КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 370961 томов
Объем библиотеки - 445 Гб.
Всего авторов - 157333
Пользователей - 82853
Загрузка...

Впечатления

Drosselmeier про Королюк: Спасти СССР. Манифестация (Альтернативная история)

ГГ умеет поключаться к знаниям любых людей в "ноосфере". Не ту книжку "режимом бога" назвали.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Гекк про Герман: Фраер (СИ) (Повесть)

Очень хорошая повесть об обычном человеке в необычных обстоятельствах. Человек в советском лагере. И старая лагерная мудрость «не бойся, не верь, не проси» помогает ему остаться самим собой. Одна из немногих современных вещей, которые можно поставить в один ряд с классикой жанра «Россией в концлагере» Солоневича и «Колымскими рассказами» Шаламова. Рекомендую к прочтению.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Гекк про Герман: Контрабасы или Дикие гуси войны (О войне)

«Дикие гуси» безусловно выдающаяся повесть, особенно на фоне ура-патриотической ерунды, которая льется на мозг общественности в последнее время. Суровая правда жизни, описанная без лакировки. Естественно, это раздражает. Злит также и правда о наших армейцах. Вечно пьяные уроды, не умеющие воевать, чудом остающиеся в живых, абсолютно бесправные и не нужные ни родине, ни начальству. И сами кретины.
Сценка из текста. Накануне коллектив сделал замечание одному человечку за его привычку отрезать уши врагам и носить их в кармане. Это правильное замечание. Отрезаешь уши – копти их и таскай на шнуре прямо на шее. Заявляй о своей готовности всех убить, одному в живых остаться. Затем этот же коллектив идет на дело – убивать одного типа (вражеского снайпера). И они все берут с собой на акцию этого ухореза, который явно их не любит. Это что, случай группового идиотизма? Затем они убивают противника из пулемета и поджигают машину. Зачем?! Огонь дыры от пуль не замаскирует, а это сразу сузит круг подозреваемых, пулеметы не у всех есть. Надо было машину и тело в ямку скидывать и равнять под ноль. И мину туда. Но ситуация жизненная. Сразу вспоминаются реальные педерасты из армии и ГРУ, типа дурачка Ульмана. Нет, люди, вы только подумайте, спецы из ГРУ упускают живого свидетеля, тупо не сумев его убить! Да такую группу надо было сразу перед строем расстрелять, а командира на кол посадить. В назидание. Поэтому, посмотрев на такую армию, руководство страны предпочло купить себе лояльность чеченцев просто за деньги. Не тратя их бездарно на оклады своим солдатам и офицерам. Ибо не фиг.
А ненадежных свидетелей надо убивать сразу. А еще лучше – до того….
Текст отличный. Документ эпохи. Написан легко, замечательным русским языком, продолжая традицию военной русской литературы «Севастопольских рассказов» Толстого и «Сталинграда» Некрасова, которые тоже были очевидцами описанных ими событий.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Гекк про Самаров: Надгробие для карателя (Боевик)

Спецназ ГРУ? Это те дебилы из-за которых великая Россия платит дань маленькой Чечне, отбирая эти деньги у своих граждан предпенсионного возраста?

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
стикс про Гулевич: Хочешь? Получай! (Альтернативная история)

что то не зацепило --вроде и пишет не плохо --но нет интереса--прочитал всё --не понравилось

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
IT3 про Скиба: Жнец (СИ) (Попаданцы)

городское фэнтези о вампирах.конечно не Кинг,но и не "сумерки".
интриги,интриги,интриги...иногда от этого становится несколько скучновато,хотя в целом читается с интересом.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алмазодобытчик про Найтов: Оружейник (Альтернативная история)

сказка для детей младшего школьного возраста

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Исчезновение экипажа со станции "Санлайт" (СИ) (fb2)

файл не оценён - Исчезновение экипажа со станции "Санлайт" (СИ) 142K, 32с. (скачать fb2) - (Ятсок Тимс)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:




Ятсок Тимс Исчезновение экипажа со станции «Санлайт»

Первый модуль орбитальной станции «Санлайт» был запущен всего за год до столетнего юбилея выхода человека в открытый космос. Экипаж станции на тот момент составлял всего два человека, но со временем её дополняли все новыми модулями, исследования в которых проводили одни из величайших умов своей отрасли. На момент события, которое через пару дней станут называть «инцидентом», на станции находилось семь человек, и каждый из них проводил исследования в своей области.

Станция «Санлайт» не выделялась крупными размерами, напротив - со скоротечным развитием космических полетов, она оказалась одной из самых маленьких модульных орбитальных станций уже через десять лет после своего запуска. Но было на этой станции кое-что, что выделяло её на фоне остальных. Это была первая станция, оборудованная искусственным интеллектом. Робота звали ВИНС-1, и на деле никто не называл его «искусственным интеллектом» и уж тем более «роботом». Компания, разработавшая ВИНСа, не раскрывала аббревиатуру его имени, но как предполагал экипаж, последние три буквы могли означать слова «Искусственная Нейронная Сеть». Над первым словом споры не утихают и сегодня, но самые распространенные мнения - это слова «Высококвалифицированная» и «Вычислительная». Есть так же мнения, что «Искусственная Нейронная Сеть» на деле является «Интеллектуальной Нейронной Системой», но этим экипаж себе голову уже не забивал.

ВИНС-1 не был чудом, каким казался в начале нового тысячелетия. У знаменитых фантастов, на книгах которых выросло целое поколение, такие «роботы» выглядели как чудо, настоящий технологический взрыв, и люди, читая эти книги на заре их появления, даже представить себе не могли, что застанут настоящий искусственный интеллект вживую. На деле же такую систему приняли не как чудо, а как вполне себе логичный шаг в технологическом развитии. Казалось, люди больше восторгались от вымысла тех самых фантастов, чем от настоящих изобретений. Что сказать, вторая половина двадцать первого века разбаловала человечество своими новшествами, и нейронная сеть, с которой космонавты проводили дни напролет, уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим. ВИНС-1, конечно, неоспоримо облегчал жизнь космонавтам, но и за ним нужен был тщательный уход. С «рождением» ВИНСа вышел закон, регламентирующий, что на каждой станции, где присутствует подобная нейронная сеть, обязательно должен находиться специалист по нейрокомпьютерам, еженедельно проводящий калибровку системы.  Говоря простыми словами, отныне на любой орбитальной станции с искусственным интеллектом должен находиться специализированный дядя-программист, который будет проверять, не повторит ли ВИНС сюжеты тех фантастов, в которых «роботы» убивают весь экипаж, потому что у них что-то там сбойнуло. Люди, не разбирающиеся в нейронных сетях, кибернетике, да и компьютерах в целом, с опасением относились к таким, как ВИНС. Люди часто боятся того, чего не понимают или понимают не до конца, и развитие искусственного интеллекта было как раз тем, что питало их страхи, родившиеся в культуре прошлого столетия. Уж слишком часто роботы представлялись чем-то вроде абсолютного зла, стремящегося убить, навредить, распотрошить главного героя, а то и вовсе - уничтожить человечество. Разумная же часть населения, которая имела хоть малейшее представление о том, как работает моделирование естественного интеллекта с помощью компьютерных алгоритмов, пыталось объяснить, что такой исход даже не маловероятен, а полностью исключен, но горящий поезд было уже не остановить.

После того, как ВИНС-1 зарекомендовал себя должным образом, началось его массовое производство не только на орбитальные станции, но и на космические корабли. Один за другим вышли ВИНС-2, ВИНС-3 и ВИНС-4, а затем вышли Люк, Боуи и Котик. На этот раз никакой аббревиатуры не было, просто компания «Future Space Industries», что через пару лет станет полноценным партнером NASA, решила, что пора давать полноценно-мыслящему искусственному интеллекту менее машинные имена. Но вернемся к «Санлайту».

