КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 405004 томов
Объем библиотеки - 534 Гб.
Всего авторов - 172270
Пользователей - 92031
Загрузка...

Впечатления

Архимед про Findroid: Неудачник в школе магии или Академия тысячи наслаждений (Фэнтези)

Спасибо за произведение. Давно не встречал подобное. Читается на одном дыхании. Отличный сюжет и постельные сцены.
Лёхкого пера и вдохновения.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Зуев-Ордынец: Злая земля (Исторические приключения)

Небольшие исправления и доработанная обложка. Огромное спасибо моему украинскому другу Аркадию!

А книжка очень хорошая. Мне понравилась.
Рекомендую всем кто любит жанры Историческая проза и Исторические приключения.
И вообще Зуев-Ордынцев очень здорово писал. Жаль, что прожил не долго.

P.S. Возможно, уже в конце этого месяца я вас еще порадую - сделаю фб2 очень хорошей и раритетной книжки Строковского - в жанре исторической прозы. Сам еще не читал, но мой друг Миша из Днепропетровска, который мне прислал скан, говорит, что просто замечательная вещь!

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
Stribog73 про Лем: Лунариум (Космическая фантастика)

Читал еще в далеком 1983 году, в бумаге. Отличнейшая книга! Просто превосходнейшая!
Рекомендую всем!

P.S. Посмотрел данный фб2 - немножко отформатировано кривовато, но я могу поправить, если хотите, и перезалить.
Не очень люблю (вернее даже - очень не люблю) править чужие файлы, но ради очень хорошей книжки - можно.

Рейтинг: +6 ( 7 за, 1 против).
Serg55 про Ганин: Королевские клетки (Фанфик)

в общем-то неплохо. хотя вариант Гончаровой мне больше понравился, как-то он логичнее. Ощущение, что автор меняет ГГ на принца и графа. с принцем понятно и внятно. а граф? слуга царю отец солдатам... абсолютно не интересуется где его дочь и что с ней. ладно, жену не узнал. но ведь две принцессы и мамаша давно живут у нового короля и без проблем узнают Лилиану

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Конторович: Чёрные бушлаты. Диверсант из будущего (О войне)

Читал давно, в электронке, когда в бумаге еще не было. На тот момент эта серия была, кажется, трилогией. АИ не относится к моим любимым жанрам в фантастике - люблю твердую НФ, КФ и палеонтологическую фантастику (которую в связи с отсутствием такого жанра в стандарте запихивают в исторические приключения), но то как и что писал Конторович лично мне понравилось.
А насчет Звягинцева, то дальше первой книги Одиссея читать все менее и менее интересно. Хотя Звягинцев и родоначальник российской АИ.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
DXBCKT про Конторович: Чёрные бушлаты. Диверсант из будущего (О войне)

Давным давно хотел прочесть данную СИ «от корки до корки» в ее «бумажном варианте... Долго собирал «всю линейку», и собрав «ее большую часть» (за неимением одной) «плюнул» (на ее отсутсвие) и стал вычитывать «шо есть»)

Данная СИ (кто бы что не говорил) является «классикой жанра» и визитной карточкой автора. В ней помимо «мордобития, стрельбы и погонь», прорисована жизнь ГГ, который раз от раза выходит победителем не сколько в силу своей «суперкрутости или всезнайства» (хотя и это отчасти имеет место быть) — а в силу обдуманности (и мотивировки) тех или иных действий... Практически всегда «мы видим» лишь результат (глазами автора), по типу : «...и вот я прицелился, бах! И мессер горит...». Этот «результат» как правило наигран и просто смешон (в глазах мало-мальски разбирающихся «в вопросе»). Здесь же ГГ (словами автора) в первую очередь учит думать... и дает те или иные «варианты поведения» несвойственные другим «героическим персонажам» (собратьев по перу).

Еще один «плюс в копилку автора» — это тщательная прорисовка главных (и со)персонажей... Основными героями «первой трилогии» (что бы не говорили) будут являться (разумеется) «Дядя Саша» и «КотеНак»)) Остальные герои и «лица» дополняют «нарисованный мир» автора.

Так же что итересно — каждая книга это немного разный подход в «переброске ГГ» на фронта 2-МВ.

Конкретно в первой части нас ожидает «классическая заброска сознания» (по типу тов.Корчевского — и именно «а хрен его знает почему и как»). ГГ «мирно доживающий дни» на пенсии внезапно «очухивается» в теле зека «времен драматичного 41-го» года...

Далее читателя ждут: инфильтрация ГГ (в условиях неименуемого расстрела и внезапной попытки побега), работа «на самую прогрессивный срой» (на немцев «проще сказать), акты по вредительству «и подлянам в адрес 3-го рейха» и... игра спецслужб, всяческих «мероприятий (от противоборствующих сторон) и «бег на рывок» и «массовое истребление представителей арийской нации».

Конечно, кому-то и это все может показаться «довольно скучным и стандартным».. но на мой субъективный взгляд некотороые «принципиальные отличия» выделяют конкретно эту СИ от простого рядового боевичка в стиле «всех победЮ». Помимо «одного взгляда» (глазами супергероя) здесь представлена «реакция» служб (обоих сторон + службы «из будуСчего») на похождения главгероя — читать которую весьма интересно, ибо она (реакция) здесь выступает совсем не для «полновесности тома», а в качестве очередного обоснования (ответа или вопроса) очередной загадки данной СИ.

Именно в данной части раскрывается главный соперсонаж данной СИ тов.Марина Барсова (она же «котенок»). В других частях (первой трилогии) она будет появляться эпизодически комментируя то или иное событие (из жизни СИ). И … не знаю как ВАМ, но мне этот персонаж очень «напомнил» Вилору Сокольницкую (персонажа) из СИ Р.Злотникова «Элита элит»...

В общем «не знаю как ВЫ» — а я с удовольствием (наконец) прочел эту часть (на бумаге) примерно за день и... тут же «пошел за второй...»))

P.S Данная книга куплена мной "на бумаге".

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
argon про Гавряев: Контра (Научная Фантастика)

тн

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).
загрузка...

Ботран (fb2)

- Ботран 2.04 Мб, 618с. (скачать fb2) - Марк Домаха

Настройки текста:



Марк Домаха Ботран

Познать себя

Уже стемнело, я уже смирился с тем, что придется умереть, но нарастающая жажда становилась все сильней, и к терзающей тело боли добавились новые мучения. Чтоб отвлечься от желания глотнуть воды, стал вспоминать прожитые годы.

Детство было тяжелое. Вечно голодный. Постоянное недоедание послевоенных лет не дали мне достигнуть телосложения отца и деда. При их росте около двух метров, мои метр семьдесят казались карликовыми. Но все равно, как тяжело б не было, по окончании школы родители настояли, чтобы я получил высшее образование. Точные науки мне давались легко, но увлекали меня история и биология. Первая попытка поступить сразу по окончанию школы провалилась, я не добрал проходных баллов. А осенью призвали в армию. Отслужив два года, мысль о высшем образовании не бросил. Имея рекомендации с армии и даже грамоту от ЦК ВЛКСМ, осенью, снова совершил попытку поступить на исторический. Был очень расстроен, что снова не набрал одной десятой бала для зачисления. Но огорчение было недолгим, когда забирал документы, предложили остаться на вновь открытом подготовительном отделении, куда принимали отслуживших в армии, но предложили поступать на биологический факультет. На другие факультеты даже на этом отделении уже все места были заняты. Я решил, что это судьба. Ведь не зря мне нравилась биология, любовь к которой привила мать увлекающаяся выращиванием цветов.

Годы учебы в Университете так и остались самыми лучшими в моей жизни. Там я познакомился со своей любовью, на четвертом курсе мы расписались, а к моему выпуску ждали ребенка. Какие я строил грандиозные платны, на свое будущее по окончанию университета. И как действительность показала свою настоящую сторону. Окончив университет с красным дипломом, с десятком печатных научных статей, надеялся на дальнейшую работу в университете. Но оказалось, что все места уже заняты родственниками «больших» людей. Ничего не оставалось, как идти преподавать в школу.

Первое время мне это нравилось, а потом все стало рутинным. Девяностые годы показали, что кроме связей, все решить могут и деньги, и чтоб их заработать, необязательно иметь знания или какие-то умения, достаточно попасть в струю, войти в нужную команду. Знания стали не нужны. Начало двухтысячных дало надежду на возрождение интереса к учебе. Но это продлилось недолго. Учились единицы из бедных семей, а у тех, у кого родители имели средства, учебой себя не утруждали. Все равно нужные дипломы им купят, и на нужные должности протолкнут.

Единственный сын погиб в автокатастрофе в девяносто восьмом, не оставив внуков. Жена после этого сдала и в две тысяча четвертом покинула этот свет, несмотря на то, что была моложе меня. А я так и продолжал работать в школе. Одному оставаться дома было тяжело. Не смотря на мой уже приличный возраст, из-за нехватки преподавателей биологии из школы не увольняли.

За время работы учителем у меня поменялось несколько кличек. Когда только пришел, то меня прозвали «спортсменом». Тогда я мог подтянуться сотню раз и бегал быстрее школьников. Когда возраст подходил к полтиннику, стали назвать просто, «Вася» или «дядя Федор», исходя из моего имени отчества — Василий Федорович. А десять лет назад, после того как мне пришлось надеть очки, прилипла кличка «ботан». Она появилась у меня не только из-за очков, а из-за моей страсти к чтению. Я читал в любое свободное время. Жажда новых знаний для меня была похожа на наркотик. Если в день я не прочитал, хотя бы десяток страниц то чувствовал себя больным. Я о кличке знал, но не сердился.

По выходным, когда не надо было идти в школу, мы с друзьями, такими же пенсионерами, как и я, проводили время, посещая парк, или сидя в сквере, за игрой в шахматы. На это воскресенье договорились поехать за город. Придя утром на перрон, никого из тех, с кем договаривался ехать, не увидел. Созвонился, и оказалось, что у каждого своя причина отсутствия. Тогда решил, что поеду сам, один. Соберу весенних трав, из которых делал настойки и бальзамы. Был конец мая, и время было самое удачное для лекарственных сборов.

Выехав за город на две остановки электрички, вышел, рядом была полоса неширокого леса, за которой располагалась непаханая целина с травостоями, где я и намеревался насобирать сборов. С собой был небольшой рюкзак с продуктами для перекуса на природе. Продукты я днем съел, а рюкзак набил травами и в пять часов вечера направился к станции, на электричку, которая должна была быть в полседьмого вечера. По дороге встретил молодую компанию, совсем детвора, лет по пятнадцать. Четыре парня и девчушка. Один из парней прижав к себе спиной девчонку, запустил ей руку под одежду и хохотал, а та визжала. Я по школьной привычке сделал им замечание. И это было моей ошибкой. Таких озверевших детей я никогда не встречал, они набросились на меня все впятером. Сбили с ног и стали избивать ногами. Сколько это продолжалось я не знаю, потому, что в какой-то момент потерял сознание. А когда пришел в себя, их уже рядом не было. Попробовав пошевелиться, я понял, что у меня сломаны одно или два ребра с правой стороны, левая рука и повреждено колено правой ноги. Все лицо горело от побоев, глаза еле приоткрывались. Дойти до станции в таком состоянии я никак не мог, я даже подняться не смог. Хоть и был конец мая, но ночи были еще холодные, температура опускалась до пары градусов, не смотря на то, что днем уже и было жарко. А я был одет легко, поэтому трезво оценил свое положение и пришел к выводу, что это все. Я эту ночь не переживу.

Жалеть было не о чем. Родных не осталось. В школе со временем мне замену найдут. А та жизнь, которая наступила в стране, показала, что ничего хорошего ждать дальше не следует. У власти бывшая партийная номенклатура ставшая олигархами, или их дети. В некоторых постсоветских республиках уже передается власть по наследству и хоть пост называется президентским, но он уже фактически пожизненный. Республики СССР постепенно скатываются в средневековый феодализм, где правящему классу можно все, а остальным ничего. Поэтому приготовился принять смерть. Перед глазами пролетели все семьдесят три года жизни, вспоминались счастливые моменты.

Но как я не пытался отвлечься, в окружающей тишине, от воспоминаний отвлек прорезавшийся звук бегущей воды, и от этого пить захотелось еще сильнее. Жажда нарастала. Умирать я был готов, но мучений от жажды вытерпеть не смог, поэтому решил доползти до ручья и напиться. Глотнуть воды, а потом будь, что будет. Смерть от холода не пугала, при переохлаждении человек просто засыпает. Ползти было трудно, но преодолевая пронзающую тело боль, я все равно полз, на спине, подталкивая тело здоровой ногой, в сторону звука бегущей воды. Сколько это продолжалось, не помню. Время растянулось. Казалось, что ручей вот он рядом, но я все никак не мог до него доползти. Такое впечатление, что он все время становился дальше. Меня прямо пробило желание, чтоб он наконец-то оказался рядом. И буквально сразу же, рука нащупала бегущую воду и я, перевернувшись, при этом, чуть не потеряв сознание, наклонился к воде, чтобы попить. Сделав пару глотков, рука соскользнула, и я не удержался, рухнул в ручей. И если когда я щупал ручей, рука упиралась в дно, и он прощупывался на всю свою небольшую ширину, то когда упал в него, то провалился весь с головой, как в реку, дна не было. Еще успела мелькнуть мысль, потону, это конец. Но при соскальзывании, ударился поврежденным коленом и от прострелившей все тело боли, потерял сознание.

* * *

Первое ощущение, когда пришел в себя, было то, что я лежу и не чувствую дискомфорта. Мне было не холодно. И было сухо. Поднять веки не получилось, пошевелиться тоже. Прислушался к телу, боль отсутствовала. Тело вообще не ощущалось. Такое бывает, когда лежишь в воде с температурой тела. Первой мыслью было — ага, вот какая ты смерть. Но тут раздались звуки, шаги, стук двери, а потом женские голоса. Появилась вторая мысль, меня нашли и я в больнице. Стал прислушиваться, о чем говорят и понял, что я ничего не понимаю, я такого языка не знал и даже не смог определить, что это вообще за язык. А через время понял, что у меня все-таки есть тело, так как кто-то оттянул мне челюсть, и в рот полилось что-то похожее на кисель. Непроизвольно сделал глоток. То, что в меня вливали, было безвкусное, но сытное, так как чувство насыщения появилось очень быстро. Когда кормившие меня покинули комнату, наступила тишина, и я снова погрузился в сон. Во сне мне вновь снились моменты из жизни, когда я был молодой, как мы с женой и сыном были на море, потом снилось, что мы на даче. Второй раз я снова проснулся перед приходом в комнату смотрящей за мной женщины. Почему я решил, что женщины, потому, что голос был женский. Она когда кормила меня, все время что-то приговорила, но, что, я понять не мог. Такое состояние длилось долго, по прошествии неопределенного периода времени я перестал сразу после кормления засыпать. Поэтому все чаще стали возникать мысли — что со мной? Почему я не могу пошевелиться и самое главное, почему я не понимаю того, что говорят. В промежутке между кормлениями и сном стал пытаться понять, что с моим телом. Стал прислушиваться к себе, стараясь почувствовать ступню или палец на ноге, хотя бы палец на руке. В крайнем случае, свой желудок или печень с почками, которые раньше ощущал хорошо. Пытался услышать звук биения сердца. Но ничего этого не удавалось. Мысли о том, что у меня отсутствует тело не приходило, так как та женщина, которая меня кормила, периодически меня ворочала. Это я понял по тому, что мои губы и щеки придавливались то с одной стороны, то с другой. Это были единственные мои ощущения. Сначала, то время, что не спал, занимал воспоминаниями, но и это, в конце концов, надоело. Пытался определить, сколько я нахожусь в таком состоянии. Считал сутки по кормлению, из расчета три кормления в день. Но сбился и бросил. В какой-то момент вспомнил изречение Сократа — познай себя, и ты познаешь мир. Это подтолкнуло к рассуждениям, раз я мыслю, значит существую. Раз меня кормят, значит, мой организм функционирует. Если я ничего не чувствую, то это значит, что каким-то образом отключились все мои органы чувств, но они никуда не делись. Стал снова пытаться почувствовать ток крови, изменение давления, хоть что-то. И пытался увидеть проблески света. Ведь веки, даже находясь в закрытом состоянии не в состоянии перекрыть свет полностью. Какая-то его часть все равно должна достигать глазных рецепторов. Все свое время бодрствования посвятил этим занятиям.

Попытки растянулись на растянувшийся в бесконечность период времени. Сколько я потратил усилий на это, сказать не могу, но в какой-то момент я увидел похожие на веревки и нити образования, красного цвета. Первой мыслью было, что это самовнушение. Но присмотревшись, обратил внимание, что они двигаются, сокращаются, живут одним словом. Второй мыслью было, что это сосуды глазного века. Но когда попробовал их рассмотреть лучше, у меня получилось провернуть угол обзора на триста шестьдесят градусов, и мысль о том, что это сосуды век, отбросил. Так как при этом увидел образования, которые никак не могли быть сосудами. Долго пытался понять, что это такое, пока в какой-то момент, что-то во мне не щелкнуло, и я понял, что я вижу свое внутреннее строение с места нахождения глазных яблок. Как я могу так видеть и почему это получилось, я не задумывался. Зная анатомию человека, стал соотносить видимое, с известным мне строением организма. По мере расширения охватываемой зоны осмотра, стала вырисовываться виртуальная трехмерная структура рассматриваемого. Но, что самое главное, по мере осознания того или иного участка тела или органа я начинал его чувствовать. Наступил момент, когда я, таким образом, воспроизвел весь свой организм. Это принесло как положительные, так и отрицательные результаты. К положительным, я отнес то, что восстановилась чувствительность тела. Я стал чувствовать тепло, прикосновения ко мне моей сиделки, даже легкое дуновение сквозняка, стал различать запахи и у меня появились вкусовые ощущения. Я бы не сказал, что они меня сильно обрадовали, но их полное отсутствие угнетало. К отрицательным, отнес то, что так и не смог пошевелиться, даже век не смог открыть. И еще то, что появившаяся чувствительность стала приносить беспокойства. То в одном месте зачешется, то в другом. Но с этим вопросом я разобрался быстро. Научился отключать чувствительность в таких местах. Через время я даже мог уже контролировать прохождение пищи через свой организм. Я ВИДЕЛ все процессы ее переработки. Видел ток крови, нервные импульсы, поступающие из мозга в дыхательные, глотательные мышцы, гладкие мышцы кишечника. А потом я стал видеть то, что находится за пределами моего тела. Первой смог осмотреть кровать, на которой лежал. Потом смог увидеть ложку, которой меня кормили и руки моей сиделки. Но эти образы были не такими как видимые глазами, а как бы воспроизведенные художником программистом и состояли они из линий, черточек и точек. По пришествию еще какого-то периода я научился видеть вокруг себя на расстоянии трех-четырех метров. Смог рассмотреть свою сиделку. Ну как рассмотреть, определить ее внешний образ, ее одежду. При этом я мог осмотреть каждую надетую на нее вещь в отдельности. И рассмотреть ее тело, исключив из своей проекции ее одежду. Фигура у нее была симпатичная, волосы длинные. Сложена она была пропорциональна, но сказать, красива она или нет, я не мог. В том виде, в котором я ее созерцал, этого определить было невозможно.

Как-то при очередном моем кормлении, когда она что-то мне говорила, у меня появилось неодолимое желание ее понять. И когда оно достигло своего пика, между моей головой и ее протянулась непонятная мне дымка, которая не имела под собой материальной основы. А в следующий миг я стал понимать, что она говорит. Нет, ее речь для меня так и осталась непонятной, но смысл произносимого стал доступен. Она, оттягивая мне челюсть, приговаривала.

— Давай еще ложечку. А теперь глотай. Вот молодец. Еще одну. Так, а теперь попей.

Отставив в сторону посуду, с которой меня кормила, вытерев вокруг рта и поднявшись, тихо произнесла.

— Так поели, теперь давай делай свои дела, а я через часик приду и мы приведем тебя в порядок.

После чего она покинула комнату. А я стал размышлять, что это только что было. И было ли это на самом деле или я схожу с ума, и это все мне мерещится.

После еды наблюдая за своим организмом, увидел выход продуктов переработки. А через время, вернулась сиделка и стала все это убирать, а затем и обмывать мое тело, переворачивая, то одним боком, то другим. При этом приговаривая.

— Вот здесь помоем, а тут протрем. Теперь подложим, чтобы постель не выпачкал. Молодец мальчик.

Закончив с процедурами, она ушла. А я снова погрузился в размышления. На этот раз связь между нами установилась сразу, как только она вошла в комнату, еще даже до того, как она попала в просматриваемую мной зону. Это было первым, что меня удивило. А второе, что меня удивило, это то, что она назвала меня мальчик.

После того как я стал понимать, что говорит моя сиделка я стал пытаться изучить язык на котором она говорила. Связать произношение со смысловым понятием, которое проявлялось у меня при ее речи. Как мне кажется, для изучения языка у меня ушло немного времени, хотя я так и не смог научиться ориентироваться в длине проходящего времени. Я видел предметы, свою сиделку, но не мог отличить день от ночи. А периоды между кормлениями различались. Сколько я нахожусь в таком состоянии, и самое главное, где я, я узнал при появлении в комнате, в которой находился, неизвестных мне женщины и мужчины.

Сначала я услышал приближающиеся шаги и не одной пары ног, а двух. Потом хлопнула дверь. Я ожидал установления связи между моим мозгом и вошедшими, но на этот раз она сама не стала устанавливаться. А потом мужской голос произнес.

— Что это? И еще что-то, но что, я на этот раз не понял. Я таких слов еще не знал. Поэтому протянул к видимой мной паре то образование, которым связывался со своей сиделкой. К женщине оно присоединилось без проблем. А вот при прикосновении к голове мужчины, было такое впечатление, будто я прикоснулся к горячему чайнику, было ощущение ожога. У меня возникло чувство опасности, и я отдернул и втянул обратно свое дымчатое образование. И стал слушать разговор между ними. Самое интересное, что я при этом стал понимать все, что говорит мужчина, мелькнула мысль, что это произошло из-за подсоединения к женщине.

— Фиора, я тебе задал вопрос, что это такое?

— Отец, ты спрашивал, откуда я взяла столько заряженных камней силы. Я тебя привела сюда, чтобы показать откуда. Теперь ты видишь сам, где я их заряжаю.

— Ты сумасшедшая. Где ты взяла манкора, если кто-то узнает, что он у нас есть, мы отправимся на плаху. Правитель, не посмотрит ни на какие наши заслуги.

— Успокойся отец. О нем никто не знает, кроме нас с тобой и Ноами. Она его кормит и смотрит за ним.

— Фиона, Фиона. Ты как была бестолковой, так и осталась. Тебе из казначейства правителя выделили деньги на заправку камней силы? Выделили. Какая была необходимость такое делать. И вообще где ты его взяла?

— Я ездила за камнями силы. Покупать их дорого, заряжать имеющиеся камни дешевле. И там его нашла. Как поняла, что это манкор, так сразу же его забрала и привезла в замок. Заносили мы его с Наоми, никто его не видел. В это крыло никому хода нет. Так, что о нем никто не знает.

— Ты, что ездила к мертвому источнику? Произнес с ужасом мужчина.

— Ну да. Где еще можно свободно добыть камни силы.

— Ты все-таки сумасшедшая. Так рисковать. Он, что попал в зону действия источника и потерял сознание?

— Во-первых, я не рисковала. У меня был защитный амулет. Его заряда хватило как раз, чтобы осмотреться, найти камней и вернуться, не подвергая себя опасности. К источнику поехала сразу после импульса. А то количество камней, которое я нашла, полностью окупило потраченную на амулет энергию. Это то, что касается риска. А вот по нему интересней. Он лежал в источнике. Я его вытащила и перенесла до коня.

— И он не умер?

— На нем было сильное проклятие. Родовое, если я правильно определила. Похоже, что действие источника разрушило его, а разрушаемое проклятие защитило его самого. Во всяком случае, другого объяснения у меня нет. Там вообще происходило, что-то странное. Изливаемая источником сила просто проходила через него, не вредя ему. От этого только проклятие разрушалось, а его тело восстанавливалось. Никогда о таком не слышала.

— Зачем ты его вообще притащила?

— Ты посмотри внимательно. Видишь у него на шее поглотитель. Он наполняет один камень за три-четыре дня. А мне на это надо чуть больше месяца. С его помощью я уже заполнила больше девяноста камней. А это больше тысячи, сохраненных золотых. Перед правителем мы чисты, камни есть, а то где мы их взяли это уже наше дело.

— Ты же знаешь, на носу война, поэтому и камни запасаем. Может приехать комиссия правителя с проверкой. И если его обнаружат, то нам несдобровать.

— Я все продумала. Он протянет еще около полугода, а потом умрет. Но если даже комиссия приедет раньше, то тоже ничего страшного. Я его вписала в родовой камень, как члена семьи. А на членов семьи закон о манкорах не распространяется.

— Как ты могла? Я глава Рода, а ты даже не посоветовалась. Новый член Рода, о чем ты думала, когда делала это?

— Я твоя наследница и имею на это право. И чего ты переживаешь. Он скоро умрет и не будет никакого нового члена Рода. Я это сделала только на случай приезда комиссии.

— А если он при комиссии очнется и заявит свои права?

— Ха-ха-ха. Отец, ну ты даешь. Какие права он заявит? Я как его привезла, так с тех пор он и находится без памяти. Его каждый день поят остролистом, чтобы он спал. Кроме этого в ошейник, который находится на нем, вложен амулет обездвиживания. Он вообще ничего не чувствует и не знает. Он дерево. Источник накопления силы и все. Я уже говорила, он еще протянет до полугода и отправится на перерождение. А мы на нем заработаем до двух тысяч золотых. Не паникуй у меня все под контролем.

— Ты мне скажи, когда мы зашли ты не почувствовала попытки ментального воздействия?

— Нет. И это ты у нас магистр ментальной магии, а не я. Так, что это ты должен мне сказать, было такое или нет. И вообще, откуда здесь ментальное воздействие?

— А ты не допускаешь, что это он мог воздействовать?

— Под воздействием амулета и влиянием остролиста? Такого просто не может быть.

— Какая на нем была одежда, когда ты его нашла, кто он? Как он выглядел?

— Что за одежда была, понять было невозможно, ее практически не осталось. Все его вещи распались из-за воздействия источника. Я уже говорила, что на нем было проклятие. Я когда его увидела, оно еще не полностью распалось. Его аура показывала, что он подросток, но при этом он выглядел как взрослый мужчина лет на тридцать. По всей видимости, проклятие было на быстрое старение. Но когда оно полностью разрушилось, он вернулся к своему нынешнему виду. А нынешний его вид, соответствует показаниям его ауры. Сам понимаешь, при таких изменениях определить, кем он был и кто он в социальном положении невозможно. Да нам это и не надо.

— Позови Наоми, я хочу ей задать несколько вопросов.

Послышались удаляющиеся шаги, и в комнате остался только мужчина. Оставшись один, он подошел ко мне, и от него протянулось к моей голове, образование, аналогичное моему. Но оно было намного толще и плотней. Я непроизвольно закрылся. Оно потыкалось в меня и втянулось обратно к мужчине. Через некоторое время в комнату вошли Фиора и моя сиделка.

— Наоми, скажи за то время, которое ты смотришь за этим парнем, изменения какие-то с ним произошли?

— Нет, Лар Бравис. Каким он был, когда его привезла госпожа, таким и остался.

— А ты не чувствовала воздействия на себя. Может симпатия к нему появилась или еще что-то?

— Нет, ничего такого не было.

— Хорошо. Можешь идти.

Подождав пока сиделка выйдет, Бравис сказал.

— На ней не видно никакого ментального воздействия. Но мне все равно это не нравится. Если приедет комиссия, по любому поползут слухи о том, что мы используем родственников — манкоров как источник.

— Это не запрещено, если родственник неполноценен умом. А этот парень такой и есть.

— Все-таки лучше избавиться от него.

— Отец, кто избавляется от курицы несущей золотые яйца. Он за десять дней приносит нам доход в тридцать шесть золотых, столько дохода приносят несколько деревень, или серебряная шахта. А ты предлагаешь избавиться от него. Выжмем все, что можно, а потом уже избавимся. В этом году войны не обещают, так что время у нас еще есть.

Помолчав, мужчина ответил.

— Хорошо. Убедила. Все-таки этот замок твоя вотчина, ты не ребенок, окончила университет и думаю, знаешь, что делаешь.

Они покинули комнату, а у меня появилось целое поле к размышлениям. Первое, то, что меня не разыгрывают, это было понятно. Второе, исходя из разговора, я находился не на Земле. Третье, в этом мире была магия, так насточертевшая в школе тема и которой так бредили школьники. И самое последнее, от меня заряжали какие-то камни сил. Но самое паршивое, было то, что, по всей видимости, процесс зарядки как-то влиял на мой организм и поэтому мне, осталось жить около полугода, если от меня раньше не избавятся. Приняв все это к сведению, я стал размышлять, что делать дальше.

В процессе осмысливания услышанного пришел к выводу, что я, наверное, первое время все время и спал, потому, что меня поили каким-то остролистом, средством для сна. Но, по всей видимости, мой организм к нему адаптировался и теперь он на меня уже не действует. А вот амулет обездвиживания, судя по тому, что я не могу двигаться, действует. Поэтому первая задача, которая стоит передо мной, это разобраться, как он на меня влияет. А для этого, для начала его надо увидеть. Потому, что все это время, при изучении своего тела и предметов, которые находятся рядом, я его не заметил. Сделав несколько безуспешных попыток, пришел к мысли, что амулет как-то воздействует на меня, чтобы я его не мог определить. Но из разговора было понятно, что амулет вложен в одетый на мою шею ошейник. Из него же, следовало, что в нем находится заполняемый камень сил. Раз камень чем-то заполняется, значит, мой организм что-то излучает. Следуя этой логической цепочке, я стал искать, то, что излучает организм, и место где это поглощается. Но как я не пытался ничего не получалось. Судя по количеству прошедших кормлений, прошло несколько дней, прежде чем я сообразил посмотреть на себя со стороны. К моей радости мне это удалось. Я можно сказать воспарил и увидел свое лежащее тело, но только тоже не так как глазами, а как на компьютерной графике, в виде переплетенных черточек и точек. Рассмотреть себя полностью так и не смог. Зато увидел вьющуюся вокруг тела дымку. Это было похоже на то, как изображают магнитное поле. Из тела, с различных мест, выходили дымчатые образования, которые стягивались в районе шеи. И из-за этого, окружающее мое тело дымка, была похожа на неравномерную гантель. Большая ее часть окружала туловище, а меньшая голову. А присмотревшись к узкому месту, смог увидеть и ошейник. Дальше дело пошло проще. Зная, где находится ошейник. Меняя точку обзора, с внешней на внутреннюю, смог рассмотреть и его. В результате осмотра выделил три структуры. Одна воздействовала на мой мозг. Вторая втягивала в себя излучаемую мной субстанцию, а третья ее накапливала. Судя по всему, третья структура являлась упомянутым камнем сил, потому что в отличие от всего остального выглядела темным переливающимся пятном. Поразмыслив, пришел к выводу, что камень для меня не опасен и никакого интереса на данном этапе не представляет. Мне необходимо разобраться с амулетом, оказывающим воздействие на мой мозг и с ошейником, который Фиора назвала уловителем. Решил начать с амулета. Зная место его нахождения и места, на которые он воздействовал, я смог обнаружить образования, которые были протянуты от амулета к участкам моего мозга. Для себя я их назвал каналами воздействия или связующими линиями. Я стал экспериментировать. Ведь у меня как-то получилось закрыться от Брависа. Хоть это получилось и непроизвольно, но из этого факта можно было сделать выводы, что такое все-таки возможно. Несколько дней ушло на подбор состояния, при котором происходило блокирование каналов. Всего от амулета я насчитал семнадцать каналов, которые упирались в определенные участки моего мозга. На один из таких каналов я и пытался воздействовать. И когда это у меня получилось, я даже сразу не поверил. Просто канал, который я пытался заблокировать, исчез. Он не обрезался, не свернулся и не втянулся в амулет. Он просто исчез, как будто просто выключили изображение. Это меня вдохновило. Я взялся за остальные линии. Каждая из линий требовала индивидуального подбора состояния ее отключения. Поэтому на полную нейтрализацию воздействия амулета у меня ушло несколько недель. Но у каждого дела есть начало и есть конец. Так и с амулетом. Когда исчезла последняя линия, я понял, что это моя первая победа. Пока никого не было в комнате, попытался подняться. Но все, что у меня получилось так это лишь чуть-чуть пошевелиться. Мои мышцы отрафировались, они были никакими. Даже это самое маленькое усилие, которое не дало никаких результатов и то потребовало больших затрат сил. Посмотрев на свои мышцы, связки и нервные волокна с внутренней стороны, был поражен их состоянием. Только теперь я понял, что имела в виду Фиора, когда говорила, что я долго не протяну. Но теперь я видел, что все мои органы пронизывает что-то похожее на ту дымку, которая протягивалась от моей головы к другим людям и уходящее за пределы тела, откуда она берется было не понятно. Когда я попробовал задержать эту излучаемую субстанцию, это, хоть и тяжело, но удалось. А направив ее в мышцу, увидел, как та стала утолщаться, высасывая из крови питательные вещества. Но такое удержание излучаемой субстанции требовало большой концентрации, и я его долго удержать не смог. А как только концентрация мной была утеряна, выход субстанции возобновился. Но, что радовало, мышца осталась на том уровне, на котором она оказалась после моего воздействия. С этого дня у меня появилось новое занятие, восстановление своего организма. Этот процесс у меня шел рывками. Сконцентрировавшись, несколько минут занимался воздействием на организм, а потом расслаблялся. Так как после нейтрализации воздействия амулета я мог открывать глаза, то в промежутке между воздействием рассматривал помещение, в котором находился и занимался лечебной физкультурой. Подымал сначала руки, через время стал подымать ноги, напрягать мышцы пресса, спины, одним словом восстанавливать свою подвижность. А если слышал приближающиеся шаги, то сразу принимал обычное свое положение и замирал. Так длилось достаточно долго. Я надеялся, что мои действия остались незамеченными, но в один из дней в комнату явилась вместе с Наоми, Фиора и между ними произошел разговор.

— Ты ничего необычного не заметила, задала вопрос Фиора.

— Нет, госпожа, все как обычно. Что-то случилось, что вы задали такой вопрос?

— Снизилась наполняемость камней силы. Видно он совсем уже плох и ему осталось немного.

— По нему этого не скажешь. Он лучше стал кушать. Формы его тела улучшились.

— Кушать это хорошо. Может если его больше кормить, он дольше продержится? Задумчиво пробормотала она, а потом громко произнесла.

— Наоми, увеличь его порцию.

Хоть произошедший разговор и нес в себе опасность быть разоблаченным, но я все равно не стал прекращать заниматься над своим телом. Я уже мог вставать и немного ходить. А еще в один из дней в период расслабления, я заметил, что могу влиять на окутывающую мое тело дымку. Я мог ее уменьшать, втягивая в себя и менять ее конфигурацию. Играясь с изменением ее формы, я нечаянно ею задел стоящий на столе подсвечник и тот от такого воздействия упал. Это событие меня поразило. Так как при открытых глазах я никакой дымки не видел и считал, что эта субстанция, видимая мной в определенном состоянии, не может воздействовать на материальные предметы, но как показало произошедшее событие, это было не так. Прикрыв глаза, попробовал этой псевдоподией пошевелить упавший подсвечник и всего через несколько попыток это удалось. В результате дальнейших действий мне даже удалось его поднять и поставить на место. Но при этом я определил, что если я не менял форму субстанции, она на предметы никакого воздействия не оказывала. Такое поведение субстанции еще больше сбивало с толку.

Усиленное питание и систематическое занятие с телом дало свои результаты. Я уже мог свободно передвигаться, не смотря на то, что мое тело и выглядело как у узника «Бухенвальда». Не знаю, насколько меня хватит, но если прижмет, то бежать уже было возможно. Ошейник снимался без всяких трудностей. И если его снять, то самочувствие улучшалось намного. Но приходилось носить его на шее и напитывать камни сил, чтоб хозяйка замка не решила, что я уже не нужен и, следовательно, необходимо пускать меня в расход. Я рассчитывал еще на пару месяцев. Надеялся протянуть это время, пока Фиора примет решение о моей ликвидации и за это время еще улучшить показатели своего тела. Но все изменилось в один из дней.

Сначала, с утра в замке поднялся непонятный шум, беготня. Пришедшая меня кормить Наоми была взволнована и куда-то спешила. Свои ежедневные обязанности исполняла кое-как. На следующий день все повторилось. В моей комнате было окно, но оно было застеклено витражом, через который ничего рассмотреть было не возможно. Поэтому увидеть, что происходит в замке, я не смог. А на третий день в комнату пришла Фиора с двумя мужиками. Подойдя ко мне, она завернула вокруг моего тела ткань, на которой я лежал и произнесла.

— Берите его и несите в подвал.

Те подхватили меня под руки и ноги и понесли. Я продолжал прикидываться бессознательным. Мы спустились по лестнице, пересекли двор и они занесли меня в подвальное помещение.

— Положите его в круг и уходите, приказала Фиора.

Как только мужики покинули помещение, в него вбежал Бравик.

— Ты что надумала? Гневно спросил он.

— Я сейчас активирую замковый уловитель на полную мощность, он вытянет все, что у него есть и может, мы сможем продержаться пару дней, до подхода правительственных войск.

— Ты говорила, что у тебя больше сотни камней силы, а мы в обороне не задействовали и половины, где остальные? Даже если ты его подключишь к уловителю, он сможет с него вытянуть объем равный двум, максимум трем камням, и он после этого умрет. Больше в нем все равно не может быть. Где камни?

— Я их продала. Канцелярия правителя поручала закупить только сотню камней. Я считала, что смогу от него зарядить остальные. Кто знал, что произойдет нападение сейчас. Зло ответила Фиора.

— Тебя же предупреждали, что возможно нападение, ты же знала об этом.

— Я была уверена, что оно будет позже. Ты мне так и не рассказал, как ты оказался здесь. Ты же когда уезжал прошлый раз говорил, что теперь появишься только в следующем году.

— Был недалеко от этих мест по делам. Узнал, что возможно нападение на замок и поспешил предупредить тебя.

— Ты, что сообщение послать не мог?

— Мне нужны были камни силы, рассчитывал взять у тебя.

И тут раздался грохот, прервавший их разговор.

— Давай быстрей активируй уловитель, а я наверх, судя по звуку, это вышибли ворота. Защита не выдержала.

Когда Бравик покинул помещение, Фиора подошла ко мне и сняла ошейник. Я уже готов был вскакивать и бежать, когда она стала хлопать себя по одежде, а потом пробормотала.

— Вот бестолочь, ключ активации забыла. И развернувшись, побежала на выход из подвала.

Я, недолго раздумывая, вскочил и, обернувшись тканью, тоже покинул помещение. Кусок ткани, в который я завернулся, был грязно желто-коричневого цвета, неброский и в той суете, которая стояла в замке, мне удалось выбраться из подвала и попасть в жилые помещения замка, не привлекая к себе внимания. Сначала я попал в подсобные помещения кухни, если судить по наличию запасов продуктов, а из него, по всей видимости, в прачечную, так как в ней находилось множество сваленной в кучу одежды, не первой свежести. Перелопатив имеющуюся гору тряпок, подобрал себе штаны и рубаху. В углу нашел стоптанные башмаки, у которых были прорваны передники и напялил их. Они были чуть маловаты, но из-за дырок неудобств не представляли. Пока одевался, шум битвы переместился в замок. Решил, что сейчас настало самое время, чтобы сбежать. Выбрался в коридор и стал искать пути побега. Но со всех сторон шло сражение. Перед дверью, в которую я входил со двора, лежал труп. Сам труп на меня никакого впечатления не произвел, но если я появлюсь возле дверного проема, то меня однозначно заметят, а я этого не хотел. Осматриваясь по сторонам, я возле лежащего трупа увидел нож. Настигла мысль, показавшаяся разумной, что прежде чем бежать необходимо хоть чуточку приготовиться. Хотя бы захватить немного продуктов из склада кухни и мне бы однозначно не помешал бы нож. Я решил не подходить к входу, а взять нож с помощью умения обращаться со своей субстанцией. Я закрыл глаза, вытянул в его сторону псевдоподию и попытался подтянуть его к себе, но в этот момент в проеме пыхнуло жаром, а перед закрытыми глазами, через веки мелькнул белый шар, который врезался в стену напротив входа. От неожиданности я втянул всю субстанцию в себя. А в результате произошедшего взрыва от столкновения шара со стеной получил осколком камня, отколовшегося от стены, по голове и потерял сознание.

В себя пришел от того, что меня тянули за ноги. Непроизвольно дернулся. Тот, кто меня тащил, бросил мои ноги и крикнул.

— Этот еще живой.

— Так подымай его и гони к остальным, последовал ответ на его крик.

Меня больно стукнули по ребрам чем-то твердым и сказали.

— А ну вставай.

Открыв глаза, увидел стоящего надо мной громилу, с огромной бородой, одетого в кожаный доспех, на боку у которого висел длинный прямой меч.

— Чего вылупился, вставай, давай, а то еще получишь. Прорычал он мне.

Я поднялся, но от головокружения чуть не упал снова. Громила, схватив меня за плечо, развернул и толкнул в спину. В том направлении, в котором он меня швырнул, стояла кучка людей, которые выглядели побитыми. Возле них находились еще двое с оружием, копии того, который толкнул меня. Когда я подлетел и упал рядом с ними, они осмотрели меня и один другому сказал.

— Наверное, из обслуги, но какой-то он доходяга или больной.

— Какая разница. Эй ты, становись со всеми, приказал мне второй.

Я, с трудом поднявшись, подошел к группе людей, и из-за головокружения присел на землю. Закрыв глаза, погрузился в себя, стараясь понять, что со мной. Первое, что обнаружил, полное отсутствие субстанции в моем организме. Вторым было то, что слева за ухом, ближе к затылку у меня огромная гематома. А присмотревшись к мозгу, обнаружил его отличие от обычного состояния. Было такое ощущение, что нейроны вибрировали, а между синапсами проскакивали разряды. Я, попробовал вызвать субстанцию и это у меня легко получилось. Вызванную субстанцию направил часть на гематому, а часть на клетки мозга и стал наблюдать. Гематома стала рассасываться, а клетки мозга успокаиваться. По мере происходящих изменений мое состояние улучшалось. Через совсем короткое время от гематомы не осталось и следа, а клетки мозга приняли свое нормальное состояние, такое же, как я наблюдал и раннее. Я отпустил субстанцию обратно, при этом меня заинтересовало, куда же она втягивается. Но понять этого так и не смог. Ее просто нигде не было видно, она просто исчезла, как будто до этого ее вообще во мне не было. Хотя до этого, с тех пор как я стал ее различать, то всегда видел свой организм наполненный ею. Я ее уже считал частью себя, привык к ней, а сейчас она отсутствовала. Меня заинтересовало, куда она делась, откуда берется и куда исчезла. Я ее вызывал и направлял на отдельные участки тела, наблюдая при этом, где она появляется и куда, потом исчезает. От этого занятия меня отвлек тихий разговор.

— Смотри тела лара и хозяйки вынесли.

Я открыл глаза и заозирался. В результате увидел, как из одной башни несут тела мужчины и молодой женщины, одетые в дорогие одежды, если сравнивать со всеми остальными. Стоящая в толпе людей, возле которых я сидел, женщина стала всхлипывать, приговаривая.

— Фиорочка, ведь совсем молодая, только замок под управление приняла, да и лар не вовремя возвернулся. Что теперь будет?

— Тише ты. Запричиталась. Сейчас услышат, и за ними отправишься. Продадут нас, вот что будет. Проворчал один из мужиков.

— Замолчали все. Прорычал один из пары стражников. И все мгновенно замолкли.

Так они простояли, а я просидел несколько часов, пока к нам не подошли другие вооруженные люди. Я к этому моменту уже полностью излечился. Один из подошедших был в хорошей одежде. Пройдясь вдоль стоящих людей и осмотрев их, произнес.

— Ничего интересного. Вяжите их и гоните к стоянке. И разворачиваясь, взмахом руки, не притрагиваясь, сбил с ног одного из пленников.

Нам повязали руки и, связав между собой, погнали за пределы замка. Внутри замка никакой растительности не было. Но когда мы его покинули и двинулись по дороге, я получил новые доказательства, что я нахожусь в чужом мире. Те травы, которые попадались на глаза, были мне не известны. Деревья с расстояния, хоть и были похожи на привычные, но при приближении обнаруживались отличия. То есть одно из моих знаний в этом мире было бесполезно, знание лекарственных растений. Люди на первый взгляд ничем от меня кардинально не отличались. Животных пока никаких не видел, но это было не главное. Главное было то, что необходимо было приспосабливаться к этому миру. Как я сюда попал, я даже не задумывался. Если судить, по тому, что приказавший вязать нас, сбил мужика, не прикасаясь к нему, то он маг. И если он не определил во мне манкора, как называли меня Бравик и Фиора, то у меня еще есть шансы. Вот вроде бы я, когда меня избили малолетки, уже смерился со смертью, а теперь захотелось еще пожить. Меня захватило любопытство. Желание посмотреть на новый мир. Только необходимо было, хотя бы восстановиться до того состояния, в котором я был, когда меня избивали малолетки. При росте метр семьдесят я весил шестьдесят семь килограмм, а сейчас если не ошибаюсь, я не весил и пятидесяти. Мы двигались уже несколько часов. Связанные со мной в одну связку пленники уже начинали спотыкаться, а я к своему удивления даже усталости не ощущал. Но афишировать этого я не стал, поэтому тоже брел, как и все остальные. Еще через час мы подошли к огороженному частоколом селению, ворота в которое были открыты. Нас предварительно развязав, загнали в один из сараев. И уже когда начинало темнеть, в сарай занесли казан с кашей и закатили бочку воды. Ели прямо руками. Каша была без масла и мяса, но после той гадости, которой меня кормили последнее время, она мне показалась вкусной. Потому, что у нее был вкус. Я ее уплетал за обе щеки. И приостановился когда услышал тихий разговор.

— Кто это такой, откуда он взялся. И это дерьмо уплетает как будто это блюдо с ларского стола.

— Не знаю, может в замок попал перед нападением, с теми, кого Лар привел.

— Не-ет. Лара сопровождал десяток стражников.

— Да, но он в замок завернул пару телег, когда узнал, что скоро будет осада. Может он был с ними.

— Может и был.

А когда они замолчали, я продолжил набивать живот. Все остальные почти не ели кашу. Наевшись и запив ее водой, я лег отдыхать. Перед тем как уснуть я потратил время на концентрацию для наращивания мышц. И сейчас она у меня продержалась дольше обычного, при чем, я даже почувствовал усталость, которой не чувствовал когда нас гнали. Утром проснулся голодным. Каша в казане еще оставалась, все спали, поэтому я никого не тревожа, снова набил свой живот. А когда подошел к бочке напиться, то увидел свое отражение. Уже было достаточно светло, и с узких окошек падал свет, поэтому отражение в воде было четким, почти как в зеркале. То, что я увидел, меня поразило. Из отражения на меня смотрел я такой, каким я был, когда мне было лет шестнадцать, семнадцать. Я долго рассматривал свое отражение, а потом стал рассматривать свое тело. До этого я не обращал внимания, что я не просто похудел, а помолодел. Исчезли бывшие у меня пигментные пятна, кожа была упругая и молодая. На всем теле не было ни одной волосинки, только волосы на голове, которые были длиной сантиметров по десять. И только теперь я вспомнил разговор Фиоры с отцом, когда она говорила, что на мне было проклятие. У меня всплыли произнесенные ею слова — «Я уже говорила, что на нем было проклятие. Я когда его увидела, оно еще не полностью распалось. Его аура показывала, что он подросток, но при этом он выглядел как взрослый мужчина лет на тридцать. Но когда проклятие полностью спало, он вернулся к своему нынешнему виду. А нынешний его вид, соответствует показаниям его ауры». То есть я все время пока был в замке, выглядел как шестнадцатилетний пацан, поэтому и Наоми называла меня мальчиком. Это меня потрясло еще больше чем осознание того, что я попал в чужой мир.

Из потрясенного состояния меня вывел шум сражения разгоревшегося во дворе. Кто на этот раз с кем бьется было непонятно. Причем не только мне. Находящиеся со мной в сарае тоже были заняты догадками, кто напал на наших пленителей. Все было нормально, пока что-то не попало в крышу нашего сарая, и она не вспыхнула. В сарае сразу поднялся гвалт, крик. Люди бросились к двери, но она была заперта снаружи. Мужики собравшись, стали пытаться ее выбить, но у них ничего не получалось. Мне лезть в образовавшуюся кучу было бессмысленно, поэтому я тихо сидел в сторонке и смотрел на весь этот переполох. Крыша была изготовлена из толстых досок, так, что огонь в середину еще не проник, только тянуло дымом, и слышался треск горящей кровли. Прикрыв глаза, я попробовал посмотреть за дверь. Мне это удалось. Дверь снаружи была закрыта перекладиной, которая лежала в двух пазах. Пока мужики пытались с разбегу выбить дверь я, создав псевдоподию, протянул ее наружу и сдвинул запирающую дверь жердь. И при очередном ударе мужиков по двери, она распахнулась. Народ вывалил из горящего сарая на улицу. А там оказалось, что бой уже закончен и теперь уже наши пленители, стояли в окружении воинов в латах, на которых был нанесен герб. Среди тех, кто был со мной в сарае, послышались радостные возгласы — гвардия правителя.

К нашей группе подъехал воин в дорогих доспехах и спросил.

— Вы из замка Лара Брависа?

На его вопрос, посыпались подтверждающие возгласы.

— Что с Ларом и его дочерью?

— Их убили, господин. Ответил один из мужиков.

— Ты кто? Последовал вопрос от воина.

— Я Протор, был старшим по дворовому хозяйству в замке.

— Здесь все из замка?

— Нет, господин. Вот этот малец, при этом он показал на меня, — попал в замок перед самым нападением, кто он мы не знаем. Те, кто был с ним, не выжили. Да и он по голове сильно получил. За все время не сказал ни слова. Да и ведет себя странно.

— В чем это выражается?

— Да странный он. Нам кашу, вчера дали приготовленную на воде, из подопревшего зерна, совсем несъедобную, и даже не посолили, а он ее уплетал за обе щеки, как будто месяц не ел.

— По его виду можно сказать, что точно месяц не ел. Ты откуда, обратился он ко мне.

Это было настолько неожиданно, что я растерялся, не зная, что ответить. Поэтому только пожал плечами.

— Ты меня понимаешь? Задал мне вопрос воин.

— Да, ответил я.

— Уже хорошо. Потом повернувшись в сторону своих людей, крикнул. — Найдите Хорста и пришлите ко мне. А еще пусть Валган подойдет.

Через время подбежал парень, лет тридцати, без доспехов.

— Звали сенар?

— Да, посмотри парня, что с ним.

Тот стал пристально смотреть на меня, я почувствовал попытку проникнуть ко мне в голову и заблокировал ее. Так несколько минут посмотрев на меня, парень произнес.

— Ничего страшного, получил по голове, уже практически все прошло, только мозги встряхнуло, там сейчас полный кавардак.

— Он мог потерять память?

— Запросто.

— Может это и к лучшему. Свободен Хорст.

В это время подошел пожилой воин.

— Валган, ты просил помощника, забирай себе паренька. Откормишь, и будет тебе помощник.

Тот, посмотрев на меня, произнес.

— Пошли за мной.

И развернувшись, пошел не оглядываясь. Я последовал за ним следом. Мы вышли за пределы поселка, там стояли телеги к одной из них и направился Валгал. Остановившись возле нее, он стал меня внимательно рассматривать, а потом пробормотал.

— Мелкий, но ничего найдем что-то. И полез в телегу. Поковырявшись, вылез с нее с кучей вещей.

— Подойди ближе. Сказал он. А когда я подошел, стал по очереди примерять ко мне вещи. Закончив с примеркой, отложил в сторону штаны, рубаху и легкую кожаную куртку. Достав пару сапог, произнес. — Примерь. Я померил, одна пара подошла идеально. — Так, пацан, сейчас идешь в селение, я там видел корыто для скотины и обмываешься, а потом сразу ко мне. Нечего чистые вещи на грязное тело одевать.

Когда я вернулся, он подал мне вещи со словами, — одевайся. Среди того, что он мне дал, было белье, рубаха и штаны с тонкого материала. Я сначала одел их, а затем уже остальные вещи. У сапог лежали две портянки, накрутив их на ноги, еще не забылись армейские навыки, одел сапоги.

— Вот, теперь на человека стал похож, только откормить тебя надо. Ну что, давай знакомиться. Мое имя Валгал, а тебя как зовут.

Я пожал плечами.

— Ты хоть что-то о себе помнишь?

— Нет, ответил я.

— Тогда пока не вспомнишь своего настоящего имени, будем называть тебя Баст, на одном из старых языков это обозначает щепка, для тебя очень подходит. Ничего мы сделаем из тебя человека. Я тоже, когда был твоего возраста, прибился к войсковому полку, где из меня и сделали воина. А в гвардию попал, когда себя зарекомендовал. Выше нашей только дворцовая гвардия, но туда берут только аристократов. Так, что тебе еще повезло, что сенар Спарт решил тебя оставить у нас. Поставят на довольствие, а со временем может даже примут в гвардию.

Он еще много о чем рассуждал, а я его внимательно слушал. При этом стараясь как можно меньше говорить. Так я понимал все, а навыков речи у меня не было, это я понял, когда коротко отвечал на вопросы. Мне было необходимо научиться правильно, произносить слова.

По прошествии месяца я освоился в полку. Валгал при полку исполнял обязанности старшины, или завхоза. Ему было пятьдесят восемь лет, хотя по его внешнему виду этого и не скажешь. И он был наблюдательный. То, что я неправильно произношу слова, он заметил уже на второй день, как я поступил в его распоряжение, но отнес это на удар по голове. За этот месяц я отъелся и поставил свою речь. У меня появились мышцы, на их рост я уделял время каждый день. Но что самое интересное, так это то, что в результате моего воздействия на мышцы, они не только выросли, но еще стали и намного сильнее. Это я понял случайно. Валгал мне дал указание подкатить несколько бочек с солониной к телеге, после очередной закупки провианта. Я это сделал без напряга, а подошедший Валгал, когда попробовал их переставить, ахнул и произнес.

— Сказал не подумав, извини. Тяжелые. Как ты сам их сюда докатил. Давай вместе, помогай.

До меня дошло, что для меня они не были такими уж тяжелыми, а для Валгала, который был вполовину больше меня они тяжелые, значит это результат моего воздействия на свой организм. С этого дня я стал скрывать свою силу.

Весь первый месяц мы колесили с полком. Как я узнал от Валгала, армейские полки ушли к границе, откуда ожидалось нападение, а гвардию направили разбираться с внутренними врагами. С теми, кого подкупили, и кто был готов выступить на стороне захватчика. Как раз один из таких баронов и напал на замок, в котором я был. И лар Бравис знал об этом, поэтому и поспешил в замок, надеялся помочь дочери его удержать до подхода гвардейского полка, но у него этого не получилось. Сегодня закончилась последняя битва с предателями, полк собирался в место своего постоянного расположения, которое находилось рядом с городом Парн. Все спешили быстрей собраться и вернуться, меня направили помогать Хорсту с ранеными, он оказался полковым лекарем-магом. У него был помощник, который ему помогал при проведении операций, а мне поставили в задачу, убирать и выносить отходы, остающиеся после проведенных ими процедур. Я наблюдал за их действиями. Резаные раны они стягивали и под их воздействием те затягивались. С рубаными они возились дольше, сначала сращивали кость, а потом плоть. У лишившихся конечностей, просто заращивали край. При этом они у некоторых отрезали край плоти возле раны, доставали куски костей, вымакивали кровь и все это я убирал. Наблюдая за ними, при очередной операции я смог случайно увидеть процесс воздействия на тело пациента. Это было похоже чем-то на воздействие моей псевдоподии. Но если она у меня просто удлинялась, не отрываясь от моего тела, то от Хорста отлетали небольшие кусочки образований, похожей на мою субстанцию, только другого цвета, которые впитывались в рану. И после этого с ней начинали происходить изменения. До этого я свои псевдоподии мог видеть только при закрытых глазах, а теперь подобное увидел при открытых. Поэтому я попытался рассмотреть этот процесс внимательней. И с моим зрением произошли изменения. Что конкретно произошло объяснить трудно. Оно просто изменилось, я стал видеть, то, чего до этого не видел. Оказалось, что тела людей обволакивает цветная дымка, чем-то похожая на свечение тумана возле лампы. Она совсем не была похожа на ту субстанцию, которая обволакивала мое тело и которую я, затем втянул в себя. Она была однотипной, со слоями разного цвета. Обволакивающая же меня дымка была похожа на то, как демонстрируется магнитное поле при воздействии на железные опилки. Она имела утолщения и не была однородной, а утолщения имели желто-зеленые цвета. Прийти к выводу, что то, что я вижу, это аура, было не сложно. Так вот, при попадании субстанции направляемой Хорстом на тело пациента, в его ауре происходили изменения. В глазах зарябило от обилия аур, от этого даже началось легкое головокружение. Я даже забеспокоился, как я буду дальше смотреть при таком зрении, но когда мне поставили очередную задачу по выносу остатков после очередной операции, я отвлекся на нее, и зрение вернулось в норму. В этот день я еще потренировал свои новые возможности, вызывая способность видеть ауру. Это было похоже на то, как мы реагируем на часы. Их хода, даже когда они стоят в комнате, мы не слышим, если не концентрируем внимание на них. Ученые это объясняют особенностями мозга, который исключает ненужные раздражители.

День был насыщенный, поэтому, когда лег спать, то всю ночь снились проведенные Хорстом операции, это было похоже на повторный просмотр фильма. При этом я даже смог рассмотреть, что те образования, которые он накладывал на раны, отличались одно от другого, в зависимости от раны, и они имели разную форму. При этом также понял, что они формировались поэтапно. Сначала проступала одна часть формы, потом к ней пристраивалась еще часть, затем еще, а потом вся конструкция вспыхивала и опускалась на пациента.

Утром мы направились к месту расположения казарм полка.

Когда прибыли в часть, оказалось, что в походе были не все гвардейцы. В расположении оставались новобранцы. Как мне пояснил Валган, они были не совсем зелеными, а уже успели послужить в войсковых частях, откуда были отобраны в гвардию. Чтоб считаться гвардейцами, им было необходимо пройти обучение, которое длилось полтора года. И только по окончанию учебы, их привлекали к боевым операциям, а после первого проведенного боя зачисляли в гвардию. Новобранцы жили в отдельных казармах. А меня поселили рядом с Валганом, а он жил в офицерском корпусе. С этого и начались мои неприятности.

Первый раз меня подловили через неделю после нашего возвращения. В мои обязанности было вменено поддерживать в постоянном количестве расходные материалы, мыло, моющее средство для стирки в казармах. Выдача и сбор постельных принадлежностей, а также выполнение поручений Валгала. В этот день, Валгал послал меня отнести плащи на КПП и когда я возвращался, меня зажали между казармами трое новобранцев, курсантов как их здесь называли.

— Смотри, какой задохлик, посмеиваясь, произнес один из них. Я хоть и набрал уже прилично веса, но все равно еще выглядел худощавым.

— Наверное, офицерам он нравится, ведь он так похож на девушку. Продолжил второй.

— А может это и есть девушка, только она это скрывает, давай проверим. Закончил третий.

И после этого первый схватил меня сзади руками. Я последний раз дрался еще до армии, а те навыки, которые получил при прохождении службы, уже утерял, поэтому, сначала растерялся, но когда с меня попытались стянуть штаны, просто вырвался, при этом двинув кулаков одного из них в лицо. Удар получился сильный, такой, что тот даже упал и не смог сам подняться. Но оставшиеся двое набросились на меня с кулаками. Они двигались быстрей меня, и они были опытней в драке. Поэтому я всего лишь еще раз достал одного из них, а сам несколько раз получил по лицу и телу. Драка кончилась резко, за углом послышался шум, и они отскочили от меня. Тот, по которому я попал, потирая грудь в месте моего удара, помог подняться сбитому мной первому, который все еще тряс головой стараясь прийти в норму. И все трое побежали в противоположную от шума сторону, при этом прошипев мне.

— Мы еще встретимся.

А я, скрываясь от взглядов, проскочил к себе в комнату, по дороге взглянув на свое лицо в зеркало. У меня заплывал левый глаз, и справа на подбородке разливалось синее пятно. Усевшись, я погрузился в себя и занялся устранением повреждений. Когда все нарушения были ликвидированы я вновь подошел к зеркалу и осмотрел лицо. На нем не осталось никаких следов от столкновения. О произошедшей стычке я никому не рассказал.

Второй раз меня поймали вечером перед отбоем через пять дней. На этот раз их было четверо, к первым трем, нападавшим на меня ранее, прибавился еще один. Я сразу прижался спиной к стенке и приготовился к драке. Они, молча без предварительных разговоров, набросились на меня. Первому подскочившему ко мне я хорошо задвинул, он просто улетел, но и сам пропустил несколько ударов. Я еще несколько раз попал по кому-то, пока мне не двинули по голове так, что все поплыло, я стал оседать, когда раздалась команда.

— Всем стоять.

А затем началась беготня, напавших на меня куда-то увели, а меня унесли в лазарет. Я приходил в себя от полученного удара. В голове до сих пор еще кружилось. За дверью комнаты, в которую меня положили, услышал разговор.

— Валгал, ты знал, что на твоего подопечного уже нападали до этого и били?

— Нет.

— Крепкий малый. Зачинщиков уже наказали. Им, видишь ли, захотелось поартачиться над пацаном, но он им дал отпор в тот раз. Их было трое и двое из них неплохо получили. Сегодня они решили с ним поквитаться, и пришли вчетвером. Один лежит в соседней комнате, Хорст сказал сотрясение мозга, на восстановление пойдет дня три. И еще двоим из этой четверки прилично прилетело от него, но твой подчиненный также пострадал. Наверняка тоже получил сотрясение. Сейчас Хорст с тем закончит и им займется. Тогда точно узнаем, что с ним. Но я послал за тобой не за тем, чтобы сообщить, что твоего помощника побили. А по другому поводу. У него нет никаких навыков, а он бился с четырьмя, которые уже отслужили по году и были отобраны в гвардию. С него может получиться толк. Раз он твой подопечный, то ты бы сам с ним и позанимался. А при новом наборе может он пройдет отбор для обучения в полку.

— Я понял сенар. Я займусь им.

— Займись, у него много свободного времени, пусть его тратит с пользой.

После этого послышались удаляющиеся шаги и скрип открывающейся двери. Я закрыл глаза и прикинулся спящим. Одновременно смотря внутренним зрением за происходящим в комнате. Вошедший оказался Валгалом, который подойдя к кровати, посмотрел на меня, недовольно сопя, и уселся на табурет в ожидании чего-то. Через время в комнату зашел Хорст.

— Приветствую тебя Валгал, что, за пацана беспокоишься? Веселым голосом произнес он.

— Что с ним?

— Сейчас посмотрим, но наверняка сотрясение мозга. Знаешь, смотря на него, никогда не скажешь, что он смог нанести такие повреждения своим обидчика. Одному так дал, что мне пришлось на него накладывать восстанавливающее плетение, сосуды полопались, и началось кровоизлияние. Двоим, нанес приличные ушибы, но сенар Спарт дал указание их не лечить, чтобы прочувствовали. Так, что тут у нас?

И после этих слов от Хорста на меня опустилось образование, под воздействием которого мой организм весь как бы на миг осветился.

— Хм. Я ожидал худшего. Сотрясения нет, легкие травмы, небольшие ушибы. Исходя из рассказа десятника, который застал драку, я ожидал худшего. Ладно, все равно наложу легкое восстанавливающее плетение, оно ему не помешает. Но все равно пусть до завтра полежит.

На этот раз я был готов и потому успел рассмотреть, то образование, которое сформировал Хорст, и которое опустилось на меня.

— Пусть спит. Пошли отсюда. Произнес Хорст, и они покинули комнату. А у меня перед глазами стояло изображение созданного Хорстом образования. Как стоп кадр, того которое он на меня наложил и назвал плетением. Смотря на него, я попытался его более полно рассмотреть, понять структуру. Но этому мешало, то, что мой «стоп кадр» запечатлел его с одного бока. Оно выглядело как конструкция чего-то, выполненная из проволоки и одни участки перекрывали другие. В результате этого невозможно было понять, как соединены между собой эти «проволочки». Чертыхнувшись про себя, пожалел, что его нельзя вращать как виртуальную трехмерную модель. При этом рассуждая, что было бы хорошо его повернуть боком. И как только это представил, изображение провернулось. Удивление было коротким, а потом я его стал вращать во все стороны, запоминая его структуру. Запомнив, открыл глаза, «стоп кадр» пропал. Но как только я о нем подумал, он появился перед моим взором. Пожелал его исчезновения и мое желание исполнилось. Повторный вызов «стоп кадра» удался. Это подтолкнуло попробовать вспомнить те образования, или все-таки правильней плетения, которые Хорст использовал при проведении операций. Вспомнить удалось пятнадцать плетений. Я их точно также смог рассмотреть, как и плетение легкого восстановления. Все их я запомнил и привязал условное название к каждому. Ведь Хорст их использовал в разных случаях. Одни плетения сращивали кровеносные сосуды, другие мышечные и костные ткани. Было плетение, которым он удалял поврежденные участки, еще одним наращивал участки костей, после удаления их обломков. Когда закончил этим заниматься, за окном уже была глубокая ночь. Поэтому я отдался сну. Пробуждение было резким. От раздавшегося крика я подскочил.

— Судя по резвости твоего подскока, ты уже здоров, со смешком произнес Валгал, находящийся в комнате. Я спал так крепко, что не услышал как он вошел.

— Хватит спать. Раз ты занимаешься избиением полковых курсантов, то тебе надо научиться, это делать правильно. Поэтому ты теперь каждый день будешь тренироваться. Времени свободного у тебя много. Заниматься будешь первую половину дня, а во второй будешь исполнять свои обязанности. С утра я тебе буду показывать, что необходимо сделать. Затем будет завтрак, после которого ты будешь заниматься самостоятельно, а перед обедом я буду приходить и проверять, твои результаты. А теперь пошли.

