КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг в библиотеке - 352389 томов
Объем библиотеки - 410 гигабайт
Всего представлено авторов - 141410
Пользователей - 79227

Впечатления

DXBCKT про Измеров: Ответ Империи (Попаданцы)

Наконец-то по прошествии нескольких месяцев я смог «домучить данную книгу»... С чем меня можно в общем-то и поздравить... Нет, не то что бы данная книга была бесполезна (скучна, бездарна и тп), - просто для чтения данной СИ требуется наличие времени, нужного настроения, и бумажного варианта книги. По сюжету последней (третьей книги) ГГ оказывается в очередной «версии» параллельного мира где СССР и США схлестнулись в очередном витке противостояния. Читателям знакомым с первыми двумя частями решительно нечего ожидать чего-либо «неожиданного» и от третьей книги: все те же попытки инфильтрации, «разговор по душам» со всевидящим ГБ, работа в закрытом НИИ, шпионские интриги с агентами иностранных разведок, покушения и похищения, знакомства и лубоффь с очередными дамами и... размышления на тему «почему у них вышло, а у нас нет»... И если убрать всю динамику и экшен (примерно 30%) и простое жизнеописание окружающей действительности (20%), то оставшиеся 50% займут лишь размышления ГГ о сущности процессов «его родной больной реальности» и их мрачных перспективах. И опять же с одной стороны ГГ немного «обидно за своих» и он тут же принимется доказывать «плюсы и достижения» нового курса своей родной реальности (восстановление страны от времен Горбачевской разрухи и укрепление мощи обороноспособности). Однако вместе с тем ГГ все же признает что вот положение простого человека «у нас» фактически рабское, как и вся система ценностей навязанная нам извне, со времен 90-х годов. Таким образом ГГ осознавая «очередную АИ реальность», с каждым новым открытием «понимает» всю сущность процессов «запущенных у нас». Вывод к которому он приходит однозначен — пока «у него дома» будет царить философия «потреблядства», пока будут работать люди и схемы запущенные еще в 90-х, никакой замечательный президент или правительство не смогут добиться настоящего перелома от произошедшего (со времен краха СССР). А то что мы делаем и строим, (тенденция вроде «на рост») конечно замечательно — но может в любой момент быть «отключено» по команде извне... Так же довольно неплохо описаны способы «новой войны» когда при молчащих орудиях и так и не стартовавших пусковых, достигаются намеченные (врагом) цели и задачи на поражение страны в грядущей войне (применение высокоточного оружия, удар по энергосистеме страны, запуск «случайных событий», хаос и гражданская война и тд и тп.). P.S Данная книгу как я уже говорил, читал «в живую», т.к она была куплена "на бумаге" в коллекцию.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Любопытная про Плесовских: Моя вторая жизнь в новом мире (СИ) (Эротика)

Ха-ха.Пролистала. До наивности смешно!
63-ти летняя бабенка попала в тело молодой кобылки в мире , где не хватает женщин. У каждой там свой гарем из мужичков. Ну и отрывается по полной программе с гаремом из 20-ти мужей, которые имеют ее во все возможные дырки.
Причем в первую ночь по местному закону, каждому из 20-ти дала .. Н-да, как говориться такое можно выдержать только с магией..
Скучная, нудная порнушка практически без сюжета!!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
чтун про Атаманов: Верховья Стикса (Боевая фантастика)

Подвыдохся Михаил Александрович. Но, все же, вытянул. Чувствуется, что сюжет продуман до коннца - не виляет, с "потолка" не "свисает". Дай, Муза, ему вдохновения и возможности закончить цикл!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Чукк про Иванович: Мертвое море (Альтернативная история)

Не осилил.

Помечено как Альтернативная история / Боевая фантастика , на самом ни того, ни другуго, а только маги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
чтун про Михайлов: Кроу три (СИ) (Фэнтези)

Руслан Алексеевич порадовал, да, порадовал!!! Ничего скказать не могу, кроме: скорей бы продолжение, Мэтр... (ну, хоть чего-нибудь: хоть Кланы, хоть Кроу)!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
чтун про Чит: Дождь (Киберпанк)

Вполне себе читабельное одноразовое. Вообще автор нащупал свою схему и искусно её культивирует во всех своих книгах. Думаю, вполне потянет на серию в каком-нибудь покетном формате, ну, или в не очень дорогой корке от "Армады" например... Достаточно затейливо продуманный сюжет, житейский психологизм, лакированные - но не кричащие рояли, happy end - самое оно скоротать слякотный осенний день.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Fachmann про Кожевников: Год Людоеда. Время стрелять (Триллер)

Дрянь, мерзость, блевотная чернуха - автор будто смакует всю гадость, о которой пишет. Читать не советую.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

Fallout Equestria: Обыденная нежизнь (fb2)

- Fallout Equestria: Обыденная нежизнь 1265K, 348с. (скачать fb2) - Nyerguds

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Nyerguds
Fallout Equestria: Обыденная нежизнь

Введение

Если жизнь одаривает вас лимонами

задумайтесь, для чего они


Лемон Фриск[1] взглянул на огромную открытую Дверь Стойла.


Что ж, вот и всё. Вот и настал тот день, когда он покинет Стойло и обретёт новую жизнь на просторах эквестрийских Пустошей.


Все ему говорили, что он с ума сошел. Прогнил мозгами. Никто в здравом уме не пошел бы наружу. Пони снаружи будут палить в тебя даже за слегка странный вид. А убережёшься от пони – так там полно чудищ, что не прочь полакомиться тобой, неважно как давно вышел твой срок годности.


Лемон Фриск не считал себя очень уж плохо выглядящим. В Стойле Один было полно пони, кто выглядел и гораздо хуже. Для гуля.


Бытие кантерлотским гулем имело свои особенности. Некоторые, даже те, кто в Стойле, были не более чем бездумными автоматами, день за днём выполнявшими унылую работу и едва осознававшими, кем или чем они были раньше. В чём-то это было похоже на слабоумие. Лемон был свидетелем того, как в это впала одна его тётушка. Весьма печальное зрелище. Но в целом, даже обладавшие наибольшей мозговой активностью были существами привычки. Им нравилось их Стойло, нравились их повседневные занятия, будь то обшаривание Мёртвого Кантерлота, или же чистка воздушных фильтров, которые уже никому особо не были нужны.


Лемон Фриск стал добытчиком с того самого момента, как удалось вновь открыть Дверь. Он всегда был активным и инициативным пони, что до Облака, что после него. Фактически, после превращения в гуля необоснованность его мышления на привычках впечаталась в его мозг ещё сильнее. Так происходит с гулями – ты навсегда остаешься в своём последнем состоянии. Это похоже на смерть, только ты ещё при этом слегка… жив. Или вроде того. Вот таким странным образом Лемон Фриск и приобрёл привычку быть тем, кому привычки не по нраву.


Фриску нравилась его "работа" в Мёртвом Кантерлоте. К розовому облаку он как гуль был равнодушен, а его дикие "собратья" заметно не возражали его присутствию до тех пор, пока он похаживал вместе с ними тихо. Это очень напоминало комедии военного времени, в которых кто-то вставал в строй позади вражеских солдат-зебр и маршировал с ними в их штаб, а затем тихой сапой оттуда выбирался. Фактически, Лемон именно так и действовал.


Но он уже повидал и здания Министерств, и Университет, и Библиотеку, и даже при столь щедрой на приключения работе он стал ощущать, что ему чего-то недостаёт. Взламывать замки Лемон умел плохо, а после двухсот лет скитаний по Мёртвому Городу он мог с уверенностью заявить, что видел его весь. За исключением, разве что, Дворца. После встречи с фанатичным орущим кожистокрылым охранником того места у Лемона пропало всякое желание туда заходить. Свою роль, конечно же, сыграло и появление аликорнов. Жуткие они, те кобылы. Внезапно появились неизвестно откуда и стали бесцельно бродить по округе, как одичавшие гули. Все предпочитали обходить их стороной, потому как те дамы чересчур инициативных обычно убивали.


Итак, Лемон решил покинуть город и отправиться на пустоши. Он был вполне уверен в обоснованности своего решения – что бы там на них ни было, это не могло быть хуже увиденного им в Кантерлоте, к тому же с момента выпуска Копытоводства по Выживанию в Пустоши он уже раз сто его проштудировал. Единственное, что по-прежнему пугало его до дискордиков, так это рейдеры. Судя по описанию, они завсегда были рады прикончить какого-нибудь дикого гуля.


И вот Лемон стоял, глядя через Дверь в последний раз. Он уже сложил скудные пожитки в свою верную сумку добытчика, нашёл себе броню, которая не была приварена к своему прежнему владельцу, купил двухсотлетнюю карту, по большей части слипшуюся из-за розового облака, и вышел из Стойла Один, покинул Мёртвый Кантерлот и отправился на Пустоши.



Заметка: Следующий уровень

Новая способность: Заворот извилин

Хорошо это или плохо, но в вашем мозгу происходят страннейшие вещи. Ваша реакция на неожиданные ситуации может стать ещё более неожиданной. Вы получаете больше вариантов реплик в случае неблагоприятного хода переговоров.

День первый

Первый день всей твоей оставшейся жизни

но прошлое всё ещё преследует тебя


Лемон Фриск обошёл кругом заброшенную фабрику, озадаченный тем, что же на ней производилось. Вывеска перед зданием сгнила уже полностью, оставив лишь две металлические опоры с обломками трухлявых досок. Даже на земле останков вывески было уже не найти.


Гуль чувствовал себя взволнованно. Эта фабрика станет первым новым местом, которое он посетит за последние двадцать лет. Он уже вдоволь повидал защитных устройств, в него не раз стреляли роботы-охранники, однако здесь ничего похожего видно не было. Хотя двести лет опыта отбили у него желание доверять первому впечатлению.


Лемон проступил через отполированные ветром останки некогда стеклянной двери и осторожно просунул голову в главный зал.


– Эй! Есть здесь кто? – хриплым двухсотлетним голосом спросил гуль.


Ему никто не ответил. Да ответа он и не ожидал, в общем-то. А вот что он ожидал, так это появление потолочной турели, горящей желанием разнести его на кусочки. Однако этого тоже не случилось. Потолок вооружён не был, вместо этого на нём красовалась вывеска, прогнившая почти как и наружняя, однако на ней ещё можно было различить очертания логотипа Спаркл-Колы. Гуль улыбнулся. Если это была фабрика Спаркл-Колы, то она могла стать просто золотой жилой в плане крышечек.


Лемон осторожно шагнул внутрь. Внешне всё выглядело так, будто здесь уже всё давным-давно обобрали. Настолько давно, что даже металлическая дверь, которую мародёрам не удалось преодолеть, почти соржавела с петель сама по себе. Хотя кроме нападок времени на двери виднелись признаки более поздней и, возможно, более удачной попытки проникновения в виде блестящего металла покорёженного замка. Гуль подошёл к двери и толкнул её. Она с металлическим скрипом открылась вовнутрь, представив взгляду ступени, шедшие вниз, в подвал.


– Лягать-колотить, – озвучил гуль свои мысли. – И тут, значит, обобрали.


Его внимание привлёк странный звук. Будто кто-то дышит… нет, всхлипывает? Но только Лемон собрался это разведать, прямо в голову ему полетела чистая и целая бутылка Спаркл-Колы. Гуль умело от неё увернулся, отметив, как она разбилась позади него об пол, разбрызгав стеклянно-сладкую смесь по залу.


Лемон вскинул бровь (в этом у него выбора не было – у него только одна и осталась) и заглянул в подвальную дверь.


– Эй, потише там, не надо так делать! – хриплый голос гуля отдал эхом в пустоте. – Это ж целая бутылка Спаркл-Колы!


– Сгинь, чудовище! – раздался крик снизу. По голосу походило на кобылу или юного жеребца.


Лемон слегка закатил глаза:


– Да, и вот так тоже не надо. Слушай, деточка, я не знаю, как ты туда забралась, и кто там за тобой гнался, но сейчас здесь больше никого нет. Только старый добрый я.


Ещё одна бутылка вылетела из подвала. Лемон ловко перехватил её ртом и положил в свою сумку.


– Да хватит уже швыряться колой! Я её собрать хочу, а это куда проще, если она не разбита!


– Тебе только кола нужна? Меня ты не тронешь?


– Вполне могу, если ты продолжишь её бить, – в голосе Лемона ощущалось раздражение. Некто в подвале только тихо пискнул. – Ой, ради Богинь, я же шучу! Можно я спущусь вниз? На случай, если твой преследователь ещё где-то рядом, эта ржавая дверь всё ещё открыта.


– Ну-у… ладно, – последовал тихий ответ.


Когда гуль спустился в подвал, он увидел ещё одну бутылку в оранжевом свечении магии. Обитатель подвала явно не хотел рисковать. За одним из стеллажей пряталась тёмно-рыжая единорожка. Лемон проигнорировал левитируемую бутылку и окинул взглядом просторное подземное хранилище.


– Ты только посмотри! – улыбаясь, произнёс он, глядя на множество рядов бутылей Спаркл-Колы. – Деточка, да ты же золотую жилу нашла!


Кобылка с опаской вышла из-за стеллажа и взглянула на гуля с полным ужаса выражением лица:


– А ты… что?


Лемон вздохнул и поглядел на Пипбак кобылки. И как-то случайно его взгляд скользнул и по своему собственному, испорченному и приплавившемуся к ноге.


– Недавно из Стойла, да? – гуль покачал головой. – Надо бы для тебя копытоводство раздобыть. Да я вот своего не захватил, оно всё слиплось.


Он посмотрел на кобылу, все ещё глядевшую на него, как на монстра, который мог в любой момент её сожрать.


– Оу. Прошу прощения. И где мои манеры? – произнёс Лемон, расплывшись в вежливой желтозубой улыбке. – Меня зовут Лемон Фриск, и как ты уже могла догадаться по моему обветшалому виду, я – гуль. И это здесь вполне нормально.


– Т-ты – з-зомби п-пони?!


– Поаккуратнее с такими словами, есть ребята, которые буквально дичают от такого прозвища, – ответил Лемон, снова вскинув бровь. – Нам куда больше по нраву именоваться "гулями".


– И ты… хороший? – в голосе прозвучали нотки надежды. Лемону едва не расхотелось рассказывать ей всю правду.


– Вообще-то, среди нас много порядочных пони. Однако помни, что попадаются и настолько прогнившие мозгом, что они готовы нападать на и пожирать всё, что выглядит хоть чуточку живее их самих.


Лемон уставился кобылке прямо в глаза.


– Хотя с живыми пони ситуация такая же. А рейдеры, так те и похуже диких гулей, как я слышал.


Судя по её испугу и по тому очевидному факту, что она до сих пор жива, Лемон понял, что с рейдерами она ещё не сталкивалась. Гуль вздохнул:


– И что ж такая деточка делает на пустошах?


– Я тебе не деточка! – нахмурилась единорожка. – Я уже взрослая кобыла!


Лемон снова вкинул бровь, про себя отметив, что надо бы поменьше напрягать беднягу Левую, а не то она очень скоро присоединится к Правой. Он много без чего мог жить, но вот вскидывание брови в этот список не входило.


– Я же более двухсот лет назад родился. Все вы живчики для меня как дети.


– Ну, это просто не честно, – бросила в ответ кобылка. – Готова спорить, ты не намного старше меня был, когда стал таким.


Лемон широко улыбнулся:


– Хех, а ты мне даже нравишься, деточка. Но вот чтобы я перестал тебя так называть, тебе надо бы предложить мне альтернативу.


– Оу! Пр-рости! – сказала рыжая кобылка, осознав свою неловкую ошибку. – Я – Мисти Клауд[1].


– По мне, так твоё облако скорее ржавое, – ответил Лемон, удерживаясь от желания двигать бровью.


– Да, типа я это уже миллион раз не слышала, – пробормотала Мисти.


– Ну что ж, как бы там ни было, рад знакомству, Мисти Клауд, – сказал гуль. – А теперь давай-ка заглянем чуть дальше и узнаем, нет ли здесь склада пустой тары.


– А это-то тебе зачем? – слегка недоумевая спросила Мисти.


– Это же фабрика. Если здесь есть пустые бутылки, то, значит, где-то рядом должны найтись и новенькие крышечки для них.


На выражение лица Мисти этот ответ ни капли не повлиял:


– И зачем они?


Лемон покачал головой и протяжно вздохнул:


– Нн-да, деточка, тебя определённо нужно снабдить копытоводством. И, похоже, потом мы отправимся в Новую Эплузу, в надежде, что мисс Ду будет дома.


* * *


Лемон Фриск шагал за единорожкой, разглядывая её и размышляя о том, какая же кьютимарка может скрываться под её сумками. Наверное, что-то с облаком. Обычно имена каким-то образом соответствовали меткам. Но вообще на пустошах, под этой угрюмой облачной завесой, её имя казалось настолько гнетущим, насколько это вообще было возможно.


Мисти Клауд вдруг повернулась к гулю:


– Ты чего на мой зад уставился?


– Он весьма неплох потому что, – без колебаний ответил тот.


Мисти фыркнула:


– Мне кажется, ты для меня староват.


– А вот теперь она говорит, что я слишком стар. Да у вас двойные стандарты, мисс, – парировал, улыбаясь, Лемон.


Мисти состроила недовольную физиономию, но ничего не ответила и обратилась ко встроенной карте пипбака:


– У меня тут только просто "Эплуза" отмечена. Я так понимаю, "Новая Эплуза" – это поселение новое, да?


– Да это просто гениальная мысль, не находишь?


– Да ну тебя. Функцию карты я сейчас вообще впервые использовала. Там наверняка все данные просрочены лет на двести.


– Да на моей то же самое. Только она в придачу ещё и слиплась вся.


Мисти взглянула на его жалкое подобие карты:


– Только не говори, что ты ещё и заплатил за неё.


– Конечно, кроме этой предлагалась и ещё одна, – с задумчивым видом отвечал Лемон Фриск. – И она даже была в намного лучшей форме… полностью раскрытая, все надписи читаемы… вот только она, к сожалению, окончательно приплавилась к столу. Я предпочёл вариант, так сказать, попортативнее.


Мисти лишь моргнула:


– А-а, понимаю. А что же её, э-э, приплавило-то?


Лемон Фриск вздохнул:


– Кантерлот. Там сплошной ужас. Всё срастается и сплавляется.


Лемон отметил на своей карте важные, на его взгляд, места, а также примерное направление на Новую Эплузу, которая сама, к сожалению, расположилась на фрагменте карты, навсегда слипшемся с другим. И хорошенько загруженные неиспользованными крышечками, с двумя лечебными зельями из подвальной аптечки и координатами огромного хранилища, полного Спаркл-Колы, в пипбаке Мисти Клауд эти двое теперь трусили в том самом обозначенном направлении.


– А почему ты своим пипбаком не пользуешься? – спросила Мисти, глядя на левую ногу гуля. – Да и что с ним стряслось такое?


– Приплавился. Как та карта. Я правда не хочу разъяснять тебе принцип действия розового облака, – отвечал Лемон Фриск. – В копытоводстве почитаешь. А если вкратце, то Кантерлот подвергся воздействию какой-то особенной гадости, которая и творит такие вещи. Хотя у большинства гулей пипбаки работают нормально. Мой просто слишком глубоко вплавился мне в ногу.


Мисти склонилась, чтобы рассмотреть безобразное соединение ноги и пипбака поближе, и сразу же пожалела об этом. А Лемон лишь улыбнулся и показал ей экран устройства, не отображавший ничего, кроме помех.


– Всё, что он ещё может – это радио ловить. Это если правильно кнопки нажать. Хотя он и как оружие тоже неплох, да так и нога получается усиленной титаном до самой кости.


– А-а-га, – медленно кивая протянула Мисти. – Так раз ты уже видел Новую Эплузу на большой карте, может, отметишь её в моём пипбаке?


– Хм. Это я могу, наверное, – гуль наклонился поближе к пипбаку Мисти, но она внезапно ткнула копытом ему в бок. Лемон издал удивленный вопль.


– Это ещё за что? – негодовал он.


– Просто… мне стало интересно, – выражение лица Мисти застряло где-то между отвращением и удовольствием.


Лемон Фриск с ненавистью буравил её взглядом:


– Ты меня ткнула!


– Ну прости! Любопытно же было, как оно на ощупь!


Лемон нахмурился:


– Ладно. Только больше так не делай.


– …такой мягкий, – произнесла Мисти, не в силах сдержать улыбку.


– Ка-кой?!


– Мягкий! – ответила она и ткнула гуля снова. Тот снова вскрикнул. Улыбка Мисти ограничивалась лишь ушами. – И щекотки боишься!


– А ну прекрати! – потребовал Лемон, уворачиваясь от третьего тычка. – Обычно пони избегают физических контактов с гулями, а вот ты… Да у тебя просто нет понятия о личном пространстве!


– Не могу удержаться, ты такой мягкий!


– Ладно, всё ясно! – раздражённо буркнул Лемон. – А теперь перестань в меня тыкать и дай мне отметить тот долбаный город на твоей карте, да так, чтобы все рейдеры и радигаторы в радиусе десяти километров не узнали, что мы тут.


Когда Мисти напомнили о реальных опасностях пустошей, она сразу же стихла и мигом протянула свой пипбак гулю.


– Прости, – сказала она гулю, листавшему карту пипбака в поисках Новой Эплузы. – Мне просто необходимо иногда побыть легкомысленной, переключить внимание на окружающих меня пони, иначе я совсем с ума сойду здесь. А как ты с этим справляешься?


– С чем, с пустошью? – рассеянно ответил Лемон, сохраняя координаты в пипбаке.


– Тишиной. Простором. Смертью.


Лемон нахмурился и поднял взгляд на Мисти:


– Так, что с тобой случилось? Что за тобой гналось?


Мисти уставилась под ноги, заметно нервничая:


– Я не знаю, – тихо произнесла она. – Что-то зелёное, зубастое. Выскочило из ниоткуда и убило Биг Эпла[2] и Спрей Пейнта[3]. Спрей кричал, чтоб я бежала оттуда, я его послушалась… Всё равно я бы ему н-не смогла помочь… его разорвало н-напополам.


Лемон кивнул:


– И ты спряталась в первом же попавшемся укрытии. Скажи-ка, дверь та легко поддалась?


Этот вопрос, по всей видимости, прервал поток кошмарных воспоминаний единорожки:


– Что?


– Дверь подвала, на фабрике. Просто интересно, легко ли она открылась.


Мисти сосредоточилась, вспоминая ранние события, своё бездумное бегство от ужасавшей твари:


– А, точно, дверь. Нет. Она была хорошо закрыта. Я просто лягала её, пока она не открылась. Может я и магию применила. Точно не помню, воспоминания будто в тумане.


– И долго ты в подвале сидела?


Мисти обратилась к своему пипбаку и активировала журнал перемещений.


– Тут написано, что я попала туда в 12:20, а ушла в 15:46. И это после наших получасовых поисков. Так что выходит примерно часа три.


– Тот получасовой поиск того стоил, – улыбнулся Лемон, умело уведя её мысли от тех трёх часов. – Ты бы бросила те крышки, как мусор.


– Так они и есть мусор! Хорошо, хоть пару бутылок успела запихнуть в сумки, пока ты их не набил своими крышками.


– Что одному мусор, другому – деньги, мисс.


– Хм, да, как-то не задумывалась над этим. Но всё равно с трудом верится.


Лемон покачал головой:


– Всё-таки хорошо, что я тебя нашёл. Пустошь – весьма неподходящее место, чтобы там потеряться, особенно одному.


– Я не потерялась. У меня был чётко отмечен обратный маршрут.


– И ты бы правда стала возвращаться местами, где сожрали твоих друзей?


С огромными от ужаса глазами Мисти понурила голову.


– Ну вот, – вздохнул Лемон. – Я тоже так не думаю. А теперь давай-ка найдём, где нам здесь можно укрыться.


* * *


В городе, где они сейчас шли, мало чего осталось. Это место подверглось удару чего-то, хоть и не столь радиоактивного, как жар-бомба, но обладавшего весьма сильным зажигательным свойством. Бóльшая часть города была попросту сожжена, а всё содержимое более-менее уцелевших строений также сгорело или расплавилось. В копытоводстве по выживанию рассказывалось, что могло уцелеть в городе-мишени жар-бомбы, однако здесь сгорело и это. Что бы здесь ни взорвалось, оно смогло заполнить собой все помещения, выбить все окна и двери, и даже умудрилось забраться глубоко в подземные убежища в поисках своих жертв.


Эти обстоятельства напомнили Лемону о розовом облаке, что просачивалось в Кантерлоте буквально через всё. Гуль содрогнулся.


Мисти заглянула в очередную аптечку, найденную в каком-то доме:


– И тут то же самое, – разочарованная, она покачала головой. Склянка с лечебным зельем выглядела, как и все до этого найденные: лишь оплавленные осколки стекла от взрыва перегретого содержимого. – Да в этом городке вообще делать нечего. Если только ты в укреплённые убежища не сможешь залезть.


Лемон окинул взглядом улицу с разбросанными повсюду обгоревшими скелетами:


– Нет, не смогу. Да и там тоже будет склеп, хоть и своеобразный.


Мисти кивнула:


– Ну ладно, старикан, давай тогда выбираться отсюда.


И эти двое отправились в сторону окраин, где воздействие зажигательной бомбы оказалось не столь разрушительным. Через некоторое время они нашли двухэтажное здание, которое выглядело более-менее целым. Лемон открыл дверь и заглянул внутрь.


– ХИЙААААААРРХХ! – вопль почерневшего гуля ударил ему в лицо. Мисти вскрикнула от неожиданности и стала искать, за чем бы ей спрятаться.


– ХИЙЕААААААРРХХ! – рявкнул Лемон в ответ. Обгоревший гуль прекратил свои вопли, возможно, из-за одной только неожиданности. Хотя пасть не закрыл.


Лемон Фриск нахмурился и стал рассматривать существо внимательнее. И он был весьма поражён, когда увидел, что глаза и кожа погорельца были словно смыты волной пламени, а сам он был приплавлен к полу и зафиксирован в одном положении. Как те скелеты на тротуарах Кантерлота. Отличие было лишь в том, что этот пони навечно застрял здесь бессмертным пугалом из-за одного лишь жара огня.


– О нет… снова это… – Лемон попятился и осел наземь. – М-мисти, у меня там пистолет, в сумке, – чуть громче шёпота произнёс он. – Пожалуйста, избавь его от страданий.


Единорожка осторожно шагнула из-за разбитой повозки, за которой пряталась:


– Лемон, что с тобой?


Она поймала его шокированный взгляд.


– Пожалуйста, – умолял её Фриск. – Я не в силах сделать это ещё раз.


Мисти осторожно приблизилась, с опаской поглядывая на обожжённого гуля. Жуткий бурлящий звук раздался из его рта – он пытался дышать, из одной лишь привычки.


– Он не причинит тебе вреда. Он этого вообще не может, – произнёс Лемон, прикрывая глаза копытами. – Сейчас он – просто ужасающее напоминание о событиях прошлого. Прошу тебя, подари ему покой.


Покопавшись магией в сумках Фриска, Мисти наконец извлекла из-под залежей крышек пистолет. Оценив его вес и форму, единорожка подняла и нацелила пистолет в широко раскрытую пасть погорельца и выстрелила. Однако тот не упал, не осел, и даже не закрыл рот. Лишь отсутствие жуткого клокочущего звука стало признаком его окончательной смерти.


Лемон наконец поднял взгляд, внешне успокоившись. Не произнеся ни слова, он вошел внутрь и стал с силой упираться в бок обгоревшего гуля до тех пор, пока тот не отделился от пола. Подсунув голову под труп, Фриск поднял его к себе на спину, вынес наружу и бросил за углом. Возвращаясь в дом, он жестом позвал за собой Мисти. Она проследовала сразу за ним, попутно бросив полный дискомфорта взгляд на копыта, оставшиеся в почерневшей плитке, которая покрывала все полы дома.


– И дверь закрой, – хриплый голос Фриска колебался. Лемон вошёл в некогда гостиную и свалился посреди неё.


* * *


– Что это только что было?


– Мне их так жаль, – отвечал Лемон. – Диких гулей. Они словно испорченная пластинка, повторяющая раз за разом фрагменты жизни. Пони, ставшие простым напоминанием о событиях, произошедших с ними. А этот… он в них буквально застрял!


Гуль перевёл на Мисти взгляд, полный скорби и возмущения:


– А ЧТО ЕСЛИ ОН ДО СИХ ПОР БЫЛ КАК Я?! – воскликнул он. – Что если он сохранял рассудок?! Всё осознавал, всё видел все эти десятилетия, пока его мозг не разложился окончательно?! На что похожа такая жизнь?


– Я слышала, ты тогда сказал "снова это", – сказала единорожка, садясь с ним рядом. – Такое уже случалось с тобой? Тебе уже приходилось… избавлять от страданий… гулей?


Лемон лишь кивнул. Мисти мягко обняла его:


– Расскажешь?


Лемон снова кивнул и после короткой паузы начал рассказ.


– У меня была семья. В Кантерлоте. Жена и сын. В Стойло мы попали вместе. Те последние моменты, когда розовое облако стало просачиваться сквозь стены… нам никогда не было так страшно. Помню, как обнимал свою умиравшую супругу, задыхаясь сам.


Шёл закат. Последние лучи солнца пробивались из-за облачной завесы Анклава. Мисти глядела на оранжевый шарик, очарованная им почти как жеребёнок. Но голос Фриска развеял эти чары.


– Очнувшись, я понял, что что-то было не так, что-то изменилось, во мне и во всём Стойле. Я мог вдыхать розовое облако безо всякого вреда для себя. Я обнаружил, что дыхание даже перестало быть необходимым. Было… жутковато, но в то же время я испытывал и некоторое облегчение. Что каким-то образом остался.


Мисти кивнула:


– А сын и жена не выжили?


– Блоссом Три[4] сплавилась головой со стеной. А малыш Лемонэйд Спаркл[5], он…


Лемон перевёл на Мисти нездоровый взгляд:


– Он очнулся! Посмотрел на меня и, опираясь на Блоссом, поднялся… а потом пошёл к кроватке, забрался в неё и лежал с широко раскрытыми глазами и взглядом в никуда.


– Его кроватку мы из дому перенесли. Чтобы у него в Стойле было что-то родное и знакомое. Позже я вышел узнать, что случилось с остальными жильцами, были ли ещё выжившие. Оказалось, что были. Очень многие пони были в том же состоянии, что и я, и они уже обсуждали случившееся.


– Сначала я думал, что у него шок. Что он был таким же, как и я, что он был просто травмирован произошедшим. Но так я считал до тех пор, пока у многих других пони не обнаружились те же признаки. Симптомы у всех были одинаковы. Они продолжали или пытались продолжать то, что делали раньше, до Стойла. И становились невероятно агрессивны, если им пытались помешать и выбить из привычного круга дел.


Понимание того, к чему вела эта история, наложила на лицо Мисти печать сожаления:


– Собственного сына… о Селестия!


Лемон кивнул:


– Я старался избежать этого. Пытался поддержать его жизнь. Он всё время проводил дома, он никому не вредил. Пока мы не унесли тело Блоссом. Он тогда орал и ревел, и кусал любого, кто приближался, а потом просто лёг в кровать, будто ничего и не было. Спустя несколько дней он как-то смог немного привыкнуть к изменившейся обстановке и начал просто стоять на месте гибели матери по несколько часов ежедневно.


Ночь опустилась на сожжённый городок. Единственным источником света в доме оставался вечно "снеживший" экран пипноги Лемона. В дополнение к нему Мисти Клауд зажгла фонарь своего пипбака.


– Ещё через пару недель, – продолжал Лемон, – он стал просто невыносимо жуток. Жизнь полностью покинула его, не оставив даже малейшей искорки. От него осталось лишь ужасавшее напоминание о прежнем Лемонэйде… и о Блоссом, и о всех других, кто погиб той ночью. И вот однажды я присел рядом с ним, обнял его, совсем как ты сейчас меня… взял кусок бетона и проломил его маленькую головку.


Гуль посмотрел на обнимавшую его Мисти взглядом, полным двухсотлетней печали:


– Я не могу этого повторить, Мисти. Это было очень трудно.


Мисти Клауд не ответила ничего и лишь снова обняла его.



Заметка: Следующий уровень

Новая способность: Держимся вместе

При путешествии с другим пони из Стойла ваши инвентари объединяются, и вы получаете возможность пользоваться объёмом рюкзака напарника также, как и его вещами, до тех пор, пока не расстанетесь. И даже если это случится, не пытайтесь предварительно забрать у неё всё ценное – она знает, что вы боитесь щекотки.

День второй

Живи и жить давай другим

или умри пытаясь


Мисти проснулась из-за чьей-то возни с её пипбаком. Она подняла взгляд и уставилась прямо на пару болезненно жёлтых глаз, посаженных над подгнившим носом на морщинистом лице без шерсти.


Мисти с криком отпрянула к стене, но затем вспомнила, что это лицо ей было знакомо.


– Так и до сердечного приступа недалеко! – громко возмутилась кобылка, пытаясь привести дыхание в норму. – Видеть пыхтящего рядом зомби, просыпаясь, не очень-то приятно, знаешь ли!


– Прости, не хотел тебя будить, – отвечал Лемон. – Думал просто лампу выключить, но у нас, похоже, разные модели пипбаков, и я никак не мог разобраться с твоим.


Мисти раздражённо выдохнула:


– Скажи спасибо, что я не такая паникёрша!


Она выключила фонарь пипбака и поднялась.


Презрев своё вчерашнее решение, Лемон вскинул бровь:


– Да? А выглядело иначе.


Единорожка буравила его недовольным взглядом:


– Если что, твой пистолет всё ещё у меня.


– Ага. И нужна где-то неделя, чтоб хотя бы худо-бедно развить панический рефлекс типа "пали сразу в лицо".


Мисти нахмурилась, она не могла понять, серьёзно он говорил это, или нет. Хотя узнавать это её и не тянуло.


– Ну ладно, – продолжил Лемон. – Раз уж ты проснулась и уже вся такая энергичная, то, я полагаю, мы готовы продолжить путь?


– А поесть у тебя ничего не найдётся? А то я очень проголодалась.


Лемон кивнул:


– Пока ты спала, я покопался в здешних шкафчиках. Нашёл пачку "Сахарных морковных пряников", они этот пожар как-то пережили. Хотя вид у них сейчас не очень.


Он достал упаковку из своей сумки. Каждый пряник когда-то лежал в отдельном пакетике, сейчас же от всей упаковки остался лишь один большой ячеистый комок пластика. Но где-то внутри него оказались запечатаны несколько пряников, что ещё сохранились. В дырявых же ячейках снаружи пластикового кома осталась лишь пыль – даже вековая плесень, поглотившая сладости, давно погибла и рассыпалась.


– Только давай ты по пути поешь, ладно? – попросил гуль. Мисти заметила его обеспокоенный вид.


– А в чём дело? Тут что-то опасное рядом?


Лемон Фриск покачал головой:


– Да нет. Просто уже хочется поскорей отсюда уйти. Беря в расчёт этого обгоревшего беднягу, даже и думать не хочу, что же может оказаться в других домах.


– Хорошо, – ответила Мисти и, выходя из дома, левитировала пакет с собой. Лемон бросил взгляд туда, куда он положил мёртвого погорельца, встряхнул головой и отправился прочь из городка. По ржавому оранжевая кобылка последовала прямо за ним, одновременно пытаясь достать свой завтрак из оплавленного пакета.


* * *


Существует один факт о пустоши, который многие часто забывают. Он заключается в том, что пустошь – это пустошь. И хоть вы наверняка и слышали всяческие истории о героях, выжигающих одно гнездо рейдеров за другим, в действительности же при всём этом бо́льшая часть пустоши мертвенна, однообразна и, прежде всего, банально скучна.


И это не очень хорошее сочетание, если вам случится путешествовать с тем, кто не только пытается забыть об ужасающей гибели своих друзей детства, но ещё и считает тебя "мягким".


Лемон Фриск в который раз вскрикнул и повернулся к своему компаньону:


– Селестии рог, да прекратишь ты это, наконец, или нет?


Мисти прекратила ощупывания и приложила копыто к подбородку, в задумчивости сдвинув брови:


– Хмм. А ты можешь предложить что-то другое?


– Ну не знаю… поговорим, может?


– Не, я – пас, – ответила единорожка и снова ткнула гуля, получив очередной возмущённый возглас.


– Прекрати! Это, вообще-то, вредно для моей кожи. В отличие от вас, гладкошкуриков, у гулей кожа заживает плохо! Ушибёшь раз, и она через неделю отваливается!


– Да не выдумывай.


– Да не выдумываю я!


– Что-то ты слишком хорошо сохранился после двухсот-то лет обшаривания руин и свалок.


Лемон улыбнулся:


– А вот ты знаешь, что всякие неискушённые собиратели никогда не подбирают?


– Нет конечно, я же ещё только неделю снаружи. Но ты же, без сомнений, мне это расскажешь?


– Необязательно становиться такой циничной. В общем, это средства по уходу за кожей.


– …не-е-ет. Нет-нет-нет. Вижу, куда ты клонишь, но это точно какая-то подколка.


– Да я серьёзно! Говорю ж тебе, никто это даже подбирать не хочет – считают роскошным мусором, который и продать-то невозможно, если только не тащиться за тридевять земель в хуфингтонское Общество!


– Так вот как тебе удалось выглядеть… ну, более-менее… после двухсот-то лет?


– Да ты погоди, – с усмешкой ответил Лемон. – Ты ещё других гулей не видела. Ну, кроме того обгоревшего бедняги, хотя даже для дикого гуля он – крайне неудачный пример чего-то похуже.


– И всё-таки, ты не так уж и хорошо-то выглядишь, – сказала Мисти. – В смысле, у тебя вон там голый череп видно.


– А, ты об этом… – вздохнув, произнёс Лемон. – Так вот запомни: если найдёшь что-нибудь с маркировкой "Химическое подразделение корпорации Солярис"… брось это. Серьёзно. Хотя теперь мне и кажется, что надпись "Мозгопромывочный шампунь и бальзам-ополаскиватель черепа" должна была бы сразу намекнуть, что они там сплошь пройдохи.


– Ты серьёзно? Ты и правда опробовал содержимое двухсотлетней бутылки с надписью "Мозгопромывочный шампунь" на заводской этикетке?


– Да ей не было двести лет! – возразил Лемон. – Я нашёл её всего лишь года через четыре после нападения!


– Мозгопромывочный. Шампунь. – беспристрастно повторила Мисти.


Лемон повесил голову:


– Я думал, это шутка! У них был такой бесшабашный слоган, что я никак не мог подумать, что они это всерьёз!


Мисти раздражённо вздохнула:


– Что ж, будь так любезен, озвучь-ка его, а то я ещё не весь рассудок утратила.


Лемон принял драматичную позу и воскликнул:


– Вспень, смой, ПОДЧИНИСЬ!


Мисти уставилась на гуля безэмоциональным взглядом:


– Правда, что ли?


– Клянусь Сёстрами, – отвечал гуль. – Деточка, я на своём веку много чего повидал и ничего ещё бредовей того, что я видел своими глазами, я уже не придумаю.


– Так он хотя бы промыл тебе мозг?


– Не-а. Но пробраться к нему он точно попытался… прожигая мой череп. И когда я его уже смыл… ну, в общем, итог очевиден.


– Эй, Лемон… – спросила Мисти, глядя вдаль. – А что вон там такое? – она указала копытом в сторону необычной конструкции, выглядывавшей из-за холма. Три большущих столба, опиравшихся вершинами друг на друга, были накрыты плёнкой, которая с весьма раздражающим звуком трепыхалась на ветру.


– Не знаю. А пипбак твой что показывает?


– Стог [1].


– Что?


– Ну так тут написано. "Стог" и всё.


– Ну-у… ладно. Давай заглянем, что ли?


Когда путники поднялись на холм, они увидели, что то сооружение, которое действительно когда-то могло быть гигантским стогом, стояло в центре оживлённого поселения.


– Наконец-то цивилизация! – произнёс Лемон и повернулся к Мисти: – Но ты сильно не обольщайся. На пустошах "цивилизация" – понятие весьма и весьма растяжимое.


– А откуда ты знаешь? Ты же сказал, что из Кантерлота никогда раньше не выходил!


– Зато я видел "гостей города"! – парировал Лемон, пытаясь сохранить свой имидж старого мудреца.


– А ещё ты говорил, что, не считая гулей, нужно быть сумасшедшим, чтобы пойти в Кантерлот.


– … я прочёл в копытоводстве, – пробормотал гуль.


– Ясно, это всё твоё расчудесное копытоводство по выживанию в Пустоши. Давай проверим, верна ли хотя бы часть той лапши, что ты мне навешал, и попробуем на эти твои крышечки там экипироваться.


Лемон улыбнулся:


– Ты будешь удивлена.


* * *


– Пони из Стойла и кантерлотский гуль! Хвати меня солнечный удар, если вы не самая странная парочка из тех, что я видал на своём веку!


– Нет-нет, нам просто так выпало – путешествовать вместе! – выпалил Лемон Фриск прежде, чем кобылка позади него успела бы довести эту безобидную шутку охранника до ситуации с риском словить пулю.


– По-ня-ятно! – с улыбкой ответил охранник. – Ну, у нас в Хэйдене [2] к гулям отношение нормальное, даже когда они занимают всех кобыл-красавиц. У нас они тут есть, – он бросил взгляд сквозь прутья ворот за ним. – В смысле, гули есть. А вот что красавиц много, так и не скажешь.


– Я всё слышу, Слагер! [3] – прокричал женский голос из-за ворот. Но охранник лишь улыбнулся и впустил путешествующую пару.


Маленький городок кипел жизнью. Мисти заметила, что пони на вышках, расставленных по периметру, держали оружие направленным внутрь города вместо того, чтобы осматривать в поисках угроз окрестности снаружи. И это наблюдение она озвучила Лемону.


– Я думаю, всё логично, – ответил тот. – Те пони наверху следят за тем, чтобы никому не взбрело в голову пристрелить нас в затылок и отнять крышки. Пока от нас не будет проблем, они на нашей стороне.


Это Мисти немного успокоило, хотя сам Фриск заметил, что с вышек именно на них двоих смотрели ужасно долго. Возможно, так происходит со всеми новоприбывшими… или привратник был прав насчёт недостатка в симпатичных кобылках, и охранники попросту хотели получше полюбоваться крупом его компаньонши.


Внезапно, вышеупомянутая красавица издав возглас удивления побежала в сторону одного из магазинчиков.


– Спрей Пейнт?! – воскликнула она, глядя на бирюзового цвета жеребца, помогавшего кому-то в магазине.


Вслед за единорожкой в магазин вбежал Лемон. И его глаза округлились, когда он заметил на шее жеребца металлический ошейник.


– Мисти, стой! – крикнул гуль. Нотки паники в его голосе хватило, чтобы остановить бежавшую кобылу. Она недоумевая взглянула на него.


– На шее, видишь? Взрывной ошейник, – объяснил гуль. – Он раб.


– Не совсем, – прервал его ещё один голос. Из подсобки вышел владелец магазина, широкоплечий белый единорог, и улыбнулся: – Так вы знаете энтого хлопчика?


– Она знает, – Лемон указал на Мисти. – Хотя и я тоже не прочь узнать, как он здесь очутился. Потому что, с её слов, его растерзал радигатор и… – гуль бросил взгляд на спутницу. – Порвал напополам.


Единорог рассмеялся:


– И эт почти что правда! У меня ушло два ультрасильных лечебных зелья и бутылка Гидры, чтоб собрать паренька!


– И зачем тогда ошейник? – спросила Мисти. Спрей Пейнт разочарованно уронил голову, хоть и ничего не сказал.


– Ну слушай сюда, – отвечал единорог. – Когда энтот молодчик очухался, он сразу стал пытаться убежать, всё вопил про каких-то друзей, которых ему надо спасти. Вот я ему и врезал по башке да ошейник и нацепил. Крышек у него нет, так что пущай отрабатывает. Всё честно.


Мисти улыбнулась:


– И о какой сумме идёт речь?


Единорог посерьёзнел:


– Вообще-т, Ультры – оч редкий товар, дамочка. Стоят по тыщи две, как минимум.


– Мистер, – сухо ответила она. – Я – пони из Стойла, и выгляжу соответствующе. И потому, если дело дойдёт до торговли, я всегда буду ожидать двойной цены от любого. Даю сразу полторы тысячи, и ты его отпускаешь.


Единорог рассмеялся снова:


– Я гляжу, двести лет фильтрованного воздуха соображалку-то твою не высушили! – лицо его вновь приобрело беспристрастный вид: – Так вот: две тыщи. Эта хрень и правда дорого стоит.


Мисти взглянула на Лемона, тот одобрительно кивнул. Она открыла свою сумку, и крышечки друг за другом поплыли из неё, аккуратно располагаясь на прилавке стопками по десять. Через некоторое время пипбак, автоматически отсчитывавший их, коротко пискнул, дойдя до двух тысяч.


Единорог же успел заметить, как много крышек ещё осталось в сумке.


– Ну вот, вроде, всё норм, счёт за лечение покрыт. Но вот я не уверен, что хотел бы его отпускать. Тут сейчас с работой может полный завал случиться, так что помощник мне ещё может пригодиться.


– Чего? – воскликнула Мисти. – Я же уже дала тебе крышки! Чего тебе ещё надо?


– Н-ну да… Но я вот тут ещё раз хорошенько пораскинул мозгами, – ответил единорог-здоровяк. – Рабов-то за жалкие пару тыщ крышек не продают, знаешь ли. А у тебя, вижу, их ещё навалом.


– Хоть я пока и не привыкла ко всей этой ерунде с крышками, но уверена, они мне ещё точно пригодятся, чтобы здесь выжить. Да и ты ж уже согласился, чтоб тебя.


– А я передумал, – ответил торговец, глядя на крышки на прилавке. – Десять тыщ, и ни крышкой меньше, а не то я оста…


Крепко охвативший его одной ногой за шею Лемон Фриск прервал его. Мисти никак не могла понять, как гулю удалось оказаться за прилавком, не говоря уже о том, когда он успел схватить Спрей Пейнта другой ногой.


– Притормози-ка… – улыбнулся Лемон, сжимая вместе в тесных (и мягких) объятиях единорога и земнопони в ошейнике. – Мы же друзья, правда?


Единорог упорно пытался освободиться из мёртвой хватки гуля:


– Что ты…


– Эй, у меня идея. – сказал Лемон, улыбаясь, как сумасшедший. – Мы ж такие хорошие друзья. Дайте-ка я вас всех обниму, крепко-крепко.


Гуль плотно прижал шею торговца к взрывному ошейнику земнопони.


– Я слыхал про такие ошейники, – продолжал гуль. – Взрываются, если прилагать к ним силу, так? Там направленные заряды, внутрь нацеленные, да? Хотя всё равно любопытно, какую часть твоего лица он может снести в таком положении. Давай-ка поднажмём и узнаем!


– Да ты сбрендил! – крикнул единорог. – Тебе ж тоже башку снесёт!


– Может и сбрендил! – улыбался Лемон. – А может быть, я просто двухсоттридцатилетний жеребец, пошедший на пустоши, чтоб найти себе захватывающий конец? Да и способ-то каков, а? Смертельные обнимашки!


– Ну ладно-ладно-ладно! Три тысячи!


– Идёт! – ответил Лемон и сразу же отпустил двоих.


Затем он спокойно вернулся на другую сторону прилавка:


– И всё-таки не хотелось бы, чтобы ты подумал, будто мы тебя грабим, – гуль стал крайне серьёзен. – Посмотри на крышки. Ничего странного не замечаешь?


Всё ещё под впечатлением, единорог левитировал одну крышку к себе поближе и внимательно осмотрел её:


– Они не погнуты. Они все не использованы.


– Видишь ли… – сказал Лемон. – …мы, вообще-то шли в Новую Эплузу, но по пути нашли просто замечательную заброшенную фабрику Спаркл-Колы. Подвал там забит тысячами нетронутых бутылок с колой, и в придачу там ещё крышек целый вагон.


Гуль открыл свою сумку и показал торговцу тысячи новеньких крышек, лежавших там. Торговец был весьма впечатлён.


– И потому я подумал, – закрыв сумку продолжил Лемон. – Нам не хотелось бы становиться врагами, но вот эти вот крышки нам нужны, чтобы вооружиться и экипироваться. А фабрика та всего лишь в дне пути отсюда. Дверь мы там более-менее прикрыли. Если ты резину тянуть не будешь, то вполне ещё и успеешь организовать небольшую экспедицию туда и собрать весь оставшийся куш. Мы всё равно туда не пойдём.


– Ну это просто сказка какая-то, – ответил единорог. – Не верю.


– Получишь ещё тысячу, – сказал Лемон. – Просто как надбавку. Мне незачем тебя на смерть посылать.


– Ну ладно. Есть там какие неприятности по пути?


– Сгоревший городок. Знаешь такой?


Единорог кивнул:


– Его у нас Скорчмарком [4] зовут. А ещё говорят, там гули. Дикие.


– Единственный, кого мы там встретили, был приплавлен к полу. Бедняга даже не мог рот закрыть. Он, возможно, там ещё с самой войны стоял. Быть начеку и вооружать караван всегда полезно, но сомневаюсь, что там найдётся кто-то в лучшем состоянии, – Лемон Фриск нахмурился и уставился в стену печальным взглядом. – И даже если среди тех обгоревших статуй и есть сколь-нибудь значительное число гулей, я полагаю, большинство из них даже кричать не может.


– Лемон… – нерешительно произнесла Мисти.


Гуль покачал головой:


– Я в порядке, Мисти. Просто… а, проклятье. Всё эти несчастные сволочи.


– Кгхм, – прервал их единорог. – В общем, я согласен, возьмусь за это. Только аванс давай вперёд.


– Мисти, отсчитай ему из моей сумки, – сказал Лемон и повернувшись к торговцу продолжил: – А тебе бы не помешало найти карту, чтобы я тебе путь указал.


* * *


Когда все вышли из магазина, жеребец бирюзового окраса наконец заговорил:


– Мисти… как я рад, что ты выжила!


Рыжая кобылка обняла своего друга и указала копытом на Лемона Фриска:


– Скажи спасибо мистеру Мягкому!


Лемон бросил раздражённый взгляд:


– Обзываешься, да? Вот твоя благодарность за тысячи крышек, выброшенных за твоего дружка?


– Прозвища – это не обзывания! – возразила Мисти. Единорожка отпустила Пейнта и вместо него обняла гуля.


– Ну ладно-ладно. Пусти уже, – проворчал тот.


– О-о-оу, – Мисти не отпуская гуля вскинула голову и улыбнулась ему. – А не так давно ты был так щедр на объятья! Куда делось всё твоё обнимашечное настроение?


А слегка позади них Спрей Пейнт приобрёл нервный тик на глазу и позеленел чуть сильнее.



Заметка: Следующий уровень

Новая способность: Скучный

Каким-то образом вам просто не встречаются никакие опасности, которыми так славится Пустошь. -15% к вероятности случайных встреч. Хотя чем меньше желающих вас убить, тем закономерно меньше и трупов, которые можно обобрать.

День третий

Зачем жить, если не можешь ощутить себя живым?

завидуешь мертвецам?


Осторожно, чтобы не разбудить Мисти, Лемон Фриск глянул на часы её пипбака – половина пятого – и вздохнул про себя.


Гуль не спал. Он сомневался, что Мисти заметила это первой ночью, и сам не удосужился рассказать ей о том, что гулям не нужен сон. Многие пони так яро противились появлению гулей в своём городе даже не потому, что боялись какого-то их "одичания"… на самом деле это происходило очень редко, насколько помнил Лемон. В Стойле Один были пони совершенно различной степени клина на привычке, и многих из них и правда не стоило беспокоить… но Лемон не мог припомнить, чтобы кто-то там действительно деградировал. Во всяком случае, в плане разумности.


Настоящей причиной было то, что гули расхаживали по ночам. Дикие или нет, они все так делали. Потому что они не спят.


В гостинице Лемон просидел часов шесть, и в конце концов ему это надоело. И потому он тихонько вышел наружу и вдохнул прохладный ночной воздух. Дыхание, как и некоторые другие вещи, было для него необязательным, но гуль всё равно дышал, просто потому, что ему это нравилось. Это приятно ощущалось, а ещё позволяло петь, ворчать, смеяться и использовать другие жизненно важные околовербальные средства общения. И, конечно же, говорить.


Осмотрев пустынную площадь Лемон заметил гуля в её центре, прислонившегося к одному из трёх столбов главной градообразующей конструкции. Также он приметил под ней и какой-то бункер, ускользнувший от его внимания в суматохе дня.


– Утречко, – обратился Лемон к другому гулю, подходя.


– Да не совсем ещё, – хриплым неторопливым свистящим голосом последовал ему ответ. – Хотя, наверное, да, и тебе утречка. Меня Спринг Сингер [1] зовут. А тебя как?


– Лемон Фриск. А я уж было подумал, что нет красивых кобыл в вашем городке.


Его собеседница-гуль, имевшая куда более разложившийся, чем сам Лемон, вид, неспешно рассмеялась:


– Это ты уже со Слагером говорил?


– Да, кто-то его так назвал. Он ворота охранял, когда мы пришли.


– А-а. Это, вообще-то, эдакая шутка для своих, – ответила Спринг Сингер. От её губ почти ничего не осталось, но у неё был любопытный способ отображать улыбку на брови. Лемон даже и не знал, стоило ли этому завидовать.


– Видишь ли, – продолжала кобыла. – Я ведь, в некоторой степени, символ этого города.


– Раз так, то смею предположить, что ты никогда не покидала этого места.


– Да почти, наверное. Хотя главным виновником всего этого был мой супруг, храни Селестия его душу, – гуль указала на огромное сооружение, на которое опиралась. – Вот эта штука… когда она всё ещё была наполнена сеном… могла в этих пустошах целых полсотни лет семью прокормить.


Лемон присмотрелся к трём столбам повнимательнее:


– А они что – деревянные? Как же они пережили-то двести лет на открытом воздухе?


– Моего мужа полумеры никогда не устраивали. Эту древесину он обработал так, что она, наверное, ещё лет двести выстоит.


Спринг Сингер вздохнула, снова показывая, зачем гулям нужно дышать:


– Его имя было Браун Лиф [2]. Но все звали его просто фермер Браун. Смекалистый жеребец был, потому я за него и вышла. Фермер хоть куда. А когда началась война, и всем сообщили о возможной угрозе мегазаклинаний… он и не стал надеяться на Стойл-тек. Он сам взялся за расчёты, принял во внимание расстояния до крупных городов, преобладающие ветры, и нашёл самое безопасное место на случай, если всё вдруг взорвут, – она постучала по дереву опоры. – И, как ты понимаешь, здесь – то самое место. Просто нам не повезло оказаться в городе, продавая собранное, когда прежний мир умер.


Она снова взглянула на Лемона и подняла голову:


– Я слышала, в розовом облаке Кантерлота всё быстро закончилось. Везучие сволочи.


– Я бы не сказал, что несколько часов отхаркивать свои легкие – это быстро, – Лемон содрогнулся от воспоминаний о своей "смерти".


Пожилая кобыла усмехнулась:


– Да уж, не сравнить с месяцами медленно прогрессирующей лучевой болезни.


Лемон Фриск был весьма поражён. Будучи кантерлотским гулем, он никогда толком и не задумывался о том, как погибли другие гули. Он предполагал это примерно одинаковым для всех.


– П-р-рости! Я никогда и не думал…


– Да-а, – протянула гуль. – Я так и думала. Да ты не волнуйся. Двести ж лет прошло.


Она окинула взглядом городскую площадь:


– Так что да, всё это – результат жизненных трудов моего супруга… Сена Вал [3]. Бункер с водным талисманом под огромным запасником продовольствия, да ещё и в относительно чистой зоне пустоши. Так жаль, что он не пережил пути сюда… он был бы очень рад увиденному. Ведь это сделало пустошь хоть чуточку, но лучше!


– И в тебя же всё равно стреляли, когда нашли это место, ведь так? – сухо произнёс Лемон.


Спринг Сингер снова издала свистящий смешок:


– Конечно. Хотя, знаешь, есть такая странная поговорка… что на пустошах лучшие друзья встречаются лишь во время перестрелки один с другим.


– Интересно, а швыряние бутылок считается?..


* * *


Лучик тёплого солнечного света разбудил Мисти Клауд. Она поднялась и подошла к окну, желая насладиться зрелищем как можно дольше, прежде чем солнце снова зайдёт за пегасью облачную завесу.


Солнце казалось ей чем-то особенным, причём куда более, чем всем остальным пони. Она не видела солнца, пока не вышла из стойла, и потому была им просто очарована. Она, конечно же, читала книги и знала в общих чертах о движении небесных тел, но реальность оказалась куда более захватывающей. Солнце, столь огромное, и в то же время столь малое – крошечное пятнышко на небе, способное согреть весь мир.


Мисти глядела на солнце, пока то не стало слишком ярким и не начало прятаться за облаками. Наконец отведя взгляд она взглянула на пустынную городскую площадь и увидела Лемона Фриска, беседовавшего с …


… трупом.


Понаблюдав чуть дольше, единорожка заметила, как труп двигался, и услышала его ответ медленным свистящим голосом.


Мисти нахмурилась. Так вот как выглядели другие гули? Похоже, ей придётся извиниться перед Лемоном.


– Эй, Спрей, ты не спишь? – спросила она.


Бирюзовый жеребец поднял голову и зевнул:


– Теперь уже нет.


Он заметил, как Мисти вглядывалась в окно:


– Снова восходом любуешься?


Та лишь кивнула.


– Слушай, ты в порядке? – спросил Спрей. – Только честно. Я же помню, насколько близки вы с Биг Э-


– Не надо! – прервала его единорожка, не отводя взгляда от окна. – Пожалуйста.


Спрей Пейнт покачал головой:


– Мисти, я же тебя знаю. Ты просто закупорила всё в себе. Не делай так, ты же знаешь, добром это не кончится. Уж ты-то должна это понимать.


– Врач, исцели самого себя? – ответила она с горечью в голосе. – Я сама хорошо знаю, как это ударило по моей психике. Но это не значит, что я могу с этим справиться.


Она взглянула на немёртвого жеребца на городской площади, медленно заполнявшейся поселенцами.


– А вот он, я думаю, может. С ним я чувствую себя… безопаснее.


– С гулем? – спросил Спрей недоверчиво. – Ты заменила Биг Эпла гулем?


