КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412453 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151282
Пользователей - 93981

Впечатления

кирилл789 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

а ещё деревенская девка своей матери, деревенской тётке, указывает, что готовить на завтрак.) а ещё она, в СЕМНАДЦАТЬ лет (!) гуляет. иногда - до озера и обратно. а её "жених, которому ВОСЕМНАДЦАТЬ, тоже там гуляет! в разгар ЛЕТНЕГО РАБОЧЕГО дня! в СЕЛЕ!
и почему-то деревенская девка купается или в платье, или - голышом. других вариантов она не знает.
а ещё, ей показывают застёжку плаща чернокнижника, который нашли у неё в кармане, и спрашивают: "ты зачем с этим чернокнижником связалась?" а девка не понимает почему на неё злятся.)
то есть: мужик дал плащ прикрыться; застёжка с плаща; чернокнижник; злость и бешенство окружения, задающего такие вопросы; у неё в логическую цепочку не связываются.
раньше я думал, что это такой писательский приём. потом думал, что просто неграмотность, необразованность не даёт таким "писательницам" изложить сюжет. сейчас я понимаю, что они просто дуры.
есть несколько признаков таких: если споткнулась, упала, стукнулась; если её бьют всё время;

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Волкова: Академия магии. Бессильный маг (СИ) (Боевая фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Ведышева: Звездное притяжение (Космическая фантастика)

писала девочка-подросток?
мне, взрослому, самодостаточному, обременённому семьёй, детьми, серьёзной работой, высшим образованием и огромным читательским опытом это читать невозможно.
дети. НЕ НАДО ПИСАТЬ "книжки". вас не будут читать и, что точно, не будут покупать. правда, сначала вас нигде не издадут. потому что даже для примитивных "специалистов" издательств, где не знают, что существуют наречия, а "из лесУ", "из домУ", "много народУ" - считают нормой, ваша детская писательская крутизна - тоже слишком.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Шилкова: Мострал: место действия Иреос (Фэнтези)

длинное-длинное и огромное предисловие заполнено перечислением 325 государств, в каждом государстве перечисляется столица, кто живёт в государстве, в каждой столице - имя короля, иногда - два короля, имена их жён, всех детей, богов по именам. зачем?
я что, это всё ДОЛЖЕН запомнить?? или - на листочек выписать?
мне что, больше заняться нечем???
автор, вы - даже не знаю как вас назвать. цивильного слова нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Мама (Любовная фантастика)

не был бы женат и обременён спиногрызами, сбегал бы к г-же Богатиковой посвататься.)
превосходно. просто превосходно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Портниха (Любовная фантастика)

читала жена. читала и хихикала. оказалось, что в тексте есть "мармулёк", а так она зовёт мою любимую тёщу.) а потом оказалось ещё, что разговоры матери и дочери как списаны с их семейных разговоров.
в общем, как я понял Ольга Богатикова станет нашей домашней писательницей. мы любим умных людей.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

деревенская девка, которую собрались выдать замуж и готовить не умеет? точно фантастика! дальше не стал читать

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Волк Тарин (fb2)

- Волк Тарин (пер. Дамский клуб LADY (http://lady.webnice.ru)) (а.с. Волчья нора-2) 446 Кб, 123с. (скачать fb2) - Мариса Ченери

Настройки текста:



Marisa Chenery.

"Taryn's Wolf".

Серия "Волчья Нора".

Книга 2 - "Волк Тарин".

Перевод -

Аннотация:

Унаследовав винный завод дяди, Тарин Дэвис отправляется в "Волчью Нору", надеясь продать свое вино Беовульфу, хозяину оной. Там она встречает Уэйда, брата Беовульфа. И хотя Тарин сразу потянуло к нему, прошлое не дает ей принять его ухаживания.

Поймав легкое дуновение запаха Тарин в "Волчьей Норе", Уэйд решительно настроен сделать ее своей. Но когда их первая встреча проходит не так, как ему хотелось бы, Уэйд следует за Тарин к ее винному заводу, к "Соснам".

Поскольку Уэйд пытается завоевать Тарин, ему надо найти способ объяснить ей, что он оборотень. Он еще не знает, что другой оборотень нацелился на Тарин, и у него недобрые намерения.


Глава 1.

В подвале «Волчьей Норы» Уэйд развлекался тем, что проверял запасы выпивки для ночного клуба. Делая это вместо своего брата Беовульфа, он одним выстрелом убивал двух зайцев. Во-первых, был занят, а во-вторых, не видел Беовульфа и его жену Рокси.

Он любил их обоих, но постоянно находиться рядом с супружеской четой вервольфов и при этом самому не иметь пары… Это начинало действовать Уэйду на нервы. Он был рад, что старший брат, наконец-то, нашел свою суженую после долгих-долгих лет одиночества. Но жаль только, что ему никак не удавалось найти свою единственную. Даже при том, что он был намного младше Беовульфа, Уэйд начинал задаваться вопросом: существует ли где-то женщина, предназначенная ему. До сих пор ни одна из женщин-оборотней не вызвала в нем брачного порыва — единственного верного знака того, что он нашел свою пару.

Покончив с работой, Уэйд сделал глубокий вдох и приготовился вернуться в клуб. Беовульф и Рокси были уже там. Они приехали раньше, так как Беовульф назначил встречу с владелицей местного винного завода. Очевидно, женщина унаследовала предприятие от какого-то родственника, и теперь решила расширить свой бизнес. Она должна была привезти образец своего вина, чтобы Беовульф мог его попробовать, прежде чем примет окончательное решение: стоит ли подавать его в «Волчьей Норе».

Уэйд поднялся по лестнице, распахнул дверь. И в тот же миг был сражен. Запах, что врезался в него, мгновенно привлек внимание его волчьей натуры. Делая большие глотки воздуха, Уэйд позволил аромату наполнить его легкие, все его существо, пока тот не отпечатался в нем навечно.

Чем ближе подходил он к барной стойке, где стояли Беовульф и Рокси, тем сильнее становился запах. Ему хотелось зарычать на брата только потому, что тот находился рядом с женщиной, чей аромат говорил, что она предназначена ему, Уэйду. Дойдя до бара, он осмотрел зал, но ее нигде не было видно.

Он пронесся мимо брата, схватил лист бумаги, что лежал на барной стойке рядом с откупоренной бутылкой вина, поднес его к лицу и сделал еще один глубокий вдох. Лист был пропитан ее запахом. Не отнимая бумаги от лица, Уэйд спросил:

- Где она?

Ответила Рокси.

- Если ты имеешь в виду женщину с винного завода, то она только что ушла. И должна заметить: это что-то новенькое, Уэйд. Если ты не прекратишь тискать этот лист бумаги, я решу, что у тебя появился какой-то новый странный фетиш. Давай-ка я заберу его у тебя, пока ты не измял его так, что невозможно будет прочесть, что там написано.

Но когда она протянула руку, Уэйд предупреждающе зарычал и прижал бумагу к груди.

- Я должен найти ее.

Рокси широко улыбнулась.

- О, теперь понимаю. Твои сверкающие уверенностью глаза выдают тебя больше, чем рычание. Значит, она твоя пара, да? Ну, удачи тогда. Она тебе понадобится.

- Удача мне не нужна. Она моя пара, и этим все сказано.

Рокси закатила глаза.

- Типичный ответ мужчины-оборотня. Думаю, избыток тестостерона затуманил твои мозги, Уэйд. Поведение, как у пещерного человека, не сработает с этой женщиной. Да и ни с какой другой, если на то пошло.

- С тобой сработало, – За свой комментарий Беовульф был вознагражден ударом локтя под ребра. Прежде чем жена успела еще раз пихнуть его, он обхватил ее руками и прижал к своей широкой груди. Потом посмотрел на Уэйда.

- Действуй осторожно – вот что так красноречиво пытается сказать Рокси. Женщина – смертная, и я гарантирую: она понятия не имеет, кто мы такие. Общаясь с ней, я почувствовал, что она — сильная, как будто привыкла сама о себе заботиться. Она не упадет в твои объятия, только потому, что ты знаешь, что она твоя половинка.

– Я приму это к сведению. А теперь, если вы меня извините, пойду выслеживать свою пару.

Затолкав лист в передний карман джинсов, Уэйд рванул на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, он сделал глубокий вдох. Учуяв ее запах в легком бризе, веявшем ему в лицо, Уэйд повернулся к ветру и отправился на поиски своей суженой.


Тарин Дэвис была довольна встречей с Беовульфом, владельцем «Волчьей Норы». Она очень надеялась, что в недалеком будущем он сделает заказ на ее вино «Белый Зинфандель». Тогда многие ее финансовые проблемы решатся. Когда ее дядя умер, оставив ей в наследство виноградник, Тарин немного удивилась, узнав, в каких он был долгах. Не то чтобы она была стеснена в средствах, но придется затянуть пояс потуже, если не удастся привлечь еще нескольких клиентов. «Волчья Нора» была номером один в ее списке. Этот ночной клуб работал уже много лет и считался одним из самых популярных в Сан-Франциско.

Тарин, погруженная в свои мысли, не сразу заметила, что за ней кто-то идет. В надежде, что это всего лишь случайный попутчик, она ускорила шаг и свернула к парковке позади «Волчьей Норы». Звук шагов у нее за спиной не стихал.

Прежде чем она успела дойти до своей машины, преследователь окликнул ее. Обернувшись, Тарин оказалась лицом к лицу с самым великолепным мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала. Нет, он был вторым великолепным мужчиной, виденным ею за этот вечер, если считать Беовульфа, который был очень похож на этого человека. Только этот волновал ее сильнее.

Пока он стоял и смотрел на нее с пронзительной тоской в его кристально-голубых глазах, Тарин воспользовалась возможностью хорошенько его рассмотреть. Он был высок, на ее взгляд, метра два. При росте в один метр семьдесят два сантиметра ей все равно пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Оно все состояло из резких линий. Каштановые волосы длиной до плеч делали незнакомца еще привлекательней. Опустив глаза, она не смогла не оценить, его телосложение. Ее дядя сказал бы, что этот парень — здоровяк. На нем была обтягивающая черная футболка, которая не скрывала широкую мускулистую грудь и руки, на которых во всех нужных местах бугрились мышцы. У Тарин пересохло во рту, поскольку ее глаза опускались все ниже и ниже. В его обтягивающих джинсах также имелся намек на выпуклость.

Рывком вернув взгляд к его лицу, Тарин спросила:

- Могу я вам чем-то помочь?

Он подошел еще ближе — и ее сердце начало биться немного быстрее. Было в нем что-то — в том, как он смотрел на нее — от чего ее тело выжидающе напряглось. И чем пристальней он на нее смотрел, тем сильнее она возбуждалась.

- Вы уже мне помогли. Давайте вернемся в клуб, и вы поможете мне еще больше.

У него был глубокий голос, и казалось, он задевает какую-то струну глубоко внутри нее. Тарин сглотнула.

- А-а. Вы работаете в клубе? Я вас там не видела. – Она понятия не имела, чего он хотел. Но вряд ли заигрывал. Такие красивые парни, как он, обычно ею не интересовались. У нее была абсолютно непримечательная внешность, и в ней не было ничего, что могло бы привлечь внимание: длинные каштановые волосы, обычно стянутые сзади в «конский хвост», карие глаза - обычная серая мышь.

Да. Меня зовут Уэйд. Во время вашей встречи с моим братом я был в подвале.

Теперь понятно, почему он так походил на Беовульфа. Видимо, красота в их семье передавалась по наследству. Тарин протянула руку.

- Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мы сможем наладить бизнес.

Уэйд взял ее ладонь, но вместо того, чтобы пожать, потянул к себе. Прежде чем Тарин догадалась о его намерениях, он наклонил голову и накрыл ее губы жгучим поцелуем. И он не просто целовал ее, он пожирал ее. Его язык протолкнулся сквозь ее губы и боролся с ее языком. Желание пронзило ее, между ног возникла боль, и ее киска стала влажной. Тарин понимала, что поступает как идиотка, позволяя целовать себя. Обычно она не подпускала так близко парней, с которыми познакомилась всего несколько секунд назад. Она даже не назвала ему своего имени, а уже целуется с ним. И что еще хуже: она не хотела, чтобы он останавливался.

Но все изменилось, когда Уэйд, почувствовав свою власть, обхватил ее руками. Он крепко прижал ее к себе и потерся об нее возбужденным членом. В голове Тарин вспыхнули образы ее жуткого прошлого, она застонала и толкнула Уэйда в грудь. Но он не отпустил — и она стала действовать инстинктивно.

Используя все грязные приемы, которым ее научил дядя, Тарин схватила Уэйда за волосы и оторвала его губы от своих. Ребром ладони она врезала ему по носу, а после вскинула колено и ударила его в самое уязвимое место. Он сразу же отпустил ее и упал на землю, одной рукой схватившись за свое мужское достоинство, а другой за нос.

Не оглядываясь, Тарин быстро побежала к своей машине. Выезжая с парковки, она вдруг поняла, что только что чуть не лишила «хозяйства» брата потенциального клиента. И подумала, что вряд ли услышит о Беовульфе в ближайшее время.


****

Уэйд все еще лежал на земле, пытаясь отдышаться, когда у него перед глазами возникла пара знакомых туфелек. Рокси. Он застонал. Почему именно она обнаружила его в столь унизительном положении?!

- Я же говорила, Уэйд, что тебе понадобится удача с этой женщиной. Тарин — крепкий орешек. Что ты сделал? Попытался сокрушить ее сексуальностью самца-вервольфа? Я-то думала, что хотя бы ты в этой семье романтик.

- Поди прочь, Рокси, – рыкнул Уэйд. На самом деле он не сердился на возлюбленную своего брата. Он злился на самого себя за то, что поступил именно так, как советовал Беовульфу не поступать с Рокси, когда брат старался завоевать будущую супругу.

- Хорошо. Хочешь я принесу лед, чтобы приложить к твоему …?

- Ты не будешь прикасаться к промежности Уэйда, - предупредил Беовульф, вышедший на улицу в поисках жены. - Единственная промежность, которую ты можешь трогать – моя, и не забывай об этом.

Рокси шагнула в его объятия.

- Не волнуйся, любовь моя. Как я могу забыть о том, что находится в твоих тугих штанах? Там у тебя более чем достаточно, чтобы я каждый раз возвращалась за большим.

Уэйд снова застонал.

- Кажется, меня сейчас стошнит. Не могли бы вы двое уйти и дать мне спокойно страдать?

Беовульф хохотнул.

- Мы оставим тебя в покое. Возьми себя в руки и возвращайся в клуб. Открываемся через несколько минут.

Как только брат и Рокси скрылись, Уэйд поднялся на ноги и тыльной стороной ладони отер с носа кровь. Тарин была более чем способна позаботиться о себе, что высоко ценилось в женщине в обществе оборотней. Но это также означало, что ему будет нелегко ее завоевать. Отряхивая джинсы, он нащупал лист бумаги в переднем кармане. Уэйд достал его и развернул. И пока он читал то, что там было написано, у него возникла идея.

Когда он входил в клуб через заднюю дверь, в его голове уже оформился план, благодаря которому Тарин не сможет больше ему отказать.

Глава 2.

Всю обратную дорогу в долину Напа, все пятьдесят миль, Тарин ругала себя на чем свет стоит. Сейчас, успокоившись, она понимала, что отреагировала слишком бурно. Конечно, Уэйд повел себя несколько агрессивно, но ведь и она не могла отрицать своего влечения к нему. Не будь он таким властным, она, вероятно, сама стала бы срывать с него одежду. Но какая-то часть нее никак не могла забыть того, что случилось в прошлом.

Ей было девятнадцать, когда она решила, что хочет покинуть виноградники, где жила вместе с дядюшкой Колином, и перебраться в Лос-Анджелес. Она находилась под присмотром своего холостого дяди с трехлетнего возраста – когда умерла ее мать, приходившаяся Колину старшей сестрой. Тогда, в девятнадцать, Тарин думала только о переезде в большой город. Вспоминая сейчас те события, она понимала, что просто взбунтовалась против единственного отца, которого когда-либо знала. Ее биологический папаша бросил мать вскоре после того, как узнал, что та беременна. Это было единственное, что дядя поведал ей о родителе.

Ей хватило всего несколько месяцев в Лос-Анджелесе, чтобы понять: приехав сюда, она совершила ошибку. Тарин ужасно скучала по дяде, но гордость не позволяла вернуться, пока она не докажет, что может жить самостоятельно без его опеки. А потом она встретила Найджела.

Однажды поздним вечером он заглянул в закусочную, где Тарин работала официанткой. Он очаровал ее, и, вопреки здравому смыслу, она согласилась пойти с ним на свидание. Найджел представлял собой эпитом плохого парня и стремился вырваться из-под контроля своих богатых предков, которые предпочитали держать его на коротком поводке. Тарин влюбилась в него без памяти, и вскоре мысли о возвращении домой стали посещать ее все реже и реже.

До тех пор, пока – после шести месяцев с начала их романа – Тарин не начала замечать в Найджеле перемен. Он стал требовать от нее отчета о каждом шаге, сделанном в его отсутствие, вплоть до мельчайших подробностей. Потом начались телефонные звонки. Когда она говорила, что будет дома, он названивал, проверяя ее. Если же случалось так, что она возвращалась домой с работы позже обещанного, он орал, обвиняя в измене. В конце концов, после двух месяцев мучений, Тарин больше не могла выносить его ревность. И она решила порвать с ним.

Не желая делать этого по телефону, Тарин пригласила Найджела к себе. Он пришел в дикую ярость. Вот тогда-то он ее и ударил, и не останавливался до тех пор, пока не повалил на пол. После того, как он ушел, предварительно пообещав вернуться на следующий день, Тарин собрала вещи и той же ночью вернулась домой, благодаря бога за то, что не рассказала Найджелу ни о дяде, ни о винограднике.

Она возвратилась в «Сосны» вся избитая, в синяках. Колин бросил всего один только взгляд на лицо племянницы и крепко обнял, радуясь ее возвращению.

Теперь ей двадцать шесть, и, хотя эта история осталась в далеком прошлом, шрамы в ее душе тоже остались. После Найджела она встречалась только с теми мужчинами, которых могла держать под контролем и которые никогда не пытались доминировать над ней. При первых же признаках подобного поведения она вычеркивала их из своей жизни.

Свернув на дорогу к «Соснам», Тарин выбросила из головы болезненные воспоминания. Ее наполнило чувство гордости. Она любила виноградники, и когда бы ни возвращалась сюда, всегда ощущала радость. Виноградники были совсем небольшими, но ей вполне хватало. Тарин любила здесь все — широкий склон, поросший высокими соснами, протяженные участки земли, засаженные виноградом. Но больше всего ее привлекала пещера на склоне. Когда Тарин была маленькой, ей нравилось часами просиживать там, спасаясь от летнего зноя. В пещере, уходящей на сто футов под землю, всегда было прохладно, независимо от времени года.


Приближаясь к небольшому двухэтажному кирпичному дому, стоявшему в конце подъездной дорожки, Тарин подумала, что неплохо было бы лечь пораньше. Завтра предстоял тяжелый день. Скоро должен был начаться сбор урожая, и ей надо было много чего успеть, чтобы подготовиться к нему. И теперь, когда у Тарин не было ни единого шанса заполучить клуб «Волчья Нора» в число своих клиентов, у нее добавилось проблем — необходимо было попытаться найти какой-нибудь другой ночной клуб, куда она могла бы поставлять свои вина. Все еще чувствуя себя так, словно ей необходим хороший пинок под зад, Тарин пошла к дому. Но даже заснув, она не смогла отделаться от мыслей об Уэйде и о том, как хорошо было находиться в его объятиях и ощущать его поцелуи.


****

Ранним утром следующего дня Уэйд был уже на пути в долину Напа. Сразу же после рассвета он оставил попытки уснуть. Нет, он засыпал ночью, но все его сны были только об обнаженной Тарин, лежащей в его постели, крепко обнимающей его, занимающейся с ним любовью. И каждый раз он просыпался с мучительной эрекцией. Теперь, когда он знал, что Тарин его пара, сны с каждым разом будут становиться все более чувственными и будут мучить его до тех пор, пока он не заявит на нее свои права. Все мужчины-оборотни проходят через это, когда встречают свою половинку.

Проезжая мимо виноградников, Уэйд почувствовал аромат зрелых сладких ягод. С таким острым обонянием, как у представителей его вида, он мог сразу сказать, что виноград уже совсем созрел и его можно собирать. Что вполне естественно в середине октября.

Доехав до района Стегс Лип в долине Напа, Уэйд взял карту, распечатанную им с интернета, чтобы уточнить дорогу до виноградников Тарин. Ее владения находились рядом с «Сильверадо Трэйл» (1). Через каких-то пару минут он уже сворачивал на широкую дорогу, ведущую к винограднику «Сосны». Опустив стекло своей серебристо-серой «Инфинити Джи 35», Уэйд сделал глубокий вдох. Он почувствовал запах огромных росших на участке сосен, а также разных сортов винограда.

Подъехав к дому, стоявшему в конце подъездной аллеи, Уэйд заглушил мотор. Он надеялся, что Тарин уже проснулась. С другой стороны, а как иначе, ведь ей приходится управляться с виноградником. Прежде чем выйти из машины, он сделал несколько глубоких успокаивающих вдохов. С Тарин ему придется действовать не спеша, а иначе опять окажется с разбитым носом. К счастью для него, оборотни исцелялись быстро, и у него не осталось и следа от травмы, полученной накануне вечером.

Поднявшись по деревянным ступенькам, он оказался перед дверью с сеткой и уже хотел было постучать, как Тарин распахнула внутреннюю створку и толкнула внешнюю. Уэйд догадался, что девушка его не заметила, ибо от толчка дверь ощутимо заехала ему по лицу. Из носа снова потекла кровь.

Тихо выругавшись, Уэйд зажал больное место рукой.

— Чем тебе мой нос-то не угодил?

Услышав его голос, Тарин подскочила.

— О! — Она увидела, что у него идет кровь, и всполошилась. — Боже, Уэйд, прости. Входи же. Дай, посмотрю. Я тебя не видела.

Уэйд позволил Тарин взять себя за руку и затащить в дом. Она отвела его на кухню и усадила на стул. Не успел он хорошенько разглядеть помещение, как Тарин схватила стопку салфеток, запрокинула ему голову и прижала салфетки к носу.

— У тебя что, привычка разбивать мужчинам физиономии? Со мной ты проделала это уже дважды. — У него внутри все сжалось, когда Тарин прикусила нижнюю губу и посмотрела виноватым взглядом. Когда она стояла так близко и окутывала его своим запахом, приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не схватить ее в объятия.

— Я прошу прощения! За оба раза. Сегодня это был несчастный случай.

— А вчера? Там несчастным случаем и не пахло.

— Разумеется, нет. Но ты должен признать, что вел себя немного неадекватно.

Чувствуя, что кровотечение остановилось, Уэйд убрал салфетку и расплылся в своей самой очаровательной улыбкой.

— Когда я вижу что-то, что мне нравится, то обычно стремлюсь заполучить это.

Тарин сердито на него посмотрела.

— Прибереги свое очарование для других. Со мной этот номер не пройдет. Я знаю, что ты не серьезно.

— Почему?

Тарин закатила глаза.

— Знаешь ли, у меня есть зеркало.

— И?

— Ты все-таки хочешь, чтобы я это произнесла, да? Будь по-твоему. Моя внешность и манера одеваться… в общем, никогда такой красивый мужчина, как ты, не обратит внимания на такую, как я.

— Значит, ты считаешь меня красивым?

Тарин снова закатила глаза.

— Следует ли мне добавить к списку еще и «тщеславный»?

Не в силах быть от нее так близко и не прикасаться, Уэйд потянулся и рывком усадил Тарин к себе на колени. Он приобнял ее за талию. На несколько секунд она застыла, затем расслабилась.

— К твоему сведению, ты именно то, что я искал.

— С трудом в это верится.

— Даже не сомневайся. У меня есть доказательство.

Слегка подвинув Тарин, Уэйд прижал девичью попку к своей эрекции. Ее глаза слегка округлились, но она не попыталась высвободиться. Добрый знак, подумал он. Долгое ухаживание убьет его, но он понимал, что единственный способ добиться Тарин – не торопиться.


*

Тарин чувствовала попкой возбужденный член Уэйда. Довольно странно, но она не могла заставить себя передвинуться, не говоря уже о том, чтобы встать с его колен. Сидя вот так, в его объятиях, она чувствовала себя в безопасности. Ей все еще с трудом верилось, что такой красавчик на самом деле заинтересовался ею. Но не было никаких сомнений ни в страстном желании, которое читалось в его льдисто-голубых глазах, ни в твердом предмете, который прижимался к ней снизу.

Не в силах связно мыслить, она сменила тему.

— Итак, почему ты приехал в «Сосны»?

— Чтобы посмотреть, удастся ли затащить тебя в постель. — Когда она вздернула бровь, он хмыкнул. — Ладно, вижу, ты к этому еще не совсем готова. Хотел обсудить бизнес.

— Беовульф решил покупать мое вино?

— Пока нет, но ему хотелось бы побольше узнать о тебе и твоем винограднике. Например, какие сорта выращиваете, как производите вино и все в таком духе. Итак, если ты согласна, я бы хотел остаться на несколько дней и, образно выражаясь, погрузиться в работу с головой. Знаю, время сбора урожая уже почти подошло, и мне бы хотелось оказать посильную помощь. Потом, когда я вернусь в Сан-Франциско, Беовульф примет решение.

— А если я откажусь?

— Тогда не обещаю, что Беовульф станет твоим клиентом.

Мысль о том, что Уэйд останется здесь, была очень привлекательной, но в то же время заставляла ее нервничать. Тарин и правда требовалась еще одна пара рук в хозяйстве, к тому же так у нее появится возможность получше узнать Уэйда. Но тогда они будут наедине, и уже от этой мысли ей становилось немного тревожно. С тех пор, как она рассталась с Найджелом, еще ни один мужчина не ночевал с ней под одной крышей, кроме, конечно, дяди.

Не желая терять возможность наладить бизнес с «Волчьей Норой», Тарин решила проигнорировать свои сомнения и кивнула.

— Хорошо, оставайся. Но тебе придется соблюдать несколько основных правил.

— А именно?

— Если хочешь помочь в сборе урожая, должен будешь делать только то, что скажу я. И уверяю — предстоит не прогулочка по парку. Виноград собирают только вручную, а это занимает очень много времени.

— Задание понял. Ну, а теперь как насчет нас?

Тарин покачала головой.

— Нет никаких нас, Уэйд. Без обид, но ты не относишься к тому типу мужчин, с которыми я обычно встречаюсь.

— Я знаю, тебя тоже тянет ко мне. Почему бы не пустить все на самотек и не посмотреть, что из этого выйдет?

— Это не повлияет на мое решение.

Тарин попыталась встать, но Уэйд крепче сжал ее талию, не позволяя двинуться. Она почувствовала, как в ней поднимается всегдашняя паника. Упершись руками ему в грудь, она посмотрела на него, надеясь, что ужас не отразился в ее глазах, и пробормотала:

— Пусти.

Уэйд сразу же подчинился.

— Я чувствую твой страх, Тарин. Я никогда не причиню тебе вреда.

— Ты здесь не при чем, Уэйд. Дело во мне. Если бы ты не был таким напористым, все было бы в порядке. Мне нужно держать все под контролем, иначе я начинаю паниковать.

— Что случилось?

— Ничего.

— Сомневаюсь, Тарин. Можешь мне довериться. Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль.

Тарин вздохнула. Она понятия не имела, почему верит ему. Просто верила, и все тут.

— Парень, с которым я встречалась, когда была помоложе, не слишком хорошо воспринимал отказы. Когда я порвала с ним, он… отреагировал… не очень спокойно.

Уэйд поднялся и посмотрел на нее сверху вниз.

— Он что, ударил тебя?

Она услышала в его голосе гнев.

— Да, но это случилось всего раз. К тому же очень давно.

— Но шрамы остались не только на теле, но и у тебя в душе. Он живет где-то здесь поблизости? Я с радостью растолкую ему, что к чему.

Тарин покачала головой.

— Найджел живет не здесь. Мы познакомились, когда я была в Лос-Анджелесе. С того дня я его не видела и уверена, что больше никогда не увижу. Я не рассказывала ему ни о своем дяде, ни о винограднике. Дядюшка Колин подлатал меня и позаботился о том, чтобы я никогда больше не попала в подобную передрягу.

— Научил тебя приемам самообороны?

— Да. Дядя несколько лет прослужил в армии и ушел в отставку, когда не стало его родителей, приняв управление виноградниками. Теперь эта забота легла на мои плечи.

— Когда умер твой дядя?

— Почти год назад. — Тарин очень по нему скучала, и ей все еще было трудно говорить о его смерти. — У него был рак. Не хочу вспоминать об этом. Просто постарайся понять, что между нами возможны только деловые отношения.

— Я не позволю тебе ускользнуть от меня, Тарин. Теперь, когда я знаю о твоем прошлом, мы можем пройти через это вместе. Прошлой ночью, когда я целовал тебя, не прижимая, ты чувствовала себя нормально. Как насчет того, чтобы попробовать снова? Я буду держать руки при себе, а ты сможешь остановить меня, если почувствуешь беспокойство.

— Не думаю, что это хорошая…

Уэйд заглушил ее протесты своими губами и стал целовать так, будто у него в запасе было все время в мире. Он выполнил свое обещание и держал руки за спиной, чтобы не дотрагиваться до нее. Веки Тарин затрепетали и опустились. Она наслаждалась ощущением его рта на своих губах, но вскоре ей стало этого мало. В Уэйде было нечто такое, что задевало ее на самом глубоком уровне.

Сделав шаг вперед, чтобы их тела соприкоснулись, Тарин положила ладони на его мускулистую грудь. Под ее рукой громыхало мужское сердце. Он весь дрожал от усилий сдержаться. Ее тело отреагировало на его близость — груди налились, соски затвердели. Вздохнув, Тарин углубила поцелуй.

Уэйд провел языком по ее сомкнутым губам. Она приоткрыла их, позволила ему проникнуть внутрь. Вцепившись в его рубашку, Тарин прильнула к нему. Их языки сплелись. Когда он втянул ее язык себе в рот, она почувствовала, что тает. Ловким движением Уэйд просунул свое твердое бедро между ее ног, Тарин застонала и потерлась о него.

