КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403283 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171604
Пользователей - 91593
Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Тюдор: Спросите у северокорейца. Бывшие граждане о жизни внутри самой закрытой страны мира (Культурология)

Безотносительно к содержанию книги - где вы видели правдивые рассказы беглеца из страны? Ему надо устроиться на новом месте, и он расскажет все, что от него хотят услышать - если это поможет ему как-то устроиться.

Вспомнить, что рассказывали наши бывшие во времена СССР о жизни "за железным занавесом" - так КНДР будет казаться раем земным :)

Конкретную оценку не даю - еще не прочел.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
djvovan про Булавин: Лекарь (Фэнтези)

ужас

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nga_rang про Семух: S-T-I-K-S. Человек с собакой (Научная Фантастика)

Качественная книга о больном ублюдке. Читается с интересом и отвращением.

Рейтинг: -2 ( 1 за, 3 против).
Stribog73 про Лысков: Сталинские репрессии. «Черные мифы» и факты (История)

Опять книга заблокирована, но в некоторых других библиотеках она пока доступна.

По поводу репрессий могу рассказать на примере своих родственников.
Мой прадед, донской казак, был во время коллективизации раскулачен. Но не за лошадь и корову, а за то что вел активную пропаганду против колхозов. Его не расстреляли и не посадили, а выслали со всей семьей с Украины в Поволжье. В дороге он провалился в полынью, простудился и умер. Моя прабабушка осталась одна с 6 детьми. Как здорово ей жилось, мне трудно даже представить.
Старшая из ее дочерей была осуждена на 2 года лагерей за колоски. Пока она отбывала срок от голода умерла ее дочь.
Мой дед по материнской линии, белорус, тот самый дед, который после Халхин-Гола, где он получил тяжелейшее ранение в живот, и до начала ВОВ служил стрелком НКВД, тоже чуть-было не оказался в лагерях. Его исключили из партии и завели на него дело. Но суд его оправдал. Ему предложили опять вступить в партию, те самые люди, которые его исключали, на что он ответил: "Пока вы в этой партии - меня в ней не будет!" И, как не странно, это ему сошло с рук.
Другой мой дед, по отцу, тоже из крестьян (у меня все предки из крестьян), тоже был перед войной осужден, за то, что ляпнул что-то лишнее. Во время войны работал на покрытии снарядов, на цианидных ваннах.
Моя бабушка, по матери, в начале войны работала на железной дороге. Когда к городу, где она работала, подошли фашисты, она и ее сослуживицы получили приказ в первую очередь обеспечить вывоз секретной документации. В результате документацию они-то отправили, а сами оказались в оккупации. После того, как их город освободили, ими занялось НКВД. Но ни ее и никого из ее подруг не посадили. Но несмотря на это моя бабушка никому кроме родственников до конца жизни (а прожила она 82 года) не говорила, что была в оккупации - боялась.

Но самое удивительное в том, что никто из этих моих родственников никогда не обвинял в своих бедах Сталина, а наоборот - говорили о нем только с уважением, даже в годы Перестройки, когда дерьмо на Сталина лилось из каждого утюга!
Моя покойная мама как-то сказала о своем послевоенном детстве: "Мы жили бедно, но какие были замечательные люди! И мы видели, что партия во главе со Сталиным не жирует, не ворует и не чешет задницы, а работает на то, чтобы с каждым днем жизнь человека становилась лучше. И мы видели результат". А вот Хруща моя мама ненавидела не меньше, чем Горбача.
Вот такие вот дела.

Рейтинг: +4 ( 6 за, 2 против).
Stribog73 про Баррер: ОСТОРОЖНО, СПОРТ! О ВРЕДЕ БЕГА, ФИТНЕСА И ДРУГИХ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗОК (Здоровье)

Книга заблокирована, но она есть в других библиотеках.

Сын сослуживца моей мамы профессионально занимался бегом. Что это ему дало? Смерть в 30 лет от остановки сердца прямо на беговой дорожке. Что это дало окружающим? Родители остались без сына, жена - без мужа, а дети - без отца!
Моя сослуживеца в детстве занималась велоспортом. Что это ей дало? Варикоз, да такой, что в 35 лет ей пришлось сделать две операции. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Один мой друг занимался тяжелой атлетикой. Что это ему дало? Гипертонию и повышенный риск умереть от инсульта. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Я сам в молодости несколько лет занимался каратэ. Что это мне дало? Разбитые суставы, особенно колени, которые сейчас так иногда болят, что я с трудом дохожу до сортира. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!

Дворник, который днем метет двор, а вечером выпивает бутылку водки вредит своему здоровью меньше, живет дольше, а пользы окружающим приносит гораздо больше, чем любой спортсмен (это не абстрактное высказывание, а наблюдение из жизни - этот самый дворник вполне реальный человек).

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Symbolic про Деев: Доблесть со свалки (СИ) (Боевая фантастика)

Очень даже не плохо. Вся книга написана в позитивном ключе, т.е. элементы триллера угадываются едва-едва, а вот приключения с положительным исходом здесь на первом месте. Фантастика для непринуждённого прочтения под хорошее настроение. Продолжение к этой книге не обязательно, всё закончилось хепи-эндом и на том спасибо.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Дроздов: Лейб-хирург (Альтернативная история)

2 ZYRA
Ты, ЗЫРЯ, как собственно и все фашисты везде и во все времена, большие мастера все переворачивать с ног на голову.
Ты тут цитируешь мои ответы на твои письма мне в личку? Хорошо! Я где нибудь процитирую твои письма мне - что ты мне там писал, как называл и с кем сравнивал. Особенно это будет интересно почитать ребятам казахской национальности. Только после этого я тебе не советую оказаться в Казахстане, даже проездом, и даже под охраной Службы безопасности Украины. Хотя сильно не сцы - казахи, в большинстве своем, ребята не злые и не жестокие. Сильно и долго бить не будут. Но от выражений вроде "овце*б-казах ускоглазый" отучат раз и на всегда.

Кстати, в Казахстане национализм не приветствовался никогда, не приветствуется и сейчас. В советские времена за это могли запросто набить морду - всем интернациональным населением.
А на месте города, который когда-то назывался Ленинск, а сейчас называется Байконур, раньше был хутор Болдино. В городе Байконур, совхозе Акай и поселке Тюра-Там казахи с украинскими фамилиями не такая уж редкость. Например, один мой школьный приятель - Слава Куценко.

Ты вот тут, ЗЫРЯ, и пара-тройка твоих соратников-фашистов минусуете все мои комментарии. Мне это по барабану, потому что я уверен, что на КулЛибе, да и во всем Рунете, нормальных людей по меньшей мере раз в 100 больше, чем фашистов. Причем, большинство фашистов стараются не афишировать свои взгляды, в отличии от тебя. Кстати, твой друг и партайгеноссе Гекк уже договорился - и на КулЛибе и на Флибусте.

Я в своей жизни сталкивался с представителями очень многих национальностей СССР, и только 5 человек из них были националисты: двое русских, один - украинский еврей, один - казах и один представитель одного из малых народов Кавказа, какого именно - не помню. Но все они, кроме одного, свой национализм не афишировали, а совсем наоборот. Пока трезвые - прямо паиньки.

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
загрузка...

Love breaks barriers (СИ) (fb2)

- Love breaks barriers (СИ) 432 Кб, 66с. (скачать fb2) - (The King In The North)

Настройки текста:



========== Мёртвые изнутри ==========

Когда пала Ледяная Стена, и началось великое сражение, Джон уже даже не надеялся на то, что однажды он сможет вернуться обратно домой. Выжить – было великим подарком судьбы, который, увы, должен был достаться далеко не каждому.

Сноу не боялся смерти, только не после того, как собственные братья омыли свои клинки его кровью – кровью своего Лорда-командующего. И раны на груди, которые уже никогда не заживут, не позволяли ему об этом забыть. Но теперь война подошла к концу. Король Ночи пал от руки бастарда, того, кого ещё несколько лет назад Лорды и знать, считали лишь грязью под своими ногами. Сейчас же Джон стал не только Королём всего Севера, но и спасителем Семи Королевств Вестероса. Мертвецы исчезли вместе с павшими в бою Белыми Ходоками, но никто не мог знать, вернутся ли они однажды вновь. И если да, то Сноу надеялся лишь на то, что в следующий раз – это произойдёт уже не на его веку.

На смену долгой Зиме пришло тёплое Лето, а Джон Сноу, вопреки своим ожиданиям, всё же смог вернуться назад. Домой. В Винтерфелл. Он выжил, но едва ли действительно ощущал себя живым. И лишь размеренно бьющееся в груди сердце напоминало о том, что бастард – ещё не мертвец.

Долгожданное солнце, наконец, взошло на востоке, разрушая многолетнюю тьму. Теперь всем было пора учиться жить заново, ведь долгие годы войны разрушили слишком много жизней и нарушили привычный уклад вещей. Но теперь, когда Дейнерис Таргариен заняла тот самый Железный Трон, о котором так долго мечтал её брат, а после и она сама, Джону лишь оставалось уйти в тень драконьей принцессы, при этом, стиснув зубы, продолжая молчать о том, что ему рассказал Бран, называющий себя Трёхглазым Вороном.

Сноу никогда не грезил властью. Он не хотел её ни когда стал Лордом-командующим Ночного Дозора, ни когда Лорды Севера провозгласили его своим Королём. Не нужен был Джону и Железный Трон. Именно поэтому он молил младшего брата молчать. Именно поэтому эту тайну они оба заберут с собой в могилу. Он – не Таргариен. Он – Старк. Был им всегда и останется до конца своих дней. Волк не может стать драконом, не может отрастить себе ещё две головы. А Джон даже не станет пытаться.

И вот сейчас, восседая в своих покоях, наблюдая за языками пламени в полыхающем камине, парень даже не услышал тихих шагов, раздавшихся позади. Или же просто сделал вид, надеясь, что незваный гость уйдёт. Но он остался, на самом деле оказываясь ею.

Санса неуверенно переступила с ноги на ногу, при этом скользя кончиком языка по пересохшим и изрядно потрескавшимся губам. Они практически не разговаривали с Джоном с его самого возвращения обратно домой, а сухие приветствия и дежурные фразы едва ли значили хоть что-то. Да, брат сдержал данное им слово и вернулся обратно живым, но вот только Старк больше не видела в этом тихом и мрачном мужчине того, кем он был не в столь далёком прошлом. В этом человеке от Джона осталась лишь жалкая тень, которая исчезала так же быстро, как и восходящее на горизонте солнце. Тени не могут жить при свете: он уничтожает их изнутри. А Сноу, хоть и вернулся живым снаружи, все же был абсолютно мёртвым внутри.

– Джон?

Брат не шелохнулся. Не удосужился даже обернуться, но Санса знала, что сейчас парень внимательно её слушает, прислушиваясь к знакомому мелодичному голосу, что на доли секунды, но всё же возвращал его обратно в прошлое, позволяя почувствовать себя вновь живым. Сноу всё ещё помнил, как дивно сестра пела раньше, как звонок был её голосок, и он отдал бы многое, чтобы услышать это снова, хотя бы ещё один непродолжительный раз. Но едва ли у бастарда действительно хватит мужества, чтобы просить девушку спеть для него, ведь Санса уже давно перестала напевать знакомые с детства мелодии. Её такое же израненное сердце, как и у него самого, не позволяло девушке этого делать. Они больше не дети. Теперь они те, кто испытал на себе все горести этой слишком жестокой жизни. И в ней совсем не осталось места для тех глупых песен о любви и доблестных рыцарях, которые так любила юная Леди в прошлом.

– Ты не был на ужине, – строго, словно осуждая, проговорила Санса, хотя в её голосе, слышались предательские нотки волнения.

– Я не голоден, – сухо ответил Джон, моля всех Богов о том, чтобы сестра ушла. Оставила его одного.

Но девушка так и продолжала стоять позади, сверля его затылок задумчивым взглядом и недовольно поджимая пухлые, цвета спелой вишни губы.

Сноу же с усмешкой осознал, какой глупостью было просить у Богов хоть что-то, ведь они уже очень давно отвернулись от его семьи. Они сделали это ещё в тот день, когда мальчишка Баратеон Ланнистер, приказал казнить Эддарда Старка, заставляя его дочерей на это смотреть. И если Боги допустили такое, то едва ли можно было надеяться на их милосердие теперь.

Раздражённо вздохнув, Санса шагнула вперёд, обходя стул, на котором сидел её брат, и, замирая прямо перед ним, вынуждая бастарда вскинуть голову и посмотреть ей прямо в глаза.

– Может ты и преклонил колено перед Драконьей Королевой, Джон – прошипела девушка, взирая на парня сверху вниз, – но ты всё ещё Король Севера. Для всех. Включая меня.

Сноу едва заметно усмехнулся, смотря на сестру, но, в тоже время, словно сквозь неё.

– Я лишился этого титула, когда поклялся Дейнерис в верности. Я больше не Король. Я никогда не хотел им быть.

Джон говорил медленно и тихо, словно скучающе. Его определённо не вдохновлял этот разговор. И Санса знала, что сейчас брат наверняка мечтает, чтобы она поскорее ушла, но в пекло его желания! В пекло его самого! Сегодня Старк выскажет Джону всё, что накопилось в ее израненной душе с того самого момента, как он покинул Винтерфелл, отправившись на войну с иными. В тот день, покидая их общий дом, оставляя Сансу совсем одну, Сноу дал ей лишь жалкое обещание, что вернётся назад и что больше ничто и никогда не сможет разлучить их семью. И девушка верила брату, а это обещание согревало её даже в самые холодные ночи. Оно не позволяло ей пропасть окончательно.

Долгие месяцы Старк жила лишь им, день за днём представляя, как Джон возвращается домой, как заключает сестру в крепкие объятия, оставляя горячие поцелуи на её щеках и лбу, но вместо этого, единственное, что получила Санса, так это сухое: “мы победили”, а после – очередные бесконечные месяцы тишины.

– Война закончилась, Джон! – голос Старк сорвался на крик. – Все продолжают жить дальше, но что не так с тобой?

Сноу отвёл свой взгляд в сторону, при этом тяжело вздыхая и устало проводя ладонью по лицу. Он лишь хотел покоя…

– Ты не понимаешь. Тебя там не было, – обречённо прошептал парень, а в его тёмно-карих глазах вспыхнула уже такая знакомая боль. – Тысячи храбрых воинов погибли в этом сражении. Я повёл людей на верную гибель, видя, как они умирают, а я продолжаю жить. Наблюдая за тем, как погибают все мои друзья и как их мертвые тела поглощает огонь. Я потерял всех в этой войне, Санса, – Джон вновь вернул взгляд к её лицу, словно надеясь найти понимание. – У меня никого не осталось.

Но Санса была всё так же невозмутима, как и прежде. А её голубые глаза сейчас были холоднее льда. Истинная Талли. И от этого сравнения Сноу невольно поёжился, будто вновь становясь мальчишкой, что не вовремя показался на глаза Леди Кейтилин.

– У тебя осталась я, Джон, – раздражённо прошипела Старк и, будто спохватившись, добавила: – А так же Арья и Бран. Твоя семья, которую ты бросил, проводя дни напролёт в этой комнате.

– Прости.

Всего лишь одно жалкое слово, и даже в нём ни капли раскаяния. Джону было всё равно. На неё. На их сестру и брата. На всех. Даже на себя самого.

Санса чувствовала, как её глаза запекло от подступающих слёз, и девушка лишь крепко сжала кулаки, изо всех сил стараясь их сдержать. Она не будет слабой, просто не может себе этого позволить. Только не теперь, когда Винтерфелл нуждался в истинном правителе, которым Джон больше никогда не станет вновь. Он уже не тот, каким был прежде. Война сделала из него доблестного воина, но убила человека.

Старк ощущала, как гнев внутри неё словно ледяной волной скользит по венам, окутывая всё тело и словно сковывая его изнутри. Может в Вестерос и пришло лето, но в её душе, теперь уже навечно, поселилась Зима.

– Лучше бы ты умер, чем возвращался таким! – в сердцах выкрикнула Санса, чувствуя, как предательские слёзы заскользили по щекам, оставляя влажные дорожки на бледной фарфоровой коже.

Она не хотела этого говорить, но слова уже не вернуть назад. Впрочем, казалось, что они и вовсе не задели Джона. Словно на самом деле он был с ними согласен. Иногда парень действительно думал, что погибни он на поле битвы, сражаясь – это стало бы наилучшим исходом для всех. И Сноу уже было хотел сказать об этом Сансе, как неожиданно замолчал, только сейчас замечая, что его сестра плачет. Он никогда не видел её такой… Даже рассказывая о Рамси и о том, какие ужасные вещи он смел с ней проделывать, девушка никогда не роняла ни одной слезинки, а сейчас её собственный брат стал виновником их появления. И это больно полосануло по сердцу Сноу.

