КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400045 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170120
Пользователей - 90929
Загрузка...

Впечатления

PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
desertrat про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун: Очевидно же, чтоб кацапы заблевали клавиатуру и перестали писать дебильные коменты.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Корсун про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

блевотная блевота рагульская.Зачем такое тут размещать?

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).
загрузка...

Звездные Войны. Классическая трилогия (fb2)

- Звездные Войны. Классическая трилогия (пер. Ян Юа, ...) (и.с. Шедевры фантастики) 2.25 Мб, 667с. (скачать fb2) - Дональд Глют - Джеймс Кан - Джордж Лукас

Настройки текста:



Джордж Лукас Новые надежды

Давным-давно в далекой Галактике

Это было время гражданской войны, космические корабли повстанцев, нанося удары со своей тайной базы, одержали первую победу над галактической Империей.

Во время битвы агентам повстанцев удалось выкрасть секретные чертежи нового имперского оружия — Звезды Смерти, хорошо защищенной боевой космической станции, достаточно мощной, чтобы уничтожить целую планету.

Преследуемая Империей принцесса Лейя на своем космическом корабле торопится домой, чтобы доставить повстанцам украденные чертежи, которые могут спасти жизни многим людям и помочь вернуть свободу Галактике…

«Они оказались не в то время и не в том месте.

Естественно, они стали героями».

Лейя Органа с планеты Алдераан

Эта планета долго морочила подлетавших к ней путешественников — тех, кто первый раз оказывался в этой системе. И только когда корабли ложились на эллиптическую орбиту вокруг небольшого мерцающего шара, их команды убеждались, что они приближаются вовсе не к третьему крошечному солнцу системы.

На первый взгляд казалось, что этот мир не может существовать. На второй — когда навигаторы все-таки понимали, что действительно облетают планету, вращающуюся в двойной звездной системе, — что на этой планете едва ли кто в состоянии обитать. А менее всего — человек. И все же две желтые звезды обращались вокруг единого центра, а планета — в звездных реестрах она значилась как Татуин — кружила вокруг них достаточно далеко, чтобы ее орбита была стабильной, но достаточно близко, чтобы климат на планете был жаркий.

На деле, практически весь Татуин был покрыт песками, чем и объяснялся его необычно яркий блеск, делавший его похожим на звезду для удаленного и неопытного наблюдателя. И сейчас это отраженное сияние Татуина горело и переливалось на металлических гранях космического корабля, сумасшедшим зигзагом мчащемуся к верхним слоям атмосферы.

Необычные маневры космической яхты не были вызваны внезапным помешательством пилотов или повреждением корабля. Но были воплощением отчаянного желания избежать таких повреждений. Не удалось. Один из плазменных лучей, плясавших в опасной близости от обшивки, лизнул борт яхты. В пространство полетели ошметки металла и пластика. Яхта содрогнулась.

Она казалась достаточно крупной — даже рядом с громадой планеты — но тот, кто преследовал его, превосходил по размерам все, что могло подсказать разыгравшееся воображение. Сверкающий белизной вытянутый треугольник имперского ударного крейсера класса «звездный разрушитель» величественно подплыл к подбитой яхте.

«Разрушитель» открыл створ причальной палубы, навис над яхтой и принялся подтягивать к себе раненую добычу.


***

Посмотреть на них двоих — сразу станет ясно, кто главный. Во-первых, он неизмеримо выше своего товарища. У него блестящий золотом, очень красивый и гладкий корпус. Он сделан по образу и подобию человека. Не говоря уже об интеллектуальном развитии. Так что какие могут быть споры? Он главный, и точка. Это ясно всем.

Всем, кроме Р2Д2.

Неожиданное сотрясение палубы свалило долговязого робота с ног, зато маленький Р2Д2 крепко стоял на своих трех толстых ножках, о чем и не замедлил сообщить язвительным посвистом. Он признавал, что его рослый собрат превосходит его лишь в одном — в непомерной болтливости.

Ц-ЗПО наконец поднялся на ноги и повернул металлическую голову сначала в одну сторону, потом в другую. Собственно, необходимости в этом не было. Его слуховые рецепторы работали во всех направлениях. Но Ц-ЗПО был предназначен для общения с человеком. Вот программа и заставляла его подражать людям.

— Ты слышал? — риторически поинтересовался он у своего терпеливого сотоварища, аст-родроида Р2Д2. — Прекратил работать главный реактор. И ускоритель. И планетарные двигатели. И… О!

Он страдальчески потер металлической ладонью металлический бок, где ребро жесткости обшивки при падении ободрало бронзовое напыление. Ц-ЗПО был машиной утонченной, грязно-серое пятно на боку угнетало его.

— Безумие, чистое безумие, — вздохнул он. — На этот раз нас обязательно уничтожат. Ох, беда!

Обычно Р2Д2 не лез в карман за ответом, хотя собственно карманов у него как раз и не было. Теперь же он молча просканировал перекрытие над головой. Потом из его динамика полилось мелодичное, но перепуганное чириканье.

— Да, полагаю, им пришлось выключить двигатель, — отозвался Ц-ЗПО. — Но что же мы теперь будем делать? Мы не сможем войти в атмосферу, раз уничтожены основные стабилизаторы. Не могу поверить, но, кажется, мы просто сдадимся врагу.

Мимо пробежали вооруженные люди. Сдаваться они не собирались. Ц-ЗПО молча смотрел, как они исчезают за поворотом коридора, затем вновь повернулся к Р2. Астродроид по-прежнему изучал потолок. Надо было признать, что сенсоры Р2Д2 были лучше.

— В чем дело? — не выдержал Ц-ЗПО.

В ответ он получил очередную порцию «чирик-чирик», «пьюти-фьють» и «бипбип». А в следующую минуту уже не нужны были чувствительные сенсоры. В мертвой тишине коридора раздалось негромкое царапанье.

— Они вскрывают обшивку! — — всполошился Ц-ЗПО,

А потом раздались шаги. Ц-ЗПО удивился. Конечно, он никогда не жаловался на слух. Но звук шагов должен был быть другим — быстрым, множественным, сливающимся в общий шорох. Он прислушался. Такой звук был. Но все перекрывали совсем другие шаги. Тяжелая неторопливая поступь.

Еще один взрыв. Выстрелы. Крики людей. Ц-ЗПО закрыл металлическими руками лицо, испугавшись за чувствительные фоторецепторы. Но все-таки подглядывал между пальцев. И поэтому видел, как мимо вновь пробежали люди в форме. Их преследовали закованные в белые доспехи фигуры. Поначалу он принял их за роботов, но их движения были слишком плавными для машин. Один из отступавших резко остановился, вскинул пистолет и десятью веерными выстрелами приостановил преследователей. Бегущую в авангарде белую фигуру развернуло. Оружие полетело в сторону. Нападающий рухнул на пол, неловко сложившись. Из-под белой брони начало расползаться алое пятно.

Красные, синие, зеленые вспышки выстрелов расчертили коридор. Один из лазеров прожег дыру в стене возле головы Ц-ЗПО. Робот рефлексивно отшатнулся и рухнул, запутавшись в силовых кабелях.

— Помогите! — заверещал он, хотя маленький астродроид уже деловито принялся распутывать паутину кабелей, пытаясь извлечь оттуда приятеля.

К выстрелам он относился с флегматичной индифферентностью. Зато криков ЦЗПО вполне хватало на них обоих:

— Это все ты виноват! Чтобы я еще хоть раз доверял логике термокапсулярного вспомогательного дроида! Освободи мою левую ногу, там что-то случилось с сервомотором. Я не знаю, почему тебе приспичило покинуть место нашего предписания и забраться в этот служебный коридор! И это уже неважно. Весь корабль вот-вот…

Р2Д2 сердито бибикнул.

— Что ты сказал? — обозлился Ц-ЗПО. — И тебе того же, ты, маленький…

Его вновь перебили. Но это был уже не аст-родроид.

Два метра ростом. Черные доспехи. Черный шлем. Лицо навеки скрыто за дыхательной маской из того же черного блестящего металла. Плотный черный плащ мерно колышется в такт тяжелым шагам.

И страх следовал за ним.

Страх, словно облако удушливого дыма, расползался по помещению. Даже имперские штурмовики нервно шарахались в стороны, уступая дорогу. Несколько членов экипажа захваченного корабля перестали отстреливаться и побежали, едва заметив гигантскую фигуру в черных доспехах. Прочие побросали оружие. Бой закончился.

Повелитель Тьмы прошел мимо, не повернув головы.

Наконец, Ц-ЗПО справился с последним кабелем, опутывавшим его ноги. К его изумлению, сер-вомотор был в порядке. Зато рядом не было астро-дроида. Малыш пропал в клубах едкого дыма — очевидно, где-то горел поврежденный генератор.

— Р2Д2, где ты? — озабоченно позвал его Ц-ЗПО, понадеявшись, что его друг не кинулся чинить проводку.

Но Р2Д2 не занимался ремонтом. И в сторону Ц-ЗПО не смотрел. Он внимал невысокой светлой фигурке, склонившейся над ним. Ц-ЗПО протер фоторецепторы. Слишком дымно. Несомненно, возле астродроида стоял человек. Человечек был строен, молод и — по трудным для понимания человеческим стандартам эстетики — красив.

Ц-ЗПО заторопился в их сторону, но когда он добрался, то нашел только Р2Д2. Андроид недоуменно посмотрел по сторонам. Да, разумеется, роботы время от времени подвергаются электронным галлюцинациям, но почему же ему привиделся человек?

— Где ты был? — — спросил он у приятеля. — Прятался, я полагаю.

Он решил не касаться вопроса, был ли здесь еще кто-нибудь. Если нет, то он вовсе не намерен давать Р2Д2 повод высказать мнение о его Ц-ЗПО логических цепочках.

— Сейчас они начнут обыскивать коридоры. Они не станут доверять машинам, принадлежащим повстанцам, верно? Ох, беда! Нас пошлют на рудники Кесселя или разберут на запчасти. Если мы не… Р2Д2, куда ты пошел? Ты слушаешь меня? Я с тобой разговариваю!

Чтобы успокоиться, Ц-ЗПО обругал астродро-ида на нескольких языках, в том числе двух мертвых, и поспешил за ним следом. Нет, что бы ни говорили, но у этих систем Р2 иногда в мозгах просто замыкание цепей происходит. Не иначе.


***

Коридор, ведущий на мостик яхты, был заполнен людьми. Пленные члены экипажа под присмотром имперских солдат. Кто-то лежал раненный. Несколько офицеров небольшой группой стояли в стороне и угрюмо рассматривали своих стражей.

И как по команде, все — и имперские штурмовики, и повстанцы — замолчали, когда появилась рослая фигура в черных доспехах. Двоих — до этого мгновения непреклонных — офицеров с захваченного корабля начало мелко трясти.

Ни на кого не глядя, Повелитель Тьмы остановился перед капитаном, безмолвно вытянул руку. Его пальцы сомкнулись на шее пленного, после чего он без особых усилий приподнял человека над палубой. Из контрольного центра вышел, пошатываясь, имперский солдат, сдвинул шлем, обнажив свежий ожог на скуле — там, где лазерный луч пробил защиту.

— Дарт Вейдер, сэр, — он коротко покачал головой. — — Ничего нет, сэр. Вся информация стерта из памяти компьютера.

Повелитель Тьмы кивком дал понять, что услышал. Потом слегка сжал облитый металлом кулак. Его пленник задергался, пытаясь хоть немного разжать пальцы, обхватившие, его горло. Безуспешно. Несколько секунд ничего не происходило, только звук сиплого дыхания офицера сливался с таким же хриплым, но размеренным дыханием ситха. Потом из-под черной маски раздался голос.

— У вас находится перехваченная информация, — низкий могучий бас, казалось, сотрясал яхту, словно атака «звездного разрушителя». — Где она?

Лицо офицера налилось кровью.

— У нас… нет… никакой информации, — с трудом прошептал он. — Это… посольский корабль… Вы что… не видели… опознава… тельных… знаков… Дипломатическая…

— Если это посольский корабль, — задумчиво произнес тот, кото называли Дартом Вейдером, — то где же посол?

Некоторое время он наблюдал, как трепыхается его пленник. Потом сжал пальцы. Раздался хруст, тело офицера обмякло. Повелитель Тьмы швырнул тело в дальнюю стену так, будто выбросил надоевшую тряпичную куклу. Несколько имперских штурмовиков быстро пригнулись, как раз во время — жуткий снаряд пролетел над их головами.

Черная фигура повернулась к имперскому солдату без шлема. Тот попятился.

— -На крейсере были опознавательные знаки Алдераана, — отчеканил равнодушный голос из-под маски. — Разбирайте корабль на части, пока не обнаружите записи. Если найдете кого-нибудь из королевской семьи, я хочу, чтобы его привели ко мне живым, — ситх секунду подумал и добавил. — Быстро!


***

— Ты заставил меня пробежать половину корабля и… что?!

Ц-ЗПО не мог поверить собственным фоторецепторам: маленький бело-синий хулиган деловито вскрывал кодовый замок спасательной шлюпки. Вот уже и красная лампочка замигала, и сигнал тревоги зажужжал. Сейчас набежит толпа очень нехорошо настроенных механиков, и… Ц-ЗПО огляделся. Никто никуда не бежал. Коридор был пуст. А Р2Д2 умащивался в шлюпке возле приборной доски. Места в шлюпке хватило бы на несколько человек, но вот сидения не были приспособлены под коренастого астродроида.

— Эй! — окликнул его Ц-ЗПО. — Нам нельзя сюда заходить! Сюда можно только людям. Сейчас мы еще могли бы убедить имперских офицеров, что мы не запрограммированы на восстание и слишком ценны, чтобы разбирать нас на запчасти, но если кто-нибудь увидит тебя здесь, мы лишимся последнего шанса. Выходи оттуда.

Р2Д2 тем временем, наконец-то, втиснулся между креслом пилота и консолью и решительно прочирикал длинную фразу, подключаясь к приборам управления. Ц-ЗПО не мог нахмуриться, но попытался придать своему металлическому лицу соответствующее выражение. — Поручение? — переспросил он. — Что еще за поручение? О чем ты говоришь? У тебя мозги законтачило, не иначе. Ты и раньше никогда не отличался склонностью к интегральной логике, а сейчас…

— фьють! — сказал Р2.

— Нет! Никаких приключений, — отрезал Ц-ЗПО. — УЖ лучше я попробую договориться с имперцами. И… и я туда не полезу!!!

— Данг! — сказал Р2 и присвистнул.

— Не выражайся, пожалуйста, — огрызнулся Ц-ЗПО. — И не называй меня безмозглым резонером, ты, банка с машинным маслом!

Он уже почти придумал достойный ответ, когда совсем рядом громыхнул взрыв, с потолка посыпались пыль и мелкие осколки. В блестящей металлическом корпусе ЦЗПО отразились язычки пламени. Огонь лизал обшивку коридора и подбирался все ближе.

Ц-ЗПО ловко запрыгнул в шлюпку и закрыл за собой люк.

— Я еще пожалею об этом, — пробормотал он, усаживаясь в кресло второго пилота.

Р2Д2 активировал приборную панель. Шлюпка легонько завибрировала, и пиропатроны отбросили ее от беспомощно висящей в пространстве яхты.


***

Командир имперского «разрушителя» с удовольствием слушал поступающие по радио отчеты о планомерном уничтожении последних островков сопротивления на захваченном корабле, когда к нему обратился старший артиллерийский офицер. Командир посмотрел на экран внешнего наблюдения и увидел крошечную искру, падающую на раскаленный солнцами диск планеты.

— Спасательная шлюпка, сэр, — пояснил офицер. — Какие будут приказания?

Командир перевел взгляд на приборы.

— Не транжирьте зря энергию, лейтенант Хиджа, — посоветовал он благодушно. — Приборы показывают отсутствие форм жизни на борту. Должно быть, короткое замыкание. Или компьютерный сбой.


***

Всполохи от взрывающихся панелей, искрящие провода отвлекали внимание. Штурмовик осмотрел очередной коридор. Он уже почти повернулся, чтобы приказать подчиненным следовать дальше, когда заметил движение впереди: как будто кто-то старался спрятаться, скорчившись в темном закутке. Взяв оружие наизготовку, штурмовик двинулся вперед.

Маленькая дрожащая фигурка, одетая в белое, подняла голову. Теперь штурмовик увидел, что стоит лицом к лицу с молодой женщиной — совсем юной и перепуганной — и что ее описание идеально подходит под описание личности, интересующей Повелителя. Штурмовик ухмыльнулся внутри белого блестящего шлема. Удачная встреча. Похоже, ему светит повышение.

— Она здесь, — сказал он во встроенный микрофон. — Перевести оружие на…

Ему не было суждено договорить фразу. И повышения он не дождался. Как только он отвернулся, испуг девушки испарился как по волшебству. Она вынула изза спины руку, сжимавшую пистолет, и точным выстрелом вплавила голову имперского штурмовика, которому не повезло разыскать ее, в металлопласт шлема. Сходная участь постигла второго солдата. Третий выстрелил раньше — зеленый луч парализатора коснулся девушки, и та мягко упала на палубу, по-прежнему сжимая в ладони рукоять пистолета.

Пространство вокруг заполнили белые одинаковые фигуры. Тот, на чьем плече была эмблема младшего офицера, опустился на колено возле безвольной фигурки и перевернул ее. Внимательно осмотрел.

— С ней все в порядке, — в конце концов, объявил он, поднимаясь. — Доложите повелителю Вендору.


***

Ц-ЗПО зачарованно смотрел на ярко-желтый жаркий глаз планеты подмигивающий ему с экрана. Еще немного, и планета проглотит их. Далеко позади остались имперский «разрушитель» и взятая на абордаж посольская яхта.

Ц-ЗПО это устраивало. Если они приземлятся возле развитого. города, то, пожалуй, он поищет богатого нанимателя и предастся безмятежному существованию, что несомненно больше подходит такой умной и солидной машине, каковой он является. За последние месяцы он пережил, пожалуй, излишне много будоражащих воображение приключений и непредсказуемых событий.

Хотя его приятель и называл себя астро-дроидом (великолепный пример мании величия у низших роботов), но спасательную шлюпку под его управлением ждало что угодно, но только не мягкая посадка. Ц-ЗПО горестно вздохнул.

— Ты уверен, что знаешь как управлять этой шлюпкой? — — с беспокойством спросил он у коренастого дроида.

Ответные трели можно было перевести примерно так: «управлять — да, шлюпкой — нет, и садиться я тоже не умею!!!». Ц-ЗПО повторно вздохнул.

Бескрайние пустоши, отражая солнечные лучи, дышали жаром. Не так уж далеко от истины дошедшее от первых поселенцев присловье: скорее ослепнешь, глядя на выжженные равнины Татуина, чем посмотрев на любое из двух его огромных солнц. Но несмотря на жару, равнины, некогда бывшие дном давным-давно испарившихся морей, не были безжизненны. Для любой жизни главное одно — вода.

Но добыть воду на Татуине — задача не из легких. Атмосфера отдавала влагу крайне неохотно. Требовалось немало терпения, чтобы под жестоким голубым небом извлечь из воздуха водяные пары, сконденсировать их и оросить ими иссушенную поверхность. И работать для этого приходилось много.

На возвышенности, на сухом склоне, стоял пустынный влагоуловитель. Возле его неподвижной башни, заглубленной в песок и скалу, виднелась человеческая фигура, которая казалась прожаренной солнцем не меньше, чем металл влагоуловителя.

Молодого человека звали Люк Скайуокер, был он вдвое старше влагоуловителя, установленного десять лет назад, и сейчас негромко, но в весьма цветистых выражениях клял непослушный уплотнитель одной из заслонок. Время от времени он, отложив инструмент, стучал по уплотнителю кулаком. Ни тот, ни другой метод особо не помогали. Люк давно был уверен, что смазка из пазов вылезает лишь для того, чтобы набрать песку и превратиться в абразивную пасту. Он смахнул со лба пот и распрямил спину. Красотой юноша похвастаться не мог: самым привлекательным в нем было имя. Люк сердито разглядывал капризничающий механизм, а легкий ветерок трепал его волосы и подергивал за мешковатую рабочую рубаху. Нечего сердиться, убеждал он себя. Это всего лишь безмозглая машина.

Люк раздумывал, как получше поступить, и тут из-за влагоуловителя вывернул робот, неуклюже ощупывая поврежденную секцию. Из шести рук, полагающихся роботу модели «тредвелл», функционировали только три, а этот робот вдобавок выглядел изношеннее обувки на ногах Люка. Двигался он неуверенно, рывками.

Люк окинул робота грустным взглядом, затем склонил голову набок, глядя на небо. По-прежнему ни облачка, ни клочка, ни намека на него, и он знал, что иначе и не будет, пока он не починит влагоуловитель. Он вновь занялся ремонтом, и тут глаз его уловил ярко сверкнувшую точку. Торопливо отцепив от рабочего пояса макробинокль, юноша вскинул его к небу.

Люк жадно смотрел ввысь, жалея, что у него какой-то жалкий бинокль, а не настоящий телескоп. Он смотрел, мигом позабыв и про влагоу-ловители, и про жару, и про оставшуюся работу. Повесив бинокль на пояс, Люк повернулся и побежал к флаеру. Сзади его окликнули.

— Поживей! — нетерпеливо крикнул Люк. — Чего копаешься? Давай в машину.

«Тредвелл» двинулся к нему, замешкался, а потом завертелся на месте, из всех сочленений пошел дымок. Люк выкрикнул еще несколько распоряжений, а потом понял, что словами «тред-велла» уже не подгонишь.

На миг он подумал, не стоит ли забрать робота, но потом решил, что у того явно закоротило все что можно, а потому не стал задерживаться и запрыгнул в флаер. Недавно отремонтированный фла-ер с пульсирующим двигателем опасно накренился набок, потом, когда Люк уселся за панель управления, выровнялся. Зависнув в метре от песчаной почвы, летающая машинка вела себя точно лодка в волнующемся море. Люк врубил двигатель на полную мощность, отчего тот протестующе взвизгнул.

Взметнув песок, флаер устремился в сторону невидимого отсюда города Анкорхад.

Люк унесся прочь, оставив позади поднимающийся в чистое небо пустыни черный столб дыма от перегоревшего робота. Когда Люк вернется, робота может уже и не будет. На громадных пространствах Татуина найдутся падалыци-ки, охочие до брошенного металла.


***

Под беспощадным сиянием двух Тату белизной сверкали металлические и каменные здания. Стоявшие тесно, почти вплотную, они представляли собой то звено, которое объединяло широко разбросанную общину фермеров Анкорхада.

Сейчас пыльные немощеные улицы были тихи и безлюдны. В щелях под крышами бетонных домов лениво жужжали мухи-песчанки. Где-то вдалеке взлаивал басох — единственный признак, что здесь живут люди. Потом появилась одинокая старуха, плотно закутанная от солнца в металлизированную шаль. Старуха едва начала переходить улицу, как раздался нарастающий рев, и из-за дальнего угла выскочил сверкающий треугольник. Бабка оторопело выпучила глаза, сообразив, что флаер несется прямо на нее и не думает сворачивать. Она поспешно кинулась прочь.

Тяжело дыша, бабуся погрозила кулаком вслед пронесшемуся мимо флаеру и неожиданно басовито проорала:

— Эй, сорванцы, медленнее ездить не умеете?! Может, Люк ее и видел, но вряд ли услышал.

Так или иначе, думал он совсем не о ней. Юноша остановил машину позади приземистого длинного здания. Неудержимый татуинский песок желтыми волнами намело у защитного кольца. Отгребать его смысла особого не было. Семидневный ветер только вошел в силу, и на следующий день песок нанесет опять.

Люк распахнул входную дверь и крикнул внутрь станции:

— Эй!

В кресле возле пыльного станционного пульта развалился молодой парень в комбинезоне механика. Кожа его была щедро смазана маслом от загара. На коленях у него сидела девушка, которая тоже не поскупилась на защитный крем, а защищать ей нужно было немалую площадь. Впрочем высохшие дорожки от пота на ее теле придавали девушке некое очарование.

— Э-эй, там! — вновь крикнул Люк.

Ответом ему было лишь эхо его первого крика. Он побежал к инструментальной комнате в задней части станции.

Механик сонно провел ладонью по лицу и пробурчал:

— Что за шум, Ками? Опять какой-то реактивный малек пронесся?

Девушка у него на коленях сладко потянулась, и ее ношеная одежда обрисовала интригующие контуры. Зевнув, она хрипловато ответила:

— Почти. Землерой на своем корыте. Когда Люк ворвался в комнату, Дик и Винди подняли головы от компьютерного бильярда. Одежда их походила на костюм Люка, хотя сидела получше и ношена была явно меньше. Все трое разительно отличались от игрока, стоявшего у дальнего конца стола. Рослый, красивый, с аккуратной стрижкой, он в своей ладно подогнанной форме смотрелся в комнате точно алый цветок среди песчаных барханов, В глубине зала тихонько гудел ремонтный робот, усердно трудясь над каким-то неисправным блоком станционного оборудования.

— Вот вы где, парни! — возбужденно завопил Люк.

Но тут он увидел человека в форме. И с радостным воплем бросился к нему:

— Биггс!

Тот расплылся в довольной ухмылке.

— Привет, Люк!

И они сжали друг друга в теплых объятиях. Люк отступил, не скрывая восхищения и разглядывая форму.

— Не знал, что ты вернулся. Когда ты прилетел?

Уверенность в голосе Биггса граничила с самодовольством, впрочем без самолюбования.

— Да совсем недавно. Хотел сделать тебе сюрприз, лихач. — Он обвел рукой комнату. — Я думал, что найду тебя тут, вместе с этими ночными ползунами. — Дик и Винди заулыбались.

Никак не ожидал, что тебе работать приспичит. — Он непринужденно и заразительно рассмеялся.

— Академия тебя почти не изменила, — заметил Люк. — Но ты вернулся очень быстро. — Он нахмурился. — Эй, что стряслось… Ты чего, звания не получил?

В ответе Биггса проскользнула уклончивая нотка, и глядел он почему-то в сторону.

— Конечно, получил. На прошлой неделе назначен на грузовик «Ранд Эклиптик». Позвольте представиться — первый помощник Биггс Дарклайтер. — Он отсалютовал, полушутя-полусерьезно, а потом снова улыбнулся, с превосходством, но все равно обаятельно. — Просто завернул попрощаться с вами. Ведь вы, несчастные простофили, застряли тут на своей планете.

Все засмеялись, пока Люк не вспомнил вдруг, чего же он так спешил.

— Чуть не забыл, — сказал он приятелям, с прежним волнением, — в нашей системе идет бой. Прямо сейчас! Пошли посмотрим.

Вид у Дика был разочарованный.

— Еще одна эпическая битва, Люк? Не намечтался еще? Шел бы ты со своими шуточками.

— Да ну, брось ты, какие шутки! Там сражение идет, не вру.

Словами и тычками он сумел выгнать обитателей станции на солнцепек. Больше всех дулась Ками.

— Гляди, Люк. Если оно того не стоит… — предостерегла его девушка, ладонью прикрывая глаза от солнца.

Люк уже наводил свой бинокль и вскоре отыскал заинтересовавший его участок неба.

— Я же говорил, — настаивал он. — Вон они. Биггс встал рядом с ним и протянул руку за биноклем. Остальные силились разглядеть что-нибудь. Чуть подстроив увеличение, Биггс увидел на темно-голубом фоне два серебристых зернышка.

— Это не битва, лихач, — заключил он, опуская бинокль и ласково глядя на приятеля. — Они там просто дрейфуют. Да, два корабля. Наверное, баржа и грузовик. Похоже, на загрузке, ведь у Татуина нет орбитальной станции.

— Но там ведь стреляли. Раньше… — добавил Люк.

Уверенность старого друга поколебала его убежденность.

Ками выхватила у Биггса бинокль, ненароком слегка стукнув его о столб. Люк торопливо отобрал у девушки бинокль, оглядел, не разбила ли она чего.

— Поосторожней!

— Не волнуйся так, Землерой, — фыркнула Ками.

Люк шагнул было к ней, но остановился, когда мел-еду ними небрежно воздвигся детина-механик, одаривший Люка предостерегающей улыбочкой. Люк секунду подумал, пожал плечами и решил, что инцидент исчерпан.

— Я же тебе говорил, Люк, — произнес механик, с усталым видом человека, в который раз тщетно твердящего одно и то же. — Восстание очень далеко отсюда. Да и вряд ли, по-моему, Империя станет воевать, чтобы сохранить за собой эту систему. Уж поверь мне, Татуин никому не нужен. Это же просто большая куча песка.

Пока Люк соображал, каким бы ответом отбрить механика, все уже направились обратно в станцию. Ремонтник обнимал Ками за талию, и они похихикивали, вспоминая выходку Люка. Даже Дик и Винди о чем-то шептались — наверняка, тоже о нем. Люк был в этом уверен.

Он шагнул следом за ними, но напоследок бросил взгляд на далекие серебристые пятнышки. Он был на все сто уверен, что видел яркие вспышки между двумя кораблями. И они никак не походили на отблески солнц Татуина на металле.


***

Путы, которыми связали руки девушки, были в равной степени примитивны и действенны. Хрупкую пленницу сопровождало отделение тяжело вооруженных штурмовиков, не на миг не ослабляющих бдительности. Такой строгий надзор мог бы показаться неуместным, если бы не то обстоятельство, что жизни сторожей напрямую зависели от благополучной доставки объекта их неусыпного внимания.

Тем не менее, когда пленница намеренно замедлила шаг, стало ясно, что особо церемониться с ней не собираются. Шедший сзади солдат весьма невежливо пихнул ее в спину, да так, что она чуть не упала. Подчинившись, она гневно покосилась на закованную в белую металлопластовую броню фигуру. Но возымел ли ее сердитый взгляд какое-либо воздействие на штурмовика, она вряд ли сумела бы сказать — лицо его полностью скрывал боевой шлем.

Вскоре процессия свернула в коридор, где еще не развеялся дым. Серые клубы вились над неровными, будто рваными краями отверстия, выжженного в корпусе яхты. К проделанной нападавшими бреши был пристыкован небольшой переходной рукав, и в дальнем конце тоннеля, точно пуповина, соединявшего корабль повстанцев и крейсер, виднеХось кольцо света. Окинув внимательным взглядом переход, девушка отвернулась и, несмотря на свое обычное самообладание, вздрогнула, когда из-за поворота шагнула темная тень.

Над ней выросла высокая фигура; на непроницаемо черных глазницах маски зловеще посверкивали отблески света, тихо шипел в респираторе воздух. На гладкой щеке девушки дрогнул мускул, но более ничем своего потрясения она не выдала. Даже в голосе ее не слышалось и малейшей дрожи.

— Дарт Вейдер… Я должна была догадаться. Только вы могли быть настолько дерзки… — она помолчала, — или глупы.. Не думаю, что Имперский Сенат еще раз стерпит ваши выходки. Когда они узнают, что вы посмели атаковать корабль, направлявшийся с дипломатической мис…

— Сенатор Лейя Органа, — не слишком громко, но достаточно, чтобы заглушить ее протест, пророкотал Вейдер. — Не стоит играть со мной в детские игры, ваше высочество. На этот раз речь идет не о какой-то безобидной миссии. Вы, проигнорировав многочисленные предупреждения, проникли в запретную систему, не подчинились приказам повернуть обратно.

Огромный металлический череп наклонился к девушке.

— Мне известно, что шпионами мятежников в этой системе на ваш корабль было переслано несколько сообщений. Мы отследим эти передачи, и тем, кто их переслал, лучше покончить с собой раньше, чем их допросят. Я же хочу знать, где находится информация, которую они вам переслали.

Слова Вейдера, казалось, не произвели никакого впечатления на девушку.

— Я не понимаю, о чем вы твердите, — высокомерно бросила она, отворачиваясь. — Я член Сената и лечу с дипломатической миссией…

— К вашим сообщникам по Альянсу, — закончил Вейдер. — Вы лжете. Вдобавок вы еще и изменница.

Он повернулся к стоящему рядом офицеру и властно махнул рукой:

— Уведите ее.

Лейе удалось плюнуть в него. Плевок зашипел на не успевших остыть черных доспехах. Вей-дер молча стер его и проводил девушку, которую повели через переходной рукав на крейсер, заинтересованным взглядом.

К Бейдеру подошел высокий стройный офицер, со знаками различия имперского командора, и, тоже глядя вслед пленнице, окруженной белыми фигурами в боевых доспехах, осмелился высказать свое мнение:

Удерживать ее опасно. Если известие о случившемся дойдет до сената, то там забеспокоятся. Арест сенатора вызовет сочувствие к мятежникам. — Командор поднял взгляд на черную маску, по которой ничего нельзя было прочесть, и потом, будто бы невзначай, добавил: — От нее нужно немедленно избавиться.

— Нет. Моя главная задача — обнаружить тайную базу повстанцев, — решительно ответил Бейдер. — Сейчас она ~ — единственная, кто знает место расположения базы повстанцев. И я воспользуюсь этой возможностью. Если понадобится, я выжму ее до последней капли — но узнаю все о базе мятежников.

Командор пожевал губами, слегка покачал головой, возможно, самую чуточку сочувствуя женщине — поскольку смотрел он на нее.

— Она скорее умрет, чем что-нибудь скажет. Ответ Вейдера был холоден в своем равнодушии.

— Предоставьте это мне.

Недолго поразмыслив, ситх продолжил:

— Передайте сигнал бедствия на всех каналах. Укажите, что яхта не сумела вовремя уклониться и вошла в метеоритный поток. Что, судя по приборам, генераторы защитных полей были перегружены, корпус во многих местах пробит, потеряно девяносто пять процентов давления систем жизнеобеспечения. Известите Сенат и Бэйла Органу, что все на борту погибли.

Группа усталых солдат подошла к ним. Вейдер выжидающе посмотрел на старшего группы.

— На борту корабля нет разыскиваемых чертежей.. В банках памяти корабля никакой ценной информации не обнаружено. Свидетельств уничтожения данных тоже нет, — механическим тоном доложил офицер. — Кроме того, с момента обнаружения нами корабля с его борта не производилось никаких передач. Во время обстрела произошел выброс спасательной капсулы, судя по всему, в результате сбоя компьютерных систем. Имеется подтверждение, что на ее борту никаких живых существ нет.

Дарт Вейдер, казалось, задумался. Присутствующие затаили дыхание — на всякий случай.

— Вполне может быть, что это действительно сбой, — неторопливо произнес Вейдер. — Но на этой спасательной шлюпке могут оказаться и разыскиваемые чертежи. Магнитные ленты — не живое существо. Как и робот, в память которого можно загрузить планы. Вряд ли какой-то абориген, обнаруживший капсулу, поймет, что за сведения попали ему в руки и насколько они важны. Тем не менее…

Он повернулся к преисполненного внимания офицеру.

— Выслать на планету отряд. Он должен вернуть записи или удостовериться, что их не было в шлюпке, — распорядился Дарт Вейдер. — По возможности действуйте незаметно — незачем привлекать к себе внимание даже на этом захолустном мирке.

Офицер со своими солдатами отправился выполнять приказ, а Вейдер посмотрел на командора. — Уничтожьте корабль — не будем оставлять следов. Что касается шлюпки, то я не могу поверить, что это был сбой. Данные, которые могут в ней оказаться, слишком важны. Проследите за этим лично, командор. Если эти записи существуют, их нужно вернуть или же уничтожить любой ценой. — Затем он добавил. — И тогда, раз сенатор в наших руках, это будет первым этапом в прекращении мятежа.

— Будет так, как вы укажете, повелитель, — — подтвердил командор.

И через переходный отсек прошел на имперский крейсер.

Дарт Вейдер повернул маску в ту сторону, где за обшивкой обреченной яхты сиял диск планеты.

— Я так и не сдержал своего обещания. — Голос гулко разнесся в пустом коридоре корабля.


***

— И угораздило же меня! Куда мы с тобой попали? Что за дикое место!

Ц-ЗПО осторожно повернулся и взглянул на глубоко зарывшуюся в песок спасательную шлюпку. От жесткой посадки у него все еще гудели гироскопы. Посадка! И это называется посадкой?! Астродроид недовинченный…

С другой стороны, нужно быть благодарным, что они не разлетелись на шестеренки и микросхемы. Впрочем, окинув взглядом голый ландшафт, Ц-ЗПО так и не решил, что же лучше: очутиться тут или остаться на захваченном крейсере. На горизонте торчали высокие песчаниковые останцы, а вокруг желтыми волнами, километр за километром, тянулись бесконечные дюны. Вдалеке песчаный океан сливался с жарким маревом неба, и нельзя было сказать, где кончается одно и где начинается другое.

Два робота шагали прочь от капсулы, а за ними медленно оседали облачка потревоженной песчаной пыли. Капсула, так удачно выполнившая свое предназначение, была теперь совершенно бесполезна. Ни один из роботов не был приспособлен для пешего передвижения по пустыне, и обоим, торившим путь по осыпающимся под ногами барханам, приходилось несладко.

— Мы созданы для страдания, — жалобно простонал Ц-ЗПО. — Наша жизнь — юдоль скорби и печали. — В правой ноге у него что-то скрипнуло, и он горестно качнул головой. — Нужно подре-монтироваться, не то я скоро развалюсь. Мои внутренние схемы не отошли от того лобового столкновения, что ты обозвал посадкой.

Он остановился, но Р2Д2 продолжал упорно двигаться вперед. Маленький астродроид резко повернулся и теперь медленно, но целеустремленно направлялся в сторону ближайшего останца из плотного песчаника.

— Эй! — окликнул Ц-ЗПО.

Р2Д2, будто не слыша его, упрямо держался прежнего курса.

— И куда это ты идешь?

После вторичного оклика Р2Д2 остановился и, пока Ц-ЗПО устало шагал к нему, разразился потоком писков и свистов.

— Нет, я туда не пойду, — заявил Ц-ЗПО, когда Р2Д2 закончил объяснения. — Там одни скалы. — — Он указал в сторону от утесов, туда, куда они шли раньше. — Туда идти гораздо легче. А почему ты думаешь, что там есть поселения? — Он сопроводил свой вопрос пренебрежительным взмахом металлической руки.

Р2Д2 издал протяжный свист, пару раз мигнул красным «глазом».

— Не говори со мной так официально, — предостерег Ц-ЗПО. — Мне уже надоело, что ты все решаешь за нас.

Р2Д2 раз бибикнул, крутанув полусферой головы. — Ладно, иди своей дорогой, — великодушно объявил Ц-ЗПО. — Через день ты увязнешь в песках, слышишь, ты, груда металлолома!

Он сердито пнул Р2Д2, отчего бедняга едва не кубарем скатился по дюне. ЦЗПО двинулся к размытому бледному горизонту, бросив взгляд через плечо.

— И не вздумай за мной бегать, помоши просить, — предупредил он, — потому что все равно не помогу.

У подножья дюны Р2Д2 ненадолго задержался, протер единственный глаз аварийным манипулятором, потом издал звук, который очень походил на гневный человеческий выкрик. Он пару раз покрутил «головой», окликая спутника. Ц-ЗПО же лишь обернулся и заявил:

— Нет, хватит с меня приключений! Я ими уже сыт но горло! — — И бодро зашагал по бархану.

Тогда Р2Д2 что-то тихонько прогудел, повернулся и как ни в чем не бывало покатился к рыжим хребтам.

Через несколько — часов сбояший Ц-ЗПО, чьи внутренние термостаты из-за небывалой перегрузки оказались на опасной грани перегрева, с трудом взбирался на высившуюся перед ним дюну, в надежде, что она будет последней. Безрадостный пейзаж разнообразили выгоревшие до известняковой белизны столбы и контрфорсы, по всей очевидности, кости какого-то громадного животного. Взобравшись на гребень дюны, Ц-ЗПО с тревогой посмотрел вперед. Вместо долгожданной зелени человеческой цивилизации его взору предстали новые десятки дюн, ни формой, ни надеждой не отличные от той, на какой он стоял. Самая дальняя казалась даже выше той, которую он только что с такими трудами одолел.

Ц-ЗПО повернулся и глянул на отдаленное каменистое плато — его уже начинало затягивать жаркой дымкой. Пейзаж был до боли знаком, но ему было слишком жарко, чтобы копаться в своей бескрайней памяти.

— Ну ты, маленький сбойный грубиян, — пробурчал он, даже сейчас не желая признаваться в том, что Р2Д2 прав. — Это ты во всем виноват. Обманул меня, заставил идти в эту сторону. Надеюсь, тебе будет еще хуже.

Да и самому ему придется туго, если он будет стоять на месте. Ц-ЗПО сделал шаг и услышал, как что-то глухо скрежетнуло в коленном шарнире. По электронным цепям пробежала волна испуга, и, усевшись, робот-секретарь принялся вытряхивать песок из засорившихся сочленений.

Можно идти прежним путем, сказал он себе. Или же признать свою ошибку и постараться догнать Р2Д2. Ни та, ни другая перспектива радости ему не доставляла.

Но есть и третья возможность. Можно сидеть тут, сверкая в солнечных лучах, пока ею сочленения не засорятся, шарниры не заклинит, внутренности не перегреются, а ультрафиолет не выжжет фоторецегггоры. И он превратится в очередной памятник разрушительной мощи двойной звезды, как и тот колоссальный организм, на чей обглоданный труп он только что наткнулся.

По его разумению, зрительные рецепторы уже стали сдавать. Ему померещилось вдалеке какое-то движение. Наверное, дрожание воздуха из-за жары. Нет! Нет, это явно отблеск металла, и движется оно к нему. Надежды его воспарили. Не обращая внимания на предостерегающие сигналы поврежденной ноги, он встал и лихорадочно замахал руками.

Теперь Ц-ЗПО увидел, что это такое. Вне всяких сомнений, транспортное средство, хотя и незнакомого ему типа. Но это определенно транспортное средство, что подразумевает разум и технологию.

— Я спасен! — воскликнул он и пуще прежнего замахал руками: — Эгей! Сюда! На помощь!

В своей радости Ц-ЗПО даже не задумался о той возможности, что этот разум может оказаться совсем недружественным.


***

— Поэтому я вырубил энергию, отключил ускорители и сел Дику на хвост, — закончил, вовсю жестикулируя, Люк.

Они с Биггсом прохаживались в тенечке у энергостанции. Оттуда раздавались лязг и звон металла, видно Механик наконец-то решил, что робот-помощник один с ремонтом все же не справится.

— Я был совсем рядом с ним, — возбужденно продолжал Люк, — чуть все приборы и датчики не спалил. Вот поэтому и долбанул свой «прыгун». — При воспоминании о происшествии юноша нахмурился. — Дядя Оуэн очень рассердился. И на весь оставшийся сезон запретил мне летать.

Но уныние Люка было недолгим. Радостное чувство от успеха оказалось сильнее чувства вины за проступок.

— Жаль, что тебя тогда не было, Биггс!

— Будь серьезней, Люк, — наставительным тоном посоветовал тот. — Может, ты и самый-самый блистательнейший пилот по эту сторону от Мос Айсли, но эти маленькие «прыгуны» — штука опасная. Для «тропосферников» у них слишком высокие скорости. Слишком они шустры. Будешь рисковать, маневрируя с двигателем, и когда-нибудь доиграешься. Раз, и все! — Он стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Вмажешься в стену каньона — ив песчаную пыль, да по ветру…

— Кто бы говорил! — парировал Люк. — Теперь, когда ты слетал пару раз на больших звездолетах, где одна автоматика, ты говоришь точь-в-точь, как мой дядя. Размякли вы там в городах…

Он в шутку попытался двинуть приятеля кулаком в бок, но тот с легкостью блокировал удар, наметив контратаку. Потом Биггс с неожиданной теплотой сказал Люку:

— Я скучал по тебе.

Люк в смущении отвел взгляд.

— Да, Биггс, с тех пор, как ты улетел, все стало как-то не так… Как-то… — Люк попытался подыскать подходящее слово и беспомощно договорил: — Спокойно.

Он скользнул взглядом по пустынным, заметенным песком улочкам Анкорхада и сказал:

— Вообще-то, тут всегда тихо и спокойно.

Биггс помолчал, раздумывая. Оглянулся вокруг. Они были одни. Остальные их приятели сидели в относительной прохладе энергостанции. Биггс наклонился ближе к Люку, и тот услышал в голосе друга необычно серьезные нотки.

— Люк, я вернулся не просто, чтобы попрощаться или чтобы похвалиться учебой в Академии. — Он снова неуверенно замялся.

Потом быстро заговорил, не давая себе отступить:

— Но я хочу, чтобы кто-то знал. Не родителям же говорить!

Глядя широко раскрытыми глазами на Биг-гса, Люк только и мог выдавить из себя:

— Знал «что»? О чем ты?

— О чем, о чем! О слухах, что ходят в Академии, да и в других местах, Люк. Упорные слухи. Я кое с кем подружился. Из других систем. Мы уговорились, как надо кое-что сделать, и… — Он заговорщицки понизил голос. — Когда мы доберемся до какой-нибудь системы на периферии, мы уйдем в гиперпрыжок, а потом присоединимся к Альянсу.

Люк во все глаза смотрел на друга, пытаясь представить себе Бштса — легкомысленного весельчака, живущего одним днем — в роли патриота, охваченного лихорадкой восстания.

— К повстанцам? — — не поверил своим ушам Люк. — Да ты шутишь! Как?

— Давай потише, — предупредил Биггс, бросив настороженный взгляд в сторону энергостанции. — Чего ты орешь на всю систему?

— Извини, — торопливо прошептал Люк. — Все, я буду тихо. Вот так тихо. Чтобы только ты меня слышал…

Биггс перебил его и продолжил:

— У одного моего друга по Академии на Бестине есть друг, который может связать нас с отрядом повстанцев.

— Друг… Да вы спятили, — — убежденно заявил Люк, уверенный, что на его друга нашло помутнение рассудка. — Ты можешь вечно бродить вокруг да около, пытаясь отыскать пост настоящих повстанцев. Да большая часть слухов — просто миф. Да этот друг чьего-то там друга, того гляди, окажется имперским агентом. Глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на Кесселе, а то и где похуже. Если повстанцев так просто Отыскать, Империя уничтожила бы их много лет назад.

— Я знаю, что риск большой, — неохотно признал Биггс. — Если мне не удастся связаться с ними, то… — В глазах Биггса загорелся необычный огонек, сочетание новообретенной зрелости и чего-то еще. — Я сделаю все, что в моих силах.

Биггс пристально посмотрел на друга.

— Люк, я не стану ждать, пока Империя призовет меня на военную службу. Что бы ни вешали по официальным информационным каналам, восстание растет и ширится. И я хочу быть на правой стороне — на той стороне, в которую я верю.

Его голос дрогнул, и Люк не знал, что же такое тот увидел перед своим мысленным взором.

— Люк, наверное, ты слышал те истории, которые слышал и я, узнал кое-что о тех злодеяниях, о которых узнал и я. Когда-то, может, Империя и была велика и прекрасна, но теперь те, кто правит ею… — он резко мотнул юловой. — Она прогнила, Люк, прогнила насквозь.

— А я, гнилой штифт, ничего не могу сделать, — угрюмо пробормотал Люк. — Торчу тут! — Он со злостью пнул наметеный барханчик — порождение вездесущих песков Анкорхада.

— Ты же вроде собирался поступать в Академию, — заметил Биггс. — А коли так, у тебя есть шанс убраться из нашей песочницы.

Люк огорченно фыркнул.

— Не совсем. Мне пришлось отозвать заявление. — Он отвернулся от недоверчивого взора друга. — Пришлось. После твоего отъезда были волнения среди песчаных людей. Они даже напали на предместья Анкорхада.

Биггс покачал головой, не принимая такого оправдания.

— Твой дядя одним бластером отразил бы набег целой колонии.

— Из дома, да, — согласился Люк, но дядя Оуэн наконец-то установил новые влагоуловители и обзавелся другим оборудованием, и ферма приносит хороший доход. Но в одиночку он не в состоянии охранять весь участок, и говорит, что я нужен ему еще на один сезон. Я не могу его сейчас бросить.

Биггс с печалью вздохнул.

— Сочувствую, Люк. Когда-нибудь ты научишься отделять то, что кажется важным, от того, что по-настоящему важно. — Он обвел рукой окружающее. — Что толку от всей работы твоего дяди, если все забирает Империя? Я слышал, они начали подгребать под себя торговлю во всех внешних системах. Пройдет немного времени, и твой дядя и все остальные на Татуине превратятся в крепостных, гнущих спину во славу Империи.

— Такого здесь не случится, — возразил Люк с уверенностью, которой не чувствовал. — Ты же сам говорил — Империя не станет беспокоиться за этот каменистый шарик.

— Все меняется, Люк. Лишь угроза восстания удерживает стоящих у власти от поступков, которые считаются немыслимыми. Если эта угроза исчезнет совершенно… ну, люди никогда не могли утолить только два чувства — свое любопытство и свою жадность. А высшие имперские бюрократы не очень-то любопытны.

Оба помолчали. В безмолвном величии улицу пересек небольшой песчаный смерч, наткнулся на стену и рассыпался невесомой дымкой.

— Как бы мне хотелось полететь с тобой, — наконец тихо произнес Люк. Он поднял взгляд.

Ты надолго сюда?

— Нет. Честно говоря, утром я отбываю на рандеву с «Эклиптик».

— Тогда, наверно мы с тобой больше не увидимся.

— Почему нет? Когда-нибудь свидимся, — заявил Биггс. Он обезоруживающе улыбнулся. — Я буду посматривать, не появишься. ли ты, лихач. А ты тем временем постарайся не размазаться о стенку какого-нибудь каньона.

— На следующий год я буду в Академии, — с настойчивостью заявил Люк, скорее чтобы подбодрить себя, чем Биггса. — А там — кто знает, куда меня занесет? — Говорил он решительно. — Я не хочу, чтобы меня забрили в звездный флот, это точно. Побереги себя. Ты… всегда останешься моим лучшим другом.

Им незачем было пожимать друг другу руки. Они давно миновали этот этап.

— Тогда — бывай, Люк, — просто сказал Биггс.

Он повернулся и скрылся за порогом энергостанции.

Люк проводил его взглядом, посмотрел на закрывшуюся дверь. В голове у него был полный сумбур, мысли совсем смешались, словно попали в знаменитую песчаную бурю Татуина.


***

Как известно, на Татуине существовало несколько необычных явлений, свойственных только этой планете. Самыми известными были странные туманы, с завидной регулярностью поднимавшиеся от земли там, где пески пустыни наметало к подножию крутых утесов и останцов.

Туман в жаркой пустыне казался столь же уместным, как кактус на леднике, но тем не менее, факт оставался фактом. Метеорологи и геологи с пеной у рта спорили о происхождении татуинских туманов, выдвигая теории, в которые сами едва верили, — о том, что вода задерживается в порах песчаника, и о том, что под толщей песка протекают непостижимые химические реакции, которые, когда земля остывает, заставляют воду подниматься, а затем, с восходом солнц-близнецов, она вновь уходит под землю. Противоречий в предложенных теориях было не перечесть, но против реальности не очень-то возразишь.

Ни туман, ни странные завывания и стоны полуночных обитателей пустыни не. тревожили Р2Д2. Он медленно поднимался по каменистому арройо, выискивая самый легкий путь к вершине останца. Вечерело, песок под ногами уступал место каменистым осыпям. Подшипники и шаговые механизмы маленького робота еле слышно поскрипывали, широкие ступни шуршали на мелких камешках.

На минуту Р2Д2 остановился, полусфера головы настороженно повернулась из стороны в сторону. Его детекторы вроде бы засекли раздавшийся впереди необычный звук — точно металл поскреб по камню. Как робот ни старался определить источник звука, тот не повторился, и вскоре Р2Д2 покатил дальше.

Сверху, с гребня каменной стены, незаметный снизу, с шуршанием заскользил каменный обломок. Маленькая фигурка, потревожившая случайный камешек, точно мышь, юркнула обратно в тень. Только сверкнули над стеной каньона две желтые точки и спрятались под складки глубоко надвинутого бурого капюшона.

Сверху сорвался невидимый тонкий луч и ударил ничего не подозревающего робота. Получив в упор заряд парализующего луча, тело Р2Д2 на пару мгновений замерло. Его корпус охватила паутина голубоватых разрядов, ярких в вечернем сумраке, затем раздался короткий электронный вопль. Трехногий робот затрясся, покачнулся и опрокинулся навзничь. Беспорядочно мигавшие на передней панели лампочки погасли.

Из-за груды валунов выскочили три низкорослые фигурки, отдаленно напоминавшие человеческие. Но движениями они больше походили не на людей, а на грызунов, и были они немногим выше Р2Д2. Заметив, что единственный энергетический заряд обездвижил робота, они спрятали оружие — ружье с коротким стволом, оканчивающимся усеченным коническим набалдашником. Тем не менее, к замершей машине йавы приближались с опаской, с дрожью врожденной трусости.

Их одежда была припорошена густым слоем мелкого песка и желтоватой пыли. Йавы сгрудились возле своего пленника, и их зрачки нездорового красно-желтого цвета по-кошачьи светились из глубин капюшонов. Троица йавов принялась что-то обсуждать, и их разговор — искаженный до неузнаваемости аналог человеческой речи — больше напоминал низкое горловое карканье. Если, как предполагали некоторые антропологи, они некогда были людьми, то давным-давно деградировали и теперь ничем не походили на представителей человеческой расы.

Один из йавов поднял руку — лапу? — и что-то призывно выкрикнул. Появилось еще несколько его соотечественников. Скопом они взялись за робота и потащили его по арройо.

Пройдя по дну каньона и одолев подъем, йавы вышли к похожему на чудовищного доисторического монстра песчаному краулеру. Он был столь же уродливо громаден, насколько малорослы были его хозяева и водители. В несколько десятков метров высотой, машина передвигалась по песку на нескольких широких гусеницах, катки которых превышали человеческий рост. Бесчисленные песчаные бури порядком ободрали металлическую обшивку краулера и оставили на ней немало вмятин.

Добравшись до краулера, йавы вновь заговорили между собой. Р2Д2 слышал их разговор, похожий не то на карканье, не то на кряканье, но ничего не мог понять. Ничего удивительного: когда йава того хочет, его может понять только йава, так как язык, которым они пользуются, менялся случайным образом — отчего лингвисты, пытавшиеся его расшифровать, буквально на стенку лезли.

Один из йавов достал из мешка на поясе небольшой диск, потом воткнул кругляш в сыпанувший искрами штекер на корпусе Р2Д2. Потом из бока гигантской машины выдвинулась огромная труба. Йавы закатили под нее Р2Д2, а потом отошли в сторону. Что-то коротко застонало, потом сразу же раздался чудовищный «чмок» огромного вакуумного насоса, и маленького робота втянуло в нутро песчаного краулера точно горошинку в соломинку для коктейля. Завершив свои труды, йавы вновь разразились бормотанием, а затем поспешили в краулер. Они ловко залезали внутрь по лестницам и через какие-то трубы — со стороны это больше всего походило на то, как выводок вомпы-песчанки улепетывает в свои норки.

Без особой нежности приемная труба выплюнула Р2Д2 в маленький отсек. Б этой тюрьме среди груд сломанных инструментов и всякого ненужного хлама ютилось с дюжину всевозможных дрои-дов. Некоторые переговаривались — на своих электронных языках. Другие бесцельно слонялись по углам. Но когда в отсек вывалился Р2Д2, все повернули к новичку свои зрительные устройства и датчики. И тут в сумраке раздался изумленный голос:

— Р2Д2! — воскликнул взволнованный Ц-ЗПО. — Не может быть! Это ты!

Он протолкался к по-прежнему парализованному собрату и обнял его с порывистостью, мало присущей механизмам. Нашарив маленький диск на боку Р2Д2, ЦЗПО задумчиво перевел взгляд на свою грудь, где красовалось очень похожее устройство.

С лязгом провернулись плохо смазанные катки, пришли в движение массивные гусеницы. Скрежеща и скрипя, чудовищный краулер медленно повернулся и неторопливо пополз в пустынную ночь.

Восемь имперских сенаторов и офицеров казались такими же неодушевленными, как полированный низкий стол, вокруг которого они сидели. У входа в зал, скудно освещенный холодным светом ламп на столе, замерли солдаты, похожие на мраморные статуи в своих белых доспехах. Командующий Тагге, самый молодой и самый нетерпеливый из восьмерки с пафосом произносил речь. Остальные терпеливо молчали. Тагге быстро забрался наверх, не брезгуя по пути никакими средствами, и хотя, как и все остальные собравшиеся, он красовался в ладно пригнанной серой форме, и от него пахло дорогим одеколоном, сенаторы избегали прикасаться к нему — даже случайно. Тем не менее, его уважали. Или боялись.

— Говорю вам, на этот раз он зашел слишком далеко, — с детской запальчивостью настаивал командующий. — Этот ситх навязывает нам такую спешку, за которую Император нас хвалит не станет. Пока строительство боевой станции окончательно не завершено, мы уязвимы. Кое-кто из нас до сих пор не уяснил, насколько хорошо оснащен и организован Альянс. Их корабли выше всяких похвал, их пилоты — лучше. И движет ими нечто более мощное, чем их двигатели: этот их противоестественный фанатизм. Они намного опаснее, чем можно себе представить.

Офицер постарше, лицо которого избороздили столь глубокие шрамы, что даже косметическая хирургия не помогла от них избавиться, нервно заерзал в кресле.

— Опасны для вашего звездного флота, Тагге, но не для этой боевой станции. — Глаза в сеточке морщин блеснули, взгляд перепрыгнул с одного на другого, обежал сидящих за столом. — По-моему, повелитель Вейдер знает, что делает. Восстание продлится лишь до тех пор, пока у этих трусов есть убежище — место, где их пилоты отдыхают, а машины ремонтируются.

Тагге возразил:

— УМОЛЯЮ вас, Ромоди, не сваливайте все в одну кучу. Я считаю, что сооружение этой станции больше на руку лично губернатору Таркину. Она призвана укрепить его личную власть, придаст ему больший вес… прекрасно, но это имеет мало общего с военной стратегией. И пока мятежники получают поддержку в самом Сенате, то…

Его слова оборвали шорох скользнувшей в сторону двери и щелканье каблуков вытянувшихся по стойке «смирно» часовых. Тагге, как и все прочие, обернулся к двери.

Обликом вошедшие в зал настолько не походили друг на друга, насколько их объединяла общая конечная цель. Первым через порог шагнул худой мужчина, с вытянутым лицом и резким носом, волосы он словно позаимствовал у старой метлы, а своими повадками напоминал беспощадного крайт-дракона. Он был высок, но Гранд Мофф Таркин, губернатор многочисленных внешних территорий Империи, возле широкоплечего Дарта Вейдера казался карликом.

Тагге, не испугавшийся, но подчинившийся субординации, встал, а потом медленно опустился на свое место, когда Таркин уселся в свое кресло во главе стола для совещаний. Зловещая фигура в черных доспехах застыла позади губернаторского кресла. С минуту Таркин в упор смотрел на Тагге, затем, будто так ничего и не увидев, отвернулся. Тагге кипел от злости, но молчал.

Таркин обежал взглядом сидевших за столом, и на губах его заиграла тонкая, как бритвенное лезвие, улыбка.

— Господа, пусть имперский Сенат больше вас не волнует. Я только что получил сообщение, что Император распустил этот неуправляемый сброд навсегда.

Волна изумления прокатилась по собравшимся. Изумления, смешанного с тревогой — в конце концов, все они входили в Сенат.

— Наконец, — продолжил Таркин, — мы избавились от последних остатков Республики.

— Это невозможно, — — перебил его Тагге. — Каким образом Император будет управлять всей бюрократией?

— Официально сенаторские посты не отменены, вы должны это понимать, — объяснил Таркин. — Просто их полномочия приостановлены… — Он улыбнулся чуточку шире. — На срок действия чрезвычайного положения. Региональные губернаторы получат полный контроль и свободу действий в управлении вверенными им территориями. Это означает, что на колеблющихся планетах Империи может быть наконец должным образом наведен порядок. С этого момента страх удержит на привязи местных губернаторов, которые в большинстве своем — потенциальные предатели. Страх перед имперским флотом — и страх перед боевой станцией.

— А как насчет уже действующих повстанцев? — поинтересовался неугомонный Тагге. — Если мятежники каким-то образом получат доступ к полной технической схеме этой боевой станции, то существует возможность, что они сумеют отыскать слабое место..

Улыбка Таркина превратилась в гримасу.

— Технические данные, на которые вы намекаете, — сердито пророкотал Дарт Вейдер, — скоро вновь окажутся в наших руках. Если…

Таркин, коротко качнув головой, прервал Повелителя Тьмы, на что больше ни один из находящихся в этом зале не осмелился бы.

— Это несущественно. Любая атака на станцию, предпринятая мятежниками, будет самоубийством, бесполезным жестом отчаяния — какую бы информацию они ни добыли. После долгих лет тайного строительства, — заявил он с видимым удовольствием, — эта станция превратится в решающую силу в этой части вселенной. События в этом районе Галактики отныне не будут определяться ни судьбой, ни указом, ни каким-то органом управления. Они будут формироваться деятельностью этой станции…

Повинуясь легкому движению затянутых в металл пальцев, один из наполненных кубков поднялся с подноса и послушно поплыл над столом.

— Не стоит слишком гордится порожденным вами технологическим ужасом, Таркин, — заметил Повелитель Тьмы, разглядывая танцующий в воздухе кубок. — Способность уничтожить город, планету или целую систему — ничто по сравнению с Великой Силой.

— Сила! — фыркнул Тагге. — Не пытайтесь запугать нас своими колдовскими штучками, повелитель Вейдер. Ваша печальная приверженность к древней мифологии не поможет вам волшебным образом возвратить похищенные чертежи. И она не одарит вас предвидением, благодаря которому вы обнаружите тайный оплот восставших. Разве не смешно, что…

Глаза Тагге внезапно полезли из орбит, командующий схватился руками за горло, лицо его начало наливаться мертвенной синевой.

— Я нахожу, что подобный недостаток веры, — мягко произнес Вейдер, в упор глядя на задыхающегося офицера, — меня слегка тревожит.

— Довольно, — бросил недовольно Таркин. — Эта пикировка лишена всякого смысла.

Тагге по-прежнему корчился в приступе.

— Вейдер!

Ситх повернул голову к губернатору; теперь, когда Таркин сидел, голова его была примерно на уровне чуть выше колен Повелителя Тьмы. — Отпустите его.

— Как вам будет угодно, — равнодушно пожал плечами Дарт Вейдер и отвернулся,

Тагге без сил обмяк в кресле, потирая горло и не сводя глаз с черной фигуры.

— К тому времени как эта станция будет полностью готова, повелитель Вейдер сообщит нам о местонахождении базы мятежников, — объявил Таркин. — Мы направимся туда и немедленно уничтожим ее, одним быстрым ударом подавив их жалкий бунт.

— Так пожелал Император, — добавил не без сарказма Дарт Вейдер, — так и будет.

Если кто из сидящих за столом и обладавших немалым могуществом людей и счел этот неуважительный тон предосудительным, ему хватило бы одного взгляда на Тагге, чтобы не встревать с замечаниями.


***

В сумрачной камере, очень напоминавшей металлический склеп, густо пахло старым машинным маслом и отработанной смазкой. Ц-ЗПО как мог терпел все неудобства, а каждую секунду неожиданный толчок машины грозил швырнуть его на стену или на его товарищей по несчастью.

Сберегая энергию — и чтобы избежать потока жалоб, на которые был неистощим его высокий товарищ, — Р2Д2 отключил все свои внешние функции. Он стоял среди груды старых запчастей, отрешившись от всего, и даже не задумывался ни о том, что происходит сейчас, ни о дальнейшей своей судьбе.

После резкого рывка краулера все обитатели тюрьмы попадали в кучу, и бедный Ц-ЗПО простонал:

— Да когда же все это кончится?

Он уже успел придумать и отвергнуть с полсотни жутких вариантов своего будущего. В одном андроид был совершенно уверен: теперешнее их положение намного хуже, чем он мог себе вообразить.

Потом, без предупреждения, случилось нечто, что встревожило Ц-ЗПО еще больше, чем самая сильная тряска. Гудение двигателя краулера стихло, и он остановился — будто бы в ответ на вопль Ц-ЗПО. Те роботы, которые еще сохраняли способность к рассуждению, принялись нервно обсуждать, где они оказались и какова может быть их участь.

По крайней мере, Ц-ЗПО теперь знал, кто и почему захватил его и Р2Д2. Другие пленники поведали о происхождении йавов — псевдомеханических бродяг. Странствуя в своих огромных передвижных домах-крепостях, они рыскали по самым негостеприимным областям Татуина в поисках пригодных для восстановления механизмов. Никто не видел йавов иначе, как в песчаных масках и закутанными в глухие плащи с глубокими капюшонами, и никто не знал, на что они похожи. Но считалось, что йавы невероятно уродливы. Подобный довод Ц-ЗПО не убедил.

— Эй, Р2Д2! Просыпайся! — обратился он к своему спутнику.

Тот по-прежнему оставался безразличен ко всему.

Наклонившись над маленьким роботом, Ц-ЗПО принялся трясти его. Наружные сенсоры Р2Д2 активизировались, и перемигивание огоньков на передней панели известило о начале процедуры пробуждения.

— Проснись! Да проснись же ты! — твердил Ц-ЗПО. — Мы остановились.

Как и несколько прочих роботов, он был оснащен усовершенствованным прогностическим блоком — а значит, и обладал неким подобием воображения. Поэтому Ц-ЗПО настороженно поглядывал на металлические стены, ожидая, что в любой момент скользнет в сторону потайная дверь и внутрь просунется гигантская механическая лапа, которая потянется выискивать именно его.

— Никаких сомнений, мы обречены, — горестно повторял он, пока Р2Д2 переключался в активный режим. — Как по-твоему, они нас переплавят?

На несколько секунд он умолк, потом уныло добавил:

— А то уже надоело ждать не пойми чего…

Внезапно откинулась дальняя стена, и в отсек ворвался слепящий утренний свет. Чувствительные фоторецепторы Ц-ЗПО, едва не перегорев от нагрузки, с трудом приспособились к яркому сиянию солнц Татуина.

С полдесятка йавов неловко забрались в отсек, они были по-прежнему облачены в тряпье и обмотки, какие Ц-ЗПО уже видел на них. Вид йавов вызывал чувство отвращения. Держа в руках какое-то странное оружие, они толчками и сердитыми выкриками принялись сгонять роботов в кучу. Ц-ЗПО с ужасом заметил, что несколько роботов в камере не подают признаков функционирования.

Не обращая внимания на неподвижных роботов, йавы выгнали наружу тех, кто еще мог двигаться, среди них — и Ц-ЗПО с Р2Д2. И очень скоро они очутились в неровной шеренге разномастных роботов: один щеголял уймой многосуставчатых манипуляторов, другой напоминал большой перевернутый таз на гусеницах, украшенный десятком антенн, третий ковылял на трех ногах… Ц-ЗПО прикрыл железной ладонью глаза от солнца, оглядываясь вокруг. Вместе с пятью другими роботами он стоял возле огромного песчаного краулера. В его электронных мозгах даже не мелькнула мысль о побеге. Подобные представления абсолютно чужды механическому существу. Чем выше интеллект робота, тем немыслимее для него такая идея.

Вместо того, чтобы засорять логические схемы ненужными сигналами, Ц-ЗПО разглядывал небольшие купола и башенки влагоуловителей, что свидетельствовало о большом человеческом жилище. Хотя подобные сооружения были ему незнакомы, по всем признакам здесь под землей располагалось пристойное, пусть и изолированное, поселение. Понемногу мысль о том, что его разберут на запчасти или загонят на каторгу в какую-нибудь высокотемпературную шахту, блекла. Соответственно резко повышалось и настроение робота-секретаря.