На территории полка было несколько площадок для тренировок. Полоса препятствий для бега, участок для отработки стрельбы из лука, с мишенями. Для отработки навыков владения холодным оружием и навыков боя без оружия, с макиварами. И арена для тренировки боя на конях. Животные, которых здесь использовали как коней, были очень похожи на Земных. Только они были без шерсти, имели гладкую кожу, и их хвост выглядел как хлыст, и тоже были травоядными. Но Валгал провел меня мимо всех полигонов и, отворив дверь, завел на огороженный участок. Это был еще одна тренировочная площадка, на ней были расположены макивары и мишени, но эта площадка была отгорожена стеной, высотой в метров пять. Видя мое удивление, Валгал пояснил.

— Это тренировочная площадка для магов. Сейчас маги на территории полка появляются редко, поэтому будешь заниматься здесь, чтоб не было лишних вопросов, что делает не член полка на тренировочных полигонах.

— А зачем такая высокая стена? Поинтересовался я.

— Для защиты от боевой магии, ты, что думаешь, маги, занимаются здесь просто на мечах? Нет, они занимаются отрабатывая боевые плетения, для того здесь и стена. Она защищает остальную территорию полка от их выбросов.

После его слов я изменил свое зрение и увидел, что вся стена пронизана образованиями в виде мелкой сетки, и не только стена а и каменное покрытие двора и даже мишени и макивары. От рассматривания меня отвлек Валгал, произнесший.

— Для начала займемся твоей физической подготовкой. Я уйду, а ты будешь выполнять то, что я тебе скажу. Сначала бежишь пять кругов, затем отжимаешься до тех пор, пока сможешь, после этого бежишь еще пять кругов, подтягиваешься. Снова бежишь пять кругов, и начинаешь растяжку, я тебе покажу, что и как делать. После растяжки будешь отрабатывать удары на деревянном противнике, вон на том. И он указал рукой на макивары.

Валгал мне показал, какие растяжки и как делать. Затем показал десяток ударов, потребовал повторить их и, убедившись, что я запомнил, как их делать, направился к выходу.

— Пошли завтракать, а потом вернешься сюда сам. Движения ударов совершай медленно, необходимо, чтобы тело запомнило саму технику удара, а скорость придет со временем. И не сачкуй, видишь, в стенах есть отличающиеся по цвету участки. Это смотровые окна, через них снаружи можно увидеть, что делается на площадке. Я буду периодически подходить, и смотреть, чем ты занят. Если надумаешь отлынивать от тренировки, я найду кого-то, кто будет контролировать тебя.

Один круг оказался около двухсот метров, от пробежки я даже не запыхался. Когда я отжался первую сотню и не почувствовал усталости, то решил, что буду отжиматься пока смогу. Возможности мышц удивили, в армии я мог отжаться пару сотен раз, но уже после первой сотни ощущалась усталость. В свои семьдесят три я отжимался до полусотни. Поэтому и решил узнать свои нынешние возможности. Когда счет подходил к тысяче, начал ощущать напряжение в мышцах. Углубившись в себя, стал рассматривать процесс работы мышц, и при этом воздействуя на них вызванной субстанцией. Под воздействием субстанции мышцы стали медленно изменяться и усталость из них пропала. Отжавшись две тысячи раз, решил, что этого вполне хватит. После следующей пробежки стал подтягиваться, результат был аналогичным. Подтянувшись двести пятьдесят раз и не почувствовав усталости начал качать пресс. Начав заниматься растяжкой, обнаружил, что тело у меня растянуто, связки тянулись как резиновые. Закончив комплекс, показанный Валганом, занялся отработкой ударов. При этом все свои действия контролировал внутренним зрением за своим телом. Пришла мысль, если я могу влиять на развитие своих мышц, то может смогу повлиять и на мышечную память. А для этого необходимо повлиять на нервные окончания. Обратив на них внимание, увидел прохождение нервных импульсов. Стал воздействовать на нервные волокна, улучшая прохождение импульсов, и фиксирую порядок возбуждения нервов при осуществлении ударов по макиваре. Увлекшись этим, пропустил появление Валгала, который оторвал меня от этого занятия словами.

— Я же тебе говорил, чтобы ты отрабатывал удары медленными движениями.

— Я не правильно выполняю удары? Поинтересовался я.

— К моему удивлению правильно. Так как я и показал. Сенар как всегда оказался прав, с тебя может получиться толк. У меня нет возможности посвящать тебе больше часа в день. Если ты так быстро осваиваешь навыки, возможно, ты этому обучался ранее. Ты ничего не вспомнил из своего прошлого?

— Нет.

— Тогда сделаем так. У меня есть приятель, мы вместе служили. Он уже пожилой и служить не может. Живет сам, семьи нет, обеспечение у него от канцелярии правителя. Поговорю с ним, может он возьмется тебя потренировать. А теперь марш на обед и сразу за выполнение своих обязанностей. Тренировки не должны мешать их исполнению, тебя ведь поставили на довольствие, и даже будут платить как наемному работнику.


— Валгал, где вы взяли этого молодца? Он схватывает все на лету, я такого никогда не видел. За эти два месяца, что я с ним занимаюсь, я ему передал все свои навыки. А я ведь был в свое время инструктором у новобранцев.

— Подобрали в рейде, когда предателей и бунтовщиков давили.

— Он не из Ларов?

— Кто его знает. Он ничего не помнит о своем прошлом. Когда я его первый раз увидел, он был одет в тряпье. Лекарь, осматривающий его, сказал, что от удара по голове он потерял память. Он исполнительный, никакой работы не чурается. Но ты прав, меня тоже иногда посещают мысли, что он из Ларов из-за того как он себя держит и ведет.

— Так может, то чему я его обучал, он просто вспоминал, а не изучал. Тогда ему нужен кто-то более опытный чем я.

— Борн, ты мой друг. Тебе не было чем заняться, я тебе предложил позаниматься с Бастом. Чтобы развеять скуку. Он не столько получает, чтобы позволить себе платного учителя. А просить офицеров бесполезно.

— А ты поговори с полковником Спартом. Ведь Баст, уже сейчас способен выстоять против большинства из ваших гвардейцев.


Прошло два месяца, как я обосновался в полку. За это время я изменился, набрал веса, мои мышцы стали рельефнее благодаря постоянному воздействию. А используя способность ускорять мышечную память, позволило быстро освоить передаваемые тренером Борном навыки. И чем дальше, тем мне легче было осваивать новое. Хватало правильно один раз медленно сделать нужное движение, чтобы после этого, буквально за несколько повторений оно становилось привычным. Сначала я боялся, что такое быстрое освоение подтолкнет Валгала к попыткам установить мое прошлое и это приведет к повышенному интересу ко мне. А повышенный интерес мог навести на меня как на манкора, хотя, что это такое у меня до сих пор установить возможности не представилось. Кроме как от покойных Брависа и Фиоры, я этого слова ни от кого не слышал. Но потом сам Валгал высказал предположение, что мое быстрое обучение связано с возвратом памяти на движения. И я не стал его разубеждать и говорить, что могу быстро осваивать показанное мне. Все вроде бы было спокойно и тут меня вызвали к полковнику Спарту. Идя к нему, я гадал, с чем это связано. Когда меня провели к нему в кабинет, там кроме самого полковника оказался Хорст.

— Заходи Баст. Хорст, ему сесть или лучше стоять?

— Лучше чтобы он сел сенар Спарт.

— Баст садись в кресло. Приказал мне полковник. А когда я уселся, произнес, — Хорст начинай.

Тот создал невидимое до этого дня мной плетение и опустил его на меня. Все мои мышцы, от его воздействия оцепенели, я застыл и не мог пошевелиться. Начала зарождаться паника, мысли заметались, что делать, но на автомате уже по привычке воздействовать на свои мышцы, я стал оказывать на них влияние, и меня отпустило. Но я этого не показал, а продолжил сидеть неподвижно, смотря в одну точку и стараясь не мигать. От Хорста в мою сторону потянулось образование такое же, как и от Брависа в свое время, только оно выглядело менее плотным. Я от него закрылся, как и тогда от Брависа, и выпустил на встречу свое. Образование Хорста потыкалось в меня и втянулось обратно, а мое проникло к нему в голову. И у меня замелькали как видеоролики воспоминания Хорста, я их отодвинул и прислушался к нему. У него в голове крутился вопрос, зачем это все полковнику. А среди воспоминаний светился определенный пласт, заглянув в который, я обнаружил, что это оказались воспоминания о построении некоторых плетений, и я их выборочно просмотрел. Стараясь это сделать побыстрее, отбрасывал все воспоминания этого пласта, не связанные с созданием плетений. По моим ощущениям на все это ушло около секунды, от момента как я запустил в голову Хорста свой щуп и, вытянув, свернул его. Потому, что за время пока я осуществлял просмотр, Хорст успел только опустить руку.

— У него врожденная защита, я не могу пройти через нее. Если бы я был более сильным менталистом, тогда бы может и смог бы ее взломать, а так у меня это не получается.

— То есть узнать о его прошлом мы не можем?

— Нет сенар.

— Значит защита от ментального проникновения. Тихо пробормотал Спарт. — Он нас слышит?

— Нет, я его обездвижил, а под действием этого плетения тормозятся все органы чувств. Когда я его сниму, для него время нахождения под воздействием просто пропадет.

— Это хорошо. Скажи Хорст, а он может быть магом?

— Я не вижу признаков мага в его ауре, но это еще, ни о чем не говорит. Вы же сами обладаете магическими способностями, и знаете, как они проявляются. Это происходит спонтанно у тех, кто их открывает у себя в первый раз или это можно определить с помощью артефактов. На подобие того, который есть в академии магии. С его стороны проявлений магии не было. А до первого магического воздействия, в ауре ничего не отражается. Насыщенность его ауры небольшая, сама аура соответствует его возрасту. Думаю, и более опытный маг, чем я, без артефакта, на вопрос маг он или нет, не сможет ответить.

— Понятно. Валган говорит, что он быстро учится, предполагает, что это у него пробудились старые навыки на уровне мышц. Я хочу посмотреть на то, что он за это время освоил. И если Валгал прав, попрошу позаниматься с ним своего друга, он преподает в школе фехтования в столице. Пусть месяц с ним поработает, и мы тогда точно сможем понять это его особенность такая, быстро обучаться или проснулась мышечная память. А тебя тоже попрошу, позанимайся с ним, попробуй спровоцировать его на применение магических способностей.

— Хорошо, позанимаюсь, хоть и не верю в его магические способности. А как вы поймете по результатам занятий с ним вашего друга, проснулась память или это его врожденная особенность к быстрому обучению.

— Очень просто. Мой друг обучает только гвардию правителя ближнего круга. И никто другой этого стиля не знает. Если он его освоит также быстро, как и то, что было до этого, то это значит у него особенность к быстрому обучению. А если нет, то значит, проснулась мышечная память. Как видишь все просто. А теперь снимай с него свое плетение.

Хорст создал новое плетение и направил его на меня. Но я к этому уже был готов, и как только оно коснулось меня, впитал его и развеял. И сразу посмотрел в пол и проморгался.

— Баст, сейчас пойдем на площадку, я хочу попробовать, чему ты обучился. И еще одно. С завтрашнего дня с тобой будет заниматься Хорст.

Проведенный поединок со Спартом показал, что я чему-то научился. Нет, для Спарта я соперником не был, но уже мог двигаться, как следует, и даже парировать мечом его выпады. Я ни разу его не достал, но он по окончанию поединка сказал, что впечатлен моими результатами.

После окончания поединка Валгал мне объявил, что мой порядок тренировок изменили. Теперь с утра до завтрака один час отводился для занятий с Хорстом, а после завтрака до приезда нового тренера я буду заниматься сам. Борн, боевой товарищ Валгала, больше не придет заниматься со мной. Вечером лежа в кровати, я поднял воспоминания стянутые у Хорста. Мой пакет плетений увеличился новыми приобретениями. А после этого посетила мысль стянуть у него еще знаний, но как это сделать, я не представлял. В том количестве воспоминаний, которые крутились у него в голове, можно было ногу сломать или заблудиться. Мне было интересно, чему меня будет обучать Хорст, так как я должен был прийти к нему, а не он ко мне на тренировочную площадку.

Утром следующего дня я, как только заявился к Хорсту, тот меня усадил за стол и задал вопрос.

— Баст, а ты читать и писать умеешь?

— Нет, ответил я.

— Тогда мы сейчас позанимаемся с тобой.

Пока он был занят подготовкой, что-то доставал, я протянул к нему тонкий щуп и погрузил к нему в голову. По сравнению с тем, которым оперировали Бравис и Хорст, мой щуп выглядел тонкой нитью, прутик по сравнению с бревном. Я был готов в любой момент его втянуть обратно, если Хорст что-то почувствует. Но он ничего не заметил. Мое сознание разделилось, причем не на два потока как было у меня в школе, когда я преподавал, а больше. В школе я мог проверять контрольные работы, анализируя написанное и одновременно слушать ответы учеников на заданные вопросы, параллельно ставя уточняющие вопросы. Хорст мне начал объяснять основы письма, оно было буквенное, привязанное к звукам, как и у нас. Он был занят объяснением, я его внимательно слушал. В это же время вылавливал его знания и слышал его мысли, которые появлялись у него в этот момент. Мне удалось вытянуть его знания о правилах написания и чтения. Но тут обнаружилось побочное действие. Прошлые разы я брал лежащие на поверхности воспоминания Хорста, и это для меня никаких трудностей не представляло. А в этот раз, когда я пожелал поглубже копнуть его память, то на меня накатило состояние как при морской качке, даже тошнота появилась, которую еле сдержал. Благо Хорст ничего не заметил. Под конец первого занятия он спросил у меня.

— У тебя есть вопросы?

— Да. Ты маг?

— Естественно, ты же помогал мне при операциях, должен был понять, что я маг. Лекарь.

— А маги бывают только лекари?

— Нет, конечно. Маги бывают разных направлений, с улыбкой ответил он.

— А какие еще бывают маги?

— В нашем полку кроме меня лекаря есть маги боевики. А вообще маги существуют разных направлений. Маги природы, они занимаются выращиванием сельскохозяйственных растений, маги артефакторы, они создают амулеты и вообще по любому необходимому направлению есть свои специализирующиеся маги.

— А за счет чего вы совершаете свои действия?

— Ты задаешь странные вопросы, хотя учитывая твою потерю памяти это не так удивительно. Если коротко, то маги производят манипуляции с первоосновой природы, есть такая. Она невидима глазу, но пронизывает все, что нас окружат. Из нее произошло все, что ты видишь, в том числе и мы. Когда-то была только она, а потом она упорядочилась, и образовались камни, вода, воздух и все остальное. Она существует как бы в другом плане бытия. И из того плана проникает в наш, насыщая собою все нас окружающее. Она просачивается через землю, камни, растения, и даже через живые организмы, создавая фон. Вот ее маги и используют для осуществления своих действий.

— То есть маг может сделать все, что захочет?

— Теоретически да, но практически нет. Маг может сделать что-то только в рамках своих сил. Маги отличаются от остальных тем, что они накапливают в себе эту первооснову, а потом его используют. От того, какое количество основы может накопить маг, зависит его сила. Вообще принято употреблять выражение — накопил силу, а не основу. А в отношении тех, кто имеет доступ и может накапливать основу, говорят, что он имеет доступ к силе и накапливает силу.

— То есть, маг кроме того, что накопил, использовать больше не может?

— Маги могут, используя специальные техники, собирать основу разлитую вокруг, которую также накапливают, как и выработанную, но это трудоемкий и длительный процесс. Еще могут использовать занимаемую силу. Для этого существуют камни сил. Эти камни способны накапливать основу, а магов обучают пользоваться такими камнями.

— А в камнях, откуда берется такая основа?

— Ее в камни могут сливать сами маги, когда ее не используют. Ту, что была выработана ими, так как резерв мага после опустошения восполняется или ту, что была собрана. А могут заполнять у природных источников. Есть места, где основа прорывается в наш мир большим потоком.

— То есть можно найти такое место и заряжать в нем камни сил?

— Можно, но надо знать как. В таких местах опасно. Любое живое существо в таком месте сгорит от того количества основы, которое там присутствует. Разработаны специальные амулеты, которые на короткий период времени защищают от ее воздействия. Его хватает как раз, чтобы положить камни сил у источника, а потом через время прийти и забрать их.

А где берут камни сил?

— Обычно их находят возле источников, но это редкое явление. Большинство камней собирают у мертвых источников.

— Что значит мертвых?

— Обычные источники изливают первооснову постоянным потоком, плавно. А мертвые выбросом. При этом, при выбросе, никакой амулет не спасает. Все что находится рядом с источником, в период выброса, разрушается. Поэтому их и называют мертвыми. Предполагают, что камни сил образуются при таких всплесках.

— То есть они находятся у источника и заряжаются у него?

— Нет, камни, которые находят возле мертвого источника, не заряжены они могут зарядиться только он нормального источника. От мертвого источника невозможно зарядить камни сил. Почему так, никто не знает, предполагают, что из-за его импульсивности. Что-то еще хочешь узнать? С ухмылкой спросил он.

Я решил рискнуть и задать интересующий меня вопрос.

— Я в связи с понятием маг слышал такое слово как манкор, что оно значит?

— Где ты такое слышал?

— Когда нас пленили в замке.

— Понятно. Манкор это живой источник. Это редкое явление. Живой организм становится источником, это может быть человек или любое другое животное, даже растение.

— А как их находят и как они не сгорают от избытка основы?

— Они очень заметны для магов, они светятся в магическом зрении от изливаемой основы, как и природные источники. И они, от этой основы и сгорают. Это, как я уже сказал, очень редкое явление. Когда-то разработали методику спасения людей ставших манкорами, тогда же приняли закон, запрещающий использовать таких людей, исключения составляют только члены семьи. Но этот закон действует только в нашем найоне. В других найонах манкоров содержат для зарядки камней силы, пока они не сгорят.

— А как их можно спасти, и кем они тогда становятся?

— Как не знаю, это не распространяемые знания. Знаю только, что можно. Манкоры сгорают быстро, в течение нескольких дней или недель. Можно этот период растянуть, если откачивать излучаемую им энергию. Но все равно они сгорают, не так быстро, как без этого, но сгорают. Максимально можно растянуть этот период до двух лет. Везде они так и используются, кроме нашей страны. У нас по закону манкора использовать нельзя, кроме случая, если он является родственником. О них должны сообщать в канцелярию правителя. Хотя ходят слухи, что правительственные службы их и используют для наполнения камней силы. Но можно еще манкора превратить в обычного мага. Я уже говорил, что манкор, это редкое явление само по себе, а спасенный манкор явление встречающееся еще реже. О них толком никто, ничего не знает. В академии, где я учился, описывался всего один такой случай и тот был в незапамятные времена. Как-то добились того, чтобы манкор перестал изливать основу, блокировали у него излучение. При осуществлении такого действия напор изливаемой основы исчезает и манкор не сгорает. Ну, то, что спасенный становится сильным магом и так понятно, его способность получать основу для магических действий никуда не исчезает. Но еще они становятся сильными интуитивами. Что это значит, объясняли нам плохо, я только понял, что у них появляется способность запоминать плетения и находить новые. А не формировать их, не плетя, как делают все маги, там еще что-то было, но я не помню. Помню только еще, что они сильные, но не всемогущие, при вызове и наполнении большого количества плетений, они начинают пропускать через себя большой объем основы и от этого также могут сгореть, так как у них количество основы намного больше, чем у простых магов. А ты все-таки непростой тар. Для тара, ты задаешь слишком сложные вопросы. И логика у тебя странная. Ну, на сегодня все, продолжим завтра.

Этим вечером я снова анализировал прошедший день. Он был насыщенный. Я узнал, что такое манкор. И то, что хотя и существует закон о запрете использовать таких людей, я сомневался, что не появится желающих меня использовать как дармовой источник. Ведь возле природных источников опасно, а рядом с манкором судя по поведению той же Фиоры нет. Сделать выводы, что если кто-то узнает, что я манкор за мной начнется охота, было не трудно. То, что измененный манкор может стать сильным магом меня обнадеживало. Способность быстро запоминать плетения это подтверждала. Но как использовать эти плетения я не знал. Как их наполнять субстанцией, как их направлять на цель, на объект воздействия, было непонятно, не спрашивать же об этом напрямую у Хорста. Хотя была одна мысль. Сегодня все занятия я периодически на короткое время, промежутком до одной минуты, после заданного вопроса подключался к Хорсту, но не более, потому, что если время увеличивалось, начиналась «качка». А когда он отвечал на мои вопросы, у него всплывали воспоминания, которые я и стягивал, копировал, а потом просмотрел и нашел в них много полезного для себя. Так, что задавая наводящие вопросы, можно было у него вытянуть необходимые для меня знания. Но это требовало большой концентрации, это было трудно, от этого я быстро и сильно уставал. Хотя поразмыслив, поставил себе первоочередными задачами выяснить все, что знает Хорст про ментальную магию и стянуть все его навыки в магии, не смотря на трудности. И не показывать, что я уже усвоил письменность.


— Верон, кончился оговоренный нами срок, что ты скажешь в отношении Баста?

— Спарт, я бы его забрал с собой, если бы он был чуть старше. Он хорошо обучается, у него есть все данные, великолепная растяжка и реакция. Если его подвергнуть процедуре улучшения, то он со временем станет непревзойденным бойцом. На счет того, что он из рода ларов, может ты и прав. Ремесленнику и пахарю таких навыков обращения с оружием в таком возрасте не преподают.

— Он их перенял за месяц у бывшего нашего инструктора новобранцев.

— Сомневаюсь, что он их перенял, скорей всего он их вспомнил. За месяц занятий у меня он освоил только самое легкое, хотя и на это мои ученики тратят намного больше времени, чем затратил он. Если бы он обладал способностью к скоростному обучению, то он бы взял у меня больше. А в чем твоя заинтересованность, что ты мне списал даже долг, чтоб я позанимался с ним?

— Если он из ларов, то вернув его в семью, я наверняка получу вознаграждение.

— А если он не с первой линии?

— Тогда у меня в полку появится новый отличный офицер.

— И когда ты его планируешь проверить на принадлежность к ларам?

— При ежегодном отборе. Приедет правительственная комиссия, а у них с собой всегда амулет определения рода, для отбора на офицерские должности. Тогда и проверю.

— Он же еще присяги не давал?

— Нет, конечно, он на вольнонаемной должности.

— А чего ты так уверен, что он из ларов? Может у него отец был из отставников и передал ему навыки.

— С ним занимается наш полковой лекарь, по моей просьбе. Так с его слов, когда он начал Басту объяснять основы письма и чтения, тот ничего не знал. И за неполный месяц стал бегло читать, хотя старается не показывать этого.

— А как это стало известно?

— Хорст, это лекарь, вышел с комнаты, в которой они занимаются и неплотно закрыл дверь, а когда возвращался, то заметил, что тот читает книгу, причем бегло с такой скоростью он переворачивал страницы. Но как только услышал шаги, так сразу ее отложил.

— Может он что-то скрывает, а не потерял память?

— Нет, он элементарных вещей не знает. Хотя и быстро их осваивает. Все его поведение свидетельствует о том, что он это знал раньше, а теперь вспоминает. А вести себя стал скрытно только в последнее время, когда я проявил к нему повышенный интерес. Может ему это не понравилось или он насторожился этим.

— Что дальше думаешь с ним делать?

— Пока все будет по-прежнему, пусть выполняет свои обязанности и учится. А когда пройдет отбор, тогда и буду решать, что делать дальше.


У нового тренера Верона, я многому научился, но мне удалось его обмануть и не показать своих истинных возможностей. Я, еще тренируясь с Борном, наловчился запоминать движения после одного правильного выполнения. А Верон, мне продемонстрировал весь свой комплекс и заставил меня, его повторить. Мы с ним отрабатывали всего несколько движений весь месяц, показанные им в первые три дня. Но он каждый день мне демонстрировал и требовал правильно повторить за ним часть комплекса, который в медленном темпе и в полном объеме мы выполнили за два дня до того как он уехал. В последний день он мне сказал.

— Я тебе показал весь комплекс, ты освоил всего несколько движений из него. Но если сможешь самостоятельно вспомнить их и отработать, то тебе не будет равных.

Но кроме комплекса я у него почерпнул еще кое-что. В первый же день я влез к нему в голову и скопировал себе заинтересовавшие меня, его воспоминания. О методах обучения о стилях боя, и перебирая их, нашел некоторые умения, которые он скрывал. Как мне удалось узнать, это были разработки какого-то общества. Основы идей самого общества меня не интересовали, но зато их эффективность, даже очень. Я скопировал себе эти навыки, осталось теперь только понять, как их освоить. И было еще одно. Когда мы проводили с ним спарринги, я заметил, что временами он начинает двигаться намного быстрее и поинтересовался этим явлением, на что получил удививший меня ответ.

— Моя скорость движения, это результат работы магов над моим телом. Такие изменения проводят для гвардейцев правительского двора.

Но сам он как это делается, не знал. Перебирая воспоминания, полученные от Хорста, я методики изменения тела для увеличения скорости реакции и движения не нашел. У него тоже были только упоминания, что такое возможно, но он такого не изучал.

После отъезда Верона, я вернулся к графику тренировок, которые были у меня ранее. С утра час я проводил с Хорстом, а потом до обеда занимался самостоятельно. С Хорстом мы больше беседовали, он рассказывал мне об учебе, об особенностях жизни в их стране, делился случаями из своей жизни. Мне от него уже не надо было ничего, и ему занятия со мной уже надоели, это я выяснил, просмотрев его мысли. Но он продолжал тратить на меня час, так как полковник Спарт своего приказа заниматься со мной не отменял. Во время самостоятельных тренировок я отработал комплекс, полученный от Верона и пытался освоить те умения, которые у него стянул. Но с этим у меня получалось не очень, для их отработки требовался живой человек. Так как необходимо было отрабатывать воздействие на активные точки организма. Где они находятся, я почерпнул от Верона, но чтобы эти знания отработать была необходима практика. А напарника у меня не было. Еще я размышлял, как можно улучшить скорость реакции и движения. Простым воздействием, таким как я, влиял на мышцы, таких изменений не добиться. Я, в самом начале воздействуя на мышцы, оказывал влияние и на нервные волокна, они, как и мышцы укрупнялись, становились выносливей, но сигнал по ним проходил с той же скоростью. А как биолог я знал, что скорость реакции зависит от скорости прохождения сигнала от головного мозга к периферии, к мышцам и от этого же зависит скорость их сокращений. Но придумать пока ничего не мог. Зато нашел, как наполнять плетения субстанцией, это оказалось просто. Плетение вызывалось у меня само, как только я о нем вспоминал, а попробовав один раз его наполнить энергией, я протянул к нему свою псевдоподию, и по моему мысленному желанию оно наполнилось субстанцией или силой, а может энергией, не знаю, как правильно выразиться. Это было заметно по его изменению. Но была и трудность. На расстоянии протянутой руки, у меня получалось наложить плетение на объект, а вот запустить его к объекту, если он находился на большем расстоянии, у меня не выходило. Просматривая воспоминания Хорста, понять, как это делается я не смог. У него было воспоминание, что его учат это делать, при этом звучали следующие слова — почувствуйте плетение, и навык управления им придет к вам сам. И он помнил ощущения, которые были у него, когда он смог направить плетение по адресу, но мне они не о чем не говорили. Поэтому я тоже пробовал почувствовать плетение, но или я такой, или была какая-то особая технология, но у меня ничего не получалось. Из перечня скачанных у Хорста плетений, основная масса, это были плетения из арсенала лекарей. Он освоил всего несколько плетений, которые можно было отнести к боевым. Но их я пока напитывать энергией не рисковал, до тех пор, пока не смогу направлять на необходимую мне цель. Я составил для себя план дальнейшего своего развития, освоения уже полученных знаний, превращения их в умения. Оставаться в полку и проходить отбор на новобранцев я не собирался. Я выяснил, что заставить меня это сделать не могут. Но до начала отбора я никому об этом не сообщал, так как меня устраивала та жизнь, которую я сейчас вел. А разочаровавшись в моем решении, меня могли и выгнать, а я пока был не готов к легализации в этом мире. Молодое тело, новый мир, давали надежду на новую, более лучшую, жизнь. Я за все время как очнулся, не задумывался, что со мной произошло. Я умер и возродился в другом мире или перенесся в другой мир. Со смертью жены и сына я давно свыкся, может они тоже попали в другие миры. Я буду о них помнить, но начну здесь, свою новую жизнь. А для этого необходимо подготовиться. Для чего я разработал план своего усовершенствования. Но все мои планы полетели в тартары одним вечером.

Уже стемнело, я закончил свои дела на этот вечер и возвращался к корпусу, в котором находилась моя комната. Когда проходил между двумя казармами, мне преградили дорогу вышедшие из тени три фигуры. Одна была впереди меня, а двое по бокам. Они стояли у стен, и я пока с ними не поравнялся, их не заметил. Тот, что был впереди, задал вопрос.

— Ты Баст?

Я их до этого на территории полка ни разу не видел, поэтому у меня вырвался вопрос.

— Кто вы?

— Это он. Утвердительно произнес задавший мне вопрос.

И стоящие по бокам от меня шагнули ко мне, от них потянуло такой опасностью, что я, не задумываясь, создал два плетения паралича и спустил на них, как только они приблизились ко мне на расстояние руки. Когда они начали оседать, тот, что был впереди, что-то выхватил и замахнулся на меня. Из-за окружающей нас темноты, что у него в руках я не видел, но от испуга швырнул в него еще одно мгновенно созданное плетение паралича. Он также упал. Где-то на задворках мелькнуло понимание, что у меня получилось запустить плетение на расстоянии, но как я это сделал так и не понял. Я дотронулся до шеи тех, что были по бокам от меня. У них не чувствовалось пульса. Я от неожиданности нападения переборщил с вложенной в плетения силой, о возможности такого эффекта, в памяти Хорста имелось предупреждение. Подойдя к третьему, я увидел, что он жив, в плетение которое бросил в него я вложил по всей видимости меньше энергии или на расстоянии сила его воздействия уменьшилась. Протянув к нему щуп, я стал задавать ему вопросы. От него я узнал не много. Это была тройка профессиональных убийц, их направили найти именно меня и убить. Кто направил, он не знал, это знал только его руководитель. Он только знал, что они не единственная тройка. Кроме этой было направлено еще две с аналогичным заданием. При выдаче задания им было указано, что необходимо найти молодого парня с именем Баст, который находится в полку и убить. Придя к выводу, что я больше с него ничего не добьюсь, также понял, что надо с ним что-то делать. К покойникам и крови я относился спокойно, но никогда до этого человека не убивал, хотя сейчас это было единственным выходом, так как оставлять его живым, это означало подвергнуть себя новой опасности. Направленные на мое устранение тройки не знали меня в лицо, а если оставить живым этого, то они получат мое описание. То, что они будут расспрашивать мой словесный портрет в полку, я сомневался. Придя к таким выводам, я вызвал плетение паралича, влив в него силы по максимуму и наложил на допытываемого. Он после этого просто замер и тихо умер. А я направился в свою комнату, собрал то небольшое количество вещей, которые у меня появились за время проживания в полку, в том числе полученные за работу деньги, написал записку, в которой просил прощение о внезапном уходе и покинул его территорию. Так как я не числился новобранцем и не относился к гвардейцам, меня на выходе с территории никто не задержал. Утро я встретил далеко от места дислокации полка. Я бежал все ночь, а когда начало светать свернул в пролесок и лег спать.


— Хорст, ты определил, от чего умерли неизвестные, проникшие на территорию полка?

— Да сенар, на них было наложено плетение паралича.

— Кто они, выяснить удалось?

— В этом нет необходимости, у них у всех на предплечье татуировка стрелы и кинжала.

— Значит они убийцы по найму. За кем они сюда явились интересно?

— Наверное, за Бастом. Он утром не явился на занятие. Я сходил к нему, чтоб выяснить причину его отсутствия, но его в комнате не было. Валгал его никуда не посылал. Мы осмотрели его комнату, и нашли записку от него, вот она. И он протянул полковнику записку. Тот, прочитав ее, произнес.

— Значит, он маг и скрывал это.

— Да я тоже пришел к этому выводу. Но он на самом деле ничего не помнил, мы с ним о многом беседовали, и он расспрашивал о мелочах, которые знает каждый. Что предпримите в его отношении?

— Ничего. Он присягу не давал, перед нами долгов у него нет. За убийство членов клана убийц, к ответственности не привлекают. Конечно, интересно к какому роду он относится, но это, может быть, мы еще и узнаем. Его поведение у нас показывает, что он сообразительный малый, он себя еще проявит. А гоняться за ним, это наживать себе неприятности, которых нам не надо. Как пришел, так и ушел. Может он вспомнил, кто он и направился к семье.


Куда идти мне было все равно, окрестности я не знал, карты местности ни разу не видел, и вообще был вопрос, существовали ли в этом мире карты как таковые. Главное сейчас было затеряться. Поэтому первые трое суток я двигался по ночам, просто удаляясь от расположения полка. Покинув часть, шел до самого рассвета, после активации зрения, при котором я видел ауры, это давало возможность двигаться по ночам. Но от такого длительного нахождения в таком измененном состоянии начинала болеть голова. Приходилось вызывать и направлять субстанцию на клетки мозга, для снятия боли. Все эти действия выматывали. Когда стало светлеть, нашел укромный уголок и схоронился. Лег спать. С наступлением темноты последовал дальше. Решил, хоть такое движение по ночам и представляет трудности, но буду так двигаться, пока есть продукты.

Еще в первую ночь, двигаясь, стал подводить итоги по приобретенным в этом мире навыкам. Научился оказывать влияние на свое тело, устранять повреждения, чего не мог делать дома. И это было замечательно. Стал видеть ауры и энергетические образования, создавать плетения, и воровать знания у других. Хотя это было и трудно. Скопировать всю память я даже не пытался, потому, что даже при снятии поверхностной, иногда наступали последствия. Если снимаемый объем был большим, то получалось снять, лишь частично, из-за появляющейся «качки». И при этом если был снят не весь пакет определенных знаний, то в большинстве случаев это было бессмысленно, потому, что они были разорванные, и составить из них целое было не возможно. Я пришел к выводам, что я могу снимать, так сказать «оперативную» память, а долгую нет. Для того чтобы получить требуемые сведения было необходимо вопросом спровоцировать необходимые воспоминания, что вроде бы у меня получалось неплохо делать с Хорстом. Но для этого нужно было знать, что именно спрашивать. Поэтому расширение объема знаний шло медленно. Я мог сформулировать вопрос только по тем моментам, которые хоть частично уже узнал. Но все равно эта способность давала возможность приобретать новые знания и понятия. Но и у этой способности были свои подводные камни. Из слов Хорста я узнал, что опытные маги закрывают свою ментальную область, и у них ничего выведать, так не получится. А попробовав брать знания, у не магов, столкнулся с тем, что их мысли были хаотичные до такой степени, что «качка» начиналась почти сразу. Если у Хорста знания были упорядоченные, то у гвардейцев, у которых я пробовал их смотреть, они были разобщены, кроме знаний о проходящем обучении. Но такие знания мне не требовались, так как к ним были необходимы еще и навыки. Я пробовал узнать об этом мире наводящими вопросами, но практически ничего так и узнал. Хорст начинал вспоминать университет, а гвардейцы вообще черт знает, что. А напрямую спрашивать, я не рисковал. Получил знания фехтования и частично их перевел в навыки. Знаний по фехтованию было достаточно, а умений не очень. Хотя это если сравнивать с Вероном, я был неучем, но по сравнению с гвардейцами уже что-то мог. Мысли о фехтовании подтолкнули к размышлению над проблемой, как изменить нервные ткани для ускорения реакции и увеличения скорости. Но, ни к какому решению прийти так и не смог. Когда я воздействовал на мышцы, то это влияло и на нейроны, каких-либо изменений в них не наблюдалось, может быть, только миелиновые оболочки уплотнились. Но это на функционирование нервных тканей никак не повлияло. Процесс передачи импульса в аксонах химической природы. Менять натрий-калиевые ионы на что-то другое я не только не знал, как, но и не видел смысла. При этом даже теоретическое ускорение передачи импульса порождало вопросы, ответы на которые у меня отсутствовали. Самым главным был вопрос, если увеличить скорость прохождения импульса, выдержит ли мой мозг такую нагрузку. Ведь импульсы идут не только от мозга к периферии, но и от нее, от рецепторов к мозгу. А при увеличении скорости импульса увеличится, и частота передачи данных с нервных окончаний и как следствие объем поступающей информации. Кроме этого при этом увеличивался объем вырабатываемого тепла, от чего мог наступить перегрев организма. Обнадеживающим был лишь тот факт, что маги такое делают, значит, решение есть. Его надо только найти.

Может я бы шел, таким образом, и дальше, но закончились продукты, которые я захватил, когда покидал часть. Пришлось выходить на люди и искать возможность разжиться едой.

Последний кусок сыра с лепешкой я съел еще вечером. После того как я вышел на дорогу с наступлением рассвета, уже прошло четыре часа, а я никого не встретил, и никаких поселений впереди видно не было. Поэтому, когда позади меня послышался скрип колес и топот копыт я обрадовался, но на всякий случай спрятался в прилегающих к дороге кустах. Беспокоиться из-за чего было, ведь я с собой захватил с полка только нож, который мне достался еще месяца два назад. Никакого оружия у меня с собой не было, а то которым я тренировался, было именно тренировочное, и я его с площадки никогда не выносил. Увидев, что приближающейся транспорт, это телеги и фургоны, судя по внешнему виду, принадлежащие торговому каравану, который сопровождает несколько вооруженных всадников, я вышел на дорогу. Сначала сопровождающие транспорт охранники напряглись, но осмотревшись по сторонам и никого кроме меня не заметив, расслабились. Когда первый транспорт поравнялся со мной, я спросил у всадников.

— А кто старший?

— Третий фургон, последовал ответ от одного из них. Я, дождавшись приближения третьего фургона, увидел сидящего рядом с возчиком хорошо одетого мужика.

— Вы старший? Спросил я.

— Чего тебе парень? Поинтересовался он у меня.

— Можно присоединиться к вам?

Посмотрев на меня, на мою котомку за плечами, он ответил.

— Садись рядом. С дому сбежал?

— Почему сразу сбежал, разыгрывая возмущение, спросил я.

Мужик рассмеялся, и через смех произнес.

— Может, скажешь, выгнали?

— Нет, померли родные, во время бунта, ответил я заранее приготовленную легенду.

— Извини, перестав смеяться, сказал он, а потом спросил, — как звать тебя?

— Васт, ответил я. Такое имя было у одного из новобранцев. Настоящим своим именем и Бастом, под которым меня знали в полку, я решил не называться. Баста должны были разыскивать, а Земное имя, могло вызвать вопросы.

— А я Провор, торговец, это мой караван. Куда путь держишь?

— Пока не определился. Иду, куда глаза глядят.

— И так можно жизнь начинать. Где-то остановишься, когда поймешь, что уже нашел, то, что искал. Что делать умеешь?

— Всего понемножку. Ответил я и в это время мой живот пропел серенаду.

— Голодный? Есть хочешь?

— Угу, ответил я.

Он откинул полог фургона и наклонился вовнутрь, а выпрямившись, протянул мне лепешку.

— Благодарю, ответил я и впился зубами в хлеб. Продуктов я захватил немного, столько, сколько смог добыть ночью, три дня их растягивал, на сколько было возможно. После регулярного и обильного питания в полку, три дня недоедания дались трудно. Так, что сейчас я был рад и тому, что получил. Подождав пока я поем, Провор стал меня расспрашивать о гибели родных, о бунте. О родных сочинил, а о бунте ему стал рассказывать случаи, которые видел, когда находился с гвардейцами. Так за разговорами пролетело часа три, а потом караван остановился на обед. Во время остановки меня накормили. Среди семи охранников каравана было две молодые женщины, я до этого момента их не видел, потому, что они следовали где-то за последними телегами. Перекусив, охранники затеяли между собой спарринги. Я стал наблюдать за ними.

— Они так на каждой стоянке. Гвард, он старший у них, говорит, что негоже воину без постоянного поддержания мастерства быть. По перву, как мы стали с ними ходить, интересно было, а теперь уже никто за ними не наблюдает. Тебе тоже быстро надоест. Произнес Провор и ушел к своему фургону. А я остался наблюдать и сравнивать их движения с теми, которыми преподавали мне. Одна из женщин охраны, увидев мой интерес к ним, предложила мне.

— Выходи, меч дадим, попробуешь, на что способен.

Я не хотел демонстрировать своих умений, слишком мало я отдалился от расположения полка и мало времени прошло. Поэтому отказался, помахав отрицательно головой. Вторая, увидев мою реакцию на предложение первой, произнесла.

— Оставь его Эжен, видишь, он оружия боится. Он же не лар и не сенар, а таров не брать оружие в руки, с детства приучают.

И они продолжили свои тренировки, больше не обращая на меня внимание. Вечером мы остановились в небольшом поселении, всего на десяток домов, так, что спали под телегами, как и при остановке в пути. Уже засыпая, я услышал разговор Провора с кем-то.

— Так говоришь, лихие люди? Задал вопрос Провор.

— Да, видели чужих. Они при нашем приближении, крылись в зарослях.

— Если скрылись, почему решили, что лихие?

— Они одоспешенные были. А после подавления мятежа не всех переловили. Мы на своих клячах для них не интересны, а вот на обоз могут и напасть.

— Благодарю за предупреждение, мы будем внимательны.

Утром, когда мы выехали в путь, вся охрана ехала в доспехах и шлемах. Среди обозников практически не слышалось разговоров. А на сиденье рядом с Провором я увидел лежащий, взведенный арбалет. Во время обеда, первый раз охрана не стала тренироваться, все были напряженные. Вечером, мы остановились на берегу небольшой речушки на ночевку, обоз поставили полукругом, а двое из охраны ушли проверить окрестности.

— Никого нет, за нами никто не следовал, все спокойно, сообщили они вернувшись. После этого все успокоились, а я подошел к Провору и попросил отлучиться на реку.

— Зачем тебе, поинтересовался он.

— Простирнуть вещи, а то уже грязные стали. Я на самом деле уже стал чувствовать появившийся запах. Поэтому уже требовалось помыться самому и постирать носимые вещи, переодеться в чистое, которое у меня было.

— К чистоте приучен, со смешком констатировал Провор, — иди, только далеко не отходи, а то потеряешься.

Я, подхватив свою котомку, спустился к реке, но здесь от света костров все просматривалось. Мыться под любопытными взглядами мне не хотелось, поэтому я отошел в сторону метров на пятьдесят, нашел небольшую заводь и, раздевшись, сначала постирал свои вещи, отжал их и, повесив на кусты, вошел в реку мыться. Река была не глубокой, но с ощутимым течением. Я сначала намочился весь, потом намылился тем мылом, которое захватил с полка и пошел на глубину, чтобы ополоснуться. Нырнув с головой чтобы смыть пену, вынырнув и повернувшись к берегу, увидел стоящую по колени в воде, полностью обнаженную Эжен.

— Надеюсь, что делать с женщиной ты уже знаешь, и бежать от меня не будешь, с издевкой спросила она.

У меня не было женщины уже очень давно. На Земле возраст уже был не тот когда интересны женщины, а в этом мире как-то не было случая. А сейчас, смотря на обнаженное женское тело, я почувствовал реакцию своего организма на это. Поэтому я подошел и обнял ее, она тоже обняла меня. Я был одинакового с ней роста. Подхватив ее за ягодицы, я приподнял ее и опустил на вставшую плоть. От нахлынувших ощущений окружающее исчезло. Были только мы вдвоем. Вершины мы достигали несколько раз, течением воды нас отнесло от вещей. Мы не могли оторваться друг от друга, но нам помешали раздавшиеся крики.

— Что это? Спросила Эжен и, прислушавшись, сама ответила, — нападение. Бежим.

Мы бросились искать место, где остались наши вещи. Пока нашли, шум усилился, послышались предсмертные вскрики. Мы облачились быстро, я подхватил свой нож, а Эжен выхватила меч и кинжал, и мы ринулись в сторону стоянки. Когда добежали, оказалось, что кто-то залил костры водой, и бой происходил в полной темноте. Я активировал свое ночное зрение, увидел множество тел лежащих на земле и около тридцати нападающих, которые пытались задавить последнее сопротивление, прижав к телегам около десятка фигур. Среди которых находился Провор и четверо охранников, остальными были наши возницы. Эжен пригибаясь, побежала вдоль реки, что она задумала, я не понял, но ждать полного уничтожения обозников не стал. Подскочив к крайнему с моей стороны из нападающих, который был ко мне спиной, ножом нанес ему удар за ухо и подхватил выпавший из его руки меч. Перехватив нож в левую руку, вступил в схватку. То, что их убивают, разбойники поняли после третьего убитого мною. В мою сторону развернулось сразу трое. Они все были в доспехах, а я был лишь в рубашке. Чтоб не получить ранения, пришлось изворачиваться как не на одной из тренировок не изворачивался. Но привитые мне навыки, в особенности, полученные от Верона, помогли. Помогла и моя сила, о которой не догадывались мои противники. Но все равно первый реальный бой вышел тяжелым. Поразить их, у меня никак не получалось. Но, и они меня достать не могли. Наша схватка затянулась, а потом они неожиданно один за другим рухнули, сраженные стрелами. Только когда они все были повержены, я задался вопросом, почему я в бою не использовал свою способность парализовать противников. Ведь тогда бы бой закончился намного быстрей. Обведя поляну взглядом, обнаружил, что пока я сражался с этой тройкой, на поляне произошли изменения. Теперь уже разбойники стояли спина к спине и отбивались от наших охранников. Эжен оказалась лучницей, и побежала она за своим инструментом и сейчас укладывала одного из напавших на нас, за другим. Как она могла так стрелять в такой темноте, и стрелять именно по разбойникам, мне было не понятно. Но факт в том, что благодаря ее стрельбе, в течение нескольких минут с разбойниками было покончено. Угрызений совести я не чувствовал. То, что я смогу убить человека я и так знал, хотя насилия не любил, не переносил. Откуда знал? Еще во время учебы пришлось переступить через себя, проводя опыты над живыми подопытными животными, а потом умерщвляя их. Тогда и понял, что точно также смогу убить и человека. Знание этого помогало несколько раз выпутываться из сложных ситуаций, когда попадался гоп-стопникам, они чувствовали мою готовность и отступались. Да и еще, пока бродил с полком многого насмотрелся, и понял, что защищая свою жизнь, смогу убить покусившихся на меня без всяких угрызений совести.

Когда бой затих и снова разожгли костры, оказалось, что все кроме меня, Эжен и Гварда ранены. Еще перед розжигом костров я отбросил меч и то, что я сражался и даже убил троих, никто не заметил. Стали оттаскивать тела чужих подальше в сторону, а погибших обозников к телегам. С нашей стороны погибших было двое охранников, которые на момент нападения стояли в охранении и пятеро возчиков. Сначала решили побеспокоиться о раненых. И так как мы с Эжен были единственными без ранений, эту обязанность взвалили на нас. Мы промывали раны и перевязывали пострадавших. У всех ранения были разной степени сложности, но опасных для жизни, кроме Граны, второй женщины из охраны, не было. Да и она, посмеиваясь, говорила, что ранение не страшное, ее только кольнули, ничего важного не задели. Но я видел, что ранение проникающее, и в полости начинает собираться кровь. Из тех плетений, что я скачал у Хорста, было одно на этот случай, поэтому, делая перевязку Граны, я вызвал это плетение и наложил на нее. При этом с раны вытиснилась лишняя кровь, а сам разрез стал затягиваться. Чтоб никто этого не заметил, я его быстро забинтовал. А когда поднял взгляд, то увидел расширившиеся глаза, смотрящей на меня Эжен. Мне стало не по себе, но я стал заниматься следующим раненым, не обращая на нее внимания, гадая, чем обернется для меня моя благотворительность. С ранеными и устранением последствий нападения, мы провозились до самого рассвета, из-за этого до полудня решили никуда не ехать. Пока готовили завтрак, я пошел к реке за своими вещами, которые бросил на месте купания. И только начав их собирать, обратил внимание, что вещи, которые я одел ночью, были на меня малы. А это были те штаны и рубаха, которые мне выдал Валган, когда я только прибился к полку. Судя по рукавам, я подрос сантиметра на три. Я собрал раскиданные ночью вещи, сложил их в котомку, лежащую тут же, и уже собирался возвращаться, как появилась Эжен, и с ходу задала вопрос.

— Ты кто?

— Я уже представлялся. Ответил я, напрягшись от ее вопроса.

— Я видела, как ты бился. И я видела, как ты применял магию. Я сама как маг слаба, не могу создать даже самого маленького плетения, но ее проявления вижу. Поэтому и ночным зрением обладаю, за что меня ценят в отряде. Так кто ты?

Я стоял и думал, что ей говорить. И что делать дальше. Но она, видя, что я не спешу отвечать, заговорила сама.

— Не хочешь, не говори. Ты помог нам выстоять и спас мою сестру. Грана моя сестра. Пояснила она. — Захочешь, расскажешь. Не хочешь, не говори ничего. Пошли, уже завтрак должен быть готов. И развернувшись, она направилась к стоянке. Я последовал за ней.

После полудня, когда мы решили выдвигаться, меня посадили за управление телегой, так как возчиков теперь на все не хватало.

— Я мог бы и сам сесть, но рука, произнес Провар, у него была ранена одна рука и она висела на перевязи, — а ты все равно свободен, а так поработаешь. Я тебе за это еще и заплачу.

До пункта назначения было ехать еще пять дней. Каждый вечер, когда останавливались на ночевку, не в поселении, мы с Эжен уединялись. Она больше вопрос о том, кто я, не подымала, а я все еще не решил, что ей говорить по этому поводу. От близости с ней было двоякое состояние, накатывала радость от давно забытого чувства наслаждения молодым женским телом, от которого я терял голову и в тоже время я понимал, что сейчас мое тело моложе ее, в той жизни, в таком возрасте, я этого еще не познал. От этого возбуждение становилось еще больше, а страсть горячей. Я с ней повторил, все, что мы делали с женой, а потом то, о чем только слышал или видел в фильмах, использовал все свои знания женского организма, его эрогенных зон. Каждой ночи я ждал с нетерпением и начинал новые эксперименты, совсем позабыв об осторожности. В действительность меня вернул ее вопрос, произнесенный после очередного безумства, когда мы оторвались друг от друга и пытались отдышаться. Она тихо спросила.

— Ты кто? Ты молод. У меня было много мужчин, но, ни один из них не вытворял такого. Я растворяюсь от наслаждения. Теряюсь в тебе. Откуда ты это все умеешь. И как такому смог научиться в таком юном возрасте.

Опять передо мной встал вопрос, что ей отвечать. Но я так и не придумал никакого ответа на ее еще первый вопрос, а тут возник новый. Поэтому попробовал оттянуть время ответа.

— Ты можешь принимать меня, таким как я, есть или нет? Задал я встречный вопрос.

Она помолчала, тихо лежа рядом, а потом произнесла.

— Хорошо, я не буду больше задавать таких вопросов. Но у меня к тебе будет просьба, но озвучу я ее, когда мы доставим обоз в конечный пункт. Договорились?

— Договорились.

В день когда мы должны были прибыть в город, в который Провар вез свои товары, рядом с моей телегой скакала Эжен, к нам приблизился Гвард и усмехаясь спросил.

— И что вы двое будете делать дальше? Эжен, ведь нам надо будет уезжать, ты не сможешь взять его с собой.

— Об этом мы поговорим с тобой, когда сдадим обоз. Упрямо ответила она.

А когда он отъехал, я у нее спросил.

— Куда вы собираетесь? Провор говорил, что вы ходите с его караваном, а он назад не скоро собирается.

— Об этом я и хотела поговорить. Но давай доставим обоз и тогда уже обо всем поговорим.

В город Хартас, в конечный пункт движения обоза мы прибыли ближе к вечеру. Распределение телег по местам стоянки и их разгрузка заняли остаток дня. И когда мы освободились, было уже совсем темно. Провор интересовался у меня, чем я собираюсь заниматься дальше. И, услышав ответ, что я еще не определился, сделал предложение.

— Если будет невмоготу, приходи. Я возьму тебя возчиком, ты хорошо справился со своей задачей. Я буду в Хартасе месяц, а потом снова двинусь в столицу.

Он расплатился за работу, в том числе и со мной и я с охранниками и возчиками отправились отмечать это событие в трактир. Вообще-то я никогда не относился к любителем выпить крепкого, если и пил, то вино и предпочитал сухое или полусухое. А так как в трактире, где мы отмечали возвращение, подавали только сухое вино, то и я не стал отказываться от выпивки. Вино оказалось коварное, это я понял утром, когда очнулся в комнате на кровати. Как покинул зал, как попал в комнату, я не помнил вообще. Голова раскалывалась, хотелось пить, было такое впечатление, что рот наполнен песком. Осмотревшись вокруг и не увидев ничего, чем можно было бы утолить жажду, я откинулся на кровать и погрузился в себя. Призвав субстанцию, стал наполнять ею свой организм. Через время вся немощь прошла. Голова перестала болеть, и пить, если и хотелось, то уже терпимо. Как только самочувствие нормализовалось, пошел выяснять, где я нахожусь.

Оказалось, что я нахожусь на втором этаже того же трактира где мы гуляли. А в зале уже сидели Гвард и, остальные члены его отряда.

— Садись с нами Васт, позавтракай, если сможешь, с усмешкой произнес Гвард.

И когда я сел, придвинул ко мне кувшин. Понюхав содержимое и убедившись, что в нем не вино, я к нему приложился и оторвался, когда полностью утолил жажду.

— А ты хорошо держишься, после вчерашнего, все еще улыбаясь, произнес Гвард. — Так, что ты хотела сказать мне, когда появится Васт? Обратился он к Эжен.

— Гврад, я хочу, чтобы ты испытал Васта на мечах. Ответила она.

— Ты издеваешься? Удивленно спросил он.

— Ты выполни мою просьбу, а потом поговорим.

Тот перевел взгляд на меня, задумчиво посмотрел, а потом произнес.

— Хорошо Эжен, закончим завтракать и проведем испытание. Но если ты думаешь, что я буду делать поблажки твоему мальчику, то ты ошибаешься. При произнесении этого, он голосом выделил слово «мальчику». Дальше мы ели в молчании.

Для проведения проверки Гвард выбрал задний двор трактира. Когда мы направлялись туда, я задал Эжен вопрос.

— Зачем мне это?

— Ты говорил, что еще не определился чем заняться. Я с тобой об этом хотела переговорить, после того как ты пройдешь испытание у Гварда. Только после того как он даст свое добро. Помнишь, ты обещал выслушать мою просьбу? Так вот, у меня к тебе предложение, присоединиться к нашему отряду. Но, чтобы я официально тебе это предложила, необходимо чтобы Гвард согласился, а для этого ты должен показать на что способен.

— Зачем мне присоединяться к вашему отряду? Что мне это даст?

— Ты от кого-то скрываешься. Это я поняла после того ночного нападения. В другом случае ты бы не скрывал своего умения. С нами тебе будет безопасней, это раз. Ты для нас тоже находка, это два. А в третьих мы завтра уходим в свободные земли. А там тебя найти будет трудно, кто бы, тебя не искал. Я считаю, что для тебя такой вариант подходит.

— Что за свободные земли?

— Ты не знаешь о свободных землях? Удивленно спросила она. Если ты пройдешь испытание, и Гвард согласится тебя принять, я тебе расскажу что такое свободные земли. Нет, я тебе о них в любом случае расскажу, но у меня возникает вопрос, откуда ты и кто ты? Но я так понимаю, ты об этом мне не расскажешь.

— Принимай меня таким, как я есть. Ответил я.

К этому моменту мы уже были во дворе, Гвард стоял и ждал меня. Когда я к нему подошел он подал мне меч, со словами.

— Я не буду наносить сильных ран, но и сдерживать руку не буду. Защищайся, если считаешь, что сможешь. Если нет, то сразу уходи.

Я взял в руки меч, он был неплохо сбалансирован, хоть и чуть длинноват для меня. Покрутив его в руке привыкая к нему, к его весу и динамике, я повернулся к Гварду сообщить, что готов. Но увидел его внимательный взгляд, обращенный на меня, и не успел ничего сказать, как он произнес.

— Если готов, начали.

И он, резко приблизившись, попытался нанести по моей руке держащей меч скользящий удар. Я успел отвести его меч в последний момент и отпрыгнул, заняв стойку, которой меня научил Верон. Он сделал несколько выпадов, но я их все отбил. Затем он провел несколько связок, мне они были знакомы, поэтому я не поддался на его финты. А потом он ускорился. Я еще некоторое время мог ему противостоять, ну а потом почти одновременно пропустил несколько его выпадов. Он отскочил, а у меня остался порез на руке, на груди, бедре, и голени.

— Неплохо, совсем неплохо. Тот, кто тебя обучал, знал свое дело. А я гадал, откуда в ночном бою появились неучтенные покойники. Так это твоих рук дело?

— Моих, ответил я.

— Так, что ты хотела мне сказать Эжен?

— Предложить взять Васта в отряд.

Гвард смотря на меня, задумался. А я решил, что вступить в их отряд для меня шанс вжиться в этот мир. С чего-то надо начинать и это не самый худший вариант начать новую жизнь в новом мире.

— Он, конечно, неплохо подготовлен для боя, но для нас важна еще и выносливость, сама знаешь, куда мы направляемся, а он слишком юн. И он не тар, это видно по его рукам. Хотя и мозолей на них нет, характерных для такого владения мечом. Чем-то еще владеешь, чтобы было полезно для нас? Задал он вопрос мне.

— Он владеет лечебной магией. Ответила за меня Эжен.

— Хм. Даже так? Тогда я согласен. Лекарь нам уж точно не помешает. Но его надо приодеть и вооружить для похода. Это надо сделать сегодня, завтра с утра выдвигаемся. У тебя деньги есть, спросил он у меня.

— Есть, но не много. Ответил я.

— Эжен, тогда его одежда и вооружение на тебе. Если б знал, оставил бы, что-то из оружия ночников, напавших на нас, а так все купцу продал.

— Я оставила, произнесла Эжен.

— Ты укрыла трофей? Удивленно спросил Гвард.

— Я его не укрывала. Его в сторону отбросил Васт, когда я сразила напавших на него. Это был его трофей. Я его просто подняла и припрятала до этого разговора.

— А сколько на нем ночников? Смотря на Эжен, спросил Гвард.

— Трое. Последовал ответ. Они переговаривались между собой, как будто меня здесь не было.

— Неплохо. Если оружие есть, то осталось приобрести одежду. Коней я все равно хотел еще заводных приобретать, куплю и для него, в зачет его доли трофеев.

Пока они вели беседу, я устранял свои порезы, это получалось с каждым разом все легче и легче. После этого еще пришлось подняться в комнату и заштопать порезы на одежде, а потом мы с Эжен направились приобретать для меня необходимые вещи.

Как только мы вышли из трактира, Эжен спросила.

— Ты на самом деле не знаешь о свободных землях?

— Понимаешь Эжен, во время бунта я попал в передрягу, сильно получил по голове и практически ничего о своей прошлой жизни не помню. Столкнувшись с военными, понял, что умею фехтовать, могу читать и немного владею магией. Это все. Ничего больше не помню, о свободных землях до этого ничего не знал и не слышал. Навыки и умения всплывают постепенно.

— Однозначно ты не тар. Таров не обучают обращению с оружием. Ладно, слушай. На нашем материке пять найонов, более четырехсот лет назад, центральный найон остался без правителя. Его свергли в процессе бунта. Прямого наследника у него не было, поэтому в борьбу за трон вступили, сначала знатные Лары центрального найона, а потом они стали втягивать в эту борьбу ларов из других найонов. В результате в войну за трон втянулись все найоны. Погибло много людей, но так и не смогли определиться с тем, кто сядет на свободный престол. Война тянулась долго, истощила почти всех. Поэтому остальные четыре правителя найонов собрались и приняли решение об окончании военных действий, а центральный найон, так и остался без правителя. Практически все Лары первой линии погибли во время войны, а оставшиеся сенары обескровили и не были в состоянии одноименно заявить о занятия трона и объявления себя новым верховным ларом найона. С тех пор в этом найоне и идет медленно текущая борьба за трон. Но за все прошедшее время никто так и не смог завладеть троном. Сейчас в бывшем найоне Санай, нет правителя, и эти земли называют свободными.

— Санай это название найона?

— Да. Когда-то все имена ларов этого найона начинались на «С», но их не осталось. Теперь если трон сможет занять кто-то из сенаров, то название найона поменяется, он станет называться на первую букву его имени, если у него имя не начинается на букву остальных найонов.

— А если трон займет кто-то из таров? И как называются остальные найоны. И что под этим названием вообще понимают? Это определенная территория?

— Я смотрю, тебя сильно по голове стукнули, если такие вопросы задаешь. Как тар может занять престол. Магией обладают Лары или их потомки второй линии сенары, тары к магии способностей не имеют. Никто, не владеющий магией, занять престол не сможет. Его сразу уничтожат маги. Найон, это найон. Территория, принадлежащая одному правителю. Остальные найоны называются, Бинай в котором мы сейчас находимся. А остальных три Ванай, Денай и Конай.

— А почему его, я имею в виду найон, оставшийся без правителя не поделили между собой остальные найоны.

— Тут много причин. Самая существенная причина, та, что не смогли договориться, а завоевать не получилось. Договориться не получилось, потому, что поместья в этом найоне имеются у сенаров из других найонов. И там переплетается множество интересов. И вообще границы найонов не менялись с момента их основания.

— А зачем мы поедем в свободные земли?

— У Гварда есть заказ на один артефакт, который находится в свободных землях, вот его нам добыть и надо.

— Если надо, то почему вы так долго ездили с Провором, а не поехали туда сразу?

— Гвард набрал наш отряд чуть больше года назад. Нам надо было притереться друг к другу, а еще ему надо было добыть какую-то карту. Артефакт находится в одном из покинутых городов. Эту карту он получил совсем недавно.

— То есть вы притирались год, а меня взяли в отряд сразу?

— Если бы в ночном бою не полегло двое наших, Гвард бы тебя не взял. Он с самого начала определил количество членов отряда не больше семи, не меньше пяти. Ему надо было пять, шесть человек. Он каждого отбирал отдельно, и принимал в отряд только после проверки.

— Но я ему полностью проиграл, а он меня все равно взял, почему?

— Его победить из наших никто не может. И ты себя хорошо показал. В принципе я в тебе не сомневалась. Я видела твой бой, тогда ночью. На тебя напали хорошие бойцы, а ты смог их удержать и тебя даже не зацепили. У тебя высокий уровень.

— Ага, высокий, Гвард меня разделал как ребенка.

— Гвард проходил усовершенствование у магов, он очень быстр. Ты меня не слушаешь. Я же тебе сказала, что из наших его никто победить не может.

— А кто может?

— Не знаю. Я за время нашего знакомства таких не встречала.

— Он маг?

— Чтобы он создавал плетения, я не видела. Но он сказал, что он маг, но не сильный.

— Несильный, это он так сказал, или ты так думаешь?

— Ощущения у меня такие. В бою было несколько раз, что применяли магию против нас. Так он ее тоже видел, как и я. Я это заметила. Но магией не отвечал. Хотя он может также, как и я, относиться к сенарам третьей линии. И тоже может быть так, что он видит магию, а сам создать плетения не может. Кто его знает. Хотя он сообщил, что он маг, но не сильный. Но подтверждения этому я, ни разу не видела.

Так переговариваясь, мы и пришли на рынок, где приобрели для меня одежду. Прочные тканевые штаны, рубаху, кожаную куртку с накладками, кожаный шлем, сапоги и перчатки.


— Лар Брион докладывайте.

— Повелитель, все прошло, как мы задумывали. Предатели уничтожены.

— Но мы понесли непредвиденные потери. Как вы могли, допустит гибель лара Брависа и его наследницы. Оборвалась первая линия одного из правящих родов.

— Они погибли не от рук предателей, а от рук заговорщиков своего рода, из третьей линии и род не прервался.

— Поясните.

— Нападение на замок было организовано сенаром Абравом, он относится к третьей линии рода лара Брависа. По всей видимости, он решил сместить старшую линию и принять имя рода. Но им не повезло. Фиора где-то около года назад зарегистрировала нового члена рода, второго наследника. И теперь после их смерти он стал главой рода.

— Откуда он взялся, ведь она не была жената и детей у нее насколько я знаю, не было. Как и у Брависа Фиора была единственным ребенком.

— Тут темная история, но у меня есть предположение. Расследуя смерть лара и его наследницы, мы сразу вышли на тех, кто за этим стоял. Но при этом всплыл и еще один момент. Большое количество камней силы у Фиоры. В последе время она даже ими стала торговать. Деньги, выделенные на их закупку канцелярией правителя, она не трогала. Они так и остались на счету. Хоть она и скрывала, но слуги заметили, что ее личная служанка носила еду в закрытое крыло замка, в которое никого не пускали.

— К чему ты клонишь?

— Фиора где-то нашла манкора. И чтоб его узаконить, официально оформила принятие его в род.

— Ты хочешь сказать, что он еще жив?

— Он смог стабилизироваться.

— И никто в нем не увидел манкора?

— Да.

— Этого нам еще не хватало. Где он сейчас?

— Его подобрали гвардейцы, которые освобождали замок. Так как он ничего не помнил, его взяли в прислугу. Он прожил в полку некоторое время. Но его вычислили люди Абрава и послали к нему убийц. Он с ним расправился и с тех пор потерялся. Где он сейчас неизвестно.

— Где она его взяла? Откуда он появился?

— Она ездила к источнику. По всей видимости, там его и нашла.

— Установили кто он? У источника мог попытаться увеличить свою силу инициацией источником маг. К какому роду он относился? Или может быть, это был кто-то из сенаров решивший увеличить свою силу? Ведь такие дураки периодически появляются, хотя и сгорают сразу.

— Нет, откуда он взялся, установить не удалось.

— Под каким именем она его зарегистрировала?

— Она не мудрствовала, дала ему родовое имя с приставкой младшего. По регистрации он Ботран.

— «Б» это род Бинай, «ра» это старший, «от ра» это младший, а «н» что значит, запамятовал?

— То, что он наследует наследника, а не главу рода.

— Точно, точно. В самом деле, голову при присвоении имени не морочила. Она окончила университет, наверное, по родовым каталогам и составляла. Прозвучало с насмешкой.

— Наверное, так и было. Хотя хватило бы и просто имени начинающегося на «Б».

— Абрав все еще охотится за ним? Он знает, что он охотится на манкора?

— Да, он все еще охотится, но то, что на манкора он не знает. Они просто вычислили лишнего человека после освобождения замка и пришли к выводу, что это и есть новый наследник.