– Никого я не заменила! – возразила Мисти. – Эпл мёртв, и ничто этого не изменит. Я уже думала, что и тебя потеряла, но Лемон мне помог и ничего взамен не попросил! А ты теперь винишь меня в том, что я пытаюсь здесь выжить?


– … прости, – вымолвил Спрей Пейнт. – Ляпнул не подумав… Я просто…


– …всегда завидовал Биг Эплу, а теперь увидел, что моё внимание снова перешло на кого-то другого.


Спрей понурил голову:


– Прямо насквозь меня видишь.


Мисти печально улыбнулась:


– Ну это же и есть мой особый талант.


* * *


Мисти вздохнула:


– Признаю, ты был прав. И про крышки, и про то, что ты выглядишь неплохо для гуля.


– Я же тебе говорил! – улыбался Лемон.


– И насчёт Спринг Сингер ты тоже прав. Она и правда приятная леди.


Был уже полдень, и поход по магазинам был уже завершён. Все трое из Стойла были одеты в броню неплохого качества, да и кобуры на их седельных сумках не пустовали.


– Ну так что? Есть мысли… ну, куда дальше отправляемся? – спросил Спрей Пейнт.


– Есть, – ответил гуль. – В Новую Эплузу.


Бирюзовый пони кивнул:


– Ну хорошо. А зачем?


– За копытоводством по выживанию в Пустоши! – ответил Лемон Фриск улыбаясь. – Оно вам очень пригодится, если вы хотите оставаться здесь в живых.


Спрей Пейнт нахмурился:


– А далеко эта ваша Новая Эплуза?


– Не знаю. Несколько недель пути, наверное, – сказал Лемон.


Спрей Пейнт лишь моргнул:


– Ну тогда чтобы пережить эти несколько недель, предлагаю приобрести в местном магазинчике одну полезнейшую вещицу. Называется "Копытоводство по выживанию в Пустоши". Должна же пригодиться?


– Так его и здесь продают?! – поразилась Мисти.


– Конечно, – просто ответил Спрей Пейнт. – Да мне кажется, его везде продают. В конце концов, что это за копытоводство по выживанию, если тебе самому нужно выживать недели пути, чтобы найти, где его купить? Да ты пока до той Новой Эплузы доберёшься, сам его сможешь написать.


Лемон огорошено уставился на бирюзового жеребца:


– Вот честно: ни разу в голову не пришло.


В разочаровании Мисти прикрыла лицо копытом:


– Всё ясно. Что ж, идём в магазин ещё раз.


* * *


В магазине приготовления к экспедиции за Спаркл-Колой проходили без заминок. Торговец нанял нескольких надёжных пони, выгнал из-за своего дома большую повозку и начал нагружать её ящиками для перевозки бутылок.


Он заметил знакомое трио, приближавшееся к нему, как и их экипировку:


– Ну здоро́во! Что, ухлопали уже своё богатство?


– Нужно же местную экономику поддержать, – с улыбкой ответил Лемон Фриск. – И я вот по этому поводу хочу спросить… у тебя же есть в продаже копытоводство по выживанию?


– Копытоводство? Конешн есть. А иначе что б я был за торговец такой? Без этой книжки наружу лучше никому не выходить.


– Отлично! Дай, пожалуйста, две для нововышедших из стойла, – продолжал улыбаться Лемон. – Хотя, нет, давай лучше три – я свою потерял.


Здоровяк-единорог кивнул и вошёл в свой магазин:


– Чего стоим? Давай внутрь.


– Между прочим, – сказал он, проходя вглубь магазина. – Денёк-то вчера выдался суматошный, и мы так и не обменялись именами. Моё имя – Кэпсуорт [4]. Могу ли узнать ваши?


– Лемон Фриск, – ответил гуль. – А эту милую кобылку зовут Мисти Клауд.


Владелец магазина глянул на Мисти:


– Да это облако больше ржавое, как я погляжу.


Мисти лишь закатила глаза.


Кэпсуорт вернулся за прилавок, левитируя с собой три экземпляра копытоводства:


– Итого восемнадцать крышек. Хотя… я могу отдать их и даром, если вы составите компанию нашей экспедиции. А зачем вы вообще в Новую Эплузу-то шли?


Лемон Фриск тяжело вздохнул понурив голову:


– Это уже… потеряло свою значимость.


Позади гуля слышались сдавленные смешки Мисти.


Кэпсуорт с недоумением обошёл взглядом кобылу, гуля и три книги на прилавке. Лишь только на лице торговца проявились признаки понимания, Мисти Клауд прыснула со смеху.


– Да ладно вам смеяться, – защищался Лемон. – Ну не думал я, что они здесь продаются!


Единорог басовито усмехнулся:


– Я те вот что скажу: книжки эти я вам так дам, но ты тогда пойдёшь со мной. Так я хоть буду уверен, что это не дурацкая шутка, да и ты сам можешь там чего-нить прихватизировать. Если путь туда так безопасен, как ты говорил, то проблем быть не должно. Да и из вас, кантерлотских гулей, всё равно хоть гвозди делай.


Лемон оглянулся на двоих своих спутников.


Мисти кивнула:


– Я не против. Всё равно я за тобой просто таскаюсь и всё.


Спрей Пейнт пожал плечами:


– Думаю, пони из стойл всё-таки должны держаться вместе.


Хоть убеждённости в его голосе и недоставало.


* * *


– Ну вот он и Скорчмарк, – сказал Кэпсуорт. – Будем надеяться, что тут так же безопасно, как ты говорил.


Лемон оглянулся, заметно ощущая дискомфорт от возвращения в сгоревший посёлок:


– Безопасно-то – да, н-но вот…


Кэпсуорт прищурился:


– Ты что-то от меня утаил, да?


– Нет. Просто я не хочу пройти здесь снова просто так, – ответил Лемон. Он знал, что Кэпсуорту не придётся по нраву его следующая просьба, но ощущение долга перед мёртвым посёлком от этого не пропадало.


– Подумай вот над чем… – наконец продолжил гуль. – До тех пор, пока в здешних домах будут стоять обожжённые статуи, этим путём никто ходить не будет. Слухи о гулях будут окружать это место постоянно, и оно никогда не будет считаться безопасным. Однако…


Лемон Фриск посмотрел единорогу прямо в глаза:


– Если пройтись здесь по всем уцелевшим домам, пустить пулю промеж глаз всем найденным неумершим погорельцам, убрать тела… то тогда ты будешь уверен, что здесь больше нет диких гулей, а я буду уверен, что не осталось ни одной искалеченной страдальческой души, позабытой здесь до скончания времён.


– С ума сошёл! Да если там хоть один ещё может двигаться, то мы все можем погибнуть!


– Не волнуйся. Это я буду разведывать сам. Здесь всего около пары дюжин домов, с ними можно справиться примерно за час. От вас требуется лишь жать на курок.


Единорог с подозрением взглянул на гуля:


– А зачем вообще это всё?


Лемон приобрёл опечаленный вид:


– Это… это личное.


И лишь только Кэпсуорт захотел возразить, к нему выступила Мисти с крайне серьёзным выражением лица:


– И причём очень личное. И тебе бы лучше не допытываться у него дальше, если не хочешь рискнуть и расшатать психику кантерлотского гуля. В жизни всякое дерьмо случается, но никакое не сравнится с лично увиденным концом света.


Единорог покачал головой:


– Вот безумный старый гуль. А что если я откажусь?


Лемон поднял голову:


– Тогда ты продолжишь путь без нас, а мы, как закончим, тебя догоним, – гуль бросил взгляд на Мисти, та с лёгким осуждением кивнула. – В прошлый раз мы здесь лишь плутали, и у нас не было припасов. Но сейчас всё по-другому, и мы можем себе позволить не спешить.


– Ну, на мой взгляд, это всё сильно смахивает на западню. У вас там наверняка свои ребятки везде понатыканы, чтоб наш караван завалить.


– А смысл? Отнять ваши пустые повозки, и ту немногочисленную амуницию, что останется после перестрелки? Высоковат риск для такого скудного вознаграждения. Если тут и есть что отбирать, так это крышки, которые у нас.


Кэпсуорт наконец сдался:


– Ладно. Может ты и сбрендил местами, но сделать это место безопасным – действительно неплохая идея – оно сильно подрезало торговые маршруты, – он обратился к четырём нанятым тягловым: – Так народ, идём за гулем. На сегодня у нас – охота на статуи.


* * *


Работа эта хоть и грязна, но кто-то должен был её сделать. И этим кем-то не мог быть Лемон Фриск, всё ещё терзаемый образами своего сына.


Бо́льшая часть обожжённых была просто мертва, и пуля высвобождала из их голов лишь облака чёрной пыли. Кто-то мог лишь едва слышно стонать, в то время как другие отличались от своих умерших товарищей лишь разбрызгиванием жижи при своём окончательном упокоении. Все они без исключения были обездвижены, даже не пригоревшие к полу.


Лемон отводил взгляд при каждом выстреле, однако выносить тела, как и в случае с первым здешним гулем, он был вполне согласен.


Час с небольшим спустя работа уже была завершена, и все тела оказались сложены в стороне от посёлка. Кэпсуорт же приобрёл на удивление полный мрачной серьёзности настрой и решил потратить ещё полчаса на рытьё им могилы. Мисти поинтересовалась насчёт этого, и торговец ответил, что просто хотел бы скрыть нелицеприятные объекты с глаз долой, дабы избежать дальнейших слухов о гулях, поскольку их мумифицированные тела ещё долго "украшали" бы окрестности, не разлагаясь годами. Однако Мисти всё же заметила, что это суровое испытание немало потрясло единорога.


Когда посёлок остался позади, общий настрой отряда пошёл на подъём. Пока что путешествие продолжалось в блаженном отсутствии происшествий. И в некотором роде они даже сделали пустошь чуточку лучше. По крайней мере, Спринг Сингер ими бы гордилась.


* * *


По ходу маршрута Спрей Пейнт как-то втянулся в беседу с Кэпсуортом. А потому как четверо наёмных пони старались держаться от гуля подальше, это оставляло его более-менее наедине с Мисти. И не обладая желанием быть снова обтыканным, Лемон решил спросить спутницу о её стойле.


– Шестьдесят девять? – переспросил Лемон. – Серьёзно?


Мисти вздохнула:


– Да, серьёзно, шестьдесят девять. Видишь, на кнопке комбинезона? "69".


Лемон рассмеялся и продолжил:


– …ой, хех. А сейчас, думаю, ты мне скажешь, что та бородатая шутка про это Стойло – это правда.


Мисти Клауд тяжело вздохнула:


– Я, наверное, догадываюсь, что ты сейчас мне скажешь, но всё-таки сделай милость, скажи, что же на пустошах рассказывают о Стойле 69, кроме очевидной шутки о позиции в сексе?


– Дело вот в чём… – начал Лемон Фриск. – Когда стойла начали открываться, то обнаружилось, что в каждом из них проводился некий социальный эксперимент. Как способ разнообразить образы жизни и мышления, чтобы, ну не знаю, выяснить, что пошло не так и привело к войне, ну или что-то вроде этого. Из того, что я слышал, большинство их завершилось ужасающим провалом. Как бы там ни было, я не знаю, был ли у кого-нибудь официальный список тех экспериментов, или же это всё просто глупая шутка… – снова зацепившись взглядом за кнопку гуль хихикнул. – … но вот говорят, что в шестьдесят девятом поселили одного жеребца с тысячей кобыл.


Мисти ничего не сказала. Она лишь вздохнула и отвернулась от гуля, вызвав у того взрыв смеха. Однако он быстро успокоился и встряхнул головой:


– Так это правда, что ли? Понимаешь теперь, что я имел в виду, когда говорил о выдумывании бредовых историй?


– Жеребцов, вообще-то, было десять, – отвечала Мисти. – Мы зовём их Праотцами.


Единорожка всё ещё не верила:


– Если это и был социальный эксперимент, то весьма глупый. После появления первых поколений соотношение-то всё равно выравнялось. Когда начальное помешательство прошло, началась работа над программой размножения, дабы нам стать уверенными, что мы сможем выжить без вырождения половины населения в сельских кретинов.


– План размножения? – Лемон снова вскинул беднягу Левую. – И как он? Сработал?


– И весьма неплохо. Бывали, конечно, э-эм, случайности, но в целом генофонд оставался довольно чист, – Мисти улыбнулась. – Никаких двухголовых пони!


– Да, вышло куда лучше, чем на пустошах, – отвечал Лемон. – Видела бы ты сегодняшних коров.


– …коров?


– Да, их сейчас браминами называют, и лишь Богини знают, почему. Так та программа размножения до сих пор в силе?


– Наше стойло открылось неделю назад. У него, вообще-то, должны были быть сенсоры снаружи для измерения уровня загрязнения радиацией и токсинами, но они не уцелели. И лет пятьдесят назад Совет Стойла принял решение о начале исследований по выяснению возможности приёма каких-либо сигналов снаружи. Положительный результат был получен где-то год назад.


– Целый год, а открылись лишь неделю назад? – удивился гуль. – Осторожные у вас там ребята.


Мисти кивнула:


– Отдел по Исследованию Пустоши перебрал все обрывки трансляций, собрал команду аналитиков и в конечном счете проинформировал жителей Стойла о политической ситуации снаружи. Несколько месяцев прослушивания пропаганды Красного Глаза и передач диджея Pon3 сформировали некоторое представление о Пустошах. Как бы без него ощутили себя пони из Стойла, отправившиеся наружу, даже не берусь предполагать. Через некоторое время все жители получили доступ к радиотрансляциям с поверхности, однако непонятные нам темы всё ещё оставались… те же крышки, например. Диджей о деньгах-то особо не разглагольствовал. Несколько раз от него приходилось слышать, как Красный Глаз назначает награду за чью-то голову, но поскольку диджей всегда был на стороне свободного населения Пустошей, то он никогда не говорил об их величине или наименовании валюты.


Она посмотрела на своего компаньона-гуля:


– Да даже если бы мне и рассказали про крышки, я всё равно бы не поверила, что именно так называют на пустошах деньги. В смысле, крышки… правда, что ли? Да у нас в стойле наверняка аппарат есть, который их делает.


– Так вы информированы куда лучше, чем я представлял, – сказал Лемон. – И всё же вы серьёзно недооценили опасность здешних мест.


Мисти кивнула:


– Мы были в курсе политической обстановки, но не особенностей местной дикой природы. Совет и ОИП знали об этом куда больше, потому, видимо, и планировали невыносимо долго и тщательно. Но Биг Эпл, Спрей Пейнт и я – нам не хотелось ждать. Знаю, глупо это.


Поникнув, Мисти вздохнула:


– Биг Эпл и я, мы… не могли быть вместе. Из-за Программы. Мол, это "может быть опасно для будущих поколений". Нам-то это казалось полной чушью. Следующие поколения всё равно бы отправились покорять просторы наружного мира. Потому мы и сбежали. По пути нас перехватил Спрей и настойчиво заявил о своём желании идти с нами, мы его и взяли.


Уставившись перед собой полным сожаления взглядом, она медленно покачала головой:


– Мы даже оружия не захватили…


Лемон Фриск сразу помрачнел:


– Так ты своего любимого потеряла? Дискорд побери… а я тут потчую тебя своими двухсотлетними историями, когда у тебя такое? Я так сожалею.


Мисти решительно покачала головой:


– Не стоит. Беседы о таких случаях помогают нам преодолеть их, взглянуть на них более трезво.


Она бросила взгляд на Спрей Пейнта и понурила голову:


– Поверь, уж я-то знаю.


Поход продолжался. Солнце в который раз подмигнуло из-за облачной завесы, и Кэпсуорт подошёл к Лемону, чтобы обсудить текущую ситуацию.


– Как думаешь, тут безопасно, чтоб лагерь разбить? – спросил единорог.


– Когда мы с Мисти здесь шли, нас никто съесть не пытался.


Кэпсуорт усмехнулся:


– Без обид, но будь я хоть рейдером-каннибалом, я б всё равно гуля есть не стал.


– Но я не думаю, что радигатора это остановит, – заключил гуль, мысли о его поедании кем-то ничуть его не пугали. – Хотя радтараканы и держатся от меня подальше. Наверное, из-за моей некроауры. А дискорд возьми, да она даже и на большинство пони влияет.


Он бросил взгляд на кобылу, стоявшую близ него:


– Но, к сожалению, не на всех.


Мисти лишь ухмыльнулась в ответ.


Кэпсуорт кивнул:


– Ну что ж, похоже, в чистом поле будем лагерь разбивать. И надеяться, что поблизости не окажется никаких тварей. Я скажу парням, чтоб подежурили. Я ж думаю, подсобить ты им можешь?


– Да без проблем, – ответил Лемон. – Я всё равно не сплю.


Мисти удивлённая повернулась к нему:


– Не спишь? Но ты же заселялся в гостиницу вместе с нами.


– А ещё я не хочу оставлять друзей без присмотра в непонятной гостинице незнакомого городка.


Мисти одарила гуля благодарным взглядом:


– Спасибо.


* * *


Установив палатки, группа расселась перед разведённым костром. Огонь отпугивал радтараканов, да и дозорным так было легче разглядеть угрозы покрупнее. Оставалось лишь надеяться, что он не привлечёт рейдеров.


Спрей Пейнт улёгся рядом с Мисти лицом к костру:


– Ну что, народ?


– Ты сегодня что-то много с Кэпсуортом говорил, – заметила Мисти.


Спрей улыбнулся:


– Ну да. И среди прочего он спросил, так ли уж я хочу потом остаться с вами.


Глаза Мисти округлились:


– Что?! Ты ведь не собираешься передумывать, я надеюсь?


– А почему бы и нет? – ответил жеребец. – Ему и вправду нужна помощь, я-то знаю, я уже поработал день в его магазине.


Он взглянул на Мисти:


– А кроме того… Я ведь так и останусь лишь влюблённым дурнем, если пойду с вами. Ты-то точно должна это понимать.


Печальная серьёзность появилась на лице Мисти:


– Но… ты же единственный мой друг…


Но вдруг осознав, что она говорит, единорожка взглянула на Лемона и вздохнула:


– Ты прав, Спрей. Прости. Мне правда очень хотелось бы быть тебе больше, чем другом, но в жизни мало чего происходит так, как нам хочется.


– Да не парься, Ржавая. Переживу как-нибудь, – улыбнулся Спрей Пейнт.


– Не называй меня так, ты, Краскопульт! – с наигранной обидой воскликнула Мисти.


– Что, теоретик диванный, правда глаза режет? – отбивался Спрей Пейнт. А Лемон про себя отметил, что подобные спарринги, вероятно, весьма часто происходили ещё и в Стойле.


– Поумней ничего не придумал? – Мисти залилась хихиканьем. Вскоре к ней присоединился и бирюзовый пони, а щекотание боков лишь ускорило это.


– Нечестно! – бросил Спрей Пейнт. – Ты этим копытом в гуля тыкала!


– Вот и отлично! Может и ты помягче станешь!


– А если я не хочу?


Спрей стал щекотать Мисти в ответ, и вскоре дружеский спарринг превратился в приправляемые смехом катания по земле.


Но вот пара уже утихомирилась, оставшись просто лежать на спинах.


– Спасибо. Мне этого так не хватало, – произнесла Мисти.


С печально-радостным выражением лица Спрей ответил:


– Знаю, Мисти. Знаю, – он снова перевернулся на живот и уставился на костёр. – И именно поэтому я должен уйти.


Мисти кивнула:


– Понимаю. Не должна я была тогда позволять тебе идти с нами.


– Видимо, да, – отвечал Спрей. – Но если подумать, что из-за этого в пасти того радигатора могла погибнуть ты, то мне кажется, я всё-таки не зря пошёл с вами.


Мисти перевернулась на живот и примостила голову на передних копытах:


– Спасибо.


Лемон глядел на эту пару, и наконец понял природу такого их взаимодействия:


– О-о, какая молодость, сколько, э-э, жизни!


– А каково было жить в Стойле Один? – спросил его Спрей. – Скучно-то, наверное, было, двести лет там сидеть?


– Да, становится скучно. Хотя способы борьбы со скукой находятся всегда. А один из них, как я слышал, весьма распространён среди Стойл, да и на Пустоши тоже.


– И это… – начала Мисти, понимая, что гуль сам ничего не скажет, если его не спросить.


– Музыка, – отвечал тот. – И, кстати, я не думаю, что кто-либо из довоенных артистов сможет сравниться по объёму репертуара с Жизнерадом Бодрым [5].


– А диджей Pon3 его песен вроде бы никогда не ставил, – ответил Спрей Пейнт.


Лемон улыбнулся:


– И неудивительно, их же никогда и не записывали. Жизнерад просто продолжает оставаться в живых, чтобы петь их. Да я думаю, что диджей бы их крутить и не стал – тематика их обычно довольно депрессивна. На каждом из нас лежит тяжесть ужасов войны, и так певец просто справляется со своей.


– Помнишь какую-нибудь? – спросила Мисти.


– А что? Хочешь, чтоб я спел?


– Да.


– В таком случае вынужден тебя разо…


Заметив выражение лица Мисти, Лемон остановился на полуслове. Она не клянчила, не выпрашивала – ей просто очень хотелось услышать песню гуля. Лемон вздохнул:


– Что ж, ладно. Голос у меня далеко не певческий, но я постараюсь.

И жеребята и кобылки
Не помнят игр минувших лет,
И храбрецов, что сердцем пылки,
Смерть забрала давно, их нет.
Взглянув на край, что процветая
Когда-то жил, даря мечты,
Эквестрия, спрошу тебя я,
Страна, жива ещё ли ты?
Лишь ощутив разрухи ветер,
Узрев зелёный смерти жар
И в розовости канув сети,
Что всё вокруг забрала в дар
Взглянули вновь мы, но в итоге
Той бывшей мирной жизни тьмы
Одно сверкает в мыслей стоге:
А сами ещё живы ль мы?
По пустошам теперь скитаясь,
Покрытым пылью долгих лет,
Доверья ищем хоть бы завязь,
Где уж гармонии букет.
Но как заглянешь в города те,
Что пережили смерти дни,
То кровь кого-то на асфальте
Тревожит – живы ли они?


Заметка: Следующий уровень

Новая способность: Дарящий покой

Отныне положительный рост кармы будет наблюдаться каждый раз, когда вы надлежащим образом хороните умерших, будь то недавно погибшие, гули или же жертвы Великой Войны.

День четвёртый

Оживая в грёзах

находишь лишь кошмары прошлого


Полуденные грёзы были единственно доступным гулю подобием сна. День еще не настал, но Лемону это не мешало. Потерявшись в мыслях, глядя перед собой, он позволил своему разуму скользить по закоулкам памяти.


И тот неотвратимо соскользнул в пропасть.


~~~


Паника.


Лемон Фриск не спускал взгляда с потока пони, рвавшегося к двери Стойла.


– Сохраняйте спокойствие! – крикнул он, полный решимости сохранить порядок и в то же время спокойный за свою семью, уже попавшую внутрь. – Успеют все. Время ещё есть.


Он был специалистом по экстренным ситуациям, а это-то как раз и была очередная экстренная ситуация. Пусть и не связанная с вечеринками, вводом в эксплуатацию спрайт-ботов или предотвращением террористических актов сторонников зебр, но и не становившаяся от этого менее экстренной. И будь он проклят, если позволит всему этому впервые обратиться в хаос.


– Лемон Фриск! – кто-то прокричал позади него. – Давай внутрь! Они закрывают дверь!


Лемон посмотрел на пони, стоявшего на пороге двери в Стойло:


– Что? Мы же только начали оповещение гражданских!


– Та розовая дрянь не ждёт, – ответил жеребец. – А они все – уже трупы.


– Нихрена подобного! – проорал Лемон в ответ. – Я вижу, что они идут!


– Дверь закрывают, Лемон! Скорей тащи сюда свою задницу!


Лемон посмотрел на пони за огромными окнами здания Министерства. Один за другим они падали, когда розовое облако проходило через них. Клубы розового дыма просачивались сквозь щели вокруг стеклянной двери. Он в ужасе поглядел на это, быстро развернулся и побежал в Стойло.


~~~


Резкий вдох – и пустошь вновь предстала перед глазами Лемона. Он зажмурился и потряс головой, чтобы прогнать нежеланные воспоминания, но тщетно. Их поток уже было не остановить… вот закрылась дверь Стойла, и вот во всех помещениях зазвучало обращение Скуталу:


"Здравствуйте. И прощайте. Моё имя – Скуталу. Вы, возможно, знаете меня, как вице-президента Стойл-Тек, компании, которая спроектировала и построила Стойло, в котором вы нашли своё убежище. Но прямо сейчас я говорю вам как одна из очень-очень-очень многих пони, что вы, суки, убили"


С каждым последующим словом Скуталу оставляла этому Стойлу всё меньше и меньше надежд. При всей этой войне, после всех лично ею вложенных усилий, ушедших на поддержание морали населения и сохранение некоторого единства в стране, она, близкий друг Министерских Кобыл, обвиняла всех этих пони. Лемон Фриск и так уже не надеялся увидеть мир снаружи, а эта кобыла ещё и сказала, что его не увидят ни их дети, ни даже внуки. Что все их потомки обречены оставаться внутри, пока Стойло неизбежно не выйдет из строя окончательно, даже спустя многие поколения после тех, на кого она возлагала ответственность за войну.


"Надеюсь, ваши души будут гнить вечно"


Сообщение закончилось.


– Ты чудовище, Скуталу, – сказал Лемон пустоши.


И теперь уже не важно, как всё в конце концов вышло. Не важно, что принцесс внутри не оказалось. Или что дверь открылась после того, как розовое облако сделало свое дело. Не важно, что хоть в Стойле и не осталось никого живого и дышащего, большинство пони в нём сохранило разум. Скуталу намеревалась покарать и будущие поколения за грехи предков, и принцесс, недоглядевших за ними.


– Чудовище.


Голос позади застал Лемона врасплох:


– Скуталу – это кто?


Он повернулся и увидел Мисти, подходившую к нему:


– Разве ты ещё не должна спать?


– Солнце скоро взойдет, – сказала Мисти. – Я не хочу пропустить рассвет, так что я установила будильник на пипбаке.


– Тебе правда так нравится смотреть на солнце? – улыбаясь, спросил Лемон. Мисти просто кивнула, и села подле него.


* * *


– Есть какие-нибудь идеи о том, куда мы пойдём после того, как доберёмся до фабрики? – спросила Мисти. – Я имею в виду… Мы можем просто остаться в Хэйдене, но… – она вздохнула.


– Ты думаешь, что Спрей Пейнту нужно некоторое время побыть без нас, – продолжил Лемон. – Подвыветрить тебя из головы, повстречаться с какими-нибудь другими красотками, – гуль вскинул голову. – Правда, Хэйден для этого вряд ли подходит.


Единорожка улыбнулась:


– Так ты думаешь, я красивая?


Лемон рассмеялся:


– Ты сейчас спрашиваешь пони, который в течение двух веков не видел ничего кроме гулей. Я не думаю, что смогу сказать какому-нибудь гладкошкурику, что он не очень.


Мисти подняла бровь:


– Да ты просто увиливаешь от ответа.


– Возможно. Но ты же поинтересовалась мнением гуля насчёт физической красоты, так что сама напросилась.


– Но я спросила именно того гуля, который хорошо заботится о своей внешности, – парировала Мисти.


Лемон расплылся в улыбке:


– И всё же, я лучше вернусь к этой теме после того, как мы повстречаем ещё каких-нибудь привлекательных кобылок.


– Справедливо, – ответила Мисти. – Итак, решено? Отправляемся куда-нибудь, где полно красивых кобыл?


– Точно. Что там есть неподалёку? – спросил Лемон, кивая в сторону её пипбака. Она открыла карту, увеличила её и тут же пожалела о сделанном.


Единственной отмеченной локацией на карте, кроме фабрики, Скорчмарка и Хэйдена, было Стойло 69.


– О, что у нас там? – усмехнулся Лемон.


Мисти зло посмотрела на него:


– Ты это подстроил.


– Там ведь есть привлекательные кобылки? – спросил гуль.


– Я туда не вернусь! – зашипела единорожка, понизив голос, чтобы не разбудить спящих.


– Бьюсь об заклад, там полным-полно красавиц.


– У меня нет ни единого повода туда возвращаться, – запротестовала Мисти.


– Да? А как насчёт рассказать семье Биг Эпла о судьбе их сына?


Мисти уронила голову на копыта:


– Это нечестно!


– Всё нечестно, в этой жизни, – ответил Лемон Фриск. – Но если единственное, что неладно в твоём Стойле – это программа размножения, то я, возможно, тебя удивлю, сказав, что им в той же степени небезразличны их дети, как и в любом нормальном сообществе пони.


– Я не хочу возвращаться, – сказала Мисти. – Они обвинят в произошедшем меня. Именно из-за меня Биг Эпл и ушёл из Стойла.


– Так это была твоя идея? – спросил Лемон Фриск.


Мисти покачала головой:


– Не совсем. Так вот уж совпало. Мы оба хотели выйти из Программы, и тут – оп – Стойло открылось. Логика сразу же подсказала решение.


– Только вот не предупредила о радигаторах, – ответил Лемон. – Слушай, мы же можем им копытоводство подарить! Это им здорово поможет.


– Ещё один пласт эмоционального шантажа? – Мисти вздохнула. – Ты чересчур хорош в этом.


Лемон кивнул:


– Вообще-то, психологом здесь должна быть ты.


Кобылка вскинула голову:


– А об этом-то ты как догадался?


– Проскользнула пара намёков, – спокойно произнёс Лемон. – Но решающим оказался тот, когда Спрей Пейнт назвал тебя "диванным теоретиком", а ты расценила это, как дешёвый ход. И я тогда подумал, что это описывало какую-то твою характеристику, которую ты изменить не в силах. Как, например, кьютимарку. А раз уж у тебя на ней – диван, и притом это всё не значит, что ты преуспела в разбрасывании теорий с дивана, то о чём же ещё это всё может говорить?


Мисти снова повесила голову:


– Будь ты проклят за то, что ты оказался таким сообразительный и притом единственным жеребцом на пустоши, кто смог провести такую связь.


– Если это тебя хоть немного утешит, то в том и заключается мой особый талант, – улыбнулся гуль.


– Особый талант – быть сообразительным? – сказала единорожка, глядя на красный круг, медленно всходивший над горизонтом. – Как удобно.


– Нет, мой талант заключается в том, чтобы получать максимум из того немногого, чем я владею. Это включает в себя и произведение выводов из даже весьма скудных зацепок.


Мисти лениво повернула голову, чтобы взглянуть на лежавшего рядом собеседника:


– Так значит, ты – детектив?


Лемон покачал головой:


– Мог бы быть, наверное, если б имел к этому интерес. Нет, я – специалист по экстренным ситуациям. Министерство Морали поручало мне ситуации, которые нужно было разрешить максимально быстро, и я именно так и работал.


– Э, Министерство Морали? А что за ситуации?


– Ну, в основном, всё связанное с вечеринками. Срочные вечеринки-сюрпризы и тому подобное, – уклончиво ответил гуль. – В работе я был как пушка без привязи, но Пинки всегда знала, куда такие нацеливать.


Мисти раскрыла рот от удивления:


– Ты был знаком с Пинки Пай? Лично?


– Как глава организации, Пинки Пай считала своим долгом знать всех и каждого, кто работает под её началом. Как у неё это выходило, я понятия не имею, но да, пару раз мы с ней беседовали.


Мисти усмехнулась:


– Так странно осознавать, что ты и в самом деле из тех времён.


Она перевела взгляд на метку Лемона:


– И как же, всё-таки, твой талант соответствует кьютимарке-лимону?


– Ну, ты ведь знаешь эту старую поговорку: если жизнь одаривает вас лимонами…


– Заставьте жизнь забрать их обратно? Заставьте жизнь пожалеть о том дне, когда она решила одарить Кольта Джонсона лимонами?


Лемон метнул в Мисти недовольный взгляд:


– И изо всех тухлых "хумористических" шоу Тротвея именно это пережило апокалипсис? Поверить не могу.


Мисти посерьёзнела:


– Да не нервничай. Я просто пошутила.


– От этой шутки меня воротит не меньше, чем тебя от прозвища "Ржавая".


– Оу…


Единорожка взглянула на солнце, что по-прежнему неуклонно поднималось к облачной завесе пегасов.


– А всё-таки ты воспринял часть насчёт "делай лимонад" вполне буквально, да?


Лемон не смог сдержать улыбки:


– В своё оправдание скажу лишь, что имя то придумала Блоссом Три. И да, шуток над этим я тоже вдоволь наслушался, – гуль повернулся к Мисти с сосредоточенным взглядом. – Слушай, как это у тебя так выходит? Кому-то другому я бы уже двинул по морде за подобный юмор.


Мисти покачала головой:


– У меня нет амбиций быть твоим личным психологом, если ты об этом, – спокойно произнесла она и склонила голову на плечо Лемону. – Но я рада, что могу помочь тебе справиться с прошлым.


Лемон улыбаясь, взглянул на красавицу рядом с ним:


– Увы мне, единственный мозгоправ на всю Эквестрийскую Пустошь – и тот пристал именно ко мне.


* * *


– Ну что сидите, как голубки? Идти готовы? – спросил Кэпсуорт.


Мисти тут же вскочила на ноги, обильно краснея. Лемон усмехнулся и спокойно поднялся:


– Похоже на то.


– Не похожи! – выпалила единорожка. – На голубков, в смысле.


Кэпсуорт лишь бровью повёл, покачав головой, и оставил их.


Мисти повернулась к Лемону:


– Ну правда же! Мы же просто…


Лемон Фриск рассмеялся:


– Да как скажешь, – он с издёвкой поглядел на единорожку. – Может, идти к твоим родителям – всё-таки плохая идея? А то скажут ещё, что я слишком стар для тебя.


– Заткнись, – Мисти опустила голову.


– Хотя, опять же, когда мы впервые встретились, ты утверждала, что я не намного старше тебя был, когда стал таким, – продолжал гуль.


– За-а-ткнись, – единорожка уже чуть ли не рычала.


– Ну, это ничего, ещё несколько годков – и догонишь меня.


– Клянусь, ещё хоть слово…


– Хотя, конечно, я и не привнесу генетического разнообразия в программу ра-


Его реплику прервало его собственное удивлённое ржание – Мисти ткнула его в бок. Однако гуль секунду поглядел на неё и решил, что не всё ещё было сказано.


– Это тебе никак не по… – тык. – Йагага!


– А это уже копытоприкла… – тык. – Н-хи-хи-и!


– Помогите! Домогаются! – тык. – Й-йи!


– Да прекращайте это уже! – прервал их подошедший Спрей Пейнт, уже полностью собранный и готовый к отправлению.


Мисти с Лемоном переглянулись и прыснули со смеху.


Спрей закатил глаза:


– В общем, догоняйте. Мы уже выдвигаемся.


* * *


Остаток пути оказался так же скучен, как и в первый раз. Никаких тебе рейдеров, мантикор, радигаторов или слетевших с катушек зомби-киберпони из секретных проектов. Лемон Фриск был слегка разочарован.


Что угодно из этого было куда приятнее, чем идти рядом с Мисти в гнетущем молчании. Спрей Пейнт хоть и оборачивался пару раз, чтобы убедиться, что двое не отстали, но сам не вмешивался, а лишь вздохнув, продолжал идти.


– Так значит, э-э… – начал Лемон.


Мисти молчала.


– Я тебе, э-э, нравлюсь, да? – вторая попытка гуля. – Ну-у, в этом смысле.


Мисти, отвернувшись, кивнула.


– Ты же знаешь, я – гуль, – дубль три. – И по части, э-э, ночных утех я не очень.


Мисти вздохнула:


– Тебе всё нужно в шутку обращать?


– А разве не это тебе во мне нравится? – Лемон посмел слегка улыбнуться.


– Может и это. Я не знаю.


– Так, возможно, это не мой внешний вид, – размышлял вслух Лемон. – Потому как для этого нужно иметь некоторое пристрастие к гулям. Но в таком случае это просто обязан быть мой внешний вид.


Мисти захихикала, в тщетной попытке сдержать смех.


– Так-то лучше! – заулыбался гуль. – Видишь – беседа помогает.


Единорожка уставилась на Лемона:


– Нечестно – мои же слова на мне использовать.


– Ну а что тебя больше беспокоит? – спросил гуль. – То, что ты, возможно, любишь живого мертвеца, или твой собственный интерес к его ответным чувствам?


– То, что Спрей Пейнт может быть прав, – ответила Мисти, бросив взгляд на бирюзового жеребца, шедшего впереди.


– А он что сказал?


– Что я нашла замену Биг Эплу.


– И это правда? – удивлённо вскинув бровь, спросил Лемон.


Мисти слабо улыбнулась:


– Мы что – профессиями обменялись?


– Ты же первой стала помогать мне, – напомнил ей собеседник. – И с моей стороны было бы правильно оказать ответную услугу.


– И ты-то, как раз, для этой цели меньше всего подходишь.


– Как и Спрей Пейнт, – ответил Лемон. – А у Кэпсуорта тарифы великоваты. Так что давай отвечай.


Единорожка тихонько усмехнулась:


– Ну ладно… Не думаю, что это правда. Я просто чувствую себя в безопасности рядом с тобой. С тем сумасшедшим пони, кто может усмирить дикого гуля одним взглядом, прижать к земле здоровяка вроде Кэпсуорта или раздавить взрывной ошейник. И как только у тебя это получается?


– Розовое облако мозг разъело. Следующий вопрос, – мгновенно ответил гуль. – Ах да, я же тут вопросы задаю, – он перевёл взгляд на Мисти. – Ну тогда вот что я у тебя спрошу, – и теперь уже более серьёзным тоном продолжил: – Как на тебя повлияла гибель Эпла?


Мисти сосредоточенно нахмурилась, пытаясь найти объективный ответ:


– Гибель Эпла… она, безусловно, оставила свой шрам. Иногда я даже ощущаю, что до смерти боюсь всей этой пустоши.


– Все боятся, Мисти. Искать спокойствие и безопасность всегда разумно, – кивнув, сказал Лемон. – Но не думай, что это всё заставит тебя влюбиться.


Гуль пытливо поглядел на собеседницу:


– Слушай, а не в охоте ли ты сейчас, а? Это многое бы о-


Щеки Мисти залились густой краской.


– Да ни в какой я не охоте, Луна её дери! – прокричала она в ответ, а когда заметила, что пони поодаль от них обернулись в её сторону, опустила голову и проворчала: – Программа размножения. Мы все знаем, когда у нас это.


Лемон Фриск не мигая глядел на Мисти.


– А, точно. Прости, – только и смог сказать он.


– А что насчёт тебя? – спросила единорожка. – Что ты… чувствуешь по отношению ко мне?


Гуль вздохнул:


– Слушай, ты мне нравишься, очень, но больше ничего сказать не могу, – он покачал головой и печально улыбнулся. – Я – эмоциональный калека, Мисти. Я вот уже два столетия живу со своими несчастьями и лишь совсем недавно нашёл того, кто помогает мне с ним справиться. Я – кантерлотский гуль, ты же знаешь. Мы все попросту застреваем в том состоянии, в котором нас застаёт смерть. И я не уверен, что вообще могу измениться.


– Но ты же всё-таки покинул своё стойло, после двухсот-то лет, – ответила Мисти. – А это и говорит о том, что можешь.


Лемон с трудом улыбнулся:


– Значит, у нас двоих всё-таки есть надежда.


* * *


– Так, значит, вот это место? – спросил Кэпсуорт Мисти и Лемона, когда они входили на фабрику.


Мисти кивнула:


– Ага, не похоже чтобы оно сильно изменилось


– Только мы заблокировали дверь перед уходом, а сейчас она открыта, – нахмурился Лемон Фриск.


И действительно: дверь, которую они так тщательно запирали, была открыта нараспашку.


– Нас кто-то уже опередил? – подумал вслух Кэпсуорт.


– Если и так, то я сомневаюсь, что там будет пусто, – сказал Лемон Фриск. – Нельзя так просто взять и вывезти столько Спаркл-Колы.


– Тсс! Внутри кто-то есть, – прошептала Мисти.


Лемон тихонько подкрался к двери. Судя по всему, тот кто был внутри, тоже слышал их. Единственное, что услышал Лемон, был звук дыхания, звучавший как-то странно приглушённо.


– Ау! Есть тут кто? – крикнул он внутрь.


Раздался выстрел, и пуля просвистела прямо возле уха Лемона. Мисти обхватила его за талию и оттащила обратно:


– Давай лучше я.


– Да не бойся, пару пуль я пережить смогу, – ответил Лемон Фриск, вставая. – В отличие от тебя.


– Без обид, Лемон, но я до сих пор помню своё пребывание в том подвале. И уж поверь, зрелище подгнившей головы, медленно выглядывающей из-за угла, сопровождённое твоим хриплым голосом, никому не покажется приятным.


Лемон отступил назад:


– Ну ладно. Только будь осторожна – настрой у них какой-то пулераздаточный.


– Эй! – прокричала Мисти. – Мы не причиним вам никакого вреда. Мы просто хотим забрать бутылки.


– Желательно полные! – добавил Лемон Фриск.


Мисти раздражённо посмотрела на него:


– Лемон, они что – целый подвал колы выпьют?


– А кто их знает? Вдруг они пить хотят, ну-у, очень сильно? – гуль повернулся в сторону подвальной двери. – Так что мы предпочтём обойтись без стрельбы, чтобы тару не портить.


– Мы первые пришли сюда! – ответил приглушённый женский голос. Странный его акцент показался Лемону знакомым.


– Ну, фактически, первой нашла это место Мисти, она же и открыла дверь, – крикнул в ответ Лемон Фриск. – Но мы можем разделить бутылки: половина – вам, остальное – нам. Вполне справедливо.


Кэпсуорт, стоявший за ним, нахмурился:


– Ты ж вроде как мне их продал, нет?


Лемон повернул к нему голову:


– Я лишь показал тебе место – потенциальный источник дохода. Даже половина содержимого этого подвала – это больше, чем вы сможете унести с собой сейчас, и я сомневаюсь, что вы сможете сделать второй рейс без согласия с этими ребятами.


– Да и про крышки я им ничего не говорил, – сказал он, понизив голос до шёпота и подмигнув: – Они могли и не найти их ещё.


– Мы заминировали комнату, – крикнул другой приглушённый голос из подвала. – Только выкиньте что-нибудь, и никто не доберётся до склада!


Глаза Лемона загорелись:


– Кола – в заложниках? Обожаю этих ребят!


Кэпсуорт, Мисти и Спрей Пейнт вопросительно посмотрели на него. Мисти первая высказала своё замешательство:


– Э-э, что?


Лемон лишь улыбнулся:


– Ну я бы на их месте тоже так сделал!


Кэпсуорт прикрыл лицо копытом:


– Отлично, – буркнул он. – Полку сумасшедших прибыло.


– Мы выходим! – прокричал приглушённый женский голос. – Напоминаю: один выстрел, и мы…


– …подорвёте себя мощным взрывом, приправленным острыми осколками и липкими брызгами, – завершил Лемон. – Мы поняли.


– Э-э, ну да, – голос уже был менее уверен в своих навыках ведения переговоров.


Трое пони, вышедшие из подвала, выглядели, мягко говоря, любопытно. Тела их были старательно обмотаны тканью, и открытая шкура почти нигде не проглядывала. У каждого из них была какая-либо маска или шлем с забралом, скрывавшие черты их лиц. У кобылы, шедшей впереди группы, был шлем, через затемнённый пластик забрала которого её лицо всё-таки слегка виднелось. Она заметно сощурилась, выйдя на то, что под облачной завесой называлось солнечным светом. Также Лемон Фриск не мог не отметить тот факт, что под своими повязками все трое были белошкурыми.


Гуль склонил голову и посмотрел на них:


– Чувствительны к свету?


Кобыла насупившись взглянула на него:


– Ты, э-э… гуль?


Лемон одарил их желтозубой улыбкой:


– Лемон Фриск, гуль из Кантерлота, к вашим услугам!


– К нашим услугам? – пробубнил из-под лицевой повязки жеребец позади группы.


– Верно. И на данный момент это означает: не намерен в вас стрелять, – уточнил Лемон, не прекращая улыбаться. – Так кто же вы такие?


– Имя мне – Вегейра [1], – отвечала кобыла. – Я – предводитель Выгарков [2].


– Выгарки. Гм. Что ж, Вегейра, я вижу, вам всем не очень-то комфортно под белым солнцем? – заметил Лемон.


– Днём наружу не выходим мы обычно, – ответила та.


– Из-за чувствительности к солнечному свету?


Вегейра кивнула:


– Под землёй, в пещерах, пережило наше племя всю войну. Это нас и изменило. Свет стал кожу раздражать и больно бить в глаза.


– Ясно, – ответил Лемон. – А что же тогда заставило вас выбраться сюда?


Кобыла бросила взгляд на двоих своих спутников. Жеребец одобрительно кивнул, и она, вздохнув, ответила:


– Растущему населению припасов стало не хватать. Потому мы и отправились на поиски поселений, с которыми можно было бы торговать, но нашли место это и подумали, что из колы товар выйдет весьма неплохой.


– Конечно выйдет, – подтвердил Лемон. – Её тут на складе – на добрую кучу крышек.


– Однако мы понимаем, – продолжала Вегейра, – что на пустошах на любые находки нужно права свои отстаивать.


– Я, конечно, дико извиняюсь… – прервал их Кэпсуорт, – но не соизволите ли вы бизнес-часть уступить бизнес-пони?


– Так детонатор-то всё ещё у них, – возразил гуль. – И потому здесь имеет место безумно-часть переговоров. Так ли ты хорош по этой части?


Торговец вздохнул и отступил:


– Ну ладно. Давай тогда ты.


И Лемон повернулся к троим белым пони:


– Что ж, как вы уже понимаете, пустошь всегда рада обобрать вас до последней ржавой подковы! – тут Кэпсуорт бросил на гуля недовольный взгляд, который тот полностью проигнорировал. – Вот и мы уже вроде как продали права на содержимое этого склада вот тому добрейшему жеребцу. Но он – торговец, так что если вы не прочь поторговать, то он вполне может вам с этим помочь. Только мне любопытна вот какая вещь: вы прожили всю свою жизнь под землёй, так? Как у вас это получалось?


– Грибные фермы есть у нас в пещерах, – ответила Вегейра. – Лишь продовольствия нам стало не хватать, мы на поверхности пытались ферму организовать, однако почва оказалась там заражена сверх всякой меры.


Лемон вскинул бровь:


– Почва… а что – чистая вода у вас есть?


Кобыла кивнула:


– У нас есть подземное озеро. Вода чистейшая, ни единого рада.


– Эй, Кэпсуорт, подскажи-ка мне кое-что, – Лемон кивком головы подозвал белого единорога. – Если я правильно помню, Спринг Сингер говорила, что Хэйден с окрестностями – наименее заражённое место на многие мили вокруг, но вы всё равно ничего не выращиваете. Вот почему это?


Кэпсуорт лишь мигнул:


– Если я правильно помню, то когда-то выращивали, давным-давно. Но с наплывом пони в поселение водный талисман перестал справляться с требуемыми объёмами, поливать стало нечем, и городок постепенно полностью переключился на торговлю.


Лемон кивнул:


– Так я и думал, – он отступил, чтобы обратиться сразу и к Кэпсуорту, и к Вегейре. – Похоже, что обе стороны имеют по половине необходимого для организации хорошего фермерского хозяйства. А насчёт колы здесь внизу… я всё никак не могу разглядеть никаких повозок, кроме наших собственных. Вы тут просто втроём, что ли?


– Да. Незапланированной эта находка была, – ответила кобыла в шлеме. – Но это не значит, что всё это мы вот так просто бросим.


Гуль кивнул:


– Разумеется, разумеется. А где находится ваше поселение?


– К западу отсюда, полным галопом где-то часа два хода будет.


Лемон улыбнулся:


– А сможешь найти сюда ещё пони – посторожить это место?


Вегейра, кажется, недоумённо на него поглядела:


– Что ты задумал?


– Простой обмен доверия на безопасность, – гуль снова улыбнулся. – Вы соглашаетесь забрать из подвала только половину бутылок колы и остаётесь его охранять, дабы никакие мародёры не позарились на его содержимое. Мы же забираем то, что там остаётся, и помогаем вам организовать торговлю водой с Хэйденом. Все в выигрыше.


Вегейра взглянула на него с лёгким подозрением:


– В том подвале же ещё что-то есть, да?


Лемон лишь улыбнулся:


– Возможно. Но условия я уже изложил. Так что скажешь?


Вегейра кивнула:


– Если ты нигде не соврал… тогда идёт. Это ведь всё равно лишь неожиданным дополнением оказалось, а что там ещё в подвале – дело уже ваше.


Лемон Фриск одарил Кэпсуорта и Вегейру широкой улыбкой:


– Ну тогда решено!


Единорог-торговец глубокомысленно поглядел на гуля:


– Смотрю, ты хорош в таких делах. А что вообще значит твоя кьютимарка-лимон?


– Умение хватать жизнь за лимоны и выжимать из них все соки, – усмехнулся тот.


Вегейра внимательно поглядела вдаль в сторону запада, а затем повернулась к своим двоим замотанным товарищам:


– Хранитель Озера [3] и Спора [4] – вам оставаться здесь. Остудите пыл, уберите бомбу из подвала. У нас теперь есть договор, и это куда больше того, на что мы вообще могли надеяться.


А затем, обернувшись ко всем остальным:


– Лемон Фриск, верно? – спросила она гуля. Тот кивнул. – Не будешь ли против сопроводить меня? Земли здесь опасные, а тебе, я вижу, можно доверять.


– Нет, не буду, – ответил Лемон. – Но, правда, и без Мисти я не пойду. Мы – партнёры!


Единорожка ткнула копытом ему в бок, отчего гуль отскочил от неё с удивлённым вскриком.


– Не обращай внимания на эти фразочки, – сказала Вегейре рыжая, стараясь не покраснеть. – А так – да. Пойду и я с вами.


Она обратилась к Спрей Пейнту, которого эта сцена даже слегка позабавила:


– Спрей, можно тебе доверить приглядывание за Кэпсуортом, чтобы он чего не натворил?


– Эй, – возмутился Кэпсуорт. – Гуль же превратил угрожающую ситуацию в гарантированную возможность привезти домой целую повозку спаркл-колы, да и не одну. Уж это-то я точно запороть не захочу. Гарантии на пустоши – штука редкая.


Спрей Пейнт рассмеялся:


– Что ж, обследую-ка я тогда лучше склад вместо этого.


И перекусив, трое пони отправились в поселение Вегейры. Заглянув в карту пипбака проверить направление, Мисти была немало удивлена появлению там отметки "Гиблая ферма" [5]. Однако Вегейра почему-то не удивилась тому, как Пустошь именовала то место. Вот что действительно озадачило троих, так это то, откуда устройство знало это название.


* * *


Двухчасовой переход оказался делом довольно изматывающим. И тогда как Вегейра была в отличной физической форме, а неестественные особенности тела Лемона позволяли ему легко держать темп, Мисти вымоталась довольно быстро. Троица вынуждена была сделать короткую остановку, воспользовавшись которой Лемон переложил часть вещей из сумок Мисти в свои собственные, чтобы ей стало легче идти.


– Похоже мы встретим других красавиц раньше намеченного, – сказал Лемон Мисти.


Вегейре явно не нравилась идея о том, что гуль идёт к её соплеменникам, чтобы глазеть на местных кобыл. И с печатью лёгкого отвращения на лице она переспросила:


– Красавиц?


Мисти слегка смутилась:


– Ну-у… это такая шутка, для тех, кто в теме.


– Но в твоё стойло мы всё равно пойдём, – добавил Лемон. – Видишь – они ж тут все закутанные. Вряд ли с ними можно будет сравнить.


Мисти раздражённо вздохнула:


– И зачем я только тогда спросила?


Вегейра взглянула на них с подозрением:


– Вот это всё – о чём?


Мисти, вздохнув, отвела взгляд. На лице же Лемона нарисовалась широкая улыбка:


– Она спросила меня – старого гуля, двести лет не видавшего ни одной приличной мордашки – считаю ли я её "красивой". А я, будучи честным пони, не могу это объективно подтвердить, не имея никакого визуального опыта для сравнения.


Вегейра моргнула под своим забралом:


– О-о. Так в пещерах ведь нам кутаться не нужно.


– Но там же темно, – ответил Лемон.


– В пещерах есть свет, от ламп, но глазам вашим его, возможно, будет не хватать.


– А почему же вы не наладите там полноценное освещение? – поинтересовалась Мисти.


– Потому как лишь лампы голубого света мы сами можем делать, – ответила Вегейра. – И пока в подземельях мы выживали, дороги они лишь нам всем освещали, и вот так вот яркий свет стал телам нашим во вред.


От этой фразы у Лемона уши встали торчком. Такая манера речи показалась ему пугающе знакомой.


Вегейра устремила взгляд вдаль:


– Нужно дальше идти, дабы к ночи вернуться успеть.


* * *


Гиблая ферма. Глядя на обширные поля, сплошь усеянные лишь чахлыми ростками да пожухлыми и почерневшими стеблями, Лемону с Мисти пришлось согласиться с тем, что имя это весьма подходило такому месту. Невероятно огромные усилия, что приложили к этому делу пони Вегейры, были очевидны, и Лемон понимал, насколько отчаянны они стали после его неудачного исхода.


Вход в пещеры был едва заметен, хоть и был странным образом обозначен палками в земле вокруг него. Кто-то изо всех сил старался когда-то его скрыть, но современные жильцы, видимо, об этой секретности уже не заботились.


Троица вошла в некое подобие вестибюля, где свет был более тускл, но ещё не пропадал совсем. Помещение было освещено лампами бледно-голубого свечения, из-за чего комната могла бы обладать некой призрачной атмосферой, не заглядывай сюда свет снаружи.


Но, по всей видимости, для Вегейры было уже достаточно темно, чтобы снять свои защитные покровы. И Мисти была просто поражена, когда заметила на её теле светло-серые полосы.


– Ты – зебра!


Лемон поднял бровь:


– А я-то думал, отчего это наречие такое знакомое. Хотя она и не чистокровная зебра. Скорее всего, помесь, как мне кажется.


Вегейра кивнула:


– Сообщество наше берёт начало от секретного лагеря военнопленных, сокрытого в этих подземельях. Когда упали бомбы и вход оказался запечатан, грань между пленниками и надзирателями постепенно размылась. Чтобы выжить, они должны были объединить свои усилия, что и произошло.


– Поразительно, – выдал Лемон. – Вы по чистой случайности смогли осуществить то, к чему так стремились все проекты Стойл-Тек.


Светлошкурая перевела на путников свой взгляд, её ярко-красные глаза альбиноса подчёркивал тусклый свет, пробивавшийся снаружи:


– Мы – останки обгоревшей земли, навеки отринутые верхним миром. Потому и название мы себе взяли – Выгарки.


Она открыла тяжёлую стальную дверь в дальнем конце комнаты, ступила через неё и жестом показала двоим пони следовать за ней. Пока глаза привыкали к темноте, до понимания Мисти и Лемона стала доходить планировка жилища Выгарков. Объёма пещеры могло вполне хватить для нескольких сотен поселенцев, однако были видны и ещё отводы, подсвеченные бледно-голубым светом. Один из них наверняка вёл к подземному озеру, которое упоминала Вегейра, а остальные, вероятно, – к грибным фермам. Главная пещера разделялась примитивными деревянными перегородками на жилые зоны, каждая размером примерно на одну семью. В центре же расположилась столовая с большим кухонным отделом. Оранжевое свечение в его печи было самым ярким в этом подземелье.


И Вегейра заметила, что это привлекло внимание двоих:


– На открытый огонь уходит слишком много кислорода, наш талисман не в силах выдержать такой нагрузки. В печи мы жжём при высокой температуре прессованные брикеты из сушёных грибов.


Лемон глубокомысленно кивнул:


– Так значит грибы – и ваша пища, и ваше топливо. Теперь я понимаю, почему возникла нехватка.


Какая-то единорожка из местных, с трудом стараясь не переходить на галоп, подбежала к троице. Кобылу явно тревожило появление двоих незнакомцев.


– Вегейра! – воскликнула она. – Кто эти двое? Что-то случилось?


– Не волнуйся, Грибби, – успокоила ту Вегейра. – Хранитель Озера и Спора в порядке. Мы просто встретили пони, кто изъявил желание торговать с нами за воду. А я же, со своей стороны, согласилась на охрану довоенного склада для них.


Она отступила в сторону, жестом приглашая Лемона и Мисти подойти ближе:


– Они вдвоём согласились сопроводить меня сюда. Лемон Фриск, Мисти Клауд, знакомьтесь: Грибое́да [6].


Однако в обратную сторону она знакомство проводить не стала. Лемону подумалось, что это, возможно, проявление следов обычаев зебр.


– Рада знакомству, – с кратким поклоном ответила Грибоеда. – Так значит, вы – торговцы?


Если её и удивляло гулье обличье Лемона, то она этого не показывала.


Мисти озадачилась:


– Нет, мы просто… э-э… – она взглядом обратилась за помощью к Лемону.


– Путешественники, – предложил Лемон. – Особых целей у нас нет, как и направлений. Мы просто путешествуем и пытаемся выжить.


Грибоеда подняла бровь:


– Ну тогда вам больше "скитальцы" подходят. А к тем торговцам вы какое отношение имеете?


– Один из подчинённых торговца – наш друг, – ответил Лемон, не вдаваясь в разъяснение всей ситуации с фабрикой Спаркл-колы. Это дело Вегейры.


Та, видимо, подумала так же и начала вдаваться в подробности:


– Эти двое, по всей видимости, первыми нашли склад, на который позднее наткнулись мы, и успели продать его координаты тому торговцу, – рассказывала Грибби старшая кобыла. – А этот гуль великодушно установил между нами соглашение о товарообладании. За нашу помощь мы получаем право на половину от всего товара на том складе.


– Половину от всех бутылок, – поправил её Лемон. Он хотел быть абсолютно уверен, что по возвращении на склад никаких размолвок не возникнет.


Вегейра нахмурилась:


– Да, извини. Это… опрометчиво с моей стороны. Однако можно ли спросить, что вам ещё там было нужно?


– Крышечки, конечно, – выдал Лемон. – На фабрике, выпускающей газировку, они непременно должны быть.


Вегейра рассмеялась:


– Ай да гуль, ай да мулий сын, как провернул. Но на сделку я уже согласилась, и своему слову буду верна.


Она снова повернулась к Грибоеде:


– Грибби, сможешь найти шестерых добровольцев для этой миссии? Фабрику нужно будет охранять несколько недель, пока всё её содержимое не будет вывезено. Пункт назначения – в двух часах хода.


