мы сидеть здесь до пришествия… Сама — Знаешь-Кого…

Рон подошел к валяющемуся с кляпом во рту Пожирателю смерти, следившему за каждым его движением.

— Да… Магия в доме присутствует, — прошептала Гермиона. — Но так искусно замаскирована… И зачем она здесь, если ОН так ненавидит Риддлов…

Она провела своей палочкой по краю парадной двери и шагнула к заколоченному окну. Ее взгляд скользнул между досками в щель, в которой была видна часть заросшего сада. Внезапно Гермиона настороженно выпрямилась. Ей почудилось, или она увидела какое-то шевеление среди зелени.

— Рон, иди сюда.

Палочка в руке рыжеволосого юноши замерла и отодвинулась от Пожирателя, злобно смотревшего на двух подростков. Рон пристроился возле Гермионы, выглядывая на улицу.

— Что?

— Мне кажется, что там кто-то есть.

— Может, это местные жители, и мы могли бы позвать на помощь. А если это…

Рон красноречиво замолчал, Гермиона испуганно посмотрела назад, где лежал Пожиратель.

— Нет… — помотала она головой. Ей не хотелось об этом думать.

— Гермиона… — вдруг охрипшим голосом прошептал Рон, крепко стиснув запястье девушки. — Это же Тонкс, смотри!..

из-за дерева, росшего чуть левее окна, показалась Тонкс с пепельными волосами до плеч, вскинувшая наизготовку волшебную палочку. Она бросила по сторонам внимательные взгляды и направилась к дому прямо к парадным дверям.

— Тонкс! — заорал Рон во весь голос. — Мы здесь!!

Тонкс приостановилась, прислушиваясь.

— Мы в доме! — присоединилась к парню Гермиона, от волнения чуть не подпрыгивая на месте.

Позади них в своем освобождении большую активность проявлял Пожиратель смерти, стараясь выпутаться из веревок.

Тонкс повернулась к парадным дверям боком и скрылась за стеной дома, покрытой густо разросшимся плющом.

— Да куда же она! — воскликнул Рон, вытягивая шею.

Гермиона обернулась, готовая бежать в другой конец особняка, куда, вероятно, направилась Тонкс. И вовремя: Пожиратель смерти расправлялся с последними путами на ногах. Он потянулся к девушке, норовя ее схватить. Вскрикнув, Гермиона изо всех сил оттолкнула мужчину от себя, а так как его ноги были еще опутаны веревками, Люмберг потерял равновесие и начал заваливаться назад. Приложился затылком об стену, и его глаза, полыхавшие нездоровой злобой, закатились в беспамятстве.

Тем временем подростки выбежали из холла и нос к носу столкнулись с Гарри, Сириусом и Тонкс. Гермиона при виде их взвизгнула от радости, накрывшей ее с головой.

— Рон! Гермиона! — Гарри едва сдержался от криков. В этом мрачном доме не хотелось повышать голос.

Сириус обошелся без эмоций, сосредоточенно осмотревшись по сторонам с поднятой палочкой в руке.

— Не нужно задерживаться здесь. Пойдемте.

— Но как вы нас нашли? — не скрывая огромнейшего облегчения, спросил Рон, следуя за Тонкс.

— Все вопросы давайте оставим на потом.

— Ладно… — Рон примолк.

— Послушайте, — сказала Гермиона, — а как же вы попали в дом? Мы никак не могли выбраться через двери. Ни через главный вход, ни через черный.

Они прошли сквозь кухню и уперлись в закрытую заднюю дверь, столпившись в тесном коридорчике.

— Через эту дверь, — сказала Тонкс и дернула дверную ручку. Но дверь не открылась. — Но я ее не захлопывала…

Гарри нахмурился, понимая, что здесь их может ожидать что угодно.

— Это ведь дом… — начала Гермиона.

— Риддлов, я знаю, — процедил Гарри. — Пожиратели в курсе, что вы здесь?

— Да, один в холле валяется без сознания. Он вчера проник за нами в дом. А… — Рон неожиданно вспомнил о втором Пожирателе смерти, который куда-то исчез, не попытавшись даже пробраться за своим «коллегой». — А ведь вчера другой куда-то делся…

— Вчера? — повторил Сириус, прервал исследование двери. — Тогда, возможно, еще не факт, что Волдеморт знает о нашем местонахождении, раз до сих пор…

— А может быть, он уверен, что нам некуда деться?.. — ломким голосом произнесла Гермиона. Ее глаза влажно блеснули в полумраке.

Все уставились друг на друга. Голова Гарри наливалась тяжестью кошмарной мысли.

— Нет, здесь должен быть выход, — уверенно сказал Сириус, касаясь палочкой старого, но еще крепкого дерева, из которого была сделана дверь.

— Я тоже проверяла чары, и здесь, и у главного входа они еле ощущаются.

— Они должны быть настроены на самого С… Волдеморта… ну, мало ли что, — подумав, сказала Тонкс.

— Чары, настроенные на него одного? — сказал Сириус и посмотрел на Гарри. — А не может это быть Серпентаго? Кроме него им владеешь только ты, Гарри.

— Тогда здесь должно быть что-то, похожее на змею.

Гарри зажег Люмос и осветил часть коридорчика. Его глаза зашарили по освещенной двери. Гермиона беззвучно зашептала» Ну, пожалуйста, пожалуйста!..»

— Вот она! — приглушенно воскликнул Рон, показывая на грубо высеченное в дереве изображение змеи на уровне его макушки.

— Гарри, давай скорее.

Он пристально уставился на змею и произнес «Откройся!» на Серпентаго. Тонкс вздрогнула, впервые услышав, как с губ Гарри срывается змеиное шипение. Раздался едва слышный щелчок, и дверь слегка приоткрылась. Не задерживаясь ни на секунду, все выскочили наружу. После пребывания в сумраке особняка Гермиона и Рон с непривычки зажмурились, когда их встретило солнечное утро.

— Ах, я уж думал, что мы не выберемся, — с блаженным видом сказал Рон, запрокинув лицо к лазурному небу.

— Вы идите, я сейчас, — бросил Сириус, снова скрывшись за оставленной открытой дверью мрачного дома.

Гарри остановился, проигнорировав слова крестного, с беспокойством глядя на начинавшуюся за порогом чернильную темноту. Спустя меньше минуты Сириус вышел, вытолкнув вперед опутанного веревками бесчувственного Пожирателя смерти.

— Я никак не мог допустить, чтобы он там прохлаждался. Сделаем подарок аврорам. Тонкс, давай сопроводим его в Штаб-квартиру авроров.

Тонкс кивнула.

— А вы, трое, отправляйтесь прямиком на Гриммолд-плейс. И без возражений.

* * *

— Рон! Сынок! — воскликнула миссис Уизли, завидев спустившегося в полуподвальную кухню своего пропавшего младшего сына.

Находившиеся здесь же Билл и Флер оторвали друг от друга взгляды, полные нежности, и стремительно вскочили на ноги. Вслед за Роном спустились Гарри и Гермиона.

— Гермиона! Рон! Гарри, ты нашел их!

На лестнице послышались торопливые шаги. Гарри обернулся. На кухню влетела, едва не сбив его с ног, раскрасневшаяся от волнения Джинни.

— Где?.. О, Гарри!..

Рыжеволосая девушка, часто дыша, переводила взгляд с Гермионы и Гарри, стоявших рядом, на Рона, оказавшегося в крепких объятиях матери. Потом настала очередь Гермионы. Билл радостно потрепал брата по плечу.

— Где же вы были? — спросила Флер смущенного от этих нежностей Рона.

— Где, где… — Он почесал макушку, страшась рассказывать матери, где они пробыли больше полсуток. — Там нас теперь уже точно нет…

— Гарри, а где Сириус? — спросил Билл, заметивший отсутствие Блэка, хотя они уходили вместе.

— Он скоро придет, — уклончиво сказал Гарри, присаживаясь у стола.

— Милые мои, хорошие! Вы наверняка очень голодные, — засуетилась миссис Уизли, разогревая завтрак.

— О, я бы не отказался от еды, — протянул Рон. жадно глядя на выставленные на стол ломтики бекона. — Гермиона, а чего ты так на Гарри смотришь?

— Я вот все думаю, как же они нас отыскали? — задумчиво сказала девушка, сверля взглядом Гарри.

— Ну, Вообще-то, нам помогла Виктория.

— К-какая Виктория? — закашлялся Рон, поперхнувшись чаем, который дала ему мать.

— Вы что, и ту русскую нашли? — удивилась Гермиона.

Гарри кивнул.

— Ну, то есть мы ее не нашли, а она нашлась. Точнее, это Крам со своим другом заметили Викторию и доставили ее в дом Тонксов.

— Виктор? — переспросила Флер.

— Крам? — еще больше вытаращился на друга Рон. — Я вообще ничего не понимаю! Откуда здесь взялся Крам и его друг? Где они заметили русскую? И как это она помогла найти нас?

— А та девушка, которую Сириус видел вчера, это была она же? — поинтересовалась Джинни с каким-то странным выражением в глазах.

— Так, рассказываю по порядку…

Внимательно слушая Гарри, миссис Уизли даже присела за стол. Рон аж раскрыл рот при упоминании об оборотней. Гермиона стала накручивать прядь своих волос на указательный палец, когда Гарри рассказал про Крама. Рон подозрительно зыркнул на нее.

— Вероятно, Сириус вчера видел именно Викторию… Я не спрашивал его.

При этих словах на каменной лестнице прозвучали шаги, и на кухню спустился Сириус.

— Кого ты, Гарри, не спрашивал? И о чем?

— Тебя. Вчера ты Викторию видел?

— Кстати, да, ее. Только мне интересно откуда у нее вдруг взялся портключ?

— Может, ей по доброте душевной оборотень подарил? — неудачно пошутил Рон.

На него уставились семь пар глаз.

— Рон! — осуждающе покачала головой миссис Уизли.

— Ну, ладно — ладно… А где Тонкс? — перевел на другую тему Рон.

— Она к Ремусу ушла, — сказал Сириус.

— А…

— Да, Пожирателю смерти придется несладко. Авроры не то чтобы обрадовались моему появлению в Министерстве, но не принялись по инерции палить заклятиями. Пожиратель, сопровождемый аврором и воскресшим оправданным убийцей произвел этакий фурор. — Губы Сириуса тронула легкая улыбка. — Кстати, мы встретили Артура, так что он тоже в курсе.

— Какой Пожиратель? — спохватилась миссис Уизли.

Сириус посмотрел на Золотое трио.

— Вы не рассказали?

— Эм… Мы не успели, — сказала Гермиона.

— Мам, ты только не пугайся, все равно мы уже здесь…

Как по заказу после этих успокаивающих слов миссис Уизли побледнела.

— Где же вы были? Не у..? Не там?.. — ослабевшим голосом сказала она.

Флер немедленно наколдовала стакан воды и протянула свекрови.

— Нет там, но почти.

Поочередно дополняя друг друга, Рон и Гермиона рассказали о своем небольшом, но запоминающемся приключении.

— Ой, что же вам пришлось пережить, — запричитала миссис Уизли. — Этот страшный дом…

— Но ты, Гарри, сказал, что эта Виктория помогла найти Рона и Гермиону, — сказал Билл. — Мне что-то не представляется каким образом она это сделала.

— Мы выяснили, что ей приснился сон, где были вы, — Гарри посмотрел на друзей.

— Мы?! — изумился Рон.

— Да. Виктория, как могла, рассказала некоторые подробности этого сна, ну, как будто, вы смотрите портрет женщины, которую зовут Розамунд Риддл.

— Как будто? — повторила Гермиона, округлив глаза. — Это было на самом деле!

Глава 17. Перенасыщение информацией

Виктория задумчиво коснулась своего лица, глядя в круглое зеркало в ванной. В нем отражалась худая брюнетка, выглядевшая моложе своих лет, со смугловатой кожей, придававшей ей в сочетании с угольно — черными волосами какой-то южный акцент. Вика скорчила кислую гримасу, словно она слопала целый лимон. Отражение выдало ей то же самое. Ведь говорят всякие там психологи, что занятия у зеркала помогают поднять настроение. Ничего подобного, не помогают…

Уже прошло три дня, а Виктория до сих пор здесь, в Великобритании, в частности — в доме гостеприимных Тонксов. Англичане не спешат отправлять ее домой. Ждут, как будто, чего-то…

Зато она так поднаторела в английском, что впору переводчиком работать. Шутка, конечно же. Но все равно общаться можно, хоть и через пень-колоду…

К примеру, она узнала, что способствовала нахождению тех самых Рона и Гермионы, которых видела в своем сне. Она открещивалась от всего этого, англичане, в частности — Гарри, который бывал у Тонксов с Сириусом, настаивали.

Вот и утром восьмого августа, выйдя из ванной, девушка вновь обнаружила Гарри и Сириуса в гостиной. И не только их. Вместе с ними прибыли Тонкс, в смысле — Нимфадора, ясное дело, мужчина с каким-то усталым, но добрым лицом и… те самые парень и девушка. Рон и Гермиона. У Гермионы были пышные каштановые волосы, которые так и норовили залезть к ней в лице, и проницательные карие глаза. Парень оказался высокого роста с очень рыжими, почти огненными волосами, веснушки, разбросанные по всему лицу, делали его вид слегка легкомысленным.

Вот теперь можно как следует выяснить все, что хотелось узнать.

Сначала, естественно, нужно познакомиться. А что Рон и Гермиона так смотрят на Вику? Ах, они, наверное, уже осведомлены о ней. А мужчину с добрым, но усталым лицом как зовут? Ремус? Очень приятно. Виктория. Вам тоже приятно? О, теперь Вике приятно вдвойне…

«Послушайте, люди, не надо на меня смотреть как на неведомую зверушку!! У меня тоже две ноги, две руки, а посере… в смысле, сверху — одна голова…»

Вика нервно дотронулась до колибри — кулона, спрятанного под одеждой, и присела на краешек дивана. Ну-с, приступим.

— М-м… Я хотела бы снова задать вопрос… Наверное, я вам надоела, но… Вы поможете мне вернуться домой? Сейчас?

Сказала и выжидающе уставилась на них, перебегая глазами по лицам своих новых знакомых — англичан. Хотя Сириус не то что новый… в смысле, знакомый… Хм… Вика ошиблась тогда, он не просто симпатичный, — он чертовски привлекателен… Ой — ей, мысли куда-то не туда забрели…

— Понимаешь, Виктория, прямо сейчас мы не можем, — начал Гарри, примостившийся на подлокотнике кресла, в котором сидела Гермиона.

— Но почему? — с разочарованием воскликнула Вика. — Я же знаю, вы умеете… как это… телепортировать. Вероятно, вам не составит труда перенестись на большое расстояние… Но если вы не можете…

— Подожди, Виктория, — сказал Сириус, стоящий около камина напротив дивана. — Дело не в этом. Если ты вернешься домой, для тебя это может оказаться опасно.

— Эм… опасно?

— Волдеморт сделает все, чтобы добраться до тебя, если вернешься. Он просто так не успокоится…

— Что? — сказала Вика. — Волдеморт? Кто это?

— Ты не знаешь, кто это? — озадачился Рон, сидящий по другую руку от Гермионы.

— Вероятно, при тебе Пожиратели смерти его называли Темный Лорд? — сказал Ремус.

— Кошмар-р… — простонала Вика, на мгновение спрятав лицо в ладонях. — Зачем я ему-у нужна?.. Но ведь, — она подняла голову, — я могу спрятаться у кого-нибудь, моих знакомых, родственников…

— Он тебя найдет также, как в первый раз. И твои знакомые, и родственники не будут для него преградой, — предварительно переглянувшись с крестным, сказал Гарри.

Виктория вздрогнула, когда до нее со всей ясностью дошли эти слова. Они заставили ее вспомнить Алису. В горле девушки пересохло.

— Гарри, зачем же так — то вот… — вмешалась Андромеда, показавшаяся на пороге гостиной.

— Андромеда, необходимо, чтобы для Виктории не осталось никаких недомолвок, которые могут привести к недопониманию, — сказал Сириус.

Конечно, теперь она понимает так, что ломит виски и хочется взвыть…

— Вот ты, Гарри, говорил, что с моей подругой все в порядке. Откуда ты знаешь, ты был у нас дома?

— Да, был. Мы с Хелен не успели на какую-то минуту. Алису, твою подругу, мы обнаружили без сознания, привели ее в чувство, и она нам рассказала, что тебя похитили двое в белых масках. То есть Пожиратели.

— Пожиратели? Я не очень поняла…

— Пожиратели смерти, приспешники Волдеморта.

— А…

Какие странные, даже, можно сказать, пафосные имена: Темный Лорд Волдеморт, Пожиратели смерти… Нет, ну точно, секта, только черномагическая…

— Ты знаешь, кто тебя похитил? Они снимали маски? — спросил Ремус.

— Да, уже в особняке они сняли маски… Их звали Долохов и Люмберг.

Сириус переглянулся с Ремусом, Гермиона что-то шепнула Гарри.

— А ведь, кажется, Люмбергом звали того Пожирателя, которого Сириус и Тонкс отправили к аврорам, — припомнил Рон. Гермиона кивнула.

К аврорам? Это что еще за чудо — юдо? Может быть, «Аврора»? Хотя получается нелепость…

— Теперь он в Азкабане отдыхает.

Ой, какие у магов мудреные словечки…

— А особняк? Виктория, ты можешь его описать? — спросил Сириус.

— А может быть, не нужно Викторию заставлять вновь вспоминать эти ужасы? — вступилась Андромеда.

— Нет, отчего же, я могу, — странно равнодушным тоном сказала Вика, разглядывая свои руки, лежащие на коленях. — Белый четырехэтажный дом, окруженный каменным забором, находится где-то около леса.

— А внутри?

— Ну, насколько я могла судить по внутренней обстановке, пока меня не заперли, дом очень богатый. Вот все, что я заметила.

— Мне думается, что я знаю, чей это особняк, — сказал Ремус. — Скажи, Виктория, ты слышала от кого-нибудь там фамилию Малфой?

Вика вскинула на него глаза.

— Малфой? Вроде бы нет, — подумав, сказала она.

— А блондинов там ты не видела?

— Видела только блондинку, холодную, как Снежная королева. Мне показалось, что она хозяйка этого особняка.

Теперь переглянулись Андромеда и Сириус. Да что за привычка все время переглядываться!

— Ее звали Нарцисса? — спросила Андромеда.

Сириус усмехнулся при метком описании его кузины. Это уж точно, Снежная королева. Хотя такой она была не всегда.

— Откуда вы знаете?

Взгляд Виктории удивленно переместился на Андромеду. Потом на Сириуса, и опять на нее.

— Вы хотите сказать, что Нарцисса тоже ваша… э-э… родственница? Ой, простите, это не мое дело…

— Да, ты снова права, Нарцисса тоже моя сестра, — вздохнула Андромеда. — От этого никуда не денешься.

Гм, Андромеда и Нарцисса родные сестры? Такие непохожие, что верится с трудом. Вот Беллатрикс…

— Выходит, Люциуса при Волдеморте нет? — сказал Сириус.

— Он в Азкабане сидит, — сказала Тонкс. — Его же арестовали после битвы в Министерстве, как и некоторых других Пожирателей.

— Это вопрос времени, — задумчиво сказал Гарри. — Волдеморт постарается освободить их. Странно, что он не сделал это раньше.

— Дементоры до сих пор охраняют Азкабан, — сказала Тонкс, теребя за свой розовый локон волос. — Но я знаю, что среди них начинаются волнения. Они вот-вот перейдут на сторону Волдеморта…

При упоминании кошмарных созданий тьмы Сириус чуть вздрогнул. Вика, в это время смотревшая на него, заметила эту реакцию. Что бы это значило?

— Виктория, а как тебе удалось сбежать? — вдруг спросил Гарри.

Все находящиеся в гостиной просто вперились в лицо девушки любопытными взглядами. Ей стало еще неуютней. У нее возник встречный вопрос: «А как вообще они о ней узнали?»

— Ну… Можно сказать — это счастливая случайность. Я выпрыгнула в окно в той комнате, где меня заперли, ночью после того, как по горло наобщалась с красноглазым недочеловеком и сумасшедшей…

Вика запнулась на полуслове, ясно представив образ ухмыляющейся Беллатрикс.

— Ты выпрыгнула в окно? — повторил Рон удивленно. — Неужели Пожиратели настолько беспечны, что сперва не проверили комнату?

— Ты выпрыгнула в окно, и что дальше? — спросил Сириус.

— Если бы тот человек, который меня засек в саду, сдал меня, — стараясь говорить равнодушно, продолжила Вика, — вряд ли сейчас я здесь была. Он позволил мне убежать, я перелезла через забор и уносила ноги по лесу всю ночь.

— Тебя отпустил Пожиратель смерти? — недоверчиво переспросил Ремус. — Как такое может быть?

Настало изумленное молчание, было слышно, как летит муха. Бум! Она врезалась в оконное стекло…

— Может быть, среди них есть шпион? — раздался голос Теда Тонкса. — Раз он позволил Виктории сбежать, значит, не хотел, чтобы Сами — Знаете-Кто что-то сделал с ней.

— Был один такой шпион, — холодно сказал Гарри. — Да убил того, кто ему доверял.

Викина голова становилась тяжелой от обилия новой информации, разговоров и большого внимания к Виктории. Могла ли она подумать месяц назад, что будет сидеть в доме английской семьи и беседовать о магии и о всем том, что с ней связано? Не то чтобы Вика не верила в волшебство, на самом деле в глубине души она просто мечтала о каком-нибудь приключении, чтобы оно переменило ее такую обычную жизнь. А сейчас она бы многое отдала, чтобы ничего этого не было.

— М-м… Виктория, можно задать тебе вопрос? — спросила Гермиона.

Какая она странная, уже задали ей полсотни разных вопросов, и еще чего-то спрашивает…

— И не один, — добавил Рон.

Продолжим игру «вопрос — ответ».

— Ну, задавайте, — разрешила Вика, догадываясь, о чем они, Рон и Гермиона, хотят ее спросить.

— Твой сон, тот, который про нас, он приснился ночью?

— Не ночью, скорее утром. А что?

— А тебе часто снятся такие сны?

— Какие — такие? — насторожилась Вика. — Что ты имеешь в виду, Гермиона?

— То есть ты даже не в курсе? — Казалось, Гермиона была чем-то удивлена, и не только она одна.

Сириус пересек расстояние до дивана, обогнув небольшой кофейный столик, и сел рядом с Викторией, повернувшись к ней. Как будто, предугадывая ее последующую реакцию, он хотел уберечь девушку от возможных порывистых действий.

— Что… что вы хотите сказать?

— Виктория, то, что ты видела во сне — это было в реальности, — ответил Сириус. — И произошло это немного позже, чем когда ты нам про сон рассказала.

Та — ак! Дело пахнет керосином. Вика хлопала глазами, пока вникала в слова мужчины. Потом с обалделым видом посмотрела на него.

— Вы меня разыгрываете, да? Но вы знаете что, я редко ведусь на розыгрыши…

— Это не шутка, Виктория, — перебил ее Рон, привставая с подлокотника кресла. — Мы были в том доме, и про картину — это правда!

Гермиона подтвердила его слова кивком. Вика застыла, внезапно вспомнив кое о чем.

— Вот блин! — невольно вырвалось у нее. Она с диким взглядом уставилась прямо перед собой.

— Ты что-то вспомнила? — Это спросила Тонкс. — Тебе раньше снилось что-то подобное?

Вика очнулась и осознала, что стоит на ногах. Когда это она успела встать? Девушка села обратно.

— Я вспомнила… Это же мне приснилось, а я подумала, что это просто дежа вю… — машинально по-русски сказала Вика.

Из всего сказанного ее слушатели поняли только последнее французское словосочетание.

— Дежа вю? Какое дежа вю? — осторожно поинтересовался Сириус.

— Простите… — Вика повторила по-английски. — Когда я была в Дерби в полиции, я видела сон, до жути похожий на реальность… А потом… все увиденное во сне я испытала наяву… Все это я восприняла как дежа вю…

Почему же она тогда не поняла? Наверное, просто потому, что она была слишком поглощена побегом и была до крайности перепугана произошедшим в Дерби… В горле Вика образовался комок, когда на нее накатил призрак пережитого в тот день ужаса. В глазах защипало от подступивших слез. Ох, как же она ненавидела выставлять напоказ свои слезы!.. Девушка собралась, загоняя в глубины души свои рвущиеся наружу эмоции.

— А что с тобой произошло? Ты можешь рассказать? — спросил Сириус. — Почему ты ушла из города?

Нет, она не была готова к этому. Слезы все-таки прорвались через плотину. Виктория стремительно вскочила с дивана, волосы темной волной взметнулись вслед за ней.

— Простите… — сдавленно пробормотала Вика и чуть ли не бегом бросилась из гостиной.

Последнее, что она услышала, выбегая на улицу, были слова Андромеды: «А что вы хотите, Виктория слишком много чего пережила и узнала…»

Оказавшись на дорожке перед домом, она замедлила шаги и свернула к зарослям азалии, за которыми стояла садовая деревянная скамейка. Постепенно мандраж, возникший в гостиной, отступал. Почему, ну почему она не может сдержать свои эмоции, когда это нужно? Или во всем виновата ее так называемая «ранимая творческая натура»?

Вика присела на скамейку, глядя на куст, усыпанный сверху донизу яркими красными цветами, укрытая от посторонних глаз. Она не знала, сколько так просидела, минуту или десять минут? Через некоторое время послышались голоса: гости прощались с хозяевами, потом — хлопающие звуки, с которыми сопровождалась телепортация. Вика, слегка отодвинув ветку, следила, как исчезают Гарри, Рон и Гермиона, Ремус и Тонкс. Оставался Сириус, разговаривающий с Андромедой и Тедом. Он как бы между прочим окинул взглядом азалии, за которыми затаилась девушка. Вика поспешно убрала руку, и ветка вернулась на место.

В то время, пока Вика раздумывала над всем тем, о чем говорилось в гостиной, о ее… ясновидении, рядом с кустами раздался легкий шорох. Она с запоздалой мыслью, что это, наверно, Андромеда идет ее утешать, поднялась со скамейки, но увидела не женщину, а Сириуса.

— Можно? — спросил он.

Вика пожала плечами, как бы говоря «Зачем спрашивать?»

— Конечно.

— Мне жаль, что своими вопросами я тебя расстроил. Прости, пожалуйста.

Вика удивленно посмотрела мужчину. Вот уж она не думала, что у нее будут прощения просить.

— Ну что вы, вы здесь ни при чем… Сириус.

Странно, за все время общения с ним она едва ли не впервые обратилась к нему по имени.

— Просто, эти воспоминания такие… ужасные. — Вика машинально дотронулась до своего лба, словно эти мысли были физического свойства, и она ощущала-таки их в голове. — А еще плюс к этому мое похищение, магия и мои сбывающиеся сны. У меня голова так и раскалывается…

— Пожалуй, я тебя понимаю, — задумчиво сказал Сириус, подойдя к ней.

— Только знаете, что меня еще больше беспокоит? — эта мысль девушке пришла лишь сейчас. — Если этот… как его… Волдеморт нашел меня в далекой России, он запросто сможет отыскать меня и здесь, почти у себя под боком.

— Нет, я так не думаю. Во-первых, прошло уже пять дней, как ты сбежала, и Волдеморт до сих пор не знает где ты. А Во-вторых, если бы он мог запросто находить людей, он бы давно располагал сведениями, где Гарри в тот или иной момент находится.

Вика недоуменно подняла брови.

— Гарри? А зачем ему Гарри?

Сириус бросил на нее непонятный взгляд.

— Я все время забываю, что ты маггла.

— Я — кто? — Она уже во второй раз слышит это слово и почему-то оно ей не импонирует. Наверное, все дело в том, что так в первый раз Вику назвала Беллатрикс, а у нее это звучало как ругательство.

— Магглами волшебники называют обычных людей без магической силы. Хотя…

Опять этот странный взгляд. Сириус хотел что-то добавить, но в этот момент к ним вышла Андромеда.

— Сириус, ты еще здесь?

— Меди, ты что, хочешь избавиться от меня?! — изобразил фальшивую обиду мужчина.

— Никогда так не говори! — строго сказала Андромеда, но глаза ее тепло улыбались.

Виктория смотрела на них и вспоминала свою семью: родителей, сестру и двух братьев. Бывало, и она также шутливо спорила со старшим братом Женькой. Вроде и пустяк, а сейчас ей стало очень грустно, ведь они-то считают ее пропавшей без вести, если не погибшей. Как бы им передать весточку?..

— Виктория, ты как? — участливо спросила Андромеда.

— Нормально, — Вика без особой радости улыбнулась. — Правда, все в порядке.

Конечно, это громко сказано, но, по крайней мере, она не собиралась истерить, Вика могла в этом поклясться.

— Я благодарна, что вы меня приютили, но не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством и навлекать на ваш дом опасность, Андромеда.

— Что ты хочешь сказать? — тревожно спросила та, а Сириус слегка нахмурился.

— Ну… — замялась Вика, ей непросто далось это решение.

— Ты собираешься уйти от нас?

— Ну, в общем… да. М-м… Я могла бы поселиться в какой-нибудь гостинице… — вдруг сбивчиво затараторила она, искажая английский своей поспешностью, — если бы у меня было хоть немного денег… Какой здесь ближайший крупный город?

— Самый крупный — это Лондон.

— О, Лондон, всегда мечтала его увидеть.

— Виктория, не делай поспешных решений, — сказал Сириус. — Отделиться от нас, я имею в виду, волшебников, сейчас для тебя будет также небезопасно. А насчет опасности, о которой ты говоришь, она и так нас окружает.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Вика, переводя взгляд то на него, то на Андромеду.

— Опасность, исходящая от Волдеморта, угрожает не только тебе, но и всему британскому магическому сообществу. Да что там британскому, всемирному. Я считаю, что тебе это необходимо знать, рано или поздно ты все равно бы узнала.

— У вас что, идет война?! — ужаснулась девушка, она нащупала позади себя скамейку и упала на нее. И они еще утверждают, что в Великобритании ей будет намного безопасней, чем в России?!

Глава 18. Пробуждающаяся сила

Итак, Виктории Кленовой, русской девушке, поневоле пришлось остаться в доме Тонксов на неопределенный срок. Такой неопределенный, что ее мучили сомнения, а правильно ли она поступила? После разговора с Сириусом и Андромедой Вика все тщательно обдумала и пришла к выводу, что лучших вариантов у нее все равно нет, а на жизнь в каком — либо городе типа Лондона просто необходимы большие деньги, и в гостиницу ее бы банально не впустили без паспорта. Вот и получалось, что самым оптимальным выходом будет не покидать Тонксов. Но и от этого пришлось отказаться…

Вечером того же дня, которые теперь Вике казались бесконечными, она прокручивала в голове одни и те же мысли, не дававшие покоя: магия — раз; люди, с которыми девушка познакомилась с начала ее пребывания на острове — два; ее сбывающиеся сны — три; Волдеморт, который, по словам англичан, не оставит ее в покое — четыре; ну и наконец, ее собственная судьба — это пять. Естественно, было множество других вопросов, роившихся в голове Вики, но и этих пять было больше чем достаточно.

Вика в сотый, наверное, уже раз пересекла небольшую комнату, отныне служившую ей спальней. Пять шагов от двери к окну и обратно, взгляд в темное окошко, поворот на месте, четкий, как у солдата на построении. Чем отличаются люди, обладающие магической силой, от обычных? Только ли одной этой самой силой? Как убедилась уже Вика, не только. Например, перемещаясь по дому, она обнаружила полное отсутствие каких — либо электрических приборов, даже такой простой вещи как лампочка. Нет ни ее, ни выключателей. Были лишь свечи и какие-то светильники, которые загорались сразу же, когда в комнату кто-нибудь входил. Да, волшебники не пользовались электричеством, и Вика назвала бы это средневековьем, если бы не одно «но»: здесь применялась магия.

Одно только это слово заставляло Викину кожу покрываться мурашками. В нем было столько глубокой таинственности и космического неизведанного простора, что фантазия отправлялась в полет. Творческому воображению есть где было развернуться.

Виктория остановилась посередине комнаты, прерывая ставший уже привычным маршрут. А хотела бы она обладать казавшейся такой могущественной силой? Это была, конечно, заманчивая мысль. Заманчивая и немного пугающая. Вика невольно вспомнила происходившие с ней странные вещи. Не значило ли это, что с ней что-то не так? Даже если предположить, что в ней имеется хотя бы капелька магии, хоть это и невероятно, волшебники — то пользуются специальными палочками, а с ней в те моменты были лишь ее эмоции.

Как все запутанно и непонятно! Вика запустила ладони в свои волосы и подергала за них. Не-по-нят-но! Что ей делать? Как жить теперь? Все, чем она занималась в своей любимой стране, осталось за тридевять земель. Книги, музыка, ее проекты, работа, ее вдохновение, а самое главное — ее близкие и любимые люди, все, чем она дышала и жила — вне этого острова. А во всем этом повинен темный колдун со зловещим именем Волдеморт! Почему, почему?!

Вика почувствовала разгорающийся внутри нее жар ненависти. Ой, нет — нет! Только не это! Вика широко распахнула глаза, когда ощутила пробежавшую по всему телу словно штормовую волну. Она инстинктивно сжала ладони, когда волна добралась до пальцев рук. Что будет, если она взмахнет рукой? Но, кажется, этого даже не требовалось…

Неведомая сила рвалась из нее, как будто стремясь избавиться от долгого заточения, сметая все на своем пути. Вика покачнулась от невероятного напряжения, не в силах удержать это нечто. Воздух вокруг буквально загустел, стало трудно дышать. Вика разжала пальцы… Невидимый поток сорвался с их кончиков, кожа нагрелась выше средней температуры тела и немного пульсировала.

Внезапно светильники, висевшие на стенах комнаты, мигнули и погасли. Ох, это не есть хорошо! Даже не то что нехорошо, это ужасно…

Девушка лихорадочно заметалась по спальне, напоминая тигрицу в клетке. В полумраке натыкаясь на мебель, Вика ощутила, как задрожал пол…

где-то что-то упало.

Хлопнула дверь.

Торопливые шаги приблизились к двери ее комнаты. Стук. Обеспокоенный голос Андромеды:

— Виктория, как ты там?

Следом голос Теда:

— А что случилось? Отчего все трясет? Это же не землетрясение…

Виктория застыла. Язык ее не слушался, слова никак не могли вытолкнуться из горла.

Повторного стука не последовало. Андромеда вошла в комнату, за ней маячил Тед.

— Виктория… — позвала она, потому что девушка стояла статуей к ним спиной на фоне серого квадрата окна.

Супруги выжидающе смотрели на нее, в то же время уловив что-то лишнее в атмосфере спальни. Андромеда, не выдержав, шагнула к Вике, не спешащей оборачиваться. Но что-то не подпустило ее к стоящей фигуре, это «что-то» было похоже на силовое поле. Женщина от неожиданности замерла, точно так же, как Вика.

— Не надо… Не подходите ко мне, пожалуйста… — едва слышно произнесла Вика, до сих пор ощущая в себе бурление и опасаясь чего-то большего.

— Так ты все-таки… — сказал Тед, вглядываясь в нее.

— Ты, главное, успокойся, Виктория… — поняв, в чем дело, тихо сказала Андромеда. — Все, что тебе сейчас нужно, это успокоиться. Глубоко вдохни…

Да-да… Ей нужно просто успокоиться. Глубокий вдох, как сказала Андромеда. Но почему-то ей не становилось легче, наоборот сделалось страшно, что если это не прекратится. Вибрация пола стала сильнее. Вика в отчаянии вскинула руки. Со стены слетела небольшая картина, занавески заколыхались, как от урагана.

— Нет, Виктория, ни о чем не думай! — крикнула Андромеда. — Постарайся изгнать все свои мысли! Расслабься!

Сказать просто, а выполнить… Вика закрыла глаза, опустила руки, сосредоточившись лишь на своем дыхании. Вдох — выдох, вдох — выдох… Струящийся поток энергии постепенно начал иссякать, бурление внутри нее успокаивалось. Тело отпускало напряжение. Колени подогнулись, и Вика осела на пол, часто дыша.

Через несколько мгновений дрожание прекратилось, на стенах вспыхнули светильники, озарив комнату мягким желтым светом. Андромеда опустилась на корточки рядом с Викой.

— Я… Простите меня… — не поднимая головы, прошептала Вика. — Я не знаю, почему это происходит со мной…

— Ну, что ж… — вздохнула Андромеда. — Выходит, что и ты являешься одной из нас.

Вика недоверчиво уставилась на нее из-под накрывших ее лицо волос.

— Одной из вас? — повторила она медленно, как будто хотела распробовать слова на вкус. — Но это невозможно!

— А почему бы и нет? — спросил стоящий у порога Тед. — Как ты думаешь, зачем Сама-Знаешь-Кому тебя похищать? Человека, лишенного магии?

— Сама знаю, кому? — в еще большем недоумении повторила Вика. — Вы имеете в виду Волдеморта?

Мужчина, едва заметно дернувшись, кивнул. Внезапно где-то на улице раздались несколько негромких хлопков. Вика припомнила, что с таким звуком, похожим на взрыв жвачного пузыря, телепортировали волшебники. Андромеда быстро поднялась и встревоженно посмотрела на мужа.

— Тед…

Он бросился к окну, выискивая того, кто произвел эти звуки.

— Здесь не видно.

Вика, сидя на полу, следила за ними. Их волнение передалось и ей, хоть она не знала, почему их так всполошили эти звуки. Ведь перемещаться могли только волшебники.

Теодор как можно быстро вышел из комнаты. Андромеда, прежде чем тоже уйти, оглянулась на Викторию.

— Я в порядке, — заверила Вика, поняв ее взгляд. Будет в порядке, если в ближайшее время ничего больше не случится.

Андромеда кивнула и вышла. Брюнетка тихонечко застонала и повалилась на ковер. Как все поразительно неправдоподобно!

— Надо держать себя в руках… — прошептала Вика, глядя в потолок. — Крепко.

Господи, она что, ведьма?!

— Виктория! Иди сюда! — раздался из коридора крик Андромеды.

Вика, вдруг вообразив, что самое худшее сбылось, как ошпаренная вскочила на ноги. На повороте из спальни она чуть снова не растянулась на полу, в последний момент уцепившись за стену. Стоявшая на верхней ступеньке лестницы, Андромеда поманила ее за собой, в одной руке она держала свою волшебную палочку. Вика даже не стала спрашивать, что случилось. Было очевидно, что если бы произошло что-то приятное, женщина бы не хмурилась и не прислушивалась к малейшим шорохам в собственном доме.

— Спускайся за мной.

Они спустились на первый этаж, погруженный в темноту. У Вики неприятно всколыхнулось сердце. Это ведь не она сделала?..

«Я спокойна, я спокойна!» — про себя как мантру бубнила девушка, сворачивая за Андромедой к задней двери.

Они вдвоем вышли из дома и тут же увидели две темные фигуры, крадущиеся вдоль стены в их направлении. Вот все и выяснилось. Пожиратели смерти пришли по ее душу… Андромеда потянула Вику прочь, пока те их не заметили.

Позади послышался какой-то треск и пронзительный хохот. Ночь озарилась оранжевым светом.

Вика оглянулась и испытала приступ страха и одновременно злости: люди в черных плащах извергали из своих палочек огонь, сжигая росшие вокруг дома роскошные кусты азалии. Танцующие языки пламени возникали то там, то здесь, подбираясь все ближе к двухэтажному дому, окружая его со всех сторон. Андромеда рядом тяжело вздохнула.

— Пойдем.

— Но как же… — прошептала Вика, продолжая смотреть на веселящихся Пожирателей. Неужели ничего против них нельзя сделать? Внутри нее разгорался знакомый огонь ненависти, похожий на тот, что полыхал перед ней, Второй раз за вечер.

— А где же Теодор?

— Он ушел за помощью. Виктория, идем, не надо, чтобы они нас увидели.

«Ах ты, подонок!» — хотела крикнуть Вика, глядя, как один из волшебников, смеясь, уничтожал сад Тонксов, к которым она привязалась.

Ее ладони самопроизвольно сжались и, прежде чем Андромеда обхватила ее запястье, брюнетка увидела, что игривое пламя переметнулось на темную фигуру, к которой были прикованы глаза Вики. До них донесся истошный визг.

— Держись, Виктория.

