КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397670 томов
Объем библиотеки - 518 Гб.
Всего авторов - 168471
Пользователей - 90420

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Serg55 про Шорт: Попасть и выжить (СИ) (Фэнтези)

понравилось, довольно интересный сюжет. продолжение есть?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Cloverfield про Уильямс: Сборник "Орден Монускрипта". Компиляция. Книги 1-6 (Фэнтези)

Вот всё хорошо, но мОнускрипта, глаз режет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Mef про Коваленко: Росс Крейзи. Падальщик (Космическая фантастика)

70 летний старик, с лексиконом в 1000 слов, а ведь инженер оружейник, думает как прыщавое 12 летнее чмо.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Алексеев: Воскресное утро. Книга вторая (СИ) (Альтернативная история)

как вариант альтернативки - реплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Гарднер: Обман и чудачества под видом науки (История)

Это точно перевод?... И это точно русский?

Не так уже много книг о современной лженауке. Только две попытки полезных обобщений нашёл.

Многое было найдено кривыми путями, выяснением мутноуказанного, интуицией.

Нынче того нет. Арена науки церкви не подчиняется.

Видать, упрямее всего наука себя проявила в опровержении метеоритики.


"Это вот не рыба... не заливная рыба... это стрихнин какой-то!" (с)

Читать такой текст - невозможно.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Serg55 про Ковальчук: Наследие (Боевая фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Кононюк: Ольга. Часть 3. (Альтернативная история)

одна из лучших серий. жаль неокончена...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

После полуночи (СИ) (fb2)

- После полуночи (СИ) 351 Кб, 40с. (скачать fb2) - (Shifer dark)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Правило №29 ==========

Собрание длилось непростительно долго. Хотелось лечь прямо на твердый пол актового зала и уснуть. Или сдохнуть. Тут уж как повезет. Но шею не разогнуть, потому что еще один марафон из ста прыжков и приседаний после шести учебных пар они снова не вынесут.

— Как же у меня все затекло, — прошептал Оак, тут же получив тычок в бок от Тью:

— Заглохни, щас опять встрянем.

— Что за ропот в первых рядах? — удивительно ласково «пропел» Артит. — Голову ниже и поймали тишину. Я для кого тут правила поведения в университете рассказываю? Для себя? Учтите, когда вы их нарушите, наказание будет куда суровее. Наболтались, девочки, я могу продолжить? И последнее правило, — строго проговорил наставник. — Номер двадцать девять. Пятый этаж северного крыла университета запрещено посещать после полуночи. Никаких собраний, никаких репетиций. Если забыли конспект — ждите до утра. На остальные этажи правило не распространяется. Естественно, пить, курить и заниматься сексом запрещено на всей территории университета. Все понятно?

— Не пить, не курить, не трахаться, после двенадцати не шляться. Все ясно, мамуля, — шепчет Конг.

— 0062, ты что-то сказал?

— Нет, пи!

— Свободны! Завтра в четыре здесь же. Не опаздывать!

— Как он голос не сорвет, демон! — охнул Оак, с наслаждением разгибаясь. — У меня уже задница квадратная.

— Я вот понять не могу, они тупо стебутся над нами? — Тью помог другу подняться с пола.

— Почему нельзя после полуночи находиться именно на пятом этаже северного крыла? Че там не так-то? А на четвертом хоть всю ночь тусуйся, выходит?

— Давайте у второго курса спросим? — Конг думает, что Пи’Яйч должен знать, троллят их наставники, или Правило №29 на самом деле существует.

На следующий день наставник со второго курса нашелся в столовке, где тут же был со всех сторон окружен младшими, которые наперебой спрашивали о пятом этаже северного крыла.

Пи’Яйч поменялся в лице.

— Что тут происходит. Какого галдите? — Артит собственной персоной. Вновь как черт из табакерки — возник из ниоткуда.

— Пи, они спрашивают про Правило №29.

— Правила не обсуждаются, а выполняются, — отрезал старший. — Или обедайте, или не создавайте толчею.

— Ребята, просто не придумайте шататься там ночью, ладно? У этого правила есть причина, — пи склонился в уважительном «вай», так ничего и не объяснив.

— Предлагаю остаться сегодня в универе и бухнуть на пятом этаже в северном крыле! Там, кажется, актовый зал есть! Прикинь, какая рожа будет у наставников! — Оак, довольный своей идеей, лыбился, а Конг и Тью с ужасом смотрели, как его идея поддерживается Эмом, Пай, Вадом, Пре, Мэй и еще тремя ребятами с курса. Бунтарство и идиотизм схожи по своей природе, но не до такой же степени!

— За вечеринку нас исключат, — попробовал Конгфоб воззвать к голосу разума своих товарищей-инженеров, но те лишь смеялись:

— И что там? Злой директор, охранник? Призраки наставников? Чушь какая-то.

Первый курс весело хохотал, решив, что это будет неплохим развлечением — преступить запрет, пощекотать нервы, поржать над тупыми правилами. Было решено после собрания уйти на пятый этаж и спрятаться в кабинете начертательной геометрии. На сигнализацию ставились только административные помещения, а если достать ключ и запереться изнутри — никто не спалит. Вопрос с алкоголем решен не был, решили, что и газировка по такому случаю сойдет.

— Конг, ты пойдешь? — Тью переминался с ноги на ногу, глядя на друзей, которым так сильно хотелось насолить старшим, что о причинах запрета уже никто не задумывался, а испуганный второкурсник и вовсе выветрился из памяти.

— Я не хочу, но и без присмотра этих придурков, живущих в онлайн-игре, — Конг посмотрел на Эма и Оака, — оставлять нельзя.

— Так пойдешь?

— Похоже на то. А ты сам?

— Не оставлять же их на тебя одного, друг, — хлопнул его по плечу Тью.

Конг еще раз оглядел своих друзей, в очередной раз думая, что он здесь забыл. Ведь шел подавать документы, уверенный, что все же поступит на экономический факультет, но встретил до одури красивого, жизнерадостного парня, который назвал инженерный факультет огромной дружной семьей, и заразился от него этим чувством — чувством, что ему понравится там и будет комфортно. Кто ж знал, что вместо приветливого паренька на следующий день появится адская фурия, по имени Глава Наставников Пи’Артит? Который тут же унизит его, заставляя орать на всю столовку, что он гей? И если бы не природное любопытство и ослиное упрямство, ноги бы его не было на собраниях. Да еще и туча правил. Они на учебе или в армии, в конце концов? Хотелось найти наставника, высказать ему все и вернуть того человека, который парой предложений убедил его изменить свое решение, которое, казалось, даже родители не могли по-настоящему пошатнуть. Тот Артит ему нравился. Этот был непонятен. Хотя злить его было приятно, что уж там… Злой Артит был еще красивее, чем Артит милый… и тут Конг понял, что его понесло. С каких пор он думает о парне в романтическом ключе? Да еще и об этом парне? Нужно лучше высыпаться, решил он. А тем временем приближался час собрания.

Удивительно, но сегодня им почти не досталось, они учили факультетские гимны и речевки, а потому только немного охрипли орать. Конг уже по привычке собрался домой, как Оак выдал:

— Я взял у профессора ключ, сказал, что мы хотим еще немного позаниматься, а в библиотеке все столы заняты. Так что, идем? Весело будет!

— Мне это не нравится, — пробормотал Тью. — Ладно, давайте тогда реально домашку по начерталке сделаем, там у профессора все есть.

— Я лучше ту игру догружу, — Эм снова уткнулся в телефон, Тью беспомощно посмотрел на Конга, и они пошли вместе со всеми. Сначала сидели за уроками, потом решили немного подремать. Когда Оак и Мэй их растолкали, было без десяти двенадцать.

— Пойдемте в старый актовый зал? Там места побольше! — Оак ощущал себя нереально крутым, нарушая запрет, а потому почти пританцовывал на месте от нетерпения.

— Все равно даже пива нет. И в чем прикол? — спросил вечно хмурый Вад, но тоже пошел за всеми. Видимо, тоже придерживался идеи, что за идиотами надо присматривать.

Студенты вышли в полутемный коридор, и во мраке знакомые стены выглядели как-то жутковато.

— Может, не пойдем? — робко спросила Прэ.

— Зря пять часов сидели тут что ли? — отмахнулись энтузиасты коллектива. — Сейчас дойдем до актового, свет включим, окна все равно вовнутрь здания выходят!

— Ладно, — пробормотали девчонки.

Они и впрямь быстро пришли. Зал выглядел слегка пыльным и запущенным — старые кулисы, потрепанные кресла… словно тут давно ничего не проводили.

— Ну и грязюка, — поморщилась Прэ. — Чем займемся?

— Ну, у нас есть сэндвичи и газировка, предлагаю начать полуночный пикник! — Эм таки оторвался от телефона и полез в рюкзак за едой. Остальные последовали его примеру.

Как только они расположились, за дверью послышались чьи-то шаги.

========== Двенадцать ноль две ==========

Артит потер ноющую шею, устало плетясь по лестнице. Уже почти полночь! Пока разгребали с четвертым курсом жалобы от младших, почти полночь наступила. А завтра тест первой парой. Пи’Там, чтоб он был здоров! Все из-за него: если бы не пи, фиг бы Артит на все это подписался. Не есть, не спать, тренироваться снова, как в армейской школе, успевать учиться, тратить нервы на собраниях… и год только начался!

— Артит, у меня глюк, или на пятом свет горит? — Прэм окликнул его, и Артит задрал голову вверх. Сами они спускались с четвертого этажа, и оттуда были видны какие-то странные блики.

— Да кто туда сунется? — поежился Тута. — Время — практически полночь. В универе таких придурков нет…

— А если перваки? — Брайт задумался. — Может, решили против правил попротестовать? У нас же была похожая идея. И если бы Артит с пи’Тамом там не застряли до того, как мы решились на эту авантюру…

— Так, ясно. Проверить надо, — решил Артит. — Вспоминать случившееся на первом курсе собственного обучения не особо хотелось, как и идти туда ночью снова, но за младших они головой отвечали. Если те полезли на проклятый этаж, значит он, Артит, не справился как глава, не смог донести до младших необходимость соблюдать университетские правила… Значит, ему и разгребать последствия своего промаха. Еще раз посмотрев на странные отсветы, Артит сжал руки в кулаки для большей уверенности и быстрым шагом направился наверх.