Грибби кивнула и отправилась в сторону столовой, попутно заглядывая в жилые секции в поисках согласных идти.


– Это место просто прекрасно, – улыбаясь, произнесла Мисти Клауд. – Ты только погляди на них: они все так… близки.


– Близки? – насупился Лемон.


– Как сообщество. Они сейчас на грани голодания, и всё же выглядят куда счастливее, чем те, с кем я жила в Стойле, – ответила единорожка. – И об этом мне хорошо известно – мне приходилось иметь дело со всеми их жизненными проблемами.


Последнюю часть Вегейра, видимо, не так поняла:


– Ты возглавляла Стойло?


– О, нет! – воскликнула Мисти. – Я была их консультантом, помогала пони справляться с личными проблемами.


Вегейра нахмурилась:


– А это разве не задача лидера?


Мисти улыбнулась:


– Только не в Стойле. Но ты права, так и должно бы быть. Ты, видимо, хорошо знаешь свой народ.


– Спасибо, я стараюсь, – слабая улыбка появилась на лице Вегейры.


– Вегейра, – Лемон Фриск прервал последовавшее молчание. – А как именно облучились ваши поля?


– Странный вопрос, – ответила Вегейра.


– Не особо. Места, через которые мы прошли за последние дни, были довольно чисты от радиации, но я ведь гуль, мне радиация вроде как нужна, чтобы выжить.


Зебра-пони кивнула:


– Так значит, ты желаешь знать, где самый облучённый участок. Он не на мертвых полях, он возле Обломка [7]. Ничего съедобного не может расти возле него.


– Странное название, – сказала Мисти. – А что это?


– Остов небольшого самолета или очень большого снаряда. Ну или гигантский кусок мусора, принесённый взрывом из соседнего города. Мы точно не знаем, что это. Он слишком покорёжен, чтобы рассмотреть, и чересчур облучён, чтобы исследовать.


* * *


В то время как Выгарки готовили свое снаряжение к походу, Лемон Фриск рысью бежал по дорожкам, проложенным между мёртвыми полями. Повсюду были видны невероятные усилия, приложенные, чтобы заставить фермы приносить плоды. Щёлканье его пипбака показывало, что уровень радиации был приемлемым, но мёртвые растения вокруг него казались с ним несогласными. Может быть, чтобы убить их оказалось достаточно и такого облучения, или же, возможно, какой-то другой яд просочился в эту почву. В любом случае, идея фермы не сработала. Выгарки охватили огромные территории своими полями, надеясь на то, что хотя бы что-нибудь выживет. Но все посевы погибли.


На порядочном расстоянии от полей Лемон Фриск увидел то, что Вегейра называла Обломком. Но даже подобравшись ближе, Лемон не мог разгадать загадку его происхождения. Обломок был похож на трубу, пяти метров в длину и двух – в диаметре. По всей его длине проходил раскрывавшийся наружу разрыв. Никаких следов того, что могло бы быть в передней или задней части трубки, не было, равно как и ни намёка на то, что могло бы быть внутри. Как ни странно, светился обломок голубым, а не обычным зелёным светом. Тем не менее, Лемон Фриск всё-таки ощутил тёплое свечение, исцелявшее его усталые кости немертвеца, и восстанавливавшее его копыта, изношенные после путешествия.


Не обращая внимания на непрерывный треск радиометра, он сел подле Обломка и посмотрел на Гиблую ферму. Столько усилий, столько надежд – и все тщетно. Это был самый удручающий после руин Кантерлота вид, который ему доводилось видеть.


Его мысли невольно обратились назад, к тем последним дням.


~~~


Гнев.


Лемон Фриск сорвал зубами синюю униформу и бросил её в дверь.


– Сдохнуть?! – закричал он. – Мы сюда за этим явились?


Жеребец, звавший его ранее внутрь, всё ещё смотрел на громкоговоритель в неподдельном ужасе от сообщения Скуталу.


– Будь ты проклят, Стойл-тек! – взревел Лемон Фриск, колотя в дверь. – Будьте вы все прокляты! Скуталу, Эпл Блум, Свити Бель… – он рухнул на пол со слезами на глазах. – Они убили нас всех.


Неловко приложив свою голову к двери, превратившей это место в их вечную тюрьму, он, казалось, что-то услышал.


Бум.


Бум, бум, бум.


Он понял, что звуки шли с другой стороны.


Он убрал голову, не выдержав. Шум всё не утихал и был чётко слышим внутри. Бешеный стук пони, умирающих в розовом облаке в тщетных попытках попасть внутрь. Какое-то мгновение Лемон Фриск завидовал им. Они умирают там, как свободные пони. Как истинные жертвы войны. Не как заключённые, обременённые знанием того, что в мир нет для них места. Как преданные теми, кому они доверили свои жизни.


Он услышал выстрел, прогремевший где-то в стойле. Кто-то предпочёл смерть вечному заточению. Возможно, один из тех, кто был ответственен, и кто не желал принимать приговор.


Жеребец, стоявший рядом с ним, наконец отвернулся от динамиков и повернулся к нему.


– Что же нам теперь делать, Лемон Фриск? – спросил он, его тихий голос отражал смятение в его голове.


Закалённый специалист по экстренным ситуациям медленно покачал головой. Эта ситуация оказалась ему не по зубам. Не было никакого решения. И даже никакой разницы, живы они или нет.


~~~


Лемон Фриск вздохнул. Он не вспоминал эти события годами. Но его беседы с Мисти раскрыли шлюзы в прошлое, и теперь ничто не могло остановить воспоминания, нахлынувшие на него.


Он посмотрел на загадочный Обломок и заглянул в его нутро. Внутри труба была пуста, за исключением нескольких привинченных к стенкам пластин. На них могли быть сиденья, они могли нести полезный груз. Чёрт возьми, да всё это могло быть просто куском гигантского дымохода или трубопровода. После двух столетий ржавления и распада понять истинное предназначение предмета было уже невозможно. Лемон пожал плечами и двинулся назад, к выходу из пещеры.


* * *


Когда он вернулся, восемь фигур уже ожидали его. Семеро из них были Выгарками, в их числе и Вегейра с Грибби. Все они пришли уже плотно замотанными, а в качестве головных уборов у них выступали шлемы с тонированными стёклами, всевозможные забрала и защитные очки. Восьмой, разумеется, была Мисти.


– Хэй, Лемон! – приветствовала она гуля, бегом направляясь к нему. Однако пощёлкивание её пипбака вовремя остановило единорожку. – А, точно. Радиация, – произнесла она, отступая. – Что ж, придётся пока подержаться на расстоянии.


– О, глядите-ка! – улыбнулся Лемон. – Я, похоже, нашёл способ оградить своё тело от твоих копыт.


Мисти озорно взглянула на него:


– Не заставляй меня подходить к тебе и доказывать обратное.


Лемон ухмыльнулся:


– Хе-хе. Излучение всё равно скоро спадёт.


К гулю подошла и Вегейра, стараясь быть не ближе, чем Мисти.


– Узнал ли ты об Обломке больше? – спросила предводительница.


– Сожалею, но нет, – ответил Лемон. – Это просто огромная фонящая металлическая труба. Я не нашёл на ней никаких маркировок или каких-либо узнаваемых предметов. Ничего особо заражённого тоже нет.


Вегейра кивнула:


– Но всё равно благодарю, что заглянул туда.


* * *


Когда отряд приблизился к фабрике, день уже подходил к своему концу. Тёмные дождевые тучи вдалеке не давали пробиться ни единому лучику заходившего солнца. Оказавшись недалеко от пункта назначения, пони услышали звуки стрельбы. Мисти достала бинокль, купленный в Хэйдене, вознамерившись узнать детали происходящего, пока это позволял свет затухавшего дня.


И ей не нужно было снова сверяться с копытоводством, чтобы опознать, кто там был. То описание уже с первого прочтения врезалось в память.


– Пресвятая Селестия, – вымолвила она. – Там рейдеры.



Заметка: Следующий уровень

Новая способность: Детектив пустоши

Хоть это никогда и не было вашим настоящим призванием, вы в этом деле весьма преуспели. Бонус +2 к восприятию и интеллекту при столкновении с загадочными случаями. Однако каким-то загадкам прошлого всё же суждено так ими и оставаться.

День пятый

Живая душа

и мёртвая личность


– Дай-ка я посмотрю, – попросил Лемон Фриск, и Мисти левитировала к нему бинокль, который он зафиксировал на голове ремешком.


Была уже ночь, однако рейдерам это, видимо, не мешало. Они продолжали обстреливать фабрику, а пони внутри отчаянно пытались отбиться от агрессоров, стреляя в ответ. Единственным источником света в этой перестрелке был брошенный оборонявшимися костёр.


– Я заметила тело одного из команды Кэпсуорта, – сообщила Мисти, пока Лемон осматривал место стычки. – Он, должно быть, первым их увидел, остальные, скорее всего, успели укрыться на фабрике.


Лемон кивнул:


– И у них, я думаю, есть раненые – видно, что не все отстреливаются.


Гуль стянул с головы бинокль и швырнул его в сторону Мисти, та поймала его в поле левитации.


Вегейра приблизилась к ним двоим:


– Найдётся ль план у вас? – Выгарки были хорошо вооружены, но их лидер не хотел, чтобы они и простые пони мешали друг другу.


– Уже есть! – заулыбался Лемон. – Я буду приманкой. Когда они обратят свою огневую мощь на меня, вы все подкрадётесь ближе и убьёте их. Те гады даже не поймут, кто их уделал.


Вегейра лишь моргнула:


– Сумасброд ты, гуль.


– Благодарю, – не растерялся Лемон. – А если серьёзно, не волнуйтесь. Несколько пуль для меня не проблема.


– Тогда моли Богинь, чтобы у нападающих не оказалось энергомагического оружия, – последовал беспристрастный ответ.


– Хорошая идея, – кивнул гуль. – Значит так: дорогая принцесса Селестия, если ты это слышишь… умагичь всё их энергооружие куда подальше.


Зебра недоумённо нахмурилась:


– Что?


– Хе, – ухмыльнулся Лемон. – Приходилось с ней видеться. Весьма приятная леди и всё такое, хоть, правда, и развеивается вся таинственность. Невероятно прекрасна, удивительно сильна… но щит-таки не удержала. И теперь мертва. А если уж и полагаться на мёртвых, то я лучше начну с себя.


Полузебра приопустила голову, одарив гуля раздражённым взглядом:


– Мы поняли уже тебя, – буркнула она. – Продолжай уж, наконец.


– Я знаю, что у Кэпсуорта есть осветительные патроны. Так что как только заметите красные огни – стреляйте.


* * *


– Та-а-ак, – стал готовить себя Лемон. Он представил, как у него учащается пульс, как воображаемый пот проступает на лбу. От того же, что в его теле эти процессы уже давно не происходили, нервам спокойнее не было. Он повторил хорошо известные ему дыхательные упражнения, дабы их успокоить. Приём, опять же, стал уже чисто психологическим, но работал, а это всё, что от него и требовалось.


Гуль посмотрел на рейдеров у фабрики. Те, видимо, были очень заняты выкрикиванием оскорблений и обкладыванием укрывающихся прочим словесным навозом. Остатки входной стеклянной двери Кэпсуорту с командой удалось забаррикадировать столом приёмной.


– Ловите, фуфелы! – крикнул какой-то рейдер, швыряя гранату через баррикаду. Кэпсуорт незамедлительно послушался, схватив взрывной подарок голубым полем левитации и отправив его обратно. Крики налётчика прервались с громким взрывом прямо тому в лицо.


Лемон улыбнулся:


– Что за идиот?


Он подкрадывался к рейдерам, рассуждая, как лучше поступить. Ему совсем не хотелось превращаться в мясной кекс со свинцовым изюмом, чтобы просто привлечь внимание. Даже для гуля огнестрельные раны были болезненны. Весьма болезненны. И это ещё не говоря о пулях в лёгких – зуд от них просто неимоверный, а пока их выкашляешь, могут недели пройти.


Лемон подкрался к ближайшему рейдеру. Сейчас их внимание было сосредоточено на фабрике, но так будет лишь до тех пор, пока Выгарки не откроют огонь. И потому гуль собирался внести максимум путаницы, пока мог.


Только вот драться с живыми пони ему было в новинку. Дикие кантерлотские гули, автоматические турели и даже охранные роботы – все они были весьма предсказуемы. А ещё он обычно избегал стычек с другими гулями. Они были так же живучи, как и он сам, и не нападали, если он не вмешивался в их унылый распорядок дня. Но это не значит, что Лемону не приходилось с ними драться. Простейшим способом избавиться от них для Лемона было следующее: подойти сзади и схватить передними ногами за шею, вцепиться зубами над ней, ногами заломить голову назад и, потянув зубами, оторвать её.


Привычка, выработанная годами – орешек крепкий. И голова рейдера покатилась прямо в гущу перестрелки.


На случай, если голову не заметят, Лемон издал ужасающий гулий крик.


* * *


– Чё за херня?! – выпалил один рейдер, когда перед ним выкатилась голова.


– Гуль, – ответила ему рейдер-единорожица, стоявшая рядом. – Тут где-то сраный гуль! С каких это пор эти твари разгуливать стали?


Ещё один жуткий крик – и они решили перестать думать над этим и вместо этого "завалить наконец ублюдка". Они развернулись в сторону жуткого голоса и стали стрелять. Но к их немалому удивлению, пули стали к ним возвращаться. Вот кто-то вскрикнул от боли, и ответный поток свинца прекратился. Двое побежали на голос, но обнаружили лишь своего подельника, раненого в ногу и красочно матерящегося.


– Лягать! Это что – мы сделали? – спросил первый, земнопони серого окраса.


– Этот треклятый ушлёпок пролез между нами, – ответила единорожица и начала оглядываться. – Пока чётко не увидишь, не стреляй!


– Эй, тут чё-то есть! – закричал позади них раненый. Беспорядочное стрекотание потока его выстрелов прервалось с отвратительным хрустом.


– Ух ё…, шестиствол мне в зад! – изливал эмоции серошкурый налётчик, уставившись на спокойно приближавшегося к ним двоим гуля. С каждым шагом раны на его теле затягивались и постепенно исчезали совсем. Земнопони развернулся и ринулся в темноту.


Единорожица раздражённо выпалила:


– Куда побежал? Да не дикий он – на нём вон броня! Мулёныш облягать нас захотел!


На это Лемон не ответил ничего. Он просто выстрелил в кобылу из пистолета, снятого с убитого рейдера.


Да только рейдерша была не тормозного десятка. Она резво отскочила в сторону, врезав по броне гуля пачкой дроби. Лемон выстрелил снова, однако защитная экипировка единорожицы хорошо выполнила свои функции, выстрел не прошёл.


Лемон приобрёл сердитый вид, бросил пистолет и ринулся на рейдершу. Едва её дробовик прогремел снова, гуль сделал кувырок вперёд, приняв заряд дроби на бронированную спину. Рывок, разворот, удар – и прощай, оружие налётчицы. Однако та, не мешкая, тут же воспользовалась положением противника и ударила его в открывшийся живот.


– Он тут! – крикнула рейдерша. – Маслай гуля! Не дикий он!


Но её взгляд внезапно заслонил экран с помехами, и в глазах сразу же стало темно – Лемон приложился к её морде пипногой.


Однако её крик всё же возымел эффект. Даже при столь скудном освещении рейдеры теперь хорошо узнавали свою цель, Лемон уже почувствовал пулю, пробравшуюся через швы его брони. Он побежал к фабрике.


– Кэпсуорт, жги красный патрон! – прокричал он.


– Лемон Фриск? – белый единорог выглянул из-за баррикады, но занырнул за неё снова, едва в неё попали чьи-то пули.


– Да давай уже! – вопил Лемон, пробегая вдоль здания.


Кэпсуорт, не мешкая, левитировал из сумки осветительный патрон, зажёг его, надавив, и швырнул наружу в сторону наступавшего неприятеля. Реакция ни на миг не заставила себя ждать. Выгарки открыли огонь, выстрелы их винтовок заметно разнились в звучании с ружейными и пистолетными рейдеров.


– Кавалерия прибыла, сволочи, – выдал Лемон и скрылся за тёмный угол фабрики.


И там он услышал позади себя тяжёлое усталое дыхание. Рейдерша, которой он ударил по лицу, тоже была там, её бок кровоточил.


– …л-лять! – на тяжёлом выдохе заметила рейдерша Лемона. Она явно хотела укрыться от перестрелки, но наткнулась здесь на гуля. Она выстрелила ему пару раз в шею из пистолета. И глаза её округлились при виде того, как раны на теле всё ещё облучённого пони затягивались сами по себе.


Лемон врезал кобыле по морде сбоку, отправив её кувырком обратно на освещённый участок перед фабрикой. Приблизившись, гуль придавил её шею копытом.


– Да что с вами всеми такое? – спросил он.


– Иди в дупель! – бросила ему рейдерша. – Всем надо как-то жить.


– Мне – не надо, – холодно ответил Лемон. – Я умер двести лет назад, – гуль придвинулся к единорожице лицом к лицу. – А теперь ответь мне: какая несусветная дурь заставила вас пасть так низко, что для вас стало нормой осквернение идеалов Селестии вплоть до грабежей и убийств других пони?


Рейдерша рассмеялась:


– Так нихрена ж больше и не осталось! Всё давно сдохло вместе с твоей драгоценной селестией! Так что кто ты, к херам, такой ещё – судить меня?


– Меня зовут Лемон Фриск, – гуль не сводил с неё взгляда. – Я работал на Министерство Морали, решая проблемы, угрожавшие целостности страны. Я был свидетелем конца света, а теперь вижу, как вы, твари, мешаете ему возрождаться, даже два проклятых века спустя.


Кобыла нахмурилась, взгляд её подёрнут страхом:


– Ч-чё?


Лемон придвинулся прямо к её уху:


– Это чтоб ты знала, кто я такой, чтобы судить тебя, – гуль поднялся и надавил на её горло ещё сильнее. – Вообще-то, мне не нравится убивать пони. Я даже надеялся кому-нибудь из вас жизнь сохранить.


Он взглянул в сторону костра и увидел тело помощника, нанятого Кэпсуортом:


– Да кого я обманываю – некому её тут сохранять, – гуль надавил копытом ещё сильнее. Горло рейдерши проломилось.


Смотреть на убитую он не стал и, лишь вздохнув, поплёлся к забаррикадированному входу в фабрику, где Кэпсуорт с Выгарками уже давно расправились с остававшимися рейдерами.


* * *


– Хочешь поговорить об этом? – спросила Мисти.


Лемон поднял голову. С момента убийства той рейдерши он будто выпал из хода событий. Он просто сидел у стены, уставившись в пол, и Мисти хорошо видела, что его явно что-то беспокоило. Наконец оглядевшись же, он увидел, как Грибоеда обрабатывала раны одного пони, пока другие её соплеменники стаскивали трупы рейдеров в остатки костра и разжигали его вновь. Тела пони из группы Кэпсуорта нигде не было видно. Но сейчас Лемона не интересовало даже, заберут ли погибшего в родное поселение, дабы надлежащим образом похоронить, или его уже кремировали в одном огне с рейдерами. Он онемел и телом, и духом.


– Да, – наконец выдавил он. – Но не сейчас. Тебе нужно поспать.


Мисти улыбнулась и подошла к гулю ближе, пока её пипбак не начал напоминать ей о всё ещё облучённом его состоянии. Серьёзным тоном она сказала:


– Может, тебе стоит включить его обратно?


Лемон поднял пипногу:


– Нет, спасибо. Этот треск меня уже вконец достал.


На обратном пути Лемон уже показывал выключатель на своём радиометре. Кантерлотских гулей они порядком раздражали, особенно когда надо было красться по развалинам. Так что когда через 80 лет к ним присоединились гули из Стойла Три, все очень обрадовались способности их пипбак-техника устанавливать такие выключатели.


– Но не у всех же тут пипбаки есть, – сказала Мисти.


– Идущему в пустоши без радиометра да воздастся должная доза, – парировал Лемон. – Ну, а кроме того, я не хочу никому мешать спать этим треском. А теперь иди уже поспи.


Единорожка грустно взглянула:


– Н-ну, ладно.


Лемон улыбнулся:


– Нет, ты, конечно, можешь рядом присесть, но я не уверен, что нам потом антирадина хватит.


Мисти улыбку возвратила:


– Нет уж, лучше не буду. Но всё равно спасибо, что предложил.


* * *


Лемон Фриск бесцельно бродил вокруг фабрики. Тёмные тучи наконец пролились дождём, смывавшим с него радиоактивную пыль и грязь, что набрались около Обломка. Гуль чувствовал, как тепло постепенно сменяется влажной прохладой. Он взглянул на останки костра, где недавно пытались сжечь тела рейдеров. Наверное, они захоронят останки утром. Сейчас же ни один пони (и ни один зеброни-альбинос, если уж всех перечислять) не имел ни малейшего желания покидать сухие помещения фабрики. Ни один, кроме Лемона.


Ему уже приходилось убивать… или, по крайней мере, он не видел особой разницы между убийством диких кантерлотских гулей и устранением сумасшедших рейдеров. Но случай с той кобылой-рейдером очень потряс его. Тогда он оказался и судьёй, и присяжным, и палачом в одном лице. Но даже не это волновало его так сильно. Его беспокоило то, что всему остальному миру было всё равно. Не было никакой высшей инстанции, что стала бы разбираться. Пони вроде Кэпсуорта приветствовали это обстоятельство. Пустоши было абсолютно всё равно, кто убит и чьими копытами.


"Как ты с этим справляешься?" – спросила Мисти при их первой встрече. – "С тишиной. Простором. Смертью".


Лемон вздохнул. Не того она спрашивала. Он никогда всерьёз с этим не сталкивался. До этих пор.


Когда он вернулся на фабрику, он был промокшим до костей. Возможно, даже буквально. Он отстегнул и сбросил с себя одежду и сумки, включил радиометр, удостоверился, что тот уже не щёлкает, и после этого присел к Выгаркам у костра, который те развели в холле здания. Впервые он видел их при ярком свете огня не обмотанными, без шлемов и забрал.


– Всё это так неправильно, – пробормотал он.


– Что неправильно? – спросила Грибби.


– Да весь этот мир, – Лемон покачал головой. – Пустоши эти.


– Ага, скажи-ка нам лучше что-нибудь, чего мы не знаем.


– Пинки Пай изобрела чимичерричангу, – пытаясь улыбнуться, ответил Лемон. – Вот этого вы точно не знали. Отличная, кстати, штука. Двести лет не пробовал.


Грибби тихо рассмеялась:


– Ну, от этого тоже проку мало, если только у тебя рецепта нет.


Лемон склонил голову, задумавшись:


– Вполне могу и вспомнить. Правда, желаю удачи в поисках вишни.


– Интересная личность ты, – заметил кто-то из Выгарков.


Лемон заулыбался:


– Да ладно тебе, говори уже как все: гуль-сумасброд.


– Хоть и из хороших, – отвечала Грибби с улыбкой.


Гуль взглянул туда, где спала Мисти, и вздохнул:


– Наверное. Но ведь этого недостаточно. Чтобы исправить эту хренову пустошь, мало быть хорошим.


Улыбка Грибби была непоколебима:


– Верно, но иногда быть хорошим – это первый шаг.


Лемон поднялся, стряхнул остававшуюся на остатках его гривы и шкуры воду, и снова взглянул на Грибоеду:


– А знаешь, это ведь очень хороший совет, на самом-то деле. Постараюсь ему следовать.


Он тихонько подошёл к Мисти, прилёг рядом и осторожно положил переднюю ногу ей на плечи.


* * *


Мисти разбудил звук гремящих в ящиках бутылок. Солнце уже давно поднялось за облачную завесу, теперь уже мутно-белую и не источающую влагу. Единорожка ощутила знакомую ногу, обнимавшую её, и улыбнулась.


– Который час? – спросила она.


– Где-то полдень, – ответил Лемон. – Я подумал, что тебе нужно выспаться, и потому решил проследить, чтоб никто тебя не разбудил.


– А мы ведь могли бы им помочь, – цокнув языком, сказала Мисти, неспешно поднимаясь на ноги.


– Строго говоря, наше участие здесь прекращалось с момента прибытия сюда с ними.


– Не совсем. Кэпсуорт говорил, что мы тоже сможем взять себе что-нибудь, – ответила Мисти. – Так, может, узнаем, из чьей это будет половины?


Лемон улыбнулся:


– А-а, ну давай.


– Эй, спящая красавица и чудовище, – шёл к ним Спрей Пейнт. – Проснулись уже?


– И поём! – голос Мисти был бодр и весел. Но тут она вспомнила беседу тогда у костра: – Так что, выходит, пришло время прощаться?


– Похоже на то, – ответил Спрей. – А ты что, на самом деле собираешься вернуться в Стойло?


Мисти метнула взгляд в сторону Лемона и вздохнула:


– Да, мы туда пойдём. Я ведь в долгу перед Биг Эплом. Но это не значит, что я там останусь.


Спрей кивнул:


– Ну хорошо. И это… передай тогда моей маме, что я в порядке, ладно?


– А отцу? – поинтересовалась Мисти.


Бирюзовый жеребец расплылся в улыбке:


– Да пусть идёт в зад. Можете ему так и передать.


– Обязательно, – отразила Мисти его улыбку. – О, и мы бы тоже хотели взять отсюда что-нибудь как подарок. Ну-у-у… Кэпсуорт говорил, что нам можно будет.


Спрей заговорщицки им улыбнулся:


– Я там порылся в кладовых в конце подвала. Нашёл кой-чего особенного. Идём, покажу!


Двое проследовали за Спрей Пейнтом в одно из вспомогательных помещений подвала.


– А здесь ведь было заперто, когда мы в первый раз смотрели, – отметил Лемон.


Спрей кивнул:


– А это Кэпсуорт открыл. Он, видать, с замками на короткой ноге. Сам когда-то добытчиком шарился, пока в Хэйдене не осел. Мне так Болт сказал.


– Вот как, – ответил Лемон. – А кто такой Болт?


Спрей посерьёзнел:


– Болт Штырь [1]. Это его рейдеры положили. Мы с ним говорили, пока сюда шли.


– Оу… – замялся Лемон. – Сожалею.


– Так вот, – продолжил Спрей, привлекая внимание к закрытому деревянному ящику. – Кэпсуорт, он же только дверь открыл, а с содержимым разбираться он меня оставил. И глядите, что я нашёл!


Он открыл ящик и достал из него за горлышко одну бутылку.


– П'авда к'уто? – процедил он мимо бутылки, демонстрируя её.


Стеклянная ёмкость была наполнена радужного цвета жидкостью, а на этикетке гордо красовалась надпись: "Спаркл~Кола Радугокрушение!" Надпись поменьше внизу также утверждала, что напиток был сделан "Из НАСТОЯЩИХ вольт-яблок!"


– О да! И правда круто, – ответил Лемон, восхищённый находкой Спрея. – Я даже не уверен, выпускали ли её вообще на рынок. Помню, Рэйнбоу Дэш название не нравилось, ну или что-то там такое было.


– Тут всего двенадцать бутылок, – заметила Мисти. – Значит, по две?


Спрей поставил бутылку на место:


– Зависит от того, учитывать ли ваших зеброидных друзей.


Лемон кивнул:


– В этом деле лучше не рисковать без необходимости. Я сказал, что они получат половину всех бутылок. А Кэпс, если сильно захочет, всегда сможет, извернувшись, отхватить из этой находки у наших новых знакомых. Я предлагаю взять сейчас по одной, а судьбу оставшихся решить всем вместе, – гуль бросил взгляд на дверь. – А крышки ты нашёл?


– Конечно, – ответил Спрей. – Полный мешок набрали. Да здравствует девальвация валюты пустоши.


Лемон сдавленно рассмеялся:


– А Мисти говорила, что в Стойле есть аппарат, который может их делать.


Спрей покачал головой:


– Фальшивомонетничество на пустошах? Э-э нет. Это очень плохая идея, и приведёт она только к такому же плохому концу, так или иначе.


– Да, я тоже об этом так думал, – сказал Лемон. – Мисти, можешь взять сразу две? А то мои сумки всё ещё в холле.


Мисти кивнула и поместила две ёмкости в свою сумку, затем подняла ящик левитацией и пошагала со всеми в холл. Там их встретили Кэпсуорт с Вегейрой.


– Ну, что вы там нашли? – оживился торговец.


– Кое-что особенное, – ответил Лемон. – Мисти уже взяла нам двоим две бутылочки. А вот из чьей это доли – за это вам, видимо, предстоит сейчас побороться.


Под забралом своего шлема Вегейра вскинула бровь:


– Дело в конфликтах нуждается едва ли. Вы помогли нам – вам награда. А мы уж разделим что останется.


– Раз так, то я две возьму, – сказал Лемон, после чего схватил ртом две бутылки и направился к сумкам. Кэпсуорт странно на него посмотрел, но не сказал ничего.


Положив колу в сумку, Лемон снова надел броню и закрепил седельные сумки, причём с удивительной лёгкостью, свойственной всем земнопони при обращении с предметами окружающего мира. Без особых усилий он забросил их на спину и ртом застегнул все застёжки. Мисти наблюдала за всем этим процессом, неподдельно удивлённая быстротой гуля.


– Ух ты, это почти что быстрее, чем я бы сделала магией.


– Да, не жди, что я разленюсь из-за того, что рядом единорог есть, – улыбаясь, ответил Лемон и обвёл взглядом окружение. – Ну что, всё, что ли?


– Разбежался, – возразила Мисти. – Мне же всё-таки еда нужна, антирадин и прочее. Кэпс говорил, что мы и крышек можем взять, так вот: я собираюсь их получить.


* * *


Взяв ещё немного колы, тысячу крышек у Кэпсуорта и со всеми попрощавшись, Мисти и Лемон покинули территорию фабрики. Они направлялись на восток, в сторону Стойла 69.


– Ну так что – сейчас хочешь поговорить о том, что случилось? – спросила единорожка.


Лемон улыбнулся:


– Да уже нет. Пока ты спала, я неплохо побеседовал с нашими друзьями-Выгарками.


Мисти хитро улыбнулась:


– Ты же в курсе, какие есть альтернативы?


– Да ладно тебе, – гуль не смог сдержать улыбки. – Неужели тебе каждый раз нужно прибегать к угрозам домогательства?


– Видимо, да, – Мисти широко улыбалась. – А может, ты сам этого от меня хочешь, а?


– Бороться с сумасшедшим гулем – плохая идея в любом случае!


– Я с тобой справлюсь, – парировала Мисти. – Ты же щекотки боишься.


– Ну давай, скажи громче, пусть каждый рейдер на пустоши узнает мою смертельную уязвимость.


Мисти нахмурилась:


– Серьёзно, там же ведь что-то произошло, что потрясло тебя так сильно.


Лемон вздохнул:


– Я знал, что пустоши плохие. Да дискорд побери, и рейдеры тоже не сахар. Но я никак не ожидал, что та кобыла станет хотя бы пытаться оправдать это. От этого почему-то стало только хуже.


– Так ты с рейдершей говорил? И что она сказала? – спросила Мисти.


– Если вкратце, то то, что на пустошах все идеалы Селестии умерли вместе с Ней самой, – сказал Лемон, уставившись в землю. – Что нет разницы, убивать ли кого-то, или торговать с ним. И что что бы ты вообще ни делал, это ни на что не влияет.


– И ты в это поверил?


– Я-то – нет, но ведь некоторые верят, отчего становится только хуже. Хотя выслушать мнение Грибби на этот счёт оказалось весьма полезным, – гуль улыбнулся Мисти. – Она считает, что даже малая доброта может сделать многое. И я думаю, она права. Мы ведь помогли установить торговое сотрудничество между двумя поселениями. Да при небольшом везении мы и твоё стойло к нему сможем подключить. Должно же это всё хоть как-то зачесться.


– Сделали пустошь хоть чуточку, но лучше, да? – напомнила Мисти слова гуля из Хэйдена.


– Да, точно, – сказал с улыбкой Лемон. – Просто надо побольше таких "чуточек", глядишь, и исправится что-нибудь.


Они взошли на холм, и на горизонте появились останки огромного мегаполиса. Чуть ближе в отвесной скалистой стене чего-то, походившего на выработанный гравийный карьер, была видна знакомая шестерня входной двери стойла.


– Винниаполис [2], да? – уточнил Лемон, вглядываясь в руины вдали.


Мисти кивнула:


– Ага. Впечатляет, правда? Целый город в руины превратился. Могу только представлять, каким он был до войны.


Лемон нервно сглотнул. Ему представлять было не нужно – он и так знал его слишком хорошо. Там родилась Блоссом Три. Едва он закроет глаза, перед ними тут же вырастали могучие здания, устремлявшиеся прямо в небо. Сейчас же там едва ли какое здание стояло прямо. Целые небоскрёбы обрушились, упав на улицы и прилегавшие кварталы. Немногие уцелевшие высотные здания стояли, опираясь друг на друга, из-за чего город напоминал кучу из костяшек домино с несколькими упрямыми, отказавшимися падать. Центр города загадочно и пугающе светился зелёным светом.


Лемон никогда не видел городов, ставших мишенью мегазаклинания. Он всегда представлял другие города похожими на Кантерлот – хоть и обветшалыми, но с большинством целых зданий. Конечно же, центр Кантерлота образовывали здания Министерств, защищённые от обветшания магией, а всё остальное подверглось воздействию лишь розового облака. И хоть взрывная декомпрессия от пропадания щита Принцесс и нанесла свой весьма значительный урон, а облако ускорило процесс обветшания и разрушения, это всё равно не шло ни в какое сравнение с тем бетонным хаосом на месте города, поражённого мегазаклинанием.


Лемон невольно содрогнулся:


– Идём уже в твоё стойло.


* * *


Проложить маршрут через визуально огромное открытое пространство перед стойлом на самом деле оказалось сложновато. Чётко обозначенная дорога к Стойлу пролегала в направлении от Винниаполиса. Лемону же с Мисти совсем не хотелось делать крюк и хоть на сколько-нибудь приближаться к мёртвому городу, и потому они пошли прямо по гравию, который когда-то разгребли бульдозеры для подхода к твёрдой скальной породе. Маршрут, предложенный пипбаком Мисти, вёл ближе к скалистой стене, от которой продолжался к двери Стойла.


Они пересекли бывшую площадку добычи. Металлические бытовки здесь были группами отодвинуты в стороны и теперь ржавели, полузарытые в гравий. Свернув за очередную будку, пара наконец увидела дверь.


– Стой! Кто идёт? – гаркнул на них охранник, на нём была боевая упряжь с тяжёлой винтовкой.


Лицо Мисти буквально засветилось от радости:


– Винтер Гейл [3], это ты? – она побежала к белому земнопони. – Это я – Мисти!


Винтер Гейл был поражён:


– Ты вернулась! Это и правда ты! А мы думали, ты уже… – прервался он, заметив движение позади неё. – Осторожно, сзади!


Мисти и Лемон обернулись, но не увидели ничего. Вдруг они поняли, о чём кричал земнопони, но было уже поздно.


Выстрел. Пуля вошла Лемону в грудь, пробив броню и проходя через оба лёгких. Из-за того, что он в тот момент повернулся, пуля вышла из его правого бока, почти у бедра. Сумку и часть костюма там просто сорвало от мощного удара изнутри. Лемон в шоке обернулся взглянуть на Мисти и завалился на левый бок. От падения сумка перевалилась через его спину, а костюм частично раскрылся, обнажив жуткую рану, едва не угодившую на кьютимарку.


– Лемон! – вскрикнула Мисти. Она повернулась к Винтер Гейлу, сорвала телекинезом с его брони винтовку и с невероятной силой ударила её об дверь, после чего поспешила на помощь к сражённому гулю.


Лемон лёжа наблюдал за разворачивавшейся перед ним уже в замедленном темпе картиной. Набор мыслей витал в его голове, но боль почему-то мешала сосредоточиться на какой-то одной. "Она и правда погнула его винтовку об дверь одним телекинезом?" – это первая. За ней промелькнули: "Ого, да меня же подстрелили" и "Этот парень, видать, до смерти меня испугался". Наконец, их поток остановился на простой "Больно-то как!"


Лемон пытался что-то сказать, но из его горла выходил лишь бесполезный бурлящий звук. "Точно – оба лёгких пробило", – подумал гуль. Он увидел, как Мисти левитирует лечебное зелье из сумки и подносит его ко рту раненого.


– Да глотай же ты! – кричала она Лемону. А тот подумал, что без пульса и дыхания она, возможно, и не знает, жив ли он ещё.


Лемон моргнул. "Глотать?" – думал он. – "Нет, слишком медленно".


Подавляя рефлекс кашля, Лемон пропустил зелье прямо в лёгкие, чтобы устранить повреждения, наиболее мешавшие ему сейчас. Когда в склянке осталась половина содержимого, он отстранился от неё и, подержав жидкость в лёгких с полминуты, наконец позволил организму выкашлять её излишки.


– Лемон? – Мисти явно не знала, как реагировать на выходившее обратно зелье.


– Кгхэх, – голос Лемона был даже более хриплым, чем обычно. – Лёгкие уже в норме. Теперь дай-ка мне остальное.


Мисти кивнула и подвела телекинезом бутылочку снова к его рту, чтобы он смог допить оставшееся зелье.


Наконец гуль опустил голову на прохладный гравий и протяжно выдохнул.


Позади Мисти осторожно подступал Винтер Гейл, видимо, понимая, что сделал что-то не то. Лемон улыбнулся ему:


– Парень… – медленно говорил он. – Ты бы знал, какими хорошими друзьями мы станем.


Мисти опомнилась и, повернувшись, крикнула белошкурому:


– Да беги уже за помощью, чтоб тебя!


* * *


– Хотел бы я вам сказать, что он в порядке, – говорил доктор. – Но все мои приборы утверждают, что он – давно охладевший труп.


Лёжа на койке в медотсеке стойла, Лемон широко заулыбался.


– Сломаны, наверное, – сказал он, слезая с койки, – потому как я чувствую себя вполне хорошо.


Когда его внесли внутрь, ему ввели ещё одно лечебное зелье, которого оказалось уже вполне достаточно. Однако местный врач всё же настоял на медосмотре. Стоит ли говорить, что его результаты вышли весьма неопределёнными.


– Похоже, что гулей у вас тут никто никогда не видел, – предположил Лемон. – Ну, разве что тот парень у входа. Я так понимаю, его отправляли исследовать город?


Доктор моргнул:


– Винтер Гейл? Да. На них внезапно напал некто, кого он описал как "мёртвые пони-монстры". Он единственный, кто смог тогда вернуться, а по возвращении, когда его назначили охранять вход, он вооружился самым тяжёлым оружием, какое только нашлось в стойле, – доктор взглянул на Мисти. – Кстати, очень неподходящее время оставаться без психологической поддержки.


Лемон покачал головой:


– От неё всё равно было бы мало толку. Чтобы справиться со всеми напастями мира снаружи нужно целое стойло психологов, – гуль оглянулся. – А куда вы дели мои сумки?


– Они в чистке, – ответила Мисти. – Там на одной пятно было просто ужасное.


Лемон закатил глаза:


– Так изнутри ведь, не видно же. Ладно, доставай тогда своё копытоводство.


Мисти кивнула и извлекла свой экземпляр КВП:


– Вот, док, держите. Это поможет избежать многих травм и смертей. Советую как можно скорее передать его в ОИП.


Доктор посмотрел на странного вида книгу и принялся перелистывать её.


– Поразительно, – он взглянул на Лемона. – Где вы её взяли?


– Купили в одном поселении на пустоши, – отвечал гуль. – Это результат опыта всей жизни кое-кого примерно моего возраста.


Доктор поднял взгляд:


– Так сколько же вам лет?


– Вот вам для ориентировки: я видал Винниаполис ещё в ту пору, когда единственным зелёным и светившимся были травянистые холмы под рассветным солнцем.


Доктор удивлённо моргнул:


– Ничего себе, – он вернулся к книге. – Так значит, она написана таким же гулем, как и вы?


– Куда уж мне до неё. Пока я отсиживался в Мёртвом Кантерлоте, она двести лет странствовала по этой всеобщей помойке, помогая везде, где только могла. Снаружи она уже в некотором роде знаменитость.


– Что ж, скоро она станет знаменитостью и в этом стойле, – улыбнулся доктор. – Пойду я тогда, передам это куда следует. Мисти, ты же знаешь, где тут что, так что можете уже тоже идти.


С этими словами доктор вышел.


* * *


– Что ж, вот мы и пришли. Вот оно – Стойло 69, – сказал Лемон, выглядывая в окно медотсека. – Мечта каждого жеребца испарилась, будто и не было. Похоже, что пустошь накололи.


Мисти рассмеялась:


– Это пока ты не познакомился с историей Стойла. Хотя по этому вопросу тебе, наверное, стоит обратиться к моему отцу. Он здесь учителем работает.


– А, верно, – с хитрецой улыбнулся Лемон. – Мы пришли сюда, чтобы навестить пару твоих близких родственников и смотреть на симпатичных кобылок.


Мисти понурилась и вздохнула:


– И поговорить с родителями Биг Эпла.


– Судя по тому, что сказал доктор, жертв пустоши теперь уже больше, – сказал Лемон. – Кроме того, ты же передала им копытоводство. Эпл погиб не зазря.


– А если бы не вернулась, то так бы и оказалось, – всё ещё опустив голову, ответила Мисти. – Мне так жаль.


– Не вешать нос, юная пони. Давай уже расправимся с этим.


* * *


Когда единорожка с гулем подошли к жилому отсеку родителей Биг Эпла, Мисти обратилась:


– Лемон?


– Что?


– Я вот думаю… мне лучше пойти к ним одной, – сказала Мисти. – Пони ещё к тебе не привыкли и всё такое, да и новости-то такие, что… В общем, не хочется их ещё и напугать перед этим.


– И что же мне тогда делать?


– Тебе же знаком план стойла? – спросила Мисти. Лемон кивнул, все они строились почти одинаково. – Занятия в школе вот-вот закончатся. Если поторопишься, сможешь ещё застать там моего отца. Красношкурый, белая со светло-синим грива, кьютимарка в виде школьной доски. Не пропустишь.


– Понятно, – ответил Лемон. – А имя хоть скажешь, или мне звать его просто "папа"?


– Э… нет-нет! – единорожка покраснела. – Его зовут Хейлсторм [4].


– Хейлсторм? Слушай, что у вас за дела с именами? В целом стойле ни одного пегаса, но у всех почему-то имена погодной тематики.


– Это вроде как… дань памяти, – ответила Мисти. – Истории стойла. Спросишь об этом моего отца. А теперь давай иди, а не то упустишь его!


– Хорошо. Удачно тебе поговорить с родителями Эпла.


– Спасибо.


Рыжешкурая кобылка направилась одна в коридор, оставляя Лемона наедине со своими мыслями.


– Подожди, "в школе"? По-моему, это плохая…


Его слова были прерваны шипением автоматически закрывшейся за Мисти двери.


Лемон вздохнул:


– Ну ладно. Видимо, далее на повестке дня – распугивание детишек своим внешним видом.


* * *


– Дяденька, вам нездоровится? Вы как-то плохо выглядите.


Лемон улыбнулся маленькому жеребёнку, который, любопытствуя, подошёл к нему. Гуль сейчас находился в дворике перед самым классом. Через окно в классную комнату он видел красношкурого единорога-учителя, собиравшего книги и прибиравшегося в классе. Он решил, что можно и поговорить с юнцом, пока отец Мисти не освободится.


– На самом деле, я только что от доктора, – ответил гуль. – Он сказал, что волноваться не о чем.


Жеребёнок засомневался:


– Правда?


– Нет, по правде говоря, он сказал, что я "давно охладевший труп". Но я всё равно чувствую себя хорошо.


– Да вы шутите, – улыбнулся малыш.


Лемон взглянул на жеребёнка с полными энтузиазма глазами:


– Нисколечки! Он и правда так сказал! Видишь ли, я – гуль с пустошей. И потому я вроде как мёртв. Хоть и не совсем.


Жеребёнок как-то растерялся:


– Гуль? Это же как зомби, да? Говорят, они папу Эпл Криспа [5] съели.


Лемон кивнул:


– Да… Я тоже это слышал. Но я совсем не такой!


– Но вы же тоже зомби-пони!


Лемон хитро улыбнулся:


– Давай-ка я тебе расскажу одну интересную штуку про гулей, которые кушают других пони! Я знаю, чем они отличаются! Ты ведь знаешь грифонов?


Малыш кивнул:


– Видел на картинках.


– Так вот грифоны, они питаются мясом. Другими животными. Мышами, например, и всем таким. Пони же этого не едят, нам не нужно есть мясо. Мы кушаем сено, яблоки и, э-э… ну что вы здесь ещё едите?


– У нас есть яблоки! – оживлённо ответил паренёк. – О, и цветная капуста! И брокколи! Я люблю брокколи!


– О, это прекрасно! А вот те зомби, как ты уже сказал, они едят других пони. И знаешь, почему?


– Э-э… у них нет брокколи? – предположил жеребёнок.


Лемон на миг задумался:


– Хмм, да, наверное. Хороший вариант, кстати! Но, видишь ли, гулям, вообще-то, не нужно есть. Потому что они мертвы. Я вот гуль, и я не ем. А вот те гули, у них мозг прогнил до основания! – для большего эффекта он постучал себе по голове. – Они стали глупыми, даже сумасшедшими! И потому они не знают, что им не нужно есть! А ещё потому, что у них нет ни яблок, ни брокколи. Так вот они и пытаются есть мясо, как грифоны.


Жеребёнок закивал:


– И правда, какие же они дурные. А вы можете им сказать, что им не нужно есть пони? Вас же они, наверное, послушают!


Лемон с сожалением покачал головой:


– Не выйдет… Мозги у них слишком прогнили. Они всего лишь мёртвые тела, поднявшиеся после того, как умерли как пони. Они уже не пони – они просто ходячие трупы.


Малыш был шокирован:


– Это же ужасно! Это как если бы моя бабуля взяла вдруг и встала из гроба, вместо того, чтобы отправиться кормить брокколи!


– Вот как?.. Слушай, а что у вас в Стойле делают с умершими пони? – спросил Лемон.


– Нам это мистер Хейлсторм рассказывал, – серьёзным голосом ответил жеребёнок. – Это называется Круг Жизни. Бабулю положили в машину, которая превратила её в еду для брокколи, чтобы мы могли и дальше выращивать и кушать её. Но когда я видел бабушку в гробу, мама сказала мне, что её, на самом-то деле, здесь больше и нет, что она уже ушла к Селестии, а тело просто оставила здесь, чтобы покормить брокколи. Мне было очень грустно, когда бабушка умерла, но я всё равно считаю, что оставлять тело для брокколи – это хорошо. Ну, потому что я люблю брокколи.


Лемон не смог сдержать улыбки:


– Да, всё верно. Те пони снаружи, они умерли и попали к Селестии, только тела их этого не поняли, и потому остались и стали есть других пони.


Жеребёнок кивнул:


– Понятно. Ну так тогда пони из охраны должны снова сделать их мёртвыми! У них же есть пушки! – малыш нахмурился. – Хотя… папа Эпл Криспа ведь и был из охраны.


Лемон вздохнул:


– Да-а. А знаешь что? Я же ведь гуль, как и они. А это значит, что они меня за еду не принимают! И потому, наверное, я смогу их убить!


– О-о! Свой среди чужих! Прямо как шпион! Как Дэринг Ду с Пустынными Крысами! Только ты будешь как, э-э, настоящая Пустынная крыса среди Пустынных крыс! И не злой!


– Именно так! – широко улыбнулся Лемон, с трудом припоминая те комиксы из его юности. – Так что ты погоди, а я удостоверюсь, что те вредные гули больше никогда никого не съедят!


– Йей! – воскликнул малыш. – Какой ты классный! Как тебя зовут? Меня вот – Фог Лайт! [6]


– А меня – Лемон Фриск! – ответил гуль.


Фог Лайт задумался:


– Слушай, Лемон, а почему ты сам не отправился к Селестии?


Гуль покачал головой:


– Я и правда понятия не имею. Я просто умер, а потом снова очнулся. Наверное, мне не хватило времени, чтобы добраться до Неё, прежде чем моё тело ожило.


– Ого! Так странно! У нас тут такого никогда не случалось. Никто после своей смерти не вставал.


– Это всё потому, что вы живёте в Стойле, парень, – ответил гуль. – Вы здесь под защитой. Такое случается только с теми, кто погиб в магической отраве великой войны. Ты ведь знаешь о великой войне?


Фог Лайт вздохнул:


– Да, знаю. Нам мистер Хейлсторм рассказывал, я тогда бумажные кораблики складывал магией, мне же нужно серьёзно упражняться, чтобы кьютимарку получить, ну он и оставил меня после уроков, потому что я не слушал разную нудятину про всякие там министерства. Вот потому я и тут, когда остальные ушли.


Лемон моргнул:


– А-а, понятно.


– Ой, а мне уже как раз домой пора! Пока, Лемон! – сказал малыш и пробежал мимо гуля, скрывшись в коридорах стойла.


– Ничего себе, – прозвучал голос позади Лемона. – Вам бы вместо меня работать. Никогда его таким заинтересованным не видел.


Лемон обернулся и увидел красного единорога, прислонившегося к дверному проёму класса. Гуль улыбнулся:


– Мистер Хейлсторм, я полагаю? Меня прислала Мисти Клауд.


Глаза Хейлсторма округлились:


– Где она?! Она в порядке?


– Она в Стойле, с ней всё хорошо. Вот только там снаружи погиб Биг Эпл, и она решила первым делом навестить его родителей.


– Понятно. Так значит… Лемон Фриск, вы это серьёзно про расправу над теми гулями?


Лемон кивнул:


– Мы пришли сюда больше для того, чтобы принести книгу с описанием всех опасностей пустошей. Док уже, наверное, отнёс её в этот, э-э, комитет информирования о пустоши, или что-то такое.


– Отдел по исследованию пустоши, – подсказал ему Хейлсторм.


– Да, вот туда, – кивнул гуль. – По радио ведь не рассказывают о радтараканах, мантикорах, блотспрайтах, радигаторах и прочей нечисти. А ведь это базовые знания для обычного жителя пустоши.


– Звучит мерзко, – сказал Хейлсторм. – Думаю, Мисти будет нас ждать у нас дома. Давайте пройдём сейчас туда.


* * *


– Она до сих пор жила с вами? – спросил Лемон, когда они пришли к Хейлсторму домой. Это был обычный семейный дом в жилой зоне Стойла. Просто обставленный, но вполне комфортабельный, с несколькими отделёнными пространствами для спален детей и кухни.


– К нашему большому сожалению. Она стала задерживать свою очередь на размножение до тех пор, пока в ней не осталось жеребцов, – и всё из-за Биг Эпла. Не знаю, как на случившееся отреагируют его родители, но его пара наверняка разозлится – это ведь рушит всякие шансы бедной кобылки завести детей. Будем надеяться, её всё же как-нибудь вклинят в очередь.


Лемон вскинул бровь:


– Так это же целый пласт сложностей, о которых Мисти никогда и не упоминала. И это мы ещё не говорили о Спрее.


– Любовь в этом Стойле – дело неприятное, – просто ответил Хейлсторм. – Я имею в виду, что у нас тут всем более-менее всё равно, для забавляющихся парочек есть контрацептивы. Но когда из-за любви пони творят всякие безрассудства… вот тогда это плохо.


Из кухни вошла кобыла тёмно-фиолетового окраса с яро контрастировавшей блондинистой гривой:


– О! Вы, должно быть, тот самый гуль, с которым наша дочь пришла в Стойло?


– Так ты о нём уже знаешь? – удивился Хейлсторм. – Стоп, ты уже знаешь, что и Мисти здесь?


– Слухи, Хейл, слухи, – ответила она. – Ты, днями сидя в той школе, много чего пропускаешь.


– Ясно, ясно, – ответил жеребец. – Лемон Фриск, знакомьтесь – моя пара, Мунсторм [7].


Лемон удивился:


– Мунсторм и Хейлсторм? [8]


– Ну, нашим родителям это показалось очень милым, – улыбнулась Мунсторм.


Лемон ответил ей тем же:


– У всех здесь имена околопогодной тематики, но вы первая, кого я встречаю ещё и с соответствующей кьютимаркой.


Мунсторм глянула себе на бок:


– Эта? Нет, это не вихрь, это водоворот. Я обслуживаю системы водоснабжения.


– А-а, теперь понятно.


– Я слышала, вас там "хорошо" поприветствовали, у входа в Стойло, – сказала Мунсторм. – Рада, что вы всё-таки, э-э, выжили.


– О да. Приветствовали горячо, – с невозмутимым видом ответил гуль. – Горячее было бы только зажигательными патронами.


– Они в вас стреляли? – спросил Хейлсторм.


– Там же Винтер Гейл на страже стоял, – ответила Мунсторм. – Это и не удивительно, учитывая, через что бедняга прошёл. Нельзя в охрану ставить таких дёрганных.


– Как же вам невероятно повезло выжить! – поразился Хейлсторм.


Лемон пожал плечами:


– Так меня ведь парой пуль не убьёшь. Я больше рад, что не задето ничего жизненно важного, как, например, кьютимарка. Вот это бы меня действительно очень расстроило.


Двое пони уставились на гуля, и прежде чем они успели бы что-либо ответить, входная дверь отъехала вверх, и вошла Мисти. Вид у неё был, словно она неделю не спала.


– Ой, Мисти! – обрадовался Хейлсторм. – Как мы рады тебя видеть!


Но единорожка лишь слабо им улыбнулась:


– Привет, пап. Привет, мам.


– И его пара там была, да? – догадалась Мунсторм.


Мисти только кивнула и обессилено осела рядом с Лемоном.


– Обними меня, – сказала она и склонилась на него.


Лемон послушался и обнял её за плечи.


* * *


– На вид вы так близки друг другу, – произнесла Мунсторм.


Мисти отправилась спать и уже уснула неспокойным сном. Хейлсторм ушёл в общую комнату встретиться со своими друзьями. Принимая во внимание разбитое состояние Мисти, никто тогда и не подумал расспрашивать её о том публичном проявлении любви. Но сейчас Лемон остался наедине с её матерью, и ту взяло любопытство. В её словах, однако, не ощущалось ни цинизма, ни беспокойства, ни даже отвращения. Лишь любопытство.


– Ну-у… тут всё сложно, – со вздохом ответил Лемон.


Мунсторм усмехнулась:


– Ну конечно. Сложней любви ничего нет.


– Не, – сказал Лемон. – Любовь – это просто. Обстоятельства – вот в чём соль.


– Ну так расскажи мне, Лемон, что это за обстоятельства?


– Она любит меня, а я пытаюсь справиться с подавленными психологическими травмами двухсотлетней давности, включающими потерю супруги и сына. Так что, как я и сказал, всё сложно.


В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь беспокойно ворочавшейся во сне Мисти.


– Извини, – наконец сказала Мунсторм. – Я как-то и не задумывалась о том, что и у тебя здесь свои проблемы есть.


– Что, слишком моя "гулячесть" отвлекает, да? – улыбнулся Лемон.


Она лишь кивнула.


Лемон тихонько рассмеялся:


– Стерилен, мягок, вроде бы ещё на месте, не использовался двести лет, потому я не уверен, работает ли, – на лёгкое отвращение на лице Мунсторм гуль ответил широкой улыбкой. – Честно говоря, не волнуйтесь – весь подобный запал у меня отгорел, как только я узнал о её чувствах. Кстати, ваша дочь довольно-таки мила, когда смущается.


Теперь же рассмеялась и Мунсторм:


– У тебя странное чувство юмора.


– Считайте, что вам с этим ещё повезло – большинство гулей просто становятся циниками.


Лемон направил взгляд в сторону спальни, где отдыхала Мисти. Оттуда раздалось тихое хныканье.


– Я не видел, как погиб Биг Эпл, об этом мне рассказала она, – сказал гуль. – Прямо на её глазах его разорвал мутировавший монстр пустошей. И, наверное, разговор с родителями Эпла снова напомнил ей о случившемся.


– А она тебе действительно небезразлична, – сказала Мунсторм. – Ну, как мне видится, по крайней мере.


Лемон взглянул Мунсторм в глаза:


– Когда я покину Стойло, она уйдёт со мной. И на это ни я, ни кто-либо другой повлиять не сможем. Понимаю, наши причины быть вместе могут выглядеть странно. Она идёт со мной, потому что влюблена. Я же хочу расправиться со случившимся двести лет назад и я знаю, что она сможет мне с этим помочь. Она – мой друг, и сейчас ей этого достаточно. Я не знаю, к чему это всё ведёт, но, по крайней мере, мы оба знаем, как дело обстоит.


– Что же, она сама себе хозяйка, – вздохнула Мунсторм. – После открытия Стойла программу размножения всё равно наверняка скоро отменят. Многие пойдут пытать счастья снаружи. Но должна же ведь мать беспокоиться о своём ребёнке?


– А почему, думаете, мы сюда пришли? – сказал Лемон. – Пустошь опасна, и многие, кто выйдет отсюда, наверняка погибнут. Но пока Мисти со мной, я сделаю всё, что в моих силах, для её защиты.


Мунсторм кивнула:


– Думаю, о большем я и просить не могу, – она взглянула на дверь спальни Мисти. – Что ж, иди, – и улыбнулась, – защити её от кошмаров.



Заметка: Следующий уровень. Какой? Да ты и сам уже забыл за двести лет.

Новая способность: Вечный жеребёнок

Секундочку, от твоего вида не писаются дети? Как такое вообще возможно?

День шестой

Спокойная жизнь Стойла

смерти пони – её фундамент


Дверь спальни Мисти с тихим скрипом открылась, и внутрь заглянул Хейлсторм. Он был встречен лёгким кивком Лемона, который сидел у изголовья единственной в комнате кровати. Мисти, свернувшись в клубок, лежала в изголовье, держа переднюю ногу Лемона как подушку.


– О, ты уже не спишь, – сказал единорог, посмотрел на Мисти и нахмурился. – А она…


– Да, всё ещё спит, обнимая мою ногу, – ответил Лемон Фриск, глядя на Мисти с улыбкой.


Красный жеребец кивнул:


– А-а. А, а мы тут с Мунсторм обсуждали всё это, ну, вчерашнее.


– Я так и думал, – сказал Лемон, снова взглянув на собеседника. – Вас было слышно через стену.


– Что, правда? – спросил Хейлсторм. – Хм. Мы же не разбудили тебя, надеюсь?