Внезапно все тело девушки оказалось в тисках, и ее потянуло куда-то в пространстве. Она инстинктивно дернулась, в груди еще не утихал огонь, поэтому ее рука выскользнула из ладони Андромеды. Узкая труба неожиданно кончилась, и Вика рухнула коленями на асфальт. Она закашлялась, вдохнув наполненный всевозможными запахами воздух большого города.

— Вам плохо? — раздался над ней мужской голос.

Вика вздрогнула и подняла голову. На нее смотрел мужчина лет шестидесяти в шляпе.

— Нет, — сказала Вика. Не услышав привычное «Виктория», она забеспокоилась. Андромеды нигде не было видно.

— Может быть, вам все-таки помочь? — настаивал добрый самаритянин.

Чтобы избавиться от него, Вика обрела вертикальное положение и сделала шаг в сторону.

— Андромеда! — позвала она, не забывая осматриваться вокруг.

Мужчина бросил на нее странный взгляд и заспешил по своим делам. Наверное, решил, что Вика малость сумасшедшая…

Судя по окружающим ее многоэтажным домам, она оказалась в городе, но вот в каком? И куда подевалась Андромеда? Пройдя дальше, Виктория вышла на более освещенную улицу. По левой стороне дороги мимо проезжали автомобили. Вот из-за угла выехал красный двухэтажный автобус. Вика зацепилась за него взглядом и проводила до перекрестка. Забавно, она столько повидала удивительного и не до конца осознанного, а изумленно пялится на какой-то транспорт.

«Может быть, мне не нужно было уходить, вдруг Андромеда там.»

Но на том месте никого не было. Вика растерянно топталась около дома, напротив которого она переместилась.

«Только не паникуй! — приказала она себе. — Паника не доводит до добра.»

Если бы Вика знала пункт их назначения, то попыталась бы его отыскать. А так ей придется либо стоять здесь, либо идти наугад. Разрываясь между этими вариантами, она нервно вышагивала взад — вперед от одного дома к другому, стоящими напротив друг друга. Редкие прохожие удивленно оглядывались на брюнетку, казалось, танцующую какой-то странный танец.

Наконец Вика не выдержала и направилась к дороге, но навстречу ей шла компания молодых людей. Незнакомые люди в незнакомом городе — это не всегда хорошо, она знала это по себе. Она резко повернулась назад и прибавила шаг. Громкий смех подстегивал ее. Она повернула за угол здания, из освещенного окна которого звучала тихая музыка, и в кого-то врезалась. Почувствовав на плечах чьи-то руки, Вика машинально оттолкнула их и отпрянула назад.

— Виктория? — произнес знакомый голос.

— Это вы, Сириус! — Вика с облегчением в темноте разглядела мужчину.

— Тебя Андромеда потеряла, а я нашел наконец. Идем, отведу тебя в безопасное место.

— А куда? — Она зашагала рядом с Сириусом, идущим куда-то вглубь городского квартала. Она беспокоилась за дом Тонксов, за который рьяно взялись Пожиратели смерти. — А кстати, где мы?

— В Лондоне. Ты же хотела его увидеть, кажется, — бросив взгляд на девушку, улыбнулся он. — А идем — в дом, где я вырос.

Теперь Вика посмотрела на него, но Сириус уже отвел взгляд. В его голосе ей почудилась какая-то ирония. В дом, где он вырос? Он что ведет ее к себе домой? Как интересно…

Они вышли на небольшую улочку, окруженную жилыми трех — и четырехэтажными домами, окутанными ночной темнотой. Вика огляделась, пытаясь угадать, какой из них.

— Не думал, что мы снова встретимся, — сказал Сириус, что-то доставая из кармана.

— Вообще-то, я тоже, — удивленно глянула она на него. — Я о многом даже представить не могла.

— Вот такая сложная штука — жизнь. А теперь ты стоишь перед домом, который я своим-то назвать не могу. — Последнюю фразу он произнес как бы для себя.

Вика только плечами мысленно пожала, наблюдая за его манипуляциями: он достал кусок какой-то плотной бумаги и свою палочку, которой коснулся листа. На поверхности стали возникать слова, насколько было видно завороженной девушке.

— Прочитай про себя, — Сириус протянул ей этот листок.

На языке Виктории вертелось множество вопросов, но она сдержала любопытство, просто сделав то, о чем попросил Сириус.

«Гриммолд-плейс, 12» — вот что там было написано.

«Это что, адрес какой-то? Адрес его дома? Но зачем его читать, если мы и так на месте?»

И тут… Вика окаменела от изумления. Дом, появляющийся между двумя другими, стоящими впритык, с каждой секундой становился объемнее, раздвигая соседние стены.

— Е-мое… — прошептала Вика, ее потрясла такая магия до глубины души.

— Ты видишь? — с интересом спросил Сириус. — Дом?

— А? Что? Да, вижу, — слегка заторможенно ответила она. — А не должна?

— Пойдем, — чуть усмехнулся он, приглашая ее жестом на крыльцо. — Потом поговорим.

Они взобрались по каменным ступеням, причем Вика шла осторожно, словно опасаясь, что дом опять исчезнет, и она окажется зажатой между домами 11 и 13. Сириус отпер дверь снова одним прикосновением волшебной палочки.

— Пожалуйста, будь как дома, — сказал он, когда Вика зашла через порог в освещенный светильниками холл. — Если это возможно.

— А Андромеда здесь? — спросила она, вглядываясь в конец длинного коридора.

— Нет, ее здесь нет. В доме живем мы с Гарри, Гермиона и одна семья, которую мы на время приютили. Особняк Блэков — не то место, где бы Андромеда хотела быть.

«Значит, Сириус Блэк… Неплохо звучит.»

— А почему?

— Это долгая история, и придется ее отложить хотя бы до завтра.

— Ах да… — Ну конечно, на дворе ведь ночь стоит, какие тут истории. Наверняка все в доме спят, а она здесь как снег на голову…

Словно в такт Викиным мыслям послышались шаги из другого конца холла. Увидев стоящих у входной двери Сириуса и Вику, полная рыжеволосая женщина в цветастом платье направилась к ним.

— Ты вовремя, Молли, — сказал Сириус, открывая дверь. — Это Виктория. А мне сейчас нужно уйти.

Женщина не успела ничего сказать, дверь закрылась, отрезав холл от ночной и прохладной темноты.

— Здравствуйте, — поздоровалась Вика, когда Молли вопросительно на нее посмотрела.

— Здравствуй. Ты Виктория? Та самая Виктория, которая спасла моего сына Рона и Гермиону?

Вика обескураженно заморгала. Она спасла? Ее сына Рона? Значит, это его мать…

— Простите, но я никого не спасала…

Женщина улыбнулась так, как будто Вика сморозила глупость.

— Ты так считаешь? Ой, что это мы стоим на пороге! Пойдем, уже поздно, я провожу тебя в комнату.

Она повела девушку, с любопытством рассматривающую дом, по холлу и лестнице на второй этаж, где остановилась возле второй двери в коридоре.

— Думаю, здесь ты хорошо отдохнешь.

— Спасибо… э-э…

— Зови меня Молли, — радушно улыбнулась та. — Да и за что мне спасибо. Сириуса благодари. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — эхом повторила Вика.

Женщина ушла, а она открыла дверь и вошла в комнату.

— Кому рассказать, никто не поверит… — вслух сказала Вика, устало проводя рукой по лицу. — Я и сама до конца не могу поверить.

В тишине спальни послышалось отдаленное уханье совы, напоминая Виктории, что здесь все не так, как она привыкла. С тех пор, как она пересекла невидимую границу между мирами магглов и магов, ее жизнь круто изменилась.

Глава 19. На Гриммолд-плейс

Викторию разбудил солнечный зайчик, щекотавший ее нос. Она открыла глаза и не сразу сообразила, где находится. Обвела взглядом незнакомую комнату, достаточно просторную и светлую, поморгала сонными глазами. Потом вспомнила и вчерашнее перемещение в Лондон, встречу с Сириусом и его появляющийся из ниоткуда дом.

За окном только светало. Вика села на кровати, зайчик переместился на ее плечо. Она не удержалась и зевнула: все-таки полночи не могла уснуть на нервной почве. Вот и сны ей вроде никакие не снились. Вспомнив о снах, Вика понадеялась, что если они и были, то хотя бы не вещие. У нее и так стрессов выше крыши… А наблюдать, или даже участвовать в сбывающемся видении, это ж какие нервы надо иметь.

Вика, одевшись, подошла к окну.

— Доброе утро, Лондон! — тихо сказала она, глянув на ту улочку, на которой они с Сириусом вчера стояли. — Я очень надеюсь на это…

В дверь постучали.

— Не заперто, входите! — откликнулась Вика, оборачиваясь. Конечно, не заперто, как же она может запереть дверь, где нет замка.

— Доброе утро, — с такими словами в комнату заглянул Сириус.

— Доброе утро. — Вика отлепилась от окна и прошла несколько шагов навстречу.

— Ты хорошо выспалась?

— Если честно, то не очень, — призналась она. — После всех этих событий… Почему вы так беспокоитесь обо мне?

Она склонила голову к плечу.

— Тебя это так удивляет?

— Ну… просто люди зачастую подозрительны к незнакомцам, мало ли кем те могут оказаться. Бывают, конечно, исключения…

— И таких довольно много. К примеру, Андромеда.

— Да, и вы, и эти двое, Виктор и Марк, кажется, и… — Вика усмехнулась. — Вы правы, отзывчивых людей больше, чем кажется. Наверное, это я такая подозрительная…

— А тогда, в России, ты не стала бы со мной даже разговаривать, если бы ничего с тобой не произошло?

— Вряд ли, — честно сказала Вика и на секунду опустила глаза, чувствуя, как внимательно Сириус смотрит на нее.

— Скажи, ты все-таки была ранена тогда? Твоя подруга, я помню, очень занервничала.

Вика машинально схватилась за левое плечо, именно оно два раза пострадало. На нем остались едва видимые отметины.

— Да, мое многострадальное плечо, — сказала она и пояснила: — Три дня назад ему снова досталось, когда я убежала из Дерби…

Сириус вдруг весь застыл, когда понял, о чем девушка говорит.

— Он же тебя не успел укусить? Ведь нет?!

— Что?.. — растерялась Вика, увидев его реакцию. — Укусить?.. Вы имеете в виду тех диких зверей… Я не понимаю, откуда вы знаете? В лесу же никого из людей я не видела…

— Так обо… этот зверь тебя укусил или нет?! — с нажимом повторил Сириус, невольно сделав к ней шаг.

— Нет… Нет, он только оцарапал когтями… Объясните мне!

— Виктория, ты знаешь, что твое имя означает победу? — на лице мужчины проступило дикое облегчение, услышав то, что надеялся услышать.

Почему он говорит загадками?

— Ну да… Но мое имя мне не подходит, потому что я все время попадаю в какие — нибудь неприятности… — невесело усмехнулась Вика. — Я не победа. Я нахожусь в чужой стране, в чужом доме… Одежда и та не моя. Я для вас чужая…

Она посмотрела Сириусу в глаза.

— Это не так, — улыбнулся он.

В этот момент за дверью послышались шаги и кошачье мяуканье. Вика позабыла, что хотела выяснить, откуда Сириус знает о том, что было в том лесу.

— И тебе доброе утро, Рон! — недовольно сказал Гермионин голос.

Вика перевела взгляд на приоткрытую дверь: в комнату прошмыгнул большой рыжий персидский котяра, задравший пушистый хвост.

— И тебе того же, — откликнулся голос Рона. — Не могла бы ты хорошенько следить за своим котом? Вот куда он сейчас смылся?

— Он в ту комнату ушел, — произнес незнакомый девичий голос. — И вообще, Рон, чего ты так бесишься…

Рыжий кот подошел к Сириусу, утробно заурчав, словно приветствуя его, и уставился на Викторию своими огромными желтыми глазищами. У нее екнуло сердце — так выразительно он смотрел на нее.

— Сириус, а что ты… — открыв дверь пошире, сказала Гермиона, но, увидев Вику, запнулась.

— Привет, — улыбнулась та.

— Доброе утро, Гермиона, — сказал Сириус.

— Доброе утро, — ответила Гермиона с таким видом, как будто раздумывала, каким образом Вика оказалась в доме.

Привлеченные голосами, в комнату заглянули Рон, Гарри и еще одна рыженькая девушка, образовав в дверном проеме пробку.

— Виктория! — в один голос воскликнули юноши.

Рыжая промолчала, сдвинув к переносице брови, как бы недовольная увиденным.

— Привет всем.

— А когда ты пришла? — спросил Гарри, глядя то на девушку, то на крестного. — что-то случилось?

После его вопроса Вика вспомнила, что даже не поинтересовалась у Сириуса о Тонксах и поймали ли Пожирателей?

— Вот же я балда! — не удержавшись, сказала она по-русски.

— Пойдемте вниз, там все расскажу, — сказал Сириус.

Вика следом за англичанами спустилась в холл и по каменной лестнице в полуподвальную кухню. Там были Молли и, видимо, ее муж, такой же рыжий, с редеющими волосами и в очках.

— Здравствуйте, — сказала Вика, когда он заметил в спустившейся толпе незнакомое лицо.

— Здравствуй, — кивнул мужчина, вставая. — Ты, я так полагаю, Виктория, Молли сказала, что ты здесь. Я Артур Уизли.

Смущенная прикованным к ней вниманием, Вика только кивнула.

— Ты со всеми уже знакома? — спросил Сириус, оглядывая всех на кухне. — Пожалуй, только с Джинни еще не знакома.

Вика посмотрела на рыжую девушку, в открытую разглядывавшую ее, и вновь кивнула.

— Приятно познакомиться, Джинни.

— Мне тоже, — мило улыбнулась та, однако в ее улыбке таилось что-то непонятное.

— Тогда садитесь все, будем завтракать, — провозгласила Молли.

— Так все-таки что случилось? — повторил свой вопрос Гарри.

— Пожиратели смерти, — лаконично ответил Сириус. — Напали ночью на дом Тонксов.

Молли Уизли охнула.

— Они знали про Викторию или это было совпадение? — спросил Артур Уизли.

Вика невольно вздрогнула.

— Скорее всего, совпадение.

— Никто не пострадал? — взволнованно спросила Гермиона.

Все посмотрели на Вику.

— Нет, — качнула она головой. — Когда они появились, мы с Андромедой сразу ушли из дома и…

— Да, — кивнул Сириус. — Андромеда трансгрессировала с Викторией в Лондон, а Тед отправился за помощью. Впрочем, когда мы с Ремусом туда прибыли, Пожирателей не было. Вероятно, не обнаружив людей, они попросту исчезли. Пожар, который они устроили, удалось потушить, так что дом фактически остался невредим.

Вика облегченно перевела дух. От этих переживаний она скоро совсем похудеет, так что завтрак с англичанами очень кстати.

— Я думаю, Виктория, ты не против пожить здесь некоторое время? — сказал Сириус, откинувшись на спинку стула. — По крайней мере, никто из посторонних в этот дом не попадет.

— Я… — Вика открыла рот, чтобы решительно и вежливо отказаться. Конечно, было заманчиво пожить в таком большом старинном доме, но ей не хотелось навязываться кому — либо, даже если Сириус сам предложил. Сколько еще она будет кочевать с места на место?

— Я согласен, — сказал Гарри свое весомое слово.

— И я тоже, — сказал Рон, хотя он и сам был гостем в этом доме.

— Эм… Но я… Это очень мило с вашей стороны… — бормотала Вика.

— Между прочим, Андромеда рассказала мне очень любопытную вещь, — поведал Сириус, сцепив на столе руки в замок.

Вика умолкла, устремив на него свой взор. Кажется, она поняла, о чем он сейчас скажет, и напряглась всем телом.

— Виктория, ты обладаешь магической силой.

— Правда? — удивился Рон.

— Э-э… Ну, я не знаю, радоваться мне этому или нет, — протянула Вика.

— Знаете, а меня это не удивляет, — сказал Гарри. — Это вполне логично, исходя из того, что Волдеморт не стал бы тратить ни секунды своего времени на маггла.

— Но ведь, я так понимаю, Виктория ведать не ведала, что она волшебница, — сказала Молли, сидевшая между Артуром и Гермионой. — Как же так?

— Вот именно, магия проявляется в возрасте семи — восьми лет, — добавил Артур. — Во всяком случае, в нашей семье.

— Я что, уникум? — нервно усмехнулась Вика, барабаня по краю стола кончиками пальцев.

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась Джинни, хитро прищурившись.

— Джинни, — строго поглядела на дочь Молли.

Вика не видела в вопросе ничего неприличного для себя, поэтому ответила:

— Мне двадцать три года.

— А я думал, что тебе лет семнадцать. — Казалось, изумлению Рона не было предела.

По лицам остальных можно было сказать, что их мнения совпадали. Вика еле удержала невольную улыбку.

— Я уже привыкла, — пожала плечами она. — А вот, что я еще и… ведьма, у меня в голове просто не укладывается… Что же будет дальше? — тише добавила она по-русски.

— Еще один неоспоримый факт твоей магической сущности, — продолжил Сириус, Вике показалось, что в его голосе прозвучала довольная нотка, — то, что ты видишь этот дом.

— Вот здорово. Я так понимаю, что видят его только волшебники?

— Правильно. Ты схватываешь все на лету.

— Так, значит, возраст важен для… для всего этого?

— Не то чтобы важен… — задумчиво сказал Сириус. — Магическая сила наращивается с годами по мере взросления волшебника. Если по каким-то причинам раскрытие ее задерживается, в дальнейшем это может привести к неподконтрольным проявлениям стихийной магии. Но я, конечно, не специалист в этой области…

Этот разговор казался Вике сном, таким красочным и реалистичным, но все-таки сном, что ей до дрожи захотелось себя ущипнуть. Она незаметно ото всех сдвинула рукав джемпера и ущипнула за чувствительный участок руки — у сгиба локтя. Вика едва не охнула вслух. В который раз убедилась, что это все та же действительность.

— А у Виктории случай посложнее, — медленно сказала Гермиона. — Видимо, у тебя магическая сила спала. Ну… как вулкан, если спровоцировать его пробуждение, он извергнется…

— Ага, я понимаю твою мысль, — подхватил Гарри. — Сила Виктории пробудилась, вероятно, из-за того, что она соприкоснулась с другой магией, когда Виктория попала в особняк Малфоев.

— Вероятно, это так, — согласился Сириус. — С тобой происходили какие — нибудь непонятные вещи, Виктория? Кроме вчерашнего инцидента?

Уставившись на свои руки, лежащие на коленях, Вика кивнула.

— Да, один раз на следующий день после моего успешного побега, второй раз это произошло в полиции в Дерби.

— А это происходило в присутствии людей? — слегка встревоженно нахмурившись, спросил Артур Уизли.

— В самом непосредственном.

— Стихийная магия же в большинстве случаев проявляется при сильных эмоциональных всплесках, — подумав, сказала Гермиона. — А на эмоции взаимодействуют люди или же события, с ними связанные.

— Все верно. Я как вспомню, что надул тетушку Мардж… — скорчил рожу Гарри. — Это ведь она же меня взбесила.

— Да, а тебя сам министр прикрыл, — сказал, усмехнувшись, Рон и скосил взгляд на Сириуса. Ведь эта история произошла как раз тогда, когда Блэк сбежал из Азкабана.

— Как это — надул? — удивилась Вика, посмотрев на Гарри.

— Ну вот так, в самом прямом смысле. Надулась тетушка как воздушный шарик и улетела в небеса.

— И ничего смешного в этом нет, — заметив фырканье Рона, сказала Молли.

— Так эта причина заставила тебя покинуть город, Виктория? — продолжал Сириус.

Но он чувствовал, что не только она, вспомнив, как отреагировала девушка на прошлую попытку спросить ее об этом. И вообще, в Виктории много чего было загадочного…

Оживившаяся Вика вновь помрачнела, опустив взгляд.

— Не только. Вернее, не эта причина… — Она решила рассказать о том кошмарном дне все по порядку, может быть, после этого ей станет немного легче. — Это случилось позже… после того самого всплеска… стихийной магии и того сна, о котором я говорила… У меня появилось такое чувство, что произойдет что-то ужасное. Я не знала, что делать, остаться или бежать. В конце концов, выбрала второе. Едва я выбежала из полицейского участка, здание взорвалось… и все, кто там был… никто не выжил… Та женщина — полицейская, инспектор Грейс, она погибла… Я как подумаю, что…

Викин голос дрогнул и затих. Ошеломленные ее рассказом, англичане молчали. Гарри, не раз переживавший нечто ужасное, отчего просто все его существо разрывалось на части, как никто другой понимал ее и сочувствовал. Впрочем, остальные не меньше были с ним солидарны. Во взгляде Джинни появилась мягкость, настороженность, направленная вначале на Викторию, исчезла.

— Сколько же тебе пришлось пережить… — прошептала Молли.

Вике, не любившей чужую жалость, это сочувствие не было неприятным.

Когда с завтраком было покончено, Вика вернулась в отведенную ей спальню. Она хотела побыть одна.

Она ведьма. Сегодня этот факт стал официальным.

Казалось бы, живи и радуйся своей пробудившейся магической силе, твори чудеса по меркам обычных людей. Это же было так удивительно — обладать сверхспособностями, когда на дворе стоит век прогрессивных технологий, делавших труд человека куда проще и эффективнее. Но Вика просто — напросто терялась: одно дело знать, что магия все-таки существует, и совсем другое — вдруг понять, что и она способна на многое.

Значит, все эти явления, происходившие с ней, это стихийная магия? А если обойтись без эмоций? Сможет ли она направить энергетический поток на определенную цель посредством трезвого расчета?

Вика осмотрелась вокруг. В комнате только была мебель: довольно широкая кровать под сиреневым покрывалом, шкаф в углу, стол и стул рядом с окном, на полу ковер. Стандартная обстановка. Но ничего такого, на чем можно было попрактиковаться без боязни за вещь. Впрочем, ее останавливали еще два пункта, без которых, как Вика думала, не состоялось бы настоящее волшебство: палочка и какое-нибудь заклинание. Хотя насчет последнего она тоже сомневалась. Она еще так мало знает о премудростях жизни магов!

Она настолько погрузилась в не обычную для нее жизнь, что совершенно забыла о том, что с ее семьей можно связаться по телефону. Вика звонко хлопнула себя по лбу, изумляясь своему маразму, подскочила на кровати и кинулась из комнаты.

В коридоре было тихо. Вика направилась к лестнице, надеясь встретить кого-нибудь по пути. Энтузиазм как-то приугас. Наверное, на нее подействовала атмосфера, царящая в этом несколько мрачноватом доме. Так и ждешь, что на тебя из-за угла что-нибудь выпрыгнет.

Хлоп!

Вика от неожиданности вскрикнула, когда прямо перед ней на лестнице, ведущей на третий этаж, раздался громкий хлопок. На нижней ступеньке появился Рональд.

— Рон! — сердито воскликнула перегнувшаяся через перила третьего этажа Гермиона. Возле нее показался встревоженный Гарри.

— Все целы?

Рон, осознав, что едва не травмировал Вику, трансгрессировав в опасной от нее близости, виновато запылал ушами.

— Да. Я просто немного испугалась, — заверила брюнетка, улыбнувшись для убедительности.

— Прости! — стал извиняться рыжий юноша. — Я не специально…

— Ничего. Я еще не привыкла к тому, что люди могут телепортировать.

— Ты хотела сказать — трансгрессировать?

— Рон, по лестнице путь занял бы на несколько секунд больше! — сказала Гермиона, спустившись к ним. — Помнится мне, что также ты говорил и Фреду с Джорджем два года назад!

— Гермиона, мы же получили лицензию, так что нам необходима практика!

— И что, теперь нужно трансгрессировать на головы людям?

— Они почти все время так друг с другом, — сказал Гарри Вике, наблюдавшей за ругающейся парочкой с удивлением. — С самого нашего первого дня знакомства. Вот люди, не могут обойтись без ссор.

— Понятно, — кивнула она. — Гарри, я хотела спросить…

В последний раз сердито зыркнув на Рона, Гермиона переключила свое внимание на них.

— …Можно ли мне как-нибудь связаться с моей семьей? По телефону, например, или по электронной почте?

— По какой почте? — с любопытством встрял Рон. — Этот… те-ле-фон я знаю, а как еще магглы общаются на расстоянии?

Гарри с Гермионой переглянулись.

— Видишь ли, Виктория… волшебники не имеют обыкновения пользоваться предметами маггловской техники… — начал с некоторым смущением Гарри. — Большинство, в основном — чистокровные маги, даже приблизительно не знают их назначение.

— Это почему же, знаю! — сказал Рон уверенным тоном.

Гермиона чуть заметно улыбнулась этому патетичному заявлению.

— Ну… я уже поняла, что они вам вроде бы не нужны, — сказала Вика, слова Рона подтвердили ее подозрения. — Но все равно…

Из холла послышись звук открывающейся двери, шаги и голоса. Рон посмотрел вниз.

— Ремус и Билл с Флер пришли.

Юные англичане поспешили поприветствовать прибывших, Вика спустилась следом, готовясь к еще одним знакомствам.

Молодой рыжий мужчина по имени Билл напомнил ей пирата с его длинными волосами, собранными в хвост, и серьгой в виде клыка в одном ухе. Шрам, пересекающий мужское веснушчатое лицо, только усиливал это сходство. Вика предположила, что Билл тоже из семьи Уизли. А вот Флер, судя по имени — француженка, была ослепительно красивой блондинкой лет двадцати, льнувшей к Биллу. При виде этой девушки Вика ощутила себя этакой нескладной простушкой. Элегантная белокурая дива и растрепанная, нервная брюнетка. Белое и черное. С Ремусом Вика поздоровалась как с уже старым знакомым.

— Bonjour, — в ответ на ее приветствие произнесла Флер мелодичным голосом. Ее голубые глаза смотрели на Викторию по — доброму, но в то же время испытующе, как будто она что-то сравнивала.

Теперь, думая о том, как бы связаться с родными, Вика стала немного рассеянной. Глядя, на волшебников, она размышляла, как же они общаются друг с другом на расстоянии. Конечно, иметь способность телепортировать очень удобно, но когда волшебник не знает, где находится нужный ему человек, что он делает? Посылает голубя с письмом? Вот, к примеру, откуда этот Волдеморт узнал про нее, Вику, и где она живет?

Мысли Виктории потекли в другом направлении, обретя мрачный оттенок. Погрузившись в свои раздумья, она не сразу услышала, что ее кто-то позвал.

— Что? Простите, я задумалась… — извиняющимся тоном сказала она, очнувшись.

Как оказалось, в холле остались лишь она и Сириус, все остальные куда-то ушли.

— О чем же?

— Да обо всем…

— Гарри сказал, что ты хочешь связаться с семьей.

— Ну да, конечно хочу. Только он сказал, что маги… как это… не пользуются маггловской техникой.

— Это правда. У нас есть свои, магические способы.

— И какие же?

— Самый простой — это совиная почта.

— Совиная? — удивилась Вика. — Почему не голубиная?

— Так повелось с давних пор, не знаю почему, — сказал Сириус, слегка пожав плечами.

— А другие способы какие?

— Чары Патронум, однако, не каждый волшебник способен их сотворить. Еще есть сквозные зеркала.

— Сквозные — это как?

Сириус улыбнулся, глядя, как внимательно слушает каждое его слово девушка. Вика вопросительно подняла брови.

— Я что-то не так сказала?

— Нет, что ты. Я просто не припомню, когда в последний раз кому — то что-то объяснял.

Вика повернула голову в сторону кухни, откуда доносились приглушенные голоса.

— Вас, наверное, ждут, а я тут со своими вопросами…

— Это самый быстрый способ о чем-то узнать. Сквозные зеркала — это два связующихся между собой зеркала.

— Это вроде веб-камеры? — назвала Вика первую пришедшую ей в голову ассоциацию. — Хотя зеркала — это лучше, ведь их можно взять куда угодно?

— Не знаю, что такое веб-камера, — признался Сириус, впрочем, без всякого сожаления, — а зеркала, да, их можно просто положить в карман.

— Хм, да, я сама в технике не слишком разбираюсь. Теперь я думаю, все эти магические штучки — покруче всяких там хай — тек… Только вот жаль, что даже при помощи них я не смогу сообщить семье, что со мной все в порядке.

Вика с грустью опустила глаза на свои стиснутые руки.

— Они же обычные люди и вряд ли поймут, если к ним вдруг прилетит сова. Не говоря уж о каких-нибудь чарах.

— А ты пошли письмо подруге, — сказал Сириус. — Насколько я знаю, она-то в курсе, что с тобой случилось. Я имею в виду, что Алиса проинформирована о волшебниках.

— Вы так думаете? — В душе Вики вновь зажглась надежда. — Где бы только взять сову? И все остальное…

— Все можно найти, было бы желание.

— Да? Так, значит, и меня найти можно, если этого хочет Волдеморт?

— Виктория, я уже говорил, что пока с тобой мы, ему до тебя не добраться, — терпеливо сказал он. — А здесь, в этом доме, ты в безопасности.

Наступило молчание, в течение которого они смотрели друг на друга. Наконец Вика кивнула.

— Хорошо бы. А как насчет моей семьи? Она будет в безопасности?

— Пока ты в Британии…

— Да, но Волдеморт этого не знает. — Вика повернулась к лестнице. — Я, пожалуй, пойду наверх.

— Да, конечно.

Сириус смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась в коридоре второго этажа, и спустился на кухню.

Глава 20. Некоторые подробности

Вскоре к Виктории постучалась Гермиона.

— Я принесла пергамент и перо с чернилами, — сказала шатенка, проходя в спальню.

Вика с удивлением разглядывала вещи в ее руках.

— А ты уверена, Гермиона, что я смогу писать… этим? — с сомнением спросила она. — Я ни разу не писала пером.

— Да, знаю, что не очень удобно, особенно в первый раз. Но, может быть, у тебя получится.

Гермиона положила все на стол у окна.

— А сову можешь взять у Гарри или Рона.

— М-м… Ладно, спасибо.

— И еще… — Гермиона протянула Вике два каких-то прямоугольника. — Эти фотографии тебе передали Сириус и Гарри.

— Какие фотографии? — Вика взяла их в руки и ее глаза удивленно расширились. — Но это же мы с Алисой. А эту фотографию я считала пропавшей почти три года назад.

— Три года назад? — переспросила шатенка, не спеша уходить. — Когда вы с Сириусом встретились в России?

— Откуда..? А… Ну да.

Вика присела на кровать, разглядывая снимки.

— Теперь я понимаю, куда она делась. Наверное, Сириус подобрал фотографию после того, как я… то есть мы с Алисой ушли домой. А на день рождения мы все равно попали, — негромко добавила она по-русски.

— Что?

— Ничего… Так, рассуждаю вслух. А эта фотография?

— Ее дала твоя подруга Гарри. На тот случай, если бы кто-то тебя увидел.

Вика вновь уткнулась в изображение улыбающейся Алисы рядом с ней. Она машинально кивнула, когда Гермиона попрощалась.

Письмо, которое Вика хотела адресовать Алисе, никак не составлялось. Вроде бы должно было писаться на одном дыхании, а нужные слова куда-то ускользали, подменяясь какой-то глупостью и банальностью. Еще Вика боялась просто испортить пергамент кляксами из-за неловких движений пером.

Спустя полчаса письмо было готово. Вика подождала, пока просохли чернила, потом все перечитала. Главное, чтобы в России поняли, что она жива — здорова и в безопасности.

«Дорогая Алиса!

Спешу тебя успокоить, что я в порядке, насколько это возможно после тех событий, что со мной произошли. Я очень скучаю по тебе и своей семье, также как, наверное, и вы по мне. Чтобы ты поняла, что я в безопасности, упоминаю вот такие имена: Гарри Поттер и Хелен Лоурейн. Помнишь их? Думаю, помнишь: о чем они тебе рассказали в тот день, ты явно никогда не забудешь. Хотела бы тебе написать, когда мы снова увидимся, только этого я и сама не знаю.

Помнишь того британца по имени Сириус, который спас меня три года назад? Так вот: он — крестный Гарри Поттера, и все твои подозрения должны исчезнуть. Да, знаю, все это кажется таким фантастическим, но, тем не менее — это правда.

Покажи письмо моим родителям: я обращаюсь прямо к ним: мама, папа, прошу вас не волноваться слишком сильно, в моем нынешнем положении есть положительная сторона — я почти выучила английский.

Кстати, Алиса, с почтальоном, который доставил мое письмо, ты можешь отправить ответ. Она, то есть он знает, где меня найти.

Ваша В.

P. S. Я вас всех очень люблю.

Для второго в жизни письма вроде было неплохо, хотя эпистолярный жанр для Вики всегда был проблематичен. Еще в школе за сочинения она получала трояки. Вот если нужно что-то нарисовать, ее фантазия становилась безграничной. Недаром же она работает в дизайнерской фирме… Работала…

Вика вздохнула и свернула пергамент тонкой трубочкой. Теперь нужна сова — почтальонка. Гермиона сказала, что можно попросить у Гарри или у Рона. Она и отправилась на их поиски. Впрочем, они не затянулись надолго. Парни нашлись по голосам, доносившимся из комнаты на третьем этаже. Вика осторожно постучалась в дверь. Почти сразу же в коридор выглянул Рон.

— Виктория?

— Привет еще раз.

В дверном проеме показался и Гарри. Его взгляд тут же переместился на свернутый пергамент, который девушка держала в руках.

— Я хотела письмо отправить, а Гермиона сказала, что у вас можно попросить сову.

— Без вопросов, — кивнул Гарри. — Заходи и выбирай.

— У вас их много? — подняла брови Вика, шагнув за порог.

— Нет, всего две, — сказал Рон. — Свинстун!

Вика окинула комнату быстрым взглядом и остановила его на вспорхнувшей со шкафа маленькой птичке. Она, что-то прощебетав, стала кружиться над головами всех троих.

— Да угомонись ты! — цыкнул на нее Рон, пытаясь поймать птичку.

— Какая кроха, — умилилась Вика, наблюдая, как сова уворачивается от его рук. — А где вторая сова?

— Хедвиг! — На этот раз позвал Гарри, поднимая руку.

Раздалось хлопанье крыльев, и в следующую секунду на согнутую руку пониже локтя уселась белоснежная сова. Вика восторженно уставилась на эту красоту, которая в ответ мигнула янтарными глазами.

— Можно погладить?

Получив согласие, она протянула руку и коснулась белых перьев. На ощупь они оказались мягкими и нежными как шелк. Сова уркнула, возможно, так выражая удовольствие.

— Никогда не видела сов вблизи. У меня когда-то из птиц был волнистый попугайчик. А еще был кот Баська.

— Птица и кошка в одном доме — я представляю, что это такое, — сказал Рон, покосившись на открытую дверь.

— Да, но наши животные неплохо ладили.

— Бывают исключения, — сделал вывод Гарри. — Ну так что? Свин или Хедвиг?

— Ой, не знаю, — пожала плечами Вика. — Мне, в общем — то, все равно, главное, чтобы Алиса письмо получила.

— Тогда давай его отнесет Свин, — предложил Гарри. — Во-первых, он уже давно никуда не летал. Во-вторых, он не такой заметный, как Хедвиг, если принять во внимание, что доставить письмо нужно в маггловскую часть города. Рон, ты не против?

— Нет, конечно, я согласен.

— А он выдержит долгий перелет?

— Выдержит, — уверенно сказал Рон.

— Эй, отнесешь письмо? — обратилась Вика к все еще кружившемуся совенку, помахав в воздухе пергаментом.

Свинстун радостно заверещал, словно поняв ее слова, и подлетел к девушке.

— хм, кажется, он рад, — сказал Гарри и, погладив Хедвиг, отпустил ее. Она снова взлетела на шкаф.

Он подошел к стоящему возле одной из двух кроватей большому не то чемодану, не то сундуку, и вытащил оттуда какую-то книгу. При виде ее Вика ощутила знакомое волнение: ей ужасно хотелось что-нибудь почитать. Но Гарри, раскрыв книгу, достал лежащий между страниц конверт.

— С конвертом будет надежнее, — пояснил он, протягивая ей.

Вика раскатала пергамент и сложила его несколько раз, спрятав в таком виде в конверт. Когда он был привязан к лапке крошки Свина, Рон открыл окно, и девушка поднесла совенка к нему. С улицы ворвался порыв легкого ветерка. Свин, почуяв свободу, восторженно защебетал на своем языке.

— Лети к Алисе, слышишь? — негромко сказала Вика ему. — Найди ее.

Птичка вспорхнула с ее ладони и, не мешкая, вылетела в окно. Взмыв куда-то вверх, Свин исчез из виду.

— Ну вот и все, — сказала Вика, слабо улыбнувшись.

Рон закрыл окно.

— Спасибо вам, Гарри, Рон.

— Да не за что, — сказал Гарри.

— Да, это тебе нужно сказать спасибо.

— мне-то за что?

— Ну, хотя бы за то, что если бы не ты, Виктория, сидеть нам с Гермионой до сих пор в том кошмарном доме.

— Я здесь совершенно ни при чем, — категорично сказала Вика. — Это все тот сон, а снами я не умею управлять.

— Все равно, — не отступал от своего мнения Рон. — А кстати, тебе больше они не снились?

— Ну… Не знаю. То есть со мной ничего не сбывалось.

— А то видение, о котором ты рассказывала, было про что? — осторожно спросил Гарри.

— Мм… — Вике не особо хотелось описывать его, так как, даже подумав о тех событиях, она начинала нервничать. — В нем я шла по лесу, вернее, бежала, не зная куда, и в какой-то момент оказалась на небольшой полянке, на которой я была не одна. Там стоял волк. На этом все.

— Это был не волк, — не сдержавшись, брякнул Рон.

— Так! — Вика, было уже направившись к двери, резко развернулась. — Теперь вы?

— В каком смысле? — спросил Гарри, послал другу предостерегающий взгляд.

— Сначала Сириус что-то уж больно разволновался, когда услышал, что я немного пострадала от одного из зверей, а теперь вы говорите, что это вовсе были не волки.

Лица обоих парней стали встревоженными, и реакция у них оказалась точно такая же, как у Сириуса.

— Он тебя покусал? — испуганно спросил Рон.

— А кто? — подозрительно прищурилась Вика, она теперь была настроена выяснить все до конца.

Гарри и Рон немного растерянно переглянулись, явно не очень желая выкладывать информацию начистоту.

— Я собственными глазами видела трех крупных диких животных, и это были именно волки, — начиная сердиться, сказала девушка. — А вы утверждаете, что это были не они, хотя не то что вас, там вообще никого из людей не было.

— Ну, Вообще-то, были, — нехотя сказал Гарри. — Все…

— Что? Как это — были? За деревьями кто-то прятался?

Гарри колебался, не спеша отвечать.

— Не хотите говорить? Тогда спрошу у Сириуса, он тоже что-то знает.

Вика быстро вышла из комнаты, прежде чем парни открыли рты. Что такого таинственного было в их умалчивании? Можно подумать, если они расскажут ей об этом, он в обморок упадет…

Не задумавшись о том, где может быть Сириус, и в доме ли он вообще, девушка — брюнетка спустилась в кухню. Освещенное мягким светом, исходящим не от горящего в большом камине огня, а, казалось бы, от самих каменных стен, довольно просторное помещение отчего-то напоминало ей пещеру, но не мрачную — уютную. Сириус был здесь, а также Ремус. При появлении Вики оба мужчины подняли на нее глаза.

— Извините, не помешала?

— Не помешала, — ответил Сириус за двоих.

Ремус кивнул. Вика сошла с последней ступеньки.

— Ты что-то хотела?

За спиной девушки послышались торопливые шаги, в кухню воли Гарри и Рон.

— Да, я хотела кое-что узнать.

— Сириус, Виктория хочет кое-что выяснить о том эпизоде в лесу около Дерби, — поспешил сказать Гарри.

— Я могла сама это сказать, — глянула на него Вика. — Но спасибо. Действительно, из-за этого я сюда и пришла.

На лице Сириуса обозначилось сомнение. Он оглянулся на Ремуса, сидящего за длинным столом.

— Ты хочешь узнать, как мы об этом узнали?

— Об этом тоже, вы мне тогда так и не сказали.

— Хорошо, тем более здесь нет никакого секрета. На той поляне был я.

Вика непонимающего смотрела на Сириуса, выглядящего совершенно серьезно, так что не верить его словам у нее причин не было.

— Как это там были вы? Может быть, вы превратились во что-то, а не заметила?