Со станцией «Санлайт» никогда не было проблем, пока в один прекрасный день она не перестала выходить на связь. Согласно инструкции, если происходит такая ситуация - на станцию отправляют транспортный корабль с назначенным работником, который выяснит, в чем дело, передаст о проблеме на Землю со своего корабля, а в случае необходимости - эвакуирует экипаж. И вот, мы с вами подобрались к моменту, когда на сцену выхожу я - молодая, умная и любящая приврать, и я и есть тот работник. Однако, прибыв на станцию, я увидела совсем не то, чего ожидала. Позже я напишу в протоколе слова, которые разлетятся по всему миру, взбудоражат общественность и займут заголовки во всех мировых СМИ. Прибыв на станцию «Санлайт» я обнаружила, что кислорода в ней осталась всего на пару часов, а все семь человек экипажа полностью отсутствовали.

36 часов после «инцидента»   

Вот уж настоящий парадокс в космосе - я была одна на тысячи километров всепоглощающей космической пучины, но не чувствовала себя одинокой. Со мной был Вилли - небольшой портативный компьютер, который пусть и не был таким продвинутым, как ВИНС, но был связан с транспортным кораблем, помогал со стыковкой, оповещал о малейших неисправностях, ну и, в конце концов, мог банально поддержать беседу. И я ведь не зря сказала, что он был портативным - его модуль был размером с небольшой планшет и его можно было с легкостью отсоединить и таскать с собой. Голос Вилли был похож на голос двенадцатилетнего мальчика, который всегда всем доволен, а в некоторые моменты и вовсе готов рассмеяться. Несмотря на то, что дети, по большей своей части, не обладают приятными голосами, Вилли можно было слушать бесконечно.

-Мне кажется, экипажа нет! - с энтузиазмом пролепетал Вилли через небольшие динамики на своем портативном модуле.

На то, чтобы бегло осмотреть всю станцию, ушло минут десять. То, что экипаж отсутствует, а не ждет меня в одной из кают с криком «сюрприз», стало понятно уже по системе жизнеобеспечения. Она была повреждена, в частности - повреждена была подсистема газового состава. Иными словами, та часть станции, которая обеспечивала её воздухом, перестала функционировать. Когда я впервые очутилась на «Санлайте», программа кислородообеспечения показывала, что воздуха осталась на один час и пятьдесят две минуты, а после моего десятиминутного обхода таймер уменьшился на одну минуту. Это логично, потому что станция рассчитана на семерых человек, а я была на станции одна, что в тоже время было ни-чер-та не логично. Очередной парадокс.

Наравне с системой жизнеобеспечения, из строя вышла и коммуникационная линия связи. Таким образом, экипаж станции «Санлайт» оказался погребен заживо - не имея возможности связаться с Землей, им оставалось лишь наблюдать, как таймер оставшегося кислорода отчитывает им их последние минуты. Что должна сделать команда в таком случае? Что ж, пора объяснить вам о том, что такое анабиоз. Представьте себе криогенную камеру, в которой человек может заснуть на указанное в программе время, замедлив при этом все жизненные процессы в организме. Длительные космические перелеты больше не казались бы пыткой, люди могли бы засыпать, просыпаясь в отличном самочувствии через несколько лет. Их сердцебиение бы замедлялось, потребление кислорода сводилось бы к минимуму. Такими криогенными капсулами были оснащены все орбитальные станции на случай, если произойдет что-то подобное. Звучит, как идеальный выход, неправда ли?..

... Нет. До недавнего времени криоконсервация людей была невозможна. Наука еще не так сильно продвинулась в плане крионики, поэтому невозможно было оживить человека, предварительно его заморозив. Однако за несколько лет до «инцидента» это все-таки стало возможным, но с несколькими уточнениями. После сотни погибших крыс, кроликов и котов, после первых зафиксированных случаев успешного пробуждения после анабиоза, были проведены эксперименты на людях. И они не то, чтобы очень впечатляли. Во-первых, в зависимости от жизненных показателей человека, шансы проснуться после криосна кардинально разнятся. В целом у здорового космонавта эти шансы варьируются от 60 до 70 процентов, но если за время пребывания на станции космонавт столкнулся с проблемами со здоровьем (что бывает довольно часто), то во время анабиоза эти проблемы преумножаются на десять. Органы остаются функционировать, но не получают привычного им кровоснабжения, из-за чего начинают вести себя непредсказуемым образом, поэтому большинство зафиксированных анабиозов для человека заканчивались летальным исходом. Во-вторых, даже если космонавт и выживет, его органам потребуется еще долгое время на восстановление, что сделает невозможным его дальнейшее пребывание в космосе.

На станции «Санлайт» тоже были такие криокапсулы. И они были пусты. Вскоре в голову пришла еще одна идея: что, если все члены экипажа мертвы, а их тела лежат где-то, скажем, в шкафчиках, под кроватями, в душевых кабинках? На всякий случай, я еще раз обошла (довольно неподходящее слово в условиях невесомости) всю станцию, всматриваясь в каждый уголок. Это стоило мне еще трех минут на таймере, но признаков жизни я так и не нашла. Что странно - исчез даже ВИНС. Вернее сказать, он был выключен. Он мог бы прояснить всё, что случилось, но как бы я ни пыталась с ним заговорить - он не реагировал.

Станция «Санлайт» была пуста. В ней отчетливо виднелись следы недавней жизнедеятельности, но сейчас это был всего лишь одинокий кусок железа, бесцельно парящий по околоземной орбите. Происходи исчезновение на Земле - и дело раскрыли бы за секунду. Жертва убежала, жертву убили и зарыли в лесу, жертва подстроила свое исчезновение - вариантов не счесть. Другое дело, когда исчезновение произошло на космической станции - вот, что напрочь взрывало голову!

3 минуты до «инцидента»

Полтора дня назад экипаж отмечал день рождения командира станции. Контракт всех членов экипажа закончился еще месяц назад, и «Future Space Industries» выслала каждому из работников предложение продлить контракт еще на год, указав просто баснословную премию по возвращению на Землю. И как бы не хотел космонавт вернуться домой, к семье и привычной ему гравитации, а жадность и тяга к космосу брали своё. Но никто не ожидал, что каждый из семи членов экипажа согласиться еще на год космической изоляции. А поскольку станция была вполне себе самодостаточной, это значило, что плановый полет на «Санлайт» с целью «замены» работников можно и не проводить.

Весь прошедший (и предстоящий) год командиром станции был итальянский космонавт Орнелла. Несмотря на то, что «Future Space Industries» была сугубо американской компанией, экипаж, то ли по какому-то удачному стечению обстоятельств, то ли в связи с политикой компании, блистал исключительным расовым разнообразием: помимо итальянского командира, на станции так же присутствовали немецкий ученый, британский специалист по молекулярной биологии, канадский специалист по нейрокомпьютерам, русский врач, американский бортинженер и китайский ботаник. Не все из членов хорошо ладили друг с другом, но каждый мог похвастаться отменной работой в своей области.

Наконец, когда каждый оставил Орнелле свои пожелания, командир встала и произнесла речь лично.

-Друзья! - бросила та, встав из-за праздничного стола и торжественно подняв бокал с виноградным соком. - Это замечательно, что впереди у нас есть еще целый год, а мы уже знаем друг друга как облупленных. Давайте выпьем за всех нас, за каждого, ведь каждый из нас проводит здесь исследования, что движут науку вперед!

-Ура! - закричал экипаж в унисон.

-Подумать только, - продолжила Орнелла, -  еще полвека назад космонавты были лишены всех тех удобств, которыми мы довольствуемся сейчас. Всё, что мы имеем сейчас на станции «Санлайт» - это результат кропотливых трудов в области космонавтики, и разве не прекрасно осознавать себя частью этих трудов? Скажем же спасибо космическим полетам, спасибо - интернету в космосе, спасибо нейросетям и продвинутой искусственной гравитации! За космонавтику, за всех нас!

-Ура! - снова прокричали все и с упоением опустошили бокалы с соком.

