КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 404880 томов
Объем библиотеки - 534 Гб.
Всего авторов - 172233
Пользователей - 91980
Загрузка...

Впечатления

argon про Гавряев: Контра (Научная Фантастика)

тн

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шляпсен про Ярцев: Хроники Каторги: Цой жив (СИ) (Героическая фантастика)

Согласен с оратором до меня, книга ахуенчик

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
greysed про Шаргородский: Сборник «Видок» [4 книги] (Героическая фантастика)

мне понравилось

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
kiyanyn про Маришин: Звоночек 4 (Альтернативная история)

Единственная здравая идея: что влияние засрапопаданца может резко изменить саму обстановку, так что получает он то же 22 июня, только немцы теперь с куда более крутым оружием...

Впрочем, это, несомненно, компенсируется крутостью ГГ, который разве что Берию в угол не ставит, а Сталина за усы не дергает, так что он сам сможет справиться с немецкой армией врукопашую (с автоматом для такого героя было бы уже как-то неспортивно...)

Словом, если начинается, как чушь, то так же и закончится.

Нет, конечно, бывают и исключения, когда конец гораздо хуже начала...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Маришин: Звоночек 2[СИ, закончено] (Альтернативная история)

мне тоже понравилось. хотя много технических подробностей

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Панфилов: Ворон. Перерождение (Фэнтези)

После прочтения трилогии "Великая депрессия", которая мне понравилась, захотелось почитать еще что либо из произведений этого автора. Начал читать "Ворона", но недолго. Дочитав до описания операции по очистке Сербии, в ходе которой были убиты около пяти тысяч "американских элитных вояк"(с), бросил эту книжку. В родной стране говна много, автор его вскользь описывает, а вот поди ж ты! "Америкосы" ГГ дышать мешают! Особенно насмешила сноска, в которой пацаны-срочники всегда выигрывают у элитников американцев. Ну да, и пример взят энциклопедический - провал "Дельта Форс" в освобождении заложников. "Голливудская известность" Дельты, ерничает автор. А нашумевшая известность родного спецназа после Беслана, Норд-оста и т.п. его не колышит. В общем, мое мнение о книге - типичный "вяликоруский" шовинизм и ксенофобия. В топку!

Рейтинг: -2 ( 3 за, 5 против).
Шляпсен про Огнев: Шакал (СИ) (Боевая фантастика)

До вроде ничего так, но вот эти философские рассусоливания за жисть, ну и чё за финал, товарищ автор.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
загрузка...

Мальчик-который-покорил-время (ver2) (fb2)

- Мальчик-который-покорил-время (ver2) (а.с. harry potter: фанфик) 2.32 Мб, 719с. (скачать fb2) - Bandileros

Настройки текста:



Bandileros

Мальчик-Который-Покорил-Время (ver2)

1. Время всегда хорошее


Какова концепция времени? Что это такое?

Эти мысли занимали меня часто, но все вопросы оставались без ответа. Дешёвые часы на руке позволяли смотреть на него – одиннадцать часов двадцать семь минут. Тик-так-тик-так… Детские качели раскачивались, несмотря на туманное утро. Плохой день даже для осени, не то для что лета. Со стороны послышались вскрики:

– Это же Поттер!

– Лови его! – Пирс Полкисс.

Я смотрел на эту свинью, приближающуюся ко мне – Дадли. Ухмылялся. Я усмехнулся в ответ, и мир померк. Немногочисленные краски окончательно выцвели, вокруг, словно старое не цветное кино. Слегка смазавшееся – это неприятный эффект от незапланированной остановки. Качели замерли на самой крайней позиции и я, только держась за цепи, удерживался наверху, осматривая ватагу Дадли. Пирс стоял, показывая на меня пальцем, следом за ним был Дадли – он замер с занесённой для шага толстой ногой в отвратного цвета шортах. За ними увязался новенький нашего района. Вроде бы неплохой мальчик, как я думал, но… но если он всерьёз связался с Дадли, это неизлечимо. Я повис на деревянной седушке качелей, застывших в верхнем положении и спрыгнул на землю. Песок неохотно поднялся в воздух – в безвременье он был гораздо плотнее, менее подвижен. Оглянулся вокруг – солнце пыталось светить, даже сквозь слой облаков было видно пятно, но облака были от горизонта до горизонта. Серый песок, серое небо, серым был и сам воздух. Прогулочным шагом я подошёл к Пирсу, пошарив по его карманам. Так, что тут у нас? Перочинный ножик – конфискуем и забрасываем в кусты, пять фунтов – к себе в карман три, остальное возвращаем обратно, переходим к следующему. Дадличка ничего особенно ценного не носил – только рогатку для стрельбы по птицам и несколько монеток. Последнего, новичка, шманать не стал. Пока ещё он мне не настолько насолил, что бы его трогать. Ну что же, пришла пора немного изменить реальность?

Мгновение – и мир вокруг меня приходит в движение. Смазанными тенями парни возвращаются обратно, качельки быстро раскачиваются, тучи слегка семенят по небу и медленно движется назад солнце. Медленно, но гораздо быстрее, чем обычно, раз в двадцать-тридцать быстрее. Подошёл к качелям и вышел из безвременья. Посмотрел на дешёвые наручные часы. Одиннадцать часов двадцать четыре минуты. Взглянул на качели – через три минуты подойдёт Дадли и его свора, так что лучше им не попадаться. Пнув ставший обычным песок, поплёлся в ближайший магазин.

Способность управлять временем я обнаружил у себя случайно, но с тех пор пользовался ей неоднократно. И какой же глупец мечтает получить себе супер силу – лазеры из глаз, умение летать, волшебную палочку, или пуленепробиваемую кожу? Глупости это всё, – грустно думал я, – это всё нужно, что бы повернуть маховик истории в своём направлении. Что такое время? Я потратил ноль часов, ноль минут и ноль секунд, что бы изучить это – хотя по моим ощущениям прошло несколько лет. Я просто остановил время и пошёл рыться в библиотеку. Я не старел и не взрослел в безвременье, единственное, что изменялось – мой разум. Он был вне грубого физического времени, он становился сильнее. В библиотеке не нашлось ничего, что могло бы быть разгадкой моим способностям, и я поехал в Лондон. Правда, прежде пришлось научиться водить автомобиль – уж слишком неудобно было добираться пешком. А вот рано утром, когда дороги пусты, среди застывших во времени машин можно было спокойно ездить по улицам. Признаюсь, езда доставляла мне некое моральное удовлетворение – поначалу это было волнующе, но потом – скорее успокаивающе. Медленно править тяжёлую машину по дороге, навстречу Лондону… приятно.

В одной книге я всё же нашёл если не ответы, то новые вопросы. Святой Августин считал, что время существует только в нашем сознании и зависит от того, как мы его трактуем. Когда что-то остаётся в прошлом, у него больше нет никаких свойств бытия, потому что теперь оно не существует. С одной стороны Августин был прав – прошлое не просто ушло, это… это прошлое, его нет нигде, кроме как в нашем сознании. Но даже наше осознание этого прошлого – часть настоящего. Аристотель полагал, что время не может быть линией, ибо нет у него ни начала, ни конца, несмотря на то, что должно быть время, когда начиналось всё. А ещё больше запутывает – могут ли существовать несколько линий времени? Эти линии могут быть параллельны друг другу или наоборот, пересекаются? Может ли быть, что моменты на линии времени могут быть не связаны, существовать относительно друг друга самостоятельно?

Теория Тёмной Энергии столь же оригинальна, сколь и интересна конкретно для меня. Мы видим, что некоторые звёзды ускоряются – это объяснили не тем, что происходит ускорение, а тем, что всё наше время является… движущимся. Изменяемым, оно замедляется, причём не везде во вселенной, неравномерно. Это уже более похоже на правду. Время непрерывно течёт, события в нём перемещаются из прошлого в настоящее, а затем в будущее, одновременно, будучи в разных положениях и существуя… вне времени. То есть событие есть, есть постоянно – оно перемещается между прошлым, настоящим и будущим. Это наиболее интересная теория.

Я не приписывал себе способность реально остановить время во всей вселенной – кто такой я и что есть время? Однозначно, скорее уж это моя личная заморочка – способность входить в безвременье, где я могу перемещаться во времени. Образно выражаясь – сходить с проторённой дороги и изменять вектор временного движения самого себя от отрицательного – движения назад, до положительного – движения вперёд, между ними ноль – я стою на этом пути на одном месте. Это отклонение и порождает состояние безвременья – серого мира, так вселенная согласует само время, не даёт родиться парадоксу – к примеру, я не могу увидеть самого себя в прошлом, так как отмотать время назад я могу только будучи в безвременье. Но при этом, входя в безвременье, я исчезаю для всех времён. При откате назад все будут двигаться так, как будто там есть я, так как они это УЖЕ сделали, но меня там не будет – я буду наблюдать из безвременья. Это, кстати, способность исчезать из пространства в любой миг.

В магазине сегодня я заплатил. Хотя обычно просто брал что хотел, остановив время. Брал так, что бы сразу не заметили – всё равно процента два-три товаров воруют, так почему именно я, маленький, нуждающийся мальчик не могу оттянуть часть одеяла на себя? Лучше пусть ловят настоящих воров. Купив шоколадку и бутылку холодного чая, я перекусил, перед тем, как идти домой.


* * *

– И только попробуй что-нибудь учудить! – нависшее надо мной толстое, обрюзгшее, красное лицо Вернона, с мерзкими поросячьими глазками, вызывало только желание своровать где-нибудь дробовик и выпустить пару десятков дробинок в его рожу. Но нельзя – я же законопослушный.

– Хорошо, дядя Вернон, – тут же согласился я, – ничего необычного.

Сегодня был день рождения Дадли. Мерзкий день, когда его празднует жирный как боров избалованный мальчик. С утра пораньше он разбудил всех визгом о том, что тридцать шесть подарков ему мало. Я уже провёл ряд попыток поставить кузена на путь истинный – безрезультатно. Я бы сказал, что у него психологические проблемы, грозящие перерасти в психические отклонения, когда он слезет с маминой шеи. Да, время я не проводил, читая книги, но это не значит, что я их не читал там, где времени нет. Читал я много – благо, это было единственным доступным мне развлечением в безвременье. Если не считать возможности покуролесить и потом отмотать всё обратно. День был хороший, солнечный, яркий. Краски так и лезли в глаза, если бы не Дурсли, я бы даже сказал, что доволен.


* * *

– Тебе тут скучно? – я был в несколько грустном настроении и хотел поговорить хоть с кем-нибудь. – Конечно скучно. Сидишь себе, на потеху идиотам, которые пытаются тебя разбудить и барабанят по стеклу…

Змея поднялась, посмотрев на меня удивительно осмысленным взглядом.

– Откуда ты? Может, из Африки?

В ответ она качнула головой в сторону… таблички. Боа, Южная Америка.

Кхм. Интересно…

Как раз в этот момент меня грубо оттолкнул Дадли, подбежавший к стеклу с криками:

– Смотрите, она шевелится!

Жирная задница так меня разозлил, что… не знаю, что я сделал, но стекло перед Дадли исчезло и он с громким «Ой» перекатился, как колобок, через ограду, упав прямо рядом со змеёй. Та тут же выползла:

– Спасссибо… – и уползла прочь. Поднялся крик, шум, визг! Однако, я не хотел ничего менять, так что оставил время течь так, как есть.

Дадли хотел было вылезти, но натолкнулся на стекло, и его физиономия была такой забавной! Жалкий, мерзкий, отвратительный человечишка, на секунду отпустивший мамину юбку, и потерпевший полное фиаско в бесплодной попытке сделать хоть что-то самостоятельно. Это так… забавно.

Вернон так не считал, так что мне влетела неделя домашнего ареста. Вернее, неделю я мог спокойно гулять в безвременье, перемежая прогулки отдыхом в чулане. Но не сбылось – только ночь поспал, а утром рано пришла почта. Среди всего прочего был большой, толстый конверт явно из натуральной льняной бумаги, с массивной красной печатью. На конверте было выведено каллиграфическим почерком: «Мистеру Гарри Поттеру, Сюррей, Тисовая ул. дом 4, чулан под лестницей».

– Мне? – невольно вырвалось у меня.

– Ты чего там застрял? – орал дядя Вернон. Я, на свою голову, не догадался спрятать письмо и Дадли, как мерзкая визгливая мартышка, поднял крик:

– Гарри что-то пришло? Пап, отбери у него!

И поднялась вакханалия, которая закончилась только безвременьем. Дурсль застыл в воздухе с занесённой для удара рукой, Дадли в прыжке, а Петуния – злобно зыркая на меня.

Назад.

– Ты чего там застрял? – орал дядя Вернон. Я спешно сунул письмо под футболку и принёс борову его письма, отказавшись от обеда. Да и никто не предлагал. Я пошёл в свой чулан, тут же распечатав письмо, как только дверь за мной закрылась.

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»… чудны дела твои, господни!

После прочтения письма у меня остался только один вопрос, который я мог высказать. Я сидел на своей кроватке, чесал затылок. Никогда я не был в таком смятении! Значит, я не один такой. Но… безвременье… зачем тогда письмо? Пришли бы так, поздоровались, рассказали… зачем этот средневековый фарс с сургучом и списком, включающем оловянный котёл и телескоп?

И главное – что значит «ждём вашего ответа с совой не позднее…». Судя по всему, мир рехнулся. Но как иногда приятно осознавать, что мир не безумнее, чем ты сам! Я вышел из комнаты, уже почти скользя на границе безвременья – способность чувствовала моё намерение ею воспользоваться, подставлялась, трепетала на границе сознания как взведённая пружина…


* * *

Серый мир. Дядину машину я не тронул – на этот раз ехал неспешно за рулём «Мини». Затормозил перед табличкой «Въезд запрещён». Ворота, большие стальные ворота. Дальше пришлось спешиться и идти так. После небольшого КПП, на котором скучал, смотря в маленький телевизор, охранник, большой плац. За плацем – ряд строений, выцветание мира ничуть их не изменило – они были из грубого бетона, без какой-либо отделки. Открыл ворота и заехал внутрь. Серые бетонные строения, редкие люди в военной форме, прогуливающиеся по плацу… между двумя домами, около одного из которых застыл флаг империи, над которой никогда не заходит солнце.

Собственно, суперспособности открывать замки у меня не было – зато я мог невозмездно обшманать капитана Полкисса. Отец Пирса Полкисса, тот ещё идиот, и домашний тиран. Капитан обнаружился около сортира. Выудив из его кармана ключик со стальным жетоном, я пошёл к двери.

Всегда уважал силу оружия. Сила оружия чувствуется, видится в нём, эдакой тяжестью притягивает к себе. Слабые покоряются этой силе – мечтают заиметь что-то стреляющее. Дураки, конечно же – оружие это серьёзно. Но я видел в нём эффективное средство против врагов – будучи обижаемым всеми сиротой, мог избежать любого конфликта, но… бегать всегда нельзя. Поэтому делал то, чего не могу делать в безвременье – тренировался. В безвременье я мог тренироваться только в одном – владеть оружием. Впервые попав сюда, был очарован красотой и силой оружия, причём очаровывало всё. Пистолет, танк, бомба, карандаш, который можно вонзить в шею врагу… Но, как и всех мальчиков, меня тянуло к металлу, к механике, к огнестрелу. С пистолетом в кармане было чуть-чуть спокойнее. Можно было не бояться ходить ночью по улицам – подвыпившие гопники, даже если такие и будут, мне не страшны – я всегда боялся того, кто сможет что-то противопоставить моим способностям и того, что я не смогу отмотать время достаточно, что бы избежать трагедии. К сожалению, назад перемещаться сложно и дальше чем на двадцать шесть часов одиннадцать минут я не мог отмотать время. Никак. Стена.

Ключ звякнул в замке, дверь открылась.

Я прошёл к ящикам, начав их потрошение. Армия Великобритании имела на вооружение много всякого оружия – даже слишком много. Бесполезные мне карабины я отставил в сторону, добравшись до чёрного ящика с логотипом HK. Внутри были они самые, разобранные HK MP5. Великолепнейшие пистолеты-пулемёты. Я собрал один, тут же распечатав цинк с патронами и набив шесть магазинов. Пристегнул ремешок и пошёл дальше грабить.

Моей добычей сегодня стал – пистолет-пулемёт HK MP5, с глушителем. Пистолет «как у Бонда» – Вальтер-ППК, тоже с глушителем, пистолет Глок – компактный и эффективный. Большего и не надо – Глок для повседневного ношения, Вальтер – для особых целей и задач – идеальный вариант для такого хлюпка, как я. Ещё взял до кучи гранаты, пару пистолетов HK4, винтовку FN FAL. Перетащив оружие и патроны в машину, я вернулся в свой чулан-под-лестницей. Усмехнулся. Взял в руки «Кох», лязгнул механизм, снял с предохранителя Вальтер. Сейчас самая-самая часть, как я люблю.

Выхожу в комнату, сходу всаживая пулю в ногу Вернону, его жирные, заплывшие глазёнки удивлённо распахиваются, и он начинает орать, Петуния вжимается в стенку, белеет. Замечает у меня в руках пистолет, смотрящий на неё.

– Молчать! Завали хлебало, боров, иначе убью!

Боров заткнулся, катаясь по полу, визг Петунии прекратился. Один только Дадли побежал к маме и начал хныкать. Я наставил на неё пистолет, не спуская глаз с борова, достал письмо из-за пазухи, бросив ей:

– Что это?

Петуния взяла конверт трясущимися руками:

– Я… я не зна…. – её блеяние закончилось, когда пуля вошла рядом с её головой в стенку.

– Ты знаешь. Я знаю это. Говори, или вы трупы. Как ты знаешь, дорогая тётушка, причин оставлять вас в живых я не вижу. Быстро! Говори!

И она раскололась. Легко, как грецкий орех, который переехал тяжёлый танк. Оказывается, мои родители не погибли в автокатастрофе, а были убиты неизвестным. Я посмотрел на неё таким взглядом, что она чуть сознание не потеряла.

– Кто вам меня подбросил?

– Дамблдор!

– Дамблдор? С какого, простите, хрена, какой-то директор школы распоряжается МОЕЙ жизнью? – я вспылил. – Значит, они должны забрать меня в дивный чудный мир… – я кровожадно улыбнулся, поправив пистолет-пулемёт на плече.

Назад.

Я вышел из своего чулана под лестницей. Оружие было уже спрятано в подвале. Дурсли лязгали и чавкали в столовой, Дадли жрал свой чёртов торт. И куда в этого порося только влезает? Эх, не могу я его убить, даже зная, что это обратимо, и он ничего даже не узнает. А вот тётушке я всадил пулю в лоб, как и дядюшке. Они… они заслужили. Не заслужили только того, что сейчас даже не знают, чего они заслужили.

Заснул сном праведника. А на утро продолжил злодеяния во имя добра. Если уж обнёс склад, то не зря, должно быть. Всё, что осталось от кражи, я спрятал в гараже Полкиссов и прочих дружков Дадли, после чего пересёкся с полицейским и, состроив самую невинную моську, сказал, что видел, как мистер Полкисса и его друзья – по совместительству отцы остальных друзей Дадли, что-то таскали из гаража Полкисса. И предъявил ему «оброненный» ими патрон армейского образца. Полицейский, было, связался по рации с кем-то, а я улизнул, пока он меня не заметил.

Я же наблюдал шоу. Дети, которые третируют всех, настоящие отбросы, которые любят пинать котят, устраивать прочие дебоши, отбирать у других деньги в школе… как-то раз мне сказали, что чтобы ваш сын не был похож на Барта Симпсона, вы сами не должны быть Гомером Симпсоном. Логично, все эти «отцы» – домашние тираны, деспоты, настоящая язва. И дети все в них – такие же. Поэтому шоу я смотрел не без удовольствия. Уже вечером поступил сигнал от полицейского, и поднялась тревога по поводу хищения оружия со склада. Дом Полкиссов был на нашей улице – сюда съехалась почти вся полиция Сюррея! Мне так показалось. И даже спецназ, и вертолёты были. Я вылез из дома, что бы посмотреть шоу. Меня не пустили ближе, но я видел, как спецназ ворвался в дом Полкиссов и вывел всю их семейку, где-то там штурмовали других «террористов». В Англии царила напряжённость из-за деятельности ирландских террористов, поэтому… обнаружив одного ирландца среди этой компашки, полицаи подняли спецназ. Оружие нашли, и как полагается, сняли отпечатки. Гранаты, несколько мин, патроны, пистолеты, винтовку… И уже вечером я был наказан «просто так». Дадли был в страхе – отцов всех его друзей забрали неизвестно куда. Особенно досталось Полкиссу – отцу Пирса, с которым Дад был очень дружен.

И… я смог гулять по улице, не боясь Дурсля и его банды. Почти всех повязали и отпустили, правда, отцы семейств сели, так как пальчики их на стволах были и сами стволы – вот они. Хищение пришили только Полкиссу, а остальным – ОПГ, хранение оружия, соучастие в хищении. Лет на пять я теперь могу не бояться эту гоп-компанию. Что ж, отцы, воспитывающие детей жестокими ублюдками достойны сами получить урок миролюбия в тюрьме.

На следующий день письмо пришло опять. Опять и опять. Я вышел, зевая, Вернон кричал с Петунией по поводу школы.

– Доброе утро, – прошёл мимо них, – что кричим?

– А ты чего припёрся? – заорал Вернон.

– Бекончик пожарить, – я посмотрел на письмо в руках у Петунии. – Что, из Хогвартса?

Надо было видеть рожи этих Дурслей! Тётя начала хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба – и так за селёдку сойдёт, теперь сходство полное. Вернон налился багровым цветом ещё больше, заорав:

– Ничего не хочу знать про этих уродов!

– Откуда ты знаешь? – взвизгнула тётушка.

– Откуда-откуда… – я повернулся к плитке. – И чего вам не нравится? Я же уеду от вас, или вы так ко мне привязались, что не хотите отпускать?

Я ушёл, ухохатываясь про себя новой истерике, которую устроил Вернон и Петуния. Дадли был превентивно выпровожен прочь с кухни.

Бекон я так и оставил гореть на плитке. Назло, потешить своё самолюбие.


* * *

Очень интересная штука – теория относительности. Особенно, при внимательном и вдумчивом изучении и её, и тервера вместе с теорией игр. Это заставляет меня задуматься каждый раз – какова реальная власть случая? Нет, только окончательно ушедшие от нас в мир своих технофантазий технофашисты будут думать о том, что у случайности есть власть. Вернее, какова вероятность того, что случайность вмешается в стройный, логичный план? И как план оградить от случайности, как защитить рассчитанную интригу от непредсказуемых, человеческих факторов? Вероятность прямо пропорциональна расчёту на действия свободной личности и прямо пропорциональна количеству узловых моментов плана – чем больше положено на человека, чем больше в плане возможностей случайности, тем выше шанс на его обрушение.

И именно этим я хотел заняться – рушить планы. После первого письма приходили ещё и ещё, выводя дядю из себя. Единственное, что я мог сделать – это забаррикадироваться в своём чулане. И вот, в мой день рождения, раздался громкий стук в дверь. Такой, что дверь чуть не слетела с петель. Дядя схватился за ружьё и вышел встречать гостя, даже я выглянул из кухни. Дадли стоял за спиной отца. Я сжимал в кармане компактный Глок. На всякий случай.

Дверь открылась и в дверном проёме показалась огромная фигура. Человечище! Ростом под два метра, в плотном мокром плаще, с бородищей до пуза и зычным басом:

– Гарри Поттер здесь проживает? – он зашёл внутрь без спроса.

Начался конфликт дяди и мужика. Закончился он погнутым ружьём и сюсюканьем:

– Как ты вырос, Гарри, я помню тебя ещё вот такусеньким, – мужчина наклонился к Дадли. За его внешней грозностью скрывалась добродушность и незамысловатость. Или он идеальный актёр, или внешность обманчива. Скорее второе. Дадли убежал от него, взвизгнув, и мужик удивлённо уставился на лестницу. Я вышел из кухни:

– Это я – Гарри Поттер. А…

– Ты? Да, конечно же, – он протопал ко мне, – весь в отца! А глаза у тебя мамины…

Я это уже знал от тёти, поэтому спросил:

– Я в курсе. Кто вы такой, позвольте спросить?

– Я? Хагрид. Хранитель ключей Хогвартса! И лесник, к тому же… – он начал рыться по своему плащу. – Кстат, с днём рождения, Гарри. Я тут испёк торт… кажется, я сел на него по дороге… – лесник достал из кармана пачку каких-то галет, пару ключей, живого ежа… ёжик, пискнув, вцепился в печеньку и Хагрид положил его обратно в огромный карман. Я же смотрел на это представление и, кажется, у меня дёргался глаз…

– Так вот ты какой, Радагаст Бурый! – вырвалось у меня.

– Как ты меня назвал?

– Радагаст Бурый. Это из Толкиена. Сильный волшебник, жил в хижине, в лесу, любил всякую живность до жути. У него, кажется, тоже в кармане ёжик жил…

Хагрида это почему-то смутило, и он улыбнулся слегка:

– Ну, я… это не то что бы сильный волшебник…

Я только махнул рукой:

– Всё равно, Радагаст, ты природу любишь. Кстати, что там о Хогвартсе было?

– А, да, я же тебе письмо принёс… – Хагрид достал из кармана, на этот раз сразу, письмо и протянул его мне. Пробежав глазами, я не заметил никаких отличий и поднял на него взгляд:

– Но это же письмо пришло мне неделю назад. И каждый день приходили письма! – возмутился я. – Я не настолько туп, чтобы не мог прочитать его с первого раза. Кстати, обо всём остальном, что надо, тут нет ни слова!

– Ну, так о чём ты знать то хочешь? – Хагрид приземлился на диван, отчего тот подозрительно скрипнул и оглядел гостиную Дурслей. Я, держа в руках письмо, начал говорить:

– Во-первых, хорошая школа должна предоставить минимум информации о себе. А тут только перечисление титулов Дамблдора и всё. Этого мало! Какая будет учебная программа? Какие есть факультеты? Я бы хотел на факультет боевой магии. Где купить всё это добро, и почему нет инструкции – как добраться до Хогвартса? Хотя бы адреса. Никакой полезной информации, кроме голого списка принадлежностей и пары дурацких запретов тут нет! И почему мне доставляет почту лесник, а не курьер? Я всё понимаю, но, похоже, у вас, Радагаст, плохо, получается, маскироваться среди магглов. Да и не нравятся вам города, насколько я знаю.

– Я Хагрид. Кхм. Ладно, зови, как хочешь. Дамблдор мне доверяет, поэтому и попросил тебя забрать, да. А остальное… факультетов у нас немного – четыре и боевой магии уже лет сто не учат.

– А чему учат?

– Ну… всему понемножку.

– Чем же тогда факультеты различаются? – я поднял бровь.

– Ну, эта… – косноязычный лесник замялся, – названием, формой и разные люди там учатся, да. В Слизерин одни тёмные маги идут, плохие люди, в Хафлпафе дружные все, это… говорят, там одни тупицы, но эт тольк суеверие, – он замялся, – в Равенкло умники одни, скучно там у них. Ну и Гриффиндор, конечно! Там твои мама и папа учились и даже сам Дамблдор! В Гриффиндоре честные и храбрые учатся…

Понятно. Подбор по личным качествам. И как это они учудили? Ведь нет у меня никакого желания заниматься детскими играми в свой-чужой. Никакого. Значит надо начать зондировать на предмет другой школы.

– Скажи, а другие школы есть?

– Ну, – Радагаст нахмурился, – есть на материке ещё Дурмштранг и Шармбатон…

Проговорился. Молодец. Остальное я и сам узнаю.

Радагаст ещё немного пораспылялся на тему того, какой Дамблдор великий и какой прекрасный факультет Гриффиндор. Искренне так, не со зла, вёл агитацию. И действительно, если искать параллели… то Гриффиндор везде. Дамблдор гриффиндорец – пол письма занято его титулами и восхвалениями, Радагаст вот тут чего-то распинается… терзают меня смутные сомнения!

Пока он распинался, я заварил чаю с печеньем, налил ему в большую пивную кружку. Радагаст ещё плеснул туда чего-то из фляжки и, выпив, свалился прямо на диване. Я же ушёл к себе.


2. Там, где восходит солнце


Стоп! – мы стояли в баре. Со всех концов потянулись люди. Опять.

Назад.

– Радагаст, говорю тебе, не упоминай при них мою фамилию и имя! – взмолился я в который раз. – Просто не хочу я, чтобы меня узнавали лишний раз. Будет им сюрприз потом!

– Но как ж, – он чуть не заплакал, – тебе ж скрывацц-т зачем?

– Так надо. Просто не упоминай, а там видно будет.

– Ладн, есл так хош… – он потащил меня в дырявый котёл. Местечко преотвратительнейшее! Три раза они на меня набрасывались – Радагаст палит всю контору своими неуклюжими словами.

На этот раз он промолчал и только махнул рукой бармену. Мы вышли к тупичку. Мусорка и кирпичная стена…

А за ней, путём нехитрых манипуляций, была открыта целая Косая Аллея, рекламированная ранее Хагридом. И вот тут уже пришлось мне удивиться – в безвременье она вся светилась! Вся, все люди, предметы, даже воздух. Фантастика.

Мы двинулись прогулочным шагом. Радагаст объяснял мне про банк:

– Тут гоблины всем заправляют. Гоблины – не самые дружелюбные существа, Гарри… – мы прошли в белое здание. Я только оглядывал это всё мутным взором – впечатлений хватит на четверых! Внутри был банк века эдак семнадцатого – гранитный пол, весы, маленькие уродливые человечки считали напоказ золотые монетки и взвешивали камешки…

Ну и мир – Радагаст большой, а гоблины маленькие. Тут всё наоборот, профессор!

Мы подошли к стойке в конце зала. Там сидел один из гоблинов, что не был занят бутафорской работой.

– Юный Гарри Поттер желает взять деньги, – пробасил Хагрид.

Гоблин, с кряхтением, перегнулся через стол и уставился на меня:

– А у мистера Поттера есть его ключ?

– Нет, конечно же, – тут же ответил я, – я даже не знал, что у меня есть счёт в Гринготтсе. Вы бы хоть извещения присылали, или выписки, – тут же затараторил я, опережая Хагрида, который был вынужден замолчать.

– Извещения? За кого вы нас принимаете, вам были отправлены все выписки ежеквартально!

– Не получал ни одной, – я гордо поднял голову, зная, что правда на моей стороне, – и у кого мой ключ – понятия не имею.

– У меня, Гарри, – попытался сгладить ситуацию Радагаст, но было уже поздно. Гоблин встал и убежал куда-то. Радагаст только проводил его взглядом: – Что ты сделал, Гарри?

– Сказал правду.

– Э… – Бурый попался в сети собственных поучений. Признать, что я неправильно сделал, он не может, запретить мне говорить тоже, так что…

Мы стояли как два дурака, не зная, чего ожидать. Я осматривал остальных гоблинов. Они отвлеклись на представление, но как только ловили мой взгляд – с утроенной энергией изображали работу.

Прибежал гоблин в компании с ещё двумя гоблинами.

– Мистер Поттер, не будете ли вы любезны, пройти с нами? – вежливо сказал один из них.

– Куда? – спросил своим зычным басом мой спутник.

Гоблин бросил взгляд на Радагаста:

– В службу безопасности банка Гринготтс, – и уже обернувшись ко мне: – У вас есть нарекания к работе системы безопасности?

О, да, у меня были нарекания. Да ещё какие – ни одно письмо от них не пришло! Поэтому я высвободил свою руку из клешни Радагаста и пошёл за гоблинами. Как только двери зала за нами закрылись, тут же начал жаловаться:

– Ни одно письмо до меня не доходило. Я даже не знал, что у меня есть сейф в банке. У кого оказались мои письма? Кто перехватил личную и секретную, между прочим, корреспонденцию?

– Выясним, – гоблины переглянулись.

По всей видимости, работа им была не в радость, но они были обязаны рассмотреть жалобу. Ну что же, есть их у меня! Мы зашли в какой-то кабинет, где мне дали бумагу, перо, надиктовали заявление на имя директора банка. Я со всем тщанием вывел буквы и поставил жирную точку. Протянул заяву безопаснику, но тот её положил в какой-то шкаф, подождал секунду и достал четыре аналогичных заявления. Попросил подписать все. Я подписал, после чего они, потеряв всякий интерес, спросили дежурной фразой:

– Как давно вы не получали письма из банка?

– Никогда не получал. Ни единого раза, сколько себя помню.

– На вашем доме установлена защита?

– Понятия не имею.

– Хорошо, банк компенсирует вам издержки, если таковые имелись и предоставит более эффективный канал связи, если вам это интересно.

– Какой?

– Например, связанные бухгалтерские книги или передача писем из рук в руки. Как будет вам угодно.

На этом визит в СБ закончился. Собственно, чего я ожидал? Что гоблины будут бегать, просто таки мечтая решить мою проблему? Как бы не так, работают они, а не изображают бурную деятельность. Ну и не буду им мешать, тем более что Радагаст ждал меня в зале.


* * *

СТОП!!!

Ну и чванливый жлоб этот Малфой!

Началось всё с того, что после поездок по гоблинским горкам Радагаст позеленел и захотел пойти в бар. Я искренне сомневался, что алкоголь сделает ему хорошо. Но так и быть, не буду же я мешать ему, отцепляться от меня? Радагаст, приговаривая о том, какой Дамблдор великий и мудрый, расталкивая толпу, как ледокол, попёрся в бар. Я только пожал плечами и вошёл в магазин с дурацким названием «Ателье мадам Малкин: мантии на все случаи жизни».

На табуреточке стояла «блондинко», как я тут же его окрестил – худой мальчик с зализанными по моде ушедшего века волосами и неприязненно осматривающий работниц. Работницы, к слову, были очень даже ничего, явно либо студентки, либо недавние выпускницы. Ко мне подбежала полноватая женщина, тут же, не дав мне слово сказать:

– Тоже в Хогвартс? Проходи, становись на табурет…

Я послушно встал. Мальчик, стоящий рядом, судя по всему, захотел поговорить:

– Тоже собираешься в Хогвартс?

– Вряд ли, – я покачал головой, – эта школа мне уже не нравится.

– Зря. Это лучшая школа в мире. Кстати, я Малфой. Драко Малфой.

– Генри. Зря ты так, Хогвартс далеко не лучшая школа в мире, – я вспомнил прочитанную книгу. Да, собственно, достал её и сунул в руки Малфою со словами: – В Англии запрещено печатать любую информацию о конкурирующих школах. Всего в мире четырнадцать крупных школ магии. Хогвартс находится на двенадцатом месте, Шармбатон – на тринадцатом и Дурмстранг – на десятом. И этот рейтинг составлен до того, как в Хогвартсе перестали преподавать боевую магию и нормально – историю магии. Полагаю, сейчас наша английская школа занимает «почётное» первое с конца место…

Малфой уставился на книгу, которую я ему сунул:

– Что это?

– Американская книга. Обзор мировых магических школ. Оказывается, европейские школы существенно отстали от остального мира и котируются как второсортные. Ну и европейские волшебники, махающие волшебными палками, тогда как весь цивилизованный мир давно перешёл на беспалочковую магию, вызывают только жалость! – обломал я его тираду о превосходстве, которую он уже готов был закатить. Уже выслушал в другом временном потоке его страхи, комплексы, дурацкое мнение о не чистокровных волшебниках.

– Этого не может быть! – Малфой начал злиться. – Ни у кого нет столько сил, что бы творить всю магию без палочки!

– Кровосмешение, Драко, – я ухмыльнулся, – генетика. Так как большинство даже магглорождённых англичан подвержены ему, хоть и не в той мере, как чистокровные, магический потенциал англичан редко выходит за третий ранг, очень редко достигает четвёртого или пятого. И пятый – это предел.

Совсем запутавшись, он замолчал. Протянул мне книгу:

– Спасибо, я куплю себе сам.

– Это подарок. Мне была нужна только одна информация, и я её получил.

– Спасибо, – он задумчиво стал листать книжку.

Да, ситуация с магами в Англии вышла некрасивой. Только Европа несколько… отдалена от нормального мира магии. Злую шутку с европейскими магами сыграли косность мышления, инквизиция, чистокровность и просто тупость. Расплачиваться за это приходится тем, что магический потенциал обычного англичанина находится на уровне плохонького, скажем, американца или китайца. Такого плохонького-плохонького. И книга подтвердила моё мнение о Англии, как о отсталой в магическом плане стране. Автор книги не скупился на издевательства и насмешки в адрес Хогвартса и иных школ. «Напыщенный и надушенный, жеманный Шармбатон, где во главу угла ставят красоту и мелкие бытовые заклинания – то, что нужно для глупой блондинки, не имеющей в жизни никаких иных целей, кроме как удачно выйти замуж и паразитировать на своём муже до самой смерти». Или «Застрявший в средневековье Хогвартс, где нет никакого профильного обучения, историю магии ведёт призрак, вечно бубнящий про гоблинские восстания, а основным методом сотворения чар является палочковая магия – как известно, отличительный признак слабых магов, нуждающихся в усилении своих способностей. Ученики не имеют никакого другого развлечения кроме Квиддича и походов в магическую деревушку около замка, отчего вынуждены развлекать себя сами, хоть как-то скрашивая серые будни в огромном замке, наполненном неуспокоенными приведениями. Диплом Хогвартса не котируется нигде за пределами Англии, но сами англичане тщательно твердят о своём „превосходстве“ и всячески контролируют информацию в прессе, что позволяет им и дальше жить в своей иллюзии».

Признаться, даже мне, как англичанину, стыдно, что наша страна в магическом плане эдакий советский союз, только ещё более суровый и слабый. Мне понадобилось три различных диалога с Малфоем. В первый раз я честно представился, и мы как-то бесполезно поговорили, потом я уже заставил его подольше распинаться на тему чистоты крови, и он ушёл из магазина, искренне уверенный в своей позиции. Ну, а сейчас, взяв книжку, он неотрывно читал о японской магической школе. Там же были картинки занятий нормальной, беспалочковой магии, изображения дуэлей – довольно долгие и динамичные видео вставки. Прекрасный формат книжки, к слову, настоящая промывка мозгов для англичан. И поэтому нашёл я её не в Косой Аллее, а в соседней улочке – в косой подобные публикации относят к «нежелательным». Чувствую, одно аристократическое семейство сегодня закатит скандал. Причём серьёзный такой скандал.

Малфою дошили форму и он, не отрываясь от книжки, пошёл прочь, чуть не стукнувшись головой о дверь.

Я, улыбаясь, решал, что мне делать дальше? Определённо, нужно что-то менять. Выйдя из магазина, я наткнулся на Радагаста. Он, с клеткой в руке, шёл ко мне, не замечая, как его обходят прохожие, боясь быть задавленными. Да, профессор, этот мир немного сошёл с ума. Ну, допустим, от Фродо никто не ожидал деяний майяр, но и не быть же всему миру – Мордором, закрытым на замок?

– Гарр, с днём ржднья! – Радагаст протянул мне клетку, в которой ухала сова. Белая.

– Спасибо, – я искренне улыбнулся, увидев, как сова на меня уставилась. – Радагаст, а мы куда-нибудь ещё пойдём?

В лавке Олливандера пахло пылью. Старый мастер палочек картинно посмотрел на меня:

– Занятно… очень занятно…

– Простите, но что вам кажется занятным? – в лоб спросил я.

– Я помню каждую из произведённых мною палочек. Обычно феникс даёт одно перо, но в этом случае он дал два. Занятно то… – он приблизился, перейдя на интимный шёпот, – что сестра этой палочки оставила вам этот шрам…

Мало верилось во все эти предрассудки. Конечно, вынужденные колдовать с палками, англичане напридумывали себе тонну всяких суеверий, но…

Стоп.

Назад.

– А, мистер Поттер, – Олливандер вышел из-за стеллажей, – я всё думал, когда же вы придёте… Хагрид! Рубеус Хагрид! – он увидел моего спутника и оживился. – Как же, помню…

Я отвлёк мастера:

– Мистер Олливандер, скажите, а зачем мне нужна палочка?

– Как? – он удивился. – Конечно, что бы колдовать!

– Нет сомнений, – я подавил усмешку. – Однако, мистер Олливандер, насколько мне известно, только три школы в мире изучают палочковую магию. В остальных это удел самых слабых магов, так как палочка служит для усиления его ничтожных способностей. Мои способности достаточно высоки, что бы я попробовал развить своё магическое ядро, а не губил его костылями. Так ответьте мне – зачем мне нужна палочка?

Олливандера переклинило. Он стоял и пырился на меня, как баран на новые ворота.

– Радагаст, пойдём отсюда, – я взял Ради за руку, – у меня нет желания добровольно становиться дефективным, как и все в этом цирке уродов… – вряд ли он понял мои слова, но послушно пошёл вместе со мной из магазина.


* * *

– Мистер Генри, – чванливо, вытягивая гласные, сказал мужчина с зализанными назад волосами, – вы подарили моему сыну эту книжку? – зло выплюнул он, держа в руках заветную книгу, которую я подарил Драко.

– Совершенно верно, сэр. Кстати, мы так и не представлены.

– Малфой. Люциус Малфой!

Вот от кого Драко нахватался…

– Очень приятно. Генри.

– Генри…

– Генри. И что же послужило причиной изъятия этой книги у вашего сына? – я поднял бровь.

– Зачем вы это сделали?

– Чтобы невинная душа не жила в потёмках собственного невежества, – улыбнулся я. – Омерзительней слабости только жизнь в собственных иллюзиях, в которых собственная слабость выдаётся за достижение.

Малфой не ответил. Мы стояли около книжного магазина, Драко был в сторонке, его держала за руку, судя по всему, его мама. Радагаста рядом не было, к счастью, поэтому я мог говорить свободно. Малфой, всё же собравшись с мыслями, выдал тираду, из которой следовало, что я «смущаю» народ своими выходками и выдумками и вообще, такому как я в Хогвартсе не место. Я ему не перечил:

– Полностью с вами согласен, мистер Малфой, – улыбнулся я, – я волшебник третьего ранга силы, с перспективой на четвёртый или даже пятый. Незачем растрачивать свои способности в одной из худших в мире школ магии. Полагаю, если меня не примут в Японии, то я буду обучаться в Штатах на факультете боевой магии. Примитивные размахивания палками с выкрикиванием заклинаний меня не прельщают…

Малфой, пыша гневом, схватил за руку Драко и убежал от меня, поплевав ещё ядом.

Предотвращать конфликт я не был намерен – всё равно, рано или поздно с таким придурком я бы поцапался. Поэтому, поругавшись вдоволь, я направился в сторону дырявого котла.


* * *

Билет на самолёт покупать не пришлось. Я вошёл в безвременье в аэропорту и просто просочился в самолёт, рейс до Японии. В каждом рейсе остаются незанятые места, кто-то отменяет бронь. Я просто залез в кресло и никто, часов шесть не спрашивал, кто я и что тут делаю. А потом начался спектакль:

– Так это не рейс до Ванкувера? – я посмотрел на побелевшую стюардессу. – Мэм? Куда мы летим?

Ещё слезу выдавить, для большей достоверности… будучи всегда спокойным, имея возможность исправить любую оплошность, я потерял немного эмоций. К счастью, в основном – отрицательных. Нет страха, сомнений, неуверенности, слабости. Поэтому их надо имитировать.

– Мы летим в Токио! – провозгласила женщина. – Господи, ты что, попал не на тот рейс? Как это вообще могло быть?

– Не знаю, – я сделал растерянный вид, – я, наверное, перепутал!

Несмотря на всю поднявшуюся панику, рейс долетел до Токио, как и полагалось. Стоило дверям открыться, как я спрятался в закутке около заднего, не стыкующего тамбура и там, сразу после открытия дверей, вошёл в серый мир. Итак, первое, что я сделал – это обчистил несколько карманов. Японские купюры, Йены, кажется. С иероглифами и портретом императора. Взяв себе бабок энное количество – около сорока тысяч Йен, я полез на выход. Войдя в здание аэропорта через шлюз, я направился на выход из аэропорта.


* * *

Япония… это другой мир. Суетливая – да, суетливая. Особенно маггловская. Сколько тут всяких отличий от Англии! Выйдя из аэропорта, я вернулся в нормальное течение времени. Люди, машины, множество людей в костюмах… и столько отличий! Вот, к примеру, полицейский, в непривычной форме. Заметив меня, он подошёл и вежливо улыбнулся:

– Вы потерялись? Мистер…?

Говорил он с лёгким акцентом, и мистер в его исполнении звучало как «ми-с-тэру».

– Нет, сэр, но, может быть, вы подскажете, как мне добраться до уезда Кумо на острове Кюсю?

Полицейский подвис на секунду, задумался:

– Отсюда только на поезде, мистер, пойдёмте, я вас провожу…

Но, как только он отвернулся, я вышел в безвременье и отбежал подальше от полицейского. Значит, мне нужно на поезд.

Долго искать оный не пришлось – остановка железнодорожного транспорта была тут недалеко. И все названия, и прочее было дублировано на английском, поэтому языковой барьер не был таким уж неприятным препятствием, каким он мне казался сначала. Отыскав нужное направление, я прошмыгнул на вокзал – до отправления поезда было два часа.

В Японии крайне мало приезжих – по крайней мере, большинство встреченных мною людей были японцами. Местных – подавляющее большинство, да что там, я только около аэропорта видел несколько иных национальностей. Поэтому мальчик, одиноко сидящий на чемодане, на вокзале и штудирующий книжку, заставлял остальных людей оборачиваться. Я немного неудобно себя чувствовал. Время текло, казалось, как патока – медленно. Штудировал я, кстати, теорию игр, если быть точным – то параллельные игры. Довольно интересная по своей природе тема, так как имеет много общего с окружающей нас действительностью. И всё же, правильно я сделал, что приехал в Японию – страна крайне интересная. Даже если ничего полезного не узнаю – сяду рейсом до Нью-Йорка и полечу на другой конец света. Я так зачитался теорией игр, что не заметил пару школьниц, которые хихикали в сторонке, посматривая на меня. Кхм. А форма у них более смелая, чем в Англии – короткая такая юбочка… если верить книгам, это меня должно заинтересовать только через пару лет, однако, книги и практика это разные вещи. В частности эти девчонки показались мне довольно симпатичными – стройные ножки, светлая чистая кожа, правильные черты лица, глаза не узкие щели, как у китайцев, скорее выразительные, миндалевидные. У двух девушек были небольшие округлости – подростки, третья – на год младше, судя по всему. Поразмыслив и окинув ещё раз их стройные ноги в белых чулочках хитрым взглядом, я поднял на них свой главный калибр – изумрудно-зелёные глаза и, состроив невинную мордашку, улыбнулся, глядя в глаза одной из них, третьей. Та, получив попадание бронебойным прямо в броню девичьего сердца, начала заливаться краской. Её подружки сразу выбросили белый флаг и открыли кингстоны – отвернулись, захихикав ещё больше. Понимаю, иностранцев японцы видят редко и знают нас скорее по фильмам, а это накладывает свой отпечаток. Ну и в целом – то, что неизвестно, всегда кажется более романтичным, чем обыденное. Полная победа адмирала Поттера над эскадрой противника – можно принимать капитуляцию.

Махнув рукой девушке, я поднялся, захлопнув книгу. Заметив меня, она потупила взор. Я подошёл ближе, улыбнувшись ей:

– Тоже ждёшь поезд до Симонсеки?

– Д… да… – ответила она, немного смущённо бросив в меня взгляд. На вид ей лет двенадцать, то есть чуть-чуть старше меня. Хотя у японцев возраст по виду определять – дело непростое и мною ещё неосвоенное.

– Меня зовут Гарри, а тебя?

– Аки, – она совсем раскраснелась, до корней волос. Нда. Как это я так смутил девушку? Непорядок. Судя по взглядам её подружек, сначала они находили это забавным, но сейчас даже немного заревновали – я подошёл к Аки, а не к ним. И даже дружба не отменяет женское естество! Что же, сами же отвернулись, когда я на них смотрел. Аки растерянно посмотрела на меня:

– Читаешь теорию игр? – она удивилась, говорила с сильным акцентом и, судя по всему, словарный запас английских слов у неё был небольшой.

– Да, очень интересная тема, если уделять ей достаточно времени….

И всё же, как приятно иногда попользоваться способностями по мелочи. Аки мне понравилась – умная, начитанная девочка. Это заметно, хотя бы по отсутствию косметики, в отличие от её подружек, которые уже неприязненно на неё поглядывали. Я поблагодарил свою предусмотрительность за то, что вовремя уделил внимание своей внешности. Выглядеть слишком хорошо или слишком плохо я не хотел – хотел не бросаться в глаза, но иметь приятную внешность. Уложенные волосы, брендовые очки и свободная одежда – джинсы, кожаная коричневая курточка поверх тёмно-синей рубашки-поло. Так может выглядеть и просто приличный школьник, и миллиардер. По второму пункту у меня не сложилось – денег мне мама с папой оставили достаточно, чтобы я не работал до совершеннолетия, но не так что бы целое состояние… Девушка поначалу с трудом подбирала слова, но постепенно стала говорить намного свободнее, видимо, ещё не закоснелый мозг переключил язык на английский. Из её объяснений я понял, что Аки и две её подружки – Ясу и Хироко, были летом в Токио, у своего «сэмпая», а сейчас возвращаются в родные края. Учебный год в Японии существенно отличается от принятой в Европе системы – тут вместо семестров триместры, между ними каникулы – зимой, весной и летом. Сейчас как раз закончились летние.

– А я из Англии, хотел поступить в одну элитную школу в Кюсю. Говорят, там лучшее в мире образование по моему профилю.

– Кюсю? – Аки заинтересовалась. – Я слышала об этой школе… – она странно на меня посмотрела.

Так, неужели мне попались волшебницы? Потому что ещё после просмотра Сейлормун я понял – нет ничего более убойного, чем японские школьницы-волшебницы. Ничего. Я спросил в лоб:

– Там учат магии?

Судя по закашлявшимся подружкам аки, они что-то знают. А сама Аки не подозревая, сдала мне всех с головой:

– Ну да, мы там учимся. Правда, всего второй год. Но я уверена…

Стоп.

Назад.

– А я из Англии. Приехал поступить в одну престижную школу, – я посильнее сжал книжку с зубодробительной математической теорией. Аки улыбнулась:

– Прекрасно! А где эта школа находится?

– Не знаю, адреса у меня нет. На месте найду.

За приятным разговором время пролетело незаметно. Поезд подошёл. До Кюсю у нас был билет на скоростной поезд. Аки, поняв, что я плохо ориентируюсь в реалиях окружающего меня мира, схватила меня под свободную руку и поволокла в двери поезда… как дети малые, ей богу. Нет, ну до чего же японцы в некоторых местах странные! Вот, к примеру, межличностные отношения. Судя по тому, как она посмотрела на руку, которую я сжал в ответ, как залилась краской, это её смутило. Но я её не отпустил сразу:

– Спасибо, Аки, может быть, пойдём, займём места? Где ваши?


* * *

Странно, что я так легко сошёлся с девочками. Но мой интерес был несколько нетипичный для моего возраста – мне просто понравилась Аки. Не в каком-то таком смысле, а просто понравилась – у неё заразительная улыбка, весёлые ямочки на щеках, когда улыбается и ведёт она себя так свободно… только в некоторых вещах стеснительная, как будто воспитывалась в школе для девочек и мальчика видит впервые в жизни. Но это по-своему… мило. Да, пожалуй, правильное слово. Поезд был купейный – мы заняли одно из купе. Аки села на диванчик, поправив юбку, посмотрела на меня:

– Располагайся, Гарри, – меня ужас как умиляло, как она меня называла – не «Харри», как большинство англичан, а «Гари», с ударением на букву «а». Я, улыбнувшись ей, забросил свой чемодан наверх, помог с багажом девочек и приземлился напротив Аки, за стол. Рядом со мной тут же села Хироко. Круглолицая и самая стеснительная девочка, которой, казалось, было дико уже то, что я нахожусь в одной компании с ними.

Ещё мне очень, очень понравилось говорить – именно потому, что некоторые слова они не знали, и приходилось показывать «на пальцах», или вовсе что-то изображать, пытаясь донести до собеседника мысль. Это было так весело и мило!

Мы шли по узкой горной тропинке. Аки щебетала что-то рядом, с крайне одухотворённым видом. Я ей поддакивал и иногда слушал отдельные сегменты её речи, что бы изобразить заинтересованность.

– Нам сюда, – флегматичная Ясу показала рукой на пещеру.

Кхм. Вход так себе. Однако в пещере было светло, на полу плитка, практически готовый КПП-тоннель. Аки уже утомилась, но старалась не показывать виду. Идти было нелегко и на машине тут не проедешь. Неудобно, в общем, но… японцев это почему-то не волнует. Мы прошли по тоннелю и…

– Гарри! – набросилась на меня с кулачками Аки. – Почему ты не сказал, что ты волшебник, почему?! – она обиделась.

– Э… – я поймал её руки и, за неимением другой возможности остановить членовредительство, крепко её обнял. Она задохнулась от смущения и, кажется, покраснела. Опять. Что ж за такие стеснительные мне попадаются то? Но бить меня перестала.

– Извини, Аки, но мы же об этом не говорили, верно?

– Мог бы, и сказать! – всё равно обвинила она меня и надулась от обиды. Ясу хихикнула в кулачок:

– Вы ведёте себя как сладкая парочка.

– Ага, ага, – подтвердила Хироко. Аки вообще выпала в прострацию.

– А почему сладкая? – полюбопытствовал я.

– Хватит! – закричала моя знакомая. – Хироко! – она ткнула в неё пальцем. – Мы не парочка! Ясу… от тебя этого я не ожидала… – и откуда столько эмоций? Просто таки фонтанирует!

Я же смотрел на пейзаж. Да, я читал, но увидеть это воочию – совершенно другой коленкор! Шесть гор, между которыми раскинулась долина, красивая долина. Внизу, в горной долине, как на ладони гиганта, был маленький посёлочек. Его центром был замок в средневековом японском стиле, замок обрамлял большой сад. Круглая территория занимала едва ли половину всей площади – остальное занимали обычные, вроде бы, японские постройки, в европейском стиле, без каких-либо закидонов. Улицы, сотни домов… и всё это – Но маху ато, но Нихонгакусшиин. В вольном переводе – Японская Магическая Академия.


* * *

К сожалению, остаться в чудном японском крае постоянно я не могу. Прежде всего – потому что мой опекун, Альбус Дамблдор, не разрешит мне обучаться в японской академии. Не знаю, зачем ему я так понадобился и в его идиотских факультетах… но раз уж он мой опекун, сделать я ничего не могу. Кроме, разве что, заочной формы обучения в японской академии. И единственное, что я могу делать – это прилетать сюда на летние и рождественские каникулы. Учитывая, что летние каникулы в Хогвартсе захватывают вторую половину третьего триместра, то можно попробовать договориться. И вот тут уже мне пришлось скакать по времени как козлику по горам. Во-первых – экспериментальным путём я выяснил личности, наиболее полезные мне – первый это Кодо Ямамото – ветхий директор академии, которому уже за сотню. Он настроен ко мне достаточно благожелательно и, как и я, любит играть в Го. Обыграв его, можно получить от него согласие на заочку. Следующая – это третий заместитель директора корпуса юстиции – Аясегава Юки, милая девушка лет двадцати четырёх, которая просто растрогается моей историей со злыми родственниками и террористами, убившими родителей. Ну и конечно, Аки Ямамото – праправнучка директора академии. Вот так повезло, натолкнуться на такую девушку – одновременно симпатичную и со связями.

Правда, что бы всё это выяснить экспериментальным путём понадобилось около двадцати раз переигрывать свои взаимоотношения со многими людьми, особенно со стариком. Юки так вообще растаяла с первого же подхода. Вечером, выжатый, как лимон, я упал на свою кровать в общаге и заснул, даже не удосужившись узнать, с кем я теперь живу.


3. Не всё так просто, как кажется


– Это кто такой? – спросил один студент у другого.

– А я знаю? – ответил тот. – Новичок какой-нибудь.

Они стояли и обсуждали мою скромную персону. Это я понял по тону – в японском ни бубу. Бубнят что-то… надо срочно учить японский! Даже интересно, как они на меня отреагируют? Всё-таки даже для японских магов иностранцы – некие мифические существа, населяющие остальной мир. Издержки изоляционизма…

– Доброе утро, – поднял рожу с подушки и, протерев глаза, посмотрел на них.

Они – двое пацанов, в ответ только отскочили от моей кровати. Ну и правильно. Что-то снова затараторили на своём японском. Я же, сев, найдя очки, оглядел комнату и моих сожителей.

– Ну что, будем знакомиться? – я прервал их довольно долгое трещание на своём, японском. – Меня зовут Гарри. Гарри Поттер.

Ну хоть это поняли.

– Сато Иоши.

– Такаги Кэтсу… – представились они машинально.

Осмотрели друг друга. Они в летней школьной форме – белая сорочка, чёрные брюки, начищенные до блеска туфли. Японские лица я уже кое-как начал различать – в частности Сато Иоши – слегка полноватый, вроде бы непримечательный. Это может быть как здоровая полнота, так и не очень, а Кэтсу – стройный, с растрёпанными волосами, прям как в анимешке, с ярко выраженными скулами и чертами лица. Осмотрев их, сам поднялся и полез рыться в чемодане, который привёз с собой. На кровать полетела моя домашняя одежда, кобуры с пистолетами, учебники по матану, англо-японский разговорник, пару пачек фунтов… и вот, в самом конце я добрался до шмоток.

– Сколько сейчас времени? – спросил я через плечо.

Они замялись, так что посмотрел сам – было восемь часов утра. Занятия начинаются в десять. Шикарно.


* * *

– Странно, что ты вообще этим заинтересовался, – пожилой директор сидел на коленках перед своим деревцем-бонсай. – Обычно англичане даже не задумываются над самой возможностью обучения вне Англии.

– Изоляция сыграла с английскими магами плохую шутку.

– Тебе они не нравятся? – старик Ямамото посмотрел на меня, держа в руках кунай для подрезки веточек.

– Маги? Если говорить коротко, то не они виноваты в том, что они выросли такими… Однако, это не отменяет того, что они ходят в мантиях, остроконечных шляпах, машут палочками и стараются не замечать реальность. А порой эта реальность в их микромире настолько нелогична, что хочется взяться за голову. Пожалуй, жить среди них тяжело, как среди душевнобольных.

– Это тоже верно, – Ямамото отрезал веточку и воткнул кунай в землю, – однако, тебе придётся это делать. Ничего поделать с этим ты не сможешь…

– И, тем не менее, я хотел бы обучаться нормальной магии.

– Понимаю, – примирительно сказал Ямамото, – учебный год уже начался и сейчас не время, что бы тебя принимать. Но, гости из Англии такая редкость, что я, возможно, поступлюсь правилами. Обучение начинают в пять лет, – тут же добавил он, – к семи годам юный маг должен овладеть базовыми навыками – телекинез, эмпатия, предвидение или основы стихийной магии, или что-то из их профиля. В семь лет происходит определение по направлению начальной подготовки – научная, общая, силовая или биологическая часть. Научная включает тщательнейшее изучение магии и мира, общая – самая большая часть, сбалансировано изучающая и саму магию, и заклинания, и силовую с биологической части. Силовики – это полиция, телохранители, просто мастера дуэлей и боя. И биологическая – они работают с живым миром. Выращивают растения, предотвращают неурожаи, занимаются выращиванием редких животных, сохранением магических территорий и, конечно же, все профессии магической медицины.

– А общая часть? Что изучается там? – заинтересовался я.

– Всё, Гарри, – махнул рукой старик. – Ведь подготовка ведётся не только по магической части. Общая часть – это, грубо говоря, базовая подготовка для всех гражданских специальностей. Маги-учёные изучают теорию магии, математику, математический анализ, физику, химию. При этом история магическая и обычная занимает у них минимум времени, нет спортивной подготовки, нет уроков литературы или искусства, нет занятий на свежем воздухе, медицина ограничивается примитивными заклинаниями для оказания первой помощи. Биологи почти половину времени проводят на свежем воздухе или с животными. Студенты общего факультета имеют самую многообразную программу – история, физика, теория магии, заклинания на все случаи жизни – от медицинских и боевых до узкоспециализированных, бытовые, конструкционные – если вдруг понадобится дом там построить…

– Кхм, – я задумался, – получается, это четыре разных школы. Одна обычная и три – с большим уклоном в узкую специализацию.

– Получается что так.

Ямамото вернулся к своему бонсай, и его ничуть не заботило то, что он говорит со мной – японцы не считают нужным поддерживать зрительный контакт во время разговора. Так что если кто-то и не смотрит тебе в глаза, не факт, что он с тобой не общается или не хочет общаться. Англичане же, если собеседник посреди разговора отвлечётся на что-то, тут же его окликнут, всячески будут пытаться привлечь внимание или развернуть к себе лицом, пока не восстановят зрительный контакт. А если собеседник таковой не поддерживает – значит и разговор окончен.

– Тогда как мне наверстать упущенное? И какие есть специальности у общей школы?

– Разные, – Ямамото не шелохнулся. – Например, факультет бытовой магии – вопреки заблуждению – очень серьёзная и сложная наука. Грамотный маг-бытовик это специалист по повседневной магии – от простейших заклинаний до крупных каскадов чар, способных сделать жизнь тысяч магов более комфортной. К примеру, недавно бытовики наложили на дорожки и полы всей академии комплекс заклинаний самоочищения и противоскользящие – чтобы никто не поскользнулся, а весь мусор, брошенный на землю, сам исчезал.

– Как же они отличают мусор от не-мусора?

Старик улыбнулся:

– Раньше для этого были специальные урны, которые телепортировали мусор в хранилище и перерабатывали его содержимое в транс гель – такое вещество, которое у нас использовалось для постоянной трансфигурации. Ведь чем ближе химический состав и форма изначального объекта к конечному, тем легче трансфигурация, – пояснил он мой недоумевающий взгляд, – а так как транс гель не имеет формы, то трансфигурация просто скрепляет молекулы нужных веществ и из геля можно доставать уже готовый продукт. Это совершеннейшая из форм производства.

– Вот оно как… – я задумался. Магическая система переработки отходов действительно была… крутой. И для этого нужен был только цикл мусорка-транс гель-трансфигурация. Не-магам до такого идти ещё много веков.

– Именно. И это мелочи, к примеру – защита от вторжения тоже входит в бытовую магию – вся наша долина была создана бытовыми чарами, тут просто убрали несколько гор, накрыли остальные куполом, свернули пространство так, что никто не заметит. Внутри – особо мягкий климат, тщательно фильтруемый воздух… все дома, улицы, сады и этот замок, – старик показал рукой, – были созданы бытовой магией.

Да, удобства, которые представляло знание бытовой магии, было огромным. Тут ничто не сравнится с одними только дорожками…

– А кроме бытовых?

– Кроме бытового есть факультет зачарований. Полагаю, не нужно объяснять, какую огромную роль играют магические вещи для нашего мира… К примеру, магическое телевидение, телепорты, универсальные книги, смартфоны, планшеты, кристаллы…

– Кристаллы?

– Да, забыл, что ты из Англии, – старик усмехнулся. – Кристаллы – это последнее изобретение. Они пока очень дороги и начинают входить в обиход. Это… магические процессоры.

– Что, простите?

– Кристалл имеет кристаллическую решётку, – продолжал старик, – в магическом кристалле, по узлам и частям этой решётки проходит магическая энергия, перескакивая с одной молекулы вещества на другую. При этом в каждом узле можно сделать так, что бы магическая энергия проходила по узлу свободно, распространялась только в одном направлении, или в двух, оставалась в этом узле…

– Или что бы энергия задерживалась в узле, если есть в соседнем… – кивнул я.

– Откуда ты знаешь?

– Кхм… догадался, – улыбнулся я, – это очень, Очень могущественная технология.

– Именно. Кристалловедение пока что проходит на факультете зачарований, но со следующего года будет отдельной дисциплиной.

– Можете показать, где используется кристаллы?

– Да, – старик потеребил браслет на своём запястье, и над его ладонью появилась полупрозрачная табличка. Он ткнул в несколько мест пальцем, после чего появилось какое-то окошко:

– Это наручный компьютер. Правда, тут кристалл управляет иллюзией, которая выполняет функцию экрана.

– И что он может? – заинтересовался я.

– То же, что и обычный компьютер. Например, видеосвязь, почта, глобальная сеть, доступ к хранящимся на других кристаллах данным, возможность выполнения вычислений по заданной программе. То есть математическое моделирование.

– Понимаю, – кивнул я, – сам немного увлекался математикой. Значит, это просто одуренно хороший компьютер.

– Именно. Хотя в смартфонах – это такой аналог мобильного, и планшетах – это недорогой компьютер, размером с брошюру, маленькие и слабые кристаллы. И иллюзия проецируется на готовый экран, чаще всего – специально зачарованное стекло.

Ну что я мог сказать… это было круто!

– Впечатлён. Серьёзно.

Старик поднялся, кряхтя, воткнул кунай в землю и, улыбнувшись, махнул мне рукой, что бы я шёл подле него. Я не перечил и послушно шагал рядом, не сближаясь слишком сильно. Ямамото-сан двигался плавно, не спеша, так, что мне не составляло труда успевать за его шагом.

– Большинство юных поступающих стремятся именно в общую школу. Помимо названных тебе факультетов есть ещё факультет магов-универсалов. На нём учатся все те, кто не определил свою специальность в школе магии. Многие, если не большинство, после нашей школы поступают в другие учебные заведения. Поэтому узкоспециализированная подготовка предоставляется только по магическим специальностям – в нашем магическом мире тысячи различных профессий… и только пара сотен чисто магических специальностей – остальные – это смешение обычной и магической специальности. Скажем, экономист, юрист, адвокат, архитектор, ювелир, моряк или банкир… это всё нужно и в магическом мире, но подготовку маги проходят в обычном мире, экстраполируя свои магические навыки на не магическую профессию.

Я шёл рядом, молча слушая его разъяснения. Было очень интересно, но, всё же пришлось сменить тему:

– Ямамото-сан, я вкратце ознакомился с процессом работы магов и мне кое-что непонятно.

– Да, да?

– Если некоторые из магов могут предчувствовать и предвидеть будущее, почему в нашем финансовом мире, где глобальные финансы находятся в постоянном движении, маги вообще вынуждены работать?

Старик улыбнулся:

– Потому что одними только деньгами сыт не будешь. Да, у магов нет голодающих или совсем уж нищих, но что бы получить минимальные магические услуги, нужно работать. Среди трейдеров есть маги, но их количество минимально. До сих пор оспаривается возможность предсказывать курсы и котировки. Я бы сказал, что некоторое шестое чувство у магов развито, но для его выработки надо много лет заниматься торговлей, пережить много провалов и при этом не обанкротиться… мне известны только четыре мага, которые занимаются игрой на биржах, и только один достаточно успешен. Но и он не успешнее многих не-магов.

Я улыбнулся:

– Я думаю, это будет моим хобби. Игра на биржах. Кстати, у вас тут есть интернет?

– Конечно, есть даже шлюз между внутренней сетью магнета и интернетом…


* * *

– Самая сложная часть для тебя – это экзамены. Если до первого сентября ты не сдашь экзамены, то можешь даже не пытаться поступить.

– Какие надо сдавать?

– По начальной подготовке. Плюс японский язык. Теория магии, математика, физика, мировая история, начальные практические навыки – в твоём случае телекинез или стихийная магия. И двенадцать базовых заклинаний. Если не сдашь – я не смогу тебя допустить даже к заочному образованию.

– Когда надо сдавать?

– Да когда хочешь. Ты ведь ограничен во времени, верно?


* * *

От Ямамото-сана я пришёл задумчивым. Пошёл сразу в библиотеку где, только войдя, вошёл в серый мир. Вошёл и задумался – мне нужно было тщательно зазубрить японскую речь и побольше общаться – это раз. Освоить дюжину базовых заклинаний… и плюс начать с теории магии. Поэтому, прикрыв глаза, пошёл между стеллажей библиотеки. Ничего, время… время мне не важно. Начал с учебника японского языка, который обнаружился в разделе англоязычной литературы.

