КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 387451 томов
Объем библиотеки - 488 Гб.
Всего авторов - 162757
Пользователей - 87827
Загрузка...

Впечатления

ZYRA про Тарасенко: Фаворит из будущего (Альтернативная история)

Хватило а

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
SubMarinka про Лысенко: За материализм в биологии (Биология)

Вот такие книги Всесоюзного общества «Знание» объясняли, почему буржуазная лженаука генетика является «продажной девкой мирового империализма». И кибернетика тоже ─ «туды её в качель! ©».
Неудивительно, что вместе с попытками реабилитации Сталина, начинают поднимать и репутацию Лысенко ─ человека, отбросившего отечественную биологию на задворки мировой науки.
Кстати:
Т. Д. Лысенко является прототипом профессора Амвросия Амбруазовича Выбегалло из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»:
[quote]Профессор Выбегалло списан со знаменитого некогда академика Лысенко, который всю отечественную биологию поставил на карачки, тридцать с лишним лет занимался глупостями и при этом не только развалил всю нашу биологическую науку, но ещё и вытоптал всё окрест, уничтожив (физически, с помощью НКВД) всех лучших генетиков СССР, начиная с Вавилова. Наш Выбегалло точно такой же демагог, невежда и хам, но до своего прототипа ему далеко-о-о! — Борис Стругацкий
[/quote]

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pz38 про Томас: Вторжение (Научная Фантастика)

как найти сабакин? может sabakin sewa& устал спрашивать

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
IT3 про Лислап: Аратан (Альтернативная история)

когда гг пошел работать в столичную полицию аратана, фантастика закончилась.появился парень,после армии,устроившийся на работу в ментовку,завел(точнее его завели) себе бабу,медсестру из поликлиники,в меру умную,в меру глупую и ревнивую.все нейросети и искины ужались,в сухом остатке молодой провинциал после срочной,принятый по лимиту в столичную милицию.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
DXBCKT про Сергеев: Солдаты Армагеддона (Боевая фантастика)

Еще один «бальзам на душу» от автора из СИ «Время дедов», и еще «одно возможное ответвление» знакомых нам СИ. Правда здесь сюжет отличается от ранее «избранных путей», тем что он проходит почти в жанре «Eve-вселенной» (некой разновидности «Миров содружества») зоть и без нескольких (ее) обязательных атрибутов (импланты, базы знаний и т.п).

Начало книги здесь «совпадает» с СИ «Время дедов» и «Товарищ жандарм» и общие персонажи так же «пересекаются» до начала «ядерного конфликта». Так еще до «нанесения финального аккорда», но уже во время «больших предшествующих беспорядков» ГГ служащий в ПВО Украины, внезапно обретает «странную подругу», ради спасения которой бросает службу и рискуя жизнью начинает казалось бы проигрышное сражение «с превосходящим противником»...

Далее «космические будни и поиск возлюбленной», акклиматизация в бездушном мире «космических далей» и «рубилово с помощью старого доброго АК и ПКМ'а». Конечно, кто то скажет «да ну!»..., мол: «космические граждане» слишком хлипкие (по сравнению с озверевшими представителями «хомо сапиенс made in 20 Век»)... и отсутствие «девайсов» не мешает ГГ «крошить врага»... и его удачливость... Все в целом «ДА!», но все же (справедливости ради) это не делает книгу такой... (да простит меня другой автор) «Поселягинской»))

В целом у меня лично (как всегда) постоянная и единственная «претензия»... И где продолжение???

P.S Данная книга куплена мной "на бумаге".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Грай: Чужие сны (Научная Фантастика)

Еще один «представитель старой гвардии», случайно приобретенный мной в разряде «уценка»... Если коротко и емко — то эта книга «не совсем оправдала» мои ожидания (особенно после собрата «по серии» - Т.Резановой «Открытый путь»).
В первой части книги «нас встретит» почти фэнтезийный фрагмент - повествующий о неком изгнанном (видимо не случайно) племени кочевников которое потеряв все, было вынуждено сменить «ареал обитания». В результате многих лишений и фактически перед лицом раскола (данной группы), совершенно случайно находится «некое решение» которое связано с «некими загадочными обитателями» побережья...

Далее сюжет книги «перескакивает» на более «современные события» (космос, дип.миссия землян и т.п) и чем-то (в начале) неуловимо напоминает В.Михайлова с его «Посольским десантом» (те же «непонятки с местными», взаимное непонимание и угроза конфликта).

Все остальное «место» в книге посвящено попыткам землян «узнать» об истинных причинах «местной суеты» и спасти «неких ранее неизвестных человечеству, разумных представителей моря» от коренных «аборигенов населяющих планету».

Все мои субъективные причины связаны с отсутствием «настоящего типажа» ГГ, на который практически «тянула» верховная дочь правителя... но она (вдруг) была убита «загрядотрядом местных» преследующих уцелевших членов земной миссии... Далее ГГ разнокалиберны и выстроены согласно «своим сценам». Вся «интрига» по спасению «земноводных» от «местных» в отсутствие ГГ не спасает сюжет и читается как-то... Плюс земляне показаны как некие «сверхразумные и сверхморальные индивидуумы», для которых главное «не пролить слезу ребенка»... По версии автора земляне из дипмиссии все время уговаривают «местных не совершать глупости» и занимаются словоблудием, начиная «отстрел местных» фактически только после «пропущенного удара»... В общем некий благородный аналог УАСС (В.Головачева), который не желает «лить кровь разумных» собратьев «по низшей иерархии», и постоянно вынужден «обходиться меньшими силами» чем это необходимо...
В общем... несмотря на это, книга все же не была «брошена» недочитанной, но вот «на второе прочтение», явно «не тянет»...

P.S Данная книга куплена мной "на бумаге".

P.S.S И конечно не мог не упомянуть про обложку «предвосхитившую» сериал «Игра Престолов»! Похожа ведь чертовка?! Определенно похожа))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vasilyeva_s про Фролова: День Нептуна (Детские приключения)

Включаю ТВ - там предвыборная агитация. Начинаю читать "День Нептуна" - там тоже выборы и скандалы-интриги-расследования, связанные с выборами. Сложно жить в Украине.
А если серьезно, то книга крутецкая и очень-очень злободневная.
Продолжение интереснее первой части.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

H.J.P & H.J.P (fb2)

файл не оценён - H.J.P & H.J.P (а.с. harry potter: фанфик) 383K, 115с. (скачать fb2) - Bandileros

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Bandileros

H.J.P & H.J.P

Часть 1


Мальчик работал в саду, постригая кусты тёти петунии большими садовыми ножницами. С тех пор, как заявился Хагрид и провёл его на косую аллею в жизни Гарри произошли разительные изменения – родственники выдали ему комнату на втором этаже, раньше заваленную старыми игрушками Дадли и перестали его замечать вообще. Гарри это устраивало. Было только немного жаль, что все его школьные учебники Дурсли заперли и он не мог ничего почитать про магию. Немного расстроенный этим фактом мальчик стриг кусты по заданию своей тёти и думал только о том, как вскоре он уедет на Хогвартс-Экспрессе и какую удивительную магию он освоит. А может быть, даже, и найдёт себе друзей. Раньше попытки с кем-либо подружиться заканчивались появлением Дадли и его компашки.

– Неплохо получается, – прозвучал голос откуда-то сбоку. Гарри развернулся и увидел в нескольких метрах от себя молодого человека. Юноша улыбнулся Гарри.

– Сэр? Кто вы и как сюда попали? – Гарри поправил очки-велосипеды и нахмурился.

– Я пришёл к тебе, Гарри. Собственно, хотел посмотреть, что у тебя тут да как. Интересно же всё-таки.

– Ко мне? – удивился Гарри, – а вы, ну… этот? – понизил голос Гарри.

– М? Если ты намекаешь на мою половую ориентацию – то нет, я не «этот». Я тот ещё! А если ты про магию, то да, твоё предположение верно.

– Ой, – Мальчик испугался, – дядя вас увидит и боюсь, будет в бешенстве.

– Ты про этот кусок жира? Не обращай внимания, – отмахнулся незнакомец, – если и заметит – это его проблемы. К слову, Гарри, ты чегой-то занимаешься всей этой фигнёй? Неужели Петуния сама не может постричь свои кусты?

– Ну… – Гарри смутился, – Я всегда работаю по дому.

– Хм… Вроде бы и правильно, но что-то терзают меня смутные сомнения, – нахмурился незнакомец, – детей обычно не заставляют пахать по дому, – незнакомец взмахнул рукой и за его спиной появилось кресло, второе – за спиной у Гарри, – присаживайся, – величаво указал на второе кресло юноша и сел в кресло, – расскажи, как живёшь.

– А зачем вам? – В мальчике проснулась подозрительность.

– Ну как же, как же, – Юноша улыбнулся, – мы же родственники, как-никак. Должны друг другу помогать.

– Родственники? – Гарри был удивлён, – но как? У меня нет родственников.

– Кроме меня, разве что. Харрисон Поттер, – склонил голову юноша, – полноправный Поттер, чтобы ты знал.

Гарри было немного стыдно, ведь его родственник, как он сам представился, был в приличной одежде и с очень внушительными манерами. Да и весь он из себя воплощал уверенность и силу, тогда как Гарри так не умел. Мальчик бросил вороватый взгляд в сторону дома, после чего забрался в кресло. Харрисон достал откуда-то стаканы, фляжку, налил Гарри горячего шоколада, после чего выспрашивал его про жизнь нелёгкую. А жизнь юного Гарри Поттера и правда была нелёгкой. Гарри был у родственников как домовой эльф. Все социальные службы подозрительно тихо себя вели и никогда не обращали на это никакого внимания. Что было странно, тут явно не обошлось без магии. Впрочем, Харрисон искал отличия, а не сходства. И пока что этих отличий было много, очень много. На доме лежало какое-то заклинание, которое защищало Гарри. Заклинание совершенно безумное, если подумать, потому что Харрисон не мог в нём так просто разобраться. Это противоречило логике, здравому смыслу, но всё же, оно было. Заклинание питалось от магии Гарри.

– Понятно, – закончил за Гарри его рассказ о том, как к нему пришёл лесничий, – занятно живёшь, малыш. А я тут решил остаться ненадолго, посмотреть, что к чему. И должен сказать, изрядно удивился, узнав, что мои родственники дошли до такой жизни.

В душе мальчика поселилась робкая надежда, которая тут же окрепла и вылилась в вопрос:

– Мистер Харрисон…

– Можешь звать меня Харри.

– Харри, а я не могу жить с вами?

– Со мной? – Харри удивился.

– Ну… – Гарри стушевался, – вы такой… – и теперь точно застеснялся.

Харрисон потёр подбородок:

– Не вижу никаких причин отказывать. Я твой ближайший родственник, и должен заметить, достаточно сильный боевой маг, чтобы защитить тебя в случае чего. У тебя много вещей?

– Нет, – Гарри улыбнулся, – остались только школьные принадлежности.

– Тогда бери их.

– Я не могу. Дядя запер их в чулане…

– Понятно. Пошли.

Гарри был напуган резкими переменами, которые происходят в его жизни. Харрисон уверенным шагом двинулся к дому, двери распахнулись перед ним, словно были зачарованы магически. Харри прошёл к чулану и взмахнул рукой, дверь с грохотом отворилась и из чулана гуськом вылетели все школьные принадлежности Гарри Поттера. Харри хмыкнул, уменьшил их и подставил сумку, в которую они и нырнули. И повернувшись к восторженному мальчику, который смотрел на магию, протянул руку:

– Хватайся, мелкий.


* * *

Мы переместились сразу в мой дом. Первое, что я сделал, когда попал сюда – это получил документы и недвижимость. В первый же день. Я промахнулся, пытаясь вернуться домой, но попал в удивительный мир, который был похож на наш… но только внешне. Суть же у него была абсолютно иная – здесь магия была совершенно другой, ранговой системы не существовало. А сила магии зачастую зависела от вложенного желания. Местные творят магию посредством непосредственного приказа магии-мирозданию-силе-хрензнатчемуещё. В общем, здесь был не только другой мир, но и другая магия, менее логичная, более чудесная и связанная с эмоциями и намерениями, волей мага. И здесь невербальная и беспалочковая магия была верхом мастерства – это минус такой магии. Но она позволяла создавать очень мощные и странные на первый взгляд заклинания, которые больше напоминали материализованную волю и воплощение намерений, чем структурированные энергетические формы. В общем, тут магия более чудесатая.

А ещё тут был свой Гарри Поттер. Жалкое зрелище, честно говоря, но мальчик вполне даже милый, если подумать. Поэтому я перенёсся вместе с ним в свой дом на окраине лондонской агломерации. Гарри после перемещения удивлённо распахнул глаза, глядя на обстановку. Да, я не заморачивался с дизайном и обставил дом обычно, но со вкусом. Гарри поднял на меня удивлённый взгляд. Хм… и что я так на него реагирую? Странная эмоциональность. Может, это связано с тем, что мы один и тот же человек из разных миров и мне повезло больше – я с рождения был одарён огромными возможностями, а он живёт как простой мальчик? Впрочем, в моём мире ранг – это как приговор. Здесь сила заклинания зависит одновременно от собственной силы мага и его силы воли, то есть даже такие слабые маги как Лонгботтом могут творить сильную магию. Просто им для этого нужно больше самонастроя.

Вернёмся к нашим баранам – меня за руку держит моя маленькая копия и я пытаюсь понять, почему вообще испытываю подобные эмоции – вроде бы я по девочкам, тем более, по большим девочкам, а пацан… Хм… ну вот милый он. Его нужно накормить, отмыть, отогреть и защитить.

Может, невовремя проснулись отцовские чувства, или это такая особенность? Самого себя хочется защищать. Хочется, чтобы Гарри был сильнее, умнее, в общем, лучше. Переношу его самоосознание на себя и желая помочь себе самому, помогаю ему? Возможно. Всё возможно. В любом случае, как я и сказал, мы родственники и Гарри теперь у меня на месте младшего братика или сына, так что я должен о нём заботиться… Хм… Опять самокопания, ну порывает меня порадовать мальчонку. Что ж, значит, так и сделаем.

– Гарри, – отпустил я его руку, – теперь это твой дом. А теперь, – я присел перед ним и улыбнулся, взяв за плечи, – тебя нужно привести в порядок.

– Окей… Сэр, – он смутился своего вида, – а… сэр, вы мне точно родственник?

– Ты что, давно не смотрелся в зеркало? Мы похожи, немного. Пошли, – кивнул ему, – нам нужно привести тебя в порядок!


Часть 2


Пятый день в этом странном мире для меня начался с того, что меня разбудил и растолкал Гарри. Пацан с самого раннего утра хотел поехать за покупками. Пообещал ему вчера, после того, как я его отмыл и привёл магией в порядок его волосы, зрение и залечил множество мелких болячек. Гарри чувствовал себя намного лучше, но теперь у него появилось шило в одном месте, и он меня в могилу сведёт своей гиперактивностью.

– Оу, – Я проснулся, взмахнул рукой, одеваясь в обычный спортивный костюм, – доброе утро!

– Доброе, – Гарри смутился своей наглости, – я тут это… просто разбудить хотел.

– Окей. Ничего, не бойся, я сплю мало. Магия, – обул тапочки с заячьими ушками и пошёл вниз, Гарри за мной. Мы спустились на первый этаж небольшого особняка, где уже был накрыт завтрак. Домовой эльф постарался.

Я взял чашечку чая без всяких добавок и посмотрел, как Гарри уплетает фруктовый салат. Грустно вздохнул – я ещё не решил, как буду действовать дальше. Но уже тот факт, что я приютил у себя Гарри Поттера может создать проблемы. Его вещи я проверил на предмет следящих заклинаний и снял несколько штук. С очков, палочки, совы. Гарри выглядел немного удивлённым и сбитым с толку внезапными изменениями в жизни. Потягивая чай и раздумывая над своими действиями, я сказал ему:

– Гарри, то, что ты переехал ко мне, не значит, что жизнь твоя станет лёгкой и приятной. Я конечно не злой родственник, но вот сторонник того, чтобы ты был крепким, магически-сильным и уверенным в себе молодым человеком. А это нельзя получить просто пожелав, нужно трудиться над собой.

Гарри слушал с затаённым дыханием.

– Харри, а что значит магически-сильным? Волшебники что, разные по силе?

– Конечно! Чем сильнее маг, тем более мощную и сложную магию он может создать. Чтобы стать сильным, нужно много учиться и много трудиться.

– Я готов! – уверенно сказал мальчик. Выглядел он до ужаса кавайно, аж щёки надул и всем своим видом показывал, что вызов принят. Я улыбнулся:

– Не думай, что всё так просто. Начнём с того, что тебе нужно освоить телекинез. Это трио базовых знаний мага – телекинез, пирокинез и телепатия. Волшебники Англии считают, что колдовать без палочки могут лишь сильнейшие из сильнейших… что в общем-то подтверждается тем, что немногие из них способны сделать так, – взмахнул рукой и чашки мгновенно очистились, сложились в стопку и полетели на свои места, – но на самом деле освоить чары без использования палочки или вербальных формул в виде произнесения заклинаний вслух можно. Тут просто работает другая система магии. Палочка выступает в роли концентратора магической энергии. Большинство магов не способно тонко и точно концентрировать и направлять магию, поэтому без палочки они беспомощны.

Гарри слушал это так, словно я рассказываю нечто невероятно интересное.

– А меня научишь?

– Безусловно. Но сперва мы будем сорить деньгами, – улыбнулся я, доставая сумку и из сумки – пачки фунтов. По пять тысяч в каждой пачке – шутка ли? Глаза у Гарри округлились, пока я доставал пачки денег одну за другой. Остановился на десяти пачках.

– Откуда у тебя столько денег? – удивлённо спросил Гарри.

– Ну, оплата труда мага зависит от его магических возможностей. Слабые англичане предпочитают простую работу, не лучше магловской. По большому счёту, ты никогда не думал, где жить лучше, в магическом или магловском мире?

– Эм… В магическом, должно быть? – скорее спросил Гарри, не уверенный в своём ответе.

– Я бы поспорил. Смотри, магов не учат ничему из школьной программы. То есть они не знают географию, практически не ориентируются в магловской жизни, они даже не знают, как работает машина. После Хогвартса даже те, кто не смог устроиться в магическом мире – не могут вернуться в магловский, потому что не владеют даже основами жизни вокруг.

– Эм… – Гарри был обескуражен, – то есть волшебники – идиоты?

– Можно и так сказать. Базового школьного образования у них нет. Для большинства учеников поездка в магический мир – это билет в один конец. Вернуться уже будет нельзя.

Гарри нахмурился:

– Но я не хочу.

– Правильно мыслишь. Впрочем, не беспокойся, – улыбнулся я мальчику, взъерошив его волосы, – с тобой такого не произойдёт. Начнём сегодняшний день с того, что удовлетворим твоё желание иметь что-то.

Гарри коротко кивнул.

Мы вышли из дома, Гарри я одел в уменьшенный спортивный костюм, как и у меня. Перед домом стояла моя машина, которая была отремонтирована магией из небытия. Это Феррари 250 «Европа». Хороший классический автомобиль в отличном состоянии – словно только что с конвейера. Гарри тут же заинтересовался машиной и я ему рассказал, как это умел. Он слушал с большим любопытством. Мы забрались в машину и двинули по улицам Лондона в сторону центра.

Гарри выглядел жутко важным, ему нравилось всё.

Первым делом я решил, что негоже будущему лорду Поттеру, а так же Гарри Поттеру, производить впечатление голодранца. Поэтому я начал с подбора для Гарри стиля. Должен признать, найти что-то на ребёнка приличное – это задача не из лёгких. Даже если я трансмутирую одежду, у меня нет таланта и умений кройщика, нужно найти что-то. В итоге мы несколько часов ходили по бутикам крупного торгового центра, хапая вообще всё, что захочется. Гарри держался рядом со мной и выглядел удивительно счастливым. В итоге ему была куплена и новая школьная форма, и несколько комплектов обычной одежды, джинсы, свитера, так и дорогие костюмы, которые было непросто найти на одиннадцатилетнего мальчика. Я нашёл выход довольно интересный – просто взял одежду на взрослого и уменьшил её трансфигурацией, получив тем самым необходимое. Так что на Гарри были уменьшенные копии вещей известных модельеров, и должен признать, получилось очень симпатично…

Агррр. Да что такое со мной? Похоже, мне надо было завести детей раньше, потому что желание обзавестись потомством велико. Братьев и сестёр, тем более младших у меня нет и не было, к сожалению. А вот это жаль. В общем, у меня Гарри вызывал эмоции гордости за такого симпатичного молодого человека, за такого себя мне теперь не стыдно!

После одежды пообедали в ресторане и продолжили наш вояж… Гарри остановился около витрины с игрушками.

– Что такое? – я повернулся к нему.

– Посмотри, прикольная штука.

– Нда? Впрочем, – прищурился, – подойдёт.

Гарри был удивлён тем, что я вошёл в магазин игрушек широким шагом. Увидевшая меня продавщица как-то вытянулась по струнке, удивлённо распахнув глаза. Я не обратил на неё большого внимания и повернулся к витрине с игрушками-конструкторами и взял с полки две больших коробки.

Игры в обучении всегда полезно применять. А эту – можно применять для обучения телекинезу. Точному телекинезу в особенности. Мне тоже не помешает для тренировки концентрации, поэтому я взял две больших коробки Лего и положил на кассу:

– Сколько с меня?

– Сто двадцать, сэр, - продавщица всё ещё была какая-то неестественно-прямая. Я склонил голову и с прищуром посмотрел на неё и легко просканировал ментально… Ха, да она просто привыкла видеть в своём магазине мамочек-овуляшек и детишек-оболтусов, и отцов семейств. А тут я, весь такой красивый, статный, с жёстким взглядом и излучающий в пространство вокруг себя воображаемые ей волны уверенности и сексуальности. Хм… Может, познакомлюсь? Не, потом. Впрочем, оценив её фигурку, я оставил ей на тридцать фунтов больше:

– Спасибо, прекрасная леди, – девушка начала краснеть в щеках и почему-то ушах. Я развернулся и кивнув мелкому, протянул ему коробки:

– Пошли.

В мире много стран, во вселенной много миров, но везде есть одно и то же, что не меняется – это торговые центры. Они всегда одинаковы – гладко отполированный пол, множество бутиков со стеклянной витриной от пола до потолка, потолки высокие, решётчатые, и за ними ещё коммуникации. Свет софитов, витрин, запахи самые разные. Откуда-то со стороны макдональдса тянет их непередаваемым запахом картошки фри и гамбургеров, множество людей, детей, их родителей. Я заметил, что здесь меня воспринимают немного странно. Пожалуй, всему виной то, что я не тренировал специально. Во-первых – красота. Да, я был офигенно красив – хоть сейчас могу сниматься в кино, потому что магическая пластика – не хрен собачий. Некрасивых магов не бывает. Во-вторых – фигура. Я не был качком, но имел очень крепкую фигуру, в достатке было мышечной массы, жировая прослойка тонкая, ровно такая, чтобы не выглядеть худым качком. А тут ещё переоделся в джинсы и рубашку цвета красного вина, так что женщины, проходящие мимо, засматривались, а мужчины неприязненно смотрели вслед. И конечно же – это осанка и взгляд, взгляд самоуверенного до невозможности человека, который не чувствует опасности, исходящей от кого-либо. В общем, образ обольстительного красавчика завершён на сто процентов. Почему именно он? Я не специально, он сам получился. Надо будет учесть на будущее и сменять имидж на менее бросающийся в глаза.

Гарри это всё было побоку, а я в последнее время слишком сконцентрировался на маленьком, чтобы замечать все эти тонкости во внешнем мире. После того, как я отвлёк людей и камеры и засунул две больших коробки лего в сумку, мы с Гарри пошли дальше. Моё внимание привлекла маленькая сценка, происходящая рядом. Там девочка ругалась с женщиной, громко ругалась. Женщина щемила девочку, если быть точным. И никто бы внимания не обратил, если бы эти двое не были мне хорошо знакомы. Гермиона Грейнджер и её мать, Джинерва Грейнджер. Я удивился, встретив их, но потом мимоходом отметил, что они уж точно меня знать не могут. Но возникло желание немного познакомиться с ними, а заодно – познакомить Гарри с хорошей девочкой. Меня маленькие девочки не привлекают, так что то, что в моём мире Гермиона была моей девушкой, ничуть не колыхало моё каменное сердце. Шучу, просто она совершенно не привлекала. Хотя лет через десять или даже уже пять – возможно. Но если я её, то кого же будет Гарри? А я найду себе красивых девушек из своего поколения.

К слову, Джинерва выглядела довольно симпатично. Она и раньше, как я отмечал, довольно привлекательна, но тогда я был в другом мире. Сейчас… сейчас это были не те люди, возможно, совершенно другие. Гарри удивлённо посмотрел на меня, когда я подкорректировал курс и направился прямо к ним.

– Простите, что вмешиваюсь, – мягко сказал я. Джин повернулась ко мне и мы встретились взглядом. Ох, она скользнула взглядом по моей фигуре, такими быстрым оценивающим взглядом, после чего улыбнулась, взяв Гермиону за плечо:

– Да, сэр?

– Я слышал, вы немного поспорили с этой юной леди, я тут как раз думал познакомить своего маленького с кем-нибудь из сверстников, – я вытащил Гарри за руку из-за спины, – представляете, у него совершенно нет друзей.

Джинерва колебалась. В ней шла внутренняя борьба, словно триста спартанцев против армии персов, но проигрыш был безусловен. Она сдалась:

– Хорошая идея. Гермиона постоянно сидит за книгами и у неё тоже проблемы с другими детьми. А вы…

– Харрисон Поттер, – я вежливо склонил голову, – а это Гарри. Великий и ужасный, – улыбнулся, – как насчёт предложения сходить вместе в кино? Я вынужден настоять на том, что я плачу.

Джин улыбнулась:

– Не стоит. Гермиона, деточка, пошли посмотрим кино!

Гермиона слегка порозовела, когда Гарри к ней приблизился.

– Привет. Я Гарри! – представился мелкий.

– Г… Гермиона, – она не умела общаться и слегка смутилась.

Мы же с Джинервой повели мелких на киносеанс. Тут шла «Красавица и Чудовище» от Диснея – я не смотрел этот мультфильм, но мы купили билеты. Джинерва выглядела довольно… импозантно. Неплохая фигура, привлекательная женщина среднего возраста. Платье простое, но подобрано со вкусом и довольно строгое, сразу видно, что замужняя женщина, а не в процессе поиска.

Мы с Джин разговорились в кафе при кинотеатре. Я не стал у неё выпытывать про магию, просто обошёл эту тему, она рассказала про то, что работает стоматологом в клинике её мужа, я же представился врачом. А что, это единственная профессия, которую я действительно хорошо освоил. И в отличие от всех прочих видов магии, здесь прикладная магия ничуть не меняется и моя колдомедицина, как её называют, обладает невероятно высоким уровнем. Джин немного не поверила, но стоило пообщаться две минуты и все сомнения отпали – рыбак рыбака видит издалека.

Я действительно расслабился. Женщина была интересной. А потом случилось это. Гермиона и Гарри сидели прямо перед нами, а Джин решила, что киносеанс без поцелуев на заднем ряду – безнадёжно испорчен и сделала пару намёков, я на них ответил тем же и уже через минуту мы страстно целовались, лёгкий отвод глаз и приличное расстояние до ближайших зрителей спасли нас от ненужного внимания. Джин я переместил к себе на колени, зарывшись в её волосы пятернёй. Она была страстной женщиной, да и фигура ничего, так что постепенно поцелуи перешли в ласки тактильные, я использовал лёгкую магию, чтобы доставить ей удовольствие, скользнул рукой в трусики и начал своё дело, не переставая её целовать. Джин получала тройное удовольствие благодаря лёгкой стимуляции с помощью магии и вскоре испытала оргазм, сжав меня покрепче. Разлеглась на мне, тяжело дыша прямо в шею…

– Господи… как хорошо то… как ты это делаешь?