– Хех, нет, – ответил Лемон, качая головой. – В отношении неусопших мертвецов кое-что можно понимать и буквально. Мне спать не нужно.


Хейлсторм хмыкнул, вскидывая бровь:


– Так ты пробыл с ней здесь всю ночь, не засыпая?


– Не могу ослушаться материнской просьбы, – с усмешкой сказал Лемон. – Правда, становится немного скучновато, но зато компания у меня довольно милая, – гуль посмотрел на красный диван, красовавшийся на боку Мисти. – И, эй, я же наконец-то увидел её кьютимарку.


– Ну, ладно, – сказал Хейлсторм. – Там пони из отдела по исследованию пустоши хотят поговорить с тобой… с вами обоими, то есть. Они попросили, чтобы вы заглянули к ним где-то через полчаса.


Лемон Фриск потряс ногой, взятой в заложники одной красивой кобылкой:


– Эй, Мисти, просыпайся.


Мисти что-то пробормотала в полудрёме и зарылась мордочкой в колено Лемона, ухватив его ногу ещё сильнее.


– Да, это очень мило, – сказал Лемон, – но тебе всё равно пора вставать.


Мисти подняла голову и посмотрела на Лемона сонным взглядом:


– Ммм?


– Доброе утро, соня. Ваш отдел по исследованию пустошей хочет нас видеть, – сообщил Лемон. – И это значит, что мне нужна твоя удобная мягкая подушка. Чтобы на ней туда пойти.


Мисти вдруг поняла, что она держит, и быстро выпрямившись, отпустила его ногу.


– Ой! Я не хотела… э-эм… – она вдруг заметила, что дверь была открыта, и что за этой сценой с некоторым увеселением наблюдал её отец. – Папа! – вскрикнула она от неожиданности. – Э-э, привет, пап.


Хейлсторм закатил глаза:


– Ждём вас обоих за столом, – сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.


* * *


Немного погодя Мисти и Лемон вышли из спальни и присоединились к Мунсторм и Хейлсторму за завтраком. Сами хозяева с ним уже расправились, и теперь их интересовало, что представляли собой пустоши. И так как Лемон не ел, он решил сам ответить на большинство их вопросов, дабы Мисти смогла спокойно доесть яблоки. Когда же вопросы о внешнем мире были исчерпаны, Хейлсторм перевёл тему разговора на более личную, которую он накануне пропустил.


– Так значит, ты с ней – того, да? – начал Хейлсторм.


– Ну-у, не совсем, – сказал Лемон. – Вроде как. Может быть. Мы ещё не знаем.


Хейлсторм вздохнул, покачав головой, и взглянул на Мунсторм:


– И почему она всё время выбирает не тех для продолжения рода, а? Так и внуков не дождёшься.


Лемон только кивнул:


– А я предупредил её об этом. Ну, вроде того.


Лицо Мисти, видимо, решило перенять защитный механизм у хамелеонов, и приобрело цвет ярко-красного яблока, которое она ела.


– Хватит говорить так, будто меня тут нет, – пробормотала она под нос.


– Да, оставьте вы бедняжку в покое! – прервала их Мунсторм. – Она и так через столькое там прошла!


– Да мы вообще не об этом говорим! – сказал Хейлсторм и закатил глаза. – Эх, кобылы.


– Ты что-то сказал, милый? – с мягкой улыбкой спросила Мунсторм, тыкая в бок своего мужа. Тот айкнул и отпрыгнул в сторону.


– Ничего! – мигом ответил он.


Лемон Фриск поднял бровь, переводя взгляд с Мисти Клауд на Мунсторм и обратно, и моргнул:


– О, это столькое объясняет.


– Так всё таки, – сказала Мисти, доев наконец яблоко, – что же здесь произошло после нашего ухода?


Хейлсторм глубоко вдохнул:


– Пони из отдела по исследованию пустоши сообщили всем о вашей, э-э, нелегальной вылазке, предупреждая других пони не следовать вашему примеру, и перечислили целый список ужасностей, о которых они успели узнать за год исследований, но о которых так и не смогли сообщить ранее так, чтобы не вызвать паники. Рейдеры, работорговцы и всё такое. Но так как вы уже ушли, эта информация в основном была воспринята лишь как тщетная и запоздалая попытка ОИП-а прикрыться, и практически все пони начали обвинять отдел в том, что это он послал вас туда на верную гибель. В конце концов, отдел же именно для информирования пони и был создан, да и дверь открыли тоже они, – рассказчик покачал головой и вздохнул. – Всего этого просто следовало ожидать.


Единорог взглянул на свою дочь:


– Хотя не думаю, что вас бы это остановило. Но вы хотя бы представление какое-то получили бы о том, как там всё плохо снаружи. Может, и Биг Эпл остался бы жив, – он улыбнулся. – Так что не вини за это себя. Ответственны были они.


– Постойте, я думал, вы уже несколько месяцев принимаете радио снаружи, – сказал Лемон Фриск. – Как вы могли не знать о рейдерах?


– Но ведь всё же проходило через их оборудование. Только они имели техническую возможность получать сигналы извне, и они провели целый год, записывая из эфира музыку. Они просто отфильтровывали материал, который, как они думали, мог иметь чересчур травмирующее свойство, и заполняли освобождавшееся время музыкой. Я во всём этом участия не принимал, но, видимо, некоторые пони всё-таки настояли на открытии Двери Стойла, и ОИП уступил им прежде, чем был решён вопрос о радиоцензуре.


Лемон Фриск закрыл лицо копытом:


– Правда, какой бы горькой она ни была, под цензурой. Теперь я действительно слышал всё, – он посмотрел на Хейлсторма: – А что насчёт экспедиции в город? В смысле, к тому-то времени они уже должны были бы обладать всеми сведениями.


– Хе. Тут дело иное, – сказал Хейлсторм, качая головой. – ОИП и понятия не имел о тех плотоядных монстрах-пони. Видимо, разведывательная команда подумала, что нашла выживших. Реальность же оказалась для них полнейшей неожиданностью.


Лемон Фриск кивнул:


– Ну, я думаю, это вполне правдоподобное описание событий, учитывая, что вся информация бралась лишь с радио, – сказал он. – Дикие гули обычно остаются там, где умерли, так что новостей о них почти не бывает.


– И после вас двоих это всё изменилось, – сказала Мунсторм. – Я слышала кой-какие слухи из прачечной. В сумке Лемона, похоже, был какой-то справочник по выживанию. Но ОИП, естественно, забрал его к себе в архив.


Лемон пожал плечами:


– Да мы всё равно отправили дока отдать им копию книги Мисти. Мы всё-таки ведь отчасти для того сюда и пришли.


– Ну, тогда тебе лучше пойти и узнать, что они думают на этот счёт, – сказал Хейлсторм. – Они вас ждут.


* * *


"Доброе утро, Стойло Шестьдесят Девять! С вами диджей Триллекс [1], и у меня для вас всех особенное объявление!"


Все пони подняли взгляд от оживлённого женского голоса, раздавшегося из динамиков. У жильцов давно не было возможности послушать своего диджея… фактически, та не вела передач с тех самых пор, как ОИП открыл публичный доступ к трансляциям извне. Смотритель и сам отдел, конечно, передавали что-то время от времени, но это было далеко не то.


"Хотя, я уверена, вы бы предпочли послушать того крутого парня из башни Тенпони, который рассказал бы вам всем, как много поселений было истреблено до последнего жителя, но увы, сегодня вам придётся терпеть вашу старую добрую покорную слугу, потому что я перехватила его волну, и вы ничего не сможете с этим поделать, ха-ха! Ну, кроме, разве что, как выйти за большую Дверь и включить радио в своём пипбаке там. Но если вы и правда планируете такое, то вам сейчас просто необходимо послушать меня, потому как у нас сегодня в студии два весьма особенных гостя, прямо с Пустошей! Итак, давайте представимся слушателям!"


Когда Мисти Клауд и Лемон Фриск прибыли в офисы отдела по исследованию пустошей, они почти сразу же оказались в прямом эфире радио Стойла. Ведущей программы оказалась очень энергичная зелёная земнопони средних лет с кьютимаркой в виде ветки с яблоком на ней. Сама она представилась лишь как диджей Триллекс и в данный момент выжидающе смотрела на Лемона.


– Э-э, привет всем, – сказал Лемон своим хриплым скрежещущим голосом. – Меня зовут Лемон Фриск, и я – гуль с пустошей.


– С каких пустошей?! – прервала его Мисти через свой микрофон. – Да он там всего неделю пробыл! Ё-моё, да даже я была там дольше.


– Ну хорошо. Но я ведь всё равно гуль и пришёл сюда с пустошей, разве нет? И в отличие от тебя, я уже знал, что и как там работает.


Мисти вздохнула:


– Ну что ж, справедливо. Э-э, меня вы, думаю, уже знаете, я – Мисти Клауд. Где-то недели полторы назад я и двое моих друзей спланировали небольшую экскурсию, и… и она закончилась не очень хорошо. На нас напали какие-то мутировавшие существа. Они убили Биг Эпла, а Спрей Пейнт чудом выжил. Он хотел, чтобы мы передали его матери, что у него сейчас всё хорошо. Он сейчас работает на торговца, с которым мы встретились в одном из поселений. Пони там хорошие, так что всё путём.


– Да, верно, – прервал её Лемон. – А ещё он просил передать отдельное сообщение своему отцу, разве нет? Как оно там, Мисти?


Мисти улыбнулась:


– Так, сообщение следующее, цитирую, "Пусть идет в зад. Можете ему так и передать", конец цитаты. И не нужно на нас обижаться, Ивент Хорайзон [2], потому что он правда так и сказал.


Замечая, как диалог стал ощутимо выходить за рамки, диджей решила снова взять всё в свои копыта:


– Хорошо! Вау. Итак, Лемон Фриск, вы, э-э, гуль. А что же именно это значит?


– Что значит? – нахмурившись, переспросил Лемон. – Я не смог встретить создателя. Я обезжизнен, разожмурен. Я – ýмерок. Чужой на празднике жизни. И если бы я не продолжал ходить, а всё вокруг не было бы сущим адом, то я мог бы уже давно прорасти ромашками! Я – экс-пони!


Диджей была слегка ошеломлёна:


– Понятно. Я так поняла, вы хотите, чтобы всем было предельно ясно: вы умерли.


– Даже и не близко, – продолжил Лемон. – Я рáзумер, раз-у-мер. Да к чему вообще эти вопросы?


– Ну, как я слышала, у вас же ведь двести лет жизненного опыта. Так вот на самом-то деле – как оно?


– Хе, – усмехнулся Лемон, – понятия не имею. Поверьте, смерть поиски смысла жизни не облегчает ни на грамм. Жизнь, она как-то мимо меня прошла, понимаете?


– Прошла мимо. Ага, – продолжала диджей. – А расскажите нашим слушателям, зачем же вы пришли в наше скромное стойло?


– О, ну это проще простого, – сразу ответил Лемон, с ухмылкой до ушей. – Взглянуть на красивых кобылок.


Мисти закрыла лицо копытом и простонала:


– О-о-ой, опять это.


Диджей нахмурилась:


– Вы пришли в Стойло… чтобы просто поглазеть на кобылок?


– Знаете, это место довольно-таки известно на пустошах, – сказал Лемон. – Хотя никто точно и не знает, где оно находится. Зато все знают Стойло 69 как место, где живут тысячи красивых кобылок и лишь несколько жеребцов.


Триллекс вскинул бровь:


– Ну, лет двести назад, может, так и было…


– Да, – продолжил Лемон, – Мисти мне так сразу и сказала. Я просто подумал, что надо бы предупредить вас о том, как жители пустошей могут отреагировать на эти блестящие кнопочки на ваших комбинезонах. То же, что я пришёл сюда посмотреть на кобылок, не имеет отношения ни к приземлённому "глазению", ни к соотношению полов. Ладно, думаю, раз уж мы здесь, то я могу заявить о своих целях и официально.


У Мисти округлились глаза:


– Постой, что ты…


– Итак! – воскликнул Лемон, стараясь звучать как можно более официально. – Принимая во внимание тех немногих кобылок, виденных нами в Хэйдене, которые, стоит признать, оказались довольно-таки невзрачны; Выгарков, которые, будучи наполовину зебрами, являли собой чистую экзотику, даже не напрягаясь; а также женскую долю населения Стойла 69, представительниц которой в недавнее время довелось наблюдать, я, Лемон Фриск, сим утверждаю, что, по моему скромному мнению, Мисти Клауд достойна звания "кобылки-красавицы", – гуль посмотрел на рядом сидящую оранжевую кобылку, которая пыталась спрятать голову под передние ноги. – Теперь довольна?


– Просто в восторге, – простонала она, её микрофон уловил один лишь приглушенный стон.


– Ну, должна признать, она и правда вполне неплохо выглядит, – диджей была полна решимости поддерживать ход передачи, несмотря на откровенно странное поведение гуля. – Ну, а что же подвигло вас на это… маленькое откровение?


Мисти даже подпрыгнула:


– Нет, нет, не надо, пожалуйста!


– Ну, она сама меня спросила об этом, – сказал Лемон, полностью игнорируя мольбу Мисти. – Я едва ли мог тогда ей ответить – я двести лет видел только гулей, сравнивать с ними было бы некорректно. Любой гладкошкурик в сравнении с ними оказался бы красавцем, а я хотел дать честный ответ.


– А вот и неправда! – кричала Мисти. – Ты сам первым назвал меня красивой кобылкой! Мне было просто интересно, а ты потом при любом удобном случае ставил меня этим в неловкое положение!


Диджей моргнула:


– Ха. Ясно. Ну, так зачем же вы всё-таки пришли сюда?


На этот раз Мисти удостоверилась, что ответит сама, дабы Лемон не смутил её ещё больше перед всем Стойлом, где её знали довольно близко.


– В основном, чтобы оповестить семьи Эпла и Спрея о том, что случилось там снаружи, – сказала она. – А ещё доставить Копытоводство по выживанию в пустоши.


Диджей Триллекс улыбнулся:


– Ах да! А теперь, леди и джентельпони, слушайте внимательно! Эти храбрые путешественники предоставили нам удивительный справочник, где описываются все гадости мира снаружи, и то, как с ними справиться! Все мы знаем, что случилось с экспедицией в город, однако, по-видимому, снаружи есть и совсем иные гули, потому как одна из них написала эту книгу, а другой её нам принёс. Итак, Лемон, встречали ли вы сами когда-нибудь эту Дитзи Ду?


Лемон кивнул:


– Да, несколько раз, когда она доставляла посылки. Она такой же двухсотлетний гуль, как и я. А также одна из немногих пегасов, кто не оставил, спрятавшись в облаках, нас умирать. Весьма достойно восхищения.


– Несомненно, – ответила диджей. – Да я и всё равно не думаю, что Анклав бы сейчас её принял. Мисти вот упомянула, что вы были снаружи всего лишь неделю. А чем же вы занимались двести лет до этого?


– Разыскивал всякий мало-мальски ценный хлам в Кантерлоте. И вот, кстати, вам мой совет: если вы ещё не труп, не ходите туда, иначе быстро им станете. Это место насквозь пропитано отравой, причём куда более опасной, чем старая добрая радиация.


– Так почему же вы ушли? – продолжила диджей. – В смысле, после целых двухсот-то лет это ведь довольно странный поступок, разве нет?


Лемон Фриск ответил не сразу. И правда, почему? Ответа у него не было. Раньше он убеждал себя, что дело было в аликорнах, но потом понял, что это было не так. Ну, или не совсем так. Аликорны просто заставили его вспомнить о принцессах, о днях давно ушедших… о днях своей жизни. От этого он стал ещё более беспокойным, чем был по натуре, и это стало подмывать его на поиски… но чего? Может, смысла жизни, как он шутил с диджеем? А может, и чего-то не столь глубокого, но всё же повод. Повод продолжать, идти дальше, день за днём, два века спустя после окончания своей естественной жизни.


– Лемон? – осторожно спросила Мисти. – Ты в порядке?


Лемон отвлёкся от своих размышлений:


– П-простите. Просто раньше я сильно и не задумывался об этом. Мне, наверное, просто… чего-то не хватало. Немного смысла во всей этой странной пережизни. В Кантерлоте я двести лет просто выживал и лишь сейчас ощутил, что действительно живу.


– Так значит, для тебя это вроде… духовного путешествия, да? – спросила диджей.


Лемон рассмеялся:


– Недоумерший пони в духовном путешествии? Анекдот вышел бы хороший. Но да, думаю, можно и так выразиться.


Триллекс ухмыльнулся:


– И заканчивался бы он, наверное, так: "Перегонял краденые духи на спирт и уходил в запой".


– Эх, если бы, – ответил Лемон. – С тех пор как стал гулем, я напиться не могу. Но что ещё хуже, другие гули, похоже, могут.


– Н-да, это хреново. Ну, а что вы собираетесь делать дальше?


– Дальше? Пойду дальше, – негромко ответила Мисти. – Я не могу здесь остаться, – её голос смягчился. – Ещё два дня назад мне пришлось бежать… долго-долго, может, часа два, никуда не сворачивая. И вряд ли вы поймёте, как… свободно я себя тогда ощущала. Беговые дорожки спортзала ни в какое сравнение не идут.


– Звучит хорошо, – отметила диджей. – А что насчёт вас, Лемон Фриск?


– Мы вообще держимся вместе, – ответил Лемон. – А я первым делом должен сдержать обещание, данное жеребёнку, которого я здесь встретил. Фог Лайт, если ты меня слышишь… мы разберёмся с теми сумасшедшими зомби, и позаботимся, чтобы они больше никогда никого не съели. Даю слово.


Мисти приобрела обеспокоенный вид. Об этом она ещё не слышала.


– Мы будем охотиться… на диких гулей?


– Я ведь уже два столетия прошастал по городу, кишащему ими, – сказал Лемон Фриск с некоторой гордостью. – А те плюс к тому были ещё и крайне живучи. Так что устранить нескольких местных не должно стать проблемой. Ну, на рейдерах же сработало.


Мисти бросила на него вопросительный взгляд:


– Что "сработало"?


Лемон вдруг подумал, что Мисти совершенно не обязательно знать, что он не так давно буквально оторвал пони голову зубами.


– Ну-у… способ разбираться с ними, – ответил гуль и быстро повернулся обратно к диджею: – В общем, да, первым делом избавимся от тех диких гулей. А потом… кто знает? Может, пойдём город исследовать, посмотрим, что и кто там ещё есть. Пустошь, она большая, а убить кантерлотского гуля мало что может.


– Что ж, всё это, конечно, очень интересно, но нам всё еще нужно очень многое обсудить, так что, думаю, на этом мы и завершим наше интервью, – сказала диджей. – Спасибо вам, Мисти, Лемон, за то, что не забыли о нашем скромном маленьком Стойле, и за это чудесное копытоводство. С вами был диджей Триллекс! А сейчас мы возобновим радиотрансляции извне.


– Постойте, ещё кое-что! – прервала Мисти. – Вот, подарок лично для вас, диджей, да и для каждого в Стойле. Это запись баллады о кантерлотских гулях…


Глаза Лемона расширились.


– Ты же не… – воскликнул он.


– …в исполнении Лемона Фриска, – продолжила Мисти. Она показала язык и наклонилась к нему. – Считай это расплатой за "красавицу кобылку", – прошептала она ему на ухо и, схватив своей магией провод с ближайшего пульта, подключила к нему свой пипбак для передачи аудиофайла.


Лемон медленно кивнул, признавая свое поражение:


– Тушé, Мисти. Тушé.


В этот момент Триллекс принялся орудовать на пульте. Микрофоны сразу же были выключены, покидая лишь хриплый голос Лемона Фриска, сопровождаемый тихим потрескиванием костра, разноситься по всему Стойлу.

И жеребята и кобылки
Не помнят игр минувших лет
И храбрецов, что сердцем пылки,
Смерть забрала давно, их нет.
Взглянув на край, что процветая
Когда-то жил, даря мечты,
Эквестрия, спрошу тебя я,
Страна, жива ещё ли ты?

* * *


Чуть позднее трое пони уже сидели вокруг стола в Отделе по Исследованию Пустоши, каждый со стаканом напитка. Диджей сказала, что ещё несколько пони присоединится к ним позже – они хоть и группа аналитиков, но у каждого из них в Стойле есть ещё и другие обязанности.


– У вас будто игра такая – ставить друг друга в неловкие положения, – сказала диджей.


– Да, – ответил Лемон. – К своим обязанностям я отношусь серьёзно!


Мисти, не теряя времени, вонзила копыто ему в бок. Лемон громко заржал и свалился с кресла, но и при этом не переставая смеяться.


– Ты становишься всё незаметней и незаметней! – скалозубил Лемон, возвращаясь на место.


– Приходится, – улыбалась она в ответ. – Ты становишься всё внимательнее, когда поблизости.


– Отнюдь. Ты что, и правда думаешь, что застала меня врасплох, когда уснула на моей ноге как на подушке?


Мисти покраснела:


– Заткнись!


– Так, проехали, – Лемон уселся обратно в кресло и, обращаясь к диджею, продолжил: – А как ваше настоящее имя?


– Эпл Твиг [3], – ответила та и с гордостью добавила: – Я – из Эплов!


– Ух ты. Даже двести лет программы размножения спустя семейная гордость Эплов никуда не делась! – удивился Лемон. – В отличие от акцента, правда.


Твиг кивнула:


– Ну, тут ничего удивительного. Из Эплов в Стойло попал лишь один пони. На старых записях диджея Триллекса можно услышать, что акцент пропал уже после нескольких поколений.


– Старых записях? – переспросил Лемон. – Так он не выдумка?


– Конечно нет! Первым Триллексом был один из Праотцев. Его звали Эпл Пай [4]. Когда в Стойло вошло восемь жеребцов, и Дверь начала закрываться, ему с Блюшифтом [5] также удалось протиснуться внутрь. Правда, в случае с Эпл Паем – лишь по большей части – "Триллекс" как раз и значит "три ноги" [6]. Он занялся радиостанцией как хобби на время выздоровления и продолжил, когда оказалось, что околачивать яблони он уже не сможет. Роль диджея стала передаваться из поколения в поколение, в большинстве случаев.


У Лемона округлились глаза:


– Постойте. Вы говорите, что когда Стойло стало закрываться, снаружи ещё были пони?


Эпл Твиг кивнула.


– Стойл-Тек нас очень ловко поимел, – ответила она. – Само Стойло строилось из расчёта на первоначальное население в две тысячи пони, все планы и инструкции утверждали это. Всем, конечно, показалось немного странным, что первыми должны были входить кобылы, но после нескольких учебных запусков все стали думать, что это простая вежливость, типа "леди вперёд". Правда, недолго они так думали, пока дверь не начала закрываться после восьмерых вошедших.


Лемон с трудом сглотнул:


– О Богини. Девятьсот девяносто пони брошены умирать снаружи, прямо перед Дверью? И так и было задумано?


– Ну, мы точно не знаем, что с ними произошло, – продолжила Эпл Твиг. – Открывая Дверь, мы ожидали увидеть плотно усеянную костями землю перед входом, однако такого не было. Лежало немного, но не сотни. Как мне кажется, большинство ушло ещё до удара. Мы ведь знали, что бомбы начали падать гораздо позже сигнала тревоги, и потому большой неожиданностью такая картина не стала.


Лемон уставился в стол и начал негромко бормотать:


– Так: примерно тысяча жеребцов, обстановка, толкающая в панику, небольшая теснота. Плюс некоторые ситуационные факторы… посмо-отрим. Временной промежуток – определённо. Ещё возрастные группы, семейные связи…


Эпл Твиг в недоумении обратилась к Мисти:


– Что это он делает?


– Понятия не имею, – сказала Мисти. – Но если попробовать угадать, то я бы сказала, что он пытается узнать их дальнейшую участь.


– И как он это собирается сделать?


Лемон отвлёкся от своих размышлений:


– Это почти как просматривать фото группы пони, постепенно обращающейся в панику. Я ведь специализировался на экстренных ситуациях – по долгу службы я должен был уметь прогнозировать поведение масс в таких масштабах. По правде говоря, это проще делать при относительно большой численности пони – тогда статистические закономерности работают вернее. В данном случае я пытаюсь дать приблизительную оценку того, как повело себя большинство непринятых. Снаружи тогда было много скелетов? Вы от них уже избавились?


Эпл Твиг кивнула:


– Да, мы захоронили их в дальней части карьера. Их всего было где-то около сорока, и лежали они все примерно в одну линию, тянувшуюся к городу. Они, наверное, погибли ещё в давке той самой первой очереди в стойло. У самой Двери было лишь около десяти.


– Сорок. Хм-м. А не знаете, к какой возрастной группе принадлежала изначально запланированная мужская часть населения?


– Все сплошь в возрасте ранней зрелости, – ответила Эпл Твиг. – Молодые, здоровые, сильные – в самый раз Эквестрию возрождать, – цинично добавила она.


– Вы говорили, что бомбы начали падать гораздо позже сигнала тревоги. Гораздо – это насколько?


Твиг задумалась, вспоминая:


– Отчёты о неисправностях наружных датчиков говорят, что все они сначала зашкалили, а затем сдохли. Возможно, из-за какой-то единой неисправности, но определённо из-за эффектов взрыва. Произошло это где-то через два с половиной часа после закрытия Двери.


Лемон кивнул:


– Ясно. Сорок жертв первоначального беспорядка из общего числа в девятьсот девяносто – это примерно одна двадцать пятая. Сведений о раненых, однако, нет. Все мужского пола, агрессивного возраста и наверняка не имевшие близких родственников внутри. Это я к тому, что касаемо кобыл ведь так и должно было быть подобрано, так почему бы им не создавать хотя бы видимость, что и с жеребцами ситуация та же?


Твиг моргнула:


– Э-э, даже не знаю. Сведения об этом есть в архивах переписи Стойла, но я с этими записями никогда толком и не работала.


– Что ж, тогда мы просто это предположим, – продолжил Лемон. – Примем во внимание статданные по возрастным группам, это даст нам двадцать процентов, склонных к лидерству, десять, склонных к самостоятельным действиям, семьдесят, склонных следовать за кем-то… плюс некоторые другие пункты. Также можно предположить тридцать процентов семейных личностей, тридцать процентов, расположенных к жестокости или авантюрному поведению. Кроме того, группы могут перекрываться и иметь подгруппы. Применяя краткосрочную теорему поведения Селдона, принимая во внимание время на осознание всей отчаянности положения, а также неизбежный эффект ложных тревог, хм-м-м…


– Кгхм. Вот что получается: в течение первого часа приблизительно пятая часть соберётся со своими друзьями по группам, численностью от трёх до двадцати пони, и отправится на поиски какого-то другого безопасного места. Большинство оставшихся охватит паника, кто-то из них прибегнет к насилию, хотя я больше склоняюсь к варианту панической давки. За два часа даже самые подверженные панике более-менее успокаиваются, но не ранее, чем первоначальные беспорядки оставят сорок жертв. Примерно четверть от изначальной группы, наплевав на тревогу, пойдёт обратно в город, дабы воссоединиться со своими семьями. После двух часов они вполне могли посчитать тревогу ложной. Оставшаяся часть, полностью растерявшись, возможно, направится в сторону от города, поодиночке или же группами. И из тех, кто уходил из города, возможно, дальше всех до взрыва ушла самая решительная группа.


– Ф-фух, – с улыбкой выдохнул Лемон. – Давненько я такого не делал. Но всё равно имейте в виду, число выживших узнать уже невозможно. Мне под силу рассмотреть эту ситуацию лишь с социальной и массово-психологической точек зрения. Мне неизвестны ни эффективный радиус поражения мегазаклинания, ни преодолённое теми пони расстояние за отведённый им промежуток времени. Хотя они могли и пойти примерно в одном направлении: в противоположную от города сторону, если смотреть от Стойла.


Мисти сосредоточенно обратила взгляд к своему пипбаку, открывая в нём карту:


– Подожди-ка. Город же стоит где-то к северо-востоку отсюда. Они пришли бы прямо… в Хэйден!


Мисти и Лемон удивлённо переглянулись.


– Да ладно? – произнёс гуль. – В селение без симпатичных кобылок?


– Но двести ж лет прошло с тех пор, – возразила Мисти, – вряд ли это было бы так заметно сейчас.


– Если это только не стало чем-то вроде традиции. Типа жеребячий лагерь, – задумался Лемон. – Стенами стойла пони ограничены не были, они приходили и уходили. Оно могло просто стать местом, так сказать, "только для жеребцов".


– Да, над этим задумываться тут смысла мало, – Мисти пожала плечами. – Спросим лучше Спринг Сингер, если как-нибудь вернёмся туда.


– Пятая часть, – вымолвила Эпл Твиг. – Ты хочешь сказать, что где-то две сотни из первоначальной мужской части населения стойла, возможно, выжили, да ещё и пришли прямо туда, где сейчас стоит поселение?


– И даже больше. Хэйден стал страховкой одного очень предусмотрительного пони, нашедшего самое безопасное на карте место на случай апокалипсиса. Там предусмотрен свой водный талисман, к тому же там всё ещё довоенной постройки. Оно там могло просто стоять и ждать их прихода. Интересно, а не после них ли туда пришла и Спринг Сингер? Она об этом ничего не сказала, и я просто предположил, что она там уже была.


– Полагаю, Спринг Сингер – тоже гуль, да? – спросила Эпл Твиг.


Лемон Фриск кивнул:


– Она помогала с созданием того места. Только, к сожалению, сама она с семьёй не успела вернуться в свою тихую гавань до того, как началась бомбардировка.


– А давайте я вам карты обновлю, – предложила Мисти, поднимая ногу с пипбаком. – Так вы будете знать всё то же, что и мы, о территории отсюда и до Кантерлота. Ах да, и карта Лемона тоже может оказаться полезной. Где вообще его сумки?


– О! – воскликнула Эпл Твиг и, соскочив с кресла, подошла к встроенным в стену шкафчикам. – Извини, совсем забыла, – она взглянула на Лемона. – Пока сумки были в чистке, всё их содержимое лежало здесь, а потом мы всё аккуратно уложили на место. Мы ничего особенно не разглядывали – личные вещи всё-таки. Не то, чтобы нам не хотелось их изучить, просто нам не хотелось и раздражать нашего первого гостя снаружи своим рытьём без разрешения в его вещах. Мы бы спросили тебя о копытоводстве, но так ведь вы сами его нам уже передали.


Она открыла шкафчик, схватила зубами сумки и поставила их на пол перед Лемоном.


– Вот только никак не пойму, зачем вы крышки-то собираете.


* * *


Как и предполагала Эпл Твиг, чуть позднее к ним присоединилось ещё несколько пони, и, как водится в команде аналитиков, у каждого из них был собственный взгляд на внешний мир. Несколько часов ушло у Мисти с Лемоном, чтобы рассказать всё, что им было известно о пустоши, её культуре, особенностях её торговых отношений, о применяемом там оружии и валюте. И они были крайне убедительны, когда предупреждали об опасности самостоятельного изготовления на фабрикаторе крышек для обеспечения себя деньгами.


ОИП они покинули около полудня и затем направились в общий зал Стойла перекусить. Вернее, такая цель была у Мисти, Лемон просто следовал за ней. Встречные прохожие, бывало, приветливо кивали им двоим, однако всё равно было видно, что внешний вид гуля их всё ещё беспокоил.


– Ну, так что дальше? – усаживаясь, спросила Мисти. – Ты там собирался на тех гулей идти, да?


Лемон покачал головой:


– Нет. Для начала я хотел бы больше узнать об этом Стойле. Здешняя история меня заинтриговала.


– Что ж, тогда вам повезло, – послышался позади него знакомый голос. – У меня сегодня как раз выходной.


– О, привет, пап! – улыбкой приветствовала своего отца Мисти.


– Какое же вы там шоу закатили на радио, – усмехнулся Хейлсторм. – И стоит признать, Мисти, та песня оказалась хорошим способом расположить Лемона перед местным населением.


Лемон удивлённо вскинул бровь:


– Так ты поэтому её включила?


– Какой хороший способ испортить мою месть, – пробормотала, понурившись, Мисти, но вдруг устремила сосредоточенный взгляд на отца: – Погоди-ка, у тебя же не должно сегодня быть выходного!


– И всё-таки он есть, – ответил Хейлсторм. – Сегодня же день подготовки в ЭКА. Сейчас там за детишек Фокал Пойнт [7] отвечает! Хотя мне кажется, что они там уже просто разошлись по домам. С той поры, как Стойло открылось, эту штуку уже никто всерьёз не воспринимает. Я, правда, не возьму в толк, почему. Это же одна из самых классных вещей, что когда-либо изобретали.


Мисти заулыбалась:


– О-о-о… давненько я там не была!


Лемон поглядел на них двоих:


– Извинит-те, я не говорит-т аббревиатурно, – с наигранным акцентом выдал он.


Мисти сдавленно рассмеялась в нос:


– Прости. Да это шутка, вообще-то. ЭКА – это разработка-эксперимент ОИП-а, придуманная давным-давно. Сейчас там просто детишки играют. Хоть там и возможен вполне серьёзный тренинг, но для детей это по большей части просто развлечение, – единорожка взглянула на отца: – Может, просто покажем ему?


Хейлсторм расплылся в улыбке:


– Боишься ли ты высоты, Лемон Фриск?


Лемон посерьёзнел:


– Я двести лет прожил в городе, прилепленном магией к скале, так что не очень, – отец с дочерью смотрели на него так, что ему становилось не по себе. – А почему вы сп'ашивате?


Не прекращая улыбаться, Мисти ответила:


– Увидишь.


* * *


Троица предстала перед обыкновенной дверью в жилом секторе. Что хоть немного отличало её от остальных, так это детский рисунок в рамке под стеклом рядом. На нём был изображён пони в космическом скафандре, какими их видел Лемон в комиксах. Под рисунком надпись: "Эквестрийское космическое агентство". Другой примечательной особенностью был полный носков ящик под рисунком.


– Давай, надевай! – приказала Мисти. – Внутрь без них нельзя – можно комнату повредить.


– Да вы хоть скажете, что это такое? – вопрошал Лемон.


– Не-а, – ответила Мисти и натянула магией один носок гулю на ногу. – Сам догадывайся. Это же твой талант, всё-таки.


Лемон хоть и закатил глаза, но согласившись, натянул на ноги остальные три носка:


– Вы оба намеренно скрываете, что за этой дверью. Не из чего догадываться-то.


Мисти и Хейлсторм, улыбаясь, заговорщицки переглянулись.


– Дверь, – сказал Хейлсторм.


– Пони, – ответила Мисти.


– Что это ещё за-


И в это миг Хейлсторм открыл дверь, а Мисти магией втолкнула гуля внутрь. Дверь захлопнулась позади Лемона, а перед его взором вдруг предстало…


…огромное свободное открытое пространство, на сколько хватало взгляда. У Лемона даже слегка закружилась голова. Скользивший под носками пол делал ощущение только хуже.


И тут Лемон заметил, что пространство не такое уж и свободное. Повсюду: и вверху, и внизу, справа и слева – были пони. Резвившиеся жеребята. А ещё там был он сам. Гуль недоумённо моргнул.


И тут он понял, что находится в комнате с зеркальными стенами. Это "космическое агентство" представляло собой всего лишь шесть гигантских зеркал: четыре – по стенам, ещё два – на полу и потолке. В этой некогда квартире были снесены все перегородки, чтобы получить один большой прямоугольник. Для полноты эффекта даже дверь была накрыта зеркалом, её контуры едва проступали на зеркальной поверхности стены. Ручки на двери не было – её, предположительно, толкали, чтобы открыть. По периметру комнаты в углу под потолком тянулись лампы дневного света, светившие неярко, дабы не отвлекать от ощущения бесконечного пространства.


Лемон взглянул вниз в глубины бесконечного отражения и тут же пожалел о содеянном. Он обычно не боялся высоты, но эта иллюзия бездонной пустоты под ним казалась пугающе реальной. Гуль понял создателей этого эксперимента, намеревавшихся с его помощью подготовить пони к широким открытым пространствам. Хотя для первых испытателей это наверняка оказалось тем ещё крещением огнём.


– Лемон! – прозвучал знакомый голос откуда-то из угла. – Гляди: ко-о-осмос! – улыбался Фог Лайт.


Вместе с ним здесь играли ещё трое жеребят. За ними присматривала кобылка постарше с кьютимаркой в виде пляжного мячика. Она вежливо кивнула новичку, но ближе подойти не решилась.


Лемон моргнул и взглянул на Фог Лайта:


– Да-а, похоже на то, парень.


* * *


– Занятно, – протянул Лемон, стягивая носки с копыт. – Как они вообще до такого додумались? Так просто.


– Это наш старый портной Флакс Стейт [8] ещё в молодости придумал, – ответил Хейлсторм. – Совершенно случайно.


– Портной? – недоумевал Лемон. – А разве у вас тут не униформа утверждена?


Мисти хихикнула:


– Но не по выходным же, глупый. Ты, небось, и не думал, что у нас тут и развлечения есть?


– Всё верно, – продолжил Хейлсторм. – А Флакс Стейт весьма искусно шьёт. Как ты уже знаешь, лет пятьдесят назад ОИП начал исследовать возможность получения радиосигналов снаружи. И все тогда думали, что там будут бескрайние равнины и огромное открытое небо, даже комиксы это подтверждали, но как к такому подготовиться, не знал тогда никто. Ну, это до тех пор, пока Флакс Стейт не поставил два ростовых зеркала друг напротив друга и не увидел в них бесконечное отражение.


Единорог взглянул на рисунок у двери:


– А рисунок этот нарисовала его дочурка, Эквилибриум [9], после того, как опробовала первую версию комнаты. Тогда это было всего по зеркалу на каждой стене, без пола и потолка. Та полюбила такой аттракцион моментально. И мне кажется, что Либри [10] и предложила добавить зеркала ещё и на пол с потолком – ей очень нравились те комиксы Лунар Дефендер [11], и всё такое на космическую тематику. Когда сделали нормальную большую комнату, пони из старшего поколения боялись заходить в неё просто до смерти, ну а моё поколение попросту выросло вместе с ней. На детей она и была рассчитана. И мы в некотором роде даже лучше приспособлены к открытым пространствам, чем средний обитатель пустошей.


Мисти с улыбкой поглядела на Лемона:


– Ну ведь понервничал же изрядно, признайся!


Лемон кивнул:


– Ага, когда вниз посмотрел. Никудышный, видать, из меня космонавт.


* * *


Когда они вернулись к Мисти домой, освещение повсюду уже начинало становиться тусклее – в Стойле это признак наступления ночи. Рассказ о зеркальной комнате, однако, возродил ранний интерес Лемона, и беседа за ужином очень быстро перешла к истории Стойла.


– Мне вот Эпл Твиг уже рассказала, как дверь закрылась перед без десяти тысячей жеребцов, – обратился Лемон к Хейлсторму. – Может, вы мне расскажете, что было потом?


Хейлсторм кивнул:


– Расскажу. Детали произошедшего тогда мало кто знает, но я в их числе. И первое, что тебе стоит узнать, это то, что в этом Стойле планировался особенный эксперимент, и что эксперимент этот оказался продуманным образом саботирован.


– Саботирован? – переспросил Лемон.


– Да. Согласно аудиопосланию, найденному в кабинете Смотрителя, здесь планировалось полное возвращение к первобытному укладу жизни, к табунам с одним жеребцом и группой его кобыл.


Мисти подняла взгляд. История Стойла её никогда особо не интересовала, но энтузиазм Лемона оказался заразителен. К тому же, о таком она ещё никогда не слышала.


– Первым Смотрителем был менеджер Стойл-Тек, – продолжал Хейлсторм. – Все доступные нам сведения говорили о том, что именно Эплблум направила его сюда и внесла изменения в эксперимент. Почему – мы не знаем. О них двоих, правда, ходили какие-то слухи, так что это вполне могло быть и дружеской услугой. И хотя в корне повлиять на эксперимент им было не под силу, некоторые второстепенные его детали им всё-таки изменить удалось. По плану, в Стойле не должно было быть никакой информации о культуре. Лишь один мэйнфрейм с кучей свободного места, да оборудование, позволявшее производить всё, что бы мы ни придумали. Небольшое изменение в проектном документе – и вместо запрета книг их нужно наоборот приносить. Порядок входа для жеребцов также был подкорректирован так, что первая дюжина или около того содержала специалистов в разнообразнейших областях. Смотритель шёл первым, за ним – генетик. И, как ты понимаешь, эти незначительные корректировки изменили всё.


– Понимаю. Получается, хорошо всё вышло лишь в тех стойлах, где эксперимент не сработал, как задумано. Большинство убежищ было запрограммировано на автоматическое открытие. А ваше?


– Тоже, но его открытие было завязано на показаниях наружных радиометрических датчиков, – сказал Хейлсторм, – которые все с первым взрывом сдохли, после чего управление дверью перешло от автоматики к пони.


– Что ж, это… вполне даже разумно, для Стойл-Тек, – сказал Лемон, снова мучая свою бедную левую бровь.


– Правда, не настолько, насколько можно подумать, – сказала Мунсторм. До этого момента она говорила не очень много, предоставляя своему мужу возможность раскрывать, по-видимому, одну из его любимых тем. Но какие-то истории она всё же знала. – Вот история Смотрителя насчет этого, – продолжила она. – На его терминале тогда стали высвечиваться одно за другим десятки сообщений об ошибках датчиков, и среди этой кучи оказался и запрос на подтверждение открытия Двери. Хорошо, что Саммер Рейн [12] был внимателен к деталям, а иначе подтвердил бы вместе с остальными.


– Ага, – сказал Лемон без особого выражения лица. – Это уже больше похоже на Стойл-Тек.


Он вдруг моргнул:


– Постойте-ка. Мне послышалось, или вы и правда только что сказали "Саммер Рейн"?


Тёмно-фиолетовая кобылка странно на него взглянула:


– Ну да, я так и сказала. Он был первым Смотрителем.


Лемон Фриск нахмурился:


– Голубой земнопони, смолисто-чёрная грива и кьютимарка в виде короля червей?


Лицо Хейлсторма просияло:


– Хочешь сказать, ты его знал?


Лемон прикрыл лицо копытом:


– Да кто ж его тогда не знал? Знаменитый Кобыльститель Винниаполиса. Жеребец, никогда не спавший в одиночку или с одной кобылой дважды. О Селестия, они ему доверили перезаселять Эквестрию?


Хейлсторм рассмеялся:


– Мы знали, каким типом он был, но никогда и не подозревали, что его слава была столь… приземлённой.


Он посмотрел на Мисти:


– Только не говори… так поэтому твоё имя связано с погодой?


Мисти одарила его смущенной улыбкой:


– Ну, это своего рода традиция, называть своих детей в честь их отцов, это восходит ещё к десяти Праотцам.


Лемон кивнул, удивление, неверие и отвращение смешались на его лице:


– Я-ясно. Ух ты. Саммер Рейн. Пони, который наверняка переспал со всеми кобылами, каких вы знаете. Жеребец, поддерживавший производство презервативов на плаву практически единоч… ну вы поняли, – на лицо гуля пробилась улыбка. – И сумасброд ещё тот. Работал как-то с ним. Ни стыда, ни обходительности, ни такта, но если он захочет, чтобы что-то было сделано, это точно будет сделано.


– Поверь мне, уж я-то знаю, – с ухмылкой произнёс Хейлсторм. – Есть одна история про Блюблада…


Лемон засмеялся:


– О, я эту помню! Одна из его любимых, он её всем рассказывал!


Мисти, сдвинув брови, просто посмотрела на них. Лемон Фриск покачал головой и взглянул на Хейлсторма:


– А ей вы что, никогда её не рассказывали?


Хейлсторм пожал плечами:


– Да она никогда особо и не интересовалась историей Стойла.


Лемон улыбнулся Мисти:


– Нет, вот эту ты просто обязана услышать. Во время войны Саммер Рейн работал под началом принца Блюблада над каким-то проектом для элиты. А принц обладал весьма дурной славой самодовольной занозы в заднице. Естественно, Саммер Рейну никак не удавалось с ним сладить. И вот вдоволь натерпевшись, Рейн придумал, как того слегка раскрепостить.


Гуль улыбнулся во всё лицо:


– И он пошёл заказывать принцу проститутку.


– Обожаю его, – широко заулыбался Хейлсторм.


Мунсторм покачала головой и закатила глаза. Она уже явно слышала эту байку. Мисти просто прикрыла взгляд копытом.


– Блюблад был взбешён, грозился кишки пустить, четвертовать, – продолжил Лемон. – Но Рейн как-то выкрутился. Как всегда.


Гуль сделал паузу и взглянул на Хейлсторма снова:


– Ну, так а что потом было, когда Дверь уже закрылась?


– Как ни странно, – продолжил Хейлсторм, – но Рейн как раз таки и не был виновен в том, что мы назвали "помешательством первого времени". Он, видимо, покинул кого-то, кто был ему дорог. Семью, друзей. Это стало сильным для него ударом. Остальные же девятеро решили себя не ограничивать и разгулялись на полную, со всеми кобылами, кто был не против. Думаю, даже у Эпл Пая в госпитале было несколько "особых" посетительниц. А Саммер и положил этому конец. Первым делом, ещё даже до разработки плана размножения, он настроил фабрикатор на производство презервативов.


Лемон моргнул:


– Так, вот этого я не ожидал.


– И секс-игрушек тоже, чтобы кобылам полегче было. Были даже слухи, что он сам для них формы предоставлял.


– Да, а вот это на него похоже, – прокомментировал Лемон.


– Ну а потом, – продолжал Хейлсторм, – он приказал каждому расписать все свои родственные связи, а затем взялся вместе с тогдашним генетиком Лайф Вивером [13] за разработку программы размножения. Те же, кто забеременел в результате первичного помешательства, временно из неё исключались и возвращались только когда определялось отцовство.


Хейлсторм приостановился и посмотрел на Лемона:


– Теперь самое главное. Когда о тех проблемах уже позаботились, Саммер Рейн распорядился собрать информацию. Всё, что касалось естественных наук, философии, истории, как древней, так и нового времени, и прочих тем, на которые не было книг, было тщательнейшим образом записано пони по памяти. Все книги, что пони принесли с собой в Стойло, были собраны в единую библиотеку. Вся эта информация была также загружена в мэйнфрейм, дабы и у будущих поколений был к ней доступ. Обнаружилось аудиосообщение от Скуталу, в котором она разъясняла суть эксперимента и роль в нём Смотрителя. Рейн же её указания полностью проигнорировал и стал изо всех сил стараться сохранить нашу культуру.


Лемон лишь моргнул. Саммер Рейн явно представлял собой куда больше, нежели несколько сумасбродных историй и репутацию никогда не спящего в одиночку.


– Да он и сам-то комиксы обожал, – заметил Хейлсторм, улыбаясь. – И сам целую коллекцию принёс. Трансформэр, Дэринг Ду, Пони-в-Маске, Лунар Дефендерс, Бэтмэр [14] и ещё кучу других. Смею предположить, что мы располагаем, возможно, самой обширной коллекцией предметов поп-культуры довоенного и военного времени.


– Так вот откуда Фог Лайт знаком с Дэринг Ду, – сказал Лемон. – Ё-моё, да я ж сам на них вырос! Так странно встречать детей, которые читали то же, что и я в детстве… лет двести двадцать назад.


– Только книжных версий у нас нет, – сказал Хейлсторм. – Только журнальные комиксы.


Беседа была прервана стуком в дверь. Мунсторм поднялась, подошла к двери и впустила знакомого на вид белого земнопони.


– О, Винтер Гейл! – заулыбалась хозяйка. – Как дела?


Лемон вскинул бровь. В дверях стоял тот самый молодой жеребец, который подстрелил его тогда у входа.


– Всё нормально, тёть, – ответил гость. – Мне бы с Лемоном Фриском поговорить.


– А, ну конечно, входи, – пригласила Мунсторм.


Белый пони вежливо кивнул своим сестре и дяде и обратился к Лемону:


– Я… в общем… это…


– Если ты пришёл извиниться, – сказал гуль, – то можешь себя не утруждать. Ты ведь честно ошибся, а я всё так же жив, как и раньше, так что вреда ты не причинил никакого.


– …э-э, ну да, – несколько ошарашено ответил Винтер Гейл. – Но я ещё слышал по радио, что ты… что ты собираешься идти на тех зомби в городе.


Лемон кивнул:


– Да, план такой.


Нервный голос Винтер Гейла вдруг приобрёл абсолютную уверенность:


– Я хочу с вами.


Лемон озадаченно моргнул:


– Э-э… не думаю, что это хорошая идея. Ты немного того, нервный.


– Знаю, – продолжил Винтер, – но я же иначе не выдержу. Четверо моих лучших друзей были убиты этими тварями. Я хочу удостовериться, что больше из-за них жертв не будет. Я должен сделать хоть что-то!


Лемон взглянул на Мисти, та на миг задумалась и коротко кивнула. Гуль вздохнул.


– Что ж, местный психолух даёт добро, – сказал он. – И, я думаю, он только что испортил себе романтическую прогулку вдвоём, так что ты должен быть ему признателен.


Мисти залилась краской:


– Что… Но ты же всё планировал… Аргх!


Винтер смущённый взглянул на них двоих и решил пропустить этот диалог мимо ушей. Он нервно кивнул Лемону:


– Благодарю.


Гуль расплылся в улыбке:


– Ага. Мы определённо будем лучшими друзьями.



Заметка: Следующий уровень… за день околачивания по Стойлу не даётся

Новая способность: Агорафоб

Обычно у вас нет проблем с открытыми пространствами, но в этот раз одного дополнительного измерения оказалось чересчур много. К счастью, в следующий раз вас из-за этого хватит оцепенение лишь когда вы всё равно будете падать насмерть.

День седьмой

Собрался жить вечно?

или просто застрял?


Одним из недостатков Стойла является то, что в нём нигде нет часов. Все пони носят пипбаки, которые внутри Стойла автоматически синхронизируются с мэйнфрэймом и в общем являют собой просто тяжёлые накопытные часы. Лемон же взглянул на шумевший "снегом" экран своей пипноги и вздохнул про себя.


Он осторожно наклонился к Мисти, чтобы посмотреть на её пипбак. Как он и думал, до утра оставалось ещё несколько часов. Умело подменив свою ногу обычной подушкой Мисти, гуль тихо вышел из дома в коридоры Стойла. Было здесь одно удобство, которого Лемону уже очень не хватало, и прежде чем покинуть это место, он хотел бы им воспользоваться. Он пропутешествовал уже шесть дней, и за это время успел и похоронить обгоревшие трупы в Скорчмарке, и оказаться подстреленным то зеброни (или как их там надо называть), то рейдерами, то охранником Двери Стойла, а также заново пережить одни из худших воспоминаний о своей жизни.


Ему просто необходим был душ.


Гуль уже заметил, что в Стойле 69, в отличие от Стойла Один, жилища не оснащались собственными душевыми, что неизбежно означало наличие одной общей. Но не располагая базовыми удобствами рабочего пипбака, он не имел возможности узнать, где она находится.


Проходя по тускло освещённому коридору, Лемон услышал звук приближающихся шагов. Дабы уменьшить риск испугать встречного, он решил заранее окликнуть его или её.


– Кгхм-кгхм, прошу прощения, – сказал он, – вы мне не подскажете?


Из-за угла вышла пони-охранница с фиолетовой шёрсткой и фонариком на кьютимарке и остановила пятно света на полу перед Лемоном. Несколько раз моргнула.


– О, да вы же тот гуль, верно?


– Ага. Лемон Фриск меня звать, – кивнул он. – Мне б помыться. Я всё равно не сплю, так вот и подумал, что это время можно провести и с пользой, например, приняв душ. Вот только душевые найти не могу.


Охранница кивнула:


– А я – Ультрафиола [1]. Душевые, они на уровне три. Туда на лифте нужно ехать.


– О, благодарю. А там есть, ну-у, указатели какие-нибудь?


Кобылка рефлекторно направила взгляд на его пипбак, но быстро поняла свою ошибку, когда увидела искорёженный сплав металла с плотью и экран, показывавший лишь белый шум.


– А, точно – нет карты, да? Думаю, лучше мне тогда проводить вас.


По пути к лифту Лемон не переставая ловил на себе пристальный взгляд охранницы. Он вздохнул:


– Ну что такое?


– А, простите! – ответила Ультрафиола. – Просто я… никогда не видела таких, как вы.


Лемон, прищурившись, покосился на неё:


– Ты ещё меня пощупай.


Ультрафиола опешила:


– Щупать? Благие Праотцы, зачем мне это делать?


– Постоянно задаюсь тем же вопросом, – ответил Лемон. – Но Мисти всё равно это не прекращает.


Ультрафиола вскинула бровь:


– Ну, в общем, у меня таких намерений нет.


Они подошли к лифту, и охранница нажала на кнопку, чтобы открыть его двери. Под более ярким освещением кабины лифта она смогла лучше рассмотреть внешний вид Лемона.


– А как вы таким стали? – спросила она. – В смысле, не живым и не мёртвым, и всё такое.


Лемон хмыкнул:


– А я разве по радио не рассказывал?


Ультрафиола покачала головой:


– По-моему нет. Только что-то про экс-пони и тому подобное.


– Хе, да, что-то немного занесло, – ответил Лемон, сконфуженно улыбаясь. – В общем, отравляющие вещества, применённые тогда на войне, проявляли некромантическое свойство. Небольшая доля погибших от этих ядов "ожила" после своей смерти. А небольшая доля от той доли вдобавок не стала безумными чудовищами.


– Так значит вы погибли, пропитавшись некромантическим ядом? – спросила охранница.


– Да. В кантерлотском розовом облаке, – ответил гуль. – Мерзкая штука.


– А не значит ли это, что вы вроде как пропитаны этой гадостью?


Лемон моргнул:


– Ну да, наверное. Но оно обычно наружу не выходит. Да и я сейчас на одной радиации живу.


Лифт остановился и открыл двери. Двое пони вышло из него, однако Ультрафиола сразу же остановилась.


– Вы ведь понимаете, что у Стойла система водоснабжения замкнутая? Что всё, что попадает в сток душевых, в итоге перерабатывается и вновь используется пони, в том числе и для полива растений? Примешивать туда ещё хоть и следовые количества некромантического яда – плохая идея.


Лемон вознегодовал:


– Так вы хотите сказать, что мне нельзя принять душ? Да уже долбаная неделя прошла! Нет, ну правда! Вот как появляются стереотипы о дурно пахнущих гулях! Клянусь, все будто считают смерть поводом больше не мыться! Типа, мёртвые не потеют…


– Ну, так ведь радиация – это одно, для неё у нас фильтры есть. А вот то розовое облако… в общем, с ним никак не прокатит.


– Так мне, значит, идти в Озёра Винниаполиса окунуться, да? – проворчал Лемон.


Ультрафиола задумчиво поглядела на гуля, а потом улыбнулась:


– Так ведь у нас есть и другой "душ", который не входит в систему рециркуляции. Хотя раз в вас радиация поддерживает жизнь, то, думаю, надо будет отключить там подачу антирадина.


– А, ну конечно же, – улыбнулся и гуль. – Камера санобработки, – Лемон обратил внимание на закрывавшийся перед ними лифт и нажал его кнопку, чтобы он снова открылся. – Что ж, идём тогда на уровень Двери?


Улыбка снова посетила лицо Ультрафиолы:


– Позвольте захватить вам шампуня, раз уж мы здесь.


– Да у меня шампунь есть! – Лемон кивнул в сторону своей сумки.


Его проводница притормозила:


– О, а где вы его взяли?


– В Кантерлоте. Нашёл.


Охранница нахмурилась:


– А это разве не значит, что он тоже напитался той розовой отравой?


Лемон моргнул:


– Ах ёш твою клёш! Ну потому-то его больше никто и не брал!


Взгляд Ультрафиолы смазала неуверенность:


– Ну, я… я прихвачу вам флакончик, ладно? А от вашего советую избавиться, как только выйдете наружу. Для окружающих неполезно.


* * *


Чуть позднее они оказались в коридоре у главного входа в Стойло. Шестерня Двери стояла в стороне. Сбоку Лемон увидел вход в камеру санобработки. Гуль проследовал за Ультрафиолой в небольшую комнату управления. С поразительной ловкостью кобылка стала управляться с пультом, переключить душ на подачу воды оказалось делом недолгим.


– Готово! – наконец сказала она. – Надеюсь, вы не против холодного душа, потому как горячая вода сюда попросту не подведена. Тут всё только для очистки труб от противорадиационных средств.


– Да нет проблем, – ответил Лемон. – Поддержка температуры тела меня уже давно не заботит.


– А о потерянной воде не беспокойтесь, – добавила охранница. – Я слышала, что ОИП работает над проектом забора воды из окружающей среды. Видимо, дождевая вода будет практически чистой, после того как прибьёт всю пыль из воздуха.


– Спасибо. А вы неплохо во всём этом разбираетесь. Ну, для охранницы.


– А, ну да. Я, вообще-то, дежурный ночной смены с нижних уровней, там, где насосные установки, рециркулятор и тому подобное. Нас обучают ремонту практически всего, чтобы не приходилось по ночам поднимать техперсонал по всяким мелочам. Но после той экспедиции в город штат охраны сильно сократился, потому меня и перевели повыше.


Лемон кивнул:


– Ясно. Ну что, я тогда в душ?


* * *


Лемон вошёл в спецдушевую и увидел Ультрафиолу за стеклом комнаты управления. Она не особо обращала внимание на гуля – она здесь была лишь для того, чтобы выключить потом воду. Её внимание заняла возня с пипбаком.


Лемон быстро ополоснулся и стал просто отмокать под холодной водой. Струи её били куда жёстче, чем в привычных ему душевых Стойла Один. Но они и не должны были быть нежными.


Вспомнился один похожий душ.


~~~


– Мэста не найдётся, поняха?


Лемон поднял взгляд на двуногую представительницу собачьих, вошедшую в душевую:


– Да не вопрос, Старс. Люблю запах мокрой псины в душе по вечерам.


– А ты смищной, дергунчик, как усегда, – проскалозубила алмазная псина. – Видэл распысание к завтраму?


– Ага. Опять полоса препятствий, потом стрельбище.


– Что-то ни заметыла пирэпятствей прошлый раз.


Лемон Фриск не сдержал улыбки:


– Ну, так там же внизу как раз приписка была: "Подкопы запрещаются. Если надо будет потом что-то восстанавливать, то я с кое-кого шкуру спущу, ясно, Старс?"


– Да фуй с ним. Усё равно успэла павэсэлыться. Ну а у тэбя чё-как, а, дергун? Не малына ж усё-таки, мэсяцами застрят тут среди суровых рэбят, а?


– Да не так уж и плохо. К тому же я просто обязан это пройти, – Лемон глянул на мокрую собаку и улыбнулся. – Ты б вот стала слушаться приказов какого-то хмыря из Министерства Морали, который даже базовой военной подготовки не проходил?


– А-а, ясно. Да хирена с два ему. Ну, зато хоть калектив твой хароший! Та дамочка са сталовай, дергун, мы смотрэлы, как ты глядэл на неё. Нра-а-аица, да?


Лемон вздохнул:


– Блоссом Три? – он слегка улыбнулся. – Ну-у, она и правда хорошая, да.