Вестибюль библиотеки был таким же, как и тысячу книг назад. Когда время стоит – трудно сказать, что что-то меняется, оно проглатывается мгновенно. Книги читаются легко и просто, так, что я даже этого не замечаю. Когда время течёт – мозг устаёт, желудок требует пожрать, а ноги – погулять, глаза слезятся от обилия букв, цифр, формул. Но в безвременье ничего этого нет. Сев можно просидеть, тщательно, вдумчиво читая гигантскую книгу и дочитать её без малейшего отвращения. Скука – есть ощущение бесцельно растрачиваемого времени. Когда всеми фибрами души понимаешь, что, сколько бы ты не читал, то время не тратится – скуки не бывает. Любая прочтённая книга это чистая прибыль, не требующая затрат.

Вперёд.

Всё пошло так, как должно было быть. Библиотекарша, застывшая во время напудривания, даже не заметила меня. Прошёл, постоял, посмотрел на стеллажи с книгами. В нормальном времени я впервые пришёл сюда.

– Простите, – обратился к библиотекарше бальзаковского возраста, – могу у вас узнать, есть ли в библиотеке книги по биржевой торговле?

– Нет, молодой человек. Тут только учебные материалы и общая литература. Но вы можете посмотреть в книжном, там есть отдел бизнес-литературы…

– Спасибо, – вежливо, но коротко, поклонился я и вышел из библиотеки. Вот будет кому-то сюрприз – ведь я заучил великое множество японских слов. Теперь нужно пожить в языковой среде – закрепить результат. Из библиотеки пошёл в школу. Аки училась в биологической школе – мечтала стать целителем. Я же уже выбрал для себя – общую. Общая школа позволит мне развить в равной степени свои учёные замашки, желание создавать артефакты и возможность поработать над бытовыми чарами. Всё-таки я до сих пор был под впечатлением того, насколько могущественными они могут быть. Защита, магия пространства, магия, способная возводить дворцы и осушать моря…

Двенадцать базовых заклинаний. Это я отработал там же, не просто отработал, а приложил максимум усилий, что бы понять суть этих заклинаний, все происходящие процессы. Им учат пяти-семи-летних детей. Три заклинания трансфигурации – временная трансфигурация металл-металл, дерево-металл, металл-жидкость.

Три заклинания физического воздействия – захват – создаёт магическое щупальце, или вернее манипулятор, который захватывает что-либо. При этом это не телекинез – это именно внешнее воздействие на предмет магии, как физического, псевдо материального объекта. Стена – создаёт обычную еле видимую стенку. Щит – создаёт перед собой подвижный щит, который не мешает движению и перемещается вместе с магом.

Три заклинания термодинамики – охлаждение, разогрев и нейтрализация. Собственно, первое замедляет движение молекул, второе ускоряет, третье приводит их к определённой температуре – замедляет или ускоряет, и поддерживает нужную температуру, пока подаётся энергия.

И последние три заклинания – на выбор ученика. Теоретически это должно означать предопределённость ученика к определённым заклинаниям, но обычно выбирают наобум.

Сами заклинания были интересными по своей природе и структуре. Это скорее было псевдо материальное магическое воплощение заданной программы действий, содержащее либо канал подпитки энергии от мага, либо заряженное энергией, либо канал привязывается к внешнему источнику. Я освоил все заклинания. Это так приятно, особенно, после того, как я увидел, как «колдуют» англичане. Что бы составить заклинание – нужна магия и мгновенное представление структуры заклинания. Например – заклинание освещения – что бы его сотворить нужно мгновенно, за доли секунды представить структуру и вплеснуть силу. Заклинание тут же создаст свет, столько, сколько силы вплеснёшь. И если добавить контур равномерности и накопления – свечение будет равномерным и продолжительным. Или стена – просто представить себе магическую структуру этой самой стены и развернуть её в нужном месте. То же и со щитом, но его нужно привязать к себе. Захват создаётся подвижным. Всё это создаётся за доли секунды, без размахивания палочками и даже руками, хотя для точности и безотказности можно и во многих случаях нужно помогать себе руками.

Греть и охлаждать – самое не зрелищное… но это как посмотреть, скажем, можно мгновенно охладить до минус двухсот металлическую дверь и разбить металл как стекло. Запросто.

В качестве дополнительных заклинаний я выучил, хоть и с большим трудом, заклинание противопульной защиты, заклинание из арсенала целителей – для локального обеззараживания и ускорения регенерации, а так же особенно интересное заклинание из ментальной магии – обаяние. Заставляет жертву считать применившего заклинание обаятельным… ну, в общем смысле слова – существенно привлекает внимание и заставляет жертву думать о маге исключительно в положительном ключе и немного снижает порог критического восприятия. Более сильные версии этого заклинания под строгим запретом, но конкретно это очень часто используют маги, что бы добиться чего-то от не-магов. К примеру – маг может наложить его на полицейского, чтобы тот сделал одолжение и не мешал магу, может наложить на толпу гопников – чтобы они не шумели под окном ночью, и так далее и тому подобное. Несмотря на то, что я не мог проверить на натуре, в книге был встроен тренировочный манекен, который показывал степень совершенства заклинания и имел псевдо разум, на который заклинание накладывалось. Из-за нечеловеческого спокойствия, вызванного моими способностями, из-за огромного количества прочитанных книг и строгой дисциплины ума, ментал у меня шёл как по маслу.

Из библиотеки я пошёл по улице. Если так посмотреть – обычный с виду город. Улица, тротуар, машины иногда ездят, люди, в основном молодые, ходят, спешат, шумят. Вон, какая-то гоп-компания сидит около магазинчика…

Я шёл и улыбался. Свернул за поворотом и направился к школе целителей. Время было уже – конец занятий, поэтому я бы хотел встретить Аки. Аки… Кто бы знал, что так привяжусь к этой девочке? А она мне понравилась. Подарить ей, что ли букетик цветов? Что бы знала, с какими чувствами к ней? А почему бы и нет? Если не понравится – можно будет всегда отмотать время назад и изменить подход. По дороге нашёлся только маленький киоск, где продавали цветы, пожилая улыбчивая полноватая женщина.

– Берёте для любимой?

– Скорее для… пока что просто хорошей и милой девочки, – я задумался над словами бабульки. А действительно, что если я влюблюсь в Аки? Все же влюбляются. Что будет тогда? Она – японская девочка, а я – мальчик-англичанин, в обычном мире это нормально, но в магическом это… странно. Англичан вообще не то что бы недолюбливают, но за магов не считают. Дискриминация-с.

– Ну да, да, – улыбнулась бабулька и быстро набросала симпатичный небольшой букетик из каких-то цветов.

– Держи, с тебя двести Йен.

Расплатившись с продавцом, спрятал букетик за спину и пошёл к школе. Здания биологов не утопали в зелени, как-то могло показаться – всё-таки далеко не все тут занимались именно растениями. Обычное здание, только фасад с колоннами украшал плющ. Звонок прозвучал в нужное время. Я сидел перед главным входом, на парапете. Ученики начали выходить и выбегать. Особенно много было девочек. И это довольно… напряжно. Девочки, заметив меня, сидящего с букетом цветов, разглядывающего их, умилялись, хихикали. Некоторые делали вид, что не видят, а самые смелые даже спрашивали, что я здесь делаю, опять же, заливаясь краской. Нда, это почти что женская школа – парней было десятка два, на несколько сотен прошедших девушек.

Как я и думал изначально – Аки не была ни популярной, ни заметной ученицей. Самой обычной, другие ей не завидовали, и она не играла с парнями в принцессу – просто училась и делала это от души. Но и изгоем, над которым насмехается весь класс, она тоже не была – скорее эдакая девочка, которую вряд ли кто-то потом вспомнит. Хотя внешность у неё была очень недурная, я бы даже сказал – одна из лучших. Аки вышла почти в самом конце, заметив толпу школьниц, которые обступили меня. Школьницы, от десяти до шестнадцати лет, столпились – некоторые задавали вопросы. Ещё бы – тут учится только шесть иностранцев и из них два русских, которые держатся особняком и остальные – азиаты, я единственный европеец на территории. Судя по траектории её движения, она решила обойти «это», чем бы это ни было. Тут я уже не сдержался и вошёл в серый мир, перелез через ограду, оббежал толпу школьниц и встал перед аки метрах в десяти.

С точки зрения школьниц – просто исчез одномоментно, без спецэффектов. И так же мгновенно появился перед Аки.

– Добрый день, Аки! – девушка вздрогнула и начала заливаться краской, заметив меня. От толпы школьниц за её спиной послышался шум в стиле «Куда он пропал?».

Я презентовал ей букет, приблизившись:

– Аки-сан, меня согласились взять на заочное обучение. Ямамото-сан мудрый человек.

– А… – её глаза начали так расширяться-расширяться, а лицо заливаться краской.

В следующий момент оставленные за спиной школьницы начали расходиться и заметили меня, Аки впала в ступор при виде букета, от покинутых школьниц раздался крик: «Он здесь!».

Чтобы не получать больше проблем, чем есть, я схватил Аки за руку и мы бегом отправились подальше. Забежав за поворот забора, я выглянул – преследовать нас не стали. Аки всё ещё сжимала в руках букет:

– Гарри…. Спасибо, я… это мне?

– Цветы? Конечно тебе, – я улыбнулся. – Не могу удержаться и не подарить тебе что-то красивое. Так и тянет…

Мы пошли в сторону ближайшего места, где можно было посидеть и откровенно поговорить. Думаю, до Аки ещё не дошло, что я тут всего на один месяц. А потом – дай то бог буду летом проводить тут время, да и то не факт. Так что, совсем скоро мы расстанемся. Жаль, было бы с моей стороны крайне жестоко начинать что-то серьёзное, что будет разрушено после нашего расставания. Не будет же она меня ждать до следующего раза? Так и представляю, приезжаю я, а там Аки-чан, под руку с каким-нибудь «саном», идёт и улыбается…

Брр, – отогнал от себя тяжёлые мысли, – и чего это я, уже ревновать начал? Даже к гипотетической вероятности наличию этого самого «сана»? Ааа, доктора мне! Я влюбился!


4. День японского сурка


Было обидно! Я улёгся на подушку и закрыл глаза, начав мысленно перебирать все свои знания по теории магии. Старался ничего не упустить.

Нет, Аки меня не прогнала и даже не отказала в чувствах – просто… Просто ну не пара я ей! Я – маг третьего ранга. Четыре, может быть пять – в самом расцвете сил. А Аки маг пятого ранга, с амбициями на седьмой! А это – пропасть силы. Ранг – это серьёзно. В магическом мире это очень серьёзно – именно по рангу встречают, а не по одёжке. Разница в силе предопределяет взаимоотношения, при трудоустройстве это крайне важно… каждый ранг – как отдельная каста и, если между близкими рангами нет социальной пропасти, то, скажем, маг шестого будет смотреть свысока на мага четвёртого ранга. Седьмой – даже не подаст руку пятому и, уж точно, не будет дружбы. Это было очень серьёзно. Первый – самый малый, это почти что сквибы, второй – слабачки, способные мух гонять своей магией, шнурки завязывать и так далее. Где не надо серьёзной и долгой подпитки. Многие второранговые так и не идут учиться, а первый ранг вообще бесполезен. Третий – уже серьёзнее, маги этого уровня способны использовать весь арсенал стандартной, простой магии, но энергии на сильные заклинания не хватит. Только на создание, но не на активацию – канал надо прокидывать к внешнему источнику, а источники магии на дороге не валяются и в квартирах, подобно розеткам, не стоят. Четвёртый ранг – более сильные волшебники, уже могущие котироваться как настоящие маги, но, всё-таки, без особой силы. Пятый – это, насколько я понял, уровень Дамблдора или неплохого мага – золотая середина. Но чем дальше, тем лучше – шестой, седьмой и восьмой – это уже «аристократия» магического общества. Причём не иллюзорная чистокровность, а самая что ни на есть. И замашки такие же, как у аристократов. Последние три ранга – девятый, десятый и высший. Это вообще космос. Маги даже девятого ранга уже могут устроить фирменный писец, а о высших никто даже не заикается. Стратегический ресурс магического мира и источник нескончаемого самомнения, верхушка магической власти, столь же могущественные, сколь и неуловимые. Обычно маскируются под седьмой-восьмой уровень, но раскрытые публично не держат маскировку. И таких в мире четырнадцать штук – известно лишь то, что они имеют свой почти официальный клуб, влияние которого можно сравнить с отдельным и очень сильным военно-политическим блоком. Только клуб остаётся клубом – они все имеют разные цели и мировоззрения.

Я же на этой лестнице власти и силы… где-то снизу сижу. Моя способность, возможно, выбивает меня из статуса серой посредственности, но лучше, если про неё не узнает никто. Никто. И тем более – про её ограничения, а то накачают транквилизаторами и посадят на пару дней в клетку, из которой не выбраться… и всё, пиши пропало.

Третий ранг – ещё нормально может поддерживать отношения с четвёртым, но вот на мои отношения с Аки уже недобро посматривают её подружки. А что будет дальше? Обидно. Так и не найдя способа успокоиться, я поплёлся в библиотеку. Японская библиотека – одно из самых больших и полных собраний информации о мире. Думаю, мне нужно поискать способы стать сильнее…

Не вышло. Информации нет. Не то что бы нет, а нужной мне нет. Это напрягало. Вечер я предпочёл провести, изучая все те магические приблуды, что изобрели японцы. Тем более что это было крайне интересно. Особенно – универсальные книги и смартфоны.

К тому же я нищий – изучать пришлось то, до чего руки дотянулись – денег, что бы купить в своё полное пользование даже завалящий смартфон, у меня не было – цены кусались. А вот это непорядок. Я не счастливый сын своих родителей, я – сирота. Это значит, что пока большинство детей даже не задумываются о деньгах, я вынужден думать о том, что буду кушать, постоянно. А так же где я буду спать, во что одеваться, обо всех мелочах, которые требуют внимания и денег. Мир как сказка рухнул для меня в Хэллоуин, десять лет назад. Сейчас мой мир – это реальность. Порой, жестокая. Порой – слишком ко мне жестокая. Но всё же, настоящая.

Концентрироваться на той проблеме, которую я не могу решить – плохо. Именно поэтому я утёр слёзы, вздохнул и решил пока заняться объективными проблемами. Проблема была в следующем – мне нужно было составить график и уболтать преподов заниматься со мной дополнительно. Хотя бы один преподаватель в день. График нужен для повторения урока. Утром я просыпаюсь, иду на занятия, потом в безвременье догоняю теорией, потом – два часа личного времени. Скорее всего, я проведу его, общаясь с местными, изучая мир. Потом – практика и сон, откат назад, и всё по новой с новым преподавателем. Один день – один урок. И этот день я повторяю до тех пор, пока не переберу всех преподавателей, дальше – само экзамен по изученному материалу и ночь без отката во времени.

Со стороны это должно выглядеть так, как будто я изучаю один-два предмета, всего один месяц. Месяц, размноженный на шесть. День сурка начнётся, когда согласятся преподаватели заниматься по моему графику с тем условием, что я утром буду сообщать, какой предмет буду изучать днём и вечером. Пока все занимаются – у меня практика, а потом, после общих уроков – факультатив со мной.


* * *

Месяц сурка начался!

День выдался хороший – солнечно, тепло, хорошо. И этот день предстояло повторять девять раз – именно столько было преподавателей, согласившихся на факультатив. Я начал этот день с того, что хорошо выспался. Утром мои соседи по комнате не лезли с расспросами, что радовало. Приведя себя в порядок, я пошёл на полигон – заниматься практической магией в одиночку. Полигон – это такое здание, защищённое, с огромными залами внутри. Тут можно было отрабатывать всё! И именно это всё я и отрабатывал до трёх часов, когда пришло время сматывать удочки.

Путь до кабинета факультатива был недолгим.

– Такахаси-сенсей, добрый день, – я постучался в косяк двери, привлекая внимание пожилого японца.

– Поттер-сан, вы почти не опоздали, – он улыбнулся.

– Простите, задержался на полигоне. Мы можем начинать?

– Похвальное рвение, – он ещё раз коротко улыбнулся, – проходи, занимай любую парту…

Я зашёл и сел перед учителем, положив рядом с собой свою школьную сумку.

– Для начала, – он поднял на меня взгляд от каких-то бумаг, – необходимо выяснить, что вы уже изучили и проверить ваши навыки по моему предмету. Мы будем изучать теорию магии.

– Каким образом будет проводиться проверка? – полюбопытствовал я.

– Экзаменационным. Вы уже изучали теорию магии?

– Только по книгам, Такахаси-сенсей.

– Очень хорошо. Тогда… – сенсей взмахнул рукой, и на доске появилась формула перехода USDS, – расскажите, что это такое?

Про переход я знал из книг и постарался рассказать так, как знал. Переход означал трансформацию интенсивности магии с течением времени и под воздействием внешних факторов. Внимательно меня выслушав, он прояснил некоторые моменты, но в целом, был доволен ответом. И экзамен начался в полную силу. Преподаватель требовал от меня рассказать и прояснить своими словами почти все темы из теории магии. Срезался я, только дойдя до довольно продвинутых тем.

– Довольно, – он остановил меня, – я понял уровень ваших знаний. Признаться, очень и очень неплох, на уровне учеников старшей школы. Долго учили?

– Нет, что вы… у меня хорошая обучаемость.

– А вот это мы посмотрим, – преподаватель улыбнулся, – если уж у нас такой формат, то давайте так, вы будете рассказывать про прочтённое и я буду давать вам пояснения. Начнём с теории пространственной зависимости.


* * *

От Такахаси я вылез, выжатый, как лимон. Он нещадно эксплуатировал мой детский мозг, навалившись всем весом – за одной темой следовала другая, он проверял, иногда пояснял, рассказывал и сам требовал от меня рассказать. Некоторые темы мы проскользнули, потому что я их понимал с первого раза, а некоторые он вдалбливал мне в голову, проясняя все мелочи. Энтузиаст педагогики, тысяча чертей! С чувством опухания мозговой деятельности, я вывалился из кабинета через четыре часа после начала занятий. Был уже вечер – вместо двух мы просидели четыре часа. Но препод умный, блин, время пролетело незаметно! И главное – мои способности лучше всего относятся к теории. Я подумал было – а не зайти ли мне к Аки? Нет, уже поздно, да и не следует ей надоедать. Поэтому, переобувшись в гардеробе, я вышел на улицу. Солнце уже почти склонилось к вершинам гор, воздух был свежим и чистым, на улице кое-где виднелись проезжающие машины… Я поплёлся по улице, завернул за угол школы…

Улочки в Японии странные, если подумать. А именно – много всяких элементов, которые бросаются в глаза. Вывески, фонари, придорожные столбики, урны, скамейки, и много чего прочего. Это создаёт такое странное ощущение… Занятости пространства, как будто тут каждый квадратный сантиметр поверхности ценен и его не хотят расходовать зазря. Как по мне – глупость, это выглядит немного странно, тем более что свободная, чистая и просторная архитектура мне приятнее, чем азиатское нагромождение. Плёлся я по улице в сторону общаги. Задумался, зашёл в один из магазинчиков, которых тут было не просто много, а очень много. Звякнул колокольчик. Супермаркет, а всё равно этот рудимент маленькой лавки остался…

Картошку продают уже очищенную. Вот это странно, какое же потом удовольствие – отмывать и чистить её? Никакого. Я прихватил тележку, взял кое-чего к столу, преимущественно – продукты.

Одна из прелестей безвременья – возможность изучить рецептуру и повторить приготовление многих блюд. Японцы, насколько я понял, питаются преимущественно японской кухней. Английскую я не уважал ни на йоту, а вот русскую и американскую – очень даже. Французская, как и Шармбатон, надушенная и жеманная, а у русских и американцев во главе угла стоит сытность и вкусность – мясо, каши, стейки и гамбургеры, пироги… грубо, вкусно, сытно. И плевать на утончённые вкусы и эстетические качества блюда.

Сегодня моей добычей стала большая, замороженная сёмга, лимоны, говядина и остальные ингредиенты для приготовления гамбургеров и прочего стола для моих соседей по общаге.

Пришлось так же взять набор посуды и столовых приборов. Всё равно уйду в другое время… Каждый раз, заходя в магазин, у меня на краю сознания держится счётчик потраченного и имеющегося – нужно как-нибудь озаботиться заработком. Выиграть, что ли, в лотерею… будет неплохо сорвать крупный джек-пот, миллионов сто. И ненадолго забыть про ограниченность в средствах.

Домой возвратился, неся за собой телекинезом пакет с продуктами. Кухня нашлась в конце коридора – судя по всему, ей пользовались не часто.

Через час уже был готов великолепный стейк из сёмги, вымоченной в лимонном растворе и на белом вине – некоторый запас его был в моём чемодане. Стейк, сыры, гамбургеры – большие и сочные, с кусками говядины и плавленым сыром, пирог яблочный… Хорошо, когда умеешь ускоряться, чуть ускоряя своё движение относительно времени. Или замедлять время относительно себя – не суть. За час я приготовил всё и потащил в комнату.

– Иоши, Кэтсу, – отвлёк я двух тинейджеров, сидящих на своих кроватях, – сегодня я накрываю на стол!

– Гарри-сан? – удивился Иоши. – Зачем?

– Традиция. А то я вселился в ваш номер и даже не проставился – непорядок. Помогайте накрывать…

Через десять минут мы уже сидели за столом, у моих японских соседей глаза разбегались при виде всех тех вкусняшек, что я наготовил. Уже упомянутые стейки и гамбургеры дополняли закуски, салат из натурального краба, традиционные для Японии суши, венчало праздник бутылка самого лучшего вина, прихваченная мною в дьюти-фри в аэропорту. Ну, перед тем, как прилететь я обнёс магазин и карманы некоторых путешественников – иначе я бы просто не выжил. Кушать-то что-то надо, одеваться во что-то и что-то с собой привезти… большой кейс с расширением пространства, похожий скорее на чемодан, наводил меня на мысль о том, что запас карман не тянет.

– Э… – Кэтсу оглядел это всё удивительно круглыми для японца глазами, – откуда это всё?

– Купил по дороге домой.

– А вино? Как тебе его продали? Тебе же нет двадцати одного!

Ах, да, забыл такую малость. Японцы очень щепетильны в вопросах этики продавцов и в вопросах алкоголизма. Поэтому до совершеннолетия кружка пива считается кое-каким алкогольным опытом. Про бутылку на троих я молчу. В Англии не так строго, а уж в США или России – не то что бы плевать, но смотрят сквозь пальцы. По крайней мере, никто не набросится с обвинениями.

– А вино я с собой привёз. Лучшее итальянское, между прочим! Самое то к сёмге. Так что налетайте, пацаны, – я выбил пробку магией и разлил всем «за знакомство». Себе на два пальца, им на всю пятерню. Выпили…

Нда, японцы к алкоголю слабые. Один бокал вина и уже у обоих моих соседей желание поговорить о вечном проснулось. Ну, так я это завсегда умею. Весь вечер мы трындели – о Японии и об Англии, об Италии и Гренландии, о магии особенно и особенно – о девушках. Кэтсу рассказал о своей неразделённой любви к некоей Аяме-сан, которая на год его старше, Иоши оказался довольно мягким и добрым парнем. Не мечта девушек, в отличие от образцового хулигана Кэтсу. Ну и я рассказал свою историю, про магию, Англию, заочное обучение и знакомство с Аки.


* * *

На второй день сурка я, повторив уже выбранный комплекс упражнений, изменил маршрут следования. Забежал в цветочную лавку и сбегал к Аки, положил букет цветов ей в шкафчик, вместе с приглашением встретиться вечером на мосту на склоне горы Го. Кстати, горы назывались… по номерам. Первая – Ичи, вторая, – Ни, и так далее, до горы Року.

Я приоделся, причесался, привёл себя в образцовый порядок и прогуливался около моста. Мостик через горную речку, деревянный.

Аки была в лёгком синем платье, с маленькой заколкой в форме какого-то цветочка в волосах. Дамская сумочка в руках и широкая улыбка… я был сражён в самое сердце и несколько секунд пялился на неё. Кажется, сердце стало биться чаще…

– Аки?

– Гарри! – она заметила меня и подошла быстрым шагом, – Гарри, как у тебя дела? Ты же мне ничего не рассказываешь!

– Ох, и правда, – улыбнулся я.

– И с каких пор ты так свободно говоришь по-японски? Рассказывай, – она улыбнулась. Обезоруживающе – я начал рассказывать… Пока что я сказал, что у меня способность к языкам. Это было почти правдой – за тем лишь исключением, что зубрил я их в безвременье. Сейчас я свободно говорил на русском, французском, японском и чуть-чуть – на китайском. Магическая карта мира существенно отличалась от не-магической – три полюса силы – Америка, СССР и Японско-китайская коалиция, владели этим миром. Европа, после разорения магическими войнами и восстаниями, как я уже говорил, ушла в себя и вернётся не скоро.

– Как интересно! А меня научишь?

– Обязательно. Но скоро я уеду в Англию. При всём своём нежелании… – я развёл руками, – придётся.

– Да, дедушка что-то про это говорил.

– Он говорил обо мне?

– Кажется, ты ему понравился, – Аки заразительно улыбнулась, отчего на щеках снова появились такие милые ямочки. И всё же, в простеньком голубом платье, с развевающимися на ветру волосами и улыбкой… Похоже, медицина тут бессильна.


* * *

Заново. Опять. Снова. Отматываю время и встаю с кровати. Сегодня опять восьмое августа тысяча девятьсот девяносто первого года. В магической академии Японии солнечно. Соседи по комнате храпят. Сегодня не буду закатывать с ними никаких ужинов – оказывается, Аки сегодня будет скучать после школы и едва дотерпит до вечера. А завтра у неё первым уроком какой-то важный тест, поэтому ей надо выспаться. И поэтому погуляли мы около часа – слишком поздно пришёл.

Второй из девяти дней сурка отличался от первого моим поведением – в корне. Я попросил занятия по бытовой магии и всецело посвятил себя этой крайне интересной и крайне полезной магии. И отношения с Аки были иными. Всё равно в истории останется только последний, девятый день сурка, а эти восемь – не существуют. Поэтому я надеялся на восемь разных свиданий со своей любимой. На этот раз я пригласил её в кафе сразу после уроков. Мы просидели там два часа – Аки рассказала о своей жизни в академии, о девочках-подружках, о немногочисленных мальчиках-биологах, о том, какая за них конкуренция. Я поразился – это настоящая банка с пауками и кубок змей.


* * *

На пятый день сурка я задумался – а что будет, если я признаюсь Аки в своих чувствах? Занятие по магической математике было не только интересным, но и на порядок плодотворнее остальных. Преподаватель после одного урока сказал, что тут меня учить больше нечему. Математический склад ума и регулярный вынос своего мозга зубодробительной алгеброй сделали своё дело – я ещё до знакомства с Радагастом продвинулся в математике дальше, чем по всем остальным предметам.

Вечером того же дня я, после лёгкого ужина, в парке, решился признаться.

– Аки… – я замялся, сердце зачастило, – я хотел тебе сказать, что…

– Д… да? – она поняла, куда я клоню, и начала заливаться краской и медленно впадать в ступор.

– В общем… я тебя люблю, Аки! – улыбнулся я, что бы скрыть волнение.

– Гарри… – она, похоже, сильнее меня разволновалась, – я… Гарри, в общем…

Так ничего и, не дослушав, я поцеловал её. Легонечко-легонечко, в губы. И пригладил волосы. А всё же, чёрт с ней, с магией – это намного приятнее всего остального. Аки, задохнувшись от волнения, обняла меня и зачастила:

– Гарри, если хочешь, я уеду с тобой!

– Нет, Аки, – я ещё раз слабо обнял её, – я уеду один.

– И оставишь меня одну? Гарри, это… ты мне… в общем, я думаю, что я тоже… – цвет её лица становился всё краснее и краснее. От маленького румянца на щеках до красноты всего лица.

– Не одну, Аки. У меня нет выбора, пока мой опекун – директор Хогвартса, который имеет на меня какие-то одному ему известные планы… я, конечно, могу попросить убежища, но вряд ли правительство Японии рассмотрит эту заявку. Нет, мне придётся уехать.

Аки расплакалась, прижавшись ко мне. Я, не зная, что делать, гладил её по волосам. Наверное, это слишком рано я ей это сказал. Но Аки так и не сказала слово «любовь», значит, рано, рано, рано! Подняв её голову и стерев слёзы, я на прощание поцеловал её. Уже не так, а всерьёз. Опыта ни у неё, ни у меня не было. Но рано или поздно опыт же нужно получить? Мы просидели ещё час, целуясь и говоря всякие глупости друг другу. Я – мотал на ус. Аки я понравился, но не так, что бы точно уверена, что любит меня. Её напрягает то, что я уеду в Англию – тут у неё нет таких уж близких друзей и подруг. Чувства девочки, тем не менее, я задел сильно, напрягает её мой отъезд не слабо – вплоть до того, что она попросила дедушку меня оставить тут. Не получилось, но Ямамото-сан, по всей видимости, забавлялся нашими отношениями. Чёрт, как же быть? Впрочем, зачем мне реально быть рядом? Есть смартфоны и магнет, который действует везде, где есть магия. Есть зимние и летние каникулы – так что мы будем видеться два раза в год лично. Понежившись вдвоём, в ласке и любви, мы разбежались по домам.


* * *

Утро было таким же солнечным. Соседи уже проснулись, я кое-как выполз из-под одеяла. Счастливый как никто – математику из списка предметов исключил, получил ценнейшую информацию относительно личности моей возлюбленной и научился неплохо целоваться. Прошлый вариант этого дня был продуктивным. Сегодня же – боевая магия. Так как по книжкам многому не научишься, я зазубрил теорию, но практику нужно было отрабатывать с преподавателем. Не иначе. И никто не даст мне сегодня факультатива – нужно приходить на общие занятия и гонять себя по всему курсу – полосам препятствий, тренировочным залам, которые создают различные дуэльные макивары и позволяют отточить скорость, точность и целенаправленность заклинаний. Всё-таки за долю секунды найти в памяти нужное заклинание, активировать его и послать во врага – это дело нереальное. Нужен рефлекс, привычка, вдолбленная в подкорку мозга. Этот день я повторял три раза – уж очень хотелось получить результат – подсознательное, инстинктивное использование универсальных щитов и ударных заклинаний. На моей стороне была способность – безвременье. Войдя в него и проанализировав ситуацию, я мог медленно начать двигаться по времени – так, что противник замедляется до состояния черепашки.

Как ни странно, регулярно переходя в прошлое, я не рос. Если бы мог – то уже выглядел бы старше, по мелочи, но чуть старше. Свидание с Аки было в последний день сурка из этой партии. И это было совершенное свидание! Я назначил встречу так, что бы как раз перекрыть скучное время для своей возлюбленной, оделся так, как посчитал наилучшим – что более всего нравилось Аки, из всех мест ей понравились горы и кафе. Поэтому нашёл на окраине города небольшую уютную, романтичную кафешку в горах. Ну или мини-ресторанчик на склоне горы, около горного ручья. Заказ мой тоже был из того, чего ей больше всего хотелось – сладкое, но не приторное, пирожное с фруктовым вкусом и крепкий чёрный чай. Аки с каждой минутой всё больше и больше светилась от счастья. Под конец свидания я легко коснулся губами её щеки, поблагодарив за волшебный вечер.


* * *

Второй день сурка начался с того же самого предмета, что и первый – с теории магии. Утром, только разлепив глаза, я заметил спорящих о чём-то соседей. Они шумели, но не слишком сильно.

– Яре-яре, что за шум, а драки нет? – Я поднял голову.

– Гарри, Кэтсу-кун говорит, что у тебя целый арсенал в чемодане! – тут же сдал своего друга Иоши.

– И вовсе я это не говорю! – возмутился Кэтсу. – Я сам видел!

– А что, оружие здесь запрещено? – я поднял бровь.

– Да нет, – Кэтсу недовольно пожал плечами, – только купить его негде, и используют его только в Америке, как ты, наверное, знаешь.

– Я англичанин, если что, – окончательно проснулся я, – а английские маги вряд ли знают, что такое пистолет.

– Ты шутишь? – округлились глаза у Иоши.

– Ничуть! Сам почитай про Англию. Я, как только просёк фишку – собрал манатки и убежал сюда, – я усмехнулся, заправляя примитивным бытовым заклинанием кровать.

Дошёл до чемодана и достал из него арсенал:

– Вальтер ППК, с глушителем. Хеклер-Кох, ЭмПэ-пять, тоже с глушителем и коллиматором от штурмовой винтовки. Ну и Глок, с ним я расстался только по прилёту в Японию.

Пацаны тут же разобрали протянутые им стволы. Неудивительно, мальчики есть мальчики, будь они четырежды волшебниками. После минуты возгласов типа «круто», они попросили дать им пострелять.

– Базару нет, парни. Пошли на полигон.

Мы с утра пораньше попёрлись на полигон, где заняли одну из площадок. Площадки были хорошо защищены. Я, с помощью примитивной бытовой магии – заклинания цементирования, создал мишени и столик, расставил на нём бутылки и банки, которые нашлись тут в автомате с газировкой. Правда, пришлось слить пять литров колы в большую походную флягу, но это ничего…

Пострелять парни хотели – причём обязательно без глушителя, что бы почувствовать.

Первым отстрелял магазин Иоши, из ПП, короткими очередями. Два раза попал, но больше мазал. Потом – пришла очередь Такаги. Он выбил шесть из десяти банок и разбил пару бутылок. Стреляли с двадцати шагов – большая дистанция для пистолета и нормальная – для ПП. Тем круче был Такаги – он стрелял на очень приличном уровне. На мой непонимающий взгляд пояснил:

– Мой отец когда-то был в мафии… ну, ты понимаешь. В детстве научил меня стрелять. Думал, что я пойду по его стопам, даже если я оказался магом.

– Круто, – Иоши покосился на своего друга – явно впервые это слышал.

– А ты, Гарри? – Такаги протянул мне Вальтер, ловко всадив в него новую обойму, – покажи, что умеешь!

Зря это он. По субъективным моим ощущениям – я тренировался с оружием не меньше года и расстрелял столько патронов, что пришлось свалить всё это на пожар на складе боеприпасов. Иначе такое массовое хищение вызвало бы неприятные подозрения в адрес военных. Так что стрелял я лучше любого ковбоя. Приняв с улыбкой пистолет, я слегка затормозил время. Примерно в два раза – так, что движения Кэтсу стали плавными и медленными. Быстро, одной рукой навёл пистолет на цель и выпустил по очереди все семь патронов. Семь бутылок разлетелись, очень быстро. Не успели осколки первой упасть на землю, как пуля прошила последнюю. Со стороны это выглядело, как будто я едва видимым движением навёл пистолет на цель, и прогремела очередь – иначе не скажешь. И все бутылки одна за другой, разлетелись. Такаги, уверенный в том, что показал, кто тут альфа-самец, что, как я полагал, ему привычно в общении с мягким и легковнушаемым Сато, опять округлил взгляд. Причём очень серьёзно так, аж рот приоткрылся от удивления.

– Ты где так стрелять научился? – спросил он после театральной, немой паузы.

– Научился, – я усмехнулся, – были стимулы.

– Какие ещё стимулы?

– Кхм… – задумался я, – террористическая организация, которая только и мечтает, что о моей смерти. Пара десятков или сотен маньяков, которые охотятся на тебя – это такой не фиговый стимул учится стрелять.


* * *

После свидания я дал два дня отдыха Аки. Вернее, два цикла, которые я с ней не виделся. Восемнадцать дней. И каждое утро повторялось то же, что и было – в итоге объективной реальностью стало то, что оружие парням я показал, но стрелять не дал и в руки дал только без патронов – чтобы не дай бог не стрельнули ни в кого. По сравнению с магией пистолет – это несерьёзно. К примеру, на втором цикле мы проходили заклинания для боя – естественный рефлекс на вид оружия у меня выработался – противопульное заклинание. И атакующий набор тоже начал создаваться: цунами – заклинание, сносящее врага с ног волной магии, как гигантская волна воды. Заклинание огненного шара – простейшее, имеющее прекрасную масштабируемость. Заклинание телекинетического удара – по рукам, ногам, да по чему угодно. И, моё любимое – ударное заклинание «таран», которое легко сносит как людей, так и двери, стены, да что угодно. Такой мощный магический отбойный молоток, который мочит всё, что попадётся под руку, мощными ударами. Человека отбрасывает точно.

Эффектнее всего смотрелось заклинание индивидуальной магической защиты – лёгкое свечение на коже, с пробегающими, как по плазме, разрядами магии и, при желании – разворачиваются щиты, которыми можно прикрыться. В теории магии продвинулись примерно на уровне четырёх месяцев обычных занятий и уже почти подошли к порогу старшей школы. Всё-таки, сколь хорошо у меня было с теорией, столь же и трудно шло дело с практикой. Знаний хоть отбавляй, но силы маловато, да и отрабатывать надо не только в безвременье. Но и в нормальном времени. Единственное, что спасало – отброс на день назад и повторение дня. Но… повторять один и тот же день было напряжно. К примеру, выслушивать одни и те же разговоры… такое ощущение складывалось, что пересматриваешь из вежливости уже хорошо знакомое кино. Спасало только то, что я мог вести себя по-разному.

И, чем больше я виделся с Аки, тем больше понимал, что я увяз, причём всерьёз и надолго. Как в болоте, из которого не хочется выбираться. Старался думать адекватно, но стоило появиться рядом Аки и все мысли из головы выветривались, и хотелось бесконечно любоваться ею. Сила воли помахала мне ручкой и сказала долго не задерживаться – четвёртый, пятый, шестой, седьмой циклы я провёл преимущественно с ней. Ещё были свидания, поцелуи, даже однажды я наведался к ней – жила она в доме своего отца. Хотя папы не было – только мама, с которой я тоже познакомился. И всё это я оставил во временной петле – объективная, сбывшаяся история шла так, как должна была – я виделся с ней не каждый день, ближе, чем хороший друг или просто милый мальчик – не приближался. Разве что тогда чмокнул в щёку, но это не считается. Пусть даже японцы и думают иначе – всё равно не считается.

Незаметно ли пролетело время? О, нет, оно прошло очень заметно, ярко, красочно, весело. Правда, большинство из того, что я делал, не сохранилось для истории – как мы целовались с Аки; как мы стреляли по мишеням, пока к нам не пришли из юстиции; как мы напились с парнями, после того, как Такаги разбили сердце – по моему же совету и при моей помощи он пошёл и разрулил отношения со своей зазнобой – но та имела уже ухажёра из соседнего класса, и на Такаги вообще не посмотрела. Время всегда было хорошее. В основной ветке истории я не выделялся ничем, кроме несмелых отношений с Аки, посиделок с соседями, и прилежной, долгой учёбой практике.

Двадцать пятое августа подкралось незаметно. На этот день был назначен экзамен для вступления в академию. Причём, провести его вызвался сам Ямамото-сан. Я выполнил все условия – подтянулся до уровня, примерно чуть ниже, чем у моих сверстников, бегло говорил по-японски и ориентировался в их реалиях. И был готов ко всему, кроме того, что этот старый пень мне устроил!


5. Даже у обратной стороны есть обратная сторона!


– Заходи!

Все собрались в большом зале. Такахаси-сенсей, директор, остальные мои преподаватели… Директор сидел на подушечке, в позе «сейза», перед ним был большой зал. Я зашёл, пытаясь унять дрожь в коленках. Экзамен. Настоящий. Директор был в кимоно – он вообще выглядел, как будто пришёл к нам из эпохи Сэнгоку Дзидай – такой старый дайме в своём замке, окружённый верными ему самураями…

За его спиной сидела Аки, в такой же одежде. Я постарался не заглядываться на неё. Рядом сидела её мать, Матсумото Хикэру. Красивая тридцати четырёхлетняя женщина, с лицом, в котором угадывалось родство с Аки – ямочки на щеках одинаковые. Я зашёл, коротко поклонившись:

– Ямамото-сан.

– Поттер… – он нахмурился, – ты уже выучил японский?

– Точно так, Ямамото-сан.

– Быстро. Не существует заклинаний, которые ускоряют обучение языка. Поделишься секретом?

– Талант, Ямамото-сан.

Старик улыбнулся, пригладив пышные усы. Кстати, раньше я на них как-то не обращал внимание – старик носил усы и бороду, прямые и седые, как у восточного мудреца из фильмов.

– Я следил за твоими успехами. Похоже, твоя обучаемость значительно лучше, чем я ожидал, – не поскупился он на похвалу, тут же взяв быка за рога. – Как давно вы с Аки знакомы?

– С четвёртого августа, – тут же ответил я, – случайно встретились на вокзале в Токио.

– Случайно?

– Совершенно верно, – кивнул я, – я не знал, что вы родственники.

– Кхм. А если бы знал?

– Вряд ли бы это что-то изменило.

– Ты не врёшь…

– Деда! – вдруг недовольно сказала Хикэру-сан.

Дед даже не шелохнулся:

– Цыц! В моём возрасте не надо лезть в голову, что бы определить такие вещи, – жёстко сказал он, внучке.

Я стоял перед ним, садиться было нельзя. Не по этикету перед старшими и без разрешения… Ямамото-сан ещё буравил меня взглядом и, судя по всему, захотел разобраться в деталях. При этом сделал это с грацией слона в посудной лавке. Или вернее воина в доспехах посреди бала:

– Моя правнучка просила меня дать тебе шанс на учёбу в нашей академии. И я пошёл на поводу у неё. Но шанс и учёба это разные вещи! Ты захотел большего, даже слишком многого! Что тебя с ней связывает? – старик был строг. Похоже, палево. Надо говорить правду:

– Я люблю её.

– Правда? – старик нахмурился, – ты маг третьего ранга!

– Это не имеет значения.

– Ты англичанин!

– Это тоже не имеет значения.

– Ты…

– Кроме этого факта ничего не имеет значения, – спокойно сказал я. Спокойствие было у меня такое, что самураи умрут от зависти – ведь я был уверен, что всё можно переиграть.

Дед зло зыркнул на меня и ответил:

– Я решил. Маки! – из за его спины встала… как я её раньше не заметил? Кузина Аки, Маки. Красивая девушка с боевого факультета, с характером маньячки-террористки. В общем, не в моём вкусе. Она кровожадно улыбнулась:

– Да, дедушка?

– Гарри, если ты победишь Маки, то я приму тебя и не буду вам мешать. Но если проиграешь… больше не приближайся к моим внучкам!

Разубеждать деда полезла Хикэру и остальные преподаватели, тогда как я думал – ну и влип же я!

Маки, мало того, что хороший боец, так ещё маг пятого ранга старшей школы. В общем, одиннадцатилетний мальчик третьего ранга не имел шансов. Но… сама мысль о том, что бы проиграть вызывала ужасающее отвращение. Единственное, что я мог…


* * *

– Начали! – скомандовал дед. Маки атаковала серией быстрых ударов, от которых я увернулся, но дальше моя защита была пробита какой-то гадостью.

Стоп!

Назад!

Поединок затянулся. Я начинал и проигрывал – даже зная, с чего она начнёт я лишь оттягивал неизбежное. Маки, облачённая в тренировочный костюм, раз за разом оказывалась победительницей. Я думал. Думал, что я могу сделать в таком случае? Мне не хватает опыта и практики. И поэтому, продув ей около сотни раз я отмотал время назад, ещё назад, до упора, до раннего утра вчерашнего дня. Пока все спали, никто не видел, что я вышел из безвременья и сел думать. Нужно очень, Очень серьёзно подтянуть свои боевые навыки. До уровня старшекурсника-боевика. И поэтому с утра пораньше я пошёл тренироваться в заклинаниях.

Из уже усвоенных уроков я знал, что заклинания сами по себе бесполезны – боевик должен быть готов применить своё заклинание в любую секунду. А для этого – определить список и количество своих заклинаний. И… я начал тренировки.

Самые большие и нудные в своей недолгой жизни. Начал с изучения заклинаний и отработки их на практике – до экзамена ещё день – я убежал, сказав проснувшимся соседям, что пошёл потренироваться.

В безвременье начал шерстить библиотеку, выбирая себе нужную магию и разучивая заклинания прямо в зале библиотеки, только в безвременье. Занятно. Заклинаний было очень много, но эффективную комбинацию для моего уровня силы подобрать очень сложно. Из библиотеки я направился на полигон, отрабатывать некоторые заклинания. Для этого я купил в магазине толстый гроссбух и начал зарисовывать туда детали заклинаний, выписывать свои замечания. На второй день, придя с книгой в библиотеку, поставил «День 2». Первый день принёс мне классификацию боевых заклинаний и несколько новых заклинаний.

Подумалось мне вдруг – японские воины и маги имеют свойство оттачивать каждую мелочь до совершенства. Каждое движение, каждую деталь. Это необычно для европейца, но… когда есть мотивация и когда есть понимание ценности своего навыка, каждая фальшь как пятно на бриллианте – лишает его всякой ценности. Поэтому оттачивать нужно до изнеможения. До одури, до потери пульса. И начать я решил с уже освоенных простых заклинаний и спаррингов – благо, на полигоне было много партнёров мне по силам. И… понеслось!


* * *

«День 14. Сегодня я освоил правильное использование заклинания стены. Невероятные вещи можно им творить, умеючи – предотвратить своё падение, остановить осколки и главное – создать рикошет другого заклинания».

«День 17. Мне начинает казаться, что время остановилось. Но жизнь продолжается – только изнурительные повторения комплекса заклинаний существенно давят на мозги».

«День 45. Я написал это? Я ещё не знал, что такое изнурительная тренировка! Сегодня Макото-сенсей, заметив, что я справляюсь со своим партнёром исключительно простыми заклинаниями, вышла против меня сама. Старая карга! Хотя что это я, ещё совсем не старая…».

«День 100. Я прозрел! На меня снизошло озарение Великого Дзен, про который я прочитал в библиотеке. Спокойствие – одно из главных качеств самурая, нечего волноваться – спокойно дерись или спокойно сдавайся! Макото-сенсей похвалила меня. Приятно, хоть и она меня знатно поваляла по татами. Начали изучать карате, причём начали с дыхания. Не представлял, насколько важны такие простые навыки для мага».

«День 111. Кажется, это называется «войти в ритм». Моё тело не развивается, ни грамма, зато магическое ядро чуть-чуть укрепилось и рефлексы улучшились. Интуитивно замедляю время – даже не представляю, это безвременье или просто рефлексы начали перестраиваться. Макото-сенсей сегодня начала с магического спарринга. Похоже, при должном начале разговора, она может взяться за меня всерьёз. Но она не знает, что уже много раз проходила это со мной, поэтому не может согласовать будущий урок с прошлым».

«День 120. Уговорил Макото-сенсей в красках рассказать про все этапы и детали подготовки. Разбил их на список и пронумеровал. Сегодня приходя к Макото только показал ей список и номер этапа подготовки и дело пошло на лад. Пришлось делать комментарии».

«День 192. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять. Повторять, повторять, повторять. Усложнять, повторять, повторять … ой, не там начал отрабатывать. Замусорил целый лист своими корявыми иероглифами… хм… корявыми? Надо бы «замусорить» ещё пару тысяч листов. Мне не трудно, а каллиграфия в Японии очень высоко ценится. Теперь я понимаю, почему. Чувствую себя японцем!».

«День 193. Уходи, глюк! По ночам снится повторение программы. Просыпаясь, я повторяю её и снова засыпаю. Так как ушёл назад утром, ночью сплю, а утром отбегаю назад до прошлого утра. Идеальный график. Список я выполнил на двадцать процентов – мы дошли до отработки спаррингов и анализа партнёров. Тут Макото всегда предлагала одних и тех же, так что пришлось этот этап делать без сенсея – сам искал студентов и просил подраться».

«День 277. Набросился на учеников боевого факультета. В первый раз – все спарринг-партнёры, которых можно было пригласить, уже отработаны, а их тактика и образ мысли изучены. Это не даёт новых умений, я чувствую, что нуждаюсь в чём-то новом. Как будто подошёл к невидимой стене, понимая, что для движения вперёд нужно преодолеть барьер. Этот барьер для меня – спарринг. Тренировочные поединки уже не удовлетворяют моим требованиям, поэтому я живу жизнью хулигана – с утра проснулся с мыслью – кому сегодня буду чистить рыло? Кхм. Вернее – «кто будет чистить рыло мне?»».

«День 300. В дешёвой закусочной около корпуса юстиции делают чудо какой хороший рамен. Теперь обедаю там. В полдень встретил там Аясегаву, которая грустно ковырялась в салате. Поговорили по душам, она хорошая женщина. Мне бы такую старшую сестру!».

«День 333. Халк крушить! Шутка. Вернулся к тренировкам с Макото. Мы наконец-то пошли дальше, и она всерьёз взялась за мои навыки. Боевой опыт у меня есть, анализ есть, но мастерство – это то, что зарабатывается годами. Его у меня нет и, изучив всю базу, мы начали работать над мастерством. Вещь эфемерная и реальная одновременно».

«День 400. Чего не сделаешь ради любимой… И ради неё ли? Не спорю, начал это безобразие ради Аки. И цель это благородная, однако, потом вошёл в ритм и ояпонился окончательно. Я не забыл про неё и мои чувства выдержали испытание временем… если так можно сказать к такому казусу. Однако, делать то, что делаю я ради любви – всё равно что строить дом, чтобы было где повесить картину. Не спорю, само по себе картину повесить надо и это хорошо, но…».

«День 415. Я не супермен, к сожалению. Сегодня произошёл забавный казус, после которого я хотел на радостях выпить, поцеловать Аки, или на худой конец Макото, и одновременно не обращать внимания. После моего вопроса – «как я с ним справлюсь» – когда она привела одного из своих учеников, Макото ответила, что для четвёртого ранга это реально. Проверил. Да, похоже, бесконечные драки и постоянное исчерпание своего запаса магии укрепили моё ядро до уверенного четвёртого ранга».

«День 452. Поймал себя на том, что запомнил наизусть больше сотни хайку. Многословность западных поэтов, распинающихся и изливающие слова, порой с совершенно примитивным смыслом… раздражает. Да, раздражает».

«День 453. Уделяю по часу на культурное образование. Причём безвременье «в прошлом» – хожу в лес, читать японских классиков. Город раздражает».

«День 454. Попробовал написать хайку. Первая сотня получилась как-то без души. Вторая – без смысла. Третья – вообще не хайку. Всё можно учить, но не всему можно научиться».

«День 490. Сегодня Макото-сенсей вышла сразу против меня сама. Как в первые дни. Но я был готов – слил ей поединок не с таким позором, какой был раньше. Трепыхался».

«День 671. Я давно не писал ничего тут. Пора возрождать традицию. Хорошо хоть дни отсчитывал. Долгое время я спарринговался только с Макото. Монстр, а не училка! Реакция такая, что даже я со своим временем едва могу её удивить. Скорости заклинаний недостаточно для этого».

«День 700. А день ли? Я пишу это так, как будто реально проходят дни. Ни черта подобного – я такой же, каким и был. Хлюпик в очках и со шрамом на лбу. Ну… образно говоря, дни-то проходят, но… как сформулировать? Это как гамбургер без калорий. Съесть – съел, а результата только часть».

«День 710. Кажется, я понял. Пора переходить от моих простых заклинаний к сложным. Хотя я уже и третий курс младшей школы боевиков записал в простые. Учусь!».

«День 777. Бинго! Шутка. Освоил целый комплекс заклинаний и вбил их в подкорку. В том числе и предельные для четвёртого ранга – кажется, они даются мне всё легче и легче. Вернулся к жизни хулигана – нарываюсь на драки с боевиками из старшей школы, то есть от тринадцати лет и дальше».

«День 810. Повторение это хорошо. Но мало. Кажется, я чего-то упускаю, но знать бы – что именно?».

«День 919. Серьёзная драка против Макото? Не смешите меня. Побил четверых боевиков-старшекурсников – это было. Прочитал им проникновенную лекцию о совершенстве и трудолюбии. Прониклись до глубины души. Они ведь одного со мной ранга и…».

«День 995. Я устал. Но решил ограничиться тысячей дней, поэтому вышел на «финишную прямую». С утра пришёл к Макото и попросил о спаррингах, причём в полную силу и полный контакт. Пусть меня побьют, но… Она выделила старшекурсника шестого ранга. Драться было крайне интересно. Прочитал я его стиль с трудом – он его ловко маскировал. Отбиваться от заклинаний было трудно, но это уже уровень самой Макото. Первый бой он слил – не ожидал от малявки-хлюпика четвёртого ранга того, во что я превратился. Макото, понаблюдав за спаррингами, похвалила меня и вышла сама – устроила фирменный ад. Но мне понравилось – после всего пережитого я держался. Получал люлей, но уходил от всего опасного, достать меня она так и не смогла. Я её – тем более, но точность движений, предугадывание, скорость, четыре постоянно меняемых стиля, сделали своё дело».

«День 999. Не хилый такой день сурка! А вообще, по сравнению с годами, проведёнными в безвременье это красочнее и полезнее, но ничего экстраординарного. Я уже привык. Зачем я это начал? Уже и не помню. Надо перечитать дневник. Читаю и смеюсь над собой – такое чтиво надо сохранить, для чтения в глубокой старости. Последний день с Макото – я дрался так, словно нет ничего важнее победы, и уж точно забыл про свою жизнь – меня чуть не убили, отрезали руку (хотя быстро вернули обратно), я победил. Макото не ожидала, что потеря руки для меня будет немногим важнее укуса комара, хоть и больнее. Сказала, что я заслуженно победил, хотя я так не считаю – сама зазевалась, разошлась, потом застопорилась, когда применила слишком опасное для спарринга заклинание и, пока соображала, получила «серый поток», который её обезвредил и обездвижил. Последний день – никаких тренировок».

«День 1000. Я сказал «никаких тренировок»? Я ошибся. Ведь даже не помню, что там произошло. Дед что-то гневно говорил, потом на меня набросилась кузина Аки. Было больно и обидно. Дед захотел меня слить, убрать, избавиться от меня. Он в чём-то прав. Детская влюблённость в иностранца-третьерангового это совсем не то, что можно желать для своей внучки. 0.0001% за счастливую жизнь, остальное – вероятность, что дальше всё пойдёт наперекосяк. Я бы тоже попытался вразумить детей на его месте. Однако, дед не учёл моего характера, да, сильно просчитался. Враги делают нас сильнее – и этот дед, сам того не желая, преподнёс мне королевский подарок. Отдарюсь как-нибудь потом. Я уверен в победе над этой, как её… а, завтра вспомню. Кузиной? Ну, её сокурсников бил и бил хорошо, но и она не рядовой ученик. Значит, буду драться. Тем более, что я уже вплотную подобрался к пятому рангу и сейчас где-то на грани. Или скорее уже пятый? Тем лучше – всё равно надо было раскачаться до моего максимума, а тратить на это года жизни как-то не хотелось. Рано или поздно я бы начал этот марафон. Раньше думал, что лучше было бы делать это в Хогвартсе, но это же глупо! Только тут я мог одновременно отрабатывать и обучаться со спарринг-партнёрами и учителями. Надо было делать это ещё раньше. Теперь одна забота – что бы раньше времени никто ничего не заметил. Дед у меня получит за слив – ведь даже у обратной стороны есть обратная сторона!».


6. Шаг назад


– Заходи!

Дежа-вю. Ничего не помню, так что осматриваю свежим взглядом. За спиной деда – Хикэру и Аки, рядом преподаватели. И в уголке – кузина Маки. Сидит, делает невинный вид. Я поклонился с точностью робота.

– Поттер… – дед сидел вальяжно, – ты уже выучил японский?

– Не настолько, насколько следует, но общаться могу, – ответил я, вежливо глядя на Кодо-сана.

– Вот как? – его удивил мой ответ. – Ладно. А заданные тебе задания?

– В полной мере, Ямамото-сан.

– Я следил за твоими успехами. Похоже, твоя обучаемость значительно лучше, чем я ожидал, – не поскупился он на похвалу, тут же взяв быка за рога. – Как давно вы с Аки знакомы?

– Мы познакомились, когда я прилетел в Японию. На вокзале.

– Моя правнучка просила меня дать тебе шанс на учёбу в нашей академии. И я пошёл на поводу у неё. Но шанс и учёба это разные вещи! Ты захотел большего, даже слишком многого! Что тебя с ней связывает?

– Дружба, возможно, любовь, – не шелохнулся я.

– Возможно?

– Я не сердцеед, Ямамото-сан. Мне одиннадцать лет. Однако, если требуется уточнение, то да, я уверен в своих чувствах, – тон мой был спокойнее, чем голос Будды. Это придавало веса моим словам, несмотря на детский голосок.

Старик на этот раз замолчал на несколько секунд, не сводя с меня взгляда своих серых глаз. Я смотрел на него с ледяным спокойствием. Но в душе было волнение – без этого никак. Я же живой человек, а не кусок льда. Ямамото многозначительно хмыкнул и всё-таки перешёл к финальной части своей речи:

– Я решил. Маки! – из-за его спины встала кузина Аки, Маки. Я уже присматривался к её движениям. Немного поспешны – она волнуется. Слегка напряжена, но это скорее всего связано с дедом, а не мной.

– Да, дедушка?

– Гарри, если ты победишь Мику, то я приму тебя и не буду вам мешать. Но если проиграешь… больше не приближайся к моим внучкам!

Поднялся шум. В меня не верили, что, в общем-то, было понятно. Третий ранг – не соперник пятому, а абитура из туманного Альбиона – не соперник японскому боевому магу. Но немного задевало то, что Аки в меня не верила. Я верил в неё, хотя… если бы она вышла против седьмого – сделал бы всё возможное, что бы предотвратить бой. Потому что это нечестно и сольют её быстро. За исключением, может быть, кое-каких способностей. Мику быстро подошла к татами и кровожадно мне улыбнулась, давая понять, что если она меня и оставит в живых, то поиграется как кошка с мышкой. Что же, мы равны по силе, так что будем смотреть. Силу использовать я сразу не спешил – задействовать её по мере надобности собирался. Мику нанесла первый удар заклинанием, название которого переводится на английский примерно как «сумрачная стрела». Малозаметное и малоэффективное, но что бы начать бой – то самое. Стандартная школа, я слегка сместился в сторону и стрела прошла мимо. Мику взъярилась и отправила в мою сторону целый рой заклинаний – стрелы, ядра, пространственные… стрелы перехватил в полёте, использовав заклинание заворота – слишком уж медленные. Развернув стрелы на ядра – заклинания, в состав которых входят сложные конструкты, внешне выглядящие как медленно летящее пушечное ядро – оболочка из псевдоматерии, скрывающая начинку, как правило, имеет форму шара. Это самая простая форма, которую можно определить, задав только радиус возникновения псевдоматерии от точки в центре конструкта. Удар по ядрам породил взрыв, который и поглотило пространственное заклинание серого потока – одно из самых сложных заклинаний четвёртого ранга, поток цементирует всё, до чего дотронется. Поток был отброшен в сторону взрывом магии от прошлых заклинаний. Идеальная контратака! Всего одно простое заклинание, и все три волны врага обезврежены. Маки посмотрела на это, слегка впав в ступор – по суеверию учеников четвёртому рангу третий ничего не может противопоставить. Заклинание, позволяющее менять направление полёта вражеских заклинаний относилось вообще ко второму рангу. Хотя в зависимости от вражеского заклинания требовало различное количество энергии. Маки после лёгкого ступора взбесилась и решила сократить дистанцию – кулаки её окрасились в ярко-оранжевый огненный цвет – это вокруг них возникла плёнка «огненного кулака» – заклинания, которое создаёт плёнку из магии огня вокруг кулаков. После контакта с материей магия высвобождается, поджигая и прожигая её. Маки ловко ушла с основной линии атаки перекатом, думая, что так я потеряю её из поля зрения и со всей дури ударила меня в район шеи. Но…

Я её прекрасно заметил – заклинание «Зеркало заднего вида» – над собой я постоянно видел полупрозрачную полоску, которая становилась полностью видимой, если посмотреть на неё. Иллюзия. Маки не ушла в слепое пятно и я, коротко развернувшись, контратаковал её – против огненного кулака я применил ледяной, просто поймав её кулак ладонью. Она ещё полсекунды смотрела на это – силы у меня, что бы продержаться долго не было. Поэтому, я использовал карате. Захват, бросок через себя… Маки кувыркнулась в воздухе, приземлившись на ноги. Посмотрела на меня. Я улыбнулся:

– Неплохо, Маки-Сан. Но ты слишком поспешна.

– Заткнись! – заорала она, тут же рванувшись в бой. На этот раз дистанцию она не сокращала сходу – ударила стихийной магией – «огненный поток» и сразу после него общей – «звенящая клеть». Первое должно было сжечь меня, второе – заковать труп в ледяные оковы… нет, я так не хочу! Но завернуть огненный поток нельзя – иначе я бы уже столкнул заклинания противоположных стихий. Я ушёл с линии атаки перекатом, выставив один из редких, древних и чертовски сложных в освоении щитов – «зеркальная гладь». Заклинания скользнули по щиту и ударили рядом со мной, в татами, которое загорелось и тут же замёрзло.

– А ты хорош! – она улыбнулась так, как будто собиралась меня… кхм. Не при детях будет сказано.

– Не могу сказать того же. Я думал, маг пятого ранга, да ещё и боевого факультета, справится с самоучкой быстрее, чем за минуту.

Она снова ринулась на меня. Давил на её заискивания перед дедом. После серии неудачных атак я перешёл в атаку. Начал её коротко – ледяной пол, тройные лезвия рассекли лёд – перед ней в воздух взмыли тысячи микроскопических льдинок, потом термальная бомба – льдинки в определённом пространстве повысили свою температуру за долю секунды, с нуля до восьмисот градусов. Взрыв пара! Стена за её спиной и две парящих стены над ней, по бокам – пока пар отбросил её на главную стену, я послал заклинания чёрных цепей рикошетом, через боковые стены. Отразившись от них, тонкие линии заклинаний ударили точно в то место, куда была отброшена Маки. Пар рассеялся одним простым заклинанием. Взгляду всех предстала удивительная картина – Маки лежала на полу, придавленная стеной и скованная чёрными цепями. Первая комбинация и готова. Слишком… резкая, слишком волнуется, слишком недооценивала противника и даже не пыталась просчитать. Будет хороший урок для Маки-сан.

– Как? – она гневно крикнула на меня. – Как ты мог победить? Ты же сраный третье ранговый англичанин! – у неё из носа, кажется, текла кровь, что её окончательно выводило из себя.

– Маки-сан, сила бойца не в количестве магической энергии, а в умении её использовать. Если ты заметила, все использованные против тебя заклинания относятся к начальной школе. Просто они употреблены вовремя и к месту.

– Довольно! – громко сказал Ямамото-сан. – Отпусти её.

Я снял с Маки оковы. Зря я это сделал. Разозлённая до состояния бешенства Маки набросилась на меня с кулаками, жаждя отомстить за проигрыш. Тут я уже был в своей стихии – карате и джиу-джитсу я отрабатывал едва ли не больше, чем магию. От первого удара я ушёл в сторону, второй использовал для создания вращательного движения – для усиления удара наотмашь, в торс. Сразу за ударом в район печени – захват руки и подсечка. И я снова накладываю кандалы, повернувшись к Ямамото-сану:

– Мне точно отпустить её?

Ямамото недовольно поднялся, оттеснив меня. Похоже, он уже десять раз пожалел, что де-факто разрешил мне встречаться, вернее, иметь полноценные отношения с Аки. Что же, как я и говорил – даже у обратной стороны есть обратная сторона. Он хотел провести экзамен. Обратная сторона – хотел слить меня, а обратная сторона обратной стороны – что он попадает в ловушку собственных слов, если слить меня не получится и не будет иметь дальше того же влияния на ситуацию. Ход ва-банк хорош, когда выигрываешь…

Дед снял с Маки оковы лёгким пассом руки. Девушка была очень разочарована. Кажется, её нежная психика была чуток подпилена поражением и могла вот-вот сломаться. Дед же, недовольный, начал отчитывать:

– Я надеялся, что ты училась лучше, Маки! – гневно сказал он. Я же положил руку ему на плечо, чем вызвал удивлённые взгляды всех присутствующих. Особенно дёрнулся сам дед. Ну да, понимаю, в японской культуре личное пространство крайне личное. И лишний раз лапать друг друга не принято.

– Ямамото-сан, – я постарался улыбнуться лисьей улыбкой, – знаете, когда-то я хотел написать хайку…

– Что? – Ямамото даже забыл, что говорил. – Хайку? – он немного даже округлил глаза от такой наглости.

– Верно. Я пытался сотни раз, но ничего не вышло. Первая сотня вышла без души, вторая – без смысла, а третью – вообще нельзя назвать хайку. И чем больше я повторял и учился, тем очевиднее было – всё можно учить, но не всему можно научиться. Маки-сан не виновата в том, что проиграла. Таков порядок вещей. Может быть, у меня талант?

– Талант у тебя, может быть, и есть, но Маки одна из лучших учениц своего курса! – возразил мне Ямамото.

– Может быть, одна из самых драчливых, – кивнул я, – но не из лучших. Она не пробовала анализировать мой стиль, бросилась в атаку, сломя голову и была уверена в своей победе. Самоуверенность лечится, Ямамото-сан. А талант – у меня просто получается это легче, чем у Маки-сан.

Старик гневно посмотрел на меня, на неё, после чего махнул рукой:

– А, чёрт с тобой, принят. А с Маки я ещё позанимаюсь.

Я коротко поклонился и вышел из зала. Впереди был коридор замка – небольшие окна, деревянный, отполированный до блеска пол, с виду не такая монументальность, как в европейских замках. Пахло бумагой и сосной. Было тихо, солнце светило сквозь окна и в его лучах хорошо были видны мелкие пылинки – но их было немного. Я подошёл к окну и подставил лицо теплу солнца. Зажмурился – солнце пробивалось сквозь веки и было так тепло и приятно…

Тишину прервал звук сдвигающейся двери и едва слышные шаги. Аки. Или Маки, но точно не взрослый человек – девочка. Она подошла ко мне и встала рядом. Аки.

– Завтра я уеду, – сообщил я ей.

– Ты же вернёшься?

– Обязательно. Летом и на рождественские каникулы… это всё лето и неделя зимой. Будешь меня ждать?

– Конечно! – даже возмутилась Аки, тут же смутившись поспешности, – конечно буду, а ты что подумал?

– Просто спросил, – я улыбнулся.

– Это правда? То, что ты сказал деду? – она насупилась.

– Я не солгал ни в чём.

– И… – Аки была сбита с толку, – ты серьёзно?

– Да, – я улыбнулся ей, пристально глядя в глаза, – наверное, да. Я молод и неопытен, но не так уж и глуп, как твой дед думал.

– Гарри, ты больше похож на какого-нибудь героя аниме. Такой… знаешь, такой. И всё у тебя получается.

– Нет, не всё, – отказался я, – к примеру, у меня не получилось написать даже самого завалящего хайку. Талант со знаком минус. Математический склад ума.

– Ну не скажи. Льюис Кэрролл был математиком и талантливым писателем.

Я оглядел Аки. В кимоно она выглядела очень… красиво. Просто таки чудо, а не девушка. Однако, наша перестрелка взглядами была прервана Маки, которая вышла из комнаты.

– Милуетесь, голубки? Что же не поцелуетесь? – ехидно спросила она, глядя на заливающуюся краской Аки. Кхм. Наверное, сделаю ещё одно отступление – японцы начинают отношения чуток раньше европейцев. По крайней мере возраст согласия тут – тринадцать лет и, грубо говоря, как раз в десять-двенадцать и происходят первые влюблённости, первые поцелуи и так далее, и тому подобное. Я качнулся вперёд и накрыл губы Аки своими. Уже умел, поэтому без сомнений поцеловал её. Аки-чан не сопротивлялась и через секунду уже забросила руки мне на плечи, а я положил руки на её талию. Несколько секунд длился нежный поцелуй, который Аки прервала первой, хихикнув:

– А это так здорово. Жаль, что ты уезжаешь.