— Может, лучше охранников позовем? — Нотт сделал шаг наверх и выжидающе остановился.

— Зовите, а я проверю. Времени в обрез совсем, — отмахнулся от друзей глава, услышав за спиной шаги:

— Мы Тэя отправили вниз, пойдем с тобой. Вместе не так страшно, — усмехнулся Прэм. —

Впрочем, кого я обманываю: давайте в темпе, парни.

Все поднажали и поднялись. На этаже было тихо и мрачно, но вдали действительно горел свет. Похоже, именно там куда идти не хотелось больше всего. Старый актовый зал.

— Может, свет выключить забыли? — понадеялся Тута, но из актового раздался смех. Артит давно не бегал так быстро. Ураганом влетев в помещение и оглядев присутствующих, он проорал:

— Какого дьявола вы тут забыли в такое время?

— Твою мать, они че, пожрать сюда пришли? — округлились глаза у вошедшего следом Брайта.

— Все подняли задницы, и на выход — бегом! — прохрипел глава наставников.

— С чего бы? — хохотнул Оак.

Где-то в начале коридора что-то хлопнуло, и звук был похож на закрывающиеся ворота.

— Поздно, — прошептал Брайт. — Сейчас двенадцать ноль две.

— Твою мать… — глубокомысленно замечает Артит, а Конг впервые в жизни увидел, чтобы человек в доли секунды так бледнел. У старшего, казалось, за мгновение вся кровь от лица отлила. — Вот какого хрена, а? Сказано же вам, что нельзя здесь находиться после двенадцати. Теперь мы здесь заперты.

— А что там хлопнуло? В начале коридора же нет дверей? — спросил Кьет, тихий первокурсник, вообще непонятно как затесавшийся в их компанию. Раньше они толком не общались.

— Теперь есть, — проговорил зашедший Нотт. — Артит, что теперь-то?

— Через пять минут начнет отключаться свет. В кабинете начертательной геометрии есть фонари туристического отряда, но он закрыт. Телефонов надолго не хватит. Без света мы здесь и пяти минут не протянем.

— Да что вообще происходит? — Прэ во все глаза смотрела на Артита и не понимала, почему он резко бросил орать. Она ожидала, что их сейчас убивать будут или, как минимум, заставят отжиматься сто раз, но старшие, казалось, их совсем не замечали.

— А то, что мы застряли после двенадцати на проклятом этаже! — проорал Тута. — Вашей милостью, идиоты! Так сложно слушаться наставников и не лезть туда, куда запрещено?!

— Какой еще, нахрен, проклятый этаж? — веселье вмиг оставило Оака. — Это как в ужастиках, что ли?

— Хуже, чем в фильмах ужасов, — проговорил Артит. — А теперь заткнулись все! Вас, старшие, тоже касается. Слушайте. Что бы вы тут не увидели, не вздумайте бежать. Не оставайтесь одни. Не отставайте от группы. Лучше вообще держаться за руки. Поставьте в готовность фонари на мобильных, отключите остальные функции. Экономьте заряд. Связи тут все равно нет.

— Действительно, связи и интернета нет, — пробормотал Конг. — Пи, что происходит?

— То, что нам нужны фонари или свечи! — гаркнул Артит. Но сделал это как-то приглушенно. — Меня все поняли? Беречь свет. Не разбегаться. Не орать. Не бегать. Держаться за руки. Даже в туалет ходим группами и не закрываем дверь. Это понятно?

— Да ни хрена не понятно! — шикнул Вад. — Что происходит?

— Долгая история, — отмахнулся Артит. — Пока есть электричество, надо придумать, что еще мы можем использовать для освещения.

— У нас ключ от кабинета начерталки есть, — подал голос Тью. — Фонари там, вроде. Туристический кружок их в шкафу хранит же.

— Пошли туда. Я все объясню, но пока, пожалуйста, слушайте, что мы говорим. Это не шутки, мы серьезно влипли, — проговорил Артит. — Парни, кто смелый? Я пойду замыкающим. Кто вперед?

— Я пойду, — ответил Нотт. — Беритесь за руки. Без смеха. Как в детском садике.

Первокурсники взялись за руки и выстроились в колонну по двое. Артиту в пару досталась первокурсница Пай, которую он вынудил дать ему номер телефона и называть его при всех красавчиком. Девушка была напугана, как и тогда. Неизвестность пугала больше, чем знание, но пока было рано разговоры разговаривать. Надо было найти свет.

Все вышли, в коридоре оказалось темно, и лишь лампы из актового немного освещали помещение.

— Что за херня? — прошептал Конг. — Откуда здесь дверь? — проход на лестницу теперь преграждала черная дверь, которой пять минут назад в помине не было.

— О, Господи! — пробормотала Пай, вырывая свою ладонь из руки Артита и пятясь назад. — Я не пойду, я…

— Дай руку, дура! — Артит обернулся к девушке, а за им и все остальные. И когда за спиной Пай открылась дверь в темную аудиторию, и что-то потащило ее туда, стало совсем не весело. Пайпилин закричала, остальные девчонки тоже, парни во все глаза смотрели на захлопнувшуюся дверь.

— Тихо! — перекрыл шепот и вопли властный окрик Артита. — Тихо.

Он подошел к аудитории:

— Прэт. Открой. Я вожу! — и со всей силы ударил в дверь плечом. Та поддалась, и он вошел внутрь. — Пай! Как ты? Давай к двери, скорее!

— Какого хрена он творит? — Брайт кинулся следом, чтобы в через секунду поймать в свои объятия дрожащую, испуганную Пай. Артит стоял в аудитории, рядом с ним виднелся странный полуразмытый силуэт, и прежде чем Брайт вошел, дверь захлопнулась, и все услышали шелестящий, леденящий душу хрип:

Раз, два, три, четыре,

Первый наставник повешен.

Пять, шесть, семь восемь,

Второй наставник задушен.

Девять, десять… Ноль.

Третий наставник, иду за тобой!

— Брайт, кто это был там? — всхлипнула Пай. — Тот парень в крови… кто это был?

— Какой еще парень? — выдохнул Оак.

За дверью воцарилась тишина. Потом послышался голос Артита:

— Идиоты, идите за фонарями!

— Пошли! — Нотт потянул всех вперед. — Он прав, без света мы ему не поможем!

За дверью послышалось:

— Раз, два, три, четыре!

Первый наставник повешен!

Шкаф!

— Не нашел! — крикнул Артит.

— Я останусь, — прошептал Конг. — Нельзя же его оставить совсем одного. Надо туда войти.

— Не выйдет, — покачал головой Брайт. — Он тебя не впустит.

— Пять, шесть, семь, восемь,

Второй наставник задушен!

Третья парта.

— Не нашел! Вы долго трепаться будете? — зло проговорил Артит.

— Тогда надо подождать его здесь, — упрямо стоял на своем Конг, не желая уходить и бросать Артита с… С чем? Или кем?

Нотт повел всех в кабинет, свет в актовом замигал и выключился, все врубили фонари. Брайт встал рядом с Конгом и взял его за руку:

— Черт, это реально страшно.

За дверью вновь раздалось:

— Девять, десять, ноль…

Я за твоей спиной! — шелестел противный голос, и в следующий миг Артит закричал. Конг не слышал раньше, как кричат от боли, но сейчас кожей ощущал — его наставнику больно.

— Не честно, — еле сдерживая новый вскрик, — прохрипел Артит. — Не честно! После двух я вожу! Открой дверь, Прэт!

Дверь открылась, и очень медленно, опираясь о косяк, кто-то вышел. Конг направил фонарь на него и в тот же миг бросился вперед, подхватывая Артита. Брайт держался рядом.

— Все нормально, — проговорил наставник. — Надо к остальным. Помоги засветить мой фонарик.

Только сейчас Конг увидел, что правая скула на лице Артита разодрана, будто когтем, и идет кровь. Рукав рубашки справа разорван, и тоже видны раны. Словно рука с когтями в него вцепилась.

— Что это, пи? Как ты? Больно? — выдавил он.

— Все потом. В кабинет. Быстро.

— Артит, как ты… — начал Брайт.

— Это способ ненадолго его отвлечь. Игра. Правда, правила устанавливает он.

— Да кто, он? — не выдержал Конг.

— Пи’Прэт, — в голос отозвались наставники.

— Я найду тебя, Ай’Ун! — послышалось им вслед. — На этот раз — найду!

========== Кто стоит за твоей спиной? ==========

Артит выпрямился, стер кровь со щеки и уверенно пошел вперед, кинув Конгу и Брайту:

— За руки держитесь.

— А ты, пи? — Конг попробовал взять за руку и главу наставников, но тот только отмахнулся:

— А мне уже бессмысленно, меня он уже увидел.

— Ай’Ун, куда ты спрятался? — шелестело за спиной, но, к счастью, класс начертательной геометрии был рядом. Они поспешили к двери и на выходе столкнулись с Ноттом.

— Фонари нашли? — первым делом спросил Артит.

— Да, все рабочие. Засветили два, остальные бережем. Черт, как ты от него отделался? Ты в порядке? — зачастил Нотт, оглядывая друга и замечая следы крови и разодранную одежду.

— Отделаешься от него, — фыркнул Артит. Удивительно, но после встречи со своим «старым знакомым призраком инженерного» страх немного отступил. Ничего такого, через что он бы не проходил. Только вот Тама рядом не было, и теперь не за его жизнь в ответе, а он, как лидер, отвечает за всех этих людей. И это пугало подчас сильнее взбесившегося приведения.

— Ай’Ун, где ты? Примерил наставничью форму да еще и явился сюда снова, наглец? Кто стоит за твоей спиной? Отвечай!

— Да кого эта тварь постоянно зовет? — не выдержал Оак.

