КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402619 томов
Объем библиотеки - 529 Гб.
Всего авторов - 171334
Пользователей - 91546
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Елютин: Барыня (Партитуры)

У меня имеется довольно неплохая коллекция нот Елютина, но их надо набирать в Music Score, как я сделал с этой обработкой. Не знаю когда будет на это время.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nnd31 про Горн: Дух трудолюбия (Альтернативная история)

Пока читал бездумно - все было в порядке. Но дернул же меня черт где-то на середине книги начать думать... Попытался представить себе дирижабль с ПРОТИВОСНАРЯДНЫМ бронированием. Да еще способный вести МАНЕВРЕННЫЙ воздушный бой. (Хорошо гуманитариям, они такими вопросами не заморачиваются). Сломал мозг.
Кто-нибудь умеет создавать свитки с заклинанием малого исцеления ? Пришлите два. А то мне еще вот над этим фрагментом думать:
Под ними стояла прялка-колесо, на которою была перекинута незаконченная мастерицей ткань.
Так хочется понять - как они там, в паралельной реальности, мудряются на ПРЯЛКЕ получать не пряжу, а сразу ткань. Но боюсь

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про Макгваер: Звёздные Врата СССР (Космическая фантастика)

"Все, о чем писал поэт - это бред!" (с)

Безграмотно - как в смысле грамматики, так и физики, психологии и т.д....

После "безопасный уровень радиации 130 миллирентген в час" читать эту... это... ну, в общем, не смог.

Нафиг, нафиг из читалки...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Маришин: Звоночек 4 (Альтернативная история)

ГГ, конечно, крут неимоверно. Жукова учит воевать, Берию посылает, и даже ИС игнорирует временами. много, как уже писали, технических деталей... тем не менее жду продолжения

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Ларичев: Самоучитель игры на шестиструнной гитаре (Руководства)

В самоучителе не хватает последней страницы, перед "Содержанием".

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Орехов: Полное собрание сочинений для семиструнной гитары (Партитуры)

Несколько замечаний по поводу этого сборника:
1. Это "Полное собрание сочинений" далеко не полное;
2. Борис Ким ругался с Украинцем по поводу этого сборника, утверждая, что в нем представлены черновые, не отредактированные, его (Бориса Кима) съемы обработок Орехова;
3. Аппликатуры нет. Даже в тех произведениях, которые были официально изданы еще при жизни Орехова, с его аппликатурой. А у Орехова, как это знает каждый семиструнник, была специфическая аппликатура.
4. В одной из обработок я обнаружил отсутствие нескольких тактов. Не помню в какой, кажется в "Гори, гори моя звезда". Но не буду врать - не помню точно.

P.S. Уважаемые гитаристы, если у кого есть "Полное собрание сочинений" Сихры и Высотского, изданные Украинцем, выложите их, пожалуйста, на сайт.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Ларичев: Степь да степь кругом (Партитуры)

Играл в детстве. Технически не сложная, но довольно красивая обработка. Хотя у В. Сазонова для семиструнки - лучше. Хотя у Сазонова обработка коротенькая, насколько я помню - тема и две вариации - тремоло и арпеджио. Но вариации красивые. Не зря Сазонова ценил сам Орехов и исполнял на концертах его "Тонкую рябину" и "Метелицу".
По поводу "Тонкой рябины" был курьезный случай. Орехов исполнил ее на концерте. После концерта к нему подошел Сазонов и спросил:
- Чья это обработка?
- Так ведь ваша же!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Двенадцать Месяцев. Декабрь (fb2)

- Двенадцать Месяцев. Декабрь (а.с. Двенадцать Месяцев-1) 1.06 Мб, 281с. (скачать fb2) - Алена Викторовна Медведева - Юлия Шкутова

Настройки текста:




Шкутова Юлия. Медведева Алёна


Двенадцать месяцев. Декабрь


Пролог

Многоэтажное офисное здание из бетона и стекла красиво сверкало в свете заходящего солнца. Во многих окнах уже горел свет. В ноябре рано смеркается, а до окончания рабочего дня еще целый час.