И вновь что-то знакомое почудилось ему в низких каменных постройках посреди песков. Нет, полного совпадения не было. Но все цвета этого мира и краткосложная попискивающая речь их тюремщиков с высочайшей вероятностью совпадали с самой старой базой его обширнейшей памяти. Создатель. Мастер Анакин… Контур самосохранения явно перегружал процессоры памяти, тормозя процесс корреляционного анализа.

— Может, все будет не так уж плохо, — с надеждой пробормотал Ц-ЗПО. — Если бы нам удалось уговорить этих двуногих грызунов выгрузить нас здесь, можно поступить на службу к людям. И это явно лучше, чем отправиться в переплавку.

Кратко чирикнув в ответ, Р2Д2 не поддержал энтузиазма товарища. Оба замолчали.

Вокруг выставленных в ряд роботов засуетились йавы, пытаясь замаскировать грязью или полиролем вмятины и царапины на их корпусах, Они подтягивали штыри антенн, капали в монтажные люки суставов необычное трансмиссионное масло.

Два йава подошли к Ц-ЗПО и принялись счи-шать с него налипший песок. Андроид постарался ничем не выдать своей дрожи: он боялся, что грубый абразив, который используют тюремщики, повредит его прекрасный корпус.

Вокруг капюшонов йавов клубились облачка насекомых, на которых те не обращали никакого внимания. Возможно это были их симбионты. От йавов резко и странно пахло влагой. И еще металлом.

Наблюдения настолько поглотили Ц-ЗПО, что он не заметил, что от большего купола к ним идут два человека. Р2Д2 пришлось подтолкнуть товарища, чтобы тот отвлекся от своих бесконечных проблем и обратил внимание на гостей.

Идущий впереди мужчина, высокий, мощный, имел угрюмый вид, и на его усталом лице, обветренном и иссеченном песчаными бурями, лежала заметная печать многолетней борьбы с враждебной пустыней. Спутанные седеющие волосы напоминали припорошенные гипсом спирали. Песок въелся в лицо, одежду, руки и мысли. Он был явным хозяином этой пустыни.


***

Люк шагал рядом с дядей. Он и так не отличался высоким ростом, а рядом с плечистым родственником казался совсем мальчишкой.

Настроение у него было скорее унылое, чем усталое. В голове крутилось много всяких мыслей, и все были мало связаны с работой на ферме. Он думал о том, как жить дальше, и о слове, данном другу. Другу, который недавно улетел в бескрайний мир, полный решимости ступить на куда более суровый, но и желанный путь.

Дядя Оуэн остановился перед выстроенными роботами и на странном скрипучем языке при-ступил к разговору со старшим среди йавов. Ког-да йавы хотели, их можно было понять.

Люк стоял чуть позади с безразличным видом. Его дядя прошелся вдоль ряда роботов, оценивающе рассматривая их, бросая через плечо ворчливые замечания. Люк плелся следом, едва ли фиксируя их. Старший йава принялся расхваливать несуществующие достоинства всех пяти роботов, натыкаясь на скептическую издевку.

— Люк! Лю-ук! — раздался голос.

Люк подбежал к кромке подземного дворика и посмотрел вниз, где возилась с декоративными растениями коренастая полная женщина с веселым добрым лицом. Она подняла голову.

— Люк, не забудь сказать Оуэну, если, он хочет купить переводчика, то тот обязательно должен говорить на боччийском.

Повернувшись, Люк посмотрел через плечо на грязных роботов.

— Похоже, выбирать не из чего, тетя Беру, — сказал он, — но я напомню.

Женщина кивнула, и. Люк поспешил обратно:


***

Похоже, Оуэн Ларс уже что-то решил, остановив свой выбор на небольшом сельскохозяйственном роботе с красной полосой. С виду тот походил на Р2Д2, только был угловатым да имел несколько дополнительных вспомогательных манипуляторов, торчавших сверху как ботва. Повинуясь жесту покупателя, тот вышел из строя.

Обежав взглядом всю шеренгу до конца, фермер сузил глаза. Он подошел к запорошенному песком, но по-прежнему блестящему бронзой высокому андроиду.

— Ну, что ты такое, я знаю, — пробурчал он, разглядывая робота. — Ты спец по обычаям? И знаешь протокол?

— Знаю ли я протокол! — эхом откликнулся Ц-ЗПО, пока фермер рассматривал его с головы до ног.

Если нужно расписать свои способности, — то Ц-ЗПО готов был затмить йава.

— Знаю ли я протокол! Разумеется, это же моя основная функция! Кроме того, я могу…

— Мне не нужен протокольный андроид, — сухо отрезал фермер.

— Не смею винить вас, хозяин, — поспешно согласился Ц-ЗПО. — Всецело согласен с вами. К чему такая бесполезная роскошь в этаком климате? Кстати, хозяин, если вам интересно, то протокольный дроид — просто зря выброшенная прорва денег. Нет, хозяин, мое второе имя — всесторонность. К вашим услугам, ЦВЗПО, где «В» значит всесторонность. Я запрограммирован еще на тридцать второстепенных функций, которые требуются…

— Мне нужен, — перебил фермер, выказав полное пренебрежение к еще неперечисленным дополнительным функциям, — дроид, понимающий что-нибудь в двоичном коде независимо программируемых влагоуловителей.

— Влагоуловители! Нам обоим повезло! — заключил Ц-ЗПО. — Мое второе предназначение — двоичное программирование грузоподъемников. Они очень схожи по конструкции и по функциям памяти с вашими влагоуловителями. Можно почти сказать. ..

Люк похлопал дядю по плечу и что-то шепнул на ухо. Тот кивнул, потом снова оглянулся на Ц-ЗПО.

— Ты говоришь на боччийском?

— Разумеется, хозяин, — откликнулся Ц-ЗПО, уверенно, и наконец-то совершенно правдиво. — Это мой второй язык. Я говорю на боччийском так, словно.. .

Кажется, фермер поставил себе целью не дать роботу закончить ни единого предложения.

— Заткнись, — велел Оуэн Ларс андроиду и повернулся к йаву. — Я забираю этого и вон того, красного.

— Затыкаюсь, хозяин, — быстро отозвался Ц-ЗПО, с трудом скрывая радость избранничества.

— Отведи их в гараж, Люк, — велел дядя. — И до ужина вычисти обоих.

Люк покосился на дядю.

— Но я собирался на станцию, нужно забрать новые энергоконвертеры и…

— Не надо, Люк, не ври, — строго предупредил дядя. — Ты хочешь поболтать со своими дружками-бездельниками. Я не против, хотя и считаю это пустой тратой времени. Но сначала — работа. Давай-ка, за дело! И не забудь — до ужина.

Люк знал: с дядей спорить бесполезно, и потому раздраженно сказал Ц-ЗПО и маленькому сельскохозяйственному роботу:

— Эй, вы двое, за мной!

Дроиды двинулись за Люком, а Оуэн принялся" торговаться с йавом о цене.

Три других йава повели оставшиеся машины обратно в краулер, как вдруг Люк услыхал жалобный писк. Он повернулся и увидел, как к нему, сломав строй, устремился небольшой трехногий робот. Его попытка тут же пресек один из йавов. Он направил на маленького дроида пульт и нажав кнопку, активировав дискблокиратор, прикрепленный к передней панели робота.

Люк с любопытством оглянулся на взбунтовавшегося дроида. Ц-ЗПО порывался что-то сказать, но в конце концов счел за лучшее промолчать и двинулся дальше, глядя прямо перед собой.

Не успел Люк сделать несколько шагов, как рядом что-то громко щелкнуло и звякнуло. Повернувшись на странный звук, Люк увидел, что это слетела головная пластина сельхозробота. Раздался нарастающий треск, и через мгновение из корпуса робота полетели искры. Отвалился манипулятор, выпал и рассыпался сервосустав. Наклонившись, Люк всмотрелся внутрь рас-плевавшегося железками дроида и крикнул:

— Дядя Оуэн! У этого культиватора закоротило центральный серводвигатель. Вот, посмотри…

Он потянулся было подправить плату и поспешно отдернул руку, когда робот начал бешено сыпать искрами. В чистом воздухе пустыни запахло сгоревшей изоляцией и горячим металлом — едким запахом механической смерти.

Оуэн Ларе сердито воззрился на занервничавшего йава.

— Что за барахло ты пытаешься нам всучить?

Йава громко и оскорбленно заверещал, одновременно отступая от рослого мужчины. Его крайне огорчало, что тот загородил ему дорогу к спасительному краулеру.

А Р2Д2 вновь рискнул удрать, отстав от группы роботов, которые остановились у трапа в передвижную крепость. Попытка к бегству оказалось успешной, поскольку внимание всех йавов приковал спор между старшим из йавов и дядей Люка.

Привлекая внимание Ц-ЗПО, Р2Д2 пронзительно свистнул.

Легонько постучав по плечу Люка, высокий андроид заговорщицки прошептал ему на ухо:

— Осмелюсь заметить, хозяин, вот тот небольшой бело-синий робот — выгодное приобретение. В самом лучшем состоянии. По-моему, те существа представления не имеют, насколько он хорош. Не обманитесь всей этой грязью и песком.

Хорошо это или плохо, но у Люка не было привычки откладывать решения в долгий ящик.

— Дядя Оуэн! — крикнул он.

Прервав спор с йавом, но не выпуская того из виду, дядя коротко глянул на племянника. Тот указал на Р2Д2.

— Зачем нам лишние проблемы? Может, лучше обменять этого, — Люк показал на сгоревшего сельскохозяйственного робота, — вот на того?

Оуэн окинул Р2Д2 профессиональным взглядом, потом взглянул на йавов. Хотя малорослые пустынные падальщики и имели репутацию трусов, лучше не доводить дело до крайностей. Песчаному краулеру ничего не стоит раздавить дом и проутюжить участок, хотя рискни йавы на такой шаг, это озлобит людей и наверняка вызовет месть фермеров.

Понимая, что если он будет слишком давить, то ничего хорошего из этого не выйдет, Оуэн еше поспорил для виду, потом ворчливо согласился на обмен. Старший йава нехотя тоже продолжил торг, и обе стороны мысленно вздохнули с облегчением, Оуэн расплатился с йавом, а тот кланялся и тихонько похрюкивал от жадности.

Люк тем временем повел двух роботов к дому,. а затем, спустившись по пандусу, через нижний дворик в гараж. Песка сюда не наметало — с ним справлялись тихо гудевшие электростатические отражатели.

— И никогда не забывай этого, — проворчал Ц-ЗПО, склонившись над Р2Д2, — Я рисковал из-за тебя своим корпусом, а ведь в беду мы попали из-за тебя. И почему я вмешался? Сам не пойму.

Миновав небольшой коридор, они оказались в гараже, где было тесно от инструментов и фермерского оборудования. Многие механизмы с виду были очень старыми, некоторые, казалось, вот-вот развалятся. Но мягкое освещение успокоило обоих дроидов, и в зале чувствовался домашний уют и спокойствие, какого они не испытывали уже давно. В центре гаража стояла большая ванна, и исходящий от нее сладостный запах достиг главных обонятельных сенсоров Ц-ЗПО.

Люк ухмыльнулся, заметив, как встрепенулся робот.

— Да, это смазочная ванна. — Он окинул взглядом высокого бронзового робота. — Ну и видок у тебя! Тебе бы не помешало недельку в ней отмокать. Правда, так долго не получится, но до вечера время у тебя есть.

Потом Люк повернулся к Р2Д2, подошел к нему и откинул панель, за которой скрывались переплетение проводов и разнообразные датчики.

— А что до тебя… — Он удивленно присвистнул. — Не знаю, как ты вообще еще бегал. Неудивительно, ведь йавы такие жадины, без крайней необходимости и долей эрга не поделятся. Пора тебя перезарядить. — Он махнул рукой в сторону большого зарядного устройства.

Повинуясь жесту Люка, Р2Д2 разок бипнул и покатился к коробчатой конструкции. Найдя нужный кабель, он откинул панель и воткнул тройник.

Ц-ЗПО подошел к большой цистерне, почти до краев наполненной ароматным чистящим маслом. Со вздохом, очень похожим на человеческий, он медленно погрузился в ванну.

— Ведите себя как следует, — предупредил роботов Люк, а сам направился к двухместному «прыгуну».

Маленький, но обладающий мощным двигателем суборбитальный космический аппарат располагался в ангарной части гаража-мастерской.

— У меня у самого работы по горло.

К несчастью, Люк никак не мог отделаться от воспоминаний о прощальной встрече с Биггсом. Летели часы, а порученная ему дядей работа двигалась не шатко, не валко. Люк любовно провел рукой по помятому левому стабилизатору «прыгуна». Вообразив, что по извивам узкого каньона за ним гонится имперский ДИистребитель, он, не рассчитав вираж, помял киль на крутом повороте. Торчащий утес зацепил не хуже энергетического луча.

Вдруг в душе у него что-то вскипело. С несвойственной ему яростью он швырнул гаечный ключ на близстоящий верстак.

— Эго нечестно! — вскричал он в никуда, потом голос его убито перешел на шепот. — Биггс прав. Я никогда не уберусь отсюда. Он хочет восстать против Империи, а я сижу в этой дыре, как в капкане!

— Прошу прошения?

Люк развернулся, но то был всего лишь высокий андроид, Ц-ЗПО. Вид его ошеломил Люка — он ведь видел робота совсем другим. В свете потолочных ламп гаража поблескивал бронзового оттенка сплав, отчищенный добротным маслом от пыли и пятен.

— Не могу. ли я чем помочь? — заботливо поинтересовался робот.

Люк внимательно посмотрел на робота, и, как часто бывало, гнев схлынул. Что проку орать на робота?

— Это вряд ли, — ответил он, — только если ты не можешь изменить хода времени и ускорить жатву. Или как-нибудь телепортировать меня под носом дяди Оуэна с этой кучи песка куда-нибудь подальше.

Уловить сарказм — задача трудная даже для очень совершенной модели робота, поэтому Ц-ЗПО отнесся к вопросу объективно, подумал и лишь потом ответил:

— Думаю, что нет, хозяин. Я всего лишь дроид третьей ступени и не очень осведомлен в таких предметах, как трансатомная физика. — Внезапно события минувших двух дней будто разом обрушились на него. — Вообще-то говоря, хозяин, — сказал Ц-ЗПО, оглядываясь, — я даже не знаю, на какой я планете. У меня есть несколько корреляционных связок, но я не уверен в их надежности.

Люк сардонически рассмеялся и встал в насмешливую позу.

— Если у этой вселенной есть центр, то ты в самом дальнем от него углу.

— Да, хозяин Люк. Юноша раздраженно покачал головой.

— Никогда не говори мне «хозяин». Зови меня просто Люк.

Ц-ЗПО кивнул.

— Благодарю вас, хозя… Люк. Я — Ц-ЗПО, андроид, специалист по взаимоотношениям людей и киборгов. — Он ткнул большим пальцем в сторону зарядного устройства. — А тот — мой товарищ, Р2Д2.

— Рад познакомиться, Ц-ЗПО, — весело сказал Люк. — И с тобой, Р2Д2.

Пройдя через гараж, он окинул взглядом переднюю панель маленького робота, довольно хмыкнул. Потом принялся отсоединять зарядный кабель, и тут кое-что привлекло внимание Люка. Он нахмурился и наклонился поближе.

— Что-то не так, масса Люк? — поинтересовался Ц-ЗПО.

Люк подошел к ближайшему стеллажу и выбрал небольшой инструмент со множеством лезвий.

— Не знаю, Ц-ЗПО. Сейчас посмотрим. Вернувшись к зарядному аппарату, Люк склонился над Р2Д2 и хромированным стеком принялся скрести полусферическую верхушку маленького дроида. Время от времени, когда от крохотного жала взлетали частички ржавчины, он откидывал голову.

Ц-ЗПО с интересом наблюдал за работой Люка.

— Тут какие-то необычные отметины, углеродистые. Мне такие не попадались. Это что, копоть? Похоже, вы. недавно в какой-то переделке побывали?

— Можно и так сказать, хозяин, масса Люк — признал Ц-ЗПО, позабыв, как обращаться.

На этот раз Люк был слишком занят и не поправил его.

— Иногда я удивляюсь, что мы вообще целы и невредимы. — И запоздало добавил, так и не ответив на прямой вопрос Люка: — Ну из-за восстания и всего такого прочего…

Как ни осторожничал Ц-ЗПО, ему показалось, что он проговорился, так как в глазах Люка полыхнули огни поярче, чем у йавов.

— Ты знаешь что-то о восстании? — — требовательно спросил он.

— Кое-что, — неохотно признался Ц-ЗПО. — Из-за восстания мы и очутились у вас на службе. Мы, видите ли, беженцы, — Он не стал уточнять, откуда.

Но Люка это и не интересовало.

— Беженцы! Значит, я все-таки видел космическую битву! — Он засыпал робота сбивчивыми, лихорадочными вопросами: — Расскажи, где ты был? В скольких боях участвовал? Как идет восстание? Всерьез ли воспринимает его Империя? Много ты видел уничтоженных кораблей?

— Пожалуйста, помедленней, масса Люк, — взмолился Ц-ЗПО. — Вы неверно поняли нашу роль. Мы безвинные свидетели. В восстание мы были вовлечены в крайне незначительной степени. Ну, в нескольких битвах, связанных с этим восстанием, мне кажется, мы побывали. Трудно что-нибудь рассказать, раз никто из нас напрямую не общался с настоящими боевыми роботами. — Андроид чуть развел руками. — А кроме этого, что еще сказать? Видите ли, масса Люк, я не более чем залатанный интерпретатор и не слишком силен в пересказах историй или чего-то подобном, и еще менее искусен в приукрашивании их. В этом отношении я достаточно примитивная машина.

Разочарованный, Люк отвернулся и вновь занялся Р2Д2. Еще немного поскреб, бросил это занятие. Принялся просматривать соединение кабелей и обнаружил нечто, весьма его озадачившее. Меж двух разъемов был плотно заклинен небольшой фрагмент металла. Отложив тонкий стек, Люк взялся за инструмент покрупнее.

— Итак, дружок, — пробормотал он, — у тебя тут что-то застряло. — Люк подсунув жало отвертки и с силой нажал, одновременно вспомнив и о Ц-ЗПО. — Вы были на грузовом звездолете или…

Металлический обломок, скрежетнув, выскочил, а Люк полетел вверх тормашками. Поднявшись на ноги, он выругался, повернулся к роботу — и замер как вкопанный.

Над глазной камерой Р2Д2 сформировалось светящееся трехмерное изображение — фигурка была раза два больше тех, какими играют в голографические шахматы. Лицо девушки в небесно-белых одеждах настолько ошеломило Люка, что на пару минут он затаил дыхание — потому что забыл, как дышать.

Несмотря на поверхностную четкость, изображение дрожало и подергивалось, будто запись делали в спешке. Люк глядел на цветную проекцию, ворвавшуюся в прозаическую атмосферу гаража, и пытался придумать, как ему на все реагировать. Но так и не сумел. Губы фигурки задвигались, и девушка заговорила — вернее, показалось, что заговорила. Люк знал, что звук генерировался где-то внутри приземистого корпуса Р2Д2.

— Помоги мне Оби-Ван Кеноби, — торопливо молил голос. — Ты — моя единственная надежда. — Статический разряд смазал лицо. Затем оно появилось опять, и голос опять произнес, — помоги мне, Оби-Ван Кеноби! Ты — моя единственная надежда.

С шорохом голографическая запись повторилась заново. Люк выпрямился и сидел неподвижно минуту, размышляя над увиденным, потом очнулся, заморгал и обратился к Р2Д2.

— Что это такое, Р2Д2?

Приземистый дроид заерзал, параллелепипед изображения двинулся вместе с ним, потом он что-то неохотно чирикнул.

Ц-ЗПО терялся в догадках не меньше Люка.

— Что это? — резко спросил он, указав сначала на говорящее изображение, потом на Люка. — Хозяин задал тебе вопрос. Что это? И кто это? И откуда это у тебя взялось? И зачем?

Р2Д2 удивленно запищал, будто бы только сейчас заметил голограмму. Затем засвистел и заверещал. Потом забибикал так, будто его резали на куски.

Ц-ЗПО впитал обрушившийся на него поток информации, попытался нахмуриться и не сумел. Он изо всех сил старался скрыть собственное потрясение за безразличным тоном.

— Он настаивает, что этого ничего особенного, сэр. Просто сбой… старые данные. Запись должна была быть давно стертой, но она оказалась пропущена. Он настаивает, чтобы мы не обращали на нее внимания.

Подобная просьба была для Люка все равно что закрыть глаза на ценнейший камень-даринд-файр, о который он вдруг споткнулся посреди пустыни.

— Кто она? — спросил он, зачарованно глядя на голограмму. Она очень красива.

— На самом деле я не знаю, кто она такая, — честно признался Ц-ЗПО. — Наверное, она была пассажиром во время нашего последнего полета.

Насколько помню, вроде бы какая-то важная особа. Тут, вероятно, имеется связь с тем фактом, что наш капитан был атташе при…

Люк перебил его, неотрывно глядя, как двигаются чувственные губы, складывая звуки в предложение.

— Разве это вся запись? Похоже, она неполная. — Поднявшись, Люк потянулся было к Р2Д2.

Тот отъехал назад и разразился столь отчаянными свистами. Юноша замешкался и убрал руку от панели управления.

Ц-ЗПО был потрясен.

— Как ты себя ведешь, Р2Д2? — обретя дар речи, пристыдил он наконец товарища. — Из-за тебя опять будут неприятности.

Он уже чуть ли не наяву видел, как их, непослушных роботов, отдают обратно йавам, и от этой картины его пробрала дрожь, вовсе несвойственная механизмам.

— Да-да, верно, теперь наш хозяин — он. — Ц-ЗПО показал на Люка. — Можешь доверять ему. Он не желает нам ничего плохого.

Казалось, Р2 не был уверен, как поступить. Потом он свистнул и выдал длинный, сложномо-дулированный щебет.

— Ну? — нетерпеливо воскликнул Люк. Ц-ЗПО помедлил с ответом.

— Он говорит, что он — собственность Оби-Вана Кеноби, жителя этого мира. Вроде бы тот живет где-то в этом районе. А запись, кусок которой мы увидели, — это личное послание для него. — Ц-ЗПО покачал головой. — Честно говоря, масса Люк, я не понимаю, о чем он говорит. Нашим последним хозяином был капитан Колтон. Ни разу не слышал, чтобы Р2Д2 упоминал о прежнем хозяине. Уверен, что никогда не слыхал про Оби-Вана Кеноби. Но если вспомнить, через что нам довелось пережить и пройти, — извиняющимся тоном заключил андроид, — то боюсь, у него слегка замкнуло логические цепи. Иногда он поступает весьма эксцентрично.

И пока Люк раздумывал над подобным ответом, Ц-ЗПО воспользовался возможностью кинуть на Р2Д2 яростный взгляд.

— Оби-Ван Кеноби… — задумчиво протянул Люк. Лицо его внезапно просветлело. — Интересно… Уж не о старом ли Бене Кеноби идет речь?

— То есть как? — вымолвил Ц-ЗПО, в который раз ошеломленный сверх меры. — Вы в самом деле знаете такого человека?

— Не совсем, — тихо признал Люк. — Я не знаю никого по имени Оби-Ван, но старый Бен живет. где-то на окраине Западного Дюнного моря. Он нечто вроде местной достопримечательности — отшельник. Дядя Оуэн и кое-кто из фермеров поговаривают, что он колдун. Как-то он появлялся тут, что-то покупал или менял. Да я с ним и не говорил. Обычно дядя его и видеть-то не хочет. — Юноша помолчал и снова взглянул на маленького робота. — Но я не слыхал, чтобы у старого Бена был дроид. По крайней мере, лично я ничего такого не слышал.

Люк то и дело бросал заинтересованные взгляды на голограмму.

— Знать бы, кто она. Должно быть, и впрямь важная особа. Тем более, если то, что ты мне только что рассказал, правда. Вид у нее такой, будто она в опасности. И голос тоже. Наверное, сообщение очень важное. Нужно бы услышать его целиком.

Он вновь потянулся к внутренней консоли Р2Д2, но робот вновь попятился, коротко прогудев.

— Он говорит, что в схеме стоит заглушка, которая ограничивает ею мотивационные компоненты, — перевел Ц-ЗПО. — Он предполагает, что если ее удалить, то он, наверное, сможет повторить все сообщение, — неуверенно договорил Ц-ЗПО.


Люк продолжал зачарованно смотреть на го-локуб, и Ц-ЗПО добавил, чуть громче:

— Масса Люк! Люк очнулся.

— Что?.. Ах, да! — Он обдумал предложение. Потом подошел и всмотрелся в открытую панель. На этот раз Р2Д2 не отшатнулся.

— Кажется, вижу. Ну, думаю, ты слишком мал и вряд ли убежишь от меня, если я сниму блокиратор. Интересно, какое такое сообщение кому-то захотелось переслать старому Бену…

Выбрав подходящий инструмент, Люк запустил руку в подставленную схему и вырвал заглушку. Первым заметным результатом стало то, что картинка погасла.

Люк выпрямился.

— Ну вот, готово. — Повисло неловкое молчание, но исчезнувшая голограмма так и не желала вновь появляться. — Куда она подевалась? — промолвил в конце концов Люк. — Верни ее! Давай, Р2Д2, покажи все сообщение.

Безмятежное попискивание робота стало ему ответом. В замешательстве, Ц-ЗПО, волнуясь, перевел:

— Он говорит: «Какое сообщение?». Раздосадованный Ц-ЗПО повернулся к товарищу.

— Он еще спрашивает, какое сообщение! Кому знать, как не тебе! То самое, кусочек которого ты нам показывал. То самое, которое ты спрятал в свою непослушную заржавелую утробу! Тебе все ясно, упрямая консервная банка?

Р2Д2 крутанул «головой» и что-то приглушенно прогудел.

— Извините, масса Люк, — медленно произнес Ц-ЗПО, — но, по всем признакам, что-то неладно в его логическом блоке послушания. Боюсь, это какие-то помехи… Наверное, нам бы…

Донесшийся из коридора голос перебил его.

— Люк! Эй, Люк! Пора обедать!

Люк помедлил, потом встал и отвернулся от полного загадок маленького дроида.

— Да, иду, тетя Беру! — крикнул он. Понизив голос, Люк обратился к Ц-ЗПО. — Посмотри, что ты сумеешь сделать с ним. Я скоро вернусь.

Швырнув на верстак только что выдернутую блок-перемычку, он заторопился по коридору.

Как только человек ушел, Ц-ЗПО резко повернулся к маленькому товарищу.

— Лучше бы тебе прокрутить для него всю запись, — прорычал он, кивком указав на верстак, заваленный разрозненными деталями роботов и машин. — Иначе он, того гляди, решит покопаться в твоих электронных потрохах и самому поискать запись. И вряд ли он будет особо обращать внимание на то, какой проводок перережет, если будет считать, что ты от него что-то скрываешь.

Р2Д2 отозвался печальным бибиканьем.

— Нет, — ответил Ц-ЗПО. — По-моему, ты ему совсем не понравился.

Вторичное бибиканье не растопило ледяного тона его блестящего коллеги.

— Нет, мне ты тоже не нравишься.

Беру — тетя Люка — достала из холодильника контейнер с бело-голубой жидкостью и начала осторожно переливать ее в кувшин. Из столовой, находившейся в кухонном блоке у нее за спиной, до кухни долетал ровный гул голосов.

Беру печально вздохнула. Разговоры, которые начинались за ужином между ее мужем и Люком, со временем становились все острее — к фермерству душа непоседливого мальчика явно не лежала, и его влекли вещи, далекие от влагоуловителей и сельскохозяйственных роботов. И это, разумеется, не могло вызывать симпатию у Оуэна, которого можно было по праву назвать «солью земли», найдись на этой песчаной планете настоящая земля.

Убрав массивный контейнер в холодильник, она поставила кувшин на поднос и заторопилась в столовую. Беру инстинктивно понимала, какую роль должна играть сейчас в этом доме. Она вела себя с мужчинами словно графитовый стержень в ядерном реакторе. В ее присутствии Оуэн и Люк все равно будут горячиться, но если ее не будет слишком долго, то грозит скорый взрыв.

Встроенные в дно каждой тарелки термоколь-па не давали еде остыть. Беру вошла в столовую, и мужчины сразу заговорили тише, почти приличным тоном, и явно сменили тему. Беру притворилась, что ничего не заметила.

— Дядя Оуэн, по-моему, тот робот, Р2Д2, — краденый, — заметил Люк, будто беседа касалась нового приобретения.

Его дядя наливал себе в стакан из молочника и отвечал с набитым ртом.

— У йавов привычка такая, тащить все, что плохо лежит. Но запомни, Люк, в массе своей они трусы. Бывает, от собственной тени шарахаются. А почему ты думаешь, что дроид краденый?

— Да он в слишком хорошем состоянии. Таких не выбрасывают. Я его начал чистить, и он показал кусок одной записи… — Люк понял, что ненароком слетело у него с языка, и он поспешил скрыть оговорку, добавив: — Ну, это неважно. А вот по поводу того, что украден — он заявил, что принадлежит какому-то Оби-Вану Кеноби.

Дядя Люка закашлялся — видать, кусок не в то горло попал или молоком поперхнулся. Потом на его лице вновь появилась недовольная мина, которая ясно говорила, какого мнения Оуэн об этой странной личности. Так или иначе, он продолжал есть, не глядя на племянника.

Люк сделал вид, будто не замечает недовольства дяди, и решительно продолжил:

— А это случайно не старик Бен? Имя другое, но фамилия точно такая же.

Поскольку дядя упорно молчал, Люк спросил его напрямик:

— Дядя Оуэн, а ты не знаешь, о ком говорит робот?

Как ни странно, Оуэн не рассердился — вопрос Люка похоже уже не застал его врасплох.

— Ни о ком, — пробормотал он, стараясь не встречаться глазами с Люком. — Имя из другого времени. — Он нервно заерзал на стуле. — От этого имени могут быть одни неприятности.

Люк счел за лучшее пропустить мимо ушей явное предостережение.

— А этот никто никак не связан со старым Беном? Вдруг у него есть родственники, — не отставал он от дяди.

— Держись подальше от старого колдуна! Понял? — взорвался дядя Оуэн.

Но гнев — дурной советчик, а грозный крик — плохой довод.

— Оуэн… — мягко вмешалась тетя Беру, но муж сурово оборвал ее:

— Нет, Беру, это очень важно. — Фермер снова повернулся к племяннику. — Я тебе уже говорил о Кеноби. Этот старик — сумасшедший. Он опасен, от него одни беды. Лучше оставь его в покое. Беру бросила на мужа полный мольбы взгляд, и тот слегка поостыл.

— Этот дроид не имеет к нему ни малейшего отношения. Быть того не может, чтобы имел, — буркнул он вполголоса. — А запись… Ха! Ладно, завтра отправишься в Анкорхад и вычистишь роботу память,

И, громко фыркнув, Оуэн взялся за ложку и склонился над полупустой тарелкой. Потом добавил:

— И хватит глупостей. Меня не волнует, откуда взялся этот робот и что он по этому поводу думает. Я заплатил за него, и немало. Теперь робот — наш.

— Но предположим, что робот чей-то, — заметил Люк. — Если этот Оби-Ван станет искать своего дроида?

На лице Оуэна отразились странно смешанные чувства — нечто среднее между печалью и презрением.

— Нет, он не станет ничего искать. Такого человека больше нет. Он умер. Умер тогда же, когда и твой отец. — Оуэн отправил в рот полную ложку. — И все, забудь об этом.

— Значит, он все-таки существовал, — пробормотал Люк, опустив взгляд. А потом медленно спросил: — А он знал моего отца?

— Я сказал: хватит об этом, — отрезал Оуэн. — Тебя должно волновать другое: как до завтра подготовить к работе обоих этих роботов. Я вложил в них все наши сбережения. Если бы не близкая жатва, я бы их не покупал. — Он качнул ложкой в сторону племянника. — Завтра утром отвезешь их на южный хребет, пусть займутся ирригационными модулями.

— Знаешь, — с отсутствующим видом произнес Люк, — по-моему, эти два дроида будут прекрасно работать. Вообше-то я… — Он замялся, исподтишка кинул на дядю испытующий взгляд. — Я тут думал о нашей договоренности… Ну, о том, что я останусь тут еше на один сезон.

Дядя никак не отреагировал на его слова, поэтому Люк торопливо заговорил, точно кинувшись в омут головой:

— Если эти новые дроиды будут хорошо работать, тогда… Я хочу отправить заявление в Академию, о поступлении в следующем году.

Оуэн нахмурился, стараясь скрыть свое недовольство.

— То есть ты хочешь поступить на следующий год? До уборки урожая?

— Теперь у тебя хватает дроидов, и все они в хорошем состоянии. Они справятся.

— Дроидов-то хватает, — согласился дядя, — но роботам не заменить человека, Люк. Тебе это известно. Больше всего ты мне нужен на уборке урожая. Еще один сезон. Этот, и еше один.

Оуэн положил ложку на тарелку, но на Люка не смотрел. Гнев его исчез.

Люк повозил ложкой в тарелке, ничего не отвечая.

— Послушай, — сказал ему дядя, — в кои-то веки у нас появился шанс. Мы неплохо заработаем, и в следующий раз наймем рабочих. И людей, а не роботов. Потом отправляйся в Академию. — Он пробормотал, с трудом справляясь с непривычными словами. — Люк, ты мне очень нужен. Нужен, понимаешь?

— Еще один год, — угрюмо возразил тот. — Еще целый год.

Сколько раз он уже слышал это раньше? Сколько раз неизменно повторялся этот фарс, а результат оставался все тот же?

Убежденный, что Люк в очередной раз согласится с ним, Оуэн, коротко махнув ладонью, отмел его возражения.

— Время пролетит, ты и не заметишь. Вдруг Люк резко отодвинул почти нетронутую тарелку и встал.

— То же самое ты говорил и в прошлом году, когда улетел Биггс.

Он повернулся на каблуках и почти выбежал из комнаты.

— Ты куда, Люк? — крикнула ему вслед обеспокоенная тетя.

Ответ Люка был горек и бесцветен.

— А куда мне идти?

Потом он добавил, не желая обижать тетю:

— Нужно дочистить дроидов. Им же завтра работать.

В столовой после ухода Люка повисла гнетущая тишина. Муж с женой продолжали механически есть. В конце концов тетя Беру не выдержала, положила ложку, подняла взор и с серьезным видом заявила:

— Оуэн, ты не сможешь вечно держать ею здесь. Почти все его друзья, те, с кем он вырос, улетели отсюда, Академия для него столько значит.

Ее муж вяло ответил:

— Я договорюсь с ним еще на год. Обещаю. Тогда у нас будут деньги. Или, может, через год.

— Оуэн, Люк — не фермер, — твердо продолжала жена. — И никогда не станет фермером, хоть ты в лепешку разбейся. — Тетя Беру медленно покачала головой. — Он так похож на своего отца.

Впервые за весь вечер Оуэн Ларе выглядел задумчивым. Он с тревогой посмотрел в коридор, куда ушел Люк, и прошептал:

— Этого-то я и боюсь.


***

Люк взбежал по лестнице и, загребая ногами песок, поднялся на бархан. Он глядел на двойной закат, на то, как за далекие дюны медленно уплывают солнцаблизнецы Татуина. В меркнущем свете песок подернулся золотом, залился горящим ало-оранжевым сиянием, а потом подступившая ночь отправила яркие краски дня спать до утра. Пройдет совсем немного времени, и на этих безжизненных песках впервые взойдут зеленые ростки, и бывшие пустоши взорвутся яркими цветами и буйной зеленью.

При этой мысли Люка должна была бы охватить дрожь нетерпения. Он должен бы трепетать от предвкушения — его дядя не раз рассказывал, какой он испытывает душевный подъем, когда близится жатва. А Люк не ощущал в себе ничего, разве только необъятную равнодушную пустоту. Его даже нисколько не волновала перспектива впервые в жизни заработать кучу денег. Да и что можно сделать в Анкорхаде с деньгами, пусть их даже гора? По большому счету, к чему они на Татуине?

Части его души — и эта часть все росла и росла, охватывая все его «я» — все больше и больше не давало покоя странное чувство: будто чего-то не успел сделать, чего-то не совершил. И это чувство, подчас возникающее в юных сердцах, почему-то — и причин тому Люк не понимал — мучило его намного сильнее, чем его друзей.

Липа коснулось прохладное касание ветерка, а ночной холодок, поползший по дюнам, вполз под штанины. Люк, отряхнув с одежды песок, спустился в гараж. Может, работа отвлечет от тягостных дум и загонит поглубже грызущую его тоску. Быстро окинув мастерскую взглядом, он не уловил движения и удивился, не заметив новых роботов. Нахмурившись, Люк снял с пояса небольшой пульт и переключил пару рычажков.

Из пластиковой коробочки донеслось низкое гудение. На вызов явился тот высокий робот, как его… Ц-ЗПО. Точнее, с испуганным криком выскочил из-за скайхоппера.

Озадаченный, Люк повернулся к нему.

— Что ты там прячешься?

Робот неуверенно шагнул из-за носа машины, поза у него была из разряда отчаянных. До Люка дошло, что по-прежнему нигде не видать второго робота, Р2Д2, хотя прибор исправно посылал сигналы вызова.

И тут Ц-ЗПО обрушил на Люка поток причитаний, из которых тот сумел как-то уяснить отсутствие малыша астродроида.

— Я ни в чем не виноват! — жалобно зачастил робот. — Пожалуйста, не разбирайте меня! Я говорил, чтобы он не уходил, но он сломался. Должно быть, где-то сбой случился, короткое замыкание. Вышли из строя логические цепи. Он все твердит о каком-то задании. Никогда не слышал, чтобы у робота была мания величия. Подобная возможность даже не рассматривается в теории мышления машин, которые считаются базовыми для роботов типа Р2Д2, но…

— Ты что, хочешь сказать?.. — обалдело спросил Люк.

— Да, сэр… Он сбежал.

— И я сам снял ограничивающий блок, — медленно пробормотал Люк.

Он представил себе лицо дяди. Он ведь сказал, что вложил в дроидов последние сбережения.

Выбегая из гаража, Люк силился придумать причину: с какой стати маленький унифицированный Р2 превратился в одержимого не-, весть чем берсерка. Причина не находилась. Следом за юношей спешил Ц-ЗПО.

С одной стороны у дома дугой выгибалась небольшая гряда, и Люку, взобравшемуся на самый гребень, открылась панорама окутанной вечерними сумерками пустыни. Вскинув высокоточный макробинокль, он обшарил быстро темнеющий горизонт взглядом, стараясь высмотреть маленького металлического трехногого робота, выжившего из своего механического ума.

Ц-ЗПО одолел песчаные наносы и встал рядом с Люком.

— От этого Р2Д2 вечно одни неприятности, — посетовал он. — Астромеханические дроиды бывают такими непредсказуемыми, даже мне их иногда трудно понять.

Люк опустил бинокль и отсутствующим голосом подвел итог:

— Его нигде не видно. — Он в сердцах топнул ногой. — Проклятье, как я мог так лопух-нуться! Как он меня провел с этим блоком ограничения!.. Дядя Оуэн меня прибьет.

— Прошу прошения, масса Люк, — осмелился предложить Ц-ЗПО, который без содрогания не мог вспоминать о йавах. — А может, мы пойдем и найдем его?

Люк повернулся. Внимательно оглядел надвигающуюся стену черноты.

— Нет, только не ночью. Слишком опасно из-за набегов. Йавы меня не волнуют, но песчаный народ… Нет, только не ночью. Подождем до утра, а потом постараемся его выследить.

Из дома внизу донесся оклик.

— Люк! Люк, ты уже закончил с дроидами? Я отключаю на ночь энергию.

— Хорошо, отключай! — 'ответил Люк, уйдя от вопроса. — Я сейчас спущусь, дядя Оуэн!

Повернувшись, он напоследок еще раз оглядел горизонт, постепенно тающий в сумраке.

— Ну и влетит же мне, — пробормотал он. — Из-за этого малыша-дроида неприятностей у меня будет выше головы.

— О, масса Люк, от него всегда столько неприятностей! В этом ему равных нет, — подтвердил Ц-ЗПО с воодушевлением.

Люк бросил на андроида мрачный взгляд — не издевается ли тот ненароком. Но облик Ц-ЗПО, как всегда, был сама честность. Человек и робот вместе вернулись в гараж.


***

— Люк… Люк! — Сонно протирая глаза, Оуэн озирался по сторонам, сильными пальцами разминал шею. — Куда он запропастился? — удивился он, не получив ответа.

В доме парня явно не было, и Оуэн решил проверить наверху.

— Люк! — вновь крикнул он.

«Люк», «Люк», «Люк» — насмешливо отразило эхо. Сердито развернувшись, Оуэн спустился на кухню, где над завтраком хлопотала Беру.

— Ты утром Люка не видела? — как мог, тихо и выдержанно спросил он.

Она оглянулась на него, потом продолжила возиться с готовкой.

— Видела. Он сказал, что ему надо кое-что сделать, а потом отправится на южный хребет. И ушел он рано.

— До завтрака? — озабоченно нахмурился Оуэн. — На него непохоже. Он забрал с собой новых дроидов?

— Кажется, да. Одного я точно с ним видела.

— Ну ладно, — заключил Оуэн, чувствуя себя неловко, но не зная, кого и за что ругать. — Лучше бы ему до полудня отремонтировать установки на хребте. Иначе ему мало не покажется.


***

Из-за гребня высокого бархана, наполовину погребшего спасательную шлюпку, появилась голова в белом шлеме. Лицо скрывала гладкая белая маска с черными раскосыми глазницами. Голос хотя и усталый, звучал энергично.

— Ничего, — сказал проверяющий солдат своим товарищам. — Записей нет. Никого нет.

При известии, что шлюпка пуста, гвардейцы опустили мощные ручные бластеры опустились. Один из закованных в белую металлопластовую броню солдат повернулся и крикнул стоявшему в отдалении офицеру.

— Сэр, эта шлюпка определенно с корабля мятежников, но на борту ничего нет.

— Но приземлилась она без повреждений, — пробормотал себе под нос офицер. — Возможно, она садилась автоматически, но если это был программный сбой, почему у нее открыт внешний люк?

Что-то тут не вязалось.

И тут в коммуникаторе раздался другой голос. — Сэр, вот почему мы ничего не обнаружили на борту.

Повернувшись, офицер подошел к другому штурмовику. Тот, стоя на коленях, подобрал на песке какой-то предмет и протянул офицеру. Находка сверкнула на солнце.

— Часть обшивки дроида, — определил офицер после краткого осмотра металлической пластинки.

— И следы, как минимум, двоих. Командир и подчиненный многозначительно переглянулись, а затем одновременно повернули головы, глядя на север, в сторону высоких скал.


***

Под днищем низколетящего флаера слились в пятнистый туман мелкие камешки и песок. Флаер, под аккомпанемент тихого гудения отражателей, несся над волнистой пустыней Татуина. Время от времени, встречая яму или легкий подъем, флаер слегка задирал или опускал а потом, когда пилот приспосабливался к складкам местности, вновь переходил в горизонтальный полет.

Непривычный к такому комфорту Люк сидел, откинувшись на спинку сиденья, и следил,! как умело Ц-ЗПО ведет мощную машину по дюнам и скалистым останцам.

— Для робота ты очень хорошо водишь пустынный флаер, — похвалил он андроида.

— Благодарю вас, масса Люк, — польшенно ответил Ц-ЗПО, не отрывая взгляда от местности впереди. — Я не солгал вашему дяде, сказав, что мое второе имя — всесторонность, а значит, я — многофункциональный робот. На деле мне случалось выполнять самые неожиданные задачи, причем в обстоятельствах, которые привели бы в ужас моих создателей.

Позади что-то застучало, потом еще раз.

Люк нахмурился и откинул фонарь флаера. Повернувшись к двигателю, несколько секунд покопался под кожухом, и металлический дребезг исчез.

— Ну, как теперь? — крикнул он вперед. Ц-ЗПО махнул рукой — все, мол, в порядке.

Люк вернулся в кабину и закрыл фонарь. Он смахнул с глаз растрепанные ветром пряди, пригладил волосы и вновь принялся разглядывать иссохшую пустыню прямо по курсу.

— Старый Бен Кеноби живет где-то в той стороне. Так говорят, а точнее никто не знает.

Непонятно, как этот Р2Д2 умудрился забраться в такую даль так быстро, у него же нет крыльев. — Вид у Люка был подавленный. — А если мы не заметили его среди дюн… Он может быть где угодно. И дядя Оуэн теряется в догадках, почему я до сих пор не связался с ним с южного хребта. Ц-ЗПО чуток подумал, потом осмелился заметить:

— Л может, масса Люк, лучше сказать, что во всем виноват я?

Предложение как будто обрадовало Люка.

— Наверное… вы ему оба нужны. Ну, отключит он тебя на день-другой. Или почистит тебе память.

Отключит? Почистит память? Ц-ЗПО поспешил добавить:

— Ну, если подумать получше… Масса Люк, Р2Д2 никуда бы не делся, если бы вы не сняли с него модуль-ограничитель.

Но сейчас Люк думал вовсе не о том, на кого бы спихнуть ответственность за исчезновение маленького робота. Его занимал куда более важный вопрос.

— Погоди-ка, — сказал юноша, устремив взгляд на приборную панель. — На металлодетекторе отметка прямо по курсу. На таком расстоянии форму не определишь, но судя по размерам, это может быть и наш беглец. Давай туда.

Ц-ЗПО прибавил мощности, и флаер рванул вперед. Но экипаж не знал, что за набравшей скорость машиной следят еще чьи-то глаза.


***

Никто не знал точно, какие на самом деле глаза у тускенских разбойников, потому что никому не доводилось проводить их подробное изу-чение. Татуинские фермеры, жившие на отшибе, знали их как песчаных людей.

Никому еще не удалось заняться изучением тускенов, поскольку они не подпускали к себе потенциальных исследователей, причем способами настолько же действенными, насколько грубыми. Некоторые ксенологи считали тускенов народом, родственным йавам. Была выдвинута гипотеза, что йавы на самом деле представляют собой взрослую форму песчаных людей, но большинство ученых отвергали эту теорию, считая ее несостоятельной и несерьезной.

Представители обеих рас носили глухую одежду, укрывавшую их от сдвоенного излучения та-туинских солнц-близнецов, но на этом сходство между ними заканчивалось. Вместо тяжелых тканых плащей, характерных для йавов, песчаные люди заматывали свои тела, точно мумии, в бесчисленные длинные полосы материи и носили свободные одежды.

Иавы боялись всего и вся, а тускенские разбойники — почти ничего, разве что слегка опасались крайт-драконов, и были они значительно выше ростом, чем йавы, сильнее их и намного агрессивнее. Кроме всего была теория, согласно которой тускенские разбойники существовали в неком подобии симбиоза со своими верховыми животными — бантами.

К счастью для колонистов на Татуине, численность тускенов была невелика и они вели кочевой образ жизни в отдельных бесплодных районах Татуина. Поэтому люди с тускенами сталкивались нечасто, а встречи их ничего хорошего не сулили. Впрочем, ежегодно по вине тускенских разбойников погибало какое-то количество людей. И раз уж последние заявляли о своих претензиях на Татуин, пусть и не всегда обоснованно, между двумя расами существовало некое подобие мира — пока какая-нибудь сторона не получала преимущества.

И вот один из племени тускенов счел, что настал тот самый момент, когда неустойчивое равновесие изменилось в его пользу, и решил сполна воспользоваться свои преимуществом — и поднял свою винтовку, выцеливая флаер. Но его спутник схватил оружие за ствол и пригнул к земле, не давая выстрелить. Между ними вспыхнул яростный спор, и, пока каждый отстаивал свою правоту на языке, в котором было очень много согласных, флаер продолжал свой путь.

То ли потому что флаер оказался слишком далеко для их оружия, то ли второму тускену удалось убедить первого, но песчаные люди перестали спорить. Они спустились по обратному склону высокого кряжа в ложбину. Неподалеку тяжело зашлепали шаги, послышалось сопение — приближавшихся седоков почуяли два банты. Каждый банта, хоть и стоя на коленях, был ростом с небольшой дом, покрыт длинной густой шерстью, головы их с яркими и необычно умными глазами украшали массивные закрученные рога. Беспокойно шипя на хозяев, они терпеливо ждали, пока те залезали в седла.

Повинуясь хозяйским пинкам, банты поднялись. Медленно, огромными шагами, два громадных мохнатых существа двинулись вдоль неровного обрыва, подгоняемые своими встревоженными и в той же мере сердитыми всадниками.


***

— Это он, точно, — заявил Люк, еще не очень уверенный, что же он чувствует — гнев или удовлетворение, когда, на дне громадного каньона, показалась маленькая трехногая фигурка.

Флаер накренился и устремился вдоль обрывов из песчаника. Люк достал из-за сиденья энергетическое ружье.

— Обойди его, ЗПО, и зайди спереди, — распорядился он.

— Как вам угодно, масса Люк.

Р2Д2, очевидно, видел погоню, но убежать не пытался — флаера ему все равно не обогнать. Он просто застыл на месте. Флаер заложил перед ним плавный вираж, и Ц-ЗПО резко затормозил, взметнув справа от маленького робота тучу песка. Затем, когда Ц-ЗПО перевел флаер на стояночный режим, свист двигателя сменился низким гудением. Последний выдох движка, и флаер замер.

Настороженно оглядев каньон, Люк с ружьем в руках вылез из машины и впереди своего спутника направился к Р2Д2.

— И куда же это ты собрался? — — сердито поинтересовался он.

Непослушный бродяга издал короткий виноватый свист, но тут вдруг бурно заговорил Ц-ЗПО.

— Мастер Люк теперь твой законный хозяин, Р2Д2. Как ты только посмел сбежать от него? Теперь он нашел тебя, и все — больше никакой чепухи вроде «Обиван Кеноби». Не знаю, где ты этого набрался! Не говоря уж о том, откуда ты скачал ту мелодраматическую голограмму.

Р2Д2 принялся протестующе бибикать, но возмущению протокольного робота не было предела, и никаких оправданий он слушать не желал.

— И не тверди мне о своем задании. Что за чушь! Тебе повезло, что хозяин не разобрал тебя на миллион кусочков и микрочипов.

— Ну, это вряд ли, — открестился Люк, слегка ошеломленный обвинительным тоном и взрывом эмоций у Ц-ЗПО. — Ладно, идем, уже поздно. — Он бросил взгляд на быстро встающие солнца. — Надеюсь, мы вернемся раньше, чем уйдет дядя Оуэн.

— Если позволите, масса Люк… — По-видимому, Ц-ЗПО не хотел, чтобы Р2Д2 так легко отделался. -

Я думаю, лучше вам отключить маленького беглеца, пока вы не вернетесь домой.

— Нет. Он больше не будет. — Люк строго посмотрел на тихо бибикающего дроида. — Он усвоил урок, и ни к чему…

Вдруг, без всякого предупреждения, Р2Д2 подпрыгнул — настоящий подвиг для пружинных механизмов его трех толстых ног. Робот, лихорадочно завертев полусферой «головы» на коротком цилиндрическом корпусе, разразился панической симфонией свистов, гудков и других электронных восклицаний.

Усталый Люк даже не встревожился.

— Что такое? Теперь-то с ним что? — Он начал понимать, почему у Ц-ЗПО лопнуло терпение.

Ему. самому уже надоел этот маленький и упрямый дроид.

Несомненно, голографическая запись с девушкой оказалась у Р2Д2 случайно, потом он использовал ее, чтобы вынудить Люка снять с него блок-ограничитель. Вероятно, Ц-ЗПО рассердился не просто так. Тем не менее, если заново настроить роботу логические цепи и вычистить память, из астродроида получится превосходный, работоспособный фермерский робот. Только… если сейчас у маленького робота опять сбой, то почему Ц-ЗПО с такой тревогой оглядывается по сторонам?

— О, хозяин! Р2Д2 утверждает, что с юго-востока приближаются несколько существ неизвестного вида.

Возможно, это очередная попытка Р2Д2 отвлечь внимание, но Люк решил, что лучше перестраховаться. Он сразу же активировал энергетическую обойму и взял ружье на изготовку. Юноша внимательно обследовал горизонт в указанном направлении. Ничего. Но вообще-то песчаные люди — в маскировке знают толк и могут подобраться незамеченными.

Вдруг Люк сообразил, в какую даль он забрался с Ц-ЗПО — ведь искать сбежавшего робота они вылетели на рассвете.

— Мы очень далеко от фермы. Я раньше в этих местах не бывал, — сообщил он дроидам. — Здесь живут странные существа. О многих просто нет сведений в базах данных. Лучше считать их опасными, пока точно не выяснится обратное. Конечно, если это нечто совсем новенькое…

Любопытство взяло верх. Да и скорей всего, это еще один трюк Р2Д2.

— Ну-ка, взглянем, — решил Люк.

Держа оружие наготове, он осторожно пошел впереди Ц-ЗПО к ближайшей высокой скале. В то же время юноша старался не выпускать из виду Р2Д2.

Добравшись до гребня, он отложил ружье и взялся за бинокль. Внизу перед ними извивался другой каньон, уходя к выветренной стене цвета ржавчины и охры. Медленно ведя биноклем по дну каньона, он нежданно увидел двух стреноженных животных. Банты — и без всадников!

— Вы что-то сказали, масса Люк? — пропыхтел позади Люка Ц-ЗПО, с трудом одолевая каменистый склон.

Сервомоторы протестующе ныли.

— Знаете, масса Люк, как говорилось в одной древней аудиозаписи, все-таки не приспособлены мы, дроиды, для лазанья.

— Все верно, банты, — прошептал Люк через плечо, в волнении и не подумав, отличит ли Ц-ЗПО банту от песчанки.

Он приложил к глазам окуляры, чуть подправил фокусировку.

— Погоди… Точно, песчаные люди. Одного я вижу. Вдруг у Люка перед глазами возникло что-то темное. На миг ему показалось, что с места стронулась сама скала. Нетерпеливо он потянулся отодвинуть помеху, и рука его нащупала нечто, похожее на мягкий металл.

Это оказалась замотанная в полосы ткани нога, толщиной в две ноги Люка. Потрясенный, он скользил взглядом все выше и выше. Существо, будто выросшее изпод песка, яростно смотрело на человека сверху вниз. И это был вовсе не йава.

Ц-ЗПО ошеломленно шагнул назад, и нога его не нашла опоры. Гироскопы заверещали, и высокий робот, опрокинувшись навзничь, покатился по крутому склону. Будто примерзший, Люк слышал, как с грохотом бьется по камням металлический корпус.

Мгновение человек и тускен смотрели друг на друга, а потом абориген пустыни, испустив ужасающий рык, в котором смешались ярость и радость, обрушил на юношу свой тяжелый гадерффай. Топор с двумя лезвиями на длинной ручке наверняка раскроил бы Люку череп, если бы тот — движимый скорее инстинктом, чем разумом — не вскинул навстречу ему свое ружье. Оружие отвело удар, но не более того. Топор, сделанный из куска обшивки рассроченного грузового корабля, с легкостью перерубил ствол надвое, рассыпав вокруг конфетти электронной начинки.

Люка кинуло наземь, он еле увернулся от второго удара, быстро отполз назад и обнаружил у себя за спиной отвесный обрыв. Тускенский разбойник медленно зашагал к человеку, поднимая свое оружие. Голова его была замотана в тряпки, глаза скрывались за странного вида защитными очками. Тускен издал мрачный отрывистый смешок — еще более нечеловеческим потому, что все звуки искажал сетчатый фильтр.

Люк попытался взглянуть на ситуацию объективно, как его учили в школе выживания. Да вот незадача — во рту пересохло, пальцы тряслись, а его самого парализовал страх. Перед ним — безжалостный тускенский разбойник, позади — обрыв, прыжок с которого — почти верная смерть. И подсознание взяло верх, выбрав наименее болезненный вариант. Люк просто потерял сознание.


***

Никто из тускенов не заметил Р2Д2 — маленький робот затаился в скальной нише возле флаера. Один из песчаных людей принес бесчувственное тело Люка и небрежно сбросил его возле флаера, затем он присоединился к своим товарищам, уже обступившим открытую машину.

Во все стороны полетели припасы и запчасти. Иногда среди грабителей вспыхивали споры и потасовки, когда во флаере обнаруживалось нечто особо ценное. Неожиданно дележ добычи прекратился, и тускенские разбойники застыли на месте, превратившись в часть пустынного пейзажа и настороженно глядя вокруг.

Заплутавший ветерок бесцельно пролетел по каньону. Вдалеке на западе раздался жуткий вой. Чудовищный аккорд, зловещим эхом отражаясь от скал, прокатился по каньону.

Песчаные люди стояли еще несколько мгновений. Потом они разразились громкими рыками и испуганными стонами и бросились врассыпную от заметного издалека флаера.

Вновь раздался вибрирующий вой, на сей раз ближе. Песчаные люди уже одолели полпути к своим бантам, которые испуганно рвались из пут.

Хотя Р2Д2 не знал, чем грозит этот вой, маленький дроид попытался закатиться в нишу поглубже. Рокочущий вой приближался. Судя по испугу песчаных людей, вслед за этим грохочущим кличем заявится нечто невообразимо чудовищное. И это неизвестное нечто может не иметь разума, и оно может не заметить разницы между съедобной органикой и несъедобной машиной.

После бегства тускенов уже улеглась пыль, и ничто не указывало на то, что всего несколько минут назад они потрошили флаер. Шорох слышался все явственнее, и Р2Д2 отключил все свои функции, кроме жизненно важных, стараясь вообще не издавать шума.

Направляясь к флаеру, над гребнем ближайшей дюны показалась странное существо.

Он был высок, но на чудовище не похож. Он был похож на пожилого человека в старом рваном плаще. Р2Д2 задумался. Пришелец тем временем положил сильную сухую ладонь на лоб лежащего юноши, что-то обдумал, убрал руку. Потом стряхнул капюшон с головы. Р2 чуть-чуть пододвинулся, чтобы лучше видеть. Звук откатившихся камешков был едва различим даже для его чутких сенсоров, но пришелец повернул к нему голову. — Привет, — с веселым удивлением окликнул он астродроида, прятавшегося в тени скал. — Иди сюда, мой маленький друг. Не нужно бояться.

Р2Д2 решил, что ему приятно слушать этот голос. Он знал этот голос. В любом случае, маленькому роботу в большой незнакомой пустыне очень нужен какой-нибудь друг. Р2 выбрался из своего укрытия и, посвистывая, покатил туда, где возле флаера без сознания лежал Люк. Там он внимательно изучил неподвижное тело и встре-воженно зачирикал.

— Не волнуйся, — успокоил его новый друг. — С ним все будет хорошо.

В подтверждение его слов Люк заморгал и спросил:

— Что случилось?

— Не так шустро, — посоветовал незнакомец, когда Люк сделал попытку подняться. У тебя выдался тяжелый день.

Он улыбнулся, и улыбка неожиданно оказалась почти детской.

— Тебе повезло, что твоя голова еще держится на плечах…

Люк смотрел еще мутным взглядом. Но вот он всмотрелся в лицо сидящего перед ним.

— Бен… — облегченно выдохнул он. — Бен Кеноби, как я рад тебя видеть!

И испуганно огляделся в поисках страшных монстров, которые так напугали Р2. Не нашел и медленно сел. Р2Д2 недоверчиво и. монотонно бибикал. Кажется, он нашел нужного человека, но не был уверен, что следует говорить с ним в присутствии Люка. Старик тоже окинул взглядом окрестности, задумчиво ковыряя в песке носком сапога.

— По пустошам Юндланда путешествовать нелегко. Не стоит попусту искушать тускенов, — он опять посмотрел на Люка. — Скажи мне, молодой человек, что завело тебя в нашу неизведанность?

Люк покрутил головой, проверяя целостность шеи. И заметил Р2.

— Этот маленький дроид, — пояснил он. — Сначала я думал, что он сошел с ума, когда он заявил, что ищет своего прежнего хозяина.

Р2 возмущенно пискнул. Еще неизвестно, кто здесь сумасшедший.

— Теперь я так не думаю, — поспешил успокоить его молодой человек. — Никогда не видел у дроидов подобную преданность. Кажется, его ничто не остановит. Он даже рискнул соврать мне.

Люк убедился, что и шея, и голова, в общем, на месте, хотя первая болела, а вторая кружилась.

— Он заявил, что он собственность некоего Оби-Вана Кеноби, — Люк не сводил взгляда со старика, но тот никак не отреагировал. — Это твой родственник? Дядя сказал, что Оби-Ван существует на самом деле, он не выдумка.

Старый Бен хмурил брови. Потом почесал, в бороде.

— Оби-Ван Кеноби, — с выражением произнес он. Сделал паузу и добавил куда менее возвышенно. — Оби-Ван… давненько мне не приходилось слышать это имя. Очень давно. Забавно.

— Дядя сказал, что он умер, — пробормотал Люк.

Старик покачал головой.

— О нет, он не умер, — непонятная улыбка скользнула у него по губам и исчезла. — Пока еще нет.

Мальчишка мгновенно забыл о тускенских бандитах и о больной голове. Он даже сделал попытку вскочить:

— Так ты его знаешь?

Философский вопрос, решил про себя старый Бен. Знаю ли я Оби-Вана Кеноби?

— Конечно, я его знаю, — морщинистое лицо вновь прорезала детская улыбка. — Это я. Хотя и перестал пользоваться этим именем задолго до твоего рождения, юный Люк.

— Значит, это твой дроид, — Люк вновь показал на Р2Д2.

Астродроид радостно мяукнул и даже немного попрыгал на месте.

Кеноби загадочно улыбнулся.

— Не помню, чтобы когда-нибудь был хозяином астродроида, — сказал он и положил ладонь на полусферическую голову робота.

Р2Д2 доверчиво потерся о его ногу.

— Забавно.

Что-то за гребнем ближайших скал привлекло внимание старика. Люк посмотрел туда же — ничего не увидел.

— Нам лучше воспользоваться твоим флае-ром, — сказал старый Бен. — Тускенов легко отпугнуть, но потом они возвращаются, и большим числом. Твоя машина — неплохая приманка для них. Хотя, пожалуй, стоит заставить их еще немножко побегать.

Он поднес ладонь ко рту, сделал глубокий вдох, и по пустыне вновь прокатился заунывный громкий вой. Мальчишка подпрыгнул от неожиданности.

— Ух ты! — восхищенно выдохнул он. — Крик крайт-дракона. Как это ты сделал?

Он попробовал несколько раз самостоятельно повторить пугающий вой и закашлялся. Бен следил за ним, пряча улыбку в усы.

— Как-нибудь покажу, — сказал он. — Это не трудно. Нужна лишь верная частота, луженая глотка и как можно больше воздуха. Ну что ж, — он посмотрел на Люка.

Молодой Скайуокер слушал, открыв рот. Кого-то он мне ох как напоминает, подумал Кеноби и поморщился от воспоминания.

— Если бы ты был имперским бюрократом, полагаю, мы начали бы урок прямо сейчас. К счастью, ты им не являешься.

Он вновь оглядел скалы и добавил:

— И, к тому же, сейчас не время и не место.

— Не буду спорить, — согласился Люк с абсолютно несогласным выражением на лице и потер ушибленную голову.

Маленький астродроид решил, что именно сейчас стоит заполнить паузу, и устроил подлинный концерт. Он так чирикал, бибикал, щебетал и свистел, из чего конечно никто ничего не понял.

Бен Кеноби только руками развел. Говорили дураку: учи языки, вздохнул он про себя.

И тут Люка осенило:

— ЗПО! — обеспокоенно крикнул он и завертелся на месте.

Астродроид быстро покатился прочь от флае-ра, Люк с воплем: «Идем, Бен!» бросился за ним, так что не осталось другого выбора, как пойти следом. Робот отыскался на самом дне глубокой ямы. Он был основательно засыпан песком и, вообще пребывал в плачевном состоянии. Одна рука его была мало того что сломана, она вообще лежала в сторонке.

— Ц-ЗПО! — окликнул его Люк. Робот не двигался.

Скайуокер кубарем скатился вниз по осыпающемуся склону. Бен не рискнул. Он сверху смотрел, как Люк трясет робота.

Рядом с Беном печально чирикал Р2Д2. Бен подмигнул ему.


***

Люк встряхнул робота, тот не отозвался. Тогда юноша снял грудную пластину Ц-ЗПО, пощелкал рычажками. Внутри дроида что-то пронзительно зажужжало, перестало, зажужжало опять и в конце концов загудело нормально.

С помощью оставшейся руки Ц-ЗПО сел. Осмотрелся.

— Простите, масса Люк, — забормотал он, протерев фоторецепторы и увидев перед собой взволнованную физиономию Скайуокера. — Должно быть, я оступился.

— Тебе повезло, что центральный процессор еще работает, — ободрил его Люк.

Он посмотрел наверх. На фоне неба застыли темные силуэты старого Бена и астродроида.

— Можешь встать? Нам надо убираться отсюда, пока не вернулись тускены.

Робот попытался развести руками… нет рукой. Сервомоторы протестующе заныли.

— Не думаю, что у меня получится, — сообщил робот. — Идите без меня, масса Люк. Нет смысла рисковать собой из-за меня. Мне конец.

— Не сказал бы, — через отверстие в грудной клетке робота Люк пытался рассмотреть, что делается внутри; все было в порядке на первый взгляд, просто песок набился. — Как-то странно ты разговариваешь…

— Логически, — с удовлетворением проинформировал его робот.

Люк покачал головой:

— Капитулянт.

К ним спустился Бен, и с его помощью Люк поставил Ц-ЗПО относительно прямо. Маленький Р2 ездил по краю ямы и озабоченно гудел. Когда они тащили покалеченного робота наверх, Бен вдруг остановился, с подозрением понюхал воздух и сказал:

— Давай поторопимся, сынок. Тускены повернули обратно.


***

Обстановка в жилище Кеноби не пришлась бы по вкусу даже жителям Татуина, привыкшим к не — достатку комфорта. Пока они пробирались ко входу в пещеру, Люк — по совету старого Бена — оставил след такой запутанный, что даже йавы с их острым нюхом не смогли бы выследить их. Теперь Люк сидел в углу, оборудованном не хуже любой мастерской космопорта, и, стараясь не обращать внимания на искушающие его любознательность детали интерьера, трудился над сломанной рукой Ц-ЗПО. Рядом Кеноби склонился над открытой панелью малыша-астродроида.

— Что ж, — наконец, сказал он. — Давай-ка посмотрим, мой маленький друг, что ты такое и с чем пришел.

Возиться с металлическими сочленениями руки Ц-ЗПО Люку уже давно надоело, и фразы старого Бена было достаточно, чтобы он бросил паяльник.

— Я видел часть послания, — сообщил молодой человек. — Только я…

Бен закрыл панель робота. И Люк опять зачарованно стал смотреть на девушку, возникшую из ничего. Только теперь изображение было четче, не рябило и не расплывалось. Пришлось честно признать, что Бен Кеноби в вопросах ремонта оказался искуснее даже мусорщиков пустыни.

— Генерал Оби-Ван Кеноби, — сказал нежный голос. — Я говорю от имени моей родной планеты и всего Альянса за восстановление республики. Я нарушила твое уединение по просьбе моего отца Бэйла Органы, наместника системы Алдераан.

Старый Бен выслушал все это спокойно, в то время как Люк пытался как-нибудь справиться с собственными глазами — те все время стремились вылезти из орбит.

— Годы назад, генерал, — продолжал тот же голос, — ты служил Старой республике. Ты сражался в Войне клонов. Сейчас мой отец вновь обращается к тебе с мольбой о помощи в час отчаянья. Он просит тебя встретиться с ним на Алдераане. Ты должен увидеть его. Сожалею, что не могу лично передать просьбу отца. Я не смогла и вынуждена таким способом связаться с тобой. Скоро меня захватят агенты Империи, но от меня они ничего не узнают. В память астро-дроида Р2Д2 заложена информация жизненно важная для Альянса. Отец знает, как извлечь ее. УМОЛЯЮ, доставь астродроида на Алдераан. Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты — моя единственная надежда.