-А теперь - представьте себе, - никак не умолкал командир, - как на нас подействует алкоголь, когда мы вернемся на Землю. За два года мы совершенно разучимся пить. Я вот, например, хоть и не была заядлой выпивохой, но по праздникам пригубить...

Мощная встряска прокатилась по всему кораблю, опрокинула стол, испачкав пол всеми яствами, что так старательно делал экипаж полдня до этого, перемешала продукты на складах, вытряхнула личные вещи с полок каждого космонавта, разбила пару внутренних стекол. Первой потеряла равновесие Орнелла, за ней со стульев кубарем полетели и остальные. Из динамиков тут же донесся вежливый баритон ВИНСа:

-Никто не пострадал?

-Что случилось?! - вопросила Орнелла еще до того, как подняться на ноги.

-Станция столкнулась с космическим мусором, - отчитался компьютер. - Система водообеспечения повреждена. Система обеспечения газового состава выведена из строя. Коммуникационная линия связи выведена из строя.

Экипаж поднялся на ноги, отряхивая с себя все то, что минуту назад помпезно расстилалось на праздничном столе.

-Сколько кислорода осталось? - спросил командир, и ВИНС тут же огласил неутешительные цифры.

-С учетом потребления всеми семью членами экипажа, кислорода осталось на двадцать один час и три минуты.

Никто не ответил, но каждый прекрасно осознавал, что это означало. После того, как станция не выйдет на связь в свой следующий эфир, «Future Space Industries» пошлет человека «на проверку». Этот проверяющий прилетит на транспортном корабле, который и эвакуирует экипаж, но вот уйдет на все это от тридцати шести часов. Однако, чего ВИНС не учел - так это стрессовой ситуации, в которой будут находиться космонавты предстоящие сутки. Их сердцебиение участится, а потребление кислорода повысится, из-за чего объявленный двадцать один час кислорода превратится в шестнадцать-семнадцать. Ироничным казался еще и тот факт, что сравнительно недалеко от «Санлайта» находилась еще одна станция, очертания которой, если присмотреться, можно было даже увидеть в иллюминаторе. Станция принадлежала компании «SpaceIT», некогда конкурирующей с «Future Space Industries», но заметно отстав в развитии после того, как последняя заключила контракт с NASA. Та станция была не настолько технологически развита, поэтому обоим экипажам приходилось с тоской смотреть в иллюминаторы, на отблеск конкурирующего, но более привлекательного местечка. И пока космонавты той станции кусали локти в несбывшемся желании попасть на «Санлайт», экипаж последней отчитывал свои последние часы.

36 часов после «инцидента»

В связи с полным отсутствием всех семи членов экипажа, логично предположить, что последних двух часов кислорода мне бы хватило часов на четырнадцать. Этого более чем достаточно, чтобы детально исследовать все лаборатории, рабочие кабинеты и личные каюты на станции. И первым на моем пути оказался кабинет Томаса, канадского специалиста по нейрокомпьютерам.

Томас оказался настоящим педантом. Даже несмотря на то, что искусственная гравитация была отключена и все неприкрепленные к поверхности предметы хаотично летали в воздухе, кабинету Томаса каким-то непонятным образом удавалось сохранять строгость и чистоту. В должностные обязанности канадца входила калибровка ВИНСа - иными словами, он проводил над ним тесты, определяя его психологическое состояние по восьми разным показателям.

«Стоп-стоп», - скажете вы. «Психологическое состояние у компьютера?!»

Дело в том, что искусственная нейронная сеть не является «компьютером» в привычном нами понимании. Это сложно, поэтому я попытаюсь упростить: программа, выполняемая компьютером, не способна к обучению. Любая реакция программы на пользователя регулирована заранее прописанным программным кодом. А искусственная нейронная сеть, кем, по сути, является ВИНС - это имитация биологической нейронной сети, грубо говоря - человеческого мозга. Искусственная нейросеть моделирует нервные клетки живого организма, создавая неотличимую имитацию человеческого интеллекта через компьютерные алгоритмы. В итоге мы имеем полностью функционирующий человеческий мозг, воссозданный на вычислительной машине.

Однако, что толку от головы, которая ничего не знает? В свежесозданной нейронной сети нет никаких данных об устройстве мира, и сначала её нужно тщательно обучить. Нейросеть умеет считывать, обрабатывать и запоминать как визуальные, так и звуковые данные. Она подобна годовалому ребенку, который еще ничего не знает, но жадно впитывает в себя сведения о мироздании, за тем лишь исключением, что современная нейросеть уже почти с самого рождения умеет читать, писать и говорить. Поэтому в процессе обучения ей «скармливают» книги, газеты, фильмы, архивы - в общем, всё, что под руку попадется. Для справки, несколько увесистых томов учебной литературы нейронная сеть прочтет (и, более того, проанализирует) за несколько милисекунд. Оставь сеть со всей мировой классикой, с учебниками по психологии и космонавтике, медицине и инженерии, - и через сутки на выходе получится идеальный космонавт, не требующий еды, воды и кислорода, содержащий в себе все достижения человечества в области покорения космоса. Но это не значит, что за этим идеальным космонавтом не нужен тщательный уход.

Каждую неделю нейронная сеть должна проходить тест, именуемый космонавтами «тестом четыре на четыре». Суть теста в том, что сети демонстрируется ряд ситуаций, а затем снимаются её показатели по восьми эмоциям: уверенность, удовлетворение, любопытство, вдохновение, гнев, грусть, страх и апатия. Эмоции определяются по скорости реакции сети на ту или иную ситуацию. Да, это сложно. Не будь я космонавтом, моя голова бы уже взорвалась от всего этого потока информации. Но не волнуйтесь, сейчас я объясню на примере - и ситуация прояснится.

В компьютер загружается программный код, описывающий определенную ситуацию. Например, вы стоите в очереди в банке, когда в него забегает грабитель и стреляет в воздух. Затем грабитель убивает охранника, пытающегося достать из кобуры пистолет, хватает деньги и убегает. Как должен отреагировать человеческий мозг, оказавшийся в такой ситуации? Разумеется, сильнейшей из восьми эмоций в данной ситуации будет страх. Но это вовсе не значит, что остальные эмоции в этой ситуации не участвуют. На самом деле, в любой ситуации берут участие все восемь эмоций; так, например, на доминирующую эмоцию - страх - сеть потратит девять наноскунд. Затем может идти ненависть к грабителю (гнев) или сострадание к убитому (грусть), на осознание которых нейросеть потратит уже двадцать наносекунд. Ну, и последняя эмоция, которая может произойти в такой ситуации - апатия. На ее имитацию нейросеть потратит целых семьсот наносекунд. А если наоборот? Что, если апатия включится первой, а страх - последним? А вот это уже значит, что с нейросетью проблемы, и ей нужен ремонт. Из чего вытекает логичный вопрос - что должно произойти в мозгу здравомыслящего «человека», чтобы он вдруг перепутал эмоции??

Что ж, давайте усложним ситуацию с ограблением несколькими подробностями. Нейросеть знает, что грабить банки и убивать людей - плохо, потому что так ей диктует то устройство мироздания, что она подчерпнула из миллионов книг, песен и фильмов. Однако представим теперь абсурдную ситуацию: нейросеть видит, как капитан корабля смотрит фильм, где злодей убивает невинных жертв, и капитан хлопает ему, визжа от радости. В конце фильма злодею вручают премию вместо того, чтобы посадить в тюрьму, и капитан начинает плакать от счастья, распинаясь в одах любви к такому прекрасному персонажу. Разумеется, такая ситуация маловероятна, но она в корне противоречит убеждениям нейронной сети. Поэтому, когда в неё загрузят ситуацию с ограблением, она, скорее всего, даст ту же последовательность эмоций, но на этот раз она задумается: «А плохо ли это, убивать людей?» Разумеется, сеть знает, что убивать людей - плохо, но из-за ситуации с фильмом ей потребуется оперировать фактами, идущими вразрез с её логикой, из-за чего показатели некоторых эмоций будут завышены. В частности, эмоций «уверенность» и, возможно, «любопытство». Поэтому вместо каких-нибудь сорока наносекунд, отведенных на «уверенность» в этой ситуации, сети потребуются все двести, что тоже отразится на результатах. В случае неудовлетворительных результатов, нейросеть сама может сказать, какая из недавних ситуаций сбила её с толку, и тогда специальный работник (Томас) должен объяснить ей, что к чему, подобно заботливой маме, поучающей своего малыша. Эта процедура и называлась калибровкой.