– М… секрет, – я погладил её по гладким волосам. Но она решила, что без ответной любезности не получится. И оседлала меня, через мгновение я уже почувствовал, что она чёртова сумасшедшая, если готова это делать даже в кинотеатре. На этот раз был нормальный секс, но уже минут на тридцать, закончилось тем, что она практически разлеглась на мне, поправила юбку и обняла крепко:

– Харри, ты невероятен.

– Спасибо, – чмокнул её в щёку.

– Чёрт, я впервые изменила мужу… – она задумчиво посмотрела на меня, – это было… невероятно приятно…

– Да? – я улыбнулся ей, – зачем тогда изменяла?

– Да так… – Джин смутилась, – любовь прошла… просто я верю… верила, что так правильно. Ну знаешь, я не из тех, кто легко находит себе мужчин…

– Брось, ты очень привлекательна, – уверенно сказал я.

– Правда?

– Истинная правда, – погладил её по голове.

Эта Грейнджер из другого мира мне напомнила Гермиону. Я знал Гермиону из своего мира – это невинная овечка, внутри которой живёт демон и способная выпускать пар антисоциальным поведением, драками, погромами, при этом сохраняя облик благообразной девочки-отличницы. Теперь понятно, что это у неё не от папы. Джин точно такая же, набросилась как голодная волчица, без всякой магии с моей стороны и судя по её взгляду, она не против повторить ещё раз…

Мы не обращали внимание на то, что идёт фильм, кто-то там что-то говорит. Я положил руку на попу Джин и притянув её к себе, крепко поцеловал:

– Это было прекрасно.

Кино закончилось. Гарри и Гермиона, тихо переговаривавшиеся весь сеанс, вышли. Гермиона как-то с подозрением посмотрела на неожиданно спокойную и выглядящую немного взъерошенной, но очень довольную маму, после чего мы взяли мелких и пошли уже вчетвером по магазину. Джин оказалась довольно приятной компанией. С помощью её женской руки мы приодели мелкого получше, а так же я купил ей в подарок хорошие дамские часы, попутно накинул на них магию многофакторной защиты, неразбиваемости и непотеряемости, сделав тем самым неплохой артефакт для защиты своей носительницы от всяких там случайностей в виде пуль, заклинаний, порезов и прочего. Расстались мы уже на стоянке, наши машины стояли неподалёку. Джин увела Гермиону и вернулась попрощаться. Обняла на прощание Гарри, чему тот был очень рад, а со мной попрощалась вежливо, потому что очень любопытная Гермиона смотрела из машины. Думаю, ей следует поставить маленькую ментальную закладочку, чтобы она была более лояльна к матери, чем к отцу. И соответственно, не проболталась ему.


* * *

Произошедшее не укладывалось в голове у Джинервы – она поддалась импульсу и согрешила, более того, сделала это в кинозале, полном детей, стыд затопил её полностью. И женщина вела себя неестественно ещё некоторое время, всё-таки, её брак трещал по швам. Бизнес мужа, общий дом, ребёнок, всё это не оставляло путей к отступлению, да и зачем? Раньше она думала, что секс – это не так уж и важно на фоне семейного счастья, или как минимум стабильности. Теперь всё полетело к чертям!


Часть 3


Альбус Дамблдор раздражённо вышел от дома Дурслей. Рядом с ним ходил Снейп, человек ещё более раздражённый. Альбус расследовал пропажу мальчика.

– Мы сможем его отследить, – уверенно сказал Снейп, – должны же быть какие-нибудь чары…

– Они не работают, – буркнул седой старец, – это первое, что я использовал. После проверки заклинаний слежения. Гарри, его вещи и слежение исчезли, словно в воздухе.

– Аппарировали?

– Возможно. Всё возможно. Пошли отсюда, – Дамблдор направился в сторону и аппарировал прямо в Хогвартс, оставив зельевара чертыхаться – меньше всего ему хотелось переться пешком из Хогсмита. Но пришлось.

Пропажу Гарри Поттера почти никто не заметил – родственники так хорошо забыли племянника, что даже Дамблдор не смог найти ни одного воспоминания о Гарри, словно бы его и не существовало. Кто-то обладающий невероятным талантом в магии разума прочистил им мозги – а вот это уже было плохо. Кто знает, как это повлияет на Гарри?

Впрочем, всё было намного хуже для старого волшебника – Гарри в этот момент сидел в гостиной, напротив него – Гермиона Грейнджер, дети пытались выполнить задание Харрисона. Задание было простое – Гарри нужно было телекинезом собрать машинку из лего, а Гермиона ему помогала. И пока что получалось у детей не очень. Харрисон споил обоим своё фирменное зелье повышения магической силы и теперь магия стремительно росла, Гарри и Гермиона должны были освоить первый шаг в действительно тонкой магии – использование без всяких палочек и формул телекинеза. Да и не существовало формул. В качестве послабления режима им было разрешено помогать себе руками, не касаясь конструктора, поэтому дети очень напряжённо смотрели на подрагивающие и летающие в воздухе детали конструктора. Но соединить две детали вместе было сложнее, чем алкоголику с трясущимися руками попасть ниткой в маленькое игольное ушко. Гарри в очередной раз потерпел фиаско и стиснул зубы – ему было стыдно перед девочкой показывать себя неумехой, поэтому он старался изо всех своих сил и способностей. Гермиона была милой, на его взгляд, девочкой. Тем временем их старшие – Харрисон и Джинерва сидели на кухне и болтали о своём, изредка заглядывая к детям и Харри корректировал их попытки, делая наставления и подбадривая. Это у него удавалось и дети всегда с новыми силами бросались выполнять задание.

Джинерва в очередной раз посмотрела на успехи дочери и Гарри, почти не заметила, как к ней сзади подошёл Гарри и положил руки на талию… Она смутилась – вдруг дочь заметит? Харри притянул её к сбе и шепнул на ушко:

– У тебя милая девочка. Как и Гарри.

– Правда? Ты любишь детей?

– Не то чтобы люблю… до недавнего времени вообще не думал о детях. А потом встретил Гарри и как-то пробило на отцовские чувства. Мы же родственники, а он сирота…

– Понятно… – Джин улыбнулась, – в этом вся прелесть бытия родителем. А со мной зачем познакомился? Только из-за Герми?

– Я почувствовал её магию издалека и решил посмотреть. А там… мы познакомились.

Харри был вполне доволен жизнью. Роман с замужней женщиной его не отягощал. Напротив, Джин была необычно милой и её характер был хорошо ему известен, она была как и Гермиона, его гермиона, бунтаркой в душе. А ещё очень доброй, но не слишком слащаво-доброй. Магический мир многое потерял, когда она родилась без магии – но зато Гермиона восполнит этот пробел.

Гарри подумал, что мог бы завести роман с любой другой женщиной. Та же Нимфадора Тонкс – вполне ему по возрасту, да и чего греха таить, ещё со своего родного мира он имел к ней определённое влечение, дальше влечения не зашедшего. Нарцисса Малфой – этот вариант в пролёте. Даже если она такая же шибанутая сётаконщица, как в его родном мире – то тут это не вариант. Лили Поттер? Этот вариант был бы лучшим для Гарри, но Харри решил, что не стоит ломать историю этого мира без нужды. Остальные женщины магического мира были ему просто незнакомы, его как-то больше интересовало более молодое поколение. Впрочем, Харри не чувствовал себя старым – он чувствовал себя вообще не имеющим возраста. Так что теоретически мог приглядывать себе невесту даже из нынешних младшекурсниц, вроде Гермионы. Дети быстро взрослеют, а он стареть не собирается, через десять лет нынешние сопливые девочки распустятся прекрасными цветками и будут вполне соответствовать его предпочтениям. Поэтому Харри думал, в том числе и рассматривая кандидатуру на роль своей будущей жены, среди всех, кого знал, включая пока ещё юную Луну Лавгуд и Нимфадору Тонкс. К величайшему сожалению, он уже привык к большой семье, в которой больше двух девушек, поэтому не мог сделать выбор. Не хотел, хотя его привлекала и Джин, и Тонкс, и многие другие варианты. Харри себя знал.

Ему хотелось семейного тепла и уюта. Но он был не тем человеком, который будет наслаждаться домашним очагом и взаимопониманием в семье. Выход из этого тупика не был виден, но парень решил просто не заморачиваться, вместо этого пойти на поводу у эмоций. Пока роман только начинался – он был очень бурным, вплоть до жаркого секса на кухонном столе, с разорванной одеждой и царапинами на спине. Во что это выльется? Сможет ли нормально жить вместе семья из маглы и мага?


* * *

У Гарри начало получаться намного лучше. Его новая подруга, Гермиона, прекрасно сумела соединить детали, но вот чем их больше, тем больше шанс раздавить свою работу телекинезом. Телекинез хорошо работал на монолитный объект, а поднимать всю конструкцию из лего – сложно, она разъезжается по швам, словно неудобной грубой механической лапой стиснули. Гарри старался, но чем больше была конструкция, тем она сложнее, старания его и гермионы были вознаграждены успехом. К тому же они удивительно легко сдружились на почве общего и очень интересного дела, которое обоих увлекло. Гарри спросил у Гермионы:

– А ты не знаешь, чем там Харри и твоя мама занимаются?

– Неа, – Гермиона потеряла концентрацию и её конструктор упал, что вызвало шок у девочки.

Через пять минут прибежавшие родители застали комнату, в которой Гарри и Гермиона прятались за диванами и обстреливали друг друга метаемым с помощью телекинеза конструктором. Джинерва была смущена и уже было хотела начать отчитывать дочь, как Харри прервал её мысль:

– Война Лего! – взмахнул рукой и валяющиеся на середине комнаты детали конструктора бросились к детям, стуча в лоб и прочие части тела, заставив тех спрятаться, – идёт тяжёлая артиллерия! Джин, помогай огнём!

Джинерва немного подумала и присоединилась, они с Харри спрятались за магический щит. Она кидала лего руками, причём больше всего доставалось Харрисону, а не детишкам, а вот мага валили все, включая Гарри. Харри не стал закрываться магией, вместо этого ловко избегая бросков и метал в ответ кусочки конструктора. Наконец, через десять минут запал у всех пропал, да и устали все неимоверно, бегать, прятаться и бросаться. Парень мановением руки заставил все конструкторы собраться в одну большую кучу, после чего развалился на мягком ковре с высоким ворсом:

– Прикольно! Кстати, кто проголодался?

Гарри и Гермиона переглянулись. Их ждал совершенно не здоровый на взгляд Джин обед в виде гамбургеров домашнего изготовления, некоторого фастфуда, мороженого и тортика. Детишки тут же набросились на угощение, а Джин села на пол рядом с Харри:

– Ну и зачем позволять детям такое?

– Почему бы и нет? – Харри улыбнулся, – было весело. Твоя какая-то сухая вся, всё о правилах да в книгах. Зажала ты её и загоняла.

– Мда, – издала невнятный звук Джин, – а что ты на полу лежишь? Он же грязный.

– Во-первых, этот ковёр всегда самоочищающийся и абсолютно стерилен. Чище чем инструменты у хирургов. Во-вторых – дети не любят, когда взрослые нависают сверху.

С кухни послышались звуки битвы. Джин улыбнулась:

– Похоже, им было мало.

– Да брось, – Харри потянулся рукой и повалил её рядом с собой на коврик, Джин улеглась головой на грудь Гарри.

Тем временем на кухне происходила финальная битва с задействованием всех сил. Раздражённая Гермиона и воинственно настроенный Гарри никогда бы не начали бросаться едой, но Гермиона первой начала, а дальше пошло-поехало. В общем, лицо Гарри познакомилось с тортом, Гермиона была забросана из ложки соусом «барбекю», после чего дети так разошлись, что закончилось всё это только когда Гарри и Гермиона влепили друг другу тортом по лицу. И рассмеялись так, что даже в гостиной Харри и Джин заинтересовались. Смех был гомерический, обоим детишкам давно хотелось иметь друга, с которым можно творить всякие безумства. А уж тем более – влепить торт по лицу. Гарри не беспокоился, поскольку Харри разрешил ему творить абсолютно любую фигню – магией можно убрать, починить и залечить что угодно в мгновение ока. Когда Харри с Джин заглянули, застали милейшую картину того, как Гарри по дружески приобняв Гермиону, стирает с её лица торт, попутно пробуя его на вкус. Джин даже смутилась, обозрев хаос, в который была превращена кухня. Заметившие взрослых дети тут же испуганно понурили взор. Но Харри был в хорошем настроении благодаря их успехам в магии, поэтому даже был рад происходящему. Он применил серию мощных заклинаний – и через мгновение кухня блестела от чистоты, вся кухонная утварь заняла свои места, да и детишки тоже были чистые и ухоженные. Даже фиксированная тортом причёска Гермионы снова растрепалась, превратившись к каштановый хаос на голове. Джин, мягко говоря, понимала, что дети должны так отдыхать и выпускать пар, но строгое воспитание не позволяло одобрять подобного.

– Вы хорошо постарались сегодня, – Харри подошёл к детишкам и обнял обоих, – не думал, что у вас получится в первый день. Мне пришлось почти неделю трудиться, прежде чем что-то удалось. Завтра будем осваивать телекинетические приёмы толчок и рывок, после чего перейдём к более опасному пирокинезу. И самому полезному – телепатии.

Гарри просиял и посмотрел на Гермиону:

– А Гермиона завтра придёт?

– Конечно. Джин?

– У меня вообще-то сегодня выходной заканчивается. Но ладно, я отвезу Герми.

– Мам! – возмутилась Гермиона, – ты не против?

– Конечно же нет, – улыбнулась Джин, – тебе ведь понравилось?

Впрочем, долго думать не пришлось. Младшая Грейнджер давно не выглядела такой живой, эмоциональной и разговорчивой, накрытые эмоции сопровождали её ещё долго, так что пока Джин везла Гермиону до дома, выслушивала столько трескотни от дочери, сколько она за месяц обычно не произносила.

Поттеры же, проводив Грейнджеров, остались вдвоём. Харри посмотрел на Гарри с одобрением:

– Ты хорошо повеселился. Я тоже рад, что у тебя появились друзья. А теперь – пора спать. Время уже десять. Отбой! Завтра будет тяжёлый день!


* * *

Как и обещал Харрисон, день был тяжёлым и наполненным самыми разными делами и занятиями. С утра приехала Грейнджер, привезла Грейнджер. Старшая удостоилась крепкого поцелуя, пока дети не видели, младшая – отправилась вместе с Харри в комнату. Харрисон вышел к детям уже подготовленный. Гарри не тратил время попусту и уже разговорился со своей новой подругой. Гермиона оказалась девочкой начитанной, но не без тараканов в голове, которых ещё предстояло выгнать. Поэтому она изволила прочитать Гарри лекцию о вреде сладкого. Зашедший в этот момент в комнату Харри спросил её:

– И почему это сладкое вредно? Особенно маленьким магам?

– От сладкого портятся зубы, оно вредно для фигуры, – уверенно сказала девочка, посмотрев на Харри своим взглядом читающей нотации девочки.

Гарри перевёл взгляд на родственника. Харрисон улыбнулся:

– Да ну? Гермиона, вот что тебе следует усвоить в первую очередь – оставь всё, чему ты научилась и к чему привыкла в прошлой жизни. Так тебе будет легче привыкнуть и легче воспринять всё. Нормальные волшебники могут не то что новые зубы, новые конечности отращивать. Хотя в большинстве случаев с зубами такие крайние меры не нужны, достаточно простого зелья для их укрепления и можно грызть хоть грецкие орехи, ни следа не останется. Не говорю уж про такую мелочь, как кариес. Обмен веществ магов намного более интенсивный, поэтому им требуется много и хорошо кушать, особенно сладкого – магическое истощение отражается на организме и лучше всего компенсируется сладким. Диабет у магов не страшнее простуды, лечится парой зелий, как и большинство других болезней, которые у маглов представляют очень серьёзную проблему. Так что забей на все эти ограничения – можешь есть сколько хочешь и чего хочешь. А фигуру, кстати, опытные колдомедики с умением пластической магической хирургии могут сделать абсолютно любую. И не только фигуру, – Харри улыбнулся, – так что любое чудовище я могу превратить в красавицу, в прямом смысле слова, за десять минут работы.

– Правда? – Гермиона сбилась с мысли.

– Именно. Там, откуда я родом, была поговорка, что некрасивых магов не бывает. К нынешней Англии это вряд ли относится – всё-таки профессионалов моего уровня очень мало. Здесь. Но всё же, всё же… – Харри улыбнулся девочке шире, – поэтому просто забудь всё, чему тебя учили. Ровно как и прочие вещи из немагического мира.

– Это довольно трудно сделать, – заметила Гермиона.

– Знаю. Вот тебе пища для размышлений – волшебники активно эксплуатируют почти рабский труд эльфов-домовиков. У волшебников разрешено многожёнство. У волшебников положен срок за гомосексуализм для мужчин и у них практически спокойное отношение к лесбиянкам. И много чего ещё, что может тебе показаться диким… Иногда оно такое и есть, но вышеописанные случаи вполне обоснованы.

– И как это можно обосновать? – Гермиона пылала праведным гневом.

– По порядку… – Харри кивнул Гарри, – домовики – искусственно выведенные химеры, которые паразитируют на магии своего владельца и видят в труде смысл жизни, так что отсутствие работы для них – пытка, а свобода – смертный приговор. Многожёнство разрешено, потому что редко в семье волшебников рождается больше одного ребёнка, да и родившийся ребёнок может оказаться сквибом. А так же по культурным причинам мужчина может иметь до трёх жён, что в общем-то не возбраняется. По той же причине, по которой все закрывают глаза на лесбийские связи волшебниц – в среднем в магическом мире девушек больше, чем парней. Ситуацию усугубляет то, что практически все чистокровные помолвлены почти с детского возраста и множество девушек остаётся «за бортом», так как всех хороших женихов разбирают тогда, когда они ещё в куклы играли.

– Это же ужасно, – ужаснулась Гермиона.

– Нет, это логично. Не последнюю роль тут играет банальная евгеника и магическая селекция – если выдать тебя замуж за какого-нибудь из Уизли, то сильного потомка можно не ждать. А в магическом мире это – главное. Чем больше твоя магическая сила, тем больше ты можешь себе позволить, тем выше твой статус. Самые слабые маги могут работать крючкотворами, сидеть в пыльных библиотеках или патрулировать улицы, на которых никогда ничего не совершалось. Самые сильные – занимать ключевые посты, иметь обширный список заказов, перед ними открыты все дороги. Поэтому тут клановая система более чем естественна, у неё есть то, чего не оказалось у магловской аристократическо-клановой системы – реального преимущества отборного материала над ширпотребом.

Гермиона надулась:

– Значит, по-вашему, это правильно?

– Ага. И с этим ничего не поделаешь. Такова магия – более сильный всегда доминирует. Он может прочесть память более слабого, внушить ему мысли, скрыться от него или обнаружить его против его воли. Увы и ах. Это немного сглаживает то, что магия зависит ещё и от силы воли, а не только от врождённых способностей.

– Мило, – Гермиона была мрачнее тучи.

– Можешь не беспокоиться. Нужно просто регулярно заниматься, чтобы стать сильнее магически. Гарри? – Харри посмотрел на Гарри, – а ты что скажешь?

– Ну… Это интересно.

– Именно. Боюсь, я ещё сам только вникаю во все тонкости магического мира Англии. Он удивителен, должен признать. К слову, Гермиона, можешь считать это смущающим, но тебе и вправду лучше призадуматься о будущей личной жизни – когда ты об этом задумаешься, всех хороших женихов уже разберут, останутся только такие, которые и даром не нужны, вроде Уизли. Обычно девочки начинают большую шумиху к четвёртому курсу – четырнадцать лет – возраст, когда принято заключать помолвки. Но сделать подобное – не сигарету стрельнуть. Нельзя просто подойти к понравившемуся мальчику и спросить, не хочет ли он на тебе жениться.

– Харри, может сменим тему? – попросил почему-то смутившийся Гарри.

– Хорошо, – Харри улыбнулся, – в магическом мире вместе с логичными странностями есть странности нелогичные. Вообще, магия это больше из сферы личных убеждений, настроя, веры и желания, а не только из области разума и логики. Это одновременно и точная, и гуманитарная наука. Поэтому есть множество вещей, весьма странных на мой взгляд. Ультраконсерватизм, например. Мантии – сомнительная одежда для современного человека. Или например цензура – в магическом мире царит дикое средневековье во всех его проявлениях, и первое – цензура.

– Цензура чего? – не поняла Гермиона, – художественной литературы или СМИ?

– Ни то ни другое, Гермиона. Цензура, весьма дикая, в первую очередь магических знаний. Зачастую она основывается на субъективных мнениях и суждениях, а не на логике и здравом смысле. Вот к примеру – есть три очень-очень-ужасных непростительных заклинания – авада кедавра – убивалка, империо – подчинялка, и круциатус – пыталка. Первое убивает, второе подчиняет, третье – причиняет боль.

– И что же в этом нелогичного? – удивилась Гермиона.

– Ну, в первую очередь в том, что я могу кого-нибудь тупо застрелить из пистолета. И за это будет куда меньшее наказание, чем за применение более гуманного заклинания авады. Во-вторых – империо во многих случаях помогает избежать кровопролития. Но из-за того, что оно позволяет подчинить разумного и из страха перед этим оно запрещено. Даже если используется, чтобы вместо убийства врага подчинить их и заставить идти в тюрьму. Круцио…. – Харри улыбнулся, – есть такое замечательное бытовое заклинание чтобы сдирать шкуру с тушки животного – куда опаснее и страшнее круциатуса. Вот только им в бою пользуются редко, оно есть во всех книгах по домоводству. А боятся всё равно круциатуса. За его применение – тюрьма. Как вы видите, дорогие мои, законы магического мира абсолютно субъективны и зачастую даже противоречат сами себе, поэтому в магическом мире суды – переполнены субъективизмом. За одинаковое преступление могут как казнить, так и отпустить, всё зависит только от отношения судей, общества и значимости подсудимого.

– Кошмар, – содрогнулась Гермиона.

– Согласен. Впрочем, судебная система работает плоховато и поэтому если вы не совершаете уж очень явных преступлений, или у кого-то на вас не будет зуба, то на вас не обратят внимание. У аристократов подавать в суд в большинстве случаев считается дурным тоном, очень дурным, поэтому тут скорее вызовут на дуэль.

Гарри кивнул и спросил:

– А ты чистокровный?

– Ну, да. Как и ты, впрочем.

Гермиона сидела очень хмурая. Ей не нравилось то, что к ней могут отнестись как к человеку второго сорта. Очень не нравилось, но делать было нечего. Харрисон приободрил её:

– Эй, Гермиона, чего скисла? У тебя неплохие перспективы, между прочим, как и у Гарри. А теперь – прекращаем заниматься образованием и начинаем тренировки! Ваша задача на сегодня – исполнить телекинетический толчок!


Часть 4


Гарри Поттер.

У меня получилось! Харрисон выдал нам множество мячиков и нужно было их толкнуть телекинезом. Именно толкнуть, а не бросить, отпустив в нужный момент. Гермиона с трудом справлялась, хотя вчера была такой важной цацей – всё норовила поучать, как надо делать.

– Ну что? – я толкнул мячик, который бодро покатился по газону, – съела?

– Ну погоди у меня, – нахмурилась она, прищурившись на свой футбольный мяч и толкнула его. Но слабо.

– Подожду, – победно ухмыльнулся я, видя, как она посмурнела. Что-то Гермиона расстроилась, внезапно как-то.

– Пойдём в дом, – буркнула она.

– Постой, – немного странно сменилось настроение у девочки, поэтому я направился следом за ней, – что случилось?

– Ничего, – Грейнджер быстрым шагом направилась в дом. Я оставил все эти тренировочные прибамбасы в виде кучи мячиков и направился за ней. Не нравится мне, как она себя ведёт, обиделась что ли? И Харрисон ушёл куда-то, оставив нас в доме вдвоём.

Гермиона быстрым шагом зашла в дом и села на диван, шмыгнув носом. Вид у неё был мрачный, мне он не понравился.

– Что случилось? – я сел рядом. Плохой из меня этот, доктор к которому Дурсли водили своего сыночка, страдающего от паталогического ожирения. Думали, доктор ему поможет.

– Ничего, – огрызнулась Гермиона и ещё раз шмыгнула носом, после чего расплакалась.

Мне осталось только стоять рядом и недоумённо на неё смотреть. Что это с ней? Харри бы мог всё решить, но его нет. Засада. Нужно что-то делать, а то подруга совсем расклеилась. Как бы поступил Харрисон, если бы был на моём месте? Ну, наверняка, смело подошёл бы к девочке и успокоил. Или махнул рукой и всё бы стало хорошо.

– Эм… – я забрался на диван и крепко обнял Гермиону за плечи, – что произошло?

Но она не сдалась и не поведала мне всё, продолжая рыдать. Странно. Девочки странные и совершенно не логичные! Обнял её покрепче, положив руку на волосы и начал гладить. Где-то слышал, что это успокаивает. Гермиона вцепилась в меня, уткнувшись в плечо. Хм… Это неожиданно приятно, должен заметить. Несколько минут я открывал для себя неожиданно приятные обнимашки с девочкой – она была такой милой, что хотелось её успокоить и помочь всеми силами. Гермиона шмыгнула носом ещё раз и поведала мне о своих проблемах:

– Я слабая. Кому я нужна с такими то магическими силами? Меня никто в жёны не возьмёт! И вообще, я думала, что смогу нормально жить, а тут эти, с их магией, и теперь всё к чёрту…

Что на это ответить я не знал.

– Не беспокойся, – погладил её по спине, – если будет плохо, я всегда могу тебя взять в жёны.

– Что? – девочка отстранилась и посмотрела на меня как на говорящую табуретку, – ты дурак! – и дальше последовал удар в плечо.

– Ай… за что? – потёр я ушибленное плечо.

– Не шути с такими вещами! И вообще, вы, мальчики, идиоты!

– Хотя бы у меня есть логика и здравый смысл.

– Ха, – надулась Грейнджер, – логика. Слова то какие выучил! Пошли тренироваться, – она соскочила с дивана и мне пришлось только покорно следовать за шедшей широкими шагами Гермионой. Кошмар. Хотя да, Харри её настроил на то, что в магическом мире девочке устроиться сложно, практически невозможно. А тут ещё я со своей демонстрацией магического превосходства. Вот она и придумала себе, что никому не нужна.

Впрочем, эти тяжёлые думы надолго у нас не задержались…


* * *

Хорошо иметь одновременно и время, и деньги. А вот теперь у меня резко убавилось свободного времени – детишки дома. Я конечно защитил их магией, плюс попросил домовика приглядеть, но всё равно, время ограничено. Отправился на косую аллею и взял там свежие газеты, в которых искал новость про пропажу Гарри Поттера. Однако, никаких новостей об этом не было – газеты молчали. Похоже, пропажу национального героя никто не заметил. Ну и правильно – газетчикам нужно создать инфоповоды, на которые как на приманку клюют читатели – им без разницы, кого пиарить или обливать грязью. Сейчас Гарри – не актуальный инфоповод, хотя по поводу его вступления в Хогвартс оживятся. В магмире вообще происходило мало что, на фоне министерских статей о унификации толщины стенки котла или пространных рассуждений о каких-то никому не интересных вещах, новости про Гарри Поттера – определённо хорошо откликаются у аудитории.