Изображение погасло. Р2 чирикнул и вопросительно боднул ногу старого Бена.

Мысли Люка, если бы их можно было Попробовать на вкус, походили бы на стакан чистой воды вперемешку с машинной смазкой. Чтобы успокоиться, он начал смотреть на неподвижную фигуру Бена Кеноби.

Старик. Сумасшедший колдун. Отшельник, живущий в пустыне. Бродяга. Дядя Оуэн и все вокруг знали его так долго, что Люк даже вспомнить не мог, когда он появился в здешних краях. Ему начинало казаться, что старый Бен живет в своей пещере ровно столько, сколько существует пустыня. Может быть, даже дольше.

Если послание незнакомой красавицы как-нибудь и взволновало Кеноби, то он не озаботился это продемонстрировать. Вместо этого, он оперся спиной о скалу и вынул странного вида изогнутую трубку, набил ее порошком из кисета и закурил.

Люк вновь вызвал в памяти изображение: симпатичное ясное лицо девушки с тревожными глазами.

— Она такая… такая… — Он смутился; в его лексиконе не нашлось нужных слов. Он попытался придумать их, но вместо этого вспомнил послание. — Генерал Кеноби, — повторил он слова. — Бен, ты участвовал в Войне клонов? Но… это было так давно.

— Ну да, — согласился Кеноби так, как будто обсуждался рецепт воскресного супа. — Полагаю, с тех пор прошло не очень много времени. Когда-то я был рыцарем Ордена джедаев. Как, впрочем, и твой отец.

— Рыцарем, — эхом откликнулся Люк. Недоверчиво усмехнулся, покачав головой.

Слова странно повисли в холодном воздухе пещеры. Люк поежился.

— Но мой отец не сражался на Войне Кло-нов. Он не был рыцарем… он был навигатором. На грузовом корабле.

Старый Бен усмехнулся:

— Или так сказал тебе дядя.

Он отвернулся. Казалось, он смотрел в никуда. Люк проследил его взгляд: на старое крестьянское пончо, небрежно брошенное на сундук, стоящий в углу.

— Оуэн Ларс никогда не соглашался с… твоим отцом, — вновь заговорил старый Бен. — С его мыслями, с мнением, с самой философией жизни. Он считал, что… твоему отцу надо было сидеть дома и не высовываться, — он вновь почти безразлично пожал плечами. — Ну, он думал, что так для всех будет лучше.

Люк ничего не сказал. История его жизни была известна ему по кускам, и, то, что говорил ему дядя, теперь не сходилось с тем, что сказал ему Бен.

— Оуэн вечно боялся, что страсть твоего отца к приключениям заразит и тебя, — Бен медленно покачал головой, расстроенный воспоминаниями. — Боюсь только, что из твоего отца вышел бы никудышный крестьянин.

Люк закусил губу. Он не хотел больше слушать. Он взялся вычитать песок из внутренностей Ц-ЗПО. Бросил тряпку.

— Я хотел бы хоть раз увидеть его, — еле слышно прошептал он.

Бен услышал.

— Он был лучшим пилотом из всех, кого я когда-либо знал, — сказал Бен Кеноби, — и прекрасным бойцом. Сила… он был очень талантлив. А еще…

Он вдруг замолчал, глядя в стену. Сейчас он, действительно, выглядел древним старцем.

— А еше, — с усилием продолжал он. — Твой отец был хорошим другом.

Он улыбнулся, прогоняя печальные мысли.

— Я так понимаю, ты и сам хороший пилот, — в углах его глаз появились озорные морщинки. — Хотя талант к летному делу по наследству не передается. Зато множество других вещей — да. И их ты мог унаследовать. И все же, даже утку надо учить плавать.

— Что такое «утка»? — — изумился Люк.

— Неважно, — отмахнулся Кеноби.

— А что такое «плавать»?

— Знаешь, — старый Бен как будто не слышал вопросов. — Ты очень похож на отца. С тех пор, как я видел тебя в последний раз, ты заметно подрос.

Бессовестно-нарочитый оценивающий взгляд старого Бена смущал Люка и заставлял нервничать. Юноша чувствовал себя дроидом, выставленным на продажу. К тому же, он не совсем представлял, как именно он обязан отвечать. Поэтому он решил подождать, а тем временем Бен погрузился в глубокие размышления.

Спустя какое-то время — Люк даже забеспокоился, не наладился ли старикан подремать на досуге — Кеноби пошевелился, кивнул своим мыслям.

— Все это напомнило мне… — сказал он и опять замолчал.

Опять кивнул сам себе.

— У меня кое-что есть для тебя.

Он встал и снял старое пончо с пузатого сундука, такого же древнего, как и он сам. Откинул крышку и принялся копаться в своем барахле. На белый свет появилось множество интересных вешей; некоторые Люк даже сумел распознать.

— Твой отец просил меня передать тебе кое-что, — говорил старый Бен, — когда ты достаточно подрастешь… если я, конечно, смогу когда-нибудь раздобыть подзарядное устройство. Я хотел отдать тебе раньше, но твой дядя не разрешил. Испугался, что у тебя немедленно появятся разные безумные идеи, а закончится все это тем, что ты последуешь за стариком Оби-Ваном в крестовый поход.

Он опять зачем-то посмотрел на старое пончо.

— Видишь ли, Люк, вот в этом твой отец и… твой дядя не соглашались. Оуэн Ларе — не тот человек, который позволит романтике вмешиваться в его бизнес, тогда как твой отец вообще не считал нужным обсуждать подобный вопрос. В таких делах он принимал решения — как летал. Инстинктивно.

Люк кивнул. Он взял со стола последнюю оставшуюся панель и бездумно приладил в недра Ц-ЗПО. Робот следил за ним круглешами фоторецепторов. Люк поймал себя на том, что уже какое-то время сидит и внимательно смотрит в металлопластиковые «глаза». Тогда он торопливо приладил обратно грудную пластину Ц-ЗПО. Дроид молчал.

Позади раздалось довольное хрюканье. Люк обернулся: Кеноби протягивал ему незнакомую вещь.

Люк осторожно принял ее: короткая ребристая палочка из металла с кнопками и пере-клю-чателями. Рукоять… рукоять — чего? Он повертел необычную штуковину, В одном из торцов обнаружилось отверстие; похоже, рукоять была полой. Тогда почему она такая увесистая?

Люк сделал попытку заглянуть внутрь — там что-то поблескивало, но старый Бен вдруг сильно ударил его по руке, так что Люк чуть было не выронил странный предмет. Вообще-то штуковина выглядела на редкость новой. Похоже, Кеноби хранил ее очень бережно. Только едва заметные царапины говорили о том, что вещью пользовались очень долго.

— Масса Люк? — скрипнул знакомый голос, — Что?

— Если я вам не нужен, — объявил Ц-ЗПО, — то я считаю, мне лучше на некоторое время отключиться. Это поможет срастись и успокоиться моим стальным нервам.

— Да, конечно, валяй, — не задумываясь, отозвался Люк, возвращаясь к изучению штуковины, которую он все еще держал в руке.

Ц-ЗПО затих, фоторецепторы погасли. Люк заметил, что Бен Кеноби с интересом наблюдает за ним.

— Что это? — спросил он, протягивая серебристую рукоять обратно.

— Лазерный меч твоего отца, — сказал старый Бен. — Когда-то это оружие узнавали с первого взгляда.

Он не сделал и попытки забрать его. Тогда Люк еще раз осмотрел рукоять. Если это меч, то где же клинок? Небольшая, ярко окрашенная кнопка так и призывала: «нажми меня». Люк решил не сопротивляться. Он едва успел отвести руку — из отверстия в торце рукояти появился луч светло-голубого света. Забавно, подумал Люк. Он впервые видел, чтобы свет обрывался в пространстве без какой бы то ни было преграды. Луч был яркий, он слепил глаза, так что наворачивались слезы, но жара не чувствовалось.

— Традиционное оружие рыцарей-джедаев, — задумчиво проговорил Бен Кеноби. — Не такое неразборчивое, как, скажем, бластер или ружье тускенов. Чтобы им пользоваться, нужно не только хорошее зрение, — он вдруг усмехнулся: своим мыслям; усмешка была невеселой. — Элегантное оружие. Не для средних умов. Символ. Каждый может таскать с собой бластер или фузионный резак. Но умение грамотно пользоваться мечом отмечает того, кто вознесен над обыденностью.

Бен вышагивал по пещере.

— Более тысячи поколений, — говорил он, — Орден был самой могущественной, самой уважаемой силой в галактике. Джедаи были хранителями мира и справедливости в Старой Республике.

Люк не стал спрашивать, что же с ними случилось. Он смотрел в пустоту над ярко-голубым клинком, все еще вырывающимся из зажатой в ладони рукояти меча. Он часто впадал в такой ступор, и, как правило, ему всегда доставалось от дяди. Кеноби поступил иначе. Он не стал бранить молодого человека, он просто подождал, когда тишина станет невыносимой.

— Как? — медленно спросил Люк Скайуо-кер и деактивировал меч. — Как умер мой отец?

Бен ответил не сразу. Люк в упор посмотрел на него и увидел, что старый Кеноби не имеет ни малейшего желания продолжать разговор.

— Он был убит, — ровным голосом сказал Бен. — Молодой джедай по имени Дарт Бейдер предал и убил его.

На Люка старый Кеноби теперь не смотрел.

— Мальчик, мой подопечный… самый яркий мой ученик. И самый горький провал в моей жизни.

Бен вновь принялся мерить шагами пространство пещеры.

— Вейдер воспользовался своей… силой и знаниями, полученными от меня, во зло. Джедаи были разобщены, дезорганизованы или мертвы, и некому было противостоять ему. Орден угас, не осталось даже воспоминаний. Джедаи слишком верили в свою непогрешимость, свою неприкосновенность. Они так верили в стабильность, что забыли, что тело может оставаться здоровым, когда голова уже больна. Хотелось бы мне раньше понять намерения Вейдера. Иногда у меня появляется чувство, будто он тянет время, готовясь к чему-то. Такова судьба тех, кто владеет Силой — мы не видим темной ее стороны.

— Сила? — в смятении переспросил Люк. — Ты в третий раз упоминаешь какую-то «силу».

Бен кивнул.

— Иногда я забываю, что болтаю в чьем-то присутствии. Скажем так: сила есть нечто, с чем имеет дело джедай. Поскольку до сих пор этот феномен не объяснен должным образом, согласились считать, что Сила — это некоторым образом энергетическое поле, вырабатываемое живыми организмами. О ее существовании догадались довольно давно, но прошли тысячелетия, прежде чем ею научились пользоваться. Не каждый может распознать Силу. Какие только ярлыки не навешивались на таких людей: шарлатаны, фальсификаторы, мистики… называли и похуже. Тех же, кто может не только увидеть, но и использовать Силу, еще меньше. Для остальных Сила находится вне пределов их восприятия. Она слишком мощна для них.

Бен Кеноби сделал широкий жест обеими руками, словно собирался обнять целый мир.

— Сила окружает нас, всех и каждого, — сказал он; голубые глаза его возбужденно блестели. — Некоторые верят, будто Сила управляет нашими действиями, и нет обходного пути. Знание Силы, умение пользоваться ею — вот, что давало джедаям особую власть.

Люк неуклюже поежился под его взглядом. Когда Бен вновь заговорил, его голос прозвучал так бодро и молодо, что Люк вздрогнул.

— Ты должен научиться управлять Силой, Люк… если собираешься лететь со мной на Алдераан.

— Алдераан! — присвистнул Люк. — Но я не собираюсь на Алдераан. Я даже не знаю, где он находится.

Влагоуловители, старые дроиды, урожаи, подсчеты, закупки на будущий год — как-то сразу все, что раньше казалось обыденным и приевшимся, стало близким и милым сердцу. Полет в неизвестность пугал… Люк завертел головой, пытаясь избежать прямого пристального взгляда Кеноби… старого Бена… безумного Бена.. . генерала Оби-Вана Кеноби.

— Мне нужно домой, — торопливо пробормотал Люк, пряча взгляд. — Уже поздно.

Он махнул рукой в сторону астродроида.

— Можешь оставить его себе. Кажется, он хочет жить у тебя. Я придумаю, что сказать дяде… Наверное.

— Мне нужна твоя помощь, — Бен как будто не слышал его возражений. — Одному мне не справиться. Теперь я уже не так уверен в себе, как было раньше.

— Но… я не могу во все это ввязываться, — беспомощно запротестовал Люк. — У меня есть работа, я должен ее делать. Урожай на подходе… конечно, дядя всегда может нанять помощников. Ну, может быть, одного. Но я-то чем могу тебе помочь? Нет, не сейчас. Кроме того, Алдераан так далеко отсюда… И вообще — не мое это дело!

Свет в глазах старого Бена медленно гас.

— Я слышу голос твоего дядюшки, — негромко произнес он, присел возле сундука и стал складывать разбросанные по полу веши обратно.

Последней он положил отобранную у Люка рукоять лазерного меча: предварительно аккуратно завернув ее в кусок ткани.

— Дядя Оуэн! — вспомнил Люк, обрадовавшись возможности сменить тему. — Он мне голову оторвет!

Бен пожал плечами. Взял старое пончо, накрыл им сундук. Оби-Ван Кеноби не верил в предначертание, только в Силу. И немного — в наследственность.

— Запомни, Люк, — не оборачиваясь, сказал он. — Страдания одного — это страдания многих. Когда речь идет о несправедливости, неуместно говорить о том, что все это происходит вдали от нас. Если зло не остановить, со временем его тень накроет каждого. И будет неважно, сражался ты с ним или трусливо прятался в своей норе, делая вид, будто ничего не замечаешь.

Люк начал краснеть. Краснел он быстро и очень заметно, несмотря на загар.

— Я доставлю тебя в Анкорхад, — сказал он, слегка заикаясь. — Там ты найдешь транспорт до Мос Айсли… или туда, куда захочешь.

— Хорошо, — безмятежно согласился Бен Кеноби. — С этого и начнем. А затем ты поступишь так, чтобы все было хорошо по твоим понятиям.

— Хорошо, — эхом повторил Люк. — Только сейчас я понимаю, что мне нехорошо.


***

В камере было практически темно. Света хватало только на то, чтобы разглядеть мрачные стены и теряющийся высоко над головой потолок. Империя не считала нужным тратить лишнюю энергию на заключенных, зато не скупилась на средства, чтобы создать помещение, в котором пленник чувствовал бы себя абсолютно беспомощным. И у них неплохо получилось. Настолько, что единственная обитательница камеры нервно вздрогнула, услышав, как лязгнул замок. Откатилась в сторону дверь — толщиной в обхват талии пленницы. Как будто боялись, что она голыми руками сможет проломить что-нибудь менее массивное. Девушка горько покачала головой.

Она попыталась разглядеть, что происходит снаружи: несколько вооруженных до зубов имперских солдат. Лейя Органа вновь оперлась спиной о холодную металлическую стену.

Охранники расступились. Сначала Лейе показалось, что дверь вновь закрылась. Потом — что в камере стало заметно холоднее. И гораздо темнее. И часть этой тьмы двигалась к ней. Лейя всхлипнула.

Дарт Вейдер махнул затянутой в черное рукой кому-то, находящемуся снаружи. Охранник вкатил в камеру непонятный агрегат и сразу же вышел. Лейя думала, что ее сложно будет напугать больше, чем она уже боится. Но она смотрела на металлическую массивную сферу, из которой тянулись к ней суставчатые руки, оборудованные различными жуткими инструментами, и понимала, как ошибалась. Она слышала слухи о подобных машинах, но никогда не верила в их существование. И вот теперь перед ней стояло механическое чудовище, и в ее бездушную память были заложены подробнейшие сведения о всех жестокостях, всех подробностях пыток, известных всем человеческим расам и нескольким негуманоидным.

К ним присоединился еще один человек в униформе. Он встал рядом с Повелителем Тьмы. Так они и стояли — Таркин молчал, а из-за маски Дар-та Вейдера раздавалось лишь мощное хриплое дыхание — стояли, предоставив Лейе разглядывать нависший над ней воплощенный в реальность кошмар. У Таркина был кислый вид, впрочем, как и всегда. Он не думал, что один только вид пыточной машины заставит принцессу заговорить. Он любил получать сведения, не торопясь, по кусочкам, а принцесса Органа представляла из себя интересный объект для исследований.

— Ну что же, сенатор, — произнес Таркин, — ваше высочество, сейчас мы обсудим расположение базы повстанцев.

Лейя посмотрела на Дарта Вейдера. Повелитель Тьмы равнодушно созерцал металлическую стену камеры.

Машина загудела и покатилась к принцессе, Шипастая сфера все придвигалась, заполняя пространство, заслоняя Вейдера, Таркина, камеру, свет…


***

Неприятные приглушенные звуки проникали за стены и толстую дверь, катились по коридору, стихали. В переходах за опечатанным входом в запретную зону уже ничто не нарушало мир и покой. Но солдаты придумывали себе различные поводы, чтобы оказаться подальше — на таком расстоянии, где невнятные звуки им были совсем не слышны.

Смотри, Люк! — — указал Кеноби на юго-запад. Флаер продолжал нестись над рыжими волнами пустыни.

— По-моему, это дым. Люк взглянул, куда было сказано.

— Ничего не вижу.

— Все равно давай сделаем крюк. Может, кому-то нужна помощь.

Люк повернул флаер. Прошло совсем немного времени, и показались жидкие перышки дыма, которые Кеноби — непонятно, как — ухитрился заметить.

Одолев легкий подъем, флаер соскользнул по пологому склону в широкий глубокий каньон. На дне каньона там и тут лежали скрюченные фигурки в бурой одежде, пахло обугленным мясом, окалиной и сгоревшим пластиком. Посреди бойни, похожий на выброшенного на песчаный берег мертвого банту, застыл недвижимо курившийся дымом песчаный краулер йавов — разбитый, с пробоинами в бортах и разорванными гусеницами.

Люк остановил флаер и выпрыгнул на песок. Кеноби вылез из машины вслед за ним. Их взорам предстала сцена чудовищной резни.

Внимание Люка привлекли неясные следы. Торопливо он подошел поближе к ним, всмотрелся, а потом обернулся к Кеноби.

— Похоже, тут побывали тускенские разбойники. Это следы их бант… — Люк заметил блеснувшую металлическую деталь, полузасыпанную песком. — Л эта железка — от их большого двойного топора. — Он в замешательстве покачал головой. — Но я никогда не слыхал, чтобы песчаные люди нападали на что-то такое большое. — Запрокинув голову, юноша обвел взглядом высящуюся рядом громаду обгорелого остова краулера.

Кеноби прошел мимо него, рассматривая неясно отпечатавшиеся на песке следы.

— А это и не они, — заключил старик как бы между прочим, — но кому-то очень хотелось, чтобы мы — или любой натолкнувшийся на это — именно так и подумали бы.

Люк зашагал рядом с ним.

— Что-то я не понимаю.

— Приглядись к этим следам, — посоветовал ему старый Бен, указывая на ближайший, а затем на другие. — Ничего необычного не замечаешь?

Люк покачал головой.

— Тот, кто здесь был, ехал на бантах в два ряда. А песчаные люди всегда ездят друг за другом, цепочкой, след в след, чтобы никто не догадался, сколько их было.

Люк изумленно уставился на ряды следов и захлопал глазами, а Кеноби, присмотревшись к краулеру, указал юноше на места, где одиночными выстрелами были сорваны люки, выбиты звенья гусениц и покорежены опорные катки.

— Взгляни, какая точность и каким мощным оружием это сделано. Обычно Песчаные люди не бывают столь аккуратны. На Татуине вообще никому такое не под силу. — Повернувшись, старик обвел взглядом горизонт.

За каким-то из этих утесов таится опасность — и угроза.

— Только имперские солдаты способны атаковать песчаный краулер с такой аккуратностью и с такой холодной безжалостностью.

Люк шагнул к одному из маленьких скорчившихся тел и ногой перевернул его на спину. И — его передернуло от отвращения.

— Это те самые йавы, которые продали нам с дядей Оуэном Р2Д2 и Ц-ЗПО. Мне кажется… да, я узнал его… по плащу. А зачем имперским солдатам вдруг понадобилось убивать йавов? И песчаных людей? Наверняка они убили кого-то из тускенов, иначе откуда у них банты?

Мозг Люка лихорадочно работал. И юноша оглянулся на флаер.

— Но… если они проследили дроидов, — напряженно сказал Люк, — значит, они первым делом узнали, кому йавы их продали. Тогда они придут к… Мне надо домой!

И, точно обезумев, Люк рванулся к флаеру.

— Стой, Люк! Стой! — — крикнул ему вслед Кеноби. — Это слишком опасно! Ты не…

Люк не слышал ничего, лишь кровь гулко стучала в ушах, не чувствовал ничего, кроме пожара в сердце. Он запрыгнул во флаер и с ходу врубил форсаж. Взметнув тучу песка и мелких камешков, флаер с ревом унесся прочь, а Кеноби и два робота остались среди сожженных тел, возле дымящихся останков песчаного краулера.

Первое, что он увидел еще на подлете к ферме, был дым. Но темные клубы отличались от тех, что курились над краулером йавов. Люк почти машинально заглушил двигатель и, откинув колпак, выскочил из кокпита. Черный густой дым поднимался от когда-то белых, а теперь почерневших куполов, над срезом внутреннего дворика.

Здесь был его дом, единственный дом — другого он не знал. Теперь же он превратился в жерло небольшого вулкана. Юноша напряженно высматривал за чадной пеленой дверные проемы, ведущие в подземный комплекс, потом попытался подойти ближе, но его не подпустил рванувшийся ему навстречу из дыма обжигающий кулак гудящего пламени. Он попытался еще раз, и вновь нестихающий жар отогнал его прочь.

Кашляя и задыхаясь, Люк отошел в сторону, где было поменьше дыма; глаза его слезились, но не дым был тому виной. Полуослепший, он проковылял к выходу из гаража. Там неистовствовало пламя. Но, может, им удалось спастись на втором флаере?

— Тетя Беру… Дядя Оуэн! — Через жалящую глаза пелену было трудно рассмотреть хоть что-нибудь. Сквозь слезы и дым внизу туннеля он еле разглядел два неподвижных черных силуэта. Они очень походили на… Люк крепко зажмурился, яростно вытирая глаза. — Нет. Нет!

Потом он резко развернулся и рухнул ничком, зарывшись в песок лицом, потому что больше ничего не хотел видеть.


***

Одну стену громадного зала полностью, от пола до потолка, занимал трехмерный экран, на котором сверкали светлячками огни миллиона звездных систем. Они составляли незначительную часть галактики, но подобное зрелище, тем не менее, производило сильное впечатление.

У нижнего края экрана виднелся рослый силуэт Дарта Вейдера, с одной стороны от него стоял Гранд Мофф Таркин, с другой — адмирал Мотти с генералом Тагге, в эту торжественную минуту забывшие на время о взаимной неприязни, временами переходящей практически во вражду.

— Последняя проверка завершена, — сообщил Мотти. — Все системы полностью готовы.

Он повернулся к остальным.

— Какие будут указания относительно курса? Казалось, Вейдер не слышит его.

— Она поразительно владеет собой, — тихо сказал он, почти сам себе. — И упорно сопротивляется сканированию.

Дарт Вейдер обратил взгляд на Таркина.

— Нужно время, чтобы получить от нее какую-либо полезную информацию.

— Я всегда полагал, Вейдер, что предлагаемые вами методы чересчур оригинальны, — светски откликнулся Таркин.

— Зато действенны, — негромко возразил Повелитель Тьмы. — Тем не менее, результат нам нужен как можно скорее, я готов выслушать ваши предложения.

Таркин задумался.

— Может быть, на Сенатора подействует альтернативная форма убеждения, — в конце концов сказал он.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что пора продемонстрировать подлинную мощь этой станции. И этой демонстрацией мы вполне можем поразить две цели.

Повернувшись к Мотти, он сказал адмиралу:

— Прикажите взять курс на систему Алдераана.


***

Прежняя гордость не помешала Кеноби замотать рот и нос старым шарфом, чтобы хоть немного приглушить вонь от костра. Ц-ЗПО, хотя и обладавший высокочувствительным обонятельным аппаратом, не нуждался в подобной защите (но не переставал жаловаться) — при необходимости он мог перенастраивать свои рецепторы. А для Р2Д2 подобной проблемы и вовсе не возникало.

Два дроида помогали Кеноби в скорбном деле. Они бросили последние тела убитых йавов в жарко горящий погребальный костер, затем, отступив, наблюдали, как пламя пожирает их. Конечно, пустынные падальщики с тем же успехом избавили бы сожженный краулер от мертвых тел, но Кеноби придерживался взглядов, которые немалое число его современников сочло бы устаревшими. Он никого не хотел оставлять на милость трупоедов или песчаных червей, пусть это будет даже йава.

Кеноби, стоявший возле догорающего костра, оглянулся на гул двигателя. Флаер приближался, двигаясь со скоростью намного меньшей, чем та, с какой он умчался. Аппарат замедлил ход и остановился на дюне невдалеке.

Жестом велев двум роботам заканчивать работу, Бен двинулся к машине. Колпак откинулся, в пилотском кресле без движения сидел осунувшийся Люк. Одного того, что юноша не посмотрел на него, для Кеноби было достаточно, чтобы понять, что случилось. Они долго молчали. Потом:

— Я делю с тобой твою скорбь, Люк, — сказал Бен Кеноби. — Ты ничего не смог бы сделать. Тебя тоже убили бы, а дроиды попали бы в руки имперцев. Даже Сила не…

— Будь проклята ваша сила! — с неожиданной яростью взорвался Люк.

Теперь он повернулся к Кеноби и устремил на него горящий гневом взгляд. Горестно сжатые губы сделали его лицо намного старше.

— Бен, я отвезу тебя в космопорт Мос Айсли. Я хочу отправиться с тобой… на Алдераан. Здесь меня больше ничто не держит. — Юноша перевел взор на пустыню, глядя на что-то далекое-далекое и не видя ни песка, ни скал, ни каньонов. — Я хочу стать джедаем, как мой отец. Я хочу…

Он замолчал — слова застряли в горле. Кеноби скользнул в кабину, мягко положил ладонь на плечо юноши.

— Люк, я сделаю все, что в моих силах. Ты получишь то, чего хочешь. А теперь — едем в Мос Айсли.

Люк кивнул. Бен подвинулся, пропустив внутрь двух роботов. Колпак кабины закрылся. Флаер устремился на юго-восток, оставив позади по-прежнему дымящийся песчаный краулер, погребальный костер йавов и ту единственную жизнь, которую знал Люк.


***

— Приехали, — Бен Кеноби с удовольствием огляделся. — Один мой хороший знакомый сказал, что Мос Айсли — идеальное место для тех, кто желает затеряться в толпе.

Он задумчиво почесал бороду.

— Правда, — признал он через пару минут, — он говорил про другой город. Тебе приходилось бывать в Мос Эспа?

Люк покачал головой. Шок у мальчишки уже проходил, но разговаривать он все равно пока не хотел.

— А тебе? — с усилием спросил Люк. Старый Бен усмехнулся.

— Н-ну… — сказал он. — Я был совсем рядом.

Город был больше, чем им показалось с вершины дюны, на которой они устроили небольшой привал, прежде чем спуститься в долину. Гроздья глинобитных домов лепились друг к другу. Космопорт был изрыт следами многочисленных взлетов и посадок небольших кораблей всех типов и видов. Вдалеке торчали, как грязные пальцы, трубы энергостанции.

— Будь начеку, — предупредил Бен юного спутника. — Нас ищет Империя.

Люк как-то странно посмотрел на него.

— Я готов ко всему, Оби-Ван.

Настала пора Кеноби качать головой. Он вовсе не был уверен, что мальчик представляет себе, во что вляпался. Оби-Ван почувствовал себя почти что обманщиком. Он украдкой вздохнул. До сих пор, сказал он себе. До сих пор он не перестает ждать подсказки учителя.

И подсказка пришла.

На путь учения, мой юный падаван, заманивают силой или обманом, вспомнил он. Учитель был верен себе.

Кеноби опустил на лицо капюшон, отгораживаясь от остального мира. До Мос Айсли было еще ехать и ехать. Можно и подремать. Бен прикрыл глаза и увидел мальчишку, встревоженного, упрямого, с тонкой прядью волос, заплетенной в косичку. Почему, учитель? — спросил мальчишка, глядя снизу вверх на кого-то, кто стоял рядом. Почему силой? Ты хотел спросить: почему обманом, поправил учитель. Нет, сказал он. То есть, да. Учитель задумчиво смотрел в никуда. Со временем сам поймешь, сказал он,


***

Главное отличие Мос Айсли от Анкорхада заключалось, пожалуй, в том, что на улицах было полно народа, несмотря на жаркий и душный полдень. Прожаренный двумя солнцами песок ощущался даже сквозь днище флаера, тем более, что нельзя было прокатиться по привычке «с ветерком». Люк, следуя указаниям время от времени выныривающего из дремы Кеноби, выбирал улицы потише, и тем не менее, вырулив на проспект тут же был остановлен имперским постом. Один из солдат — со значками сержанта, как потом понял Люк, — поднял руку. Выбора не оставалось, пришлось тормозить. Сержант осмотрел флаер, водителя, пассажиров. Бен его не заинтересовал. Впрочем, и Люк привлек его внимание только потому, что на заднем сидении флаера устроились Ц-ЗПО и Р2Д2.

— Сколько времени вы владеете этими дрои-дами? — спросил сержант.

— Три… нет, даже четыре сезона, — выдавил Люк.

— Мы везем их на продажу, — встрял старый Бен, приоткрыв глаза, — Не хотите купить? Торг уместен.

Сержанта не вдохновило щедрое предложение.

— Вы приехали с юга? — спросил он.

— Нет, — быстро откликнулся Люк. Слиш -* ком быстро. — Нет, мы с запада. Наша ферма возле Бестина.

— Бестин? — удивился сержант, опять обошел флаер.

Вот зараза, подумал Люк, стараясь не следить за ним взглядом, а делать вид, что безумно интересуется вывеской ближайшей лавки. Сейчас потребует документы, там все написано, и адрес, и имена ближайших родственников, и…

На его плечо вновь легла ладонь старого Бена. Люк затравленно оглянулся. Бен Кеноби дружелюбно разглядывал имперских солдат; даже, кажется, улыбался.

— Вам не нужны его документы, — промурлыкал Кеноби.

Люку очень хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, что сейчас произойдет. На протяжении всей своей жизни — пусть недолгой и очень скучной — он впервые встретил кого-то, кто осмелился заговорить с имперцами таким тоном. К его изумлению, сержант ответил спокойно, без эмоций, и даже обращался не к Бену, а к своим сотоварищам, что было вдвойне удивительнее.

— Нам не нужны его документы, — сказал сержант.

— Это не те дроиды, которых вы ищете, — продолжал старый Бен все тем же приветливым мягким голосом.

— Это не те дроиды, которых мы ищем, — послушно повторил за ним имперский сержант.

Его подчиненные разом кивнули белыми шлемами в знак согласия.

— Он может отправляться восвояси…

— Ты можешь отправляться… Люк с готовностью завел флаер.

— Поезжай, — шепнул Бен.

— Поезжай! — скомандовал сержант, взмахом руки отпуская компанию.

Люк так и не понял, должен ли он отсалютовать, кивнуть или просто поблагодарить — имперца, похоже, это вовсе не волновало — поэтому он просто увел флайер из круга солдат. Заворачивая за угол, Люк все же рискнул оглянуться: сержант ожесточенно спорил с солдатами. Тогда Люк повернулся к Кеноби. Старый Бен молча качнул головой. Не сейчас. Пришлось отложить любопытство и сосредоточиться на управлении: улицы были полны народа. Бен Кеноби, по всему видно, знал., куда они держат путь. Но он улыбался своим мыслям, полуприкрыв глаза, и не собирался делиться с Люком соображениями.


***

Вот уж неизвестно: то ли ему благодарить Андерсона (или Лукаса? Или Фостера… вот проклятье, он забыл имя), то ли — наоборот. Особенно в свете последовавших событий. Впрочем, в тот злополучный день он ничего не знал о последствиях. И не хотел знать. Собственно, сейчас он отчаянно желал только денег, а, следовательно, ему нужен хороший фрахт. Плохой тоже подойдет, лишь бы заплатили. Поэтому они с Чуй и сидели в кантине у Бухера, в самом темном углу — чтобы не слишком бросаться в глаза. Конечно, некоторые все равно посмотрели на них, как на сумасшедших. Пусть смотрят. Да, неразумно, наверное, приходить в любимое заведение Джаббы… говорят, он как-то раз пригрозил сбивать каждый день по кораблю, если Вухер не расширит входной проем настолько, чтобы могла пролезать туша Джаббы… Ладно, запасных выходов здесь несколько, а, кроме того Хэн Соло всегда придерживался мнения: чему быть, того уж точно не миновать.

Сидел он довольно долго, так долго, что уже стало понятно — Андерсон-ЛукасФостер не придет вообще. Досадно. Если такое слово уместно в создавшейся ситуации.

В другом углу за сдвинутыми столами веселились его соотечественники. Хэн помахал им рукой, но присоединяться не стал. Хотел было, но заметил среди них БоШека и передумал. Иначе опять пойдут разговоры о Кесселе и о том, кому же всетаки принадлежит рекорд, и БоШек опять растопырит пальцы и будет надувать щеки и станет доказывать, что… и так далее.

Знакомых сегодня было на редкость много. Хэн кивнул арконе Кал Нкаю по прозвищу «Золотой глаз». Темно-коричневая рептилия ответила на приветствие вяло: Нкай успел нализаться. Аркона давно пристрастился к соли и ходил к Вухеру в надежде урвать хоть крупинку.

Долговязый игрок Брангус Гли с Дор Намет-та предложил перекинуться в сабакк. Хэн отрицательно помотал головой. Играть он сейчас мог разве что на свои собственные штаны. Чтобы хоть как-то развлечься, Хэн рассказал Чуй свежий анекдот про ночного ползуна. Анекдот был смешной, и результат получился, что надо, только совсем не тот, которого Хэн ожидал. Чуй крупно задрожал и попытался спрятаться под стол. Слишком поздно Хэн вспомнил, что для вуки ночной ползун вовсе не местное безобидное насекомое, а жуткая тварь, живущая в нижних, зарослях на Кашиийке, сосущая кровь по ночам и вообще жуткое чудище. Пришлось извиняться. Чуй посмотрел на него укоризненно и пошел к стойке, взять себе еще выпивки и продемонстрировать, что он обиделся.

Хэн продолжал разглядывать публику. Низкорослого адвошши с черными крупными глазами и раздутым черепом, из которого торчал короткий толстый рог, он не знал, но слышал, что тот контрабандист, поэтому поздоровался с со-братом по профессии. Они немного поболтали о. ценах на спайс, но тема была слишком болезненна, а адвошши был настроен слишком пессимистично, и Хэн закруглился. Адвошши не возражал.

Ближе к вечеру подтянулся Фигрин Д'ан, Огненный Фигрин со своими ребятами. Битхи, традиционно затянутые в темные костюмы, расчехлили инструменты и для пробы сыграли собственный вариант «Госпожи удачи». Стало заметно веселее. Хэн выпил вместе с шиставаненом Лаком Сивраком и узнал, что тот прячется от имперцев. Хэн решил, что не стоит глупо хихикать. Спрятаться шиставанену с его красными горящими глазками и клыкастой слюнявой мордой было не легче, чем иторианину, чья лысая башка качалась над толпой на тонкой длинной шее.

Хэн заметил, что Чуй о чем-то оживленно беседует с БоШеком — очевидно, чтобы позлить его. Решил сделать вид, что не заметил. В общем, день сложился неплохо. Вухер пока еще отпускал в кредит. Вышибала Нузук пока еще не косился. А когда за столик подсела Иилу, Хэн решил, что на сегодня жизнь удалась.


***

Люк остановил флаер там, где указал Кеноби возле здания, очень похожего на древний, времен первых поселенцев пакгауз космопорта. Теперь здесь была кантина, и, судя по всему, ее посетители свой транспорт парковали рядом с ней. И каких только средств передвижения тут не было! Даже какое-то странное верховое животное водило массивной башкой из стороны в сторону, меланхолично двигая челюстями. Некоторые машины Люк узнал, о других только слухи слышал. Сама же кантина, как он понял по облику здания, была частично углублена в землю — обычная манера строить дома в этой части планеты.

Когда припорошенный мелкой песчаной пылью флаер затормозил, будто из ниоткуда возник йава и принялся алчно поглаживать металлические борта. Неужели он не видит, что это не рухлядь какая-то, а машина в отличном состоянии? Подумаешь, грязная! В конце концов, он не хатт какой-нибудь, чтобы выбрасывать бешеные средства на воду. Кстати, даже хатты не слишком-то чистоплотны в отношении своих машин.

— А ну брысь отсюда! — напустился на йаву высунувшийся из машины Люк.

Испуганный недомерок бросился наутек.

— Терпеть ненавижу йавов, — пробормотал Ц-ЗПО с надменным презрением. — Отвратительные создания!

Люк пропустил мимо ушей замечание робота. Его больше занимало их чудесное спасение, а не совершенно не политкорректные заявления андроида. Зато Р2Д2 — занимали. Маленький астродроид немедленно начал диспут. Правда, как выяснилось из ответов его оппонента, речь шла скорее о филологических пристрастиях и грамотности переводчика.

— Никак не пойму, как нам удалось пройти мимо тех вояк. Я уж думал, мы погибли.

— Сила находится здесь, юный Люк, — Бен выразительно постучал пальцем по лбу, — и иногда с ее помощью возможно влиять на других. Причем легче — на недалекие умы. Сила — могущественный союзник, но когда ты узнаешь ее, то поймешь, что в этом кроется и опасность.

Кивнув, хотя и не вполне уяснив загадочную сентенцию, Люк указал на запущенную, хотя и явно пользующуюся популярностью кантину.

— Ты уверены, что здесь мы найдем пилота, который отвезет нас на Алдераан?

Кеноби вылез из флаера, размял ноги.

— Сюда захаживают многие действительно хорошие пилоты с независимых торговых кораблей, хотя им по средствам заведения подороже. Но тут они могут говорить свободно, ничего не опасаясь. Пора бы тебе не судить о способностях по внешности.

Люк вновь обратил внимание на потрепанное одеяние старика, и ему стало стыдно.

— Но будь осторожен, — как ни в чем не бывало сказал старый Бен. — Это еще то местечко.

Войдя в кантину, Люк прищурился. Ему не слишком-то понравилось, что внутри было темнее, чем того хотелось. Возможно, постоянные посетители заведения не любят дневной свет или не желают, чтобы их отчетливо видели. Люку не пришло в голову, что сидящие в сумраке канти-ны увидят любого, кто шагнет с яркого сияния снаружи, раньше, чем тот разглядит их.

Потом — когда глаза попривыкли — его поразила разношерстная публика, расположившаяся в баре. Причем разношерстная как в прямом, так и в переносном смысле. Здесь были инопланетяне разных цветов кожи, меха, волосяного покрова, были существа одноглазые и тысячеглазые. В одном углу сидели создания, затянутые в чешую, а в другом — существа, напоминавшие меховые колобки с коротенькими лапками. За одним столиком сидело двое оживленно беседующих чужаков, кожа которых, явно в зависимости от их чувств в данный момент, то собиралась в складки, то истончалась так, что виднелись мышечные волокна. Неподалеку отчаянно миловалась парочка, у которой на двоих было двенадцать глаз и четыре роговых нароста. Рядом с ними деловито посасывало трубку существо, похожее на варана в красном берете. В глубине трио музыкантов вовсю наяривало на духовых инструментах легкомысленную Л мелодийку.

Над стойкой нависал высокорослый инсекто-ид, казавшийся Люку грозной тенью. В смешан-ной компании веселящихся напропалую гуманоидов и инопланетян взгляд Люка привлекли две женщины — таких высоких ему еще не доводи-лось видеть. Щупальца, когти, руки обхватывали емкости для питья всевозможных форм и размеров. В баре стоял несмолкаемый гул разговоров на человеческих и чужих языках.

Наклонившись, Кеноби указал Люку на дальний конец бара. Там расположилась группа гуманоидов самого разбитного вида, они пили, смеялись, рассказывали друг другу какие-то истории, судя по реакции слушателей, малоправдоподобные. Хохотали и пили ребята до упаду — буквально.

— Кореллиане, — сказал старый Бен. — Пираты, скорее всего.

— Мне казалось, мы ищем капитана вольного торговца, — прошептал в ответ Люк.

— Именно так, юный Люк, — согласился Кеноби. — Именно так. И в той компании обязательно отыщутся подходящие для нас пилоты. Просто кореллианская терминология не всегда позволяет строго определить, кому же принадлежит груз, и порой некоторые понятия смешиваются. Подожди здесь.

Кивнув, Люк смотрел, как Кеноби пробирается через толчею к кореллианам. Те замолчали и настороженно рассматривали его, но их подозрительность мигом улетучилась, как только старик заговорил.

Что-то схватило Люка за плечо и развернуло:

— Эй ты!

Люк оглянулся. На него уставился громадный, неряшливый гуманоид. Судя по одежде, тот был если не хозяином кантины, то уж точно барменом.

— Мы таких вот не обслуживаем! — прорычал гуманоид, облив его сердитым взглядом.

— Что? — — недоуменно переспросил Люк.

Он еше не пришел в себя, внезапно окунувшись в культуры нескольких десятков рас. Это все слишком отличалось от бильярдной за энергостанцией Анкорхада.

— Твои дроиды! — — нетерпеливо объяснил бармен, ткнув толстым пальцем в сторону. Люк глянул в указанном направлении и увидел стоявших у входа Ц-ЗПО и Р2Д2. — — Пусть обождут на улице. Таких мы не обслуживаем. У нас тут приличный бар для органических существ, а не заправочная станция для механизмов, — договорил он с кислой миной.

Идея вытолкать взашей Ц-ЗПО и Р2Д2 Люку пришлась совсем не по вкусу, но он не знал, как еше поступить. Бармена, судя по его мрачному лицу, здравыми доводами не убедишь, а Бен… Люк оглянулся на Бена и увидел, что тот поглощен серьезной беседой с одним из корел-лиан. Перепалку между Люком и барменом услышали несколько случившихся поблизости мо-. лодчиков особо жуткого вида. Все воззрились на Люка и двух дроидов — причем недружелюбно.

— Да, конечно, — сказал Люк, понимая, что сейчас не место и не время отстаивать права роботов. — Прошу прошения.

Он оглянулся на Ц-ЗПО и сказал:

— Вам лучше остаться у флаера. Не нужно напрашиваться на неприятности.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Ц-ЗПО, скользнув взглядом по крайне сумрачным физиономиям посетителей у стойки бара. — Все равно сейчас мне смазка не нужна.

И высокий робот, следом за которым катился Р2Д2, поспешил к выходу.

Разногласия с барменом на этом были улажены, но Люк оказался в центре нежеланного внимания. Он вдруг почувствовал себя одиноким и брошенным и физически ошушал, как по нему скользит взор то одного, то другого завсегдатая бара, и ему казалось, как у него за спиной посмеиваются и язвят в его адрес гуманоиды и прочий инопланетный люд.

Напустив на себя спокойный вид и стараясь сохранить его, юноша вновь посмотрел на Бена и вздрогнул, увидев, с кем теперь беседует старик. Кореллианин куда-то исчез вместе со всей своей развеселой компанией. Сейчас Кеноби говорил с очень высоким антропоидом. Тот улыбался, обнажая уйму зубов. Очень острых. В ходе разговора старик указал на Люка. Один раз огромный антропоид посмотрел прямо на юношу и издал громовой смех, от которого в жилах стыла кровь.

Не испытывая особого удовольствия от роли, которую ему отвели в разговоре, Люк отвернулся и решил больше их не замечать. Возможно, он и ошибался, но всетаки сомневался, что смех той твари, от которого по спине мороз пробегает, означал дружелюбие или симпатию. Как Люк ни пытался, он никак не мог понять, чего Бен добивается от чудовища и зачем он тратит время на болтовню. Почему старик не договорился с тем, теперь исчезнувшим, кореллианином?

Так что юноша сидел молча и потягивал заказанное пойло, изредка обегая взглядом толпу, надеясь встретить ответный взор, в котором не прочитает враждебности или неприязни.

Внезапно что-то грубо пихнуло его сзади, да так, что он едва не слетел с сиденья. Он сердито повернулся, но на смену гневу мигом пришло потрясение. Он оказался нос к носу с крупным и широкоплечим представителем семейства многоглазых уродцев, мерзкого обличья и неопределенного происхождения.

— Иегола девагхи воолдуггер? — с вызовом пробулькало явление.

Ничего похожего Люк раньше в жизни не видывал; он не знал ни этого вида и не понимал его языка. Булькание могло оказаться приглашением выйти разобраться, или просьбой поделиться выпивкой, а то и брачным предложением. Вопреки своему невежеству, Люк все же мог сказать, что данное создание нетвердо держалось на своих нижних придатках — вне всяких сомнений, эта тварь приняла изрядную дозу того, что считается у его сородичей надлежащим опьяняющим напитком.

Люк не знал, как быть, а потому, сделав вид, что ничего не произошло, повернулся к своему стакану. Но сразу же на стойку бара запрыгнула странная тварь — помесь копибары и вомпы-песчанки — и встала (или уселась) рядом с пошатывающимся многоглазом. Знать бы, что это за фрукт — еще один желающий перемолвиться словечком с новичком или чья-то ручная зверушка? Третьим был низкорослый неопрятный гуманоид, панибратски приобнявший гундящую что-то тушу. Постучав юношу по плечу грязным узловатым пальцем, на удивление глубоким голосом он сообщил Люку:

— Ты ему не нравишься.

Кажется, он имел в виду многоглазого.

— Очень жаль, — заметил Люк, всей душой желая очутиться где-нибудь подальше отсюда.

— И мне ты тоже не нравишься, — с откровенной наглостью продолжил щерящийся во всю пасть коротышка.

— Я же сказал: мне очень жаль.

То ли от переизбытка выпитого, то ли от разговора с грызуноподобным существом, обитель своевольных глазных яблок явно перевозбудился. Чужак наклонился к Люку, едва не навалившись на него, и вывалил на юношу поток невесть чего значащей белиберды. Люк тотчас же вновь оказался в центре всеобщего внимания, и ему враз стало очень неуютно.

— «Очень жаль», — насмешливо передразнил гуманоид, который и сам явно был навеселе. — Ты что, оскорбить нас хочешь? Лучше о себе позаботься. Мы, — он указал на своих поддатых сотоварищей, — все в розыске. Лично у меня смертный приговор в двенадцати системах.

— Я учту, — пробормотал Люк. Коротышка еще шире расплылся в ухмылке.

— Ты будешь мертв.

В этот миг грызуноид издал громкий хрюк. Это оказался то ли сигнал, то ли предупреждение, поскольку все люди и прочий инопланетный народ, слонявшийся по бару, немедленно попятились, оставив вокруг Люка и его противников свободное пространство.

Стараясь как-то выпутаться из ситуации, в которую ненароком вляпался, Люк вымученно улыбнулся.

— Этот малыш не стоит таких беспокойств, — произнес спокойный негромкий голос.

Люк обернулся. Он не слышал, как к ним подошел старый Бен.

— Позвольте мне поставить вам выпивку… В ответ многоглазый монстр проревел уже явное оскорбление и махнул тяжелой лапой.


***

Кулак попал мелкому прямо в висок, и парнишка покатился по полу, зашибая столы, табуреты и даже кого-то из посетителей. Как ему тут же не настал конец, просто удивительно… Но как красиво он летел! И достойный финал: большой кувшин густой желтой жидкости был опрокинут на бездыханное тело. Иилу захихикала Хэну прямо в ухо. Соло отодвинулся, чтобы лучше видеть продолжение. Малец его практически не интересовал. А вот дедок при нем — очень даже. На месте Понда Бабы Хэн залез бы под стол и поджал хвост в надежде, что его не заметят. В отличие от Хэна, хвост у Понда Бабы был, а вот мозгов и интуиции не было.

Тут очнулся задремавший было бармен Вухер и внес свою лепту в общий переполох, с воплем: «Никаких бластеров в моем заведении!» устремившись под стойку.

Все мгновенно уставились на Понда Бабу и его приятелей, стараясь вычислить то мгновение, когда они возьмутся пялить в белый свет, как в монетку. Хэн тоже пересадил Иилу на другое колено — подальше от кобуры. Тви'лекка вновь захихикала. Очень смешливая девочка попалась. И тут Понда Баба завизжал. Хэн восхитился. Он никогда не слышал, чтобы аккуалуш так орал. Правда, раньше с Понда Бабой никто так не поступал. Да и с доктором Эвазаном тоже.

Рука старца нырнула под плащ и вновь появилась на свет, сжимая серебристый продолговатый предмет. Хэн затаил дыхание. Что-то будет, подумал он. Сейчас тут такое будет, что…

Он не успел додумать. Понда Баба не успел довизжать. Коротышка Эвазан не успел выстрелить. Из торца «волшебной палочки» в руках старика вырвался узкий луч света. Нет, не света, лучи не могут обрываться без видимой причины; этот же был примерно в руку длиной, может, чуть больше. Мама дорогая, ахнул про себя Хэн, неужели это все происходит здесь и сейчас?

Понда Бабе не было суждено закончить свой феноменальный вопль. Все завершилось в один миг. Когда миг закончился, многоглазый аккуалуш корчился на полу, тупо пялясь на обрубок руки. Эвазан мгновенно куда-то исчез, будто и не было его здесь. Зато воришка Свилла Кори все-таки наплевал на запрет и выстрелил; бластер был слишком тяжел для его мелких лапок, поэтому заряд выжег в стойке дыру, но другого вреда не принес. А затем сверкающий клинок разрезал стрелка на две части, и деактивированное оружие вернулось на пояс старика безобидной игрушкой.


***

И мгновенно разорвалась тишина, царившая в зале. Разговоры, перемещения, возня в темных углах, смех, стук кружек, музыка — как будто включили звук. Бармен вылез из-под стойки и кивнул вышибалам, те вытащили труп, а пострадавший прихватил свою руку и без единого слова исчез в толпе, считая, что удача ему улыбнулась сегодня достаточно широко.

Все вернулось на круги своя, за одним исключением: вокруг старого Бена Кеноби мгновенно образовалось пустое пространство. Люк хлопал ресницами, все еше потрясенный скоростью и способностями сумасшедшего Бена. Вокруг говорили о драке и чистоте исполнения.

— Ты ранен, Люк, — сообщил ему Бен.

Люк осторожно дотронулся до саднящего виска. Покрутил головой. Вроде в порядке. И тут ему захотелось полежать на полу вторично. За спиной Бена высилось нечто такое… нечто… вот то самое — с острыми зубами. Оно было волосатое от макушки до пяток. У него были длинные когтистые лапы, острые зубы и пуговкой нос. Из-под длинной косматой челки весело и плотоядно блестели темные глазки.

— Ррруу гр-грх, — приветливо сообщило Волосатое Нечто утробным басом.

— Это вуки Чубакка, — объяснил Бен Кеноби. — Первый помощник на корабле, который подходит для наших целей. Он отведет нас к капитану.

— Грр, — согласился Чубакка. — Агх. Гр. Люк слышал о вуки, но не предполагал, что когда-нибудь увидит хоть одного даже издали. Что ж говорить о том, чтобы встретиться носом к носу. Несмотря на комичную, подвижную морду вуки, смеяться над ним не хотелось. Массивное туловище целиком покрывала мягкая густая желтовато-коричневая шерсть. Куда менее обаятельно выглядела пара висевших на манер перевязи хромированных патронташей с зарядами к оружию, незнакомого Люку типа. Не считая этой «одежды», вуки больше, как правило, ничего не носили.

Насколько знал Люк, мало кто рискнул бы посмеяться над подобной манерой одеваться. Он видел, что прочие посетители бара бочком обходили рослую фигуру, стремясь не особенно приближаться к ней. Рядом с ним стоял только Бен — Бен, который говорил с вуки на языке его родной планеты, поругиваясь, ворча и порыкивая, точь-в-точь как его собеседник.

Пробираясь следом за Беном сквозь толпу, Люк присвоил чей-то стакан с подноса проскочившей мимо них официантки. Голова у него слегка кружилась — то ли от удара, то ли от ощущения, что он пребывает под божественным покровительством. Конечно, он помнил, что безопасность, понятие относительное, но тем не менее был уверен, что никто не позволит себе никакой выходки в его адрес, ни слова, ни взгляда… пока рядом с ним старый Бен и гигант вуки.

Дальний стол занимал молодой парень, может, пятью годами старше Люка (а, может, и на целую дюжину, подумал Люк, приглядевшись; сказать наверняка было сложно). Загорелое лицо, крупные черты, вихрастые рыжеватые волосы, смеющиеся глаза; вид у него был человека, то ли абсолютно уверенного, то ли до безумия беспечного. На коленях у парня ерзала девица-тви'лекка и что-то жарко шептала ему на ухо. Парень криво ухмылялся в ответ.


***

Увидев клиентов, Хэн Соло ссадил Иилу с колен и шлепнул по упругой попке: беги, мол, у папы наклевываются дела. Тви'лекка захихикала и удалилась, предварительно выклянчив клятвенное обещание, что сегодня вечером он непременно зайдет.

— Знаешь, дядя, ты лихо управляешься с мечом, — сообщил Хэн старику.

Тот кивнул, оценив комплимент.

— Нечасто теперь увидишь в этой части Империи бой на этом оружии.

Он хлебнул из кружки изрядную порцию того, что там было. И придушил желание найти тви'лекку, не дожидаясь вечера, и убедительно попросить, чтобы она ему этой гадости больше не наливала. Никогда.

Клиенты молчали, явно, ожидая, что первый ход в игре сделает он. Ладно, уважим ребят. Сопливец не в счет, спрятался за спину папаши и радуется жизни. А вот с дедом лучше не спорить. Учитывая обстоятельства.

— Меня зовут Хэн Соло, — деловито сообщил он. — Я капитан грузовика марки «сокол», носящего имя «Тысячелетие». Чуй сказал, что вам надо в систему Алдераана.

— Верно, сынок, — отозвался дед. — Если твой корабль достаточно быстрый.

От изумления Хэн даже проглотил «сынка» в свой адрес. Дядя, а дядя, ты изпод какого бархана выбрался на белый свет?

— Достаточно быстрый? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, что ни разу не слышал о «Тысячелетнем соколе»?

Дед, кажется, развеселился.

— А должен был? — с юмором спросил он. Хэн медленно перевел взгляд на младшего; тот крутил головой во все стороны и вид имел бестолковый. Так же медленно Соло вновь повернулся к деду. Значит так, дядя, даю справку, и если не проймет с первого раза, то лучше запиши, потом нигде не отыщешь.

— Этот корабль, — чуть ли не по слогам сообщил им Хэн Соло, — сократил Дугу Кесселя до двенадцати парсеков. Кое-кто, конечно, утверждает, что рекорд принадлежит ему, но я шел с полной загрузкой, а он — нет. Я обгонял имперские корабли и кореллианские корветы. Я думаю, дядя, мой корабль достаточно быстрый для тебя. Какой груз?

Дед покачал головой:

— Только пассажиры. Я, этот мальчик, два дроида. И — никаких вопросов.

— Никаких вопросов, — Хэн взял в руки кружку.

Интересно, получится ли скандал, если он просто выльет содержимое на пол или лучше сделать это незаметно? Хэн поднял голову.

— Местные неприятности?

— Скажем так: мы хотим избежать столкновения с имперскими солдатами, — спокойно ответил старик.

Чуй рыкнул сквозь зубы. Хэн кивнул: слышу, друг. Годится. Сейчас подсчитаем.

— За три дня добраться сложно, — сказал он, прикидывая расход топлива, — но можно. Все про все получается десять тысяч. Вперед, разумеется, — он гостеприимно улыбнулся. — И никаких вопросов.

Мальчик возмутился.

— Десять тысяч! — вскинулся он. — Да за такие деньги мы купим новый корабль!

Какие мы горячие. Просто оба местных светила в одном лице. Хэн прищурился.

— Может, купите, а, может, и нет. В любом случае, кто поведет его? — ехидно поинтересовался он у сопливца. — Ты?

Сопливец вскочил на ноги. Он всерьез собрался меня бить, с радостным изумлением понял Хэн. Лады, разомнемся. Если дед и Чуй не вмешаются, выйдет неплохо.

— Спорим, что я! — парень сорвался в фальцет. — Я хороший пилот, я не…

Дед все же вмешался, крепко взяв младшего за руку и усадив обратно за стол. Аггрр-рх, прокомментировал Чуй. Хэн дернул плечом.

— Такой суммы у нас при себе сейчас нет, — негромко сказал старик. — Мы можем заплатить две тысячи вперед и еще пятнадцать, когда доберемся до Алдераана.

Хэн сначала не поверил собственным ушам.

— Итого семнадцать? — — переспросил он. — А у вас столько есть?

— Не у нас, — отмахнулся старик. — У правительства Алдераана. В худшем случае, заработаешь две тысячи.

Хэн кивнул. Без проблем, ребята. Полетели. Он улыбнулся еще радушнее, чем в прошлый раз. За семнадцать кусков он был готов даже расцеловать деда вместе с сопливцем.

— Идет, — сказал он. — А что касается замо-рочек с Империей, то лучше линяйте отсюда, иначе ни я, ни «Сокол» вам не помогут, — он кивнул на вход в бар и быстро добавил: — Док девяносто четыре, завтра раненько утром. Перед восходом второго прожектора.


***

Четыре имперских солдата, облитые белой броней, вошли в бар. Народ тут же затих, но не совсем. То и дело за спиной у патрульных кто-нибудь бубнил сквозь зубы все, что он думает на их счет. Но когда любой из солдат поворачивался на звук, тишина наступала с поразительной быстротой.

Офицер подошел к стойке задать бармену пару вопросов. Толстяк на мгновение замялся, чувствуя» себя неуютно в центре пристального внимания. Потом неохотно кивнул на стол возле черного входа.

Но там было пусто.

Если корабль этого парня такой же быст рый, как и его язык, то все будет в порядке, — заметил Бен с удовольствием. — Но две тысячи! — выдохнул Люк. — И еще пятнадцать потом.

— Пятнадцать меня не беспокоят, — пожал плечами Кеноби. — Вот первые две… Я боюсь, что тебе придется продать твой флаер.

Люк посмотрел на машину, пытаясь вспомнить ощущение возбуждения, охватывавшего его при одном лишь прикосновении ладони к горячей поцарапанной обшивке. Но и это чувство пропало — вместе с прочими, привязывавшими его к Татуину.

— Все в порядке, — заверил он старика. — Думаю, флаер мне больше не понадобится.


***

Хорошо, что они пересели за столик, откуда прекрасно были видны оба выхода. Осторожность никогда не бывает излишней, особенно если твою голову жаждут видеть на блюде: во-первых, имперская таможня, во-вторых, некто Джабба Десилийик Тиуре. Если честно, то поначалу он решил, что «куколки» явились по его душу. Тем более, что двое из патруля жадно уставились на него. Хэн изобразил обликом саму чистоту и невинность. Чубакка на всякий слу-чай сказал свое веское «р-рр». Солдатики заторопились к своим.

Бармен Вухер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но наткнулся на строгий взгляд корелли-анина. Попробуй только, говорил этот взгляд. Вухер быстро захлопнул пасть. Уж ему-то было известно, что если Хэн Соло возьмется стрелять, то не станет тратить заряды на дырки в стойке бара.

— Чуй, — Хэн восторженно стукнул приятеля по косматому загривку. — Этот фрахт спасет наши шеи. Семнадцать кусков, э!

— Гырхх, — сказал вуки.

— Эти ребята, кажется, влипли накрепко. Интересно, за что их разыскивают?

— А-гырх, — сказал вуки. — Вуф! Соло беспечно махнул рукой:

— Помню, помню, никаких вопросов! Они достаточно много платят, чтобы сдержать слово.

Но сам себе-то он может задавать любые вопросы! Хэн покосился на Чубакку и прикусил язык. Вуки — народ щепетильный. И если твой друг на две головы с лишним выше тебя ростом, а его лапы оснащены острыми когтями, да и вообще он принадлежит к расе, считающейся в галактике самой сильной физически, едва ли разумно дискутировать с ним на скользкие темы.

— Ладно, вали отсюда, — сказал он. — «Сокол» сам собой к взлету не приготовится.

Сам он решил ненадолго задержаться. Не стоит мчаться через весь город с радостной мордой, как будто ты только что выиграл крупную ставку на гонках. Семнадцать штук маячили перед глазами сладостным миражом и не давали успокоиться. Хоть бы кто-нибудь настроение испортил, что ли?

Долго ждать не пришлось. Он уже начал вставать, чтобы выбраться из-за стола, как вдруг:

— Куда собрался, Соло?

Голоса он не узнал. И никто не узнал бы. У этих электронных систем голоса одинаковые. Хэн шлепнулся обратно на табурет. Потом аккуратно, не делая лишних телодвижений, поднял взгляд. Для начала он увидел небольшой, но достаточно мощный бластер. И дуло смотрело прямо ему в лицо. Здорово, решил Соло. Если ктото захотел испортить ему настроение, то он круто взялся за дело.

Рукоять бластера сжимала зеленая ручка. Поздравляю, сказал сам себе Хэн. Напился до маленьких зелененьких человечков. Но бластер выглядел до неприятного настоящим. Расслабься. Не торопясь, откинься на спинку стула. На табурете сидишь? У тебя стена за спиной, вот на: нее и откинься. А теперь медленно и печально протяни руку под столом к кобуре. И не спеши, ради Галактики. Торопыги здесь долго не живут.

— Вообще-то, — равнодушно сообщил он, — я как раз шел к твоему хозяину. Можешь передать ему, что я нашел деньги, чтобы выплатить ему долг.

— Ты это вчера говорил, — прогудел бесстрастный электронный голос. — И на прошлой неделе. Слишком поздно, Соло. Я не пойду к Джаббе с очередной твоей байкой. К тому же он уже назначил цену за твою голову. Такую большую, что за тобой собрались гоняться все охотники Гильдии. Мне повезло, я нашел тебя первым.

Ну, если честно, то первым следовало считать Джеррико, древний анцати давно уже сидел в баре.

— Но на этот раз у меня, правда, есть деньги.

— Великолепно. Сейчас я возьму их, если ты не против.

До кобуры оставалось всего ничего…

— Они у меня не с собой. Скажи Джаббе… Ну еще совсем чуть-чуть… Хэн не вовремя вспомнил, как зовут этого родианца — Гридо. Недавно вступил в гильдию «охотников за головами». Новичок. Даже общегалактического не выучил…

— Сам скажи это Джаббе. Может быть, он предпочтет забрать твой корабль.

— Только через мой труп, — холодно отрезал Хэн Соло.

Охотник не понял. Или — наоборот. Разницы никакой.

— Если ты так настаиваешь. Как предпочитаешь: здесь или выйдем наружу?

— Народ не оценит, — ухмыльнулся Соло.

— Они даже не заметят. Вставай, Соло. Я так долго этого ждал.

— Это уж точно, — хмыкнул кореллианин. Пришлось признать: Гридо был хорошим стрелком. Даже вовремя отреагировал на едва заметное движение его руки. Почти вовремя.

Грохот двойного выстрела. Немного дыма. Коротко и истошно провизжала певичка и поперхнулась. Потом дым рассеялся. Единственным, что напоминало о родианце с вкрадчивым электронным голосом, было маслянистое пятно на полу.

Хэн с каменным лицом спрятал бластер в кобуру и поднялся. Возражающих не нашлось. Несколько посетителей проводили его ошеломленными взглядами. Знатоки переглянулись с понимающими ухмылками. Если хочешь поймать Хэна Соло, не давай ему ни малейшей возможности убрать руки из виду.

Соло с неудовольствием посмотрел на пятно на полу. Покачал головой. Будь Джабба хоть немного щедрее, когда дело доходит до найма стрелков, он, Хэн Соло, давно целовался бы с Создателем.

Хэн кинул на стойку пригоршню мелких монет.

— Прости, — криво улыбнулся он бармену, — я тут намусорил.


***

По улицам Мос Айсли сквозь толпу шагали имперские гвардейцы. Никто не оглядывался на них. Никто не кричал им вслед оскорблений. Никто не ворчал… Все делали вед, будто спокойно продолжают заниматься своими повседнев-ными делами. Солдаты шли с уверенностью хозяев, чувствуя за спиной Империю. К белым дос-пехам не прилипал песок.

Жаркий ветер нес вниз по улице мусор и пыль. Солдаты перестроились.

Отработанные до машинной точности движения: один останавливается у двери, двое прикрывают с флангов, остальные держат под прицелом вмиг опустевшую улицу. И все это только для того, чтобы выяснить; дверь заперта, а порой еще и подперта чем-нибудь изнутри.

За солдатами на расстоянии тащился некто в пыльном темном плаще, раздираемый между осторожностью и желанием обратить на себя внимание сержанта.

Еще одна дверь. Заперто.

Еще одна.

Сержант оглянулся на коротышку в плаще. Пожал плечами и повел отряд дальше. Когда они скрылись за поворотом, одна из дверей приоткрылась, и в темном проеме мелькнуло металлическое «лицо».

— Лучше бы я пошел с масса Люком, — сообщил его обладатель, — чем нянчиться здесь с тобой.

Из темноты раздалось язвительное чириканье.

— Не знаю, с чего такая суета, но уверен, что это твоя вина.

Негодующий писк.

— И следи за выражениями.


***

Торг был жаркий. Причем старый Бен, не оправдав ожиданий, в нем участия не принимал. Вместо этою он бродил между подержанными машинами, разглядывал их, трогал. Люк тем временем вел словесную схватку с хозяином этой свалки, упитанным инсектоидом удивительно синего цвета. Когда в качестве доводов в ход пошли упоминания о позапрошлогоднем неурожае, ставках на вчерашних заездах и прогноз на будущий год, инсектоид пошел на попятный. Люк украдкой перевел дух.

— Хозяин сказал, что больше он дать не может, — сообщил он Бену Кеноби, с трудом удерживаясь от искушения наподдать коротышке в пыльном плаще, что увязался за ними. — С тех пор, как модель ИксП-38 вышла в тираж, на нее нет спроса.

— Не отчаивайся, — проворчал старый Бен. — Этих денег достаточно. Я добавлю.

Коротышка по-прежнему шел за ними, бурно споря сам с собой и размахивая руками.

Люк оглянулся: ему еще раз захотелось взглянуть на оставленный, теперь навсегда, старый флаер. Последняя вещь, не сгоревшая в погребальном костре. А потом времени оглядываться уже не было.


***

Какие гости в нашем захолустье! Полдюжины людей и нелюдей, из которых самым выдающимся был их предводитель. По крайней мере, самым упитанным. Язык как-то не поворачивался назвать его склизнем, хотя именно к этому виду он и принадлежал (сами себя они предпочитали называть хаттами, как и те, кто не хотел с ними связываться). Монументальная яйцеобразная туша изрядных размеров с лысой башкой и полным отсутствием шеи занимала центральное место композиции.

Все-таки разыскал нас, хмуро подумал Хэн Соло. Быстро же он сообразил, где легче всего спрятаться. Или же — подсказал кто?

— Соло! — трубила туша в распахнутый люк корабля. — Соло, выходи!

Внутрь, правда, никто не совался. Всем известно, как нервно относятся кореллиане к покушению на их собственность без их спроса и ведома. Могут и ловушки расставить. Никому из непрошеных гостей не хотелось вляпаться.

— Соло! Мы все равно тебя не выпустим без разговора!

— Если так, — раздался спокойный ответ, — то ты не в ту сторону кричишь.

Туша подпрыгнула от неожиданности: зрелище само по себе примечательное. Остальная банда прыгать не стала, зато выставила перед собой стволы бластеров и нехорошо посмотрела на Хэна. Соло отлепился от стенки дока, которую уже значительное время подпирал, лицезрея спектакль.