– Если бы солнце светило постоянно – оно не было бы тёплым, – нашёл я приемлемую аналогию своей мысли, что бы не растекаться многословием, объясняя, что ежедневно я ей не буду нужен. И тем ценнее будет наша встреча. Аки скосила взгляд на Маки. Кузина стояла около стенки и щёки её подозрительно раскраснелись. Кхм. А ведь правда, за такой маньячкой-террористкой вряд ли кто-то из парней приударит. Так что, не исключаю, что Аки только что стала в сердечных делах опытнее Маки, которая старше её на пять лет. Я улыбнулся своей бывшей противнице:

– Маки-сан, что вы стоите там, как не родная? Подходи…

– Спасибо, я как-нибудь в другой раз поговорю.

– Нет-нет-нет, – возразил я, уже взяв её за руку, – пойдём.

Мы отошли в соседний коридор – точно такой же, как этот. Из окна открывался шикарный вид на сад и горы. Маки высвободила свою руку из моей и гневно спросила:

– Сколько можно? Тебе мало того, что ты меня победил?

– А? Нет, ты тут не при чём. Я просто люблю Аки и в таких условиях – будь на твоём месте сам Ямамото-сан, я бы и его победил. Не принимай близко к сердцу.

– Но ты же маг третьего ранга!? – то ли спросила, то ли обвинила она меня.

– Кхм… не совсем так, но это не играет ключевого значения, – я привалился к подоконнику. – Просто надо оттачивать своё мастерство. До тех пор, пока не будет получаться, потом ещё столько же, потом до тех пор, пока терпеть уже будет невозможно. Заклинания и движения в бою должны быть как слоги хайку – осмысленны, размеренны, точны и лаконичны.

Маки ухмыльнулась, сложив руки на груди:

– Будет меня ещё учить… – отвернулась. Я только улыбнулся: женская гордость – несокрушимей горы.

Я предложил Аки прогуляться напоследок. Маки оборвала наши планы:

– Стоять, мелочь! Деда сказал, что бы вы никуда не уходили. Или ты думал, – она с вызовом посмотрела на меня, – что все собрались тут только что бы посмотреть на бой?

– Я думал, да, – кивнул я в ответ, – а что, будет ещё что-то?

– Не знаю, совещаются, – она кивнула себе за спину, где была дверь в зал, – чувствую, что для тебя это будет важно! И для тебя, Аки-нэ.

Ну что же. Переглянувшись с Аки, я выслушал её версию – дед обломился и хочет всё-таки от меня избавиться. Маки подтвердила. И обе потребовали рассказать им, где я так научился драться и всё такое прочее. Пришлось объяснять всё одним словом – талантище ужас какой. Аж чуть-чуть пухну от таланта. Маки не поверила, а Аки этого было достаточно. Она взяла мою ладонь в свою и улыбнулась. Маки отвернулась. Кхм. Ещё и ревнует… ай-яй-яй! Надо ей парня найти. Причём срочно. Мы ждали, когда остальные выйдут. Я сел на подоконник, а Аки забралась ко мне на колени. Как раз окна в замке были такие узкие, что рядом поместиться мы не могли. То ли окна, то ли расширенные бойницы. Аки забралась на меня и, в обнимку, мы сидели. Я больше не лез целоваться, а Аки пробило на поговорить и она щебетала что-то о своём, о девичьем. Я слушал это краем уха. Кажется, она промыла косточки мальчикам из её класса, смутившись, перешла на девочек, потом рассказала про платья… оказывается, под юбками школьницы носят шортики, а не труселя, как в обычных школах – во избежание извращенских заскоков, вроде приподнять магией юбку проходящей мимо школьнице-чан. Потом перешла на личности, вплоть до Маки, пока Маки не окликнула её:

– Я всё слышу!

– Ой, – Аки улыбнулась смущённо, – я и забыла.

Дверь открылась. Из дверного проёма выглянула мама Аки и, заметив её и меня, вышла, плотно закрыв за собой дверь.

– Поттер! – она недовольно посмотрела, как Аки спрыгнула с меня и, порозовев, отошла в сторону.

– Да?

– Будем знакомы. Я Матсумото Хикэру, мама Аки-чан, – она хитро мне улыбнулась. Так улыбаются друзьям детей, смеясь над их невинными неуклюжими отношениями.

– Меня вы, судя по всему знаете. На всякий случай представлюсь: Генри Джеймс Поттер. Но все зовут меня Гарри, – я вежливо поклонился. Женщина улыбнулась ещё хитрее и шире:

– Вы произвели впечатление на моего дедушку. Признаться, я уже думала, где вас похоронят. Для мага третьего ранга поединок с пятым – суицид.

– Чушь, – отмахнулся я, – во-первых – у меня четвёртый ранг. Я скромничаю. А во-вторых, как вы видели, сила заклинаний – далеко не главное. Главное – мотивация, – я улыбнулся, увидев Аки, которая пыталась прошмыгнуть за спину матери.

– Что же, приглашаю вас сегодня на ужин к нам домой. Вы же скоро уезжаете?

– Именно, Хикэру-сан.

Хикэру оглянулась и протянула руку Аки:

– Мы уходим.

– Мам! – Аки топнула ногой. – Я не маленькая, что бы под руку с тобой ходить.

– А со своим молодым человеком? – хитро прищурилась Матсумото.


* * *

Последний день, проведённый в академии был наиболее полезным. Я купил себе смартфон, планшет и даже компьютер-браслет. А так же универсальные книги с кристаллом памяти. Деньги вывел с биржевых счетов. Я почти забыл, что во время обучения каждый новый цикл вносил деньги и делал правильные ставки. Только я перегонял деньги со счёта на счёт, не выводя ни единой йены. В результате за неполный месяц я заработал примерно сто тысяч йен. Магическая валюта от не-магической не отличалась. Пользовались йенами. Подделать их было проблематично из-за заклинаний и артефактов, определяющих подлинность. Это сыграло мне на руку – ведь я после перелёта обчистил карманы многих граждан. Но не трогал эти деньги – они были нужны, что бы не остаться ни с чем. И вот… повезло. Йены пригодились, я утроил своё состояние.

А так же – поужинал с семьёй Аки – её мамой, отчимом, дядей и его женой и дочерью – уже знакомой мне Маки. Я постарался придерживаться этикета в строгости.

А на следующий день получил в нагрузку книгу, про порталы и портальную магию перемещения. Для этого нужно было либо иметь маячок, либо хорошо знать, куда высаживаешься. Ну и очень детально изучить магию порталов. И я начал это делать в безвременье – разучивать заклинание. Через ноль часов и ноль минут заклинание было выучено и с успехом мною применено. Порталы – это магия пятого и выше рангов, четвёртый тупо не сможет открыть. И… у меня получалось! Правда, на первый раз недалеко. Но это уже пятый! Я на пике формы.

Проводы были недолгими. Я зашёл попрощаться домой к Аки. Её мама открыла дверь, и пригласила меня внутрь. Я зашёл. После крика «Гарри пришёл!» наверху что-то разбилось, упало, затопало, запыхтело и через минуты три из комнаты пулей вылетела Аки. Она остановилась на лестнице, заметив меня. Я всё так же сидел на чемодане, в своей дорожной одежде. Улыбался.

– Прекрасно выглядишь, Аки.

Она молча кивнула и не спеша спустилась по лестнице, подойдя ближе. Повесила голову:

– Уже всё? Пора прощаться?

– Похоже.

- Но ты ведь вернёшься? - с надеждой спросила она.

- Не знаю. Может быть. А может и нет.

У Аки глаза были на мокром месте:

- Но как так?

- Вот так, - я вздохнул, - думаю, нам пора расстаться.

- Но ведь я… - она была удивлена, причём очень.

- Аки, я живу в Англии. И нет, тебе туда лучше не уезжать. К тому же, разница между нами больше, чем может показаться.

Аки отвернулась и убежала. Я ещё пару секунд постоял рядом с дверью. Что ж, похоже, мне пора валить отсюда. Я открыл портал и отправился в Англию.


7. Ёжик в тумане


Вышел я на окраине Литтл-Уингинга. Портал захлопнулся перед моим носом и я увидел дорожку, за ней – старую заброшенную стройку. Непривычно вонючий, промозглый, сырой воздух ударил по обонянию. Бррр. Англия есть Англия, как её не крути. Собравшись с силами, я осмотрелся, накинув на себя простенькое заклинание ночного зрения. Мир немного выцвел, как это бывает при использовании этого заклинания. Перехватив поудобнее кейс, я пошёл в направлении городка. К сожалению, я не знал укромных мест в Лондоне – иначе бы ни за что не вышел в Литтл-Уингинге. Идти до шоссе было недолго – свернув вместо Уингинга на дорогу, я потопал вперёд. На поясе была кобура с пистолетом, так что опасаться мне было нечего и некого. Одинокий мальчик, бредущий по улице, не мог не заинтересовать проезжающих мимо водителей, но остановилась только одна машина. Передо мной, на обочине. Из неё вышла дородная такая женщина, полноватая, с добрым лицом. Я остановился.

– Мальчик, что ты здесь делаешь? Где твои родители?

– Убиты маньяком, десять лет назад, мэм. Я сирота. Но я понял вас – мои опекуны – преомерзительнейшие лица, поэтому я надеюсь провести время до отъезда в закрытую школу в Лондоне.

Она оказалась сбита с толку, но про родителей больше не спрашивала:

– Давай, забирайся в машину.

– Хорошо, мэм, – я улыбнулся про себя и открыл дверь новенького форда.

Меня подвезли до Лондона. Причём совершенно бесплатно. Миссис Баррингтон ехала домой от своего сына, который живёт в Сюррее. Графство примыкало к Лондону и ездить на работу в город было удобно, а цены на жильё не кусались. Миссис Баррингтон не умолкала всю дорогу.

– А где живут твои опекуны?

– В Литтл-Уингинге, мэм. Это недалеко отсюда.

– И где же ты собираешься ночевать?

– У меня есть знакомые в Лондоне, мэм. Полагаю, их совершенно не обременит моё присутствие.

В кармане зазвонил телефон. Баррингтон округлила глаза, а я полез за смартфоном и ответил на звонок.

Аки.

- Ты что, серьёзно?

- Я уже в англии, - грустно вздохнул я, - да, нам надо расстаться. Пока это не зашло далеко. И вообще, я познакомился с вами просто потому что мы пересеклись на перроне. Не принимай близко к сердцу.

- Ты подонок! - у меня в ухе прямо таки зазвенело, - и не звони мне больше!

- Без проблем.

Я положил трубку и только вздохнул. Сколько, мать их, сложностей.

Моя благодетельница, которая сидела за рулём, с интересом спросила:

- Это что, китайский язык?

- Японский, - ещё раз вздохнул я, – У них сейчас день…

Понять миссис Баррингтон было несложно. Мобильники начали появляться в Англии только-только и цена удовольствия была неподъёмна даже для середины среднего класса. Связь дорогая, а международная – вообще разорительна. Так что эти аппараты – атрибут роскоши и серьёзных людей. В определённом смысле «серьёзных». Так что мой личный счётчик репутации у неё щёлкнул ещё два раза, перейдя на пару пунктов вверх.

– Подумать только… А что за подруга?

– Если быть точным – девушка, которую я бросил, – грустно улыбнулся я, – Аки Ямамото.

Баррингтон была не прочь поболтать на эту тему, так что я отделывался только общими фразами. И вообще, она разделяла мнение, что не в моём возрасте заводить отношения. И правильно. К концу допроса мы были уже у её дома. Жила миссис в просторной городской квартире. Мы вышли.

– Мистер Поттер, приглашаю вас к себе. Хотя бы поспите до утра.

– Я не хочу вас обременять.

– Что вы, – она захлопотала, – всё равно после того, как сын переехал я тут одна живу и его комната пустует! Заходи…

Так и быть – я зашёл внутрь.

Утро было туманным и промозглым. Я наложил лёгкие чары климат-контроля на квартиру – так что в комнате было тепло и сухо. Но окна быстро запотели. Ночью было сыро, шёл мелкий дождик.

Комната сына миссис Баррингтон была уютной, но чужой. Проснувшись рано утром, ещё на рассвете, я задумался, лёжа в кровати и смотря в потолок. Жаль, что у меня нет родителей. Как бы было хорошо жить с мамой в таком доме. Прибежал бы со школы, перехватил бутерброд, что-то крикнул маме и забежал в свою комнату. Весело и беззаботно.

Поднявшись, пошёл к окну – посмотреть на улицу. Ночью ничего не видел, да и сейчас не особо – белёсый туман полностью скрыл улицу, была видна только часть тротуара и дороги. Жила Баррингтон на втором этаже. Что бы посмотреть дальше пришлось протереть запотевшее окно. На нём остался грязный развод. Я посмотрел на руки – они были в пыли, видимо, испачкался, когда опёрся о подоконник. Да, давно, видимо, сын не был у мамы. Давно комнатой никто не пользовался.

Стояла тишина. Часы, что висели на стене не шли – на них застыло четыре часа, утра или вечера неизвестно. Серость, застывшее время… оказывается, безвременье бывает даже в реальном времени – когда кто-то уезжает и оставляет за собой пустоту. Миссис Баррингтон было скучно жить одной в большой квартире – но я не мог ничем помочь. Спешно собравшись, одевшись, я воспользовался заклинанием, поглощающем пыль и прошёлся слегка светящейся поверхностью по комнате. Подоконникам и так далее. А вот заклинание от запотевания стёкол не было.

Юные маги, только-только начавшие обучаться, раскрывают магию для себя в самых разных ипостасях. И пользуются ей тоже – там, где можно поставить чай на плиту – используют магию, там, где нужно просто потянуться и протереть окно – магию. Пытаться всё делать магией… пожалуй, это рок новичка. Но потом это уходит и всё становится нормальным.

Смотря на туман родного Альбиона я задумался: а какова цель моего нахождения тут? Силы я не получу от учёбы в Англии. Но не в ней дело. Планировать что-то – это глупо, это я уже понял, обладая такими талантами. Недаром говорят – «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». И это правильно, ставить далёкую цель – глупо. Что я хочу от Англии? Что я хочу от Хогвартса? Не знаю. Такое ощущение, что я просто должен пойти в Хогвартс. А ещё – мне немного жаль сородичей. Немного грустно от того, во что они выродились. И пока ещё не поздно одуматься и сказать себе «хватит». Но… это так сложно! Это же не новую моду ввести – Англия это другой мир. И что бы мир изменился – нужно изменить всё. В первую очередь – людей. Я приехал сюда, потому что здесь моя родина. Забыть её как страшный сон и уехать жить в Японию? Это как сдаться, выбросить белый флаг и сбежать с поля боя. Да и наверное теперь меня не рады видеть в Японии. И правильно - старик Ямамото далеко не такой милый дедан, каким кажется на первый взгляд. И наши отношения с Аки он использовал на все сто. Не верю я в добрые отношения в политике, и вдвойне не доверяю японцам.

У меня было такое стойкое ощущение, что всё это неправильно. Что всё, что тут творится – бред, галлюцинация, которая должна прекратиться. Сумасшествие, которое нужно вылечить. Но кто я? Всего лишь Гарри. Маленький мальчик – далеко не самый сильный волшебник, далеко не самый умный, далеко не самый богатый и далеко не самый хитрый. И никто не скажет мне, что надо делать. Нет никакой программы действий, никакого адекватного пути не видно. Смотря на утренний туман я думал, что вся моя жизнь похожа на него. Да и не только моя – я лишь недалеко вижу путь перед собой и за собой – могу идти вперёд или назад, но будущее скрыто в тумане. И никто не скажет – иду ли я в тупик. Есть ли дальше эта дорога или она обрывается. На развилке тем более непонятно – куда повернуть? Поэтому не остаётся ничего, кроме как довериться интуиции и идти туда, куда ноги несут. Но это нормально – идя в густом тумане, сомневаться, что идёшь в правильном направлении. Я своё направление выбрал. Я пришёл в Англию не для того, что бы стать сильнее – для этого следовало либо полностью переехать в Японию, либо отправиться в Америку. Японцы меня приняли только чтобы получить агента влияния. Теперь я в этом уверен - перед отъездом взыграла паранойя, которая меня и спасла - я забежал в безвремении и перетряс документы дедана Ямамото. Нет, с таким человеком у меня нет желания продолжать сотрудничать. Силы у меня недостаточно, чтобы завалить всех моих врагов. Надо будет всё-таки в следующем году отправиться в США, а до этого - заработать денег и полностью оплатить магическое образование. Тогда можно будет продолжать образование и остальную деятельность…

Допустим, добью я последователей Волдеморта. И что? С тем же успехом я мог бы ничего не делать. Как только он, Волдеморт, высунет нос за пределы своего мирка – его пустят на мясо. Как только он хотя бы заикнётся о том, что бы напасть, скажем, на соседствующий с «мирком» Советский Союз – появится законный повод зачистить Европу. Хотя брать её под своё крыло и разубеждать магов Европы никто не будет. Просто Европа… не нужна. Это слабые маги – таких завоёвывать – что стричь поросят. Визгу много, а шерсти мало.

Волдеморт – лишь переменная в уравнении, но далеко не центральная фигура. Уравнение вообще многогранно и децентрализовано – тут нет явно выраженного врага, как в катастрофе - редко всё происходит от одного фактора. Часто это пазл событий, ошибок, слабостей, складывающийся в комбинацию, приводящую к трагедии. Я хотел помочь людям? Да. Драко Малфой, он же взял у меня книгу. И он начал её читать, и именно этот невинный эпизод послужил мне толчком, это было приятно, я почувствовал, что мне это понравилось. Что Драко Малфой зачитался книгой, что он, возможно, задумался и жизнь его будет другой, не такой, как прежде. Я ничего не видел в тумане будущего, но сердце подсказало мне, что это был правильный шаг. Главное в тумане - нащупать правильный путь. По тропинке можно идти даже в самом густом тумане.

Вышел из комнаты. Дверь слегка скрипнула, но только слегка. Не так, что бы разбудить миссис Баррингтон. Пройдя до двери, я поставил свой кейс и покрепче застегнул куртку. Открыл дверь простым заклинанием и вышел из дома. Уходить – так по-английски, не прощаясь. Незачем разводить сопли и слёзы, долго кудахтать над моим положением, после чего убеждать Баррингтон в том, что я сам найду дорогу и не надо звонить опекунам и полицейским. Выйдя на непроглядный туман я пошёл дальше по улице, здраво рассудив, что рано или поздно мне встретится кто-то и подскажет, как найти метро.

Так и произошло и через десять минут я уже сидел в вагоне, с билетом в кармане. Найдя на карте нужную станцию, я молча проделал этот путь – читал книгу. Универсальная книга – хорошая штука. Кристалл записывает любую информацию на заранее зачарованную пустую книгу, он же стирает её. Сам кристалл крепился в обложке, туда же нужно было вставить кристаллы памяти с записанными на них книгами. Так как технология была японским изобретением, пока что большая часть литературы, переведённой в память кристаллов, была японской. И не надо скрываться – сидит мальчик и читает что-то в книжке, ничего необычного.

Долго не продлилась моя поездка – час пролетел незаметно. Людей было много – восемь утра, час пик, так что набивались как сельди в бочку. Спрятав книгу обратно в зачарованный кейс, я протиснулся на выход и с удовольствием вышел из метро – было такое приятное ощущение от возможности выбраться. Ощущал себя, словно утопающий, плывущий наверх – чуть ли не бегом вышел через двери на улицу. Моросил мелкий дождь. Мне то было ничего – капли до меня не доставали, стекая по магическому щиту в миллиметре от одежды. Паб я нашёл не сразу, но нашёл. Запоминал дорогу, когда шёл с Радагастом. Нда, и что это? – войдя в паб «Дырявый Котёл» я осмотрел его – деревянные столы, грубые, люди как будто с гравюры пятнадцатого века, темно, затхло… противно. Зато атмосферно – где ещё можно почувствовать себя настоящим средневековым или фентезийным магом? Но даже в «Гарцующий Пони» было лучше, чем здесь. Я осмотрел всё это с сожалением и пошёл к бармену. В средневековье трактир обязательно сочетался с гостиницей. И этот не был исключением.

– Сэр? – я привлёк его внимание, – могу я снять у вас комнату?

– Конечно, три галеона в день.

Ну и цены! Дюжина золотых кругляшей исчезла с прилавка, а бармен выдал мне ключи. Поднявшись наверх и зайдя в свой нумер, я очумел. И три галеона за это? Да что б я провалился, это…

Кровать выглядела явно потрёпанной. Пол – чёрный; единственный стул – покосившийся; грубое окно, с видом на Косую Аллею. Стекло грязное. Неприязненно пройдя сюда, я поставил кейс на подоконник и достал справочник бытовых заклинаний. Первое – это пол. Ему нужно было нормальное покрытие, вместо этих скрипучих досок. Одно заклинание – и доски рассыпались в труху, второе – на полу появилась серая хмарь. Цементирующее и облегчающее заклинание, потом – трансфигурация. Вылив на пол несколько литров трансгеля, я создал замечательное напольное покрытие и неплохой синтетический ковёр. Дальше шла кровать – тут снова пришлось задействовать трансгель. Старая рассыпалась пылью, её я переработал в трансгель, тут же трансфигурировав новую, но уже из металла, с деревянными элементами; упругими пружинами; хорошим матрасом и светло-бежевую. Стены лишились грязных обоев – вместо них появились новые. Опять задействовал трансгель, но уже тот, который получился со старой кровати. Волокна целлюлозы, льна и хлопка – то, что надо для создания бумаги. Новые обои светлого цвета, с золотистым узором, на который я пустил один из галеонов, придавали комнате нормальный вид. Бог ты мой! Свечи! Они серьёзно освещают помещение свечами? Плакать хочется. Сняв это чудо доисторической мысли с потолка я переработал его в трансгель. Металла было много, поэтому из него я сделал настенные светильники, засадив в каждый светлячок. После ремонта комната выглядела намного лучше. Несколько мелких деталей – стул из старой развалюхи превратился в новенькое, удобное кресло; прикроватная тумба – в резной стол, с ящиками по бокам. Подновил подоконник и окно – грязное стекло заменило новое, двойной стеклопакет с уплотнителями и красивая медная ручка. Красота, одним словом. Надо бы… надо бы предупредить хозяина гостиницы, а то он устроит мне секир-башка. Может быть, эта гостиница что-то вроде тематического наследия и менять её нельзя…

Я вышел из комнаты, слегка прикрыв за собой дверь и спустился в зал. Утром было совершенно пусто, несмотря на то, что в конце месяца, перед Хогвартсом, существенно увеличивается посещаемость главной торговой улицы магической Британии. Бармен скучал за барной стойкой, тут же сидел, похмелялся, какой-то пьянчужка.

– Сэр? – обратил я его внимание на себя. – Простите сэр, скажите, вы не делаете в комнатах ремонт потому, что это какая-то традиция?

– Да какая традиция, – он махнул рукой, – у меня не отель люкс-класса. Да и кому он нужен? Гостей тут почти не бывает. Так что изредка снимают комнаты, на день-два. Какой смысл делать дорогостоящий ремонт?

– Очень хорошо, сэр, поскольку я взял на себя смелость чуть-чуть подправить свой номер.

– Зови меня Том. И что же ты сделал? – он протёр бокал, поставив его под стойку.

– Легче сказать, чего я не сделал.

– Пойдём, посмотрим, – Том достал свою волшебную палочку и пошёл вместе со мной наверх. Войдя в коридор он слегка напрягся – дверь была новая. Аккуратная, тёмно-коричневая дверь с блестящей ручкой. Я шёл сзади. Том открыл дверь и… застыл в проходе. Несколько секунд он осматривал комнату…

– Как?

– Магия, сэр. Вы пройдёте?

Он прошёл в мой номер, осматривая всё. Провёл рукой по стенам, осмотрел кровать с новыми, только что трансфигурированными простынями.

– Вау… только не говори мне, что это сделал ты.

– Других тут не было, – я пожал плечами, – так вы не против?

– Нет, конечно! – даже возмутился он. – Парень, ты что, полы перестелил?

– И стяжку сделал цементную. Что бы не скрипели никогда.

Том осмотрел светильники на стенах, подошёл к окну, провёл по стеклу рукой:

– Откуда взял всё это?

– Трансфигурировал.

– Так это временно? – он расстроился. Облом? Не думаю.

– Нет, сэр. Это постоянная трансфигурация. Хотя всё имеет свойство стареть, лет двадцать эти вещи продержатся точно.

Том тряхнул головой:

– Откуда ты такой взялся? И сколько тебе лет?

– Одиннадцать, сэр. Если вы удивлены этим, то вам лучше сесть и выпить успокаивающее зелье, перед тем как увидеть работу настоящего мастера бытовой магии, – улыбнулся я.

– Бытовой магии… – Том задумчиво, так это сказал. – Интересные дела творятся. И что же там в Японии делают бытовые маги?

Мы подружились. Том оказался очень интересным собеседником – знал прекрасно всех в магическом мире – как-никак все проходили через его бар. А так же заинтересовался бытовой магией. После моего рассказа о том, как и чему учат бытовых магов в Японии, я показал ему начальные заклинания. Самоуборка пыли, постоянная трансфигурация предметов быта, шкафы для разогрева и охлаждения пищи – аналог микроволновки, только действующий равномерно. Стаканы, которые поддерживают определённую температуру налитого в них и очиститель-дезинфектор – магический шкаф, в котором всё помещённое избавляется от микробов и любой лишней материи. Идеальный очиститель, к слову.

Том оказался хорошим человеком. Наверное, моя подорванная вера в людей - это паранойя. Она конечно не значит, что у людей нет кинжала в рукаве, но всё же, нужно больше доверять людям!

А Аки… что ж, мне жаль, но это была глупая случайная влюблённость. Мы даже не знали друг друга достаточно. Это понимали, казалось бы, все кроме нас самих. В конце концов, есть много девушек, и я не хотел бы связывать свою жизнь с той, которую случайно встретил на вокзале!


8. Устроены так люди…


В сером безвремении было тихо, слегка светились линии магических плетений внутри различных магических вещей. Вход в безвременье оказывается совмещён с так называемым магическим зрением. Очень полезным умением, которое можно совершенствовать практически бесконечно. Пока я в безвремении – вижу магию, какой она есть. Свечение, плёнка, внутренний свет в вещах и людях. Сила времени – странная.

Я решил прогуляться по косой Аллее, оделся поприличней, пару амулетов для защиты, оружие, кроссовки и даже – хороший зачарованный ремень. И стоило мне выйти за пределы комнаты, я хлопнул себя по лбу – такое ощущение, что стоишь на автобусной остановке в домашних тапочках. Что-то забыл, но сразу и не заметил! Идти по косому переулку лучше в серой зоне, в безвремении. Там, где меня не будут доставать прохожие, вроде «смотрите, это же Гарри Поттер!». Там, где я могу побыть один, даже будучи посреди толпы.

С другой стороны, было любопытно посмотреть не только на вещи, но и на людей. Том наливал пиво какому-то карлику в странной шляпе-цилиндре. Глупейший внешний вид из всех возможных. Около входа стоял рыжий мужчина средних лет. Я вышел из Дырявого котла и открыл стену, которая была заперта на примитивный с виду магический кодовый замок. А на аллее было красиво. Множество светящихся магических вещей, вывески, прямо таки пахнуло викторианской или даже довикторианской Англией. Узкие улочки, магазинчики, витрины и владельцы лавок… В последний день перед отбытием в Хогвартс люди покупали то, что не успели купить ранее, а некоторые только сейчас пошли за нужными вещами. И началось. Я медленно, не торопясь, прошёлся между людей. Осмотрел товар – на полке в витрине лежала гоночная метла. Архаичное средство передвижения английских магов. Сияла магией, наложенными на неё вроде бы простыми на вид чарами.

Ба, какие лица! Драко Малфой, собственной персоной, причём в сопровождении своей матери, Нарциссы. Женщина была красивая, выглядела лет на тридцать… хотя, если предположить, что она одногодка моей матери, то ей сейчас и должно быть тридцать с хвостиком. Застыла она во времени с надменным взглядом – весь её вид излучал превосходство над окружающими нищебродами. Интересно, что Малфои решили купить в последний день перед отбытием поезда? Драко же едет в школу впервые, скорее всего мама решила побаловать сына и взяв деньги, пошла с ним заняться шоппингом. Такое моё предположение.

Наверное, со стороны это выглядело странно – я стою перед ними и думаю, приложив палец к виску, что же их привело сюда. Бесстыже рассматриваю Нарциссу и гадаю, прочитал ли Драко книгу, которую я ему дал? И как результаты такого чтива, отец не посадил под замок за диссидентство?

Загадки, одни загадки… Драко сложный человек. С виду – обычный высокомерный мальчишка, но дело ведь не в нём, а в его родителях. Он не глуп, но если попадёт в компанию глупых людей – обязательно станет таким же. Короля делает его свита.

Нужно будет присмотреться к нему потом, может быть, мы сможем стать друзьями. А может быть – врагами. Никогда не стоит забывать, кто его отец и почему Драко похож на него. Мой скользкий приятель…

Обойдя Малфоев, я отправился дальше, по пути свистнул, оставив монетки на столе, фисташковое мороженое в кафе Фортескью – оно тут было единственным. Оно и понятно – это место семейного шоппинга.

Прошло время… назад прошло, и я вывалился в тот же момент, в который и вышел из номера. Спустился вниз, и поприветствовал тома:

– Утро доброе, Том. Уже клиенты повалили?

– Какой там, – отмахнулся Бармен, – завтра будет много, вот я и готовлюсь.

– Много?

– Да, – бармен выглядел и правда более энергичным, чем обычно, – детей проводят и сюда. Кто встречи назначает, кто просто пропустить кружечку и поговорить о том, как их чада провели каникулы… – Он широко улыбнулся, – а ты, кстати, тоже в Хогвартс?

– Конечно. Так что комната свободна.

– Не то чтобы это было мне так важно, но надо же соблюсти приличия, – Том поставил кружку на стол и кивнул мне на стул, – пропустишь кружечку сока?

– На обратном пути. Пойду на Аллею, посмотрю, что к чему, может быть, даже, куплю чего. Удачи в бизнесе!

Я отправился на косую аллею, постоянно посматривая на наручные часы. Итак, двенадцать двадцать четыре, тридцать секунд – Драко будет проходить мимо витрины с гоночными мётлами и попросит мать купить одну и тайком перевезти в Хогвартс. Двенадцать двадцать восемь – Флориш упадёт с лестницы на Гермиону Грейнджер, которая вытащила родителей, чтобы купить последние книги перед Хогвартсом. Двенадцать сорок – по улице пройдёт патруль в поисках мелкого воришки, который в этот момент будет прятаться под прилавком соседнего магазинчика. Двенадцать…

Короче, хватит мудрствовать, поехали!

– Привет, Драко, – я подошёл сзади к Малфоям. Нарцисса с одной стороны понимала, что нельзя покупать Драко метлу, а с другой – привыкла баловать ребёнка. Драко развернулся и заметил меня. Надо признать, что выглядел я после визита в Японию намного лучше, чем раньше. Презентабельней. Вроде бы неброско, но стоила вся моя одежда очень немало – мне пришлось потрудиться, играя на бирже и зарабатывая деньги.

– Генри, – он узнал меня, – ты тоже здесь? Разве ты не собирался в Японию?

– Я там уже побывал, – я протянул ему руку, которую он несмело пожал, косясь на мать, которая смотрела на это любопытным взглядом, – обучают там неплохо, но директор – та ещё сволочь. Хуже Дамблдора. Хотя казалось бы, хуже уже быть не может!

– Это точно, – Малфой коротко кивнул. Выглядел он как обычный мальчишка моего возраста, – кстати, позволь представить, моя мама, Нарцисса Малфой, – вежливо сказал Драко.

– Очень приятно.

– Генри, – представил он меня.

Нарцисса кивнула в ответ, но ничего не сказала, только слегка улыбнулась.

Я решил больше ей не надоедать и сказал Драко:

– Похоже, придётся идти в Хогвартс. Впрочем, я многому научился в Японии, и продолжу обучаться дополнительно в разных школах. Думаю, слетать в Америку. И на этот раз оплачу частного преподавателя.

– Хороший выбор, – кивнул Малфой, – меня тоже учат помимо школьного минимума. Мой крёстный…

– Кхм, – кашлянула Нарцисса, намекая Драко, что это лучше не говорить.

Я понял и не стал давить на это:

– Кстати, не хочешь сходить со мной во Флориш? Посмотрю, какую литературу может предложить мне Англия.

– На многое не надейся, – Драко искренне улыбнулся, – чуть больше можно найти в Лютном, но там тоже выбор так себе. Больше древние фолианты, едва ли не ручной работы.

– Ручной? – заинтересовался я, – как-нибудь в другой раз обязательно зайду туда. Наверняка там можно найти много любопытного!

Мы с Драко отправились по Аллее, а Нарцисса следовала рядом с Драко, отставая от сына на один шаг. Малфой по секрету, естественно, так, что мать слышала, сказал мне:

– Ну и устроила же твоя книжка переполоха, когда отец её нашёл.

– Ругался?

– Не то слово. Он выбросил её, хотя я успел всё прочитать. Прости…

– Ничего, она не дорогая, – отмахнулся я, – кстати, мы уже пришли…

Мы действительно подошли к магазину Флориш и Блоттс. Это был классический английский книжный магазинчик – стеллажи вдоль стен, до самого потолка – чтобы достать книги сверху нужна лесенка, которая стояла тут же, в остальном магазин имел свободный и достаточно большой главный зал, никаких ростовых стеллажей, которые лабиринтом преграждают путь. Я прервался на полуслове и молниеносно развернулся, Драко даже не успел среагировать – возможно, поттому что я использовал частичное погружение в безвременье и таким образом ускорился. Меньше чем за четверть секунды я развернулся и выбросил руку в направлении инцидента – владелец магазина, Флориш, упал с лестницы, под которой стояла Гермиона Грейнджер – странная, на мой взгляд, девочка, которая явно страдает от нехватки внимания и честолюбия. С руки сорвалось заклинание и золотистое свечение окутало мужчину, что застыл в дюйме над лицом Гермионы, которая только сейчас испуганно взвизгнула и отскочила в сторону. Но запнулась и мне пришлось использовать ещё одно заклинание, чтобы она не упала, с другой руки. Поставив обоих спасённых человеков на пол, я улыбнулся, когда Флориш посмотрел на меня:

– Вы!?

Надо сказать, что реакция публики была именно такой, которую я и хотел увидеть. Происходящее видела команда авроров, которая искала здесь мелкого воришку, и один из них коротко похлопал в ладоши:

– Великолепные движения, юный джентльмен, – это был уже немолодой человек, с искусственной ногой и магическим протезом глаза, он подковылял ко мне и впился взглядом в моё лицо. Стало немного неуютно, в этот же момент от остальных посетителей зала раздались хлопки.

– А ты не так прост, как кажешься. Давно используешь беспалочковую магию?

– Давно, мистер…

– Муди. Аластор Муди, ещё меня зовут Шизоглаз, – его глаз постоянно вращался и осматривал помещение вокруг, – не видел тут такого маленького волшебника, с рожей мелкого жулика и повязкой на правой руке?

– Видел, – кивнул я, – он в соседнем магазине, «эликсиры и зелья», когда я проходил мимо, видел его в отражении в одной из бутылок, он сидел под прилавком и что-то считал.

– Ну и зрение, – Аластор рассмеялся, – не хочешь стать моим учеником? Давно ищу себе замену!

– Если это был комплимент, то благодарю. Но я предпочту беспокоиться только о своей заднице, а остальные пусть сами о себе заботятся, – грубо ответил я, поскольку чувствовал, что этот человек не любит вежливость.

– И то верно, одной проблемой меньше, – хмыкнул он, во взгляде появилась толика уважения, – тебя как звать то, сокол ты наш глазастый?

– Генри.

– …

– Просто Генри.

– Ну бывай, – он хлопнул меня по плечу, – если передумаешь, напиши.

Аластор уковылял по залу, толпа расступалась перед ним. Двое молодых авроров несмело шли следом за шизоглазом, люди уступали им дорогу и прижимались к корешкам книг на стеллажах.

Поднялся обычный для таких случаев гомон. Драко подошёл ко мне и сказал:

– Ну ты даёшь! Это же был Шизоглаз, сильнейший волшебник в Британии. После Дамблдора, конечно. И ты ему так легко отказал?

– Почему нет? – я посмотрел на Драко весёлым взглядом, – пусть авроры ловят жуликов и берут взятки с торгашей, а у меня желания посвящать этому жизнь – ни малейшего.

Нарцисса вдруг всё-таки заговорила:

– Драко, Генри, нам пора, иначе сюда ещё и журналисты подтянутся. Тем более, что эта неблагодарная девочка тут же сбежала из магазина…

– Да, вы правы, леди, – я грустно вздохнул, – впрочем, вряд ли здесь есть что-то интересное, чего нет в Хогвартсе.


* * *

Мы втроём пошли обратно по косой Аллее. Я заметил, как мимо нас пробежал аврор, а Шизоглаз тащил за собой на верёвке пойманного жулика – это был маленький и неприятный человечек. Нарцисса заметила его и улыбнулась, Драко вряд ли что-то понял, поэтому мы прошли мимо.

Мне пришлось открывать новую грань своих способностей к управлению временем. Посидев в кафе с малфоями три, внимание, три раза подряд, я думал. Думал и вырабатывал правильную стратегию разговора. Наконец, поняв, что ими движет в тот или иной момент времени, как они думают и какое мнение о чём имеют, я решился начать говорить уже набело, как говорится.

Мы зашли в кафе, я тут же отпраивлся к дальнему столику. Нарцисса одобрила мой выбор.

А вот официанты тут были хамские. Единственный официант работал по принципу «конкурентов нет, жрите что дают», поэтому спор между нами вышел очень скоро. Едва он подошёл и начал говорить:

– Что заказываете?

– Мы выбираем, – вежливо сказал я, заслонив собой Драко, которого могли узнать.

– Не задерживайте, у меня ещё полно работы.

– Я же сказал, мы выбираем, – вежливо ответил я, поскольку всё зло на этого хама уже сорвал в прошлое посещение этого заведения, а этому я преподавал урок по другому, – если вас нет времени на клиентов, можете закрывать своё кафе.

Он хмуро на меня посмотрел, я в ответ просто пожал плечами:

– Два фисташковых и чашку шоколада. И не тормози там.

Мы ждали заказ. Я посмотрел на часы – как раз в этот момент должна зайти скандальная журналистка, Рита Скитер, которая здесь по рабочей надобности – то есть в компании с фотографом и своим острым пером. Иначе я бы не пошёл в это кафе вообще, а отобедал в дырявом котле.

Нарцисса слегка улыбнулась мне:

– Сервис здесь не самый лучший.

– Отсутствие конкуренции делает людей грубыми, – кивнул я, – кстати, вы тоже учились в Хогвартсе?

– На слизерине. А вы куда хотите поступить? – спросила она, поглядывая в пол глаза за входом в кафе, как и я. Это такая привычка – не оставлять такие вещи без внимания.

– Думаю, на Равенкло, – улыбнулся я ей в ответ, – хотя по моему, все эти факультеты – признак деградации.

– Действительно? – она пристально на меня посмотрела, что-то, я даже знаю, что, решая, – и почему вы так думаете?

– Делить студенческое общество вообще вредно. Это школа нетерпимости к другим людям. Все эти разделения на своих и чужих, да ещё и якобы по чертам характера… всё это имеет далекоидущие нехорошие последствия. Хотите получить власть над людьми – скажи им, что они лучше других, что им нужно гордиться тем, чем они отличаются от других, и им нужно держаться вместе под вашим чутким руководством. Человек такое животное, нуждается в чём-то, что выделит его из толпы. Даст ему повод чувствовать себя исключительней, лучше других. Чувство сопричастности к некоей группе людей, стае, один из способов манипуляции. И учат студентов этой покорности стае ещё в школе, где есть четыре стаи, у каждой из которых своя политика и свой вожак. Стаи натравливают друг на друга – как тех же слизеринцев с гриффиндорцами – внешний враг позволяет сплотить стаю и утвердить авторитет лидера. И всё это, в конечном счёте, выливается в ту печальную картину, которую мы видим. Сильных магов нет, постоянные склоки, инфантильный министр и вожак-Дамблдор, право которого оспаривает вожак конкурирующей стаи, Волдеморт…

Нарцисса при упоминании имени волди посмотрела на меня пристально:

– Не боитесь произносить его имя?

– Имя? Вы имеете в виду кличку Тома Марволо Риддла, так же известного как Волдеморт? – я выразительно выгнул бровь, – ни капли. Страх – это ещё один способ манипуляции. Страх перед именем – это уже клиника, извините меня за откровенность.

– А вы интересный человек, – нарцисса, грубо говоря, ушла в себя, вильнув хвостиком напоследок и коварно улыбнувшись, чтобы я гадал, что же это значит или радовался сомнительному комплименту.

В этот момент началось представление, которое я рассчитал с точностью до секунды. Злой как чёрт официант шёл размашистыми шагами к нашему столику. Я незаметно отвлёк его внимание перезвякиванием бокалов, чтобы он задержался ровно на две секунды. В этот момент, когда он уже почти подошёл, из-за своего столика встала не менее злая журналистка, которой обломилось с ценной информацией. Двое злых людей столкнулись нос к носу и в этот момент он не успел затормозить, потому что ложечка ещё раз зазвенела по блюдечку и он отвлёкся, влепив целую чашку горячего шоколада прямо в лицо Риты Скитер. Идеально! Идеально просчитал время. Рита была очень зла, а горячий, прямо таки обжигающий шоколад, который специально раскипятил официант, попал на её лицо и грудь. Кстати, не самую плохую. Скитер взвизгнула и пнула по хозяйству завалившегося официанта, а я медленно встал и когда он попытался встать, придержал его с помощью телекинеза. Официант остался стоять в позе пьющего оленя с растопыренными ногами. Рита была очень зла, поэтому пнула со всей своей силы острым каблучком как раз по хозяйству официанта. Нарцисса была слегка смущена и посмеивалась в кулачок.

– Простите, мисс Скитер, этот хам нёс нам заказ, – я убрал пассом руки с её одежды шоколад и снял боль от лёгкого ожога.

– Это, – она тяжело дышала, её безвкусная косметика стекла с лица, вместе с шоколадом, который я убрал, так что выглядела она… очень непрезентабельно, скажем так, – да я его засужу! Нет…

– Представляете, – отвлёк я её поток мыслей, – пришёл со своими спутниками в кафе, а этот человек нахамил, нагрубил, да ещё и шоколад подогрел сверх всякой меры, не иначе желал, чтобы леди Малфой обожглась… – я покачал головой.

– Спасибо, мальчик, – она кивнула мне, – кстати, как тебя зовут?

– Генри, – Скитер уже мысленно составляла разгромную статью про этого ужасного официанта.

Когда я вернулся и сел за столик, Нарцисса спросила меня:

– Когда он врезался, мне показалось, или его что-то отвлекло?

Я понизил голос, несмотря на то, что Рита уже покинула помещение и умчалась работать над статьёй:

– Ложечка.

– А? – леди Малфой недоумённо посмотрела на меня, – какая ложечка?

– Обычная. Железная ложечка которая зазвенела на подносе. Вот так, – я сделал едва заметный пасс рукой и стоящая на столе подставочка с салфетками слегка зазвенела.

– А Рита…

– А мисс Скитер очень вовремя захотела в туалет.

– А мы…

– Очень удачно сели именно здесь.

– А вы коварный молодой человек, – Нарцисса впервые искренне улыбнулась мне, – но как?

– Элементарно, Ватсон, – я улыбнулся в ответ, – я знал, что здесь хамоватый официант и решил немного его проучить. Заметив Риту, которая известна своей эмоциональной журналистикой, придумал план. Остальное – дело техники.

Надо отметить, что Блэки – хитрые, но верные, они уважают и Силу, и Ум, и Хитрость, и умение добиваться своего. Нарцисса вобрала в себя все эти качества, но в отличии от своих сестёр она всегда варилась в котле чистокровных, и поскольку была очень красивой женщиной, у неё не было даже малейшего шанса выйти замуж по любви, или хотя бы за простого и любящего мужа. Такие девушки – объект вожделения богатых дяденек, вроде Малфоев. Она не обращала на неизвестного мальчонку особого внимания, до тех пор, пока я не признался ей, что это всё подстроил я. Сила, хитрость, ум и рассудительность, – это то, что очень редко можно встретить в английском магическом обществе. В большинстве своём местные интриги бесхитростны, а придумать комбинацию из более чем двух элементов – не в состоянии большинство записных хитрожопов. Поэтому я показал ей себя с такой стороны, что будь Драко девочкой, Нарцисса немедленно достала бы перо и пергамент для брачного контракта. Уважение в её взгляде было, как и во взгляде Аластора Грюма. Только она понимала, что и с Аластором я всё разыграл как по нотам, и тем больше она на меня смотрела так, что я начинал бояться, а не бросит ли она своего Люциуса, чтобы подождать маленько и совратить меня?

Драко чувствовал, что его мать слегка поддалась блэковскому безумию и видел, как она на меня смотрела. Слегка ревновал, но это нормально для пацана. Я же решил не подливать масло в огонь и повернулся к нему:

– Кстати, Драко, мы увидимся завтра в поезде?

– Наверняка.

– Тогда до завтра, – я пожал ему руку, галантно чмокнул руку нарциссы и двусмысленно подмигнув ей, пока Драко не видел, открыл портал в номер гостиницы…


9. Паровозик чух-чух-чух


Что такое цинизм? Вопрос конечно сложный для понимания. Цинизм и Хамство – две стороны одной медали, однако, цинизм в людях почему-то ценят намного больше хамства. Для меня этот вопрос был сложным, потому что я часто думал о том, циничны ли мои поступки? К примеру, я могу спасти человека от верной смерти, всего лишь вернувшись во времени и предотвратив катастрофу, но…

Цинизм стал моим спутником жизни. Цинизм это не пренебрежение моралью, просто логика. Логика зла, логика, которую эмоциональный человек считает злом.

Все мы в той или иной мере циники, но положа руку на сердце, немногие, считающие себя циниками могут ими действительно называться. Это реализм, умение видеть реальность такой, какая она есть, избавиться от глупых стереотипов, но вместе с тем – быть циничным не значит быть надменным ушлёпком, который думает только о себе и плевать хотел на всех и на всё вокруг себя, которому не важно ничего, кроме собственного благополучия. Таким «цинизмом» легко прикрывать малодушие, отсутствие адекватного мнения, убеждений, целей, и вообще всего, что отличает человека. Быдло и миллиардеров роднит именно это – псевдоцинизм. Вульгарные маргиналы, как и многие добившиеся высот миллиардеры, думают только о себе, им не ведомо сострадание или желание делать что-то не ради себя или своих целей.

Порой единственное, что их отличает – так это то, что те, кто заработал деньги, ведут себя чуточку наглее. И всё.

Я никогда не считал себя циником, в конце концов, для кого-то может быть «циничный» синоним «успешный» или «невозмутимый», а для меня это всегда было синонимом духовной бедности и слабости ума.

Однако, свободное поведение, которое явно нарушало общепринятые нормы, которое не подстраивалось под желания других людей и не считалось с их чувствами – это часть меня. От неё нельзя избавиться, она просто есть. Я не стал одеваться «Аля-Магл», и поэтому выглядел так же, как и раньше – недорогая кожаная куртка, джинсы, пистолет в кобуре на поясе, вместо тележки с вещами – браслет на руке, внутри которого были скрыты все мои вещи. Ничего необычного. Подходя к переходу на платформу я заметил семейство рыжих людей – женщину лет сорока с хвостиком – полную, грудастую, щекастую, и отвратительно вульгарно накрашенную. Двух близнецов – молодые люди в недорогой, но приличной одежде, держатся вместе, на одно лицо. Девочку примерно моего возраста, или даже меньше – судя по тому, что на ней не было школьной мантии, и мальчишку одного со мной возраста.

Странные волшебники. Обычно в волшебных семьях не было много детей, а этих – просто пруд пруди. И ведь есть ещё один, который стоит отдельно и хвастается остальным своим значком старосты.

– Эй, вы двое, вы уже таки будете проходить на платформу, или тут ловите беглого Гарри Поттера?

– Что? – близнецы синхронно обернулись и посмотрели на меня.

– О чём ты, милый, – женщина так противно искусственно улыбнулась слегка криво накрашенными губами, что у меня начали закрадываться подозрения, что отец семейства наверное глубоко несчастный человек, опоенный любовными зельями. Просто непонятно, как можно такую, простите за выражение, поиметь. Пусть даже с закрытыми глазами. Вот так и становятся убеждёнными холостяками!

– Как о чём? Вы стоите здесь, пока я шёл от входа, не проходите. Значит, кого-то ждёте. В этом году поступает Поттер, и раз его нет в магическом мире, значит, он живёт в магловском. То есть рано или поздно должен здесь пройти. А кого вы ещё тут можете ловить?

Женщина со злом посмотрела на меня:

– А ты чего встал, мальчишка?

– Так эти двое из ларца, одинаковы с лица, загораживают проход, – кивнул я на близнецов, – и не называй меня так, сама, небось, в жизни не работала, только рожаешь да сидишь дома, суп варишь, а всё туда же!

– Как ты разговариваешь со взрослыми?! – у неё аж случился когнитивный диссонанс от всего происходящего, – немедленно извинись! И вообще, кто твои родители? Почему дети одни ходят по платформе?

– Вот это – тебя точно не касается. Удачи в поимке Поттера, лузеры, – я ухмыльнулся и прошагал мимо опешивших близнецов.

Нда. Может, зря я так грубо, но блин, они одним своим видом поднимали глубоко в душе отвращение. Все. Какие-то они ненатуральные, ведут себя как притворщики. Как очень хорошие притворщики, сами верящие в свою игру, но всё же – это жлобская хитрость. Меня от них тошнит.

Войдя на платформу, я оказался в царстве детских голосов. Платформа была викторианской, в стиле ретро. Большие часы на столбе, показывали время до отправления поезда, дети, родители… Людей было много. Поезд стоял тут же – вдалеке, в его голове виднелся красивый красный паровоз, очень атмосферное средство передвижения. Вагоны тоже были стилизованы под ретро. А если быть совсем точным – то сохранены с тех пор без особых изменений.

Тут хорошее место для использования моей способности – поэтому я вошёл в безвременье и начал изучать примитивные происходящие процессы. Дети прощались с родителями. Старшекурсники, первогодки, кто постарше – кучковался вместе в сторонке, а первогодки держались рядом с родителями. О, а вот и моя бывшая спасённая, Грейнджер. Один раз я уже имел возможность с ней поговорить – но это было в другом времени, и она мне не то чтобы не понравилась, просто девочка слишком зациклена на том, чтобы показать другим, что она умнее их. Ей хочется одобрения. Я таких не любил – тех, кто виляет хвостиком и таскает тапочки, лишь бы хозяин гладил по головке… впрочем, есть вариант, подсмотренный в японской хентай-манге…

Так, выбросить из головы, выбросить! – я потряс головой, сбивая наваждение – вид голой Грейнджер на поводке и с газетой во рту… Фу, какая привлекательная гадость! Гормоны начинают разыгрываться, а зная себя – я смогу соблазнить любую девушку в Хогвартсе, включая преподавательниц. Не стоит давать гормонам управлять собой! Но что поделаешь, возраст такой, что взгляд автоматом раздевает девушек и воображение рисует, какие они должно быть симпатичные без всех этих лохмотьев, именуемых одеждой…

Сбор информации закончен. Многих я не знал, и я пошёл по платформе, тут мне ловить было абсолютно нечего. Ничего примечательного не происходило. Поэтому я прямиком отправился в поезд и занял ближайшее купе в вагоне, в котором ехали первогодки. Ехали они в вагоне, который был ближе всего ко входу на платформу. По пути я столкнулся с Гермионой – она искала себе купе.

– Это ты! – она узнала меня.

– Я.

– Спасибо тебе, что спас меня тогда… – она всё-таки отыграла одно потерянное в моих глазах очко.

– Пожалуйста. Впредь будь осторожна, не все книги одинаково полезны! – я подмигнул девочке и прошёл мимо, не став прощаться – ещё увидимся на распределении. И не дай бог – попадём в один факультет!


* * *

Купе сразу стало местом паломничества всех первогодок, которые что-то искали. А я так надеялся вздремнуть, чтобы ночью отправиться исследовать Хогвартс! Однако, похоже, не судьба. И откатом во времени тут не обойдёшься. Первым ко мне заглянул рыжий мальчик, который увидев меня злобно на меня зыркнул:

– Это ты обидел мою маму!

– Оу, какая печаль, – съязвил я в ответ, – не буду говорить тривиальные вещи, вроде того, что она первая начала – просто иди в жопу. И дверь закрой.

Однако парень не закрыл дверь, он наоборот вошёл в купе и начал браваду по поводу своей крыши и того, как плохо мне теперь будет жить:

– Мои братья этого так не оставят! – закончил он свою речь.

– Закончил? А теперь – будь добр, заткнись, выйди и не мешай мне наслаждаться видом из окна.

Может быть, изменить это событие? Незаметно проскользнуть мимо рыжих? Нет, они вызывали у меня такое отвращение, что сразу было понятно – ждали именно Гарри Поттера. А это значит – хотели подружиться, значит, мне нужно действовать от обратного – стать их врагом. Тогда, была ли это их инициатива, или чья-то ещё, их план сорвётся. Рыбка сорвалась с крючка и повиляла хвостиком.

– Не игнорируй меня!

– Почему нет? – я зевнул, – давай уже, двигай, тебя, небось, твои братья заждались! – я нагло телекинезом вытолкал рыжика из купе, но он не сдавался и пытался добраться до меня, явно уже желая дать мне по лицу.

Все эти рыжие страсти и продлились бы, если бы к нам не подошёл Драко. Он услышал потасовку в коридоре и увидел меня, пытающегося отлепить от поручня рыжика.

– Генри, – Драко подошёл ближе, рядом с ним была… О, боги ты мои, я когда увидел её, даже выпустил машинально Уизли и засмотрелся – аж немного впал в ступор. Это же Идеальная девушка. Милое лицо, уже сейчас видно, что она будет невероятно красивой, тонкая, практически миниатюрная фигурка, маленькая, но уже не мальчишечья грудь под блузкой, лицо просто таки источало милоту и нежность. Это чудо света, а не девушка. Прямо стопроцентное попадание. Она заметила мой взгляд и слегка порозовела, опустив взгляд.

– Драко, – я отвлёкся от Рона, – не представишь меня своей очаровательной спутнице?

– Э? – Драко посмотрел то на девочку, или девушку, кому как удобнее, то на меня. Девушка тоже очень любопытно на меня посмотрела…

Стоп. Назад.

Стоп. Назад.

И так четырнадцать раз подряд.

Вот Драко представляет мне Дафну Гринграсс, из рода Гринграсс. Девушка делает лёгкий реверанс, но Уизел всё портит, нападая на меня сзади.

Вот Драко представляет мне её же, но я стараюсь быть с ней приветливее, делая комплимент и выражая полную симпатию. «Боже, какая красивая» – она розовеет от смущения…

Пятнадцатый раз. Я разворачиваюсь и вижу её. Девушку, рядом стоит Драко. Уизела я выпустил из захвата телекинеза. Девушку я осматриваю коротким оценивающим взглядом, не раздевающим, но достаточно холодным.

– Привет, Драко. Ты случайно не знаешь, что это за мальчик?

– Кто?

В следующее мгновение я слегка смещаюсь влево, насколько позволяет коридор вагона и быстрым движением руки вверх, к своему правому уху, впечатываю кулак в лицо бросившегося на меня рыжика. Тот получив удар, падает, а я киваю себе за спину:

– Вот это. Представляешь, мало того, что его невоспитанная мамаша меня начала поучать на платформе, так ещё и этот припёрся и начал грозиться своими братьями.

– А, – Драко скривился, – Уизли. Потомственные гриффиндорцы. Говорят, у них больше детей, чем они могут себе позволить.

Я оглянулся и заметил, что Уизли лежал, зажимая нос, из которого текла кровь. А нехило я прокачался в японской академии!

– И в чём причина?

– Это ты о чём?

– Ну, если бы у них было меньше детей, они бы смогли их воспитать лучше, и не было бы проблем с финансами… по крайней мере, таких проблем.

– Их мать, Молли, – Драко коротко посмотрел на свою спутницу, а потом на меня, – она немного двинутая на этой почве.

– И не только на этой, – я грустно вздохнул, – значит, ещё одного врага я себе нажил. Не то чтобы такая вражда красила – скорее вызывает недоумение. Кстати, Драко, не представишь мне свою спутницу? А то как-то невежливо получается, – я сделал вид, словно не раздевал её взглядом, и не был поражён ею в самое сердце только что, просто лёгкое любопытство пополам с данью вежливости.

– Ах, да, – кивнул Драко, – знакомься, это Дафна Гринграсс, старшая дочь семьи Гринграсс. Дафна, это Генри, мой знакомый.

– Очень приятно, – голос у Дафны был соответствующий её внешности. Я уже немножко начал понимать её типаж, но ещё не до конца.

– Может быть, пойдём в купе? А то налетят ещё эти рыжие, отбивайся от них потом…

Мы зашли в купе. Дафна явно очень заинтересовалась мной. Я вёл себя как крутой парень, для меня это было естественное амплуа, учитывая мои способности. Самоуверенность пополам с умением быстро реагировать и говорить нужные слова – сделали своё дело.

Да, я выбрал наилучшую стратегию знакомства с понравившейся мне девушкой. Я пробовал делать ей комплимент, или сразу спрашивать, как она относится, если я предложу ей свадьбу, пробовал всё, от явных признаков влюблённости до брезгливости. И последние имели наилучший эффект. Женская логика – загадка загадок.

Мы сели в купе. Тут тоже началось моя работа. Я хотел произвести на Дафну такое же мощное впечатление, как на Нарциссу, а нарцисса сейчас находится где-то между уважающей меня женщиной и полубезумной Блэк, которая хочет содрать с меня одежду и… ну, вы поняли. Честно говоря, я бы не сопротивлялся подобным педофилическим порывам с её стороны – уж больно она привлекательна.

Но тут тоже пришлось работать очень тонко, не менее тонко, чем раньше. Драко удачно спросил меня, научился ли я каким-либо заклинаниям в Японии. И я постарался на все сто! Нужно было показать что-то действительно впечатляющее, такое, чтобы затмило всех английских выпускников Хогвартса, включая Дамблдора. Но вот беда – я не опытнее старикашки. Поэтому обойдёмся лайт-версией. Благо, в японских учебниках я вычитал и выучил достаточно интересных и любопытных заклинаний, которые создавали просто как дань моде, ими было модно пользоваться. Сформировал над ладонью светлячок, после закрепил его структуру и наделил её псевдоматериальной составляющей – структура приняла вид небольшого пушистого котёнка. Нет, сперва, конечно, я показал что-то более тяжёлое и трудное, но судя по взгляду и эмоциям Гринграсс, мощное защитное заклинание её не впечатлило. Я перебрал три вида животных, но птичка или змейка её не впечатлили, вернее, не было видно в её глазах умиления. А вот котёнок – просто таки заставил сердце защемить, и это было хорошо. Эмоции – наше всё. Котёнок был маленький, пушистый, белый и светящийся, и совсем как настоящий. Он умел и сам бегать, и можно было использовать как ночничок, это очень модный вид ночника в Японии. Я погладил мурлыку за ушком и умилившись сам, передал его Дафне, которая смотрела на котёнка так, словно кошки – это мечта всей её жизни. Э, не, дорогая, мечтать будешь потом, когда переродишься в теле сильной и независимой женщины, а я хочу, чтобы ты меня гладила как того же котёнка!

Пока она тискала маленького засранца, я показал Драко ещё парочку интересных заклинаний – например, освежитель воздуха, который наполнил купе лёгким ароматом цветов и бриза, и файер-иллюзион – умение выводить в воздухе надписи, рисунки, с помощью одного только воображения – их можно было сделать самыми разными, к примеру, закрепить, или сделать мерцающими, или пылающими иллюзорным огнём. Для примера я написал в воздухе красивым шрифтом имя «Драко Малфой» белыми буквами и пририсовал змеи, обвивающие некоторые буквы. Это выглядело круто, наконец, привязал эту иллюзию к маленькой монетке.

– Вот, если кто возьмёт монетку, над ней появится твоё имя.

– А в чём смысл?

– Ну, например, так можно пометить свои вещи, или сделать любую другую надпись или рисунок, чтобы все увидели. Это заклинание отдалённо похоже на тёмную метку, только оно намного круче!

– Оу, а моё имя можешь написать? – попросила Дафна.

– Без проблем… так, Дафна-Дафна… – я задумался, какой шрифт лучше выбрать, – о, точно, – выбрал красивый каллиграфический шрифт. А дальше по подсказкам Дафны добавил туда обвивающую буквы розу, которая формировала часть изображения, и анимацию белого котёнка, который играет с цветками, нюхает их и трогает лапками. Динамическая иллюзия так понравилась Дафне, что она попросила наложить её на несколько вещей. Я без труда выполнил просьбу.

А дальше снова пришлось использовать время, потому что к нам зашла Гермиона и Драко с большим сомнением на неё посмотрел, выдав несколько нелицеприятных фраз о маглорождённых. Мягко говоря, нелицеприятных.

Поэтому сразу, как только я закончил с Иллюзией, спросил у Драко:

– Кстати, Драко, я хотел спросить, а неприязнь к маглорождённым это твоя позиция, или официальная позиция твоей семьи?

– Что ты имеешь в виду? – удивился Малфой.

– Ну, если ты читал книгу, то знаешь, что во всём мире вся эта хрень с чистокровными и маглорождёнными не в ходу. И как результат – у них гораздо больше сильных волшебников. Те же Дамблдор и Волдеморт – вообще полукровки.

– Ну… – Драко задумался, – я конечно подумал об этом, но не совсем понял, почему это происходит.

– Это просто. Видишь ли, ранг мага – очень случайная величина, но есть некая, очень слабая предрасположенность к рождению сильного потомка. Причём эта предрасположенность есть у всех людей – и у магов, и у маглов. То есть, предположим, что это пять процентов населения. Это получается пять процентов от магического и пять от магловского общества – соотношение одно и то же, один к ста, примерно. Сделаем поправку на то, что большинство магически-сильных людей в Англии уже умерли, их загрызли конкуренты, они погибли в войнах, то есть – сейчас в магическом мире есть, допустим, одна-две девушки, с которыми твои будущие дети будут по силе равны или сильнее Дамблдора, а в магловском мире таких девушек около миллиона. Миллиона, Драко, больше, чем людей в магической Британии вообще.

– И? – не понял Драко.

– Поэтому волшебники из других стран предпочитают связывать себя узами как с другими магами, так и с маглами, не деля их на маглорождённых и чистокровных. Шанс, что в семье маглы и мага родится сильный ребёнок выше, чем в семье из двух волшебников. Но в то же время, велик шанс, что ребёнок вообще не будет владеть магией, потому что и обратная предрасположенность тоже встречается. В то же время, в семьях волшебников почти всегда рождаются одарённые дети, но почти всегда они середнячки – то есть четвёртого-пятого рангов. А ведь восьмой, наивысший врождённый ранг, предполагает, что у младенца будет сила, способная раздавить Дамблдора как букашку. Представь себе.

– Ничего себе… то есть только из-за того, что в магловском мире больше вероятность встретить магла с предрасположенностью?

– Верно. Именно поэтому вся мировая элита, все сильнейшие маги – это полукровки или маглорождённые. Взять к примеру Волдеморта, – я заметил, как дёрнулась Дафна, – я узнал его историю из архивных документов. Его мать из знатного рода Гонтов, совратила магла при помощи любовных зелий и родила ребёнка, Тома Риддла. Отец, узнав о том, что она сделала, был зол и не признавал сына – поэтому отказался от него. Судя по всему, эта обида осталась с Томом на всю жизнь. В приюте он вырос озлобленным ребёнком, а дальше сам знаешь, что было. Если опустить все детали, то он не такой же слабый, как большинство англичан только потому, что его отец – Магл. Мать Дамблдора – тоже магла, хотя это уже и не найти ни в каких архивах. В их семье было три ребёнка – Младший брат Дамблдора был очень слаб магически, поэтому он до сих пор работает в пабе в Хогсмите. Кабанья голова, может, слышал… А его сестра обладала огромной силой, ранга восьмого или девятого. В общем, предел человеческих возможностей. С такой силой она могла бы снести Хогвартс как песочный замок… Но вместо этого повредила своей стихийной магией свой разум, а потом вообще её убили при странных обстоятельствах. То ли сам Альбус, то ли его лучший друг, Грин-Де-Вальд…

– Ничего себе, – у Дафны глаза на лоб полезли, – но почему тогда нам это не говорят?

– Ха, ты думаешь, те, кто уже встал на рельсы чистокровности, свернут с них? Отдадут власть и весь свой мир в руки «грязнокровок»? – я выгнул бровь, – к тому же, если бы магов нормально учили, как развивать свою магию, повышать ранги, использовать и создавать заклинания, колдовать без этих нелепых палочек, то чистокровных бы просто загнали под шконку маглорождённые и полукровки.

– Хм… а почему…

Я повернулся к двери:

– Гермиона, можешь уже войти, хватит там слушать.

За дверью послышался шум, шорох, а потом дверка отъехала и в купе заглянула очень смущённая и взлохмаченная мордашка Гермионы. Она потупила взор:

– Простите, я случайно…

– Уже таки хватит извиняться, – я улыбнулся, – заходи сюда.

Что ж, пошёл новый пункт в совращении Дафны – а именно, ревность. И Гермиона мне в этом поможет!


10. Хафлпафф, мать твою!


Мы вышли к распределению. Уже в третий раз подряд. Я понимал, что именно сейчас детей будут делить на своих и чужих, на правильных и не очень, и была отличная возможность слегка попропагандировать нормальное отношение между факультетами. Уизел что-то ворчал про тролля. Я вышел вперёд и ответил:

– Всё это полная херня! – взгляды всех первоклашек скрестились на мне, они затихли, казалось, даже муху можно было услышать, – Распределяет шляпа, якобы по чертам характера. А потом вам будут рассказывать сказки, как вы должны дружно жить на своём факультете и волком смотреть на остальных. Запомните, мои юные друзья, между факультетами нет никакой разницы. Нет, на Слизерин не отправляют самых хитрых, там найдётся немало тупиц, которых любой может обвести вокруг пальца. Гриффиндор не пристанище храбрых, там найдутся трусы, на Хафлпаффе знают, что такое вражда, а Равенкловцы умеют тупить не хуже любых других. Каждый человек сочетает в себе много черт характера, и с возрастом он сильно меняется, даже если сейчас вы хитрый, вполне может быть, через пару лет станете душой компании, или будете зарываться в книги. Так что факультеты – это абсолютно бесполезное деление людей, чтобы воспитывать их в нужном ключе. Чтобы научить детей относиться к другим с предубеждением, мыслить стереотипами – если слизеринец, значит коварный и хитрый, если гриффиндорец – храбрый и бесшабашный, и так далее, – я перевёл дух и осмотрел множество детских мордашек. На лицах одних из них было написано «ну и дурак, как он не стесняется при всём народе так говорить», другие слушали и внимали каждому моему слову – особенно маглорождённые. Но и чистокровные, потомственные слизеринцы, среди них были. Особенно выделялись двое, которых Малфою навязывали в друзья – Крэбб и Гойл. Он пока что не особо с ними подружился, но они держались чуть позади всегда. Я продолжил свою речь: – История много раз опровергала эти стереотипы, но в них по прежнему верят многие, кому с малых лет вбивали в головы – судить о человеке по факультету. Возьмите к примеру Уизли, или Малфоя, – я кивнул на них, – оба из чистокровных семей потомственных Гриффиндорцев и Слизеринцев. Оба ни разу друг друга до школы не видели, но уже враждуют, потому что их родители выросли на этих стереотипах!

– Почему же тогда отправляют в Слизерин всех чистокровных? – спросил Уизел, пытаясь вывести меня на чистую воду.