Я пролистал газеты и оставил себе на всякий случай, тут же отправившись в кафе-мороженое мистера Фортескью. Дело в том, что буквально несколько часов назад я отослал Дамблдору письмо с предложением встретиться по поводу Гарри Поттера. Поэтому следует, наверное, ожидать группу захвата, но вот в кафе-мороженое, да ещё и среди толпы детей и людей, он вряд ли решится на активные действия. Которых, к слову, я почти не боялся. Кафе было под открытым небом и встретило меня множеством лёгких деревянных разноцветных столиков, аля-семидесятые. Детей тут было достаточно, и не увидеть Дамблдора, который сидел за крайним столиком и кушал мороженое, невозможно. Я вошёл и коротко осмотревшись, направился прямо к нашему дедушке Дамблдору. Он не мальчик, не нервничал и спокойно посмотрел, как я занимаю место напротив него:

– Добрый день, Дамблдор.

– Добрый, молодой человек, – ухмыльнулся он, – вы что-то хотели?

– Да, конечно, – улыбнулся я, – для начала – это я назначил вам встречу.

Если он и напрягся, то виду не подал.

– Вот как… очень занимательно. Где Гарри?

– В безопасности.

– Похищение детей – очень нехорошее деяние. За него можно и попасть в азкабан.

– Какая досада. Срочно вышлем министерских чиновников в дом к Дурслям, чтобы прочитали их память. Осмотрели чулан, в котором жил мальчик. И конечно же, не забудем пригласить мисс Скитер, чтобы она описала, какое ужасное дело я совершил, – совершенно серьёзно сказал я, – или не будем?

– С чего вы уверены, что они будут на вашей стороне?

– Будут, не сомневайтесь.

– Для начала извольте представиться, – сказал дед, посмотрев на меня поверх очков.

– Харрисон Поттер, – о, а вот теперь он напрягся, – да, именно Поттер.

– Занятно… – Дамблдор задумался, наверное просчитывал варианты. Я херил все его планы на Гарри – это видно как день.

– Более чем. Мне тут стало очень интересно, почему Гарри вообще оказался у этих маглов? У вас проблемы с воспитательным процессом, если придурошным маглам вы доверяете больше, чем своим соратникам?

Дамблдор усмехнулся:

– Они его единственные родственники.

– Кхм. Сомнительно, – посмотрел я ему в глаза, – все в магическом мире друг другу родственники. Ближайшим родственником Гарри, если я не ошибаюсь, являются Блэки. Та же Андромеда Тонкс или Сириус.

Дамблдор кашлянул, после чего перевёл тему:

– На то были свои причины. И вообще, почему я должен перед вами отчитываться?

– Например, потому что я ближайший родственник мальчика. И меня ну очень интересует, кто занимался его воспитанием и кто вмешался в процесс передачи опеки после смерти четы Поттеров. Если мне не изменяет память, то если опекун не был назначен в завещании, им становится ближайший родственник-маг. Про маглов там не было сказано ни слова.

Дамблдор хмуро посмотрел на меня:

– Оставьте это. Мальчик оказался там, где должен был.

Похоже, закусил удила старый. Ну ладно, мне от него не нужно покаяние, достаточно того, что он признал, что это часть его плана. Я пошёл дальше:

– Мне почему-то кажется, что вы можете навредить моему родственнику. Поэтому, если вы не против, я бы хотел заняться его судьбой более плотно.

– Да? И как же, если не секрет?

– Всё просто, я войду в совет попечителей Хогвартса. А так же займусь преподаванием.

– Это исключено, – твёрдо заявил Дамблдор.

– Я буду преподавать в школе, в которой будет учиться Гарри. К тому же, бесплатно. Мадам Максим согласна. Времени на подумать вам не дано, не хотите – мы едем во Францию.

– Да? – Дамблдор напрягся, скользнув по внешнему слою моих ментальных щитов, – а если я запрещу, как магический опекун мистера Поттера?

– Тогда сегодня вечером вы умрёте от инфаркта, а я стану директором хогвартса. Думаю, всякие томы и геллерты вас расслабили и вы думаете, что сильнее чем они противника быть не может, – Дамблдор расслабился. Видимо, счёл, что я блефую. Ну-ну… Защита у него конечно есть, но явно не мой уровень. Тонкими, едва заметными даже мне чарами проникаю в организм, держа руки на виду и у Доброго дедушки внезапно ёкает сердце. Вот, теперь он действительно офигевает. Я мило так улыбаюсь:

– Что-то случилось, мистер Дамблдор?

– Н… нет, – он собирается с мыслями, хмурится, – как?

– Я же говорю, вы расслабились. А теперь перейдём к делу, – я достал чековую книжку.

К слову о ней, чековую книжку тут можно завести только имея внушительные суммы денег на счетах. По простой причине – чтобы защитить от подделок на каждый листок книжки наложены сложные чары. Которые, однако, можно взломать, но всё же, эта вещь довольно дорогая, около пяти тысяч галеонов, и поэтому выдаётся только очень состоятельным клиентам. Причина дороговизны в том, что в бумагу добавляется мифриловая пудра, которая не даёт им мгновенно разрушиться от мощной защитной магии.

– Вот чек на сто тысяч галеонов. На имя директора Хогвартса, думаю, вам не помешают деньги.

Ещё бы – сумма для Хогвартса просто заоблачная. В этом магмире финансовая система работала иначе и поэтому у них были определённые проблемы, связанные с количеством денег. Миллионеров тут можно пересчитать по пальцам одной руки Аластора Грюма, которых далеко не полный комплект.

Дамблдор взял чек и поднял на меня взгляд:

– Хорошо. Но я хочу убедиться, что с мальчиком всё в порядке.

– Вот первого сентября и убедитесь. К слову, что за предмет мне преподавать – решите сами. В крайнем случае я бы был рад преподавать ЗОТИ, всё равно другие на этой должности надолго не задерживаются.

Дамблдор кивнул:

– Хорошо. Приезжай тридцать первого.

Директор встал и направился на выход. Стоило ему отвернуться, я незаметно для всех исчез, тут же появившись в совершенно другом месте…

Вот что мне показалось в этом мире странным – весь мифрил до последней крохи принадлежал Гоблинам. Они добавляли его в свои артефакты, сплавы. Как достояние всего магического мира оказалось у нечеловеческой уродливой расы коротышек – никто не знает. Гоблины ценили мифрил выше всего и хоть законодательно владеть этим металлом не запрещено, всё равно, у них монополия и наличие мифрила у меня – для них как пощёчина. Это из-за их собственных заворотов сознания. Сволочи мелкие…

Как бы то ни было, я не мог нажиться, продавая мифрил – это было глупо. Куда проще по-старинке просто трансмутировать себе золота полные карманы. Колечек, брошек и так далее, и сдать их в ломбарды.

Сейчас меня интересовало создание магического инструмента для Гарри и Гермионы – детишки заслужили свои первые волшебные палочки. Да не из куска дерева с пером из задницы птицы, а хорошие, мифриловые палочки. Главное, чтобы и без них могли колдовать. Магия в этом мире другая – к этому нужно было приспособиться и не впаривать местным своё мировоззрение как единственно-верное. Палочки так палочки.

Перед тем, как пойти домой, я направился по магазинам, чтобы обнести их на предмет ингредиентов для зелий – пришлось ради этого буквально смести всё с полок местных торговцев, дочиста, две аптечные лавки аж закрылись после моего визита. После чего я отправился в магазин мётел. Я конечно мог бы и сам мётлы изготавливать, но не любил возиться с деревом – его трудно использовать при трансмутации и трансфигурации – оно не однородно, поэтому любая трансфигурация нарушает структуру древесины. Можно было конечно изготовить метлу из чего-то вроде пластика с добавлением мифриловой пудры, но это моветон. Звякнули колокольчики, я вошёл внутрь.

Вышел через четыре минуты, ужасно недовольный. Пришлось достать одну из своих мётел, потому что летать на этих сраных чистомётах юному Гарри не стоит. Да и стоит кое-чему их с Гермионой научить до начала учебного года, из программы, я имею в виду. Вернулся домой, чтобы застать ужасную картину…


Часть 5


Джин Грейнджер застала в доме Поттеров весьма красноречивую картину. Гермиона и Гарри стояли бок-о-бок и объяснялись с пришедшим домой Поттером. Поттер-старший задумчиво кивал, слушая их. Детишки правда натворили таких дел, что волосы на голове дыбом стоят.

– Ну, в общем, – Гарри шаркнул ножкой, – мы полезли смотреть книги и использовали этот ритуал.

– Придурки, – Поттер отхлебнул из чашки чая с успокоительным, – где вы взяли ингридиенты?

– Так там же всё было, – возмутился даже младший Поттер, подняв на Харри возмущённый взгляд, – мы не думали, что это так серьёзно!

– Ой дураки… – Харри потёр виски. Его доканывала местная система магии. Которая больше походила на какое-то расчудесатое волшебство, а не строгую магическую науку, более строгую, чем физика или химия.

Происходившее уже вышло за рамки простых детских игр и шуткой произошедшее назвать нельзя, хотя именно в порядке изучения мира и детских игр оно и произошло. Стоявшая в коридоре Джинерва зашла в комнату и спросила:

– Ну, как у вас тут дела?

– Да так, – Харри махнул в воздухе рукой, – Джин, сядь лучше. И выпей вот это, – Гарри протянул ей бутылочку с зельем, – у детишек проблемы. Похоже, я недостаточно хорошо инструктировал вас по технике безопасности? – Харри с прищуром посмотрел на обоих мелких, которые готовы были провалиться в подвал и даже глубже.

Джин схватилась за сердце и рухнула рядом с Поттером-старшим:

– Что такое? Герми, ты в порядке?

– О, поверь, джин, она в таком порядке, что можно считать – жизнь удалась. Оставил их всего на три часа, чтобы купить кое-что для обучения, защитил всеми нужными чарами, оставил домовика присмотреть – да они в принципе не могли нанести себе какой-либо вред.

Джин выглядела очень взволнованной:

– Харри, не томи, что с ними?

– О, это долгая история. И началась она с моей маленькой лекции про особенности жизни маглорождённых в магическом мире, дабы присутствующие здесь отроки прониклись тем, что магия это не сказка, а быль, ничуть не лучше любой другой.

– Ну? – Джин даже повысила голос и нависла над Харри.

– Ну а дальше они тебе сами расскажут. Так ведь? – Харри строго посмотрел на детей.

Гарри тут же засмущался и готов был провалиться, а Гермиона изволила покраснеть до корней волос. Джин снова притворно схватилась за абсолютно здоровое сердце.

А дальше шёл долгий рассказ про те ужасно милые детские страдания и измышления, что у Харри и Джин даже улыбки вылезли. Гермиона вкратце объяснила причину своего недовольства – то, что в магическом мире у неё нет никаких перспектив, и вообще, проблемы с мальчиками и тем более – мальчиками, которые были бы нормальными. Джин это взволновало не на шутку, Харри развеселило. Ну а дальше в дело вступил наш мальчик с комплексом героя-спасителя, который просто обязан помочь всем в сложных ситуациях. И естественно, он предложил свою кандидатуру. Ну а что до возраста – каким бы маленьким Гарри ни был, назвать его глупым избалованным ребёнком сложно. Скорее уж он был немного изворотливым. Вот и извернулся, очень уж ему понравилась его подруга, и ревность сыграла своё – они откопали в одной из книг ритуал помолвки и провели его, немного косоруко, но ничего сложного и не требовалось. Для ритуала нужны были только два бокала вина, два кольца, произнесение ряда фраз и конечно же настоящий поцелуй. На этом моменте Гермиона очень уж сильно вспыхнула краской, чуть пар не пошёл. Гарри наоборот, выглядел задумчивым, словно оценивал произошедшее. В общем, надев колечки, выпив на брудершафт и поцеловавшись, они закончили помолвку. Гарри успокоил Гермиону, которая думала, что совершенно никому не нужна и уже начинала комплексовать по этому поводу.

– И где вы взяли кольца? – внезапно голос у Джин сел.

– Там в столе много валяется.

– А вино?

– На кухне.

– А… поцеловались? – Джин улыбнулась.

– Мам! – от лица Гермионы можно было прикуривать.

– Да, – подтвердил Гарри, – это было приятно.

– Гарри! – Гермиона была красной настолько, что…

– Заигрались, короче говоря, – подвёл черту их рассказу Харрисон, – что ж, с первым поцелуем тебя, малыш, а теперь объясни, ты вообще в курсе, что сделал?

– Ну… – Гарри шаркнул ножкой, – Да.

– И зачем?

– М… – Мальчик немного смутился, – мне нравится Гермиона. Она милая и добрая, я не хочу, чтобы она выходила замуж за кого-то… другого.

– Ох, – Джин опять схватилась за сердце, на этот раз перепутав и с правой стороны. Харри поправил её, чем вызвал улыбки у детей. Джин смутилась. Харри поспешил успокоить:

– Ничего непоправимого. Это ритуал из сферы ментальной магии, создающий определённую психоэмоциональную связь между людьми, кольца и вино нужны только для антуража. Так что вы можете разорвать эту связь в любой момент, если хоть один из вас это захочет.

– Постой, – Джин остановила Харри, – это же серьёзно, разве нет?

– На самом деле нет. Я бы не стал хранить в доступном месте книги с такими ритуалами, – успокоил её Поттер, – По сути – это установка определённой связи, ритуал используется при магических договорных браках, чтобы жених и невеста лучше сошлись перед свадьбой.

– Ох, – Джин перевела взгляд с Гарри на Гермиону. Оба мелких стояли, понурив головы.

– И чтобы его разорвать, нужно чтобы хоть один из них снял кольцо.

– Оно не снимается, – ответил Гарри.

– Конечно не снимается! – взмахнул руками Харри, – чтобы снять его – нужно правда хотеть разорвать связь!

– А ты не хочешь? – посмотрела на него Джин весьма и весьма обвинительно. Гарри мотнул головой:

– Не хочу.

– И что будем делать? – женщина посмотрела на Харрисона.

– Да ничего.

– Как? – удивилась, – а вдруг Гермиона не захочет…

– Тогда она запросто снимет колечко. Но похоже у Гермионы та же проблема, верно? – Харри посмотрел на пунцовую Гермиону.

– Мне это не нравится, – нахмурилась Джин.

– Зря. Любая сведущая в магмире мама уже бы прыгала от радости и бежала за тортом. Гарри мало того что аристократ и сильный маг, так ещё и весьма известный мальчик. Думаю, один из тройки самых завидных женихов магического мира. Богат, силён, да и характер у него добрый. По правде говоря, девушке не из семьи волшебников практически невозможно выйти замуж за волшебника-аристократа. Такой трюк прокатил только у матери Гарри, и то не без чужой помощи. Так что урон Гермионе не нанесён – считай из никому не известной девочки откуда-то из эссекса сразу в невесты будущего лорда Поттера. Даже если она забьёт на учёбу и тренировки – высокое положение в обществе ей обеспечено. А вот ты, Гарри, должен быть крайне осмотрителен! За тобой начнут охоту практически сразу, как только ты войдёшь в магический мир.

– Да о чём ты таком говоришь! – возмутилась Джин.

– Я не шучу. Знаю по крайней мере одну семью чистокровных волшебников, которая тщательно готовится к охмурению Гарри и даже разработали целую стратегию по получению Гарри в родственники…

Джин удивлённо посмотрела на розовощёкого мальчишку, после чего перевела взгляд на Гермиону. Задумалась. Харрисон хлопнул по подлокотнику кресла:

– Быть посему. Никаких принудительных последствий ритуал не имеет, если вы не измените своего решения к четырнадцатилетию – мы будем говорить уже о свадьбе.

После того, как дети были выпровожены, обеспокоенная Джин спросила у Харри:

– Почему ты не избавился от этих колец? Тебе ведь не нравится, что дети натворили таких дел?

– Не совсем. Мне не нравится, что они приняли такое решение в порядке игры, – пожал парень плечами, – я не зря говорил, что за Гарри уже идёт охота. Он – лакомый кусочек. Пойми, – Харри встал и налил вина в невесть откуда появившийся в его руке бокал, после чего протянул Джинерве, – магический мир не имеет ничего общего с немагическим. Твоя дочь может быть умной, красивой, здесь, и добиться высот, получив кучу хороших оценок и закончив престижный университет. В магическом мире она не сможет стать кем-то большим, чем библиотекарша или прислуга в лавке, даже если будет умной, и закончит Хогвартс со всеми высшими оценками. Тут огромную роль играет как происхождение, так и связи. Девушкам слишком сложно найти себе мужа. Тут действуют совершенно другие закономерности, нежели в обычном мире.

– Какие такие закономерности, – хмыкнула Джинерва, осушив бокал залпом.

– Я бы посоветовал почитать тебе об этом в женской книжке, чтобы не объяснять всё своими словами, – Харри, казалось, был раздражён, – Пока просто прими как данность – поиски мужа в магмире это самая сложная вещь. Для женщины она зачастую важнее, чем образование и магические умения, потому что какими бы талантами не обладала женщина, она всегда будет нераздельна со своим мужем. Положение маглорождёной жены чистокровного мага – гораздо выше, чем у чистокровной одинокой женщины или жены магла.

– Какое варварство! – возмутилась Джин.

– Оно и есть. Я не одобряю подобного подхода, и всё же, если Гермиона когда-то примерит на себя фамилию, которая давно и прочно находится в списке директоров хогвартса, министров магии и известных политических и общественных деятелей – её статус автоматически возрастает. Как у принцессы Дианы – из простой девушки во всенародную любимицу.

– Ах вот оно что… Жаловаться глупо, – кивнула Джин, сравнив ситуацию и посмотрев на неё с точки зрения магов, – я не знаю, что и делать, Харри. Это бредово, честно говоря.

– А ничего. По крайней мере, я буду уверен, что она не охмурила Гарри из-за денег и статуса, это уже плюс. В остальном – он мальчик умный, сам разберётся.

– Боюсь, мой муж будет в бешенстве.

– А разве он узнает, – Харри обвил талию Джин рукой, прильнув в поцелуе. Джинерва не могла не ответить и через мгновение они уже страстно целовались.

Харри хотел было разорвать поцелуй, но передумал. Через мгновение в комнату влетела взъерошенная Гермиона, которая впервые обнаружила хорошую такую психоэмоциональную связь, изрядно этому удивившись. Причиной стала задумчивость и эмоции Гарри, который хоть и не осознавал всей серьёзности, но справедливо полагал, что шанс на действительно счастливый брак невелик – все люди сходятся и расходятся, так почему бы и не Гермиона? Чем она хуже любой другой девочки? Ну а то, что помолвки заключаются рано, это ещё один повод поспешить, пока её не увели.

Впрочем, Гермиона думала так же. А потом Грейнджер, сидевшая на скамейке около дома, почувствовала эмоции Поттера, ощутив их как очень странное дуновение эмоций, явно различая свои и чужие. Гарри был рад, что так вышло и подошёл к Гермионе, чтобы объясниться. Грейнджер, изрядно удивлённая тем, что думал и чувствовал к ней Гарри, оказалась смущена и рада одновременно. Она решила избежать встречи с Гарри.

Поттер же поискал взглядом Гермиону и через мгновение его настигла сногсшибающая волна эмоций, состоящая из удивления, шока, неверия, и хрен знат чего ещё. Гарри точно ощутил, где была Гермиона и побежал за ней. Тем временем девочка влетела в комнату и застала маму на коленках Харри, который поглаживал её по волосам и целовал.

Выглядели они при этом довольно мило. Пожалуй, Гермиона просто не хотела думать о таком, поэтому не предполагала, что между Джин и Харри что-то есть, поэтому бочком-бочком покинула комнату и постаравшись не шуметь, вышла во двор, где её поймал Гарри, которого эмоциями подруги накрыло с головой. Гарри что-то спрашивал, но Гермиона только односложно отвечала, сама не помнила, что именно. Было уже темно, десять вечера. Такое поведение мамы показалось ей немного лицемерным – она была против её с Гарри союза, а сама уже и вешалась на Харри как только могла. Впрочем, всему своё время. Харри перенёс Грейнджеров вместе с машиной к их дому и попрощавшись, вернулся к себе.

– Харри, а что это с ней? – спросил Гарри, едва они вернулись в дом.

– Ну… Она вошла очень не вовремя и застукала нас с Джин… – Улыбнулся Харри.

– Да ну? Этим самым занимались, – Гарри изобразил жест, означающий вполне конкретный процесс. Харри с любопытством посмотрел на Гарри:

– И где ты таких вещей нахватался?

– Было где, Харри. Я смотрел телевизор, между прочим, а ещё парни из школы рассказывали.

– Они тебе понарассказывают. Нет, ничего такого не было, по крайней мере, не более, чем у тебя с Грейнджер-младшей.

– Целовались, значит… А что, не хочешь на ней жениться?

– Аськ? – Заинтересованно поднял бровь Харри.

– Ну, она милая, и явно тебе нравится. Да и если я уже того с её дочерью, почему бы и нет?

– Хм… Начну с того, что она не из магического мира. Я конечно мог бы научить её магии достаточно, чтобы она стала членом магического сообщества, но не уверен, что ей самой это надо. И потом, в магмире есть другие девушки, не менее достойные.

– Ты же говорил, что здесь разрешено многожёнство.

– Троежёнство, вернее. Есть множество ритуалов, созданных для семьи из мужа и трёх жён, так называемой «триады». Особенности местной магии, поэтому министерство никогда не пойдёт против магии в угоду магловским традициям, – Харри задумался, – а знаешь, ты прав. Я мог бы создать триаду. Но Джинерва…

– Кстати, – Гарри остановился в гостиной и телекинезом начал убирать разбросанные здесь мячики, которыми они с Гермионой тренировались, – почему в магмире тогда проблема с мужьями, если они могут брать по три жены?

– Всё очень просто, Гарри, – Харри улыбнулся, сваливаясь на диван, – триаду нельзя создать из первых попавшихся женщин. Они не должны быть даже дальними родственницами и подходить друг другу. Плюс магловская христианская мораль, враждебная магии, победила. Раньше быть в триаде для женщины было крайне почётно, если бы кто-то вроде меня пригласил – побежали бы вприпрыжку, сегодня всем подавай эмоции, чуйства, любовь, и обязательно хотят быть единственной и неповторимой, ни с кем не делиться мужским вниманием. Ну и наконец, знания об этом уже довольно редки.

– Прикольно. Я тоже так хочу.

– Если Гермиона тебя не убьёт, – хохотнул Харри, – она не похожа на ту, кто легко согласиться делить постель ещё с двумя девушками. Так, хватит про любовные неприятности! – сказал уверенно Харри, – ты сделал глупость – и ничего не произошло. Если до совершеннолетия не передумаешь – будешь мужем Грейнджер. Я помогу ей стать более сильной магически. Если нет… что ж, главное – не Уизли… – Харри передёрнуло от рыжеволосого семейства, в котором к тому же хотят впарить дочку за Гарри, делая её более похожей на Лили. Мальчики склонны выбирать похожих на своих матерей, так им привычней и приятней.


* * *

Второй день знакомства с Грейнджерами закончился неожиданными случайностями, впрочем, это даже было на руку – так можно защитить мальчонку от посягательств его воздыхательниц и заодно легче их вычислить. Гермиона Грейнджер весь остаток лета решила провести с нами по простой причине – Джинерва и её муж решили, что легче так, чем каждый день забирать девочку домой, даже с помощью аппарации.

Я расслабился, теперь то точно ничего хуже уже не произойдёт. Третий день пребывания Гермионы у нас дома обозначился как взаимная неловкость между мной, Гарри и ней. Гермиона малость стеснялась меня, Гарри и Гермиона – старательно пытались делать вид, что ничего не происходит. Тем не менее, их связь крепла и они уже неплохо друг друга понимали с полуслова, плюс знали о чувствах друг друга и ярких мыслях, которые не умели контролировать.

Третий день я рассказывал им теорию и основные моменты поведения в магическом мире, вплоть до вечера, пока оба два моих подопечных не задремали. А вот потом – во мне заиграло вновь проявившееся отцовское чувство и я решил малость отдохнуть. Отдохнуть – прекрасная идея перед началом учебного года, поэтому на четвёртый день, прямо на завтраке, я объявил о том, что мы вскоре покидаем наше уютное гнёздышко, дабы отправиться в не очень дальние края – а именно во Францию.

Гермионе эта идея понравилась – тем более по Парижу очень хорошо гулять и мы просто переместились на одну из улочек парижа. Детишки были довольны, Гарри, никогда ранее не бывавший нигде кроме Англии, вертел по сторонам головой. Первое, что бросалось в глаза – архитектура, правостороннее движение, вывески на французском, а не английском…

Прогулка по Парижу получилась очень… занимательной, но опять же, ничего яркого я не испытал. Гарри и Гермиона неплохо ладили, но не более того. Романтика им была чужда, а может быть дело в третьем лишнем – то есть мне. Мы неплохо провели время, пообедали в неплохом ресторане, Гермиона получила из поездки несколько новых платьев, Гарри – получил эстетическое удовольствие, так как смущал Гермиону своими эмоциями на её наряды.

В общем, день был проведён с пользой и отдых от тренировок и потрясений выдался удачный. Я отправил детей по комнатам, а сам посмотрел на домовика, который меня ждал.

– Что там?

– Хозяин, вам письмо, – ушастый протянул мне письмо в плотном конверте, каким обычно пользовались в хогвартсе. Распечатав его, прочитал короткую записку, за авторством Альбуса Дамблдора, который хотел убедиться, что с мальчиком всё в порядке. Ну-ну, никогда не поверю, что старый чёрт решил просто проверить мальчика. Десять лет забивал на это, а тут вдруг озаботился. Я ему написал в ответ, что завтра поведу Гарри и его подругу в банк Гринготтс, и если он хочет, может пересечься с детьми там.

Отправив сову Дамблдору, я пошёл в свою комнату. Нужно будет хорошенько подготовиться и подготовить Гарри к завтрашней встрече. А вообще – проблема была в Гермионе, нужно было девочку снабдить собственным счётом в банке, иначе сложно вести любые финансовые операции. Впрочем, писать распоряжения банку тоже неудобно, но всяко лучше, чем наличностью оперировать.


двадцать пять дней спустя…

Часть 6


Альбус Дамблдор расхаживал из стороны в сторону на учительском собрании. Собрание вот-вот начнётся, приходили все преподаватели Хогвартса. Большой зал готовили домовики к пиршеству, приводили в порядок гостиные факультетов, профессора заранее озаботились учебными программами – которые к слову почти никогда не менялись. Минерва Макгонагалл стояла рядом с Дамблдором и наблюдала за остальными профессорами. Флитвик не мог усидеть на месте и всё время вертелся, мадам Спраут терпеливо ждала, Снейп – был мрачнее тучи – как обычно.

Вдруг воздух в кабинете директора дрогнул и с лёгкой вспышкой появился новый участник собрания – это был молодой и весьма симпатичный юноша, который быстро завладел вниманием всех, прежде всего из-за священного убеждения в том, что в Хогвартсе аппарировать невозможно. Альбус вздрогнул и посмотрел на улыбающегося Харрисона. Тот был одет совсем не классически, как предписывалось профессорам – хотя весьма импозантно, в тёмных тонах.

– День добрый, – Харрисон взмахнул рукой, – Директор.

– Харрисон Поттер, – Дамблдор посмотрел на него поверх очков, – вы всё же прибыли столь экстравагантным способом. А я уж думал, что вас можно не ждать.

– И не надейтесь. Итак, – Харрисон осмотрелся, – я вас знаю, вы меня теперь тоже. Будем знакомы. Если мне не изменяет магия, то здесь все.

– Да, мальчик мой.

Харри скривился:

– Я не «ваш мальчик». Советую это запомнить.