В самом здании, несмотря на то, что уже совсем скоро надо собираться домой, люди сновали по коридорам непрерывным потоком. Все спешили доделать свои дела, не желая задерживаться дольше положенного. И только в приемной одной из фирм, что арендовала два этажа, было тихо и спокойно. Служащие не спешили отвлекать своего шефа, чтобы тот, не дай бог, не подкинул еще какой работы. Кому же захочется так бездарно тратить вечер пятницы?

Ничто не предвещало неожиданностей, пока…

Секретарша удивленно оглянулась, услышав шорох открываемых дверей лифта. Посетительница, ступившая на светло-бежевый ковер, лежащий на полу приемной, поразила девушку с первого взгляда - высокая, статная, с длинными платинового цвета волосами, темно-синими глазами, аккуратным маленьким носом и четко очерченными алыми губками. Кожа неожиданной гостьи была настолько белой, что невольно притягивала взор, создавая ощущение нереальности происходящего.

«Словно ожила мраморная статуя, высеченная умелым мастером»

Девушка во все глаза рассматривала фантастически красивую незнакомку, отметив про себя гордую осанку и поистине королевское достоинство, с которым держала себя женщина. А уж ее шапка, шуба и муфта... Секретарша сразу же поняла, что такая одежда стоит бешеных денег. Вот только никак не могла вспомнить, у какого же зверя может быть такой красивый серебристый мех?..

«Наверное, так должна выглядеть какая-нибудь императрица», - ошеломленная видом незнакомки, неожиданно для самой себя, подумала девушка, завистливо вздохнув.

Сама, будучи красивой, мгновенно поняла, что так себя преподать никогда бы не смогла. Такая аура величия и отстраненная неприступность не приходят с ужимками перед зеркалом, с этим нужно родиться.

- Не стоит, милая, - неожиданно красивым грудным голосом произнесла поздняя гостья, заметив, что секретарша потянулась к телефонной трубке. - Меня не нужно представлять. И меня точно будут рады видеть.

Больше не произнеся ни слова, посетительница направилась в сторону кабинета шефа. Не постучав, открыла дверь, проходя внутрь. А девушка, провожая ее взглядом, лишь зябко поежилась, не понимая, откуда так внезапно могло повеять холодом.

Савельев Никита Андреевич и по совместительству директор фирмы недовольно поднял голову от бумаг, чтобы посмотреть, кто так беспардонно отвлек его от работы. Но стоило ему увидеть гостью, как глаза мужчины потрясенно распахнулись.

- Да быть этого не может! – пробормотал он.

- Признал меня, Никитушка? - ласково улыбнувшись, спросила женщина.

Хозяин кабинета еще пару мгновений недоверчиво рассматривал посетительницу, а затем резво вскочил на ноги. Стремительно подойдя к гостье, он с очевидным благоговеньем взял ее холодную ладошку в свои руки и проговорил охрипшим от волнения голосом:

- Госпожа наша, Матушка Зима, как не признать? Хоть и видел тебя всего раз, когда мальцом несмышленым был, да как же красоту такую забудешь?

- Ну, полноте, - рассмеялась красавица, еле ощутимо проведя рукой по волосам Никиты Андреевича. - Смотрю, седина уж пробиваться стала. Эх, люди, люди, какой век у вас короткий. Еще ведь недавно совсем сосульку грыз, да довольно улыбался щербатым ртом.

- Ничего, Матушка, не переживай так, - благодарно улыбнулся Савельев. - Век хоть и не долог, но мы не жалуемся. Ты лучше расскажи, за что я чести такой удостоился? Давно ты уже с детьми не появлялась у нас.

Открывшаяся дверь помешала гостье объясниться. Тихо вошедшая в кабинет секретарша, прошла к журнальному столику с подносом в руках. Вот только пока расставляла чашки с чаем и вазочку с печеньем, нет-нет, да бросала любопытный взгляд на своего начальника, который так и не отпустил руки красивой незнакомки.

Дождавшись, когда любопытная секретарша все же уйдет, Никита Андреевич усадил свою гостью на диван и, передав ей чашку с горячим ароматным чаем, сел рядом.