– Санса.

Джон стремительно поднялся на ноги, скользя растерянным и даже напуганным взглядом по лицу сестры, не зная, что ему следует делать. Сама же Старк в этот миг так отчётливо увидела страх в глазах единокровного брата, и осознание этого заставило её губы дрогнуть в невесёлой усмешке. Тот, кто бесстрашно идёт в бой с мертвецами, так дико боится девичьих слёз.

– Мы последние Старки, Джон. Мы должны держаться вместе, – она обхватила ладонями лицо бастарда, заглядывая ему прямо в глаза. – Ты ведь это понимаешь?

Сноу медленно кивнул, всматриваясь в такие родные черты лица, но при этом словно и вовсе их не узнавая. Не только он изменился с тех самых пор, как они впервые покинули Винтерфелл. Не только ему пришлось пережить все тяготы этой жизни. И Джону больше никогда не следует забывать об этом.

– Я буду рядом. Обещаю.

И Санса знала, что Джон Сноу всегда держит данное им слово. Как и их отец. Удивительно, что из всех детей именно он, сын-бастард, был так удивительно похож на Нэда.

Губы девушки дрогнули в едва заметной улыбке, и от этого парень почувствовал, как теплеет у него в груди. Словно замерзшее однажды сердце медленно и осторожно, но всё-таки начинает биться вновь.

Поддавшись слегка вперёд, Санса оставила тёплый поцелуй на слишком холодной щеке брата, при этом чувствуя губами колючую щетину, к которой она все ещё не могла привыкнуть. Растительность делала парня старше, скрывая за собой столь знакомого юношу, от которого, казалось, теперь остался лишь всё тот же мрачный и угрюмый взгляд. Боги, Джон был ещё так молод, но его лицо уже покрыли первые глубокие морщины, а в чёрных волосах, если присмотреться, можно было отыскать тонкие серебряные нити.

Санса нервно сглотнула, отгоняя от себя пугающие мысли.

– Мы вернём Винтерфеллу его былое величие. Вместе.

Джон лишь улыбнулся в ответ, при этом находя ладонь сестры и крепко сжимая её меж своих. Даруя свой холод и забирая её тепло. Как же это удивительно, что он, тот, в чьих жилах течёт кровь Драконов, был истинным Белым Волком, тем, кому не страшны холода, в то время как в Сансе, той, что была дочерью Севера, было намного больше южного – летнее дитя, родившееся и возросшее среди волков.

Лорд и Леди. Король и Королева. Брат и сестра. Их могли называть по-разному, но каждый знал, что только этот союз сможет уберечь Север от всех напастей. Только этот союз был действительно непобедим. И что бы не говорили в Вестеросе про бастарда Старков и Драконью Королеву, им никогда не стать тем единым целым, каким могли стать двое волков, наконец, вернувших себе свой дом.

========== Бесчувственные ==========

Комментарий к Бесчувственные

АУ, где Вестерос – антиутопичное государство, находящееся под властью Ланнистеров.

Сансе едва исполнилось три, когда Таргариены были свергнуты с власти, а Ланнистеры заняли “Железный Трон”. Им потребовалось всего несколько месяцев, чтобы народ Вестероса прекратил оборону и сдался новым правителям. Ведь в этом мире всем правили только связи и деньги, а у Тайвина, было и то, и другое.

Эддард Старк был одним из последних, кто пытался бороться с узурпаторами, но это, лишь привело к его гибели. Джейме Ланнистер был тем, кто сам исполнил вынесенный дисседенту приговор и кто возвёл курок, направив пистолет в затылок отца шестерых детей. Это был последний раз, когда Санса видела своего отца живым. Когда её, семилетнюю девочку, заставили наблюдать за его показательной казнью. В тот день мама сказала, что однажды, Старки смогут отомстить. Что они никогда не простят обидчиков.

Сейчас с того рокового дня минуло уже шестнадцать лет, и теперь Санса Старк больше не испуганная девочка, ищущая защиту за широкой спиной старшего брата или же в тёплых прикосновениях матери. Впрочем, ведь и их тоже больше нет в живых.

Робб был глупцом, что пошёл по стопам отца и поднял бунт, намереваясь свергнуть Ланнистеров. Стоит признать: на протяжении целого года он одерживал одну победу за другой, и все больше людей примыкали к наследнику Старка. Но все закончилось в день Красной Свадьбы, когда собственные друзья предали Робба, пронзив его сердце острым ножом, а его невесту – Талису и вовсе сбросив с крыши храма, бросив её умирать на холодной и сырой земле, вынуждая корчиться от дикой боли в сломанных костях. Этим же вечером, узнав о случившемся, Кейтилин Старк покончила с собой. Санса самостоятельно вытащила мать из ванны, наполненной кровавой водой.

Спустя два года похожая судьба постигла и её младшую сестру Арью. Девочка всем сердцем желала отомстить за смерть родных, но пытаясь это сделать, пала от руки наемника Серсии – Сандора Клигана, получившего кличку “Пёс” за свой свирепый и необузданный характер. Ему ничего не стоило убить маленькую хрупкую девочку, которой едва исполнилось семнадцать.

С тех пор их осталось лишь трое. Санса заботилась о Бране и Риконе, как о своих собственных детях, моля всех Богов, чтобы и их не постигла участь уже мертвых членов семьи. Вот только в свои четырнадцать Бран сорвался с крыши дома Джоффри Ланнистера – плода инцеста его родителей. С тех пор юный Старк остался абсолютно недвижим, и девушке, скрепя зубами, пришлось отправить брата в одну из клиник, где о нём действительно могли позаботиться. Вот только для Сансы так и не стало известно имя того человека, кто оплатил Брану все лечение, при этом пожелав остаться анонимом.

С тех пор из стаи в живых осталось только двое волков. Последние из Старков. Те, кто не желали мести. Кто просто хотели выжить.

В последующий год Сансе стало казаться, что жизнь действительно налаживается. Вот только удар был нанесён слишком неожиданно, разрушая её окончательно. В ту ночь Рикон впервые не вернулся домой. А уже на следующий день ей сообщили, что её младшего брата растерзали дворовые псы. Всего лишь несчастный случай. Но Санса знала, что эти псы принадлежали Рамси Болтону, сыну одного из приспешников Ланнистеров. И она понимала, что это именно он спустил их с цепи.

В эту минуту Санса решила, что пора перестать быть испуганной девочкой. Настало время отомстить за семью. В тот вечер она отравила всех любимцев Болтона, при этом с улыбкой наблюдая за лицом Рамси, когда он поутру обнаружил лишь семь трупов своих гончих псов.

Это был первый шаг на пути к отмщению, но отчего-то он словно стал и последним. Ведь что могла сделать она – сирота – против самых могущественных людей Вестероса? Последняя из Старк. Единственный выживший волк. Вот только каждый раз сознание так надоедливо продолжало повторять, что есть и ещё один.

Джон Сноу был внебрачным сыном её отца. Бастард, воспитывающийся среди законной детей. Санса помнила его ещё совсем юным и угрюмым мальчишкой с вечно мрачным взглядом тёмно-карих глаз. И ещё девушка слишком отчетливо помнила то, что Джон был единственным, кто не заплакал в тот день, когда казнили их отца. Кажется, в тот миг даже ни один мускул не дрогнул на его лице. Вот только больше Санса ничего не помнила о единокровном брате. Его лицо словно стерлось из памяти. Кажется, он отговаривал Робба поднимать восстание, но когда брата не стало, Сноу просто исчез. Он ушёл, а Санса и вовсе не собиралась его искать. Бастарду не было места здесь. Ему никогда не стать истинным Старком.

Вернувшись домой поздним вечером после очередной суточной смены в придорожном баре, где она работала официанткой, Санса без сил повалилась на диван, при этом случайно задевая пульт и включая телевизор, стоящий у стены. Теперь здесь показывал только один единственный канал: тот самый, по которому несколько часов в день шли новости Вестероса. Больше не было ни фильмов, ни телепередач, ни чего-либо ещё. В Королевской Гавани с приходом Ланнистеров было запрещено всё, что могло вызвать хоть какие-то эмоции у её горожан. Все люди были вынуждены стать марионетками в руках диких львов. Эмоции, будь то радость или счастье, словно и вовсе становились под запретом. Больше не было Рождества или же Дня Благодарения. Больше никто не собирался шумными и веселыми компаниями, ведь это было нарушением порядка. И стоит его нарушить, как словно из ниоткуда появлялись они – бесчувственные. Элитная армия наемников, ставшая заменой столь привычной полиции. Ходили слухи, что людей, попавших в ряды бесчувственных, каждый день поили специальным снадобьем, что лишал их абсолютно всех эмоций, а особенно жалости. Ведь они служили Ланнистерам для того, чтобы убивать предателей и ослушавшихся, а в этом деле не было места для сострадания.

Санса перевела взгляд на экран телевизора и в тот же миг замерла, отказываясь верить своим глазам. Ведь сейчас она видела на экране свою собственную фотографию, под которой, было написано всего два слова: “Разыскивается за убийство”. А рядом было помещено изображение светловолосого юноши, лежащего в луже собственной крови на полу того самого бара, в котором она работала. Но самым пугающимися было то, что в этом парне девушка признала Джоффри Ланнистера – внука Тайвина и сына его двойняшек. А Санса – последняя из выживших Старков – была единственной, у кого действительно был мотив убить одного из львов.

Девушка медленно выпрямилась, бросая испуганный взгляд на дверь. Как скоро бесчувственные окажутся у её порога? Как скоро она будет мертва?

А в этот момент с экрана телевизора вещал их лидер – мужчина, чьё лицо было скрыто за чёрной маской. И лишь его тёмные глаза, казалось, могли заглядывать прямо в душу.

Слишком неожиданный свирепей рык, раздавшийся у входа в гостиную, заставил Старк испуганно вздрогнуть, оборачиваясь к двери. Леди, ее собака, подобранная девушкой на улице ещё несколько лет назад, ощерившись, сейчас настороженно поглядывала на входную дверь. Она никогда не вела себя так, а значит, в этот миг Леди чувствовала незваных гостей.

Сердце Сансы пропустило удар, когда тонкая деревянная дверь содрогнулась от череды мощных ударов. Собака, залаяв, бросилась вперед, в то время как девушка испуганно отшатнулась назад. Ей некуда бежать. Она в западне.

Ещё один мощный удар, и дверь, едва не слетев с петель, распахнулась. А в квартиру стремительно вошли трое, облачённые в чёрные одеяния и со скрытыми за масками лицами. И их взгляды остановились на замершей Сансе.

– Мисс, вам следует пройти с нами, – безэмоционально, словно робот, отчеканил один из них.

Но девушка лишь отрицательно качнула головой, все ещё продолжая пятиться назад. Пойти за ними – значит обречь себя на смерть без борьбы. А Старки – никогда не сдаются.

– В пекло Ланнистеров. Живой я им не дамся!

И наплевав на бесчувственных, Санса бросилась в сторону своей спальни, с грохотом захлопывая дверь, при этом даже не надеясь, что она действительно сможет их остановить.

Мужчины уже было двинулись следом, как их путь перегородила оскалившаяся Леди. Собаки сильны, но даже им не остановить наёмный убийц. И уже в следующий миг тело животного с глухим стуком упало на пол, а кровь из ее рассеченной шеи, стремительно пропитала собой светлый палас.

Санса дышала хрипло и прерывисто, а её взгляд лихорадочно скользил по комнате, словно стараясь отыскать безопасное место, которого в этом мире, не осталось и вовсе. Девушка слышала, как за дверью, уже совсем близко, раздались тяжёлые шаги. И больше не имея возможности медлить ни секунды, Старк рванула к распахнутому окну, опираясь ладонями о подоконник и испуганно взирая вниз. Третий этаж. Каковы шансы, что её приземление будет удачным? Впрочем, уж лучше разбиться при падении, чем оказаться в руках бесчувственных.

Раз. Два. Три.

Закрыв глаза, Санса прыгнула вниз. Её полёт был быстр, но даже за эти секунды она успела вспомнить Талису. Вспомнить её последнюю улыбку, подаренную младшей сестре будущего супруга. А уже через несколько часов после этого, девушки не стало. Она погибла из-за Старков. Она погибла как Старк. Львы никогда не позволят выжить волкам.

Острая боль в ноге заставила Сансу поморщиться, при этом вынуждая ухватиться ладонью за собственную лодыжку. Если она сломала её, то девушке не удастся отсюда убраться. Ей не сбежать и не спрятаться. Теперь Старк всё таки придётся ответить за то, чего она и вовсе не совершала.

Оперевшись на стену, девушка предприняла попытку подняться, тут же чувствуя очередную волну дикой боли в ноге. Она поморщилась, на доли секунды прикрывая глаза и переводя дыхание.

– Давай же. Ты сможешь.

А за углом уже раздался топот бегущих ног. Наверное, было слишком наивно полагать, что ей удастся сбежать.

По губам Сансы пробежала нервная усмешка. Что ж, в пекло всё, она встретит свою смерть с высоко поднятой головой, как и должна истинная волчица. Пусть девушка и загнана в тупик, но просить пощады она никогда не станет.

И когда Старк уже была готова принять свою судьбу, её рот зажала грубая мужская ладонь, а уже в следующий миг, девушку утащили назад – во тьму. Скрывая от глаз бесчувственных, что застыв у входа в переулок, внимательно оглядывались вокруг, понимая, что упустили беглянку. Это приведёт Тайвина в бешенство, но наёмники не умели чувствовать страха. Они больше не были подвластны эмоциям.

***

Открыв глаза, Санса резко села, принявшись судорожно оглядываться вокруг. Сейчас девушка прибывала в незнакомой ей крохотной квартирке, в которой стояли лишь небольшой кухонный стол всего с одним стулом и софа, на которой она в этот миг сидела.

Девушка поморщилась, потерев всё ещё ноющую лодыжку. Последнее, что она помнила, так это чью-то ладонь, заткнувшую ей рот, а дальше – лишь темнота.

Всё ещё опасливо озираясь, Старк осторожно спрыгнула с софы, и слегка прихрамывая на правую ногу, ступила вперёд. Санса внимательно осматривалась вокруг, пытаясь понять, где она и как здесь оказалась, при этом, только сейчас улавливая звук льющейся воды, исходивший из ванны. Здесь был кто-то ещё.

– Пекло!

Девушка стремительно шагнула в сторону двери, намереваясь покинуть обитель своего спасителя, при этом даже не оставив хотя бы записки со словами благодарности, уже ничего не говоря о том, чтобы задержаться в этом месте самой. Что ж, Старк больше никому не могла доверять, и у неё были на это крайне веские основания. Но как только Санса откинула защитную цепочку, и уже было намеревалась повернуть щеколду, её остановил грубый, слегка хриплый голос, раздавшийся позади. Слишком знакомый.

– Не стоит. Как только ты покинешь эти стены, бесчувственные тебя не пощадят.

Санса медленно обернулась, при этом взволнованно сглатывая, и окидывая стоящего перед ней мужчину, изучающим взглядом. Он был невысок, но достаточно хорошо сложен, и широк в плечах. Лицо незнакомца покрывала густая чёрная щетина, а через левый глаз, проходил слишком заметный шрам, словно оставленная кем-то отметина. А вот тёмные волосы мужчины, всё ещё влажные после душа, мелкими кудряшками ниспадали ему на лицо, придавая несколько ребяческий вид. И в этот миг, Старк была готова поспорить, что обычно, он собирает их на затылке.

– Кто вы? – девушка вкинула вверх подбородок, словно стараясь показать своё бесстрашие, но, наверное, перепуганный взгляд голубых глаз, выдавал её с потрохами.

Губы незнакомца дрогнули в едва заметной улыбке.

– Признаться, я ожидал более радушной встречи, Санса.

Старк нахмурилась, продолжая уже с непониманием смотреть на мужчину. Вновь и вновь вглядываясь в его черты лица, словно стараясь узнать их. Они знакомы? И как давно? Может жили в соседних квартирах? Или он приходил в тот придорожный бар, в котором она работает? Нет. Санса знала, что никогда не видела его там. Незнакомец и вовсе не был похож на того, кто посещает столь павшие заведения.

Девушка неосознанно сделала шаг вперёд. Её губы слегка приоткрылись, а из груди, раздался сдавленный вдох.

– Джон?

Лицо единокровного брата, сейчас буквально врезалось в сознание Сансы. Но если этот мужчина действительно он, то в нём едва ли осталось хоть что-то от того угрюмого и молчаливого юноши, что всё время старался держаться в стороне от всех остальных. Только если мрачный взгляд тёмно-карих, и таких знакомых глаз – остался всё тем же.

