КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 479572 томов
Объем библиотеки - 712 Гб.
Всего авторов - 222903
Пользователей - 103555

Впечатления

Zlato про Образцов: Единая теория всего (Детективная фантастика)

здесь все 4 части

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Щепетнов: Бандит-2 (Попаданцы)

Слышь, релизёр. Ты хоть обложку смени.

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).
OMu4 про Михалков: Весёлые зайцы (Сказки для детей)

Такую в FB2 не засунешь - тут каждая страница - шедевр!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Дронт: В ту же реку 3 (Альтернативная история)

неплохая трилогия. Третья книга не дописана?
Первые две книги логичные и интересные, третья как-то непонятная

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бояндин: Безвозмездный дар (Истории Ралиона 5) (Фэнтези: прочее)

Автор рассказал очередную историю... историю которая «стара как этот мир»... Один герой преследует, другой скрывается... Один герой жаждет обрести, другой жаждет покоя...

В финале же «благие намерения» оборачиваются полной противоположностью и то что еще вчера казалось неслыханным благом, превращается в проклятие... Что послужило этому виной? «Хотелки» своего персонального «Я»? Долг перед своей страной (королевством)? Просто желание доказать себе (или другим)? Думаю... все это... не так уж и важно... Ведь финал то будет один и тот же))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Электрический стул (Современная проза)

Когда то «давным давно» я ввел себе правило читать по одному коротенькому рассказу на ночь... Какого-то отдельного автора я не искал, просто брал самый первый попавшийся сборник и читал по одному микрорассказу))

Самое забавное что не смотря на то что предпочтений тут особо и не было — от чего то «пальму первенства» всегда занимал именно Р.Бредберри... А если (вдобавок) не читать, а слушать...то эффект как правило почти всегда выходил просто «убойным»)) И в самом деле — ведь можно просто заснуть и еще один день уйдет в никуда... Но можно взять коротенький рассказ, прочитать его и выложить свои скудные и субьективные мысли по поводу «оного»)) И потом...спустя ...надцать месяцев, наткнувшись на этот (собственный) коммент, я словно оживляю в памяти этот день)) И да — может быть это прозвучит глупо, но... как ни странно — это действительно работает))

Но тут...видимо я все таки слишком затянул со вступлением и пора уже перейти к самому рассказу?)) Пожалуй да)) Как и в большинстве (произведений автора) здесь так же царит «неуловимое дыхание загадки» (атмосфера цирка и «незнакомых пряностей»)... И как всегда — вроде бы ничего толком и не происходит... и все здесь описанное носит характер чисто бытовой и уж никак не фантастический)) И как всегда — начиная читать и не подозреваешь, каков же будет финал)) При том что другие вещи — порой понятны после первых двух страниц... но Бредберри настолько мастерски «играет словами», что через некоторое время (тебе) уже не не нужен смысл (или логика), не важен сам финал (или разгадка)...

В формате же аудио (с хорошим «чтецом») все это тебя уже не заботит и выключая планшет — ты по прежнему ничего не понимая, чувствуешь себя...несколько по иному. Некое «послевкусие оттенков» и та неуловимая энергетика — просто делает тебя на секунду счастливей))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Новый дом для старых людей

Ночь контрабандой. Рассказы [Дмитрий Биленкин ] (fb2) читать постранично

- Ночь контрабандой. Рассказы (и.с. Библиотека советской фантастики (Молодая гвардия)) 1.3 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Дмитрий Александрович Биленкин

Настройки текста:







ЧАРА


На Марсе для человека нет запахов. Может быть, ветер Марса горек и щемящ, травы пахнут нежным солнцем и после гроз там дышится необыкновенно. Этого мы не знаем и скорей всего никогда не узнаем. Для нас везде и всюду Марс пахнет резиной и металлом, процеженным воздухом заплечных баллонов.

Вот как сейчас.

Я иду дном узкой каменистой ложбины, в руке у меня геологический молоток. Синеватые в отливе пластинки сланца хрустят под ногами. Звук как будто приглушен ватой. Первые дни пребывания в глухой разреженности Марса хотелось трясти головой, чтобы из ушей выскочила несуществующая вата. Теперь я свыкся, иду, не замечая странностей. Солнце палит нещадно, над откосами курится зной, но внимание мое поглощено другим.

