КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406466 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147322
Пользователей - 92552

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Баев: Среди долины ровныя (Партитуры)

Уважаемые гитаристы КулЛиба, кто-нибудь из вас купил у Баева ноты "Цыганский триптих" на https://guitarsolo.info/ru/evgeny_baev/?
Пожалуйста, не будьте жадными - выложите их в библиотеку!
Почему-то ноты для гитары на КулЛиб и Флибусту выкладывал только я.
Неужели вам нечем поделиться с другими?

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Serg55 про Безымянная: Главное - хороший конец (СИ) (Фэнтези)

прикольно. продолжение бы почитал

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Кравченко: Заплатка (Фантастика)

В версии 1.1 уменьшил обложку.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Африканская история (fb2)

- Африканская история (пер. А. Колотов) 52 Кб, 13с. (скачать fb2) - Роальд Даль

Настройки текста:




Роальд Даль АФРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ

Англия вступила в войну в сентябре тысяча девятьсот тридцать девятого года. Жители Британских островов узнали об этом немедленно, в колониях через несколько минут. Размеренная мирная жизнь кончилась.

В Британской Восточной Африке, в Кении, жил молодой человек. Он был охотником, любил бродить по ущельям и по долинам, любил прохладные ночи на склонах Килиманджаро. Он, как и все, узнал, что началась война, и для него тоже пришел конец прежней жизни. Он пересек страну, добрался до Найроби, записался в Королевский воздушный флот и попросил выучить его на пилота. Он научился летать на маленьком самолетике «тайгер-мот» и оказался хорошим летчиком.

Через месяц он чуть не попал под трибунал за то, что, поднявшись в воздух, занялся вопреки приказу не отработкой «бочек» и «петель», а полетел в направлении Накуру посмотреть диких животных, пасшихся на равнине. По дороге ему показалось, что он увидал черную антилопу. Черные антилопы встречаются крайне редко. Он сбросил высоту, высунулся из кабины влево и не заметил, что справа стоял жираф. Правое крыло ударило жирафа по шее и срезало ему голову, так низко летел наш герой. Крыло было повреждено, но он все же дотянул до Найроби и, повторяю, едва не угодил под суд военного трибунала, потому что можно было бы, конечно, сказать, что, мол, столкнулся в воздухе с большой птицей, но что тут докажешь, если к крылу и стойкам прилипла жирафья шерсть с клочками жирафьей шкуры.

Через полтора месяца его выпустили в первый самостоятельный полет. Он должен был лететь в Элдорет, крохотный городок на высоте восьми тысяч футов, и снова ему не повезло. В полете отказал двигатель, вода попала в топливные баки. Но он не потерял головы и, не повредив самолета, безукоризненно совершил вынужденную посадку неподалеку от одиноко стоявшей на горной поляне хижины. Признаков другого жилья вблизи не было. Места там пустынные.

Он подошел к хижине и в ней нашел старика, который жил тем, что возделывал ямс на небольшом огороде да еще держал несколько темно-желтых цыплят и черную корову. Старик был к нему добр. Он дал ему молока, еды, место для ночлега, и юноша провел с ним два дня и две ночи, пока его не обнаружил поисковый самолет из Найроби. Спасатели выяснили, в чем дело, и вскоре доставили ему чистый бензин, чтобы он мог взлететь и вернуться. В течение этих двух дней одинокий старик, который по многу месяцев жил, не видя человеческого лица, был рад его обществу и возможности поболтать. Он без конца говорил, а летчик слушал. Старик рассказывал ему про одинокую жизнь, про то, как львы ночью подходят близко, про озорного слона, живущего за холмом, про жаркие дни и как наступает тишина в знобкую полночь.

В конце второго дня, вечером, старик заговорил о себе. Он рассказал длинную, странную историю, и летчику казалось, что он словно снимал с плеч тяжкий груз. Кончив, старик сказал, что он об этом никогда и никому не рассказывал и уже не расскажет. История была такой необычной, что летчик поспешил записать ее сразу, как только долетел до Найроби. Он записал ее не дословно, а от третьего лица и сделал старика действующим лицом рассказа. Так вышло лучше. Раньше он никогда не писал, поэтом неудивительно, что он допустил огрехи. Он ведь не знал ни одного фокуса из тех, что проделывают писатели со словами, как живописцы с красками, и все же, когда он отложил карандаш и пошел в буфет выпить пива, в его блокноте остался рассказ необычный и яркий.

А через две недели, после того как он в тренировочном полете разбился, мы обнаружили блокнот в его чемодане. Родственников, по-видимому, у него не было, и на правах друга я взял рукопись себе и ее хранил.

Вот она перед вами.


* * *

Старик вышел из дому на солнцепек и постоял, опираясь на палку, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Ему что-то послышалось, и он внимательно вслушивался в тишину.

Он был невысок, толст и очень стар. Ему был далеко за семьдесят, а выглядел он на все восемьдесят пять. Ревматизм изуродовал, согнул, скособочил его. Лицо заросло серой щетиной, при разговоре у него двигалась только одна половина рта, вторая не шевелилась. На голове он, не снимая, носил грязный пробковый шлем.

Он стоял возле дома, щурился и напряженно слушал.

Вот опять. Голова старика дернулась, он повернулся к маленькой бревенчатой хижине, стоявшей ярдах в ста на лугу. Сомнений не оставалось, это был собачий лай, тонкое свербящее тявканье, которое собаки издают от неожиданной боли или при встрече с опасностью. Лай повторился еще дважды, но уже скорее не лай, а тонкий отчаянный визг. Визг стал выше, пронзительнее, словно исторгался из глубины собачьей души.

Старик повернулся и быстро захромал к хижине, служившей жилищем Джадсону. Он подошел, распахнул дверь и вошел.

На полу лежала белая собачонка. Джадсон стоял над