Сноу медленно кивнул, при этом слегка склоняя голову набок. Он не видел Сансу уже более пяти лет, и, стоит признать, она очень изменилась за это время. И лишь огненно-рыжие волосы, всё так же волной ниспадали на хрупкие плечи. Красная Волчица – так всегда называл её Эддард Старк. Теперь же, она последняя из своей стаи.

– Я поклялся на могиле отца, что буду защищать тебя, Санса. И я это сделаю.

Голос Джона звучал так твёрдо и решительно, что девушка не нашла в себе сил возразить. Она уже крайне много лет не нуждалась в чьей-либо защите, но сейчас, стоя напротив брата, которого она презирала всю свою жизнь, Санса была готова ему довериться и принять предлагаемую помощь.

Белый Волк – так всегда называл Сноу отец, даже несмотря на его чёрные, словно воронье крыло волосы.

***

Прошло уже две долгих недели с тех самых пор, как она сбежала из собственной квартиры, как её объявили в розыск, а за голову последней Старк – была обещана награда. И все эти дни, Санса провела в крохотной квартире Джона, засыпая на его софе, и вынуждая хозяина дома, ютиться на холодном полу.

Брат был к ней добр, даже несмотря на все обиды прошлого, при этом раз за разом повторяя, что “прощать нечего” и “мы были всего лишь детьми”. Но даже не взирая на это, Старк всё ещё продолжала ощущать вину. Она была глупой девчонкой, и едва ли теперь заслуживала к себе хорошего отношения. Но Джон был слишком благороден, чтобы вымещать свои злость и обиду на беззащитной девушке, и вместо этого, он лишь дарил ей своё тепло. И теперь, Санса думала только о том, что должна его за это отблагодарить.

Каждый день, Сноу уходил ранним утром, и возвращался только глубоким вечером. Приходя домой, брат всегда выглядел крайне уставшим, но при этом, раз за разом продолжал уходить от ответа, когда Старк пыталась выяснить, где он проводит весь день. Впрочем, это было не её делом, и расспросы, могли утомить Джона лишь ещё больше, а он – заслуживал отдыха. Поэтому, сегодня, когда парень, наконец, переступил порог, при этом будучи ещё более уставшим, чем обычно, Санса, лишь молча ухватив ладонь Сноу, повела его в сторону софы.

Джон выглядел слегка удивлённым её неожиданному порыву, а когда сестра принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, он и вовсе напрягся, взирая на неё встревоженным взглядом.

– Санса? Что ты делаешь?

На секунду оторвавшись от своего занятия, девушка вскинула взгляд на лицо парня, при этом одаривая его мягкой улыбкой.

– Собираюсь сделать тебе массаж. Это поможет расслабиться.

Джон ничего не ответил, но и сопротивляться не стал. Он позволил Сансе уложить себя на софу, а после и вовсе блаженно прикрыл глаза, когда нежные руки сестры, коснулись его плеч, разминая затёкшие мышцы.

Прикосновения девушки были приятны и аккуратны, а тепло её ладоней, смогло бы согреть даже в самую холодную зиму. И Сноу уже было позволил себе полностью расслабиться, как неожиданно ощутил мягкие губы, скользнувшие по его покрытой множественными шрамами спине. Джон тут же напрягся, надеясь, что это – ему лишь показалось, но уже в следующий миг, губы сестры, вновь коснулись его шеи, скользя к уху, и слегка прикусывая мочку.

– Санса, – предупреждающе.

Парень резко обернулся, сталкиваясь своим взглядом со взглядом Старк. Голубые глаза девушки были слегка затуманены, и в них сквозило желание. А губы Сансы, изогнулись в соблазнительной улыбке. Она слегка надавила на плечи растерянного брата, заставляя его лечь обратно, и ловко забираясь верхом.

Брат. Это слово вызывало лишь усмешку. Она никогда не считала Джона таковым. Ни раньше, ни сейчас. Но если в прошлом, парень был для Сансы лишь бастардом её отца, то теперь, он стал нечто большим. Джон стал тем, кого девушка хотела видеть рядом с собой. Кого она так дико хотела ощутить внутри себя…

Старк поддалась вперёд, склоняясь к лицу парня, и касаясь своими губами уголков его губ. Скользя своими ладонями, по его крепким мышцам груди и пресса.

– Мы не должны, – негромко пробормотал Джон, резко отстраняя от себя сестру, придерживая её за плечи. – Это не правильно.

Он не мог. Не с ней. Не так. В них течёт одна кровь, а инцест – никогда не был уделом Старков. Они не Таргариены. И даже не Ланнистеры. Но Санса лишь нахмурилась, при этом слегка покачивая головой, и толкаясь бёдрами вперёд, скользя прямо по паху парня.

– В пекло правила, Джон. Мы вольны делать всё, что пожелаем, – её улыбка стала ещё шире. – И не лги, что ты не хочешь того же.

И Джон не стал, ведь сейчас, внизу его живота, растеклось хоть и неправильное, но столь желанное тепло. А прикосновения Сансы, и вовсе доводили до крайности, и Сноу не знал, как он ещё продолжал держаться. Как он ещё не сорвал с неё эти крохотные шорты и майку, под которой не было даже белья.

Старк же чувствовала, как давление Джона на её плечи ослабло, а его напряжённый член, уже упирается в её бедро. Брат сдался. Он хотел того же самого, что и она. И плевать на общую волчью кровь, что текла в их жилах.

Сноу резко притянул Сансу к себе, зарываясь пальцами в её густые рыжие волосы, и впиваясь в столь манящие губы – грубым требовательным поцелуем. И девушка ответила ему со всем жаром, на который только была способна. Она целовала его жадно, выгибаясь словно кошка, прижимаясь своей грудью к груди единокровного брата.

Молодые люди и сами не заметили того, как оказались полностью обнаженны, а их тела – сплелись друг с другом. Кожа Джона была покрыта множеством шрамов, и холодна словно лёд, в то время, как бархат фарфоровой кожи Сансы, излучал собой лишь тепло, к которому так сильно хотелось прикоснуться, хотя бы на один жалкий миг.

Девушка, оказавшись прижата к софе сильным телом Сноу, довольно улыбнулась, ощущая, как ладони брата скользят по её груди, слегка её сжимая – лаская. А его губы, прокладывают дорожку влажных поцелуев на шее. Сама же Санса, обхватив ногами бёдра Джона, поддалась вперёд, толкаясь к нему навстречу, и с наслаждением ощущая, как его член заполняет её лоно, срывая с губ хриплые стоны.

Они двигались в унисон, подхватывая темп друг друга, и чувствуя, как в этот миг – становятся единым целым. Два потерянных волчонка, что, наконец, нашли друг друга. И больше ничто не сможет их разлучить… кроме правды.

Громкий вскрик Сансы, и приглушённый рык Джона, слились друг с другом, когда по их телам, одновременно, прошла блаженная дрожь.

***

В квартире Джона не было телевизора, и он никогда не приносил газет, раз за разом повторяя, что Сансе не стоит знать, какие очередные ужасы сотворили Ланнистеры. Впрочем, девушка знала, что брат старается лишь уберечь её от правды. От того, что она – всё ещё главная мишень для львов. Наверняка, они уже перевернули весь Вестерос в поисках сбежавшей волчицы, и удивительно, за эти долгие недели, они так и не нашли её здесь.

Старк нахмурилась, обдумывая эту мысль. Она слышала многое о бесчувственных, и не для кого не было тайной, что им ничего не стоит отыскать беглеца. Обычно, хватало лишь пары дней, чтобы их “мишень” получила меткий удар, угодивший прямо в самый центр – сердце. Но девушка всё ещё жива, а Джон, всё так же пропадает на целые дни, продолжая упрямо молчать, куда он уходит.

Санса никогда не была глупа, а сейчас, части мозаики и вовсе складывались в одну отчётливую картину. И этот до боли знакомый взгляд тёмно-карих глаз, был вовсе не воспоминанием из детства. Она помнила его, потому что видела день за днём на экране телевизора. Эти глаза, принадлежали лидеру бесчувственных. Они принадлежали Джону.

И как только парень пересёк порог квартиры уже поздней ночью нового дня, его встретили не привычные тёплые объятия, а звонкая пощечина, оставляющая алый след на щеке. Голова Сноу дёрнулась в сторону, но он практически тут же вернул её в исходное положение.

– Ненавижу, – тихо прошипела Старк, занося руку для очередного удара, но Джон вовремя перехватил её запястье, сжимая его пальцами.

– Ты не понимаешь, – почти обречённо пробормотал парень, но едва ли Санса собиралась позволять ему говорить. Придумывать очередные глупые оправдания.

В голубых глазах девушки полыхали ярость и решимость. Она больше ни на миг не задержится в этом доме. Она больше не позволит быть себе такой глупой и доверчивой. Ведь в этом мире, Старк могла доверять лишь себе.

– Предатель! Ты предал память нашего отца, примкнув к Ланнистерам. Служа тем, кто убили мою семью, – теперь, она избегала слово “нашу”.

На лице Джона отразилась боль, и он лишь медленно качнул головой, при этом выпуская запястье девушки из своей хватки, и делая шаг вперёд, зарываясь пальцами в свои собранные на затылке волосы.

– Я никогда не предавал отца. Я лишь хотел отомстить…

Но Санса не верила ему. Больше никогда не сможет этого сделать. И лишь по губам девушки, проскользнула нервная усмешка.

– Как тебе это удавалось? Быть одним из бесчувственных, но при этом, продолжая чувствовать? – ведь этим, он смог её обмануть.

– Мне никогда не составляло труда скрывать свои эмоции.

И Старк это знала. Она всё ещё помнила того угрюмого мальчишку, на лице которого никогда нельзя было увидеть улыбку. Чьи глаза, всегда были мрачны, и чернее даже самой тёмной ночи. И даже прошедшие годы, не сделали его другим. Хотя, до этого мига, Джон всё же позволял себе столь непривычные улыбки, которые казались такими правильными рядом с Сансой. Он полюбил собственную сестру, почувствовал в ней родственную душу, и это – стало самой большой ошибкой бастарда.

Сноу обернулся к девушке, одаривая её потухшим взглядом.

– Ты должна уйти.

На секунду, Старк растерялась, но уже в следующий миг, она решительно кивнула. Санса и сама больше не собиралась задерживаться в этом месте, где все стены – пропитались ложью. Джон лишь играл с ней, а сейчас, выбрасывал словно надоевшую игрушку, и, отчего-то, это ранило больнее всего.

И девушка уже было развернулась, намереваясь направиться к двери, как из-за неё, послышались приглушённые голоса, а после – резкий удар. Старк вздрогнула, испуганно отпрянув назад. Сноу не просто предал её – он привёл сюда бесчувственных. Загнал волчицу в ловушку.

Вот только, слишком неожиданно, Джон резко схватил сестру за руку, дёргая её на себя, и ставя себе за спину. Парень был напряжён, и это было видно по мышцам, проступающим через тонкую ткань чёрной футболки. Ладони Сноу сжались в кулаки, будто в этот миг, он был готов сражаться с собственными “братьями”.

По двери пришёлся ещё один удар.

– Ты должна убираться отсюда, – даже не оборачиваясь прохрипел Джон. – Окно. Здесь всего второй этаж. Бесчувственные не последуют за тобой. Им нужен я.

Санса послушно попятилась назад, но сейчас, в её голубых глазах, горело непонимание. Почему Джон? Ведь всё это время, они вели охоту на неё – последнюю Старк.

Девушка застыла у окна, бросая последний, обеспокоенный взгляд на брата.

– Я не могу оставить тебя, – хотя, ещё секундой назад, так дико мечтала сбежать.

На лице Сноу отразилось раздражение, в то время как взгляд тёмных глаз, был прикован к двери. Совсем скоро, они войдут внутрь.

– Волчья берлога, – коротко бросил Джон, даже не обернувшись к Сансе. – Иди.

И лишь послушно кивнув, при этом крепко зажмурив глаза, Старк прыгнула вниз. Только вот на этот раз, её уже никто не будет там ждать, желая спасти. И последнее, что услышала Санса, так это грохот распахнувшейся двери, а после – лишь мёртвая тишина.

***

“Волчья берлога” – именно так назывался мотель, расположившийся на самой окраине Вестероса. Это было небольшое каменное здание, которое, будь оно чуть больше, вполне бы сошло за старинный замок. Прибыв туда, Санса не без удивления обнаружила, что её уже там ждали. Невысокий полноватый парень, с очень добрым лицом, который, представился как Сэм Тарли – лучший друг Джона ещё со школы.

Сэм отчаянно пытался вовлечь Старк в разговор, но девушка, в этот вечер, хотела этого меньше всего. Именно поэтому, заперевшись в одном из номеров, она устало рухнула на кровать, надеясь, что завтрашний день, даст ей ответы на все вопросы.

Санса засыпала с мыслями о старшем брате. Кем же он был на самом деле? Был ли он действительно искренен с ней все эти дни? И, самое главное, что с ним стало теперь? Ведь девушка трусливо сбежала, оставив Джона совсем одного, в то время как он сам, месяцем ранее, буквально спас её жизнь.

Сон Старк был беспокоен и крайне тяжёл, именно поэтому, поутру, девушка все ещё чувствовала себя разбитой.

Покинув свой номер, надеясь отыскать в холле или на улице, автомат с кофе, Санса и сама не заметила того, как замерла у стойки, на которой лежал свежий выпуск газеты. Взгляд девушки несколько раз пробежался по заголовку, словно не веря в прочитанное. Но слова не менялись, а их смысл оставался все тот же: “Семья Ланнистеров была убита прошлым вечером”.

Убийцы её родных, теперь тоже были мертвы…

Санса даже не заметила того, как к ней со спины подошёл Сэм, пока парень не обозначил своё присутствие деликатным покашливанием.

– Лучший способ победить врага, заставить его себе доверять, – тихо пробормотал Тарли, при этом протирая свои покрасневшие словно от слёз глаза, рукавом клетчатой рубашки, в которую он был облачен.

Старк медленно обернулась, а ее рот слегка приоткрылся словно от ужаса. Она медленно качнула головой, чувствуя дрожь во всем теле.

– Он не придёт…

“Я лишь хотел отомстить”

“Им нужен я”

И теперь, эти слова, что были сказаны ей Джоном в их последнюю встречу, отказывались уходить у Сансы из головы. Сноу отдал свою жизнь за то, чтобы она – последняя Старк, была в безопасности. Он выполнил своё обещание, когда-то данное на могиле отца.

Ланнистеры мертвы. Их династия пала. Львы больше никогда не вернутся назад. И лишь одинокая волчица, все ещё продолжала жить. Благодаря ему… своему единокровному брату. Своей первой и последней любви. Благодаря Джону Сноу.

Оставь лишь одного волка в живых, и овцам покоя не будет.

И больше не в силах себя сдержать, Санса разрыдалась, чувствуя, как Сэм заключает ее в утешающие объятия, при этом нежно поглаживая по спине, и по огненно-рыжим волосам, рассыпавшимся по хрупким плечам.

Джон подарил ей новую жизнь, вот только, она больше не знала, как жить без него. В этом жестоком мире, истории – не имеют счастливых концов.

========== Дракон и Волчица ==========

Санса помнила, что когда ей было пять, она тайком выбралась за пределы Замка, в надежде увидеть диких Северных оленей, о которых всегда говорили отец и Робб. Девочка старалась не уходить слишком далеко от дома, но блуждая среди деревьев, что так сильно были похожи друг на друга, она и сама не заметила того, как заблудилась. А на смену яркому солнцу, пришла темная ночь. В тот момент, ужас сковал тело юной Леди, а надежды на то, что её найдут, не было и вовсе. Но в ту ночь, словно и вовсе не страшась чудовищ, живущих в мрачном и тёмном лесу – её нашёл Джон. Именно он привёл сестру, что в этот миг, так отчаянно цеплялась за его шею, словно боясь отпустить – обратно в Замок. Но вместо благодарностей, Сноу получил лишь презрительный взгляд Кейтилин Старк, словно без слов обвиняющей бастарда в случившемся. С тех пор, Джон стал избегать встречи с младшей сестрой, но при этом, каждый раз, словно незримая тень, продолжал идти за её спиной, будучи готовым всегда защитить и уберечь.

Когда Сансе исполнилось десять, она сама начала избегать бастарда, уверовав словам матери о том, что он – не семья. Тем более, Леди и вовсе не стоит водиться рядом с отродьем. Вот только, повторяя эти слова прямо Сноу в лицо, при этом даже толком не понимая их смысла, девочка замечала, как Джон едва заметно морщится, а его и так тёмно-карие глаза, становятся практически чёрными.