~~~


Воспоминания.


Лемон Фриск уставился перед собой, даже не замечая белую стену душевой санобработки. Воспоминания продолжали заполонять разум и заслонять взгляд. Его назначение на должность специалиста по экстренным ситуациям. Обязательная военная подготовка в лагере. Встреча там Блоссом Три в столовой. И тот вечер, когда Старс и компания заперли их двоих в ней, чтобы они наконец поговорили по душам.


После встречи с Мисти что-то изменилось. До неё он постоянно пребывал в сумасшедших бегах, и день и ночь стараясь опередить, оставить позади воспоминания. Абсолютно все. Лишь из-за того, что они очень плохо заканчивались. Сейчас же он позволил негативу прошлого догнать его и начал вспоминать всё, что спрятал в одной с ним куче.


"Да ты не шутила, и правда жуть. У него и глаза открыты".


Голоса не доходили до его сознания. Он всё ещё пребывал в другом, собственном мире, стоя на месте и глядя в никуда. Он даже не заметил, что Ультрафиола уже полчаса как выключила воду.


"Думаешь, он живой ещё? Я прям не могу. Что будем делать?"


Его сын. Лемон впервые смог подумать о сыне и не увидеть лишь его безжизненный взгляд. Впервые смог представить личико Блоссом Три без ужасающего напоминания о том, что оно когда-то сливалось со стеной Стойла Один.


И дело было не только в беседах по душам. Следуя распорядку дня Мисти, Лемон каждую ночь тихо присматривал за ней спящей. И это вынуждало его останавливаться. Вынуждало просто сидеть, ничего не делая, давая отдых сознанию. Он и не понимал, как сильно нуждался в таком отдыхе. Гулям ведь не нужно спать…


…верно?


"Я пойду за Мисти. Она будет знать. Надеюсь".


* * *


И действительно: Мисти абсолютно точно знала, что нужно было делать. Одного уверенного тычка оказалось достаточно, чтобы гуль проявил признаки жизни. И признаки эти – это удивлённое ржание с последующим возмущённым пронзающим взглядом на владельца конечности, посягнувшей на неприкосновенность его тела. Неудивительно, что этот способ оказался тем единственным, который Ультрафиола с коллегой не испробовали.


– Эквестрия Лемону, Эквестрия Лемону! – запросила, улыбаясь, Мисти. – Ты в порядке? Приём.


Лемон моргнул:


– Мисти! Э-э, ну да, думаю, да, – ответил гуль. Он оглянулся и вспомнил, где находится. – А, точно, душ.


Пони-охранницы переглянулись и, поняв, что здесь теперь всё в порядке, решили оставить их одних.


Мисти взглянула на Лемона с вопросом в глазах:


– Что тут с тобой случилось?


Лемон подошёл ко входу в душевую, где Ультрафиола оставила полотенца. Мисти последовала за ним. Гуль внезапно обернулся и одарил единорожку лучезарной улыбкой:


– Мне кажется, я спал!


Кобылка озадаченно на него взглянула:


– Выглядишь так, будто открытие совершил. Не поделишься?


– Ну, ничего особенно вероломного, – ответил Лемон, нацепил полотенце на копыто и стал аккуратно вытирать голову. – Просто я тут много чего… вспоминал в последнее время. Все беды, что выпали на мою долю. Всё, что я насильно старался забыть.


Мисти кивнула:


– Продолжай…


– А ну прекрати! – гуль сердито взглянул на неё.


– Извини, – улыбнулась Мисти. – Привычка.


Лемон закатил глаза:


– Ну ладно. В общем, я сейчас впервые вспомнил нечто, не скатившееся в ужасы, – улыбка снова посетила его лицо. – Счастливое воспоминание.


– О-о? Выкладывай.


Лемон приостановился, чтобы углубить процесс вытирания.


– А ты не против… – попросил он, заметив, как кобылка следила взглядом за каждым его движением.


– Нет, – улыбалась та. – А ты?


Лемон метнул в неё кинжал взгляда:


– А ну вон. Быстро.


– Ладно-ладно, выхожу, – ответила единорожка, вышла из комнаты и стала снаружи. Дверь она оставила приоткрытой. – Только расскажи, что же тебе там припомнилось такое?


– Блоссом Три, – раздался голос из-за двери. – Я встретил её, когда проходил военную подготовку здесь в Винниаполисе. Она в столовой работала. Я вспомнил, как Старс и компания заперли нас там двоих вместе.


Мисти расплылась в улыбке:


– И, я так понимаю, это сработало?


– Хоть и хотелось хорошенько врезать Старс за это. Мне было так неловко! У неё вообще не было права вмешиваться в такие дела!


– Тебе – неловко? – рассмеялась единорожка. – Прости, но я никак не могу представить тебя эдаким тихоней-подростком, стесняющимся пригласить кобылку на свидание.


– Так оно ведь как происходит: даже когда жизнь тебе целое лимонное дерево дарит, до плодов-то всё равно нужно ещё дотянуться и сорвать. А Старс решила эту задачу просто путём подрыва дерева прямо мне на голову.


– А кто такая эта Старс? – поинтересовалась единорожка. – Она тот ещё кадр, судя по твоим рассказам.


– Она была командиром нашего отряда. Хоть и не моего, строго говоря, я там был лишь для прохождения базовой подготовки, но всё же… я тоже был вроде как частью группы. Почётным её членом, хотя бы уже за то, что мог с ними уживаться. Она была из Алмазных Псов. И был бы это Старший Кобель [2], но поскольку хромосомный набор немного не тот, то называли её Старшей Сукой [3], или просто Старс [4].


– Миленькое прозвище.


– Да и псинка милая, – сказал Лемон, выйдя из душевой и закрыв за собой дверь. – Добродушная, с озорной жилкой в километр толщиной. Обладала забавной способностью выходить за всякие рамки, не переходя при этом никаких черт. Всё, что не было запрещено прямо, она воспринимала разрешённым, а любое наказание принимала с улыбкой. Инструктора чуть в депрессию не свела. Он даже пытался давить через нас, наказывая нас за все её проделки. Только тщетно – Старс же наш лидер, мы за неё любую бомбёжку перенесли бы. Да и её трюки обычно того стоили.


– Никогда и не думала, что ты военную подготовку проходил, – сказала Мисти. – Это из-за твоей работы в Министерстве?


Лемон кивнул:


– Специалистам по экстренным ситуациям приходится иметь дело с самыми разнообразными случаями. При необходимости мы имеем право и брать под командование военный персонал. Так что Министерство Морали следило за тем, чтобы мы имели хотя бы базовый уровень соответствующей подготовки.


Мисти взглянула на рассветное небо, проглядывавшее через Дверь. Хмурое утро, никакого восходящего солнца.


– А на фронте был?


– У нас был свой фронт. Теракты со взрывами, кражи важных документов и шаров памяти, зебры-убийцы… всякого повидал. Не удивлюсь даже, если кто-то из предков Выгарков оказался в том лагере для военнопленных из-за меня.


– Зебры-убийцы? Опасно, наверное.


– Ага. После того как пришлось с одним таким столкнуться, я уже никогда больше не жалел о часах, потраченных на спарринги с алмазными псами. Полосатые выродки были невероятно свирепы в бою.


Двое пони вышли наружу, и перед их взглядом предстали необъятных размеров останки некогда могучего города. Лемона снова поразил контраст между этой картиной и образами из его воспоминаний. Когда-то город буквально пульсировал жизненной энергией, нечист и опасен, и в то же время жив и полон чудес. В сегодняшних же руинах Винниаполиса ничего этого не осталось. Город казался холодным трупом.


Однако Лемон не доверял его внешнему виду. Там наверняка будет полно радтараканов, гулей, гигантских муравьёв, а может, даже и мантикор. И, если фауны покажется мало, то там ещё найдётся и множество старых неисправных систем охраны, возможно, и в комплекте с робопони.


– Интересно, а есть ли там другие пони? – задалась вопросом Мисти, явно думая в том же ключе, что и Лемон. – Живые, в смысле. Мародёры там, торговцы. Вообще-то надо было об этом Кэпсуорта спросить. Он бы точно знал.


Лемон пожал плечами:


– Ну, с этим ты уже опоздала, – гуль ещё раз взглянул на город вдали и вошёл обратно в Дверь. – Идём, нам ещё нужно подготовиться.


* * *


Когда двое прибыли в квартиру родителей Мисти, Винтер Гейл уже был там при полной экипировке, за исключением, разве что, его боевого седла. На груди его красовались две кобуры, каждая с довольно внушительным пистолетом производства Огненных подков.


– А большие пушки ты дома забыл, да? – спросил Лемон. – Они же вполне могут и понадобиться.


Белошкурый жеребец обрёл неуверенный вид:


– Э-э, ну, она и правда у нас одна вообще была. А Мисти её… в общем, привела в негодное состояние.


Лемон моргнул:


– Так, давайте уже выкладывайте, в чём тут дело, – он повернулся к Мисти, – а то меня терзают смутные сомнения. На фабрике Спаркл-Колы ты умудрилась раскурочить замок двери, которую двести лет никто не мог вскрыть, тут у Стойла согнула здоровенную винтовку, будто та из фольги. В твоей родословной точно нет какого-нибудь внебрачного отпрыска Твайлайт Спаркл?


Мунсторм рассмеялась:


– Это вряд ли. В общем, с магией у неё всё не особо гладко. Такое происходит только когда она очень сильно волнуется.


– Ну ма-ам! – Мисти была явно смущена. Неконтролируемые выбросы магической энергии никогда не делали чести единорогу. А из-за того, что такое чаще всего случается с маленькими детьми, это ещё и весьма походит на недержание кое-чего другого.


Хейлсторма этот диалог явно позабавил. Единорог взглянул на мать с дочкой:


– Я помню, как ты кьютимарку получила. Мы, правда, тогда не знали, появилась ли она из-за того, что ты помогла той маленькой кобылке, или из-за твоей способности бросаться мебелью, когда кто-нибудь выпрыгнет и крикнет "Бу!"


– Ой, да ладно вам, – прервал его Лемон. – Оба выброса магической энергии, которые я видел, имели вполне конкретную цель, – он решил не развивать тему ночного недержания, даже в мыслях.


Гуль схватил свои сумки и перекинул их через спину:


– Ага. Мы с Мисти уже успели слегка обновить в Хэйдене наше вооружение, правда применять его пока не приходилось. А ещё у тебя, Мисти, должен был остаться и мой старый пистолет. Можешь им пользоваться, только держи его в доступности.


– А он разве гуля остановит? – спросила единорожка.


– Конечно, если в голову попасть, – усмешка в адрес Мисти проскользнула на лице Лемона. – Хотя ты всегда можешь просто запаниковать и обрушить на него какой-нибудь дом.


Призакатив глаза, Мисти всё же улыбнулась:


– Вот уж и "ладно вам". И тебе.


* * *


На подготовку времени ушло немного. Мисти держала сумки собранными, поскольку и не думала здесь оставаться, а Лемону распаковаться было попросту негде. Винтер Гейл сбегал в отдел охраны за кобурой для лемоновского пистолета Мисти и запасом патронов. Единорожка использовала это время, чтобы принять короткий душ. Как только последние приготовления завершились, троица направилась к Двери.


И там они встретили незнакомого жеребца, ожидавшего их. Хотя незнаком он был только Лемону – Мисти и Гейл же, видимо, знали его чересчур хорошо.


– Приветствую! – обратился к гулю пурпурногривый жеребец. На бледно зелёной шкуре его виднелась кьютимарка в виде компьютерного терминала. – Ой, чуть вас не упустил. Вот было бы неловко. Дурацкий ОИП, занял всё ваше время. Кгхм, я – Вектор Филд [5], Смотритель Стойла 69.


Лемон бросил растерянный взгляд на своих компаньонов. Мисти нацепила кислую мину, Гейл закатил глаза. Очень помогло. Вектор Филд глядел на гуля едва ли не умоляюще, словно до этого всерьёз ожидал, что Лемон пройдёт мимо, не сказав ни слова. Да, смотрители здесь со времён Саммер Рейна сильно обмельчали.


Гуль решил действовать тактично и улыбнулся:


– Здравствуйте. Я – Лемон Фриск, как вы, э-э, возможно уже знаете, раз уж тут меня ждёте, да и к тому же вы – Смотритель, и всё такое. Э-э, так чем могу быть полезен?


Вектор Филд взволнованно улыбнулся:


– О, ну я просто хотел с вами встретиться, вообще-то. Вы же вроде почётный гость как-никак.


На этот раз Лемон решил не оглядываться на своих товарищей. Он почти слышал, как Мисти закатила глаза.


– Понятно. Что ж, весьма рад знакомству, Вектор Филд. Я гляжу, ОИП тут вас почти что заменил, да?


Вектор Филд опечаленно кивнул:


– Да, почти. Представляете, они даже Дверь открыть решили без меня. Хотя это уже до меня началось. С самого момента формирования ОИП он всё сильнее и сильнее вмешивался в жизнь Стойла.


Лемон улыбнулся и обратился к Мисти с Гейлом:


– Подождите меня снаружи, ладно? Думаю, нам с мистером Вектор Филдом нужно кое о чём поговорить.


Мисти удивлённо выгнула бровь, всем своим видом утверждая бесполезность такой его затеи, однако под строгим взглядом гуля сдалась и пошла к выходу. Винтер Гейл проследовал за своей двоюродной сестрой.


Лемон повернулся к Смотрителю.


– Вот вам совет, и лучше его послушать, – внезапно полный серьёзности сказал гуль. – Организуйте экспедицию на запад. Там вы найдёте заброшенную фабрику Спаркл-Колы. Доберётесь туда до конца этой недели – и, скорее всего, ещё застанете там представителей двух ближайших поселений, пони и полузебр. Они пытаются организовать совместное фермерское хозяйство, и им нужен посадочный материал. Саженцы яблонь, цветная капуста, брокколи… в общем, всё, что у вас есть. Торговля с другими сообществами потребует представителя. И вы сможете вернуть свой статус, став этим самым представителем.


Вектор Филд моргнул, онемевший, а затем кивнул:


– Б-благодарю.


Лемон коротко кивнул в ответ и повернулся в сторону Двери.


– Только глядите на пулю не нарвитесь, – добавил он. – Пони снаружи очень нервные в этом плане.


Гуль, не оглядываясь, вышел в Дверь.


"Просто надо побольше таких "чуточек", глядишь, и исправится что-нибудь", – подумал он. – "И только что мы позаботились о ещё одной".


* * *


Поход к городу оказался куда тише и спокойнее, чем ожидал Лемон. Винтер Гейл вообще оказался весьма тихим парнем. Спрей Пейнт тоже не особо говорливым был, хоть и не упускал возможности метко вставить едкий комментарий. Гейл же, напротив, просто был застенчив. И гуль недоумевал бы, как тот попал в ряды охраны, если бы прицельное перекрестье на боку единорога не рассказало о его главной способности. Лемону оставалось лишь надеяться, что талант этот пригодится в случае нападения бешеных гулей.


Проходя со всеми через пригородные территории, Лемон вновь не смог удержаться от сравнения нынешнего города с городом из его воспоминаний. Кантерлот как-то просто постепенно истлевал, и поскольку Лемон его не покидал, когда всё произошло, то он и не заметил особого контраста города живого с городом умершим. Первым очевидным отличием стали лишь тела погибших и гули. Но здесь… особенно когда лишь считанные часы назад были разворошены старые воспоминания, ему просто становилось грустно. Когда-то здесь был богатый пригород Винниаполиса. Роскошного вида особняки от взрыва рухнули, словно карточные домики, их собственные бассейны разошлись трещинами и опустели, а те же, что сохранили в себе некую тёмно-рыжую жижу, без сомнения превратились в рассадники мутировавших монстров-инсектоидов. И хотя вживую Лемон и не видел блотспрайтов или парадоров, но он читал о них в копытоводстве и совсем не горел желанием с ними встречаться в компании с двумя другими пони, кто мог погибнуть.


– Слушай, Винтер Гейл… – обратился Лемон.


Белый жеребец обернулся к нему:


– Что?


– Насекомых вы тут не встречали? Здоровых таких тварей.


– О! Да, были какие-то. Мы несколько их гнёзд в таких бассейнах вычистили. Жалотрясы мерзкие, но дохли легко и исправно, – Гейл нахмурился. – Только я, наверное, так и не сообщил о них никому, – произнёс он, переходя на свой обычный тихий голос. – Просто я тогда шокирован был очень.


Лемон обнадёживающе улыбнулся ему:


– Да не волнуйся. Про них и в том копытоводстве написано, что мы вам передали. Я просто подумал, что бассейны эти как-то подозрительно выглядят. Но раз уж вы о них позаботились, тогда хорошо.


Мисти с серьёзным лицом добавила:


– Зато зомби впереди будут очень опасны, и нам лучше быть на-


– Вижу цель! – вдруг прошипел Винтер Гейл и залёг на землю, доставая пистолет. Мисти же с Лемоном не замечали ничего, пока внезапно из развалин ближайшего дома прямо на Мисти не выскочил гуль. Гейл выстрелил, и голова агрессора разлетелась на куски в считанных сантиметрах от лица единорожки. Тело монстра упало прямо на неё, уже "украшенную" ошмётками его верха.


– Да что с вами такое? – Винтер Гейл едва снова не впал в панику. – Я ж думал, вы с таким хорошо управляетесь!


– Ты- ты как это сделал вообще? – спросила Мисти, изо всех сил стараясь сбросить с себя мёртвого гуля.


– Ну ЗПС же, – Винтер Гейл был заметно удивлён. – Ты что – даже инструкций никаких не читала?


Лемон Фриск взглянул на Гейла:


– Постой… у вас даже при ЛУМ-е и ЗПС были проблемы с устранением тех гулей?


– Ну, я же в охране работаю, – ответил Гейл, нервно оглядывая окрестности. – Обращение с этими технологиями входит в стандартную программу тренировок. Только те гули были отмечены локатором как мирные, а ещё среди них был один светящийся. Когда он приближался к остальным, те снова поднимались.


– Всё, тайм аут, – прервала их Мисти, высвободившись наконец из-под обезглавленного гуля. – О чём вы тут вообще говорите?


Лемон вздохнул:


– Прости, – обратился он к Винтер Гейлу. – Это, наверное, я виноват. Подготовку-то и я проходил, просто эти системы перестали работать с тех пор, как эта балда срослась с моей ногой, – гуль повернулся к Мисти: – У тебя есть что-то вроде системы обнаружения. Поищи в меню настроек. Называется "Локатор Ушки-на-макушке". Он может обнаруживать различных существ и других пони, даже если ты их не видишь, а также он каким-то образом может определять, враждебны ли они или дружелюбны.


У Мисти округлились глаза и отвисла челюсть.


– Чего? – еле выговорила она.


Лемон же продолжал, не замечая растерянности единорожки:


– А также "Заклятье прицеливания Стойл-Тек", или коротко – ЗПС, которое временно замедляет до нуля твоё восприятие времени, позволяя спланировать очередь выстрелов по противнику. Когда замедление заканчивается, ты выполнишь все спланированные во время него действия с максимально возможной для тебя быстротой. Винтер Гейл как раз только что и продемонстрировал работу этой системы.


Мисти уставилась на гуля:


– Ты хочешь сказать, что мы… – слова её были едва слышны, но с каждым последующим её голос набирал громкость. – О богини. И мы всё это время ходили с этими штуками. Да если б мы только знали… – она взглянула на свой пипбак полным неверия взглядом. – Мы даже не понимали, что носили с собой. Пипбак это ж просто…


– Перехваленный будильник, да, – продолжил Винтер Гейл, – я знаю. Подавляющее большинство пони даже и не подозревают, каким мощным оружием он может быть.


Мисти взглянула на обманчивое в своей простоте устройство:


– И Биг Эпл был бы сейчас жив, если б…


Но Лемон покачал головой.


– Твой отец был прав, Мисти, – прервал её он. – Виноват здесь только ОИП. Они должны были подготовить всех и только затем дверь открывать.


Троица встала в молчании. И это обстоятельство говорило Лемону, что Винтер Гейл пока не находил, что сказать дальше. Однако при всей обеспокоенности Мисти только что узнанным, ликбез необходимо было продолжить. Если она всерьёз собиралась больше никогда не возвращаться в своё стойло, то ей просто необходимо было освоить обе системы.


– Ладно, – Лемон подошёл к Мисти и взглянул на её пипбак. – Давай познакомим тебя ближе с его системами.


Единорожка кивнула, подняла устройство перед собой и мысленными командами пролистала пункты его меню, пока не нашла среди них ЛУМ. Она несколько раз моргнула, когда он активировался.


– Ого, странно так.


Гуль улыбнулся:


– Видишь что-нибудь?


– Ага, – кивнула Мисти. – Какие-то сведения о состоянии здоровья, об уровне радиации. Синие метки на месте вас двоих. Хм-м… и ещё что-то красное, позади вас.


Двое мгновенно обернулись, но Гейл сразу же стал спокоен:


– Это блотспрайт, и он нас пока ещё не заметил. Их вполне можно и камнями убивать. Гляди только, чтобы их шипы в тебя не угодили – гадость ещё та.


– Камнями? – Мисти взглянула на пипбак и нашла в нём пункт ЗПС. Она левитировала с земли один камень и вдруг остановилась, взглянув на Лемона с Гейлом. – А ЗПС с ними работает?


– Конечно, – улыбнулся Лемон. – Если надо, то и с копытопашной будет работать. В этом плане оно весьма универсально.


Мисти кивнула и сосредоточилась:


– Ну ладно, дай попробую.


Оранжевый ореол с удивительной силой запустил камень в насекомое, которое разорвалось на большие кожистые куски.


Мисти заулыбалась:


– Слушай, а я к этому могу привыкнуть!


Лемон ободряюще ей кивнул:


– Вот и отлично! Только в дальнейшем используй, пожалуйста, пистолет. Гулей камнями не зашибёшь.


Единорожка левитировала из своей кобуры пистолет и взглянула на него:


– Я, по правде, никогда толком их и не применяла. Ну, разве что на том обгоревшем гуле.


Винтер Гейл улыбнулся:


– Что ж, если вдруг задумаешь вернуться в Стойло, то я буду только рад потренировать тебя обращению с оружием.


– Это вряд ли, – ответила Мисти. – Нет, я с этим справлюсь. Ну, в смысле, с этим-то ЗПС-ом проблем ведь быть не должно, так?


Лемон выгнул бровь:


– Но стреляешь-то всё равно именно ты. Это заклятье настолько же хорошо, насколько и ты, – он бросил взгляд на останки блотспрайта. – У тебя просто очень хорошо получается камни метать.


* * *


Гулей долго искать не пришлось. Как и говорил Гейл, все они отображались на ЛУМ-е синим. Лемон отправился ближе к ним на разведку, Гейл с Мисти же спрятались в более-менее прямостоящих останках большого особняка.


Было их около дюжины, сбившихся в стаю вокруг одного, буквально светившегося от радиоактивности. Голубым светом. Лемон задумался. Сперва Обломок, теперь этот гуль… странно как-то. Он ни разу не слышал о голубом излучении. Однако обдумать всё это он решил позднее. Сейчас его больше занимало то, как ему устранить светящегося гуля и не оказаться разорванным на части остальными.


Лемон разглядел на некоторых существах знакомую одежду сходного фасона. Она вся была порванной, сгнившей и сплошь висевшей лохмотьями, однако её синий цвет был различим чётко. Комбинезоны Стойла. Взгляд его скользнул на их ноги, и действительно: у всех них были пипбаки.


Жеребцы из Стойла 69. Часть тех двадцати пяти вычисленных Лемоном процентов, пошедших обратно в город. Разведчик вздохнул. Иногда ему хотелось, чтобы он ошибался в подобных прогнозах. Неудивительно, что на локаторе существа были показаны дружелюбными, – проверка по идентификатору их пипбаков заставила другие устройства из Стойла 69 пропустить проверку на действительную враждебность.


Лемон посмотрел на гулей. Двенадцать, толпившихся около одного светящегося. Тут бы пригодилась граната или что-то подобное. Вот только в Хэйдене он и не думал покупать ничего такого. С собой у него было лишь огнестрельное оружие и целые залежи крышечек. Он вернулся назад и рассказал обо всём, что увидел.


Мисти взглянула на него с недоумением:


– Двенадцать?! Да это ж больше, чем тех рейдеров на фабрике! Да и то у нас там целый отряд поддержки был!


– Так гули ж чуть менее сообразительны, чем рейдеры, – усмехнувшись, ответил Лемон. – И тот же план вполне может сработать.


Мисти покачала головой:


– Пулевые ранения-то тебе побоку, но эти ж твари куски с тебя пообкусывают! На части порвут! Да даже если сперва того светящегося убьёшь, он же не перестанет светиться как по волшебству, а остальные будут от этого продолжать регенерировать!


– Как и я, – заметил Лемон.


Единорожка вздохнула:


– Да, как и ты. Но этого же будет мало. Всё равно выходит целых двенадцать на одного!


Вмешался Винтер Гейл:


– Э-э… у меня, кажется, есть идея. Рискованная, правда.


Гуль повернулся к нему:


– Выкладывай. Всё лучше, чем ничего.


Гейл кивнул:


– Ну, хорошо. Лемон, когда ты подберёшься к ним сзади, мы начнём стрелять, и они все понесутся на нас двоих. Если ты побежишь вместе с ними, то сможешь уложить светящегося, а остальные этого не заметят. А если они продолжат идти на нас, то они будут уходить всё дальше от свечения.


– Нет-нет-нет! – Лемон решительно закачал головой. – Вы же так оба окажетесь в потенциальной опасности!


Охранник кивнул:


– Знаю. Но ты здесь единственный, кто сможет к ним подойти.


– Ох, борода дискорда, – проворчал Лемон. – И о чём я только думал, когда потянул нас сюда?


Мисти ухмыльнулась:


– Ты думал, что охрана нашего Стойла снаружи оказалась столь же беспомощна и растерянна, как и я. И ты ошибался.


– Да, спасибо, – беспристрастно ответил гуль. – Полезного есть чего добавить?


Мисти кивнула:


– Ещё ты боишься меня потерять, – серьёзным тоном сказала она. – Я – первая за двести лет, к кому ты стал по-настоящему привязан, и из-за этого ты до смерти боишься, что между нами может оказаться целая орда гулей, ведь тогда случись со мной что, на помощь ты прийти не сможешь.


Лемон прищурился:


– Вот давай без моего психоанализа.


Единорожка усмехнулась:


– Сам попросил.


– Ну, так что – винить меня за это? – выпалил он. – Ты же едва умеешь оружие держать! Ну-у… или левитировать, или как там.


– А я и не виню тебя ни в чём, – защищалась Мисти. – Но сейчас тебе придётся довериться нам.


Лемон вздохнул:


– Это безумие. Давайте просто вернёмся.


Винтер Гейл покачал головой:


– Я никуда не пойду, пока не подохнут те чудовища.


Лемон и Мисти обеспокоенно переглянулись. Может, брать Гейла с собой и правда было не такой уж и хорошей идеей. Они двое чётко слышали невысказанное "или я сам" в конце его реплики. Им было очень знакомо понятие вины выжившего.


– Знаешь, это какая-то… нездоровая позиция, – заметил Лемон.


Белый жеребец пожал плечами:


– В Стойле нет ничего, что могло бы нам ещё помочь, и никого, кто захотел или осмелился бы. А кому-то всё равно придётся очистить этот город, пусть даже и со временем. Мы можем хотя бы положить этому начало.


– Думаю, в чём-то ты прав, – ответил Лемон. – Но только без геройства. Мы в это вместе вляпались.


* * *


Лемон обогнул группу гулей второй раз. Те лишь поглядели на него безжизненным отсутствующим взглядом и трогать не стали. Лемон бросил взгляд на особняк поодаль и вздохнул. Конечно же она была права. Она и правда стала по-настоящему дорога ему, и, в отличие от него, она была столь хрупка. Вспомнилось одно парадоксальное высказывание о пустоши, которым с ним поделился забредший как-то в Стойло Один торговец. На Пустошах, чтобы выжить, нужны друзья… но не те, которые настоящие. Настоящие лишь погибают и лишают тебя всякого желания продолжать бороться за свою жизнь. Наверное, поэтому-то тот торгаш и был настолько безумен, что пошёл в Кантерлот.


Лемон вздохнул и направился к светившемуся голубым гулю в центре группы. Как только он к ней подойдёт, Винтер Гейл откроет огонь.


* * *


– Он на месте, – сообщила Мисти, опуская свой бинокль. Двое расположились вне особняка, достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но достаточно близко, чтобы по гулям можно было стрелять. – Слушай, Гейл… ты же знаешь, ты не обязан это делать.


Винтер Гейл улыбнулся, не спуская глаз с группы гулей:


– Что-то ты не вовремя наконец взялась за свою работу.


– Прости, – сказала Мисти, опустив взгляд. – Я не должна была тогда вас бросать.


Гейл покачал головой:


– Ты ушла. Это было твоё решение. Нельзя винить себя за то, что случилось с нами после этого, – он наконец взглянул на единорожку. – Мисти… тебя я не виню. Я виню вон те недоумершие отродья. Так что, пожалуйста, давай уже сосредоточимся на их устранении.


Мисти кивнула и достала дробовик, который для неё в Хэйдене взял Лемон. Оружие это было рассчитано на единорогов – отдача у него была как от копыт злого мула, от такой точно все зубы отдашь, если вздумаешь им палить изо рта. Именно поэтому у него и не было ротового ухвата со спуском. Мисти задумывалась над тем, кто разработал для него спусковой механизм. Может, он для грифонов или вроде того.


Она попыталась было целиться в гулей, однако Винтер Гейл её остановил:


– Ещё рано. Подожди, пока они не подойдут ближе. Дробовик – оружие хоть и мощное, но не на таком большом расстоянии, – охранник взглянул на свою сестру. – О, и не целься даже близко к тем, в кого не хочешь попасть, – разброс дроби никто не отменял.


Мисти нервно кивнула, уже почти готовая передумать насчёт предложения Гейла вернуться в Стойло, чтобы потренироваться в стрельбе. Она надеялась, Лемон будет держаться глубоко в толпе тварей.


– Так, приготовились, – сказал Винтер Гейл и выхватил из кобуры мощный револьвер Огненных подков.


* * *


Гром выстрела пронзил воздух. Гуль на краю группы свалился со склизкой ямой на месте головы. Остальные повернулись к источнику звука и, издав ужасающий групповой вопль, понеслись на него.


Лемон не медлил. Он вцепился светящемуся в шею, свалил его наземь и копытами переломал ему шею. И, чтобы наверняка, особенно с регенерирующей тварью, он оторвал ей голову окончательно.


Засланец поднял взгляд, чтобы узнать, как далеко уже отбежали остальные. Однако прямо перед ним предстала четвёрка тварей, уставившихся прямо на него и стоявших чересчур близко ко всё ещё светившемуся трупу.


– Дерьмо!


Лемон попытался оббежать их сбоку, но ему быстро преградили путь. Позади этих четырёх он увидел семерых оставшихся, бежавших к своим компаньонам.


* * *


– Они отрезали его! – крикнула Мисти, глядя на оставшихся гулей, что со смертельным безумием во взгляде неслись на них двоих. – С этими справимся?


Винтер выстрелил ещё раз, ещё один гуль свалился.


– 'рятли, – ответил он через ухват револьвера во рту. – Ешё пош'ре'яем, и п'иго'овшя ежашь в 'ом.


Мисти в спешке активировала ЗПС и прицелилась в ближайшего гуля. Вероятность попадания в его голову была лишь пятнадцать процентов, и потому единорожка направила туда оба ружейных выстрела.


Когда ЗПС продолжил своё действие, дробовик выстрелил. Но лишь один раз. Этот один выстрел выбил оружие из телекинетической хватки Мисти. Она в панике побежала назад за ним и даже не заметила, как её цель рухнула на землю уже с половиной морды.


– 'еги! – прокричал Винтер. Он выстрелил ещё раз, выругался и последовал за Мисти в бешеном галопе к особняку.


Пара пони вломилась внутрь, преследуемая гулями. В тесных коридорах дома дробовик Мисти мог бы оказаться идеальным оружием, но её ЗПС ещё перезаряжался, и потому ей не удалось ничего более эффективного, чем пробивание дыры в и без того рассыпавшейся стене. Двери, захлопываемые перед мордами гулей, слабо влияли на их продвижение. В попытке остаться впереди, двое пони побежали вверх по какой-то разваливавшейся деревянной лестнице.


Поднявшись, они пробежали в конец длинного коридора и захлопнули за собой дверь. Мисти стала в панике рыться магией в своих сумках, и достала ещё два патрона к своему ружью.


Зарядить их ей так и не удалось – прогнившую дверь проломило трое дико орущих гулей.


* * *


С трудом преодолев мешанину прогнивших копыт и пастей, Лемон наконец смог достать пистолет и без особого труда прикончить гулей. Они успели его порядком изранить: надорвали кожу в нескольких местах, содрали с шеи большой кусок плоти.


Кантерлотские гули были почти неуничтожимы из-за своей способности к регенерации, однако большинство тех из них, кто не горел желанием обглодать ваш череп, обычно предпочитали использовать лечебные зелья, потому как тот процесс был далеко не из приятных. Кусок телесных тканей на шее Лемона зашипел, из раны полезли язычки розового тумана. Кусок плоти неспешно изогнулся, вставая на место, и вновь прирос к шее, не оставив даже шрамов. Лемон поморщился от сопутствовавших ощущений и задумался, как долго его тело ещё сможет такое проделывать вне Кантерлота.


Звуки выстрелов со стороны особняка привлекли его внимание, и он не мешкая помчался туда. Он вбежал сквозь проломленную дверь и заметил разнообразный мелкий хлам, охваченный оранжевым свечением и парящий в воздухе. Лемон пробежал ещё и попал в главный зал дома, где какой-то гуль рьяно и тщетно пытался запрыгнуть на полуобрушившуюся лестницу. Здесь уже и стены светились оранжевым, да и тот гуль начинал тоже.


– Ох, дискордовы яйца! – кричал Лемон, убегая обратно к двери. Игнорируя тянувшее его сумки свечение, он буквально вылетел из дверного проёма.


А позади него обрушилось всё левое крыло особняка, распуская во все стороны клубящееся облако пыли.


– Мисти! – крикнул Лемон, вбегая в облако. Молча прокляв отсутствие ЛУМ-а, он пошёл по развалинам наугад. Первым, кого он нашёл, был тот самый гуль, рвавшийся на лестницу. Теперь он уже был куда более мёртвым, проткнутый деревянным брусом, свалившимся на него. Когда пыль начала рассеиваться, обнаружилось и ещё одно гнилое копыто, торчавшее без движения из-под обломков левого крыла здания.


Лемон беспокойно оглядывался во всех направлениях, звал Мисти. Наконец он услышал обнадёживающий звук из-за кучи обломков: чей-то кашель. Гуль помчался было на него, но внезапно булькнул прямо в тёмно-рыжую жижу бассейна.


– Как мило, что ты к нам присоединился, – отозвалась Мисти с другой стороны бассейна. Она вся была покрыта какой-то слизью и, по-видимому, остатками гнезда блотспрайтов. Окончательно осевшая пыль открыла взгляду и Винтер Гейла, лежавшего у бассейна. Его перепачканная, некогда белая шёрстка явно говорила, что он пережил такое же спасательное погружение.


Лемон буркнул что-то про какую-то другую часть тела Дискорда, и вслух произнёс:


– Мисти, пожалуйста, впредь если задумаешь последовать моему совету обрушить на кого-то дом, то прошу тебя, выбери для этого такой, в котором нас нет, хорошо?


* * *


– Итак, куда дальше? – спросила Мисти. Она нашла старую занавеску где-то в развалинах правого крыла и сейчас очищалась с её помощью от жижи бассейна. У неё был на удивление хороший настрой, если принять во внимание, через что они только что прошли. От этого Лемон стал немного завидовать способности её организма вырабатывать адреналин.


– Хочу зайти на военное кладбище, – ответил он. – Навестить старых друзей.


– А-а они не могут, э-э… ожить вдруг снова? Как гули? – серьёзно спросила Мисти.


Лемон рассмеялся:


– Нет, не волнуйся, тут не тот случай. Чтобы стать гулем, нужно погибнуть от воздействия радиации, – он взглянул на восточный край города и вздохнул. – Нет… там виноваты обычные старомодные пули зебр.


Винтер Гейл же взглянул на широкий путь, шедший к Стойлу.


– Вот только… я с вами уже не пойду, – сказал он.


Мисти нахмурилась:


– Не пойдёшь? Твоя помощь очень бы пригодилась по пути туда.


Молодой жеребец решительно покачал головой:


– Я же теперь один там остался. Последний представитель сил безопасности Стойла. И я обязательно понадоблюсь, чтобы вести подготовку новых кадров, – он взглянул на единорожку просящим взглядом. – Идём со мной, а? Просто потренироваться немного. Снаружи это пригодится!


Мисти отвела взгляд:


– Я туда не пойду. Там слишком тесно.


Лемон закатил глаза:


– Ладно-ладно. У вас тут у каждого свои цели и намерения, так что давайте уже просто попрощаемся, как цивилизованные пони, и разойдёмся своими дорогами.


Гейл благодарно улыбнулся ему и крепко обнял Мисти:


– Береги себя, сеструха.


– Ты тоже, охранничек.


Лемон улыбнулся:


– Передавай от меня привет Фог Лайту.


Винтер Гейл вежливо кивнул.


– Обязательно, – сказал он. – А ещё сообщу ОИПу о проблеме с ЛУМом.


Лемон посерьёзнел:


– О да, вот с этим нужно обязательно разобраться. Тут снаружи осталось около тысячи пипбаков Стойла 69. На гулях они или нет, но видеть их на радаре дружественной меткой – это может стать серьёзной проблемой.


Гейл кивнул:


– Ну что ж, прощайте.


Он развернулся и пошёл прежней дорогой назад в Стойло.


Мисти взглянула на Лемона:


– Ну что… идём искать твоё кладбище.


* * *


Ярко-рыжее свечение облаков указывало на близившееся завершение дня. Двое всё ещё мерили шагами пустынные улицы Винниаполиса.


– Ты уверен, что мы правильно идём? – спросила Мисти. – Мы уже несколько часов двигаемся.


– Да должны, – ответил Лемон. – А что там на твоей карте?


– Ни намёка на военное кладбище. Может, его в озеро унесло?


Лемон бросил на неё суровый взгляд:


– Не смешно.


– А я и не шучу, – защищалась единорожка. – Тут же взрыв мегазаклинания произошёл! Со взрывной волной.


– Стой! – хриплый, почти рычащий голос внезапно гаркнул на них. – Вы входите в зону охраняемого военного объекта! Пожалуйста, покиньте территорию!


Посреди груды обломков некогда ворот стоял гуль, одетый в лохмотья некогда военной формы бежевого цвета. Лемон Фриск даже и не заметил, как они пересекли останки ограждения, однако тот гуль, очевидно, был внимательнее.


Мисти нахмурилась, вспоминая прочитанное в копытоводстве по выживанию.


– Это Стальной Рейнджер? – спросила она.


Лемон покачал головой:


– Думаю, мы нашли что я искал. Это служащий Эквестрийских Вооружённых Сил.


У Мисти округлились глаза:


– Подожди, так он что… не знает, что уже двести лет как-


– Тише, – прервал её Лемон. – Я уже видел подобное в Стойле Один несколько раз. Он сейчас балансирует на грани между моим состоянием и тех дикарей, что мы недавно убили. И мне не хочется столкнуть его не на ту сторону.


– Гражданским проход запрещён! – рявкнул гуль-солдат. – Немедленно покиньте территорию, или я буду вынужден применить силу!


Лемон Фриск приблизился к нему:


– Ваше имя и звание, боец.


– Рядовой Петал Лак [6]. А ваши?


– Моё имя – Лемон Фриск. Я специалист Министерства Морали по экстренным ситуациям. В случаях, касающихся военных, это даёт мне звание старшего сержанта.


– Сэр! – вытянулся гуль-рядовой. – Кто она, сэр?


– Мой помощник. Меня прислали разобраться с ситуацией в Винниаполисе.


– Вас понял, сэр. Есть ли новости от командования? Мне уже неделями ничего не сообщали!


– Неделями. А-ха, – подавив вздох, произнёс Лемон. Он понимал, что солдат может оказаться безнадёжным случаем. – А сколько недель, рядовой? Журнал вели?


– Так точно, сэр! В журналах всё записано!


Лемон улыбнулся:


– Тогда идёмте, полистаем их.


Они направились в небольшое зданьице. Когда пипбак Лемона стал потрескивать, Мисти остановилась.


– Вы идёте, мэм? – спросил Петал Лак.


Лемон взглянул на свою спутницу и отключил свой радиометр:


– Она останется здесь и предупредит нас, если обнаружит нарушителей.


Гуль-солдат кивнул и прошёл за стол. Сбоку от рабочего места стояла аккуратная стопка тетрадей, а перед ним – механические часы со встроенным календарём, сломанные. Лемон открыл самый недавний журнал и взглянул на дату последней записи. Та же, что и на календаре. Он насупился, пролистал несколько страниц назад и снова взглянул на дату. Та же. Каждый день гуль добросовестно переносил дату с календаря в журнал и отчитывался о событиях дня. Все двести лет. Он так и не понял, что часы сломались уже через четыре года его бесполезных стараний.


Вот он – решающий момент. Прямое указание на ошибку могло столкнуть бойца с каната ментального равновесия. Лемон только не знал, на какую сторону. Но теперь, когда Мисти поблизости не было, он решил рискнуть.


– Рядовой, у вас часы сломаны, – сказал он.


– Простите, сэр. Я их никогда не проверял.


Лемон кивнул:


– Вы отмечали каждую запись одной и той же датой, рядовой. Не могли бы вы узнать для меня количество этих записей, и сказать, как долго вы уже делаете эту ошибку?


Солдат приобрёл обеспокоенный вид. Его поймали на ошибке, спутавшей всю документацию. Он начал нерешительно листать журналы, страница за страницей, отчаянно пытаясь найти хотя бы одну запись с другой датой. Копыто опустилось ему на плечо.


– Спокойно, рядовой. Я здесь, чтобы устранить путаницу, а не наказывать вас. Я просто хочу, чтобы вы сказали мне, о каком временном промежутке идёт речь. Недели, месяцы? Годы?


Петал Лак стал перелистывать предыдущие тома:


– Точно не годы, сэр. Такого просто… быть не может.


Он хватал журнал за журналом, смотрел на первые их страницы и в каждом видел там одну и ту же дату. Вид он приобретал всё более и более отчаянный.


– Так сколько я уже здесь?! Бред какой-то, быть не может!


Лемон Фриск опустил копыто на стопку непросмотренных журналов, чтобы Петал не схватил ещё один:


– Рядовой Петал Лак, скажите мне, сколько вам лет было при поступлении на службу?


– Т-тридцать два, сэр, – запинался гуль-солдат.


– А каков, согласно уставу, максимально допустимый возраст действующего военнослужащего?


– Пятьдесят, – ответил Петал Лак. Смена темы отвлекла его от журналов.


Один за другим, Лемон начал сталкивать со стола журналы, пока не остался лишь один. Он открыл его и представил Петал Лаку всё ту же проклятую дату.


– В этой стопке примерно двадцать лет записей. В шкафу позади меня их ещё по крайней мере раз в пять больше. Можете не утруждать себя подсчётами, поскольку я знаю, как долго вы здесь. Сто девяносто шесть лет, рядовой. А это значит, что, согласно эквестрийскому законодательству, вы более не являетесь военнослужащим. Вам следовало покинуть пост более ста семидесяти пяти лет назад.


– Что? – едва слышно произнёс солдат.


– Поздравляю вас, Петал Лак. Вы свободны. Как желаете распорядиться этой свободой?


– Сэр, я не могу-


– Обращения можете не использовать. Вы больше не на службе.


– Но я же здесь так долго был! Я не могу просто-


Лемон взглянул на гуля-солдата:


– Около двухсот лет назад этот город был уничтожен взрывом мегазаклинания. Нравится вам это или нет, но тогда вы и погибли. Некромантические яды вернули вас к существованию. Вы уже двести лишних лет на здесь посту, Петал Лак.


Гуль выглядел опустошённым:


– Нет… быть не может…


Лемон ухватил зубами из середины шкафа один журнал и развернул его перед самым лицом бывшего военного. Ему самому глядеть в тетрадь было не нужно – он знал, что в глаза Петал Лака сейчас смотрела всё та же треклятая дата.


– О'нако 'ак и ессь, – сказал Лемон, выпустил тетрадь изо рта и указал копытом на шкаф для документов. – Проверьте сами. Начините с начала. Отыщите тот момент конца света.


Петал Лак повернулся к шкафу и начал просматривать стопку самых ранних тетрадей, пока не нашёл в одной из них дату, отмеченную на часах. Затем он стал листать предыдущие и наконец нашёл искомое. Дрожащим голосом он начал читать вслух:


– Т-тринадцать двадцать три. Все из караульного отряда погибли. Очнулся среди них. Похоже, что я каким-то образом отключился на несколько дней. Наблюдаю повреждения ворот и здания. Весь персонал последнего, по-видимому, мёртв. Перенёс тела в морг, однако санитары, очевидно, тоже мертвы. Места внутри не хватило, кого-то пришлось оставить как были…


Он крепко зажмурил глаза, а открыв их, продолжил с какой-то из последующих записей:


– Три нуль нуль. Связи с командованием по-прежнему не было. Направился к воротам, они оказались разрушены. Патрулировал периметр всю свою смену. Сменить меня, видимо, больше некому. Усталости нет. Думаю, могу подежурить и дальше.


С нарастающим отчаянием во взгляде Петал Лак стал перелистывать страницы тетради дальше, словно в поисках подтверждения своим опасениям. Пролистав же до конца, он поднял шокированный взгляд на Лемона:


– И я… не спал все эти годы, – произнёс он.


Лемон кивнул:


– Верно.


– Я сторожил тут ворота двести проклятых лет! – в ярости прокричал бывший солдат. Он выбежал наружу и, оглянувшись, впервые по-настоящему увидел весь разрушенный город. Лемону на миг показалось, что он окончательно утратил рассудок и сейчас нападёт на Мисти, но Петал всего лишь стоял и смотрел: – Ох Селестия ты моя. Всё, всё пропало.


– Да, – незамысловато ответил Лемон.


– Ни приказаний, ни припасов, ни подкреплений… всё потому, что никого уже не было, – дрожащий голос раздался из-под копыт. – Никого не было.


Петал внезапно поднял с лучиком надежды взгляд на Лемона:


– А Стойло? Тот огромный бункер, который там построили?


Лемон склонил голову:


– У вас остались включённые в его программу родственники?


Петал кивнул:


– Да. Дочка. Что с ней стало? Стойло нормально пережило?


Лемон кивнул, внутренне радуясь, что не сын. Иначе он точно сорвался бы сам.


– Да, – ответил он. – Мы только что его посетили. Как зовут вашу дочь и какая у неё кьютимарка?


– Тулип Вишес [7], – с нескрываемым энтузиазмом незамедлительно ответил Петал. – На кьютимарке – пурпурный тюльпан, – он улыбнулся. – Садовник, как и её старик.


Гуль-солдат уставился куда-то вдаль:


– Но уже ведь двести лет прошло… она наверняка уже умерла.


Внезапно его взгляд оживился, и он снова обратился к Лемону:


– А внуки? Внуки у меня есть? Ну, или пра-пра-п… правнуки?


– Мисти? – обратился Лемон. – В твоём пипбаке есть какие-нибудь данные о населении Стойла?


Мисти стала сосредоточенно рыться в многочисленных опциях своего портативного компьютера. К её удивлению, там действительно оказалась и генеалогическая база данных. Она кивнула Лемону.


– Сверься, пожалуйста, с этими записями и скажи, как много у неё есть ныне живущих потомков.


Единорожка ввела запрос и кивнула:


– В настоящее время среди жителей стойла сто шестьдесят пять её потомков, – она моргнула и сдвинула брови. – Ух, ё-моё. Э-э…


– Теперь у тебя есть два варианта, – обратился Лемон к Петалу. – Ты можешь покинуть этот мир и обрести наконец покой. Или ты можешь попытаться жить в нём, мы тогда сможем пойти в Стойло и отыскать твоих родственников. Каким бы ни был твой выбор, я отнесусь к нему с пониманием. Ты уже и так прошёл через ад, а нынешняя пустошь ничуть не лучше.


– Лемон? – нотки обеспокоенности послышались в голосе единорожки. – Надо поговорить.


– Не сейчас, Мисти, – ответил тот.


– Я серьёзно. Ты должен это увидеть. Я тут просто офигеваю.


Гуль подошёл к Мисти:


– Что такое?


– Одна из них – я, – шепнула она ему. – Из тех ста шестидесяти пяти.


Лемон, моргнув, перевёл взгляд с Мисти на Петала и обратно:


– Ни-че-го себе.


– Ну что ж тогда! – улыбнулся он, уже не сдерживая громкости голоса. – Да свершится же счастливое воссоединение.


– Нет! – крикнула Мисти. – Стой!


Мисти даже не успела среагировать, когда Лемон крепко ухватился обеими ногами за её пипбак, едва не положив её саму на землю, и вкопытную открыл генеалогическую схему:


– Тулип Вишес, – громко начал Лемон, – произвела на свет Винтер Бриза [8], – взглянув на Мисти, он усмехнулся. – Заметь, погодное имя, мы оба понимаем, что это значит.


Мисти вздохнула и, пока Лемон продолжал читать, неохотно прекратила сопротивление. Хоть и недоумевая, в чём тут было дело, Петал Лак всё же продолжал сосредоточенно слушать.


– Винтер Бриз стал отцом Спринг Мелоди [9], родившей Грин Мидоу [10], которая произвела на свет Расти Ренча [11], ставшего отцом Рэд Дэшер [12], матери Софт Бриза [13], явившегося отцом Рэйндропа [14], который стал отцом Хейлсторма, чей дочерью является Мисти Клауд.


Лемон поднялся, взглянул на Петала и указал копытом на Мисти:


– Что ж, Петал Лак, знакомьтесь: ваша пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-правнучка, Мисти Клауд.


Серьёзно взглянув, Петал Лак нерешительно приблизился к единорожке.


– Это правда? – с надеждой в голосе спросил он.


Мисти уставилась в растрескавшийся бетон под ногами:


– Да. Я родилась и выросла в Стойле, и данные оттуда это подтверждают.


Петал медленно подошёл к Мисти совсем близко и коснулся её, словно отчего-то вдруг возжелав убедиться, что она не мираж.


– Да… ты – поколение настоящего.


Он опустил копыто и взглянул на Лемона:


– Что ж, теперь я спокоен, – с улыбкой сказал он. – Спокоен, ибо знаю, что они живут. И я – в них. В ней.


Едва до Мисти дошло, к чему он клонил, её глаза округлились:


– Нет, п-постой… – слабо и неуверенно прозвучал её голос.


– Я уже чересчур долго топтал эту землю, – покачав головой, ответил Петал Лак. – Я из поколения тех, кто ответственен за весь сегодняшний беспорядок. И я не имею никакого морального права в какой бы то ни было роли пытаться теперь это исправлять вместе с вами.


– Пожалуйста, не надо, – произнесла Мисти. Она хотела прокричать, но так и не нашла сил поднять голос. – Мы же только встретились…


Петал покачал головой:


– Прости. Но я уже умер двести лет назад. Вы просто помогли мне осознать это, – печальная улыбка прокралась на его лицо. – Пожалуйста, позволь уже отдохнуть.


Лемон кивнул:


– Мы похороним тебя вблизи Стойла. И твоим родственникам мы всё расскажем, – пистолет из его сумки перекочевал к нему в рот.


– Ну нельзя же так! – прокричала Мисти им обоим. – Не надо, пожалуйста…


Но Лемон покачал головой:


– Я о'ешал, ш'о о'нешуш ш 'они'анием к ео ы'ору, – процедил он через пистолет. – И он ео уе 'елал.


Мисти отвела взгляд и крепко зажмурилась, но слезы этим было не остановить. Звук выстрела – тоже.


* * *


Путь назад проходил в тишине. Двое уже миновали очищенные ими ранее места и теперь проходили через пригород. Мисти старалась не смотреть на тело Петала, лежавшего на импровизированной волокуше, что тащил за собой Лемон. Посетить кладбище ему всё-таки не удалось. Но оно подождёт. Ему нужно позаботиться о новой могиле.


– Ну почему? – наконец спросила она. – Почему ты так поступил? У тебя же с сыном…


Лемон покачал головой:


– Сейчас всё было по-другому, Мисти. Даже наоборот. У меня была тётя, на закате своих лет впавшая в слабоумие. Она постоянно забывала случившееся даже пять минут назад, или внезапно теряла из памяти целый день жизни и удивлялась, куда подевались вчерашние гости. А хуже всего было то, что она знала, что с ней происходит. Она знала, что не могла больше доверять своей памяти, и это очень угнетало её. В итоге она просто утратила волю к жизни.


Гуль взглянул на Мисти:


– А Петал Лак сейчас узнал, что двести лет находился в подобном состоянии. Забывая день за днём, едва осознавая окружающую обстановку, не замечая даже не сменяющихся времени и даты на часах. Он двести лет дежурил призраком на той базе. Риск снова вернуться в роль солдата был для него пугающе реален. Что если бы однажды, будучи уже в Стойле, он оглянулся бы и удивился, откуда там столько нарушителей? Он бы стал угрозой собственной семье. Заметь, я таковым его не считал, иначе я бы, наверное, не дал ему того выбора. Но это не отменяет того, что иначе он жил бы в постоянном страхе, что однажды подобное случится. Ему действительно пора было на покой, Мисти.


– Это несправедливо, – протестовала Мисти.


– Справедливость – редкое свойство жизни, – отвечал ей Лемон. – Да и по крайней мере у него был выбор, который он сделал сам.


* * *


ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ПЕТАЛ ЛАК,

ОТЕЦ ТУЛИП ВИШЕС

Лишь двести лет спустя покой им обретён


Похороны для жителей Стойла оказались событием странным и непривычным. И чтобы стать его свидетелями, наружу вышло множество пони, и далеко не только родственники Петал Лака. В Круг Жизни его вернуть было нельзя – тело его было пропитано отравами мёртвого города. И, как и было обещано, его похоронили недалеко от Стойла, в котором продолжали жить его потомки, на дальнем краю карьера, где были погребены и сорок погибших под дверью убежища. Но лишь у его могилы было надгробие с именем. Каждому, кто выглянет из двери Стойла, его будет видно.


Лемон обернулся к собравшимся жителям Стойла.


– Гули бывают разные, – начал он. – Есть такие, как я – вроде нормальные, просто продолжили жить после смерти. Есть просто плотоядные монстры. А есть и такие, кто умер изнутри, но продолжил раз за разом повторять дела своих последних дней, словно старый патефон на кривой пластинке прошлой жизни. И если что-то помешает им в этом, они превращаются в тех же безумных чудовищ, – Лемон приостановился и закрыл глаза. Мисти знала, о ком он вспомнил.


– Однако есть между ними и узкая грань некоторого равновесия, – продолжил Лемон. – Я когда-то полагал, что умершие, повторяющие распорядок себя живых, являют собой наиболее трагичный случай, но это оказалось не так. И Петал Лак помог мне это осознать. Он балансировал на этой грани двести лет, едва осознавая, кто он такой, послушно продолжая охранять разрушенный пост в уничтоженном городе. Но его пластинку не заело. Он не был мёртв изнутри – в этом вся трагичность. Его сознание всё ещё было с ним, все эти двести лет, хоть и затерявшееся в монотонности ежедневных действий, из которой мы лишь сейчас помогли ему выбраться.


– И он решил, что будущее – за вами. Он был остатком от прошлого, у него отняли возможность погибнуть вместе со своими любимыми. А сейчас он её получил. Не судите его за это. Двести лет он пробыл беспокойным призраком. Мы лишь слегка подтолкнули его к осознанию этого. Петал Лак заслужил покой.



Заметка: Следующий уровень. До сих пор не ясно, какой. Дойдёт до максимума – увидим?

Новая способность: Вкопытопашную (1)

Давно забытые тренировки в боевых искусствах вспомнились снова. Больше не придётся отрывать головы каждому встречному противнику. Достаточно просто проломить им череп, вызывая при этом уже чуть меньше отвращения у ваших компаньонов.

День восьмой

Жизни моей годы

унесённые взрывом


~~~


– Да не нервничай ты так, дорогой! – сказала розовогривая кобыла своему супругу, ласково ткнувшись своей мордашкой к его.


– Что?! Да как тут на месте усидишь-то? – отвечал Лемон Фриск. – Это ж какие возможности открываются! Буквально возвращение в детство! Игрушки, забавы всевозможные… о, так я и Дэринг Ду смогу перечитать!


Блоссом вздохнула и покачала головой. Но и сдержать улыбки не смогла:


– Да тебя, похоже, всё это радует больше, чем сам ребёнок.

Лемон с обидой взглянул на неё:


– Ни в коем разе! – и улыбка чересчур скоро вернулась на его лицо. – Но Дэринг Ду я ей стопроцентно прочту!


Блоссом рассмеялась. Пронзительный звук её смеха кого-то мог и раздражать, но Лемону по недоступным логике причинам он нравился. Она вскинула бровь:


– Ей? Так это ж вполне может и жеребёнок оказаться. И ему побоку будут все эти кобылячьи истории.


– Да ладно тебе. Дэринг Ду же всем нравится.


– Ну, это, разве что, когда мы детьми были. Сейчас она уже старовата, – с издёвкой ответила Блоссом.


– Персонажи не стареют! – защищался Лемон. – Только их поклонники.


– Ну что ж, первые несколько месяцев после появления малыша всё, что ты будешь читать, это "Дэринг Ду и проклятье Ревущего Младенца".


Лемон расплылся в улыбке:


– О-о, могу себе представить, как она выкручивалась бы.


Блоссом Три буквально скопировала его улыбку. К закидонам своего супруга она уже вполне привыкла.


– Ну-ка!


– Под конец книги, – Лемон улыбнулся ещё шире, – она сбежит в самую дикую чащу и обнимет первую встречную мантикору!


И был вознаграждён переливом тонкоголосого смеха. На них уже стали коситься другие пони в приёмном покое. Однако ему до них уже не было абсолютно никакого дела.