Именно тогда он утратил над собой контроль. Уэйд обвил рукой ее талию и крепко прижал к груди. Пламя желания, сжигавшее ее тело, быстро сменилось паникой. Она захныкала. В горле Уэйда зародился рык, но он отпустил ее и отвернулся.

Тарин положила руку ему на спину. Она чувствовала, как были напряжены все его мышцы.

— Прости.

Уэйд отодвинулся. Ее рука на секунду повисла в воздухе и опустилась.

— Не надо. Не извиняйся. — Его голос звучал натянуто, как будто еще немного, и он снова зарычит. — Просто дай мне минутку, чтобы прийти в себя.

Не говоря ни слова, Тарин вышла на улицу. Она не станет винить Уэйда, если он поставит на ней крест. Черт, на его месте она бы так и сделала. Ни один здравомыслящий мужчина не захотел бы иметь девушку, у которой не все в порядке с головой. Это и была одна из причин, по которой она оставила все попытки найти для себя того самого, единственного. Да и зачем ей мужчина? Ведь у нее есть виноградник, и это все, что ей нужно для счастья.

Но не в ее силах было совсем не обращать внимания на ту часть собственной души, которая кричала, что всё это страшно несправедливо.

Взяв себя в руки, Тарин спустилась с крыльца и пошла к одной из надворных построек. День проходит, а у нее еще конь не валялся.

____________________________________________________________________

Сильверадо трэйл (Silverado Trail) – живописная трасса протяженностью 29 миль, тянется вдоль восточного края долины Напа, параллельно Калифорнийской восточной трассе номер 29 и находится в нескольких милях от нее.

Глава 3.

Как только Тарин вышла из дома, Уэйд издал полный досады рык, который до того сдерживал. А ведь он был так близок. Когда Тарин запаниковала, пробудившийся в нем волк стал требовать, чтобы он заявил на нее права, не считаясь с ее чувствами. Не отвернись он тогда, она бы заметила, как пылают его глаза, а это было бы уже скверно.

То, что теперь он знал о ее прошлом, лишь усугубляло ситуацию. Дело сильно осложнялось уже тем, что она не вервольф. А по милости бывшего бойфренда-садиста, нанесшего ей душевную травму, Уэйд вообще оказался между молотом и наковальней. Чем больше времени он будет проводить рядом с Тарин, прикасаясь к ней, пробуя ее на вкус, тем сильнее им будет овладевать брачный порыв.

Наконец взяв себя в руки, Уэйд отправился на поиски своей пары. Перед домом ее не было. Сделав глубокий вдох, он с легкостью уловил ее запах и последовал за ним к одной из надворных построек.

Войдя в самое большое помещение, где ее след был наиболее свежим, он почуял резкий запах винограда и вина. Смертному эти ароматы не показались бы настолько сильными, но оборотня они просто сшибали с ног. Увидев специальное оборудование, Уэйд понял, что здесь и перерабатывают собранный виноград.

Он прошел вглубь здания, где наткнулся на маленький кабинет, в котором сидела за столом Тарин. Нахмурившись, она изучала лежащий перед ней лист бумаги.

— Плохие новости?

Тарин подняла глаза.

— Не то чтобы очень. Так, небольшое затруднение.

— Могу я чем-то помочь?

— Вряд ли. Дополнительные рабочие, которых я ежегодно нанимаю на время сбора урожая, в этот раз не приедут. И теперь вместо них мне придется искать других людей. А времени осталось совсем мало.

— Если тебе требуется рабочая сила, а опыт не так уж и важен, я смогу тебе помочь.

В некоторых ситуациях жизнь в стае имела свои преимущества. Если кому-то требовалась помощь, он мог рассчитывать на других членов сообщества, и обычно об этом даже не приходилось просить. И было очень здорово иметь вожаком стаи старшего брата. Если Тарин не в состоянии найти столь необходимых ей работников, Уэйд мог, не раздумывая, позвонить Беовульфу.

Тарин кивнула.

— Буду иметь в виду, но я справлюсь. — Между ними повисла тишина. Когда она стала слишком гнетущей, Тарин поднялась. — Если хочешь, я покажу тебе виноградники. Или сейчас слишком рано?

— Я в порядке. С удовольствием отправлюсь на экскурсию.

Уэйд отступил, пропуская Тарин вперед. Его взгляд сразу же чисто инстинктивно скользнул к ее попке. Джинсы обтягивали ее фигурку как надо. Отвлекшись, он не сразу сообразил, что она что-то ему говорит.

— Прости, что ты сказала?

Она остановилась и, повернувшись, посмотрела на него.

— Я сказала, что здесь мы давим виноград и разливаем сок в дубовые бочки. А когда вино уже можно закупоривать в бутылки, это также делается в этом помещении.

— Все это я понял по запаху, когда вошел.

— Правда? Я, например, сейчас ничего не чувствую. Должно быть, у тебя очень хорошее обоняние, раз ты смог различить все эти запахи.

— Да, можно и так сказать. Что-то вроде семейной черты.

— Такой нос надо непременно использовать в работе.

Сделав шаг в ее сторону, Уэйд уткнулся носом в изгиб девичьей шеи и глубоко вдохнул.

— Если это значит, что придется обнюхивать тебя, то я в игре.

— Вино. Я имела в виду, что дам тебе понюхать некоторые из моих вин, — Тарин громко сглотнула, и Уэйд едва сдержал улыбку.

Экскурсия продолжилась. Как только они вышли на улицу, Тарин направилась туда, где рос виноград. Уэйд почувствовал его зрелую сладость даже раньше, чем увидел.

Окинув взглядом ряды лоз, Уэйд понял, что сбор урожая, как и предупреждала Тарин, – процесс изнурительный. А делать это вручную вообще казалось неподъемной задачей. Хотя Уэйд никогда не чурался тяжелой работы, он не мог не воздать должное владельцам винодельческих хозяйств, которые проделывали такое из года в год. При этом они обязаны были следить за качеством производимого вина. Должно быть, гордость за результат тяжкого труда просто невероятна. Взглянув на Тарин, он увидел, с каким чувством она смотрит на поля.

— Какие сорта винограда вы выращиваете?

Лицо Тарин оживилось, когда она начала рассказывать о винограднике. Он мог с точностью сказать, что она любила свое дело.

— Здесь растет три вида винограда: каберне совиньон (1), мерло (2) и красный зинфандель.

— А в «Волчью Нору» ты собираешься поставлять зинфандель?

— Да. Проект по выращиванию красного зинфанделя для вина «Белый Зинфандель» — мое детище. Дядя Колин поддерживал семейную традицию по производству каберне совиньон, но я хотела расширить дело. Этот год третий, когда мы производим вино «Белый Зинфандель». В этом сезоне урожай особенно хорош.

Теперь они шли между лозами. Уэйд рассматривал сорт, который Тарин назвала красным зинфанделем. Виноградины были крупными и росли очень плотно. Он чувствовал, что сок в них намного слаще, чем в двух других видах.

Пока Тарин продолжала свой рассказ, Уэйд засмотрелся на широкий склон, где росли высокие сосны. Они взывали к его животной сущности. Когда Тарин ляжет спать, он обратится в волка и пробежится среди этих деревьев. Находиться рядом со своей парой весь день и не иметь возможности заявить на нее права – такое для него даром не пройдет. И Уэйд не мог придумать ничего лучше для разрядки, чем перекинуться в волка и пробежаться под покровом ночи. У него было такое чувство, что к тому времени придется избавляться еще и от напряжения совсем иного рода.

****


Тарин присела на двухместный диванчик в гостиной и взглянула на Уэйда, расположившегося в большом шикарном кресле напротив. Сегодня выдался долгий день. А от того, что Уэйд неотступно следовал за ней, пока она занималась своими делами, день стал еще длиннее.

Не то чтобы ей пришлось не по душе присутствие Уэйда. Наоборот, это было здорово, очень здорово. И она неоднократно ловила его на том, что он пялится на нее так, словно хочет съесть, и каждый раз ее накрывала волна желания.

К концу дня она чувствовала, что на грани из-за всех этих мыслей и фантазий о том, что она хотела бы сделать с Уэйдом. Он был воплощенным грехом и прекрасно знал об этом. Недаром постоянно находился рядом с ней. Настолько близко, что время от времени она ощущала жар, исходящий от него. Несколько раз он случайно прижимался к ней, иона смаковала ощущение его твердого тела.

Даже сейчас Тарин казалось, что она вся объята пламенем. Уэйд больше не пытался ее поцеловать, но она и без этого понимала, что он привлекает ее как мужчина. И если он снова взглянет на нее с тоской в глазах, она почти наверняка запрыгнет на него и зацелует до потери пульса. А это приведет только к беде. Уэйд не относился к тому типу мужчин, которые позволяют своим женщинам делать всё, что им вздумается. Он доказал это уже дважды, когда целовал Тарин.

Тарин выпила вина и посмотрела на предмет своих дум. Она не могла перестать таращиться на него, словно влюбленная школьница. Учитывая его внешность, он наверняка привык, что при виде него женщины пускают слюни и мечтают о том, что бы они сделали с его твердым телом, если бы им удалось заполучить такого парня в свою постель.

Тарин подняла глаза и увидела, что Уэйд тоже смотрит на нее, и выражение его лица говорило — он точно знает, о чем она думает. Тарин вспыхнула, но отвести взгляд не смогла.

Осушив бокал, Уэйд встал и подошел к диванчику. Опустился перед ней на колени, забрал у нее бокал и поставил его рядом со своим на маленький столик. Сейчас, когда он стоял на коленях, Тарин смотрела на него немного сверху. В этом положении он не казался таким властным, каким было бычно. Она подозревала, что частично ее паника возникала из-за больших габаритов Уэйда. В глубине души Тарин понимала, что если бы он захотел, то сломал бы ее как хворостинку.

Не в силах противостоять его притягательности, Тарин передвинулась на край диванчика. Уэйд скользнул вперед и оказался между ее едва раздвинутых ног. Мужские руки легли ей на бедра. И больше ничего. Он лишь смотрел на нее, ожидая движения навстречу, как будто не хотел делать ничего такого, к чему она не была готова.

Девушка протянула дрожащую руку и запустила пальцы в волосы Уэйда. От ее прикосновения Уэйд издал хриплый звук, напоминающий то ли рычание, то ли стон. На секунду ей почудилось, что его ледяные голубые глаза слегка засветились, прежде чем он закрыл их. Когда он посмотрел на нее, сияние исчезло.

Уэйд тихо сказал:

— Можешь прикасаться ко мне столько, сколько пожелаешь, Тарин, но я умру, если ты меня не поцелуешь.

Тарин уловила вожделение в голосе Уэйда. В ответ ее сердце забилось быстрее, тело стало ломить, требуя того, в чем она так долго себе отказывала. Не в силах больше бороться со своим влечением к нему, что ей вполне удавалось весь день, Тарин положила руки ему на плечи и легонько провела губами по его губам. Капитулируя перед жаждой своего тела, она глубоко поцеловала Уэйда.

Уэйд не сделал ни единого движения, чтобы обнять свою зазнобу. Его руки лишь сильнее сжали девичьи бедра. И то, что он доверил контроль над ситуацией ей, казалось, прорвало внутри нее плотину. Со стоном Тарин обвила руками его шею и, притянув к себе, прижалась всем телом.

Тарин углубила поцелуй, ее руки скользнули вниз по бокам Уэйда, пока не достигли края его рубашки, не скользнули под ткань. Она погладила его спину, но этого ей показалось мало. Одежда нестерпимо раздражала. Оторвавшись ото рта Уэйда, девушка схватила рубашку и стянула ее через голову.

Руками и глазами Тарин проследовала по контурам его мускулистой груди и четко очерченного пресса. Весь он был словно произведение искусства. Сколько часов он должен проводить в тренировочном зале, чтобы иметь такую мускулистую грудь? Трудно представить.

Умирая от желания быть к нему как можно ближе, чувствовать его кожу своей, Тарин быстро сняла свою рубашку и расстегнула бюстгальтер. Вервольф с шумом втянул воздух. Не давая ему возможности сказать что-нибудь, она соскользнула с дивана и страстно поцеловала. Всем своим весом она навалилась ему на грудь, да так, что Уэйд осел на пол. Тарин тут же оседлала его бедра, а он, содрогаясь от страсти, откинулся назад, поддерживая их обоих.

Казалось, что все ее тело охватило пламя. Его возбужденный член прижимался к ее лону. Внутренние мускулы сжались в ответ, желая, чтобы он взял ее, чтобы его твердая плоть входила в нее и выходила.

Оставив его губы, Тарин проложила дорожку из поцелуев по четко очерченному подбородку, затем вниз по шее. Он замер в ожидании. Она нежно прикусила бьющуюся жилку у него на шее, и Уэйд застыл как изваяние. Тарин провела языком вниз до ключицы. Когда она прикусила кожу в этом месте, бедра Уэйда дернулись. Тарин подняла голову и он застонал.

Она видела по выражению его лица, как он напряжен. Взгляд его был полон мольбы.

— Я должен дотронуться до тебя, Тарин. Позволь мне. Пожалуйста.

Она медленно кивнула. Уэйд выпрямился и завладел ее губами. Протянул свои большие руки и обхватил девичью грудь. Большим и указательным пальцами потянул соски. Тарин застонала и потерлась бедрами о его эрекцию. Прервав поцелуй, Уэйд приподнял одно соблазнительное полушарие, обвел языком тугой бутон и втянул сосок глубоко в рот. Тарин застонала, прижалась к нему еще крепче и запустила пальцы в его волосы, удерживая его рот около груди.

Переключившись на другую округлость, Уэйд переместился так, что Тарин снова сидела на самом краешке дивана, а он устроился на коленях между ее ног. Ловкими пальцами он расстегнул ее джинсы и медленно стянул их вниз. Затем сел на пятки и полностью снял с нее брюки. Оставшись в одних кружевных трусиках, Тарин прикусила нижнюю губу и смотрела, как Уэйд прокладывает дорожку из поцелуев по внутренней поверхности ее бедра. Не в состоянии сидеть прямо, девушка откинулась на диванные подушки.

Когда Уэйд провел руками по внутренней стороне ее бедер и раздвинул их шире, Тарин закрыла глаза в предвкушении. Ощутив сквозь белье его теплое дыхание у своего пульсирующего лона, Тарин приподняла попку. Уэйд зацепил пальцем краешек трусиков и осторожно стянул их, открывая своему взору ее естество.

От первого же прикосновения языка к клитору Тарин вцепилась в подушки дивана. Издав звук, больше напоминающий рычание, чем стон, Уэйд раскрыл складки плоти и медленно лизнул, упиваясь своей парой. Затерявшись в море желания, Тарин приподняла бедра и захныкала от страсти.

Уэйд не ведал жалости, продолжая ласкать ее, пока она не стала вся влажная. И только она подумала, что больше не выдержит, как он втянул клитор в рот. Одновременно Уэйд погладил вход в лоно пальцем, а затем ввел его глубоко внутрь и начал ритмично двигать им, не прекращая посасывать клитор. Через мгновение к первому пальцу присоединился второй, и Тарин ощутила приближение оргазма.

Почувствовав, насколько она близка к кульминации, Уэйд стал чередовать свои ласки, то посасывая клитор, то проводя по нему языком. Тарин стонала и сжимала его пальцы внутренними мышцами. Как только оргазм накрыл девушку, ее бедра дернулись под его губами.

Вернувшись с небес на землю, она увидела, что Уэйд по-прежнему сидит на коленях между ее разведенными бедрами, положив голову ей на живот. Он все еще с трудом дышал. Понимая, что ему тоже необходима разрядка, Тарин заставила его взглянуть насебя.

— Теперь твоя очередь.

Уэйд покачал головой.

— Нет. Это было только для тебя; чтобы ты поняла, что мне можно доверять. Что я не стану делать что-либо, чего не хочешь ты.

— С моей стороны будет нечестно, оставить тебя мучатся от неудовлетворенного желания.

— Пока мне достаточно того, что ты получила удовольствие. Когда я займусь с тобой любовью, я хочу, чтобы ты совсем не испытывала страха. Потому что когда я окажусь настолько глубоко в тебе, что невозможно будет понять, где заканчиваюсь я и начинаешься ты, я не смогу остановиться. Только не в первый наш раз.

Слова эти заставили Тарин содрогнуться от желания, но она знала, что он прав. Им надо продвигаться постепенно, по одному шагу за раз. Когда он встал на ноги и поднял с пола свою рубашку, Тарин спросила:

— Куда ты?

Уэйд улыбнулся.

— Мне необходимо пробежаться, иначе сегодня я не смогу уснуть.

По выпуклости на его джинсах она могла сказать, что Уэйд все еще возбужден. Тарин протянула руку.

— Не выходи на улицу. Уже темно.

Он покачал головой, пятясь.

— Ты слишком соблазнительна, когда лежишь вот так. Я не хочу все испортить. Кроме того, мне нравится бегать ночью. Ложись спать. Я запру дверь, когда вернусь.

Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Уэйд быстро вышел. Тарин услышала, как открылась и тут же закрылась входная дверь.


________________________________________________________________


(1) - Каберне совиньон(Cabernet Sauvignon) – технический (винный) сорт винограда, используемый для производства красных вин. Один из самых распространенных и культивируемых сортов в мире.

(2) - Мерло(Merlot) – французский технический (винный) сорт винограда, используемый для производства красных вин. Второй по распространению и культивируемости.

Глава 4

Отойдя достаточно далеко от дома, Уэйд обернулся в волка. Вызвав превращение, он вытянул руку и стал смотреть, как та замерцала, а затем ее очертания начали расплываться. Через несколько секунд превращение завершилось. Вместо человека стоял волк, и легкий ветерок ерошил его коричневую шерсть. Уэйд принюхался. Наслаждаясь свободой, которую ему давало тело волка, он откинул морду и завыл в ночь, а потом, оттолкнувшись, рванул с места, решив направиться к высоким соснам.

Сейчас, в середине октября, ночи стали заметно холоднее, но он не чувствовал этого благодаря своей густой шерсти. Оказавшись под защитой деревьев, Уэйд уткнулся носом в землю и сразу же уловил запах оленя. Тот был здесь два дня назад. Идя по следу, волк наткнулся на следы какого-то маленького зверька, которые петляли между высоких сосен. Темнота не мешала ему видеть, и, не отрывая носа от земли, Уэйд рванул вперед, пока наконец не начал задыхаться от напряжения.

Бег отчасти снял напряжение, вызванное охватившим его брачным зовом. Но из-за все еще чувствовавшегося запаха Тарин это было лишь временное облегчение. Тогда, в доме, когда нагая Тарин лежала перед ним, а он не мог заявить на нее свои права, его терзали адские муки. Когда он ощутил ее оргазм ртом, мучительно жаркое желание поглотило его. И одновременно в нем проснулся волк, потребовавший овладеть парой, сделать ее своей раз и навсегда. Вначале Уэйд не был уверен, что справится с желаниями зверя. Но он таки смог удержать волка в узде, напоминая себе, что именно потеряет, если поддастся его стремлениям.

Завыв еще раз напоследок, Уэйд развернулся и побежал обратно. Теперь, когда он вкусил Тарин, ему не нравилось находиться вдали от нее слишком долго. И это чувство станет лишь острее после того, как они займутся любовью. Ибо именно тогда они полностью соединятся, телом и душой. Он надеялся, что Тарин почувствует то же самое, но так как она не оборотень, уверенности у него не было.

Позади дома, посчитав, что Тарин уже спит, Уэйд – все еще в волчьем обличье – обогнул лужайку и подошел к входной двери. Едва коснувшись порога, он сразу же принял облик человека. Вошел в дом, запер дверь и направился к лестнице. Прежде чем отправиться в свою спальню, Уэйд остановился в комнату Тарин. Внутри было тихо. Он нежно провел пальцами по двери и молча пожелал своей половинке спокойной ночи.


****

Услышав волчий вой во второй раз, Тарин метнулась к окну своей спальни. В первый раз пугающие звуки раздались вскоре после того, как Уэйд вышел на улицу. Посчитав, что ошиблась, так как ни в «Соснах», ни где-то рядом никогда не было волков, Тарин не придала этому значения. Но услышав вой во второй раз, поняла, что это не собака. Ни одна домашняя собака не может так выть. Вой волка особенный, его невозможно ни с чем спутать.

Немного обеспокоенная тем, что на пробежке Уэйд может столкнуться с волком, Тарин раздвинула шторы и оглядела лужайку за домом. Сначала она ничего не увидела, но потом краем глаза заметила, как что-то направляется к дому. Повернувшись, чтобы посмотреть, она задохнулась. Это был волк, самый огромный волк из тех, что она когда-либо видела. Зверь неспеша огибал лужайку. Свет фонарей падал на его блестящую коричневую шерсть. Прижавшись к стеклу, Тарин следила за волком, пока тот не скрылся из виду.

Тарин задвинула шторы. Было что-то необычное в этом волке, отчего у нее появилось странное покалывающее ощущение в затылке. Будто бы она что-то забыла, что-то, что произошло давным-давно. Покачав головой от собственной глупости, Тарин забралась в постель. Она понятия не имела, почему ее так взволновал этот волк. Никогда прежде ей не доводилось видеть это благородное животное с такого близкого расстояния. Конечно, она бывала в зоопарке, но те волки не вызывали у нее такой реакции.

Едва закрыв глаза, Тарин услышала, как открылась входная дверь. Напряжение тотчас же оставило ее. Очевидно, пути Уэйда и волка не пересеклись. Последней мыслью, прежде чем сон овладел ею, было «не хотела бы я столкнуться с этаким чудищем, работая на винограднике». И хоть страх ее был безоснователен, она знала, что придет в ужас, если столкнется с волком нос к носу.


***


Она ждала, пока Уэйд подойдет к ней поближе. Скорее бы оказаться в его объятиях! Когда он наконец оказался рядом и рывком прижал ее к своей твердой груди, крепко обхватив руками, Тарин не ощутила всплеска обычной паники. Она знала, что он никогда не направит свою силу против нее. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности, любимой. Всей душой чувствовала правильность этого. Он принадлежал ей – так же, как и она ему.

Запустив пальцы в его каштановые волосы, Тарин притянула Уэйда к себе. От прикосновения его губ сладкая боль появилась в лоне. Одним единственным поцелуем он воспламенил ее всю. Тарин прижалась к нему еще сильнее, не обращая внимания на то, что, стремясь быть как можно ближе, больно тянет его за волосы.

Уэйд издал рык. От этого животного звука желание пронзило ее насквозь. Застонав, она просунула руку между их телами и сжала его твердый член через джинсы.

Но вдруг у нее за спиной раздался громкий зловещий рык. Тарин отпрянула от Уэйда. Он смотрел туда, откуда шли звуки, и угрожающе скалил зубы. С бешено колотящимся от страха сердцем она медленно повернула голову.

По спине у нее побежала ледяная дрожь, когда она увидела наблюдающего за ними огромного серого волка. Он зарычал во второй раз, и его серебристо-серый мех вздыбился на шее. Застыв от страха, Тарин могла только смотреть, как зверь крадется к ним все ближе и ближе.

И только волк приготовился броситься на них, как Уэйд оттолкнул ее в сторону. Он весь замерцал, очертания тела стали расплывчатыми, и бросился на атакующего их зверя. Но только Уэйд больше не был Уэйдом. На его месте был волк, которого она видела из окна спальни.

Тряся головой, Тарин медленно попятилась прочь от яростно дерущихся волков. Не осталось ничего, лишь их яростное рычание и звуки схватки. Она должна бежать, прочь, прочь, особенно от серого волка. Именно его она боялась больше всего. Крепко зажмурив глаза, Тарин заставила себя проснуться.

Задыхаясь, Тарин села в кровати. С ее губ сорвался испуганный всхлип. Она вся была в поту, сердце билось как сумасшедшее. Оглядев темную комнату, она поняла, что на дворе еще ночь. Неуверенная, что сможет уснуть, она снова легла и натянула одело до подбородка.

Ей редко снились настолько живые сны. Большинство из них она забывала сразу же по пробуждении. Это был третий сон за всю ее жизнь, который она так ясно помнила. Первый приснился ей как раз перед тем, как она попыталась порвать с Найджелом; второй накануне того дня, когда дядя сказал ей, что умирает от рака. Оба сна оказались вещими. Она не обратила внимания на тот сон, в котором Найджел ударил ее. И кто от этого пострадал? Она сама. С тем сном, в котором ее дядя был болен, она ничего не могла поделать, но он подготовил ее. И когда дядя открылся ей, она была сильной и не показала душившей ее мучительной боли, так как знала, что он чувствовал себя в сто раз хуже.

Но сегодняшние грезы… Тарин терялась в догадках. Если в них содержалось скрытое послание, она не знала, где его искать. В реальной жизни Уэйд никак не мог превратиться в волка. Оборотни существуют только в фильмах и мифах. Что касается серого волка, Тарин до костей пробирала дрожь от одной мысли о нем. И откуда взялся этот страх, было неясно.

Понимая, что необходимо избавиться от мыслей об этом странном видении, иначе она так и не уснет, Тарин перевернулась на бок и обняла подушку. Она закрыла глаза, надеясь забыться.


****


Тарин проснулась от грохота кастрюль и сковородок на кухне и от запаха чего-то подгоревшего. Увидев, сколько времени, она застонала. Ночью ей понадобилось два часа, чтобы снова уснуть, и теперь она за это расплачивалась.

На кухне вновь что-то застучало, следом раздался звон разбившейся об пол тарелки. Так как в доме, кроме нее, был только еще один человек, Тарин решила, что лучше бы ей побыстрее выдворить Уэйда с кухни, а то он натворит там еще больших бед. Откинув одеяло, она быстро натянула на себя первую попавшуюся одежду и поспешила вниз по лестнице.

Войдя в кухню, Тарин с трудом удержалась от смеха. Уэйд стоял у плиты и как безумный размахивал полотенцем над дымящейся сковородой. Окно было распахнуто настежь. Видимо, он использовал его в качестве вытяжки дыма. Удивительно, что в коридоре не сработала пожарная сигнализация! В раковине лежала еще одна сковорода, в которой находилось нечто, обугленное до неузнаваемости. На полу у плиты валялась разбитая вдребезги тарелка с чем-то, напоминающим недожаренную яичницу. Вперемешку с осколками стекла.

Тарин откашлялась, чтобы привлечь внимание Уэйда.

– У меня еще остались тарелки или ты перебил все?

Уэйд перестал размахивать полотенцем и робко взглянул на нее.

– Я хотел сделать тебе сюрприз и приготовить завтрак, но, кажется, готовка – не моя сильная сторона.

– Звучит так, будто ты никогда раньше не пробовал готовить.

– Ну-у-у, вообще-то, не пробовал. У нас есть повар, так что мне не было надобности учиться делать это. Просто Беовульф готовит для Рокси, вот я и подумал, что тоже буду для тебя готовить.

– Важно то, что ты об этом подумал, Уэйд. – Подойдя ближе, она поцеловала его в щеку. – Давай-ка я приберусь здесь и сделаю нам завтрак.

Подняв осколки, Тарин выбросила их в мусорное ведро и принялась собирать с пола месиво из яиц. Закончив с этим, она взялась за сковородки. Вытащив из сковороды в раковине обгоревший кусок чего-то, что явно было едой, она повернулась к Уэйду и выгнула бровь. Чем бы это ни было прежде, сейчас оно напоминало древесный уголь.

– Бекон. И прежде чем ты спросишь, в другой сковородке я пытался пожарить яичницу.

Тарин никогда раньше не видела яйца, сожженные до состояния пепла. Чтобы определить, что же это было такое, пришлось бы проводить тест ДНК. Выбросив испорченную еду, Тарин вымыла обе сковородки и поставила обратно на плиту. Но быстро убрала их оттуда, едва заметила, что плита тоже пострадала. Неудивительно, что все сгорело: обе конфорки были включены на максимум. Тарин выключила их, поставила сковородки на стол и повернулась к холодильнику, чтобы взять еще яиц и бекона.

Пока она готовила, Уэйд сидел за кухонным столом, стараясь находиться как можно дальше от плиты. Пока бекон шкворчал на сковороде, Тарин налила им обоим по чашке кофе. Хорошо, что кофеварка запрограммирована на автоматическое включение и приготовление, чтобы можно было выпить кофе сразу как проснешься. Она даже представить себе не могла, на что был бы похож кофе, сваренный Уэйдом. Если кофе он варил так же, как готовил, то вполне вероятно, напиток оказался бы настолько крепким, что в нем можно было бы растворять железо.

Она поставила перед Уэйдом чашку кофе.

– Если тебе нравится кофе со сливками, в холодильнике есть немного сливок. Сахар в шкафу. По крайней мере, кофе нам ждать не придется.

– Эй! Я умею варить кофе.

– А разве я сказала, что не умеешь?

– Нет, но я знаю, что именно это ты и подумала.

Тарин не смогла сдержать улыбку.

– Каюсь, подобная мысль меня посетила.

– Я не совсем беспомощный. Я очень сведущ в других областях – более значимых. С огромным удовольствием продемонстрирую тебе свои навыки и умения. – Уэйд с намеком посмотрел на ее губы.

Покачав головой, Тарин вернулась к плите.

– О нет, не покажешь. Для одного дня на этой кухне было сожжено достаточно еды, спасибо большое. Делу время, потехе час. И так как я проспала, мне придется хорошо постараться, чтобы все наверстать. Пришло время тебе отрабатывать свое содержание.

– Ты всегда такая требовательная?

– Если есть необходимость. – Тарин вынула поджаренный бекон из сковороды и положила на тарелку, покрытую бумажной салфеткой. Кладя на сковородку следующую порцию, она как бы невзначай спросила: – Ты вчера во время пробежки не видел волка?

– Волка?

Взглянув на Уэйда через плечо, она увидела у него на лице какое-то странное выражение, но оно мгновенно исчезло, едва она встретилась с ним взглядом.

– Да, волка. Сначала я услышала вой. А когда выглянула в окно, то увидела громадного волка на заднем дворе. Я просто подумала, что ты мог его видеть, так как он как раз должен был быть перед домом, когда ты возвращался с пробежки. Он огибал дом и направлялся как раз в твою сторону.

– А ты уверена, что это была не собака? Откуда здесь волки?