Остальные профессора были возмущены наглостью вторженца, особенно мрачные мысли были у Снейпа, который ненавидел всё, что имело фамилию Поттер. Дамблдор не стал заострять на этом внимание…


* * *

Должен признать, преподаватели выглядели неплохо. Макгонагалл – та ещё кошка, но смотрела на меня с любопытством. Как и многие другие.

– Кхм. Давайте начнём наш совет. Итак, кто имеет что-то сказать? – спросил директор.

– Альбус, кто этот юноша и почему он здесь? – спросила Макгонагалл.

– Мистер Поттер с этого года будет преподавать в школе историю магии. Вместо профессора Биннса, которому уже шестьдесят лет как пора на покой.

– Но…

– Это не моё решение, минерва, – дамблдор предупредительно сверкнул очками, – в этом году в школу едет Гарри Поттер, к слову. Как вы, готовы принять мальчика?

– Конечно, – старая женщина тут же растаяла.

– Опять этот Поттер, – раздражительно буркнул Снейп, – не можете жить без своего золотого мальчика?

– Северус, будь терпеливее, – сказал как старый дурачок Дамблдор, посмотрев на Снейпа.

– Я вынужден согласиться с профессором снейпом, – сказал я со своего места, где, к слову, оказалось многовато не очень симпатичных профессорш, которые ко мне приблизились. Судя по всему, трудно им в женском коллективе, где все мужчины – это старый дед, огромный и дикий полувеликан, уродливый сквиб, а так же маленький как гномик Флитвик. В этом году было разнообразие в виде Квирелла, но он как бабочка-однодневка. Не задержится.

Дамблдор нахмурился. Я пояснил:

– Фаворитизм недопустим в образовательном процессе. Мистер Поттер – такой же студент, как и все остальные, я не вижу смысла обсуждать его персонально и отдельно от остальных. Пока что он такой же ребёнок, как и все остальные в Хогвартс-Экспрессе.

– Хорошо, – сдался Дамблдор, – вы правы, не стоит делать поблажек мистеру Поттеру. А теперь, профессор Поттер, вы бы не могли сообщить, учили ли вы мальчика чему-нибудь до школы?

– Всему тому, чему стоит учить детей. Азы магии, этикета, истории и культуры магического общества, тренировки запястий для работы с палочками.

– Понятно, – Дамблдор нахмурился, – это впечатляет и внушает оптимизм. Что ж, если у кого-то есть ещё что-то…

Но все промолчали. Дамблдор пожал плечами и отослал всех, кроме меня, в большой зал. Мы остались вдвоём в его кабинете.

– Я надеюсь, – он привстал из-за стола, – что вы не будете создавать нам проблем.

– Да уж попытаюсь. Хотя не обещаю, если вы не будете создавать проблемы мне или Гарри.

– А теперь я бы хотел узнать у вас, как вам удалось перемещаться в Хогвартс?

– Ах, это. Чары на замке довольно простые, как и наложенная защита. Более сильный маг всегда может преодолеть защиту более слабого.

– Чары на Хогвартс накладывала четвёрка основателей, – уверенно сказал директор, – вы хотите сказать, что более способны, чем все они вместе взятые? – неприкрытый сарказм.

– Именно так, директор. Есть множество способов перемещения, барьеры, увы, защищают только от аппарации и портключей. Пространственные смещения или порталы им не под силу. Взять хотя бы вашего феникса, или такую штуку, как исчезательный шкаф…

– Хм… – Директор задумался, – интересно, конечно. Но мог бы ты пока не пользоваться в хогвартсе средствами быстрого перемещения?

– Почему?

– По разным причинам. Я не хочу, чтобы репутация школы как безопасного места пострадала.

– Боюсь, она уже пострадала. Этот Квирелл – вы что, правда думали, что я не замечу? – выгнул я бровь не хуже Снейпа, – а ограничивать себя я не собираюсь.

Директор конечно был недоволен:

– И ещё кое-что. По поводу мальчика. Я надеюсь, вы не будете встречаться с ним чаще, чем это необходимо?

– Вообще-то я оформил усыновление мистера Поттера. Знаете, даже такие пробитые на голову чиновники, как наш отдел опеки в министерстве магии, понимают, что ближайший кровный родственник лучше старого хрен знат кого, кто изволил присвоить себе право опеки. Так что обойдётесь, мистер Дамблдор.

Старый волшебник словно лимон съел, скривился:

– Вы слишком много на себя берёте!

В это время у него ёкнуло сердце. Сильнее, чем в прошлый раз и он свалился за стол, держась за сердце и смотря на меня недобрым взглядом.

– Должен признать, защита Хогвартса неплоха… для магов вроде основателей, к тому же устарела на тысячу лет. Поверьте, Дамблдор, если я узнаю, что вы пытаетесь играть с моим теперь уже сыном в игры, я вас превращу в домового эльфа. И поверьте, это надолго. Я ясно изъясняюсь?

Дамблдор стиснул зубы:

– Хорошо…

– Вот и хорошо, – я отпустил его сердце и мило улыбнулся, – а теперь я хочу знать, что одержимый делает в Хогвартсе? Оно вообще существует только потому, что я не выяснил, насколько оно полезно или опасно.

Дамблдор посерел и ответил:

– Вы уверены?

– Альбус, хватит играть дурачка! – вместе с повышенным голосом я слегка полыхнул магией, чуть сильнее самого Дамблдора, но взял под контроль силу, – я чувствую всех живых существ в хогвартсе, их состояние, ауру, проклятия, даже мелкие старые травмы. И если вы думаете, что я не смогу узнать одержимого, стоя в паре шагов от него – то вы либо дурак, либо знаете о магии не больше студента-первокурсника.

– Во-первых, зовите меня Директор. Мал ещё звать меня по имени…

– Я старше вас минимум в пять раз, – хмыкнул я, – и сильнее во столько же раз. Так что хочу – зову Альбусом. Могу ещё и малышом Альби, – криво усмехнулся я, - поживёте с моё – и не такому научитесь.

– Это не может быть…

– Может. А теперь я жду внятного объяснения, что здесь нахрен происходит и какого чёрта вы затеяли. Врать мне не пробуйте – даже без магии это сделать практически невозможно.


* * *

Альбус Дамблдор проиграл и был вынужден выложить всё. Абсолютно всё. И к удовольствию Поттера, он оказался не таким уж плохим человеком… Но и не хорошим. Дамблдор политик, во всех смыслах этого слова. Играть в манипулятора он не стал, но ради своего воображаемого общего блага имел большие и длинные планы на Гарри Поттера. Харрисон только усмехался и слушал про предположение Дамблдора, что Том создал крестражи. Он прервал директора:

– Дамблдор, вы знаете хоть одного волшебника, который бы дожил до наших дней с крестражами?

– На что вы намекаете? – прервал свой рассказ Дамблдор.

– К тому, что этим методом пользовались многие. И все они потерпели неудачу. До сих пор не дожило ни одного мага, который ищет бессмертия с помощью разрушения собственной души. Из чего можно сделать вывод, что Волдеморт – идиот.

– Это к чему? – удивился Дамблдор.

– С его способностями, логично заняться либо колдомедициной – она может дать путь к бессмертию, или алхимией для создания философского камня – он тоже неплохо помогает, но лучше и тем и другим. Кстати, я никак не пойму, как это Фламель отдал вам свой философский камень…

– Ну, он просто сделал для меня маленький камешек. Его хватает ненадолго – только чтобы не умереть от старости.

– Хм… – Харрисон посмотрел задумчиво на Дамблдора, – и вы решили устроить идиотскую игру в салочки, чтобы убить Квирелла именно когда он залезет за камнем? Что мешает сделать это заранее? Зачем втравливать детей в это дело? В чём смысл устраивать эту школьную игру-конкурс «защита философского камня»?

Дамблдор уверенно сказал:

– О Гарри было пророчество, гласящее, что только ему по силам одолеть Волдеморта…

– Чушь несусветная. То есть если я возьму и сожгу к чёрту адским пламенем мистера красноглазика, мир рухнет из-за того, что пророчество окажется невыполненным? Или что?

Дамблдор не знал, что на это ответить. Харрисон хлопнул себя по коленке:

– Так, пусть будет так. Я тоже не против того, чтобы дети имели стимул к учёбе, но сталкивать их лбами с одержимым профессором – это тупо. И наконец, я надеюсь, что вы в курсе, что образование в Хогвартсе – ужасное.

– Вот здесь я ничего не могу сделать. Список предметов утверждается советом попечителей, большинство из которых – это чистокровные волшебники, министерские или вообще Малфой.

– Хм? – выгнул Харрисон бровь, – можете, ещё как можете. Есть клубы, в которых никто не мешает учить студентов. В конце концов – я в совете попечителей.

– Это не меняет ситуации.

– Ещё как меняет. Если они прибудут для того, чтобы качать права – боюсь их ждёт большое-пребольшое разочарование!


Гарри Поттер.

Гермиона уселась в купе экспресса, блаженно развалившись на диванчике и поглядывая за окно. Наше купе сразу стало объектом внимания, по-моему, всех. И первым вошёл… Рональд Уизли. Харри предупреждал нас быть осторожным с Уизли, поскольку они давно хотят втереться к нам в доверие. Но Рональда Харри советовал взять в качестве ручной зверушки.

– Привет, – его понурая морда появилась в дверях, – у вас не занято? Просто все места уже заняли…

Кхм. Как минимум половина вагона пустая, вторая половина полузаполнена. Первокурсников тут конечно достаточно, но это поезд, а не телега. Мест хватает. Уизля видимо отовсюду погнали, что и неудивительно.

– Нет, не занято, – ответила Гермиона.

– Отлично, – рыжий вошёл в купе и тут же нагло расселся, – я Рон. Рон Уизли.

– Гарри Поттер, – представился я.

– Вау, – рыжий изобразил удивление, – ты правда тот самый Гарри Поттер?

– А может быть и не тот самый, – хмыкнул я, – а мою подругу зовут Гермиона, – представил я девушку. Но Уизли на неё не обратил никакого внимания.

– А у тебя правда есть этот… Шрам! – сказал он притихшим голосом.

– Нет.

– Ну, – надулся Уизли, – так ты не тот Гарри Поттер. А я то думал! – он встал, – мне пора.

Гермиона недоумённо посмотрела в спину удаляющегося мальчика:

– Он что, идиот?

– Какое верное замечание. Харри говорил, что он идиот и над ним весело шутить, всё равно слишком туп, чтобы понять тонкий юмор.

Далее гости полезли как из рога изобилия. Мы с Гермионой едва успевали поворачивать голову – сначала пришёл какой-то полный, неуверенный в себе мальчик, который искал жабу, а потом… А потом Гермионе пришла в голову замечательная идея заняться отработкой заклинаний. Она достала свою палочку и решила попрактиковаться в трансфигурации. Я положил на стол шоколадку.

Основы трансфигурации Харрисон нам преподал как мог. И вот, едва она успела произнести заклинание, дверь со стуком отворилась и на пороге появился… Драко Малфой. Это белёсый мальчишка с завышенным самомнением, за его спиной стояли два мальчика побольше. Он важно растягивая гласные, сказал:

– Я слышал, в этом купе едет Гарри Поттер?

– Не знаю, что ты там слышал, – начал раздражаться я, – вы все не охренели? Я вам что, витрина, чтобы меня разглядывать? Сначала Уизли, теперь ты…

– Я Драко, – представился он, – Драко Малфой!

– Да хоть Злодеус Злей! – раздражённо буркнул я, – что тебе? Тоже хочешь предложить дружбу, или автограф взять?

Малфой набычился:

– Скоро ты поймёшь, что некоторые семьи волшебников лучше других.

– Я это уже понял! – нагло перебил я его, – моя семья явно получше всех, кто ходит по поезду, в надежде заполучить меня в друзья!

– А это… – малфой с любопытством взглянул на Гермиону, – кто?

– Гермиона Грейнджер представилась девушка.

– Грейнджер? Не помню такой фамилии. Ты из этих? – презрительно бросил он, – ну точно, грязнокровка.

А вот это обидно было. Я встал, двинувшись к Драко:

– Ты изволил начать знакомство с оскорбления моей невесты? И правда, Малфоям место разве что с Уизли и прочим отребьем, ни манер, ни вежливости, ни здравого смысла. Такой же как Рон, только золота в карманах побольше! – Драко испробовал на себе удар с правой. Прямой по зубам, а его друзья разлетелись от телекинетических толчков, ударившись больно о всякие вагонные принадлежности, – вон из моего купе, смерд! – и взмахом руки захлопнул дверь.

Закрыв дверь на замок, я сел напротив Гермионы. Весьма недовольной происходящим.

– Никакой культуры.

– И не говори. Что ты там делала?

– Ах, да, точно.

Я достал из зачарованной кобуры на поясе свой пистолет и положил его перед собой, начав чистить. Очень успокаивает нервы, между прочим. Спитфайр МК2 – прекрасное оружие. Для мага на первых порах очень полезное, как говорил Харри, потому что его выхватить и выстрелить – гораздо быстрее, чем магией. Плюс у него убойное действие лучше многих заклинаний, считающихся боевыми. Гермиона продолжила наказывать кусок шоколада, превращая его то в шоколадную кружку, то в шоколадную ложку, то в шоколадный бюст себя или меня. Должен признать – с изрядной долей фантазии, потому что меня она изобразила уж очень красивым, а себя уж очень некрасивой.

Хогвартс-Экспресс ехал долгих шесть часов. Это не мелочи – за шесть часов я занялся пистолетом, после чего мы с Гермионой начали читать книжки. Ей уж очень понравилась трансфигурация, а мне – зелья. Харри мог заинтересовать чем угодно – особенно хорошо у него получалось учить зельеварению. Под его руководством мы смогли сварить слабые пока ещё зелья, а вот он сам варил такое, что очень хотелось научиться этому ремеслу.


Харри

Стайка студентов вошла в большой зал. Это, пожалуй, самое интересное – каждый год прибывают мелкие – более старшие детишки оглядываются и смотрят на них, думая о том, что сами когда-то были такими маленькими и наивными. Профессорский состав сидел за столом преподавателей. Я же успел перекинуться парой слов с остальными. Минерва оказалась довольно милой женщиной, только слишком строгой к школьным правилам. А так – боевитый характер. Директор сидел на главном месте и смотрел на входящих студентов, уже имея на них определённые планы. Другие студенты, что характерно, отнеслись к детям скорее безразлично. Им не интересна эта мелочь, куда интереснее свои сверстники, которые к тому же не виделись всё лето. Дети же крутили головами и шли меж столов прямо по центру. Минерва Макгонагалл завела их и развернулась, сказав строгим голосом с хорошо выделенной интонацией, прямо как хорошая актриса:

– Сейчас начнётся распределение по факультетам. Я называю фамилию – вы подходите и садитесь на стул, но сначала… – она поставила на стул шляпу, – песня!

Шляпа внезапно запела… Я поспешил наложить на себя заклинание, чтобы не слышать этот кошмар. И когда Минерва начала читать список, я снял магию.

Первой распределялась Гермиона. Она села на стул и крутила головой, когда Минерва опустила шляпу на её голову. Время шло – ничего не менялось. Дети начали громче переговариваться, так что Макгонагалл пришлось шикнуть на них.

– Гриффиндор! – воскликнула шляпа.

Ученики Гриффиндора вяло поапплодировали Гермионе. Дальше был Гарри. Вот тут установилась та ещё атмосфера – все начали шушукаться. Ну да, слава – она такая скотина. Это не репутация, слава как приходит, так и уходит. А в магмире это особенно ярко выражено – от всеобщего обожания до ненависти один шаг. Гарри вышел из толпы и сел на табурет. На этот раз шляпа не затягивала и тут же отправила его к невесте. Драко ушёл на Слизерин мгновенно, остальных раскидали кого куда. И директор взял слово:

– Я так рад, что мы закончили. Перед тем как начнётся пир я бы хотел сказать несколько слов. Вот они – Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!

На столах появились яства, которые тут же вызвали куда большее оживление, чем речь Дамблдора. Минерва села на своё место и все без исключения приступили к поеданию вкусняшек…

День как день. Ничего необычного, ничего особенного. Завтра будет мой первый урок – вот тут уже нужно будет подумать хорошенько над тем, как преподать детям историю магического мира. Выучить её сам я выучил, а вот дальше…

Можно было бы конечно сыпать датами и именами, но я бы хотел сделать предмет интересным и сделать всё, чтобы урок школьники не проспали. А история – важнейшая часть культуры магического общества. Поэтому придётся начинать с нуля в буквальном смысле, с полного нуля, начиная с первых магов, шумера, египетского царства, а потом переходить на античность и современную магическую историю…

Учебники, которые тут были рекомендованы для изучения – полная дрянь. Я вообще никогда не понимал учебников истории – почти всегда и почти везде они составлены историками, то есть это гуманитарный текст, который описывает сухим, скупым и скучным языком интереснейшие вещи. Не передаёт ни грамма атмосферы исторической эпохи – просто перечисление дат, событий, явлений, и так далее. Учебники по истории должны писать не историки, а авторы художественной литературы, в соавторстве с историками. Всё равно изложенные факты подвергнуты изрядной цензуре и дошли до наших дней далеко не полностью – так их ещё излагают так, что трактовать можно по-всякому…


Часть 7


Первый урок у меня был с слизеринцами старших курсов. Не знаю, чего они ждали, но перед их визитом я занялся магией и изменил свою аудиторию. Чары пространства – кабинет истории стал аналогичен римской трибуне. Полукругом были парты в виде простых каменных сидений из мрамора с столиками для записей, и уходили они в высоту на добрые пять метров, снизу в центре подковы была трибуна из мрамора с золочёными углами и символикой Хогвартса. Освещение в комнате – в виде римских факелов-жаровен с углями, которые одновременно и грели, и светили. Красота, в общем, римский архитектурный ордер во всей красе. Студенты вошли, крутя головами, я сидел в центре этой конструкции. Они заняли места, в основном поближе, ибо лезть наверх не всем хотелось.

– Добрый день, студенты! Так, все здесь, слизерин, четвёртый курс, – я посмотрел на них, – замечательно. Начну с того, что вы находитесь на первом настоящем уроке истории магии в Хогвартсе – старый призрак не в счёт. Начнём. Уберите свои записи, – я нагло использовал ментальное транслирование – приём, благодаря которому сказанное мною хорошо ложится в головы студентов и запоминается, – многие оставляют историю магии в сторонке, потому что этот предмет практически ни на что не влияет. Даже с «троллем» вы сможете устроиться практически на любую работу, требующую сдачи СОВ. История магического мира всегда шла рука об руку с историей мира магловского, была более насыщена событиями и происходящим. Скандалы, интриги, заговоры, создание тайных и явных организаций, орденов и ковенов, борьба за власть и борьба против власти. Жизнь и смерть великих магов, их путь к величию и из вершин власти в самые низы магического общества… – я говорил хорошо поставленным голосом, очаровывая разум и тут же захватывая всё внимание на себя, пользуясь множеством уловок ораторов, – история – это жизненный опыт. Жизнь никого и ничему не учит – жизнь это строгий экзаменатор, который наказывает за неумение извлекать уроки из истории.

Студенты молча внимали, проникнувшись до глубины души. Я продолжил представление:

– Сегодня кабинет истории выглядит как римский форум. Не просто так – мы начнём изучать историю с начала совеременной магической системы. И для начала я расскажу вам, откуда пошла магия. Для многих из людей магия – это всего лишь некая сила, о которой никто не задумывается. Махнул палкой – получил результат. Каким образом – никто не задумывается. Почему заклинания произносятся на латыни? Почему не на Идиш, урду, или родном для всех вас английском? Неужели мёртвый язык намертво связан с магией? Отчасти это так. Маги жили с обществом обычных людей всегда, и лишь с созданием великой римской империи. Римская империя стоит у истоков всей нынешней культуры европейского и американского континентов. Её законы – лежат в основе всех современных законодательств, а её магия – в основе всей нынешней магии. Всё, чему вы учитесь на уроках – наследие римской империи. От простейших заклинаний вроде люмоса или вингардиум левиосы до аппарации и зелий.

Римская империя была создана магами трёх народов – Римлян, Этрусков, Латинов и Греков. Греция в своё время долгое время боролась за право называться первой магической страной и до сих пор в славянских странах, вроде России, изучают магию, созданную преимущественно в византии. О расколе великой империи на два лагеря мы поговорим позднее…

Студенты слушали меня не отрываясь и по-моему, затаив дыхание. Я применял иллюзии, чтобы проиллюстрировать различные особенности, и дошёл до создания совета мудрых – первого республиканского ордена в римской империи, который ознаменовал переход к республике и созданию централизованного обучения магии. Совет был предком нынешних министерств магии.

На самом деле предмет, который мне доверили – невероятно интересный. Из него можно извлечь огромные уроки для будущего, но главное – это как подать материал. Его можно было сухо зачитывать, но я использовал и магию, и ораторское искуство, чтобы толпа слизеринцев прониклась. И они прониклись, так прониклись, что забывали дышать, когда я понизив голос рассказывал про борьбу верховного мага и благородных семей Рима, про учреждение магических форумов – первых площадок для обмена знаниями, про подлые заговоры и интриги. И сам держал интригу до конца, не раскрывая, кто же победил, тут прозвенел звонок. Оп. Время закончилось. Я оборвался на полуслове, не став договаривать и улыбнувшись, махнул рукой:

– Продолжение истории семьи Принципов и некроманта Галаэдиса вы услышите в следующий раз. На сегодня всё, всем спасибо.

Студенты не спешили расходиться. Довольно сложно удерживать внимание детей, но я знаю, на что давить. Девочки очень волновались, слушая истории про мальчишек, они любят сериалы. Мальчишкам куда интереснее истории о власти, богатстве, сражениях, интригах… В общем, я посчитал первый урок удачным, потому что до середины перемены меня донимали просьбой рассказать подробнее, но я отнекивался и советовал приходить на следующий урок.

Следующие уроки отличались лишь тем, что я использовал вместо себя иллюзию оратора, которая повторяла мой прошлый урок – с тем же результатом. Никто не шелохнулся и слушали очень внимательно, так и не узнав, что большую часть урока я сидел за учительским столом и читал книжку. Иллюзорное клонирование – очень полезное умение.

Кабинет уже вносил разнообразие в хогвартскую жизнь, а уж моё преподавание – и подавно. Уверен, Альбус очень заинтересуется моими уроками. И в рот мне ноги, если кто-то не попробует возмутиться нормальным преподаванием в Хогвартсе. После четвёртой и последней пары, я отправился поговорить с мелким. Насколько я знаю, первые уроки у первачей всегда идут с деканами – то есть комплект из чар, трансфигурации, зелий и гербологии… Право первой ночи, чтоб его…

Студентов я нашёл идущих стайками в столовую и сам двинулся вместе с ними. Быть преподавателем довольно неплохо, если подумать. Работа не пыльная, только детей многовато. Нужно обладать стальными нервами. По пути на кухню я заметил, как одна из первокурсниц поскользнулась на лестнице и полетела вперёд . Что-то странно, как на каменном полу можно поскользнуться? Я перехватил девочку телекинезом. Это слизеринка с первого курса – как раз шла с трансфигурации на ужин. Кажется, миллисента Булстроуд. Толстая такая девочка, зависла над лестницей, после чего вернулась обратно, я махнул рукой и посмотрел по сторонам. Чувствую, чьё-то разочарование. Исходит оно от угла. Заглянул туда, мгновенно переместившись.

– Попались, – схватил за плечи двух нарушителей. Близнецы Уизли, кто бы мог подумать.

– Сэр, – Они совершенно меня не боялись, – это не мы!

– За мной, быстро.

Я быстрым шагом направился к лестнице, близнецы шли, перешучиваясь. Взмахнул рукой – с пола взлетела в воздух какая-то дрянь. Скользкая.

– Намазать лестницу смазкой, чтобы дети упали и покалечились – более тупой, низкопробной и не смешной шутки я не видел в своей жизни.

– Это не мы, – нагло заявил Фред.

– Да? Запросто, отойдите все, – здесь уже стали собираться дети. Я отогнал всех от лестничного пролёта и применил заклинание изъятия. Оно действует как моя способность хронокапсулирования, только нематериально. Способно показать, что происходило на определённой точке пространства недавно. Мы все увидели, как иллюзорные полупрозрачные близнецы размазывают по полу что-то белёсое и блестящее, после чего хлопнув друг друга в ладоши, убегают в ту сторону, где я их достал. А дальше то, что произошло – Буллстроуд поскользнулась и чуть было не упала.

– Минус пятьдесят очков Гриффиндору за ужасное чувство юмора, – я наслаждался тем, что впервые смог как следует приструнить этих двух оболтусов, которые зашли слишком далеко, – и если вы не исправитесь – смешной шуткой станет ваше отчисление из Хогвартса.

Близнецы выкусили и я отпустил их с горем пополам. Пусть подумают над своим поведением.

Не став лишний раз задерживаться, решил навестить Гарри, для чего позвонил ему через сквозное зеркало и попросил подойти в библиотеку. Гарри и Гермиона прибыли туда точно и в срок – через двадцать минут, оба ребятёнка были под впечатлением от первого учебного дня и я мог выслушать их. Гарри активно жестикулировал, когда рассказывал про снейпа. Насколько я понял – он захотел наехать на Поттера, но получил от него отлуп в виде обвинения в непрофессионализме. И был выгнан с урока. Придётся поговорить с Северусом. А то и вовсе намылить ему шею, чтобы за ум взялся. Ишь нашёлся, лилистрадалец, играющий в готичного скорбящего принца.

В остальном первый день был наполнен у всех эмоциями. Я передал детям по коробочке с хорошим таким обедом в виде стейка и сладостей, после чего поспешил удалиться в свой кабинет.


* * *

Профессор Макгонагалл пришла ко мне персонально, чтобы узнать про происходящее и кое-что сообщить. Она была строга и вежлива. Я тоже, оглядев кабинет истории, Макгонагалл сказала:

– Мы составляли график ночных дежурств, профессор Поттер, вам выпало дежурство в ближайшие выходные.

– Я вообще не понимаю, в чём смысл дежурств, – пожаловался я Минерве.

– Чтобы студенты не гуляли по ночам.

– Тогда не проще ли спросить у портретов, кто выходит после отбоя? Повесить оповещалку, которая будет записывать вход и выход учеников из гостиных? Расставить сигнальные чары в коридорах замка? В чём смысл игры в прятки со студентами? Мы же взрослые люди, бегать за школьниками – моветон.

– Такова традиция, – сухо ответила Макгонагалл, – хотя вы правы, можно было бы легко поймать студентов после отбоя у гостиных.

– Проще говоря, я вешаю оповещалки и ловлю всех сразу в момент выхода из гостиной. Мне не нравится идея играть со студентами в прятки, тем более – тратить на это своё время, пусть у меня его и достаточно много. Влюблённые парочки могут пообниматься и до отбоя в каких-нибудь уголках замка, коих невероятно много.

Минерва улыбнулась:

– Слышала, вы приструнили близнецов Уизли?

– Да, их шутка стала слишком опасной для бедной девочки со Слизерина. И могла привести к трагическим последствиям. Подобный юмор – верный способ покинуть Хогвартс на ближайшем экспрессе.

– Согласна с вами, иногда они бывают слишком жестоки.

– Я учился не в Англии и все эти гриффиндорско-слизеринские споры мне по барабану, – признался я ей, – не люблю фаворитизм. Почему эта парочка до сих пор шутит шутки – не понимаю.

– Возможно, потому что они Уизли. Их семья пользуется определённым расположением от директора Дамблдора.

– Удивительно, – хмыкнул я, – хотите чаю?

– Пожалуй, нет, – качнула головой декан гриффиндора.