— Ты почти угадала, — подтвердил он. — Только я превратился не во что-то, а в кого-то, и ты наверняка меня заметила.

Вика шагнула к столу, коснувшись ладонью своего лба, как бы проверяя, нет ли у нее высокой температуры.

— Я был в своей анимагической форме. Помнишь некого черного пса? Это и был я.

— Ох… Я думала, мне больше нечему удивляться… — пробормотала ошеломленная девушка после секундной паузы и синхронных кивков Гарри и Рона. — Честно говоря, в тот момент я находилась на грани обморока и те мгновения помню не очень отчетливо. А… это у вас в порядке вещей — пре… превращаться в кого-то?

Она обвела взглядом остальных.

— Анимагией может овладеть далеко не всякий волшебник, — сказал Ремус и пояснил: — Анимагия — это способность превращаться в животных. Она либо проявляется с рождения, либо волшебник имеет к ней расположенность.

— Ух, как интересно — то… Скажите, а другие животные… они что, тоже люди? — расширив глаза, спросила Вика. — Рон сказал, что это были не волки…

На кухне повисла тишина. Виктория ощутила некоторую неловкость, исходящую от англичан. Ремус так вообще помрачнел.

— Ничего, Рон, — мягко сказал он, когда рыжий парень открыл рот в явной попытке оправдаться. — Это правда, Виктория, на той поляне были волшебники в своей второй сущности, которая проявляется один раз в месяц, в полнолуние.

Когда были произнесены последние слова, Вика мигом поняла, о ком говорит Ремус. Вторая сущность, полнолуние… Но понять, еще не значит принять.

— Э-э… Оборотни, что ли? — как-то слишком спокойно сказала она.

Сириус обменялся с Ремусом взглядом.

— Да, это были оборотни.

Вика не почувствовала даже толики страха. Ну как можно бояться тех, кого ты считал сказкой, мифом, тем более что встреча, или схватка, произошла несколько дней назад. Удивление, и только. Может быть, страх не было еще оттого, что она не могла вспомнить те минуты в деталях, потому что пребывала в полузамороженном состоянии?

— Я совершенно в порядке, — сказала она, поймав вопросительно — сопереживающие взгляды четырех англичан. — Я просто не до конца во все вникла.

— То есть тебе сейчас не страшно? — спросил Рон.

— Сейчас — нет, — покачала головой Вика. — Сейчас, раз я разобралась с этими вопросами, пойду, наверное…

— Подожди, — попросил ее Сириус, когда она повернулась к выходу. — У нас есть встречный вопрос.

— Да? — вновь полуобернулась она к нему.

— Откуда у тебя был тот портключ?

— Портключ? Мне бы знать, что это такое.

— С его помощью перемещаются из одного места в другое, — сказал Гарри. — Портключ может быть любым предметом.

— Перемещаться? Так это портключ переместил меня из того леса? Странно, я даже как-то не придала тогда этому особого значения… Я понятия не имею, откуда он, — поспешила ответить Вика. — Наверное, на земле лежал, под сосной.

— Так просто и лежал? — не поверил Рон.

— Дело в том, что когда я чуть ли распласталась на земле, спасаясь от прыгнувшего на меня в… оборотня, мои пальцы наткнулись на какой-то металл. А потом я оказалась уже не в лесу…

— Странно… — протянул Сириус.

— А это портключ — он был чем? — спросил Гарри. — Что за предмет?

— Браслет. То есть похож на браслет… — Внезапно Вика кое-что вспомнила. В тот момент ей было не до того, а сейчас эта особенность показалась важной. — Знаете, один из в… оборотней, — ее почему-то не тянуло называть их оборотнями, — не нападал на меня, он даже хотел помешать двум другим. Мне так показалось…

На лицах англичан появилась озадаченность. Но Ремус выдвинул предположение сразу.

— Вероятно, это оборотень перед своей трансформацией принимал Волчьелычное зелье. Оно оставляет оборотням разум ясным, — сказал он Вике, решив, что раз она в курсе об оборотнях, то уж такую неопасную информацию не стоит скрывать.

Вика рассеянно кивнула. Теперь она в полной мере начала осознавать, от какой опасности в тот раз вновь увернулась. Подумать только — оборотни! В отличие от магии, Виктория в таких существ, считающихся мифическими, как драконы, русалки и те же оборотни, не верила. По крайней мере, до того дня, как ее наглым образом похитили. Да и теперь не знала, как к этому относиться. Одно дело, когда ты думаешь, что подвергся нападению диких зверей и совсем другое — узнать, что тебя хотели разорвать люди, хоть в ту пору превращенные в опасных существ с помутненным человеческим сознанием.

Были ли это только цветочки? Или ягодки ждут ее впереди?..

Глава 21. Совиная почта

Прошло три дня. Ничего особенного за эти долгие, беспросветные семьдесят два часа для Виктории не случилось. Она общалась с англичанами, улучшая свой английский, знаниями которого в школе не блистала, так как тяги к его овладению у нее не было, а теперь у девушки не было выбора. В общем, жила так, как возможно жить в гостях, при этом не стесняя других своим присутствием. Да, Сириус сам предложил Вике остаться, но все дело было в том, что она не хотела быть кому — то обязанной. Тем более, как выяснилось, Сириус спас ее дважды. А теперь еще она и живет в его доме. Получалось, что в любом случае она была обязана ему.

Некоторое облегчение принесло Вике в ее невольном домашнем аресте обнаружение в особняке Блэков библиотеки. И, несмотря на то, что все книги, стоящие на полках в этой уютной комнате, были на английском, а какая-то часть — на французском, их вид немного повышал ее настроение. Как здорово взять в руки увесистый том в твердой, слегка отмеченной временем обложке и ощутить исходящую от него бодрящую уверенность, какую Вика не ощущала уже который день.

Но чем бы Вика ни занималась, все мысли ее крутились вокруг одного: долетел ли совенок Свинстун, и получила ли Алиса ее письмо? В животе что-то сжималось от волнения, когда она, проходя мимо окон, на несколько минут замирала, глядя на улицу. Ни ответа, ни привета.

Чем больше девушка думала об этом, тем больше становилось желание и вместе с тем — меньше было надежды. Сбывающиеся сны тоже не прибавляли настроения. Вернее — один, что приснился за этот период. Но он был, как бы поточнее выразиться, несущественным, чтобы бежать рассказывать кому — либо. Впрочем, Вика не могла наверняка сказать сразу после этих снов, были ли они какими-то особенными. Хотя, наверное, судя по первым двум видениям, определить их можно было по степени тревожности и реалистичности. Так что вещие сны ее пока не слишком волновали.

С магической силой Виктории дело обстояло точно также. Пока Кленова, пребывая в грусти и печали, не ощущала ни злости, ни какого — либо другого сильного чувства, ее стихийная магия находилась в пассивном состоянии. Сириус, Гарри и остальные, видя ее подавленность, с разговорами к ней не спешили, а Вика, несмотря на некоторую рассеянность, испытывала к ним благодарность. Но, может быть, если бы они настаивали на беседах с ней, то это бы отвлекало девушку от грустных, безнадежных мыслей?

Как бы для Вики время ни тянулось, а август постепенно приближался к своему завершению. В один из последних летних дней Виктория сидела в библиотеке, задумчиво листая большущую книгу под названием «Волшебные существа: от пикси до драконов». Вот оно как: всю жизнь думаешь, что драконы и единороги — это просто красивые выдумки, а оказывается, что просто у современных магглов от них остались лишь названия, так как маги всеми способами прячут от магглов этих самых существ. Не то что было в Древнем мире… Оборотни в книги упоминались вскользь: опасными существами их можно считать всего лишь двенадцать дней в году, потому что большую часть времени — это обычные люди, какими бы они ни были.

Вика обвела взглядом библиотеку: уютную комнату, заставленную по периметру высокими шкафами с различными книгами. У одной из стен находился камин, перед ним стояли кожаный диван, на котором и сидела девушка, и небольшой столик. Часть пола покрывал темный ковер.

«Почему тот оборотень спас меня? — думала Вика, мысленно вернувшись на лесную полянку. — Хотя нет, спас потому что его человеческое сознание не было затуманенно, а вот почему он смотрел на меня так странно перед этим?»

— Вот ты где, Вики, — раздалось от двери.

Вика оторвала взгляд от страницы книги, на которой была изображена птица — феникс, чем-то похожая одновременно на попугая и фазана, и посмотрела на двустворчатую дверь. Там стояла Джинни. В том, что она назвала брюнетку уменьшительным именем, не было ничего удивительного: Вика сама попросила ее так называть, полным именем величала лишь ее начальница на работе, теперь уже бывшей… Но с легкой подачи Джинни Вику тут же преобразовали в Вики.

— А что, меня все ищут? Да и где я еще могу быть?

— Пляши и пой, Вики, — с улыбкой сказала Джинни, почему-то держа руки за спиной.

— Есть повод? — спокойно спросила Вика. У нее даже не возникло никаких подозрений.

— Насколько я знаю, ты чего-то очень — очень ждешь.

После этих слов Викино сердце взволнованно екнуло. Неужели, это…

— Пам-парам-пам!

Джинни с важным видом вытянула руки вперед. В ладонях торчала маленькая головка Ронова Свинстуна, с которым Вика отправила письмо. Виктория резко вскочила на ноги, с ее колен свалилась раскрытая книга. Девушка ее поспешно подняла, не отрывая глаз от растрепанного совенка, что-то весело щебетавшего.

— Он только что прилетел?

— Ну да. Представляешь, такое совпадение: он прилетел вместе с совами из Хогвартса, — сказала Джинни, бережно передавая Свина в руки Вике.

— Из Хогвартса? — рассеянно повторила та. Внутри нее все замерло, когда она увидела привязанный к маленькой лапке совенка плотно свернутый конверт.

— Из школы, помнишь, мы тебе про нее рассказывали? А в этом году письма пришли поздно, причем не только нам…

Заметив, что Вика ее едва слушает, занятая отвязыванием конверта от лапки неугомонного Свина, рыжеволосая девушка умолкла. Пальцы брюнетки от волнения дрожали, пока она разворачивала письмо, написанное от руки на бумаге для принтера. На некоторое время для нее все остальное перестало существовать. Вика жадно впилась взглядом в текст.

«Вика!!! Подруга моя милая!

Я даже не знаю, о чем в первую очередь писать, в голове у меня такой кавардак! Я очень — очень была удивлена, когда в пять утра ко мне прилетела эта птичка. Долго не могла понять со сна, что это надо мной такое кружится и щебечет… Господи, Вика, я так рада, что с тобой все хорошо!! Сегодня 14 августа, прошло уже две недели, как ты… тебя… В общем, сейчас неважно, как тебе удалось избавиться от тех людей, хотя мне и интересно узнать, главное — что удалось. Неужели те самые Гарри и Хелен все-таки сдержали обещание и спасли тебя? И, конечно, я помню их и о чем они мне говорили: ты права, о таком забыть нереально. И того британца я помню, разве можно вдруг позабыть ту встречу? А теперь, узнав, что и он такой же, как Гарри и Хелен, и подавно. Бывает же такие… совпадения. Я не буду спрашивать, где ты живешь, догадываюсь…

Твои родители себе места не находят, когда они узнали, что ты пропала, то… ну, ты сама, наверняка, представляешь эту сцену. Вчера видела твою маму, она держится, но очень заметно, как переживает… Я не стала говорить им, что в курсе, как именно ты исчезла. Не думаю, что меня правильно поймут. Твое письмо, я надеюсь, ободрит их, поднимет их дух. Я, как прочитала его, тут же кинулась писать, боясь, что этот почтальон не дождется. Где ты его, кстати, взяла? Он такой милый.

Наверное, я повторяюсь: я рада за тебя, Вика, в смысле, что ты в безопасности. И очень жаль, что в ближайшее время, как ты пишешь, мы не сможем увидеться… Но ты, если сможешь, присылай хоть короткие записки, просто, чтобы знать, что у тебя все в порядке.

Мы все тебя тоже очень любим!

Чмоки-чмоки в обе щеки от всех нас.

Твоя Алиса.

Дочитав последнюю строчку, Вика ощутила, что ее щеки мокрые от слез. Такая вот она чувствительная… Но сейчас это была реакция от дикого облегчения.

Запоздало вспомнив о Джинни, Вика вскинула голову. В библиотеке не было ни ее, ни Свинстуна, которого девушка, вероятно, унесла с собой. Ну что ж, теперь, когда Вика получила ответ из России, в ней что-то переключилось, напряжение, владевшее ею последние двадцать дней, ослабло. Она вновь перечитала письмо, написанное знакомым до боли размашистым почерком, но по неровным строчкам было видно, что Алиса спешила. Вика грустно улыбнулась.

— Ах, Алиса, я так по всем вам скучаю, ты себе даже не представляешь… Как и то, о чем я умолчала в письме.

Уже о чем рассказывать в письменном виде, только не о раскрывшихся магических способностях. Она опасалась, что такую новость, правильно подруга сказала, ее родные просто не поймут, да что там — Вика сама порой в это не могла поверить… Разве можно запросто смириться с этой мыслью, всю жизнь пребывая в уверенности, что ты самая обыкновенная, можно сказать, заурядная? Это волшебникам хоть бы что, магия ведь проявляется с раннего детства, они с пеленок знают, что поступят в школу волшебства…

Кстати, что там говорила Джинни о письмах из школы? Хогвартс, кажется… Из одного недавнего разговора с англичанами Вика узнала, что у волшебников есть свои школы. Тогда она очень удивилась…

… — Скажи, Вики, а ты в школе хорошо училась? — погруженная в свои мысли, Кленова не сразу вникла в вопрос Джинни.

Они все сидели за ужином на кухне.

— В школе? — Вика кое-как вернулась в реальность, что-то в последнее время она стала слишком рассеянной. — Ну, как сказать… не отлично, но и не так, чтобы была отстающей.

— А вот Гермиона — первая ученица Хогвартса, — не преминула сказать Джинни.

— Ну, зачем, Джинни, это говорить Виктории? — сказала Гермиона. Вике показалось, что она слегка смутилась. — Ей, наверное, неинтересно…

— Почему же, интересно, — заверила ее брюнетка.

— Нам тоже небезразлично, — поддержал Рон.

— Уж тебе-то небезразлично, когда тебе нужно… — Гермиона запнулась, глянув на внимательно слушавшую миссис Уизли. — Короче, ты тоже мог бы учиться лучше, если бы в тебе, Рон, было побольше усидчивости, — выкрутилась она.

— Ну, я‑то не могу, как ты, безвылазно сидеть в библиотеке, — Рон хмуро посмотрел на Джинни, начавшую такую небезопасную тему в присутствии их матери.

— Я не сижу безвылазно! — с легким возмущением сказала Гермиона.

Гарри, сидящий напротив Вики, театрально возвел глаза к потолку. Сириус чуть улыбнулся. Прожив с англичанами в доме неделю, Вика узнала, что Рон не может не поцапаться с Гермионой, несмотря на их близкие отношения. Впрочем, их перепалки не переходили в нечто более серьезное. Инициатором всегда был Рон, наделенный вспыльчивым характером, а Гермиона велась на них, потому что повод почти всегда находился. Вика сама не была обидчива, поэтому не понимала, как можно ссориться по пустякам.

— Ну-ну, хватит, — вмешалась Молли. — Я вполне согласна с Гермионой.

— Мам, ты помнишь, сколько у меня СОВ?

— Помню, Рон, но все равно тебе бы не мешало больше старания.

— А что такое СОВ? — удивленно спросила Вика, глядя на Рона, упоминувшего это слово, звучащее на русском как «сова».

— СОВ — это система оценок, — объяснил Сириус. — Стандарт Обычного Волшебства. Он сдается в виде экзаменов на пятом курсе.

Вот оно что. Конечно, разве волшебникам нужны всякие там маггловские учебные дисциплины, если у них имеется своя система образования.

— Значит, у вас есть свои школы?

— Да, у волшебников есть свои школы. В Европе, например, их три: Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. Хогвартс находится на территории Великобритании, и мы все когда-то в нем учились.

Вика обвела взглядом всех сидящих за столом. Вот это новость: в Европе находятся три магические школы, о которых она даже не подозревала. Хотя что это она, как можно знать о них, если не быть в курсе о существовании магии.

— Ну мы еще учимся, — сказала Джинни, показав на себя, Гарри, Рона и Гермиону.

Последние переглянулись.

— Я чувствую себя белой вороной, — вполголоса сказала Вика, вздохнув.

— А ведь ты тоже могла бы учиться с волшебниками, Виктория, — сказал Сириус.

Если бы да кабы… Как известно, история не имеет сослагательного наклонения, на эту тему можно только фантазировать.

— Интересно, каким образом? О своей… гм… силе я узнала всего — то неделю назад.

— Это да, но если бы она проявилась в обычный для нее период, то в одиннадцать лет ты бы получила письмо с приглашением в школу волшебства.

— И я бы вряд ли в него поверила, — честно сказала Вика. — Решила бы, что это чья-то шутка.

— И неудивительно, — кивнула Молли. — Учитывая, что в твоей семье никто и никогда не сталкивался с магией, правильно?

— Конечно, иначе бы я не задавала эти вопросы. Моя семья знать не знает обо всем… этом…

— А у тебя большая семья? — спросила Гермиона.

— Достаточно большая. Мама, папа, два брата и сестра.

Вика остановила взгляд на пылающем пламени в камине и подумала, что сейчас они делают, думают ли в этот момент о ней?

…Аккуратно положив Алисино письмо в карман, Виктория отнесла книгу на полку и вышла из библиотеки. Ей хотелось петь и идти вприпрыжку, словно маленькая девочка, голова которой не отягощена грустными мыслями.

«А что это за девочка, и где она живет?

А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет?

Ну а мы в такой компании возьмем да и припремся к Элис…»

Она и вправду, почувствовав себя немного радостней, чем в предыдущие дни, насыщенные столькими мрачными событиями, начала подпрыгивать.

— Красиво одевается, красиво говорит,

И знает в совершенстве английский и иврит.

Ну а мы с такими рожами возьмем да припремся к Элис.

— А я слышу, кто-то поет, — из-за двери, мимо которой Вика шла, то есть подпрыгивала, выглянула рыжая голова Джинни.

Вика, ничуть не смутившись, улыбнулась.

— Ну да, это я.

— Какие новости?

— Ну не такие, чтобы от счастья сальто делать. Новость пока одна: в России знают, что со мной все в порядке.

— А это главное. Может, зайдешь ко мне? — Джинни приглашающе открыла дверь пошире. — Вроде в доме людей полно, а поговорить…

Она развела руками.

— Ладно, — согласилась Вика, входя в спальню, в которой, как она знала, кроме рыженькой жила Гермиона. — А где Гермиона? Вы же с ней подруги?

— Подруги. Только она куда больше времени проводит с Гарри и Роном. Они неразлучная троица. Знаешь, как их в школе прозвали? Золотое трио.

Джинни, хмыкнув, села на одну из двух кроватей, стоящих у противоположных стен. А Вика припомнила свое школьное прозвище, и вот сейчас, по истечении стольких лет, оно ей показалось таким… актуальным.

— И потом, они все меня на год старше. Я им, вроде как, мешаю. — Она помедлила. — Для Гарри и Гермионы я просто младшая сестра их лучшего друга.

— А больше никаких знакомых у тебя нет?

— Есть, — пожала плечами Джинни. — Луна, Дин, Демельза… Но я с ними и так в школе вижусь почти десять месяцев подряд.

— Вы что, в своей школе живете?

— Живем и учимся, а домой приезжаем на каникулы — Рождественские и летние. Скоро первое сентября, каникулы закончатся, и мы поедем в Хогвартс.

— А, ты мне недавно говорила про какие-то письма… А зачем каждый год их получать?

Вика оторвалась от рассматривания комнаты и подошла к кровати, на которой сидела рыженькая. На прикроватном столике она увидела распечатанный конверт с каким-то рисунком, напоминающим герб.

— Ну, это напоминание, что учебный год начинается первого сентября и что Хогвартс — Экспресс отправляется в такое — то время с такой-то платформы. Еще к письму прилагается список учебников, которые нужно купить.

— О, так вы еще в школу на поезде ездите? Здорово, наверное, у вас в Хогвартсе.

— На мой взгляд, даже слишком, — вздохнула почему-то Джинни. — Одна смена преподавателей по Защите чего стоит. Все как на подбор со своими заморочками, один Ремус самый нормальный. А в прошлом году так вообще…

Она замолчала, уставившись на свои колени. Вика решила, что Джинни по какой-то причине не хочет развивать эту тему, и настаивать не стала. Однако поняла, что Ремус был в школе когда-то преподавателем.

— Вики, а ты бы хотела учиться в магической школе? — вдруг спросила Джинни, взглянув на нее.

А та не то удивилась, не то растерялась, настолько неожиданен оказался вопрос.

— Ээ… Не знаю… Вообще-то я уже вышла из школьного возраста, — слегка улыбнулась брюнетка.

— А если не думать о возрасте? Ты же все-таки волшебница, а твоя сила еще не сформировавшаяся.

— Да я, честно, не знаю. Чему я в такой школе могла бы научиться?

— Волшебству, заклинаниям, чарам, защите, наконец. Если ты вдруг, не дай Мерлин, конечно, вновь встретишься с Сама — Знаешь-Кем или его приспешниками, ты сможешь защититься, обладая магическими навыками.

— Ух ты… — выдохнула Вика под конец речи рыжей девушки. Ей нельзя было отказать в логике. — Ну, если так… то, конечно…

Она присела рядом с Джинни, гадая, с чего вдруг та начала ее агитировать в пользу учебы волшебству. Они с Джинни не так много общались, чтобы рыженькая как-то могла привязаться к ней или еще чего. К тому же они не были даже ровесницами… Или же была какая-то серьезная причина для таких вот разговоров?

— Ты же видела его, знаешь какой он чудовище, — расширив, словно в тревоге, глаза, прошептала Джинни. — Он убийца, страшный и безжалостный.

Вика невольно сглотнула. Джинни хоть не произносила имени, но она поняла, о ком она говорит.

— Он… в смысле, Волдеморт, убийца?!

Джинни кивнула.

— Я просто хотела предупредить тебя, Вики, — пробормотала она, вероятно, уже пожалев, что начала этот разговор.

Глава 22. Встреча с директором

До конца дня Виктория была погружена в тоскливые мысли, радость от Алисиного письма померкла. Слова Джинни заставляли ее еще больше переживать. Вике хотелось, завидев кого-нибудь из англичан, хорошенько их расспросить, выпытать то, о чем они до сих пор от нее умалчивают, но она боялась. Боялась, что следующая информация может совсем лишить ее сна.

— Вики, можно с тобой поговорить? — остановил девушку Сириус, когда она собиралась уходить из кухни.

«Ну вот и все, сейчас мне все выложат.»

— Конечно, — кивнула Вика, вернувшись к столу.

Рядом приостановились Гарри, Рон и Гермиона. Мистер и миссис Уизли вместе с Джинни уже ушли.

— Я сегодня был в Хогвартсе, разговаривал с профессором Макгонагалл.

— Кстати, для чего она тебя позвала? — спросил Рон.

Брошенный на него строгий взгляд Гермионы говорил: «Не встревай».

— Хотела предложить место преподавателя Защиты, — ответил Сириус. — На него мало желающих, а если до конца августа профессор никого не найдет, то Министерство определит своего человека.

— Но это место проклято! — воскликнул Рон.

— Не бывает такого, Рон, — усмехнулся мужчина. — Для того чтобы проклясть что-нибудь, нужно, чтобы это что-нибудь было материальным.

— Тогда почему же у нас все время менялись преподаватели? Сначала Квирелл, потом Локхарт…

— И ты согласился? — спросил Гарри, пытливо глядя на крестного.

Вика терпеливо ждала, когда Сириус перейдет к теме, о которой хотел поговорить с ней. Ведь не собирался же он сообщить ей о предложенной должности преподавателя, хоть это, безусловно, было интересно…

— Я еще не дал ответа. Я, в общем, хотел предложить Виктории поучиться в Хогвартсе.

— Что? Вы тоже? — Сказать, что Вика была изумлена, значит ничего не сказать.

— То есть как это поучиться? — не меньше удивились юные англичане.

— Тоже? — переспросил Сириус. — Тебе кто-то уже говорил об этом?

— Э-э… Ну, просто Джинни сегодня спрашивала, хотела бы я учиться в магической школе…

— И что ты ответила? — полюбопытствовал Гарри.

— Ну что я могла ответить? — Вике хотелось закатить глаза. — Если бы мне было лет семнадцать, то конечно же… Вот какой в вашей школе возрастной диапазон?

— От одиннадцати до восемнадцати.

— Вот видите!

— Ну если проблема только в возрасте, — сказал Сириус. — Кто может сказать, сколько тебе на самом деле лет, если ты сама выглядишь их ровесницей, — он кивнул на Гарри, Рона и Гермиону.

— Спасибо, — фыркнула Вика, посмотрев на них. — Но я уже отучилась в средней российской школе десять лет. — И добавив про себя: «А еще четыре года — в университете. Поэтому с меня довольно.»

— Но ты подумай об этом. Хогвартс — одно из самых надежных мест в магической Британии, несмотря ни на что.

— Ладно, подумаю…

Виктория машинально погладила забравшегося на стул Гермиониного Крукшенкса, ткнувшегося в ее ладонь носом. Кот довольно заурчал.

Уже второй раз за день ей предлагают стать ученицей школы волшебства, как тут не поверить в совпадения. Казалось бы, Вика давно переросла все эти школьные будни и все, что с ними связано, но если подумать, что ждет ее впереди, причем если это будущее было совершенно неопределенным? Дальнейшее томление в четырех стенах? А кто недавно воображал о практической магии, которую можно было бы применить в реальности?

Вика вспомнила свое первое знакомство с магией в том белом особняке, где она провела пленницей три долгих страшных дня. Почему она узнала о волшебстве именно от этих кошмарных Пожирателей смерти во главе с Волдемортом? Ведь могло получится так, что она могла отречься от всего магического. Что было бы, не сумей она сбежать? Викина богатая фантазия услужливо подсунула ей такую яркую страшную картину, что по ее коже побежали колкие мурашки…

Наутро Вика готова была согласиться на что-угодно, лишь бы чем-нибудь занять себя, а особенно — свою голову, чтобы только не погружаться в опасный водоворот мыслеобразов. Школа так школа. Может быть, она чему-нибудь там да научится, кто знает.

— Сириус, вы вчера спрашивали, — обратилась девушка к брюнету после завтрака, — так вот, я согласна.

— Отлично, — чуть ли не обрадованно сказал Сириус.

— Но у меня есть вопрос: а согласен ли ваш директор? Ведь я, так сказать, исключение из правил.

— Профессор Макгонагалл сказала, что в случае твоего положительного ответа она хотела бы увидеться с тобой.

— А… Где?

— В Хогвартсе.

— Я бы с радостью, но я понятия не имею, где он находится, — немного обескураженно сказала Вика.

— Конечно, ты не знаешь, поэтому, если ты не против, я побуду твоим проводником.

— Не против, — с облегчением ответила она, уже представив, как пытается найти магическую школу, выспрашивая дорогу у прохожих.

… — Так ты все-таки согласилась? — с какой-то задумчивостью сказал Гарри, узнав, что Сириус и Вика собираются отбыть в Хогвартс.

Они стояли в холле. Вике не пришлось бежать в комнату, чтобы готовиться в дорогу: все было при ней, поэтому уже через пять минут глазела на штору, за которой висел портрет миссис Блэк в полный рост. О его существовании девушка узнала два дня назад, когда приходили Ремус и Тонкс. Вика сперва ужаснулась, заслышав даже со второго этажа пронзительный вопль, пробиравший до самых нервов. Она поспешно кинулась на лестницу, думая, что что-то случилось. Снизу доносились извинения Тонкс и едва ли не заглушающие их чьи-то проклятия. Немного позже крики умолкли, а потрясенной Вике объяснили такое явление, обычное в магическом мире, как живые картины.

— Я бы рад избавиться от моей «дорогой» мамочки, — сказал тогда хмуро Сириус, — только без контрзаклятия этого не сделаешь.

Но углубляться в подробности семейной истории не стал, а Вика не настаивала, поняв, что его воспоминания о матери далеко не теплые.

… — Я сама ни в чем пока не уверена, — сказала Вика Гарри. — Но, может быть, так будет лучше?

— Конечно, лучше, — кивнула Гермиона. — Гарри знает, каково это сидеть в доме, когда бессилен что-либо предпринять. Правда, Гарри?

Тот с легким замешательством воззрился на нее.

— А, ну да. Было дело.

«Ты имеешь в виду Сириуса или меня?» — вопросил взгляд Гарри.

Гермиона едва заметно пожала плечами, вероятно, отвечая: «Вас обоих».

Рон напряженно следил за их переглядываниями.

— Ага, два года назад… — изрек он.

— Тебе приходилось сидеть взаперти, Гарри? — удивилась Вика, переводя взгляд с Гермионы на Гарри и Рона.

— Гм… Не то чтобы взаперти… — начал Гарри.

В холл спустился Сириус.

— Ну что, пойдем?

Однако Вика не успела ответить. Следом по лестнице, торопливо перескакивая через две ступеньки, спустилась Джинни.

— Подождите! — выдохнула она. У нее взволнованно блестели глаза.

— Что случилось? — в один голос спросили Гарри и Рон.

— Там… за углом дома напротив стоят какие-то два человека в темных плащах.

— Два человека? Пожиратели смерти? — напряженно сказал Сириус.

Вика встревоженно вскинула на него глаза. Да что же это такое, где бы она ни была, всюду появляются эти сектанты. Она их как будто притягивает к себе, или нет, они словно магнитом притягиваются к ней. Все равно… Когда Вика не одна, получается, она подвергает чужие жизни опасности…

— Я не знаю, — покачала головой Джинни. — Эти двое даже не прячутся, а вроде как просто не хотят привлекать к себе лишнего внимания.

— Но ты же их углядела. Спасибо, Джинни, за своевременное предупреждение, — поблагодарил ее Сириус.

— И что, теперь нам нельзя даже выйти? — спросила Вика.

— Можно, нужно лишь провести наших соглядатаев. Пока для них невидим дом, они не смогут проникнуть сюда. А чтобы и нас Пожиратели не заметили, то и нам необходимо стать невидимыми.

«Я уже побывала невидимкой, — подумала Вика, припомнив свое бегство от этих сектантов. — И снова придется. Как было бы хорошо для всех, если бы ею я осталась навсегда…»

— Я сбегаю за мантией — невидимкой, — вызвался Рон, намереваясь подняться на третий этаж.

— Она не поможет, — остановила его Гермиона.

— Точно, — согласился Гарри, окинув взглядом высокую фигуры крестного и Вики, чья макушка возвышалась над его плечом на пару сантиметров. — Это мы до прошлого года как-то могли уместиться под мантией втроем.

— Мы обойдемся чарами Невидимости, — сказал Сириус.

— О, их проходят на седьмом курсе, — заметила Гермиона, в ее голосе прозвучало воодушевление.

— Держу пари, ты в их создании напрактиковалась, — хмыкнул Рон. — Может, попробуешь?

— А вот и нет, Рональд, — парировала она. — Я вовсе не такая зубрила, как ты думаешь!

Гарри и Джинни дружно переглянулись и улыбнулись. Они продолжали смотреть друг на друга, когда Сириус достал палочку из кармана и наставил ее на Вику.

— Я сейчас накладываю чары на нас обоих, — негромко сказал он ей, — и мы выходим за дверь, а уже с крыльца трансгрессируем.

Вика послушно кивнула, краем глаза поглядывая на препирающуюся парочку. Она даже ничего не почувствовала при легком взмахе палочки, но, не обнаружив своего тела, от неожиданности ойкнула. Затем, словно стертый огромным невидимым ластиком, прямо на ее глазах исчез стоящий рядом Сириус. Это Вику поразило еще больше.

— Ребята, мы пошли, — раздался из пространства голос Сириуса.

— Ой, а где вы? — удивился Рон, таращась в пустоту перед собой.

Подавив в себе желание помахать рукой перед его лицом, Вика двинулась к будто самой собой открывшейся входной двери. Опасаясь, как бы не столкнуться с невидимым Сириусом, она вышла в утреннюю туманную прохладу, окутывавшую город. Дверь за нею закрылась, и над правым плечом девушки послышался голос ее спутника.

— Вики, протяни в сторону руку, чтобы я мог ее найти.

— Угу, я здесь. — Она чуть не захихикала вслух, так ей стало почему-то смешно. Может, это побочный эффект от чар Невидимости? — Интересно, как я выгляжу со стороны?

Она вновь заулыбалась, осознав весь комизм этого вопроса. Прикосновение к руке заставило Вику слегка вздрогнуть. Понимая, что это Сириус, она не могла избавиться от странного чувства. Отчего у нее так взволнованно заколотилось сердце? От того, что сейчас ее рука находится в теплой ладони Сириуса, которую ей хотелось инстинктивно отдернуть, или от приступа беспокойства, вызванного мыслью о стоящих где-то неподалеку паре Пожирателей смерти?

— Сириус, а Пожиратели смерти… вы их видите? — шепотом спросила Вика, осматривая ближайшие дома.

— Да, посмотри на правый угол противоположного дома.

Вика перевела туда взгляд и увидела темные фигуры, которых наполовину скрывал угол дома, к тому же эта часть была почти незаметна в туманной дымке.

— Против них мы ничего не можем сделать, пока они наблюдают за домом. Вики, чтобы не получилось как при прошлом перемещении, ты должна крепко держаться за мою руку.

— Да, я поняла.

И стиснула его ладонь.

— Ну, примерно так…

Вика нервно хмыкнула и немного ослабила хватку. После того, как Сириус произнес «Приготовься», ее потянуло в знакомую узкую трубу и спустя мгновение ее ноги вновь стояли на твердой земле. Впрочем, не совсем так: Сириус продолжал держать Вику за руку, поэтому она не упала.

— Фините Инкантатем! — не отпуская ее ладони, сказал мужчина.

Также мгновенно они поочередно обрели видимость.

— Кажется, я уже начинаю привыкать к этому… — пробормотала, восстанавливая равновесие.

— Все в порядке?

Она кивнула и, заметив, что ее рука находится в ладони Сириуса, осторожно убрала ее. Она с трудом переносила чужие прикосновения, хотя что там, даже уворачивалась от объятий родных людей. Это было ее проблемой, но Вика ничего не могла с собой поделать, а после того, что ей пришлось перенести, эта неприязнь усилилась. Конечно, с Алексом, парнем, с которым она когда-то встречалась, все было немного по-другому.

Алекс… Странно. Почему он вспомнился спустя столько времени, ведь она так старалась его забыть. И что еще было более странно, почему рядом с его образом возникает какая-то ассоциация, причем Вика никак не могла понять какая.

Виктория огляделась, и мысли поплыли в другом направлении: они находились не в городе, так как в стороне виднелась темная стена леса. Прямо перед ними возвышалась каменная ограда с большими металлическими воротами. Их вид сразу натолкнул девушку на мысль о поместье Малфоев. Понимая, что этого не может быть, она почувствовала, как у нее сжалось сердце. Но чем больше деталей в окружающей панораме находил ее взгляд, тем больше она успокаивалась, а глаза — расширялись от восторга.

— Это что? — ахнула Вика, впиваясь взглядом в громаду старинного замка, что высилась за воротами.

— Хогвартс.

— Школа? Вы не говорили, что это целый замок…

— Ты и не спрашивала. Красиво, правда?

— Не то слово, — сказала Вика, разглядывая башни с узкими готическими окнами, подойдя вплотную к воротам. — Это волшебно… — по-русски добавила она. Ей почудилось, что она попала в сказку, где живут драконы и принцессы. Впрочем, Вика и в самом деле была в сказке, да только не в такой доброй, какими их придумывают люди.

— Я сейчас отошлю Патронуса с сообщением о том, что мы прибыли, — сказал Сириус, когда она оглянулась. — И нас кто-нибудь встретит.

Вика увидела, как из кончика волшебной палочки в руке ее спутника вырвалось что-то большое и серебристое, промчалось сквозь забор и пропало вдали.

— Вроде бы я уже такое видела, — озадаченно прикоснулась к своему лбу девушка. — Как вы сказали, Патронус?

— Да, помнишь, я рассказывал тебе о способах связи?

— Помню, Чары Патронум.

— Вообще-то, это заклинание против дементоров, кошмарных созданий тьмы. — Лицо Сириуса едва заметно омрачилось.

— Дементоры? Звучит как «демоны»…

— В каком-то смысле так и есть.

— Я еще помню, что вы говорили в тот день, когда мне устроили большой допрос, — Вика смущенно улыбнулась, — какие-то непонятные для меня слова.

— Какие, например?

— Ну… Азкабан и авроры, правильно?

— Правильно. У тебя отличная память — Сириус даже не улыбнулся, напряженно вглядываясь вдаль, туда, где стоял замок. — Азкабан — это британская тюрьма для волшебников, которую до недавнего времени охраняли дементоры. А авроры — это борцы с преступностью в магическом мире, что-то вроде маггловских полицейских. когда-то и я был одним из них…

Вика открыла рот, но снова закрыла, не решившись задавать новых вопросов. Она поняла, что заставила своими расспросами Сириуса о чем-то вспомнить и явно о не слишком радостном.

— А вот и Хагрид.

На дороге, ведущей к замку, показалась массивная, прямо — таки гигантская человеческая фигура.

— Здорово, Сириус, — громогласным голосом промолвил мужчина, приблизившись к воротам.

Вика немного оторопело разглядывала великана с густой шапкой темных волос и бородой, сквозь которую проглядывала добродушная улыбка.

— И тебе привет, Хагрид, — ответил Сириус. Несмотря на свой высокий рост, он едва ли достигал макушкой до подбородка Хагрида. — Ну что, впустишь нас?

— А ты, никак надумал? — пробасил тот, вытаскивая откуда-то большой розовый зонт и дотрагиваясь им до ворот.

Створки беззвучно приоткрылись. Вперед прошла Вика, затем Сириус. Ворота вновь затворились. Теперь находясь в непосредственной близости от Хагрида, девушка почувствовала себя рядом с ним дюймовочкой.

— Не совсем так. Эта девушка будет здесь учиться, — Сириус кивнул на Вику. — Кстати, познакомься, это Виктория. Виктория, это Хагрид, хогвартский лесник и преподаватель.

— Здравствуйте, — чуть ли не пискнула Вика, задирая голову, чтобы видеть заросшее лицо Хагрида.

— Привет, Виктория. Надеюсь, тебе понравится в Хогвартсе. Да я уверен в этом.

Они втроем направились к замку, стоящему на холме. Как бы Вика ни стремилась смотреть только прямо, ее голова сама собой поворачивалась в сторону разным объектам, находящимся на территории около замка. Справа виднелось какое-то сооружение, напоминающее стадион с трибунами для зрителей, над которыми возвышались странные кольца на длинных шестах. Слева расстилался луг, на котором почти у самого леса стоял небольшой дом. где-то за башней замка блеснула водная гладь, вероятно, это был какой-то водоем.

Вика почувствовала возбуждение, когда они подошли к каменным ступеням, ведущим к огромным двойным входным дверям. Окружающее здесь все буквально околдовывало ее, сплетая вокруг Виктории невидимые, но при этом серебристые, нити волшебства, образуя невесомую, но прочную паутину.

— Дальше не буду вас провожать, думаю, Сириус, ты найдешь дорогу, — сказал Хагрид.

— Конечно, — заверил его Сириус.

Не став ждать, пока большая фигура Хагрида исчезнет за углом основного здания замка, он открыл дверь, снова пропустив вперед Вику.

«Какие все-таки британцы джентльмены» — успела подумать она и замерла в еще большем восторге. Вика не смогла сдержать восхищения. К тому, что видела она, просто нельзя быть равнодушным! Просторный холл, пол которого был покрыт крупными плитками, прямо напротив входных дверей — шикарная широкая мраморная лестница; посреди высокого потолка висит старинная на вид хрустальная люстра. Справа были еще одни двустворчатые двери, но поменьше.

От созерцания этого великолепия Вику оторвало появление на самом верху мраморной лестницы пожилой женщины в темной мантии.

— Доброе утро, профессор Макгонагалл, — первым поздоровался Сириус, делая шаг навстречу.

— Доброе утро, мистер Блэк, — сказала она, не повышая голоса: в просторном холле даже самый тихий звук был хорошо слышен. — Здравствуйте, мисс Кленова, если не ошибаюсь.