Сансе едва исполнилось тринадцать, а впереди её ждало светлое будущее в Королевской Гавани, где ей была уготована судьба стать женой принца Джоффри Баратеона. Девочка мечтала об этом слишком долго, и уже думала о том, что однажды, она подарит будущему мужу – много златогривых львят. В этот же год, за несколько дней до отъезда юной Леди в Столицу, её единокровный брат Джон, отправился на Ледяную Стену, следом за дядей Бендженом. Санса всё ещё помнила, как в тот день, мама, провожая удаляющуюся процессию взглядом, едва слышно, чтобы не услышал отец, прошептала: “надеюсь, ты сорвешься вниз”. Тогда, девочка лишь согласно кивнула, думая, что это облегчило бы им всем жизнь. Смыло бы позор с их семьи, виновником которого, всегда был бастард.

Юной Старк было четырнадцать, когда её принц, её любовь – приказал казнить узурпатора, носящего имя Старк. Санса с ужасом наблюдала за тем, как палач заносит меч над головой отца, и как Нэд – бросает свой последний и обречённый взгляд на старшую дочь. В этот день, она впервые поняла, насколько глупой девчонкой была до этого. Жизнь – не сказка из книг. Она слишком сурова и жестока к принцессам. А в это же время, на другом конце Вестероса, среди вечных снегов, Джон Сноу намеревается оставить свой Дозор, и совершить дезертирство, сбежав со Стены. Боль и ярость затмевали его сознание, а в голове лишь пульсацией отдавалась мысль, что он должен присоединиться к армии Робба, и вместе с братом отомстить Ланнистерам за смерть Хранителя Севера.

Сансе шестнадцать, когда она наконец сбегает из Королевской Гавани. Она уже не так наивна как прежде, но все же так глупо позволяет Петиру Бейлишу продать себя Рамси Болтону словно вещь. И только оказавшись в руках бастарда, девушка слишком ясно осознаёт, что по сравнению с ним – Джоффри был лишь капризным мальчишкой. Понимает, что Болтон – её самый страшный кошмар. В ночь их свадьбы, Рамси уничтожает Старк окончательно. А следующим утром, лёжа в окровавленной постели, она, отчего-то, думает лишь о Джоне, вспоминая то, насколько ужасным было её отношение к брату. Каким чудовищем она могла казаться бастарду. Как и сейчас для неё был Болтон… И думая о единокровном брате, Старк даже не подозревает, что вскоре, тело Сноу, пробьют шесть клинков его чёрных братьев. Предателей, напавших на своего Лорда-командующего.

В тот день, когда Сансе исполнилось семнадцать, она, вместе с Теоном Грейджоем, наконец, смогла сбежать из Дредфорта. И двигаясь по заснеженному лесу, будучи преследуемой гончими Рамси, девушка искала спасения лишь в одном единственном месте – на Ледяной Стене. За широкой спиной брата-бастарда. И когда лошадь сестры уже скакала по направлению к Чёрному Замку, Джон резко распахнул глаза, будучи возращён из мира мёртвых, по велению Владыки Света.

Они были ещё совсем юны, но при этом – уже полностью уничтожены изнутри, когда встретились впервые за долгие четыре года. Вся неловкость, смятение и страх, отступили назад, под тёплыми прикосновениями, как оказалось, все же крайне родных друг для друга рук. Ведь в жилах каждого из молодых людей, хотели они того или нет – текла общая волчья кровь. Их стая вновь собиралась вместе. Теперь, они были готовы вернуть свой дом.

Битва Бастардов, стала первым, но далеко не последним этапом жизни, который, Старк и Сноу, преодолели вместе. Джон чувствовал лишь дикую ненависть и необузданную ярость, когда избивал всё ещё кроваво улыбающегося бастарда Болтона. Санса чувствовала лишь успокоение, когда наблюдала, как лицо Рамси, обгладывают его собственные гончие псы.

Сноу выбрали все Лорды Севера, провозгласив его своим Королем, в то время как истинная наследница Старков – осталась в тени единокровного брата. Санса не чувствовала из-за этого злости или обиды, но какое-то странное чувство, словно маленькая искра, все же загорелось у неё в груди. И Бейлиш, будто чувствуя тень сомнения юной Леди, лишь позволил этой искре разгореться. Именно он раздул её, превращая в пламя. Вселяя в голову Сансы мысли, которых и вовсе не должно было быть. Вот он – шанс истинной Королевы. Теперь, когда Джон отбыл на Драконий Камень, а она осталась здесь, было крайне легко переманить негодующих Северных Лордов, на свою сторону. Они желали видеть своего Короля здесь и сейчас, и его отсутствие, сильно пошатнуло веру Благородных Домов. И сейчас, гордо восседая за столом в Великом Чертоге, среди недовольных и встревоженных Лордов, Сансе лишь оставалось подтолкнуть их в нужном направлении, и тогда, корона Джона – будет принадлежать лишь ей. Именно этого ждал Мизинец.

“– Как вы ответите на это, Лорд Бейлиш?”

Никому не следует дразнить волка в логове его стаи, но Петир, понимает это только тогда, когда маленькая безликая девочка, перерезает его глотку кинжалом.

Сестры Старк оказались хитрее Мизинца, но вот только, уже на следующий день, триумф победы, сменяется сковывающим все тело ужасом. Ледяная Стена разрушена, а мертвецы пришли в Вестерос, намереваясь убить каждого, в чьих жилах ещё текла тёплая кровь.

Великое сражение уносит крайне много жизней, ведь тяжело убить тех, кто мёртв уже очень давно. Но армия Севера, выступающая под знамёнами Старков, Безупречные, Кхаласар Дотракийцев, и рыцари Гавани, прибывшие вместе с Джейме Ланнистером, сражаются яростно, при этом наблюдая за тем, как в небе, парят два огромных дракона, одного из которых, словно жеребца, оседлала Дейнерис Бурерождённая, вот только, больше не последняя из Таргариенов.

Пламя Дрогона стремительно уничтожает армию вихтов, в то время как Рейгаль жертвует собой, чтобы одолеть своего брата Визериона, из пасти которого теперь вырывается синий огонь.

Но война заканчивается лишь тогда, когда Длинный Коготь, однажды подаренный Джону Джиором Мормонтом, пронзает сердце Короля Ночи. И в тот миг, когда это случается, на казалось ледяном лице Ходока, проскальзывает что-то похожее на удивление, а после, он просто рассыпается на тысячи острых осколков, что царапают Сноу лицо и руки, оставляя на теле множество новых шрамов.

Сансе двадцать, когда она вновь возвращается в Королевскую Гавань, впервые со дня своего побега. Она вновь стоит в тронном зале, наблюдая за тем, как коронуют новых Короля и Королеву Вестероса. Последних Таргариенов. Королей Андалов и Первых Людей, Лордов Семи Королевств, Защитников Государства. И Старк, впервые за долгое время, позволяет себе действительно искренне улыбаться. Она знает, что Джон – именно тот правитель, которого они заслуживали. Человек чести. Справедливый. Имеющий доброе сердце.

Их взгляды пересекаются только тогда, когда церемония подходит к концу. Когда теперь уже Эйгон Таргариен именуемый VII, крепко сжимает ладонь жены в своей. Когда его дыхание, на доли секунды перехватывает, стоит парню заметить ярко-рыжие волосы сестры в толпе.

Они смотрят друг на друга несколько долгих, показавшихся вечностью секунд. И именно в этот миг, Санса понимает, что Джон – не дракон. Он никогда им не станет. Сноу всё ещё Белый Волк, и останется им до конца своих дней.

Они оба понимают и страшатся этой истины, так же как и того, что волк – не должен стоять рядом с драконом. Сердце волка, может принадлежать лишь волчице. Но долг не позволяет зайти им дальше, чем просто вежливые улыбки теперь уже не единокровных брата с сестрой, а просто кузенов. Джон родился, чтобы стать Королём, и по праву занять Железный Трон. Робб, родился чтобы стать Хранителем Севера, но теперь, когда брата нет, Санса вынуждена занять его место.

– Да правят они долго! – хор голосов разносится по всему тронному залу, и Дейнерис, улыбаясь, оставляет на устах теперь уже мужа, мягкий и нежный поцелуй.

И Эйгон целует её в ответ, в то время как Джон, думает лишь о Красной Волчице, которую он больше не видит в тронном зале. Санса ушла, позволяя своему образу раствориться в ревущей толпе, ведь она понимает, что долг – превыше всего.

Вскоре, и Леди Старк станет чьей-то женой. У неё, так же как и у Джона – родятся дети. А призраки прошлого, почти перестанут преследовать Короля Вестероса и Хранительницу Севера. И лишь где-то там, за руинами Ледяной Стены, Белый Волк и Красная Волчица, воссоединятся вновь, чтобы больше никогда не оставлять друг друга.

========== Стая ==========

Когда Джон, собрав всех Северных Лордов в Великом Чертоге, сообщает им о том, что направляется на Драконий Камень по приглашению Дейнерис Таргариен, Санса не решается возразить брату, помня его слова о подрыве авторитета. Она просто сидит за этим массивным дубовым столом, который, в этот миг, кажется ей слишком пустым. Она боится, что останется за ним совсем одна, последняя из Старк. И думая об этом, Санса крепко сжимает кулаки, чувствуя, как ногти до боли вонзаются в ладони, оставляя на коже кровавые полумесяцы.

Северные Лорды негодуют, кажется они раздраженны и злы, но никто из них не решается выступить против Короля в открытую. Да если бы и решились, едва бы это изменило хоть что-то. Джон слишком упрям, и этим, так дико похож на отца.

Когда собрание подходит к концу, и Великий Чертог пустеет, Санса ещё какое-то время продолжает сидеть за столом в абсолютном одиночестве, вспоминая о том, как многих они потеряли. Вся их семья – мертва, и она не может потерять и Джона. А поездки на Юг, ещё никогда не заканчивались хорошо для Старков.

Девушка встаёт слишком резко, едва не роняя массивный стул, на которым до этого сидела. В голубых глазах Сансы горела решимость, в то время как девичье сердце трепыхало от страха. Ведь она знала, что уговорить брата остаться и послать вместо себя посыльного, практически невозможно.

Старк стремительно выскочила на улицу, чувствуя, как морозный воздух пришедшей зимы, неприятно обжигает кожу, заставляя щеки раскраснеться. Девушка сделала глубокий вдох, при этом скользя взглядом по двору замка и, замечая Призрака, бесцельно бродящего у оружейной. Его шерсть была настолько белой, что буквально сливалась со снегом, и лишь красные глаза поблескивали в начинающихся сумерках. И сейчас, смотря на лютоволка Джона, Санса, впервые за долгое время, вспомнила о Леди. Она никогда не сможет простить ни отцу, ни тем более себе – её смерти. И будто почувствовав смятие девушки, Призрак, резко обернувшись, на доли секунды замер на месте, а после, неспешно двинулся к юной Леди.

Старк с неким трепетом наблюдала за приближением лютоволка, и как только он оказался рядом, девушка, несколько взволновано, запустила ладонь в мягкую шерсть, чувствуя пальцами крепкие мышцы зверя. А сам же Призрак, словно ластясь, слегка прикрыл глаза, при этом толкаясь головой вперёд, призывая Сансу почесать его за ухом. Старк негромко рассмеялась, при этом послушно выполняя его “просьбу”.

– Он позволяет прикасаться к себе далеко не многим.

Мягкий голос, раздавшийся за спиной, заставил девушку поспешно обернуться.

– Джон.

Парень подкрался совсем незаметно, и Санса невольно вспомнила, что брат всегда был наиболее тихим из Старков, как и его лютоволк.

Сноу слегка склонил голову на бок, с интересом наблюдая за сестрой. Ее огненно-рыжие волосы, в этот миг так красиво блестели в лучах заката. И, невольно, парень вспомнил о другой девушке, что тоже была поцелованной огнём. Мысли о Игритт, как и всегда, отозвались тупой болью где-то между рёбер. Она была его первой любовью, и Джону казалось, что он больше никогда не сможет полюбить снова. Просто побоится, страшась очередной потери.

– Мы можем поговорить?

Непривычно тихий голос сестры, заставил парня встрепенуться. Переведя на Сансу тревожный взгляд карих глаз, он медленно кивнул.

– Конечно.

И девушка, потрепав Призрака напоследок за ухом, стремительно направилась в сторону Замка, не оставляя Джону ничего другого, как послушно направиться следом.

Брат с сестрой в абсолютной тишине двигались по каменным коридорам, пока, наконец, не достигли одной из дверей. И только сейчас Сноу с удивлением осознал, что они пришли к его покоям. А Санса, не замешкавшись ни на секунду, решительно вошла внутрь, при этом с интересом оглядываясь вокруг. Она никогда не была здесь прежде, хотя, эта комната принадлежала Джону с того самого дня, как отец привёз своего бастарда в Винтерфелл. С того момента прошло уже так много лет. Так многое изменилось. Теперь, незаконнорождённый сын Эддарда Старка, был не просто бастардом, он стал Королём всего Севера. Тем, кому присягнули на верность все Лорды Благородных Домов. И Санса знала, что Нэд бы гордился Джоном. Ведь и она сама, все ещё так непривычно, но все же была счастлива за единокровного брата. Их вражда осталась в далеком детстве, и теперь, они единственное, что друг у друга осталось.

– Ты не должен ехать к Драконьей Королеве.

Сноу тяжело вздохнул, медленно закрывая дверь, и приваливаясь к ней спиной. Он был глупцом, если действительно думал, что ему удастся избежать этого разговора.

– Санса, – почти умоляюще.

Но девушка остаётся непреклонна, а на её лице, застывает суровая маска, в то время как в голубых глазах, буквально светится раздражение вперемешку с отчаянием. И в этот миг, она слишком напоминает Джону Леди Кейтилин. Санса действительно крайне похожа на свою покойную матушку, но эта мысль не вызывает у парня отрицательных эмоций, ведь он знает, что несмотря на всё, сестра – Старк, а не Талли.

– Мне ведь не стоит напоминать о том, что случилось с нашим дедушкой и дядей? Последними, что предстали перед Таргаенами. Их просто сожгли живьём! – на последних словах, голос Сансы срывается, и она из-за всех сил старается взять себя в руки.

Сноу снова обречённо вздыхает, при этом на доли секунды прикрывая глаза, словно пытаясь собраться с мыслями.

– Я знаю, – наконец, тихо, но полным холодной уверенности голосом, говорит Джон. – Но я готов рискнуть. На Север надвигается полчище мертвецов, а Дейнерис Таргариен, и её три дракона, единственные, кто могут помочь нам в этой битве.

Старк крепко сжимает кулаки, и только если не морщится от злости. Глубоко внутри, девушка понимает, что брат прав, но отпустить его туда, на Драконий Камень, сердце ей совсем не позволяет. Она была напугана, и этот страх пожирал юную Леди изнутри, оставляя от неё лишь жалкую тень самой себя.

– Тогда почему бы тебе просто не отправить туда посыльного?

Теперь, Джон начинает раздражаться, и это видно по его крепко стиснутой челюсти, и полыхающим в свете камина глазам.

– Дейнерис Королева, и только Король может убедить её нам помочь!

С губ Старк срывается смешок, и она лишь возводит глаза к потолку, при этом отворачиваясь и, шагая вперёд. В покоях брата тепло, но сейчас, девушка чувствует лишь дикий холод, что вынуждает её обнять себя за плечи, словно стараясь согреться. Они молчат несколько долгих минут, пока Санса, наконец, не решается прервать эту угнетающую тишину.

– Я слышала, что Драконья Королева очень красива. Ни одна северная женщина не сравнится с ней, – девушка буквально выплёвывает эти слова, словно они нещадно обжигают её язык. – И она не замужем.

Джон хмурится, некоторое время с непониманием наблюдая за спиной сестры, пока смысл её слов, не становится ему понятен. Брови парня удивлённо взметаются вверх, а на лице, отражаются растерянность и раздражение.

– Ты думаешь, что я покидаю Север, чтобы предложить ей брачный союз? Это безумие, Санса.

И девушка понимает, что Сноу прав, только вот эта дикая мысль, всё ещё отказывается покидать её разум. Она словно вросла в её сознание, при этом вызывая в сердце Старк те эмоции, которых и вовсе не должно было быть. Сестра не может ревновать своего брата. У неё нет на это никаких прав.

– Прости, мне не следовало сюда приходить, – поспешно пробормотала Санса, разворачиваясь, и стремительно направляясь в сторону выхода, при этом всеми силами избегая того, чтобы взглянуть на Джона.

И она уже практически достигла двери, как почувствовала, что вокруг её запястья, сомкнулось кольцо пальцев Сноу. Парень не мог позволить ей уйти. Только не так. Они не должны расставаться врагами.