Тарин одарила Уэйда красноречивым взглядом, который, казалось, вопрошал: «Я что, похожа на дуру»?

– Я могу отличить собаку от волка. И это определенно был волк.

Уэйд покачал головой.

– Нет, я его не видел. Может, он испугался и убежал.

– Надеюсь. Одно я знаю точно: не хотелось бы мне на него наткнуться во время работы на винограднике. – Тарин содрогнулась от одной этой мысли.

– Знаешь, скорее всего, он боится тебя намного сильнее, чем ты его. Ты всегда боялась волков?

В нетерпеливом ожидании Уэйд даже наклонился вперед. У Тарин возникло ощущение, что ее ответ значит для Уэйда очень много.

– Да нет. Мне волки всегда казались красивыми животными. – Тарин покачала головой. – Не знаю, почему меня так тревожит этот волк. Может быть, все дело в сегодняшнем сне.

– Не хочешь поговорить о нем? Иногда помогает, если сон кому-нибудь рассказать.

Закончив жарить бекон и яйца, Тарин взяла две тарелки и поставила их на стол. Уэйд начал есть, едва она успела положить его порцию. Сев на стул рядом, Тарин рассмеялась.

– Если хочешь добавки, бери.

– Хорошо. А теперь – что тебе снилось?

– Ну … всякая ерунда. Глупости.

– Давай. Я не буду над тобой смеяться. Обещаю.

Тарин знала, что засмущается, если будет смотреть Уэйду в лицо, так что она опустила глаза на тарелку.

– Ладно. Начинается он хорошо. На самом деле, даже более чем хорошо. Мы с тобой обнимаемся, целуемся. Страсти накаляются, но именно в этот момент сон становится немного тревожным. Позади меня появляется огромный серый волк. По тому, как он рычит, я понимаю, что он собирается напасть на нас. Но прежде чем он успевает сделать это, ты отталкиваешь меня в сторону, превращаешься во вчерашнего волка и атакуешь его. В этот момент я заставила себя проснуться. – Наступила тишина. Уэйд молчал. Тарин подняла голову. Его лицо ничего не выражало. – Знаю, это звучит глупо даже для меня. Забудь, что я вообще что-либо говорила.

– Совсем неглупо. Ты когда-нибудь раньше видела этого серого волка?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

Больше Уэйд ничего не добавил, и она решила сменить тему. И хоть он мало что сказал о ее сне, Тарин пришлось признать, что после рассказа ей и правда стало легче. Полная решимости забыть сон, она взяла вилку и начала есть. Уэйд последовал ее примеру. Увидев, с какой скоростью исчезает еда с его тарелки, Тарин подумала, что лучше бы ей поторопиться, а то он того и гляди съест свое, а затем попросит ее поделиться.

Глава 5.

У себя в офисе Тарин повесила трубку и вздохнула. Найти другую команду для сбора винограда – нелегкая задача. Все либо уже работали на соседних виноградниках, либо имели иные причины для отказа. Такого с ней раньше никогда не случалось. Если бы она отличалась склонностью к паранойе, то могла бы заподозрить заговор против себя. Что кто-то не хотел, чтобы она собрала урожай.

Оттолкнувшись от стола, Тарин вышла из офиса, чтобы проверить, как справляется Уэйд. Она прикрепила его к группе постоянных рабочих, которые трудились у нее весь год. Виноград требовал постоянного ухода.

Когда она пришла на поле, Уэйд стоял к ней спиной. Он привязывал ветви винограда к подпоркам в тех местах, где молодые побеги нуждались в поддержке. Тарин замедлила шаги, глядя, как он работает. Она вдруг поняла, что была бы счастлива стоять вот так часами, наблюдая за ним. И чем дольше она смотрела на него, тем сильнее ее тянуло к нему. Хоть ночью между ними ничего не было, она чувствовала себя ближе к нему, будто бы между ними появилась связь.

От усилий у Уэйда на руках и спине перекатывались мышцы. Вспомнив, каково это – находиться в его сильных объятиях, Тарин вся затрепетала. Удивительно, но мысль об Уэйде, с силой прижимающем ее к себе, не вызвала паники. Прошлая ночь показала, что скорее всего ему можно доверять. Да, Уэйд был в два раза больше, но он никогда не стал бы использовать свою силу против нее. По крайней мере, именно такое впечатление создалось у Тарин от его прикосновений. Он обращался с ней с огромной нежностью.

Уэйд выпрямился во весь рост и потянулся. Взгляд Тарин заскользил вниз по широкой спине к твердым ягодицам. Джинсы туго обтягивали тело именно там, где требовалось. Во рту у нее пересохло, и она облизнула губы. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Тарин подняла голову и увидела, что Уэйд повернулся и теперь пожирает ее глазами.

Тарин прошла оставшееся расстояние и остановилась прямо перед ним. Он глубоко дышал, его ноздри легонько подрагивали.

– Я чувствую твой запах так же, как и запахи винограда и роз. Для винодела ты выращиваешь слишком много цветов. – Уэйд махнул рукой в сторону розовых кустов, растущих вдоль края виноградника.

– Розы играют очень важную роль. Они, как и виноград, страдают от ложномучнистой росы. Это такой грибок. И обычно розы заболевают первыми. Если это происходит, мы сразу же понимаем, что нужно обработать виноград серными водами. Так же розы предупреждают и о других заболеваниях. – Тарин принюхалась, но смогла уловить только запах винограда. У Уэйда было очень хорошее обоняние.

– А я было подумал, что ты помешана на розах.

Тарин хихикнула.

– Ну, я и правда люблю розы.

Уэйд придвинулся к ней поближе, так что теперь их тела почти соприкасались.

– Тебе улыбнулась удача?

Когда он стоял так близко, Тарин ощущала запах его пота вперемешку с мускусным мужским ароматом. Ее глаза остановились на его твердых губах. Она смотрела, как они шевелятся, выговаривая какие-то слова, но не имела ни малейшего понятия, что же он говорит. Чертовски неловкое ощущение!

– Что?

Уэйд улыбнулся.

– Я спросил, удалось ли тебе найти других рабочих?

– О, нет, не удалось. – Тарин подняла голову. Увидев его расширившиеся от возбуждения зрачки, она и сама задышала прерывисто. – Кажется, у меня возникнут трудности с поиском другой команды до начала давки.

– Давки?

– Сбора урожая. Давка – так мы в долине Напа называем это время года. Сначала собираем виноград, а потом давим его.

– Имеет смысл. – Уэйд протянул руку и нежно убрал локон волос с ее глаз. – Как насчет того, чтобы съездить сегодня к Беовульфу и поговорить с ним об этом?

– Чем твой брат может мне помочь?

– Соберет мужчин. Конечно, по сути это будет не команда по сбору винограда. У Беовульфа много связей, и он скорее всего будет более чем счастлив посодействовать. И это отличная возможность повеселиться! Поедем в «Волчью Нору» и немного выпьем.

– Не знаю, Уэйд. У меня море работы.

Взяв ее за подбородок, Уэйд прижался быстрым поцелуем к нежным девичьим губам.

– Всего одна ночь, Тарин. Ты слишком много работаешь. А когда начнется сбор урожая, у тебя вообще не будет времени. Поедем в «Волчью Нору», выпьем, может, потанцуем, а потом я отвезу тебя к себе домой. Сюда можем вернуться утром.

Мысль о вечере с Уэйдом была невероятно соблазнительной.

– Не знаю. У меня нет подходящей одежды для ночного клуба. Буду чувствовать себя там не в своей тарелке.

– Не волнуйся об одежде. Владелец клуба мой брат, помнишь? В «Волчьей Норе» я могу делать все, что пожелаю. И если Рокси, отшельница, помешанная на компьютерах, умудряется чувствовать себя там нормально, то и ты сможешь.

Тарин рассмеялась.

– Отшельница, помешанная на компьютерах? Когда я с ней познакомилась, она не произвела на меня подобного впечатления.

– Ну, теперь она уже не совсем отшельница, Беовульф об этом позаботился. Но на компьютерах она помешана по-прежнему. У нее свой бизнес по веб-дизайну. Иногда мне кажется, что большую часть дня она проводит в обнимку с компьютером.

– Хорошо, я пойду.

Она еле успела выговорить эти слова, как Уэйд страстно ее поцеловал и не отпускал, пока Тарин не лишилась дыхания и у нее не подкосились ноги ноги. Наконец оторвавшись, Уэйд удовлетворенно хмыкнул и развернул Тарин в сторону дома.

– Иди собирайся. Я дам тебе достаточно времени принять душ, а потом приду. Знай, сейчас тебе лучше не попадаться мне на глаза в обнаженном виде. Я могу так увлечься, что забуду отвезти тебя в «Волчью Нору».

– А это будет плохо?

– Да. Я планирую хорошо развлечь тебя, прежде чем затащить в постель. Не забудь взять сумку с вещами для сна.

Тарин задрожала в предвкушении. Не оглядываясь, она быстро пошла к дому. Вспомнив свои ощущения, когда рот Уэйда прикасался к ее самому интимному месту, она вздохнула. Если судить по предыдущей ночи, то можно не сомневаться, что сегодняшняя окажется более чем удовлетворительной.


Уэйд бросил быстрый взгляд на свою спутницу. Для поездки в Сан-Франциско они взяли его машину. Откинувшись на спинку сидения, Тарин смотрела на проплывающий за окном пейзаж. Она отказалась от своих джинсов и футболки, нарядившись в строгое черное платье. Даже черные туфли на шпильках были строгими. Тарин посчитала нужным сказать ему, что никогда не одевается сексуально, и ее второе имя – Строгость. Уйэд мудро держал рот на замке и улыбался ей, сопровождая до машины.

В очередной раз покосившись на Тарин, Уэйд увидел, что она смотрит на него с улыбкой.

– Знаешь, если не будешь следить за дорогой, то врежешься во что-нибудь.

– Я могу одновременно смотреть на тебя и вести машину.

– В любом случае, прекрати. Я и так чувствую себя не в своей тарелке, так еще ты на меня пялишься.

– Почему? Ты великолепно выглядишь.

– Но не для ночного клуба. По сравнению с тобой я кажусь настоящим убожеством. – Тарин окинула его взглядом с головы до ног. – Мне все еще с трудом верится, что для работы на винограднике ты взял с собой такие брюки и рубашку.

– Ну что я могу сказать? Люблю быть готовым к любой ситуации. – Уэйд решил не рассказывать ей, что взял с собой эти вещи, так как знал – он любым способом уговорит ее посетить «Волчью Нору».

Тарин покачала головой.

– Понятно. – Она помолчала несколько секунд, а потом спросила: - Ты уверен, что Беовульф не будет против, если мы попросим его о помощи?

– Уверен. А теперь хватит переживать, мы на месте.

Припарковавшись позади «Волчьей Норы», Уэйд обошел вокруг машины и помог Тарин выйти. Он намеренно приехал до открытия клуба, так как хотел завершить деловую часть вечера как можно быстрее. Остаток ночи он планировал полностью посвятить завоеванию своей пары.

Взяв Тарин за руку, Уэйд провел ее через черный вход. Из зала раздавались голоса. Зайдя туда, он удивился, увидев Беовульфа и Рокси в обществе человека, с которым не встречался уже много лет.

Ведя за собой Тарин, Уэйд подошел к ним.

– Вы только посмотрите, кто решил явить миру свою уродливую рожу! Втиснул наконец визит к старым друзьям в свое напряженное расписание?

Услышав голос Уэйда, мужчина повернулся и улыбнулся.

– Я подумал, что стоит заглянуть и проверить, живы ли вы еще.

Мужчины пожали друг другу руки. Уэйд повернулся к Тарин.

– Тарин, это мой друг, Брэдан.

– Приятно познакомиться, – тихо сказала Тарин.

Уэйд обратил внимание, как Тарин смотрела на Брэдана. Будучи оборотнем, тот потрясающе выглядел. Зеленоглазый блондин вскружил голову не одной женщине. И хотя Уэйд и знал, что Тарин не имела видов на Брэдана, ему все равно не понравилось, как она глядела на его друга. В надежде хоть как-то отвлечь их друг от друга, Уэйд посмотрел на Рокси.

– Не могла бы ты несколько минут поразвлекать Тарин, пока я поговорю с Беовульфом?

Рокси спрятала улыбку.

– Конечно. – Подхватив Тарин под руку, Рокси повела ее к столику рядом с баром. Там они и сели. Скинув туфли на шпильках, Рокси облегченно застонала.

– Вижу, ты тоже ненавидишь туфли на высоких каблуках.

Рокси рассмеялась.

– Шпильки – проклятие всей моей жизни. У меня не самая лучшая в мире координация, так что шансы выставить себя на посмешище довольно велики. Но они идеально подходят к наряду.

Тарин пришлось согласиться с этим. На Рокси была короткая темно-серая юбка и черная шелковая блузка. Черные туфли на шпильке, состоящие сплошь из ремешков, добавляли ее наряду сексуальности. На Рокси этот наряд смотрелся потрясающе, но сама Тарин никогда в жизни не смогла бы надеть такое.

– Да, балетки с короткой юбкой – просто ужас.

– Точно подмечено. Итак, что ты думаешь о Уэйде?

– Я считаю, что он отличный парень. Хотя все еще с трудом верю, что я ему нравлюсь. Только посмотри на них. Как такое возможно, чтобы трое настолько великолепных мужчин оказались в одной комнате одновременно? Я знаю, Беовульф – твой муж, но должна признаться: когда я увидела его в первый раз, у меня просто дух захватило.

Рокси посмотрела на мужчин.

– Со мной произошло то же самое, когда мы познакомились. Но держу пари, что из них троих ты бы выбрала Уэйда. Угадала?

Тарин покраснела.

– Давай просто скажем, что я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти к нему, не затащить в темный угол и не проделать с ним все, что моей душе угодно.

Наклонившись к Тарин, Рокси прошептала:

– Так сделай это. – Увидев шокированное лицо собеседницы, она быстро добавила: – Я не предлагаю тебе затащить его в темный угол прямо здесь и сейчас и натешиться с ним вволю. Я имею в виду, не борись со своими чувствами. Отдайся им. Так будет намного лучше для вас двоих. Я убедилась в этом на собственном опыте. Вначале я пыталась сопротивляться чувствам к Беовульфу, но это было бесполезно. Нам на роду написано быть вместе. Так же, как и вам с Уэйдом.

– Значит, ты считаешь абсолютно нормальной мою одержимость Уэйдом? Что где бы мы ни находились, единственное, о чем я могу думать, это как бы затащить его в постель и соблазнить?

– Именно так. Я до сих пор проделываю все это с Беовульфом. Он ворвался в мою жизнь как ураган и по настоящему изменил ее к лучшему.

Тарин улыбнулась.

– Уэйд сказал, что ты была отшельницей, помешанной на компьютерах, и что Беовульф серьезно повлиял на твой образ жизни.

– Значит, Уэйд считает меня повернутой на компьютерах?

– В сущности да.

Рокси сладко улыбнулась Тарин.

– Извинишь меня на минутку?

Дождавшись кивка Тарин, Рокси встала и направилась к барной стойке. Подойдя к Беофульфу и, встав на цыпочки, что-то прошептала ему на ухо. Беовульф хмыкнул и поднял возлюбленную, так что теперь она была на одном уровне с Уэйдом. Затем Рокси протянула руку и дала Уэйду подзатыльник. Тарин засмеялась, когда тот потер макушку и посмотрел на Рокси, будто бы говоря «что за черт?». И Тарин услышала, как Рокси наказывает Уэйду никогда больше не называть ее помешанной на компьютерах.

Вернувшись к столу, Рокси виновато посмотрела на Тарин.

– Прости. Просто не могла спустить ему это с рук. Иногда Уэйда надо ставить на место. Хотя, если судить по тому, что ты сделала с ним при первой вашей встрече, думаю, ты сможешь держать его в узде.

– О! Так ты знаешь об этом?

– Довольно трудно не понять, что случилось, если Уэйд, свернувшись калачиком, катается по земле на парковке. Ты мне по душе. У меня такое чувство, что мы с тобой отлично поладим.


Так как клуб должен был открыться уже через несколько минут, Беовульф предложил всем подняться к нему в офис и поговорить. Брэдан тоже присоединился.

Сидя рядом с Тарин на диване, Уэйд ободряюще сжал ее руку, прежде чем обратиться к Беовульфу:

– У Тарин возникла небольшая проблема, и она надеялась, что ты сможешь ей помочь.

– Если это в моих силах, то я с радостью. Что именно тебе требуется?

Тарин встала. Уэйд подумал, что она, вероятно, впервые в жизни просит кого-то о помощи. Она относилась к тем женщинам, которые все делают сами, не желая ни на кого надеяться.

– Вот-вот начнется сбор урожая, а люди, которых я нанимаю каждый год на это время, не смогли приехать. И мне никак не удается найти им замену. Проблема в том, что у меня нет нужного количества людей, чтобы вовремя собрать урожай. Уэйд считает, что ты можешь найти мне недостающих работников.

Выгнув бровь, Беовульф посмотрел на Уэйда а потом повернулся к Тарин:

– Вот как? Он так считает? Для меня не проблема найти тебе людей. Когда они должны быть на винограднике?

– Послезавтра. И можешь им сказать, что оплата будет достойная. Для сбора винограда не требуется мастерство, но это тяжелая работа.

– Будет достаточно того, что ты платишь обычно. А тяжелая работа не проблема. Сколько человек тебе потребуется?

Тарин покачала головой, будто бы все еще не верила, что Беовульф может найти для нее необходимое количество работников.

– Минимум восемь. Не хочу показаться грубой, но как ты можешь обещать, что в состоянии обеспечить такое количество людей за столь короткое время?

Боевульф хмыкнул.

– Давай просто скажем, что у меня очень много друзей и большая семья, которые с огромной радостью помогут, потому что попрошу их об этом именно я.

Брэдан, сидевший на краю стола Беовульфа, вмешался в разговор:

– Если ты не против, я бы стал одним из этих восьми. Работа на винодельне звучит заманчиво. Кроме того, это даст мне возможность завершить кое-какие дела с Уэйдом и получше познакомиться с его су…

Рокси, стоявшая рядом с Беовульфом, ткнула Брэдана под ребра и бросила на него испепеляющий взгляд, когда он обернулся посмотреть на нее. Тот быстро исправил свою оплошность.

– Я хотел сказать, это даст мне возможность получше познакомиться с Тарин. Я так понимаю, вы двое встречаетесь?

Уэйд был рад, что именно Рокси не дала Брэдану проболтаться. Он бы не был так вежлив с другом, так как пока совсем не хотел, чтобы Тарин знала, что является его суженой. Ему еще предстояло найти способ рассказать ей, что он оборотень. И сделать это так, чтобы она не посчитала его сумасшедшим или не убежала от него в ужасе.

– Да, можно сказать, что мы встречаемся.

– Ну, если быть совсем точными, – вмешалась Тарин, – то это наше первое свидание.

– Значит, вы только познакомились?

Рокси засмеялась и сказала:

– Не совсем. Познакомились они, когда Тарин врезала ему между ног на парковке позади клуба.

– Рокси! – Уэйд испепелил взглядом сноху. – Неужели нельзя забыть об этом и вести себя как взрослые люди?

– Черт, конечно, нет. Картина того, как ты, скрючившись, валялся там, будет одним из моих любимейших воспоминаний о тебе.

Уэйд повернулся к Беовульфу с сердитым выражением на лице:

– Ты что, не можешь приструнить свою жену?

Подняв вверх руки, Беовульф покачал головой.

– Думаешь, я горю желанием получить по голове и быть посаженным на цепь на заднем дворе как собака или еще кто похуже? Нет уж, спасибо.

– Да, пожалуй, я могу тебя понять. – Увидев смущенное лицо Тарин, Уэйд взял ее за руку и поднял с дивана. – Я пообещал Тарин, что мы сегодня хорошо повеселимся, так что сегодня я тебе в баре не помощник, Беовульф. – Рокси дернулась, будто собираясь присоединиться к ним, и Уэйд твердо добавил: – Я также пообещал, что мы будем только вдвоем. Ты сможешь пообщаться с Тарин завтра – до того, как мы вернемся в «Сосны». Ночевать мы останемся дома.

Обняв Рокси за талию, Беовульф посадил ее себе на колени.

– Наслаждайтесь. Мы постараемся не беспокоить вас, когда вернемся домой ночью. Сейчас же я приступлю к работе и начну искать для тебя людей, Тарин.

Глава 6.

Потягивая принесенное Уэйдом вино, Тарин никак не могла прекратить пялиться на людей вокруг. Больше половины посетителей «Волчьей Норы» были просто великолепны, как мужчины, так и женщины. Даже удивительно, что здесь нет ни одного представителя модельного агентства, пытающегося уговорить посетителей подписать с ними контракт. Услышав, как Уэйд откашлялся, чтобы привлечь ее внимание, она криво улыбнулась ему.

– Прости. Слушай, откуда все эти красавцы? Я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Да я даже сравниться не могу с половиной женщин в этом зале.

– Тебе это и не требуется. Ты идеальна такая, какая есть.

Тарин фыркнула.

– Хотела бы я в это верить. Но не можешь же ты не признать, что любая из них выглядит намного привлекательнее меня.

– Хватит, Тарин. – Уэйд переплел ее пальцы со своими, поднес руку к губам и легонько поцеловал. – Они меня не интересуют. Ты затмеваешь всех.

Ее сердце забилось, как пойманная птичка, когда его губы коснулись кожи. А как он на нее смотрел, будто бы медленно раздевал взглядом. Ее тело вспыхнуло. Все вокруг исчезло, остались только они вдвоем. От желания, чтобы Уэйд оказался внутри нее, с каждым разом погружаясь все глубже, боль между ног стала невыносимой, трусики намокли, грудь налилась. Втянув воздух, Тарин смогла сосредоточиться только на одном – на мужчине, сидящем рядом.

Уэйд притянул ее стул к себе, так что они оказались тесно прижатыми друг к другу плечами и бедрами. Положил руку на спинку ее стула, уткнулся носом ей в шею и сделал глубокий вдох. Тарин задрожала. У нее возникло ощущение, что он почувствовал ее желание по запаху, так как издал глухое рычание. Ей пришлось проглотить готовый вырваться стон, когда звук его рыка вибрацией коснулся шеи.

Тарин понятия не имела, что с ней творится. Она никогда еще так не возбуждалась от невинного поцелуя руки. Ох, нужно очень быстро что-нибудь с этим сделать, иначе она совершит нечто такое, что шокирует не только Уэйда, но и ее саму.

Подняв голову, Уэйд встретился с ней взглядом. В глубине его глаз, как в зеркале, Тарин увидела отражение собственной страсти. Не говоря ни слова, он придвинул к ней бокал. Она быстро схватила его и выпила до дна одним махом.

Уэйд поднял ее на ноги и прошептал на ушко:

– Держись, Тарин. Я вмиг домчу нас до дому. А потом зацелую каждый сантиметр твоего тела.

У Тарин перехватило дыхание: еще одна волна безумного желания захлестнула ее. Ей было наплевать, видел ли их кто-нибудь или нет. Она кивнула и обняла Уэйда за талию, а он обхватил ее за плечи, прижав к себе.

Через несколько минут они уже сидели в машине. С головокружительной скоростью промчавшись по улицам города, остановились у больших ворот. Одно нажатие кнопки, ворота распахнулись, и они проехали по извилистой подъездной дороге. В одно мгновение Уэйд припарковался и помог ей выйти из машины.

Едва войдя в дом, Уэйд схватил девушку в объятия, пинком закрыл входную дверь и запер ее, не прекращая жадно целовать возлюбленную. Тарин издала жалобный стон и обняла его за шею. Подхватив ее на руки, Уэйд стал подниматься по лестнице, перешагивая через две ступени за раз. Тарин было все равно, куда он ее несет. Главное, чтобы там они смогли утолить бешеное желание, вспыхнувшее между ними.

Наконец они оказались в спальне. Тарин это едва заметила. Как только за ними закрылась дверь, Уэйд поставил ее на ноги и принялся раздевать. Тарин с готовностью скинула туфли и перешагнула через платье, лужицей растекшееся у ног. Услышав судорожный вздох Уэйда, подняла голову и увидела, что он жадно пожирает ее тело глазами.

– Для женщины, считающей «строгость» своим вторым именем, твой выбор белья говорит о тебе совсем другое.

У Тарин перехватило дыхание. В самый последний момент она решила надеть под свое строгое черное платье кружевной бюстгальтер и трусики танга и, судя по его реакции, сделала правильный выбор.

Тарин протянула дрожащие руки к пуговицам на рубашке Уэйда. Пока она сражалась с ними, тот схватил рубашку за края и рванул в стороны. Пуговицы разлетелись по всей комнате. Избавившись от рубашки, он схватил ладони Тарин и приложил их к своей груди.

– Прикоснись ко мне. Мне это нужно.

Мечтая об этом уже много часов, Тарин с радостью подчинилась. Кончиками пальцев провела по тугим мускулам груди, и прежде чем спуститься ниже, обвела пальцем каждый сосок. Потом скользнула ладонями по животу, напоминающему стиральную доску, добралась до пояса брюк. И накрыла ладонью твердую выпуклость.

Уэйд оказался крупным мужчиной во всех смыслах этого слова. Она прикусила нижнюю губу, представив себе, как будет чудесно, когда он окажется глубоко в ее лоне.

Расстегнув пуговицу на брюках, Тарин дернула молнию вниз и запустила внутрь руку, чтобы обхватить его член. Уэйд застонал и прижался к ней. Приподняв лицо, она поцеловала его, одновременно скользя рукой по твердой плоти вперед-назад.

Уэйд грубо притянул ее к себе, и на мгновение она почувствовала беспокойство, но как только он поцеловал ее, посасывая язык, сразу же обо всем забыла. Выпустив член, Тарин обняла его за шею и потерлась о него всем телом.

Уэйд подхватил ее на руки и понес к кровати королевских размеров в центре комнаты. Не прерывая поцелуя, медленно опустил на постель и сам последовал за ней. От ощущения нависшего над ней мужского тела страсть Тарин взмыла до невообразимых высот.

Он провел губами вниз по девичьей шее, и Тарин впилась в его спину ногтями. Легонько прикусив пульсирующую на шее вену, Уэйд продолжил свое путешествие. Добрался до груди, расстегнул застежку бюстгальтера, открыл своему жадному взору нежную плоть и по очереди приласкал языком оба тугих соска. А затем, обхватив сначала одну, потом другую грудь, втянул в рот каждый сосок.

Тарин запустила пальцы в его густые волосы, прижимая к себе. Но этого ей было мало, она хотела его всего, полностью. Потянув за пряди, она заставила Уэйда подняться вверх и тут же принялась дергать вниз брюки, пытаясь стянуть их. Когда Уэйд встал, чтобы избавиться от своей одежды и стянуть с нее трусики, Тарин посмотрела в его приглушенно сияющие глаза. Они пробудили к жизни что-то внутри нее. Будто бы какая-то частица встала на свое место.

Ее тело требовало, чтобы Уэйд овладел ею. Одной рукой Тарин обхватила его за затылок и куснула в изгиб шеи, другой направила его твердую плоть. Уэйд застонал и полностью погрузился в блаженное тепло одним толчком.

Когда он вошел в нее, Тарин сжала его внутренними мышцами. Уэйд задвигался медленно и неторопливо. Она чувствовала, как что-то в ней тянется к нему, хочет соединиться. И чем ближе приближалась она к пику удовольствия, тем сильнее становилось это чувство. Тарин начала встречать каждое его движение.

Приподнявшись, Уэйд встретил ее взгляд. Он врывался в нее все быстрее.

– Посмотри на меня, Тарин. Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда кончишь.

Его глаза все еще пылали. И когда оргазм взорвался в ней, Тарин продолжала смотреть на него. Едва ее тело сжалось вокруг его плоти, стиснуло его, она почувствовала, как соприкоснулись их души. Удовольствие волнами накатывало на нее, а он продолжал двигаться все быстрее и быстрее, его член твердел и увеличивался. Вскоре он откинул голову и застонал, излившись в нее, и тогда Тарин почувствовала, как часть ее существа соединилась с Уэйдом.

Уэйд навалился на нее всем своим весом. Пытаясь восстановить дыхание, Тарин вдруг осознала, что он все еще тверд. Тесно прижавшись, она поцеловала его в щеку.

Немного приподнявшись, Уэйд покрыл лицо Тарин поцелуями нежными, как прикосновение перышка. Теперь они пара, их души соединились, он почувствовал это и был уверен, что и Тарин тоже. Все еще находясь внутри нее, он не знал, где заканчивался он сам и где начиналась она. И хоть он получил удовольствие, эрекция у него еще не спала. Это было особенностью всех мужчин-вервольфов. Способность оставаться в полной боевой готовности часами имела свои преимущества.

Тарин протянула руку и убрала волосы с его потного лба.

– Ты все еще тверд. Как тебе это удается?

– Я с тобой еще не закончил, Тарин.

– Снова?

– Да. Теперь ты моя. Я собираюсь заниматься с тобой любовью до тех пор, пока у тебя в голове не останется одна только мысль – как глубоко я был внутри тебя.

Уэйд почувствовал, как ее внутренние мышцы сжались вокруг его плоти. Выйдя из нее, он лег на бок, прижав Тарин к себе. Убрав ее волосы, он провел языком по девичьей шейке и нежно прикусил мочку ушка. Обхватил ладонью упругую грудь и сжал сосок пальцами, от чего Тарин беспокойно задвигалась и прижалась попкой к его плоти. Отпустив сосок, Уэйд, поглаживая желанное тело, скользнул рукой ниже.

Он закинул ее ногу на свою, открыв заветное местечко. Удерживая ее бедро рукой, вошел в нее сзади. Полностью погрузился в ее горячее, влажное естество и застонал от удовольствия. На каждый его толчок Тарин подавалась назад, встречая его на полпути. И в эту секунду в нем проснулся волк; теперь мужчина и волк стали единым целым, предъявляя права на суженую.

Издав рык желания, Уэйд провел рукой по телу Тарин и добрался до клитора. Не в силах противостоять желанию взять ее, как мужчина-вервольф берет свою пару, он укусил ее за шею, продолжая неистово двигаться. Лаская клитор, он всё ближе и ближе подводил Тарин к грани, желая почувствовать, как она сожмет его плоть на пике удовольствия.