- Скажи, Никитушка, не забыли ли вы еще, для чего готовили людей в вашем клане? - осторожно поинтересовалась Зима, грея руки о чашку.

- Помню, Матушка, отчего ж не помнить, - грустно ответил Савельев. - Мы до сих пор выбираем деток и обучаем их. Пусть и отказано нам в великой чести служить вам, а все одно – надеемся. Да только... есть ли вера нам теперь? Ведь если бы не наша соклановка...

- Не надо, Никитушка, не терзай сердце понапрасну, - Зима осторожно пожала руку мужчины. – Что случилось, того не изменить. Знать судьба была такая. Да только думается мне, что пришло время возродить старые традиции.

- Как же так? - поразился Савельев, недоверчиво посмотрев на гостью. - Столько веков прошло, а Февраль Месяц все лютует, не забыв и не простив предательства. Да и Май Месяц все еще оплакивает любимого, покрывая по ночам землю инеем.

Мужчина виновато отвел взгляд.

- Знаю, все знаю, - вздохнула Зима. - Да только сил больше нет смотреть на страдания сына и дочери. А остальные под их дудку пляшут, добровольно отказавшись от спутников. Доколе еще терпеть все это? Нет, Никитушка, пора возрождать былые устои.

- Так ведь откажутся, - попробовал возразить Савельев.

- Не откажутся. Не посмеют! - припечатала Зима. - Так что созывай совет клановый, да решайте, кого к Декабрю отправлять. Он первым будет. А за то время, пока черед Февраля подойдет, он свыкнется с переменами, успокоится.

Никита Андреевич задумчиво отпил из чашки. Предложение Зимы было заманчивым и желанным, да тревога не отпускала. А вдруг не смирится Февраль? Ведь пуще прежнего лютовать будет.

Но и отказаться нельзя. Совсем забудется тогда предназначение их клана, исчезнет завещанное наследие, а с ними и сопутствующая в любых делах благость. Мало кто из молодежи уже верит старшим, полагая, что сказки все эти рассказы о спутниках Месяцев. Лишь старики до сих пор чтут законы, завещанные предками, и продолжают обучать внуков. Так не бессмертные они. Уйдут за грань, молодежь только вздохнет свободно, махнув рукой на лишнюю науку.

«Нет, надо, надо попробовать, а дальше будь что будет!»

- Хорошо, Матушка, созову совет, - наконец решился мужчина. - Думаю, через недельку отправим спутницу Декабрю Месяцу.

- Вот и договорились, - с облегчением улыбнулась Зима. - А я пока сыновей извещу.

Отставив чашку, женщина встала и, наказав не провожать себя, вышла за дверь. Попрощавшись с секретаршей, Зима подошла к лифту и, не заметив никого рядом, перенеслась к себе домой. И лишь оказавшись одна в спальне, устало приникла к прохладной стене.

- Надеюсь, ты окажешься права, Земля Матушка, - еле слышно прошептала она, уставившись невидящим взглядом в окно. – И это поможет нам всем… Спасет! Надеюсь, что еще не поздно.

Глава 1

Пасмурное небо, пронизывающий ветер, гоняющий по земле только-только выпавший снег, шум и суета железнодорожного вокзала - эта картина была удручающей и действовала на нервы не привыкшей к городской суете русоволосой девушке. Она уже с полчаса как приехала, а встречающих все нет. Видно, опаздывали, вот и пришлось стоять на перроне, зябко ежась на холодном ветру. Не спасала даже теплая пуховая куртка, которую бабушка купила ей перед самым отъездом. А в здание вокзала идти не хотелось. Вдруг ее там не найдут встречающие, что тогда прикажите делать?

- Арефьева Анастасия? - поинтересовался подошедший пожилой мужчина, внимательно рассматривая девушку.

- Да, это я, - ответила та, и с надеждой поинтересовалась. - Вы приехали за мной?

- Да-да. Простите за опоздание, пробки повсюду, - мужчина развел руки и виновато улыбнулся. - Это все ваши вещи? - указал на спортивную сумку и, получив утвердительный кивок, подхватил ее. - Следуйте за мной. Сейчас мы вас отогреем. У меня в машине есть термос с чаем.