– Ты сам ответил на свой вопрос, – ухмыльнулся я, – это традиция, и многие ей следуют, – я почувствовал то самое чувство, которое наполняло мою душу гордостью и теплом, трепетом. Это власть, чувство, что эти юные умы сейчас ловят каждое моё слово, думают над ней. Это было прекрасно – когда тебя слушают, когда твои слова меняют чью-то жизнь… мне это нравилось, и я продолжил уже тише, но так, чтобы все слышали меня: – Сейчас все вы равны между собой, пока на вас нет нашивки факультета, вы равны. Среди вас нет слизеринцев и гриффиндорцев, вы не относитесь к тому, с кем вы стоите рядом, с предубеждением. Так, словно с ним не стоит разговаривать, словно это что-то неправильное, но когда вы все попадёте на стул под распределяющую шляпу – вас всех начнут уверять, что вы отличаетесь чем-то, и должны идти на тот или иной факультет. А потом – вам будут мягко и ненавязчиво навязывать предубеждение, что все Гриффиндорцы тупы, Слизеринцы коварны, Равенкловцы – заучки, а хаффлпафцы – туповаты и медлительны. И естественно, превозносить положительные качества, приписываемые вашему факультету – единство, ум, хитрость или отвагу. И пусть не сразу, но вы будете вынуждены поддаться этим уговорам и так станете ещё одним поколением английских магов, которые живут с этими предубеждениями и передают их своим детям. Вы как хотите, а я никого из вас не буду считать плохим, только потому, что вы попали в тот или иной факультет. Вы все замечательные ребята и чего греха таить, симпатичные девушки, – я подмигнул смутившимся и начавшим отводить взгляд и розоветь девочкам, – вы как хотите, а я в Хафлпафф, просто потому, что у них кухня рядом, и на мозги не давят враждой с кем-то там. А что до общественного мнения – пусть утопают в своих предубеждениях, мне наплевать на их мнение. Я это я, и моя жизнь – это моя жизнь. Никому не позволю натравливать меня на кого-то или убеждать, что одна из черт моего характера хорошая, а другая – плохая!

В этот момент раздались жидкие аплодисменты от Драко, которые внезапно подхватили остальные ребята. Постепенно шум аплодисментов заполнил весь аванзал Хогвартса, я улыбнулся всем моим слушателям. Если это поднасрёт Дамблдору, который уже распланировал распределение интересных ему детей на нужные факультеты, то я готов и не на такое!

Спустившись со своей трибуны – перил лестницы, ведущей в аванзал, я присоединился к толпе студентов.


* * *

В большом зале, куда нас вела МакГонагалл, сидело множество студентов за всеми четырьмя столами. Был и пятый – во главе зала, за ним сидел Дамблдор. Не совсем великий и не совсем ужасный, он отыгрывал роль доброго волшебника из сказки – фиолетовая мантия со звёздочками, шапочка, похожая на азиатскую, очки с полукруглыми стёклами, чтобы было удобно изображая хитрость, смотреть поверх них, загадочно улыбаясь. О, да, не переигрывает ли он? Потому что вот эти блестящие звёздочки на мантии – это уже слишком.

МакГонагалл провела нас ближе к столу преподавателей – по двум сторонам от нас находились длинные общие столы студентов, сама она встала перед столом преподавателей и развернулась к нам мягким, кошачьим движением. МакГонагалл была очень фактурной женщиной, возраст ничуть не убавил её грации и строгости. Она осмотрела всех студентов, которые до сих пор находились под впечатлением от моей речи и всего остального, и заговорила театрально-выверенным тоном:

– Сейчас я принесу шляпу и вы должны будете надеть её. Шляпа решит, на какой факультет вы попадёте. Факультетов четыре – это Гриффиндор, Равенкло, Хафлпафф и… Слизерин, – она сказала название факультета Салазара так, словно говорила о факультете воров и убийц, а перед ней стояли закоренелые маньяки, а не одиннадцатилетние дети. Однако, это тоже было частью плана. План Дамблдора, насколько я понял, был в том, чтобы убедить меня идти на Гриффиндор и не идти на Слизерин – уж больно Уизли на платформе намекают, как и пропаганда Радагаста. О, кстати, а вот и он – сидит за столом и улыбается. Он выискивает взглядом среди толпы Гарри Поттера – но не находит. Шрам я скрыл за чёлкой, одел стильные очки с лёгким затемнением, которые скрывают мой взгляд – уж больно зелёные, словно два ярких изумруда, глаза, пардон за тавтологию, бросаются в глаза.

МакГонагалл так же грациозно развернулась – мне не нужно быть эмпатом или легилиментом, чтобы понять, что план Дамблдора провалился, но я в свою очередь использовал его план в своём плане – предубеждённость в голосе МакГонагалл лишь оттолкнула детей от неё и дала подтверждение моим словам. Если бы существовал сейчас сторонний наблюдатель, смотрящий сквозь пространство на происходящее, он мог бы подумать, что это совпадение, но нет. Я изучил с точностью до секунды всё, что сказала МакГонагалл, благо, она не отклонялась от плана ни на йоту. И я много раз возвращался во времени во время произнесения своей речи, и даже взял из браслета журнал, и потратил три долбанных субъективных часа, чтобы приставать к детям ещё в Хогвартс-Экспрессе, куда я возвращался во времени, чтобы понять, как они думают. Что они думают, и составлял на бумажке свою речь, которая затронула бы душу каждого. Плюс она должна быть достаточно простой, чтобы её поняли даже дети, в ней не должно быть сложных слов, сложной, закрученной мысли, оно должно быть как у Радагаста – просто и понятно.

В результате с попытки вылезти из толпы с нотацией о вреде предубеждений, быстро забытой, моя речь превратилась в бомбу замедленного действия и вызвала бурные овации, я завладел умами без всякой легилименции. И это мне нравилось.

Мне не нравилось лишь то, что они могли на меня надеяться. Честно признаюсь, мне до фонаря все эти дети. Некоторые девочки мне понравились – не так сногсшибающе, как Дафна, но всё же, ради них я включил в речь пару фраз. Но вот остальные – да мне наплевать на них. Хотят верить в сказки – пускай, лишь бы меня этой вонючей тупостью не запачкало.

Не хотел я обязательств, поэтому я искренне надеялся, что приобрету авторитет, причём это же станет моей защитой от факультетских войн или предубеждений и негативного отношения остальных.

Более чем уверен, что Дамблдор посмотрит эту речь, но он вряд ли сможет понять, в чём подвох. В его глазах я буду гениальным оратором, но вот дальнейшие мои действия поставят крест на опасениях, что я буду приобретать влияние на умы детей. Потому что мне реально насрать на всё это, я хочу повеселиться и немного щёлкнуть Дамблдора по носу, попутно не нажив себе смертельных врагов. Убивать их потом – та ещё запара, а я ленивый!

Пока пела шляпа, МакГонагалл готовилась к распределению. Песня – просто идеал! Я действительно и искренне аплодировал шляпе, кстати, единственный во всём зале. Так вести пропаганду розни и вместе с тем – подтролливать учеников – это, фак, талант!


* * *

– Хафлпафф!

МакГонагалл и все остальные были в недоумении.

– Симус Финниган! – громко произнесла МакГонагалл.

Из толпы вышел мальчишка, который смело напялил на себя шляпу.

– Хафлпафф! – провозгласила свой вердикт распределяющая шляпа.

– Гермиона Грейнджер! – МакГонагалл была в недоумении и переглядывалась с директором и деканами.

– Гриффиндор, – подумав немного, ответила шляпа.

Зал взорвался аплодисментами – первый студент, не распределённый на хафлпафф. Овации были очень бурными и Гермиона впервые в своей жизни почувствовала, что значит быть в центре внимания толпы. Это пьянящее и пугающее чувство. Она на негнущихся ногах подошла и села за стол – её встречали как родную.

Следующим был Гойл. И он попал на Слизерин – все вздохнули спокойно. За гойлом шёл Крэбб. Я не совсем понимаю, по какому принципу составляют список – вроде бы по алфавиту, но некоторые вылезают вперёд, видимо, чистокровных стараются распределять после маглорождённых. Или, возможно, это тот же список, по которому велась рассылка и если в нём были вычеркнутые фамилии тех, кто не пошёл в Хогвартс, то тогда всё в порядке.

– Малфой, Драко, – МакГонагалл держала свиток с фамилиями на слегка вытянутой руке и подслеповато читала через очки, всем своим видом выражая важность момента. Казалось, морщин на её лице стало больше. Хм… интересно, какой она была лет тридцать назад? Наверное, симпатичной. Такая фактура, просто закачаешься!

Драко посмотрел на меня, после чего со вздохом пошёл к шляпе. Я зевнул, выражая этим не тольког желание поспать, но и полное пренебрежение всем происходящим.

Шляпа начала думать. Это было нонсенсом. Дамблдор даже привстал со своего трона и сдвинув очки на край носа, посмотрел на сидящего в пяти футах от него Драко.

Начались перешёптывания в зале, стоящая рядом с Малфоем МакГонагалл слегка напряглась. Она поглядывала то на него, то на студентов, и наконец, развернулась к директору с вопросительным взглядом. Но стоило лишь ей открыть рот, как шляпа на весь зал провозгласила:

– Хафлпафф! Хафлпафф, чёрт подери!

Ух ты. Драко первый, кто смог заставить шляпу так красиво объявить название факультета. Видимо, они вели мысленный диалог и Драко переспорил шляпу. Интересно, она предлагала ему Гриффиндор? Просто если убрать всю шелуху, то Драко по характеру больше вспыльчивый и резкий, хоть и с толикой надменности.

Драко снял шляпу и улыбнувшись стоявшей за его спиной МакГонагалл, пошёл к Хафлпаффцам. Сел рядом с Гринграсс и широко, искренне улыбнулся охреневшим от такого расклада Хаффам. Если Гринграссы ещё понятно, то Малфой… это называется «фак мой мозг».

Наконец, спустя ещё два распределения в Слизерин и Гриффиндор, пришла моя очередь. МакГонагалл прочитала:

– Гарри Поттер.

Я не сдвинулся с места. Она посмотрела на нескольких студентов, среди которых стоял и я, и повторила:

– Гарри Джеймс Поттер!

– Мисс, – я обратился к ней вроде бы вежливо, но с неприязнью в голосе, – Моё имя Генри. И единственные два человека, которые имели право меня так называть, умерли. Поэтому будьте добры. Я вас тоже не зову «Минни», знаете ли!

МакГонагалл была шокирована. Это опять то, что может показаться стороннему наблюдателю блажью, но нет. Во-первых – следовало подать себя так, чтобы они не видели во мне «того самого» Гарри Поттера, а во вторых и последних – я не собирался в её факультет и хотел при всём честном народе назвать МакГонагалл «Минни». Ну прямо таки непреодолимое желание.

Она посмотрела на меня, я на неё. Минерва вышла из ситуации:

– Мистер Поттер, будьте так добры – она подняла шляпу и открыла табурет. Я подойдя, сел…


2 часа спустя.

Разговор с шляпой вышел любопытный. Я жил в одной комнате с Драко – и это распределение уже успело войти в анналы истории, потому что из тридцати семи студентов тридцать попали на Хафлпафф! Для этого даже пришлось расконсервировать старые спальни, потому что никогда больше десяти человек в год на факультет не попадало, и студентам всегда хватало двух спален.

Наш декан, полная и весёлая с виду женщина, кудахтала и разводила руками:

– Сколько же вас! И почему вы только все на мой факультет попросились? – она пыталась выведать тайну великую.

– Вам честно ответить? – спросил Драко, перебивая все остальные голоса.

– Если можно. Но вас то, мистер Малфой, я никак не ожидала! Вся ваша семья же…

– В спальне слизерина холодно, а у вас тут тепло, и кухня рядом, – он улыбнулся и подмигнул мне. Я же стоял недалеко и взирал на эту картину.

Остальные студенты тоже подтвердили версию Драко, только кто говорил, что хочет, чтобы она была их деканом, а кто – что им не нравится жить в башне или подземелье. В общем, аншлаг был гарантирован! И ведь не свалишь всё на неисправную шляпу.

Дафна стояла рядом со мной. Она праздновала победу – её злейший враг, тварь, которую она хотела задушить её же волосами, сволочь, шлюха и мразь, оказалась на другом факультете. Конечно же, она не говорила это вслух, но взгляды были красноречивы! Не переборщил ли я? Мне вторую Аки не нужно, чтобы она за мной в огонь и воду, и до доски гробовой! Я мужчина в самом расцвете сил, как говорил Карлсон.

Ночью не пошёл шляться по Хогвартсу, да и все впечатления были смазаны, а потом я увидел сон, в котором Дамблдор метался по кабинету с распределяющей шляпой на голове, которая орала «хафлпафф, мать твою!». И почему-то на нём была больничная одежда, как в психушке. А потом снилась Дафна… но это уже личное….


11. Клуб "Юный Гедонист"


Утро встретило меня звонкими детскими голосами, непередаваемым шумом, который преследовал Хогвартс всю его историю. В гостиной Хафлпафа было шумно, не менее шумно, чем в других. А сейчас — особенно. Я хорошо выспался — мне снилась Дафна, такая симпатичная…

Но не став слишком ею увлекаться, я решил заняться зарядкой, для чего вернулся назад во времени, к шести утра, и побежал вокруг Хогвартса. Пробежки, немного магии, чтобы не забыть, как драться с её помощью, немного простых чар. Утро второго сентября в Хогвартсе было хорошим — солнце вставало, было прохладно, но день обещал быть солнечным. Около Хогвартса я бегал всё утро, попутно применяя некоторые заклинания — сторонний наблюдатель мог бы видеть слишком большие для человека прыжки, взлетающие вокруг меня камешки, иллюзорных клонов, запутывающих не существующую погоню.

Я пробежал, наслаждаясь погодой и природой. Трава под ногами была уже жестковатой, не весенней, но она только начинала жухнуть и высыхать. Птички — пели от всей своей птичьей души и некоторые, пока я бежал, даже летели рядом. Замок казался ещё больше и величественней, чем раньше. Если раньше он навевал мысли о древности, требушетах, короле Артуре, то сейчас, вблизи, это был совершенно другой Хогвартс. Отёсанные камни, со следами грубой обработки, выветренные временем, сложенные один к другому, без видимых зазоров. Стены казались монументальными, и очень аккуратными, вокруг Хогвартса помимо дикой земли с холмом, ведущей к хижине лесника, была ещё большая лужайка. Она, судя по всему, была предназначена для занятий студентов военным искусством — над ней, на стенах и башенках замка стояли статуи воинов с мечами, копьями, пиками и алебардами. Это место так и намекает на то, что тут проводились рыцарские турниры, дуэли и обучение молодняка ратному делу.

Сейчас это место пришло в упадок — зеркально-ровно подстриженная, не вытоптанная трава, ни следа того, что это место вообще использовали. Статуи на стенах гордо взирали на одиночество и запустение, на то, как халатно и наплевательски дети и подростки Англии относятся к воинскому искусству. Были бы статуи живыми — давно бы запричитали о том, какая сейчас пошла молодёжь…

Оббежав дворик три раза по кругу, я направился к стадиону для Квиддича. Странный вид магического спорта, популярный в Европе. Мётлы, несколько мячей, у англичан всегда так. Взять хотя бы систему измерения — футы, дюймы, ярды, линии и мили, в конце концов.

Или монетная система? Нет бы просто — один доллар — сто центов. Так нет, фунты, пенсы, соверены, пенни, шиллинги, и даже гинеи! Всё это нечётко, пенни — одна двести сороковая часть фунта, шиллинг — двенадцать пенсов, и так далее. Оттуда же ноги растут у магической денежной системы. Только если в Британии одумались, от гоблинов и магов этого трудно ожидать. А учитывая, что магических компьютеров у них нет… что ж, месье знают толк в извращениях, как говорилось в одном анекдоте.

Неудивительно, что сумбур в головах порождает сумбур в делах. Субъективная оценка, не стремящаяся создать порядок, логичность и единообразие — казалось бы, даже наоборот — люди стараются избавиться от них.

Тот же квиддич — всего лишь детище этого сумбура. Несколько видов мячей, каждый из которых, я уверен, ввели в игру отдельно, не считаясь с общей картиной. Победа только после поимки снитча — и хоть пусть неделю матч длится, пока эту гадость не словят, игра будет длиться. Явно кто-то решил, просто от себя, вышел эдакий сахарный папик, махнул надушенным платочком и сказал «пусть будет так!», не думая ни о том, что зрителям может не нравиться слишком короткая или слишком длинная игра, и вообще ни о чём не думая. Все подчинились.

Это у нас, англичан, в крови. Монархия породила хаос, когда один человек вмешивается в логичную систему и меняет её по своему усмотрению. Наверняка изначально в Квиддиче был только один мяч, который гоняли к воротам, потом ввели другой — чтобы добавить экшена, а потом какой-то лорд решил пристроить своего сына на тёплое местечко и ввёл в игру снитч. Эдакий золотой мячик для золотого мальчика, такой, чтобы уж точно игра не обошлась без подвига золотых мальчиков.

И понеслась…

Оббежав все владения Хогвартса, я забежал внутрь и вернулся в нашу гостиную, где уже начали просыпаться люди. Дети постепенно вытягивались из спален, но выглядели всё равно сонными и для них школьная жизнь ещё не началась. Движения свободные, не загнанные, не угнетённые заботами и делами, весёлые, все выглядят так, словно проснулись на каникулах у себя дома, обули тапочки и пошли делать чай. С молоком. Мы же англичане, мы пьём с молоком.

Но вот облом, занятия скоро начнутся. Я приветствовал всех взмахом руки:

— Утро доброе, леди и джентльмены.

— Генри, ты где был? — Звонкий голос девушки, Ханны Аббот, прозвучал громче остальных.

— Бегал. Кстати, расписание уже принесли?

— На завтраке выдадут, — ответил мне какой-то мальчик, я не заметил, какой именно.

— Тогда я в душ.


* * *

Наш декан — пожилая пухлощекая женщина, с видом деревенской любительницы выращивать огурцы — такая весёлая и вместе с тем отзывчивая. Не без своих скелетов, наверное, но это мы узнаем когда-нибудь потом. Она всё утро проторчала в кабинете Директора, вместе с другими преподавателями, судя по всему, причиной экстренного многочасового собрания была моя маленькая выходка перед распределением. Оно и понятно — на другие факультеты отправились только потомственные, так сказать, или принципиальные.

Мы с Драко, разговаривая о своём, о мальчишечьем, отправились по коридорам до кабинета зельеварения, которое нам, хафлпафцам, поставили первым уроком вместе со Слизерином. В кабинете уже было несколько человек — слизеринцы на фоне заполняющих весь кабинет хафлпафцев казалось, ютились в уголочке. Я молча сел на приглянувшееся мне место и положив учебник перед собой, огляделся по сторонам — казалось бы, тут впервые стоял такой невероятный шум. Кабинет был преображён полностью — мрачная давящая атмосфера, стоящие на полках заспиртованные части животных или животные целиком, массивный стол, похожий на судейский, прохлада, обшарпанные, но крепкие парты… И тут бац, толпа студентов — мальчишек и девчонок, которые шутят, смеются, веселятся, тыкают пальцами в заспиртованные баночки и пугают ими девчонок, перебрасываются колкими фразами и достают котлы. Северус Снейп зашёл в класс в самый последний момент — мантия его как вороново крыло развевалась за спиной, шаги были уверенными, спина прямой, в руках палочка, вид — уверенный до ужаса, вот только на всё это не обратил внимания никто — студенты продолжали ржать, стучать по котлам, гомонить, дёргать девочек за косички… ну, я так понял, что наш очаровательный профессор ожидал совсем другую реакцию — подавленность, внимание, готовность слушать каждое его слово…

Впрочем, дальше он начал наводить порядок, а я смог поближе его рассмотреть. Мужчина средних лет, ещё молодой, с горбатым носом, слегка скрипучим, мрачным голосом, такой же мрачной одеждой и таким же мраком в стиле — не спорю, декорации для хелоуина получились отменные, но кому в наш просвещённый век магической фармацевтики важны все эти склянки, банки, печень дракона или хрен кентавра, отрезанный ревнивой кобылой в третье полнолуние года петуха?

Впрочем, это всё надо выучить, хотя это и из разряда «народной медицины», то есть дикой и не всегда эффективной, может понадобиться как способ получить желаемое, но запретное. Ведь умыкнуть ингредиенты я всегда смогу, а вот приготовить из них что-то…

Северус оглядел всех орлиным взором — студенты притихли и сели за парты, я же не шелохнулся и ленностно смотрел на него. Мне было как-то поровну на его понты, антураж и всё такое прочее, я сюда учиться приехал, а не на тематическую вечеринку!

Профессор начал произносить проникновенную речь о том, какой прекрасный его предмет. Понимаю, профессиональное чувство, но ради бога, это же просто зельеварение! И не закупоришь ты смерть, чорд языкастый, и славу не разольёшь по бутылочкам. А примитивные любовные зелья, пользующиеся популярностью среди некрасивых девочек — это рецепт «одна бабка сказала». Однако, профессор, не замечая моего скепсиса, решил закончить речь перекличкой. И решил докопаться персонально ко мне.

— А, Поттер… наша новая… знаменитость.

— Автограф не дам, — съязвил я в ответ.

— Что получится, если смешать…

Договорить он не успел, я отмахнулся и перебил его:

— Профессор, мы пришли на урок зельеварения, а не на экзамен, — с одной стороны, мне не хотелось сейчас спорить с этим человеком, но с другой — его желание докопаться до меня, мне не нравилась, нужно ответить, — И если вы не заметили, то ещё ничему нас не учили, — он, казалось, даже поперхнулся своими словами от такой наглости, понимаю, с его то характером. Я же продолжил, — я могу задать встречный вопрос, что вы сделали, чтобы я, или любой другой студент знали ответы на ваши вопросы? Ничего. Так что хватит, это в конце концов — непрофессионально, спрашивать у студента то, что он знать не должен. Если он конечно не повёрнут на зубрёжке учебников до и после школы.

— Десять баллов с Хафлпафа! — взвился Снейп, — и отработка сегодня после урока!

— Да ради бога, — пожал я плечами, — я всё равно не приду…

Посмотрим. Если дело пойдёт выше — я легко докажу свою правоту, поэтому пусть скрипит зубами, всё равно что-то сделать бессилен.

Снейп ещё хотел что-то сказать, но внезапно передумал и коварно улыбнувшись, продолжил перекличку. И наконец, выдал всем задание — сварить зелье от фурункулов. Рецепт был написан на доске. Студенты потянулись к шкафам с ингредиентами, а сам Снейп задумал недоброе, ой, чую, задумал он мстю лютую, страшную! Но ничего, без подобных инцидентов жизнь в школе была бы пресной и скучной. Если тут и возвращаться во времени, то только чтобы ещё больше его разозлить. Снейп вызывал прямо таки магическое желание вывести его из себя.

Естественно, правильно нарезать ингредиенты, смешивать их в котлах и приговаривать «сим салабим» никто не умел. Я же постарался, остановив время, найти всё, что только можно по зельеварению в книгах, которые хранились в моём браслете. И, о чудо, вскоре мне улыбнулась удача — в одной из книг описывалось древнеевропейское зельеварение — простая с виду книжка, но она описывала процесс очень любопытно и точно — то, как создаются зелья, какие ингредиенты в какие реакции вступают, что из этого всего получается.

Получается, зельеварение это простой природный аналог химии с трансмутационными процессами, которые имеют собственные особенности. Существовало два вида зельеварения — научное, в котором тщательно исследованы процессы и выверены особенности создания этих самых зелий, что-то вроде фабричного производства лекарств аля-натураль, и дикое, аля-«бабка-в-деревне». Первое отличалось обилием сложных расчетов, применением сложного оборудования и порой долгим процессом приготовления итогового вещества. Второе — не признавалось официальной наукой и состояло в основном из процесса варки в одном котле различных ингредиентов и использованием примитивных методов — вроде обычного помешивания в котле определённое количество раз.

Нетрудно догадаться, что тут мы имели дело именно со вторым методом. Зелье от фурункулов было довольно простым, если сравнивать его с остальными, но его приготовление требует внимательности и точности.

Тяжело вздохнув, я достал оттуда же купленное лабораторное оборудование — несколько пробирок, мензурок, чашек Петри, небольшую центрифугу, спиртовку, щипцы, халат, маску, и даже скальпель.

Студенты готовили зелье. Нарезали ингредиенты на разделочных досках, обычными кухонными ножами. Про чистоту и стерильность подобного процесса я умолчу. Для приготовления пищи это ещё куда ни шло, но ради бога, это же зелья, а не куриный бульон!

Под странным взглядом окружающих меня студентов я достал весь этот лабораторный набор «юный отравитель» и взял в руки ингредиенты. Скользкая и неприятная гадость, но что поделаешь. Чтобы растолочь рог единорога я запустил магический измельчитель, куски червей, из которых нужно было выдавить сок, засунул в центрифугу. Пока она работала, отжимая червей, я приступил к главному таинству научного зельеварения — созданию последовательной биохимической и магической реакции между ингредиентами.


* * *

Удивление моё было безгранично, когда вместо того, чтобы наорать, Снейп молча следил за процессом готовки зелья. Всё-таки учёный в нём бывает сильнее козла, но, видимо, не всегда. После разогрева я засунул всю полученную массу в центрифугу, сбавил обороты. Во время приготовления был в перчатках, работал только стерильными инструментами, а точные медицинские цифровые весы оказались намного точнее гирек. Последний этап — нагрев и расслоение в центрифуге, зелье было готово. Активное вещество спустилось вниз, на дно, удалив с помощью отсоса лишнюю воду, я получил густое синее гигроскопичное вещество.

— Что это такое? — Снейп подошёл ко мне.

— Сироп, если говорить просторечиво. Гигроскопичен, три капли сиропа, стакан воды — равносильны стандартной фиале зелья. Может храниться примерно три года с момента изготовления — без наличия воды в зелье процессы его старения замедляются многократно. Здесь нет воды, эта жидкость — масло и жиры. Желаете проверить?

— Да, — Снейп кивнул.

Я взял пробирку, залил немного воды, взболтал — в руках у меня оказалась пробиркаа с зельем. Таким же, как и у всех остальных. Снейп обнюхал его, и утащил мою пробирку к себе за стол… Остальное шоу я пропустил, так как прозвенел звонок.

Едва мы вышли из класса, Драко тут же на меня набросился:

— Поттер, чёрт побери, что ты там устроил?

— Просто приготовил зелье, как он и просил, — я был в недоумении, — ты хочешь сказать, что другие готовят зелья иначе?

Пришло время для Драко испытывать недоумение. Да, зелья готовили иначе. Совершенно.

Чувствую, как же это всё напряжно! Теперь ещё и Снейп докопается до меня. С одной стороны козёл, который меня не любит, с другой стороны козёл, который относится ко мне как к учёному-еретику, не признающему его прррелесть — котлы…


* * *

Назад!

Я зашёл в кабинет зельеварения и дождался, пока остальные начнут хаос. Профессор как и в прошлый раз, влетел в кабинет вместе со звонком, осмотрел своим орлиным, или вороньим, взглядом, весь класс. После чего начал свою проникновенную речь.

— Поттер! Наша новая… знаменитость.

Я сделал вид, что смутился. Он был доволен.

— Что получится если я смешаю…

На все вопросы нет. Не знаю. Северус Снейп мрачно зыркнул на остальных студентов, притихших.

— Похоже, слава это ещё не всё, Поттер! — он явно получал извращённое удовольствие. А учитывая его положение, лучше лишний раз не устраивать цирк из взаимных претензий и колкостей.

Северус закончил свою речь и махнул на доску. Я переглянулся с Драко, который только руки развёл — ну что, мол, тут поделаешь? Такой уж он человек.

С урока зельеварения я вышел в крайне негативном состоянии. Профессор меня ужасно бесил, но я не хочу как в прошлый раз — нарваться на вызов к директору и эскалацию моего тесного знакомства с добрым дедушкой. Нет, нет-нет. Надо постараться как можно меньше с этим дедулей видеться и постараться не получить вызов к нему на ковёр. Даже несмотря на то, что моя фамилия Поттер.

Дальнейшие предметы Хогвартса мне… неинтересны. Они меня глубоко, тяжко, до глубины души, разочаровали. Следующей была трансфигурация — и боже ты мой, это же как надо мозги закрутить в трубочку, чтобы для каждой трансформации иметь отдельные заклинания!?

Науке сие не ведомо. Я отсидел этот урок, нагло смотря на декана гриффиндорцев и экспериментируя со своей спичкой, которую МакГонагалл попросила превратить в иголку. И тут же случилась удивительная сцена — МакГонагалл спросила:

— Мистер Поттер, достаньте свою палочку!

— У меня её нет, мэм.

— С ней что-то случилось? — заинтересовалась она, — пять баллов с Хафлпафа. Вы должны были немедленно об этом сказать!

— Мэм, я ей не пользуюсь, — грустно вздохнул я, при этом махнул рукой над спичкой, та немедленно превратилась в красивую большую кривую цыганскую иглу. МакГонагалл подошла ближе и посмотрела на иглу, потом на меня. Потом снова на иглу и снова на меня.

— Десять баллов Хафлпафу!


* * *

Декан нашего факультета — мировая тётка. В смысле, мирная и добродушная. Она оделась прилично, а не в свои одеяния пожилой садовницы и собрала в гостиной факультета всех первокурсников. Старшекурсники наблюдали этот аншлаг — практически весь первый курс Хогвартса, даже потомственные слизеринцы… Однако, к моему удивлению, Драко чаще улыбался — он был скользким парнем. Это я уже понял, Драко, как и его отец — гениальный приспособленец. Он может быть злым и жестоким, попади он в такое окружение, холодным и надменным, или весёлым и разговорчивым. Если людей и можно сравнить с животными, как это делали основатели, выбирая себе маскотов для факультетов, то Малфой, определённо, был хамелеоном. Он менял свой цвет в зависимости от окружения, и везде, где бы ни оказался, был уместен.

Остальные студенты пока что не блистали такой оригинальностью в поведении. Дафна неожиданно подружилась с Падмой Патил и Сьюзен Боунс — у них похоже начинает складываться своя компания.

Наш декан провозгласила:

— Так, мальчики и девочки! Ух, как вас много! — она выглядела как ребёнок, получивший игрушку, такая довольная и весёлая, — все первокурсники вступают в клубы! На нашем факультете клубная деятельность обязательна, вы должны записаться хотя бы в один. Можете выбирать любой клуб, или даже создать свой.

Первоклашки зашумели, декан отвечала ещё на несколько простых вопросов, список клубов был вывешен в гостиной, вступать обязательно, время есть, клубы занимаются всем, абсолютно всем, от простого дуракаваляния до серьёзных вопросов.

Когда все начали разбредаться, Драко спросил у меня:

— А ты куда вступишь? — Малфой был удивительно весел и доволен жизнью. Скользкий товарищ.

— Пока не знаю, — я слегка зевнул, — напряжно это всё.

— Ну, ты много что знаешь, может быть, создашь свой клуб? — настаивал Драко.

— Драко, ну вот на кой это мне? — спросил я, недоумевая, — собственный клуб, бюджет, работа, да ещё и перед преподавателями отчитываться…

Малфой был разочарован:

— Но это такая хорошая идея… я думаю. Мы могли бы заняться тем, что нам действительно интересно.

Вокруг нас собралась целая толпа.

— А вы, — я оглядел собравшихся. Трейси, Дафна, Падма, Блейз, Салли, Захария, Ханна…

— Ну, мы бы присоединились к твоему клубу.

— Единственное, чем я планирую заняться этим вечером — это пойти на тренировочный полигон и полежать, нежиться на мягкой траве под лучами солнца, — мечтательно сказал я, — созерцать облака, величественно плывущие по небу и греться под лучами уходящего солнца…


* * *

Северус Снейп и Дамблдор недоумённо смотрели на свой тренировочный полигон, заброшенный лет сто назад. На траве лежали дети, первокурсники, и даже два второкурсника. Они весело переговаривались, некоторые дремали, некоторые девочки хихикали. Странная картина.

— Северус, что они делают?

— Это новая клубная деятельность, — Снейп скрипнул зубами.

— Да? — Дамблдор поправил очки и оглядел детей, которые, конечно же, не заметили наблюдателей, — как интересно…

— Сомневаюсь, что лежание на траве представляет какой-либо интерес или практическую пользу, — Снейп нахмурился, отчего приобрёл особенно грозный вид. Дамблдор не впечатлился — только улыбнулся улыбкой старого дурачка:

— Не будь таким строгим, мальчик мой, детям тоже хочется отдохнуть от учёбы… тем более, что скоро последние тёплые дни закончатся. И кто знает, когда вернутся к нам снова…

Дамблдор был в недоумении — двадцать семь детей, просто так такую толпу не заставить заниматься глупым делом, тем более — воспитанных в строгости и внимательности к своим действиям аристократов. Тот же Малфой, та же Гринграсс… Необычное поведение могло быть связано с необычным распределением.

Дамблдор махнул рукой Северусу:

— Мальчик мой, ступай в школу, я поговорю с детьми сам.

Дамблдор надеялся, что не только узнает причину, но и приобретёт определённый имидж, влияние на умы. В конце концов, насквозь просвечивающую маску старого дурачка тоже нужно подновлять регулярно, иначе дети перестанут считать его странным и чудным. Пусть в это и верят разве что первокурсники…

Приближение Альбуса никоим образом не повлияло на детишек. Они веселились. В центре всего этого балагана лежал Гарри Поттер — юноша уже выглядел слегка старше своих сверстников, и был одет лучше — в кожаную куртку и джинсы, лежал, заложив руки за голову и глядя с рассеянной улыбкой на небо. Альбус подошёл к Гарри и сказал:

— Привет, мальчик мой. Расслабляешься?

— Именно, директор, — Гарри ленностно скосил взгляд, — вообще-то мне сказали, что обязательно нужно вступать в клуб.

— И как?

— Поскольку мне лень было менять своё расписание, я объявил о создании клуба и пошёл заниматься тем, чем и собирался заняться, — он глубоко вздохнул, — гедонизмом.

Дамблдор был немного сбит с толку, вспоминая смысл данного слова. Но потом покачал головой:

— Мальчик мой, нельзя же всегда заниматься только получением удовольствия!

— Почему нет? — ленностно ответил Поттер, — утром и днём мы занимаемся получением знаний, почему бы не расслабляться после уроков? Вы прилягте рядом. Попробуйте.

Дамблдор никогда бы не ответил на призыв, но за ним смотрели полсотни детских глаз — поэтому он кряхтя опустился и лёг в нескольких футах от Поттера.

— М… — неопределённо сказал директор.

— Магия любит покой. Тишину. Сосредоточенность. Не терпит спешки, — тихо, но отчётливо сказал Гарри, — почувствуйте природу. Осень. Траву под спиной, ветер, что обтекает башни и колышет каждую травинку. Облака, медленно и величественно ползущие по небу, солнце, лучи которого наполняют силой всё живое… расслабьтесь. Почувствуйте себя частью всего окружающего…

Дети слушали слова Поттера и выполняли его указания…

Гарри продолжал:

— Ветер, что течёт по всему миру, облака, плывущие по небу. Не думайте ни о чём, не концентрируйте внимание, очистите голову от всех мыслей, тревог, волнений и страхов. Просто чувствуйте. Магия, что течёт вокруг нас, как ветер, в нас, как тихая вода по реке. Расслабьтесь. Не концентрируйте внимание, просто чувствуйте её течение, не думая ни о чём…

Дети выполняли инструкции. Слушали ветер. Смотрели на облака, и наконец, через десять минут Гарри спросил:

— Чувствуете магию?

— Да, — ответил Корнер.

— Вытяните правую руку вверх. Не теряйте чувства магии. Лейте магию из себя, как из ручья, сквозь пальцы. Медленно. Сконцентрируйтесь на солнце — его ярком, чистом свете…

Через полминуты над полянкой уже светило двадцать шесть маленьких огоньков — простейший светлячок получился у всех.


12. Свингер-клуб как ключ к самопознанию


Что такое возраст? Сидя на уроке истории у профессора Бинса, нетрудно предаться философским размышлениям или сну. Но спать, как все остальные, я не стал. Бинс, как и любой другой призрак, имел свойство медленно впитывать окружающую магию, то есть он вытягивал её из пространства, поэтому находящиеся в классе маги чувствовали усталость и сонливость. Прохладу. О возрасте я задумался, глядя на то, какими глазами на меня смотрит Дафна. Гринграсс не то чтобы сходила по мне с ума, но, по-моему, я немного переборщил с флиртом. Да, она красивая девочка, спору нет, но, как и все остальные — девочка. Ей даже не четырнадцать, хотя, справедливости ради — я понимал, что это очень быстро пройдёт, и всех хороших девушек разбирают ещё со школьной скамьи, невзирая ни на какие законы и традиции. Остальным достаётся уже бу, нередко с осложнениями в виде детей. Если при отношениях с той же Аки мною двигали чувства, дурманящие голову, то сейчас это было куда менее опьяняюще. И я задумался — что такое возраст? Дафна ещё девочка, она недостаточно созрела в психологическом плане. Нет, я мог бы и продолжить отношения, и соблазнить её, но, по-моему, удовольствия от столь раннего секса она не получит. Потом. Сейчас, конечно — насколько я знал из подслушанных разговоров — в первые годы личной жизни большинству девушек секс так кружит голову, что кажется, будто это их изобретение.

Я знал об этой стороне девичьей натуры — это даже не похотливость, а пристрастие к сексу, к удовольствию. Некоторые, возможно, и не входят в число пристращающихся, но большинство — определённо. Из тех же журналов, книг по психологии и разговоров, и даже личных дневников, можно было сделать вывод, что девочки вполне нормально веселятся с мальчиками в детском возрасте, а потом взрослеют. Мальчики в этом процессе отстают, поэтому девочки во-первых — образуют собственную компанию, отдельную от мальчиков, во-вторых — приобретают некоторую надменность по отношению к мужскому полу — мальчики от этого возраста и до доски гробовой кажутся им наивными. Ну и в главных — ищут общения. Под общением подразумевается не секс, а общение. С мальчиками говорить не о чем — у тех на уме шалости, игры, а девочки уже более склонны к философии. Пусть это нелепые подростковые умствования, в основном сводящиеся к медленному осмыслению окружающего их мира, но всё равно.

Беда в том, что я мог дать Дафне всё, чего она хочет. Общение со взрослым человеком, толику тепла и даже секс, и уверен, что несмотря на возраст, ей это понравится со всех сторон и потом, когда пройдут годы, она ни о чём жалеть не будет. Скорее даже будет благодарна за полученный опыт и проведённое время. Это если мы прекратим наши отношения. То же самое я сейчас чувствовал к Аки — несмотря на то, что любовь утихла, я всё равно был ей благодарен — благодаря ей я научился не сходить от любви с ума, неплохо целоваться и в конце концов — немного остыл. Видимо, все мои ресурсы по влюблённостям уже израсходованы на неё.

Гринграсс, как ни крути, представляла из себя очень интересного человека. Она красива? Очень. Для англичанки — вообще аномально. Умна? Осознаёт ли она, что такое любовь, секс? Определённо, она прекрасно знает про тычинки и пестики и, скорее всего, про контрацепцию тоже. Чем не могут похвастаться почти все маглорождённые девочки её возраста, ещё играющие в куклы — в магическом мире Англии развлечений намного меньше, поэтому и дети не играют до взрослого возраста, а познают мир.

Были ли какие-то моральные преграды для меня? Абсолютно никаких. Даже если я захочу переспать с Дафной, или устроить оргию с её подружками, мне плевать на то, как на это посмотрят Английские маги. Эти люди, взрослые, порой уже так погрязли в собственных суевериях, сказках и нелепых теориях, что слушать их нотации о морали мне совершенно непривычно, да и во всём этом, при гипотетическом совращении одноклассниц, меня волнует лишь одно — осознаёт ли девушка, что происходит. Если такая, как Гермиона — читала, но до конца не понимает, то это уже с моей стороны некрасиво, это уже похоже на насилие и использование ситуации. Если прекрасно осознаёт, то плевать три раза с особым цинизмом на всех, кто вылезает с лекциями о морали. Люди, живущие в мире, где матери бросают детей, где органы опеки закрывают глаза на домашнее насилие, где «чистокровные» почти легально вытирают ноги о маглорождённых, этих ли людей слушать? Если их послушать, то, конечно, дети не должны знать, что такое любовь, но при представлении их реакции у меня перед глазами всплывает образ Молли Уизли. Она некрасиво кривит свои пухлые губы и с праведным гневом набрасывается с критикой, посекундно повторяя «дети не должны…» или «дети должны…». Бррр… привидится же такое! Так и хочется выплюнуть ей в лицо — у тебя своих целая толпа, вот их и воспитывай!

Удивительно, но многие родители реагируют на происходящее, они готовы уделять больше времени травле других родителей и детей, которые, на их взгляд, поступают неправильно, не соответствуют их ценностям, нежели заняться воспитанием своего ребёнка. Взять того же Рона Уизли — того, который, на мой взгляд, вообще вырос диким и сам по себе. Ни манер, ни воспитания, примитивное мировоззрение, основанное на удовлетворении физиологических потребностей в еде, сне и развлечениях.

Выводы, которые я сделал для себя к концу урока мистера Бинса — во-первых — возраст считается совокупностью прожитых лет, а не зрелостью. Согласно букве закона.

Отсюда растут ноги у моей задумчивости — с одной стороны, конкретно Дафну я бы совратить мог, с другой — это не по закону Англии, с третьей — закон магической Англии никак вообще эту сторону жизни не регламентирует, с четвёртой — мне немного хочется, Дафне, уверен, тоже, и мы прекрасно знаем, чего именно хочется. Наконец, в пятых — впереди ещё будущее и неизвестно, как наши отношения повлияют на него.

Я принял определённое решение. Слишком напряжно это всё, не буду же я всерьёз увиваться за первой понравившейся мне девочкой? Поиграли, пофлиртовали, и хватит. Да и осложнения в виде взрослых отношений с девушкой, которой даже четырнадцати нет — ну нафиг. Лучше уж я поищу для этого более соответствующих мне по возрасту девушек со старших курсов.

Когда урок закончился, все просыпались. Я первым вышел из класса и дождался, пока толпа первокурсников выйдет следом. Впереди обеденный перерыв, а потом у нас по плану урок полётов.

Заметил Дафну в компании двух её подруг и улыбнувшись девочкам, сказал:

— Леди, я украду вашу подругу ненадолго? Дафна?

— Да, идите, — сказала она тут же Сьюзен и Падме, — Гарри? — кажется, она была растеряна.

— Не здесь. Пойдём, найдём более укромное место… — Я протянул ей руку.


* * *

Уже в пустом, давно заброшенном классе, я решил поговорить начистоту. Мы уже две недели учимся вместе, и нужно было с чего-то начинать — а то получается, она со своими подругами, я разговариваю преимущественно с Драко и держусь от остальных на расстоянии…

Дафна была красивой. Она выглядела красивой. Гринграсс с сомнением осмотрела класс, в который мы зашли и обратила свои очи на меня. Я же использовал простое чистящее заклинание и сел на старую, обшарпанную парту — одну из многих, которая выглядела так, словно вот-вот развалится.

— Гарри? — спросила она с надеждой, — ты хотел о чём-то поговорить?

— Да, — я грустно вздохнул, — о нас. Вернее, я хотел сказать, что ты мне нравишься…

Дафна готова была прыгать от радости — но скрывала эмоции. Вместо этого сдержанно ответила:

— Оу… правда?

— Да, — кивнул я, — впрочем, я вижу, как ты смотришь на меня и меня это пугает.

— Пугает? — Дафна искренне недоумённо заморгала, кажется, не этого она ожидала.

— Да, — я сложил руки в замочек на коленях, — хочешь, я расскажу тебе одну историю, приключившуюся со мной этим летом.

— Очень, — кивнула Гринграсс.

— Так слушай же. Почитал я список самых хороших магических школ в мире. Хогвартс занимает последнее место, первое — академия Японии. И поехал я в Японию — думал, смогу поступить и учиться там. К тому же по меркам Японии я маг-середнячок, без особых способностей. По английским меркам мой пятый ранг — это очень и очень много. Думал, там мне не придётся столкнуться с манией на «Гарри Поттера», а так же образование будет соответствовать моим способностям.

— И как там? — Дафна развесила уши и выглядела как маленькая девочка, которой рассказывают увлекательную историю про далёкие путешествия.

— Симпатично. Магия более продвинутая, маги намного сильнее… но я не о том. Там я познакомился с одной девочкой, Аки Ямамото. Красивая девочка, — я улыбнулся, вспоминая её, — и милая.

Дафна напряглась.

— Эх, это была любовь, — я мечтательно вздохнул, — ну знаешь, сюси-пуси, обнимашки, поцелуи, держались за руку и гуляли по вечерам…

Гринграсс сглотнула:

— Зачем ты мне это рассказываешь? — она была в некотором лёгком шоковом состоянии.

— А потом её дедушка, по совместительству директор академии, не явно, конечно, выразил желание взять меня под своё крыло, заслать обратно в Англию в качестве агента влияния. Получить власть над Англией и в перспективе — над Европой. И поэтому я помахал Аки и её милому дедушке ручкой, и вернулся в Англию. Впрочем, кое-чему я за короткое время научился. Всему, чтобы противостоять своим сверстникам, с пяти лет обучавшимся в академии.

— Так ты любишь её? — у Дафны глаза были на мокром месте.

— Нет. Уже нет. Как-то очень быстро и резко чувства прошли, планы её деда отрезвили меня. Хотя я научился держать себя в руках в отношении девушек и неплохо целоваться, — я подмигнул, — то есть поездка на учёбу была успешна. Не думаю, что когда-либо встречусь или буду общаться с ней.

— Это грустная история, — сказала Гринграсс, понурив голову.

— Нет, совсем нет. Это хорошая история. Главное, чему она меня научила — это быть самим собой и не терять разум. Не цепляться за чувство влюблённости, которое исчезнет быстрее, чем снег весной. Честно говоря, я позвал тебя сюда, потому что ты начинаешь напоминать мне Аки, которая была в меня влюблена.

Я следил за реакцией Гринграсс — она порозовела, потом спрятала взгляд, потом решительно на меня посмотрела и тяжело, грустно вздохнула, снова опустив взгляд.

— Прости, если ты хочешь, я не буду с тобой пересекаться… — глухо сказала она.

— Нет, совсем нет, — повторился я, одновременно вставая с парты, на которой сидел и подходя к Дафне. Я приблизился вплотную к её лицу, она недоумённо на меня посмотрела, — я совершенно не против с тобой общаться, но ты мне нравишься такой, какая есть, а не та влюблённая дурочка, в которую ты можешь превратиться. И наконец, я вообще человек очень… своеобразный. Знаешь, девушки хотят найти своего единственного, а я хочу противоположного. Я не хочу и не смогу всю жизнь жить с девушкой. Я из той породы, которая гуляет сама по себе, любые отношения меня гнетут, потому что с ними вместе идут обязательства, — я положил руки на плечи Дафне, она не сопротивлялась, — а я не люблю обязательства.

— Ты не хочешь быть с девушкой? — тихо спросила Гринграсс.

— Хочу. Но вот проблема — при этом меня пугает то, что мне может понравиться другая девушка, а я буду вынужден либо устраивать сцену с моей избранницей, либо наступать на горло своим желаниям. Супружеская верность — это не про меня.

— И кто тебе нравится?

— Хм… Пока что только ты. Но я думаю, со временем это изменится. Поэтому, чтобы не разбивать тебе сердце, я позвал тебя сюда, прежде чем ты успела влюбиться или навыдумывать себе чего лишнего.

Дафна осторожно спросила:

— И что в этом должно меня оттолкнуть? Сейчас, а не в гипотетическом будущем, когда тебе понравится какая-то девушка?

— Мой характер. Впрочем, — я задумался, — все мужчины, верные и неверные, говорят своим жёнам, что они верны им. Я играю на упреждение и предупреждаю тебя заранее, что я совершенно неверный мужчина.

Можно понять Дафну. Можно понять. В конце концов, даже с непостоянным партнёром можно иметь какие-то отношения, только нужно помнить, что они тоже непостоянные. Нередко люди ищут вообще себе одноразового партнёра, встретиться, поболтать, покувыркаться в постели и разбежаться. Я рассчитывал на то, что Дафна поймёт, остынет и либо бросит это фанатение по Поттеру сейчас, либо потом. В любом случае, я в выигрыше.

— Спасибо, — рассеянно сказала Дафна, — я даже не знаю, что сказать…

— Тогда не говори ничего.

— И всё же, кто тебе больше нравится?

— Не грузись, — я погладил её по плечу, — людям сложно понять меня, и наоборот. Я люблю только свободу, мне претит жить по чужим правилам, пусси-страдания для меня чужды.


* * *

А целоваться Дафна не умела, пока что, поэтому я её маленько тренировал. Раз уж разговор у нас зашёл так далеко, Дафна пожаловалась, что совершенно не умеет целоваться, ну и я предложил свою помощь в обучении. Наколдовать диванчик оказалось несложно и некоторое время мы только целовались, Дафна села на мои коленки лицом ко мне…

— Давай прервёмся, — разорвал поцелуй, — перемена скоро кончится.

— Ах, — Дафна выглядела уж очень взъерошенной — губы раскраснелись, дыхание потяжелело, глаза бегали, волосы всклочены, в общем, такое ощущение, что мы тут в постели кувыркались. Учитывая, что лапали друг друга за разные места — недалеко от истины. Гринграсс кивнула, возвратившись в реальность: — прости…

— Что такое?

— Увлеклась.

— Ерунда, — мне стало весело, — Даф, у меня только один вопрос, ты что-то уже решила насчёт меня?

— Нет. Не вижу смысла. Как ты нас учил, поступать надо так, как хочется, плюнув на стереотипы.

— Даф, вот поэтому ты мне и нравишься, — я чмокнул её в краешек губ, — ты можешь мыслить почти так же, как я. Ну и ещё такая же красивая, как я!

Дафна рассмеялась, я тоже. Мы прервали урок поцелуев — слишком уж устали за прошедшие полчаса. А обед… что обед — у нас, хафлпафцев, кухня под боком, не оголодаем!

Кстати, большое продвижение в отношении моего дальнейшего саморазвития и пониманию себя. Я понял, что я — человек с абсолютной уверенностью, если бы Дафна что-то не так поняла, или отреагировала иначе — я бы просто откатил время и изменил любую составляющую своего поведения, чтобы добиться результата.

Я понял, что я — человек-гедонист, пофигист, такие как я — создают свингер-клубы и нелицеприятно высказываются о архаичном устаревающем обществе с его моралями — мне это общество представляется в виде обрюзгшего лица Молли. Женщины, которая не может даже за своим выводком уследить, а спокойно лезет поучать других. Мне идея свободной любви действительно показалась привлекательной. Ну правда, если, скажем, Драко чпокнет Дафну — я абсолютно на него не обижусь. Не буду считать изменой — обязать кого-то быть верным себе так же неприятно, как самому давать такие обязательства! И на неё тоже не обижусь, это было бы прекрасно. Неприятно наверно, если женщина не изменяет тебе только в силу своих убеждений, привычки, или незнания альтернатив, а не твоей привлекательности. Волнения, страхи, желание обзавестись семьёй или стойкие чувства и моральные принципы, желание помочь другим или впрягаться за кого-то… это точно не про меня. Ровно как не страдаю любовью к деньгам, хотя нелюбовью к безденежью — определённо. Меня привлекают три источника духовного и физического удовольствия — девушки, знания и свобода. Свобода, пожалуй, стоит на первом месте по важности.

Есть прекрасная идея создать после Хогвартса свингер-клуб на основе моего нынешнего школьного клуба. Будет весело!


* * *

У Хафлпаффа занятия по лётной подготовке были совместные с Гриффиндором. Оно кстати и понятно — обычно на любой урок нас либо ставят вместе, либо мы занимаемся отдельно, а все остальные курсы — отдельно. Это создаёт дополнительное окно в расписании преподавателей — потому что делить сорок студентов на четыре группы по десять человек, сбивая их по два десятка для занятия — невыгодно. Да и маловата группа получается — тридцать хафлпафцев — вот это я понимаю, нормальный учебный класс. На этот раз с нами в уголочке стояли Уизли и Лонгботтом — оба гриффиндорца-первокурсника. Мётлы, которые нам приказали взять в чулане, оказались, мягко говоря, совершенно непригодными к полёту. Эти веники разваливались на глазах, но я обращал внимание не на мётлы, а на студентов. Драко уже чуть было не прыгал от радости, что сможет полетать, его энтузиазм поддерживали остальные. И, к удивлению, Уизли, который тоже храбрился и хорохорился — видимо, умение хорошо летать на метле среди дошкольников считается чем-то престижным. Хотя я ни разу не видел кого-то на метле, окромя квиддича. Не используют дети такой вид транспорта.

Пока преподаватель шёл, я украдкой посмотрел на Дафну — она о чём-то хихикалась и шепталась со своими подружками. Выразительно поглядывая на меня время от времени. Расскажет она им о нашем разговоре и его содержании, или нет — дело её. Надеюсь, девочки не будут её отговаривать.

Мадам Хуч пресекла свистком шум детских голосов. Все немедленно посмотрели на неё…

С Невиллом этим была беда. Нда, честно, мне кажется немного странным его поведение. Он боится буквально всего, и как показала практика — не напрасно. Сразу после взлёта его метла вышла из под контроля и Невилл вцепился в неё. Мадам Хуч крикнула своё фирменное «вернись, мальчик!», как будто не видела, что он потерял управление. А дальше было представление под названием «родео» в небе над лётным полем. Ох и повеселил же нас Невилл… просто при виде такого парня у меня почему-то появляется лёгкое презрение к нему. Может быть, это предвзятость, предубеждения против толстых и неуверенных в себе людей, может быть. Но он мне не нравился. Невилла отправились ловить всем миром — не спрашивая преподавателя, первым бросился Малфой, а дальше все остальные хаффы — три десятка детишек, которые навели в небе удивительный Хаос и анархию! Собачья свалка прям. В конце концов, Невилл Лонгботтом свалился с метлы прямо на Майкла Корнера, который был ниже, отскочил от него и шлёпнулся своей толстой тушкой на Ханну Аббот, которая от такого слетела с метлы, а Невилл ещё умудрился приземлиться так, что стукнулся лбом о лоб бедной Ханны. Хуч немедленно растащила детей и взяв обоих на буксир, утащила в направлении входа в замок…

Я на этот цирк посмотрел со сторроны, особого желания помогать не было, да и высота была такая, что даже очень неудачно приземлившись, Невилл вряд ли получил бы какие-то неизлечимые травмы. Летал на периферии, метла — прикольное средство передвижения. Но очень неудобное! Чувствую себя прям попугаем на жёрдочке. Драко летал куда лучше меня — он барражировал в сторонке от остальных, оставив этот шум. Дети тут же начали обсуждать произошедшее. Уизли получал нагоняй от остальных за то, что ничего не сделал — хафлпафцы, наоборот, бросились спасать товарища, а Уизли только испуганно стоял на земле. Впрочем, похоже, его на Гриффиндор распределили не по характеру — иначе шляпа бы посоветовала его отправить в детский сад.

Малфой приблизился ко мне:

— Странный этот Лонгботтом, — сказал он, летя на расстоянии вытянутой руки, — вот как посмотрю на него — дурак дураком, а не везёт ему, как будто и правда кто-то проклял.

— Это точно, — поддакнул я, — слушай, а как твой отец отреагировал на распределение?

— Он в шоке. Я получил от него пару писем и не знаю, что думать. То ли он доволен, что я поддержал всех, то ли недоволен… Зато мама вот счастлива. Кстати, она спрашивала о тебе и приглашала тебя на рождественские каникулы.

— Хм… — я улыбнулся, — хорошая идея — я всё равно бездомный.

— Бездомный? — Драко удивился, — ты? Не может быть.

— Может. Деньги есть, но обычно я снимаю комнату-люкс в Дырявом котле. Так что с удовольствием проведу каникулы, ещё кто-то будет?

— Астория. Это младшая сестра Дафны, отец ищет мне невест. Она кажется хорошей партией.

— А тебе? — мне показалось странным, что сам Драко говорит так, как будто ему нет разницы.

— А я что? Моего мнения не спрашивают, хотя судя по Дафне, Астория должно быть ослепительно красивой девушкой. Ну или как минимум — просто красивой. Я слышал, она шатенка. Мы ещё не пересекались — чистокровные редко берут детей на публичные мероприятия.

В этот момент на поляну выбежала Хуч, которая уже отвела Лонгботтома и его мишень в больничное крыло. Громко свистнув, она подозвала всех жестом к себе. На этом наш урок оказался завершён — все показали себя очень неплохо. Это всё было бы прекрасно, но она посмотрела на меня своими странными орлиными глазами:

— Мистер Поттер. Директор приглашает вас к себе. Пароль «лимонные карамельки». И не опаздывайте на занятия! — важно сказала Хуч и резко развернувшись, пошла прочь, держа спину неестественно прямо. Думаю, директор просто вставил ей пистон за произошедший инцидент. Не исключено, что в прямом смысле слова!

Осталось думать, что наш добрый дедушка хочет от меня? Ох, не нравится мне всё это!


13-14. Троллинг


Гермиона умерла. Вот такое трагическое известие застало нас, когда все хафлпафцы возвращались в свои апартаменты. Хреновато. Тварь я дрожащая, или право имею?

Вопрос серьёзный. Если подумать – я, конечно, изрядный пофигист, но нельзя же всю жизнь провести в полной апатии к окружающей действительности? Пусть даже у меня и есть способности, мудаком быть у меня не получается. Поэтому, не став ложиться спать, я откатил время на сутки назад и вышел там же, где и был. Спальня. Утро.

В задумчивости вышел из спальни. В гостиной у нас, хаффов, было хорошо. Стояли диваны около камина, столы, за которыми школьники делали свои домашние задания, в углу обязательно росли какие-то растения в горшочках. Они и на подоконниках были, и на полу, и даже на стенах висели горшочки с цветами – я в этом гульбарии не разбирался, наверное, из принципа. Мне цветоводство никак не доставляло удовольствия, это Петуния привила мне ненависть к садоводству. Портреты на стенах пока ещё дремали. Я свалился на диван и начал думать, ленностно поглядывая на двух хаффов – Аббот и Боунс, девочки что-то там писали в своих девичьих дневниках, старательно выводя буковки, что-то рисовали… заметив мой взгляд, отвернулись и накрыли писанину рукой. Ну да, нет ничего страшнее, чем мальчишка, увидевший, что там пишет в своём днявчике девочка. Странные они. Не любить их невозможно, любить сложно, а моё к ним холодное и спокойное отношение, почему-то имеет строго противоположный эффект. Лезут. Хорошо ещё до дня Валентина не дотянули, а там посмотрим, сколько студенток будут писать мне валентинки – я мало того, что знаменит, так ещё и вместе с Драко – начинающий секс-символ факультета и всего курса. Пока ещё не выпустились такие ребята, как Седрик Диггори, поэтому занять их место я смогу нескоро. Но всё же, всё же, в общении со мной женская половина факультета ведёт себя так, словно бы у них чешется нос, а почесать его приличия не позволяют, они отводят глаза, говорят скороговорками, иногда путают слова или, как в случае с Сьюзен, ведут себя очень странно. Не будем путать это с чувствами, но… неуютно.

Может мне напоказ приударить за какой-нибудь девочкой? Изобразить из себя слюнявого влюблённого идиота, который бегает за понравившейся ему юбкой? Это определённо оттолкнёт от меня всех девочек Хогвартса, но они хотя бы перестанут вести себя так. Нет, идея плохая – тогда они будут наоборот, замыкаться в себе так, словно я за ними ухаживаю и изображать холод и гордость, а мне заниматься идиотизмом никак не следует. Да и кто знает, что таким девочкам в голову взбрести может? Почувствуют себя главными, королевами, и тогда пиши пропало. Потому что мне ну абсолютно насрать на их гордость, с особым цинизмом. Я это уже прошёл, кто не хочет – с вещами на выход, у меня своих дел всегда полно, чтобы пуссистраданием заниматься.

Если не отвлекаться от основной задачи, то можно разложить её по полочкам и каким-либо способом повернуть себе на пользу. Как вообще смерть Грейнджер можно повернуть себе на пользу? Про рыцаря-спасителя не вспоминать – Гермиона конечно девочка красивая и будет ещё красивее с годами, но… та ещё зануда, так что мы с ней абсолютно не пара. Даже для одноразового перепихончика это не вариант. Маленькие девочки меня как-то не привлекают, особенно после бурного романа с Аки. Значит, вариант с рыцарем, сражающимся с принцессой за лапу дракона, мы отметаем. Жаль, можно было бы развернуть красивую сцену.

Едем дальше – можно воспользоваться ситуацией, чтобы пошатать кресло Дамблдора, но это мне тоже не нравится. Дамблдор наверняка следит за всей этой ситуацией – а она должна выглядеть естественно для стороннего наблюдателя.

Поскрипев мозгами около часа, я наконец понял, что вариантов на самом деле всего два – либо героически спасти Гермиону, либо предотвратить смерть, известив кого надо. Ну и ещё один вариант – предотвратить всю эту ситуацию вообще – то есть не дать Гермионе убежать в злополучный сортир, защитить её перед Уизли, ну или на худой конец – грохнуть тролля ещё на подходе и тихо скрыться, оставшись неизвестным героем. Что тоже неплохо. По-своему.


* * *

Рита Скитер скучала в своём кабинете в редакции газеты «Ежедневный Пророк». Там было действительно скучно – никаких сенсационных новостей пока что не было. Даже выдумать что-то было сложно. Рита грызла краешек самопишущего пера и задумчиво смотрела на моросящий за окном дождь. Погода была самая омерзительная из всех возможных – холод, дождь, сырость…

За окном показалась точка, которая быстро приближалась. Рита встала с кресла, заметив, что это почтовая сова. Распахнув окно, журналистка поморщилась от холодного воздуха и дождя, который намочил её одежду и, если бы в кабинете был мужчина – ей даже было бы стыдно, поскольку нижнего белья она не носила из принципа, а дождь сделал одежду прозрачной. Именно поэтому вход в кабинет для мужчин был закрыт. Сова, ухая и тараща огромные глаза, влетела в кабинет. Немедленно закрыв окно, журналистка поёжилась, сначала наложила греющее заклинание на себя, потом на сову и взяла ту в руки, погладив по голове:

– Ужасная погода. Кто же выпустил тебя в такой ужас на улицу?

Млея от поглаживаний, сипуха протянула женщине лапку, на которой было привязано письмо. Рита проверила его на проклятия – обычное дело для скандалистки, а потом распустила алую ленточку и взяла тонкую трубочку бумаги в руки, развернула. Прочитала.

«Ув. Рита, до нас дошли сведения, что сегодня вечером во время праздничного ужина в Хогвартсе планируется убийство маглорождённой студентки Г. Грейнджер. Убийство планирует преподаватель Хогвартса К. Квирелл, который планирует выпустить тролля. Надеюсь, мои сведения помогут вам не только осветить эти события, но и найти истинного заказчика убийства»

Подписано письмо было просто, «Информатор».

Рита прочитала записку несколько раз, проверила на заклинания и даже подержала над огнём несколько секунд, пока бумага не начала темнеть, но и так не обнаружила никаких следов дополнительной информации. Глаза журналистки загорелись – ведь в этом году в Хогвартс поступил не кто иной, как Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Сжав руки в кулачки, она выбежала из кабинета, на ходу сдёрнув с вешалки своё пальто. Взбудораженная журналистка застала в общем зале своего фотографа, который возился с камерой.

– Джонатан, собирайся, у нас есть работа! – на громкую фразу Риты обратила внимание вся редакция. Погода за окном была такая, что желания куда-либо выходить не было ни малейшего. Рита, однако, пылала энтузиазмом – не каждый раз удаётся узнать что-то подобное, да ещё и таким образом. Даже если информация не подтвердится, всегда можно взять интервью у Гарри, ну или выдумать его, какая разница? Главное чтобы все видели, что Рита общается с ним!


* * *

Вот что мне действительно не нравится, что я ненавижу – это сидеть дважды и трижды на одних и тех же уроках. Уроки проходят по плану, поэтому слушать одну и ту же муть три раза, ну никакого желания не возникает. Возникает ощущение, что ты уже знаешь, что будет в следующую секунду и поэтому – появляется скука. С другой стороны – в первый раз, конечно, урок проходит интересно, а потом – просто как-то в голове не откладывается. Поэтому на уроках я сидел, слушая преподавателей в пол уха. На чарах смешной профессор, полугоблин, забравшись на стопку книг, вещал нам про заклинание «Вингардиум Левиоса». Я, как и в прошлый раз, повторил за ним заклинание, не пользуясь палочкой. Он даже упал со своей стопочки, потом попросил повторить, и на третьем разе успокоился. Грейнджер включила режим зануды и пристала к Уизли. Взрывоопасное сочетание – учитывая, что Грейнджер до ужаса занудна, а Уизли – тупой необразованный полудикий ребёнок, который считает даже самые мягко высказанные указания на собственную безграмотность – жутким занудством. В результате Уизли меня насмешил – он махал палкой так, словно пытался вытрясти из неё магию и чуть было не выбил глаз сидящему рядом Лонгботтому. Да, кстати, на чары мы ходили всем курсом. Хаффы, грифы, равенкловцы и слизеринцы. Поставили ещё один ряд парт и всё, все уместились. Всех студентов с остальных факультетов посадили именно там, иначе мне трудно представить ситуацию, при которой Гермиона и Уизли оказались бы рядом. Это фантастика, учитывая, что рыжий избегает девочку всегда и везде, где только может.

Профессор снял баллы с Уизли за неправильное поведение. Выходя из класса, уизел умудрился громко провещать «левиО’са, а не левиоссА', неудивительно, что у неё нет друзей!».

Я так понял по этому инциденту, что Грейнджер была по природе занудна, но как человек, страдала от отсутствия дружбы с кем-либо. Никто из сверстников просто не выдерживал её поучений. Она пыталась показать себя лучше их, поучить, показать, как надо, читать больше, выполнять все требования старших всегда точнее, чтобы быть на шаг впереди и на ступеньку выше. Поэтому дружить с ней мог бы полностью забитый чмырь, который согласен со своим положением в её френдзоне. Ну, а про девочек я вообще промолчу – те не сумеют подружиться, желание, так свойственное Гермионе – быть всегда лучше, выше, умнее, нравиться учителям, родителям, оно свойственно всему женскому полу. Просто в случае с Гермионой это приобрело совсем страшные масштабы, а так… все девочки одинаково хотят быть лучше других девочек, поэтому дружить они могут только до тех пор, пока на горизонте не появляется смазливый мальчик, вроде Драко, либо обаятельный мерзавец, вроде меня. И начинается баттл, в котором они показывают истинное лицо друг другу, пытаясь обойти соперницу.

Надо отметить, что более омерзительного зрелища, чем соперничество за наше внимание – нам с Драко видеть не приходилось. Никогда. И слава богу!

Я собрал вещи и притормозил, пропуская вперёд товарищей-хафлпафцев. Когда все вышли через коридор, я тихонечко спрятался за нишей и использовал простое заклинание невидимости, чтобы скрыться от портретов. Они имели только визуальный способ видеть мир, не иначе. Уже под покровом невидимости, я двинулся в направлении коридора, в котором будет происходить битва с троллем. Героическая и пафосная. Нужно подготовиться.

Для начала – я передвинул на сотню футов стоящие в углу доспехи, держащие меч. Меч был настоящим, к слову, поскольку замок старый, бутафории тут просто нет. Не нужна. Я проверил, как достаётся этот меч из ножен и с сожалением обнаружил, что он для меня великоват будет. Так, меч можно и укоротить магией. Не беда.

Проделав все манипуляции, чтобы шампур был мне в пору, я продолжил приготовления. В частности – не обратив особого внимания на ревущую в три ручья Гермиону Грейнджер, которая забежала в туалет, подпилил свод арки, под которой тролль должен затормозить, принюхиваясь и прислушиваясь к рыданиям. Следом за Гермионой пришли девочки с Равенкло, но послушав её рыдания, махнули рукой и ушли. Я, закончив своё тёмное дело, пошёл за ними следом, пристроившись старшекурсникам прямо хвостиком. Перед входом в большой зал снял невидимость и вошёл, тут же отправившись к своим. За столом Хафлпаффа было шумно. За столом преподавателей внезапно появилась новая персона – журналистка Рита Скитер. Кто бы мог подумать! Какая неожиданность!