— А я ждал тебя, Джабба, — сказал он. Жизнь, в обших чертах, была прекрасной, но станет еще лучше, если получиться оказаться внутри корабля.

— Еще бы, — согласился хатт подозрительно разглядывая Хэна Соло.

Судя по выражению на его плоском сером «лице», он никак не мог утвердиться, нравится ли ему тот факт, что кореллианин не хватается за оружие или должен обеспокоить. Еще меньше ему нравилось отсутствие за спиной Соло Чубакки (это могло означать, что вуки сидит внутри корабля, и не исключено, что на месте стрелка).

— Да я как-то не привык бегать, — сказал ему Хэн, чтобы отвлечь собеседника от сомнений.

— Бегать! Кто бы говорил!!! — фыркнул Джабба.

И вновь с кислым видом оглядел кореллиани-на. Явное отсутствие оружия всетаки тревожило больше, чем он собирался признавать. Ничего, пусть помучается еще немного, постановил Соло и с самым беспечным видом сунул обе руки в; карманы. Пока Джабба судорожно соображает, что же он упустил из виду, он воздержится от поспешных решений. Например, не заорет: «пли!»

— Хэн, — ласково начал свою речь Джабба Хатт. — Хэн, мальчик мой, временами ты крайне огорчаешь меня. Мне очень хотелось бы знать, почему ты не платишь? Давно следовало бы…

Соло виновато поковырял песок носком сапога. Года два по местному времени, прикинул он. Кто угодно рассердился бы, даже не такой жадный, как Джабба.

—  — А еще я хочу знать, зачем тебе понадобилось поджаривать бедняжку Гридо? В конце концов, мы же столько пережили с тобой на пару.

Хэн хмыкнул.

— Джабба, не пудри мне мозги. В твоем теле нет ни капли сострадания. Ты даже осиротевшую бактерию не обогреешь. А что касается Гридо, так ты послал его убить меня.

— Но зачем, Хэн? Зачем мне это было нужно? Ты — лучший в своем деле. Ты слишком ценный работник, чтобы поджаривать тебя. Гридо должен был донести до тебя мое беспокойство постоянными отсрочками. Он не собирался убивать тебя.

— По-моему, он считал иначе, — Хэн улыбнулся откровенно миролюбиво. Джабба всполошился. — В следующий раз не посылай пострелят, э? Хочешь что-то сказать мне, приходи, по-: говорим.

Джабба покачал головой: величественное зрелище, все его многочисленные складки и подбородки заколыхались, словно желе.

— Хэн, Хэн, — скорбно вострубил он. — Ах, если бы тебе не пришлось бросить тот груз! Ты же понимаешь… Я не могу делать исключений. Где я окажусь, если каждый мой доблестный контрабандист примется бросать груз, едва заметив вдали имперский корабль? А когда я начну требовать компенсацию, просто продемонстрирует свои пустые карманы! Это плохой бизнес. Я могу быть великодушен и щедр, Я могу все понять и простить. Но не на грани банкротства!

— Знаешь, Джабба, — задумчиво проговорил Соло. — Даже меня можно взять на абордаж. Ты что, решил, будто я бросил спайс, только потому что мне надоел его запах? Я хотел доставить его ничуть не меньше, чем ты — получить. У меня просто не было выбора.

Все в той же благородной задумчивости он обошел Джаббу кругом; идти пришлось долго, но дело стоило того. Оказавшись у хатта за спиной, Соло тщательно прицелился и с особым старанием наступил на его толстый короткий хвостик. Джабба заорал. Его мальчики перевозбудились. Появившийся в проеме люка Чубакка приготовился рвать, метать и кусать. Хэн, наслаждаясь произведенным эффектом, спокойно продолжал:

— Ты сам сказал: я слишком дорого стою, чтобы жарит меня задаром. Но сейчас мне подвернулся один чартер, и я смогу заплатить тебе долг плюс что-нибудь сверху. Мне просто нужно немного времени. Я отдам тебе тысячу сразу, остальное — через три недели.

Джабба погрузился в размышления. Потом махнул пухлой ручкой своим лакеям.

— Уберите пушки… Хэн, мальчик мой, — он изловчился и цепко обнял Соло за талию. — Я иду тебе навстречу, исключительно потому что ты — лучший, и когданибудь можешь мне понадобиться еще раз. Итак, благодари мое нежное сердце и доб-рую душу, — он покрепче прижал Соло к себе; Хэн сцепил зубы, решив, что если его сейчас вывернет наизнанку, это будет далеко не та благодарность, которую от него ждут. — Процентов, скажем, за… двадцать я дам тебе три недели. Но это — в последний раз. Если ты позволишь себе вновь разочаровать меня, если мне донесут, что ты рискнул посмеяться над моим великодушием, я назначу такую цену за твою голову, что за всю оставшуюся очень короткую жизнь ты не осмелишься близко подойти к любой из населенных планет, потому что на каждой из них твое имя и твое лицо станут известны любому, кто с радостью выпустит тебе внутренности за одну двадцатую того, что я им пообещаю.

Хэн солнечно улыбнулся.

— Я рад, что мы оба так близко к сердцу принимаем мои интересы, — сказал он, аккуратно освобождаясь от объятий хатта. — Не волнуйся так, Джабба, я заплачу. Но не потому что ты так здорово умеешь угрожать. Я заплачу потому… скажем, мне это доставит удовольствие.


***

— Начали обыскивать помещения космопор-та Мос Айсли, — доложил командор; ему было не слишком хорошо, но он пытался успокоить себя тем, что чувство дискомфорта происходит из-за того, что ему то и дело приходится сбиваться на нелепый бег вприпрыжку, лишь бы не отстать от размашисто и широко шагающего Дарта Вейдера.

Погруженный в свои мысли Повелитель Тьмы, сопровождаемый несколькими офицерами, быстро шел по коридору боевой станции.

— Уже начали поступать рапорты, — продолжал командор, воспользовавшись краткой паузой (Вейдер остановился на пару секунд, возжелав повернуть закрытое маской лицо к группе замешкавшихся техников), чтобы перевести дыхание. — Дроиды вскоре будут в ваших руках. Это лишь вопрос времени.

Ситх пошел дальше, не заинтересовавшись паникой, возникшей среди техников.

— Пошлите еще людей, — прогудел он на ходу. — Не обращайте внимания на протесты. Мне нужны эти дроиды.


***

— Док девяносто четыре, вот он, — сказал Люк старому Бену и вновь присоединившимся к ним роботам, — и там Чубакка. Кажется, он чем то взволнован.

И в самом деле, здоровенный вуки, возвы шавшийся над толпой, махал им и что-то кричал. Никто из ускорившей шаг четверки не заметил маленькое, закутанное в широкие темные одежды существо, которое неотрывно следило за ними от транспортной стоянки.

Создание юркнуло в тень дверного проема и, порывшись в многочисленных складках своего одеяния, выудило из поясного кошеля крохотный передатчик. Коммуникатор с виду казался новым и в лапах столь потертого представителя грабительского отребья выглядел странно, однако владелец передатчика обращался с ним умело и в микрофон бубнил с привычной уверенностью.

Как: заметил Люк, док номер девяносто четыре ничем особенным не отличался от подавляющего большинства других претенциозно поименованных стартовых блоков и посадочных площадок; разбросанных по всему Мос Айсли. Он представлял собой попросту выбитую в скале громадную яму, в которую вела входная рампа. Из этих скальных чащ — своеобразных зон разгона — все космические корабли взлетали только на антигравитационных двигателях, а затем уходили из пределов поля тяготения планеты.

Принципы космического полета были вполне понятны Люку. Антигравы применимы только там, где есть достаточная гравитация — как у планеты, — в то время как сверхсветовое путешествие возможно только там, где на корабль не действует такое мощное тяготение. Таким образом, любой корабль, предназначенный для полетов за пределы звездной системы, должен оснащаться двигателями двух типов. В зависимости от класса корабля, то есть его массы, или точнее — пространствоизмещения, возможной удельной мощности гипердрайва и эффективности антигравитационного экрана возможна разрисовка схем восьми классических гиперзвездолетов… Люк улыбнулся — все же не зря столько зубрил учебники… Если бы дядя только позволил, экзамены в Академию он сдал бы в два счета.

Док номер девяносто четыре имел столь же запущенный вид, как и большинство сооружении в Мос Айсли. Грубо высеченные, наклонные стены крошились, хотя им положено было быть гладкими, как на более населенных и не таких захолустных мирах. Увидев, куда их привел Чубакка, Люк подумал, что в таком обшарпанном доке этому космическому кораблю самое место.

Этот сплющенный эллипсоид, который звездолетом можно было бы назвать лишь с большой натяжкой, похоже, был собран космическим старьевщиком по методике «с планеты по гайке»: явно принадлежащие кораблям разных типов секции и модули, кажется, были подобраны чуть ли не на свалке, куда их выбросили за ненадобностью. Чу-до еще, мелькнуло в голове у Люка, как этот, с позволения сказать, космолет не рассыпается.

Попытавшись представить себе это чудо техники в космосе, он едва не закатился истеричес-. ким смешком — не будь положение столь серьезным. Но отправиться на Адлераан на этой жалкой посудине…

— Да это кусок металлолома! — наконец пробормотал Люк, не в силах больше скрывать своих чувств.

Рядом с Кеноби он шагал к открытому грузовому люку.

— Это корыто даже в гиперпространство вряд ли выйти сумеет.

Кеноби ничего не ответил, лишь коротко махнул рукой в сторону корабельного люка, откуда навстречу шагнула фигура.

— Дай моей птичке волю, она век бы не выходила из гиперпространства, — то ли Соло от природы имел необычайно острый слух, то ли привык уже к тому, какое неизгладимое впечатление производит на будущих пассажиров «Тысячелетний сокол». — Вид у нее, конечно, еще тот, зато оборудована всем, что причитается. Ну, и мы с Чуй внесли кое-какие модификации. Я не только пилот, я еше и паять люблю.

Люк почесал в затылке, стараясь в свете прозвучавших заявлений пересмотреть свою оценку корабля. Либо лжеца похлеще кореллианина по эту сторону от центра галактики не сыщешь, либо в этом невзрачном суденышке кроется нечто такое, чего навскидку и не углядишь. Люк дал себе зарок не забывать совета старого Бена и никогда не полагаться на поверхностное впечатление, а потому и решил приберечь окончательное суждение о корабле и о пилоте на будущее, пока не увидит в деле обоих.

Чубакка, задержавшийся у входных ворот дока, шерстяным вихрем взбежал по трапу и что-то возбужденно затараторил. Пилот бесстрастно смотрел на него, время от времени кивая, потом что-то коротко пролаял в ответ. Вуки ворвался в корабль, отрывистым рыком и взмахом руки подгоняя остальных.

— Мы тут вроде как спешим, — загадочно объяснил Соло свой разговор с помощником. — Так что прошу всех на борт.

На языке у Люка вертелось несколько вопросов, но Кеноби уже подталкивал его вверх по трапу. Дроиды топали следом.

Оказавшись на корабле, Люк слегка удивился, увидев, как массивный Чубакка втискивается в пилотское кресло, которое, вопреки явным переделкам, для него было по-прежнему маловато. Еще юношу поразило, как пальцы Буки, казавшиеся чересчур толстыми для такой задачи, быстро перещелкнули несколько крохотных тумблеров. Его огромные лапы двигались над пультом с поразительной ловкостью.

Где-то в недрах корабля что-то загудело, палуба и переборки еле заметно завибрировали — заработали корабельные двигатели. В главном пассажирском салоне Люк и Бен уселись в свободные кресла и принялись пристегиваться ремнями.


***

Неподалеку от дока номер девяносто четыре стояло невысокое существо в темных одеждах. Из темных складок низко надвинутого капюшона высунулось внушительное кожистое рыло, сверкнули внимательные оранжевые глаза. Когда в коридор, расталкивая прохожих, ворвалось отделение из восьми имперских солдат, существо обернулось к ним. Наверное, неудивительно, что от прямиком направились к загадочной фигуре. Существо в темной одежде, указав на ворота дока, что-то прошептало командиру, у которого на белой броне ярко выделялся оранжевый наплечник.

Должно быть, сообщение чрезвычайно заинтересовало того. Приказав солдатам активировать и взять на изготовку оружие, он устремился ко входу в док, за ним всей кучей, бряцая броней, затопали гвардейцы.


***

Подозрительность — вещь полезная. Блик на явно металлической, невозможной здесь, среди песчаника, ярко-белой поверхности царапнул уголок глаза. Хэн не стал поворачиваться, чтобы все детально осмотреть. Слишком многие в Моc Ай-сли могли соблазниться легкими деньгами, неважно, кто собирался им заплатить, хатты или Империя. При этом первый вариант теперь исключался сразу. Так зачем же зря тратить время на объяснения с теми, кто едва ли намерен пускаться в длительные переговоры?

Имперские штурмовики заняли боевую позицию и открыли огонь одновременно с его воплем:

— Чуй, ставь дефлекторы! Быстро! Валим отсюда на…

Согласный горловой рык был ему ответом, заглушив окончание фразы, Хэн даже не понял: то ли вуки подтвердил получение приказа, то ли проснулись ионные двигатели корабля. Некогда было разбираться.

Из относительной безопасности корабельного шлюза он успел огрызнуться парой-тройкой выстрелов; несколько «куколок» шлепнулись на песок, остальные, обнаружив, что добыча вовсе не беззащитна, но еще и зубы показывает, бросились в укрытие. Хэн выстрелил бы еще, но Чу-бакка поднял трап вместе с ним. Низкое гудение перешло в тонкий визг, затем в оглушительный вой, и Соло хлопнул ладонью по кнопке аварийного закрытия, и в тот же миг крышка люка с грохотом захлопнулась.

Пришлось вернуть бластер в кобуру и бежать н рубку. Как механику Чуй не было цены, но вот как пилоту… Хотя вуки очень любил поднимать корабль (сажать он его тоже любил, но в этом вопросе Соло, рискуя быть покусанным, проявлял неимоверную твердость).

Грузовик марки «сокол», носящий имя «Тысячелетие» свечой ушел в небо на глазах многочисленных зевак, в том числе и подразделения имперцев, спешивших на помощь. Офицер, обругав солдат, отправился докладывать вышестоящему начальству. Техники космопорта и пара затесавшихся между ними местных бездельников пошли искать спокойное место — обсудить, какая же муха на этот раз укусила сумасшедшего кореллианина.


***

Некоторое время Хэн пережидал взлет, лежа на палубе — его сбило с ног, когда вуки включил акселераторы — борясь с привычной тошнотой и надеясь, что пассажирам повезло больше. Потом он поднялся. Про компенсаторы Чубакка, разумеется, забыл. Палуба под ногами ходила ходуном, хотя и не помешала Хэну проворно добраться до кабины. Он даже не успел коснуться пилотского кресла, м-м, скажем, штанами, но уже изучил добрую часть показаний приборов. И ничего хорошего там не увидел. В соседнем кресле перегретым двигателем пыхтел и ворчал Чубакка. Потом вуки ткнул длинным крепким пальцем сначала напарнику под ребра, потом — в монитор внешнего наблюдения.

— Вижу, — буркнул Соло, потирая ушибленный бок. — Два… нет, три крейсера. Определенно, кто-то невзлюбил наших пассажиров. Чуй, старик, похоже на этот раз мы крепко влипли.

— Агх, — согласился Чубакка, неприязненно разглядывая монитор.

— Делаем так: ты держишь нас подальше от них, а я считаю прыжок. Согласен?

— Грррхф фраф раф.

— Тогда меняемся, — с ходу предложил Хэн. Из длинной ворчливой фразы следовало, что если некоторые вукиобразные кореллиане не прекратят глупых шуток, то… В пылу спора друзья не заметили, как в кабину пробрался астродроид. Р2Д2 сухо прочирикал пару замечаний. Хэн отмахнулся. На экране лимонный глаз Татуина быстро съеживался в крохотную точку. Только недостаточно быстро, подумал Хэн.

— Чуй, поставь-ка дефлекторы на полную мощность, — сказал он, перестав ухмыляться.

Империя взялась за них всерьез. Соло слышал, как в кабину вошли пассажиры, но у него не было сейчас времени на обмен любезностями. Три ярких огонька на экране плотно висели у него на хвосте — не приближались, но и не удалялись. Оторвавшись от вычислений, Хэн озабоченно поискал других. Не может быть, чтобы их не было. Академию не надо кончать, чтобы сообразить что еще два корабля должны появиться вон оттуда и оттуда, зажимая «Сокол» в классические клеши. Парни, вам уже пора показаться, иначе он успеет набрать достаточную для прыжка скорость. Ага, вот и вы… Пять кораблей. Да, дядя, что же ты такого натворил, чтобы привлечь к себе подобное внимание?

— Не можешь оторваться? — саркастически спросили его. — А я думал, ты говорил, будто у тебя самый быстрый корабль…

О, наш малыш решил подать голос. Видимо, самый умный из здесь присутствующих…

— Последи за звуком, малый, — дружелюбно посоветовал ему Хэн, не поворачивая головы. — Иначе через пару секунд обнаружишь, что добираешься до дома вплавь и без скафандра.

Слишком много желающих спустить с них шкурку, думал он, периодически поторапливая компьютер прицельным ударом кулака по панели. Ладно, дайте только добраться до сверхсветовой скорости, тогда и сыграем в догонялки.

— Хотел бы я раньше знать, что вы так популярны…

— Что тогда? — поинтересовался неуемный сопливец. — Отказался бы от фрахта?

Компьютер, наконец, очнулся от транса и принялся выдавать колонки цифр. Хэн с широчайшей ухмылкой развернулся к младшему.

— Вовсе нет, — любезно сообщил он. — Но плата за проезд подскочила бы вдвое.

Малец уже придумал достойный ответ, когда ему пришлось вскинуть руки к лицу, чтобы защитить глаза от ослепительной алой вспышки, на миг окрасившей пространство снаружи, словно маленькое солнце. Старик тоже прикрыл ладонью глаза. Соло решил не выделяться из общей массы. Даже Чубакка недовольно зажмурился.

— Ка-ак интересно, — промурлыкал Хэн Соло.

— Сколько времени пройдет до того, как мы совершим скачок? — негромко спросил дед.

Голос его был спокоен, как будто его не касалось, что в любое мгновение они могут прекратить существование.

— Мы все еще в зоне притяжения Татуина, — объяснил Хэн; ему все больше и больше нравилось иметь дело со стариком, хотя он и не уставал напоминать себе, что именно из-за деда имперцы прогревали им сейчас седалищные нервы. — Понадобится несколько стандартных минут, чтобы прыжок был абсолютно точен. Я могу начать хоть сейчас, но тогда генератор гипердрайва разнесет в клочья, а я останусь с кучей металлолома на руках, не считая вас четверых.

— Несколько минут, — выпалил сопливец, пялясь на экраны. — Да за это время клочья полетят уже от нас…

— Путешествовать через гиперпространство, парень, это тебе не корешки собирать, — назидательно сказал Хэн, просматривая вычисления. — Когда-нибудь пробовал рассчитать прыжок?

Люк с тихой ненавистью во взоре покачал головой. Что ж, по крайней мере, честно.

— Тогда не отвлекай меня, ладно? — продолжал Хэн. — Или, в противном случае, не сердись, если мы выскочим где-нибудь в центре звезды или другого, не менее дружественного объекта… например, черной дыры. Наше путешествие тогда закончится крайне быстро. Точнее затянется на тысячи поколений. Хочешь попробовать?

Мальчику вновь пришлось покачать головой. То-то же… Хэн покосился на Чубакку. Вуки, скаля острые клыки, творил чудеса с точки зрения пилотажа, но вспышки новых выстрелов по-прежнему расцветали вокруг корабля. На панели тревожно замигала лампочка.

— Это что? — нервно дернулся Люк.

— Потеряли защитное поле, — сказал ем Соло голосом человека, которому выдернули больной зуб. — Шли бы вы, ребята… привязались к креслам. Скоро будем прыгать.


***

Когда адмирал Мотти вошел в зал для совещаний, там было тихо и полутемно. И пусто, если не считать одного человека, любовавшегося панорамой космоса на обзорном экране. Человек этот был настолько долговяз и тощ, что в офицерском клубе порой заключали пари: не родился ли он на Дор Наметт; серая униформа только подчеркивала его худобу. Адмирал Мотти неохотно нагнул голову в формальном поклоне (человек не ответил) и несмотря на явное подтверждение — небольшую зеленоватую каплю планеты, висящую почти в самом центре экрана, — доложил:

— Мы вошли в систему Алдераана. Ждем ваших приказаний, — и неохотно добавил, — сэр.

У стоящего возле экрана человека нервно дернулась щека. Мотти сделал вид, что не заметил.

— Подождите еще, адмирал, — разжал сухие губы человек у экрана.

Негромко звякнул сигнал у двери. Человек у экрана жестом попросил адмирала замолчать и развернулся к вошедшим — двум вооруженным охранникам, принцессе Органе и гигантской черной фигуре, завершавшей процессию.

— Я… — начал он.

— Я знаю, кто вы такой, Гранд Мофф Тар-кин, — перебила его Лейя Органа, как: будто сплюнула. — Я ожидала, что именно вы будете дергать Вейдера за поводок. Узнала ваше зловоние.

Мотти осторожно покосился на Повелителя Тьмы. Ситх равнодушной статуей застыл в стороне.

— Как всегда очаровательна, — отметил Таркин. — Вы даже не подозреваете, как тяжело у меня было на сердце, когда я подписывал приказ о вашем уничтожении, ваше высочество.

Его хищные острые черты лица сложились в печальную маску.

— Изъяви вы желании сотрудничать с нами, — продолжал Таркин, — события могли сложиться иначе. Но повелитель Вейдер проинформировал меня, что вы сопротивлялись традиционным методам допроса…

— Будьте проще, — предложила Лейя Органа. От того, чтобы расцарапать ногтями ненавистную физиономию, ее удерживали клокочущая боль во всем теле, осознание неуместности этого действия и рука в черной перчатке, крепко взявшая ее за локоть. — Скажите: пытки.

— Не будем спорить о семантике, — миролюбиво улыбнулся Мофф Таркин.

— Удивлена, что в вас нашлась капля храбрости, чтобы самому завизировать приказ.

Таркин негромко вздохнул. Он предпочел бы вести этот обмен любезностями в отсутствие ад-: мирала Мотти, да и Дарта Вейдера, по большому счету, тоже.

— Я — очень занятой человек, ваше высочество, — сказал он. — В моей жизни мне достает-; ся мало удовольствий. Но сегодня я позволю себе маленькую радость. Я хотел бы, чтобы перед казнью вы стали бы участницей одной церемонии, что подтвердит оперативный статус этой боевой станции и одновременно станет началом новой эры превосходства Империи. Наша станция являет собой последнее звено длинной цепи, которой Империя скует воедино миллионы систем галактики. Ваш игрушечный альянс нас больше не волнует. После сегодняшней демонстрации никто не осмелится впредь противостоять указам Императора. Даже Сенат.

Лейя Органа презрительно смерила его взглядом, хотя. для этого ей и пришлось сильно запрокинуть раскалывающуюся болью голову.

— Сила не поможет сохранить Империю, — декларировала она. — Силой вообще ничего нельзя удержать.

На мгновение ей показалось, что за ее спиной кто-то коротко рассмеялся. Она оглянулась, поежилась, увидев нависающую над ней черную блестящую маску и мерно поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию широкую грудь Дарта Вейдера. Нет, едва ли. Смеющийся Повелитель Тьмы?

Она вновь повернулась к Таркину.

— Чем сильнее ваша хватка, тем больше миров выскальзывает у вас между пальцев, — продолжила она свою речь. — Вы — глупый человек, Гранд Мофф. А глупцы часто могут умереть, поперхнувшись собственным смехом.

Гранд Мофф Уиллхуф Таркин лишь улыбнулся в ответ; так мог бы улыбаться череп, обтянутый высохшей кожей.

— Было бы занятно узнать, какой вид смерти придумал для вас повелитель Вейдер. Я уверен, вам понравится. И ему тоже, — он помолчал, заложил руки за спину, точно собирался читать вводный курс лекций молодняку в Академии на тему «управлять с помощью страха». — Но прежде, чем вы покинете нас, мы должны продемонстрировать вам мощь нашей станции. Кстати, вам предоставлена честь выбора объекта демонстрации. Поскольку вы не обнаружили особого желания поведать нам, где расположена база повстанцев, я полагаю уместным в качестве альтернативной цели вашу родную планету Алдераан.

Принцесса заметно побледнела.

— Но Алдераан — мирная планета, — пролепетала она, пытаясь высвободиться из ледяной хватки Дарта Вейдера. — вы не можете… у нас даже нет армии.

Глаза Таркина разгорелись.

— Ваше высочество предпочитает другую цель? Может быть, какой-нибудь воинственно настроенный мир? Мы согласны… назовите си-стему, — тщательно разработанным и отрепетированным движением он пожал плечами. — Мне начинают надоедать подобные игры, принцесса. В последний раз спрашиваю: где находится база повстанцев?

Лейя в отчаянии посмотрела по сторонам: белые маски-близнецы охранников, улыбающийся Таркин, рассматривающий носки своих сапог незнакомый офицер. Дарт Вейдер. Гигант в черных доспехах обратил на нее бесстрастный лик черной маски гигантского насекомого. Палач.

Принцесса улавливала странный интерес, исходивший от него.

Из динамика подтвердили, что Алдераан на-ходится в пределах досягаемости орудий станции. И простая фраза сделала то, что не смогла пыточная машина.

— Дантуин, — прошептала Лейя, падая в ледяную бездну ужаса. — Они на Дантуине.

Таркин с облегчением вздохнул, поверх головы принцессы посмотрел на Вейдера.

— Видите? — спросил он. — Девочка может быть вполне разумной. Чтобы получить правильный ответ, нужно всего лишь верно сформулировать вопрос.

Если Повелитель Тьмы и услышал его, то никак этого не продемонстрировал. Лишь разжал руку, сжимавшую локоть принцессы, и отошел к обзорному экрану.

Таркин посмотрел на адмирала Мотти.

— Вот теперь пришло время приказов, адмирал, — сказал он. — Сначала мы завершим здесь наш маленький тест. А потом направимся к Данту-ину. Продолжайте приготовления, адмирал.

Лейя не поверила своим ушам: — Что?!

— Дантуин слишком далеко, — пояснил Таркин, — слишком далеко от основных заселенных миров Империи. Во-первых, он не может служить достаточным примером. А во-вторых, смешно было бы думать, что повстанцы заберутся так далеко. Нам нужен мир, расположенный ближе к центру. Не стоит бояться, моя милая.

— Но вы сказали…

— Единственное слово, которое может иметь значение, это последнее из произнесенных, — резко заявил Таркин. Он махнул рукой охранникам. — Позаботьтесь о том, чтобы ее высочеству ничего не помешало смотреть.

Хэн деловито проверил показания приборов на вспомогательных пультах. Температура на борту, процент кислорода, азота, углекислого газа, рутина… Вообще-то, этим должен был заниматься Чубакка, но из тактических соображений вуки сейчас был освобожден от трудовых обязанностей. Во-первых, надо было его хоть как-то похвалить за удачный взлет, а никакой другой награды, кроме небольшой дозы безделья, Хэн придумать не сумел. А во-вторых, природная любознательность не дала бы кореллианину усидеть в рубке, пока в пассажирском отсеке творилось что-то интересное.

Дед, наверное, сошел с ума. Хэн ничего не имел против его оружия — пока оно висело у него на поясе. С некоторой натяжкой (и при условии, что сам он будет держаться подальше от разбушевавшегося старичка) Хэн согласился бы и на то, чтобы дед поупражнялся. Но вручить лазерный меч сопливцу, это уж слишком! Не для того они удирали от имперского флота чтобы несовершеннолетний пассажир разнес корабль на кусочки.

Хэн открыл рот, чтобы высказать свои возражения, посмотрел на деда и закрыл рот. Старику, кажется, было худо.

Странное это было ощущение… Как возвращение домой. В огромный, таинственный, темный дом с бесконечным множеством комнат. Идешь по коридорам, без света, почти на ощупь, по-детски выставив перед собой руки, и тем не менее узнавая каждую мелочь, вплоть до дырки от выпавшего столетия назад сучка в деревянной панели стены. Открываешь двери, заходишь в комнаты. Когда-то здесь было много жильцов… И вдруг из-за одной из дверей прямо в лицо бьет ослепительный свет, такой яркий, что становится больно. Зажмуриваешь глаза, чтобы не ослепнуть, но даже сквозь опущенные веки видишь свет. Раскалывается от неожиданного спазма голова…

— С тобой все в порядке? — сквозь многоголосый гул в ушах слышен мальчишеский голос. — Что случилось?

Кеноби открыл глаза: он сидел в кресле, над ним склонился перепуганный Люк; в проеме дверей маячит долговязый кореллианин и тоже смотрит в их сторону. Бен постарался выпрямиться, сел поудобнее.

— Я почувствовал… — сказал он, — огромное возмущение в Силе… как будто миллионы голосов вдруг вскрикнули от ужаса и так же внезапно умолкли. Я боюсь… что случилось что-то страшное.

Он потер взмокший лоб ладонью, сделал вид, что все прошло. С трудом улыбнулся.

— Продолжай упражняться, — сказал он.

Люк неохотно отошел в центр отсека, вцепился в рукоять меча, как в черенок лопаты, и принялся неумело отмахиваться от небольшого круглого шарика — роботаразведчика, которому временно было присвоено звание тренера. Зато кореллианин все-таки решил, что без него не обойтись, и удобно развалился в соседнем кресле.

— Все! — объявил он, довольный до нельзя. — Можно забыть о неприятностях. Я же говорил, что мы запросто обгоним имперских тихоходов.

Бен кивнул. Голова продолжала болеть. Паутину Силы сотрясало так, что он почти видел, как рвутся светящиеся нити. Он боялся коснуться их.

— А меня даже никто и не поблагодарил, — флегматично посетовал кореллианин, не спуская внимательных глаз с Кеноби. Бен выжал из себя улыбку. Не хотелось ему огорчать этого парня, но сейчас он предпочел бы, чтобы его не трогали.

— Да ладно, — отмахнулся кореллианин, — я просто зашел сказать, что на орбиту Алдераана мы выйдем через четверть стандартного часа.

За маленьким круглым столиком, разлинованным в желто-черную клетку, на корточках примостился Чубакка, сложив на могучей груди длинные лапы. От одного взгляда на его позу Хэна замутило; вуки, чтобы не раздражать друга, быстро переместился в кресло. Хэн покосился на напарника: глаза горят, усы встопорщены, рот до ушей, уши торчком. Вуки определенно наслаждался жизнью.

По крайней мере, до того мгновения, когда Р2Д2 отстучал что-то на небольшой клавиатуре со своей стороны стола. Голографические фигурки на желто-черных секторах стола пришли в движение. Одна из них пересекла игровое поле и остановилась.

Чубакка изучил новую конфигурацию. На ею волосатой физиономии нарисовалось крайнее недоумение, перешедшее в гнев. Чуй разинул клыкастую пасть и заревел. Р2Д2 бесстрашно пискнул в ответ. Голографическая фигурка на доске — судя по длинным конечностям и крохотной головке, мола-тор — схватилась другой, стоящей на соседней клетке, и опрокинула ее «наземь».

— Он говорит, что сделал честный ход, — сказал Ц-ЗПО. — Крики здесь не помогут.

Хэн подошел, посмотрел на доску с фигурками. Молатор сложил длинные лапы на груди и церемонно поклонился. Хэн покачал головой..

— Не слишком разумно расстраивать вуки, — философски заметил он.

— Не могу не согласиться с вами, капитан, — не унимался Ц-ЗПО, — ставка есть ставка. Существуют определенные стандарты, которым должны следовать все разумные создания. Если кто-то по какой-то причине идет на сделку с собственной совестью, а так же угрожает другому, он теряет свое право называться разумным.

Соло переварил услышанное.

— Кроме того, капитан, почему никого не заботит, что может расстроиться дроид!

— Видимо, потому что дроиды не отрывают манипуляторы тем, кто их раздражает, — безмя-тежно откликнулся Хэн, подмигивая Чубакке. — Особенно, когда проигрывают. А вуки славятся подобной привычкой.

— Я понял вас, капитан. Предлагаю другую стратегию, — без паузы продолжил Ц-ЗПО, повернувшись к Р2Д2. — Пусть вуки выиграет,

Астродроид обескуражено загудел, и через пару минут Хэн с удовольствием наблюдал, как два дроида схлестнулись в яростном споре. Слушать их было одно удовольствие. Пожалуй, Чуй не придется трудиться над их манипуляторами. Эти электронные ребята сами отлично справятся.

Чубакка еще немного порычал на всех, просто так, для острастки, но уже не злобно. Все позабытые полупрозрачные голографические фигурки терпеливо ждали игроков.

Тем временем учебные занятия шли полным ходом. На взгляд Хэна, периодически поглядывавшего в ту сторону, выглядело это так: малец в обалдении застыл посреди помещения, выставив перед собой светящийся клинок; вокруг его головы с легким жужжанием порхал металлический шарик. Шарик без предупреждения плевался слабыми парализующими зарядами. Задача заключался в том, чтобы их парировать. Пока получалось не очень хорошо. Примерно девять раз из десяти шарик выигрывал. Люк скалился и напоминал Хэну Чубакку.

Дед сидел на прежнем месте, выглядел он уже получше и время от времени выдавал ценные советы.

— Не дергайся, — говорил он, — движения должны быть плавными. И не руби с плеча, промажешь. Отмахнись, как от мошки. — Дед разочарованно покачал головой и, явно, кого-то процитировал наизусть. — Не перетаптывайся, у тебя не будет времени на лишние движения. Сделаешь лишнее движение — лишишься головы. Помни, Сила повсюду. Она всеведуща. Она окутывает тебя и истекает из тебя. Воин-джедай ощущает ее физически.

До тех пор, пока деда опять не понесло на любимом коньке, Хэн с ним соглашался.

— Значит, Сила — это энергетическое поле? — поинтересовался мальчик.

— Как сказал бы один мой знакомый: «можно сказать и так», — усмехнулся Кеноби.

— Хочешь сказать, что она контролирует твои действия?

Под благовидным предлогом заинтересованный Хэн подошел поближе.

— Частично, — кивнул старый Бен. — Но она же и подчиняется нам. Никто, даже ученые Ор-; дена, не могли точно сказать, что же такое Сила. Возможно, что никто никогда не сможет. Учитель всегда говорил, что иногда стоит прибегнуть к магии, не к науке. Кто такой маг, как не практикующий теоретик? А теперь попробуй еще раз.

Хэн немедленно нашел себе местечко поудобнее. Он даже обдумал возможность пари, но все были заняты, так что поспорил он сам с собой. Поставил он, разумеется, на игольчатый верткий шарик. Электронная игрушка побеждала по всем параметрам. Хэн уже выиграл сам у себя приличную сумму, когда Люк изловчился и все-таки отбил очередной выстрел. Шарик заложил крутой вираж и наподдал мальцу сзади.

Люк потер пострадавшую часть тела, стараясь не замечать радостного гоготания Хэна Соло.

— Религиозные фокусы и древнее оружие не заменят хорошего бластера, малыш, — сообщил ему Хэн, успокоившись.

— Так ты не веришь в Силу? — тут же спросил Люк,

Похоже, дитя только счастливо было на время бросить занятия.

Бен сидел с закрытыми глазами и, казалось, не замечал паузы в тренировках.

— Малыш, я мотался по всем уголкам галактики, — Хэн тоже был рад перерыву в работе. Пассажиров он возил редко, а с вуки хорошо и подробно можно было говорить только о корабле и еде, — я видел много странного, но ничего такого, что могло бы заставить меня поверить во всемогу-тцую силу, контролирующую все и вся. Я контролирую свою судьбу, а не мистическое энергетическое поле.

Хэн посмотрел на старика. Бен Кеноби улыбнулся своим мыслям, не открывая глаз.

— Будь я на твоем месте, — понизив голос, произнес Хэн, по-прежнему глядя на Кеноби, хотя обращался он к Люку, — то не стал бы слепо идти за ним. Он очень умный. И в рукавах у него полно крапленых карт. Ты можешь поклясться, что он не использует тебя для своих целей?

Люк почесал в затылке. Нет, не мог.

Бен опять улыбнулся. Надо же, из всех пиратов, сидевших в той кантине, они выбрали самого сообразительного, подумал он. Это хорошо.

— Попробуй еще раз, молодой Люк, — Сказал он, поднимаясь. Он достал с полки шлем и протянул его сопливцу. — Проблема в том, чтобы отделить действия от сознательного контроля. Не пытайся сфокусироваться на чем-нибудь конкретном, ни глазами, ни разумом. Отпусти мысли; пусть текут, как хотят… Делай то, что чувствуешь, а не то, что думаешь. Перестань раз-мышлять… пусти себя…

— Да в этой штуке я вообще ничего не уви-? жу, — недоверчиво рассмеялся Люк, надевая шлем; плотный щиток закрыл ему лицо. — Как же мне сражаться?

— Глаза могут обмануть тебя. Не верь им. Хэн только скептически покачал головой. Уж не знаю, подумал он, от кого дед набрался подобной галиматьи, но могу поставить: прожил тот очень недолго.

— Почувствуй энергию, текущую через тебя, — предложил старый Бен. — Ты промахи-ваешься только потому, что смотришь на цель.

— В меня опять попадут… — проворчал Люк, принимая рабочую стойку.

Хэн фыркнул. Этого оказалось достаточно, чтобы мальчик всерьез занялся упражнением. Он так комично тыкал мечом в верткий шарик, что Хэн не выдержал и захихикал, за что получил от Бена неодобрительный взгляд.

— Расслабься, — настаивал Бен. — Будь сво-боден. Ты пытаешься пользоваться слухом и зрением. Не надо пытаться… Ты должен увидеть цель не глазами…

Мальчишка замер, выставив вперед меч. Шарик порхал вокруг его головы. Сейчас выстрелит, понял Хэн. Огненная капля сорвалась с одной из иголок шипастого шарика. Мальчик поднял меч. Хэн открыл рот. Три быстрых выстрела — три аккуратных и точных блока. Соответственно, три подпалины на обшивке.

— Получилось? — Люк сорвал с головы шлем, изумленно огляделся по сторонам. — Ух ты! Получилось…

— Видишь, и ты на что-то способен, — подтвердил старый Бен. — Надо только поймать… — Он щелкнул пальцами, не подобрав лравильного определения, — и ничто тебя не остановит.

— А я бы назвал это удачей, — заявил упрямец Хэн Соло.

— Мой опыт говорит мне, что не существует такай вещи как удача, — несмотря на мягкий голос, Бен Кеноби был не менее упрям. — Только точный расчет множества факторов может склонить ситуацию в чью-либо пользу.

— Называй как хочешь, — независимо фыркнул кореллианин, — но успешные действия против механической игрушки это одно. С живым существом — совсем другой танец.

На небольшой консоли замигала красная лампочка. Одновременно запищал датчик, прерывая спор в самом начале. Соло бросил быстрый взгляд на приборы и встал.

— Подходим к Алдераану, — другим тоном сказал он, мигом забыв о перебранке, — Чуй, за мной.

Люк растерянно проводил взглядом пилота, потом посмотрел, как вуки, морщась от зуммера, выбирается из-за столика.

— Знаешь, Бен, — наконец сказал он, — я ведь что-то почувствовал. Я…

Голос пожилого джедая прозвучал настолько торжественно, что Люк мигом заподозрил насмешку. Но Бен Кеноби не думал смеяться:

— Добро пожаловать в большой мир, — сказал он.

В рубке шли поспешные приготовления.

— Чуй? — Соло что-то подправил на пульте. — Не спи. Внимание. До субсветовой пять секунд… четыре… три… два… Давай, Чуй.

Длинные узкие полоски звездного света вновь съежились в привычные огоньки. Все приборы на одной из консолей замерли на нуле.

И первое, что их встретило, был огромный булыжник размером с сам «Сокол», летевший на них встречным курсом. И булыжник был не один.

— Что за… — пробормотал себе под нос Соло, перехватывая управление у Чубакки.

Корабль сплясал дикий танец, чуть было не лишился защитного поля. Только тот факт, что предусмотрительный кореллианин давно взял за правило выходить из прыжка с активированными дефлекторами — мало ли кто может встречать его на финише с распростертыми, но недружественными объятиями, — спас им жизнь.

Через плечо Хэна сунулся мелкий Скайуокер.

— В чем дело?

Ответа ему пришлось ждать довольно долго. По крайней мере, до тех пор, пока Хэн не вывел свой фрахтовик за границу незапланированного астероидного поля.

— Вернулись в нормальное пространство, — проинформировал он пассажиров, — но выскочили посреди худшего астероидного супа, который мне когда-либо приходилось видеть. И этого поля нет на картах.

— Ты промазал? — с торжеством поинтересовался малец.

Хэн добросовестно сверился с компьютером.

— Нет, мы-то на месте. Только тут одной штуки не хватает.

— Чего? — не понял юнец.

До чего же наблюдателен наш будущий великий магистр! Пришлось пояснить:

— Алдераана.

— Не хватает? — обалдело переспросил Люк. — Но… так не бывает.

— Не буду спорить, — Хэн кивнул на море обломков, мирно кувыркающихся в вакууме неподалеку. — Смотри сам.

Люк посмотрел и насупился.

— Я трижды проверил координаты, — сказал ему Хэн. — И навигационный компьютер у меня работает без помех («По крайней мере, последние два часа», — прибавил он про себя). Мы должны находиться на расстоянии одного планетарного диаметра от поверхности Ллдераана. Ситх меня раздери, да мы бы увидели его без аппаратуры! Только его тут нет. Одни обломки.

Он с отвращением посмотрел на явное подтверждение собственных слов. Одно из доказательств — и довольно большое — летело как раз в их сторону. Хэн коснулся штурвала; корабль плавно качнулся, пропуская обломок под правым бортом.

— И судя по тому, что я вижу, — Хэн неприятно прищурился, — я бы сказал, что планету взорвали. Со всеми ее потрохами.

— Но каким образом? — выдохнул Люк, тоже заметив металлический блеск арматуры на пролетевшем мимо астероиде. — Кто?

— Империя, — ответил ему суровый голос. Люк и Соло вздрогнули одновременно. В пылу перепалки они абсолютно забыли о старом джедае. Бен стоял в дверях рубки и тоже смотрел в пустоту, на месте которой должна была быть планета.

— Нет, — Хэн недоверчиво покачал головой. Даже его неукротимое воображение не могло представить, что человеческая рука разрушила целый мир так же просто, как Бен Кеноби сказал об этом. — Нет… весь флот Империи не сумел бы… сотворить такое, — Хэн опять помотал головой, будто хотел прогнать навязчивое видение.

Видение не исчезло, камни по-прежнему кружили в пространстве.

— Да здесь нужны тысячи кораблей, а их общую огневую мощь я даже подсчитывать не берусь!

— А я вот все думаю, — вдруг подал голос Скайуокер, все это время пытавшийся заглянуть за пределы колпака кабины, — не лучше ли нам куда-нибудь улететь? На тот случай, если Империя…

Он осекся, заметив, что Хэн Соло начал разворачиваться к нему. Контрабандист был не на шутку зол.

— Ну вдруг… — примирительно сказал Люк.

— Я не знаю, что тут случилось, — сердито сообщил ему Хэн, — но скажу тебе вот что: Империя не… — он глянул на пульт, на котором неистово замигал огонек и закончил совсем другим тоном. — Корабль. Пока не могу определить его тип.

Сопливец, конечно же, сунулся посмотреть. Хэн не стал мешать; пусть любуется сколько хочет. Соло даже слегка отодвинулся, чтобы не загораживать Люку обзор. Почему только каждый фермерский мальчишка, едва освоивший флаер или хоппер, считает, что все понимает в пилотировании больших кораблей? Хэн предоставил Скайуокеру самому разбираться в многочисленных приборах и их показаниях, а сам погрузился в мрачное размышление о некоторой сумме денег, которую, определенно, надо чмокнуть на прощание в…

— Может быть, кто спасся? — предположил Люк. — Может, он знает, что тут было?

Был тут Алдераан, буркнул Хэн. А вот что тут произошло… Он открыл было рот, но его перебил Бен Кеноби.

— Это имперский корабль, — сказал он. Хэн кивнул и не глядя рванул штурвал — не важно куда, лишь бы успеть. Он успел: взрыв расцвел в стороне. «Сокол» ощутимо качнуло. Перед самым кокпитом промелькнул небольшой корабль. Округлое тело кабины, «колеса» солнечных батарей, черный цвет наружной брони — какие уж тут сомнения.

Хэн взялся за штурвал обеими руками, оттолкнув Люка. Чубакка вдруг зарычал.

— Он преследовал нас! — крикнул Люк.

— Остынь, — посоветовал Соло. — У них нет гипердрайва.

— Хэн прав, — старый Бен внимательно изучал карту, сверяясь со звездным небом. — Это ДИ-перехватчик ближнего действия.

— Откуда он взялся? — риторически пожелал узнать кореллианин, уводя фрахтовик из-под следующего выстрела. — Имперских баз поблизости нет.

— Ты сам его видел.

— Я-то видел. Это ДИ-перехватчик. А где его база? Или корабль-носитель?

— А он удирает, — заметил Скайуокер, вмешавшись в их спор. — И если он нас опознал, мне кажется, мы — в беде…

— Может быть, — хмыкнул Хэн, усаживаясь поудобнее в кресле. — А может и нет. Чуй, давай-ка за ним.

— Пусть летит, — задумчиво сказал Бен. — Он уже далеко.

Хэн нахмурился.

— Ненадолго, — бросил он.

Для начала Хэн сократил расстояние между ними и перехватчиком вдвое. Тогда имперец заложил замысловатый вираж в очевидной надежде стряхнуть преследователя. Его пришлось удивить. Фрахтовик повторил маневр с издевательской точностью, не отстав ни на шаг. Имперский пилот проделал еще пару трюков. Хэн разве что не зевал от скуки, с легкостью демонстрируя чудеса пилотажа. Сообразив, что так просто он не отделается, перехватчик просто рванул по прямой на полной тяге.

Одна из звезд впереди ощутимо стала ярче. Чудеса за чудесами сегодня, решил Хэн. Не так уж и быстро они летят. Что-то в картинке не стыковалось.

— Такой небольшой и так глубоко в космосе, — хмыкнул Хэн Соло, чтобы отвлечься от непонятных чудес. — Не бывает.

— Может, он потерялся, — вставил Люк. — Может, он был в составе конвоя.

Хэн широко улыбнулся. Он очень любил встречать вот таких вот пропавших имперцев.

— Он нас он уже никому не расскажет, — с удовлетворением сказал он. — Мы нагоним его через пару минут.

Между тем, подозрительная звезда становилась все ярче, больше и далее круглее.

— Он летит вон к той небольшой луне, — пробормотал Люк.

— Может, у Империи там есть свой пост, — согласился Хэн Соло. — Но у Алдераана нет лун. По крайней мере, мне так казалось. Правда, галактическая топография никогда не была моим любимым предметом… — он перехватил изумленный взгляд Люка и пояснил, — Меня больше интересовали планеты и луны, на которых есть клиенты.

Звезда, луна или что это было на самом деле разрасталось в размерах, Она была абсолютно круглая. Огромный кратер возле одного из ее полюсов тоже был абсолютно круглый, с аккуратными и ровными краями. Узкая прямая щель шла по экватору, и даже отсюда им было видно, какие ровные вертикальные стены у этой щели. И еще — непонятный объект был черного цвета и имел металлический блеск.

— Это не луна, — негромко вздохнул Кено-би. — Это станция.

— Такого размера? — не поверил собственным глазам Хэн Соло. — Она слишком большая! Да она просто не может быть искусственного происхождения. Просто — не может!

— У меня дурное предчувствие, — сообщил Люк.

Бен Кеноби как-то странно посмотрел на него и вдруг схватил Хэна за плечо.

— Поворачивай! — крикнул старый дже-дай. — Уводи нас отсюда!

— Знаешь, я с тобой впервые согласен, — кивнул Хэн, на которого произвел впечатление крик обычно спокойного Бена. — Чуй, полный назад!

Вуки защелкал клавишами, корабль, похоже, сбросил скорость, разворачиваясь по длинной дуге. Хэн услышал, как облегченно выдохнул Люк, и покачал головой. Нет, малыш, мы еще не вырвались, и ситх меня побери, если я знаю, что происходит

«Сокол» вздрогнул. Чубакка жалобно заскулил, требуя, чтобы его пожалели и не ругали.

— Подключи дополнительный генератор! — крикнул ему Хэн, оттер от панели и сам взялся за пилотирование.

Приборы один за другим сходили с ума. Корабль неподвижно висел в пространстве, в то время как его двигатели сжирали энергию и горючее. Хэн протер ладонью потное лицо.

— Почему? — отчаянным шепотом спросил его Люк.

— Мы попали в луч захвата, только я никогда не видел такой мощности, — отозвался Хэн. — Нас тащит внутрь.

— И ты ничего не можешь с ним сделать?

— Нет, малыш, — Соло качнул головой. — Я иду на полной тяге, а не сдвинулся ни на градус. Мне придется выключить двигатели, или они просто расплавятся. Только зря они думают, что я…

Ему на плечо легла сильная ладонь. Хэн поднял голову — над ним стоял старый рыцарь.

— В этой битве ты проиграешь, — сказал Оби-Ван Кеноби, читая его мысли. — Нет, мой мальчик, всегда найдется другой путь.

Истинный размер космической станции стал ясен, когда их подтянуло поближе. Сначала она казалась горой, потом Люк заявил, что она больше, чем Мос Айсли, потом станция заполнила собой все экраны. «Тысячелетний сокол» был всего лишь песчинкой, втянутой в отверстие причального дока.


***

На карте конференц-зала искрящимися бриллиантами горела разноцветная россыпь звезд. Дарт Вейдер задумчиво взирал на это великолепие, а у него за спиной жужжал Таркин, поглощенный беседой с адмиралом Мотти. О чем могли говорить два заклятых врага, удивился Вейдер и забыл о них. Их вечные споры казались мелочными по сравнению с величественной картиной, развернутой перед ним. Занятно, но первое применение самой мощной из когда-либо созданных машин разрушения, по-видимому, вообще не отразилось на этой карте, на которой была представлена лишь небольшая часть этого сектора одной, пусть и значительной по размерам галактики.

Лишь после подробного и тщательного анализа участка этой карты можно обнаружить незначительное уменьшение пространственной массы, вызванное исчезновением Алдераана. Адле-раана — со множеством его городов, ферм, заводов и поселений — и конечно с предателями, напомнил себе Вейдер. Впрочем, кого это сейчас волнует?

Как человечество ни изощрялось в научном прогрессе и в технологических способах уничтожения, равнодушная, невообразимо громадная вселенная не замечала его деяний.

Ситх понимал: как бы ни были умны и энергичны те двое, что, словно тармашки с Кашиий-ка, бестолково трещали у него за спиной, они давно утратили способность удивляться и чувствовать безграничность космоса. Таркин и Мотти обладали незаурядными способностями, и амбиции их велики, но они мерили все аршином человеческой мелочности. Очень жаль, подумал Дарт Вейдер, что у них нет желания развернуться по способностям.

Но — ни тот ни другой не были Повелителями Тьмы. Не стоило ожидать чего-то из ряда вон выходящего. Эти двое были сейчас полезны, да и опасны тоже, но придет день, и они, точно Алде-раан, будут сметены прочь. А пока их ни в коем случае нельзя игнорировать. К тому же… Вейдер почти улыбнулся. Он предпочел бы беседовать с равным себе, но вынужден признать, что на данный момент ему нет равных.

Дарт Вейдер повернулся к Таркину и Мотти и будто невзначай включился в их разговор:

— Хотя сенатор и утверждала обратное, оборонительные системы Алдераана ни в чем не уступали любой другой в Империи. Готов признать, что наша демонстрация была столь же впечатляюща, сколь и безукоризненна.

Таркин, кивая, повернулся к нему.

— В данный момент Сенату сообщают о наших действиях.

Повелитель Тьмы хотел было напомнить, что Сенат распущен,' и не далее, как несколько часов назад сам Таркин возвестил им об этом, но промолчал.

— Как только разделаемся с главной военной базой мятежников, — продолжал разглагольствовать губернатор, — мы сможем заявить об уничтожении самого Альянса. Вот увидите, раз уничтожен центр снабжения мятежников, то не потребуется много времени, чтобы приструнить другие сепаратистски настроенные системы,

В зал вошел имперский офицер, Таркин недовольно обернулся к нему.

— В чем дело, Касс?

Вид у незадачливого офицера был такой, какой бывает у вомпы-песчанки, решившейся разбудить маркота.

— Разведчики достигли Дантуина. Там обнаружены остатки базы мятежников… Но, судя по всему, она покинута. Возможно, несколько лет назад. Разведчики приступили к более широким поискам в системе.

Таркин побагровел. Казалось, его сейчас хватит удар.

— Она солгала! — крикнул он; лицо его продолжало набирать цвет.

Вейдер с любопытством следил за прогрессом.

— Она нам солгала!

Никто никогда не узнал наверняка, но голос Повелителя Тьмы в ответ прозвучал так, будто ситх улыбается под своей маской.

— Девочка сравняла счет, — пророкотал насмешливый бас Дарта Вейдера. — Таркин, кажется, вы сменяли каску на смазку. Я говорил вам: она никогда не предаст восстание — если только не решит, что ее признание каким-то образом уничтожит нас.

— Казнить ее! — едва сумел выдавить из себя губернатор. — И немедленно!

— Остыньте, Таркин! — посоветовал ему Вейдер. — Вы столь небрежно хотите выбросить единственное звено, связывающее нас с настоящей базой мятежников? Сенатор еще нужна нам.

Гранд Мофф Таркин фыркнул. Еще вот-вот, и он, пожалуй, взорвется. Дарт Вейдер на шаг отодвинулся.

— Ха! Вы же сами только что сказали, Вейдер: мы от нее больше ничего не добьемся… — он отдышался, поправил мундир.

Когда он вновь заговорил, его голос звучал по-прежнему холодно.

— Я найду эту тайную базу, даже если придется уничтожить в этом секторе все звездные системы, до единой. Я…

Негромкое, но настойчивое гудение селектора прервало его.

— Да? Что еще? — утопив клавишу интеркома, раздраженно спросил Таркин.

Голос в невидимом динамике доложил:

— Мы захватили небольшой грузовой корабль, который вошел в поле астероидов, оставшееся от Алдераана. После проверки согласно стандартной процедуре выяснилось, что по своим характеристикам он похож на корабль, который прорвался через карантин у Мос Айсли, в системе Татуина, и ушел в гиперпрыжок прежде, чем его настигли корабли имперской блокады. Таркин был явно озадачен.

— Мос Айсли? Татуин? Что это? Что происходит, Вейдер?

— Это значит, Таркин, — лениво объяснил ситх, — что последняя головоломка вот-вот будет разрешена. По-видимому, кто-то получил украденные записи с данными и узнал, кто их переписал, а теперь пытается вернуть их принцессе. Мы могли бы облегчить им встречу с сенатором.

Таркин хотел что-то сказать, помедлил, потом понимающе кивнул.

— Очень удачно. Тогда оставляю это дело на ваше усмотрение, Вейдер.

Повелитель Тьмы поклонился — едва заметно, — Таркин счел за лучшее истолковать его движение как небрежный салют. Затем Вейдер развернулся и широким шагом вышел из зала, оставив Мотти в замешательстве недоуменно смотреть то на Таркина, то на офицера Касса.


***

Фрахтовик безропотно замер в причальном ангаре. Тридцать вооруженных имперских солдат выстроились перед опущенной главной рампой, ведущей внутрь корабля, и слаженно вытянулись по стойке «смирно» — едва каблуками не щелкнули — перед приближающимися Вей-дером и капитаном. Вейдер остановился у подножия рампы, рассматривая корабль. Вперед шагнули офицер и несколько солдат.

— Мы запустили механизм аппарели снаружи, — доложил офицер. — На наши неоднократные сигналы никто не ответил, никто не вышел.

— Отправьте людей осмотреть корабль, — велел Вейдер.

Распоряжение тут же ушло сержанту, тот пролаял приказ подчиненным. Несколько солдат в усиленной боевой броне поднялись по грузовой рампе и вошли во внешний трюм.

Настороженно поглядывая по сторонам, солдаты действовали, как положено уставами и наставлениями: двое прикрывали третьего, пока тот двигался вперед. Отделение, разбившись на тройки, быстро рассредоточилось по кораблю. В коридорах гулко звучали шаги, под обутыми в металл ногами громыхала палуба, двери, повинуясь включенным механизмам, с готовностью раскрывались или скользили в сторону.

— Пусто, — наконец заключил удивленный сержант. — Проверим рубку.

Трое солдат устремилось вперед и, откатив дверь, наставили плазменные ружья на пустые, как и весь корабль, пилотские кресла. Пульт был деактивирован, все системы — отключены. Только на одной панели судорожно моргал один-единственный огонек. Сержант вошел в сумрачную рубку, отыскал соответствующую кнопку и нажал ее. По ближайшему монитору побежали строчки и столбики данных. Он внимательно всмотрелся в них, потом повернулся и, вернувшись к командиру, доложил ему обо всем.

Тот внимательно выслушал доклад, потом повернулся и сообщил капитану и Вейдеру.

— На борту никого нет. Судя по записям в корабельном журнале, экипаж покинул корабль сразу после взлета, а потом автоматика повела корабль к Алдераану.

— Возможно, это отвлекающий маневр. Ложная цель, — осмелился высказать вслух свое предположение капитан. — Тогда они все еще на Татуине!

— Возможно, — неохотно допустил Вейдер.

— Нет нескольких спасательных капсул, — продолжал доклад офицер.

— На борту обнаружены дроиды? — спросил Вейдер.

— Нет, сэр, ничего. Если и были, то, должно быть, покинули корабль вместе с органическим экипажем.

Вейдер помолчал, потом заметил с явным сомнением в голосе:

— Что-то тут не так. Вышлите на корабль поисковую команду, оснащенную сканерами. Я хочу, чтобы обыскали весь корабль, осмотрели каждый его сантиметр.

С этими словами он резко развернулся и широким шагом вышел из ангара. Дарта Вейдера не оставляло ощущение, что он упустил что-то очень важное. К тому же его охватывало необычное чувство, какое он не испытывал очень и очень давно.

Всех солдат, кроме тех, кто оставался на корабле, офицер отправил обратно в казарменные помещения. В конце концов и те, пройдясь напоследок по трюмам и коридорам, покинули корабль. Последний из них бросил бесполезный осмотр рубки — и так все ясно, а под пульты сержант пусть сам и лазает, если ему приспичило, — и заторопился к своим товарищам. Ему очень хотелось убраться вон из этого корабля-призрака и вернуться в привычный казарменный уют. Тяжелые шаги эхом отдались по переходам вновь опустевшего грузовика.

Доносившиеся снизу приглушенные звуки стихли — офицер отдал последние команды и удалился вместе с солдатами. Внутри корабля воцарилась тишина. Ни шороха, ни движения. Только еле заметно подрагивала одна палубная секция.


***

Секция вдруг приподнялась и сдвинулась в сторону. В образовавшийся проем вынырнули две взъерошенные головы. Хэн и Люк поспешно огляделись и одновременно с облегчением вздохнули — корабль был определенно и очевидно пуст. Тишина их не обманула.

— Такая удача, что ты оборудовал эти отсеки, — сказал Люк.

Кореллианин приложил палец к губам. Если внутри никого нет, это еще не значит, что никого нет снаружи.

— А где, по-твоему, я храню контрабанду? — шепотом поинтересовался он. — Б главном трюме? Или пассажирском салоне?

Люк насупился. Хэн смягчился: — Хотя должен признаться, никак не ожидал, что сам буду выступать в качестве контрабандного груза.,.

От постороннего звука он чуть было не выскочил из штанов, но это всего лишь отодвинулась соседняя панель. Хэн взялся за грудь, переводя дух.

— Это нелепо, — заявил он. — Ничего не получится. Даже если бы я смог пролететь сквозь закрытые двери, — он раздраженно ткнул в сторону предполагаемого выхода из ангара, — луч захвата нам не обойти.

Вторая панель отъехала дальше: из отсека выглянул Бен Кеноби.

— Оставь это мне, — сказал он, безуспешно пытаясь привести в порядок всклокоченную шевелюру.

Хэн кивнул: без проблем.

— Я боялся, что ты скажешь что-нибудь в этом роде, — пробормотал он. — Тебе никто не говорил, что ты олух?

Кеноби тоже кивнул: были случаи.

— Как тогда назвать того, кто позволил, чтобы его нанял олух? — парировал он.

Хэн оскалился. Бен улыбнулся. Оба смерили друг друга одобрительными взглядами и стали высвобождаться из потайных отсеков. Потом извлекли Чубакку и дроидов. Вуки ворчал и бухтел.

Вдруг Хэн отчаянно замахал руками. Яростные гримасы призывали всех поскорее заткнуться и скрыться куда-нибудь с глаз долой.

Двое техников, потея под тяжестью ящика со сканирующей аппаратурой, топали вверх по рампе. Хэн прислушался. Техники доложились охране.

— Грузовик в вашем распоряжении, — махнул им скучающий солдат. — Найдете что-нибудь, сразу кричите.

Второй только неразборчиво проворчал себе под нос ругательство. Двое, подумал Хэн. И два техника. Справимся. Он осторожно попятился, расстегивая кобуру.


***

Сначала все было тихо. Потом изнутри раздался звук удара, невнятное «ой!», повторный удар. Солдаты насторожились. В конце концов, их поставили сторожить пустую жестянку. Если техникам вздумалось уронить тяжелую аппаратуру, это их проблема.

— Эй! — окликнули их изнутри. — Эй, вы там! Помогите-ка…

Охранники переглянулись. Первый пожал плечами, второй вновь высказал свое мнение о техническом персонале. Их окликнули снова, настойчивее и громче. Нажалуются, гады, сказал первый. Точно, подтвердил второй. Потом придется сторожить офицерский сортир до потери сознания. Не сортир, а гальюн, поправил первый, Чего? На флоте — гальюн, дубина. Сам ты… А если увидят, что нас нет на посту? Да, ладно, мы быстро, никто не заметит…

Солдаты снова переглянулись. И поднялись на корабль.

Их не было довольно долго. Настолько, что отсутствие все же было замечено. Дежурный офицер, которому надоело сидеть на одном месте, встал, чтобы размять затекшие ноги. Гулять в небольшой диспетчерской было негде, зато из большого окна открывался великолепный вид на ангар — зрелище, от которого у лейтенанта уже который месяц ломило скулы. Но сегодня можно было поглазеть на невиданное зрелище: фрах-товик, явно, собранный из деталей настолько разнообразных и экстравагантных, что невольно закрадывалось сомнение в здравом рассудке его создателя. Каждый в дальнем рейде развлекается как умеет. Лейтенант собирал модели. По обводам корабль-призрак напомнил ему ИТ-1300, легкий кореллианский грузовик. Только корел-лиане могли сдвинуть кабину так далеко направо, что пилот при посадке не видел, что творится у него под левым крылом, а потом героически преодолевать трудности, выдумывая сумасшедшие фигуры пилотажа, вместо того, чтобы просто исправить конструкторскую ошибку.

Лейтенант нахмурился: в картинке чего-то недоставало. Собственно, он не испытал особой тревоги, сообразив, что не видит охранников возле трапа, но всетаки взял с пульта комлинк.

— ТХИкс-1138, почему вы не на посту? ТХИкс-1138, вы меня слышите?

Из динамика несся только шорох помех.

— ТХИкс-1138, почему вы не отвечаете? — вот теперь лейтенант уже начал паниковать, но увидел, как по трапу спускается белая фигура в доспехах, и перевел дух.

Солдат помахал ему рукой.

Потом солдат постучал по своему шлему, бессильно пожал плечами. Лейтенант покачал головой. Не первый случай. На этой неделе уже третий трансмиттер. Вообще, лейтенант часто слышал жалобы от солдат на старые модели шлемов. Лейтенант еще не так высоко поднялся по служебной лестнице, чтобы не обращать внимания на солдатские разговоры.

— Пройдите в диспетчерскую, — сказал он в микрофон. — Я посмотрю, что можно сделать.

Он активировал дверную панель, шагнул в сторону, пропуская вошедшего, и — застыл в изумлении.

На пороге возвышался кто-то огромный, зубастый и весьма волосатый. И, к тому же вооруженный помесью арбалета и большой рогатки.

Лейтенант отшатнулся, негнущимися пальцами царапая кобуру. Последнее, что он увидел, был внушительных размеров кулак, покрытый свалявшейся рыжей шерстью. Его помощнику повезло куда меньше: он успел схватить бластер, успел даже вскочить и тут же лег на пол. Серая униформа дымилась у него на груди.


***

Хэн Соло с наслаждением стянул с головы белый шлем, ворча что-то под нос о том, что «кто рожден для полета, нос не сунет в пехоту…» Бен загнал в диспетчерскую дроидов. Последним в дверь прошмыгнул Люк Скайуокер.

— Твой друг воет на всю галактику, — раздраженно заметил он, в свою очередь избавляясь от шлема, — ты стреляешь во все, что движется. Просто чудо, что никому на станции еще неизвестно, где мы прячемся.

— И что с того? — беспечно откликнулся Хэн, умело упаковывая лейтенанта прихваченными с «Сокола» стропами; на кляп пошло кепи самого офицера. — Лично я предпочитаю честную драку. Не люблю втихаря шастать по темным уголкам.

— Может, ты и торопишься на тот свет, — разгорячился Люк. — А мне хорошо и на этом. Пока мы шастаем втихаря, мы остаемся в живых.

Кореллианин желчно посмотрел на Скайуо-кера, но ничего не сказал, только опять задудел песенку про пехоту. Люк тоже предпочел не продолжать перебранку, его заинтересовали действия Бена Кеноби, который тем временем сел за клавиатуру одного из компьютеров и принялся рыться в файлах. Р2Д2 проявил невообразимый интерес к аппаратуре. Но поскольку его постоянно отпихивали от пульта, он устроил такой скандал, что Люк начал беспокоиться, что на этот раз их обнаружат уже из-за свиста и трелей маленького астродроида.

— Да подключите вы его, — посоветовал Бен, не отрываясь от дисплея, на котором был развернут поуровневый план станции. — Пусть поработает.

В обшей суматохе не принимал участия только Чуй, сидевший на корточках возле спеленутого лейтенанта и демонстрирующего ему свои когти, и самого лейтенанта, решившего, что некоторое время пока лучше побыть без сознания.

— А почему нельзя отключить этот луч, как его, захвата прямо отсюда? — захотел узнать Люк.

— Ага, — насмешливо согласился Хэн Соло, — а они включат его с центрального пульта еще до того, как мы отойдем на корпус от станции.

Скайуокер почесал в затылке.

— Об этом я как-то не подумал, — удрученно признал он.

Бен поманил его к себе.

— Видишь ли, Люк, — сказал он, — нам нужно отключить аппаратуру луча от источника питания.

Маленький астродроид как будто ждал этих слов. Во всяком случае он перестал сосредоточенно жужжать и опять зачирикал.

— Что теперь? — спросил Хэн, борясь с желанием надеть шлем обратно.

— Он нашел! — возвестил Ц-ЗПО не менее восторженно, чем его маленький друг. — Он говорит, что аппаратура луча имеет семь независимых источников питания.

Кеноби перевел взгляд на небольшой экран, возле которого возился маленький астродроид. По мнению Люка, строчки на нем мелькали слишком быстро, но, похоже, Бена это устраивало.

— Не думаю, что вы, молодые люди, можете мне помочь, — некоторое время спустя сказал Бен. — Я должен пойти один.

