КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383300 томов
Объем библиотеки - 477 Гб.
Всего авторов - 163726
Пользователей - 86606
Загрузка...

Впечатления

Шорр Кан про Новодворская: Бери с коммунистов пример (Публицистика)

Читая подобную литературу, все время вспоминаю незабвенного, Г.П. Климова с его «Князем мира сего». Автор это про тебя, только ты не М. Руднев.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
LeChatGris про серию Жнец

Прочитал Жнеца...
Если уж графомания свербит в одном месте, то хоть ветеранов ВОВ не трогай - выродком назовут...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Новодворская: Бери с коммунистов пример (Публицистика)

Сам не люблю коммунистов, но ценя точность, отмечу - первые концлагеря применили британцы в англо-бурской войне...
за вранье или незнание предмета текстик оценивается привычной 1.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Михаил Самороков про Злотников: Ком. В глубину (Боевая фантастика)

Не, ну как... Сначала было Слово интересно. Потом стало немного скучно. Всё то же самое - землянин, россиянин (само-собой), самый крутой, то, сё... Бухать всех научил, падла... до него, знач, крепкие напитка были, но алконавтов серьёзных не было. Короче, очередной везучий сукин сын.
А с другой стороны - о неудачниках хули толку писАть? Неудачники гибнут первыми, и быстро. Закон жанра неумолим :)
Короче, дочитал вторую книгу и пригорюнился, что нету третьей. Я бы прочитал. СереднячОк-проходнячОк, но не лишён интересности...как по мне.

Рейтинг: -2 ( 1 за, 3 против).
Гекк про Сафонов: Долгая дорога домой (Самиздат, сетевая литература)

Редкий по тупости набор букв. Папаню героя на родине в России из страны выперли, работать не давали, хотели посадить. Папаня сбежал, его предателем объявили, длинная рука до него в Америке дотянулась и убила, а его сыночек рвется на родину...
Дебил, однозначно. Как и автор...
Вот что-то все потомки вождей на западе живут, от Сталиных с Хрущевыми до Ельцыных с нынешними. Даже внучок главной держиморды найден в Англии.
восхитила голодная жизнь на западе. Автор, дятел, зайди в любую кафешку в счастливый час - поешь от пуза, это бесплатно...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Гекк про Тамоников: Лжедмитрий. Царская плаха (Альтернативная история)

"Западные правители жаждут прибрать к рукам богатые русские земли."
Хотелось бы знать, где этот кретин автор увидел "богатые русские земли" и в чем именно заключалось их богатство...
Даже собственных денег не было у тех богатеев. Да и счас нет, шелестит народ фантиками и следит за курсом евро.
Наверное, это место проклято...

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
Александр Машков про Сафонов: Долгая дорога домой (Самиздат, сетевая литература)

Замечательная книга! Конечно, всё выдумано, но это и написано, чтобы было увлекательно. И язык хороший!
Конечно, совсем не для тех ребят. которые мнят себя взрослыми.
Если автор читает отзывы, жду продолжения, как обещано!

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).

Чужой для всех. Книга 2 (fb2)

файл не оценён - Чужой для всех. Книга 2 (а.с. Чужой для всех-2) 2264K, 323с. (скачать fb2) - Rein Oberst

Настройки текста:




Rein Oberst «ЧУЖОЙ ДЛЯ ВСЕХ» Книга 2

ВСТУПЛЕНИЕ

Июнь 2010 года. Берлин

Марта Ольбрихт боялась прикоснуться к конверту. В этом голубом прямоугольнике с официальным штампом МИД был запечатан страх. Страх, который сопровождал всю жизнь. Страх за свою судьбу, за судьбу детей и внуков, за их благополучие. В конверте был приговор: страшный и непререкаемый. Теперь она собственноручно должна отнести его к мужу, и тогда она узнает…? Или не нести?

Впрочем, что за чушь, какое значение сейчас может иметь то, что в письме? Жизнь практически прожита и прожита, как ей казалось красиво и достойно. Да и многое ли ей надо сейчас от престарелого мужа. Тем не менее, щемящая боль в груди, вспыхнувшее непреходящее волнение вновь напомнили ей о месте в сердце Франца. Марта как никогда остро почувствовала себя самозванкой. Самозванкой занимающей чье-то положение все эти годы.