Джон потянул сестру на себя, но не рассчитав силы, буквально заставил растерянную девушку, врезаться себе прямо в грудь. Они застыли лишь на доли секунды, перед тем, как испуганно отпрыгнуть друг от друга. Будто они сделали что-то действительно постыдное. Или позволили дурным мыслям, проникнуть в свои головы.

Санса дышала тяжело и прерывисто, в то время как её запястье, всё ещё горело от прикосновений Сноу. Джон же лишь скользнул ладонью по лицу, стараясь прийти в себя и подобрать нужные слова, которые, наконец, смогут донести до сестры его истинные намерения по отношению к Дейнерис Таргариен.

– Санса…

Но девушка не позволяет ему продолжить, вскидывая вверх руку, и призывая к молчанию. Ей с трудом удаётся вернуть в норму сбившееся дыхание.

– Не нужно, Джон. Я понимаю. Действительно понимаю. Просто…

Сноу хмурится, вглядываясь в лицо сестры, и не понимая, отчего, сейчас, на нём так ярко отражается стыд. Ведь она не сделала ничего действительно постыдного. И её страх за него, напротив, был очередным доказательством того, что они больше не дети, избегающие общества друг друга. Теперь они стали настоящей семьёй. Маленькой волчьей стаей.

– Просто, что?

И Санса с досадой осознает, что Джон действительно ничего не понимает. Сейчас он выглядит так по-детски наивно. Возможно, даже испуганно. И в этот миг, парень больше похож на себя прежнего, на угрюмого и мрачного мальчишку, чем на того храброго воина, бесстрашно идущего в бой, коим он стал теперь. Удивительно, что тот, кто не боится смерти, так страшится женщины.

Девушка сделала шаг вперёд. Всего один, но и его было достаточно, чтобы оказаться вплотную к брату. Она медленно выдохнула, собираясь с духом. Ведь то, что сейчас собиралась сказать Санса, было совсем не по-сестрински, но в этот миг, ей было плевать. На и всё и на всех. Кроме него.

– Просто я люблю тебя, Джон. И не могу тебя потерять.

На доли секунды лицо Сноу разглаживается, и он уже было собирается ответить Сансе, что тоже любит ее, и ни за что не оставит, как такое неправильное осознание, пронзает его разум словно вражеская стрела. Ведь сестра говорит отнюдь не о родственной любви. И об этом, буквально кричит ее затуманенный взгляд голубых, словно чистейшая вода озёр, глаз.

– Нет, Санса. Это ошибка. Ты не любишь меня, – вот только не понятно, кого он на самом деле пытается в этом убедить. – Рамси сломал тебя, и ты просто думаешь, что больше никому и никогда не сможешь довериться…

Джон замолкает на полуслове, при этом все ещё встревожено поглядывая на сестру. Он видит как она едва заметно морщится, после упоминания имени бывшего мужа. Болтон все ещё является частью её самой, и Сноу понимает, что это было ошибкой, упоминать его имя, тем самым обнажая ещё незажившие раны.

– Прости, мне не стоило…

Но парень так и не успевает закончить, как сестра, резко поддавшись вперёд, затыкает его поцелуем. Тем самым, в который вкладывает всю свою боль и смятение. Всю свою столь неправильную любовь.

А Джон, боясь сделать всё ещё хуже, осторожно ухватился за плечи девушки, мягко отстраняя её назад.

– Санса, мы не можем. Это неправильно!

Старк видит то отчаяние, что буквально плещется в глазах единокровного брата. Разумом, девушка понимает, что ей следует отсюда уйти, сбежать, и больше никогда не возвращаться. Но вместо этого, Санса вновь льнет вперёд, прижимаясь грудью к груди Джона, и запуская пальцы в его мягкие волосы, что сегодня, он не стал привычно собирать на затылке.

Губы девушки нашли губы брата, терзая их, и словно моля, чтобы Сноу ответил на её поцелуй. Ведь это было именно тем, что Сансе было сейчас так дико необходимо. Это было её единственным спасением.

Джон понимал что это неправильно, что все это большая ошибка, но тепло женского тела, и её ласкающие губы и прикосновения… всё это вскружило голову бастарда. Он, осторожно, словно опасаясь, положил ладони на талию сестры, слегка ее сжимая, и поглаживая большими пальцами.

Санса едва слышно ахнула, когда язык Сноу, неожиданно ворвался ей в рот, сталкиваясь там с её собственным.

Молодые люди, не прерывая поцелуя, попятились в сторону постели, буквально падая на мягкие волчьи шкуры. Джон, навалившись сверху, подмял под себя сестру, при этом скользя губами по её обнажённой шее. Санса блаженно прикрылась глаза, позволяя стону сорваться со своих приоткрытых губ. А внизу живота девушки, растеклось столь непривычное тепло. Она уже не была девственницей, но при этом, впервые собиралась заняться любовью.

Ладони Сноу сжали бёдра девушки, в то время как она сама, стремительно развязывала завязки на сорочке парня, желая как можно скорее избавить его от одежды. Мечтая прикоснуться к тёплой коже, провести по ней губами, целуя каждый шрам, нанесённый на тело бастарда клинками предателей.

– Если мы продолжим, я уже не смогу остановиться, – прохрипел Джон, резким рывком, стягивая плотную ткань платья с груди сестры, оставляя ещё лишь в тонкой полупрозрачной ночнушке.

– И не нужно, – с придыханием ответила девушка, послушно выгибаясь в спине под умелыми руками.

Отец никогда бы не одобрил этого союза. Леди Кейтилин и вовсе пришла бы в ярость. Братья и сестра, предпочли бы смолчать, но и их осуждающих взглядов, молодым людям было бы не избежать.

Но сейчас, он – это всё, о чем может думать она.

Она – это всё, о чём может думать он.

И лишь тихий, едва слышимый голос в их головах, продолжал неустанно повторять, что их связь, лишь стремление сохранить чистую волчью кровь. Ведь они – последние Старки.

С губ Сансы сорвался громкий стон, когда Джон, слишком резко в неё вошёл, заставляя выгибаться в спине, и толкаться бёдрами навстречу.

Ещё совсем недавно, проводя ночи в их с Рамси покоях в этом же замке, вырываясь и извиваясь под ним словно змея, при этом глотая горькие слезы, девушка даже не могла представить, что секс, в действительности, может быть так прекрасен. Что он не приносит боли, если ты делишь ложе с тем, кого так сильно любишь. Кто так сильно любит тебя в ответ.

После, они ещё долго будут лежать в постели абсолютно обнажёнными, переплетая свои тела. Даруя друг другу столь необходимое в наступившую зиму тепло. Джон и Санса молчат, и лишь треск поленьев в камине, нарушает повисшую тишину. Девушка чувствует, как Сноу нежно поглаживает её бёдро, при этом зарываясь лицом в огненно-рыжие волосы, наслаждаясь их цветочным ароматом. Сама же Старк, позволяет себе прижаться губами к ключицам Джона, чувствуя чуть солоноватый привкус его кожи.

В эту ночь, они впервые за долгое время, чувствуют умиротворение и покой. Впервые, чувствуют себя действительно целыми. Собранными по кусочкам, которые, казалось, уже никогда не удастся собрать воедино.

Следующим утром, Джон не меняет своего решения. Им нужна помощь в борьбе с мертвецами, и чтобы её получить, Король Севера должен отправиться на Драконий Камень. Санса понимает это, и больше не пытается возражать, но перед тем как брат, сопровождаемый верной свитой, отправляется в долгий путь, юная Леди утягивает его в оружейную, чтобы подарить свой последний поцелуй.

– Обещай, что ты вернёшься, – шепчет она, обречённо скользя губами по его скуле.

Губы Джона дрогают в мягкой улыбке, и он лишь крепче прижимает сестру к себе.

– Обещаю, любовь моя.

И Санса верит. Знает, что парень никогда её не обманет. Что он всегда сдержит данное им слово. Джон вернётся, и тогда, больше никто и ничто не сможет разлучить двух влюблённых. Двух волков, наконец, спустя столько лет, объединивших свою потерянную стаю. И зародивших в ней новую жизнь, которая, спустя девять месяцев, распахнёт свои карие глазки.

========== Пересмешник ==========

Пересмешник, это одна из тех птиц, кто может подражать любому звуку, в том числе и человеческому голосу. Иногда, казалось, если пересмешник наиболее умён и хитер, он может и вовсе проникать в твою голову, выдавая свои слова, за твои собственные мысли. И Петир Бейлиш, овладел этим искусством уже очень давно, ведь играя в Престолы, манипуляции – единственный шанс выжить и победить. А он не привык проигрывать.

Мужчина медленно прогуливался по двору замка Винтерфелла, при этом зябко кутаясь в плащ от холода. Ему никогда не понять того, как можно жить на севере, среди вечных снегов, не зная даже согревающих лучей яркого солнца. Вот только, судьба была крайне к нему жестока, раз дважды заставила Петира влюбиться в северных женщин. В мать и дочь. В тех, кто никогда не отвечали ему взаимностью. Но если Кейтилин уже давно мертва, то Санса все ещё жива, и теперь она не просто юная девочка, что однажды прибыла с отцом в Королевскую Гавань, теперь, Санса Старк распустившийся цветок, который Мизинец хочет сорвать. И он знал, что однажды у него получится это сделать, ведь девушка уже была так близка к тому, чтобы броситься в его всеспасающие объятия. Вот только, раз за разом, когда мужчина был наиболее близок к цели, на “сцене” появился тот, на чью смерть Бейлиш надеялся ещё в Битве Бастардов. Умри Джон Сноу тогда, всё было бы значительно легче. Но бастард выжил, и теперь, он провозглашён глупыми Лордами – Королем Севера.

Петир слегка поморщился, замечая брата с сестрой, о чем-то беседующих у оружейной. Мужчина знал, что эти двое ещё не были слишком близки, но они уже к этому на пути. И Бейлиш понимал, что он проиграет в ту же минуту, как только это сближение всё-таки случится, а этого – нельзя допустить.

– Ваша милость, – Петир появляется как будто из ниоткуда, видя, как при его появлении, не скрывая своего недовольства, морщится Джон. – Миледи.

– Лорд Бейлиш, – Санса присаживается в легком реверансе, и, кажется, действительно искренне ему улыбается.

После победы над Болтоном, она прибывала в довольно таки хорошем расположении духа, и это лишь шло на пользу Мизинцу. Ведь в эти минуты, юная Леди совсем не вспоминает о том, что это именно он – продал ее Рамси словно племенную кобылу.

– Мы поговорим позже, – роняет Джон сестре, и даже не удосужившись попрощаться с Пересмешником, стремительно направляется прочь.

Петир замечает, как за удаляющимся Королем Севера, незримой тенью следует его лютоволк. И этот огромный зверь, с красными, словно налитыми кровью глазами, действительно пугает мужчину. Волки хорошие охотники, и хотя обычно они предпочитают добычу покрупнее, иногда, они все же могут устроить и охоту на птиц.

– Кажется, вашему брату нравится его новая роль, – говорит Бейлиш, вновь поворачиваясь к Сансе, и одаривая ее мягкой улыбкой. – Вот только я, все ещё вижу вас на его месте. Вы — истинная Старк, а не он.

Девушка хмурится, при этом медленно покачивая головой.

– Кажется, мы уже говорили с вами об этом, Лорд Бейлиш. Джона выбрали все Северные Лорды, и кто я такая, чтобы им перечить.

– Вы дочь Нэда Старка, последнего Хранителя Севера. Кого им слушать ещё, если не вас? – он разводит руками, при этом растягивая губы в сдержанной улыбке.

Санса все ещё продолжает хмуриться. Она знает, что Пересмешнику нельзя доверять, что все его слова – лишь искусная ложь и попытка манипулировать, но в глубине души, девушка все же понимает, что он действительно прав. Может в венах Джона и течёт кровь Эддарда, но он все ещё бастард. Не Старк. Она же – истинная и единственная выжившая наследница своего отца.

– Мы не можем исправить того, что уже сделано, – в голосе Сансы сквозит сомнение, и это заставляет Петира довольно улыбнуться.

Девчонкой крайне легко манипулировать, она прислушивается к каждому его слову, и это слишком глупо, учитывая их общее прошлое. Впрочем, Бейлиш знает, что затронул нужные ниточки. Поэтому, приобняв не ожидающую этого Леди Старк за талию, мужчина ведёт её на прогулку в Богорощу. Его единственная цель: настроить брата и сестру друг против друга, не позволяя им сблизиться окончательно. И половина работы, была уже успешно проделана.

***

Джон редко посещал крипту. Кажется, с момента возвращения Винтерфелла обратно Старкам, парень и вовсе был здесь впервые. Это место казалось ему слишком отчуждённым, даже пугающим. Помнится, в детстве, Робб пугал его тем, что среди этих холодных каменных стен, бродят души их предков. Сноу никогда не верил словам брата, но всё же, после них, старался как можно реже спускаться в крипту. И никогда один.

Парень тяжело вздохнул, едва удерживая себя от того, чтобы прикоснуться к столь знакомому и чужому лицу одновременно, высеченному из чёрного камня. У статуй нет души, а мёртвые никогда не услышат твоих слов и не почувствуют касаний. Джон это знал, ведь однажды, он сам был вынужден умереть, чтобы после, вернуться к жизни.

В тишине подземелья, слишком отчётливо слышались приближающиеся шаги. Тихие, словно крадущиеся. И Королю Севера не требовалось никаких усилий, чтобы понять, кто сейчас к нему приближается. В тёмно-карих глазах бастарда, проскользнуло едва уловимое раздражение.

– Ваша милость, – Петир почтительно поклонился, останавливаясь рядом с парнем, и бросая взгляд на ту статую, возле которой они сейчас стояли. – Я встречал Лиану лишь однажды. Она была очень красивой женщиной. Думаю вам известно, какая война была развязана из-за этой северной волчицы.

Джон кивнул. Он крайне хорошо знал эту историю. Знал, что Роберт Баратеон поднял восстание, когда Рейгар Таргариен, похитил его тётю. Восстание, которое свергло многовековую династию Драконов, при этом, перебив практически всех из них. В живых остались лишь двое, и сейчас, одна из них, вступила в игру Престолов, надеясь вернуть утраченный трон.

– Иногда, я вижу Лиану во снах, – словно забыв, что он говорит с врагом, пробормотал Джон. – Наверное это глупо, ведь я даже не знаю как она выглядела на самом деле. А эти каменные статуи, едва ли действительно могут передать её черты.

Бейлиш понимающе кивнул, вновь переводя взгляд на лицо ныне покойной Старк. Кто знает, как бы сложилась история, будь она сейчас жива. Стань Королевой она, а не Серсея Ланнистер.

– Это нормально, скучать по тому, кого мы даже никогда не видели, ваша милость.

Сноу нахмурился, сбрасывая с себя секундное оцепенение, и вновь становясь самим собой. По лицу Белого Волка пробежала тень, а взгляд тёмных, словно грозовое небо, глаз, устремился на Пересмешника.

– Но ведь вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить со мной о моей покойной тёте, Лорд Бейлиш, – холодно проговорил Джон.

И в этот миг, Петир, с досадой, или напротив с радостью, всё же отметил, что Сноу – не такой как Нэд, чтобы не говорили другие о их безумном сходстве. Эддард был суровым, но всё же достаточно мягким человеком. Джон же был холоден как Север. Удивительно, что тот, кто родился на Юге, мог действительно быть таким.

– Вы правы, ваша милость. Я пришёл говорить не об этом.

– Ну так говорите о том, ради чего вы пришли.

Бейлиш кивнул, при этом скользнув языком по пересохшим губам. Слишком нервный, и не свойственный для Пересмешника жест. И это, заставило Джона нахмуриться ещё сильнее. Сноу никогда не доверял этому человеку, но знал, что он может говорить очень сладко и убедительно, а значит, рядом с ним, следует всегда держать ухо востро. И словно чувствуя настрой собеседника, Петир позволил себе улыбнуться, протягивая вперёд руку, и кладя ладонь на плечо бастарда.

– У вас много врагов, мой Король, но клянусь, я не один из них, – мужчина слегка сжал свои пальцы, словно стараясь доказать чистоту собственных намерений. – Я люблю Сансу, как любил её мать.

Джон резко вскинул взгляд, сталкиваясь им со взглядом Бейлиша. Пересмешник смотрел на него словно с надеждой на понимание, в то время как лицо Сноу перекосило от ярости. До тех пор, пока бьётся его сердце, он ни за что не позволит этому человеку, быть рядом с Сансой. Он никогда не даст её в обиду.

И уже в следующий миг, слишком резко и неожиданно, Петир оказался прижат спиной к холодной каменной стене, чувствуя боль от удара в затылке. Мужчина поморщился, позволяя своей ладони соскользнул с плеча бастарда, и ощущая, как пальцы Джона, с силой сжимают его шею, заставляя задыхаться.