Впереди меня идет Таня. Ее тень танцует на искрошенных глыбах, на поблескивающих слюдой осколках сланца, - так легки и непринужденны движения девушки. Она тоненькая, стройная; баллоны на спине сидят ловко и словно ничего не весят. Глядя на нее, я слепну от нежности. Я уже ничего не вижу, кроме потемневшей на лопатках кофточки, упругих в ходьбе ног, прыгающей на бедре сумки, рук, несильно сжатых в кулачки.

У поворота она останавливается, машет мне. Я подхожу.

- Дайка.

Ее палец указывает на ровную жилу серого камня, косо секущую напластования сланцев.

- Сиенитовая дайка, - соглашаюсь я.

Она кивает. Ее плечо рядом с моим.

Словно поглощенный делом, я смотрю на дайку, но украдкой я весь в боковом зрении и вижу я не изломы камня, а бисеринки пота над ее бровью, оспенную метку на смуглом плече, успокаивающееся дыхание груди. Даже тупое рыльце маски не портит Таню. Мне немножко совестно рассматривать ее вот так, что-то есть в этом воровское. И стыдно, что я забываю о своем долге исследователя.

Кое-как я заставляю себя сосредоточиться. Я отбиваю образцы, замеряю угол падения жилы, определяю минеральный состав, диктую записи в наручный магнитофон. Таня помогает мне, все это делается быстро, профессионально, но мгновения, когда я передаю Тане образцы и наши пальцы соприкасаются, почти невыносимы. Нельзя сжать ее пальцы, но и убежать от них тоже нельзя, и надо, чтобы голос не дрогнул и чтобы мои пальцы, касаясь, ничего не сказали ее пальцам, а хочется, чтобы они сказали ей все. И мне кажется, что это противоестественно, здесь, в настороженном молчании Марса, думать о девушке, о своей любви к ней.

А ей? В поведении Тани нет и намека на догадку о моих чувствах. Оно непосредственно, бесхитростно, и я не могу понять, действительно ли она ничего не замечает или замечает все, но скрывает из ей одной ведомых побуждений. Это тоже как стена. Раз она так хочет, значит ей так лучше, и неосторожное движение может огорчить ее. А огорчить я боюсь не меньше, чем узнать о ее равнодушии ко мне.

Описание дайки закончено. Не было произнесено ни одного слова, не сделано ни одного жеста, которые могли бы нарушить дружески-деловой тон наших отношений. Все осталось как было, и мы отправляемся дальше. Когда-то еще мы снова окажемся вдвоем на сотни километров окрест?

Теперь я иду впереди. Так легче, но ненамного. Теперь она глядит мне в затылок, и я все время хочу обернуться.

Склоны становятся положе, понемногу наши головы начинают возвышаться над бровкой, и нас со всех сторон обступает каменистая равнина. Она черна от лавовых полей, стелющихся к горизонту, и редкие жилы кварца на ней как брызги исполинской малярной кисти. Плиты лав дышат сухим жаром. Сланцы кончились, под ногами песок, он вьется извилистой лентой в неглубоком русле. Русле пересохшего ручья, сказал бы я на Земле, но здесь ручьи сказочная редкость. Вообще, следовало бы поразмыслить, откуда взялась ложбина, которой мы шли. Попросту я обязан это сделать. Я и пытаюсь.

Неожиданное видение, близящееся с каждым шагом, изумляет меня. Это невероятно, но это так: впереди озеро.

- Вода… - говорю я растерянно.

Таня подходит ко мне, и у нее, когда она идет, лицо ребенка, осчастливленного подарком. Мы долго и потрясенно молчим.

Крохотное озерко с мелкой, прозрачной, чуть зеленоватой водой окаймлено полоской белого искрящегося ила. Редкими иглами его прокалывает острая карминно-красная трава. И над всем этим - невозмутимое фиолетовое небо. И тишина вокруг, как во сне, и мы слышим дыхание друг друга.

Осторожно, боясь вспугнуть тишину, мы подходим ближе, на плотном иле отпечатываются наши шаги, мы сами не замечаем, как беремся за руки.

На желтом дне лежит прозрачная тень узорчатых водорослей.

Таня, потупясь, опускает взгляд.

- Можно… Можно, Таня искупается?