Макгонагалл посмотрела на Вику, стоявшую чуть позади Сириуса. Тогда та переступила веред, ощущая волнение: естественная для нее реакция в школьные годы в присутствии высокого должностного лица типа директора. Не то чтобы она их боялась, просто учащался пульс…

— Здравствуйте, — Вика попыталась улыбнуться как можно непринужденнее.

— Пройдемте в мой кабинет, там и поговорим.

Поднимаясь по широким ступеням к поджидавшей Макгонагалл, Вика думала о том, а не сделали она ошибку, приняв предложение Сириуса, и не повернуть ли назад? Но чем больше они удалялись от входных дверей, она понимала, что не может просто так взять и отказаться, ведь окончательное решение все равно примет директор. Так что нельзя упускать шанс подольше находиться в таком месте, где сердце замирает от восторга…

Коридоры, галереи, картины, рыцарские доспехи, каменные лестницы — словом, все, что должно быть в старинном замке, впечатляло и удивляло на протяжении всего пути. А один раз, Вика могла в этом поклясться, она даже видела поворачивающуюся в воздухе лестницу. По идее, после всех проявлений магии, свидетелем которых она была, не должно было это вызывать такую бурю эмоций. Но это вызывало.

Шедшая впереди профессор Макгонагалл остановилась. Вика, поглощенная разглядыванием замка, едва не врезалась в Сириуса, успев вовремя затормозить. «Как малолетка, ну в самом деле…»

Они стояли в коридоре перед каменной статуей какого-то странного существа. Вика огляделась в поиске входа. Или он был тоже потайным? И точно: директор произнесла «Честь и благородство», звучащее как пароль, и статуя вдруг отпрыгнула в сторону, словно живое существо. А стена за ней превратилась в арочный проход. За ним виднелась винтовая лестница, причем она двигалась вверх, совсем как эскалатор.

— Виктория, после тебя, — сказал Сириус после того, как профессор Макгонагалл как ни в чем не бывало шагнула на движущуюся ступеньку.

Лестница плавно довезла их до двери наверху без всяких опознавательных знаков, лишь с дверным молотком в виде грифона. Вероятно, и так всем было понятно, чей это кабинет.

Комната, в которую Вика вошла, была круглая, увешанная по стенам многочисленными портретами разных людей. Заметив, что они наблюдают за ней, девушка на секунду задержала на них любопытный взгляд и перевела свое внимание на директрису, прошедшую к большому столу перед окном.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала она, сделав приглашающий жест на стулья возле стола.

Вика коротко глянув на Сириуса, пославшего ей ободряющую улыбку, присела на краешек мягкого сидения.

— По тому, что вижу вас здесь, мисс Кленова, я понимаю, что вы согласны пройти курс в Хогвартсе.

— Не вижу причин отказываться, — Вика все-таки помедлила перед этим. — Хотя меня и удивляет это предложение… Я хочу сказать, разве не будет выглядеть странно, если я буду учиться вместе с учениками младше меня?

— Я понимаю ваше беспокойство, мисс Кленова, но этот аспект не будет афиширован, да и вам, насколько мне известно, это вовсе ни к чему.

«Она хочет сказать, что все вокруг будут считать меня семнадцатилетней школьницей?»

Вика задумчиво скользила взглядом по интерьеру кабинета, который выглядел уютно в отличии от всех тех, в которых ей довелось побывать. Оттого и действовал на нее расслабляюще.

— К тому же в своде правил Школы нет такого, который бы запрещал учебу лицам, достигшим совершеннолетия, — продолжила профессор Макгонагалл. — По крайней мере, такие случаи мне не известны. Однако, во избежании недоразумений, мне хотелось бы выполнить пару пунктов.

— Каких? — спросила Вика, ожидая, что она задаст какой-нибудь наисложнейший тест на пригодность к учебе в школе волшебства, и вот тут выясниться Викина полная несостоятельность в этом деле. Хотя разве школа не для того нужна, чтобы обучать?

— Так как ваша магическая сила проявилась совсем недавно, а вы уже перешагнули тот период, в котором она начинает развиваться, неплохо было бы выявить ее потенциал.

— Потенциал? — пробормотала девушка, следя, как директриса поднялась со своего места за столом и прошла к ней и Сириусу, вынимая палочку из кармана мантии.

— Не бойся, Виктория, это всего пара взмахов палочкой и все, — сказал Сириус.

«Если бы я всего боялась, я бы давно свихнулась.»

Профессор Макгонагалл и впрямь сделала два пасса над головой Вики. Скосив глаза наверх, Виктория увидела свечение, которое было заметно даже в дневном свете, заливающем кабинет. Оно было похоже по полярное сияние. Вика с тревогой наблюдала за профессором Макгонагалл, гадая, не подвел ли ее потенциал, оказавшимся слишком слабым. По ее строгому лицу невозможно было что-либо сказать. Однако голос женщины выдал ее чувства.

— Не поверила бы, если бы не увидела своими глазами… Ваша аура, мисс Кленова, она почти молочно — белая.

— Аура? — еще больше встревожилась Вика. — Что это значит?

Она повернулась к Сириусу и увидела, что он тоже впечатлен словами Макгонагалл.

— Всех волшебников без исключения имеется аура — так называемый отпечаток магической сущности, — объяснила директриса, отойдя к окну. — Аура в свою очередь имеет спектральный диапазон, который позволяет определить потенциал магической силы волшебника, а также душевное состояние человека и его здоровье.

— Но ведь, насколько я знаю, — сказала Вика, покопавшись в своих воспоминаниях об уроках физики, — в спектре нет белого цвета. То есть белый цвет — это совокупность всего спектра…

— Вот именно, — кивнула женщина. — Вы понимаете, что это значит?

— Гм… Пока не очень, — призналась Вика. Физика не была ее коньком, хотя благодаря ее отцу этот предмет давался ей легче остальных.

А вот Сириус, похоже, еще как понял.

— Преобладающий красный цвет в ауре говорит о том, что магия волшебника находится в стадии своего раскрепощения, преобладающий фиолетовый — о том, что волшебник весьма силен. Сириус, скажи, что обозначает белая аура?

Профессор Макгонагалл предоставила слово мужчине, словно преподаватель, проверяя знания ученика.

— Белая аура означает, что волшебник, обладающий ею, имеет наибольшую концентрацию магической силы, чем вместе взятые несколько магов с разным уровнем магического потенциала, — послушно ответил Сириус, как по написанному. — Она очень редка и, если не ошибаюсь, за последние сто лет ею обладали всего несколько волшебников. И один из них…

Он повернул голову, глядя куда-то за спину Вики. Увидев, что и профессор Макгонагалл смотрит в ту же сторону, Виктория невольно обернулась. Ничего особенного она не обнаружила, кроме, может быть, висящего немного в стороне от остальных картин портрета очень пожилого мужчины с длинными белыми волосами и бородой. Он был похож на Деда Мороза, доброго и обожающего детей. Одкако, то, что портрет спал, равномерно дыша во сне, Вику немного удивило. Но раз обитатели картин были живыми, могли бодрствовать и общаться, то почему бы им не спать?

— Так вот, мисс Кленова, — вернулась к разговору директриса спустя несколько секунд, — ваш магический потенциал огромен, и очень хорошо, даже замечательно, что вы согласились на наше предложение.

— Замечательно? — повторила Вика, сдвинув брови. — Подождите… Вы сказали, мой магический потенциал огромен? Это как-то… странно.

Она поймала себя на том, что совершенно не радуется этому, даже ни малейшего отклика в душе. Но теперь хотя бы проявлялась подоплека заинтересованности Волдеморта к Виктории. Однако совсем не было понятно, откуда эта магическая сила в ней появилась и как Темный Лорд узнал о ней и ее потенциале.

— Честно говоря, меня это тоже удивляет, — помедлив, сказала профессор Макгонагалл. — Но природа магии порой бывает очень загадочна и непредсказуема, и если вам выпал шанс узнать свою сущность, возможно, так тому и быть?

Вика могла поспорить с ее словами, но этого вряд ли что-нибудь изменится. Вот если бы накануне всех этих событий, перевернувших ее жизнь, у нее было видение о будущем, она как-нибудь попыталась бы избежать похищение. Конечно, поверив в это видение. Но опять же, прошлого нельзя изменить.

— Кроме того, чтобы не возникало в дальнейшем ненужных вопросов, лучше всего будет, если вы подпишите этот документ.

Профессор Макгонагалл подвинула к Вике кусок пергамента. Вика подалась вперед и прочитала то, что на нем было написано. По форме содержания текст одновременно напоминал заявление о приеме в какое-нибудь учебное заведение и документ в нотариальной конторе. «Наверное, чтобы не было ни к кому никаких претензий.»

— Вот перо и чернила. Вам нужно всего лишь поставить свою подпись в конце, сокращенно или полностью, как угодно.

Кивнув, Вика нацелила перо на пергамент. Стараясь держать руку ровно, она аккуратно подписалась. Как все-таки неудобно писать пером, того и глядишь, наделаешь клякс. «Поздравляю вас, Виктория Леонидовна, с поступлением, — иронично поздравила себя Вика. — Ни пуха вам, ни пера!»

Ну что ж, теперь она притворится, что ей никак не больше восемнадцати, что это вовсе не она, Виктория Кленова, а ее двойник. Алиса как-то говорила, что у нее есть актерские способности, но Вика отмахивалась от ее слов, думая, что подруга просто преувеличивает. Вот она и посмотрит, сможет ли войти в образ школьницы, причем не какой-то там образовательной школы, а магической.

Глава 23. Косой переулок

Побыв еще некоторое время в Хогвартсе, кое-какие детали и подробности, касающиеся распределения и учебы, Вика и Сириус вернулись на Гриммолд-плейс, как и в первый раз, со всеми мерами предосторожности. Две фигуры в темном вновь не заметили двух невидимок, спокойно закрывших за собой дверь особняка, но присутствие Пожирателей смерти означало определенную степень опасности для обитателей дома. Вика снова подумала о своей особенности притягивать к себе неприятности: а как еще объяснить все то, что с ней произошло, да и происходило раньше? И с именем Вике не повезло, промахнулись малость ее родители, что поделать. Виктория, нечего сказать, имя богини Победы. С самого рождения ее жизнь не ознаменовывалась никакими победами. Разве что, дружба с Алисой, которая длится почти двенадцать лет.

* * *

— Мы можем сегодня же пойти в Косой переулок, — озабоченно сказала Молли, изучая список учебников для Джинни. — Заодно проведаем Фреда и Джорджа. Как они там?

— Вот уж с ними все о`кей, держу пари, — сказала Джинни, держа перед собой круглое зеркало в красивой резной деревянной оправе, которое ей подарила на день рождения Флер. — Несмотря на то, что магазины в Косом переулке многие позакрывались, у них от клиентов нет отбоя.

— Это хорошо, но я все равно за них беспокоюсь. Торговля торговлей, а кроме нее что? Чем они питаются, сухим пайком?

— Мам, у них есть Верити.

— А что — Верити? — насторожилась Молли, поворачиваясь к дочери.

— Ну, она же помощница Фреда и Джорджа, — не отвлекаясь от своего отражения, сказала та. — Так что полноценными обедами они обеспечены.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все, — пожала плечами Джинни. — Мне вот интересно, где для Виктории взять волшебную палочку? — резко поменяла она тему. — Ведь так и неизвестно, куда пропал Олливандер?

— Олливандер? — машинально повторила Молли, все еще думая о своих сыновьях. — Неизвестно, его магазин до сих пор заперт. Но ведь есть другие мастера.

— Правда? А почему о них ничего не слышно?

— Они не так знамениты, как Олливандер. Взять хотя бы, к примеру, Грегоровича, или О`Брайена.

— Так они же иностранцы, — сообразила Джинни. — Это что же, Вики придется ехать за границу, чтобы приобрести волшебную палочку?

— Не знаю. Наверное, нужно с кем-нибудь посоветоваться, а может быть, Сириус уже что-нибудь придумал. Знаешь, я рада, что он принял предложение профессора Макгонагалл. Теперь он сможет приглядывать за вами в Хогвартсе. А то за вами глаз да глаз нужен.

Молли строго посмотрела на дочь, словно она была повинна в том, что происходило с Золотым трио.

Джинни в ответ послала на нее возмущенный взгляд.

— Ты думаешь, Сириус станет для нас надзирателем? Ха, как бы не так!

— Я не сказала, что надзирателем, Джинни, я сказала: что сможет приглядывать за вами, это не одно и то же. Теперь, когда в стране тяжелые времена, я каждую минуту думаю, что с вами, как вы там…

— Мамочка, я понимаю, — Джинни, кинув зеркало на кровать, покрытую желто — красным покрывалом, подошла к матери и обняла за плечи. — Пускай Сириус, или теперь уже профессор Блэк, сколько угодно за нами приглядывает.

На усталом лице женщины появилась слабая улыбка. Молли ласково прикоснулась к ярко — рыжим волосам дочери.

— Пойдем узнаем, не собирается ли профессор Блэк в Косой переулок.

* * *

— А где она находится, эта улица? — поинтересовалась Вика, когда к ней в комнату заглянула Джинни с вопросом, не желает ли она заняться шопингом.

Вот уж на что Вика не любила попусту тратить свое время, так это на хождение по магазинам, чтобы просто посмотреть, примерить. Уже примерно на третьей минуте на нее накатывала безудержная зевота и хотелось бежать без оглядки из магазина. Алиса по этому поводу называла подругу «мутанткой», не одержимой манией скупать все подряд.

— В Лондоне, где-то в центре.

— Я могу пойти, но, если честно, Джинни, не очень люблю бесцельно заглядывать в магазины, к тому же абсолютно без денег. Да и дома у меня большая часть денег уходила на оплату квартиры и покупку продуктов питания.

— Ну, я понимаю, — сказала Джинни, прислонившаяся к дверному косяку. — Нам тоже приходится считать каждый кнат.

— Кнат? Это что, какие-то деньги? — полюбопытствовала Вика. — Волшебные?

— Да, кнаты, сикли и галлеоны.

— Ух, как у вас, волшебников… Все свое, — хмыкнула темноволосая девушка.

— Ну, а как ты думала, мы же не можем зависеть от магглов. Так что, пойдешь?

Вика поглядела в окно: в небе клубились тучи, грозившие вылить очередную порцию осадков в виде дождя. С сомнением перевела взгляд на свои ноги: ее летние босоножки явно не подходили для мокрой лондонской погоды, но у нее все равно другого ничего не было. Стоит ли отказываться из-за этого от похода в магическую часть Лондона? Вика готова была поспорить, что там не менее интересно, чем в Хогвартсе, а она до сих пор не могла отвлечься от впечатлений, которые произвел на нее замок.

— Пойду, — тряхнула головой Вика.

Внизу их ждала целая толпа поклонников шопинга, то есть почти все живущие в доме.

— А… Разве мы не прямо сейчас отправляемся? — удивленно спросила Вика, когда все повернулись спиной к входной двери и направились на кухню.

— Мы и отправляемся прямо сейчас, — ответил Сириус, шедший последним. — Но нам лучше всего переместиться в Косой переулок не мимо Пожирателей смерти, которые торчат снаружи. Нас много, поэтому мы воспользуемся каминной сетью.

— Гм, я, кажется, не очень поняла… В каком смысле — каминной сетью? — Вика чувствовала некоторое смущение и в то же время — азарт, когда вопросы касались малоизученной ею пока темы магии. — Мы что, собираемся воспользоваться путем Санта — Клауса в Рождественскую ночь? Боюсь, я не очень сильна в скалолазании.

— Ты сама все увидишь, — усмехнулся он, представляя себе эту картину.

Спустившись на кухню, они прямиком подошли к пустому камину, перед которым собрались остальные.

— Ну что, все готовы? — спросила Молли, беря с каминной полки небольшой замшевый мешочек, стянутый у горловины шнурком.

— Так точно, — кивнул Сириус. — Но сперва нужно объяснить Виктории, что делать.

— Ну да, конечно. Виктория, смотри и запоминай.

Гарри зачерпнул щепотку серого порошка, похожего на мелкий песок, встал в камин и бросил его к себе под ноги. Вокруг него взметнулось, затанцевало изумрудное пламя.

— Косой переулок, — произнес юноша.

В камине вспыхнуло так, что Вика прикрыла глаза рукой. Когда отняла, то не увидела Гарри. Он исчез из кухни. Опа, какой замечательный способ перемещения, и залезать никуда не надо.

За Джинни и Гермионой очередь дошла до Вики. Она осторожно сунула руку в мешочек и, нащупав мягкий, немного прохладный дымолетный порошок, зажала его в кулаке. После этого проделала все в точности, как и предыдущие. В тот миг, когда ее ноги окутало зеленое пламя, Вика, вопреки ее ожиданиям, не почувствовала обжигающий жар, а скорее приятное щекочущее тепло.

— Место пребывания говори четко, — напомнил Сириус. — Косой переулок.

— Косой переулок!

Девушку за руки и за ноги подхватила неведомая сила и закружила в вихре разноцветных огней. В носу запершило от попавшей в ноздри золы. Наконец, насобирав на коленях и локтях приличное число ушибов, Вика выпала наружу из камина. Ощущая легкое головокружение, она восстановила вертикальное положение, пока не появились остальные. Она немного погорячилась в оценке этого способа перемещения, никакой он не замечательный. Трансгрессия и то поприятнее будет… чуть-чуть…

Вика отошла в сторону и огляделась. Помещение, в котором она оказалась, было, судя по всему, пабом с несколькими квадратными столами в окружении стульев и деревянной барной стойкой. За ней находился бармен — старик с редкими зубами и изрядной проплешиной на голове.

Пока Вика осматривалась, идя к стоявшим возле дальней двери бара Джинни, Гарри и Гермионе, из камина друг за другом более грациозно вышли миссис Уизли, Рон и Сириус.

— Добрый день, Том! — поприветствовала бармена Молли.

— Добрый, — кивнул он в ответ, покосившись на проходившего мимо Сириуса.

— Кого я вижу! — внезапно раздался до боли знакомый Гарри голос откуда-то сзади.

— Только ее нам и не хватало! — выразив интонацией свое отношение к обладательнице этого голоса, прошептал Гарри.

Вика обернулась и выглянула из-за спины Рона. Из глубины зала между столиками в их сторону шла блондинка лет сорока в малиновой мантии.

— Что за встреча! — приблизившись, сказала она.

Ее глаза за стеклами очков в прямоугольной оправе окинули взглядом каждого из их небольшой компании. Равнодушно скользнув им по членами семьи Уизли и Вике, женщина изогнула накрашенные губы в предвкушающей улыбке, когда наткнулась на настороженный взгляд зеленых глаз.

— Гарри Поттер!

— Рита Скитер, — в тон ей отозвался Гарри.

— Все пишите, Рита? — насмешливо спросил Сириус. — Выискиваете сенсации?

На намакияженном лице Скитер появилось хищное выражение.

— Сириус Блэк! Вот уж не гадала, что и вас встречу.

— А Рита если и пишет, то по особым разрешениям, — сказала Гермиона и улыбнулась. — Не так ли?

— О, и ты здесь, мисс Совершенство, — с кислинкой в голосе сказала Скитер, вперив в шатенку скучный взгляд. — Но ты не совсем права. Я пишу по заданиям редакции.

— Неужели вас взяли обратно в «Пророк»? — усмехнулась Гермиона.

Вика следила за их перепетиями, гадая, зачем же Гермиона, Гарри и Сириус разговаривают с этой дамочкой, если встреча с ней им неприятна. Вот она бы давно пресекла все попытки втянуть ее в крайне нежелательный для нее разговор. Типа «не хочу, и все!»

Словно подслушав ее мысли, Сириус произнес:

— Извините, Рита, мы спешим, поэтому оставляем вас. Вы и без нашего присутствия что-нибудь да сочините.

— Ну, куда же вы! — слащаво пропела Скитер, ее наманикюренные пальцы рук, сжимающие сумочку, нетерпеливо затеребили застежку. — Может, вы дадите мне интервью, мистер Блэк, как вам жизнь после Арки и…

Подгоняемая шедшим позади Сириусом, Вика вышла вслед за Роном из бара на небольшой задний двор, окруженный кирпичной стеной.

«Интересно, зачем мы сюда пришли, где этот Косой переулок? — подумала Вика, окинув взглядом пару мусорных баков и шмыгнувшего из-за них худого черного кота. — И кто была эта женщина?

— А кто эта женщина? — вслух спросила она, повернувшись к Гарри, потому что блондинка обратилась к нему первому. — Если бы у нее была с собой какая-нибудь камера, я могла бы ее назвать папарацци.

— Рита Скитер — журналистка, охотница за скандалами, сенсациями и всем таким прочим, — ответил юноша. — И да, ее можно причислить к маггловским папарацци. Она многим попортила кровь своими лживыми статьями. И просто повезло, что она не обратила на тебя особого внимания.

«Ну да, что во мне особенного… Эй, а почему это — повезло?»

Между тем миссис Уизли подошла к стене и, вытащив палочку из кармана, принялась отсчитывать кирпичи. Кончик палочки коснулся определенного кирпича, послышался какой-то скрежещащий звук. Вика с удивлением увидела увидела, что мало — помалу в стене образовывалась дыра: кирпичи сами — собой отодвигались в стороны, так что в конце концов появилась арка. За ней виднелась улица, мощенная булыжниками.

— Добро пожаловать в Косой переулок, Виктория! — улыбнулась Молли, глядя, как она осторожно выглядывает в арку.

Перебравшись на другую сторону арки, Вика обернулась: стена снова становилась целой. Она ощутила волнение: здесь так и веяло волшебством, почти как в Хогвартсе. Улица оправдывала свое название, извиваясь, как нарисованная на бумаге линия трехлетним малышом. С обеих сторон высились одно — и двухэтажные дома, часть которых была заколочена, и от этого атмосфера казалась зловещей. Людей в Косом переулке было мало, по крайней мере, в части, доступной взгляду Вики. Больше всего скопления народа виднелось перед зданием с витринами, украшенными яркими плакатами.

— Фред и Джордж как всегда популярны, — хмыкнула Джинни, шедшая впереди бок о бок с Гермионой.

«Уловки Умников Уизли» — прочитала Вика на вывеске над входом.

— Это что, собственный магазин твоих братьев? — спросила она негромко рыжеволосую девушку.

С близнецами Фредом и Джорджем Вика познакомилась на днях, когда они забежали на Гриммолд-плейс навестить своих родных. Бушующие в них энергия и задор ошеломили ее.

— Да, — гордо кивнула Джинни. — Они в прошлом году его открыли, и их бизнес процветает, вопреки маминым опасениям.

— Смотрите, вон Ремус и Тонкс, — сказала Гермиона.

Возле магазина действительно стояли молодожены и, кажется, дожидались их компанию. Поприветствовав друг друга, все двинулись в магазин. Сириус придержал перед всеми дверь и только потом зашел сам, за что получил от Молли одобрительный взгляд. Внутри все выглядело как обычно, но это на первый взгляд: торговый зал с покупателями, полки и витрины с разнообразными товарами. Только товары эти не совсем обычные, то есть совсем не обычные — для Виктории, которая глазела во все стороны с диким любопытством. Разве в маггловском супермаркете найдешь на прилавках любовный напиток? А Супер — фейерверк? Забастовочные завтраки?

— Ух, ничего себе! — по-русски пробормотала она, пялясь на выставленный на стеллаже набор «Одноразовых мантий — невидимок.» Интересно, у них есть сапоги — скороходы?..

— Фред, здравствуй! — крикнула Молли мелькнувшей где-то среди покупателей рыжей шевелюре.

— Привет! — раздалось около их группы. — Это я — Фред.

— Ох да, точно, — заулыбалась Молли при виде выросшей рядом с Викой фигуры в фиолетовой мантии.

— Сколько же вас. Виктория, ну как тебе?

— Я только могу сказать «Вау!» — засмеялась Вика.

Все весело засмеялись вместе с ней. Фред чуть ли не влюбленно посмотрел на нее.

— Над чем так заразительно смеетесь? — вмешался голос, принадлежавший другому близнецу.

— Джордж! — невольно воскликнула его мать. — Что с тобой?

— А, это… — Парень протянул руку к своим рыжим вздыбленным волосам, отчего он выглядел, как внезапно поменявший свою окраску дикобраз. — Часть нашей профессии.

— Мы не только изобретатели, продавцы и владельцы самого известного в Британии магазина приколов, — хором возвестили братья, — но еще и подопытные кролики!

— Братья — кролики, ага! — рассмеялась Тонкс и поменяла свой обычный цвет волос, розовый, на цвет спелой пшеницы.

— Смотрите, не зазнайтесь, — заметил Рон.

Вика немного отделилась от группы, разглядывая какие-то разноцветные трехгранные пузырьки на одном из стеклянных стеллажей.

— Когда вы станете серьезнее, мальчики? — спросила Молли.

— Да ну что ты, мам! — с легким возмущением сказал один из близнецов. — Мало тебе Перси…

— Эй, а что у вас есть новенького? — поинтересовалась Гермиона, видя, как женщина несколько побледнела при упоминании третьего сына.

— Вот, к примеру, зелье Хамелеона, — сказал Джордж, протиснувшись к Вике, и взял один из флакончиков, напоминавших пирамидки.

— Хамелеона? Сразу возникают кое-какие ассоциации, — сказал Ремус. — Это зелье придает внешности какие-то изменения?

— Все правильно, — подтвердил Фред. — Выпиваешь зелье, если хочешь, например, приобрести новый цвет и длину волос, представляешь мысленно этот образ и… хоп! Ты уже не брюнетка, а огненно — рыжая… как и все мы.

При этом он посмотрел на Вику, она таинственно улыбнулась.

— Ты считаешь, мне пойдет рыжий цвет?

— Ну, короче, зелье применимо ко всей внешности, его действие зависит от количества и качества. Один флакон — примерно двадцать четыре часа. Стоимость приемлемая.

— Вы знаете, это весьма полезное зелье, — впечатленно сказал Сириус, рассматривая флакончик с голубоватой жидкостью. — Особенно, кому необходима маскировка. Ребята, вы молодцы!

— Мы знаем, — с самым скромным видом сказали близнецы.

Их мать изумленно качала головой, остальные хихикали.

Затем Фреда и Джорджа позвали на консультацию к одному из покупателей и им пришлось отойти.

— Виктория, а тебе этот Хамелеон бы пригодился, — вдруг сказал Рон. — Чтобы замаскироваться.

— Может быть, но у меня все равно нет денег, — сказала Вика, рассеянно глядя, как Молли перехватывает проходящую мимо помощницу близнецов.

— Можно у Фреда и Джорджа попросить, чтобы…

— Нет, что ты, Рон, я не хочу быть кому — то обязанной!

«Хотя я и так обязана, — добавила она мысленно. — Всем. В первую очередь — Сириусу и Гарри.»

— Здорово здесь, — чуть погодя дал оценку Сириус, побродив по торговому залу. — Фред с Джорджем продвинулись дальше, чем Мародеры.

Ремус улыбнулся.

— Мы даже не замахивались на открытие своего магазина.

— К седьмому курсу мы как-то успокоились и решили стать аврорами.

— К этому решению нас подтолкнула война… — Ремус помрачнел, и его улыбка исчезла.

Во время этого короткого диалога остальные переводили взгляды с одного на другого.

— Неужели ваша война длится столько времени? — невольно вырвалось у Вики, потрясенной словами Ремуса.

Ремус поспешил опровергнуть этот вывод.

— Нет, эта война вторая, она началась больше года назад.

— Но как же… Вы сказали… — Вика глядела на него, ничего не понимая. — Волде…

— Мне кажется, здесь не место для таких разговоров, — нервно заметила Молли, потому что кое-кто начал коситься в сторону их компании.

Вика закрыла рот. Ее посетило странное чувство, что женщина преднамеренно помешала договорить имя Темного Лорда. Они что, боятся произносить его вслух? Ну, в самом дела, что за суеверия? Имя самого страшного недочеловека двадцатого столетия, Гитлера, запросто употребляли в разговорах. А тут… Или ей показалось?

А что это за непонятки с войной, ее продолжительностью? Кто такие Мародеры, которых упомянул Сириус? А вспомнив о недавней встрече с Ритой Скитер, Вика добавила еще несколько вопросов: почему она так обрадовалась при виде Гарри и Сириуса? Про какое интервью она его спрашивала и что такое Арка? «…Как вам жизнь после Арки?» Может, это какая-то метафора?

Странный вопрос… Вика мысленно пожала плечами, надеясь как-нибудь узнать ответы. «Раз я невольно оказалась с волшебниками заодно, будет неправильно от меня что-то скрывать. Как там… Кто предупрежден, тот вооружен. А с другой стороны: Меньше знаешь, крепче спишь…»

Глава 24. Шопинг

Оборвав свои мысли, девушка обнаружила, что осталась одна. То есть, конечно, не одна — в магазине было довольно много покупателей, а компания, в которой она была, разошлась по залу. Она поискала взглядом остальных. Заметив Сириуса и Гарри, стоящих неподалеку возле стеллажа с горкой маленьких коробочек, Вика направилась к ним. Подошла одновременно с одним из близнецов, кажется, Фредом, а может, Джорджем…

— Вроде не воскресенье, а покупателей хватает, — сказал он, кивнув на их помощницу Верити, которая что-то говорила лысоватому мужчине.

— Людям как-то нужно отвлекаться от всех этих ужасов, которые сопровождают войну, — сказал Гарри.

«Опять про эту войну, хоть бы объяснили, что ли…»

— А где все? — спросила Вика, не видя нигде Уизли и Гермиону. А Тонкс о чем-то шепталась с Ремусом в стороне, показывая на какие-то живые розовые пушистые шарики в клетках.

— Гермиона с Уизли отправились в книжный магазин «Флориш и Блоттс», — отозвался Сириус, поворачиваясь к ней. — За учебниками.

— Понятно… — Вика, несмотря на то, что в магазинах ей становилось скучно, в подобных заведениях, таких как книжный магазин и арт — салон для художников, этого чувства не ощущала, кроме того, в них она могла провести чуть ли не целый день. Но учебники ей были не нужны, профессор Макгонагалл обещала предоставить их, так сказать, из запасников школы, как и школьную форму. Школьную форму! Вика ее никогда не носила, но теперь, видно, придется, чтобы не выделяться.

— А вот это что такое? — спросил Гарри, показывая на какой-то предмет среди товаров на витрине.

Фред взял в руки маленький куб, похожий на кубик Рубика.

— Это Проявитель всего скрытого. Он лучше всего применяется против всяких типов, которые что-то скрывают. Действует в радиусе примерно двух метров. Сжимаешь в кулаке, — Фред сомкнул кубик в ладони и поинтересовался: — Вы ничего не скрываете?

Сириус, Гарри и Вика ответили отрицательно.

Но через секунду Фред как-то странно посмотрел на девушку. А потом и Сириус с Гарри.

— что-то не так? — недоуменно сказала Вика. — Мне ведь нечего скрывать.

— Твои волосы… — сказал Фред. — Ничего не понимаю…

— А что с ними?

Вика встревоженно схватила прядь своих волос и уставилась на нее. Ничего особенного с ними не случилось, кроме того, что изменился цвет. Теперь волосы стали темно — рыжими, отливавшими медью, а не черными. Вот, значит, как… А она так отвыкла от своего давнего, но естественного образа.

— Выходит, я оказалась типом, который что-то скрывает. Скрывал, — пробормотала она.

— Прости, я не так выразился…

— Да ладно, не парься, как сказала бы моя подруга, все равно бы волосы отрасли и ходила бы я тогда недокрашенная, — отмахнулась Вика. — Ну что вы на меня так смотрите? Да, я рыжая, и что теперь?

— Ничего, — сказал Сириус, однако не сводя глаз с нее.

— Ну что? — с некоторой неловкостью спросила она спустя минуту, заметив, что они все еще разглядывают ее.

— Просто ты выглядишь как-то необычно.

— Это я‑то — необычно? — усмехнулась Вика. — А как же Тонкс со своей метаморфомагией?

— Кто тут упомянул мое имя? — раздался позади них голос Тонкс. — Ой, Вики, кто тебя так?

— Не кто, а что, — сказал Гарри. — Изобретение близнецов.

— А правда, они отличные штуки выдумывают, — упоенно сказала Тонкс, сияя как начищенный пятак.

Вика облегченно вздохнула, когда компания решила пройтись по другим магазинам, тем самым переводя свое внимание на дорогу.

— Нам сперва нужно в Гринготтс зайти, — сказал Сириус. — Мы недолго.

Он и Гарри направились к большому белому зданию с колоннами, возвышавшемуся над остальными домами, как Гулливер над лилипутами. Вика, оставшаяся с Ремусом и Тонкс, зачарованно смотрела на это архитектурное изящество.

— А что это?

— Банк «Гринготтс», — ответил Ремус.

— О, почему в Великобритании такие красивые здания? — Виктории еще в университете приходилось делать работу о красивейших сооружениях мира.

— Это риторический вопрос?

— Что? Ой, задумалась… Просто, когда я вижу изумительные здания, ну и вообще что-нибудь красивое, могу отключиться от внешнего мира, — призналась Вика.

— А ты что, архитектор? — спросила Тонкс.

— Ну нет, я дизайнер, декоратор. Но что-то с архитектурой общее есть.

— Декоратор, я так понимаю — это оформитель интерьера?

— Да, это моя профессия, а так я по натуре художник, причем свободный. Но в наше время это не слишком престижно, в смысле — не денежно…

«Ничего себе, как я разоткровенничалась, да еще с людьми, которых едва знаю. Да, они хорошие люди, но все же…»

— Но ведь тебе интересно?

— Конечно… — сказала Вика и больше не стала развивать тему.

Тонкс продолжала смотреть на нее с любопытством, но тут позади раздалось:

— Привет.

Вика обернулась и увидела того темноволосого болгарина, Виктора, который вместе со своим другом доставили ее в дом Тонксов. Но сейчас он был один. Эта встреча тоже совпадение?

— Привет, тезка.

Его темные глаза прошлись по ее лицу, как будто не узнавая. «Ах, я же теперь не брюнетка!»

— Виктория? Извини, не сразу узнал…

— Меня сегодня многие не узнают.

— Виктор, вы снова в Англии, — подала голос Тонкс, напоминая о себе.

— Да, я снова здесь в гостях. А вы… — Виктор по обыкновению нахмурил брови, припоминая, — Дора, правильно?

— Нимфадора Тонкс, если точнее. А это Ремус, Ремус Люпин.

Мужчины пожали друг другу руки, приветствуя. С неба закапал дождик, заставивший всех переместиться под навес находящегося неподалеку кафе. Вика обхватила себя за плечи, она немного продрогла в несогревающем джемпере на прохладном воздухе.

— Ой, я не верю своим глазам! — неожиданно раздался рядом девичий голос. — Виктор Крам!

Парень еще больше нахмурился, хотя, казалось бы, больше некуда. К нему подскочила симпатичная молодая блондинка, засовывшая на ходу книги в пакет.

— Привет! — она засветилась от счастья, как рождественская елка. — Вы помните меня?

— Здравствуйте, мисс Браун, — сказал Ремус, с какой-то веселостью поглядывая на девушку.

— Профессор Люпин? — на девичьем лице промелькнуло изумление, но Вика могла бы сказать, что оно радостное. — Здравствуйте.

— Ты смотри, три года прошло, а Ремус до сих пор профессор, — усмехнулась Тонкс, дотронувшись до локтя мужа.

Блондинка, смешавшись, уставилась на нее, точнее, на ее вновь ставшие розовыми волосы. Потом перевела взгляд на Вику, вероятно, проверяя, не знакома ли она ей, но, убедившись в обратном, опять посмотрела на Виктора Крама. У того был такой вид, словно он сожалел, что оказался здесь, и уж вряд ли вспомнил мисс Браун.

— Лаванда! — послышался женский голос.

— Простите, мне нужно идти, — в голосе Лаванды прозвучала легкая досада. — Так приятно было вас повидать! Профессор Люпин, а вы не возвращаетесь в Хогвартс?

— Нет, Лаванда, — несколько грустно ответил Ремус, но улыбнулся: — У вас будет новый преподаватель по Защите, замечательный человек.

— А кто?

— Узнаешь первого сентября.

— Лаванда! Ты где?

— Уже иду, мам!

Девушка, попрощавшись и кинув напоследок на Виктора восторженный взгляд, двинулась к вышедшей на крыльцо аптеки удивительно похожей на нее матери.

— Никто не хочет оставлять своих детей одних где бы то ни было, — глядя на семью Браун, произнес Ремус, как будто самому себе.

Вика крепче обняла свои плечи, отчасти отгораживаясь от прохлады, отчасти — от слов Ремуса. Ее родителей не было с ней рядом, некому было сказать ей теплые слова утешения. Она стоит на пустынной мокрой волшебной улице, стоит не одна, но чувствует себя совершенно одинокой, оторванной от остального мира. У всех, кого Вика здесь знала, кто-нибудь да был, лишь у нее никого. Конечно, были Сириус, Гарри, Тонкс и остальные, но они — просто знакомые, хорошие знакомые, которых у девушки в России было всего ничего. Даже вон Виктор Крам смотрит на нее дружелюбно, если можно так сказать о взгляде из-под нахмуренных бровей…

— Что же вы здесь стоите? Пойдемте во «Флориш и Блоттс». — Это сказал Сириус, вернувшийся с Гарри из Гринготтса. — Виктория, ты замерзла?

— Немного. — Она ощутила тепло от его участливого вопроса. Кто сказал, что она совершенно одинока?

— Виктор? — это уже произнес Гарри, заметивший прибавление в их компании. — Ты что здесь делаешь?

— Гарри, рад видеть тебя. Мне порекомендовали один магазин здесь, спортивный…

Они вошли в просторное помещение, сплошь уставленное стеллажами с книгами, у которых группами или по одиночке стояли покупатели. Вика углядела семью Уизли с Гермионой около кассы, они расплачивались за стопки учебников, которые держали Рон, Гермиона и Джинни.

— Виктор, Гермиона мне не простит, если я позволю тебе уйти сейчас, — услышала Вика позади Гарри в ответ на попытку второго распрощаться.

— Гермиона здесь?

— Гарри! Вы как раз вовремя, — сказала Молли, увидев подошедшую к ним компанию, — мы и для тебя взяли книги.

— Спасибо, миссис Уизли, — поблагодарил Гарри, вынимая из кармана джинсов мешочек с деньгами. — Я заплачу. Гермиона, смотри, кого мы встретили.

— Виктор!

На восклицание Гермионы, явно вознамерившейся от радости повиснуть на шее болгарина, пооборачивались все, кто находился в магазине. Виктор же от неловкости не знал, куда деть глаза. Вика, не удержавшись, ухмыльнулась, но тут же, устыдившись, посочувствовала парню.

— Встреча старых друзей? — спросила она негромко, краем глаза заметив остановившегося рядом Сириуса.

— Вероятно, — кивнул он. — Я‑то с Крамом познакомился только сейчас. А Гермиона и остальные — еще три года назад.

«А Рон-то не слишком рад» — подумала Вика, заприметив неласковый взгляд, брошенный рыжеволосым парнем на Виктора.

Но, мысленно пожав плечами, решила, что это не ее дело. Она никогда не лезла в чужую личную жизнь, считая это верхом невоспитанности. Такой уж ее вырастили родители, интеллигентные люди, умные и разбирающиеся в жизни.

— Вики, ты что, выпила зелье Фреда и Джорджа? — с удивлением разглядывая ее, как будто видя в первый раз, спросила Джинни.

— Нет, это мой натуральный цвет волос, которые обрели его с помощью другого изобретения твоих братьев, — объяснила Вика.

— Так ты рыжая! Зачем же ты скрывала это?

— Да не скрывала я. Брюнеткой я стала в шестнадцать лет, а это такой возраст, когда хочется что-нибудь изменить в жизни. Ну, ты же знаешь, Джинни, у тебя как раз такой период. Тебе помочь?

Не желая зацикливаться на этой теме, Виктория кивнула на стопку учебников, которую несла в руках Джинни. Та, не возражая, отделила несколько книг, но ее перехватил Сириус.

— Давайте — ка, девушки, я возьму все книги, а вы отправитесь к мадам Малкин. Джинни, ты не против проводить Вики?

Джинни с легким недоумением на лице отдала книги Сириусу, но с явным удовольствием согласно кивнула.

— Мы с мамой и собрались туда.