— Не буду спорить, — покладисто согласился Хэн. — Я и так сделал больше, чем стоило за обусловленную плату. Но, знаешь что, дядя? Для тою, чтобы выключить установку потребуется нечто большее, чем твоя магия.

Люк же решил не сдаваться так просто:

— Я хочу пойти с тобой.

— Будь терпелив, молодой Люк, — отмахнулся Кеноби. — Здесь нужен талант, которым ты пока не владеешь. Оставайся, присмотри за дро-идами и жди моего сигнала.

— Но он может… — Люк бессильно указал на кореллианина.

Бен покачал головой.

— Мы должны доставить послание, иначе многие миры постигнет участь Алдераана. И… твоя судьба лежит на другом пути, мне туда не добраться. Да пребудет с тобой великая Сила… всегда.

Дверь за ним закрылась. Чубайса зарычал, Соло кивнул, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Как скажешь, Чуй, — сказал он. И повернул голову к Люку. — Где ты выкопал это ископаемое?

Малец вспыхнул.

— Бен Кеноби… генерал Кеноби — великий человек! — заявил он.

— Ну да, — фыркнул Хэн. — По части втягивания окружающих в неприятности ему равных нет. «Генерал»… чтоб у меня топливо выгорело! Он нас отсюда не вытащит.

— У тебя есть мысли получше? — едко спросил Скайуокер. — Я что-то не слышал, чтобы ты предложил хоть что-нибудь.

Но Хэну уже наскучила перебранка.

— Все, что угодно, лишь бы не сидеть здесь, когда имперцы придут, чтобы забрать нас. Если мы…

Ему не дали договорить. С истерическим свистом и чириканьем астродроид подпрыгнул от возбуждения на всех своих трех коротеньких ножках.

— Что на этот раз? Что это с ним? — хором спросили Хэн Соло и Люк.

Ц-ЗПО озадаченно почесал в металлическом затылке.

— Боюсь, что я не вполне понимаю его, масса Люк. Он говорит: «Я нашел ее». А теперь повторяет: «Она здесь, она здесь».

— Кто? — дуэт из них получился на редкость слаженный.

Парни переглянулись. Р2Д2, помаргивая, залился переливчатым свистом.

— Принцесса Лейя, — перевел Ц-ЗПО, внимательно выслушав товарища. — Сенатор Органа… кажется, это одно и то же лицо. Я думаю: именно она является человеком, отправившим послание.

— Принцесса? — задохнулся от восторга Люк. — Она здесь?

Р2Д2 облил его презрением.

— Принцесса? — задумчиво повторил корел-лианин, испытывавший гораздо меньший пиетет в отношении коронованных особ. — Ребята, что происходит?

Не слыша его, Люк завертелся на месте не хуже астродроида:

— Где? Где она?

Р2Д2 чирикал, Ц-ЗПО переводил, Скайуо-кер-младший в нетерпении пытался не выскочить из слишком большого для него доспеха, Хэн хотел только одного — чтобы кто-нибудь объяснил ему события, желательно, внятно. В общем бедламе только Чубакка оставался спокойным; он задумчиво жевал кем-то забытые на пульте бутерброды.

— Пятый уровень, арестантский блок АА-23. Согласно информации, она приговорена к медленному уничтожению…

Хэн перестал недоумевать и стал с интересом наблюдать за мальчишкой, заподозрив, что сейчас он будет присутствовать при вспышке невероятного героизма и самоотверженности. За Люком не заржавело:

— Нет! Мы должны что-нибудь сделать!!! Ага, пойти на центральный пост и попросить начальство, чтобы бедную девочку оставили в покое, потому что так захотелось некоему Скай-уокеру Л. с Татуина.

— Ребята! — весело окликнул их Хэн. — О чем вы лепечете?

— Мы должны спасти принцессу! — с энтузиазмом возвестил Люк.

— Остынь, — посоветовал ему Соло. — Когда я говорил, что у меня нет идей получше, то не это имел в виду. Твой дед сказал сидеть здесь. Мне это не по нутру, но в тот клинический бедлам я соваться не намерен.

— Но Бен не знал, что принцесса здесь, — заспорил Люк. — Иначе он изменил бы свой план. А если б нам удалось выяснить дорогу в арестантский блок…

Хэн замотал головой.

— Нет, нет и нет, — твердо сказал он. — Я туда не пойду.

— Но ее убьют! Минуту назад ты сам говорил, что не хочешь сидеть и ждать, когда нас арестуют. А теперь только и жаждешь, что остаться здесь. Так чего же ты хочешь, Хэн? Счастья для всех, чуть было не брякнул Соло. И пусть хоть ктонибудь попробует уйти обиженным. Надо будет поздравить сопливца, мрачно подумал он. Не каждому удалось бы вот так запросто смутить кореллианина.

— Прошагать стройными рядами и колоннами прямо в тюрьму — это не совсем то, о чем я мечтал всю свою сознательную жизнь, — медленно сказал Хэн Соло, стряхивая с себя призраков прошлого. Прислушивающийся к его словам Чуй ободряюще тяфкнул, — Нам все равно крышка, так к чему торопиться?

— Но принцессу казнят!

— Уж лучше ее, чем меня, — рассудительно возразил Хэн.

— Где твои рыцарские чувства, Хэн? Чубакка подавился бутербродом. Хэн встал из кресла, изо всех сил врезал кулаком вуки промеж лопаток, потом сел обратно. Всесторонне обдумал вопрос.

— Насколько могу припомнить, — в конце концов сообщил он, — обменял на хризопраз карат в десять и три бутылки бренди пять лет назад на Комменоре.

— Я видел ее, — Люк чуть не плакал. — Она так прекрасна…

— Такова жизнь. — Хэн Соло был непреклонен.

А для того, чтобы ненароком не смягчиться, развернул кресло спинкой ко всем. Оставьте меня в покое, хотел сказать он. Как же, жди! За его спиной (буквально) был устроен военный совет, в котором участвовал даже Чуй.

— Расческа по тебе плачет, изменник! — бросил ему через плечо Хэн. — Просто рыдает.

Чубакка застыдился и выбыл из рядов заговорщиков. Но решение уже было найдено, судя по тому что над ухом у кореллианина опять засопел Скайуокер.

— Она богата, — шепнул ему Люк.

Видимо, решил сыграть на основном инстинкте контрабандиста. Хэн сумрачно посмотрел на Чубакку. Твоя идея? — — хотел спросить он. Вуки индифферентно пожал плечами.

— Богата? — переспросил Хэн. Играть так играть. — И кто заплатит за ее спасение? Правительство Алдераана?

Он широко повел рукой, сожалея, что не может сделать стены станции прозрачными и показать Люку уже позабытые им останки когда-то великой планеты.

— Я скажу тебе, кто заплатит, — оказывается, Люк был готов к возражению. — Сенат, повстанцы или любой концерн, ведущий дела с Алдерааном. Да она же — единственная наследница принадлежащих системе богатств! Ты даже представить себе не можешь размер этой награды!

Хэн с сомнением покачал головой.

— Ну, не знаю, — предупредил он. — Вообще-то, у меня богатое воображение.

— Ты получишь деньги!

— На блюдечке, — сказал Хэн. — С голубой каемочкой.

— Ты…

Чубакка язвительно пробубнил себе что-то под нос. Хэн увял. На ковер пущу, без энтузиазма решил он судьбу вуки.

— Лады, — сказал он. — Сыграем и в эту игру. Но тебе лучше бы оказаться правым по поводу награды. Какой у тебя план, малыш?

Судя по выражению на мгновенно порозовевшем личике сопливца, о плане он забыл напрочь, так увлекся измышлением доводов в пользу спасения. Хэну даже показалось, что Люк собирался следовать его указаниям. Дожили. Соло горестно вздохнул и взялся разглядывать потолок, водрузив ноги на пульт.

Долго мечтать не пришлось. Через пару секунд юный гений дергал Соло за прицепленные к поясу наручники.

— Тебе чего? — полюбопытствовал Хэн, не меняя позы.

— Дай сюда наручники и попроси Чубакку подойти.

Хэн собирался сказать, что вуки неплохо понимает общегалактический язык, но передумал и подозвал косматого приятеля. Чуй приблизился нехотя. Ничего не поделать, дружище, ты тоже участвовал в варке этой каши, ухмыльнулся Хэн. Он отдал Люку наручники и теперь ждал продолжения. Ноги с пульта, правда, снял, готовый броситься на спасение.

— Вот, — сказал Люк перетаптывавшемуся возле него вуки, — сейчас я надену на тебя эти штуки и…

Чуй выразительно рявкнул и оскалил желтоватые острые клыки. Мальчик отскочил. Хэн с трудом придушил свой восторг.

— Ладно, — сказал Люк, отдышавшись. — Хэн, лучше ты попробуй.

Под яростным взором вуки Люк отдал наручники обратно. В глотке Чубакки не переставало клокотать, поэтому Хэн подошел к другу очень осторожно.

— Не волнуйся, Чуй, — сказал он. — Кажется, я знаю, что он придумал. Все будет хорошо. Даю слово.

Наручники едва сомкнулись на толстых запястьях Чубакки. Теперь в глазах вуки были беспокойство и страх. Привстав на цыпочки, Хэн ободряюще почесал ему за ухом.

— Масса Люк, — подал голос Ц-ЗПО. Люк оглянулся. — Простите меня за вопрос, но… да, а что нам с Р2Д2 делать, если кто-нибудь обнаружит нас в ваше отсутствие?

— Надеяться, что у них не будет с собой бластеров, — немедленно вставил Хэн Соло прежде, чем Люк успел открыть рот.

Похоже, робот не обнаружил в его ответе ничего смешного.

Хэн ласково улыбнулся ему и напялил на голову белый шлем.

Чем глубже они уходили в многоэтажный лабиринт коридоров гигантской станции, тем трудней было им сохранять видимость безмятежного спокойствия. Хэн уже радовался глухому белому шлему, закрывавшему ему лицо. По счастью, если ктото и замечал нервозность в поведении двух вооруженных гвардейцев, то списывал на присутствие опасного пленника..

Они уходили все дальше, и толпа вокруг них становилась все оживленнее. Другие солдаты, техники, офицеры, обслуживающий персонал, дрои-ды, киборги всех мастей — занятые своими делами, они не обращали внимания друг на друга, разве что с любопытством поглядывали на Чубакку. Задавать вопросы никто не решался.

Хэн исправно и привычно салютовал старшим по званию, надеясь, что у мальчика хватит ума следовать его примеру. Еще несколько седых волос им добавил один из младших офицеров, оказавшийся в выбранном ими лифте. Люк заметался было в панике, но Хэн решительно указал мелкому чину на дверь, в которую тот и вымелся без возражений.

Переведя дух и явно испытывая потребность вытереть со лба пот, не снимая с головы шлема, мальчик выдавил в решетку приемного устройства нужный адрес и код. Голос прозвучал неуверенно и испуганно, но электронике лифта было все равно — дверь закрылась, а кабина отправилась в путь. Несколько следующих минут показались часами, но вот дверь вновь открылась, они вышли в запретную зону.

Неизвестно, что ожидал увидеть сопливец, но Хэну Соло немедленно пришли в голову казематы Мос Айсли: темные камеры с толстыми стенами, тяжелые двери. Действительность оказалась намного интереснее. Вверх и вниз уходила широкая шахта, вдоль стены которой спиралью изгибались узенькие мостки. Куда ни посмотришь — преисполненная долгом охрана и электронные замки. И чем дольше их веселое трио будет стоять на одном месте, тем раньше кто-нибудь придет и задаст им вопрос, на который у них нет ответа.

— Ничего не получится, — сказал Хэн, нагибаясь к Люку.

— Раньше не мог сказать?!

— Мне казалось, я говорил. Я…

— Тихо!!!

Соло успел закрыть рот до того, как сбылся кошмар. Ими заинтересовался долговязый офицер с кислым выражением на лице. Любопытно, почему у всех офицеров, которых ему доводилось встречать в подобных местах, выражение такое, будто у них хроническая язва желудка? Этого Хэн Соло никогда не мог понять.

— Куда вы ведете… это… эту тварь? Чубакка, хоть и чувствовал себя не лучшим образом, все-таки порычал немного, чтобы показать, что ему не нравится обращение. Офицер отодвинулся. Хэн заехал вуки в бок кулаком. Люк, не задумываясь, брякнул, что вот, обнаружили в блоке ТС-138, героически поймали, теперь вот ведут сюда.

— С захваченного корабля, — добавил он. Подумал и еще добавил; — Господин капитан.

Офицер по-прежнему хмурился.

— Меня не предупредили, — сказал он. — Нужно выяснить…

И направился к небольшой консоли.

Хэн быстро кивнул подельникам, его проворные пальцы уже нащупывали замок наручников. Разрывающий барабанные перепонки вой сотряс помещение, когда Чубакка вырвал у Хэна оружие.

— Берегись! — гаркнул Соло, ныряя в укрытие. — Он разорвет нас на части!

Люк тоже убрался с дороги разбушевавшегося вуки. Со стороны все выглядело идеально: два охранника пытаются подстрелить совершающего побег арестанта. На деле пострадали телекамеры наблюдения и три ошалевших солдата. Остальную охрану прогнал Чубакка. Офицер уже занес руку над кнопкой тревоги, когда Люк подстрелил и его.

Соло рысью проскакал к открытой панели коммуникатора. Комлинк озабоченно квакал — кому-то не терпелось знать, что происходит. Не обращая внимания на смесь требований и угроз, Хэн проверил регистрационные списки.

— Ну, милая, где же ты прячешься? — бормотал он. — А вот! Камера 2178, дюжиной этажей ниже. Беги, Люк, а мы с Чуй займемся охраной.

Под ногами Люка загрохотали металлические мостки. Соло махнул Чуй рукой, чтобы тот присмотрел за лифтами, а сам стянул с головы надоевший шлем и вернулся к комлинку.

— Все под контролем, — сообщил он невидимому собеседнику. — Ситуация в норме.

— Не похоже, — сказали ему. — Что случилось?

— У одного из солдат были неполадки с оружием. Теперь все нормально. Из нас никто не пострадал, — честно признался он. — А у вас как дела?

— Высылаем к вам подмогу.

Еще чего нам не хватало для сладкой жизни? Нет уж. Спасибо.

— Ответ отрицательный, — сказал он. — У нас тут утечка энергии. Дайте нам время, чтобы все починить. Большая утечка, очень опасно…

— Неполадки с оружием, утечка энергии, — из комлинка так и несло подозрительностью. — + Чем вы там занимаетесь?

Ага, прямо так возьму и скажу. Мол, все в полном порядке, спасаю абсолютно незнакомую мне принцессу из вашей тюрьмы. Не будете ли так любезны немного подождать?

Он прицелился в панель из бластера.

— Все равно разговор не сложился, — объяснил он оглянувшемуся на выстрел Чубакке и перегнулся через перила. — Эй, Люк! Торопись! У нас сейчас будут зрители!


***

Скайуокеру было некогда — он искал камеру под номером 2187 и уже начинал подозревать, что такой не существует, когда обнаружил нужную дверь. И что теперь? Бежать обратно и спрашивать у кореллианина код замка? Люк стукнул по двери кулаком. Та открылась, и… Вот это да!

— Ты даже… еще красивее, чем… чем… — выдохнул он.

— А ты не низковат для гвардейца? — в свою очередь удивилась девушка, приподнимаясь с металлической скамьи.

— Чего? А, эта форма… — Люк неуклюже избавился от шлема.

Попытался пригладить растрепанные волосы. Девица прыснула.

— Вообще-то я пришел спасти тебя. Меня зовут Люк. Люк Скайуокер.

— Прошу прощения? — она приподняла одну бровь в вежливом вопросе.

— Я сказал, я за тобой пришел. Со мной Бен Кеноби и еще те твои дроиды, и.. .

Девица не дождалась окончания фразы. С завидным проворством она шмыгнула мимо Люка в открытую дверь.

— Оби-Ван! — крикнула она и оглянулась. — Ну? — грозно спросила она оторопевшего Люка. — Где он?


***

Губернатор Таркин, сидевший во главе стола в кресле с высокой спинкой, смотрел, как Дарт Вейдер быстро расхаживает взад-вперед. Больше в зале для совещаний никого не было. Если бы Таркин мог представить, что такое возможно, он сказал бы, что ситх, явно, нервничает. Наконец Повелитель Тьмы остановился, и вид у него был такой, будто где-то рядом гулко зазвонил огромный колокол, который слышал только он один.

— Он здесь, заключил Вейдер лишенным чувств голосом.

Таркин несколько удивился.

— Оби-ван Кеноби? Вейдер, у вас паранойя. С чего вы взяли?

— Возмущение в Силе, — буркнул ситх. — В последний раз я ощущал его в присутствии моего прежнего учителя.

Таркин удивился больше,

— Он же… Он наверняка уже давно умер.

— Не стоит недооценивать Великую Силу, — произнес Вейдер.

— Джедаи вымерли, — безапелляционно заявил Таркин. — Их огонь во вселенной угас десятилетия назад. Вы, друг мой, все, что от них осталось.

Негромко загудел комлинк.

— Слушаю! — ответил Таркин.

— У нас тревога в тюремном блоке АА-23.

— Принцесса! — воскликнул Таркин, вскакивая на ноги.

Вейдер крутанулся на месте, ею рука привычным движением дернулась к рукояти меча, но, так и не вынув оружия, ситх замер, так пристально глядя в стену, как будто мог разглядеть, что делается за ней, несколькими сотнями уровнями ниже.

— Оби-Ван здесь, — наконец сказал он. — И с ним Сила.

— Обьявить общую тревогу! — приказал Таркин в комлинк. Затем посмотрел на Вейдера. — Если вы правы, нельзя дать ему даже шанс на побег.

— Бегство не входит в намерения Оби-Вана Кеноби, — ответил Дарт Вейдер. — Я должен встретиться с ним.

Он резко повернулся к Таркину, от черной маски повеяло на губернатора холодом.

— Я один.


***

Люк вел Лейю к остальным, когда проход впереди расцвел чередой слепящих взрывов. Несколько штурмовиков, рискнувших прорваться через лифт, один за другим попали под огонь Чубакки. Тогда, пренебрегши лифтом, имперские солдаты проделали дыру в стене. Брешь оказалась слишком велика, и Соло с Чубаккой не сумели прикрыть ее целиком. По двое-трое им-перцы пробивались в тюремный блок.

Отстреливаясь и отступая по коридору, Хэн и Чубакка столкнулись с Люком и принцессой.

— Тем же путем нам вернуться не удастся! — сказал им Соло, раскрасневшийся от горячки боя.

— Конечно, нет, — согласно кивнула принцесса. — Ведь вы умудрились отрезать нас от единственного пути к спасению. Это, знаете ли, тюремная зона. Вообще-то их строят так, что выходов раз, два и обчелся.

Тяжело дыша, Соло обернулся, смерил принцессу взглядом.

— Нижайше прошу прощения, ваше высочество, — с сарказмом отозвался он, — но может, вы предпочтете вернуться в свою камеру?

Она — вся воплощенная невозмутимость — отвернулась.

— Должен же быть другой выход, — пробормотал Люк, снимая с пояса маленький передатчик и тщательно подстраивая частоту. — Вызываю Ц-ЗПО… Вызываю Ц-ЗПО!

Знакомый голос отозвался с радующей быстротой.

— Да, масса Люк?

— Нас тут отрезали. Есть какой-нибудь другой выход из тюремной зоны? Хоть какой-нибудь?

В крохотной решетке динамика затрещало статическое электричество — Соло и Чубакка меткими выстрелами не пускали в коридор имперских солдат, не давая им высунуться из-за укрытий.

— Что-что?.. Не понял. Повтори!


***

В диспетчерской Р2Д2 лихорадочно пищал и, свистел, пока Ц-ЗПО, пытаясь наладить сбоившую; связь, тыкал чуть ли не во все кнопки подряд.

— Я сказал, что объявлена тревога и все системы фиксируют ваше присутствие, масса Люк. Кажется, выйти из блока можно только через главный коридор, — андроид нажал несколько клавиш, и изображения на ближайших мониторах сменились. — Ко всей остальной информации о вашем секторе доступа нет.

Кто-то принялся колотить в запертую дверь диспетчерской — сначала равномерно, а потом, не получив ответа, все более настойчиво.

— О-о, нет! — застонал Ц-ЗПО.

Дымная пелена, затянувшая тюремный коридор, стала настолько густой, что Соло и Чубакка с трудом находили свои цели. Это можно было счесть за везение, потому что теперь численное превосходство врага не оставляло сомнений, но дым в той же степени мешал и имперцам, В результате прицельный огонь не получался у обеих сторон. Поэтому все просто палили в любую тень. Солдатам приходилось похуже, у них был приказ, и они то и дело пытались продвинуться хоть немного вперед, но лишь для того, чтобы, миновав дымовую завесу, замертво рухнуть на пол. В коридоре уже набралось немало неподвижных тел в белых доспехах, Хэн поздравлял себя и Чуй с завидной меткостью и старался не думать, что они будут делать, когда у его бластера все-таки кончится заряд.

Энергетические заряды, рикошетируя, метались в нешироком пространстве между камерами. Люк придвинулся к Соло.

— Здесь нет другого выхода, — прокричал он под аккомпанемент перестрелки.

— Я не смогу сдерживать этих парней вечно, — тоже крикнул Хэн. — Что делать будем?

— И это называется спасение, — посетовал позади раздраженный голос.

Оба повернулись и увидели, что принцесса взирает на них с нескрываемым недовольством и в то же время с царственным неодобрением.

— Когда вы ломились сюда, у вас что, не было плана, как выбираться?

Соло кивнул на Люка:

— Из нас двоих он — голова, сладкая моя.

Люк выдавил смущенную ухмылку и беспомощно пожал плечами. Он повернулся было, чтобы поддержать друзей огнем, но не успел — принцесса выхватила пистолет у него из рук.

— Эй!

Люк ошеломленно смотрел, как она двинулась вдоль стены и наконец остановилась возле небольшой решетки. Наведя на нее оружие, девушка выстрелила. За выбитой решеткой виднелся черный зев провала.

Соло недоуменно воззрился на принцессу.

— Что ты делаешь?

— Если не ошибаюсь, спасаю ваши шкуры. Давай, летун, залетай в этот мусоропровод!

Пока остальные обалдело пялились на нее, принцесса, кинув оружие обратно Люку, прыгнула ногами вперед в брешь и исчезла с глаз. Чубакка угрожающе зарычал, но Соло медленно покачал головой.

— Нет, Чуй, не надо разрывать ее на части. Я пока еще не уверен. Или она мне понравится, или я ее сам убью.

Вуки похрюкал еще, и Соло рявкнул на него:

— Лезь туда, ты, болван мохнатый! Плевать мне, что ты там унюхал! Нашел, когда привередничать!

Подтолкнув слабо сопротивляющегося Буки, он помог напарнику протиснуться в узкую дыру, подпихнув напоследок ногой. Едва исчезла массивная туша Чубакки, как Соло сиганул следом. Люк выпустил напоследок длинную очередь, больше надеясь нагнать еще дыма, чем куда-нибудь попасть, и скользнул в мусоропровод.

Не желая нести новых потерь, атакующие решили погодить, в ожидании подкрепления и тяжелого вооружения. Кроме того, добычу загнали в тупик, а сколь бы вымуштрованы и преданны не были солдаты, никто из них не горел желанием погибнуть зазря.


***

Люк ввалился в тускло освещенный отсек. Впрочем, много света и не требовалось — о предназначении отсека гадать не приходилось. Запах разложения он учуял задолго до того, как с головой ухнул в отбросы. На голых, осклизлых стенах болезненно желтели заделанные заподлицо светильники, а сам мусоросборник по меньшей мере на четверть заполняла мерзкого вида жижа. Остальной мусор то ли не успел сгнить, то ли не мог разложиться по определению. От ударившей в нос вони резко свело горло.

Соло, скользя по неверному дну и по колено погружаясь в зеленовато-бурую жижу, уже ковылял вдоль стен, пытаясь обнаружить выход. Найти ему удалось только маленький лю-чок, который Соло тут же попытался открыть. Крышка открываться не хотела. Соло с хека-ньем навалился на кремальеру. Та поддаваться отказалась.

— Мусоросборник — прекрасная идея! — утирая со лба пот, сардонически сказал Хэн Соло принцессе. — Классно воняет! К несчастью, воспарить на этом дивном аромате нам не удастся, а другого выхода вроде и нет. Если только я не открою эту дуру… Отступив на шаг, он вскинул пистолет и выстрелил в крышку. Плазменный комок с воем принялся носиться по отсеку, а все кинулись под укрытие мусорных груд. Последний взвизг, недолгий полет, и заряд, едва не подпалив шкуру Чубакке, взорвался где-то над его головой.

Лея, чей царственный облик оказался сейчас несколько подпорчен, первой высунулась из-за дурно пахнущего укрытия. — Убери подальше эту штуковину, — мрачно она велела Соло, — иначе ты нас всех перестреляешь!

— Обязательно, ваше восхитительство, — с деланным послушанием проворчал Соло. Он и пальцем не шевельнул, чтобы убрать оружие, и все поглядывал вверх, в открытую шахту мусоропровода. — Скоро они сообразят, куда мы подевались. У нас все было под контролем — пока ты нас сюда не завела!

— Ну да, под контролем! — огрызнулась Лея, смахивая с волос и плеч какие-то ошметки. — Могло быть и хуже… Будто в ответ, пронзительный, ужасающий стон наполнил отсек. Донесся он вроде бы сни — зу. Чубакка испустил жуткий вой и попытался слиться со стенкой. Люк поднял пистолет и напряженно вглядывался во колыхавшиеся груды ошметков, но ничего не видел.

— Уже хуже, — заметил Соло. — Что это было?

— Не знаю. — Люк внезапно подскочил, стараясь что-то рассмотреть внизу за спиной. — Кажется, что-то проползло у меня по ноге. Бере…

С потрясшей всех внезапностью Люк вдруг пропал, ухнув в жижу.

— Оно схватило Люка! — воскликнула принцесса. — Оно уволокло его!

Соло яростно озирался по сторонам, выискивая, куда бы влепить заряд.

Так же внезапно, как и исчез, Люк появился вновь — и еще часть чего-то. Шею юноши туго обвивало белесое щупальце. Соло кинулся к Люку.

— Хэн, стреляй! Убей эту гадину! — сипел Люк.

— Стреляй? Во что? Я ее даже не вижу! — возразил Соло.

— Ты просто стреляй! — Куда?!

— Куда хочешь!

Соло дважды выстрелил, красные стрелы с шипением вошли в жижу.

Нечто вновь утащило Люка вглубь. Соло беспомощно оглядывался на многоцветные разводы и плавающий мусор.

Раздался отдаленный рокот заработавших механизмов, и две противоположные стены отсека сдвинулись навстречу друг другу на несколько сантиметров. Рокот стих, и вновь наступила тишина. Неожиданно рядом с Соло возник Люк.

Вынырнув из вонючего дерьма, он поднялся, потирая багровый рубец на шее.

— Что случилось? А где?.. — спросила принцесса, с тревогой всматриваясь в затихший мусор.

Вид у Люка был совершенно сбитый с толку.

— Не знаю. Оно держало меня. А потом… Просто отпустило и исчезло. Может, я для него плохо пахну.

— Меня тоже смущают запахи больших неприятностей, — пробормотал Соло.

Вновь отсек заполнил отдаленный рокот, стены вновь пришли в движение. Только на этот раз звук не смолкал, а целеустремленно сдвигающиеся стены ничем/не намекали на возможную остановку.

— Ну не стойте же просто так! Чего глазами хлопаете? — накинулась на парней принцесса. — Попытайтесь чем-нибудь их заклинить!

Даже толстые жердины и старые, металлические балки, за которые взялся Чубакка, не способны оказались замедлить упорно сжимавшиеся стены. Казалось, чем крепче был объект, какой они пытались использовать как распорку, тем с большей легкостью он уступал напору.

Люк вытащил комлинк, одновременно пытаясь говорить и упираться в наезжавшую стену. — ЗПО… Отвечай, Ц-ЗПО!

Ответа не было, и Люк с тревогой взглянул на товарищей.

— Не понимаю, почему он не отвечает. — Он вновь поднес к губам передатчик. — Вызываю Ц-ЗПО, прием. Как слышишь меня?


***

— Ц-ЗПО, ты слышишь меня? — продолжал взывать приглушенный голос. — Прием, Ц-ЗПО.

Перемежаемый тихим жужжанием, голос доносился из небольшого комлинка, лежащего на компьютерной консоли. В тишине диспетчерской слышался лишь этот одинокий голос.

Раскатистый взрыв, начисто снесший дверь и разбросав во все стороны осколки, заглушил отчаянные причитания. Один из обломков угодил в цилиндрик комлинка, скинув его на пол и на полуслове оборвав вызов.

Через вскрытый «карманным» катаклизмом портал ворвалось четверо штурмовиков с оружием на изготовку. Беглый осмотр показал, что отсек пуст — и тут из высокого шкафа у дальней стены послышался слабый, испуганный голос.

— Помогите! Спасите! Выпустите нас! Двое солдат нагнулись над неподвижными телами лейтенанта и его помощника, а другие открыли излишне шумный шкаф. Оттуда вышли два робота, один — высокий робот-секретарь, второй — обычный трехногий механик-астро-дроид. Впечатление было такое, будто высокий от страха едва на ногах держится.

— Они психи, говорю вам! Чистые безумцы! — Он энергично замахал рукой в сторону двери. — Они говорили, будто собираются на тюремный уровень. Они только что ушли. Если поторопитесь, вы их догоните. Туда, туда!

Двое солдат присоединились к группе штурмовиков, поджидавших в коридоре. Сержант велел остаться двоим для охраны диспетчерской и повел остальных в глубь станции. Внимания на роботов часовые не обращали, занятые обсуждением того, что тут могло стрястись.

Поэтому Ц-ЗПО рискнул подобрать ком-линк — благо тот оказался неподалеку — и, окликнув своего маленького собрата, подошел к охранникам.

— Все эти треволнения перегрузили схемы моего товарища, — решил осторожно объяснить им Ц-ЗПО. — Если не возражаете, я отведу его в ремонтный блок.

— М~мм? — Один из гвардейцев опустил равнодушный взор и кивнул роботу.

Ц-ЗПО и Р2Д2 заторопились, не оглядываясь, поспешили к выходу. Когда они ушли, гвардейцу пришло в голову, что роботов-андроидов такого типа, он прежде ни разу здесь не встречал. Он пожал плечами и выбросил эту мысль из головы. Ничего удивительного — ведь станция такая громадная. Он, например, ни разу еще не был в другом «полушарии», а ребята говорили, что там есть на что посмотреть…

— Еле-еле выпутались, — пробормотал Ц-ЗПО, торопливо шагая по пустому коридору. — А теперь давай побыстрее отыщем какой-нибудь информационноуправляющий пульт и подключим тебя. Иначе все погибло.


***

Мусорный отсек безжалостно уменьшался в объеме, гладко пригнанные металлические стены с беспощадной непреклонностью сдвигались все теснее. Мусор трещал, лопался, хрустел, звуки сливались в чудовищный концерт, который близился к финальному крешендо.

Чубакка жалобно скулил, изо всех своих невероятных сил стараясь удержать смыкающиеся стены, но даже он, принадлежащий к самой сильной расе в галактике, не мог побороть безжалостный механизм.

— Одно скажу наверняка, — уныло отметил Хэн Соло. — Мы все станем намного тоньше. Как вам такой способ похудания?

Лейя глянула на него. Взгляд принцессы был мрачен.

— Согласен, — кивнул ей Хэн. — Минус есть: похудеешь один раз — и навсегда.

Люк, переводя дыхание, сердито встряхнул комлинк. Ему страстно хотелось ахнуть ни в чем не повинным коммуникатором о стену — о слишком быстро приближающуюся стену.

— Что могло случиться с Ц-ЗПО?

— Попробуй еще раз открыть люк, — посоветовала Лейя, опять глянув на Соло. — Это наша единственная надежда.

Хэн пожал плечами: уже пробовал, кто в прошлый раз устроил скандал? Потом прикрыл глаза ладонью и выстрелил. Малоэффективный заряд с насмешливым эхом завизжал, заметался среди равнодушно сдвигающихся стен.


***

В отсеке обслуживания никого не было, по-видимому, всех отвлекла поднятая тревога. Настороженно оглядев отсек, Ц-ЗПО поманил за собой Р2Д2. Вместе они принялись рыскать среди служебных панелей. Р2Д2 пискнул, и Ц-ЗПО поспешил к нему. Он с нетерпением ждал, пока маленький дроид аккуратно вставлял приемный щуп в свободное гнездо. Кольцо приемного гнезда стремительно завертелось, замигали сигнальные огоньки.

Из динамика астродроида хлынул сверхбыстрый поток электронных звуков. Казалось, вот-вот пойдет дым. Ц-ЗПО предостерегающе поднял руку.

— Погоди! Помедленней!

Скорость передачи данных упала до обычного посвиста.

— Так-то лучше. Где они? Что? О нет! Оттуда они выйдут только в жидком виде!


***

Тем же, кто угодил в ловушку мусоросборника, жизни оставалось меньше метра. Лейя и Соло вынуждены были развернуться и теперь стояли лицом Друг к дружке. Совсем рядом. Впервые принцессу покинуло высокомерие. Потянувшись, она взяла Соло за руку, конвульсивно сжала ее, едва почувствовав касание смыкающихся стен.

Люк упал и лежал на боку, стараясь удержать голову над поднимающейся жижей. Он едва не захлебывался грязным отстоем, когда, привлекая внимание, загудел его комлинк. — Ц-ЗПО?!

— Это вы, масса Люк? — отозвался андроид. — У нас тут возникли маленькие проблемки. Вы не поверите…

— Заткнись! — заорал Люк в комлинк. — И выключи все утилизаторы на тюремном уровне и сразу ниже его. Как понял? Прием! Выключи все утилизаторы…

Через миг Ц-ЗПО схватился за голову: в ком-линке раздались ужасающие крики и вопли.

— Нет, выключи их все! — взмолился он, повернувшись к Р2Д2. — Быстрее! О, только послушай их — они умирают, Р2! Я прокляну свое железное тело. Это я виноват, я промешкал! О, мой бедный хозяин… все они… Нет, нет!..

Крики и вопли, однако, продолжались куда дольше, чем можно было подумать. На самом деле это были крики радости и облегчения. Когда маленький астродроид дал команду отключения, стены мусоросборника остановились и автоматически поползли в обратную сторону.

— Р2, Ц-ЗПО, — закричал в комлинк Люк, — все хорошо! С нами все хорошо! Как слышишь меня? С нами все в порядке — вы все сделали верно.

С отвращением отряхивая налипшую жижу, он как мог быстрее заторопился к крышке люка. Наклонившись, он отскреб с номерной пластины накопившуюся грязь.

— Открой люк для выравнивания давления на устройстве 366-117891.

— Так точно, масса Люк, — донесся ответ Ц-ЗПО.

Наверное, счастливей слов Люк в жизни не слышал.


***

Казалось, техническая шахта протянулась на сотни километров, силовые кабели, всевозможные трубы поднимались невесть откуда и исчезали неведомо где. Узкие мостки, ведущие к энергетическому блоку, были похожи на нитку, перекинутую через пропасть. По этой узкой дорожке, по которой едва мог пройти человек, медленно шагал Бен Кеноби. Он старался не смотреть вниз, в разверстый металлический зев пропасти под ногами. Шахта была наполнена низким гулом, неутомимой перекличкой дремлющих левиафанов. Очень скоро Бен обнаружил нужную ему панель, под которую уходили два толстых кабеля. Панель была закрыта и заперта, но, тщательно обследовав ее с боков, сверху и снизу, Кеноби нажал на крышку панели как-то по-особенному, и она отскочила в сторону, открыв под собой помигивающий компьютерный терминал.

С той же аккуратностью Бен опустил тугой рубильник, повернул верньер управления энергией луча захвата. Его действия были вознаграждены; несколько индикаторных огоньков на приборной доске сменили красный цвет на голубой, а индикатор энергии побежал вбок и погас совсем.

Неожиданно дверь, которую Бен, войдя в шахту, закрыл, с тихим шипением скользнула вверх. Торопливо приладив панель на место, Ке-ноби шмыгнул за энергомачту, прячась в ее тени. Б проеме показался отряд, и командующий ими офицер остановился в считанных метрах от прячущейся в сумраке неподвижной фигуры.

— До отмены тревоги ваш пост — здесь, — приказал он.

Когда отряд, за исключением выставленной охраны, двинулся по коридору дальше, Кеноби слился с окружающим мраком.


***

Чубакку пришлось совместными усилиями проталкивать через узкую щель. Гигант-вуки только скулил и норовил уцепиться когтями за что-нибудь. Хэну всетаки удалось дотянуться до его загривка; дело пошло веселее. С тыла Чубакки чихал и натужно сопел наглотавшийся пыли Скайуокер. Принцесса в процессе не принимала участия. Должно быть, боялась испортить себе маникюр.

Коридор, в котором они оказались, был пуст. Кроме того, на полу лежал толстый слой пыли; тут никто не ходил с тех самых пор, как была заложена станция. Люк изумился. Принцесса осталась равнодушна. А Хэн просто предположил, что, должно быть, они попали во вспомогательный коридор для ремонтных работ. Знать бы, что где лежит, можно было бы чего-нибудь открутить. Пусть ребята побегают… Ее высочество бросило на него злобный взгляд. Хорошо. Хэн покладисто сменил тему. Заметили, как прочно тут строят? Еще ничего ремонтировать не пришлось… Взор принцессы запылал, как сверхновая. Разговор, явно, не клеился. Но тут Люк заорал: берегись! Со стороны мусорного контейнера что-то тяжко бухнуло в стену; в коридор, извиваясь, выплеснулось скользкое щупальце. Лейя попробовала протиснуться между стеной и оторопевшим Чубаккой. Хэн прицелился в неведомую зверушку из бластера.

— Кто-нибудь, уберите с моей дороги этот ходячий ковер! — капризно потребовала принцесса и, поскольку никто не откликнулся, обернулась. — Подожди! Услышат!

Хэн не обратил на ее крик никакого внимания. Выстрел оказался не слишком громким,, но вот от ответного рева они чуть не оглохли. Щупальце втянулось обратно. Какое-то время невидимый обитатель мусорной камеры метался внутри, круша все вокруг и беснуясь, потом обрушил на себя что-то тяжелое и успокоился.

Звуки эхом перекатывались по коридору.

Надо же, изумился Хэн Соло. Вот уж не думал встретить здесь дианогу… Хотя, с другой стороны, если тебя называют мусорщиком с Водра-на, так где же тебе жить, как не в мусорном баке?

Люк покачал головой. Похоже, ему вдруг пришло в голову, что люди, подобные его спутнику, не всегда действуют, руководствуясь благоразумием. До сих пор он смотрел на кореллианина с долей почтения. Но этот бессмысленный выстрел их уравнял. Люк запутался. Он привык к размеренной жизни. Те, кто старше, всегда были умнее и рассудительнее. Как выяснилось, не всегда.

Чтобы ему было над чем поломать голову, принцесса решила добавить загадок.

— Слушай, — сказала она довольно спокойно и даже почти дружелюбно. — Не знаю, откуда ты взялся, но я тебе благодарна.

Вдруг вспомнив о Люке, она посмотрела и на него. Улыбнулась.

— Вам обоим, — поспешно добавила она и вновь повернулась к контрабандисту. Взгляд ее снова стал жестким. — Но отныне вы оба делаете то, что я говорю.

Хэн чуть было не поперхнулся от возмущения.

— Слушай-ка, твоя святость, — сообщил он, и на этот раз без обычной ухмылки, — давай кое-что проясним. Я слушаюсь приказов только одного человека.

Принцесса дугой изогнула бровь. Хэн ткнул пальцем в себя.

— Удивительно, как ты жив до сих пор, — улыбнулась принцесса.

И без дальнейших дебатов деловито огляделась и быстро пошла по коридору. Вид у девушки был решительный и геройский.

Хэн посмотрел на онемевшего Люка, пробормотал что-то себе под нос (Люк покраснел и подумал, какое счастье, что он не знает корелли-анского; впрочем, возможно, это был какой-то другой язык).

— Никакая награда такого не стоит, — в конце концов подытожил Хэн Соло. — Не знаю даже, хватит ли во всей галактики денег, чтобы я согласился дальше терпеть ее…


***

У входа в силовую шахту сгрудилось с полдюжины солдат, и их больше занимала странная суматоха в тюремном блоке, чем порученная им скучная и тягомотная задача охраны невесть чего от неизвестно кого. Они обсуждали причину переполоха, явно склоняясь ко мнению, что начальству вечно неймется, вот оно и устроило учебную тревогу, что лучше бы начальство вместо этого… и так далее. Они были так увлечены, что не заметили у себя за спиною то ли материализовавшегося призрака, то ли бестелесного духа. Будто крадущийся в ночи ночной хищник, призрак скользил от тени к тени, замирал, когда кто-то из солдат чуть шевелился, и вновь двигался дальше так бесшумно, словно скользил по воде.

Несколькими минутами позже один из солдат все же нахмурился — чего его товарищи, впрочем, не увидели, так как лицо его скрывал боевой шлем, — и повернулся туда, где возле выхода в главный коридор ему почудилось движение. Но там не было ничего, если не считать некоего, не поддающегося определению, почти неуловимого следа, который оставил после себя смахивающий на привидение Кеноби. Солдат, чувствуя себя крайне неуютно — кому хочется признаваться в галлюцинациях? — повернулся и продолжил куда более прозаический разговор с приятелями. Рассказать — засмеют. А он вовсе не собирался становиться объектом для глупых шуток.


***

В конце концов кто-то обнаружил двух часо-вых, связанных и засунутых в рундуки на борту захваченного грузовика. Солдаты были без сознания, и, несмотря на все старания, ни одного не удалось привести в чувство.

Пока офицеры переругивались между собой — никому явно не хотелось идти докладывать о происшествии, — солдаты под командой сержанта вынесли из корабля двух своих избавленных от бронекомплектов товарищей и направились в ближайший госпитальный отсек. По пути они миновали две фигуры, так спокойно и старательно трудившихся над одним из многочисленных блоков, что никому бы и в голову не пришло обратить на них внимание. Тот дроид, что был повыше, правда, нервно всплескивал руками и суетился, но роботы этой серии всегда не в себе… Р2Д2 снял наконец крышку с разъема и торопливо сунул туда сенсорный манипулятор. На передней панели дроида лихорадочно замигали индикаторы, а из щелей вдруг засочился сизый дымок. Наконец Ц-ЗПО догадался выдернуть из разъема манипулятор своего маленького приятеля.

Дым тотчас же исчез, а хаотическое перемигивание сменилось более привычным. Р2Д2 издал несколько вялых «бип-бип» и икнул.

— В следующий раз смотри, куда суешься, — попенял ему Ц-ЗПО. — Не ровен час, спалишь себе все мозги. — Он присмотрелся к разъему. — Балбес, это же выход для энергокабеля, а не вход информационного терминала!

Р2Д2 опечаленно просвистел извинения. Вместе роботы принялись искать нужный разъем.


***

Что это было — удача, провидение или пресловутая Сила — так и осталось загадкой, но пустой заброшенный коридор вывел их не куда-нибудь, а в ангар. И опять-таки не в какой-нибудь посторонний ангар, а в нужный. Так что теперь они сидели на корточках и украдкой разглядывали блюдечко «Тысячелетнего сокола» в самом центре огромного зала.

Озираясь по сторонам и все больше нервничая, Люк шептался с комлинком:

— Ц-ЗПО, ты меня слышишь? Ц-ЗПО… Все затаили дыхание. Пауза томительно затянулась, затем:

— Очень ясно и чисто, сэр. Нам пришлось покинуть наше прежнее место расположения.

Люк недоуменно воззрился на Соло. Тот индифферентно пожал плечами: твои дроиды, ты и ломай голову, с чего это они заговорили словно военные. Потом оба подумали, что собственно роботами владеет далеко не Скайуо-кер, Лейя тут же сделала вид, что ее ничего не касается.

— С вами там все в порядке? — осторожно спросил Люк в комлинк.

— На данный момент, — согласился его собеседник, — хотя в свои нынешний древние годы я не настолько жизнерадостен, как прежде. Мы в главном ангаре, напротив корабля.

Люк с облегчением перевел дух. Хэн только радостно хмыкнул. Так изъясняться мог только их болтливый приятель.

— Я их не вижу, — сообщил Люк, пытаясь разглядеть противоположную стену ангара.

Ц-ЗПО начал что-то путано объяснять; Хэн ткнул пальцем себе под ноги. Люк кивнул.

— Наверное, мы находимся этажом выше, прямо над вами. Оставайтесь на месте. Мы идем.

— Интересно, — задумчиво сообщил в пространство Хэн Соло, засмотревшись на множество белых фигур, окруживших корабль, — сумел ли твой дед обесточить аппаратуру захвата?

Ему никто не ответил: никто не знал. Но Хэн и не ждал ответа.

— Пробраться на наш кораблик будет сложнее, чем пролететь через пять Огненных колец Форнакса, — сказал он.

Изумлению Лейи Органы не было границ. Сначала Хэн решил, что ей известно про Фор-накс, хотя — с чего бы? Потом ее удивление разъяснилось:

— Вы прилетели на этой развалине? А ты храбрее, чем я считала.

Похвалила, называется… Хэн так и не понял: радоваться ему или обижаться, поэтому он просто поднялся во весь рост и пошел обратно — искать спуск на нижний уровень. После короткого спора Люк и принцесса пошли вслед за ним. Чубакка прикрывал тылы.

Спуск нашелся достаточно быстро; не лифт, обычная винтовая лестница, даже довольно широкая, чтобы не тесниться. Они спустились, завернули за угол и… встали, как вкопанные.

Собственно, как и двадцать имперских гвардейцев, строем шедших им навстречу.

Соло среагировал самым естественным для себя образом. Не успел никто и слова сказать, как он уже достал бластер и с диким воплем ринулся на врага. От неожиданности враг бросился врассыпную. Наверное, солдаты решили, что напавший на них человек знал, что делал. Рас-сыпная получилась довольно-таки относительная, так как прятаться в пустом коридоре с голыми стенами было некуда. В результате так вышло, что солдаты стадом бежали вперед, а за ними гнался Хэн Соло, подгоняя отстаю-ших и кроя Империю и ее армию на чем светя стоит на нескольких известных ему языках.

— Ты рехнулся? — крикнул Люк. Хэн не услышал. — Куда ты?

Люк в отчаянии посмотрел на Чубакку. Вуки неодобрительно заворчал и, не теряя достоин-ства, пошел следом за кореллианином. Похоже, он был расстроен.

— Может быть, я слишком сурово обошлась с твоим другом? — неохотно призналась принцесса, восторженно глядя вдоль коридора. — Он такой храбрый!

— Он такой глупый! — в сердцах отозвался Скайуокер. — Какой нам будет прок в том, что он даст себя пристрелить?


***

Гонка шла на хорошей скорости и в звуковом оформлении; все-таки легкие у Хэна Соло были достаточно мощными. Конечно, воздействие от выстрелов и воплей было скорее психологическим, чем тактическим, но все-таки приносило кое-какую пользу. Часть солдат сумело ускользнуть в боковых ответвлениях коридора. Но десяток все еще оставался на ходу и даже время от времени ухитрялся стрелять в ответ. Но то ли они плохо знали дорогу, то ли впопыхах свернули куда-то совсем не туда, но в конце концов они все оказались в тупике. И повернулись к преследователю.

Успевший во время затормозить Хэн отдувался и смотрел на имперских солдат. Солдаты переводили сбившееся дыхание и смотрели на корел-лианина. Потом перевели взоры на коридор позади него. А потом всем в голову пришла одна и та же интересная мысль.

Солдаты начали поднимать оружие. Хэн сделал торопливый шаг назад. Затем повернулся и побежал так, как не бегал ни разу в жизни.


***

Чубакка слышал звук перестрелки. Сначала звук удалялся, это было понятно. Потом прекратился. Вуки забеспокоился. Потом звук стал, приближаться. Чубакка все еще обсуждал сам с собой возможные действия, когда из-за поворота выскочил кореллианин и, не останавливаясь, пробежал мимо с десятком имперских гвардейцев в кильватере. Вуки благоразумно решил оставить вопросы на лучшее время и потрусил следом за всеми.


***

Люк сграбастал принцессу и втащил ее обратно в нишу. Она с оскорбленным видом сердито воззрилась на него, явно собираясь отчитать за бесцеремонность, когда топот марширующих ног заставил ее вжаться в темноту вплотную к Люку.

Отделение солдат торопливым шагом миновало их убежище; тревожный сигнал звенел не пе-реставая. Люк высунулся из ниши, глянул на удаляющиеся белые спины и рискнул перевести дух.

— У нас одна надежда — добраться до корабля с другой стороны ангара. Им уже известно, что здесь кто-то есть. — И он двинулся обратно по коридору, знаком велев Лейе идти следом.

Впереди, у пересечения коридоров, показалось двое часовых, они постояли и направились прямиком к беглецам. Развернувшись, Люк и Лейя бросились назад — туда, откуда пришли. И тут из-за дальнего поворота вывернул еще больший отряд штурмовиков. Заметив Люка и Лейю, они резвой рысцой побежали к ним.

Блокированные спереди и сзади, беглецы заметались в поисках другого выхода. Потом Лейя заметила узенький коридорчик и указала на него.

Люк выстрелил в ближайших преследователей и кинулся за принцессой в узенький проход. С виду тот походил на какой-то технический тоннель. Позади беглецов оглушительно грохотала погоня. Одно хорошо: стрелять преследователи стали намного реже и куда менее точно. Впереди показался проем люка. Долетающие туда огненные росчерки тускнели, и у Люка забрезжила слабая надежда: если удастся закрыть дверь и хотя бы ненадолго задержать погоню, то появится какойникакой шанс затеряться в переходах станции и стряхнуть с хвоста настырных преследователей.

Юноша перескочил комингс, глядя на тускло освещенный портал в паре десятков метров перед собой. Надежда с новой силой вспыхнула в груди, и он чуть не испустил радостный крик, но тут пол впереди внезапно исчез. Пальцы его ног оказались над пустотой, и Люк отчаянно замахал руками, стараясь удержать равновесие и не слететь с краешка втягивающегося мостика. И в тот же миг ему в спину врезалась принцесса.

Мостик уменьшился до кромки, торчащей над темной бездной. Прохладный поток обдувал лицо Люка, а он обежал взглядом мрачные стены, уходившие в невидимую высь вверху и исчезавшие в бездонной глубине внизу. Несомненно, служебная шахта предназначалась для циркуляции и регенерации атмосферы станции.

Но сейчас Люк был слишком испуган и сердит на принцессу, которая едва не сбросила его с мостика. Но его тут же отвлекли иные опасности. Над головами Люка и Лейи, осыпав их металлической крошкой, взорвался энергозаряд.

— По-моему, мы свернули не туда, — про-, бормотал Люк, стреляя в ответ.

Алые молнии расцвечивали узкий тоннель, разбрызгивая по стенам огненные пятна разрушения.

Прячась за косяком проема, Лейя отыскала переключатель и ударила по нему ладонью. Дверь, скользнув вниз, с гулким грохотом закрылась и отсекла быстро набегавших штурмовиков. Заодно оставив двух беглецов на крохотной, едва ли в два шага длиной, площадке, что осталась от мостика. На той стороне провала манил призраком свободы небольшой прямоугольник открытого люка, который с тем же успехом мог отстоять на световой год. А если последний метр мостика вдруг втянется внутрь, Люк и Лея имеют шанс всесторонне ознакомиться с внутренностями боевой станции — ив последние свои мгновения увидят они больше, чем им бы того хотелось.

Жестом велев принцессе отступить как можно дальше, Люк защитил глаза ладонью и навел пистолет на пульт с кнопками управления. Короткий выплеск энергии вплавил панель в стену, и теперь солдаты по ту сторону двери не смогут быстро открыть дверь. Потом Люк окинул взглядом темноту, преградившую им путь к возможному спасению.

В тишине слышался лишь тихий шелест воздушного потока, а потом Люк заметил вслух:

— Хоть дверь и толстая, надолго она их не задержит.

— Нам нужно как-то туда перебраться, — согласилась принцесса, вновь осматривая металлический косяк задраенной двери. — Надо найти, как управляется мостик.

Отчаянные поиски не дали никакого результата, а из-за двери донеслись удары, а потом стук и зловещее шипение. В центре дверного полотна возникло маленькое светлое пятно, оно начало расширяться и дымиться.

— Они прорываются! — застонал Люк. Принцесса осторожно обернулась, напряженно глядя через провал.

— Должно быть, управляется этот мостик с той стороны.

Рука Люка вдруг наткнулась на пояс. Он опустил взгляд — и увиденное породило идею, граничащую с безумием.

И тут в проеме люка на той стороне, только уровнем выше и немного сбоку, появились три фигуры в белых доспехах. Люк успел схватиться за оружие и выстрелить первым — один из тройки со сдавленным вскриком свалился с площадки и канул во мрак. Люк продолжал стрелять, и оставшиеся двое штурмовиков попятились. Улучив момент, юноша сунул пистолет Лейе, а сам взялся за пояс. Солдаты возобновили атаку, но принцесса оказалась отменным стрелком — очень скоро оба, гремя боевыми доспехами, рухнули замертво.

Тросик, туго свернутый бухтой, с виду казался тонким, но поскольку предназначался он для военных, то запросто выдержал бы вес Чу-| бакки. И уж точно удержит Лейю и самого Люка. Вытянув трос из поясного крепления, он прикинул его длину — хватит ли добросить; до той стороны? Похоже, хватает и даже еще останется.

— И что дальше? — заинтересованно спросила принцесса.

Люк не ответил. Вместо этого он вытащил из кармашка пояса маленький, но тяжелый энергоблок и обвязал его концом троса. Проверив надежность крепления, он шагнул к самой кромке площадки.

Раскрутив груз на тросике, раз за разом увеличивая размах, он по дуге запустил его через провал. Энергоблок ударился о выступающие цилиндры озонаторов и сорвался вниз. Люк терпеливо смотал трос и предпринял новую попытку, уже чувствуя спиной нарастающее тепло — плавился металл двери.

Раскрученный груз вновь описал несколько кругов, по дуге взлетел через провал. На этот раз тросик несколько раз обвился вокруг выступающих труб, а энергобатарея соскользнула в щель между ними. Люк подергал трос, потом потянул, налегая всем весом. Трос не поддался.

Обмотав второй конец троса несколько раз вокруг пояса и правой руки, Люк левой крепко обнял принцессу и прижал к себе. Дверь позади них уже побелела, расплавленный металл тонкой струйкой пополз по границе пятна.

Что-то теплое и нежное коснулось губ Люка, электрической дугой пронзив его нервы и тело. Он ошарашенно опустил взгляд на принцессу, губы его еще горели от поцелуя.

— Просто на удачу, — прошептала она с легкой, почти смущенной улыбкой, обвивая юношу руками. — Удача нам очень нужна.

Крепко ухватившись за тонкий трос обеими руками, Люк сделал глубокий вдох и прыгнул. Если он ошибся в расчетах, то скорей всего они промажут мимо светлого проема и вмажутся в металлическую стену сбоку от двери или ниже нее. Если так произойдет, то вряд ли он сумеет удержать трос.

Переправа, от которой сердце замерло в груди, завершился быстрее, чем беглецы о том подумали. Через миг Люк оказался на другой стороне, на коленях торопливо отползая от края бездны. Поразительно вовремя Лейя выпустила его из объятий и, перекатившись вперед в открытый люк, ловко вскочила на ноги — это в длинном-то платье, — пока Люк с боем выпутывался из петель.

Далекий визг превратился в громкое шипение, затем в стон, и дверь-люк на той стороне не выдержала натиска. Она с грохотом упала на площадку и, перевернувшись, полетела в глубину. Если она и ударилась о дно, то Люк этого не услышал.

Несколько зарядов ударили в стену рядом. Лейя сдернула ремень бластера с плеча и несколько раз выстрелила в выскочивших в шахту солдат, а потом потянула Люка за собой в коридор.

Едва переступив порог, Люк хлопнул ладонью по активирующей кнопке. Дверь, упавшая, точно нож гильотины, плотно затворилась за беглецами. По меньшей мере несколько минут им не будут грозить выстрелы в спину. С другой стороны, Люк не имел ни малейшего понятия, где они находятся, и еще у него мелькнула мысль, что не худо бы узнать, что случилось с Хэном и Чубак-кой.


***

Да сколько же их там?! Из боковых коридоров выскакивали все новые «куколки». Чтобы жизнь не казалась сладким сиропом, кто-то на той стороне решил закрыть люки, расположенные у них за спиной. Спасибо тебе, неведомый друг, а через что отступать будем?

— Чуй! — окликнул Хэн приятеля и ткнул пальцем назад. — Кто быстрее?

Чубакка за его спиной кряхтел и пыхтел, как перегретый двигатель. Несмотря на свой гигантский шаг, вуки никак не мог поспеть за подвижным кореллианином. Они проскочили дверь в самый последний миг, вуки даже оставил немного шерсти.

— Может, это их немного задержит, — с сомнением предположил Хэн, выжигая гнездо замка.

Чубакка тоже был полон сомнений, только по другому поводу. О чем не преминул сообщить.

Вот уж что Хэна Соло не заботило, так именно этот вопрос!

— Конечно, я смогу отыскать корабль, — фыркнул он. — Кореллиане не могут заблудиться…

Рычание вуки было преисполнено иронии. Соло пожал плечами.

— Токнепил не считается, — отмахнулся он. — Во-первых, он не кореллианин. А во-вторых, я был вдребезги пьян.


***

Бен Кеноби обходил один патруль за другим, медленно продвигаясь к посадочной палубе, на которой стоял их корабль. Еще два поворота, и он окажется в нужном ангаре. Он вновь отступил в тень, пропуская группу солдат в белых доспехах, бегущих по коридору в противоположную сторону. Что уж там устроил легкомысленный капитан со своим мохнатым приятелем, он не знал, но Кеноби подозревал, что нечто грандиозное. А если прибавить к ним молодого Скайуокера, удивительно, что еще не все солдатики этой станции сгрудились в их секторе. Так что нечего удивляться, что по трансляции все время передают сообщение об очень важном заключенном, ныне находящемся на свободе. Заключенный… Мимо опять пробежали солдаты. Они охотились не на старого Бена.

Но кто-то, определенно, охотился. В паутине Силы чувствовалось чье-то присутствие. Знакомый запах, полузабытый, почти стершийся в памяти. Тот, который хотелось забыть раз и навсегда. Встречи не бывают случайными, так, кажется, любил говорить учитель.

Последний поворот, шагов пять, и… Черная тень отделилась от стены, обрела плотность и объем. Черный тяжелый плащ поверх черных доспехов. Глухой черный шлем. Давний ночной кошмар, ставший реальностью.

— Я так долго ждал, Оби-Ван Кеноби, — прокатился по коридору глубокий бас. — Вот мы и встретились. Круг замкнулся.

Старый Бен кивнул. Круг замкнулся, и теперь он, в конце концов, точно узнает, что чувствовал ею учитель, когда вел свой последний бой. Как все же давно это было…

— Тебе еще многому нужно научиться, — сказал рыцарь. И без улыбки добавил, — мой юный палаван.

— Ты когда-то был моим учителем, — согласился Дарт Вейдер. — Я много узнал от тебя. Но время обучения давно прошло. Теперь можешь называть меня магистром.

Ему всегда не хватало терпения. Кеноби активировал меч, застыл, ожидая противника. Огромная черная фигура, словно в зеркале, повторила его движение. Мгновения шли, а двое мужчин ждали, глядя друг на Друга.

Бен Кеноби чувствовал себя виноватым; молодой Люк, авантюрист-кореллианин, его косматый приятель, все оказались втянутыми в водоворот событий, значений которых не понимали. И попали на эту войну лишь потому, что старому дураку вздумалось стряхнуть с себя пыль веков. Не сиделось на месте, видите ли…

Пот заливал глаза. Бен сморгнул. Навалившаяся неожиданно тяжесть пригибала к полу; хотелось выпустить меч, отдохнуть, заснуть, умереть…

— Ты ослабел, — без эмоций заметил Дарт Вейдер. — Тебе не следовало возвращаться, старик. Твоя смерть окажется не такой мирной, как тебе хотелось бы.

Бен упрямо сжал губы. Не надо бояться, вспомнил он. Представь, что ты занимаешься с кем-то любовью. «Это как?» Учитель вздохнул. Как будто касаешься пламени.

Голубовато-белый клинок описал сверкающий круг. Второй — красный — лениво, почти нехотя встретил его.


***

Ц-ЗПО маялся у входа в ангар, то и дело нервно пересчитывая солдат, круживших вокруг покинутого фрахтовика. Количество каждый раз получалось другим и — что было совсем уж неутешительно — возрастало. Астродроид сердито пищал, его «би-бип» становились все более раздраженными.

— Где они могут быть? — вздохнул Ц-ЗПО, быстро прячась за угол, так как один из солдат посмотрел в его сторону.

Он еще долго не решался высунуться снова, а когда все же решился, его восклицания стали более радостными: на другой стороне, в проеме коридора, он заметил две знакомые фигуры.

Хэн Соло тоже не стал плясать от радости при виде охраны.

— Чуй, — попросил он товарища, — ушипни меня. Разве мы только что не убежали от этой компании?

Вуки с готовностью протянул к нему длинную лапу. В последний миг Хэну всетаки удалось убедить друга, что не всегда его слова нужно понимать буквально. Вуки надолго задумался. Потом сказал:

— Гурррхк кррр агр-х? — и пристально посмотрел на Хэна.

— Дам пинка, — предупредил Хэн Соло.

— Гррх?

— Нет, на этот раз абсолютно серьезно… Вуки предостерегающе рыкнул, и на этот раз он тоже был абсолютно серьезен. Хэн схватился за бластер и тут же с облегчением вздохнул: из-за поворота выскочили Люк с принцессой.

— Где задержались? — кисло поинтересовался Хэн у разгоряченной разрумяненной парочки.

Принцесса перевела дух.

— Наткнулись на старых друзей, — пояснила она.

— Корабль в порядке? — спросил Люк. Хэн осторожно высунулся, поглазел на фрахтовик.

— Вроде, в порядке, — не слишком уверенно сказал он. — Двигатели не сняты и не раздолбаны.

Он опять спрятался.

— Проблема только в том, как попасть внутрь. Если не считать такой мелочи, как луч захвата.

Лейя сменила его на наблюдательном посту.

— Смотрите! — вдруг сказала она.

Ворота центрального коридора были открыты. По стенам метались всполохи света — голубые и красные.


***

Солдаты в ангаре, оставленные охранять фрах-товик, долго сомневались и спорили: а стоит ли вмешиваться? С одной стороны, на Дарта Вейде-ра, кажется, совершено нападение (солдаты впервые в жизни видели такой тип сумасшедшего, но пришли к единому мнению, что связаться с Вей-дером мог только предельно отпаренный самоубийца). С другой стороны, ситх и сам отлично справлялся, и никому не хотелось попасть под горячую руку. С третьей, все это могло оказаться учебной тревогой, и тот же Дарт Вейдер лично разберется с каждым, кто не побежал к нему на подмогу. А что касается нетривиальности проверки, так Повелитель Тьмы был склонен к оригинальным решениям. С четвертой… ну, и так далее. В результате солдаты просто топтались на месте и глазели на двух человек в основном коридоре.

Было в действиях этих двоих что-то чарующее: стремительный обмен молниеносными ударами — и оба вновь застывали в неподвижности, готовой смениться вихрем движения. Ничего лишнего. Ничего суетливого. Словно двое ведут неторопливую и искусную беседу.


***

Хэн. понимал, почему до сих пор никто не обратил внимания на их небольшой отряд, крадущийся к кораблю через пустое пространство ангара. У самого трапа он оглянулся. Дед был хорош. Хэн позавидовал: в таком возрасте он тоже хотел бы сохранить эту четкость и точность движений. Дед был очень хорош. Но второй… Гигант в черных доспехах и тяжелом плаще неторопливо отвел летящий ему в шею клинок, как будто отмахнулся от назойливой мошки.

Ладно, подумал Хэн, прикидывая расстояние от «Сокола» до площадки, на которой шла схватка. Солдаты столпились практически у самого выхода в коридор, Дайте мне только добраться до турели, и мы посмотрим, что же действеннее: древний клинок или все-таки надежный лазер. Только… Хэн посмотрел: практически все уже были на борту, только Люк застрял возле трапа, как завороженный, глядя на битву.

Хэну хотелось кричать. Вы, идиоты! Кто-нибудь из вас подумал о том, а как Бен Кеноби доберется до корабля?!


***

— Мастерство не покинуло тебя, — одобрительно заметил Дарт Вейдер, шутя парируя очередной удар, — но силы не те…

Кеноби отступил на шаг.

— Приготовься встретиться с Силой, — пророкотал ситх.

Бен коротко глянул через плечо (и тут же ему пришлось отбивать быстрый «йоко-мен» Вей-дера), оценил расстояние между ними и солдатами. Затем с жалостью посмотрел на бывшего ученика.

— Это не твоя битва, — сказал он. — Если мой клинок найдет цель, ты перестанешь существовать. Если ты убьешь меня, я лишь стану сильнее. Запомни мои слова.

— Твои мудрствования больше не смущают меня, — равнодушно ответил Дарт Вейдер.

Старый рыцарь лишь усмехнулся. Он сделал еще один шаг назад, надеясь, что озадаченный Вейдер — мальчишка всегда был скор на решения — не станет пользоваться преимуществом. Ничего, если в нем сохранилась хоть капля его неуемного любопытства, он не станет спешить.

Кеноби поднял клинок в прощальном салюте. Учитель был прав, подумал он. И в своих так и невысказанных опасениях о будущем и настоящем Ордена, и в том, что пройдет много времени, прежде чем он, Оби-Ван Кеноби, сумеет понять.

Нет эмоций, только покой… нет неведения, только знание… нет страсти… только спокойствие…

Учителю никогда не нравились первые строчки Кодекса… Ну что ж, старому полоумному отшельнику Бену пора уходить. Имя его — Оби-Ван. Смерти нет — только Великая Сила.

Слепящий рубиново — красный клинок описал сверкающий полукруг. Темный плащ Кеноби упал на пол, как старая мятая тряпка. Но Кеноби там не было.

Не убирая меча, Вейдер осторожно пихнул тряпье носком сапога. Ничего. Никого. Только разорванный старый плащ. Ни следа. Ни здесь, ни в хитросплетениях силовых нитей, невидимых обычному взгляду, не было и следа старого рыцаря, как будто его никогда не существовало.

И снова, как много лет назад, Дарт Вейдер ощутил себя преступно брошенным маленьким мальчиком. Снова не было никого, кто смог бы исчерпывающе ответить на его бесконечные вопросы.


***

Надо же было мальцу оглянуться именно в этот момент. От его крика у Хэна заложило в ушах. Ну а потом он, естественно, решил еще и пострелять — как будто одного крика ему было мало, чтобы привлечь к ним всеобщее внимание. Делать нечего, Хэн присоединился к перестрелке. Кто из них удачно попал в панель дверного замка, осталось невыясненным, но из-за панели посыпались искры.

С грохотом отвесно рухнула увесистая плита, отрезая гигантскую черную фигуру от ангара. Хэн потом пытался припомнить свои ощущения и решил, что ему примерещилось, но тогда он был на сто процентов уверен, что давящий на него ужас исчез вместе с этим порождением ночных кошмаров.

— Уходим! — скомандовал он. Малец продолжал стоять столб столбом.

— Слишком поздно! — услышал Хэн крик принцессы. — Ты ему не поможешь!

— Нет! — голос Люка сорвался в рыдание. Не прекращая стрелять, Хэн свободной рукой потащил парня вверх по рампе трапа. Люк озирался, открыв рот, как будто кто-то звал его, а он никак не мог понять — откуда доносится голос.

