КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426403 томов
Объем библиотеки - 584 Гб.
Всего авторов - 202862
Пользователей - 96561

Последние комментарии

Впечатления

кирилл789 про Ардова: Господин моих ночей (Дилогия) (СИ) (Любовная фантастика)

ггня-обнищавшая аристократка, по уши в долгах. к ней пристаёт на тёмной улице пьяный кредитор с компанией, собирающийся стать "первым", а потом пустить её по кругу. и тут появляется стража.
которой эта "ггня" говорит: да всё нормально!
и вот этого деревенского соплежуйства аж две книги? нечитаемо.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
кирилл789 про Кинг: Смиренные сестры Элурии (Фэнтези)

я очень люблю кинга. "благодаря" вот такой "рецензии" - "нечитаемо".

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
кирилл789 про Ангелов: Блондинка. Книжная серия «Азбука 18+» (Эротика)

сходил поставил "нечитаемо". советую и остальным. иначе вот этот фонтан поноса не заткнуть.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
кирилл789 про Ардова: Мужчина не моей мечты (Любовная фантастика)

"незамужней девушке нельзя находится с посторонним мужчиной в одном помещении, это вредит её репутации", "замужней женщине нельзя находится с посторонним мужчиной в одном помещении, это вредит её репутации", млядь, вы уж определились бы, писучки, где именно бабе находится можно. в одном помещении нельзя, в одном доме нельзя, в имении тоже нельзя. а на одной планете - как, можно??!
и вот жуёт эта "ггня" свои сопли треть опуса, половину, дело к концу идёт, а сопли всё не прожёваны! и всё новые козявки из носа достаются! а там и второй том чтива на подходе.
в общем, талантов у бабы нет никаких, только какая-то древняя кровь, и из-за этого её все "хотят". ещё бы! кому такое дер-мо без мозгов нужно-то, только из-за "древней крови". в остальном случае любой нормальный мужик такую по радиусу в километр бы обошёл.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
natitali про Кинг: Смиренные сестры Элурии (Фэнтези)

Шелковый плен, или У всего есть слабое место
«Ее погубил не столько пес с крестом на груди, сколько самонадеянность»
(С.Кинг. "Смиренные сёстры Элурии")

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Не случайно я начала читать серию Стивена Кинга «Тёмная Башня» с повести «Смиренные сёстры Элурии». Литературные критики, как и сам Стивен Кинг в предисловии к книге, отмечают, что это произведение можно читать отдельно от всего цикла, хотя его и относят к циклу, потому что действие в нём завершенное. Я здесь познакомилась с Роландом Дискейном, стрелком, который уже отправился в путь за Чёрным человеком, колдуном, и находится в поиске Тёмной Башни. Так мне представляется канва всей серии «Тёмная Башня». Для себя решила, если «Сёстры Элурии» понравятся, буду читать дальше.

С самого начала Кинг покорил (совместно с переводчиком) простотой изложения и атмосферностью действия. В этой повести мне трудно было представить внешний облик Роланда («последнего стрелка исчезнувшего мира») из-за недостаточности описания его портрета. Разве только то, что одет он был в выгоревшие на солнце джинсы и усыпан пылью дорог. Можно было подсчитать возраст стрелка: здесь ему 32 года. Видимо, всё-таки где-то в другом месте цикла должны быть «Сёстры Элурии». Да, конечно, как говорит сам автор, «… не обязательно знать, что происходило в четырех уже опубликованных книгах цикла».

Каждую главу С. Кинг предваряет кратким описанием: «Полная Земля. Обезлюдевший город. Колокола. Мертвый юноша. Перевернутый фургон. Зеленые человечки». Такой приём, на мой взгляд, концентрирует внимание читателя и подготавливает к восприятию происходящего и определяет существенные моменты. Интересно… Автор как будто говорит: «Идём, читатель, со мной вместе». И мне это нравится.

Роланд попадает в обезлюдевший небольшой город. Автор рисует его живо так, что без труда возникают образы, ощущаются запахи, слышатся звуки ... Пишет Мастер. Всё действие происходит перед мысленным взором, словно на экране. А главное – чувства, которые мэтр пробуждает в читателе, читающим его строки. Этим тексты могут значительно отличаться от экрана.