И оно случилось. Достигнув кульминации, Тарин захныкала, от чего Уэйд, казалось, отвердел еще больше. Прежде чем в ней стихла последняя дрожь оргазма, он еще плотнее прижал к себе возлюбленную и, войдя в нее в последний раз, вознесся ввысь, наполняя ее своим семенем.

Все еще не утратив эрекции, Уэйд накрыл их соединенные тела одеялом. Прижал Тарин к себе и поцеловал в плечо. Она была прекрасна и по-настоящему стала его парой – как человека, так и оборотня. Все его тело было пропитано ее запахом, также как и ее тело – его. Удовлетворенно вздохнув, он решил позволить Тарин поспать несколько часов, прежде чем снова займется с ней любовью.

****


Проснувшись на следующее утро, Тарин была не в состоянии пошевелиться, настолько сильно сжимали ее мужские руки. В ней было поднялась волна паники, но даже в полусне она вспомнила прошлую ночь и почувствовала, как лицо полыхнуло жаром. Боже, что они с Уэйдом вытворяли прошлой ночью! Тарин была немного шокирована своим поведением. Обычно, чтобы довести ее до такого возбуждения – когда у нее в голове оставалась одна единственная мысль «овладей мною немедленно! Только бы почувствовать твою плоть внутри!» – требовалось очень много времени.

Сейчас, когда она наконец проснулась, ей срочно требовалось пойти в ванную. Стараясь не разбудить Уэйда, она попыталась выскользнуть из кровати. Рука, лежащая на ее груди, напряглась. Тарин оглянулась. Уэйд не спал.

– Я тебя разбудила?

Он перекатил Тарин на спину и коснулся губ нежным поцелуем.

– Нет. Просто ждал, когда ты проснешься. Помимо всего прочего, мне нравится держать тебя в объятиях, пока ты спишь.

Тарин сжалась, увидев след укуса у него на шее, и осторожно дотронулась до него пальцем.

– Прости. Очень больно? Не знаю, что на меня нашло. Честное слово, обычно я не хожу и не кусаю людей направо и налево.

– Расслабься, Тарин. – Уэйд схватил ее пальчик и легонько прикусил кончик. – Ты всего-навсего пометила меня как свою собственность. Можешь кусать меня, когда пожелаешь.

– Ты хочешь, чтобы я кусала тебя?

– Знаю, ты считаешь это странным, но, по правде говоря, меня это заводит.

– Ладно …

Уэйд хмыкнул.

– Не смотри на меня так, я не поклонник садо-мазо. Давай на время забудем о твоем маленьком любовном укусе и выберемся из постели? Я голоден; держу пари, ты тоже. Можешь первой принять душ, а я принесу нам что-нибудь на завтрак.

Уэйд встал с кровати и потянулся, открыв ее взору всю свою великолепную наготу. У этого мужчины было шикарное тело. И она прекрасно об этом знала, так как ночью имела возможность трогать и целовать каждый дюйм этого великолепия. Но прежде чем фантазии завели ее слишком далеко, кое-что, сказанное Уэйдом наконец дошло до ее сознания.

– Завтрак? Ты собираешься раздобыть нам завтрак? Не думаю, что это хорошая идея.

Скрестив руки на своей могучей груди, Уэйд посмотрел на нее.

– Ты мне теперь всю жизнь будешь припоминать тот случай, да? Когда я сказал, что принесу нам что-нибудь на завтрак, то не имел в виду, что сам его приготовлю. У нас здесь есть повар. И хотя у нее сегодня выходной, Беовульф и Рокси дома, а они оба умеют готовить.

Тарин виновато улыбнулась.

– Извини. За ночь я нагуляла аппетит, так что подгоревших яиц с беконом будет недостаточно.

– Я не могу позволить тебе ослабеть от голода, – сказал Уэйд, натягивая джинсы. – Я обязан поддерживать в тебе заряд энергии. Прошлая ночь – лишь начало.

Не имея понятия, как отреагировать на эти слова, Тарин молча проводила Уэйда взглядом. Если прошлая ночь – только начало, ей крупно повезет, коли через неделю она будет в состоянии ходить. Этот человек обладал выносливостью троих мужчин. А его способность не терять эрекцию после оргазма давала ему возможность продолжать снова и снова.

Выбравшись из постели и направившись в ванную, Тарин почувствовала боль в мышцах, о существовании которых даже не подозревала. Хорошо, если Уэйд не загонит ее до смерти, но с другой стороны нельзя не признать – это будет прекрасная смерть.

Глава 7.

Тарин долго стояла под горячим душем. Ни один спа-салон и в подметки не годился душевой в ванной Уэйда. Стены были облицованы сланцевой плиткой со стеклянной каймой. Теплая вода лилась из нескольких насадок. Самая большая из них располагалась в центре потолка, а в стены были вделаны другие, поменьше, которые можно было повернуть под любым углом. Тарин чувствовала себя как в раю. Заканчивая мыться, она решила обязательно узнать, во сколько обойдется установка такой же душевой кабинки дома.

Завернув медные краны, Тарин взяла с полки пушистое полотенце и принялась вытираться. Невооруженным взглядом было заметно, насколько богата семья Уэйда. По машине она догадалась, что у него есть деньги, но теперь у нее возникло ощущение, что денег намного больше, чем ей показалось вначале. Точнее она сможет понять, только когда выйдет из комнаты и осмотрит весь дом. Прошлой ночью все ее внимание было слишком занято Уэйдом, чтобы присматриваться к обстановке.

Натянув поношенные джинсы и хлопчатобумажную кофту (свою обычную одежду для работы на винограднике), Тарин вышла из спальни и спустилась по широкой лестнице. По голосам, доносившимся из комнаты слева, она догадалась, где искать остальных обитателей дома.

Нашлись они на огромной кухне. Беовульф хозяйничал у большой плиты, Рокси и Уэйд разговаривали, устроившись за столом. Увидев ее, все замолчали. Чувствуя, что прервала разговор, не предназначавшийся для чужих ушей, Тарин робко улыбнулась и села рядом с Уэйдом.

Тот сразу же обнял ее за плечи.

– Видишь? Говорил же, что готовить буду не я. Так что опасаться нечего.

Рокси посмотрела на Тарин и театрально вздрогнула:

– Он пытался для тебя готовить? Это может травмировать психику. Уэйд единственный, кто готовит настолько ужасно, что может сжечь даже воду.

– Не преувеличивай, Рокси. Я не настолько плох, – возразил Уэйд.

Тарин и Рокси с одинаковым выражением лица одновременно посмотрели на него, будто бы спрашивая: кого ты пытаешься одурачить? Тарин похлопала его по руке:

– Ты превратил яйца и бекон в нечто неузнаваемое. Но я не буду тебя в этом винить.

– Ну ничего себе, вот спасибо. Видишь, что мне приходится терпеть за желание сделать что-то приятное? – Уэйд обратился к Беовульфу, только что закончившему готовить и расставлявшему тарелки.

– Просто радуйся, что Тарин в тебе привлекают не кулинарные способности. Уверен, взамен ты проявил себя в других областях, а прошлой ночью даже не один раз. – Беовульф сел рядом с Рокси и крякнул, когда та ткнула его локтем в бок. Схватив жену за руку, он прижал Рокси к себе. – Мы же здесь все взрослые люди и знаем, в чьей постели Тарин провела прошлую ночь. Так что можешь не пихать меня, Рокс.

Та послала ему приторно-сладкую улыбку.

– И как же ты меня остановишь?

Одним плавным движением Беовульф вскочил со стула и, прежде чем Рокси что-то поняла, закинул ее себе на плечо. Выходя из кухни, Беовульф бросил Уэйду:

– Расскажи ей. Не повторяй моей ошибки.

Едва они ушли, Тарин обратила на Уэйда вопросительный взгляд:

– Они всегда так себя ведут?

– К сожалению, да. Поверь, жизнь с этими двумя в одном доме, когда ты одинок, – не сахар. – Он наклонился вперед и поцеловал возлюбленную в щеку. – Но теперь, когда у меня есть ты, я не возражаю.

У Тарин путались мысли. И хотя Уэйд и не произнес этого вслух, она догадывалась, чем прямо сейчас занимались наверху Беовульф и Рокси. Судя по взгляду, Уэйду самому очень хотелось перекинуть ее через плечо и тоже отправиться в постель.

– Что … что Беовульф имел в виду? Что ты должен мне рассказать?

– Так, пустяки. К тому же сейчас не время думать об этом. Давай позавтракаем, а потом вернемся на виноградник. Или можем снова подняться наверх. – Уэйд многозначительно посмотрел на ее губы.

– Я должна вернуться.

– Уверена? Я никак не могу заставить тебя передумать?

Было бы так просто послать все к черту и позволить отнести себя в кровать. Но чувство ответственности взяло вверх. Она покачала головой.

– Нет. Чем быстрее я вернусь на виноградник, тем скорее закончу с запланированными делами. А потом у нас будет куча времени для игр и развлечений.

Уэйд подтолкнул к ней тарелку.

– Тогда ешь. Я буду готов через десять минут.

Тарин едва сдержала улыбку, увидев, как сам он разом заглотил весь свой завтрак и бросился бегом с кухни, чтобы упаковать вещи. Через несколько минут на лестнице послышались шаги. Пока она расправлялась с яичницей – много времени это не занято – Уэйд успел столько раз посмотреть на часы, что Тарин решила: лучше не доедать оставшееся. И отодвинула тарелку. А то иначе Уэйд не колеблясь силой потащит ее в машину.


Обратная дорога в «Сосны» не заняла много времени, но только потому, что Уэйд гнал на огромной скорости. Когда они подъехали к дому, и Тарин отперла дверь, он сразу стал подталкивать ее в сторону виноградника и велел не тратить на работу больше времени, чем действительно необходимо. Покачав головой, Тарин направилась в свой офис.

Час разбирая документы, она несколько раз ловила себя на том, что думает об Уэйде. Тарин даже едва не поддалась порыву все бросить и вернуться в дом. Глупо скучать по нему, ведь они только расстались и он совсем рядом, но она все равно скучала. С мрачной решимостью Тарин проигнорировала этот порыв и покончила таки с бумагами.

Потом она пошла на виноградник. Как главный винодел, она была обязана пробовать виноград каждый день, едва он только начинал созревать. Так можно было точно определить, пришло ли время сбора.

В первую очередь попробовав красный зинфандель, Тарин решила: пора. Она надеялась, что Беовульф сможет найти обещанных работников. Завтра надо начинать сбор, иначе виноград перезреет. И понадобится, по меньшей мере, пять или шесть недель тяжкого труда, чтобы собрать все.

Перейдя к винограду мерло, Тарин поняла, что не в состоянии сосредоточиться на том, что делает. Голова была полна лишь мыслями об Уэйде. Желание быть рядом с ним, прикасаться к нему стало сильнее. Судя по времени, прошло не больше двух часов с тех пор, как они расстались. А она будто бы одержима.

Это ненормально. Раньше такого никогда не случалось. Но ночь любви с Уэйдом что-то в ней изменила, и теперь постоянно хотелось быть рядом. Находиться вдали было ужасно.

Доведенная до отчаяния, Тарин поспешно двинулась к винограду каберне совиньон. Несколько постоянных работников приветствовали ее, она помахала в ответ, но не стала останавливаться, чтобы поболтать. И, сделав свою работу, быстро-быстро пошла к дому. Едва завидев который, перешла на бег.

Достигнув лужайки перед домом, Тарин резко остановилась. На пороге нервно шагал взад и вперед Уэйд. Почувствовав присутствие своей пары, он замер и посмотрел на нее. Все его лицо дышало страстью. Тело Тарин мгновенно отозвалось, между ног возникла боль. Преодолев разделявшее их расстояние, Тарин бросилась в его объятия, обхватила талию ногами и, страстно целуя, принялась тереться всем телом. Почувствовала твердую выпуклость и моментально повлажнела.

Уэйд умудрился открыть дверь и захлопнул ее ногой. Между поцелуями Тарин кое-как смогла рассказать ему о своих чувствах:

– Я скучала по тебе. Как это вообще возможно? Я схожу с ума?

Поднимаясь по ступенькам, Уэйд провел языком по нежному ушку, заставив ее задрожать.

– Я тоже по тебе скучал. Это абсолютно нормально, Тарин. Я должен тебе кое-что объяснить, но не сейчас. Боже, как я тебя хочу!

Тарин запустила пальцы в его волосы и, притянув к себе, поцеловала. Она хотела только его, его одного, только в его волосы хотела запускать пальцы, прижимать к себе, целовать до потери сознания.

С трудом добравшись до спальни, Уэйд поставил драгоценную ношу на ноги и стал поспешно раздевать. Та, умирая от желания прильнуть к его коже, рванула рубашку. Наконец они оба скинули одежду, Тарин посмотрела вниз и увидела, что он уже в полной готовности. Она провела пальцем по всей длине, и член дернулся. Обвела пальцем кончик, и Уэйд застонал.

Придвинувшись поближе, она принялась целовать и нежно лизать его грудь. Провела языком по каждому соску и нежно подула на них, отчего они сразу же превратились в маленькие комочки. Двинувшись вниз, проложила дорожку поцелуев по его животу. Губами она чувствовала его дрожь. Наконец, опустившись на колени, Тарин сосредоточилась на объекте своего желания.

Она налонилась вперед, чтобы провести языком по всей длине члена, от основания до самого кончика, и мускусный мужской запах сокрушил ее. Она обвела кончик плоти языком, и Уэйд непроизвольно толкнулся бедрами вперед. Подняв голову, Тарин увидела, что он смотрит на нее. Его глаза пылали так же, как и в последний раз, когда они занимались любовью. Краешком сознания она понимала, что не должна так просто на это реагировать; даже больше - должна быть очень обеспокоена. Но пылающие глаза возымели на нее совсем иной эффект: желание стало только сильнее.

Тарин наклонилась вперед и, насколько это было возможно, взяла в рот член. Уэйд издал полурычание-полустон, запустил пальцы в ее волосы и прижал к себе. Крепко обхватив член у основания, она стала поочередно сосать и обводить языком кончик. Уэйд становился все тверже, и Тарин почувствовала, как повлажнела внутренняя поверхность ее бедер.

Еще несколько минул она ласкала его таким образом, а потом Уэйд, подняв ее на ноги, обнял и с рычанием яростно поцеловал. Не прерывая поцелуя, он стал пятиться назад, пока не уперся в кровать, на которую и упал, не выпуская из рук свою добычу. Тарин оказалась распростертой на нем, его плоть упиралась ей между ног. Не в силах ждать, пока он окажется внутри нее, Тарин приподнялась, и кончик плоти коснулся горячего влажного лона. Она со стоном опустилась, полностью вобрав его в себя.

Тарин наслаждалась ощущением члена внутри себя, тем, как он растягивает ее. В этой позиции она чувствовала, как твердая плоть давит на чувствительные точки внутри. Опершись о матрац по обеим сторонам от головы Уэйда, Тарин начала медленно двигаться. Приподнималась и опускалась, вращала бедрами. Он погружался в нее настолько глубоко, что при каждом рывке член достигал матки. Прикусив нижнюю губу, Тарин ускорила ритм. Уэйд поднимал бедра навстречу каждому ее движению.

Почувствовав приближение экстаза – скоро, слишком скоро! – она сжала его внутренними мышцами и выгнулась так, чтобы с каждым ударом он проникал как можно глубже. Поняв, что возлюбленная близка к разрядке, Уэйд приподнялся и втянул один из сосков глубоко в рот. Тарин закрыла глаза и застонала, ее сотряс ослепительный оргазм.

Не дожидаясь, пока стихнет последняя дрожь ее наслаждения, Уэйд крепко взял ее за бедра и продолжил двигаться. Тарин сжала его внутренними мышцами и почувствовала, что его плоть стала еще больше. В этот миг Уэйд достиг пика, застонал и резко выгнулся, подняв ее вверх. Пока он изливался, она чувствовала пульсацию его плоти. Наконец, с бешено бьющимся сердцем, Тарин упала ему на грудь. Пытаясь восстановить дыхание, она отметила, что он все еще тверд.

Отдышавшись, Тарин приподнялась и посмотрела на него.

– Как у тебя это получается? – Чтобы наглядно показать, о чем речь, она сжала его все еще твердый член. – У меня не было мужчины, способного сохранить эрекцию после оргазма. – Она еще раз сжала его плоть.

Уэйд резко втянул воздух.

– Просто еще один из множества моих талантов.

Не успела Тарин ответить на это нахальное заявление, как на улице, рядом с домом, раздался волчий вой. Уэйд весь напрягся.

– Должно быть, волк, которого я видела в ту ночь.

– Не уверен. – Уэйд осторожно выбрался из-под нее и выглянул в окно. – Ничего отсюда не вижу. Пойду посмотрю. Оставайся здесь.

Тарин хотела напомнить, что сейчас середина дня, на винограднике все еще работают люди и неплохо бы одеться, но Уэйд вылетел из комнаты, а она не успела и рта раскрыть.


Выйдя через заднюю дверь, Уэйд сразу же обернулся в волка и осторожно, держась в тени, двинулся вдоль виноградника к ближайшему поросшему соснами склону. Достигнув деревьев, он остановился и поднял голову, чтобы принюхаться и определить, откуда раздавался вой. Прекрасно зная, что это не тот волк, которого видела Тарин – так как то был он сам – Уэйд почувствовал, как у него на загривке встает дыбом шерсть. Чтобы рядом с его суженой оказался другой оборотень!

Тут ветер изменил направление, и Уэйд, поймав запах, побежал между деревьями, высматривая незваного гостя. Заметив серебристо-серый мех прямо по курсу, он замедлил бег. В этот момент другой вервольф, видимо, тоже уловив запах Уэйда, вышел из-за деревьев.

Пришелец был Уэйду незнаком. Что неудивительно: как самый молодой в стае – в возрасте трехсот-то лет – он почти ни с кем не встречался вне семьи. К тому же в последние годы численность оборотней сократилась, многие стаи разделились.

Почувствовав, что со стороны пришельца Тарин угрожает опасность, Уэйд оскалил зубы.

Серого волка окутало сияние. Приняв человеческий облик, тот примирительно поднял руки.

– Расслабься. Я здесь не для того, чтобы драться. Не знал, что в этом районе есть еще кто-то из нашего вида.

За несколько секунд Уэйд принял человеческий облик, не забыв при этом одежду. Смерил мужчину взглядом с головы до ног. И правда, первый раз его видел. У того были серебристые волосы до плеч и темно-карие пронзительные глаза. Незнакомец был ниже Уэйда, где-то около метра восьмидесяти. По стандартам вервольфов – почти коротышка. И хотя разговаривал он вежливо, Уэйд чувствовал: что-то не так. Это его беспокоило.

– Если ты не знал, что здесь есть еще один вервольф, почему шнырял по чужой собственности?

– Можно сказать, что у меня вполне обоснованные интересы в отношении этой винодельни.

– В каком смысле?

Проигнорировав вопрос, мужчина спросил:

– Как тебя зовут, мальчик?

При слове «мальчик» Уэйд весь ощетинился, но прикусил язык.

– Уэйд Торссон.

– Торссон. Я несколько раз сталкивался с твоим братом Беовульфом. Широко известный вожак. Мое имя Ларс. Уверен, твой брат вспомнит меня. И так как я ответил на твой вопрос, задам тебе оный же. Что ты здесь делаешь?

– Не твое дело. И покинь чужую территорию.

Покачав головой, Ларс засмеялся, но веселья в том смехе не было совсем.

– Не надо угрожать мне, мальчик. К чему такая забота об одинокой человеческой женщине?

Уэйд зловеще оскалился.

– Эта человеческая женщина – моя пара. А я защищаю то, что принадлежит мне.

– Пара? О боже, как низко пали вервольфы, принимая в пару людей. До скорой встречи. – Ларс попятился, обернулся в волка и скрылся среди деревьев.

Уэйду так и хотелось последовать за ним. Появление Ларса не сулило ничего хорошего. Придется внимательно приглядывать за Тарин. И просто отлично, что завтра здесь окажется еще восемь членов стаи. Уэйд никак не мог избавиться от чувства, что Ларс очень скоро объявится снова. И для Тарин это обернется крупными проблемами.

Глава 8.

Когда через несколько минут Уэйд так и не вернулся, Тарин выбралась из постели и оделась. Глупо ждать его в спальне обнаженной. К тому же она была уверена в предстоящем переполохе: ведь он отправился искать волка в чем мать родила. И нагота его, казалось, ничуть не смущала.

Время шло, а Уэйд все не возвращался. Тарин спустилась вниз, собираясь идти его искать, и была уже на полпути к двери, когда любовник вошел в дом. Увидев его полностью одетым, она не поверила своим глазам.

– Джинсы? Ты так стремительно выскочил из спальни, что я подумала, ты вышел на улицу голым.

На лице Уэйда молнией промелькнуло какое-то чувство, Тарин даже не смогла его определить. Обычно так выглядят люди, пойманные с поличным на том, что они хотели бы скрыть. Но она не была уверена в своих наблюдениях, ведь продлилось всё это всего несколько секунд. Затем Уэйд соблазнительно улыбнулся, преодолел расстояние между ними и притянул ее к себе:

– Я захватил одежду из своей комнаты. Честно говоря, я надеялся, что ты голенькая ждешь моего возвращения.

– Тебя долго не было, и я решила отправиться на поиски. – Тарин знала, что Уэйд соврал о том, что заходил к себе. Дом был не настолько большой, чтобы не услышать его шагов в комнате напротив. Зачем ему понадобилось обманывать в чем-то настолько тривиальном? Непонятно.

– Ну, тогда мне лучше загладить свою вину. – Обхватив Тарин попку, Уэйд прижал пару к твердой выпуклости в штанах. – Так, чтобы мы оба получили удовольствие.

Тарин с трудом могла поверить, что ее тело настолько быстро вспыхнуло. Одно прикосновение, и уже не имело значения, что они занимались любовью всего полчаса назад. Она жаждала его ласк. Поддавшись магии соблазна, Тарин наклонилась, чтобы поцеловать его. Но не успела, раздался звонок в дверь.

Уэйд покачал головой:

– Не открывай. Может, если мы их проигнорируем, они уйдут.

– Не могу. Скорее всего, это один из работников, потому что сегодня я никого не жду. – Увидев разочарование в глазах Уэйда, она быстро чмокнула его в губы. – С меня причитается, но немного позже. Обещаю.

– Ловлю на слове.

Открыв дверь, Тарин удивилась, увидев за сетчатым экраном Брэдана. Она отступила в сторону, давая тому войти.

– Брэдан, какой сюрприз. Я думала, ты приедешь только завтра, вместе со всеми.

– Я подумал, что лучше приехать первым и выбрать местечко поудобнее. – Глядя на Уэйда над плечом Тарин, Брэдан улыбнулся: – Надеюсь, не помешал.

Уэйд испепелил его взглядом:

– Конечно, нет.

Тарин не смогла сдержать улыбку. Брэдан прекрасно знал, что помешал. И говорил это только чтобы подразнить Уэйда, но без злого умысла.

– Так как ты приехал первым, можешь занять единственную свободную комнату в доме.

Уэйд собственнически обнял ее за плечи и сказал:

– Ты хотела сказать, он может занять одну из двух свободных комнат. Я перенесу свои вещи к тебе.

– Признаю свою ошибку.

Тарин видела, что Брэдана забавляют попытки Уэйда, так сказать, пометить территорию. Он с пониманием ей улыбнулся:

– Какую бы комнату ты мне ни предоставила, она прекрасно подойдет. Я только заберу вещи из машины.

Как только за Брэданом закрылась дверь, Тарин повернулась и посмотрела на Уэйда. Было заметно, что тот не очень рад неожиданному приезду друга.

– Я не собираюсь его прогонять, Уэйд. Ведь ночи у нас никто не отнимет.

– Да, но я надеялся, что ты будешь только моей. Хотя бы до завтрашнего утра.

– Будет еще время. С завтрашнего дня начнется такая пахота, что тебе будет уже все равно, в доме ли Брэдан. Ты будешь мечтать лишь о сне.

– Рядом с тобой этого никогда не случится, как бы сильно я ни уставал.

Брэдан выбрал именно этот момент, чтобы вернуться. Увидев какими пылающими взглядами обмениваются Тарин и Уэйд, он спросил:

– Может, мне выйти и дать вам несколько минут побыть наедине?

Тарин покачала головой:

– Нет. Пойдем наверх, покажу комнату. В той, где жил Уэйд, может поселиться кто-то из друзей Беовульфа, во второй – ты.

– Если тебя не сильно затруднит, можно там разместить моего брата? Я разговаривал с ним прошлой ночью, он решил присоединиться.

Уэйд оживился.

– Дрейк приедет? Он наконец оправился?

Брэдан кивнул.

– Да. Частично из-за этого я и приехал в «Волчью Нору». Рассказывал Беовульфу, что Дрейк готов вновь вернуться в мир живых. – Специально для Тарин он пояснил: – Это мой старший брат. Несколько лет назад он потерял жену и дочь и очень тяжело переживал их смерть.

– Мои соболезнования. Он желанный гость в моем доме. Остальных я размещу в бараке для рабочих.

В сопровождении Брэдана и Уэйда Тарин поднялась на второй этаж, подошла к нужной двери и пропустила будущего помощника вперед. Тот бегло оглядел комнату и одобрительно мотнул головой.

– А брата поселишь рядом?

Тарин кивнула. Она услышала, как Уэйд топает в соседней комнате, и решила, что он собирает вещи, чтобы перебраться к ней.

– Должно быть, вы с ним очень близки, раз ты так за ним присматриваешь.

– Да. Несмотря на большую разницу в возрасте, мы всегда хорошо ладили. А у тебя есть братья или сестры?

– Нет. Я у мамы одна. Она умерла, когда мне было три года.

– А твой отец?

– Понятия не имею, кто он. Мама не была замужем и никому о нем не рассказывала. После ее смерти меня к себе забрал дядя Колин. Так что он единственный родитель, которого я знала.

Брэдан с любопытством посмотрел на нее:

– Твоего дядю звали Колин?

– Да. А что?

– Ничего. Это не очень распространенное имя.

– Пожалуй, нет. – Тут Брэдан подошел к ней и, наклонившись, втянул носом воздух. Тарин смущенно отступила назад.

– Не стану мешать тебе распаковываться. Когда будешь готов, спускайся вниз, мы будем там.

Войдя в свою спальню, она тихо прикрыла за собой дверь. Уэйд уже был там. Заметив задумчивое выражение на ее лице, он спросил:

– Что-то случилось?

– Нет ли у Брэдана странностей, о которых мне следует знать?

– У Брэдана? Нет, а почему ты спрашиваешь? – В голосе Уэйда отчетливо слышался смех.

– Он только что обнюхал меня.

– Ты уверена?

– Да. Он хорошенько втянул воздух около моей шеи.

Уэйд чмокнул Тарин в кончик носа.

– Может, он думает, что ты чудесно пахнешь. Уж я-то знаю, мне нравится тебя нюхать.

– Я не возражаю, когда так делаешь ты. Но Брэдан… Странно.

– Если тебя это смущает, я скажу ему, чтобы больше не смел.

Тарин покачала головой:

– Даже не вздумай. Он же ко мне не подкатывал, верно?

– Лучше бы ему этого не делать, иначе придется лишить его некоторых частей тела.

Тарин закатила глаза.

– Ну, как знаешь. Пойду посмотрю, что у нас есть на ужин. И прежде чем ты спросишь – нет, мне не нужна твоя помощь.

Уэйд поднял руки вверх.

– Об этом я и не мечтаю. Спущусь через несколько минут. Проверю, как устроился Брэдан.

– Хороший план. Оставлю вас двоих, наверстывайте упущенное.


Хотя дверь и была открыта, прежде чем войти, Уэйд постучал. Брэдан оторвался от лежавшего на кровати распахнутого чемодана и посмотрел на друга.

– Пришел приказать мне держаться подальше от Тарин?

– Ты слышал, что она сказала?

– А как же иначе. С нашим-то слухом.

– Мог бы поступить вежливо и заткнуть уши.

– Не заморачивайся. Я знаю, что Тарин твоя пара. На ней твой запах. И запах секса.

Уэйд испепелил Брэдана взглядом.

– У меня был отличный день, пока не появился ты.

– Сам знаешь, мне нравится доводить тебя, – рассмеялся тот, но тут же посерьезнел: – Сколько ей лет?

– Не знаю. Скорее всего, двадцать с чем-то. Откуда такой внезапный интерес к Тарин?

– Как раз подходящий возраст.

– Подходящий возраст для чего? О чем ты говоришь?

– Знаешь, почему Дрейк так долго горевал? Тело его дочери так и не нашли.

– Да, знаю. Он верит, что она все еще может быть жива.

– Я могу и ошибаться, но есть что-то такое в Тарин… Поневоле начинаешь задумываться, а вдруг Дрейк не зря надеется?

– О, прекрати, Брэдан. Тарин не оборотень. Она даже не знает о нашем существовании. Кроме того, дочь Дрейка звали не Тарин.

– Я знаю, что она смертная, но пара Дрейка тоже была смертной.

– Ты серьезно?

– Дрейк держал это в секрете. Не хотел, чтобы остальные знали, что он взял в жены смертную. Думал, так она будет в безопасности.

– Но получилось наоборот.

– Да, – тихо ответил Брэдан. – Как бы то ни было, многое говорит в пользу того, что Тарин – дочь Дрейка. Ее дядю звали Колином. Так же звали брата жены Дрейка. Пожалуй, я могу разглядеть в лице Тарин кое-какие черты Дрейка. Даже ее запах отдаленно напоминает его.

Уэйд покачал головой:

– Все это может легко оказаться простым совпадением. Пока ты не будешь уверен на сто процентов, я не позволю тебе говорить с Тарин. Передо мной все еще стоит задача найти способ рассказать ей, кто я на самом деле. Еще не хватало, чтобы ты со своей гипотезой взбаламутил здесь воду.

– Даю слово. Посмотрим, что Дрейк скажет о Тарин, когда приедет завтра со всеми.

Уэйд воспользовался шансом сменить тему:

– Буду рад, когда здесь окажется больше наших.

– А я-то думал, ты хочешь Тарин только для себя. И чтобы рядом ни в коем случае не бродила целая куча самцов-вервольфов.

– Ты не ошибся. Больше всего я хочу полностью завладеть Тарин, но здесь есть один оборотень, за которым надо приглядывать.