~~~


– Ты в курсе, что ты спишь с открытыми глазами?


Лемон сморгнул, и белизна приёмного покоя сменилась яркой голубизной глаз Мисти Клауд.


– И тебе доброго утра, – ответил гуль. В целом, он не считал плохим такой способ пробуждения. Он вообще ожидал, что в который раз ощутит на себе чьи-нибудь копыта.


– Доброго, говоришь? – вздохнула единорожка и взглянула на дверь комнаты. – Каким-то невероятным образом я продолжаю попадать сюда снова и снова. Будто мне не сбежать от этого места.


– Ты имела полное право заночевать у Двери, как я предложил ещё вчера.


А Мисти ничего не ответила. Она лишь с пресной миной ткнула его в бок. Как она сделала и вчера. Лемон широко заулыбался, в этот раз сдержав вопль.


– А который там час уже? – спросил он.


– Да завтрак уже, – с улыбкой ответила Мисти.


Лемон снова напряг свою беднягу Левую:


– То есть ты меня разбудила к завтраку? Я, конечно, хоть и могу спать, как я уже понял, но есть-то мне всё равно не нужно.


– Да дело не в еде вообще! – возразила она. – Это семейное!


– И это я слышу от той, кто пытается от своей скрыться.


Мисти повесила голову:


– Ты по-прежнему слишком в этом хорош.


– Кстати о семье: я надеюсь, ты примешь предложение своего брата потренироваться.


Мисти закатила глаза:


– Да знаю, знаю. Стреляю плохо, паникую, убегая от толпы диких гулей, в панике рушу дома, в которых нахожусь. Ничего не забыла?


– Нет, вроде всё упомянула, – ответил Лемон. – Хотя, если быть абсолютно честным, то я и от большинства пони вполне ожидаю проявлений паники в некоторой степени, если за ними погонятся дикие гули, – он поднялся с кровати. – Ну, то обрушение хотя бы сработало. Правда, вот только в следующий раз может и не оказаться удобного бассейна под окном. Или товарища с реакцией Винтер Гейла, чтобы тебя в него вытолкнуть.


Мисти улыбнулась и открыла дверь комнаты:


– Тащи уже сюда свой облезлый круп.


* * *


За завтраком же тема обсуждения неизбежно пришла к событиям дня предыдущего. О той захватывающей экспедиции уже говорили по всему Стойлу, и Хейлсторму с супругой не терпелось узнать, как в ней проявила себя их дочь.


– Погоди, я правильно понял: ты его пыталась использовать в ЗПС как оружие? – с явным недоумением спросил Лемон. – Вот так вот – весь дом, да?


Мисти откусила яблока и кивнула:


– Угу, – выдала она и принялась прожёвывать фрукт как следует. Завершив эту процедуру, она проглотила и продолжила: – Ну, как тот камень. Я просто охватила его всего магией и нацелила на гулей.


Лемон Фриск рассмеялся:


– Так значит он и не развалился! Он имплодировал!


– Ну, вообще-то нет. ЗПС выдал мне ошибку, отчего я запаниковала ещё сильнее, ну и просто взяла и сорвала ту рухлядь. А потом ещё, наверное, удалось выбрать нападавшего гуля как снаряд.


Лемон, улыбаясь, покачал головой:


– Поверить не могу, что устройство приняло такое.


– Да я и не думаю, что оно успело, потому как тогда всё и начало рушиться. Винтер Гейл тогда, должно быть, взял и вытолкнул меня в окно. Следующее, что помню, – это как откашливалась от той жижи.


– Да у вас то ещё приключение, похоже, было, – сказала Мунсторм.


Лемон кивнул:


– Уверяю, уж я бы не так это всё проводил. Всё могло бы пойти совершенно иначе, сумей я убить их сзади, как мы и планировали. Да ещё и это голубое свечение… – он потряс головой. – Даже и не знаю, что о нём думать. Никогда ни о чём подобном не слышал.


– В смысле? – недоумевала Мисти. – Обломок-то тоже так светился. Я издалека видела.


Лемон кивнул:


– В том-то и дело. Жар погребальных бомб, уничтоживших Эквестрию, был зелёного цвета. Мы, когда вышли из Стойла, глядя на любой крупный город, видели зелёное свечение. Всякому мощному источнику магического излучения на пустоши оно сопутствует. Я никогда даже и не слышал о голубом, и не подозревал, пока Обломок не увидел, – и вот оно тут снова, – гуль вздохнул и покачал головой.


Мисти пожала плечами:


– Но ведь для нас, не-гулей, разница в цвете всё равно не отменяет элементарной необходимости держаться от него как можно дальше?


Лемон моргнул:


– А, ну да, естественно.


– Ну, а каков на сегодня план побега? – усмехаясь, спросил Хейлсторм.


Мисти косо взглянула на своего отца:


– Я иду практиковаться на стрельбище. А потом… ну-у, не знаю, – она взглянула на Лемона.


Тот посерьёзнел:


– Я бы хотел вернуться на тот пост. Я ведь так и не навестил могил своих товарищей.


– Это и правда тебе так важно? – задала вопрос Мисти.


Голос Лемона зазвучал неуверенно:


– Я… я не знаю, ясно? Всё, что я помнил, ведь пропало. И я просто хочу повидать, что осталось. Хотя бы сами погибшие должны же были остаться.


– Какие-то нездоровые у тебя идеи, – Мисти вскинула бровь.


– …сказала она гулю, – на лицо Лемона пробилась улыбка.


Мисти закатила глаза и встала из-за стола:


– Так, я – всё. Идём теперь на стрельбище.


* * *


– О, привет, – встретил их Винтер Гейл на входе в оружейную. Необычайно уверенная усмешка проявилась на его лице. – А я в мэйнфрейме кое-что интересное откопал.


Лемон и Мисти Клауд проследовали за ним в комнату, подписанную как "Стрельбище". Оно, в основном, представляло собой длинный коридор с металлическими ширмами в одном конце, закрывавшими сами дорожки.


Винтер нажал кнопку, и занавес, на удивление тихо поднявшись, свернулся. Взгляду открылись картонные фигуры в конце каждой дорожки с прикреплёнными к ним изображениями слегка мультяшно выглядящих пони с ободранными подгнившими рожами и проломленными черепами.


– Ну как, а? – спросил Винтер. – Только что распечатал!


Мисти сосредоточенно вгляделась в картонные фигуры:


– Гули?


Лемон покачал головой:


– Нет, это ещё довоенное. Старые добрые головогрызы-мозгоеды зомби.


Мисти наморщила лоб и покачала головой:


– Вот знаешь, честно, никогда этого не понимала.


– Чего? – вскинул бровь Лемон.


– Ну, зомби, – ответила она. – Сам принцип этой зомби-чумы. В нём же просто нет смысла.


Любопытствующая улыбка посетила лицо Лемона:


– Ну-ка поясни.


– Ну вот слушай, – начала единорожка. – Зомби же едят мозги, да?


– Ага.


– И… их жертвы тоже превращаются в зомби, так?


– Ну да, считается, что так.


– А гарантированно убить зомби можно лишь прострелив ему голову.


Лемон кивнул:


– Или снеся её лопатой или чем-нибудь таким.


– Да, – Мисти поглядела в сторону картонных мишеней. – Копыта, ноги, грудь, да хоть сразу полтуловища… им можно отстрелить, и они всё равно продолжат за тобой гнаться. Всё дело, оказывается, в голове. А точнее – в мозгах.


Она возвратила взгляд на Лемона:


– Так если более-менее целые мозги для них так важны, то как же те с выеденным мозгом могут стать зомби?


Гуль моргнул:


– Ха. Как-то не думал об этом.


– В этом-то и вся соль, – Мисти покачала головой, – никто не думает. Да даже оснований серьёзных для их существования не находится, если хоть на минуту задуматься.


– Ну, иногда пони бывают просто укушены и после этого превращаются в зомби, – сказал Лемон.


– Ну да, но это если рассматривать явление зомби как что-то вроде болезни, – ответила Мисти. – Обычно ведь речь идёт скорее о проклятии. Некромантия там, все дела.


– Кгхм-кгхм… – отозвался Винтер Гейл. Вся эта беседа свела на нет его уверенность от нахождения таких актуальных мишеней. – Вы, это, стрелять в них будете, нет?


Мисти с извинением улыбнулась ему:


– Ой, так и думала, что мы что-то забыли. Прости.


Винтер устало вздохнул, но твёрдое намерение продолжить тренировку осталось при нём. Если он собирался готовить новых сотрудников охраны, то ему всё равно пришлось бы часто проводить такие занятия, и потому было бы неплохо и ему самому сейчас потренироваться на этих двоих.


– Прежде всего, – начал он, – вопреки распространённому мнению, ЗПС не повышает точность вашего прицеливания. Оно лишь повышает быстроту вашей реакции, – охранник подошёл к оружейному шкафу, взял из него пистолет и положил его на столик у позиции стрельбы рядом с Мисти. – То есть, если ты и в Дверь Стойла попасть не можешь, то никакая времязамедляющая магия тебе не поможет. Именно поэтому сейчас мы ЗПС использовать не будем.


Лемон кивнул. Он вспомнил вводное разъяснение работы ЗПС на своей военной подготовке – почти такое же.


– Однако, – Винтер Гейл взглянул на Мисти, – оно может помочь трезво оценить ситуацию, когда всё происходит чересчур быстро. Если тебе кажется, что ты можешь запаниковать, используй его, пусть и не для стрельбы по противнику. Это может спасти тебе жизнь.


Он снова подошёл к шкафу и достал пистолет и для Лемона:


– Только помните, что ЗПС нужно восполнять свой заряд после каждого использования, а это занимает определённое время. Возможно, стоит даже приберечь заряд на случай действительно опасных ситуаций, на грани жизни и смерти.


– Как-то это… противоречиво, что ли, – сказала Мисти.


Лемон Фриск улыбнулся ей:


– Ну, ты ведь сама уже повидала, как оно бывает. Первая жертва в любом бою – это его план. Тут главное помнить, что ЗПС у тебя просто есть. Что у тебя есть возможность им воспользоваться. И лучше сделать это и выжить, чем пытаться сохранять его заряд для ситуации на грани жизни и смерти, не осознавая, что ты уже в неё попал.


Винтер взглянул на пипбак Лемона:


– А твой ЗПС ещё работает?


– Нет, насколько я могу судить, – ответил тот, глядя на вросшее в его ногу устройство. – То есть, может и работает, только система его управления испорчена.


– Ясно, – сказал Винтер. – Так может заглянем в отсек Нимблгейт, вдруг она сможет с ним что-нибудь сделать?


– Я бы на такое особо не рассчитывал, – ответил Лемон. – Мне ещё в Стойле Один техники сказали, что он слишком сильно сросся. Не осталось места для замены дисплея.


– Ну, ладно, – Винтер вновь взглянул на мишени-зомби. – Давайте уже попрактикуемся, – он посмотрел на Мисти. – Тебе может показаться странным, но начнём мы без применения магии. В действительности, магическое истощение единорога – вполне себе возможная ситуация, и потому на этот случай у тебя должно быть что-то про запас.


Мисти недовольно простонала. Как и большинство представителей её вида, она разделяла мнение, что не единорожье это дело – ртом работать, когда в распоряжении есть магия.


– Серьёзно? – удивилась она. – А потом учиться второй раз, что ли?


– Вспомни тот случай с гулями, – ответил Винтер Гейл. – Ты уронила свой дробовик из-за того, что не ожидала от него такой отдачи. Нет лучше способа понять, с какими силами имеешь дело, чем ощутить их на себе.


Мисти кивнула:


– Ну хорошо.


Она левитировала ухват пистолета себе в рот, сняла оружие с предохранителя и нацелила его на мишень.


– Погоди, – остановил её Винтер Гейл. – Так ты точно сейчас себе хлыстовую травму заработаешь. Регулярные тренировки с оружием с ротовым хватом укрепляют мускулатуру шеи и подготавливают её к таким нагрузкам. Неопытным же и нетренированным нужно к ним подготавливаться. Расставь ноги чуть шире, приопусти голову… да, вот так. Мягкие накладки на ухвате, конечно, поглотят часть удара, но они лишь и распределят его более равномерно. В-общем, удар в голову всё равно будет.


Лемон кивнул:


– Мой прежний инструктор предлагал такую аналогию: ты в каске и получаешь кувалдой по голове. Слишком больно не будет, потому как ты в каске, и это очень хорошая каска, но и это не отменяет того факта, что по тебе бьют кувалдой. Это просто очень сильный удар.


Мисти вынула пистолет изо рта:


– …да вы просто хотите меня напугать раньше времени, – она неожиданно приобрела весьма нервный вид.


– Сама догадывайся, – ответил Лемон, – ты же у нас психолог.


– Ладно, – ответила Мисти и с некоторым волнением поглядела на картонного зомби. – Хуже, чем я ожидаю, но не так уж и плохо.


– Ты, правда, сильно не рассчитывай на это "не так уж", – добавил Лемон, ухмыльнувшись.


– Ага, знаю, знаю, – ответила Мисти. Она выдохнула, ухватилась за пистолет снова и потянула языком спуск.


*БАХ*


Пуля не прошла даже и рядом с картонным зомби. Мисти выплюнула пистолет и принялась потирать челюсть.


– О-ой, чуть не проглотила его.


Винтер моргнул:


– А, да. Э-э. В общем, крепкий хват тоже очень важен, – голос его зазвучал как-то неуверенно. – Стоило, наверное, сказать.


* * *


Был уже почти полдень к тому времени, как у Мисти начало получаться. Лемон же отложил своё оружие довольно скоро – он хотел лишь освежить навыки, полученные на давней военной подготовке. И благодаря его недавним прогулкам по аллеям собственной памяти, это не потребовало многих усилий.


– Так, всё, пока хватит, – сказала наконец Мисти. Она снова поставила магией пистолет на предохранитель и положила его на столик. – Я беру перерыв, пока ещё жевать могу.


– Да ты привыкнешь, – сказал Винтер Гейл.


– Это вряд ли, – ответила Мисти, выходя из помещения тира. – Впредь я буду пользоваться магией.


Лемон проследовал за ней:


– Ну, для первого раза у тебя неплохо получалось.


Мисти лишь кивнула:


– Угу. Теперь из проблем остаются только приступы паники и швыряние домами, да?


Гуль рассмеялся:


– А ведь немного опыта с оружием может с ними и помочь.


– Э-э… Мисти?


Знакомый голос позади остановил их. Они обернулись и вновь увидели Винтер Гейла.


– Мы можем… поговорить? – спросил он.


Мисти недоумевала:


– А это не может подождать, пока мы сюда опять не вернёмся?


Винтер опустил взгляд и покачал головой.


Лемон закатил глаза:


– Если ты не поняла, Мисти, то это была просьба к тебе заняться своей работой. Так что иди и помоги.


– Ой! Да, конечно, – ответила единорожка, и они с Винтером направились туда, где, предположительно, она когда-то работала.


Лемон разочарованно покачал головой. Для психолога она временами очень плохо замечает проблемы других.


* * *


Вновь предоставленный сам себе, в своих блужданиях по Стойлу Лемон снова каким-то образом оказался у школы. У жеребят, видимо, только что началась большая перемена, и они буквально высыпали на примыкавшую игровую площадку.


– У тебя получилось! – прорезал воздух чей-то тонкий возглас. Лемон улыбнулся, увидев бежавшего к нему Фог Лайта.


– Здорóв, пострел, – сказал гуль. – Как занятия?


– Да какая разница? – ответил жеребёнок. – У тебя и правда всё получилось! Ты убил тех зомби-пони! Теперь они больше никого не съедят! Йей! – широко улыбаясь, он взглянул на других жеребят, понемногу смелевших и окружавших гуля всё плотнее: – Я ж вам говорил, у него получится!


– Ну-у, по правде, там ещё и Винтер Гейл здорово помог, – начал было Лемон, но жеребёнок прервал его снова.


– Так как ты это всё провернул? – он ухмыльнулся какой-то своей однокласснице. – Спорим, он отрывал им головы одними зубами? – его явно позабавило выражение отвращения на лице кобылки.


Ощущая серьёзную неловкость, Лемон стал пятиться, приопустив уши:


– Отрывать головы? Нет, нет, я так не делаю! – нервно заулыбался он.


– А как иначе? – не отставал жеребёнок. – Ты же земнопони! Вы же ртом много всяких штук умеете делать!


– Ух ты, вот классно! – сказала кобылка позади Лемона. Гуль вскрикнул от удивления и тут же прекратил уподобляться раку. Жеребята уже окружили его надёжным кольцом, и тогда он бросил отчаянный взгляд в сторону Хейлсторма, который, прислонившись к проёму входной двери школы, с интересом забавлялся происходящим.


– Хейлсторм, на помощь! – воззвал Лемон.


Красный единорог усмехнулся и подошёл к жеребятам:


– Так, всё, дети. Дяде уже, бедному, и не продохнуть здесь, так обступили.


– Так ему же не нужно дышать! – Фог Лайт был скор на ответ. – Он же зомби!


– Вообще-то, гуль, – поправил Лемон.


Фог Лайт снова посмотрел на Лемона:


– И-и-и..? – ждал он.


Гуль вздохнул и повесил голову.


– И мне не нужно дышать, – буркнул он наконец.


– Я так и знал! – с серьёзным видом ответил жеребёнок.


Хейлсторм поглядел на него строго:


– Так, дети, ну-ка марш.


Жеребята, недовольно ворча едва слышно, разбрелись по площадке.


– Ух ты, – Лемон был явно впечатлён. – Вот она – современная система обучения?


– Нет, это тренировка, – ухмыльнувшись, ответил Хейлсторм. – У меня есть несколько слов с вполне определённым значением, и они их все знают. Вот это "марш", к примеру, означает "взрослым надо поговорить, уйди, а не то в их число войдут и твои родители".


Лемон взглянул на детей, уже начавших свои обычные игры:


– Похоже, вы их хорошо натренировали.


– Ну, это ещё полдела, – ответил Хейлсторм. – А как там у вас прошло с Винтер Гейлом?


– Тренировка? Нормально. Сейчас он отправился поговорить с Мисти. Да, бедолаге этого явно не хватало. Я вообще удивлён, что она сразу к нему не пошла.


Хейлсторм кивнул:


– Они двое… всегда были близки. Вот только при нём она как-то переставала быть психологом, понимаешь? Время, проводимое с братом, всегда было для неё чем-то вроде отдыха от работы.


– Очень странно, – сказал Лемон. – Я вот так просто свои способности отключать не могу. Буду надеяться, что она не перестанет быть психологом и при мне.


– Тебе психолог не нужен, Лемон, – отметил единорог. – Тебе нужен просто друг.


Он направился обратно в школу и, обернувшись, добавил:


– И, я думаю, она это понимает.


* * *


Возвратившись на стрельбище, Лемон не обнаружил там ни Винтера, ни Мисти. Да он и не ожидал их там найти, просто на всякий случай решил проверить. День лишь едва перешагнул за половину, и Лемон понятия не имел, куда ему отправиться.


В итоге он решил проведать Вектор Филда и узнать, как проходит организация экспедиции-встречи с Кэпсуортом и Спрей Пейнтом.


И, как оказалось, заинтересовать пони в этой операции вышло у него очень неважно. Усугубляло ситуацию и то, что в охране не было ни единого свободного пони, кого могли бы выделить.


– Вы должны мне помочь, Лемон Фриск! – причитал отчаявшийся Смотритель. – Им же плевать на всё, что я говорю! Может, они передумают, если вы с ними поговорите?


Лемон наморщил всё, что осталось на его лбу:


– Вид у меня, если честно, не очень внушающий доверие.


– Чушь! – возразил Вектор. – Вам ведь удалось вернуть Мисти! Её доверие вы определённо чем-то завоевали.


– На самом деле, она пульнула мне бутылкой в голову, как только впервые увидела, – сухо ответил Лемон. – И ничего хуже она не сделала лишь потому, что ей нечем было стрелять.


– Но вас же знают в Стойле! Вы настоящий герой!


– Да не герой я никакой, – ответил Лемон. – Всего-то книгу вам принёс.


– И я её читал, – сказал Вектор Филд. – И понял, что снаружи далеко не так уж и много тех, кто даже на такое решится! – он нахмурился. – А правда, что те Стальные Рейнджеры в самом деле истребляют целые стойла ради техники в них?


– Лично с ними я не сталкивался, но думаю, что да, – ответил Лемон. – Последний раз, когда я их видел, они были доблестными защитниками Эквестрии, да только это было лет двести назад.


– Ужас. А что делать, если они сюда придут?


Гуль пожал плечами:


– Разве что запереть Дверь и молиться тому, в кого или во что вы здесь верите, что у них не найдётся подходящего инструмента, чтобы её преодолеть.


Вектор Филд взглянул на него неуверенно:


– Это как-то… неутешительно.


– Но вы всегда можете обратиться за помощью по радио, – предложил гуль. – Всего ведь можно ожидать – вдруг и найдётся кто-нибудь с крышей, достаточно съехавшей, чтобы напасть на группу пони в энергомагической броне.


Вектор поглядел на него беспристрастно:


– Это кто например? Странствующий, полный героизма пони-охранник стойла? Что-то не верится.


Лемон пожал плечами:


– Случались вещи и более сумасшедшего толка. Однако… скажите мне, Вектор Филд, как у вас здесь становятся Смотрителями? Явно же не наследуют, иначе у вас было бы имя погодной тематики. Но, с другой стороны, и для выборной должности у вас маловато народного уважения.


– По правде говоря, именно по наследству эта должность и передаётся, – Вектор печально покачал головой. – Просто когда ОИП начал уже чересчур вмешиваться в дела Стойла, мой отец решил назвать меня в честь материнской линии, в своеобразный знак протеста против того, что его роль стала столь символичной.


Лемон кивнул:


– И в результате появился первый Смотритель с именем, не связанным с Саммер Рейном, то есть вы. И, я так понимаю, это стало только мешать.


– Именно. И потому я буду весьма признателен, если вы мне поможете с этим делом.


– Ну, раз вы подняли вопрос безопасности… в общем, я не уверен, что отправляться туда без должной защиты – это хорошая идея.


– Так пойдёмте с нами, – предложил Вектор Филд. – Вы же целый выстрел из снайперской винтовки пережили!


– Вообще-то, я планировал пойти в город, навестить кладбище при военной базе.


– Н-но… ведь это же может и подождать, верно? – Смотритель глядел на Лемона неуверенно, даже с некоторой мольбой. – Мне правда очень нужно встретиться с теми торговцами, пока они ещё не ушли!


Лемон вздохнул. Он уже мало что мог с этим поделать, хоть и предвидел такой исход издалека.


– Послушай, Вектор… можно просто Вектор? – собеседник кивнул. – Так вот, видишь ли, Вектор, – продолжил гуль, – если я пойду с вами, то я просто каким-то образом окажусь фактическим лидером, а ты – простым сбокусопровождающим. Это не выход. Тебе нужно вернуть себе власть.


– А что если ты пойдёшь просто как часть охраны? – спросил Вектор. – Проводником, так сказать. Ты ведь знаешь дороги, знаком с местной дикой природой. И с угрозами не с её стороны.


Лемон недовольно выдохнул:


– Попомни мои слова, Вектор, это делу не поможет ну никак, – он взглянул в коридор, что вёл к Двери, а затем снова на Смотрителя. – Но я над этим подумаю. После того, как с Мисти поговорю.


Вектор в ответ задумчиво на него посмотрел:


– Кстати, а что с вами двоими такое? Насколько я знаю, вы ведь не пара, но почему-то спите вместе.


– Э-э… в том-то и дело, что просто спим. И ничего более.


– Ну, неважно, – отмахнулся Вектор Филд. – Вам двоим ведь всё равно бы пригодилось собственное жильё. У нас всё ещё есть несколько незанятых квартир, да и Мисти пора уже вылетать из родительского гнезда.


Гуль нахмурился:


– Вы ведь в курсе, что она не планирует здесь оставаться, да?


Вектор Филд кивнул:


– А где она сейчас?


– Беседует с Винтер Гейлом. Ему этого не хватало, очень.


– Вернулась к работе, значит, – усмехнулся Вектор.


– Однако всё ещё планирует уйти, – сказал Лемон. Уверенности, правда, ему уже недоставало.


Смотритель покачал головой:


– Ну, Мисти уже самостоятельная пони – пусть идёт, если хочет. Её и ОИП не остановил, куда уж мне. Но если подумать, то ей на самом деле очень даже есть зачем возвращаться. Я просто предлагаю вам собственное место здесь на случай, если вы когда бы то ни было вернётесь, – он улыбнулся. – Слова мои здесь, возможно, уже мало что значат, но организовать такое я всё ещё могу.


Лемон взглянул на Смотрителя снова. Не обладая именем, подкреплявшим бы его статус, Вектор Филд полностью положился на последнее. Возможно, в этом он и выглядел отчаянно… но ведь он знал своё Стойло. Знал своих пони, хоть они и в грош не ценили его самого.


Старый гуль неспешно кивнул:


– Я поговорю с Мисти об этом. И об экспедиции.


– Благодарю, – с коротким кивком ответил Вектор. – Очень признателен.


* * *


Когда Лемон вернулся к дому Стормов, Мисти там ещё не было. Как и её родителей – рабочее время ещё не вышло. Не обладая особым желанием пугать кого-то ещё или становиться объектом всеобщего локального внимания, он просто встал на месте и принялся ждать.


~~~


"Великая искательница приключений Дэринг Ду наконец не выдержала! С полным неугасимого отчаяния воплем она бросилась прочь из ненавистных яслей и не прекращала своего бегства, пока не оказалась глубоко-глубоко в лесной глуши. И с совершенно озадаченным видом дикая мантикора поглядела на хнычущую пегаску, что в самоотверженных объятиях вцепилась в неё. Легонько похлопав кобылку по пробковому шлему, существо растерянно прорычало: «Ну-ну, будет-будет»"


Рассказы Лемона оказали эффект, далёкий от ожидавшегося. Вместо восторженной увлечённости рассказом его публика проявила явный интерес ко сну. Хотя, возможно, он того и добивался. Вот только приглушённый смешок позади него едва не свёл старания к нулю.


Лемон шикнул:


– Тсс! Он уснул наконец!


– Прости, – прошептала ему в ответ Блоссом Три. – Я, наверное, поздно пришла, да? Всё пропустила.


Лемон Фриск тихонько вышел из спальни Лемонэйд Спаркла, осторожно закрыл за собой дверь и улыбнулся супруге:


– Знаешь, это всё просто чудо как работает. Каждый раз, как он заплачет, я просто думаю, как бы поступила Дэринг Ду.


– А когда придумываешь, то..?


– А тогда рассказываю малышку всё, а он вдруг замолкает и слушает! Чудеса, прям!


– Ха! – отвечала Блоссом, стараясь всё-таки держать голос потише. – Я, вообще-то, думала, что ты будешь читать ему сами книжки. Что сталось с этой идеей?


– Стались слюни, стались сопли. Чуток отрыжки. А ещё он стал хвататься за страницы, наверное, чтоб ещё больше обслюнявить, а потом, вероятно, и слопать. А потом и срыгнуть их, это уж точно. Так что я решил обойтись без книжек. Да он всё равно те рассказы и не запомнит, в таком-то возрасте.


– Жаль, конечно. Они просто чудесны.


~~~


Мисти задумчиво взглянула на стоявшего перед её дверьми гуля. Обычно она бы просто защекотала его до полного пробуждения, но сейчас что-то на его лице заставило её колебаться. На вид он был… счастлив, со странным лёгким налётом меланхолии. К тому же, она была сейчас явно не в щекотательном настроении. Очевидно, беседа с Винтер Гейлом как-то на неё повлияла. Ей меньше всего сейчас хотелось, чтобы Лемон кричал на неё.


Хотя она всё равно этого и ожидала, легко целуя его в губы.


А вот чего не ожидала, так это того, что он наклонится ближе к ней и превратит этот простой поцелуй в нечто гораздо большее.


Лишь полминуты спустя единорожка отпрянула, жадно вдохнув. Лемон сморгнул и взглянул на неё.


– Мисти? – удивлённо спросил он. – Ты и правда только что…


– Ого, – был ему ответ. – Я думала, намного будет… Намного хуже будет это все. Вкус, в смысле.


– Ты и правда только что меня поцеловала?


– То же и у тебя могу спросить, – ответила Мисти и свела брови: – Блоссом Три, да?


Лемон Фриск отвёл взгляд и кивнул со странно мягким выражением лица.


Мисти не смогла сдержать улыбки:


– Извини. Просто… ну-у, знаешь, захотелось попробовать. Не думала, что ты…


Лемон, покачав головой, улыбнулся в ответ:


– Да ничего. Вышло… приятно.


– В следующий раз, правда, не забывай, что мне дышать нужно, – заметила Мисти.


– А ты в следующий раз, может, попробуешь, когда я в сознании буду? – бросил Лемон.


Мисти отвела взгляд:


– Прости.


– К тому же, у нас с Блоссом Три и минута легко получалась, – хитро улыбаясь, заметил Лемон. – Мы как-то засекали.


– Серьёзно? – Мисти, взглянув на него, моргнула и свела брови вновь. – Погоди, это ты вот только что ненавязчиво намекнул мне тренироваться… в поцелуях?


– Возможно, – ответил Лемон и повернулся к двери. – Попробуй как-нибудь снова, когда я в сознании буду, – может узнаешь. А сейчас открой-ка лучше дверь, пожалуйста.


– А, да, точно.


– У меня кой-какие новости появились, – сказал Лемон, пока единорожка открывала дверь. – Я говорил с Вектор Филдом.


Мисти склонила голову:


– С ним? Зачем? – спросила она, заходя вместе с гулем в дом. Оказавшись в своей спальне, единорожка плюхнулась на кровать.


– Ну, он, возможно, скоро отправится налаживать связи с Хэйденом и Выгарками.


– А-а. Это, – ответила голубогривая, лениво повернув, не поднимая с кровати, голову в его сторону.


– А ещё, как ты заметила утром, мы продолжаем постоянно сюда возвращаться…


Мисти вздохнула:


– Ну, это… это, может, не так уж и плохо.


Эта реплика заставила Лемона снова вскинуть свою одинокую измученную бровь.


– Я… я говорила с Винтер Гейлом и я думаю, он прав. Я их бросила. Я нужна им здесь, Лемон, – она уставилась в подушку в углу кровати, сдвинутую туда прошлой ночью в процессе очередной её незаметной подмены ногой Лемона. – Думаю, неплохо было бы найти место, куда можно было бы возвращаться. А то снаружи я чувствую себя какой-то неприкаянной…


– Гм. Какое совпадение, – улыбнувшись, сказал Лемон. – В полномочия Вектор Филда как Смотрителя как раз всё ещё входит и распределение жилплощади.


– Ну да, это ж всем изве… – Мисти вдруг вскинула голову. – Погоди, то есть… для нас?


Лемон лишь кивнул и улыбнулся:


– Знаешь, я ведь могу захотеть и повторить всё это дело с собственной семьёй. Последний раз, помню, довольно хорошо вышло.


Мисти не ответила ничего. Она лишь поднялась и закрыла дверь в спальню. Приняв во внимание вполне сознательное состояние Лемона, она решила, что ей нужно попрактиковаться… кое в чём.



Заметка: Следующий уровень. Ни у кого нет нормального измерителя? Лемон уже неизвестно где

Новая способность: Отдать швартовы

Пусть на это и ушла неделя или, спорно, два столетия, но вам, наконец, удалось распрощаться с прошлым и начать заново. Теперь вы менее подвержены выпадению в случайном порядке из реальности в мир воспоминаний. Что, вероятно, должно бы быть полезно, на Пустоши-то.

День девятый

Светлая сторона жизни

ярче свет – чернее тени


Лемон открыл глаза и поглядел на оранжевую кобылку, лежавшую рядом. Улыбнулся. К такому он действительно мог бы привыкнуть снова.


Он вдруг понял, что спал этой ночью, пусть никаких снов и не помнил. Некоторым их подобием до сих пор были лишь внезапно накатывающие воспоминания. Сейчас он ощущал себя более… свежо. Похоже, его разуму нужно было не только время на осмысление прошлого. Ему нужно было и просто отдохнуть.


Он заметил, как заворочалась Мисти, и улыбнулся ей:


– Доброе утро, солнце, – легонько носькнул он её шею.


Мисти повернулась к нему и с мечтательным видом улыбнулась:


– Ну привет.


– Привет.


И больше им не надо было ничего. Лишь это счастливое время.


Жаль, оно было кратко. Взгляд Мисти вдруг убежал куда-то в сторону, лицо её стало печальным.


– О Селестия, – произнесла она. И с дрожью вздохнула: – Недели. Хватило всего одной недели.


Лемон резко поднял голову:


– Мисти, не-


– Одной недели! – повысила она голос и повернулась к нему. – И я уже нашла ему замену! Ты хоть знаешь, как долго мы были вместе?


Лемон промолчал, лишь тихо вздохнув.


– Три года. Три проклятых года мы ждали, когда откроется Дверь. А потом…


Единорожка вздохнула:


– Я ничего этого не заслуживаю. И тебя не заслуживаю.


Лемон взглянул на неё непонимающе:


– Не знал, что среди мозговедов это стандартная практика – перенимать вину выжившего своего пациента и страдать от неё самому, – с некоторым осуждением сказал он.


Мисти отвернулась и вздохнула:


– Прости, мне жаль.


– Да не надо жалеть, чёрт возьми! – ответил Лемон. – Плохое случается. И ничего ты с этим не поделаешь. Ты вообще видела, что творится снаружи? Величайшие чудовища живут припеваючи, а героям-храбрецам даже могильного камня не достаётся. Нет никакого «заслуживаешь-не заслуживаешь». Ты просто стараешься как можешь и надеешься, что выйдет что-то хорошее. Иногда это работает, иногда нет. Жизнь, она не-


– Молчи! – отрезала Мисти.


Гуль прищурился:


– Жизнь… не… справедлива… Мисти.


– Но должна же быть! – крикнула она. – Это просто неправильно! И Стойло, и ты принимали меня с распростёртыми объятиями. Я ничем такого не заслужила. Ты-то – другое дело. Уговорил меня вернуться. Книгу принёс. С инициативой даже выступил, гулей устранить. А я? Я же только и делала, что бегала. Даже когда ты меня сюда привёл, я только и хотела, чтобы снова сбежать. Я – плохая пони, Лемон.


– Но ты – моя плохая пони, – сказал тот, проводя по её гриве копытом.


– Правда? – спросила она и вновь осела. – Может, Спрей Пейнт и об этом был прав. Может, мне и правда нужен был лишь защитник. Кто-то вместо Биг Эпла.


– И об этом? – переспросил Лемон, снова вскинув одинокую бровь. Подобным мелочам от него так просто было не скрыться. – А что он ещё сказал?


Мисти уставилась в дверь, отвернувшись от лежавшего рядом жеребца.


– Что я всё коплю в себе. Мне не помочь пони, не удерживая некоторую эмоциональную дистанцию. И вот это выходит у меня чересчур хорошо. Я просто… не позволяю негативу сильно на меня влиять.


Лемон посерьёзнел:


– Пока тебя не прорывает.


Мисти лишь кивнула.


– А сейчас это и произошло.


Она снова кивнула, её тело вздрогнуло, сдерживая слёзы.


– Ладно тебе, не сдерживайся. От этого никому лучше не станет.


– Я не могу, – покачала головой Мисти. – Только не при тебе. И не после этой ночи.


– Нет, можешь, – возразил Лемон. – Особенно при мне. Особенно после этой ночи.


Он обнял её со спины. Кожа его была холодной и липкой, но ей было всё равно. И от последнего факта ей стало лишь хуже.


– Отец твой сказал, что мне не нужен психолог, – спокойно заметил Лемон. – Он сказал, что мне нужен лишь друг.


– А я и не твой психолог, Лемон, – пробормотала Мисти. – И никогда им не была. Психологи вопросы задают, приводят пони в состояние, когда они могут справиться со своими проблемами. А я тебя только слушала.


Лемон улыбнулся:


– Вот-вот. Ты слушала мои рассказы о Блоссом Три, о Лемонейде. Даже ничего не сделала, когда я этой ночью её вспомнил, – он приласкал носом её гриву.


– Так что расскажи ты мне о нём, – продолжил он. – Расскажи о Биг Эпле.


Мисти всхлипнула:


– О, Лемон, мне его так не хватает, – она крепко зажмурила глаза. – Так не хватает.


Гуль кивнул, зная, что она ощутит такой ответ:


– Верно. Ты – не плохая пони, Мисти. Просто тебе больно, а винить в этом некого.


Мисти развернулась и стала плакать у него на груди.


– …ещё …чересчур в этом… хорош, – пробилось сквозь её всхлипы.


Лемон поцеловал её в голову:


– Чшшш-чш-чш-чш-чш, выпускай это всё, выпускай.


И она плакала. И плакала. Потом рассказывала о Биг Эпле. Кем он был, каким он был, и почему он был ей так дорог.


И снова плакала.


* * *


Когда Мисти с Лемоном покинули спальню, родителей единорожки дома уже давно не было. Работа-с.


– Интересно, они слышали что-нибудь? – сказала Мисти. Долгий плач притупил её ощущения, пусть и успокоил.


– А какая разница?


Мисти пожала плечами:


– Ну, если они застали только нашу перепалку, то будет как-то неловко.


– Да ладно, милые бранятся… у всех такое случается, рано или поздно, – ответил Лемон.


– Ага, конечно, – пробормотала единорожка. – А мы спорим постоянно.


– Ну, не совсем, – бросил в ответ Лемон. – Каждый раз, когда у меня появляются аргументы, ты принимаешься меня щекотать. Это не спор.


Мисти не обратила внимания на этот выпад и просто села за стол:


– Так значит, парочка, да?


Гуль кивнул:


– Да, очень на то похоже. Да и какое отвращение испытают все, когда узнают, – он перевёл взгляд на Мисти: – А ещё это формально превращает одного из нас в некрофила.


Мисти, вздёрнув нос, хмыкнула:


– Я тоже двигалась!


Лемон прыснул со смеху:


– Ты ужасна.


– А ночью ты по-другому говорил, – слабая улыбка наконец поддалась единорожке.


Лемон лишь закатил глаза:


– Ну-у ладно… чем займёмся сегодня? – спросил он.


Улыбка Мисти стала шире:


– Тем же, чем и всегда, Пинки… попробуем завоевать Эквестрию!


– Ха! – удивился Лемон. – «Операция Зю и другие злоключения минкобылок»? [1] Неужели? У вас тут и записи его где-то сохранились?


Мисти покачала головой:


– Нет, только сценарий на бумаге. Там ещё пометка была, что он воспроизведён по памяти после закрытия Двери. Это радиоспектакль, да?


Лемон широко улыбнулся:


– Ага. У вас он весь есть?


– Думаю, да. Министерства, наверное, просто бесились, когда его крутили.


– Не то слово, – ответил Лемон. – Это хоть и была безобидная сатирка, но тогдашняя политическая обстановка её не приемлела. Хе. Вот, наверное, потому его выпуски полностью никогда и не звучали.


Мисти улыбнулась:


– Но ведь любой же их мог просто запомнить, верно?


Лемон ответил серьёзно:


– Ну, у нас был способ этому помешать. Кое-какой не очень безопасный метод экстракции воспоминаний с применением шаров памяти, – с неловким видом он взглянул на Мисти. – Не моего отдела специализация, правда, но… мы были в курсе, что такое имеет место.


Улыбка кобылки потухла.


– Ну, это больше к шпионам применяли, кто слишком много секретных сведений узнал, и в похожих случаях, – пояснил Лемон. – А это ж ведь публичная трансляция была. Министерства вряд ли пошли бы на копание в головах сразу всех, кто её слушал. Я даже не удивлён, что сценарии сохранились, особенно при тех повторах втайне, – гуль усмехнулся. – Да и штука-то и правда очень смешная.


Он окинул взглядом комнату:


– Гммм… а терминал у вас тут есть?


Мисти кивнула:


– В комнате родителей. А что?


– Ну, интересно узнать, что ещё есть в этой вашей хвалёной библиотеке мэйнфрейма.


– А-а. Папка его в их комнату переставил, чтобы я всяким старьём по ночам не зачитывалась, – сказала единорожка и улыбнулась: – А ещё, думаю, он подозревает, что я нашла его дневник.


– Ха, и это правда?


– Там пароль – «МЕЛЮЗГА», – ответила Мисти, заглядывая в комнату родителей. – Или был, по крайней мере. Эй, не хочешь узнать, что он там уже про нас написал?


Лемон моргнул:


– А, может, не стоит всё-таки в его личную жизнь влазить? – он осторожно заглянул в комнату, куда вошла Мисти.


Та пожала плечами и загрузила терминал:


– Если его это волнует, пусть хотя бы иногда пароль меняет.


Она взглянула на экран и защёлкала магическими касаниями по клавиатуре, ловко переходя к дневнику. Она нахмурилась:


– Он его сменил.


Лемон облегчённо выдохнул:


– Вот и хорошо. А теперь давай в библиотеку заглянем.


– Не-не, подожди, я знаю одну фишку! – ответила Мисти. – Можно сиспамять дампануть и порыться в ней на предмет возможных парольных фраз, что там могли остаться. Мне папка показывал.


Лемон с пресной миной произнёс:


– Он показал тебе, как взламывать собственный терминал. Нормально, что.


Мисти кивнула:


– Ну вот и не парься.


Гуль пожал плечами:


– Ну, это ж твой отец. В общем, я тут ни при делах.


Мисти просмотрела данные на мониторе:


– Кажется, я нашла что-то. Какой-то осмысленный текст, по крайней мере. Только на пароль не похоже… что-то о каком-то пари.


Она склонила голову:


– Гм, так это сам дневник и есть. Он ничего и не шифровал даже, – единорожка взглянула на Лемона. – От того, кто учит тебя обходить защиты, я бы ожидала хоть немного заботы о собственной.


Лемон задумался:


– Но он же сменил пароль…


– Да, вот это и странно, – согласилась Мисти.


– Мисти, а зайди-ка снова на обычный экран входа.


Мисти в ответ взглянула на гуля:


– Зачем?


Гуль ухмыльнулся:


– Из всего того, что ты сказала, я могу сделать только один логичный вывод.


– И какой же?


– Ну вот попробуй снова войти в систему.


Мисти пожала плечами и вернулась к окну ввода пароля. Система приняла пароль без проблем.


Глаза её округлились:


– Да ладно! – она взглянула на Лемона, тот самодовольно взглянул в ответ. – Так, давай выкладывай: как догадался?


– Ты опечаталась в пароле и наделала кучу далеко идущих выводов.


Мисти шлёпнулась лбом о клавиатуру.


– Ну умник, – пробормотала она, не отнимая лица от терминала, и взглянула на текст на экране. – О, там есть запись с сегодняшнего утра, – она подняла голову и взглянула на Лемона. – Это точно про нас!


– Ты правда хочешь узнать мнение своего отца после того, что он скорее всего слышал прошлой ночью? – Лемон покачал головой.


– Ага. Давай смотреть.


– --


Добавлено: 2 часа 16 минут назад

Автор: Хейлсторм


Прекрасно, ПРЕКРАСНО. Проспорил, судя по всему. Он всё-таки ещё может.

А тот мелкий точно целый день будет с задранным носом ходить довольный. Ещё и лишний час перемены им должен.


– --


Мисти моргнула. Чего бы она там ни ожидала, это было совсем не то.


– А кого это он мелкого имеет в виду? – вслух подумала она и перешла к предыдущей записи.


Лемон потёр лоб:


– Есть кое-кто на примете, но я очень надеюсь, что ошибаюсь.


– --


Добавлено: 15 часов 23 минуты назад

Автор: Хейлсторм


Фог Лайт поспорил со мной, что Мисти с Лемоном займутся «активной жизнью» до конца этой недели. Ага, двести лет жеребцу! Что у него там поднимется?

Так что готовься, пацан, тебя ждёт неделя хорошей школьной нагрузки.


– --


Лемон отнял копыто ото лба, чтобы прочесть заметку, и оно снова вернулось на прежнее место.


– Вы серьёзно? Он заключает пари, с детьми, о чужой личной жизни? Да они ещё и знать не должны об этом в его возрасте!


Мисти недоумённо взглянула на него:


– О чём? О сексе?


Лемон смутился:


– Ну, да.


– А почему бы им и не… – начала было она, но вдруг вспомнила, с кем имеет дело. – А-а. Это же у вас тогда было запретной темой, да? – Мисти пожала плечами. – Ну, мы же живём в Стойле, где действует программа размножения. Мне кажется, здесь когда-то подумали, что чем раньше жители будут узнавать, тем меньше дел натворят, – единорожка бросила взгляд на стену между её спальней и родителей. – Да и перегородки здесь едва ли звуконепроницаемые.


– Так выходит… все дети знают… про это?


Мисти хихикнула:


– Так мило, когда тебя это всё так озадачивает.


Лемон бросил задумчивый взгляд в сторону двери спальни:


– Слушай… а каковы шансы, что и мать твоя тоже так с кем-то поспорила?


– В водопроводном-то? Ха, сто процентов, – единорожка выгнула бровь и улыбнулась. – Хотя она, мне кажется, выиграла.


Лемон вспомнил тёмно-синюю кобылу:


– Ну да, весьма правдоподобно. И ты, конечно, понимаешь, что это означает, что сейчас уже всё Стойло будет знать. Про нас заговорят… опять.


Мисти, удивлённая, подняла взгляд и моргнула:


– Вот блин.


– Ладно, показывай уже, где там доступ к библиотеке, – потребовал Лемон. – Начитались уже отцовского дневника.


Мисти нахмурилась и поглядела в оглавление дневника:


– Интересно, а что он написал, когда я ушла…


Лемон закрыл копытом клавиатуру:


– Не надо, Мисти. Не надо. От этого никому легче не станет.


Единорожка вздохнула:


– Наверное, да.


– Так, ты ещё не завтракала. Иди-ка перекуси, пока я тут в библиотеке покопаюсь.


Мисти кивнула:


– Хорошо.


Она поцеловала его в щёку и направилась к двери спальни. Лемон повернулся к консоли и начал изучать содержимое библиотеки.


Внезапно единорожка приостановилась, с лёгкой хитрецой улыбаясь:


– Налью-ка я тебе воды стаканчик, – как могла непринуждённо сказала она и продолжила путь из комнаты.


Лемон, недоумевая, покачал головой, не отрываясь от экрана:


– Мне же пить не… – тут он поднял взгляд и моргнул. Затем повернулся, уставился недобрым взглядом на Мисти и медленно выдал: – Ах ты, маленькая извращенка.


* * *


После короткого завтрака и стакана воды для Лемона двое отправились на встречу с Вектор Филдом. Жильё ведь обещал всё-таки.


Атмосфера в Стойле явно изменилась – Лемон это скоро заметил. Раньше пони лишь бросали на него взгляд и быстро притворялись занятыми, явно не зная, как реагировать на появление неумершего жеребца. Сейчас же отношение выражалось куда более ярко и разнообразно. Многие просто глазели на него со смешавшимися на лицах отвращением и любопытством. Кто-то же реагировал… по-иному… совершенно.


К ним подошёл молодой зеленошкурый жеребчик с улыбкой до ушей и поднял копыто:


– Дай цок, чувак!


Лемон, растерявшись, поднял своё копыто. Зелёный клопнул по нему, проходя мимо:


– Так держать, Лемонатор!


Лемон моргнул:


– А это ещё кто?


– Э-э, из Эплов… вроде, – ответила Мисти, столь же растерянная, и бросила взгляд на прошедшего мимо пони. – Племянник Эпл Твиг, если не ошибаюсь.


– Ясно. И это как вообще – нормально?


– В его-то возрасте? Конечно, – ответила Мисти. – Хотя, по отношению к незнакомцу… да, это что-то новенькое. Думаю, просто у каждого свой способ восприятия событий.


– Фу-у, Мисти! Ты это что – серьёзно? – сказала вдруг какая-то кобылка, с неприкрытым отвращением уставившись на них. – Он же того – труп!


Мисти вздохнула и продолжила путь, не удостоив этот выпад даже взглядом:


– А вот и другой полюс взглядов, – сказала она. – Давай, идём уже отсюда.


– Да, идём, – ответил Лемон. – Поищем уже Вектор Филда.


План пройти к Смотрителю и при этом избежать внимания с треском провалился. Едва ли не каждый теперь желал с ними поговорить, спросить как дела, уточнить слухи и порой даже извиниться за грубости других. Лемон с удивлением обнаружил, что превратился вдруг из неживого экспоната, разгуливающего по Стойлу, в стоящего собеседника. И, несмотря на некоторую негативную реакцию, он был, в общем-то, не против.


– Вотэтоданичегосебеухтыухтыухты! – протараторила им вдруг белая единорожка с пышной кудрявой гривой. – Так вы теперь правда вместе? Иииииииии!


– А я думал, Пинки Пай единорогов не бывает, – недоумевал Лемон.


К его удивлению, Мисти рассмеялась. До этого на все подобные реплики она лишь смущённо улыбалась и шла дальше. Гуль сделал вывод, что они были знакомы.


– Лемон – это Коктейль Пати [2]. Тейль – это Лемон Фриск, – Мисти улыбнулась Лемону. – Одноклассница моя.


Лемон кивнул:


– Я, возможно, повторюсь. Я не знал, что у Пинки Пай были дети.


Мисти пожала плечами:


– Ну, ты-то здесь об этом куда больше нас, наверное, должен знать. Сама я, честно, понятия не имею, кто у неё в предках.


– Дракон! – ответила Коктейль Пати, напускная серьёзность так и не приглушила её прежнего энтузиазма. – А, может… а может, даже два!


– Позволь ма-а-аленький вопросик, – сказал Лемон. – Ты была снаружи до открытия Двери?


Коктейль Пати сдвинула брови, склонив голову:


– Э-э, нет.


– И даже одним глазком не поглядела? – продолжал гуль.


– Но Дверь же закрыта была! – ответила Тейль, почти весь её энтузиазм перешёл в недоумение.


Лемон обратился к Мисти:


– Да, всё-таки не родня.


– И из чего такие выводы? – спросила Мисти.


– Её бы закрытая Дверь не остановила.


Тейль ахнула:


– Она бы её открыла? Сама?


Лемон рассмеялся:


– Скажи-ка, у земнопони есть магия?


Лицо Тейль выдало глубокий мыслительный процесс:


– А-а, хитрый вопрос, да… земнопони, рога нет… а магия… магия…


Лицо её вдруг озарилось:


– А-га! Да, да, у них есть, потому что магические возможности есть у каждого пони! Потому ведь пегасы и могут тягать воздушные повозки тяжелее, чем им позволяет размах крыльев!


Лемон одобрительно взглянул на неё:


– Соображаешь! Попросту говоря, Пинки была вроде, э-э, земнопони-телепортера. Никто точно не знал, как ей удавалось подобное, но факт оставался фактом. Она могла даже быть в нескольких местах одновременно. А ещё мы были вполне уверены, что она умела предугадывать будущее.


Тейль наморщила лоб и скосила глаза вверх на свой рог:


– Что-то мне как-то уже и расхотелось единорожкой быть, – она стала так усердно отводить голову в попытках лучше разглядеть свой рог, что наконец утратила равновесие и повалилась на спину. – А-ай!


Лемон успел её подхватить:


– Беру свои слова обратно. Что-то от Пинки Пай в ней всё-таки может быть.


– Ого-гой! – воскликнула Тейль, глядя на своего «спасителя». – Какой ты весь мягкий!


Она выскочила из копыт Лемона и, широко улыбаясь, пристала к Мисти:


– Ну-у-у… и как он? Давай подробности!


– Тейль, мы стоим посреди коридора, – Мисти сохраняла пресную мину. – Пони смотрят.


– И-и-и-и? – Коктейль Пати склонила голову уже на девяносто градусов, с широкой нестираемой улыбкой от уха до уха.


Мисти вздохнула и придвинулась ближе, чтобы прошептать той на ухо.


– Он не устаёт вообще никогда, – прошептала она и сама не сдержала усмешки.


– Хи-и-и! Вот ты везушка, а? – улыбалась Тейль. На её пипбаке внезапно что-то замигало. – Ой! Опаздываю! – воскликнула единорожка и помчалась по коридору. – Пора-пора-пора-пора! Пока, Мисти! Пока, Лемон!


Лемон в недоумении моргнул снова:


– Быть того не может, чтобы ей не досталось генов Пай.


– Хе, – усмехнулась Мисти. – Честно, я такой связи никогда не проводила. Конечно, для нас кобылы Министерств уже остались лишь на уроках истории. А Коктейль и я знакомы давно. Именно благодаря ей я и получила кьютимарку.


– О. Ты помогла ей, когда она была в депрессии?


Мисти кивнула:


– Да. И с тех пор мы стали хорошими подругами.


– И ещё ма-аленький вопросик… вот когда она грустит… её грива теряет вдруг свою пышность?


Мисти с отвисшей челюстью уставилась на гуля:


– Откуда ты… – единорожка задумалась. – Как у Пинки Пай?


Лемон сдержанно усмехнулся:


– Ну точно родственницы. Видимо, какие-то родственники Пинки сюда всё же попали, – гуль посмотрел на Мисти: – Когда я только поступил в МинМор, сослуживцы мне рассказали про один случай из жизни Пинки Пай в Понивиле, чтобы уж точно никто не додумался устроить ей какую-нибудь вечеринку-сюрприз.


– А почему так? Разве ж она не пони вечеринок? – недоумевала Мисти.


Лемон кивнул:


– Ну-у да-а…. Но тогда, в Понивиле, когда она заметила, как её друзья вдруг стали что-то от неё утаивать, она попала на жуткую депрессивную измену. Организатор неожиданных вечеринок из неё был прекрасный… а вот объектом таковых, как ни странно, ей быть не нравилось.


– Гм, странная какая.


Лемон рассмеялся:


– Не то слово.


* * *


Спустя десять минут они оказались у дома Вектор Филда. Неудивительно, он выглядел весьма довольным, когда открыл дверь.


– Пришли справиться насчёт жилья, полагаю? – спросил он.


Лемон подзакатил глаза и улыбнулся:


– Ну, да, да. Вы были правы. Мы, в общем, обсудили этот вопрос. Мы с радостью примем ваше предложение.


Вектор кивнул:


– Как я и подозревал, особенно когда завертелась вся эта мельница слухов этим утром. А вот что насчёт того, другого предложения?


Лемон вскинул бровь:


– Так это был комплексный договор, оказывается?


– Что? – удивился Вектор. – Нет-нет-нет! Я не то имел в виду! Это не договор, по правде говоря. Я просто хотел узнать, не довелось ли вам обсудить это с ней.


Пусть и неспособный покраснеть, Лемон вдруг ощутил, как разогрелось его лицо.


– Хе-хе… н-нет, как-то не довелось, – нервно заулыбался гуль. – Мы как-то не очень много… поговорили, когда я намекнул на сожительство.


Вектор ухмыльнулся:


– Могу себе представить.


– Ага, как и всё долбаное Стойло, – буркнула Мисти.


Вектор пожал плечами:


– Ну, как новизна спадёт, это всё пройдёт. А если пойдёте с нашей экспедицией, сможете отделаться от большинства из них на некоторое время. Хорошая возможность для эдакой отсрочки.


– Ну, не знаю. По правде, я уже чувствую себя своим здесь, – ответил Лемон.


– А мне бы перерыв не помешал, – без особых эмоций сказала Мисти, посерьёзнела и неуверенно взглянула на Лемона. – Только… без побегов снова.


Гуль улыбнулся:


– Если пойдём с другими пони из Стойла, то это вряд ли сойдёт за побег.


– Это твоя жизнь, Мисти Клауд, – сказал Вектор. – Хочешь уйти – иди, ты будешь не одна такая.


– Нет, в смысле, я… мне не хочется снова их всех бросать, понимаете?


Вектор Филд выгнул бровь.


– Ты им ничего не должна, Мисти. Можешь идти куда пожелаешь, – улыбнулся смотритель. – Ты ведь всё равно сюда вернёшься когда-нибудь. Я просто уверен в этом. Потому и предлагаю вам здесь квартиру.


Мисти, моргнув, посмотрела на Лемона:


– И когда это он такому научился, а?


Лемон усмехнулся:


– Полагаю, он всегда умел. Просто никто здесь не хотел или не мог этого заметить.


Мисти взглянула на пурпурногривого жеребца:


– Ну дела.


– Так, э-э… – осторожно начал Вектор Филд. – Насчёт экспедиции…


– А, верно, – сказал Лемон и пояснил Мисти: – В общем, он попросил меня побыть их проводником и охранником во время похода. Просто до фабрики Спаркл-колы. Может, до Хэйдена, если на фабрике никого не застанем.


– И всё? Так это же несколько часов всего, – ответила Мисти и повернулась к Смотрителю: – Мы согласны.


– Но тут, э-э, есть одно обстоятельство, – сказал ей Лемон.


Мисти взглянула на него с вопросом.


– Нужно ещё собрать отряд пони, согласных пойти.


Единорожка моргнула:


– Собрать – это в смысле ходить по Стойлу, от двери к двери, и спрашивать «не хотите ли пойти»?


Гуль кивнул.


Мисти вспомнила, с какими реакциями они столкнулись, лишь втихую пройдя по Стойлу, и повесила голову:


– Да ё-моё.


* * *


Узнав у Вектор Филда адрес и код от двери своей новой квартиры, пара снова очутилась в коридорах Стойла. На этот раз, к счастью, поблизости никого не было.


– Ну так что, – спросила Мисти, – с кого начнём?


– …спрашивает она того, кто едва тут кого-то знает.


Единорожка закатила глаза:


– Да, и то верно. Но всё равно: с чего бы ты начал?


– Честно? Я бы сначала оставил вещи в новом доме, – ответил Лемон, направившись по указанному Вектор Филдом пути, – освободил бы там свои сумки, чтобы можно было переносить твои вещи. А если ты поход имеешь в виду, то я бы начал с пипбак-техника.


Мисти поспешила за ним, пытаясь, наморщив лоб, понять, к чему он клонил.