Хохотнув, сел рядом с Малфоем, который уплетал какие-то синие в крапинку сосиски. Взял себе парочку и, чтобы скоротать время, стал их жевать, слушая заодно болтовню Падмы, которая сидела недалеко, с Дафной. Но Даф вообще была девочкой молчаливой. Она меня понимала. На этот раз – просто бросала любопытные взгляды и слушала щебет индийской красавицы.

– Драко, – я наклонился к Малфою, – слушай.

– А? – он развернулся, я схватил его за рукав, потянув: – слушай сюда, скоро в зал вбежит Квирелл и заорёт про тролля. После этого мы встаём и идём вместе с остальными, на выходе иди за мной. Когда прибежим на место – я выстрелю по арке, ты хватай меч у рыцарских лат, которые будут стоять рядом и воткни его в голову тролля. Понял меня?

– Не, – он удивлённо захлопал глазами, – это ты к чему?

– В туалете рядом будет плакать девочка, та, занудная. Твоя задача – успокоить её, ну, как получится. Обними там, по голове погладь, выведи из сортира и передай на руки Помфри… на руках её вынеси, в конце концов!

Драко посмотрел на меня как на идиота. Но в следующий момент дверь в зал распахнулась и смешно семеня, забежал Квирелл. Профессор придерживал тюрбан. Я заметил, как Драко резко переменился в лице.

– Бежим, я стреляю, ты хватаешь меч, убиваешь чудище и спасаешь принцессу. Запомнил порядок?

– Да, – Драко сказал это на полном серьёзе.


* * *

Рита бежала по коридору Хогвартса. Пока преподаватели медлили, беспокоясь о студентах, она, схватив в охапку своего фотографа, побежала вслед за двумя детишками, которые направлялись прямо к троллю. Рита почувствовала сенсацию – это был её звёздный час. Она завернула за угол и оказалась около входа в коридор. Вдруг послышался звук взрыва и из коридора вылетела мелкая пыль. Рита выхватила палочку и подбежала, увидев картину маслом – Гарри Поттер, её главный клиент, стоял в проходе, а в это время другой мальчик, блондин, запрыгнул на тролля и со всего маху вогнал ему в шею короткий меч. Тварь взревела и попыталась дёрнуться, но это была конвульсия – тролль сдох. Фотограф уже щёлкал камерой вовсю, а Гарри привалился к стенке, пробубнив себе под нос:

– Похоже, я на нуле…

Драко Малфой, не медля ни секунды, забежал в туалет. Рита было удивилась, но последовала за ним. Тролль, кстати, был повержен прямо на входе в сортир, ноги его лежали в сортире, а голова – в коридоре. Пройти внутрь минуя тролля было невозможно. Рита смело залезла на тушу, которая воняла старыми портянками и гнилью, и сверху наблюдала за интересной картиной. Фотограф, который с трудом сдерживал рвотные позывы от страшной вони, щёлкал камерой.

Драко тем временем подбежал к Гермионе, которая была в глубоком шоке и приобняв девочку, спросил:

– Ты как?

– А…ээ… – она ничего не смогла сказать, – это тролль?

– Всё в порядке, – Драко погладил её по голове, – тролль мёртв, ты жива, всё обошлось…

Драко, заметив, с каким отвращением Грейнджер отвернулась от тролля, легко взял её на руки, как невесту, и перемахнул прямо по туше тролля вместе с девочкой, поставив её на землю. Рита спрыгнула с туши следом, фотограф непрекращая делал снимки. Скитер тут же набросилась на Малфоя:

– Мистер Малфой, вы убили тролля?

– Ну… – он посмотрел на меч, торчавший из горла твари, – да. Я.

– Вы так самоотвержено бросились на помощь своей девушке, вы случайно не…

Дальше Генри слушать их не смог и остановил время, разразившись гомерическим хохотом. Сполз по стенке, бил по полу и плакал. Драко бросился на помощь своей девушке… да он с ней дважды в жизни разговаривал! Вот хоть у Гермионы появится первый друг. Или парень, это смотря как она себя поведёт.

Отсмеявшись, Поттер вернулся в нормальное течение времени и продолжил тяжело дышать у стенки, а так же следил за тем, чтобы Драко не сболтнул лишнего. Когда Драко и Гермиона, с расфокусированным взглядом, держась за руки, отвечали на вопросы журналистки уже скучно и вяло, Поттер решил спасать друга. Тем более, что у Скитер имелись и к нему вопросы. Гарри подошёл к ним и посмотрев на своих товарищей, сказал обоим:

– Драко, отведи Гермиону в лазарет. Мисс Скитер, постеснялись бы – видите, дети ещё в глубоком шоке от случившегося, а тут вы со своими вопросами…

Скитер ни капли не постеснялась – в таком состоянии из них можно было выжать любую информацию, пусть даже подтверждение неправды. Рита и правда отстала от Драко, который потащил Гермиону в лазарет, а Гарри принял на себя весь удар и рассказывал журналистке, как было на самом деле…


* * *

Люциус Абраксас Малфой впервые за много лет пил. Пил прямо из горла и курил сигару, читая газету. По другому воспринимать происходящее было невозможно. На другой стороне длинного стола загадочно и даже немного безумно улыбаясь, облизываясь, держа газету дрожащими руками, читала Нарцисса Малфой.


«Чудовище в Хогвартсе!»

«Юные герои, отважный Гарри Поттер и Драко Малфой, без тени сомнения бросились на помощь девочке, которая попала в козни неизвестного злого волшебника, натравившего на него тролля. Гарри, не пользуясь палочкой, мощной бомбардой заставил часть арки обрушиться на голову чудовища, а Драко, этот отважный влюблённый юноша, схватив меч у стоящих неподалёку рыцарских доспехов, одним метким ударом отсёк маленькую уродливую голову чудовища и спас Гермиону Грейнджер от неминуемой гибели, вынеся её прямо на руках. Глаза его были полны любви и заботы о юной деве, тогда как Гарри скромно стоял в стороне и переводил дух после крайне мощного волшебства, созданного без помощи палочки или слов… Подробное интервью о случившемся читайте в следующем выпуске!».

Обложка газеты, ровно как и половина всей её площади, были заняты движущимися колдографиями, на которых был исключительно Драко. Драко, вонзающий меч в голову тролля, Драко, прижимающий к себе плачущую девочку, выносящий её на руках и наконец, только на одной фотографии засветился Поттер. Но, тем не менее, нарцисса прекрасно понимала, что просто так подобное не происходит. И Драко – точно не тот, кто стал бы бросаться на тролля, а значит – это всё подстроил Генри. Глаза Нарциссы приобретали маниакальный блеск. Глаза же Люциуса Малфоя тускнели и мутнели с каждой минутой, пока алкоголь не взял своё и он не отрубился прямо за столом. Нарцисса с отвращением посмотрела на пьяного в хлам мужа и очистив воздух от его перегара, странно хихикая, пошла прочь из зала.


15. Унголиант как ключ к саморазвитию


Заклинание стального щита – одно из самых полезных, прежде всего потому, что оно устанавливалось практически мгновенно и защищало от большинства магических и немагических атак. Я отрабатывал его утром, попутно развлекаясь – было несложно забежать в запретный лес, где натолкнулся я на целую, мать её, кучу гигантских пауков. Которые тут же решили меня сожрать. Паучки были очень шустрые и очень большие – размером с быка, некоторые особи поменьше. Я старался использовать замедление времени, чтобы ускориться самому, не выходя при этом из временного потока в безвременье. Это стало решающим фактором – подсчитать свою скорость было конечно трудно, но я умел очень и очень хорошо ускоряться. Хех, когда-то читал комиксы про парня в красном костюме, который умел Очень быстро бегать – чем я хуже? В замедленном состоянии движения арахнидов выглядели крайне медлительными и я успевал поставить стальной щит, защищаясь от их плевков паутиной. Плевались они ей знатно, попасть под паутину мне никак не хотелось.

Пришло время зажигать по-крупному – я скастовал два заклинания-огнемёта, струя высокотемпературного пламени из рук. Ну и заодно – повесил на пояс несколько магических накопителей, чтобы не выдохнуться раньше времени. Пятый ранг для боевой магии весьма… сомнителен. Хотя я и умел двигаться супербыстро, запас магии от этого не увеличивался. Отскочив с места, куда плюнул липкой белой жижей паук, направил на него руку и выпустил огонь. Тварь не успела среагировать и струя пламени ударила ей прямо по многочисленным глазам, заставив завизжать, запахло палёным. Эх, да я молодец!

Отскочив от двух вражеских атак, послал в ответ фаерболлы, обычные и самые простые. Удар подобным заклинанием только разозлил паучков.

Битва разразилась между деревьями. Декабрь подходил к концу, но здесь, на полянке, снега не было – стаял от многочисленных огненных атак. Я ускорился и отбежал в сторону, побежал по кругу вокруг скопления пауков, попутно забрасывая их молниями. Попасть по мне они не могли – слишком быстро двигался. Безвременье было на грани, ещё чуть-чуть и провалюсь, но нет, пока что я просто замедлял время, оставаясь при этом в реальности. Оббежав таким образом пауков раз сто, я остановился и приободрив себя заклинаниями восстановления, осмотрел кучу жареных молниями арахнидов.

Заклинание радара показывало, что ко мне стягивались пауки со всего леса – примерно полторы тысячи особей! Из них я уже сотни три укокошил, но битва только началась. И я не показал свои самые сильные заклинания. Огненная плеть – вот это полезная штука. Псевдоматериальная плётка, оранжевая и полупрозрачная, но при ударе высвобождает термическую энергию и поджигает всё, чего коснётся. Поджигает, плавит, жжёт. Удар по паукам я нанёс быстро – первые две твари прыгнули на меня, приземлились уже разрубленными пополам обугленными кусочками. И понеслась!

В конце концов, я прибег к связкам заклинаний. Когда врагов стало слишком много – воспользовался обманом зрения и создал десятки иллюзорных клонов, которых атаковали паучки. Клоны копировали меня и существенно снизили количество вражеских попаданий. Но пауки лезли и лезли, нескончаемым потоком. Я выхватил из браслетов на руках гранаты-разрядники и бросил их в основные скопления врагов. Гранаты атаковали подошедших близко тварей молниями, в основном – смертельными ударами. Громкий треск искр и свет, как от сварки, заставил паучков ненадолго отступить. Я же, переведя дух, восстановил силы от очередного кристалла и наполнив себя под завязку магией, уже был готов продолжать. Нужно было что-то более мощное и эффективное. Например, тёмное копьё – заклинание, уничтожающее всех врагов в радиусе полусотни метров. Я начал каст, бросив ещё парочку гранат-разрядников, чтобы защитить себя от пауков.

Когда гранаты выдохлись и взорвались, пауки с визгом начали валить на меня, но обломились – с неба падали магические снаряды, от которых шла чёрно-фиолетовая дымка, снаряды пробивали пауков насквозь, и их было невероятно много, как и пауков. Заклинание очень мощное, но основная сложность в его создании – скастовать его может любой ранг, но оно активное. То есть жрёт силу мага по мере использования, и чем больше будет врагов, тем быстрее тёмное копьё будет пить мою магию. После гибели ещё пары сотен пауков, они остановили натиск – пришла моя пора для контратаки. Я сконцентрировался на новом заклинании – поскольку на средней дистанции теперь меня защищает копьё, нужно долбить по площадям и на большом расстоянии. Я выбрал для этой цели очень сложное заклинание, которое только что выучил… собственно, мой арсенал площадных заклинаний был очень мал ввиду моего слабого ранга. Маг восьмого-девятого бы долбанул копьём, размером с весь запретный лес и превратил всех пауков в фарш за секунды. Я больше полусотни метров не смогу сделать.

Единственное такое заклинание пришлось отменить – огненный град – вне всякого сомнения, ударит сначала по деревьям и вызовет лесной пожар. Такие неточные заклинания опасны.

Нужно было что-то делать, поэтому, задумавшись, я минуты три приводил себя в порядок и смотрел на то, как Копьё осушает один накопитель за другим. Магические накопители – штука очень дорогая, но они позволяют магу откладывать энергию на чёрный день. Хотя стоили… стоили мне практически всех моих денег.

Валюты, акции, целые компании меняли владельцев по моему решению. К сожалению, я не пророк и увидеть, какая компания достигнет успеха, а какая нет, не могу. Но в пределах одного дня – пожалуйста. В конце концов, я купил небольшой бизнес в Америке за четыреста миллионов долларов и пользуясь своей способностью, наблюдая за всем происходящим, постарался его раскрутить. Предвидение будущего помогло и за два месяца компания по производству магической косметики стала крайне популярной. Прежде всего – потому что я приказал продавцам внимательно изучать потребности клиентов, потом их отсылали мне в виде таблички, а за день до прихода клиентов – на полки выставляли новый товар, специально для них. Мы сумели наладить продажу кремов, косметики, парфюма, и самое главное – благодаря тому, что у меня было, фактически, бесконечное время для экспериментов и проб, я создал методом проб и ошибок, а так же простым подбором ингредиентов, несколько ароматов и новых товаров. Это был шампунь, духи, и удивительный крем для лица, который реально омолаживает. Пришлось потратить почти год на эксперименты, но результаты стоили того. Когда я на выходных забурился в заброшенный класс и сделал себе там лабораторию, мало кто обратил на это внимание… а я потерял счёт времени. Изучал особенности создания и проводил опыты, попутно испытывая результаты экспериментов на одноклассницах. Не всегда удачно, но всё-таки, результаты были и были превосходными.

Магическая фармацевтика, как правило, вообще никак не затрагивала вопросы косметики. Причина этого проста – инертность мышления. Маги не страдали от болезней, было несложно даже поменять свою внешность, убрать лишние килограммы, очистить кожу, зубы, поменять цвет глаз и тон кожи. Это дело пяти минут для опытного профи в медицине. Поэтому волшебники если и пользовались косметикой, то только магловской и только парфюмом или шампунями. Я добавил в этот список совершенно удивительные изобретения, которые мне только пришли в голову. К примеру, спрей для полости рта – отбеливает зубы, защищает их от болезней и по желанию заказчика может менять голос, влияя на голосовые связки. Просто сделать духи более стойкими мне показалось моветоном, поэтому я стал экспериментировать с полностью магическими ароматами, из магических ингредиентов, добавляя их в уже известные. Тут мне помогли английские книги по классическому зельеварению и наш декан, страстная любительница всех гульбариев. В результате я отобрал тридцать магических растений, которые при разном употреблении могли как сами быть частью аромата, так и служить биохимическим катализатором для создания искусственных ароматов. Шанель под номером пять отдыхает, по сравнению с тем, какой приятный аромат создают мои духи – более тонкий, более стойкий, более приятный. И без магического влияния на вдыхающих, только аромат. Но самой денежной вещью, которая сделала меня миллионером, были… мужские духи. В процессе создания мне удалось использовать магические ингредиенты и воздействия для трансмутации простых ингредиентов, магия тут выступила всего лишь катализатором, но её не было ни в изначальном сырье, ни в конечном продукте. Это не нарушало статут секретности, и поэтому я почувствовал, что стою на золотой жиле с кимберлитовой трубкой. Немедленно организованное производство позволило нам создать собственные марки парфюма, крайне стойкого, более приятного. Теоретически, можно подобные соединения создать и в лабораторных условиях – но очень, очень сложный получался процесс. Над формулой соединения пришлось повозиться, прежде чем я смог получить итоговые запахи. Стойкие, как вонь от скунса, приятные, как аромат кофе и свежей выпечки, разнообразные.

С первого декабря мы начали продавать двенадцать новых ароматов, каждый из которых был ну очень своеобразным, это не привычные всем варианты уже давно известных духов, которые по запаху может узнать только эстет или женщина. И понеслась – к двадцатому числу было продано уже восемь тонн парфюма. Сто грамм – пятьсот долларов. Моя компания резко взлетела из малого бизнеса в ряд крупнейших брендов косметики. Сыграла свою роль реклама и крайне широкий охват аудитории – «Поттер-косметикс» легко заключила договора с крупными спекулянтами и деньги пошли. Пусть не гигантские, но стабильный заработок у меня теперь был. Хорошо, что эксперименты с использованием безвременья особенно эффективны – я мог откатить время и в нужный момент добавить новые ингредиенты и изменить процесс, для меня он был легкообратимым. Результат – плоды десятилетних трудов появились за год, да ещё и ужатый в два выходных дня.

Но паукам на это было наплевать. Не став больше заниматься членистоногими, я развернулся и открыл портал в свою спальню. Хорошо, что здесь никого не было. Время ещё раннее, весь факультет сбежал на завтрак – сегодня было двадцать пятое декабря. День, когда начались рождественские каникулы – но официально отпустить нас смогут только сегодня вечером, а пока, де-юре идут занятия. Де-факто – никаких занятий, конечно же. Сбросив с себя провонявшую жареными пауками одежду, отправился в душ, нужно было смыть с себя этот омерзительный запах.


* * *

Дамблдор мутил воду и постоянно чувствовалось его присутствие. Старик не раз и не два обращал на меня внимание и тут ясно заметно, что ему что-то нужно. Я пока не решался выступить против него или как-то раскрыть все свои возможности – просто держался подальше и делал вид, что ничего не происходит. Дни текли один за другим и вот, пришла пора отправляться на рождественские каникулы. Прекрасный первый отдых. На самом деле я не особо нуждался в отдыхе. Если подумать, то время не убыстряется с годами, просто субъективная оценка времени человеком составляется на основе сравнения со сроком его жизни. Для двенадцатилетнего ребёнка месяц это одна сто сорок четвёртая часть его жизни. И он воспринимает это время соответственно, то есть – это очень много, он сравнивает это время со всем остальным прожитым и таким образом создаётся темп жизни. Для Дамблдора, которому уже за сотню, год – это примерно психологически то же самое, что для ребёнка – месяц. Для него года летят быстро, Для ребёнка день – это психологически то же самое, что для Дамблдора – две недели. И наоборот.

Это важное замечание – ведь это задаёт темп жизни. Дети непоседливы, но не только потому, что они непоседы, но ещё и потому, что они иначе, чем взрослые, воспринимают время. Посидеть полчаса на попе ровно и подождать своей очереди? Представим взрослого, которому нужно посидеть часов двенадцать и подождать своей очереди – он будет ходить, читать, маяться, постоянно смотреть на часы и отсчитывать время до долгожданного события – то есть делать всё то, что делает ребёнок за эти полчаса, просто ребёнок живёт в более быстром ритме. Поэтому взрослому кажется, что он непоседлив, на самом деле и ребёнок, и взрослый, одинаковые непоседы. Вопрос восприятия времени, а не поведения.

Что такое для меня год? Да это вообще плюнуть и растереть. Для меня год просидеть над книгами из запретной секции или заказанной из США библиотеки по магическим искусствам – это несложно. Несложно годик потратить на разработку новых ароматов для моей парфюмерной компании, я время воспринимал иначе, чем дети и чем взрослые. Для меня оно мерилось не в количестве прожитых лет. Если мерять так, то фактически мой возраст уже приближается к тридцатнику, потому что ещё до того, как я узнал о магии я много лет занимался изучением самых разных дисциплин. Я вызубрил наизусть всю школьную программу магловской школы – когда меня туда отдали. Я изучал магию, время, оккультизм и пытался понять истоки моей силы и после входа в магический мир. Три года учился в Японии, потом ещё лет пять – занимался самообразованием и саморазвитием в Хогвартсе – путём многократного повторения выходных дней. Но результат того стоил – я хотел стать выдающимся магом и главное, что я хотел – это повысить свой ранг.

Для меня время измерялось не количеством пройденных субъективных лет, и тем более – не объективными годами, а выполнением поставленных задач. И не важно, сколько дней, лет, десятилетий нужно заниматься скачками во времени – одна задача, одна единица времени, будь то неделя или год, или десятилетие. Создание ароматов занимало в моём мировосприятии столько же места, сколько убийство тролля – первое потребовало провести в «дне сурка» больше года, тролль – всего несколько дней. Сейчас шла новая эра моего существования.

Я верил, что обладая силой, перед которой даже высшие маги снимут шляпу, я смогу найти решение нерешённого доселе уравнения, задачу, которая по силам мне одному. Закон природы? Ерунда. Нет ничего могущественнее времени, потому что терпение его – безгранично. Оно может подождать и сто лет, и тысячу, и миллион. Оно может повторять одни и те же эксперименты множество раз, получая невероятно точные данные благодаря тому, что достаточно провести один раз эксперимент – и можно хоть тысячу раз его повторять, откатывая время и начиная заново. Время победит судьбу. Я в это хотел верить. Сейчас, после того, как я уже многому научился, самое главное, что я желал, чего я жаждал – это повысить ранг.

Ранги разделены нечётко и условно, однако, есть свои границы, уверенно отделяющие пятый от шестого. Запас маны, плюс с увеличением ранга увеличивается не только скорость абсорбции и проводимость магии, но и её чувствительность. Чувство магии меняется по мере повышения ранга – как меняется мир, после восхода солнца – всё предстаёт в совершенно другом, новом свете, открывается то, что было раньше невидно из-за малой чувствительности к свету человеческих глаз, картина мира становится более полной. Это похоже на телевизор, у которого все настройки баланса белого сбиты в ноль и по мере повышения – сначала появляются самые светлые объекты картинки, а потом всё больше и больше.

Для меня повысить ранг – это всё равно что изменить всего себя. Сегодня, в очередной раз, сбросив время на ноль, вернее, на ноль часов этого дня, я отправился под покровом ночи в свой кабинет. Развалился на диване и прикрыл глаза. Кабинет у меня был очень своеобразный – диван, кресла, камин, лабораторный комплекс, в углу – подставка с множеством кристаллов, около стены – длинный лабораторный стол, из которого я сделал магический артефакт, верстак. Тут же были и самые разные магловские и магические приборы – осциллограф, масс-спектрограф, и даже устройство с алмазными наковальнями, создающее высокое давление для изучения веществ – хотя оно было стоковым, а не уникальным лабораторным, и возможности у него были так себе… Но мне хватало за глаза. Биолаборатория шла дальше – центрифуги, стеклянная утварь, от пипеток до больших колб, перегонный куб…

Отдохнув, я пошёл к своему лабораторному компьютеру и запустив его, наблюдал возникший над чёрным ящичком голографический иллюзорный экран с записями экспериментов. Над повышением ранга я думал уже очень сильно и мне в этом помогли многочисленные эксперименты учёных-ренегатов, восставших против системы. Хотя по их пути я не пошёл, но учёл все их опыты и пришёл к выводу – просто так не получится.

Но была и особенная сила – рядом с компьютером в чёрном продолговатом ящике лежал, подключенный к компу целым ворохом оптоволоконных кабелей, вычислительный блок. Размером с обычный компьютер – внутри на материнской плате были камни. Самые настоящие кристаллы, внутри которых заключена вычислительная структура. Материнских плат было три, на каждой – по тридцать два камня. Я создал это чудо магической техники впервые, до этого в случае, если требовалась большая вычислительная мощь – создавали более крупный камень. Я же – решил пойти другим путём и соединить в схему множество обычных, высокомощных кристаллических процессоров, объединив их единой системой передачи данных. Тут мне очень помогли магловские изобретения. Я мог легко передавать данные с кристаллического компа в виде лёгкого свечения и программировать длину волны и частоту импульса. В итоге я назвал свою систему «Рейнбоу-бридж». Радужный мост. Как отсылка к мифологии. И действительно – оптоволоконные линии передавали световые импульсы всех цветов радуги, а задача у устройства – передавать, как по мосту, информацию. Изобретение принесло мне некоторый доход, и что самое главное – позволяло объединять магическую и магловскую технику в сеть. Именно благодаря ему я мог с мобильника дозвониться на любой номер, в том числе и магловский домашний телефон.

Процессорный блок – имел запредельную вычислительную мощность. Это давало компьютеру возможность при помощи магловских программ вычислять сложнейшие формулы, по мощности он оставил далеко позади все магловские машины. Я извлёк из него записывающий кристалл и вставил новый – с результатами решения уравнений будущего дня, но откаченного назад. Так, возвращаясь во времени назад и выполняя одну задачу за сотни проходов, я мог за день решить то, на что у моего компьютера ушёл бы год, а у лучших магловских суперкомпьютеров – десятки тысяч лет. Задачей был поиск определённого математического алгоритма, достаточно простого для создания из него рунного круга, который мог бы вмешаться в структуру моей ауры и изменить её. Не стоило обманывать себя – до повышения ранга ещё очень долго… но что значит «Долго» для того, кто вне времени? Всё это произойдёт сегодня – разочарование или щенячий восторг, только кто знает, когда это сегодня наступит?

Я засунул кристалл, закрыл крышку блока и вывел результаты вычислений на многочисленные мониторы, в стенах лаборатории были вмонтированы кристаллы, создающие голографические экраны. Все стены лаборатории могли быть экраном, даже потолок! Выведя результаты вычислений на экраны, я погрузился в их изучение. Началось священнодействие. И наконец, я заметил кое-что, что привлекло моё внимание. Это был блок уравнений, очень похожий на то, что я видел в учебнике по физики. Е=МС^2. Примерно так оно выглядело, но было адаптировано для магии – энергия равнялась квадрату энергетического импульса, делённому на уровень магическому сопротивлению ядра на момент зарождения оного. А это – очень и очень случайный процесс… Я убрал все остальные формулы и понял, что это оно. Эта формула описывает то, как зарождается магический потенциал человека. Отсюда следует, что потенциал зависит от сопротивляемости магии человека. В момент зарождения импульс проходит в магическое ядро, в свою очередь ядро пропускает через себя импульс – чем больше будет пройденное количество энергии, тем лучше у ребёнка будет чувствительность. Если ядро полностью отторгнет импульс – он станет сквибом, поскольку собственный магический потенциал не может быть сформирован из ничего.

Свалился на диван и задумался – если из всего этого следует, что энергия матери проходит через ядро ребёнка, и от того, насколько свободно оно пропустит магию, будет зависеть его дальнейшая возможность… Это похоже на пробивание дыры в бочонке с вином – импульс пробивает дыру, и чем больше она будет, тем больше вина сможет вылиться, а чем больше оно будет выливаться – тем быстрее будет восполняться, формирование магии под воздействием оттока тоже происходит. Именно поэтому маг усиливается, интенсивно колдуя – когда магия пуста, ядро работает и вырабатывает, но когда полна – оно отдыхает. Но после длительного отдыха – начинает деградировать…

Я не заметил, как начал мерить шагами комнату, но чуть не натолкнувшись на стол, перешёл на потолок, там ходить кругами было намного удобнее. Из всего, что я понял, следует, что необходимо в момент зарождения ядра пропустить через него импульс магии и тогда… и тогда хрен его знает, как оно отреагирует, может пропустить, может отвергнуть – это так же рандомно, как процесс зачатия, в котором сперматозоидов участвует великое множество и хрен его знает, какой из наборов хромосом сможет добраться до яйцеклетки первым.

Кажется, я что-то понял. Так, если мы уж начали сравнивать магическое ядро с бочонком, то почему нельзя проделать в нём искусственную дыру, через которую магия будет выходить? Объёмы подстраиваются под конкретного пользователя, то есть у мага первого ранга – это дырка в стакане, у пятого – большой бочонок, у мага девятого ранга – гигантская цистерна, размером с большой дом. То есть даже если я смогу увеличить отток собственной магии – во-первых – я просто умру от её нехватки, ядро не привыкло вырабатывать столько. Мой бочонок мгновенно опустеет, если проделать в нём дыру, через которую за секунду выльется всё. Тоненький ручеёк не восполнит. Но даже если я смогу раскачать объёмы – нужно подстроить выработку… хотя тут я не прав, по-моему, магия очень гибко подстраивается под ситуацию, с повышением ранга она так же может легко подстроиться под возрастание объёмов… и вообще, кто сказал, что у этого бочонка есть чёткие границы? Если я увеличу отток собственной магии, то бочонок может и начать расти, причём, довольно быстро! Главное не ошибиться. А лучше – провести не слишком этичные эксперименты на тех, кого не жалко. Например – на зверушках из волшебного леса.

Я рассмеялся безумным смехом – я создам Унголианта собственными руками! В этот момент услышал звук падающего тела. Мой домовик прибыл к хозяину с бутербродами и, найдя меня на потолке, в окружении стен-мониторов и безумно смеющимся, не выдержал такого зрелища. Бедняжка до сих пор меня боится.


16. Пятиминутка милоты


Иногда в жизни бывает что-то такое, что хочется немного оригинальности. Кажется, я начинаю понимать Дамблдора, который обычно одевал фиолетовую мантию с блестящими звёздочками. Усталость от жизни, от каждого последующего дня, от своего статуса сильного мага, всё это требует немного эксцентричности, чтобы не выглядеть в глазах людей слишком серьёзным, это создаёт барьер, который никому не нужен. Люди сторонятся, иначе общаются. Эпатаж – дело другое, тут можно сделать что-то или на худой конец – просто одеться очень необычно, и это привлечёт внимание. Вернее, отвлечёт внимание от самой персоны. Дамблдор, к примеру, если бы одел строгую одежду, выглядел бы куда более опасным, строгим и могущественным. А фиолетовая мантия со звёздочками – и школьники перестают сторониться директора. Максимум – шепчутся о том, что у него шарики за ролики заехали. Но это ничего, это бывает.

Я дошёл до того момента, когда осознал всю подоплёку его странных нарядов. Момент этот произошёл, когда я тренировался. До рождественских каникул оставалось совсем ничего, а я не хочу на них словить последствия всей той популярности, что делает мне местная пресса – поэтому нужно заблаговременно принять меры. Меры принимались очень быстро и решительно. Телепортом я отправился в Японию, где уже в Токио пошёл заказывать нужную одежду. Нда. Город так себе, между нами говоря – многовато рекламы, многовато людей. Настоящий муравейник. Однако, пройдя несколько кварталов от Аэропорта, я оказался в нужном месте. Это нужное место – ателье. Здесь обшивали магов самого разного пошиба. От обычного ателье это отличалось разве что используемыми материалами и методами – одежду зачастую сшивали бытовой магией, не прибегая к ручному труду. Внутри меня ожидала старояпонская атмосфера – деревянный пол, стойки с костюмами по бокам, шляпы на стенах и услужливые японочки, готовые обслужить клиента. Милые девочки, к слову, в неприлично коротких юбочках. Арррх, опять меня начинает тянуть на девушек! Терплю.

– Добрый день, леди, – обращаю на себя внимание, – работаете?

– О, – одна из них заметила меня около стойки, хотя я был ниже ростом, – маг-сан, чем можем вам помочь? – описывать её не нужно, типичная японка. Чёрные волосы и глаза, милое личико, тонкий голос.

– Мне нужна специфическая одежда, – я улыбнулся, – хотелось бы поэпатировать публику на зимних каникулах.

Девушка слегка закатила глаза в задумчивости и тут же улыбнувшись, повела меня за собой, предложив руку. Я взялся за её ладошку и меня потащили на буксире вглубь магазина…


* * *

В Ателье оказался большой отдел с необычной одеждой. Девушка аж пританцовывала от радости, что наконец-то кто-то решил что-то отсюда купить. Не пользовалось популярностью. И чего тут только не было! Несколько стоек с подобными вещами…

– Простите, – у меня глаз дёрнулся, – но откуда у вас всё это?

– А, это, лет восемь назад было в моде, но потом внезапно мода сменилась, а одежда осталась. Мы можем изменить размер любой вещи, так что просто выбирайте нужную. Вот, эта вам очень подойдёт, – она схватила со стойки большую куртку из синей кожи…

– Нет, давайте я сам что-нибудь поищу…

Всё замерло. Безвременье – не нужно тратить время на то, чтобы найти нужную одежду, поэтому, войдя в безвременье, я начал поиски своей одежды. Взглянув на стойки с женским, ужаснулся. Это даже не секс-шоп, а чёрт знает что! Извращенцы… хорошо хоть мужская была получше, и без подобного сексуального подтекста – вот к примеру, неплохо. Куртка с чёрно-зелёной полосатой кожей и таким же полосатым коротким мехом на воротнике – судя по всему, это из одного японского зверюшки делают. У него такая же раскраска, чёрно-зелёный полосатый. Забавно… Дальше пошло всё остальное, что я выгребал и рассматривал. Из обуви ради принципа взял только странные туфли – фиолетовые, с длинными загнутыми внутрь носами, сверкающими стразами и звёздочками по краям и украшенные вышивкой. На загнутых внутрь носах ещё висели маленькие колокольчики. Это в подарок Дамблдору, однозначно. Он оценит. Себе же выгреб почти всё, так что теперь мог похвастаться, что мой гардероб больше, чем у какого-нибудь костюмера из Голливуда. На рождественские каникулы захватил несколько курток, полосатые, в клеточку, с рисунками и орнаментами, цветами…

Плюс выйдя из безвременья, забрал всю коллекцию и переоделся сам. Теперь щеголял в тёмно-синей кожаной куртке, с вышитыми слегка светящимися на коже звёздами и мЕсяцами, с ослепительно-белым меховым воротником. На ремень сбоку прицепил несколько заячьих лапок, в качестве забавных талисманчиков, плюс это были слабенькие бытовые артефакты, которые защищали одежду от грязи и намокания. Вид у меня конечно был… специфический. Под куртку ещё одел толстовку с цветочками и надписью «Мозгошмыги не пройдут!». Меня просто проплющило с журнала «Придира». Красота, что ни говори. Прелесть! Расплатившись с девушкой, за одежду и принты на ней, я вернулся в Хогвартс. Студенты уже активно собирали вещи, поэтому моё внезапное появление в центре гостиной хафлпаффа было воспринято без особого энтузиазма. Наверное, уже привыкли. Драко только удивился:

– Гарри, что это на тебе?

– Нравится? – я улыбнулся, – сходил кое-куда за одеждой.

– Странные у тебя вкусы, – Малфой был настроен скептически.

– Знаю, у меня отличное чувство вкуса, – смахнул невидимую пылинку с мехового воротника, – тебе бы тоже не мешало переодеться во что-нибудь праздничное!

И началось… Вернее, началась раздача слонов. Драко и Дафна получили от меня в подарок по комплекту очень специфической одежды. Дафна… Дафна в своей выглядела ну очень-очень мило. Фиолетовая толстовка с живой картинкой играющих анимешных котят и кошачьими ушками на капюшоне. Такую кошачью милоту хотелось потискать, чем и занялся Малфой, гладя ушки на голове Дафны, которая не знала, как себя вести и постепенно начинала ловить кайф. Остальные школьники смотрели на нас с интересом. Я же, не став больше задерживать время – и без того слишком задержался, вызвал эльфа и приказал ему собрать мои дорожные вещи. Эльф тут же ринулся выполнять приказы, а Драко усадил Дафну на диван и кажется уже мурлыкал, гладя её по голове с кошачьими ушками. Вот такая вот милота. Из Дафны получился отличная кошечка. Ня.


* * *

Отъезд уже начался. Директор вышел перед всеми поздравить нас с рождеством, перед тем, как отпустить на все четыре стороны. Что это был за бедлам! Драко гладил Дафну по голове. Вернее, Драко был скрытым кошатником, поэтому не мог удержаться. Подарю ему кота. Дамблдор зацепился взглядом за мою прекрасную курточку и то и дело пытался смотреть в другие стороны, но нет-нет, да и скосит жадный взгляд. На нём самом была пурпурная мантия.

МакГонагалл, едва не шипя от недовольства, осадила Драко:

– Мистер Малфой! Перестаньте домогаться до мисс Гринграсс! – строго сказала она. Прямо таки шерсть дыбом встала, ишь, какая нехорошая.

– Всё в порядке, – прервал я её, – Драко просто очень любит кошечек.

МакГонагалл почувствовала себя не в своей тарелке и сделав вид, что не заметила моё замечание, продолжила:

– Вы все отправляетесь на рождественские каникулы. Это ваши первые каникулы, поэтому не забудьте, что вы все вернётесь в школу. Постарайтесь не шалить, не подставлять Хогвартс, и не опаздывайте. Мистер Поттер, что это за вид? – она докопалась до меня.

– А что? У меня просто хорошее чувство вкуса, профессор, – нагло ухмыльнулся я, – директор, интересуетесь?

– Очень, – Дамблдор прервал МакГонагалл, – где вы взяли такую прелестную куртку?

– В Японии. Там есть одно шикарное ателье…

– Адрес есть?

– Директор! – МакГонагалл воскликнула, решив вмешаться и остановить Дамблдора. Жаль.

– Ох, Минни, только посмотри на эти звёздочки, они прекрасны, – Дамблдор умилительно улыбнулся.

Шоу вышло что надо. Я отдал директору портключ до ателье, и МакГонагалл наконец-то решила от нас отстать. Она хмуро посмотрела на Драко и строго задрав нос, обратилась к остальным студентам:

– Я ожидаю, что вы будете вести себя прилично и не позорить Хогвартс на каникулах! И обязательно не забудьте поздравить своих друзей.


* * *

Таким образом мои манипуляции стали намного легче. Началось всё с того, что я откатил время во время посадки на Хогвартс-Экспресс и избежав встречи с Грейнджер, запрыгнул вместе с друзьями в первое попавшееся купе. А там уже можно было расслабиться. Драко продолжал тискать Дафну, так, что я даже стал немного ревновать. Немного. Самую чуточку. Я вообще человек не ревнивый. Если Дафна предпочтёт Драко, я не обижусь. В конце концов, я человек очень и очень специфический, со своим складом ума и характером, поэтому «на любителя». И если девушке хочется чего-то обыденного, то это явно не ко мне. Малфой наконец оторвался от Дафны, вернее, она сама его оттащила и стянула с себя кототолстовку, оставшись в обычной белой сорочке. И недовольно глянула на меня. Драко извиняющимся тоном сказал:

– Ты это… я не специально!

– Понятно, – Дафна отодвинулась от Драко, опять похолодела.

– Драко просто любит котят, – я нанёс удар по её криогенному характеру, – Драко, подарить тебе кота?

– Да ладно тебе, – Малфой немного сконфуженно посмотрел на меня:

– Извини, я это…

– Знаю, – я прикрыл глаза, – поэтому не собираюсь ревновать. Вообще, я за мир и любовь во всём мире.

Гринграсс, бросив на меня недоумённый взгляд, отвернулась. Судя по всему, ей было неприятно, что я не бросился защищать её от приставаний Драко. Она конечно сказочно красивая девочка, стопроцентно в моём вкусе, плюс запала на меня, но пусть для начала поймёт, что мы не в сопливом дамском романе, где прекрасные принцы ухаживают за прекрасными принцессами. Я человек, со своим характером, весьма сложным и необычным, и чтобы она не испытала разочарования потом, лучше сразу это понять. Откажется… что ж, говорят, у главного редактора придиры есть дочь, тоже стопроцентно удовлетворяющая моим запросам – необычная, блондинка, с милым лицом и умна не по годам. Чем-то они с Гринграсс похожи. Дафна была недовольна, просто таки кипела от злости на меня – я не бросился её защищать.

Драко поспешил перевести тему с Дафны на предстоящий визит:

– Наверное, наладить общение с моим отцом будет непросто. Он очень… сложный человек. Да ещё и в обиде на тебя за то, что мы все поступили на Хафлпаф…

– Как-нибудь наладим, – я вспомнил, внезапно, про Нарциссу, – с твоей мамой будет сложнее.

– Ой, да ей ты как раз нравишься, – Драко не увидел в этом ничего такого, – она сама мне об этом писала. Так что всё в порядке.

Вот именно это меня и пугало. Нарциссе я Слишком нравился. Да что там, судя по тем взглядам, что она бросала на меня раньше, она меня Очень ждёт в гости. Что ж, не будем разочаровывать милфочку. Опять. Бррр! Я потряс головой, опять меня накрыло, представил себе как Нарцисса выглядит без этой одежды. В последнее время приступы случаются всё чаще и чаще и я начинаю опасаться, что однажды мне тормоза сорвёт и я не удержусь. Похоже, самоконтроль летит к чёрту. Нарцисса… М-м-м, блондинка, как я люблю, с ярким характером… Вот только ситуацию осложняет даже не её возраст – это то как раз наименее значимое из препятствий, и даже не её статус замужней женщины, а мои приступы и её лёгкое сумасшествие. Если мы оба сорвёмся одновременно, это закончится плохо для нашей репутации.


* * *

На перроне нас встречали родители. Малфои, тут же где-то были гринграссы. Дафна бросила на меня странный взгляд и очень сумбурно попрощавшись, ушла к своим. Кстати, и сестра её ничего так. Драко проследил за моим взглядом и улыбнулся:

– А младшая симпатичная. Кстати, вон и мои, – он искренне улыбался, потащил меня за руку к своим родителям.

Накинул на нас согревающие – погода на улице была хуже некуда. Мельком заметил, как гринграссы каваятся со своей дочерью, и дальше уже был подхвачен толпой школьников с самых разных курсов. Чета Малфоев выглядела более чем чопорно – Люциус просто таки косплеил эльфа – со своими длинными волосами, тростью, мантией, нарцисса выглядела более привлекательно, чем раньше. Не знаю, с чем это связано, но она заметив нас с Драко, коротко улыбнулась и даже двинулась навстречу, обняв сходу Драко. Я же, привлекая много-много внимания от окружающих из-за своей очень заметной одежды, подошёл не спеша, как раз, когда Нарцисса прекратила тискать Драко и обратила взгляд на меня. Люциус постарался сделать морду кирпичом и холодно представился:

– Люциус Малфой.

– Гарри Поттер, – я не поддержал его игру в аристократа, – очень приятно, – улыбочку!

Нарцисса с недоумением посмотрела на меня, мою одежду, а потом улыбнулась, слегка странно:

– Гарри, как я рада, – и полезла обнимать меня, прижав к груди. Не то чтобы мне это было неприятно… Я переждал сеанс объятий от нарциссы и был отпущен на свободу.

– Вас я рад видеть не меньше, леди, – подмигнул Нарциссе, – мы таки уже отправимся отсюда? А то, боюсь, весь перрон уже смотрит на нас.

И правда, вокруг нас образовался круг зевак, которые старательно делали вид, что смотрят совсем не на нас, а куда угодно. Изучали расписание поездов. Один поезд в день, да и тот уже прибыл. Нарцисса кивнула и посмотрев на мужа, протянула мне руку:

– Хватайся.

В Малфой-мэнор мы с Нарциссой прибыли чуть раньше Драко и Люциуса. Нарцисса как-то странно на это отреагировала и потупила взгляд, заволновавшись. Что-то с этой женщиной странное творится… Пристально оглядываюсь по сторонам, слабо кивнул:

– Симпатичный дом. Немного не хватает домашнего уюта, но жить можно.

Кажется, мои слова пристыдили Нарциссу. Она отвела взгляд и… порозовела. Серьёзно. Взрослая ведь женщина, а всё туда же… Однако, стоило появиться в прихожей Люциусу и Драко, как она привела себя в порядок и вернув холодную маску на лицо, предложила мужу отвести детей в комнаты, отдохнуть. Люциус только коротко кивнул и развернувшись на пятках, отправился на второй этаж, сбросив верхнюю одежду домовикам. Драко показал мне свою комнату, а потом нарцисса взяла меня за руку и потянула в другую комнату. Мы пришли в очень неплохую, хотя и немного старомодную комнату. Она посмотрела на неё и отведя взгляд от меня, сообщила:

– Это одна из детских комнат. Раньше у Малфоев было больше детей…

– Спасибо, – я улыбнулся, и вошёл в безвременье, откатив время до похода в коридоре. Высвободил свою руку, не давая нарциссе слишком долго держать меня и прошёл в комнату. Сделал предположение:

– Детская? Мило. Не думали завести второго ребёнка? – сходу огорошил нарциссу. Женщина смутилась:

– Гарри… – она забегала глазами по комнате, – это… невозможно. К сожалению.

– Нет ничего невозможного. Мы же маги, – фыркнул я, откатывая время назад, на несколько секунд: – Возможно всё, – поправил я свою неудачную фразу, – дело лишь в желании и настойчивости. И раз настойчивости вам не занимать, как и всем Блэкам, дело в желании?

Нарцисса была огорошена быстрой сменой настроения и тона на деловой, или почти деловой. Она посмотрела на меня, после чего отвела взгляд:

– Ты прав. Я… не слишком счастлива в браке.

– Это бывает. И почему вы ничего не предпринимаете?

– Что? – у Нарциссы глаза начали округляться.

– Хрен его знает. Вы Блэк, в конце концов. Магия магией, а генетика генетикой. Если вам нужна помощь человека, способного сделать невозможное – только попросите.

– Тс, – У Нарциссы глаза начали округляться, – мы в Мэноре, Люциус услышит!

– Не услышит, – нагло ухмыльнулся, – я уже взломал защиту особняка и изменил её нужным образом. Он не сможет подсмотреть за комнатой, в которой я нахожусь. Так же бесполезны портреты и обычные методы прослушки, – подхожу к Нарциссе и слегка коснувшись живота, усаживаю в кресло, приблизившись провокационно близко: – я же вижу, что у вас проблемы. Но пожалуй не буду лезть не в своё дело. Знайте только, что можете рассчитывать на мою помощь, если это вам понадобится.

Нарцисса порозовела и сглотнула, спросив коротко:

– Почему?

– М?

– Почему ты мне предлагаешь помощь?

– Тебе честно ответить, или культурно?

– И то и другое.

– Тогда так – вы мне симпатичны, леди Нарцисса. А я – человек эксцентричный и поступаю так, как хочу. По крайней мере, тогда, когда это не касается каких-то важных для меня дел.

Нарциссу можно было выносить. Она раскраснелась совсем как школьница, поэтому у меня аж новый приступ случился. Я отошёл от неё и отвернулся, старательно подавляя как некстати нахлынувшее воображение и пошлые мыслишки. Однако, гроза миновала. Леди, стоило мне отвернуться, перевела дыхание и приложив руки к щекам, сказала:

– Гарри, не говори таких вещей! Я старше тебя!

– Вообще-то я не в этом смысле, – я подмигнул, заставив её залиться краской, – впрочем, и в этом тоже. Лучше скажи, как Люциус отреагировал на мои шалости в Хогвартсе? Я там от скуки развлекаюсь тем, что издеваюсь над Дамблдором и школьными правилами.


* * *

Разговор Гарри с Нарциссой вышел очень эмоциональным. Гарри то и дело откатывал время, чтобы исправить мелкие недочёты и неосторожно сказанные фразы, поэтому Нарциссе казалось, что Гарри – эталон острослова, который никогда не тупит, говорит коротко и так ёмко, что нужно ещё денёк думать над всем, что он сказал, чтобы понять смысл всего разговора. Однако, сейчас, Гарри окучивал Нарциссу, параллельно стараясь потушить её лёгкое помешательство на нём. Однако, получалось с точностью до наоборот – только сам запутался в себе. Нарцисса была ему симпатична, чего греха таить, однако, Гарри просто не понимал, как первокурсник, пусть в душе и разменявший уже третий или четвёртый десяток лет, может наладить отношения с тридцатилетней Леди. Нарцисса в разговоре открылась перед Гарри во всей своей красе. Что можно сказать про неё? С самого детства она была красивой девочкой, надежда рода на то, чтобы породниться с кем-то очень перспективным. Замкнута, в отличие от своих сестёр – не бунтарка, по крайней мере, внешне. Немного наивная, потому что несмотря на своё воспитание, до сих пор оставалась тепличным цветком, девушкой, о которой заботились. Как певчая птичка в золотой клетке – в хорошем месте, красивая, но привязана к месту и лишена свободы воли. Как и обе её сестрицы, правда, в отличие от них, она не возмущалась. Этого Блэки уже не пережили бы.

Нарцисса, однако, оставалась очень умной и свободолюбивой девушкой, воспринимающей своего мужа как некую обязанность, а не семью. Глубокие умствования и моральные терзания ей были чужды, хотя учась в Хогвартсе она влюблялась в одного паренька, но быстро поняла, что без одобрения семьи у неё нет даже малейших шансов. Поэтому… замкнулась в себе. Да и времени прошло немного. Гарри уж точно понимал, что прошедшие с момента свадьбы годы пролетели как одно мгновение. Двенадцать лет – мелочь. Мгновение, пролетающее быстрее, чем успеваешь сказать «Ап».

Поэтому разговор начинался за здравие, а закончился тем, что Нарцисса ревела в жилетку Гарри, срывая копившуюся злость на судьбу, Малфоев, семью, и вообще, долю женскую. Гарри, задавая уточняющие вопросы, поглаживал нарциссу по платиновым волосам и предоставлял жилетку без лишних вопросов. Нарцисса, впрочем, только больше распалялась, а Гарри, давая девушке выпустить пар, гладил её по волосам и успокаивал. Закончилось, закономерно, часа в три утра, когда Нарцисса устала бубнить и заснула прямо на диване, устроившись на коленках у Поттера, который счёл свой долг выполненным и перенёс леди в кровать.


17. Из жизни сётаконщиц


Дамблдор едва не плакал от умиления и восторга! Он спешно оделся в костюм и рассмотрел себя в зеркало – и радости его не было предела. Это было восхитительно! Гарри, на взгляд директора, очень тонко чувствовал грань между эпатажем и безвкусицей. Когда в кабинет поскреблась Минерва, Дамблдор только распахнул дверь. Заспанная МакГонагалл вручила директору подарок, и только потом увидела, в чём он одет. У МакГонагалл дыхание спёрло. На директоре была странная одежда – красное хаори, расшитое узорами в виде золотых львов и европейским орнаментом по краям, под ним – кимоно, или как он там называется, более строгое и тёмно-багровое, плюс арабские туфли, которым место в музее или спектакле – с закрученными носами, на которых позвякивали колокольчики. Такая красота не могла его умилить. И что более важно – это не выглядело слишком вычурно, хотя и очень аляповато. Пока МакГонагалл собирала мозги в кучку, Дамблдор, настроение которого с утра было прекрасным, пошёл за чаем. С дольками.


* * *

– Миончик, к тебе приехали! – крик разнёсся по дому Грейнджеров. Немолодой мужчина, весьма интилигентной наружности, слушал, как по деревянным ступеням его дома шумно ступает Гермиона. Девочка с утра была в пижаме, время – ещё только восемь утра. Гермиона подбежала к отцу и удивлённо посмотрела на курьера, что стоял около входа. С улицы дыхнуло холодом, отчего мурашки пробежали по её коже. Курьер посмотрел на девочку с недоумением:

– Мисс… – мужчина посмотрел на свои бумаги, – Гермиона Джин Грейнджер?

– Да, – Гермиона ничего не понимала.

– Вам посылки. Подарки, наверное.

– Оу, – Гермиона немного сконфуженно посмотрела на отца.

Курьер протянул ей планшетку с ручкой и попросил расписаться, а сам выглянул назад и зычно крикнул «Заносите».

В дом через минуту зашли двое грузчиков, принесли большие коробки, обвязанные ало-золотыми ленточками. На лице Гермионы отразилось нетерпение поскорее открыть, но курьер ухмыльнулся:

– Подожди, это ещё не всё.

Грейнджер-старший посмотрел на курьера и спросил у дочери:

– И кто же это тебе прислал? Неужели, завела себе мальчика?

Гермиона смутившись опустила взгляд в пол, а курьер добил:

– Мальчик. Примерно её возраста, в очень чудной одежде в зелёную полоску.

Отец улыбнулся и потрепал пунцовую Гермиону по голове, взлохматив хаос на её голове ещё больше.

Тем временем грузчики носили и носили коробки, гора коробок в гостиной росла и росла, грейнджеры уже сбились со счёта. Курьер пригласил их за собой и последним вытащили из машины самую большую коробку, которую на тележке завезли в гараж около дома.

– Всё, – курьер облегчённо вздохнул, – пятьсот девяносто семь коробок.

Стоило грузовику отъехать, Гермиона вместе с отцом бросилась к коробкам, открывать. Но сперва она взяла в руки письмо и прочитала его. Про себя.

«Гермиона! Это письмо сгорит, как только ты его дочитаешь, а если что-то кому-то скажешь – я буду всё отрицать. Я тебе одну умную вещь напишу, но только ты не обижайся. Когда я тебя впервые встретил, ты показалась мне девочкой, зациклившейся на учёбе и желании показать остальным, что ты знаешь и умеешь лучше их и можешь помочь всем и во всём. Этот мир устроен так, что люди любят свободных, тех, кто не навязывается к ним и не демонстрирует своё превосходство. Тем более – так нарочито. Люди любят свободных, тех, кто открыто высказывает своё мнение, а у руля всегда стоят те, кто хитрее других. Те, кто старательно показывает свои знания и демонстративно хорошо учатся – не нужны никому. Профессорам это нравится, твоим родителям и учителям нравится, потому что им нравишься не ты и твоё усердие, а то, что их труды не пропадают даром. То есть – им нравится собственная работа. Никто не любит тех, кто умнее их. Мои статьи опубликованы в журналах «Вестник зельеварения» и «Магия Сегодня», под псевдонимом «№42», но я по прежнему учусь на первом курсе Хогвартса, хотя в журналах веду споры со Снейпом по поводу применения ректификации магических жидкостей. Тебе приятно, что твой однокурсник умнее тебя? Наверное, нет. Именно поэтому никто так и не узнает, кто такой «№42». Честно говоря, я не думал, что стоит обращать на это внимание, но всё-таки на душе кошка поскреблась. Поэтому я рассказываю тебе наиболее правдоподобный вариант твоего будущего в магическом мире: Поскольку Хогвартс несовместим с магловским образованием, поступить в институт ты не сможешь. Маглорождёных официально не ущемляют, однако, на всех должностях в министерстве – чистокровные или полукровки. Поскольку с Хогвартса большинство сокурсников запомнят тебя как надменную девочку, любящую поучать других, устроиться в магическом мире ты не сможешь. Твой потолок сейчас – блестящая учёба и грандиозное разочарование после неё, должность библиотекаря в Хогвартсе – твоя идеальная память и невероятный объём знаний, который ты не умеешь применять на практике – не оставляют другого варианта. Одиночество, роман с каким-нибудь пожилым преподом, пара детишек, бесславная смерть и разбитые мечты о большом будущем. Книги лгут. Золушка сошла с ума в амбаре от побоев мачехи и убедила себя, что она на балу танцует с принцем.

Я надеюсь, ты изменишься. Потому что иначе – ты безнадёжно убиваешь своё будущее. За сим прощаюсь, твой Г.Д.П.

П.С: Может тебе и правда лучше мальчика найти? Перестанешь быть сухой, как страница старой книги (двусмысленно!)».

Едва Гермиона успела прочитать письмо, оно рассыпалось у неё в руках. Грейнджер, всхлипнув, убежала к себе в комнату, плакать. И через полчаса спустилась и начала разбирать гору подарков. Платья, плеер, куча кассет, кроссовки, набор для ухода за собой, большой набор магической косметики от фирмы Поттера, постеры с мальчуковыми группами и автографами, сотни СД-дисков, мягкие игрушки, даже парочка порнографических журналов, которые тут же отправились под матрас, в общем, всё. Вершил картину небольшой электрический мопед, который Гарри лично зачаровал всеми чарами, какими только мог. Полторы тонны подарков совсем не радовали Гермиону и она накручивала себя сколько могла, пока снова не начала реветь в подушку, закрывшись в своей комнате.


* * *

Нарциссе было стыдно. Она проснулась на коленках Гарри, который тоже дремал. Выглядела она очень непрезентабельно и ей было стыдно за то, что она наговорила Гарри, но сама не понимала, почему её вдруг, внезапно прорвало на откровенность. Гарри был готов слушать, не смеялся, и он действительно интересовался. Нарцисса покраснела, Гарри был так добр к ней! Он действительно хотел помочь. У нарциссы защипало в глазах. Она посмотрела на спящего мальчугана. Ничего примечательного, но он был таким милым! Она с трудом подавила желание затискать спящего Гарри и отвернулась к зеркалу на стене. Ужаснулась своему виду – и вот это Гарри спокойно терпел? Кошмар!

Она тут же привела себя в подобие порядка магией, удалив всю косметику и приблизилась к Поттеру. За окном уже начинали пели утренние пташки. И что она скажет мужу? Впрочем, – у неё щёлкнуло в голове, – а не наплевать ли? Она села рядом с Гарри. Он был таким милым! Нарцисса отскочила, поняв, что уже потянулась губами к нему. Схватила себя за лицо и недоумённо осмотрела Поттера. Вроде ничего странного.

Гарри… засранец… он никогда ничего не делал наобум. Нарцисса только сейчас поняла, как легко она себя чувствовала, излив все свои горести Поттеру. Перестала копить в себе, увидела какие-то перспективы вне тесных стен Малфой-мэнора… Гарри… у всех людей есть пунктики. У женщин – особенно. Нарцисса имела свой пунктик – ей нравились уверенные в себе мужчины, умеющие добиваться своего не грубой силой или угрозами, ей нравились хитрые и в то же время умные люди. Гарри заставил её излить всё, что накопилось на душе, показал перспективы и возможности, то, чего она так втайне хотела, манипулировал ей, как взрослый несмышлёной девчушкой, заставляя выплакаться и показав, что не всё так плохо. У нарциссы приятно защекотало в животе от таких умозаключений. Гарри был феноменально точен в своих словах и умел понимать ситуацию куда лучше, чем любой известный нарциссе человек. Она не удивилась бы, если бы всё это не было малой частью ещё большего замысла. И тем не менее, Поттер показал себя отличным психологом, гениальным и умевшим говорить и молчать, когда это нужно.

Нарцисса расплакалась от облегчения, груза, который упал с души. Более того, Гарри не имея других кандидатур, предложил ей себя в качестве мужчины, чтобы она могла сбросить пар. Признательность к Гарри росла как снежный ком, пока не вылилась в лёгкую форму фанатичности. Нарцисса уверенным шагом подошла к Поттеру и, разбудив его, крепко поцеловала, сев рядом, для чего ей пришлось нагнуться. Гарри недоумённо посмотрел на неё, а потом ответил на поцелуй. И минуты три они целовались. Нарцисса оторвалась только чтобы перевести дух. Гарри, обнявший девушку и запустивший пальцы в её волосы, тяжело дышал:

– Знаешь, меня напрягает не то, что ты немного сумасшедшая и немного извращенка, – хрипло ответил Гарри, – Я сам такой. Меня напрягает то, что ты этого даже не скрываешь!

– И получаю от этого удовольствие, – безумный взгляд нарциссы всё больше горел фанатичным огнём, – ммм… – она снова притянула мальчика к себе и поцеловала, на этот раз Гарри, как самый лёгкий, сел на неё и нежно поглаживал по шее и спине, отчего Нарцисса начала возбуждаться. Постепенно поглаживания перешли на грудь. Они снова разорвали долгий поцелуй. Гарри спросил:

– Ты же понимаешь, что это не нормально?

– По сравнению с остальным магическим миром – это мелочь, – мурлыкнула женщина, – и да, я немного ненормальная. И мне это нравится. Ты против?

– Я только за, – Гарри улыбнулся, – извращенка моя… – и снова поцеловал её, но на этот раз инициатива была за Поттером. Он легко освободил нарциссу от одежды и белья, оставив в костюме Евы. Она недовольно простонала:

– Чёёрт, ты ещё слишком… маленький.

– Это не главное, – Гарри повалил девушку на кровать и начал показывать своё мастерство. К чести Нарциссы стоило бы упомянуть, что она обладала отличной фигурой, стройной и молодой, с немаленькой грудью третьего размера и в нужных местах волосы у неё не росли совсем. Магия-с. Гарри этим воспользовался, жадно покусывая соски и поглаживая бёдра нарциссы. Она широко раздвинула ноги, предоставляя Гарри прекрасную возможность воспользоваться своим языком. Гарри её не разочаровал и уже через пару минут она ломая ногти вцеплялась в кровать и оглашала громкими стонами детскую. Благо, глушащие чары на ней были не для красоты. Закончилось тем, что она сильно сдавила голову Гарри своими бёдрами и улетела в страну розовых пони. Что поделать – у Поттера был огромный теоретический материал и немалое желание его опробовать, поэтому он был весьма изобретателен в своих ласках. От распластанной на кровати Нарциссы шёл настоящий жар, а на одеяле уже было большое мокрое пятно – Цисси оказалась очень влажной дамой. Грудь с набухшими тёмно-розовыми сосками вздымалась в такт хриплому дыханию, желание провести нормальный половой акт у Гарри оказалось непреодолимым. Однако, была одна проблемка метрического характера. Ну даже при всём желании, размеры слишком не совпадали. Однако, проблему решила сама нарцисса. Вернувшись в реальный мир после того, как Гарри погладил её гениталии, она рывком поднялась и завалила Гарри на кровать, начав снимать с него одежду. Мальчик очень быстро остался в костюме адама и нарцисса, не слушая ничего, ответила ему орально. Хотя она до сих пор ни разу не занималась подобным – ей это казалсь противным, Гарри выглядел таким нежным и чистым, что вся неприятность улетучилась и осталось только желание. А уж языком нарцисса орудовала хоть и неумело, но страстно. Гарри хватило ненадолго, чему нарцисса была не рада – ей хотелось ещё и ещё сделать это, поэтому она продолжила. Закончили они уже в обнимку. Гарри извернулся так, что оказался под Нарциссой в позе 69, и началось шоу стонов, ахов и запахов, длинною в два часа. Закончили они уже под утро, уставшие, но очень и очень довольные. Нарцисса чувствовала себя как никогда счастливой, прижимая к себе Поттера. Гарри нежно поглаживал её по спине, думая, что девушка наверное сожалеет о содеянном и хотел было уже откатить время, чтобы избежать подобного… Но не понадобилось. Нарцисса удивила Гарри – она тепло ему улыбнулась и выскользнула из кровати, потянулась, в свете из окна. Гарри залюбовался – тело у нарциссы было красивым, с плавными чертами, округлой попкой, нежной светлой кожей. Платиновые волосы дополняли картину. Свет зимнего солнышка создавал ореол вокруг головы, подчёркивая божественно женственную фигуру, прямо таки венера. Нарцисса потянулась, демонстрируя себя во всей нагой красе и, покачивая бёдрами, с хитрой улыбкой подошла к кровати, неожиданно чмокнула Гарри в щёку:

– Это было восхитительно! Никогда себя не чувствовала так… приятно. Ты просто чудо!

– Эм… спасибо? – Гарри выгнул бровь, – за комплимент.

– Да ладно тебе стесняться, я не такая дурочка, чтобы не понять, что ты это подстроил специально, – она взъерошила его волосы, – только не учёл, что я, как ты сказал, немного извращенка. И мне это нравится. Хотя ты имеешь все основания чтобы меня винить…

– Ещё чего, – Гарри усмехнулся, – если бы ты была мужиком, а я девочкой, у нас бы было преступление. Ну или репетиция «лолиты» Набокова. А так… Да и меня самого в последнее время накрывало всё чаще.

– Да? – Нарцисса заинтересовалась, – с каких это пор у мальчиков такие пошлые мыслишки в голове? А Драко ты этим не заразил? Он у меня ещё такой скромный…

– Ты даже не представляешь, как мило он тискал Гринграсс вчера, – Гарри усмехнулся, – ладно, пора вставать. Там мои подарки наверное уже доставили.

– Мррр, – нарцисса завалила пытавшегося встать Гарри, – мой подарок ты уже вручил… и что теперь будет?

– Не знаю, – Гарри зевнул и так же потянулся, всё-таки поднявшись с кровати, начал одеваться и говорить, – в любом случае, я не собираюсь сейчас делать вид, что ничего не было. Хотя… – он всё-таки подумал, чтобы откатить время назад и изменить случившееся, оставив это приятным воспоминанием, но глядя на то, как весело мурлыкая себе под нос какую-то песенку нарцисса натягивает трусики, он не смог этого сделать. Просто не хотелось лишать эту женщину такого. Тем более, как понял Гарри, нарциссу ничуть не смущали отношения с ним, даже меньше, чем его смущало произошедшее. А учитывая его феноменальный вселенский пофигизм и самурайское спокойствие – это показатель. Нарцисса выглядела счастливой, более чем когда-либо. Словно помолодела лет на пятнадцать, став девочкой-подростком, живой, энергичной и весёлой. Поттер одел рождественский костюм в зелёную полоску с рюшечками и россыпью мелких магических амулетов на поясе, и помог одеться нарциссе. Та благодарно ему улыбнулась и не удержалась, поцеловала его ещё раз, получая от этого особое, извращенское удовольствие. Похоже, её клинило не столько на маленьких мальчиках, сколько лично на нём – подумал Гарри, когда нарцисса, нацеловавшись, отпрянула.

Они вышли из спальни. Драко уже проснулся и побежал распаковывать подарки. Нарцисса надела на лицо маску, хотя Драко, едва увидев маму, тут же спросил:

– Что такая довольная?

– Рождество! – нарцисса задорно улыбнулась, – пора чудес, и конечно же, ты наконец-то вернулся, малыш! – она полезла обнимать Драко, – что там под ёлкой? – немного офигевший от напора положительных эмоций Драко был отпущен на свободу. Под ёлкой было множество подписанных подарков. Сотни три, не меньше. Они загораживали украшенную двухметровой высоты ёлку полностью, хотя по гостиной разносился приятный аромат хвои, всё-таки напоминающий о вечнозелёном деревце. Драко посмотрел на улыбающегося Гарри:

– Тебе тут целая гора подарков! Интересно, от кого?

– Думаю, от всех. Наш факультет дружный, что ни говори, – Гарри улыбнулся персонально Драко и скосил взгляд на Нарциссу, которая пританцовывая распаковывала большую коробку от него. Гарри же не спешил открывать подарки, сначала проверил их все и только после этого начал открывать. Первым он достал подарок от Дамблдора. Прокомментировал:

– Мантия-невидимка. Как это мило! Дарить мне на рождество мою же фамильную реликвию… Бесподобное издевательство!


* * *

У нас с Нарциссой оказалось всё очень сумбурно, но очень страстно. И самое главное – никто об этом узнать не должен. А если учесть, что под боком у нас Драко и где-то ещё Люциус ходит…

Нарциссе я подарил полный набор косметики своей компании, специальное издание, как раз к первому рождеству. Драко получил в подарок бутылку дорогого вина с провокационным предложением попробовать жизнь на вкус. Наша спасённая – всё, что только могло понадобиться ей для нормальной жизни, Люциус – дорогую местную книжку, Дамблдор – комплект великолепной одежды, а МакГонагалл – анонимно, шампунь от блох. Надеюсь, её злой характер немного успокоится. Филчу выслал бутылку виски и миссис Норрис – кошачий домик и игрушки. Никого не забыл? Дафна – набор парфюма, плюс дорогой артефакт, защищающий мозги от мозгошмыгов и легилиментов. Остальным хафлпафцам кому что. Девочкам – духи, мальчикам – разную мелочёвку, вроде перьевых ручек.

Наша любимая декан получила в подарок большой набор косметики и парфюма, министру магии хотел послать дохлую мышь, но передумал и послал магловское средство от геморроя.

Мы с Драко начали разгребать подарки. Мне дарили кто во что горазд. Дамблдор как-нибудь отличился оригинальностью, подарок от самого Драко весьма приятен – большая уменьшающаяся подушка. Весело болтая, мы разбирали всю ту гору, что мне надарили. Я всё гадал, догадался Драко, или нет, но судя по виду, он очевидно ничего не понял. Слава богу, магии и великому японскому рандому.

После разбора подарков был завтрак – Драко, Я и Нарцисса. Люциус куда-то ушёл. Спрашивать о нём я счёл излишним, поэтому позавтракали праздничным завтраком втроём. Нарцисса расспрашивала Драко о нашей жизни в Хогвартсе и на хафлпаффе, а Драко трещал без умолку, рассказывая ей всю подноготную. После плотного завтрака Драко захотел сходить по магазинам и я вмешался:

– Это не лучшая идея. Сейчас рождество, везде толпа, плюс если я пойду с вами – это сделает движение невозможным. Толпа.