— А мне зачем к мадам Малкин? И кто это?

— Она владелица магазина одежды.

«мне-то лишняя одежда не помешает, но что я там буду делать без ваших денег?» — хотела спросить Вика, но помешала Молли, позвавшая Джинни.

Вся их компания с прибившимся к ней Крамом потянулась к выходу. Вика еще раз посочувствовала Виктору, в руку которого вцепилась Гермиона, такое у него было насупленное лицо. Или это у него оно всегда такое? Рядом шел тоже весьма недовольный Рон, к тому же нагруженный помимо своего пакета с учебниками еще и Гермиониным.

На улице все также шел мелкий дождь. Вика поежилась, когда ей за шиворот потекли капли, а нога в босоножке очутилась в луже. Но идти пришлось недалеко.

— Может, сразу все не пойдем в магазин, — сказала Тонкс. — Сначала девочки, мальчики потом.

Гарри кивнул и потащил Рона, Сириуса, Ремуса и Виктора в спортивный магазин, в витрине которого красовалась гоночная метла последней модели.

«Ого, метла, — Вика уставилась на этот ведьмовский атрибут, — так, значит, на них на самом деле ведьмы летают? Хотя почему только ведьмы, все волшебники… Ведь у Виктора и Марка тогда с собой были метлы…»

Она отвернулась от метлы с искривленным древком, когда Джинни тронула ее за руку, привлекая Викино внимание, и проследовала за ней, Молли, Тонкс и Гермионой в магазин, вывеска которой гласила: «Одежда и мантии на все случаи жизни». Звякнул колокольчик. Вика вошла в помещение со стойками готовой одежды, размещенными около стены напротив двери, с несколькими ширмами и двумя деревянными скамьями.

На звук колокольчика из-за одной из ширм выглянула дородная коренастая женщина с волосами цвета воронова крыла. Поздоровавшись, мадам Малкин, как поняла Вика, приняла заказы от прибывших клиентов. А брю… то есть уже рыжая, сперва понаблюдав за примеркой и покройкой мантий для Гермионы и посмотрев выставленные на полках разнообразные виды тканей, подошла к полукруглому окну, задрапированному занавеской из простого розового ситца. Выглянула без особого интереса на улицу: там было мокро и пустынно, лишь торопливо прошла мимо пара человек. Вика уже было повернулась к окну спиной, как заметила вышедшую из-за угла запертого дома одинокую фигуру. На ней была черная мантия с накинутым капюшоном, так что лица не было видно. Может быть, девушка очень уж пристально смотрела на человека, может, так совпало, но он вдруг повернул голову в ее сторону. В легкой дымке дождя Вика увидела женское лицо, лицо той, которую она видела всего один раз. Это была Нарцисса Малфой. Сработало чувство самосохранения, и Вика отшатнулась в сторону, к ширме. Сердце взволнованно затрепетало. Узнала ли Нарцисса ее, если, конечно, заметила в окне фигуру Виктории? А если узнала, что делать?

— Вики! — донесся до застывшей девушки зов Тонкс. — Идем на примерку.

— Что? Какую примерку? — машинально переспросила она, пребывая все еще во власти тревожных мыслей.

— Одежду тебе будем покупать, — с удовольствием проинформировала розоволосая девушка и потянула ее вглубь помещения к скамьям, где были уже готовы и упакованы в пакеты заказы Джинни и Гермионы.

— Но у меня нет денег, чтобы заплатить…

— Зато у нас есть, — обрадовала ее Тонкс. — Девчонки, держите ее, чтобы не сбежала.

Под эти «утешительные» слова Джинни и Гермиона подхватили протестующую Вику, впрочем, не сильно, за руки и поставили ее на скамью.

— Ваша родственница? — полюбопытствовала мадам Малкин у Молли, видимо, имея в виду Викин цвет волос.

— Да, дальняя, из России, — ответила та.

Вика от неожиданности замерла, изобразив памятник самой себе. Ух ты, она родственница Уизли, она и не знала! Мадам Малкин кивнула, удовлетворенная этим ответом, и подошла к Виктории, глядя снизу вверх.

— Что будете заказывать?

— Все! — ответила за нее Тонкс.

Спустя десять минут на скамье лежала стопка вещей, с выбором которых Вике помогли остальные. Как правило, когда ей нужно было что-то купить из одежды, Вика брала с собой Алису, чтобы та помогла с выбором. Если же она ходила одна, но это было очень редко, то могла целых полчаса бродить по магазину и в конце концов уйти ни с чем.

— Тонкс, скажи, чья это затея? — прошептала Вика. — Только честно.

— Моя, — сказала та, улыбнулась и отвела глаза.

— Это твои деньги? Ой, вижу, ты врешь.

— Ну ладно. Меня попросил Сириус.

— Он что, хочет еще больше загнать меня в долги? — попробовала возмутиться Вика, усевшись рядом с Тонкс. Но получалось как-то фальшиво, в ней преобладала благодарность.

— Смотри, Вики, эта блузка подойдет к этим брюкам, — Джинни показала черную блузку с круглым воротником и рукавами чуть ниже локтей, прислонив ее к себе. — А вот с этой мантией будет совсем обалденно!

— Джинни! Что это за выражение? — повернулась к ней Молли.

— Ну не обалденно, а — какая крутизна! — радостно согласилась Джинни.

Вика, не выдержав, захихикала, уткнувшись в ладони. Вскоре смех послышался от Тонкс и Гермионы.

— Какая крутизна… — сдавленно повторила Вика. Да уж, последний месяц в жизни у нее такая крутизна…

Звякнул колокольчик. В магазин вошли Гарри и Рон.

— Эй, вы скоро?

— Мы уже все. Можете проходить.

— Вы идите, — махнула рукой Молли. — Я пока останусь здесь, пригляжу за мальчиками.

— А что за нами приглядывать? — напоследок услышала Вика возмущенный голос Рона, когда Джинни, Гермиона и Тонкс, подхватив свертки с вещами, вышли на улицу.

— Вики, держи, — Тонкс протянула ей пакет.

— Ну как, купили? — к ним подошел Сириус.

— Сириус, я не могу принять это все…

— А как ты будешь дальше без всего этого? В Британии прохладная и мокрая осень. И вообще, мои деньги, что хочу, то и делаю.

После такого категоричного заявления не хотелось спорить.

— А вы думаете, я надолго здесь останусь? — озабоченная этой перспективой, спросила Вика.

Тонкс улучила момент и сунула ей в руки пакет. Вика автоматически схватила его, чтобы тот не упал в лужу.

— Честно, не знаю, — покачал головой Сириус.

— Пока магическому народу угрожает опасность в лице Темного Лорда и Пожирателей смерти, — сказала Тонкс.

Не очень оптимистично, но честно.

— И что же, мне ждать, когда этот урод решит сам тапки отбросить? — недоуменно сказала Вика.

— Не сам… — ответил Сириус, что-то не договаривая.

Не сам? Значит, кто-то ему поможет? А, ну да, идет война… а на войне как на войне, зло против добра, добро против зла.

— Слушайте, а где Виктор? — тщетно выискивая вокруг болгарина, удивилась Гермиона.

— Он ушел, — ответил Ремус. — Просил передать, что был рад повидаться, и ушел.

— Ну, ладно, — в голосе шатенки проскользнула растерянность. — Видно, он торопился куда-то.

Вику тоже немного удивил побег Виктора, ей показалось, он был рад встрече с Гермионой. Кто их поймет, этих иностранцев, ведут себя иногда нелогично.

— Ну все, теперь можем идти? — Из магазина вышли Молли, Гарри и Рон.

— Вы идите, Виктории нужно совершить еще одну покупку, — за нее и за себя сказал Сириус.

— Но мне ничего не нужно, — начала Вика.

— Если ты про волшебную палочку, то магазин Олливандера не работает…

— Это она раньше не работал, а сейчас Олливандер здесь. Да вы посмотрите.

Сириус кивнул в направлении небольшого одноэтажного магазинчика, как раз когда дверь открылась и оттуда вышла семья: родители и девочка лет десяти. В руках она держала темно — коричневую прямоугольную коробку, с которой не сводила восторженных глаз.

— Хм, интересно, — протянул Гарри. — Где же Олливандер пропадал?

— Ну, это можно узнать только у него самого.

— Хорошо, пойдемте, чего нам здесь толпиться, — решила Молли.

— А эта волшебная палочка очень нужна? — спросила Вика, последовав за Сириусом. — Я имею в виду именно мне.

— Если ты хочешь применять магию на практике, то тут без нее никак не обойтись, если, конечно, ты не владеешь беспалочковой магией. Одно дело стихийная магия, и другое — целенаправленная. И потом, если у тебя в Хогвартсе не будет палочки, это вызывет по меньшей мере недоумение.

— Я поняла, — пробормотала Вика. — Если она у меня будет отсутствовать, я опять попаду в центр внимания.

— А тебе этого как раз не нужно.

— Но ведь все равно я буду выделяться, хотя бы своим появлением…

Они подошли к магазинчику, в витрине которой на подушке, такой пыльной, что не разобрать цвета, покоилась одна — одинешенька волшебная палочка. Над дверью облупившиеся золотые буквы гласили: «Олливандер: изготовление лучших волшебных палочек с 382 года до н. э.»

Вика вошла внутрь, думая о том, с каких давних пор знаменита эта династия. где-то прозвенел колокольчик, давая знать хозяину, или кому там, о новых покупателях. В помещении было довольно темно, лишь тусклый дневной свет просачивался через пыльное окно, и пусто, кроме маленькой стойки типа конторки, пары стульев и множества коробок, высившихся пирамидами у стен от пола до потолка. Вику так и подмывало прошептать: «Эй, есть здесь кто-нибудь?»

откуда-то из полутьмы появился человек, Вика даже не смогла сразу определить, какой он из себя. Но потом, когда он вступил в островок света напротив окна, она увидела, что это уже старый мужчина с шапкой седых волос и выпуклыми блекло — голубыми глазами.

— Добрый день, мистер Олливандер, — поздоровался Сириус.

Вика почувствовала себя не в своей тарелке в этом темном пыльном помещении под пронзительным взглядом светлых глаз Олливандера. Она уже подумала, что он не ответит, но по истечении нескольких долгих секунд он таки произнес:

— Мистер Блэк, значит, это правда… Ваша история… Сколько времени прошло, как вы в первый раз появились здесь.

— Да, немало.

— Как сейчас помню: вы приобрели палочку, десять с половиной дюймов, бук, волос единорога.

— Но ее сломали.

— Сломали… — эхом повторил Олливандер, его странно блеснули в полумраке магазина. Он подошел к стойке. — Итак, вы пришли приобрести волшебную палочку, себе или вашей спутнице?

Олливандер устремил на Викторию пристальный взгляд, словно увидел ее только сейчас, и замер. Он так и стоял, как будто чем-то ошеломленный, впиваясь в ее лицо.

— что-то не так? — неловко спросила девушка.

— Ох, нет — нет, — торопливо ответил Олливандер. — Мне показалось… Вы чем-то похожи на Лили Эванс, и я подумал грешным делом…

Понятия не имея, кто такая эта Лили Эванс, Вика растерянно стояла, от всей души желая поскорее выбраться из этого магазина с причудливым стариком.

— Виктория из России, — сказал Сириус, который при упоминании имени Лили Эванс сузил глаза, из чего Виктория сделала вывод, что он знает ее.

— Хм, чудесное имя, чудесная страна, — сказал как ни в чем не бывало Олливандер, потирая руки. — Вам нужна палочка, мисс?

Ясное дело, нужна, раз она здесь. Вика кивнула. Старик повернулся к полкам и, пробежав по многочисленным коробкам глазами, достал одну.

— Вот, попробуйте эту. — Он снял с коробки крышку.

Вика, шагнув к стойке, увидела лежащую внутри новенькую, длиной эдак семнадцать сантиметров волшебную палочку, которую до сего момента не удавалось лицезреть так близко. Ну-с, и как нужно держать? Вика осторожно подцепила пальцами палочку и обхватила ими гладкую деревянную поверхность. И что дальше? Взмахнуть или произнести какое-то заклинание? Она ощущала себя довольно глупо с палочкой в руке, таким невзрачным, на первый взгляд, предметом, но Вика знала, на что та способна…

— Взмахни ею, — подсказал Сириус.

Она и взмахнула, так, как будто это была дирижерная палочка, а она управляла невидимым оркестром. По магазину словно прошелся ураган и смел с полок часть коробок с палочками. Вика в ужасе чуть ли не кинула палочку, наделавшую такой беспорядок, обратно в футляр.

— Нет, эта не подходит, — невозмутимо прокомментировал Олливандер, совсем не удивившись последствию энергетического урагана.

Перед девушкой появилась другая палочка.

— Запомните, мисс, не вы выбираете палочку, а палочка выбирает вас.

Как позитивно! А если ни одна из этих норовистых штуковин не признает ее? Уходить ни с чем? Вторая попытка закончилась не так плачевно (она просто — напросто вылетела из Викиной руки), зато третья палочка умудрилась с ее помощью разбить окно — витрину, осколками осыпавшуюся на пол.

— Такое происходит с каждым, кто приходит сюда за палочкой, — успокаивая, сказал Сириус, пока Олливандер выбирал очередную коробку. — Немногие справляются с первой попытки.

— А вас с какой попытки палочка признала?

— Кажется, с пятой.

— Боюсь, что у меня это будет длиться дольше, — хмыкнула Вика, наблюдая, как хозяин магазина несет из дальнего угла пыльный футляр и аккуратно вынимает серо — зеленую палочку с изящной рукояткой.

— Может быть, эта палочка вам подойдет, мисс. Она была изготовлена довольно давно, но так и никому не подошла. Платан, перо феникса, одиннадцать дюймов.

Вика опасливо приняла палочку и, памятуя о предыдущих попытках, рассекла ею воздух. Но… почувствовала только легкий порыв теплого ветерка, который взъерошил волосы стоящих рядом мужчин.

— Итак, она выбрала вас! с отличным приобретением! Я рад, что палочка нашла достойного хозяина.

А Виктория ощутила облегчение, что все закончилось. Она положила ее в коробку. Олливандер закрыл крышкой, оставалось перевязать красной ленточкой…

— Вы правы, мистер Олливандер, палочка выбирает владельца, — вдруг сказал Сириус. — Пожалуй, я тоже куплю для себя. Виктория, ты не против еще подождать?

— Нет, что вы.

Она с интересом посмотрела за «приручением строптивых», которое, впрочем, не зашло дольше второй попытки и обошлось без крушений. Наверное, потому что своей силой Сириус пользуется давно…

— Я обязательно все возмещу, обещаю, — сказала Вика, когда он заплатил за покупки что-то около девятнадцати галлеонов, как она услышала, и они вышли на улицу.

После полутьмы магазина серый дневной свет ей показался ярким, и она на мгновение прикрыла глаза.

— Не думай об этом.

— Спасибо, конечно, но я так не могу, мне совесть не позволит. У меня дома есть кое-какие сбережения, и я отдам.

— Ну, раз так, отдашь как только сможешь, — не стал спорить Сириус. — Столько, сколько сможешь.

— Скажите, вы знаете, кто такая Лили Эванс, с которой меня спутал мистер Олливандер? — задала вопрос Вика, вспомнив его реакцию.

— Знаю, — немного помолчав, ответил он, глядя куда-то мимо нее. — Это мама Гарри.

Глава 25. Как в первый раз…

Накануне первого сентября, вечером, Виктория сидела в спальне и складывала в дорожную сумку все вещи, которые были приобретены в Косом переулке. Вот и заканчивался август, который принес ей столько неожиданностей и даже боли, что Вика сомневалась в том, что когда — нибудь сможет забыть все это. Роковой август, целый летний месяц, проведенный в Великобритании, наконец — то заканчивался, завтра начинался сентябрь, день, когда двери школ и других образовательных учреждений распахиваются перед учащимися. Вика не могла поверить, но ей тоже предстояла учеба. Хотя есть люди, которые учатся чему-нибудь всю жизнь, так почему бы ей не заняться магическим образованием?

Вика машинально свернула утепленную мантию, проводя руками по приятной на ощупь плотной, но мягкой ткани. Наверняка она дорогая, как и все остальное, судя по качеству покроя и материала. У нее были деньги в России, как девушка и сказала Сириусу, но вряд ли наберется такая сумма, которая покроет расходы… Может быть, попытаться продать потом ее картины? Она вспомнила про одну, написанную около года назад, которая теперь висела на стене в кухне их с Алисой квартиры. На картине были изображены яркие цветы, лилии. Лилии… Лили…

Мысли ее перетекли в другое русло. После того вопроса о том, кто такая Лили Эванс, у Сириуса напряглось лицо, как тогда, у ворот Хогвартса.

… — Знаю. Это мама Гарри.

Вика удивленно подняла брови, прятавшиеся под отросшей, теперь как и раньше, рыжей челкой.

— Мама Гарри? Эванс — это ее девичья фамилия? Ведь Гарри — Поттер… И почему?..

Тут она вдруг осознала, что до этого ни разу не поинтересовалась, где же родители Гарри, почему он живет с крестным, а не с ними? Выходило, что для нее это естественно, если не возникало вопросов о тех, кто находился с Викой рядом и кто не единожды спасал ее жизнь.

— Виктория, знаешь что, давай доберемся до дома, там я расскажу обо всем?

Тем же днем, но уже в библиотеке особняка Блэков, где она сидела на диване с книгой в руках и смотрела на пылающий огонь в камине. Название книги было такое: «Родословные чистокровных магических семей». Вика надеялась выведать что-нибудь об Эванс в отсутствие Сириуса. Она пролистала книгу всю. Там были Блэки, Поттеры, Малфои, Лестрейнджи, Уизли и даже какие-то Принцы, только Эвансов не было, ни строчки. Однако книга рассказывала о чистокровных родословных, значит, семья Эванс была не чистокровной. А что такое вообще «чистокровные»? Понятно, что «чистая кровь», но что именно у магического народа подразумевается под этим словосочетанием?

Дверь в библиотеку открылась. Вошел Сириус.

— Читаешь? — он бросил взгляд на раскрытую книгу.

— Ну да, пытаюсь. — Это была правда: Вика еще не так бегло справлялась с английскими текстами, как ты ей хотелось, но лучше чем с разговорным английским.

Она закрыла книгу. Он подошел к дивану и, слегка наклонив голову, прочитал название.

— Я не искала ее специально, — словно бы в оправдание сказала Вика. — Просто попалась на глаза…

— Понимаю. Только здесь ты не найдешь эту фамилию. Эванс.

— Уже знаю.

Сириус сел рядом, сцепив на коленях руки. Красивые руки, с длинными тонкими, как у музыканта, пальцами без каких — либо украшений. Или как у представителя аристократического рода, это Вика выяснила из книги. Она перевела смущенный взгляд на собственные пальцы с неровными ногтями, осознав, что смотрит на Сириуса, вернее, его руки, дольше, чем нужно. Но ведь рассматривала — то она их с точки зрения художника, а никак девушка?.. Какие посторонние мысли ей в голову лезут…

— Лили была магглорожденной волшебницей, к таким как она большинство чистокровных магов относятся свысока.

— Магглорожденные? — Вика вновь повернула к нему голову.

— Волшебники, родившиеся в семьях магглов. Ну вот как Гермиона или ты.

Итак, с этим более или менее ясно: магический мир как бы разделен на касты — высшую, среднюю и низшую. Чистокровные волшебники, магглорожденные и кто там между ними? Полукровки? Теперь перейдем непосредственно к персоне Лили Эванс, или Поттер?

— Так почему там, в магазине, мистер Олливандер подумал, что я — это Лили?.. — Вика сама не могла объяснить себе, отчего ее это так задело. — Неужели мы настолько схожи?

Сириус окинул ее долгим, оценивающим взглядом. Девушка слегка покраснела, сжав руками книгу, лежащую на ее коленях. Может, на нее так действует окружающая обстановка, похожая на романтичную: два человека, сидящих рядом, полумрак, теплый огонь в камине? Однако какая может быть романтика при таких разговорах…

— Ну, скажем так, Олливандер принял тебя за Лили, Во-первых, потому что в магазине было довольно темно, а Во-вторых, ты действительно чем-то на нее похожа.

— Чем же?

— Главным образом, волосами: Лили была рыжей.

— О, если бы я сегодня осталась брюнеткой… — Вика неожиданно замерла, уцепившись за его слова. — Подождите… Вы все время повторяете «была»… То есть…

Сириус уставился на огонь, танцующий свой таинственный танец, и кивнул. От этого движения на его освещенное лицо упала черная прядь волос.

— Лили и Джеймс Поттеры погибли шестнадцать лет назад.

Виктория ошеломленно прижала ладонь к губам, будто удерживая готовый сорваться с них вздох. Погибли! А она тут расспрашивает, как какая-то бесчувственная дубина!..

— Я не знала… Простите…

— Конечно ты не знала, Виктория, — спокойно сказал мужчина, убирая назад прядь волос. — Это в магическом мире каждый волшебник в курсе про трагедию, произошедшую на Хэллоуин. Говорят, время лечит, но я знаю, что это неправда, — помолчав, добавил он. — Я расскажу тебе эту историю, потому что, пребывая среди волшебников, не знать про нее невозможно. Помнишь, ты меня спросила, зачем Волдеморту Гарри?

Она кивнула, предчувствуя, что сейчас ей откроется то самое страшное, о чем так прозрачно намекала Джинни.

— Так вот, он, Волдеморт, верит, что именно Гарри положит конец его существованию. Проще говоря, убьет. Шестнадцать лет назад, когда Гарри был всего год, Джеймс и Лили погибли от руки Волдеморта, спасая своего сына, — Вика изумленно расширила глаза, но не посмела издать ни звука. — Он хотел убить и Гарри, собственно, из-за него он их и убил, вернее, из-за его веры в пророчество о нем самом и Гарри. Но заклятие, выпущенное в Гарри, отразилось в самого Волдеморта. Гарри остался жив, а Волдеморт сгинул в никуда.

— Но… но как же… Он же жив, я видела! — запинаясь, проговорила Вика.

— Два года назад он возродился.

Вика с безумием взглянула на Сириуса, вся фигура которого олицетворяла нескончаемую печаль по погибшим Джеймсу и Лили.

— Он убийца… Вы сказали, он пойдет на все, преследуя свою цель, — девушка в порыве безудержной паники не заметила, как и вскочила с дивана. — Моя семья… Что, если он все-таки доберется до нее?!

— Виктория, — Сириус осторожно дотронулся до ее руки, призывая посмотреть на него, — этого не случится.

— Откуда вы… знаете?

— Мы связались с русскими аврорами, и они обещали понаблюдать за твоей семьей.

— Правда?.. — Она могла бы не спрашивать, инстинктивно чувствуя, что он говорит правду. — Спасибо.

…Встряхнувшись, Вика обнаружила, что уже в который раз перекладывает с места на место футляр с волшебной палочкой, ее личной волшебной палочкой. После того испытания в магазине Олливандера Вика больше не прикасалась к ней. Не потому что остерегалась ее, как можно бояться какой-то деревяшки, а потому, что, как девушке казалось, с привыканием к палочке придет четкое понимание невозможности возврата к прежней жизни.

— Все уже никогда не будет как раньше, — прошептала она, убеждая себя, но, конечно же, ей хотелось верить в обратное.

Руки сами сняли крышку с коробки и вынули палочку, ее полированная поверхность тускло блеснула в свете магической лампы. Вика машинально провела указательным пальцем по палочке, ощущая приятную гладкость дерева. Вроде бы обыкновенная и безобидная вещица, а сколько можно доставить ею человеку боли и даже убить. Конечно, все зависит от его владельца, а никак не от самой палочки.

Положив обратно палочку в коробку, Виктория принялась завершать начатое, то есть упаковывать сумку. «Я еду в школу, — звучало в ее голове, — мне это не снится, нет? Сколько еще раз я буду это повторять? Наверное, пока не привыкну. Как мне ко всему этому относиться? Как к приключению или к началу моей новой жизни? Да, я готова отказаться от всего, что осталось в России, лишь бы моя семья была в безопасности…»

Бросив рассеянный взгляд на сумку, Вика увидела, что пытается всунуть в ее недра книгу «Стандартных заклинаний. 6 часть», которую взяла на время изучить заклинания, дабы хоть что-нибудь знать. Она вытащила учебник и направилась к двери, намереваясь отдать «Заклинания» Джинни. Однако приблизившись к двери комнаты Гермионы и Джинни, девушка засомневалась. Было уже довольно поздно, в коридоре стоял сумрак, и девушки наверняка спят. А она тут одна бродит…

Не став беспокоить их, Вика решила отдать книгу утром, все равно им всем вместе ехать в Хогвартс. Взглянув в окно, в двух шагах от которого стояла, она посмотрела на небо. Оно было чернильно — синим и чистым, отсутствие туч предвещало если не солнечную погоду, то хотя бы недождливую.

Она подошла ближе, привлеченная мерцающей точкой на бархатном покрывале неба. Едва она это сделала, с лестницы послышались шаги.

— Виктория? — В коридор ступил Сириус, такой же бодрый, как она сама. — Ты чего здесь?

— Да вот… — Она качнула рукой с книгой. — Хотела отдать Джинни, да как-то поздно спохватилась. Придется завтра.

— Волнуешься? — спросил он, имея в виду завтрашний день.

— Чего тут волноваться, — пошутила Вика, — просто отдам книгу, не прибьет же она меня. — Она усмехнулась. — Ну, конечно, волнуюсь, ведь не каждый день идешь в Школу волшебства спустя шесть лет после окончания обычной среднеобразовательной.

— Да, не испытывает волнение лишь тот, кому абсолютно безразлично, что будет завтра, — согласился он. — А я возвращаюсь в Хогвартс спустя двадцать лет, чтобы учить детишек, даже и не мечтал об этом. Да уж, иногда в жизни происходит так, что задумываешься, а происходит ли это все с нами, — сказал он, вглядываясь в ночь за окном.

Вика тоже посмотрела в темноту улиц, абсолютно согласная с Сириусом. Вот могла ли она подумать тем октябрьским вечером, когда они познакомились, что спустя несколько лет она станет его ученицей. Да, ведь ей же придется называть его профессором…

С неба, над крышами домов, Вике снова мигнула яркая точка, звезда.

— Дежа вю… — пробормотала она, вспомнив, как почти точно также смотрела в небо в особняке Малфоев.

Сириус перевел на нее вопросительный взгляд.

— На этот раз просто ощущение.

Она коротко описала тот эпизод. Однако мужчина рядом с ней почему-то насторожился и попросил подробностей.

— Видите ту звезду?

— Которая над крышами домов напротив?

— Ну да, в общем, это не важно, но… Я ее увидела тогда, и вот она сейчас.

— Знаешь, что это за звезда?

— Может быть, Вега или та, в честь которой назвали вас… Сириус. — Вика слегка улыбнулась, быстро глянув на Сириуса Блэка и дивясь тому совпадению, что он стоит рядом по прошествии стольких дней после того, как она впервые вспомнила об англичанине при взгляде на звезду. Чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса в Стране чудес.

— Скажи, а ты обо мне не вспоминала тогда?

— Странно, что вы об этом спросили, — Вика даже не скрыла своего удивления. Он что, читает ее мысли? — Именно эта звезда и заставила меня вас вспомнить, а потом, когда я собиралась сбежать, уснула как убитая. Правда, мне сон приснился… Ой…

Вика умолкла. Теперь она к сновидениям относилась с опаской, даже если они были в прошлом. Как она и думала, Сириус заинтересовался ее словами, хоть и до этого с большим вниманием слушал ее.

— Ты помнишь, что тебе приснилось?

— Честно говоря, не очень, да ведь это было давно, какая теперь разница, — уклончиво сказала девушка, смутно припоминая, что сон как раз об этом человеке, что сейчас не сводил с нее глаз.

— Я же знаю, какая хорошая у тебя память, — настаивал он.

— Да, хорошая — зрительная память, а насчет остального… — Вика поднапрягла эту самую остальную память. — Не подумайте ничего такого, но, кажется, во сне были вы, а еще огромное помещение, наподобие амфитеатра и…

— Арка! — невольно сказал Сириус, он почувствовал волнение и подался вперед. Вика, увидев в его глазах азартный блеск, от неожиданности сделала шаг назад, упершись спиной в подоконник.

— Что — Арка? — растерялась она.

— В этом помещении была арка, такое древнее сооружение, назначение которого до сих пор неясно.

— То есть вы хотите сказать, что этот сон тоже вещий? — дошло до Вики.

— Да. Значит, его ты видела в ночь с первого августа на второе, — как-то уж слишком взбудораженно сказал Сириус и хищно сузил глаза. — Виктория, ты случайно не произносила мое имя или, может быть, мысленно позвала?

— Зачем мне звать, тем более мысленно? — недоумевала она, забеспокоившись, что ночной разговор набирает обороты, сворачивая в какую-то непонятную для нее сторону. — Знаете что, Сириус, может, мы продолжим беседу завтра, а то ночь на дворе… А я подумаю, может, вспомню. Кстати, зачем вам это?

— Хм, ладно, ты права, — согласился Сириус. — Есть у меня кое-какая гипотеза. Насчет чего, скажу потом.

— Тогда спокойной ночи. — Вика, несмотря на то, что в связи с его странными вопросами чувствовала любопытство, торопливо двинулась к своей комнате. В присутствии Сириуса у нее почему-то взволнованно стучало сердце. Ну, нет, конечно, не почему-то: он был обаятельный, интересный и загадочный до сих пор для нее человек. Он внушал безграничное доверие и мог без раздумий прийти на помощь, как показала практика. И, что самое главное, он был красивым мужчиной. Вот об этом главном аспекте Вике не хотелось думать, то есть хотелось, но она запрещала себе. Знала по себе, как опасно привязываться к человеку, опасно и больно…

— Спокойной ночи, — услышала она уже у самой двери.

Ночь прошла не так уж спокойно. Девушка ворочалась с боку на бок, копаясь в архивах своей памяти, вспоминая тот эпизод в спальне, где была пленницей. что-то притаилось на краю сознания, что-то призрачное, за которое она не могла ухватиться и вытащить на белый свет. Но известно же, что чем больше пытаешься вспомнить, тем менее доступна становиться нужная мысль.

В свежую голову, еще не забитую разными заботами, забытое приходит быстрее.

— Какая я стала бледная, — пожаловалась утром своему отражению в зеркале Вика, заплетая волосы в косу сзади. — Конечно, в этой стране загар долго не держится.

Еще раз критично глянув на себя, теперь в самом деле похожую на настоящую школьницу с заплетенными волосами, доходящими до лопаток, она осмотрела комнату. Не забыла ли она что-нибудь? Вроде нет, сумка собрана, она сама одета, кровать заправлена. Только Джинни учебник лежит — дожидается, когда Вика отдаст его владелице. Оставалось попрощаться с домом, в котором прожила три недели…

Внезапно Вику озарило, долгожданная мысль возникла в голове, заставив ее уставиться на какое-то мгновение в одну точку. Стараясь не растерять вновь обретенное воспоминание, Вика уцепилась за нужный кусок и устремилась в коридор. Заглядывая по пути в библиотеку и гостиную, она спустилась на кухню, но и там не увидела Сириуса, которому и хотела сообщить свое открытие. Подумав, что он, возможно, еще на верхних этажах, Вика подошла к столу, за который усаживался Гарри.

Гарри… После того, что она узнала о его жизни, нет, отношение к нему не изменилось. Понимала, хоть никого из родных никогда не теряла, что быть сиротой — это всегда непросто, и проявлять повышенное внимание в виде жалости и сочувствия не хотела. Да и лезть к человеку с эмоциями не умела. Вряд ли самому Гарри были нужны ее сожаления и какие-то слова по этому поводу, она бы точно этому не обрадовалась. А у него были на это друзья и крестный…

— Доброе утро, — произнесла Вика, присев напротив.

— Доброе утро, — ответил он, отрывая взгляд от чашки с чаем, стоящей перед ним. — Только вот сомневаюсь, доброе ли оно.

— Виктория, будешь что-нибудь? — поприветствовав ее, спросила Молли.

Как обычно, когда Вика испытывала волнение перед каким — либо значимым событием в ее жизни, она едва ли могла что-нибудь проглотить. Так и сейчас напрочь отсутствовал аппетит. Но так как завтрак был самым важным приемом пищи в сутках, девушка согласилась на чашку чая с тостом.

— А что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она, гадая, отчего Гарри не слишком веселый.

— Да, похоже, возвращаться в Хогвартс не лучшая идея.

— Почему? — удивилась Вика, вскидывая на него свои серые глаза.

— Волдеморт постепенно распространяет свою власть по всей Британии. Министерство магии вот-вот не выдержит его натиска, как и школа…

— Что?! Но как?.. — теперь у нее и вовсе исчезло желание что-то есть.

— В Хогвартс вновь проник его любимый Пожиратель смерти, — мрачно сказал юноша, — дабы установить свои порядки.

— И что теперь? — ужаснулась Вика.

— Ждем пока от Сириуса сообщение, — сказала Молли, у которой тоже был почти похоронный вид.

Гарри еще больше нахмурился.

— А где он?

— Профессор Макгонагалл прислала Патронус, и Сириус отправился туда.

— Но ведь в Хогвартсе Пожиратель смерти, как ты говоришь…

— Наверняка не один, — добавил Гарри, больше всего сожалея, что крестный сейчас не рядом.

— Теперь, когда в Хогвартсе творятся такие дела, я даже не знаю, где может быть безопасно, — уныло подперла голову рукой Молли.

В кухню с перепалкой спустились Рон, Гермиона и Джинни.

— По какому поводу такие постные лица? — вопросил Рон, притягивая к себе тарелку с тостами.

Гарри кратко обрисовал им проблему.

— Ох, ничего себе!.. — пораженно воскликнула Гермиона и повторила Викин вопрос: — И что теперь?

— Предупредить всех школьников, чтобы не ехали в школу, — предложила Джинни. — Вы представляете, что такое Хогвартс с Пожирателями?

— Заведение строгого режима, — отметил Рон. — Почти тюрьма. Хотя и раньше такое было: на уроках Снейпа.

Снейпа? Вике показалось знакомым это имя, но опять погружаться в воспоминания не стала, авось само придет на ум.

«Я свихнусь, бесконечно находясь в четырех стенах! — со вселенской тоской подумала она, несмотря на то, что слыла домоседкой и могла запросто все выходные провести в квартире за рисованием или чтением. — Я тогда сбегу…»

Из холла послышался визгливый вопль. Это подала свой сногсшибательный голосок миссис Блэк, возвестившая о том, что раз ее разбудили, она не прочь потренироваться в ругательном монологе. Оказалось, пришли Ремус и Тонкс. Вика как раз успела увидеть, как из ниоткуда посреди холла появились почти одновременно Люпин и Нимфадора, срывая с себя что-то призрачно — серебристое. Со взмахом палочки Ремуса портрет, издав последнее «Прочь из моего дома, грязнокровки!!», наконец замолк, скрытый шторами.

— Привет! Ну что, молодежь, все собрались? — несколько нервно спросила Тонкс.

— Вы еще не знаете? — в свою очередь спросил Гарри. — Про Пожирателей смерти в Хогвартсе?

— Очень даже знаем, — невесело кивнул Ремус. — Однако Сириус прислал нам сообщение о том, что проблема решена и что мы должны сопроводить вас на Кингс — Кросс.

— Как это — проблема решена? — изумился Рон. — Они там что, Снейпа — того?..

— Если Сириус прислал такое сообщение, значит, ситуация обстоит именно так. Я доверяю ему.

— Естественно, мы тоже доверяем, — сказала Гермиона, слегка растерянно глядя на Ремуса. — Но как-то странно…

Конечно, Виктории было немного страшновато отправляться туда, где еще десять минут назад, по словам Гарри, обретались Пожиратели, но Ремус прав. Сириусу она доверяла.

— Так, Хогвартс — Экспресс отходит в одиннадцать, — сказал Ремус и посмотрел на часы. — Сейчас без пяти десять. Десять — пятнадцать минут на сборы и встречаемся здесь же. Молли, найдется для нас пара чашек чая?

Когда он направился за рыжеволосой женщиной на кухню, а юные англичане к лестнице за вещами, Тонкс спросила последовавшую за ними Вику:

— А ты, Вики, не передумала ехать?

— Нет, не передумала, Тонкс, — притормозив, ответила она. — Я не собираюсь вечно прятаться. Когда — нибудь каждому человеку приходиться рискнуть.

— Правильно, — задумчиво качнула темноволосой растрепанной головой Тонкс. — Но рисковать в разумных пределах.

Захватив в комнате сумку и учебник, Вика спустилась обратно. Прошло всего три минуты, поэтому в холле была она одна. Впрочем, через полминуты вниз прошмыгнул Крукшенкс, торопясь улепетнуть от своей хозяйки, Гермионы, спустившейся следом. Поставив на пол чемодан и корзинку для переноски животных, она стала подзывать к себе кота.

— Тихо, Крукшенкс, успокойся, приговаривала Гермиона, посадив наконец своего питомца в корзинку и закрепляя ремни. — Это ненадолго.

— Твой кот просто несносное животное, — ворчал Рон, появившись с Гарри на лестнице, и глядя на торчащие из корзины усы.

— Не начинай, Рон… Ты просто не понимаешь психологию животных.

— Ладно вам, хватит препираться, — сказал Гарри, таща вниз свой чемодан и клетку с Хедвиг.

Рядом подпирала стену Вика, пока не пришли Ремус, Молли и Тонкс. Она наконец отдала книгу Джинни, последней спустившейся в холл. Ремус дал знак, чтобы все переносные вещи были собраны в одну кучу.

— Все вещи я телепортирую отдельно на вокзал, там сейчас дежурят наши из Ордена, — проинструктировал Ремус. — Туда же мы переместимся с помощью портключа.

Он направил палочку на сумки и чемоданы. Еще миг, и их как не бывало. А Тонкс достала из кармана мантии свернутую в рулон старую газету. Вика привычно удивилась непонятному факту: не для чтения же она ее достала? Но потом Вика сообразила: Ремус ведь говорил про портключ. Гарри, Рон крепко прижали к себе клетки, а Гермиона — корзину. Тонкс произнесла «Портус», и газета окуталась голубым светом. Все протянули руки к порталу и…

Викторию снова подвела потеря координации. Она отлепилась от газетного листа и покачнулась. Но девушке не дал упасть Ремус, стоявший рядом, в плечо которого она едва не ткнулась носом.

— Ой, прости… — Вика неловко улыбнулась, отшагнув назад.

— Ничего, — мужчина ответил на улыбку.

В клетке возмущенно захлопала крыльями Хедвиг, которой явно не понравилось перемещение. Крукшенкс выражал свою солидарность шипением, раскачивая корзину в руках Гермионы. Использованный портал Тонкс вновь убрала в карман.

Вика осмотрелась. Они очутились в каком-то полутемном закутке. Неподалеку находились их вещи. Перед сумками стояли несколько человек в темных мантиях, закрывая прибывших от посторонних глаз.

— Привет, — от них отделилась симпатичная шатенка. — Ты Виктория?

Она посмотрела на пристраивающую на плече свою сумку Вику. Та, удивившись, кивнула.

— Спасибо, что не оставила моего брата.

Вика удивилась еще больше. Ее брата? Она что, опять кого-то спасла? Прям супергероиня какая-то…

— Простите, а вы кто?

— Вика, это Оливия Адамс, — сказала Тонкс. — Парень с собакой, которого ты встретила неподалеку от Дерби, брат Оливии, Мэтт.

Ах, вот оно что…

— Да Вообще-то не за что, — пожала плечами Вика. — Я действовала чисто машинально.

— И все равно… Если б Пожиратели увидели Мэттью, то я не знаю…

Все разбились на пары, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вика так и оказалась с Оливией. Они вышли из закутка прямо на платформу железнодорожного вокзала.

— Нам не сюда, — сказала Оливия, когда Вика повернула голову в сторону поезда, готовящегося тронуться в путь.

Та проследила за направлением взгляда шатенки и уперлась глазами в разделительное ограждение между платформами девять и десять. Им нужно пройти сквозь стену? И действительно: прошедшие мимо Джинни и Тонкс направились прямиком на кирпичный барьер, словно не замечая его. Вика невольно вздрогнула, когда они исчезли, как бы растворившись в стене.

— Это вход на платформу девять и три четверти.