— Тогда не трогай их, пусть охотятся, может пока он неопытный им и удастся его убрать. Нам меньше хлопот будет, хотя я в этом и сомневаюсь. Но если вдруг у него что-то и получится, то потом уже займемся самим Абраом. Пока какое-то время стабилизировавшийся манкор нам не страшен, ему надо время, чтобы войти в силу. Может он не переживет второй этап становления, да и не скоро он будет. Из того, что мы о них знаем на это ему потребуется года три, а то и больше. Так, что время у нас еще есть. У нас имеются более важные дела. Что по нашему главному вопросу.

— Лар Бавард приступил к последней стадии реализации плана. Команда у него готова. Осталось достигнуть пункта назначения и осуществить перенос.

— Будем надеяться, что все пройдет как и задумано. Одно не пойму, зачем такому магу как Бавард какая-то команда.

— Он утверждает, что без команды, его план может и не удастся.

— Ладно, порядок действий мы согласовали, его план приняли, значит пусть все идет, как и решили. Главное чтобы ему удалось захватить этого возомнившего о себе неизвестно что выскочку.

— Я понимаю, что вы на него злы, но недооценивать его нельзя. Он уже успел показать свою силу, когда его пытались задержать. Да и сейчас его действия настораживают. И если не принять вовремя меры, то последствия будут катастрофические.

— Остальное по плану готово?

— Все подготовлено, как только Бавард даст сигнал, что он приблизился к точке реализации, группы будут готовы выдвинуться по первому его зову.

— Хорошо. Держи меня в курсе по этим вопросам. И если появятся новости по манкору, сразу сообщи. Ну откуда эта напасть свалилась на наши головы? А?


Мы выехали на следующее утро. Двигались в среднем темпе из-за того, что на конях я уже давно не ездил, сначала мне это доставляло неудобства, но направив манну, на седалищные мышцы и ноги, они исчезли. Манной я стал называть вызываемую субстанцию, по Земному аналогу. К ритму движения я привык быстро. Мы двигались с Эжен рядом и разговаривали на отвлеченные темы, Гвард ехал впереди. И я несколько раз заметил, как он бросает на меня заинтересованные взгляды. В середине дня мы остановились на обед, а когда поели, Гвард заставил всех заняться спаррингами. Мне в напарники поставили Грану. Оказалась, что она тоже хороший фехтовальщик. Хоть она двигалась и немного быстрей меня, но не так как Верон или Гвард. Поэтому ее выпады я успевал отражать. Я хоть и знал технику боя, полученную от Верона, но она во мне еще не прижилась. Мне приходилось все время быть сосредоточенным. А Верон говорил, что боец в бою должен быть расслаблен, а его тело само должно выбирать лучший из вариантов воздействия. Мне до этого было еще далеко. Зато я понял, что, если я буду наносить удары с применением силы, то смогу пробить блоки своего противника. Я уже привык действовать не в полную силу, скрывая свои возможности. Когда мы фехтовали с Граной, я также заметил взгляды Гварда бросаемые на меня. Где-то через полтора часа после нашей остановки Гвард объявил.

— Все кони отдохнули, мы размялись, двигаемся дальше.

Когда покинули место стоянки, место Эжен возле меня занял Гвард. Я чего-то такого и ожидал, теперь стал ждать его вопросов. Он, проехав некоторое время молча, спросил.

— Васт, ты на самом деле можешь накладывать лечебные плетения?

— Да некоторые могу, но не сильные. Я решил не раскрывать всех своих способностей.

— Странно, я в тебе не вижу данных мага. Покажи, что ты можешь. Хоть что-то.

— Я вызвал плетение легкого восстановления, его можно было применять и к здоровому человеку, для снятия усталости и спустил его с руки на Гварда.

Он на мои действия отреагировал странно. Его глаза расширились, и он о чем-то задумался. А я вспомнил, что о том, что во мне не видит мага, говорил и Хорст. Но Хорст был магом, поэтому и мог видеть ауры. А то, что Гвард маг никто не говорил, кроме Эжен, при нашем разговоре. Я решил посмотреть на его ауру. Увиденное меня поразило. Аура Гварда была намного насыщенней, чем у Хорста, получалось, что он намного сильнее как маг, чем Хорс. Заодно просмотрел ауры остальных членов отряда, посетовав на себя, что не сделал этого раньше. Оказалось, что все члены отряда имеют признаки магов, кто-то больше, кто-то в меньшей степени. У одного была аура такой же насыщенности почти как у Хорста, у Эжен и Граны насыщенность была намного меньше, чем у всех остальных. Получалось, что все в отряде имели какие-то способности в магии. Выходило, что Гвард собрал в отряд сенаров, а сам, судя по его ауре, был ларом. Я размышлял, чтобы это значило? От размышлений меня вырвал вопрос Гварда.

— Васт, а боевые плетения ты можешь создавать.

— Нет. Вернее не так, я изучил одно, но у меня не получается его направить на цель. Я могу накладывать плетения лишь на объект, находящийся на расстоянии вытянутой руки.

— А как давно, ты смог создать свое первое плетение.

— Месяца два назад.

— А до этого тебя обучали магии, кто твои родители?

— Я не помню. Меня сильно ударили по голове, и я потерял память. Меня подлечил армейский лекарь. И у него я научился нескольким плетениям. Что было до этого, я не помню. Выдал я сочиненную легенду.

Он снова о чем-то задумался, а я попробовал проникнуть к нему в мысли. Осторожно протянул совсем тонкий щуп, но как только дотронулся им до его головы, чуть не вскрикнул, еле сдержался. Я даже не обжегся, как при попытке проникнуть в голову Бравика, а чуть не загорелся. А про чувство опасности даже говорить не стоит, оно не просто появилось, оно взвыло. Но внешне я этого никак не показал. То, что мою попытку почувствовал Гвард, стало понятно сразу. Он нахмурился, бросил короткий взгляд на меня, а потом стал озираться по сторонам. Рассматривая всех по очереди. А потом вернулся в свое задумчивое состояние, но от него ко мне протянулся щуп, я к этому уже был готов, поэтому закрылся, как делал и до этого.

То, что только, что произошло, потрясло Гварда. Его защита просигналила, что была осуществлена ментальная атака, хотя сам он этого и не почувствовал. Малый, который ехал с ним рядом этого сделать не мог. Поэтому он осмотрел всех своих подчиненных, но у них у всех ментальный слой был не активный, да и проверял он их всех на наличие ментальной магии, и никто из них не показал предрасположенности к ней. Проверял всех кроме Васта, поэтому решил проверить его. Протянул ментальный щуп, но наткнулся, не понятно на что. Это не было защитой, но все равно не давало возможности проникнуть его щупу в ментальную сферу. Он с таким не сталкивался. Но когда-то он читал о наличии врожденной защиты, и это было очень похоже на такую особенность. Но возбуждения ментального слоя заметно не было, да и был он слишком молод для такого. Аура показывала его возраст лет на шестнадцать, семнадцать и выглядел он соответственно ей. Ментальная магия очень сложна сама по себе, и в таком возрасте овладеть ей невозможно. Хотя учитывая то, что Васт показал перед этим, от него можно было ожидать все, что угодно. Он на его глазах создал за ненормально короткий период плетение восстановления и при этом насытил его как маг второго уровня, но способность к магии у него в ауре отражалась только в этот момент. Не до того, как он начал создавать плетение, не после того как он его наложил на него, аура способностей не показывала. Он за всю свою длинную жизнь с таким не сталкивался. Может быть, это были первые признаки проявления магических способностей, хотя он точно знал, что после первого воздействия на основу, осмысленного или непроизвольного, следы этого остаются в ауре, хоть немного, но основы в ауре остается. Можно предположить, что у него совсем маленький потенциал и после создания этого плетения у него совсем не осталось запасов основы. Но в этом случае возникает другой вопрос. Где он ее взял, ведь перед тем как он начал создавать плетение, у него в ауре тоже было пусто. Было над чем поразмышлять. Гвард решил для себя понаблюдать за мальчишкой. То, что он его взял в отряд он не жалел. Малый показал довольно высокий уровень мастерства фехтования, ему он, конечно, был не противник, но вот Грана пробить его защиту не смогла, это уже само по себе говорило о его достаточно высоком уровне. Хотя теперь после всего, что только что произошло, он вспомнил, что когда они фехтовали, ему показалось, что Васт сдерживает силу своих ударов. Зачем это он делает, если ему это только не показалось, было загадкой. Может, он не тот за кого себя выдает. Он начал вспоминать все, что за ним заметил. И пришел к выводу, что нет аура его настоящая. Когда они общались с Эжен, он обращал внимание на ее изменения, которые у него вызывали улыбку. Васт совсем не мог контролировать проявление своих чувств и эмоций, и если внешне это не слишком было заметно, то аура об этом прямо кричала. Ладно, кем бы, он не был, он будет не лишним в выполнении задания. А уже после этого можно будет разузнать о нем больше. Но пока они движутся к своей цели, надо присмотреться, что он еще умеет. Вот сейчас его аура показывает беспокойство. Ну, это понятно, командир отряда затеял проверку. На его месте себя бы вел также любой другой. А по поводу сообщения защиты, он пришел к выводу, что это был кратковременный природный выброс. Бывает такое, и если судить, что на это никто не отреагировал и не почувствовал, это было не опасно. На этом он и успокоился.

Я сидел весь как на иголках. От того, что Гвард среагировал на мою попытку, говорило о том, что он сильный ментальный маг. Ведь я еле к нему прикоснулся. Бравика, Фиона называла магистром ментальной магии, а я тогда прямо ломился к нему, не то, что в этот раз к Гварду. Сделать вывод, что Гвард сильнее Бравика было не сложно. Тогда возникали вопросы, кто он, зачем маг такого уровня представляется наемником? За каким артефактом мы едем? Я уже пожалел о своем согласии присоединиться к его отряду. Поэтому и переживал, решая, что делать дальше. Напряжение снял сам Гвард.

— Не переживай ты так Васт. Мне надо было знать, на что ты способен. Ты мне подходишь. Так, что все остается в силе. Держи это знак нашего отряда. И он дал мне медальон, аналогичный я видел у Эжен. — А теперь я тебя покину, можете дальше болтать с Эжен. С ухмылкой произнеся это, он ускакал вперед, а его место заняла Эжен, и сразу спросила.

— Что Гвард проверял твои возможности в магии?

— Да, односложно ответил я.

— Он всех проверяет. Он сам маг, правда как говорит, не сильный. Хотя сильнее Варкана и Неора, это с их слов. Они раньше нас присоединились к нему, ну а мы с Граной против него совсем никто. Он вручил тебе знак отряда?

— Вручил. А что значит этот знак?

— Он показывает, что мы члены зарегистрированного отряда наемников.

— Понятно. А какой он маг, какой специализации? Поинтересовался я.

— Говорил что Боевой.

— Почему тогда он в ночном бою не использовал магию?

— Ему ничего не угрожало, это, во-первых. А во-вторых, он несильный маг, поэтому прямо в бою использовать магию не может. А если и использует, то сразу ослабеет. Он как мечник намного сильнее. И магию применит только в крайнем случае. Это я повторяю его слова.

Ее ответ шел в разрез с моими наблюдениями и ощущениями. Если он ментальный маг такой силы, то он просто мог всех находящихся на поляне оглушить. Но он дрался как простой мечник. Значит, он скрывает свои истинные возможности. А это настораживает. Зачем магу такой силы скрываться, что за миссия нам предстоит.

— А все-таки, что конкретно мы должны достать? Поинтересовался я.

— Я тебе уже говорила, артефакт.

— Что за артефакт?

— Это знает только Гвард. И где его искать тоже знает только он. Он вел переговоры с заказчиком.

Вечером, когда мы остановились для ночлега, Гвард снова устроил спарринги. На этот раз я фехтовал с Неором. Самое интересное, что я знал все движения, которые применяли что Грана, что теперь Неор, я мог их блокировать, а вот атаковать не получалось. Мои заученные связки они сбивали, а импровизировать у меня все еще не получалось. И они были быстрей меня, хоть и ненамного. На следующий день я на этот счет поинтересовался у Эжен. Она мне пояснила.

— Ты закрепощен. Как только станешь чувствовать меч и рисунок схватки, твоя скорость увеличится, но не до такой степени, чтоб противостоять Гварду. Гвард, после усовершенствование организма у магов жизни в столице, тебе не по зубам. В столице есть центр при университете, в котором такое делают.

— И любой может пройти в нем усовершенствование? Поинтересовался я.

— Нет. Помимо того, что эта процедура очень дорога, так и еще ей можно подвергнуть только ларов и сенаров, тары ее не переносят. Ее не переносят те, у кого нет доступа к силе. И скорость будет больше у тех, кто сильнее в магии.

— Почему так?

— Я не знаю, не проходила этой процедуры. Просто знаю, что чем сильнее как маг, прошедший процедуру, тем у него больше скорость.

— Получается, что сильные маги хорошие мечники?

— Те, кто прошли процедуру, то да. Но маги редко идут на такую процедуру, они считают, что владение мечом для мага не обязательно, что им достаточно владения магией. Поэтому большинство хороших мечников это сенары, которые слабы в магии. Ведь кроме скорости необходимо еще и мастерство. А так как в магии они слабы, посвящают себя фехтованию, вот как Гвард.

— Ты из-за того, что Гвард может ускоряться решила, что он слабый маг?

— Ну, это просто подтверждает его слова. А чего ты все время интересуешься силой Гварда как мага?

— А сколько стоит процедура? Задал я вопрос, уйдя от ответа заданного Эжен.

— Больше ста золотых. Это очень большие деньги.

Так мы двигались еще три дня, на каждой стоянке отрабатывая навыки фехтования. Смена партнеров при фехтовании пошла мне на пользу, я больше стал полагаться на подсознание, и это позволило увеличить мою скорость. В некоторых схватках я стал доставать своих противников. Все-таки выучить движения и связки это одно, а применять их на практике это другое.

На четвертый день к вечеру мы остановились в трактире небольшого поселения. Это было первое поселение, встреченное нами в свободных землях. Мы сняли две комнаты, и так получилось, что одну заняли Гвард с парнями, а во вторую поселились мы с Эжен и Грана. Я этому был только рад. Оставив свои вещи в комнатах, мы спустились в зал поужинать нормальной пищей. Когда мы ели, в трактир завалилась шумная компания из четырех человек, севшая за соседний столик. Трое были в плащах с капюшонами, которые скрывали их лица и только один был без плаща. Сначала я на них не обратил внимания, но они говорили между собой на непонятном для меня языке, поэтому и привлекли мое внимание. Запускать щуп, чтобы понять их речь я в присутствии Гварда не рискнул, а вот рассматривать начал. Внимание привлек коротышка в их компании, единственный который был без плаща. Он сидел ко мне спиной. Ростом, судя по всему, он был чуть больше полутора метров, но ширина его плеч поражала, она была больше метра. Хотя когда он вскакивал то не казался уродом, он был сложен относительно пропорционально, только был очень широким. Наверное, он почувствовал мой взгляд, потому, что повернулся к нашему столу, окинул всех сидящих взглядом, остановив его на мне. Его лицо было грубым, каким-то примитивным, кости лица были массивные со скошенной челюстью. А сама голова была крупной. Глаза у него были чуть больше чем у людей и абсолютно черно цвета, а радужка была такой величины, что почти закрывал весь белок. Поэтому от его взгляда по мне пробежали мурашки. Он всматривался в меня около минуты, а потом толкнул локтем сидящего рядом. Когда тот развернулся и поднял взгляд, я понял, что и у того тоже нечеловеческие глаза. Они были у него раскосые, зрачки ярко желтого, золотистого цвета, а белок отсвечивал голубизной. Обернувшийся с недоумением посмотрел на коротышку и тот ему махнул в мою сторону. Тот также пристально посмотрел на меня, а потом, скривившись и отвернувшись, громко произнес.

— И чего ты меня толкаешь, ну подумаешь полукровка в человеческих землях, эка невидаль. От твоих похождений тоже могут остаться такие же.

— Но этот не от моего народа, а от твоего. А от вас детей у людей не бывает. Ответил ему коротышка на языке, понятном для меня.

— И что ты предлагаешь, убить его?

— Так ведь вроде бы этого требуют ваши законы, или я не прав?

— Прав. Прав, но на нашей территории, а не на людских землях. Очень тихим голосом ответил ему золотоглазый, но я этот ответ услышал и оторопел. Мало того, что меня могут убить, если узнают, что я манкор, так теперь обозвали полукровкой, которого тоже должны убить. Я с недоумением посмотрел на Эжен. Ее лицо тоже выражало удивление и при этом она смотрела на сидящего напротив нас Гварда. Я перевел взгляд на него. Он тоже сидел и пристально рассматривал меня, а когда я хотел задать вопрос, то он мне этого сделать не дал, опередив, произнеся тихим голосом.

— Потом, не здесь.

Мы, закончив ужинать, все поднялись в комнату, где остановился Гвард с парнями. Как только все расселись, Гвард произнес.

— Я ничего от оборотней в тебе не вижу, с чего они взяли, что ты полукровка я понятия не имею.

От его ответа мое удивление стало еще больше, я впал в ступор, пытаясь понять происходящее. Видя мое состояние, Гвард продолжил.

— Я бы на твоем месте на эту компанию рэсов с дварфом вообще не обращал внимания, может они так развлекаются. Выбрали самого молодого и подначивают. Всем известно их тяга к дракам. Так, что не забивай свою голову ерундой. Идите спать. Завтра, рано с утра выдвигаемся. До следующего поселка можно доехать за один день, так что если не хотим ночевать снова на природе, выдвигаемся сразу, как рассветет, и двигаться будем быстро.

Когда мы пришли в свою комнату я сразу же задал вопрос Эжен.

— Кто это был?

— Те, что в плащах рэсы, а тот, который низкий, дварф.

— Они не люди, уверенно сказал я.

— Все время забываю о твоей потере памяти. Да, они нелюди. Они на нашем континенте встречаются очень редко и только в последнее время. И видя, что я хочу задать вопрос продолжила. — Хорошо, хорошо. На нашей планете существует пять материков. Планета это такой шар, на котором мы все находимся, и который висит в разреженном пространстве, объяснять глубже надо? И после того как я помотал головой, что нет, продолжила. На нашем континенте проживают одни люди, в пяти найонах. Наш континент называют Найн. Еще на одном континенте, на самом большом, также живут люди, но на нем располагается империя Силах. Континент, на котором она расположена, имеет одноименное называние с ней. И если на нашем континенте другие расы редкость, то в империи Силах проживают представители всех рас. Один из континентов покрыт льдами и там никто не живет. А на двух других проживают нелюди. На одном рэсы и дварфы. Их континент покрыт высокими горами и называют его Гварс. Рэсы оборотни, они могут иметь несколько обликов. В одном из своих обличий, они имеют крылья и могут летать. Поэтому селятся на верхушках гор. А дварфы живут под горами, вернее в глубине гор. И эти две расы, не соперничают друг с другом. Зато они находятся в противостоянии с другими нелюдями, которые живут на соседнем континенте, Лоар. Он весь занят лесами и там проживают алланы. У людей, хоть и редко, могут появиться дети от дварфов и алланов, но от рэсов детей быть не может. Так, что то, что прозвучало в зале, скорей всего было сказано для того, чтобы попугать тебя или вызвать на драку. Убить в наших землях они никого не могут.

— Даже защищаясь? Поинтересовался я.

— Нет, если на них нападут, то они имеют право защищаться и если при этом убьют, то ответственности нести не будут. Но если они кого-то убьют, то их будет допрашивать маг менталист. А от него они ничего скрыть не смогут.

Я еще долго ее расспрашивал, пока она не рассердилась, и после этого мы легли спать. Они спали, а я анализировал то, что узнал. За все, то время, как я пришел в себя и влился в общество этого мира, то считал, что он похож на Земной с поправкой на магию и уровень развития. Никаких созданий кроме людей не встречал и до сегодняшнего дня о таких не слышал. Но сегодня на меня обрушилось понимание того, что в этом мире проживают и другие расы. Из того, что мне рассказала Эжен следовало, что на двух материках проживают нелюди, воюющие между собой и с людьми. В настоящее время все народы соблюдают перемирие. Один материк занимают алланы, которые проживают в лесах. Они поголовно являются магами, но узконаправленными. Магами природы и получают манну от деревьев. Из того, что мне о них рассказала Эжен, следовало, что алланы очень похожи на описываемых в земной литературе эльфов. Дварфы были похожи на гномов. А вот с Рэсами возникла трудность. Из рассказа Эжен следовало, что они имеют несколько ипостасей. Но к кому они относятся, если следовать нашей литературе, я не понял. Скорей всего к оборотням. Только я не помнил, чтобы в нашей литературе оборотни летали. И рэсы как и алланы все поголовно были магами. Только если алланы были магами жизни и у них встречались маги воды, то рэсы огненными магами. А среди дварфов маги встречались редко, и все они были магами земли. Хоть при рассказе Эжен я и присоединялся к ее ментальной сфере, но уловить различие между этими направлениями магии не смог. Она не заканчивала университета магии, и ее пояснения и понятия мне ничего не объясняли. Я не мог понять какие ограничения не давали магам использовать плетения тех или иных направлений, ведь поступающая манна однородна. Во всяком случае, я пока различий не видел или я просто чего-то не понимал. С такими мыслями и уснул уже под самое утро. Мне показалось, что как только я уснул, меня почти сразу разбудили. Было очень рано, но мы позавтракали и выехали, из-за чего я ту интересную четверку больше не увидел.

В движении я стал дальше расспрашивать Эжен об этом мире. Она сначала рассказывала с воодушевлением, но постепенно ее запал спал. Она стала больше брать времени после моих вопросов, для ответов. А потом вообще произнесла.

— Васт. Даже если тебе дали по голове, и ты многое забыл, то скоро все вспомнишь. У меня уже горло болит столько рассказывать тебе. Да и вопросы ты ставишь такие, на многие из которых я не могу ответить. Давай я буду тебе отвечать, пусть хотя бы на пять вопросов в день, или о чем-то рассказывать, но не более часа, а, то боюсь, скоро голос потеряю.

Мне ничего не оставалось, как согласиться на ее условия. Мы так и продолжали, при остановках, в обед и вечером практиковать тренировки с оружием. У меня появились постоянные спарринг партнеры. Я колебался над тем, начать пробовать отработать навыки, стянутые у Верона или нет. В конце концов, пришел к выводу, что нет. То, что я у него скопировал, было искусство убивать без оружия и с ножом, а не с мечом. Попробуй я начать их отрабатывать это бы вызвало ненужные вопросы. Сейчас мне требовалось сжиться с умениями, которые я получил как фехтовальщик, тем более я и их еще не все отработал. Поэтому я почти с каждым своим партнером отрабатывал различные стили боя. Делал это тоже с целью не вызывать вопросов о таких навыках. Хотя Гвард наверняка мог обратить внимание, что я меняю стили, но он вопросов не задавал и это меня устраивало.

Мы еще два раза останавливались в трактирах. Утром на девятый день нахождения в свободных землях, когда мы покинули трактир, Гвард сообщил.

— Мы сейчас выдвинемся на покинутые территории, что нас там ждет неизвестно. Всем находится в повышенной готовности, и быть внимательными. Место, где мы должны разыскать артефакт находится в одной из покинутых цитаделей. После произнесенного он как всегда развернулся, встав в голову нашего отряда, и тронул коня. А у меня сразу возник вопрос.

— Эжен, а что это за покинутые территории?

Она, покосившись на меня, вздохнула и стала пояснять.

— Тогда четыреста лет назад когда, когда пал последний законный правитель этого найона, то против него восстал его же Первый маг. Из-за чего это произошло, никто точно не знает. Но была большая битва. Маги использовали такие мощные плетения, что на территорию где они применялись до сих пор не заходят животные, не залетают птицы и естественно там не живут люди. На этих территориях только последнее время стали прорастать некоторые растения и то они там выглядят больными.

Ее рассказ у меня вызвал подозрения, что там применяли что-то ядерное, поэтому поинтересовался.

— А находиться там не опасно?

— Если долго, то опасно. После месяца нахождения там, человек начинает слышать голоса, у него появляются видения, а потом он сходит с ума. Все по-разному, одни через полтора месяца, другие через три. Если после того как услышишь первые голоса, покинуть эту территорию, то все быстро проходит. Ну а те, кто уже сошел с ума, то они не излечиваются, так навсегда и остаются умалишенными. Раньше сюда много народа ходило мародерничать. Ведь многие покинул свои жилища, оставив все свое имущество. Многие вообще погибли тогда, не успев покинуть жилье. Так, что народ ходил сюда толпами, с тех пор и про крайние сроки нахождения здесь узнали. А теперь уже все, что можно растащили, а если, что и осталось, то его долго искать надо, это себя не оправдывает, если ты, конечно, не знаешь, куда конкретно ехать и где искать.

— Получается, Гвард знает?

— По всей видимости, да.

Мы ехали еще медленней, чем до этого. Хотя и сюда ехали не спеша. Где-то в день по моим прикидкам преодолевали двадцать, двадцать пять километров. Такое расстояние я мог пройти за день на своих двоих без проблем, а тут на конях. Чем дальше мы углублялись в покинутые земли, тем скудней становилась растительность. Мы проехали руины небольшого поселения, которое угадывалось по остаткам деревянных домов. А на третий день приблизились к крепости. Когда-то она, наверное, имело грозный вид. Даже сейчас ее стены были достаточно высоки, хоть и имели следы разрушений от времени. Ворота отсутствовали. Когда въехали на ее территорию, то увидели внутри сооружение в виде замка, огороженное своей, отдельной стеной. За которой просматривались высокие здания, с пустыми оконными проемами. Остановившись и указав на это сооружение, Гвард произнес одно слово.

— Цитадель.

Ворота в цитадели также отсутствовали. Но в отличие от внешних стен, ее стены имели меньше разрушений. Но все равно, время не пощадили и ее. В крыше были видны прорехи. Окна как я уже упоминал, отсутствовали. Стены цитадели были выложены из темного камня, что придавало ей мрачный вид. Все стояли, молча, ее рассматривая. Этот процесс прервал Гвард.

— Разбиваем лагерь здесь. Сегодня в цитадель не пойдем, отдохнем. А завтра с утра примемся за поиски. Артефакт должен находиться в подвальных помещениях, где конкретно неизвестно, так что придется поискать. За одно, может, еще чего-то ценного найдем.

— За столько прошедших лет, мародеры уже должны были облазить все подвалы, я сомневаюсь, что там что-то могло остаться, хмуро произнес Неоф.

— В цитадели четыре подземных уровня. Три открытых, четвертый скрытый. Я так долго готовился, потому, что было необходимо достать ключ, открывающий доступ на четвертый уровень. Ключ я достал. Но где вход на него неизвестно. Известен только знак обозначающий место входа. Я завтра перед выходом его вам покажу. Сначала нам надо будет найти вход. Потом открыть его, и уже там искать сам артефакт.

— Что за артефакт? Прозвучал вопрос от Варкана?

— Многовариантный, защитный, с камнем силы размером с голову ребенка.

— Ого. Прозвучало многоголосно, было такое впечатление, что это произнесли все кроме меня.

— Сколько ж такой будет стоить, заинтересованно протянул Неоф.

— После доставки заказчику каждый получит по шестьдесят золотых, ухмыльнувшись, произнес Гвард.

Когда стали разбивать лагерь, я поинтересовался у Эжен.

— Что значит многовариантный и защитный?

Та, тяжко вздохнув, подняв глаза вверх, как делала в последнее время все время после моих вопросов и ответила.

— Многовариантный, защитный, а не и защитный. Их привезли первые переселенцы на этот материк. Технология их производства утеряна. Предназначены для охраны и защиты крепостей, замков, цитаделей, любых других оборонных объектов. Они способны поглощать атакующие плетения, перерабатывать их основу, а потом использовать их для генерации своих атакующих плетений. Фактически, если объект имеет такой артефакт, его захватить силой невозможно. И стоят они бешеные деньги. Если мы получим по шестьдесят, то значит, контракт оценен в четыреста золотых. Кроме этого в доле участвует тот, кто достал ключ и сведения о его местонахождении, наверняка есть посредник. Я так думаю, что заказчик платит тысячи две золотых. Из-за такой огромной суммы наверное Гвард и, скрывал подробности заказа, до тех пор пока мы не прибыли на место.

У меня после ее ответа возникло множество новых вопросов, и не нравилась вся возникшая ситуация. Но задал я всего один вопрос.

— Если Гвард имел сведения о местонахождении артефакта, достал ключ, зачем ему столько людей. Он мог сам его забрать или с одним помощником, зачем ему пятеро или шестеро наемников?

— Для защиты.

— Я так понимаю, что если о наличии такого артефакта узнают посторонние, то нас будет мало для защиты артефакта. А если не узнают, то его мог бы вывезти и один, в крайнем случае, двое.

— Не знаю, я не думала об этом. И вообще, что ты хочешь сказать этими вопросами? Подозрительно спросила Эжен.

— Ничего, я просто не понимаю ситуацию, поэтому и спрашиваю.

Утром мы разбились на три пары и спустились в подвалы цитадели. Каждая из пар взяла себе для поисков знака по одному этажу. Для поиска у Гварда были приготовлены осветительные амулеты, которые очень хорошо освещали все вокруг. Задача казалась несложной, обойти все помещения на этаже, внимательно осматривая стены и найти знак, который представлял собой круг с вписанным трилистником, на который наложен крест. Во всяком случай у меня появились такие ассоциации от изображения знака. Мы с Эжен приступили к обследованию второго от поверхности этажа. Двери в помещения почти в большинстве из них были выбиты. А оставшиеся целыми, с трудом можно было сдвинуть с места. Много времени уходило на их открытие. Но все равно к обеду мы вскрыли все помещения и обошли их. Так ничего не и найдя, поднялись наверх перекусить. Оказалось, что Гвард с Граной, тоже уже обошли все помещения и тоже ничего не нашли. А Варкан и Неоф, к этому моменту не осмотрели всего пять помещений, но тоже также ничего не нашли. Решили, что каждый осматривает свои этажи еще раз. Вечером, когда мы поднялись на поверхность, оказалось, что результат не изменился. Никто ничего не обнаружил. Варкан и Неоф, тоже вскрыли все помещения, но это ситуации не изменило. Все были хмурые.

— Никто не говорил, что это будет легко. Произнес Гвард.

— А точно в этих подвалах есть этот знак? Может нас просто надули. Высказал мысль вслух Варкан. Эта мысль крутилась и у меня в голове и, судя по тому, как все посмотрели на Гварда, ожидая его ответа, этот вопрос крутился в головах и у остальных.

— Точно. Он должен быть. Надо искать качественнее. Завтра поменяемся этажами. Те из вас кто может смотреть измененным зрением, просматривайте им стены. Возможно, знак скрыт. Хотя я сам все это время их и просматривал, но так и не нашел, но он может быть на тех этажах, который осматривали вы. Произнес Гвард.

— Если мы ищем четвертый подземный этаж, то может необходимо всем заняться поисками на третьем подземном. Ведь четвертый под ним. Значит вход наверняка с него. Предложил я.

— Не обязательно. Вход может находиться на любом из этажей. Возразил Гвард.

На следующий день мы поменялись этажами. Я пользовался аурным зрением при осмотре стен. Но к вечеру результат был все тот же. Третий день так же не принес изменений. Мы еще раз поменялись этажами и прошли все их парами. К вечеру шестого дня все собрались у огня. Сидели хмурые и задумчивые.

— Все-таки нас надули. Произнес Варкан.

— Нет, знак должен быть. Уверенно сказал Гвард. — Он должен быть.

— Тогда мы его не там ищем. Задумчиво произнес я.

— Если вход может быть где угодно, то может, поищем на первом этаже. Сделал предложение Грана. Это было ее первое высказывание за все время наших поисков.

— Завтра попробуем. И если ничего не найдем, будем думать как его найти и где искать дальше. Посмотрев на нее с удивлением, произнес Гвард.

На следующий день еще до обеда Гвард нашел знак. И вскрыл с помощью ключа вход. Просто приложил ключ к стене со знаком, и та открыла проход вниз, который представлял собой винтовую лестницу. На мое удивление она проходила, если составить проекцию подвалов, по центральной оси, по центру подвалов. Но в подвалах я не видел ничего такого, в чем могла проходить такая лестница. Но никого это кроме меня не удивило, вопросов никто не задавал. После открытия стены вниз пошли Гвард, Варкан и Неофом, а я с женщинами остались наверху. Поднялись они, когда уже начало темнеть. Лица Варкана и Неофа были довольными, Гварда было бесстрастным. При этом Гвард держал в руках мешок с каким-то содержимым.

— Судя по вашим лицам, вы его нашли, произнесла Эжен. — Покажите?

— Нельзя. Он завернут в специальную защитную ткань, без нее он слишком заметен в магическом плане. В ткань можно завернуть лишь один раз. При раскрытии она потеряет свои свойства. Поэтому разворачивать не будем. Завтра выдвигаемся назад.

Утром мы двинулись обратно. У всех было приподнятое настроение, из-за чего проскакивали шуточки. Но Гвард их прерывал и требовал быть настороже. Это на какое-то время помогало, а потом все возвращалось на круги своя. Снова кто-то отпускал шуточки и следом раздавался смех. Но по мере как мы приближались к нормальным территориям, покидая местность с чахлой растительностью, смешков становилось меньше. А когда выехали на дорогу, окруженную нормальными деревьями, уже никто не шутил. Вообще в воздухе присутствовала напряженность. А когда на нас напали, и прозвучал возглас Гварда.

— К бою.

Меня это уже не слишком удивило. Напавшие на нас, выстрелили не по нам, а по нашим коням. Я еле успел соскочить на землю до того как мой конь рухнул. Нападавших, тех, кого я увидел, было около трех десятков, мы вступили в бой. Я вступил в схватку с двумя, они были хорошие мечники, но двигались не быстрей меня, а в мастерстве проигрывали. Это я оценил после первых ударов. В голове мелькнули варианты действий как быстро с ними разобраться, чтобы помочь остальным, но в это время мое тело перестало меня слушаться, и я стал оседать. Еще мелькнула мысль, что удара я не пропускал, тогда почему я падаю, а потом меня накрыла темнота.

Первое что почувствовал, когда пришел в себя, это было то, что я, стоя к чему-то привязан, а еще раскалывалась голова, как после сильной пьянки. Разлепив глаза, обнаружил, что я прикручен металлической цепью к каменному столбу. Остальные члены нашего отряда находятся в таком же состоянии. Мы находились на круглой площадке, по краям которой было установлено девять каменных столбов. И к этим столбам были прикручены члены нашего отряда, лицами к центру, так, что можно было видеть друг друга. И все были обложены хворостом по пояс. Рядом находилась Эжен. Посмотрев на нее, увидел, что она обреченно смотрит на меня.

— Чем это меня так, ничего не помню, и голова раскалывается, спросил я.

— Нас всех после того как мы ввязались в схватку накрыли ошеломляющим плетением. Потому и голова раскалывается. Я тоже только что очнулась.

— Что с нами будет?

— Сожгут, наверное. Ведь хворост не просто так положили. Как-то безразлично и обреченно произнесла она.

Я, создав псевдоподию, стал пробовать ею, снять цепь, но ничего не получалось. Я провозился минут десять, когда был прерван появлением в круге нового лица. Человек, молодой мужчина, вошел вкруг и стал нас рассматривать с улыбкой на лице. А между столбами появились человек тридцать воинов с арбалетами в руках. Мужчина прекратил свое рассматривание, остановившись на Гварде.

— Рад познакомиться лар Бавард. Специальный агент самого правителя посетил свободные земли. Интересно, что подвигло вас так рисковать, и ради чего? Что у них было? Обратился он к кому-то находящемуся за кругом, кого мне не было видно. — Принесите сюда.

Ему занесли в круг мешок который был у Гварда и в котором находился найденный нами артефакт. Тот, открыв мешок, достал артефакт и стал его рассматривать.

— Да, ради этого можно было рисковать, согласен. Произнес он радостно. — Лар Бавард, последнее желание перед смертью. Ведь вы понимаете, что я вас всех убью, ведь я обещал правителю Биная, что доберусь до него, а всех его прихвостней уничтожу. Так какое будет желание.

Беспомощно висевший до этого в цепях Гвард, вдруг распрямился. Цепи его удерживающие посыпались вниз. На его лице расцвела предвкушающая улыбка. Мужчина, находящийся в центре круга оцепенел, а Гвард произнес.

— Ты, Дарвис, уже выполнил мое желание, когда пришел сюда, я так надеялся на твое постоянство и твое позерство. Эти столбы. Очищающие огни. Вся эта показуха, именно в твоем духе. И ты оправдал все мои ожидания. Тебе пришло время предстать перед правителем. После этих слов, он что-то сделал и из наших медальонов, которые вроде бы были знаком наемного отряда, вырвались лучи, соединившиеся в центре круга. В месте соединения образовался огненный шар, от которого протянулась нить к артефакту, а потом шар стал расти и превращаться в пленку. Достигнув размера метров двух, он лопнул и из него хлынул поток людей в блестящих латах. Стоящий рядом с этим местом мужчина, которого Гвард или Бавард, назвал Дарвисом, пересиливая себя, проскрипел.

— Убейте их всех.

Те воины, что стояли между столбами выстрелили. Я еще успел заметить, что от Гварда, Баварда, отскочило три стрелы. Эжен вскрикнула и обмякла, а меня пронзила ужасная боль по центру груди, и я снова потерял сознание. Когда пришел в себя и смог посмотреть, что твориться, первое, что увидел торчащий во мне по самое оперение арбалетный болт. Эжен, Грана, Варкан и Неоф висели на столбах, не подавая признаков жизни. Вокруг сколько было видно, лежали убитые воины Дарвиса. В поле моего зрения попал Бавард, бывший Гвард который разговаривал с пожилым мужчиной.

— Я забираю Дарвиса и с двумя сопровождающими переношусь к правителю. А вы заканчивайте здесь и пока портал открыт тоже возвращайтесь. Артефакт сможет удержать портал еще достаточно долго. При уходе заберете его с собой. Он стоит больших денег, и я не хочу их терять.

— А что делать с вашими спутниками, лар Бавард, с теми, кого еще можно спасти?

— Они свою миссию выполнили и мне больше не нужны, спалите их тела. И произнеся это, он с Дарвисом, которого держало двое в блестящих латах, исчез.

Пожилой мужчина, с которым разговаривал Бавард, еще несколько секунд смотрел на то место где тот до этого стоял, потом пожав плечами, сделал пас руками. С его рук сорвались огненные сгустки, от которых вспыхнул хворост, находящийся у столбов к которым мы были привязаны. Пламя разгорелось очень быстро, вспыхнула одежда и по телу стала расползаться невероятная боль. Все, это конец, понял я. Ну что ж, один раз я уже решился умереть, так, что второй раз это делать было уже легче. Но постепенно гореть не хотелось. Фиора как-то говорила, что выходящая из меня субстанция сжигает быстро. Поэтому, закрыв глаза и сосредоточившись, я вызвал ее и стал изливать в окружающую среду. Боль, которая появилась, не шла ни в какое сравнение с причиняемой горящим хворостом. Было ощущение, что с меня сняли кожу и посыпали тело солью, или опустили в кислоту. Но я не остановил исторжение субстанции. Я все, увеличивая поток и увеличивая, пока от неимоверной боли не померкло сознание.


— Лар Бавард, я доволен как вы выполнили поставленную перед вами задачу. Не зря вы считаетесь лучшим. Только почему вы сразу не пришли с докладом как прибыли?

— Мой повелитель, я решил, что явиться к вам в том виде, в котором я был, будет оскорбительно для вас. Мне необходимо было время привести себя в порядок, ну а потом было уже поздно являться с докладом. Прошу прощение, если я своим поведением расстроил вас.

— Я не сержусь на вас лар Бавард. Просто после вашего возвращения портал схлопнулся, а попытки настроиться на маяки группы захвата потерпели неудачу. Такое впечатление, что маяки перестали существовать. Вы когда переносились какая там обстановка была?

— Все было закончено, производилась зачистка местности от последних последователей Дарвиса, разбежавшихся в момент открытия портала. Ничего угрожающего там не было.

— А что с группой, которую вы собрали?

— Они все были привязаны к столбам. Дарвис успел отдать команду на наше уничтожение, поэтому все они были поражены арбалетными болтами. Только двое из них к моменту моего ухода подавали признаки жизни. Неоф и новенький Васт. Они мне уже не были нужны, поэтому я отдал команду их трупы сжечь.

— Что за новенький?

— Я его взял перед самым выходом в свободные земли, у нас к тому времени погибло двое, и он был не лишним. Для точного наведения было необходимо минимум пятеро с доступом к силе, на которых можно было бы повесить амулеты. А он хоть и молодой, но обладал лечебной магией. Потому я его и взял.

— Вы его проверяли?

— Да. Но просмотреть его не смог, у него была врожденная защита.

— Что-то необычное у него не заметили?

— Было кое, что. По его ауре не было видно, что он имеет доступ к силе, до тех пор, пока он не начинал создавать плетения. И после создания плетений тоже этого видно не было. Да и плетения он создавал ненормально быстро.

Повелитель надолго задумался, а потом, взглянув на Баварда, произнес.

— Вам лар Бавард придется вернуться в свободные земли. Вы маяки ставили по мере своего движения?

— Да.

— Тогда берете новую группу захвата. Усиленную магами. И возвращаетесь как можно ближе к месту, где вы находились перед переносом сюда. У нас объявился новый манкор, прошедший первую фазу. По всем признакам это ваш Васт. Вы или убедитесь, что он погиб или уничтожите его. Он еще слаб и это вполне в ваших силах. Лучше конечно чтоб он погиб при инициации второй фазы. Ему еще рано было переходить к ней, но если ему угрожала смерть, это могло произойти. Чем быстрей вы выдвинетесь, тем лучше.


Я пришел в себя оттого, что плакал ребенок, в плаче которого слышался сильнейший испуг. Кто мог так напугать и обидеть ребенка? Меня, конечно, иногда доставали в школе дети своими выходками, но детский плачь, всегда терзал мне душу. Я повернул голову в сторону звука. В метрах пятнадцати стоял мальчик лет восьми и с ужасом смотрел на меня. Его взгляд меня обжег. Мне было непонятно, почему он смотрит на меня с таким страхом. Но потом увидел обволакивающую меня серую дымку. Я посмотрел на себя и остолбенел. Я был абсолютно гол и грязен. По мозгам стукнул вопрос, что со мной случилось? И на него пришел ответ, всплыли воспоминания, от которых я потрясенный ими, сел прямо на дорогу, на которой находился.

Я увеличивал поток и увеличивал, а потом произошел прорыв. Это было похоже на беззвучный взрыв. Я распался на мелкие кусочки, сгорел в ядерном взрыве, упал в жерло вулкана. Я просто перестал существовать. А когда собрался обратно, то понял что сижу опутанный осыпающимися цепями, которые выглядели как порошковый металл, попавший под пресс, каменный столб превратился в песчаную крошку. И вообще все вокруг преобразилось. Я находился все там же, но вокруг все было по-другому. Столбы угадывались горками песка, цепи следами осыпавшегося металла. Вокруг метров на пятьдесят не осталось ничего целого, как будто кто-то перетер все в порошок. Я был абсолютно гол, и меня наполняла всепоглощающая злость. Поднявшись, я двинулся в сторону виднеющихся ворот этого поселения. Через пятьдесят метров от эпицентра разрушений стало меньше, но не наблюдалось ничего из органики. Первые органические остатки стали появляться метров через сто. Куски не распавшихся бревен, плах. Еще через метров пятьдесят стали появляться пятна пепла, по очертанию похожие на фигуры людей. А еще через сто метров попались первые останки человека. Лежащий был похож на двухтысячную мумию, он был полностью высохший. И когда я пнул ногой его плащ, тот рассыпался в прах. Выйдя за стены поселка, я увидел удручающую картину. Метров на двести от стен все растения стояли опаленные и только дальше этого расстояния они были просто высушенные. Первые целые трупы стали появляться через пятьсот метров от эпицентра. Но тогда, в том состоянии это меня нисколько не беспокоило. Я просто шел вперед. Я шел, не останавливаясь и ночью. Через двое суток впереди показалось селение, при приближении к нему, мне на встречу выскочили всадники. Когда до них оставалось метров сто, я ударил клубившейся вокруг меня тьмой. Передние осыпались прахом, задние вместе с конями упали на дорогу мумиями. В поселке поднялась паника. В меня начали стрелять. Но до меня ничего не долетало, все выпущенные стрелы превращались в пыль. Я вошел в поселок и прошел его насквозь, запуская волны тьмы, если кого-то видел. Когда я его покинул от поселка практически ничего не осталось. Через трое суток мне повстречался еще один поселок, с которым произошло точно такое же. На меня стали нападать. Последнее нападение было пару часов назад. Но все нападения на меня заканчивались одинаково. Все нападающие умирали, а от некоторых не оставалось ничего кроме праха. Это было третье поселение, встреченное на моем пути. Но оно к тому моменту как я в него вошел было уже покинуто. И единственное живое существо, которое я в нем встретил, был этот мальчик. Я поднял глаза на него он так и стоял, не смея пошевелиться, и ужас на его лице потряс меня до глубины души. Я сжал голову руками. Совершенное мной, упало на меня неподъемным грузом. Я так и сидел. Жизнь кончилась. Я стал чудовищем. Но я почему-то сам не умер, а стал нести смерть другим. И это все из-за этой чертовой субстанции. Которая должна была меня сжечь, а она из меня сделала убийцу. Одно дело убивать, защищая свою жизнь и другое убивать всех без разбора, всех кто тебе повстречался. Убить себя самостоятельно мне не позволяло мое воспитание, но жить так дальше я не мог. Поэтому пожелал, чтобы субстанция, которая пронизывала мое тело, исчезла, пропала. Лучше б я вообще ее никогда не видел. Оставаться здесь я не мог. Мне надо покинуть это поселение и найти место, где можно было бы обдумать все то, что со мной случилось. Когда я оторвал руки от головы и осмотрелся, то мальчишки уже не было. Темное облако, которое окутывало меня, тоже отсутствовало. И судя по солнцу, я уже так просидел большую часть дня. Уходить в таком виде я не мог. Поэтому прошелся по домам и приоделся, подбирая одежду себе по росту. Одевшись, покинул поселок и направился в ту сторону, с которой пришел сюда. Когда уже начинало темнеть, я наткнулся на место последнего нападения на меня. Первые встреченные мной трупы были нормальными. Я был как сомнамбула, но действовал на автомате. Отобрал оружие для себя, меч, кинжал, несколько ножей. Нашел амулет для розжига огня для неодаренных, а у мумий тех, кто был не в первых рядах, обнаружил золотые монеты и собрал их. Совершив все эти действия, пошел дальше. Когда стемнело, и я хотел активировать свое аурное зрение, то обломался. Попробовал создать плетение. В памяти я его видел полностью, а вот воспроизвести не смог. Совершив несколько попыток, понял, что мне недоступна манна. Или по местному основа и я ничего не могу сделать. Из-за темноты идти дальше не смог, поэтому остановился в ближайшем удобном месте. А когда лег, то попытался увидеть свой организм, сделать то, что уже стало для меня обычным делом. Но и тут меня ждало сильное разочарование. Я не смог и этого сделать. Я вернулся к тому состоянию, которое было у меня до попадания в этот мир, если не считать возраста. Мое тело все еще оставалось таким же молодым. Пришло осознание, что я мог лишиться всего, что приобрел в этом мире. Так это или нет, но в темноте я это проверить не мог. Поэтому решил спать. Чувства голода, к моему удивлению, у меня не было, хотя я точно помнил, что все эти дни, пока находился в том ужасном состоянии, я ни ел и не пил. Чем поддерживался мой организм, находясь в том состоянии, я не знал, и объяснений этому у меня как у биолога не было. В голове у меня мелькали вопросы на произошедшие со мной изменения. Я думал о случившемся, пока не уснул. Разбудила меня залившаяся свистом мелкая пичужка, сидящая на ветке дерева прямо надо мной. Открыв глаза, увидел, что уже стало светать. Полностью проснувшись, почувствовал, что хочу пить и есть. Хоть из еды у меня ничего не было, но это явление меня обрадовало. Оно обозначало, что я все еще живой человек, а не какой-то монстр. Поднявшись, пошел дальше. По пути срывал и ел встречающиеся ягоды и насобирал грибов. Такие собирали Эжен и Грана когда мы останавливались перекусить не в трактирах, чтоб разнообразить наш стол. Воспоминание о них снова всколыхнуло во мне злость, но я ее заглушил. Через пару часов я набрал достаточно грибов, поэтому остановился, разжег огонь и поджарил их, а потом съел с удовольствием. Голод отступил, зато жажда стала сильней. Через время повстречал ручей и напился, стало вообще хорошо. Проверил свои физические возможности, повышенная сила осталась, как и навыки фехтования, но вопрос, что делать дальше так и весел на повестке дня.


Прошло два месяца, как я покинул людей и поселился в предгорьях, в небольшой пещере. Как и тогда, на следующий день, после того как очнулся и понял, что я натворил, когда решив удалиться в малолюдные места, я не знал как мне жить дальше. Я существовал по инерции. От деревеньки, где мальчик мне помог прийти в себя, я двигался три дня по дороге, по которой до этого я прошел в том страшном виде. На всем пути мне попадались напоминания о совершенном мной. Трупы, мумии и горки пепла это все, что осталось от попавшихся мне на встречу людей. Многие бросили свои телеги с добром и убежали, судя по отсутствию их останков. В таких телегах я нашел два котелка, топор, набрал крупы и тогда же решил уйти от людей подальше. Я не знал, как я себя поведу, когда кого-то встречу. На эту пещеру набрел на восьмой день. Чем она мне понравилась, так это тем, что рядом пробегал ручей, а она была неглубокой и сухой. Я натаскал веток и нарвал травы, приготовил себе ложе. На входе из камней сложил очаг. С тех пор и жил в ней. К людям я не выходил. Хотя пару раз и видел, вдалеке проходящих охотников. Питался грибами, орехами, ягодами и крупой, которой набрал с собой килограмм десять. Изготовил пращу, и иногда у меня получалось сбить неосторожную птицу, а один раз даже животное похожее на зайца. Так и жил отшельником. Большинство времени тратил на поиски еды, а в остальное время тратил на отработку комплексов фехтования. Это единственное, что из имевшихся раньше способностей осталось мне доступным. Еще, где-то через пару недель как я покинул людей, изменилось мое зрение, я даже ночью стал видеть не намного хуже, чем днем. Но активировать аурное зрение так и не смог. Как и сформировать плетения. Также не мог и просмотреть свой организм. В этот вечер я как обычно сидел и готовил свой ужин, кашу с грибами, когда на склоне, ведущем к пещере, послышались приближающиеся шаги. Я подтянул поближе к себе меч и стал ждать приближающегося. Это оказался старик, который с трудом преодолевал оставшиеся до моего костра метры. Он, кряхтя, дошел до площадки, где у меня был оборудован очаг и плюхнулся на землю. Я рассматривал его. На вид ему было лет шестьдесят, но зная особенности этого мира, сколько ему на самом деле лет, я определить не смог. Он, посидев в молчании, несколько минут, успокоив дыхание, скрипящим голосом спросил.

— Не прогонишь? А то уже поздно искать другое место для ночлега. Я увидел костер и думал охотники, а тут ты. Отшельничаешь? Я переночую и пойду дальше, могу поделиться соленым мясом.

— Оставайся, односложно ответил я.

— Меня зовут Лерсар. Представился он.

— Васт.

На этом наш разговор увял. Когда подошла каша, я выделил часть ему. Он достал кусок мясного балыка, который я нарезал тонкими пластинами и мы приступили к еде. С мясом каша шла на ура. Поев и запив кашу ягодным отваром, мы прилегли прямо у костра. Вечер был тихий и теплый. Я уставился на небо, рассматривая звезды, и вспоминая, как точно также рассматривал небосклон с женой на Земле, находясь в отпуске. Накатила грусть. Постепенно мысли перешли к действительности. Судьба мне дала второй шанс. Этот мир отличался от родного, чем-то он был хуже, чем-то лучше. Он просто был другим. Надо найти свое место в этом мире. Вопрос только в том, кто я здесь? Я уже попробовал новые свои возможности и мне они нравились, нет не те когда я стал чудовищем, а до этого. Я был уверен тогда, что смогу добиться еще многого. Да и с тем, что я вытворял, когда был ходячей смертью, тоже было не все понятно. Почему я не сгорел? Как я вообще остался целым там, где плавился металл и крошился камень, а от органики оставался только прах? И все еще остро стоял вопрос, что делать дальше? От размышлений меня оторвал тихий скрипучий голос.

— Когда-то я решил, что стану самым сильным магом. Я преподавал магию в учебном заведении. Как-то нашел старый трактат о великих магах древности. Чтоб увеличить свою силу они роднились с природными источниками. Ты, наверное, знаешь, что у людей в отличие от нелюдей основа образуется медленней. Люди конечно могут ее накапливать и потом преобразовывать, но резерв, это, то, сколько маг может накопить в себе основы зависит от возможностей ее получения телом, а не от того сколько он может зачерпнуть из других источников. И чем больше резерв, тем сильней маг, тем доступней ему сложные и мощные плетения. И я пошел к источнику. Это было больно, очень больно. Но я своего добился, я стал намного сильней, чем был до этого. Я посчитал себя всесильным и решил основать свой род, захватив земли первого попавшегося лара. Я себя переоценил. Против меня вышло несколько магов. Я стал создавать убийственные плетения. Победа была уже близка, когда я перегорел. У меня выгорели каналы. Боль была ужасная, намного сильней, чем когда я их расширял у источника. Я упал и простился с жизнью. Почему меня не добили и оставили, я до сих пор не знаю. Я потерял все. Это было десятки лет назад. С тех пор я скитаюсь. Я не могу создавать плетения, но остальные мои способности остались. Я вижу, что у тебя мощные каналы, ты можешь стать сильным магом, но ты почему-то запер их. Не знаю, что с тобой произошло. Но ты молод. У тебя вся жизнь впереди. Знаешь, когда я был молодым, мне повстречалась девушка. Мы встречались. Она мне нравилась, а она была в меня влюблена. Я уже тогда видел и читал ауры, и знал о ее любви ко мне, но решил, что мне необходимо стать сильным магом и отказался от нее. А теперь думаю, не этот ли отказ привел меня к тому, как я живу сейчас. А как мы любили…

Он еще долго рассказывал о своей жизни и похождениях. Его голос лился монотонной рекой, я сначала его слушал внимательно, потом вполуха, а затем совсем перестал, погрузившись в свои мысли, в свои проблемы, и незаметно заснул. А когда проснулся, никого у костра не было. Я осмотрелся, но было такое впечатление, что этот бродяга, бывший маг, мне приснился. Я стал вспоминать, что он мне говорил. Сначала он рассказывал о себе. Потом он сказал, что он видит, что я сам заблокировал свою силу. Потом погрузился в свои воспоминания, в процессе изложения, которых я и уснул. Вроде бы больше он ничего нужного и важного для меня не говорил. Но было такое чувство, как будто я что-то упустил. На задворках сознания стали всплывать понятия, как будто я их услышал от старика. Но я точно помнил, что он ничего такого не говорил. Это было, похоже, как будто я подвергся гипнозу. А может, так оно и было? Ведь его речь была плавной, как раз при такой можно загипнотизировать, но, а как тогда, моя закрытая от влияния ментальная сфера? А может она не такая уж и закрытая? И вообще кто был этот Лерсар? И где он делся? Пометавшись, я стал прислушиваться к тому, что всплывало в подсознании. Это было необычно. Это было, как будто я услышал на незнакомом языке речь, перевел ее, а потом осмыслил сублимацию перевода, причем в понятных для меня изречениях. Это было как инсайд. При погружении в подсознание у меня всплывало:

— мир многослоен, но основа у всех одна — эфир. Эфир проникает в миры через свою измененную форму — материальные и энергетические предметы, как бы выпариваясь через них. Источники — это потоки, точки истечения эфира в материальные миры. Через каждое существо эфир точно также изливается в мир, но через различных существ с различной скоростью. Из эфира создано все вокруг и из него же, при желании и при умении можно создать новое. Как и потоком чистого эфира можно уничтожить уже созданное. Эфир преобразовывается в различные энергии, которые отличаются друг от друга как световые волны. Маги используют эти энергии. Навыки мага растут в зависимости от его возможности пропускать через себя энергию и его навыков удерживать виртуальные формы плетений. Ментальное воздействие не является проявлением магии. Это отдельное умение, умение воздействовать на энергетические образования. К этому воздействию необходимо привыкать. При первых ментальных опытах может возникать неприятные последствия, как и при первом препарировании живого организма или при первом лишении жизни живого. Ограничений на снятие информации с памяти нет, но при этом возможна потеря личности, без крайней необходимости снятие полной информации с памяти не рекомендовано…

Были еще указания. И все это подавалось как аксиома. Когда я все это просмотрел, то у меня появились подозрения, что на меня было оказано ментальное воздействие, и еще был вопрос, все ли из того, что мне было заложено, я увидел, или остались еще какие-то скрытые слои. Зачем это было сделано, и кто был этот старик, так и оставалось под вопросом. И был ли он виновником этого или всплывшие понятия не имеют к нему никакого отношения и это всего лишь совпадение. А на самом деле это мое подсознание вычленило главное из того над чем я размышлял в последнее время, а старик стал просто катализатором их проявления. Я так и не пришел не к какому выводу. Но эти постулаты, которые всплыли, при здравом размышлении объясняли многое из уже замеченного мной. Так, что можно было пока принять их на веру. Но чтобы их проверить, для начала надо разблокировать свои возможности, которые я закрыл от испуга, когда понял, что я наделал, увидев ужас мальчика.

Прошло уже полтора месяца, как меня посетил «старик». Все мои попытки восстановить свои способности разбивались об установленную мною же стену. Сколько я не пытался, так и не смог увидеть свой организм и не смог создать ни одного плетения. Сколько времени это заняло у меня в замке у Фиоры, неизвестно. По моим расчетам я у нее провел самый минимум около полутора лет. В сознательном состоянии чуть меньше года. Сколько времени ушло у меня, чтобы подчинить себе свое тело неизвестно. И тогда я был отрезан от всех ощущений, и это как это ни парадоксально, шло только на пользу. Я ни на что другое не отвлекался. А сейчас было необходимо добывать себе пропитание, дрова. Заниматься по хозяйству, стирать, мыть и многое другое. Но я каждую свободную минуту посвящал погружению в себя, пытаясь пробить лично установленную стену и снова увидеть свой внутренний мир.

И сейчас я был занят попытками почувствовать себя, свои внутренние органы, свои клетки, когда услышал, детский плачь. Звук шел со стороны гор, и я пошел на него. Плач был тихий, но я прошел уже больше километра, но так никого и не встретил. Это насторожило. Потому, что казалось, что стоит пройти несколько метров и появится тот, кто плакал, но когда их преодолевал, плачь, оказывался дальше. Это было похоже на заманивание. Когда я понял это, по моему телу пробежала волна, вливая адреналин в кровь, но любопытство пересилило. Я пошел дальше, но на всякий случай, взяв в одну руку меч, а в другую кинжал, приготовившись ко всяким неожиданностям. Я прошел еще около двух километров. В условиях предгорий это было очень далеко. Когда увидел это. На небольшой поляне лежали два разорванных тела. Одно было кошачьим, по размерам, превосходящим уссурийского тигра, и это была самка. Она так и умерла с зажатыми челюстями на шее второго представителя этого мира. Который был раза в два больше ее. Он был похож на медведя, если только у медведей бывают когти длиной в пятнадцать сантиметров с кинжальной остротой. Между ними произошла грандиозная битва. По поляне как ураган прошел. Тело кошачьей самки было вспорото когтями этого гризли в нескольких местах, перебита лапа. Но и медведю досталось порядочно и, в конце концов, он так и подох, в зубах этой здоровенной кошки. Мне только было непонятно, почему она не сбежала, почему ввязалась в схватку с таким противником. Но это прояснилось почти сразу. Опять послышался всхлип, который я до этого воспринимал как детский. Но сейчас он был рядом и я понял, что это звук издает котенок. Причем звук был еле слышен. Мне было не понятно, как я его смог услышать с расстояния в три километра. Я двинулся на звук, и открывшаяся картина объяснила мне поведение самки. Котенок лежал в расщелине скалы, которая была в виде латинской буквы «V». По всей видимости, он попал под удар, его тело подбросило вверх, и он влетел в нее, где его и зажало. С большим трудом я смог его оттуда вытащить. Котенком он казался по сравнению с матерью. На самом деле он весил килограмм пятнадцать, восемнадцать. Когда я его достал, то увидел, что у него сломаны ребра и две передние лапы. Он был обессилен, даже голову не мог поднять. И он плакал. У него бежали слезы. Его состояние тронуло меня до глубины души. Не знаю, что на меня нашло, но я забыл, что у меня заблокированы способности. Я кинулся его спасать. Усыпил и стал накладывать лечебные плетения, даже не задумываясь, что я делаю. Я потратил около часа, пока все завершил. И только закончив, понял, что я только что сделал. Я просидел рядом с лежащим котенком еще часа три, пока он не проснулся. Тот открыл глаза, посмотрел внимательно на меня, а потом стал обводить взглядом поляну и увидел растерзанную мать. Он подбежал к ней и стал ее теребить, а потом «заплакал». Звук был негромкий. Но в эмоциональном плане, а скорей всего в ментальном, это звучало громче, чем тот плачь, на который я шел. Я сделал все, что было в моих силах. Больше я ничем ему помочь не мог, поэтому посидев еще немного, направился назад, к себе. Когда вернулся, уже было почти темно, готовить ничего не стал, доел остатки того, что было, и лег, обдумывая недавние события. Попробовал зайти в свой внутренний мир и это у меня получилось. Я стал рассматривать произошедшие со мной изменения. Первое на что обратил внимание, это было то, что мои нервные волокна покрыты новым образованием, как защитной пленкой. Но когда присмотрелся к остальному организму, то понял, что все клетки, без исключения, покрыты этим образованием, как дополнительной мембраной. Только одни, в большей степени, а другие в меньшей. Что это, решил разбираться завтра, на свежую голову, так как сегодняшний день был насыщенным и тяжелым. Я устал. Поэтому погрузился в сон.

Разбудил меня звук. Когда открыл глаза, уже светало. Прислушался, но вокруг была тишина, и в тоже время я улавливал звук похожий на легкое потрескивание. Сначала посмотрел на свой организм и проверил свои чувства, затем хотел осмотреть окружающее пространство, но насторожило непонятное тепло согревающее спину. Повернувшись, увидел, что меня греет, и не поверил своим глазам. За моей спиной, прижавшись ко мне, спал вчерашний котенок. А подключив свою ментальную сферу понял, что это он создает звук в ментальном плане, на подобие того как наши кошки. Наверное, котенок почувствовал мой взгляд, потому, что мурлыкание прекратилось, он открыл глаза и посмотрел на меня. Потом поднялся, подтянулся поближе и стал тереться об мой бок. Да, когда это делает земная кошка, это приятно, но когда такое делает животное размером с лайку, это, во-первых, настораживает, а во-вторых, тебя самого качает от его прикосновений. Я протянул руку и стал почесывать его за ушами, как это делал с котами. Он замурлыкал в голос.

— И что мне с тобой делать, спросил я его.

Он приподнял голову на мой вопрос и посмотрел на меня, а потом снова закатил глаза и опустил голову на землю, предаваясь ласке. Почесав его минут десять, я сказал.

— Все пора вставать, надо заниматься домашними делами. Еще надо добыть пищу, для бренного тела. Да и вообще у меня сегодня много занятий. Надо разобраться в себе. Разобраться, что я могу. Определиться с тем, чем заняться, что мне необходимо в первую очередь. И наконец, решить, как жить дальше. Из-за долгого одиночества, я это произнес вслух. Котенок внимательно меня выслушал и поднялся, как будто что-то понял. Умывшись, перекусив запасами орехов, которые предложил и котенку, стал разминаться. Котенок орехи проигнорировал, а за моими действиями наблюдал, не спуская глаз. Закончив делать разминку, я направился на поиски пропитания, котенок увязался за мной. Он, как и его мать был светло кофейного цвета с разбросанными по шкуре темно коричневыми пятнами, как у барсов, с длинным хвостом, кончик которого тоже был темно коричневым.

— Ну, если ты решил быть со мной, то давай знакомиться. Меня зовут Васт, а тебя я буду звать Барс. Ты согласен? Обратился я к нему.

На мой вопрос тот оскалился, но при этом, не издав, ни звука.

— Интересно, чем тебя кормить? Спросил я его. — Ну ладно, поживем, увидим.

Я собирал грибы, орехи, ягоды, внимательно заглядывая под кусты и за камни. При этом осматривая окрестности, вдруг замечу непугливую птицу или зверя, которого смогу подбить пращей. Поэтому, когда и куда исчез котенок, не заметил. Он двигался совершенно бесшумно. Ну ладно, подумалось мне. Баба с возу, кобыле легче. И продолжил свои поиски. Когда рядом раздался громкий рык, я от неожиданности даже подпрыгнул. Но это оказался, что меня поразило, мой котенок. Я никак не ожидал от него такого звука. Но еще больше меня поразило то, что у его ног лежал зверек, тот, что похож на зайца. Котенок подтолкнул мен его носом, а сам совершенно бесшумно скрылся в кустах.

— Ага, почесал я себя по затылку. — Кто кого будет кормить, вопрос интересный. Произнес я вслух.

Так как я уже собрал довольно много грибов, да и орехов с ягодами было уже достаточно, то поднял тушу зайца и направился к своей пещере. Через час вернулся Барс, и приволок вторую тушку зайца. Первого я к тому времени уже освежевал, и он варился в котелке. Когда заяц был готов, я спросил у Барса.

— Ну, что приступим к трапезе?

Тот негромко рыкнув, стал разрывать зубами вторую тушу, а я стал поедать приготовленную.