– Нда… – Драко задумался, – ты прав. Не люблю толпу.

Нарцисса не сдалась:

– Но должно же быть место, где нет толкучки?

– Там, где рождество не празднуют в этот день. Могу предложить сходить в Японию, там не особо празднично, но зато можно не бояться, что нас задавит толпа. Коситься будут, конечно…

Драко удивлённо воскликнул:

– Но разве мы можем просто взять и отправиться в Японию?

– А что мешает? – ответил я вопросом, – одевайтесь. Побуду вашим гидом по стране восходящего солнца. Плюс там очень хороший шоппинг.


* * *

И мы повалили в торговые кварталы Токио, вооружившись кредитками, наличностью. Поэтому прогулка для нас была очень… приятной. Нарцисса гуляла по магазинам и выхватывала какие-то товары, Драко тоже, один я только смотрел на них и улыбался про себя. Пришлось за уши вытаскивать нарциссу из отдела с сётаконом – у неё было такое грустно-щенячье выражение лица. Она набрала целую стопку журналов сётаконно-яойного содержания, которые старательно спрятала от сына. Зато какой она выглядела счастливой -- просто светилась от счастья. Меня ждут незабываемые каникулы!


18. Бал у князя тьмы


Первое рождество вне стен Хогвартса. Сколько их ещё таких будет? Надеюсь, немало. Надеюсь. Нарцисса вышла из кабинета мага-медика девятого ранга. Ох, пришлось же мне просадить свой лицевой счёт на двенадцать миллионов долларов, только чтобы один из сильнейших в мире медиков поработал с Нарциссой. И работал он с ней четыре часа. Жил и работал медик в небольшом тихом городке в Японии, в своём немаленьком особняке. Он, к слову, был чертовски скрытен и тих. Нарциссу я привёл сюда сразу после рождества, хотя она и упиралась. Медик вывел девушку за руку из кабинета – большая часть кожи была покрыта лечебной мазью фиолетового цвета. Он перевёл её в соседний кабинет и уже оттуда вышла… Богиня. Серьёзно. Ни следа старения – Нарцисса выглядела на все лет девятнадцать. Кеничи-сан улыбнулся мне:

– Теперь леди будет выглядеть так в ближайшие пятьдесят лет. Я остановил старение, усилив клетки, поэтому пациентка будет молодеть ещё некоторое время. Убрал немного лишнего жира, добавил тонус грудным мышцам и закрепил магией, укрепил кости и… – он порылся в планшете, – да, точно… хотя нет, этого вам знать не стоит.

Я только улыбнулся – наверняка что-нибудь гинекологическое. Нарцисса выглядела как… Богиня. Серьёзно, я таких красивых девушек не встречал нигде и никогда. Доктор исправил немного неправильные черты лица, однако, не сделав лицо Цисси кукольным, скорее просто более гармоничным и красивым. Ресницы чуть больше, голубые глаза выразительней, платиновые волосы красиво спадали на плечи. Доктор на эту красоту не особо смотрел – он таких делал ежедневно. Но Нарцисса – особенный клиент, стоивший особенных денег – я учёл, что она не сможет регулярно посещать восточных и западных маг-медиков, поэтому попросил закрепить результат в долгосрочную перспективу. Я переводил для цисси слова доктора:

– Если убрать лишние слова – доктор советует тебе побольше физических нагрузок и перечислил список своих усовершенствований.

– Что-то меня это пугает.

– Ты богиня, – я хитро улыбнулся, – мне даже немного страшно, ведь ты теперь красивее всех, кого я когда-либо видел. Эталон красоты.

– Ой, да ладно тебе, – Нарцисса зарделась.

– Я серьёзен. Не зазнавайся, красота – лишь самое малое из твоих достоинств. Но всё равно…

Нарцисса взглянула в наколдованное зеркало и удивлённо ахнула:

– Это я? Я… – ох, какие анимешные глаза, – я даже в семнадцать так хорошо не выглядела! – потрогала пальцем нос, – нос другой. И уши…

Мне осталось только переждать её сеанс удивления от самой себя. Доктор ушёл, оставив нас вдвоём, поэтому я без труда прервал её самолюбования поцелуем.


* * *

Назад!

Ох, и сложная же эта вещь – рождественский бал в министерстве магии. Куда более сложно то, что я поставил себе задачу максимально выиграть с этого бала. Бал был очень торжественным, и меня пригласили, когда я случайно забежал в министерство по своим делам – поставить пару подписей на документах, которыми занимались гоблины и мои юристы. Чисто деловой интерес, однако, Корнелиус Фадж, узнав о моём визите, прислал мне приглашение. Рождественский бал происходит между рождеством и новым годом, то есть в праздничные дни. Я не разочаровал публику – моему наряду позавидовал бы даже Дамблдор, который тоже прибыл на бал и был частично в подаренном мною костюме – туфли и хакама мои, по крайней мере. И вот тут мне пришлось вспомнить мою главную способность – способность манипулировать временем.

Люди застыли восковыми фигурами прямо посреди танца. Я сел на краешек стола и задумался – как это всё использовать себе на пользу? Такая большая концентрация контактов, что их разгребанием по временной линии можно заниматься не один день подряд. И я был готов этим заниматься, только бы сделать всё идеально.

Итак, сначала – это начало бала. Родители Дафны танцуют в дальнем углу, при этом сначала они в благодушном настроении, а потом, после того, как к ним подойдёт Люциус – их настрой ухудшится. Далее, сам министр. Он тут вообще фигура церемониальная и ничего не решающая. Как успеть ко всем? Нужно проанализировать феноменальное количество вариантов разговора, феноменальное количество вариантов поведения, причём идеально всё это рассчитать по временной линии, чтобы выстроить совершенное поведение.

Пятьсот заходов. Пятьсот балов, танцев, я уже сбился с ног и устал собирать мозги в кучку. Даже завёл дневник, в котором расписывал людей и заучил наизусть всех участников бала, их настрой и возможные реплики. Чтобы идеально импровизировать и совершенно вести диалог. Постепенно я начал пользоваться микро паузами. Временная остановка, позволяющая мне тщательно обдумывать каждое своё последующее слово, это облегчило контроль. Такое ощущение, что есть какая-то быстрая игра, в которой нужно постоянно делать ходы и реагировать на события, а тут мы делаем тактическую паузу. Поставил игру на паузу, разложил не спеша всё по полочкам, после чего отдал приказы всем юнитам и наблюдаешь, как в мгновение происходят сразу сотни событий. Не нужно никуда торопиться. Любая ошибка – откат, повторение уже правильно.

Я откатил время к моменту конца первого танца и взяв под руку свою неожиданную спутницу, которую я пригласил на бал – Дафну Гринграсс, мило улыбаясь, повёл её под взглядами всех присутствующих к её родителям. Главное тут правильно показать своё отношение. Я не любил Дафну. Я не собирался бросаться ей в ноги и осыпать цветами – девушки такое любят… примерно как милого котёнка. Дафне во мне нравится то, что я не педалирую тему её женственности и отношусь к ней, показывая, что я прекрасно проживу и без неё. Это не безразличие, просто демонстрация истинного лица. Лица человека, которому она небезразлична, но в разумных пределах, а не сопливого романтичного мальчишки. И это таки имело большой успех – Гринграсс постепенно влюблялась в меня всё больше и больше, приглашение на бал, судя по эмофону, заставило её прыгать от радости. Было бы такое, будь я романтичен с ней? Гордость. Женская гордость. С родителями Гринграсс удалось поговорить без шока и скандала – в первую очередь потому, что они на разговор пошли с приторными улыбками, мол «а кто это у нас тут такой маленький друг нашей девочки?», парой вскользь сказанных фраз, уверенно произнесённой речи и ловким ответам на сыпавшиеся вопросы я легко сменил тональность разговора, а после и вовсе захватил лидерство. Но не стал въедаться слишком долго и стоило миссис Гринграсс слегка повести плечом, откланялся, пообещав обязательно поговорить с ними подробнее. И… Пошёл к ближайшему столу, за которым разгорался спор. Это оказался министр Корнелиус Фадж, глава ДМП, Амелия Боунс и аврор Кингсли Шеклбот – три самых уважаемых человека в министерстве. Я слегка сбавил шаг, отсчитал три шага влево и резко метнулся вперёд, стоило лишь девушке начать заваливаться. Вот ведь неваляшка, подхватываю её под талию и ловким движением руки подхватываю падающий стакан, жидкость из которого вот-вот грозилась попасть на шикарное вечернее платье. Девушка, удерживаемая телекинезом и нагло – моей рукой за талию, удивлённо хлопает глазами, я лишь улыбнулся ей обворожительно:

– Мисс…

– Андромеда, – она была ещё в шоке. Выглядели мы так, словно танцевали танго, я привёл её в вертикальное положение:

– Будьте аккуратны, леди, здесь слишком тесно, – я игриво провёл рукой по её талии, подмигнул, – ваше шампанское, леди.

Она взяла его и благодарно кивнула. Как раз выдержал нужную паузу и пришла пора двинуться к министру – когда оркестр сменял мелодию, я незаметно, насколько это возможно для человека, так легко привлекшего общее внимание, подошёл к столику с видом, что хочу попробовать лобстера. Но услышал краем уха часть разговора…

– Это нужно проверить, – Боунс была серьёзно настроена.

– Добрый вечер, – я вклинился в их разговор, – Леди, министр, – да я был само очарование. Они отвлеклись от своего спора, министр просиял:

– Мистер Поттер!? – он обрадовался, – рад, что вы пришли. Как вам наш бал? – министр был пожилым толстеньким человечком с лицом типичного английского бюрократа, щекастым и носатым.

– Восхитителен, господин министр, – я искренне улыбнулся ему и стоящим рядом с ним людям, – так много людей, с кем бы я хотел пообщаться, прекрасная музыка… у вас явно превосходное чувство вкуса, – эту лесть он предпочёл бы из тысячи, потому что именно чувство вкуса было его личным комплексом неполноценности и идефиксом. Фадж просиял, а я продолжил, – Миссис Боунс, могу я узнать, не о Хогвартсе ли вы говорили? А то тролли, разгуливающие по школе… удивлён, как аврорат ещё не пришёл с проверкой в школу!

Боунс поначалу выглядела надменной, но потом очень быстро маска слетела и она спросила:

– Тролли? Именно, мистер Поттер. Только кроме преподавателей никто ничего не видел…

– Тролля пришлось побеждать мне и мистеру Малфою, тогда как юная гриффиндорка чуть было не стала его жертвой! Мы все видели это чудовище.

Боунс просияла:

– Да, мы обязательно должны проверить эти сообщения. Слышал, Кингсли?

Пожилой смуглый аврор кивнул, а я продолжил:

– Там было много странностей, мисс Боунс. Для начала Дамблдор запретил всем пробираться в коридор на третьем этаже… хотя уж он то прекрасно знает, что для студентов это как красная тряпка для быка, ломанутся все. Меня это гложет до сих пор, – признался я, надавив самую чуточку на её чувства, – а вдруг кто-то из учеников погибнет? Тролль этот – лишь подтверждение, мы чудом спасли свою однокурсницу от верной смерти от дубинки чудовища… – я выглядел растерянным и напуганным, так натурально, что поверили бы все.

– Конечно, – Боунс расчувствовалась, – Корнелиус, я надеюсь, у вас больше нет претензий к ДМП?

– Нет, что вы, – министр плохо умел играть, я же в этот момент двинулся к другому столику, на некоторое время нужно оставить их в покое. На три минуты семнадцать секунд. Подхватив со столика две порции креветок, я двинулся в сторону Андромеды, которая как раз пила в одиночестве чуть поодаль ото всех.

– Леди андромеда, не помешаю? – я вынырнул из толпы, поставив креветок на столик рядом с ней и обворожительно улыбнувшись. Андромеда Тонкс мягко улыбнулась мне, знакомой улыбкой Нарциссы и качнула головой:

– Ничуть. А вы…

– Поттер. Гарри Поттер, – я улыбнулся в ответ, – скучаете?

– Не без этого, – Андромеда удивлённо подняла бровь, знакомым жестом Нарциссы, наследственное, – хотите пригласить даму?

– Почему бы и нет? Только не на танцы, признаться, это не моё, – я знал, что андромеда не любила и побаивалась танцулек, – как насчёт приятной компании?

Женщина обворожительно и немного обречённо улыбнулась:

– Что ж, я не против…

Разговор с Андромедой вышел довольно интересным. Я сразу же коротко рассказал ей историю своей жизни, она поделилась своей. Узнав, что я гощу у её сестры Нарциссы, андромеда выспросила у меня всё про неё. Я ответил честно, что та несчастна в браке и изредка выбирается из своей золотой клетки. Это успокоило её саму, после чего уже поддатую андромеду я под ручку провёл к диванам и оставил отдыхать, тем более, что вот-вот должна подойти её подруга Мэри из святого мунго и я тут буду лишним.

По дороге я «нечаянно» споткнулся, привлекая к себе внимание нужного человека…


* * *

Нарцисса сидела на моей кровати, подогнув под себя ноги и требовательно смотрела мне в глаза:

– Ты выглядишь таким уставшим… что случилось?

– Ты не поверишь, – я сел рядом с ней, – Дамблдор сплёл одну из своих любимых интриг. Смотри, – активировал иллюзию и повесил в воздухе свою рожицу, рядом Дамблдора, – он хотел заманить меня в тот запретный коридор и заставить стырить камень, выловить Томми… – я протянул светящуюся нить к «иконке» Хагрида…


…20 минут спустя

– Вот примерно так, – в воздухе висели уже целые гирлянды и паутина из нитей, причём трёхмерная с более чем тремя сотнями иконок, – а поскольку я не повёлся, он сходил так – засветилась линия между Дамби и Снейпом, – через профессора Снейпа он попытался заинтересовать меня философским камнем, задействовав для этого несколько вариантов с покусанным профессором и троллем, однако… – я изменил конфигурацию нитей, добавив двух дополнительных персонажей, саму Нарциссу и Драко, – однако я сходил так и… – я задумался, – а потом был бал. Вот, смотри, – я увеличил иллюзию паутины вдвое и начал объяснять, – сначала я подошёл к Гринграссам и произвёл на них наилучшее впечатление, чем пресёк дальнейшую нить с вариантом опутывания её родителей и влияния на меня через неё, потом – подхватил твою сестру Андромеду, когда она запнулась и ловко поймал бокал с шампанским, вызвав аплодисменты в зале. Мне от Андромеды нужно было только то, чтобы она не встретилась с Гринграссом, за которого её хотели выдать замуж – это бы расстроило миссис Гринграсс и похерило мою работу с ними. Я встретился ещё с… – провёл несколько нитей, – совершенно случайно оказался около министра, Боунс и Шеклбота, а так же с видом невинного мальчика поведал им ужастик про тролля, который чуть не убил юную Грейнджер, Боунс конечно сухая тётка, но аналогию со своей племянницей провела и прочувствовала, немного польстил министру его любимой лестью про хороший вкус, после чего пропустив мимо себя ищущего меня Люциуса, взял под локоток андромеду и провёл с ней три минуты семнадцать секунд замечательного времени на диванчике… она была пьяна, поэтому я подвёл её туда, куда должна была прийти её подруга из мунго, иначе она бы встретилась с Гринграссом и устроила скандал. Оставив её подруге, я двинулся через зал в сторону Боунс и снова провёл с ней воспитательную беседу, на этот раз наедине и сообщил ту информацию, которую она больше всего хотела узнать, а так же оставил наводки на связь между Дамблдором, философским камнем и Хагридом. И если Дамби ей не расколоть, то Хагрида споить и узнать нужное – сможет даже самый ленивый аврор… – я перевёл дух, – таким образом все восемь веток влияния Дамбл-Ди на меня перерезаны, а я ответил столькими же ходами, и старику придётся выпутываться из них… Это совсем просто, правда? – я развернулся и посмотрел на Нарциссу, которая смотрела зачарованным взглядом на эти трёхмерные шахматы и облизывалась. В голову закрались нехорошие предчувствия, но было уже поздно – Цисси сорвала с себя одежду и с безумным взглядом навалилась на меня… Ох, ну почему я не отобрал у неё сёта-мангу? Она же с ума сходит по таким вещам… что ж, если этого не избежать, понял я, когда она стягивала с меня штаны, нужно расслабиться и получить удовольствие. Точно. А ещё достать где-нибудь парочку вибраторов для Цисси, или всей рукой попробовать, а то она так до утра меня и будет мучить.

Впрочем, я заслужил это. За один приём встретился со всеми нужными людьми и добился нужного развития событий. Раскрыл, просчитал, сломил интригу Дамблдора и развернул её против создателя.

Время – могущественный союзник.


19. I'L BE BACK!


Люциус Абраксас Малфой был личностью крайне занятой своими проблемами. Собственно, рождество для него не семейный праздник, а способ наладить контакты и повидаться с многими людьми. Перенесённая из мира маглов традиция стала чем-то неотъемлемым – бал в министерстве, посещение друзей, рассылка подарков, всё шло в ход при создании связей…

Тем временем виновник крайне… крайне непростого вечера в министерстве магии, Гарри Поттер, весело играл в снежки вместе с Нарциссой и Драко Малфоями. Драко был доволен тем, что наконец-то стало не так скучно, ну и ещё мама подключилась к их игре, очень весело и задорно подключилась. В снежки они играли очень необычно, помогая себе магией и воздвигая полноценные снежные крепости на заднем дворе Малфой-Мэнора. Оно и неудивительно – весь новый год и до пятого января был сильный снегопад, который накрыл всю Англию, рекордное количество снега. Столько, что по утрам Малфой-мэнор по окна первого этажа утопал в снегу. Рыхлый, да ещё и ветер был слабый, так что погода – просто чудесная. Нарцисса в полной мере заразилась рождественским настроением и решила поиграть вместе с детьми, однако, очень скоро простая лепка снеговиков превратилась в воздвигание настоящих снежных замков. Драко помогал себе левиосой, создавая большие снежные комы и строя из них стену, Нарцисса делала то же самое, добавляя к этому немного трансфигурации, а вот Гарри решил пойти дальше и за пару проходов создал магического снежного голема. Правда, продержался голем всего три минуты, да и был маленьким, но зато он сумел прорвать линию обороны Драко. Нарцисса хотела было сбить концентрацию с Поттера, но это не помогло. Она недоумённо посмотрела на снежного человека:

– Это что за чары?

Фините не помогло, как и более продвинутое заклинание снятия чар.

– Голем. Шестой ранг, обычно, но из рыхлого снега и маленького могу и я создать, – Гарри выглядел измождённым. Нарцисса подошла к нему и положила руки на розовые щёки:

– Не перетрудись, иначе сляжешь с истощением, – с укором сказала она.

Гарри ей улыбнулся:

– Может, сходим куда-нибудь все вместе?

– М? – нарцисса задумчиво скосила взгляд на Драко, что отдыхал, сидя на снеговике. Увидев такое непотребство, тут же прикрикнула на сына – ей ещё хотелось внуков увидеть. Когда-нибудь. Драко послушно слез со снежного кома и пошёл ко всем. Гарри развил мысль в присутствии друга:

– Ну, знаете, тут конечно весело, но мы с Драко уже устали сидеть то в замке, то здесь…

Нарцисса задумалась. Гарри было немного стыдно, потому что как бы не были они близки ему, это была не его семья, и он не хотел принуждать людей менять свои планы на каникулы, или того хуже – отменять что-то для ублажения своих личных желаний. Однако, и это было очевидно, сидеть в Малфой-мэноре надоело и Драко, и Нарциссе. Поэтому Гарри, обдумав всё, выдал такое предложение. Нарцисса была одета в бежевую меховую короткую шубку, так что выглядела очень мило, когда думала. Драко на это внимания не обращал, он просто поддакнул со всей непосредственностью:

– Почему бы и нет? До конца каникул ещё три дня, мы успеем?

– Успеем, главное не спешить попробовать всё и сразу, – Гарри немного смутился, – простите, что я…

– Ерунда, – перебила его быстро нарцисса, – ты прав, в мэноре ужасно скучно, я думаю, где провести летние каникулы… – она улыбнулась, – а сейчас… куда бы вы хотели?

Гарри и Драко переглянулись. Идей ни у кого не было.

– В Японии мы уже были, – аккуратно сказал Драко, – тебе, мам, туда лучше больше не путешествовать…

Гарри закивал. После прочтения целого ящика манги в жанре «сёта» у нарциссы пробудилась любовь к мальчикам и она устроила бедному Поттеру террор в спальне, а потом ещё и в ванной добавила. Так что желания повторять это не возникало. Нарцисса даже начала из интереса рисовать собственную мангу в этом жанре и рисовать, как ни странно, она умела очень неплохо.

Результатом всеобщих размышлений о том, как потратить последние три дня каникул стало решение поехать в Нью-Йорк и посетить мюзиклы и кинотеатры с киноклассикой. Короче, Нарцисса и Драко, совершенно не знакомые с этим развлечением, решили наверстать упущенное.

Вообще-то с этим не было проблем и дома. В США, Японии и Корее производились отличные магические визоры, которые на манер компьютеров стали называть мониторами. Кристалл создавал полноценное и хорошее изображение в 3д-режиме и сверхвысоком по меркам магловских мониторов качестве. То, что будет доступно маглам в лучшем случае лет через тридцать, когда маги вложат деньги в разработку этого же на основе технологий и электроники.

Тут всё было довольно просто… элементная база электроники и магические кристаллические процессоры имели схожую структуру, архитектуру и главное – функционал. Реле, транзисторы, прочие детали, всё это имело магические аналоги, причём упакованные миллиардами в маленьком кристалле. Вот только если создание электроники требовало массивного оборудования, то кристаллы в основном нуждались в маге, энергии и синтетическом алмазе как процессорном ядре. Да, основная архитектура как по линейке, шла по кристаллической решётке алмаза. От молекулы к молекуле, так создавалась архитектура.

Это всё обусловило принцип – сначала создаётся магическое, потом электронное. Сначала была создана архитектура «Махо-Супер7», с многими процессорами, слитыми в процессе роста алмаза в один – то есть на основе нескольких ядер-алмазов, потом она когда-нибудь лет через пятнадцать-двадцать многоядерную архитектуру смогут сделать магловскими методами на кристалле кремния или чего-то там другого…

С телевизорами было сложнее, потому что хоть первые ТВ появились по образу и подобию магических визоров, их структура совершенно отличалась. Тут магия просто давала иллюзию – более совершенную трёхмерную форму вывода информации. Единственное, что сделали маги – это трёхмерный эмиттер, который подключался к компьютеру через оптоволокно. Тоже изобретение магов для обмена информацией через пульсирующие разными цветами кристаллов…

До такого мир маглов пока ещё не дорос, и это явно не уровень ближайших десятилетий. Но факт есть факт. У магов были собственные кинокартины, которые либо маскировались под фентези, либо просто не распространялись на доступных маглам носителях – только в магической форме в виде записи на кристаллах. Распространение подобной информации пресекалось похлеще, чем распространение наркоты, детского порно и рецептов самодельных бомб.

Собственно говоря, именно поэтому в кармане Гарри был смартфон, в комнате – ноутбук, компьютер-браслет… вот только звонить ему пока что некому. Один смартфон он дал Дафне. Но Гринграсс на каникулах игралась с игрушкой, смотрела магический интернет, причём не всегда целомудренные его страницы. Что поделать – в Англии образование строгое, а Дафна как раз в том возрасте, когда мальчиками начинают интересоваться всерьёз, поэтому они с сестрой каждый вечер сидели в комнате и смотрели под одеялом порнушку. Второй смартфон был у Драко, ну а нарциссе Гарри ещё в Японии купил браслет с функцией телефона и голографическим экраном. Так что девушка потихоньку училась пользоваться.

И тем не менее, Нарцисса высказала желание посмотреть магловские фильмы, причём хорошие и желательно, в кинотеатре. Поэтому Гарри и задумался – некоторые можно было посмотреть в Нью-Йорке, тем более – если это мюзикл или что-то подобное… но большую часть придётся оставить нарциссе. Заодно поставив домашний кинотеатр – иначе умрёт от скуки. Главное, чтобы не развлекалась сёта-мангой, ему и одного раза хватило за глаза.


* * *

Возвращаться в Хогвартс не хотел никто, тем не менее, один из возвращавшихся имел весьма довольный и отдохнувший вид. Что и неудивительно – дети до этого не ходили в школы, по крайней мере, чистокровные, вели свободную жизнь, какая бывает только у детей. С одной стороны – полное подчинение взрослым, но с другой – им не нужно было быть далеко от привычной обстановки, среди чужих людей и других детей, они всегда были в своём родном гнезде. Правда, и такие были не все, но большинство, и вот, их из этого уютного гнёздышка вырвали в совершенно непонятную атмосферу, где они уже не имеют той важности и той значимости, что и раньше. Это… это подламывало некоторых, дети с нуля создавали собственные иерархические связи, распределяли роли, кто главнее, а кто нет. Хотя преподаватели Хогвартса уверенно делали вид, что не в курсе, они тоже прошли через это. Кто-то был альфа-самцом на курсе, как Альбус Дамблдор, кто-то – белой вороной, вроде Снейпа.

Как показывала практика, дети жестоки, и альфа-ученики всегда нуждались в том, чтобы показать себя, в основном это выражалось в примитивном желании задеть, обидеть и поиздеваться над теми, кто слабее. И обе этих роли давались с великим трудом, потому что постоянно жить под прессом общественного мнения и угождать аудитории своими выходками… впрочем, таких всегда любили девушки. Типичный пример – Джеймс Поттер и его возлюбленная.

Поэтому первые каникулы, первое возвращение в родную обстановку было для многих учеников шоком, после того, как они уже начали меняться, ломать себя под новые условия, вернуться в ту, прежнюю, старую атмосферу, привычную и интересную… Именно это было для них самым большим шоком – вернуться туда. Некоторые с грустью вспоминали те времена, когда от них не требовали засыпать по отбою, ходить на обед по распорядку и ежедневно учиться с утра до ночи… некоторые, погрузившись в старую, привычную атмосферу, едва не плакали, не желая снова возвращаться в Хогвартс и снова покидать своё детство…. И те и другие возвращались отнюдь не с радостными минами, и те и другие были раздражены, недовольны и хотели пожить ещё чуть-чуть для себя, хотели оттянуть этот миг, когда настанет время снова вставать и переться на уроки, записывать много-много текста гусиным пером на пергаменте и решать целый ворох проблем, которыми их осыпали с ног до головы все – однокурсники, младшие, старосты, учителя… То самое ощущение, когда близится что-то не слишком приятное, или совсем иное, и ты сидишь, считаешь, сколько тебе осталось До этого события. Шесть часов – есть время расслабиться, отдохнуть, почитать книжку. Три часа – успеем покушать и собрать вещи. Час – пора уже выходить.

Поэтому на платформе 9.75 было подавленное настроение. Первого сентября оно было совершенно иное, радостное, дети радовались новому большому приключению… но ровно в полночь карета превратилась в тыкву и вместо весёлого Хогвартса новоявленные студенты получили тяжкие будни. Учебный процесс в Англии существенно отставал от остальных стран Европы, и хуже, чем в Англии, было только в Африке и Южной Америке. То есть ни о каком интересном обучении речи даже не шло.

Атмосферу подавленности не разделяло только одно улыбающееся довольное лицо, которое вышагивало по платформе, заложив руку за ворот зимней куртки и с улыбкой глядя на хмурых учеников. Нарцисса провожала детей в школу, Люциус так и не появился. Гарри уже предвкушал продолжение своих экспериментов – шутка ли, найден способ продвинуться в своём ранге. И хотя он был полным нулём по опыту и знаниям, у него был чит на время, что могло бы стать предопределяющим фактором в увеличении собственной силы.

Конечно, Гарри при всём своём оптимизме и силе пятого ранга, был недоволен, ведь именно с пятого начинались настоящие маги – а всё, что слабее – это уже второй сорт. Гарри понимал, что на фоне остальных магов Англии он конечно силён, но на фоне остального мира – слабак. И пусть он в своей песочнице самый сильный малыш, в большом мире вне песочнице он всего лишь слабый маг пятого ранга, пределом сил которого является телепорт. Да, ускорение и контроль времени позволяли ему сражаться на равных с противником и шестого ранга, только благодаря своим талантам, но всё равно, разрыв в силах был огромен. И дело не столько в сражениях, запасе магии, сколько в чувствительности и главное – возможности применения заклинаний шестого ранга. Если с пятого начинались интересные – телепортация, мощное лечение, связь, поиск, телекинез, то с шестого ранга их количество удваивалось – манипуляция стихийными энергиями, пространством, физическими характеристиками мелких объектов, массовый телекинез и тонкие телекинетические приёмы…

Хмуро выглядела и Гермиона Грейнджер, которая заняла место в поезде одной из первых. Девочка в целом Гарри не очень понравилась, но всё же, после оскорбительного для неё подарка на рождество она немного проплакалась и теперь хотела завести друзей. Гарри не хотел её обижать, но всё же… Нарцисса была немного грустной – всё-таки Гарри знал её маленькую тайну, и при этом он вызывал у неё жгучую преданность и любовь – пусть он был внешне как ребёнок, уж за этой маской она видела странного, самоуверенного и очень хитрого человека. А то, что Гарри ещё в таком возрасте уже таким стал – лишь плюс в копилку Поттера… впрочем, нарцисса уже давно немного тронулась умом на почве любви к Гарри. Кое-что её с Беллой роднило – верность.

Нарцисса, впрочем, видя толпу детишек, стеснялась своей «болезни» и старалась как можно быстрее покинуть перрон. Посадив обеих мальчиков на поезд, она пережила чмок в щёку от Гарри и розовея от смущения, отправилась домой. Поттер же развернулся и предвкушающе потёр руки…


20. Дом который построил…


Было плохо. Откровенно плохо, после того, как я в очередной раз откатил время и развалился на диване, мне было плохо. Потратил много-много магии. Накопители пусты. Ох, и угораздило же меня таким экстремальным методом повышать собственный магический потенциал!

Хотя, кто обещал, что будет легко? Это только в сказках и аниме помедитировал, и всё, стал сильнее самых сильных ребятушек. Нет, в жизни, к сожалению, всё оказывается гораздо сложнее. Даже если ты хочешь стать сильнее – придётся терпеть боль, тошноту, головную боль, усталость… наверное, стать качком или профессиональным бойцом проще, чем магом. Свернувшись калачиком под одеялом, я провалился в короткий беспокойный сон и после него с трудом, но смог уснуть ещё раз – на этот раз надолго. Проспал двенадцать часов. Поднялся – всё тело ломило, но поскольку выспался – прилечь не тянуло. Это наверное хуже похмелья… в таком полуживом виде я и посмотрел в зеркало. Магия… магия потихоньку начала восстанавливаться, однако, это явно не вопрос ближайших двух-трёх часов. Понадобится минимум пара дней, чтобы восстановиться полностью. Я тяжело вздохнул – маг без магии чувствует себя ужасно.

Посмотрев в свои глаза, устало вздохнул. Каникулы не прошли для меня бесследно. Я бы даже сказал, эти первые в моей жизни каникулы стали большой вехой в моей жизни. Отдых, друг, Нарцисса-сётаконщица, ну и наконец, бал в министерстве, в результате которого я наговорил много чего и много кому. Главное – я узнал основную массу людей, которые делают магический мир сегодня. Нашёл выходы на нужных – например, Амелию Боунс.

По моему, она, конечно, была суровой тёткой, справедливой, таких, как она, можно использовать, если натравить на какую-нибудь несправедливость как волка на ягнёнка…

И ещё Дафна… с Дафной у меня много проблем. Во многом я создал их сам себе. Гринграсс была девочкой весьма умной, и в отношениях с однокурсниками – слегка прохладной. Попала бы на Слизерин – и вовсе стала бы ледяной королевой. Но не случилось, и Гринграсс более-менее нормальная… Насколько это можно сказать про влюблённую по уши двенадцатилетнюю девочку.

Да и возраст такой, Лолитовский. В этом возрасте уже начинают думать о мальчиках, шпили-вили, всём таком прочем. Гринграсс я соблазнять пока не собирался – слишком рано. Хотя чисто физеологически никаких препятствий не видел, общественное мнение мне было важно. И не хотелось, чтобы она проговорилась подругам, ну или Помфри во время обследования заметила отсутствие кое-чего…

Эх, целый день свободен. Ещё одиннадцать часов свободных. Чем бы таким заняться? Я наспех одел куртку, джинсы, пошёл к Гринграсс. Высокие своды потолков Хогвартса были покрыты мраком, в замке было прохладно. И почему в Англии нет нормального центрального отопления? Экономят на дровах? Шутка. Хотя… магии тут дофига, неужели жалко?

Немного неудобно жить в отдельной комнате. Поесть – нужно переться на кухню, сортир – через пятьдесят метров, и так далее. Проще говоря, мне ужасно хотелось домой. Пока я шёл, обкатывал эту мысль в голове – дом, что это такое? Это место, куда можно приехать. Твоё, личное, где можно жить. Бывают более благополучные домики, менее, но тем не менее, дом это дом. И без разницы, какой он и где он, хоть в норфолке, хоть у чёрта на куличиках. Главное – чтобы это место было. Когда оно есть – жить становится легче, приятней на душе. Нет ощущения, что ты живёшь вдолг и в кредит, временно, а потом будешь послан пинком под зад. Без дома мне было тяжело. Взять к примеру Драко – он прекрасно ужился в Хогвартсе, но он спокоен, для него это приключение и жизнь в путешествии, а для меня Хогвартс – это дом. Оно и неудивительно, к слову.

Нельзя так относиться к своей жизни. Мне нужен дом, в котором я мог бы жить. Не Хогвартс… без него, без дома, жить тяжело. Нет чего-то важного, ответственности, спокойствия, оседлости… а я не такой человек, чтобы по-цыгански жить в дороге.

Вошёл в гостиную. Осмотрелся – на диванах расселись наши однокурсники, несколько юношей и девушек. Ханна Аббот, девочка со смешными, чуть вздёрнутыми наверх косичками, в которые была вплетена алая лента, Дафны не было. Заклинание поиска ничего не дало. Вот кстати смех смехом, но спальни девочек не были защищены от простейшего подглядывания с помощью магии. Наверное, уверились в том, что здесь пока ещё не изучают заклинания для подглядывания.

Я использовал аналогичное заклинание и оглядел спальни, душ… в спальнях только сидели близняшки Патил, которые заплетали друг другу косички, в душе мылась какая-то девочка. Я на мгновение задержался взглядом – в отличие от уже взрослой Нарциссы, девушка была совершенно по-иному сексуальна. Кажется, второкурсница. Бутон не менее красив, чем уже распустившийся цветок, даже в чём-то кажется более милым и нежным. Но не став использовать дальше неподобающую магию, я отвернулся и пошёл на выход, в голове снова носились мысли. На этот раз я всерьёз задумался о своих отношениях с Дафной Гринграсс. Девочка в душе меня к этому подтолкнула – я задумался, она выглядела уже вполне привлекательной. И не надо жу-жу про совершеннолетие, сексуальность и возраст – это две большие разницы. Так чем оно всё закончится с Гринграсс? Сексом? Если целью моей является секс, почему бы сразу не предложить нечто подобное и не получить желаемое? Честно говоря, я бы не отказался разок-другой обрадовать её… Нет, с Гринграсс всё сложнее, и проще одновременно. Тут дело было не в сексе, а в эмоциях. Она испытывает много эмоций, любовь, радость, ревность, недовольство, много-много эмоций. А я спокоен как валенок… вернее, хотел бы быть таким, я тоже чувствую, но не любовь, а скорее… а, ну нафиг, любовь, пусть будет так. Просто не проявляю свои эмоции так открыто, как она.

Стыдно признаться себе, что мне просто боязно идти в отношениях с ней, ведь с Аки был коротенький сопливенький роман в стиле курортных, только без секса, с Нарциссой – секс совершенно без любви, но зато много-много похоти друг к другу. А с Дафной я просто боюсь идти дальше, ведь смешивать эти два вида отношений я ещё не пробовал. Побаиваюсь и того, что после того, как отношения сдвинутся с мёртвой точки, что-то может измениться. Мне страшно.

Поскольку магии у меня не было, приходилось полагаться на амулеты. Благо, артефактов у меня было достаточно, практически всё на мне было зачаровано. Очки, кольца на указательных пальцах, браслет на каждой руке, сумка на поясе, ботинки, даже нижнее бельё и одежда.

Поэтому, погрузившись в свои мысли, я был сбит с толку внезапным появлением Дафны. Оглядел её совсем другим, нежели раньше, взглядом. На этот раз не как неугомонную влюблённую девочку, а как возможную спутницу жизни и партнёра по постели. Дафна слегка порозовела:

– Гарри, ты чего?

– А? – вырвался из своих мыслей, – ты о чём?

– Ты на меня так посмотрел, – она поёжилась, слегка улыбнувшись краешками губ, – раздевающе… – и ещё сильнее порозовела.

– Не скажу, что это неправда. Ты очень красивая.

– Спасибо, – Дафна ещё больше порозовела. Выглядела она при этом ужасающе мило.

Я вздохнул и подошёл к ней, обняв за талию, прижал к себе. Просто хотел посмотреть, как она отреагирует. Она отреагировала не неожиданно, но у меня на душе потеплело, Дафна обняла меня в ответ и прижалась, так что минуту мы постояли. Она, наконец, спросила:

– Гарри, что случилось?

– Ничего.

– Не ври мне. Ты сам не свой, да и выглядишь ужасно. Что у тебя случилось?

Я не стал ей признаваться про отношения с Нарциссой, только спросил:

– Дафна, ты хочешь домой?

– А? – она удивилась, – о чём ты? Я только что была дома, на каникулах.

– Да нет, – вздохнул, пригладив её светлые волосы, – это дом твоих родителей. Ты хочешь домой? К себе домой?

Гринграсс задумалась:

– Я не понимаю, – недоумение на лице не скрывает, – куда? В чей дом?

– В наш.

Гринграсс задумалась. Крепко задумалась, судя по виду, остолбенела. Я выждал некоторое время, пока Дафна недоумённо стояла и хлопала глазами. Она не знала, что на это ответить. Я не торопил её, вмешался, только когда понял, что она натурально зависла и не знала, что сказать. Минута молчания прошла и я потрогал её за плечо. Потом за ушко подёргал:

– Даф, ты чего?

– Гарри? – удивилась она, – ты серьёзно? Ты…

Что там она хотела сказать, я так и не узнал, хотя очень бы хотел выслушать ответ. Если согласится, займусь домом. Мне просто не хочется больше проводить каникулы в гостях у друзей. Хочется домой.

Нас внезапно обнаружил Альбус Дамблдор и вышел из-за угла, обнаружив обнимающуюся парочку первокурсников. Он заложил ровный полукруглый поворот и с улыбкой на губах, приблизился к нам. Радости от этого было немного, по крайней мере у меня, после рождественского бала, мы не встречались. Раздражение накатило волной – Дамблдор испортил момент и заодно, решил поиграть со мной в свои политические игры. Но, к сожалению, я на мели и если он нападёт, ответить ему нечем…

– Гарри, мальчик мой, – он подошёл к нам, – как я рад тебя видеть. Как прошли твои каникулы?

– Прекрасно, директор, – слегка улыбнулся я, – мистер Малфой был так добр, что пригласил меня в свой дом…

Дамблдор слегка сбился с шага, это для него больная тема.

– Да, наслышан про их гостеприимство. И как тебе Люциус?

– Не знаю, я его почти не видел, – хмыкнул я, задвинув Дафну за спину, – всё больше с Драко и его мамой проводил время. Хорошие люди.

Дамблдор, казалось, был разочарован:

– Гарри, не хочешь провести следующее лето дома?

– О, как раз это и обсуждал, – улыбнулся я, весьма искренне, – только дома и никак иначе. Вы что-то ещё хотели?

– О, нет, мальчик мой, больше ничего. Вижу, вы с мисс Гринграсс поладили…

– Весьма, – кивнул я, – если вы не против, мы удаляемся.

Энергии у меня нет, пришлось использовать одноразовый портал, чтобы исчезнуть из под носа Дамблдора и очутиться посреди своей лаборатории, Дафна держала меня за руку. Я отпустил девушку. Она с интересом оглядывалась по сторонам, на её лице был немой вопрос. Я не мешал ей и дал подумать.

– Даф, ну как, ты согласна?

– А?

– Дом. Я хочу домой.

– А… – она сбилась с мысли, – в каком смысле?

– В прямом. У меня нет дома. Это тяжело. Хочется иметь свой личный дом, в который можно вернуться, что бы ни случилось.

– И… – она вернулась в то состояние оцепенения, – я…

Нда. С такой Дафной каши не сваришь. Я прервал её попытки что-то сказать. Блин, ощущаю себя как старший, хотя это не так, Дафна чуть-чуть старше:

– Слушай, я уже устал шарабаниться по углам, поэтому хочу купить свой дом. А лучше – не один. Но вот беда, я не буду сидеть в четырёх стенах один, поэтому я и нашёл тебя. Дафна, у нас нет ничего такого… но я люблю тебя и хочу, чтобы ты жила вместе со мной…

Гринграсс, судя по эмоциям, уплыла окончательно и едва не теряла сознание от волнения, но так же и раскраснелась:

– Гарри, это… ты серьёзно?

Я лишь устало пожал плечами и сел на диван, расслабившись. Тяжело быть без дома, надеюсь, в следующий раз я приглашу Драко на каникулы к себе. Ну, не в следующий раз, но точно обязан сделать ответную любезность. Гринграсс бросилась обнимашки делать. К моему удивлению, она восприняла предложение о сожительстве едва ли не серьёзнее, чем предложение руки и сердца. Ну ничего, если за семь лет совместной учёбы и жизни мы не разругаемся в хламину, или не встретим других вариантов, я без труда сделаю предложение ей. Дафна…

Наличие девушки, бросившейся обниматься и целоваться, приятно согревало душу. Как минимум – я был не одинок. Её родителей я уже проверил через все свои связи и способности – чисты, по крайней мере, после Ямамото, я всегда осторожно относился ко всем людям старшего поколения. Ежу понятна ситуация – они не хотят уступать свои места «соплякам», так что придётся вырывать зубами свой кусок пирога…

Неожиданно в наши традиционные поцелуи вмешалась немалая доля эроса. В частности, мысли мои всё больше тянуло в сторону раздеть Дафну и отжарить прямо здесь, на диванчике. Основатели хоть и зачаровали Хогвартс, но по сравнению с моей защитой – это прошлое тысячелетие. Защитные чары – это что-то вроде антивируса – компьютер, который анализирует данные с множества датчиков, засекает вибрации и движения магического барьера, сигнализируя об опасности, прослушке, попытке навести портал и так далее. Сами алгоритмы весьма сложны, но в целом – аналогичны по действию компьютерному антивирусу – анализ, проверка, непрерывное наблюдение, фильтрация входящей магии…

Поэтому когда я остановил себя, руки уже забрались под юбку Дафны и я держал её за попку, а она вцепилась в меня мёртвой хваткой. Остановился, укорил себя за поспешность и недальновидность. Во-первых – это будет неправильно, её родители могут меня урыть, во-вторых – не стоит спешить из-за Дафны. Через пару лет всё уже будет в норме, но пока что хоть и желание обоюдное есть, хоть физеологически мы и можем, ещё рановато и не стоит торопить события.

Похоже, Дафна была того же мнения, поэтому когда рука моя добралась до кружевных трусиков, она поёрзала и я убрал руку. Мы разорвали долгий поцелуй и я поднялся, уже окончательно без сил, зато в хорошем настроении.

Казалось, жизнь потихоньку налаживалась. А если что – так я смогу сделать превосходную карьеру вора, у меня для этого есть кое-что помощнее взламывающих чар… Хе-хе… Тут цимес в том, что маги конечно пытались обворовать магловские банки, но вот загвоздка – они понятия не имели о таких вещах, как электронные замки, которые абсолютно не поддавались простейшей алохоморе. Она помогает открыть только простейшие механические замки, кодовые механические тоже, но электронные… с точки зрения заклинания электронный замок это вообще не замок, а статичный механический объект, с тем же успехом её можно применять на двигатель или электрочайник.

Таких магов-неудачников ловили авроры, хотя делали это спустя рукава, поэтому немало ограблений банков совершали именно маги.

Долго ли, коротко ли, я наконец почувствовал, как груз всех тяжких мыслей потихоньку освободил меня и мою бедную головушку, стало легче и проще. Виной тому девушка, которая сидела в кресле и с непосредственностью оглядывала мою лабораторию…

Я же был намерен сделать дело, а если сделать дело – значит будем откатывать время. Но не сегодняшний день – с Дафной очень удачно получилось и я не хочу, чтобы меня снова обвинили в неэмоциональности. А я такое чаще слышу, так как беря тайм-ауты, повторяя конфликтные и просто волнующие ситуация по нескольку раз, я нередко перестаю их воспринимать как что-то такое, и начинаю относиться ко всему спокойней. Жизнь на этом не заканчивается, верно?

Верно. Я начал рассуждать вслух о том, что меня сейчас действительно очень волновало:

– Даф, нам нужно присмотреть себе дом. Я думаю, нужно минимум два, чтобы было куда отходить в случае чего, ну или где поселить друзей, или гостей…

Дафна задумалась. Я тоже задумался. Ох, как же я не знал, что девушки любят шопинг. Вернее, присматривать себе что-то…

– Так, Поттер, сколько денег у тебя есть?

– Ну… – я прикинул в уме, открыл смартфон и посмотрел состояние счетов. На основном, который был заработан потом и кровью, вернее, инсайдерской деятельностью, было двадцать семь миллионов. К слову, заработал я около ста миллионов, но на то, чтобы об этом никто не узнал, пришлось потратить больше половины. К счастью, в Америке достаточно людей, которые готовы заплатить за инсайд процент с прибыли, так что инсайдерскую инфу я регулярно отправлял по закрытому каналу связи в США, оттуда мне шли деньги со сделки. Тридцать процентов с прибыли. И так – каждый день.

– На жильё я готов выделить десять миллионов фунтов. Это два миллиона галеонов, большая часть моего состояния, – грустно вздохнул, – насколько я знаю расценки, на эти деньги вполне можно купить шикарный домик в центре Лондона. Но я бы предпочёл три дома – квартиру в Лондоне, домик где-нибудь за пределами города, и ещё одно помещение для летнего отдыха, где-нибудь в тёплых краях.


* * *

Покупка собственного жилья вылилась в целую эпопею, для которой мне пришлось много-много искать исполнителей, узнавать законодательство и так далее. Что касается магловского Лондона – проблема решалась быстро и безопасно, только стоила денег. Юрист-маг пообещал решить все вопросы и оформить жильё на моё имя, к слову, весьма простым методом, я даже не ожидал подобного. Мы заключали контракт, по которому он, юрист, становился моим опекуном, после чего контракт завизировали в министерстве магии, оставили свои подписи, и моим опекуном стал Артур Джо Ньюкомен, частный юрист, по контракту его обязательства сводились к предоставлению юридической помощи и решению всех юридических вопросов, а так же не использовать свой статус опекуна для всего, что по закону можно сделать с этим статусом. То есть он становился моим личным юристом, не более того.

А дальше Ньюкомен просто начал оформлять объекты, на которые я ему указал. Остановлюсь поподробнее. Жаль, в Англии не было сайтов объявлений, поэтому приходилось метаться порталами после учёбы и осматривать все продающиеся квартиры. Однако, осмотр результата не дал, после чего я нашёл решение. Составить проект было сложновато, как по мне, но результат – в моё личное пользование отходил целый этаж в большом доме в викторианском стиле, построенном в начале века и прошедшем в прошлом году тотальную реставрацию. Этаж был скрыт в пространственной складке, пятиэтажный дом превращался в четырёхэтажный. Войти на нужный этаж можно было либо на промежуточной лестничной клетке, либо в свежеустановленном лифте, нажав соответствующую, скрытую от взгляда маглов, кнопку. И пройдя проверку, конечно же.

Внутри… что ж, пока что внутри были разные квартиры, освобождённые от мебели. Но, если подумать, домовые эльфы быстро справятся с физическим трудом, ну а бытовая магия позволит обустроиться довольно быстро. Два-три дня работы. Раньше здесь было шесть квартир, в трёх подъездах. По моим самым грубым представлениям, в стенах сделуют сквозные двери, главный коридор, из одной квартиры сделаем большую гостиную с камином, из другой – спальни, детскую, половину третьей отведём под кухню, и в ванную, которую тоже нужно увеличить, поставим джакузи с полноценной парилкой. Комната нужна и Дафне, и ещё несколько впрок.

В любом случае, я отвалил полмиллиона фунтов Ньюкомену, ещё два миллиона – за весь этаж, миллион – за новую мебель… и главное – для создания такой крупной и долговечной складки пространства – пришлось отдать ещё два миллиона. Специалисту из Японии, который без лишних вопросов проверил деньги, сделал работу и умотал. Хорошие ребята – японские маги. В Англии их услуги фактически никем не регулируются, поэтому они тут могут делать что угодно, не платя налога и получая оплату наличкой. И хрен кто потом докажет, что они здесь подшабашили.

Полтора ляма стоила вся система защиты. Но тут уже более справедливо – специалист из США, маг девятого ранга, подписал договор и создал систему защиты для жилища, смонтировав попутно много различных ловушек. Если не вдаваться в подробности – фиделиус с завязкой на меня, «испанский замок», плюс защита всего здания от обрушения и магии. Ну и большая анализирующая система, магический брандмауэр, пресекающий несанкционированный доступ. Подглядывание, подслушивание, и так далее. Анализатор опасных форм магии и попутно ликвидатор проклятий. К сожалению, опасные для жизни ловушки нужно делать самому – по закону США это карается, так что спец наотрез отказался всовывать в кристаллы что-то сложнее простейших парализующих заклинаний. Ну… для него простейших – отразить «Горгону» не сможет никто из английских магов – слишком хорошо защищённая от снятия и взлома форма магии.

Это было главное жилище в Лондоне. Весьма удобное. Главное – уже сейчас гора с плеч свалилась, так как я мог без зазрения совести разместить свою лабораторию не в Хогвартсе, а у себя, под защитой и на личной территории.

Это приятное чувство – хочется просто побыть дома. Посидеть у камина, завести кота, почитать книги, просто поваляться на диване, наслаждаясь собственничеством. Недостойное, но тем не менее, приятное чувство…

Кто бы знал, что на третий день после покупки меня Очень сильно удивила Гринграсс. Я не ожидал от неё сюрпризов, но забыл, что влюблённым свойственно совершать глупости…


21. Вдруг как в сказке…


Отношения с Драко после рождественских каникул внезапно улучшились… ну ладно, не внезапно, но заочно, насколько я чувствовал по его тону и поведению, я стал для него своим в доску, тогда как с Дафной всё только усложнилось.

Дело было в конце февраля, когда я возвращался измотанный в край очередной тренировкой собственной магии. Нужно ли говорить, что в такие моменты я измотан и раздражён, как из-за угла выскакивает это чудо и идёт прямо на перехват.

– Гарри! – Дафна счастливо улыбалась, подошла ко мне и обнимашки делать начала. Я не препятствовал – сил не было противиться и вообще, мешать ей.

– Что такое? С чего такая радость?

Насколько я помнил, вчера Дафна раздражала Снейпа, отчего над ней подшучивали многие студенты, а Снейп влепил ей вчера отработку. Так что Гринграсс своим необычайно довольным видом меня сбила с толку – я думал, она сейчас злиться на нашего подземного злодеуса и строит коварные планы по мсте… хотя стоп, раз рада, значит…

– Дафна, только не говори мне, что ты…

– Да, я написала родителям, – она счастливо улыбнулась.

Фух. Пронесло. Хотя… стоп, что она сказала?

– Написала? Что написала?

– Что я переезжаю к тебе! – Гринграсс была сама непосредственность. Я же удивлённо смотрел на её лицо. Что?

Божечки ты мои, какой нахрен переезжаю, если у меня с её родителями весьма строгие отношения. Более того, подобное должно жутко разозлить отца Дафны. Ох, чует моё сердце, проблем не избежать. Вопрос только в том, когда это было?

– Даф, когда ты письмо отправила?

– Вчера перед уроком у Снейпа, – хлопнула она глазками.

Ну блин, ёшкин кот, караный-бабай! Это что же, больше суток прошло? Я уже не смогу отмотать время.

Дафна не поняла, почему я так быстро отстранился и удивлённо смотрю по сторонам, думая, что дальше делать…

– Даф, вчера и нужно было говорить! – раздосадованно ответил я, – а сейчас уже поезд ушёл…

– Какой поезд?

Я не стал отвечать на такой риторический вопрос и схватился за голову. Боже, да почему отец ещё не прилетел в Хогвартс тут же?

Стоп, я смогу кое-что исправить.

СТОП, я сказал! Назад!

Гринграсс ушла задним ходом за поворот, большие часы Хогвартса пошли назад и отсчитывали время. Семнадцать ноль-ноль. Конец вчерашних занятий, я сижу за партой в кабинете Снейпа.

– Гринграсс, а вы останетесь на отработку, – язвительно сказал кошмар и ужас подземелий, смотря своим немигающим взглядом на ёжущуюся рядом со мной Дафну. Я не стал её защищать, только погладил по плечу:

– Ерунда, Даф, с кем не бывает.

– Гарри? – она улыбнулась мне, – спасибо.

– Пожалуйста.

Я встал и осмотрелся. Драко уже собрал вещи и смазал лыжи, образно выражаясь, уходить прочь. Куда именно мои сокурсники расходятся, я не вникал. Собрал вещи и направился прочь, в сторону своей лаборатории. Телепортация… что ж, у меня есть время, чтобы отдохнуть. Перед разговором с «папой» нужно быть полным сил. Поэтому я направился не строчить ему письмо, а в лабораторию, отдыхать. Войдя в большой заброшенный кабинет… так как лаборатория переехала ко мне домой в Лондон, то здесь осталась только роскошная комната отдыха. По магловским меркам роскошная. Диваны, столы, мини-бар, и многое другое из подобного.

Я свалился на диван и начал думать. Спешка нужна при ловле блох, а в такой ситуации нужно уметь хорошо думать. Итак, Дафна написала сегодня утром письмо отцу, или матери, или вернее просто родителям, что переезжает ко мне. Более опрометчивого поступка нельзя было совершить. Более того, решила сделать мне сюрприз. Гринграсс конечно отмочила, ведь я с таким трудом удержал приемлемый уровень отношений с родителями Дафны! Да, это было непросто, но я удержал этот уровень, не обещая обязательно взять Даф в жёны, но и не отказываясь с ходу. Причина проста – я ещё не большой взрослый мужик, который так явно и очевидно чувствует все эти тонкости. Хотя если считать возрастом совокупность прожитых лет – то да, взрослый мужик, ибо уже за тридцать лет копчу небо. А то и больше, просто не считал. Но точно не меньше двадцати, единственное, что некоторые моменты жизни повторял многократно, как этот, например. Хотя я и в первом варианте просто ушёл тренироваться, сейчас – лежу на диване. С точки зрения окружающего мира – прошло полчаса после конца урока у Снейпа. С моей личной точки зрения это было вчера. Вот и встал передо мной вопрос – кем мне себя считать? Мальчиком или мужчиной? Ибо возраст уже не детский. Да, и с Нарциссой я без особых проблем покувыркался. Я склонен считать всё-таки взрослым мужиком. Да, если подумать так, то человек считается взрослым, даже если двадцать лет сидел в одной комнате и учил какие-нибудь матаны, и постарел. Возраст это совокупность прожитых лет, а не моральная или эстетическая, или даже психологическая зрелость. Можешь быть не по годам умён, но оставаться ребёнком, можешь быть взрослым, но таким ребёнком на самом деле… А я прожил эти три-четыре десятилетия, прожил каждый день из них, честно. И единственное, что благодаря магии времени не старел, поэтому выгляжу как мальчишка.

Кхм. Если так подумать, то маленький прибабах нарциссы мне не кажется извращением. Ну серьёзно, некоторые любят блондинок, некоторые брюнеток, некоторые женщины любят пузатых, некоторые высоких, качков, а Нарси любит молодо выглядящих. Очень молодо выглядящих. Для любого сильного мага не составляет труда и в сотню выглядеть хоть как юнец шестнадцатилетний… Нарси же не привлекает именно незрелость и незрелое поведение – наоборот. Прёт от того, какой я есть. А я где-то чуть постарше её буду…

С этим разобрались. Самокопаниями я заниматься вообще люблю, но что поделаешь, такой уж я.

И вообще, лежать на диване и отдыхать – каждый может. Ровно как и придумывать тут теории о межвременных путешествиях. Главная проблема не родители Дафны, а Дамблдор. Дамбл-ди, который создаёт мне многочисленные проблемы и заодно – тратит мои нервы. Пока что он, получив слом интриги, готовит новую. По крайней мере, я считаю именно так. Таких людей как он я знаю, к сожалению. Хитрожопый и опасный, а так же крайне непредсказуемый. Казалось бы – Дамблдор, обычный политик. Он должен быть хитрым, относительно нейтральным ко всем и всему происходящему, занимать активную позицию… но нет! Дамблдор, к моему огромному удивлению, личность очень опасная, и некоторые моменты его деятельности явно продиктованы эмоциями, а не здравым смыслом. Стилем поведения, который уже устоялся и укоренился!

И просчитать реакцию Дамблдора на открытие того факта, что я купил дом и нашёл себе опекуна… просчитать реакцию будет несложно. А именно – он устроит мне выволочку, постарается вернуть под своё влияние, своё крыло. Учитывая моё выступление в министерстве магии – будет крайне настойчив, если не сказать – жёсток.

С гудящей головой я включил джаз на аудиосистеме и постарался расслабиться. Представить себя облачком…


* * *

– Гринграсс, а вы останетесь на отработку, – повторённая много раз фраза вызывала скорее скуку, чем эмоциональный отклик. Хотя скука – это ведь тоже эмоция, верно?

Я посмотрел на Дафну, которая недовольно смотрела на Снейпа, улыбнулся ей и провёл рукой по волосам:

– Даф, бывало и хуже. Потом ты мне всё расскажешь, что такая радостная, – Дафна кивнула, слабо улыбнувшись:

– Хорошо, Гарри.

– Потом поворкуете, – Снейп внезапно приблизился к нашей парте, – а теперь вон отсюда, Поттер!

Я улыбнулся профессору, отчего того перекосила, как чёрта от креста.

– Конечно, профессор Снейп. Разрешите идти?

– Вон, – рыкнул он, – Гринграсс, котлы ждут вас!

Ну ничего. Женщины должны уметь мыть посуду. Хихикнув своей мысли, я вышел из кабинета в толпе остальных хафлпафцев. Мои милые сокурсники… после рождества у меня совсем не было на них времени. Ну, там клуб, к примеру… я совершенно запамятовал про это, более того, переложил все обязанности на Дафну. Директор не мешал этому процессу.

Что ж, пришло время зажигать.

– Ну всё, ребят, – я махнул рукой своим, – мне пора!

И вошёл в безвременную зону. Серую зону. Они застыли, кто махнул в ответ, кто улыбался. Развернулся и без лишних слов направился неспешно в сторону кабинета. Дафна с грустным видом шла чистить котёл, Снейп застыл так, словно знал, что я остановлю время – словно статуя, гордо выпрямился, поднял свой нос-клюв, смотря на Дафну сверху-вниз. Я, не став лишний раз тревожить их, сел за стол Снейпа. Весьма наглым образом сел, устроился поудобней и достал из ящика стола бумажку, сбросил с неё следящее заклинание и начал писать письмо. На деревню дедушке.

«Дорогой мистер Гринграсс…»


* * *

Совы – это, безусловно, один из самых неудобных видов почты. Привязал письмо к лапке школьной совы, опять привычно причесав её от всяких следилок и попросил отнести письмо по адресу. Сова умным взглядом на меня посмотрела, я выдал ей аванс – печеньку. Схрумкав печеньку, она ухнула и взмахнув крыльями, улетела…

Нда, ситуация, которую Дафна развернула, оказалась для меня самой что ни на есть неприятной. И главное – это должно решать. Ну что ж, я помнил худшие моменты, поэтому сейчас просто не обращал особого внимания. Сейчас я просто жил и радовался жизни, ведь могло быть намного хуже.

Прилетели они уже через полчаса после получения письма. Тесть – статный мужчина лет сорока пяти, с маленькой проседью на виске, его жена – ещё очень не старая женщина, бальзаковского возраста. Выражаясь современным сленгом бальзаковский возраст – это милф. «Mother I’d Like Fuck». Нет, факать эту маму я не собирался, но выглядела она именно так. Прибыли они с помпой, и главное, на этот раз сразу к Директору, как и в прошлый раз. Но зато теперь у них были совершенно иные претензии и информация. Я не мог подслушать, но судя по тому, как Дамблдор относился ко мне, когда я вошёл в его кабинет, всё было приемлемо.

Хотя никто бы так не сказал, на диване сидел мистер Гринграсс, рядом его жена, очень тихая и спокойная женщина, иногда улыбающаяся так по-доброму. Дамблдор сверкал очками в мою сторону.

– Мистер Поттер, а где мисс Гринграсс? – сходу начал он.

– Мисс Гринграсс подождёт результата переговоров, – отмахнулся я, – рад, что вы прибыли.

– Да, – лорд Гринграсс с прищуром посмотрел на меня, – Мистер Поттер, а вы полны сюрпризов, – казалось бы, наш разговор был продолжением банкетного, в министерстве магии, – стоило вам пообещать мне, что ничего такого вы не собираетесь делать, как дочь пишет мне такие вот письма, – он потряс в воздухе крепко сжатой в руке бумажкой, – я никогда на такое не соглашусь!

– Никогда не говорите «никогда», мистер Гринграсс, – слегка улыбнулся я, бросив короткий взгляд в сторону Дамблдора, – что именно вам не нравится?

– Что? – он постарался сдержать себя в руках, но получалось плохо, рука жены на плече его немного успокоила, – вы только послушайте, – он воскликнул это так, что казалось, все шумящие вещички в кабинете Дамблдора – позвякивающие, тикающие и жужжащие в уголочках, на секунду замолкли, – Дафна пишет, что переезжает жить к вам, мистер Поттер! К вам, вы знаете, что это значит?

Дамблдор лихорадочно думал, я же, ступая на тонкий лёд переговоров, ответил:

– В полной мере. Нет, я не предлагал ей руку и сердце, я только предложил переехать ко мне. Вас это смущает?

– Что? – у лорда Гринграсса аж волосы зашевелились, не иначе как от магии, – переехать? Да вы хотите украсть у нас…

– Ничего я у вас не собираюсь красть, – перебил я его, – тем более, что мы и так живём на одном факультете, и вас это до сих пор не смущало. Теперь то что не так, мистер Гринграсс?

Мужчина втянул воздух носом и покачал головой:

– Вы хоть понимаете, что значит подобное предложение? Да, Дафна ещё юная девочка, откуда ей понимать…

– Если вы про секс, то по обоюдному согласию мы решили подождать пару-тройку лет, – улыбнулся я, видя, как запнулся Гринграсс и порозовели щёчки у его жены, – не надо считать нас развратниками или что-то в этом роде.

– Но где вы собрались жить? – возмутился тесть, – я не слышал, чтобы у вас был дом, или вы получили в наследство что-то пригодное для жизни.

– Верно, – я слегка улыбнулся, – но слава богу, я уже заработал достаточно, чтобы купить себе маленькую квартирку в Лондоне.

– Маленькую? – Он начал цепляться за мои слова, верно, так и надо… в переговорах как скользкая скала с хрупкими уступами, стоит оппоненту уцепиться за что-то – я тут же рушу его возможные аргументы, смешивая мысли в кучу.

– Ну, пятьсот квадратных метров, двенадцать комнат в центре Лондона. Сейчас закончили ремонт.

– Гарри, – внезапно вмешался Дамблдор, – я не могу позволить тебе жить в небезопасном месте, поэтому…

– Директор, – парировал я, – если это место небезопасно, то скажете об этом мне, проникнув в мой дом. Хоть силой, хоть хитростью. За его защиту я заплатил очень круглую сумму, да и она будет намного лучше защиты Хогвартса. Тут вообще какие-то примитивные полувоенные классические чары стоят, – махнул рукой, – только на источнике всё и держится.

Внезапно в разговор вмешалась тёща, она в свойственной ей доброй, улыбчивой манере, с лёгким оттенком грусти, сказала:

– Гарри, я не хочу мешать вам, но всё же, ты и Дафна пока ещё дети, поэтому вам лучше быть под присмотром взрослых. Если ты хочешь, мы можем выделить тебе место в нашем небольшом особняке, но жить отдельно… не рановато ли? И не наделаете ли вы глупостей, о которых потом пожалеете?

Браво, тёща. Просто браво. Так умело вставить свою фразу – вроде и вид располагающий, и тон просящий, и решение предлагает, и… да, в общем, просто высший пилотаж, в отличии от её мужа.

– О, это хорошая идея, но я вынужден от неё отказаться. Я уверен, что у меня всё в порядке, да и к необдуманным вещам я не склонен. Тем более, что никто не запрещал вам посещать мой дом, поэтому буду рад видеть вас в любое время, – я улыбнулся будущим возможным родственникам, вернув ей ту же монету, с доброй улыбкой. Женщина сделала хорошую мину при плохой игре и не стала просить дальше, а только поддержала меня:

– Тогда ты не против, если я побуду с вами летом?

Ох ты ж ёпт. А что, она очень даже ничего… Так, не думать об этом, не думать! Да и Дафна не должна пока что узнать про Нарциссу, которая, несомненно, захочет ко мне зайти.

– Нет, конечно. Буду рад видеть вас у себя дома, – скромно сказал я.

– Так дело не пойдёт, – мистер Гринграсс ломал всю разыгравшуюся между мной и тёщей партию, – я не отдам вам дочь, пока вы не докажете, что сможете её защитить!

– Дуэль вас устроит? – вопросительно посмотрел на него.

Дамблдор пытался вмешаться, но всё уже было решено. Чтобы добраться до принцессы, нужно победить дракона!


22. Эребор. Начало.


Как всё может измениться в один момент? О, очень просто. Измениться может, когда вместо магической дуэли происходит то, к чему англичане очень учтивы – спор. Мистер Гринграсс, ровно держа спину, поднялся с дивана и посмотрел на меня с любопытством. Дамблдор ухмылялся в усы, а тёща стреляла глазками по сторонам.

– Мистер Поттер, – голос у Гринграсса креп, – я соглашусь, но только при одном условии. За год вы должны заработать не меньше пятидесяти тысяч галеонов. Я не отдам свою дочь тому, кто не в состоянии её содержать так, как это подобает благородной леди.

Я лишь уточнил:

– Официально, или любыми способами?

– Конечно же официально, – он ухмыльнулся, придумав свою хитрую игру, – если вы справитесь, то вопрос о помолвке можете считать решённым.

– Я его ещё сам не решил, – ответил я тем же, – но всё же, принимаю ваше пари.

Гринграсс посмотрел на Дамблдора:

– Директор, не окажете честь засвидетельствовать наш спор?

Дамблдор тут же поднялся:

– Принимается.

Я был в лёгкой панике – думал, обойдёмся мордобоем, а оно вон оно как вышло… что ж, это вам не на спор обогнуть землю за восемьдесят дней. Тут есть свои подводные камни. Нужно заработать чистой прибыли… уточню:

– Мистер Гринграсс, позвольте уточнить, какими начальными средствами я располагаю?

– Любыми, мистер Поттер. Любыми. Но я ожидаю, что вы сможете обеспечить мою дочь достойным образом, а там и о свадьбе можно будет говорить. Директор, – он хитро улыбнулся жене, повернулся к Дамблдору, – директор, у вас есть возражения?

Дамблдор был припёрт к стенке и попытался выиграть позиции:

– Я считаю, что об этом пока слишком рано говорить, да и сумму такую Гарри вряд ли сможет заработать.

– Ерунда, – Гринграсс опередил меня, – если уж он смог купить квартиру в Лондоне, то деньги у мистера Поттера есть. Но мне нужны не деньги, а доход, чтобы быть уверенным в том, что моя дочь не будет испытывать нужду.