Брэдан выпрямился.

– Кто? Что случилось?

– Я преследовал его как раз перед твоим приездом.

– Мы его знаем?

– Я – нет, впервые увидел. Он не из нашей стаи. Отирался рядом со смертными в волчьем облике в дневное время и выл. Пришлось самому обернуться и найти его по запаху. Когда я спросил, что он делает на частной территории, то получил в ответ: якобы у него к винодельне законный интерес. Уверен, что-то с ним не так. И причина моей подозрительности совершенно точно не объясняется только лишь тем, что он одинокий вервольф – и подобрался так близко к моей паре.

– Собираешься рассказать Беовульфу? Как вожак он должен знать. И так как Рокси – такая, какая есть …

– Позвоню ему позже. Пока же нам лучше спуститься, а то Тарин начнет интересоваться, что нас так задержало. Постарайся не показывать инстинкты вервольфа, по крайней мере, пока я ее во все не посвящу.

Брэдан кивнул:

– Обещаю держать волка в узде. Только не тяни с этим. Не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и с Дрейком – и лишь из-за того, что ты слишком долго не рассказывал Тарин правду.

– Беовульф уже предупредил меня о том же. Я расскажу ей. Скоро.


Медленно попятившись от открытой двери спальни, Тарин тихо спустилась вниз. Она знала, что в любую минуту мужчины последуют за ней. Вернувшись на кухню, она снова взяла нож и начала деловито крошить овощи для жарки.

У нее и в мыслях не было подслушивать разговор Уэйда и Брэдана. Наверх она пошла, только чтобы спросить, не возражают ли они против выбранного ею блюда. Она знала их недостаточно хорошо, чтобы быть в курсе их предпочтений, и посчитала, что проще задать вопрос напрямую. Поднявшись на второй этаж, она услышала свое имя, несколько фраз – и застыла на месте.

Сначала она подумала, что Брэдан шутит, говоря, что Уэйд хочет Тарин только для себя и чтобы рядом не было других вервольфов. Когда же тот не засмеялся, а стал рассказывать другу о другом оборотне, которого преследовал на ее земле, она не знала, что и думать. Из разговора стало понятно, что они считают себя оборотнями. Ей и в голову не могло прийти, что оба они могут так сильно бредить! Оборотней же не существует!

Но ведь было в Уэйде нечто такое… И дело не только в его способности сохранять эрекцию часами. Например, его глаза. Как они пылали во время секса…

Тарин решительно выкинула эти мысли из головы. Она не станет об этом думать!

К тому времени, как через несколько минут Уэйд и Брэдан присоединились к ней на кухне, Тарин взяла себя в руки.

Ни за что не подам вида, что слышала часть их разговора!

Нацепив на лицо улыбку, она повернулась к мужчинам:

– Надеюсь, вы, ребята, любите жареную свинину. Это все, что было в холодильнике. Завтра надо заскочить в продуктовый магазин.

– Все нормально, – ответил Уэйд и подошел посмотреть. Когда она выгнула бровь, он медленно попятился: – Хорошо-хорошо, отныне я буду держаться подальше от плиты.

– Раз это съедобно, то все отлично, – заявил Брэдан.

Тарин кивнула и продолжила готовить. Мужчины уселись за стол, и она вполуха слушала их разговор. По дружеским шуткам сразу было понятно, что они чувствуют себя друг с другом весьма легко. Тарин была рада, что ни один из них больше не говорил ничего странного. Тут ей в голову пришла мысль: а не могли ли мужчины знать, что она стоит за дверью? И не решили ли они так над нею подшутить? Пожалуй, от Брэдана этого можно было ожидать. Кажется, он относился к тому типу людей, кто любит делать подобное.

Убедив себя, что вся эта беседа об «оборотнях» на самом деле была их способом поквитаться с ней за подслушивание, Тарин почувствовала небольшое облегчение. Ведь совсем не хочется думать, что у парня, с которым ты спишь, совсем крыша поехала.

Перемешивая жаркое на сковороде, Тарин уловила лай койота. Но не придала этому большого значения.


В районе Стэгс Лип (1) обитало много койотов. Слышать их в «Соснах» было обычным делом. Но последовавший за лаем вой заставил ее инстинктивно повернуться к окну. Вскочив, Уэйд с Брэданом тоже бросились к окну. Ничего не увидев, они обменялись понимающими взглядами.

– Надо проверить, заперты ли окна и двери, – предложил Уэйд.

– Согласен, – быстро ответил Брэдан. – Я на второй этаж, ты давай здесь.

Сосредоточившись на поставленной задаче, мужчины быстро вышли, не сказав Тарин ни слова. А она ощутила, как волной поднимаются тревожные мысли и сомнения. Сомнения, говорившие, что этот разговор о вервольфах мог быть вовсе и не шуткой.


______________________________________________________________________________________-


- Stags Leap District – виноградарский район в Америке

Глава 9.

На следующее утро Тарин проснулась ни свет ни заря. По спальне она ходила на цыпочках, стараясь не разбудить Уэйда. Перед выходом еще раз взглянула на него. Он растянулся посередине кровати. Простыня едва прикрывала обнаженное тело.

Тарин мягко прикрыла за собой дверь и направилась в ванную комнату. Умываясь, мысленно пробежалась по списку дел, запланированных на сегодня. Задача номер один – начать сбор урожая с имеющимися на данный момент рабочими. Два – продуктовый магазин. Чтобы прокормить Уэйда, Брэдана и еще семерых мужчин, ей придется пополнить запасы. Хорошо бы управиться с этим пунктом до прибытия остальных помощников.

Поработав час на винограднике со своей постоянной командой, Тарин вернулась в дом проверить, проснулись ли Уэйд с Брэданом.

Их голоса доносились с кухни, где, как оказалось, они сидели и пили кофе. Подойдя к Уэйду, она чмокнула его в губы.

– Рада, что вы двое наконец проснулись. Остальные должны скоро подъехать и мне надо, чтобы вы их чем-нибудь заняли, пока я не вернусь.

– Куда это ты собираешься? – спросил Уэйд и притянул возлюбленную себе на колени.

Ткнув его локтем, Тарин высвободилась и встала.

– На это сейчас нет времени, – отругала она его. – У меня куча дел. Надо закупить целую тонну продуктов. Потом вы должны будете мне помочь со сбором. Я уже начала работать.

– Значит, вот куда ты пропала. А ведь я хотел правильно пожелать тебе доброго утра.

Тарин умирала от желания сказать Уэйду, что будет рада отправиться с ним наверх и наверстать упущенное. Как и вчера, работая на винограднике, она обнаружила, что скучает по нему, но уже не так остро. Тяжелый труд отвлекал ее, заставляя ненадолго забыть о желании находиться рядом с Уэйдом.

– Привыкай. Пока сбор урожая не закончится, никаких полежать вдвоем в кровати не будет. – Схватив сумочку со стола, Тарин помахала им и ушла.

Дорога до ближайшего продуктового магазина не заняла много времени. Взяв одну из тележек, Тарин набила ее доверху. Озвученный кассиром счет за продукты заставил ее поморщиться, но от этого никуда не деться.

Вычеркнув это задание из своего мысленного списка, Тарин загрузила покупки в багажник и направилась домой. Въехав на территорию поместья, она увидела на подъездной дорожке незнакомые машины. Видимо, прибыли работники.

Припарковав машину перед гаражом, она с головой нырнула в багажник, выуживая оттуда пакеты. Вдруг сзади кто-то спросил, не требуется ли ей помощь. От неожиданности Тарин аж подпрыгнула и ударилась головой о крышку багажника. Она тихо выругалась и выпрямилась.

– Извините. Не хотел вас пугать.

Повернувшись, Тарин оказалась лицом к лицу с еще одним мужчиной, словно бы сошедшим со страниц глянцевых журналов. Он возвышался над ней и был настолько красив, что глаз не оторвать. Темно-русые волосы чуть ниже плеч. Такое же, как и у Уэйда с Брэданом, могучее телосложение.

Незнакомец окинул ее взглядом темно-карих глаз с головы до ног. Сначала Тарин подумала было, что он всего на несколько лет ее старше, но его глаза говорили об обратном. Жизнь явно не была к нему добра.

– Лиза?

Тарин покачала головой.

– Так звали мою маму. Я Тарин. – Странно, что незнакомец назвал ее именем матери.

Тарин протянула ему руку. Он обхватил ее ручку своей большой ладонью, но не пожал. И так долго и пристально изучал ее лицо, что Тарин почувствовала себя немного неловко. Она попыталась отнять у него руку, но безуспешно.

– Меня зовут Дрейк.

Тарин узнала имя. Старший брат Брэдана. Внезапно фамильное сходство стало очень заметно. И понятна боль в глазах. Все знали, что он все еще скорбит по своим жене и дочери.

Тут Дрейк за руку притянул ее к себе и сделал глубокий вдох, и Тарин решила, что в этом отношении братья похожи.

– Приятно познакомиться, Дрейк. Брэдан говорил, что ты приедешь. – Она чуть сильнее потянула руку, стремясь освободиться. – Мне надо отнести покупки в дом, иначе замороженные продукты начнут таять.

Дрейк посмотрел на их сцепленные руки и, прежде чем отпустить, ласково провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

– Конечно. Позволь я помогу.

Немного отодвинувшись, чтобы Дрейк смог вытащить пакеты из багажника, Тарин наблюдала за ним краем глаза. Он подхватил большую часть сумок, а затем терпеливо подождал, пока она соберет остальные. Тарин чувствовала интерес с его стороны, но точно знала, что он носит не сексуальный характер.

Закрыв машину, Тарин повела Дрейка к дому. Зашла внутрь, заглянула в гостиную и остановилась так резко, что Дрейк аж врезался ей в спину. Лишившись дара речи, Тарин не могла оторвать глаз от собравшихся там мужчин. Такое ощущение, что у нее дома проходит съезд бодибилдеров. Один взгляд на их лица, и любая женщина превратится в желе. Она понимала, что, стоя в дверях с открытым ртом, выглядит как раз как одна из таких женщин. Но в комнате было столько тестостерона, что она даже физически ощущала, как он волнами омывает ее.

Вдруг прямо перед ней, закрывая обзор, возник Уэйд.

– Ты должна так смотреть только на меня, – спокойно сказал он. Дрейк, все еще стоявший у нее за спиной, хихикнул.

Тарин, сбитая с толку, пробормотала:

– Что? Кто?

– Ничего, – процедил Уэйд и подтолкнул ее в сторону кухни. – Я помогу тебе разобрать покупки.

Поставив пакеты на стол, Тарин начала вынимать из них продукты.

– Это люди, которых прислал Беовульф?

Уйэд яростным рыком подтвердил ее догадку.

– Ну что сказать – черт побери! Должно быть, это из-за воды, которую вы пьете. Столько красавчиков в одной комнате любую женщину превратит в законченную идиотку. Я могла бы сделать целое состояние на дегустации вин, если бы кто-нибудь из этих парней работал на меня круглый год. Ко мне со всей округи съезжались бы женщины, только бы поглазеть на них.

– Тарин.

– Интересно, смогу ли я уговорить кого-нибудь из них остаться после сбора урожая. Я подумывала об открытии на винограднике погреба для дегустации вина. Эти ребята могли бы стать именно тем, что мне нужно для привлечения посетителей.

– Тарин! – закричал Уэйд.

Внезапно поняв, что тот совсем не в восторге от ее восхищения красотой других парней, Тарин робко посмотрела на возлюбленного.

– Прости. Иногда я склонна увлекаться. Я ничего такого не имела в виду. – Она подошла к Уэйду и положила руку ему на грудь. – В этом плане я интересуюсь только тобой.

– Да, я знаю. Извини, но мне тяжело слушать, как ты восхищаешься другими мужчинами. Ты моя и я хочу, чтобы всё так и оставалось.

– Я никуда не собираюсь.

Тут Дрейк многозначительно откашлялся.

– Не желаете, чтобы я оставил вас одних?

– Нет, – быстро успокоила его Тарин. – Мы закончили. Да, Уэйд?

– Кажется да, – подтвердил тот и повернулся к Дрейку: – Почему бы нам не оставить Тарин закончить раскладывать продукты? Ей не нравится, когда я приближаюсь к плите. – В ответ на вопросительный взгляд Дрейка Уэйд покачал головой: – Длинная история. Я покажу тебе комнату, и, кажется, Брэдан хочет кое-что с тобой обсудить.

Прежде чем они вышли из кухни, Тарин предупредила:

– Не задерживайтесь надолго. Я управлюсь за несколько минут, а потом хочу, чтобы все начали работать.

Уэйд снова подошел к ней, приподнял голову и целовал до тех пор, пока у нее не ослабели колени.

– Это чтобы ты не забыла, кому принадлежишь.

Неуверенная, что после такого поцелуя сможет вспомнить хотя бы свое имя, Тарин кивнула и молча проводила их взглядом.


Уэйд нетерпеливо ждал у входной двери Дрейка, который пошел к машине за своим чемоданом. Брэдан был наверху. Уэйд не хотел задерживаться слишком надолго и оставлять Тарин одну с парнями. Он знал, что может не волноваться: никто из них не станет к ней подкатывать. Они были членами его стаи и знали, кто она для него. Но Уэйда обеспокоила реакция на них Тарин. Он хотел, чтобы так она смотрела только на него. Да, большинство женщин посчитали бы их привлекательными – вервольфы вообще отличались красотой – но все равно: Тарин должна хотеть его одного!

Наконец вернулся Дрейк, и Уэйд быстро повел его наверх. Войдя в комнату, он закрыл дверь и повернулся к братьям.

– Так как ты только что приехал, Дрейк, позволь кое-что сказать. Тарин не вервольф и ничего о нас не знает. Она моя пара, и именно я расскажу ей всё о нашем виде. Расскажу, когда найду подходящий момент. Если ты или Брэдан пойдете против моего решения, я заставлю вас пожалеть об этом.

– Понимаю. Ты ее пара, и твое право защищать ее так, как ты считаешь нужным.

– Хорошо. Тогда сразу перейду к делу. Тарин твоя дочь?

– В этом я еще не совсем уверен, – задумчиво ответил Дрейк. – Она очень похожа на мою половинку. Я назвал ее именем жены, и Тарин сказала, что так звали ее мать. Слишком много совпадений: мать Лиза, дядя Колин. Ее запах мог бы сказать, моя ли она дочь, но он слишком слабый. Это или потому, что она смертная, или потому, что ты ее пометил.

Уэйд застонал.

– Вы двое, перестаньте ее нюхать! Тарин уже интересовалась, нет ли у Брэдана каких-нибудь странностей.

Брэдан усмехнулся.

– Да уж, объяснять это не слишком-то удобно. Если Дрейк сделал тоже самое, бедная девочка наверняка подумала, что вся наша семья с отклонениями.

– Ну так постарайтесь больше так не делать. Значит, мы точно не знаем, твоя ли она дочь. Кроме теста ДНК, который неприемлем, какие еще у нас есть варианты?

– Фотография ее матери развеет все сомнения, – мрачно сказал Дрейк.

– Посмотрю, что можно сделать. Но я не видел в доме ни одной фотографии. Дай мне немного времени. – Уэйд выпрямился, оттолкнувшись от закрытой двери. – Раз мы это уладили, предлагаю вернуться вниз. Я знаю, Тарин не терпится начать работу.

Брэдан расхохотался.

– Скорее ты волнуешься, что Тарин осталась там с парнями одна.

Распахнув дверь, Уэйд повернул голову к лестнице.

– Ты не сильно ошибаешься, – рассеянно ответил он. Не оборачиваясь, чтобы проверить, следуют ли братья за ним, Уэйд заторопился вниз, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Благодаря чуткому слуху оборотня, он знал, что Тарин весело болтает с членами его стаи. Чем быстрее он выдворит их из дома и они приступят к работе, тем лучше.


Тарин вздохнула, поглубже погрузившись в ванну. Теплая вода хорошо действовала на ноющее тело. Первый день сбора всегда был самым тяжелым. К вечеру все мышцы протестующе вопили. Спина и плечи болели больше всего. Но, несмотря на это и то, что завтра будет еще труднее, она была удовлетворена проделанной работой. Все парни трудились очень усердно. И хотя у них это был первый опыт в данной области, они справились на отлично. Собрали винограда наравне с опытной командой.

Положив голову на край ванны, Тарин закрыла глаза и позволила теплой воде омывать себя. Легкая улыбка заиграла на ее губах, когда она подумала о поведении Уэйда. Он работал рядом с ней. Когда кто-нибудь подходил слишком близко или проявлял к ней хоть малейший интерес, а не просто задавал вопрос о винограднике, Уэйд тут же закидывал руку ей на плечи, прижимая к себе. Она наслаждалась его вниманием, несмотря на то, что оно было больше для видимости. Этакая демонстрация прав. Но на самом деле ему не из-за чего было волноваться. Да, она находила этих парней красивыми, но Уэйд стал для нее единственным.

Будто бы читая ее мысли, в ванную комнату вошел Уэйд. Открыв один глаз, Тарин увидела, как он запер дверь. Когда же он начал сбрасывать одежду, ее глаза непроизвольно широко распахнулись.

Выпрямившись, она сказала:

– Даже не думай, что присоединишься ко мне.

– Я и не думаю, я знаю. – Полностью оголившись, он встал напротив ванной.

– Как же Дрейк и Брэдан? Что они подумают?

Взор Тарин скользнул вниз по телу Уэйда. Он был полностью возбужден. Ее лоно сжалось. Обычно ей было несвойственно фантазировать о сексе, но когда во время работы Уэйд незаметно для остальных прикасался к ней, лаская живот или грудь, она начинала мечтать о вечере и ночи. Все его ласки настраивали ее на секс.

– Не думай о них. Я попросил их убраться отсюда на пару часов.

– Тогда они точно знают, что мы тут делаем.

– Естественно, знают. Я сказал, что мы собираемся заняться жарким сексом и что я не хочу, чтобы они находились в доме и слушали. Решил подстраховаться: вдруг ты смутишься.

– Уэйд! Ты не делал этого!

Он влез в ванну и сел лицом к ней. Вода поднялась, грозя перелиться через край.

– Сделал, и мне все равно, что они думали. Я целый день умирал от желания.

Обхватив девичью попку, Уэйд поднял из воды бедра Тарин и провел языком по лону. Волна наслаждения накрыла ее, и Тарин вцепилась в край ванны. Уперлась рукой в облицованную плиткой стену, когда Уэйд пальцами раздвинул влажные складки и кончиком языка коснулся клитора. Неспособная пошевелиться из-за страха погрузиться под воду, она держалась изо всех сил, пока Уэйд ласкал клитор и проникал в нее пальцем.

– Я хочу, чтобы ты кончила, Тарин. Хочу попробовать тебя на вкус в этот момент.

Боже, да разве это не проблема! Она застонала, когда к первому пальцу присоединился второй. Уэйд продолжал ласкать языком клитор, одновременно скользя пальцами. Чувствуя приближение оргазма, Тарин вся напряглась. Бедра ее непроизвольно дергались при каждом движении его языка.

Когда она почти достигла пика, пальцы Уэйда сменил язык. Он скользнул им внутрь. Большего не потребовалось. И пока Тарин стонала от наслаждения, Уэйд продолжал ласкать ее лоно.

Когда стихла последняя дрожь, Уэйд опустил ее бедра в теплую воду. Встав на колени, взял мыло и взбил пену. Не в силах отвести глаз, Тарин смотрела, как он водит мыльными руками вверх и вниз по своему члену.

Наблюдая, как он ласкает себя, она ощутила боль от желания почувствовать его внутри. Тарин приподнялась, оттолкнула его руку и заменила ее своей. Решив, что мыло сделало свою работу, смыла его. И, желая попробовать его, как он попробовал ее, она наклонилась и обвела языком кончик. Услышала стон удовольствия и взяла член в рот настолько глубоко, насколько смогла.

Бедра Уэйда дергались, пока она сосала его. Ей нравился его соленый вкус. Она продолжила бы ласкать его таким образом до полного освобождения, но он не позволил. Высвободившись, он быстро поднял ее на ноги. Повернул лицом к стене и поставил ее правую ногу на край ванны, где сходились стены. Сам же расположился сзади и, войдя в нее одним ударом, погрузился до конца.

Затем он задвигался. Тарин встречала каждый его толчок, что вел ее к новому оргазму. Она чувствовала, как член Уэйда становится все тверже, растягивает ее. Застонав, она полностью подстроилась под его быстрый темп.

Не останавливаясь, Уэйд вытянул руку и стал ласкать клитор. Этого оказалось довольно. Крепко прижавшись к нему, Тарин достигла пика. В тот же миг Уэйд, почувствовав, как сжалось ее лоно, то ли застонал, то ли зарычал и кончил сам.

Все еще паря в небесах, Тарин едва ощутила, как Уэйд выскользнул из ее тела. Услышала, как он вынул пробку из ванной. Полностью удовлетворенная, она позволила возлюбленному помочь ей выбраться из ванной и обтереться. Молча дала уложить себя в кровать. И прежде чем провалиться в сон, Тарин почувствовала, как Уэйд крепко прижал ее к себе.

Глава 10

Сбор винограда шел уже вторую неделю. В общей сложности понадобится недель шесть, и Тарин была уверена, что они справятся. Все мужчины, присланные Беовульфом, оказались трудягами. Никто не жаловался на непосильную работу.

С Брэданом и Дрейком Тарин даже подружилась. Брэдан относился к ней теплее, чем брат. И, удивительное дело, но Уэйд побуждал ее узнать Дрейка поближе. Однако если с ней пытались сойтись другие работники, Уэйд быстро их отшивал. Тарин пришла к выводу, что возлюбленный не возражал против ее крепнущей дружбы с Дрейком, потому что тот, казалось, забывал о своей печали с ней рядом. Что ж, Дрейк отличный парень, и если в ее силах помочь ему оправится от потери и двинуться дальше, она с радостью станет проводить с ним время.

День близился к концу, и Тарин предложила Дрейку пойти с ней в погреб. Как она и ожидала, он сразу же согласился.

Идя через виноградник к вырытому в холме хранилищу, которое уходило вглубь на пару сотен метров, Тарин повернулась к спутнику и наткнулась на изучающий взгляд. Когда рядом никого не было, он постоянно на нее смотрел. Тарин это не напрягало, так как она знала, что Дрейка интересует лишь дружба.

Подойдя ко входу в погреб, Тарин отперла дверь и распахнула ее настежь. Она любила здесь бывать. Благодаря расположению погреба температура и влажность там оставались неизменными круглый год, что делало его идеальным местом для созревания вина.

Подойдя к первому ряду дубовых бочек, Тарин стала их проверять. Дрейк шел следом, разглядывая написанные на них цифры и слова.

- Виноград давят, сок заливают в такие вот бочки и приносят сюда для созревания. Лишь потом в ход идут бутылки. Мерло и Каберне Совиньон выдерживают два года, как и большинство красных вин, а Белый Зинфандель всего год.

- Тебе нравится быть виноделом, да, Тарин?

Она улыбнулась:

- Да, нравится, но так было не всегда. Подростком мне хотелось заниматься чем-нибудь иным. Но я на своем горьком опыте убедилась, что семейное дело - лучшее. Теперь я и не думаю ни о чем другом.

- Что заставило тебя изменить мнение?

- Не люблю говорить об этом. Это часть моего прошлого, которую я хотела бы забыть. Достаточно сказать, что я довольно болезненным способом узнала, что мир не всегда хорошее место.

Тарин чувствовала желание Дрейка расспросить её поподробнее, но его прервали неожиданные, неспешные аплодисменты. Тарин повернулась и увидела у входа в погреб незнакомца. Ростом под два метра, с серебристыми волосами. Такой же красивый, как и окружавшие ее в эти дни мужчины. Но было в нем нечто такое, от чего по спине у Тарин пробежал холодок. От него веяло жестокостью. Улыбка не касалась его темно-карих глаз.

Мужчина похлопал еще несколько раза.

- Душещипательная история, дорогуша. Обожаю такие. – Он переключил внимание на Дрейка: – Ну-ка посмотрите, кто решил перестать жалеть себя.

Тарин подпрыгнула, когда Дрейк зарычал на мужчину. Звук был настолько животным, что она даже попятилась. Дрейк же, резко выбросил руку, схватил ее за запястье и защитным жестом прижал к своему боку.

- Что ты здесь делаешь, Ларс? Дела Тарин тебя не касаются. – Голос Дрейка звучал угрожающе.

- А, может, и касаются. Вдруг я хочу купить парочку ее превосходных вин.

- Сомневаюсь. А теперь проваливай. Остальные сейчас в доме. Ты в меньшинстве.

- Как же ты защищаешь своего щенка-полукровку, – покачав головой, рассмеялся Ларс. – По лицу вижу, Дрейк, ты не знал, что Тарин твоя дочь. Это забавно.

Тарин смотрела на мужчин и не знала, что думать. Взглянув на Дрейка, она увидела, что тот не сводит с нее глаз и в них отражаются все его чувства. Она протестующе затрясла головой:

- Это невозможно. Ты ненамного меня старше.

Погреб наполнился смехом Ларса.

- Ох, становится все лучше и лучше. Она не знает. Я-то думал, что, живя практически под одной крышей с девятью оборотнями, она в курсе, кто мы такие. Кажется, я ошибался.

- Оборотни? – Тарин начала дрожать. Старые воспоминания, похороненные глубоко внутри, начали подниматься. Не желая этого, Тарин безжалостно оттолкнула их. – Оборотней не существует.

- Вот тут ты ошибаешься, милочка. Ты наполовину вервольф, хотя не унаследовала ни одну из наших черт. Ты ничто, всего лишь жалкая смертная. Твой отец внешне может казаться одного с тобой возраста, но, поверь, это далеко не так. Вервольфы живут очень и очень долго.

Тарин отшатнулась от Дрейка.

- Это не может быть правдой. Скажи, что он лжет.

Дрейк печально покачал головой.

- Он говорит правду, Тарин. Мы оборотни, а ты моя дочь. Я просто не был в этом уверен.

- А Уэйд?

- Он тоже. Все мы.

- Нет. – Тарин затрясла головой, отказываясь верить, что мужчина, которого она почти полюбила, оказался какой-то ошибкой природы. Когда Дрейк вновь попытался притянуть ее к себе, она ударила его по руке. – Не прикасайся ко мне. – Тарин видела, что причинила Дрейку боль, отвергнув его, но ей было все равно.

Повернувшись к незваному гостю, Дрейк зарычал. Его тело замерцало, и в считанные секунды на том месте, где он стоял, оказался огромный волк, шерсть которого имела тот же цвет, что и волосы Дрейка. Зверь зарычал и кинулся на врага. Тело Ларса прошло через те же изменения. Увидев большого серого волка, Тарин захныкала от страха. Это был тот же самый волк, что ей снился. Оба зверя выскочили на улицу, оставив ее в одиночестве. Задыхаясь и не желая принимать увиденное, Тарин выбежала из погреба и помчалась к дому.

Приветливая улыбка Уэйда сразу же исчезла, как только он хорошенько рассмотрел ее лицо.

- Что случилось, Тарин? Где Дрейк?

Он шагнул вперед, но Тарин вытянула руки, чтобы удержать его на расстоянии.

- Не подходи ко мне.

Уэйд проигнорировал ее.

- Что случилось?

Тарин попятилась.

- Не подходи, чудовище. Когда ты собирался рассказать мне, что ты такое? После того, как мы бы поженились и завели нескольких детей? Или, точнее сказать, щенков?

Уэйд застыл.

- Ты знаешь, что я вервольф?

Добравшись до лестницы, Тарин схватилась за перила.

- Трудно не поверить в это, когда Дрейк и какой-то мужчина по имени Ларс превратились в волков у меня на глазах.

Уэйд повернулся к Брэдану, а Тарин понеслась вверх по лестнице к себе в комнату. Ворвавшись туда, заперла за собой дверь. Распахнула шкаф и дрожащими руками сняла с верхней полки большую коробку.

Сев на кровать, Тарин сорвала крышку. Коробка досталась ей после смерти дяди. При этом Тарин ничего о ней не знала, пока не услышала завещание. Колин пожелал, чтобы она посмотрела содержимое сразу же. Но она не смогла заставить себя сделать это: была слишком расстроена смертью родного человека. А теперь у нее возникло ощущение, что эта коробка перевернет всю ее жизнь.

Тарин слепо протянула руку и взяла то, что лежало на самом верху. Она неуверенно улыбнулась, когда увидела, что это фотография ее матери в подростковом возрасте. Как давно она не видела этих фотографий. Дядя Колин говорил, ему слишком больно на них смотреть. Но Тарин понимала: в этом было нечто большее.

При виде следующей фотографии ее проняла дрожь. Здесь были запечетлены мужчина и женщина с младенцем. Глаза Тарин наполнились слезами. Мама, младенец же – она сама. А вот мужчина рядом – Дрейк. Он смотрел на них с любовью. И он ничуть не изменился с тех пор, как было сделано это фото. Тарин яростно вытерла слезы. Перевернув изображение, она прочитала надпись на обратной стороне: дата (через два месяца после ее рождения), имена ее родителей и имя, которое принадлежало не ей, – Кейт.

В памяти всплыло смутное воспоминание. Это случилось вскоре после того, как она переехала на виноградник, после смерти мамы. Дядя сказал ей, что он ее удочерил и теперь у нее новое имя. И она должна помнить: теперь ее зовут Тарин, а не Кейт.

Отложив фотографию в сторону, Тарин сунула руку в коробку и вытащила все остальное. Это оказалась стопка тетрадей, исписанных рукой дяди Колина. Она открыла самую старую и начала читать.

В самых ранних записях дядя писал, что его двадцатидвухлетняя сестра переехала в Сан-Франциско и там встретила Дрейка. Что они безумно полюбили друг друга и поженились через несколько месяцев после знакомства. Через месяц Лиза забеременела. Остальная часть тетради была посвящена управлению виноградниками.

Следующая тетрадь была начата, когда Тарин было четыре месяца. Дядя писал, что сестра обнаружила у Дрейка весьма необычные привычки. Некоторые издаваемые им звуки не были похожи на человеческие.