Сноу поддался вперёд, ещё сильнее сжимая хватку на горле Пересмешника. Наблюдая за тем, как его лицо краснеет, а глаза расширяются от ужаса.

– Тронете мою сестру, и я лично убью вас.

Король отступил так же резко, как и до этого прижал Бейлиша к стене крипты. Джон всё ещё тяжело дышал, будучи не в силах справиться с той яростью, что диким огнём полыхала в груди. Что словно драконье пламя, вот-вот наровилось вырваться наружу. И если это произойдёт, Лорд Бейлиш умрёт уже сегодня.

Петир всё ещё потирал своё горло, наблюдая за тем, как Сноу поспешно покидает подземные тоннели. Секундой ранее, волк всё же смог поймать назойливую птицу, но в этот раз он её отпустил, давая понять, что при их следующий встрече, клыки зверя, сомкнуться на пернатой тушке.

***

Время уже клонилось к ночи, когда Джон, восседая в своих покоях, услышал робкий стук в дверь. Едва слышимый, будто пришедший, не был уверен, хочет ли он действительно сюда войти. Замешкавшись лишь на секунду, парень всё же поднялся на ноги, ступая вперёд. Сейчас он не был готов принимать гостей, но любопытство, всё же заставило бастарда распахнуть дверь, и в тот же миг, его брови удивлённо взметнулись вверх.

– Санса?

Признаться, увидеть младшую сестру на пороге собственной комнаты, было более чем неожиданно. Тем более после их тяжелого разговора сегодняшним днём. Возможно, то, что Лорд Бейлиш прервал их, было даже к лучшему, ведь иначе, они могли рассориться ещё сильнее, что определённо привело бы к своим последствиям.

– Я могу войти? – несколько взволнованно пробормотала Старк, при этом смотря куда-то за спину брата, словно не осмеливаясь взглянуть ему в глаза.

Джон кивнул, посторонившись, и пропуская девушку внутрь, при этом закрывая за ней тяжёлую дверь. От глаз парня не укрылось и то, что Санса всё ещё была в тёплом плаще, на вороте которого, не до конца растаял снег. Значит, она едва успела вернуться с улицы.

– Ты была в Богороще?

Старк кивнула, оборачиваясь к Сноу лицом, при этом несколько нервно улыбаясь.

– Хотела помолиться, но придя туда, поняла, что успела забыть абсолютно все молитвы. Да и Боги отвернулись от нашей семьи уже очень давно.

Бастард тяжело вздохнул. Он и сам не помнил когда в последний раз посещал Богорощу. Кажется, это было в Ночном Дозоре, когда он давал клятву верности, которую, всё же в итоге нарушил. Хотя, он действительно нёс свой пост до самой смерти, и возвращение в мир живых, не возрождало вновь и данную однажды клятву.

– Но что заставило тебя прийти сюда в столь поздний час?

Санса несколько неуверенно переступила с ноги на ногу, при этом стягивая с рук кожаные перчатки. В покоях брата было достаточно тепло, чтобы согреться и без них. Она вновь неуверенно взглянула на Джона, словно опасаясь говорить ему правду.

– Когда я была в Богороще, туда пришёл Лорд Бейлиш, – Старк немного помолчала, в то время как во взгляде её голубых глаз, появилась какая-то отчуждённость. – Он не прикасался ко мне, но всё время повторял о том, что я должна стать его женой. Что это наше общее предназначение: занять Железный Трон.

Сноу и сам не заметил того, как крепко сжал кулаки, а на его скулах слишком отчётливо проступили желваки. Он предупреждал Пересмешника, но, кажется, Бейлиш решил этим пренебречь. Для такого умного человека, он совершал слишком глупые ошибки.

– Что он сказал ещё?

Санса едва заметно поёжилась от тона брата. Сейчас, он был холоден как сам Север. Буквально пробирался под кожу, пронизывая до самых костей.

– Лорд Бейлиш сказал, что заберёт меня отсюда, как только я буду готова. Как только ты дашь ему своё согласие на этот брак, – и слишком неожиданно для них обоих, не сдержав эмоций, Санса разрыдалась. – Прошу тебя, Джон. Не заставляй меня этого делать! Ты был прав сегодня днём, когда говорил, что мы не можем ему доверять. Лорд Бейлиш лишь пытался настроить меня против тебя. Заставлял думать, что ты отобрал мою корону.

Девушка судорожно всхлипывала, отчего, половина её слов, терялись в этих звуках, но Сноу было достаточно и того, что он уже услышал. И если бастард был зол сегодня в крипте, то сейчас он был просто в ярости. Никто не может пытаться управлять волчицей, когда её стая рядом. Только глупец, решит это делать, когда вокруг, его окружают лишь волки, чьи челюсти, мечтают сомкнуться на глотке Пересмешника.

Джон стремительно шагнул вперёд, заключая сестру в объятия, и нежно поглаживая её по шелковистым волосам, стараясь успокоить.

– Тише. Я никогда, слышишь? Никогда не позволю этому человеку коснуться тебя даже пальцем. Я обещаю, Санса. Обещаю.

Девушка кивнула, обнимая брата в ответ, при этом прильнув к его груди, словно ища защиты. Сейчас, юная Старк, слишком сильно напоминала себя прежнюю. Ту маленькую девочку, нуждающуюся в защите старшего брата. Только вот раньше, на его месте был Робб, а сейчас, Санса обнимала его: брата-бастарда. Того, кого презирала всю свою жизнь. Того, в ком сейчас видела единственного защитника.

Следующим днём, Петир Бейлиш спешно покинул Винтерфелл, лишь коротко и сухо попрощавшись с его Леди, но так и не дождавшись Короля Севера, что был должен проводить своего гостя в дорогу.

Санса с облегчением провожала удаляющуюся процессию взглядом, при этом мысленно благодаря Джона за то, что он сдержал своё слово, ведь Лорд Бейлиш, так и не отважился к ней прикоснуться. Он просто сбежал, намереваясь продолжить свою игру в Престолы, но уже без Леди Старк, и тех северных воинов, чью поддержку Петир надеялся получить, после женитьбе на дочери последнего Хранителя Севера.

Вот только, Пересмешник так и не успел расправить свои крылья, чтобы “взлететь”, как был пойман Белым Волком. Он успел издать лишь тихий вскрик, перед тем как острые “клыки” зверя, пронзили его горло. Предатель никогда не сможет покинуть Север с миром. Север жёсток, и не терпит жалости.

А тот, кто выносит приговор, сам заносит меч.

Джон уверовал этому правилу уже очень давно. И теперь, Пересмешник больше никогда не начнёт петь свою песню о игре в Престолы. Ведь он – проиграл бастарду. Был убит тем, в чьих жилах текла волчья и драконья кровь. Истинным наследником Железного Трона. Джоном Сноу, что защищал одну из своих сестёр.

========== Сказ о Красной Волчице ==========

Война была окончена, а в Вестерос вновь вернулось долгожданное лето. Из-за дня в день, яркие лучи солнца, растапливали снега, заставляя талую воду, вперемешку с кровью падших, впитываться в Северные земли. Зима была близко. Она настала. И теперь, она подошла к концу. Только вот не всем Старкам удалось её пережить.

Мертвецы повержены, а Король Ночи был пронзен Светозарным мечом, что сжимал в руках новый Азор Ахай. Тот, перед кем расступилась тьма.

А над Вестеросом, как и десятки лет назад, воспарили два дракона – дети новых Короля и Королевы. И как оказалось, не единственные, какие у них могут быть. Ведь ещё во время великой битвы, Дейнерис Бурерождённая узнала радостную, хоть и столь неожиданную весть, что она носит внутри себя ребёнка Короля Севера. Бастарда, чьё настоящее имя оказалось Эйгон Таргариен. Сын Рейгара и Лианы. Дракона и волчицы. Истинный наследник Железного Трона. А уже спустя девять месяцев, на свет появился Эддард Таргариен – первенец законных правителей Семи Королевств. Тот, чьи волосы имели цвет снега, а глаза, были цвета грозовой тучи. Жеребец, который покроет весь мир.

– Джон?

Мужчина резко вскинул голову, устремляя уже столь привычный мрачный взгляд на девушку, что сейчас осторожно шагнула к нему, при этом протянув вперёд руку, но так и не решившись дотронуться до мужа. Дейнерис выглядела крайне уставшей, а под её глазами пролегли тёмные круги, словно она не спала уже несколько суток.

Сноу стремительно поднялся на ноги, поддерживая жену под руку, и усаживая её на то место, что секундой назад занимал он сам. На Железный Трон, о котором грезило так много самопровозглашённых Королей, но который, едва ли приносил хоть немного счастья.

– Ты неважно выглядишь, – обеспокоенно проговорил Джон, опускаясь перед девушкой на колени, и кладя свою ладонь на её уже округлившийся живот. – Всё хорошо?

Дейнерис вымученно улыбнулась, при этом кивая, и нежно касаясь ладонью колючей щеки мужа. После смерти Дрого, она думала, что больше никогда не сможет полюбить снова, но любовь не выбирает когда ей прийти, и чьи сердца пронзить своими стрелами.

– Всё хорошо, просто немного устала. Эддард никак не хочет отправляться в постель, пока не услышит очередную историю. Вот только, ему едва ли нравятся рассказы о драконах и Таргариенах, – в один миг, Дейнерис помрачнела, а уголки её губ опустились вниз. – Он хочет услышать сказ о Красной Волчице.

Джон едва заметно вздрогнул, но всё же продолжил оставаться абсолютно невозмутимым снаружи. Хотя внутри, казалось бы уже давно мёртвое сердце, с силой заколотило о рёбра. А под кожей, будто разлилось пламя, в один миг, превращаясь в дикий северный холод.

Мужчина медленно выпрямился, слегка поддаваясь вперёд, и мягко целуя жену в лоб. Слишком по-отечески. Не так как хотела она. Но Дейнерис не решилась ничего сказать, позволив себе лишь слабо улыбнуться.

– Отдыхай, любовь моя. Я сам уложу нашего сына в постель.

И Джон стремительно направился прочь из тронного зала, в то время как девушка, тяжело вздохнув, устало прикрыла глаза. Эйгон был хорошим мужем, что часто говорил о любви, и подарил ей двух чудесных детей. Вот только, находясь рядом с ним, Дейнерис никак не могла отделаться от чувства, что их всё ещё трое.

***

Войдя в покои сына, которому едва исполнилось шесть, Джон позволил себе действительно искренне улыбнуться, что в последние года, было достаточно редким явлением.

– Твоя мама сказала, что ты не хочешь слушать легенды о первых драконах? – поинтересовался мужчина, присаживаясь на стул у постели.

Мальчик согласно кивнул, при этом откидывая со лба непослушные серебряные пряди. Как у Дейнерис. В Эддарде было слишком мало от Старков. Только если волчий взгляд, и имя бывшего Хранителя Севера.

– Я хочу послушать о Красной Волчице. Ещё один раз, пожалуйста.

Малыш Нэд всегда замечал, что отцу не очень нравится рассказывать эту историю, и чаще всего, он и вовсе старался её избегать. Но этой ночью, сын был настроен крайне решительно получить то, чего он действительно хочет. И Сноу, будто это понимая, тяжело выдохнул, проводя по лицу ладонью, словно стараясь сбросить с себя то странное и пугающее чувство, что каждый раз охватывало его при воспоминании о Красной Волчице.

– Хорошо. Но это последний раз, когда я буду о ней рассказывать.

Мальчик согласно кивнул, при этом позволяя своим губам дрогнуть в улыбке. Эта история была прекрасна, хоть и очень трагична, и малыш Нэд искренне не понимал, почему она так сильно расстраивает отца, и, кажется, злит маму.

Джон же, сделав ещё один глубокий вдох, наконец, начал свой рассказ.

– Однажды, когда полчища мертвецов пришли в Вестерос, у его жителей не было надежды на спасение. Каждый живой, будь он молод или стар, знал, что нет никого, кто действительно сможет вступить в схватку с самим Кролём Ночи. Ведь в последний раз, его побеждали тысячу лет назад. Легендарный воин Азор Ахай, одержал верх над Великим Иным, сразив его Светозарным мечом, что был омыт кровью его возлюблённой Ниссы-Ниссы. Но теперь, уже никто не надеялся на его возвращение, даже несмотря на то, что согласно пророчеству, Ахай возродится как Принц, который был обещан. Все Красные Жрецы, служащие Владыке Света, верили в его второе пришествие.

– Но он вернулся, – с воодушевлением прошептал Эддард, в то время как в его карих глазах загорелось восхищение. – Он вновь победил Белых Ходоков.

– Верно, – Сноу позволил себе вымученно улыбнуться. – Он вернулся.

Его жизнь была бы значительно легче, если пророчество оказалось бы ложью.

– Обещанный Принц, новый Азор Ахай, тоже был мертвецом, восставшим из мёртвых. Вот только, его сердце всё ещё продолжало биться, а глаза, так и не засветили синим светом. Король Ночи не был властен над ним.

– Но меч Азора не был способен одолеть Великого Иного.

– Да, его меч был выкован из валирийской стали, но он не был Светозарным. Он не был Красным Мечом Героев. Он не горел ярким пламенем. Ведь чтобы меч вновь воспылал, Азор был должен омыть его кровью своей возлюблённой.

Малыш Нэд тяжело сглотнул, потеплее укутываясь в волчьи шкуры. Он знал, что сейчас начнётся самая грустная часть этой истории. Та самая, что раз за разом, заставляла слёзы блестеть в глазах его отца. Джон никогда не плакал, но боль в его тёмно-карих глазах, была слишком сильна. Она была практически осязаема.

– Азор Ахай был предан своей возлюбленной. Сереброволосой принцессе, в чьих жилах текла кровь Драконов. Он действительно любил её, а она была готова принести себя в жертву, ради победы над Белыми Ходоками, и возвращения мира в Вестерос. Вот только, Азор Ахай знал, что кровь принцессы, не сделает его меч Светозарным. Он был влюблён, но его сердце, навеки принадлежало другой. Той, что он не имел права любить, которая, не должна была любить его в ответ. Но их чувства были слишком сильны, чтобы смочь им сопротивляться. В ту последнюю ночь, обещанный Принц пришёл в покои Красной Волчицы. И она не стала его прогонять. Она позволила ему остаться, подарив Азору свой первый и последний поцелуй. Подарив ему ночь любви.

Малыш Эддард с интересом наблюдал за отцом, что сейчас замолчав, мутным взглядом смотрел на языки пламени, полыхающие в камине. Теперь, Сноу слишком сильно боялся огня. Теперь он знал, что чтобы заставить меч воспылать, тебе придётся пролить слишком драгоценную кровь.

– Папа?

Джон едва заметно вздрогнул, понимая, что они уже несколько минут прибывают в абсолютной тишине. Вот только, мужчина никак не мог найти в себе силы закончить рассказ. Ведь картинки прошлого, всё ещё продолжали стоять перед глазами, причиняя невыносимую боль.

– Следующим утром, все жители Королевства узнали о том, что Ледяная Стена пала, и армия мертвецов, под предводительством Белых Ходоков, движется прямо на Север, – Джон крепко сжал кулаки, чувствуя, как в груди, слишком болезненно пульсирует сердце. – И единственным человеком, который мог всех спасти, был новый Азор Ахай. Вот только, для этого, он был должен окропить свой меч кровью истиной возлюбленной, чтобы он стал Светозарным.

– Но ведь она сама этого захотела, – тихо, словно успокаивающе, прошептал юный Таргариен.

Джон слабо улыбнулся, согласно кивая.

– Верно. Сама. Красная Волчица самостоятельно направила себе в грудь лезвие меча, умоляя Азора это сделать. Прося его о собственной смерти, – ладони Сноу едва заметно тряслись, и он молился всем Богам, чтобы сын этого не заметил. – И тогда, Азор Ахай сделал то, что был должен. Он пронзил сердце своей возлюбленной, ловя ее последний судорожный вдох, и, кажется, умирая в этот миг вместе с ней. А его меч, омытый кровью, в тот же миг воспылал огнём, становясь Светозарным.

Малыш Нэд утёр единственную слезу, что сейчас катилась по его щеке.

– Но ведь однажды, когда Азор Ахай тоже обретёт покой, они ведь снова окажутся вместе, не так ли?

Губы Джона дрогнули в слабой улыбке, и он лишь поддался вперёд, оставляя на лбу сына короткий поцелуй.

– Красная Волчица похоронена вместе со своей семьей, и там нет места для Азора Ахая. Не было никогда, – Сноу поднялся на ноги, мечтая как можно скорее уйти, и, возможно, напиться до беспамятства. – Спи спокойно, мой маленький дракон.