Дамблдор всячески препятствовал:

– Мне кажется это конечно очень интересным, и тем не менее, я считаю, что ученики первого курса ещё слишком юны для таких дел.

– Бросьте, – Гринграсс настаивал, – маглы сами до сих пор постоянно снижают возраст свадьбы. Если у них достаточно ума, чтобы жить вместе и целоваться по всяким подворотням Хогвартса, то уж такую задачу они смогут решить…

Дамблдор просверлил взглядом Гринграсса. Тёща улыбнулась. Из непримиримого борца со свадьбой Гринграсс превратился в сторонника. То, что он не воспользовался предложением Дамблдора просто пойти на попятную – значит, он имеет с этого свою выгоду. Я решил уточнить:

– Мистер Гринграсс, назовите, пожалуйста, условия. Вложить деньги в бизнес я могу хоть сегодня.

– О, очень просто. Ваша чистая прибыль в течении года должна составить не меньше пятидесяти тысяч галеонов. Стартовый капитал за вами, но прибыль должна быть не единоразовой и в следующий год только увеличиться. Я готов выделить вам кредит в пять тысяч для начала дела…

– Не стоит, – отказался я, – пожалуй, я принимаю ваш спор, – протянул ему руку для рукопожатия, – Директор, разобьете?

Дамблдор, хохотнув наигранно, разбил и мы оба смотрели друг на друга с довольными лыбами. Я уверен, тут дело нечисто. Сделка тогда считается успешной, когда обе стороны уверены, что обманули другого. Гринграсс мог узнать многое, но не про временную способность, я же в свою очередь владел неограниченным количеством времени. Да, сейчас я его отшлёпаю по попцу…

– Дорни! – позвал своего домовика, – дорни, ко мне!

Это чудо ушастое появилось прямо в кабинете Дамблдора, между мной и гринграссом и вежливо кивнуло мне и присутствующим:

– Мистер Поттер, Дорни к вашим услугам.

Я стянул с пальца кольцо, вложив в него магически возврат на это место, протянул Дорни:

– Передай его мистеру Ньюкомену, найти его можешь?

– Конечно, мистер Поттер, – ответил домовик, – что передать?

– Передай что это портключ, когда оденет – телепортируется ко мне. И пусть прихватит годовой отчёт по ПК за прошлый год.

– Как скажете, – домовик с хлопком исчез.

Дамблдор недоумённо смотрел на домовика – ещё бы, даже в Хогвартсе они не могут перемещаться, вернее, кроме тех, что здесь работают. Остальные могут либо законтачиться с другими, либо ходить ножками в режиме невидимости.

В кабинете воцарилась тишина, которую прерывали многочисленные позвякивающие, тикающие и жужжащие приборчики, мистер Гринграсс спросил:

– Что это было?

В этот же момент прямо между нами открылся портал и из него вышел, придерживая портфель, Ньюкомен. Выглядел мой юрист очень презентабельно – новенький, только что сшитый костюм, портфель из драконьей кожи, золотые очки… по остальным пунктам – типичный английский клерк – худощавое лицо с выраженным подбородком, воображение так и дорисовывает его лицу улыбку. Ньюкомен огляделся, улыбнулся:

– Давненько я здесь не был. Здрасте, – в сторону Дамблдора, – мистер Поттер, вот запрошенные вами документы, – он передал мне портфель.

Я взял портфель и положил на диван, открыл. Ньюкомен был тут очень кстати… Судя по всему, большая картонная папка была брошена в портфель впопыхах. Домовик застал юриста на рабочем месте. Ну да, заверенные в магическом сенате копии. Обычно этим занимались магические юристы, но печать сената ценилась больше. Я достал папку и вытащил оттуда несколько листочков, протянул их будущему тестю и обратился к Ньюкомену:

– Как я посмотрю, вы уже приняли дела над ПК?

– Да, мистер Поттер, хотя в основном вашим заокеанским бизнесом занимаются местные юристы, мне передали копии отчётов. Может быть, вас что-то заинтересовало?

– Моя годовая прибыль.

Ньюкомен поджал губы:

– К сожалению, компания существует с осени, всего несколько месяцев и прогнозы сейчас сложны, потому что прошли новогодние распродажи, летом тоже будет сезон… но в среднем в год мы рассчитываем получить около семидесяти восьми миллионов, если считать по месячной прибыли кроме сезонных месяцев.

– А сезонные вы оставляете в счёт осеннего спада продаж? – улыбнулся я, – Благодарю за информацию… в среднем восемь долларов стоит галеон, соответственно моя годовая прибыль составляет около десяти миллионов галеонов в год. Это только одна из трёх компаний, есть ещё биржевая и производитель редких магических ингредиентов… – я улыбнулся, глядя, как у тестя челюсть начала отвисать.

А, ну да. Инфляция, дефляция… в Англии денег немного, как в захолустной деревне, поэтому миллион тут – уже фантастическая сумма. Ну, вернее, харчи то они покупают у маглов, но бизнес… в немагической Англии как раз прошёл кризис, в магической он уже сто лет не прекращается… Я пощёлкал пальцами перед носом:

– Эй, тесть, вы живой? Добро пожаловать в реальный мир!

Дамблдор, судя по виду, стоял с отвисшей челюстью и не знал, что сказать. Он конечно знал о Поттер косметикс, но вряд ли он знал, что моя компания торгует во всём мире и входит в тройку крупнейших производителей…

– Гарри, – Тёща улыбнулась, – откуда у тебя такие доходы?

– О, миссис Гринграсс, – я улыбнулся, – косметика. Поттер Косметикс – один из крупнейших производителей косметики в мире. У нас восемнадцать фабрик, больше тысячи фирменных магазинов и главное – несколько уникальных разработанных лично мною ароматов, магических и немагических средств. Женская косметика – прибыльное дело, удивлён, что вы не в курсе…

– Помню, этот чудесный крем… – она потянулась к сумочке и достала из него тюбик, – твой?

– Да, именно, – я мило улыбнулся.

Она тут же расцвела:

– Это же волшебно! Мой зять делает косметику, – едва не плакала женщина, – а как ты его сделал? Он так хорошо разглаживает морщины и кожу делает такой мягкой…

– О, это только начало. Если применять его вместе с молочком, эффект будет намного сильнее – входящие в молочко элементы усиливают эффект и фиксируют…

Гринграсс громко кашлянул, взяв жену под локоток. И, по-моему, с мамой Дафны у меня сложится удачно. Ох, мне и одной Нарси хватит, чтобы ещё тёщу к себе брать. Родителей, кстати, звали Эдвард и Пенелопа Гринграсс… Пенелопа решила мою дилемму:

– Дорогой, я останусь с детьми, а ты, так уж и быть, можешь побыть летом один…

Он задумался, с сомнением посмотрел на меня, потом на жену, потом на Дамблдора.

– Так и быть, – отрубил Гринграсс, – согласен. Покажешь мне свои хоромы?


* * *

В мою квартиру мы перешли порталом. Ремонт уже был сделан. Гринграсс не то чтобы удивился, но моя квартира очень резко контрастировала с привычными для английской архитектуры канонами. Залы, небольшие комнаты, без лишнего пафоса и показного богатства, но всё это компенсировал хороший дизайн. Дизайн заказывал большому дизайнерскому ателье, поэтому цветовая гамма и прочее было выдержано идеально. Красивые, просторные залы, уютные комнаты, мягкие диваны, большие окна… Красиво тут, что ни говори. Гринграсс удовлетворённо цыкнул зубом и спросил:

– А защита? Где мы находимся?

– Скрытый этаж в одном из зданий в центре, – кивнул я на окно, – защиту делали лучшие мастера из США. Проникнуть сюда не может ни человек, ни проклятый предмет, ни даже домовик. Да вы и сами в курсе, как спокойно мы гуляем по «самому безопасному» месту в Англии – Хогвартсе…

Гринграсс кивнул, посмотрев в окно на макушки ходящих внизу людей, отодвинув занавеску двумя пальцами. Эдвард обернулся ко мне и пристально осмотрел:

– А теперь к делу, Гарри, или Генри, как тебе будет удобным.

– Можете звать меня Гарри, – кивнул я, – что вы хотели обсудить?

Мы подошли к дивану в гостиной, домовики без лишних напоминаний принесли чай и закуски. Пенелопа взяла чашечку, мы с Эдвардом пока отказались. Всё равно он не остынет – магия.

– Так, вижу, по простому тебя не переубедить, – он упёр руки в колени, – тогда будем говорить о нашей дочери. Любишь её?

Я пожал плечами:

– Наверное, да. Голову не теряю, но и её потерять не хочу.

– Это уже лучше, чем ничего. Человек ты с деньгами, из хорошей семьи… – Эдвард задумался, – значит так, мне и моей дочери ухажёры-любовники даром не нужны, поэтому либо женишься, либо в сторону отходи.

Вот так. Ультиматум. Либо Дафна будет моей женой, либо… эх, хорошо, что в остальном магическом мире лимита жён не было никогда, начиная с дохристианских времён… Так что можно будет и порадоваться за Нарси, у которой тоже появляется шанс. Хотя… старовата? Нет, мне пойдёт. Ровесница, даже чуть моложе меня.

Соглашаться или нет? Это ультиматум, похоже, Эдвард действует не совсем на эмоциях, но изрядная доля их есть. Я пока думал вошёл в безвременье, чтобы дать себе время подумать и принять взвешенное решение. Итак, какие подводные камни тут могут быть? Следует подумать, какой Дафна будет. А будет она чуть прохладной, однако, искренней девушкой с большим, но холодным сердцем. Ещё у неё есть младшая сестрёнка, которую я уже мысленно сосватал за Драко. Малфой как нельзя лучше подошёл бы, чтобы породниться.

Речь Эдварда пошла обратно, но я её не слышал. Только сидел и открывал рот, время снова катилось обратно, обратно… я устало вздохнул и посмотрел на Пенни со стороны. И дошли мы до кабинета Дамблдора. Старик посмотрел на нас и кивнув, разбил рукопожатие. Спор начался. Эдвард выразительно на меня посмотрел. Да, маху я дал в прошлый раз. Из огня да в полымя мужика сунул, а нужно чтобы он свыкся с мыслью, что проиграл спор и начал по деловому говорить. Да и незачем Дамблдору знать про истинного хозяина Поттер Косметикс.

Долго меня не мурыжили, Гринграссы ушли и я остался один на один с Дамблдором. Старичок ухмыльнулся в бороду:

– Да, молодёжь пошла… как зарабатывать то надумал, Гарри, это непосильная сумма для первокурсника. Хотя я и не сомневаюсь, – пустил он лесть, – что ты полон талантов…

– Думаю, пора думать о бизнесе, верно, директор? – я приосанился и почувствовал, как напряжение последнего часа уходит, расслабленно вздохнул и прикрыл глаза, – деньги конечно не растут на деревьях, но их вполне реально заработать, если иметь стартовый капитал и хорошую, прибыльную идею.

Дамблдор улыбнулся снисходительно, что слегка меня задело:

– Безусловно, Гарри. Если тебе потребуется помощь или совет – можешь обращаться.

– И сколько будет стоить ваша помощь?

– Что ты, Гарри, я не собираюсь брать с тебя денег, – возмутился Дамблдор, – хотя Хогвартс нуждается в пожертвованиях. Учебники, мётлы, да ты и сам, думаю, понимаешь, что на всё это просто не хватает денег… содержание замка в наше время – дорогое удовольствие. Как было проще раньше, когда за Хогвартсом числилось четыре деревни и они снабжали школу всем необходимым…

Я медленно кивнул:

– Понял вас. В таком случае просьба первая – мне нужно время. Я готов хоть сейчас сдать экзамены за первый курс, чтобы со спокойной душой заняться проблемами бизнеса.


* * *

Устало свалился на кровать. Большую кровать с балдахином. Надо признать, что траходромы в моей квартирке для свиданий – что надо. Ну, вернее, это загородный дом, остров Пианоса в Италии. Большая красивая вилла, старая, постройки середины прошлого века. Здесь было тепло, сухо, за окном шумело море… Успокаивает. Да и виноградники, опять же…

Я думал. Сильно думал, из задумчивости меня вырвало только появление домовика.

– Мистер Поттер, ужин готов. Бассейн набран.

– Спасибо, Дорни, можешь отдохнуть.

Домовик поклонился. Я передал ему немного магии и встал, локти хрустнули. Нужно расслабиться. Итак, лёжа в бассейне и смотря на небо и яркое солнце, я думал над тем, как заработать озвученную сумму в год. Моя фирма давала мне много денег, более чем достаточно. В бюджет фирмы я не залезал, пока что. Всё до последнего цента уходило на развитие бизнеса.

После покупки дома осталось шесть миллионов зеленью. Много это или мало? В магическом мире – обычная цена за услугу мага с самой верхушки. То есть цена мощной защиты…

Европа вообще непаханое поле для магического бизнеса. Денег принести могла немало, нужно как-то извернуться.

Я уже набил себе немало шишек как бизнесмен, наступил, казалось бы, на все грабли, на которые только можно наступить. Блин. Тут нужно развить способность отката хотя бы до двух дней – это сильно изменило бы ситуацию.

Вопросик. Косметика исправно работает и приносит доход, зачем мне что-то ещё? И как ещё этого добиться, где деньги то взять? Да если и возьму, толку то мне с этого, сделаю какую-нибудь фирму по продаже дрелей… Хотя постойте-ка, а это идея. Можно сделать фирму по производству электроинструмента и прочей механики… расположить производство можно где-нибудь в восточной Европе, чтобы рабочих брать подешевле. Или вообще в Китае, хотя нет, китайцы себя плохо зарекомендовали. Суть в чём? Инструменты нужны всем, плюс у меня фантазия буйная, можно делать самый разный инструмент… как раз подавлю в Англии бизнес дядюшки Вернона.

Нет, плохие воспоминания от этого. Но направление мне нравится.

Лучше проще, да лучше. Например, построить большой и красивый торговый центр, уж пятьдесят штук за аренду помещений я точно получу. Плюс буду продавать свою косметику в Англии, выделю себе самое козырное место.

Теперь внимание, вопрос, где в Лондоне взять большущее помещение, чтобы в нём делать гешефты? На ум приходил только один разумный вариант – складка пространства. Но нельзя, значит, нужно думать. Прибыль может обеспечить дешёвый ремонт силами домовиков и магов-бытовиков третьего-четвёртого рангов. Рабочих можно и в США нанять, там достаточно развито это направление. Да и связи уже налажены.

Значит, дело остаётся за поиском непосредственно места под застройку. Есть идея – купить заброшенные станции лондонской подземки. А дальше… дальше сделать бизнес очень просто – восстанавливаем часть пути до другой станции и делаем переход, и всё. Приехал на станцию, пересел, доехал до моей станции и закупайся себе на здоровье. Можно сделать в подземке много всего…

Идея на первый взгляд здравая и прибыльная – ведь для покупок не обязательно покидать метро, что уже экономит гражданам небольшую денежку. Ну и наконец, сверху мне достаточно иметь только вход-выход, по большей части уже устроенный.

Я знаю несколько заброшенных станций метро в Лондоне. Некоторые не подходят по своей конструкции к новым поездам, некоторые были просто упразднены из-за отсутствия пассажиропотока. Метро зависит от наземного Лондона… что ж, я могу изменить это. Открыть в подземке магазин – идея странная, но работоспособная. Если хорошо постараться с отделкой, отоплением, безопасностью, то под землёй будет вполне уютно. Что можно уместить на станции метро? Мне нужно уместить побольше, поэтому я могу расширить станцию, сделав всего один челночный поезд, или наоборот, прорыв тоннель дальше по станции, а саму станцию сделать всего лишь парадным входом в мой подземный ТЦ.

Под землёй, словно гномы из Средиземья, обосноваться удастся, только если не допустить ошибок в планировании. Люди любят простор, им не нравится затхлость, теснота…

Через час я наплавался и вышел из бассейна, и лёжа на шезлонге, потягивая коктейль, даром что безалкогольный, молочный, думал над структурой подземного сооружения. Собственно, что я, не инженер, тут пойму? Да, можно пригласить на работу мага уровня девятого – вынуть такой объём грунта и установить все необходимые системы – это работа уже для специалиста по земляным работам. Нужно будет проконсультироваться и заказать, денег наскребу. Главное, что у меня может быть собственный торговый центр в Лондоне. Дальше самое главное – на какой объём помещений рассчитывать?

Если будет три-четыре уровня, как в современных относительно небольших торговых центрах, то по тридцать-пятьдесят площадок на каждом этаже. И обязательно то, что приносит доход и покупателей – кинотеатр, благо, у меня с площадью проблем нет, так что могу хоть пять-десять залов поставить. Ну, пять-десять это загнул, но два зала обязательно, чтобы проходимость была большой. Пригласить туда крупные торговые сети… это не так-то просто, у них свои требования, которые нужно выполнять. И я думаю, многие откажутся из-за слишком нового формата. Подземную парковку – это они понимают, но вот весь ТЦ спрятать под землю? Сильновато.

Ориентируясь на пользователей подземки… Кингсвей очень привлекателен… есть ещё Элдвич, тоже давно и надолго брошен, поэтому подземка с удовольствием сбудет эту станцию. А уж идея увеличить пассажиропоток благодаря открытию торговли в метро… бесценно.

Поэтому делать нужно так и никак иначе. Я встал с шезлонга и пошёл одеваться. Кстати, на часах уже сутки как пять часов вечера. Одна из прелестей моего существования – неограниченное время для решения проблем. Зашёл в дом, приоделся в цивильное. Дафна в школе, все в школе, поэтому я де-факто – свободен от необходимости поддерживать контакты.

На этот раз я постучался в дверь Ньюкомена, словно извиняясь за то, что в прошлый раз, который он, конечно же, не помнит и не может о нём знать, выдернул юриста с насиженного места. Сидит, как курица, яйца высиживает с утра до ночи.


23. Старый паук и молодой крот


Что можно сказать о идее? Её не забраковали сходу – уже хорошо. Мистер Ньюкомен вызвал к себе инженеров, причём, преимущественно магических, из США, и объяснил им то, что я передал ему на словах и в виде набросков. Подряд взяла на себя фирма «Джейсон Сансет». Я их увидел в лице двух хорошо одетых, надушенных мужчин, с портфелями в руках – они как раз сейчас на пике моды. Оба выслушали Ньюкомена и тот, после пары уточняющих вопросов от подрядчика, попросил меня:

– Мистер Поттер, можно вас попросить пояснить…

Я же пока сидел и рассматривал кабинет моего юриста и опекуна. Большой кабинет, классический стол, шкаф, в целом, здесь было уютно и как-то по староанглийски. Люстра, дубовый стол, никакого хайтека, даже нет намёка на него. Не удивлюсь, что в этом же кабинете когда-то работал его отец… Я встал и подойдя к столу, поздоровался с двумя джентльменами:

– День добрый. Заказчик – я. Перейдём сразу к делу? – не дал я слова вымолвить работникам фирмы, – мне пришла в голову хорошая или плохая идея открыть торговый центр. Но так как из Лондона в лучшем случае добираться неудобно до всех крупных торговых центров, а в центре все места уже распроданы, решил построить под землёй. Это мне показалось наиболее выгодным с точки зрения инфраструктуры – основной контингент наших покупателей – люди из метро, то есть с самым разным достатком. Поэтому нужно построить подземный торговый центр на базе станции метрополитена Элдвич. То, что станцию нам продадут – я не сомневаюсь, в крайнем случае придётся убеждать особо непонятливых.


* * *

Дафна Гринграсс с трудом досидела до конца урока. И стоило прозвенеть хогватскому колоколу, как все сорвались со своих мест. Картина до сих пор была непривычной для преподавателей – большинство первокурсников – хафлпафцы. Гринграсс не спешила бежать, сломя голову, как это делали менее воспитанные ученики, она собралась и попрощавшись с преподавателем, вышла. Уже ближе к выходу её догнала Патил. Девочка пристроилась рядом и спросила:

– Дафна, ты должна нам всё рассказать!

– Что? – Гринграсс удивилась, – что рассказать?

– Ходят слухи… – Падма с видом сплетницы приблизилась к Дафне, – что из-за тебя Поттер сбежал из школы!

Дафна остановилась как вкопанная. Сбежал? Из-за неё? И правда, после визита отца Гарри собрал вещи, поцеловал её и покинул гостеприимный Хогвартс. Но мысли, что он сбежал от неё, она не допускала. Однако, Патил уже начала сплетни распускать. Да и остальные поговаривали, что Поттер сбежал из Хогвартса от слишком надоедливой девочки. Гринграсс с недовольством, явно видном на её очаровательном лице, посмотрела на Падму:

– Чушь. Гарри наоборот, хочет купить дом. И наверняка сейчас занят.

– Но ведь, – Падма улыбнулась, – от учёбы в Хогвартсе это не освобождает. Так что его либо исключили, либо он сам сбежал, верно? – девочка, казалось, смеялась, не обращая внимания на то, какие чувства завладели Дафной – грусть, печаль, тоска, обида. Отвернувшись, Гринграсс побежала прочь, не разбирая дороги.

И остановилась только когда добежала до старой лаборатории Поттера. Лаборатория была всё ещё неплохо обставлена и защищена. Дафна плакала, но уроки никто не отменял, поэтому пришлось утереться и сделав вид, что всё в порядке, идти обратно. Однако, мысли о том, что Гарри сбежал от неё, крутились в голове настолько плотно, что ни о чём другом Дафна и думать не могла, накручивая себя. Было обидно. Тем временем Падма Патил уже без зазрения совести шепталась с однокурсниками, рассказывая всем, что Поттер бросил Дафну.

Гринграсс более-менее пришла в себя, когда Малфой сунул ей в руки чашку с горячим шоколадом и заставил выпить. Сладости Дафна не любила, но шоколад выпила и наконец, сфокусировала взгляд на Драко. Парень выглядел как обычно – участливый взгляд, слегка длинные волосы, которые он не зачёсывал назад на манер отца, просто длинные, как у его матери. Драко спросил:

– Дафна, что происходит?

– А? Ты о чём? – попыталась включить дурочку Гринграсс, но не получилось:

– Я же вижу, что ты как зомби всё время ходишь. Давай, колись, что у тебя произошло?

Гринграсс всхлипнула и рассказала Драко всё, особенно про то, что Поттер сбежал из-за неё из Хогвартса. По большей части история была выдуманной. Драко только ладонь к лицу приложил. Поттер наверняка занят своими делами… тем более, что ему экзамены нафиг не сдались, с его то уровнем знаний… Он не вслушивался в щебет девушки, вместо этого просто подождал, пока она выговорится:

– Я совсем не нравлюсь ему. Драко, но ты то мой друг? Может, скажешь, как мне вернуть Гарри?

Драко задумчиво посмотрел в потолок:

– Вот, уже во френдзону записали. Дафна, слушай меня внимательно, – он посмотрел на неё немного снисходительно, – Гарри наверняка занят какими-то своими делами. Если он тебе ничего не говорил, значит, так и надо. И вообще, чего ты расчувствовалась то?

– Дурак, – Гринграсс укорила себя за то, что выговорилась Малфою, – что бы ты понимал. Мальчишки!

– Гарри тоже мальчишка, – Драко ухмыльнулся.

– Нет, он…

– Девчонка? – Драко уже смеялся, – буду знать! Стыд то какой, мы ж в душе мылись, а оказывается…

– Дурак ты, – Гринграсс отвернулась, но долго так продолжаться не могло. Девочка наконец-то отвлеклась от своих душевных страданий. Драко допил какао и поставил чашку на стол, откуда она тут же исчезла по мановению пальцев Хогвартских домовиков.

Хафлпафцы были дружными ребятами, но происходящее с Дафной заметили все и незримо объявили Поттеру бойкот, такое поведение, да ещё и лидера курса, признали недостойным. Декан факультета в дела студентов не лезла, поэтому ни о чём не догадывалась. А Гринграсс надеялась получить исчерпывающие ответы на свои вопросы.

Гарри Поттер тем временем матерился на трёх языках – английском, немецком и японском, пытаясь удержать огромный валун, который они нашли в земле.

Да, идея создать подземный торговый центр была встречена в штыки, но, как говорят джентльмены, кто платит, тот и заказывает музыку. Так что Поттер, засучив рукава и наняв бригаду магов среднего-высокого ранга, начал производить с землёй манипуляции. Лишним маг пятого ранга тут точно не будет, а огромные трудозатраты на пределе возможности – позволяли ему немного расширить собственный уровень сил. Поэтому Поттер напросился в помощники бригадиру и вместе со всеми начал работать. Огромные валуны и земля, всё это транспортировалось с помощью уменьшающей магии. Уменьшалось, вывозилось за пределы Лондона и сваливалось в большую кучу. Работы было – непочатый край. Под своды потолка старой станции метро повесили прожекторы, магические светляки, и маги, используя магические инструменты и собственную волю, вытаскивали из земли сотни кубометров грунта. Да, денег на найм ушло многовато, но что есть, то есть.

Гарри не нашёл способа, как быстро построить ТЦ, используя свою способность. Тут всё было очень просто – при всех своих достоинствах, он не мог вытащить в безвременье неопределённый объект, например, всю станцию. Поэтому при попытке откатить время – земля возвращалась на законное место и работу нужно было начинать заново. Единственный плюс, который он сумел извлечь из своей способности – возможность досконально изучить используемую магию и потренироваться от души. Вытаскивание телекинезом гигантских кусков земли и укрепление сводов получающейся пещеры – вот что позволяло Гарри относительно быстро развиваться. Рывок к шестому рангу был не за горами, и Поттер это чувствовал с каждым днём всё отчётливей. Он поражал нанятых рабочих тем, что умел использовать всю узкоспециализированную магию и со своим пятым рангом – прекрасно работал, искусно манипулируя энергией.

Гарри был в дыхательной магической маске, очках, и выглядел как горнолыжник, ну или работник какого-то особо опасного комбината. Мальчик вертелся между рабочими и иногда сам доставал посильные себе количества грунта – кубометров двадцать. Достанет, сожмёт, и в кучу, которую через минуту вывозили на свежий воздух, за пределы Лондона, на обычном пикапе.

Строительство подземного центра увлекло его очень сильно, ведь помимо отрывки огромной каверны нужно было проследить за всем и освоить все стадии строительства. Через три дня работ, когда всё было сделано, Гарри с интересом наблюдал за заклинанием из серии трансформационных – заливка бетона. Удивительное магическое строительство – вместо опалубки – магия, бетон размягчался магией и после убирания магии – затвердевал.

Получившаяся каверна полностью покрывалась бетоном, это была цилиндрическая выемка в земле, высотой в пятьдесят метров и диаметром – метров триста двадцать два. При пятиуровневом торговом центре это давало четыреста пять тысяч квадратных метров. Вполне достаточно, чтобы устроить магазины известных брендов, или подземную барахолку. Мощная защита от следящей магии и прочего позволяла сделать из торгового центра настоящее убежище.

Прораб, большой и толстый мужчина с бычьей шеей и абсолютно лысой головой обратился к Поттеру:

– Мистер Поттер, – голос у него был тонкий, – мы можем сделать движущиеся кольцевые системы, если хотите…

– Простите? – Гарри не понял его и оторвался от сварки с помощью электродуги между пальцами, – что вы хотите?

– Ох, смотрите, – прораб обрадовался, – суть идеи была такова, на бетонные переборки мы ставим ещё одни переборки, между ними – точим выемки, в которые укладываем укреплённые износостойкие шарики. Получается, что каждый этаж может свободно вращаться вокруг своей оси.

– А… – Гарри задумался, – смысл?

– Так таких колец можно сделать несколько, два-три. Я бы рекомендовал три.

– Я понял идею, – поддакнул Гарри, но в чём её выгода?

– Это ново, это позволяет сделать торговые залы и комбинацию торговых павильонов уникальной. Каждый раз покупатель будет появляться в новом для себя торговом центре.

Гарри задумался и махнул рукой:

– Ладно, делайте. Дорого обойдётся?

– Не, дороже не встанет, – улыбнулся прораб, – пойду я… – и развернувшись, ушёл.

Идея была не нова, но в Европе применялась впервые, что было определённо в плюс фирме-строителю, которая ожидала получить хороший, известный проект в портфолио. Подземный торговый центр – это уже запоминается, что уж говорить про вращающиеся торговые залы.

А вот использование магии было запрещено – это нарушение статута, поэтому решено было строить классическими методами. Доставка таких объёмов груза под землю происходила в уменьшенном виде и увеличивались грузы уже на месте монтажа, что облегчало и ускоряло работу.

Через два дня начали подвозить отделочные материалы и торговое оборудование. Вентиляция, напольная плитка, витрины, всё это спешно ставилось. Гарри же в это время проводил переговоры с лондонским метрополитеном…

Мальчика всерьёз бы и не воспринимали, если бы не Ньюкомен, который представлял его интересы. И директор подземки в первую очередь вёл разговор с Ньюкоменом.

– Мистер, мы обязаны предупредить вас, что поезда не могут изменить маршруты следования, – хмуро сказал клерк, – я узнал всё очень точно…

Гарри выслушал клерка и опередил своего юриста:

– Отдельные поезда и не планировались. Мистер Ньюкомен, можете дать проект поезда Торакс?

– Да, да, – Ньюкомен достал из портфеля большую папку, – прошу.

Гарри принял папку из рук Ньюкомена, под крайне любопытным взглядом клерка, развернул её и положил со словами на стол:

– Поезд типа «Торакс», разработан в США, полностью соответствует техзадаче. Ширина колеи нашего пути на сорок сантиметров больше, чем у лондонской подземки. Это и неслучайно.

На фотографии были вагоны метро, с виду чуть-чуть шире обычных, серебристый, с большими окнами, – это обычный поезд метро, часть лавок мы демонтировали, установив вместо них площадки для стоячих пассажиров. Основывались на том, что поезду нужно перевозить людей с пакетами и сумками. Увеличенная ширина позволяет вместить почти в полтора раза больше пассажиров.

– Извольте, – клерк аж кашлянул, поправив очки и посмотрев на Гарри как на идиота, – но рельсовый путь не выдержит!

– Выдержит. Всё просчитано и испытано, мистер Сешенс. Поезда будет три, одновременно курсировать будут только два поезда.

– Хорошо, если ваши работы на станции будут закончены в срок, то я не вижу проблем, – Сешенс глубоко вздохнул, – но учтите, что эксплуатантом тоннеля и подвижного состава будете вы и всю ответственность в случае чего тоже несёте вы.

Гарри только это и нужно было услышать.

– Отлично. Работы по переходу будут закончены через неделю. Теперь по поводу рекламной компании… – Гарри достал из открытого портфеля Ньюкомена брошюру, – мы заказали полный комплект стикеров, баннеров и витрин. Можете совершенно невозбранно клеить их.

Клерк пробуравил Поттера взглядом:

– Вы думаете, это разумно? Занимать наши рекламные площади, да ещё и бесплатно.

– На нашу станцию пассажиры едут через вашу подземку, мистер Сешенс, даже те, что на машинах, только по билету через переход. Как вы думаете, я похож на идиота? – от гнева Поттер даже привстал, – конечно же, мой ТЦ – увеличит пассажиропоток на этих линиях, – Поттер ткнул в карту метро, висящую на стене.


* * *

Дамблдор был в отчаянии и недовольстве – Поттер пропал и занимался какими-то своими делами, при этом обязанности директора школы отнимали почти половину всего времени, если не больше. Учитывая сон, у него оставалось совсем немного времени на свои, личные дела за пределами замка. Директор был недоволен, но так было всегда. Сейчас просто обострилось – он хотел было навестить Гарри, но не получалось – то Минерва прибежит с документами, то ещё что-то… и вот сейчас, опять одно и то же. Единственное, что директор мог себе позволить – это поговорить со студентами. Благо, друзья Поттера оставались в Хогвартсе как гарант, как залог того, что мальчик вернётся в его мрачную цитадель и будет в полном распоряжении директора, когда придёт время для сражения с Волдемортом.

Доев лимонную дольку, самый могучий волшебник современности, как искренне полагали английские маги, поднялся из своего кресла и решил прогуляться к студентам, узнать, как жизнь молодая. Первокурсники в этом году не боролись за кубок школы – и так понятно, кто его получит. У остальных не было и шанса против Хафлпафа.

По традиции, кубок завоёвывали только первокурсники, показывая, у кого лучший набор в этом году. Хафлпаф задавил всех численностью.

Директор улыбнулся, увидев заплаканное лицо Дафны Гринграсс. Девочка шла по коридору в сопровождении мистера Малфоя, хитренького мальчика.

– Что у вас случилось? – директор показал самое искреннее участие из всех возможных, – мисс Гринграсс, вы выглядите опечаленными.

– Директор, – Дафна обернулась. Драко дёрнул её за рукав, но она выпалила, – Директор, а куда уехал Гарри?

– Он разве тебе не сказал? – Дамблдор удивился, и правда, это было нетипично для Поттера… Тут явно что-то было не так… и тут явно была возможность ему повлиять на Гарри, – впрочем, не буду мешать вашим отношениям… или разлукам…

Дамблдор, вне всякого сомнения, не хотел, чтобы Гарри выиграл пари и женился на Гринграсс. Мальчик и так слишком независим и слишком много думает о себе, слишком мало об общем благе… Гринграссы, в этом нет сомнений, только ещё больше отвлекут избранного от его задачи. Поэтому Директор решил сыграть на опережение, – Гарри покинул нас, к сожалению, спешно, после разговора с вашим отцом…

Дафна шокировано осталась стоять, а Дамблдор, ни слова не соврав, отечески похлопал девочку по плечу:

– Не плачь, молоды ещё, всё наладится… надеюсь…

Гринграсс убежала плакать, а Драко только недовольно пошёл за ней, думая, как Гарри накажет этого старого маразматика.


24. Фантастические твари и места их обитания


Страх. Пожалуй, именно страх, вот что это значит. Я уже отвык чувствовать это, безвременье – серый сумрак, позволяющий миновать все невзгоды. Абсолютная защита и абсолютное оружие. Я стал единым с ним настолько, что легко скользил, замедлял время, ускорял, прокручивал, отменял мелкие не нравящиеся мне моменты, но… но что-то пошло не так и страх, который я ощутил, чуть было не заставил выпрыгнуть из груди сердце. Безвременье ожило, причём, не самым красивым образом. Страх заставлял меня бежать подальше, впервые я искал спасения в нормальном мире, а не в безвремении. Через секунду я уже стоял в своём доме, полностью подняв защитные экраны и включив периметр безопасности. Нужно было понять, что произошло и как мне поступать дальше – нельзя было дальше замедляться и останавливать время… по крайней мере, страшновато!

А случилось всё очень просто – идя по городу в безвремении я позёвывал и хотел было взять себе кофе из соседнего ларька Старбакс, но тут произошло нечто. И это нечто пролетело мимо меня с огромной скоростью, из-за поворота показалась быстрая тень, которая резко развернулась и пролетела вдоль улицы, заставив меня спрятаться за стойкой кофейни. Тень казалось бы не замечала ничего и неслась… это было странно, это был… трамвай. Старый трамвайный вагон, летящий по пути в центре дороги. Я испуганно смотрел на этот призрак. Обычно призраки меня совершенно не пугали. Их давно и надёжно изучили и я даже сам мог им стать, но… безвременье – моё! Моё! А тут нечто, что я не могу объяснить. Я так привык к тишине и абсолютному покою, что появление этого вагончика трамвая с призрачными смазанными силуэтами людей внутри заставило меня испугаться, причём, очень сильно испугаться. Я свалился в квартире и выхватил своё единственное магическое оружие – короткий стилет, купленный нелегально за большие деньги. Он мог убивать даже призраков и высшую нежить – дементоров, личей, высших вампиров…

Страх заставил меня тяжело дышать, вброс адреналина в кровь – тело лёгкое и реакция ускоренная. Эх, нужно выпить чего-то. Я потянулся к фляжке и отхлебнул – успокаивающее. Долго мне в панике не пришлось быть… родные стены помогли, но… что происходит? Почему и что я увидел? Это был натуральный призрачный вагон трамвая, причём такой, старый, начала века… У меня прошёл мандраж. Родные стены помогли – их спокойное магическое свечение защитного периметра, способного остановить даже очень сильного мага, успокаивало. Я расслабился и начал думать… хотя кого я обманываю, меня колбасило, причём сильно! Но только не адреналином, а непонятками.

Страшно, ведь безвременье – моё, моя безопасная зона… Тишина, которая была дома, угнетала. Нужно узнать больше. Но узнать больше я смогу, только больше наблюдая за происходящим…

То странное ощущение внутри, когда нужно сунуть голову в пасть ко льву. Страх, который ещё недавно заставил меня сбежать, теперь превращался в паранойю. Кто мог ещё появиться в безвременьи? Ведь, если у кого-то есть такая же способность, то я окажусь под ударом. Меня могут устранить, как лишнего свидетеля. И я об этом даже не узнаю!

Страшно. Я, словно погружаясь в большой чан с кипятком, вошёл в безвременье. Стены выцвели, золотой блеск узоров на обоях поблек, огонь, вечно горящий в камине, замедлился и вовсе остановился. Зелёная обивка диванов словно в нецветном кино, стала тёмно-серой… Страх снова усилился – здесь уже периметр дома меня не защищал. Никак не защищал.

Я заметил некоторые странные вещи, которые раньше похоже проходили мимо моего внимания. В квартире кроме меня было что-то… мелкие, словно пушинки одуванчика, или маленькие прозрачные медузы, летали какие-то существа. Они были странными и при попытке рассмотреть их сбегали от взгляда, резко ускоряясь. Но боковым зрением я начинал их видеть – что-то, что двигается как Медуза и всего дюйм в длину, не больше. Трудно оценить расстояние…

Страх начал отступать, вместо него появился интерес. Интерес, потому что раньше я никогда всерьёз не задумывался над своей главной способностью. Когда мне было пять лет, я исследовал её особенности, в девять – построил теории и решил окончательно закончить и пользоваться. Но что, мать её за ногу, происходит?

Медленно двинувшись, я заметил боковым зрением полупрозрачных существ, к моему удивлению, они были в основном вокруг меня. Ещё несколько присосалось к… пространству рядом с моим диваном. Это было странно, ведь там ничего не было. Абсолютно, пустое место. Раньше там стоял старый, рассохшийся столик с покачивающимися ножками. Мне стало немного неуютно – движения и перемещения этих существ были необычными…

Наблюдая за ними в своей квартире, я сходил на кухню, где обнаружил необычайные изменения в поведении существ – они прыснули во все стороны и на кухне не было ни одной призрачной медузы… эти существа боялись кухни, словно зверьки боятся лесного пожара.

Страх немного отступил. Я налил себе наконец-то кофе и с наслаждением его выпил, вытащив в безвременье чашку и кофе-машину. Когда я вышел из кухни и по большому коридору дошёл до гостиной, ничего не изменилось – эти существа по прежнему кучковались вокруг пустого пространства… Это было необычно. Там что-то есть? Нужно узнать, я подошёл ближе. Одна из медуз подлетела к моей щеке и я почувствовал лёгкое касание, призрачное, тёплое, она скользнула в сторону, потеряв ко мне всякий интерес. Можно было заметить, что от головок медуз к пространству тянутся тоненькие ниточки. Благодаря этой аномалии мне удалось рассмотреть их поближе и пристально. Я был прав, это Медуза, очень похожа. Призрачно-белая шляпка, сокращается, благодаря ним медузка двигается. В безвремении это был первый цвет, который я увидел. Назову эти существа Хрономедузами. Они присосались к пространству так, словно оттуда к ним сыпали корм. Может быть, моё предположение верно и они чем-то питаются.

Но дальше я решил выйти из дома. В подъезде дома ничего необычного не заметил вообще. Хрономедуза была одна. Да и та полетела туда за мной, а потом недоумённо тыкнулась в стороны, и улетела обратно прямо сквозь дверь. Чем подъезд отличается от квартиры? Почему здесь нет хрономедуз, а там есть? Почему они кучкуются вокруг пустого места, где раньше стоял стол? Маги тут не жили – это точно. Я очень аккуратно вышел на улицу и снова посмотрел – теперь заметил помимо медуз ещё одних прозрачных тварюшек. Но очень редких, они витали вокруг голов людей, изредка переходя от одного человека к другому. Эти существа были похожи уже на… креветок. Да. Креветка, и по размеру, и по строению очень похожа. Тоненькие длинные лапки, хвост, покрытый хитиновыми пластинами, глазки и усики… креветка и креветка. Только призрачная и вокруг головы витает. И видно их намного хуже, чем медузу. Но вот что креветки никогда не делали, так это не проходили сквозь людей.

Я очень медленно двигался по серому Лондону, застывшему… Стрелки Биг-Бена остановились на трёх часах дня, люди застыли… А я смотрел и хотел увидеть. Увидеть что-то, что раньше меня напугало – призрак. Призрачный трамвайчик, однако, увидел кое-что совершенно иное. Или не совершенно иное – вывеска над магазином. Сквозь современную красивую эмблему были видны призрачные буквы «Johnson's beerhouse». Призрачная вывеска висела и проступала сквозь современную рекламную. Старая, слегка обшарпанная, чем-то напоминала вывеску на косой аллее. Это было удивительное открытие. Я понимаю призрак человека, даже кошки или дельфина – два единственных существа кроме человека, способных стать призраками, но призрак вывески? Неживого объекта, даже не магического? Насколько я знал, призраки – это магический след, оставляемый магическим ядром человека после смерти, случается, когда во время смерти магический источник не умирает. Например, в случае внезапной смерти мозга, с запоздалой смертью тела. Например, если мага авадой убить…

Наверное, мир решил надо мной подшутить. Или воздать многократно всё то, что я не получил в виде удивления – десятилетия жизни в спокойном состоянии были прерваны и теперь я уже не мог рассчитывать, что время не течёт, пока я в безвремении. Оно течёт, эти призраки… призраки времени, они явно либо обладали той же способностью, либо это аборигены безвременья. Тогда… чем они питаются?

Я посмотрел на свои руки, глубоко вздохнул и пристально рассмотрев вывеску, двинулся дальше в сторону крупной улицы. Вдруг, внезапно, я снова чуть не умер от страха – какое-то шевеление и вдруг, внезапно, передо мной через перекрёсток проехал призрачный автобус. Это был двухэтажный лондонский классический бус, в котором были неподвижные силуэты людей… и если трамвай ехал невероятно быстро, то бус – подчёркнуто-медленно, вокруг него колыхались косяки медуз, а вот креветок не было ни одной. Что это такое? Призрак автобуса? Магический след?

Вопросы, вопросы, всё больше и больше вопросов… всё меньше и меньше понятного. Правду говорили, чем больше мы знаем, тем меньше понимаем. Я не понимал абсолютно ничего, что это за хрень происходит тут?

Автобус медленно проехал мимо меня, не обращая никакого внимания. Его силуэт был размыт, после чего он завернул в сторону дома и преспокойно проехал сквозь стену новенького домика.

Вот оно как. Значит, раньше здесь была дорога и призрак – повторяет привычный маршрут. Тогда это объясняет, почему я увидел призраки общественного транспорта – они постоянно, регулярно, проходили тут. Их слепок остался во времени… Значит ли это, что абсолютно всё, что мы делаем, оставляет слепок в безвремении?

Что ж… пришло время в кои то веки, заняться работой над безвременьем. И собственной Силой, иначе мне будет плохо…


* * *

Работа над торговым центром фактически была парализована, потому что подземка была наполнена призраками так, что яблоку упасть негде. Я ходил между рядами призрачной толпы, идущей по станциям метро… В отличие от города, здесь поезда-призраки ходили регулярно, абсолютно точно, выпуская своих призрачных пассажиров… Это был целый новый мир для меня, поэтому когда добирался до стройки, у меня было огромное зрелище и возможность изучить внешний вид серого мира… серый мир существовал сам по себе. Вывески могли быть не тем, чем они казались на первый взгляд, а человек… человек был всегда интересным для этих существ. Но, если подумать логически, они бы сожрали человека, если бы потребляли что-то бесконечно долго. Это значило только одно…

Впрочем, все мысли были выбиты из головы, когда я увидел в стене метро большой портал, который вёл на соседнюю станцию. Вылез из безвременья и… ничего не обнаружил. Погрузился. Портал – аккуратная овальная рамка, за которой видно людей, а не призраков, идущих по соседней станции – её название хорошо читается на вывеске. Бросил в портал бумажку из кармана – она прошла без эксцессов. Лично проверять действенность портала не стал, побоялся. Но… чёрт возьми, что здесь происходит?

Ох, голова моя глупая, во что я вляпался? Но мне почему-то казалось, что всё так, как и должно было быть. Что всё правильно, ведь раньше я просто их не видел. Раньше. А теперь… Ну-ка…

Вывалился из серого мира прямо посреди станции и взяв из кармана маленькие карманные часики, начал отмотку назад. Стрелка часов послушно закрутилась в обратную сторону, наворачивая минутные круги, секундная вовсе крутилась как вентилятор. И вот, я откатился до девять двадцать три, четвёртого марта девяносто второго года… На двадцать восемь с половиной часов! На целых два часа с небольшим больше!

Что это значило? Что-то заставило меня погрузиться в безвременье глубже. И увидеть больше. Но… каков же этот мир в реальности? Что есть в нём, кроме призрачных медузок и креветок? И кто, ради бога, может что-то знать про безвременье? И главное – этот портал в метро явно не был стихийным, как например медузки и креветки. Это творение магии. Магии времени. Портал в иной реальности, существующий только здесь. Значит, тут есть магия. Своя, особая… и те, кто её используют!

Может быть, я давно уже под наблюдением? Возможно, но…

Вышел из безвременья и взял в руки телефон. Набрал номер Дафны. Вот что я вечно забывал – так это звонить Дафне. А она сама ни за что не позвонит мне – это для её женской гордости хуже ядерной войны. Глупая пока ещё, но ей простительно. Это не Нарси, которая пишет мне пошлые СМСки с не менее пошлыми селфи… Дафна ещё не доросла до такого уровня.

Вот так, думая одновременно о магии и бабах, я и пришёл на место стройки моего торгового центра – по имени «Time Paradox»…

– Дафна? Привет. Кажется, я нашёл мозгошмыгов! – на том конце трубки воцарилось гробовое молчание и носовое посапывание…


25. Рука Бога


Странная вещь время. Оно как бы есть, и его как бы нет. Я сошёлся сам с собой на том, что произошло что-то спонтанное, например, увеличение моей способности к управлению временем. Давно не замерял максимальную дальность отката, пользовался способностью часто. Но есть одно жирное НО – способность не улучшалась ранее. Ни на долю секунды не увеличивалась дальность отката, а тут бац, и сразу на пару часов. Это очень серьёзно! Я искал причину, причина – вот, почему я начал исследования этих странных существ типа хрономедуза. Мне удалось найти бывшего владельца квартиры, которую я выкупил и я приехал к нему лично. Подойдя, увидел молодого мужчину, лет меньше тридцати. Юный совсем, явно не владелец старого рассохшегося столика. Я однако, представился ему:

– Добрый день, мистер Бэквотер, я бы хотел у вас кое-что узнать.

– Да, – он обернулся и осмотрел меня сверху-вниз, с большим любопытством, – а вы кто?

– Гарри Поттер. Я купил вашу квартиру в Лондоне, – подсказал я, доставая из кармана бумагу с чертежом, – можете кое-что прояснить?

– Если это в моих силах. Я надеюсь, у вас нет претензий ко мне? – нахмурился владелец… он мне казался странным – молодой, коротко стриженый, в толстовке с лицом, прямо так скажем, обычного футбольного фаната, не аристократичным. Я показал ему план:

– Видите, это планировка вашей квартиры. Я обвёл красным кружочком одно место, оно меня интересует. Можете что-нибудь вспомнить про это место? Что-то странное, или, может быть…

Он посмотрел на меня, после на карту и нахмурился. Да, каракули у меня те ещё. В список моих талантов рисование точно не входило, если только со знаком минус. Бэквотер посмотрел, потёр виски и спросил:

– Зачем вы этим интересуетесь?

– Это немного странное место в квартире. По-моему, там раньше стоял стол, старый такой.

– Да, это правда странное место. Раньше там был диванчик у стены. Мне точно не известно, но моя мама говорила, что там умерла бабушка. Это было двадцать лет назад, знаете ли.

Я кивнул. Такое объяснение – тоже объяснение и информация весьма ценная.

– Позвольте задать ещё несколько странных вопросов. Если вас смущают вопросы, я готов заплатить по тысяче фунтов за каждый честный ответ. Кстати, первую тысячу вы уже заработали.

Он меня удивил:

– Не надо, я могу заработать честно.

– Тогда возьмите это, – я протянул ему карточку, – я открываю в столичной подземке торговый центр «Парадокс Времени», эта клубная карта даёт право на десятипроцентную скидку на любой товар и бесплатный проезд в метро, не больше раза в день на обе услуги.

Он взял карту и улыбнулся:

– Что ж, могу ответить честно. Но не за деньги и скидки. Что вас интересует?

– Ваша бабушка. Вы знаете какие-нибудь странности, касающиеся её? Может быть, она вела себя странно, одевалась не по моде, или вообще нелепо. Держала странных домашних животных или книги, кажущиеся вам древними. Котлы, травы, склянки с разноцветными веществами?

– Нет, нет, – мистер отказался, – моя бабушка умерла, когда мне было девять лет. Насколько я её помню, она была очень доброй и невероятно умной женщиной.

– Невероятно умной? – прищурился я.

– Да, она говорила на девяти языках, знала наизусть немало книг, была одним из самых лучших хирургов в мире. Хотя об этом почему-то мало кто знал.

– Да? Сколько раз за свою карьеру она теряла пациентов?

Он задумался:

– Не знаю… это нужно уточнить, честно говоря.

– Я уточню. Где она работала?

Записав название госпиталя, я перешёл к выяснению причин смерти. Однако, услышал обычное «от старости». Бабушке было уже восемьдесят семь, время пришло.

Я записал все данные и поблагодарив мистера, покинул его, не став надоедать. Поймал я его на выходе из бара около его машины. Своей у меня не было – ранее было проще выйти в безвременье и создать портал, появившись таким образом строго там и тогда, когда нужно, не внезапно.

Эх, вот и пришла пора выяснять… Однако, вернувшись домой и увидев аномалию, я лишь грустно вздохнул. Скинул обувь, одел мягкие домашние тапочки, толстовку. Уж в чём-чём, а в одежде меня теперь можно было назвать эпатажным. На моей толстовке было написано «Опасайтесь мозгошмыгов!» и рисунок бегущих от неведомой фигни людей.

Одевшись по-домашнему я заварил себе горячего шоколада. Если быть уж абсолютно честным, то это просто густое какао, а не горячий шоколад. Походив вокруг аномалии, я решил начать эксперименты так, как привык. Достал свой браслет-компьютер, поставил несколько видеокамер, которые весьма неплохо регистрировали, но только пока я удерживал их в безвремении с помощью контакта. И записал поведение этих медузок во время кормления. Увеличил, посмотрел, после чего перешёл к новому этапу – попытке взаимодействовать с аномалией. Ткнул в неё кинжалом, палочкой, результат был забавным – аномалия чуть усилилась. Но только и всего. Когда я попытался на неё воздействовать магией, меня сначала слабенько шарахнуло током, а потом очень и очень неслабо – рука провалилась в аномалию и я почувствовал очень и очень сильное жжение. Что-то происходило! Что-то странное!

Попытался вырваться – не получалось, а руку засасывало в аномалию, явно с пространственным уклоном. Я нахмурился и Не стал сопротивляться – рука чувствовала жжение, но я её чувствовал. Аномалия поглотила меня целиком и через мгновение я осознал себя лежащим на полу в своей комнате, уже в обычном пространстве-времени.

Ох ты ж мама моя родная, это что это такое было? – я с удивлением посмотрел на свою руку. Правая рука была покрыта чем-то чёрным, задрав рукав, я обнаружил на ней странные символы. Магические, не руны, вообще неизвестные мне! А я знаю абсолютно все, в том числе давно вымершие языки, уж что-что, а в лингвистике мне равных нет! Письмена были угольно-чёрные и казалось, шевелились на руке. Или так оно и было, по ним проходили всполохи. Я устало схватился за камеру и тут же попробовал извлечь всю запись. Запись с камер сохранилась. Пусть внешних камер у меня не было, но на устройствах камер было дохрена – в защитных очках, на браслете, задняя камера, и ещё одна маленькая – в ботинках. Это позволяло записать всё, что происходило вокруг. Я жадно всматривался в запись, развернувшуюся на иллюзорном мониторчике над рукой. Вот, я потянулся рукой в сторону аномалии. Прыснули в стороны хрономедузы и внутри аномалии еле заметно стал клубиться серый туман. В следующий момент он метнулся к моей руке – быстрее скорости звука, заметить что-то с такой скоростью нереально. Туман впитался в руку, но аномалия продолжила работать и засасывала меня. В следующий момент я увидел черноту на всех камерах. Кроме тепловизора на компьютере – он показывал небольшую комнату… через мгновение я уже оказался здесь. Странно! Что это было?

Я посмотрел на свою руку – от запястья до локтя шли кольца с различными надписями на неизвестном мне языке, буквы отдалённо напоминают латинские, но есть и совсем нереальные каракули. На кисти руки – изображение, песочные часы, вокруг них четыре цветных круга размером с небольшую монетку, которые слегка светились в темноте. Зелёный, красный, Синий и жёлтый круги. Возможно ли, что это какое-то проклятье? М-мать, я так мало знаю! Мне самому непонятно, что это за хрень на моей руке – магия никак не ощущается. Хотя вернее, в магических чувствах – никак, а так я чувствовал тяжесть и силу, исходящую от незнакомых письмен. Сколько я простоял, разглядывая собственную пятерню? Долго. Час, наверное, только после часа долгих размышлений, я пришёл к выводу, что это не проклятье, а что-то полезное. Возможно, что-то, оставшееся после почившей бабушки и от чего питались медузы. Они бы не стали приближаться к проклятью, верно? Ядовитые реки не бывают полны рыбы.

Я попробовал войти в безвременье – никаких странностей не ощутил Только одну маленькую – в абсолютной сероте вокруг круги на руке даже слегка светились, флуоресцентно так, словно под ультрафиолетом. Медленно поведя рукой, я задумался, что же это за хрень такая? Попробовал отмотать время назад, до того, как попал в аномалию и… Оно послушно пошло, а песочные часики на моей руке слегка засветились. На этот раз я откатился во времени на тридцать часов. Час от часу не легче. Странно, что я не контролировал это! Мгновение прошло и я уже стою здесь же, но вчера утром… Опять. Часы на руке слегка засветились, после чего я понял, нужно найти информацию… ну или добыть её самостоятельно. Попробовал отмотать ещё немного времени, каково же было моё удивление, когда я сдвинулся на двадцать минут назад. И остановился. А часы на руке тем временем снова засветились…

Так вот оно что! Это источник энергии. Причём, источник не какой-то там, а хроноэнергии, они дают возможность откатить время больше, чем на заданный промежуток времени. Но… я же и так существенно изменил параметры до того, как тату появилась на моей руке, как это смогло случиться?

Вопросы, вопросы, одни вопросы. Но подумаем логически – так я могу путешествовать в любое время, которое было уже после моего рождения. В душе что-то шевельнулось, но это что-то было задавлено рационализмом – экспериментатор хренов, потеряю мозги, или сверну пространственно-временной континуум в бублик! Потом не разогну.

Но татуировка на моей руке слегка светилась. Странно, а эти цветные круги явно что-то означают. Я вспомнил тот портал в подземке метро. И задумался – если этой тату обладала бабушка, то возможно ли, что это она создала тот портал для быстрого перемещения по подземке? Удобно ведь. Ладно, едем дальше, если бабушка была маглом, то очень и очень совпадают внешние признаки. Ведь хирург, имеющий неограниченное время для принятия решения и возможность попробовать ещё и ещё – будет совершенным врачом из всех возможных. Он сможет сделать то, на что у других не будет возможности. Да и полиглот, а это тоже характерная особенность. Язык легко выучить, когда есть желание и прорва времени!

Я решил не торопиться и продолжить эксперименты. Позже.


* * *

Тайм Парадокс. Удивительное место. Вход на станции метро, от которой шёл большой коридор в сторону лифтов и винтовой лестницы между этажами, вокруг винтов с лестницей были кольцевые секции. И на то, чтобы спроектировать и построить всё, у людей ушло не меньше месяца. От вопросов мы уходили, но инспекцию на тему безопасности сооружение выдержало на отлично и Ньюкомен начал заключать договора аренды, привлекая к нам крупнейшие бренды. Поначалу, как он мне сказал вечером за чашечкой эрл грея с молоком, никто не хотел экспериментировать. Но потом узнали, что владелец магазина Поттер, легендарный основатель Поттер-Косметикс, и тут дело сдвинулось с мёртвой точки. Хотя многие всё-таки выбили себе на первый год льготные условия, ведь ТЦ ещё не раскручен. На первом нижнем этаже, сразу после входа из метро, находился большой супермаркет бытовой техники. На втором этаже – Поттер-Косметикс, весь огромный зал занимала наша экспозиция. Причём, экспозиция была роскошной, товаров мало, но они расставлены очень широко, зал больше напоминал экспозицию, нежели торговый павильон. Денег в оформление ПК вбухала немало. Именно здесь планировалось проводить презентации, а ближайшая крупная презентация ароматов и косметики назначена на лето. Сезон.

Третий этаж – общие бутики восьми крупных торговых брендов одежды, в том числе два, в которые мы инвестировали крупные средства. Четвёртый этаж – рестораны и бар, и наконец, на пятом был кинотеатр с четырьмя большими залами, уходящими вбок от торгового центра. Подземный кинотеатр отличался большим экраном и удобными современными креслами. Самыми удобными и современными, какие удалось купить за деньги. В целом, торговый центр был небольшим, правда, небольшим, и больше всего, думаю, представлял интерес косметикой и кинозалами. Благодаря подземному расположению у нас была превосходная акустика и отсутствие внешних звуков.

Но это ещё мелочи. Самое важное в новом ТЦ, чего я добивался – отыгрыш. Экспозиции в виде ролевой исторической игры. На нижнем уровне был зал двадцатых-сороковых – стиль ар-деко.

Второй этаж – стиль средневековья. Именно так – брусья под потолком, красивые панно на стенах с отделочным камнем, фигурная резьба, запах косметики и дерева… третий этаж – общие магазины современного стиля. Рестораны – апофеоз пятидесятых годов. Официантки в фривольных платьях пятидесятых, с характерными причёсками, столики, посуда, всё в стиле америки пятидесятых. Стримлайн-модерн, кажется. Очень мило и атмосферно. Ну и кинотеатр – бьёт все рекорды по величественности. Большие залы с колоннадами из натурального мрамора, фигурками людей и лепниной, стиль римского дворца, роскошного, с бронзовыми мордами львов на стенах, персонал в тогах, охранники в форме легионеров и конечно же, величественность. Двери кинозала о четырёх метрах в высоту и все покрыты ковкой и узорами, сами кинозалы тоже стилизованы под древнеримский амфитеатр. Чтобы сделать кресла удобными, пришлось постараться!

Вот такой вот временной парадокс. Атмосферность запредельная, благодаря дизайнерам-магам и их трансфигурации. Заказ такого количества предметов отделки влетел бы в копеечку, но сделали всё быстро и очень недорого. Да и нанял то я пятиранговых американцев.


* * *

Поиски информации заставили меня отдалиться от общества. Общество было со мной на связи – регулярно звонил Драко, чтобы поговорить по видеосвязи о результатах, я выслушивал его рассказы про то, как живёт факультет. Моё отсутствие факультет пережил средне, в моё отсутствие лидером первокурсников стал он, Малфой, и нередко просил дать ему совет. Я же советовал в основном проявить терпение и не лезть туда, где его быть не должно. Это может бросить на него тень.

Дафна мило говорила, в основном перед сном, о своём, о девичьем. Нарцисса звонила позже, и мы болтали долго, обо всякой ерунде. Иногда она не сдерживалась и начинала пользоваться купленным ей в Японии вбиратором прямо во время разговора, из-за чего весь разговор сводился к обсуждению сексуальных фантазий. Переплюнуть нарси в этом я не мог, поэтому не отпирался и честно говорил, как и в какой форме хотел бы её. Обычно через полчаса она успокаивалась после оргазма и мы уже по делу говорили – то есть обо всяких глупостях, вроде обсуждения кино, магловского бизнеса, магии, политики, взаимоотношений с людьми и наконец – просто о друг друге. Так что, несмотря на то, что я работал отдельно ото всех, виделся со всеми, с кем хотел увидеться, и даже наблюдал за тем, как Нарси скучает без меня. Она уже перепробовала все вибраторы и примеряется к какому-нибудь новому опыту, даже заказала латексный костюмчик, который обещала мне показать на следующей неделе. Ей нравился БДСМ, наверное.

Сложнее всего было с татухой, которая меня озадачивала регулярно. Так я узнал, что она впитывает и хранит некую хроноэнергию, которая используется при откате во времени. Аналогичная энергия, судя по всему, была у меня. И использование моего отката – как использование оперативной памяти, статичный объём возможности. А вот татуха – жёсткий диск с вдвое большим объёмом хроноэнергии. Но главное – её возможности – она расширяла возможность путешествия во времени и теоретически, могла стать сильнее. Дело в том, что отнюдь не всё создаёт эту самую хроноэнергию – её много у призраков, у статичных, древних объектов. Судя по всему, все древнейшие объекты старуха уже опустошила. И умерла от старости, поскольку пытавшись найти про неё данные, я узнал только, что она эмигрировала в Лондон из Италии в начале века. И на тот момент была молодой козочкой, а не старухой, но на руке у неё была странная татуировка. На фотографиях женщина была в высоком рукаве до плеча, так же и хирургом стала. Или вернее, была.


26. Вся эта могучая сила - скука смертная!


Рим. Древнейший город, красивый некогда мегаполис. Я шёл по улочке средь бесцветно-серых построек. Они прямо таки дышали древностью – здесь всё было чрезвычайно древним. Мир поблек, выцвел, вокруг древних руин целые косяки хрономедуз питались хроноэнергией. Я подошёл к ним, вызвав шумиху и посмотрел на предмет их пищи – это были руины какого-то строения. Руины ждали своего часа. Я потянул к ним руку, почувствовав, как камень под рукой из нейтрального становится обжигающе-горячим. На руке засветились все четыре кружка, после чего жёлтый стал пульсировать, втягивая энергию. Я не знал, что это значит, но я поглощал энергию так же, как эти хрономедузы. Татуировка светилась и пульсировала в сером мире вокруг, слабое свечение вокруг руин начало исчезать, медузы – медленно расплываться в разные стороны.

Полученную энергию… Да, я чувствовал, что четыре кружка это не просто индикатор. Полученную хроноэнергию можно использовать разными способами, и прокрутка вперёд-назад это только один из них. Как на пульте телевизора… поставь на паузу…

Вытащив из кармана шоколадный твикс, последовал совету и поставив мир на паузу, скушал твикс. После чего улыбнулся себе и понял кое-что. Вытянул руку в сторону руин, ну-ка, попробуем… Локальное капсулирование, Откат!

Ничего не произошло. Ан, нет, поверхность камня, словно испещеренная ветрами и песками, ожила и медленно двигалась. На самом деле – зарастали повреждения. Строение постепенно шевелилось туда-сюда, после чего в него начали влетать камни, которые были под окрестной землёй. Некоторые телепортировались на место, проделав большой путь. И наконец, передо мной стояло целёхонькое здание в большом, словно бы мыльном, пузыре. Синий кружок, поначалу переполненный энергией, совершенно потух. А я оценил постройку – она выглядела новой. Сложенный из больших блоков дом, судя по всему, какого-то хозяйственного назначения. Внутри обнаружились предметы, весьма странные. И лошадь, кушающая сено, сваленное в углу этого здания.

Странно. Это конюшня? Но блин, откуда здесь лошадь? – я огляделся, город вокруг выглядел обычным. Снова ушёл в безвременье. Судя по всему, внутри пузыря время было отмотано назад. Причём на длительное время. Это… бесценное открытие. Если подумать, то да, это то же, что и у меня, только тут я мотнул минимум лет на триста! Охренеть!

В Риме была просто прорва энергии времени. Любая древняя руина и постройка просто переполнена ею. Но меня волновало кое-что. Я понял, как можно использовать синий кружок – «Капсулу времени». Но как? Похоже, инструкция прилагалась в этой рунно-магической вязи.

Единственное, что мне пришло в голову, когда я шёл обратно – это шанс. Шанс вернуть своих родителей к жизни. Вернее, не вернуть, а отменить ту, неправильную ветку истории и начать всё по-другому. Иначе, и на этот раз уже более… более. Но что это всерьёз изменит? Нет, даже думать о таком нельзя. Мама, вот кого я хочу увидеть. Папа… и его тоже, но больше – маму. Хотя как это будет выглядеть? И не сделаю ли я хуже? Нет, укокошить Волдеморта я смогу. Но вот дальше… либо вернуться в этот вариант истории, либо создать новый. Новый я уже не могу сделать – остаётся одно. Стремиться к тому, чтобы стать Намного сильнее. И на этот раз у меня есть цель!

Хотя цель ли это? Да, хорошая цель. Я себя знаю, я во что бы то ни стало должен стать сильнейшим магом в мире! Хотя бы ради своего тщеславия.


* * *

Дафна Гринграсс сидела на уроке у МакГонагалл. Кошка была немного раздражена, иногда студентам казалось, что хуже всего МакГонагалл относится именно к ним, просто потому, что все перспективные первокурсники учатся на Хафлпаффе, а МакГонагалл достались… в общем, с гриффиндором головного мозга. Студенты отвечали ей той же неприязнью и уроки трансфигурации трудно назвать продуктивными. Превращали стакан в тарелку и обратно. Результаты были не у всех, но у многих, включая её, Дафну. Девушка с удовольствием выслушала звон колокола и собрала вещи, встав и развернувшись в сторону двери вместе с многими другими. МакГонагалл смотрела хмуро на уходящих студентов.

Гринграсс вышла из ненавистного ей класса и тут же потянулась к телефону, посмотрела, звонков от Гарри не было. Её немного раздражало это. Звонки от Поттера для Дафны были… важными. Драко неожиданно показался ей очень… симпатичным. В отсутствие Поттера он взял на себя не только роль лидера первокурсников, но и подставлял ей своё плечо. Девушка была на распутье, не представляя, что она делает, Дафна иногда благодарила Драко и мило ему улыбалась. Драко отвечал тем, что ещё больше помогал ей пережить долгое расставание с Поттером. Постепенно всё возвращалось на круги своя, только вместо Поттера был Драко Малфой. Блондин был, откровенно говоря, любимчиком женской публики на факультете. Бабы, как думала про себя Дафна, слепы и глухи. Легко ведутся на просто блондинистые волосы и богатого папика у Драко. Остальное, как то сам Драко, они легко пропускают мимо ушей, и правда, они уже нафантазируют себе прынца на белой метле… Самого Драко, каким он есть, знало немного людей. Дафна была одним из таких людей, и совсем недавно она чуть было не сделала глупость. Драко откровенно флиртовал с ней, поэтому она была в очень и очень смешанных чувствах, прямо таки в панике. И было потянулась, чтобы поцеловать его… Драко уже закрыл глаза и… Дафна всё-таки взяла себя в руки и поцеловала Драко вечером в щёку, после чего улыбнулась, видя его разочарованное лицо:

– Драк, хватит так за мной ухлёстывать…

– Но… – он было обиделся, – прости… – Драко был очень уязвлён, за живое, что называется.

Дафна почувствовала это и подмигнула ему:

– Не обижайся. Если хочешь, я познакомлю тебя с сестрёнкой. Она хорошая!

Драко задумался. Одумался, после чего гаденько ухмыльнулся:

– Обещала!

Неловкий момент был пройден и участь Астории Гринграсс была предрешена. Условно-предрешена, поскольку Драко уже вознамерился с ней как минимум просто познакомиться. А в лучшем случае – нагло, как Поттер, воспользоваться своим очарованием и… дальше его фантазия выдавала весьма богатый набор вещей, от поцелуев до секса. Впрочем, для подростка это нормально.