— Торопись, ты! — прикрикнул на него Хэн. — Времени нет!

Он никому не признался, но когда он закрывал верхний люк и бежал по коридору в кабину, ему почудилось, что у него в голове раздался знакомый голос.. . нет, тень голоса. И этот голос принадлежал старому Бену Кеноби.

Беги! — советовал ему мудрейший из дедов.


***

Люк не помнил, как он вместе со всеми очутился на корабле, просто вдруг осознал, что вот он — сидит в рубке фрахтовика и пристально смотрит в спину кореллианина, склонившегося над пультом. Рядом возился Чубакка. Через некоторое время включился звук, Люк услышал:

— … что дед вырубил их аппаратуру, иначе поездка окажется на редкость короткой…

Голоса Люк не узнал. Он сгорбился на сидении, жалея, что оно слишком маленькое, чтобы забраться в него вместе с ногами и крепко зажмуриться. И пожелать: когда он откроет глаза, то окажется на Татуине, дома, на ферме, все будут живы, а станция-монстр, фрахтовик и его сумасшедший капитан будут сказкой, всего лишь ночным сном. А принцесса…

Люк открыл глаза. Напротив него сидела принцесса Органа и протягивала ему плаш. Он хотел сказать ей: спасибо, здесь так холодно. Но язык отказался повиноваться.

— Ты ничего не смог бы сделать, — прошептала принцесса, укутывая его плечи плащом. — Все так быстро закончилось.

— Не могу поверить, что он… что его нет, — его собственный голос казался Люку лишь призраком звука. — Не могу.


***

Фрахтовик вынырнул из ангара. Хэн поймал себя на том, что внутренне ожидал — сейчас их размажет по невидимой прочной стене. Но они вырвались и стремительно удалялись от станции.

Хэн рассмеялся:

— Есть! Дед все-таки выключил этот сачок! Чубакка пролаял длинную фразу на вечную тему: хорошо да не очень. Хэн послушно уставился на приборы.

— Да, ты прав, — признался он наконец. — Я забыл, что есть и другие способы нас вернуть.

Уголки его губ медленно раздвинулись в кривой мрачной ухмылке.

— Чуй, даю тебе слово: мы вернемся в эту летающую усыпальницу только аккуратно разложенные по гробам. Бери управление.

Вуки озабоченно рявкнул, но капитана уже не было рядом. Хэн выдернул Люка из кресла и поволок в коридор.

— Пошли, малыш, — говорил он на ходу, — мы еще не на свободе.

Люк не отвечал, безучастно повиснув на нем мертвым грузом. Зато в другую руку Скайуокера вцепилась принцесса. Будь у ее высочества больше сил, ей, возможно, и удалось бы оторвать Люка от разогнавшегося кореллианина. Но пока что Хэн успешно тащил за собой их обоих.

— Оставь его в покое! — зло крикнула Лейя. — Не понимаешь, что Оби-Ван для него значил?

Корабль накренился то ли от взрыва, то ли от попытки уйти от него. И, конечно же, Чуй и не вспомнил про компенсаторы. Хэн выпустил своих спутников — те повалились на стену — включил аппаратуру с дублирующего пульта, снова поймал Скайуокера за воротник и встряхнул что есть силы.

— Что с того? — яростно спросил его Хэн. — Твой старик подарил нам шанс убраться отсюда. Хочешь утопить его в отбросах, Люк? Хочешь, чтобы Кеноби умер напрасно?

Люк поднял голову, в глубине пустых глаз что-то начало оживать. Хэн решил: даже слишком. Блеск во взгляде мальчишки был слишком древним, слишком неистовым. Люк не стал тратить времени на слова, он сбросил плащ прямо на пол и кивнул капитану: пошли.

— Справишься с этой игрушкой? — спросил его Хэн, решив оставить загадки на более мирное время.

Люк снова кивнул: постараюсь.

Подбодрив юношу ухмылкой, Соло указал на узкий коридор. Люк посмотрел туда, мрачно улыбнулся и полез вниз. Соло двинулся в противоположную сторону.

Из корпуса корабля выступал большой вращающийся колпак боевой башни. Из центра полусферы торчала длинная, зловещего вида труба, оканчивающаяся четырьмя стволами, и в ее предназначении сомнений не оставалось. Люк уселся в кресло и окинул пульт быстрым взглядом. Вот активатор, инверторныи прицел, гашетка.,. Он уже тысячу раз стрелял из такого оружия — в мечтах. Люк надел наушники внутренней связи, нажал клавишу, и на экране перед ним загорелась желтая прицельная рамка.

Оставшиеся в рубке Чубакка и Лейя всматривались в россыпь звезд, туда, где исчезал ущербный диск Звезды Смерти. Вдруг Чубакка зарычал, завис над пультом. Сенатор просто испустила вопль:

— Вон они!

Звезды крутанулись вокруг Люка, имперские ДИ-истребители кинулись к «Соколу» — залп, вираж, и они уносятся вверх и исчезают из виду.

Сидевший в крохотной кабине пилот ведущего истребителя нахмурился — потрепанный с виду грузовик неожиданно резво и молодо выпрыгнул из зоны досягаемости его пушек. Взявшись за штурвал, он развернул свое крыло и по крутой дуге вышел на перехват удирающего «торгаша».

Соло уже палил по второму истребителю, и хотя пилот того сумел уклониться, перегрузка чуть не вытряхнула двигатель истребителя из креплений. «Взболтанный, но еще не перемешанный» налетчик выскочил из-под грузовика с другой стороны. И Люк, бросив на глаза окуляры прицела, тут же открыл огонь.

Чубакка бросал «Сокола» вдоль пушечных очередей, ловко рыскал по краю свеженакрошенното астероидного поля, заставлял машину лететь брюхом вперед, резко давал форсаж, призывая на свою голову теплые слова из оружейных башен.

Лейя стоически переносила невзгоды лётного искусства вуки. И даже ухитрялась вести координаты части нападающего звена. Она выставила репер на Звезду Смерти и проговаривала для Чубакки показания лимба и четверти поворотного круга сразу для трех вражеских машин.

Два истребителя одновременно спикировали на движущийся по кореллианской спирали грузовик. Соло попытался огнем рассечь их траектории, мгновением позже к нему присоединился Люк. Мимо.

— Они летают слишком быстро, — Люк хо-хотнул в комлинк.

Плазменный заряд скользнул по защитному полю и рванул прямо по курсу. Рубку тряхнуло, и заныла сирена тревоги, но компенсаторы с трудом выправили режим ускорения.

Чубакка что-то проворчал Лейе, и та неуверенно, но ответила ему ворчанием.

Еще один истребитель атаковал фрахтовик, и на этот раз энергетический заряд имперца, хотя и частью отраженный, пробил поле и угодил в борт корабля. Закоротила большая контрольная панель в центральном коридоре, посыпались искры, потянуло дымом. Р2Д2 решительно покатил к зоне аварии. Корабль качнуло, он накренился, и Ц-ЗПО кинуло в шкаф с запчастями.

В рубке багровым глазком замигал предупредительный сигнал. Чубакка заворчал на Лею, и та напряженно уставилась на него, пытаясь понять, что он сказал.

На поврежденный «Сокол», откуда-то справа от Люка, выскочил истребитель. Мальчик, молча шевеля губами, выстрелил. Размеренно задвигались стволы счетверенной пушки, проворная машинка быстро выскочила из зоны огня. Но проходя, под «Соколом», попала под прицел Хэна Соло, и тот растерялся. На месте истребителя вспухла многоцветная клубящаяся сфера — истребитель взорвался, разлетевшись тысячами осколков больного металла.

Соло крутанулся в кресле и победно помахал Люку рукой, тот же возбужденно махнул в ответ.

Еще одна атака. Еще. Это превращалось в рутину, похожую на вспашку поля. Снова истребитель угловатой тенью пронесся над «Соколом», норовя счистить остаток керамической брони.

Хэн обернулся на шум и запах. В центре узкого главного коридора вокруг небольшой цилиндрической фигуры яростно шипело пламя. Из корпуса Р2Д2 била струя густой белой пены, и] там, куда она падала, огонь неохотно отступал. Аромат в оружейной башне царил захватывающий.

Люк постарался отрешиться, слиться с оружием, стать его частью. Он потянулся за удаляющимся имперским истребителем. Ощущение было необычным, пугающим. Встряхнувшись, он увидел за турелью лопающийся огненный шар с росчерками серых обломков. Настал черед Люка оборачиваться к кореллианину и кривиться в торжествующей ухмылке.

Принцесса в рубке перешла на слежение внешней локационной зоны. Она сообщила че-рез комлинк:

— Здесь есть еще пара. Похоже, мы поте-ряли боковые мониторы и правый дефлектор.

— Не бойсь, ваша внимательность! — отве-тил Соло. — Моя страж-птичка еще и не такое переживала!

Кореллианин недоверчиво оглядел переборки, астродроида в дымящемся проеме.

— Беги, птичка, беги! Чуй, старайся держать их по левому борту. Если мы…

Договорить ему не дали. Рядом с «соколом» материализовался ДИ-истребитель. И дал залп из всех орудий. Его коллега появился по другому борту, и Люк поймал себя на том, что исступленно давит на гашетку. Плазменная очередь коснулась хвостовой брони ДИ-истребителя. Снова вспышка, клубы, кувыркающиеся обломки. Его коллега резко рванул обратно к базе. Заработала скорострельная пушка Соло. И снова взрыв, звезды и тишина.

— Получилось! — крикнула Лейя и, обернувшись, стиснула в объятьях оторопевшего Чубакку.

Тот рыкнул на нее — но тихо и ласково.


***

Дарт Вейдер вошел в командную рубку. Стоявший у огромного экрана губернатор Таркин не отрывал взгляда от высвеченной на нем яркой россыпи звезд. Но вовсе не великолепное зрелище полыхающей вселенной занимало сейчас мысли губернатора. Он едва удостоил вошедшего Вей-дера взглядом. Мысли Таркина не требовали сканирования, они были ясны Вейдеру и так. Чванливый глупец — так он определил Таркина много лет назад. Пока губернатор не сделал ни малейшего телодвижения, чтобы изменить это мнение о себе.

— Ушли? — — спросил Повелитель Тьмы.

— Только что совершили прыжок в гиперпространство. Несомненно, в данный момент поздравляют друг друга с успехом и проявленной смелостью.

Таркин все-таки повернулся, в его голосе проскользнула предостерегающая нотка.

— По вашему настоянию, Вейдер, я пошел на огромный риск. Молитесь, чтобы ваш план сработал. Вы уверены в надежности установленного на корабле Гипермаяка?

Надо было, наверное, ответить, но Вейдер по-прежнему ощущал чрезмерную усталость. Он смолчал.


***

Хэн поменялся местами с Чубаккой, вуки благодарно поурчал; ему не нравилось долго управлять кораблем (взлет и посадка, естественно, исключались). Соло подозревал одну из двух версий: либо клавиши и рычаги маловаты для увесистой лапы Чубакки, либо — Хэн склонялся к этому варианту — вуки никак не мог разместить длинные задние лапы под пультом, для них там не хватало места, а вуки обожал комфорт.

Пока Хэн копался в пульте, возжелав лично узнать о повреждениях корабля, по коридору промаршировало ее величество с решительным выражением на курносом лице.

— Что скажешь, конфетка? — поинтересовался Хэн Соло. — Недурно мы тебя спасли. Знаешь, иногда я сам себе поражаюсь,

— Не заметила, чтобы ты перетрудился, — огрызнулась высочайшая особа, недобро сверкнув глазками. Хэн залюбовался. Просто прелесть, когда злится. — Моя безопасность не настолько важна, как безопасность информации в дроиде.

Как излагает!

— И что там такою особого? — полюбопытствовал Хэн.

Лейя задумчиво разглядывала переборку. Ради приличия Хэн тоже поглазел на ту же переборку пару секунд, но там не было ничего интересного, поэтому он вновь стал смотреть на принцессу.

— Полное техническое описание боевой станции, — медленно произнесла она наконец. — Я надеюсь, что когда эти данные проанализируют, то смогут найти ее слабое место. Ведь до тех пор, пока станция не уничтожена, война не закончена.

— Для меня уже закончена, — возразил ей кореллианин. — Я на вашу контору не работаю. Меня больше интересует экономика, а не политика. Дело есть дело, какое бы правительство не сидело сверху. И не ради твоих прекрасных глаз я влез в это дело. Кое-кто обещал, что мне неплохо заплатят.

Лейя вспыхнула.

— Не беспокойся, — заверила она. — Если ты любишь деньги… именно их ты и получишь!

В дверном проеме ей под ноги попался Люк, решивший узнать, что за страсти бушуют в рубке? Мальчишку чуть было не затоптали.

— Твой друг — просто наемник! — гневно возвестила принцесса, отталкивая Люка в сторону. — Мне интересно, заботит ли его хоть что-нибудь или кто-нибудь?

— Меня… — невпопад сказал Люк, глядя ей вслед. — Меня заботит.

Он потер ребра, куда врезался острый и крепкий локоть их высочества, и уселся в свободное кресло второго пилота.

— Хэн, что скажешь? Соло покосился на дверь:

— Лучше помолчу…

Может быть, Люк и не хотел, но его негромкое «вот и славно» Хэн услышал. У кореллиан вообще слух довольно острый.

— Но! — тут же продолжил Соло (мальчик напрягся и правильно сделал). — У девчушки крепкие стабилизаторы. Ну, не знаю… как по-твоему, могут ли принцесса и парень вроде меня…

— Нет! — поспешно отрезал Люк.

Получилось, удовлетворился Соло. Ему понравилось дразнить нового приятеля; к голубоглазой наивности он вообще относился восторженно.


***

Йавин был необитаем. Огромный газовый гигант, которому так и не повезло стать звездой, плыл по орбите вокруг своего состоявшегося собрата в сопровождении многочисленных лун-спутников — драгоценный кристалл в ожерелье. В глубине его атмосферы рождались и умирали титанические вихри. Ветра, силу которых боялись предположить даже самые смелые, проносились, не зная преград, над небольшим, не имеющим явной границы ядром планеты. Йавин был миром томительной красоты и мгновенной смерти для того, кто отважился бы нырнуть в его бушующую атмосферу.

Но на его крупнейших лунах могла быть жизнь и была. На трех из них мог жить даже человек. Но Йавин был расположен вдали от торговых путей и центра галактики. Поселений тут не было.

Густой лес покрывал большие материки четвертого спутника Йавина. Когда-то здесь жили, но никто не знал, что за раса возникла и исчезла задолго до того, как первый исследователь ступил на влажную рыхлую почву этого небольшого уединенного мира. Неизвестные обитатели оставили после себя причудливые монументы и огромные храмы. Джунгли давно проглотили и строения, и строителей. Только странные крики и заливистый плач раздавались в опустевших разрушенных залах, укрытых зелеными коврами мхов и украшенных тропическими цветами, — словно души ушедших рыдали над забытым прошлым жившего здесь когда-то народа.

Если бы нашелся кто-нибудь достаточно любознательный, чтобы порыться в запретных теперь фолиантах, он узнал бы, что строители монументов и храмов называли себя массасси. Если бы он был настойчив, то сумел бы прочесть и про храмы, и про то, что не стоило в них входить просто так, ибо были они сосредоточием Темной стороны Силы. Даже про Затерянный город дже-даев ему удалось бы узнать, про таинственный подземный город, хранилище знаний и легенд когда-то великого Ордена.

Но Галактика жила своей жизнью, ей не было дело до древних тайн. Повстанцы уютно обосновались под покровом вечного леса. Если бы они только знали, что за место они выбрали для своей базы…

Колоссальная пирамида, утопавшая основанием в густых зарослях, а вершиной возносившаяся над деревьями, — казалось практически невозможным, что она была создана без помощи современных гравитационных машин. Но серо-зеленые, в цвет древних мхов, руки мас-сасси сложили все эти камни, обтесали и отшлифовали их грани, вырезали никому теперь непонятные знаки. Прорубленный в камне проход вел внутрь пирамиды, и теперь по нему деловито сновали машины и механизмы.

Бедные маленькие массасси, чьи глаза светились в вечном сумраке влажного леса, они не узнали бы теперь своего храма. Во многих местах металл сменил камень; по коридорам, когда-то тонувшим во мгле, провели освещение; один из этажей пирамиды был переоборудован под ангар. Храм вновь был заполнен жизнью и подчинен единой цели — несомненно великой.

Прошлое мстило ночами. Никто не хотел признаваться, но никто не любил ночных вахт, когда тени скользили по стенам храма, а из темных углов отчетливо пахло тленом и тянуло холодом, странным в столь жарком климате. Даже днем никто не хотел оставаться один на один с мрачным храмом.

Радость, вызванная прибытием принцессы Лейи, которую многие считали погибшей, длилось недолго. Служба раннего оповещения сообщила, что в систему Йавина вошел неопознанный объект. Траектория движения указывала на то, что это — космический корабль, а размеры объекта заставляли предположить самое худшее… Звезда Смерти!

Впрочем, благодаря Лейе и ее маленькому роботу, похожему на бочонок на колесах, повстанцы были готовы к встрече. В памяти робота, спешно подключенного техниками к информационной системе базы, оказались подробные чертежи Звезды Смерти и различные дополнительные данные: от массы и скорости до описания процесса утилизации отходов на сверхдредноуте Империи. После изучения этих чертежей и данных было принято решение — атаковать Звезду, как только она окажется в зоне действия перехватчиков.

Те, кому предстояло участвовать в операции, собрались на инструктаж в инфоцентре. Кроме высшего начальства и пилотов, присутствовали принцесса Лейя, Хэн Соло, естественно, вместе с Чубаккой (не все, правда, понимали зачем), и оба робота: Р2Д2 — как хранитель информации, а Ц-ЗПО — как сопровождающее лицо, то есть переводчик.

Люк Скайуокер сидел отдельно от Друзей, среди пилотов. Удивительным образом никому не пришло в голову поинтересоваться его боевым опытом и количеством летных часов. А он помалкивал, абсолютно убежденный, что его место в боевой эскадрилье, которая будет атаковать Звезду Смерти.

Вел инструктаж генерал Додонна.

— Космическая станция Империи, — начал он, — которую также называют Звездой Смерти, обладает чудовищной огневой мощью и практически неуязвима. — На видеоэкране за спиной Додонны появился чертеж Звезды Смерти в разрезе; изображение постепенно увеличивалось. — Еще совсем недавно мы были уверены, что против этой станции бессильно любое оружие. Однако информация наших разведчиков, доставленная принцессой Лейей Органа, подарила нам надежду.

Хэн Соло, подпиравший дверной косяк, скептически хмыкнул. Сидевшая неподалеку Лейя смерила его гневным взглядом.

До начала инструктажа они уже успели повздорить: принцесса во всеуслышанье заявила, что ничего особенного в ее спасении не было, подумаешь, четыре истребителя, Звезда Смерти могла выпустить и десять тысяч: им явно дали уйти, чтобы выследить, где повстанцы. Хэн на это ответил, что раз ее высочество такое гениальное, так что же оно рвануло прямиком в объятия своих разлюбезных повстанцев, не иначе, как захотело сделать приятное тому долдону в черном. Лейя попыталась ударить его по безобразному носу. Хэн обвинил ее в желании уклониться от сделки и удвоил цену. Знал бы, что она такая неблагодарная злюка, не стал бы спасать, сказал он напоследок.

— Дело в том, — продолжал Додонна, — что станция рассчитана на противодействие крупным космическим кораблям. Судя по всему, имперские инженеры не предполагали, что противник окажется настолько безумен, чтобы атаковать Звезду Смерти крошечными истребителями. Вот наш шанс! — Он указал на экран. — Как видите, в «северном полушарии» Звезды Смерти имеется вытяжное отверстие, которое ведет напрямую к реактору станции. Оно предназначено для аварийного выброса тепла в случае перегрузки реактора, поэтому его оставили незащищенным, — силовое поле, разумеется, блокировало бы выброс. Это отверстие и является нашей целью.

По залу прокатился ропот. В изложении генерала операция выглядела чистой воды самоубийством.

Додонна взмахом руки призвал к тишине.

— Чтобы добраться до вытяжного отверстия, вам предстоит пролететь по этому коридору и сбросить ракету вот сюда. — Изображение на экране изменилось: миниатюрный кораблик выскочил из коридора, от него отделилась точка-ракета и скользнула по дуге в глубокий колодец. Когда ракета достигла дна колодца, на экране словно вспыхнула нарисованная звезда — компьютер смоделировал взрыв. — Ширина отверстия — не более двух метров в поперечнике. Чтобы ракета попала в реактор, нужно сбросить ее строго под углом девяносто градусов. Только точное попадание приведет к цепной реакции и взрыву станции. Кстати, учтите, что лазер здесь бесполезен. Единственное оружие, на которое мы можем положиться, — протонные торпеды.

— Это невозможно, — пробормотал молодой черноволосый пилот, сидевший рядом с Люком. Р2Д2, пристроившийся рядом с хозяином, согласно свистнул. — Все равно что из бластера по мошкаре палить.

— Ну почему же? — возразил Люк. — Дома я охотился с флаера на вомппесчанок. Норы у них и того меньше — и ничего, попадал. Главное — приноровиться.

Ц-ЗПО, растерянно топтавшийся за спиной у Люка, совсем по-человечески всплеснул руками.

— Угу, — хмыкнул черноволосый. Судя по нагрудной табличке на комбинезоне, его звали Вед-жем Антилесом. — Приноровишься тут, когда по тебе палят со всех сторон. Твои-то крысы, небось, в ответ не стреляли?

— Обратите внимание на эти огни, — сказал генерал Додонна, словно расслышав слова Вед-жа. — Они обозначают лазерные батареи внутреннего пояса обороны. Своей совокупной огневой мощью эти батареи не уступят среднему крейсеру. Кроме того, силовые генераторы противника наверняка затруднят маневрирование вблизи цели. — Кто-то из пилотов театрально застонал. — Тем не менее, надежда на успех остается. Вы полетите четырьмя звеньями. Первая волна — красное и желтое звенья. Вторая — синее и зеленое. Вот, пожалуй, и все. Вопросы? Поднялся один из пилотов — весь какой-то гладкий, даже лоснящийся, словом, слишком уж на вид довольный жизнью, чтобы пожертвовать ею во имя столь умозрительной вещи как свобода.

— А если у нас не выйдет, что тогда?

— Ничего. — Додонна мрачно усмехнулся. — Совсем ничего. Еще вопросы? — Он обвел взглядом собравшихся, потом посмотрел на часы. — Что ж, времени в обрез. По машинам — и да пребудет с вами великая Сила!


***

На орбите Йавина появилась еще одна луна, но в отличие от остальных она не сверкала, отражая свет местного солнца. Ее гладкая оболочка была черной и матовой, — Звезда Смерти неумолимо приближалась к своей цели.

— Расчет орбитальной скорости завершен, — сообщил компьютер командного поста. — До поражения цели тридцать минут.

Адмирал Таркин, неотрывно глядевший на трехмерное изображение системы Иавина, вздрогнул от неожиданности, когда у него за спиной раздался голос Дарта Вейдера:

— Великий день, адмирал. Сегодня погиб старый глупец Кеноби — и сегодня мы уничтожим базу повстанцев. Император будет доволен.

Таркин судорожно сглотнул — даже похвала в устах Дарта Вейдера звучала угрожающе.


***

Соло на пару с Чубаккой перетаскивали на корабль большие кофры. Они были так погружены в это занятие, что не обращали внимания на суету вокруг них. А может быть, не хотели обращать. Хэн коротко глянул на подошедшего Люка и вернулся к погрузке. Через пару минут все повторилось. Мальчик стоял на прежнем месте и грустно, но старательно поедал глазами «Тысячелетний сокол» вместе с экипажем. На физиономии Скайуо-кера были написаны все его мысли до единой. Только Хэн не хотел их читать. Там было написано: его новый товарищ задирист, беспечен и невыносим… да — еще и самодоволен; а еще он отважен без меры, неисчерпаемо весел, и у него есть чему поучиться. И он никому не изложил свои соображения о летном опыте некоего Люка Скай-уокера. Комбинация, делавшая из Хэна Соло друга, способного довести до истерики даже камень, но тем не менее — друга.

— Получил награду?

Хэн кивнул. Хотел взять деньгами, потом передумал, тем более, что уже сообразил куда, кому и за сколько можно загнать часть товара.

— Улетаешь?

Нет, это он загружает корабль просто ради развлечения, чтобы не терять физической формы. На что еще это, по его мнению, похоже?

— Все верно, малыш, — сказал Хэн. — Тут завалялась пара старых долгов, и они просто просят, чтобы я их оплатил. А если бы и не было, — Соло пожал плечами, — не думаю, что я глуп настолько, чтобы болтаться здесь.

Он придирчиво осмотрел Люка. Тот попятился.

— А ты неплохо показал себя, малыш, — одобрительно сообщил ему Хэн. — Летим с нами, а,? Я мог бы подыскать тебе занятие.

Так, перебор. Азарт, разгоревшийся в его взгляде, немедленно скинул Люка с катушек. Сейчас встанет в позу, пылая праведным гневом. Ага, началось; Хэн поставил очередной ящик на пол и уселся верхом на него, чтобы послушать.

— А почему бы тебе не оглядеться по сторонам? — начал Люк свою речь.

Хэн добросовестно покрутил головой, ничего нового для себя не увидел и вновь уставился на добровольного агитатора.

— И ради разнообразия увидеть, что кроме тебя, существуют другие. Ты же знаешь, что тут происходит, против чего сражаются эти люди. Им нужен хороший пилот. Но ты поворачиваешься к ним спиной и…

Хэн поапплодировал немножко,

— Какой прок в награде, если ты не сможешь ее потратить, потому что как раз в этот момент тебе будут отдавать последние почести? — философски заметил он. — Напасть на боевую станцию… Знаешь, я несколько иначе понимаю значение слова «храбрость». А это дело, с моей точки зрения, больше похоже на самоубийство.

Все. Вот теперь парень раскалился добела. Только плюнь — зашипит.

— Ага, — буркнул ощетинившийся Люк. — Ну ладно! Позаботься о себе, Хэн. С моей точки зрения: это тебе удается лучше всего!

И сердито зашагал прочь. Хэн смотрел ему в спину и покусывал нижнюю губу. Не, не стоит его так отпускать. Разумеется, если парню приспичило, его не отговоришь. Ради прекрасных глаз нашей маленькой приниессочки встанешь в такую позу, что при малышах упоминать будет стыдно. Но слишком уж часто Хэн видел, как хорошие люди погибают лишь по тому, что злились в бою — не на того.

— Эй! — крикнул он. — Люк, погоди!

Мальчик нехотя оглянулся. Весь насупленный, и глаза скоро будут на мокром месте. Хэн подмигнул ему. Потом с трудом стал серьезным.

— Да пребудет с тобой великая Сила, — сказал он.

Люк улыбнулся, неуклюже помахал ему. И растворился в толпе. Хэн вновь взялся за ящик, поднял его и… остановился на половине пути, заметив, что первый помощник не спускает с него пристального взгляда.

— На что уставился, а? — поинтересовался у него Хэн Соло. — Я знаю, что делаю… За работу! Расческа по тебе плачет, это точно.

— Р-рррр, — неодобрительно заметил Чу-бакка.


***

Погруженный в невеселые раздумья, Люк чуть было не налетел на принцессу Лейю, направлявшуюся куда-то вместе с генералом До-донной.

— Ты вправду хочешь лететь? — тихо спросила Лейя. — А если погибнешь?

Люк равнодушно пожал плечами.

— Что стряслось?

— Соло!.. Я надеялся, он все-таки передумает и останется с нами.

— У каждого своя дорога, — наставительно произнесла принцесса. — И каждый выбирает свою дорогу сам. Хэн Соло смотрит на жизнь иначе, чем мы. Мне хотелось бы, чтобы было по-другому, но осуждать его мы не вправе.

Она приподнялась на цыпочках, на мгновение прикоснулась губами к щеке Люка и отступила, словно смущенная тем, что вела себя неподобающе — для сенатора.

— Да пребудет с тобой великая Сила.

Люк задумчиво кивнул и пошел к своему истребителю. «Эх, Бен, как мне тебя не хватает!» — мелькнуло у него в голове.

Вдруг кто-то дернул его за локоть. Он раздраженно обернулся — и не поверил глазам.

— Дружище, это ты?! — воскликнул плечистый парень в комбинезоне пилота. — Люк Скай-уокер собственной персоной! Откуда ты, старина? Неужто летишь с нами?

— Биггс! — Люк заключил друга в объятия. — Еще бы я не летел! Тем более, — добавил он, помрачнев, — выбора у меня все равно нет…

Биггс хотел было что-то сказать, но тут в разговор вмешался другой пилот — с нашивками командира звена. Должно быть, его привлекли радостные восклицания Биггса, нарушившие царившую в ангаре сосредоточенную тишину. Средних лет, крепко сбитый, с резкими чертами лица, он с первого взгляда производил впечатление человека, изрядно повидавшего на своем веку.

— Люк Скайуокер? Вам уже доводилось пилотировать Т-65?

Скайуокер на мгновение замялся. Вот оно. Приехали. Но за него ответил Биггс.

— Сэр, Люк — лучший пилот на внешних мирах!

Звеньевой улыбнулся, не разжимая губ.

— Достойная рекомендация. Я и сам налетал свыше тысячи часов на хоппере. Удачи, сынок. — Он похлопал Люка по плечу и двинулся было дальше, но оглянулся. — Я видел однажды твоего отца, Скайуокер. Великий пилот. Если у тебя есть хотя бы половина его способностей, то все в порядке.

И ушел. Люк растерянно смотрел вслед: столько всего хотелось спросить — а времени не было даже на один вопрос…

— Слушай, Люк, — растормошил его Биггс, — как вернемся, разыщи меня, ладно? Посидим, потолкуем, дом вспомним.

— О чем речь? Конечно!

— Ну все, я побежал. Удачи!

— Эй, Биггс! — окликнул Люк. — Помнишь, когда ты записался в школу пилотов, я обещал, что догоню тебя?

Биггс хмыкнул, показал большой палец и побежал к своей машине.

Люк полез в кокпит своего истребителя — и остановился, наблюдая, как техники опускают Р2Д2 в «гнездо» за кабиной. Дроид тихонько посвистывал, а техники кряхтели и обменивались комментариями.

— Зачем тебе этот потрепанный дроид, парень? Взял бы нового…

— Мы столько с ним пережили, — отозвался Люк, запрыгивая в кокпит. — Я его ни за что не брошу.

Ц-ЗПО, стоявший у шасси, заботливо наставлял своего маленького приятеля.

— Будь умницей, Р2Д2. И непременно возвращайся. Если ты не вернешься, кого я буду поучать?!

Р2Д2 весело свистнул в ответ.

Люк принял из рук механика шлем, надел его и опустил колпак кабины. Панель управления

Т-65 была, разумеется, посложнее, чем на хоппере. Впрочем, сомнений в том, что он справится, у Люка не возникало. Он бросил взгляд на механика, уже отбежавшего на безопасное расстояние. Тот знаком показал: «Все нормально», и Люк нажал кнопку запуска двигателя.

В эфире стоял общий гвалт — все прощались, кто-то шутливо, кто-то серьезно. Люк отвернулся, увидев, как возле одной из машин пилот на проша-ние поцеловал своего механика — девчонка натужно улыбалась, может, жена, может, сестра, может, просто хороший друг… Внезапно в наушниках раздался до боли знакомый голос Бена Кеноби:

— Дй пребудет с тобой великая Сила, Люк! — Бен?

Только галлюцинаций и не хватало. Люк досадливо дернул подбородком и сосредоточился на управлении машиной.

Командир звена первым вылетел из ангара, за ним последовали другие, в их числе — Биггс. Вот настала и очередь Люка. Он поднял машину в воздух, мельком подумав о том, что на базу вернутся далеко не все — многие сложат головы, пытаясь уничтожить зловещую Звезду Смерти.

Красное звено выстроилось в боевой порядок и устремилось ввысь, за пределы атмосферы, навстречу непобедимой боевой станции Империи. Наблюдатели на вышках глядели им вслед, пока реактивные «хвосты» не растаяли в безоблачном небе.


***

Все командование повстанцев собралось в большом зале с голопроектором. Принцесса Лейя беспокойно глядела на трехмерную проекцию системы Йавина: к четвертой луне планеты медленно приближалась большая красная точка. Внезапно вокруг четвертой луны возникли крошечные зеленые огоньки; их становилось все больше и наконец мерцающее облако двинулось в направлении красной точки.

— Истребители идут к цели, — пояснил кто-то из техников.

Генерал Додонна обнял Лейю за плечи.

— Осталось меньше пятнадцати минут, — тихо сказал он.

Принцесса молча кивнула.


***

Миновав Иавин, истребители выстроились для атаки: «красное» и «синее» звенья на машинах Т-65 должны были отвлекать внимание врага, а «желтому» и «зеленому», на истребителях-бомбардировщиках БТЛ-А-4, предстояло сбросить торпеды в вытяжной колодец. Машины Т-65 пилоты именовали «крестокры-лами» — за конфигурацию крыльев; в боевом. режиме четыре развернутых крыла Т-65 образовывали подобие косого креста. А-4-ю модель называли «костылями» — по форме корпуса, с двумя двигателями в хвостовой части, разнесенными по бортам. Звену Люка выпало прикрывать «желтых».

— Красные, внимание! — раздался в шлемофоне голос Гарвена Дрейса, командира звена. — Выходим на цель. Приготовиться к развороту крыльев.

— Есть, сэр, — отрапортовал Люк. Остальные последовали его примеру.

— Есть, сэр, — донесся голос Веджа (он, как и Биггс, оказался в одном звене с Люком). — Ребята, ну и громина!

Даже издалека Звезда Смерти казалась чудовищно огромной. Она выглядела настоящей планетой. Все орудийные башни, посадочные палубы, шлюзы сливались в общую ячеистую поверхность. Издалека Звезда казалась обманчиво мирной.

— Крылья на боевой режим! — приказал Дрейс. — Вперед!

Почти одновременно Т-65 выполнили приказ, сложенные до того короткие крылья, оснащенные скорострельными пушками среднего калибра раскрылись. Эскадрилья двинула к Звезде Смерти.

Люку вдруг почудилось, будто у него все плывет перед глазами. Он тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. Машину повело в сторону, он с трудом удержал перехватчик на курсе.

— Спокойно, ребята, — проговорил командир. — Проходим границу силового поля. Включайте защитные экраны.

Тряска становилась сильнее, машина рыскала, не держала тангаж. Целиком сосредоточившись на управлении, Люк беспокойно следил за датчиками на приборной панели. Внезапно тряска прекратилась.

— Прошли, — сообщил Гарвен Дрейс. — Прекратить все разговоры.

Звезда Смерти стремительно увеличивалась в размерах, заполняя собой весь сектор обзора.

— Желтые, говорит Красный-лидер, — передал командир Люка. — Мы на месте. Цель на втором сегменте по курсу. Давайте, ребята. Мы вас прикроем.

— Красный, вас понял. Удачи. Конец связи. А-4 разделились на тройки. Т-65 дружно заложили вираж и рванулись к Звезде, отвлекая предполагаемых истребителей конвоя на себя. Люку выпало атаковать с Биггсом и Веджем.


***

Боевая станция Империи бурлила. Завывали сирены, сновали роботы, занимали свои места стрелки и наводчики на батареях. Островком спокойствия среди всеобщей суматохи был командный пост, где находился адмирал Таркин. Он по-прежнему стоял перед голографической картой и, словно завороженный, следил за хронометражем. До того сладкого мига, когда база повстанцев окажется на расстоянии выстрела, оставалось всего одиннадцать минут. Ничто другое Гранд Моффа Таркина не волновало и не заботило.

И еще один был спокоен — Дарт Вейдер неторопливо шествовал к выходу, на ходу слушая рапорт подбежавшего командора.

— Повелитель Вейдер, мы насчитали как минимум тридцать машин, двух типов. Они слишком маленькие, батареи не могут прицелиться.

— Выпускайте перехватчики, — приказал Вейдер.

Помолчав, он добавил:

— И распорядитесь, чтобы подготовили мой корабль.

Офицер козырнул и бросился выполнять приказание. Дарт Вейдер постоял, к чему-то прислушиваясь, и тяжелой поступью направился к лифту.


***

Чем ближе они подлетали к Звезде Смерти, тем неспокойнее становилось на душе у Люка. Он ожидал, что их встретит шквал огня, но выстрелов не было. Неужели имперцы все еше не засекли их корабли? Вряд ли. Ловушка?..

Внезапно корабль тряхнуло. Люк легко удержал машину на курсе. Р2Д2 встревоженно засвистел. Ага! Батареи станции наконец-то открыли огонь! Люк бросил машину вправо, уходя от следующего залпа, — и тут услышал в наушниках голос базы:

— База — командирам всех звеньев, внимание! Готовность — ноль! К вам приближаются перехватчики противника.

Выведя свой истребитель из зоны огня, Люк окинул взглядом пространство боя, взглянул на экран радара.

— Противник не обнаружен. Повторяю, противник не обнаружен.

— Продолжать наблюдение, — передал Гарвен Дрейс. Помните, приборы приборами. Л атака — атакой.

Люк пожал плечами, бросил взгляд наружу — и увидел, как черный, похожий на сложившую крылья хищную птицу имперский перехватчик атакует «крестокрыл» со знакомым номером на фюзеляже.

— Биггс! — крикнул Скайуокер в микрофон. — Он у тебя на хвосте!

— Я его не вижу! — в голосе Биггса проскользнули панические нотки. — Я его не вижу, Люк!

На глазах у Люка машина Биггса развернулась и рванула прочь от Звезды Смерти, преследуемая имперским перехватчиком. Противник неторопливо пристреливался — залпы ложились все кучнее и все ближе; еще чуть-чуть — и Биггс пропал…

— Держись, Биггс! — передал Люк. — Я иду к тебе.

— Люк! — ровным голосом Биггс. — Мне его не стряхнуть.

Имперец, увлеченный преследованием жертвы, не заметил второго Т-65 пристроившегося ему в хвост. Люк включил систему наведения, дождался, пока силуэт вражеской машины окажется в перекрестье прицела, — и нажал на гашетку. Имперский корабль исчез в ослепительной вспышке.

— Спасибо, Люк! — крикнул Биггс.

— Берегись! — Это был голос командира звена. — Красный-6, за тобой двое! Красный-6!..

Поздно. В истребитель угодили сразу два залпа; страшный крик: «Я подбит!» — и машина взорвалась. Имперские перехватчики разошлись в параллельных плоскостях.

— Люк! — раздался в наушниках голос Биггса. — Один за тобой!

Скайуокер оглянулся. На хвосте висел вражеский перехватчик. Люк бросил штурвал от себя, рассчитывая, что преследователь попадет под огонь батарей Звезды Смерти. Но враг не отставал. Люк сам едва увернулся от очередного залпа.

— Не вешай нос, малыш! — передал ему Биггс. — Папочка здесь!

Люк завертел головой, высматривая друга. Ничего и никого, только вспышки разрывов… Биггс, где же ты?!

И вдруг на встречном курсе возник силуэт другой машины. Это был Биггс! Его маневр застал врасплох не только Люка, но и пилота вражеского перехватчика. Очередь — и им-перца разнесло в клочья. Биггс промчался над Люком, успев приветственно качнуть крыльями.

— Уходим, малыш. Ход за «костылями».

И истребители ринулись в сторону Звезды Смерти, уводя за собой машины противника.


***

Адмирал Таркин не сводил глаз с карты. Шар, обозначавший боевую станцию Империи, медленно выползал из тени Иавина. Точная копия этого шара неумолимо двигалась по карте в штабе повстанцев на четвертой луне планеты.

До выхода Звезды Смерти на дистанцию поражения оставалось восемь минут.


***

Командир «желтого» звена, состоявшего из трех А-4, бубнил в микрофон:

— Красный-лидер, красный-лидер, говори! Желтый — 1! Мы начинаем. «Колесников» не видно — похоже, вы, ребята, всех разогнали.

— Вас понял, Желтый — 1. Удачи! Мы вас прикроем.

Тройка легла на крыло и устремились к поверхности Звезды Смерти. Их появления явно не ждали, поэтому орудия станции открыли огонь, когда уже было поздно: бомбардировщики завалились в меридиональный каньон на поверхности станции, что вел к шахте теплотвода. Но первый залп чуть не срезал одну машину.

— Выходим на цель, — передал командир звена. — Полную мощность на носовые дефлекторы, о заднице будем думать, когда выполним задание.

Машины выстроились в боевой порядок — одна впереди, две позади и чуть выше. Узком коридору-каньону, которым они летели, казалось. нет конца — отвесные стены уходили в черное небо. Настоящая дорога смерти…

— Желтый-лидер, говорит Желтый-2! Они прекратили огонь!

Командир мрачно покачал головой.

— Не нравится мне это, — проворчал он, включая систему наведения.

— Говорит Желтый-3! Перехватчики слева по борту!

— Увеличить скорость! — приказал командир. — Прикройте меня, ребята. Осталось совсем немного…

Б следующую секунду один из его ведомых — Желтый-2 — исчез в яркой вспышке.

Дарт Вейдер, сидевший за штурвалом ведущего перехватчика, удовлетворенно кивнул.

— Нас догоняют! — крикнул Желтый-3. — Мы не успеем! Надо ухо…

Взрывом подкинуло хвост ведущего бомбардировщика.

— Желтый-лидер вызывает базу! — проговорил командир, оставшийся без прикрытия и без звена, — Две машины уничтожены. Я ухожу. Не могу…

Его бомбардировщик задрал нос, входя в пологую петлю. Истребитель Дарта Вейдера снова дал залп. Выстрел пришелся точно в левый двигатель. «Костыль» кувыркнулся. Оглушенный пилот выпустил из рук штурвал, и машина завалилась в пике. Удар, вспышка… «Желтое» звено перестало существовать.


***

В штабе повстанцев царила тишина. Все были потрясены гибелью бомбардировщиков.

Генерал Додонна плотно сжал губы, переглянулся с Леей — в глазах принцессы блестели слезы — и поднес к губам микрофон.

— База — командиру «красного» звена. Красный-лидер, отвечайте!

— Дрейс на связи!

— Красный-лидер, ваша очередь. Разделитесь на две группы — одна атакует, другая ждет команды.

— База, вас понял. Красный-4, Красный-10, за мной! Красный-5, будьте наготове.

— Так точно, сэр! — отозвался Люк Скайуо-кер, во время вспомнив, что это его позывной.

Так. Не забыть: позывной Биггса — «Крас-ный-3», позывной Веджа — «красный2».

— Я вхожу в коридор! Нетт, Джон-Д, прикройте меня.

Истребители пронеслись над лазерной батареей, проводившей их чередой залпов, и нырнули в узкий коридор. Командир шел впереди, ведомые держались сзади и чуть выше, прикрывая лидера от возможной атаки с тыла.

— Пока никого не видно… Красный-5, как у вас?

— Все чисто, — отозвался Люк. — Нет, вот они! Заходят слева.

— Вижу! — Гарвен Дрейс включил систему наведения. — Я почти у цели. Ребята, задержите их на пару секунд… всего на пару…

Имперские перехватчики, не снижая скорости, ринулись в коридор вдогонку за истребителями. Скорость у них была гораздо выше, расстояние между двумя тройками стремительно сокращалось.

Первым сбили Джона-Д. Его машина рыс-кнула — и врезалась в стену коридора. Красный-10 вильнул, уходя от очередей. Его удивило, что стрелял только лидер тройки импер-цев. Два других перехватчика больше напоминали эскорт.

— Долго мне не продержаться! — По голосу чувствовалось, что Терон Нетт на грани паники. — Пора уходить, сэр!

— Погоди, погоди, — бормотал командир, приникнув к окуляру системы наведения. — Еще чуток…

— Они на хвосте, сэр! Они…

Краем глаза командир успел заметить огненную вспышку — погребальный костер своего второго ведомого.

— Ну давай же, давай! — — Палец Дрейса лежал на кнопке, готовый нажать ее, как только система зафиксирует прицел. Круги на экране сползались невыносимо медленно. — Ну же!..

Круги сошлись; раздался щелчок — ив тот же миг палец командира звена надавил на гашетку.

— Пошли торпеды! Пошли!

Люк, который затаив дыхание прислушивался к переговорам, стиснул кулаки. Только бы не спугнуть удачу!

— Красный-лидер Красному-5! — раздался в его шлемофоне голос командира звена. — Слышишь меня? Прием.

— Красный-5 на связи, — откликнулся Люк.

— Красный-5, я промахнулся. Повторяю, я промахнулся. Давайте, ребята, теперь вся надежда на вас.

— Понял, сэр. Вы в порядке?

— В полном.

Поглядев вниз, Люк различил машину командира «красного» звена. Ее преследовали сразу три перехватчика. Нет, два отвалили в сторону, остался лишь один — похоже, самый настойчивый и самый искусный. Он был меньше своих ведомых и увертливее. Странная модель.

— Красный-лидер, мы готовы помочь!

— Красный-5, отставить. Продолжайте выполнять задание. Прощай, Скайуокер.

На глазах Люка имперский перехватчик без труда нагнал потрепанный «крестокрыл» и расстрелял его практически в упор. Раненый Т-65 по длинной дуге рухнул на поверхность станции. Полыхнул взрыв.

— Мы только что потеряли командира, — проговорил Люк в микрофон. Он тряхнул головой и прибавил. — Биггс, Велж, прикройте меня!

— Понял, босс! — откликнулся неугомонный Ведж. — Зададим им жару!


***

Принцесса Лейя Органа растерянно взглянула на генерала Додонну. Тот ободряюще улыбнулся и положил руку на плечо девушке. Ц-ЗПО забился в угол и шептал, заламывая металлические руки: «Помоги ему, Р2Д2, помоги ему».

На Звезде Смерти компьютер начал отсчитывать предпоследнюю минуту до выхода на цель.


***

Тройка истребителей влетела в каньон: Люк — первым, Биггс и Ведж прикрывали его с тыла. Люк проверил показания приборов, поморщился — как минимум три датчика вышли их строя…

И вдруг в наушниках раздался знакомый голос — тот, который он — казалось, давным-давно, в незапамятные времена — впервые услышал на Татуине…

Доверяй своим чувствам, Люк, произнес голос, так похожий на голос Бена Кеноби. Скайуокер тряхнул головой. Только не сейчас…

— Биггс! Ведж! — окликнул он своих ведомых. — Что с перехватчиками?

— Пока чисто, — отозвался Биггс.

— Подтверждаю, — сообщил Ведж. — Люк, ты уверен, что сможешь попасть в этот люк? Он мал!

— Попадет, куда он денется, — проворчал Биггс.

Люк опустил окуляр системы наведения, помедлил, словно в нерешительности.

—  — Вижу! Я их вижу! — воскликнул Биггс.

Имперские перехватчики вновь появились сзади. Скорость их была выше, чем у истребителей Альянся. Тактика складывалась беспроигрышная. Едва очутившись в коридоре, они тут же открыли огонь.

Первым досталось Веджу.

— Красный-5, меня подбили. Машина не слушается.

— Понял тебя, Антиллес. Уходи, мы сами справимся.

— Счастливо, ребята. Извините, что так вышло, — машина Веджа выпрыгнула из «каньона» и ринулась прочь от станции.

— Биггс! — позвал Люк. — Ты как?

— Пока цел.

— Ты уж постарайся, ладно?

— Договори…

— Биггс! Биггс! — ответом Люку была тишина.


***

Адмирал Таркин, не в силах совладать с волнением, расхаживал по командному посту. До главного события в его жизни оставалось меньше полутора минут.

К адмиралу подбежал встрепанный старший техник.

— Сэр, мы рассчитали их траекторию… Наши расчеты показывают, что станции угрожает реальная опасность! Прикажете объявить эвакуацию?

Таркин смерил офицера таким взглядом, что бедняга попятился.

— Эвакуацию? Вы что, спятили? Какая эвакуация, когда мы вот-вот уничтожим последние остатки Альянса? Вон отсюда! Трус!

Офицер поспешно ретировался.


***

Люку стало по-настоящему страшно. Скайу-окер стиснул зубы и вновь припал к окуляру системы наведения. Оставалось совсем чуть-чуть — и круги прицела на экране сойдутся вместе, и тогда он надавит на кнопку пуска торпед.

Имперцы настигали. Огонь становился плотнее. Люк бросал машину то влево, то вправо, расчерчивая каньон отчаянным зигзагом. Но рано или поздно удача могла была изменить Скайуокеру…

В следующий миг машину тряхнуло — вражеский залп по касательной зацепил корпус у крепления крыла. Машину сразу начало заваливать в сторону.

— Р2, — позвал Люк. — Нас подбили. Посмотри, может, сумеешь исправить.

Маленький робот выбрался из своего гнезда и принялся за работу. Истребитель закладывал лихие виражи, но робот твердо держался на крыле и падать явно не собирался.

Красные огоньки на панели управления один за другим сменились зелеными.

— Отлично, Р2, — похвалил Люк. — Возвращайся.

Робот весело присвистнул. Вдруг машину снова тряхнуло. Жалобный писк.

Люк вновь окликнул робота — ответа не было. Он рискнул обернуться. Судя по потухшим индикаторам выстрел принял на себя Р2Д2. Астродроид признаков жизни не подавал.

— База! — проговорил Люк в микрофон. — Я потерял Р2Д2.

На четвертой луне Иавина принцесса Лейя жалобно посмотрела на Додонну. ЦЗПО горестно всплеснул руками.


***

Имперская тройка перестроилась: оба ведомых начали отставать, получив от лидера приказ не вмешиваться. Люк не стал смотреть, как приближается севший к нему на хвост небольшой ДИ-истребитель со странно скошенными панелями солнечных батарей.

Не видел Люк и того, как один из ведомых вдруг вспыхнул и на полной скорости врезался в стену коридора. Второй ведомый завертел головой, высматривая нового противника. Он не поверил собственным глазам! Это был кореллианс-кий фрахтовик — или что-то вроде того: для транспорта корабль двигался слишком уж быстро и, можно сказать, умело. Для этого «торгаша» космическая атака была явно привычным делом.

И судя по всему, фрахтовик пилотировал настоящий безумец — только сумасшедший мог ввести громоздкую тяжелую посудину практически в отвесное пике. Пилот перехватчика отчаянно пережал штурвал, пытаясь уйти от лобового столкновения. За миг до удара — имперец даже зажмурился — фрахтовик на удивление легко взял вверх и промчался над истребителем. Курс не выправить! Ведомый рухнул на лидера. Имперские машины столкнулись. У ведомого срезало крыло. Последовала яркая вспышка, и перехватчик взорвался. Машину лидера закрутило, завертело — и выбросило из каньона в открытый космос.


***

От восторженного вопля у Люка заломило в ушах.

— Все чисто, малыш! — раздался в шлемофоне знакомый голос. — Твоя очередь. Доставь подарочек, и полетели домой.

— Хэн! — радостно воскликнул Люк. Ответом ему были довольный хохот контрабандиста и утробное рычание вуки.

Люк усмехнулся и припал глазами к окуляру. Внезапно он услышал еше один голос. Нет, он звучал не в наушниках. Он приходил извне.

Верь мне, Люк, сказал Бен Кеноби. Используй Силу, Люк.

Разве такое может быть?.. Люк помедлил, прислушиваясь к своим мыслям, а потом решительно отодвинул окуляр и нажал на кнопку на панели управления.

Тотчас ожил шлемофон:

— База — Красному-5! У вас отключилась система наведения! Что произошло?

— Ничего, — отозвался Люк. — Все в полном порядке.


***

Адмирал Таркин вслед за компьютером отсчитывал последние секунды. Наконецто! Взмахом руки он подозвал к себе младшего офицера.

— Орудие к бою!

Заревела сирена. Звезда Смерти готовилась уничтожить повстанцев.


***

Люк закрыл глаза. Стороннему наблюдателю могло показаться, что Скайуокер впал в транс. Его руки действовали словно по собственной воле: плавно покачивали штурвал, спокойным движением отжимали клавишу…

И вдруг он почувствовал — пора. Желтая прямоугольная кнопка сброса протонной торпеды. Б момент нажатия он уже знал, что цель поражена.

По-прежнему спокойно, он взял штурвал на себя и повели машину прочь от боевой станции Империи.

Скайуокер очнулся. Он был в космосе. Неподалеку находилась помятая машина Веджа, чуть поодаль болтался «Тысячелетний сокол».

— Отличный выстрел, малыш, — раздался в наушниках голос Хэна Соло. — Только на твоем месте я бы не стал почивать на лаврах. Рвем когти, не то нас накроет вместе с этой серой красоткой.

И фрахтовик с остатками «красных» истребителей, к которым присоединились уцелевшие машины «синего» и «зеленого» звеньев, двинули обратно к четвертой.

И тут тело Звезды Смерти разорвал чудовищный слепящий диск. Грандиозная ударная волна смерчем подстегнула убегающие корабли.

Никто из пилотов даже не успел оглянуться. Во все стороны разлетелись мириады осколков.

Боевая станция Империи прекратила свое существование.


***

Стоило Лкжу заглушить двигатель и выбраться из машины, как он сразу же попал в объятия других пилотов. Каждый норовил коснуться Скайуокера, пожать ему руку или хлопнуть по спине.

— Люк! — подбежавшая Лейя бросилась ему на шею. — Ты молодец!

— Эй, малыш! — К ним подошел Хэн Соло, за которым по пятам, конечно же, следовал Чу-бакка. — Растешь на глазах!

— Я знал, что ты вернешься! — воскликнул Люк. — Ты ведь и не собирался бросать нас, верно?

— Да как сказать, малыш, — ответил Соло, ухмыляясь. — Сперва я решил оставить всю славу тебе, а потом меня вдруг заела зависть.

Люк рассмеялся — и тут же посерьезнел, заметив, что техники вынимают из фюзеляжа машины оплавленный корпус Р2Д2.

— Р2! — вскричал ЦЗПО, топтавшийся возле истребителя. — Ты меня слышишь? Ну скажи что-нибудь! — Он повернулся к техникам. — Вы ведь его почините, правда?

— Постараемся, — ответил один из техников, оглядывая маленького робота.

— Вы должны его починить! Если вам нужны запасные контуры, я готов отдать свои…

— Не волнуйся, Ц-ЗПО, — сказал Люк, кладя руку на плечо роботу. — С ним все будет в порядке.

— Раз вы так говорите, масса Люк. Я больше не буду волноваться, — растроенно заявил Ц-ЗПО.


***

Главный зал храма впервые за многие тысячи лет был вновь заполнен до отказа. Сквозь распахнутые входы и створы окон солнце заливало ступенчатые подиумы, на которых выстроилась гвардия Альянса.

Бело-синие парадные мундиры, аксельбанты все двенадцати дивизионов. Посольские делегации шести миров, из числа входящих в Альянс. Лига свободных пилотов, темно-красные пончо цеха небесных механиков. Инженеры, программисты и военные чиновники Центрального штаба с Йавина-IV.

Сотни пилотов, инженеров, техников, солдаты выстроились вдоль нефа, оставив посредине широкий проход. На возвышении находились принцесса Лейя Органа — в парадном белом облачении, генерал Иан Додонна, его первый советник Ванден Уиллард с погибшего Алдераана, командующий флота Альянся Адар Таллон и другие старшие офицеры.

Тяжелые металлические створки дверей в дальнем конце зала разошлись в стороны. Показались трое — два человека и вуки. Все трое чувствовал себя явно неуютно. Больше всего переживал вуки. Похоже, больше всего ему хотелось куданибудь спрятаться и не убегал он лишь потому, что Соло попросил его об этом.

Все трое под молчаливый солдатский салют медленно пересекли зал, поднялись по ступеням и остановились перед Леей. Принцесса улыбнулась Люку, сурово поглядела на Соло — но тоже улыбнулась. Тот подмигнул в ответ.

— Р-РР-Р! — Чубакка негромко рыкнул. Лея засмеялась и тихонько, чтобы никто не заметил, рыкнула в ответ.

Лейя взяла из рук Додонны медаль и повесила ее на грудь Соло. Следующим этой чести удостоился Чубакка — принцессе пришлось привстать на цыпочки, — а затем Люк Скайуокер.

— Рр-о! — Сотни глоток выдохнули древний солдатский боевой клич.

Все, кто находился в зале, зашумели и зааплодировали.

Внезапно Люк услышал знакомые «бип-бип». Скосив глаза, он увидел Р2Д2. Маленький робот, в нетерпении топтался на месте. Рядом стоял начищенный до блеска Ц-ЗПО и излучал благодушие.

Люка распирал детский счастливый смех. Победа, солнце, друзья… Он рассмеялся.

Лейя тоже засмеялась, следом за ней захохотал Соло.

Продолжая смеяться, Люк вдруг ощутил чье-то незримое присутствие. Он словно услышал тот ехидный смешок, которым жаловал его учитель на тренировках с мечом. Конечно, это мог быть всего лишь порыв ветра, но Люк был уверен — старый Бен Кеноби еше скажет два-три душевных слова в адрес недотепы-ученика…

И, конечно, до конца праздника никто не стал вспоминать, что из десяти истребителей «красного» звена осталось только четыре. Профессиональный военный Гарвен Дрейс, бывший вольный торговец с Бестина IV Йок Поркинс, бывший контрабандист с Орд Мантелл Терон Нетт, Джон-Д, так и не попавший в Академию Брен Куерси и недавний выпускник Академии Биггс Дарклайтер не вернулись на базу.

Энциклопедия Звездных войн Новая надежда

Для удобства читателей все меры длины и времени переведены в земное исчисление.

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Витасом


Академия — элитная школа, изначально (во времена Старой Республики и первых годах правления императора Палпатина) предназначавшаяся для обучения персонала космических кораблей всех уровней и направлений (как военных, так и торговых). Позднее превратилась в Имперский тренировочный армейский центр. Единого местонахождения не имеет, самое крупное отделение находится на Райттале. Основная программа занимает тридцать стандартных месяцев.


Аккуалиш — раса с планеты Андо, их общество разделено на две касты — куара и аккуала, отличающиеся друг от друга тем, что у первых есть руки с пальцами, а у вторых — ласты. Касты враждуют друг с другом, в процессе даже уничтожили соседнюю планету в своей системе. Они долго противостояли Империи, но все же были побеждены.


Алдераан — планета в центральном секторе. Люди, жившие на Алдераане, считались одними из самых миролюбивых обитателей галактики. Живя в гармонии с окружающим миром, они строили свои города на вершинах обрывистых утесов или на сваях на морском мелководье — чтобы их города не мяли траву и не уничтожали моря. Алдераан непоколебимо поддерживал Старую Республику, и многие из его уроженцев служили в вооруженных силах. Родная планета семьи Органа играла немаловажную роль в галактической политике; и в последние годы Старой Республики семья Органа оказывала сопротивление стремлению верховного канцлера Палпатина сосредоточить в своих руках все рычаги власти. После установления Нового Порядка Алдераан в числе первых поддержал созданный Альянс за восстановление Республики. Скрытое недовольство правлением Палпатина привело к уничтожению планеты. Гранд Мофф Таркин, захватив в системе Татуина корабль семьи Органа «Быстроходный IV», устроил принцессе Лейе допрос с пристрастием, но не сломил ее. Когда же он попытался под угрозой уничтожения планеты узнать о местонахождении базы Альянса, принцесса солгала ему. Таркин, тем не менее, отдал приказ на уничтожение. Новое оружие Звезды Смерти превратило Алдераан в бесчисленные обломки незадолго до битвы при Иавине.


Альянс за восстановление Республики — группа планет, объединившаяся в борьбе с Новым Порядком Палпатина. Обычно его именуют просто — Альянс, а имперцы называют народы, входяшие в него, повстанцами. На начальных этапах движение сопротивления Новому Порядку было поддержано Мон Мотма и Бэйлом Органа. После нападения имперцев на Мантуин и Горман Альянс стал быстро расти. Лидеры Альянса ясно понимали, что за Империей преимущество в силах и средствах, а потому вначале больше полагались на скрытность и хитрость, одерживая малые победы и подтачивая Империю идейно. После уничтожения Звезды Смерти Альянс превратился в признанную угрозу существования Империи, что ясно понимал Палаптин. Поэтому он бросил почти всю мощь своей военной машины на поиски баз Альянса.


Анкорхад — большой по меркам Татуина город, в котором сосредоточено большое количество ремонтных мастерских, лавок, торгующих сельскохозяйственными принадлежностями, и факторий. Расположен в нескольких сотнях километров югозападнее Мос Айсли. Население составляет около семиста жителей.


Антигравитационный двигатель — план-тарная установка космического корабля, которая позволяет преодолеть гравитацию, благодаря чему корабль способен взлетать и осуществлять полеты в атмосфере. Они также называются репульсионными двигателями и используются при внутрисистемных полетах, чтобы воздействие гипердрайва на сказывалось на обитателях планет.


Антиллес Ведж — уроженец планеты Корел-, лия, Ведж Антиллес провел детство, работая на своих родителей Джаггеда и Зену на одной из планет в системе Гус Трета. Его родители владели там заправочной станцией. Ведж, получив, кроме большой суммы денег, хорошую тренировку по пилотированию кораблей различных типов, готовился к поступлению в Академию. Именно тогда заправлявшийся пиратский корабль «Бузззер», под командованием Локи Хаска, стал взлетать, спасаясь от прибывших кораблей Службы безопасности Корел-лии. К несчастью, заправочные шланги не были отключены, вылившееся топливо загорелось, и родители Веджа были вынуждены катапультировать заправочный комплекс, чтобы спасти основную станцию. Родители Веджа погибли, сам Ведж вместе с Бустером Терриком отправился за пиратами на корабле 3-95 «Охотник за головами». Им удалось уничтожить пиратский корабль. До присоединения к Альянсу Ведж занимался различными работами, вплоть до перевозке контрабанды. У повстанцев он продемонстрировал отличные качества летчика-истребителя, назначался на различные задания, такие как эскортирование транспортов и разведочные полеты, позднее был зачислен в звено Т-65 во время битвы на Йавине.


Антиллес Раймус Колтон — капитан космического флота на службе у семьи Органа, командовал кораблем «Быстроходный IV». Поддерживал Альянс. По словам ЦЗПО, сам робот-переводчик и Р2Д2 принадлежали капитану Антиллесу до тех пор пока принцесса Лейя Органа во время захвата Империей «Быстроходного» не заложила в память Р2Д2 украденные планы Звезды Смерти. Капитан Антиллес был убит (задушен) Дартом Вейдером на борту «Быстроходного».


Аркона — двуногие рептилии без чешуи с приплюснутой головой, цвет кожи меняется от темно-коричневого до черного. Живут семьями, которые называются Великие Гнезда, на планете Кона. Излюбленным наркотиком для аркона является обычная соль, пристрастившихся к ней аркона легко узнать по желтым мерцающим глазам.


Астромеханический дроид — маленькие дроиды, созданные для использования на небольших грузовых космических кораблях. Они представляют собой в основном независимый навигационный компьютер, запрограммированный также для ремонта космических кораблей. Лучшие астромеханические дроиды производит компания «Промышленные автоматы», в том числе серии Р2, Р5 и Р7.


Банты — громадные, похожие на земных слонов животных с изогнутыми бивнями. Их можно обнаружить на множестве планет со значительно отличающимися климатическими условиями. Песчаные люди на Татуине используют бант в качестве транспортных средств, причем как на травянистых равнинах, так и в зоне тундры. На большинстве миров банты одомашнены и служат тягловыми животными и даже в качестве боевых. Мясо и шкуры бант высоко ценятся. Происхождение бант неизвестно, каждая планета, на которой они обитают, считает себя их родиной. В неволе большинство бант приучают возить тяжести и выводят для жизни в пустынях.


Бестин — небольшой город на планете Татуин — первое поселение людей на этой планете. Находится примерно в двухстах километрах от Мос Айсли и считается столицей.


Битхи — раса, отличающаяся укрупненным круглым черепом, бледной кожей, большими глазами, лишенными век, и длинными ловкими пальцами. Происхождение их неизвестно. Считается, что битхи не знают таких эмоций, как страх или страсть, и что им не требуется сон. Детей они производят в лабораториях, взяв генетический материал у родителей.


«Быстроходный IV» — кореллианский корвет, принадлежащий семейству Органа, под командованием капитана Раймуса Колтона Антилле-са. Использовался в качестве дипломатического корабля и личной яхты. Дипломатическая неприкосновенность корабля не помешала Дарту Вейде-ру преследовать «Быстроходный IV» и взять его на абордаж.


Вех Беру — приемная тетя Люка, жена Оуэна Ларса. Они с Оуэном прилетели на Татуин, чтобы жить «обычной» жизнью, но их идиллию прервал Оби-Ван Кеноби, обратившийся к ним с просьбой взять на воспитание Люка. Оби-Ван воззвал к материнскому началу в ее душе, и она, сочувствуя положению Люка, уговорила Оуэна принять мальчика в их семью. Ее убили имперские гвардейцы, которые шли по следу Ц-ЗПО и Р2Д2 и в поисках дроидов уничтожили ферму.


Внешние территории — часть галактики, в состав которого входят системы Татуина и Рилот-та. Этот сектор галактики издавна считается самым отдаленным уголком галактической экспансии. Внешние территории находились под управлением Гранд Моффа Таркина с его Звездой Смерти, пока Мофф и его космическая станция не были уничтожены в Битве при Йавине.


Войны клонов — война в последние годы Старой Республики, в котором рыцариджедаи сотрудничали с вооруженными силами Республики по отражению угрозы галактике.


Вомпа-песчанка — довольно крупный грызун с планеты Татуин, напоминает очень большого тушканчика.


Вуки — рослые, покрытый шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Обитают высоко на деревьях, подальше от хищных растений нижних уровней своих лесов. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-сам-ки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.


Вухер — бармен в кантине в Мос Айсли. Когда-то его бросили на улице родители и он вырос, лелея только одну мечту — убраться подальше от Татуина. Дроидов всех видов ненавидит лютой яростью и не упускает случая продемонстрировать свое к ним отношение. У себя в заведении Вухер установил оборудование для химической лаборатории и активно экспериментирует с новыми коктейлями и напитками.


Гадерффай — традиционное оружие туске-нов. Топор с двумя лезвиями, короткой рукоятью и крюком.


Гипердрайв — двигатель космического корабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор. По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Кореллиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное общество, известное как Старая республика.


Гранд Мофф — имперский губернатор, представитель Императора в определенном секторе Галактики, как правило, считающемся районом повышенного интереса Императора. Под юрисдикцией Гранд Моффа может находиться как один, так и множество секторов.


Гридо — родианец из клана Тетсус, эмигрировавший со своей родной планеты вместе с матерью Ниелой и братом Пкуиедуком. Они долго переезжали, сначала на один малоизвестный планетоид, затем на Нар Шаддаа, затем на Татуин, где Гридо вырос, а позже поступил на службу к Джаббе Хатту в качестве наемного убийцы. Гридо взял заказ на Хэна Соло. Он нашел Соло в кантине в Мос Айсли, но после долгого разговора Хэн пристрелил неудач-ника-родианца на месте. В Эпизоде I «Призрачная угроза» действует маленький родианец по имени Гридо — именно с ним подрался Анакин Скайуо-кер, когда родианец сказал, что Анакин обманом выиграл гонки на праздник Боонта.


Дантуин — эта планета сыграла заметную роль в долгой истории Республик и Альянса. В древности на ней находился центр обучения джедаев, которым руководил магистр Ордена Водо Сиоск-Баас. При имперском Новом Порядке здесь располагалась база повстанцев, но ее покинули раньше, чем Империя сумела обнаружить местонахождение базы. Планета представляет собой засушливую саванну. У нее два спутника. Средняя продолжительность суток на Дантуине — 25 стандартных часов, а год состоит из 378 местных дней.