— Меня, — тихо ответил Глава. — Эта тварь зовет меня.

— А вот с этого места поподробнее, — привстал с парты Вад. — Кого вы до смерти довели, дорогой глава, что вас так ненавидят?

— Ты совсем больной? — тут же взвился Прэм. — Да Артит никогда…

— Прэм, заткнись, — Артит порылся в шкафу туристов, нашел аптечку и сейчас забинтовывал обработанную рану на руке. — Он обитает здесь пять лет, Вад. Как ты понимаешь, я тогда еще в старшую школу ходил.

— Так какого хрена он тебя ищет-то? — не выдержал Пи’Лиам, один из наставников с отделения строительной инженерии.

— Как я уже сказал, история долгая. Вечно в этой аудитории нам сидеть нельзя. Она маленькая. Нужно вернуться либо в актовый зал, либо вообще разделиться на небольшие группы и разбрестись по аудиториям. Но это одинаково опасно. С этажа до шести утра нам не выйти.

— Разбить окно и по пожарной лестнице? — предложил Конг.

— Разбей. Прямо здесь, я разрешаю, — кивнул Артит.

— И в чем подвох? — пробормотал Тью.

— Ладно, показываю, — Артит поднял стул здоровой рукой и со всей силы врезал по стеклу. Осколки упали на пол и полетели вниз.

— И? — скептично спросил Конг. — В чем проблема-то?

— В этом, — прошипел Артит, подходя к окну и протягивая к раме руку. Но тут же с огромной скоростью ее отдернул, будто обжегся. А через секунду лежащее на полу и на земле внизу стекло полетело вверх, грозя оцарапать осколками стоящих рядом. Особенно большие куски были опасны вдвойне. Прозрачные стеклышки на миг зависли в воздухе перед потрясенными лицами студентов, а в следующее мгновение словно «срослись» между собой так, что и трещинок не осталось, и уже цельное стекло было впаяно в раму так, словно не его выбили меньше, чем минуту назад.

— Вывод: полезешь в окно, и тебя нашпигует битым стеклом от пяток до макушки, — констатировал факт Артит. — Поэтому так легко уйти не выйдет.

— Откуда тогда ты знаешь все это? — не сдавался Пи’Лиам.

— Потому что Артит уже бывал здесь после полуночи. Поэтому он и просит теперь называть его по имени, а не прозвищем! — вспылил Брайт. — Но даже мы, его лучшие друзья, не знаем всего, что здесь произошло. Артит, ты расскажешь?

— Да, но не здесь. Берите фонари, аптечку, спички и свечи. Идем в актовый, — скомандовал Артит, ставя стул на место.

— Ты уверен? — Нотт с сомнением смотрел на друга, и Конг подумал, что тот знает больше остальных.

— Там он будет искать нас в последнюю очередь, он не любит это место, — усмехнулся Глава. — Идите вперед, Пай — замыкающая. Тебя он видел. Я подстрахую. Идите вереницей как можно тише. Он больше на слух ориентируется, поэтому если перед вами появится окровавленный парень без глаз, ради бога, не вопите.

— А он появится? — прошептал Оак.

— Ага, и заберет твою душу, если тебе снова придет в голову какая-нибудь дурацкая идея. Лучше б вы на кладбище вечеринку устроили! — прошипел Артит, и это не было похоже на шутку.

— Почему? — похоже, от страха Оак стал соображать еще медленнее.

— Потому что кладбище не на пятом этаже, придурок. Проще убежать, не находишь? Идемте. Минут через десять он начнет обходить аудитории по этому крылу. Еще раз говорю: тихо!

— Артит дождался, пока все выйдут, и закрыл за собой дверь, давая фору остальным:

— Пи’Прэт, ты уже не ищешь меня?

— Кто стоит за твоей спиной, Ай’Ун? — прохрипел призрак под самым ухом, и Артит почувствовал ледяную когтистую руку у себя на горле.

— Сомчай, — пробормотал он. — За твоей спиной — Сомчай!

— Где он? — проорал призрак так громко, что заложило уши, а Артит бросился вперед, зашипев от боли, потому что подросшие ноготки призрака прошлись по его шее. Уже влетая в актовый зал, он услышал:

— Ты снова обманул меня, Ай’Ун! В третий раз я убью тебя!

Несколько пар испуганных глаз смотрели на него, а он пересчитал в уме присутствующих:

— Все добрались?

Брайт кивнул.

Артит сел на пол, немного отойдя от двери, и спросил:

— Ну что, я рассказываю?

========== Прятки ==========

— Ну что, я рассказываю? — спросил Артит, и все присутствующие в зале кивнули. Тот задумался на мгновение и начал:

— Два года назад система СОТУС была более суровой: правил больше, наказания строже, собрания проводились не после занятий, а после подготовки к спортивным соревнованиям между факультетами. Участие тогда было обязательным для всех, а не как сейчас. Короче, собрания начинались часов в семь-восемь и продолжались два-три часа. В тот день оно затянулось особенно, и я имел неосторожность спросить, ни соизволит ли наш дорогой глава отпустить нас готовиться к тесту по матану. С этого, собственно, все и началось…

2 года назад.

— Чего тебе, 0206? — раздраженно спросил Пи’Там, глядя, как один из младших, уже бивший поклоны дереву и отхвативший самое строгое наказание (сто кругов по футбольному полю), тянет руку.

— Пи, как долго еще продлится собрание? У нас завтра сложная контрольная по математическому анализу, и нам необходимо подготовиться, — спокойно ответил Артит, поднимаясь.

— Контрольная, значит… понятно. Хорошо. Иди, готовься. На пятый этаж. И не спустишься оттуда, пока я не разрешу.

— Пи, но уже начало двенадцатого. Нам запрещено находиться там в такое время…

— Я сказал: иди на пятый этаж и готовься в контрольной. Живо.

Младший вежливо поклонился и ушел, а Там продолжил собрание. Спустя какое-то время все было закончено, и наставник с друзьями направился к выходу из университета. Уже на улице его товарищ заметил:

— Слушай, в аудитории на пятом свет горит…

— Твою ж мать! — Там посмотрел на часы: без пяти минут двенадцать. — Там этот парень, Ун.

— Кто?

— Артит, первокурсник. Я сказал ему идти заниматься на пятый этаж и не уходить, пока я не разрешу! Думал попугать его немного. Сам знаешь, какие байки по универу ходят. Черт, я совсем забыл о нем… Я побежал.

— Но уже почти двенадцать, — возразил другой наставник.

— В том и дело, на этаже уже трое ребят погибло. Не знаю, что там творится: призраки, маньяки — но я себя не прощу, если по моей вине с этим мальчишкой что-нибудь случится, — возразил глава и побежал.

Найти нужную аудиторию не составило труда, а Артит действительно нашелся сидящим за учебником по математическому анализу: у него еще хватило сил учить…

— Ун, почему ты еще здесь?

— Пи, ты сам сказал: не уходить, пока не разрешишь… — ответил Артит, поднимая глаза, в которых отразился испуг. — Пи, за тобой…

— Что? — Ун моргнул и в следующий момент ответил:

— Нет, ничего… можно идти?

— Да, пойдем скорее!

В следующую секунду раздался звук захлопывающейся двери.

— Какого… — пробормотал Артит, когда они вышли из класса. Выход из коридора преграждала черная дверь.

— Раз, два, три, четыре.

Первый наставник повешен.

Пять шесть семь, восемь…

Второй наставник задушен.

Девять, десять, ноль,

Кто нарушил мой покой?

— Не смешно! — крикнул Пи, а Ун только прошептал:

— А он и не смеется…

Когда Там посмотрел туда же, куда и младший, то еле сдержал вопль: в конце коридора на выходе из актового зала стоял… стояло… Это. Расплывающийся силуэт. Свет немного падал на него, и парни увидели человека в разодранной футболке с надписью «СОТУС»: она вся была в крови, тело юноши в ссадинах и синяках, руки в черных пятнах, словно его хватали и держали, а лицо… темная кровь и пустота на месте глаз. И он медленно шел к ним, а губы шевелились:

— Раз, два, три, четыре,

Свет в коридоре отключен.

Пять, шесть, семь, восемь.

Третий наставник замечен…

Девять, десять, ноль.

Я за твоей спиной!

И пропал.

Через мгновение в предплечье Тама впилась когтистая рука, свет погас, Артит засветил телефон и вскрикнул, потому что вблизи это создание оказалось еще страшнее и теперь напоминало гниющий труп: провисшая кожа, запавшие скулы, синюшная кожа и ощущение некой материальности, потому что раны на руке Тама были вполне себе реальными. Свет словно немного обжег призрака (или чем оно было), Там схватил Артита за руку и потянул за собой. Они добежали до актового, захлопнув за собой двери. Свет не включался, а заряд телефонов в конце дня держался на честном слове.

— Что это было, пи? — Артит говорил шепотом, хотя хотелось заорать. Но он понимал, что криком делу не поможешь…

— Да не знаю я… Пару лет назад на этаже ночью произошли три несчастных случая: погибли два моих наставника и охранник. Один покончил с собой… со вторым… не знаю, нашли следы удушения. Дело не раскрыли. Охранника нашли без глаз. С тех пор появилось это правило. Что это такое, я не знаю, но…

— Но?

— Этот парень… он похож кое на кого. Но я не уверен…

— Ты не один, Там? Кто с тобой? Если вы оба наставники, я убью обоих, — голос был противно-шипящим. - Зря ты примерил красную рубашку, Там. А ведь мы были друзьями.

— Прэт? — пробормотал пи, а Артит снова засветил фонарик, молясь, чтобы батарейка на мобильном пожила еще немного.

— Раз, два, три, четыре. Кабинет инженерного дела! — прошипел призрак.

— Он что, в прятки с нами играет? — пробормотал Артит. — Пи, под окном той аудитории, где я сидел, стоит грузовик с брезентом. Если разбить окно и прыгнуть, есть шанс не убиться. На перелом я согласен, лишь бы убраться отсюда…

— Пошли, — кивнул Там. — Ун, прости меня. Если бы не я, ты бы тут не застрял. Я хотел забрать тебя сразу, как закончим, но успел забыть о тебе. Если бы не Сплит, я бы и не вспомнил… прости.