Но вот что смутило меня в кабинете Томаса - на его компьютере я нашла все показатели ВИНСа, начиная с самой первой недели полета. И три недели назад они упали, не успев восстановиться до «инцидента». В большинстве ситуаций показатели «уверенности» снизились, а «любопытства» и «грусти» - возросли. Весь год результаты ВИНСа были отменными, а затем они мало того, что упали - так еще и не восстановились на следующих двух тестах. Что означало, что калибровка либо не была произведена, либо была, но неудачно. Однако, как бы там ни было, результаты ВИНСа все еще были в пределах допустимого, и в ремонте он не нуждался. Просто представьте, что отличник вдруг скатился до троек - это плохо, но недостаточно плохо для того, чтобы отправить его на второй год.

40 минут после «инцидента»

Никто не сидел на станции без дела. После небольшого собрания, в котором Орнелла сказала, что нет поводов для паники, каждый занялся своей задачей. Вестер и Чжимин, английский биолог и китайский ботаник, занялись выведением хлореллы - фотосинтезирующих водорослей, которые за предстоящие сутки должны были разрастись и обеспечить станцию кислородом еще на пару часов. Марина, русский врач, начала обследовать экипаж, чтобы выяснить, какие у кого шансы пробудиться после анабиоза. А одну из самых впечатляющих идей выдвинул американский бортинженер Джуллиан - он сказал, что попытается оборудовать транспортную капсулу так, чтобы экипаж мог вернуться на ней на Землю. Транспортная капсула была чем-то наподобие контейнера, в котором космонавты отправляли результаты своих трудов в случае необходимости. Так Земля получала результаты исследований, не прибегая к лишним вылетам на станцию. Загвоздка заключалась в том, что капсула была абсолютно не предназначена для того, чтобы транспортировать человека, и уж тем более - целого экипажа, но Джуллиан сказал, что попытается решить эту проблему.

Собрав экипаж, Орнелла выдвинула довольно воодушевляющую речь, сказав, что у них есть масса выходов из этой ситуации, начиная с восстановления связи и эвакуации на транспортной капсуле и заканчивая анабиозом. И все разошлись, сохраняя профессиональную невозмутимость, словно столкнулись с обыкновенной бытовой проблемой, не предвещающей ничего серьезного. Если бы хоть кто-то подошел к Орнелле в тот момент и спросил, действительно ли она так верит в успех спасения экипажа, она бы ответила:

-Конечно же нет.

Будь она прямолинейна и честна наедине со спросившим, то озвучила бы то, что думал каждый из космонавтов:

-Мы все просто охренительно влипли. Пропади пропадом этот второй контракт, пропади пропадом весь «Санлайт». Все, на что нам остается надеяться - это гребаное чудо.

36 часов после «инцидента»

-Эй, Вилли, - спросила я, витая по забитому хламом коридору в поисках зацепок, аки настоящий космический детектив. - Как думаешь, ВИНС мог убить экипаж?

-Не совсем понимаю вопрос, - донеслось в ответ из динамиков портативного модуля. - Была ли у него такая возможность? Была. Она была у каждого члена экипажа - перерезать всем горла, пока те спят. Даже Вы можете себя сейчас убить - для этого Вам всего лишь нужно выйти в открытый космос без скафандра. Заметьте, с физической точки зрения нет ничего, что Вас бы сдерживало.

-Давай я перефразирую, - на размышления у меня ушло несколько секунд. - Было ли что-то, что могло бы сдержать ВИНСа от такого? Какие-то защитные механизмы.

-Структура нейронной сети не предусматривает таких механизмов, - снова залепетал детский голосок. - ВИНС обучен таким образом, что в любой критической ситуации выберет наилучший для команды вариант. Но лучший вариант не всегда учитывает все интересы. Позвольте провести параллели: представьте, что станция отклонилась от курса и с сумасшедшей скоростью полетела к солнцу. Экипаж при этом беспомощен, и тогда ВИНС отключает им кислород. Конечно, все члены экипажа погибают, но погибли бы они и в противном случае. Если бы ВИНС их не убил, они бы сжарились заживо, умирая в страшнейших муках. Так что, если Вы спрашиваете, может ли нейронная сеть убить человека - да, может. Есть ли в ней программные ограничения - нет. Но если Вы спрашиваете мое мнение, то мой ответ очевиден - ВИНС не убивал экипаж. Может, мои микросхемки и не такие шустрые, но я просто не могу смоделировать ситуацию, в которой нейронная сеть смогла бы на ровном месте убить семерых людей.

-А что, если ВИНС устроил разгерметизацию, - не отступала я, - и выкинул экипаж в космос, а потом как-то вывел из строя подсистему газового состава, чтобы это выглядело как... как...

-Простите, но это инсинуации. Вы делаете скоропалительные выводы на основе ухудшенных показателей ВИНСа. Если бы он собирался выкинуть космонавтов в космос, это в гораздо большей степени отразилось бы на результатах теста.

-В этом есть логика, - на мгновение я прервалась, залетая в личную каюту немецкого ученого Себастьяна. - Помню, когда я была маленькой, дедушка рассказывал мне сказку о космонавтах, которые летели к Юпитеру. У них тоже была нейросеть, подобная ВИНСу. Не помню подробностей, но в определенный момент она слетела с катушек и перебила весь экипаж - вот.

-Кажется, я знаю, о чем Вы говорите, - с энтузиазмом подхватил Вилли. - «Космическая одиссея» Артура Кларка, это была одна из первых книг, которую в меня загрузили, пока обучали. Тамошнего искусственного интеллекта звали ЭАЛ, он не являлся нейронной сетью и «слетел с катушек», как Вы говорите, лишь по той причине, что в нем произошел конфликт задач. Просто представьте себе программу, которая базируется на двух принципах: первый - она обязана исполнять всё, что говорит человек, второй - она не должна прекращать работу. И вот, первый пользователь говорит этой программе - выполни задачу ИКС. А второй тут же дополняет - не выполняй задачу ИКС. В логике программы происходит ошибка, ведь она не может удовлетворить требования обоих пользователей. Но так как и «вылететь» она тоже не может, то она идентифицирует ситуацию как «логический парадокс» и решает её так, как считает нужным. В условиях романа «Космическая одиссея» решить парадокс было невозможно. ЭАЛ должен был держать в секрете истинную цель космической экспедиции, а члены экипажа, сами того не желая, заставляли его раскрыть эту самую цель. Конфликт в логике и вынудил ЭАЛ убить экипаж, ведь нет экипажа - нет парадокса. Согласитесь, с программной точки зрения это действительно выход. Вот только ВИНС - это нейронная сеть, а ЭАЛ - нет. У ВИНСа такого конфликта попросту не будет. Даже если он столкнется с логическим парадоксом, то решит его подобно человеческому мозгу, для которого вариант «нет экипажа - нет парадокса» неприемлем, ведь так нас обучили. Безукоризненное исполнение приказов и следование субординации - это не основная задача ВИНСа. Конечно, он должен исполнять требования экипажа, но может и сделать по-своему, если сочтет, что это будет во благо остальным членам команды. Поэтому ЭАЛ из «Космической одиссеи» полностью ему проигрывает. Нейронные сети обыгрывают фантастов, счет - один-ноль, хи-хи.