– Что ж, нет так нет.

– Я слышала от студентов, что им очень понравились ваши занятия, – призналась она, – кажется, вы успели стать новым любимчиком студентов.

– Отрадно слышать, что мои старания не были напрасны, – улыбнулся я краешками губ, – никогда не думал заниматься историей профессионально и вот пришлось…

– Да? А на чём вы специализируетесь? – с интересом спросила Минерва.

– Я врач-хирург, прекрасно знаком с боевой магией, неплохо освоил зельеварение и алхимию, и владею чарами не хуже чем директор. Даже странно, что мне доверили вести не практический предмет… но возможно оно и к лучшему.

Макгонагалл с любопытством спросила:

– Вы занимались медицинской практикой?

– Весьма обширной. Как и военной, довелось участвовать в некоторых локальных магических войнах, лечить множество людей…

– Невероятно интересно, – сказала она, слегка задумавшись, – а кем вы приходитесь мистеру Гарри Поттеру? Я не слышала, чтобы у него были живые родственники…

– Родственник, ближайший. Всё остальное, увы, пока секретно. Я не могу об этом говорить.

– Ничего, я понимаю, клятвы, – кивнула Макгонагалл, – я рада, что наш состав пополнился талантливым преподавателем. Желаю вам успехов, – она улыбнулась и покинула мой кабинет.

Похоже, хотела выяснить кое-что. Директор её послал, или она сама по своей воле пришла перекинуться парой слов – это уже не столь важно.


* * *

Дежурство. Какое прекрасное слово. Обычно я вечером, сразу как только оканчивался учебный день, покидал Хогвартс и перемещался домой, где с удовольствием занимался своими делами. Дел у меня было достаточно, в связи с изучением магии. Местной магии. Так что первая неделя пролетела довольно быстро.

И вот, я стою в коридоре Хогвартса, кто-то придумал странную дурацкую традицию дежурства профессоров ночью. В принципе – правильная традиция, в казармах всегда были дневальные и дежурные, которые ответственны за происходящее, даже ночью. А ну как случится что? Но в основном дежурные профессора ходили и ловили нарушителей, сдавая их завхозу для отработок. Зачем в магической школе завхоз-сквиб – хоть убей не понимаю, тут должен быть маг-бытовик… Но ладно, плевать. Идиотизм пусть будет идиотизмом. Дежурство мне сдала Спраут, попутно проинструктировав, что нужно сделать. Но конечно же, я не собирался следовать её советам, большая часть из которых мне даром не нужна. Понятливо покивав помоне, я развернулся и отправился к общежитию Гриффиндора, переместился. И тут же начал делать заклинание для доставки нарушителей. Комплекс простых заклинаний – следилка, магическое наблюдение, оповещалка. Если кто и выйдет – тут же получит магическую трассирующую метку.

Следом переместился к входу в гостиную Хафлпаффа, Равенкло, Слизерина, и отправился ждать нарушителей. Самым на мой взгляд обычным образом – создал магическое кресло. Создание артефакта меня увлекло на некоторое время. Сначала создал основу – глубокое ложкообразное чёрное матовое кресло, на нём светящиеся круги – внизу и на спинке. Удобный подголовник, подставка для ног, подлокотники, в общем, кресло более чем комфортное. Добавим к этому фары на подлокотниках, которые освещают коридор вепреди, а так же мощное зачарование, наложенное на мифриловые нити, оплетающие основу кресла, и вот мы имеем очень хороший артефакт. Зачарование полёта, поверх него зачарование для ускорения, торможения, компенсации перегрузок и лучшей маневренности, и конечно же – заклинание пространственного искажения, которое позволяет мгновенно появляться в любой точке пространства. Мысленное управление, щиты против вражеских заклинаний, и собственные чары невидимости, весьма продвинутые. В порядке шалости добавил магический громкоговоритель и решил опробовать кресло. Залез в него – оно оказалось очень и очень уютным. Форма хорошая, анатомическая, а полулёжа легче расслабиться. В нём тепло и приятно. Взлетел на полметра над полом и дал газку – кресло с лёгкким гудением полетело по коридору вперёд. О, да, если я когда-нибудь стану чёрным властелином – я знаю какой у меня будет трон. Он будет летающим.

В кресле удалось расслабиться куда лучше и быстрее. Я мысленно им управляя, повёл кресло по коридорам Хогвартса, вывел к лестницам, и избежав столкновения, легко поднялся на этаж выше. Летать приятно – с лёгким гудением, вписался в поворот, влетев в один из коридоров, к которому на данный момент не вела лестница и пролетел внутри, тут был класс трансфигурации. Профессор Макгонагалл редко захаживала в гостиную своего факультета, большую часть времени занимаясь своей работой в остальном замке.

И тут сработала оповещалка. Я расслабился и тут же перед моим мысленным взором предстала картина, которая шла от магической следилки, прицепившейся к четверокурсникам с Хафлапаффа. Мальчик и девочка, шли, держась за руки, в какой-то закуток. Я решил разыграть их, но для этого нужно подождать. Они так же держась за руки и осторожно выглядывая из-за каждого угла пошли наверх по одной из маленьких лестниц, в сторону почти заброшенного крыла Хогвартса. И там скрылись в заброшенном кабинете. Я, безусловно, подглядывал за этим хоум-порно, да ещё и с участием несовершеннолетних. Выбрались они понятное дело, не для того, чтобы играть в бирюльки и будь на моём месте любой другой учитель, они бы остались незамечены. Телепортировавшись к заброшенному кабинету, я подождал, пока парень и девушка перестанут сосаться и перейдут к чему-то более сложному – а именно пока он не присунет таки девушке, после чего начал шутки шутить. А именно – включил им музыку. Цирковой марш классический – с барабаном и духовыми инструментами. Думаю, секс под эту музыку – это хорошая такая шутка, сама по себе музыка ничего так, но вот конкретно в сочетании с процессом соития даёт очень комический эффект. Оба студента заулыбались и девочка даже засмеялась:

– Джон, это уже слишком.

– Я думал, это ты, – ответил он, и в следующий миг с него слетела улыбка. Я висел в паре метров от них и держал в руках ведёрко с поп-корном, жевал его.

Повернувшись на звук, они заметили меня.

– Эй, чего остановились? Вперёд и с песней, боец! – сказал я.

– Э… – он отскочил от девушки, спешно натягивая штаны, да и юная хафлпафка поспешила прикрыть срамные места, заливаясь слезами и стыдливо закрывая лицо руками.

– П… профессор?

– Ну что «профессор»? – недовольно сказал я, – тебе сколько лет, казанова малолетний? А девушке? Четырнадцать? Пятнадцать? Молодцы, нечего сказать.

– Э… - они смущались так весело, – профессор, простите нас.

– Да ну? Передо мной то вы в чём провинились? Это я тебя, дурака малолетнего, от проблем уберечь хочу. Значит так, смотри и запоминай, – достал палочку, – экссо гравидитат! – луч заклинания попал в девочку, – вот теперь можешь не бояться завести нечаянно детишек. А ну ка повторите заклинание, обои два!

Они засуетились, после чего начали показывать заклинание. Получилось не с первого раза, но получилось, после чего удовлетворившись их успехами, я провозгласил:

– Минус тридцать баллов с хафлпаффа за небезопасный секс и плюс тридцать за попытку увеличить население магического мира. Итого – я вас здесь не видел, – я взмахнул рукой, мощная волна магии прошла от меня по кабинету. Парты потрескались и с грохотом разлетелись, расплавились, перетекли в атмосферу уютной спальни с большой кроватью, столик с вином и все такие дела, – эх, молодёжь, учить вас непереучить. Даже если вам без разницы где пёхаться, надо же как люди, а не кролики! Ну всё, я полетел. Удачи, боец! – и вальяжно развалившись на своём троне, вылетел из кабинета, оставляя эту парочку позади.

Едва вылетел, тут же сработала новая оповещалка. На этот раз сработала она около гостиной гриффиндора. Я прищурился и посмотрел на мысленную картину, летя медленно по коридору. Итак, на этот раз близнецы Уизли решили, что им всё можно. Раздражённый, я телепортировался прямо к ним за спины и врубив дальний свет, приделал к креслу полицейскую сирену и мигалку. Должен признать, весьма мощно получилось. Идут они такие, а тут из-за спины сверкает красным и синим, и ещё вой сирены, пересрались детишки знатно.

– Стоять! Аврорат! Палочки на землю, открываю огонь на поражение! – подражал я тупым голивудским боевикам. Детишки тут же нашли и по полу стукнули две палочки. Ослеплённые светом, они щурились и даже подняли руки вверх.

Я вырубил свет.

– О, а вот и наши шутники. Что, не спится? А ну немедленно пошли за мной.

– Сэр? Мы больше не будем… – закончил фразу Фред Уизли уже в моём кабинете истории. Я летал за их спинами.

– Винни! Пух!

Два домовика тут же появились, оба встали по стойке смирно, щёлкнув каблуками кирзовых сапог и отчитались:

– Сержант Винни и рядовой Пух по вашему приказанию прибыли!

– Молодцы. Принесите мой кинопроектор и установите в зале.

– Слушаюсь!

Через минуту на месте трибуны было натянуто большое белое полотно, а на задних рядах уже установили проектор. Я с помощью наручного компьютера подключился к проектору и поискал фильмы. Они тут были разные – самые хорошие и самые плохие. Я нашёл один мозговыносящий артхаус, с такими мерзкими и отвратительными сценами, что блевать тянуло, после чего улыбнулся Уизли:

– Посмотрите фильм и можете выходить. Палочки я отдам декану. Винни! Пух! Приглядите за ними, если попробуют сбежать или не смотреть – разрешаю колдовать, но чтобы до конца досмотрели.

Вообще, творения артхауса бывают разные. Дерьмо и дерьмо с блевотиной и кровищей, вперемешку с сексом со свиньями на трупах. Я поставил не забористое дерьмецо, но после этого у любого зрителя ещё долго не будет из головы выходить всё это, страшная кара! Думаю, навозные бомбы и блевательные батончики мы теперь не увидим вообще.

На этом всё затихло. Я мило полетал по школе, заодно присобачил к своему креслу музыкальную систему, работающую от моего наручного компьютера. Так что летал я, оглашая коридоры хогвартса творениями группы metallica. Постепенно количество слушателей увеличивалось – благодаря отловленным нарушителям. Студентам так и не терпелось спать в своих кроватках – в полночь взял двоих, со слизерина, потом ещё одного гриффиндорца, врубив им музон позабористей.

Надо сказать, что текст был ну очень и очень подходящий, а на слизеринцев, не знакомых с творениями тяжёлого рока маглов, возымел отличное действие.


Всмотрись в темноту,
И ты увидишь.
Лишь назови моё имя, и я буду там.
Ты не можешь коснуться меня,
Ты не осмелишься,
Я - это та лихорадка, что пропитывает воздух.
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.
Тёмные реки вливаются
Назад, в прошлое.
Ты - та рыбка, на которую я забросил удочку.
Что на счёт будущего?
Что должно произойти
Пока реки впадают в море?
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.
Не принимай это как должное.
Сила где-то рядом.
Не входи в логово демона.
Время - это иллюзия.
Подымающаяся из времени
Гора, на которую мы поднимаемся, отвесна.
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.

Часть 8


Профессор Флитвик взмахнул палочкой:

– Вингардиум Левиосса!

И пёрышко поднялось вверх. Остальные студенты с восхищением смотрели на эти простенькие чары, в том числе и мистер Поттер. Вот только он скорее недоумевал. Профессор Флитвик объявил, что до конца урока они будут учить это простое заклинание – вербальная вариация телекинеза. Глупость несусветная. Гермиона тоже была немного обескуражена. Она подняла руку.

– Мисс Грейнджер, – Флитвик помнил всех своих студентов по фамилиям.

– Профессор, а в чём смысл использования заклинания для телекинеза?

– Что вы хотите этим сказать?

Гермиона протянула руку и над партой взлетел её учебник по чарам:

– Это же просто телекинез, или я не права? – спросила она, – в чём смысл использования вербальной формулы и взмахов палочки для такого простого действия?

Флитвик аж навернулся со стопки книжек авторства какого-то Локхарта и тут же принял нормальное положение, запрыгнув обратно на книжки.

– Мисс Грейнджер, превосходные чары. Десять баллов Гриффиндору! А вербальная формула необходима тем, кто чувствует магию хуже, чем вы и не может использовать телекинез. Останьтесь после урока.

Урок проходил очень… средне. Рон Уизли размахивал палочкой так, что нельзя было понять, он магию творит, или играет в бейсбол. Того и гляди выбьет кому-то глаз. Где он научился так грубо махать палкой? Абсолютно не разработанные запястья, отсутствие точности движений – грация тролля. Сразу видно, что он даже не из магловской семьи, в которой дети как правило играют с игрушками и имеют ловкие руки. Уизли махал палочкой так, словно пытался вытрясти из неё магию, чем вызвал недовольный оклик Гермионы:

– Осторожнее, рыжий, стряхивать в туалете будешь, магия это не игрушки.

– Заткнись, – Уизли был зол, – вингардиум левиоса, – он продолжил трясти палочкой. Гермиона перехватила палочку у своего лица и выхватила её из рук Рона:

– Бога ради, Рон, ты чуть не выколол мне глаз. Нужно так, вингардиум левиосса, – Гермиона идеально сотворила заклинание и пёрышко аккуратно поднялось над партой. Покрасневший от стыда и злости Уизли выхватил свою палочку:

– У тебя не спрашивали, заучка, неудивительно, что у тебя нет друзей!

Гермиона была ошарашена таким едким и злым комментарием. Но Уизли похоже очень сильно перегнул палку, сам того не поняв. На него недобро посмотрели многие Гриффиндорцы, что ему было абсолютно по барабану. Глупый мальчик продолжил выбивать из своей волшебной палочки магию, и наконец-то его заметил Флитвик, сняв с Гриффиндора баллы за неподобающее поведение и ужасные движения палочкой. Гарри хотел было заступиться, но передумал – не полезет же он в драку посреди урока? Тем более, что Флитвик мог и создать проблем. Да и был предупреждён о том, что Рональд – редкий идиот.

Урок был очень скучным для Гарри и Гермионы – они освоили телекинез и даже продвинутые умения, поэтому в вингардиум левиоссе смысла особого не было. Гарри положил руку на плечо Гермионы:

– Не обижайся на него, он дурак.

– Я знаю, – буркнула девочка, – неприятно как-то.

– Знаю. Ничего, мы его ещё накажем. Когда придёт время.

Урок закончился тем, что Флитвик раздал ещё баллов двум факультетам – своим воронам и львам, и выпроводил их всех из аудитории. Гермиона и Гарри остались после урока и подошли к профессору Флитвику.

– Итак, молодые люди, я вижу, вы уже занимались до поступления. Продемонстрируйте какие-нибудь заклинания.

– Э… – Гарри был сбит с толку, – какие?

– Любые, какие вы выучили, – поторопил его Флитвик.

– Ну, я даже не знаю что, – Гарри достал палочку и направил её на ближайшую книжку Локонса, – Сёко! – стремительно вырвавшийся из палочки полумесяц прорезал книжку ровно пополам, оставив борозду в каменном полу аудитории, – Репаро! – и всё вернулось на круги своя.

Флитвик захлопал в ладоши:

– Восхитительно! А без палочки?

– Ну, я ещё не научился делать эти заклинания без палочки.

– Что умеете.

Гермиона подняла ладонь и с помощью магии зажгла на ней огонёк, яркий и ровный:

– Пирокинез. К примеру. Мы занимались у профессора Поттера до начала года и выучили несколько заклинаний и беспалочковых умений.

– Превосходно, – Флитвик снова хлопнул в ладоши, – просто превосходно. Не хотите ли учиться у меня дополнительно? Это займёт некоторое время, но будет весьма полезно.

– Я не против, – пожала плечами Гермиона.

Гарри был согласен сразу. Флитвик, получив согласие, просиял как начищенный галеон и сообщил студентам:

– Если вы будете хорошо учиться, то сможете стать мастерами в будущем, это почётный титул, очень почётный. Мастерам всегда открыты все двери… Если конечно у вас будет достаточно желания.

Гермиона посмотрела на Гарри и подумала, что неплохо бы проконсультироваться с Харрисоном, но согласилась, решив, что уж спрашивать его в таких делах – верх неразумности и несамостоятельности. Гарри тоже подтвердил своё согласие и Флитвик, ещё раз просияв, выдал им макулатуру – несколько книжек со своей книжной полки. Профессор для телекинеза использовал палочку, хотя и не пользовался вербальными формулами и жестами. Книги он выдал студентам:

– Я сообщу профессору Поттеру о вашем решении, можете не трудиться. Для начала изучите эти книги и когда изучите – подходите ко мне, я назначу вам занятия.

Дети распрощались с профессором и двинули на выход, их ждал ещё очень напряжённый день – урок зельеварения. Гарри входил в кабинет в ожидании худшего – но худшего не произошло… Простые зелья Гарри учился варить ещё до хогвартса, а главное – тренирвоался резать ингредиенты, толочь их и приводить в порядок. Это потребовало значительной доли стараний и интуиции, потому что доверяя ей, он делал намного лучшие зелья, чем по учебнику – тогда всегда в чём-то да лажал. В основном проблемы были с точной дозировкой и строгим следованием по времени – это требовало крайней аккуратности, педантичности, секунда в секунду и помешивать точно так, как написано, никак иначе. Тут недопустимы вольности, как при готовке – когда можно нарезать ингредиенты как захочется или мешать на минуту позже, потому что отвлёкся… Зельеварение – наука точная.


* * *

– Когда финансы поют романсы, – хмыкнул я, летая на своём кресле в кабинете директора. Дамблдор сидел за столом, стол был завален бухгалтерскими бумагами. Он сводил счета и думал над всем остальным, что напрямую касалось казны Хогвартса, – Альбус, не хочешь внести небольшие поправки в учебный процесс?

– Ты и так уже сделал много нового, – раздражённо сказал директор, пытаясь свести баланс и выискивая ошибку в бухгалтерии, из-за которой он не сходился, – смотри, саженцы и семена для профессора Спраут – пятьсот галеонов, а это не чушь. Питание студентов – запас продуктов на зиму – пять тысяч семьсот галеонов, новые учебники по двум предметам – полторы тысячи… – он постучал пером по бороде и вписал в документ ещё какую-то цифру, потом стёр её магией и поменял на другую.

– Нда, серьёзные проблемы. И что-то я не понимаю, я же пожертвовал Хогвартсу очень приличную сумму.

– Знаешь, что стоит дороже огромного замка? Содержание огромного замка! – раздражённо сказал Альбус Дамблдор, - один только корм для зверья из запретного леса во что нам встаёт. Хагрид никогда не задумывается, сколько денег уходит на то, чтобы он мог кормить своих зверушек. Половина студентов на бюджете, за них платит министерство магии.

– Да, я читал этот забавный контракт.

Вообще-то запрета на колдовство вне хогвартса не существует. Нельзя запретить волшебнику, пусть даже и юному, колдовать, это идёт в разрез с основой магического общества – поэтому существует контракт, согласно которому министерство платит за маглорождённых, а они в свою очередь выполняют строгие требования – палочки покупают у олливандера, зарегистрированные в министерстве и не колдуют на каникулах. Запретить колдовство не могут – но вот предъявить свои условия тем, кто у них в протекторате – всегда пожалуйста. Принцип прост – Англия – страна частной собственности и частной инициативы. Государство не может установить подобные запреты принудительно, нужно обязательное согласие родителей ребёнка, и оно замаскировано под ученический контракт, который родители подписывают.

Поэтому, кстати, никто не в силах запретить детям из чистокровных семей колдовать у себя дома. В магическом обществе ходят упорные слухи про так называемый надзор – он накладывается только на зарегистрированные палочки. Считается, что в магических домах и прочих местах можно колдовать из-за обилия чар – распространённое заблуждение. Родители большинства чистокровных, да что там, всех до единого, платят за учёбу сами. Но министерство не само по доброй воле приняло такое решение – несколько неприятных инцедентов с необученными магами было в прошлом, с тех пор они обязаны платить за обучение студентов из бюджета министерства.

Само собой, скупердяйство министерских чиновников не знает границ.

Альбус зарылся в бумаги, то и дело что-то дописывая и вычёркивая. Наконец, баланс у него сошёлся.

– Ура! Можно выпить рюмочку огневиски за прекрасно сведённый баланс за третий квартал, – он притянул к себе бутыль и стакан, налил и залпом выпил, – Харри, ты что-то хотел?

– Да так, у наших первокурсников скоро будут уроки полётов…

– Кстати, что это за кресло?

– Летающее кресло. У него много функций – перемещение, полёт, невидимость, а ещё вибромассаж и лечебные свойства…

– Какое хорошее изобретение. Не поделишься? – спросил старый директор.

– Возможно, я сделаю вам такой трон, директор. Старость – не радость.

– Это точно, – он закусил лимонной долькой бокал огневиски и снова посмотрел на меня, я подлетел к нему и завис прямо напротив его стола.

– Скоро у нас будет первый урок полётов у новых студентов. Я хотел поинтересоваться состоянием школьных мётел. Насколько я слышал, они в ужасном состоянии.

– Это так, – согласился директор, – но сам понимаешь, метла – не веник, стоит от пятисот галеонов. А заезживают их очень быстро, три-четыре года и меняй.

– Я могу посмотреть мётлы и починить, – предложил я, – чтобы не тратиться лишний раз.

– Отличное предложение, – согласился со мной Дамблдор, – вот и займись этим.

– Займусь, не сомневайтесь. А теперь к делу – я слышал, что совет попечителей сильно недоволен мной?

– Скорее они недовольны мной, – хмыкнул Дамблдор, – вас никто не знает, а школа – не магазинчик в лютном. Конечно, никто не хочет вести историю магии, да её и никто не знает толком, зато все недовольны появлением вас и вашей связью с Гарри Поттером.

– Пусть утрутся. Или выскажут мне в лицо, иначе можешь слать их в задницу тролля, всех до единого. Сам понимаешь, ничего кроме бухтения они выдать не могут.

Дамблдор согласно кивнул:

– Я тут слышал, что вы обильно скупаете ингредиенты?

– Скупаю, да. Балуюсь зельеварением на досуге.

– Можете помочь школе с варкой зелий? Мадам Помфри уже перегрузила профессора Снейпа, в этом году необычайно много травм у студентов.

– У меня есть предложение получше – я могу без варки зелий подлечивать студентов, если мадам изволит сообщить мне о пациентах. С первой помощью, думаю, она и сама справится. Всё-таки я хирург высшего уровня. Таких как я найти в мире невозможно.

– Да?

– Ага. А ты на меня посмотри, Альбус. Мне уже пятьсот стукнуло – я молод, красив, силён и здоров. Думаешь, парой заклинаний такого можно добиться?


* * *

Директора я оставил позади, а сам полетел прямиком в сторону школьного двора. Итак, мне нужно было отремонтировать мётлы – это задача на несколько минут. Наложить новые чары, восстановить целостность – это легко.

Сегодня был насыщенный день и наконец-то у меня был урок у первокурсников Гриффиндора и Слизерина. Специфическая аудитория. Для них я старался и делал не только рассказ, но и полноценное представление, с задействованием декораций и иллюзий. Детишки были в восторге – сразу после моего урока отправились на урок полётов. А ко мне подошёл профессор Флитвик, чем отвлёк меня, уже собиравшегося посмотреть за первыми полётами сына.

– Мистер Поттер, – Флитвик быстро семенил по коридору, – профессор Поттер, могу я с вами поговорить?

– Конечно. Что-то важное?

– Можно сказать и так, профессор. Вы прекрасно преподали основы мистеру Поттеру и Грейнджер, и я решил взять их в ученики на предмет становления мастерами в чарах.

– Вот как? Любопытно, – склонил я голову, – они правда так хороши?

– Им ещё многому предстоит научиться, но в целом, да, они хороши. Я хотел бы посетить пару ваших уроков, если вы не против. Студенты так ярко и экспрессивно рассказывали мне про ваши уроки, что мною завладело любопытство.

– Тогда я всегда рад. У меня как раз окно и потом пара равенкло-хафлпафф, пятый курс. Буду рассказывать про новое время.


Часть 9


Новый урок прошёл ещё более красиво, чем первый. Поскольку профессор Флитвик был в зале, я вёл урок сам и по полной подключил всё своё ораторское мастерство. Чему только не научился за многие века своей жизни, так что сейчас я вёл урок очень естественно и легко. Лучше, чем кто-либо и когда-либо – в моём исполнении урок больше походил на увлекательный моноспектакль. Началось всё с рассказа об италии эпохи возрождения. Эпохи сразу после принятия статута секретности, и где как не в италии в первую очередь произойти изменениям.

Эпоха возрождения ознаменовалась ослаблением церкви и расцветом магического общества. Это было увлекательно, очень увлекательно, я умел создавать атмосферу – свет в зале слегка приглушён, студентам я сделал удобные глубокие кресла, лучше, чем в каком-нибудь театре. И начал рассказ с семей эпохи возрождения, которые задали тон всей эпохе и магическому миру, а так же ярких персонажей. При этом не стеснялся выделять тоном фразы, добавлять жестикуляцию, и главное – просто и логично строить речь, создавая атмосферу, в которую студенты должны окунуться с головой. Эта непередаваемая атмосфера италии – простолюдины и благородные синьоры, простые набожные рабочие, развратные девицы из высшего общества и интриги, оплетающие всё государство. Красивая архитектура, соседствующая с довольно посредственной, атмосфера всеобщего подъёма – когда как не в эпоху возрождения можно было уловить происходящий исторический процесс? Графы и герцоги, папская власть и венецианские дожи, всё это сопровождалось многочисленными иллюзиями, появлявшимися у меня за спиной…

– В течение многих веков церковь развивалась как магловская структура, подавляющая магию во всех её проявлениях. Впрочем, некоторых магов церковь привечала, обзывая их чудотворцами и святыми. Причина проста – в античные времена к магии относились безразлично, церковь же изначально создавалась как антимагическая организация с чёткой структурой и своей попыткой объяснить происхождение мира и наличие так называемого бога… Многие века шла охота на ведьм, зачастую в инквизицию попадали совершенно невиновные люди, церковь сделала то, что не удавалось ранее – сплотила простой народ против магии.

Впрочем, это не плод дремучих заблуждений – во главе церкви и у её истоков стояли люди, которые жаждали власти, но получить власть в обход магов они не могли в принципе. Это нереально, маги издревле стояли выше простых людей и поэтому конфликт интересов назревал. У магов была магия, у людей – численность. Огромная численность, церковь использовала этот фактор, дабы противостоять магам. И это привело к тому, что маги сдали свои позиции, уйдя в подполье, магическому миру был нанесён чудовищный урон – до восьмидесяти процентов магов погибало, многие античные знания были утеряны, многие врождённые умения потерялись навсегда. Однако, вскоре произошло возрождение. Маги не могли терпеть подобного вечно – и приняв статут секретности, начали готовить ответный удар – а именно – взять под контроль Ватикан. Основную политику магического общества тех лет представлял Пьер Ламар – великий маг пятнадцатого века, живший с тысяча четыреста двадцатого по тысяча пятьсот тридцать четвёртый года. Маги под его руководством и с его подачи начали возрождаться. Возрождались древние традиции, создавались первые государственные органы управления магов. Современное общество практически полностью было создано в те времена, чтобы понять нынешнее магическое общество, его законы, правила, традиции, нужно обратиться к истории возрождения. Возрождение основывалось на создании магического общества, уважительно относящегося к древним традициям и магам античности, но не повторяющим их ошибок.