А Виктория уже смекнула: волшебники, как обычно, отделили свою часть платформы от маггловского вокзала. Интересно, магглы ни разу не обнаружили исчезновения людей у стены? Ведь это происходит почти на их глазах. Она исподтишка огляделась. Нет, кажется, никому нет дела до их компании.

Оливия легонько потянула ее за рукав куртки.

— Пойдем.

И Вика отправилась за ней в следующий этап своей жизни.

Глава 26. Распределение

Виктория ускорила шаг, стараясь не думать, что произойдет, когда барьер окажется прямо перед ней. Но все же сомнения проникли в ее голову. Она чуть было не затормозила, увидев, как стена надвигается на нее, точнее, Вика едва ли не бежит на стену, однако в последний момент зажмурилась. Удара не последовало, лишь упругая волна скользнула по ее телу. Оливия даже не поинтересовалась, как она, вероятно, считая ее перемещению сквозь преграду само собой разумеющимся. Девушка открыла глаза, заслышав многоголосый гул, и тут же увидела толпу людей, снующих по перрону перед блестящим алым поездом. Школьники и их родители общались перед разлукой.

— Ух, какой паровозище… — В голове мелькнула мысль: зачем волшебники используют его, если запросто могут трансгрессировать куда угодно?

Они с Оливией присоединились к остальным, собравшимся около колонны напротив двери поезда где-то в середине состава.

— Пойдемте, займем места в отдельном купе, — сказал Гарри. — Нам лучше держаться всем вместе.

— Да, еще есть время, успеем попрощаться, — присоединилась Гермиона, однако никуда не двинулась. — Привет, Невилл!

Она махнула рукой кому — то позади колонны. Вика оглянулась. К ним шли двое: пожилая, строгая на вид женщина в высокой шляпе и с сумкой через локоть и невысокий круглолицый юноша, держащий в руках, странное для домашнего любимца, животное — жабу. Но Вика не стала ломать голову из-за чудных пристрастиях волшебников.

— Привет, Гермиона, Гарри, Рон… — Он перечислил всех, кого знал. Лишь удивленно покосился на незнакомую ему рыжую девушку, скромно стоящую в стороне.

— Здравствуйте, миссис Лонгботтом, — поздоровалась Молли, мимоходом приглаживая складку на светло — желтой кофточке Джинни. Та недовольно увернулась от матери.

Вика, решив, что от ее ухода ничего не убудет, взобралась в поезд. Попрощается после того, как отыщет свободные места. Двинулась по коридору, заглядывая в двери купе. Свободных не осталось, по крайней мере, в правой части поезда. В левой ей повезло, она нашла пустое купе почти в самом хвосте. Однако когда вошла, вслед за ней буквально вбежала щекастая девушка со стрижкой каре.

— Эй, Уизли, убирайся отсюда!

Вика с недоумением обернулась, когда ей в спину прозвучало это недовольное восклицание.

— Это ты мне? — Эта девушка что, приняла ее за Джинни? Но разве она не заметила, что цвет волос у Вики совсем другой?

Брюнетка быстро справилась с легкой оторопью, увидев совершенно незнакомую сероглазую рыжую девушку.

— А мне все равно, кто ты такая. Уходи из этого купе.

— Как невежливо.

— Говори понятно. Ты что, не британка? — явно уловив Викин акцент, раздраженно сказала брюнетка.

Вика, не обращая внимания на нее, сняла с плеча сумку и положила ее на одно из сидений. Она ничего не нарушала. Купе было свободно, поэтому не ощущала никакой вины, не подчиняясь приказным словам девицы.

— Ну, долго я буду ждать?

— Жди сколько тебе влезет, я отсюда не уйду, — спокойно сказала Вика, присаживаясь на край сидения, демонстрируя стремление остаться здесь во что бы то ни стало. — Это купе было незанято, когда я пришла.

— Ах, так! — возмутилась брюнетка, вероятно, просто из принципа не желая сдаваться. — Да будет тебе известно, я староста. — Она вытащила из кармана какой-то круглый изумрудно — серебряный предмет и сунула Вике прямо в лицо.

Та отвернулась, гадая, когда же отвяжется от нее эта хамка. Было немного грустно, что первое сентября начинается с конфликта с ученицей Хогвартса, в котором Вике предстояло жить и учиться не один день. Староста, ну надо же… Это напомнило ей собственные школьные будни.

— Ты что, из Хаффлпаффа, раз такая идиотка?

— Ты со всеми так любезна? — холодно поинтересовалась Виктория, в большинстве случаев спокойная и сдержанная, но сейчас в ней поднималось возмущение от нахального поведения оппонентки.

«Вика, ей же лет семнадцать, нужно уступать младшим» — напомнила она себе. Но уступать этой стервочке не хотелось. Наоборот, ею овладело упрямство.

— Пэнси, ты куда пропала? — послышался юношеский голос из коридора.

— Драко, ты вовремя, — оживилась Пэнси, свысока глядя на сидящую Викторию, как бы говоря: «посмотрим, что сейчас будет.»

В дверях показался довольно высокий парень с как будто бы обесцвеченными волосами, такие они были светлые. Он прислонился к сдвинутой двери, смерив раздраженным взглядом фигуру Пэнси, еще не видя Вики.

— И что ты здесь застряла? — осведомился он.

— Драко, эта девка не хочет уходить, — она отошла в сторону, открывая панораму на Вику. — Я заняла это купе…

— Ты опоздала, Пэнси, все наши уже сидят в другом купе, — перебил Драко, без всякого интереса рассматривая Викторию. — Так что, идем отсюда.

— Но… — У брюнетки был такой вид, словно ее только что опозорили перед всем поездом.

Она злобно посмотрела на Вику и вышла за блондином из купе. Той вдруг захотелось показать в отместку язык. Неужели на нее так действует общение с подростками?

Внезапно пол поезда дрогнул, собираясь начать движение. Послышались звуки захлопывающихся дверей, отдаленные голоса людей с перрона. Вика вскочила, с опозданием вспомнив, что не попрощалась с Молли, Тонкс и Ремусом, и выбежала в коридор. Он был наполнен школьниками, которые постепенно разбредались по вагонам. Она подошла к окну, высматривая знакомые лица, но они находились далеко, поэтому прощания не получилось.

Поезд тронулся. Вика перевела свое внимание на группу человек, двигающихся в ее сторону. Это были Гарри, Рон, Гермиона и Джинни.

— А мы думали, где ты, — сказала последняя, подходя.

— Вы извините, что ушла, не предупредив. Хотела попрощаться, но меня здесь задержали.

— О, свободное купе! — обрадовался Рон, заглядывая в дверь напротив. — А то мы идем, а везде занято. Вики, это ты заняла? — увидев ее сумку, спросил он.

— Ну да.

— Здорово. Пойдемте?

Все прошли в купе. Вика уселась возле окна, притянув к себе сумку, чтобы дать место Гарри. Свой сундук — чемодан он затащил на багажную полку, клетку с Хедвиг поставил рядом с собой.

— А сколько нам ехать? — спросила Вика, оторвавшись от мелькавшего за окном пока еще городского пейзажа.

— Ну… Пожалуй, до вечера. Хогвартс находится на другом конце страны, — ответила Гермиона. — Тебя что-то беспокоит?

— Да нет. Просто подумала, школьники остаются без присмотра столько времени. А если что-нибудь случится?

— Вообще-то… есть старосты, да и едем мы без остановок, от Лондона до Хогсмида. В поезде на протяжении всего пути вроде ничего не случалось.

— Не скажи, — покачала головой Джинни. — Помните дементоров, из-за которых поезд остановился?

Вика заметила, как Гарри невольно повел плечами, словно отгоняя воспоминания.

— Хорошо, что вместе с нами ехал Ремус, тогда еще профессор Люпин, — сказал Рон. — Он прогнал дементора, проникшего в наше купе…

Все замолчали, заново переживая тот давний эпизод. Но за окном светило тусклое солнце, затмевая тот дождливый вечер.

— Ну вот, поэтому я и спрашиваю, есть ли кроме школьников и машиниста взрослые волшебники? — глядя на помрачневшие лица подростков, сказала Вика. Ей совсем не хотелось знать, что из себя представляют эти дементоры. — Понимаете, что я имею в виду ситуацию в вашей стране? Пожиратели смерти и все такое…

— Конечно, понимаем. Сейчас в поезде едут Оливия Адамс, Эндрю Барклейн, Доркас Мидоуз, — члены Ордена Феникса, которые встретили нас на вокзале.

— Это успокаивает. А то, как вы знаете, я смогу только палочкой помахать.

— Но мы тоже можем постоять за себя и других, — сказал Рон.

— Не сомневаюсь, — серьезно кивнула Вика, поглядев на решительно настроенного парня.

— Нет, серьезно, мы уже сражались с Пожирателями, а Гарри целых четыре раза лицом к лицу встречался Сама — Знаешь — с — Кем. Даже пять раз.

— Гарри, ты с ним сражался? — тихо переспросила она, внимательно посмотрев в зеленые глаза Гарри. — И все пять раз смог уйти от него?

— Ну, Вообще-то, лишь две встречи с Волдемортом можно считать масштабными, — ответил он, его рука машинально потянулась ко лбу. Вика проводила ее взглядом, остановившись на красноватом молниевидном шраме, показавшемся между растрепанными темными волосами. — И в обоих случаях мне везло.

— А почему некоторые люди избегают называть его по имени? Да, этот сектант — жуткий маньяк и убийца, но даже у магглов, имевших страшных диктаторов и тиранов, все называлось своими именами.

— Да, знаешь, я тоже этого совсем не понимаю, — пожал плечами Гарри и метнул в Рона вопросительный взгляд. — Волдеморт, он и в Африке Волдеморт, как его ни назови, ничего не изменится.

— Знаю — знаю, — поморщился тот, — «страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит», — процитировал он. — Просто я с детства слышал «Сам — Знаешь-Кто, Тот — Кого-Нельзя — Называть»… Вот и привык, наверное.

— Так отвыкни, — посоветовал Гарри.

— Вики, а кто такой сектант? — поинтересовалась Джинни, подкармливая просунутой сквозь прутья клетки совиной вафлей, Свина.

— Сектанты — узкий круг лиц, члены организации, секты, которые преследуют некую высшую для них цель, — как могла, пояснила она.

— Как раз про Волдеморта и его последователей, — согласился Гарри. — Они помешаны идеей избавить мир от магглов и заодно от нечистокровных волшебников, сделать, по их мнению, его чище и лучше.

Виктория что такое подозревала, но голая правда в словах парня как будто обожгла ее.

— Сумасшествие какое… — пробормотала она. Ей уже до чертиков не хотелось продолжать этот разговор. Она уставилась в окно, где проносились мимо поля созревшей пшеницы и редкие сельские домики.

— Рон, ты не забыл наши обязанности? — обратилась Гермиона к приятелю спустя какое-то время. — Пойдем, сейчас будет собрание старост в третьем вагоне, мне Ханна сказала.

Рыжий парень в молчании воздел трагически руки к потолку купе в стиле «за что мне это?» и поплелся за Гермионой в коридор. Вика проводила палочку взглядом. Когда они вышли, спросила:

— Гермиона и Рон тоже старосты?

— Старосты, — подтвердила Джинни. — Ну, Гермиона, понятно, она все-таки отличница. А назначение Рона меня до сих пор удивляет, если честно.

— Ты сказала «тоже», — произнес Гарри, — ты что, уже с кем-то из старост познакомилась?

— Ну, если можно так сказать, — пожала плечами Вика. — Это купе пыталась занять одна крайне наглая староста по имени Пэнси, но я его отстояла. То есть отсидела, — хмыкнула она.

— Паркинсон, — кивнул Гарри. — Та еще мегера. Она что-нибудь пыталась тебе сделать? Конечно, она не имеет права, но с нее станется.

— Что мне эта пигалица могла сделать? — фыркнула Вика. — Сунула мне в лицо значок какой-то и позвала своего дружка.

Джинни и Гарри настороженно переглянулись.

— Как он выглядел? — спросил парень.

— Блондин с таким презрительным выражения лица, зовут Драко. Хм, странное имя… Дракон, что ли?

— Малфой! — чуть не прорычал сквозь зубы Гарри. Его зеленые глаза полыхнули… ненавистью. — Что он забыл здесь?

— Малфой? — ахнула Вика. — Это случайно не?..

— Да, он сын Нарциссы Малфой, — жестко сказал он. — Как он посмел после всего заявиться сюда?

— Вики, эта слизеринская змея тебе не угрожала? — обеспокоенно спросила Джинни, рассеянно гладя выпущенного на время поездки Крукшенкса.

— Нет… Он даже мне ничего не говорил, посмотрел так равнодушно, словно меня и не было, и ушел с Пэнси.

— Совсем ничего? — На Гарри это произвело впечатление. — Совершенно на Малфоя не похоже. Обычно он оскорбит человека прилюдно и хватается за палочку, если ответить ему тем же.

— Гад редкий, — добавила Джинни. — Прямоходячий.

— Ясно. Интересно, он в курсе обо мне? Я имею в виду ему Нарцисса про меня говорила?

— Наверняка, разве мать скроет от сына что-нибудь, они все там друг друга стоят…

— Ну и что же мне тогда делать? — вздохнула Виктория. — Если этот Драко узнает, что я — это я, он помчится докладывать, куда следует и…

— Ну… Может, и не узнает, — неуверенно сказала Джинни, поглядывая на Гарри.

Несколько минут прошли в задумчивом молчании. Вика размышляла над тем, что, когда, вероятно, ее представят будущим сокурсникам, по реакции Малфоя можно будет увидеть о степени его осведомленности. Тогда, в кабинете директора, профессор Макгонагалл сказала, что вечером в день приезда в школу ее представят и распределят на седьмой курс. На последний, седьмой, курс Вику определили, по словам директора, потому что на фоне младшекурсников она будет выглядеть как-то необычно. Ну а чтобы не вызывать особых подозрений своей полной никчемностью в практической магии, девушка должна будет на последующих уроках просто записывать лекции, отговариваясь продолжительным отрывом от волшебного мира. что-то типа: «Впала пять лет назад в летаргический сон, проснулась только месяц назад».

— Гм… Скажите, а что такое Хаффлпафф? — нахмурилась внезапно Вика, припомнив язвительный комментарий Пэнси Паркинсон. Ей не хотелось бы думать, что это что-то наподобие Бедлама, то есть дурдома.

— Ой, как же это мы упустили из виду! — всполошилась Джинни. — Ты же не знаешь о распределении.

— О распределении — куда?

— По факультетам. В Хогвартсе их четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин.

— Слизеринская змея, — пробормотала Виктория.

— Да, символ Слизерина — змея, — сказал Гарри. — Малфой яркий его представитель.

— А этот Хаффлпафф, кто в нем учится? Нормальные ребята?

— Почему ты спрашиваешь?

— Эта Паркинсон обозвала меня идиоткой и заявила, что я якобы оттуда.

— Сама она идиотка, — презрительно фыркнула Джинни. — Просто такой есть стереотип, что хаффлпаффцы недалекие люди. На самом деле ребята, что туда попадают, отличаются терпеливостью и честностью.

— Подождите, вы хотите сказать, что на эти факультеты учеников распределяют по каким-то определенным чертам характера, так, что ли?

— Все правильно, — кивнул Гарри. — Гриффиндор отличается благородством и смелостью. Рейвенкло — умом и находчивостью. Ну а Слизерин — это, можно сказать, целое гнездо змей, там больше всего ценятся хитрость и амбиции.

— Драко Малфой и Пэнси Паркинсон из Слизерина? — уточнила Вика. — А вы на каком факультете учитесь?

— Мы все гриффиндорцы, — улыбаясь, сказали Гарри и Джинни.

— Кто все? Вы, Гермиона и Рон?

— Ага, еще раньше в Гриффиндоре учились Сириус, Ремус и мои родители.

Вика отметила, что Гарри впервые в ее присутствии упомянул родителей, спокойно, с гордостью.

— все-таки для меня это странно, — пожала плечами она. — Отбирать не по способностям, а по особенностям характера. — А про себя подумала, какие у нее самом преобладающие личностные черты? Можно ли сказать, что она смелая или амбициозная? Нет, вот с последним даже спорить не приходится. Вика, конечно, умеет стремиться к цели, но вряд ли это можно назвать амбициозностью. Так что очень мало шансов загреметь в Слизерин к злой Паркинсон и подлому Малфою. Скорее ей место как раз в Хаффлпаффе.

Хогвартс — Экспресс несся через страну мимо лесов, полей и разных населенных пунктов. Солнце степенно катилось по небосводу к западу. Вернулись Гермиона и Рон с собрания. Чтобы убить время, парни затеяли шахматный турнир. Гермиона болела за Рона, Джинни — за Гарри. Виктория с интересом следила за поединком волшебных шахматных фигур, которые, двигаясь по клеткам, скидывали с доски своих противников. где-то в середине дня по коридору прошла колдунья с тележкой, продающая сласти. Гарри купил пригорошню шоколадных лягушек и упаковку кексов. Вика, развернув обертку, автоматически накрыла ладонью лягушку, чуть было не упрыгавшую к Джинни. Хоть это ее и ошеломило, девушка рассмеялась, на время позабыв о трудном периоде ее жизни, словно сейчас существовало только это купе, наполнившееся весельем и беззаботным смехом пятерых человек.

Шли минуты, часы. За окном темнело: на небо наползали тучи с северо — востока. В поезде зажегся свет, разогнав сгустившиеся сумерки. Вика, откинувшись на спинку сидения, сквозь ресницы наблюдала за Крукшенксом, который охотился за бумажной птичкой, зачарованной Гермионой.

— Скоро приедем, — услышала она на краю полудремы. — Еще минут двадцать, и Хогсмид.

…В круглой комнате, полной книг и портретов, было светло и многолюдно. Человек десять смотрели на одного, стоящего около портрета белобородого волшебника. Его голубые глаза, глядевшие из-под очков — половинок, излучали проницательность.

— Итак, мы достигли консенсуса? — произнес белобородый волшебник в картине. — Северус остается в Хогвартсе? Отлично, — сказал он, так как ответом ему было единодушное молчание.

— Вы знаете мое мнение, Дамблдор, и понимаете, что несмотря на все вашу защиту его, — не удержался от замечания высокий брюнет, кинув на стоящего с непроницаемым лицом мужчину, тоже темноволосого, неприязненный взгляд, — я буду очень тщательно следить за ним.

Темные глаза того мужчины сузились, но сам он от ядовитого комментария воздержался. Молчанием согласия поддержали остальные и первого брюнета, выражая солидарность с его словами.

— Ну что ж, сейчас прибудут ученики, — сказала пожилая женщина со строгим лицом, подводя черту под собранием, длившимся уже продолжительное время. Крылья ее носа нервно трепетали, будто она была чем-то возмущена. — Нужно их встретить как подобает. Кто будет встречать первокурсников? Быть может, вы, Кэтрин?..

Большинство собравшихся стало расходиться. Высокий брюнет задержался на мгновение на пороге, в последний раз обжигая мужчину по имени Северус враждебным взглядом, и решительно вышел из кабинета…

… — Вики, мы уже приехали, — заставил очнуться от хрупких объятий дремоты Викторию голос Джинни. — Через минуту останавливаемся. А тебе еще мантию нужно надеть…

— Я знаю, кто такой Северус Снейп! — сорвалось с ее губ прежде, чем успела понять, что говорит. Перед ее глазами все еще стояла сцена в директорском кабинете, и у Вики было отчетливое ощущение, что она побывала там в действительности. Но это был сон, сон о будущем, Вика была в этом как никогда уверена.

Она подняла глаза: на нее в немом недоумении уставились Гарри, Рон, Гермиона и Джинни. Первый так вообще застыл, потянувшись к багажной полке за сундуком.

— Снейп? — с беспокойством переспросил Гарри. — Ты что-то сейчас видела? Сон?

В этот момент поезд начал сбавлять ход. Последовал резкий толчок. Сундук Гарри от этого движения сдвинулся на край полки.

— Осторожно! — воскликнула Виктория, подскочив к Гарри, чтобы предотвратить падение тяжелого сундука прямо на него.

Они вдвоем спустили его вниз. В коридоре послышались многочисленные шаги, и Джинни, Гермионе и Рону волей — неволей пришлось переключить свое внимание на собственный багаж и переместиться из купе, чтобы не отстать от соучеников. Гарри продолжал испытующе смотреть на Вику, выхватившую из сумки мантию и накинувшую ее на себя.

— Гарри, давай попозже расскажу.

Он кивнул, и они побежали догонять друзей. Их встретил прохладный вечер. Вика сошла на перрон, вдохнув свежий воздух, и огляделась. Из Хогвартс — Экспресса выходили школьники, облаченные в мантии, на небольшую платформу. Справа, метрах в пятистах, светились окошки каких-то зданий в один и два этажа, вероятно, это и был Хогсмид, деревня, о которой упоминала Гермиона. Мелькнули почти незаметные в ночи их провожатые — орденовцы, приглядывающие за спокойствием.

— Первокурсники, сюда! — заставив маленького кудрявого мальчика вздрогнуть, раздался зычный призыв.

Над толпой школьников Виктория углядела возвышающуюся массивную фигуру Хагрида.

— Привет, Хагрид! — протолкнувшись к нему, поздоровались ее спутники.

— А, здорово всем! — сказал великан, возле него столпились взволнованные одиннадцатилетки. — Потом поболтаем. Первокурсники, за мной!

Вика смотрела вслед процессии, уходящей куда-то в сторону от главной дороги, освещенной фонарями. Ей показалось, или Хагрид ей подмигнул?

— По идее, как новичок, ты должна бы отправиться вместе с Хагридом, — сказала Гермиона. — Ну, так что, ты расскажешь, что имела в виду про Снейпа?

— Расскажу, — вздохнула Виктория, сожалея, что не сдержала тех порывистых слов. Ведь, по ее мнению, сны были чем-то очень личным и делиться ими можно только с близкими тебе людьми. Но раз уж сказала «а», должна сказать и «б».

Они впятером подошли к веренице странных повозок, похожих на безлошадные кареты, в которые забирались школьники.

— Гарри! Садитесь с нами! — позвал их тот самый парень по имени Невилл, которого Вика видела на вокзале.

В карете сидела девушка с длинными светлыми волосами и отстраненным выражением лица.

— Здравствуй, Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, — тихо сказала она, словно сквозь полусон, и с легким интересом посмотрела на Вику, устроившуюся напротив.

— Луна, Невилл — это Виктория Новак, — представил ее Гарри, Вика приветливо улыбнулась им. — Виктория — это Луна Лавгуд и Невилл Лонгботтом.

Виктория Новак — Вика решила так назваться после того, как увидела Нарциссу Малфой в Косом переулке, поделилась с остальными и они поддержали ее предложение сменить если не все имя, то хотя бы фамилию. Теперь это оказалось кстати, после встречи — то с Малфоем — младшим.

— Вики, рассказывай про Снейпа, — попросил Рон нетерпеливо, когда самоходная карета двинулась по дороге.

Виктория бросила на Невилла и Луну осторожный взгляд. Можно ли при них говорить?

— Луна и Невилл — наши друзья, им можно доверить что угодно, — сказала Гермиона на ее безмолвный вопрос.

Те благодарно улыбнулись.

— Ладно. Я сказала, что знаю, кто такой Северус Снейп, — сказала девушка. — То есть не совсем так: я вспомнила, кто он такой.

— Он был в поместье Малфоев? — понимающе сказал Гарри. — Там ты его видела?

— Там, — подтвердила она, мимолетно глянув в окно, кареты повернули к темнеющей вдали громаде замка, окна которого светились подобно крошечным светлячкам.

На миг Виктория потеряла нить разговора, наполняясь восторгом.

— А что ты видела? Тебе же приснилось что-то? Снейп? — посыпавшиеся вопросы заставили ее сосредоточиться.

Луна и Невилл навострили уши.

— Только не говорите, что профессор Снейп вновь будет преподавать Защиту! — обеспокоенно сказал Невилл, передернув плечами.

— Нет, что ты! — успокоила Джинни. — Кто ж ему теперь позволит.

А Гермиона и Гарри переглянулись.

— Ну, так что там со Снейпом? — повторил Рон. — А то мы уже подъезжаем.

— Так он профессор? — удивилась Виктория. — Ведь он же… А, ну да… Я видела не только Снейпа, но и остальных преподавателей. Они находились в кабинете директора.

— В Хогвартсе?! — хором возопили все, кроме Луны, но и она в удивлении распахнула светлые глаза.

— Да, они решали, может ли остаться Снейп в Хогвартсе…

— И что? — в волнении подались к Вике все.

— Мне кажется, вы все сами скоро узнаете. Тем более, что мы приехали. И знаете что, лучше не распространяться о том, что я вам рассказала. Не хочу, чтобы у меня проблем прибавилось, да и у вас. Договорились?

Подростки уверили ее в этом, однако не совсем удовлетворенные ее недосказанностью. Но настаивать не стали, потому что карета в самом деле остановилась у главного входа замка. Живая река из детей устремилась к огромным распахнутым настежь двойным дверям, подхватив их компанию своим течением. В просторном вестибюле уже образовалось целое море, заволновавшееся перед еще одними дверями, пока закрытыми.

— А что там? — шепотом спросила Виктория у Гарри, когда они складывали в углу свои вещи.

— Большой зал, — ответил он, поправив очки. — Там у нас проводятся всякие мероприятия и там же столовая. А сейчас будет распределение и праздничный ужин.

И почему первое сентября считают праздником, дарят цветы и поздравляют друг друга? Во всяком случае, она никогда не испытывала желание в этот день веселиться.

И вот, двери в Большой зал стали медленно открываться, Вика увидела между ними пожилого мужчину с редкими седоватыми волосами, облаченного в какую-то антикварную одежду. Она не стала спрашивать, что это за экспонат, потом узнает. Школьники хлынули в большое помещение, издали выглядевшее уютно. Вика хотела было тоже устремиться за Гарри и компанией, но ее вдруг кто-то окликнул.

— Мисс Новак!

Она обернулась. Возле мраморной лестницы, возвышаясь, как скала, над столпившимися новичками стояла профессор Макгонагалл в зеленой мантии и черной остроконечной шляпе. Директор кивнула, когда она посмотрела в ее сторону. Виктория выбралась из людского потока и подошла к ним. У нее возникла мысль, что директор специально поджидала ее.

— Мисс Новак, это профессор Льюис, — чуть правее стояла еще одна женщина — шатенка, лет тридцати, в элегантной темно — бордовой мантии с изящным серебристым узором по воротнику. Виктория и профессор Льюис отвесили друг другу по приветственному кивку. — Она проведет церемонию распределения, которое начнется через несколько минут.

И, пожелав удачи, профессор Макгонагалл свернула в какой-то боковой коридор. Первокурсники, которые, казалось, даже боялись лишний раз вздохнуть, с волнением следили, как вестибюль пустеет. Спустя секунд десять после того, как последний человек скрылся за дверями, профессор Льюис улыбнулась и чуть снисходительно сказала, бросив мимолетный взгляд на девушку:

— Ребята, ничего не бойтесь. Постройтесь по два человека и следуйте за мной. Мисс Новак, вы тоже не отставайте.

Малыши, словно послушные утята за мамой — уткой, заторопились вслед за профессором Льюис. Вика, вздохнув, направилась за ними, ощущая себя школьницей — переростком, которая по недоразумению попала к первоклассникам. Наверное, по стороны она выглядела также нелепо, как гламурная девица среди затянутых в кожу байкеров. Но деваться было некуда. Переступив через порог Большого зала, она узрела просторное помещение, освещенное множеством горящих свечей, плавающими высоко в воздухе, и факелами на стенах. Здесь стояли пять длинных столов: четыре, за которыми сидели в предвкушении праздничного ужина школьники, и один — перпендикулярно им, находящийся на некотором возвышении. Там сидели преподаватели, среди которых был и Сириус, но какой-то мрачный. Виктория едва не помахала ему, давая знать, что она здесь. Но он сам улыбнулся ей, поймав взгляд девушки.

Профессор Льюис миновала факультетские столы, проведя новичков по проходу между двумя центральными, и остановилась перед преподавательским. Там, на некотором расстоянии от возвышения, стояла кривоногая табуретка, а на ней лежала старая, заплатанная островерхая шляпа. Если Вика и удивилась столь необычным предметам, то не подала виду, как она уже убедилась, волшебники имели свои причуды. Может быть, распределяемые должны будут что-нибудь исполнить на табуретке, напялив для образа головной убор?

Со своего места поднялась профессор Макгонагалл, сидевшая в центре стола, и поднятой рукой прекратила наполнявший Большой зал гул голосов.

— Прежде чем начать распределение, я хотела бы сказать вот что… Во-первых, я очень рада вас всех снова здесь видеть. Во-вторых… — директор сделала паузу и, как показалось Вике, вздохнула, — с нами нет профессора Дамблдора, величайшего волшебника и добрейшего человека, но я уверена, что он не хотел бы, чтобы вы все грустили, и он всегда будет с нами здесь, в наших сердцах. — Зал затопило секундное молчание, а девушка припомнила, что Дамблдора звали в ее сне белобородого волшебника в портрете. — И, в-третьих, позвольте представить наших новых преподавателей… Профессор Льюис, преподаватель Трансфигурации и по совместительству — декан Гриффиндора.

Стоящая в двух шагах профессор Льюис поклонилась. Со всех столов раздались вежливые аплодисменты, а гриффиндорцы были, казалось, несколько ошеломлены. Виктория заметила, как Гарри что-то говорит удивленной Гермионе. Устремленные на женщину взгляды переместились на рыжую девушку, выделявшуюся среди малолеток.

— Профессор Блэк, преподаватель Защиты от темных сил. Прошу любить и жаловать.

На этот раз последовала непродолжительная оглушительная тишина, которая почти сразу разорвалась энергичными рукоплесканиями со стороны того же гриффиндорского стола. Естественно, хлопать начали Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Невилл. Постепенно к ним присоединились остальные гриффиндорцы, а потом и — Рейнвенкло с Хаффлпаффом. Стол Слизерина оставался в недовольном молчании.

— Сириус Блэк! — в каком-то благоговейном испуге прошептал первокурсник рядом с Викой. Она покосилась на него.

Упомянутый мужчина приветственно помахал рукой, ничуть не смущаясь откровенно изучающих взглядов.

— Итак, распределение.

— Профессор, вы забыли еще представить нам, — раздался мальчишеский выкрик.

Виктория повернула голову к столу, где сидели ученики с синими воротниками на их мантиях.

— Кого вы имеете в виду, мистер Корнер? — неодобрительно посмотрела директор на дерзкого нарушителя едва установившейся тишины.

— Ну, как же, разве это не наша новая молодая преподавательница?

Вика подавила нервный смешок, когда увидела, что взгляд темноволосого юноши прикован к ней самой. Потом пришла испуганная мысль, уж не раскусили ли ее?

— Нет, это ваша новая сокурсница, мистер Корнер. Все, вопросов больше нет?

— Извините, я просто подумал… Но это еще лучше.

По залу пронеслись шепотки и хихиканье. Все продолжали глазеть на Викторию. Возможно, кто-то на ее месте просто наслаждался направленным на него вниманием, а ей хотелось провалиться сквозь землю.

Профессор Льюис вынула из кармана мантии свиток пергамента. Но не разворачивая его, она назвала первым имя Виктории.

— Виктория Новак.

Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, девушка шагнула к табуретке. И что теперь? Ведь шляпа на ней — это не всерьез? Профессор Льюис взяла шляпу и сделала едва уловимый жест садиться. Ну что, будь что будет. Виктория присела на деревянное потертое сидение, и женщина опустила ей на голову старинный головной убор.

Она от неожиданности вздрогнула, когда прямо в ее голове раздался голос. Ну вот, у нее уже галлюцинации начались…

— Я не галлюцинация, а очень даже материальная. Шляпа я, волшебная, если ты еще не поняла, — скрипуче сказал голос. Вика мысленно охнула и попыталась принести самые глубокие извинения. — Не стоит. Ты, я вижу, уже довольно взрослый человек, сформировавшаяся личность, но в твоей душе происходят волнения, ты находишься на распутье… Хм, ладно, ближе к делу… Побег от темного колдуна — смелый и отчаянный поступок, но больше отчаянный, в самый раз для Гриффиндора. Ты отнюдь не глупа и довольно любознательна, здесь тебе подходит идеально Рейвенкло. Но и Хаффлпафф будет хорош с твоими терпением и крепкой дружбой. Так куда тебя отправить? Может, в Рейвенкло? — «Я не знаю, но нельзя ли поскорее?» — Гм, хорошо. ГРИФФИНДОР!

Почти оглушенная громогласным воплем шляпы, Виктория стянула ее с головы и положила обратно на табуретку. Испытывая огромнейшее облегчение, она быстрым шагом двинулась к гриффиндорскому столу, приветствовавшему аплодисментами новоиспеченную соученицу. То, что шляпа определила ее именно в Гриффиндор, где у нее есть знакомые, была маленькая, но победа.

Глава 27. Небольшие неприятности

Виктория, втиснувшаяся на скамейку между Гермионой и темнокожим курчавым парнем, устремила взгляд на преподавательский стол, чтобы получше рассмотреть их всех.

— Поздравляю, — негромко сказал Гарри, сидевший напротив рядом с Роном.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Вика, посмотрев на него, но… что-то ее зацепило.

Она вновь глянула на учителей, наблюдающих за продолжающейся церемонией распределения, и наткнулась на цепкий, направленный прямо на нее взгляд темных глаз. Это был Северус Снейп собственной персоной, человек, который помог ей сбежать из поместья Малфоев и который присутствовал в ее видении в поезде не далее чем полчаса назад. По спине поползли неприятные мурашки, Виктория напряженно выпрямилась и уставилась на пустую тарелку перед ней. Почему он на нее так смотрел? Узнал? Или тоже, как всех школьников, привлекла ее исключительность? В конце концов, почему этот Снейп находится в школе? Ведь он Пожиратель смерти, она в этом не сомневалась. Хотя по недавней обмолвке Невилла стало понятно, что он преподаватель, по крайней мере, был им. Быть может, Снейп шпион? Работает на обе стороны, светлых и темных волшебников? В таком случае, почему же кое-кто был против его пребывания в Хогвартсе?..

Аплодисменты, сопровождавшие каждого распределившегося на тот или иной факультет первокурсника, затихли. Последней к слизеринцам присоединилась та девочка, которую Вика видела выходящей от Олливандера, Шарлотта Тернер. Профессор Льюис, убрав табуретку со шляпой, села за преподавательский стол, с краю рядом с маленьким бородатым человечком, похожим на гнома. По другую руку от него сидел Сириус, то есть профессор Блэк, и хмуро пронзал взглядом Снейпа, уставившегося на другом конце стола куда-то вниз. Вновь глянув на гриффиндорцев, Виктория увидела, что и Гарри недобро щурится в сторону двойного агента.

Профессор Макгонагалл пожелала всем приятного аппетита, и пир начался. Опустив глаза на стол, девушка вдруг обнаружила, что блюда до этого стоявшие абсолютно пустые, сейчас до краев наполнены разнообразной едой.

Ох, ничего себе! Волшебство да и только. Исподтишка глянув по сторонам, она увидела, что все занялись ужином, и теперь ей можно расслабиться. Мысленно поблагодарив сидящих поблизости ребят за то, что не пытаются вовлечь ее в разговор, она принялась за еду. Желудок жалобно застонал, наполняясь соком. Все выглядело настолько аппетитно, что хотелось попробовать и ту жареную картошку с гарниром из зеленого горошка, и тот сочный стейк под оранжевой подливой… Виктория была непривередлива в еде и могла в буквальном смысле съесть что угодно, особенно когда очень голодна и раскованна. На непривычные кушанья, однако, смотрела с осторожностью и, попробовав, например, пудинг, облизывалась и с энергией атаковала его.

Ужин подходил к концу. Постепенно сытые школьники вылезали из-за столов и, лениво переговариваясь, гурьбой направлялись к выходу. где-то в толпе послышался призыв неизвестно когда успевшей прорваться вперед Гермионы, собирающей в кучу первогодок: «Первокурсники, прошу ко мне! Я покажу вам дорогу к гриффиндорской гостиной». Вика поспешила на ее голос, так как даже не надеялась, что в одиночку отыщет эту самую гостиную. В дверях она чуть не столкнулась с парнем по фамилии Корнер.

— Эй, привет, Виктория! Может, перейдешь к нам? В Гриффиндоре и так много рыжих…

— Боюсь, обломится тебе, Корнер, правильно? — сдерживая зевоту, ответила девушка и двинулась дальше. Она еще не простила ему «новую молодую преподавательницу».

— Вообще-то меня Майкл зовут!

— Вот нахал! — возмутилась появившаяся сбоку Джинни. — Как Чанг закончила школу, так рыжие снова в моде?

По ее тону Виктория предположила, что Джинни, возможно, встречалась с этим Майклом, но этому положила конец какая-то девушка по фамилии Чанг.

— Хорошо, что ты здесь, проводишь меня до вашей гостиной, — вместо этого сказала она, поднимаясь по мраморной лестнице, — а то Гермиона и Рон, кажется, ушли вперед.

— Запомни, Вики, теперь Гриффиндорская башня и вообще все — теперь и твое тоже. По крайней мере, на ближайший год.

— А где Гарри? — спросила Вика, не став спорить.

— Думаю, он где-нибудь общается с Сириусом.

Вика подумала, что ей тоже бы не мешало с ним поговорить, но на глазах у всех дать повод для сплетен в первый же день — было бы чересчур. Гарри — то его крестник, а она ему никто…

Гриффиндорская гостиная располагалась на самом верхнем этаже замка. Они прошли бесчисленное множество лестничных пролетов и коридоров, пока наконец не уткнулись в висевший на стене портрет какой-то толстушки в розовом платье. С девушками одновременно подошел Невилл.

— Вы пароль не знаете?

— Пароль? — переспросила Виктория.

— Для того, чтобы попасть в гостиную, нужно назвать Полной даме пароль, — толстушка на портрете важно кивнула. — А Гермиона уже…

Портрет с наблюдающей за ними Полной дамой вдруг отодвинулся в сторону, открывая взору Вики дверной проем. Из него выглянула вышеупомянутая Гермиона.

— Привет, заходите.

Гостиная оказалась уютной комнатой, выполненной в ало — золотых тонах, с большим камином и множеством посадочных мест и несколькими столами. На стене красовался, как поняла девушка, символ Гриффиндора: золотистый лев на алом фоне, обозначающий, вероятно, гриффиндорскую черту характера — храбрость. Как только Виктория ступила в ярко освещенную середину гостиной, все кто в ней находился уставились на девушку. Кто откровенно, кто не так явно, но все, несомненно — с любопытством.

«Вот засада», — подумалось ей устало и с некоторым раздражением.

На глаза Вике попалась ее сумка, лежащая с некоторыми другими вещами в углу. Она подхватила ее за ремень, надеясь как-нибудь увернуться от неизбежных расспросов по поводу ее персоны, и поискала взглядом путь к отступлению. Впереди виднелись две винтовые лестницы. Которая из них нужная?

— Откуда ты такая взялась, Виктория Новак? — первым спросил высокий парень со светлыми волосами.

— Какая — такая? — мрачно уточнила она, сокращая расстояние до лестниц.

— Ну… Ты ведь не первокурсница, значит, откуда-то к нам перевелась?

Это был щекотливый вопрос.

— Гм… Я из России.

кто-то присвистнул, выражая свое удивление.

— Из такой дали! А почему к нам? А не, к примеру, в Дурмстранг?

— По семейным обстоятельствам, — отчеканила Виктория, давая понять, что больше не намерена отвечать.

— Давайте все вопросы оставим на потом, — сказала Гермиона, подходя к лестнице, что вела влево.

— А я тебя знаю, — вдруг произнесла блондинка, Вика вспомнила ее: Лаванда Браун. — Ты была вместе с Виктором Крамом в Косом переулке.

Все удивленно загалдели. Вика хотела ей напомнить, что кроме Крама с ней были Тонкс и Ремус, но в гостиную вошла профессор Льюис. Тотчас наступила тишина. Все взгляды с Виктории переместились на женщину.

— Как хорошо, что все здесь, — с обаятельной улыбкой сказала она, окинув внимательным взглядом комнату. — Пока вы не разошлись по спальням, мне хотелось бы познакомиться со всеми.

— Так первокурсники уже поднялись наверх, — сказал Рон.

— Новичков я запомнила. Как и… мисс Новак.

Виктория мужественно стерпела еще одну порцию изучающего взгляда, нацепив на лицо бесстрастную маску. У нее имелся довольно большой опыт по защите от неуемного внимания к ней.