Гринграсс сохранила верность, и тем не менее, отношения с Драко на этом слегка подостыли, даже дружеские… А вот Поттеру про это знать было абсолютно не обязательно! И больше всего Дафна боялась, что Драко расскажет своему другу. Хотя и надеялась, что Драко не сделает это из желания не злить Поттера, но вспоминая оного героя, понимала, что расскажет, потому что Поттера подобное совершенно точно не злит. Он будет ржать как конь, узнав, что Драко получил в награду Асторию…

Поттер в этот момент уже ходил по кинотеатру с Нарциссой Малфой, и уж о чём, а о том, что Поттер спит с матерью Драко, не знал ни Драко, ни Дафна, ни кто-либо ещё. Вообще-то подобное можно было бы назвать палевом, но нарцисса не использовала маскировку во время прогулок, поэтому выглядела лет на двадцать максимум, именно поэтому вряд ли её узнал бы даже Драко и его отец…

Нарси с большим удовольствием покаталась на аттракционах, после посещения кинотеатра и Музея, где она познакомилась с магловской историей, а Поттер – нажрался вдосталь хроноэнергии, оставшейся на экспонатах, парочка с необъяснимой любовью глядя друг на друга, кушала мороженое в парке. День выдался на редкость солнечным, тёплым и приятным, так что расслабиться тут было очень просто. Гарри легко поддерживал разговор, более того, всегда показывал невероятный уровень эрудиции и хитрости, отчего Нарцисса ещё больше к нему липла. Нуждалась в умном и самодостаточном хозяине…

После того, как Гарри проводил Нарциссу до Малфой-мэнора, накинув на неё маскировку, он вернулся в парк в Лондоне и решил прогуляться. Выглядел он немного старше своего возраста из-за постоянных физических тренировок. С точки зрения постороннего человека Гарри делал только две вещи – тренировался и поддерживал отношения, не тратя драгоценное время на учёбу, развлечения, отдых… на самом же деле это он тоже делал, но в другое время… Выглядел Поттер немного необычно для девяносто второго года – джинсы, кроссовки, моднявая лёгкая рубашка с длинными рукавами – чтобы скрыть татуировку… про которую Нарси его спрашивала постоянно… Поняв, что слишком привлекает внимание, Гарри не стал рисковать и надел рубашку и на руки – белые перчатки без пальцев, которые так любят всякие представители субкультур, водители и любители казаться крутыми перцами. Правда, в случае Поттера это были белые перчатки из мягкой кожи с серебряными вставками, зачарованными по самое не балуй.

Гарри достал телефон и позвонил Дафне. Надо отметить, что в девяносто втором году вид разговаривающего по мобильному человека был немного необычен, пока что необычен, но не шокирующ, как десять лет назад. Правда, смартфон сильно отличался от мобильных маглов, которые работали на электронике… Гарри сел в парке, в тихом уголочке и вызвал Дафну. Девушка на экране была немного странная – запыхавшаяся, с покрасневшими щёчками и чего-то стесняющаяся. Гарри выразительно выгнул бровь:

– Даф, ты чего? Что с тобой?

– А, не обращай внимания, – она смутилась, - мы тут… – и замолчала. Гарри терзали смутные подозрения, дождалась ли невеста бойца? Он спросил прямо:

– Ты там ещё не переспала с Драко?

– Дурак! – Дафна резко покраснела и бросила трубку.


* * *

Что ж… по крайней мере, узнал. Это уже лучше, чем ничего. Я встал и медленно пошёл в направлении своего торгового центра. Одного из самых необычных торговых центров в мире. Настолько атмосферные места – большая редкость. И задумался. Зачем мне это всё нужно? Дафна, ну выиграю я пари, так я просто оттянул время. Я знаю, что скажет мне Гринграсс, они хотят поскорее выдать замуж дочь за перспективного человека… или отговорить.

Я испугался? Нет, скорее я просто хочу потянуть время, чтобы дать себе возможность начать всё заново. После обретения артефакта-татуировки я чаще пользуюсь откатом во времени и тренируюсь в работе над временем. И исследовании безвременья. Ну и заодно – ищу ответы на простые вопросы – зачем мне всё это нужно?

Я пришёл к выводу, что я не герой без страха и упрёка. Тогда как большинство героев приключенческих книжек обычно задвигают стандартную речь про безопасность близких, мне на самом деле хочется много большего. А безопасность близких и друзей… что ж, они и так в относительной безопасности. И если надо, я их обезопашу ещё больше, как Нарси, увешанная артефактами защиты… Нет, я не герой романа, я человек.

Со всеми человеческими слабостями – честолюбием, желанием показать себя, желанием достигнуть вершин. Слабость ли это? Возможно да, возможно, нет. Но тем не менее, я иду наверх, зная, что со своей способностью смогу стать сильнейшим из сильнейших… но для этого нужно просто стать сильным. Ежедневные тренировки в безвременьи начнутся через сутки, когда я откачу время до этого момента. И не просто так – на самом деле, я честолюбив, и, как и говорил Маслоу, удовлетворив потребности в деньгах, доме, сексе, я сконцентрировался на самореализации. Думал, а не рано ли я начал? Но пришёл к выводу, что мне на самом деле плевать, когда какое время сжимать в гармошку, повторяя всё раз за разом. Я – не маленький мальчик. Разве что физически, что и плохо, и хорошо – нарси это возбуждает… хотя судя по тому, что остальные маленькие мальчики ей не нравятся, дело во мне-взрослом, а не куске костей и мяса, именуемым телом.

Обождав несколько минут, я расслабился и решил думать прямо и честно. Чего я хочу? Отбросить в сторону всякие героические славословия и мещанские мечты о тёплом уютном доме и семье. Я хочу самореализации, силы, власти и денег! А остальное – это само-собой разумеющееся, что должно быть, но не мешать мне идти наверх. Как сейчас, поболтал с Даф, покувыркался с Нарси, и всё, можно заниматься собой.

Теперь о татуировке… Она оказалась чем-то невероятным. Это хроноартефакт, который мог делать невероятные вещи… возможно ли, что купить именно эту квартиру меня натолкнуло провидение, магия, неведомая великая сила времени или просто случайность? Слишком хороша случайность! Я в такие совпадения не верю.

Едем дальше. Способности. Синий кружок – способен создавать зоны, в которых время остановлено, то есть локализовать безвременье. Или в безвремении локализовать зоны отката, что снижает затраты энергии на откат и позволяет откатывать фактически до нуля…

Я заметил лежащую на травке кошку и вошёл в безвременье, направил в её сторону руку и объял кошака пузырём. Начал откат времени. Ну-ка… Под воздействием магии времени кошак начал уменьшаться, пока не превратился в эмбрион и не исчез совсем. Повторим в обратном порядке – он вырос, ставполноценным котёнком, который после выхода из безвременного пузыря недоумённо огляделся и мяукая, побежал ловить ближайшую сидящую на цветочке бабочку. Эта способность могущественна… но она может ли сделать человека моложе? А если может – способна ли она сохранить разум, или, допустим, сделав человека моложе до школьного возраста, я сотру все его воспоминания?

Это тот эксперимент, который нужно проводить на людях. Причём, на добровольцах и желательно, откатывать не на тридцать лет, а на денёк.

Далее был красный кружок, это энергия человека. Энергия, которую можно поглотить из человека. Это способ вечной жизни и предтеча философского камня – он позволяет поглощать или передавать энергию жизни, которая увеличивает или сокращает жизнь. Фактически, питаться чужими годами для продления своих. Энергия не омолаживает внешность, но увеличивает количество делений клеток, что в свою очередь позволяет организму жить дальше, а не усыхать и умирать от старости. Понимаю, почему докторша умерла – мораль, всё такое… А ещё она умела передавать энергию от умирающих к ещё живым, продлевая их жизнь.

Это только одна сторона. Действие энергии жизни разносторонне, но это уже нужно понимать глубже. Зелёный кружок – вот то, что я так жаждал. То, чего я хотел, вернуть родителей. Зелёный кружок позволял вернуться в прошлое на большее расстояние, чем просто пара дней, это была полноценная магия времени, позволившая бы даже посетить времена Мерлина. Зелёный кружок – магия перемещения, она отличалась некоторыми особенностями – в частности, Очень медленная перезарядка способности. Однако, это было вполне вероятно, я мог дотянуться до родителей, до той поганой ночи, когда Волдеморт убил моих родителей. Только одна маленькая деталь – я перемещусь не через безвременье. Обратной стороной этого являлось то, что это не совсем машина времени – это информационная матрица. Она загружает в мозг более позднее состояние, то есть я перемещусь в… себя. А совсем не со всем нажитым скарбом. Хорошая новость только одна – даже если перемещусь, магией смогу легко пользоваться, стабилизация ядра происходит в год после рождения и я вполне могу выдать кучу невербальных заклинаний… Но есть одно но, которое перечёркивает эту идею – мой мозг годовалого ребёнка не выдержит современное состояние. Магией я усилил собственное сознание, поддерживал состояние мозга, чтобы он не перегружался и в результате постоянных тренировок сознание стало невероятно крепким и широким, способным перерабатывать колоссальные объёмы информации… Такого я не выдержу и умру с инсультом в момент возвращения. А посылать в прошлое других людей… Снейпа мог бы, но не доверяю.

Ну нафиг. Максимальный порог для меня – возраст восемь-девять лет. И, здраво рассудив, я решил, что нет, польза от этого есть, но вернуть родителей я так не смогу. Остался лишь один адекватный путь – либо развить способность, либо, переборов своё омерзение, вытащить их трупы из могил и прокрутить для них время, вернув их в жизнеспособное состояние.

В байки про смерть с косой я не верю, давно доказано, что это байки. А если нет… смерть конечно могущественная сила, но нет ничего, абсолютно ничего, что было бы сильнее времени. Время – основа всего сущего. Всё, что существует – уже существует во времени, под его сенью…

Что ж… остался только один кружок, назначение которого мне совершенно непонятно, и в инструкции нет ни слова. Сколько бы я его не гипнотизировал взглядом, мне совершенно не понятно, что это такое и как его используют.

Войдя снова в безвременье, я решил провести эксперименты. Эксперимент номер Ноль, на кошке, прошёл удачно. Вот только мне нужно знать точно, помнят ли люди прожитое время, или нет. Я выбрал в качестве объекта для экспериментов проходящего мимо человека…


27. Медицина здесь всесильна!


Альбус Дамблдор пытался понять действия Гарри Поттера, за которым он послал следить своих лучших людей, однако, очень скоро оказался разочарован. Поттер поддерживал постоянные контакты с друзьями, в его дом не смог проникнуть даже Аластор, которого насилу утащили и откачали после действия защиты, прошедшей через все щиты старого аврора и, наконец, самым странным был визит некоей дамы, очень красивой, с которой Гарри вышел погулять и провёл целый день. Судя по их общению, с Гарри у неё были очень… близкие отношения. Дамблдор с большим трудом добыл компромат на Поттера перед Дафной – но один компромат означал, что час от часу будет не легче, даже если он пойдёт в ход, вряд ли это что-то изменит. Попытка свести Гринграсс и Малфоя провалилась, ментальная защита оказалась слишком сильна, по крайней мере у Гринграсс, которая не обратила внимания на лёгкое внушение Дамблдора… А жаль, проигрывать Дамблдор не любил!


* * *

Медицина. Вот, чем мне следовало заняться этим летом. Не просто заняться – я должен стать профессионалом высочайшего класса, который сможет сделать всё, абсолютно всё, что в силах человеческих и даже больше. Чтобы продолжить проект по возрождению родителей, мне нужно заняться медициной всерьёз. Я так решил. Жизнюком стать? Только так.

Но что значит решил? Это значит, что я стоял перед дверями техасской академии магических искусств. Люди ходили туда-сюда, я без лишних слов решил так – пора начинать новый сезон. В прошлый раз я так же появился в японской академии, тот год дал мне огромный багаж общих магических знаний, но теперь мне нужно было иметь профессию. Я решил, что какой бы не была профессия, я должен уметь лечить, причём, благодаря своей способности я был избавлен от необходимости лечить… я мог откатить время для человека, но при этом – откатывалось и его ментальное состояние. Это уже делало меня крайне однобоким доктором.

Вошёл в большие двери. Вокруг был большой зал, полный студентов. Огромное количество студентов, тут даже преподаватели имелись. Проходная академии была выполнена в классическом стиле Ар-Деко, как и всё здание -- высокое, величественное, с большим помпезным входом. Явно эпохи возрождения Америки, начала века… Скрытый от маглов шедевр архитектуры находился в обычном с виду техасском городе, даже не столице штата.

По отполированным до блеска гранитным плитам подошёл к стойке ресепшена, высокой и сделанной из дорогого цельного дерева, стойке, за которой сидели студенты-старшекурсники, подрабатывающие…

– Леди, могу я узнать… – я был низковат для них. Меня тут же проверили диагностическим заклинанием на предмет иллюзий и уровня, и молодая американка с лёгким налётом негроидности на лице, повернулась ко мне:

– Мистер…

– Поттер, леди. Мисс, я бы хотел узнать, могу ли я поступить?

– Поттер? – она записала моё имя в компьютер, – по какому вопросу?

– Поступление.

– Поступление? У нас академия, принимают студентов с…

– Я знаю, леди. Это лишь вопрос денег, я правильно понимаю? Если мой нос не обманывает меня, моя фамилия вам известна, – улыбнулся я, – и деньги у меня есть. Я бы хотел поступить на факультет медицины, общий.

Девушка задумалась, после чего посоветовалась с коллегой-однокурсником. Я терпеливо ждал. Она повернулась ко мне. Леди выглядела довольно… симпатично, улыбчивая, с мягкими чертами лица, только чуть-чуть переборщила с косметикой. Я улыбнулся ей и получив номер преподавателя, набрал ему.


* * *

Разговор вышел очень скомканным. Я не готовился, да и не видел смысла вести его идеально. Преподавателем был пожилой мужчина, который встретил меня в коридоре и пригласил присесть на диванчик около стены. Сел сам и с улыбкой спросил:

– И вы хотите у меня учиться? Какой у вас уровень образования?

– Хм… разрозненный. Я учился в японской академии, после чего год занимался практикой в Англии, сейчас пришёл к выводу, что мне нужно начать обучение медицине.

Преподаватель относился к этому очень снисходительно. Посмотрев на меня, он вздохнул:

– Молодой человек, медицина – одна из самых сложных наук магии. Она требует идеального контроля магической энергии и глубоких теоретических познаний магии и анатомии… Честно говоря, я сомневаюсь, что вы осилите академический курс. Но если вы пожелаете, я могу дать вам рекомендацию в одну школу с уклоном в магию жизни…

– Понимаю ваши сомнения, – кивнул я, – я всегда отличался высоким уровнем контроля магии. В свои тринадцать я выучил четыре языка, в полной пере освоил курс бытового и боевого факультетов японской академии. Это талант, если хотите, такой. Давайте просто начнём, тем более, что я полностью оплачу…

– Дело не в деньгах, молодой человек. Выпускник нашей академии и нашего факультета – одни из самых престижных медиков в мире. В остальных профессиях образование не так важно, на диплом смотрят тогда, когда у человека нет опыта, в медицине всё не так. И нам, благодаря двум векам тщательного отбора и выучки удалось создать себе репутацию лучшего в мире места, где обучаются незаурядные и сильные маги… – он кивнул, мол, понял? – деньги конечно важны, но репутация дороже.

– Не беспокойтесь, я не посрамлю вашего имени. Тем более, что я не планирую заниматься медициной на коммерческих основаниях.

– Да? – он был удивлён, – зачем тогда вам наш факультет?

– Меня привлекает наука как таковая. Мне больше интересны исследования. К сожалению, я быстро дошёл до границы, за которой необходимо иметь высокую квалификацию медика, поэтому я здесь, сэр!

По правде говоря, подобное ещё и могло увеличить мой ранг…

– Насколько далеко вы зашли в своих экспериментах? – доктор-учитель явно был настроен крайне скептически.

– На людях я эксперименты не ставлю. Но с биохимией приходится работать постоянно – я глава парфюмерной компании Поттер-косметикс, одной из десяти крупнейших в мире. На меня работает множество фармацевтов, в том числе ваши бывшие ученики, но создаю ароматы и рецептуры я, они лишь отшлифовывают идею. Чтобы создать жизнеспособную идею приходится ставить огромное количество экспериментов. Как магических, так и простую биохимию…

– Значит, опыт у вас есть? – с интересом спросил доктор, – однако! Хорошо, я приму вас с осени…

– Простите, но это невозможно, – я решил пойти ва-банк, – мне нужно заниматься летом. По определённым причинам я вынужден провести учебное время в Англии, в Хогвартсе.

– Тогда и говорить не о чем, – доктор потёр виски, – я не буду отменять свой отпуск ради одного студента. Даже за деньги, которыми нас, медиков, не удивить. Хотите – приходите в сентябре, я дам вам возможность сдать вступительные экзамены.

Я не сдавался:

– Не беспокойтесь, мне не нужно много времени. Всего неделя занятий, включая занятия на практике, я очень быстро учусь.

– Молодой человек… – он был раздражён.

– По пять миллионов зелени за каждый день учёбы, – пошёл я козырем, – тридцать пять миллионов.

Доктор задумался, после чего кивнул:

– Не слишком ли щедро?

– Достаточно. Мне нужна всего неделя.

Доктор с подозрением на меня посмотрел, кивнул и решил не спугивать удачу – не каждый раз платят так много за столь недолгую учёбу.

– И вы будете учиться?

– Я надеюсь, что вы будете загружать меня так же, как я вам плачу. Составим список книг для ознакомления с тематикой? Желательно, с дополнительными материалами…


День 500.

Я по прежнему пишу свой дневник. На этот раз я учусь у американского профессора-медика. Ох, это было сложно, но он не поверил, когда я пришёл к нему и продемонстрировал то, что за сутки вызубрил восемьдесят семь книг. Конечно же, это было не за сутки, а за полтора года. Но сам факт! Профессор охренел, когда я зачитал ему наизусть выбранные им страницы.

Начальные курсы для медиков были очень интересны – это умение работать с жизненной энергией, магическим ядром, магией в теле мага или магла. И естественно, огромные залежи анатомии. Начиналось всё просто, с изучения биологии. Школьный курс биологии я ему ответил сразу же, чем его поразил. Доктор Джейк, Пирс Говард Джейк, сказал, что большинство американских школьников плохо эрудированы и такие обширные знания, как у меня, редко встречаются даже в академической среде. Ещё бы – тридцать лет я учился, тридцать долбанных лет я тренировался и… ну, лет десять, не считая сон и прочие занятия, я точно провёл за книгами, прочитав абсолютно всё, что было мне интересно. Книги я проглатывал и легко запоминал информацию, пришлось запастись дорогостоящими магическими эликсирами, позволяющими улучшать работу мозга. Учитывая его и без того серьёзное развитие, помощь моему менталу очень полезна.


День 600

Что значит учиться медицине? Для кого-то это долгое приключение, с студенческими попойками и весельем. Для меня… для меня это утро, завтрак из бекона и перловки, стакан кефира и бутерброд с сыром масдам, и телепорт к Джейку домой. Доктор встречал меня у себя дома каждый день в восемь утра, где мы начинали учёбу. Я учил книги, спрашивал доктора, которого иначе как Мистер Джейк не называл, и получал развёрнутые ответы. Это очень полезно, читать книги вместе с преподавателем рядом, он пояснял, давал возможность понять суть. И именно так я и читал, сам доктор отвечал на каверзные вопросы и не давал мне сформировать ложные образы мыслей, проще говоря, структурировал мою полученную информацию. Отметал неправильные самостоятельные выводы и утверждал правильные. И так было каждый божий день, который я учился. Это был первый день, просто он повторялся, по-моему, бесконечно. Уже почти два года я только и делаю, что читаю книги вместе с доктором и обсуждаю по вечерам за чаем особенности. Мы плавно перешли на человека. Невероятно сложная структура – человек. Феноменально сложная. Постепенно количество переработанных книг дошло до объёма половины домашней библиотеки джейка, которой он очень гордился и иногда рассказывал мне истории про то, откуда он взял те или иные книги. Каждый раз я одним и тем же образом легендировал своё знание – говорил, что вот до этого момента уже учил ранее, а теперь нужно идти дальше.

Мы прошли строение клеток, тканей, совершенно без осложнений проскочили такую странную и узкую для мужчин тему, как гинекологию – Джейк уделял ей большое внимание, так как по его опыту, многие женщины страдали именно гинекологическими заболеваниями. И не только внешних половых органов, их то как раз меньше всего, сложности были с репродуктивной системой. Сложная и постоянно функционирующая система, которую джейк считал первейшей, поскольку именно с работы репродукции начинал жизнь любой человек. Потом перешли на внутренние органы. Не начальную подготовку – функционал, особенности, состав, характеристики, клеточную структуру и порядок лечения, заболевания, их симптомы и диагностика – всё это я выучил во время начальной лекции за первые полтора года. И это уже позволяло мне решать большую часть проблем – травмы, основные болезни, но это было только на поверхности. Основные проблемы не являются сутью магической медицины – с ними способен справиться даже второранговый недоучка. Магическая медицина – это нечто выходящее за рамки понимания маглов. Мы начали всерьёз обучаться на второй день, это был…


1214 день!

Джейк пригласил меня. На этот раз весь первый день я сдавал ему экзамен по владению основами медицинских техник. Он присвистнул. Выглядел доктор по-деловому – в костюме, как всегда. Обычно после часа чтения он снимал костюм и одевался в домашнее, включал подогрев и брал какао, наслаждаясь спокойствием и умиротворённостью.

Сегодня костюм остался на Джейке. Он выслушал меня и принял решение:

– Ты уже в полной мере освоил теоретический курс первого и второго курса. Я просто не знаю, чему ещё тебя научить. Есть многие специалисты и отрасли, но это уже не касается напрямую нашей профессии. Практику проходил?

– Нет, мне не приходилось работать с телами.

– Как? Совсем?

– Ну, я регулярно использую мелкие лечебные заклинания, на бытовом уровне. Не более того.

– Понятно, – он улыбнулся, – в таком случае, мистер Поттер, вам нужно получить практические навыки. Обычно мы получаем их в частных клиниках, но поскольку ваша внешность и время работы особые, так не получится. Придётся придумывать, где мы сможем получить достаточное количество пациентов.

Я задумался, потёр серебрянную пряжку на белой кожаной перчатке и сказал:

– Мы могли бы найти место, где достаточно раненых и больных. К примеру, места боевых действий или эпидемий, с плохим медобслуживанием.

– Хотите потренироваться на неграх? – он удивился, – что ж… правительство этого не одобрит, но если вы будете молчать – я могу провести вас.

Я улыбнулся ему открыто:

– Официально оформим вас как волонтёра-добровольца, а меня – помощником, думаю, руководству академии будет приятно, что вы добровольно отправились в какую-нибудь Сомали лечить людей из идейных побуждений…

Доктор улыбнулся мне хитро:

– А вы хитры, молодой человек. Но так не обмануть магический сенат…

– Мистер Джейк, я не гражданин США, а по законам Англии нет никаких условий для оказания медпомощи, даже лицензия не нужна. Там очень… ну, вы в курсе, – я отмахнулся, – поэтому не думаю, что кто-то предъявит мне или вам обвинения.

– Ах, вот оно что, – он кивнул, – приятно слышать о более либеральном законодательстве.

– Я бы не назвал это либеральностью. Скорее халатность и наплевательство. Шанс нарваться на шарлатана остаётся…

Мистер Джейк кивнул мне и спросил прямо:

– Вы уже знаете, где можно найти пациентов?

– Да, есть пара госпиталей в Сомали. Там весьма опасно, так что рекомендую никогда не снимать противопульную броню и проводить очистку организма каждые три часа. Личные вещи у меня собраны, в том числе и жильё.

– Хорошо, у меня с собой жилья нет, но купить туристическую палатку будет нетрудно.

– В этом нет необходимости. Я уже закупился палаткой, в которой можно разместить целый мэш, так что…

Джейк рассмеялся:

– Ах, какой предусмотрительный молодой человек! Хорошо, мне нужно часа три и мы выходим. У вас есть документы Сомали?

– Там нет государства, полиции, всем плевать на документы. Если вы там ещё не были, то поймёте. Собирайтесь, я тоже соберу вещи…


28. Ля Фам!


1215 День

Прибыли мы в Магадишо, причём прибыли без помпы. Через портал, доктор Джейк мне мозги выедал тем, что доктор дескать не должен держать в руках оружие и это западло. Я ему ответил, что пока маги не научились лечить вышибленные пулей мозги! Спор вышел горячим, он доказывал мне, что я не должен никого калечить. Однако, когда мы вывалились на окраине Магадишо, очень быстро изменил своё мнение. Дело в том, что от нас прыснули местные негритята, а уже через пять минут на нас вышла большая, относительно большая банда местных урок. Это были худющие негры. Заметив их, я сообщил доктору:

– Похоже, мы начнём практикум с лечения огнестрельных ранений.

Сомалийцы начали стрелять, однако, я был быстрее и без особых проблем уложил по пуле в колени каждому негру, доктор же не снимал щит, но трясся как осиновый лист. Я был спокоен и в слегка замедленном времени выпустил из пистолета почти очередью по коленям врагов пули. Банда была уложена очень быстро и эффективно. Наконец, через секунд десять после того, как прогремели выстрелы, обернулся к доктору:

– Мистер Джейк, вы посмотрите на процесс?

– А? – он поднялся, осмотрелся на кучу валяющихся на земле людей, – это вы их?

Я только коротко кивнул:

– Здесь, в сомали, анархия. Фактически, вся страна – это дикая вотчина, поделённая между несколькими воюющими племенами. Их появление на территории друг друга – смертельно опасно, чужак здесь – это просто источник денег или, в запущенных случаях, человечины.

Доктор сглотнул ком в горле:

– Очень… познавательно…

– Что ж, я не доктор. Я учёный, и если подопытн… пациенты сами меня нашли, грех жаловаться, верно? – я был настроен очень позитивно, – пожалуй, здесь и развернём наш маленький госпиталь! И начнём мы с этих убогих!


1342

Второй день в сомали начинался обычно. С того, что нас избегали. Да, я был очень необычным доктором, который мог чуть что – пистолет к башке и пинок под зад. Но с другой стороны, пациентов лечил только так. Доктор Джейк увидел здесь столько анатомии, сколько, как он говорил, на занятиях никогда не видел. Тут все возможные болезни маглов и слабеньких одарённых. Нас проверили на прочность и больше не пытались грабить, а мы пошли с утра пораньше по трущобам, грязным, кишащим людьми, трущобам. Здесь мы с доктором Джейком лечили всех встречных, предлагая медицинскую помощь. Я надел на рукав повязку с изображением красного креста и ходил по домам. Было сложно назвать Эти условия домом, но люди как-то жили… Боже, да то, как я жил у Дурслей – это счастье и радость. Побои и каморка в чулане под лестницей это неплохо. Для парня – только спесь сбивает. А для женщин с детьми – хуже некуда. Некоторым приходилось выдавать пожрать, некоторым – пинка отвешивать, чтобы не наглели. Доктор Джейк был в шоке от моих методов, но…

Сложностей было море. Сложные, давно запущенные болезни, хронические, травмы, вообще, все эти пациенты Могадишо, кишащие здесь как муравьи в муравейнике – это ходячии энциклопедии болезней. Тут можно увидеть как обычные, так и редко встречающиеся.

Постепенно я отучился слушать стоны раненых и всецело сконцентрировался на работе тела, восстанавливая его функционал. Доктор Джейк мне в этом помогал, рассказывая про различные болезни и помогая с диагностикой и лечением, рассказывая про взаимное влияние различных болезней, осложнения, или одна болезнь маскирует другую… такое тоже случалось. И тут было очень интересно и очень подробно видно всё. Постепенно я улучшал свои навыки.

Но в один прекрасный момент, когда мы снова впервые с доктором решили совершить обход трущоб, я перешёл на другие методы решения проблем. Делал лечение максимально быстро, Джейк даже поразился тому, что я делаю это как военный медик с большой скоростью и предельной эффективностью. Проблема была в том, что постепенно я запоминал каждого пациента, интересных тут было не больше ста, остальные – тривиальность.

Поначалу я больше смотрел, как работал Джейк, потом ассистировал ему и тщательно обсуждал каждое его движение, каждое вливание магии… и через полгода начал лечить сам, выработав это всё до уровня привычки. До уровня профессионального исполнения. Вывести из организма токсины, срастить мышцы и кости, убрать тромбы, нормализовать гормоны влиянием на желёзы, усилить костную ткань, улучшить свёртываемость крови, снять проблемы длительного голодания и выдать пациенту, наконец-то, пожрать. Сложнее всего было с хрупкими и очень нежными организмами детей. Это вроде то же самое, но уровень сложности гораздо выше, потому что и магия, и тело у них крайне нежные и нужны на порядок более сложные и точные воздействия. Возраст наших пациентов уменьшался, и когда я дошёл до лечения новорожденных, пришла пора заканчивать эпопею в Магадишо.

Этот год… этот день, был крайне интересным и крайне полезным. Но я не хотел терять его, поэтому уже утром показал Джейку, что превосходно справляюсь с практической хирургией и целительством. Да, благодаря моей способности я не потерял ни одного человека, даже когда ошибался, именно поэтому я смог выучить за год то, что другим докторам даётся за лет десять-двадцать. Расслабленность, скупые профессиональные движения, спокойствие и уверенность в собственных действиях.


День 3456

Необычный день, правда? Нет. Совершенно обычный для меня, меня, человека, который учится. Человека, который учится постоянно и не считаясь с временем. Вернее, я с ним считаюсь, просто могу чуть больше, чем остальные. Время нужно уважать, ведь оно – сильнее всего на свете.

После магадишо мы подумали и я решил, что дальнейшую карьеру лучше делать во Франции. Там у нас не было бы проблем с магическим обществом, столь же отсталым, как английское. Французский язык я знал весьма поверхностно, но достаточно, чтобы общаться, а законодательством Франции маги могли оказывать любые услуги друг другу и маглам, поэтому очень скоро у нас появились первые пациенты. Доктор Джейк оказался просто превосходным пластическим хирургом. Убрать лишнее, срастить, нарастить клеток там, где их не хватает, пластическая хирургия – очень сложная наука. Джейк сказал, что разобравшись с ней, проблем с трансплантологией у меня не будет, поскольку они очень похожи с точки зрения магии – это отрезание лишнего и приживление нового. Первых пациентов обслуживал исключительно Джейк, но потом он постепенно начал учить меня. И вот тут я уже столкнулся не с голожопыми негритятами, а с весьма обычными европейцами, со своими проблемами. Новость о превосходной клинике разлетелась очень быстро и сегодня, в последний день, когда я уже полностью самостоятельно проводил сложные хирургические и пластические операции, у меня на операционном столе лежала очень интересная особа. Блондинка, как я люблю, очень привлекательных форм. Судя по особенностям магического ядра – это не единственная её форма. Вейла, она чувствовала себе неуютно нагишом, да под моим взглядом.

– Вы уже будете что-то делать? – спросила она, – эй, я к вам…

– Заткнись, – холодно сказал я, посмотрев ей в глаза, да так, что она испытала весь спектр эмоций, вплоть до шока в высочайшей степени. И я её понимал – с таким красивым человеческим телом она, наверное, была просто на пьедестале красоты и всегда мужчины ей в ножки кланялись, а тут…

– Что вы себе позволяете? Я…

– Я же сказал. Заткнись. И уйми свою ауру, меня такой мелочью не пронять, – усмехнулся, видя на её лице шок, – ну и запустила ты себя, просто в шоке. Наверное, из-за правильного распределения жировой ткани и соответствия этого параметра нынешним стандартам красоты, ты думала, что у тебя идеальное тело? Ах, шайзе, кость на ноге неровно срослась, сыпь на коже около ягодицы, мизинец на левой ноге сломан и тоже неправильно сросся. Токсикация кожи на лице – видно, вы пользуетесь плохой косметикой. Волосы тоже явно моете не тем, чем следовало, забудьте про гели или лаки для волос, если не хотите облысеть к сорока годам, они уже в угнетённом состоянии, луковицы по крайней мере… – я холодно осмотрел её, – ох, а вот любимая тема моего учителя-гинеколога… вы бы хоть изредка читали магловские журналы о том, что нужно предохраняться…

Она слушала это с расширяющимися глазами и спросила очень тихо:

– Что там?

– Слизистая оболочка влагалища истончена, судя по характеру повреждений это был не пенис мужчины, то есть что-то твёрдое. Вибратор?

Она покраснела до корней волос, кстати, тоже не очень здоровых:

– Только маме не говорите…

– Я врач, меня не волнуют ваши заскоки. Хоть в ухо себе его суйте, дело в слизистой оболочке, которая истончается и при слишком активном натирании у вас могут появиться проблемы, от которых вы уже не сбежите так просто. Далее, поскольку вы вейла, у вас некоторые генетические дефекты в плане сопряжения вейловских и человеческих генов. На магическом уровне всё нормально, но строение некоторых органов нерационально и это может привести к бездетности, или осложнениям при вынашивании, опухолям. Поэтому… тут только операция с генной терапией.

– А вы не будете смотреть… – она порозовела и кивнула глазами себе вниз.

– Нет необходимости. Я уже увидел всё в магическом спектре, но если вам интересно, могу глянуть, – пожимаю плечами. Девушка не мешала мне и я всё-таки глянул поближе, ничего нового. В сомали таких через себя пропустил столько, что хочется уже наверное отучиться и больше этим не заниматься никогда. Однако, на этот раз я не просто лекарь, но и пластик, поэтому нужно уделить особое внимание эстетике действий. Девушка судя по всему, очень стеснялась, Джейк говорил про такие случаи и что в этих случаях делать. Я проигнорировал её смущение и просто осмотрев в самых неожиданных местах, начал лечение, пока не довёл до идеального состояния тело. Чуть-чуть подправил молочные железы, по её просьбе ограничив их максимальный рост и изменив форму, поменял форму ягодичных мышц, сделав ещё привлекательней, после чего оздоровил кожу и волосы, и наконец, через час, приступил к внутренни органам. Печень, почки, мелкий генетический дефект репродукции, закончил выдачей ей одежды и баночки вазелина:

– Леди, это вазелин. Если вы не в курсе, это заживляющая мазь, которую нужно втирать на повреждённую поверхность, в вашем случае рекомендую намазывать вибратором.

Она трясущимися от смущения руками взяла баночку и сказала:

– Спасибо. А как часто…

– Хоть круглые сутки напролёт. Но я всё же рекомендую найти себе молодого человека. Или у вас с этим какие-то проблемы?

– Нет… то есть да, – она вздохнула, – я… в общем, мне сложно найти того, кто мог бы выдержать мои вейловские чары. Таких людей немного.

– Да, обычно это маги от четвёртого ранга силы и выше. Можно же воспользоваться амулетами?

– Да, знаю, но во время секса это не срабатывает, – она грустно вздохнула, – представляете? Самая красивая девушка во Франции вынуждена…

Я улыбнулся ей:

– Ну ничего, обязательно такой человек найдётся. Главное не спешите.

– Как не спешить? Все мои подруги уже активно с мальчиками гуляют, а за мной шлейф из слюнявых идиотов с пошлыми мыслями! Я не знаю уже, что и делать, – девушка внезапно разрыдалась, видимо, нажал на больную мозоль. Так что мне пришлось и успокаивать её, и уговаривать не грустить, и в конце концов, мне пришлось всё-таки с ней переспать. Пациентка ну очень хотела. Я первый раз согласился, потом отказался, но потом подумал и в чистовом варианте истории оказал ей и эту услугу. Тем более, что с нарси у нас были разные виды секса, но для неё я всё-таки ещё не дорос, а вот пациентка, нет, Флёр, оказалась мне в самый раз, поэтому лишний час мы потратили со страстью в объятьях друг друга. Она наконец-то потеряла девственность с мальчиком, поскольку я ей и эту деталь восстановил, а я – как следует изучил и этот процесс. Тем более, что глядя на пациентку как на девушку, она мне открылась совершенно красивой, просто моим идеалом красоты – блондинка, красавица, и с страстью… К тому же когда мы расставались вечером, Флёр сказала, что не против продолжить отношения… официально или нет, главное чтобы было с кем отдохнуть. Я ей честно сказал, что у меня есть две девушки, но даже это её не остановило. Что ж, мы обменялись визитками и я наконец-то пошёл к доктору, чтобы сообщить о том, что уже в полной мере освоил медицину. Достаточно, чтобы самостоятельно продолжить свои изыскания в Поттер-Косметикс. И правда, пока я работал, у меня появилось несколько идей, и некоторые из них я уже отработал. И отдал Флёр кучу баночек, это то, что не принято показывать мужчинам – вагинальный крем, который оздоровляет, восстанавливает слизистую, смазывает и держит мышцы в тонусе, что не даёт влагалищу «разбиваться» от слишком интенсивной половой жизни. Ну и наконец, он имеет приятный привкус, его можно использовать во время секса, в том числе и орального. Очень… необычное изобретение, обычно эту область обходили стороной и просто игнорировали из-за своих убеждений или стеснения. Я же был человеком абсолютно другого теста. С очень широким взглядом на мир, мне без разницы, какая часть тела человека нуждается в поддержке и поддержании тонуса и красоты – будь это половые органы, уши, ноздри или волосы – разницы нет. Чистить зубы, чтобы улыбка была белоснежная и запах изо рта приятен – могут все, а почему тогда остальные органы, и полости, так же требующие ухода, не чистят, чтобы запах был приятен?

В медицину мы не углублялись, поработав над вагинальным кремом, я продолжил обучение, на этот раз в области нервной ткани… Но на следующий день, когда после трёх месяцев изучения нейрохирургии я решил, что уже достаточно изучил эту тему и даже получил всю возможную практику, с утра ко мне пришла мадам.

Джейк встретил её в приёмной, обычно сидел там я, но в данный момент по утрам джейк пил кофе в приёмной, ожидая посетителей, а я – готовил инструменты и наполнял накопители магии… Джейк вошёл, следом за ней – женщина, лет сорока пяти, с прямой спиной, некогда очень красивая, сейчас тронутая возрастом, но сохраняющая магическое очарование вейлы. Она была высока, почти два метра, необычно. Джейк кашлянул, привлекая моё внимание. Женщина с содроганием посмотрела на блеск скальпеля у меня в руке и недоумённо осмотрела меня с головы до пят. Заговорили они вместе, но мадмуазель очень быстро решила дать первое слово Джейку:

– Гарри, тут к тебе пришли.

– Операционная?

– Нет, консультация. Давай, дуй, старшим пора работать.

Я улыбнулся:

– Конечно же, учитель, – встал, – пройдёмте, – это уже женщине. Она зашла вместе со мной в один из кабинетов. Всего их три – операционная, жилая комната и приёмная, сейчас я привёл её в приёмную, где решалось большинство вопросов, не требующих хирургического вмешательства. Я пригласил леди сесть на кушетку и спросил:

– Меня зовут Гарри. Доброе утро, снимите верхнюю одежду, пожалуйста.

Женщина кажется хотела что-то сказать, но я её опередил, привычным жестом подняв руку:

– Посмотрю, потом расскажете. Посмотрим, насколько наши выводы сходятся, – женщина сняла таки свою верхнюю одежду, оставшись в блузке и юбке до коллена, я набросил диагностику, после чего несколько узкопрофильных заклинаний. Итак, что я могу сказать? Сорок шесть лет, лёгкая дисфункция печени, но в её возрасте это норма, бездетность ввиду неудачного операционного вмешательства, судя по всему, послеродового, лёгкое угнетение сосудов, особенно в правой ноге, в целом ещё несколько мелких дефектов, которые снимаются чисткой организма. Я вмешался и прежде чем она снова заговорила, ответил:

– У вас небольшие проблемы с печенью, сосудами в правой ноге и результат халатно проведённой операции, скорее всего сложные роды, но восстановить работоспособность репродуктивных органов можно, мой учитель профессионал в этом направлении, это будет стоить вам двадцать тысяч франков и потребует примерно шесть часов на операцию и два дня на послеоперационную терапию. Остальные проблемы решаются простой чисткой организма, она стоит двести франков, лечение ноги займёт пять минут и будет стоить тысячу. Пластическая хирургия – в зависимости от сложности и обширности… – я привычно зачитал прайс, – мелкие исправления формы ушей, носа, лица, омоложение кожи, убираем морщины, восстанавливаем тонус груди и поддерживающих её мышц, можем сделать больше или меньше.

– Очень интересно, – голос у мадмуазель был очень глубоким и глаза – пристально следили за мной, – вы правда можете это всё сделать?

– Абсолютно всё.

– А если человек уже умер?

– Пока нет. Пока нет. Я ищу способ решения и этой проблемы.

– А вы интересный молодой человек, – выглядела дама, к слову, интересно. Высокая, худая, с глубоким, красивым голосом, держалась очень уверенно, по-аристократичному. Дама улыбнулась неожиданно для меня, – сколько вам лет?

– Тринадцать.

– И вы уже лечите?

– Да, провожу операции, в том числе повышенной сложности – новорожденным, с осложнениями, обширные… – я посмотрел на неё пристальней, – вас смущает мой возраст?

– Нет, что вы, лишь чуть-чуть, – она улыбнулась одними глазами, – вы очень интересный молодой человек, но я пришла к вам не как пациент… Двух своих девочек я уже родила и новых не планирую, поэтому мне не нужна операция.

– А вот сосуды в ноге будут ухудшаться с каждым днём, пока лет через пять не дадут о себе знать, –- поддержал я её, – нет, тут нужно лечить.

– Мистер, я мама вашей пациентки. Вы наверное догадываетесь… моя фамилия Делакур. Вчера моя дочь была у вас.

– Вчера у меня проходили лечение пять девушек, две из них младенцы, одна негритянка, так что…

– Флёр Делакур, – возмутилась женщина, – вы что же, даже не запомнили?

– Как же, как же. Строптивая девушка с нелёгкой судьбой и милой улыбкой, – я улыбнулся краешками губ, – что вас интересует?

– Всё, – сказала она уверенно, – вы первый доктор, которому она позволила себя осмотреть во всех местах! Мистер…

– Поттер.

– Поттер, – кивнула женщина, – меня интересует, какую жизнь ведёт моя дочь?

– Простите, – я ушёл в отказ, – но это врачебная тайна.

– Флёр же несовершеннолетняя! – возмутилась женщина.

– Но не ребёнок. Уверяю вас, что нет ничего, из-за чего я бы вынужден был нарушить молчание. Её не насиловали, не били и она не принимала запрещённых препаратов, не делала аборты и нет следов попыток суицида, психических проблем… так что всё, что касается Флёр она знает сама.

– Жаль, – Женщина прикусила нижнюю губу и стрельнула в меня взглядом серо-голубых глаз, – я надеялась на откровенность!

–- Я был с вами откровенен. Если уж вы хотите полную откровенность, я считаю, что вы не должны привлекать третью сторону в свои отношения с дочерью.

Женщина кивнула и попробовала надавить на жалость:

– Флёр очень стеснительная девочка. С малых лет на неё заглядывались не только сверхстники, но и взрослые мужчины, так что мне приходилось её оберегать… она никому не доверяет, даже женщинам не давала себя осмотреть, а вы юноша, да ещё и… – она замолчала и задумалась.

– Если вам это интересно, то я не соблазнял её, чтобы осмотреть. Просто велел заткнуться и лежать тихо.

Женщина аж привстала от удивления:

– Что? Вы?

– Да, я, – я холодно посмотрел на неё, – всё остальное я уже не могу вам сказать, простите.

– Ничего, я понимаю, – она взяла себя в руки, – Флёр случайно не пробовала вас… очаровать?

– Пробовала. Я маг шестого ранга, моя магическая сила и развитие сознания делают меня невосприимчивым к подобным влияниям. Не говоря уже про многоуровневую ментальную защиту, – я слегка улыбнулся женщине, – и вам подобный трюк тоже не удастся.

Женщина молча подумала немного, я посмотрел на разложенные на столе книжки по медицине. Она наконец-то сказала:

– Мистер Поттер… дело в том, что подобное… она боится мужчин, поэтому подобное не могло меня не удивить, когда дочь сказала, что вы осмотрели всё, поэтому я очень хотела бы, чтобы мы могли приходить к вам и впредь…

Я грустно вздохнул:

– Видите ли, Мадмуазель, я не доктор. Я интерн, и хотя у меня уже богатый опыт самых разных операций, делая их, никогда не планировал карьеру врача. Я владелец корпорации Поттер-Косметикс, и медицина мне нужна исключительно ради того, чтобы радовать моих прелестных клиенток первоклассными кремами, мазями и духами.

Леди была ошарашена:

– Так это ваш бренд? Вы… – она удивилась, – необычайный молодой человек! Должно быть ваше время невероятно дорого…

– Да, пожалуй что и так, – согласился я, думая, что для чистового варианта моё время и правда дорого, – я всецело одобряю ваше желание здоровья, но ничем не могу помочь.

– Ну мистер Поттер, – она пошла на хитрость, – мы не требуем постоянного внимания. Будьте нашим семейным доктором. Обещаю, что мы щедро оплатим ваши услуги.

Я подумал немного и вздохнул:

– Мадам… я же говорил, что я не доктор.

– Я Очень вас прошу, – надавила она, опустив голову, – Флёр не была у врачей с пятилетнего возраста, я не могу ничего с этим сделать! Только вы можете так сказать, быть допущены к телу… кстати, – она хитро стрельнула глазками, – откройте секрет, почему вы так спокойны, ведь много мальчиков вашего возраста мечтает увидеть Флёр без одежды…

Я пожал плечами и отвтеил, как на духу:

– Я не врач, но прошёл обширную практику. Огромный теоретический курс, практика на тысячах пациентов… уже после теории трудно воспринимать пациенток как обычный мужчина, после практики это всего лишь набор органов и магии, которые должны работать определённым образом. К тому же, я человек несколько нетипичных для англичанина, крайне свободных взглядов, меня и до этого было трудно смутить наготой.

– Оригинально. И что, все врачи такие? – она явно намекала на привлекательность дочери.

– Не все, но нормальные врачи не испытывают к пациентам влечения. Если вы о своей дочери, то она с точки зрения мужчины и правда очень привлекательна. Я чуть-чуть подправил грудь и ягодицы, так что она стала ещё лучше.

Мадам улыбнулась:

– Очаровательно, не хотите познакомиться с Флёр ближе? Я бы пригласила вас к нам на ужин… скажем, сегодня? Или завтра?

Я задумался. Флёр. Флёр Делакур, очаровательная шестнадцатилетняя девушка. И моя первая, с кем у меня был настоящий секс, я бы очень хотел такую в гарем! А гарем? Я сказал гарем? Ну почему бы и нет? Главное теперь чтобы Дафна и Нарси её не заклевали. И что за жизнь такая? Дафна – по всем параметрам она мне подходит в невесты. Но влюблена в меня. Нарси – мама моего друга, ещё не среднего возраста, но скоро будет. Извращенка с идеефиксом на тему Поттер=Господин. И теперь ещё очаровательная вейла с кучей комплексов и вибратором под подушкой! Да вокруг меня собираются самые странные девушки! Причём, у всех светлые волосы, как я люблю. Интересно, блондинки все такие?

– Леди, давайте кое-что проясню сразу, чтобы вы потом в меня не кидались канделябрами, – я перешёл на деловой тон, – есть одна девушка, которая лелеет надежду стать в будущем моей женой. Есть ещё одна, которая совершенно ни на что не надеется, но очень любит спать вместе со мной и заниматься всякими непристойностями. И есть Флёр. Не непорочная дева, прямо так скажем, но очень скромная девушка с кучей комплексов. И даже если я отвечу вам согласием, у меня нет твёрдой уверенности, что Флёр не будет собачиться с влюблённой в меня леди…

– Это первая или вторая?

– Первая. У второй идефикс.

– Значит, если вы не помолвлены, то свободны, я правильно поняла? Ваша… любовница?

– Условно. Мы не спим с ней, поскольку она ровесница моей матери…

Вот сейчас у мадам глаза округлились:

– Правда? А вы… – она покачала головой, – оригинальный вы человек! Ладно, я не сватаю вам свою дочь, но дайте ей шанс, а там посмотрим. Флёр же у меня…

Дальше последовал долгий пересказ и расхваливание своего чада, который я пару раз слышал из уст сердобольных мамаш. Она выложила мне про Флёр всё, от раннего детства до нынешнего момента. И наконец, уменя окрепло понимание. Вейлам трудно найти себе партнёра, который не стал бы ментальным рабом жены, а Флёр боится мужчин. Поэтому ей сложнее всего. Подозрения на разврат и наркотики я отмёл как доктор – не было такого. Мадам Делакур облегчённо вздохнула и закончила пятнадцатиминутный монолог:

– Пожалуйста, я очень вас прошу…

– Хорошо. Не подумайте, что я делаю одолжение вам – ваша дочь и правда мне симпатична. И дело не в её внешности, я могу из любой замухрышки сделать девушку, не уступающую Флёр в красоте. Но я открыто предупредил вас о возможных проблемах.

– Ну да, да. Но мы, женщины, всегда вынуждены бороться за хороших мужчин. А плохие уже должны бороться за нас, такой непреложный закон жанра. Моя дочь способна вас заинтересовать… уверяю вас.

Я кивнул:

– Уже заинтересовала. Что ж, в таком случае, я приду к вам сегодня после шести. Думаю, часам к семи, вас устроит?

– Да, да, конечно! – Делакур просияла, хотела было убежать, но я её стопорнул:

– Куда? Сядьте, – остановил и всё-таки вычистил ей сосуды в ноге, заодно прочистив организм. Она округлила глаза и убежала в туалет. Минут через двадцать вышла, уже слегка бледная, но расслабленная и улыбнувшись мне, пообещала, что будет ждать…

Кажется, на этом моё обучение закончилось. И началось что-то совершенно иное! Боже, теперь их три! И если с Нарси проблем нет, то остальные две – будут друг другу волосы драть… если Флёр согласится быть в гареме, а Дафна нет, то я буду вынужден помахать ручкой Гринграссам. Она, конечно, мне симпатична, но зачем начинать уже с проблемами? Тем более, что есть Флёр и Нарси, обе очаровательные блондинки. Нарси выглядит как старшая сестра Флёр…


29. Жизнь Пэ


Этот вечер был волшебным. Я решил, что для медицины уже поднаторел достаточно. Да, мне по прежнему недоступны заклинания ранга выше шестого. Шестой средний – моя текущая позиция. За те годы, что я тратил ману и увеличивал при этом резерв, я существенно продвинулся в магии и теперь уверенно владел шестым рангом кроме самых сильных заклинаний. Но это значило, что мне нужно качать не только медицину – на новом уровне нужно выравниваться. Я стал раз в пять сильнее, чем был во времена учёбы в Японии. Моя магическая энергия позволяла даже кастовать сложные шестиранговые заклинания, но между шестым и седьмым разница в силе раз в десять, и пока что я преодолел нижнюю границу ранга и чуть-чуть продвинулся вперёд…

Лечение тратило огромное количество маны и сил, поэтому вполне подходило для тренировок резерва на пределе возможностей. Паучки теперь не нужны. Что ж, я теперь сильнее Дамблдора… и нахожусь на самом дне уровней «настоящих» магов, а не на высоком уровне слабака.

Мой визит к Делакурам был очень серьёзен, меня встречали. Причём, очень серьёзно, Флёр раскраснелась, её сестрёнка переводила взгляд с меня на других, которые были немного не в своей тарелке. Девочка выглядела умилительно, лет пяти, кстати. Я улыбнулся ей и обратился ко всем:

– День добрый, леди и джентльмены, – перед визитом я подтянул свой французский и говорил хоть и с акцентом, но свободно, – месье и мадмуазель, леди, юная леди, – улыбнулся девочке.

– Добрый, – ко мне подошёл мужчина и как-то ревниво посмотрел, – Жорж Делакур, а это моя жена Апполин, – он представил мадам, – наши дочери, Флёр и Габриэль делакур.

– Гарри Джеймс Поттер. Можно просто Гарри, – я улыбнулся мужчине и первый протянул руку, пожал, – очень приятно.

Жила семья в старинной квартире, большой, в доме, который был пожалуй гордостью Парижа, эпохи революции. Старинный дом с лестницей-колодцем и богатой лепниной на фасаде, прямо под окнами была пешеходная улочка. Я вытянул из кармана коробочку, – прошу, леди Делакур, примите скромный подарок от меня. Эта косметика будет презентована через месяц, но вам позволено уже сейчас её попробовать… – протянул коробочку Флёр, подмигнул, – откроешь потом, хорошо?

Флёр немного недоумённо на неё посмотрела, но поняв, что там что-то личное, кивнула.

Отец семейства нахмурился, а маленькая габриэль начала обижаться, надулась и отвернулась, потом канючила, чтобы ей тоже что-то подарили. Я немного растерялся – для детей у меня подарка не было. Поэтому пошарился в своих поистине бездонных карманах и нашёл для неё красивую серебряную диадему, слегка уменьшил и одел на голову, присев на корточки:

– Теперь ты настоящая принцесса.

Габриэль так ярко просияла, что казалось, все ослепнут, она чуть ли не расплакалась и пошла хвастаться маме и старшей сестре. И папе, конечно же. Жорж пригласил меня за стол и сходу начал допрос. Он был весьма благожелателен, но по его тону можно было услышать ревность. Я пару раз откатывался назад, чтобы сгладить некоторые моменты и в целом, выдержал его напор. За столом мы поели салат, выпили чаю, после чего он всё-таки прорвался и начал спрашивать про дочь:

– Гарри, когда вы познакомились с Флёр?

– Когда она пришла ко мне на приём, – я приготовился дать ему отлуп, такой же, как Апполин.

– И как? Моя дочь здорова?

– Абсолютно, – кивнул я, – теперь точно.

– И что с ней не так было? – он нахмурился.

– Этого я вам сказать не могу. Врачебная тайна.

Он не сдавался, просто изменил тактику:

– И как вы в таком возрасте уже владеете медициной?

– Считайте это талантом. Вместе со мной принимает мой учитель, ректор техасской медицинской академии, ТМА, это без сомнения, лучшая медицинская академия в мире. Мы провели вместе сотни операций и обширную подготовку по теории, поэтому я допущен даже до сложных операций.

– Вот как? Хотите стать врачом? Похвально… – он посмотрел на жену.

– Нет. Я бизнесмен и учёный. Глава Поттер-косметикс. Мази, крема и косметика… вот мои интересы. Женская красота такая хрупкая вещь, что способна улетучиться как пары спирта, если её не закупорить косметикой и регулярным уходом за собой. Даже красивейшие леди могут потерять лоск… Женская красота – это моё хобби, увлечение и предмет страсти, – я сверкнул глазами, – и я делаю всё, чтобы она продолжала радовать мужчин всего мира.

Жорж улыбнулся, получил тычок в бок от жены и кашлянул:

– Нда, наверное, ты прав…

Воцарилась лёгкая пауза, Апполин уговаривала Габриэль покушать и кормила дочь, после чего поправила диадему и ушла с ней в ванную комнату. Флёр и её отец остались со мной вдвоём. Стоило двери закрыться, как Жорж спросил меня прямо:

– Слушай, Гарри, моя жена уверена, что ты должен быть доктором, по крайней мере, для наших дочерей. Я уверен, что она не дура, но скажи честно, ты справишься?

– Безусловно, – я пожал плечами, – вы тоже поймите, это её инициатива. Я согласился, только потому, что у вас милые дочери и искренняя жена. Да и вы хороший человек, насколько я разбираюсь в людях. Если вы о деньгах – у меня их достаточно, поэтому это для меня больше предложение дружбы, со столь же дружеской помощью, а не работы.

– Достаточно? У вас состоятельные родители?

– Я сирота. Как я и сказал, я создал несколько прибыльных компаний. Поэтому мне хватает их дивидендов на все нужды и даже больше. Но нельзя купить дружбу, поэтому я согласился, – стрельнул взглядом на Флёр, которая порозовела от смущения и уткнулась взглядом в салат.

Жорж усмехнулся, на его лице улыбка смотрелась естественно, словно бы он был самым довольным человеком на земле. Но это не так. Он был и правда тронут моими устремлениями, поэтому пожалел сиротку и предложил:

– Если хочешь, можешь побыть у нас летом. Мы с Апполин работаем ежедневно, Флёр обычно сидит с Габриэль, девочкам будет приятно побыть в вашей компании. Тем более если Флёр вам доверяет…

Я задумался:

– Предлагаю обратно. У меня большая квартира в центре Лондона, восемь спален, может быть, взять девочек ко мне? Им будет интересно, полагаю. Ещё есть вилла в Италии. Там очень жарко, но Рим прекрасен, а вилла на берегу моря. Там шикарный пляж.

– Да… – Жорж задумался, – интересное предложение… его стоит обсудить. Флёр давно не была на море. Да и Габриэль тоже… тем более – под наблюдением врача. Вы живёте один?

– У меня есть друзья и подруги, однокурсница, друг и его мама, которые иногда навещают меня. Но живу я один.

Жорж задумался, отпускать детей одних в сопровождении очень странного подростка – не хотелось, хотя аномальное доверие Апполин и Флёр подкупало. Флёр смущалась, но ничего не сказала. Вернулась Апполин и жорж пересказал ей мою идею. Она обрадовалась – ещё бы, ведь это такой шанс во-первых – сплавить мелких на лето, во-вторых – выдать дочурку. А уж совместно проведённое лето – это шикарно. Так что тёща номер два с радостью поддержала предложение и тут же придумала много оснований:

– Флёр, милая, не пойми неправильно, мы с папой очень вас любим, но нам тоже иногда хочется побыть вдвоём… – она хитро улыбнулась, – верно, дорогой?

– Да.. – недоумённо ответил Жорж.

– Именно, – поддакнула она сама себе и обращаясь уже ко мне, – а где вы будете жить?

Я пересказал свои жилищные условия. Апполин немного удивилась:

– Это наверное недешёвое жильё?

– Владелец Поттер-косметикс может себе позволить. К тому же на домах такая защита, что внутрь не пробиться целой армии магов, не говоря уже про злоумышленников или несчастные случаи.

– Тогда решено, - она улыбнулась, – габри милая девочка, она вас не обременит?

Оная девочка вертела головой и пыталась понять, о чём говорят взрослые. Наконец, мы договорились и Флёр собрали чемоданы. Я попрощался с доктором, который научил меня всему, перевёл ему деньги и вышел в своей лондонской квартире. Флёр вышла из портала следом, потом габриэль. Девочка перепрыгнула рамку портала и мило улыбнулась, щёчки её порозовели. Я умилился – выглядела она как ангелочек – розовые щёчки на гладкой чистой коже, милое личико, большие голубые глаза и светлые волосы, которые обрамляли лицо. Эталон Кавая!

Флёр была немного не в себе. Она сжимала ручку чемодана и недоумённо спросила:

– Что произошло? Почему мама так…

– Твоя мама тешит себя надеждой выдать тебя замуж, – я взял из её рук чемодан, – я просто предложил провести лето со мной. Вообще-то она хотела, чтобы я был вашим лечащим врачом.

Флёр недоумённо осматривалась в большой гостиной. Я положил чемодан на диван. Флёр грациозно прошлась вдоль стенки и спросила:

– Гарри… разреши так к тебе обращаться?

– И никак иначе, – подтвердил я.

– Слушай, я немного не понимаю. Вчера я пришла к тебе… а дальше всё завертелось и вот я уже здесь.

Ох, сложно. Я ткнул пальцем на диван и сказал повелительным тоном:

– Садись. Слушай. Диспозиция такова. Твоя мама хочет выдать тебя замуж за меня, – я прошёлся перед ней, заложив руки за спину, – Я не против и не за. Есть ещё одна девушка, так же хотящая за меня замуж, я тоже не против и не за. И ещё одна, с которой меня связывают странные отношения. Я подозреваю, что у неё не всё в порядке с головой, но она милая и прилипла так, что хрен отдерёшь. Мы не поженимся никогда, потому что она замужем уже давно и не может уйти – это огромный удар по репутации. Короче, ты оказалась на одной позицией с Дафной Гринграсс, моей однокурсницей.

Флёр заинтересованно слушала и вникала, но делала вид, что ей плевать.

– Вот такие пироги. Вопросы есть? Отвечу честно.

Флёр хотела было сказать что-то вроде «всё понятно» и вильнуть хвостиком, но потом спросила резко и не то, что я ожидал:

– Ты с ней спал? С этой Дафной?

– Нет. Несмотря на кандидата в невесты и странные отношения с Нарси, ты была у меня первой.

– Ха. А так и не скажешь, – она улыбнулась, – ладно, следующий вопрос – какого хрена? Я что, предмет торга между тобой и моей мамой?

– Нет. Я решил оставить это всё на тебя. Просто подумал, что раз уж мы с тобой уже занимались сексом, у тебя наверняка может быть и интерес, а ты стопроцентно в моём вкусе. Позже ты поймёшь, что это не только внешние данные. Внешность я и сам могу сделать кому угодно. Хотя мне нравятся блондинки, и только. Брюнеток я игнорирую, а рыжих – недолюбливаю. Хотя моя мама была рыжей. Если тебя это совершенно не интересует… что ж, я приму предложение быть твоим лечащим врачом и буду рад, если ты составишь мне компанию на отдыхе этим летом. Если хочешь, даже с сексом, но без далекоидущих планов замужества-женитьбы.

Флёр задумалась, после чего кивнула:

– Предложение принято, – улыбнулась, – ты странный. Разве всё это, о чём мы говорим, обсуждается так схематично? Разве это не чувства?

Я призадумался. Вслух:

– Для кого-то может быть да. Я не стесняюсь ничего, такой уж человек. Меня не стесняет говорить о том, о чём другие стесняются общаться. Поэтому лучше сразу рассказать всё. У меня странная личная жизнь. Влюблённая в меня тринадцатилетняя девочка, и взрослая женщина, которая похоже уже считает меня своим господином. И если тебя не пугает быть с нами, добро пожаловать, – я улыбнулся ей.

– А эта девочка мне волосы драть не будет?

– Не знаю. Но если будет – я помашу ей ручкой. Как я и сказал, она мне симпатична, но мне много кто может быть симпатичен. Это не повод связывать всю жизнь узами брака. Да и её родители слишком хотят меня поскорее окольцевать. Для них я источник денег и славы, великий Гарри Поттер. Хотя они не хотели это показывать, позже я понял хитрую игру.

Флёр меня выслушала, после чего с прищуром спросила:

– А я?

– А ты не англичанка. Для тебя я просто Гарри. Во Франции Гарри Поттер неизвестен. В Англии из-за родителей-героев меня знает каждая собака. Они прикончили Волдеморта, лидера мятежников. Меня пытаются использовать, играть в тёмную, примазаться к славе или деньгам, или наоборот ненавидят за это сторонники бывшего тёмного лорда.

Флёр задумалась, после чего сказала:

– Ты необычный. И симпатичен мне тоже, но я не чувствую чего-то такого… особого.

– Это правильно, – я сел рядом, призвал домовика и приказал налить хорошего вина, отхлебнул, – однажды я получил ценный урок, когда меня пытались сделать разменной фигурой в международной политической игре с Японией. Любовь это такая штука… Возможно, если я проживу с тобой лето, я снова испытаю это чувство… Может быть, я смогу им сполна насладиться, но никогда более не потеряю голову. У тебя есть всё, чтобы я тебя любил. Ты оригинальный человек, красива и судя по магическому ядру и каналам – очень сильна для француженки. Лишь чуть-чуть отстаёшь от меня. И на одном уровне с сильнейшими магами, Дамблдор. Максим… только знаний не хватает и практики, развития магического ядра на трату маны.

– Разве это так важно?

– Я не хочу тебе это говорить, но моя первая любовь… детская, наивная, была в пятьдесят раз сильнее нас с тобой сейчас. Она бы легко могла разнести весь аврорат Англии и Франции без особых проблем. Поначалу это кажется неважным, но между нами и сейчас пропасть в силе. Хотя это не критично, но всё-таки, общество ещё очень разделено на ранги-касты. Слабые попадают в экономическую зависимость, потому что сильные зарабатывают больше. В зависимость, потому что сильные лучше накладывают заклинания и придётся обращаться к ним за каждой мелочью. Но что намного важнее – магическая сила матери влияет на магию ребёнка на этапе рождения. Слишком сильная мать может выжечь магию ребёнка, слишком слабая – не даст достаточно, чтобы запустить и сформировать ядро. Из всех девушек у тебя одной есть перспектива. Потому что ты сильнее Дафны. А я хочу, чтобы мои дети были сильными магами.

Флёр задумалась, порозовела, после чего спросила:

– Слушай, если ты такие планы уже строишь… Нет, не пойми неправильно, ты интересный юноша, но я тебя совсем не знаю!

– Узнаешь. У нас всё лето впереди, – я улыбнулся, – давай начнём с того, что просто потусуемся вместе.

– А как же твоя невеста?

– Она не невеста. Она влюблённая в меня девочка, которой я не дал чёткого ответа на чувства. Просто не стал мешать ходить за мной и целовать меня. Думаю, я поставлю её перед фактом и если она его примет – будем думать, как ужиться вместе большой и дружной семьёй. Если нет… что ж, простите.

– А эта, вторая?

– Нарси? – я расслабился в кресле и посмотрел на вечный огонь сквозь вино, – она очень странная. Воспитывалась в очень помешанной на традициях семье. Вышла замуж по расчёту, родила сына, воспитала его, сидела и скучала. Потом что-то в голове щёлкнуло… справедливости ради – у них вся семья с прибабахом. Одна сестра в тюрьме сидит, потому что так же помешалась на Волдеморте, который убил мою семью и была его ближайшей сподвижницей. Вторая сестра – покинула семью и вышла замуж за магла, или маглорождёного… я не уточнял. Нарси поначалу просто завалила меня в кровать, но так как ввиду разницы в возрасте мы совершить секс не смогли, выкручивались как смогли и чем смогли. Извращенка, которая похоже считает меня своим хозяином, как собачка…

– Ух, какие страсти, – Флёр розовела, когда я это говорил, – и что?

– Что… иногда мы встречаемся. Чаще созваниваемся. Я не то чтобы люблю её, но чувства какие-то такие… мы в ответе за тех, кого приручили, как говорил Антуан Де-Сент Экзюпери. Дафна… её я встретил в поезде и каюсь, просто в порядке игры заставил влюбиться в себя. Подначивал, интриговал, и так далее. Результат – влюблённая до беспамятства девочка. Меня самого это вскоре перестало веселить, ведь она всерьёз влюбилась. Но менять что-то уже поздно.

– Зря ты так, – Флёр посмотрела на меня с осуждением, – нельзя играть на чувствах девушек. Она же не заслужила такого…

– Да, ты права. Это была моя ошибка. Детство в попе заиграло. Не выветрилось ещё окончательно, – я признался в этом. Да, просто посмотрев на Флёр, более взрослую и спокойную, не влюблённую дурочку и без родителей, которые сходу играют, я понимаю, что с Дафной вышел облом, который ещё не обломился. Дело в её отце, её отец пришёл возмущаться тем, что я с Дафной, только для виду, на деле же он был рад. Ему нужно было взять меня на слабо. Взять меня в оборот и поставить на место… Теперь мне видна вся подноготная.

А дело было так. Отец, Гринграсс, решил выдать дочь, но перспектива просто так упускать её из рук его не прельщала. И он решил отыграться. Пошёл к Дамблдору возмущаться, понимая, что Дамблдор будет привлекать меня к разговору. Взял на понт, на слабо, по сути. А я повёлся, считая, что отстаиваю свои интересы, поле чего Гринграсс выдвинул условие – для того, чтобы, грубо говоря, поставить меня на место. Он знал, что обычный подросток не может заработать такие деньги за год, это заработок очень хорошего специалиста за год, но не обычного мальчика. И после того, как я бы не выполнил обещание, он бы выдал мне свою дочь, но уже заняв главенствующую позицию надо мной. В случае с деньгами Поттер-косметикс он понял, что тут уже не в