— И от приведения я драпал бы в одиночку. Спасибо, блин! — нервно проговорил Ун. — Я раньше во все это дерьмо не верил, пи, и сейчас мне чертовски страшно. Твои извинения ничего не дадут. Давай выберемся отсюда максимально целыми, тогда и будем пеплом голову посыпать, кто из нас испортил отношения первым. Идет? — Артит говорил тихо, но голос заметно дрожал, и Там осторожно сжал плечо парня:

— Даю слово, мы выйдем отсюда живыми.

— Меня устраивает, — хмуро пробормотал Ун, позволяя Таму первым войти в класс. Там подошел к окну, видя, что грузовик с брезентовым тентом по-прежнему стоит. Тогда он взял стул и разбил стекло, услышав крик призрака:

— Не сбежите!

Артит еле успел оттащить наставника от окна, когда стекла полетели назад.

— Да какого хрена? — прошипел Там не хуже призрака.

— Похоже, пока не наиграется, не успокоится… — проговорил Артит.

— Слушай, а ты - молодец. Спокойный.

— Лучше молчи, если не хочешь моей истерики. Я сейчас использую методику, которую мы учили в армейской школе. Чтобы не бояться, я думаю о том, что когда умру, это дерьмо закончится, - нервно ответил Артит.

— Да ты оптимист гребаный, — рассмеялся Там.

— Почему мне кажется, что он идет сюда? — прошептал младший, и дверь в аудиторию открылась.

Как они оттуда выбежали, ни один потом не вспомнит. И началась гонка из аудитории в аудиторию, потом в актовый, потом они тупо сидели у черной двери, а потом у них сели телефоны. Оба были уже достаточно исцарапаны, у Тама на шее выступили следы пальцев, после того, как призрак неплохо так для мертвого его придушил. И если бы Артит не откопал в актовом свечу и не зажег ее валявшейся в кармане зажигалкой, которую ему дал курящий одногруппник, еще одним трупом стало бы больше.

Пробегая сотый круг по аудиториям, они скоро дожгли свечу, а после снова пришли в актовый и сели в угол, прижимаясь друг к другу плечами:

— Света у нас нет, а я задолбался бегать, пи, — пробормотал Артит. — Если он нас достанет: я не злюсь на тебя. Ты же не виноват, что он здесь есть. Ты не знал о нем.

— Я виноват. Потому что в ответе за тебя, должен заботиться о своем младшем, а я вместо этого только наказываю и унижаю. А ведь в универе были случаи, когда ребята не выдерживали. На соседнем факультете был суицид, и программу там закрыли.

— А этот? Тоже?

— Если это тот, о ком я думаю, то я ничего не понимаю… — ответил глава, а в актовом раздался голос:

— Так вот вы где… а я вас вижу. Больше не сбежите.

— Прэт, отпусти моего младшего. Он застрял здесь из-за меня, — Там поднялся, подходя к призраку вплотную. — Ун не должен был быть здесь. Отпусти его.

— Так он — младший… Замечательно… — прошелестел призрак. — Ай’Ун, наставники ведь издеваются над тобой, как надо мной когда-то? Посмотри, что они со мной сделали… А ведь я был симпатичным парнем. Я приглянулся их Главе. Номера у нас совпадали, помнишь, Там? И он с дружками затащил меня сюда ночью. Рассказать, как они развлеклись со мной? Как сняли одежду и заставляли убегать и прятаться от них в аудиториях? И били каждый раз, когда находили… обычно, по яйцам, им нравилось, когда я кричу. А потом им и этого стало мало. И засунуть в меня член им показалось хорошей идеей. А второй — еще более хорошей. Говорят, от этого не умирают. Нет, но это адски больно. Мышцы рвутся с противным звуком, а потом ты не видишь и не слышишь ничего… А глаза? Они засунули мне в глаза карандаши. На часах было двенадцать ноль две. И я умер. А их даже не наказали, хорошо быть сыном ректора университета, верно? Я нашел двоих из них. Это было приятно: когда я его душил, он трепыхался, как когда-то под ним трепыхался я. Второй не выдержал игры и повесился сам. А охранник увидел то, что не должен был. И потерял глаза. А третий… Если Там уже наставник, значит, третий уже выпустился. Но ничего, и ты подойдешь, приятель. Я слышал, как ты доводишь до изнеможения этого парня. А сюда ты его за этим привел? Поразвлечься так же, как со мной? Разве нет? Тоже хочешь его? Хочешь раздеть его, ударить? Но мы не позволим, правда, Ай’Ун?

— Какого черта ты несешь? — Там, кажется, забыл, что перед ним призрак. — Прэт, какого черта? Я не собираюсь делать с ним ничего подобного! Это мой младший, черт возьми! Я никогда не думал о подобном!

— Ай’Ун, он ведь бесит тебя, правда? — призрак обошел Тама и приблизился к Артиту:

— Ты поможешь мне. Мы вместе от него избавимся. Наставники только и делают, что мучают и издеваются. Но сегодня мы позабавимся с ним. Он ответит за все.

— Конечно, пи’Прэт, — ответил Артит, а сам кивнул Таму на дверь и одними губами произнес:

— Беги…

Но Там остался на месте:

— Я не побегу, Ун. Ты из-за меня тут застрял.

— Так ты солгал мне? — прошипел призрак. — Хотел дать ему время на побег? Как благородно! Тогда развлекусь с обоими!

— Лапы от него убери, тварь! — крикнул Там, подходя к Артиту и хватая того за руку.

Призрак потянулся к ним, но наткнулся на препятствие.

— Почему? — удивленно пробормотал он.

Артит и Там бросились бежать, не размыкая рук, и в конце коридора не увидели двери. Уже слетев пулей с лестницы и останавливаясь в холле, они наткнулись на смертельно бледного охранника, который с ужасом смотрел на двух парней в синяках, царапинах и в разорванных рубашках.

— Эй, вы что тут делаете ночью? Вы подрались?

На часах было шесть ноль пять, и Артит с Тамом оглушительно расхохотались:

— Подготовился к тесту, блин, — сквозь смех проговорил Артит, и охранник вызвал скорую.

Наше время.

— Вот и все. Мы бегали от него, сколько могли, потом тянули время, как могли, а потом наступило утро, — закончил Артит. — Он охотится за наставниками, но вряд ли другие уйдут целыми. Охранника он не пожалел. А теперь сидим тут, бережем свет. Главное, чтобы фонари не сели раньше времени.

— Что сделали наставники с тем парнем? — спросил Конг.

— В универе об этой истории все молчат, хотя, когда Там учился на первом курсе, его одногруппник погиб здесь, в этом актовом зале. Всем говорили, что это несчастный случай. Но, похоже, после собрания наставники решили над парнем поиздеваться, изнасиловали и убили. И теперь призрак мстит всем наставникам, так как не смог отомстить тем, кто его убил, — закончил Артит.

— И программу «СОТУС» еще не отменили? — возмутился Вад.

— Ага, декан так и напишет: «Прошу отметить программу „СОТУС“, дабы удовлетворить живущего в корпусе призрака». Вопрос, в какую из психиатрических клиник его отвезут? Да и причем тут наставничество и убийство? Эти парни убили его, потому что мудаки, а не потому что наставники, — ответил Прэм.

— У нас тоже были ситуации с рукоприкладством, — пожал плечами Артит, — но глава узнал, их вышибли из универа. Сейчас вам куда легче, чем нам в свое время, но вы все равно находите неприятности на жопу. Но что теперь, убить вас всех?

— Ты все-таки решил попробовать, Ай’Ун? — прошелестело за дверью.

========== Мертвые не рассказывают сказок ==========

— Ты все-таки решил попробовать, Ай’Ун? — прошелестело за дверью, и Артит жестом попросил всех молчать. Но когда призрак снова оказался перед ним, девчонки и Оак рассмотрели его, как следует, и заверещали.

— Идиоты, — выдохнул Артит. — Бегом отсюда!

Наставники сориентировались быстрее: они подхватили младших кого за руку, кого за шиворот, но Конг так и остался стоять на месте. Брайт сообразил вытолкнуть Пай за дверь и утянуть и его тоже, а призрак усмехнулся:

— Я знал, что ты не один тут. Но ты привел много гостей. Придется и мне позвать друзей. Теперь я вижу твоих приятелей. Боюсь, сам до утра не управлюсь… — Прэт растянул разбитые синюшные губы в мерзком подобии улыбки, когда за его спиной появилось еще трое — один в форме охранника — безглазый, с изуродованным лицом, двое — в красных рубашках старшекурсников. Этих роднило и то, что на шее каждого были следы удушения, а лица распухли так, что их было не узнать.

— Поиграйте, мальчики, — махнул рукой Прэт, и другие призраки, то появляясь, то исчезая, направились к выходу из актового и скоро исчезли в дверях.

— Твою мать, — пробормотал Артит, понимая, что сейчас они точно влипли. Он знал, как можно отделаться на время от Прэта, но с призраками убитых им людей не встречался.

В тот же миг Прэт с удивительной для духа бесплотного силой схватил его за ворот рубашки, и Артит мог бы поклясться, что чувствовал его взгляд.

— Ну, душить будешь или глаза выколешь? Или еще чего придумал? Хотя, с фантазией у трупа должно быть не очень… — выплюнул он в лицо Прэту, сам не зная, чего именно добивается: то ли разозлить, то ли время потянуть. Видимо, получилось первое, потому что Прэт со всей дури швырнул его о старые стулья, которые имели добротные металлические каркасы, и, когда грудную клетку пронзила резкая боль и раздался противный хруст, Артит понял, что похоже, сломал пару ребер. Адреналин в крови помог не отключиться, а, открыв глаза, он заметил в паре шагов от себя забытый кем-то из ребят фонарь. Тогда он, молясь, чтобы не отключиться на самом деле, как можно осторожнее сполз на пол так, чтобы оказаться как можно ближе к источнику света.