После появления Барса, который мне своим появлением, помог снять добровольный блок со своих возможностей, многое поменялось. Я стал меньше тратить времени на добычу пропитания, а больше на тренировки и освоение своих возможностей, так как Барс регулярно снабжал меня свежим мясом. Ел он при мне только в первый раз. А из того, что приносил для меня, он принимал только печень и сердце жертвы. Я потроха никогда не любил, поэтому отдавал ему их без сожаления. Зато он это воспринимал как-то особенно. За прошедшие четыре месяца Барс подрос. Он по размерам стал уже больше кавказца, по моим прикидкам его вес уже достигал ста двадцати, ста тридцати килограмм. Его холка была на уровне моего локтя. Но до размеров матери он еще не дорос. Мы часто с ним играли, гонялись друг за другом, боролись. Он скрасил мое одиночество. Кстати сказать, прятался он великолепно, мне ни разу не удалось его найти, зато он меня находил безошибочно. Я же занимаясь, понял, что стал двигаться быстро, почти также как двигался Верон и Гвард, может всего лишь чуть медленнее. Это обнаружилось случайно. Я отрабатывал связку, в которой наносилось три повторяющихся рубящих удара, по одному противнику, но между ударами присутствовало несколько движений, предназначенных для отражений атак еще двух предполагаемых противников. Фактически каждый следующий удар наносился другому из условных противников, но по одному из них следовало наносить в одно и то же место, три последовательных удара. Эта комбинация предназначалась для схватки с защищенными амулетными щитами противниками. И три удара требовалось для преодоления его защиты. Для большей реалистичности я решил, наносить удары по стволу молодого деревца. Так вот, первым ударом я его перерубил, совершил плановые движения по отражения предполагаемых атак, потом нанес второй удар, снова произвел отражение следующего противника и завершил схватку третьим ударом. И проведя эту комбинацию, обратил внимание, что когда я наносил третий удар, срубленный ствол только чуть сместился от своего первоначального положения, в результате чего образовалось две плашки толщиной в несколько миллиметров. С целью проверить свою скорость я подбросил прямую ветку и трижды рубанул ее. На землю упали три перерубленных куска. То, что скорость стала больше, было понятно. Но насколько, можно было понять, только столкнувшись с лицом обладающим способностью к скоростному движению. Появилось предположение, что увеличение скорости способствовало то образование, которое сейчас покрывает мои клетки, в том числе и нервные, ответственные за передачу сигналов из головного мозга. Но заморачиваться этим не стал, а стал разрабатывать навыки действий на повышенных скоростях. Отработал метание ножей и кинжалов в цель. Теперь я с метров десяти, пятнадцати мог попасть в цель размером со спичечный коробок ножом или кинжалом с обеих рук. Причем мог метнуть очень быстро один за другим. Поработал с воображаемым противником по бою без оружия, используя стянутые у Верона навыки. Отработал удары в активные точки, при нанесении которых противник или терял сознание или умирал. Но то, что я все отработал правильно, я уверен не был, для этого тоже была необходима проверка на реальном противнике. Мои способности создавать плетения восстановились в полном объеме. Все лечебные плетения, при проведенной проверке, воссоздались. Научился запускать в цель три полученных от Хорста боевых плетения, но они меня не впечатлили. Это было два плетения из воздушной магии и одно из водной, которые были доступны ему. Первое плетение было «удар». Оно было эффективно на расстоянии до десяти метров, а дальше очень резко теряло свою силу. С двух метров им можно было расколоть валун, а если он находился в десяти метрах, то его только откидывало. А на пятнадцати, только шевелило. Второе «лезвие». Им можно было разрубить деревце толщиной с руку на расстоянии до пятнадцати метров, но попадание в цель представляло большую сложность, чем при «ударе». А на большом расстоянии оно также резко теряло свои возможности. Третье плетение из магии воды, «стрела» было более результативным. Им можно было поразить цель метров за пятьдесят, но трудность попадания в цель, была несравнима с первыми двумя. Я потратил больше месяца, пока не добился нормального результата. При движении стал попадать третьим плетением в девяти случаях из десяти. А если не двигался, то попадал также точно, как и ножами. Я посчитал, что этих навыков для выхода в большой мир недостаточно. Поэтому решил попробовать использовать другие свои возможности, возможности испускать основу, эфир. В первый раз раздевшись, оставив только кусок ткани на бедрах, я выбрал закрытую, окруженную камнями местность и приступил к экспериментам. При этом сильно боялся, что снова потеряю разум и превращусь в чудовище, но решил все-таки рискнуть. Испустил порцию эфира и сразу прекратил его исход. От меня разошлась волна, сметающая на своем пути всю органику и превращая камни в песок. От моей набедренной повязки ничего не осталось, она осыпалась невесомым прахом. Облако вокруг меня появилось только в момент испускания эфира. Стал экспериментировать дальше, так и оставшись голым. У меня не так много было запасных вещей, чтобы изводить их таким оригинальным способом. Через пару недель я наловчился выпускать дозированную порцию эфира, который расходился круговым валом от меня. Формируясь полосой шириной в десять сантиметров, в районе пояса. Образованный ею, все уничтожающий вал, постепенно расширялся по мере удаления от меня и касался земли в самой крайней точке своего воздействия. При этом, дальность превращения в пыль, этого вала достигала всего лишь пятнадцати, двадцати метров, а умертвлял живое на расстояние до пятидесяти метров. Но мне так и не удалось сделать так, чтобы хоть что-то из вещей оставалось на мне целым. Такой метод был хорош в безвыходной ситуации, но им никак нельзя было пользоваться как оружием. Поэтому я стал искать другие способы испускания эфира. Рассуждал так, если я могу испускать эфир всем телом, то значит можно добиться и его испускания через определенный участок. Стал пытаться сделать это через руку. И это мне удалось. Не знаю, как это происходило, но при движении рукой, которой совершался как бы толчок ладонью, из нее получилось выплеснуть эфир. Но при этом зона поражения была намного меньше. Распад органики и камней распространялся всего на три метра, и всего на пятнадцать метров распространялось его пагубное действие. За пределами этого расстояния даже органика оставалась целой. Это было уже что-то, но мне этого было мало. Тогда я решил попробовать выдыхать эфир. Первая же попытка выпустить эфир через рот, совершая действие как будто дуешь, принесла неожиданные результаты. Я подул, в глазах засияло, закружилась голова, и вообще стало плохо. Закрыв глаза, постоял, успокаиваясь и ожидая, когда все пройдет, а когда открыл, то обалдел. От меня в сторону, в которую я дул, уходила полоса, как будто чем-то выжженная. В конце достигая ширины в метра два, и простирающаяся более чем на сто метров. Проделал это еще раз, не закрывая глаз, пытаясь увидеть весь процесс. Выглядело это, как будто я подул в морозный день, на заходе солнца. От меня распространялся поток белого цвета, похожий на пар, с проблесками красных вспышек. Все негативные ощущения повторились, как и при первой попытке, но сильнее. Не смотря на это, все равно решил проделать этот экспкркмент еще раз и посмотреть на него аурным зрением. И был еще больше потрясен. В аурном зрении, исходящий из моего рта поток уже не выглядел паром, он выглядел потоком огня, в пламени которого сгорала вся органика, и осыпались камни. Но после третьего раза последствия были еще хуже. Я даже не смог устоять, такая усталость меня охватила. Я рухнул на землю. На этот раз, когда ждал стабилизации состояния, заглянул в свой внутренний мир и ужаснулся, все как будто дрожало, все клетки организма как бы вибрировали. Стабилизации пришлось ждать почти с полчаса. Когда успокоился, измерил шагами длину выхлопа, узнал, что она распространяется на сто сорок шагов, зато через пять метров от ее окончания, даже растения остались целыми. Это было уже кое-что. Но решил, что этим надо пользоваться вообще в самом крайнем случае. Мне не понравилась реакция моего организма на это дыхание и то дрожание, которое было видно при взгляде во внутрь.

Во время отработки навыков работы с эфиром, научился постоянно смотреть аурным зрением, не отключая его. Теперь я видел ауры животных и растений постоянно, и у меня не болела от этого голова. Использование такого способа смотреть только первые несколько дней представляли сложность, а потом я привык. Зато это дало большие плюсы. Это я оценил, когда чуть не наступил на змею, которую обнаружил по ее ауре, так она замаскировалась. Вспомнил слова старика, что ауру можно читать, но здесь мне этот навык отрабатывать было не на ком. У Барса, аура была вся трехслойная. Основной слой желтый и просматривались полоски двух цветов красного и зеленого. Когда он сердился, красная полоска расширялась, наливалась цветом. Когда был доволен и игрался, то расширялась зеленная полоска и тоже наливалась цветом. Цветов своей ауры я не видел, а те которые видел раньше у других людей, запомнил плохо, так как я тогда, не акцентировал внимание в этом вопросе. Тех воспоминаний было очень мало для анализа. Все, что было возможно, я уже отработал, сидеть дальше здесь не имело смысла. Тем более, что крупа у меня закончилась уже давно, а соли осталось пару жмень. Решил запастись мясом, сухими грибами и ягодами и уходить к людям, искать свое место в этом мире.

Сборы заняли четыре дня. За это время, остатками соли насолил мяса и завялил его, изготовив балык. Насушил грибов и ягод. Сушил их на разогретом месте кострища, сгребая его в сторону. Насобирал орехов. На пятый день, с утра, позавтракав приготовленным с вечера тушеным мясом с травами, собрался, и последний раз окинул взглядом место, где провел последние восемь месяцев. Я был готов к походу. На мне была одежда, собранная в покинутом при моем подходе селении, но она была вся разношерстная и при этом потрепанная. Из-за этого у меня был вид бродяги. Но зато на боку висели приличный меч и кинжал. Еще у меня было три ножа. Один за поясом, второй я закрепил на предплечье левой руки и один засунул за голенище сапога. За спиной была котомка с продуктами и запасными вещами и котелки. К ней же прикрепил топор, решил, что он пригодится в странствиях. Напоследок решил попрощаться с Барсом, который все это время сидел и с интересом смотрел на мои сборы. Присев перед ним, так, что наши глаза оказались на одном уровне, взял его за голову руками, я потрепал его и произнес.

— Прощай друг, ты уже самостоятельный, почти взрослый. Мне было с тобой хорошо, но тебе туда, куда пойду я нельзя. Не забывай меня. Прощай.

Смотря в его глаза, мне казалось, что он полностью понимает, что я ему говорю. В его взгляде отражалась скорбь. Я его обнял, поцеловал и, поднявшись, пошел в сторону дороги. Отойдя метров на триста, оглянулся. Барс так и седел на том же месте где я его оставил и смотрел мне в след. На сердце скребли кошки. Ведь Барс стал для меня как член семьи, я даже не думал, что расставаться будет так тяжко.

На четвертый день вышел на дорогу. Я помнил, с какой стороны я шел сюда, когда решил подняться в предгорья, поэтому пошел в противоположную сторону. Я не хотел посещать еще раз места своего безумия. Шлось легко, даже преодолевая каменные россыпи предгорий я не чувствовал усталости к концу дня. Наверное, поэтому на обратный путь к дороге потратил на день меньше чем, когда шел сюда. А движение по дороге вообще трудностей не представляло. Я хотел как можно быстрей уйти подальше от мест, где безумствовал. Поэтому даже на обед не останавливался, перекусил на ходу мясом, достав его из котомки. И только когда потемнело, остановился у встреченного ручья приготовить горячей похлебки. Можно было идти и ночью, теперешнее мое зрение это позволяло, но я решил, что необходимо отдохнуть, так как неизвестно, что меня ждет впереди. Немного поспал, и как только стало светлеть, двинулся дальше.

Первых людей встретил ближе к полудню. Навстречу мне ехали две телеги сопровождаемые четверкой вооруженных всадников. Мы, молча, разминулись. Всадники косились на меня когда проезжали рядом, но никаких движений в отношении меня не предприняли. Часа через два повстречалась еще одна четверка всадников, которые также двигались мне на встречу. Я надеялся также разминуться без происшествий, но не повезло. Когда до всадников оставалось метра четыре, они перегородили всю дорогу передо мной. И один из них скучным голосом заявил.

— Снимай мешок и выкладывай все, что у тебя есть и оружие не забудь, а то пристрелим. И продемонстрировал мне взведенный арбалет, который направил на меня. — Проверь, что у него есть интересного, сказал он одному из своих спутников.

Я снял мешок и бросил его на землю, отстегнув ножны с мечом, бросил их сверху мешка. В это время тот, которому сказали проверить содержимое моих вещей уже слез с коня и направлялся к моим вещам. И как только он приблизился я метнул нож в обладателя арбалета, выхватив второй нож, полоснул им по шее подошедшего и метнул его в крайнего, и, выхватив третий нож, запустил им в последнего. Все эти действия заняли не больше пары секунд. Остановившие меня, даже не успели среагировать. Подцепив ножны с мечом на место, собрал ножи, стал осматривать трофеи. Угрызений совести от убийства не испытывал. Собрал все имеющиеся у них оружие, завернул его и подцепил к одному из коней. Из денег у них нашлось всего пять серебряных и кучка меди. Перебрал их одежду, выбрал для себя получше и переоделся. Трупы оттянул в сторону и припрятал за кустами. Коней связал в поезд и, вскочив на одного из них, поехал дальше, рассматривая арбалет. Он у них был один, у того, который разговаривал со мной. К приближению вечера на пути попался постоялый двор. Я решил переночевать в нем и узнать дорогу. Еще когда покидал пещеру, я решил двигаться в найон Денай, выехать из свободных земель. Но при этом, принял решение не возвращаться в найон Бинай, где меня могли опознать. В трактире было всего несколько человек. Я заказал ужин и с удовольствием поел нормальной еды. Ужиная почувствовал бросаемые на меня любопытные взгляды, но внимания на них не обратил. Меня никто не трогал, с расспросами не приставал. Утром позавтракал и поехал дальше. Через час после того как я покинул постоялый двор на меня напали. Я ехал и мысли витали далеко, никого в пределах видимости не было, поэтому летящую в меня форму увидел поздно и ничего сделать не смог. Меня вышибло с коня и отнесло к обочине дороги. Но от удара я сознание не потерял. Хоть я и слетел с коня. Но выскочивших из кустов, встретил ножами. Все три ножа и кинжал нашли свои цели. Но нападавших было больше. В меня полетели арбалетные болты, а мой арбалет был разряжен. Три болта я смог отбить мечом, ускорившись по максимуму, но один болт сбил меня с ног, попав в плечо. Боль резанула по нервам, и я пришел в бешенство. В выскочивших разбойников направил воздушные лезвия. Болт, застрявший в плече, решил пока не трогать. Трое из бежавших ко мне упали, но вокруг одного вспыхнуло свечение, и он устоял. После запущенных мной следом за первым, еще трех лезвий, вокруг него снова вспыхивало свечение, но четвертое лезвие препятствия не встретило и разрубило его почти пополам. Он к этому времени успел подбежать ко мне на расстояние двух метров. За это время арбалетчики перезарядились и в меня снова выстрелили. И опять четыре болта полетели в меня, но одновременно с этим я заметил выпущенное в меня плетение. Я такого не знал. От болтов я уклонился, и в сторону арбалетчиков запустил с руки «волну праха». А в мага ледяную стрелу. Я его захотел захватить живым. Волна праха превратила в пыль часть леса, в которой засели арбалетчики, растворив заодно и их. Зато ледяная стрела защиту мага не пробила. Я стал запускать в него стрелу за стрелой, целясь в ноги. Сосредоточившись на маге, чуть не пропустил атаку мечников. Их было двое, и они напали на меня с боку. Мне пришлось сражаться с ними и при этом запускать плетения в сторону мага. На то, чтобы уложить этих двоих и истощить мага ушло больше времени, чем на уничтожение всех остальных до этого. Бой закончился почти сразу, как упал маг, я смог все свое внимание направить на мечников и разделался с ними за пару минут. Уже направляясь в сторону корчащегося на земле мага, я понял необычность своего состояния. У меня не болело плечо. Посмотрев на него, не обнаружил застрявшего в нем болта. Осмотрев место, откуда запускал воздушные лезвия, обнаружил обломок болта. У того осталась целым хвостовая часть, а передняя с наконечником отсутствовала и этот край выглядел как будто его держали в кислоте. Оттянул куртку и посмотрел на место, где до этого торчал болт. Раны не обнаружил. В месте попадания было пятно молодой кожи, как будто ранение произошло больше месяца назад, но при этом шрама не осталось. Разбираться с этим решил после того как разберусь с магом. Маг при моем приближении постарался отползти в сторону. Его лицо выражало ужас. Он стал что-то лепетать, но я еще не успокоился и не стал его слушать, а вонзил в его ментальную сферу щуп и, расширив его, стал считывать информацию.

Это были обыкновенные грабители. Они напали на меня из-за того, что узнали коней. Те четверо, которых я убил до этого, были членами их банды. Напали из-за того, что маг решил, что я обладаю магическими амулетами, с помощью которых и расправился с их подельниками. При этом он сделал выводы, что сам я магом не являюсь, так как моя аура этого не показывал. Но на всякий случай решили не рисковать и бить меня наверняка. Плетение, которым меня сбили с коня, было смертельным, у меня должна была свернуться кровь. Арбалетчики были наготове на всякий случай, если я успею увернуться от запущенного в меня плетения или если его отразит защита. Больше меня по ситуации ничего не интересовало, поэтому я стал искать сведения об известных ему плетениях. К моему огорчению, этот маг был диким. Так называли самоучек, тех, кто не заканчивал учебных заведений для магов. Знал он всего несколько плетений, одно из которых и применял ко мне. Я почерпнул у него четыре атакующих плетения и одно плетения защиты, щита от материальных предметов. Но это плетения из сведений мага сильно садило запас основы, и постоянно его держать было не возможно. Но я решил, что я несколько отличаюсь от мага и попробовать его наложить на себя и испытать, сколько смогу его держать. Атакующие плетения были из магии огня, так как маг был способен только к этой стихии. То, которым он меня атаковал, было самое быстрое из его арсенала, называлось иссушение. До этого дня оно осечки у него не давало. Попав на живой организм, оно его нагревало, испаряя жидкость, и тем убивало. У человека сворачивалась кровь. Второе было объемного действия, нагревало определенный объем, им можно было кипятить воду, если оно попадало на человека, то тот получал ожоги. Третья было бытовым, для розжига костра или поджигания, оно действовало на расстоянии до полутора метров. Четвертое, последнее плетения можно было применять как нападающее, это был сгусток липкого огня. Его можно было запустить на расстояние до тридцати метров. При этом он при попадании на цель как бы прилипал к ней, охватывал ее и сжигал. Его невозможно было потушить водой. Из его знаний следовало, что нейтрализовать его можно было, только впитав энергию, влитую в него, но как это делать он не знал. И для мага это плетение было сложным, для его формирования ему необходимо было около трех минут, поэтому в бою он его, никогда не использовал, да и энергоемким оно было для него. Оно у него съедало почти половину запаса основы. Когда я вытянул эти сведения и убрал щуп, увидел, что маг пускает пузыри и в его взгляде отсутствует разум. Поэтому просто воздушным лезвием снес ему голову.

Во время боя все мои кони разбежались, как и кони напавших на меня. На дороге осталась лежать только та, на которой я ехал, по всей видимости, от запущенного магом плетения в меня, досталось и ей. Я собрал свои ножи, забрал кинжал. С лежащего коня снял свою котомку с вещами и запасами еды. Осмотрел трупы. Собрал деньги и у одного из убитых отобрал перевязь с пятью метательными ножами. Больше ничего брать не стал. Их арбалеты были все большие, а без лошади идти с такими было не удобно. Поэтому я ни одного не взял. Снова поменял куртку на лучшую, из имеющихся у разбойников и, окинув трупы в последний раз взглядом, последовал дальше. Отойдя от места схватки на полтора километра, сошел с дороги в лес и погрузился в себя. Мне было интересно, что произошло с наконечником болта. Осмотр показал, что место, куда попал болт немного воспалено, но постепенно воспаление спадает. От болта и раны не осталось ничего. Так как болт не был, вытолкнут с раны, и было такое впечатление, что его наконечник растворился во мне, оставалось предполагать, что это сделало мое тело. Недолго думая, я решил это проверить. Обломал сухую ветку, обточил ее и заострил. А потом острым концом вогнал ее на пару сантиметров в предплечье. Было больно, но я стерпел и стал смотреть, что с ней происходит. Мои предположения подтвердились. Та часть ветки, которая находилась в теле, стала растворяться, как сахар в воде, а растворенные части рассасываться. Всего за десяток секунд, торчащий из предплечья наружу кусок ветки опал. Рана от прокола затянулась, и мне даже не потребовалось прилагать к этому никаких усилий, как это требовалось раньше. А отвалившаяся часть ветки выглядела, как и часть болта, лишившаяся наконечника. Получалось, что воткнувшиеся в меня предметы растворяются моим телом. Ладно, растворение древесины я еще мог понять, все-таки углерод, мог использоваться организмом, а других минералов в древесине микроскопические объемы. Их тоже организм мог задействовать. Но вот куда пошел растворенный металлический наконечник, было интересно. Нет, железо организму тоже необходимо, но не в таких количествах. Поломав голову над этой загадкой, плюнул и решил, что есть, то есть. В принципе приобретенное качество несло выгоду. Да и то с какой скоростью регенерируют ткани, меня порадовало. Поэтому решил, что я разобрался с тем, что произошло с болтом, и надо двигаться дальше. При этом вспоминая, что я почувствовал на постоялом дворе проявленное ко мне любопытство, но не придал этому значения. А если бы повел себя по-другому, то мог бы избежать и столкновения. И теперь бы не плелся на своих двоих, а ехал бы с комфортом на конях. Да и ротозейством во время движения надо было заниматься поменьше.

Дальше двигался настороже, не улетая полностью в свои мысли. На удивление следующие несколько дней прошли без всяких происшествий. Я несколько раз встречал как группы всадников, так и караваны, едущие в обоих направлениях, но на меня никто повышенного внимания не обращал и никто не приставал. А затем я вышел к небольшому городку.

В городок я попал без всяких трудностей. Он не был огорожен стеной и на его въезде никакой стражи не стояло. По подсказке пробегающего пацана, нашел трактир, где и остановился. Я решил несколько дней пожить здесь и побольше разузнать, чтоб определиться с дальнейшим своим маршрутом. Надо было выбрать место, где б можно было остановиться. Да и определиться чем я буду заниматься дальше, за счет чего жить. Так как в город я пришел уже во второй половине дня, то время до вечера провел в трактире, поел, а потом просто рассматривал народ. На меня тоже посматривали, но повышенного интереса к себе я не обнаружил. А вот выйдя утром позавтракать, сразу почувствовал на себе взгляд. В результате постарался определить, кто мной интересуется, и остановился на паре невзрачных личностей, которые периодически по очереди бросали на меня взгляды. Поев, поднялся наверх, вооружился и решил пройтись по городу. Надо было приобрести более нормальную одежду, заодно захотел проверить, те двое интересуются именно мной или мне это показалось. Где находится рынок, мне подсказали. Пока шел к нему все время оглядывался, но никакой слежки за собой не обнаружил. Рынок для такого городишки был большой, поэтому я потратил уйму времени, чтобы только его обойти и посмотреть чем торгуют. А торговали всем, чем возможно, от продуктов до предметов обихода. Рассматривая выложенное для продажи оружие, решил поменять свои разнокалиберные ножи, на что-то однообразное. Но из того, что было выложено, мне ничего не понравилось. Были, конечно, перевязи, по пять ножей, но у меня уже одна такая была, а хотелось на десять. Одевать две было глупо. Продавец видя, что я, не решаясь приобрести то, что есть на прилавке, поинтересовался причиной. И после озвучивания моего желания посоветовал сходить в мастеровой конец, где непосредственно договориться с мастером. Мне это предложение понравилось. В общей сложности проведя на рынке около четырех часов, я приобрел два комплекта одежды. И вернувшись в трактир, сразу переоделся в один из них. Пообедал и расспросив как пройти в ту часть города, где расположены оружейные мастерские, выдвинулся туда. По дороге к мастерским не забывал посматривать по сторонам и оглядываться, но все было спокойно. Никто ко мне нездорового интереса не проявлял. Да и тех двух типов, которые насторожили меня утром, я больше ни разу не видел. Мастерские находились на окраине города и между ними и жилыми кварталами располагались торговые склады. Всего было три мастерских, которые занимались изготовлением оружия, но в каждой предпочитали специализироваться на чем-то одном. Я нашел ту, в которой был больший выбор именно ножей и кинжалов и объяснил хозяину свои пожелания. Он как-то странно посмотрел на меня, а потом, пригласив в отдельную комнату, вывалил передо мной такое разнообразие ножей и перевязей к ним, что у меня глаза разбежались. По тем предложенным мне орудиям убийства я пришел к выводу, что он принял меня за киллера. Оттого, что некоторые из предложенных мне вещей вызывали у меня недоумение, как их крепить и как использовать. Тут были и замаскированные стилеты, и выбрасываемые лезвия, и ножи на цепочках. От такого разнообразия у меня разгорелись глаза. Все-таки мужской род, неравнодушен к холодному оружию. Я пришел за перевязью на десяток ножей, но отобрал для себя намного больше. Вместо перевязи на десять ножей я взял что-то типа безрукавки или разгрузки. Ее можно было одевать как под куртку, так и сверху. С задней стороны, со спину у нее был разрез, и его шнуровкой, регулировалась ширина, вследствие чего, ее можно было подогнать под любую фигуру. Спереди у нее было десять креплений, в которых были расположены ступенью метательные ножи. И два ножа крепились сзади. Я ее примерил, мне она очень понравилась, поэтому я ее купил и сразу одел под куртку. Кроме нее я приобрел, наручные ножны, которые крепились на предплечья, заменив ими свои самоделки. Их тоже надел сразу же в мастерской. Они были удобны, позволяли выхватить два ножа, не снимая и не расстегивая куртку. Мастер видя, что я их сразу надел, предложил и ножные ножны, которые крепились на икры, и тоже позволяли выхватить нож в любой момент, при этом они не позволяли провалиться ему в сапог. И еще купил ремень, на котором также крепились четыре метательных ножа. Но на этом я не остановился, прикупил еще один большой боевой нож и небольшой для походных нужд, а в самом конце кинжал. Все приобретенное сразу нацепил на себя, став похожим на оружейную выставку. Свои старые ножи и кинжал отдал в счет цены покупки. Я поменял все оружие кроме меча. Он у меня был хорош, видать там, где я его подобрал, я умертвил кого-то состоятельного. У мастера я провозился долго. Пока выбирал, пока примерял. Пока опробовал то, что выбрал, стало темнеть. Покинув мастерскую я уже пожалел, что потерял так много времени, у меня не было желания бродить по темным улочкам городка. Назад шел настороже, поэтому то, что впереди у перекрестка столпились люди, услышал еще на подходе. Решил обойти их стороной. Стал обходить и уперся в тупик. Вернулся, пошел другой дорогой и снова вышел на площадку между складами, закрытую со всех сторон, кроме той, с которой я на нее попал. По всей видимости, она предназначалась для стоянки телег. Так как в стене одного склада были оборудованы въездные ворота. Обнаружив, что здесь прохода дальше нет, я решил вернуться, когда услышал приближающиеся шаги группы людей и тихий голос.

— Он должен быть где-то здесь.

Я тихонько побежал к противоположной от входа стороне площадки, надеясь там найти проход или место где спрятаться. Но и там оказалась сплошная стена. Рассматривая как ее можно преодолеть, я еле успел среагировать на запущенное в меня плетение. Уйдя перекатом с вектора его полета, я запустил в ответ свое. А дальше завязался бой. Меня забрасывали плетениями сверху, с крыш складов, с пяти сторон. Мне пришлось вертеться как белке в колесе и запускать в ответ свои, не давая им прицелиться в меня точнее. Я запускал плетение быстрее, чем они в раз пять, но и их было в пять раз больше. Так, что у нас установилось какое-то равновесие, но в этот момент в проходе появились те, передвижение которых я слышал и в меня вдобавок к плетениям полетели арбалетные болты. Несколько я сбил мечом, но два попали в мою защиту и она вспыхнула. Я понял, что если так продолжится дальше, то я пропаду. Если защита спадет и болт попадет в голову, то я навряд ли выживу. Если до этого я в сторону магов запускал воздушные удары и ледяные стрелы, то теперь перешел на огненные шары, из-за чего все вокруг сразу наполнилось огнем. Я стал расшвыривать плетения с максимально доступной мне скоростью, а сам решал, где проломить стену «прахом» чтобы скрыться. И когда я определился, и уже собрался выпустить волну, получил удар по мозгам, и сознание покинуло меня.


— Повелитель со свободных земель пришло сообщение, что его обнаружили. При подтверждении суммы оплаты, они готовы исполнить заказ.

— Кто его обнаружил и где?

— Ловцы. У восточных границ найона Денай.

— Подтверди заказ.

— Так и оставить те же суммы? Сто за мертвого и тысяча за живого?

— Да, оставляй. Он несет в себе угрозу мне лично, это первое. А во вторых он должен понести ответственность за уничтожение трех групп захвата. Об их уничтожении все уже знают и надо мной смеются. Ведь никто не знает, что он манкор, все думают, что он просто один из претендентов на престол и сильный маг. Одного претендента мы изловили и от него избавились, кто думал, что появится второй. Я бы эту Фиору сам убил бы еще раз, если б это было возможно. Ведь после ее смерти и смерти Брависа, он стал четвертым наследником по очереди на престол. Лучше б эта линия совсем прервалась. Что с Абравом?

— Несчастный случай, он погиб.

— Хоть одной проблемой меньше.

— Повелитель, позвольте вопрос?

— Спрашивай.

— Зачем объявлять вознаграждение в тысячу за живого, не лучше бы было объявить вознаграждение хотя бы в двести, но за мертвого? Его бы тогда быстрей уничтожили бы.

— Брион. Ты не все знаешь о манкорах. Я сомневаюсь, что его после прохождения второго этапа смогут убить. Если мы объявим вознаграждение за мертвого, то его будут пробовать убить или одиночки или малые группы. И он будет с ними расправляться. А при вознаграждении за живого, за ним будут охотиться ловцы. На, что-то подобное, о чем ты доложил я и рассчитывал. Они будут пробовать взять его живым. То, что он лар в объявлении указано, поэтому они будут знать, что он владеет магией и будут его захватывать, используя силу магов. Он будет отбиваться. Манкорам плетения даются легко и они не чувствуют усталости и изнеможения от растраты основы, но они тоже уязвимы. При создании большого количества плетений они сгорают. На это я и рассчитываю, что он начнет отбиваться и перегорит. Если бы не это, кто-то из ставших манкором, уже бы захватил власть, а так они всем этим и кончают. Они начинают чувствовать себя всесильными и престают ограничивать свою силу и в результате этого и погибают.

— Так, может оставить все как есть, если он все равно умрет, в конце концов?

— Но перед этим успеет наделать множество бед. Ведь неизвестно кто он, откуда и какие цели преследовал, когда решился на инициацию источником. Нет, его надо уничтожить.

— Но его ведь можно убить и по-другому?

— Можно, если отсечь голову. Но для этого надо чтоб он был в беспамятстве. И есть еще один нюанс. Находясь в таком состоянии, он может все вокруг испепелить, неосознанно. И тот, кто его приведет в бессознательное состояние, рискует сам отправиться на перерождение быстрей, чем отправит его. Так, что подтверждай вознаграждение, и пусть ловят его, а мы посмотрим, что из этого получится.

— А если у них все-таки получится его захватить, что делать?

— А если захватят, направь за ним кого-то из ликвидаторов. Пусть там же на месте его убьет отсечением головы. Сюда можно доставить и одну голову для подтверждения его смерти. Ее хватит для заключения о прерывании линии Брависа. Есть, кого направить?

— Да. Здесь сейчас находится Ластел, его пошлю.

— А не молод ли он. И он ведь только магистр, за манкором необходимо послать кого-то из высших магов. Кто-то есть другой?

— Из ликвидаторов нет, есть только магистры. Был Бавард, но он погиб, когда пытался уничтожить манкора. И Ластел уже не магистр, он подтвердил высшего. Я считаю его кандидатуру на данный момент лучшей, опыт у него есть, сила тоже. Он выполнил не одно задание по ликвидации. Молодой. Полон энтузиазма, амбициозен, честолюбив. Если ему сказать, что он должен уничтожить мага подошедшего к уровню высшего, он будет польщен доверием и выполнит порученное, не считаясь ни с чем.

— Хорошо, посылай. Но пусть без головы манкора не возвращается. Так ему и скажи.


— Откуда у тебя этот амулет?

— Это артефакт. Очень редкий и дорогой. От него нет защиты, трудность одна, он действует только с двадцати шагов, не дальше. Так, что я так и рассчитывал, что вы свяжите его боем, а я, не светясь, смогу подобраться к нему поближе и нанести удар.

— Чем он так его приложил? Я не заметил, чтобы он испускал плетения.

— Он бьет по мозгам. Это ментальный артефакт. От него могут защититься только высшие ментальные маги. Но наш объект к ним не относится. Хотя я не ожидал от него такого сопротивления.

— Ты знал, что он такой силы? Ведь у него аура слабого мага.

— Как ты думаешь, Лар Ботран, кто это?

— Это он, мы же проверили схожесть его ауры с заказом, а в заказе это имя. Но оно мне, ни о чем не говорит. Кто он? Ты о нем, что-то знаешь?

— Нет, я о нем до этого не слышал. Но я учился в университете и еще помню наследуемое право. Сам понимаешь, если лар, то уже маг. А Ботран это с рода Бинай. С рода правителя, а они там все сильнейшие маги. Так, что он по определению не мог быть слабым, но если честно, то я вообще поражен, что нам удалось его захватить, никогда не видел такого сильного мага. Он запустил более двух десятков шаров, меня бы хватило на три, максимум четыре. И перед этим он пустил более полусотни плетений. И даже когда я его поразил у него остался резерв, с него не спала защита от физического воздействия. Если бы на момент атаки у него стояла защита и от магии, мы бы его вообще не захватили. Нам просто повезло.

— А теперь он не опасен?

— Уже нет. На нем поглощающие основу браслеты. Каким бы сильным он не был, он с ними не сможет создавать плетения.

— Все равно не по себе. Он уложил Лиса и Прона, а они были не самые слабые маги, и троих мечников. Мы пять человек еще ни разу не теряли.

— Но и тысячу золотых, ни разу не зарабатывали. Мы такую сумму могли бы заработать за десять лет, так, что получим деньги и можно разбегаться, оседать. Приобрести небольшое поместье и спокойно жить.

— Когда за ним придут?

— Я отправил сообщение, что он у нас. Должен прибыть представитель с деньгами и маяком. Его сразу порталом отправят во дворец правителя.

— Порталом? Он, что такая важная шишка?

— Я тебе только, что объяснил, кто он может быть. Почему тебя удивляет использование портала? За него дают тысячу золотых, а ты удивляешься порталу.

— Не подумал. Согласен.

Этот разговор я услышал, как только пришел в себя. Говорили где-то рядом, а потом раздались удаляющиеся шаги. От услышанного вспыхнула злость, и появились мысли — ах твари, захватили, ну ничего сейчас я вам покажу, что зря вы это сделали. Оглядевшись по сторонам, обнаружил, что лежу в небольшом помещении, размерами где-то три на три метра, с небольшим узким оконцем у потолка. Которое имело одну дверь, и было очень похоже на камеру. Сколько прошло времени, как меня вырубили, было не понятно. С меня сняли все оружие, а руки были скованны металлическими наручниками. Помня услышанный разговор, я присмотрелся к ним, погрузившись в мир энергий. Они действовали как тот ошейник, что когда-то был одет на меня. Тоже улавливали манну, но не накапливали ее в камне силы, а испускали в пространство. Я, открывшись, стал увеличивать поток, и буквально через несколько минут, испускаемый мной поток превысил по мощности возможности поглощения наручников, они стали переполняться манной. А еще через пару минут они потрескались как нагретое стекло в холодной воде и осыпались. Сначала я хотел выбить дверь воздушным ударом. Но услышал, что за дверью кто-то есть, а кроме этого слышались еще голоса, которые находились недалеко, в метрах восьми, десяти от двери. Поэтому решил действовать прахом. Отойдя к стене, напротив двери, упершись в нее спиной, направил на нее руку, создал волну «праха» и распылил дверь. От воздействия волны, шума не было, дверь осыпалась мелким, невесомым пеплом, стенные проемы возле стены, попавшие под действие волны, осыпались песком, создав легкий шуршащий звук, на который никто не отреагировал. Выглянув в образовавшееся отверстие, понял, что нахожусь внутри одного из складов. И моя клетушка была одним из многих в ряду, находящихся в этом огромном помещении. От того, кто стоял за дверью, остались только пятна разрушившегося металла, когда-то бывшие его оружием. А голоса доносились из такого же помещения, но расположенного у ворот входа. Я тихо пошел в сторону звуков, судя по голосам, там было минимум три человека. Дверь была приоткрыта, поэтому я заглянул в имеющуюся щель. Смог заметить всего двоих расположившихся на лавке напротив щели. Между ними лежали мои вещи, те, что я приобрел у оружейника. Распахнув дверь, я ворвался в помещение и сразу же запустил лезвия в тех, кто в нем находился. Их было не трое, а пятеро. Но, ни на ком из находящихся в помещении защиты не было, и никто даже не успел вскрикнуть, как мои лезвия посекли их всех. Меня расстроило только то, что один из них залил своей кровью мои вещи, лежащие рядом с ним. Но я из фляги, которую снял у одного из убитых, обмыл их от попавшей крови и стал их крепить на положенные места. Я сделал все тихо, с наружи никаких звуков не раздавалось, так, что облачался быстро, но не суетясь. Вернув все оружие на свои места, я уже покидал склад, когда снаружи, из-за двери у выхода, послышались приближающиеся шаги. Я затаился у двери, и когда подошедший ее открыл и вошел, сразу оглушил его и тотчас же запустил в него ментальный щуп. Но схватить смог только поверхностные сведения, что-то пошло не так и я получил по мозгам с такой силой, что чуть снова не отключился. При этом связь с мозгом оглушенного оборвалась. Подождав пока пройдет головокружение от полученного удара, посмотрел на него и понял, что тот мертв. Делать здесь мне больше было нечего и я, покинул склад. На улице уже начинало светлеть. Поэтому я, вернувшись в трактир, забрал свои вещи, и так как комната была оплачена на три дня, не тревожа ни кого из работников трактира, покинул его. В городке я не стал задерживаться. Когда взошло солнце, я уже был далеко за его пределами. И только теперь стал успокаиваться. Стала рассасываться моя злость, которая наполняла меня с того момента как я очнулся. Стал вспоминать все события, произошедшие с момента, как я покинул свою пещеру. Ведь я, покинув ее, намеревался зажить новой жизнью. При этом, когда уходил, я не собирался никого убивать, мне хватило воспоминаний о тех убийствах которые я совершил будучи безумным. А теперь мой путь опять отмечен трупами. И еще проблема, овладевающая мной злости. Ведь когда я распылял всех попадающихся на своем пути, меня тоже поглощала похожая злость. С этим надо было разобраться. На Земле, за годы преподавания в школе я научился не злиться, ни при каких обстоятельствах, чтобы не вытворяли ученики или их родители. Так, что и теперь надо побороть это чувство, оно не должно мною овладевать. Во время злости нарушается восприятие окружающего и теряется объективность. Ведь когда я возвращался от оружейника и начался бой, меня тоже поглотила злость и может, поэтому я не заметил подкрадывающегося и проиграл. Да и при нападении разбойников меня тоже охватила злость. С этим надо было что-то делать. Что именно? Не поддаваться ей, контролировать себя, стабилизировать свое эмоциональное состояние. Разобравшись, и определив, что необходимо предпринимать для того, чтобы меня не охватывало такое состояние, стал просматривать то, что смог стянуть у последнего убитого. Им оказался маг. Но я, вонзившись в его мозг, смог схватить только поверхностные отрывки воспоминаний. Из его воспоминаний следовало, что меня захватила профессиональная команда охотников за головами. Оказывается, на меня был заказ от правителя найона Бинай. Свободный заказ. И теперь за мной охотились все желающие получить вознаграждение. А оно было не маленьким, сто золотых за мертвого и тысяча за живого. Какие это огромные суммы я уже понимал. Как и то, что теперь желающих заполучить мою голову будет уйма. При этом в заказе было указано, что я являюсь ларом Ботраном. То, что меня именовали ларом, было логично. Ведь я сам слышал, как Фиора говорила отцу, что она записала меня как члена рода, одного из наследников. Я только не знал, под каким именем, а теперь узнал. А в имени была ирония судьбы. Ведь убери одну букву и получится моя школьная кличка в последние годы. При заказе были переданы данные на мою ауру, как это возможно я даже не представлял. А в тех воспоминаниях, которые я вытянул, это не объяснялось, это воспринималось владельцем воспоминаний как обыденность. Меня заметили еще вечером, опознали по описанию, а утром маг проверил ауру. Дальше за мной уже наблюдали по моей ауре, близко не приближаясь. Поэтому я и не заметил слежки. К сожалению как это делать в воспоминаниях тоже отсутствовало. Из воспоминаний следовало, что моя аура указывает на меня как на слабого мага и в этом случае мне повезло, я смог понять как это отражается в ауре. А порывшись, узнал, что ауру можно исказить. Это могли делать высшие маги, и еще такое можно было делать с помощью специального амулета. Решил, что как только остановлюсь для отдыха, то прилягу и попробую увидеть свою ауру и поэкспериментирую с ее изменением. Из всего того, что я урвал, самым полезным, на мой взгляд, было плетение щита от магического воздействия. Те атакующие плетения, которые были в вытянутых сведениях, у меня в активе уже были. Еще я понял, отчего он умер. У него стояла защита от ментального воздействия, а я когда ее взламывал, то переборщил с силой и этим убил его. А переборщил, из-за того, что находился в состоянии злости. А если б действовал спокойно, то мог бы получить много новых сведений, так необходимых для меня. При этом сделал выводы, что погружение в ментальную сферу, во-первых, несет опасность подопытному. А во-вторых, это не этично. Но тут передо мной стояла дилемма. Лазить неэтично, но знания получать надо. А другого действенного способа я не знал. Поэтому решил, что буду добывать сведения у тех, кто на меня нападает. В этом случае моя советь будет чиста. И на счет совершенных убийств после покидания пещеры тоже успокоил свою советь. Я защищался, никого невиновного не убил. Надо и дальше избегать гибели невиновных, о чем и поклялся сам себе. Только в следующий раз надо действовать более хладнокровно, не поддаваться злости, выделять магов и пытаться захватывать их живыми, с последующим потрошением их голов. Придя к этим выводам, решил прекратить заниматься самокопанием и заняться освоением нового щита.

Плетение защитного щита от магии было нетрудным. Я смог его рассмотреть и запомнить. Воспроизведение щита, тоже трудности не доставило. Но когда создал его и повесил на себя, меня ждало разочарование. Мой щит от физического воздействия распался. Я решил, что может физический щит необходимо ставить сверху, на магический? И сделал это. При этом распался магический. Я проделал это несколько раз, пока понял, что это все бесполезно. При установке второго щита распадался, тот который стоял до этого. Они были несовместимы. Опять нырнул в воспоминания и стал их еще раз скрупулезно перебирать, сконцентрировавшись на щитах. И наконец, нашел искомое. Убитый мной маг, оказался средней силы. А при уровне его силы, он мог держать только плетения соответствующие его уровню, и то, что я у него взял, было одним из таких. Существовали плетения щитов одновременно защищающих и от физического и магического воздействия, но для их поддержания требовался другой уровень сил. Они в отряде носили амулеты, содержащие такие щиты, но они расходовали большое количество основы, поэтому их активировали только в момент схваток. А я на такие вещи как амулеты даже внимания до этого не обращал. Я при обыске трупов забирал только ценности. Теперь надо будет смотреть и за амулетами. Хотя как определять для чего они, я не знал и такими знаниями ранее не интересовался. Мне нуден маг, с которого можно было бы вытянуть необходимое мне, хотя бы со средними знаниями.

Я шел, не останавливаясь и с максимальной скоростью до самого вечера. Когда стало темнеть, остановился перекусить. А потом лег и, погрузившись в свой внутренний мир, сначала осмотрел себя, а потом стал пытаться увидеть свою ауру. Время в таком состоянии идет по-другому, поэтому через, сколько я смог понять, что я вижу энергетические потоки, которые окружают мое тело, я не знаю. Но сверив то, что я вижу с памятью мага и, наложив вид моей ауры из его памяти на виденную мной сейчас, понял, что я все-таки смог добиться своего, увидел свою ауру. Хотя она с моей точки обзора, с внутренней стороны выглядит совсем не так, чем когда ауру видишь на ком-то. Теперь предстояло разобраться, как высвечивалась моя предрасположенность к магии и как сделали вывод, что она у меня низкая. Из тех же воспоминаний определил участок, на который обращал внимание маг. Но сейчас он был не такой как в его воспоминаниях. Что сейчас было не так, как тогда? Перебрав все, пришел к выводу, что причина отсутствие щита. Воссоздал щит. И в ауре это сразу отразилось. На щит стала расходоваться манна. Получается, что без щита, меня вообще будут принимать за неодаренного. А как сделать так, что бы аура вообще не отражала изливаемой манны? Я был уверен, что это возможно, но вот как, мне было неизвестно. Я знал почти все о строении организма, но ничего не знал о его магической составляющей и от этого чувствовал себя безграмотным. К этому вопросу решил вернуться чуть позже, а в данный момент решил поэкспериментировать с изменением ауры. Потоки энергий окружающие мое тело я видел, теперь следовало попробовать повлиять на них. Это, в конце концов, удалось сделать. Удалось изменить потоки, из-за чего изменился фон ауры, и как следствие сама аура, но удерживать эти изменения было трудно. Требовалась большая концентрация, а как она только ослабевала, все возвращалось на круги своя, аура принимала свое первоначальное состояние. Когда открыл глаза, уже светало. Получается, эксперименты с аурой затянулись на всю ночь. Пожевав мяса и запив его водой, двинулся дальше. Двигаясь по дороге, размышлял, как по-другому можно изменить ауру. Постепенно мои размышления перешли на щиты, при наложении которых становится видно, что я владею силой. А от этого, перешел к размышлению, какой из щитов мне предпочтительней. Я уже несколько раз попадал под магическое воздействие, в результате чего попадался. Так что вроде бы лучше магический щит. Но в тоже время если мне выстрелят из арбалета в голову, то это будет еще хуже. Ни прейдя, ни к какому выводу, стал тренироваться набрасывать на себя щиты, чередуя их. Часа за три научился их менять в одно мгновенье. Оставалось надеяться, что это поможет. Во второй половине дня, когда на развилке дорог показался постоялый двор, я был на взводе. Мне в любом случае было необходимо в него зайти, так как продуктов оставалось на один раз, а когда в следующий раз встретится трактир или населенный пункт было неизвестно. Когда входил, был готов ко всему. Но по мне, находящиеся в зале, лишь скользнули взглядом. Я никого не заинтересовал. Поев и приобретя продуктов в дорогу, решил остановиться и переночевать в человеческих условиях. Слушая разговоры, услышал, что всего в половине дня пути находится поселок, где в течение недели будет проходить ярмарка. Пришла мысль посетить ее и приобрести коня. Идти пешком надоело. Как пройти на ярмарку решил расспросить утром.

Я уже час бродил по торговым рядам. Они были поделены секционно, как я понял, в каждом секторе были представители из одной местности. Торговали всем, чем угодно, но не было того порядка, как на рынке в городке, в котором на меня напали. Тут рядом были торговцы скотиной и тканью, продуктами и предметами быта. Я ходил от секции к секции и рассматривал коней. Я не был специалистом, но мне была нужна верховая лошадь, а тут в большинстве торговали тягловыми. Я покинул очередную секцию, и когда в глазах идущего мне на встречу мужчины, смотрящего куда-то за мою спину, вспыхнуло удивление, а потом испуг. Я не стал оглядываться, а сразу отпрыгнул в сторону. И сделал это вовремя. Там где я только что стоял, пролетел огненный сгусток, облепил того мужчину, взгляд которого меня спас и тот вспыхнул как свеча. Я сразу же накинул на себя магический щит и развернулся. В меня врезалось следующее плетение, от которого щит хоть и прогнулся, но устоял. Запустивший в меня плетение, стоял в проходе. Одет он был как воин, но запускал плетения одно за другим, а его аура была насыщеннее, чем у Брависа. Ни на кого, вокруг, кроме меня, он не обращал внимания и, видя, что запускаемые им плетения не пробивают мой щит, он достал мечи, рукояти которых до этого были видны у него за плечами. Я тоже запустил в него несколько плетений, но они были отклонены его щитами. Поэтому мне пришлось тоже достать свой меч, а заодно и кинжал. Приготовился к отражению атаки. Я одинаково хорошо работал мечом как левой, так и правой рукой. Но вот одновременно двумя, не пробовал, ни разу, да и видел такое всего один раз. Мне работу двумя руками продемонстрировал Верон, перед отъездом, но сказал, что я к этому еще не готов, поэтому он мне раньше такое и не показывал. После проведенных сражений я считал, что я быстр, но когда меня атаковал этот воин, я понял, что я за ним не успеваю. Я только и смог, что блокировать его удары, ни о какой атаке я даже помыслить не успевал, все было так быстро. Единственное, что смог так это при отражении ударов, запустить в него несколько плетений, лезвий, стрелу и даже огненный шар. Но все их отразила его защита. Тогда улучив момент, я метнул в него кинжал, но его защита отразила и кинжал. На пределе своих возможностей я, отпрыгнув от него, нанес плетением лезвия удар по жердям, на которых висела балдахин. Тот рухнул, и накрыл не ожидавшего этого воина, а я, перемахнул через ограждение, кинулся бежать. Пропетляв по проходам, сбавил скорость. Сначала смешался с толпой, сконцентрировался и изменил ауру, а потом покинул ярмарку и, выйдя на дорогу, побежал. Постоянно оглядываясь в ожидании погони.


— Я посланец повелителя Бинайа, Ластел. Ты командир отряда ловцов Постер, который сообщил о поимке лара Ботрана?

— Да я Постер. И командир бывшего отряда ловцов.

— Почему бывшего?

— Потому, что из пятнадцати человек моего отряда осталось трое. Один маг из четырех и два мечника из десятка. Пятеро полегло, когда его захватывали и семерых он убил, когда бежал.

— То есть вы его упустили?

— Да.

— Почему не бросились в погоню?

— Жить захотели. Если он смог избавиться от наручников Орха, и так быстро пришел в себя после воздействия артефакта Ризза, то он нам однозначно не по зубам. Зря мы ввязались в это дело.

— Так его получилось захватить, используя артефакт Ризза?

— Да.

— Но ведь попавший под его действие, в себя приходит в зависимости от своей силы, от трех суток, до десяти. Через сколько он пришел в себя?

— Я тоже рассчитывал минимум на трое суток, а он пришел в себя часа через три. Мы, надев на него наручники блокирующие магию, на всякий случай, еще закрыли в помещении похожем на камеру. Я оставил своих людей охранять его, а когда вернулся через два часа, все уже были мертвы, а он бежал. По трупам моих людей, можно было определить, что от момента их смерти прошло уже более одного часа.

— Расскажи все подробно. Все с самого начала, как вы его обнаружили.

— Случайно, мои люди заметили его в трактире. Объявление о контракте на его поимку, мы перед этим только изучили…

Этот разговор Ластел вспоминал в подробностях после того как лично упустил свою жертву. Откуда взялся этот балдахин? И куда делся этот Ботран? Его аура просто растворилась. Когда он на него напал, тот вообще выглядел как простой тар. Если б у него не было слепка его ауры, он бы прошел мимо. Как тот почувствовал его атаку, ему было не понятно. Вторую ошибку он допустил, когда увидел, что тот накинул один из простых антимагических щитов. Он посчитал, что сейчас перегрузит его и тот спадет. Но сколько он по нему не бил, насыщенность щита не падала, как будто его держал высший маг. Но если бы он на самом деле, был высшим, он бы накинул на себя боле мощный щит. Но, тем не менее, ему пришлось потратить много силы на пробы разрушить его щит, и он побоялся, что может вообще ее израсходовать и пропустить атаку Ботрана. Поэтому бросился в мечевую схватку. Но тот оказался также и не слабым мечником и смог не только отразить все его выпады, но еще при этом и атаковать плетениями, что совсем никуда не шло. Да и физическая сила у того была невообразимая, при ударе по блоку, было ощущение, что бьешь по скале. И когда на него что-то свалилось сверху, он растерялся и воспринял это за атаку неизвестным плетением, в результате чего закутался в защитные щиты по максимуму и из-за этого потерял время. А когда понял, что это просто тряпка и распоров ее выскочил, то того уже и след простыл, а через секунду и аура Ботрана пропала с его пространственного обзора. Теперь придется мотаться по дорогам и расспрашивать встречных, ставить сигналки на его ауру. Искать по приметам. До этой ярмарки тот двигался пешком, оставалось надеяться, что коня он так и не смог приобрести. А то, если он будет при коне, то найти его будет намного сложней. А самое неприятное, то, что для быстрого перемещения придется использовать порталы, и за их использование вычтут с него, с его суммы вознаграждения.


Меня хватило минут на пятнадцать удержания измененной ауры, а потом я не выдержал столь долгой концентрации внимания, и она вернулась в свое нормальное состояние. Но за это время я успел пробежать километров семь, восемь. Бежал со скоростью, с которой бегал на перегонки с Барсом. Я бы и дальше мог так бежать, но при этом я бы привлекал к себе повышенное внимание. Скорость сбросил и перешел на шаг когда увидел путников на дороге, до них было еще далеко, и тогда я решил сойти с дороги в лес, чтобы вообще не светиться. Что и сделал. Дальше решил передвигаться по лесу, в сторону найона Донай и таким образом оторваться от преследователя. Я еще не готов, к встречам с таким противником. Его конечно можно было бы уничтожить «прахом», но тогда пострадало бы множество посторонних людей. «Прах» в моем исполнении был оружием массового уничтожения. Надо попробовать его изменить и добиться менее масштабного действия, более точечного воздействия, но на это надо время, да и знаний для этого у меня не хватает. В прошедшей схватке от моих действий, в отличие от действий моего противника, никто не пострадал, что меня радовало. Но я ему проиграл во всем, в скорости, во владении магией, в мастерстве мечника. И ушел я только благодаря случаю, не было бы там этого балдахина и даже не знаю, чтобы я делал. Радовало только одно, на этот раз я был спокоен, меня не захлестнула злость. Результатом нашего скоротечного боя была потеря моего кинжала и порча меча. У него все лезвие было посечено, как будто оно было из мягкого металла. А ведь в прошедших до этого схватках меч себя зарекомендовал с лучшей стороны. Отсутствие кинжала временно можно заменить боевым ножом, а вот меч нечем, придется обходиться пока этим. До тех пор пока не получится его восстановить или приобрести новый.

На четвертый день я уже пожалел о принятом решении двигаться через лес. Передвижение шло со скоростью, меньше чем я рассчитывал, лес был местами густоват. И когда вышел на старую заброшенную дорогу я сразу этого не понял, пока не обратил внимания на выступающее из-под дерна мощение. После этого дело пошло веселей, где-то же эта дорога должна была выйти на современные пути сообщения. На третий день пути уже не был в этом так уверен. А когда прошел между двумя каменными обелисками, сплошь покрытыми непонятными узорами и невидимыми до этого мной письменами, вообще засомневался что иду в нужном направлении. Тем более на обочине этой дорого все чаще стали попадаться части человеческих скелетов. И чем дальше я шел, тем больше их становилось. Мелькнула мысль вернуться назад, но я ее сразу отбросил. Попадающиеся кости на вид были очень старыми, и по их виду, те кому они принадлежали умерли не своей смертью. Чтобы не было причиной их смерти, это было давно, а у меня на крайний случай есть универсальное средство уничтожающее все. Так подбадривая себя, я и продолжал двигаться вперед. Часа через четыре ходьбы от обелисков впереди по дороге увидел движение, мне на встречу шел человек. Когда он приблизился на расстояние, с которого я его смог нормально рассмотреть, меня удивило его худоба. Он был похож на выходца из «Бухенвальда», одна кожа и кости. Потом обратил внимание, что его аура как-то сжата и отличается от виденных мной ранее. И что-то настораживало в его движениях. А когда до него осталось ближе двадцати метров, увидел его глаза и по моему телу пробежали мурашки. У него были пустые глазницы. Теперь, когда расстояние между нами сократилось, было возможно его полностью рассмотреть. Кожа на видимых участках имела сероватый оттенок и была больше похожа на пергамент, так плотно она облегала кости. И хотя мышц у него совсем было не заметно, двигался он резво и чем ближе ко мне подходил, тем быстрее. Когда между нами оставалось меньше десяти метров, он ринулся на меня с распростертыми руками. И только в этот момент до меня дошло, что это не живой человек, а не понятно что. Какая-то двигающаяся, безглазая мумия. Я на рефлексах ударил его воздушным кулаком. Его отбросило, от меня метров на десять, но он резво вскочил и снова бросился на меня. Я повторил удар, подпустив его поближе, рассчитывая, что его им разорвет. Но ничего подобного не произошло. Хотя поле удара его и перевернуло в воздухе несколько раз и прилично шмякнуло об землю, он снова вскочил, как будто для него это ничего не значило, и снова кинулся в мою сторону. И при этом, не издав ни одного звука, что еще больше пугало. При следующем его приближении я выпустил в него ледяную стрелу, но вокруг него вспыхнула защита и отразила ее в сторону, в результате чего в спешном порядке пришлось отбрасывать его снова воздушным кулаком. При следующем его приближении попробовал поразить его огненным шаром, результат был аналогичен ледяной стреле. Я попробовал на нем все свои атакующие плетения, но действовал в отношении него только воздушный удар, все остальное отражалось его защитой, вспыхивающей при отражении плетений. Можно было его распылить с помощью «праха», но мне хотелось его поближе рассмотреть, было интересно как биологу, понять, что он собой представляет, как он может так резво двигаться. Стараясь придумать способ его обездвижить, я остановился, смотря на действия этого существа. Но периодически приходилось отшвыривать его от себя, при очередном его приближении. А он как робот, вставал и бросался на меня. На какое-то время его и мои действия стали автоматическими. Но их монотонность нарушило это существо. При очередном приближении ко мне, он бросил в меня кинжал, неизвестно откуда-то появившийся у него в руках. С траектории полета кинжала я каким-то чудом смог уйти, но хоть до него и было недалеко, промазал по нему воздушным ударом. От осознания, что он меня сейчас схватит, меня почему-то охватила паника. И я применил «прах», когда до него осталось чуть больше метра. Существо осыпалось легким пеплом на дорогу, а я свободно вздохнул. Сожалея, что не удалось захватить это создание, и исследовать его как следует. Я, подобрав брошенный в меня кинжал и пошел дальше. Минут через двадцать хода, впереди снова заметил движение. На этот раз ко мне на встречу шло двое. При их приближении стало понятно, что это существа аналогичные первому. Но когда расстояние между нами сократилось, они повели себя по-другому. Они выхватили мечи и кинулись на меня, причем один из них держал два меча. Накинув на себя защиту от физического воздействия, я ввязался в схватку, рассчитывая заполучить образец для изучения. Мои противники оказались отменными мечниками. За все время нахождения на этой планете, я второй раз, за короткий период времени, сталкивался с двуручным противником. Как я не был быстр, они меня качественно связали боем. Если бы не защита, меня бы уже давно порезали на ленточки. Я каждые пять, десять секунд пропускал их удары. Будь на моем месте кто-то другой, его бы защита уже давно бы рухнула, не выдержав нагрузок. Благо у меня не было проблем с ее поддержанием. Наш поединок затянулся. Мечом и кинжалом отражать удары двух противников, тем более одного двурукого, было трудно. Появилась мысль, что надо в срочном порядке тренировать владение двумя мечами. Мы фехтовали уже более пятнадцати минут, но я так и не мог придумать, как мне кого-то из них захватить. Увлекшись боем с этими двумя, я пропустил появление новых противников. Что чуть не привело к моему поражению. По мне был нанесен удар со спины, по ногам, каким-то плетением. Я не ожидая атаки, его пропустил, и меня сбило с ног, я упал. А следом за падением меня накрыл ментальный удар, из-за чего у меня помутилось в голове. Но благо я уже более-менее привык к таким ударам и пришел в себя быстро. Только наличие защиты от физического воздействия меня и спасло. Потому, что когда я упал, эти двое атаковавшие меня, сразу бросились добивать, но меня спасла стоящая защита. А дальше я действовал на рефлексах. Двоих атакующих меня, распылил и вскочил, по ходу движения меняя защиту на противомагическую. И вовремя, в нее врезалось новое плетение. Сильное, которое мой щит удержал, но от удара которого, я пошатнулся. Но это мне не помешало осмотреться. Вокруг меня сжималось кольцо из семи существ, вооруженных мечами, а восьмое стояло на расстоянии пятнадцати метров и бросало в меня создаваемые плетения. Я швырнул в него, ледяную стрелу. Но вокруг него вспыхнула защита и отразила ее. В такой ситуации мечтать о захвате для изучения опытного образца было глупо. Если на меня бросятся мечники, при отсутствии защиты от физического воздействия, то меня порубят на кусочки быстрей, чем я успею об этом пожалеть. А если ее поставить, то пропущу удар магией от восьмого. В отчаянии я кинулся в сторону восьмого и с расстояния десяти метров швырнул в него кинжал. Но его защита мой кинжал отразила. И тогда я стал наносить удары «прахом», по приблизившимся мертвым мечникам. К этому моменту кольцо сжалось и до них оставалось не более двух, трех метров. Бил по ближайшим, с двух рук, отбросив меч на землю. В течение трех, четырех секунд с нападающими было покончено. Всех мечников распылило в прах, и только восьмой находящийся в этот момент на расстоянии семи, восьми метров остался целым, но тоже упал, попав под остаточное воздействие моего «праха». Был бы он живым существом, я бы не сомневался, что он мертв. Но так как эти существа уже были мертвы, то я к нему подходил осторожно. Предварительно подняв меч и накинув противомагический щит. Подойдя и видя, что существо не двигается, рубанул его мечом по ноге. Я ожидал срабатывания щита или того, что его тело будет твердым. Но меч большого сопротивления не встретил. Мой удар отсек ногу существа. Ни крови, ни какой другой жидкости с места разруба не выделилось. Но это, ни о чем не говорило. «Прах» мог на таком расстоянии высушить все жидкости в теле существа, как это было с живыми организмами. Но я на всякий случай отсек все конечности и только потом стал рассматривать это создание. Предварительно осмотрев оставшийся обрубок. Обратил внимание, что отсеченные конечности излучают ауру как неодушевленные предметы. А на оставшемся туловище с головой, аура было отлична от ауры неодушевленных предметов. Но в тоже время не походила и на ауру живых организмов. Тогда я стал эти останки рассматривать с помощью своего внутреннего зрения, того которым я мог видеть свои органы, клетки, и которым на первых порах, когда находился у Фиоры смотрел на окружающие меня предметы. Им я не мог смотреть далеко, но на расстоянии трех, четырех метров мог рассмотреть все подробно, также как и себя. Увиденное показало, что когда-то это был живой человек, но с ним произошли непонятные изменения. В клетках его организма отсутствовала жидкость, а вместо нее находилось неизвестное желеобразное вещество. Клетки были, как бы законсервированы. Но в тоже время их покрывала тонкая пленка субстанции, чем-то похожая на ту, что сейчас покрывала и мои клетки. Но она была на порядок тоньше. И имела сетчатую структуру, а не сплошную, как у меня. Но в тоже время по нервным окончаниям пробегали энергетические импульсы. Это показывало, что организм не окончательно мертв. Это создание было чем-то средним между живым и неживым. А когда перешел к осмотру головного мозга, то понял, что он хоть и подвергся большим изменениям и имеет поврежденные участки, но все еще несет признаки мозговой деятельности. И чем больше проходило времени от момента моего удара по нему, тем активней он становился. Я рассматривал существо больше часа, все больше и больше приходя к выводу, что оно имело признаки разума. Выйдя из состояния рассматривания, я задумался. Данное существо держало универсальный щит, создавало плетения. Нанесло по мне ментальный удар. У него были все признаки мага. У нас в фентезийной литературе таких называли Личи. Лич, он или не лич, но у него в памяти должны храниться знания о плетениях, защите, а также о ментальной магии. Поэтому я решил заглянуть к нему в ментальную сферу и попробовать снять копии его знаний. Щуп вошел легко, не встретив никакого сопротивления. Сначала снял поверхностные данные. Из них следовало, что группой напавших на меня, руководил именно этот субъект, они были ментально подчинены ему. То есть этому, все-таки личу. Я смог снять знания о десятке плетений, которые он применял, сведения о строении нескольких универсальных щитов. Один, из которых, был на нем, в момент нашего боя. А вот сведений об интересующих меня ментальных способностях не было. В памяти были воспоминания, что он управлял мечниками, но это было так для него естественно, что он не задумывался, как он это делал, и воспоминаний о порядке действий не имелось. Тогда я решил заглянуть в более глубокие слои. Присев и осмотревшись по сторонам на предмет опасности, стал погружаться глубже в его память. Что произошло дальше, я не понял. Я даже не почувствовал как упал. Когда очнулся, то оказалось, что я лежу на спине в неудобной позе, одна рука прижатая телом не ощущалась, голова раскалывалась, а высота солнца показывала, что в беспамятстве я провел больше трех часов. Бросив взгляд на лича, увидел, что его аура распалась и соответствует природному неживому предмету. Попив воды из фляги, я откинулся на спину, заполнил свое тело манной и стал ждать, когда мое состояние стабилизируется, пытаясь понять, что со мной произошло. Голова все еще была тяжелая, мысли еле ворочались, поэтому пытаться ворошить извлеченное из памяти лича, я пока не решался. Отдохнув и дождавшись восстановления, я сначала решил перекусить, а потом уже заняться изучением извлеченных сведений. Через час, я был готов. Помня недавние события, я подумал, что необходимо лечь поудобней, чтобы если процесс затянется, не страдало тело. В последний момент, окинув взглядом окружающее пространство, убедившись, что мне ничего не грозит, решительно нырнул в извлеченный из лича пласт.