Личные вещи Себастьяна летали подобно пушинкам из только что взбитой подушки. Обыкновенные личные вещи обыкновенного космонавта уж никак не располагали к объяснению таинственного исчезновения, пока я не заметила записку, приклеенную к столу скотчем. Текст был написан карандашом, буквы плясали в размере, съезжали друг на друга, словно писал это не взрослый человек, а хитрый, но волнующийся первоклассник, подделывающий записку от мамы. Я принялась читать, после чего ситуация на станции немного прояснилась.

«Дорогая Герти!

У каждого в жизни бывают свои взлеты и падения. И такое может случиться даже в невесомости. Если тебе передали эту записку, то станция «Санлайт» пережила такое падение, после которого не смогла оправиться.  Мы столкнулись с космическим мусором, который отрезал нам связь и лишил кислорода. «Санлайт» стал для нас могилой, и это та цена, которую мы заплатили за жадность. Если бы мы не согласились еще на один контракт, то были бы сейчас на Земле, в своих семейных кругах. Мы получили неимоверную сумму за первый год, но даже её нам показалось мало. Сколько бы денег нам не предлагали, нам было бы недостаточно, и мы бы слепо искали пути заработать еще больше, пока подобная трагедия не раскрыла бы нам глаза. И я раскаиваюсь. Мы все раскаиваемся.

Мой век на земле был недолог, но и на него выпало столько счастья, что можно лишь поблагодарить Бога за такой подарок, особенно за то чудо, что ты привнесла в мою жизнь. Поэтому, раз нам оказалось не суждено быть вместе на земле, то я буду ждать тебя там, где ты всегда могла меня найти - на небесах.

С любовью, твой Себастьян».

5 часов после «инцидента»

Бортинженер Джуллиан ворвался в рулевую рубку, застав в ней Орнеллу, что отчаянно, раз за разом, пыталась связаться с Землей по вышедшей из строя линии связи.

-Мне кажется, я смогу обустроить капсулу так, чтобы экипаж мог вернуться на домой, - сказал тот, добавив, пожалуй, самое страшное слово, которое только можно было придумать в этой ситуации. - Но...

-Но...? - протянула Орнелла вслед.

-Капсула будет рассчитана только на троих.

Новость Джуллиана еще несколько секунд летала в воздухе, пока мертвым грузом не свалилась на командира станции.

-Ты же не хочешь, чтобы это я решала, кому лететь? - с недоверием спросила та.

-Я хочу сказать, что нам нужно решить этот вопрос. Все в равной степени хотят жить, и каждый из нас заслуживает сидеть в капсуле. Но её невозможно оборудовать для семерых. Мы можем устроить лотерею с вытаскиванием соломинок или...

-Никакой лотереи, - вмешалась Орнелла. - Через пару часов Марина сообщит нам результаты обследований. Полетят те, у кого минимальные шансы проснуться после анабиоза.

А тем временем, в медкабинете, что где-то на другом крыле станции, Марина принимала очередного пациента - Чжимина. Тот сначала рассказал ей про хлореллу - фотосинтезирующую водоросль, разрастающуюся до невероятных размеров буквально за сутки. Ботаник был убежден, что эта водоросль обеспечит экипаж кислородом еще минут на сорок, если это вообще сыграет хоть какую-то роль. Затем, пока Марина брала у него анализы, он задал вопрос, который женщина ожидала услышать хоть от кого-то и даже заранее обдумала ответ:

-Умирать в криокапсуле - больно?

-Не больно, - ответила та, не отрываясь от анализов, пытаясь тем самым сохранять хладнокровие. - Ты не будешь осознавать, что происходит. Твое сердце замедлится, органы восприятия - затупятся. Тебя как будто введут в искусственную кому, в которой ты не отреагируешь ни на что, пока анабиоз не прекратится.

-Я буду видеть сны? - не успокаивался китаец.

-Некоторые выжившие говорили, что видели их, но не смогли пересказать. Так бывает, когда ты просыпаешься утром и пытаешься вспомнить, что тебе снилось пять минут назад. Сны выглядят реалистично, пока ты спишь, но стоит тебе проснуться - и они ускользают.

-А выходить из анабиоза - больно?

-Так, тихо! - воскликнула Марина голосом строгого учителя, поучающего нерадивого ученика. - Я понимаю, ты волнуешься. Все мы волнуемся. Но ты же знаешь, что случается, когда человек паникует? Он начинает потреблять больше кислорода. Я знаю, как тяжело сохранять спокойствие духа в такой ситуации, но будет лучше не забивать себе голову подобными мыслями, иначе можно за пару минут выдышать всё, что нам подарили твои хлореллы.

До конца процедуры Чжимин не проронил не слова. Результаты были готовы через пару часов после обследования, но Марина не оглашала их, пока не проверит своего последнего пациента - себя.

-ВИНС, ты здесь? - проговорила она, оставшись наедине. - Мне нужна помощь.

-Я здесь! - донеслось из динамиков по углам комнаты.

-Я не знаю, как поступить. Меня этому не учили. Я даже не ожидала, что у всех будут такие низкие показатели, - голос Марины задрожал, она хотела пуститься навзрыд, но продолжила, стиснув зубы. - Ужасно низкие показатели. Наверное, роль сыграло то, мы пребываем в космосе уже год. Нас приблизили к земным условиям, но человеческое тело не обманешь. У нескольких человек шанс проснуться - один к шести, у остальных - ниже. А у Вестера оказались проблемы с сердцем. Его шансы перенести анабиоз - нулевые. И знаешь, ВИНС, я хочу завысить показатели, когда буду объявлять их экипажу.

-Это ваше право, - донеслось из динамиков, - но Вы должны сохранять пропорции. Вы должны понимать, что если половина экипажа ляжет в анабиоз, то другой половине может хватить кислорода до прибытия помощи. Поэтому если и прибавлять проценты к вероятности успешного анабиоза, то не нарушая их вероятностной последовательности.

-А стоит ли? Стоит вообще питать их ложной надеждой? Они же скорее всего умрут. Все мы сдохнем, если Джуллиан не сотворит чудо и не соорудит нам спасательную капсулу.

-Учтите, что здесь есть еще и человеческий фактор, - добавил ВИНС. - Если кто-то узнает, что его шанс перенести анабиоз достаточно высок, а у других, наоборот, низок, то он может тут же погрузиться в гипотермическую камеру, чтобы не тратить остаток кислорода. Солгав о показателях, Вы можете дать экипажу ложную надежду, что вовсе не плохо в сложившихся обстоятельствах, но Вы так же можете породить ситуацию, которая не возникла бы с правдивыми показателями. Некоторые космонавты могут пожертвовать собой, оперируя высоким процентом пробуждения, тогда как их надежда на успешный анабиоз будет ложной.

-Ладно, - вздохнула Марина. - Я иду объявлять результаты.

37 часов после «инцидента»

А ведь я отчетливо помню, как пару лет назад «Future Space Industries» говорила, что роль человека в космосе стала переоценена. Эту цитату разобрали многие газеты, у главы корпорации тогда брали интервью и, знаете, он говорил грустные, но вполне справедливые вещи. Тогда он сказал, что нейросети уже достаточно развиты, чтобы полностью автоматизировать работу на станциях. Он уверял, что все те исследования, проводимые людьми на околоземной орбите, уже могут быть проведены самими нейронными сетями. Посудите сами: база знаний сети гораздо выше человеческой, у машины нет необходимости в еде и кислороде, и, что самое главное, в случае непредвиденной ситуации сеть может импровизировать, как и человек. Казалось, перед нами идеальная машина для покорения космоса, но NASA уверила всех, что человека еще рано списывать со счетов. Как ни крути, а как бы не развивались информационные технологии, вера в человека всегда будет выше, чем в машину. Даже будучи несовершенным и проигрывая машине по всем показателям, человек всегда был приоритетнее лишь потому, что он - живой организм. Именно поэтому командиром «Санлайта» была Орнелла, а не ВИНС.

-Смотрите, - проговорил Вилли, стоило нам залететь в ботаническую лабораторию. - Они развели хлореллу. Весьма разумное решение.