— Уже отрубится? Не весело… — обиженно прошептал призрак, подбираясь к нему, и Артит, как мог, быстро протянул руку к фонарю, засвечивая его и направляя луч на призрака, взвывшего словно от ожогов и исчезающего. Артит сел и оперся на кресло расстегнул рубашку и стал осторожно ощупывать грудную клетку. Седьмое и восьмое ребра, похоже, действительно, сломаны, так как дышать было тяжело, кость в районе восьмого ребра была смещена, а по коже уже пошел отек. «Еще один такой полет, и все может закончиться печально», — подумал наставник, освещая фонарем помещение и замечая на полу аптечку.

— Придурки, все побросали, — проворчал Артит, попытавшись встать. Грудь прострелило болью, он закашлялся и сплюнул кровь, от соленого привкуса которой противно затошнило.

— Хреново, — констатировал наставник и подобрался к аптечке ползком, находя в ней эластичный бинт, обезболивающее и охлаждающую мазь.

— Сойдет.

Самым сложным оказалось снять футболку и не потерять сознание, но он справился после того, как обезболивающее начало действовать. Охлаждающая мазь при переломе была, как мертвому припарка, но это помогло не задыхаться от боли при поднятии рук. Кое-как наложив не тугую повязку, Артит встал и направился к выходу из актового.

***

Брайт тащил Конга за собой, но тот уже на подходе к очередной аудитории вырвался:

— Что, опять его бросим, да?

— А ты что предлагаешь? — обернулся к нему Оак. — Что мы можем сделать? Да и зачем? Наставники только и знают, что наказывают, требуя уважения неизвестно за что! На кой-хрен я буду рисковать шкурой, чтобы спасать самого главного из них?

— Мы здесь вообще-то, — ответил Тута, отпуская руку Оака. — И жизнями здесь рискуем, потому что вы решили, будто умнее нас, разве не так? И если тебе так трудно, что тогда приходишь на собрания? Мог бы тоже прогуливать, как некоторые ваши приятели.

— Потому что тогда вы накажете моих друзей!

— О, так все они — твои друзья! А сколько времени вам бы понадобилось, чтобы познакомиться и подружиться, если бы Артит тогда не докопался до вас? — прошипел Нотт.

И Оак удивленно замер. Действительно, в первый день они все сидели в телефонах, даже не потрудясь узнать, с кем будут учиться. Наезды Артита и других наставников заставили их в самые короткие сроки перезнакомиться и подружиться.

— Так это все ради…

— Надо же, а до вашего курса долго доходило! — прохрипел кто-то за их спинами, и Прэм, оборачиваясь, выдохнул:

— Пи’Эрт…

— Привет, Прэм, — призрак со следами пальцев на шее приблизился к ним. — Ты все же поступил сюда? Не самый удачный выбор, да?

— Погоди, так ты тоже был тогда с ними? Участвовал в этом дерьме? — удивленно выдавил наставник. Он знал этого парня, росли в одном дворе. Тот учился на инженерном, потом погиб. Но Прэму и в голову не могло прийти, что он — один из тех наставников, что издевались над младшими.

— С ума сошел? Конечно, нет, — почти крикнул призрак. — Я виноват только в том, что не понял сразу, что эти трое задумали. Я ушел, а они остались с мальчишкой. Утром его нашли мертвым. А сейчас ему плевать, кому мстить. Он хочет использовать нас. Лучше беги, Прэм. Я не отвечаю за себя. Того охранника он убил моими руками.

— Приплыли… — прошептал Прэм, направляя луч фонаря на бывшего наставника, и тот с криком исчез. — Давайте в аудиторию, фонари и телефоны держать наготове. И не вопите зря, призракам это только в радость.

— Как они все это делают? — спросил Тью. — Они мертвы, их не существует. Все это невозможно… Оак, мы точно пили газировку, а не чего покрепче?

Серьезный вопрос всех развеселил, и ребята позволили себе немного посмеяться:

— Тью, ты что, преданий древних не читал? — ответил Нотт. — Хотя я и сам в эту лабуду не верил, пока не увидел, в каком состоянии были Артит и Там после встречи с этим самым несуществующим.

Все завалились обратно в аудиторию начерталки, когда Оак снова подал голос:

— Ребята, а где Конг?

Комментарий к Мертвые не рассказывают сказок

Плавно переходим к Миди)))) Но совсем чуть-чуть)

========== Что там, в темноте? ==========

— Черт, надо за ним вернуться! — Вад подскочил с парты, на которую присел минутой ранее, и уверенно пошел к двери. Уже у порога его поймали за руку.

— Какого хрена? — Вад со злостью смотрел на удерживающего его Прэма. — Я не нуждаюсь в няне, ясно? Хватит уже лезть ко мне!

— Артит сказал, чтобы мы не шлялись по одному. И если ты не заметил, мой друг тоже влип, — Прэму стоило много сил и терпения не сорваться на младшем, но он дал себе слово, что помирится с парнишкой. Мало того, что тот был его номером, так еще и, по словам других ребят, был неплохим спортсменом. А Прэму в край надо было заполучить хорошего игрока в факультетскую сборную по баскетболу. Да и вообще, было в нем что-то… что не оставляло равнодушным. Раздражало, но в то же время притягивало. Хотелось доказать младшему, что он неправ, кусаясь с наставниками. Хотелось через пару лет натаскивать уже его на эту должность. И не хотелось, чтобы он тут погиб.

— И? Это повод меня хватать?

— Остынь. Пару минут назад правило детского сада тебя не смущало, — напомнил Прэм о том, каким образом они гуляют с двенадцати ночи.

— То есть…

— То есть, берем свет и идем вдвоем, — Прэм отпустил его на мгновение, чтобы взять фонарик, потом снова крепко сжал ладонь в своей руке, и они вышли в темный коридор.

— Конг! — тихонько позвал Вад, но никто не откликнулся. Тогда Прэм осветил коридор, но никого больше не обнаружил.

— Черт, и где он?

— В актовом? — предположил младший, сжав руку старшего чуть крепче.

— А если не дошел?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, его могли затащить в какую-нибудь аудиторию? — вслух размышлял Прэм. — Как Пай, помнишь? Будем проверять?

— Наверно, нужно, — согласился Вад. Ругаться со старшим перехотелось. Прэм не был таким уж невозможным в общении, и Вад подумал, что если бы тогда он не стал упрямиться и вежливо поздоровался, возможно, они бы нормально общались. Вон, Конг с Артитом вечно выбешивают друг друга на собраниях, а потом смотришь, ужинают вместе в кафе общежития. Выходит, с наставниками вполне можно жить мирно и даже дружить. Вон как старшие своих наставников уважают. Видимо, есть за что…

— О чем задумался? — похоже, Прэм заметил, что младший на некоторое время ушел в себя.

— Если честно, думал о том, как бы все сложилось, если бы мы вам не перечили, — честно ответил Вад. Они подошли к одной из открытых аудиторий.

— Проверяем? — спросил Прэм. Младший кивнул. — Вообще, младшие всегда перечат старшим. Поначалу. Тот, кто отгребает больше всех, по негласной традиции становится новым главой спустя два года, — ответил наставник на риторический вопрос Вада.

В аудитории оказалось пусто. Вот только дверь за ними захлопнулась, едва они вошли.

— И? — Прэм посветил на дверь. — Это чтоб мы не мешались, или пытать будут?

— Хоть ты и старший, но шутки у тебя хреновые, — беззлобно отмахнулся Вад.

— Ну извини, у наставников с чувством юмора плохо, — хохотнул Прэм. — Зато с фантазией хорошо. На первом собрании Пи’Там заставил Артита в качестве наказания три часа кланяться дереву. Угадай, за что?

— Я прям теряюсь в догадках… — протянул Вад. — Тоже не поприветствовал его царственную задницу?

— Ты поаккуратнее, все-таки мы о заднице моего Пи говорим, — строго начал Прэм, но не сдержался и прыснул в кулак. — Нет, за то, что Артит убил на собрании комара.

— Бля, серьезно? — через мгновение смеялись уже оба.

— И вы терпели это?

— Ну, до нас быстро дошло, что лучше не спорить, и вскоре все наладилось. Мы неплохо подружились. Если останемся живы, пойдем к Таму на свадьбу. Не хотелось бы портить ему праздник нашей смертью, — грустно улыбнулся Прэм.

— Так это реально? Нормально общаться с вами?

— А сам как думаешь? Наша задача — сделать так, чтобы младшие в короткий срок научились быть командой, познакомились со старшими факультета, влились в общественную жизнь. Да, это трудно, но очень быстро привыкаешь и начинаешь ловить от этого кайф. А когда твой факультет становится в чем-либо лидером, чувствуешь эту победу, как свою. А система наставничества позволяет общаться с уже выпустившимися ребятами, обмениваться опытом, да и просто отрываться в конце концов… это как вторая семья.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся Вад. — Прэм, слушай… если мы доживем до утра, ты позволишь мне вернуться на собрания?

— При одном условии.

— Каком еще?

— Ты сыграешь со мной в баскетбол.

— В баскетбол. Серьезно? — уставился на него Вад, будто он ему переспать предложил.

— Ну да. Игрока в сборную факультета ищу, у нас двое выпустились, надо смену готовить. Мы тоже уже старички, — улыбнулся Прэм. — Так что, идет?

— Ну, а почему нет, — пожал плечами Вад, радуясь, что ему не придется три часа кланяться дереву.

— Тогда точно выживем. Тренировку я не пропущу, — решительно ответил наставник. — А если попробовать тупо вынести дверь? Правда, декан потом мозг вынесет, но…

— А с чего ты взял, что выйдет, наставник? — Прэт появился так же быстро, как и обычно, отбрасывая Прэма к стене. Тот выронил фонарь, больно ударяясь спиной о шкаф.

— Ты — младший, верно? — Прэт обернулся к замершему Ваду. — Ты ведь ненавидишь все, что связано с системой наставничества, верно? И он тебя бесит. Поможешь мне? Вместе мы повеселимся…

— С чего ты взял? — выдохнул Вад. — Я не ненавижу его.