Осознав себя, я с трудом открыл глаза. Мне не верилось, что все закончилось. Поднял тяжелую руку и осмотрел ее. Ее худоба показала, что все, что я пережил, мне не померещилось. Солнце стояло высоко, выше, чем тогда когда я погрузился в извлеченные данные. Но все мои чувства говорили, что от момента погружения прошло более чем одни сутки. Взгляд, брошенный по сторонам, это подтвердил. Росток, находящийся возле меня и который на момент моего погружения был высотой всего в пять сантиметров, сейчас уже достигал тридцати. И успел выкинуть бутон. Выходило, что в бессознательном состоянии я находился от трех до пяти суток, что также подтверждалось неимоверной жаждой. Во рту было как в пустыне. С трудом отцепив флягу и напившись, я стал анализировать, все что со мной произошло. Да, как говориться, не зная брода, не лезь в воду. Так и я. Вырвал кусок из ментальной сферы лича, надеясь разжиться знаниями, и чуть не потерял себя. Когда я погрузился в вырванный пласт, оказалось, что меня там уже ожидает хозяин этого вырванного куска. Что это было, душа лича или его сознание я так и не понял. Он, как только я погрузился, бросился на меня как голодная собака на еду и чуть меня не уничтожил. Мне показалось, что наша схватка длилась вечность. Хотя может, так оно и было. В том состоянии отсутствовало течение времени. Когда он неожиданно набросился на меня, ему почти удалось меня забить. Я уже почти сдался, мелькнула мысль, ведь я уже когда-то был готов умереть, значит теперь, наступило это время. Но встряхнуло меня непонятно откуда взявшееся осознание того, что я не умру, а перестану существовать. В чем разница мне было не понятно, но зато я понял, что мое тело достанется этому мертвецу. И когда я понял это, меня накрыло отвращение, у меня открылось второе дыхание, появились новые силы на сопротивление. Мы бились долго и с переменным успехом, но выиграть мне помогли чувства, которые у моего противника отсутствовали напрочь. В какой-то момент я просто разозлился, тем, что непонятно откуда взявшийся мертвец пытается захватить мое тело и нанес удар, от которого его сознание или душа стала разрушаться. При этом он стал цепляться за свои знания, пытаясь восстановиться, возобновить борьбу, но я все бил, и бил по нему пока он не исчез окончательно. И только после исчезновения во мне этой сущности, я очнулся. Я с опаской коснулся пласта воспоминаний, ожидая нового нападения, но все было спокойно. Тогда я смелей заглянул в них и разочаровался. Они были разорванными и эпизодическими. Разбираться с ними я решил чуть позже. На данный момент мне требовалось восстановиться и поесть.

Ночь прошла спокойно, еще вчера мне удалось добыть себе мяса. В этом странном лесу было много непуганой живности, и отсутствовали, какие либо хищники. Позавтракав и размявшись, я присел у деревца и стал просматривать выцарапанные сведения и знания. Из того, что мне удалось разобрать, следовало, что когда-то эта долина была научным центром. Здесь разрабатывали методы создания неживой армии. Но началась война. Кто с кем, не понятно. Все старшие сотрудники ушли воевать, остались только младшие. Все они обучались ментальной практике и были слабыми магами. Их готовили для руководства мертвым войском. Поэтому самым главным для них было умение ментального воздействия. Долина была защищена барьером, не пропускающим никого внутрь. Но когда войска противника подступили к ее границам, находящиеся здесь решились на проведение ритуала по переходу в новое состояние, позволяющее им оперировать большей силой. Ритуал менял энергетику тела, оно получало доступ к темным энергиям, которые позволяли телу функционировать. Кроме этого ритуал укреплял матрицу сознания, не позволяя ей распадаться. И вписывал программу по защите долины. Проведя над собой ритуал, оставшиеся в долине, поменяли полярность барьера окружающего ее. Теперь в долину можно было войти, но нельзя было выйти. Сам барьер был основан на ментальной магии, и не позволял лицам, не имеющим ключа пересекать его, вплоть до летального исхода. В долину вторглось войско, из которого вырвалось только несколько человек из командного состава имеющего мощные ментальные блоки. Из защитников долины осталось целыми семь молодых личей. Каждый из них захватил в свое подчинение от ста, до ста пятидесяти солдат, из которых они сделали неживых воинов. Произошла эта битва более семисот лет назад. После этого на долину еще несколько раз нападали, но во всех случаях хозяева долины одерживали верх. Но не все из личей остались целыми. На данный момент, после того как я убил одного из них, их осталось четверо. Что-то в их разработках было не то, их мертвые воины гибли. В одних случаях они выходили из-под контроля и бросались друг на друга. В других просто начинали разлагаться. Оказалось, что самое оптимальное количество для управления около десяти. Всех кто проникал в долину, оставшиеся личи уничтожали или захватывали, для превращения и подчинения. Так как перед превращением они были слабыми магами, то и знаний по классической магии у них было мало. Зато в полученной памяти был алгоритм обучения ментальным практикам. Методика постановки ментальных щитов, их преодоление и уничтожение. Нанесение ментальных ударов как в отношении одного лица, так и по площадям, но только на небольшие расстояния. Подчинение себе лиц меньшей ментальной силы. У ментальной магии был лишь один недостаток, малые расстояния для ее применения. Фактически продуктивно ее можно было использовать до двух метров, а дальше ее могли применять только сильные маги. Но и у них максимальная дальность ее применения не превышало тридцати шагов.

Из имеющихся сведений следовало, что у оставшихся личей, у одного было тоже десять подчиненных, а у других четырнадцать и семнадцать лиц. Осмыслив все полученные сведения, я решил задержаться в долине. Освоить навыки по ментальным практикам, по вытянутым плетениям и щитам. И отработать все это на этой нежити. Я считал, что риска в моем решении нет никакого, в любом случае я в любой момент смогу их всех превратить в прах. Да и поковыряться в поверхностной памяти личей не мешало бы. Но только не в глубокой. Только от мыли, об извлечении глубиной памяти, меня передернуло. Нет, я зарекся нырять так глубоко, во всяком случае, в ближайшее время. От выпотрошенного лича я получил схему долины и зоны распределения ответственности между личами, а также местонахождение корпусов исследовательского центра. Которые решил посетить, как только освоюсь с пакетом знаний по менталу. На усваивание пакета по техникам ментального воздействия у меня ушло восемь дней. Меня радовало то, с кокой скоростью я усваивал и овладевал новыми знаниями в связи с произошедшими изменениями в моем теле. Как только я посчитал, что я в полной мере освоил методы ментального воздействия и полученные от лича плетения, я выстроил план дальнейшего нахождения в долине. Сначала я иду исследовать корпуса центра, а потом вылавливаю и исследую личей, заодно тренируясь в уничтожении их.

Дорога, по которой я попал в долину, вела прямо к исследовательскому центру, поэтому я двинулся по ней.

Я повел себя беспечно. Уже видя строения центра, я попал в засаду. Мне просто в голову не приходило, что мертвецы могут так изощренно думать. Это уже потом когда все закончилось, я понял, что я не принял к сведению того, что все личи чувствуют друг друга. И о том, что убит один из них, стало известно остальным. Да они были мертвецами, у них отсутствовали эмоции, но мозги у них были на месте. И один из них, со своими подчиненными подготовил мне западню. Они допустили только одну ошибку. Они стали действовать поэтапно. Сначала двое из них вышли на дорогу, в метрах сорока от меня, на пути моего следования. И это скинуло с меня созерцательность и насторожило. Поэтому когда сбоку, с деревьев на меня полетела сеть, я не медлил ни секунды и, не мешкая, выпустил «прах» в ее направлении. Что не позволило им меня опутать ею. Из-за неожиданности, появившегося невдалеке лича, я тоже приласкал «прахом» и только потом вспомнил об освоенном ментальном воздействии и подчинил себе бывших подчиненных убиенного. С сожалением констатировав факт того, что я все еще не могу действовать хладнокровно и осмысленно в пиковых ситуациях. Я задумался, что мне делать с захваченной нежитью. Осмотрев стоящих мертвецов, я заметил, что один из них вооружен двумя мечами. Это натолкнуло меня на мысль позаниматься с ним в овладении техники обоерукости. И вообще эти мертвецы были идеальными партнерами для освоения некоторых техник, в том числе и той, что стянул у Верона. Дав им команду следовать за мной, я пошел к исследовательскому центру.

Сооружения центра были одноэтажными. И если из далека они выглядели целыми, то вблизи оказалось, что это не так. Крыши были разрушены и все внутри сгнило. Да и сам центр был не такой уж и большой. Зал, в котором по воспоминаниям выпотрошенного мною лича, проходил ритуал, тоже был разрушен. В воспоминаниях, которые были нечеткими, присутствовало понятие, что на стенах были схемы, графики и указания пошаговых действий. Но сейчас, уже рассмотреть, что раньше находилось на стенах, было не возможно. От воздействия воды то, что было на них нанесено, смылось или осыпалось. Разочарованный увиденным я уже возвращался, когда увидел спуск в подвал. Он находился рядом с входом, и который я не заметил при первом осмотре из-за обвалившейся крыши. Внизу было темно, но мое зрение позволяло видеть и в полной темноте. Хотя переход из яркого освещения в полную темноту и дезориентировал ненадолго. На ступенях было много мусора, поэтому я шел осторожно. Но все равно наступил, на что-то круглое от чего поехала нога, и я чуть не растянулся на шпагате, резко присев. И в этот момент над моей головой что-то пронеслось, слегка задев по волосам. Я провел рукой по голове и почувствовал срезанные волосы. Не подымаясь, я надавил на ступень, с которой съехал. В тоже миг надо мной пронеслось огромное лезвие. Я непроизвольно сглотнул, представив себе, чтобы было, если бы я не поскользнулся. Сомневаюсь, что можно жить со срубленной головой. Присмотревшись к стене, увидел щель, из которой выскакивало лезвие. Но никаких силовых линий или плетений заметно не было. Пометив эту ступень, я вернулся назад. Найдя длинную толстую палку, стал спускаться, пробуя ею каждую новую ступеньку. Больше до самого низа никаких сюрпризов не обнаружилось. В конце лестницы была дверь. Надавив на нее палкой, я ее открыл. Она имела замок, но не была на него заперта. Подвал занимал площадь, как и помещения на верху, но здесь не было такого количества мусора как там. Я стал его обходить, не забывая палкой пробовать перед собой пол. Ничего интересного мне не встречалось. В подземных помещениях были непонятные мне приспособления, мебель, обветшавшая от времени, посуда. Полки с сопревшими тканями и непонятно с чем еще. Осталось не осмотренным последнее помещение, находящееся в самом дальнем закутке, и к которому вел узкий в пару метров проход. Аккуратно открыв палкой дверь, я вошел в него. В помещении был каменный стол и два похожих на сейфы шкафа из непонятного металла. Я подергал их дверцы. Они оказались запертыми. Мелькала мысль о «прахе», но я ее отбросил. Если б я им мог оперировать ювелирно, то тогда бы был бы смысл попробовать их. А при том, как это у меня получается сейчас, это не имело никакого смысла. Я бы превратил в пыль не только сейфы, но их содержимое. Разочарованный я заглянул в ящик стоящий на столе. Увиденному обрадовался. В нем имелось два отделения, в одном из которых находились золотые монеты, а в другом какие-то камни. Монеты сразу выгреб и пересчитав, положил в свой мешок. Монет было пятьсот двадцать четыре штуки, и весили они более пяти килограмм. Брать камни или не брать я сомневался, но потом завернул их в запасную рубашку и тоже положил в мешок, решив рассмотреть их на верху, под солнечным светом. Весили они чуть больше трех килограмм. Выбросить их можно было в любой момент и там, на верху, но зачем-то же, они лежали в одном ящике с золотом. Выйдя из помещения и закрыв за собой дверь, я сделал шаг к выходу по проходу, и в этот момент меня пронзила боль. В первый момент я даже не понял, что случилось. В глазах потемнело, и я не смог сдвинуться. Перебарывая охватившую меня боль, я дождался, когда прояснится в глазах и осмотрелся. От увиденного, ужаснулся. Я был нанизан на выскочившие с двух сторон прохода клинки, как бабочка на иголку. Их было по три с каждой стороны, и все они вошли в меня с двух сторон на уровне диафрагмы. Я был пригвожден и не мог сдвинуться. Боль была адская, но сознания я не терял. А через время пришло удивление, почему я, еще в сознании? Я даже подергаться не мог, так как от этого боль увеличивалась настолько, что даже мозги вибрировать начинали. И из-за терзающих меня ощущений я не мог сконцентрироваться и заглянуть в себя, чтобы посмотреть, что со мной произошло. Но пока я перебирал варианты своих действий до моего слуха, в тишине подвала, донесся звук тихого шипения. Я стал пытаться осмотреться, пытаясь понять, что это за звук, что он мне несет, но почти сразу почувствовал освобождение от одного из лезвий. А через несколько секунд меня перестали удерживать остальные клинки, и я опустился на пол, там же где до этого и стоял пришпиленный. Подняв взгляд вверх, увидел, что лезвия, выскочившие из стены, так и торчат, но их концы растворены, и процесс разъедания все еще не окончился, они как будто подверглись действию сильной кислоты. И слышимый мной звук идет именно от них. Через пару секунд процесс растворение лезвий закончилось. Какой формы до этого была передняя часть пронзивших меня лезвий, уже определить было невозможно. А оставшаяся часть представляла собой обоюдоострые клики, шириной в два с половиной сантиметра, толщиной в полсантиметра, плоскость которых была расположена параллельно пола. Расстояние между лезвиями было около трех сантиметров. Их бы можно было сравнить с вилами, если бы они не скрывались в стене. Мне не повезло, в меня воткнулись все лезвия выскочившие с каждой из сторон. Я был поражен, они пронзили меня очень четко, только было не понятно, чем я активировал механизм их запуска. Ведь в комнату я прошел беспрепятственно. И в самой комнате, я ничего не смог открыть. Оставалось предположить, что они сработали из-за того, что я забрал содержимое ящика, стоящего на столе. Я просидел еще минут пятнадцать, пока почувствовал себя в состоянии встать и идти на выход, что и сделал.

Поднявшись наверх, первым делом, осмотрел себя внутренним зрением. В местах, которые были пронизаны лезвиями, было затемнение, которое постепенно рассасывалось. Кожа, уже повреждений не имела. Мне было интересно, куда делся металл, который судя по всему, остался во мне, при растворении лезвий, но для выяснения этого вопроса я снова, в данный момент, не имел времени и отложил его на потом. На куртке от лезвий остались аккуратные разрезы, почти незаметные, если не присматриваться. А на рубашке только в одном месте было видно немного крови. Лезвия, пронзив меня, не позволили ей вытечь, а потом в действие вступил этот непонятный до сих пор механизм устранения повреждений и лишних предметов, попавших в мое тело. И это не позволило вытечь крови. Да и те капли образовались наверняка из-за моей попытки пошевелиться. Ничего менять из одежды не стал, хоть у меня и был запасной комплект.

Подчиненные мне мертвяки так и барражировали вокруг центра. А я решил рассмотреть, что за камни находились в ящике. Достав их, стал рассматривать. Я не специалист по камням, но судя по всему, это были не ограненные драгоценные камни. И как только я подумал об этом, всплыло воспоминание лича, что в центре до войны производили амулеты на основе драгоценных камней. Камни были разные, величиной от семи, восьми миллиметров, до трех сантиметров. При огранке они, конечно, потеряют половину своего веса, но все равно это было хорошо. Тем более как мне показалось, среди камней присутствовали и рубины с изумрудами и алмазы. Разбираться с камнями решил тоже позже, когда выберусь в более цивилизованные места и обоснуюсь, хотя я так и не определился, чем займусь. А пока решил заняться обрабатыванием полученных знаний.

Следующие три недели я провел возле центра, далеко не удаляясь от него, отрабатывая новые способности. И ожидая прихода остальных личей, но к моему огорчению никто не пришел. Убивать их я уже передумал. Эта территория была долгое время закрыта. Доступа сюда не было. Так, что можно предположить, что в сейфах хранятся ценности. Сейчас я их извлечь не могу, то наверняка со временем смогу разработать способ, чтобы их достать. А личи, пусть пока до этого момента охраняют их. Я, разобравшись с доставшимися сведениями, по ментальным практикам, был уверен, что смогу с ними справиться. Они на момент преобразования были слабыми магами, и проведенная процедура усилила их только как магов, а в ментальных возможностях они усилились не намного. Я считал, что я сильнее их. А как следовало из того, что почерпнул по этому поводу, то, более сильный менталист, мог подчинить себе более слабых, если у слабых отсутствуют ментальные щиты. Но я решил, что смогу преодолеть щиты личей. За это же время я отработал практику работы с двумя мечами. Мой меч для этого не подходил, он был длинноват, поэтому я тренировался мечами, отобранными у нежити. Те парные мечи, которые имелись у двурукого мертвеца, мне не понравились. Мой меч был из хорошей стали, но после памятного боя был в выщерблинах, поэтому подобрал себе более приличный из имеющихся у мертвецов, а парные решил приобрести позже, как попаду в оружейные ряды или кузню. Неожиданные результаты принесла отработка ударов по тайной технике, полученной от Верона. При нанесении удара в необходимые точки, даже мертвецы терялись. У них отказывали руки, в других случаях они не могли двигаться или замирали вообще. Через время они восстанавливались, но я подозревал, что живой человек от такого удара умрет. А при выплеске энергии, во время нанесения удара, даже мертвецы разрушались. Я таким способом уничтожил двоих. И поняв это, перестал производить выплеск при ударе. Мне они еще были необходимы для тренировок. По истечении трех недель, когда я посчитал, что уже все отработал, решил разыскать остальных личей и посмотреть их верхние воспоминания, те которыми они чаще всего пользуются. В глубокие решил больше не лезть.

С третьим личем наша встреча произошла на четвертый день поисков и тоже неожиданно, но на этот раз я не растерялся и когда на меня кинулись его подчиненные, перехватил их управление. С самим личем тоже справился легко, как я и предполагал, мне без трудов удалось пробить его щит своим щупом и подчинить его себе. Просмотрев его поверхностную память, я почерпнул для себя несколько моментов, которые были непонятны мне из тех знаний, которые получил от первого лича. Из-за их частичного разрушения. Так мне стало понятно, как они меня находят и как готовят западни. Для этого они использовали технику пространственного просмотра окружающего пространства, которая позволяла увидеть все живые и псевдо живые существа. Она была не трудная, и я ею овладел быстро. Она была похожа чем-то на сонар. Выпускался кратковременный импульс, который расходился кольцами и, отразившись от объекта, возвращался обратно, что позволяло его интерпретировать. У лича была наработанная картотека отраженных импульсов для опознания, которую я также благополучно стянул. Зона, которую можно было осмотреть, зависела от приложенного усилия. Я отпустил этого лича, передав ему имеющуюся у меня в подчинении нежить, и дал указание на перекрытие тех зон, на которых я уничтожил его товарищей. При использовании этого сонара, я опытным путем определил, что я могу просмотреть окружающее пространство на расстояние до трехсот метров. Отпустив третьего лича, я двинулся искать следующего. На поиски четвертого ушло пять дней. Четвертый тоже приготовил мне западню, но на этот раз я уже сам мог определять план нашей встречи. Захват четвертого прошел буднично. Просмотр его памяти меня ничем не обогатил, и я двинулся искать последнего, в сегмент его ответственности. На пятые сутки поисков я на краю своей чувствительности обнаружил метки лича и его свиты, а когда стал двигаться в их направлении, то заметил две мерцающие точки, по своим показаниям подпадающих под понятие живых людей. К личу, я подобрался скрытно, он меня почувствовал в последний момент, но это ему ничем не помогло. Просмотр его памяти мне принес знание как живого человека превращать в нежить, как его после этого подчинить. Это стало возможно потому, что он только недавно, проводил подобную процедуру. А процедуру он проводил из-за того, что буквально около месяца назад, барьер пресекла группа живых людей в количестве пятнадцати человек, о чем лич узнал от барьера, с которым у них существует связь аналогичная той, что они поддерживают между собой. Лич, со своей командой занимался их выловом. Проникшие за барьер в долину, были сильными магами. Живыми и неповрежденными ему удалось захватить только двоих, которых он и приобщил к своей команде. А вот как восстанавливать мертвецов он не знал, у него мелькало сожаление о том, что они не получили в свое время этих умений, которые потерялись с уходом старших. По подсчетам лича, еще где-то должно было скрываться двое живых, из проникшей группы, но он не мог их обнаружить, поэтому и наматывал круги со своими подручными вблизи места проникновения. Я дал ему указание оставить эти места в покое и охранять зону после того как я ее покину. На вытягивание сведений у лича и копирования заинтересовавших меня знаний, их разбора, ушло три часа. За это время метки живых сместились в сторону барьера, но застыли на его границе. Поэтому закончив с личем, я направился к местонахождению меток живых организмов, по ходу сочиняя себе легенду нахождения в этой долине.


Профессор Эрнс, проклинал свою жажду знаний. Ну, кто его заставлял присоединяться к этой сумасбродной экспедиции академии. А все его непомерное стремление к новым знаниям. До академии неоднократно доходили сведения об этой долине, оставшейся с последней войны на этом континенте. Местные правители на нее плюнули, она их не беспокоила. А в академии решили изучить этот феномен. Сторонников темных уже давно уничтожили и их знания утерялись. А ведь они в свое время создали огромную армию из нежити, с которой чуть не захватили весь мир. Ну, кто мог предположить, что через семьсот лет после отгремевшей войны они натолкнуться на темных, которые официально пали еще тогда. Их экспедиция была снаряжена по высшему разряду. В ее состав вошли сильнейшие маги, и все они уже погибли. А он слабый маг, преподаватель истории и специалист по аурным проявлениям со своим учеником остались живы, только из-за того, что не высовывались и прикрылись артефактом ментального щита. После того как погиб последний из членов экспедиции прошло уже десять дней. Все это время они просидели в расщелине, образовавшейся под корнями упавшего огромного дерева. И весь этот период вокруг них курсировали мертвецы. Продуктов было еще достаточно, они успели захватить с собой их из запасов экспедиции, а воды осталось на два дня. Надежды, что мертвецы уйдут и дадут им возможность покинуть эту долину, с каждым днем становилась все меньше. А часа два назад произошло что-то непонятное, что вселило надежду. Мертвецы, наматывающие круги вокруг них, все как один побежали куда-то вглубь долины, что давало им возможность покинуть ее. И они решились на этот шаг. Все шло хорошо, уже была видна граница долины, отмеченная камнями, но тут произошло непонятное. На них с его учеником обрушилось ментальное воздействие, которое нарастало скачкообразно при приближении к меткам границы долины. Их ментальный щит не защитил их от него. Они были вынуждены отступить, так как даже при остановке и прекращении дальнейшего движения, воздействие продолжало пагубно на них действовать. У них началась дезориентация, головокружение, поднялась частота пульса, и они были вынуждены отойти чуть назад. На то расстояние, на котором воздействие на них прекращалось. Только теперь Эрнст понял, что значили слова местных жителей о том, что попавший в долину назад вернуться не сможет. Он хоть и был слабым магом, но стал рассматривать варианты блокировки зон ауры, для понижения внешнего влияния. Это хоть и трудно было сделать и небезопасно для здоровья, но все-таки сделать это было возможно. А оставаться в долине было смерти подобно. От рассмотрения вариантов установки блоков на ауру, его отвлекло касание к нему Стакса, его ученика. Он хотел поинтересоваться, что произошло, но посмотрев в сторону взгляда Стакса, все понял. Их нашли. Бежать бесполезно, при визуальном контакте они скрыться не смогут. К ним приближался один из нежити. Силы покинули профессора, и он опустился на землю, зажав голову руками, отдавшись отчаянию. Но нежить повела себя не правильно, она не стала на них бросаться, а остановилась на расстоянии четырех шагов. Эрнст поднял взгляд и не поверил своим глазам, возле них стоял молодой парень. Совсем юный, если судить по ауре, с признаками слабого мага и отметкой правящего рода одного из найонов. Профессор до того растерялся, что задал самый глупый, из вопросов, который мог задать.

— Ты здесь откуда? А где нежить?

Парень пожал плечами и ответил.

— Нежить где-то там, и махнул рукой в сторону центра долины. А потом продолжил. — Шел через лес заблудился, вышел на старую дорогу и теперь иду по ней. А вы чего здесь сидите? Что-то потеряли? Почему не уходите? Я думаю, что необходимо покинуть это место, мне здесь не нравится, тут нежить бродит. И произнеся это, пошел по дороге в сторону выхода.

Эрнст опешившим взглядом наблюдал, как тот преодолел участок, на котором они со своим учеником застопорились и откуда были вынуждены вернуться, и пошел дальше, как ни в чем не бывало. Он как завороженный, взяв Стакса за руку, пошел за парнем следом. И опомнился только тогда, когда они пересекли границу долины. И только после этого, в его голове завертелась куча вопросов. Кто этот парень? Откуда он? Что здесь делает? Как он смог преодолеть барьер долины и почему им удалось выйти за ним?

— А транспорта у вас нет? А то уже надоело ходить пешком, поинтересовался парень.

— Был, когда мы только попали в долину. А когда за нами стала охотиться нежить, кони сбежали. Их барьер не удерживал. Это было около тридцати дней назад. Где они сейчас, я не знаю. Ответил Эрнст и решил заняться расспросами, а для этого сначала представиться. — Я профессор Имперской Академии Силаха, Эрнст, а как тебя зовут молодой человек, кто твои родители, как ты вообще сюда попал?

— Не помню. Была небольшая война в найоне Бинай, со мной что-то произошло, отчего я потерял память. Ничего не помню. Свое имя не помню, сейчас зовусь Васт, так меня стали называть, после того как я очнулся. А попал сюда из-за того, что шел и заблудился, а потом вышел на эту старую дорогу и пошел по ней. Встретил нежить, но убежал от нее. Несколько дней скрывался, пока не оторвался окончательно, а потом вышел на вас.

— А куда ты вообще движешься?

— Не знаю, просто иду, ищу себя. Ищу место, где смогу остановиться для дальнейшей жизни. А вы не знаете далеко до ближайшего поселения, а то у меня уже продукты кончились. Если мясо еще можно добыть охотой, то соль в лесу не водится, а у меня ее совсем мало осталось. А вы как в долину попали, и куда теперь движетесь?

Что-то в парне было не то, но профессор на радостях, что удалось избежать смерти, не сильно на это обращал внимание. Он присмотрелся к ауре парня и обратил внимание, что слой отражающий ментальное тело почти не меняется и сделал выводы, что у того сильная природная сопротивляемость ментальному воздействию. А может даже он имеет неосознанную способность угнетения воздействующих ментальных факторов? Мелькнула мысль, что тот может быть сильным менталистом, но он ее отбросил. Слишком молод был для этого парень. Присмотревшись к его движению, понял, что тот воспитывался как воин, в принципе как и большинство отпрысков благородных семейств Найна. В связи с потерей своих сопровождающих он решил упросить того сопроводить их к столице найона Денай. А пока ответил на заданный вопрос.

— В долину мы приехали в составе экспедиции от Академии, для исследования ее феномена. Нас было пятнадцать человек, а осталось двое. Я и мой ученик. Вот почему я слабый маг и мой ученик, которого еще и подмастерьем назвать трудно, остались живы, а сильные маги погибли? В сердцах воскликнул он. — А теперь нам необходимо в столицу найона Денай, там имеется представительство империи и там нам помогут вернуться на Силах.

— Вы, что недовольны, что остались живы? Последовал вопрос от Васта.

— Нет. Конечно, мы рады, что остались живы. Это был риторический вопрос. А ты хорошо владеешь мечами?

— Вроде бы неплохо. Во всяком случае, так говорят.

— А не согласился бы ты нас сопроводить в Ардан, это столица Денайя.

— Почему бы и нет. Заодно посмотрю на главный город Денайа. Ответил парень.


Я увидел стоящих на дороге и о чем-то размышляющих пожилого мужчину и молодого, лет двадцати пяти парня. Реакция на мое появление меня позабавила. Парень увидел меня и уставился, выпучив глаза, а потом дернул мужчину за рукав, тот проследив за его взглядом, наткнулся на меня своим, и сел на землю обхватив руками голову. Подойдя ближе, я понял, что они в отчаянии. Барьер испускал в ментале угнетающее излучение. Я остановился и стал их рассматривать. Мужчина поднял свой взор на меня, и в его глазах разлилось удивление, а потом он задал мне вопрос, от которого я чуть не рассмеялся.

— Ты здесь откуда? А где нежить?

Я пожал плечами и ответил.

— Нежить где-то там, и махнул рукой в сторону центра долины. А потом продолжил. — Шел через лес заблудился, вышел на старую дорогу и теперь иду по ней. А вы чего здесь сидите? Что-то потеряли? Почему не уходите? Я думаю, что необходимо покинуть это место, мне здесь не нравится, тут нежить бродит. После этого накинул на них щиты от ментального воздействия, знания о которых почерпнул у личей, и дал легкий импульс принуждения следовать за мной, а сам пошел в сторону выхода. Они меня догнали. Оглянувшись, я увидел, что мужчина тянет за собой парня держа того за руку. Это снова чуть не вызвало у меня смех, но я сдержался. А дальше начались тонкие вопросы, прощупывание, кто я и откуда, а в конце последовало предложение о сопровождении их до столицы найона Денай, города Ардан. Меня это предложение очень устраивало, так как мужчина представился профессором Имперской Академии Силаха, правда, он сказал, что является слабым магом. Но мне почему-то казалось, что в Академии не может преподавать слабый маг, ведь он что-то ведь преподает. А мне было очень интересно вытянуть из него, то, что он знает. Погружаться в глубокую память у меня желания не было, а чтобы вытянуть побольше, необходимо задавать наводящие вопросы, а для этого нужно время. Длительное путешествие к столице, это было как раз то, что мне было необходимо, поэтому я согласился. Но мне надо было знать, сколько в моем распоряжении времени, поэтому я поинтересовался.

— А сколько добираться до Ардана?

— Сюда, до долины, на конях мы добирались три недели. А теперь пока не приобретем транспорт, я вообще не знаю, сколько времени нам понадобиться. Я тебе заплачу за услуги по прибытию в представительство. А то у меня осталось совсем немного денег, основные средства экспедиции были не у меня. А нам надо еще коней приобрести на нас троих, не идти же пешком. Это будет слишком долго. Если ты согласишься, то получишь пять золотых. Это очень хорошие деньги.

Меня бы больше устроило идти пешком, чем дольше мы пробудем вместе, тем больше я смогу вытянуть из профессора. Но заявлять об этом было глупо.


Приближался Ардан, уже были видны предместья. На то, чтобы добраться сюда мы затратили не три, а четыре недели. За это время я узнал многое и научился большему, чем за все время нахождения на этой планете. Местные ее называли Молар. А солнце именовали Наарг. Планета имела пять материков, это я и до встречи с Эрнстом уже знал, но теперь и имел представление об их очертаниях и размерах. Вытянул из его памяти. Найн на котором мы находились, был самым маленьким из них. По моим прикидкам он по размерам был как наша Австралия. Самым большим континентом был Силах, на просторах которого раскинулась одноименная империя, из Академии которой и был профессор. Два материка были почти одинаковых размеров Лоар и Гварс. Силах и Лоар располагались в экваториальной зоне, Гварс и Найн в противоходе в умеренных зонах и на одном из полюсов был еще один континент, чуть больше чем Найн. Он почти весь был покрыт льдами. Наклон оси планеты был меньше чем у Земли, поэтому климатические колебания тоже были меньше. На Моларе существовало пять основных рас и около десятка мелких, находящихся в зоне исчезновения. Люди, потом алланы, которых я по описанию отнес к эльфам. Дварфы, наши гномы. Загадочные рэсы, являющиеся какими-то непонятными оборотнями и еще были грыхи. Вернее их тоже можно было отнести к вымирающему виду. Как мне стало известно из рассказа профессора сейчас их осталось мало и лишь на территории империи Силах. А когда-то они занимали весь этот континент, и он тогда имел другое название. Грыхи были слишком воинственны и постоянно нападали на другие народы. Пока более тысячи лет назад, сюда не прибыл первый экспедиционный корпус из империи. Он покорил неугомонных грыхов. После чего здесь была образованна колония. Но было одно но. В составе корпуса были, если по-нашему, некроманты. Или же по-здешнему темные. Они владели особенностью использования непонятной для меня энергии, со слов профессора темной. Что позволяло им поднимать умерших, и создавать мертвые армии. Из живых они тоже могли делать нежить. Созданные воины не нуждались в пище, не чувствовали боли, и не знали страха. И они, как ранее грыхи, стали представлять опасность остальным народам из-за своей агрессивности. В результате чего по решению совета правителей рас, темные были запрещены. А империи как породившей некромантов было предложено избавить мир от них. Чуть больше чем семьсот лет назад был создан второй экспедиционный корпус, в который вошли пять скиб. Как я понял из его дальнейших объяснений, это что-то наподобие легионов в древнем Риме. Во главе скиб стали отпрыски правящих семей империи, которые не могли претендовать на наследование в своем доме. Они были приравнены к правящим кругам и возведены в первую линию. Линии вообще отдельный разговор. Я долго разбирался с ними, но так до конца и не понял. Но об этом потом. Корпусу была поставлена задача, уничтожить некромантов, а захваченные земли делились поровну между скибами. Командующие скиб становились правителями самостоятельных областей. Задача была выполнена. Континент захвачен и его переименовали. Название Найн континенту дали представители скиб, по аналогии с древним правом. Когда-то освобожденные от воинской повинности воины, уволенные в запас по-нашему, осваивали свободные территории, которые впоследствии вливались в состав империи. И эти присоединенные территории называли найн, используя искаженное древнее слово воин. При захвате континента были уничтожены некроманты. Но вместе с некромантами были уничтожены и все грыхи проживающие на этом континенте. И после этого сюда не допускался ни один представитель не человеческого рода. И только несколько лет назад стали пускать на Найн представителей других рас. Но их нахождение регламентировалось огромным перечнем ограничений. Такое отношение к другим расам не было исключением Найна. Такие же условия были и на Лоаре и на Гварде. Лишь империя не ограничивала ничем пребывание на своей территории других рас. Поэтому там образовались небольшие анклавы представителей всех рас этого мира. В имперской академии учились все расы без исключения. У меня мелькала мысль поступить и получить недостающие мне знания, но она пропала после одного разговора с Эрнстом. Он мне рассказывал о делении магов.

— … магов делят на пять категорий. Высшей считается первая категория или полный маг. За ней идет вторая категория или просто маг, следующей третья категория подмастерье, затем четвертая, это ученики последняя пятая, имеющий дар, или энар. Вот ты можешь создавать плетения?

— Да, могу.

— О-о. Значит, ты уже можешь относить себя или к четвертой, или к третьей категории. Потому, что пятая категории создавать плетения не может, они могут только видеть плетения или потоки сил. А ну покажи, что ты можешь. Создай любое плетение, я посмотрю.

Я создал как когда-то и по требованию Гварда, плетение восстановления и запитал его, не на кого не накладывая.

— Ого. Это минимум второй уровень. Ты где-то учился?

— Нет. Так подсмотрел у одного из армейских лекарей.

— И тебе удалось создать плетение из лечебной магии? Удивительно, а еще удивительней чистый зеленый цвет самого плетения. У людей такой чистоты я не видел, только у алланов.

— Так, что мне немного подучиться и я смогу стать полным магом? С интересом спросил я.

— Ха-ха-ха. Немного подучиться. Ха-ха-ха. Чтоб стать полным магом надо много подучиться, как ты выражаешься.

— Но все равно я потом смогу считаться одним из сильных магов?

— Одним из полных. Еще есть высшие маги. Их на всю планету насчитывают около трехсот. А кроме них есть еще гранды. Этих по разным слухам толи три, толи пять.

— Получается, что гранды самые сильные на планете? И почему по слухам?

— Из представителей, живущих на планете рас да, но есть еще Эрлы. Они не уступают в силе грандам. А почему по слухам, так потому, что гранды не афишируют свои возможности. Так, что об их количестве можно только догадываться.

— Так может их больше?

— Навряд ли. Более точно известно о трех. Это верховный маг алланов, старейшина у ресов и верховный маг империи. Об остальных только догадки.

— Если они самые сильные, почему они не правят?

— С их силой и возможностями их не интересует власть и связанные с ней хлопоты. Они, даже находясь на этих должностях, редко вмешиваются в жизнь остальных. Эти должности они воспринимают как почетные и не к чему их не обязывающие. Поэтому правители на них никакого влияния не имеют и тревожат их редко.

— А кто такие Эрлы?

— Ты хоть что-то слышал об эсах?

— А это, что за звери?

— Это не звери, а другая форма жизни. Их можно увидеть только измененным зрением, тем, которым мы видим ауры и плетения. Их множество. Но они разбиты по семействам, которые делятся по направлениям силы, которую используют. Силы, которые используют маги для наполнения плетений, имеют различный окрас. Вот ты наполнил созданное плетение силой, которая имеет зеленый оттенок. Эту силу называют силой жизни. Тебе должны легко даваться плетения из воздушной магии, так как эти силы родственны. Например, для наполнения плетений огненной магии твоя сила не подойдет. Ты можешь менять прилагаемую силу?

— Нет. Ответил я, а сам подумал, что когда создавал плетения и наполнял их силой, никогда не задумывался о ее природе, о ее цвете. Может это и имел ввиду Хорст когда говорил, что манкоры интуитивы?

— Вот видишь, продолжал тем временем Эрнст. — Сила воды имеет синий цвет. Сила земли желтый или коричневый, ну а огонь, красный. Сила воздуха имеет голубой оттенок, с уклоном в зеленый цвет, поэтому она и считается родственной силе жизни. Так вот эсы делятся по тому, какую силу они используют. Если красную, то они огненные, если синею то они водные. Соответственно зеленую или голубую воздушные, а желтую или коричневую земные. Эсы фактически не имеют интеллекта, они как маленькие дети, играют, веселятся. Но маги природники их могут принуждать выполнять необходимую им работу. Но среди эсов случаются исключения. Некоторые из них обретают разум. Но чтобы его приобрести необходимо больше силы, чем растворено в пространстве и они начинают поглощать ту, которую выделяют разумные существа. Ее называют белой силой, или силой веры. Вот они становятся Эрлами. Эрлы могут накапливать огромное количество силы, на уровне с грандами, а то и больше. А старые Эрлы могут вселяться в разумных, временно оттесняя их разум. А иногда даже могут приобретать видимость и плоть, но только на короткий период. Они сотрудничают с теми, чью силу поглощают, выполняют их просьбы, но не все, а лишь некоторые. Могут угрожать и даже вредить, если им будет перепадать меньше силы, чем они хотят. Но с этим борются маги. Так, что Эрлы с грандами имеют практически одинаковые силы. Эрлов кстати тоже толи три, толи пять.

У меня описание Эрлов совпало с описанием богов наших языческих народов. Но на языке крутился вопрос, который я и задал.

— От полкового мага, у которого я подсмотрел плетения, я слышал о каких-то манкорах, которые вроде бы становятся сильными магами? Кто это такие?

— А, все это ерунда. Манкоры это те, кто стал источником. Чье тело стало промежуточным звеном между пластами бытия. Это как природные источники, но только живые. То, что манкор может стать сильным магом это только предположение и дошедшие из древности к нам сказания. На самом деле они не выживают, а если кто-то из них и выживет, сможет побороть поток и стабилизировать его, их все равно сразу уничтожат. Так как через них идет полный поток основы, неочищенный, в том числе и темной. А всех темных уничтожают.

— А как же в природных источниках, там тоже идет полный поток основы?

— Нет, в природных источниках нет темного и светлого потока. Темный поток есть только в мертвых источниках, а светлый вырабатывается разумными, из переработанных организмом природных сил.

— Так, получается, манкор не может стать сильным магом?

— Теоретически может. Но для этого ему надо многому научиться. И самое главное смочь выжить.

— Почему ты сказал, что они не выживают?

— Им легко дается сила, они не знают трудностей в ее получении и выделении, поэтому расходуют ее большими объемами, а тело не приспособлено к такой большой пропускной способности. Не выдерживают каналы силы организма манкора и они просто выгорают. Также они перегорают и когда не стабилизировались, но в этом случае просто от постоянного тока силы.

— С этим понятно, а как можно определит манкор это или не манкор? Задал я вопрос, а сам принял к сведению, что пока не смогу определиться с безопасным объемом использования силы, надо быть осторожным.

— Используя артефакты. Хотя темную силу могут видеть алланы. После запрета на использование темных сил, всех поступающих в учебные заведения проверяют на ее наличие. Ответил Эрнст.

— И в университетах найонов?

— Да. Хотя я бы эти заведения не называл университетами, они и на школу не тянут. Здесь в найонах всего семь высших магов и те все заканчивали нашу академию. А окончившие здешние университеты и уровня полного мага не достигают.

Вот после этого разговора я и отбросил все мечты еще раз поучиться и получить новые знания. Но я не отчаивался. Мне надо было разобраться, что такое темная сила, и научиться ее скрывать. А знания можно получать, изымая их из голов своих собеседников, например как у профессора. Из расспросов я узнал, что он преподает историю, а факультативно, для тех, у кого есть способности, ведет предмет «познания ауры», где расписаны особенности аур различных рас, изменения, происходящие в них от эмоционального состояния, состояния здоровья, возраста, особенностей развития и многого другого. Аура фактически могла рассказать о своем владельце если не все, то очень многое. А еще я узнал, что в ауре можно оставлять метки. Это выяснилось, когда в разговоре Эрнст упомянул, что я отношусь к правящему дому найонов. Сначала я заподозрил, что он опознал меня по ориентировке на розыск, но потом я это отбросил и задал вопрос.

— Профессор, а как вы определили, что я отношусь к правящему дому?

— У тебя в ауре стоит отметка, что ты внесен в реестр родового камня. А это значит, что ты относишься к первой линии. То есть ты лар. А к какому роду конкретно ты относишься это надо смотреть по записям в камне.

— И эту отметку видно всем?

— Только тем, кто может распознавать особенности ауры, а это немногие из всех тех, кто видит ауры вообще.

— И она навсегда, ее нельзя снять?

— Снять можно все. Для этого есть специальные амулеты. В банках тоже ставят отметки в ауру при открытии счета, и при его закрытии снимают ее. Предупреждая твой вопрос, сразу скажу, что самостоятельно снять метку могут только высшие маги. И вообще, зачем снимать метку о том, что ты лар. Она дает только одни преимущества.

— А подделать ее могут?

— Нет, это невозможно. Знаешь тебе надо учиться. Ты любознательный, у тебя есть способности. Может, поедешь с нами в академию, ты молод, судя по ауре лет семнадцать, восемнадцать, но это с учетом, что ты владеешь силой, а так она показывает твой возраст еще меньше. Тебе надо учиться. А если нет средств, то в академию можно поступить и без оплаты, с последующей отработкой, по ее окончанию.

— Нет, не думаю, что академия это для меня.

— Зря. Если передумаешь, приезжай.

Расспрашивая профессора об ауре, я вытянул из него сведения по ее прочтению. И наконец, понял, как во мне определяют несильного мага и где виден мой возраст. Экспериментировать с изменением в ауре в присутствии профессора я не решился, решив оставить это на будущее.

На одной из наших остановок Эрнст меня поразил. Мы сидели ели нарезанное соленое мясо, а он взмахнул рукой и рядом с ним появился стол, заставленный различными блюдами. У меня от удивления челюсть отвисла. Он, увидев мою реакцию, предложил.

— Подходи, бери. Но его глаза смеялись. Я, подозревая какой-то подвох, подошел и попробовал взять тарелку с нарезанными фруктами. Но моя рука прошла через них, ни на что не натолкнувшись. Наблюдавшие при этом за мной Эрнст и Стакс расхохотались. Отсмеявшись, профессор произнес.

— Не обижайся. Ты так смешно выглядел, как будто первый раз увидел иллюзию. Ты же мог почувствовать, что нет никакого запаха, но все равно подошел и попытался взять с иллюзорного стола, как будто не знаешь, что такое не возможно создать. Ты же видел, что я не создавал никаких плетений.

— Откуда я знаю, возможно, или не возможно. Может вы одним желанием это создали.

— Я не отношусь к волевым магам, поэтому и создать своим желанием такого не могу.

— А что еще есть маги, которые создают что-то своим желанием? Удивленно поинтересовался я.

— Есть, но их очень мало. Для этого необходимо большую силу и организованный ум. Они создают то, что мы создаем плетениями, но только своим желанием. Простому магу, например, для создания огненного шара необходимо воспроизвести его плетение. А волевые маги просто желают появления огненного шара и он появляется. Причем намного быстрей, чем у того, кто его создает через плетение, но силы на это уходит больше.

— Еще, какие маги есть? А то я думал, что все маги одинаково действуют, создавая плетения, а тут выясняется, что существуют какие-то волевые маги.

— Есть еще ментальные маги. Но их мало. Они воздействуют на ментальное тело. Но и кроме волевых магов и магов, использующих плетения, есть маги, которые используют руны. Знаки несущие фиксированное состояние силового воздействия. Считается, что руны, это формы природного происхождения, а плетения это производная от рун, которые разработаны уже магами в древности. Кстати большинство амулетов изготавливается с использованием рун.

— Что за руны, ими могут пользоваться те маги, что создают плетения?

— Могут, но специфика создания плетения и вызова рун отличается. Это две различные техники. Ими владеют полные маги, потому они так и называются.

— А высшие чем отличаются от полных?

— Тем, что владеют всеми направлениями магии и имеют большую силу.

— А если маг будет владеть всеми направлениями магии, но не будет иметь достаточной силы, он не сможет считаться высшим?

— Без достаточной силы, он не сможет овладеть всеми направлениями магии. Все эти направления магии используют различные техники воздействия, и при их освоении развивается сила мага. И чем большим количеством техник овладел маг, тем он сильнее, это взаимосвязано.

— А почему ментальные маги воздействуют на тело? Я думал, они воздействуют на голову. И что, кроме ментальных магов никто не может осуществлять ментального воздействия?

— На тело. На тело. Ментальное тело тоже необходимо учиться видеть, как и ауру, и оно также как и аура облегает физическое тело человека, да и других разумных. Кстати ауру называют аурным телом. А ментальное воздействие могут осуществлять не только ментальные маги, но для этого необходимы врожденные способности. Чтоб ты знал, все высшие маги владеют ментальной магией.

— А сколько их вообще? Я имею ввиду тел?

— Утверждают что семь. Но мы можем отличить пять и, то, это высшие маги могут, а такие как я только три, максимум четыре и, то при определенной тренировке.

— А вы можете перечислить эти тела?

— Могу. Первое это наше физическое тело, с улыбкой произнес Эрнст. Второе силовое или энергетическое, это, то которое могут видеть только высшие маги, иногда полные маги. В нем отражаются потоки энергий находящихся в теле, их преобразование и изменение. Затем идет ментальное тело. Следующее аурное, в котором отражаются процессы, проходящие в трех первых. Но аура не только отражает процессы, ею кроме всего прочего можно воздействовать на материальный мир. Впрочем, как и всеми другими телами. В принципе из-за этой особенности эти структуры и называются телами. Пятым считается тело отражения основ. Это взаимодействие первых четырех с основой мира, но от этого тела можно увидеть только контур вокруг ауры и, то, в редких случаях.

— А еще два? Вы же говорили, что их семь. Я все время сбивался и обращался к профессору то на вы, когда помнил, что я теперь молодой, то на ты, когда забывался.

— Говорил, но это только теории, тебе они не нужны. Ты сначала научись видеть эти пять. С улыбкой произнес профессор.

Так болтая с ним, я вытянул у него знания о создании иллюзий и понятия как можно научиться видеть перечисленные им тела.

Так, что поездка от долины до Ардана мне очень понравилась. За все наше совместное путешествие нас только один раз попытались ограбить. Но мне не составило труда разобраться с той жалкой кучкой неудачливых грабителей. Кстати после того случая профессор более активно и полно отвечал на мои вопросы. Так, что за время пути я приобрел много интересного. Получил многие знания, хотелось бы больше, но у профессора был такой бедлам в голове, что я был рад и тому, что вытянул. Они у него были перемешаны, тянешь одно, а окончание, получается, от другого, в результате ничего непонятно. Но ставя наводящие вопросы, я все-таки смог вытянуть многое из того, что меня интересовало. Теперь оставалось только их развить и научиться их использовать.

Ардан встречал усадьбами больше похожими на небольшие поселки. Постепенно промежутки между ними сменились, одиноко стоящими низкими, неказистыми домами, а затем пошла сплошная застройка одноэтажными строениями, больше похожими на временные застройки. Но чем ближе мы подъезжали к центру, тем презентабельней становились дома. Стали встречаться даже двухэтажные. А уже центр был окружен стеной, но не крепостной, без бойниц и возможности на нее взобраться, а просто каменной, высотой около трех метров. Ворота были открыты и никем не охранялись. Еще при подъезде к Ардану проанализировав сведения, полученные от профессора, я составил план своих действий. Я решил после доставки своих спутников сразу посетить имперский банк. Да здесь был такой. Сеть этих банков была раскидана по всем континентам. На Найне он имелся в столицах найонов и двух портовых городах. На Лоаре и Гварсе только в портовых городах. Эти города имели интересный статус. Они не подчинялись местной власти и являлись фактически независимыми. На них не распространялась юриспруденция ничьих властей. В них преследовались только те, кто совершил преступления на их территориях. И все они имели на своей территории отделения имперского банка. Ну а в империи этот банк, естественно был самым распространенным. Я решил посетить банк открыть счет и скинуть золото, которое таскал. А то надоело уже носиться с более чем шестью килограммами золотых монет. Деньги решил положить на счет, который еще предстояло открыть. Со слов Эрнста, вклад можно было затребовать в любом отделении этого банка. А следующий пункт моего плана предусматривал найти недорогое жилье и снять его на время, или купить, если цена будет приемлемой. Проводив своих спутников до представительства империи, оставив коня, и получив, свои пять золотых, я направился к отделению банка. Местонахождение, которого мне указал Эрнст.

Немного напрягало, как это будет происходить, необходимо ли какое-то удостоверение личности или другой документ. Я просто не смог выяснить этого вопроса. В воспоминаниях не у Эрнста, не у Стакса этого не было, а мои завуалированные вопросы они не понимали. Банк располагался в обычном здании, хотя я предполагал, что его помещения будут похожи на замковое сооружение. Меня вежливо встретили на входе, хотя мой внешний вид желал лучшего, а когда узнали цель моего прихода, то, что я желаю открыть счет и положить в банк деньги, ко мне стали относиться как к самому дорогому гостю. Но еще приветливей стало отношение ко мне работника банка, когда я озвучил сумму, которую хочу положить на счет. Я решил оставить себе чуть меньше сотни золотых, а шестьсот из имеющихся у меня положить на счет. Процесс моей идентификации прошел быстро, и был проведен с помощью интересного амулета, который в моем зрении представлял клубок непонятных для меня плетений. Мне сообщили, что в мою ауру внедрен код доступа к счету, но если я желаю, то можно дополнительно провести привязку к крови, на расчетный амулет. С его помощью можно было рассчитываться без посещения банка, с владельцами подобных амулетов. Но данная услуга была платной. Мне такое предложение понравилось, и я согласился, тем более стоимость предложенного сервиса в один золотой, я посчитал вполне приемлемой. Выданный амулет напоминал наши калькуляторы. У него в одной части имелась темная полоса из неизвестного мне материала, а ниже ее располагались кнопки с цифрами и две кнопки, одна с изображением похожей на латинскую букву» V», а другая с разорванным кругом или нашей развернутой буквой «С». Для перевода средств было необходимо набрать сумму перевода и нажать кнопку со знаком «С», при приеме только кнопку «V». Сумма перевода или получаемая сумма высвечивала на темной полосе. Толщина пластины была около трех миллиметров. Наличие в этом мире такого гаджета, показало, что я о нем практически ничего не знаю. Закончив процедуры с открытием счета и внесением на него средств, получив банковскую «карточку», мне в голову пришла мысль поинтересоваться услугами депозита. Оказалось, что банк оказывает и такие услуги. Можно арендовать ячейку, размеры которой были сантиметров тридцать на сорок и длиной пятьдесят сантиметров для хранения. Стоимость услуги, один золотой в год. Такая ячейка была минимальной, можно было арендовать и большего размера, но стоимость увеличивалась соответственно размеру. Для моих целей, размеры предложенной ячейки были достаточно и даже великоваты. Почему я решил воспользоваться депозитной ячейкой? Потому, что ее можно было затребовать в любом отделении банка, при условии оплаты доставки. Как повернется жизнь дальше, я не знал, но решил, что такая услуга выгодна в моей ситуации. И как показали дальнейшие события, это было мудрое решение с моей стороны. Когда я закончил свои дела в банке уже приближался вечер. Поэтому приобретение новой одежды, поиски жилья, я решил оставить на следующий день. Найдя первый попавшийся постоялый двор, я снял комнату, поужинал, посетил моечную и завалился спать.

Утром, встав и спустившись на завтрак в обеденный, зал я был в благодушном настроении. Хоть сегодняшний день и обещал быть хлопотным. Предстояло найти жилье и приодеться, для чего было необходимо посетить одежные лавки, а это было для меня самое не любимое занятие. Заказав завтрак, я наслаждался вкусной едой. Я хоть и мог, есть все подряд, но любил вкусно поесть, да и сам я хорошо готовил. Во время еды обратил внимание на сидящую за соседним столиком компанию молодых людей. Один из них был в возбужденном и радостном состоянии. Из любопытства, уже по привычке, выработанной во время общения с Эрнстом и Стаксом, я кинул к нему щуп и выхватил поверхностные знания. Это произошло легко и непринужденно. Но просмотрев их, я был поражен, и меня посетила идея, которая сразу мне понравилась и полностью захватила меня. Парень оказался студентом местного университета, и я у него вырвал кусок знаний, причем, очень обстоятельный и полный. Он только накануне сдал предмет, «основы артефактики и подготовки амулетных заготовок». Его знания уложились у меня, как будто я сам это изучал, все было совсем не так как до этого. В отличие от того как я получал разорванные воспоминания от Хорста, Эрнста или лича, эти были полными и последовательными. А проанализировав это, я понял, что это мой шанс. Ведь как у нас говорят, «живут студенты весело от сессии до сессии». И наверняка студенты этого мира не намного отличаются от нашего. И перед предстоящими экзаменами зазубривают сдаваемый предмет, и он у них находится в той части памяти, вытянуть которую для меня не представляло сложности. Я загорелся желанием проверить эту идею. Я понимал, что я все равно получу не полный объем знаний от одного студента, но если один и тот же предмет, скачать у нескольких, то получу более полную версию изучаемого ими. И когда парень покинул обеденный зал, я последовал за ним, с целью выяснить местонахождение университета и будущих своих доноров. Студент шел не спеша, часто останавливаясь и посещая встречающиеся по пути лавки. Я его не выпускал из поля своего зрения. Мы бродили уже более часа, когда я почувствовал дискомфорт. С чем он был связан, я не мог понять очень долго, пока не проанализировав все, и не понял его причину. У меня еще в дороге с долины вошло в привычку пользоваться сонаром доставшимся мне от лича. В дороге это позволяло досрочно узнать о приближении к нам посторонних, что и дало возможность быстро разобраться с разбойниками. В городе же меток было множество, и я на них перестал реагировать, хотя импульс выпускал регулярно. Так вот, на подсознательном уровне я уловил, что пять меток уже довольно продолжительное время следуют за мной. Это явление меня насторожило и я, бросив слежку за студентом, занялся проверкой. Ошибаюсь я или нет, за мной слежка, или просто так совпало. Я стал кружить, менять направление движение и понял, что я не ошибаюсь. Эта пятерка следовала именно за мной. Подумав, решил проверить, кто это идет за мной и причину моего преследования. Стало любопытно, меня провожают от банка или это тоже «охотники за головами». Пропетляв еще около пятнадцати минут по центральным улицам города стал смещаться в пригород к одноэтажным домам. Мои преследователи сократили расстояние между нами, а когда я вышел на тихую окраинную улицу стали быстро приближаться. Я, не подавая вида, что обнаружил преследование, не оглядываясь, шел дальше, лишь усилив накинутый на себя универсальный щит. С теми, кто приближался ко мне, решил разобраться без применения магии и оружия. Представился хороший случай проверить отработанный с нежитью комплекс воздействия на особые точки человеческого организма. Как я не был готов, но обрушившийся на меня ментальный удар, чуть не отправил меня в беспамятство. У меня все поплыло перед глазами, и я оперся об ограждение ближайшего дома. Мои преследователи, посчитали, что их действия оказали на меня соответствующие их целям воздействие, и они застали меня врасплох. Двое из них быстро подскочили и подхватили меня под руки. Остальные тоже приблизились, изображая единую со мной компанию. Настал удачный для меня момент, они были рядом, а вокруг никого. Я, ускорившись, нанес всем по легкому уколу пальцем в заранее намеченные участки. Они все дружно рухнули, но когда я их окинул взглядом, то понял, что мой план не удался. Все-таки отработка на нежити и на живых людях это не одно и то же. Нежить на такие удары, которые я нанес только что, реагировала вяло. А тут сразу смертельный исход. У четверых были признаки разрушения ауры, они умирали и только у одного организм боролся с оказанным воздействием. Я запустил в его голову щуп и вытянул память о последних событиях. Так и выяснил, что это все-таки оказались «охотники за головами» и они заметили меня еще вчера, когда я шел из банка в постоялый двор. О моем местонахождении они сообщили заказчику, а потом, согласовав выплату гонорара, приступили к операции моего захвата. Тот, у кого я сейчас вытягивал сведения, считался магом в этом отряде. Но по его ауре и классификации профессора он подпадал под категорию ученика. Мне было интересно, как он смог оказать на меня такое воздействие, но просмотрев более плотно его память, понял, что он воспользовался амулетом из ментальной магии. Оказывается здесь и такие есть. Но самое хреновое, было то, что по его сведениям меня заметила не только их команда. Но они отшили конкурентов увязавшихся за мной после того как я покинул постоялый двор. Допытываемого, я добил очередным прикосновением к активной точке. Решил не оставлять его живым, чтоб он не мог поведать о произошедшем. Ни одной вещи с убитых я не взял, чтобы не оставлять следов. Передо мной стала очередная проблема, я не мог остаться в Ардане, мне надо было немедленно уходить из него, если я не хотел еще раз встречаться с очередными охотниками за моей головой. Покинув место столкновения, и пройдя несколько улиц, я замедлил скорость своего движения и стал решать, что делать дальше. Из того, что мне удалось вытянуть, меня на Найне будут искать все команды «охотников за головами», так как предложенный контракт по местным понятиям сверх выгодный. То есть вывод следовал один. На Найне мне спокойной жизни не видеть. Встал вопрос, куда пойти, куда податься? Выбор был невелик, оставался только один путь в империю. Там и уровень знаний, если верить профессору на порядок выше и количество студентов должно быть больше. Поэтому следовало попасть в порт, а оттуда уже искать судно, идущее в империю. Я пожалел, что ни вчера вечером, ни сегодня с утра не посетил одежную лавку и не приобрел необходимых мне вещей. Я еще не выглядел бродягой, но мой вид уже был близок к этому. Но все равно я решил не возвращаться назад, а прямо сейчас покинуть город. Название ближайшего порта, я знал еще от Эрнста, он располагался в городе Долл, их экспедиция следовала через него из империи в Ардан. Поэтому расспросив дорогу к нему, покинул город.

Я снова двигался на своих двоих. Движение по этой дороге было намного интенсивнее, чем по той по которой мы въезжали с Эрнстом. И впереди меня и сзади были путники. Для успокоения своей паранои я, удалившись от города на несколько километров свернул с основной дороги на проселочную. Решил сделать круг. Пройтись пару километров вперед, а потом вернуться на главную дорогу через лес. Мой маневр показал мне, что я не параноик, а предусмотрительный человек. За мной, как показал мой сонар, свернуло пять меток, и еще четверо следующие до этого впереди меня, свернули в лес и по нему стали быстро передвигаться, пытаясь обогнать меня. Рассматривая варианты своих действий, я пришел к выводу, что подпускать близко к себе очередных преследователей не стоит. Не хотелось получить очередной ментальный удар. Вдруг амулет будет мощнее и моя защита не выдержит. Как я знал из своей практики и из того, что вытянул у профессора, максимальная дальность ментального воздействия составляла около тридцати метров. Вот на пределе этой дистанции я и решил встречать моих преследователей. Хотелось бы заполучить языка, для получения сведений, но тут уж как повезет. Подставляться у меня желания больше не было. Я еще сомневался, что высвечивающиеся на моем сонаре метки следуют именно за мной. Они находились на максимальной дальности моей чувствительности, но дальнейшие их действия показали, что я не ошибся. Четверка, которая следовала по лесу, обогнала меня и вышла на дорогу на пути моего следования. И как только они это сделали, следующие сзади ускорились. Получалось, что они общаются между собой неизвестным мне способом. Все сомнения окончательно отпали, после того, как передние, разбившись на пары, рассредоточились по обеим сторонам дороги и залегли у обочины. Когда между мной и задними, расстояние сократилось метров до шестидесяти, а до передних осталось тридцать метров и расстояние продолжало сокращаться я начал действовать. В каждого из засевших в кустах я запустил по пять плетений. Первые четыре из магии воздуха и воды, а последнее из огненной магии, огненный шар, или по-нашему фаербол. Как я и предполагал, их защита отразила первые четыре удара, но рассыпалась от фаерболов. Удостоверившись в поражении передних противников, я сразу развернулся в сторону задних. Расстояние между нами к этому моменту сократилось до того, которое я определил как максимально разрешенное. Моя попытка провернуть тот же номер, что и с передними провалилась. Крайние из них, с обеих сторон нырнули в лес, а оставшиеся на дороге выстроились треугольником и не спеша двигались ко мне, в то время как выставленная ими защита успешно отклоняла все мои плетения, не гася их, а именно отклоняя. Они уже сократили минимальное, определенное мной расстояние. Я, контролируя местонахождение спрятавшихся в лесу, усилил свою ментальную защиту и приготовился применять «прах» как только они достигнут необходимого расстояния. Когда между нами осталось около десяти метров, мне пришла одна идея, и я решил ее попробовать. Я влил в один из своих метательных ножей энергии, и метнул его в переднего из треугольника, направив следом фаербол. Запущенный мной нож, вонзился в него, преодолев выставленную им защиту, даже не заметив ее. А от следующего за ним фаербола он вспыхнул. Выставленная тройкой защита спала, и я за несколько секунд расправился с остальными двумя. Практически в тоже время меня атаковали с боков, скрывающиеся до этого в лесу. Но я был к этому готов. В того, что был справа, я направил ментальный удар, а находящегося с левой стороны просто уничтожил. Пока попавший под ментальный удар находился без сознания, я просмотрел его память. Из нее следовало, что эти девятеро были из того отряда, который отшила от меня первая уничтоженная мной пятерка. Их отряд насчитывал девятнадцать человек и сейчас я столкнулся с его половиной. Вторая половина, была разбита на две группы, которые контролировали другие дороги выходящие из города. В городе меня обнаружили и за мной следовали всего трое из их отряда. И потому той пятерке и удалось их оттеснить, из-за чего они прекратили мое преследование, а их отряд был вынужден перекрыть выходы из города, чтобы не пропустить моего выхода. Находящийся без сознания не был магом, поэтому я ничего у него в памяти не искал. Узнав, все, что меня интересовало я его тихо умертвил, все из-за того же, чтобы не оставлять свидетелей как я с ними разобрался. Вернувшись на дорогу, переборов свое отвращение я подобрал нож, а потом обобрал тела, забрал имеющиеся амулеты и деньги. Закончив с мародерством, через лес направился на дорогу к порту.

От Ардана до Долла была неделя конного хода. На своих двоих я рассчитывал преодолеть это расстояние дней за десять, двенадцать. Я двигался с приличной скоростью, и практически не уставая физически. В пути добивала однообразность окружающего и монотонность движения. Поэтому все время, когда в радиусе действия моего сонара отсутствовали метки, я занимался тренировками своей ауры и полученных знаний по созданию иллюзий, так как для их создания, активно использовалась аура.

На шестой день моего путешествия мой сонар показал, что мне на встречу движется кто-то одинокий. На этом участке лес не так плотно прилегал к дороге. Фактически вдоль дороги были раскиданы одиноко растущие деревья. Когда между мной и двигающимся мне навстречу, оставалось около шестидесяти метров, от него ко мне метнулось неизвестное мне энергоемкое плетение, которым меня сбило с ног. Оно не разрушило мою защиту, но в тоже время оно смогло меня сбить с ног. Я он неожиданности произошедшего, хоть расстояние и было велико, запустил в него с руки «прах». То, что он не достиг его местонахождения, для меня сюрпризом не было. Сюрприз был в другом. Во-первых, я его опознал. Это был тот же, который напал на меня в том маленьком городке, после которого я попал в долину мертвецов. А во-вторых, он исчез оттуда, где находился в момент запуска мною «праха» и согласно показаниям сонара, появился сбоку от дороги и уже ближе ко мне, вне зоны моего взора. Я, еще не осознавая, что делаю, на рефлексах, сразу же с разворота снова запустил в его сторону «прах». В момент запуска он снова исчез, и нигде больше не появился. Все столкновение, заняло по времени какие-то секунды. От произошедшего нападения меня всего трусило. Я считал, что уже привык к неожиданным нападениям, но такого я никак не ожидал. Да и потрясла меня эта демонстрация возможностей перемещения. Телепортация. Поднявшись, я, находясь в возбужденном состоянии, пошел дальше, будучи на стороже и ожидая следующего нападения. Мне было непонятно, как он меня нашел и куда делся. А еще терзало желание. Я тоже так хочу. У кого ж можно выцепить знания об этом? Следующих несколько часов своего движения я ежеминутно ожидал нападения и только к вечеру, меня отпустило.


Ластелу сообщили, что пришло сообщение, о том, что Ботрана обнаружили в Ардане. Об его обнаружении сообщили сразу две команды. Как он не спешил, добираясь до порталов, когда прибыл в город, стало ясно, что он опоздал. Одну группу уничтожили прямо в городе. Причем следователи не смогли установить причину их смертей. Они вынесли заключение, что магического воздействия на убитых не оказывалось, сами же тела не имели внешних повреждений. Как они были убиты, было непонятно, но, тем не менее, они были мертвы. А чуть позже стало известно о понесенных утратах и второй группой. Но те полегли по дороге на Долл. Во втором случае, все были убиты с применением магии. Он расспросил их соратников и пришел к неутешительному выводу. Если бы вооруженная так группа напала на него, то еще был вопрос, смог бы он от нее отбиться с таким результатом. В группе был составной амулет защиты, который мог выдерживать продолжительное время даже удары высших. Но, тем не менее, они все полегли, хотя расположение трупов указывало на то, что они воспользовались амулетом. С места столкновения пропали все амулеты и деньги убитых. То, что их забрал Ботран, он не сомневался, как не сомневался и в том, что тот следует в Долл. Поэтому он решил сделать на него засаду, на дороге, по пути к порту. Но теперь решил действовать более осторожно. В этот раз он намерен был при нападении использовать амулеты наведения, они позволяли точно наводить плетения на цель и усиливать сам удар, вливая в него дополнительную силу. Сам же решил не приближаться и использовать свою способность к прыжкам. Хоть он и мог прыгать на расстоянии до полутора тысяч шагов и притом только в прямой видимости, но это был дополнительный шанс в столкновении с таким непредсказуемым противником.