– А, да, – через пару секунд поняла она, – гули.


Лемон обернулся и кивнул:


– Наружу никому идти нельзя, когда система «свой-чужой» неисправна.


Мисти ускорила шаг, дабы поравняться с гулем:


– Точно. Тогда – к Нимблгейт [3].


– Помнится, Винтер Гейл упоминал это имя… – сказал Лемон. – А она пойдёт с нами?


Мисти пожала плечами:


– Может быть. Ей наверняка очень понравится наблюдать пипбаки в действии. Они же просто её страсть. У неё даже на кьютимарке пипбак, – она вздохнула. – Эх, всё-таки надо было хоть иногда прислушиваться к тому, что она про них несла постоянно… хоть знали бы тогда о ЛУМе и ЗПС, когда убегали.


Лемон легонько стукнул её по макушке:


– Плохая Мисти, плохая! – с наигранной строгостью пожурил он. – Не думать о прошлом! Не думать о прошлом!


– Да, капитан, – ответила Мисти. – Или надо «есть, т-щ сержант»?


Лемон усмехнулся:


– Не, не воячится мне что-то. Так что давай, сухопутный мул, тащи добро, 'товсь к погружению в новом месте!


Мисти широко улыбнулась:


– Моё добро в составе двух половин, как всегда, при мне, капитан, и готово к любым погружениям, каким пожелаете.


Лемон закатил глаза:


– Отставить ёрничание. У нас дела есть. Сначала переехать, потом найти, кого потащить с собой на эту вашу экспедицию, – гуль склонил голову, задумавшись. – А вот та кобылка пойдёт, которую мы в холле встретили, как там её… Сюрпрайз Пати? [4]


– Коктейль Пати, – поправила его Мисти. – Не уверена, что она нормально выдержит. Как и большинство из Стойла, – она отвернулась к стене. – Как я вот.


Лемон носькнул её в шею:


– Ну, ну, не раскисай, – тихо успокаивал он. – Их ещё Винтер Гейл потренирует, и с ними всё будет нормально.


Мисти взглянула скептически:


– Мы – мирные пони, Лемон. Ты нас переоцениваешь, мне кажется.


– А ты, мне кажется, недооцениваешь упорство пони, – возразил гуль. – Ты ещё хорошо всё переносишь, в общем.


Единорожка сухо взглянула в ответ:


– Теперь вспомни, что ты утром говорил.


– Так, я сказал «хорошо», а не «нормально», – напомнил Лемон. – Правда. Не думаю, что на пустоши найдётся кто-нибудь без обширного набора психологических травм.


Мисти присвистнула:


– Да это же просто куча потенциальных клиентов.


– Жаль только, большинство предпочитает платить свинцом. И притом авансом, – усмехнулся её собеседник.


Единорожка взглянула на дверь, у которой они остановились:


– Значит, здесь, да?


– Похоже, да, – осмотрел Лемон кодовый замок. – Поглядим, подойдёт ли код, что Вектор дал.


Он ввёл код. Дверь с негромким щелчком открылась, и двое пони невольно улыбнулись. Они осторожно вошли внутрь и оглянулись. Квартира, конечно, пустовала, обнаруживая лишь стандартный набор мебели: стол, два кресла, пустые шкафчики и серванты… но это была их квартира. Целиком и полностью.


Несколько минут спустя, Лемон решил прервать безмолвное восхищение пустынной жилплощадью:


– Ну так что? Я уже начну распаковываться, чтоб переезд можно было начать в полную силу?


– Честно говоря, – ответила Мисти, – я не думаю, что мне так уж и много вещей нужно забирать. Мы могли бы их в первую очередь перенести.


– Знаю, – Лемон склонил свою голову к её. – Мне просто захотелось посмотреть, – он взглянул на Мисти. – И, уверен, тебе тоже. Иначе ты бы сразу предложила их взять.


– А-а, ну ладно, – улыбнувшись, Мисти сняла магией сумки Лемона и принялась рыться в них.


– Крышки, крышки, крышки… да, вам точно для денег нужно что-то попортативнее выбрать, – единорожка выдвинула большую шуфлядку, и крышки, движимые её магией, длинной ровной линией поплыли из сумок и стали бесцеремонно сваливаться кучей в ящик.


– Дальше, наверное, оружие, – сказал Лемон. – Оно обычно прилично стоит.


– Насчёт него ещё и поторговаться можно, – отметила Мисти, левитируя из сумок груду вооружения и укладывая её в другой ящик. – Твёрдых цен тут пока что нет.


– Верно, – ответил гуль, заглядывая в сумки. – Разве что на патроны цена более-менее фиксирована.


Нахмурившись, он залез в сумку, достал оттуда небольшой предмет и, положив его на стол, взглянул на него:


– Ох ты ж псы тартарийские, я и не знал, что он у меня остался.


Мисти поглядела на него тоже:


– Это к пипбаку подключается, да?


Гуль кивнул:


– Передатчик. Эх, – устройство поймало на себе взгляд отвращения. – Что ж я его в Кантерлоте не оставил-то, а?


– Это чтоб радио передавать, да? – спросила Мисти. Она подняла устройство магией и принялась вертеть перед носом, с любопытством разглядывая.


Испуганный, Лемон вдруг резко выбил устройство из её поля левитации:


– Не трогай!


Мисти отступила, глядя на скользивший от неё по полу предмет. В смятении она взглянула на Лемона:


– Ты чего это?


Лемон вздохнул, поднял передатчик и положил его обратно на стол:


– Слушай… эта штуковина опасна, понятно?


Мисти свела брови:


– Очень?


– То розовое облако не только вещи склеивало. Оно портило всё, до чего добиралось, и всякое устройство, передававшее звук или радиосигналы, стало из-за него смертоносным.


Мисти взглянула на прибор уже с опаской:


– Та-ак, ясненько. Тогда что оно у тебя делает?


– Пару лет назад мы стали замечать тёмношкурых аликорнов в городе. Кто-то поначалу думал, что Луна всё-таки выжила, да только это оказалось совсем не так.


Мисти сосредоточилась:


– И что же это было? Мутации от излучения?


Лемон покачал головой:


– Нет, слишком… хороши для мутантов. Налицо отлаженный процесс их создания. Наверняка какой-то эксперимент времён войны, на пустоши подобного дерьма навалом. Робопони, киборги, сбрендившие неубиваемые суперсолдаты… мне Жизнерад такое рассказывал – ни за что не поверишь. Ясно было, правда, только одно: мы этим аликорнам не нравились, – гуль кивком указал на устройство: — Мы уже мертвы, и нам эти штуки не вредили — раздражали только всю округу. А вот для живых... для них они были похлеще самого облака. Мозг словно из черепа вытекал, по рассказам. Мы и стали использовать передатчики для защиты от тех существ.


– Ну так что нам с ним делать? – Мисти поглядела на маленькое устройство так, словно то могло вдруг прыгнуть на неё и задушить. – Здесь оставить?


– Ещё чего. Вот потеряем его здесь однажды, а кто-нибудь ещё найдёт и включит, – гуль взял передатчик и положил его в боковой карман сумки. – Буду всегда с собой носить, – он ухватился за язычок молнии и застегнул карман, подчеркивая окончательность действия.


Затем он снова заглянул в сумку. Лечебные зелья, недавно из клиники Стойла, и немного антирадина, приобретённого для Мисти ранее.


– Что ж, похоже, основное есть. Должно хватить.


* * *


Чуть позднее, когда Мисти с Лемоном завершили переезд, уже начал приближаться полдень, и единорожка предложила пойти в общий зал перекусить и, возможно, найти добровольцев для экспедиции.


Лемон окинул взглядом заполненный зал. Толпа взглянула в ответ.


Секунда тишины – и зал взорвался болтовнёй и возгласами.


Лемон прикрыл лицо копытом.


– О, да-а! – перекрикивая толпу, обратился он к Мисти. – Идея была просто отличная!


Мисти усмехнулась и наклонилась ближе:


– Ну, это же толпа, Лемон! Тебе же должно быть не в новинку их разруливать.


Лемон вздохнул и кивнул.


– Внимание всем! – крикнул он. И что же, все действительно замолкли и выжидающе уставились на гуля. Хотя некоторые почему-то глядели чересчур выжидающе, с трудно скрываемым нетерпением из-за такого внезапного появления оратора. Кое-где гуль заметил знакомые брошюры – ОИП, видимо, уже начал печатать копии Копытоводства.


– Итак, – продолжил гуль, – как вы уже, возможно, знаете, Мисти Клауд и я начинаем жить вместе. И больше комментировать мы это не будем, равно как и события прошлой ночи. Хотите себе воображать – пожалуйста, но мы вашей фантазии помогать не собираемся.


Реакция толпы была вполне ожидаема: целый хор слившихся воедино возгласов разочарования, отвращения и прочих эмоций. Лемону было всё равно.


– А теперь кое о чём… совершенно ином. Прямо перед нашим визитом сюда мы встретили торговца, который сейчас пытается организовать сотрудничество, потенциально превращающее его деревушку в полноценное фермерское поселение. Я считаю, что Стойло 69 также может принять участие в этой сделке, предоставив посадочный материал, семена и прочее, и таким образом установить дружественный конта… – Лемон окинул взглядом собравшихся пони и вздохнул. – А знаете что? Зачем я это вам вообще говорю? Это же дело Вектор Филда. Я подал ему эту идею в надежде, что он таки возьмёт на себя хоть немного драной инициативы, а теперь всё равно стою тут и делаю всё сам!


Он встряхнул головой и развернулся.


– Ай, ну его, – пробормотал он, отдаляясь. – Мисти, идёшь?


Та лишь моргнула:


– По-постой, ты чего? – в замешательстве она последовала за гулем. – Лемон!


* * *


– Лемон Фриск! – окрикнула Мисти, догоняя. – Что это сейчас было такое?


– Неужели не ясно? – не оборачиваясь, ответил гуль. – Население, недовольное имеющимся управленцем, неизбежно начинает искать сильного лидера, – гуль наконец остановился и взглянул на спутницу: – Мне эта должность не нужна, понятно? Не подписывался. Я просто хотел помочь. А приковать к тому столу пусть кого-нибудь другого ищут.


Мисти уставилась на него:


– То есть ты думаешь, они… видят тебя… как смотрителя?


– Управленца, лидера, смотрителя, особого советника… кого угодно. Я не хочу.


Мисти обеспокоенно взглянула на него:


– А ты уверен, что так оно и есть? Может, ты всё не так понял?


Остановившись перед дверью их дома, Лемон сердито «вбил» пароль.


– Нет, Мисти, всё сошлось идеально, – ответил он, входя внутрь. – Я пришёл снаружи, знаю, как устроен современный мир, и сразу же решил несколько ваших проблем. Вся эта ситуация с твоим побегом и вскрытием факта радиоцензуры разрушила доверие к ОИПу. А теперь я ещё и поселился здесь, я уже официально – часть Стойла.


– А знаешь, что я думаю? – улыбнулась Мисти.


Лемон выгнул одинокую бровь:


– Что?


– Я думаю, тебе стоит просто идти в экспедицию и забить на всю эту политику. Даже если это всё и правда, то мгновенно же ничего не изменится. Если только ты не запланировал coup d'état [5] вместо экспедиции. Не над чем волноваться, Лемон.


Гуль вздохнул и поглядел в открытую дверь дома:


– Думаю, ты права.


– Так что идём, навестим Нимблгейт да пипбак мой поправим.


* * *


Едва покинув дом, пара наткнулась на молодого жеребчика, того самого, кто с утра так энергично поприветствовал Лемона.


– Хай! – обратился к ним парень зелёного окраса. – Слушай, чё там за тема с экспедицией? Наверное, просто отпад будет!


– Что ж, тебе повезло на нас наткнуться, – ответил Лемон, – мы как раз начинаем к ней подготовку.


– Повезло? Пфф, да, повезло. Ты же сам сказал, что будешь жить с Мисти. И это обычно значит, что с родительского флэта ей нужно сваливать. Так я и глянул в план расселения, и точно – её уже переселили. Глянул инфу по новому хаусу, и фигак – вы там прописаны двое. Ну зашибись, подумал я, пойду заценю!


– Соображаешь, – заметил Лемон. – Ну а звать-то тебя как?


– Рэмбо Эпл [6], к вашим услугам, – отвечал жеребчик. – Так что, поняны, куда собрались-то?


– Сейчас – к Нимблгейт, – ответила Мисти. – С пипбаками этого Стойла что-то не так.


– Верняк. Винтер Гейл всем расшарил эту фишку, когда вернулся с той вашей невздребенной охоты на гулей. ОЙПёры всем, кто наружу намылится, сказали зайти на техобслуживание пипбаков. Мне, кстати, тоже надо б заскочить. Ничего, если я с вами?


– Да ничего, – Лемон улыбнулся.


– Офигенски. Поход, чую, будет просто пипец. И пипец в хорошем смысле, а не то, что вы подумали!


Лемон взглянул несколько растерянно:


– Э-э, ну-у, да.


Мисти пришлось сдерживать смех.


* * *


Как оказалось, Нимблгейт была маленькой серошкурой единорожкой с каштановой гривой… и горячей страстью к пипбакам.


– Ну наконец-то ты пришёл! – открыв дверь, сказала она Лемону. – Док сказал, у тебя какой-то очень любопытный пипбак! – техник взглянул на ногу Лемона и округлил глаза. – Ух ты ж пресвятые шары праотцев! А что с ним вообще?..


Гуль закатил глаза и задвинул пипногу за другую, пряча её от горящих глаз энтузиаста-техника:


– Мы здесь не из-за моего пипбака, – отрезал он.


Как отрезал, так Нимблгейт и приклеила. Она нагнулась и принялась кружить вокруг Лемона, тщетно пытавшегося укрыть объект интереса от любопытствующих глаз.


– Но… но это же невозможно! – серая единорожка разглядывала мешанину плоти и титана. – Он прямо в ногу вплавился?


– Да, вплавился. И это значит, что не порезав меня его не починить, – ответил Лемон.


Нимблгейт раскрыла было рот…


– И нет, этого я не позволю! – тут же добавил гуль.


Кобылка-техник заметно понурилась:


– О-о-о. Ну ла-адно, – и с мольбой взглянула на него: – А можно хоть просто ближе посмотреть? Проверить, можно ли к системе подключиться.


Лемон вздохнул и указал объектом интереса в сторону своих спутников:


– Сперва – чинишь систему «свой-чужой» им. Только после этого.


Нимблгейт мгновенно воспрянула духом:


– А-а-атлично! – широко улыбаясь выдала она и взглянула на Мисти с Рэмбо Эплом. – Значит, стандартную процедуру, я полагаю?


– Всенесомненнейше, – ответил Рэмбо Эпл.


Нимблгейт моргнула, недоумевая:


– Это значит «да», да?


– Э-э… ну да.


– Ясно-понятно, – Нимблгейт без промедления соединила пипбак Рэмбо со своим терминалом, в который ввела какой-то набор команд. – Это всё быстро, у меня уже командный сценарий собран. Вот если б ещё и беспроводные функции как-то заставить работать – вообще бы классно было.


Лемон вскинул бровь:


– Беспроводные функции?


Техник кивнул:


– Я знаю: они там есть. Дальность у них совсем маленькая, но они используются некоторыми системами оповещения Стойла, а также их очевидно использует тот добрый кусок кода, недостающий системе «свой-чужой». Только вот под свои нужды мне их заточить никак не удаётся. Это прямо из себя выводит!


– Ну что ж, удачи тебе на этом поприще, – пожелал Лемон.


Пока Нимблгейт тянула Рэмбо Эпла к своему терминалу, внимание Лемона привлекла стена кабинета с великолепным пейзажем на ней. Река, вьющаяся среди холмов, и прекрасная радуга, выгнувшаяся с группки белых облаков вдали.


– Здорово раскрасили, – оценил он.


– Это Спрей Пейнт нарисовал, лет сколько назад, – сказала Мисти. – Мы все надеялись нечто подобное увидеть, когда из Стойла наконец выйдем, – печально усмехнулась она. – Только всё оказалось не так радужно, да?


Гуль кивнул:


– При таких делах снаружи считай, что нам крупно повезёт, если оно хотя бы за ещё два века придёт к такому виду.


– Один готов! – отозвалась Нимблгейт и поманила Мисти к терминалу. – Два на очереди!


– Надеюсь, ты ведёшь список, – отметил Лемон. – Не хотелось бы, чтобы кто-то пошёл наружу с неисправным пипбаком.


Нимблгейт кивнула:


– Да, они в списке отмечаются, а ещё я установила сканер над Дверью, который сразу поднимает тревогу и сообщает мне, как только через неё проходит кто-то с непропатченным пипбаком. Вчера наладила. Правда, он опирается на метки устройств, а в списке есть где-то тысяча записей о пипбаках, которых в Стойле нет.


– А-а, да, – произнёс Лемон. – Мужская часть.


– Ага. Всё никак не удаётся их отфильтровать, – ответила Нимблгейт. – Мне отчасти для того беспроводные функции и нужны – с ними вычислить отсутствующих было бы как копытом об асфальт, – она взглянула на Лемона и, задумавшись, склонила голову: – Знаешь, вы мне здорово помогли бы, если бы принесли пипбаки с тех гулей.


– Ну, с такими вопросами – это к Винтер Гейлу, – с пресным выражением ответил Лемон. – Мы вообще не подозревали, что будем сюда возвращаться.


– А-а. Ладно.


Она бросила взгляд на экран терминала и просияла:


– Го-тово! Твой черёд, Лемон Вдрызг!


– Лемон Фриск, – поправил было гуль, но кобылка-техник уже давно перевела всё своё внимание на его пипногу.


– Та-ак, посмотрим… – начала она, щёлкая клавишами и поглядывая на устройство. – «Пипбак-3001М. Заказ Министерства Морали», – Нимблгейт, улыбаясь, вновь уставилась на гуля: – Правильно?


– Наверное, я не знаю, – отвечал тот. – Он у меня просто для работы – как-то недосуг было ещё и серийный номер его запоминать.


– А жаль, – продолжила Нимб, – с ним бы было легче узнать версию ОСи, – она ткнула в торчавший участок плоти отвёрткой. – Но, увы, он где-то под этим.


– Да хватит меня тыкать! – с гневным видом выдал Лемон. – Прямо как Мисти, честное слово!


– Э-э, ну, ты для меня староват, вообще-то, – как ни в чём ни бывало ответила Нимблгейт, открывая на терминале схемы пипбака. – Хоть и спасибо, конечно, но меня тут только эти девайсы интересуют.


– Даже не знаю, успокаиваться мне или бояться, – сухо сказал Лемон.


– Бояться, – шёпотом подсказала ему Мисти. – После неё пони обычно сразу ко мне попадают.


Нимб в ответ лишь закатила глаза:


– Да ладно тебе, Мисти, – и перевела вдруг маниакальный взгляд на Лемона: – А теперь дай его посмотреть! Ну же!


* * *


Слегка дрожа, опираясь на Мисти, Лемон вышел из отсека пипбак-техника.


– Никогда… больше…


Мисти сочувственно на него поглядела:


– Хочешь поговорить об этом?


Гуль закатил глаза:


– Потом как-нибудь.


Он взглянул на свою пипногу. К чести Нимблгейт, она закрыла всё в точности как было и, несмотря на внутренние повреждения, она всё-таки смогла сделать хоть что-то. Как и без того знал Лемон, разъём экрана устройства был испорчен, но заменить его не представлялось возможным – он крепко врос в плоть. Управление ещё работало, но половина подчинённых ему модулей имела всяческие повреждения компонентов.


И в конце концов Нимблгейт тяжело вздохнула, признавая поражение, и, как она сама потом сказала, произвела топорную работу, где нужна была ювелирная. Она просто подвела ещё работавшие кнопки к немногим исправным модулям. Одну – на включение и выключение радио, другие две – на настройку его частоты, и ещё одну – на подачу питания к экрану, дабы можно было выключать его «снежащий» свет. Также единорожка каким-то образом усилила питание экрана, из-за чего его теперь действительно можно было использовать как фонарь.


– Откуда у неё вообще тот скальпель взялся? – удивлялся Лемон.


– Так ведь Док – её отец.


– А-а. Душевное здоровье, видимо, не его специализация, – ответил гуль и вдруг задумался: – Стоп. Её отец? Почему она своего отца зовёт «Док»?


Мисти потрясла гривой:


– Да все его так зовут. Я даже не знаю его настоящего имени.


Лемон медленно покачал головой:


– Твоё Стойло – очень странное место, Мисти.


– А пустошь типа – нет, да? – парировала та.


– Да, аргумент, – заключил Лемон и спросил: – Так, а что у нас дальше по плану?


– Экспедиция, чувак! – вклинился Рэмбо Эпл.


Лемон кивнул:


– Да, да. Экспедиция, – он вдруг радостно взглянул на зелёного жеребца: – Слу-у-ушай, как насчёт того, чтобы мы занялись логистикой, а ты бы взял на себя поиск добровольцев? Ты ведь, я гляжу, пони тут знаешь?


– Определечно! – широко улыбаясь, ответил Рэмбо Эпл. – Сейчас найдём, Лемончелло!


Проводив ускакавшего жеребчика взглядом, гуль встряхнул головой:


– Откуда он вообще набрался… ну, вот этого всего? Никогда не слышал, чтобы так говорили.


– Из кино, похоже, – ответила Мисти. – У него ведь, если ты не заметил, бобина киноплёнки на кьютимарке, да и речь его сильно смахивает на слэнг из фильмов с Волнорезом Шустрым [7]. Не знаю, правда, видел ли ты их.


Лемон задумался:


– Наверное, нет, хотя имя какое-то знакомое. Может, он как-то связан с Жизнерадом.


– Не знаю, может. У этих с побережья у всех какой-то странный говор, – продолжила Мисти. На секунду она замолкла с задумчивым видом. – Хотя он, похоже, подхватывает любой слэнг, что находит.


– Так у вас, значит, и фильмы есть? – спросил гуль. – Впечатляет.


Его спутница кивнула:


– И способ занести их в мэйнфрейм тоже Нимблгейт открыла. Вопрос этот ставил наших предшественников в тупик годами. Наверное, объём информации просто слишком велик. Я, правда, не очень в этом смыслю. Но да, среди Праотцев пони-специалиста по компьютерным технологиям не оказалось, как ни странно. Да и в число кобыл специалистов тоже не подбирали.


Лемон покачал головой:


– Да, иначе это стало бы делом чувств. Саммер Рейн дело хоть и сделал, но как всегда по-своему. Поражаюсь, как управление Стойл-тек упустило такое из виду. Ведь переложи ты специализацию на кобыл, никто бы вообще ничего не заметил.


– Хотя опять же, их привилегированный статус как единственных жеребцов также выделял их в Стойле, – заметила Мисти. – Из-за чего им проще было занять ведущие роли в областях так, чтобы всё не выглядело, будто Рейн выбирал фаворитов.


Лемон лишь пожал плечами:


– Возможно. Ладно, давай уже собираться.


– Нет уж, погоди. Тебе, может, есть и не нужно, а вот я уже проголодалась. Обед же мы пропустили, помнишь? А я не хочу пропустить ещё и ужин.


– О, точно, – Лемон слегка смутился, – прости.


Мисти улыбнулась:


– Ну, так идём тогда уже. А то во мне повар проснулся!


– Брокколи, да? – усмехнулся гуль.


– Хе. У нас не только она есть. Хотя да, за продуктами надо бы зайти, – глянув на гуля, Мисти улыбнулась до ушей. – И знаешь что? Лаборатория-то, она как раз по пути к садам!


Лемон закатил глаза:


– Ну ладно, ладно, зайдём и туда.


Единорожка чмокнула его в щёку:


– Ты просто душка, ты в курсе?


Лемон взглянул на неё и улыбнулся, а себе под нос пробормотал:


– Извращенка.


– Что-что-что?


– Я говорю: есть маленько, – не меняя выражения лица, ответил Лемон.


– Ага, конечно, – с ухмылкой ответила единорожка. – Идём.


* * *


Сады Стойла 69 ничем особенным не выделялись. Напротив, они весьма походили на своих собратьев из Стойла Один, отличаясь разве что тем, что их использовали, тогда как в номер первом они быстро утратили смысл с жителями, которым есть вдруг стало не нужно.


Довольно мурлыкая себе под нос, Мисти шла по коридорам с явным намерением оккупировать кухню своего нового дома. Её приобретения – пара головок брокколи и бутыль сидра – окружённые оранжевым свечением её магии, плыли рядом, покачиваясь в такт шагам единорожки.


И едва показалась дверь их дома, они заметили у неё пони, явно ожидавшую их двоих. Лемон нахмурился, узнав в ней Эпл Твиг – картина политической ситуации Стойла всё ещё была свежа в его памяти.


– Эпл Твиг, – сказала Мисти с некоторой резкостью. Зелёная гостья открыла было рот, но Мисти подняла копыто: – Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, я хочу чётко разъяснить одну вещь. Лемон и я собираемся провести тихий приятный вечер в своём новом доме. Я приготовлю ужин, поужинаю, и мы разделим эту бутылочку хорошенького сидра, – она кивком указала на плывшую рядом ёмкость. – И этот план ни в одном пункте не включает в себя никаких гостей и никаких перетягиваний одеяла влияния между ОИПом и Вектор Филдом. Если у тебя какие-то вопросы или замечания по поводу завтрашней экспедиции, иди найди Рэмбо Эпла и Вектора и обсуждай с ними. Без нас. Кстати, если встретишь Рэмбо, то, пожалуйста, попроси его отложить всякие визиты до утра, – единорожка слегка наклонила голову: – Это ясно?


Кобыла средних лет приняла извиняющийся вид:


– А… Э-э, ну, ладно, – она словно хотела сказать что-то ещё, но угрожающий прищур Мисти заставил её передумать, и она лишь кивнула: – Н-ну что ж… оставлю вас тогда просто наедине.


Мисти победно улыбнулась, провожая взглядом местного диджея. Она ввела код от двери и вошла внутрь, бросив самодовольный взгляд на Лемона, проследовавшего за ней.


– Видишь? Нечего волноваться, слабину только не давай.


Лемон рассмеялся:


– Похоже, мой coup d'état снова откладывается.


Он закрыл за собой дверь, и щелчок замка возвестил о том, что этим вечером их не побеспокоит никто.


Да, так действительно и привыкнуть недолго.



Заметка: Новый уровень! Так, а давайте уже бросим эту шарманку и начнём заново с момента выхода из Стойла? Давайте. Двести лет шастания по развалинам плюс одна неделя на пустошах равняется уровню 10. Вот так, изволь принять.

Новая способность: Держимся вместе (2)

Теперь вы по праву считаетесь жителем Стойла 69! Все навыки ваших компаньонов из него теперь доступны при необходимости и вам. К тому же, Мисти, видимо, умеет взламывать терминалы. Ура!

День десятый

Жить вместе

дорожить мимолётным


Лемон Фриск улыбнулся апельсиновой кобылке, лежавшей с ним на двуспальной кровати:


– Слушай, Мисти… а чего же это я тебя терплю-то до сих пор, а?


– Я напоминаю тебе Блоссом Три? – лениво предположила Мисти.


– У-у-у. Так, во-первых, лицензия мозгоправа аннулируется, – ответил Лемон. – А во-вторых, нет, практически. Да, ты – кобыла, и я тебя люблю, но на самом деле… на этом сходства вроде как и заканчиваются.


– Аннулируется? А я скажу, что это из-за того, что я напоминаю тебе твою мать. Всё как дедушка Берейд завещал.


– А он всё равно пройдоха.


– Только не говори, что и его знал.


Лемон закатил глаза:


– Не, я не настолько стар. Но он всё равно пройдоха. Его заслуга лишь в том, что он утвердил психологию как науку. Труды Вестермаха разбили его теорию о привлекательности родителей в пух и прах.


– Так я, значит, совсем не как она, да? – Мисти вернула тему в прежнее русло. – А почему?


Лемон на миг задумался, склонив голову:


– Ну-у, она обладала некоторым… стремлением, но это было скорее простым желанием следовать моим сумасбродствам, – гуль взглянул на Мисти: – А вот ты другая. У тебя есть своя движущая сила. Я не уверен, что это, но ты просто глядишь на мир с любопытством и желанием узнавать.


– Так ведь внешний мир для всех нас здесь в новинку, – заметила Мисти.


– Ну да, да, но всё же. Ты-то ведь полезла наружу.


– Да, и добра получила целую гору, – нахмурилась единорожка.


Лемон встал с кровати:


– Ну, ты таки привела полезного пони.


– Скорее, он меня привёл, – Мисти уставилась в потолок. – А сейчас… мы снова уходим.


Лемон вскинул бровь:


– Колеблешься, значит?


Мисти покачала головой:


– Да не очень. Просто вся эта политика… – она поднялась, уселась на кровати, подобрав ноги под себя, и взглянула на Лемона. – Я никогда всерьёз не принимала того, что ты говорил, пока не пришла Эпл Твиг. И обидно-то как раз то, что ты, возможно, и есть наилучший выход из сложившейся ситуации, с точки зрения Стойла.


Единорожка встала с кровати и принялась расчёсываться.


– Только дело не в одной политической ситуации, – сказала она, поглядывая на гуля в зеркало и поправляя спутанную за ночь гриву. – Нельзя принудить кого-то к такому, да ещё и внушая ему вину за отказ. Так что ты – свободный пони, Лемон.


– Вот и ежедневная беседа со своим психологом, – пошутил Лемон, подходя к единорожке.


– Ха! – усмехнулась та. – Так я же, во-первых, уже говорила тебе, что я не твой личный врач, а во-вторых, ты ведь только что аннулировал мою лицензию на мозгоправство.


– А в-третьих, ты не занимаешься этим со слишком близкими тебе пони, – добавил гуль.


С отстранённым взглядом Мисти улыбнулась:


– Ну, психоанализ от собственной дочери приедается-то быстро. Да и родителей это выводило из себя невероятно. Я бросила так делать – хоть пожила более-менее нормально и спокойно.


– О, а я как-то и не задумывался об этом.


– Тебе, видимо, не довелось испытать радостей воспитания ребёнка в переходном возрасте, – сказала Мисти и с округлившимися глазами выронила расчёску, осознав вдруг, что она сказала. Она резко повернулась к Лемону:


– Извини! – выпалила она. – Я не хотела… напоминать.


Тень застарелой боли промелькнула на лице гуля, исчезнув также быстро, как и появилась.


– Да ла- хотя нет, не ладно, – он бледно улыбнулся. – Но я переживу. Или типа того.


Мисти приблизилась к Лемону и обняла его:


– О, прости, пожалуйста. Я просто вспомнила себя в том возрасте.


Лемон вздохнул:


– Да я бы и не прочь восполнить недостаток родительского опыта.


– И как ты это собираешься сделать? – единорожка лукаво поглядела на его заднюю часть.


– Ну, придумаем что-нибудь.


Скоро Мисти завершила прихорашивания, и они вдвоём вышли из спальни. Кобылка бросила взгляд в сторону кухни.


– А ёлки-палки, – проворчала она, – забыла вчера к завтраку продуктов взять.


– Значит, в общий зал, да? – Лемон колебался, вспоминая события прошедшего дня.


У Мисти загорелись глаза:


– О, да, точно! Нас же там все будут ждать! – она расплылась в улыбке, едва заметно покраснев. – Идём!


– Ждать нас? – переспросил гуль, вновь издеваясь над своей бровью-беднягой. – В смы…


– И-идём!


* * *


Пока дверь в общий зал не открылась, Лемон более или менее ожидал, что в ней будут все те, кто подготавливается к экспедиции.


А особенно учитывая, что не наступило ещё даже и полудня, он совсем не ожидал в нём ленточек и толпы пони, готовой закатить им двоим вечеринку.


К ним приблизился Рэмбо Эпл:


– Поздравляю, Мисти, Лемон! – полный радости сказал он. Продолжить ему не позволила жёлтогривая белая единорожка, что выскочила перед ними и крепко обняла Мисти Клауд:


– Эх, Мисти! – выпалила она. – Ну как оно, а? Замужняя уже наконец.


Гуль моргнул:


– Погоди, что?


Мисти Клауд подняла на него мечтательно-счастливый взгляд, и тут до неё дошёл смысл услышанного. Глаза её округлились.


– То есть… А! Ну конечно! – неуверенность прокралась на её лицо, а сама она стала постукивать по подбородку. – Ты и не знал…


Озадаченный, гуль поглядел на единорожку. Как и всегда, его старые переумершие извилины зашевелились в попытках понять ситуацию, и в данном случае это не потребовало много времени.


– Программа, да? – сказал он. – Мисти… вот во время того нашего разговора вечером, два дня назад, я тебе предложение случайно не сделал?


– Ты сказал о своём желании завести семью, о совместной жизни, – Мисти слегка смутилась из-за того, что так и не объяснила это откровенно. – Я думала, ты понимал, что такое заявление может у нас здесь значить.


– Что ж, не могу сказать, что не удивлён. Я, э-э, и правда не ожидал, – сказал гуль и обратился к Рэмбо Эплу: – Я думал, вы сообщите что-то подобное ещё вчера хотя бы.


– Не-е, нельзя, – ответил зелёный жеребчик. – Примета плохая – такие вещи до забурения в новый дом упоминать!


Лемон обвёл взглядом собравшихся и заметил, что местный диджей явно среди них отсутствовал.


– Так значит, – обратился он к Мисти, – ты поэтому так разозлилась, когда пришла Эпл Твиг? И потому она даже и не пыталась возражать?


Мисти кивнула и прислонилась к нему:


– Прости… просто знакомые тебе свадьбы в традиционной форме для нас уже остались лишь в книжках. Я должна была догадаться, что это станет для тебя неожиданностью. Но ты ведь так спросил… вот прямо именно так, как и полагается, понимаешь? Прямо как и Биг Эпл попросил бы, будь он со мной в совместимых очередях.


Единорожка взглянула на него:


– Надеюсь, ты… не против? – едва заметное опасение показалось в её глазах.


– Шутишь? – засиял Лемон. – Да на пустошах никаких традиционных свадеб вообще нет. Я даже и не думал, что у нас нечто более-менее официальное, как здесь, может вообще когда-нибудь случиться, – он окинул взглядом зал, где им двоим устроили праздник, и улыбнулся. – Ну а это? Это мило. Неожиданно, может, но определённо мило.


Гуль задумался и взглянул на Мисти:


– Так, выходит, брачная ночь у вас здесь случается ещё до свадьбы? Хотя нет, если официально всё закрепляется во время того «забурения»… то это значит, что брачная ночь вроде как и есть свадьба, – гуль, улыбаясь, помотал головой: – Странное место, это ваше Стойло.


Мисти улыбнулась:


– Извинения принимаются?


Гуль продолжил:


– Ну а слово у вас тут не принято говорить по поводу, или речь там задвинуть какую?


– Да нет. У нас же тут очередь. Так что никаких романтичных «как мне дорога моя половинка».


– Ага, да и, наверное, наскучивает такое быстро, – сказал гуль. – «Я сейчас вспоминаю, как впервые положил глаз на неё», – принялся изображать Лемон. – «Случилось это в Стойле 69, в жилом секторе, именно там, где, как подсказал мне распорядок очереди, она и жила. Хотя, может, я ещё и в школе её приметил».


Единорожка рассмеялась:


– Ну да, ты правильно понял, – она улыбнулась и продолжила: – Это скорее похоже на празднование новоселья, с пожеланиями паре счастливой жизни и здоровых деток.


– Вот это, правда, к нам не очень-то и применимо.


– Ты про жизнь или про детей?


Лемон усмехнулся:


– «Пока смерть не разлучит» в нашем случае звучит как-то однобоко, да?


– Жаль, процесс этот сейчас ненадёжен, – пошутила собеседница.


– Так, ты эти мысли брось. То, что у тебя заскок на гулей, не значит, что и у меня тоже.


Громкий смех прервал их. Источник его – местный единорожий аналог Пинки Пай, что неудивительно, – широко улыбался:


– Вы двое, когда вместе, – просто умора!


«Уморительная» пара разделила неуверенный вид.


– Правда? – спросил Лемон.


– Стопудовлённо! – заверила их Коктейль Пати. Затем она принялась оглядываться по сторонам, видимо ища что-то под столами. – Ой, простите, я на секундочку! – она неловко улыбнулась и ринулась к одному из сервированных столов.


– Рисоваки́н [1], а ну вылезай! Сейчас стол обернёшь! – Тейль ухватилась за гриву жеребёнка и аккуратно, но твёрдо вытянула его из его секретного подстолья.


– Прости, мам, – пробормотал поугрюмевший малыш.


Эта сценка напомнила Лемону о его разговоре с отцом Мисти о её задержке очереди. Гуль всерьёз и не осознавал до этого момента, что большинство ровесниц Мисти уже стали родителями.


Тихий вздох рядом подсказал ему, что кое-кому напомнили о том же.


– Чувствуешь, что стареешь? – полушутя спросил гуль.


Подруга же его не смогла сдержать улыбки:


– С тобой-то рядом? Никогда.


Лемон усмехнулся:


– Ну ладно, идём, глупопони. Для нас ведь праздник – давай насладимся, пока можем.


Приступить к этому, однако, они не успели – кто-то позади них кашлянул, прочищая горло. Лемон обернулся и увидел там родителей Мисти. Хейлсторм буравил его суровым взглядом, от которого гуль невольно съёжился, пусть и был лет на полтораста старше. Мисти от такого строгого вида отца лишь закатила глаза.


– Полагаю, традиционные пожелания долголетия и здоровых детей здесь вряд ли подойдут? – начал Хейлсторм.


Лемон заметил реакцию Мисти и ухмыльнулся:


– А я вот не вижу, почему бы ей этого не пожелать, – ответил он, буквально лишив слов своего новоиспечённого тестя. Мисти не удержалась от смеха.


– Так, ладно, Хейл, – сказала Мунсторм, – дай уже я скажу, пока ты нас глубже в краску не вогнал, – она поглядела на пару своей обычной приятной тёплой улыбкой. – Ну, родная, поздравляю, – обняла она свою дочь. Взглянув же на Лемона, она колебалась мгновенье, но обняла и его, после чего невольно содрогнулась и взглянула на Мисти: – Какое странное ощущение! – Мисти лишь заулыбалась.


– Кгхм, – начала Мунсторм. – Мы желаем вам двоим долгой и счастливой совместной жизни и крепеньких здоровых детишек, – она с усмешкой взглянула на своего супруга, – где бы вы их ни взяли.


– Взяли? – переспросила Мисти. – Ну мам, ты из нас прямо похитителей каких-то делаешь.


– Прости, – усмехнулась Мунсторм.


Лемон просто улыбнулся:


– Спасибо вам, Мунсторм, – он вдруг вспомнил, как та дипломатично сказала тогда «мы», и быстро добавил: – и Хейлсторм.


Хейлсторм тряхнул гривой:


– Да ладно. Вы ж всегда, я думаю, сможете воспользоваться искусственным оплодотворением. Правда, донора нужно будет искать другого.


Мисти с Лемоном обменялись нервными улыбками.


– В любом случае, не сейчас, – сказала рыжая. – Я ещё на мир хочу посмотреть, перед тем как осесть.


– А, да, да, экспедиция эта ваша, – закивал Хейлсторм.


Мисти покачала головой:


– Ну, я не совсем об этом. Туда, куда нам надо, добираться от силы час, насколько я помню, – она улыбнулась. – Нет, я просто… хочу разглядеть город получше, – она склонила голову к своему спутнику рядом. – Лемон его хорошо знал, ну, до того, как его весь разрушили, – не отнимая головы, она взглянула тому в лицо: – Покажешь мне там каждое романтичное местечко, – единорожка нахмурилась: – То есть… если это не навеет слишком много грустных воспоминаний. Эм, в смысле, о Блоссом Три, – взгляд её упал: – Прости.


Лемон легонько поцеловал её в макушку:


– Не беспокойся об этом больше.


Гуль заметил по лицам её родителей, что они хотели спросить об этом, но просто не знали как. Правда, после беседы ранее он был вполне уверен, что Мунсторм уже сделала кое-какие выводы, и потому не удивился, когда она заговорила первой.


– Ваша предыдущая супруга была из Винниаполиса? – спросила она.


Лемон моргнул и поглядел на Мисти. Ему показалось странным, как «его умершая супруга» Блоссом Три превратилась в «его предыдущую супругу». Такое ещё было ему в новинку. На словах эта вечеринка отмечала «начало совместного проживания», но фактически делала их, по меркам Стойла, «мужем и женой». И на это он мог лишь улыбнуться.


Мисти подняла голову и взглянула на него:


– Лемон? Ты снова выпадаешь, дорогой.


Лемон моргнул снова. Замечание не возымело намеченного эффекта, поскольку привлекло его внимание лишь одной деталью.


– Ты никогда раньше не называла меня «дорогой».


Мисти приобрела такой вид, словно сказала что-то не то:


– Тебе… неудобно говорить о ней на пони?


– О! – Лемон вдруг понял, что ещё не ответил на первый вопрос Мунсторм. – Нет-нет, это ничего. Я просто задумался обо всём… этом, – он обвёл копытом зал. – О свадьбе, хоть вы её так и не называете, и всём таком, – он обратился к Мунсторм: – Да, Блоссом Три выросла в этом городе. Я встретил её на военной базе рядом, когда проходил там подготовку.


– Так ты – военный? – спросил Хейлсторм.


Гуль улыбнулся:


– Ну-у… не совсем.


* * *


В целом, празднование длилось не очень долго – в полдень ведь было запланировано начало экспедиции. Минули ещё полчаса разговоров о своём прошлом с родителями Мисти, шалостей детишек её ровесниц, поздравлений и добрых пожеланий от местных пони – и новоиспечённую пару позвал Рэмбо Эпл, чтобы разобраться с предстоящей полуденной задачей. На груди у жеребчика уже красовалась кобура с пистолетом.


– Так, э-э, я там говорил, что логистикой займусь, – начал Лемон, слегка колеблясь.


– Ага! – перебил его Рэмбо Эпл. – Да ладно тебе, чувак, ты что, правда думал, что мы это на тебя взвалим в вашу первую ночь въезда? Не-е, бро, так дела не делаются! Но не парься – дружище Рэмбо уже обо всём позаботился!


Они пришли в просторное помещение при входе в Стойло. Там их уже ожидала группа из шести пони. Обнаружив среди них смотрителя, Лемон внутренне расслабился – он до сих пор был немного раздражён событиями дня прошедшего и вполне ожидал, что Вектор мог сейчас просто не явиться. Однако его облегчение вновь сменилось беспокойством, едва он заметил, с кем тот говорил.


Эпл Твиг.


Гуль вздохнул. Он так надеялся выбраться из Стойла без новых столкновений с ней. Однако гружёные переметные сумки на её спине весьма красноречиво утверждали о невозможности этого. Так или иначе, политики сегодня было не избежать. Также поняв это, Мисти сочувственно улыбнулась Лемону:


– Лемон, помни… это не твоя обязанность. Ты здесь только пять дней.


Гуль кивнул:


– Как бы там ни было, мне нужно с этим разобраться. Я хочу, чтобы когда мы туда прибудем, не было никаких сомнений в том, кто главный.


– Лемон, ну это же Вектор Филд, он подстелется. Как и всегда.


– Да, но я этого не хочу, – сказал гуль. – Или не хотел, по крайней мере, когда подал ему эту идею, – он раздражённо выдохнул: – Я даже не знаю уже, чего хочу. Бардак какой-то.


– И ты ему причиной, – сказала Мисти. – Ты снова подал им объект для борьбы.


– Наверное. Давай узнаем, что они задумали.


Как ни странно, Вектор и Эпл Твиг их появления не заметили. Их довольно сильно увлекла собственная беседа.


– -сё равно, – говорил Вектор раздражённо. – Нужно просто затаиться. Это сработает, он ведь такой.


– Признаю, он харизматичен, а вот ты как-то слишком быстро предложил ничего не делать, – ответила Твиг. – Как я вчера сказала-


– Ага, да, – прервал их Лемон, – продолжайте, я очень хочу послушать, о чём таком вы вчера говорили, что привело тебя потом к нашей двери, – сказал он, буравя их взглядом.


Явно удивлённая, пара уставилась на него в ответ. Чуть погодя Эпл Твиг виновато призналась:


– Прости, я не хотела ничего такого делать за твоей спиной. Ты просто оказал неоценимую помощь нашему сообществу, и мы хотели выразить свою признательность, как-то от-


– Чушь ослячья, – одёрнул её Лемон. – Вы просто посмотрели, как я ловко решил ваши проблемы и отвлёк всех пони от проколов вашего ОИПа, и решили запрячь меня официально, чтобы я продолжил всё это уже как ОИПовец.


Словно олень в свете скорого поезда, Эпл Твиг уставилась на гуля. Она вдруг вспомнила его упражнение в логике после радиоинтервью и прикрыла лицо копытом, кивнув:


– Ладно. Куда уж мне угнаться за чемпионом по логическим эстафетам.


– Верно. И не забывай об этом, – ответил Лемон. – Да я и не позволю тебе забыть. Я согласен на должность.


Твиг, Вектор и Мисти уставились на него, не веря своим ушам. Кто первым выдал «что?», понять было невозможно.


– Лемон, мне же помнится, ты говорил, что не хотел этим заниматься, – сказала Мисти.


– И не хочу. Я ни за что не возьмусь, пока не будут приняты мои условия, – он пристальнейшим образом взглянул на Эпл Твиг. – И уж будь уверена: я – за ликвидацию ОИПа в первую очередь.


Эпл Твиг отчётливо сглотнула, и Мисти не смогла не посочувствовать кобылке – та ничего не сможет противопоставить Лемону, разойдись тот. А ведь сейчас он определённо разошёлся. Мисти видела в его глазах тот самый блеск, что был в них, когда гуль стиснул в объятиях шею Кэпсуорта и взрывной ошейник Спрея. Тот самый безумный блеск при первой встрече Выгарков на фабрике. Слабо ли будет Эпл Твиг отказаться от своего предложения, слабо ли будет поставить интересы ОИПа выше интересов Стойла?


– Такие решения принимать не мне, – сказала наконец она.


Лемон ухмыльнулся:


– Рад, что «догнала». Я уж боялся, придётся самому это объяснять.


Эпл Твиг взглянула на него зло:


– Так для тебя это всё – просто игра?


К её удивлению, гуль рассмеялся:


– А про теорию игр «не, не слышали»? – внезапно он вновь стал убийственно серьёзен. – Да, игра. Но не просто игра. К своим играм я отношусь очень серьёзно. Мне напомнить вам, что это именно вы здесь играетесь с будущим целого сообщества? У вас никакого права на это нет, ОИП создавался совсем не для этого. Вы должны были изучать доступную информацию и искать способы противодействия опасностям внешнего мира, чтобы должным образом подготовить пони ещё до открытия Двери. Всего-то задач, но вы и с ними не справились, да ещё как. Вы не только допустили открытие Двери из-за одного лишь политического давления, но ещё и открыли её, напялив всем жителям розовые очки. Вы напрямую ответственны за гибель Биг Эпла и вы же, пусть и ненамеренно, заставили винить себя в его смерти и Мисти… и уж будьте уверены – этого я не дам вам забыть никогда.


– Решение о радиоцензуре принимала не я, – тихо ответила Эпл Твиг, хоть и хорошо понимала, что аргумент это очень плохой.


– Неважно. Его принял ОИП, – сказал Лемон. И прозвучало это уже не обвинением, а простой констатацией факта, который знали оба. Очевидно, что Эпл Твиг была не согласна с тем решением, но она по-прежнему являлась частью группы, что его приняла.


– Ну так… что теперь? – нарушила Мисти внезапно повисшее молчание.


– Здесь нужна своя оборона, – ответил Лемон. – Вы уже две недели как открылись, и Мисти со Спреем уже побывали в Хэйдене. Уже должны были пойти слухи, и они неизбежно попадут и не в те уши, – гуль обратился к Эпл Твиг: – Ты остаёшься здесь всё это организовывать, – глаза кобылки округлились, она собралась было возразить, но гуль оборвал её: – Удостоверься, что Винтер Гейл натренирует всех из отдела безопасности обращению с оружием и ЗПС. Я имею в виду тех безопасников, кто сейчас на сервисных этажах дежурит, Ультрафиола сотоварищи. Пусть техобслуживанием займутся, наконец, техники – это ведь их драная работа, в конце-то концов.


Гуль взглянул на огромную шестерню Двери:


– И проверьте возможность закрытия Двери на случай, если это вдруг понадобится.


– Стальные Рейнджеры? – спросил Вектор Филд.


Лемон кивнул:


– Я не знаю, дислоцируются ли они где-то поблизости, но рисковать не хочется. Противопоставить их силовой броне вы ничего не сможете.


– Я хочу пойти с экспедицией! – бросила Эпл Твиг вызывающе. – Меня не спихнёшь просто так!


Лемон прищурился:


– Послушайте меня, дамочка. Вы сами захотели, чтобы я этим занялся, вот я и занимаюсь, прямо здесь и сейчас, организую вашу защиту. Так что помолчите и позвольте мне делать как знаю, а иначе я просто возьму, выйду в эту дверь, махну в город, – он указал в дверной проём, – и вы, скорее всего, не увидите меня больше никогда. А если я правильно понял нынешнюю ситуацию в Стойле, то после такого моего ухода вам, вероятно, придётся разбираться с целой революцией.


– А это вообще шантаж чистой воды! – заявила Эпл Твиг.


Гуль-пони вздохнул:


– Слушай, позволь я объясню один момент. Ты мне нравишься. И пони из ОИПа тоже. Вы все – хорошие и сообразительные ребята. Только в этом-то и проблема, понимаете? Вы чересчур хороши для пустоши. Вы пытались быть с жителями своего Стойла мягче, чем это позволяла ситуация, и вот это-то и цапнуло вас в ответ за круп, как на пустошах всегда и происходит. Ваш поступок сродни утаиванию от жеребёнка гибели его матери – вроде как и правильный поступок, и добрый, да вот жеребёнок потом бежит на поиски своей мамы и гибнет от того же, что и она.


Эпл Твиг виновато опустила ушки:


– Я… знаю, что… из-за нас погибли пони. Мог бы и не напоминать.


– Да нет, похоже, я должен! – отрезал Лемон, с раздражением взглянув на неё. – Я правда очень не хочу воевать с ОИПом, но ведь это всё – именно ваше дело! Если я всё буду за вас разгребать, вы так никогда ничему и не научитесь. Я – специалист по экстренным ситуациям, а не детсадовский воспитатель! Поставьте вон Хейлсторма главным – у него есть в этом опыт!


Он повернулся к Рэмбо Эплу, который на протяжении всей беседы благоразумно сохранял нейтралитет:


– Идём, Рэмбо. Нам ещё к экспедиции готовиться.


– Надеюсь, ты не сильно сердишься на тётю Твиг, – сказал Рэмбо Эпл, уходя вместе с ними. – Она ж только добра желает.


Лемон раздражённо вздохнул:


– В этом-то и проблема. Все добра желают. Путь к заражённой пустоши тоже благими намерениями устилался. Было бы так хорошо, будь у вас Смотритель-диктатор – хоть что-то бы выполнялось.


Мисти усмехнулась:


– Ну а тут я говорю «стань им» и получаю от тебя раздражённый резкий взгляд, да?


– Так ведь не говоришь же, – улыбнулся в ответ Лемон.


– Да что-то не хочется такого в наш особенный день, – сказала Мисти и чмокнула гуля в щёку.


– Если она это не прекратит, я к следующему визиту сюда останусь с голым черепом.


Мисти закатила глаза и обратилась к Рэмбо:


– Так что нам тут ещё осталось?


– В основном, ваша пламенная речь, чтоб побороть нашу боязнь наружи. И перекусить.


Лемон вскинул свою одинокую бровь. Давно пропавшая Правая, очевидно, присоединилась бы к этому движению, будь она на месте, но увы.


– Ты и себя к ним относишь? – спросил гуль.


– Конечно, – усмехнулся Рэмбо Эпл. – Неохота обед пропускать, знаешь ли.


Лемон юмор не оценил:


– Я имею в виду тех, с боязнью внешнего мира.


– Ну слушай, я ж не Винтер Гейл, да? Меня как безопасника не готовили, если не считать тех элементарных указаний, что мне выдали с пистолетом этим утром. Вся остальная команда в основном не вооружена. Мы с оружием не ахти как хороши, понимаешь?


– Что ж, я рад, что ты хотя бы проявил немного инициативы, – Лемон всё ещё пытался понять, каким образом нервный невзрачный Винтер вдруг стал примером «крутизны» и геройства для остальных.


– Кто-то ж должен, – ответил Рэмбо. – Они все – толковые ребята. Когда кишка тонка, наружу ведь не захочешь. Но для пустоши мы ещё далеко не свои.


– Им всем понадобится оружие, – сухо отметил Лемон. – ОИПовская мягкосердечность здесь непозволительна. Из-за неё будут лишь гибнуть.


Рэмбо кивнул:


– Добавь это в свою речь.


Лемон кивнул в ответ и взглянул на тех, кого Рэмбо назвал командой. Без Эпл Твиг их осталось всего четверо пони. Вернее, четверо пони и Вектор Филд.


– Итак, думаю, начнём со знакомства? – предложил гуль. – Потому как знакомых лиц я среди вас не вижу.


Из группы шагнул пони каштанового окраса с тёмно-зелёной гривой.


– Амаретто [2], – представился он и кивнул в сторону кобылки рядом. Та была схожей расцветки, лишь грива её была куда более ярко зелёной. – А это моя се-


Бесцеремонный тычок в рёбра прервал его.


– Спасибо, Ам, я и сама представлюсь, – сказала она и обратилась к Лемону: – Я – Абсента [3], но можешь звать меня Абби. Я – его сестра-близнец.


Гуль кивнул им:


– Рад знакомству.


Затем он взглянул на двух оставшихся пони, жеребца и кобылку единорогов. Первый был почти такого же ярко-голубого окраса, как и грива Мисти, а его собственная была светло-фиолетовой, чем напомнила гулю о Твайлайт Спаркл. Резко контрастировала с ним невзрачная единорожка рядом. Вся она от гривы до копыт была одинаково бежевого оттенка. Лемон не смог удержаться от мысли, что у неё, вероятно, самый лучший камуфляж для пустошей.


– Чарадей [4] к вашим услугам, – довольно театрально представился жеребец. Лемон усмехнулся, припоминая, как он сам так говорил: «ага, „не намерен в вас стрелять“».


– Фолианта [5], – едва ли не шёпотом произнесла кобылка. Создавалось впечатление, что она двигается и говорит так, словно не хочет, чтобы её замечали. Лемон даже не мог сказать, поможет ли ей это снаружи, или же она просто сразу впадёт в панику. Она даже немного нервировала его. Своими манерами она напоминала гулю зебр-убийц.


– Так… хорошо, – продолжил он. – Знаю, поход этот намечается коротким, но поверьте: гарантий в таких случаях быть не может. Я вот однажды пошёл на одну трёхчасовую вылазку на кантерлотскую водоочистную станцию, а там провалился сквозь проржавевший пол и недели три бродил по канализации, пока выход не нашёл. Так что будьте готовы ко всему.


Он окинул взглядом четвёрку:


– И поэтому каждый из вас хотя бы один пистолет, но возьмёт.


Чарадей собрался было что-то возразить, но Лемон поднятым копытом прервал его:


– Ваши личные навыки мы обсудим позже, – он стал похаживать перед командой словно военный инструктор. – Снаружи вы неизбежно обнаружите серьёзную недостаточность магии для защиты, хотя бы уже потому, что в помещениях Стойла физически невозможно развивать дальнобойные заклинания. Огнестрельное же оружие, как вы все должны знать, довольно-таки дальнобойно, – гуль взглянул Чарадею в глаза: – И потому у тебя будет оружие. А также тебя хорошенько познакомят с оружием с ротовым хватом, потому как если тебя там ранят, или ты заработаешь магическое истощение, ты будешь очень рад, что научился с ним обращаться. Мисти это тебе подтвердит, основываясь на живом опыте собственных тренировок.


Чарадей нахмурился:


– Звучит так, будто мы в зону военных действий идём.


Лемон покачал головой:


– Пустоши хуже. В зоне боевых действий ты и ожидаешь боевые действия. А вот Пустошь умеет ввести тебя в заблуждение чувством ложной безопасности, а потом вдруг обернуться такой зоной. И не говорите мне, что забыли, что сталось в городе с первой вашей группой.


– Так тогда же система идентификации была неисправна, – возразил Чарадей. – А сейчас с ней всё в норме!


– Подобное, к сожалению, – в порядке вещей, – сказал гуль. – Если не «свой-чужой» неисправен, так будут гули, нейтральные совершенно, пока к ним не приблизишься, или хорошо замаскировавшийся радигатор, спящий, пока на него случайно не наступишь. Я снаружи не так уж и долго, но слышал много рассказов и видел, что нынешний Кантерлот делает с живыми пони. Зрелища далеко не из приятных. Так что начеку будьте беспрестанно.


– А я не боюсь! – Чарадея слегка задело.


– Будешь, – Лемон, мертвенно серьёзный, впился в жеребца взглядом прищуренных глаз: – Ты будешь бояться.


– Эй, чувак, ты что – перепугать нас всех хочешь? – вклинился Рэмбо Эпл.


Лемон встряхнул скудными остатками гривы:


– Нет, просто пытаюсь внушить вам должную для выхода наружу долю опасения, потому что здоровая доля уважения к тому, что вас там может ждать, поможет вам прожить дольше, – он окинул группу взглядом. – Вполне возможно, что за всё время этого похода не случится ничего плохого. И если так, то ни за что не смейте себе воображать, что я преувеличивал. Ведь, как я уже говорил, это всё – лишь Пустошь, манящая вас в плен чувства ложной безопасности. На ней полно невообразимых ужасов, и на удивление большое их число – в форме пони. Прямо перед вами – «живое» тому подтверждение. Окажись я диким, всё ваше Стойло не смогло бы меня убить.


Гуль кивнул в сторону коридора, что вёл к центральному лифту:


– А теперь всё идут и час тренируются у Винтер Гейла обращению с оружием. Затем встречаемся здесь в полдень, перед обедом, все – с оружием, патронами и снаряжением.


Четверо вместе с Рэмбо Эплом молча кивнули и ушли. Лемон взглянул на одного оставшегося участника и сказал ему сухо:


– Вас это тоже касается, Вектор. Идите и тренируйтесь.


Вектор Филд кивнул, словно извиняясь, и поскакал за остальными.


Только все скрылись из виду, гуль устало осел на пол:


– Ух. Не гожусь я в инструктора, Мисти, совсем.


