КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 446423 томов
Объем библиотеки - 630 Гб.
Всего авторов - 210339
Пользователей - 99116

Впечатления

Masterion про Санфиров: Лыжник (Попаданцы)

У автора, все попаданцы настроены спасать страну, но их хватает только на обеспечение собственного комфорта. А потом автор бросает серию. Видимо у него просто отсутствует понимание, что должен делать ГГ. Поэтому нет ни одного продолжения его серий с аналогичным сюжетом.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Соротокина: Гардемарины, вперед! Книга 1 и 2 (Исторические приключения)

наивно, конечно, но хорошо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Ауэрбах: Генетика (Биология)

Выкладываю книгу для мухолюбов-человеконенавистников.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Иевлев: Серия романов "Граница". Компиляция. Романы 1-17 (Боевая фантастика)

Спасибо за отличные релизы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Тырин: Межавторский цикл "Пограничье".Компиляция. Книги 1-10 (Фантастика)

Спасибо за отличные релизы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Орт про Kiber: Slogans technological сyber-marxism (Киберпанк)

сyber-marxism = Гуудд

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Надежны ли машины марки KIA?

Под сенью проклятия (fb2)

- Под сенью проклятия 1.98 Мб, 355с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Екатерина Федорова

Настройки текста:




Екатерина Фёдорова ПОД СЕНЬЮ ПРОКЛЯТЬЯ

Глава первая. Госпожа моя матушка

Говорят, когда я родилась, повивальная бабка закричала от ужаса. И уронила младенчика на пол. Вот потому-то левая рука у меня и короче правой.

Я вот думаю, что всё это враки. Да, я страшная — но ведь у всех новорожденных мордашки красные и опухшие, по ним не поймешь, что там вырастет. А Кириметь-кормилица намного добрее людей, и всех приходящих в мир детей она делает похожими друг на друга. За исключением тех, кого судьба ещё в утробе матери исковеркала так, что им уже не жить.

Думаю, Кириметь-матушка делает это нарочно. Чтобы у матерей была возможность полюбить своих младенцев сразу же. Пока ещё неясно, станут они красивыми, когда вырастут, или нет.

Но со мной этого не произошло — меня не полюбили.

Кем была моя мать, я не знаю. Сколько не спрашивала бабку Мирону, та не говорит. А меж тем бабка Мирона единственный человек, которого я помню с детства. Она мне была и вместо матери, и вместо отца.

Зовут меня Тришей. Мироне я даже не родня — бабка приняла меня в свой дом откуда-то со стороны, ещё младенчиком, а со временем начала учить врачевательству и травному искусству. В селе Шатрок, где мы живем, Мирону уважают и побаиваются, поскольку лечит она изломы не только телесные, но и душевные. Если кто, по её мнению, шибко не прав, то бабка упирает руки в боки и на все село расписывает бедняге, кем были его родные и что за тварь он сам.

По словам бабки, её когда-то призвали в один дом, где показали некрасивое дитя двух месяцев от роду — меня. И спросили, может ли она исправить лицо и левую ручку, которая усыхала. Мирона, по её словам, ответила, что лицо исправить не в силах даже сама Кириметь, богиня-матушка, а вот усыхание ручки она остановит.

Но не вылечит.

На что моя мать недовольно скривилась и заявила, что с таким лицом не имеет значения, какая у меня будет рука. На глазах у бабки дитя сунули в корзину и вынесли за дверь, а моя родительница начала расспрашивать про приворотное средство. Поскольку младенчик показался бабке Мироне худым, заморенным и никому не нужным, она предложила забрать меня у матери, чтобы со временем выучить врачебному делу.

Та согласилась, потребовав взамен целый горшок приворотного зелья.

— Весь мой припас тогда отдала. — С гордостью заявляла Мирона, как будто для меня это было важно.

Однако где стоит дом, из которого она меня унесла, и кто моя мать, бабка никогда не говорила. Шатрок село не маленькое, но и не город — тут все друг друга знают… а про мою родительницу лишь слухи гуляют.

Саму меня шатрокские бабы считают подкидышем, которого Мироне подбросили. Стало быть, родительница не отсюда, потому как пропажу младенчика у одной бабы и появление его у знахарки заметили бы сразу.

В окрестных селах, кстати, младенцы тоже не пропадали. Так мне доложили деревенские кумушки, когда я подросла — и начала тайком от бабки задавать разные вопросы.

Усыхание руки Мирона остановила, но нормальной моя левая рука не стала. Так и осталась короче правой. Из-за неё в селе когда-то сочинили небылицу про падение на пол и перепуганную повивальную бабку.

Я неприязненно покосилась на кисть левой руки, и села в уголок тереть в порошок семена травы априхи, на зубное зелье. Привычно ухватившись за пестик левой рукой — бабка Мирона с раннего детства приучила меня все делать короткой левой, а не правой.

На дворе гуляло солнышко, а в избе у нас было сумрачно и тихо. Бабка гуляла по огороду, оглаживая травы и нашептывая им наговоры на добрый рост, на хорошее цветенье. Пахло подходившей опарой… и ничто не предвещало того, что случится.

Дом, где мы с бабкой живем, стоит на отшибе от села. Ворота у нас — одна видимость, большая въездная калитка прикрывается только на ночь. Так Мирона завела, на случай, если вдруг привезут кого перекалеченного на подводе. С такими каждый миг на счету, уже не до распахивания врат. Двор охраняет Желтяй, желтобрюхий пес с черными обводами вокруг глаз, приученный с людьми молчать, а лаять только на волков.

И вот я сидела и терла семена априхи. Со двора вдруг донесся шум, грохот и мужские матерки. Осторожно гавкнул Желтяй — судя по гулкому звуку, не вылезая из будки, где прятался от солнца. Я спешно грохнула на край стола горшок с априхой, подхватила дерюжную простыню, которую мы держали на случай, если кого придется тащить в избу на руках, и понеслась во двор.

Мать честная, Кириметь-кормилица, такой подводы я в жизни не видела.

Крытый фургон торговца Гусима, что приезжает в село каждый год в конце весны, на эту штуку чуток походил — но в сравнение не шел. Словно кто-то решил сделать крохотный домик чуть побольше наших сенцов, изукрасил его резьбой и расписал зеленым да алым. А потом поставил