Пролистав тетрадь, Тарин остановилась на странице, заполненной, когда ей был год. Лиза осталась одна, бросив Дрейка. Дядя Колин писал о письме, полученном от сестры. Кое-где он цитировал его дословно. Тарин сжала тетрадь, когда дошла до места, объясняющего все. «Дрейк оборотень. Он больше не мог скрывать это от меня. Сначала я не хотела верить, что мужчина, которого я могла бы любить вечно, может оказаться таким существом. Но он доказал мне это, обратившись в волка. Тогда я поняла, что больше не могу оставаться с ним. Мне надо спрятаться. Кое-кто охотится на нас. Тот, от кого Дрейк велел мне держаться подальше. Я напишу, когда найду безопасное место для нас с Кейт. И если со мной что-нибудь случится, пообещай мне, Колин, что заберешь Кейт и позаботишься о ее безопасности».

Прежде чем перейти к тетради, заполненной примерно в то время, когда умерла мама, Тарин сделала глубокий судорожный вдох. Она открыла страницу, датированную днем смерти матери. «Лиза мертва. Полиция пришла к заключению, что на нее напало какое-то дикое животное. Ее тело было разорвано на части. Теперь я виню себя, что не поверил сестре, когда она сказала, что оборотни существуют и она вышла замуж за одного из них. Поверь я ей, и, возможно, смог бы предотвратить ее смерть. Но размышления о том, что я мог бы сделать, не вернут сестру назад, и теперь у меня есть Кейт, которая нуждается в заботе. Я начал делать то, что меня попросила Лиза. Дал Кейт новое имя – Тарин. Завтра начну оформлять документы для удочерения. Надеюсь, это поможет защитить племянницу от сородичей ее отца».

Чувствуя, что ее сейчас стошнит, Тарин захлопнула журнал. Она никогда точно не знала, как умерла мама. Дядя сказал только, что произошел несчастный случай. Но даже ребенком она понимала, что он врет.

Теперь, узнав правду, она больше не могла бороться с давно спрятанными воспоминаниями. Схватив с кровати подушку, Тарин прижала ее к груди; голову заполнили образы. И она горько зарыдала.


Дрейк прижал руку к закрытой двери. За дверью слышался плачь. Что же делать? Он все испортил с ее матерью и не хотел допустить ту же ошибку с дочерью. То, что она оказалась жива, – настоящее чудо. Все эти годы он горевал, веря, что потерял их обеих. Сейчас у него стало легче на сердце, ведь частичка Лизы, его пары, жива.

Сделав глубокий вдох, Дрейк постучал. Тарин его проигнорировала. Желание все объяснить, заставить понять было слишком сильно, чтобы позволить ей прятаться от него. Подняв ногу, он выбил дверь. Вид Тарин, сидящей на кровати с прижатой к груди подушкой и страхом в глазах, чуть не уничтожил его.

Он подошел к кровати и медленно сел рядом. Тарин отшатнулась.

- Нам надо поговорить.

Она покачала головой.

- Нет, не надо. – Ее голос звучал хрипло от пролитых слез. – Убирайся.

- Я никуда не пойду. Ты моя дочь. – Заметив на кровати фотографию, Дрейк поднял ее. Если бы он уже не знал, что Тарин его дочь, этого доказательства было бы достаточно. Это была последняя фотография, на которой они были запечатлены всей семьей. Он провел пальцем по изображению жены.

- Как такое возможно, что ты не постарел? Этот снимок был сделан двадцать шесть лет назад. Ты кажешься моим ровесником, - сказала Тарин спокойно.

- Оборотни стареют не так, как смертные. Мы живем очень долго.

- Тогда сколько же тебе лет? Ты бессмертный?

- Нет, мы не бессмертны. В конце концов мы умираем, но наша жизнь может длиться тысячи лет. Мне восемьсот.

Тарин снова покачала головой.

- Это невозможно. – Она замолчала. Дрейк видел бурю эмоций у нее на лице. Наконец она снова заговорила: – А что насчет Уэйда? Сколько ему лет?

- В нашей стае он самый младший. Ему триста.

- И он считается молодым? – Тарин рассмеялась, но смех был невеселый. – А что насчет меня? Могу ли я рассчитывать, что тоже буду жить долго?

Дрейк положил было ей руку на колено, но она оттолкнула его.

- Ты только наполовину вервольф. Ты не унаследовала мои гены. Ты смертная, как и Лиза.

- Чудесно. Значит, я сплю с мужчиной, который слишком стар для меня и который будет жить после моей смерти еще долго-долго.

- Уэйд – твоя пара. Он никогда не покинет тебя, невзирая на то, что ты смертная.

- Черта с два.

- Он – твоя пара, Тарин. Если ты заглянешь глубоко внутрь, то поймешь, что это правда. Твое сердце, твоя душа взывают к нему. Теперь он часть тебя. Когда оборотни находят свою пару, их души соединяются во время первой сексуальной близости. Потом связь становится сильнее. Становится очень трудно находиться врозь.

- Мама была твоей парой?

- Да. Я понял, что она моя половинка сразу же, как только встретил ее.

- Если это правда, как ты мог позволить ей уйти?

Дрейк вздохнул.

- Я рассказал ей, кто я, и она отвернулась от меня. Сбежала. Я думал, разлука покажет Лизе, как сильно она нуждается во мне. Находиться вдали от нее было самым трудным испытанием за всю мою жизнь. Господи, как же я жалею, что отпустил ее. Если бы я знал… - Понимание, что он подвел жену, когда она нуждалась в нем больше всего, все еще грызло Дрейка.

- То, что ты казнишь себя за это, ничего не меняет. Особенно учитывая, что ее убийца все еще здесь.

- Что ты имеешь в виду? – Дрейк напрягся, догадываясь, что Тарин собирается сказать.

- Когда я увидела, как ты обернулся в волка, ко мне вернулись воспоминания. О том времени, когда мне было три. О дне, когда умерла мама. Я была там. Видела, как ее убили. Это был Ларс. Мерзавец превратился в волка и разорвал ее на части.

Глава 11.

Когда Тарин рассказала Дрейку об убийце матери, тот схватил ее за руку и потащил вниз. Она не была еще готова встретиться с Уэйдом лицом к лицу, но отец ни в какую не отпускал её, хоть она и упиралась изо всех сил.

И вот теперь она сидит на диване в гостиной, стараясь не смотреть на Уэйда. Один раз она поймала взгляд Брэдана, и тот ободряюще ей улыбнулся. До этого момента Тарин не думала об их родстве. Брэдан ее дядя. Но если уж на то пошло, выглядел он намного моложе ее самой. Будь это обычные люди, она была бы на седьмом небе от счастья, ведь у нее появилась семья. Но они не обычные люди.

Дрейк, сидевший рядом, обратился ко всем сразу:

– У нас проблема. И дело не только в реакции Тарин на то, что все мы оборотни.

Тарин напряженно выпрямилась. Против воли посмотрела на Уэйда и поймала его полный тоски взгляд, но сразу же отвернулась. Сейчас не до его чувств.

– Мы это уже поняли, – сухо заметил Брэдан. – Очевидно, ты раньше сталкивался с Ларсом, Дрейк. Ты довольно бурно на него отреагировал.

– Да, имел несчастье несколько раз ставить ублюдка на место. Он был членом дружественной нам стаи, пока не стал волком-одиночкой. Но даже пока он состоял в стае, с ним что-то было не в порядке. Ему доставляло удовольствие манипулировать женатыми сородичами, настраивая их друг против друга. Некоторые из затеянных им драк оказались очень кровавыми. Но они ни в какое сравнение не идут с тем, что он сделал мне.

Уэйд наклонился вперед:

– Что этому мерзавцу надо от Тарин?

– Его привлекает только то, что она моя дочь. Всё это из-за случая, когда однажды – до того, как Ларс стал волком-одиночкой – мы с Лизой столкнулись с ним, когда решили поужинать в ресторане. Думаю, он заявил бы на нее права, если бы я уже этого не сделал. Что удивительно. Ведь он считает недостойным для вервольфов вступать в брак со смертными. Мне следовало предвидеть его реакцию на то, что Лиза ушла от меня.

– Это он убил твою жену? – в голосе Уэйда послышалась угроза.

– Да. И Тарин присутстввала при этом.

Тарин почувствовала на себе взгляд Уэйда, но не повернулась.

Дрейк схватил ее руку. И хотя она передернулась от его прикосновения, он ее не отпустил.

– Мы должны знать, что случилось в день смерти Лизы.

Посмотрев на лицо отца, Тарин поняла: ему будет так же трудно слушать это, как ей – рассказывать.

– Я плохо помню. Мне было всего три года. По большей части просто какие-то отрывки.

– Не важно. То, что ты расскажешь, решит судьбу Ларса.

– Что ты имеешь в виду? У вас что, есть своя судебная система или что-то вроде того?

– В некотором роде, – ответил Уэйд. – Есть кое-кто, правящий всеми стаями. Именно за ней последнее слово при вынесении решения в отношении Ларса.

Тарин повернулась к Уэйду:

– Она?

– Да. Вообще-то, это Рокси.

– Рокси? То есть она тоже оборотень? А как она стала королевой вервольфов?

– Теперь да, оборотень. И она не королева, просто особенная. В предсказании сказано, что девушка с особым знаком на левом запястье объединит все стаи.

Тарин смутилась. Рокси не всегда была вервольфом? А что касается отметки на ее запястье, Тарин заметила сложный кельтский узор, но не обратила на него особого внимания. Сейчас у многих были татурировки.

– Значит, Рокси самая главная и при принятии стаями любого решения последнее слово за ней? И если она не всегда была оборотнем, значит ли это, что любого можно обратить?

– Да, она главная, и нет, не каждого можно обратить. Это может только Рокси. Скажем так, среди вервольфов нет и никогда не было подобных ей.

Чувствуя приближение сильной головной боли из-за переизбытка информации, Тарин повернулась к отцу:

– О той ночи, когда погибла мама, я помню только, что к нам пришел странный мужчина. Мама успела спрятать меня в шкафу, прежде чем тот ворвался в квартиру. Не понимая, что происходит, я приоткрыла дверь, чтобы подглядеть. Ларс схватил маму и повалил на пол, но она вырвалась. Видимо, ему не понравился отказ, потому что он превратился в волка. После этого я закрыла глаза, но слышала, как она кричала. – Случившееся прокручивалось в голове Тарин по мере того, как она рассказывала. Она с трудом проглотила ком, вставший в горле. – Затем… затем, когда крики стихли, я открыла глаза и увидела огромного серебристо-серого волка рядом с дверью шкафа. Из его пасти капала кровь. Несколько минут он смотрел на меня, а потом ушел.

Дрейк зарычал.

– Думаю, он оставил тебя в живых, зная, что я сильнее буду страдать, веря, что вы обе погибли. Я не знал о смерти Лизы, пока не увидел выпуск новостей. Очевидно, твой дядя уже забрал тебя и решил скрыть твою личность.

– Я прочитала его дневники. Он действовал, как хотела мама. Спрятал меня от тебя.

– Я и понятия не имел, что она так плохо отреагировала на то, что я оборотень. Лиза очень расстроилась, но я правда думал, что она преодолеет это, – грустно сказал Дрейк. – Надеялся, что она вернется. Но если сказанное тобой – правда, придется признать, что этого бы не случилось. Она подозревала, что я не такой, как другие мужчины, и я знал об этом. Она редко говорила о брате. Даже когда мы поженились, отказалась пригласить его на гражданскую церемонию, на которой сама же настояла. Когда рядом с телом Лизы не нашли твоего тела, я пытался отыскать тебя, Тарин. Но везде упирался в тупик. В конце концов, пришлось признать, что и она не была честна со мной с самого начала. Пока не начал искать твоего дядю, я и не подозревал, что она соврала о своей девичьей фамилии.

Тарин видела, как обидно Дрейку узнать, что ее мать зашла так далеко, лишь бы спрятать дочь. И теперь, преодолев первоначальный шок от новости о существовании оборотней, Тарин даже немного рассердилась на мать. Она лишила ее права узнать об отце, о родне. Но ведь в ней течет кровь вервольфов, это ее часть.

– И что теперь? – Тарин по очереди обвела мужчин взглядом. – Мне не нравится, что Ларс рыщет вокруг.

– Мы выследим его, – решительно заявил Уэйд. – Он заплатит за то, что сделал с твоей матерью. А пока тебе не следует покидать дом, ты постоянно должна находиться под присмотром.

– Черта с два! – Тарин резко покачала головой. – Сейчас самый разгар сбора винограда. Я не могу сидеть взаперти под присмотром няньки.

– Это ради твоего же блага. Как твоя пара, я имею право заботиться о твоей безопасности. Пока Ларс не найден, мы должны охранять тебя.

Тарин вскочила на ноги и обожгла Уэйда взглядом:

– Если хочешь, чтобы все это дело с вашими брачными ритуалами сработало, заруби себе на носу: мне не нравится, когда мною командуют. Я сама буду решать, что для меня хорошо. Не ты. Если не можешь этого принять, уходи.

В ответ на этот вызов Уэйд встал и перекинул ее через плечо, словно мешок картошки. Тарин приподняла голову и посмотрела на отца. Дрейк же, отрицательно покачав головой, улыбнулся. Поняв, что помощи от него не дождаться, она решила вырваться и начала брыкаться. Уэйд же лишь шлепнул ее по попке и стал подниматься по лестнице. Тарин яростно завопила.

– Прекрати извиваться, иначе уроню тебя вниз головой, – сказал он, за раз перешагивая две ступени.

Слегка выведенная из себя деспотичностью Уэйда, Тарин в отместку ущипнула его за зад. Уэйд оступился, но хватку не ослабил. Войдя в спальню, он попытался закрыть дверь. Но, конечно же, она не закрылась. Ведь совсем недавно Дрейк выбил ее ногой. От прилившей к голове крови Тарин почувствовала головокружение, особенно когда Уэйд стал крутиться на месте, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно придавить дверь. В конце концов он свободной рукой подтащил к двери шкаф.

Когда он наконец поставил ее на ноги, Тарин скрестила руки на груди и прожгла его взглядом:

– Да как ты смеешь! Ты принес меня сюда, чтобы наказать за неповиновение?

Уэйд покачал головой.

– Нет. Я принес тебя сюда, потому что сейчас это единственный способ остаться с тобой наедине. Нам надо поговорить.

Она понимала, что им многое необходимо обсудить, но сейчас была для этого не в лучшем настроении. Она может сказать что-то такое, о чем позже пожалеет.

– Согласна, но не сейчас. На меня слишком многое свалилось.

– Именно сейчас. Мне невыносимо видеть, что тебе больно. Знаю, ты злишься на меня за то, что я не был с тобой откровенен. Поверь, я хотел рассказать тебе. Просто боялся, что если откроюсь, ты отвернешься от меня. Не хотел тебя потерять. Стоило мне уловить твой запах в «Волчьей Норе», как я мог думать только об одном – заявить на тебя права.

Тарин немного смягчилась.

– Ты поэтому пошел за мной тем вечером? Из-за моего запаха решил, что я твоя половинка? Не понимаю всех этих ваших традиций.

Уэйд шагнул поближе.

– Вдохнув твой аромат в первый раз, я сразу понял, что ты моя суженая. Я будто в стену врезался. Вот что происходит, когда мужчина-вервольф находит предназначенную ему женщину. И пока он не заявит на нее права, брачный зов сводит его с ума.

– Неужели это правда? – Увидев, как вспыхнули глаза Уэйда, Тарин тяжело задышала. – А что происходит после?

– Во время первой сексуальной близости их души соединяются, и им становится трудно находиться порознь. Если же приходится разлучаться, потребность быть со своей парой, снова скрепить узы не дает им покоя. Бывает просто невозможно терпеть. По крайней мере, я так слышал.

– Ясно. – Тарин больше не могла сердиться на него. Они наедине, Уэйд совсем рядом, и от одного его взгляда ее переполняло возбуждение. Она придвинулась к нему ближе. – Мне жаль, что я так бурно отреагировала, когда узнала, что ты оборотень. Не следовало называть тебя чудовищем.

Придвинувшись, так, что их тела соприкоснулись, Уэйд приложил ладонь к ее шее.

– Ты отвернешься от меня, потому что я оборотень? Не хочу тебя потерять. Я слишком долго ждал встречи с тобой.

И Тарин поняла, что не бросит его. Даже сейчас ее тело жаждало Уэйда.

– Нет, – мягко сказала она. – Я не отвернусь от тебя. Как я могу ненавидеть твою волчью сущность, ведь я тоже наполовину вервольф?

– Это все, что я хотел услышать.

И Уэйд нежно прижался губами к ее губам. Он покусывал и посасывал их, пока, наконец, Тарин не выдержала. Она вцепилась ему в волосы и крепко поцеловала. После всего пережитого ей был нужен Уэйд и чтобы всё было быстро и жестко. Она не хотела, чтобы сейчас он обращался с ней как с хрупким стеклом.

Толкая назад, она продолжала целовать его, пока не повалила на кровать и сама не упала на него сверху. Уэйд застонал. Отпустив его волосы, Тарин скользнула руками под футболку. Материя натянулась. Она провела кончиками пальцев по его груди, а затем вновь двинулась вниз, очерчивая контуры живота.

Оторвавшись от губ Уэйда, Тарин села на него верхом и принялась расстегивать джинсы. Стянула их вниз, обхватила высвободившийся член. Уэйд не мог отвести глаз от ее руки. Тарин была более чем готова почувствовать его внутри себя; между ног всё повлажнело и набухло. Немного отодвинувшись от любимого, она стянула с себя джинсы. Следом за ними отправились трусики.

Не отрывая глаз от лица Уэйда, Тарин приподнялась, а затем опустилась на его плоть, пока он полностью не погрузился в нее. Наслаждаясь ощущением полноты, оперлась руками о его грудь и задвигалась.

Уэйд обхватил ее груди. Сжал через футболку соски большим и указательным пальцами, потянул их. Напряжение росло, и Тарин задвигалась быстрее. Не останавливаясь, чувствуя приближение кульминации, она сжала член внутри себя. С губ ее сорвался стон, она продолжала скользить вверх и вниз по его плоти, стремясь к пику. Вскоре она достигла вершины, где волны блаженства захлестнули её.

Едва стихли последние спазмы ее удовольствия, Уэйд сел и, страстно поцеловав любимую, обхватил ее бедра и выгнулся, продолжая входить в нее. Тарин чувствовала, как с приближением оргазма он становится все тверже и тверже. Положив руки ему на плечи, она сжала его член внутренними мышцами.

Оторвавшись от ее губ, Уэйд посмотрел на нее.

– Пометь меня, Тарин.

Все еще утопая в облаке блаженства, она сначала его не поняла.

– Что?

– Как раньше. Укуси меня. Хочу, чтобы на мне была твоя метка. – Чтобы она поняла, чего он хочет, Уэйд мягко надавил ей на затылок, приблизив лицо к своей шее.

Все его тело замерло в ожидании. Напряглись даже пальцы у нее в волосах. Мысль о том, чтобы укусить его, оставить метку на коже, пробудила в Тарин что-то первобытное. Не прекращая двигаться, она лизнула его шею. Уэйд прижал ее теснее и задохнулся. Мужские пальцы впились в ее бедра, побуждая скользить быстрее. Снова ощутив приближение оргазма, Тарин провела зубами по коже, а затем укусила.

И тогда Уэйд, застонав, достигнул кульминации. Почувствовав пульсацию его плоти внутри себя, Тарин тоже взорвалась.

Достигнув пика, она устроилась у него на груди. Член Уэйда по-прежнему был тверд.

Переведя дыхание, она приподнялась, посмотрела на любимого и спросила:

– Как у тебя получается сохранять эрекцию даже после оргазма? Только ты владеешь этим приемом или все мужчины-вервольфы на это способны?

Уэйд усмехнулся.

– Все вервольфы обладают этим даром.

– О да, с точки зрения одной определенной смертной женщины – это действительно дар. И во мне с легкостью может проснуться постоянная потребность в нем.

Обхватив Тарин руками, Уэйд перекатился и пригвоздил ее к кровати.

– Я всегда готов утолять твои потребности.

Чтобы придать своим словам значимости, он вышел из нее почти до конца, а затем медленно, сантиметр за сантиметром, снова погрузился во влажный жар.

Глаза Тарин расширились.

– Опять?

– Определенно. Мы только начали.


Немного позже, когда они, обнявшись, лежали в кровати, Тарин задумалась об оборотнях. Она многого не знала и была уверена, что половина из известного – самые настоящие враки. Учитывая, что большую часть она почерпнула из фильмов. Совершенно очевидно, что Голливуд ошибался, ведь их оборотни могли обращаться лишь в полнолуние. Когда Дрейк и Ларс перевоплотились, был ранний вечер, а до полнолуния еще по меньшей мере неделя.

Ей необходимо узнать все об оборотнях, если собирается строить свою жизнь среди них. В отличие от матери, она не станет убегать от того, чего не понимает. Даже если бы Уэйд рассказал правду о себе только после рождения ребенка, она бы не сбежала. Было бы слишком больно жить без него. Тарин задалась вопросом, впустила ли мама отца в свою душу, ведь именно так поступила бы настоящая суженая. Скорее всего, нет. То, что Дрейк скорбел по ним почти тридцать лет, говорило о том, что он любил ее маму, несмотря на то, что та его бросила.

Уэйд зашевелился. Нежно провел пальцем по ее брови.

– О чем ты думаешь? Такое ощущение, будто ты в тысяче километров отсюда.

Тарин приподняла голову и заглянула в светло-голубые глаза.

– Просто думала о вервольфах. Я не знаю, чего от меня ожидают, ведь я дочь одного оборотня и невеста другого.

– Твоя жизнь не сильно изменится, Тарин. У тебя по-прежнему будет твоя винодельня; разница только в том, что получишь еще и меня. Я бы никогда не стал просить тебя отказаться от того, что ты любишь. И полагаю, мне придется привыкать, что рядом постоянно станет вертеться Дрейк.

– А я надеялась, ты скажешь, что с радостью переедешь ко мне. Но не это меня волнует. Что делать с моей смертностью? Ты будешь вечно молодой, а я стану старой и...

Уэйд сразу же прижался к губам Тарин, не давая ей закончить предложение.

– Молчи. Даже думать об этом не желаю.

– От этого не убежишь. Только если нет способа сделать меня бессмертной. Иначе какие варианты? – На лице Уэйда появилось задумчивое выражение. – Что? Меня можно сделать бессмертной?

– Не уверен, но, возможно, стоит попробовать.

– Ты меня совсем запутал. – Тарин понятия не имела, о чем он говорит.

– Ты знаешь, Рокси, как и ты, была смертной. Но сейчас она оборотень. – Когда Тарин кивнула, Уэйд продолжил: – Всегда считалось, что смертного нельзя превратить в одного из нас. Наша способность перекидываться носит больше магический характер, чем физический. В отличие от киношных оборотней, перевоплощение не причиняет нам боли и нам не приходится сначала рвать на себе одежду.

– Какая жалость, – усмехнулась Тарин.

Уэйд бросил на нее игривый взгляд:

– Как бы то ни было, мы можем превращаться в любое время благодаря магии в нас. Мы с этим рождены. Так как ты наполовину вервольф, в тебе тоже может оказаться немного магии. Но, очевидно, она очень слаба, иначе ты не была бы смертной. С Рокси та же история. В ней текла кровь вервольфов, но от дедушки ее отделяло несколько поколений, так что в ней она была намного слабее, чем в тебе. К чему я веду – ее обратили с помощью заклинания, которое раньше никогда не срабатывало.

– Очевидно, на Рокси оно подействовало.

– Да. Рокси полагает, оно сработало, так как в ее жилах уже текла кровь вервольфов и так как ей вкололи кровь деда во время заклинания. Просто чудо, что всё получилось, учитывая, кто его произносил.

– Что ты имеешь в виду?

– Рокси не добровольно решила испытать заклинание. Грен просто не оставил ей выбора. Он взял ее в заложники вместе с Ройсом, ее дедом. И по чистой случайности он решил использовать кровь Ройса, а не свою.

– Я так понимаю, Грен не является членом вашей стаи?

– Ты хотела сказать – нашей стаи. Нет, он из стаи, с которой мы никогда не ладили. Беовульф не раз сталкивался лбами с Греном до того, как стал вожаком.

Тарин кивнула. Теперь понятно, как Беовульф смог предоставить ей дополнительных работников на время сбора урожая. Как главный в стае, он с легкостью мог все устроить. А потом что-то щелкнуло у нее в голове.

– Подожди-ка. Ты сказал, того парня зовут Грен? Ты хочешь сказать, что твой брат – тот самый Беовульф, а Грен на самом деле Грендель?

– Все верно.

– Вот это да! Да твой брат совсем старый! Этой легенде полторы тысячи лет. Черт возьми! Он довольно таки горяч для античной реликвии.

Уэйд сердито нахмурился:

– Я очень постараюсь сделать вид, что не слышал, как ты назвала моего брата горячим. Я также не скажу Беовульфу, что ты обозвала его античной реликвией. Уверен, Рокси есть что на это возразить. Мы отклонились от темы. Как я говорил, заклинание могло сработать, так как в жилах Рокси уже текла кровь вервольфов и так как ей ввели кровь Ройса. Точно никто не знает, потому что никто не пытался снова его использовать. Если для успеха необходим смертный с генами оборотней и кровь его кровного родственника-вервольфа для инъекции, тогда с тобой оно тоже может сработать.

Тарин была более чем заинтересована в этом. Ей казалось, что долго уговаривать Дрейка поделиться кровью не придется. Она не сомневалась, он будет счастлив, если дочь станет оборотнем.

– Хорошо, я согласна. Как мы получим заклинание?

На лице Уэйда расцвела широкая улыбка:

– Завтра поговорю с Рокси. Уверен, она помнит слова.

Глава 12

Уэйд дождался, пока все с головой не погрузились в работу, отошел на край виноградника и вытащил из кармана телефон. Выбрал номер, нажал вызов и стал ждать, когда Рокси ответит на звонок.

– Э-э … алло? – Голос Рокси звучал рассеянно.

– Привет, компьютерный червь. Можешь говорить или слишком занята своей занудной работой? – Уэйд едва сдержал смех, когда Рокси зарычала.

– Еще раз назовешь меня так, и я не отвечаю за то, что сотворю с тобой при встрече. Чего тебе? Я тут вообще-то работать пытаюсь. И раз ты звонишь на мой мобильный, тебе нужна именно я, а не Беовульф.

– Такие угрозы, и от кого! От невестки! Хорошо, я быстро. Ты помнишь заклинание, с помощью которого Грен обратил тебя?

Рокси помолчала.

– Да, конечно, помню. И, наверное, никогда не забуду. А почему ты спрашиваешь?

– Хочу испробовать его на Тарин.

– А она согласна?

– Да. Иначе бы я тебе не звонил.

– Только есть один момент. Тебе известна моя теория, почему на мне заклинание сработало, а на других подопытных – нет. Оно может не подействовать, так как у Тарин в роду нет оборотней.

– Вообще-то есть. Дрейк – ее отец.

– Эту историю я должна услышать со всеми подробностями.

– Ну, если приедешь на виноградник, с радостью всё расскажу. Беовульф ведь собирается сюда сегодня?

– Да. Он упоминал какого-то волка-одиночку, который вертится вокруг вас, но в подробности не вдавался. Слишком меня оберегает. Но я все равно планировала поехать вместе с ним.

– Спасибо. Я твой должник. И, Рокси, я бы не стал упоминать о заклинании при Беовульфе.

– Во что ты меня втягиваешь? – рассмеялась она. – Он же попросту не пустит меня на виноградники, если узнает, что мы с тобой обсуждали заклинание. Властный негодяй.

– Но ты все равно его любишь.

– Это точно. А теперь мне надо работать. Увидимся позже.

Довольный разговором, Уэйд вернулся к работе на своем участке. Проходя мимо Тарин, он поднял вверх большой палец. Та быстро кивнула и вновь сосредоточилась на сборе урожая.


Беовульф и Рокси приехали вскоре после окончания рабочего дня. Тарин была рада, что они догадались привезти на всех пиццу. Она слишком устала и с ужасом думала, что после тяжелого дня ей пришлось бы еще и готовить на всю компанию.

Как только мужчины набросились на пиццу, Рокси взяла два куска и кивнула Тарин, чтобы та следовала за ней на улицу. Они сели на ступеньки крыльца и принялись есть. Тарин ждала, когда Рокси начнет разговор.

– Слышала, вы с Уэйдом хотите попробовать заклинание.

Проглотив еду, Тарин кивнула.

– Да. Теперь я знаю, кто он такой и что мы половинки. Не хочу, чтобы ему пришлось смотреть, как я старею и умираю.

– То же пришло в голову и мне, когда Беовульф наконец решился рассказать мне о парах. Я готова поделиться с вами всем, что знаю. Но должна предупредить: оно может не сработать, несмотря на то, что ты наполовину вервольф. Ведь я не обычный оборотень и, очевидно, была рождена другой.

– Уэйд говорил, ты правишь всеми стаями. Сначала я подумала, что ты королева оборотней.

Рокси усмехнулась:

– Нет, не королева. Хотя мне нравится эта мысль, особенно в отношении Беовульфа. Будь я ею, я бы заставила его встать на колени и целовать мне ноги. Помимо всего прочего. – Рокси шутливо пошевелила бровями.

От смеха Тарин чуть не подавилась пиццей.

– В таком случае я бы попросила тебя приказать Уэйду сделать тоже самое.

– О, мы с тобой прекрасно поладим, – засмеялась Рокси. – И здорово повеселимся, сводя с ума братьев Торссон. Как я уже говорила, я особенная. – Сняв широкий браслет из тисненой кожи, она показала Тарин метки на запястье: – Обычно на людях я их прячу. Мне все еще не по себе от реакции других оборотней на эти узоры.

Отложив тарелку, Тарин обхватила запястье Рокси, чтобы получше рассмотреть черный кельтский узор. Красиво. Тарин всегда думала, что если решится сделать татуировку, то обязательно в кельтском стиле.

– А как было решено сделать эту татуировку именно тебе, чтобы отметить тебя как особенную?

Рокси фыркнула.

– Все было не так. Это не татуировка. После того, как мы с Беовульфом стали близки… в интимном плане… эти знаки появились сами. Сначала была просто сыпь, которая тогда выглядела жутко. Но едва она стала сходить, под ней проступил кельтский узор. Большинство вервольфов понимают значение этих знаков. Изначально пророчество о том, что вервольф с этой меткой будет править стаями, считалось мифом. А я доказала, что они ошибались.