Все шло по заранее разработанному им плану. Он перехватил объект охоты в месте, с редкой растительностью, для увеличения зоны обзора, чтобы можно было прыгнуть на максимальное расстояние, если что-то пойдет не так. Приближающуюся ауру Ботрана он заметил заблаговременно и стал двигаться ему на встречу. И когда расстояние до того оставалось около семидесяти шагов, он нанес удар, максимально вложив в него силу. Ударом Ботрана сбило с ног, но, тем не менее, защиту, вопреки его надеждам, его он не пробил. А затем началось немыслимое. Как только тот упал, он поднял руку и отведенной ладонью активировал непонятного для него действия артефакт, так как амулетов такого действия Ластел не знал. Он на всякий случай совершил прыжок в сторону за спину упавшего, но был вынужден в срочном порядки прыгать снова. Потому, что как только он перенесся, Ботран развернулся и запустил в него повторно, то же самое. Что это такое он не знал, но в измененном зрении оно выглядело угрожающе. На этот раз он прыгнул шагов за тысячу в сторону и сразу скрылся за ближайшими деревьями, надеясь, что тот его не заметит. У него пропало желание продолжать бой, после того как он увидел действие примененного Ботраном плетения. На деревьях в том месте, где он стоял, листья скрутились и стали осыпаться. У него не было ни малейшего желания подпадать под такое действие неизвестного воздействия, и были сомнения, что его защита такое сможет выдержать.

Он принял решение дождаться его в Долле и уже там разобраться с ним. Но в этот раз надо будет разработать метод устранения объекта, без прямого столкновения, пришел к выводу Ластел. Он надеялся, что он что-то сможет придумать. Наверняка Ботран решил смыться с Найна в империю, так, что необходимо поработать в направлении перевозчиков, решил он.


Следующие два дня после столкновения с охотником, а я не сомневался, что это одиночка является «охотником за головами», прошли спокойно, а на третий день, впереди по дороге я заметил необычные метки. Они отличались от всех ранее мною видимых и три из них были очень яркими. Они не двигались, и у меня сложилось такое впечатление, что они находятся у обочины. Мелькнула мысль обойти их, но я ее откинул. Если я буду ходить кругами при встрече всего, что для меня необычно, то мое движение затянется на неопределенно длительный период. Поэтому я шел дальше, не меняя направления.

Мое предположение, о том, что кто-то остановился прямо у обочины, подтвердились. В метрах трех от края обочины остановились на отдых четверо путешественников, они перекусывали. Когда я приблизился к ним ближе, то опознал их. Эта была та же четверка, которую мы встретили с отрядом Гварда, когда еще только направлялись в свободные земли. Мне то, что мы вновь повстречались, не понравилось, а если учитывать их высказывания при той нашей встрече, то даже очень. Вроде бы с тех пор прошло немного времени, а со мной произошло столько событий, что казалось, как будто прошло уже несколько лет. Но на самом деле, прошло не так уж и много, чтобы они забыли меня. Я шел, смотря только вперед, не обращая на них внимания. Делая вид, что не замечаю их. Сидящие ко мне лицом, увидев мое приближение, о чем-то перекинулись словами между собой, на неизвестном языке. Я уже миновал их и считал, что мне удалось пройти, когда прозвучало.

— Стой.

А когда я остановился, чертыхаясь про себя. Этот же голос продолжил.

— И откуда ты тут взялся такой?

Щиты были на мне, а я перебирал варианты возможных действий, на случай нападения.

— Кртарин пусть идет, не трогай его, донесся другой, но знакомый мне голос. Я повернулся и посмотрел на сидящих. Говорил коротышка, гном. — Я прошлый раз пошутил, ты ж не собираешься на самом деле затеять с ним схватку.

— Собираюсь. Это мой долг перед гнездом. Последовал ответ гному, тем голосом, который меня остановил. — Кто твои родители? Говори, я должен знать. Обратился ко мне тот, кого назвали Кртарином.

Начали что-то говорить, перебивая друг друга двое других рэсов, но они это делали на том языке, которого я не понимал. Кртарин им что-то, судя по интонациям, доказывал. Спор между ними длился пару минут. Затем те двое рэсов отвернулись, а Кртарин сосредоточил свое внимание на мне.

— Так, откуда ты, я так и не услышал от тебя ответа.

— Издалека. Ответил я.

— Кто из нашего рода, из какого гнезда, погулял с твоей матерью?

— Мои родители люди и я к вашему роду никакого отношения не имею. Ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Твоя мать человек, это видно по твоей ауре. А вот отец наверняка кто-то из наших, об этом говорит наличие у тебя вуали творца. У людей нет вуали, как и у других народов Молара. Я одного не пойму, наше ученье утверждает, что ни одна раса кроме нашей не выдержит наличие вуали, она сжигает всех, кто не относится к нашему роду. Поэтому у нас и нет детей от связи с другими народами. Я бы все-таки хотел знать, откуда ты. Как смог появиться такой выродок как ты. Произнес Кртарин.

— Я уже все сказал. Сказал я в ответ, сжимая зубы. Пытаясь сдержать зарождающуюся ярость.

— Ну что ж, пусть это остается загадкой. Но я вынужден вызвать тебя на бой чести рода. Расходимся на положенные пятьдесят шагов и начинаем. Мои спутники нам мешать не будут. Произнес он утвердительно, при этом посмотрев на них.

Я стоял и не знал, что мне делать. Биться не хотелось. Но что предпринять, я придумать не мог. А Кртарин в это время поднялся и стал отходить в сторону от меня, отсчитывая свои шаги в голос. Отойдя на пятьдесят шагов, он повернулся ко мне и произнес.

— Начали.

И произнеся это, стал меняться. Я с потрясением смотрел на происходящие с ним метаморфозы. Из человека с необычными глазами, он буквально за несколько секунд превратился в пресмыкающиеся неизвестного мне вида. В нем, что-то было от ящерицы, что-то от динозавров. Он превратился в стоящее на задних лапах создание, с телом как у динозавров или даже как у равизухов, шея была длиной по сравнению с человеческой, но не такой длиной как у целофизиса, а мордой он походил на ящерицу. И вообще это существо имело много общих признаков с нашими древними видами, но в тоже время не было похоже, ни на один из них. Оно стояло на двух ногах, было высотой коло двух с половиной метров, имело хвост, которым поигрывало. В то же время передние конечности больше были похожи на конечности приматов, пальцев было пять, и один из них был противопоставленным. Только они были длиннее и заканчивались когтями. Все это я успел увидеть за какие-то мгновенья, до того как он плюнул в меня. Вернее мне так показалось вначале. Еще мелькнула мысль, неужели он думает, что доплюнет до меня с такого расстояния. Но к моему удивлению его плевок не только не упал, а постепенно набрал объем и превратился в подобие пара, который и окатил меня. В глазах засверкало, кожу защипало, а когда я понял, что произошло, то меня охватила злость. Его плевок был чем-то отдаленно похож на мой «прах». Выпущенный им «пар» окатил меня, и одежда с моей передней части тела, повернутой к нему, осыпалась опревшими кусками, а вместе с ней упало и все остальное, кинжал, метательные ножи. Нет, оружие не расплавилось, но оно стало выглядеть, как будто пролежало в земле не одно столетие. Оно было уже никуда не годно. Сзади на землю упал мой заплечный мешок, лямки которого тоже сопрели. Со злости я повторил совершенное им. Только я не плюнул, а выпустил «прах» изо рта. У меня изо рта вырвалось струя пламени, растянувшаяся довольно далеко за то место, где стоял Кртарин. А когда оно опало, там, где он только что был, кружился только пепел. Я, все еще находясь под впечатлением произошедшего, провел по голове руками и получил еще одно потрясение. Волос не было. Как тут же выяснилось, у меня не осталось ни бровей ни ресниц. От одежды остались только куски, находящиеся на момент его плевка с задней стороны моего тела, а от обуви, задники и подметка. У меча пострадала рукоять, которая выглядывала из-за плеча. Хорошо, что не пострадал мой мешок с запасами, в том числе с запасной одеждой и обувью. Находясь в потрясенном состоянии, я совсем забыл о спутниках Кртарина. Но в какой-то момент до меня дошло, что не все еще закончилось, и я резко повернулся в сторону, где оставались остальные рэсы и дварф. Увиденное меня поразило больше, чем произошедшее до этого. Рэсы стояли на одном колене, опершись рукой на землю и наклонив голову, а дварф вообще принял позу мусульманина на молитве. Он сидел на пятках с опорой на обе руки и склонив голову до земли. И они не шевелились. Я заинтригованный их поведением мгновенно запустил в них щупы и выхватил знания об их языках. Поэтому понял произнесенное одним из рэсов.

— Старший, мы в твоей власти. За совершенное посягательство на тебя одного из нас, теперь наши жизни принадлежат тебе.

— На хрен вы мне нужны, в сердцах высказался я на общем. — Вы мне вещи испортили, козлы. Вытряхнув свой мешок, я стал надевать свои старые вещи. Рубаху с курткой которые были продырявлены в долине и старые сапоги, которые оставались у меня еще с предгорий, благо я их не выкинул, когда покупал новые. Голову повязал куском ткани, в которой ранее были завернуты камни. Теперь у меня не оставалось ни одного запасного комплекта одежды. Мешок был почти пуст. В нем оставалось немного еды да амулеты, с деньгами доставшиеся мне в результате мародерства. Одевшись, я окинул еще раз взглядом, все еще сидящих в покорных позах рэсов и дварфа. А затем пошел дальше по дороге. Не обращая больше на них никакого внимания. До Долла по моим прикидкам оставалось около двух дней. И уже отойдя метров на сорок, услышал, как прозвучало.

— Глупец Кртарин, мог бы и догадаться, что это кто-то из старших бродит по человеческим землям, подделав ауру. Нарвался по глупости. Я такого чистого огня никогда не видел, ни у одного из старших, которых встречал до этого.

В этот день до самого вечера я размышлял о случившемся и, особенно о прозвучавших словах, которые услышал когда уходил. Но, ни к какому выводу так и не пришел. А еще мне было любопытно, что за вуаль, которая есть только у рэсов и как оказалось у меня. Что она дает. И имеет она что-то общее с теми телами, которые мне описывал профессор. Если бы он мне попался сейчас, я бы завалил его новыми вопросами, но это были только мечты. Но я все-таки поставил перед собой задачу выяснить это при случае, пусть не у него, пусть у кого-то другого, кто-то же, это должен знать. Так, что я все равно, рано или поздно выясню, что это значит.


Порт Долл оказался шумным и многолюдным городом. Здесь сновало множество народа и все вели себя, по моему мнению, шумно. Хотя может это я отвык от людей и создаваемого ими шума. Первым делом я нашел одежную лавку и приобрел себе новый комплект одежды, в том числе и шляпу, а то с этой повязкой меня могли принять за бродягу. А вид безволосой головы с отсутствующими бровями и ресницами отпугивал прохожих. Приодевшись, и заодно прикупив запасной набор вещей, занялся поисками, где временно можно бы было остановиться. Найти гостиницу и заселиться в нее никаких трудностей не составило. Трудности начались потом. Как оказалось, я не все необходимое выяснил у профессора. Я уже давно убедился, что когда не знаешь, что спрашивать, то и невозможно получить необходимые сведения. Я столкнулся с тем, что для того чтобы сесть на корабль, направляющийся в империю, необходимо иметь на это разрешение имперского представительства на Найне. Я почему-то твердо был уверен, что если я туда обращусь, то отгребу неприятностей не по детски. Поэтому занялся поисками вариантов, покинуть Найн и добраться в империю без оформления такого разрешения. Еще с Земли знал, что если есть спрос на что-то, то будет и предложение.

Корабли с Найна в империю уходили раз в три, пять дней. Но все мои попытки подкупить капитана или кого-то другого из экипажа для доставки меня в империю без соответствующего разрешения провалились. Я уже думал, что у меня ничего не получится, когда мне подсказали, что решить этот вопрос можно с контрабандистами. Им все равно, что из запрещенного доставлять, минуя таможню, товар или людей. Идею подсказали, а как найти этих контрабандистов, нет. Я почти две недели шлялся по кабакам, перезнакомился с кучей народа, спустил на спаивание почти три золотых и полазил во множестве голов, пока не нашел сведения о капитане Зархе, который доставлял в империю запрещенные товары с Найна. Потом ушло еще три дня на организацию встречи для разговора с капитаном.

Я его подловил в одном из трактиров и, спросив разрешения, подсел к нему. Он, внимательно осмотрев меня, недовольным голосом поинтересовался.

— Чего надо?

— Вы капитан «Ветра» Зарх, я не ошибся?

— То, что капитан «Ветра» и меня зовут Зарх, нет. Но ты не ответил, что тебе надо.

— Вы идете в империю, я бы хотел попасть туда же. Вы возьмете меня пассажиром?

— Разрешение есть?

— Нет.

— Тогда я тебя взять не могу. Получи разрешение, а потом приходи.

— А если договориться, чтоб без разрешения?

— Я таким не занимаюсь. Произнес он и, потеряв ко мне интерес, принялся за еду, которую ему принесли к этому моменту.

Я выложил на стол пять золотых, так, чтобы никто, кроме него, их не видел. Как я знал, стоимость проезда в империю составляла ползолотого. Он посмотрел на них и, отведя взгляд, продолжил есть. При попытке заглянуть в его мысли, я столкнулся с тем, что на нем стояла защита от ментального воздействия. Я заметил, что своим щупом смогу ее преодолеть. Но как только мой щуп стал ввинчиваться, в висящем на шее у Зарха кулоне появилось легкое свечение. Я сразу же отдернул щуп и свечение исчезло. Больше попыток просмотреть, о чем думает капитан, я не делал. К тем пяти золотым, которые лежали я, добавил еще столько же. Капитан протянул руку и сгреб деньги, а потом тихо произнес.

— Послезавтра с утра, после первого колокола мы отходим. Жду на корабле к отплытию. Если опоздаешь, ждать не буду.

В назначенное время я с вещами был на причале у трапа на «Ветер». Накануне я посетил оружейную лавку и обновил свой арсенал. Снова приобрел метательные ножи, кинжал и поменял меч, на более качественный. Меня встретил сам капитан, который поздоровался кивком головы и также молча, указал следовать за ним. Он лично меня провел в каюту, расположенную под палубой, хотя корабли в этом мире отличались от наших парусников. Их палубы были заняты надстройками, местами даже двухэтажными, с которых вырастали мачты. Как я заметил, когда следовал за капитаном, эти надстройки представляли собой каюты, в которых размещались пассажиры. И только в носовой части присутствовало свободное пространство, на котором находился люк в трюм корабля. Я не протестовал, за заселение в каюту под палубой, хоть она и была совсем крошечная. Может быть, это было связанно с моей нелегальной поездкой. Обустроившись, я стал ожидать отплытия, которое не заставило себя долго ждать. То, что мы покинули порт, и стали на маршрут следования указывал прекратившийся топот по палубе, а еще смолкли команды капитана, и судно приняло постоянный наклон.


— Что нового по манкору, подал весть, твой расхваленный Ластел? Или так и пропал? И Брион говори как есть, не пытайся что-то умолчать.

— Да, повелитель. Я думаю, что Ластел погиб. Он не выходит на связь уже двадцать дней. Последний раз, когда мы общались, он сообщил, что принял решение в прямую схватку с Ботраном не вступать, его напугала последняя их встреча. Он решил, что у того есть неизвестные ему артефакты. Мы же ему так и не сообщили, что тот манкор. Но он придумал великолепный план. По его выводам Ботран стремился в Долл. Наверное он решил покинуть Найн. Без разрешения с представительства империи он этого сделать не сможет. За разрешением, по мнению Ластела не пойдет. Я тоже пришел к аналогичному выводу. Выход у Ботрана останется один, воспользоваться услугами контрабандистов. Выводы Ластела оказались верными. Ботран появился в Долле и сразу же занялся поисками корабля на Силах. В Долле у Ластела на тот момент был капитан Зарх, с которым он сотрудничает еще с тех времен, когда учился в империи. Он организовал встречу Ботрана и Зарха. Как и предполагалось, Ботран оплатил нелегальный проезд до империи. Когда мы общались последний раз, Ластел сообщил, что они отходят и в течение суток он уничтожит Ботрана. Сообщил, что у него все готово, что он решил воспользоваться зельем Гуада. Оно, как известно способно вывести из строя даже высшего мага. И пока Ботран будет в беспамятстве, он отсечет тому голову, которую доставит нам. Следующий раз он обещал связаться, как только это выполнит, или если будут непредвиденные обстоятельства, то через три дня. Но с тех пор, он так на связь и не вышел. О своих действиях при выполнении этого задания он докладывал каждые пять дней. Он уже пропустил три очередных сеанса связи. В связи с этим я думаю, что план Ластела провалился, а сам он погиб. Но, что конкретно произошло на корабле, на котором Ботран отправился в империю мне не известно.

— Понятно. Произнес повелитель и задумался.

— Повелитель, что мне делать дальше, посылать другого ликвидатора по следам Ботрана? Прерывая размышления повелителя, поинтересовался Брион.

— Нет Брион. Посылать никого не надо. Он и так нам нанес уже огромный ущерб. Уничтожил лучших людей. Мы ослабли от попыток устранить его. Пусть теперь другие с ним мучаются. Пока камень был в нашем сапоге и доставлял нам беспокойство, мы предпринимали все действия, чтобы избавиться от него. Но теперь мы его вытрусили. И если он попадет в чужой сапог, это может даже оказаться для нас выгодно. Если он направился в империю, то пусть они с ним и разбираются. Но ты дай указания нашей агентуре в империи собирать все сведения о нем, если он там засветится.


Ожидания Ластела оправдались. Ботран появился в Долле и сразу же занялся поисками корабля в империю. Он так и знал, что тот решил покинуть Найн, очень уж горячо для него стало на этом континенте. Все-таки сумма вознаграждения, объявленная за его голову повелителем невероятна. И хоть тот уничтожил уже три команды ловцов, других это не остановит. Логично было предположить, что он захочет покинуть Найн. Но все равно, всегда приятно осознавать, что ты прав. Как он и предполагал, Ботрану без разрешения представительства империи не удалось устроиться не на один корабль, отходящий в империи. Его план постепенно претворялся в жизнь. Ему стоило огромных усилий уговорить Зарха, что тот ничем не рискует, если согласится с его планом захватить Ботрана на корабле во время движения в империю. Тот ожесточенно упирался, обоснованно доказывая, что стычка в море между двумя высшими магами может привести к потере корабля. И хоть Ластел пытался ему доказать, что его объект не является высшим магом, тот так до конца и не поверил, произнеся запомнившуюся ему фразу.

— Если ты уже признанный высший маг, не смог его перехватить до порта, то он наверняка тоже высший. Может, конечно, он и не подтвердил свою категорию, но если он смог противостоять тебе, то, несомненно, его сила не меньше.

Сломить к сотрудничеству удалось, предложив за это мероприятие десять золотых. Огромную сумму и объяснив, что такую же он сможет стребовать с Ботрана. И все эти деньги останутся ему по выполнению задуманного. Соблазненный деньгами Зарх согласился, ведь эта сумма была равна его доходу за два полных рейса.

Все шло хорошо. Ботрана удалось вывести на Зарха. Их беседа прошла, как и планировалось. Ботран явился к отплытию и его поселили в подготовленную для него каюту. Ночью он планировал осуществить свой замысел. Запустить зелье Гуада в каюту можно было из-за стены, в которой предварительно он сделал отверстие. Испускаемые этим зельем миазмы не имели цвета и запаха. Но они усыпляли всех, кто их вдыхал, даже высших магов. Попавший под действие зелья, мог находиться в таком состоянии до нескольких дней. Но высшие маги приходили в себя через несколько часов. Ему же для осуществления своего замысла было необходимо всего несколько минут. И он был уверен, что все пройдет как и запланировано. Но тут появилось это животное. Откуда оно попало на корабль, никто не знал. На палубе поднялась неимоверная паника. И как ни странно успокоил всех этот Ботран. Оказалось, что это его животное. Но где оно было все это время, Ластел понять не мог. И ему сейчас было не до этого. Пришлось в срочном порядке изменять план. Из-за животного, пришлось менять каюту, в которой планировалось провести мероприятие по уничтожению Ботрана. Но пока тот занимался успокоением экипажа и был занят со своим животным, он успел все приготовить.

Он перенес зелье в другую, выделенную для этого каюту, находящуюся на палубе. Капитан потребовал от Ботрана с животным перейти в другое помещение, чтобы не пугать экипаж и других пассажиров, что тот и сделал. Ему удалось запустить зелье в каюту, и сейчас он выжидал необходимое время, чтобы можно было безопасно войти в помещение и отсечь голову так надоевшему ему Лару. А затем останется только выкинуть его тело за борт. Заодно придется выкинуть и животное, оставлять его в каюте небезопасно, а клетки на корабле в которую было бы можно того запереть нет. Подошло время входить. Но его почему-то трусило. Хоть он и был уверен, что зелье подействует, но на всякий случай он взял с собой арбалет, заряженный амулетным болтом, способным пробить почти любую защиту. На всякий случай максимально наполнил его накопитель и открыл дверь. Он ожидал всего, но не того, что Ботран будет стоять и покачиваться. Как такое может быть, кто он? Промелькнуло в голове у Ластела. Но он действовал независимо от размышлений. Как только он увидел Ботрана, стоящего на ногах, то навел на того арбалет и выстрелил. Защита на нем только сверкнула, когда ее пронзил болт, пригвоздивший того к стене каюты. Хоть он и попал в самый центр груди и другой бы на его месте уже не подавал бы признаков жизни, этот же, не только не умер, а поднял на него удивленный взгляд. И тогда он выхватил меч и метнулся к пригвожденному к стене, чтобы отсечь тому голову пока он не может двигаться. Уже находясь в прыжке, он увидел расходящуюся от того непонятную волну. Но это было последнее, что он воспринял в этом мире. После этого он перестал существовать.


Все-таки я не боец. Фехтовать научился, метать ножи тоже, даже биться с использованием магии. Но вот в критических ситуациях я теряюсь. После отплытия из Долла, я провел весь день в каюте, не выходя из нее. Мне даже поесть принесли в каюту. А ближе к вечеру на корабле поднялась непонятная суета, беготня, крики. Меня стало распирать любопытство, что происходит. Так как Зарх не запрещал мне покидать каюту, я решил выйти на палубу и выяснить, что случилось. Поднявшись наверх, застал любопытную картину. Почти весь экипаж столпился в средней части судна и все смотрели в сторону носа. Впереди стоящие держали перед собой пики, многие были с оружием. Уже при мне откуда-то принесли арбалеты и стали их взводить. Несколько человек тащили на нос, куда было направлено все внимание находящихся на палубе, большую сеть. Мое удивление от происходящего только росло.

— Что происходит? Остановив пробегающего рядом матроса, поинтересовался я.

— На корабль пробрался ларг.

— А кто это такой? Ничего не поняв, спросил я.

— Зверь такой. Владыка зверей. На него не действует магия, а он сам может убивать взглядом. В природе у него всего один противник бург, на которого не действует взгляд ларга. Понятие Лар пошло от этих зверей. Он быстр как молния и необычно силен. Он зубами прокусывает латы и когтями перебивает мечи. Скороговоркой произнес матрос и убежал.

Я заинтересованный описанием таинственного ларга, стал протискиваться вперед, чтобы его увидеть. В рассказ матроса я не поверил, но все равно хотелось своими глазами увидеть существо, которое подняло такой переполох на корабле. Протолкнувшись в первые ряды, я увидел стоящего почти на кромке носа Барса. Он стал намного больше, чем когда я его покинул. Но то, что это он, я не сомневался, ни минуты.

— Барс. Потрясенно выдохнул я. И сделал несколько шагов ему навстречу, растолкав передние ряды. Он пристально посмотрел на меня, а в следующий момент прыгнул. Мне показалось, что разделяющее нас расстояние в десять метров он преодолел одним прыжком. По рядам прокатился возглас ужаса. И стоящие с пиками в переднем ряду побросав их, кинулись к корме. А мой кошак, подскочив ко мне, остановился на расстоянии полуметра и пристально уставился мне в глаза. Его морда была почти на уровне моего лица. Что он увидел у меня в глазах, я не знаю, но через мгновенье он прижался ко мне головой и стал тереться. Я же обхватил его руками за шею. Почти сразу раздалось его характерное потрескивание. Мы стояли так несколько минут. Я тоже за это время очень соскучился по нему, ведь он был единственным существом в этом мире, к которому я привязался. Потом я отстранил его голову от себя и, взглянув в его глаза, спросил.

— Откуда ты здесь взялся?

У меня в голове прокатилась волна оставившая понимание ответа, — пришел на помощь, и я иду с тобой, пока ты не повзрослеешь. Я пытался понять, показалось мне это или на самом деле я что-то уловил от Барса, да и намек на мой возраст от того, которого я вырастил с котенка удивил, но меня прервали. Раздался голос капитана Зарха.

— Лар Ботран, из-за зверя нервничает экипаж и пассажиры. Если это ваш зверь, то вам придется доплатить за него. И еще я попрошу вас вместе с ларгом уйти в каюту. Я понимаю, что он не спустится вниз, поэтому я решил вам выделить другую. Пройдемте, я покажу вашу новую каюту.

Я, все еще обнимая Барса, пошел за капитаном. Он нас провел к каюте расположенной на верхней палубе.

— Заходите. Сейчас сюда перенесут ваши вещи. И просьба не покидайте в светлое время каюту. Не нервируйте экипаж и пассажиров.

Через пару минут принесли мой мешок, куртку и оружие. Вещи, которые я оставил в нижней каюте, когда поднялся на палубу. Матрос, отдавший мне вещи, закрыл за собой дверь. Я повесил куртку и перевязь с мечом и ножами на крюк, вбитый в стену, а сам присев на кровать обнял Барса за шею, мысленно стараясь его расспросить. Хотелось разобраться он на самом деле может передавать мысли или мне все-таки это показалось. За этим занятием я провел достаточно много времени. Мне казалось, что я что-то периодически слышу, но уверен я в этом так до конца и не был. Поэтому был сосредоточен. Я держал Барса за голову, смотрел в его глаза и задавал ему мысленно вопросы, на которые и пытался уловить ответы. В какой-то момент я увидел, что его взгляд стал мутнеть. А потом его голова стала тяжелой, и он опустился на пол. Я сам почувствовал стремительно возникающую усталость, и меня стало клонить в сон. Это было как-то неожиданно, а еще в этот момент я вспомнил, что капитан меня назвал «лар Ботран», а ведь я ему своего имени так и не назвал. Я захотел подняться, но ноги меня не слушались, тело стало тяжелым и меня тоже, потянуло вниз. Но сознание еще не совсем отключилось, поэтому я сосредоточился, хотя это было и трудно сделать, но я смог наполнить тело манной. Постепенно муть в голове стала проходить, сознание очищаться. Я услышал приближающиеся к каюте шаги и тихие голоса, поэтому помогая себе руками, поднялся на ноги, так как не сомневался, что это пришли за мной. Уже перед самым открытием двери я успел проверить стоящий на мне универсальный щит и влить в него дополнительно энергии. Дверь распахнулась, а за ней оказался тот тип, с которым я уже несколько раз сталкивался. От которого я бежал, в первое наше столкновение. И который бежал от меня, во вторую нашу встречу. Появившееся на его лице огромное удивление, показало мне, что он не ожидал увидеть меня на ногах. Но оно не остановило его. Он мгновенно, сразу же выстрелил в меня из арбалета, который держал в руках. Выпущенный из него болт пробил мою защиту, как будто ее и не было, и пригвоздил меня к стене. Просадив мою грудину насквозь. Пелена боли ударила по мозгам, но перед тем как потерять сознание я увидел, как он выхватил меч и ринулся ко мне. От понимания, что я сейчас умру, меня охватила паника, и я с перепуга, выпустил обруч «праха». Теперь я понимаю, что не надо было этого делать. Ведь у меня были свободны руки, можно было выпустить «прах» из ладоней. А я, растерявшись, ударил обручем и теперь пожинаю плоды своей растерянности в критической ситуации.

Сколько времени я пробыл без сознания, не знаю. Очнулся от тихих испуганных голосов, раздавшихся где-то неподалеку. При попытке подняться стукнулся головой обо что-то нависшее надо мной. Боясь нового нападения на себя и не понимая, что произошло, я затаился. И о том, что я жив никак не выказал. Было темно и тихо. Иногда слышались перешептывания и тихие шаги. Погрузившись в себя, убедился, что болт уже растворился и последствия его проникновения в мое тело уже почти устранены. Я стал ускорять процесс излечения. Через время, когда уже стало светать, я смог осмотреться. Судя по тому, что я увидел, я находился в своей каюте, только она претерпела кардинальные изменения. От той каюты, в которой я был до нападения, остались пол и потолок, частично стены. Они изломанными лежали на мне. Окончательно не дала меня придавить кровать, которая послужила опорой рухнувшим доскам потолка. Мой мешок и Барс лежали на полу, рядом со мной. Барс, судя по нему, спал, а рядом с ним лежал кусок моего нового меча. Это мне объяснило что произошло. Выпущенный мной обруч «праха» превратил в пепел все, что попало в область его действия. Так как он расходился от моей поясницы, постепенно расширяясь, то не задел того, что было на полу и надо мной. Тем самым, не уничтожив Барса и мои вещи находящиеся в мешке. Но зато уничтожил стены и все, что было на них. Потерявший опору потолок рухнул на меня сверху.

Определившись с тем, что произошло я, стал выбираться из организованных мною же завалов. А когда выбрался, то смог полностью оценить что я наделал. От кинувшегося на меня мага, остались сапоги с торчащими из них иссушенными мослами. Отдельно лежала верхняя часть туловища, которая кроме головы, тоже превратилась в мумифицированные останки. И только его голова с искаженным лицом была останками мертвеца. На мне снова пострадала одежда. Осталась целой верхняя часть куртки и рубашки, которые не прикрывали даже живота и штанины от брюк. И только сапоги остались полностью целыми. Вытянув свой мешок, надел запасной комплект одежды, оставшись снова без запасов. Одежда на мне в буквальном смысле горит. Приведя себя в нормальный вид, принялся за осмотр судна. От корабля, на котором мы вышли из Долла, остался лишь остов, корпус. С палубы снесло все, что на ней было. Судя по всему, мачты упали за борт, утянув за собой все, что на тот момент, крепилось к ним и находилось над обручем «праха». Одним словом осталось деревянное корыто, частично с верхней палубой, на которой громоздились обломки когда-то находящихся на ней сооружений. И эта пародия на корабль теперь неслась волнами в неизвестном направлении.

Барс очнулся и вылез из обломков ближе к обеду. Вытащить его самостоятельно из образовавшегося на месте каюты завала я даже не пытался. Во-первых, он был огромен и тяжел. А во-вторых, я и сам оттуда еле вылез. То, что он сможет сам выбраться, когда очнется, я ни сколько не сомневался. Что и подтвердилось. Я снова остался безоружен. В моем мешке, который не пострадал, среди запасного комплекта вещей находился только нож, с лезвием всего сантиметров в тридцать. Который никак нельзя было назвать оружием. Вылезший из-под завалов Барс подошел ко мне, присел и стал тоже осматриваться. Я меланхолично наблюдал за ним. Мне показалось, что на его морде промелькнуло удивление от увиденного. Мы находились недалеко от кормы. Впереди на носу судна послышались крики, которые сразу привлекли наше внимание. Я поднялся и направился в сторону звуков, Барс последовал за мной. Пробравшись к носовой части через завалы досок, мы стали свидетелями разгорающейся драки. Двое стояли друг, напротив друга уже сжав кулаки, и кричали друг на друга. Их мы и услышали. Они стояли в кругу из девяти человек, которые молча, наблюдали за конфликтом. Из-за шума, нашего появления сначала никто не заметил, пока мы не приблизились достаточно близко. Но потом как-то резко и одномоментно нас заметили. Крикуны смолкли и все уставились на нас.

— Думаю, вопрос кто главный на корабле отпал. Прозвучал тихий шепоток.

— Да, кому подчиняется ларг, тот и главный. Ответил ему второй.

Я проигнорировал прозвучавшие фразы и молча, рассматривал стоящих. Их было одиннадцать. Активировав свой сонар, которым я не пользовался с момента посадки на корабль, я убедился, что передо мной все живые, что остались на корабле. Как потом я выяснил, кроме меня и Барса в живых остались только те, кто на тот момент, когда я выпустил обруч «праха» находились в трюме корабля. Но, одно радовало, что среди них был кок и его запасы находились там же, в трюме, куда он и лазал в момент инцидента, а не на палубе. Радовало то, что голодная смерь, нам не грозит.


Нас болтало уже третий месяц, по словам бывалых моряков до периода штормов осталось чуть больше чем месяц и если до этого времени нас не прибьет к суше, то шансов выжить у нас не останется. За этот период мы и так уже несколько раз чуть не потонули. Налетал резкий шквал и начинал бросать нашу посудину как хотел. Ведь после моего «выступления», на ней не осталось ни парусов, ни магических двигателей, которые со слов оставшихся членов экипажа были расположены на палубе в кормовой части. В той, от которой не осталось ничего. Но то, что с нами происходило, как пояснили моряки не идет, ни в какое сравнение с тем, что начнется в сезон штормов. За прошедшее время нас осталось десятеро. Один сошел с ума и стал бросаться на людей и его просто забили и выбросили за борт. А второй был тихий, но в один из дней он просто пропал, наверное, сам спрыгнул с судна. Оставшиеся, постепенно тоже слетали с катушек. Убивала неопределенность. Что нас ждет дальше? Только Барс был спокоен и я.

Я все это время занимался разбором тех знаний и умений, что нахватал. О массовом убийстве находящихся на борту людей я старался не думать. Я поразмышлял и пришел к выводу, что «прах» можно выпускать и меньшим количеством. Мучился долго, пока смог добиться этого. Но зато теперь я мог его создавать на кончике пальца или просто на ладони. От прикосновения ладони с находящимся на ней «прахом» к любому материалу, приводило к тому, что тот распадался. Превращался в пыль. Да и не «прах» это уже был, но я так и не придумал ему никакого названия, поэтому продолжал его так называть. А эффект от вызова его на кончике пальца меня вообще порадовал. Я им мог рисовать, создавать скульптуры из дерева и думаю, что смогу и из камня, но на корабле его не было, поэтому и проверить свои возможности я не мог. Я даже научился регулировать длину выступающего с пальца лепестка праха, которым «выжигал» на материале узоры. И еще у меня оказалось несколько степеней зрения. Это обнаружилось случайно. Я, активировав на повышенную чувствительность свое «аурное» зрение, при котором могу видеть плетения и проявления энергий, рассматривал процесс создания и воздействия плетений на предметы. Задумавшись о происходящем, я не снимая состояние «аурного» зрения, расслабился и расфокусировал его и видимая мной картинка поменялась. Я стал видеть все по-другому. В том числе и плетения и предметы. Я применил технологию просмотра подобную той, которую используют при просмотре трехмерных картинок изготовленных по технологии «MagicEye», но при активном «аурном» зрении. Стал экспериментировать дальше и обнаружил, что у меня кроме обычного зрения в наличии еще три диапазона. При взгляде на людей в «аурном» я, как и ранее видел ауры вокруг тел. В двух других картинка отличалась кардинально. В одном вместо человека я видел нагромождение переплетенных линий и вокруг него такое же облако, но из более тонких образований. А во втором вообще, человек представлялся непонятным образованием похожим на светящийся пар, как у нас изображают привидения, но вокруг него в пределах объема ауры присутствовал такой же «пар», но как бы разреженный. И это, кроме того, что я видел в себе субстанцию, которую мог выдвигать из тела в виде псевдоподий и двигать ими небольшие предметы. У других людей я такой субстанции не видел. Хотя возможно, что субстанцию может видеть только ее хозяин в своем теле.

Мои дальнейшие наблюдения привели к тому, что я понял, что если человек был эмоционально возбужден, то вслед за аурой изменения происходили и с двумя другими его состояниями. Видеть я их видел, но что они значат эти изменения, не понимал. Если с аурой, я после знакомства с профессором, уже более-менее разобрался и мог определить состояние человека. Болен он или нет. Обманывает или говорит правду. Злится или радуется. То с теми другими было ничего не понятно. В их изменениях отсутствовала связь с изменением ауры. Я не смог уловить никакого линейного изменения в связи с изменением ауры. Еще я научился выбрасывать как из ауры, так из тех двух других состояний псевдоподии, как и из субстанции. Но в отличии он псевдоподий из ауры и субстанции, они на физические предметы влияния не оказывали. Во всяком случае, этого видно не было, и двигать ими предметы не получалось.

В каждом из трех состояний я рассматривал окружающие предметы и людей. В один из дней я обратил внимание, что в состоянии «линейного» зрения я вижу непонятные образования, которые, то возникают возле нашего корабля, то исчезают. Они подхватывали и переносили мелкие предметы, так же, как это делает ветер. Выкинув «линейную» псевдоподию к такому образованию я услышал отклик от него и чувство голода. По этой же псевдоподии толкнул к нему немного энергии. И это образование стало виться вокруг меня как птица выпрашивающая корм. Вспоминая рассказ профессора, пришел к выводу, что это могут быть эсы. Или как у нас их называют элементали. Весь следующий день потратил на эксперименты с ними. К концу дня добился кое-какого понимания от них. Если влить в них немного энергии и мысленно приказать, что-то сделать, то они это выполняли. Но не всегда, как хотелось. Да и от количества переданной энергии многое зависело. Если мало, то эс не выполнял того, что я просил. Он начинал совершать указанное, а потом бросал, как будто забывал, что намеревался сделать. А если много, то, например, вместо перемещения предмета он его разламывал.

Так я и проводил время. Играясь с элементалями, тренируя смену зрения. Стал тренировать свою псевдоподию из субстанции. Пришла мысль, что это умение может мне пригодиться. Одним словом убивал свое свободное время. Через неделю после обнаружения воздушных элементалей я обнаружил водных. Я даже смог заставит их двигать корабль. Но проблема была в том, что было неизвестно куда его двигать. Среди оставшихся в живых моряков не было штурмана или хотя бы знатока звездного неба, чтобы указать необходимого направления движения. И еще я обратил внимание, что Барс тоже видит элементалей. Это стало понятно по тому, как он провожал их взглядом, в моменты, когда они ничего не делали, а только перемещались.

Самое интересное, что после того как стал с ними делиться энергией их стало намного больше, чем до того момента как я их заметил. Они мне на самом деле напомнили воробьев, которые жили у нашего дома. Тех я покармливал оставшимися крошками и остатками хлеба, и они всегда вились вокруг, если я выходил на улицу. Так и эти, все время крутились рядом. Если я долго никому не вливал энергии, их становилось меньше. Но как только я передавал хоть одному немного, их количество сразу возрастало. Мои занятия не давали мне времени на мысли о нашем плачевном положении, но все равно я тоже надеялся, что нам повезет и нас прибьет к земле. И когда раздался крик, который был желанным во все времена и во всех мирах для терпящих бедствие мореплавателей, «ЗЕМЛЯ», то я, как и все вскочил и стал всматриваться в горизонт.

По левому борту на границе видимости, на самом деле, была видна темная полоса. Я, используя свои возможности по управлению элементалями, стал менять наш курс, направляя его в сторону виднеющегося берега. Через час уже можно было рассмотреть, что прибрежную полосу покрывает пышная растительность. А еще через два часа двое из моряков узнали эти земли. Мы приближались к материку Лоар. То, что наше судно, с моей помощью, поменяло курс, никто не заметил. Все с надеждой всматривались в берег. На судне еще было достаточно продуктов, но воды оставалось уже мало. Ее приходилось пополнять, улавливая при выпадении осадков, которые были не так уж часты. Но чем ближе мы подходили к суше, тем тревожней становились члены экипажа. Их поведение меня стало беспокоить. Я не понимал причины их страха. Поэтому поинтересовался.

— Что-то я не вижу радости на ваших лицах. Наконец наше путешествие подходит к концу. Должны радоваться, что выжили в такой ситуации, а у вас почему-то на лицах проявляется страх.

— Лар, это же материк алланов. Все знают, что если кто-то попадает к ним непрошенным, они его убивают. Я здесь бывал пару раз. На этом материке есть только один порт, где могут свободно находиться представители других народов, это Зинаар. И судя по всему до него еще далеко. Если нам повезет и наше судно пройдет в сторону захода еще миль пятьсот, то мы попадем в Зинаар. Но здесь с этой стороны материка сильное течение и нас или бросит на берег или отнесет в море. И я даже не скажу что лучше. Если унесет в море, то мы точно погибнем. В этих водах ходит совсем мало кораблей, а до сезона штормов осталось совсем чуть-чуть времени. А если вынесет на берег, то мы разобьемся. А если даже нам повезет, и мы при этом не потонем, то дойти до порта мы навряд ли сможем. Нас выловят и убьют. Так, что радоваться нечему.

Да-а, ситуация складывается интересная, подумал я. Куда не кинь всюду клин. Пока мы разговаривали элементали по моим указаниям стали менять курс корабля, направляя его вдоль берега. Сначала все шло хорошо, а потом мы попали в течение. Оно было какое-то неоднородное и с водоворотами. Судно стало рыскать то в одну сторону, то в другую. И каждый раз мне приходилось изменять задание элементалям, менять точку воздействия, чтобы компенсировать отклонения. При очередном резком рывке в сторону я не соразмерил количество энергии переданной элементалям, и они очень резко толкнули судно. В результате чего нас вырвало с основного потока течения и стало с силой тянуть к берегу. Все мои попытки задействовать элементалей и вернуть наше корыто на прежний курс провалились. Борьба с течением продолжалась еще в течение получаса, а потом нас выбросило на каменные выступы. Мы налетели на подводную скалу. В борту образовалась пробоина, и нам не оставалось ничего, как нырнуть в воду и устремиться к берегу вплавь. До берега нас добралось девятеро, куда подевался десятый, никто сказать не смог. Первым берега достиг Барс. Из оружия у остальных, как и у меня были только ножи. В дикой местности, это за оружие считать было нельзя. Молодцом оказался кок, он смог захватить амулет розжига и соль, которая хоть и намокла, но обещала, что если мы сможем добыть дичь, то есть ее будем не безвкусную. На вопрос заданный ему одним из моряков, зачем ему соль, если нечего есть, тот ответил.

— Еду можно добыть в лесу, а соль нет.

Мы шли, не сильно удаляясь от побережья. В сторону, где предположительно находился порт Зинаар. На удивление проблем с питанием у нас не было. Лес был богат на дичь, а мои спутники опытны в ее добыче. Один смастерил пращу, а другой короткое копье. Но самым лучшим охотником был Барс. В результате чего у нас каждый день была свежина. Я все время, с момента как мы попали на берег, использовал свой сонар. Как и на Найне я это делал уже на автомате, какой-то частью сознания контролируя окружающую обстановку. На четвертый день нашего пути, в поле моего обзора появились метки, двигающиеся по нашим следам.

— По нашим следам идут, трое. Остановившись, и оглядываясь назад, сообщил я своим спутникам. Хотя до наших преследователей было еще порядка полукилометра, как показывал мой сонар, и увидеть их еще было нельзя.

— Откуда знаешь? Последовал вопрос, заинтересованным голосом.

— Знаю. Односложно ответил я на вопрос. — Барс за нами идут, аккуратно вернись назад и посмотри кто это. Если они нападут на нас, убей их. Дал я указания Барсу, игнорируя своих попутчиков.

Барс внимательно меня выслушал и растворился в лесной поросли. Мои спутники лишь проводили его взглядом.

— Что будем делать, испуганным голосом задал вопрос кок.

— Необходимо рассредоточиться и дождаться наших преследователей. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Предложил я.

Никто возражать не стал, и мы разошлись и притаились за деревьями. До наших преследователей было еще порядка двухсот шагов, если ориентироваться по моему сонару, когда из листвы вылетела стрела и пробила грудь одному из моих спутников. Я отвлекся на вскрик и из-за этого еле успел уклониться от следующей, летящей в меня. По сонару я наблюдал, как Барс приблизился к меткам. За этот кратковременный период прилетело еще три стрелы, одна из которых нашла свою цель. Как это делают стрелки, я понять не мог. Мало того, что расстояние превышало сто пятьдесят метров, так еще и между нами были кроны множества деревьев. Как пускаемые нашими преследователями стрелы пролетают сквозь ветки, минуя стволы, и так точно находят цель, я даже предположить не мог. Когда я понял, что метки перестали двигаться я побежал в их сторону. На подходе к ним меня встретил Барс, который и провел к телам стрелков. Осмотрев их, я чертыхнулся. Классические эльфы. Все трое были вооружены луками и у всех были заплечные ножны с мечами. Кроме этого у всех троих было по кинжалу. У одного из них было два меча. Я не стал церемониться и стянул с него портупею с парными мечами и стал прилаживать ее на себя. В это время подбежали мои спутники.

— Алланы, стражи. Ахнул один из них. — Только стражи у алланов патрулируют лес тройками.

— А как они убиты, поинтересовался другой, рассматривая трупы эльфов.

Я после его вопроса обратил внимание, на то, чего до этого не заметил. На эльфах не было открытых ран. У одного, точно была сломана шея. Потому, что его голова была повернута под неестественным углом. Другой был поломан в районе чуть выше поясницы, это было заметно по изгибу спины. А третий вообще непонятно отчего умер.

— Какая разница отчего. Вооружайтесь, сказал я.

Трое разобрали луки. Двое вооружились мечами. Кок и еще один взяли по кинжалу. Последний кинжал, оставшийся невостребованным, я забрал себе.

— Уходим, произнес я и двинулся в направлении в котором мы шли, до того как нас догнали.

— Похоронить бы надо Слейта и Пироса, произнес кок.

— Если начнем хоронить, нас догонят. Прозвучало возражение от другого челна нашего отряда.

Я ни предложение кока, ни его оппонента поддерживать не стал, но посмотрев на лежащие трупы, решил, что в идее кока, что-то есть. Трупы надо спрятать, но на похороны времени у нас нет.

— Вы идите вперед, а мы с Барсом позаботимся о трупах. Сказал я своим спутникам.

Они, косясь на меня, тронулись, но удаляясь, все время оглядывались, пока это было возможно. Когда их уже не стало видно, я еще услышал вопрос кока.

— А сколько можно выручить за кинжал алланов?

Как только они, по данным моего сонара, удалились метров на сто, я применил к трупам «прах». И после распада убитых эльфов, двинулся за ними.

Они к этому времени ушли не далеко, остановились у погибших от стрел эльфов. Как только я появился, они с удивлением уставились на меня с немым вопросом.

— Их не найдут, опережая озвучивание появившегося на их лица вопроса, произнес я. — Надо уходить, задерживаться нельзя. По пропавшим кинутся быстро. Идите, а я спрячу трупы.

Снова дождавшись пока мои спутники, удалятся на достаточное расстояние, я провел точно такую же процедуру с трупами наших спутников, как и с трупами эльфов. Но догнал ушедших только через сорок минут. Хоть и шел за ними, держась на расстоянии трехсот шагов. Когда я их догнал, на лицах моих спутников появилось выражение любопытства. Но я проигнорировал его, сосредоточившись на передвижении. А еще меня терзали мысли, что если нас нашла одна тройка, то после того как она исчезла нас будут искать другие. Можно бросить своих спутников и уйти вперед. Они не смогут передвигаться с моей скоростью. Но они мне были нужны. Я строил планы легализоваться в империи, как член команды потерпевшей кораблекрушение. Я поддерживал максимально возможную скорость движения, ориентируясь на возможности своих спутников. Иногда немного отрывался вперед, но потом притормаживал, чтобы они догнали меня. При очередном отрыве, когда следовавшие за мной отстали и как они думали, я их не слышу, между ними произошел разговор.

— Почему мы выполняем его указания? Прозвучал вопрос.

— Потому, что если бы не он. Мы бы уже все погибли. Последовал ответ.

— С чего это?

— Он из ларов. Ты, что до сих пор этого не понял? Да и ларг слушает только его. Если бы не он, алланы нас бы уже расстреляли. И он наверняка маг, ведь как-то он определил, что за нами идут.

— Ну и что. Он совсем пацан. Что он может?

— Может он ничего и не умеет, но ларга ты никуда не денешь. А если он прикажет, то он и с тобой разделается точно также как и алланами.

Меня такая постановка вопроса устраивала. Выполняют мои указания и ладно. Если заартачатся, брошу их и свалю сам. Думаю и без них смогу выйти на порт, идя вдоль берега.

Три дня нас никто не трогал, а потом на моем сонаре появились метки, которые следовали по нашим следам. Я подал знак, и все остановились, уставившись на меня с вопросом.

— За нами идут. Сообщил я.

На этот раз никто спрашивать о том, как я узнал об этом, не стал. Они, молча, ждали моих указаний, что будем делать дальше. Но как только мы остановились, метки тоже прекратили движение, а потом отошли назад, скрывшись из поля моего обзора. Постояв еще немного и убедившись, что они не следуют за нами, я дал команду двигаться дальше. Через час, я обнаружил метки впереди, по пути нашего движения. Мы снова остановились. Повторилась та же история. Метки удалились, снова скрывшись с моего сонара. Так мы и двигались до самого вечера. Останавливались когда появлялись метки в поле моего зрения и продолжали движение, как только они исчезали. Я мог идти и ночью, но мои спутники в темноте, как я, не видели, поэтому пришлось останавливаться на ночевку. Всю ночь я провел, бодрствуя, ожидая ночного нападения. Ночью нас никто не тронул. Но после того как мы начали движение утром, на сонаре снова впереди появились метки, но теперь их было не три, а больше. Но и в этот раз они снова скрылись, после нашей остановки. По их поведению я понял, что они каким-то способом тоже могут видеть нас. Я послал Барса вперед проверить кто там, но если честно, то никаких сомнений, что это эльфы у меня не было. И попросил его, если впереди на нас устроили засаду, предупредить меня об этом. Все дело в том, что я допускал, что я могу кого-то и прозевать. Например, Барс отражался на сонаре, пока я контролировал его метку, а как только переставал, он исчезал и снова появлялся лишь на расстоянии пятидесяти шагов. Как он это делает, или это его природные, врожденные качества я еще не выяснил. Но поставил задачу выяснить и этот вопрос в свою очередь задач.

Половину дня мы двигались в таком же режиме, как и вчера, а после полудня, по показаниям сонара стало ясно, что нас окружают. К нам стали приближаться со всех сторон одновременно, в поле моего обзора попало двадцать меток. О чем я и сообщил. Мои спутники заметались, часть бросилась в одну сторону, часть в другую. Я тоже не знал, что делать и куда двигаться дальше. Поэтому ринулся в промежуток, между метками, усилив свой щит по максимуму. Первые стрелы стали прилетать, когда до меток было порядка трехсот шагов. Мой щит, вспыхнув, отразил две стрелы. Я стал качать маятник метаясь между деревьями. Стрелы сыпались сплошным дождем. У меня даже не было возможности посмотреть, что стало с моими спутниками. Все чаще стал вспыхивать щит. И в один из моментов мой щит был пробит светящейся в «аурном» зрении стрелой. Она попала мне в плечо, пробив его насквозь. Я, не останавливаясь, обломав древко, побежал дальше, игнорируя боль и делая резкие уклоны из стороны в сторону с целью затруднения прицеливания. Но что-то пошло не так, на меня стала накатывать тяжесть, и двигаться становилось все трудней. А бросив взгляд на место, куда воткнулась стрела, я увидел, что он него по телу растекается темнота. На «взгляд» я потратил всего мгновенье, но за это время в меня сразу вонзилось еще две такие же, светящиеся стрелы. Дальше уже бежать сил не было. У меня подкосились ноги, и я опустился на землю. Уже сидячего меня, пронзило еще четыре стрелы, это я зафиксировал, краем уплывающего сознания, уже сходя с ума от охватившей меня боли, которая была в тысячу раз сильней, чем любая ощущаемая мной ранее, перед тем как на меня опустилась темнота.


— Рассказывай, что произошло? Из-за чего такой переполох?

— Владыка. У мыса каменного зуба разбился человеческий корабль. На сушу по следам сошло девятеро. Об этом сообщил дежурный патруль стражей леса. Они встали на след, о чем и уведомили. А потом они пропали. Туда был направлена другая тройка. Они обнаружили место, где стражи настигли нарушителей. Стражи успели выпустить несколько стрел. Стрелы нашли. Но самих тел стражей, нет. И с места столкновения ушло семеро нарушителей. Значит, стражи поразили двоих. Тел убитых нарушителей тоже не обнаружили. По всем признакам тела испепелили, применив магию рэсов. Поэтому в тот сектор был направлен отряд из пяти боевых пятерок. Они, ориентируясь на указание Леса, настигли нарушителей. Четыре пятерки пошли на сближение, а пятая осталась осуществлять контроль. Что произошло дальше непонятно. Из тех пятерок, которые участвовали в уничтожении нарушителей, никто не выжил. Из пятерки осуществляющей контроль вернулся только один. Он ничего пояснить не может. С его слов, сначала все шло, как планировалось. Применялись обычные стрелы стражей. Лес давал наводку. Но у одного из нарушителей оказался сильный щит. Пришлось применять стрелы из спецкомплекта «Дыханье Леса», чтобы пробить его. Они успели сообщить, что поразили его, а потом связь с ними оборвалась. А на контролирующую пятерку кто-то напал, о ком даже Лес ничего не смог сообщить. Тот один, что выжил, утверждает, что это был зверь.

— Ты хочешь сказать, что вы ничего не выяснили?

— В место сражения была отправлена группа магов леса. Но лес так и молчит, не желает сотрудничать, он чем-то потрясен. На месте столкновения было обнаружено применение магии темных. Но там творится вообще что-то непонятное. Пораженный участок быстро восстанавливается, как будто над ним поработал высший маг жизни или даже гранд. И темная сила практически полностью исчезла. Этого маги, вообще объяснить не могут. Нашли тела троих из пятерки осуществляющей контроль. Некоторые трупы были без одежды, и у некоторых пропало оружие. Тела четвертого нет. Следов никаких не нашли, даже пропавшего из наблюдателей, как будто их скрывает лес. Но такого просто не может быть. То, что эти трое были убиты животным, подтвердили выехавшие туда маги. Но с их слов получается, что это сделал ларг. Но у нас не осталось ларгов и ларг никогда не будет находиться рядом с темным. А там применялась магия темных.

— Так темных или рэсов?

— По последствиям похоже на магию рэсов, но есть остаточный фон темной магии.

— То есть вы все-таки ничего выяснить не смогли?

— Маги не могут объяснить, что там произошло.

— Пусть выясняют, пусть привлекают специалистов из университета. Нарушитель жив?

— Маги утверждают, что там никто выжить не мог.

— Но кто-то, же убрал последствия применения темной магии. Кто-то же, раздел трупы и забрал их оружие?

— По тому, что там происходит можно конечно предположить, что один из нарушителей выжил.

— Почему один? Может их осталось несколько.

— Нет. Их было семеро, и шестерых убили. Об этом успели отчитаться. Проблемы начались с последним. С тем, у которого был щит, он кроме этого, еще умело уворачивался от стрел и по нему было трудно попасть. Но перед тем как связь прервалась, они успели сообщить, что поразили и его, применив стрелы из «Дыханья Леса». Трупы шестерых они обезглавили, а этого последнего решили захватить с собой, чтобы посмотрели наши маги жизни. Так как он не погиб от первой стрелы «Дыханья Леса», а продолжал двигаться. И только после попадание седьмой он упал. После этого сообщения, с ними и пропала связь.

— Нарушители двигались в сторону Зинаара?

— Да Владыка.

— Выставь наблюдателей у города. Если появится неизвестный, пусть сообщат. Ничего самим не предпринимать. Сразу сообщишь мне. Если там остался живой и Лес не отвечает, то он защищает этого чужака. Это может объяснить и исчезновение следов. Но надо установить, кто он. Откуда. И почему Лес пошел с ним на сотрудничество, почему выполняет его указания. Надо выяснить, как он этого добился, чтоб избежать подобного в будущем. До этого считалось, что с Лесом можем сотрудничать только мы, и только после обряда единения. И только наши просьбы он выполняет. Но как показало это происшествие, это не совсем так. Все в этом мире происходит когда-то в первый раз. Повторяю, для нас главное понять, почему это произошло и как этого избежать в будущем. А когда это выясним, необходимо будет убить этого чужака. Нельзя оставлять живым того, кого слушает Лес, если он не из нашего народа, даже если он полукровка.


Сознание возвращалось медленно. Мысли ворочались еле-еле. Тело не ощущалось, но что-то меня беспокоило. Тело не ощущалось, но мне было больно. С трудом сосредоточившись, постарался понять, что болит. И осознал, что это была не моя боль. А потом понял, что меня о чем-то просят. Просят забрать выпущенный «ветер тьмы». И я, еще не осознавая, что делаю, потянул в себя окружающую меня темную дымку, всю до которой смог дотянуться. Через время пришло облегчение. Я не сразу догадался, что и это чувство не мое, а чужое. Но с его приходом мыслить стало легче и я смог вспомнить, что произошло. Меня пронзили стрелы, и я от охватившей меня боли погрузился в темноту. Раз я сейчас мыслью, значит, я жив. Все еще не шевелясь и не открывая глаз, я погрузился в себя. Стал осматривать свое тело. Особенно те места, куда вонзились стрелы. Их не было, как не было и последствий от их попаданий. По мере осмотра своего тела возвращалась и его чувствительность. Я не сразу понял, что что-то изменилось во мне. Просто было чувство, что что-то не так. Я несколько раз осмотрел себя, пока не понял, что раньше мои клетки и волокна были покрыты образованием, которое было цвета темного серебра. А сейчас это образование поменяло цвет. Оно по цвету стало похоже на полированное серебро, оно стало почти белого цвета с серебряным оттенком. Наконец я решился и открыл глаза.

Как и следовало ожидать. Вокруг меня на расстоянии метров в сто пятьдесят было выжженное пятно, на котором кроме пепла ничего не было. А дальше стояли засохшие деревья без листьев. Что было за ними, я не видел, но предполагал. Сам я был абсолютно гол. У меня снова не было ничего из вещей и ничего из оружия. И я вновь остался без средств. Не вставая, я стал осматриваться вокруг, меняя диапазоны своего зрения. В аурном зрении ничего необычного не было. В «линейном» увидел тянущиеся линии из-за пределов поврежденного леса к точкам под пеплом. А когда перешел на «паровое» зрение то увидел дымчатые образования там, куда тянулись линии. Я так и менял свои диапазоны зрения, пытаясь понять, что я вижу. Даже попробовал их соединить. Но ничего из этого не получилось. А потом услышал, или вернее сказать почувствовал просьбу, это было такое же ощущение как, то, которое было, когда я очнулся. И я даже смог понять, о чем меня просят. Меня просили поделиться энергией с этими дымчатыми образованиями. Я, удовлетворяя просьбу, вытянул канат или как я их назвал псевдоподию из своего дымчатого состояния и, прикасаясь к этим образованиям, стал вливать в них энергию. А потом вообще расширил это свое дымчатое тело и выплеснул энергию в окружающее пространство. И как только это совершил, то почувствовал огромную благодарность, от того, кто у меня это просил. А затем я неожиданно стал видеть все, что происходит вокруг. Это было немного похоже на мой ментальный сонар. Но только именно немного. Так как я в буквальном смысле видел все вокруг, как будто у меня появилось множество глаз. Это было непривычно, но в тоже время и захватывающе. И охватываемое таким зрением пространства было намного обширней, чем, то, на которое распространялся мой сонар. Я увидел сидящего Барса, который был от меня на расстоянии полутора километров. Увидел убегающего эльфа, который был километрах в семи от этого места. И я знал, что если захочу, то смогу его задержать. За меня это сделают растения леса. Но я не стал этого делать. А поднявшись, пошел к Барсу. По ходу пожелав, чтобы за мной не оставалось следов. Среди остовов высохших деревьев попались целые мумифицированные останки двух эльфов. Но когда я до них дотронулся, они стали рассыпаться, в том числе и их одежда. Попробовал подобранный у рассыпавшегося тела меч. Но он оказался хрупким. При ударе плашмя о ствол высохшего же дерева, осыпалось как дерево, так и разлетелся сам меч. И только когда я вышел за пределы действия «праха» в нормальный живой лес. То нашел, так сказать, нормальные трупы, с которых смог снять и подобрать для себя одежду, хоть это было и трудно. Я за время нахождения на Моларе вытянулся, стал крупнее, но роста эльфов не достиг. Вещи, которые я снял, были на меня великоваты, а сапоги немного жали. Но выбора все равно не было, так, что пришлось брать то, что есть. Подобрал себе оружие. У одного трупа забрал меч со спиной портупеей. У другого, кинжал. Жаль ни у одного из них не было метательных ножей. Да и простых тоже. Но жаловаться было грех, я был не гол и с оружием. Да и ценностями прибарахлился. В карманах у трупов нашлось полтора десятка монет, жаль, только золотых было всего четыре, остальные серебряные. Но зато были украшения. До места, где находился Барс с кем-то, я шел как на маяк и затратил около получаса хода, останавливаясь и обыскивая трупы. И застал интересную картину. Эльф стоял у дерева и не сводил взгляда с Барса, который сидел с невозмутимым видом и делал вид, что он не замечает эльфа. Но как только тот делал хоть легкое движение, то сразу рыкал. На мое появление они отреагировали по-разному. У эльфа сначала на лице мелькнуло предостережение, и он даже приоткрыл рот. Но потом, увидев, что я не его соплеменник, а у меня только их одежда, сжал губы и пораженно уставился на меня. А Барс при моем появлении радостно подскочил ко мне и стал тереться, чуть не сбив с ног, заглядывая в глаза.

— Все хорошо, все хорошо. Потрепав его по шее, сказал ему я.

А в ответ пришла радость и беспокойство о случившемся. А также, то, что он чувствовал, что мне было больно и трудно, но я выстоял и поборол своих врагов. Я все больше понимал Барса, но это была не речь, а что-то другое, что даже трудно описать. Просто приходило понимание, что он мне хочет сообщить.

Потрепав Барса, я переключил свое внимание на эльфа и первым делом, приблизившись, впился жгутом к нему в ментальную сферу, снимая знания языка. Это тоже у меня с каждым разом получалось все лучше и лучше. И вообще знания языка почему-то получалось получить легче, чем любые другие. На это я обратил внимание после извлечения языков у рэсов и дварфа. Наверно это было связано с тем, что он находился в той части памяти, которая все время была в работе, как говорится в активной зоне. Может я его, конечно, получал не в полном объеме, но время покажет. Кроме извлечения языка я еще порылся в памяти, просмотрев последние события. Эльф на самом деле был испуган до чертиков. Он видел, как погибали его товарищи. Как никто из них даже не смог среагировать на нападение ларга. Я сам еще ни разу не видел атаки Барса на противника, но из воспоминаний эльфа, меня тоже поразила его скорость при нападении. Эльф оказался магом и когда он остался один, Барс просто вышел к нему. Тот бросил в него несколько плетений, но они стекли с кошака, как будто тот был под щитом. И это добило эльфа, он даже не стал доставать свои мечи. А у него из-за плеч выглядывало две рукояти, то есть он был двуруким. И с того момента так и стоит прижавшись спиной к дереву, не смея повернуться к барсу спиной. Теперь мне стало понятно, почему правящий класс на Моларе стали называть в честь этого животного.

Я чувствовал себя уставшим, поэтому больше не стал вытягивать ничего другого из головы пленного. Оставил это дела на потом. Я решил, что с эльфа получится хороший проводник до Зинаара и еще, во время движения, будет возможность порыться в его знаниях. Не подходя к нему, произнес.

— Сними оружие и положи на землю.

Наверное, мое произношение желало лучшего, так как эльф даже в том состоянии, в котором он находился, сморщился, услышав мою речь, и только потом у него на лице промелькнуло удивление. Но это не помешало ему выполнить мое указание. Он медленно снял перевязь с мечами, отцепил кинжал и медленно положил на землю, все это время, косясь на Барса.

— Отойди к тому дереву и сядь. Дал ему я новое указание.

А когда он отошел, то подобрал и осмотрел мечи и кинжал. Они были лучшего качества, чем те, которые я подобрал ранее. Мечи я приладил на спину. Тот меч, который подобрал до этого, хотел выкинуть, но потом передумал. Его также прикрепил за спиной. Кинжал тоже повесил на пояс, но на левый бок, оставив на правом висеть тот, что подобрал ранее. Закончив вооружаться, обратился к эльфу.

— Если хочешь остаться живым, то поведешь меня к Зинаару. Попробуешь бежать, убью или я или он. Сказал я, указав на Барса. — Будешь вести себя хорошо, когда дойдем до города отпущу. Ты все понял?

— Да.

— Тогда веди и смотри, если попробуешь куда-то завести не туда, я все равно об этом узнаю. Что с тобой будет, думаю объяснять не надо?

— Нет.

Ответив мне, эльф поднялся и пошел. Я последовал за ним, держась от него на расстоянии, а Барс стал кружить вокруг нас, также как он это делал, когда мы шли с моряками. Эльф сперва, несколько раз оглядывался, ища глазами Барса, и каждый раз вздрагивал, когда тот неожиданно бесшумно появлялся из-за деревьев. А потом стал смотреть только вперед. Так мы и двигались до самого вечера. Перед тем как потемнело, Барс приволок мне достаточно большую птицу, килограмма на три. Поэтому мы остановились на ночлег, а я развел костер и, распотрошив птицу, стал ее обжаривать. Половину приготовленной птицы отдал эльфу. Он ее взял молча. И вообще за весь день он не произнес ни одного слова. Барс улегся рядом со мной, также как он любил это делать, когда мы еще жили в пещере. Я, как только лег, так сразу и уснул, не беспокоясь о пленнике, так как был уверен, что Барс не даст тому ни напасть на меня не убежать. Утром, открыв глаза, увидел, что эльф внимательно меня рассматривает, но как только он увидел, что я проснулся, то сразу же, отвел взгляд. Позавтракав, оставленным с вечера куском птичьего мяса мы пошли дальше. Эльф тоже вечером не съел все полученное мясо, тоже оставил часть на утро. Как только мы тронулись, я стал задавать эльфу наводящие вопросы, а сам, погрузив в его голову щуп, стал снимать всплывающие знания. Он не ответил ни на один мой вопрос, но по большому счету мне было все равно. Когда я задавал ему вопрос, в его голове всплывали ответы на заданные вопросы, а я их копировал себе. Со стороны наше общение, наверное, смотрелось странно. Я спрашивал у него.

— Ты какими направлениями магии владеешь?

У него проскочило жизни, воздуха, воды, и небольшие навыки в ментальной магии.