Вот жалость к несчастному мертвому юноше, совсем мальчику, которому не более 16 лет. Он мёртв, тело раздулось, и голодный пёс терзает его ногу, грызя зубами сапог, который снять с распухшей ноги невозможно… Сочувствие вызывает и бездомный пёс с перебитой лапой, которая неправильно срослась, и он ковыляет на троих… А вот удивление: что за странные создания с зелёной кожей (мутанты), которая светится в темноте? Они вызывают омерзение, как жуткие злобные твари, движущиеся словно зомби. Роланду предстоит сразиться с ними. Но он не действует, как хладнокровный убийца, стреляя налево и направо из двух револьверов. Именно поэтому терпит поражение в неравной схватке и оказывается затем, чудом оставшись в живых, в странном, непонятном шелковом месте, наподобие огромного шатра, с «ощущением белоснежной красоты» …

И вот тут-то начинает происходить такое … В рецензии (отзыве) не следует передавать содержание книги, иначе читательский интерес пропадает. Поэтому вам предстоит всё узнать самим, дорогие уважаемые читатели, которые, как и я, ещё мало знакомы с творчеством знаменитого писателя, имя которого принадлежит всему миру, ибо он классик. И чувство омерзения тоже предстоит испытать. И не один раз. Но всему своё время…

Между тем выясняется, что у Роланда была любимая - Сюзан Дельгадо, погибшая страшной смертью, на которую обрекла её колдунья Риа, но и Роланд сыграл определённую роль в её гибели. И, если мы хотим узнать, что там было до «Сестёр Элурии», следует, видимо, прочитать предшествующие 4 книги.

Не обойдусь и без ложки дёгтя. Но, пожалуй, она будет адресована не автору, а переводчику. Цитата: «Все пятеро были в рясах-балдахонах». Нет такого слова «балдахон». Либо «балдахин», либо «балахон». Балдахин – полог над кроватью, троном. Балахон – просторная бесформенная одежда. Сама удивляюсь своему занудству… Ну, уж раз встала на эту тропу, то ещё не обойдусь без едкого замечания. В одноименной аудиокниге в озвучке Олега Булдакова слово «смиренные» чтец произносит как «смирённые». Смирённые, усмирённые кем?!! И поскольку меня это бесило, слушать книгу я не смогла, уж больно часто это слово встречается в тексте. А ведь на обложке книги значится ясно: «СмирЕнные сЁстры Элурии». Ой, не закидывайте меня тапочками, уважаемые читатели! Я тоже не совершенна.

Кое-что мне было не понятно и интересно, хотя отчасти могла бы и догадаться. Что или кто такое «ка»? «ка-тет»? Срединный мир? Почему так много колокольчиков и колокольного звона? Они повсюду. Даже на ведьмах, которые «Они — не ведьмы и не колдуньи. Они — нелюди!». В русской православной культуре звон колоколов, колоколец, колокольчиков отпугивает всякую нечисть, очищает. А здесь? Интересно …

Куда, как и почему сдвинулся мир? Почему Роланд – последний стрелок исчезнувшего мира и где он теперь находится в поисках Тёмной Башни? Зачем он её ищет? Это предстоит узнать в других произведениях цикла о стрелке Роланде.

Осталось добавить, что «Смиренные сёстры Элурии» действительно законченное произведение. Очень похоже на романтическую новеллу, если бы не было ужасов и мерзостей в стиле Кинга.

И наконец: о, да! Совершенно правы литературные критики, утверждая, что читать «Тёмную Башню» надо начинать с «Сестёр»: несомненно, появились интрига и мотивация. Эх, где бы ещё времени и сил найти на чтение, чтобы не в ущерб здоровью: тысячи книг ждут, чтобы их прочитали!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
ASmol про серию Эриминум

Таки, если коротко о сём опусе, то это - пиСТострадания пиСТострадальца в пиСТострадальном мире, то бишь убогий гаремник ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
кирилл789 про Лансон: Царевна в Академии (Юмористическая фантастика)

текст (для меня)) рваный немного, но и ггня и гг понравились.) особенно ггня,) поступки выписаны чётко по её стилю, автору удалось нигде не "сломать" характер (ну, может, в постельных сценах, но я их проматывал)).
спасибо, мадам. будем ждать.)

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Незаконная планета (fb2)

- Незаконная планета 1.48 Мб, 274с. (скачать fb2) - Евгений Львович Войскунский - Исай Борисович Лукодьянов

Настройки текста:




Евгений Львович Войскунский, Исай Борисович Лукодьянов
Незаконная планета



ПРОЛОГ

Алеша посмотрел на часы — до передачи оставалось еще около двух часов. Вот так всегда: ждешь, ждешь чего-то, а время еле тащится, будто издевается над тобой. Он подпер щеки кулаками и уставился на пеструю страницу учебника. В пятый, а может, десятый раз прочел: «Кавендиш открыл, что, пропуская через воздух электрические заряды, можно заставить азот соединяться с кислородом». «Так. Значит, он пропускал эти электрические заряды, — повторил про себя Алеша, пытаясь сосредоточиться на прочтенном. — Вот рисунок. Старинная лаборатория, бородатый дядя в камзоле у стола, заставленного банками, громоздкой электростатической машиной…»

В следующий миг Алеша понял, что для науки — по крайней мере сегодня — он потерянный человек. До передачи все еще оставалось около двух часов, и не было никакого смысла коротать их за учебником.