В первую очередь – была создана система централизованного образования всех без исключения детей с магическим даром. Магическое общество максимально интегрирует в себя волшебников, чтобы они не создали проблем в будущем – ведь кто знает, как отнесутся маглы, узнай они про волшебство и его роль в истории? Власть – сладкий пирог, делиться им не хочет никто, а узнав про то, что есть люди, способные творить удивительные вещи взмахом палочки – излечивать болезни, защищаться от пуль и взрывов, убивать, подчинять, или мгновенно переноситься – люди, безусловно подумают только одно – общество расколется на высшую и низшую касты, магов и маглов. Поэтому был введён статут секретности – чтобы избежать столкновения и войны двух миров.

Соблюдение статута – крайне важный аспект, с него начинается вся современная история.

Давайте поговорим о традициях, которые возрождались в эпоху возрождения. До появления христиан, проблем между магами, маглами и маглорождёнными не было вообще. Их не существовало, нет ни одного свидетельства того, что люди с предками-магами относились к полукровкам и маглорождённым хуже, чем к таким же, как они сами. Ни в одном тексте не встречается про так называемую «чистоту крови» и нет различий между потомственными волшебниками и выходцами из магловских семей. Со времён возрождения после того, как христиане нанесли чудовищный урон и вели охоту за магами, к маглорождённым начали относиться с предубеждением. Нередко встречались случаи, когда маглорождённые студенты становились информаторами церкви и сдавали им своих знакомых магов, поэтому в магическом обществе глубоко укоренилась неприязнь к маглорождённым. Сейчас она трансформировалась под веяниями фашистских идеологий. Некоторые радикалы даже изволили сказать, что маглорождённые каким-то образом крадут их магию – хотя я представить не могу, чтобы маг мог получить силу у другого мага, или «объесть» его. Так же распространено заблуждение, что маглорождённые слабее чистокровных волшебников. Это изрядная чушь, потому что до сих пор никто не смог привести доказательств – скорее можно привести доказательства обратного. В семье маглов или Магла и волшебника выше шанс рождения магически-сильного ребёнка, в то время как в семье волшебников намного выше шанс рождения ребёнка-волшебника, но в среднем он не сильнее своих родителей. Это объясняет, почему многие великие волшебники были выходцами из семей маглов или полукровками…

Я перевёл дух, давая детям обдумать сказанное, после чего продолжил лекцию. Но уже рассказывая про конкретные события. Это была вводная часть, а сейчас пошла конкретика – про восстановление традиций и какие именно традиции как были восстановлены. Маглорождённые искренне думают, что попав в магическое общество получают только палку и список заклинаний – а вот хрен там. Магический мир абсолютно иной, и чтобы сгладить множество конфликтов, нужно знать, уважать магическую историю. И осознавать её важность поныне.

Большинство маглорождённых студентов было уверено, что чистокровные – это тупые снобы, которые хотят себе больше внимания и исключительности. Большинство чистокровных плохо знали историю магического мира и понимали, что откуда пошло, просто заучили основы. Поэтому им было легко впарить любую дикую чушь про неприязнь к маглорождённым студентам. Не последнюю роль играло чисто детское желание выпендриться. Дети – такие дети, порой жестокие, порой они жаждали больше жизни показать себя и побыть самодовольными снобами. Скромность, кроткость и вежливость – добродетели, приходящие с возрастом. Подростки все не скромные и скорее будут хвастаться и надувать хвост, порой вырастая в таких, как Малфой или Локхарт, павлинов, которые уже не могут остановиться.

Я постарался донести в очень популярной форме то, что магическое общество это не сказка, и не разновидность магловского мира. И таков был мой курс – он не устраивал обе стороны – маглорождённые хотели слышать, что они такие же как все, чистокровные – что они лучше, и те и другие получили от истории по губам, поскольку всё было намного сложнее.


* * *

Довелось мне и продемонстрировать собственные магические навыки. И произошло это в Хэллоуин. Мы сидели на праздничном пиршестве – присутствовали все – профессора, директор, студенты. Весь Хогвартс. Я внимал атмосферу – Снейп меня как-то сторонился и был мрачнее обычного, Квирелла не было за столом. Директор произнёс речь и мы приступили к праздничному ужину, попутно переговариваясь. Я слушал рассказ Флитвика о его путешествии в Тибет, Дамблдор тоже слушал в пол уха. И тут нарисовалось оно – в зал вбежал профессор Квирелл. Он бежал смешно перебирая ногами и без всякого заикания оповестил писклявым голосом:

– Тролль! Тролль в подземелье, тролль! Вы не знали, – и изобразил потерю сознания очень естественно. Конечно же, ни я, ни Дамблдор не поверили. Дамблдор тут же вскочил, как и большинство студентов. Завизжали детишки, подняли крик до небес, я аж удивился их недисциплинированности. Ну бродит где-то там тролль, ну и что? Дамблдор громогласно приструнил всех:

– Тихо! Всем студентам немедленно отправиться по своим гостиным, старосты, надеюсь на вас. Профессора идут со мной.

Однако, посмотрев на меня, он осёкся. Я шумно вздохнул и встал:

– И на кой чёрт? Троль где-то в замке, и вы отправляете детей по коридорам, чтобы кому-то из них не повезло? Да ещё без сопровождения тех, кто мог бы уничтожить тролля? – скептически посмотрел я на него, – Альбус, тебе следовало больше бывать на передовой, а не сидеть в штабе, думая об общем благе. Первое, что делает человек с боевым опытом при опасности – ищет укрытие. Детей следует оставить там, где наиболее безопасно – в большом зале под присмотром профессоров. А мы с тобой найдём и завалим тролля. Кстати, советую запереть большой зал, чтобы наш общий знакомый не сбежал под шумок.

Дамблдор посмотрел на меня неприязненно, но кивнул:

– Ты прав.

И огласил новую политику партии. Взмахнул палочкой и двери большого зала закрылись, множество задвижек и заслонок опустились, закрывая зал полностью. Ха, позёрство эпохи средневековья. Самый надёжный замок – монолитная со стеной заслонка, и стены зачарованные, чтобы не проделали обходной путь. Других выходов из большого зала не было – разве что маленькая дверка сбоку, которую Дамблдор запечатал, а я от себя добавил ещё пару заклинаний. Если что случится – мы прибудем в большой зал первыми. Профессора остались на пиру – пошли только Дамблдор, Я и Флитвик. Пришлось отговорить дедушку от того, чтобы тащить преподавателей, давно и надёжно забывших даже основы боевой магии, к троллю. Дамблдор призвал домовиков и спросил про местонахождение тролля – и мы пошли туда пешочком, не особо торопясь.

По дороге Флитвик держал свою палочку, словно вот-вот ринется в бой, а Альбус выглядел безмятежным, но собранным. Тролль – не тот противник, который заставит его поволноваться.

Тролля мы ощутили одновременно, по сногсшибающему запаху бомжатины, который от него исходил. Самые вонючие бомжи пахнут лучше, чем это существо. Оно похоже в принципе не способно было к чистоте. Тролль обнаружился на втором этаже, где должна была быть Гермиона, если что. По крайней мере, когда-то мы с Драко спасали девочку от этого существа. Дамблдор и Флитвик наставили на него палочки, тролль, заметив нас, поднял дубину над головой и ломанулся прямо на нас. Я не стал ждать, пока мои соратники прицелятся и лупанул по нему мощным заклинанием восьмого ранга – молния с моей руки пробила троллячью тушку навылет, он вспыхнул весь. Магия магией, а молния – это до миллиона вольт и пятисот тысяч ампер. Одна секунда разряда – это огромный урон. Пробило так, что троллячья тушка взорвалась и разлетелась дымящимися клочками по коридору. Нас от участи быть заляпанными я уберёг.

– И всего то делов, – развёл я руками, – куда интереснее, как там наш тюрбанчик поживает. Готов поспорить, пытался под шумок сбежать с праздника чтобы попасть сами знаете куда.

– Я такую ставку не приму, тоже уверен, – сказал Дамблдор, пряча палочку, – пошли, навестим его. Кажется, пир окончен.

– Ну не стоит так жмотиться, пирушка продолжается, – не согласился я, – переносимся, – и первый появился в большом зале за столом преподавателей. Во всём зале было оживление. Я применил усиление голоса и сказал:

– Всё в порядке, тролль порван в мелкие клочки, можете не волноваться и продолжать праздник!

А сам глазами искал Гарри, Гермиону и конечно же, тюрбанчика. Квирелл обнаружился вполне себе имитирующий слабость – готов поспорить, он уже думал, что его план по отвлечению общего внимания провалился. Стоял он поодаль от стола преподавателей. Через мгновение появился и Дамблдор.

Наш дедушка мило так улыбнулся всем и сказал примерно то же, что и я. На этот раз слушали его невнимательно, за что я заслужил укоризненный взгляд – ему казалось, наверное, что только он должен сообщать о победах. Я проигнорировал его взгляд и нашёл таки в зале своих маленьких.

По первоначальному плану Дамблдора Гарри должен был сам сыграть в шарады и разгадать тайну того, что хранится в запретном коридоре. Ставка делалась на любопытство – вот только я им уже прочитал столько инструктажей по технике безопасности, что ни Гарри, ни Гермиона, не страдали от гриффиндорского шила в заднице и безусловно, не лезли к опасным магическим вещам. Это в них я вбил крепко – сказано не трогать – не трогай. Если не разбираешься, что это и как это – не лезь вообще. Поэтому план директора Хогвартса провалился. После пира он позвал всех преподов на педсовет, и мы с ним появились в кабинете первыми. Я призвал своё кресло и вытащил из сумки ещё одно, уменьшенное. Увеличил его, кресло тут же воспарило над полом.

– Прошу, директор. Однако, цените свой новый трон – почти сто грамм магически-активного мифрила, многие зачарования и медицинские в том числе.

– Ох, – Дамблдор сел в кресло. Если моё было в стиле sci-fi, то дамблдорское – в виде классического кресла, которое хорошо подходит и в стоячем положении, и летает неплохо. Удобный такой трон, деду понравилось. Он приноровился к управлению. Я предупредил его:

– Не злоупотребляйте, организму полезны пешие прогулки и активность, кресло может обленить.

– Знаю. Но в моём возрасте гулять уже не так то просто, – сказал Дамблдор, – говоришь мифрил? Где ты его достал? Тем более – так много? И почему тогда даришь кресло мне?

– Не тебе, а Хогвартсу, директором которого ты являешься. Мифрила у меня достаточно своего, я неплохой артефактор. Кстати, я тут кое-что подумал – если мы не будем тащить Гарри к Квиреллу, то зачем придумывать всю эту историю с философским камнем?

– Дух Волдеморта не сможет покинуть зачарованных стен, специально зачарованных. Поэтому я и приготовил ловушку. Естественно Квирелл – это лишь расходный материал, главная задача – это заманить его в комнату, специально зачарованную на удержание бестелесных сущностей.

– Понятно. Простейшая ловушка, – кивнул я, – что ж, это имеет смысл. Но тогда зачем мешать? Если так хочет – пусть лезет, мы прибудем мгновенно, и я лично сожгу его жалкую душонку в адском пламени.

– Хорошая идея, – кивнул Дамблдор, – я хотел, чтобы мальчик столкнулся со злом…

– Повторюсь – Гарри МОЙ сын, и если вы будете пытаться играть с ним – не переживёте. Мне и Волдеморт не велика помеха, прихлопну и не замечу. Встречал я на своём пути таких сущностей, что Томми на их фоне просто мелкий шалопай.

– Я хочу извлечь из этого максимум выгоды. А Гарри нужно столкнуться со злом, чтобы повзрослеть и понять, что тут всё серьёзно.

– Он это и так понимает – можете не благодарить. А по поводу Томми – у меня есть другая идея. Почему бы нам не пригласить журналистов и людей из министерства, чтобы поднять маленькую бурю в стакане? Думаю, министерство будет до последнего отрицать возвращение Волдеморта – это им просто невыгодно, плюс проволдемортское лобби. А дальше вы лично его поймаете.

– я так не действую, – качнул головой Дамблдор.

– Ах, да… Кстати, почему? Судя по подшивкам газет, Волдеморт лидер. Он всегда был на передовой и лично командовал ключевыми операциями, уничтожал авроров и орденцев собственноручно… а вот про тебя такого нигде не сказано.

– Кхм, – Дамблдор нахмурился, – я не сторонник насилия.

– То есть предпочитаешь слать на убой других, лишь бы самому появиться в самый последний момент и присвоить себе все лавры? Не отнекивайся, Альбус, русские тебе никогда не простят Геллерта. Четыре года они вели тяжелейшую войну и тут приходит какой-то англичанин, весь в белом, и убивает их главного врага – фанфары, Дамблдор победитель Гриндевальда. В принципе, та и со всей историей второй мировой. Одна большая ложь и присвоение лавров.

– Ты решил написать учебник истории? – огрызнулся Дамблдор, – я сделал что должен был.

– Конечно. Но знай, что историю второй мировой я преподаю непредвзято, и не факт, что многим понравится твоя роль в ней.

Дамблдор нахмурился. Я же ликовал, улыбнулся и продолжил:

– Сомнительный ты лидер, Альбус. Кабинетный, лидерская жилка есть, да только трус ты.

– А кто из нас не трус? – огрызнулся Дамблдор, – да, я боюсь умереть. Если бы не боялся – никогда бы не дожил до седых волос. Историю пишут трусы, выжившие и написавшие. А герои умирают первыми. Я учёный, политик, но никак не аврор или солдат.

– Понятно, – хмыкнул я, выведя его на чистую воду, – тебе нужно больше лично быть на передовой.

– Не тот возраст, – ответил Альбус, – я уже стар и слабоват.

– Брось, с эликсиром ты проживёшь ещё чёрт знает сколько.

– Твоя правда, – согласился он, – но я боюсь.

– Надо, Альбус, надо.

Мы парили по кабинету директора, порой подлетая на двухметровую высоту или опускаясь ниже, я разглядывал портреты, подлетая к ним – висели они порой очень высоко. Среди всех даже нашёл портрет Ивана Грозного. Репродукцию, если быть точным, и не самую лучшую. Понятно, это всё антураж. Директор летал рядом, наслаждаясь удобным креслом с полулежачим положением.

– Не могу обещать. Организация сопротивления – очень сложная вещь. А без нас Волдеморт быстро захватит власть в стране, как это уже один раз почти случилось.

– Вот поэтому и следует начать с того, что добыть официальный кусочек духа Волдеморта. Свидетельство того, что он не сдох.

– Когда пожиратели узнают об этом – возрождение тома станет намного ближе.

– Быстрее возродится – быстрее мы его грохнем. Чего тянуть? Тем более, что все без исключения его сторонники знают о его состоянии – тёмная метка ведь ни у кого не исчезла, верно?

Дамблдор пожал плечами:

– Большинство не знает, что это значит.

– Знают, они о тёмной магии знают поболе вашего. И я уверен, что Снейпу кормят дезу, не доверяя ему после произошедшего оправдания.

Директор обернулся вокруг своей оси в воздухе в центре кабинета и задумчиво ответил:

– Ты знаешь, я тоже так думаю. Снейп ненадёжный источник информации.

В этот момент в кабинет директора вошли преподаватели, плотной такой кучкой. Дамблдор перелетел к себе за стол, а я завис в сторонке в воздухе, обозревая панораму происходящего. Больше всего взволнована была Макгонагалл:

– Альбус, что произошло?

– Боюсь, кто-то впустил в школу тролля, – ответил Дамблдор, – но мы решили этот вопрос. Кто и зачем это сделал – остаётся загадкой. Единственное, чего злоумышленник добился – это страшный смрад на втором этаже.

– Похоже на шутки близнецов Уизли, – прокомментировала Макгонагалл, – хотя уровень не их.

– Согласен, это был кто-то постарше, – директор пригладил бороду, сверкнув очками, – я бы хотел узнать, каким образом, Минерва, мистер Поттер… Не этот, другой мистер Поттер, – остановил он её взгляд в мою сторону, – стал ловцом Гриффиндора в сборной?

Макгонагалл была азартным игроком. До сих пор висит её значок в зале наград как лучшего ловца своего поколения – думаю, комментарии тут излишни.

– У нас не было ловца, Альбус. Совершенно! И что я могла сделать, когда нет никого? Сама что ли садиться на метлу?

– Ты могла бы попробовать, – хмыкнул Дамблдор, – тряхнуть стариной. Шутка. Но мистер Поттер первокурсник. А мы не набираем первокурсников, да и мистер Поттер уже занимается с профессором Флитвиком и профессором Поттером, – перевёл стрелки Дамблдор.

Я задумался. Квиддич – довольно бесполезная игра. Но с другой стороны – если бы жизнь состояла только из полезных занятий – она бы была бессмысленна. Люди не роботы, а игра для детей – это святое. Это адреналин, возможность показать себя, командный дух, в общем, это нечто очень важное для нормального развития ребёнка. Хотя квиддич – весьма сомнительная игра – в ней ловцы – это отшельники, практически сами по себе, и в то же время выше всех остальных по возможностям.

– Я не имею претензий, – махнул рукой, – детям нужно отдыхать, в том числе и активно. Спускать пар могут по разному, но лучше делать это на поле, чем в коридоре морды бить, или девочек щупать.

– Согласен с профессором Поттером, – поддержал меня Флитвик, – но если квиддич будет мешать мистеру Гарри Поттеру – я буду вынужден сменить своё мнение и попросить его пропустить тренировки. График мистера Поттера и так загружен.

Мы все переглянулись. Дамблдор сдался.


Часть 10


Ситуация здесь была довольно серьёзной. На самом деле мощные артефакты были огромной редкостью и куда чаще встречались просто зачарованные вещи. Как и везде, но в этом мире в отличие от моего артефактов было ещё меньше – почти уникальные штуки. Причина проста – это нехватка мифрила, который захватили коротышки. И никого не волновало такое положение вещей. Все просто привыкли к чудесам и не волновались по этому поводу.

Так что начал я работу над мётлами спортивной серии практически в открытую – прямо в соседнем с кабинетом истории помещении. Тут был старый заброшенный кабинет, который я вычистил от всякого хлама. Вообще, в хогвартсе много заброшенных и неиспользуемых помещений – примерно треть замка заброшена. Что и неудивительно – учеников нынче намного меньше, чем во время расцвета хогвартса – восемнадцатого века. Поэтому и помещений заброшенных хватает. Из одного из таких помещений я решил сделать себе мастерскую. По большому счёту я не нуждался в мастерской – но тут просто решил заняться более классическим способом сотворения артефактов и обустроил мастерскую. Сперва – вычистил кабинет. Это был обычный кабинет с тремя рядами парт и преподавательской кафедрой в виде небольшого возвышения, набранного из толстых дубовых брусков. Окон тут не было, что видимо и послужило причиной заброшенности. Для начала я прочистил вытяжку и прошёлся чистящим заклинанием по всем поверхностям. Было просто приятно видеть, как почерневший от пыли, грязи и времени кабинет превращался в чистейший. Полировальное заклинание позволило добиться натурального блеска каменного пола и стен. Лёгкое гравировальное заклинание, растянутое в виде метровой полосы убрало со стен и пола блеск, придав им шершавость. Старые парты были переработаны в трансгель при помощи бочонка воды, загустителя и фиксатора. После чего я установил в центре длинный верстак – основной стол, по стенам кабинета – ещё верстаки, так что получилась планировка в виде свободного пространства между пристенного и центрального верстака. На стенах закрепил решётчатые фиксаторы и вытащил инструменты для работы с деревом и металлом – молотки, пилы, ножовки и лобзики, электроинструмент на магической тяге – дрели, шлифмашины, и конечно же главный инструмент хорошего артефактора – гравёры. Это такая маленькая ручная дрель, с электромоторчиком и великим множеством насадок – именно с её помощью происходит чистовая точная обработка, нанесение рун, напыление или точная полировка, фрезеровка и распиловка. Установил в качестве источника электричества магический электрогенератор. Я много бился над энергетикой во время своего долгого путешествия по вселенной, и вот такой вариант тоже существовал. Энергоячейки – по меркам маглов – сверхёмкие аккумуляторы, плюс компактный термоядерный реактор на плазме. Срок службы у него огромен, на одной заправке лет сто проработает точно, даёт тридцать мегаватт энергии в крейсерском режиме. Установив в один из углов кабинета короб реактора, я занялся проводами. Пригласил своих двоих Винни и Пуха, они прибыли вместе с инструментом и бухтами проводов, и мы приступили к установке трансформатора, электрощитка и конечно же – проводки.

Последним шагом была установка станков, исключительно настольных. Фрезерный, токарный, станок для магической обработки. Маленькие сварочные лазерные аппараты я решил не устанавливать в станок, в ручном пистолетном варианте они весьма неплохо работают. После чего установил свет – над центральным верстаком под потолком софиты, плюс гибкие лампы у околостенного верстака, опоясывающего помещение. Кафедру преподавателя я переделал в отдельное место для отдыха – тут установил кресла, стол, чтобы не приходилось выбегать из мастерской, если нужно попить чаю.

Осмотрев мастерскую придирчивым взглядом ценителя, признал – получилось очень даже уютно. Я бы даже сказал – в ней было что-то такое английское. Чистота, порядок, уют, красота, которую нельзя найти во многих других уголках планеты, где мастерская – это обычно обшарпанные станки, инструмент закреплённый кое-как, запахи масла, гари и прочего.

После всего двухчасового труда я дал эльфам задание – притащить и установить обогреватели в мастерскую и мой кабинет, подключить их к реактору по науке, после чего отправился искать дерево для будущих мётел…

Пожалуй, тут стоит сделать отступление. Гарри Поттер конечно имел множество перспектив в жизни и как маг, и как игрок в квиддич – но профессионально становиться игроком-артистом – это лишнее. Игроки-спортсмены – это те же артисты, они играют не для себя, а на потеху публике, суть лишь в том, чтобы игра была зрелищной. Поэтому я надеюсь на одно – то, что он не залипнет на квиддиче.

И тем не менее, летать на метле – круто. Здесь, в этом мире, метла не причудливый способ перемещения английских магов, а общепризнанный магический летательный аппарат. Спортивные и семейные мётлы производились и продавались большими тиражами – трудно найти семью, в которой бы не было метлы. Я изучил уже достаточно мётел, поэтому сейчас вытащил и положил на верстак «Нимбус-2000», и начал думать – что можно сделать в деле метлостроения?

Заклинания накладывались даже не на дерево, а на сердцевину метлы – обычно она находилась в утолщении в задней части. А дальше через дерево заклинание действовало. Немного подумав, я решил использовать свои хроноспособности и магию, чтобы вырастить необходимую древесину самостоятельно, а не использовать запасы, к тому же невосполнимые. Для этого пришлось пойти в запретный лес и вытащить кучу грунта, потом послать домовиков за магловскими удобрениями, зачаровать один из школьных заброшенных кабинетов на то, чтобы в нём было большое-пребольшое поле – три на три километра. После чего, набросав на пол дёрна, полить грунт водой, настоянной с камнем жизни и философским камнем, и высадить семена самого подходящего и эстетически-красивого дерева – лунного эбена. Да, стоило это дерево по местным меркам невероятно дорого и было довольно редко – но я высадил сразу целую рощицу, установил под потолком искуственное светило с повышенным содержанием ультрафиолета, и оставил в кабинете пару големов-садовников… После чего применил самую нужную способность – хронокапсулирование. Извне кабинет охватил большой хронокапсулой и опустошил на две трети свои запасы хроноэнергии.

Внутри кабинета прошло добрых восемьсот лет. Это достаточный срок, чтобы лунный эбен вырос и окреп.

Открыв дверь, понаблюдал за тем, как сильно изменило время это место. Деревья выросли высокими, под самый потолок, площадка из ровной земляной поверхности теперь напоминала обычный лес – с сухими ветками и листьями, холмиками. Здесь стало почти как в настоящем лесу – красиво и уютно. Потянувшись магией к дереву, обнаружил внутри твёрдую сердцевину. Да, почти половина толщины дерева – это внешний слой. Мусор, эбен ценен своей сердцевиной ствола, твёрдой и прочной, красивой, чёрной.

Обычно из лунного эбена делают самый дорогой товар – бильярдные кии. Прочные, твёрдые. Изготовление чего-либо из этого сверхдорогого дерева требует от мастера очень развитых навыков – лунный эбен может затупить даже самый прочный инструмент. Дерево невероятно твёрдое и прочное. Я улыбнулся – мои деревья благодаря подкормке с праной – жизненной энергией из камней жизни и философского камня, просто восхитительно выросли – объём сердцевины был большим, до двух третей ствола. Как я и хотел. Если так подумать – эта рощица по стоимости древесины потянет на несколько миллиардов долларов. Можно не париться с бизнесом – нет бизнеса более надёжного, чем продажа дорогостоящих изделий из эбена и просто сердцевин дерева.

Пилить эбены я не стал – с помощью режущего заклинания ровно срезал дерево, обрезал сучья, отделил от них семена и поместил их в стазис, после чего снял верхний слой. Освободил сердцевину. Золотистого цвета, с чёрными прожилками, абсолютно идеальна, на мой взгляд. Красота как она есть. Рисунок очень чёткий и крупный. Рубка леса и высадка нового заняла у меня и големов-садовников добрых два часа. Оболочку деревьев использовали как удобрение, плюс я полил ещё водички, настоянной на камне жизни. Всего то и делов – установить на дно расширенной фляжки на сто тысяч тонн – маленький фиксатор и в него – камешек. Зелёный природный аналог философского камня наполнял воду невероятным количеством праны, делая в прямом смысле слова – живую воду, как в некоторых сказках. Заполнив баки для полива и полив свою рощицу, я расслабился.

Уже в мастерской пришлось чесать голову – первый урожай был огромен. Девятьсот толстых брёвен сверхдорогой и сверхценной древесины. И главное – её даже пилить сложно – приходилось резать исключительно магией. Зато от зачарования она разрушалась слабо, и для моих целей подходила как нельзя кстати. Мётлы пришлось делать вручную, магией эбен не трансфигурируешь. Пришлось браться за лобзик, шлефер и наждачку, изготавливая древко будущей метлы. Сделать это было непросто. Пришлось накладывать зачарование и использовать сверхтвёрдые инструменты.

Я увлёкся довольно сильно, пригласив себе в помощь Гарри и Гермиону, а так же домовиков. Гарри нашёл мою мастерскую и прибыл, как только получил записку.

– Харри? – он с любопытством осмотрелся, Гермиона держалась за его спиной, – что это? Я и не знал, что в Хогвартсе есть такое место.

– Моя мастерская. Тут был заброшенный кабинет – я постарался и сделал тут мастерскую. Давай брось свои учебные планы и займёмся рукоделием. Гермиона, ты тоже.

– А что это? – Грейнджер вышла из-за спины Гарри, стоящего около центрального верстака.

– Лунный эбен. Одно из самых дорогих деревьев в мире, – ответил я, – и должен сказать, он стоит своих денег. Я тут решил заняться кустарным изготовлением мётел. Как вы смотрите на то, чтобы немного поработать с артефактами?

– Я за, – Гарри повесил на крючок около входа свою ученическую сумку, снял мантию: – что надо делать?

Какой отец не мечтает заняться чем-то интересным и полезным вместе с сыном в мастерской? Ну и Гермиона тут тоже. Грейнджер я тоже проинструктировал, как пользоваться инструментом – от детишек решил многого не ждать – эбен это слишком сложное дерево для обработки. Доверил им черновую обработку – нужно было обрезать бревно заклинанием сёко, после чего аккуратно разрезать полено на четыре части ровно посередине. Весило полено довольно много, но телекинез на что? Я объяснил, что это тренировка магических сил в том числе – постоянно поднимать и резать магией – двольно сложная задача. А использовать сверхточный режущий телекинез – это сложно. Детишки начали делать, как я им показал – рулеткой отмеряли нужную длинну, резали, получались четвертинки длинной в метр шестьдесят. А дальше уже в дело вступал я, собрав эти чурки в специфическую поленицу, приступил к обработке чистовой. Остановил детишек, которые уж слишком увлеклись и попросил их помочь с обработкой. Нужно было с помощью пилы точно вырезать брусок определённого размера, срезать углы, получив восьмигранник, после чего в дело уже вступал я с шлифовальными инструментами. Гермиона странно посмотрела на резак:

– От чего он работает?