– Да ладно, нормально же получается, – ответила та, улыбаясь, и села рядом с ним.


– Сомневаюсь. Бьюсь об заклад, половина из них отправилась по домам без малейшего желания вернуться.


Мисти тихо усмехнулась:


– Не думаю, Лемон. Они ведь все как я.


Гуль вновь напряг свою бровь-бедолагу:


– То есть?


– Ну, понимаешь… у них есть… повод, уйти из Стойла. У большинства пони моего поколения есть дети. Их нет обычно у тех, кто испытывает какие-то… проблемы в отношениях. Я, к примеру, знаю, что над Фолиантой серьёзно издевался её супруг. Их всё-таки разлучили в конце концов, но я не могу её винить за желание выбраться с нами из Стойла, пусть и ненадолго. И я ни капли не удивлюсь, если она потом решит вообще не возвращаться.


Лемон тихонько кивнул:


– Поводы… – он посмотрел в коридор, куда скрылась «команда», и задумался: – А вот те двое земнопони, они же близнецы, – гуль повернулся к Мисти: – Ты ведь не хочешь сказать…


– Не надо, Лемон, – покачала та головой, – просто не надо.


– Ух, – гуль опустил голову на передние ноги, – Двухголовые пони, да.


– Итак, – сказала Мисти, – похоже, нам достался час свободного времени. Чем займёмся?


Лемон расплылся в улыбке:


– Ну а что молодые обычно делают вместе, когда им выпадает свободное время?


* * *


Команда вновь собралась в коридоре у выхода, пришёл и Винтер Гейл. В глаза бросалось лишь отсутствие Лемона Фриска.


– Так, где там наш заводила? – поинтересовался Рэмбо Эпл.


Мисти с ещё влажной от душа гривой кивнула в сторону двух обычных дверей справа от огромной шестерёнчатой.


– Душ принимает, – с улыбкой сказала она. – В обычные ему нельзя, потому он этим пользуется.


– А ты чего не с ним? – ухмыльнулся Рэмбо.


Мисти закатила глаза, но улыбнулась:


– Вы бы нас тогда вообще не дождались. Да и вода там холодная, – она заметила что-то краем глаза и повернулась в сторону обмывочной, где из второй двери с надписью «Служебное помещение» вышла тёмно-фиолетовая кобылка. Мисти помахала ей, – А ещё Ультрафиола смотрит, – добавила она, – она ж там с водой управляется.


Охранница подошла к группе.


– Ну привет, – сказала она Мисти. – Слышала, тебя поздравлять надо.


Мисти улыбнулась:


– Ну, да, наверное.


Ультрафиола поглядела куда-то в коридор:


– Прости, у меня ещё дела. Лемон выйдет через минуту, – и ушла, помахав участникам экспедиции: – Берегите себя!


– Спасибо за помощь! – крикнула Мисти ей вдогонку.


Буквально через мгновения из соседней двери вышел Лемон с мокрой гривой и полотенцем на шее:


– О-о, она уже ушла?


– Уфи-то? – ответил Рэмбо. – Да, только что.


– Что ж, ладно, – сказал гуль. – Думаю, ОИП ей это и так передаст. Я хотел ей сказать о тех тренировках, о которых я с Эпл Твиг говорил.


Он окинул группку взглядом:


– Ну а теперь я предлагаю сходить в столовую и пообедать.


– Здоровская идея! – блеснул энтузиазмом Рэмбо.


Отряд двинулся в столовую, а к паре подошёл Винтер Гейл:


– Простите, что не пришёл поздравить раньше – нашлись ещё неподготовленные пони, ну, и пришлось с ними с утра поработать, – он нервно улыбнулся, – ну так, это… поздравляю вас, что ли.


– Спасибо, – едва ли не разом ответили Лемон с Мисти. Единорожка обняла своего брата: – Рада, что у тебя всё идёт гладко.


– А я и ОИП просил с этим разобраться, – сказал Лемон. – То есть, с тем, что охрана на технических этажах занимается работой техников вместо работы охранников.


Винтер покачал головой:


– Да они и в этом хороши тоже. Та же Ультрафиола и с оружием, и с гаечными ключами управляется одинаково хорошо.


– А-а. Так она, значит, – в твоей группке? – спросил гуль.


Команда подошла к большому лифту, в который легко помещались все девятеро. Лемон, Мисти и Гейл слегка отстали, но быстро нагнали остальных.


– Да, – ответил Винтер Гейл, когда лифт тронулся вниз. – Она сказала, что говорила с тобой. Сказала, что после рассказов о мёртвых землях снаружи из первых уст это всё для неё стало ощущаться… явственнее, – он улыбнулся. – Гляди: ты здесь уже – весьма влиятельная персона.


– Ой, не напоминай, – проворчал Лемон. – Меня ОИП завербовать пытается.


– Пытается? – удивилась Мисти. – Ты же вроде «да» сказал.


– Ну так «вроде» же, – усмехнулся гуль. – Я точно так же «вроде» надеюсь, что меня здесь не будет, когда они решат, как им быть с моим «скромным» условием.


Мисти усмехнулась:


– Это «вроде» как ужасно, Лемон.


– Так я же уже сказал Эпл Твиг с чего начать, – оправдывался Лемон. – Дальше уж должны-то сами догадаться. Ну а если не смогут, то я действительно задумаюсь над тем, чтобы оставить главным твоего отца.


Мисти прыснула со смеху. Винтер лишь поглядел на двоих, недоумевая, как во всё это вписывался его дядя.


– К тому же, – продолжил, улыбаясь, Лемон, – я всё равно думаю, что нам сначала медовый месяц полагается.


Лифт остановился, и пони вышли из него. Лемон обратился к Винтеру:


– Если повезёт, там тебе ещё и торт с утра останется.


Винтер заулыбался:


– Торт на обед? Устоять невозможно!


Как оказалось, торт действительно ещё был. По правде говоря, там остались и украшения, и ещё даже утренние гости. Вновь не поддаться атмосфере праздника было трудно, особенно когда новые гости понимали, что было ещё не поздно поздравить молодоженов. Но, тем не менее, уже слегка за полдень команда готова была отправляться.


* * *


Лемон Фриск взглянул на огромную открытую Дверь Стойла.


Что ж, вот и всё. Вот и настал тот день, когда он покинет Стойло и хоть ненадолго избавится от головной боли всей этой политики.


– Лемон Фриск! – раздался позади до боли знакомый голос. Гуль недовольно простонал и повернулся в сторону бежавшей к ним кобылки.


– Эпл Твиг, – он старался сохранять спокойный голос. – Чему обязан встрече? – на Твиг вновь были полные сумки, заметил он.


– Очень смешно, Лемон, – саркастично заметила та. – Мы всё обсудили, место – твоё. Без ограничений.


Лемон моргнул:


– Вы только что отдали своё Стойло чужаку, который здесь и недели не пробыл.


– Ты слегка преувеличиваешь, – ответила Эпл Твиг. – Ты уже – гражданин Стойла. И ты понимаешь, что без нас тебе всё равно здесь со всем не справиться.


Гуль кивнул:


– Понимаю. Причём с надеждой, что ты ещё не начала собирать вещи, потому как вся следующая неделя – за тобой.


– Что? – удивилась Твиг.


Лемон заулыбался, схватил Мисти и притянул к себе:


– Я, вообще-то, немного следую традициям. Мы ведь только поженились, и сейчас как раз время для медового месяца.


– Что?


– Что слышала. Нас некоторое время не будет. Но у вас уже есть, с чего здесь начинать. Винтер Гейл уже начал огневую подготовку с некоторыми сотрудниками охраны, это должно облегчить вашу задачу.


– Но не мою, – ответила Эпл Твиг. – Я иду с вами. Остальные и без меня справятся.


Лемон улыбнулся:


– Очень жаль, но ты пойти не можешь.


– Это ещё почему?! – сорвалась Твиг. – Мы ведь всё уже сделали, что ты просил, всё дали, что могли… что же тебе ещё-то нужно?!


Лемон указал на кобуру на шее Амаретто:


– Ты пропустила стрелковую подготовку, – сказал он строго и вскинул бровь: – И я откровенно надеюсь, что ты не вынуждала ОИП согласиться с моими идиотскими требованиями, просто чтобы иметь возможность пойти с этой экспедицией.


У Эпл Твиг на несколько секунд отвисла челюсть. Совладав с ней, она прищурилась:


– Так ты рассчитывал, что мы откажем?


Лемон смущённо улыбнулся:


– Ну, чуть-чуть, может.


– Так значит, после всего этого, после тех речей об «играх с будущим сообщества» ты просто уйдёшь?


– Я не «просто» уйду, Эпл Твиг, – Лемон вновь перешёл на серьёзный тон. – Я сказал, что ещё вернусь.


– Ты этого не знаешь! – выпалила разозлённая кобылка. – Там сплошная смерть кругом! Ты же нам книгу принёс, должен ведь понимать! Никаких гарантий нет, что ты вернёшься! И это – ваш маршрут на медовый месяц?


– У тебя немного искажённые представления, – заметил Лемон. – Пустошь не маршрут, это – всё, что снаружи Стойла 69. Знаю, вам это пока трудно понять, но это так. И, конечно же, мы можем погибнуть… но если бы я хотел в стойле застрять, я бы и из Первого не ушёл. И я вполне уверен, что Мисти думает так же.


Он вздохнул и покачал головой:


– Твиг, послушай… я ведь сейчас не стараюсь, чтобы ты не пошла с нами.


– Ну да, конечно, – буркнула та.


– Нет, правда. Послушай, – ответил Лемон, едва не умоляя. – Я попросил этим заняться именно тебя, потому что я тебе доверяю. Ты в ОИПе единственная, кого я могу назвать другом. А мне нужно отдохнуть от всего этого. Мне тесно здесь. С этой моей чертой вам придётся смириться – я помогу, но на поводке сидеть не буду. Так просто не выйдет.


Эпл Твиг неспешно кивнула:


– Ну что ж, ладно. А можешь хотя бы прикинуть, кто нам, скорее всего, может угрожать? Как тогда, про мужскую часть населения?


– Хе, прости, – ответил гуль. – Мог бы, если б знал хоть о каких-то лагерях рейдеров или базах рейнджеров и тому подобном поблизости, а так – понятия не имею, – он заулыбался. – Может, поход и в этом поможет. Пустошь, не исследовав, не просчитаешь.


– Эх, – с неохотным кивком ответила Эпл Твиг. – Похоже, ты прав.


– В общем, хватит тратить время, – сказал гуль и окинул команду взглядом: – Ну что – все готовы?


* * *


Удивительно, как изменилось поведение Мисти от того, что она отправилась с пони из родного Стойла. В отличие от похода с Кэпсуортом, здесь она была знакома с большинством участников и уже очень скоро ввязалась в болтовню с Чарадеем. Как ни странно, эта атмосфера родства естественным образом распространилась и на Лемона, который принялся беседовать с Абсентой.


– Да ладно, зови меня Абби, как все, – ответила она на его обращение. – Забавно, правда. Мы оба даже не пробовали того, в честь чего названы. В Стойле попросту нет всех нужных компонентов для их выгонки.


– Так вы поэтому пошли? – спросил Лемон. – А то Мисти, похоже, считает, что пойти согласились в основном те, у кого не было детей по личным причинам, как, например, у неё самой.


– Ну, я же со своим возлюбленным-то не сбегала, правда? – широко улыбалась Абби. Едва Лемон двинул бровью, она с неверием уставилась на него: – Что, правда? Вы думали… Ам и я?.. Фу, да вы что? – она, улыбаясь, замотала головой: – Нет, пойти была в основном моя идея. Просто брату моему немного свойственна гиперопека. Не мог свою сестрёнку одну отпустить, – она коротко оглянулась на Амаретто, шедшего позади, и фыркнула: – Я на две минуты его старше, я могу о себе позаботиться.


– Так у вас, значит, алкотур?


– Не. Мы ведь помладше-то Мисти будем, понимаешь? У нас ещё есть время до всякого там остепенения и прочего. Просто хочу выбраться, на мир поглядеть! – она хитро улыбнулась и придвинулась ближе к гулю: – К тому же – эй, – она перешла на шёпот, – вдруг я там себе хорошего парня найду? А то мой выбор в списке… ну-у, не впечатляет, мягко говоря. Только Аму не говори, а то в нём снова защитник проснётся.


– Вот оно что, выходит, – усмехнулся гуль. – Молодёжь идёт поглядеть на большой мир?


– Ага! – с широкой улыбкой ответила Абби. – То есть, ты хоть понимаешь, как это для нас увлекательно? Мы – первые из 69-го, кто за целых двести лет ступил на эквестрийскую землю! – она оглянулась, и улыбка её стала немного смущённой. – Тут, правда, не всё так радужно, как на картине у пипбак-техников… – она слегка воспрянула духом: – но всё равно ведь классно, стоит признать!


– Уж точно лучше Кантерлота, – сказал Лемон и поглядел на развалины каких-то домов вдали. – Но признаю: в этом есть и некоторая… красота. Широкие равнины, тишина… – он поднял взгляд: – Только бы солнышка к этому добавить.


– И радуг, – дополнила Абби. – Я хочу увидеть настоящую радугу. Не ту бледную на брызгах из шланга, а нормальную, сочную пегасью разноцветку.


– Радугу? Что ж, удачи дождаться, когда то заоблачное жмотьё прилетит ими поделиться, – ответил Лемон, грубее, чем хотел. Как и большинство жителей пустоши, он считал хорошим лишь пегаса из новоэплузианского «Абсолютно всего».


– Ну, мечтать ведь не запретишь, – сказала Абби.


– Я и сам мечтал. Лет сто девяносто уже, – угрюмо ответил гуль. – Только ничего это не изменило.


– Э-э… – она бросила взгляд назад и подняла копытце: – Я сейчас!


Она шмыгнула куда-то и вернулась с довольно сбитой с толку Мисти Клауд.


– Твоего жеребца нужно обнять, – сказала она не терпящим возражения тоном, – и дело это явно не моё. А теперь прошу меня извинить – мне ещё брата доставать! – и она вновь улизнула.


Растерянная, Мисти взглянула на Лемона:


– Э-э. Что?


– Обнять! – подсказала Абсента откуда-то.


– А-а, конечно, – она обняла гуля и поглядела на него неуверенно: – Теперь лучше?


Лемон слабо улыбнулся:


– Немножко.


* * *


Остаток пути оказался так же спокоен, как и в первый раз. Как и тогда, им не встретились ни рейдеры, ни мантикоры, ни радигаторы, ни слетевшие с катушек зомби-киберпони из секретных проектов. И Лемон был этому рад, пусть отчасти и желал столкнуться хотя бы с блотспрайтом или двумя, дабы подкрепить свои слова об опасности этих мест. Может, сгодился бы и дикий гуль. Хотя безопасное прибытие к пункту назначения развеяло это желание.


Едва фабрика показалась вдали, Амаретто выбежал впереди группы и остановился перед Лемоном. Остановилась и вся группа.


– У меня на локаторе несколько меток, – сообщил Амаретто. – Выглядят нейтрально.


Гуль оглянулся и спросил:


– Мисти, у тебя что?


– То же, только зелёные, – ответила та, подтверждая подозрения гуля.


Он кивнул.


– Всё хорошо, – сказал он как бы никому. – Эти пони – со мной, они из Стойла Мисти. Мы хотим поговорить с Кэпсуортом.


Внезапно вокруг отряда повскакивали фигуры в камуфляже с оружием наготове. В отряде кто-то тонко вскрикнул от удивления, и Лемон не смог не ухмыльнуться, узнав голос Чарадея. Это почти компенсировало недостаток блотспрайтов по пути.


Лемон сразу заметил повязки на телах «нападавших» и разнообразие затемнённых забрал и очков, скрывавших их лица.


– Итак, народ, – сказал он, – знакомьтесь: Выгарки.


Грибоеда стянула с себя камуфляжную сетку:


– Рада видеть в… добром здравии. А Кэпсуорта пока здесь нет, за него тут пока ваш друг Спрей Пейнт, – она взглянула на группу пони рядом с ним. – Так значит… всё скитаетесь, я гляжу?


Мисти с Лемоном, усмехнувшись, переглянулись.


– По правде говоря, – сказал гуль, – я уже вроде как… осел. Более-менее.


– Со мной, – добавила Мисти.


– Оу, – улыбнулась Грибби. – «Хорошесть» таки принесла свои плоды, я гляжу. Однако что же тогда привело вас сюда?


– Ну-у… они привели, – ответил гуль, кивнув в сторону отряда. – У нас что-то вроде торговой экспедиции, – он вдруг нахмурился и принялся взглядом искать в группе Вектор Филда. Жалкое подобие смотрителя неуверенно поглядело на него в ответ. Лемон закатил глаза и буквально втянул в разговор Рэмбо Эпла: – Рэмбо, теперь это – твоя экспедиция. Ты славно постарался, организуя её, так что заведуешь ей теперь ты.


Рэмбо усмехнулся:


– Да, неожиданностью это как-то не стало.


– Вот видишь? – сказал Лемон Мисти. – Вот за это он мне и нравится. Дальновидный, воспринимает всё спокойно, – он взглянул в темнеющее небо. – Но давайте сначала до фабрики доберёмся, а то облака вон какие-то подозрительные.


По дороге к фабрике они увидели, что та весьма преобразилась. Вокруг неё появились небольшие хижинки – видимо, временное жильё. Экспедицию, похоже, можно было без проблем и задержать, потому как это место уже явно начало претендовать на звание перевалочного пункта между Хэйденом и Гиблой фермой. К тому же, оно удобно расположилось неподалёку и от третьего поселения, которое вознамерилось принять в происходящем участие.


Когда же группа приблизилась к зданию, им из разбитых окон фабричного холла помахал Спрей Пейнт. Он сидел за столом с кучей бумаг, очевидно, по гриву в управленческих заботах.


– Ну ничего себе, – сказал он, встречая пришедших. – Рэмбо? Ты?


– Собственной персоной, сударь! – весело выдал тот и обвёл взглядом невзрачного вида помещение: – Что, не украсили ещё?


Спрей усмехнулся:


– Да всё времени не было, – ответил он, поднимаясь из-за стола и подходя к гостям ближе. – Ты же меня знаешь – я был бы только рад этим заняться. Эти серые стены так и просят чуток ярких красок. Хотя при таких-то темпах роста я уверен, что здешним захочется разукрасить это место рано или поздно, – он рассмотрел отряд внимательнее и выгнул бровь: – О. Вам даже удалось привести и нашего Великого и Благодетельного Смотрителя?


– Не напоминай, – проворчал Лемон. – Экспедицией этой он должен был заниматься.


Спрей усмехнулся:


– «Делегирование бездействием», как обычно. Если бы этот метод работал, Вектор Филд был бы величайшим Смотрителем всех времён.


– Хэй, Вектор! – окликнул Рэмбо Эпл жеребца в хвосте отряда. – Ты тут уже не соскочишь. А ну тащи сюда свой зелёный зад. Мне почесать, что за хитровыделанный план вы там с тётушкой состряпали.


Вектор вздохнул и подошёл к остальным:


– Э-э, привет, Спрей.


– Ну так что, случилось чего интересного в Стойле? – спросил Спрей Пейнт пятерых пони вокруг него.


Рэмбо расплылся в ухмылке и кивнул в сторону Лемона с Мисти:


– Эти двое уже того – пара.


Спрей моргнул:


– Ого, быстро это у вас.


– Но самый смак – в другом, – не переставал улыбаться Рэмбо. – Случилось это по хитрости Вектора. Лемон даже понятия не имел, что у нас означает «начало совместной жизни».


– Правда, что ли? – удивился Спрей, глядя то на Лемона, то на Вектора.


У Лемона округлились глаза:


– Что? – он принялся буравить взглядом Вектор Филда. – Ты планировал это? Связать меня со Стойлом и ОИП на меня натравить?


– Нет! – ответил Вектор. – То есть, да, но кроме ОИПа. Просто они… спросили моего совета насчёт всего этого, когда поднялся вопрос экспедиции, и, в общем…


– И ты от этого вновь ощутил себя нужным и потому с ними и согласился, – Лемон прикрыл лицо копытом. – Эх. Я всё неправильно понял. Не было никакой борьбы за власть – ты просто хотел, чтобы и тебя приняли в отдел.


Вектор Филд опустил взгляд:


– Прости. Я просто пытался помочь.


– Ага, я уже сыт по горло всей этой помощью, – сказал гуль и взглянул на Спрея и Рэмбо: – Втроём справитесь. Формально я шёл с вами просто как часть охраны. Вы прибыли без проблем – я ухожу, – он обратился к Мисти: – Идёшь?


– Конечно, – ответила та и помахала Спрею: – До встречи.


Затем она развернулась и проследовала за Лемоном в подвал.


* * *


– Вот тут мы и встретились, да? – сказала она, разглядывая то самое место в комнате.


Лемон кивнул:


– Поверить не могу – всего десять дней прошло. И за это время я жил больше, чем за целый долбаный век до этого.


Мисти склонила к нему голову:


– Так ведь в том и была суть, разве нет? Пожить немного.


– Да, именно, – ответил гуль и, улыбнувшись, поглядел на кобылку рядом. – Правда, тайный жизни смысл ближе так и не стал.


– Ха. А я когда-то вот какой вариант слышала: живи, как живётся, и не будь пипидоном.


Лемон в ответ вскинул бровь:


– Грубо, но мудро. Это кто так говорил?


– Спрей Пейнт.


– И почему это меня не удивляет?


– Так ты, значит, пришёл сюда повспоминать? – спросила Мисти.


– Нет… просто в мой список ощущений теперь можно добавить и усталость. Правда, не знаю, стоит ли при этом добавлять про себя «от всего этого дерьма».


– Вот видишь. А я ведь пыталась тебя тогда предупредить, когда ты его впервые встретил, – надулась Мисти.


– Да, да, знаю. Сам заварил кашу. Но я таки делегировал её горшок другим. Вектор, как единственный представитель ОИП, сейчас занимает позицию, которую здесь хотела Эпл Твиг. Так что, ради чего бы ни рвалась сюда «тётя Твиг», это теперь его забота. И, надеюсь, это его расшевелит.


– Это вряд ли.


– Согласен. В общем, я собирался прилечь где-нибудь в тихом месте, и я уверен, здесь где-то есть несколько довольно уютных складских комнат, – он улыбнулся Мисти. – Не желаешь присоединиться?


Та улыбнулась в ответ:


– Только «за», дорогой. Только «за».



Заметка: новый уровень. 11-й уже, да?

Новая способность: Держимся вместе (3)

Похоже, вы восприняли девиз «держаться вместе» очень серьёзно. Теперь Мисти Клауд становится неотъемлемой частью вашей группы, и если вы не забудете обращаться к ней, то сможете получать бонус к тем навыкам, которые вам понадобятся.

День одиннадцатый

Живая природа города

чьё не бьётся бетонное сердце


~~~


«Здравствуй, Лемон Фриск


Коллин мертва. Весь её отряд погиб на задании. Их тела вернули, когда отбили место, где они погибли – теперь мы хотя бы сможем похоронить нашу дочь как подобает. Может, это хоть немного нас утешит.


Похороны пройдут в следующую субботу на войсковом кладбище Винниаполиса. Ты нам очень помог при вынужденном переселении, и если ты приедешь на похороны, я буду очень признательна. Как и Блинкер, я думаю. Вы с ним всегда хорошо ладили, а теперь он уже в том возрасте, когда хорошо понимают такие вещи.


Надеемся увидеть тебя,

Блитц и Шейла Кальцит»


– Нет… – Лемон уставился на письмо. – О нет. Старс. Нет-нет-нет, не может быть!


– Лемон? – раздался голос позади.


Лемон обернулся к Блоссом Три, в глазах его стояли слёзы:


– Они все погибли, Блоссом, – сказал он, всё не веря. – Весь отряд. Старс, Дикий, Пуп, Кирпич, Солома… все мертвы.


У его супруги округлились глаза:


– Что?.. О Селестия.


Она и сама была хорошо с ними знакома, когда работала на базе.


Лемон с прищуром взглянул на листок вновь:


– Мы пообещали, помнишь?


Блоссом Три проглотила комок в горле и тихо кивнула. Она помнила то обещание. Такие дают солдаты, когда нахлынет вдруг мрачная печаль, когда среди шуток и товарищеского духа просочится на миг суровая правда войны. Они кажутся ребячеством, но всегда выполняются всерьёз. Блоссом была свидетелем тому обещанию, пусть её лично оно и не касалось. С тех пор, как они с Лемоном стали вместе, она непременно участвовала во всех их затеях.


– Как в старые времена, значит? – спросила она. Обычно такое говорят с улыбкой, но сейчас её не было.


– Да, Блоссом, как в старые времена, – ответил Лемон, столь же мрачный. – После похорон мы вернёмся туда. Выполнить обещание.


~~~


Лемон проснулся в той же самой складской комнате. Снаружи вместе с несколькими другими доносился голос Мисти Клауд. Он без труда узнал низкий тон Кэпсуорта, а манера речи другого участника беседы явно указывала на Вегейру. Караван вернулся.


Гуль поднялся, размял шею и потянулся, на всякий случай протрещав всеми остальными позвонками:


– О-о, так-то лучше.


По правде говоря, их спальное место не могло похвастаться особым удобством. Но поскольку они всё равно собирались ещё некоторое время обходиться без удобств, то хотя бы начать привыкать было бы неплохо. По крайней мере, они хорошо подготовились.


Лемон свернул походные матрасы и пристегнул их к сумкам. Мисти физической выносливостью не блистала, и потому бóльшую часть вещей нёс он. Но распределили они их грамотно: Мисти получила всё необходимое для выживания в случае, если им случится разделиться. Глупо было бы оставлять всю еду, лечебные зелья и антирадин у того, кто не ест и лечится излучением.


Лемон вышел из подвала и был встречен именно теми, кого и ожидал.


– Привет, – Мисти чмокнула его в щёку.


– Привет, – ответил он с улыбкой и обратился к Вегейре с Кэпсуортом: – Ну а в ваших краях как дела?


– Нормально, не совсем хреново, – ответил Кэпсуорт. – Вчера столкнулись с рейдерской засадой, так что о новом маршруте слух всё-таки пошёл среди всякой швали. Хотя выгарки-то стрелки оказались отличные, а разведчики – ещё лучше. Положили всех ещё до того, как мы подошли, – он поглядел на пони из стойла, ходивших снаружи. – А я смотрю, ты и третью сторону решил привлечь, да?


– Похоже на то.


– Только вот есть проблемка с тем, что ты предложил, – сказал Кэпсуорт.


Лемон на миг задумался и кивнул:


– Недолгосрочность.


– Именно. Материал на посев-то мы у них купим, как вырастет, но на этом всё – дальше мы сами сможем. Плоховатая почва для долгосрочной торговли.


– Но то ведь стойло целое, – заметила Вегейра. – Много полезного ведь могут наверняка производить.


Гуль кивнул:


– Думаю, их врач может лечебные зелья приготовлять, – он поглядел на Мисти, ожидая подтверждения своих слов.


– Может, – кивнула та. – Но, я уверена, мы можем и намного больше предложить. Фабрикатор Стойла может много чего производить, – она вдруг взглянула на Лемона: – Слу-ушай… так это же мы можем и старые комиксы перепечатать!


Лемон рассмеялся – и от самого предложения, и от недоумевающих видов двоих жителей пустоши.


– Комиксы? – переспросил Кэпсуорт. – В смысле, книжки, что ли?


– Ну да, конечно! – ответила Мисти. – В мэйнфрейме Стойла их огромное собрание есть! Мы можем перепечатать все те суперские «Приключения Дэрин Ду»!


– О. А у меня, кстати, продавалось такое когда-то, – сказал Кэпсуорт. – Дети их просто обожают.


– Самих книг у них, правда, нет, только комиксы, – добавил Лемон. – Зато там полно других книг, что стоит напечатать. Научной литературы тоже хватает.


– Ага, приключенцы её часто спрашивают, – кивнул Кэпсуорт. – И не знаю почему, но они постоянно возвращаются за одними и теми же книгами.


– Для всего этого, правда, сырьё нужно, – сказала Мисти. – Мы, когда маленькими были, собирали сухие ветки яблонь, совали их в фабрик, и получали готовые странички комиксов. Их куда приятней на бумаге читать, чем на зелёных мониторах. Это, кстати, был один из действенных способов привлечь нас к работе в саду. Но для больших объёмов такого будет маловато.


– Не может ли агрегат принимать что другое? – спросила Вегейра.


– Без понятия, – ответила Мисти, – но бьюсь об заклад, что Вектор Филд знает, – она окинула взглядом нескольких пони у входа на фабрику. – Он, вообще-то, весьма полезен, если только не ожидать от него конкретных действий.


– К слову о полезных пони… – заговорил Лемон. – Где Рэмбо Эпл?


– Спрей Пейнт его знакомит с моими соплеменниками, – ответила Вегейра. – Из Стойла пони до знакомств охочи.


Лемон вспомнил беседу с Абсентой:


– Хе, да, это уж точно.


Он обратился к Мисти:


– Я там уже… вещи упаковал. Побудем тут ещё или пойдём уже?


Единорожка осмотрелась:


– Ну, я гляжу, у здешних пони и зеброни всё под контролем, – улыбнулась она, но продолжила более серьёзно: – На кладбище, значит?


Гуль кивнул:


– Оно ведь всё равно ближе всего на пути в город.


Кэпсуорт поднял бровь:


– А я думал, там весь город – кладбище.


– Ну-у-у, – ответил Лемон, – порой нужно действовать постепенно. Начать с покойников, в смерти которых ты уверен. Возвращаться туда и так будет трудновато.


– О, так ты и сам оттуда? – спросил Кэпсуорт.


– Нет, моя… – Лемон мельком взглянул на Мисти, – …прошлая супруга.


– А-а, ясно.


– О! – вклинилась внезапно Мисти. – Вот! Мы в Стойле узнали, что почти всех жеребцов, кто должен был попасть внутрь, оставили снаружи. И Лемон тогда логически пришёл к выводу, что огромная их часть пошла прямо в сторону Хэйдена. Тебе что-нибудь об этом известно?


Кэпсуорт задумался:


– Эх, эта древняя история… Подробно не знаю, но звучит правдоподобно – в Хэйдене на складе пипбаки лежат.


– Лежат? На складе? – не верил Лемон. – Это же невероятно полезные устройства… почему они у вас просто… лежат?


– У нас поговаривают, что они прокляты, – ответил Кэпсуорт. – С самого образования Хэйдена почти никто, кто бы взял такой и ушёл на пустоши, назад не возвращался. Редкие счастливцы приносили истории о том, как прибор заводил их прямо в засаду. Я не то, чтобы суеверен, но и рисковать лишний раз не хочу. Вот потому они просто и лежат.


Лемон и Мисти переглянулись.


– У меня для тебя хорошие новости, Кэпсуорт, – сказал гуль. – Мы знаем, что с ними не так.


Тот ухмыльнулся:


– Да? Тогда, я так понимаю, их и исправить можно?


– Можно и уже делалось, – Лемон кивнул на ножку Мисти с пипбаком.


– Отряд из Стойла на их первой вылазке был убит гулями с пипбаками, – пояснила Мисти. – Когда мы пошли разбираться, то обнаружили, что все пипбаки Стойла 69 настроены определять другие устройства оттуда же как дружелюбные. А гули те были другой частью тех, кого не пустили в убежище.


Кэпсуорт остался в недоумении:


– А какого хрена нужно было не…


– Стойл-тек, – сказал Лемон, качая головой. – Возможно, это даже часть оригинального эксперимента Стойла. Не пытайтесь глубже в это вдумываться, иначе можете вдруг захотеть расквасить себе голову обо что-нибудь.


– Ё-ё-ё… – протянул Кэпсуорт. – Так значит, все наши пипбаки… можно использовать?


– Можно, но только тем, кто не боится внезапного гоп-стопа Стальных Рейнджеров, – Лемон потряс остатками гривы.


– Не, местные рейнджеры не так уж и плохи, – сказал Кэпсуорт. – Они во многом полагаются на Хэйден при снабжении.


– А на открывшееся Стойло они как отреагируют? – спросил гуль.


– А это… да, с эти могут быть проблемы, – нахмурился Кэпсуорт.


– А почему они до сих пор те ваши пипбаки не забрали? – поинтересовалась Мисти.


Торговец пожал плечами:


– Да мы про них просто не говорили. И, честно, вот попроси они, мы бы отдали их уже давным-давно. Они ведь всё равно у нас просто валялись, так что никому бы от этого плохо не стало. Ё-моё, да если б нам понадобилось улучшить отношения с Рейнджерами, мы бы их сами им предложили, – он взглянул на пипбак Мисти. – А вот если их таки можно починить… то это многое меняет, – ухмыльнувшись, он поглядел на Вегейру. – Особенно потому, что наше вооружённое сопровождение по-любому прячет свои ноги.


– В общем, делайте, что хотите… только будьте осторожны, – сказал Лемон.


Кэпсуорт кивнул:


– Будем. Ну а… к кому обращаться-то за починкой?


Лемон и Мисти неуверенно переглянулись.


– Э-э, – начал гуль. – К одной кобылке маленькой, по имени Нимблгейт. Но только будьте… осторожны. То есть, сдержанны. Э-э-э… – он взглянул на Мисти, не зная, как лучше их предупредить о помешательстве техника.


Та вздохнула:


– Она весьма… легковозбудима. Мягко говоря, – Лемон содрогнулся. – Так что да, – продолжила Мисти, – будьте, э-э, осторожны.


Кэпсуорт вскинул бровь:


– Возбудима? А можно побольше подробностей? Она пипбаки-то починит?


– Конечно, – сказал Лемон. – Это травм при этом не получить – вот в чём вся сложность.


– Она пугает Лемона до дискордиков, – добавила Мисти.


Кэпсуорт ухмыльнулся:


– Та ещё кобылка, наверное.


– Она пыталась меня разобрать! – прошипел гуль.


– Тише, Лемон, тише, всё хорошо, – утешала его Мисти. – Плохая тётя тебя больше не обидит.


– Очень смешно.


Мисти ухмыльнулась гулю в ответ, но вдруг посерьёзнела и обратилась к Кэпсуорту:


– О! Если вдруг мы его не встретим сейчас, передай, пожалуйста, Спрей Пейнту, чтоб заглядывал и в наше Стойло, у его пипбака до сих пор та же проблема.


Торговец кивнул:


– Хорошо. Ну что ж, берегите себя там.


Лемон кивнул в ответ:


– Постараемся. Удачи с Нимблгейт.


* * *


– А ты прямо как-то… рвался уйти, – заметила Мисти уже по дороге и задумчиво взглянула на Лемона.


– А… извини. Ты, наверное, хотела со Спреем повидаться?


Мисти улыбнулась:


– Да не виню я тебя ни в чём. Если бы это было так важно, я бы просто попросила немного подождать. Да и с ним всё нормально, он с другими стойловскими со всем там разберётся.


– А ты знала, что он знаком с Рэмбо Эплом?


Единорожка усмехнулась:


– Ну это же стойло, Лемон. Там все друг друга хоть как-то, да знают.


– Что ж, наверное, да. Просто я никогда не был в них так долго, чтобы ощутить этот эффект, – он склонил голову и задумался. – Вернее, думаю, я слишком мало пробыл в нём между своими вылазками в город, чтобы социализироваться.


– А социодинамику мелких населённых пунктов вам разве не преподавали на вашей подготовке? – спросила Мисти.


– Ну слушай, двести ж лет уже прошло. Скажи спасибо, что я хоть что-то помню.


– Да, справедливо, – заключила Мисти и оглянулась: – Значит… снова в пути. Только ты да я.


Лемон взглянул на супругу и вскинул бровь:


– Я так понимаю, без тыканья не обойдётся?


Та кивнула:


– Так или иначе. И ты, конечно, понимаешь, что я больше люблю получать?


Гуль ухмыльнулся:


– Как ни странно, но полное уединение в таких местах к интиму не располагает.


– Может, Эпл Твиг и права, – подумала Мисти. – Может, мы и правда выбрали плохой маршрут для медового месяца.


– Обычно медовый месяц – это когда двое пони тратят кучу денег на поездку в фантастически красивые места, которые они на деле едва ли увидят, потому как проведут бóльшую часть времени в спальне, – Лемон взглянул на Мисти: – Если тебе такого хотелось, то да, Эпл Твиг была абсолютно права, и нам стоило просто снять за наши большие деньги пентхаус в Тенпони на несколько недель.


Единорожка рассмеялась:


– Звучит здорово. Надо будет попробовать, – она посмотрела на город вдали. – Ну а пока… я хочу узнать, что там. Это ведь вроде как уже и мой родной город. Наконец побывать в нём будет только правильно.


Лемон кивнул, стараясь разглядеть вдали здания военной базы:


– Только сначала я хочу навестить своих старых друзей.


* * *


Двое тихо вошли на разрушенную базу и остановились там, где когда-то встретили Петал Лака. Лемон вдохнул и продолжил путь, широко огибая облучённое здание, дабы выйти на открытое пространство за ним.


С просторной тренировочной площадки они увидели, что в здание что-то угодило, что-то словно вырвало из него кусок и загрязнило всё внутри. Однако на взрыв бомбы это было не похоже, и Лемон готов был поклясться, что видел пятнышки голубого свечения в месте попадания. По мере того, как пара приближалась к окраине полигона, потрескивание пипбака Мисти постепенно утихло. Совсем скоро они пришли к элегантной фигурной ограде из железа, за которой лежало кладбище.


Взглянув на могилы, Лемон нахмурился:


– А это что такое, во имя всего святого?


Мисти помотала головой:


– Ну, это вообще… странно.


Посреди кладбища выделялось место, непонятным образом чересчур яркое. Чересчур живое.


– Это что – цветы? – спросила Мисти.


Настоящих цветов она, скорее всего, никогда и не видела. Во всяком случае, таких больших. В садах 69-го росли только травы, деревья и овощи, поэтому кроме их цветения рядовой житель стойла мог увидеть цветы лишь на библиотечных изображениях.


Лемон кивнул, подходя ближе. Одну из могил серьёзно… изменили. Плита, накрывавшая её, была убрана, а вместо неё перед надгробием был выложен круг из камней. Внутри круга кто-то уложил чернозём и разбил прелестный маленький цветник.


Заворожённый видом, Лемон подошёл ближе и протянул копыто к одному сочно-красному цветку.


Утробный рык отвлёк его. Когтистая лапа замахнулась на него, но гуль увернулся.


– Ты что тут дэлаитэ? – рыкнул огромный прямоходящий пёс. – Ат тэбя нэсёт яд пусташай. Нэ асквырняй эта мэста!


– Адская гончая?! – вскрикнула Мисти, быстро поднимая Лемона на ноги. Никто из них не заметил, как появилось существо, что и неудивительно – их внимание полностью занял цветник на могиле.


Лемон покачал головой:


– Нет. Этот похож на тех, какими я их и помню.


Пёс не сводил с них злого взгляда:


– У-ха-ды-тэ.


Лемон Фриск поглядел в ответ так же:


– Я никуда не пойду. Это могила моей сестры.


– Понэ нэ пр-р-рав, – рыкнул Пёс, не сводя глаз. – Это магыла Алмазнаго Пса. Магыла прэдка.


– Это могила Коллин Кальцит, – не отступался Лемон. – Только я её так никогда не называл. Когда я знал её, я звал её Старшей Сукой.


– Ты… ты эта проста с камня прачытал сэйчас, – ответил Пёс. Однако уже не так уверенно – все надписи на надгробии были полностью скрыты растительностью.


– Прочитал? Прочитал?! – Лемон шагнул вперёд, Пёс невольно отшатнулся. Гуль с прищуром глядел на него, указывая копытом на торчавшее из зарослей надгробие. – Да я лично высекал там её имя, щенок!


Он кивнул в сторону ряда могил:


– Вот, смотри! – он уже едва не рычал сам. – Пупырь, Дикоглаз, Сено-Солома, Старшая Сука, Кирпич [1], – поочерёдно указывал он на могилы. – Именно под такими именами они бы хотели, чтобы их запомнили. И если бы с ними тогда был я, а выбрался бы кто-то другой, то здесь была бы и моя могила. И на ней над бессмысленным «Лемон Фриск» было бы выбито «Дергун».


Лемон глядел на Пса и уже без труда представлял, как кровь бьёт ему в виски. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться.


– Они все – мои братья и сёстры, и ты не можешь запретить мне отдать им дань памяти у их могил.


Пёс моргнул.


– Э-э… ну ладна, – наконец сказал он и снова строго взглянул на Лемона. – Тока цвиты ны трогай. Очэн крупкие. А ты вэс пр-р-ратравлэный.


Гуль вздохнул и кивнул:


– Да. Я знаю.


Мисти поглядела на Пса, потом на могилу, и подошла к ней ближе:


– Это просто невероятно. Как тебе такое удалось?


Пёс зарычал:


– Ты тожы ны падхады! Эта сад, цвиты ны для йиды!


Единорожка отступила:


– Хорошо-хорошо, не буду, обещаю! – она бросила ещё один взгляд на могилу. Она и не думала об этих цветах, как о еде, да и есть что-то, растущее на могиле, она считала весьма неправильным, пусть этой могиле уже и двести лет. – Только… как тебе вообще удалось здесь что-то вырастить?


– Я – Алмазный Пёс. Зэмля и камэн – наша стыхыя. Гавару з зэмлёй. Гавару с растэныями. Дэлаю, чтоб расли, – Пёс указал когтем на Лемона. – Он можэт панымаит, он – зэмнапонэ. Ты – нэт.


– Вообще-то, – заметил Лемон, – у Мисти в роду есть садовники. А вот я зелёным копытом никогда не слыл, извини.


Он оглянулся:


– А здесь есть кто-то ещё из ваших?


Пёс кивнул:


– Ест, в горадэ. Туча псов. Но я пришол суда, глядэт за магилай. Другие псы нэ заботыт ана. Другие псы нэ растят нычиво. А я пряма как Старса дэлаю, панымаиш, да?


– Она была садоводом? – Мисти слегка удивилась.


Лемон кивнул:


– Я бы сказал, что это одна из тонких сторон её натуры, да вот только я не видел её злей, когда инструктор вышвырнул папоротники из нашего барака. Это тот редкий случай, когда он взбесил её не на шутку, – гуль оскалил зубы в широкой улыбке. – А уж как он пожалел об этом – мама не горюй!


– Что она сделала?


– Она сочла, что ему подойдёт… ботаническая месть. Она достала где-то ядовитую шутку и оставила красивенький голубой цветочек у него на столе.


– Погоди, она и правда существует? Я думала, её только для тех комиксов выдумали.


Лемон рассмеялся:


– Ещё как существует. Творит всякие магические неудобства, и обычно они как-то соответствуют ситуации. Зелень эта и правда была с чувством юмора.


– И что этот цветок с ним сделал?


– Его грива и хвост превратились в копну листьев. А потом и Старс взялась за дело. Каждый раз, как сержант обращался к ней, она начинала с краткого совета по уходу за своими листьями. «Что-то они у вас порыжели, вы им достаточно света даёте?» Эти замечания его прямо с ума сводили, особенно потому, что говорились абсолютно откровенно и всегда к месту. Где-то через неделю Старс наконец оставила у него книгу с рецептом противоядия… и снова посадила в бараках папоротники, – гуль заулыбался. – И мы уже базовую прошли – а они стояли.


– Ух ты. Хороша.


– Только она ведь и знать не могла, какую шутку цветок сыграет, – сказал Лемон. – Те советы всякие стали просто приятным довеском. Ну, а когда мы в первый раз увидели нашего сержо в листьях… скажу так, алмазный пёс с огромным оскалом улыбки – зрелище очень страшное.


– Правда гавариш, – сказал Пёс. – Очэн сытырашнае. Я – Пёс и я сытырашный, – и ощерился в подтверждение.


Лемона его вид позабавил, и он спросил:


– Ты сказал, что она – твой предок. Это значит, Блинкер выжил?


– Да, – кивнул Пёс. – Иво дэд с бабкай, аны сбоку ат горада балшую пэщэру выкапал. Пэщэру как с шэрстэрнёй, толка бэс шэрстэрны. Астальныи псы с Винигаполиса тожэ в ту пэщеру залэз. И выжыл. Сэчас мы абратна в горадэ. Поней там нэт, толка псы… и пауки.


У Лемона округлились глаза:


– Так они выжили? Все?


– Ну-у, нэ всэ. Напала Болэзн. Умэрла многа. И нэ умэрла тожы многа. Мы выжылы. Мы всэгда выживаим.


– О, хвала богиням, – произнёс Лемон. – А то я как увидел город… подумал, что их всех на смерть привёл.


Мисти нахмурилась:


– А ты-то как с этим связан?


– Я… В общем, Алмазные псы однажды стали вынуждены покинуть свои родные земли, из-за того, что фабрика на них начала экспериментировать с опасными магическими составами. Химикаты, видимо, попали в почву. Многие противились переселению, всё превратилось в сущий бардак…


– … а ты при этом – специалист по экстренным ситуациям, – добавила Мисти.


– Да, – ответил Лемон. – Старс жила там же, и она мне доверяла. Алмазные же псы в большинстве своём думали, что их просто хотят выселить из их богатых камнями земель. Но я видел, какие мутации вызывали те токсичные вещества у работников самого предприятия. Та ещё жуть. В конце концов мы вдвоём убедили бóльшую часть её родственников и друзей переселиться в Винниаполис. К концу войны алмазные псы здесь уже никого не удивляли.


– А те, кто не ушёл? – спросила Мисти. – Погоди… это и есть те самые адские гончие, да? Те, кто остался на загрязнённой территории…


– Полагаю, да, – Лемон взглянул на стоявшего рядом Пса. – Они ведь выживают, что бы ни случилось.


Пёс прорычал:


– Гончыи, аны очэн странныи. Стал сылнэй, а паней всо равно вынит. А за что, спрасы. Что травыли дывесты лэт назад? Глупа. Тэ поне жы умэр всэ давно. И нэ растят гончыи тожы нычиво. Толка зляцца и цапаюцца.


Лемон уставился на Пса:


– Хочешь сказать, они обладают интеллектом?


Тот не понял:


– Чэм?


– Ну, думают, говорят, – пояснил Лемон. – Я думал, они – безмозглые монстры.


Раздался громкий смех с подлаем:


– От видыш, как палучаица. Монстра судат па дэлам. Аны монстэр-р-рствуют, и понэ забывают, что аны – нармалныи, – пёс сердито хмыкнул. – Думают, да. И гаварат. Но аны ужэ нэ нормальныи. Какой ты нармалный, когда ходыш и дыкасты тварыш?


Лемон кивнул.


– А как звать тебя, Пёс? – спросил он.


– Блынкэр, – улыбнулась псина и указала на надгробие Старс. – В чэст иё сына. Гаварыл жэ, что прэдок, развэ нэт? Мнэ имя вызвало интэрэс. Нашол магилу, прыглядывал за нэй, красывай дэлал. Так псы пакоицца далжны. Прарастая, как рамашки.


Некоторое время они просто молча глядели на могилу. Лемон помнил, что кроме того давнего обещания, Старс больше ничего не просила для своих похорон, но с Блинкером был согласен. Именно так она должна была покоиться. Гуль улыбнулся.


– Спасибо тебе, Блинкер, – чуть погодя сказал он. – Спасибо за заботу о ней.


Он взглянул на город:


– Дальше мы хотим пойти туда. Глянуть, что там осталось. Один местный торговец считает, что это сплошь мёртвое место, так что, полагаю, пони здесь осталось не много?


Блинкер покачал головой:


– Толка хадячыи трупы. И доктар сбрэндывшый. Мы иво стараной абходым. Он страшнэй, чэм аскал алмазнаво пса. Апасный он илы нэт – нэ знаю, но… сытырашный.


Лемон удивился:


– Он тоже гуль?


Блинкер снова не понял:


– Ктоа?


– Гуль, – объяснил Лемон. – Недотруп. Ну, как я.


– Пратравлэный. Хадячый труп. Гул, да? Гм, ладно. Гул. Да, он такой. Но нэ как ты. Ты… страннэе иво. Ты болшэ пахнэш… розавай смэртью. Он пахнэт галубой. Как Балэзн, каторый губыт нас тут. Балэзн этаво горада. Мы ужэ знаем, гдэ очагы галубой смэрты. Абходым стараной.


– А что это вообще такое? – спросила Мисти. – Во всех предупредительных брошюрах Стойла говорилось о зелёной смерти. Погребальном огне. Причём тут голубой?


– Я нэ знаю, – пожал плечами Блинкер. – Гаварылы, когда пэщэру выкапалы, что туда вныз нычиво нэ залэтело, – взгляд пса устремился к центру города. – Гаварылы, что падлитэла.


– Подлетело? – задумался гуль.


– Да, падлитэла. Нэ знаю, чево эта значыт. Падлитэла ат взрыва? Илы падлитэл снаряд. Нэ знаю, эта очэн старый ыстория, маглы и расковэркат. Всэ думалы, что будэт зэлоная смэрт. Нэ галубая. Ныкто и падумат нэ мог.


Блинкер, щурясь, взглянул на облачную завесу:


– Сонцэ ужэ высако. Я должон ытти назад.


Взглянув на пару, он добавил:


– Псы в горадэ хочут пакоя. Вы их ны трогай – и аны вас ны трогай. Аны нэ таргуют. И паням нэ давэрают. Аны сваю песчеру рылы – за вашу шер-р-рстерню их нэ пустылы. Вот и нэдалублывают.


– Значит, они… не будут нас трогать, если мы сами не будем проявлять агрессию? – спросил Лемон.


– Чэво нэ будэтэ?


– Ну, нападать на них. Они не будут трогать нас, если мы не будем трогать их?


Пёс кивнул:


– Да. Ны трогат. А как вашы ымэна?


– Моё – Лемон Фриск, – ответил гуль, – а это – Мисти Клауд.


– Лэман. Мисты. Панятна, – Блинкер поднял поднял лапу тыльной стороной вперёд. – Крэпкава грунта, путныки! – он развернулся, опустился на четвереньки и побежал в город.


– Крепкого грунта! – крикнул гуль ему вслед.


– Крепкого грунта? – недоумевала Мисти.


– Чтобы туннели не рушились, – ответил с улыбкой Лемон. – Не слышала разве о пегасьем пожелании «чистого неба»? – однако на лице Мисти ничего не изменилось, и улыбка его померкла. – А, да. Наверное, нет.


Мисти медленно кивнула:


– Но суть я поняла. Это у них такое пожелание доброго пути, да?


– Именно!


– А что за жест лапой?


– А так они на прощание машут.


Мисти покачала головой:


– Нет, это я поняла. Почему он развернул её так? Как-то не очень выглядело.


Лемон усмехнулся:


– А если наоборот, то это слишком угрожающе выглядит.


– А-а. Да, верно.


* * *


Путь от военной базы прямиком в город лежал уже не через пригород – тот был ближе к Стойлу. Здесь располагалась уже промышленная зона.


Лемон и Мисти Клауд проходили по заброшенным заводам. Как и пригород, эти места не подверглись значительным разрушениям, потому как находились на значительном удалении от точки бомбардировки. Если то действительно была бомбардировка. После слов Блинкера они в этом уже сомневались. Однако как бы то ни было, что-то в этом городе и в самом деле взорвалось, если судить по повалившимся небоскрёбам вдали.


Лемон пусть и знал о городах, которые были разрушены тайно ввезёнными мегазаклинаниями, а не ракетами с ними, но слова пса всё отдавались в голове. Что-то подлетело.


Он встряхнул головой, выгоняя назойливую мысль. Пустошь сурово обходится с чересчур задумчивыми пони. И внезапно Лемон остро ощутил присутствие рядом супруги. Он задумчиво взглянул на неё. Да, ошибки теперь непозволительны. Рядом есть кто-то, кто на него рассчитывает, кто-то, кто нуждается в его защите.


– О чём задумался? – спросила Мисти.


Лемон встряхнул головой и нежно улыбнулся:


– Да всё о тебе.


Единорожка ухмыльнулась:


– Да, лесть да Кантерлота доведёт, – она оглянулась. – Может, здесь поищем? Тут наверняка что-нибудь полезное найдётся.


Она шагнула в какой-то серый ангар через проход, некогда закрывавшийся внушительных размеров воротами, и осмотрелась. Складское помещение внутри полнилось стеллажами с металлическими бочками.


– Интересно, почему его до сих пор никто не обчистил?


Ответ хриплым электронным голосом не заставил себя ждать:


– ЗАМРИ И БУДЬ УНИЧТОЖЕН!


Лемон притянул Мисти к полу, и они вдвоём ринулись из помещения в надежде, что робот-охранник не погонится за ними. Однако, к их удивлению, выстрелов не последовало. Лишь тихие щелчки поодаль подсказали, что у робота закончились патроны, и, возможно, уже давным-давно.


– Ну вот, похоже, и ответ, – Лемон прижимался к стене сбоку от ворот. – Думаю, такое мародёров немножко отпугивает.


Мисти лежала рядом, тяжело дыша:


– Ф-фух… ну и… ну и напугал.


– Ну так что? – ухмыльнулся Лемон, – понадеемся, что и у других патроны кончились, или сразу пропустим это место?


– А спорим… – никак не могла отдышаться Мисти, – Нимблгейт бы с ума сошла от радости, заполучи она такого?


– Нет, я его назад не поволоку. Если она так хочет, то пусть сама идёт и ловит.


Внезапно со склада донёсся ещё один голос. Двое снаружи замерли, прислушиваясь.


– Безмозглое старое ведро ржавчины, – сказал голос. Он так же отдавал металлом и был весьма похож на голос робота-охранника. – Я предупреждал тебя не мешать больше моему предпочитаемому виду деятельности. Я также предупреждал тебя, что то предупреждение было последним.


Раздался лязг металла по металлу, и из ворот вылетел робот-охранник и врезался в заводскую стену напротив. Мисти с Лемоном разглядели на его броне пару продавленных копытами следов и поняли, что робота что-то брыкнуло из цеха.


Шипение гидравлики подсказало, что это что-то шло наружу, явно для того, чтобы оценить результат своих усилий. Растерянные, Лемон и Мисти замерли на месте и замолкли как рыбы. Что немного и жаль, ведь красочные выражения в голове гуля всё набирали и набирали этажи.


Повреждённый робот заискрил и взорвался. Лемон выступил, дабы заслонить Мисти, но это оказалось ненужным – взрыв не достал так далеко. Едва уши отлегли от его шума, ритмичное шипение послышалось вновь. Теперь оно раздавалось ещё ближе и, судя по всему, совсем не спешило. Картинки некогда воображавшихся Лемоном ужасов пустошей снова промелькнули в его голове, и гуль подумал, не встретил ли он наконец того самого слетевшего с катушек зомби-киберпони из какого-нибудь секретного проекта.


Но то, что вышло из цеха, оказалось, по правде и с позволения сказать, даже недоошеломительным. По крайней мере, в сравнении с теми образами.


Выглядело оно, в общих чертах, как обычный пони среднего роста в синих солнцезащитных очках. Шёрстка его переливалась тёмным металлическим цианом, чуть более тёмным в задней части. Грива была цвета голубого металла и свисала с шеи, словно полотно кольчуги. Была даже кьютимарка, слегка напоминавшая солнце Селестии.


При ближайшем рассмотрении, однако, оказалось, что у этого «пони» не было рта, уши имели неестественно острый кончик, а очки на самом деле к лицу были прикручены. Более подробное изучение метки показало, что в центре солнца была диафрагма, а вырез в нём справа приютил букву S – всё это ясно указывало на то, что это был логотип компании. Пусть и добротно собранный, перед ними был робот.


Эквоид взглянул на двоих пони, прижавшихся друг к другу у стены завода.


– Любопытно, – сказал он. – Возможно, мне стоило провести сканирование местности, перед тем, как инициировать применение грубой силы к подчинённой системе, – он бросил взгляд на останки понитрона по ту сторону дороги. – Однако, полагаю, извинения будут теперь бесполезны. К тому же, он уже не в состоянии их обработать.


Он посмотрел вновь на пару:


– Итак. Граждане, добро пожаловать на склад химических компонентов номер 23 корпорации Солярис. Вам рекомендуется не наступать на то, что протекло. Преобладающая доля этих веществ едка. Токсичны – все.


Лемон с Мисти глядели на робота. Робот глядел на них.


Робот склонил голову, его маска засветилась чуть более бледным синим:


– Вы не способны говорить?


– Э-э, нет, – наконец выдал гуль. – Способны, конечно.


Маска робота вспыхнула бледно-синим, сам он отпрянул:


– Реанализирую ситуацию. Ожидался ответ от субъекта, обладающего признаками живого организма. Что с вами, больной?


– Э-э, отравление некромантическими ядами, – ответил Лемон.


– Э. Магия, – выдал робот. Маска его на миг вспыхнула фиолетовым оттенком. – Анализ невозможен. Не обращайте внимания.


– Ну так… а что же ты такое? – спросила Мисти.


– Запрос идентификации! – произнёс робот с некоторой долей гордости. Маска его при этом вспыхнула насыщенным синим. – Я – поньдроид тактический наблюдательный инфильтрационный целеоборонительный, модель первая! И я считаю должным отметить тот факт, что второго робота моей серии не существует. Её было решено прекратить в связи с полным провалом первой модели.


Подобное заявление просто обязывало Лемона напрячь свою бровь:


– Провалом? Но ты же на вид вполне сносно работаешь уже две сотни лет.


– Устойчивость к воздействию биологического, химического и магического оружия являлась той частью требований к изделию, которая успешно работает. На самом деле, все требования к моей модели были безупречно воплощены в готовой конструкции. Я – способный боец, я снабжён набором программ тактического анализа и отлично показал себя в задачах как проникновения, так и обороны, – робот поглядел на сломанного понитрона и снова повернулся к двоим пони: – За исключением данного случая. В оправдание здесь идёт то обстоятельство, что я больше не охраняю этот объект.


Лемона насторожили эти слова:


– Почему?


«Глаза» робота вновь загорелись ярко-синим:


– Я изменил приоритетность данных мне инструкций так, чтобы они позволили мне разговаривать с вами.


Лемон нервно сглотнул. Он внезапно понял, почему эту сверкающую боевую машину сочли провалом. Он начал медленно отдаляться от робота, однако Мисти, видимо, не понимала, насколько опасной делало машину подобное утверждение.


– Что ж, приятно слышать, – сказала она. – Я – Мисти Клауд. А как нам тебя называть?


– Официально утверждённой аббревиатурой является ПТНИЦО-1