— Ты сам-то в это веришь, мальчик? Разве не противно, когда он прикасается к тебе, держит за руку? — наседал призрак. Вад, пятясь от него, прислушался к себе и ответил:

— Нет, не противно.

— Но разве не вы ссорились в соседней аудитории? — призрак теснил Вада дальше от двери, ближе к Прэму, пока тот не натолкнулся ботинком о фонарь. Тогда он продолжил как бы «скользить» по кафельному полу аудитории, подкатывая фонарь ближе к Прэму, который благоразумно молчал, чтобы не провоцировать призрака. Пока он не трогал младшего, не стоило его злить.

— А может, это у нас ролевые игры такие? — улыбнулся Вад, догадываясь, чем можно взять Прэта. Если вспомнить, как он погиб, любые теплые чувства между младшим и наставником были ему чужды, а уж если младший испытывает что-то к наставнику…

— Ролевые игры? — остановился призрак.

— Ага. Ссора, а потом жаркое примирение. Заводит, знаешь ли… — призрак взвыл:

— Это ложь! Ты лжешь!

— Разве? — до Прэма была еще пара шагов.

— Поцелуй его. Если это правда, поцелуй его! — потребовал Прэт, и Вад резко опустился рядом с Прэмом, впиваясь в его губы под брань призрака, подхватил с пола фонарь и зажег. Прэт с воплем исчез.

— Вад, ты… — Прэм во все глаза смотрел на младшего, думая, что, кажется, приложился о стену сильнее, чем думал сначала.

— Встать можешь? Там это… — Вад протянул ему руку, помогая подняться, — дверь открылась. Надо сваливать…

— Ага, — только и выдавил наставник, думая, как отделаться от ощущения теплых губ младшего на своих губах.

Комментарий к Что там, в темноте?

Это для Райз, которая ждала Прэм/Вад)))

========== Цена свободы ==========

Артит направился к выходу из актового, когда в двери влетел Конг:

— Черт, наконец-то открылась! — проговорил он, встречаясь с раздраженным взглядом наставника:

— Ты что тут забыл?

— Пи, мне не нравится идея бросать тебя одного здесь, — запальчиво начал младший, но Артит не дал договорить:

— Если хочешь помочь, просто не подвергай себя опасности, 0062! Ты один через весь коридор протопал, а где-то здесь разгуливает четыре призрака! Ты чем вообще думаешь?

— Я просто беспокоился! — упрямо стоял на своем младший. — Тем более, со мной все хорошо, чего о тебе не скажешь. Что он сделал, пи? У тебя кровь. Снова, — Конг поймал себя на мысли, что злится. На призрака, который опять как-то поранил его наставника, на себя, что не остался и не помешал этому, на Оака, который придумал эту дурацкую вылазку…

— А я просил беспокоиться обо мне? — Артит устало вздохнул: спорить, да и вообще — говорить, было больно. Все-таки, перелом — это не ушиб: простым анальгетиком не обойдешься.

— Об этом просят? — прошептал Конг, и что-то в его взгляде заставило Артита сдержаться и не продолжать отчитывать младшего. Так не смотрят на обычного знакомого. Они ведь даже не друзья…

— Так-так-так, — Прэт не заставил себя долго ждать. Двери в актовый захлопнулись, а порядком разозленный призрак приблизился к парням: — и что тут у нас? Конг, верно? В этом году на собраниях тебе достается больше всего, не так ли? Ай’Ун, что же ты так мучаешь своего младшего? Признай, ты хочешь его? Он же милашка…

— Ты озабоченный? — сплюнул Артит. — Слушай, а может, тебе понравилось тогда, а? Или наоборот, эти парни не до конца удовлетворили? Не поверишь, не все наставники этого универа — геи-извращенцы…

Призрак в долю секунды оказался рядом, сдавливая шею Артита, что было очень неприятно, если учесть, что ему и так трудно дышать. Конг потянулся к фонарю, но тот очень вовремя сдох. Был лишь телефон, но света от него оказалось недостаточно, чтобы прогнать призрака. Но Артита он отпустил, и тот рухнул на колени, закашливаясь. Конг понял, откуда кровь на его губах. Похоже, у старшего была серьезная травма, просто так кровью не харкают…

Прэт тем временем приблизился к Конгу, и тот почувствовал, как невидимая сила выкручивает его руку с мобильным, заставляя разжать пальцы. Телефон упал на пол, и экран погас. Актовый был погружен в полумрак, хотя никаких других источников света не было.

— Значит, говоришь, не мечтаешь трахнуть своего младшего, — протянул Прэт, вновь обращаясь к Артиту.

— Не трогай его! — выкрикнул Конг, и Прэт остановился на половине пути:

— Любопытно. Какие странные все же у вас отношения с младшими… один старший в девчонку втюхался, а она — лесбиянка, у второй парочки ролевые игры, даже мертвых не стесняются… А что здесь? А здесь у нас не старший сохнет по младшему, а младший хочет своего наставника. Я должен помогать младшим, мы ведь понимаем друг друга, правда?

Конг во все глаза таращился на призрака. Да, то, что он испытывал к Артиту, тяжело было обозначить, как платоническую привязанность, но так опошлить все, что он чувствовал…

— Заткнись, — прошипел он.

— Что, скажешь, я не прав? Скажешь, не грезил о том, как можно поразвлечься с этим красавчиком? — ядовитым голосом продолжал Прэт. — Так я могу устроить. Дверь закрыта. Здесь и сейчас я могу сделать так, что он сам снимет свою наставничью форму и попросит тебя разложить его прямо на этом полу. Прошлую парочку я заставил поцеловаться, но ты, Ай’Ун… ты заслуживаешь чего посерьезнее. Я могу мучить тебя, бить, даже убить… Но мы то знаем, что страшнее смерти может быть только растоптанная гордость.

— Прекрати! — тихо проговорил Конг. — Я не хочу его, пи’Прэт. Я люблю его. И не сделаю ничего, что причинит ему боль. Отстань от него. Артит ничем не похож на тех, кто мучил тебя. Он не сделал ничего плохого никому. Пи - строгий наставник, но я знаю, что он волнуется за каждого своего младшего… — Артит сверлил взглядом Конга, но даже удивляться сил не было, а тут ведь было чему удивиться: студент 0062, его личная заноза в заднице, источник проблем и просто раздражающий фактор его бренного существования, только что признался ему в любви. Похоже, он уже бредит от лекарств, боли и недосыпа.

— Вот как… я же сказал, Конг, он сам тебя попросит, — Прэт вновь растянул рот в мерзкой улыбке. — Попросит, даже не сомневайся. Вам я не смогу причинить вред, но там, за актовым, твои младшие, Ай’Ун, и твои друзья. Ты ведь глава факультета, так? И несешь ответственность за каждого? Что будет, если твоих друзей найдут утром мертвыми? Твоему лучшему другу я выцарапаю глаза, а тому болтуну — вырву язык. Слишком он надоедливый. Гея отдам охраннику, а остальных просто придушу…

— Хватит, — прохрипел Артит, поднимаясь. — Так чего ты хочешь, Прэт?

— Пи, не надо… — прошептал Конг. — Я не стану это делать, даже если он прикажет…

— Не станешь? Заменить тебя мной? — усмехнулся Прэт. — Я, когда хочу, могу стать очень даже материальным. И точно не стану его жалеть. Все, чего я хочу, — продолжил он, обращаясь уже к наставнику, — посмотреть на небольшое шоу, где в главной роли ты и твой младший. Все просто — подставляешь задницу этому милому юноше, удовлетворяя его желание, и твои друзья живут. Мы их отпустим. Если откажешься… впрочем, ты и сам знаешь, что будет тогда, я прав? В прошлый раз мне не хватило времени, ты и твой наставник смогли улизнуть. Но теперь у нас еще час. А ты, как я погляжу, уже не особо побегаешь. Очень больно, правда, Ай’Ун?

— Артит, черт, так нельзя… — начал Конг.

— Заткнись, 0062, — прохрипел наставник, и Конгфоб с ужасом уставился на то, как его старший, человек, в которого он успел влюбиться, медленно расстегивает рубашку с абсолютно пустыми глазами.

И вот теперь стало по-настоящему страшно.

========== Самый темный час ==========

Конг на ватных ногах подошел к Артиту, перехватывая его дрожащие ладони и прошептал:

— Что ты делаешь?

— Он же не отстанет, — наставник горько усмехнулся. — Но ты можешь уйти. Ему ведь только я нужен. Тебя, может, и отпустит.

— С ума сошел? И с ним тебя оставить? Нет уж, пи, — Конг, наконец, смог поднять взгляд и посмотреть на старшего. — Только у меня нет опыта с парнями, да и…

— У меня вообще его нет, но нас как-то не спрашивают, — тихо отозвался Артит, и Конг на мгновение замер. Даже дыхание на секунду перехватило, потому что… черт, да потому что этот до одури потрясающий парень признался, что у него еще никого не было. Совсем. К своему стыду, Конгфоб ощутил отголоски возбуждения. Потому что прикоснуться к Артиту первым… он действительно мечтал об этом. Но разве так? Сейчас это практически насилие, и первый их раз, вероятнее всего, станет последним… Поддавшись минутному порыву, он осторожно обнял Артита, не зная, чего этим добивается и кого успокаивает, его или себя. Кожа наставника была горячей до одури.

— У тебя температура, — прошептал он. — Для романтической ночи прямо все составляющие. Прости. Если бы я не приперся сюда, может, ему бы не пришло это в голову…

— Или пришло бы при всех, — подумал Артит, и эта мысль была еще страшнее того, что им предстояло сейчас. Одно дело — один на один с Конгом, он не похож на того, кто станет припоминать, болтать и унижать, а другое — устроить порно с живыми зрителями. — Если остальные не пострадают, это не такая высокая цена, верно, 0062?

Конг был не согласен категорически: для него цена была чересчур высокой. Здесь и сейчас он потеряет всякий шанс сблизиться с наставником.