Дарклайтер Биггс — друг детства Люка Скай-уокера. Он родился на Татуине, семья его была зажиточной, торговала продуктами питания. Отец был готов дать ему все, что тому хотелось, и Биггс старался во всем походить на других парней в Анкорхаде. Однако это не помешало ему подружиться с Люком Скайуокером, когда тот сумел разглядеть в богатеньком мальчике подлинную суть Биггса. Когда положение и богатство отца открыли Биггсу дорогу в Академию, он не смог отказаться. Он попрощался с лрузьями и отправился в Академию, которую с отличием окончил. Потом Биггс получил назначение на «Ранд Эклиптик», где служил под командованием капитана Хелиес-ка в эскадрилье «Уклонисты» вместе с Хобби Кли-вианом. Оба они наладили контакт с Альянсом и раскрыли Биггсу глаза на злодеяния Империи. После краткой остановки на Татуине, чтобы проститься с Люком и остальными друзьями, Биггс вместе с Хобби и несколькими товарищами при поддержке капитана Хелиеска поднял у Бестина мятеж и ушел в гиперпрыжок, чтобы присоединиться к Альянсу. Перед началом битвы у Йавина Биггс получил назначение пилотом в «красное» звено истребителей Т-65 «крестокрыл», и на Йавине-IV он перед самым сражением вновь встретился с Люком. При атаке на Звезду Смерти Биггс погиб, прикрывая Люка Скайуокера от имперских ДИ-перехватчиков.


Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлекторный щит» и «дефлектор».


Дианога — змееподобное создание с семью щупальцами и единственным стебельчатым глазом. Происхождение ее прослеживается от планеты Водран, большей частью покрытой болотами. Дианога обладает интересной особенностью, помогающей ей скрываться от крупных хищников. Она умеет становиться практически прозрачной. При отсутствии пищи тело дианоги тоже приобретает прозрачность. Также они обладают свойством принимать цвет только что съеденной добычи. Привлеченная запахом отбросов, диа-нога, также называемая мусорным кальмаром, проникла на космический корабль и, таким образом, мигрировала на другие планеты. Средняя длина дианоги — 5-6 метров, хотя экземпляры в 10 метров не являются чем-то из ряда вон выходящим.


ДИ-истребитель — один из первых кораблей этой серии, разработанный компанией «Сейнар Системе». Длина корпуса 6,3 метра, досветовая максимальная скорость 100 НГСС, скорость в атмосфере до 1200 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— система наведения «Сейнар Системе Т-$8»

— ионный генератор «Сейнар Системе 1-а2Ь»

— навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-s4»

— контрольная система «Сейнар Системе Р-53.2»

— два ионных маневровочных двигателя «Сейнар Системе

— две лазерные пушки «Сейнар Системе Ь-з!»

— армированные солнечные панели.


ДИ — опережающий — небольшой истребитель, разработанный Дартом Вейдером перед битвой при Йавине. Во время сражения Вейдер летал на прототипе этого корабля, что спасло ему жизнь, когда была уничтожена Звезда Смерти. Этот прототип именовался «Реванш» В последствии Вейдер улучшил корабль. ДИ-опрежаюший имеет десять метров в длину и развивает скорость до 145 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— ионный реактор «Сейнар Системе 1-зЗа»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-5х7.4»

— система контроля «Сейнар Системе Р-з5х»

— навигационный компьютер «Сейнар Системе N-sб»

— активатор гипердрайва «Сейнар Системе N09»

— четыре лазерные пушки «Сейнар Системе 1-59.3»

— две торпедные установки «Сейнар Системе М-s-2»

— проектор защитного поля «Новалдекс»

— армированные солнечные панели.


ДИ-перехватчик — одноместный корабль с несколько модифицированными крыльями-батареями. Их сегменты расположены под углом, чтобы повысить маневренность корабля и уменьшить риск попадания в него вражеских выстрелов. Длина корпуса 9,6 метров. Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость в атмосфере до 1250 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— армированные солнечные панели

— ионный реактор «Сейнар Системе 1-аЗb»

— контрольная система «Сейнар Системе Р-54»

— система наведения «Сейнар Системе Т-з9а»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-55.6»

— навигационные модуль «Сейнар Системе N-56»

— четыре лазерные пушки «Сейнар Системе Ь-59.3».


Джабба Десилийк Тиуре — один из самых известных королей преступною мира в Галактике из расы хаттов. Шестьсот лет назад он улетел с родной планеты Нал Хутта и обосновался на Татуине. Как у прочих его соплеменников, у Джаббы массивное, обрюзгшее тело, что делало бы Джаббу относительно легкой мишенью для наемных убийц, если бы не толстая шкура, практически не пробиваемая никаким оружием. Начинал Джабба как вор и контрабандист. Позднее, после смуты в клане Деси-лийк, он перебрался на Татуин. Джабба нанял Хэна Соло для перевозки груза спайса с Кесселя, но Хэн был вынужден сбросить груз и спасаться бегством от имперских кораблей. Хэн не смог оплатить неустойку, поэтому Джабба назначил цену за его голову.


Джедаи — рыцарский орден хранителей мира и справедливости, основанный во времена создания Старой Республики. Они защищали Республику от любой угрозы, включая Войну Клонов. Их посылали регулировать споры между правительствами планет, так как они всегда поддерживали нейтралитет и были способны обнаружить истину благодаря своей легендарной Силе. Джедаи — хорошо обученные воины, пользующиеся своеобразным оружием — лазерными мечами. Когда сенатор Палпатин решил провозгласить себя императором Галактики, он понял, что джедаи — единственная реальная сила, стоящая между ним и его целью. В результате был уничтожен практически весь орден.


Долг жизни — одно из самых серьезных обязательств у вуки. Если кто-то спасает жизнь вуки, то вуки считает, что он должен выплачивать так называемый «долг жизни», даже если спаситель — непосредственный кровный родственник. Вуки считают, что с момента спасения жизнь вуки принадлежит его спасителю, и, что бы тот ни думал или как бы себя ни вел, вуки обязан охранять и помогать ему. Чубакка имеет такой «долг жизни» Хэну Соло.


Дроиды — любая разновидность автоматов самых различных целей и назначений. Существует пять основных классов:

Первый класс — дроиды, запрограммированные на решение физических и математических задач, а так же для медицинских целей.

Второй класс — инженеры, техники и механики.

Третий класс — дипломаты, воспитатели, обучающие машины, переводчики, социальные работники (в частности Ц-ЗПО является дроидом третьего класса).

Четвертый класс — силовые структуры.

Пятый класс — слуги и прочие занятия, не требующие интеллектуальной деятельности (работа в шахтах, на заводах, санитария и прочее)


Дроиды серии Р2 — серия астромеханических дроидов, самая популярная из всех выпущенных, поскольку дроиды указанной серии могли сопрягаться с большинством выпускаемых космических кораблей. Серия была запущена приблизительно за пять лет до начала Галактической гражданской войны.


Дуга Кесселя — маршрут длиной в восемнадцать парсеков, которым пользуются контрабандисты, чтобы обойти имперские корабли, охраняющие подходы к Кесселю. Маршрут пролегает возле релятивистскою объекта Мау. Успешные проход по этому маршруту является предметом гордости и зависти среди контрабандистов, которые постоянно устраивают там своеобразные соревнования. Трудность заключается в том, что приближаясь к черной дыре Мау, пилот уменьшает расстояние, но увеличивает сложность полета. Официальный рекорд принадлежит Хэну Соло и Чу-бакке на «Тысячелетнем соколе», которые сократили дугу Кесселя до 11,5 парсеков. БоШек заявляет, что побил рекорд, но он шел без полной загрузки.


Затерянный город джедаев — спрятанный под землей город на Йавине IV, был создан столетия назад рыцарями Ордена. Вход в него представлял из себя двухметровую цилиндрическую глыбу зеленого мрамора, спрятанную в ливневых лесах Иавина. Если раскрыть мраморный круг, то обнаружится транспортный узел, позволяющий добраться до города. Точное место входа хранилось джедаями в абсолютном секрете, хотя о существовании самого города было известно многим. В городе расположена Библиотека джедаев, хранилище их преданий и знаний. Чтобы сохранить тайну Города, древние джедаи создали и запрограммировали дроидов — охранять и защищать город.


Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инжениринр» Бевелом Лемелиском, Звезда Смерти стала результатом на запрос Гранд Моффа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Деспейр; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой. Экипаж станции насчитывает 27 048 офицеров, 774 576 солдат, пилотов и механиков, 378 576 человек обслркиваюшего персонала, около 400 000 дроидов различных систем, 25 000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всеми возможными увеселительными заведениями.

Станция несет на себе 4 корабля основных классов, 7 200 ДИ-истребителей, 3600 боевых шаттлов класса «эль», 1860 десантных кораблей и 13 000 единиц вспомогательного флота и наземных машин, в которые в частности входят 1400 танков АТВ, 1400 самоходок АСТ, 178 командирских танков, 355 «летающих крепостей», 4 843 тяжелых колесных танка НАУTА5.

— пять воздушных шлюзов (два на полюсах, два на полушариях, один на экваторе)

— главный реактор

— два мотиватора гипердрайва со 123 автономными генераторами

— два основных двигателя

— 5 000 лазерных батарей

— 5 000 лазерных батарей тяжелой артиллерии

— 2 500 лазерных пушек

— 2 500 ионных пушек

— 768 генераторов луча захвата.


«Звездный разрушитель» класса «Импе-риал-1» — крейсер, построенный на верфях Куат, является основным кораблем имперского флота. Он насчитывает 1 600 метров в длину и несет на себе 36 810 членов экипажа и 275 канониров. Может перевозить до 1200 солдат. Предельная досветовая скорость — 60 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля

— 60 легких ионных батарей «Борстель МК-7»

— 10 установок луча захвата «Пилон-7»

— ионный реактор и двигатели «Сейнар Системе 1-а2Ъ»

— 50 тяжелых лазерных батарей «Тэйм amp;Бак ХХ9»

— система наведения «ЛеГранд»

— сканнеры дальнего радиуса действия «Сейнар системе 5-53».

Десантные единицы:

— 12 десантных барж

— 20 танков АТВ

— 30 самоходных орудий АСТ.

Летная палуба:

— 3 эскадрильи ДИ-истребителей

— 2 эскадрильи ДИ-перехватчиков

— 1 эскадрилья ДИ-бомбардировщиков.

Посадочная палуба:

— 5 шлюпок

— 8 челноков эль-класса

— 15 штурмовых транспортов.


«Звездный разрушитель» класса «Импе-риал-П» — модификация крейсера класса «Империал-1», несет на себе всего лишь 36 755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метра. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), но и наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек..


Звездные корабли — любой корабль, способный передвигаться в открытом космосе и совершать перелеты от одной планетарной системы к другой. Различают пять классов кораблей:

— Основной класс: большие, хорошо вооруженные, используемые как командные пункты во время боевых операций. Самым хорошим примером кораблей основного класса являются «звездные разрушители» и крейсеры «Мои Каламари».

— Корабли огневой поддержки: крупные, маневренные корабли, чье вооружение позволяет им защищать корабли основного класса и выполнять прочие боевые операции. Примером может служить фреат типа «Небьюлон-Би».

— Транспортники: корабли различных размеров, отличающиеся неплохим ходом и грузоподъемностью. Например, кореллианские корветы ЦР90.

— Боевые корабли: небольшие, высокоманевренные, первая линия обороны и нападения. Пилотируются одним или двумя пилотами и для своего размера неплохо вооружены. Примерами могут служить все корабли класса ДИ и истребители «Инком Т65» «крестокрыл».

— Вспомогательные корабли: заправочные, контейнеровозы, грузовики и прочие не военные корабли.


Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип; «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.


«Инком Т-б5с А2» «крестокрыл» — одноместный истребитель с двумя крыльями, которые, раскрываясь при активации, образуют косой крест. Считается, что это увеличивает маневренность и точность огня. Каждое крыло несет на себе лазерную пушку (то есть общее количество пушек — 4). Вместо навигационного компьютера Т65 имеет гнездо для подключения астродроида серии Р2. Максимальная досветовая скорость НО НГСС. Скорость полета в атмосфере — до 1050 км/ч.

«Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи. Позднее в конструкцию «крестокрыла» были внесены кое-какие изменения, в частности — замена Р2 встроенным компьютером. В результате получилась модификация Т-65д А1.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— мотиватор гипердрайва «Инком СВк-585»

— ускоритель «Инком МК1»

— 4 фузионных двигателя «Инком 4].4» (некоторые модели оборудованы двигателями 4Ь4)

— голографическая система наведения 1п-344-В

— 4 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак 1X4» (некоторые модели вооружены пушками КХ9)

— система слежения «Фабритек АN^ 3.6»

— сенсорная система «Фабритек А№-5д»

— минисенсоры «Фабритек к-блакан»

— активатор крыльев

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— катапультирующееся кресло «Гайденхаузер»

— ионный реактор «Новалдекс О-42»

— проектор защитного поля

— криогенные батареи

— система контроля «Торплекс Rq 8.1»

— фоторецепторы «Тана Ире»

— 2x3 установки для запуска протонных торпед

«Крупке МС7»

— астродроид Р2.


Иавин — самая крупная планета в системе Иавин, практически непригодный для обитания газовый гигант со множеством спутников. Три из его спутников обитаемы.


Иавин IV — обитаемый спутник планеты Иавин с бурной тропической природой. Когда — то ее населяла раса массасси, которая за четыре тысячи лет до битвы на Эндоре была порабощена Экзаром Куном. По приказу Куна массасси построили огромные храмы в джунглях, чтобы сфокусировать энергию Темной стороны. Во время Великой войны ситхов, Экзар Кун сделал Иавин IV своим последним оплотом, вытянув из массасси жизненную энергию, чтобы сохранить свою душу несмотря на смерть его тела. В результате выброс Великой Силы спровоцировал гигантский лесной пожар. Когда УЛИК Кель-Дрома через несколько лет после войны вернулся на Иавин IV, джунгли все еще не могли возродиться. Жизнь вернулась на луну спустя тысячелетие. Когда Альянс стал строить свою первую главную базу, — повстанцы выбрали Иавин IV, так как система расположена вдалеке от основных населенных районов галактики. После уничтожения Алдераана и спасения принцессы Лейи с первой Звезды Смерти Империя обнаружила месторасположение базы и сделала попытку уничтожить ее. Звено истребителей под командованием Люка Скайуокера сумела взорвать Звезду Смерти до того как станция выстрелила по луне. Тем не менее, обломки Звезды Смерти обрушились на Иавин IV метеоритным дождем, подожгли леса и опустошили большие пространства луны. Разрушения, конечно, были несколько меньше, чем в предыдущий раз, и практически всем базам удалось уцелеть. Продолжительность дня на Йавине IV равна 24 стандартным часам, продолжительность года — 13,2 стандартным годам.


Иавы — низкорослые, живущие в пустыне торговцы-старьевщики на'планете Татуин. Эти маленькие создания имеют большие светящиеся глаза. Речь йавов трудно понять, так как язык их меняется случайным образом. Известны йавы своей врожденной трусостью. Очень немногие видели, как выглядит йавы без своих плащей цвета глины. Они — коллективные существа: небольшими группами собирают все и вся, что можно перепродать хоть кому-нибудь. Некоторые ксенологи полагают, что йавы имеют неорганическое происхождение. Обычно температура тела у йавов — 46,7 градусов по Цельсию.


Кал Нкай — аркона, который оставил свое Великое Гнездо после того, как другой клан разорил его. Был отловлен имперскими войсками и отправлен работать на солевые копи, где пристрастился к соли. Зная, что его увлечение обусловлено огромными запасами «наркотика», сбежал и поселился на Татуине. Работает на ферме и довольно часто посещает кантину в Мос Айсли в надежде раздобыть соли. Известен там под прозвищем Золотой глаз — из-за необычного для аркона цвета глаз.


Калш — подружка Люка из Анкорхаде на Татуине. Ее семья управляла на Татуине подземным гидропонным садом и большую часть воды получала с фермы Оуэна Ларса.


Касс — адьютант Гранд Моффа Таркина на Звезде Смерти.


Кашиийк — планета, расположенная в секторе Сумитра, практически полностью покрытая джунглями, известная своей смертоносной флорой и фауной. Родной дом расы вуки, хотя некоторые легенды утверждают, что вуки переселились на Кашиийк с другой планеты. На планете четыре основных континента, разделенные океанами, и множество архипелагов. На экваторе — небольшой район пустынь.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Период обращения Кашиийка вокруг своей оси составляет 26 стандартных часов, период обращения вокруг солнца — 381 стандартный день. У Кашиийка три спутника.


Кессель — вторая и единственная пригодная для заселения планета в одноименной системе, расположенная далеко на Внешнем Круге. Имеет один спутник. Время обращения вокруг звезды 322 дня. Длительность суток — около 26 стандартных часов. Естественной атмосферы на Кесселе нет, ее пришлось создавать и поддерживать искусственно. В ближайшем тысячелетии Кессель должен быть захвачен и поглощен расположенной неподалеку черной дырой Мау. На Кесселе имеются огромные запасы спайса. Империя использует Кессель как каторжную колонию, заключенные которой работают на копях. Им приходится добывать спайс практически в абсолютной тьме, чтобы не активировать его. Имперский гарнизон расположен на спутнике Кесселя.


Комменор — планета, расположенная практически на границе Центральных миров вблизи системы Корелл. Торговый пост и космопорт.


Кореллия — планета расположена в системе звезды Корелл, Кроме нее в системе есть еще четыре обитаемых планеты, иногда называемые Пятью братьями. Кореллия часто упоминается как Старший брат. Кореллия — весьма привлекательный мир, фермы и небольшие города расположены среди пологих холмов, полей и лугов. Стоит взглянуть на Золотые пляжи, город Бела Вистал, столицу Коронет, расположенную на берегу моря. В отличие от других больших городов в Коронете много открытых пространств; небольшие здания и торговые залы разделены парками и площадями. Правительство располагается в двенадцатиэтаж-ном Доме Короны, когда-то бывшем резиденцией генерал-губернатора сектора Микамберлекто.

Несмотря на то, что три кореллианские расы (люди, селониане и дроллы) свободно перемешаны в Коронете, сосредоточивание основной власти Империи привело к сепаратистским настроениям и возникновению прочеловеческих партий вроде Лиги Человека. Под поверхностью планеты находятся обширные сети туннелей, выстроенных тысячи лет назад; в них обитают многие селониане. В нескольких подземных пещерах, датированных дореспубликанской эпохой, недавно начались археологические раскопки. Внутри древнего комплекса обнаружен огромный планетарный пульсатор, с помощью которого планету можно было передвинуть с нынешней орбиты в неизвестном направлении. Когда-то Кореллия управлялась королевской семьей, но через три столетия после того, как Беретон-э-Соло принес демократические идеи, стала республикой.


Космопорт Мос Айсли — функционирующий по всем стандартам космопорт, состоящий из не слишком большого числа забитых песком посадочных доков. В космопорте также имеется своя кантина.


«Коэнсайр БТЛ-А4» — практически все корабли БТЛ компании «Коэнсайр» носят не слишком романтичное название «костыль» из-за конфигурации фюзеляжа: двойной пульсационный двигатель расположен позади кокпита. Самые известные разработки — это БТЛ-А4, шестнадцатиметровый одноместный истребитель-бомбардировщик дальнего действия, и БТЛ-СЗ, двухместный истребитель. Оба развивают досветовую скорость до 80 НГСС и до 1 000 км/ч в атмосфере.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— астродроид Р2

— ионный реактор «Тиодин О-ЗЯ»

— 2 лазерные пушки «АрМек 5У4»

— 2 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак КХ5»

— система наведения «51 557 Куикскан»

— мотиватор гипердрайва «Коэнсайр ЯЗОО-С»

— 2 ионных двигателя «Коэнсайр Я200»

— криогенные батареи

— генератор «Новалдекс»

— сенсорная система «Фабритек А№-5д»

— следящий компьютер «Фабритек АЫс-2.7»

— 2x4 установки для запуска фотонных торпед «Аракид Флекс».


Крайт-драконы — крупные рептилии, обитающие на Татуине, желтоватокоричневые по окрасу. Голова крайта увенчана короной из пяти рогов, на хвосте растут длинные шипы. Передвигаются краиты на четырех массивных лапах. Единственный способ убить крайта — это пронзить центральный нервный узел. Убийство крайта входит в ритуал инициации у тускенов.


Лазерный меч — традиционное оружие рыцарей-джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет из себя короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый па-даван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.


Ларс Оуэн — приемный дядя Люка. Оуэн был младшим братом Оби-Ван Кеноби, и поэтому от него ожидали, что он будет достоен величия своего брата. Такое давление не пришлось Ларсу по вкусу, поэтому он с молодой женой, Беру Вет, отправился на Татуин, где обзавелся влагодобываюшей фермой. Когда несколько лет спустя появился Оби-Ван, с просьбой взять на воспитание младенца Люка Скайуокера, Оуэн отказался, но Беру удалось убедить его, что все будет хорошо. Оуэн вырастил Люка как собственного сына, привив мальчику честность и привычку к тяжелой работе. Он сумел удержать Люка в неведении относительно того, кто он на самом деле, потому что чувствовал, что Империя лишь испортит юношу. Он маскировал свою настойчивыми разговорами о том, что ему нужна помощь на ферме. Оуэн был человеком угрюмым и строгим хозяином, вечно упрекавшим Люка, что тот отлынивает от работы, чтобы повалять дурака с приятелями. Когда Люк на сэкономленные кредиты решил купить флаер, Оуэн отправился с ним, дабы того не обманули. Он также купил Люку «прыгун» Т-16 и вместе с юношей поддерживал его в исправном состоянии. Оуэн был убит отрядом штурмовиков, выслеживавших дроидов Р2Д2 и Ц-ЗПО: не найдя на ферме роботов, имперцы уничтожили ее и убили хозяев.


Массасси — народ, обитавший когда-то на Йавине IV. У них была сероватозеленая гладкая кожа и крупные светящиеся глаза. Когда Экзар Кун прибыл на Йавин в поисках предметов, обладающих Темной Силой, массасси находились на примитивной стадии развития (ситхи описывали массасси как дикий народ, происходящий от самих ситхов), Кун поработил их и заставил выстроить храмы — точки средоточения Силы. Во время попытки Куна победить рыцарей-джедаев массасси были уничтожены.


Механик — один из друзей Люка в Анкорха-де на Татуине, он работал наладчиком на Станции Тоше. На Татуине ему принадлежала энергостанция. Позднее Ками вышла за него замуж, и они жили в старом поместье Дарклайтера.


Мос Айсли — один из главных городов на Татуине, здесь также находится один из основных космопортов планеты. Росту Мос Айсли способствовала близость Татуина к существующим космическим маршрутам, чем не преминули воспользоваться компании космических перевозок и отдельные личности, понявшие выгоды подобного расположения планеты. Во время Галактической гражданской войны Джабба Хатт использовал Мос Айсли в качестве базы своих операций. Однажды Бен Кеноби охарактеризовал Мое. Айсли как «… гнусное логово мерзавцев и преступников».


Мотти — имперский адмирал из штаба Тар-кина. Большой неприятель Таркина.


Мофф — имперский губернатор, представитель власти в одном из секторов Галактики. Наместники на планетах ответственны перед Моффом. Каждый Мофф содержит небольшую армию для поддержания порядка в секторе.


НГСС — Новая Галактическая Световая единица Скорости — современный стандарт измерения досветовой скорости космических кораблей. 1 НГСС составляет приблизительно 0,85 км/с.


Нетт Терон — контрабандист с Орд Мантелл, присоединился к Алдьянсу незадолго до битвы при Йавине. Стал одним из лучших летчиков-истребителей Альянса. Ведомый у командира «красного» звена Гарвена Дрейса. Погиб в бою, прикрывая Дрейса.


Ночной ползун — 1. Насекомое на Татуине; 2. Согласно легендам вуки, тварь, обитающая на самом нижнем уровне леса на Кашиийке, высасывающая кровь и душу своих жертв.


«Опустошитель» — ударный крейсер серии «звездный разрушитель» класса «Империал-1», долгое время был флагманом флота и личным кораблем Дарта Вейдера до битвы на Йавине. Именно «Опустошитель» взял на абордаж, а затем уничтожил королевскую яхту семьи Органа, на которой принцесса Лейя перевозила чертежи Звезды Смерти. До Вейдера крейсером командовал Тион, уничтоживший на нем базы Альянса на Раллтиире.


Падаван — название, принятое в Ордене дже-даев, для обозначения молодых людей, обучающихся Силе при одном из магистров. Во времена

Старой Республики все существа, у которых при рождении была обнаружена связь с Силой, отвозились в Храм на Корусканте, где они росли и учились. Они оставались там до тех пор, пока кто-нибудь из магистров не брал их своим падаваном или им не исполнялось тринадцать лет, после чего, если Совет решал, что у ученика не хватает сил и таланта стать рыцарем, их отсылали обратно. Падаванов отличали по коротко остриженным волосам и пряди волос, заплетенной в косичку. Длина косички отмечала время обучения.


Песчаный краулер — громадное неуклюжее сооружение, передвигающееся на четырех гусеницах, песчаный краулер использовался йавами как транспортное средство и склад. Изначально они были кореллианскими грузовиками-рудовозами, привезенными на Татуин первопоселенцами. Колонисты предполагали отыскать под песками пустыни полезные ископаемые, которые должны были обеспечить их как рудой для промышленности, так и будущим благосостоянием. Но Татуин оказался весьма беден рудными ископаемыми, вдобавок обладавшими необычными магнитными характеристиками. Поэтому после разрушения космической станции «Тату-III» рудовозы были брошены на произвол судьбы. Они были захвачены различными кланами йавов, которые, использовали их для передвижения через пустыню.


Повелитель Тьмы — самые талантливые и обученные из ситхов становятся Повелителями Тьмы; этот титул является неким эквивалентом магистра у рыцарейджедаев. Закон ситхов гласит, что может быть лишь один Повелитель Тьмы. Ранее ритуал посвящения проводился так — кандидата помещали вместе с ядовитыми насекомыми, и он должен был выжить, используя магию ситхов. Шрамы от укусов насекомых оставались как метка на всю жизнь. Впервые ритуал был нарушен Нага Садоу, который самолично провозгласил себя Повелителем после смерти Марки Рагноса. Последним и истинным Повелителем Тьмы считается Дарт Вейдер.


Понда Баба — аккуалиш, напавший на Люка Скайуокера в кантоне Мос Айсли. Был известен как средней руки контрабандист, так и не поднявшийся до высших слоев в их сообществе. Какое-то время работал на Иоттеля Мерритта. На планете Труузданн повстречался с доктором Эва-заном. Эти двое решили, что самое время оттягать у Хэна Соло его обычные маршруты для контрабанды, перекупили его права у Джаббы Хатта (о чем Хэн так и не узнал) и явились в кантину поставить в известность Соло. То ли они не знали Хэна в лицо и перепутали с ним Люка, то ли по иной причине, но вместо ссоры с Хэном, они затеяли драку с Люком. На помощь тому пришел Оби-Ван Кеноби, и поле битвы осталось за ним.


Поркинс Йок — уроженец Бестина IV, свободный торговец, настолько рассердившийся на Империю за то, что она захватила его родную планету, что немедленно вступивший в Альянс. Он не собирался вылетать в битве при Йавине, но УЭС Янсон слег с лихорадкой, и Поркинс заменил его. Погиб в бою.


Рилотт — планета, расположенная во внешних территориях, населенная расой тви'лекков. Планета обращается вокруг своей звезды таким образом, что одна ее сторона все время освещена, а на второй царит ночь. Это сухой, каменистый мир с очень разреженой атмосферой. Залежи рилла, разновидности спайса, известны на всю Галактику.


Родиа — когда-то богатая лесами и живностью планета в системе Тириус, но практически полностью опустошенная своими жителями. На планете построено высокотехнологическое общество.


Родианцы — жители планеты Родиа, гуманоиды с фасеточными глазами, хоботком и подвижными остроконечными ушами. Кожа родианцев обычно зеленая. Они мало отличаются друг от друга, поэтому у остальных народов возникают трудности в общении с ними. Когда разведчики Старой Республики впервые появились на их планете, родианцы встретили их, вооруженные до зубов.


Ромоди — самый старший имперский офицер, служивший на Звезде Смерти под началом Уиллхуфа Таркина. Поддерживал план Вейдера найти и уничтожить основную базу Альянса.


Рососпинники — крупные ящеры, живущие в пустынях Татуина и Бриека, получили свое название из-за пота, который выступает на их шкурах во время отдыха. Похожий на росу пот собирается в чешуйках на их спинах. Большую часть времени рососпинники проводят в одиночестве, но каждый год они собираются на пустошах Юн-дланда для того, чтобы спариться и отложить яйца. Более проворные и поворотливые, чем банты, рососпинники используются как ездовые животные. Они легко приручаются, но в брачный сезон их все равно надо выпускать на волю. Днем рососпинники весьма активны, но холодными ночами они становятся вялыми и малоподвижными.


Светлая сторона Силы — упрощенно говорят, что Сила имеет две стороны, уравновешивающие друг друга, темную и светлую. Изучение светлой стороны требует больше времени и сил, но она не высасывает жизненную энергию из тех, кто учится управлять ей, как это делает темная сторона.


Сенат — орган управления Старой Республики, сохранившийся в Империи. Представлял собой собрание сенаторов с главных планет Старой Республики. Сенат принял большинство законов, укреплявших и сохранявших Республику. В числе его самых видных деятелей — сенаторы Гарм Бел Иблис, Мон Мотма и Бэйл Органа (основатели Альянса за восстановление Республики), Лейя Органа, Палпатин. Когда различные фракции, желавшие низвергнуть Старую Республику, обратились с предложениями к Палпатину, он воспользовался их поддержкой, чтобы воплотить мечту об установлении своего Нового Порядка. Когда Палпатин почувствовал, что Сенат становится помехой его планам, он распустил его. Произошло это незадолго до Битвы при Йавине.


Сила — класс энергетических взаимодействий, существующая во всех формах жизни в галактике. Обычно считается, что есть две стороны Силы — светлая и темная, но это редкостное упрощение. Сила имеет множество «сторон», она связывает все существующее в огромную паутину. Считается, что Сила обусловлена наличием в клетках сим-биотических существ — мидихлроиан: чем больше, тем лучше контакт с Силой. Тем не менее, одно лишь присутствие мидихлориан не означает полный контроль над Силой, этому нужно напряженно и долго учиться. Совет Ордена джедаев счел, что лучше всего начинать учение в самом раннем возрасте — до полутора лет — и выработал систему для обнаружения детей с высоким содержанием мидихлориан во время их рождения. С разрешения родителей Орден забирает таких детей для обучения. Все, кто старше полутора лет, уже обладают установившемся взглядом на жизнь, определенными физическими способностями, поэтому считается неспособными завершить обучение и пустой тратой времени. Исторически сложилось, что самыми умелыми в использовании силы являются рыцари-джедаи. Как правило, они пользуются тремя базовыми техниками: контролем (манипуляция внутренней силой субъекта), ощущением (определением проявления Силы во внешнем мире), изменением (воздействием на объекты с помощью Силы). Использование одной из трех техник или любых комбинаций позволяет производить множество действий с помощью Силы.


Ситхи — древняя раса насекомовидных гуманоидов с черно-красной кожей и венчиком небольших рожек, жившее в удаленном секторе древней галактики. Их общество было разделено на кланы: рабы, воины и маги. Они знали понятие Силы, но склонялись к темной ее стороне и почитали Темных джедаев как богов. Когда Орден обнаружил их, многие из их учений были записаны и вместе с книгами передано в Библиотеку для изучения. Орден надеялся найти в них разгадку, как избежать темной стороны. Тем не менее многие джедаи увлеклись этими учениями, найдя в темной стороне свою прелесть. Они восстали против своих учителей, но были еще недостаточно сильны, чтобы победить их. Темные джедаи были изгнаны из Старой Республики и решили скрыться в землях сит-хов. В течении тысячелетий они жили среди ситхов, пока настоящих ситхов не осталось совсем мало.

Одним из первых Повелителей Тьмы стал Марка Ратное, его сменил Нага Садоу. Последним из истинных считается Фридой Надд — Рыцари-джедаи захватили его на Ондероне и заключили там в темницу. Душа Надда переселилась в Экзара Куна, который со временем сам стал Повелителем. С тех пор слово ситх стало обозначать члена Темного братства. Всего ситхов было около пятидесяти, но в междуусобицах они практически уничтожили друг друга.

Остался лишь один повелитель ситхов — Дарт Бэйн. Он дал клятву, что ситхи больше никогда не исчезнут из Галактики, но установил правило, по которому может существовать только один повелитель и один его ученик. Когда учитель уходит, ученик становится повелителем и выбирает собственного ученика. Так было до тех пор, пока Дарт Сидиус не потерял Дарта Мау-ла, убитого Оби-Ван Кеноби в битве на Набу. Десятилетия спустя Император Палпатин провозгласил последним Повелителем ситхов Дарта Вейдера, хотя потомки древних ситхов считают Вейдера своим повелителем и без указов Императора.

Многие древние амулеты, оружие и книги, созданные ситхами, хранятся на различных мирах Галактики, хотя Орден джедаев сделал все возможное, чтобы уничтожить само упоминание о ситхах.


Скайуокер Люк — сын Анакина Скайуоке-ра, усыновленный Оуэном Ларсом и Беру Бет.


Соло Хэн — ранние годы жизни Хэна покрыты тайной, хотя почти все источники соглашаются, что он был сиротой. Согласно одному из них, в детстве Хэн стал без своего согласия членом криминального картеля, где впервые встретился с вуки и выучил их язык. Хэн сбежал из картеля и записался в Имперскую Академию. Там он считался одним из лучших и даже обратил на себя внимание сенатора Гарма Бел Иблиса, так как, поспорив с друзьями, написал ему письмо, в котором поднимал вопрос о растущей ксенофобии в Сенате и коррумпированности Старой Республики.

С отличием окончив Академию, Хэн начал карьеру офицера Имперского флота и неплохо продвигался вверх по служебной лестнице вплоть до инцидента когда во время одной из миссий он спас жизнь рабу-вуки по имени Чубакка. Вуки поклялся, что его жизнь отныне принадлежит Хэну, и что он всегда будет рядом с ним. Хэна же с позором выставили из армии (сам он предпочитает говорить о дезертирстве). Как бы то ни было и ему, и вуки пришлось бежать от эмиссаров Империи.

Несколько лет Хэн пытался избавиться всяческими способами от Чубакки, который постоянно следовал за ним и поддерживал в любом начинании, даже если считал, что его спаситель поступает неправильно и берется за худшую из работ, какую только мог придумать. В конце концов, Хэн осознал, что вуки выплачивает ему «долг жизни», и что с этим теперь уже ничего не поделать. Поэтому он просто решил считать Чубакку частью своей жизни. Кстати, Хэна наградили вторым кореллианским знаком отличия — за храбрость и спасение вуки. Неизвестно, когда, где и за что он заработал первый орден.

Вскоре после знакомства с Чуй, Соло начал карьеру контрабандиста. Он выиграл в сабакк (по некоторым источникам украл) легкий корелли-анский грузовой корабль у своего друга и иногда нанимателя Ландо Калриссиана. Хэн и Чуй модифицировали корабль, превратив его в один из самых мощных и быстрых в Галактике. Когда Империя начала набирать силу, Хэн и Чуй перебрались в так называемых Корпоративный сектор, обширную область Галактики, пока еще не тронутую Империей. Хэн был одним из многих пилотов, решившихся на пролет по Дуге Кесселя. Хэн летал по этому маршруту еще много раз, один раз даже с рекордными показателями, хотя этот полет чуть было н стоил ему жизни. В одном из полетов по Дуге Хэн нарвался на имперские корабли и был вынужден бросить груз, принадлежащий Джаббе Хатту. В надежде заработать денег, чтобы выплатить долг Джаббе, Хэн пришел в кантину в Мос Айсли, где познакомился с Оби-Ван Кеноби и Люком Скайуокером. Он подрядился отвезти их на Алдераан, но путешествие вылилось в спасение принцессы Лейи Органы и участие в налете на Звезду Смерти, во время последнего Хэн расстрелял ведомого Дарта Вейдера и подбил корабль самого Вейдера, когда те преследовали истребитель Люка.


Спайс — вещество, настолько редко встречающееся в Галактике и настолько высоко ценящееся, что его запасы и добыча строго контролируются.

Основной источник спайса — копи на Кессе-ле. Спайс, добываемый там, называется глиттер-стим. Вторая разновидность спайса — рилл — добывают на Рилотте. Обе разновидности используются в медицине.


Спасательная капсула — любой небольшой космический челнок одноразового использования, используемый для эвакуации с корабля в случае необходимости. Могут быть от трех до пятнадцати метров длиной и могут вмещать в себя от одного до пятидесяти человек. Могут развивать досве-товую скорость до 80 НГСС, что позволяет им обогнать корабли преследования. Капсулы Фаберштейн-Лаго, используемые на кореллианских корветах экипированы следующим образом:

Системы, используемые в конструкции корабля:

— сенсоры широкого радиуса действия Паке Хустана и маяк;

— 4 пиропатрона;

— ферро-магниевая керамическая броня.


Стандартное времяисчисление — для унификации времяисчисления на различных планетах используется так называемые «стандартный час» и «стандартный год», равные соответственно часу и году на Корусканте, центральной планете Галактики. То есть в стандартном часе шестьдесят минут и двадцать четыре часа в стандартном дне. Стандартная неделя насчитывает пять дней, а в стандартном месяце семь недель. Плюс три праздничные недели и три праздничных дня, что в сумме дает год из десяти месяцев — 368 дней.


Стилкрет — сверхтвердый и сверхпрочный строительный материал.


Т-16 «небесный прыгун» — трехкрылый треугольный корабль пяти метров в длину, построенный фирмой «Инком» для планетарных перевозок. По управлению сходен с Т-65 «крес-ток-рылом». Оборудован ионным двигателем Е-16/х и двумя пульсационными двигателями ОС}-45, что позволяет ему развивать крейсерскую скорость в 1200 км/час. Потолок полета 300 км. «Прыгун» вооружен только парализаторами, которые тем не менее можно легко заменить на лазерные и пневматические пушки, защитного поля у него нет.


Тагге — имперский командующий, служил у Таркина на Звезде Смерти штабофицером. Тагге был обеспокоен ростом Альянса и исчезновением чертежей станции, так как был осведомлен о некоторых изъянах конструкции. Тем не менее, ему не хватило смелости доложить об этом начальству. Прочие офицеры считали Тагге выскочкой. Тагге погиб вместе с экипажем Звезды Смерти.


Таркин Уиллхуф — несмотря на то, что сведения о происхождении и ранних годах службы Таркина крайне скудны, известно, что Уиллхуф Таркин сделал блестящую карьеру в Имперском флоте, прежде чем предложил вниманию Императора Палпатина печально известную доктрину «Править страхом». Его продвижение по служебной лестнице происходило без особых взлетов, но и без падений; будучи капитаном взял на себя инициативу и командовал Бойней на Гормане, за что получил должность Моффа. Вскоре был назначен Гранд Моффом Внешних территорий. Хитрость и коварство Таркина ярко проявились при работе на комплексе Мау, секретной военной лаборатории, где была сконструирована Звезда Смерти. Пал-патин отдал Звезду под его командование в надежде подавить волнения на Внешних территориях. Под влиянием своих амбиций Таркин отказался эвакуировать станцию во время битвы при Иави-не и погиб при взрыве Звезды Смерти. В официальном имперском некрологе извещалось о смерти Таркина при катастрофе космического челнока на таллаанских верфях.


Татуин — планета-пустыня, вращающаяся вокруг двойной звезды Внешнего края возле миров Рилотт и Пирокет, Татуин расположен вдалеке от основных галактических маршрутов. Зато он занимает удачное место для контрабандистов и гангстеров всех мастей. Желтые звезды, входящие в состав системы, называются, соответственно, Тату! и Тату2. Планета имеет два спутника. Столетиями Татуин был местом орбитальных разборок различных бандитских группировок, так что поверхность планеты буквально завалена обломками древних космических кораблей, погребенных под песками пустыни. Официально Татуин колонизирован несколько сотен лет, зато может похвастаться двумя различными расами аборигенов: надоедливыми, суетливыми йавами и яростными кочевниками тускенами, обычно называемыми Песчаными людьми. Животная жизнь Татуина крайне скудна. Банты, рососпинники, вомпы, песочные мушки, кос-тежорки, каменные пиявки, дюнные ящеры, песочные змеи, скалмиты, пернатые ящерицы, песочные прыгуны, мивиты, а так же сарлакк, которому по слухам, требуется тысяча лет, чтобы переварить свою добычу. Так же на Татуине водятся крайт-драконы. Многие охотятся на них, чтобы получить бесценные камни гиззард, известные как драконий жемчуг. Многие колонисты работают на фермах по добыче влаги (конденсируют воду из воздуха при помощи влагоуловителей), а так же разводят фрукты деб-деб и пика.


Темная сторона Силы — принято считать, что у великой Силы существует две стороны, обычно уравновешивающие друг друга — светлая и темная. Темная сторона более привлекательна, так как обучающийся легко достигает высот в познании ее. Но темная сторона — жестокий учитель, поскольку взамен легкости обучения она требует отказа от прежней личности ученика. Знания и навыки здесь так же передаются от учителя к ученику, но темная сторона требует, чтобы ученик полностью уничтожил своего учителя в доказательство своих способностей.


Токнепил — контрабандист, когда-то работавший вместе с Хэном Соло. Они вдвоем ухитрились однажды заблудиться в двух шагах от собственного корабля. В ответ на традиционную похвальбу Хэна, что кореллиане не могут заблудиться, Чубакка постоянно напоминает ему об этом инциденте.


Тускены (Песчаные люди или народ Песка) — живущие в пустынях Татуина кочевники-мутанты, которые бродят по Юндландским Пустошам. Название тускены или тускенские разбойники произошло от поселения Тускен, где впервые произошла стычка между ними и людьми-переселенцами.. Песчаные люди (или народ Песка) питают глубокую ненависть к человечеству с тех пор, как пустынный бандит Алкхара перебил группу тускенов, которые по-дружески отнеслись к нему. Облачаются они в тяжелые глухие одежды, головы обматывают тряпичными полосами, закрепляя дыхательную маску и защитные очки. Они используют бант как верховых животных, и отряды тускенов едут на них цепочкой, чтобы нельзя было догадаться об их численности по следам. У каждого всадника может быть только один банта. Если животное погибает или умирает, то всадник уходит в пустыню в одиночку. Если духу банты это будет угодно, то всадник подружится с другим бантой. Иначе всаднику суждено погибнут в песках. С другой стороны, если тус-кен убит или умер, его банту отпускают в пустыню. Хотя по природе песчаные люди агрессивны и склонны к насилию, они твердо придерживаются глубоко укоренившихся обычаев. От юных всадников требуется доказать зрелость, пройдя через различные испытания. Самое суровое испытание на звание мужчины требует выследить и убить крайт-дракона.

Поскольку письменности у песчаных людей нет, то наибольшим уважением в тускенском клане пользуется сказитель. Ему известна история жизни каждого члена клана, он знает историю всего клана. От сказителя требуется дословное запоминание, что ликвидирет всякую возможность неверной ин-тепретации истории или ее искажения. Ученикам сказителей порой приходится куда тяжелее, чем воинам, потому что единственная ошибка в изложении может стоить жизни. От влагоуловительных ферм песчаные люди держатся в стороне, лишь иногда случаются их нападения на самые отдаленные поселения. Отдельные ученые заявляют об органическом происхождении тускенов, но проведенные вскрытия немногих мертвых тел не подтвердили подобную гипотезу — так, в частности, были обнаружены имплантированные, как у киборгов, глаза.


«Тысячелетний сокол» — корабль ИТ-1300, принадлежащий Хэну Соло. По одним источникам Хэн выиграл его у прежнего владельца в сабакк, по другим (в основном по словам этого владельца) — украл, а если и выиграл, то нечестно. Прежний владелец, Ландо Калриссиан, сам выигравший его в карты, понятия не имел, как пилотировать этот корабль, хотя и распознал скрытые в нем возможности. Он нанял Хэна Соло, считавшегося лучшим пилотом среди контрабандистов. После одного совместного рейса на Кессель Ландо пребывал в настроении немного сыграть в сабакк. Но в тот вечер ему не повезло он проиграл практически все свои деньги и на последний кон поставил любой корабль по выбору Хэна. Хэн выбрал «Сокол» — к большому неудовольствию Ландо.

Легкий кореллианский грузовик, модифицированный Хэном и Чубаккой на свой вкус. В частности, они добавили двигатели от списанных имперских кораблей и вооружение. Длина корабля 26,7 метров. Грузоподъемность — до 100 тонн. Изначально его досветовая скорость была до 65 НГСС, теперь гораздо выше, хотя у Хэна так и не дошли руки сертифицировать все изменения в конструкции. В гиперпространстве «Сокол» летает гораздо быстрее как кораблей своего класса так и быстроходных кореллианских корветов.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля стасисного типа «Новалдекс»

— генератор заднего защитного поля дефлек-торного типа КОУ

— генератор переднего защитного поля деф-лекторного типа «Торплекс»

— конвертер «Коэнсайр ТЬВ»

— конвертер «Инком N21-4»

— сенсорный контроль «Фабритек»

— сенсорная установка «Фабритек АЫу-20»

— аварийный генератор «Кореллиан Инже-ниринг Корпорэйшн»

— автоматическая пушка «Тэйм amp;Бак»

— 2 спастельных капсулы

— бортовой компьютер «Ханкс-Варгель Зирег-Р1ст IV»

— навигационный компьютер «Торплекс Тандем»

— гипердрайв «Кореллиан Инжиниринг Кор-порэишн»

— генератор «Сейнар Системо»

— крионные резервные батареи

— пассивная антенна «51ер-1го1»

— постановщик помех «Карбанти»

— установка электромагнитных помех «Кар-бан-ти291»

— генератор компенсирующего поля «Нор-доксикон-38»

— система жизнеобеспечения «Кореллстанд С-8»

— 2x4 ракетные установки «Аракид»

— стабилизатор с аллювиальными демпферами «Ион Флюко

— компенсатор «КаприКорп»

— навигационный модуль «Микроаксиал Ну1».

— прожекторы

— 2 пушки Ах — 108.


Фигрин Д'ан — битх, руководитель оркестра в кантине Мос Айсли, известный под именем Огненный Фигрин. Играет на рожке-клоо. По слухам владеет большими запасами кореллианского спайса, и его легче легкого обыграть в сабакк.


Форнакс — планета, расположенная очень близко к своему солнцу и известная окружающими ее солнечными протуберанцами — так называемыми Пятью огненными кольцами Фор-накса.


Ц-ЗПО — этот протокольный робот был собран из разрозненных частей девятилетним Анаки-ном Скайуокером. Существование дроида хранилось в тайне, так как Анакин не хотел, чтобы его хозяин, Уотто, отобрал робота. Цифрой «3» в названии дроида Анакин пытался показать, что он третий член их семьи, кроме его самого и его матери. К тому времени, когда Куай-Гон Джинн вызволил Анакина из рабства, Ц-ЗПО был почти закончен, недоставало только обшивки и требовались небольшие доделки. После ряда приключений андроид был привлечен к работе в Имперском сенате в качестве переводчика при послах-инопланетянах. В это же время он подружился с астромеханическим дро-идом по имени Р2Д2, хотя оба весьма отличались по своим функциям и заложенным программам. Когда сенатор Палпатин начал свой путь к власти, андроид был использован Альянсом для посредничества в заключении различных договоренностей между Альянсом и представителями многочисленных рас. В ходе одной из таких миссий Ц-ЗПО оказался на борту «Быстроходного IV», где они с Р2Д2 стали не разлей вода. Когда астродроид бежал на спасательной капсуле, Ц-ЗПО последовал за ним, из опасения, что имперцы его попросту переплавят, На Татуине дроиды были захвачены одним из бродячих кланов йавов и проданы Люку Скайуокеру, который стал сорок третьим хозяином Ц-ЗПО, до того принадлежавшему дипломатам и строителям космических кораблей. По мере своих сил андроид помогал Люку, а дружба Ц-ЗПО с Р2Д2 не претерпела изменений, несмотря на постоянные перебранки, что подчас бывает между старыми друзьями.


Чубакка (уменьшительное имя — Чуй) — вуки родился на Кашиийке примерно в 183 году Республиканской эпохи и вырос, не встречаясь с людьми. Он великолепно владеет навыками рукопашной схватки, которой так славится его раса, также Чуй — талантливый механик. В возрасте восьмидесяти стандартных лет (источники расходятся; одни считают, что ему было пятьдесят, другие — восемьдесят) он покинул родную планету, решив стать пилотом. В течении шестидесяти лет он не отвечал ни перед кем, кроме себя самого, до тех пор, пока Империя не объявила вуки рабами. Чуй был пойман как бродяга и заключен под стражу. Следующие тридцать лет (данные неточны) он провел на различных каторгах и в конце концов за какую-то провинность был приговорен к смертной казни, но был спасен имперским офицером по имени Хэн Соло. Чуй объявил, что отныне его жизнь принадлежит Хэну. Хэн и Чуй сбежали от имперских солдат и занялись контрабандой. Примерно через пятнадцать (данные неточны) лет веселой жизни, Чуй встретил в баре на Татуине двух людей — Оби-Вана Кенноби и Люка Скайуокера — которых отвел к Хэну для заключения контракта на фрахт до Алдераана.


Шиставанены — раса волкоподобных созданий с планеты У вена. Охотники по природе, обычно они великолепны в качестве разведчиков и «охотников за головами». Империя не раз пользовалась услугами шиставаненов, исследуя отдаленные уголки Галактики.


Юндланд — пустоши на границе Дюнного моря на планете Татуин. В переводе с тускенского название означает «Человек-сюда-ходить-нет».

Дональд Глут Империя наносит ответный удар

* * *

Ну и холодина! — Голос Люка Скайуокера взломал белую тишину, окутавшую его с того самого мгновения, как он покинул базу.

Люк ехал верхом на таунтауне. И казалось, что они с таунтауном — единственные живые существа на всем огромном заснеженном пространстве, окаймленном линией горизонта. Люк устал и чувствовал себя одиноким и заброшенным. И даже собственный голос казался ему странно громким и неуместным в белом безмолвии.

Как и его коллеги пилоты, Люк регулярно, в одиночку или в составе разведотрядов, совершал вылазки в белые пустоши Хота. На базу все разведчики возвращались, как правило, со смешанным чувством спокойствия и одиночества. Во время своих одиноких вылазок Люк видел вокруг лишь бесплодные заснеженные равнины и далекие хребты, покрытые голубыми ледниками, тонущие в дымке у далекого горизонта.

Вчера вечером сенсоры этой части контрольного периметра несколько раз фиксировали неотождествленное движение. Охрана забила тревогу: активных диких жизненных форм в районах дислокации повстанцы не встречали, и возникло опасение, что это могут быть имперские дроиды-разведчики.

От пронизывающего ветра лицо Люка защищала меховая повязка — сдвинутая сейчас на подбородок — а глаза оберегали большие очки-консервы. Люк поглубже натянул на уши подбитую мехом шапку.

Изогнув в улыбке краешек рта, он попытался предположить, каково отношение к планете официальных исследователей, состоящих на службе у Империи.

«В Галактике полным-полно уголков, где колонистам до далекой звезды и дела Империи, и дела Альянса, — подумал он. — Но вряд ли найдется сумасшедший колонист, который захочет заявить права на Хот. На этой планете нет ничего и никого — кроме нас».

На ледяном мире Альянс установил аванпост немногим более месяца назад. На базе Люка знали хорошо, и хотя ему едва исполнилось двадцать три года, другие повстанцы обращались к нему «командор Скайуокер». Это несколько смущало юношу, хотя и не мешало отдавать приказы бывалым, много чего повидавшим солдатам.

За несколько лет Люк очень сильно изменился. Сам Люк с трудом верил, что всего три года назад он был наивным фермерским мальчишкой с захолустной планеты Татуин.

— Ну, крошка, поехали, — сказал командор Люк, пришпоривая таунтауна.

Снежный ящер взял с места в галоп. Мускулистые задние ноги легко несли серое тело, покрытое густым шерстяным покровом; трехпалые лапы большими загнутыми когтями взметали снежные фонтанчики. Таунтаун бежал по заледеневшему склону, вытянув вперед крупную губастую голову с острыми ушками, позади покачивался длинный хвост. На норовящие ударить в косматую морду порывы ветра животное особого внимания не обращало.

Люк жалел, что еще не закончил обход. Тело заледенело, несмотря на меховую одежду с электроподогревом: очень сильно донимал ветер. Но служба есть служба, и его место — здесь. Хотя выросшему в пустыне — здесь холодно просто на голой психологии.

Взглянув на блеклое солнце в молоке туч, Люк поежился.

«Ветер усиливается, — подумал он. — А к ночи станет совсем невыносимо…»

Хотя искушение вернуться на базу немножко пораньше его не оставляло, Люк продолжал движение по периметру, поглядывая на монитор наручного пеленгатора.

Таунтаун резко свернул направо, и Люк едва не свалился. Он плоховато ездил на этих угловатых животинах.

— Только не обижайся, — сказал он своенравному зверю, — но куда увереннее я чувствую себя в кабине своего старого доброго флаера.

Но для полученного задания таунтаун подходил лучше всего, да и был, пожалуй, самым практичным из всех имеющихся на Хоте средств передвижения.

Когда животное взобралось на очередной ледяной гребень, Люк, натянув ременный повод, остановил его. Он сдвинул на лоб защитные очки с фотохромными линзами и прищурился, ожидая, пока глаза привыкнут к слепящему сверканию снегов.

Вдруг что-то, оставляя за собой медленно тающий дымный шлейф, прочертило небосклон на пути к туманному горизонту. Рука Люка метнулась к поясу, нашаривая электронный бинокль. От недоброго предчувствия по спине пробежал холодок, рядом с которым морозный воздух Хота казался жарким дуновением. Замеченный предмет вполне мог быть сделан руками человека, а то и «долгожданным» Имперским зондом. Люк отследил огненный след. Нарушитель снежного спокойствия упал на занесенную белым покровом землю и исчез в поглотившем его ослепительном высверке.

От грохота взрыва таунтаун Люка вздрогнул. Задрав косматую морду, он испустил жуткий вой и принялся возбужденно скрести когтем снежный наст. Люк, успокаивая зверя, похлопал его по голове.

— Тише, детка! — крикнул Люк.

Он обнаружил, что не слышит своего голоса в яростных порывах ветра. Животное подуспокои-лось, и юноша, стряхнув снег с наручного коммуникатора, нажал на нем несколько кнопок и поднес передатчик ко рту.

— Эхо-3 вызывает Эхо-7. Хэн, старина, ты меня слышишь?

В приемнике затрещали помехи. Затем сквозь шорох статических зарядов прорезался знакомый голос:

— Это ты, малыш? Что у тебя стряслось?

Голос в комлинке звучал резко, отрывисто. В голове у Люка промелькнуло мимолетное воспоминание о первой встрече с кореллианским кос-моконтрабандистом в татуинском космопорту — в той сумрачной кантине, битком забитой чужаками с разных планет… Из друзей Люка Хэн оставался единственным, кто не примкнул к мятежному Альянсу. Хотя и был не прочь подзаработать на заказах повстанцев.

— Я завершил обход. Никаких признаков жизни не обнаружил, — сказал Люк в комлинк, вплотную придвинув передатчик к губам.

— Всю живность с этой льдины можно запросто согнать на космическую яхту, и на яхте останется еше уйма места, — отозвался Хэн Соло, явно старавшийся перекричать посвист ветра. — Реперы и сенсоры я расставил. Возвращаюсь на базу.

— До скорого, — ответил Люк, не отрывая взгляда от узкой спирали дыма, поднимавшейся от темного пятна невдалеке. — Тут недалеко упал метеорит. Хочу проверить. Это ненадолго.

Выключив комлинк, Люк обратил внимание на поведение своего таунтауна. Рептилия нервно переминалась с ноги на ногу, а потом испустила глубокий горловой рев, который, по всей видимости, означал страх.

— Ну-ну, детка! Потише, — сказал юноша, поглаживая и похлопывая таунтауна по голове между ушами, — Что такое? Ты что-то унюхала? Тут же ничего нет.

Однако Люк тоже почувствовал смутное беспокойство — впервые с тех пор, как он выехал за порог тайной базы повстанцев. Он знал, что снежные ящеры крайне восприимчивы. Несомненно, животное пыталось подсказать седоку, что надвигается какая-то опасность.

Люк спешно выдернул из футляра на поясе термосенсор и, колдуя над кнопками, принялся настраивать. Но не успел.

Мимо промелькнула размытая фигура, раза в два больше его. Люк резко повернулся, и вдруг ему почудилось, что ожил, зашевелился лед под лапами таунтауна. И кинулся на него. Он успел разглядеть покрытую белым мехом громадную тушу.

— Что за!..

Бластер Люка так и остался в кобуре. Огромная лапа выбила Люка из седла, пропахав когтями по лицу. Юноша грохнулся в плотный снег.

Он быстро провалился в беспамятство. Так быстро, что уже не слышал ни жалобных криков таунтауна, ни оборвавшего их хруста ломаемой шеи, ни наступившей потом тишины. И Люк не почувствовал, как гигантская мохнатая лапа напавшей твари грубо схватила его за лодыжку, и как его тело тряпичной куклой поволокли по заметенной снегом равнине.


***

Тонкий жгутик черного дыма еще поднимался со склона снежного холма, в который врезался небесный гость, но ледяное дыхание Хота уже остудило края небольшого кратера.

И внутри кратера что-то шевелилось.

Сначала был только звук — механическое гудение, постукивание и позвякивание, почти неслышное за воем ветра.

Затем из кратера на поверхность вылез гость из космоса; низкое солнце отразилось от металлической полусферы, оснащенной линзами объективов, звуковыми и термическими сенсорами, маломощными лазерными пушками и даже пучком суставчатых манипуляторов.

Робот-разведчик, а это был именно он, завис над краем ямы, словно выбирал, в какую сторону ему двинуться. Затем внутри него что-то тихо щелкнуло, и Он поплыл на восток, время от времени касаясь снежной поверхности кончиками чувствительных манипуляторов.


***

Еще один всадник, закутанный в теплую одежду, верхом на крапчатом таунтауне пересекал заснеженный равнины Хота. И тоже держал путь в сторону базы повстанцев.

Он без интереса глянул на серые башни орудий и погребенные под снегом купола энергостанции — единственные признаки цивилизации на полумертвой от холода планете. Потом натянул поводья, придерживая таунтауна: зверь почуял близкое тепло и кормежку и рвался вперед.

Всадник въехал в огромную ледяную пещеру и спешился. Он привык считать, что побывал практически на всех задворках галактики, но его новый дом поражал даже его довольно безудержное кореллианское воображение. Временный дом, поправил он сам себя. Его тут ничего особенно не держит. Если не считать недочиненного космического корабля и вздорной девчонки.

Он кинул поводья одному из встречающих. Таунтауна увели, чтобы накормить и почистить. Кто-то кивнул вновь прибывшему, кто-то протянул руку для приветствия, но ничего не изменилось в кипении жизни внутри холодной пещеры. Куда ни посмотри, повсюду ребята в оранжевой и белой униформе что-то куда-то тащат, чтото к чему-то привинчивают, что-то зачем-то отлаживают. Трудятся, одним словом. Хэн Соло стряхнул с себя снег и пошел проведать свой многострадальный корабль.

Среди хрупких на вид истребителей «Тысячелетний сокол» выделялся по всем параметрам. Вместительный объемистый фрахтовик занимал самое большое место в ангаре. Только мало кому из зубоскалистых молодых пилотов приходило в голову пошутить в его адрес. Во-первых, почти всем было известно, какую роль сыграл неказистый грузовичок в уничтожении Звезды Смерти, и почти все видели «Сокол» в действии — по маневренности и скорости он так же оставлял истребители далеко позади. Во-вторых, его капитан мог всегда полюбопытствовать: над чем это смеется неумный малек. А в-третьих, рядом с капитаном мог оказаться его первый помощник.

Сейчас этот помощник сидел наверху и, закрыв физиономию защитной маской, латал расползшиеся швы обшивки. Он единственный в ангаре не кутался в теплое, обходясь собственной шерстью — длинной, рыжей и очень теплой. Правда, на холод он все равно пожаловался: из его зубастого рта раздалось сложно модулированное рычание, которое во всей Галактике понимали немногие.

Хэн Соло входил в число тех немногих.

— Не то слово, Чуй, — согласился он. — Уж лучше хорошая потасовка, чем прятаться и замерзать. Как наши дела?

Чубакка отозвался типичным для вуки ворчанием. Если бы кто-то не гулял по окрестностям, а помог бы, то… ну и так далее.

— Ну ладно, ладно, — Хэн разделял горячее желание своего друга побыстрее убраться в космос, на любую планету, даже на Нал Хутта, только подальше отсюда. — Не злись. Пойду доложусь и помогу тебе. Скорее починимся, скорее улетим.

— Грррхх-агх ррр раф… — ответил Чубакка.

Тот, с кем хотел поговорить Хэн Соло, не носил на белой куртке знаков отличия, но к нему все обращались «генерал». Повстанцы, вознамерившись сокрушить Империю, не гнушались перенимать у нее различные мелочи. Генерал так генерал, Хэну было без разницы. Главное — оторвать Риеекана от созерцания разноцветных огоньков на картах. Получилось.

— Генерал, — отрапортовал Хэн, — во вверенном районе не замечено никаких намеков на разумную и не очень разумную жизнь. Но периметр я проверил, сенсоры расставил, так что если кто и объявится, есть шанс, что вы об этом узнаете сразу.

Как обычно, Риеекан никак не отреагировал на неуставную манеру хэновского доклада — ни улыбнулся, ни нахмурился. Карлист Риеекан служил в армии всю свою сознательную жизнь и умел отличать своих коллег, даже если те тщательно скрывались. К тому же, ему нравилосй, что корёллианин охотно взялся помогать им, хотя и не присоединялся к повстанцам. Он даже подумывал: не предложить ли Соло офицерский чин, раз уж не удалось соблазнить деньгами. Хотя подозревал, что и это — глухой номер.

— Командор Скайуокер еще не вернулся? — спросил генерал.

— Никак нет. Командор Скайуокер решили полюбоваться на метеорит, упавший неподалеку, — проинформировал его Хэн. — Скоро будут.

Риеекан быстро глянул на недавно установленный экран — гордость местных техников — и покачал головой.

— В этом районе большая метеоритная активность, — сказал он. — Трудно будет заметить приближающиеся корабли.

— Генерал, я… — Хэн вдруг смутился и здорово удивился этому обстоятельству, — это… кажется, мне пора.

Генерал сделал вид, что не замечает, куда смотрит корёллианин. А смотрел Соло, естественно, на приближающуюся фигурку. Фигурка была утеплена несколькими куртками и напоминала шарик на тонких ножках, но эти ножки ступали весьма грациозно и привлекательно. Зато обладательница этих ножек была расстроена — Хэн заметил выражение ее лица даже отсюда.

— Мне так не хочется терять вас, — тем временем говорил генерал Риеекан. — Вы — хороший боец, Соло.

— Спасибо, генерал, — не отводя взгляда от Лейи, откликнулся Хэн, — но если Джабба не получит денег, я — покойник.

— Я понимаю, нелегко жить, если отмечен смертью… — выспренно начал генерал, но Хэн уже повернулся к принцессе.

Генерал понятливо хмыкнул и отошел в сторону.

Хэн не замечал в себе склонности к сантиментам, поэтому не совсем понимал, что же с ним такое творится.

— Ну вот, твое высочество, — он попытался улыбнуться. — Вроде как все, получается.

— Верно, — холодно подтвердила Лейя.

— Лады, — сказал он, — тогда не скучай. Услышав быстрый легкий топот за спиной, он даже не сбавил шага. Когда-то очень давно он установил, что все без исключения существа женского пола — млекопитающие, рептилии или еще какого другого вида — находятся вне пределов его понимания. Он не собирался сторониться их — вот уж, упаси его Великий космос — но пусть живут себе в своей тайне, а он будет жить поблизости. Недавно он заподозрил, что в Галактике обнаружилась по крайней мере одна (прописью: «одна») женская особь, которую, он, кажется, начал понимать. Ошибочка вышла.

— Хэн!

А ведь не отстанет, так и будет бежать до ангара. Соло остановился и развернулся к запыхавшейся принцессе:

— Да, твое высочество?

— А я-то думала: ты решил остаться.

В голосе ее, конечно, звучало беспокойство, вот только Хэн не был уверен, что именно тревожило Лейю.

— Боба Фетт. Тот охотник за головами, которого мы встретили на Орд Мантелл, он заставил меня передумать, — отозвался он.

— А Люк знает?

— Узнает, когда вернется, — сердито сказал он. Так, сейчас девушка прищурится и начнет обливать презрением. На мгновение он почувствовал себя одной из ледяных глыб с поверхности планеты.

— Я собираюсь заплатить Джаббе до того, как он пустит по моему следу еще кого-нибудь, — упрямо сказал Хэн прежде, чем Лейя успела открыть рот. — Я хочу сам отдать деньги за свою голову, пока у меня еще есть голова.

— Но ты нам нужен, Хэн, — запротестовала Лейя.

— Нам? — переспросил он. — Да.

— А тебе?

— Мне? — изумилась она.

Во-во… самое время объясниться. А то, понимаешь, мы тут немножко воюем, на разговоры и времени не осталось. Или храбрости, добавил про себя Хэн. Или глупости.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — ее высочество невинно захлопало глазками.

Он щелкнул пальцами в подтверждение своей мысли: все женщины — существа не от мира сего. И не от того мира — тоже. И вообще ни от какого мира.

— В том-то и дело, — сказал он, — что не понимаешь.

— И что я, по твоему мнению, должна понимать?

— Ты хочешь, чтобы я остался, потому что я тебе нравлюсь, — заявил Хэн.

Принцесса разинула было рот от изумления, но тут же вспомнила, что ругаются они при всем честном народе, а она все-таки королевских кровей и должна соответственно себя вести. Хотя по молниям, которые уже начинали сыпаться в разные стороны, можно было заключить, что Лейя практически готова послать королевское достоинство к ситхам и вот-вот погонится за мятежным капитаном, вооруженная любым увесистым предметом.

— Ну… да, — она привела в порядок и без того туго заплетенные в косички волосы. — Ты здорово помог… нам, — быстро закончила она фразу. — Хэн, ты прирожденный лидер…

Не-не-не! Эти песни мы уже слышали. «Кадет Соло, вы прирожденный лидер, почему у вас прекрасные отметки по пилотажу и полное отставание по общественным предметам и, наконец, что ты сделал для своей Империи?» Хватит, накушались.

— Не-а, твоя возвышенность, — немедленно отперся он, — не катит.

Лейя расхохоталась:

— У тебя воображение разыгралось от холода!

— Да ну? А по-моему, ты боишься, что я смоюсь отсюда, даже не чмокнув тебя на прощание.

Она даже икать начала от восторга:

— Да я лучше поцелую вуки!

Заметано. Девочка хочет — девочка получит. А уж как Чуй обрадуется…

— Это я тебе организую, — пообещал он. Им пришлось прижаться к стенам коридора, чтобы пропустить механика, деловито прокатившего мимо тележку с очередным агрегатом, требующим доводки или ремонта.

— Поверь мне, спящая красавица, поцелуй тебе пойдет только на пользу. Ты так увлеклась, отдавая приказы, что забыла, как это: быть женщиной. Если бы ты не так спешила победить Империю, я бы смог тебе помочь. А теперь слишком поздно, лапочка. Твой единственный в мире шанс скоро со свистом улетит отсюда.

— Переживу, — буркнуло ее высочество злобно.

— Удачи!

— И тебе все равно, что слу…

Ему до смерти хотелось приложить палец к ее губам, но Хэн посчитал, что лучше останется с целыми руками — принцесса была готова укусить его и без повода. А сейчас… Поэтому пришлось просто перебивать.