– Как думаешь, ты особенная, так как была обращена в вервольфа, ведь раньше такого ни с кем не случалось?

– Если спросишь об этом Беовульфа, он с тобой согласится. А я не совсем согласна. Понимаешь, женой моего несколько раз «прапра» дедушки Ройса была смертная. И хоть она была человеком, обладала собственной силой. Могла творить чудеса. А я унаследовала ее способности. Из всех ее потомков я одна такая. Поэтому именно я должна произнести заклинание. Это может склонить чашу весов в твою сторону.

– Спасибо. – Тарин откусила кусочек пиццы и, прожевывая его, стала обдумывать, в какие слова облечь следующий вопрос. – А каково быть оборотнем? Тебе никогда не хотелось вновь стать человеком?

Рокси покачала головой.

– Нет, никогда. Помимо способности жить тысячелетиями, все чувства обостряются. Видишь лучше, особенно в темноте, слышишь лучше. Да и обоняние обостряется во много раз, что при твоей профессии станет дополнительным бонусом.

– Ага, теперь мне все ясно с обнюхиванием. – В ответ на вопросительный взгляд Рокси Тарин пояснила: – С тех пор как мы познакомились, Уэйд постоянно меня нюхает. Я думала, его влечет ко мне и он таким способом это показывает. Когда меня понюхал Брэдан, я подумала, что это у него такой странный фетиш. А потом при первой встрече и Дрейк сделал тоже самое, и тогда я решила, что это у них скорее всего семейное.

Откинув голову, Рокси рассмеялась так заливисто, что из глаз брызнули слезы.

– Фетиш? Хорошая идея. Что я могу сказать: привыкай, что тебя часто будут обнюхивать. Оборотни могут понять, кто есть кто, просто по запаху. Это ничего не значит. Они всегда так делают при знакомстве.

– Надо будет запомнить, чтобы не шарахаться и не давать пощечин следующему мужчине-оборотню, который попытается меня обнюхать. А что насчет превращения? Могут ли вервольфы превращаться во что-нибудь еще, кроме волчьей формы? В кино оборотни всегда превращаются в огромного уродливого получеловека-полуволка.

– Вижу, Уэйд почти ничего тебе не рассказал. Чем он был так занят, кроме помощи в сборе урожая, что не нашел времени просветить тебя? – Тарин почувствовала, как краска залила ее лицо. Рокси улыбнулась: – Ах, понятно. Ему было не до того. Что касается форм, которые могут принимать оборотни, обычно она всего одна – волк.

– Обычно?

– Я, как и ты, думала, что всё, показанное в фильмах, правда. Неправда. Я – единственное исключение. Будучи особенной, я могу принимать форму получеловека-полуволка. И я не уродлива.

– Правда? Ох, ты обязательно должна показать мне, иначе я умру от любопытства.

Рокси положила тарелку рядом с собой на порог и быстро огляделась, чтобы убедиться, что они все еще одни. Удовлетворившись, что никого нет, она встала и отошла на шаг.

– Я сделаю это быстро. Остальные начинают нервничать, когда я принимаю эту форму.

Тарин с раскрытым ртом смотрела, как тело Рокси замерцало, а затем расплылось, когда она призвала превращение. Превращение завершилось, и Тарин поразилась изменениям, произошедшим с Рокси. Она стала намного выше и казалась раза в три сильнее. Голова у нее была волчья, а тело покрыто золотисто-коричневой шерстью. Тарин встала, чтобы рассмотреть получше удивительное создание, и Рокси отдернула хвост.

– Поразительно. Ты выглядишь так, будто запросто из кого угодно выбьешь дерьмо.

– Уже делала это, – более хриплым, чем обычно, голосом сказала Рокси.

– Ты умеешь говорить!

Рокси кивнула.

– Да. Трудновато, но я справляюсь.

В этот момент открылась сетчатая дверь, и на порог вышли Беовульф, Уэйд, Брэдан и Дрейк. Увидев Рокси, Беовульф покачал головой. Тарин пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться при виде того, как уставились на Рокси Брэдан и Дрейк. По их шокированным лицам она поняла, что они впервые видят ее в этом облике. Скорее всего они даже и не знали, что она может принимать такую форму.

Первым опомнился Брэдан.

– Что… Как такое возможно?

Подойдя, Рокси щелчком закрыла ему рот.

– Если будешь стоять, разинув рот, то проглотишь жука или что-нибудь еще.

Брэдан аж подскочил.

– Она разговаривает!

Беовульф шагнул к возлюбленной:

– Пожалуйста, не могла бы ты теперь вернуться в человеческий облик? Мне на самом деле не очень нравится, когда на мою жену пялятся, как на экспонат в каком-то шоу уродов.

– Портишь все удовольствие, – буркнула Рокси под нос, затем призвала превращение и вернулась в свой человеческий облик.

– Спасибо. Ну а теперь – если ты закончила красоваться перед Тарин – я хочу сказать, что мы собираемся выследить Ларса. Рокси, я хочу, чтобы ты осталась с Тарин просто на всякий случай, вдруг ублюдок объявится на винограднике. Хотя сомневаюсь. Он будет дураком, если покажется, зная, сколько здесь членов нашей стаи. Но я хочу подстраховаться.

– Хорошо, останусь. А где остальные?

– Они вышли через черный ход. Хотим обежать виноградники с обеих сторон и встретиться рядом с соснами. Надеюсь, мы сможем уловить его запах и отследим, откуда приходит этот негодяй.

Рокси поцеловала Беовульфа в щеку.

– Если попадешь в беду, завой, я приду и набью морду кое-какому оборотню. И не смотри на меня так. Я один раз уже спасла твою задницу. И могу сделать это снова.

Беовульф закатил глаза:

– Думаю, мы справимся и без твоей помощи. А вы с Тарин просто сидите здесь.

Тарин с трепетом смотрела, как четверо мужчин обратились и вместе побежали вприпрыжку. Она могла сразу сказать, кто есть кто, так как цвет их шерсти совпадал с цветом волос в человеческой форме. Беовульф, черный волк, бежал впереди, сразу за ним следовал Уэйд. Ее отец и Брэдан бежали рядом с Уэйдом. Вдруг до Тарин дошло, что она не в первый раз видит Уэйда в этом облике. Она узнала в нем волка, которого видела в первую его ночь в «Соснах». Казалось, что все это произошло несколько лет, а не дней, назад.

– Мы можем войти в дом, – сказала Рокси, тоже наблюдая за мужчинами. – Так как заняться особо нечем, лишь сидеть и ждать их возвращения, то предлагаю открыть бутылочку твоего превосходного вина. А так как ты теперь член семьи, в «Волчьей Норе» будет продаваться любое твое вино.

Услышав это, Тарин немного удивилась.

– Член семьи? Мы с Уэйдом еще даже не обсуждали возможность пожениться.

Рокси взяла Тарин под руку и повела к дому.

– А вы и не будете, гарантирую. Как правило, вервольфы не женятся. Как только ты соединяешься с суженым, в глазах оборотней ты все равно что замужем. И, честно говоря, это значит намного больше. Одни только муки, когда скучаешь по своему суженому, хотя прошел всего час, на самом деле показывают значимость брачного соединения оборотней.

Заходя в дом следом за Рокси, Тарин задумалась над ее словами. Рокси права. Зачем утруждаться, устраивая свадебную церемонию, если это самое соединение важнее? Мысль эта еще больше утвердила Тарин во мнении, что ее мать не была настоящей суженой отца.


Мужчины вернулись через несколько часов. Беовульф, Уэйд, Брэдан и Дрейк пошли к дому, а остальные члены стаи остались в домике для рабочих. Все четверо были раздражены: им не удалось выманить Ларса из укрытия. Они рассчитывали, что после стычки с Дрейком прошлым вечером сегодня он тоже объявится, учитывая, что вчера еле ушел от Дрейка: самомнение заставит. Больше беспокоясь из-за реакции Тарин на свое обращение, Дрейк прекратил преследование, когда Ларс перебежал через дорогу, тянувшуюся вдоль владений Тарин, и скрылся под сенью деревьев на той стороне.

Едва войдя в дом, они услышали женский смех, доносящийся из кухни. Уэйд направился туда, остальные пошли следом. Увидев развеселую Тарин, он немного удивился, пока не заметил на кухонном столе пустые бутылки. Три штуки. Рокси едва ли почувствовала эффект от выпитого, ведь на оборотней алкоголь действовал не так, как на смертных. Потребовалось бы гораздо больше трех бутылок, чтобы Рокси опьянела, но о Тарин этого сказать было нельзя. Когда он подошел и встал с ней рядом, она взглянула на него с пьяной усмешкой.

– Привет… привет, красавчик. – Слова звучали невнятно.

Дрейк, стоявший рядом с Уэйдом, сдавленно засмеялся, когда Тарин, протянув руку и ущипнув Уэйда за зад, заставила того подпрыгнуть на месте.

– Похоже, моя дочь чересчур увлеклась своим собственным вином. А мне еще только предстоит его попробовать: после нашего сегодняшнего провала я бы с удовольствием выпил бокальчик.

– Принесу еще одну бутылку. – Тарин попыталась встать, но ноги подвели ее, и она плюхнулась обратно на стул. – Хмм, кажется, ноги не хотят работать. Придется тебе, папа, самому сходить за вином. Оно в холодильнике.

Дрейк застыл. Уэйд, взглянув было на сородича и увидев бурю эмоций на лице того, быстро отвел глаза в сторону. «Папа» не остался незамеченным.

Наклонившись, Дрейк запечатлел на лбу Тарин отцовский поцелуй.

– Не беспокойся, милая, это временно. Я сам всё принесу.

Едва Дрейк направился к холодильнику, внимание Уэйда переключилось на Рокси:

– Ты специально напоила мою пару или ты вообще не думала, когда позволила ей столько выпить?

– Ох, прекрати, не будь старым ворчуном, Уэйд! Дай девочке расслабиться. Ей надо было дать себе волю, так сказать. Она через многое прошла в последние пару дней. И я не заставляла ее пить насильно!

Беовульф выдвинул стул и сел за стол рядом с Рокси.

– Успокойся, Уэйд. Просто думай о том, насколько проще тебе будет добиться своего сегодня ночью.

Дрейк с грохотом поставил открытую бутылку на стол.

– Эй, вообще-то в комнате ее отец. У меня пока еще не было времени привыкнуть к тому, что моя дочь уже достаточно взрослая для занятий сексом. И я не хочу, чтобы вы мне об этом напоминали.

Тут Тарин потянулась к открытой бутылке, и Уэйд шлепнул ее по руке.

– Думаю, тебе достаточно. Пора баиньки. – Стрельнув в Дрейка быстрым взглядом, добавил: – Пока что одной.

С легкостью подхватив пару на руки, он понес ее наверх в спальню. Тарин положила голову ему на плечо и мгновенно уснула. В спальне Уэйд, не выпуская драгоценную ношу из рук, натянул одеяло на кровать, осторожно уложил ее на него, затем раздел и завернул в одеяло.

Глядя на возлюбленную, Уэйд задумчиво покачал головой. Беовульф может говорить что хочет, но он не станет заниматься с Тарин любовью в ее нынешнем состоянии. Смирившись, что этой ночью он будет только спать рядом с ней, Уэйд тихо вышел из комнаты и присоединился к остальным внизу.

Глава 13.

Не до конца проснувшись, Тарин застонала и обхватила пульсирующую голову. Разлепила один глаз, тут же закрыла его, когда яркий дневной свет усилил стук в голове.

Яркий дневной свет! Тарин выругалась под нос и быстро села. О, черт, не стоило этого делать. Она сжала виски и посмотрела на будильник. Поняв, что день уже в самом разгаре, снова выругалась. Повернула голову и увидела, что половина кровати Уэйда пуста.

Обозвав себя последней дурой (не стоило вчера столько пить!), Тарин поспешно натянула джинсы и хлопковую рубашку с длинным рукавом. Быстро почистила зубы, поплескала в лицо водой и спустилась вниз.

На лестнице и внизу ей никто не встретился. Она не знала, то ли радоваться этому, то ли беспокоиться. Правда, она не заглядывала в остальные спальни и не знала, проснулись уже остальные или нет.

Распахнув входную сетчатую дверь, Тарин побежала к виноградникам. К большому облегчению, все уже активно работали. Первым ее приближение заметил Дрейк. Он встретил ее на полпути и сжал в крепких объятиях. На секунду она напряглась, но затем напомнила себе – это ее отец. Хотя трудно было воспринимать его как родителя, ибо выглядел он ровесником. Тарин обняла его в ответ, подумав обо всех отцовских объятиях, которые не получила, пока росла.

Выпустив дочь, Дрейк кивнул в сторону Уэйда. Тот стоял немного в стороне.

– Кое-кто будет рад, что ты проснулась и бодра. Он думал, что ты будешь немного потрепанной после выпитого вчера.

Тарин смущенно улыбнулась.

– Это предположение не слишком далеко от истины. На самом деле я чувствую себя не очень хорошо. Рада, что вы не стали ждать, пока я проснусь, и приступили к работе.

– Идея Уэйда. Он посчитал, что ты будешь не в состоянии встать рано, и предложил начать без тебя.

Подойдя к любимому, Тарин встала на цыпочки и крепко поцеловала. Краем уха она услышала бормотание отца, что он, мол, пойдет работать и оставит их наедине. Она прижалась к Уэйду и не удивилась, почувствовав его эрекцию. Если бы сбор урожая не шел полным ходом, не раздумывая, затащила бы его обратно в дом и проделала с ним все что душе угодно.

Тарин наслаждалась поцелуем еще несколько секунд, потом отстранилась.

– Спасибо, что уговорил их начать работу без меня.

– Пожалуйста. Я бы предпочел, чтобы ты выразила благодарность другим способом, но полагаю, вместо этого придется согласиться на слова.

Убедившись, что вервольфам не видно, что она делает, Тарин просунула руку между их телами и погладила бугор в брюках Уэйда.

– Тогда я должна не забыть поблагодарить тебя правильно. Чуть позже, когда останемся одни.

Ласки продолжались, и Уэйд едва сдержал стон.

– Если ты не прекратишь, то я повалю тебя на землю и займусь с тобой любовью прямо здесь. Не знаю, как на это отреагирует Дрейк.

– Мы не можем его расстраивать, не теперь. – Тарин отступила. – Как прошла охота прошлой ночью? Вино подкосило меня раньше, чем я успела все разузнать. Удивительно, как это Рокси не дошла до такой же кондиции.

– Чтобы напоить вервольфа, понадобится очень много алкоголя. Три бутылки вина оказывают на нас такое же воздействие, как на тебя – три бокала.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас! – Тарин покачала головой. – Чудесно. Значит, только я поставила себя в глупое положение, напившись в стельку.

– Не изводи себя по пустякам, Тарин. Рокси посчитала, что ты заслужила передышку – после всего, через что прошла. Как только мы решим вопрос с заклинанием, ты во многом не уступишь Рокси.

Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, Тарин прошептала:

– Вчера мы с ней говорили об этом. Она сказала, что с радостью поможет. И также рассказала о метке на своем запястье. Так как Рокси унаследовала от бабушки способность творить чудеса, по ее мнению, у меня будет больше шансов, если обряд проведет она.

Уэйд задумчиво посмотрел на суженую и кивнул:

– Звучит разумно. Так вот что вы вчера там делали. Рокси очень редко принимает облик получеловека-полуволка.

– Значит, я действительно ей нравлюсь, ведь именно я попросила ее обернуться. Она на самом деле задала кому-то жару в этом облике?

– Она и об этом упомянула? Да, было дело. Когда Грен обратил Рокси, Беовульф вызвал его на бой. Брат, верный себе, пошел на встречу с ним в одиночку, хотя прекрасно знал, что ублюдок не станет соблюдать правила и приведет с собой своих вышибал. Короче говоря, во время схватки двое приспешников Грена застали Беовульфа врасплох. Мы – то есть я, Рокси и Ройс – появились как раз вовремя. И когда стало казаться, что Беовульф вот-вот проиграет, Рокси обернулась и буквально вышибла дух из Грена и его молодчиков. Кроме того, наложила на Грена заклятие: целый день быть в облике волка.

Тарин покачала головой.

– Теперь понятно, почему вы вчера не побоялись оставить нас с ней одних. Она из тех женщин, что не дадут себя в обиду.

– Да, не хотел бы я быть ее врагом. Мы по-прежнему понятия не имеем о ее силах. Ройс, похоже, полагает, она способна на большее. Его жена держала от него в секрете существенную часть своих магических способностей. Он говорил, что ей не нравилось использовать при нем свой дар.

– Кажется, мне нравится перспектива иметь «особенную» невестку. Рядом с Рокси не заскучаешь.

– С ней никогда и не было по-другому. Погоди-ка. Ты только что назвала ее невесткой?

– Да. Это она мне тоже разъяснила. Я так понимаю, в твоих глазах мы все равно что женаты.

– Сначала я думал, ты сама догадаешься, но Дрейк полагал иначе. Я собирался сам тебе все рассказать.

Тарин нежно провела пальцем по нижней губе любимого. Уэйд открыл рот, прикусил кончик пальца, и она судорожно вздохнула.

– Не важно. Хотя есть кое-что, что бы я хотела получить от тебя сейчас.

– Что же это? – Он с намеком прижался к ней бедрами.

– Подари мне чертово кольцо, чтоб я хотя бы чувствовала себя замужней женщиной. – Вывернувшись из его объятий, она пошла прочь: – А сейчас за работу, пока я не взялась за кнут.

Уэйд усмехнулся.

– Как знать, вдруг мне понравится.

– Понравится секс с перчинкой? Никогда раньше таким не занималась. Возможно, как-нибудь стоит попробовать.

– Он должен был еще кое-что тебе рассказать, – раздался голос Дрейка с другой стороны виноградных лоз. – Вервольфы обладают прямо таки исключительным слухом. Честно говоря, я надеялся, что никогда не услышу, как моя дочь изъявляет желание поэкспериментировать с сексом. Так что не могли бы вы двое говорить о чем-нибудь, что не пробуждает во мне защитные отцовские инстинкты и желание оторвать Уэйду голову?

Тарин вспыхнула.

– Прости, папа. Мы постараемся вести себя хорошо.

Послав любимому воздушный поцелуй, Тарин ушла с виноградника, полная решимости заняться работой и не думать о горячем, потном сексе с Уэйдом.


Ларс смотрел, как дочь его врага покидает виноградник. Он спрятался от работавших оборотней с подветренной стороны. И пока никто из них не заметил наблюдения. На самом деле он следил за ними уже несколько дней. Выжидал походящий момент, чтобы начать действовать.

Как только полукровка скрылась с глаз, он, с отвращением скривив губы, сфокусировал все внимание на ее отце. Плохо, что Дрейк нашел дочь. Ларс был очень доволен, зная, что тот скорбит по жене и дочери. Он надеялся, что победит раз и навсегда, когда Тарин потеряет винодельню, а он станет здесь хозяином. После смерти ее дяди он потихоньку подрывал ее финансовое положение. Даже зашел так далеко, что избавился от рабочих, нанятых ею для помощи в сборе винограда, а потом пустил слух, что на этой конкретной винодельне зарплату не платят. Оказалось, смертными чертовски легко управлять.

А теперь все тщательно продуманные планы шли коту под хвост. Каким-то образом девчонка смогла подружиться с Беовульфом и выйти замуж за его брата. Но больше всего бесила мысль, что Дрейк обрел счастье, вернув дочь в свою жизнь. И Ларс решил, что сейчас самое время отнять у Дрейка вторую его любимую женщину.


Осталась всего неделя до окончания сбора урожая. К счастью, не случилось ничего плохого. В «Соснах» уже много лет не видели такого количества винограда, и проблемы с Ларсом, похоже, исчезли сами по себе. Проходили дни, потом недели, и все ослабили бдительность. Все верили, что мерзавец испугался, так как на винограднике постоянно находилось девять вервольфов. В меньшинстве у чужака не было шансов на победу.

Так как работы подходили к концу, Тарин теперь приходилось заниматься разливом по бутылкам вина прошлых лет, зревшего в погребах. Этой работой она наслаждалась. Вид полных бутылок, запечатанных пробкой и сургучом, оправдывал всю тяжелую работу.

Оставив вервольфов работать, Тарин пошла в свой офис проверить книгу учета. В нее она записывала даты и в каких бочках какой вид вина хранится. Прежде чем начинать разливать вино по бутылкам, она обязана была понюхать, попробовать и посмотреть на свет образец из каждой бочки.

Открыв журнал, Тарин с головой погрузилась в работу. Даже не оторвалась, когда кто-то тихо вошел в кабинет. Думая, что это Уэйд, она подняла палец, чтобы он дал ей минутку записать кое-какие данные до конца.

– Ой-ой-ой! Какая трудолюбивая!

Услышав голос чужака, которого она совсем не хотела видеть у себя в офисе, Тарин резко подняла голову. У стола стоял Ларс и пожирал ее глазами.

– Что тебе надо?

– Нельзя так разговаривать с посетителями. Разве у тебя не проводится дегустация вин или что-нибудь такое?

– Нет. Так что можешь уходить, если ты за этим явился.

– Плохо. Я ведь и правда хотел попробовать продукцию винодельни, которая скоро станет моей.

Руки Тарин сжались в кулаки.

– Я не собираюсь продавать виноградник ни сейчас, ни в будущем. Если ты пришел сделать предложение о покупке, ответ – нет.

– Я знал, каким будет ответ.

У нее не было шансов. Ларс бросился на нее, двигаясь быстрее нормального человека. Схватил за плечи и перетащил через стол. Тарин пыталась вырваться, но это было все равно что рваться из стальных оков.

Когда она оказалась в тисках рычащего Ларса, к ней сразу же вернулись воспоминания о жестоком обращении бывшего бойфренда. Ей было настолько хорошо с Уэйдом, что она почти забыла про свой страх перед мужчинами, которые использовали силу для контроля. Реагируя инстинктивно, Тарин подняла колено, чтобы врезать незваному гостю в пах, но тот оказался быстрее. В последнюю секунду он увернулся, и ее колено ударилось о его бедро. От чего Ларс пришел в еще большую ярость. Он глухо зарычал и стал трясти ее, как тряпичную куклу.

– Больше никаких трюков.

Для наглядности он еще раз хорошенько ее встряхнул.

– А ты не похожа на мать. Она была слабой, не пара вервольфу. В тебе же есть внутренняя сила. Я с тобой от души позабавлюсь. Когда же устану, буду держать в качестве беспородной дворняги, кем ты и являешься на самом деле.

Увидев страх и отвращение в глазах Тарин, Ларс рассмеялся. От этого смеха мурашки побежали у нее по спине. С ним явно что-то не в порядке. Он был так же красив, как и остальные представители вида, но в его глазах безошибочно угадывалось безумие. Тарин понимала, что нельзя позволить ему увести себя с виноградника. Единственная надежда – хоть как-то предупредить отца, Уэйда и помощников. Она лихорадочно пыталась придумать способ сбежать, пока не стало слишком поздно.

Ларс снова захохотал, будто знал, о чем она думает, и тут же впился ей в губы поцелуем. Тарин пыталась отвернуться, отчего вервольф только усилил хватку, и она застонала от боли. В отчаянии она вонзила зубы в его нижнюю губу и сжимала, пока не потекла кровь. Взвыв от боли, Ларс оттолкнул ее и двинул кулаком по лицу. Из глаз бедняжки посыпались искры, и она упала на пол.

Присев рядом на корточки, Ларс тыльной стороной ладони отер кровь с губ. Взяв рукой ее за подбородок, заставил посмотреть на себя.

– Не смей больше так делать. В следующий раз я уже не буду таким добрым. А сейчас вставай. Пора идти.

Он отпустил ее подбородок и, схватив за руку, поднял с пола. Все еще немного дезориентированная, Тарин еле двигалась. Едва они вышли на улицу, она открыла рот, чтобы позвать на помощь. Но не успела издать ни звука, как похититель зажал ей рот рукой.

– Вижу, ты собираешься и дальше доставлять мне неприятности. Помалкивай, иначе я сам тебя заткну. Тебе это, конечно, не очень понравится, зато я получу море удовольствия. Я ясно выразился?

Тарин кивнула, Ларс убрал руку, и они двинулись дальше.

К огромному разочарованию Тарин, двор перед домом оказался пуст. А из той части виноградника, где работали вервольфы, невозможно увидеть, что происходит рядом с особняком.

Пока Ларс тащил ее к дороге, Тарин думала только о том, что если бы была вервольфом, то дала ему отпор. Обернулась волком и вонзила зубы Ларсу в задницу. Она громко рассмеялась, представив, как он скакал бы от боли, а она, не разжимая челюстей, висела сзади. Тарин понимала, что теряет самообладание, но не могла с собой справиться.

Не останавливаясь, Ларс повернул голову и зарычал на нее. При этом посмотрел так, будто думал, что у нее не все в порядке с головой. Это вызвало у Тарин новый приступ веселья.

«Наверное, решил, что я свихнулась. Хорошо или не очень, если буйнопомешанный считает тебя чокнутой?»

Когда они добрались до дороги, смех Тарин оборвался. В паре метров от подъездной аллеи у обочины был припаркован автомобиль. Ларс потащил ее к нему, хоть она и упиралась изо всех сил, надеясь потянуть время. Только вот мерзавец стал еще сильнее дергать ее за руку и уже собрался было запихнуть Тарин в открытый багажник, как его остановил окрик.

Ларс в мгновение ока прижал ее спиной к себе. Затем одной рукой обвил шею, а второй обхватил голову. Увидев в конце аллеи отца, Тарин захотелось расплакаться от облегчения, но вместо этого она начала всхлипывать от страха, так как Ларс еще сильнее сдавил ей голову. Она знала, что в этом положении он с легкостью свернет ей шею.

– Я бы на твоем месте не дергался, Дрейк. Если, конечно, хочешь, чтобы твоя дочь дожила до завтрашнего дня, – прокричал Ларс.

– Отпусти ее, Ларс. Тарин не имеет отношения к нашим с тобой делам.

– С какой стати? Так гораздо приятнее смотреть на твои страдания. Наверное, я оставлю ее у себя на какое-то время.

Дрейк сделал шаг в их сторону, и Тарин закричала от боли: Ларс усилил хватку. Отец сразу же остановился. При виде отчаяния на лице Дрейка по ее щеке побежала слезинка. Она понимала, что он бессилен в данной ситуации. Ларс без колебаний сломает ей шею. Тарин надеялась, что никто больше не появится. Иначе можно не сомневаться, что сделает с ней этот безумец.

Когда Дрейк замер на месте, Ларс медленно развернул ее, чтобы засунуть в багажник. Тут раздался крик:

– Я бросаю тебе вызов! Ты убил мою жену! Я имею право вызвать тебя на смертельный бой. Покончим с этим раз и навсегда! Или у тебя нет чести, и ты предпочтешь поступить как трус?

Ларс зарычал в ответ на оскорбление.

– Вызов принят, но твоя дочурка все равно останется у меня в качестве страховки. Чтобы ты не пытался отыскать меня до боя. Встречаемся завтра в полночь в лесу. Будем биться насмерть.

С этими словами Ларс затолкал Тарин в багажник и захлопнул крышку. В темноте Тарин слышала, как Ларс завел машину и резко тронулся с места, разбрасывая гравий во все стороны. Донесшийся вой боли Дрейка еще долго эхом звучал у нее в голове.

Глава 14.

Зарычав, Уэйд впечатал кулак в стену гостиной. Боли он не чувствовал, только беспомощность и неспособность спасти свою суженую. Голову наполняли картины того, что в этот самый момент Ларс мог творить с Тарин. Так что здраво мыслить не получалось. От одной мысли, что ей больно, глаза застила алая пелена. Уэйд пробил еще одну дыру.

Ударить третий раз не дал Брэдан.

– Не думаю, что Тарин понравятся дыры в стене.

Вырвавшись из хватки друга, Уэйд ударил по стене ладонью.

– Не могу! Не могу просто сидеть двадцать четыре часа и не пытаться вернуть ее!

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Она моя племянница. Это трудно, но выбора нет. Кроме того, мы понятия не имеем, куда Ларс ее увез. Он волк-одиночка и мог забрать Тарин куда угодно. Мне и без тебя волнений хватает, так что не теряй голову и не совершай необдуманных действий. Дрейк тоже плохо справляется.

Уэйд посмотрел на потолок. Рассказав всем, что случилось с Тарин, Дрейк поднялся в спальню дочери и с тех пор не выходил оттуда. Можно было только предполагать, какие мысли бродят у него в голове. Отыскать дочь, которую считал мертвой, и тут же увидеть, как ее похищает убийца ее матери, твоей жены, – такое сокрушит любого. Но если Дрейк поддастся отчаянию, ничего хорошего из этого не выйдет. Именно он будет биться с Ларсом в Мюирском лесу, где испокон веков проводились схватки вервольфов. Это будет не просто драка для защиты чести, а схватка на смерть. Только один останется в живых – победитель.

– Хорошо, хорошо! Держу себя в руках. Пойду поговорю с ним. Пока я буду там, не мог бы ты позвонить Беовульфу и рассказать ему всё?

– Считай, уже сделано.

Кивнув, Уэйд направился в их с Тарин комнату. Отремонтированная дверь была закрыта. Раз постучав, он открыл ее и вошел. Дрейк сидел на кровати и просматривал один из фотоальбомов. Рядом на полу лежала коробка, оставленная Тарин ее дядей Колином. Дрейк даже головы не поднял.

– Собираешься всю ночь сидеть здесь и жалеть себя?

Дрейк вскинулся и, оскалившись, тихо зарычал. Его глаза вспыхнули приглушенным светом.

– Следи за языком, щенок.

Уэйд рыкнул в ответ.

– Остынь. Я пришел только потому, что Брэдан волнуется за тебя. Если хочешь завтра победить мерзавца, то должен держать себя в руках. Я не доверяю безбашенным людям ответственные задания.

– Ларс не всегда был таким. Наши отцы дружили, когда мы были детьми. Одно время я считал его одним из своих лучших друзей. Но как только мы достигли совершеннолетия, всё изменилось. Он впадал в ярость, стоило мне сделать что-то, что можно было счесть достижением. В итоге даже пытался отобрать у меня то, что было мне дорого. Например, женщин, на которых я обращал внимание. Поэтому мне пришлось прекратить с ним общение.