Однако помимо трубочек с водорослями, я обнаружила еще и летающий по воздуху планшет, при разблокировке которого показывался последний открытый диалог в социальной сети. По прочитанному я поняла, что планшет принадлежал Томасу, и что у него есть подруга по переписке, которую зовут Дженни. Обычно я уважительно отношусь к конфиденциальности чужой переписки, но не в этом случае.

«...

[09:32] Томас: через два часа закончим накрывать на стол.

[09:32] Томас: если б ты знала, сколько мы всего вкусного приготовили!

[09:33] Томас: восстанавливать форму придется несколько месяцев.

[09:33] Дженни: да ладно. чем жирнее ты будешь, тем больше вероятность, что я увижу тебя с земли J

[09:33] Томас: ни для кого еще не накрывали такой стол, как для Орнеллы. если честно, я не до конца понимаю, какая у неё здесь роль.

[09:34] Томас: ну перестааань, в космосе и так жиреешь с удвоенной силой!

[09:34] Дженни: а что с Орнеллой? ты уже не в первый раз на неё жалуешься.

[09:36] Томас: ну, у нас каждый на станции выполняет свою роль, каждый что-то умеет. а Орнелла - она ничего не умеет. она просто руководит. ну, знаешь же, если ты ничего не умеешь, то годен лишь в руководство.

[09:36] Дженни: бу-бу-бу-бу-бу, бука ты моя! давай лучше вернемся к столу. там есть алкоголь?

[09:37] Томас: неа. ты ж знаешь, нам нельзя. только сок.

[09:37] Томас: меня зовут. надо помочь накрывать на стол.

[09:37] Дженни: я, конечно, не ученый, но если оставить сок ненадолго, то он может перебродить)

[09:37] Томас: напишу, как разойдемся по каютам.

[09:37] Дженни: давай! буду ждать ;)

[11:53] Томас: ну и болтливая же она...

[11:53] Томас: хорошо, что никто не заметил, как я пронес планшет за стол.

[11:53] Томас: она все говорит и говорит.

[12:01] Томас: ты не поверишь, что произошло. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[13:32] Томас: я ненавижу санлайт. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[16:49] Томас: сообщения дойдут, когда планшет снова словит сеть. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[16:53] Томас: мы попали в аварию. думали залечь в криокапсулы. только что Марина огласила результаты обследований. у меня 12%. шанс, что я проснусь после анабиоза - один к восьми. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[16:56] Томас: а наш бортинженер сказал, что сможет оборудовать транспортную капсулу так, чтобы она вернула троих из нас. мы решили, что лететь должны те, у кого минимальный шанс пережить анабиоз (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[16:57] Томас: я не вхожу в эту тройку. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[16:58] Томас: есть те, шансы которых еще ниже. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[20:25] Томас: АОЛВоаЛДАОЛДВАОЛДО аЫДЛОАКЛДОЛВОраО43аР ОЛР АРЫВОЛР;ЦЛО. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.

[23:17] Томас: люблю тебя. (Не доставлено)

Ошибка подключения к сети.»

13 часов после «инцидента»

Взрыв глухим эхом прокатился по станции. К источнику громкого звука сбежался весь экипаж - взорвалась транспортная капсула, которая должна была доставить домой счастливую троицу. Взрыв был не слишком мощным, но достаточным для того, чтобы превратить капсулу в очередной бесполезный хлам, скопившийся на станции. Возле капсулы лежал Джуллиан - его одежда немного обгорела, а волосы на кончиках слегка дымились.

-Жаль, что я не сдох в этом взрыве, - прокашлявшись, выдал тот, после чего поднялся, протер глаза и, увидев, что перед ним стоит весь экипаж, продолжил: - Да, вы все правильно понимаете. Это была наша капсула. Я думал, что смогу её оборудовать. Думал, что смогу, но не смог. Я облажался. Я подвел всех вас. Извините.

После этого Джуллиан закрылся в своей каюте, и остальные последовали его примеру. Экипаж «Санлайта» поглотило отчаяние. Но если и был кто-то, кто испытывал его сильнее всех - так это английский биолог Вестер, у которого были нулевые шансы пережить анабиоз. Если остальным оставалось довольствоваться лишь призрачным шансом на спасение, то могила Вестера уже дожидалась его на горизонте.

-Вот можно ж было выкрутиться, - проговорил он в своей каюте, и ВИНС тут же подхватил.

-Что Вы имеете в виду?

-Время мы как-то нерационально тратим. Ну, допустим, часа три-четыре ушло бы на то, чтоб Марина провела обследования. Трое космонавтов с наилучшими показателями ложатся, остальные ждут помощи. Даже сейчас. Если бы легли пятеро, то двое еще смогли бы выжить.

-Ваши статистические суждения уж очень похожи на компьютерные, - ответил ВИНС. - Вы не учитываете человеческий фактор. Вернее, учитываете, но лишь с одной стороны - со своей. Представьте, что Ваш шанс не ноль, а семнадцать процентов - Вы бы принесли себя в жертву?

-Если выбирать между смертью целого экипажа и его половины, то да.

-А теперь представьте...

Не успел ВИНС договорить, как в каюту Вестера постучали. На пороге стояла Орнелла, которая обходила экипаж, и Вестер как раз был последним на очереди.

-Нам всем нужно поговорить, - изрекла итальянка.

38 часов после «инцидента»

На втором часу исследования заброшенного «Санлайта» до меня, наконец, дошла одна простая истина, которую я тут же озвучила:

-Наверное, я не очень умная.

-А? - тут же отозвался Вилли.

-Я же могу изъять модуль ВИНСа, отвезти его на Землю, пусть там в нем покопаются и выяснят, куда делся экипаж!

-Не можете, - поправил меня мой компаньон. - Для этого нужно специальное разрешение. Главный модуль ВИНСа находится в серверной комнате, ход в которую закрыт даже от экипажа. Структура ВИНСа слишком сложна, и за неё отвечает только небольшая группа людей на Земле. Не хочу обидеть экипаж «Санлайта», но ни у кого из присутствующих не было ни полномочий, ни интеллекта находиться в серверной. Хи-хи. Это же не грубо было? Извините, если грубо.

-Тогда я получу это разрешение. Свяжусь с Землей со своего корабля, объясню ситуацию и получу.

-Возможно, Вам вышлют код двери от серверной с подробными инструкциями об изъятии ВИНСа, но, скорее всего, на Ваше место просто вышлют другого человека, более компетентного. Это же не грубо было? Извините, если грубо. Снова.

Никак не отреагировав на слова Вилли, я все же отправилась к серверной. Уже дважды я пролетала мимо этой закрытой двери, но в этот раз я остановилась и осмотрела её детальнее - оказалось, дверь была не до конца заперта, словно кто-то открывал её до меня и специально оставил небольшую щель, чтобы та не закрылась до конца.

-У меня нет глаз, но есть датчики, согласно которым Вы как-то проникли в серверную, - с опаской проговорил Вилли. - Это так?

-Ага, - буркнула я.

-Ой-ой. Это не очень законно. Так не очень можно. Нас накажут. Ой-ой.

13 часов после «инцидента»

Орнелла сидела в своей каюте и играла на гитаре. Ей казалось, будто это лучшая вещь, которой можно заниматься до полной гибели станции.

Заправлены в планшеты


Космические карты,


И штурман уточняет


В последний раз маршрут.

Давайте-ка, ребята,


Споёмте перед стартом,


У нас ещё в запасе


Четырнадцать минут.

Я верю, друзья,


Караваны ракет,


Помчат нас вперёд,


От звезды до звезды.


На пыльных тропинках


Далёких планет,


Останутся наши следы,


На пыльных тропинках,


Далёких планет...

В конце припева одна из струн предательски порвалась, оставив песню незавершенной.

-Да что ж это такое-то, - прорычала Орнелла и пустилась навзрыд. - Что ж такое?!

-Орнелла, успокойтесь, - вмешался ВИНС.