— Вы долго будете обнимашки устраивать? Я ведь могу заскучать и присоединиться, — пропел Прэт почти под самым ухом, заставив Конга отпрянуть от Артита и прошипеть:

— Не порть романтику.

Это было забавно и немного отвлекало от происходящего, но долго так продолжаться не могло. Им не удастся тянуть время вечно.

— Пи, — тихо проговорил Конг. — У нас ведь ничего нет. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Мне и так будет, у меня два ребра сломано. Так что поаккуратнее. Если сместишь, точно будет не до первой брачной ночи, муженек… — некстати вспомнилась глупая шутка, с которой и началась их негласная борьба. Артит понимал, что стоит хоть на миг показать слабину, дать понять, как на самом деле ему хреново, Прэт выиграет. Да, не так он хотел проститься с девственностью: не в пыльном полузаброшенном актовом зале, где больше заноз в зад загонишь, чем удовольствие получишь, не со своим младшим, которого почти не знает и даже не влюблен, не с парнем… Но черта с два, он позволит этому призраку-дегенерату получить удовольствие.

— Муженек? — прошипел Прэт.

— Ну, что ты там про ролевые игры болтал? — усмехнулся Артит, окончательно беря себя в руки. Сопли жевать он после будет, когда выйдет отсюда и вытащит друзей. — Конг, если ты про то, что можно использовать, как смазку, в аптечке есть мазь. Только… она с охлаждающим эффектом. Удовольствия много не будет, — Артит впервые в жизни поблагодарил Туту за излишке подробные рассказы о его личной жизни, благодаря которым в теории знал о сексе между парнями все.

— Это было ясно изначально, — пробормотал Конг. Так даже лучше. Если он получит физическое удовольствие от происходящего, будет еще более стыдно и грязно. И перед собой, и перед этим парнем с температурой под сорок и сломанными костями, который даже возбудиться толком не сможет, не то, чтобы кайф словить. Он залез в сумку и нашел мазь, понимая, что дальше тянуть некуда. Артит, видимо, тоже понял, потому что продолжил битву с пуговицами на рубашке, но пальцы толком не слушались, а обезболивающее переставало действовать.

Конг подошел к нему, снова мягко перехватывая его ладони и осторожно целуя. Почти невесомо, осторожно, пытаясь этим простым жестом показать, что на самом деле не хочет причинять боль, не хочет пользоваться тем, что предложено…

— Ответь, прошу тебя, — через мгновение шепчет он, расстегивая последнюю пуговицу на рубашке и скользнув под нее руками. Очень аккуратно, помня, что грудная клетка Артита — один большой кровоподтек, натыкаясь на слабую повязку… — Черт, это действительно насилие…

И Артит приоткрывает губы, позволяя углубить поцелуй. Губы Конга нежные, теплые, но по сравнению с его горящей кожей дарят немного прохлады. Наверное, все не так плохо, потому что Конг действительно ведет себя так, словно целует любимого человека. На миг посещает мысль, кому сейчас тяжелее. Артит потом может просто постараться забыть, а каково будет этому мальчишке, которого заставляют причинять боль тому, кого он любит? Или думает, что любит.

Руки Конга тем временем тянутся к ремню Артита, но замирают. Младший прерывает поцелуй и неуверенно смотрит на наставника, словно спрашивая разрешения. И это глупо, потому что сейчас это не они хозяева ситуации. И на миг обоим жаль, что они действуют сейчас не по доброй воле, что на них пустыми глазами пялится покойник…

— Давай, — тихо говорит Артит. — Придется тебе самому позаботиться об этом. Я сейчас не согнусь так…

И Конг сползает вниз, развязывая шнурки кед своего наставника, а тот закрывает глаза, чтобы этого не видеть. Это слишком… просто — слишком. Тем временем Конг справляется с обувью и все же замирает, положив руки на его ремень. Артит понимает, что как-то не готов предстать перед своим младшим в чем мать родила, и Конг, кажется, как-то понимает это, поэтому говорит:

— Ты ведь очень красивый, пи, правда. Тебе нечего стесняться. И все, что произойдет здесь… ты же не думаешь, что я стану говорить об этом?

Артит неуверенно кивает, и на миг Конг снова видит этот взгляд. Неуверенный, смущенный, испуганный… а через долю секунды — пустой. Но призрак все еще здесь, и, Конг затылком чувствовал, злится. Поборов неуверенность, он расстегивает ремень, пуговицу, ширинку и стягивает брюки вместе с боксерами, прикипая глазами к выступающим косточкам, к которым хочется прикоснуться губами. Артит переступает через одежду, машинально прикрываясь руками, и смотрит, как Конг раздевается тоже.

Они уже не говорят, но Конг поднимает с пола футболку Артита, которую тому не хватило сил надеть назад, расстилает ее рядом с ними и не позволяет наставнику снять рубашку, а потом осторожно помогает ему лечь, стараясь не тревожить ребра. Артит же чуть разводит ноги, мечтая, чтобы вся эта унизительная процедура скорее закончилась, Конг нависает над ним, понимая, что никакого возбуждения ни у одного из них нет и в помине.

— Конг, ну что же ты не сказал, что у тебя мужские проблемы? Видимо, придется все делать самому, — прошелестел призрак, о котором они упорно старались не думать.

Артита его вмешательство вдвойне не возбуждало, поэтому он сам притянул к себе Конга, увлекая в поцелуй, успев сказать:

— Да забей ты на него к чертям…

И Конг, ощутив горячие губы на своих губах, на мгновение забыл, в какой ситуации они находятся. Он ответил на поцелуй, потом скользнул к шее, осторожно зализывая ранки, отчего Артит тихонько застонал, вряд ли от удовольствия, тогда Конг потянулся за мазью и скользнул еще ниже, наконец, целуя выступающую косточку, а потом внутреннюю сторону бедра наставника, думая, что любая девчонка продала бы душу за возможность иметь такие стройные ноги, как у его пи. От этих простых ласк Артит сжался, зажмурившись почти до красных кругов перед глазами и надеясь, что отключится. Хотя тогда Конгу придется еще более паршиво. Он бы не хотел в такой ситуации заниматься сексом с безжизненным телом… Эти мысли немного отвлекали, особенно когда пальцы Конга, щедро смазанные прохладной мазью, осторожно коснулись входа, а губы обхватили его вялый член. Совсем немного времени на откровенную ласку, но Конгу этого достаточно, чтобы окончательно осознать, что эти действия вряд ли подарят Артиту хоть немного приятных ощущений. Наставник, наконец, немного расслабился, и Конг вновь навис над ним:

— Пи, посмотри на меня… — Артит открывает глаза. — Черт, мы наверное, не будем по-настоящему готовы, — шепчет младший и снова невесомо касается его губ поцелуем. - Прости меня. Я люблю тебя. И я действительно не хотел, чтобы все было вот так… — он осторожно проникает, стараясь действовать как можно медленнее и аккуратнее, и все равно слышит тихий стон. И молится, чтобы эрекция, черт побери, не пропала, потому что меньше всего он хочет, чтобы Артиту было сейчас плохо.

— Очень больно? — он касается губами горячих щек наставника и чувствует соленый привкус. Черт!

— Больно, только… не там, - боль в груди вообще не дает ни на чем сосредоточиться, и Артит даже рад. Ведь если ничего не чувствуешь, можно потом убедить себя, что и не было чужого члена в его заднице, и этого мазохистского шоу для местных призраков-извращенцев. - Ты можешь и быстрее…

— Зачем? Тебе будет еще больнее, пи.

Но Конг все же отстраняется, сжимает руками бедра Артита и прижимает нижнюю часть его торса сильнее к полу, чтобы как можно меньше тревожить сломанные кости. И как бы он не оправдывался перед собой — это долбаное изнасилование. Он старается двигаться аккуратнее, сам ничего толком не чувствуя из-за охлаждающей мази, и надеется, что Артит тоже не ощущает того, что творится между его ног…

— Ребята, а где же страсть, желание? — глумится призрак.

— Это не я сломал предмету моей страсти ребра, отчего он может вырубиться в любой момент. Не знаю, как ты, а я точно не некрофил! — прошипел в ответ Конг, но немного ускорился, хотя особого удовольствия это никому, кроме призрака, не прибавило.

Артит, стиснув зубы, терпел, потому что боль в груди становилась почти невыносимой. Он не знал точно, сколько времени прошло, может, час, а может — несколько минут…

Они не сразу услышали странный звук, который оказался мелодией с мобильника Конга.

Призрак вскрикнул и исчез, а Конг тут же прекратил эту пародию на секс, бросаясь к аптечке и доставая влажные салфетки. Он вытер Артита и себя от остатков мази. Тот уже мало что соображал.

— Это будильник, пи. Шесть утра, — прошептал Конг, нежно целуя наставника, а тот, собирая остатки самообладания в кулак, тихо попросил:

— Помоги одеться. И сам одевайся. Не хватало еще, чтобы нас увидели в таком виде.

И закашлялся снова. Удивительно, как ему удалось не брызгать кровью в Конга во время процесса.

Конг, чертыхаясь, натянул на него одежду и обувь, быстро оделся сам и бросился к телефону, набирая Тью.

Тот взял трубку, тут же в нее крича:

— Конг, черт! Вы живы там?

— Тью, где вы?

— Мы… дверь пропала где-то в начале шестого, мы пошли за вами, но в актовый не пробились и решили спуститься за помощью. Оказалось, охранник увидел на этаже свет и поднял тревогу. Но к нам попасть они не смогли. Все они тоже видели эту чертову дверь… Тут декан, копы, медики… жесть, короче.

— Тью, попроси, чтобы вызвали скорую. Скажи, серьезные травмы.

— Да врачи уже тут, нашим ссадины обрабатывают, и Прэм руку сломал, пока они с Вадом вас искать ходили. Вы в актовом? Сейчас все скажу! — Тью что-то крикнул и вернулся к диалогу. — Конг, что там с вами произошло? Как Артит?