Но юный Таргариен лишь слегка качнул головой, заглядывая прямо в темные глаза отца. Такие же, как и у него самого.

– Во мне течёт кровь драконов, но я волк, каким был мой дед, и каким был ты, – тихо прошептал малыш. – И однажды, я встречу свою Красную Волчицу, вот только, я никогда не смогу ее убить, как это сделал Азор Ахай.

Джон дернулся от этих слов словно от удара, но приложил все усилия, чтобы сын не увидел той всепоглощающей боли, что сейчас отразилась на лице его отца. Ведь он сам, теперь уже навечно, потерял свою Красную Волчицу. И призраки прошлого, будут преследовать Сноу до конца его дней.

И лишь в это время, Дейнерис, застывшая у двери покоев сына, подавила свой тихий всхлип, поспешив оттуда убраться. Санса Старк мертва, и Красная Волчица больше никогда не вернётся назад. А Азор Ахай, теперь носит имя Эйгон Таргариен.

========== Таргариен ==========

Не Сноу. Даже не Старк. Таргариен. Один из Драконов, которые, ещё совсем недавно, считались мёртвыми. А теперь, как оказалось, их было двое. Два истинных наследника Железного Трона. И поверить во всё это, было слишком сложно. Даже страшно. Ведь это нелегко узнать, что всю свою жизнь, ты был кем-то другим. Не бастард, как говорил твой отец дядя, а законнорожденный сын Рейгара и Лианы. Их единственный наследник. Тот, в чьих жилах течёт чистая “голубая” кровь.

Джон медленно прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Лучше бы Бран молчал, лучше бы никогда не рассказывал правды. Ведь так было бы легче. Не было бы этого дикого страха, что в этот миг сковывал сердце мужчины. Не было бы этого неправильного чувства, что пожирало его изнутри. И, к удивлению, это не было отвращением или разочарованием в том, что он провёл ночь любви со своей родной тётей на том корабле. Ведь тогда они ещё и вовсе ничего не знали. Впрочем, девушка не знает и до сих пор. Но что будет, узнай Дейенерис правду? Она может прийти в ярость от того, что перестала быть последней Таргариен. Ведь чтобы девушка не говорила об утраченной семье, она боялась обрести её вновь. Страшилась, что кто-то может отобрать трон у Драконьей Королевы. И это медленно сводило её с ума. Возможно, однажды, именно это, превратит Разрушительницу Оков, в новую Безумную Королеву. Такую, каким был и её отец.

Мужчина усмехнулся. Было бы правильно, если его действительно пугала бы реакция Дейнерис или же Северных Лордов на эту страшную правду, но вот только, это было отнюдь не так. Джону было всё равно, что скажут они. Что они сделают, когда узнают, что выбрали своим Королём потомка Таргариенов. Разве это могло иметь хоть какое-то значение в преддверии войны с мертвецами? Ведь на поле боя, абсолютно всё равно, чья кровь течёт в твоих жилах. Будь это Дракон или всё-таки Волк. Но в этом мире, все же существовал лишь один единственный человек, чьё мнение волновало Сноу больше всего. Санса. Его младшая сестра. Или теперь правильнее было называть её кузиной?

Джон медленно поднялся со своей постели, делая шаг вперёд, и замирая у самого окна, взирая на то, как во дворе тренируются юные воины, готовящиеся к предстоящему сражению. Среди них были и девочки, и мальчики, ведь Король приказал всем взяться за оружие. Среди них была и… Санса? Да, ведь это именно её огненно-рыжие волосы сейчас развивались на ветру, в то время как сама девушка, сосредоточенно пыталась парировать лёгкие удары Бриенны Тарт. Из Леди Старк никогда не получится настоящий воительницы, но её стремление ею стать, заставило Джона улыбнуться. Сансе не стоит беспокоиться о своей защите, ведь он сделает всё, чтобы защитить её сам. Сноу был готов умереть ради девушки. Ради своей кузины. Ради той, кого сердце позволяло себе так неправильно любить. Совсем не по-родственному. Не так, как себе может позволить брат. Ведь братья не должны мечтать прикоснуться к шёлку волос, к бархату оливковой кожи, к мягким, едва приоткрытым губам.

Джон крепко зажмурился, при этом сжимая кулаки, и стараясь совладать с собой. Он не имел права даже думать о Сансе так. Как о женщине. Как о любовнице.

Горькая усмешка пробежалась по губам бастарда. Что будет, когда сестра узнает о том, что он не Сноу? Что он Таргариен. Тот самый, чьим дедом являлся Безумный Король, убивший её дядю и деда. Ненависть Старков к Драконам, всегда была слишком сильна. Почти осязаема. И что если Санса возненавидит и его, когда всё узнает? Ведь они так долго шли к тому, чтобы наконец стать настоящей семьёй. Чтобы наконец научиться доверять друг другу. И сейчас, всё это могло быть разрушено одной единственной правдой о его истинном происхождении.

Вот только, от тяжёлых мыслей, Джона отвлёк стук в дверь. Слишком быстрый, словно нетерпеливый. И в подтверждении этого, дверь покоев распахнулась ещё до того, как хозяин позволил гостю войти.

Дыхание парня буквально перехватило, когда он увидел на пороге Сансу. Щеки девушки были раскрасневшиеся от мороза, а её обычно идеальная причёска, растрепалась после тренировки, отчего несколько непослушных прядей рыжих волос, упали Старк прямо на лицо. И Джон едва удержал себя от того, чтобы протянуть вперёд руку, и заправить их Сансе за ухо. Он не имел права к ней прикасаться.

Девушка всё ещё тяжело дышала, но её губы дрогнули в улыбке. Она стремительно шагнула вперёд, при этом не сводя с брата восторженного взгляда.

– У меня получилось, Джон! Я смогла парировать удары Леди Бриенны, и несколько раз даже напала сама, – воодушевлённо проговорила Старк, даже не замечая того, как сейчас напряжён Сноу. – Ты был прав, говоря, что женщины тоже должны держать оружие, потому что это… это позволяет чувствовать себя действительно сильной, – её взгляд скользнул по его лицу. – Спасибо тебе. За всё.

Санса всё ещё не переставала улыбаться, а Джон лишь позволил себе осторожно кивнуть. Он должен рассказать. Должен сказать сестре всё прямо сейчас. Ведь уже завтра, их отряд направится прямиком к Ледяной Стене, и кто знает, вернутся ли они назад.

Но о чём именно он хотел сказать?

О том, что бастард на самом деле законнорожденный Таргариен? Или о том, что брат так неправильно полюбил собственную сестру? Вот только, любая из этих правд, была слишком пугающей. И едва ли юная Леди сможет принять хоть одну из них.

– Санса… – неуверенно начал Джон, но так и не нашёл в себе сил продолжить.

А девушка, в этот миг, слишком резко поддавшись вперёд, заключила брата в объятия, при этом словно маленький потерянный волчонок, прильнув к его груди. Старк больше не улыбалась, а её тело и вовсе едва заметно дрожало. Сноу обеспокоенно скользнул ладонями по хрупкой спине сестры, словно пытаясь её успокоить, но сам не понимая, чем именно была вызвана эта дрожь.

– Завтра ты снова покинешь дом, Джон, – тихо прошептала девушка, проводя ладонью по чёрным волосам Сноу, чувствуя как они скользят меж её пальцев. – Но прошу тебя, возвращайся назад. Север нуждается в тебе. Я нуждаюсь в тебе.

Мужчина медленно прикрыл глаза, прижимая сестру ещё крепче, и наслаждаясь теплом её рук. Чувствуя одурманивающий запах цветов, исходящий от огненно-рыжих волос. Она боялась его потерять. Она любила его, и совсем не важно, что это была лишь любовь сестры к своему старшему брату. Ведь даже этого было достаточно, чтобы согреть сердце Джона. А правда… пусть она останется тайной до тех пор, пока он не вернётся обратно. Ведь сейчас, ничего не имело значения, кроме крепких объятий Сансы. Сестры. Кузины. Той, кто стала его второй, но самой большой любовью в жизни.

========== Белый Волк ==========

Север уже крайне давно не видел лучей яркого солнца, не ощущал его согревающего тепла. Но теперь, когда на смену Зиме и Долгой Ночи пришло долгожданное лето, люди были к нему готовы, ведь они ждали его уже долгие годы. В эти дни, северяне с облегчением тушили полыхающие в домах камины, и, наконец, скидывали с плеч массивные меховые накидки. Вот только, к сожалению, далеко не многим удалось пережить эту зиму. Последняя война унесла жизни тысячи верных воинов, и ещё больше – обычных мирных жителей, что были даже не способны сражаться, защищая свои жизни. Но теперь, когда мертвецы вновь вернулись туда, где им было самое место, живые смогли вздохнуть с облегчением. Всё было кончено. Всё начиналось с чистого листа.

Санса Старк, грациозно двигаясь по двору Винтерфелла, одарила мягкой улыбкой мальчишек, что в этот миг тренировались мечному бою у оружейной. Такие юные, но уже мечтающие стать верными рыцарями и воинами. И этим, они так сильно напоминали девушке её старших братьев. И Арью. И мысли об этом, заставили улыбку Сансы медленно угаснуть. Со времён долгой Зимы, всё слишком сильно поменялось.

– Ваша милость, – проходящий мимо мужчина, кажется он был одним из конюхов, почтительно склонил свою голову, словно не осмеливаясь взглянуть девушке прямо в глаза.

Этим, он показывал своё почтение и уважение. Ведь так велел обычай. Простой люд не может смотреть в глаза своей Королеве. Королеве Севера. Впрочем, эта традиция казалась Сансе слишком неправильной и надменной, но муж уверял её, что вместе с титулом, приходит и возвышение над всеми остальными. И с этим нужно смириться, ведь нельзя позволять себе вновь становиться им равной. Вот только, назойливый внутренний голос, никогда не забывал напомнить о том, что прошлый Король Севера, никогда не следовал обычаям, и именно из-за этого, люди до последнего были готовы идти за ним. Даже если шли на верную гибель.

“Он бы не захотел увидеть то, какой ты стала.”

Но губы Сансы лишь дрогнули в невесёлой усмешке, исказившей мягкие черты лица, что достались ей от Леди-матери. В девушке всегда было больше от Талли, чем от Старка, и отчего-то, теперь это вызывало печаль.

Старший брат никогда не узнает какой она стала, ведь он мёртв уже очень давно, а мертвецы не умеют видеть.

Старк продолжила свой путь, направляясь прямиком к Великому Чертогу, в котором её уже наверняка дожидались сын и муж, а также, десятки приглашённых Лордов Благородных Домов со своими семьями. Ведь сегодня у них был особенный день, в преддверии которого, кухарки приготовили лучший ужин, который видел Винтерфелл со времён войны. В этот день, столы на пиршерстве заполнят собою тарелки со свежей олениной, ведь теперь, спустя долгие годы, в северные леса вновь вернулись дикии олени, а Эддард Старк всегда говорил, что нет мяса сочнее и нежнее, чем у этих благородных животных. И именно одного из них, первого за множество лет, вчера подстрелил её единственный сын. Он был замечательным охотником, даже несмотря на свой юный возраст, и этим, так сильно напоминал своего отца.

Но не успела девушка преодолеть ещё и пары шагов, как её взгляд привлекло едва уловимое движение возле конюшни. Санса нахмурилась, шагнув туда, и замечая копну чёрных кудрявых волос, промелькнувшую в зарослях кустов, что росли вдоль высокого каменного забора, огорождающего Винтерфелл, и защищающего его от внешних опасностей.

– Джонатан?

Кусты вновь шевельнулись, и из них показался мальчик, едва ли старше восьми. Он выглядел несколько взволнованно, а взгляд темно-карих, практически чёрных глаз, устремился на мать.

– Почему ты ещё не в Чертоге? – Старк шагнула вперёд, одаривая сына мягкой улыбкой. – Сегодня твои именины, и гости уже собрались в главном зале.

Но Джонатан лишь качнул головой, при этом проведя ладонью по своим волосам, слегка их растребушив. Взгляд мальчика же лихорадочно скользил по двору, словно пытаясь что-то найти.

– Мама, я снова его видел, – наконец взволнованно проговорил юноша. – Он вновь пришёл. Белый Волк.

Санса вздрогнула, чувствуя как по всему её телу проскользает неприятный озноб, а сердце словно сдавливается в тисках. Девушка нервно сглотнула, в то время как в её голубых глазах, вспыхнул неподдающийся контролю страх. А дрожь в руках, Королеве Севера и вовсе удалось унять лишь тогда, когда её пальцы крепко сомкнулись на ткани собственного платья.

– Где ты его видел, дорогой? – и голос предательски дрогнул.

– Вон там, – Джонатан махнул рукой куда-то назад. – Он пересёк двор, а после скрылся в этих кустах. Вот только, за ними лишь глухая стена. Белый Волк просто исчез, – и последние слова были полны разочарования.

Сансе же казалось, что в этот миг, она вот-вот потеряет сознание, ведь перед глазами все стремительно темнело, а колени так предательски и так трусливо дрожали.

– Ты говорил хоть кому-нибудь, что видел его вновь? Говорил об этом отцу?

Мальчик осторожно качнул головой, при этом с неким испугом взирая на мать. Отчего-то, она всегда дико боялась его прихода. И взгляд голубых глаз матери, и вовсе становился словно безумным, когда Джонатан говорил о том, что снова видел одного из волков.

Он приходил лишь один единственный раз в году. В день именин сына Короля и Королевы Севера. Вот только, Белый Волк никогда не подходил слишком близко, и только бросая мрачные или даже печальные взгляды издалека, он спешил как можно скорее убраться из Винтерфелла. Мальчик раз за разом пытался его догнать, но все попытки, как и сегодняшняя, терпели лишь неудачу.

– Думаю, я знаю где он находится сейчас, – тихо прошептал Джонатан, словно боясь быть услышанным.

Он шагнул вперёд, при этом вскидывая вверх руку, и прижимаясь ладонью к ледяной и побледневшей щеке матери. Сама же Санса, в этот миг чувствовала себя абсолютно мёртвой. На протяжении долгих восьми лет, она каждый день молила Старых и Новых Богов о том, чтобы Белый Волк исчез навсегда и больше никогда не возвращался обратно. Не тревожил её семью. Но раз за разом, он возвращался в один и тот же день, не внимая её молитвам. Джонатан был единственным, кто видел волка, но Старк ни на миг не сомневалась в правдивости слов сына, ведь она тоже встречалась с ним однажды. В ту тёмную и мрачную ночь, на свет появился её первенец, и она крепко прижимала его к груди, когда увидела силуэт в углу своих покоев. И блеск его чёрных глаз…

– Где он? – и собственный голос показался Сансе слишком чужим.

Сын слегка замешкался, будто не зная, должен ли он действительно об этом говорить. Но всё же сдавшись, мальчик осторожно произнёс:

– В Богороще. Он ждёт тебя там.

Сердце Старк уже было готово выпрыгнуть из груди, а кровь в висках стучала так сильно, что едва ли было возможно расслышать хоть что-то ещё. Девушка была напугана. Она была просто в ужасе. И она так дико хотела увидеть его в последний раз… Этой ночью, она будет умолять Белого Волка, а не Богов – оставить её семью.

– Ждёт?

Джонатан медленно кивнул, прикусывая губу, и взирая на мать снизу вверх слишком мрачным взглядом, и этим, так сильно напоминая своего отца. Он был словно его малой копией. И иногда, смотря на сына, Санса видела в нём совсем не его, и это пробуждало далёкие воспоминания, что причиняли невыносимую боль.

– Я словно слышал его голос в своей голове. Будто смог прочесть его мысли, как это делают варги, – улыбаясь пробормотал мальчик. Ведь сегодня, он впервые почувствовал их нерушимую связь. – И он сказал, что любит нас. Что всегда будет нас защищать. И… он сказал, что будет ждать тебя в том месте, где клятвы всё ещё хоть что-то значат.

Санса чувствовала, как слёзы защипали глаза, и сдерживать их, с каждой секундой становилось лишь тяжелее. Но девушка не хотела, чтобы сын видел её боль, страх или же слабость. Ведь в ту ночь, когда ворон принес в Винтерфелл страшную весть, новоявленная Королева Севера поклялась, что будет сильной для своего малыша. Что она станет настоящей волчицей, перегрызающей глотки своим врагам. И Старк сдержала своё обещание. Ведь теперь, все обидчики её семьи были мертвы. Включая Серсею Ланнистер. Волк растерзал свирепого льва.

– Возвращайся к отцу, Джонатан. И будь сейчас рядом с ним.