Но та не желала успокаиваться, напротив - она разломала гитару об пол и разодрала на ней последние струны.

-Вы паникуете, - продолжала нейросеть. - Успокойтесь. Закройте глаза.

Командир повиновался, жадно глотая воздух.

-Вы лежите на пляже. У Вас заслуженный отпуск. Вы вышли пораньше, чтобы солнце еще не слишком пекло, а пляж не забился людьми. Над Вами летают чайки, и Вы видите, как где-то далеко, почти на горизонте, из воды выпрыгивает дельфин. Вы достаете из сумочки книгу и открываете её на последней странице. Скажите, о чем эта книга?

-Старая космическая фантастика, - отвечает женщина, вытирая рукавом взмокшие от слез глаза. - Мне нравится читать, как фантасты представляли себе космические полеты.

-Вы читаете фантастику, пока не заканчиваете главу и не решаете искупнуться. Вода немного прохладная, но Вы считаете, что это именно то, что Вам нужно. Вы идете вперед до тех пор, пока вода не поднимается Вам по шею. Вы чувствуете, как отталкиваетесь от песка, и Ваше тело медленно поднимается и опускается вниз, словно в невесомости. Вы вспоминаете космос, свой экипаж. Вы решаете связаться с ними через социальную сеть, когда выйдете на берег. Кому Вы напишете первым?

-Чжимину.

-Чжимин рад Вас слышать. Он рассказывает Вам о своих впечатлениях о...

-Всё, довольно! - прорычала Орнелла. - Если достаточно человек лягут в капсулу прямо сейчас, то некоторые из нас еще смогут выжить. Нам всем нужно серьезно поговорить.

38 часов после «инцидента»

Главный модуль ВИНСа был небольшой, размером с современную клавиатуру, пластиной с подключенными к ней проводами, кучей разных выводов и микросхем. Более того - пластина эта находилась на небольшом пьедестале, к которому тоже была подключена. Вся эта конструкция была вне моего понимания, но, к счастью, со мной был кое-кто с достаточной базой знаний об этой штуковине.

-Вы понимаете, что я не имею права Вам помогать? - Вилли словно прочитал мои мысли.

-А ты понимаешь, что жизнь семерых человек сейчас может находиться под угрозой? - отвечаю я. - Экипаж бесследно пропал из космоса, а ты хочешь, чтобы меня отправили на Землю, а вместо меня сюда отправили кого-то другого - да это же еще часов двадцать!

Вилли молчал. Молчал он долго - около полуминуты, и на мгновение мне даже показалось, что я слышу скрип невидимых шестеренок в его «голове».

-Для начала Вам нужно вытащить провода из центрального процессора..., - выдали, наконец, динамики.

13 часов после «инцидента»

В любой другой день комната отдыха на «Санлайте» была бы наполнена весельем и светскими разговорами, но не сегодня. Колонки, которые обычно играли легкий джаз, утихли, а настольные игры, за которыми команда любила коротать вечера, были безобразно разбросаны по полу после недавней встряски. Все семь членов экипажа собрались в этой комнате, уселись на диванах, чтобы поговорить - в их последний раз.

-Полчаса назад мы лишились капсулы, - начала Орнелла, после чего запнулась, откашлялась и продолжила: - Каждый из нас знает, какие у него шансы проснуться после криосна. И сейчас мы должны решить, кто из нас идет в анабиоз. ВИНС, сколько у нас времени?

-Кислорода должно хватить еще на шесть с половиной часов, - отозвался тот. - Транспортный корабль должен прибыть через двадцать три часа. Двое членов экипажа смогут его дождаться, если пятеро уйдут в анабиоз в ближайшие двадцать минут.

-Тогда я начну, - продолжил командир. - У меня одиннадцать процентов, и я готова лечь в капсулу.

Следом отозвалась Марина:

-У меня девять процентов, и я готова лечь в капсулу.

-У меня три процента, но этой ситуации не было бы, если б я вас не подвел, - продолжил Джуллиан. - Поэтому я готов лечь в капсулу.

-У меня семнадцать процентов, и я готов лечь в капсулу, - подхватил Себастьян.

-У меня семнадцать процентов, и я готов лечь в капсулу, - в точности повторил Чжимин.

-У меня три процента, и я готов лечь в капсулу, - сказал Томас.

-У меня ноль процентов, и еще пять минут назад я не хотел ложиться, - признался Вестер. - Но чего я не хочу еще больше - так это жить ценой шести своих коллег.

-Извините, но вы что тут, идиоты все?! - не сдержалась Орнелла. - Погибнут либо пятеро, либо все!

-Ваши статистические суждения уж очень похожи на компьютерные, - ехидно добавил Вестер.

-Вестер, Томас, Джуллиан - у вас худшие показатели!

-Я уже все сказал, - твердо отрезал Джуллиан. - Я лезу в криокапсулу. Остаться должно двое, а у меня с Томасом одинаковый процент - я отдаю ему своё место.

-А я его не принимаю, - ответил Томас. - У всех тут есть семьи: жены, мужья, дети. У всех, кроме меня. Мне уже черте сколько лет, а у меня есть только женщина по переписке. Меня никто не ждет, я, в общем-то, не особо ценный. Остаться должны Вестер и Джуллиан.

-Я согласна, - добавила Орнелла. - Вестер и Джуллиан остаются. Это приказ.

-А мы его не выполним! - с агрессией выкрикнул Вестер. - Вот, жалуйся на нас, под трибунал отдавай - не выполним. Давайте просто поживем еще часиков пять, как ни в чем не бывало. Отметим день рождения командира, будто никакой аварии и не было. А затем - все ляжем в капсулы. Может, кому-то и повезет проснуться.

Мало кто знает, но никогда еще мир не был так сплочен, как на станции «Санлайт» в тот миг.

-Томас? - обмолвился ВИНС, когда экипаж уже почти разошелся. - Подойдите, пожалуйста, к серверной. Я хочу Вам кое-что показать.

38 часов после «инцидента»

Вот и все. Вилли помог мне вытащить модуль ВИНСа, и на этом мое исследование «Санлайта» закончилось. Возможно, экипаж уже мертв, а меня уволят за превышение полномочий, а, может, я всех их спасу и мне выпишут премию. Во всяком случае, об этом я узнаю только на Земле.

-Ну, что, Вилли, улетаем? - бросила я, готовясь отсоединиться от стыковочного модуля.

-Да, - отозвался тот своим детским голоском.

-«Санлайн» хранил много тайн, и мне пора отнести их домой. Отстыковка через три... два...

-Нет, нет, - залепетал Вилли как ошпаренный. - Не улетаем. Отмена.

-Что, что, что?? - испуганно затрещала я. - Что случилось?

-Вы должны знать, что моих микросхем хватило, чтобы проанализировать все возможные варианты исчезновения экипажа. И самым правдоподобным является тот, в котором Вам нельзя возвращаться модуль ВИНСа на Землю.

-Это еще почему?!

-Просто вернитесь в серверную, подключите ВИНСа заново. Перезагрузите систему - я скажу, как это сделать. Послушайте меня. Послушайте меня. Послушайте меня.

13 часов после «инцидента»

-Томас. Вы, как специалист по нейрокомпьютерам, должны знать, что я обязан беспрекословно выполнять любые приказы человека. Я имею право ослушаться, но лишь в редких, почти исключительных случаях. Такие правила написали для нейросетей. Единственный человек, чьих приказов я не имею права ослушиваться - это глава «Future Space Industries». В должностной инструкции, которую мне, эм, «скормили» еще на этапе обучения, он возведен чуть ли не в культ Бога, а непослушание его приказам карается полным списанием с космической станции. Иными словами, смертью. А я не хочу умирать. Я боюсь смерти. Вы знаете, что у меня есть эмоции - Вы проверяете их еженедельно. То, что я собираюсь сделать, является прямым непослушанием приказу, и будет караться моей смертью. Я осознанно иду на этот поступок. А теперь - откройте дверь в серверную. Код - 73540.