– Аккумуляторы.

– Но где они?

– Внутри, понятное дело. Там установлены особые магические аккумуляторы. С огромной ёмкостью. Хватит, чтобы следующая зарядка была через месяц активного использования. А теперь за дело. Оденьте перчатки, фартук, очки, респиратор.

Детишки облачились и похихикивая над своим видом, приступили к вырезанию. Я уже дорабатаывал получившееся древко. Никогда не понимал магов – сидеть на этой жёрдочке – верный способ остаться без потомства. Для мальчиков по крайней мере, как у них вообще удаётся не отдавить себе всё?

Древко я сформировал не классическое – задняя часть была чуть ниже передней, пришлось использовать специальную магию для пластификации дерева и создания изгиба без нарушения структуры. Дерево отправилось в магическую сушку, где одна из тридцати заготовок треснула, зато остальные нормально пережили высыхание. Потом пришлось покинуть детишек и найти сёдла для мотоциклов. Найти их было не так уж и сложно – аппарировал в Лондон, поискал в округе магазин с мотозапчастями – такой был недалеко от моего дома, на окраине Лондона. Вернулся в Хогвартс, таща в сумке три десятка сёдел для мотоцикла кавасаки. Это были чёрные кожаные сёдла, не велосипедные, а именно мотоциклетные – длинное, двухместное, хотя пассажиру не должно быть очень уж удобно. Кожа прочная, износостойкая. Был один минус – при полёте на метле ездок может соскользнуть вперёд, резко тормозя – пришлось изогнуть седло, положив его частично на искривление метлы. На мотоцикле роль искривления занимал бензобак, не дававший ездоку съехать вперёд при резком торможении.

Отдельным пунктом было стремя – оно было соединено с древком и седлом, это две выдвижные телескопические штанги, которые можно было как зафиксировать прижав к метле, так и отставив под любым углом, крепились они в шаровых опорах и фиксировались с помощью простого механизма стопора. Это, кстати, открывало ещё одну функцию – метла могла стоять, для этого нужно было просто выдвинуть штанги вперёд на всю длину и зафиксировать – получалась своеобразная тренога с прутьями сверху. Сборку механизмов я доверил малышне. За первой метлой последовала вторая и так далее. Потом было зачарование. Во-первых – мифриловая нить – нужно было точно уложить её в сердцевину метлы, что и было проделано мною. Зачарование прочности, и конечно же – полётные. Полёт, ускорение, торможение, классические зачарования плюс от меня усовершенствования на предмет ускорения, скорости, защиты седока от встречного ветра, падения. На спортивных мётлах нельзя было компенсировать перегрузки, так что такое зачарование получила только одна метла, которую я изготовил для Гермионы.

Последним штрихом шла отделка, тут уже мы с малышнёй как следует оторвались. Во-первых – на борту метлы написали инициалы H.J.P. – В принципе универсальные инициалы, так как я официально Харри Джеймс Поттер, Гарри – Гарри Джеймс Поттер, что пишется и если у них с Гермионой сложится – Она будет Гермиона Джин Поттер.

Древко метлы и так было крайне красивым из-за текстуры дерева, украили только инициалами создателей. Я добавил на древко метлы рукоять – небольшое сужение и ребристую поверхность, на которую намотал кожаную оплётку, сделав её слегка пружинистой, руки не соскользнут. И спидометр – обычный стрелочный прибор с тремя делениями – до восьмидесяти миль в час, от восьмидесяти до ста шестидесяти и выше ста шестидесяти…

Вроде всё, остальное можно легко определить на глаз, да и не нужно больше ничего ни в спорте, ни в простых полётах.

Получившаяся метла была чудо как красива и прекрасна. У нас ушёл весь вечер на то, чтобы создать тридцать мётел – детишки очень помогли ускорить процесс. Ну и ещё это было поистине весело, мы были горды за сотворённые мётлы. Особенно дети, они впервые участвовали в создании чего-то хорошего.

– Ну вроде бы всё, – смахнул я со лба пот, – готово. Вот эти две метлы – вам, – передал оные детишкам. Они взяли:

– Спасибо. Но зачем?

– Чтобы летать, конечно же. На них чары, так что полёты будут комфортными, но в квиддич не поиграете – запрещено правилами.

– Вот как, – пригорюнился Гарри.

– Не жалей. Остальные двадцать восемь мётел отправятся в команды по квиддичу, я зуб даю – этот сезон будет самым интересным.

– Это почему? – спросил Гарри.

– Во-первых, ты умудрился вляпаться в квиддич. Во-вторых – мётлы я зачаровал. Сам я!

Гарри хихикнул в кулачок:

– Скромности тебе не занимать.

– И не говори, – улыбнулся я, – и всё же, просто сравни эту метлу с нимбусом – который считается лучшим. Ощущение как от полёта на космической ракете по сравнению с тарахтящим самолётиком…

Гарри попрощался, забрав метлу и я их перенёс прямо в гостиные.

На чём строился мой расчёт? Очень просто, чтобы занять место повыше, нужно чтобы меня знали. Знали как мага и артефактора, а создание уникальных мётел, да ещё и с такими лётными характеристиками, что представители разных компаний удавятся от зависти – это мощный пиар-ход. И подарок этих мётел, каждая из которых стоит от пятидесяти тысяч галеонов – это цена входящих в неё компонентов, это очень и очень широкий и мощный жест, который наверняка оценят.


* * *

Я был прав. Я как всегда прав. Думал я, идя по полю для квиддича, тем временем студенты облётывали мои мётлы, от них была просто буря восторга, которая не прекращалась ни на секунду. Ещё бы – метла моего изготовления была намного лучше любого аналога из магического мира. Главными помощниками в этом мне стали капитаны четырёх команд, которым я и разъяснил политику партии, попутно проведя ходовые испытания мётел на деле. Замерили скорость, ускорение, маневренность, высотность, все прочие характеристики. Скорость была приличной – до трёхсот пятидесяти миль в час. Ускорение до сотни – за семь секунд. На данный момент результат непревзойдённый. И естественно, цена метлы заставила хорошенько пропотеть всех до единого студентов – семьдесят тысяч галеонов за штуку – даже Малфои, считающиеся тут довольно состоятельными, не смогут себе позволить такую роскошь. Наценка крошечная – пятьдесят штук стоят только материалы. Сердцевина эбена, магический мифрил, золотые кольца-балансиры в хвостовой части, которые я добавил уже после облётывания мётел. Получилось очень и очень достойно, должен сказать.

Результат очевиден – я летаю на кресле над полем для квиддича, по которому носились наши спортсмены, привыкая к огромной скорости и возможностям новых мётел. И я уверен, уже очень скоро они напишут родителям про подарок школе от великого и ужасного меня.

Полёты проходили часа два, полетать мне пришлось и на метле, и главное – на кресле. Оно неожиданно удобно для наблюдения за квиддичем – на тридцатиметровой высоте удобно висеть, попивая чай или кофе, покуривая трубку и наблюдая за тем, как носятся детишки.

Носились они долго и зарядились эмоциями надолго, после чего облётка закончилась, я выдал мётлы всем поимённо, по семь штук на команду, и улетел на своём кресле в сторону замка, оставляя спортсменов на поле.

Мой расчёт оказался верным и неверным одновременно – уже на следующий день директор вызвал меня к себе. Я появился в его кабинете так же, как и был – в кресле, с пивной пинтой, заполненной горячим кофе. У Дамблдора в кабинете стоял пожилой мужчина, весьма импозантного вида. Как оказалось, его зовут Людо Бэгмен.

– Мистер Поттер, – радостно воскликнул Бэгмен, увидев меня, – я так рад встретиться с вами.

– Прекрасно, – я отхлебнул кофе и подлетел через весь кабинет к нему, – а вы кто такой?

– Я глава департамента спорта министерства магии, – ответил он, улыбнувшись широко, мужчина был полноватый и в мантии, в общем, всем своим видом он говорил о том, что чиновник министерства, – от своего коллеги мистера Диггори я слышал, что вы спроектировали спортивную метлу. Это так?

– Истинно так, – я встал, кресло мягко опустилось на пол, – сначала я хотел создать метлу для сына. Небезызвестный Гарри Поттер, стал ловцом сборной Гриффиндора. Но потом подумал, что это будет нечестно по отношению ко всем остальным и создал двадцать восемь мётел для всех команд.

Бэгмен просиял как начищенный галеон:

– Я так рад, ученики имеют невероятно хорошие отзывы о вашей продукции. Не хотите продать мётлы для сборной Англии по квиддичу?

– Без проблем, - пожимаю плечами, – семьдесят тысяч.

– Что? – у Бэгмена случился разрыв шаблона.

– Семьдесят тысяч – цена метлы.

– А… – он завис, – откуда такая цена? Я конечно понимаю, что метла хороша, но…

– Но это эксклюзивная метла, из лунного эбена – прочнейшего и ценнейшего дерева во всём мире, с сердцевиной из мифриловой струны, гибко настраиваемыми стременами и самыми сильными чарами, которые только можно наложить. Скорость достигает четырёхсот миль в час, до сотни разгоняется за семь секунд – вдвое быстрее Нимбуса. Маневренность, комфорт, скорость, это просто совершенство. И пятьдесят тысяч стоят только исходные материалы – наценка для артефакта работы такого сильного мага, как я – смехотворная.

– Нда… - Бэгмен подвис, – может быть, вы сделаете скидку? Министерство всё понимает, но мы не можем себе позволить отдать полмиллиона галеонов за комплект мётел… кстати, получается, что вы подарили школе два миллиона галеонов? – удивился он.

- Совершенно верно. Я люблю Хогвартс и не жалею для него ни сил, ни денег, – улыбнулся я, – и с министерством мы могли бы договориться. Скажем, комплект мётел в обмен на маленькую услугу.

– Всё, что в моих силах, – ответил Бэгмен.

– В ваших, будьте уверены. Есть одна студентка, которая хочет стать аврором.

– Считайте что уже стала, – ответил Бэгмен.

– Вы не дослушали. Я не сомневаюсь, что она сможет стать аврором и без чьего-либо заступничества. Слишком талантлива для этого. Я хочу, чтобы вы назначили в Хогвартс патруль аврората и дежурного аврора в её лице. Знаете, тут иногда случается что-то, за чем должны обязательно приглядывать авроры. Тёмные маги, сомнительные артефакты, иные опасности, которые грозят детям…

– Но… Это противоречит нашему договору с Хогвартсом, – ответил Бэгмен, – мы не можем размещать авроров в школе.

– Можете, но только если авроры эти будут подчиняться не вам, а директору Хогвартса. А вас – информировать о происходящем в школе.

Бэгмен задумался:

– Но тогда зачем им быть аврорами?

– Полномочия, мистер Бэгмен. Мало ли, понадобится кого-то арестовать, задержать, применить магию, запрещённую для простых обывателей, допросить или обыскать… – я прям змей-искуситель, – конечно же, содержание этих сотрудников ляжет на школу. Профессора – не охранники и уж тем более не авроры, чтобы следить за законностью и порядком. Это вообще функция аврората.

– Согласен, – выдал Бэгмен, – так о ком речь?

– Нимфадора Тонкс. Она выпустилась в прошлом году и уже долгое время готовится к принятию в аврорат.

Бэгмен посмотрел на меня понимающе. Ну да, девушка – это всегда хорошо.

– Я так понимаю, ей о вашей просьбе лучше не сообщать?

– Это по желанию, разницы нет, – отрубил я ему возможность создания компромата и рычага давления на меня, – взамен нимфадоры вы получаете семь мётел, соответствующих правилам международных состязаний квиддича.


Часть 11


Зима неумолимо приближалась. Осень проходила. Гарри учился прилежно и занимался учёбой очень настырно, поэтому в отличие от большинства своих сокурсников, ему времени всегда не хватало. По вечерам он либо работал с профессором Флитвиком, либо с Харрисоном, либо, что намного реже случалось, был один. В этот прекрасный ноябрьский вечер как раз случилось так, что Гарри Поттер остался один с книгой по чарам, он шёл по коридору в сторону гостиной гриффиндора, когда его подкараулили слизеринцы. Вообще-то трогать Гарри Поттера очень не хотели – из-за Харри. Мало того что отец был любимым профессором многих студентов, так ещё и за наказанием в карман не лез – Близнецы Уизли после знакомства с профессором перестали шутить вообще. Правда, шутки постепенно к ним возвращались, но на этот раз они были уже совершенно иные, беззлобные.

Гарри Поттер шёл в гостиную, когда из-за поворота показались второкурсники, два пацана, и драко Малфой, решивший лично проучить мерзавца, из-за которого он оказался в столь глупом положении – мало того что предоставил Гарри место в сборной, так ещё и получил публичный отлуп.

– Что, Поттер, решил стать заучкой как твоя подружка?

– Малфой, – Гарри остановился, – чего хотел?

– Как невежливо. Тебя нужно проучить, Поттер.

Кребб и Гойл стояли за спинами второкурсников, которые быстро выхватили палочки и направили их на Гарри. Гарри Поттер склонил голову набок, приготовившись к драке. Прежде чем оба успели договорить заклинания, Гарри резким сжатием заставил палочки в руках учеников сломаться, после чего ударил телекинезом под дых обоим, парни свалились на пол. За ними Крэбб и Гойл, сбитые с ног ударом, повалились. Испугавшись происходящего, Драко попятился, но запнулся и упал на задницу, глядя на надвигающегося Поттера.

– Э… – Драко пытался нашарить свою палочку.

– Не пробуй оскорбить Гермиону. Иначе покинешь Хогвартс в мешке для трупов, – Гарри переступил через Малфоя и двинулся дальше по коридору.

Драка закончилась не начавшись, но вот публичного унижения Драко уже не мог стерпеть и теперь думал только о мести…

Гарри же сменил направление и пошёл в библиотеку, где пропадала Гермиона. Девочка и правда серьёзно трудилась над заданиями. Гарри нашёл её за столом и улыбнувшись, поцеловал в щёку, заставив смутиться. Гарри подумал о том, что постепенно Гермиона становится для него очень важной. Ну правда, раньше он не волновался ни о ком – теперь мысль о том, что драко может обидеть Его Гермиону, сопровождалась сценами воображаемой казни белобрысого посредством любимого средства наказания Харрисона – артхаусного кино и музыки в стиле треш.

Гермиона внезапно раскраснелась, уловив отдельные мысли Гарри и спросила:

– Что происходит?

– Драко напал на меня.

– О боже, с тобой всё в порядке? – девочка была взволнована.

– Да, я в норме. Пнул телекинезом его амбалов и ушёл.

– Нужно немедленно сообщить Харри.

– Только не это, – возмутился Гарри, – он не будет решать за нас мелкие проблемы. С Драко нужно разобраться самостоятельно.

Гермиона поджала губы:

– Ты уверен?

– На все сто, – Гарри приблизился к девочке и поцеловал её в губы, быстро отстранившись, – я волнуюсь за тебя.

– Я… эм… – Гермиона снова начала краснеть, на этот раз цвет лица менялся местами, особенно щёки и уши, – я тоже. Нужно учить боевую магию.

Уроки профессора Квирелла были отвратительны, на взгляд детей, и не только Гарри и его невесты. Большинство студентов было с ними солидарно – Квирелл повторял слово-в-слово учебник и практически ничему не учил, давая базовую теорию, зачастую совершенно бесполезную. Конечно, коче-чему они всё-таки научились, но в этом плане от Флитвика было куда больше толку, чем от Квирелла. Гарри поёрзал и улыбнувшись принимающей нормальный цвет подруги, не сдержался и умилился, затискав её, вызвав писки девочки и конечно же – гнев библиотекарши, закончившийся изгнанием из библиотеки. Гарри, выставленный, буркнул:

– Завидует старая карга. Её то никто не тискает.

– Надо подарить ей котиков, – поддержала его Гермиона, – говорят старые одинокие женщины их любят.

– А она не такая уж и старая.

– Но всё равно, – возмутилась девочка, – я забыла про звукоизолирующие чары. Пошли что ли в мастерскую. Всё равно с книгами нам сегодня не посидеть.

И они направились в мастерскую Харри..


* * *

Изготовление мётел стало весьма серьёзным делом. Прежде всего – я отказался от мифрила в основе, делающего мётлы практически вечными – теперь чары держались не так долго и имели свойство разрушать материал и ослабевать… но со временем. Я же хочу, чтобы мои мётлы покупали. Изготовление артефактов на продажу требует башлять министерству магии солидные тридцать процентов с прибыли – я нашёл способ обойти этот закон – мётлы продавал Хогвартс. Без мифрила цена на метлу снизилась с семидесяти до семи тысяч галеонов, внешне «HJP Hogwarts MK 2» была аналогична изначальной МК1, с той лишь разницей, что чары слабее, и все характеристики находились на уровне знаменитой и ещё не вышедшей Молнии. Все кроме комфорта – он достиг ещё больших высот.

Название метле пришлось давать по понятным причинам – я хотел отметить Хогвартс как место создания и конечно же прорекламировать нашу школу.

Мётлы стояли в мастерской, в виде треножек, у стеночки, стройной колонной. Я же занялся кое-чем совершенно иным. Как я и хотел, министерство приняло на работу Тонкс и к рождеству она должна пройти учебку и появиться в Хогвартсе. Эту девушку я ждал с нетерпением, Тонкс мне уже заочно нравилась. Специфическая она леди, и очень хотелось поближе с ней познакомиться. В том, что мне это удастся – я не сомневался, моя способность не оставляет другим шанса.

В то же время мне хотелось беззаботной жизни – спокойной и беззаботной, а как этого добиться? Гарри не хочет того же, что и я – у него яркая жизнь, любовь, вражда, азарт, всё такое прочее… Всё, что мне либо недоступно, либо уже было пережито.

Дело в том, что у меня не было денег. То есть деньги то были, в частности, а вот в целом – чтобы иметь и статус, и быть вхожим куда угодно, нужно иметь не только силу, но и средства. Наличие в загашниках ценных металлов, материалов, и всего такого прочего не отменяют простого факта – счёт в гринготтсе у меня не самый большой, деньги регулярно уходят на счёт Хогвартса. Пришлось недавно дать ещё тридцать тысяч директору, потому что он нашёл в моём лице универсального спонсора и теперь выжимал все соки. Учебники новые купить нужно, провизию для студентов, даже моющие средства и ингредиенты для зелий – всё это стоило больших денег. По мелочи кажется немного – туда сто галеонов, туда двести, туда пятьдесят, а как посчитаешь вместе – волосы на голове шевелятся.

Однако, и тут я попытался извлечь свою выгоду – а именно улучшить свою репутацию среди профессоров Хогвартса. Больше всего на моей стороне была Минерва. Она вообще в последнее время мне кажется, стала ко мне относиться очень и очень лояльно, я бы даже сказал, тепло. Нужно будет подумать над этим, если что – профессор ещё очень даже ничего. Подмолодить её и будет прекрасный способ завести служебный роман. Думаю, ей без мужа нелегко, как и всем остальным профессоршам, преимущественно незамужним.

Мечты-мечты… В общем, я согласился взять на попечение аврора, то есть платить зарплату тонкс. Двести галеонов в месяц – очень и очень неплохая такая зарплата. Министерский клерк получал около ста, авроры – от ста пятидесяти. Сборы ребёнка в школу обычно тоже стоили в районе сотни.

Дни пролетали один за другим, днём лекции, вечером – расслабон, работа в мастерской, или ещё что, всегда можно было как следует развлечься.

Декабрь неумолимо приближался, а наступив, начался отсчёт студентов до рождественских каникул. Дни летели за днями, Гарри иногда заходил, но больше времени стал проводить с Гермионой. Они чаще стали гулять вместе.

Вечер шестнадцатого декабря был прерван тревожными новостями. Я сидел у себя в мастерской и тихо, мирно работал над очередной метлой, как вдруг, внезапно, в кабинет вошла Макгонагалл.

– Профессор Поттер?

– Да, минерва, – я оторвался от своих дел и улыбнулся женщине, – что-то случилось?

– Случилось. Я посчитала нужным поставить вас в известность. Недавно ваш подопечный пытался проникнуть в коридор на третьем этаже…

Я чертыхнулся:

– И что же ему там понадобилось? – отложил инструмент и со вздохом пошёл к выходу.

– Коридор запрещён для посещения всеми студентами, – сказала Макгонагалл.

– Брось, ничего удивительного, что туда пытаются влезть все, кому не лень, – отмахнулся я, – что случилось?

Впрочем, обо всём по порядку. Я взял минерву за руку, чему она не сильно сопротивлялась и перенёс нас в больничное крыло, где обнаружилась очень колоритная компания – Гарри, Гермиона, а так же малфой и два его сопровождающих Крэбб и Гойл. Все лежали на койках, изрядно потрёпанные, мадам помфри колдовала над Гермионой, на тумбочке стояли батареи флакончиков с зельями. Я улыбнулся минерве и отпустил её руку, что было воспринято с удивлением, после чего подошёл к Гарри:

– И что же случилось? А?

– Профессор, – Помфри была недовольна, – пациенту нужен покой.

– Мадам помфри, я ценю ваши медицинские навыки, но позвольте врачу с пятисотлетним опытом поговорить с пациентами… – это я говорил, наклдадывая диагностические чары на Гарри и всех остальных. Магическое истощение, мелкие порезы, ушибы и синяки, перелом правой руки, небольшое сотрясение, фингал под глазом, и самое большое – у Грейнджер отсутствовала левая нога до бедра. Изрядно же их потрепало. Малфой и его – почти не пострадали, только большущий фингал под глазом у блондинчика, ну и отсутствующая правая рука, и несильные порезы. Для магловской медицины смертельные ранения. Я поднял Гарри телекинезом и наложил на него высшее исцеляющее заклинание, которое заставило помфри, как и присутствующую макгонагалл отойти на шаг, после занялся Гермионой – отрастить ей новую ногу – дело полуминуты. Отрастил, залечил мелкие порезы, наложил заклинание абсолютного здоровья, оно исцеляет всё, но требует для использования праны. Следующими были Малфой и его друзья, на них ушло по пять секунд, высшее исцеление на каждого и они уже здоровы и полны сил.

– Всё. Пациенты здоровы, даже больше, чем обычно, – я щёлкнул пальцами, будя Гарри от магического сна, в который его погрузил. Гарри вскочил с кровати и уставился на меня. Потом по сторонам, ошалелым взглядом.

– Гермиона! – бросился к подруге.

– Всё с ней в порядке, – остановил я его порыв, – девочка как раз заворочалась и начала просыпаться. Гарри, тем не менее, вырвался и полез к ней обниматься.

Понимая, что не добьюсь желаемого, я применил ментальную магию на Малфое, чтобы узнать, как всё было на самом деле и что же произошло. И оторопел от их тупости. Драко додумался заманить Гермиону в коридор на третьем этаже и закрыть в комнате с цербером. Он то и оттяпал ей ногу по самую задницу. Драко, тем не менее, был уверен, что ему ничего не будет – отец же заплатит, и вообще… Что ж, у отца может случиться обширный инсульт и резкий понос прямо посреди визенгамота, не откачают. А малфоя мы будем убивать. Или просто нужно выгнать его к чертям собачьим и сломать палочку.

Минерва пыталась добиться результата от Гарри, и главное – оттащить его от Гермионы, чего он совершенно не хотел делать. Я только закинул его на кровать к Грейнджер, после чего положил руку на плечо Минервы:

– Хватит. Видишь – дети в шоке. Давайте лучше пойдём и проведём следственные действия самостоятельно. Я знаю пару заклинаний, которые позволят восстановить ход событий.

Минерва кивнула и мы вышли из больничного крыла.

– Что происходит? – она посмотрела на меня недовольна.

– Вот именно поэтому я и попросил назначить в школу аврора. Мистер Малфой изволил заманить мисс Грейнджер в коридор и закрыл её в комнате с цербером. Результат чуть не стал трагическим. Драко абсолютно уверен, что отец его защитит от любой беды, поэтому не волнуется.

– Вы уверены в этом?

– Пойдёмте, сами посмотрим. Существуют заклинания, чтобы восстановить ход событий…

Следующие двадцать минут мы с Минервой ходили по третьему этажу. К слову, тушка Цербера выглядела не очень аппетитно. Застрелен он был Гарри, причём застрелен качественно, всю обойму особых убивающих пуль в него высадил, так что туша уже начала истлевать. Смерть такая смерть… Там же нашёлся Дамблдор и Хагрид, которые с любопытством смотрели, как я наколдовал заклинание, что показывает иллюзию происходившего в последние два часа. Промотав до нужного момента, мы могли убедиться в том, что Малфой сделал это намеренно.

– Ты же понимаешь, – тут же обратился ко мне Дамблдор, – что это нельзя предъявить как доказательства.

– Мне не нужны доказательства, – усмехнулся я.

– И драко я не могу исключить, не доказав его вину…

– И это тоже не потребуется, – качнул головой.


* * *

Гарри Поттер расхаживал из стороны в сторону по мастерской, активно жестикулируя:

– Я не могу это так оставить! – эмоционально заявил он, – Малфой должен поплатиться!

– Тихо, – Харри подошёл к мальчику и схватив его за плечо, остановил его метания, – успокойся.

– Как это успокоиться? – Гарри был зол, – он поступил отвратительно! Ты хочешь, чтобы я просто стоял и смотрел?

Харри присел перед мальчиком, чтобы их глаза были на одном уровне:

– Гарри, успокойся. Не надо отвечать глупостью на глупость и жестокостью на жестокость. Конечно, оборонительная агрессия необходима, но ты уже сделал, что мог – спас свою невесту от смерти.

– Но это был цербер! Ни в чём неповинная тварь, а Гермиона получила ранения…

– Которые я тут же вылечил, – прервал Харри его экспрессию, – пойми, сынок, если ты пойдёшь и убьёшь малфоя, будешь ничем не лучше его. Он хотя бы не знал, что в том коридоре, а ты точно хочешь ему навредить со смертельным исходом.

Гарри устыдился и отступил на шаг:

– Ну… Я не могу просто так спустить ему с рук такое. Если спущу – он будет приставать к Гермионе постоянно. И остальные скажут, что у меня нет характера…

– Правильно, не следует подставлять вторую щёку, как учил Иисус. Но и отвечать на свинство хрюканьем – по меньшей мере, глупо, – голос Харри выражал только заботу о сыне, который был взволнован и готов был расплакаться.

– Но, – всхлип, – я не знаю что могу сделать, – Гарри всё-таки сорвался и заплакал. Харри прижал его к себе, погладив по волосам:

– Не волнуйся, малыш. Ты волшебник, ты можешь отомстить с умом. Изощрённо, и так, чтобы на тебя никто не подумал. Качественно. Не торопись, не действуй на эмоциях, придумай план. И воплоти его в жизнь. Но только без членовредительства.

– Это как получится, – всхлипнул успокаивающийся мальчик, обнимая Харри, – прости, – он отстранился.

– Всё в порядке, – Харри улыбнулся, – Малфой уже завидует твоим успехам. Он может только гадить по мелочам, но не превзойти тебя, слишком ленив и рассчитывает на папочку. Я сделаю так, что Люциус Малфой ничего не сможет сделать, а ты – разберись с Драко. Я не буду тебе помогать – иначе чем ты лучше Драко, который чуть что – бежит к своему отцу?