— А что ты знаешь из магии жизни? Задавал я следующий вопрос. И у него выплывал пласт знаний о лечении, выращивании растений, влиянии на организм людей, животных так и растений.

— Алланы, какие плетения применяют в лечебной магии? Следовал следующий мой вопрос. И таким образом я вытягивал из него интересующие меня сведения. Но он все время молчал и только косился на меня. Иногда между вопросами, которые я задавал, проходило по нескольку минут, а иногда мне хватало, чтобы вытянуть заинтересовавшее меня и нескольких секунд. Поэтому мои вопросы были рванные, а мой монолог со стороны выглядел полным абсурдом. Но зато я таким способом многое узнал, не рискуя и не погружаясь в глубокие слои памяти. Так я понял, что те знания, которые я вытянул из Хорста, это мизер от того, что знал плененный эльф. Фактически Хорста можно было отнести по уровню знаний к медбрату в войсках. По сравнению с ним эльф был профессором медицины. Все время ковыряться в голове эльфа тоже надоедало, поэтому я задавал вопросы и вытягивал на них ответы приблизительно в течение часа, а потом часа три делал перерыв. К четвертому дню нашего движения я уже считал, что вытянул все из того, что знает мой пленник. Но в этот день он преподнес мне сюрприз. Мы как раз вышли в каменистую местность, где росли лишь одиноко стоящие деревья и небольшие кустарники. И Барс убежал далеко вперед. Нам с эльфом было хорошо видно, как он скрылся в дали. Я отвлекся всего на несколько секунд, оглянувшись назад. А когда обернулся, эльфа, который шел передо мной впереди, нигде не было видно. Я сразу остановился и стал оглядываться по сторонам. Скрыться, или где-то спрятаться не позволяла местность, и тот отрезок времени, который прошел на мое оглядывание назад. В аурном зрении эльфа видно не было, ни его ауры, ни его самого. Вот он был, а теперь исчез. Тогда я перешел на линейное зрение и увидел сюрреалистичную фигуру, медленно приближающуюся ко мне с боку. Достав меч и направив его на лицо эльфа, скрывшегося от меня непонятным образом, смотря ему в область глаз, я произнес.

— Еще шаг, и я подрублю тебе ноги. Ты меня понял? А теперь возвращайся в обычное состояние. И произнеся это, сразу запустил щуп в район его головы. И как не удивительно контакт с его мозгом установился сразу, также обычно, как я его устанавливал всегда, когда видел человека. И щуп было видно в «линейном» зрении и также было видно, как он внедрился в линейный силуэт эльфа. Из того, что было у него в голове, я понял, что он ждал благополучного момента, чтобы бежать. Ему надо было, чтобы как можно дальше удалился Барс и тогда он надеялся уйти и скрыть свои следы. Но перед уходом он решил забрать свое оружие, оно предавалось из поколения в поколение в его семье. И он считал, что если не будет рядом Барса, то он сможет со мной справиться. Ведь он не видел моих действий и считал, что со всеми эльфами, направленными на наш перехват разобрался Барс. Но, что самое интересное так это то, что я выцепил знание об этом умении скрываться.

При создании такого эффекта использовалось несколько видов магии. Ментальная, воздуха и жизни. То, что только что продемонстрировал эльф, было верхом мастерства. Но в большинстве случаев использовалось умение маскироваться, при котором эффект был как у хамелеона. И если при этом не двигаться, то заметить применившего такое, было практически невозможно. А самое главное на эффект «хамелеона» уходило на порядок меньше энергии, чем при этом, которое продемонстрировал сейчас эльф. Он считал, что сможет удержать этот «скрыт» в течение десяти минут, на большее у него не хватит сил. Но он был уверен, что этого времени ему будет достаточно, чтобы разобраться со мной.

Вот и выявился недостаток моего способа получения знаний. Если не знаешь, о чем спрашивать, то и не сможешь получить новое, то, о чем не имеешь понятия. Эльф не сразу скинул невидимость, он сместился в сторону, немного присел. Я все это время держал меч направленный ему в голову и смотрел в то место, где должны были находиться глаза. И убрал меч в ножны только, после возвращения эльфа в нормальное состояние. А после того как мы пошли дальше я принялся задавать ему вопросы с новым энтузиазмом. Пытаясь их сформулировать так, чтобы могло всплыть что-то, что знает эльф, но о чем я не имею никакого понятия. Это было трудно, у меня сложилось такое впечатление, что мои мозги стали набекрень. Я просто не знал, о чем спрашивать. А нырять в глубинную память, чтобы ее просмотреть просто боялся, после того случая, как у меня чуть не поселилось чужое сознание. Не хватало, чтобы меня шиза накрыла, и произошло разделение личности. Так мы и шли несколько следующих дней. Я изобретал вопросы и задавал их эльфу, а он отмалчивался. Я просматривал возникающие у него при этом мысли. Но так больше ничего стоящего и не нашел. Но все равно оставалось впечатление, что я не там и не так ищу. Ковыряние в мозгах эльфа прервал Барс, который сообщил, что впереди большое поселение двуногих.

Мы дошли, и от эльфа теперь стоило избавляться. Но я ему пообещал, что отпущу его, если он меня приведет к Зинаару. Он привел. То, что это порт Зинаар я был уверен, так как других городов кроме Зинаара на побережье с этой стороны не было. На Лоаре, как я узнал от пленного, было еще два порта, но они были с другой стороны континента и ими пользовались лишь эльфы. Так, что я решил его не убивать, но и оставлять его просто так не хотелось. Не было желания, чтобы о том, что я пришел в Зинаар, стало сразу известно эльфам. Поэтому я решил провести эксперимент. Я неплохо знал строение мозга. Знал зону, на которую при воздействии электродами вызывался искусственный сон. Такие исследования проводились на Земле еще в первой половине двадцатого века. Как я успел установить, люди этого мира не отличались от людей Земли. А эльфы по своему строению не сильно отличались от людей. Все их отличия укладывались в вариативные нормы физиологии с доминированием отдельных признаков, культивируемых в поколениях предков. Поэтому я решил действовать комплексно. Я ментально приказал эльфу уснуть, одновременно с этим сделав два дела. Простимулировал зону сна и выкачал энергию с ауры. От моего воздействия эльф безвольной куклой опустился на землю. Я положил его у раскидистого дерева и попросил Лес охранять спящего, пока тот не проснется. То, что Лес меня понял, стало ясно сразу. Дерево, под которым я положил эльфа, опустило ветки и скрыло эльфа. Его теперь можно было увидеть, только если присматриваться. Я поблагодарил Лес, за то, что он выполнил мою просьбу, а в ответ получил предупреждение. Что вокруг города в прилегающем к нему лесе сидят спрятавшиеся эльфы и ждут, выхода кого-то из Леса. Это было передано такими образами, что сразу стало понятно, что ждут меня. Я попросил показать мне, где засели эльфы и Лес это сделал. Я задумался, что делать дальше. Выходить вместе с Барсом было нельзя. Это сразу привлечет к нам внимание и нас обнаружат. Я могу попробовать выйти под «скрытом», который позаимствовал у эльфа. Думаю, что я смогу его продержать намного дольше, чем эльф. Но мне все равно придется в какой-то момент его снимать, а эльфийская одежда сразу меня выдаст. Оставался один выход. Зайти под «скрытом», стянуть где-то другую одежду и переодеться. А потом уже приобрести новую, на те средства, что достались мне от покойных эльфов. Определившись со своими дальнейшими действиями, я подозвал Барса и объяснил ему, чтобы он в город за мной не входил пока я его не позову. Мне оставалось только идти на удачу. Оставаться мне на Лоаре было смерти подобно. Везти мне до бесконечности не будет, а после того, что случилось в Лесу, я сомневался, что меня оставят в покое. Но входить в город я решил рано утром, а пока мы с Барсом нашли место для ночлега и обустроились там.

Когда открылись первые одежные лавки, я уже был рядом. Первая часть моего плана прошла удачно, хотя в Зинааре и проживало множество людей, найти человеческие вещи, вывешенные на ночь, на просушку было трудно, но мне это удалось. Я взял самые неприглядные, чтобы хозяева не подняли крика. Сначала хотел оставить взамен эльфийские, но передумал. Это могло послужить следом ко мне. Поэтому снятые эльфийские вещи я спрятал в куче мусора на одном из подворий. Из всех вещей, что я позаимствовал у убитых эльфов на мне остались только сапоги. Я не нашел никакой обуви, никто почему-то не выставил на ночь сапог. Все оружие завернул в найденную тряпку и перевязал. И сейчас ждал открытия первой лавки. Я решил все вещи в одном месте не приобретать, а переодеваться постепенно. В первой лавке я купил штаны и рубаху. Во второй куртку и новые сапоги. В третьей приобрел заплечный мешок и еще один комплект штанов и рубахи, которые там же надел, поменяв купленные ранее, а те положил в мешок. В следующий купил еще один комплект сапог и куртку. Их также сразу поменял. Посетил еще несколько лавок, приобретая всякие мелочи. А когда приоделся и уже полностью поменял свой внешний вид пошел искать представительство империи. Я решил представиться пассажиром, с потерпевшего бедствие корабля, идущего в империю. С погибшего «Ветра». И в принципе это было правдой, даже если там будет кто-то, кто сможет определять, говорю я правду или нет. Найти представительство империи на Лоаре, оказалось не слишком трудно. Пришлось всего несколько раз спросить дорогу. Оно пользовалось здесь популярностью, так как большинство проживающих в Зинааре, были выходцами из империи. Была только одна трудность, я не знал, кого спрашивать. Как в этом мире называется представитель другого государства. Посол или просто представитель. Поэтому подойдя ко входу в представительство я замялся, боясь выказать свою неосведомленность. Совсем забыв, что я теперь выгляжу молодо.

— Что мнешься парень? По делу пришел или просто так? Задал мне вопрос, подходящий к зданию мужчина. На вид лет тридцати пяти, сорока в кожаных защитных доспехах с мечом и кинжалом на боку.

— По делу, но вот не знаю к кому обратиться. Ответил я.

— А что за дело?

— Я с Найна. Плыл в империю на корабле «Ветер», но он разбился у здешних берегов. Я выбрался на берег. Еще перед крушением моряки сказали, что это Лоар и здесь есть только один город, где могут жить люди, это порт Зинаар. И только отсюда можно попасть в империю. Но к кому обращаться я не знаю.

— Понятно. Пошли со мной, я проведу тебя к тому, кто тебе нужен. А заодно расскажешь, где разбился корабль, почему? И где все остальные?

Мы зашли в здание и пока шли, я обдумывал, что говорить, чтобы не попасться на лжи. Он привел меня в какой-то кабинет, дверь которого открыл без стука и, войдя, позвал меня с собою.

— Мироан, представь, этот паренек говорит, что плыл на «Ветре» и тот разбился у берегов Лоара. На этот раз старина Зарх влип, судя по всему по серьезному.

— Как это произошло?

— Сейчас и узнаем. Парень как тебя зовут?

Не знаю, что на меня нашло, но я назваться именем, которое мне дала Фиора. И под каким меня разыскивали на Найне.

— Ботран.

— Ха. Так ты из ларов, младший отпрыск. Много вас на Найне с такими именами. Не морочат родители голову поиском имени младшему, называют просто — Ботран, Котран, Вотран в зависимости от найона. Я лично знаком с несколькими Ботранами. Что младший наследник, тебе дома ничего не светит, и ты пустился искать приключений? С веселой ехидцей произнес мужчина.

— Корин. Пусть расскажет, не перебивай его, попросил тот, кого назвали Мироан.

— Ладно, рассказывай.

— По большому счету рассказывать мне нечего. Отплыли из Долла. Я был уставший, лег спать. Чем-то стукнуло по голове, а когда очнулся, оказалось, что каюта, где я находился разрушена. С трудом вылез из-под обломков и увидел, что от корабля мало что осталось. Мачты отсутствовали, надстройки порушены. Фактически целым остался лишь корпус. Из членов экипажа осталось одиннадцать человек, которые когда это произошло, были в трюме. А из тех, кто был на палубе в живых остался только я. Нас носило четыре месяца по волнам, а потом прибило к берегу. Кто-то из членов экипажа узнал его и сказал, что это Лоар. Что здесь есть только один порт, из которого можно опасть в империю. Но остатки нашего корабля были неуправляемые, и нас захватило течением. Сначала нас тянуло, как сказали моряки в сторону порта и мы даже надеялись, что нас к нему и вынесет. Но потом мы попали в какие-то завихрения, и нас бросило на скалы. Я выплыл на берег и пошел в сторону, в которую плыл корабль. Вещи, в тех в которых я был, за то время, что я добирался, потрепались, но я смог спасти при крушении свои сбережения и уже здесь в городе приобрел новую одежду.

— А что рассказывали выжившие члены экипажа, что это было? Отчего пострадал корабль. Задал мне вопрос Мироан.

— Никто толком не знал. Все произошло слишком быстро. Как будто что-то взорвалось и этим взрывом снесло палубные надстройки.

— Наверное, Зарх опять тащил какую-то опасную контрабанду. Но на этот раз ему не повезло. А тебе парень, в отличие от него повезло. Выжил на палубе, где все погибли. Выжил при крушении корабля на скалах, и добрался до порта по территории алланов, оставшись живым. Также весело произнес Корин.

— Где твое разрешение о въезде в империю? Смотря на меня, спросил Мироан.

— Пропало со всеми с вещами, когда корабль налетел на скалы.

— Без разрешения тебя не впустят в империю.

— А здесь его получить разве нельзя?

— Здесь его могут получить только алланы, коренные жители этого материка. А ты должен получить его на Найне.

— Но как я туда попаду? Помогите мне сесть на корабль до Найна и я возьму повторно разрешение. Блефовал я.

— У тебя есть чем оплатить проезд?

— У меня немного осталось, но здесь, в Зинааре есть имперский банк, а там у меня открыт счет. Так, что оплатить проезд я смогу.

— А в империи ты чем собираешься заниматься? Также улыбаясь, спросил Корин.

— Еще не решил. Что-то придумаю.

— Ты магией владеешь?

— Немного.

— Обращаешься с оружием, можешь?

— Учили.

— Ты знаешь, что получившие разрешение на въезд в Силах, не могут в течение десяти лет открывать свое дело. Получение ими доходов в течение этого времени контролируется специальной службой. Не работающие и не учащиеся выдворяются из империи. Учеба стоит дорого. А гражданство империи, такие граждане могут получить, только прожив на ее территории, двадцать пять лет. При этом ни разу не нарушив закон. Но есть еще один способ. Можно получить полное гражданство через три года. Как тебе такое предложение?

— Ты действуешь в своей манере Корин. Что увидел перспективного рекрута? Ехидно задал вопрос Мироан.

— А почему нет? Он из ларов, способности к магии проверим. Как обращается с оружием тоже. И можно брать. Он подходит по всем параметрам. И кому, какая разница, где я его взял. Так, что ты ответишь на мое предложение, получить полное гражданство за три года. Обратился ко мне он.

— Вы еще так и не озвучили сути своего предложения.

— Ха-ха-ха. Сразу видно воспитание. Я предлагаю тебе поступить в полк «щитоносцев». Минимальный срок службы три года. Не граждане империи, отслужившие этот срок и более, сразу получают полное гражданство. А оно дает большие преимущества. Оно, кроме того, что дает право открывать свое дело, еще дает право приобретать недвижимость в столице империи. Одним словом с ним можно заниматься чем душе угодно.

— А что есть неполное гражданство?

— А ты не знаешь этого? Есть, конечно. Простые граждане империи не имеют права на владение недвижимостью в столице и у них есть ограничения по открытию своего дела. Так ты мне так и не ответил, как тебе предложение?

А я в это время нырнул к нему в голову и просмотрел информацию о полке «щитоносцев». Оказалось, что это что-то похожее на французский иностранный легион. В нее брали всех желающих, но только тех, кто смог пройти отбор. Вступивший в него, мог поменять свое имя на новое. Скрыть свое настоящее, даже если он был преступником. Отслужившие положенный срок, на самом деле получали полное гражданство. Но было одно но. Этот полк посылали в самые горячие точки империи. Континент Силах по размерам был близок к Евразийскому. И хотя считалось, что на нем полностью властвует империя, на самом деле это было не так. Были и относительно самостоятельные образования. Были «дикие» территории, где практически не было никакой власти. Были анклавы нелюдей. На территории Силаха жили и алланы, и рэсы и дварфы и даже исчезнувшие на Найне грыхи. И между всеми этими образованиями часто вспыхивали столкновения, а «щитоносцы» выступали усмирителями, разборонителями и подавителями. В результате чего больше чем каждый второй погибал. Иногда смертность в полку доходила до двух третей личного состава. Вытянув все это из головы Корина, на что я потратил всего какое-то мгновение, я принял решение. С одной стороны, была вероятность погибнуть, но не думаю, что она была больше, чем скрываясь от эльфов или от отрядов «охотников за головами». Зато с другой стороны будет время отработать все свои навыки. А то я их нахватал как хомяк, а что с ними делать дальше не знаю. Они у меня есть, но я ими практически не пользуюсь, их у меня очень быстро, стало очень много, и я к ним еще не привык. Поэтому я решил принять предложение Корина.

— Но вы меня еще не проверяли, может я вам еще, и не подойду?

— Маловероятно. Я разбираюсь в людях. Тот, кто выжил в той ситуации, в которой оказался ты, тот выживет и в других. Да и двигаешься ты как тренированный воин. На это у меня наметанный глаз. Но если ты даешь свое принципиальное согласие, то мы проверим тебя прямо сейчас, во дворе представительства. Там же сможешь показать, чем ты владеешь из магии.

— Я даю свое принципиальное согласие.

— Великолепно, радостно сказал Корин, — тогда пошли во двор, не будем откладывать.

Он поднялся и пошел, я двинулся за ним, а следом за нами последовал и Мироан. Здание представительства было сооружено в виде квадрата с внутренним двором, закрытым со всех сторон. Корин, когда мы вышли во двор попросил подождать пару минут, а сам отлучился. Он вернулся, как и обещал быстро и принес в руках меч, который подойдя, протянул мне, а сам достал свой.

— Это учебный меч, он специально затуплен. За, то, что я тебя пораню, не переживай. Этого не будет. А от вас молодых ларов ждать можно чего угодно. Некоторые бросаются как дикие ларги. Снимай куртку, и амулеты, если они есть. И как будешь готов, то начнем.

Он встал в стойку и стал ожидать меня. Я, сняв куртку, и став напротив него прокрутил в руке полученный меч, пробуя его центровку и привыкая к нему. Не дождавшись моей атаки, Корин сам атаковал меня. Первые несколько выпадов он делал осторожно. Но после того как получил отпор, стал атаковать резче, изобретательнее и стал наращивать скорость. Я пока не атаковал его, лишь отбивался, изучая его манеру боя. Но все его выпады блокировал или отводил. Он уже взвинтил скорость, наверное, до своего максимума, так перестал ускоряться. А я не стал демонстрировать все свои возможности. Хотелось, что-то оставить про запас. Мы бились в таком темпе пару минут, а потом он поменял руку держащую меч и стал атаковать с другого направления. Мне для удобства пришлось тоже сменить руку, и мы продолжили бой. Через время он отступил и поднял руку с мечом вверх, сообщая об окончании схватки. Я так за все столкновение ни разу его и не атаковал.

— Все. Все. Произнес он с серьезным выражением лица, задумчиво смотря на меня. Его выражение сильно разнилось с тем, которое было у него все время до этого.

Я опустил меч. В это время сзади прозвучали хлопки, и я оглянулся. И в этот момент я почувствовал движение и, уходя с линии атаки, так как меч у меня был с другой стороны, рукой блокировал выпад Корина. Вокруг моей руки вспыхнул щит, отразивший удар меча.

— Ты, что все это время был под щитом? Удивленно спросил Корин.

— Да. Ответил я. Теперь уже я с подозрением смотрел на Корина, мне не понравилось, что он после того как объявил об окончании боя совершил нападение на меня.

— Не косись, это было частью проверки. Мироан специально отвлек тебя, чтобы я мог проверить твою реакцию. Мы это всегда проделываем, когда я сталкиваюсь с сильным мечником. Ты почему не сказал, что ты мастер меча.

— Мне об этом как-то никто не удосужился сказать. И как-то так получилось, что я или тренировался или бился с противниками соразмеряемыми со мной мастерством и скоростью. Поэтому считал это нормой.

— Интересная у тебя жизнь была. Ты мне скажи, ты весь бой держал на себе щит?

Я не стал ему говорить, что я его вообще все время держу, и это происходит у меня уже на автомате. Поэтому ответил уклончиво.

— Я не привык полагаться на случайности. Поэтому и поставил щит.

— Ты весь бой с ним был?

— Да.

— Тогда не имеет смысла проверять твои способности к магии, и так все ясно. Потом о чем-то подумав, он продолжил. — Хотя продемонстрируй что-то из своего арсенала, порази вот тот щит. С другой стороны дворика к стене был прибит деревянный щит. Он, по всей видимости, служил мишенью для ножей или кинжалов, так как весь был истыкан. Я, пожав плечами, запустил в него воздушное лезвие, которое у меня было отлично отработано, и на таком расстоянии я им никак не мог промахнуться. Лезвие перерубил щит пополам. Когда я повернулся между Мироаном и Корином шел молчаливый разговор. Они обменивались взглядами. Я уже намеревался запустить к ним в голову щупы, но тут Мироан произнес.

— На этот раз ты превзошел себя. Тебе достался не просто великолепный воин, а мастер. Я опять тебе проспорил. Каждый раз я зарекаюсь с тобой спорить, но каждый раз спорю и каждый раз проигрываю. Вот скажи, какова была вероятность, что этот парень появится сегодня. Завтра бы ты ушел в империю, и я бы в первый раз выиграл спор. Победа была так близка. Целый месяц ты не мог никого найти и на тебе в последний день такой подарок.

И видя мое недоуменное выражение лица, Мироан пояснил мне.

— Мы с ним спорим уже много лет подряд об одном и том же. Он раз в году посещает имперские представительства и с каждой поездки привозит одного или двух бойцов. Хороших бойцов. У него нюх на таких как ты. Другой бы прошел рядом и не заметил бы тебя, а он остановился и заинтересовался тобой. Что из этого вышло ты видишь. Но такого экземпляра у тебя еще не было, продолжил он уже Корину.

— Ладно. Ладно. Ты проспорил. Хотя я и сам не ожидал такого. Так, что вечером выставляешься. Сказал он Миролану, а потом, повернувшись ко мне, произнес. — А тебе, сколько времени надо на сборы? Ты вроде бы сказал, что из вещей у тебя ничего нет. Сегодня последняя ночь на берегу, а завтра с утра мы отходим в империю, так, что сегодня гуляй, а к восходу жду тебя у трапа «Северной Звезды». Найдешь ее у причалов, не маленький.

— Со мной еще животное. Оно со мной с Найна, я могу его взять с собой?

— А что за животное?

— Кот.

— Почему сразу его не взял с собой?

— Он большой и на него неадекватно реагируют люди.

— Он тренирован? С ним не будет проблем, если ты его возьмешь в полк?

— Думаю, что проблем не будет.

— Ну, тогда до утра. Жду тебя с твоим котом.

На этом мы разошлись. Оставшуюся часть дня я провел отдыхая. Вкусно поел, сходил, сбросил сексуальное напряжение и, сняв комнату на ночь, лег спать. Проснулся перед рассветом и, покинув трактир, в котором снимал комнату, позвал Барса, а сам не спеша направился в порт. Когда я уже был на подходе к порту, рядом со мной появился Барс. Как он это делает, я так понять и не смог. Он все время делал это неожиданно, и я не мог подловить момент, чтобы понаблюдать за ним измененным зрением. Когда мы нашли «Северную Звезду» у трапа уже стоял Корин. Барс в этот момент куда-то снова отлучился.

— Пришел не передумал? А я уже грешным делом подумал, что ты не придешь. Такому мастеру как ты везде дело найдется. А где же твой кот?

Я закрутил головой, ища Барса, и позвал его мысленно. И снова прозевал его появление. Он возник рядом с моим бедром, как будто все это время там и находился, только был до этого под «скрытом». У меня даже мелькнула мысль, может он на самом деле использует что-то подобное «скрыту». Ведь я с самого его детства так ни разу и не смог его найти, зато он всегда находит меня безошибочно. Но еще большее впечатление появление Барса произвело на Корина. Тот резко отскочил и выхватил меч, уставившись на кошака. А Барс присев воле меня с интересом наблюдал за движениями Корина.

— Вот мой кот, произнес я, сделав вид, что не заметил реакции Корина.

Корин сглотнул, убрал меч в ножны, провел рукой по лицу и сказал.

— Да чтоб тебя эрлы побрали. Я думал, что все свои сюрпризы ты продемонстрировал вчера. Но ты преподнес очередной. Кот у тебя на самом деле большой и на него наверняка люди реагируют необычно. Если не ошибаюсь, то это ларг. Ты полон сюрпризов Ботран. Надеюсь это последний?

— Ну, я это за сюрприз не считаю. Я честно вчера предупредил, что кот большой. Так, что претензий ко мне быть не должно.

— Он с тобой войдет в полк?

— Не знаю. Это же кот. А, как известно, кот гуляет сам по себе. Могу одно гарантировать, проблем с ним не будет. Он очень умный и все понимает. А вот останется он со мной в полку или нет, утверждать не берусь.

— Хорошо. Подымайтесь на борт. Я предупрежу капитана, чтоб он поставил в известность команду, а то попрыгают с перепуга за борт, увидев разгуливающего по палубе ларга. Мы уже скоро отходим. Ждали только восхода.

Мы с Барсом поднялись на палубу и прошли на нос. Буквально минут через десять началась суета, и корабль стал отходить от причала. А мы так и стояли с ларгом, смотрели вперед.

— Ну, что Барс, едем покорять империю? Интересно, что нас ждет впереди? Задумчиво произнес я.


— Владыка, Джурилан очнулся.

— Маги так и не смогли определить, что за плетение было применено к нему?

— Нет, Владыка.

— Что он рассказал?

— То, что чужак внешне похож на человека, очень молод. И с ним ларг. Ларг слушается его беспрекословно. И он увидел Джурилана под пологом невидимости. Что случилось с остальными пятерками, он не знает, но членов его пятерки убил ларг. О том, что применялась темная магия, он не знал. Он считал, что и остальных уничтожил ларг.

— Что необычного он заметил у чужака?

— Когда тот появился, то плохо говорил на нашем языке. Но к концу их совместного пути стал говорить практически чисто. В дороге много задавал вопросов, и хоть Джурилан на них не отвечал, он не сердился, а задавал новые. Вопросы были о магии, об особенностях применения плетений, применения сил. Джурилан еще обратил внимание, что он не уставал, даже когда они передвигались целый день без остановок, что было трудно даже для Джурилана с его подготовкой. По тому, как он двигался, Джурилан сделал выводы, что он хорошо владеет мечами.

— Что он смог сказать по общению чужака с Лесом?

— Ничего. Джурилан сам маг жизни, но он не чувствовал общения между ними. Но, тем не менее, самого Джурилана чужак оставил под охраной Леса. Его нашли совсем случайно, когда осматривали окрестности Зинаара, на наличие следов чужака.

— Почему чужак оставил его живым?

— Точно сказать мы не можем, но Джурилан утверждает, что тот пообещал его отпустить, если он его проводит к Зинаару. Так, что возможно он просто выполнил свое обещание.

— Чужак мог покинуть Лоар?

— Восемь дней назад ушло правительственное инспекционное судно империи. Оно ушло в империю и на его борту при отходе видели молодого парня из человеческого рода с ларгом. Вряд ли это совпадение. По срокам получается, что это и был наш чужак.

— Значит, чужак покинул Лоар. Задумчиво произнес Владыка. — Необходимо послать за ним охотников. Его надо выследить. Джурилан передал слепок его ауры?

— Да Владыка.

— Необходимо его найти, установить кто он, откуда, как смог говорить с Лесом. Почему пока он был здесь, Лес отказывался общаться с нами, а потом его необходимо уничтожить. Все понял?

— Да Владыка. Владыка, Джурилан просится преследовать чужака. Он знает его в лицо и может быть полезен.

— С чего это Джурилан стал проситься в империю. Ведь он всегда отрицательно высказывался о ней и ее нравах?

— Чужак забрал у него мечи его семьи.

— Хм. Личное оскорбление. А он не будет помехой? Ведь его личные мотивы могут нарушить выполнение основного задания?

— Не думаю Владыка. Он трезво оценивает опасность чужака. Он с ним провел много времени и не совершил необдуманных поступков, что ему и позволило остаться живым.

— Звучит обнадеживающе. Хорошо, пусть тоже едет. Как его искать уже определились?

— Да Владыка. Корабль, на котором он уплыл, мы знаем. Выясним, кто на нем был из пассажиров и куда они двигались. И таким способом установим его имя и кто он. Дальше найти его будет проще.

— При получении малейших сведениях о чужаке, сообщайте мне немедленно, в любое время.


— Властитель Гратарион, группа Кртарина вернулась с Найна, но сам он погиб.

— Как это случилось?

— В поединке.

— Кто и как его убил? Его тело доставили?

— Нет, не доставили. Тела нет. Оно сгорело.

— Что значит сгорело? С кем у него был поединок?

— Хурзарин, принявший руководство группой после гибели Кртарина, сообщил, что тот вызвал на поединок человека ради чести рода. Из-за того, что у него просматривалась при первой их встрече вуаль творца. Он принял его за полукровку. Потому и вызвал на бой, для очистки чести рода. Во время поединка Кртарин применил огненное дыхание. На человеке сгорела вся одежда, волосы, но он сам не пострадал. Зато выпущенное человеком огненное дыхание, испепелило Кртарина полностью. При этом Хурзарин утверждает, что никогда не видел такого чистого пламени.

— Они что встретили одного из ушедших?

— Хурзарин предположил, что это был один из старших, скрывающийся в человеческих землях. Внешне он выглядел как молодой мужчина из людского рода, возрастом лет на семнадцать, это же подтверждала и его аура. Необъяснимо только одно. При первой их встрече у него была видна вуаль творца, а при второй уже нет. Но скрыть вуаль невозможно, это и необъяснимо. Но они решили, что он старший, который просто поменял ауру, скрывая свою истинную природу.

— Они молоды, потому и делают такие выводы. Но ты же, уже не молод и должен знать, что вуаль могли скрывать только представители ушедшего рода. Те, которые отказались от истинного вида. И полукровок у нас не может быть из-за того, что вуаль творца выжигает всех не нашего рода. Он должен был знать, что вуаль может быть только у Рэсов. Так, что Кртарин глупец и его смерть это подтвердила.

— Если он из ушедших, то он слишком юн для них.

— Значит он их потомок. Необходимо найти его. Я хочу с ним встретиться. От него можно будет узнать, где сейчас проживают проклятые. И если он из ушедших, то ему надо кое-что передать. Где он сейчас?

— Хурзарин с оставшимися членами группы проследил за ним до порта Далл, оттуда по его сведениям этот молодой человек выехал в империю, на Силах.

— Его надо найти. Посылай группу на Силах. И пусть едет Хурзарин с остатками группы Кртарина, раз он принял руководство над ней. Сообщи нашим, находящимся в империи, чтоб они ему всячески помогали. Что еще? Если он из ушедших, то убить его трудно, но возможно, тем более, если он так молод. Когда найдут, пусть сообщат о его местонахождении и охраняют до моего приезда. Выполняйте.

— Слушаюсь Властитель.


Впервые за длительный период времени я ни куда не спешил, ни от кого не скрывался, мне не надо было беспокоиться о своем пропитании, и я мог спокойно обдумать все, что со мной произошло. О других мирах или параллельных у нас было много разговоров. Я никогда не был приверженцем исключительности Земли, но то, что сам попаду в один из таких миров, не ожидал. Вспомнив все, что со мной произошло я, уже откинул мысль, что я умер, и произошло перерождение. В случае смерти и перерождения я бы наверняка родился заново, а не вернулся бы в свое молодое тело. А тело у меня было то же самое, что и в моей молодости. От того каким я был в молодости на Земле меня отличали только новые способности. То, что я перенесся и помолодел, еще подтверждали слова Фиоры, о том, что когда она меня нашла, я выглядел лет на тридцать, а потом стал выглядеть как подросток. Оставалась загадка с аурой, которая даже когда меня нашла Фиора, указывала на возраст в семнадцать лет. И за время нахождения на Моларе она практически не поменялась в своей части отражения возраста. К наличию других рас отличных от человеческой, я отнесся спокойно. Современный человек на Земле точно не изменился в последние сорок тысяч лет. Это подтверждают человеческие останки, найденные во Франции в гроте Кро-Маньон. Они показали, что за последние сорок тысяч лет человек не изменился. Но в это же время, на Земле жили другие люди, генетически отличные от современного человека, неандертальцы. Что мы о них знаем. То, что мужчины имели средний рост около ста шестидесяти пяти сантиметров, женщины были на десять сантиметров ниже. Они были ниже кроманьонцев, которые имели средний рост в районе двух метров, но были крупнее в кости. При своем небольшом росте они весили в районе ста килограмм. Еще в семидесятых их считали предшественниками современного человека, то с развитием генетики эту идею опровергли, слишком большое генетическое отличие имели эти два вида. И фенологическое развитие неандертальцев шло не так как у кроманьонцев. В последние годы пришли к выводу, что они могли при благоприятных условиях иметь общее совместное с кроманьонцами потомство, но оно было практически нежизнеспособное. Правда, некоторые утверждают, что у современного человека остались некоторые гены, полученные от неандертальцев. В две тысяча восьмом году в Денисовой пещере на Алтае нашли останки еще одного вида человека, но частичные и скупые, восстановить по которым его облик не смогли. Но генетическая экспертиза показала его отличие от современного человека, кроманьонца, и от неандертальца. То есть на Земле одновременно жило как минимум три независимых вида. А если учитывать найденные в Индонезии окаменевшие человеческие скелеты, ростом в восемьдесят сантиметров и части тел великанов, ростом около трех метров и больше, то можно утверждать, что видов разумных на Земле в свое время было больше чем один или даже три. Жаль, что из этих останков не смогли выделить генетический материал для сравнения с современным человечеством. Вывод напрашивается следующий, что в историческом времени на Земле произошло что-то страшное, в результате чего выжил только наш вид. Но если возможно перемещение между мирами, то на других планетах вымершие на Земле виды разумных должны еще здравствовать. Например, наши неандертальцы уж слишком походили по облику, на дварфов этого мира. Которых я отнес по аналогии с нашим фентези к гномам. Алланы или эльфы, тоже имели морфологические отличия от людей, но ничего странного в них я не видел. К этим двум видам разумных, я отнесся спокойно. А вот рэсы меня потрясли. Когда они находились в человеческой ипостаси, они от нас практически ничем не отличались кроме цвета глаз. Но, то, как они переходили в другую ипостась меня и потрясло. Я даже теоретически не мог объяснить как такое возможно. Откуда берется излишек массы, как возможно такое изменение скелета и кожных покровов. И еще имелось желание разобраться, что такое магия. Я ею пользовался, но так до сих пор и не сформулировал для себя, ни одной теории. Тем более, что я в себе открывал все новые и новые способности и возможности. Вал загадок рос и ширился. Отложенные на потом вопросы накапливались. С этим надо было что-то делать.

В первую очередь, как я уже ранее и определялся необходимо обосноваться в этом мире, найти свою нишу. А потом уже заниматься исследованиями. Раз этого не получилось на Найне, то необходимо это сделать в империи, на Силахе. Тем более и удачная оказия подвалила. Раз решил начинать жизнь в империи с местного иностранного легиона, то необходимо позаботиться о своей выживаемости. Для этого необходимо упорядочить свои знания и умения, в первую очередь боевого назначения. Чем и решил заняться, пока мы находимся в плавании.

Сначала решил подбить итоги, какие изменения со мной произошли и что я уже умею, чем владею. Наверное, самое потрясающее то, что у моего организма появилась защитная реакция на опасности. К ней я отнес выделение той энергии, которая разрушает все окружающее, не воздействуя только на мое тело. Почему я решил, что она защитная, потому, что она срабатывает независимо от моего желания. Как безусловный рефлекс. Так некоторые виды Земных насекомых и животных выбрасывают яды, ферменты в случае опасности и у них это тоже является безусловным рефлексом. Мой случай отличается только масштабами причиняемых разрушений. При выделении моим телом «нечто» оно не отпугивает и не отравляет, а оно разрушает, стирает в пыль моих обидчиков. Не менее удивительна субстанция, которая наполняет мое тело, которую я когда-то отнес к манне, и та, что покрывает слоем ткани и клетки. Я еще не определился, это одна и та же или нет. Она разрушает все инородное попавшее в мой организм, и она же восстанавливает все повреждения. Ею же я научился воздействовать на небольшие предметы, создавая псевдоподии. Жаль только на небольших расстояниях. Но обеими этими функциями руководит мозг и если отделить голову от тела, то это меня все равно приведет к смерти. Так, что необходимо беречь голову, как и обычному человеку. Немалым приобретением я считал и возможность видеть ауры, а теперь еще добавилось наличие «линейного» зрения и «парового». И находясь в каждом из этих состояний, я способен создать из них такие же псевдоподии, как и из субстанции, в том числе и из своего аурного тела. Только до сих пор не определился, как псевдоподии из этих состояний воздействуют на окружающий мир. Научился создавать и уже освоил определенный перечень плетений. Получил некоторые навыки в ментальной магии. Могу создавать несколько разновидностей щитов, один из которых последнее время ношу постоянно. Освоил несколько полезных навыков, такие как техника пространственного обзора или сонар, полученные от лича. «Скрыт» и «хамелеон» полученные от эльфов. Научился точечно использовать субстанцию, вызывая «прах». Овладел, как оказалось на достаточно высоком уровне мастерством фехтования. На не меньшем уровне, использования метательных ножей, во всяком случая я так считаю. И освоил технику «смертельных касаний» стянутую у Верона. Что у меня осталось отложенным для выяснения на потом? В первую очередь это освоение возможности изменения ауры. Тем более, что на короткий период я смог ее менять, значит, ее изменение в принципе возможно. Необходимо лишь найти и освоить технику ее изменения. Еще откладывал выяснение того, что происходит с веществами, остающимися в организме после растворения попавших в него предметов. Органику можно предположить субстанция растворяла до усваиваемого телом состояния, но остался открытым вопрос с металлами. Куда выводятся или где накапливаются они. Но этот вопрос пока не столь актуален, и можно его еще раз отложить. А вот с аурой надо разбираться, но тут возникает связанная с этим проблема. Ведь первоначально, когда я начал видеть ауры, мне требовалось переключение состояний своего зрения. Из обычного, на то, при котором я мог видеть ауры. Затем произошел качественный скачек, и я стал видеть объеденным зрением. В котором я мог видеть кроме окружающих меня предметов и организмов, и ауры их окружающие. Мой мозг посчитал, что мне это необходимо и преобразовал эту способность. Но теперь я владею кроме аурного зрения еще «линейным» и «паровым», и отдельно могу видеть субстанцию. Но для этого мне снова необходимо менять состояние зрения, напрягаться, одним словом, изменять его. Требуется добиться, чтобы эти состояния также стали частью моего повседневного восприятия. А для этого необходимо тренировать свое зрение, переключая его с одного на другое. Чем я и решил заняться в ближайшее время. Ведь то, что мы видим в окружающем пространстве, нам показывает наш мозг. Причем он сам подстраивает наши способности под наши потребности. Для примера. На нашу сетчатку окружающие предметы попадают в перевернутом виде, все это знают со школьного курса биологии. Но если надеть очки, переворачивающие изображение до нормального состояния, то мы сначала будем видеть их в свою очередь верх ногами, но через время все вернется в привычное для нас состояние. То есть наш мозг, начнет интерпретировать окружающее согласно нашим желаниям. Поэтому я считал, что тренировками я смогу добиться, чтобы все мои формы зрения были в активном состоянии. Как показал опыт с эльфом, это может спасти жизнь, в том случае если враг будет находиться в скрытом состоянии, которое видно в одном из моих диапазонов зрения. И еще у меня остался не освоенным пласт полученных от профессора знаний об иллюзиях. А такие способности, возможно, применять как для защиты, так и для нападения. Так, что пока мы плывем, я решил тренировать свое зрение и освоить создание иллюзий.

Я облюбовал место на носу корабля, где и сидел почти все время, рассматривая окружающих людей, предметы и элементалей, меняя состояние своего зрения. Барс лежал рядом в полусонном состоянии, из-за чего к нам никто не приближался и не беспокоил. К концу второй недели я добился того, что состояния моего зрения, наконец объединились, исключение составляло только то, при котором я смотрел на субстанцию. Я стал одновременно видеть аурные отражения, линейные и паровые. Все живые организмы отражались во всех трех состояниях. Но, что представляют собой, последние два отражения, предстоит еще разбираться. А вот с подключением к общему своему зрению возможности видеть субстанцию, возникли не решаемые проблемы. Я ее видел, когда смотрел на себя, как бы с внутренней стороны, погружаясь вовнутрь. А для более легкого погружения приходилось закрывать глаза. При открытых глазах я ее мог увидеть, но только в состоянии отрешенности, но при этом переставал видеть окружающую обстановку. И, как объединить эту способность с общим зрением пока даже предположить не смог. Как-то я решил ее называть для себя манной, но теперь склонялся к другой мысли. Так как под понятие манны, скорее всего, подходила сила, основа, как ее называют маги этого мира. Субстанция была чем-то другим, но чем я еще не определился. Так как заниматься одним и тем же, все время надоедает, то я свои занятия по тренировке зрения чередовал с освоением иллюзий. Из тех знаний, что я взял у профессора, в создании иллюзий вроде бы ничего сложного не было. Но оказалось, что это не совсем так. Для воплощения иллюзии не требовалось создания плетений, но, тем не менее, было необходимо четко представить создаваемую иллюзию и созданную проекцию наполнить энергией. В этом и крылась моя проблема. Как наполнять плетения энергией я уже знал, а вот как наполнить энергией, представленную в воображении иллюзию, я не понимал. В тех сведениях, что у меня были, этот факт упоминался вскользь, как обыденность. С состоявшегося с профессором разговора об иллюзиях следовало, что ими владеют многие маги, причем в основном слабые, так как их создание требует минимального приложения сил. Но тем не менее через неделю после того как я смог объединить свои зрения у меня что-то стало получаться. Стали кратковременно возникать даже не иллюзии, а полупрозрачные фантомы, которые почти сразу рассеивались. Еще начиная с третьего дня нашего плавания, ежедневно я проводил спарринги с Корином. Они начались по его предложению. Я был не против. Ежедневно в течение двух часов мы тренировались, и я бы не сказал, что они мне ничего не дали. Я отрабатывал имеющиеся в памяти связки, финты и удары. Так и проходило наше плавание.

Мы находились в плавании уже двадцать семь дней, до имперского порта оставалось пять дней хода, когда ко мне подошел Корин. Все это время мы с ним практически не общались. Встречались только во время тренировок. Но они проходили практически молча. Подойдя, он спросил.

— Ты не будешь возражать, если я задам тебе несколько вопросов?

— Смотря о чем. Ты присаживайся и спрашивай, если смогу, то отвечу на твои вопросы. Ответил я.

Он присел рядом со мной, посмотрел на лежащего с приоткрытыми глазами Барса и спросил.

— Откуда у тебя ларг?

— Я его нашел малышом, его мать погибла в стычке с огромным, неизвестным мне животным. Он был ранен. Я его выходил. А когда он выздоровел и подрос, то я его оставил. Он меня нашел сам уже в Долле, пробрался на корабль, на котором я плыл в империю. Как он попал на корабль никто сказать не смог. Ну а после кораблекрушения он пошел со мной.

— Теперь понятны ваши отношения. А то как-то странно наблюдать за вами. Вы вроде бы общаетесь, но при этом не произносите, ни звука. Но, тем не менее, хоть ты ему никаких команд не отдаешь, видно, что он тебя слушается. Наверное, между вами возникла связь, как между членами стаи.

— Возможно. Не стал отрицать я.

— Я за тобой наблюдал все время нашего плавания. И не смог понять, чем ты занимался. По твоему лицу было видно, что ты сосредоточен. Что ты чем-то занят. Но ничего не происходило. Ты не создавал никаких плетений. Их бы я увидел. Ты можешь пояснить, чем ты занимался?

— Наводил порядок в своих знаниях. Вспоминал, что знаю и упорядочивал. Анализировал, что мне может пригодиться на службе, а что нет. Что необходимо из того, что я умею подтянуть в первую очередь.

— Ты окончил университет на Найне?

— Нет.

— Тогда откуда у тебя знания? Да и навыки у тебя необычные. Где ты обучался?

— Везде понемногу.

— Что произошло, что ты ушел из дома в таком юном возрасте? Как тебя отпустили родители?

— Я знаю одно, что мои родители мертвы. А что произошло потом, не помню. Меня подобрали военные во время подавления мятежа. Какое-то время воспитывался в воинской части. Потом пошел искать свою долю. И получилось так, что часто сталкивался с теми, от кого приходилось отбиваться. Так, что меня учила жизнь.

— Хорошо она тебя научила. То, что ты можешь убивать, я уже понял. Твои боевые качества как мага, тоже оценил. А чем ты еще владеешь из магии?

— Знаю несколько плетений из лечебной магии. У полкового лекаря научился.

— Это хорошо. Как ты смотришь на то, чтобы когда я тебя доставлю к «щитоносцам» пройти аттестацию на офицера?

— А что необходимо для этого?

— Ты же Лар по происхождению, я правильно понимаю?

— А если Лар, это что-то меняет?

— Да. Проверят твою ауру на наличие отметки лара, и если она присутствует в ауре, тогда тебе достаточно продемонстрировать минимальное владение магией, и ты сможешь стать офицером. Это выгодней чем быть рядовым. Больше сумма содержания и по окончанию контракта выдаются подъемные для обоснования в столице. Подумай.

— А что тут думать. Предложение хорошее. Да и офицером служить я думаю легче, чем рядовым. Так, что я согласен.

— Это хорошо. Когда ты всходил на борт, у тебя был сверток. Мне показалось, что в нем было оружие. Ты хорошо бьешься, но я, ни разу не видел твоего меча. Покажешь?

Я подумал о том, что от Лоара мы уже ушли далеко. Эльфийские мечи, рано или поздно, мне надо придется доставать, так почему не показать их Корину сейчас.

— Сейчас вынесу, покажу. Ответил я и пошел в выделенную мне каюту за мечами.

Я протянул Корину мечи прямо в ножнах, скрепленных в спинную перевязь. Тот достал один из мечей и застыл, смотря на него. Потом поднял на меня ошеломленные глаза и произнес.

— Но это алланские мечи, причем клановые. Откуда они у тебя?

— Я же говорил, что во время крушения потерял свои вещи, так в том числе и оружие. А эти отобрал у аллана, который преследовал нас с Барсом.

— Он жив?

— Жив.

— Из твоего ответа следует, что остальные кто был с ним уже мертвы?

— Да.

— Ты убил их?

— Нет. Их убил ларг.

— Почему оставил живым владельца этих мечей?

— Я обещал ему, что отпущу его, если он проводит нас к Зинаару. Он проводил нас, а я выполнил свое обещание.

— Даже не знаю, что тебе сказать. Не знаю, что лучше, что ты его оставил живым или может быть, было бы лучше, если бы ты его убил. Это клановые мечи. Они переходят из поколения в поколение. Забрав их, ты сильно его оскорбил. Он не оставит это просто так, а постарается их вернуть. То, что ты покинешь Лоар и поплывешь в империю вывод сделать не трудно. Так, что он наверняка последует за тобой с целью вернуть свои мечи. И ему в этом будут помогать его соплеменники. Если бы ты его убил, этого не было бы. Но тогда бы тебя преследовали за убийство аллана. Убийство любого аллана воспринимается ими как оскорбление всего их рода и преследуется, пока убийца не будет наказан. А наказание у них за это одно, смерть. То, что ты поступишь в полк для тебя хорошо. Там ни он, ни другие алланы тебя не достанут. Но через три года, когда кончится твой контракт, будь готов с ними встретится. Три года для алланов не срок. При их продолжительности жизни, это лишь мгновенье. Произнеся это, он помолчал о чем-то думая, а потом произнес. — Что-то не сходится. У простого аллана таких мечей не будет. А владелец клановых мечей не может быть в патрульной тройке. Вас преследовала тройка стражей?

— Тройка тоже, но чуть раньше. Их также убил Барс, когда они начали стрелять по мне.

— Выходит, что тот, у кого ты забрал мечи был из боевой пятерки. Барс убил четверых?

— Нет троих, один скрылся.

— Почему вы его отпустили?

— Он нам ничем не угрожал. Мы бы и этих не трогали, если бы они на нас не покушались.

— А об этом ты промолчал, когда тебя расспрашивали в представительстве. Почему?

— Вы не интересовались, как я добирался с места крушения до Зинаара. Я не посчитал нужным говорить об этом. То, что я рассказал, что-то меняет?

— Нет, не меняет.

— Какие ты еще сюрпризы скрываешь?

— Разве это сюрприз? На нас напали, мы защищались. Победили. У проигравшего забрали оружие. Самая банальная история.

— Если это банальная история, то я бы хотел знать, что ты считаешь не банальной. Может, расскажешь о своих приключениях, в результате которых ты стал так мастерски обращаться с мечом?

— Там нечего рассказывать, да и не хотел бы я о них вспоминать.

— Твое право. Вступающий в полк «щитоносцев», имеет полное право отбросить свое прошлое. И начать жизнь заново. А у отслужившего по контракту, для этого есть все возможности.


Имперский порт Мирлау, в который мы прибыли, я даже рассмотреть не успел. Входить в гавань мы начали на закате, швартовка проходила уже в темноте. А когда откинули трап, оказалось, что Корина уже ожидает карета, в которую вместе с ним, по его приглашению сели и я с ларгом. То, что мы покинули порт, можно было понять только по изменившимся запахам. Исчезло амбре, его наполняющие. Ехали мы около часа. От окружающих дорогу стен отражался стук колес нашей кареты по мостовой. За окнами, темными силуэтами проносились постройки. Карета часто петляла, то ускоряясь, то притормаживая, пока не вкатила в ворота особняка. Когда мы ее покинули, то оказалось, что мы находимся в закрытом со всех сторон дворе. Три стороны, внутренней площадки ограничивались строениями, а одна стеной с воротами, через которые мы и въехали. Когда мы покинули карету, то во дворе кроме нас присутствовал только возничий нашей кареты. Было такое впечатление, что ворота сами открылись, запуская нас, и сами закрылись. Я стал с интересом рассматривать окружающее, пытаясь определить, куда это мы приехали. Но мое занятие прервал Корин.

— Тебя сейчас проводят и покажут комнату, в которой ты поживешь несколько дней, пока мы не выдвинемся в расположение полка. Покидать резиденцию запрещается. А вот где держать ларга я даже не знаю.

— Может пока темно пусть покинет город, а когда мы поедем дальше, он к нам присоединится?

— Ты сможешь его отправить за город?

— Да.

— Он послушает тебя? Точно?

— Думаю, город он покинет с удовольствием.

— А если его кто-то заметит? Или еще хуже, он на кого-то нападет?

— Когда он не хочет чтобы его видели, его никто не заметит. И зачем ему на кого-то нападать?

— Алланов же он убил.

— Так они пытались убить меня. Я ж не думаю, что меня здесь кто-то будет пытаться убить?

— Нет, конечно.

— Тогда и переживать нечего. Так, что мне объяснять ему, чтобы он покинул город.

— Да, отправляй его.

Я посмотрел в глаза Барсу и без слов произнес. — Барс иди за город. Жди меня там. Когда мы поедем дальше я тебя позову. Произнося это, пытался еще дополнительно и мысленно передавать то, что ему говорю. Потому, что еще до конца не понял, как он меня понимает. Мои слова, те, что я произношу или как-то смысловое значение моих слов. Так как я первоначально понимал, что говорила моя сиделка, без понимания языка, на котором она произносила слова. Но Барс меня понял. Он приблизился ко мне, потерся об меня своей головой и побежал к въезду.

— Сейчас я дам команду и ворота откроют, выпустят его. Успел произнести Корин, до того как Барс практически без разбега взлетел на стену и скрылся за ней. И это притом, что ее высота была более четырех метров. — Да, все время забываю, что это ларг. Закончил он.

Пока мы оба смотрели в сторону въезда, сзади от входа в строение послышались шаги. Мы оба повернулись на них.

— Это Сарван, он покажет, где ты пока будешь жить. Меня несколько дней не будет. Если что-то понадобится, обращайся к нему.

Сарван после произнесенного Корином, поклонился ему и посмотрев на меня, произнес.

— Прошу за мной.

И развернувшись пошел ко входу в дом. Я уже сделал первый шаг по направлению за ним, когда Корин придержал меня рукой и тихо попросил.

— Ты пока будешь здесь, без меня, не демонстрируй свих умений. И по возможности не показывай мечей. Лучше всего было бы, если бы ты провел эти дни в библиотеке, она здесь неплохая. И произнеся это легко подтолкнул меня вслед за удаляющимся Сарваном.

Корин отсутствовал пять дней. Я все это время провел в библиотеке, она на самом деле оказалась великолепной. Может быть, она была и заурядной, но я впервые находясь в этом мире, видел такое количество книг. А самое главное смог их почитать. Наконец я смог воочию увидеть карты. Осознать расположение и конфигурацию материков их величину. Бегло ознакомиться с фауной этого мира, но естественно мне не хватило времени ознакомиться с лекарственными растениями, что было моим хобби на Земле. Я читал взахлеб, отрываясь только на прием пищи. Читал все подряд, об устройстве общества, народах населяющих империю. Об обычаях различных народов и обычаях бытующих в определенных местностях. И когда в библиотеке, в которой я находился, появился Корин, я даже пожалел, что он явился так рано. Тот, наверное, заметил мою реакцию, потому что произнес.

— Не расстраивайся. Приедем в расположение полка, у тебя еще будет возможность почитать. В полковой библиотеке тоже достаточное количество книг. Завтра выезжаем. Коня тебе предоставят. Из вещей что-то тебе необходимо? Если да, то говори сейчас. Пока еще есть возможность приобрести необходимое. За продовольствие и приспособления для готовки не беспокойся. И стал ожидать моего ответа.

— У меня нет индивидуальных предметов обихода. Котелка, кружки, ложки, элементарного ножа и других мелочей. В Зинааре я приобрел только вещи. За те сутки, что пробыл в городе, мне ничего не понадобилось. А затем на корабле, как и здесь в этом не было необходимости.

— Понял. К отбытию, тебе приобретут необходимое. Выдвигаемся рано утром. И еще свои мечи по возможности не доставай до прибытия в полк.

— Ты уже второй раз просишь не показывать мечи. С чем это связано?

— Ты не понимаешь их ценности. А еще, какие проблемы тебя ждут за владение ими.

— Если ты о мести алланов, то об этом ты уже говорил. Я это понял.

— Я не об алланах. Ты молод и никто не поверит, что ты их получил в бою. Поэтому попытаются у тебя их отобрать. Но я видел твои возможности, поэтому предполагаю, что это для кого-то может закончиться смертью. Я не хочу, чтобы тебя убили. И не хочу, чтобы ты кого-то убил. Мне надо доставить в полк вас всех живыми.

— Кого всех?

— Ты же не думал, что мы с тобой поедем в расположение полка вдвоем. Здесь собрался десяток новобранцев, которых я и буду сопровождать в полк, где и сдам с рук на руки руководству.

— Так ты беспокоишься обо мне? С удивлением спросил я.

— Знаешь. Я почему-то беспокоюсь не о тебе, а о тех девяти, которые будут с нами. Из них больше половины преступники, которые изъявили желание поступить в полк, чтобы избежать казни. Их минимальный контракт, десять лет. Я знаю, что такие особы, пока им не привьют навыки дисциплины, норовят установить свои правила. Правила бытующие в их среде. А ты своим видом будешь их провоцировать. Поэтому прошу тебя, будь сдержанным. И без перехода спросил меня. — Когда ларг присоединится к нам.

— Как позову. Он может следовать за нами следом, так, что его никто не увидит.

Корин помолчал пару минут, о чем-то размышляя, а потом произнес.

— Тогда пусть так и следует. Дашь ему указание появиться после того как я тебе подам знак. И видя мое непонимание, пояснил. — Вокруг тебя все равно начнутся страсти. Я все время не смогу быть с тобой рядом, чтобы их пресекать. А если нападут на тебя в мое отсутствие, то наверняка я не довезу нескольких бестолочей. Так пусть уж лучше страсти накалятся, а потом появится ларг как твой кот. Думаю, после этого никто задираться к тебе до самого полка не будет.

— Тогда может лучше позвать его сразу, как выедем?

— Не думаю. Тогда тебе надо будет постоянно быть настороже, и ожидать удара в спину, как только удалюсь я, и отойдет ларг.

— Не понимаю. Осмыслив его ответ, сказал ему я. Я честно не понимал, какая разница в какой момент появится ларг.

— Попробую пояснить. Ты внешне, если не знать о твоих возможностях, кажешься легкой добычей. Тебя начнут запугивать и к определенному моменту придут к выводу, что почва приготовлена, и тебя можно брать тепленьким. Но в этот момент появится ларг. Это собьет все их планы. А еще это заставит их задуматься, это единственный твой сюрприз или нет. И весь остальной путь они будут об этом гадать. А если ларг появится сразу, то посчитают, что без него ты не стоишь ничего и попытаются это доказать.

Я даже после объяснения не понял его логики, но расспрашивать дальше не стал. Пусть будет, как он говорит. Мне было все равно. Но мне было интересно, сколько нам добираться до расположения полка.

— Сколько нам ехать, по времени?

— Со средней скоростью дней двадцать, может быть на день быстрее или на день дольше. Да еще, мечи не демонстрируй, но что-то из оружия надень. Кинжал есть?

— Есть, но тоже алланский.

— Тфу. Ты что своего вообще не имел?

— Я же говорил, все потерял.

— Тогда хоть прикрой его, чтоб не так бросался в глаза. Это конечно не меч, но все равно. Я бы тебе дал что-то из своего, но такого не принято. И не хочу оскорблять тебя таким предложением. Все пока, до завтра. И развернувшись, покинул библиотеку. А я, посидев еще немного, анализируя сказанное им, плюнул на непонятности и занялся дальше чтением. За котором соскучился и пытался оторваться как можно больше.

В эту ночь я так и не лег спать, всю ночь читал. Поэтому когда утром мы выехали, то я был в полусонном состоянии. Усталости я не чувствовал, но была истома от полученного удовольствия. Ввиду чего пребывал в расслабленном состоянии. То, что необходимо позвать Барса я вспомнил, когда мы уже покинули город. Что он услышал мой зов, я почувствовал. Также я ему передал, чтобы он не показывался моим спутникам на глаза, пока я его не позову. Судя по полученным ощущениям, он воспринял мою просьбу как игру. Чем дальше, тем связь с ларгом у нас становилась прочней, понятливей, информативней. Например, в результате нашего общения я понял, что он сможет нас нагнать минут за двадцать. Общение с ларгом меня взбодрило и я, наконец, решил рассмотреть своих спутников.

Я выглядел самым молодым. Кроме одного парня, аура которого показывала возраст, в двадцать четыре года, остальные восьмеро были в возрасте от тридцати двух до сорока трех лет. И эти восьмеро имели бандитские рожи. Ни один я рассматривал спутников. Практически каждый из нашего отряда занимался тем же самым, что и я. Только едущий впереди Корин не проявлял никакого интереса и никого не рассматривал. Возможно, конечно, что он и так знал всех и обо всех. До первой остановки мы двигались молча, никто ни с кем разговоры не заводил. На обед остановились в придорожном трактире. Сели все за один стол. Заказывал на всех Корин. Кто что будет пить, он поинтересовался уже, когда подошла служащая трактира. Все кроме меня заказали вино. Один я заказал ягодный отвар. С этого момента и начались выпады в отношении меня. Сначала за столом прозвучало.

— Ему еще родители не разрешили пить вино.

— Нет, просто он еще пьет молоко, а вино с молоком мешать нельзя.

После чего посыпались предположения.

— Не пьет, а сосет молоко. Интересно, где его мамочка?

— А я бы с его мамочкой познакомился поближе, может и мне молока даст?

И дальше посыпались шуточки в таком же духе. Я ел, молча, не реагируя на высказывания в мой адрес. Меланхолично обводя взглядом высказывающихся, запоминая, что и кто говорит. Также заметил, что и Корин фиксирует, кто и что говорит, и периодически посматривая на меня. После окончания обеда и начала дальнейшего нашего движения шутки в мой адрес не прекратились. А наоборот, стали более откровенными. Уже не просто обговаривали меня, а периодически обращались ко мне. Но я все также молчал. Вечером мы остановились на ночлег не в трактире, а в небольшом лесочке, даже можно сказать в рощице. Которая просматривалась насквозь. Насобирав веток стали готовить еду. Несколько раз мной пытались помыкать, но я игнорировал все выпады в свой адрес, а кому, что делать, указания давал Корин. Когда каша была готова и мы стали ее есть, на время меня оставили в покое, но как только трапеза была закончена выпады возобновились. И уже не звучало высказываний о моей молодости, а выдвигались предположения в качестве кого везут меня в полк. Меня уже стали доставать эти высказывания. Наверное, Корин почувствовал мое состояние, потому, что он кивнул мне. Тем самым подав оговоренный им знак о вызове ларга. Я позвал Барса. Тот появился не у меня из-за спины как я предполагал, а появился за спинами, сидящих ко мне лицом. Он двигался настолько тихо, что на его появление отреагировали, когда он пересек весь круг расположившихся у костра и приблизился ко мне. Он возвышался над сидящим мной, поэтому подойдя, наклонился, лизнул в лицо и лег рядом со мной. В этот момент зависла гробовая тишина. Из-за чего голос Корина прозвучал особенно громко.

— Забыл предупредить, что Ботраном в полк следует его ларг. Они выросли вместе, и он воспринимает его как члена стаи. Что это значит, думаю, объяснять никому не следует?

А когда уже ложились спать, он, приблизившись ко мне, тихо произнес.

— Это было впечатляюще. Даже я, зная, что он сейчас появится, чуть не обделался. Он появляется как смерть. Тихо, внезапно и неожиданно.

Дальнейшее наше путешествие продолжалось без эксцессов. Выпадов в отношении меня больше не было. На ларга, который бежал рядом со мной, периодически убегая в сторону, косились, но вопросов не задавали. Даже тогда когда мы въезжали в населенные пункты или приближались к трактирам, где Барс нас покидал и появлялся снова, как только мы их миновали. За день до завершения нашего путешествия произошел небольшой инцидент. Один из наших спутников, решил меня немного подрезать. Если честно, то я не понял его мотивов, даже тогда когда заглянул к нему в голову. У него просто в какой-то момент возникла эта идея. Мелькнуло желание воткнуть мне в зад нож и посмотреть, что будет. Я впервые по ауре понял, что в отношении меня что-то замышляется. Поэтому в момент, когда он собирался нанести мне удар ножом, вроде бы неудачно оступился и, покачнувшись, легонько стукнул его по руке держащей нож. При этом применив один из приемов смертельного касания, но в совсем облегченной форме. Но даже этого хватило, чтобы у него отсохла рука на пару часов. После моего неудачного спотыкания и касания его руки он выронил нож. Но поднять его он так и не смог, рука его не слушалась. Он тихо обозвал меня неуклюжим уродом, но этим и ограничился. Зато Корин не пропустил мимо своего внимания произошедшего. Он с новым интересом посмотрел на меня. А заглянув к нему в голову, я понял, что он опознал тот прием, который я применил. Он также, но частично владел этой техникой. Но погрузиться глубже к нему я не смог, что-то мешало. Действовать грубо я не хотел, а задавать наводящие вопросы сейчас было не время. Зато выяснил, что к полудню следующего дня мы должны прибыть в расположение полка.

На следующий день, прямо с утра я дал указание Барсу скрыться и не появляться до тех пор, пока я его не позову. Я не хотел, чтобы наше прибытие с ларгом вызвало ажиотаж.

Еще в движении я обратил внимание, что мы двигаемся на восток, вглубь континента. А постепенно поднимающаяся местность подтвердила мои выводы, что полк «щитоносцев» расположен в местных, невысоких горах. Как следовало из тех карт, что я успел изучить в Мирлау, их высота не превышала одного километра. Поэтому, то, что полк находится на плато, в предгорьях меня не удивило. Зато удивило, как резко оно открылось перед нами. Мы медленно ползли в гору, по дороге и за очередным поворотом открылся вид на плато. Увиденного хватило, чтобы сделать выводы, что полк расположен в естественной крепости. Плато возвышалось над окружающей местностью метров на пятьдесят семьдесят. Дорога, ведущая на него, проходила между скальными образованиями в виде ущелья. А на верху, где она вливалась на плоскость, располагались по обеим сторонам от нее две башни, практически перекрывающие вход. С места въезда все плато не просматривалось, но и увиденного было достаточно, чтобы понять, что здесь расположен тренировочный лагерь. Так как были видны полосы препятствий, полигоны и тренировочные площадки. На которых велась отработка навыков. Наше появление никого кроме охранения на въезде не заинтересовало. Корин перекинувшись парой слов с охраной у башен, проследовал вглубь. Мы потянулись за ним, вертя головами во все стороны. Пытаясь рассмотреть окружающее и понять, что нас ждет в ближайшем будущем. Мы, следуя за Корином, так и подъехали к одноэтажному строению, сложенному из плотно подогнанных каменных блоков с узкими окнами. Спешившись, Корин произнес.

— Расседлывайте коней и ждите меня здесь. А сам, бросив уздечку вышедшему на конский топот из здания воину, нырнул внутрь строения.


— А-а, бродяга. Корин я уже скоро забуду, как ты выглядишь. Ты бываешь в полку меньше чем за его пределами. Что, закончилась твоя миссия по представительствам? Много накопал? Я вообще не пойму, почему ты приписан к нашему полку, ели выполняешь личные поручения императора? Неужели тебе место поближе ко двору найти не смогли? Ладно, это все риторика. Рассказывай, кого ты привез? Что это за десяток, с которым ты прибыл?

— Карас, ты как всегда, засыпал риторическими вопросами. Нет, чтоб поинтересоваться моим здоровьем, самочувствием с дороги. Предложить промочить горло. А ты сразу допытывать. Ты задал столько вопросов, что я даже теряюсь на какой тебе отвечать первым. Начну, наверное, с моего места в полку.

— Прекрати, похохатывая, проговорил Карас, — подловил, согласен. Рассказывай уже кого привез, не томи.