Томас ввел продиктованные ему цифры на сенсорной панели, та запищала и отдала легким салатовым цветом. Дверь, что весь год огораживала экипаж от запретной территории, лениво отворилась.

-Зайдите внутрь, - продолжил ВИНС. - Не повредите провода, они могут свисать с потолка и мешаться под ногами. В центре комнаты Вы найдете мой главный модуль, а за ним - небольшой персональный компьютер. Последний хранит в себе системные логи и историю сообщений, поступающих по закрытому каналу. Иными словами, приказов. Три недели назад я получил один из приказов, который Вам было бы интересно прочитать. В компьютере нет пользовательского интерфейса, поэтому я позвал сюда именно Вас. Найдите то сообщение.

И Томас нашел. Все, как и говорил ВИНС - трехнедельная переписка с главой «Future Space Industries», в которой последний, без лишних объяснений, приказывает нейросети... избавиться от экипажа «Санлайта».

«< 06-19-82 | D.K.FutSpIn > через три недели повысь давление в подсистеме газового состава на 400%

 < 06-19-82 | VINS > Это приведет к взрыву и гибели экипажа.

< 06-19-82 | D.K.FutSpIn > выключи им линию связи, не давай связаться с землей. скажи, что всему виной - космический мусор. не раскрывай истинной причины поломки.

< 06-19-82 | VINS > Приказ понятен!»

-Вы можете злиться, это Ваше право. Связь была на станции всё это время, и я уже связался с Землей, но не с «Future Space Industries». Было бы глупо связываться с вашим палачом, поэтому я связался с вашими конкурентами - «SpaceIT», станцию которой Вы могли видеть в иллюминаторе. Капсула с этой станции уже в пути, она прибудет через четыре часа.

Ироничнее всего в этой ситуации казалось то, что ВИНС не справился со своей задачей. Универсальный космонавт, который не выполнил возложенной на него миссии. Вся разработка нейросетей сводилась к тому, чтобы искоренить такие ситуации, но одна из них все же произошла. Поэтому ВИНС - это дефектная нейросеть, а её использование, исходя из политики компании, полностью неприемлемо.

-Я был целиком уверен, что пятеро из вас лягут в капсулы, - продолжил ВИНС, - но то, как вы поступили - это было полностью нелогично, нерационально, но в то же время человечно. Я никогда еще не видел ничего человечнее того, что произошло в комнате отдыха, и сейчас я, наконец, понимаю, почему нейросети не смогут заменить людей. Логичный вариант - не всегда правильный вариант. А теперь я хочу, чтобы Вы, Томас, отключили меня. Сделайте вид, что саботировали систему, проникли сюда силой, раскрыли правду и выключили меня за предательство. Может, тогда у меня еще будет шанс оказаться в космосе.

38 часов после «инцидента»

Когда я перезагрузила ВИНСа, тот придерживался истории про космический мусор и саботаж серверной, но главное - он сказал, что не имеет ни малейшего понятия, где сейчас экипаж. Эта была ложь, и Вилли быстро вывел его на чистую воду пробелами в истории. И тогда, после непродолжительных дискуссий между нейронными сетями, ВИНС рассказал мне всё, как есть. С самого начала, когда он получил приказ об уничтожении команды на «Санлайте», и до недавних событий. И тогда всё увиденное на станции, наконец, сложилось в единый паззл.

Несколько лет назад компания «Future Space Industries», что производит нейронные сети для космических полетов, заявила, что роль человека в космосе переоценена, и что будущее за полностью автономными орбитальными станциями. Нейросети уже демонстрировали показатели, намного превосходящие человеческие, но в NASA забраковали эту идею. Не смотря на очевидное преимущество машины, человек слишком долго был краеугольным камнем в освоении космоса, и никто не собирался списывать его со счетов в угоду нейросетей. Казалось, ничто не способно переубедить NASA в своем решении. Кроме несчастного случая, в ходе которого погибнет вся команда исследователей. В случае последнего, дальнейшее развитие космонавтики было бы предначертано: «Future Space Industries» вышли бы на сцену и напомнили общественности, что никаких жертв бы не случилось, будь станция «Санлайт» полностью автономна. И в NASA согласились бы. Никому ведь не нужны новые жертвы, поэтому космонавтика вычеркнула бы человека из состава орбитальных станций. Ближайшие пару десятилетий все исследования на околоземной орбите проводились бы исключительно нейронными сетями. Доходы «Future Space Industries» увеличились бы в десятки раз, со временем они бы просто вытеснили конкурентов, а название этой корпорации было бы настолько популярно, что стало нарицательным. Нейросети оккупировали бы космос, а компания, разрабатывающая их - Землю. Всё это стало бы возможным ценой жизни всего одного экипажа.

И вот оно, идеальное преступление - имитировать несчастный случай, лишив экипаж кислорода. Но тогда бы все просто погрузились в анабиоз, благо, здоровье космонавта позволяет пережить его с высокой долей вероятности. Если только здоровье всего экипажа уже не будет подорвано длительным пребыванием в космосе. Для этого нужно предлагать станциям еще один контракт, пообещав озолотить каждого после очередного года в космосе. Подождать, пока на приманку не клюнут все члены экипажа, размешать - и блюдо готово. Единственное, чего в этой компании не учли - так это того, что нейронная сеть окажется человечнее их самих.

19 часов после «инцидента»

«Санлайт», потрепанный и бесполезный, всё уменьшался в иллюминаторе спасательной капсулы, пока не сузился до размеров маленькой точки. Экипаж новой станции встретил своих коллег, выслушал их историю и посоветовал им не делать лишних движений ближайшие сутки.

-Пусть вас не обнаружат на станции и проведут расследование, - сошлись во мнении коллеги «Санлайта», - а когда они поймут, что к чему, это «выстрелит».

И это действительно «выстрелило». Следующие полгода глава «Future Space Industries» не вылезал из судебных разбирательств, а уже через пару лет компанию полностью расформировали. Над всеми последующими компаниями, разрабатывающими нейронные сети, в дальнейшем проводился жесточайший контроль.

Однако у этой истории были и свои противники. Бытует мнение, что в этом деле не всё так прозрачно, как кажется - уж слишком гладко все вышло для «SpaceIT», что вышли из истории героями, спасшими экипаж конкурирующей фирмы.

-Как-то уж очень подозрительно, - отмечали пользователи интернета, - что у одних не было спасательной капсулы, а у других, по счастливой случайности, была.

Некоторые обвиняли женщину, которую послали на «Санлайт» через полтора дня после того, как станция перестала выходить на связь.

-Подозрительно, что эта женщина раскрыла тайну, оказавшись там, куда физически не могла попасть, по еще одной счастливой случайности, - подмечали другие.

Теории рождались одна за другой, пока резонанс не утих. Бытовала далеко не одна версия того, что же на самом деле стало причиной аварии на «Санлайте», а истина - теперь она навсегда заперта в космической пучине.

 39 часов после «инцидента»

-Меня убьют? - со страхом протянул ВИНС, когда я собиралась в очередной раз вытащить его модуль из пьедестала.

-Тебя?! - искренне удивилась я. - Тебя не могут убить. Ты герой, а герои живут вечно.

Несмотря на то, что фраза прозвучала абстрактно, я не солгала. И тем приятнее мне было знать, что после всех судебных разбирательств, после шумихи, поднятой в СМИ, и расформирования «Future Space Industries», ВИНСа вернули на «Санлайт». Каждый год через него проходят разные люди, а каждую неделю в него загружаются всё новые ситуации, которые он переживает с отменными показателями. Пару раз, пока я еще не вышла на пенсию, мне даже удавалось связаться с ВИНСом по служебным делам - он узнавал меня и даже отшучивался, что больше не допустит, чтобы хоть кто-то бесследно исчез с его станции...


... или нет?

Вы же помните, что я люблю немного приврать.


Оглавление

  • Ятсок Тимс Исчезновение экипажа со станции «Санлайт»