— Пожалей меня, милая, — сказал он. — Давай не будем говорить о повстанцах. Ты совсем на них помешалась. Ты холодная, как эта планета.

— А ты решил, что можешь согреть?

— Мог бы, — согласился Хэн. — Если бы заинтересовался. Но не думаю, что мне будет весело. Ладно, еще увидимся. Может быть, после, когда чуть-чуть оттаешь, мы…

Он встречал убийц и с более добрыми глазами.

Температура на поверхности планеты быстро понижалась, но робот-разведик без устали продолжал свой путь по заснеженным равнинам и холмам Хота, посылая во все стороны сигналы, должные подсказать ему местонахождение любых форм жизни. Сенсоры его вдруг оживились, нащупав где-то в снегу источник тепла. Небольшой очаг. Но тем не менее тепло — один из лучших признаков наличия жизни. Робот остановился, определяя параметры, потом набрал скорость и не останавливался до тех пор, пока не добрался до большого сугроба, несколько отличавшегося по форме от прочих. Робот автоматически прикинул размеры: приблизительно два метра в ширину и все шесть в длину. Если бы робот-разведчик умел изумляться, то несомненно, так бы и поступил, так как его датчики говорили, что этот сугроб и есть источник тепла. Но разведчик был всего лишь машиной. Сложной, но ограниченной. Он отметил только, что, видимо, под снегом находится существо, хорошо защищенное от холода.

Тонкий красный луч сорвался с «макушки» робота и вонзился в сугроб. Во все стороны полетели белые хлопья, но запахло не водой, а паленой шерстью. Сугроб содрогнулся, поднялся на дыбы, и в верхней его части обнаружились два яркожелтых, пылающих яростью глаза.

Робот-разведчик никогда раньше не встречался с вампой, снежным монстром. Но именно вампа на всех парах рванул на обидчика, распахнув зубастую пасть. Тем не менее, робот решил, что с помехой лучше всего справиться побыстрее. Он отрегулировал мощность лазерного луча. Угрожающий вопль оборвался жалобным визгом. Через пару секунд непрекращающийся ветер унес пепел, а разведчик, занеся данные о вампе в базу данных, двинулся дальше.


***

В конце концов крепко помятый юный командор все-таки очнулся — от неприятного рева.

Голова у Люка кружилась и немилосердно болела — наверняка разбита после падения. С усилием, от которого боль пробила виски, он сфокусировал взгляд и увидел, что находится в тесной ледяной пещере, сквозь иззубренные стены которой просвечивали гаснущие сумерки.

Вдруг до Люка дошло, что он висит вверх ногами. Руки болтаются, не доставая до умятого снега чуть меньше, чем на полметра. Вывернув шею, юноша рассмотрел, что щиколотки его вморожены в ледяные наросты на потолке пещеры, а лед уже образовал вокруг ног нечто вроде сталактитов. На лице, там, где его полоснул коготь хищника, стылой коркой замерзла кровь.

До слуха Люка вновь донесся звериный взрык, он звучал теперь громче и эхом отдавался в узкой ледяной теснине. Ревела зверюга просто оглушающе. Люк задумался, что убьет его скорее: холод или клыки и когти твари, что облюбовала себе логово в этой пещере.

Выручать тебя некому, подумал Люк, так что выпутывайся сам.

Силы к нему еще не вернулись, но, собрав волю в кулак, он согнулся и дотянулся до ледяных оков. Но разбить лед не сумел и, обессиленный, вновь повис вниз головой.

«Расслабься, — приказал он себе. — Расслабься».

От нарастающего рева приближающейся твари по ледяным стенам пробежали трещины. Скрип мерзлого снега под ее лапами раздавался все ближе. Ждать недолго — скоро белый ужас вернется и, очень может быть, отогреет отваж^ ного воина во мраке своего брюха. Люк еле по-давкл смертоносное желание улыбнуться.

Он обшарил взглядом пещеру и наконец увидел свое снаряжение — оно бесполезной грудой валялось в углу, почти в метре, непреодолимом метре от кончиков его пальцев. И в этой куче одна вещь всецело завладела его вниманием — короткий, в две ладони длиной, цилиндр с парой маленьких переключателей, увенчанный кольцеобразным ободом. Когда-то эта вещь принадлежала его отцу, рыцарю-джедаю, которого предал и убил молодой Дарт Вейдер.

В отчаянии, несмотря на горячую волну боли, Люк потянулся к лазерному мечу. Но холод держал его, вытягивая оставшиеся силы. Люк едва не примирился с судьбой, когда услышал фырканье снежного чудища. Последняя надежда была готова покинуть юного командора, как вдруг юноша ощутил чье-то присутствие.

Нет, это был не белый гигант, хозяин снежной пещеры.

Такое бесплотное присутствие он изредка ощущал в моменты опасности или стресса. Впервые это случилось с ним сразу после гибели старого Бена, когда тот исчез, едва клинок Дарта Вейдера коснулся его. Иногда присутствие воплощалось в знакомый голос, еле слышным шепотом звучавший в ушах Люка.

«Люк! — вновь раздался тот настойчивый шепот. — Будь уверен, что в руке у тебя — лазерный меч».

Юноша ощутил внезапный прилив сил, уверенность. Взглядом он вновь отыскал лазерный меч. Люк протянул руку к оружию. Суставы немели — холод уже брал свое. Сосредотачиваясь, он зажмурил глаза. Но оружие по-прежнему оставалось вне досягаемости. Он знал, что мало просто упрямо тянуться к мечу.

— Так. Расслабимся, — сказал себе Люк, — расслабимся…

Голова кружилась. Но снова пришли слова невидимого хранителя: «Сила, Люк. Дай ей течь так, как ей хочется».

Сила?

В поле зрения Люка замаячила перевернутая фигура снежного монстра, ею чудовищные лапы оканчивались странно мерцающими в неверном свете пещеры когтями. Сейчас впервые Люк разглядел морду монстра, плоскую, слюнявую, с подрагивающей выпяченной челюстью, с торчащими клыками. Тяжелую башку венчали витые, как у банты, рога.

Люк выбросил из мыслей снежную тварь. Он прекратил ловить оружие и последовал совету учителя: расслабил тело и свободно опустил руки, вслушиваясь в мир. И вдруг почувствовал, как его поглощает Сила всех живущих, что связует воедино саму Вселенную.

Как и учил Кеноби, Сила была в Люке, и он мог воспользоваться ею.

Снежный монстр обнажил черные загнутые когти и повернулся к висящему юноше. Юный командор почувствовал легкое движение в Силе, и лазерный меч прыгнул Люку в ладонь. Тот сдавил цветную кнопку, и вспыхнувший луч-клинок срубил ледяные оковы.

Люк рухнул на пол пещеры. Чудовище отшатнулось. Оно недоверчиво прижмурило зеленовато-желтые глаза, глядя на тихо гудящий луч. Ему явно не понравилось такое своеволие ужина.

Любое движение причиняло боль, но Люк вскочил на ноги и взмахнул лазерным мечом перед носом бестии. Он заставил ее отступить на шаг, потом еще на шаг. Резко бросив огненный клинок вниз, Люк вспорол шкуру твари. Чудовище заревело, вопль боли и ярости забился под ледовыми сводами. Монстр ринулся прочь из пещеры. Его белая туша почти мгновенно пропала в сером сумраке над сугробами.

Небо заметно потемнело, а с подкрадывающейся тьмой усиливался и холодный ветер. Сила была с Люком, но она не могла согреть его. Каждый новый неловкий шаг из ледяной пещеры давался ему тяжелее предыдущего. Люк споткнулся на снежном наносе и кубарем покатился под гору. Сознание он не потерял, но навалилась апатия. Ему было холодно, и страшно тянуло в сон.


***

В подземном (подснежном?) ангаре Чубакка продолжал методично трудиться над конвертором «Сокола». Вуки был так увлечен, что ему не всегда удавалось вставить неодобрительное «агх» в паузы, которые его друг был вынужден делать в своей пламенной речи — дышать-то Хэну все-таки надо было. Правда, кореллианин этого не замечал. В число вещей, не интересовавших его в данный момент, так же входили: общая организованная суета в ангаре, пара механиков, которые приволокли запасной блок, да так и остались. стоять, зачарованные словоизвержением капитана, приближающаяся и давно ожидаемая метель снаружи, штормовое предупреждение и ненавистная дисциплина внутри, а так же два дроида — один человекообразный, болтливый и назойливый, второй низкорослый, пузатенький и упрямый, — которые, не прекращая беседы, топали через ангар в направлении «Сокола»,

— … не виноват, плохо функционирующая жестянка, — говорил первый дроид тоном абсолютного превосходства, — я не просил тебя включать обогреватель. Я всего лишь заметил, что в ее комнате ледяной холод. Я предположил, что там холодно. А теперь как мы будем сушить ее одежду?

— Би-бип! — сердито ответил астродроид Р2Д2.

— Ох, заглуши динамик…

— Би-гшиип!!!

— Ты зачем это все разобрал? — тем временем рычал Хэн на Чубакку. Вуки тоже рычал, но менее внятно. — Я стараюсь вытащить нас из этой…

— Прошу прощения, сэр, — воззвал Ц-ЗПО к Хэну Соло (тот как раз сделал очередную паузу, чтобы набрать порцию воздуха в легкие).

— Чуй! Я с кем разговариваю! Немедленно собери все обратно!

— Могу ли я переговорить с вами?

Хэн вынырнул из-под брюха «Сокола». Он был взъерошен больше обычного, распален и сердит. И к тому же, как тут же выяснилось, не в том настроении, чтобы общаться с дроидами.

— Тебе чего? — буркнул он.

— Госпожа Лейя пытается связаться с вами по коммуникатору, — сообщил Ц-ЗПО, делая вид, что не заметил грубости собеседника; он же был утонченным и воспитанным дроидом. — Должно быть, прибор не исправен…

Комлинк был исправен. Он даже чересчур хорошо работал, по мнению Хэна.

— Я его выключил, — отрезал он. — Не хочу с ней разговаривать.

Он вознамерился нырнуть обратно, но Ц-ЗПО остался на месте, а не бросился передавать ответ, поэтому Хэн тоже задержался.

— Что ее королевской занудливости угодно?

Пришлось переждать паузу, во время которой робот-секретарь идентифицировал раздражение в голосе Соло, потом пытался его осознать.

— О да! Принцесса Лейя ищет массу Люка. Он еще не вернулся, и она не знает. ..

— И я не знаю, где его носит!

— Никто не знает, — сокрушенно согласился Ц-ЗПО

Темные глаза кореллианина опасно сощурились:

— Как это, никто не знает?

Ц-ЗПО пустился в пространные объяснения, но его собеседник уже исчез. Только с той стороны, в которую его понесло, донесся зычный вопль:

— Дежурный офицер! Эй, на вахте!!! Ц-ЗПО с извинениями поспешил за Соло.

Он даже практически составил длинную фразу, наиболее полно выражавшую его сожаление и беспокойство, но… Хэн Соло, не глядя, протянул руку и зажал ладонью динамик вокодера.

— Да, сэр, — дежурный сержант, из личного опыта знавший, что лучше подсуетиться, уже шел навстречу.

— Где командор Скайуокер? — накинулся на него Хэн.

Сержант пожал плечами.

— Я его не видел… но, может быть, он прошел через южные ворота. Я не знаю…

— Может быть? Так иди и проверь! — рявкнул Хэн, как-то забыв, что не вправе отдавать здесь приказы.

Сержант, тоже не подумавший об этом, со всех ног бросился выполнять поручение.

Ц-ЗПО все-таки удалось освободить «ротовое отверстие».

— Простите меня, сэр, могу ли я поинтересоваться, что именно произошло?

Ответ Хэна Соло был на удивление лаконичен:

— Можешь.

Р2Д2 саркастически зачирикал. Лучше бы он молчал. Хэн круто затормозил, вернулся и грозью навис над маленьким астродроидом:

— Иди и скажи своей драгоценной принцес-сочке, что если Люк не появится в ближайшие полчаса, его смело можно записать в покойники.

Р2Д2 заверещал.

— Невозможный человек… — согласился с ним Ц-ЗПО.

Небо за входом в пешеру стремительно темнело, и не только потому, что близился вечер. По нему неслись низкие рваные тучи — собирался снегопад, плотный, густой ночной снегопад, но до тех пор, когда он начнется, температура успеет упасть настолько, что без специальной маски невозможно будет и носа высунуть наружу. Чубакка бросил сварочный аппарат и поднял голову. Потом понюхал воздух, чихнул, потер лапой нос. Ему очень не нравилось то, что придумал его друг.

Флаеры, конечно же, еще не были готовы. Механики изо дня в день клялись всеми известными им богами, жизнью мамы, великим Космосом и собственными головами, что не пройдет и часа, как флаеры будут готовы к полету. Но проходили недели, а машины стояли в ангаре. Хэн с мрачной кривой усмешкой, застывшей у него на лице, решительно прокладывал себе дорогу к стойлу таунтаунов. Народ перед ним расступался. Следом бежал дежурный сержант.

— Капитан Соло… Сэр! — закричал офицер, сообразив, наконец, что ему никогда в жизни не догнать разогнавшегося кореллианина.

Хэн, не сбавляя шага, повернул голову в его сторону.

— Командор Скайуокер не проходил через южный вход. Но, может быть, он забыл зарегистрировать свое прибытие?

Хэн отвернулся.

Двое ребят пытались урезонить разбуянившегося таунтауна; зверь чуял буран. Хэн покачал головой: парни, где вы воспитывались? Городские наверное, решил он, отбирая у них поводья. Через пару минут почесывания за ушами, похлопывания по холке, скармливания словно по волшебству появившихся сухариков и нашептывания на ухо разных слов таунтаун встал спокойно и позволил кореллианину сесть в седло. Ребята-повстанцы смотрели, синхронно разинув рты.

— Температура быстро падает! — крикнул издалека дежурный сержант.

— Можешь поставить на это, — кивнул ему Хэн. — И мой друг еще там, снаружи.

— Я проверю двенадцатый сектор, — вызвался один из мальчишек, подобрав отвисшую челюсть.

Второй кивнул и сказал, что проверит тринадцатый.

— Мы поставили там контрольные камеры, реагирующие на альфа-ритм.

Хэн хотел отказаться: нет времени настраивать аппаратуру. Но передумал и опять кивнул. Ребята наперегонки побежали в диспетчерскую.

— Буран начнется раньше, чем вы доберетесь до первой отметки! — крикнул сержант.

Хэн пришпорил таунтауна.

— Значит увидимся в преисподней, — сказал он на прощание.


***

Снег пошел раньше, чем он добрался до первой отметки. Гораздо раньше. Чутьчуть потеплело, а может быть, ему так казалось. Сухие колючие крошки мешали дышать; пришлось натянуть на лицо шарф, закрыв нос и рот. Ничего, говорил он сам себе, пряча лицо в заиндевевшей шерсти таунтауна. Немного похоже на песчаную бурю. Ты что, никогда не видел песчаной бури на Татуине? Все тоже самое. Только холоднее раз в сто. Стремительно наступала ночь, и яростные ветра были предвозвестниками ее. Таунтаун под Хэном натужно сопел и сбивался с шага. Хэн благодарно погладил его. Только не подведи меня, малыш, сказал он зверю. Нам еше нужно найти нашего парня.

Капитан Соло был не один на снежной равнине, хотя и не подозревал этого. Когда шквалистые порывы принесли первое снежное крошево, робот-разведчик завис, пожужжал, словно советовался сам с собой. Потом прочертил суставчатыми лапками снег. И медленно опустился на землю. Через миг над ним возникло ровное розовое свечение, прикрывшее его сверху полупрозрачным куполом. А спустя еше немного времени ветер намел поверх защитного поля полукруглый сугроб.


***

Таунтаун бежал быстро, очень быстро, учитывая значительное расстояние, которое ему уже пришлось покрыть за сегодняшний день по морозному воздуху. Он больше не хрипел, только постанывал на каждом шагу и спотыкался. Хэн чувствовал себя последним подонком по отношению к несчастному зверю. Причем, это чувство преследовало его от самого стойла. Все сложнее было разобрать хоть что-нибудь сквозь снегопад. Каждая тень, каждая темная точка на снежной равнине казалась ему человеком. Но, похоже, единственным живым человеком в мертвом холоде Хота был он сам.

Проклятье! Как жарко. Слепящие солнца ползли к зениту. Песок хрустел на зубах. Он лежал ничком и никак не мог поднять голову, чтобы лизнуть отпотевший бак влагоуловителя. Проклятье! Язык был сухой, как кожа банту… Люк открыл глаза. Вокруг царила темнота, и он понял: ко времени, когда вновь забрезжит свет дня, он станет трупом, нишей для падалыциков. Если, конечно, на этой планете есть падальщики. Скорее всего, его доест очередной снежный монстр. Или тот же самый.

Выныривая из пелены больного сна, Люк заставил себя встать и выпрямиться — только для того, чтобы рухнуть от пронизывающий до костей порыва ветра. Упав, он подумал, что есть во всем этом какая-то насмешка — фермерский мальчишка с жаркого Татуина замерзнет, уснет в ледяных полях…

Остаток сил ушел на то, чтобы проползти еще немного. Люк без сил рухнул лицом в снег. Поземка засуетилась вокруг него, наметая свежий сугроб.

— Я… не могу… — прошептал Люк, хотя вряд ли кто-нибудь мог услышать его слова.

Но ответ пришел.

— Ты должен выжить! — Слова вьюгой зашептали в ушах. — Люк, посмотри на меня!

Люк не мог сопротивляться зову — от него исходила волна Силы.

С невероятным напряжением Люк приподнял голову и увидел сон. Перед ним стоял Бен Кеноби — облаченный в поношенные одежды, в которых ходил по горячей пустыне Татуина.

Призрак заговорил мягко и уверенно — как обычно говаривал Бен.

— Ты должен жить, Люк!

Юный командор нашел в себе силы шевельнуть губами:

— Мне холодно… очень холодно…

— Ты должен отправиться в систему Даго-ба, — невозмутимо произнесла призрачная фигура Бена Кеноби. — Ты будешь учиться у Йоды, магистра джедаев, у того, кто наставлял меня.

Люк сонно слушал, и вдруг рванулся, пытаясь дотянуться, дотронуться до привидения.

— Бен… Бен… — простонал он. Сил не было.

Фигура оставалась неподвижной.

— Люк, — вновь заговорил Бен, — ты наша единственная надежда.

Наша единственная надежда.

Люк ничего не понял. Но не успел собраться с силами, чтобы спросить объяснений. Фигура начала таять. И когда она исчезла, то Люку показалось, что в снежном сумраке он видит приближающегося таунтауна с седоком на спине.

Да, снежный ящер приближался неуверенной поступью. Всадника было не разглядеть, слишком далеко, да и летящий снег мешал рассмотреть.

— Бен?!. — позвал Люк и рухнул без сознания.


***

Снег, снег — есть ли на этой планете еще что-нибудь, кроме снега и повстанцев? Ветер успел намести большой сугроб над скрюченным окоченевшим телом. Мальчишка, определенно, родился в рубашке. Не споткнись о него таунта-ун, Хэн проехал бы мимо…

— Не-не-не, приятель, — Хэн взывал к неподвижному телу, забыв о том, что сам вот-вот превратится в сосульку, — ты еще пока не умер, верно ведь? Ну дай мне знать, а?

Безнадежно, мальчишка был белый, как снег, и кто-то здорово поработал над его физиономией. Это были даже не царапины — рваные раны. Стараясь не задевать их, Хэн принялся растирать Люку лицо.

— Не делай этого, малыш… еще не время, поверь мне на слово.

Сначала он решил, что ему померещилось. Но Люк застонал, совсем негромко, но вполне достаточно, чтобы прибавить энтузиазма отчаявшемуся было кореллианину.

— Я знал, что ты не оставишь меня здесь одного, — ухмыльнулся Хэн и повернулся к таунта-уну. — Дружище, мы все здесь устали, но сейчас все будет зависеть от твоих быстрых ног.

Он не успел не то что закинуть мальчишку на спину зверя, даже подвести таунтауна поближе и то не получилось. Зверь грустно вздохнул и пошатнулся. Ноги его подкосились, и вот на руках у Соло оказались уже два тела: одно в полумертвом состоянии, второе — Хэн подергал за уздечку, таунтаун захрипел, дернулся и затих, — теперь, похоже, в мертвом.

— Малыш, — сказал Хэн Люку, хотя знал наверняка, что тот его не слышит, — тебе известно значение идиомы «полный абзац»? Именно в нем мы с тобой сейчас и находимся.

Люк опять застонал, почему-то обозвал кореллианина Беном. Бен… Бен Кеноби, старый джедай. Ну, конечно! Наверное то, что Хэн собрался совершить, можно было назвать святотатством, хотя кто их знает, этих лжедаев, для чего еще они могли использовать свое излюбленное оружие? Ну, в зубах они им точно не ковыряли, а… Хэн, заткнись, приказал кореллианин сам себе. Люк потом выскажет все свои «фи», а сейчас его меч — лучший инструмент, чтобы освежевать таунтауна. Простым ножом его можно пилить до утра, а к утру будет поздно… Так-так-так…

Ощущение было странное. Как будто он прикоснулся к проводам под слабым током: рукоять слегка вибрировала и покалывала ладонь. Но светящийся клинок исправно распластал неподвижную тушу; надо было только следить, чтобы не оттяпать себе самому что-нибудь пока еще нужное.

На снег повалила масса дымящихся бело-голубых внутренностей. Хэн сморщил нос. Не многое в Галактике воняет так же гадостно, как кишки и прочая требуха таунтаунов. О-ох, а он-то всегда считал, что таунтауны воняют только снаружи…

— Я знаю, малыш, отмываться мы с тобой будем долго, — Хэн деактивировал меч и принялся запихивать бесчувственного приятеля внутрь толстой, покрытой густым мехом шкуры. — Но у нас нет другого выхода. Уверен, наш старый добрый таунтаун не будет протестовать…

Упаковав Люка, Хэн еще раз вызвал базу. С тем же успехом можно было вызывать Корускант, Оса-риан или Набу. Буран есть буран, а особенно — на Хоте. Небо над головой было уже не просто темным, а чернильно-черным; ветер сбивал с ног, трудно было не то что стоять, дышать — невозможно.

Хэн сплюнул; плевок замерз на лету. Если сейчас же не спрятаться, Джабба сэкономит деньги на охотниках за головами.

Маленький астродроид топтался возле входа в ледяную пещеру, превращенную повстанцами в тайную базу. Ветер ему был не страшен, а на снег он не обращал внимания, лишь иногда крутил головой, чтобы стряхнуть хлопья, залеплявшие объектив. На куполе его головы искрился иней. Маленький астродроид, без устали посылавший сигналы радиомаяка сквозь ночной буран, знал значение слова «беспокоиться», но никогда не применял его к себе. Хотя сейчас его очень тревожило длительное отсутствие Хэна Соло и Люка Скайуокера.

— Ты им ничем не поможешь, — сказал ему Ц-ЗПО. — Пойдем внутрь.

Золотистый робот-секретарь «поежился» и суматошно замахал руками, когда порыв ветра чуть не сбил его с ног. Ему не было холодно, но с программой симуляции не поспоришь. Ц-ЗПО и не собирался. Сейчас соперник у него был гораздо более упрямый.

— Р2Д2, мои сочленения замерзают, — пожаловался он. — Может быть, пойдем внутрь… прошу тебя. Мы еще увидим массу Люка, ты же знаешь. С ним все будет в порядке… ты, глупое ходячее короткое замыкание, с ним все будет в порядке.

Внутри ангара, у ворот, было точно так же холодно, как и снаружи. Принцесса Лейя смотрела на мрачное небо Хота и вздрагивала, когда ветер осыпал ее снежной крупой. Но не уходила. И была на своем посту не одинока; гигант-вуки поднял косматую голову и посмотрел на вошедших в ангар дроидов.

— Р2 не сумел поймать сигнал, — доложил Ц-ЗПО, — но, возможно, его сенсоры имеют ограниченные возможности…

Лейя пыталась уговорить себя, что как будущая королева обязана беспокоиться о своих подданных, но коварный рассудок тут же подсказывал ей, что пропавшая парочка вовсе не ее подданные, а сама она — королева без королевства. Тогда Лейя придумала возражение: как хороший руководитель она должна… тогда почему же ее больше волнует, что может случиться с темноволосым кореллианином, чьи слова далеко не всегда следует понимать буквально?

— Ваше высочество? — сказал подошедший майор; в его голосе слышалось явное сопереживание.

Подбежал лейтенант с сообщением:

— Все патрули вернулись. Скайуокера и Соло все еще нет.

Майор промолчал. Лейя с трудом оторвалась от созерцания снежных вихрей; майор ждал, лейтенант нетерпеливо топтался на месте и едва заметно поводил плечами от холода.

— Ваше высочество, — сказал майор. — Температура быстро падает. Мы должны закрыть дверь. Мне очень жаль.

Лейя опять повернулась к распахнутым настежь воротам ангара, как будто надеялась разглядеть в снежном крошеве возвращающегося кореллианина. Она упрямо не называла его по имени, опасаясь… Она так и не сумела придумать причины. Потом она поняла, что майор все еще ждет распоряжений, и отрешенно кивнула.

— Закройте дверь, — майор передал приказание дальше, лейтенант убежал.

Рядом горестно заскулил вуки.

— К утру мы приготовим флаеры, — сказал майор Дерлин принцессе. — Искать будет легче.

С металлическим лязгом сошлись тяжелые створки, словно челюсти безжалостного божества, уже отделившие двух человек от остальных и этим звуком возвестившие об их смерти.

— Кого? — безнадежно спросила принцесса. — Разве у них есть шанс дожить до рассвета?

— Небольшой, — признался майор, решивший сначала быть честным, но не выдержал и солгал. — Шанс всегда есть, ваше высочество.

Неистово зачирикал Р2. Чубакка вдруг жалобно и горько завыл. Лейя подумала, что ей нужно сесть, потому что ноги у нее сейчас подогнутся, и она усядется прямо на пол пещеры. Она провела ладонью по лиц и удивилась: глаза были сухие.

— Р2 говорит, что шанс равен семистам двадцати пяти к одному, — сказал ЦЗПО.

Лейя смотрела на него, сквозь него, сквозь ледяную стену пещеры и металлическую плиту, до утра закрывшую вход, и не слышала его слов. Но Ц-ЗПО не сдавался.

— Вообще-то, Р2Д2 известен тем, что ошибается.

Он отошел на пару шагов, обернулся, добавил:

— Время от времени.

Потом приподнял плечи, словно вздохнул, и неуклюже засеменил к астродроиду.

Ночь прошла. Механикам, несколько смен курочившим и собиравшим флаеры, она показалась ненормально и безнадежно короткой. Казалось, они не успеют наладить капризные и своенравные аппараты. Для Чубакки, без цели бродившего по ангару, скулившего и путающегося у всех под ногами, ночь была длинной. Механики все же прогнали его, и тогда он уселся возле ворот и принялся скрести лед. Длинные острые когти оставляли глубокие сколы. Лейя заперлась у себя в комнатах и наконец-то расплакалась. Она думала: ночь не кончится никогда. Но ночь прошла.

Неяркое солнце медленно выползало из-за дымки, скрывающей горизонт, и упрямо лезло наверх, Едва ли оно сумело бы растопить вековые льды Хота, но оно очень старалось. Вот поэтому в небольшой тяжеловооруженный флаер с короткими скошенными крыльями был вмонтирован фотохромный колпак кабины. Флаер этого типа был приспособлен для боя на низких высотах, поддержки пехоты, диверсий, но сейчас эскадрилья таких кораблей с наспех намалеванны-ми эмблемами Альянса обшаривали пространство планеты, выполняя спасательную миссию.

Ночной буран давно закончился, но успел сделать свое мрачное дело, засыпав все возможные следы. Солнечный свет отражался от снега и слепил, глаза даже сквозь очки и затемненный колпак, но Зев Сенеска продолжал вглядываться в искрящуюся белизну под днищем корабля, надеясь отыскать пропавших, пока снежная слепота не начнет играть с ним в жмурки. Флаер был рассчитан на двух человек, но Зев летел в одиночку.

— Командор Скайуокер, вы меня слышите? — повторил он такое количество раз, что сбился со счета. — Капитан Соло, вы меня слышите? Командор

Скайуокер, это Проныра-2, вы меня слышите? Капитан Соло…

Зев Сенеска никогда не встречался с молодым командором, слышал, конечно, ну, может, видел пару раз, база маленькая, но знакомы они не были, ни хорошо, ни плохо. С кореллианином им довелось как-то раз набраться под такую завязку, что потом он выслушал от принцессы много-много интересных слов.

— Капитан Соло, вы слышите меня? Эфир молчал.

— Командор Скайуокер… Эфир молчал.

Зев добрался до границы выделенного квадрата, заложил вираж. Можно было возвращаться и докладывать, что в его секторе никого нет. Потом со спокойной совестью идти отогреваться. Со спокойной? Зев Сенеска спустился пониже и вновь начал облет территории. Темные слепые пятна с радужной каймой уже плавали у него перед глазами, когда из динамика вдруг раздался веселый голос с кореллианским акцентом. Зев даже решил поначалу, что бредит.

— Доброе утро! — услышал он. — Ты не прихватил мой завтрак?

Зев потом не признавался, но на его толстощекой физиономии цвела широчайшая улыбка, когда он переключал трансмиттер на частоту спрятанной подо льдом базы.

— Эхо-Центр, это Проныра-2, — его голос тоже был весел, хотя и немного охрип. — Я нашел их. Повторяю, я нашел их!

Он не смотрел на приборы; и так было видно — знакомая долговязая фигура в неуставной теплой куртке с поднятым капюшоном вытанцовывала у большого сугроба и махала ему руками. Что же, решил Зев Сенеска, по-прежнему ухмыляясь, по крайней мере, один из ребят был более чем жив.

Толстое стекло отделяло обмороженного и потрепанного Люка Скайуокера от четырех посетителей, которых медперсонал не сумел прогнать вместе с прочими теми, кто пришел лично убедиться в чуде. Собственно, посетителей было пятеро, но последний недавно сам был еше пациентом и только сейчас самовольно выписался. Медицинский дроид 2-1Б проиграл в изнурительном споре с Хэном Соло и махнул на него манипулятором, сочтя, что раз пациент может так яростно отбиваться от медицинской помощи, значит, жить будет.

Хэн был доволен. Во-первых, малек определенно находился вне опасности и в надежных, хоть и механических руках 2-1Б и его ассистента ФИкс-7, которые, конечно, были больше похоже на натюрморты из наспех свинченных блестя-ших цилиндров, решетчатых сфер и манипуляторов, но дело свое знали. Во-вторых, у принцессы, встретившей их на пороге, подозрительно блестели глаза. В-третьих, ему наконец-то стало тепло.

Когда они с Зевом выгрузили полумертвое тело из флаера, в ангар набежала такая толпа, что Хэн заподозрил делегации с баз внешнего периметра. Кореллианин не успел и глазом моргнуть, как его самого уже осматривал медик, а Люк в одних трусах и дыхательной маске плавал в ванне, по маковку погруженный в прозрачную вязкую жидкость неприятного розовато-оранжевого цвета. Им повезло, что у медиков нашлась бакта. Ее очень сложно достать, особенно сейчас, после того как Император наложил запрет на ее производство. Бакта может вылечить что угодно.

Лейя не сводила сухих блестящих глаз с Люка, и поэтому можно было без помех пересказать Чубайсе странный бред мальчишки там во льдах. Вуки выслушал и недоуменно рыкнул.

— Вот и я думаю, Чуй, это полная ерунда, — согласился Хэн Соло.

— Было бы нехорошо, — озабоченно встрял Ц-ЗПО, не слушавший их, — если бы у масса Люка случилось короткое замыкание.

— Мальчишка там с чем-то встретился, — кивнул ему Хэн, — и это был не только мороз.

Принцесса смерила его ледяным взглядом. Хэн приободрился.

— Это та тварь, о которой он все время твердит, — отрезало ее высочество непреклонно. — Мы удвоим охрану, и… — неприступность дала сбой, — Хэн, я… я не знаю, как сказать, только…

— Забудь, — получилось грубовато и, кажется, бесцеремонно, но Хэну сейчас не хотелось вступать в перепалку или дискуссии.

— Вару-у, — Чуй с гордостью похлопал ко-реллианина по плечу.

Хэн вдруг смутился и поспешил удалиться. Как немедленно выяснила принцесса у Ц-ЗПО, на языке вуки это слово означало «сын храбрости». Леия поразмышляла и согласилась с определением.

Медицинский-дроид 2-1Б алчно посмотрел вслед кореллианину и потер манипуляторы.


***

Люк представления не имел, сколько времени он провел в беспамятстве. Он даже не помнил, когда открыл глаза. Он щурился и промаргивался, пока, в конце концов, неясное светлое пятно над ним приобрело очертания девичьего лица. Бред, твердо подумал Скайуокер. Чья-то ладонь — удивительно теплая, а ему-то казалось, что он больше никогда в жизни не сможет испытывать тепло — откинула волосы, упавшие ему на лицо.

— Хорошая вещь — бакта, — сказала принцесса Лейя. — Раны уже затянулись, а шрамы исчезнут через неделю. Тебе еще больно?

Люк покачал головой и с удивлением сообразил, что это действительно так. Слабо кружилась голова, и видел он пока еще не очень четко, но принцесса сказала, что это последствия шока и купания в бакте, и скоро все будет в порядке.

Вторым посетителем оказался Ц-ЗПО.

— Как я рад, масса Люк, что вы опять полностью функционируете.

Маленький астродроид прочирикал приветственную речь

— И Р2Д2 кричит, насколько он счастлив, — перевел Ц-ЗПО.

— Привет, малыш, — в дверной проем сунулась взъерошенная голова кореллианина.

Хэн, похоже, отпихивал кого-то, напирающего из коридора. Долго гадать не пришлось; дверь распахнулась, Соло ввалился в медицинский отсек, а на его месте возник приветливо урчащий вуки.

— Выглядишь вполне прилично, — заключил Хэн, придирчиво осмотрев Скайуокера. — Пожалуй, тебе хватит сил побороться с гундарком.

Люк понятия не имел, кто такой гундарк, и стоит ли с ним бороться (как выяснилось много позже — лучше не стоит), но чувствовал себя именно так, поэтому радостно улыбнулся:

— Благодаря тебе.

— И уже во второй раз, — не преминул уточнить Соло.

Забытая всеми принцесса презрительно фыркнула. Надо было признать, что у нее неплохо получалось фыркать. Хэн стремительно повернулся к ней, присел на краешек люковой койки — это он считал, что на краешек, а Люк чуть было не вывалился с другой стороны койки на пол.

— А, твоя возвышенность! Похоже, тебе все-таки удалось задержать меня.

— Я тут не при чем, — Лейя сложила губки в кислую улыбку. — Генерал Риеекан думает, что пока работают генераторы поля, кораблю любого типа опасно покидать пределы планеты.

— Неплохо придумано, — согласился Хэн Соло. — Ну а я думаю, что ты просто не переживешь разлуки с таким шикарным парнем, как я.

— Тебе что, мозги лазером выпарило? — поинтересовалась принцесса. — Откуда ты только берешь эти дикие бредни?

Чубакка залился раскатистым лаем. Лейя ошеломленно попятилась, Хэн только добродушно рукой махнул:

— Смейся, смейся, свитер недовязанный, ты не видел нас, вчера в южном коридоре…

Люк, до этого мгновения пускавший мимо ушей привычную перепалку — его друзья упражнялись так каждый день, и персонал базы в полном составе скорее всполошился бы, увидев их мирно сидящими рядом, — мгновенно насторожился. Южный коридор, там обычно мало кто ходит… кореллиан-ский контрабандист и алдераанская принцесса вместе… наедине? Люк с любопытством и небольшой долей ревности посмотрел на Лейю, ожидая объяснений. Принцесса говорить не пожелала. Зато довольного донельзя Хэна упрашивать не пришлось.

— Она продемонстрировала свои истинные чувства ко мне, — сообщил Соло, любуясь ярко-розовым пламенем, окрасившим фарфоровые щечки ее высочества. — Да ладно тебе, твое святейшество, неужели забыла?

Лейя набрала в грудь побольше воздуха. Хэн и Люк приготовились слушать. Чубакка внимательно приподнял уши.

— Слушай, ты, — начала принцесса свою отповедь, понемногу набирая обороты, — низкопробный, самодовольный, заносчивый, тупоголовый, неряшливый…

Люк загибал пальцы. Но выйти на расчетную мощность Лейе не дали.

— Минуточку! — перебил ее Хэн. — Это кто здесь неряшливый? Вот что я тебе скажу, лапочка, должно быть, я определенно взял тебя за… хвост, раз ты так: подскакиваешь. Ты как считаешь, Люк?

— Ага, — кивнул захваченный врасплох Скай-уокер. Его всегда восхищала простота и легкость, с которой Соло менял собеседников, — да вроде… как будто.

Лейя посмотрела на него странно. Потом решительно отодвинула Хэна, нагнулась к Люку и крепко поцеловала в губы. Потом гордо прошествовала на выход, задрав подбородок так высоко, что чуть было не споткнулась о высокий порог. Жаль, что не удалось от души ахнуть дверью за собой, но эффект и без того получился неординарный: глупо ухмыляющийся во весь рот, обалделый от счастья Скайуокер и Хэн Соло, который впервые за всю сознательную жизнь не нашел подходящих слов. Тишину, повисшую в медицинском отсеке, нарушил далекий сигнал тревоги.


***

Будь его воля, он вернулся бы в ангар и попытался привести в чувство капризничающий конвертер «Сокола». Генераторы генераторами, поле полем, а ему пора улетать. Терпение Джаббы все-таки скоро лопнет. Орд Мантелл очень наглядно показал, на каком краю он балансирует. Хэну очень не хотелось завалиться за тот край.

Но генерал Риеекан настоятельно попросил капитана Соло зайти. Хэн зашел. Еще и Чубакку прихватил с собой, чтобы не так скучно было. Генерал, проводивший селекторное совещание, кивнул ему от пульта. Ее высочество — где же еще быть гордости и красе Альянса, как не в центре событий? — одарило вошедших ледяным взглядом и отвернулось.

— Господа, — церемонно возвестил Риеекан. — У нас гости.

Несмотря на торжественность момента, Лейя, Хэн и Чубакка чуть было не сшиблись лбами, одновременно нагнувшись к электронной карте. Принцесса тут же отскочила, предоставив Соло обозревать заснеженные пространства в одиночестве.

— Мы засекли неопознанный объект в квадрате Зоны-12, — старательно не замечая напряжения, заговорил Риеекан. — И этот объект движется на восток. То есть, к нам.

— Чем бы он ни был, — сказал кто-то из офицеров, — но он металлический.

— И значит, он не может быть одной из тех тварей, что напали на Люка, — сказала принцесса. Посмотрела на генерала, на Хэна. — Я хотела сказать, на командора Скайуокера.

— Кто-нибудь из наших? — спросил генерала Хэн Соло. — Флаер?

Риеекан промолчал. Дежурный офицер покачал головой:

— Едва ли… минуточку! — он поднял ладонь, призывая к молчанию. — Есть слабый сигнал.

Некоторое время все присутствующие в недоумении слушали попискивание странно модулированного сигнала. Потом подал голос Ц-ЗПО, который тоже сшивался невдалеке — вместе с Р2Д2, разумеется.

— Должен вам сказать, сэр, я знаком практически с шестидесятью миллионами способов коммуникации, но это что-то новенькое… Может быть, это код или…

По селектору прорезался офицер с одной из станций периметра:

— «Эхо-38» — базе, у нас на радарах неопознанный объект. Визуальный контакт приблизительно через… — они отчетливо услышали его судорожный вздох. — Что за. .. о нет!

Динамик захрипел и умолк, только негромко потрескивали и шипели помехи статического электричества.

Хэн Соло нахмурился.

— Я не знаю, что это за штуковина, — буркнул он, — но на приятеля с праздничными подарками она не похожа. Надо взглянуть на нее поближе. Пошли, Чуй.

Риеекан кивнул им вслед. Они как раз выходили, когда он стал вызывать все патрульные корабли в район бывшей станции «Эхо-38».


***

Какими бы маленькими не выглядели ДИ-истребители рядом со «звездными разрушителями», те казались не больше прогулочной яхты, когда мимо них проходил «Исполнитель» — линейный крейсер класса «супер», флагман флота и личный корабль Дарта Вейдера.

Предельная уверенность царила в сердце каждого члена экипажей этого Имперского эскадрона смерти, но не спасала от элементарного страха — необъяснимого, липкого страха, заставлявшего их содрогаться и стараться уйти из поля зрения офицерского состава, когда в коридорах огромного корабля раздавались знакомые тяжелые шаги. Казалось, даже эхо, обычно дробящее здесь любой звук, не осмеливалось откликнуться на эту поступь.

Старшим офицерам приходилось не легче, но — положение обязывает — им приходилось держаться.

Он вошел в командный отсек во главе их и возвышаясь над ними. Черный шлем был виден любому, обернувшемуся в их сторону — словно ледяной порыв ветра подул неизвестно откуда. Дарт Вейдер, ситх, Повелитель Тьмы. Как обычно, в просторном многолюдном отсеке мгновенно повисла мертвая тишина, было слышно лишь негромкое чириканье аппаратуры и мерное дыхание, доносящееся из-под металлической черной маски.

Как обычно, Дарт Вейдер не обратил никакого внимания на произведенный им эффект. Не задержавшись у пультов, он прошагал к обзорному экрану и стал разглядывать россыпи звезд. Офицеры переглянулись.

Положение спас, сам того не подозревая, капитан Пиетт. Он протолкался сквозь оцепеневшую толпу с донесением для адмирала Оз-зеля.

— Я думаю, мы кое-что обнаружили, — сообщил он, заметил неподвижную черную фигуру и потерял дар речи.

— Да, капитан? — похоже, адмирал был единственным, кто неплохо чувствовал себя в присутствии ситха.

— Это фрагмент донесения от робота-разведчика в системе Хот, — Пиетт покосился на Вей-дера, перевел дух и продолжил. — Только фрагмент, но это лучшее, что у нас есть.

— Тысячи разведчиков обыскивают Галактику, — неприязненно заметил Оззель. — Мне нужны доказательства, а не фрагменты. Я не буду ради вашей прихоти гонять эскадру по…

— Но сканеры показывают формы жизни, — заспорил Пиетт.

— Это может быть кто угодно. Если мы будем отвлекаться на…

— Вы что-то нашли? — переспросил низкий, чуть искаженный дыхательной маской голос.

— Да, сэр… — капитан Пиетт поперхнулся и быстро поправился, — мой повелитель. — Видеозапись. В системе, предположительно, нет гума-ноидной формы жизни…

— Покажите.

Пиетт бросился к голографическому проектору: над приемной решеткой замерцали изображения нескольких флаеров, человеческие фигурки, горбы генераторов.

— Вот оно, — громыхнул Дарт Вейдер без дальнейших обсуждений.

— Повелитель, — заспорил адмирал Оззель, — в Галактике много незарегистрированных поселений. Это могут быть контрабандисты, это могут быть…

— Вот оно! — Черная перчатка решительно сжала воздух. — И с ними Скайуокер. Курс на систему Хот, адмирал. Генерал Виерс, — не слушая возражений, Вейдер обратил маску к офицеру из своей свиты. — Готовьте людей.


***

Робот-разведчик выбрал один из снежных барханов бескрайней белой пустыни, забрался на него и распустил параболическую антенну. Пришло время для детального доклада. Но инфракрасные сенсоры его не дремали: за сугробами невдалеке укрывался кто-то живой и большой. За другой снежной кучей, с противоположной стороны, пряталась жизненная форма меньшего размера. Не прекращая передачи, робот выдвинул дуло лазерной пушки. Из-за сугроба послышалось грозное рычание, но несколько иное, непохожее на голос вампы. Потом высунулась косматая башка — спутанная шерсть была рыжевато-бурого цвета, хотя ее хозяин вампу несомненно напоминал.

Хэн Соло осторожно выглянул из-за своего холодного укрытия. Робот увлеченно палил по Чубакке, недооценивая подвижности вуки. Хэн проверил заряд в своем бластере и прицелился.

— Боюсь, тут не слишком много осталось, — закончил Хэн Соло доклад.

Принцесса Лейя и генерал Риеекан переглянулись.

— И что это такое? — спросила Лейя в микрофон.

— Лроид какого-то типа, — весело отозвался Хэн, — я не так сильно его задел, а он как жах-нет. Похоже, в него был встроен механизм саморазрушения.

Лейя в задумчивости покусала нижнюю губу.

— Имперский дроид, — без уверенности заключила она.

И посмотрела на Риеекана. Генерал пожал плечами: все возможно; в подобных ситуациях он предпочитал предполагать худшее и был еще жив.

— Если — так, — услышала принцесса голос Хэна, — то Империи абсолютно точно известно, что мы здесь.

Генерал Риеекан кивнул, соглашаясь.

— Лучше поскорее заняться эвакуацией базы, — сказал он.

Шесть кораблей неторопливо появились из гиперпространства, словно демоны разрушения, готовые спустить на врагов весь гнев Империи. Но они не спешили.

Внутри маленькой круглой камеры в одиночестве молча сидел Дарт Вейдер. Может быть, он медитировал, может быть, молился, может быть, думал, а может быть, просто спал, — никто и никогда не узнал бы этого, даже если бы он решился снять шлем и маску. Один-единственный блик отражался от блестящей поверхности шлема. Словно свет боялся касаться Повелителя Тьмы.

Когда генерал Виерс, подбадривая сам себя, приблизился к круглой камере, стены раскрылись, как странный механический цветок. На взгляд Виерса, ее обитатель казался неживым — так он был неподвижен. Если бы не ощущение страха — словно невидимые ледяные пальцы прикоснулись к сердцу — генерал, возможно, рискнул подойти и проверить. Но страх волнами истекал из круглой камеры, приникал к коже, лишал зрения и сбивал дыхание. Генерал сделал неуверенный шаг. Ему надо было передать Повелителю Тьмы послание, но он не знал, что больше не понравится ситху — задержка послания или вторжение в его уединение. Но Вейдер заговорил:

— В чем дело?

— Мой повелитель, — генерал тщательно подбирал каждое слово, — флот перешел на субсветовую скорость. Комскан показывает наличие энергетического поля, прикрывающего некоторые районы шестой планеты в системе Хота. Мощность поля высока. Стандартным бомбовым пакетом его не пробить.

— Итак, — заключил Дарт Вейдер, не меняя позы, — повстанцам известно о нашем присутствии. Адмирал Оззель вывел флот слишком близко к системе.

— Он считал…

— Он глуп, — отрезал Дарт Вейдер. Виерс не спорил: себе дороже. — Раз бомбардировка невозможна, приготовьте десант к наземной атаке.

Ситх не стал смотреть, как его генерал исполняет команду «кругом, шагом марш» — безупречнее, чем на плацу на имперском параде, — он протянул руку, затянутую в черную перчатку, и включил небольшой экран комлинка. Некоторое время он молча смотрел на изображение капитанского мостика флагманского корабля.

Адмирал Оззель шагнул вперед, его одутловатое лицо заполнило экран монитора:

— Мой повелитель, флот на…

Но Дарт Вейдер смотрел мимо него.

— Вы подвели меня в последний раз, адмирал. Капитан Пиетт, — негромко окликнул он офицера, стоявшего рядом с Оззелем.

Два события произошли одновременно: молодцеватый капитан поспешно повернулся к экрану, а адмирал вдруг ссутулился, захрипел, царапая ногтями горло в безуспешной попытке сбросить невидимую удавку.

— Да, мой повелитель, — сказал капитан, стараясь не смотреть в сторону адмирала.

— Приготовьтесь высадить штурмовые группы и десант вне энергетического поля, — распорядился Дарт Вейдер, тоже не интересуясь дальнейшей судьбой Оззеля. — Разверните флот так, чтобы никто и ничто не могло уйти с поверхности планеты. Принимайте командование, адмирал Пиетт.

Лицо Оззеля побагровело, глаза вылезли из орбит. Еще какое-то время он корчился на полу, но вскоре затих. Дарт Вейдер выключил переговорное устройство и уже не видел этого. Пиетт старательно смотрел в другую сторону.


***

Империя вошла в систему Хота. Ее прибытие возвестили аварийные сирены в ледяных туннелях. На всех внешних станциях и на центральной базе все вели себя одинаково. Дроиды всех мастей вместе с наземными командами спешно готовили к вылету корабли и боевые флаеры. Войска выдвигались на позиции. Пилоты собирались на инструктаж и нервно шутили. Все были взбудоражены и полны энтузиазма. То, что со времени крушения Звезды Смерти прошло практически три года по времени Корусканта, и с тех пор Альянс так и не сумел одержать хоть какую-нибудь крупную победу, никого не волновало. О базах Лаак-тен и Массасси старались не вспоминать.

Особо многочисленная и воодушевленная группа окружила принцессу Лейю. Ее высочество держала речь.

— Транспортные корабли будут взлетать по мере загрузки. На каждый транспорт выделяется только два истребителя сопровождения. Мы сможем открывать поле лишь на несколько секунд, так что держитесь поближе к транспортам.

Дерек Кливиан по прозвищу Хобби, известный в основном умением сломать любой летательный аппарат и тем, что чаще других оказывался в бактовой ванне, почесал в затылке.

— Два истребителя против ударного крейсера? — скептически поинтересовался он.

— Каждый раз мы будем давать залп из ионных пушек, — заверила его Лейя, — а их огонь может уничтожить любой корабль на вашем пути следования.. Когда пройдете поле, сразу же отправляйтесь в точку встречи. На бой не отвлекайтесь. Все понятно? Удачи.

Пилоты радостно взревели. Хэн, слушавший уверенный голос принцессы, стоя на крыле «Сокола», только качнул головой. Детишки, подумал он, вновь принимаясь за работу. Глупые восторженные детишки. Сопливцы. И их снежное высочество во главе игрушечной армии. Не нужно быть мудрецом из Затерянного города, чтобы сообразить: база на Хоте будет жить ровно столько, сколько понадобится имперским войскам, чтобы добраться сюда. И тогда все эти увлекательные игры в героев закончатся, а сами они, возможно, превратятся в куски хорошо промороженного мяса, плывущие по орбите вокруг планеты вместе с останками своих кораблей. Если, конечно, не сгорят при взрыве.

— Вроде, порядок, Чуй, — угрюмо сказал он в комлинк. — Запускай.

Мимо прошествовала принцесса, гордо задрав носик и одарив кореллианина презрительно-злобным взглядом. Хэн засмотрелся и не уследил: едва успел отдернуть руки от загоревшихся проводов. Лейя чеканно фыркнула.

Крейсер «Возмездие» навис над обледенелой планетой, словно механизированный ангел смерти.

Капитан имперского флота Лортт Нида рассматривал Хот через иллюминаторы, когда к нему обратился вахтенный.

— Сэр, в нашем секторе замечен транспорт повстанцев.

— Хорошо, — улыбнулся капитан, не разжимая тонких синеватых губ. — Начнем, господа.


***

— Первой мишенью станут генераторы, — сказал Карлист Риеекан, разглядывая карты.

— Первый транспорт приблизился к границе поля, — одновременно с ним объявили по громкой связи.

Генерал замолчал, слушая переговоры.

— Приготовиться открыть щит, — скомандовал оператор.

— Ионная батарея, внимание, — эхом откликнулась девушка у соседнего пульта.

Металлическая, выкрашенная в белый цвет сфера где-то на поверхности планеты развернулась открытым створом в направлении цели.

Принцесса Лейя украдкой скрестила пальцы, надеясь, что никто не заметит. Сделавший то же самое генерал Риеекан кивнул офицерам. Девушка за соседним пультом придвинула микрофон.

— Огонь! — сказала она.

В холодное небо планеты вонзились два ярких луча; они прошили атмосферу насквозь, скользнули Мимо пузатого транспортного корабля и двух истребителей сопровождения и ударили по броне имперского «разрушителя». Несмотря на безапелляционное заявление принцессы, крейсер и не думал взрываться. Пламя расплескалось по обшивке, корабль тряхнуло, и поэтому ответный залп прошел мимо повстанцев.


***

— Чуй, — окликнул Люк второго пилота и по совместительству главного (и единственного) механика «Тысячелетнего сокола».

Тот поднял голову.

Наладка систем фрахтовика шла в ударном режиме, даже Соло на время отложил обычную свою манеру отлынивать от работы и усердно копался в брюхе у «Сокола».

— Береги себя, — сказал Люк Чубакке и покосился на кореллианина.

Тот был занят дискуссией с ремонтным дроидом, одолженным у соседей. Спор был жаркий, и Хэн делал вид, что не замечает своего молодого приятеля.

— И присмотри за этим парнем, ладно?

Вуки вдруг облапил Скайуокера — тот временно перестал дышать, запутавшись в длинной рыжей шерсти — проскулил на прощание что-то очень жалостливое и опять вернулся к работе.

— Привет еще раз, малыш, — Хэн соизволил оторваться от диспута на пару мгновений. — Ничего не случается просто так. Должна быть веская причина. Проверь еще раз. Ты в порядке?

— Ага… — спустя пару секунд Люк догадался, что Соло, как обычно, говорит сразу с несколькими собеседниками, даже не делая пауз.

— Смотри за тылами.

— Ты тоже.

Они помолчали, стараясь не думать о том, что, может быть, видят друг друга в последний раз.

— Надеюсь ты помиришься с Джаббой, — в конце концов, сказал Люк.

— Задай им жару, малыш, — кореллианин беззаботно махнул рукой в сторону предполагаемого противника.

Опять помолчали, натужно пытаясь придумать, что бы еще сказать. Наконец, Хэн еще раз махнул рукой, на этот раз — на прощание. Люк улыбнулся, тоже помахал ему и побежал прочь, к эскадрильям. Пробежал он всего лишь пару-тройку шагов и оглянулся. Хэн смотрел ему вслед. Люк не помнил у него такого взгляда.

Их спасла девочка-диспетчер:

— Первый транспорт успешно покинул систему.

Разумеется, все от радости заорали. Люк тоже немножко покричал вместе со всеми, а когда еще раз оглянулся, Хэн уже исчез в недрах «Сокола».

Люка ждал его «снеголет» — приспособленный к холоду планеты и бою на малых высотах флаер — и его стрелок, розовощекий Дэк Ралтер с Калиста VI. Дэк был младше Люка лет на пять и с уважением смотрел на своего более «солидного» командира снизу вверх. Люка это смущало и немного — ну, совсем чуточку! — льстило. Сначала Скайуокер нещадно гонял малька, как и положено умудренному опытом ветерану, но потом кто-то из пилотов рассказал ему историю Дэка: как мальчишка спас пилота Альянса, подбитого над Калистом, и как они организовали побег группы заключенных… Люк сильно смутился и умерил свой пыл.

— Хорошо чувствуете себя, сэр? — с надеждой спросил Ралтер.

— Как новенький, Дэк. А ты как? Парнишка расцвел весенним цветком.

— Да я всю Империю одним махом побе… Ну, в общем, справлюсь,

— Да, — согласился Люк. — Я знаю, что ты имеешь в виду.

— Пилоты, внимание, — раздался из динамика голос принцессы. — При получении приказа отступать все собираются на Южном склоне. Истребители будут ждать вас. Код 1-5 будет означать, что эвакуация успешно завершена. Удачи.

В общую суматоху затесались и Ц-ЗПО с неизменным конвоем в лице Р2Д2. Маленький ас-тродроид отважно пищал успокоительные фразы своему взволнованному товарищу. Ц-ЗПО похлопывал его по головной полусфере и вздыхал.

— Почему только стоит делам наладиться, и все немедленно летит вверх тормашками? — риторически вопрошал он. — Позаботься о массе Люке. И о себе не забудь позаботиться…

Он печально потер фоторецепторы. Р2Д2 опять засвистел, что все будет в порядке.

Сначала было слишком далеко, звуки тонули в завываниях ветра. Кроме того, все были слишком заняты приготовлениями, чтобы прислушиваться. Да никто особенно и не старался — все пытались заняться делом, чтобы справиться с ожиданием и холодом.

Ветер усиливался. Офицерам в траншеях приходилось кричать во весь голос. Солдаты торопились выполнить команды, занимали места, устанавливали тяжелые базуки на брустверах окопов, окапывались.

Возле куполов вообще ничего не было слышно, даже ветра. Все заглушал могучий гул работающих генераторов. Поэтому первым был не звук, а ощущение — вздрогнула промерзшая земля под ногами. И еще раз. И еще. На горизонте поднялась снежная пыль, и это была не поземка. Завыла сирена.

Офицер поднял к глазам электронный бинокль.

Их было, должно быть, с десяток, может больше, пока было трудно судить, — решительно двигающихся сквозь ветер и снег, походивших на создания из какой-то забытой эпохи: громадные копытные с четырьмя ногами. Их спины блестели на солнце. Квадратные морды медленно поворачивались из стороны в сторону. Но они были машинами.

Офицер почувствовал, что ему жарко, несмотря на то, что стоял дикий холод.

Шагающие танки!

Он только слышал о них, но не признать их было невозможно — АТВ, автономный танк-вездеход. Тяжелые лазерные пушки, установленные на подвижной башне, напоминали бивни. Офицер схватил комлинк.

— Дозор 0-3 — Разбойному эскадрону. Они наступают, — он все-таки вытер пот со лба, даже не заметив этого движения. — Дозор 0-3 — базе. З-Т-8. Повторяю: ЗТ-8. — И, как будто кода было недостаточно, добавил. — «Топтуны» на северном гребне.

— Проныра-лидер — дозору, — донеслось из комлинка, — мы уже в пути.

Снег и лед вскипели и встали столбами пара. Танки приблизились на расстояние выстрела. Легко было получить задание: отвлекать внимание имперского десанта, давая возможность стартовать транспортным кораблям. Но никто из солдат не был готов к встрече шагающих танков. Они-то ждали обычный десант…

Долго ждать не пришлось. Незамеченные пока десантом, почти сшибая верхушки сугробов, над самой землей мчались снеголеты. Пилоты молчали, только Дэк вдруг завозился и сказал по внутренней связи:

— Люк, у меня плохой обзор. Я не вижу цели.

— Не беспокойся, не заржавеет, — откликнулся Люк и врубился в эфир. — Парни, атакуем дельтой. Взялись!

Динамик взорвался удалым посвистом — судя по всему, Антиллес не удержался. Ему вторили Хобби Кливиан и Сенеска. Разбойный эскадрон пошел в наступление.

Четыре из двенадцати снеголетов вырвались вперед, на форсаже атакуя врага. Один из АТВ открыл огонь, едва не сбив заложивший вираж кораблик. Орудийный залп второго отправил другой флаер в подсветившее небо огненное небытие. Люк видел взрыв — первая потеря его эскадрильи — и выстрелил в ответ по «топтуну», промазал и добился только того, что танки принялись стрелять по нему. Машину затрясло, как в лихорадке.

Люку удалось справиться с управлением в нужный момент — перед ним в опасной близости вырос «топтун». Положив снеголет на крыло, — горизонт накренился — Люк скользнул между ног танка, успев заметить, как его ведомый повторяет маневр. Только, в отличие от него, ведомый ухитрился обстрелять танк.

— Хобби, — осторожно сказал Люк в микрофон, — ты еще со мной?

— Так точно!

— Тогда держись ближе…

— Куда ближе? — обиделся Кливиан. — Я разве что в хвост тебя не целую. Не трусь, командир, у нас любовь на всю жизнь!

Оба флаера одновременно развернулись и атаковали танк, перед самым его носом выполнив маневр расхождения. Имперский стрелок не смог решить, в кого стрелять первым, и не попал ни в кого. На лобовой броне танка распустился цветок взрыва, огонь облизал башню и увял.

— Проныра-лидер — Проныре-3!

— Слышу тебя, — откликнулся Бедж Антил-лес, охотящийся за вторым «топтуном».

— Разбивай ребят по парам! Мы слишком хорошая цель для них…

«Топтуны» продолжали свой марш по заснеженному полю. Эскадрилья сдерживала их продвижение, но не слишком. Солдаты побежали из окопов. Отступление началось раньше, чем поступил приказ.

Экипаж одною из танков развернул машину к орудию повстанцев, когда командир заметил одинокий флаер, идущий в лобовую атаку. Из пушек кораблика било пламя. Танк изрядно тряхнуло, но и только. Флаер, взяв вверх, прошмыгнул над самой спиной «топтуна», а танк пошел дальше.

Уведя машину вверх и в сторону от «топтуна», Люк оглянулся. Их броня чересчур толста, бластерами не возьмешь. Ладно, забудем на время об огневой мощи, такой вот хилой… Должен же быть хоть какой-нибудь способ достать этих чудищ.

Хобби тут же предложил летать перед башней туда-сюда, пока у водителя не закружится голова… Оказывается, Люк рассуждал вслух, и все слышали.

Это же не машины, это банты какие-то, подумал Люк. Такие же неповоротливые и тупые. Даже размерчиком походят друг на друга. Банты… банты? Скайуокер, ты — гений!

— Проныра-лидер — всей группе, — сказал он в комлинк. — Цельте им в ноги.

— Ничего более умного не придумал? — поинтересовался кто-то, кажется, Свои. — Может быть, еще и на танец их пригласить?

— Забудьте про пушки! Стреляйте из гарпуна! — Люк переключился на внутреннюю связь. — Дэк, приготовься.

Взрывы швыряли машину из стороны в сторону, заградительный огонь сбивал с курса. Люк заметил еще один танк, флегматично бредущий следом за командиром — кажется, ему был нипочем залп из всех орудий повстанцев.

— Люк, у меня неполадки в системе наведения и контроля огня, — вновь подал голос Рал-тер. — Перехожу на ручное управление.

— Просто держись, Дэк, — посоветовал ему Скайуокер. — Просто держись. И приготовься стрелять из гарпунной пушки.

Еще один близкий взрыв сотряс флаер. Люк изо всех сил старался удержать машину в воздухе. Да, это не в космосе летать… Сколь бы отчаянно он ни старался удержать рыскающий корабль, горизонт по-прежнему мотало, как мотает весь мир после крепкой вечеринки.

— Мы почти у цели, приготовься, Дэк. Дэк не ответил.

— Дэк?

Люк повернул голову: снеголет Хобби Кливи-ана держал тот же курс, что и он. Вокруг них вспухали облачка взрывов. Вдали Ведж и еще четверо гонялись за самоходными установками — двуногими и более мелкими версиями шагающих танков.

— Дэк, с тобой все в порядке?

Люк змеей извернулся в прижимающих к креслу ремнях. Дэк лежал головой на дымящемся пульте. Из-под съехавшего на бок шлема ручьем лилась кровь.

— Дэк!

Орудия повстанцев яростно палили по приближающимся танкам без какого-либо видимого результата. Имперцы, в свою очередь, заливали огнем окопы и орудийные башни — единственную преграду между ними и куполами генераторов. Пар и дым затянули поле боя, заслонили цели, но шагающие танки продолжали бойню, ведя огонь почти вслепую.

Офицер — тот, кто первым заметил жуткие машины — сражался вместе со своими людьми и погиб в числе первых. Пара повстанцев бросилась ему на выручку, оттащили в сторону, но не сумели его спасти; он потерял слишком много крови. Они прислонили его к стенке окопа и снова открыли огонь по механическим монстрам.

Еще один флаер осмелился на пике — лишь для того, чтобы попасть под обстрел «топтунов» и превратиться в клубок пламени. Разбойный эскадрон продолжал терять людей. Наземные силы — тоже. Кровь пачкала снег ярко-алыми пятнами, но чистый цвет их быстро темнел, становился грязью. Снег таял. Сражение делало то, что никак не удавалось сделать на этой планете солнцу.

— Проныра-3, ответь лидеру… Проныра-3, чем ты там занят? Антиллес, ситх тебя побери!!!

Он ответил не сразу. Его снеголет упорно атаковал один и тот же танк, и в конце концов кореллианское упрямство Антиллеса было вознаграждено: башня танка разлетелась на куски. Ведж отдышался после победного клича и включил связь.

— Слушаю, Люк!

— Я только что потерял бортстрелка, — сказал Люк. — Проводи маневр, я прикрою тебя.

— Будет сделано… — Ведж закончил любоваться сотворенным им разрушением.

Он выровнял машину, выбрал из танков тот, который ему нравился меньше всех, и крикнул своему стрелку:

— Активируй гарпун!

На пульте вспыхнуло оповещение: стрелок нажал переключатель огня, и тогда Ведж, закрутив кораблик в заковыристую спираль, шмыгнул между ног «топтуна». Он даже пожалел, что его не видит Хэн Соло — только кореллианин поймет прелесть такого маневра.

— Гарпун пошел! — крикнул из-за его спины бортстрелок.

Гарпун клюнул одну из ног танка и застрял в сочленении. Ведж с боевым воплем повел флаер в облет. Он шел в мертвой зоне, танк не мог достать его огнем из пушек, единственное, что ему угрожало — другие танки. Плевать, с мрачной решимостью подумал Ведж. В крайнем случае, оба откинем копыта.

— Хороший выстрел, Йансон, — сказал он.

Кораблик продолжал навинчивать круги вокруг танка, с тихим шорохом разматывался трос гарпуна. План должен сработать… Должен…

— Еще один круг, — сказал сам себе Ведж Антиллес.

— Еще один, — эхом откликнулся Йансон, следя за приборами. — Давай для верности еще один!

Сделаем еще один… За папу… Еще один — за маму… И за их заправочную станцию добавим…

Краем глаза Ведж заметил снеголет Скайуо-кера, атакующий соседний танк.

— Трос кончается! — опять закричал бортстрелок.

Ведж для верности нырнул под брюхо танка, чтобы спутать его ноги наверняка.

— Отстрелить трос!

— Трос отстрелен.

Машина взмыла «свечой», и Ведж рассмеялся, глядя вниз на результат их усилий. Шагающий танк пытался продолжить движение, но нелепо накренился и рухнул бронированной мордой на землю, взметнув тучу льда и снега.

Антиллес развернул снеголет, сбросил пару метров и на бреющем зашел в атаку. Ахнул взрыв.

— Хороший выстрел, командир, — хмыкнул Йансон.

— Р-ро!!! — откликнулся Ведж. — Эй, Скай-уокер! Один готов.

— Да, Ведж, я видел. Отлично сработано.

— Знай наших!

Ведж выбрал следующую цель.

Ледяная глыба ухнула с потолка и рассыпалась в крошево.

— Я не уверен, что мы сумеем защитить сразу два транспорта, — сказал Карлист Риеекан, даже не повернув головы от экрана.

— Рискованно, — согласилась стоявшая рядом с ним принцесса, — но долго мы не продержимся. У нас нет выбора, генерал.

Она подозвала адъютанта.

— Начинайте эвакуацию наземного персонала.

По стенам ангара змеились трещины. Это было красиво, но ни Хэн, ни Чубакка не пошли посмотреть. Сварочные работы на борту фрахто-вика шли ударными темпами. Ссора тоже. Изнутри неслось:

— 0-ууу! Хррр… Нет, Чуй! Эту хреновину нужно было приварить к той, а не эту! А эту — туда! Хорошо? Гррр-аф! Раф! Протри глаза ты, блохас-тая немочь! Рррр-раф! — Как ты меня назвал?!!

Когда стало ясно, что многотонный свод пещеры вскоре обрушится им на головы, из фрах-товика выскочил, как ошпаренный, Соло.

— При первой же возможности, — сказал он, неодобрительно разглядывая потолок, — мы полностью и капитально отремонтируем это корыто.

Но он понимал: первое, что надо сделать. — вывести «Тысячелетний сокол» из ледяной преисподней.

Зев Сенеска видел взрыв имперского танка, а уж не услышать радостный клич Антиллеса было вообще невозможно.

— Проныра-2, — окликнули его с летящего рядом флаера, — как ты там?

— Пока на ходу, Люк, — Зев умело выровнял рыскнувшую было машину.