— Нас с Гермионой вы тоже знаете, профессор, — дерзко сказал Рон, выделив тоном последнее слово.

Гермиона метнула в него предостерегающий взгляд. Но профессор Льюис не рассердилась, просто излучая дружелюбие.

— Вы правы, мистер Уизли. Рон Уизли. А также мисс Гермиона Грейнджер. Кто же не знает друзей Гарри Поттера.

Ее слова Виктории не понравились, как и Гермионе, сжавшей губы, она смотрела на женщину если не враждебно, то неприветливо уж точно.

— Надеюсь, мы с вами тоже подружимся, а так как я ваш новый декан, то будем чаще общаться…

Под конец знакомства нового декана в дверной проем шагнул Гарри. Он замер, завидев ее.

— Здравствуйте, профессор Льюис.

А Вика, воспользовавшись тем, что женщина переключилась на юношу, быстрее пули поднялась по левой лестнице, которая вела в коридор с семью дверями. Она могла бы сделать это раньше, но портить отношения с ее непосредственной на данный период начальницей не хотелось. Увидев на одной из дверей табличку «7 курс», нажала на круглую ручку и вошла в полукруглую комнату.

Там стояли четыре кровати под пологами, возле каждой тумбочка. Виктория успела только осмотреться, в спальню поднялась Гермиона со своим сундуком.

— Мы теперь в одной комнате будем жить, — сказала она, подходя к кровати, что напротив двери. Устало села на постель, вытягивая ноги.

— Да, повезло мне… Почему вы не предупредили меня насчет этой говорящей шляпы?

Виктория покрутила головой, не зная, куда ей приткнуться.

— Не знаю… Забыли, наверное. Вон та кровать свободная, — сказала Гермиона, заметив ее движение.

— У окна?

Гермиона кивнула и принялась что-то искать в сундуке. Виктория кинула сумку в изножье кровати, стоящей возле прямоугольного окна, и повалилась на красное с желтым покрывало.

— Хочу сразу предупредить: здесь живут еще две девушки, Лаванда и Парвати. С ними нужно держать ухо востро.

— Почему?

— Они такие болтушки и сплетницы, что…

Гермиона махнула рукой, показывая, что с этим даже бороться не стоит.

— Гермиона, скажи, этот Северус Снейп на самом деле кто? — приподнявшись на локтях, Вика посмотрела на шатенку.

Та ответила спустя мгновение, оторвавшись от содержимого сундука.

— Так сразу не скажешь… Он преподавал у нас Зельеварение…

Она запнулась, когда в спальню со смехом вошли Лаванда Браун и смуглая брюнетка, видимо, Парвати. Вика сделала жестом «Хорошо, поговорим завтра».

— Как здорово, что ты, Виктория, в Гриффиндоре, — сказала Парвати с энтузиазмом. — все-таки новое лицо.

— Хм… Спасибо, — с сомнением пробормотала Вика, торопливо роясь в сумке, выискивая длинную черную футболку, в которую хотела облачиться для сна.

— Расскажешь нам о Викторе Краме? — подхватила Лаванда и зачем-то хитро посмотрела на Гермиону.

— Простите…

— Ой, мы же не представились: Я Лаванда Браун, а она — Парвати Патил.

— Приятно познакомиться, — сказала Виктория, не став напоминать о том, что все они были представлены своему декану, и поэтому знает их имена.

Гермиона за спинами подруг скорчила такую гримасу а-ля «что я тебе говорила», что Виктория фыркнула.

— Извините, Лаванда и Парвати, я ужасно хочу спать, так что…

Она быстро переоделась, юркнула под одеяло, пахнувшее свежестью, и задернула полог. Через щелку увидела, как Лаванда ошарашено таращится в пространство перед собой. Вот так и надо пресекать любопытные расспросы. Не сделаешь этого сразу, не отстанут от тебя, пока не выпытают все что нужно.

Резко вынырнув из снов и уткнувшись взглядом в бордовый полог, девушка несколько секунд соображала, почему лежит в таком крошечном, темном помещении. Только отодвинув рукой бархатистую ткань, она вспомнила, где находится. Увы, так иногда происходит, когда засыпаешь в незнакомом месте. В спальне было уже светло, и Вика решила встать, чтобы ненароком не опоздать на первый свой урок, ведь она не знала, во сколько именно он начинается. Да избежать новых вопросов от своих соседок, Лаванды и Парвати, тоже было бы неплохо. А они еще, судя по всему, спали. Вообще-то Вика по биоритму относилась к «совам», которые ложатся за полночь и встают не раньше десяти утра. А уж в выходные отсыпалась по полной. Вставать в семь утра для нее было мучением и, как правило, по полудня могла ходить сонная… Но этот день был исключением. Впрочем, следующие дни тоже…

— Вики, ты уже проснулась? — послышался голос Гермионы, когда она изучала обнаруженные ею на тумбочке возле кровати стопки учебников, пергаментов и одежды.

— Ага, — отозвалась Виктория, расправляя перед собой серую юбку с шедшими по низу полосками гриффиндорских цветов.

Гермиона откинула одеяло и потянулась к одежде, с вечера выложенной из сундука. Потом посмотрела на часы.

— Восемь часов! — охнула она. — Завтрак сейчас начнется.

— А когда уроки начинаются?

— В девять. Эй, Лаванда, Парвати, просыпайтесь! — гаркнула Гермиона неожиданно, да так, что Виктория вздрогнула.

Она вчера слышала, как подружки проболтали до самой ночи, и теперь дрыхли без задних ног. Парвати сонно пошевелилась, что-то пробормотав нелестное в адрес старосты, живущей в одной с ними комнате. Виктория оделась в новую и чистую белую блузку и юбку, не раздумывая над тем, за что ей эта небесная кара в виде школьной формы, которую ни за что не стала бы носить в любое другое время, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Натянула на ноги не то гольфы, не то чулки и круглоносые туфли с пряжкой, на низком каблуке, прихватила черную мантию с красной подкладкой и нашивкой спереди, изображающей льва с буковкой «G». Также в комплекте были темно — серый свитер, двухцветные галстук и шарф, но, полагая, что отлично обойдется без них сейчас, Вика переключилась на книги. Кроме сумки, в которой были сложены ее вещи, другой у нее не было. В чем же таскать учебники и письменные принадлежности с урока на урок? Не в руках же… Она задумчиво посмотрела на сумку и решительно вытряхнула из нее одежду и некоторую мелочь. Ничего что большевата для школьного рюкзака, зато вместительная. Сунула поспешно все необходимое в ее недра и оглянулась: ее соседки уже оделись и подтягивались, зевая, к выходу. Виктория устремилась вслед.

Так как все школьники спускались вниз в Большой зал, она не боялась заблудиться, просто следуя за ними. Мимоходом заметила, что среди них нет ни одного слизеринца или хаффлпаффца. Возможно, их гостиные находятся где-то внизу?

Завтрак в Большом зале был в самом разгаре. Со всех сторон доносились звуки столовых приборов, которыми орудовали едоки, и разговоры между делом. Виктория подошла к Гарри и Рону, сидевшим за гриффиндорским столом и о чем-то негромко разговаривающим.

— …Ведет себя как ни в чем не бывало… — Рон, энергично жующий сосиску, обильно политую кетчупом.

— …О том, что произошло на Астрономической башне, знают лишь единицы. — Гарри, сверлящий взглядом кубок с каким-то напитком. — Иначе неизвестно что бы здесь творилось. Не понимаю, почему профессор Мак…

— Доброе утро, — поздоровалась Гермиона, присаживаясь с другой стороны стола.

Вика приветственно улыбнулась, когда парни, ответив подруге, повернули головы к ней.

— Вифи, феа фебей фе уфат, — сказал Рон, продолжая жевать, отчего получилось невнятно.

— Рональд, когда ты научишься не разговаривать с набитым ртом? — с гримасой легкого отвращения спросила Гермиона, накладывая себе в тарелку порцию омлета.

— Гермиона, ты еще не привыкла? — с притворным удивлением сказал Гарри. — Вот я уже начал понимать невнятную речь Рона за едой. Он сказал: «Вифи, феа фебей фе уфат».

Рон сердито ткнул приятеля локтем. Виктория удержалась, чтобы не фыркнуть, присоединяясь к смеху Гарри и Гермионы.

— Так что ты, Рон, сказал? — спросила она, отвлекая внимание обидевшегося юноши на себя.

— Я сказал, что теперь тебя не узнать.

— Ну да, — согласилась девушка, машинально глотнув из чашки свежезаваренный зеленый чай. — Даже мама родная. Хотя вчера мне показалось, что Снейп меня узнал.

— Что? — чуть ли не хором сказали трое друзей.

Сидевшие неподалеку Лаванда и Парвати перестали шептаться и дружно посмотрели на них.

— Но даже если узнал, то беспокоиться не о чем, я так думаю. После того, как Снейп помог мне с побегом от Вол…

— Снейп?! — вытаращил глаза Рон, забыв про обиду.

— Ой, я вам не говорила? — в свою очередь удивилась Виктория. — Тот человек, который не сдал меня своим, был Северус Снейп.

— Но этого не может быть! — категорично сказал Гарри и для убедительности покачал головой. — Вики, ты не ошиблась?

— Нет, я отлично помню, как выглядел тот Пожиратель смерти. Его ни с кем не спутаешь.

— Да уж, — согласилась Гермиона и выразительно замолчала: в ее сторону направлялась профессор Льюис, держащая в руках стопку пергаментов.

Вика сосредоточилась на завтраке.

— Мисс Грейнджер, вот расписания, раздайте всем курсам, — сказала профессор Льюис. — Мисс Новак, а вы, если уже поели, пойдемте со мной.

Вика подняла голову и положила ложку, которой ела овсянку, политую черносмородиновым сиропом. Сердце взволнованно всколыхнулось. Под настороженными взглядами Золотого трио она встала и последовала за своим деканом. Уже у самых дверей оглянулась, ощутив, как кто-то сверлит взглядом ее спину: на нее смотрели несколько человек, в том числе — завтракавшие за своим столом учителя. Куда и зачем ведет ее профессор Льюис? Ведь Виктория ничего не натворила, никаких школьных правил не нарушала, да и как она могла нарушить, когда едва приехала в Хогвартс…

Женщина остановилась перед дверью, по подсчетам Вики, где-то на втором этаже. Они по пути встретили самое настоящее привидение, полупрозрачное и жемчужно — серое! Призрак был, если можно так выразиться, мужского пола и парил над полом, поэтому Вика, которой хоть и казалось, что лимит ее потрясений исчерпан, пребывала в ошеломительном состоянии.

— Заходите, мисс Новак.

Девушка прошла в помещение, оказавшееся классом с партами и доской, все как обычно. И она немного успокоилась. Наверное, профессор хочет поговорить о ее индивидуальном расписании или о чем-то подобном.

— Мисс Новак, я знаю, что вы в Хогвартсе человек новый и к вам нужен особый подход, — сказала профессор Льюис, присаживаясь за учительский стол, как бы давая Вике понять, что этот разговор ведется именно как «преподаватель — ученик».

Виктория насторожилась, начало ей не очень понравилось.

— Советую вам в будущем избегать разногласий с кем бы то ни было.

Вот так сюрприз! Избегать разногласий? В чем она провинилась, раз дают такие советы?

— Не понимаю… — сказала Виктория, вглядываясь в спокойное гладкое лицо женщины. — Меня в чем-то обвиняют?

— Мисс Новак, будьте повнимательней, общаясь с людьми, это может привести к более серьезным ситуациям. Староста Слизерина сообщила, что между вами возникло, мягко говоря, недопонимание.

Первое мгновение Викторией овладело недоверчивость. Паркинсон настолько озлобилась той стычкой в поезде, что взяла и нажаловалась преподавателю? Бред какой-то! Но так как Вика ни в чем была не виновата, оправдываться в том, чего не было, не стала. Просто сказала, что примет это к сведению. Но вряд ли профессор Льюис пригласила ее к себе, чтобы просто сообщить об этом.

— А почему вы сказали, что ко мне нужен особый подход, профессор? — спросила она, гадая, не слишком ли дерзкий вопрос.

Та внимательно посмотрела на нее, словно что-то прикидывая, и выдвинула ящик стола. Положила на его поверхность большой плотный конверт.

— Это вам просила передать профессор Макгонагалл.

Виктория взяла конверт. Вероятно, директор отдала его профессору Льюис, чтобы не вызывать особых подозрений, а та была ее деканом, и их приватная встреча покажется более естественной.

— Спасибо, — сказала девушка, заволновавшись: с минуты на минуту должны начаться уроки, а она так и не в курсе, какой у нее будет первый.

— Не торопитесь, мисс Новак, ваш первый урок будет моим. Присаживайтесь.

Будто в подтверждение слов профессора Льюис, за дверью класса прозвучали шаги, больше похожие на топот молодых слонов. Вика поспешно затолкала конверт в сумку и направилась к последним партам. В класс вошли тихо и чинно, как бы опасаясь вызвать негативную реакцию у новой преподавательницы, ее сокурсники. Но та вполне дружелюбно поприветствовала учеников. Они ободрились и начали рассаживаться. К своему удивлению Вика увидела не только гриффиндорцев, но и слизеринцев, они вели себя по отношению друг к другу так, словно у учеников шла давняя межфакультетская война.

К ней подошли Гарри, Рон и Гермиона.

— Ну что? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом.

Виктория открыла рот, но ее перебила Пэнси Паркинсон, занявшая стол в середине ряда.

— Что, Новак, уже спелась с этими неразлучными приятелями? Разбавила их компанию?

Судя по всему, ее это чрезвычайно развеселило, потому что она и окружавшие ее несколько слизеринцев засмеялись. Вика едва глянула в сторону хихикающей «зеленой» компании, она не собиралась давать повода для продолжения их эскапад в ее адрес. Рон хотел сказать что-то едкое, но Гермиона предупреждающе дотронулась до его локтя.

— Они думают, что меня этим заденут? — равнодушно сказала Вика. — Ошибаются, я закаленная.

— Правильно, не надо опускаться до их уровня, — согласилась Гермиона спокойно, — отвечая тем же.

— Но, знаете, вам не стоит все же слишком светиться рядом со мной.

— Почему? — удивились трое друзей.

В этот момент в коридоре раздался колокольный звон, возвещающий о начале урока. Гарри и Рон сели за парту перед девушками. Профессор Льюис прекратила продолжающийся шепот одним словом «тишина!»

В ее голосе, несмотря на всю его мягкость, явственно чувствовались металлические нотки.

— И почему она мне напоминает профессора Макгонагалл и немного Снейпа? — еле слышно прошептал Рон, но так, чтобы сидящие рядом его услышали. — В ней есть что-то слизеринское…

Гермиона и Гарри бросили на него непонятные взгляды, но ничего не сказали: профессор Льюис приступила к уроку, объясняя план на первый семестр. Виктория была вся внимание, перед ней открывался занавес таинств такой тонкой материи как магия. Однако она не только слушала, но и успевала быстро конспектировать слова преподавательницы на пергаменте, естественно, пером. Капельки чернил летели с острого кончика иссиня — черного пера из-за быстрых движений руки и попадали куда только можно, в том числе на пальцы, отчего они вскоре приобрели синеватый оттенок. Но эта неприятность не шла ни в какое сравнение с удовольствием Виктории от осознания того, что она занимается пусть не любимым делом, а все же приносящим истинный интерес. Трансфигурация не менее увлекательна, чем, например, заклинания, и не менее сложно. По крайней мере, на Викин взгляд. Попробуй не так произвести формулу превращения — и вот перед тобой не просто хрустальный кувшин, а кувшин с пушистым кроличьим хвостиком. Первую часть урока профессор Льюис рассказывала о трансфигурации крупных предметов, которой седьмой курс будет заниматься до Рождественских каникул, позже перейдут к трансфигурации человека.

Во второй половине урока она попросила всех учеников достать палочки и приступить к повторению пройденного материала в конце шестого курса. Перед каждым появилась среднего размера металлическая чаша, кроме, конечно, Вики. И, конечно, все это заметили. Из гриффиндорцев этот факт не удивил только Гарри, Гермиона и Рона, но остальные лишь молча переглянулись. Пэнси Паркинсон не преминула поинтересоваться вслух.

— Профессор, а что же Новак ничего не делает? — ехидно спросила она.

— Мисс Паркинсон, неужели то, что происходит на моем уроке, я не в состоянии заметить сама? — не повышая голоса, сказала профессор Льюис. — Если мисс Новак не делает то же, что и вы, значит, на это есть основание.

Паркинсон скисла. Вика быстро посмотрела на слизеринцев. И поймала пристальный взгляд серых глаз Малфоя, сидевшего рядом с Пэнси. Неожиданно для нее он ухмыльнулся, прошептав что-то беззвучно. Девушке показалось, что это было слово «ясно», но не была уверена, парень отвернулся.

— Малфой изменился? Как же, держи карман шире! — прошептал Гарри, уставившись в малфоевский блондинистый затылок. — Скорее реки потекут вспять.

До конца урока превратить металлическую чашу в стеклянную статуэтку удалось лишь Гермионе и одному темнокожему слизеринцу по имени Блэйз Забини. Наблюдавшей за метаморфозой с самого начала Вике захотелось восторженно зааплодировать. Вместо этого выставила вверх большой палец. Гермиона заулыбалась.

— Гриффиндору и Слизерину по десять баллов, — сказала профессор Льюис и отпустила всех на перемену.

— Ну, хоть она справедливая, — сделала вывод Гермиона, когда они вышли в коридор. — Может, мое мнение о Кэтрин немного ошибочно.

— Кэтрин? — несколько удивленно переспросила Вика.

— Э-э… — чуть смешалась Гермиона. — Кэтрин Льюис, так зовут нашего декана.

— Просто с профессором Льюис мы познакомились в начале августа, — пояснил Гарри. — И она представилась как Кэтрин.

— Она быв… — начал Рон, но тут Гермиона споткнулась, хотя до этого шла ровно, и нечаянно толкнула рыжего юношу, ударив локтем ему куда-то в бок. Рон поперхнулся словами, вытаращив от неожиданности глаза.

— Ой, прости, Рон, я такая неловкая! — виновато воскликнула шатенка, Вике почему-то в ее голосе послышалась фальшь.

— Это точно, Грейнджер, — насмешливо произнес проходивший мимо Малфой. — Ты еще и гряз…

— Заткнись! — хором выпалили Гарри и Рон, выхватывая свои палочки.

— Иди куда шел, Малфой, — тихо сказала Вика.

— А ты такая же, Новак, — продолжал усмехаться он, — тоже грязнокровка, как Гр…

— Прекратите, не хватало, чтобы у нас в первый же день возникли неприятности!

Гермиона вцепилась в руки обоих парней, заставляя их опустить палочки. Малфой с дружками — бугаями скрылся за поворотом.

— Это хорошо, что вы хотели заступиться за нас, — сказала Вика, — но вы думаете, Малфой в следующий раз молча пройдет мимо? Я уже встречала такой тип людей. Лучшая тактика против них — это игнорирование.

— А что, ты права, Вики, — подумав, сказал Гарри. — Только как это сделать, если слизеринцы нас все время провоцируют?

— Провоцируют, но это не значит, что мы должны поддаваться, — ответила Гермиона. — Пойдемте, а то опоздаем. Кстати, Вики, держи расписание.

Она передала Виктории кусок пергамента. Вика на ходу вчиталась в строки, написанные на нем: «1. Трансфигурация. 2 и 3. Чары. 4. Защита от Темных сил.» На свободном пространстве было приписано карандашом: «факультативные занятия: 5. Древние руны.»

Класс Чар находился на четвертом этаже, поэтому они вошли туда одновременно со звонком. На этот раз Слизерин отсутствовал. Хотя Виктории было довольно все равно, она ощутила некоторое облегчение. Чары вел маленький Филиус Флитвик, похожий на гнома, который, чтобы его видел класс, вставал на стопку книг. Все два урока семикурсники занимались практикой, и лишь Вика читала «Заклинания. 7 курс» или наблюдала за учениками, зачаровывавшими разные предметы. Они должны были сперва увеличиваться, а потом — уменьшаться. Профессор Флитвик то и дело одобрительно хлопал в ладоши и одаривал кого-нибудь поощрительными баллами. После звонка с пары он подозвал Вику.

— Мисс Новак, — сказал малютка — профессор тонким голосом, — я в курсе о вашей… особенности, поэтому в любое время вне уроков вы можете приходить сюда позаниматься, так сказать, без лишних глаз.

— Спасибо, сэр, — поблагодарила девушка, ее настроение улучшилось, ведь в глубине души ей до дрожи хотелось попробовать поколдовать, но было как-то боязно при куче свидетелей.

— Это предложила профессор Макгонагалл. Так что, я думаю, вам об этом скажут все преподаватели.

Вика машинально кивнула. Об этом предложении ни словом не обмолвилась профессор Льюис. Может, забыла?

Она попрощалась и вышла. За дверью ее поджидали, что ее совсем не удивило, Гарри, Гермиона и Рон. В ответ на вопросительные взгляды Вика рассказала о предложении Флитвика. Гермиона обрадовано поздравила ее.

— Вот видишь, как все здорово.

— Гермиона, ты так радуешься, словно это тебе предложили дополнительно позаниматься, — заметил Рон, усмехнувшись.

— Знаешь, не отказалась бы!

— Снова хочешь нагрузить себя чем только можно? Как на третьем курсе?

— Перестаньте, — оборвал их словесный поединок Гарри. — Вики, зачем профессор Льюис тебя с завтрака забрала?

— Ах да!.. — спохватилась та, нырнув в сумку за таинственным конвертом. Открыла его и заглянула внутрь. На ее лице отразилось недоумение: там находились шесть маленьких стеклянных флакончиков, по всей видимости, с какой-то жидкостью.

— Что это? — удивилась Вика, вынув один. На крошечной этикетке было написано «первый курс».

— Тут еще записка… — сказала Гермиона, потянув за уголок небольшой кусочек пергамента. — Здесь написано: «Это зелье поможет восполнить знания, получаемые с первого по шестой курсы. Его лучше принимать по одному флакону через некоторый период времени». Почерк профессора Макгонагалл.

— Круто! — теперь выразил свои эмоции Рон. — Вот бы нам такое зелье давали, тогда ничего не надо было бы нам учить!

— Ну как же, Рон, тебе бы только не учить. А это зелье наверняка относится к такой же категории, что и Сыворотка Правды, то есть его не раздают направо и налево.

— Тогда почему мне его дали? — спросила Вика, пряча вновь конверт в сумку: они подходили к классу Защиты, а возле него уже толклись их сокурсники. — Опять как исключению из правил?

— Вероятно.

Понаблюдав, как Малфой со скучающе — высокомерным выражением лица что-то выслушивает от Паркинсон, рыжеволосая девушка поинтересовалась:

— А у Гриффиндора бывают уроки совместно с другими факультетами? Мне показалось, что со Слизерином вы не слишком дружны.

— Это мягко сказано — не дружны, — ответил Гарри. — Гриффиндор и Слизерин кровные враги, так повелось еще со времен Основателей.

— Просто никто не пытался остановить эту вечную вражду, — возразила Гермиона. — Все поддерживают мнимую ненависть.

— Поддерживают? — изумился Рон, повернувшись к ней. — Да ты посмотри на того же Малфоя!..

— Гм… Зря спросила, — в никуда сказала Вика.

— Прости. Совместные уроки с Рейвенкло, Хаффлпаффом и Слизерином у нас только на Зельеварении, — сказал Гарри и первым вошел в класс.

— Добрый день, профессор! — бодро и хором поздоровались он и шедшие за ним друзья с Сириусом, обернувшимся при их появлении. Он улыбнулся.

— Здравствуйте, мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер Уизли. И мисс Новак.

— Здравствуйте, профессор, — Виктория не удержала улыбки.

И вновь уселась позади всех, в отличии от Гарри и его друзей, которые заняли места за первыми партами. С Гермионой сел Невилл. По лицам слизеринцев и остальных гриффиндорцев можно было предположить, что они явно испытывают какой-то дискомфорт. Вика замечала обеспокоенные взгляды на Сириуса, они с опаской присаживались за столы, как если бы ожидали, что за этим последует какой-нибудь неприятный сюрприз. Малфой и его компания смотрели на преподавателя с откровенной неприязнью. Девушка не успела додумать, что бы значила эта их реакция, начался урок.

— Итак, все здравствуйте, — со своей неизменной хрипотцой сказал Сириус, оглядев весь класс. — Начнем урок, пожалуй, со знакомства.

— Зачем нам знакомиться? — с презрительной ухмылкой спросил Драко Малфой. — Мы вас знаем, вы половину класса знаете.

Вике за этот его развязный тон захотелось дать Малфою подзатыльник, чтобы понял, как со старшими разговаривать.

— Мистер Малфой, если вы имеете в виду себя, то это не значит, что с остальными учениками я не должен знакомиться.

От парты Гарри и Рона до Вики донесся смех. Малфой аж порозовел от злости.

— Я имел в виду Поттера, я же знаю, что…

— Мистер Малфой, — перебил его Сириус спокойным голосом, однако в его глазах мелькнул опасный огонек, — будьте так любезны, когда обращаетесь ко мне, прибавляйте слова «профессор» или «сэр».

У малфоя сделался такой вид, словно его окатили ледяной водой. Он возмущенно открыл рот, чтобы сказать еще что-нибудь в своей обычной манере, но Сириус отвернулся от него и, сверяясь со списком, назвал всех семикурсников. Произнеся фамилию Драко, он даже не взглянул на него. Слизеринцы с неохотой отзывались, почти у всех был недовольный вид, одна девушка, светловолосая и голубоглазая, Дафна Гринграсс, сидела с равнодушным лицом, как будто ее это вовсе и не касается. Виктория невольно поймала себя на том, что любуется Сириусом, облаченным в строгую черную мантию, его жестами, в которых проскальзывала грация, его голосом, глубоким и хрипловатым… Она напомнила себе, что идет урок и что для таких мыслей место совсем не подходящее. И вообще никаких подобных мыслей…

— Я знаю, что у вас сменилось несколько преподавателей по Защите, профессионализм некоторых из них подвергся большому сомнению.

Вика со своего места увидела, как шевельнулись губы Малфоя, но произнести вслух он не решился. Лаванда неуверенно приподняла руку, как будто опасаясь задать вопрос новому учителю.

— Да, мисс Браун?

— Я… хотела спросить, сэр, — запинаясь, сказала девушка, — вы знакомы с профессором Люпином?

Дин Томас и Симус Финниган с любопытством подались вперед, Пэнси Паркинсон заметно поморщилась.

— Да, я отлично знаком с Ремусом Люпином, — улыбнулся Сириус. — Однако, перейдем непосредственно к нашему занятию. Все вопросы, не относящиеся к нему, можно задать после. Весь текущий год мы посвятим изучению Щитовых чар трех степеней, вернее, последних двух, невербальным воздействиям…

— Сэр, но мы проходили невербальные применения заклинания на шестом курсе, — подал голос Дин Томас, подняв руку.

— Я знаю, — успокоил его Блэк. — Позвольте поинтересоваться, мистер Томас, помогут ли вам ваши навыки отразить невербальную атаку противника? И сможете ли вы применить ее против него?

— Не знаю… — растерялся Дин.

— Вот так. А вы в курсе, что каждый опытный волшебник использует невербальное воздействие куда чаще вербального? Конечно, в курсе. Поэтому продолжу. — Сириус легким движением руки откинул упавшую на лоб прядь волос. Виктория, внимательно слушавшая его и наблюдавшая за сокурсниками, заметила, как Лаванда и Парвати смотрят на мужчину, открыв рты. Она усмехнулась про себя. Вот что значит природное обаяние. — Также вплотную займемся Чарами Патронум, несмотря на то, что некоторые идеально ими владеют. — Лукавый взгляд на Гарри. Тот улыбнулся в ответ. — Теорией анимагии мы займемся по желанию.

Гермионина рука взвилась вверх.

— Профессор, а практика будет? Я имею в виду по анимагии?

— Вы в ней так заинтересованы, мисс Грейнджер?

— Почему бы и нет, это ведь интересно и полезно. То есть я знаю, что на практику требуется много времени, но есть же исключения.

Гермиона улыбалась.

— Посмотрим, — сказал Сириус. — Не могу обещать. А сейчас приступим к Щитовым чарам. У нас есть двадцать минут.

По его знаку все поднялись со своих мест. Вика прислонилась к стене, когда центральная часть класса освободилась от парт, которые Сириус взмахом палочки сдвинул в стороны.

— Разбейтесь на пары. Мисс Новак, подойдите сюда, чтобы вас ни в коем случае не задело.

Вика быстро перешла на другую половину комнаты, провожаемая внимательными взглядами. Она порадовалась, что никто кроме нее не остался без пары, а так был хоть какой-то аргумент в пользу ее бездействия.

Следующие двадцать минут прошли интенсивно. Даже Малфой, противостоящий Забини, не проявлял неудовольствия к происходящему. Наверное, понял, что это бесполезно.

— Есть всего три вида Щитовых чар: первый — это простой Протего, все вы им должны были овладеть еще с первого курса, — говорил Блэк, присев на край учительского стола. — Второй вид — Зеркальный Щит, Протего Спекулум, и третий — Двойной Щит, Протего Дуалис. Попробуйте создать Щит невербально.

— Можно применять любые заклятия, чтобы пробить его? — спросила Парвати. — Профессор? — добавила она, помня о его словах Малфою.

— Вряд ли ты сможешь применить Непростительные, Патил, — насмешливо сказал Забини. — Силенок не хватит.

— Для начала что-нибудь простое, вроде Сногшибателя, — ответил Сириус, вперив в Забини тяжелый взгляд. — Приступайте.

Тот поежился и отвернулся к Малфою, приподняв руку с палочкой. Со всех сторон полетели яркие лучи, кто-то выкрикивал вслух, кто-то молча взмахивал палочкой, как будто вычерчивая перед собой невидимую преграду. Как это делала Гермиона, отгораживаясь от посылаемых Невиллом проклятий. Не у всех, конечно, получалось создать Щит невербально. Лаванда, видя, как на нее несется красный луч, похожий на лазер, истошно взвизгнула и отскочила в сторону, едва не сбив с ног Дина.

— Минус десять баллов со Слизерина, мисс Паркинсон, — обманчиво спокойным тоном сказал Сириус, привставая со стола.

— Меня толкнули, — с вызовом сказала Пэнси, — поэтому заклятие изменило направление.

«Вот и неправда, — возмущенно подумала Виктория, наблюдавшая за всеми парами. — Никто тебя не толкал.»

— Не обманывайтесь на мой счет, мисс Паркинсон. Если я захочу что-то увидеть, я это увижу. Запомните это все. — Мужчина обвел взглядом замеревших семикурсников. — Ясно?

Прозвонил колокол под нестройное «да!» Получив домашнее задание в виде практики создания прочного Щита, гриффиндорцы и слизеринцы похватали свои вещи и устремились из класса.

— До свидания, профессор! — В дверях задержались Лаванда и Парвати, заметившие, что Гарри, Гермиона и Рон не спешат уходить. Как, впрочем, и Вика.

— До свидания, мисс Патил, мисс Браун, — отвлекшись от придания классу его первоначального вида, дружелюбно сказал Сириус.

Когда подруги все-таки ушли, он поинтересовался:

— Ну как вам первый урок?

— Здорово! — в один голос искренне сказали Рон и Гарри.

Гермиона кивнула.

— Ты прирожденный преподаватель.

— Не скажи, Гермиона, — улыбнулся Сириус. — Еще в свои школьные годы, например, я считал преподавание неблагодарным делом, глядя на учителей.

— Наверное, потому что они терпели выходки Мародеров? — усмехнулся Гарри.

— Скорее всего.

Гарри вопросительно посмотрел на Вику, молча стоявшую рядом.

— А я что? Я даже сравнивать с уроками в моей школе не могу, — хмыкнула она, — на фоне того, что я видела здесь, они просто меркнут.

— Это точно. Как ты приструнил Малфоя! — с восторгом сказал Рон. — Теперь слизеринцы будут знать, каково нам было на уроках Снейпа! Кстати, о Снейпе…

Четыре пары глаз уставились на Сириуса.

— Что он делает в Хогвартсе?

— Это не меня надо спрашивать, — помрачнел он. — Во всяком случае, сейчас у меня урок с третьекурсниками, и разговора не получится. Могу сказать лишь одно: Снейп, даже если сильно захочет, не сможет навредить любому из обитателей Хогвартса.

— Почему?! — тут же воскликнул Рон.

— Давайте поговорим позже… — начал Сириус, и в класс заглянула девичья голова.

— Можно заходить, сэр? — бойко спросила она.

Получив согласие, девочка и остальные третьекурсники прошли в класс. Золотое трио и Виктория наскоро попрощались и под любопытными взглядами вышли в коридор.

— Вы извините, мальчики, но у меня еще Древние руны, — сказала Гермиона. — Вики, а ты не хочешь пойти со мной?

— Почему бы и нет, — с легкостью согласилась Вика. — Что мне еще делать, как не изучать новые предметы?

— И охота вам?.. — сказал Рон, но шатенка, подхватив под руку рыжеволосую девушку, зашагала прямо по коридору. — Нет, ну чего она? — напоследок услышала повеселевшая Вика, прежде чем завернуть за угол.

С урока Древних рун, класс которых располагался на пятом этаже, девушки — гриффиндорки направились в свою башню. До обеда оставалось минут двадцать, и можно было переодеться в обычную одежду, а не ходить в юбке. В ней Виктории чувствовалось крайне неуютно, ей казалось, что все пялятся на ее ноги. Понимала, что они у нее даже не кривые и вовсе до них никому нет никакого дела, и все равно юбки и платья были для Вики одеждой на самый крайний случай.

— Вики, ты о чем задумалась? — спросила Гермиона, сворачивая к перемещающейся лестнице, чтобы подняться на шестой этаж.

— Так… Ни о чем… Ты что-то говорила…

— Да, о рунах. Тебе понравилось?

— Конечно. Хоть я никогда не тяготела к освоению иностранных языков, — призналась Вика. — А руны напоминают мне японские иероглифы, загадочные и красивые.

— Надо же, мне тоже, — кивнула Гермиона. — Поэтому я увлеклась Древними рунами, а не потому, что я такая… всезнайка.

— Это кто же тебя так назвал? — шутливо возмутилась Вика. — Колись, я ему уши надеру!

— Боюсь, у тебя это не получится, — невольно улыбнулась шатенка. — Это профессор Снейп меня так окрестил.

От неожиданности Вика остановилась, изумленно раскрыв рот.

— Профессо — ор Сне — ейп?! Он тебя так назвал, когда был преподавателем?

— Ну да.

— Вот… хам!

Негодуя, Вика продолжала стоять посреди лестницы, несмотря на то, что она, лестница, уже пристыковалась к площадке шестого этажа. Гермионе пришлось напомнить спутнице, что нужно двигаться дальше, если они не хотят здесь застрять. Оставшийся путь они прошли молча, каждая думая о чем-то своем.

— Золотое пламя, — произнесла Гермиона, как догадалась Вика, пароль, остановившись напротив портретом Полной дамы.

Румяная толстушка согласно кивнула, и портрет отъехал в сторону. В гостиной девушек встретила возмущенная Джинни.

— Нет, вы представляете?! — воскликнула она, от избытка чувств ударив кулаком об другую ладонь.

— Что случилось? — встревожилась Виктория.

— Снейп! Вот, что случилось!

Гермиона и Вика переглянулись.

— Объясни толком, Джинни.

— Вы что, не в курсе? — вмешался шестикурсник, Колин Криви, возившийся с фотоаппаратом в кресле. — Профессор Снейп снова преподает у нас Зельеварение.

— Как?! — поразилась Гермиона. — Этого не может быть!

— Оказывается, очень даже может, — мрачно сказала Джинни.

— А как же профессор Слагхорн? Я же видела его вчера на пиру.

— Профессор Слагхорн тоже преподает, только у младших курсов, — сказала Джинни. — Я точно не знаю, но, кажется, ему не по силам теперь объем работы, что был в прошлом году.

— А где Гарри и Рон? Они знают?

— Да, они побежали разбираться.

— Чего вы так всполошились? — поинтересовался Колин. — Профессор Снейп и раньше вел у нас уроки…

— Ничего ты не понимаешь, Колин! — фыркнула Джинни. — И не знаешь, — тише добавила она.

— Он не знают?.. — тихо спросила Вика, думая про другую сторону жизни этого профессора Снейпа.

Гермиона и Джинни отрицательно покачали головами.

Глава 28. Разговоры…

Поднявшись в спальню, Вика первым делом стянула с себя такую непривычную для нее школьную форму. Брюки и бутылочного цвета водолазка — вот та одежда, в которой ей комфортно, ну и мантия, без нее в огромном замке никуда. Потом разложила вещи, вытряхнутые из сумки утром на кровать, на полке в тумбочке. Ничего ценного среди них не было, что бы можно было прятать от чужих глаз, разве что фотографию Алисы и письмо, но кому они нужны? Ее соседкам? Вика понадеялась, что Лаванда и Парвати не до такой степени любопытные, чтобы лазить по чужим вещам.

Она подошла к двери, но обернулась на пороге. Ей вдруг показалось, что чего-то не хватает. Похлопала по своим карманам, совершенно машинально проверяя их содержимое, ведь там ничего не было. Может, нужно взять с собой волшебную палочку? Чисто из соображений безопасности. У волшебников палочки всегда при них, Вика так думала. кое-кто был настроен по отношению к ней недружелюбно. Конечно, она не считала, что этот кое-кто при первой возможности запросто поставит ее в положение, требуемой самозащиты, да и наличие палочки не гарантировало выход из сложной ситуации. Но, как говорится, нужно быть готовым ко всему. Она достала из сумки палочку, положила в карман и спустилась в гостиную. Там были лишь два первокурсника, испуганно посмотревших на нее. Гермиона еще раньше умчалась на поиски своих друзей, забросив сперва сумку в спальню. А Джинни, вероятно, вместе с Колином ушла на обед. Интересно, Вика сумеет сама найти дорогу в этом лабиринте многочисленных коридоров и лестниц? Открыв проход из гостиной, она снова обернулась, на этот раз — на шепчущихся мальчишек.

— Эй, а вы не идете обедать?

Один из них, похожий на чертенка с хитрым личиком, недовольно посмотрел на нее. Другой, светловолосый, обрадовано пискнул «да!»

— Пойдем, Джонни.

— Нет, мы сами уж как-нибудь найдем дорогу, — упрямо сказал Джонни. — Обойдемся без какой-то там юбки, за которую нужно держаться.

Виктория на мгновение обалдела, услышав произнесенное серьезным тоном одиннадцатилетним мальчишкой, и едва не рассмеялась. Он явно повторял за кем-то эти слова.

— Ну как хотите, — пожала она плечами. — Взрослые и самостоятельные.

Шагая по коридору, спустя некоторое время услышала позади:

— Привыкай ходить в одиночку, Дес, а если и заблудишься, даже интересней…

«Хм, надо Гермионе с Роном сказать про этого Джонни, они же старосты, пусть присмотрят за ним. И за Десом заодно.»

Время Вика специально не засекала, но по ее ощущениям спускалась в холл примерно минут десять. Поэтому, когда вошла в Большой зал вместе с двумя запоздавшими хаффлпаффцами, увидела, что скамьи за всеми столами заполнены.

Нечаянно взглянув вверх, девушка пораженно замерла: вместо потолка над головами сидящих клубились тучи и, казалось, на них вот-вот польет дождь. Надо же, как это она не заметила, что сидит под открытым осенним небом?

— Вики, садись, — услышала она шепот Джинни, возле которой стояла, намереваясь занять место.

Вика поспешно села, чувствуя, как на нее с интересом смотрят не только гриффиндорцы. Нашли себе белую ворону? Опять, как это было в ее школьные годы? Тогда она научилась отгораживаться от назойливого внимания неприступной стеной равнодушия. Здесь это будет не сложнее.

Ее взгляд вновь притянули к себе тучи. Нет, наверняка они ненастоящие, все-таки замок магический, да и всякое проявление погоды ощущалось бы сидящими в зале.

— А где Гарри, Рон и Гермиона? — шепнула Виктория Джинни.

— Вон сидят. — Та кивнула вдоль стола ближе к преподавательскому столу.

Да, там, с краю, и поглощала обед великолепная троица. Хотя «поглощала», наверное, неправильно будет сказать. Они о чем-то горячо шептались, поглядывая на учительский стол.