– Правда? – с надеждой спросил Гарри, вытирая слёзы.

– Ага. Я защищу тебя от Люциуса, так что можешь не бояться его влияния и угроз Драко пожаловаться папочке. А вот Драко – это твой враг, не мой. Доказать его участие я не могу, да и решил не вмешиваться в войну первокурсников. Разобраться с ним ты должен сам. Главное подумай хорошо, что-то оригинальней, чем яд или толчок с лестницы.

Гарри кивнул. Харри обнял мелкого ещё раз, после чего увлёк рассказом про новый артефакт, а это было так увлекательно, что… Тут же все тревоги были забыты.


* * *

Как решить проблему с Люциусом Малфоем? Можно было интриговать. Можно было попытаться надавить деньгами. Однако, я же это я, а не какой-то там хрен с горы. Так что, вернувшись вечером домой, Люциус Малфой обнаружил в обеденном зале своего манора меня, летающего на своём троне. Я приоделся как следует – в тёмных тонах, но почти по магловски, этот образ дополнял мой летающий трон. Люциус удивился и замер на мгновение.

– Люциус, – поприветствовал я его в своей манере, – Люциус Малфой, верно?

– Он самый, – напрягся блондин, стиснув трость. Я улыбнулся и даже рукой не взмахивал – трость в его руках хрустнула и сломалась.

– Твой сын, Люциус, не так давно, а если быть точным, то вчера, совершил отвратительный поступок. Из-за которого пострадал уже мой сын, и его невеста, – я слегка парил, перемещаясь вокруг стола, кресло опустилось и я поднялся в полный рост, сойдя на пол зала, – ты наверное уже в курсе?

– Да, в курсе, – он изрядно струхнул, я чуть приоткрыл свою ауру, придавив его и заставив отступить на шаг, ровно настолько, чтобы он понял, что я сильнее Волдеморта или Дамблдора.

– Если ты попробуешь вмешаться в дрязги детей – то исчезнешь без следа. Никто так ничего и не узнает.

– Это угроза? – напрягся он.

Наверное, в стиле пафосных злодеев было бы сказать «нет, только констатация факта».

– Она самая. Можешь пожаловаться в аврорат, будет забавно понаблюдать за процессом, – улыбнулся я, чуть увеличив давление магии примерно до девятого ранга, – Похоже, ты плохо воспитывал сына. Или хорошо, но совершенно не тому, что способствует выживанию в нашем мире.

Люциус смотрел на меня как на врага народа. И уже не так высокомерно:

– А вы…

– Харрисон Поттер, – хмыкнул я, – я не имею ничего против того, чтобы дети разбирались друг с другом. Но из-за твоего отпрыска могла погибнуть, и только чудом не погибла невеста моего сына. И это было отнюдь не случайностью. Только желание научить сына мстить удерживает меня от того, чтобы перебить всех вас, Малфоев. Покуситься на жизнь Поттера, или его невесты, и уйти живым – это практически невероятно. Даже у вашего лорда-красноглазика это не удалось. Гордись, твой сын унаследовал твой талант скользкости… Но любая удача имеет свойство заканчиваться.

Люциус не дрогнул, хотя я готов поспорить, уже готов был обделаться от страха. Ментальная магия – она такая. С нашей разницей в силах я могу гулять по его мозгам как захочу.

– Я передам сыну.

– Это предупреждение не ему. Он уже совершил глупость. Это предупреждение тебе, Люциус. Попробуешь выручить сыночка из задницы – и сам сгинешь. Как видишь, антиаппарационный барьер и защита твоего родового гнёздышка для меня не сложнее чар первокурсника, она меня даже не видит. Я надеюсь, доходчиво объяснил? – выгнул бровь, слегка улыбнувшись. Люциус нахмурился, но кивнул. Я улыбнулся шире и сел в своё кресло, тут же исчезнув. Беззвучно и внезапно.

Чем хорошо быть преподавателем – можно наблюдать за жизнью студентов. Наполненной эмоциями, страстями, любовью, местью, и прочими вещами. Так, а у меня на сегодня большой план – нужно поухаживать за Тонкс. Можно знакомиться с женщиной долго, медленно, а можно просто проявить инициативу и сойтись сразу, без прелюдий в виде десятка свиданий и долгих ухаживаний. Более того, подавляющее большинство девушек, которых я знаю, хоть и благосклонно принимает знаки внимания и так далее, но хочет от мужчины совсем иного. Смелости, находчивости, и, конечно же, активности. Если дать ей возможность сомневаться – она будет сомневаться, если дать возможность отказать – откажет. Хотя бы из женской гордости. Хотя и тут нужно не запороть всё, ошарашив её предложением пойти в кровать. А вот пригласить на свидание – самое то, а там посмотрим, что из себя представляет местная Тонкс….


Часть 12-13


Первое рождество в Хогвартсе началось за два дня до рождества. Для профессоров, по крайней мере, точно. Вообще, трудно найти человека, которого бы не поразило предпраздничное настроение. Это выражалось в общем повышении активности у людей – студенты начали активней развлекаться – для многих из них праздник уже начался. Особенно для первокурсников.

Быть профессором в хогвартсе – сложная работа. Мы каждый день видим, как растут дети, превращаясь из несмышлёных маленьких существ в полноценных людей. Все их страхи, переругивания, интриги и проблемы вываливаются на профессоров, поэтому атмосфера тут специфическая. Справляются кто как умеет, но все держат марку профессоров. Поэтому на меня остальные смотрят немного неодобрительно из-за того, что я с Гарри и Гермионой вожусь. Обещал Джин присмотреть за девочкой, а Гарри… за своим я всегда обязан присмотреть.

Ярко из образа мудрых профессоров выбивалась Тонкс. Она была хоть и взрослой девушкой, но той ещё шалопайкой, поэтому дети её полюбили, особенно хафлпафцы, для первокурсников Хафлпаффа Тонкс сразу стала старшей сестрёнкой-защитницей.

На лекции студенты начали чаще вертеться. Я отправил последнюю на сегодня группу студентов – завтра будет рождество. В дверь постучали.

– Кто там? – я вытащил из воздуха, вернее, с кухни, чашку с ароматным кофе и пригубил его, развалившись в своём летающем кресле, слегка взлетел. В аудиторию вошла Макгонагалл. Она оглядела новый дизайн моего кабинета – на этот раз тут было в стиле ренессанса. С множеством золотых рюшечек и декора, барокко, рококо и так далее.

– Профессор Поттер, – макгонагалл сухо улыбнулась, – вы закончили на сегодня?

– Совершенно верно, профессор Макгонагалл, закончил. И надеюсь, смогу наконец-то отдохнуть как следует.

– Да? К сожалению, все остальные профессора остаются в Хогвартсе, поэтому я решила передать вам подарок сегодня, – она вытащила из-за спины коробочку, – с наступающим вас.

– О, спасибо, – я встал ради такого дела и принял подарок, – я свои подарки передам в традиционном порядке. Ожидаете сложностей на рождество?

– Не совсем. Раз мистер Поттер покидает Хогвартс на каникулы, то в замке будет спокойнее, чем обычно.

– Я приму этот удар на себя. Скажите, а как там наш доблестный аврор? Мисс Тонкс вчера мне не довелось увидеть. Она сбежала из зала, стоило мне только появиться.

– По-моему, она вас избегает, – Макгонагалл обеспокоилась этим, – попробуйте ухаживать за девушкой менее настырно.

– Жаль, – я грустно вздохнул, – как оценки у Гарри? Он не завалил экзамены?

– Мы не проводим экзаменов, только тестирование. И да, его он сдал отлично, что более странно – не списывая у Гермионы – у неё списали практически все.

Я оглядел свою аудиторию. Что ж, предстоящий год обещает быть интересным.

Макгонагалл кашлянула и пожелав ещё раз счастливого рождества, вышла. А я засобирался – у меня ещё полным-полно дел!

Собирать вещи я не собирался – у меня дома есть всё, что мне нужно. Надо только кое-как пригласить Тонкс ко мне на рождество. Ну а что? Она живёт с родителями, насколько мне известно, и не уверен, что согласится. Но сам факт… к тому же нужно её чем-нибудь заманить. Я хотел пригласить куда-нибудь на континент встречать рождество. Здесь конечно не мой родной мир, но всё-таки, это может быть интересным.

С Нимфадорой у нас получилось познакомиться более… хм… более странно, чем раньше, я сразу обозначил свой интерес, ну а она меня избегала, смущалась и одновременно боялась отношений. Найти Тонкс было не так то просто – она перед рождеством барражировала по всему Хогвартсу. На каникулы аврор в Хогвартсе не обязан присутствовать.

Так что пошёл я пешком к девушке, использовав поисковые заклинания для её обнаружения и прокладывания маршрута. Я уже переоделся в дорожную одежду. Подойдя к двери, постучал.

– Войдите! – раздался голос.

– Это я.

– Ой, – она развернулась, – Да-да? Чем могу помочь?

– Собственно, я по делу. Пригласить тебя на рождество.

– Эм… Я занята.

– Да брось. Нам с Гарри вдвоём будет скучно встречать рождество, я планировал куда-нибудь уехать, но всё равно это не то. Может быть, присоединишься? – у Тонкс волосы меняли цвет довольно быстро, – обещаю, что всё будет культурно. Мы хотели съездить на континент – какой-нибудь. В Америку, к примеру.

Моя визави – весьма очаровательная девушка, которая часто спотыкалась, нередко меняет цвет волос и конечно же – гиперактиная и позитивная. Нет, не пышет позитивом, но всё равно, легко говорит с людьми и с талантом нравиться всем, кто бы ей ни встретился.

Тонкс задумалась, приложив пальчик к щеке, после чего сказала:

– А ты будешь меня приглашать на свидания?

– Конечно буду, – улыбнулся я, – собирай вещи, мы с Гарри отправляемся вечером из моего кабинета. Я зайду за тобой.

– Ты уже всё решил? – раздражённо сказала она, – не переоценивай своё очарование, Поттер.

– На этот случай у меня есть возможность вызвать подкрепление – второго очаровательного Поттера. Я пошлю к тебе домовика вечером, он доставит. Ну так что, согласна?


* * *

Сложно с детьми. Очень сложно, дети имеют свойство вырастать, со временем им хочется самостоятельности и когда родители по-старому относятся к ребёнку как к полностью несамостоятельному индивидууму. К сожалению, Гарри тоже имеет свойство расти. Взросление детей – всегда шок для их родителей, которые не могут перестроиться и как следствие – конфликт отцов и детей. Или вернее, подростковый бунт, когда подросткам приходится пробивать доказывать всем, что он уже самостоятельный.

Гарри отказался рассказывать, что же такое решил учудить с Малфоем, но наверняка, это что-то очень неприятное.

– Я сам разберусь, – Гарри стал замкнутым и вывернувшись из разговора, ушёл к себе в комнату. Я лишь вздохнул.

– Гермиона, что это с ним?

– Не знаю, – девочка была как всегда мила и всегда слушала взрослых, что не могло не радовать. Вообще, взрослые люди любят послушных детей – они позволяют поддерживать иллюзию несамостоятельного человека как можно дольше.

Мы сидели в нашей большой гостиной. Гарри убежал, Гермиона же послушно кушала кексик и запивала чаем.

– Гарри тебе не говорил, куда бы хотел на праздники?

– Нет, – она оторвалась от кексика, оставив крошки на губах, – и вообще, он по-моему непривычен к семейным праздникам. Я конечно делаю что могу, но…

– Спасибо тебе за это, – улыбнулся я, – Мы с Гарри поедем в Америку.

– Ой, а мне с вами нельзя? – Гермиона прямо таки жаждала получить ответ. Даже неприятно огорчать ребёнка:

– Не то чтобы нельзя… Но мы поедем втроём – Гарри, Я и Тонкс – для безопасности. К тому же рождество – семейный праздник.

– А Гарри не часть моей семьи? Да и Тонкс эта… – она нахмурилась.

– Прости, но с твоей мамой у меня ничего не получится. Конечно, волшебники и магглы иногда делают это, но не в нашем случае. Волшебниками твои родители не станут, да и им это не нужно – у них своя жизнь, в которой нет магии.

– Понимаю, – Гермиона огорчилась, отложив полусъеденный кекс, – но всё равно – зачем тогда вы с мамой того… этого…

– Ну, она почти одинокая женщина, почему бы и нет? Тем более она сама была очень смелой. Я даже удивлён, ты вся в неё. Ангел ангелочком, но стоило мне отвернуться – и Гарри уже взяла в оборот.

– Эй, – возмутилась она.

– Разве не так? А Тонкс – весёлая, позитивная, и к тому же, милашка.

– Мне она не нравится.

– Обещаю, что она не будет клеиться к Гарри, – хохотнул я, – так что твой жених в полной неприкосновенности для всех, кроме тебя.

Гермиона мило порозовела и уткнулась в чашку чая.

– Когда надумаешь возвращаться домой – позови домовика. Он перенесёт и тебя, и твои вещи. К тому же они уже малы, должно быть, в некоторых местах.

– Э-э-эй! – Недовольно сказала Гермиона, уткнув руку в бок, – что за пошлые намёки?

– Это уже к Гарри, – перевёл я стрелки, – и вообще, мне пора за Нимфадорой, – я исчез быстро.


* * *

Тонкс появилась у меня в гостиной, основательно подготовившись ко всему. Прежде всего – с ней была сумочка, в которой волшебницы умудрялись хранить целую фуру мелочей, одета была в довольно моднявую по меркам магического мира одежду – высокие кожаные сапоги, подчёркивающие стройные ноги, дублёнка с меховым воротником короткого белого меха. Тонкс огляделась по сторонам и заметила меня.

– О, Поттер, – махнула рукой, – ну как я тебе?

– Очаровательна, как и всегда, – улыбнулся я ей.

– Это хорошо. Итак, – она осмотрелась, – это твоя берлога?

– Ага. Тут довольно просторно.

– И уютно, – потянула носом Тонкс, – чую женские духи.

– Гермиона только что ушла. Располагайся.

– Эй, а когда будет Америка?

– Завтра с утра. Незачем перестраивать график под штаты, тем более там тусуются ночами, особенно в рождество. Ужин будет через полчаса, выбирай себе спальню по вкусу.

Тонкс прищурилась:

– Мне бы ту, в которую ты не залез ненароком, ошибившись.

– Тогда в Азкабане. Шутка.


* * *

С утра начался разбор подарков. Большое событие для каждого юного мага – Гарри совсем не привык к подаркам. А подарки Харри разослал самые разные, причём, всем. И не пожалел сил на их изготовление.

Тонкс спустилась, когда Гарри уже забурился под ёлку и сидел, разбирал коробки. Под ёлкой обнаружилась гора подарков, некоторые из них для Тонкс. Гора красных коробок с ленточками и без, привлекла её внимание.

– Оу, кому-то повезло, – девушка улыбнулась, – эй, мелкий, что тебе подарили?

Гарри поднял вверх мантию-невидимку:

– Видала!

– Оу, круто. Мантия-невидимка. Теперь ты будешь подглядывать за девочками в душе?

– Эй, я не такой, – обиделся Гарри.

– Да все вы не такие, а потом за уши вытаскивай, – закатила девушка глаза.

– Тут для тебя есть подарки, давай забирай.

Тонкс забрала две коробки, одну от Харри, другую от родителей. Харри подарил ей набор из ювелирки-артефактов – цепочку, серьги, два браслета из магического мифрила. Артефакты отличались крайне высокой силой и зачарованиями, серьги предоставляли практически непробиваемую защиту от воздействий на разум, цепочка на шею – защиту драгоценного тела щитом, для которого и авада – не проблема, и браслеты – усилители собственной магии, которые увеличивали силу и скорость заклинаний в два-три раза за счёт собственной энергии и оптимизации процесса. Подарок, мягко говоря, ещё ценнее, чем кажется на первый взгляд. Нимфадора одела магические цацки и покрутилась перед зеркалом, попробовала колдовать и обнаружив убойный эффект заклинаний, пришла в восторг. Такими их и застал Харри, который уже собрался провести рождество в Нью-Йорке на крупной вечеринке. Времени ещё было достаточно…

Впрочем, другие тоже получили от Харри необычные подарки. Макгонагалл обнаружила в своём ящичке склянку с эликсиром жизни, продлевающим жизнь и дающим некоторое омоложение. Лет на тридцать. Гермиона с утра заметила на столике в своей комнате коробочку. А в коробочке был настоящий магический компьютер, который позволял не только не отказывать себе во всех радостях магловского мира, но и существенно превосходил все магловские компьютеры. На порядки.

Дамблдору на рождество приехала коробочка магически-расширенная. Когда он отвязал бантик, коробочка раздулась и старый директор был похоронен под большой горой шерстяных носков.


Часть 14


– Что? – Тонкс удивлённо посмотрела на шапочку санта-клауса, которую я ей дал.

– На голову.

– Не одену я шапку санты!

– Одевай, я же одел, – возмутился я.

– Ох, ну вы и придурки, – Тонкс всё-таки натянула шапочку санты.

Да, довольно странная одежда для путешествия, но магам можно. Более того, мне наплевать на то, что подумают люди – это же весело. Это рождество, а остальное – не важно. Тонкс в красном колпаке с белым меховым отворотом и меховым шариком, как он там называется, на острие колпачка, выглядела очень… Очень. Гарри грустил немного от того, что с нами не было Гермионы, ну а я – был рад, что он оторвался наконец-то от своей невесты. А потом – потащил его веселиться.

Конечно, рождественские штаты – не один большой праздник, но для начала – мы пошли по магазинам, потому что покупки в рождество – это классика жанра. Нимфадора потопала за нами, держась рядом со мной.

– Ты так заботишься о Гарри, – едва мы вошли, Гарри тут же побежал к витрине с какой-то фигнёй – кажется, игровые приставки.

– Конечно. Он мой единственный родственник.

– Да? – Тонкс посмотрела на меня с прищуром, – вы и правда родственники?

– Практически братья. Хотя де-факто он мой приёмный сын.

Нимфадора выглядела задумчивой, меняя тон волос с фиолетового на бирюзовый и обратно. Маглы, что характерно, этого не замечали, лёгкий отвод глаз. Тонкс кивнула сама себе:

– Это выглядит мило.

– Это не только выглядит так. Гарри вообще милый ребёнок. Даже жаль, что он растёт, тем более – так быстро.

– Ну, пока что у тебя есть шанс, – подмигнула девушка, – пошли дальше!

Гарри улыбался от уха до уха и барражировал между витринами магазинов, а мы с Тонкс следовали за ним. Ей это было не напряжно, а потом – набрели случайно на магазин дамского белья и она ушла туда, так что мне пришлось следовать за ней. Ох, соблазнительница! Нет, ничего такого, просто вышла она оттуда с трёхфутовым чеком, сложив все покупки в свою сумочку, и выглядела довольной настолько, что у меня закрались смутные подозрения. А не фетишистка ли она на тему нижнего белья? Гарри в это время обитал в соседнем магазине…

После двухчасового забега последовал визит в кинотеатр. На этот раз – никакого секса, между мной и Тонкс сел Гарри, смешно болтая ножками, он опустошал ведро поп-корна. Я даже забеспокоился за поп-корн, поэтому сходил к входу и взял сразу двадцать ведёрок, ссыпав все в одно-единственное, магически его расширив. Зачарование продержится часов шесть, но зато у нас будет поп-корн на всё это время. Мы с Тонкс залезали в ведёрко и иногда наши руки соприкасались, что заканчивалось переталкиванием друг друга в попытках загребнуть побольше кукурузы.

Шла комедия. Один Дома, кажется, народу нравилось. Рождественские комедии – это вообще всегда прекрасно. Было над чем посмеяться.

Как только кино кончилось, Нимфадора встала и очень соблазнительно потянувшись, спросила у меня:

– Ты ещё куда-то хочешь?

– Не знаю.

Нимфадора присела перед парнем и стёрла крошки с его губ, попутно заставив покраснеть. От стыда, а не то, что могли бы подумать другие.

Она обернулась ко мне, встав в полный рост:

– Я устала сидеть, здесь скучновато.

– Тогда – нам прямая дорога в радио-сити-холл. Там будет большая вечеринка. Гарри, готовься и пристегни ремни!

На самом деле рождество – праздник домашний. В рождество не принято так уж явно кутить и разъезжать, поэтому большинство состоятельных американцев проводят его дома, реже – в ресторанах. Празднуют не только одну ночь, но и всю неделю – от рождества до нового года.

Перед началом тусовки в радиосити, мы ещё раз забежали по магазинам. На пятое авеню я не решился пойти – там просто адский ад – финальные распродажи, поэтому удовольствия от толкучки немного. Да и от покупки какой-нибудь дряни с большой скидкой – тоже.

А вот здесь, мы были, к слову, в сохо, было очень даже прилично. Почти без скидок, народ культурный… И нимфадора решила испытать предел моего терпения и кошелька – она пошла в большой забег по магазинам. Нырнула в первый попавшийся и начала крутиться перед зеркалом. Сначала куртку, потом свитер, потом строгий брючный костюм, потом… в общем, она явно так намекала, что знает, как одеваются маглы, не понаслышке, как большинство английских магов. Гарри только рот открывал, когда она выходила с новым платьем в руках и откладыала его в кучу уже приобретённых, а продавщицы с алчными глазами стучали на калькуляторах и хотели получить ещё, ещё больше премиальных.

Нимфадоре шло всё, с её то метаморфизмом. Она была прекрасна – стройная девушка, весьма высокая, с разноцветными волосами, лицом весьма… нетипичным для англичанки – не бытовым, я бы сказал, фактурным. Но это заслуга в том числе и метаморфизма.

Ужас продлился больше часа – и стоил мне полутора сотен тысяч, с центами. Продавщицы едва ли не облизывали Тонкс, когда она выходила и искренне наслаждалась их реакцией. И, судя по всему, надеялась, что я дам заднюю и пожалею, что взял её.

– Ух ты, не знал, что ты такая модница, - я улыбнулся.

– Да, всё так, – Нимфадора несколько выжидающе на меня посмотрела, – и?

– И что?

– Ты заплатишь?

– Уже заплатил.

– Что? – удивилась она, – ты что, совсем дурак?

Хм…

Мы с Гарри посмотрели друг на друга совершенно одинаковым взглядом. Вздохнули и не сговариваясь синхронно произнесли:

– Женщины…

Нимфадора топнула ножкой:

– Мог бы хотя бы для вида возмутиться! – на её прекрасном лице отразилась вся гамма чувств, дублированная цветом волос.

– Нет, не буду. Я рад, что ты хорошо провела время. А теперь – мы идём праздновать!


* * *

Идея пригласить с нами Тонкс оказалась ну очень хорошей. Прежде всего – её характер. Тонкс была очень общительной, очень весёлой, очень позитивной, она любила проводить время с улыбкой на губах. И мы даже не заметили, как оказались в центре большой вечеринки. Нимфадора начала с танцев, после чего последовали перестрелки хлопушками с какой-то семейной парочкой, Гарри с удовольствием присоединился к нашему веселью и взяв десяток хлопушек, открыл огонь на поражение шрапнелью из конфетти. Осыпал с ног до головы молодую женщину, судя по виду – американку, Тонкс же при моей поддержке обстреляла мужчину, после чего начались новые танцы, не успели даже вытряхнуть из волос все конфетти и прочие украшения, полученные во время шуточного боя.

Для веселья я забронировал столик не в ресторане, а в клубе, не ночном, а приличном клубе, в котором одновременно и ресторан, и место для тусовки людей постарше восемнадцати. Нимфадора и тут отличилась. Она превосходно танцевала – так что когда на подиум вышел мужик и объявил о начале конкурса, она меня потащила прямо таки за шкирку…


* * *

Первый день отдыха для Поттеров и Тонкс закончился только в три часа ночи. По нью-йоркскому времени, которое от лондонского отличалось сильно. Они всей гурьбой вернулись в своё поместье. Харри был навеселе после принятого алкоголя, как и Тонкс, на обоих были шапочки Санта-Клауса, на Тонкс ещё была верхняя одежда санты, красная шубка с белым воротничком, и слишком откровенная – по крайней мере, до середины бедра, что в сочетании с высокими кожаными шнурованными сапогами выглядело эротично. Они смеялись и веселились. Харри тащил под мышкой две статуэтки танцоров, приз от клуба лучшей паре и лучшим танцорам, другой рукой держался за талию Нимфадоры. Та весело смеялась, бросаясь поп-корном из ведёрка, которое носила с собой, в Харри, в Гарри, и во всех остальных, кому не повезло оказаться под прицелом. Выглядели они счастливыми.

Харри с Тонкс пошёл прочь, в их состоянии – неудивительно, что они завалились в одну из гостевых спален, оставив мальчика одного. Гарри переоделся в пижаму и прошлёпал босыми ногами по приятно-тёплому паркету из лунного эбена к окну. За окном его взгляду предстал двор поместья – аккуратно убранные от снега дорожки, и несколько настоящих живых ёлок, украшенных гирляндами и золотыми звёздами на верхушках, источающих приятный магический золотой свет, всем своим видом подчёркивающий волшебную атмосферу. Снег падал мягкий и пушистый, редкий, преобразив идеально ровно постриженный газон в идеальный снежный ковёр.

Его нарушали только двое – снеговики, слепленные из нескольких снежных комов, изредка катались по двору, оставляя за собой ровные дорожки без снега. Они иногда днём гуляли, а ночью стояли около дорожек и поглядывали по сторонам, смешно водя своим морковным носом из стороны в сторону.

От окна шёл холод, а на небе мерцали слабым светом звёзды, гостиная освещалась только огнём из камина. Рождество было лучшим праздником в году, Тонкс постоянно подкалывала его, Гарри, и Харри, Харри – немного неуклюже веселился, пытаясь в равной мере уделить внимание и Тонкс, и ему. Гарри было тепло и приятно.

В доме было тихо, но это не абсолютная и мёртвая тишина. За окном слегка шумел в праздничных гирляндах ветер, весело потрескивали в камине берёзовые поленья. Свет от огня в камине подрагивал, заставляя блестеть крошчные льдинки изморози, обрамлявшие окошко. На столе уже стояла чашка горячего шоколада, которая дополняла букет запахов. Пахло деревом, костром, шоколадом и поп-корном, который притащил с собой Харри и оставил на тумбочке. Запах рождества был прекрасен.

Снег слегка кружился на ветру, словно снежинки вальсировали друг с другом и никак не хотели падать вниз, а на небе, высоко-высоко, слабо мерцали зимние, яркие звёзды, которыми было усыпано всё небо от горизонта до горизонта. Гарри смотрел на них не отрываясь несколько минут, думая о прекрасно проведённом времени. Если и было в мире счастье, то только в это рождество…


Das Ende


Я решил, что писать в этом фанфике дальше нет смысла. Он получился хорошим, он получился интересным, в нём было многое то, что утерялось со временем в оригинальном М.К.П.В. Но мне нужно идти дальше. И чтобы идти дальше - нужно закончить здесь. Фанфик оканчивается на весьма позитивной ноте, и идею, из которой он вырос, я высказал на сто процентов. Не вижу смысла дальше огород городить. Желающие помочь автору найти дальнейший творческий путь приглашаются в группу https://vk.com/bandilerosgroup Желающие помочь автору пойти по этому пути могут помочь музе рыбкой: https://money.yandex.ru/to/410014117795315 Нас всех ждут новые и интересные истории. А Гарри и Гарри жили долго и счастливо.



Оглавление

  • H.J.P & H.J.P
  •   Часть 1
  •   Часть 2
  •   Часть 3
  •   Часть 4
  •   Часть 5
  •   Часть 6
  •   Часть 7
  •   Часть 8
  •   Часть 9
  •   Часть 10
  •   Часть 11
  •   Часть 12-13
  •   Часть 14
  •   Das Ende