Мальчик послушно кивнул, отступая назад, и наблюдая за тем, как мать, подхватив подол своего праздничного платья, спешно двигается в сторону Богорощи. Впервые за последние восемь лет. Ведь она больше не верила в молитвы…

Джонатан тяжело вздохнул. Он сделает так, как велела его Леди-мать, и отправится прямиком к тому, кого она называла его отцом, но мальчик не был глуп, чтобы не понимать, что в его жилах никогда не текла кровь сира Роджера – голубоглазого и светловолосого мужчины, который не мог быть отцом Чёрному Волку.

***

Путь до Богорощи был короток, но Санса, слишком трусливо делала всё, чтобы в итоге, она не успела прийти. Ведь девушка знала, что как только наступит полночь, Белый Волк уйдёт, и весь следующий год, она сможет дышать полной грудью, не боясь, что однажды, войдя в свои покои, она увидит его.

Все последние восемь лет, жизнь Королевы Севера действительно была счастливой. У неё было то, о чём она мечтала долгие годы – семья. Сын и прекрасный муж, в верности которому она поклялась перед Старыми Богами. Но противный голос где-то внутри, назойливо твердил о том, что Старк больше не верила в Богов. Не верила клятвам, что давала им. Ведь единственная клятва, которая действительно будет жить вечно, это та, что ты дала своему любимому человеку, стоя прямо в Богороще, среди белесых снегов и опавших листьев Чардрева, краснота которых так пугающе напоминала кровь. И, кажется, это было тем самым знаком, который ни один из них так и не смог понять. Их дальнейшая судьба, с самого начала была обречена на то, чтобы стать трагичной. Жизнь оказалась к ним крайне жестока.

“Я обещаю, что всегда буду рядом. Что никогда тебя не покину. Я клянусь быть тебе верным спутником, и лучшим отцом для нашего будущего ребёнка. Я люблю тебя, Санса, и никогда не перестану любить”

По губам девушки проскользнула тень невесёлой усмешки, а в голубых глазах блеснули горькие слёзы. Он соврал. Он не сдержал своей клятвы и своих обещаний. Его не было рядом уже долгих восемь лет… Он покинул их. Свою жену, и их общего сына. Но он всё ещё продолжать быть где-то совсем рядом, прячась в тени и во мраке ночи. Ведь Белый Волк принял свою смерть ровно в ту минуту, когда на свет появился его первенец. И это – навечно связало их души. Жизнь за жизнь, так гласили пророчества.

Санса замерла, испуганным взглядом взирая на фигуру, стоящую в этот миг у Чардрева. Голова мужчины, словно в скорби была опущена вниз, а пальцы, так привычно сжимали рукоять меча, украшенную звериным оскалом.

Старк нервно сглотнула, больше всего на свете мечтая как можно скорее убраться из этого места. Спрятаться в замке, забраться в свою постель, и словно маленькая напуганная девочка, представить, что всего этого не было и вовсе. Что она не видела Белого Волка. Но вместо этого, девушка сделала ещё один шаг вперёд.

– Джон? – и это имя, впервые за восемь лет сорвавшееся с её губ, так приятно ласкало слух, заставляя уже давно забытое тепло расползаться по телу.

Мужчина же лишь медленно обернулся, встречаясь взглядом тёмно-карих глаз, с таким родным взглядом голубых очей. Сноу так долго мечтал её видеть. Ощутить её близость. Понять, что она всё ещё помнит. И Санса помнила, ведь иначе, никогда не решилась бы сюда прийти. Север никогда и ничего не забывает, а они оба были его неотъемлемой частью.

Губы бастарда дрогнули в улыбке, разрушающий мрачность его лица.

– Я всё ещё рядом, Санса. Я никогда вас не покину.

Ведь мужчина никогда не давал тех обещаний, которые не смог бы сдержать.

В них текла общая кровь, и Боги бы никогда не одобрили этого брака, как и простые смертные. Но в тот миг, молодые люди не думали ни о чём и ни о ком другом, кроме них самих, и той новой жизни, что зародила их любовь. Они дали друг другу клятвы, стоя прямо на этом месте, вдвоём, против всего мира. В тот день, они были действительно счастливы, ещё даже не представляя, что это станет их последним совместным днём. А уже следующим утром, Джон ушёл на войну с мертвецами, уже заранее зная, что он больше никогда не вернётся назад. И спустя всего один короткий месяц, сир Давос послал ворона в Винтерфелл, сообщая его жителям и Леди Старк, о смерти Короля Севера. Джон победил, но и проиграл одновременно…

И лишь взглянув на девушку в последний раз, мужчина закрыл глаза. Ему было пора уходить. И Санса, будто это поняв, в отчаянии шагнула вперёд, наконец позволяя горьким слезам заструиться по её щекам.

– Джон!

Она не могла отпустить его снова, не могла во второй раз допустить этой ошибки, но вот только, теперь, вместо Сноу, перед ней стоял огромный лютоволк, чей взгляд кроваво-красных глаз, опасливо поблёскивал во тьме. Бран был не единственным варгом в их семье. Ими были все дети Старка. И даже после смерти, их души продолжали блуждать по чужим телам, словно ища покой. А уже в следующий миг, Призрак стремительно сорвался с места, скрываясь в чаще тёмного и пугающего леса. Но Санса знала, что он ещё вернётся назад. Нужно лишь подождать. Всего один год. И она дождётся. Ведь Старк ждала этой встречи уже долгих восемь лет. И когда Джон придёт снова, она сделает всё, чтобы он вернулся к ним обратно, или же, последует прямо за Белым Волком.

Королева Севера не боялась смерти, ведь внутри, она была мертва уже очень давно. С того самого дня, как прилетел чёрный посыльный ворон, сообщающий о том, что Долгая Ночь подошла к концу, забрав вместе с собою и обещанного Принца. Её любовь. Её жизнь. Её брата. Отца её ребёнка. Джона Сноу.

========== Возвращая веру ==========

Санса Старк больше не молилась Старым Богам. Она потеряла веру ещё тогда, когда голова её отца сорвалась с его плеч, скатившись по ступеням прямо к ногам собравшейся толпе, что встретила смерть предателя Короны, лишь хладнокровным ликованием. Она не приняла и веры в Семерых, ведь они благословили брак Робба и чужеземки. Они позволили молодым людям произнести слова своей клятвы, зная, какие ужасы за этим последуют. Зная, что за нарушенное слово, Молодой Волк, его жена, их нерожденное дитя и Леди-мать, найдут свою смерть на красной свадьбе. Да и где были Боги, когда пропали Арья и Бран? Когда Рикон стал пленником Болтонского ублюдка…

Девушка тяжело сглотнула, скользя кончиками пальцев, облачёнными в кожаные перчатки, по стволу Чардрева – очерчивая вырезанное детьми леса лицо, что слишком пугающе плакало кровавыми слезами. Богороща Чёрного Замка была отлична от той, что Санса посещала в Винтерфелле. В этом месте, нельзя было ощутить покоя, только дикий страх, и леденящее чувство тревоги. Находясь здесь, Санса словно ощущала, как за её спиной, застывают сотни павших душ.

Интересно, есть ли среди них призраки и её потерянной семьи? Души мёртвых волков.

– Мы вернём свой дом, – в пустоту прошептала Старк, слыша, как её тихий голос, подхватывает северный ветер, унося его вдаль. – Но Рикона нам уже не вернуть.

Санса слишком хорошо знала Рамси, чтобы видеть буквально насквозь предстоящую Битву Бастардов. Может Болтон и не был хорошим воином, но за его спиной огромное войско, а в груди, вместо сердца, лишь гниющий кусок мяса. Парень не умеет чувствовать, а значит, он никогда не станет щадить ребёнка. Особенно одного из Старков. Вот только, кажется, Джон всё ещё продолжал верить в то, что ему удастся спасти младшего брата, что он сможет победить. Глупец. Ведь на этой битве, единокровный брат встретит лишь свою смерть. Из-за неё. Ведь это она убедила Джона отвоевать их дом. Она наивно надеялась на помощь других Благородных Домов Севера. Но теперь, когда Санса была готова отступить, Сноу намеревался идти до конца.

Умерев однажды, ты перестаёшь бояться смерти.

Губ девушки коснулась едва заметная усмешка, а в голубых глазах, промелькнула усталость. Завтра, их ожидает долгий и тяжёлый день, исход которого, предрешит слишком многое. Никто не знал, чьей победой окончится битва, и чьи гербы вновь украсят стены Замка Винтерфелла. И единственное, в чём была уверена Санса, так это в том, что если Джон потерпит поражение, она уйдёт вместе с ним.

“Если Рамси победит, я не вернусь живой в замок. Ты меня понял?”

Она больше не станет пленницей Болтонского ублюдка. Больше не позволит ему прикасаться к своему телу. Ведь шрамы, оставленные на её коже бастардом, всё ещё слишком сильно болели. Но больше всего, болела истерзанная душа юной Леди. Больше всего, изнывало от боли покрытое жестокими ранами когда-то наивное сердце.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

“Я не дам ему и пальцем тебя тронуть. Я защищу тебя, обещаю.”

И Сансе так сильно хотелось довериться Джону. Хотелось поверить его словам. Но жизнь, слишком жестоко заставила уверовать девушку в то, что лишь она сама может себе помочь. Никто не сможет её защитить. Никто. Даже старший брат.

Ночь уже охватила собой просторы диких земель за Стеной, и Старк понимала, что ей пора возвращаться обратно в Чёрный Замок. Здесь слишком опасно оставаться, особенно одинокой и беззащитной девушке. Да и если Джон узнает, что его друг – Эдд, позволил юной Леди пересечь Ледяную Стену, чтобы посетить Богорощу, он придёт в ярость. Впрочем, Толлетт не отпустил её сюда одну, и сейчас, рядом с Сансой, сливаясь с белоснежным снегом, застыл огромный лютоволк. И лишь его кроваво-красные глаза, угрожающе поблёскивали во тьме.

Призрак был последним волком, что остался рядом со своим хозяином. И смотря на него, девушка всё чаще вспоминала Леди, отчего, уже казалось бы давно зажившие шрамы, начинали кровоточить вновь.

– Пора возвращаться обратно, мальчик, – проговорила Санса, ласково потрепав лютоволка за ухом.

Но девушка не успела сделать и шага, как услышала хруст снега, что слишком громко в ночной тиши, раздался по чьими-то шагами. Кто-то шёл прямо к ним. И видя, как спокоен Призрак, Старк была готова поклясться, что знает, кем является их незваный гость.

– Глупо было приходить сюда одной, – в голосе Джона не было осуждения или злости, лишь усталость, что нашла отражение и в его темных, практически чёрных глазах.

Мужчина медленно вышел из тени деревьев, замирая напротив сестры, и бросая взгляд за её спину, устремляя его на Чардрево. Последний раз, он был здесь, когда давал клятву дозорного – “Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору в эту ночь и во все грядущие!”. Вот только, уже завтра, мужчина намеревался оставить свой пост, чтобы вернуть волкам их истинный дом. Чтобы повести своих людей на верную гибель.

Уголки губ Санса едва заметно дернулись вверх, а сама девушка потеплее укуталась в плащ, что ранее так любезно дал ей Джон, ведь одежды сестры, в которых она сбежала от Болтона, едва ли могли принести ей тепло.

– Я не молилась уже много лет, но я надеялась, что придя сюда, мне удастся почувствовать хоть что-то, но… у меня больше не осталось веры.

Сноу понимающе кивнул. Он и сам потерял веру уже очень давно. И её последние крупицы, мужчина утратил в тот мрачный и приносящий лишь страдания день, когда смотрел на то, как тело Игритт, пожирают языки пламени. Ведь в тот миг, Джон думал, что лишился последнего человека, в котором он действительно нуждался, но когда, несколько дней назад, во дворе Чёрного Замка он увидел Сансу, Сноу, слишком неожиданно даже для себя самого, понял, что ему всё ещё есть ради кого бороться. Что он не остался один в этом холодном и недружелюбном мире. Санса Старк – его сестра по крови. Волчица, сумевшая сбежать от своих врагов, что загнали её в ловушку. Юная Леди – это сам Север. Это дом. И Джон сделает всё, чтобы вернуть ей то, что принадлежало девушке по праву рождения. Даже если на кону будет стоять слишком многое.

– Завтра всё закончится. Осталось совсем немного.

Джон не давал обещаний и ложных надежд. Он не знал исхода битвы, и едва ли был глупцом, чтобы действительно верить в свою легкую победу. Но мужчина был готов поклясться, что сделает всё, чтобы Санса была в безопасности. Он защитит её. И пусть всё и все катятся в пекло, но это обещание, Сноу сдержит. За неё, он будет биться до последнего вздоха.

Санса шагнула вперёд, при этом ловя на себе несколько удивленный взгляд брата, и замирая прямо напротив него. Теперь молодых людей едва ли разделяло более метра. Кажется, они никогда прежде не были так близки друг другу, не считая того мига, когда поддавшись эмоциям, Леди и Бастард заключили друг друга в крепкие объятия, во время которых, столь болезненное прошлое, отступало куда-то назад, оставляя здесь и сейчас только тепло столь незнакомых, но всё таки крайне родных рук.

– Будь осторожен, Джон. Я не смогу пережить и твоей потери.

Во взгляде Сноу, наравне с удивлением, отразилась и немая благодарность. Эти слова, были именно тем, что мужчина так дико хотел услышать. Они словно придавали сил, давая понять, что его всё ещё ждут. Что он всё ещё кому-то нужен. Бастард, что никогда не был ровней для Леди. Для той, кто презирала столь порочное происхождение единокровного брата. Кто презирала его самого. Того, кого считала грязным пятном на благородном имени своей семьи. Но теперь, когда практически вся волчья стая была уничтожена, юная Старк, хоть и слишком поздно, но всё же сумела осознать, что семья – это единственное, что у тебя остаётся, когда все другие, готовы повернуться к тебе спиной. Ведь когда Лорды Севера и знамёна Старков, отказывают в помощи, бастард из Винтерфелла, в чьих жилах так же течёт волчья кровь, остаётся единственным, кто готов сражаться, перегрызая глотки вашим общим врагам.

Джон улыбнулся, даруя столь редкую для себя улыбку сестре. И сейчас, смотря на мужчину, Старк не могла не улыбнуться в ответ. Ведь в этот миг, Сноу так наиболее сильно был похож на того юношу, что ещё не покинул стены родного Замка, отправившись на Ледяную Стену. Что ещё не познал всей боли столь несправедливой жизни. Хотя, жизнь и люди, были несправедливы к бастарду с самого его рождения. И за то, что она сама была так невыносима, Санса всё ещё чувствовала свою вину. И она будет чувствовать её до конца своих дней, хоть Джон и простил сестру за её детскую, но столь жестокую ненависть.

– Завтра, когда начнётся битва, – голос девушки предательски дрогнул, – продолжай помнить о том, что ты Старк, Джон. Ты один из волков. И никогда не смей об этом забывать.

Ведь Санса знала, как многое значит для мужчины имя его отца. То самое, что он всегда мечтал носить, но которое ему не было суждено получить. Но сейчас, девушка даровала его бастарду. Потому что Джон был достоин быть Старком намного больше, чем кто-либо ещё.

– Спасибо, Санса.

И поддавшись слегка вперёд, при этом положив ладонь на затылок девушки, чувствуя кожей мягкость огненных волос, Сноу осторожно прижался губами к её лбу, дарую слишком отеческий поцелуй.

А Санса лишь прикрыла глаза, впервые за долгое время ощущая умиротворение. Впервые, чувствуя покой. Впервые, не дрожа от пожирающего душу страха. Завтра всё действительно наконец закончится. Завтра решится их судьба. Вот только, Битва Бастардов примет лишь одного победителя. И девушка верила, что им станет Джон, ведь он обещал её защитить. Обещал вернуть их общий дом.

Руки девушки обвили шею брата, в то время как сам Сноу, осторожно обнял девичий стан, прижимая Сансу к своей груди. Даруя ей своё тепло, и забирая весь её холод. Два потерянных волчонка, намеревались вместе отвоевать свой дом.

– Спасибо, – тихо прошептала Санса, зная, что Джон всё равно сможет её услышать.

Ведь благодаря мужчине, Старк смогла вернуть себе веру. Но не в Богов. Отнюдь. Девушка вернула себе веру в семью. В то, что она больше не одна в этом мире. Джон рядом, и она больше никогда не позволит ему уйти. Как и Сноу, ни за что не отпустит свою волчицу.

А уже завтрашним вечером, величественные стены Замка Винтерфелла, украсят гербы с изображённой на них оскалившейся головой лютоволка. Ведь волки всегда возвращаются обратно, и никому не под силу их остановить. И лишь их протяжный вой, позовёт выжившую стаю домой.