Он вылез из-за письменного стола.

— Алеша, — окликнула мать, когда он проходил по коридору мимо кухни. — У тебя завтра лабораторная по физике. Ты готов?

— Нет, — ответил он, виновато моргая. — Но я еще успею, мама. После передачи.

Мать щелкнула клавишей кухонного автомата, и было что-то недовольное в этом щелчке. Нечто осуждающее. Вслух она ничего больше не сказала, но подумала — уже не в первый раз, — что слишком уж много свободы предоставлено Алеше. И в этом, конечно, повинен отец. Сколько было с ним споров об Алешином воспитании, а вернее, длинных ее монологов, сколько высказано убедительных доводов в пользу большей строгости. Михаил Анатольевич соглашался с ней вполне. Он просто обезоруживал ее своей кротостью, готовностью понять, неизменной доброжелательностью. «Да, — говорил он, согласно кивая красивой кудлатой головой, — ты права, парень развивается стохастично, нужно больше дисциплины, целенаправленности…» А через-день или два она, войдя к мужу в кабинет, заставала их — Михаила Анатольевича и Алешу — перед экраном, на котором пулеметчик выкашивал наступающие цепи. Ирина Викторовна останавливалась, незамеченная, и слышала сквозь стрекот киноаппарата, сквозь треск очередей и уханье взрывов, как муж говорил Алеше что-то о тактике фланговых охватов… об артиллерийской подготовке…

— Как ты можешь, Миша? — напускалась она на мужа вечером в спальне. — Подумай, что ты делаешь? Уже два спокойных десятилетия прошло после Пакта о всеобщем разоружении. Уже в нашем с тобой детстве не играли в военные игры, а нынешние мальчишки и вовсе не знают, что это такое… Зачем ты засоряешь ему голову этими отвратительными фильмами о побоищах?

— Отвратительными, — повторил он, моргая с виноватым видом. — Да, пожалуй, ты права… Хотя, конечно, это неточное определение.

— Вот тебе точное: эти фильмы ужасны, и я прошу не показывать их Алеше. Унеси их в институт, куда угодно, только не держи дома.

— Понимаешь, Ира, они мне нужны для работы…

Она это понимала. Ей не очень нравилась его профессия историка, но работа есть работа.

— В таком случае запрети Алеше их смотреть. И, кстати, читать бесконтрольно старые книги. Я бы могла и сама запретить, но лучше, если это сделаешь ты.

— Почему? — морщил свой высокий лоб Михаил Анатольевич.

— Потому что мальчик очень к тебе привязан, — терпеливо втолковывала она. — Потому что мой запрет вызовет у него внутреннее сопротивление, а твой — подействует безболезненно. Прошу, прошу, Миша. Не говори мне «ты права», а скажи, что исполнишь мою просьбу.

— Хорошо, Ира. Исполню… Хотя не вполне понимаю твою озабоченность. Заключению Пакта предшествовало очень бурное, очень сложное время…

— Знаю, знаю. Историю проходят в школах, и этого достаточно. Ни к чему одиннадцатилетнему мальчику забивать голову подробностями — этими взрывами, прорывами… Ну зачем ему знать, как люди убивали друг друга? Зачем?

— Видишь ли… — Михаил Анатольевич раздумчиво почесал мизинцем бровь. — Каждое поколение застает мир как бы готовым. Но эта «готовость» обманчива, она создает иллюзию этакой легкости, с которой все устраивается в жизни. Отсюда поверхностность, даже бездумность…

— Почему уж сразу бездумность? Всегда, и в твои любимые прежние времена тоже, были строгие критики, которым не нравилась молодежь. Молодежь такая, молодежь сякая, бездумная, безумная. А на самом деле, я считаю, нет повода для тревоги.

— Ты права, повода нет. Если Алешу удовлетворит школьный курс истории, — пожалуйста, я вмешиваться не стану. Если его интерес к чтению исторических книг не угаснет — пусть продолжает читать… А фильмы показывать ему не буду.

Так они договорились. Но было у Ирины Викторовны подозрение, что