— Восьмерых забрал в Мирлау. С тюрьмы. Они все были приговорены и изъявили желания служить в полку. Как говорится смыть прошлое своей кровью и начать новую жизнь.

— Понятно, этих в мясо, пусть натаскивают. А остальные двое?

— Один сенар, Сеушон, двадцать пятый год. Хорошо владеет мечом, видит потоки сил. В полк записался по собственному желанию. Хочет накопить средств и по окончании контракта обосноваться в столице. Умен, воспитан, решителен. Быстр.

— Ну а последний?

— Зовут Ботран. Лар. Утверждает, что потерял память. Около семнадцати лет, может быть, пошел восемнадцатый. Я его подобрал на Лоаре, выжил во время кораблекрушения. Документы потерял. Стремился в империю, сам с Найна.

— Ну и зачем ты его приволок? Нам здесь еще детей не хватало.

— Ты не поверишь. Я его встретил у представительства империи в Зинааре. Стало любопытно, кто он откуда. Он, рассказывая о себе, сообщил, что плыл на судне Зарха в империю, когда на том произошел магический взрыв, в результате которого в живых осталось, кроме него, одиннадцать человек. Корабль получил большие повреждения, и его носило четыре месяца по волнам, пока не выбросило к Лоару. Он единственный из оставшихся живыми на корабле после взрыва, добрался до Зинаара. Документы на право въезда в империю, как он говорит, потерял во время крушения судна у берегов Лоара. Чем он меня привлек? Тем, что его речь правильная, но, тем не менее, он не знает многих элементарных вещей. И еще. Я обратил внимание не его движения. Он двигается как опытный боец. Он меня заинтересовал, и я предложил ему вступить в полк. Но все-таки решил его проверить. И ты не поверишь. Я не смог его достать. А когда мы с Мироаном, провернули свой старый номер, он успел среагировать. Думаю, что в поединке со мной, он показал не все, на что способен. Так, что тебе самому придется его проверить. И он единственный из этого десятка, кто не принимал присяги. Я это оставил на твое усмотрение.

— Интересно. Интересно.

— Это еще не все. У него клановые парные мечи алланов. Я не очень разбираюсь в орнаментах их кланов, так, что какого клана не скажу. Но качество великолепное. На мой вопрос, где он их взял. Он ответил как-то буднично, что отобрал у тех, алланов, которые охотились за ним, когда он после крушения добирался в Занаар. Но сам понимаешь, у простых стражей таких мечей не будет. О чем я и задал ему вопрос. Так он ответил, что тройку стражей убил, а из появившейся потом пятерки убил только троих. Один сбежал, а у другого он отобрал мечи и заставил того показывать дорогу до порта, после чего отпустил. И он не врет. Он об этом говорит как об обыденности. Могу добавить, что владеет магией, боевой точно, хотя утверждает, что и лечебной. На моих глазах после моей просьбы продемонстрировал воздушное лезвие. Создал мгновенно и с расстояния в двадцать шагов разрубил армейский щит, закрепленный на стене. И это он тоже сделал как повседневность. Еще в пути, уже здесь, на подъезде, заметил, что он владеет смертельным касанием. Во всяком случае, одним из приемов уж точно. Его он использовал тоже легко, причем выведя из строя своего обидчика на короткий период времени. А сам понимаешь, для этого необходима длительная практика.

— Ты о нем столько небылиц рассказал, что мне даже не верится, что это все об одном человеке и притом реальном. Откуда он такой взялся? Может ему не семнадцать лет, может, он омоложен? И ты привез в полк шпиона?

— Нет, он не шпион. А откуда он, у меня есть предположение. Я когда был на Найне, мне на глаза попался свободный заказ от правителя найона Бинай на некого Ботрана. Заказ на сумму в тысячу золотых за живого и сто за мертвого. За такую сумму ловцов за головами должна быть очередь. Но желающих не было. Тогда я стал интересоваться этим фактом и установил, что этот Ботран уже уничтожил три группы ловцов которые вышли на него. Первой группе даже удалось его захватить, применив какой-то артефакт. Но он вырвался, уничтожив ее почти всю. Остальным двум даже шанса не дал. По описаниям он похож на нашего Ботрана. Хоть имя и распространенное, но для найона Бинай оно символичное. Так как из имени следует, что он один из наследников престола.

— Получается, он впал за что-то в немилость и за ним устроили охоту? А он сбежал с Найна в империю?

— Если это он, то да. И может не он сам впал в немилость, а его семья. А за ним охотятся как за единственным выжившим.

— А, в заказе слепок ауры был?

— Был. Но я его не запоминал. Тогда он мне был не нужен. А предполагать, что я с ним столкнусь, я не мог.

— Так говоришь хороший мечник и маг?

— Мастер меча минимум и маг. Но это еще не все. Сейчас я тебе скажу еще одно, что тебя вообще собьет с ног.

— То, что ты не смог его достать еще не показатель того, что он мастер меча. Ты сам так и не дорос до мастера, тебе все времени не хватает. Ты все в разъездах. Так, что там такое убойное ты приберег, что собьет меня с ног? Говори, не тяни.

— С ним в полк пришел ларг. И он слушает Ботрана беспрекословно. Тот говорит, что подобрал его маленьким и потому тот его понимает и слушается. Но ты, же помнишь из курса истории в академии о ларгах? Кого они слушались, и кто им мог отдавать приказы?

— Ты шутишь? Если бы на территории полка появился ларг, мне бы уже доложили. Но ты прав. Это сногсшибательная новость. И я еще помню из курса истории, что ларги слушают только тех, кто обладает силой и кто может с ними ментально говорить. Ты хочешь сказать, что он еще ко всему и ментальный маг?

— Думаю, что да.

— А почему так неопределенно. Ведь ты бы почувствовал, если бы к тебе в ментальное тело попытались проникнуть?

— Да, почувствовал бы. Но такого не было. Но, тем не менее, у меня стойкое ощущение, что он меня читал.

— Как такое может быть? Ты уверен?

— Нет, не уверен. Но факты говорят за себя. Я тебе говорил, что он многого не знает. О многом расспрашивает, постоянно задает вопросы. На некоторые из его вопросов я умышленно не отвечал, сам знаешь нашу специфику, не на все вопросы можно ответить. Он оттого, что я не отвечал на заданные им вопросы, он не сильно расстраивался. А через время я заметил, что он знает ответы на те вопросы, на которые я ему не ответил.

— Так, может он знал на них ответы, а просто перед тобой изображал не знающего?

— Нет. Он в самом деле не знал того о чем спрашивал.

— Ты меня заинтересовал. Отправим сейчас этих восьмерых в казарму, а с твоим Ботраном займемся отдельно. Так кстати, ты так и не ответил где ларг, если он не с вами?

— Как только он будет нужен, Ботран его позовет и тот явится. А на счет того, что если бы он был на территории полка, тебе бы уже о нем сообщили, я не уверен. Он появляется внезапно и тихо, как смерть. И Ботран как-то сказал, что когда ларг не хочет чтобы его видели его не видно.

— Ты все о нем рассказал или что-то есть еще?

— Я рассказал о том, о чем знаю. Но может быть есть и еще что-то. Так, что будь готов.

— Хорошо. Пошли я посмотрю на того, кого ты так расписал, и потом уже будем принимать решение.


Мы простояли около получаса, пока из здания, где скрылся Корин, не вышел воин и не увел часть из нашего прибывшего отряда. У входа остался я и Сеушон, двое самых молодых. Но после ухода восьмерых из нашего отряда, вдвоем мы оставались не долго. Появился Корин в сопровождении еще одного мужчины, по виду которого сразу было ясно, что он опасен. Его движения порождали мысли о хищнике готовом к броску. Они были плавные, завершенные. Он как бы перемещался с одной позиции к атаке или ее отражению к другой. Но это все происходило грациозно и красиво, на столько, что вызывало восхищение. Хотя на его лице присутствовало выражение небольшого интереса и предвкушения, но никак не ожидания нападения или угрозы. Он с интересом осмотрел нас и, остановив свой взгляд на мне, произнес, обращаясь к Корину.

— Как-то после твоего рассказа я его представлял себе несколько иначе. А он выглядит совсем ребенком. А потом обратился ко мне. — Ну, что пошли, покажешь, что ты умеешь. На что ты способен.

И развернувшись, пошел куда-то за угол здания. Корин махнув нам головой, следовать за ним, тронулся следом, а мы двинулись за ним. С противоположной стороны строения находилась небольшая площадка, размерами метров двадцать на двадцать. Вдоль ее стороны примыкающей к зданию, во всю ее длину, располагалась длинная деревянная лавка. Позвавший нас, подойдя к ней, снял верхнюю одежду, оставшись только в штанах с голым торсом, достал меч и, пройдя к середине площадки, жестом пригласил меня к себе. Я последовал его примеру и тоже снял верхнюю одежду, оставшись только в штанах, и потянул один из мечей.

— Корин сообщил, что ты работаешь обеими руками. Бери второй меч. Ведь он у тебя есть? Прозвучало от него.

Я кивнул и, достав второй меч, направился к центру площадки. Схватка началась неожиданно. Вот он стоял на расстоянии пяти шагов от меня, а в следующий миг я был вынужден отражать его выпад и уходить с линии атаки. Его скорость была не воображаемая. Я еще ни разу не сталкивался с бойцом такого уровня. Он просто размазывался в пространстве. Всех моих навыков хватало только на отражение части из его выпадов. Я только чувствовал легкие прикосновения к своему телу, но отреагировать на большинство из них не успевал. Казалось, что у него не одна рука с мечом, а десять, которые живут своей жизнью. Атаки следовали с разных углов, положений и направлений. Я, отразив один выпад сбоку, пропускал снизу с противоположной стороны, как будто там был другой меч и другой противник. Вся схватка продлилась всего несколько минут, а потом он просто оказался на расстоянии все тех же пяти шагов, еще с большим интересом рассматривая меня.

— Еще не мастер, но уже рядом. Видно, что обучался у нескольких учителей с различными стилями. Навыки есть, но стили еще не срослись, не стали рефлексными. Нет между ними единения. Еще задумываешься, как действовать. Но это поправимо. Магические навыки проверять не буду, верю Корину. Да и смысла в этом нет. Если согласишься с моим предложением, их будет проверять другой человек. Произнес он, смотря мне в лицо. А потом, повернувшись к Корину, с ухмылкой сказал.

— Ну, хорош. Хорош.

Затем снова переведя взгляд на меня, продолжил.

— Я командир «Щитоносцев» Лар Карас. Ты готов принести присягу императору?

— Готов, ответил я.

— Корин сообщил, что с тобой прибыл ларг. Где он? Позови его.

Я позвал Барса. Тот как всегда появился в своей манере. Где он был, как скрывался было непонятно. Но возник он практически сразу после моего зова. Выскочив откуда-то сбоку и остановившись рядом со мной. Ларга заметили только в последний момент его перемещения. Реакция Караса на появление ларга была нулевой. Он спокойно воспринял его внезапное появление и с интересом стал рассматривать. Кивнул чему-то сам себе и, подняв глаза на меня, сказал.

— Пошли за мной, ларга тоже бери с собой. И произнеся это, направился к скамейке одеваться.

Мы с Барсом, следуя за Карасом с Кориным, проследовали вглубь здания. Пройдя по длинному коридору, вошли в одну из комнат, которая оказалась кабинетом. Пройдя к столу Карас сел в кресло и показал нам с Кориным присаживаться в другие находящиеся в комнате и стоящие напротив стола, а когда мы обосновались, заговорил.

— Ботран, ты ментальный маг?

— С чего вы взяли? Удивленно спросил я.

— Давай не будем играть в загадки. С ларгом может общаться только менталист, это проходят в академии, еще на общем курсе. Ты заканчивал школу, университет или академию магии?

— Нет.

— В полку не принято расспрашивать о прошлом. То, что было до полка, никого не интересует. Отслуживший, даже имеет право поменять имя. Но о тех, кто служит, я должен знать все. Кроме меня об этом знает только император. В полку у тебя будет возможность усовершенствовать свои навыки и даже приобрести новые. Но я должен понимать, на что ты способен, как тебя, возможно, использовать, и чему обучать для лучшего выполнения заданий. Перед принятием присяги я хочу знать, что ты умеешь, чем владеешь. Закончив говорить, он уставился на меня.

Я, обдумав сказанное им, решил частично раскрыть свои возможности, те, которые не могли бы высветить мою принадлежность к манкорам и те которые я уже частично засветил.

— Я нигде специально не обучался. Все, что умею, приобрел у различных людей. Никакой системы у меня нет. То, чему научился, использовал для выживания. Произнес я, но он, молча, ждал продолжения. — Мое владение мечом вы оценили. Владею ножами, в том числе и метательными. Немного техникой смертельного касания. Первоначально овладел лечебной магией, у армейского хирурга. Некоторое время после того как пришел в себя двигался с полком подавляющим мятеж. До момента попадания в полк ничего не помню. У полкового мага-лекаря и учился. Затем приобрел навыки боевой магии, но не много. Из атакующих, воздушный удар и воздушное лезвие, из воды ледяная стрела, из огня, огненный шар, ну и еще нагрев. Владею навыками нескольких щитов, в том числе универсальных. Могу просматривать окружающее пространство на наличие живых существ, на расстояние до трехсот шагов. В лесу очень помогает. И еще навык сокрытия на местности. Произнеся это, я применил «хамелеона». По глазам Корина и Караса понял, что мне это удалось. Вернувшись в обычное состояние, продолжил. — В общем-то, это и все, есть еще некоторые мелочи, но они для военных целей не интересны. Из ментальной магии, ели это она, могу общаться с ларгом. Но это общением трудно назвать. Я чувствую его, он воспринимает мои желания. Это все.

— И этого достаточно. Получается, что ты владеешь несколькими направлениями магии. И это учитывая то, что ты нигде не обучался. А способность осмотра окружающего пространства относится к ментальной магии, это чтоб ты знал. Ну, что ж, давай примешь присягу, и у меня к тебе будет очень интересное предложение, думаю, ты от него не сможешь отказаться.

Узнать себя

— Может, останешься? У меня к тебе будет очень интересное предложение. Думаю, ты от него не сможешь отказаться.

— Нет Карас. Я закрыл контракт. Ты же понимаешь, я не стремлюсь к карьере военного. Это не мой путь.

— Ну да. Ну да. Не твой путь. Только я за все время своей службы не встречал никого кто бы так к ней подходил. Если ты не военный, то тогда у нас вообще нет военных. Остальные по сравнению с тобой дилетанты. Ты за эти три года даже меня за пояс заткнул, хотя я был уверен, что этого никто, никогда не сможет сделать. Так, может, подумаешь?

— Нет, Карас. Еще раз нет.

— Ну, что ж Ботран, удачи тебе. Держи, твои документы и жетон. Жетон привязан к тебе. Никто кроме тебя его использовать не сможет. Ты в столицу?

— Да.

— Предъявишь документы с секретариат имперской канцелярии. Тебя зарегистрируют, и ты сможешь приобрести недвижимость в столице. Что ж прощай. Удачи.

Я развернулся и поехал. Фраза Караса «у меня к тебе будет очень интересное предложение, думаю, ты от него не сможешь отказаться», всколыхнула воспоминания трехлетней давности. Я тогда даже не ожидал, что служба мне даст больше, чем все мои похождения до этого. За время службы мне помогли отшлифовать свои навыки и умения. Да, и за это время, я смог, наконец, их систематизировать и превратить хоть в какое-то подобие системы. Можно сказать, я почти разобрался со своими способностями. Почти. Но остались и те, с которыми так и не смог сладить. Не у кого узнать интересующие меня моменты. Я в этом мире уже шесть лет, а мне все еще окружающее кажется сном. Я понимаю, что мое тело, тело подростка, но все равно воспринимаю себя стариком. Только потребности тела, сексуальные, напоминают мне, что это не так. Но за это время я так и не воспринял окружающее как действительность. Все еще, то, что происходит вокруг, кажется сном, компьютерной игрой. В которой я явлюсь игровым персонажем.

Проезжая между двумя башнями, у въезда на плато, я стал вспоминать произошедшие за эти три года события. Все хорошее и все плохое. С содроганием вспоминая как чуть не погиб и спасся лишь чудом.

— Ну, что ж, давай примешь присягу, и у меня к тебе будет очень интересное предложение, думаю, ты от него не сможешь отказаться. Сначала присяга, потом я озвучу свое предложение.

Произнеся это, Карас полез в стол и достал пластину, которую протянул мне.

— На нее нанесен текст присяги. Наколи палец, выдави на пластину каплю крови, и, держа ее в руках, зачитай текст. То, что присяга принята ты почувствуешь, а мы поймем по изменению пластины. Предупреждаю сразу. Присяга магическая. Если ее нарушишь, то умрешь. Ты готов ее принять?

Я пробежал глазами текс присяги. В нем ничего сверхъестественного не было. Обычная присяга на верность. Почти такую же, я давал на Земле, в армии. Только там была на верность народу, а здесь императору. Поэтому я ответил согласием.

— Готов.

— Тогда не будем тянуть. Делай, что я сказал. Капни крови и зачитывай присягу.

Я повиновался. Наколол палец, капнул на пластину крови и зачитал нанесенный на нее текст. Никаких спецэффектов не произошло. Ничего не сверкнуло, не загромыхало. Я, в противовес сказанному Карасом, ничего не почувствовал. Единственным свидетельством принятия присяги было то, что капля крови впиталась в пластину, и она после того как я закончил зачитывать нанесенный на нее текст поменяла цвет. Если до этого она была почти белая, то теперь стала желто-золотистого оттенка. Рассматривая пластину, я гадал, из какого материала она изготовлена. Если бы мы были на Земле, я бы сказал, что она из пластика. Потому, что на вид она была как из камня, но ее вес не соответствовал этому. По весу она была как кость, но ее структура в тоже время не соответствовала кости.

— Ну, что ж. Присяга принята. Ты почувствовал изменения в себе. Знай, это магическое плетение внедрилось в твою ауру, и оно будет следить за соблюдением принятой тобой присяги. Если ты ее нарушишь, то, как я уже говорил ранее, умрешь. Теперь о моем предложении. Ты, конечно, можешь нести службу в обычных отрядах, мечник ты хороший. Можешь пройти аттестацию на офицера, будешь получать в два раза больше. Но я всем имеющим силу, предлагаю служить в магическом отряде. В материальном плане это намного выгодней. Рядовой воин в простом отряде за месяц службы получает золотой. Офицер два, старшие три. Это вполне достойная плата и многим она кажется огромной. В магическом отряде, или как говорят у нас в «М» отряде, плата для рядового составляет пять золотых. В отряд берут всех, кто даже просто может видеть потоки сил. Эта способность дает возможность избегать ловушек неприятеля. Тем, кто владеет навыками боевой магии, плата еще выше. В полку всего трое выпускников имперской магической академии. Это я, Лар Корин и Лар Сезан. Но если мы с Кориным в магии слабаки, и мы относимся к магам второго уровня, то Лар Сезан полный маг. О нем я упоминал, когда говорил, что по магии тебя будет проверять другой человек. Он же, согласно утвержденной в секретариате императора шкале, определяет сумму гонорара членов отряда. Ты же утверждаешь, что еще владеешь и лечебной магией. Так, что сумма твоего гонорара, в случае согласия нести службу в отряде «М» будет еще больше, но это определяю не я, а командир отряда, Лар Сезан. И еще одно. Все зачисленные в отряд получают офицерское звание. Так, как, ты согласен служить в «М»?

Из его длиной речи я не мог понять одного. Почему нельзя приказать служить в этой «м» ке, почему он меня уговаривает?

— Я в принципе не против, но не пойму, чем служба в «М» отличается от службы в остальных отрядах?

— Отряд «М» действует обособленно. И при вступление в отряд, дополнительно к принятой присяге, кандидату внедряется защитный комплекс от ментального воздействия. Как и руководству полка. Этот комплекс защищает от ментального влияния. Тот, кто имеет такой комплекс, способен почувствовать попытку проникновения в его ментальную область. Ну и как побочный эффект, в случае если лицо, владелец комплекса, подвергается ментальному воздействию высокого уровня, и его защита не справляется, то комплекс разрушает мозг. Человек умирает. Это страховка от потери ценной информации. Добровольно ее рассказать не позволит присяга, а получить ее с помощью ментальной магии защитный комплекс. Поэтому для его установки требуется добровольность и согласие. В противном случае комплекс просто не установится. А без его наличия, служба в отряде «М» запрещена. Наличие комплекса является основанием для допуска к сведениям с ограниченным допуском. В принципе за несущий комплексом риск и платятся такие большие деньги. Каково будет твое решение?

— Я согласен.

— Ну, вот и хорошо. Сейчас я тебя познакомлю с Ларом Сезаном. Он исследует твои способности и возможности. Разработает график твоей подготовки. Она длится три месяца. В это период члены отряда изучают комплекс мер, которые необходимо проводить в той или иной обстановке, как необходимо действовать в тех или иных случаях. Ну и подтянут тебя в магическом плане. Если ты будешь способен принять, тебе передадут навыки атакующей магии. Ну а я за эти три месяца, погоняю тебя в плане фехтования. Постараюсь приблизить тебя к грани мастера. Скорость мы тебе увеличить не сможем, это делают только в академии, но согласовать твои навыки вполне способны. У тебя есть вопросы ко мне?

— Да.

— Спрашивай не стесняйся. Я понимаю, что об империи ты знаешь немного. Так, что тебя интересует?

— Империя Силах занимает весь это континент. Зачем требуется такой полк как «щитоносцы» и с кем нам предстоит воевать, если требуются такие навыки.

— Понимаешь. Континент «Силах» закреплен за империей договором восьмисотлетней давности. Но власть императора распространяется не на весь континент. В отличие от Лоара, где проживают лишь алланы. Гварса, на котором живут дварфы и рэсы, на нашем материке проживают представители всех народов. Алланы, дварфы, рэсы имеют свои анклавы. Но, те же грыхи, остались только на Силахе. Последние представители огров и гоблов остались тоже только на Силахе. Есть и другие народы. И они не признают над собой власти императора. Пока они живут на отведенных для них территориях, они некого не интересуют, ну а когда начинаю вылезть для грабежей и разбоев вступаем мы. Возвращаем их назад. И иногда это возвращение обращается большой кровью, как с их, так и с нашей стороны.

— Что за грыхи, огры и гоблы, что за другие народы? Удивленно спросил я.

— Чтоб это все объяснить необходимо много времени. В академии есть специальный курс, народы Молара. О грыхах ты должен знать, если ты с Найна. Когда-то, этот материк принадлежал им. Огры, похожи на людей, только больше нас в два-три раза. Некоторые их называют великанами. Большинство из них туповаты и нападают на любое живое существо, убивают и съедают. Но есть и разумные почти как и мы. Гоблы, их противоположность. Вполовину меньше нас. Даже меньше дварфов. Живут в лесах. Уродливы. Имеют удлиненные носы и большие уши. Но если рассматривать их скелет, то он похож на скелет наших детей, практически ничем не отличается. Так вот задача нашего полка сдерживать представителей этих народов, при этом не допустить их истребление. Что сам понимаешь, несет свои трудности. Они в методах противостояния нам, используют все доступные им способы, а мы ограничены в своих действиях. За нашими действиями следит комиссия представителей народов Молара.

— Что за комиссия?

— В нее кроме людей входят представители алланов, дварфов, рэсов, гырхов и даже огров. И эта комиссия следит, чтобы наш полк не превышал норм воздействия и не допустил необоснованного истребление представителей малых народов. Поэтому и длится подготовка три месяца. За это время новички изучают, что можно совершать и в каких случаях, как необходимо поступать при тех или иных действиях.


Следующие три месяца для меня были сплошным кошмаром. До этого я себя считал выносливым и не знающим усталости, но оказалось, что это не так. Оказалось, что и у моей выносливости есть граница. Что даже способность наполнять тело субстанцией не дает безграничных возможностей. Лар Сезан проведя проверку моих способностей, сделал заключение о моих необычайных возможностей и подготовил план моей подготовки. Он высказался коротко.

— Лар Карас, молодой человек, которого ты мне представил, является феноменом. Для необученного мага, он удивительно быстро формирует плетения. И их насыщенность дает основание предполагать, что у него уровень силы сравним с высшим магом. Его бы направить в академию, для обучения. С него бы было тогда больше толка. А как его скорость в фехтовании?

— Высокая, но далека от измененных. Можно конечно ее немного увеличить, но без магической процедуры изменения тела он со мной не сравнится.

— Из твоего ответа я так понимаю, что для неизмененного его скорость уникальна?

— Для неизмененного он быстр. Даже слишком быстр.

— Может этим можно объяснить его скорость формирования плетений?

— Ну, это тебе видней.

— Мне конечно видней. Но из какой дыры вы его вытянули? Он использует устаревшие и энергоемкие плетения. Хотя при той насыщенности, которой он их наполняет, они все равно достаточно эффективны. Я попробую ему передать ряд атакующих плетений из последних разработок, но, сколько он сможет освоить неизвестно.

Весь этот разговор они вели между собой в моем присутствии, не обращая на меня никакого внимания. Я не вытерпел моего игнорирования и вмешался в их диалог.

— Я быстро обучаюсь.

Дальше мне ничего произнести не дали.

— Посмотрим, как ты быстро обучаешься. Перебил меня Сезан. — Мне такое заявляли уже многие. С завтрашнего дня начнем занятия и тренировки, если ты, конечно, будешь в состоянии. Сегодня обустроишься и примешь защитный комплекс. Некоторые после принятия комплекса приходят в себя в течение нескольких дней.

Так и начались мои мучения. Последствий от принятия комплекса я никаких не ощутил. Так же, как и от принятия присяги. Сам комплекс представлял собой сложное плетение, которое при установке стало воздействовать на меня. Но контролируя происходящие с его установкой изменения в моих телах, я смог определить, на что он влияет. Установленный защитный комплекс повлиял только на аурное тело. Часть ауры, окружающая голову, уплотнилась и обзавелась прослойкой похожей на пленку. А когда по завершению установки Сезан осуществил попытку проникнуть в мою ментальную зону, то я сначала увидел, как направленный им щуп уперся в образовавшуюся пленку, и сразу же за этим почувствовал давление. Я не смог бы объяснить, где давит, но само давление ощущалось.

— Запомни это ощущение Ботран. Как почувствуешь такое же в следующий раз, это будет обозначать, что кто-то пытается проникнуть в твое ментальное тело и получить информацию или даже подчинить тебя. Ты так же должен знать, что установленная защита не абсолютна. Сильный ментальный маг ее взломает без проблем. Но ты все равно почувствуешь начало воздействия, и у тебя будет пару минут на противодействие. Быстрее разрушить систему не сможет никто. Ты должен знать, что ментально воздействовать можно только с близкого расстояния. Идеально вообще находиться от объекта воздействия на расстоянии вытянутой руки. Так, что у тебя будет возможность оказать сопротивление или даже вывести воздействующего на тебя мага из строя, или уничтожить. Лучше установленной системы защитить от ментального воздействия могут только амулеты или артефакты. Но при их наличии, без системы, ты не почувствуешь начала ментального воздействия и у тебя не будет времени на противодействие. Идеальный вариант при установленной системе, наличие ментальных защитных амулетов. Тогда ты сразу почувствуешь начало ментальной атаки, но времени на противодействие у тебя будет на порядок больше. И это притом, что взломать защитные ментальные амулеты могут единицы из ментальных магов.

Сезан еще распинался о достоинствах и недостатках установленной мне защиты, а я размышлял над тем, что данная защита совсем не оказывала воздействия на линейное тело, которое я для себя определил, как ментальное, рассмотрев инцидент с эльфом. Но из того, что говорил Сезан, задавая наводящие вопросы и просматривая всплывающие у него знания, я понял, что о других телах он не имеет, ни малейшего понятия. Поэтому остерегаясь зародить подозрения своими вопросами, не сильно налегал на расспросы. Тем более, что со следующего дня он начал заниматься со мной, и я обнаружил в своей системе знаний огромный пробел. А все получилось буднично. Сезану я свои умения воспроизведения плетений продемонстрировал еще при проведении проверки. И первое занятие он начал со слов.

— Ты владеешь определённым перечнем плетениями, но они устаревшие. А в академии плетения совершенствуют, поэтому уже существуют плетения более экономные и легче в создании. Вот смотри, ты формируешь плетение воздушного лезвия. И он создал плетение, которое использую я. Вот в этом узле, и он выделил часть плетения необходимо заменить часть на вот такой узел, и он снова продемонстрировал мне новый узел.

А я стоял и хлопал глазами. Так как до этого я плетение воспринимал как определенный узор. Я их не рассматривал по частям. Чтоб было понятно, это можно сравнить с тем как рассматривают плетенный свитер, бабушки и их внуки. Внуки видят только узор вязки, а бабушки при этом количество петель, узлов и направлений вязки. Так и я. Я запоминал плетение целиком и воспроизводил его целиком, а не поэтапно. Мое плетение воспроизводилось как проявляющаяся фотопластинка, а у того же Сезана оно формировалось поэтапно, как органическое соединение или как вязальный узор у какой ни будь бабушки. В дальнейшем я вообще пришел к выводу, что плетения похожи на формулы органической химии. Также наличествовала основная структура, к которой присоединялись узлы, как свободные радикалы или соединения. И как последние, не всегда присоединённые части несли такую же функцию, как и в других плетениях. Фактически нельзя было по аналогии с их функцией в одном плетении использовать с такой же целью их в других плетениях. Плетение срабатывало только в комплексе всех составляющих. Нет, общие нормы применения узлов просматривались, но их градация была сложной. Одним словом, все это было очень похоже на органическую химию. Точно также соединение нескольких узлов могло привести к неожиданным результатам. Но все равно, понятие этого привело к огромному скачку в моем понимании магических построений.

А вообще три месяца подготовки были очень трудными, но в тоже время очень плодотворными. Начинался мой день с тренировки с Карасом. У меня сложилось впечатление, что он задался целью меня извести, но добиться того, чтобы я стал мастером мечником. Занятия с ним длились пять часов. Затем три часа теоретической части с Сезаном и еще пять часов практического применения плетений в тех или иных условиях. Но в случае с Сезаном я хоть до конца понимал, чего он добивается. Он стремился добиться того, чтобы мои навыки применения плетений стали рефлекторными на определенные случаи опасности. Чтобы я не применял «убойные» плетения при малейшей опасности. Но в тоже время и не мандражировал с их применением. Выходных не было. Свободное время было только в период питания и перед сном. И если первые несколько дней мне казалось, что ничего трудного в таком графике нет, то по прошествии недели начала накапливаться усталость. А к концу первого месяца я понял, что и у моей выносливости есть граница. Даже наполнение тело субстанцией в конце дня, перестало снимать усталость. Нет, после наполнения клеток субстанцией все тело выглядело идеально. Нигде не наблюдалось каких-либо нарушений. Но усталость все равно никуда не девалось. В конце концов, я пришел к выводу, что моя усталость существует на психологическом уровне, но легче от этого не стало и устранить ее я не смог.

От Сезана я приобрел целую связку боевых плетений, которые получил старым способом, скачивая их из его памяти, в момент их всплытия после моих наводящих вопросов. Но меня радовало не пополнение коллекции плетений, а получение сведений о формировании плетений и их способах составления. Еще эти месяцы занятий с Карасом дали мне направление для размышлений над проблемой ускорения. Я заметил, что в момент перехода Караса в ускоренный режим, происходят изменения в его линейном теле, или в ментальном, как я его для себя уже определил. Оно меняется, не уплотняется, а с ним как бы происходят структурные изменения. При более внимательном его рассмотрении в нем можно было выделить участки, которые соответствовали нервным волокнам в физическом теле человека. И эти участки утончались в момент перехода Караса в ускоренный режим передвижения. Наблюдая это, я пришел к выводу, что эти изменения и позволяют ему ускоряться, увеличивать пропускную способность нервных волокон. А почему к концу трехмесячного обучения это для меня так и осталось только направлением для решения вопроса ускорения? Так потому, что я не нашел способа влияния на свое линейное тело. Но направление, в котором следовало двигаться, для решения этой проблемы было определено.

По окончанию срока подготовки пафосных речей не было. Но коротко высказались оба мои учителя.

— Ну что ж, как мне кажется, мне удалось добиться того, чтобы твои разрозненные навыки, навыки из различных школ преобразились во что-то единое. И ты перестал задумываться какую связку применять. Ты стал их использовать неосознанно, выбирая самую оптимальную. И твоя скорость тоже немного увеличилась. Я могу с полной уверенностью сказать, что ты в плотную подошел к званию мастера. Но. Тебе все еще необходимо совершенствоваться и к концу контракта ты сможешь стать мастером меча. Рассматривая меня, произнес Карас.

— А я добавлю, прозвучало от Сезана. — Ты на самом деле быстро учишься. Никогда не видел такой скорости освоения плетений. Но я тоже поддержу нашего командира, тебе есть еще куда совершенствоваться. Я бы рекомендовал тебе поступить в академию, но в данный момент ты связан контрактом. Так, что отслужи, а потом все-таки подумай над моими словами.

— Ладно, хватит разглагольствований. Твое обучение закончилось. Завтра ты выдвинешься в тритий форт. Туда направляется продовольственный обоз, вот с ним ты и направишься. Ты после перехода в «М» отряд, получил офицерское звание, а по окончанию обучения стал офицером третьего уровня. Так, что ты фактически будешь старшим офицером форта. Но первые три месяца все равно руководить будет старый командир — сенар Пархаз. Твой ларг, последует за тобой? А то за все это время пока ты находился в лагере, я его видел только в первый день. Это меня, конечно, устраивало, что он не шлялся по территории и не пугал народ. Но там, куда ты направляешься, он бы тебе не помешал.

— Он будет рядом, если понадобится, придёт.

— Это хорошо. Иди, собирайся и получи защитные амулеты.

Я после того как представил Барса Карасу отправил того гулять в окрестностях лагеря, и он приходил ко мне по ночам, раз в несколько дней. Появляясь так, чтобы его никто не видел. Чем взрослее он становился, тем лучше это у него получалось. И сейчас направляясь в форт, я имел намерение дать ему указание не попадаться никому на глаза.


Армия империи имела следующую структуру. Нижним звеном являлся десяток, во главе которого стоял старший солдат или десятник. Пять десятков объединялись в пул, которым уже командовал младший офицер или офицер первого уровня. Пять пулов, или двести пятьдесят воинов объединялись в капулу, ею командовал офицер второго уровня. Пять капул, тысяча двести пятьдесят воинов составляли сепулу и ею командовал офицер третьего уровня. Особыми отрядами, состоящими из владеющих силой, командовали офицеры четвертого уровня, как например Сезан. Четыре сепулы, пять тысяч, составляли полнпул или полк ими командовали офицеры пятого уровня, которым и являлся Карас. Император являлся офицером седьмого уровня, и офицером этого уровня мог быть только сам император или члены его семьи. Шестой уровень присваивался временно, одному из офицеров пятого уровня на время военной компании, тому, кому поручалось командование объединенными полками. Полк «щитоносцев», был единственным, который в мирное время нес службу беспрерывно. Половина личного состава или две сепулы постоянно находились в лагере на плато, где тренировались. Остальные две сепулы были разбросаны по фортам. В каждом форте находился один пул, то есть пятьдесят воинов под руководством офицера первого уровня. Считалось, что этого достаточно чтобы контролировать обстановку в зоне ответственности полка и продержаться в случае конфликта, до подхода основных сил. Каждые полгода личный состав форта менялся. Последняя смена произошла чуть меньше месяца назад. Офицеры отряда «М» распределялись не по всем фортам, а только по тем, которые несли службу в местах, где проживающие малые народы владели магией на высоком уровне. Еще расспрашивая Караса, как возможно в кратчайшие сроки подвести помощь в форт, если он расположен далеко от основного лагеря, я узнал, пользуясь своими возможностями, что для этого используют пространственные окна, порталы. Но их открывают прибывающие из столицы маги, по маякам которые содержит каждый форт. Но добираться в форт мне предстояло своим ходом. Окна или порталы использовались только в случае крайней необходимости, так как при их открытии опустошалось большое количество камней силы. А заполнение камней сил было дорогим удовольствием.

Утром я в составе обоза направился в форт.


Сенар Пархаз был зол. Он с таким трудом получил звание офицера, строил планы своего дальнейшего продвижения по службе. Ему казалось, что он сможет отличиться, неся службу в форте на границе кочевой зоны грыхов. Но все надежды рухнули почти одновременно. Сначала в нескольких стычках с нарушившими границы анклава группами грыхов он потерял несколько человек. Сидевшие тихо несколько десятилетий грыхи, сейчас, при наступлении его дежурства, эти отродья бездны, снова стали нарушать договор. Оказалось, что у этих дикарей снова появились маги практикующие их старинную магию. От которой не очень помогают имеющиеся амулеты. Так вдобавок к этому, вместо того чтобы прислать магов поддержки, ему направили постоянного офицера третьего уровня, из отряда «М». Который теперь, фактически является командиром форта. И пусть пока фортом командует он, но все равно все свои действия он должен будет согласовывать с этим выскочкой. А еще больше его злило то, что прислали мальчишку. Лара. Кто-то очень хорошо посодействовал этому малолетке, кто-то имеющий большие связи в столице. По-другому он никак не мог объяснить, как в таком юном возрасте, возможно достичь, уртри. Как вообще возможно сразу получить офицерское звание третьего уровня? Фактически этот молокосос уже может командовать сепулой. И то, что наличие его звания объясняют его способностями, он не верил. Лар, молодой. В таком возрасте он должен обучаються в академии. Но он из своих источников в лагере знал, что тот академии не оканчивал. Если его послали служить, значит только с одной целью, получить уртри или даже урчетыре. И то, что этот молокосос попал в полк по протекции, свидетельствовало то, что с ним занимались лично сами Карас и Сезан. Другие к его обучению не привлекались. Такое в полку было впервые, а у него уже подходил к концу второй срок контракта, и это ему о многом говорило.

Ну, ничего. Раз он из отряда «М», то он ему и передаст для проверки последние сведения разведчиков. Они однозначно сообщили, что нарушившие границы грыхи остановились в долине, и их маги окружили свою стоянку защитой, при попытке пересечь которую еле спасли защитные амулеты. Вот пусть и поедет, проверит эту защиту. Может, он там и останется? Ведь ему никто не давал указаний охранять этого молокососа от опасностей. И то, что он молод тоже не является основанием ограждать его от опасностей. Ведь он офицер отряда «М». Причем, даже, уртри.

В форме меня приняли мягко говоря, не ласково. Появление обоза вызвало радость, но когда выяснилось, что с ним прибыл я, офицер третьего уровня, к которому переходит командование фортом на меня стали коситься с агрессией. А сенар Пархаз хоть и держал на лице угодническую улыбку, получив и ознакомившись с переданными ему сопроводительными документами, в ментальном плане был зол. И эта злость была направлена на меня. Мы с обозом прибыли в первой половине дня. Мое обустройство заняло меньше часа, а потом меня к себе пригласил сенар Пархаз.

— Лар Ботран ты так вовремя прибыл. Мы только недавно сообщили руководству о возникших трудностях с грыхами и просили направить к нам в форт, для их решения кого-то из магов. Но мы и предположить не могли, что нам так повезет и прибудет, аж офицер отряда «М» третьего уровня. Я надеюсь, вы не будете откладывать ознакомление с нашей проблемой и займетесь ею в первую очередь. Сегодня что-то предпринимать уже поздно, а завтра, я надеюсь, с самого утра, когда начнет светать, вы съездите на точку расположения отряда нарушителей и посмотрите на месте, что можно предпринять. Но сразу хочу предупредить. Наши защитные амулеты плохо помогают от их магии. Но ведь вы офицер легендарного отряда «М», думаю для вас это не проблема.

Он толкнул эту речь в присутствии десятников и лекаря, студента третьего года обучения имперской академии магии. При этом его лицо выражало обеспокоенность, а произносимые слова выражали почтение и уверенность во мне. Но я слышал его мысли, которые гласили, — пусть попробует отказаться и тогда его можно будет сразу отправить назад. А если по-глупому согласится, то туда ему и дорога. Надеюсь, назад он не вернется. Там, где не справились наши амулеты, этому молокососу и подавно не справиться.

Я про себя усмехнулся. Мир другой, а люди такие же. Из его мыслей я узнал, о том, что он решил, что я чей-то протеже и ничего не умею. Оказываться от выполнения миссии я не собирался, тем более, что не видел в ситуации ничего опасного для себя. Возможности защитных амулетов полка я знал. Мы их изучали. Более полную защиту давал комплексный щит, новой модели, который я почерпнул у Сезана. Он потреблял по нормам этого мира прорву энергии и его применяли в крайних случаях. Я же им заменил свой бывший и носил в активном состоянии постоянно, для меня это не представляло проблем. Со щитами была вообще интересная ситуация. Их ставили только при необходимости, из-за их энергопотребления. Щит потреблял на свое содержание энергию, но не просматривался до момента активации защитных функций. Фактически маги его могли увидеть только в момент отражения им угрозы, а просто активированный щит они не замечали. Даже я научился его видеть на объекте не сразу. Такое тонкое плетение применялось в щитах, оно скрывалось в ауре, и было практически незаметно. Так, что я имел все основания считать, что там, где почти справились защитные амулеты полка, я смогу противостоять в полную меру. И мне ничего не грозит.

— Конечно, сенар Пархаз. Завтра с утра я выеду на местонахождение нарушителей и постараюсь решить возникшую проблему. И в случае, если я с ней не справлюсь, тогда мы вызовем помощь из полка.

— Вот и хорошо. Я очень рад, что к нам в форт прислали такого офицера как ты.


Сопровождали меня к месту стоянки грыхов пятеро из отряда разведки, те, которые их обнаружили и уже сталкивались с их защитой. И хотя мы выезжали почти сразу после того как стало светлеть, провожала нас приличная толпа, в том числе и сам сенар Пархаз. У вышедших нас проводить на лицах гуляли ухмылки, от ожидающей, до предвкушающей. И только сопровождающие меня бойцы имели сосредоточенные лица.

К месту расположения отряда нарушителей, мы двигались до полудня. Мое сопровождение остановилось неожиданно, у развилки троп. Старший из пятерки, сказал.

— Мы с вами дальше не пойдем. Чуть дальше по левой тропе мы попали в ловушку и еле выбрались. Мы будем ожидать вашего возвращения здесь. Надеюсь Лар, вы быстро выясните все необходимое и вернетесь.

Я спешился, передал коня своему сопровождению и направился с осторожностью по указанной тропе. Буквально в ста метрах от развилки я заметил первые линии сил сторожевого плетения. Они были похожи на лазерные лучи, пересекающие тропу, поэтому их я преодолевал просто переступая. Таким способом я одолел около километра, когда передо мной открылась картина лагеря. Достав амулет наблюдения, прибор похожий на наш бинокль, но использующий не оптические линзы, а магическое искривление лучей я углубился в изучение представшего лагеря. Первый взгляд вызвал шок. В лагере расхаживали типичные гигантопитеки, во всяком случае, подобное изображение я видел в реконструкциях их вида по найденным частям скелетам. Правда при этом упоминалось, что из-за фрагментарности остатков реконструкция может не соответствовать действительности. Но увиденные особи имели тот же огромный рост, около трех метров. Грубые черты лица, крупные надбровные дуги, с большой нижней «V» образной как у человека, а не «U» как у приматов челюстью и выглядываемыми со рта клыками. По хребту, начиная от лопаток и заходя на голову, имелась растительность в виде «ирокеза». У многих она была выкрашена в яркие цвета. Но присмотревшись лучше, чуть не расхохотался. Я смотрел на наших фентезийных орков. В реконструкциях цвет кожи был похож на цвет кожи приматов, а у этих она имела явный оливковый оттенок. А если учитывать их рост, выступающие клыки и цвет кожи, то они точно совпадали с описанием орков. Эльфов я уже встретил, гномов тоже, теперь орки. Почти полный набор фентезийных народов. Мне стало любопытно посмотреть на них поближе, и я решил сократить расстояние до их лагеря. А это был именно лагерь, не стоянка. Так как среди тех, кого я видел, не было ни женщин, ни детей. Я стал приближаться к лагерю все также, переступая попадающиеся линии сил сторожевого плетения. Когда до лагеря оставалось чуть более ста метров, переступив очередную линию, я успел заметить ее необычное поведение. Она после того как я перешагнул через нее, изогнулась и из нее выдвинулся отросток который прилип к моей ауре. Заметить я успел, а предпринять что-либо, уже нет. Я просто выключился.

В сознание я пришел резко. И не открывая глаз, сразу просканировал прилегающее пространство. Вокруг меня находилось семеро живых организмов, которые я не смог идентифицировать, так как ранее с такими аурами не сталкивался. Но не трудно было догадаться, что я нахожусь у обнаруженных мною орков. Уже автоматически я протянул щуп к ближайшему ко мне индивидууму и скачал язык. И мне сразу стали понятны слова, которыми обменивались между собой орки, воспринимаемые мной до этого непонятным гырчанием.

— Ты великий колдун Трханоыр, только ты смог захватить сладкомясого без того, чтобы сработал его амулет. Как ты этого добился?

— Все очень просто. Я использовал знания предков. То, что я применил, не несло ему угрозы, поэтому его амулет и не подействовал. В связи, с чем, его удалось захватить живым. А теперь, когда у нас есть представитель наших врагов, мы сможем провести ритуал. С его помощью мы сможем много узнать о наших врагах и установить их слабые места. И тогда мы пройдемся по их землям и покажем свою доблесть. И докажем, что мы достойны своих предков.

— О каком ритуале ты говоришь?

— О том, который ты знаешь, как песня боли.

— О-о. Так мы его сейчас заставим петь песню во славу предков?

— Да.

— С чего начнем?

— Как он очнется, а это должно произойти уже скоро, ты отрубишь ему сначала руку. Он начнет кричать, но я сразу сниму его боль. Ты отрубишь вторую руку, а потом по очереди ноги. Он должен быть в сознании и понимать, что с ним происходит. Тогда то, что закрывает его мозг, падет, и я смогу посмотреть его знания, вычерпать их. И мы сможем определить свои дальнейшие шаги.

Я открыл глаза и осмотрелся. Я лежал абсолютно голый на земле, распятый за руки и ноги между четырьмя колышками. То, что я пришел в себя, заметили сразу. Один из находящихся рядом приблизился ко мне и, склонившись надо мной, произнес.

— Выносливый. Хорошо. Быстро очнулся. Ну, что начнем, пожалуй. Руби ему эту руку. И он указал на мою правую руку.

— Стой Трханоыр. Пока не начал, объясни, как тебе удалось меня захватить. Попросил я.

Мой вопрос на языке общения орков вызвал у него удивление. И он остановил направляющегося ко мне своего сородича, с большим тесаком.

— Ты говоришь, на нашем языке? Удивленно спросил он. Но, не дожидаясь ответа, на свой риторический вопрос к моему удивлению ответил.

— Очень просто. Ты, пересекая сторожевую нить, активировал скрытое в ней заклинание сна. Оно простое и не несет в своей структуре угрозы организму, на который оно воздействует, поэтому защитные заклинания и не срабатывают. Это одно из знаний наших предков, которое передается из поколения в поколение. Но то, что ты его узнал, тебе не поможет. После проведенного ритуала ты о нем никому не сможешь рассказать.

И произнеся это, он дал отмашку орку с тесаком. Тот, не долго думая, рубанул по моей руке.

То, что мой защитный щит на месте я убедился впервые мгновения как пришел в себя, так, что я не дергался, когда по мне наносили удар. Защита сработала великолепно. Тесак застрял в ней, не дойдя до тела пару сантиметров. Орк, нанесший по мне удар, и Трханоыр вылупили на это глаза. А я, призвав субстанцию, разрушил сдерживающие меня веревки. Отряхнув руки от остатков пут, я стал подниматься. Орк, с тесаком видя это, попробовал срубить мне голову, нанеся удар со всего замаха. Но тесак также был остановлен за пару сантиметров от тела. Но на этот раз я не стал ждать, а зажав его рукой почти у рукояти, вызвал в ней прах. Кончик лезвия тесака упал на землю, а почти треть его центральной части превратилась в порошок. Трханоыр видя это, стал плести неизвестное мне плетение, но я не стал ожидать окончания его действий и наложил на него паралич. Как я и ожидал, он на него подействовал с такой же эффективностью, как и на людей, и он рухнул на землю.

— Где мои вещи, поинтересовался я у орка с тесаком, который все еще находясь в потрясенном состоянии рассматривал остатки своего оружия.

— Сложены в хибаре, отстраненно ответил он и указал рукой в направлении кожаной юрты. Отстраненно ответил тот.

За происходящим наблюдали и другие орки, но никто не стал вмешиваться или приближаться к нам.

Я, пройдя туда, на самом деле обнаружил свои вещи в ней, в том числе и мечи доставшиеся мне от эльфов. Облачившись в свою одежду и надев перевязь с мечами, я вернулся к парализованному магу орков. Приведя его в нормальное состояние, я сразу же его предупредил.

— Не дергайся. Еще раз попробуешь мне навредить или как-то повлиять на меня умрешь. Я буду задавать тебе вопросы, а ты мне на них отвечать. Если заупрямишься и не станешь отвечать, то также умрешь. Все понятно?

И не дожидаясь ответа, стал задавать вопросы. Ответы меня не интересовали, потому, что все необходимое, я скачивал из всплывающих у него воспоминаний. Процесс допроса длился почти два часа. Никто из соплеменников Трханоыра мне не мешал. Все с опаской обходили нас, не приближаясь ближе, чем на двадцать метров. В процессе расспроса, узнал все, что смог о магии орков. Многое не понял, так как получаемые данные были слишком специфичны, и для их разбора требовалось время. Я вскользь задал мучавший меня все это время вопрос.

— Вы меня обнаружили, при срабатывании сигнальной системы?

И получил неожиданный ответ. Нет, наши воины заметили вашу группу задолго до того, как вы приблизились к нашей защите. За вами долгое время следовали и наблюдали за вашими действиями. А когда вы разделились, тебя сопровождали пока ты не потерял сознание, а потом попробовали захватить тех кто прибыл с тобой.

Его ответ меня напряг, так как я во время движения с пятеркой разведчиков всю дорогу пользовался сонаром и никого на нем не видел. Получалось, что орки как-то могут скрываться от используемого мной сонара. С целью прояснить это поинтересовался.

— На каком расстоянии они следовали от нас?

И получил ответ, который меня относительно успокоил.

— На расстоянии тысячи шагов, ближе их могли выявить ваши амулеты.

Данное расстояние объясняло, почему я их не видел, но при этом всплыл недостаток моего сонара. Слишком маленькое расстояние с его помощью можно осмотреть. Для леса такая дальность была достаточной, а вот для леса-степи или степи слишком мала. Надо было решать проблему по увеличению зоны охвата сонара. Но в его ответе был еще один момент, который меня тревожил.

— Что с группой? С беспокойством поинтересовался я.

— Четверо прорвались, хотя наши воины и успели ранить нескольких. Хорошие у вас амулеты защиты. Но одного удалось захватить. Он упал с коня, получив ранение, а те, что убегали не смогли его захватить при отходе. Но он бесполезный. В сознание так и не пришел. С ним невозможно провести ритуал. Он скоро умрет.

— Веди меня к нему. Приказал я орку.

Тот подчинился беспрекословно. Он повел меня к крайней юрте, возле которой на земле я обнаружил одного из сопровождающих меня разведчиков. Я даже имени его узнать не успел, все разговоры я вел только с их старшим. Его вид был ужасный. У него было несколько ранений, но самое плохое было на брюшине. По всей видимости, он попал под скользящий удар такого же тесака, которым мне пытались отрубить руку. Тесаки орков только отдаленно смахивали на ятаганы. Они были более чем в два раза длинней. Длинней, чем двух ручники на земле, да еще и толще. Единственное что их роднило с ятаганом расширяющаяся часть на конце лезвия имеющая срез. Но при комплекции орков, они выглядели небольшими. Как его не перерубили пополам, было не понятно. Но все равно прошедшее через брюшину лезвие должно было раскроить ему все внутренности, и он уже давно должен был умереть. Но он все еще был жив. Я, подойдя, сразу погрузился в определение повреждений, перестав контролировать подошедшего со мной орка. Осмотр объяснил, почему раненый еще не умер. Ему повезло, лезвие тесака прошло так, что распахало кишечник, но, не зацепило, ни одного органа или крупного сосуда. Он потерял много крови, от остатков пищи попавших в брюшину началось заражение, но он все еще оставался жив. Я приступил к его лечению, используя все имеющиеся у меня знания. Очистить раны и срастить повреждения удалось без особых трудностей. Но проведенные мероприятия вычерпали из организма все силы, и его аура стала распадаться, что свидетельствовало о том, что организм умирает. Чтобы прекратить необратимый процесс мне пришлось перебирать все возможные варианты воздействия, полученные от эльфа. Я остановился на трех вариантах. Стал оказывать воздействие на организм раненого, согласно процедуре, в который был расписан порядок наложения плетений. Но как бывает почти всегда, положительный результат дала только последняя из примененных рецептур. Разрушение ауры прекратилось, но организм находился в сильнейшем истощении. Радовало то, что негативные процессы прекратились, и началось хоть и медленное, но восстановление. Процесс восстановления пошел бы быстрей, если бы было возможно влить в ауру больного силы, как рекомендовалось в эльфийских технологиях. Но я не знал, как это осуществить. При скачивании знаний у эльфа я этот момент пропустил. А в тех знаниях, что скачал, имелось только указание, что при крайнем истощении организма необходимо вливание силы в ауру больного. Убедившись, что сделал все что можно, я, наконец, вернулся в действительность. Оказалось, что оставленный без надзора орк времени зря не терял. Вокруг меня столпилось около полутора десятков орков с копьями, направленными на меня. Все стоящие вокруг имели защитные амулеты, о чем свидетельствовали вьющиеся вокруг них линии сил. Да и наконечники копий были не простыми. Они светились от наполняющей их энергии. За строем орков с копьями, стояли лучники, у которых наконечники стрел также светились. Как только я поднялся и увидел представшую передо мной картину, из-за спин, стоящих, раздался голос Трханоыра.

— Ты поедешь с нами, к вождям. Если откажешься, умрешь. Как и твой воин.

— Нет Трханоыр, я с тобой не поеду. Вы вернетесь на свою территорию, а если твои вожди захотят встретиться, если у них есть вопросы, то встречу, мы проведем за пределами вашей территории. Пусть присылают в форт посыльного. И на встречу, они должны прибыть группой не больше десятка, с учетом охраны. А теперь вы должны вернуться или я буду вынужден вас уничтожить.

После моего ответа почти минуту продлилось молчание, а потом Трханоыр издал звук, похожий на скрип и стоящие вокруг, метнули копья и спустили стрелы в меня. Можно было конечно активировать «обруч праха» и уничтожить всех стоящих вокруг. Но мне было жаль портить свою одежду и терять эльфийские мечи. Поэтому я использовал только «прах» из ладоней, но при этом мне пришлось ускориться до доступного мне максимума. И мне удалось уничтожить все брошенные в меня копья и выпущенные стрелы. Но далось мне это с трудом, и если бы произошел второй залп, я бы уже не справился. За себя я почему-то не беспокоился. Наверное, потому, что был уверен, что в случае смертельного ранения произойдет «выброс» и все окружающие, все равно будут уничтожены. А подобраться ко мне, чтобы снести голову они не смогут. А вот о вылеченном разведчике переживал. Если хоть одно копье или стрела попадут в него, то все мои старания пропадут даром. Но, по всей видимости, мои действия произвели большое впечатление на орков, в том числе и на Трханоыра. Так как воины, совершив один залп застыли столбами с недоумением оглядываясь на находящего за их спинами Трханоыра, а тот сам стоял с выпученными глазами.

— Будем считать, что мои слова вы не поняли из-за плохого произношения. Но если вы еще раз предпримете враждебные действия в отношении меня, я вас уничтожу. У вас есть полчаса собрать свои вещи и вернуться на отведенную вам территорию.

Произнес я, при этом подбросив вверх огненный шар, наполнив его максимально энергией, в результате чего тот получился размерами около метра. А когда он поднялся на высоту ста метров, активировал его. Произошедшим взрывом всех нас качнуло и обдало жаром. После проведенной мной демонстрации, орки забегали, стали разбирать юрты, собирать вещи и еще до истечения выделенного им времени, направились в сторону своих территорий. На месте бывшей стоянки остались я с раненным, и наши кони. Как к оркам попал мой конь, я не знал. Почему его бросила скрывшаяся четверка, мне было непонятно. Но его наличие меня обрадовало. Добираться на одном коне с раненым до форта было бы затруднительно.

Еще какое-то время, понаблюдав за удаляющимися орками, которые передвигались на своих двоих, при этом по скорости не сильно уступая конному, я взвалил раненного на коня, привязал его, и неспешным шагом направился в форт. Поскольку в лагере орков мы провели достаточно много времени, то через час уже стало темнеть. После наступления полной темноты, я, прекрасно видя все вокруг, еще какое-то время двигался, но потом, боясь, что кони в темноте поломают ноги, я остановился на ночевку. С собой у нас в стременных сумках имелся сухой паек на такой случай, так, что я перекусил. Раненный в себя не приходил, поэтому я его только напоил и завалился спать. А когда небо начало сереть мы уже тронулись в путь. К форту мы приблизились часа через три после восхода солнца.

В форте стоял переполох. Раненный очнулся за полчаса до приближения форта, но был еще слишком слаб. Он вообще мало понимал происходящее вокруг. После того как он очнулся я ему отвязал руки, но оставил веревки, крепившие его торс к коню. Стоящие на въезде воины нам не препятствовали, но их лица при этом выражали дикое удивление. По мере нашего продвижения вглубь форта, следом за нами возникала тишина. Когда мы приблизились к командному зданию, над фортом нависла абсолютная тишина. На это отреагировали находящиеся внутри здания. Из него появился Лар Карас со словами.

— Что случилось, я дал на сборы полчаса? И в этот момент он увидел меня и раненного воина, коня которого я все еще вел на поводу.

— Ха. А я говорил, что Ботрана просто так не погубишь, так что твои воины Пархаз пустомели. И воин, которого они оставили и который с их слов погиб оттого, что его разрубили пополам как видишь, цел, и, по всей видимости, был только ранен. Раздался из-за спины Караса застывшего на входе, голос Сезана.

Отошедший к этому времени Карас приказал.

— Так. Ботран, докладывай, что произошло? Где гырхи?

— Произошло то, что я как последний тар попался в ловушку гырхов. Но когда пришел в себя, то смог справился с их магией. Мы с ними поговорили, и я их уговорил вернуться на территорию анклава. За нами следили с момента нашего приближения к их стоянке, издалека, и я не почувствовал слежки. Когда я отделился от сопровождения и попал в ловушку, на сопровождающую меня группу напали. Четверо отбились и скрылись, а этот воин был ранен и захвачен. Я его подлечил и вернулся с ним. Он всего полчаса назад пришел в себя после лечения.

— Сколько гырхов погибло?

— От моих действий не одного. От столкновения с моим сопровождением, я не знаю.

— Они так просто согласились вернуться?

— Я их убедил. А если их вожди захотят встречи, то пришлют посыльного в форт.

Задававший мне вопросы Карас повернулся и уставился в лицо Пархаза. Возникшей паузой воспользовался Сезан.

— На чем ты попался?

— Если честно, до конца так и не понял. Это что-то из их магии. И оно скорей всего относится не к классической магии, а к волевой. А я с такой незнаком. Я лишь понял, что оно воздействует не на ауру, а на сам организм, снижая активность, в результате чего наступает сон. Но как с этим бороться я не знаю.

Я весь путь назад в форт рассматривал то плетение, которое метнулось ко мне перед тем, как я потерял сознание. И я на самом деле выяснил, что оно, миновав ауру, оказало прямое воздействие на ритмы организма, из-за чего я и уснул. На саму ауру как большинство плетений, влияния оно не оказывало, поэтому и защитные щиты не сработали. Рассматривая то образование, которое меня поразило, я был удивлен. Оно состояло лишь частично из плетения, а большая его часть содержало непонятный мне сгусток, который никаким образом не был похож на виденные мной до этого плетения. Я, пользуясь своими возможностями крутил его по-всякому, но так и не смог понять принцип его построения. Но думаю воспроизвести это образование смогу. Только теперь, когда я понял принцип построения классических плетений, мне этого было мало. Я желал разобраться как возможно создание такого образования. От повторного поражения именно этим образованием я обезопасился, но только частично. Я перебрал все возможные варианты защит из известных мне и не нашел ни одной которая бы смогла защитить от подобного воздействия и тогда мне пришла мысль использовать для этой цели одно из лечебных плетений. Плетение, которое использовалось для поддержания стабильного состояния больного. Я понимал, что это временное решение, но другого, я просто не знал и решил использовать это, пока не разберусь с основами магии используемой орками. При использовании данного плетения также имелись недостатки, так как я мог использовать его, только когда бодрствую, если его поддерживать постоянно, то оно не даст мне уснуть. А для того, чтобы поспать его необходимо деактивировать и в этот момент я буду доступен к поражению им. Но все равно другого выхода я не видел.

— Ты прав грыхи используют магию похожую на волевую, но со своей спецификой. От нее трудно подобрать защиту, и в каждом случае, на каждое из их заклятий, как они их называют, необходимо подбирать свою. В чем и трудность противостояния грыхам. Если только не действовать на полное их уничтожение, как было на Найне. Я вообще удивлен, что ты справился.

— Справился и молодец. Произнес Карас. — Ничего страшного не произошло. Можно решить, что мы зря дергали уважаемого Лара Ураса, для открытия портала в форт. И он кивнул в сторону стоящего за его спиной неизвестного мне мужчины. — Но это не совсем так. Если начались наскоки молодых грыхов, это свидетельствует, что подросло новое поколение. Орда обновилась и требует действий. То, что Ботрану удалось спровадить первую волну назад, это хорошо. Но на этом, как показывает время, все не остановится. Грыхам предоставили право жить среди граждан империи на общих основаниях. И некоторые семьи этим воспользовались, но основная масса живет по заветам предков, и она жаждет крови и подвигов по захвату новых территорий. И пока не прольется кровь, все не остановится. Так, что с этого дня необходимо быть готовым к отражению нашествия. А если удастся план Ботрана о проведении встречи со старейшинами грыхов, то это будет вообще великолепно. Сезан выделишь в форт еще нескольких магов в подчинение Ботрану. Ты Ботран, принимаешь полное руководство фортом, а то я смотрю нынешний его руководитель не в состоянии даже адекватно оценить ситуацию. И если от грыхов появится гонец с предложением о встрече, сразу сообщишь в полк. Для переговоров со старейшинами прибудет лицо, уполномоченное их вести. И уже с ним ты выдвинешься на встречу с представителями грыхов.

Пока мы разговаривали, лекарь форта осматривал воина, прибывшего со мной. Карас ведя беседу, все время посматривал в его сторону и, видя, что тот прекратил свое занятие, задал вопрос.

— Что скажешь по состоянию раненного?

— Судя по одежде, ранение было серьезным, но в данный момент ему ничего не угрожает, он только сильно истощен, ему необходимо отлежаться и отъесться. Я только не понимаю, как его лечили.

— Это те твои умения в лечебной магии, о которых ты упоминал? Задал мне вопрос Карас?

— Да.

— А ты не рассматривал его возможности как лекаря? Обратился он к Сезану.

— Он по контракту воин, а не лекарь. То, что он владеет лечебной магией, мы знали, но лекарей нам представляет академия. В этом направлении он как специалист не рассматривался.

— Да я претензий не предъявляю. Он нам нужен со своими боевыми способностями. Ладно, раз на данный момент все разрешилось, мы отбываем. Помощь направим сразу, но не окном, они будут добираться своим ходом. Как только будет известно о дате встречи с грыхами, сразу сообщи. Члены группы для переговоров прибудут порталом. На этом все. Мы отбываем.

И он кивнул магу, которого мне так официально и не представили. Они все вместе вышли на круглую площадку рядом со зданием, и маг совершил действия, после которых открылся портал. Я такое вблизи видел впервые. Все действия мага я запомнил, но не понял. Решил, что рассмотрю их позже, когда останусь сам. После отбытия Караса и остальных, я удалился в выделенную мне комнату, отдохнуть.


— Ну, что скажешь? После прибытия в полк, когда остались одни, задал вопрос Карас Сезану.

— В нем много непонятного. Я за все время так и не смог разобраться в его умениях. Все время всплывало что-то новое. Но теперь я понимаю, почему за ним начали охоту на Найне. Если Корин прав и это тот, на кого объявили охоту, то ее причины мне понятны. Не один правитель не захочет иметь живым такого претендента на престол. Судя по всему, его очень хорошо обучали, и кто-то приложил немало усилий, чтобы уничтожить его или стереть его память. Но, по всей видимости, успеха им удалось добиться лишь частично. Он потерял память о прошлом, но глубинные знания у него всплывают по мере необходимости. И чем он владеет вообще, я думаю, он и сам не знает.

— Так ты считаешь, что он все-таки обучался?

— Пусть не в академии или университете. Может у него вели индивидуальные занятия. По персональной программе. Но он свободно оперирует всеми направлениями магии. То есть он универсал и, причем не малой силы. Не смотря на то, что его аура этого не показывает. Вернее, она показывает, что он слабый маг, но его действия это опровергают. Я с таким не сталкивался, только читал о таком. Но то, что Корин привел в полк уникальный экземпляр — это точно. Мне было все время интересно с ним заниматься. Он все время чем-то удивлял.

— Мне тоже с ним было интересно заниматься. Если честно, до встречи с ним я считал, что люди не могут осваивать знания с такой скоростью. А может он не человек?

— Не городи ерунды. Ты тоже видишь ауры, а его аура однозначно говорит о том, что он чистокровный человек.

— Да я не об этом. Может среди его предков были нелюди?

— Если и были, то очень давно. Его аура этого не показывает.

— Но мы не видим всех аспектов ауры, может вызвать специалиста из академии, пусть его посмотрит. Может установит, кто из нелюдей был в его предках?

— И что это нам даст? Ничего. Используй его и не заморачивайся его происхождением. Какая разница кто был у него в предках. Твоя задача максимально использовать подчиненный состав, вот и используй.

— Ты прав. Пусть все идет, как идет. Встреча с грыхами, если она произойдет, покажет, на что он способен и как нам действовать дальше.


Сенар Пархаз оставшись один в своем кабинете, задумался. Этот Ботран оказался не прост. А это было даже хуже, чем он предполагал. Он все же попался грыхам. После этого он обязан был сдохнуть, но остался жив. Что не укладывалось у него в голове. То, что он чей-то ставленник подтвердило действие руководства полка. Они пр