Вдруг ненависть захлестнула ее. Всю жизнь она чувствовала, что та женщина живет рядом с ними. Это ей доставалось все то, что должно было принадлежать ей, Марте, которая всегда была верной женой, хорошей матерью и образцовой хозяйкой. У них с мужем было все хорошо — и все же ничего не было. Ничего из того, о чем Марта мечтала, когда выходила замуж в конце той страшной войны. Потому что была она, та женщина.

Хотя, что та русская женщина, может сделать ей, Марте, сейчас? Да и жива ли она вообще…? Жизнь прожита. Никто не заберет у нее мужа, детей, дом. Прошлое осталось в прошлом. Война, униженные и запуганные немцы, русские в Берлине, молчащие мужчины, прячущие военную форму по чердакам. Тайны, которые они носили в себе и не дававшие им спокойно жить, раны, которые не заживали — все это в прошлом. Но так ли это? Вот, весточка оттуда через столько много лет?! Значит, война — ее война — продолжается?

Ну, что ж! Встряхнув головой, Марта Ольбрихт постучала в дверь кабинета мужа.

— Дорогой, тебе письмо из России! — проговорила она, наверное, слишком громко.

Как в замедленной съемке, она наблюдала, как бледнеет лицо мужа, как он берет в руки письмо, смотрит на штемпель, подходит к столу. Полуобернувшись, он хочет ей что-то сказать — может, ей выйти? И медленно, очень медленно, оседает на пол, сжимая в руке так и не вскрытое письмо.

Марта вскрыла конверт. Она была сильной женщиной. Герру Ольбрихту, который через неделю пришел в себя после обширного инфаркта, она бодро сообщила, что нашлись его родственники в России…

Берлинская стена была разрушена, но ее острые обломки остались не только на улицах. Они как осколки волшебного зеркала разлетелись и разбередили давно, казалось бы, зажившие раны, возвращая боль, напоминая о потерях и воскрешая все то, что было похоронено под слоем пепла. То, что для одних жизнь, для других — смерть. В этом сущность войны. И даже любовь, которая с этим не согласна, становится вне закона.

Ольбрихт не был единственным солдатом Рейха, который позволил себе любовь к неарийской девушке во время войны. Им почти удалось — но «почти» не считается. И все годы после войны Ариец думал: «А был ли у них шанс на самом деле…?».

Теперь, держа в руке письмо из России, где он проливал свою кровь, где встретил свою единственную любовь, он вновь задал себе этот вопрос: «А был ли у них шанс на самом деле?». И дрожащие бескровные губы, тихо прошептали: «Нет…». Лицо посерело в одночасье, обмякшее тело сжалось от боли, и он, ища поддержки от Марты, сделал робкое движение к двери. Но случайно увидев свое отражение в зеркале, содрогнулся. Тугой уродливый змеевидный шрам, выступавший от правого уха вниз к подбородку, явственно кричал о том страшном, но незабываемом времени и притягивал, словно магнитом к себе. Зрачки расширились от ужаса, руки непроизвольно потянулись вперед. Падая, он шагнул туда, в зазеркалье, в свою прошлую жизнь…

ГЛАВА 1

2 часа ночи. 17 мая 1944 года. На участке фронта 18 моторизованной дивизии Вермахта. Быховский район. Беларусь.

С протяжным шипением, прожигая ночное небо, взметнулась сигнальная ракета. Достигнув апогея, она рассыпалась яркими желтыми гроздьями над нейтральной полосой. На какое-то мгновение, вырванное из тьмы мертвое пространство, зажатое противоборствующими сторонами, осветилось словно днем. Ряды колючей проволоки, в том числе, спирали «Бруно», противотанковые ежи, минные поля, перепаханные снарядами, нашпигованные свинцом, на одном из которых застыла сгоревшая «Пантера» с красной звездой на борту — все предстало взору ночным расчетам. Дозоры с тревогой всматривались в одиноко падающую ракету, в подсвеченную зону, где казалось зайцу невозможно проскочить, не то, что людям, недоумевали по поводу неожиданной ночной вспышки.

Когда ракета стала гаснуть, оставляя за собой длинные тени фортификационных сооружений, ночное безмолвие разорвалось яростной стрельбой.