– Зачем враги, если есть такие друзья?

Обернувшись, Дрейк взял с кровати фотографию, на которой были запечатлены он, Тарин и ее мать, провел пальцем по изображению жены.

– Я понимал: как только Ларс узнает, что Лиза моя пара, то захочет отбить ее у меня, хоть она и смертная. Моя вина, что она погибла. Следовало заставить ее вернуться, а не ждать, пока она сама решит, что не может жить без меня. – Он горько усмехнулся. – Идиот. Я признал Лизу своей парой, а она нет. Связь была односторонней. С самого начала она не впустила меня в свою душу и сердце. Я не хотел признавать, что она любила меня меньше, чем я – ее. Поэтому позволил ей уйти. Не сделай я этого, то смог бы остановить Ларса. Теперь я подвел и дочь. Надо было лучше присматривать за ней. Ведь знал, что он просто так не отступится. А он выжидал.

– Мы вернем Тарин. Не отдадим ее ему.

Отложив снимок в сторону, Дрейк перевернул страницу альбома. Тот был заполнен фотографиями Тарин и ее дяди в разные годы ее жизни.

– Я столько пропустил. Мне грустно и в то же время я в ярости. Ларс сделал все это из зависти. Как же я хочу перегрызть ублюдку горло!

– Хорошо. Помни об этом и используй против него завтра ночью. Заставь заплатить за все причиненные боль и страдания. И знай, мы будем рядом.

Дрейк нахмурился.

– Это против правил. Я встречусь с ним один на один.

– Там будем только я, Брэдан и Беовульф. Спрячемся неподалеку. Ты не можешь идти один. Парень псих. Думаешь, он станет соблюдать правила поединка?

– Нет. Честно говоря, не знаю, чего можно от него ожидать. Но я не собираюсь оставлять дочь сиротой и просто обязан победить.

Уэйд похлопал Дрейка по плечу.

– Ты победишь. Теперь спускайся вниз и успокой брата, что еще не пал так низко и сможешь постоять за себя завтра.

– Через пару минут приду.

– Да уж, будь добр. Я здесь сплю, и не хотелось бы выставлять тестя в коридор.

Дрейк улыбнулся.

– Можешь попытаться, малыш.

Кивнув, Уэйд пошел вниз. Он надеялся, что Брэдан дозвонился до Беовульфа. Так как брат – вожак стаи, его присутствие необходимо на случай непредвиденных обстоятельств.


Беовульф приехал в «Сосны» на следующий день. К большому удивлению Уэйда, с ним была жена. Уэйд встретил их во дворе. До того он работал на винограднике с остальными вервольфами. Дабы время пролетело быстрее, они решили завершить сбор урожая. Да и в любом случае сегодня должен был быть последний день. Проработав в поте лица шесть недель, никто не хотел бросать дело незавершенным.

Рокси чмокнула его в щеку.

– Как ты? Должно быть, на стену готов лезть.

– Бывало и получше. Дрейк убит горем. А что ты здесь делаешь, Рокси?

– Она не хочет оставаться в стороне, – объяснил Беовульф. – Считает, что имеет право присутствовать при поединке, ведь она властвует над всеми стаями.

– Так и есть. Так что вы двое прекратите смотреть на меня так, будто я что-то сделала не так. Кстати, где все наши парни?

Уэйд покачал головой, так как прекрасно понимал: она не передумает и все равно явится в Мюирский лес.

– Мы заканчиваем сбор.

– Мы вам поможем.

– Поможем? – удивился Беовульф.

– Конечно! А что еще ты собирался делать? Если все работают, мы не можем просто сидеть в доме и бездельничать.

– Естественно, мы не можем так поступить, – нежно ответил он, а потом прошептал: – Хотя я знаю, чем мы могли бы себя занять, пока остальные не освободятся.

– И чем же? – Рокси выгнула бровь.

– Ничем. Совсем ничем.

– Ну да, конечно. У тебя на уме один секс. Ты вообще о чем-нибудь еще думаешь?

– Да, время от времени. Но, видишь ли, трудно думать о чем-то еще, зная, что ты не станешь жаловаться, если я перекину тебя через плечо, отнесу в дом и проделаю с тобой все что душе угодно.

Рокси окинула мужа пламенным взглядом, давая понять, что тот не ошибся. Потом повернулась к Уэйду:

– Веди нас на виноградник. Немедленно. Чем быстрее мы там окажемся, тем лучше.

Уэйд бросил взгляд на брата поверх головы снохи. Беовульф с любовью в глазах смотрел на свою пару. До встречи с Тарин Уэйда иногда тошнило от их сюсюканья. Он не понимал, как брат мог в один миг из могучего вожака стаи превратиться в беспечного влюбленного, поддразнивавшего и шутившего со своей суженой. Теперь же понимал. С Тарин он во многом вел себя так же.

Едва сдерживаясь, чтобы не заскрежетать зубами от несправедливости всей этой ситуации, он резко повернулся и повел родных к лозам. По дороге он решил попросить Рокси использовать заклинание на Тарин сразу же, как только они ее вернут. Он не мог отделаться от мысли, что если бы Тарин была вервольфом, то смогла бы удрать от Ларса. Ни за что на свете он не допустит повторения ситуации. Тарин должна уметь постоять за себя. И Уэйд даже думать не хотел, что заклинание может не сработать.


Тарин взволнованно мерила шагами большую комнату, в которой ее запер Ларс. Красивая комната с огромной кроватью и ванной, но все равно тюрьма. На единственном окне установлена решетка, сквозь которую при всем желании невозможно проскользнуть, даже если бы она умудрилась открыть окно. В ванной окон не было, так что оттуда тоже не выбраться. Интересно, кого еще здесь держали в плену? Вряд ли Ларс озаботился так всё здесь оборудовать только ради нее.

Подойдя к двери, она повернула ручку и потянула. Закрыто снаружи. С тех пор, как Ларс втолкнул ее сюда и запер, она никого не видела.

Но это не значит, что он живет один. Она успела быстренько осмотреться и поняла, что это целый особняк. Негодяй сказочно богат.

Живот громко заурчал, напоминая, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Видимо, он не собирается ее кормить. Но, по крайней мере, от жажды она не умрет – в ванной есть вода. Желудок снова заурчал. Тарин расстроено стиснула зубы.

До полуночи еще долго. Невозможно пережить такое, не сойдя с ума.

Дело было не в том, что ее взяли в плен, а в том, что разлучили с Уэйдом. И отец, и Рокси рассказывали, как она будет себя чувствовать в разлуке с любимым. Но она понятия не имела, насколько это мучительно. Все мысли были только о воссоединении с ним. Ничто другое не имело значения. Ни то, что Ларс может с ней сделать, ни исход ночного поединка. Потребность вернуться к Уэйду перевешивала все остальное. И просто увидеть его не поможет. Ее тело тоже нуждалось в нем. Повезет, если при встрече она сможет удержаться и не набросится на него, сначала быстренько раздевшись догола.

Услышав щелчок дверного замка, Тарин повернулась ко входу. Ларс. Войдя, он поставил на столик у двери поднос с едой. Посмотрел на нее и кивнул, явно довольный, что она не в духе.

– Значит, ты на самом деле стала парой Уэйда. Вышло даже лучше, чем я ожидал. Похитив тебя, я нанес Дрейку сокрушительный удар, да еще душу мою греют страдания Уэйда от разлуки с тобой.

Тарин не понимала, что Ларс имеет против отца. Что вынудило Ларса зайти так далеко в своей мести? Дрейк не мог сотворить что-то настолько ужасное.

– Почему ты это делаешь? Ты так сильно ненавидишь отца?

Ларс тут же отбросил прочь приятные манеры.

– Я презираю его. Это все его вина.

– В чем его вина?

– Из-за него я всегда разочаровывал отца. В его глазах Дрейк был особенным, я же – никогда достаточно умен или хорош. Каждый раз, когда Дрейк вызывал гордость в своем отце каким-нибудь достижением, мой ожидал того же от меня. А если я не мог, он меня бил. И я возненавидел Дрейка, потому что именно он провоцировал мои страдания и боль. Если бы он не был таким идеальным, отец оставил бы меня в покое.

– По-твоему, это оправдание? Не думаю, что убийство моей матери и мое похищение заставят твоего отца гордиться тобой. Очень сильно в этом сомневаюсь. Своими поступками ты только принес страдания многим невинным людям. Тебе следовало адресовать всю свою злость отцу. Именно он причинял тебе боль.

Ларс зарычал.

– Я делал это для себя, а не ради одобрения отца. О нем я давным-давно позаботился. Вызвал на смертельный бой и убил. В итоге я оказался сильнее и быстрее него. Вот почему я уверен в сегодняшней победе. Дрейк потратил двадцать шесть лет на траур по женщине, которая никогда не любила его настолько, чтобы признать своей истинной парой. Какая жалость. Это ослабило его.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Ему есть за что бороться – за меня. Этого ты не учел. У тебя нет ребенка, который любит и уважает тебя, и никогда не будет. Ни одна женщина в здравом уме не захочет иметь от тебя детей.

Рванув вперед, Ларс занес кулак. Тарин инстинктивно закрыла лицо. Когда удара не последовало, она медленно опустила руки. И хоть сердце учащенно билось от страха, она с отвращением посмотрела на Ларса.

Усмехнувшись, тот отступил.

– Хоть ты и делаешь хорошую мину при плохой игре, я слышу, как колотится твое сердце, и чую запах твоего страха. – Подойдя к двери, он толкнул поднос: – Ешь. Я не могу позволить тебе потерять сознание от голода. В постели мне нравятся пылкие женщины. Думаю, мне доставит удовольствие сломать тебя.

Когда Ларс запер дверь, Тарин перенесла поднос на кровать и стала есть. Еды было мало, всего лишь пара кусков хлеба с сыром. Сойдет. Она ела не потому, что он ей приказал, а потому что она и правда не должна потерять сознание. Сегодня ей надо быть в своей лучшей форме. Если действительно существовал шанс, что мерзавец победит, она без боя не сдастся.

Глава 15.

Уэйд смотрел, как уезжают последние помощники-вервольфы. Работа завершена, их помощь больше не требуется, и они могут вернуться к своей повседневной жизни. Им не стали сообщать о поединке, который состоится ночью. Конечно, об исчезновении Тарин знали, но Беовульф заверил всех, что ситуация под контролем и по возвращении она заплатит за работу. Перед отъездом каждый попросил звонить, если возникнет необходимость. Они прониклись к Тарин уважением и не хотели, чтобы с ней что-то случилось. Беовульф пообещал вызвать их, если понадобится.

Пришло время отправляться в Мюирский лес. Все хотели ехать на одной машине, но Уэйд решил взять свою. Как только он вернет Тарин, ни за что не останется с остальными окончательно разбираться с Ларсом. Одна надежда, что он успеет довезти любимую до дома и лишь там набросится на нее. От столь долгой разлуки он сходил с ума. Даже сильнее, чем раньше, когда они еще не скрепили узы. Теперь он понял, почему брат и Рокси не могли оторваться друг от друга. Большую часть дня его снедало желание. И оно не проходило и не ослабевало.

Собираясь вернуться в дом, дабы проверить, готовы ли остальные, Уэйд поднял голову. Безлунное, беззвездное, затянутое тяжелыми штормовыми тучами ночное небо соответствовало его настроению. Ко времени боя станет совсем темно, но для вервольфов это не проблема. У них отличное ночное зрение. Только у Тарин возникнут с этим трудности.

Войдя в дом, он обнаружил, что Беовульф, Рокси, Брэдан и Дрейк уже собрались.

– Готовы?

Беовульф кивнул:

– Насколько это возможно. Уэйд, пообещай мне кое-что, прежде чем мы отправимся.

– Что именно?

– Не делай глупостей. Мы вернем ее.

– Могу только пообещать, что не нападу на Ларса, если он меня не вынудит. Если же он причинит вред моей паре, я его уничтожу, и ничто и никто меня не остановит.

– Мы оба сотрем его в порошок, – добавил Дрейк. – Так или иначе, Ларс не покинет лес, не заплатив за свои деяния.

– Думал, ты собираешься драться с ним на смерть.

– Нет, но только так я мог уговорить Ларса принять вызов. Он верит, что непобедим. Точно в такой же битве он победил своего отца.

– Видимо, у него с ним были ну очень хорошие отношения, – ехидно заметил Уэйд.

– Совсем наоборот. Мой отец подозревал, что отец Ларса бьет его, но доказательств не было.

– Это объясняет, почему у него с головой не все в порядке. Но лично я предпочел бы избавиться от этого ублюдка раз и навсегда.

Рокси откашлялась, привлекая внимание мужчин.

– И тут настанет мой черед. Я разобралась с Греном, разберусь и с Ларсом. Никто никого не убьет, только в порядке самообороны.

Рокси не шутила. Используя против Грена магию и показав, что, обратившись, она сильнее любого вервольфа, она смогла приструнить его. Но Ларс был совсем другого поля ягода.

Он намеренно убил мать Тарин. Такое несчастным случаем не назовешь.

– Хорошо, Ларса не убивать. А теперь поехали.

Казалось, поездка из Стегс Лип в Мюирский лес длилась вечно. Но с каждым километром Уэйд чувствовал себя все ближе к Тарин. Приехав, они оставили машины на разных стоянках – Уэйд на дальней, Дрейк на ближней, ибо был уверен, что ее же выбрал Ларс. Именно поэтому и ехали на машине Дрейка. Существовал небольшой шанс, что Ларс знает автомобиль врага.

Уэйд в мгновение ока добежал до места, где его ждали остальные, и оттуда они двинулись по главной тропе к небольшой полянке, служившей местом сражений. Нервы Уэйда были натянуты до предела. Он хотел, чтобы все побыстрее закончилось.

Рокси, шедшая впереди с Беовульфом, замедлила шаг и подождала Уэйда. Взяв его под руку, пошла рядом.

– У меня неприятное дежавю.

Верно. Не так давно здесь сражался Беовульф с Греном.

– Понимаю, о чем ты. Надеюсь, мы в последний раз приходим сюда по такому делу.

Потянув его за руку, Рокси дала другим уйти вперед. И тихонько шепнула:

– Завтра я готова попробовать обратить Тарин.

– Давай сегодня, – также тихо ответил он.

– Уэйд, не думаю, что сегодня она будет в настроении для этого. Скорее всего, вы двое будете немного заняты. Наверстывая упущенное после разлуки, так сказать. Извини, но я не вуайеристка. К тому же если все сработает, ей будет немного не по себе. Это не очень приятный опыт, точно тебе говорю. Надо привыкнуть к тому, что органы чувств заработают лучше во много раз.

– Тогда завтра.

– Поверь, как только Тарин вернется в твои объятия, заклинание – последнее, о чем вы станете думать. Я знаю, что ты сейчас испытываешь. Это был просто ад, когда Беовульф решил, что мне лучше быть с Ройсом. Мы едва добрались до кровати, прежде чем набросились друг на друга.

– Не надо подробностей, Рокс. – Уэйд изобразил рвотный позыв.

Рокси легонько стукнула его по руке.

– Как только ты поймешь суть, я перестану рассказывать, какой жаркий секс у нас был в ту ночь.

Уэйд застонал.

– Что ты со мной творишь? Мне срочно надо хорошенько промыть глаза и уши. Не хочу представлять вас с братом в постели.

– Как скажешь. Постараюсь промолчать, когда вы с Тарин начнете срывать друг с друга одежду. Только держите себя в руках, пока не скроетесь из поля зрения. А потом можете заниматься сексом, как кролики.

Дойдя до места, где необходимо было сойти с тропы и идти через лес, она чмокнула деверя в щеку.

– Спасибо, что отвлекла меня, хоть мне теперь и будут сниться кошмары. После всех подробностей-то.

– Всегда пожалуйста. Давай догоним остальных, пока Беовульф не хватился нас.

– Поздно.

Уэйд показал на брата, который, стоя среди деревьев, наблюдал за ними. Рокси заторопилась к мужу. Беовульф притянул ее к себе, и они пошли дальше. Уэйд – в одиночестве следом.

Они намеренно приехали пораньше, чтобы успеть спрятаться. Только Дрейк остался на поляне. Остальные же расположились с подветренной стороны за деревьями. Притаившись за толстым стволом, Уэйд внезапно понял, что хуже всего – ждать. Нет-нет да мелькала мысль, а объявится ли вообще этот мерзавец. Нет, только не это!

Но ровно в полночь показался Ларс, волоча за собой связанную Тарин с кляпом во рту. Увидев на полянке Дрейка, он толкнул ее на землю и обмотал лодыжки веревкой. Затем повернулся к противнику:

– Как видишь, твоя драгоценная дочурка ничуть не пострадала. Я решил позабавиться с ней после того, как избавлюсь от тебя.

Дрейк зарычал и оскалился на бывшего друга.

– Отпусти ее. Это касается только нас с тобой.

– Нет. Она моя награда, а я никому не отдаю своих наград. Хватит болтать.

Ларс и Дрейк бросились друг на друга, в прыжке перекинувшись в волков. Уэйд не сводил глаз с Тарин. До него донесся стон любимой, когда волки оказались слишком близко к ней.

Он привстал, обдумывая, не получится ли каким-то образом обойти поляну и добраться до Тарин, но Брэдан остановил его. Друг покачал головой, и Уэйд расстроено стиснул зубы. Если Тарин окажется в центре драки, волки могут сильно поранить ее – клыками и когтями.

Поляну заполнило рычание. Противники рвали друг друга. Кровь окрашивала их шерсть при каждом укусе, но ни один не мог взять верх. Уэйд понял, что бой закончится не так быстро, как он ожидал.


Тарин смотрела на дерущихся волков. Она пыталась следить за отцом, но тьма стояла кромешная. Оба волка были светлого окраса, так что их едва можно было различить.

Не желая беспомощно лежать, она попыталась освободить руки. Бесполезно. Похититель очень сильно затянул веревку на запястьях. Пальцы уже начинали неметь. Вытянув шею, Тарин завертела головой в поисках хоть какого-нибудь камня или чего-то, чем можно было бы перерезать веревку. Но было слишком темно и ничего не видно.

Когда один из волков взвизгнул от боли, Тарин быстро обернулась. Сердце сжалось в груди, когда она увидела, что Ларс прижал Дрейка к земле, сжав зубами его шею. Она закричала сквозь кляп.

Уверенная, что сейчас все закончится, она безуспешно боролась с путами, пытаясь освободиться и спасти отца. Но вместо того, чтобы сжать зубы и сломать Дрейку шею, Ларс вернулся в человеческий облик. Она снова закричала, когда ублюдок вытащил большой нож из кармана пальто.

Но не успел он пустить его в ход, как на поляну вышли Беовульф, Брэдан и Уэйд и бросились к нему. Увидев подкрепление, Ларс бросился к Тарин и, поставив ее перед собой как щит, прижал к шее нож.

– Ты нарушил правила, Дрейк. Ты должен был прийти один.

Дрейк тоже вернулся в человеческий облик. Из многочисленных ран текла кровь.

– Ты первым нарушил их, взяв в заложницы мою дочь, а затем использовав оружие вместо зубов и когтей. Поединок окончен. Отпусти ее, и, возможно, все закончится для тебя не так плохо.

– Черта с два! Пока она у меня в руках, сила на моей стороне.

– Как бы не так! – рявкнул Беовульф. – Давай, Рокси!

За спиной Ларса раздался грозный рык. Не успел он обернуться, как мохнатая лапа обхватила его руку, отводя нож от горла Тарин. Запястье Ларса громко хрустнуло. Заскулив от боли, он выронил нож и с ужасом уставился на Рокси, которая в облике полуволка-получеловека высвободила Тарин из его хватки.

А затем Рокси схватила Ларса за горло и подняла в воздух.

– Полагаю, ты не слышал, что я делаю с такими плохими собачками, как ты, – прорычала она ему в лицо. Затем с отвращением отстранила его от себя, вытянув лапу. – Похоже, дрессировка прошла мимо тебя.

В эту секунду к Тарин кто-то подошел сзади и стал развязывать веревку на ее руках. Она вздрогнула.

– Это я.

Услышав голос Уэйда, она качнулась в его сторону. На помощь другу пришел Брэдан, и вскоре они в четыре руки освободили ее от пут. И Тарин, тресясь мелкой дрожью запоздалой реакции, сразу же бросилась в объятия любимого. Подхватив суженую на руки, Уэйд ушел с поляны. Остановить их никто не пытался.

Дойдя до основной тропы, он поставил Тарин на ноги и крепко поцеловал. Потом с неохотой отстранился. Она протестующее захныкала.

– Знаю. Держись. Я домчу нас до дома так быстро, как только смогу.

– Почему я могу думать лишь о том, чтобы почувствовать тебя внутри себя? Я же должна сейчас рыдать как полоумная.

Вновь подхватив ее на руки, Уэйд побежал к машине.

– Это брачный зов. Я тоже его ощущаю.

Он быстро усадил Тарин на сиденье и, обежав вокруг машины, сел за руль. Взревел мотор, автомобиль выехал со стоянки и быстро понесся к главной дороге.

Чтобы отвлечься от с трудом сдерживаемого желания, Тарин спросила:

– Что теперь будет с Ларсом?

– Все зависит от Рокси. Но что бы она ни решила, он будет наказан, я в этом уверен.

Оставшийся путь до Сан-Франциско пролетел как в тумане. Когда они наконец свернули на подъездную дорогу к дому, Тарин уже еле держалась. Едва машина остановилась и затих мотор, она перебралась к Уэйду на колени. Запустив руки в его волосы, крепко поцеловала.

Уэйд слепо потянулся за ключами, которые все еще оставались в замке зажигания, и невнятно пробормотал, прежде чем она вновь поцелуем закрыла ему рот, «в дом».

Не давая ему передышки, Тарин открыла дверцу автомобиля. Кое-как они выбрались наружу, при этом Тарин намертво вцепилась в любимого, обхватив его ногами за талию. У входной двери Уэйд долго возился с ключами, пока на ощупь не нашел нужный. Тарин же, тяжело дыша, терлась о каменную выпуклость в его штанах.

Войдя в дом, Уэйд пинком захлопнул дверь. Сделал несколько шагов, прижал суженую спиной к стене и, просунув руки под рубашку, обхватил груди. Погладил соски через бюстгальтер, а затем разодрал рубашку в клочья. Склонив голову, провел языком по нежной плоти.

Тарин застонала от удовольствия.

– Ты должен мне новую рубашку.

– Я куплю тебе столько нарядов, сколько захочешь. – От желания он охрип.

Выдернув футболку Уэйда из джинсов, Тарин просунула под нее руки. Мышцы твердого, словно камень, живота подрагивали под ее пальцами.

– Либо возьми меня прямо здесь, либо неси в постель. Немедленно.

– В постель.

Подхватив ее на руки, он рванул на второй этаж. В спальне опустил любимую на кровать и быстро сорвал с себя одежду. Тарин успела скинуть с себя разорванную рубашку, следом полетела остальная одежда.

Уэйд, упав суженой в объятия, страстно поцеловал ее. Сплетаясь языками, играя, втягивая ее язычок себе в рот. Тарин в ответ стиснула его изо всех сил и застонала, ощутив горячим, влажным лоном его твердую плоть. Изнемогая от желания почувствовать суженого внутри себя, она обхватила его член и направила себе в лоно.

Прервав поцелуй, Уэйд вошел в нее и застонал от удовольствия. Тарин, обхватив его ногами за бедра, выгибалась навстречу его движениям. С каждым мощным толчком он входил все глубже.

И тогда она сказала то, что давно хотела, но чему никак не выпадало случая:

– Я люблю тебя, Уэйд, и не хочу потерять.

Не прекращая двигаться, он откинул волосы с ее лба:

– Я тоже тебя люблю. И никуда не денусь.

Тарин ласково провела рукой по его щеке. Приподнимая бедра, она чувствовала, что наслаждение совсем рядом. И когда удовольствие заполнило ее, она закрыла глаза и вцепилась в Уэйда,. Казалось, экстаз будет длиться вечно, накатывая на нее волнами.

Движения Уэйда ускорились. Он поднял одну ее ногу, врываясь еще глубже. Невероятно, но тело Тарин пронзил еще один оргазм. И на этот раз Уэйд последовал за ней. Застонав, он вошел в нее в последний раз и излился. Задохнувшись, тяжело опустился на любимую.

Тарин, наслаждаясь теплой тяжестью тела, сильнее прижала его к себе. Ощущая внутри себя его по-прежнему твердую плоть, закрыла глаза. И даже не пошевелилась, когда Уэйд отстранился и натянул на них одеяло. Пресыщенная и вымотанная после выпавших на ее долю испытаний, она погрузилась в глубокий сон.


Когда на следующее утро они спустились вниз, на кухне их ждали Дрейк и Рокси. Беовульфа и Брэдана нигде не было видно.

Убедившись, что отец не сильно пострадал в схватке, Тарин крепко его обняла. Дрейк поцеловал ее в макушку. Она улыбнулась:

– Я рада, что с тобой все в порядке.

Он улыбнулся в ответ.

– Могу сказать тоже самое.

Отодвинувшись от него, Тарин посмотрела на Рокси:

– Уэйд говорил, ты предлагаешь попытаться обратить меня сегодня.

Рокси квинула.

– Да. Поэтому Дрейк здесь. Я подумала, что мы можем попробовать, пока Беовульф спит.

– Что попробовать? – на кухню вошел Беовульф. – Что ты задумала, Рокси?

– Уэйд и Тарин хотят проверить, сработает ли на ней заклинание, с помощью которого Грен обратил меня в вервольфа.

– Бесполезно. Мне кажется, оно было предназначено для одного единственного человека – для тебя.

– А я не согласна. Стоит попробовать. На мой взгляд, все получилось, потому что Грен использовал кровь Ройса – моего родственника. Тарин наполовину оборотень, и Дрейк согласен дать свою кровь. Если же не сработает, тогда мы убедимся в твоей правоте.

Несколько секунд Беовульф смотрел на жену, а потом покачал головой:

– Хорошо. Действуйте.

Рокси вышла из кухни и через минуту вернулась с упаковками шприцов, спиртовых тампонов и ватных шариков. Вскрыла пакет и взяла один шприц. Заметив взгляд Беовульфа, она пожала плечами:

– Не могла же я пойти в аптеку и попросить всего один. Пришлось купить упаковку шприцов, которые берут диабетики.

Взяв спиртовой тампон, Рокси повернулась к Дрейку:

– Руку. Грен взял кровь у Ройса из шеи, но скорее всего просто чтобы было больнее. Постараюсь сделать все быстро, но не могу гарантировать, что больно не будет. Для меня это впервые.

– Я не возражаю против боли, если будет толк.

Дрейк протянул руку. Рокси быстро протерла тампоном кожу и ввела шприц в вену у локтя. Набрав кровь, зажала место укола ватным шариком и повернулась к Тарин:

– Теперь твоя очередь. Я введу тебе кровь в то же место.

Вытянув руку, Тарин спросила:

– Как мы узнаем, подействовало или нет?

Рокси усмехнулась:

– Поверь мне, ты поймешь. Это адски больно.

Протерев кожу тампоном, Рокси сделала глубокий вдох и, воткнув шприц, нажала на поршень. А затем прочитала заклинание.


Магия волчьей крови теперь в тебе.

Стань волком, чтобы бежать дико и свободно.

Где раньше было двое, теперь мы видим только одного.


Все задержали дыхание. Прошла минута, но, казалось, с Тарин ничего не происходило. Рокси покачала головой.

– Черт! Я была уверена, что получится.

– Все в порядке, – грустно сказала Тарин. – Видно, не судьба. Ты особенная, в тебе есть магия, но заклинание, очевидно, было рассчитано только на тебя.

Рокси, нахмурившись, уставилась в пространство. Через секунду она улыбнулась.

– Я особенная, верно? И ты права, магия во мне.

Не успели они ничего сказать, как Рокси схватила шприц, набрала своей крови, ввела ее Тарин и вновь быстро произнесла заклинание.

На этот раз Тарин почувствовала, как слова отдаются, звучат внутри нее. В локте появилось жжение. Как ртуть, оно растекалось по телу, будто сжигая ее изнутри. Задыхаясь от боли, она осела на пол и свернулась клубочком. Когда Уэйд попытался дотронуться до нее, она оттолкнула его. Прикосновения были нестерпимы.

Постепенно жжение прошло. С трудом переведя дыхание, Тарин расслабилась. Села, посмотрела на обеспокоенного Уэйда.

– Кажется, сработало. Я странно себя чувствую.

– В каком смысле?

Она осмотрелась.

– Вы все пахнете по-разному, каждый по-особенному. И я слышу жужжание насекомых на улице.

– Получилось! – Уэйд схватил Тарин за руку и помог встать. А потом крепко обнял невестку. – Получилось! Рокси, ты чудо!

Та оттолкнула его.

– Так и есть. Теперь я знаю, что могу и это, хотя раньше даже не подозревала.

– Зато у меня волнений прибавилось, – заметил Беовульф, притягивая жену к себе. – Мы должны сохранить это в секрете. Если в остальных стаях узнают о твоих способностях, возникнут проблемы. Они-то думали, что заклятие было предназначено только для тебя, и согласились с этим.

Уэйд кивнул.

– Понимаю. Безопасность Рокси прежде всего. А теперь, если вы нас извините, мы с Тарин пойдем к себе. Я научу ее менять форму.

– Я пойду с вами и помогу. Может быть, вдвоем мы быстрее все объясним, – захотел присоединиться к ним Дрейк.

Рокси схватила его за руку.

– Не думаю, что это хорошая идея. Если первая попытка Тарин окажется такой же, как и моя, вряд ли у нее получится вернуться в облик человека в одежде.

– Понятно. Тогда я лучше останусь.

Тарин поцеловала отца в щеку.

– Как только я научусь перекидываться, мы пробежимся с тобой вместе в облике волков.

– Обязательно.

Повернувшись к Уэйду, Тарин взяла суженого за руку и позволила ему отвести себя в их спальню. Она улыбалась, и вся ее любовь к нему ярко сияла в глазах. Теперь ее жизнь полна смысла. Она нашла свою пару, свою половинку, возлюбленного на всю жизнь. И у нее в запасе пара тысяч лет, чтобы показать ему свою любовь и нежность. Чего еще можно желать?


Конец