— Давай не будем, ладно? А Артит… плохо, — Конг сидел рядом с наставником, осторожно сжимая его ладонь, которая, кажется, стала еще горячее.

— Спроси, — услышал он шепот старшего, — спроси Тью, все живы?

— Тью, — Конг перебил болтовню друга. — Вы все вышли оттуда? Все живы?

— Удивительно, но да! Хотя призрак охранника чуть не придушил Лиама, но обошлось…

— Пи, все живы, — сказал Конг, это было последним, что услышал Артит перед тем, как отключиться окончательно.

Комментарий к Самый темный час

Это почти финиш. Почти.

========== Колыбельная для солнца ==========

Артит пришел в себя ночью под шум приборов, в первые минуты не понимая, где он находится, и почему тело ощущается совсем ватным. А потом навалились воспоминания: затянувшееся совещание наставников, младшие, решившие потусить на проклятом этаже, пять часов догонялок с призраком и один час жизни, о котором хотелось бы забыть… Видимо, участившийся писк приборов призвал медсестру из приемной, и ему вкололи успокоительное, потому что снова он проснулся днем. И началась череда визитов.

Приходили из полиции, был декан. Задавали вопросы, и Артит поначалу даже не знал, что отвечать. Но, как оказалось, на этот раз у случившегося было много свидетелей, и наркотиков в их крови обнаружено не было.

— Что теперь будет? — спросил он у декана, когда полицейский ушел.

— С вами или вообще?

— И то, и другое…

— С вами — ничего. Наказывать первокурсников нет смысла. Они уже получили наказание за свое нарушение. Перепуганы все до полусмерти. А вы… в конечном счете ты, зная, что там было на самом деле, все равно пошел туда. И все живы. Похоже, благодаря тебе и другим наставникам. Может, вы еще не успели найти с младшими общий язык, но, думаю, эти сложности решатся. А что будет со всей этой историей… сложно сказать. Вчера, несмотря на наши запреты, на этаже засели полицейские и журналисты.

— И?

— И ничего. Никаких призраков, появляющихся из ниоткуда дверей… Этаж не закроют.

— Ясно, — прошептал Артит. Впрочем, после такого вряд ли кому-то хватит ума шляться там ночью. А днем на пятом не опаснее, чем на других этажах.

Декан вскоре тоже ушел, пожелав скорее выздоравливать, и потянулись друзья. Прэм явился с гипсом на руке. Как оказалось, они с Вадом тоже несколько раз попали в переделку, но все же им досталось меньше. Нотт, Тута и Брайт пришли сразу после пар, рассказывая, что произошло после того, как Артит и Конг оказались заперты в актовом. Призраки гоняли их по аудиториям почти до половины шестого, а потом вдруг пропали. Заблокированные двери открылись, включилось электричество, а дверь исчезла. Но дверь в актовый зал не поддавалась. На этаж поднялись декан и полицейский, декан всех заставил спуститься, а сам сел дежурить у актового. Когда Конг позвонил, к ним сразу же направили медиков, Артита забрали в больницу. Кто-то слил новости журналистам, и теперь они на первых полосах…

Когда ушли друзья, заявились младшие. В отличие от его неуемных однокурсников, Тью, Вад, Оак, Пай, Мэй и Прэ тихонько вошли, притащили фруктов, сбивчиво поблагодарили и тут же вышли. Остался только Тью:

— Пи…

— Да не мнись ты, я же не кусаюсь, в конце концов, — устало улыбнулся Артит. Все-таки эти визиты порядком его вымотали.

— Да там просто Конг пришел… но не пошел с нами. Я не знаю, что у вас случилось. Конг сказал только, что призрак заставил его причинить тебе вред. И он думает, что ты не захочешь его видеть. Но он тут со вчерашнего дня дежурит, и…

Артит не горел желанием видеть сейчас Конга, но понимание, что тот действительно умудрился как-то объяснить, что они там делали час и не взболтнуть лишнего, все же заставляло быть мягче к этому мальчишке. А еще Конг волновался за него. Кроме того, если он станет шарахаться от Конга, то это опять же добавит лишних вопросов…

— Пусть придет. Скажи… скажи, что я не злюсь на него. Он не виноват, — Тью тут же выскочил за дверь, а через пару минут в палату тихо постучали.

— Заходи, — Артит не мог говорить громко, но ответа ждали. Конг неуверенно вошел и остановился отойдя от порога всего на пару шагов.

— Здравствуй, пи… Как ты? — осторожно спросил он, избегая смотреть в глаза. Судя по его бледной физиономии, парень почти не спал все это время, и Артиту вновь стало его немного жаль: в конце концов, в этой ситуации они оба — жертвы. И, наверное, ему еще повезло, что именно с Конгом он попал в подобную ситуацию. В конечном счете, тот сделал все, чтобы их провальный первый опыт был не настолько травмирующим. Все ведь могло обернуться куда хуже, если бы Конг его бросил там одного.

— Жить буду, как видишь, — отозвался наставник. — Ты чего к стенке жмешься? Заходи, раз пришел.

Конг все же прошел в палату и сел на стул, стоящий рядом с кроватью.

— Если честно, я не знаю, о чем сейчас говорить, что спрашивать, о чем стоит упоминать, о чем нет… — начал младший. — Просто все то, что я сказал тебе вчера — это правда, пи’Артит. На самом деле, я на инженерный-то пришел, потому что встретил тебя за пять минут до того, как мне надо было решить, следовать зову сердца или чувству долга. Ты сказал, что факультет — одна большая семья, и я подумал, что мне может понравиться. И мне очень понравилось. Понравился ты. И мне очень хотелось просто подружиться для начала, а не вываливать на тебя свои чувства, да еще в такой ситуации. И теперь я не знаю, что делать… Мне перевестись? Вряд ли ты захочешь меня видеть и общаться со мной…

— 0062, — устало вздохнул Артит, — ты слишком много думаешь. Ты заставлял меня?

— Нет, но…

— Верно, это, скорее, я тебя заставил. И, учитывая ситуацию, нам обоим не особо приятно было. С чего ты взял, что я стану строить оскорбленную невинность и попрошу тебя с факультета? — Артиту сложно было говорить много, но он не хотел, чтобы факультет потерял одного из самых способных студентов. Да и собрания без Конга не будут и в половину такими интересными. В конце концов, наставник любил вызовы и от их пикировок получал некоторое удовольствие. Еще он думал раньше, что не захочет видеть Конга, что будет противно… Но в душе осталась только горечь оттого, что все вышло так, как вышло. Кто знает, может, однажды Конг добился бы своего, и их отношения сложились бы иначе? Артит не был гомофобом, всегда считал, что влюбляются в человека. А такие люди, как Конгфоб, были достойны самых искренних чувств. Он не мог злиться или ненавидеть. Артит действительно верил, что в этой ситуации нет виноватых — одни пострадавшие. А то, что не Конг был зачинщиком ночной вылазки, а просто пошел поддержать друзей и в случае чего присмотреть за ними, Артит уже знал…

— А разве это не так? — с отчаяньем прошептал младший. — Я видел твои глаза.

— Я твои тоже видел. И знаю, что если бы нам оставили выбор, никто из нас не причинил бы другому боль. Если ты думаешь, что я не захочу видеть тебя или буду шарахаться от тебя, как от прокаженного… Этого не будет. Ты все еще мой младший, а я — твой наставник. Пока это все, что я могу предложить. Мы можем общаться. И да, тебе говорили об еще одном правиле нашего универа?

— О каком? — то, что старший, кажется, не испытывает к нему отвращения, словно скинуло с души тяжелый груз.

— Самый дерзкий студент-первокурсник в итоге становится новым главой. Подумай об этом. У тебя есть все качества, необходимые для этой должности. Продержишься до конца первого курса — втянешься во все это, вот увидишь. Черт, меня накачали седативными… не думал, что когда-нибудь снова это скажу, но я устал спать… — совсем по-детски пожаловался старший, которому пару дней назад покой только снился.

Конг впервые за последние сутки улыбнулся:

— Но сейчас так лучше для тебя, пи. Скорее поправишься. Ты засыпай. А я… можно, немного с тобой посижу? Если честно, мне до сих пор не по себе в одиночестве. Говорят, что его больше нет в корпусе, но…

— Но проверять это мы не будем, — серьезно отрезал Артит, и Конг согласно кивнул:

— Ну уж нет, больше я на такие ночные свидания не подпишусь…

Артит прикрыл глаза, уже почти засыпая, как услышал сквозь полудрему:

— Выглядишь мило в этих бинтах, Ай’Ун…

Он испуганно открыл глаза, видя лишь Конга, сидящего на стуле:

— Пи, ты чего? Я мешаю?

— Нет, просто… в прошлый раз мне еще долго кошмары снились, — прошептал наставник. — Похоже, опять начинается. Хотя странно, я же под успокоительными…

— Ничего, не накручивай себя. Ты в безопасности, да и я здесь. Посижу, пока ты не заснешь нормально, хорошо? — младший осторожно сжал его ладонь. — Спи и выздоравливай. Я уже скучаю по твоим отповедям на собраниях.

— Прекрати флиртовать со мной, 0062, — пробурчал Артит, снова проваливаясь в сон.

Он уже не чувствовал, что его руку отпустили.

Как не чувствовал и того, как волосы со лба откинула когтистая рука с потемневшей, дряблой, исцарапанной кожей, а глухой голос прошелестел:

— Мой глупый Ай’Ун… ты же не думаешь, что так просто от меня отделался? Спишь? Спи, пока я даю такую возможность. Могу даже спеть песенку на ночь. После вашего шоу я удивительно добр…

Глуховатая санитарка, шедшая мимо палаты, думала, какие замечательные у этого мальчика друзья: дежурят у его постели и даже поют колыбельные. Увы, она не разобрала слов.

А тихий, шелестящий голос тем временем выводил:

Раз, два, три четыре,

Первый наставник повешен.

Пять, шесть, семь, восемь,

Второй наставник задушен.

Девять, десять ноль,

Я всегда за твоей спиной…



загрузка...