КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435639 томов
Объем библиотеки - 602 Гб.
Всего авторов - 205662
Пользователей - 97437

Впечатления

greysed про Базилио: Следак (Альтернативная история)

зашло на ура

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Colourban про Афанасьев: СамИздат. Фантастика. Выпуск 2 (Фантастика)

Выбрал время прочитать второй сборник.
В целом, впечатление хорошее. Правда, в начале сборника даже возникала мысль отложить чтение. Но это видимо моя возрастная специфика, я последние десятилетия почти не читаю малую прозу, не цепляет. А у первых двух авторов представлены не просто рассказы, а почти что микрорассказы. В общем они меня не захватили. Не то, чтобы плохо написано, но заканчиваются быстрее, чем я начинаю заинтересовываться.
Однако, начиная с третьего автора, особенно с его повести «Мёртвый груз» ситуация существенно поменялась. Стало интересно. И, в принципе, достаточно интересно было до конца сборника.
Ошибок и опечаток в тексте большинства рассказов практически нет, что очень радует. Правда, в одном рассказе с десяток однотипных ошибок попалось, но восприятию это особо не помешало. К сожалению, я сразу не отметил для себя, в каком именно рассказе наткнулся на ошибки, а сейчас, наскоро просмотрев книгу, не смог его выявить. Но ещё раз повторюсь, в целом текст вполне причёсанный, и, главное, интересный.
Памятуя начало, поставил «хорошо», но сборник к прочтению любителям научной фантастики однозначно рекомендую.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Кирюхин: В лесу зафронтовом (Альтернативная история)

Еще одно произведение на тему попаданства в 41-й. Все строго по канонам. Ничего нового или оригинального, но написано добротно и без ляпов. Читается с интересом.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Olle: Возвращение в строй (Альтернативная история)

Добротный роман в стиле Юрова ("Чужие крылья"). Но, на мой взгляд, чуть посильнее.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
clas2006 про Гусаров: Тени (Фэнтези)

Отличная книга! Спасибо автору! Очень жаль, что мало... страниц или томов книги. Желаю автору творческих успехов и продолжать радовать своих читателей!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Allen: Anatomy of LISP (Программирование)

Не смотрите, что на английском. Язык Лисп разобран до косточек.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Коллектив авторов: ANSI X3J13 Common Lisp (Программирование)

ANSI стандарт Common Lisp. Всем, кто интересуется ИИ и языком Лисп в частности.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

На языке мертвых (fb2)

- На языке мертвых (пер. Мила Розанова, ...) (а.с. Дом ужасов) 1.21 Мб, 275с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Рэй Дуглас Брэдбери - Агата Кристи - Уильям Сэнсом - Амброз Бирс - Владимир Владимирович Набоков

Настройки текста:




На языке мертвых (Антология)

Святослав Логинов Какой ужас!

Как ни прискорбно об этом говорить, но следует признать, что отечественное литературоведение безусловно и полностью обошло своим вниманием феномен литературы ужасов. Сама литература существует, имея в арсенале произведения, которые смело можно назвать гениальными, но литературоведение, и официозное, и андеграунд, и даже самопальная критика не предпринимают абсолютно ничего, чтобы хоть как-то теоретически осмыслить данное явление. Поэтому мне придется взвалить на свои плечи нелегкий труд первопроходца.

Не мудрствуя лукаво, сразу перечислю некоторые основные моменты, которые характеризуют литературу ужасов, и, хотя не являются общепринятыми нормами «хорора», тем не менее совершенно необходимы для создания по-настоящему страшного произведения.

Прежде всего читатель должен ассоциировать себя с героем произведения. Каких бы страхов ни наворочал автор, читатель не будет испуган, если не представляет себя на месте героя. При этом герой может ничуть не напоминать читателя и даже вовсе не быть человеком. Достаточно вспомнить шефнеровское:

В том зале средь дымящихся ветвей,
Среди горящих листиков осенних
Метался одинокий муравей
И от огня искал себе спасенья.

И вот уже продирает жутью при виде случайной и бессмысленной гибели — кого? — муравья!

Второй, еще более важный фактор: обыденность происходящего. Ужасы, происходящие в экзотической обстановке, являются как бы частью этой обстановки и уже не пугают. Довольно тяжело ассоциировать себя с отважным путешественником, продирающимся через амазонскую сельву. И когда встречная анаконда начинает этим героем питаться, читатель воспринимает это всего лишь как очередное приключение, а вовсе не как событие страшное, вызывающее дрожь. Иное дело, если эта же самая анаконда появляется в вашей квартире, грубо нарушая мирное течение жизни.

Замечательно пользовался приемом вторжения жути в обыденное Николай Васильевич Гоголь. Вспомним, как начинается повесть «Страшная месть». Казаки плывут по Днепру, а на берегу, на кладбище, встают из гробов покойники, рвут неимоверно отросшими ногтями грудь, стонут: «Душно мне, душно!» А казаки, почитай, что и не обращают внимания на происходящее. Каждый занимается своим делом — одни плывут, другие стонут. И вот в этой обыденности и заключен самый ужас, душа читателя наполняется леденящим предчувствием событий столь ужасных, что по сравнению с ними встающие из гробов покойники оказываются событием ординарным, ничем не выдающимся.

Собственно говоря, требование обыденности, неосознанно понимаемое авторами, превращает большинство романов, написанных в стиле «хорор», в скучноватые бытовые романы, сдобренные небольшим количеством «ужасных» событий. Происходит это оттого, что читателя невозможно слишком долго держать в напряжении, и, значит, автору требуются ни к чему не обязывающие отступления. По большому счету, идеальным произведением в стиле «хорор» оказывается короткий рассказ. Краткая преамбула, очерчивающая привычный бытовой фон и знакомых людей в этом интерьере, затем туда вторгается нечто, напускает читателю холода в штаны, после чего рассказ благополучно заканчивается. Однако или из-за неумения кратко познакомить читателя с героем, по отношению к которому требуется чувство сопереживания, либо просто из меркантильных соображений, абсолютное большинство авторов такого рода литературы растягивают свои рассказы до нескольких сот страниц.

Следующим почти необходимым условием оказывается «виновность» героя. Это вовсе не означает, что герой получает по заслугам, однако, первотолчком к началу событий обязательно должны служить какие-то действия главного персонажа. У того же Гоголя в повести «Вий» Хома Брут, сначала слишком удачно припомнивший молитву, а затем сумевший подобрать полено, своим ударом положил начало цепи событий, приведших к его собственной гибели. Общая мораль всех подобных произведений: «А нечего было искать приключений на собственную голову». Покатался на ведьме — и хватит, а до смерти-то зачем загонять? Отчасти подобный подход оправдан, ибо смертельная опасность, вызванная собственным неосторожным поступком, пугает куда сильнее, нежели изначально заданная фатальная обреченность. Вдвойне обидно умирать из-за единого неаккуратного движения, инстинкт самосохранения бушует в данном случае сугубо, и читателю становится особенно неуютно от такого рода текста. Даже в тех случаях, когда фатальный исход задан изначально, читателю кажется, что пострадавший все же вызвал беду каким-то неосторожным поступком. Достаточно вспомнить первые страницы «Мастера и Маргариты» — и уже не избавиться от ощущения, что не заговори Берлиоз со странным незнакомцем, то не было бы