— Секреты у них какие-то, — прокомментировала Джинни.

Вика взглянула на преподавателей. Среди них отсутствовали профессор Макгонагалл и Снейп, как и за завтраком. Может быть, не было еще кого-то, она не всех знала и сказать об этом точно не могла. Сириус разговаривал с добродушного вида пожилым толстячком с усами, как у моржа. Тот улыбался и смешно покачивал указательным пальцем, как бы в чем-то укоряя собеседника. Ощутив опять чей-то пристальный взгляд, буравивший ее, Вика оглядела все столы. Все как будто были заняты едой или разговорами с соседями по столу. Опуская глаза на тарелку с мясным рагу, от которой исходил пряный аромат, она зацепилась за взгляд Малфоя. Секундой позже, когда он отвернулся, — и с Пэнси Паркинсон, смотрящей так зло, что Вике на мгновение стало не по себе. Если бы взглядом можно было убивать, она бы сейчас уже лежала бездыханная, ну, или, по крайней мере, смертельно раненная. Вопрос «За что Паркинсон направила против нее свою ненависть?» стопроцентно остался бы риторическим. Видно, слизеринка судит людей по критерию «такие, как она сама, и те, что ниже ее сословия». Но заострять на этом внимание означало бы, что Виктории было не все равно, что думают и как оценивают ее другие люди, а это было не так…

из-за стола поднялся Сириус и вышел из Большого зала через боковую дверь. Гарри, Рон и Гермиона тоже быстро прошли между гриффиндорским и хаффлпаффским столами и скрылись в вестибюле. Вика не собиралась ходить за кем — либо хвостом, поэтому она неторопливо закончила есть, немного пожалев, что на столе не было столь обожаемых ею паэльи и горячих блинов со сгущенкой (хотя откуда могли взяться на английском столе русское и испанское блюда?), и в компании Джинни покинула зал.

— Рыжие что, все время ходят вместе? — произнес кто-то сзади, когда они поднимались по лестнице.

— Майкл, чего тебе? — не оборачиваясь, отозвалась Джинни.

Вика мельком глянула через плечо: там и правда был Майкл Корнер.

— Поболтать хочу с вами, — сказал парень, поравнявшись.

— Болтай с… ах, я забыла, Чо здесь больше нет! — с трагизмом в голосе сказала Джинни. — Но ты ей хотя бы пишешь?

Майкл недовольно покосился на нее. Вика с самым серьезным лицом смотрела вперед, хотя ее подмывало захихикать. Какие все-таки они еще дети! Всего шесть лет назад она сама была такой, ну, не совсем такой, конечно, но подростком с похожими проблемами. Это был непростой для нее период, и все же Вика была немного рада окунуться в атмосферу подростковой жизни.

— Виктория, как насчет тебя? — обратился Майкл к ней. — Может, сходим?..

Девушка недоуменно посмотрела на него.

— Извини, не могу, — быстро сказала она, не давая ему договорить, куда же он хочет с ней сходить. — Мне нужно… уроки делать.

Виктория понимала, что школьники в ней видят обыкновенную семнадцатилетнюю девушку, но вряд ли привыкнет к тому, что они реагируют на нее как на семнадцатилетнюю девушку. Уж тем более к подобным предложениям.

Джинни хитро посмотрела на нее. Вика уже не могла удерживать на лице серьезную мину, губы ее подрагивали, угрожая вот-вот растянуться в улыбке. Когда спутницы свернули в боковой коридор, оставив Майкла Корнера на лестнице, они рассмеялись.

— Только этого мне не хватало… — сказала Вика.

— Кажется, у тебя появился поклонник, — весело хихикнула Джинни.

— Джинни, не надо! — содрогнулась от этой перспективы Вика. — У меня и так неприятностей выше крыши. Лучше скажи, где здесь можно найти библиотеку?

Хогвартская библиотека поражала своими размерами и огромным количеством стеллажей, на которых плотными рядами стояли тысячи книг. Со священным восторгом Вика лицезрела этот божественный вид, что открывался ей с порога двустворчатых дверей. Сердце библиоманки сладостно сжалось.

— …Нам Снейп задал такое длиннющее эссе, что написать до послезавтра, наверное, не удастся, — щебетала рядом Джинни. — А вам много задали, Вики?

— Вроде нет, — сказала та, вспоминая, что же говорили преподаватели о домашних заданиях. — Писать ничего не надо, а практиковаться в трансфигурции, Защите и Чарах пока не могу, без первоначальных знаний — то.

И вспомнила о зелье, что передала ей профессор Макгонагалл. Прежде чем идти в библиотеку, надо было его выпить.

— Джинни, прости, оказывается, я кое-что забыла, так что пойду.

Та понимающе кивнула. Виктория с сожалением посмотрела в последний раз на заманчивые тома в старых и не очень обложках, теснившиеся на полках, и развернулась на пороге. Поплутав на двух этажах, она в конце — концов вышла к Гриффиндорской башне.

— Золотое пламя, — уверенно сказала Полной даме пароль.

Полупустая гостиная, провожающие взгляды, лестница, спальня. В спальне Лаванда, причесывающаяся перед круглым зеркалом, парящим в воздухе.

— О, Виктория! — на секунду оторвавшись от него, девушка глянула на вошедшую Вику. Продолжила свое занятие.

Произнеся ответное «О, Лаванда!», Вика подошла к своей кровати, точнее, к тумбочке. Из дальнего угла достала конверт, а из него — один флакончик. Посмотрела на блондинку. Она не отрывала взгляда от зеркала, но у Вики было впечатление, что Лаванда наблюдает за ней. Незаметно опустив зелье в карман мантии, Виктория решила принять его где-нибудь в недоступном для любопытных глаз месте.

— Виктория, можно тебя кое о чем спросить? — остановил ее вопрос Лаванды.

Ну вот, никуда от них не деться! Вика мысленно вздохнула, у нее было два варианта: молча сбежать от Лаванды или отвечать на вопросы, уклоняясь от правды насколько это возможно. А как следует врать она не умела.

— Почему ты не колдовала на уроках?

«Потому что я не умею» — был бы честный ответ, но Вика не была уверена, что после него Лаванда угомониться и не разнесет по всей школе эту новость.

— М-м… Лаванда, понимаешь… со мной недавно произошел несчастный случай и… моя магическая сила… как бы это сказать… — Вика задумалась, мучительно подыскивая нужные слова, — рас… расфокусировалась.

Глаза блондинки удивленно расширились.

— Рас… чего?

— Расфокусировалась. Ну, то есть она немного неконтролируемая, но со временем это пройдет. Преподаватели в курсе об этом, поэтому я пока только наблюдаю.

Ну а что, по сути это была правда, Виктория лишь опустила истинную причину ее пассивности на уроках.

— Ну понятно… — протянула Лаванда. Ответ ее как будто удовлетворил.

Вика ни в коем случае не стала добавлять «Только никому не говори, Лаванда», потому что такая фраза воспринимается подобными личностями с точностью до наоборот. А так, быть может, пронесет…

— А…

Успевшая сделать к двери шаг, Вика поморщилась.

— что-то еще?

— Ты вчера так и не сказала, знакома ли ты с Виктором Крамом? — закончила Лаванда. Глаза ее горели от жадного любопытства.

— Гм… — произнесла Вика и сама задумалась: она-то знакома с этим парнем, а вот узнать, кем он на самом деле является, так и не удосужилась. Впрочем, ей как-то было не до него. — Ну да, знакома.

— Ой, как интересно! Ты, наверное, знаешь, что он раньше встречался с Гермионой Грейнджер?

— С Гермионой? — повторила Вика. Теперь ей была понятна та сцена во «Флориш и Блоттс».

Лаванда продолжала выплескивать эмоции и сплетни, тараторя без передышки. Половину из того, что она говорила, ее невольная слушательница пропускала мимо ушей. Уйти бы сейчас, решительно хлопнув дверью, но девушка в этом словесном потоке пребывала как в омуте, самостоятельно не выбраться.

— …Я видела у тебя фотографии, они не двигались, маггловские, что ли? — Вику настиг очередной вопрос, наконец вырывая ее из омута. — Виктория, ты магглорожденная?

— Это что, плохо? — напрягаясь, спросила она и сделала выпад: — А ты знаешь, Лаванда, что трогать чужие вещи некрасиво?

— Да я не трогала, — немного обескуражено сказала блондинка. — Они, между прочим, у тебя на кровати лежали. Слушай, а у тебя есть какая-нибудь фотография Виктора? А то…

— Хватит! Ни слова больше ни о Викторе, ни о чем — либо другом, — припечатала Виктория.

— Почему это? — нехорошо прищурилась Лаванда. — Между вами что-то есть?

Вика, не отвечая, вышла из спальни. Может быть, это было ошибкой, но дальше находиться в обществе Лаванды, разжегшей в ней раздражение, она больше не могла. «Веди себя как подросток, — говорила она себе и сама же себе отвечала: — Я и веду! Но это же не значит, что я должна выслушивать все, что болтает эта Браун! У меня голова гудит…»

В ванной комнате никого не было, и зелье благополучно из флакончика перекочевало в Викин желудок. На вкус оно оказалось нейтральным: ни горьким, ни кислым, и не пришлось запивать водой из-под крана. Вика прикрыла глаза. Ее мысли сначала все перемешались, покружились, словно снежный вихрь, и улеглись. Потом из ниоткуда пришло знание о безоаровом камне, что это такое и в чем его применение; как нужно точно превратить зубочистку в иголку; как правильно взмахивать палочкой, создавая Чары Левитации…

— Ух… — выдохнула Вика, открывая глаза, и подумала о том, что как хорошо, что эти шесть флакончиков необходимо принимать через промежутки времени, а не сразу вместе. Тогда бы ее голова треснула от информационного потока.

Из ванной она направилась не обратно в спальню, где была Лаванда, а в гостиную. Но и там задерживаться не стала. Гриффиндорцы, рассредоточившиеся по всем креслам и стульям, налегали на уроки, поэтому в гостиной было тесно и шумно. А Вика предпочитала тишину и уединение. В конце концов, в замке наверняка найдется такое место, где можно побыть в одиночестве. И потом, она ведь так и не поговорила с Сириусом насчет позавчерашней темы. Ей было любопытно, о какой — такой гипотезе он говорил?

где-то на пятом этаже Вика в легкой растерянности притормозила, глядя в оба конца длинного коридора, в который она попала. На стенах горели факелы, пламя которых отбрасывало на шероховатые серые камни колеблющиеся причудливые тени, казавшиеся девушке призраками. Тени не пугали ее, но ладони покрывались предательским потом.

— Какой преогромный замок, — тихо сказала Виктория, раздумывая в какую сторону ей идти. — В нем немудрено заблудиться. И, кажется, у меня это сейчас получилось.

Она добрела до стоящей в нише статуи какой-то остроносой ведьмы.

— Вправо или влево? — спросила она, посмотрев на статую.

— Смотря, куда вы направляетесь, леди, — как гром среди ясного неба прозвучал голос.

Вика от неожиданности едва не подпрыгнула на месте. С ужасом воззрилась на каменную ведьму, но та как стояла неподвижно, так и стоит. Потом покрутила головой, выставив перед собой руки. У нее даже не возникло мысли выхватить волшебную палочку.

— Кто здесь? — ее сердце билось где-то в пятках.

— Посмотри прямо и направо, — посоветовал тот же голос.

Вика послушно перевела взгляд. Впереди была стена, а на ней висела картина в позолоченной раме. На картине были изображены некие декорации: небольшая веранда со стоящими на ней столом и стульями. И человек с длинной белой бородой, глядящий прямо на Вику. Несмотря на то, что видела его всего два раза мельком, она сразу узнала его и немного успокоилась.

— Здравствуйте, сэр.

— Здравствуйте, мисс, — старый волшебник приятно улыбнулся, соединив перед собой кончики длинных пальцев. — Прощу прощения, что испугал вас.

— Ничего страшного… — пробормотала она.

— Куда же вы шли?

— Я шла… — А куда она, собственно, направлялась? В класс Защиты? Находится ли там до сих пор Сириус? — на второй этаж, к классу Защиты от Темных сил.

— Наверное, мне не стоит спрашивать, для чего ученице нужно в класс Защиты вечером? — вновь улыбнулся он, Вика вспомнила его имя: Дамблдор. — Вы гриффиндорка, мисс, семикурсница?

Машинально глянув на нашивку на мантии, она кивнула.

— Виктория Новак, да.

— Вот как. Мисс Новак, вы знаете, кто я?

— Гм… Не совсем, — честно сказала Вика, терпеливо стоя перед картиной. — Я вас видела в кабинете директора, мистер Дамблдор… или профессор?

— К вашим услугам — Альбус Дамблдор, простите, не буду называть имя целиком, слишком длинно, — Вика улыбнулась вслед за Дамблдором, — бывший директор этой замечательной школы.

Она подумала, что он симпатичный человек, хоть не знает его настоящего, живого.

— Вы не будете против, если я вас провожу, мисс Новак? Ведь я очень хорошо знаю замок?

Она была только двумя руками «за». Наверное, целыми днями проводить на одном холсте ужасно скучно.

— Тогда нам налево.

Дамблдор появился в картине, на которой четыре волшебника играли в карты за столом. Вика последовала за ним и вскоре подходила к коридору, в котором находился класс Защиты.

— Там нет картин, так что попрощаюсь с вами здесь, мисс Новак. Приятно было с вами познакомиться. — Дамблдор погладил свою бороду, глядя на девушку сквозь очки — полумесяцы.

— Мне тоже, сэр. Спасибо.

— Передавайте привет профессору Блэку и мистеру Поттеру, если он там будет.

Вика слегка удивилась его осведомленности, но кивнула. Старый волшебник в последний раз блеснул голубыми глазами, в которых таилась хитринка, и шагнул за раму.

Недалеко послышались голоса и гулкий звук шагов по каменному полу. Виктория отошла от стены и завернула в коридор. Ей навстречу шли Рон и Гермиона, о чем-то разговаривая. Шатенка сердилась, а юноша успокаивающе сжимал ее ладонь. Увидев Вику, Гермиона согнала с лица выражение недовольства.

— Вики, а мы хотели за тобой идти.

— Правда? А я, наоборот, искала вас. В гостиной вас нет… А Гарри где, у своего крестного?

— Где же еще, — кивнул Рон. — Они тебя дожидаются.

— Меня дожидаются? — переспросила Вика. — Ну ладно, пойду обрадую своим появлением.

— Отлично, раз так удачно сложилось, пойдем — ка, Рон, уроки делать, — решительно сказала Гермиона. — Вики, ты Гарри тоже поторопи.

— Попробую, — хмыкнула Вика. — Но для этого у него Сириус есть.

— Это точно. Пойдем, Рон.

— И как же мне повезло с такой упорной и умной подругой!

— Не подлизывайся! И не ерничай! — уже из-за угла раздавались подколки Рона и Гермионы.

Вика улыбнулась. Ей было немного завидно. Несмотря на то, что Гермиона и Рон постоянно задевали друг друга, невооруженным глазом было видно, что они бережно относятся к своей дружбе и не только. А у нее… у нее никогда не было таких отношений с представителями сильного пола.

Подойдя к двери класса, она предварительно постучалась и через секунду заглянула внутрь, ведь ее ждали.

— Привет, можно?

— Да, конечно, заходи, — сказал Сириус, улыбнувшись.

В груди девушки сделалось тепло, кому же неприятно, когда тебя рады видеть.

— А что, Гермиона и Рон так быстро добрались до гостиной? — удивился Гарри, сидевший на первой парте напротив учительского стола, где расположился Сириус.

— Да нет, я их здесь встретила. Они отправились выполнять домашнее задание, — сказала Вика, присаживаясь за ту же парту. — И тебя просили поторопиться, Гарри.

— Действительно, — кивнул Сириус серьезно, но глаза его улыбались. — Я, как твой преподаватель, должен настоять, чтобы ты немедленно пошел и приготовил задания на завтра.

— Позже, я обещаю, — сказал Гарри, ухмыльнувшись. — А ты, Вики, значит, сюда шла? И не заблудилась?

— Немножко заблудилась, но потом меня проводили.

— кто-то из учителей? — спросил Сириус.

— Вообще-то бывший директор школы, он был в картине. — пояснила Вика и увидела, как у двоих ее собеседников в удивлении поднялись брови.

— Профессор Дамблдор?

— Да, он мне так представился и просил передать вам привет. Вот, я вам и передаю.

— Спасибо, — автоматически сказал Гарри и посмотрел на Сириуса. — Он что, по всему замку разгуливает… в смысле, перемещается с картины на картину?

— Значит, — хмыкнул тот и покачал головой. — Вот Дамблдор, даже в этом воплощении умудряется приглядывать за всеми. Ну и как он тебе, Виктория?

Она озадаченно пожала плечами. Если быть честной, она не слишком умела точно охарактеризовывать людей с ходу, пообщавшись с ними всего ничего. Вика никогда не полагалась на первое впечатление.

— Ну… Я разговаривала с ним не больше пяти минут и мне показалось, что профессор Дамблдор добрый, проницательный и обладающий чувством юмора.

— Все так, — согласился Сириус. — А еще — человек, склонный видеть в каждом что-то хорошее.

— Ты намекаешь про Снейпа?

— Про него тоже. Кстати, Вики, Гарри сказал, что это именно Снейп помог тебе сбежать из Малфой — меэнор? — недоверчиво сказал мужчина, глядя на Викторию. — Это правда?

— Да, это правда, — подтвердила она.

— Не могу в это поверить, — все также неверяще пожал он плечами. — Ты в этом уверена на сто процентов?

— Да. А если кто-то замаскировался под него, не вижу в этом поступке смысла.

— Может, Снейп сделал это для какой-то собственной выгоды, — предположил Гарри, но тут же потряс головой. — Но тогда все равно получается, что он не заодно с Волдемортом. Бред какой-то.

— Как бы то ни было, он не обойдется от пристального наблюдения.

— А кстати, как он оказался в школе? — спросила Вика. — И почему остался здесь?

— С первым вопросом все просто: хозяин послал его в Хогвартс, чтобы установить свои жесткие правила и порядки, поэтому Снейп здесь, — сказал Сириус. — Кроме него в школу проникли брат с сестрой Кэрроу и с ходу начали устраивать тоталитарный режим. Но мы их устранили, то есть они заперты в одной из темниц в подземелье. А остался Снейп в Хогвартсе потому, что пока Волдеморт считает, что школа находится в надежных руках его преданного слуги, сам Хогвартс будет в безопасности.

— Это все так считают? — подумав, спросила Виктория. Насколько она знала, ни Сириус, ни Гарри никогда не доверяли Северусу Снейпу.

— Нет, я так не считаю, — твердо сказал мужчина, вставая. — В этом всех преподавателей и, главное, профессора Макгонагалл, убедил Дамблдор. А ведь Снейп намеревался занять место директора.

На переносице Сириуса появилась вертикальная морщинка, когда он гневно свел брови.

— И вот поэтому ему поставили ультиматум: либо он убирается ко всем чертям, несмотря на все слова Дамблдора о том, что Снейп на нашей стороне, либо приносит Нерушимую клятву.

Гарри просто слушал, не задавая вопросов. Возможно, он это все уже знал, а Сириус рассказывает для Вики, тоже внимавшей каждому слову.

— Как ни странно, Снейп выбрал второй вариант, вероятно, чтобы избегнуть Волдемортовского гнева.

— Для него это не впервой, — вставил Гарри. — Я имею в виду, он уже давал Нерушимую клятву в прошлом году.

Сириус кивнул.

— А что это за клятва? — поинтересовалась Вика.

— Это магическое соглашение, заключаемое и подлежащее расторжению и нарушению. Нарушивший его, ясное дело, приближал к себе свою гибель. — Вика невольно поежилась, представив последствия такого нарушения, и жутко не позавидовала Снейпу, принявшего на себя огромный груз ответственности. Хоть он был тем человеком в Хогвартсе, которого нужно остерегаться. — Довольно о Снейпе, — оборвал себя Сириус. — Лучше расскажи, Виктория, как тебе твой первй день в Хогвартсе?

— Все хорошо, — протянула девушка, едва не вздохнув. — Все новое и необычное, что дух захватывает.

О том, что в первый же день получила предупреждение от декана, утвердилась в подозрении во враждебности к ней Пэнси Паркинсон, стала объектов странного внимания Драко Малфоя, объектом, но уже не странного, внимания Майкла Корнера, а также, кажется, успела поссориться с Лавандой Браун, Вика была не расположена рассказывать. Это было бы похоже на жалобу, а жаловаться совсем было не в натуре Виктории.

— Правда? — переспросил Сириус, чересчур внимательно глядя на нее. что-то заподозрил?

Гарри подлил масла в огонь.

— То, что болтают слизеринцы даже слушать не стоит.

— Гарри, я совсем не слушаю, кто что болтает. Ты же знаешь, что мне безразлично. Ничего серьезного, — сказала Вика Сириусу, собравшемуся уже что-то спросить. — Только мне кажется, что в школе будут уже завтра знать, отчего я не колдую. На меня насела Лаванда, и мне пришлось кое-что придумать.

Она рассказала ту небольшую историю, что сочинила для Лаванды.

— Неплохо, — усмехнулся Сириус одобрительно. — Но для того, чтобы ты смогла колдовать на уроках, необходимо много практики.

— Я знаю.

— Вот поэтому профессор Макгонагалл и предложила преподавателям заниматься с тобой вне уроков, — сказал Гарри, напоминая.

— А, ну да, — кивнула Вика.

— И профессор Блэк, конечно, тоже об этом знает, — улыбнулся он. — Правда, профессор?

— Правда, — подтвердил Сириус, весело глядя на них. — Так что с завтрашнего дня можем начинать. Время скажу после урока завтра.

— Хорошо.

— А профессор Льюис уже с тобой говорила?

— Нет. Об этом мне первым сказал профессор Флитвик.

— Нет? — посерьезнел Сириус. — Тогда я ей напомню. Но ведь она передала тебе зелье?

— Передала, но больше ничего не говорила.

— Ладно. — Он помолчал, присев на край стола. — Виктория, ты не забыла про наш позавчерашний разговор?

— Не забыла. О какой гипотезе вы говорили?

— О чем это вы? — спросил Гарри, переводя с крестного и Вики удивленный взгляд.

— Я предполагаю, что именно Виктория вытащила меня из Арки Забвения.

В классе повисла звенящая тишина. Гарри, ошарашенный словами Сириуса, уставился на него. Виктория тоже, только недоуменно.

— Что я сделала? Про какую Арку вы говорите, Сириус, про ту, которая была в моем сне? — нетерпеливо сказала она.

Гарри еще больше заволновался, привстав со стола.

— Про ту самую Арку, — подтвердил Сириус. — Дело в том, Виктория, что меня считали погибшим.

Гарри машинально кивнул, воздержавшись от вопросов, готовых вот-вот сорваться с губ. Вика изумленно расширила глаза и поднялась со стула.

— До второго августа.

— К‑как это?.. — таращась на мужчину, во взгляде на нее которого таилась какая-то мягкость, девушка невольно дотронулась до кулона, висящего на шее. «До второго августа…»

— Больше года назад, сражаясь с небезызвестной тебе Пожирательницей смерти Беллатрикс Лестрейндж, я провалился в Арку забвения в Министерстве магии, которую ты видела в том сне. — Сириус прошелся от стола к окну, за которым сгущались сумерки, и обратно, заново переживая тот бой в Отделе Тайн. — В общем, судя по тому, что ты мне рассказала позавчера, это ты вытащила меня, Виктория. Поэтому я тебя и спросил, произносила ли ты мое имя?

Он и Гарри напряженно смотрели на нее. Вика затеребила кулон и кивнула.

— Я помню, как увидела звезду, назвала ее вслух, но в этот момент еще и подумала о вас, вот и получается…

— Ремус в Св. Мунго сказал, — медленно произнес Гарри, — что человека, попавшего за Арку, можно вызвать, если он оказался там не по своей воле. Выходит, это не просто предположение.

— Но я все равно не понимаю, как я могла как-то вам помочь на расстоянии? — недоумевала Вика.

— Ну, здесь есть еще одно объяснение, — сказал Сириус, задумчиво коснувшись своего гладковыбритого подбородка. — Когда волшебник спасает жизнь другому человеку, естественно, тоже волшебнику, между ними устанавливается особая связь.

— Точно! — с энтузиазмом снова поддакнул Гарри, его изумрудные глаза заблестели в свете зажегшихся в классе ламп. — Мне Дамблдор говорил, что волшебник, обязанный другому своим спасением, пребывает в долгу, с которым тот рано или поздно расплатится. А так как ты, Вики, все же оказалась волшебницей, и была связанна долгом с Сириусом, эта магическая связь и твои слова вытащили его из этой Арки.

Он помрачнел и добавил:

— А со мной связан Петтигрю.

Полминуты или около того стояла тишина, в течение которой Сириус смотрел на крестника, а Вика переваривала информацию, не полюбопытствовав, кто такой этот Петтигрю.

— Так что же, тогда в России вы мне жизнь спасли, Сириус? — выдавила она, рухнув обратно на стул.

— Выходит, что так, — ответил мужчина.

Перед Викиными глазами предстал тот октябрьский вечер, и она поверила, что если бы в самый опасный момент не вмешался странный мужчина, все произошло бы куда страшнее. А если бы они не встретились, некому было бы спасти Сириуса. Вот такая получалась цепочка…

— А ведь меня могло бы и не быть в тот вечер на набережной, — вдруг сказала она, подняв на Сириуса глаза. — Я решилась пойти туда в последний момент.

— Что ты там вообще в одиночестве делала?

— Ждала одного человека, — сказала, помолчав, Вика и посмотрела на свое призрачное отражение в окне.

— Но вы же в конце концов встретились, — заметил Гарри. — И если бы не это, я до сих пор думал бы, что навсегда потерял единственного родного человека.

Губы Вики тронула слабая улыбка под прицелом благодарных взглядов.

— Я рада, что он снова появился в твоей жизни, Гарри. Но, пожалуйста, не делайте из меня всемогущую спасительницу, помогающую всем подряд. Это же произошло совершенно случайно.

— Ну какая разница, случайно или нет, главное — произошло, — настаивал он.

— Ладно, уговорил, — сказала Вика с таким обреченным видом, что Сириус рассмеялся своим необычным смехом. — Только, чур, я больше никого не буду спасать, о`кей?

— Мы тебя не заставляем, — тоже улыбнулся Гарри. — Обычно эту миссию выполняю я.

— Но и ты не увлекайся, Гарри, — сказал Сириус.

Хоть говорил он это крестнику, взгляд его не отрывался от девушки, в темно — рыжих волосах которой вспыхивали медные и золотистые искорки, когда она поворачивала голову под светом ламп. Вика неловко опускала глаза, думая, как бы переменить тему. Мысли об особенной связи между волшебниками чрезвычайно взволновали ее, а ведь эта связь до сих пор существует между ней и Сириусом: он спасал ей жизнь дважды. Очень вероятно, он помнит об этом…

— Скажите, а если бы я в одиннадцать лет получила письмо о поступлении в магическую школу, то из какой именно письмо бы пришло? — спросила Вика, водя указательным пальцем по вырезанным на краю парты инициалам «К. А.» — Я просто вспомнила, как меня вчера спрашивали, почему я приехала в Хогвартс, а не в Дурмстранг.

— Хм, по идее, конечно, ты бы поехала в Дурмстранг, — ответил Сириус. — Насколько я знаю, там учатся волшебники, живущие в странах Восточной Европы.

— Там как раз учился Виктор Крам, — сказал Гарри. — Вполне возможно, что вы все равно бы познакомились.

— Как интересно, — с еле уловимой иронией заметила Виктория. — Почему я уже в который раз за два дня слышу это имя? Бедный парень, наверное, там уже разикался.

— Почему? — рассмеялся Гарри.

— Ну, когда у нас человек икает, говорят: Тебя кто-то вспоминает, — сама засмеялась Вика. — Это, конечно, выдумка, но все отчего-то повторяют. Как, например, эти стереотипы про Россию, что там круглый год холодно, а по улицам городов расхаживают медведи с балалайками наперевес.

— А они там ходят? — с серьезным лицом сказал Сириус. — Я ни одного не встретил.

Теперь смеялись все трое.

— Хм, как быстро я перешла от Дурмстранга к русским медведям. Прямо как моя сестра… у нее мысли скачут с одной на десятую.

Вспомнив свою младшую сестрицу, взбалмошенную девицу, Викин смех постепенно сошел на нет. Как она скучала по Светлане, хоть иногда раздражавшей ее своими несерьезными поведением и отношением к окружающим, и по всем остальным. Никогда еще так долго она не была разлучена с ними, на один — два дня, максимум — на полмесяца. А впереди еще неизвестно сколько дней, недель, месяцев…

— Скучаешь по семье? — сочувствующе спросил Сириус, заметив перемену в настроении Виктории.

Она, вздохнув, кивнула.

— Уже целый месяц прошел… С родителями я не расставалась больше чем на две недели. А ведь когда-то сбежала от их чрезмерной опеки.

— Ты сбежала из дома? — с интересом спросил Гарри.

— Ну, не в буквальном смысле… Хотя лет в пятнадцать чуть этого не сделала. — Вика задумчиво улыбнулась. — Просто с девятнадцати лет стала жить отдельно. Мы с Алисой сняли квартиру. — Вернее, снял тогда для них Алисин отец, но она уточнять не стала. — Отчасти из-за того, что нам нужно было свободное место для воплощений наших идей…

Внезапно она запнулась и смутилась, заметив, как внимательно слушают ее Гарри и Сириус.

— Извините, вам, наверное, совершенно неинтересны мои разглагольствования… — досадуя на свою откровенность, Вика вышла из-за стола.

— Наоборот, очень интересно, — мягко сказал Сириус.

Гарри горячо закивал. Вика усмехнулась. Ну да ладно, она же может поделиться с кем-нибудь своими мыслями, Алисы, с которой она могла поговорить о чем угодно, не было рядом. А скрываться за броней, которую она использовала против незнакомых людей, иногда так не хотелось, но привычка есть привычка.

— В моей жизни мало что было удивительного и любопытного, — слегка пожала она плечами. — До того, как я оказалась здесь. Мой папа как-то говорил, что его жизнь изменилась после того, как он побывал в… Великобритании… — закончила Виктория, широко распахнув глаза. — О, кстати…

— Твой отец был в Британии? — немного удивленно повторил Сириус.

— Был, вместе с мамой, — рассеянно сказала девушка. — А я узнала об этом недавно случайно.

— А что твои родители делали в Британии? — спросил Гарри. — Путешествовали? Они не смогут больше приехать сюда?

— Нет, вряд ли, — покачала головой она, одновременно и с облегчением, и с печалью. — Они были здесь больше двадцати лет назад. Папа тогда получил грант на поездку в Кембридж, кажется… или в Оксфорд?

— Если не ошибаюсь, это университеты, да? — сказал Гарри.

— Ага. Мой отец тогда был начинающим физиком, подающим надежды преподавателем.

— А сейчас?

— И сейчас преподаватель, — тепло усмехнулась Вика, прищурившись на стоящего напротив Сириуса. — Профессор в университете. Да, я выросла в учительской семье.

— И твоя мама тоже учитель?

— Была. Сейчас она работает в другой области…

Она умолкла, глядя куда-то мимо мужчины. Как же так все получилось? Почему мама не научила, как вести себя в непривычной ситуации? Конечно, это нельзя предугадать… Теперь ее учат совсем другому другие учителя.

— Ладно, хватит расспросов, — решил Сириус. — Гарри, уроки, ты не забыл?

— Слушаюсь, сэр, — послушно склонив голову, сказал тот.

Мужчина хмыкнул и потрепал юношу по плечу. Вику кольнуло чувство, похожее на зависть. Она вновь вздохнула про себя, на миг ощутив дикое одиночество.

— Виктория, ты в гостиную? — окликнул ее Сириус.

— Да…

— Я вас провожу по пути.

Они втроем вышли из класса в тот момент, когда по коридору проплывало еле заметное в полутьме привидение. Поймав завороженный взгляд Вики, оно зависло около них. Вика невольно отшатнулась за Гарри, когда призрак худого мужчины с мрачным лицом внезапно приблизился к ней вплотную.

— Убирайся отсюда, Барон! — прикрикнул Сириус, вытащив свою палочку.

— Несчастные людишки… — взвыл призрак и исчез в стене.

«Сгинь, нечистая сила!» — чуть было не брякнула Вика, ее сердце испуганно билось в груди.

— Так и инфаркт недолго получить… — севшим голосом проблеяла она, втиснувшись между спутниками. — Кто это?

— Призрак Слизерина, Кровавый Барон, — сказал Сириус, нахмурившись. — Обычно он обретается в подземельях, не особо пугая учеников. Странно…

— Наверное, это Барон был каким — нибудь палачом… — пробормотала Вика, держась рядом с ним. — Уж очень зловещее лицо у него.

— А он и был палачом при жизни, — сказал Гарри. — А Ник, наше гриффиндорское привидение, был казнен палачом. Мило, не правда ли?

— Очень, — с сарказмом сказала Вика. — А сколько привидений в замке?

«Хм, да. Замок с привидениями.»

— Четыре. По одному на каждый факультет. Барон, Почти Безголовый Ник, Серая Леди в Рейвенкло и Толстый Монах в Хаффлпаффе. Ну, еще есть Пивз, неугомонный полтергейст. Да, еще есть Плакса Миртл.

— Еще круче. И что, все они дружно — мирно уживаются со всеми? — удивилась она.

— Вполне, — ответил Сириус. — Разве что Пивз может устроить бои без правил, но его можно приструнить тем же Кровавым Бароном. Ты его не бойся, Виктория, он тебе ничего не сделает.

— Попугает немножко, и все…

— Пусть только попробует, на него тоже есть управа.

Дойдя до лестницы, Сириус попрощался и отправился вниз, а Гарри и Вика — наверх.

— Слушай, Гарри, у тебя есть адрес Виктора Крама? — добравшись почти до самой Гриффиндорской башни, поинтересовалась девушка.

— Зачем? — удивился он, едва не притормозив.

— Да вот, думаю написать ему, успокоить, что если ему икается, значит, вспоминаю его я или Лаванда.

Поглядев на огорошенного этим заявлением Гарри, Вика рассмеялась и легонько хлопнула его по плечу.

— Шутка!

И, посмеиваясь, нырнула в открывшийся дверной проем гостиной.

Глава 29. Сюрприз и «разоблачение»

Второе утро в Хогвартсе началось для Виктории немного раньше, чем вчера. Несмотря на то, что ей смертельно хотелось спать, она силой воли заставила себя откинуть теплое мягкое одеяло и свесить ноги на пол. Инстинктивно поджала пальцы, дотронувшись до холодных каменных плит. Лежавший в своей корзине рядом с кроватью Гермионы Крукшенкс приоткрыл один желтый глаз, лениво зевнул и вновь закрыл, как бы говоря Вике: «Ты как хочешь, а я еще немного подрыхну». Она не поддалась на его провокацию. Быстро оделась, то и дело зевая, сверилась с расписанием и сунула в сумку необходимые книги. Она собиралась немного прогуляться до завтрака, чтобы прогнать остатки сна, туманившие голову, а если успеет — выглянет на улицу. И едва слышно, дабы не разбудить спящих соседок, выскользнула за дверь.

Во всем замке царила тишина, почти звенящая, но не пронзительная, как бывает глубокой ночью. Тишина перед пробуждением. Вика неторопливо шагала, вслушиваясь в нее и силясь уловить какие — нибудь звуки. Но нет, кроме собственных шагов, ничего ей не было слышно, словно бодрствует она одна и привидением бесшумно проходит коридоры за коридорами. Вспомнив о призраках, Вике сделалось несколько неуютно. А вдруг на нее прямо сейчас выскочит тот Кровавый Барон, и она сама превратится в привидение, не успев даже пикнуть? Она ускорила ход. все-таки в коридорах, в которые не проникает дневной свет, было малость страшновато, тем более — в одиночестве.

— Доброе утро, леди! — прозвучал неожиданно голос позади девушки, когда она спустилась на второй этаж.

Ну вот, накаркала…

Беззвучно вскрикнув, Вика стремительно обернулась, ее сумка сорвалась с плеча и с грохотом приземлилась на каменный пол. Но сперва пролетев сквозь парившего метрах в двух от нее призрачного мужчину в старинном камзоле. Нет, честное слово, она скоро заикой станет, еще парочка таких испугов…

— Прощу прощения, — искренним голосом сказало привидение, глядя, как Виктория, застыв в защитной позе, смотрит на него.

Немного придя в себя, она выдохнула. Конечно, он не хотел пугать ее, это она стала слишком нервной. Вика постаралась как можно непринужденнее что-нибудь ответить.

— Здрасьте… То есть доброе утро…

Она понадеялась, что ничем его не обидела.

— Мы с вами не знакомы, леди, позвольте представиться, — похоже, его не очень задела ее реакция, — сэр Николас де Мимси — Порпингтон, — с достоинством и даже какой-то гордостью сказал призрак.

— Приятно познакомиться, сэр Николас… э-э… — Вика остановилась, как там дальше? Она уже догадалась, что это было гриффиндорское привидение, Почти Безголовый Ник, кажется?

— Можно просто — Ник, — помог ей Николас. — Меня все так называют.

— А я Виктория Новак, можно просто… Вики.

— Куда вы направлялись, Вики, позволите вас проводить?

Как это мило. Теперь ее сопровождают привидения. Неужели в ее облике сквозит такая беспомощность и грусть, что все вокруг ей так и норовят либо помочь, либо задеть?

— Собственно, я почти дошла, но если хотите, проводите… И простите за сумку, Ник…

Никуда не деться от собственной вежливости…

А сумка так и валялась посреди пола, хорошо еще, что застегнута, а то бы пришлось собирать содержимое. Наверное, она своим шумом перебудила всех.

— О, ничего страшного, — великодушно сказал Ник.

Послышались шаги, направлявшиеся в их сторону. Ну вот, кто-то, вероятно, все же услыхал встречу Вики с очередным призрачным обитателем замка. из-за угла вышел Сириус. Переведя дух, что это оказалась не профессор Льюис, например, девушка расслабилась.

— Виктория? Ник? — завидев их, мужчина остановился, окинул взглядом сумку, которую Вика не успела поднять. — Что случилось?

— Да мне опять как всегда «повезло», — пояснила она, наблюдая, как он легким движением поднял сумку с пола, немного отряхнул и протянул ей. — Спасибо.

— Это моя вина, — сказал Ник, с сожалением глядя на действия Сириуса. — Я не умею шумно передвигаться.

Руки Вики и Сириуса на мгновение соприкоснулись. Это было совершенно естественное движение, но оно вызвало у нее неоднозначную реакцию.

— Между прочим, доброе утро, — не заостряя внимание Ника на этой его особенности, сказал Сириус.

— Доброе, — немного расстроено кивнул Ник. — Хотя для меня любое время суток на одно лицо. Вики, раз у вас появился сопровождающий, то я пойду по своим делам.

И, гордо подняв голову, поплыл дальше.

— Может, я его чем-то обидела? — спросила Вика, провожая его взглядом.

— Не бери в голову, — пожал плечами Сириус. — Привидения такие существа… ранимые, можно сказать. Завидуют людям, тому, что утратили после перевоплощения.

— А почему вообще люди становятся привидениями? — с любопытством спросила она, не сомневаясь, что он даст ответ. — По — моему, это жутко тоскливо, когда не в силах что-либо сделать.

Сириус как бы невзначай приобнял ее за плечи, увлекая девушку по коридору. Она покосилась на его руку, но не сделала никаких попыток увернуться, хотя это ее напрягло. Она что, не сможет потерпеть немного?

— Люди смотрят на смерть с разных точек зрения. кто-то ее не боится, кто-то — наоборот, боится до смерти, такой вот каламбур. Из последней категории и становятся привидения. С твоим мнением я полностью согласен. Нет ничего безнадежнее из века в век привязанного к одному месту обитания существа.

— Еще и привязанные к единственному месту? — впечатлено сказала Виктория. — Я бы точно не хотела быть привидением! Бр-р…

Сириус кивнул и убрал руку с ее плеча, когда они вышли к мраморной лестнице.

— Прервем пока эту животрепещущую тему, ладно? Она не очень подходит к такому ясному утру.

— Я и сама думаю, — согласилась она.

— Кстати, куда ты так рано собралась? Е