Обещание долгожданного тепла расслабляющим бальзамом пролилось на измученную ожиданием и неизвестностью душу. Теперь Настя готова была пойти за сопровождающим хоть на край света, лишь бы там не было холодно. Лавируя между спешащими людьми, мужчина повел Настю к выходу на автостоянку. Девушка быстро следовала за ним, боясь отстать и потеряться в толпе, дергая на ходу лямки висящего за спиной рюкзачка. В нем лежали документы, деньги и бабушкины пирожки, что та напекла в дорогу, радуясь чести, которая выпала ее внучке.

Анастасия до сих пор не верила, что происходящее не сон и не глупый розыгрыш. Она всегда считала все эти россказни про спутников Месяцев всего лишь детской сказкой, рассказываемой любимой бабушкой. Хотя и с удовольствием обучалась всему, что ей объясняла пожилая родственница. Но в душе Настя воспринимала это как веселую игру, затеянную старой женщиной, чтобы отвлечь шестилетнюю малышку от грустных мыслей о погибших родителях.

Эх!

Но даже спустя двенадцать лет, бабушка все продолжала «играть», повторяя внучке про обязанности помогать и оберегать. Только все чаще вздыхала о напрасности и тщетности своих надежд. Екатерина Викторовна была уверена: еще не скоро простят их клан за причиненную боль.

«А вот, поди ж ты, простили!»

Три дня назад раздался телефонный звонок, который перевернул жизнь восемнадцатилетней девушки. Позвонившая женщина представилась помощницей какого-то Савельева Никиты Андреевича. (Как потом объяснила Насте бабушка, это был нынешний глава их клана.) Женщина, сообщила, что Анастасия должна через три дня прибыть к ним, так как была выбрана в спутницы Декабря Месяца.

Ох, и что же тогда началось!

Бабушка плакала от счастья и твердила о сбывшихся надеждах. Развила такую бурную деятельность, что оставалось только диву даваться, откуда столько сил и энергии взялось у шестидесятипятилетней старушки. Она буквально порхала по дому, собирая любимую внучку в дорогу, да все приговаривала, какая честь той выпала.

«Честь, но и ответственная обязанность! Возможность отплатить извечный долг…»

А Настя ходила в полной растерянности, не понимая, что ее ждет в будущем. Тут была вся ее жизнь, а что будет там? В следующем году она хотела поступать на кафедру бухгалтерского учета и аудита и сейчас готовилась. А теперь и думать об этом не стоит.

Да только смириться с такими необъяснимыми переменами не получалось, а отказаться возможности не дали. Не хотела расстраивать бабушку. Екатерина Викторовна буквально помолодела от таких известий и была счастлива за родную кровиночку.

«А чего хорошего в этих Месяцах? Что за обязанности? Какой долг?»

Толком ей ничего не объяснили, сообщив лишь, что все постепенно узнает.

Настя, как ни пыталась, не могла себе представить, как выглядит Декабрь. Для современной девушки все эти бабушкины сказки были чем-то абстрактным, вымышленным… Почему-то думалось, что он такой добрый старичок с длинной окладистой белой бородой, в красной шубе, подпоясанной кушаком, в шапке и варежках такого же цвета. В общем, виделся ей этакий классический Дед Мороз. А еще у него в доме обязательно будет чувствоваться приход праздника, поэтому везде будут елочные игрушки, свечи, а в воздухе витать запах мандаринов.

«Может быть и приживусь у дедушки, раз ему уход и забота нужны», - подумала Настя, садясь в машину. В серьезность происходящего так и не верилось. С одной стороны – с детства знала про существование братцев Месяцев, с другой – знать и верить вещи разные.

Оказавшись в еще не успевшем остыть салоне, Анастасия поежилась от контрастного перепада температуры воздуха. Долгожданное тепло потихоньку проникало под одежду, заставляя расслабляться и дышать полной грудью. Осталось совсем немного потерпеть, и она все узнает!

Приняв с благодарностью крышку от термоса, что заменяла кружку, наполненную горячим чаем, девушка поднесла ее к носу и с удовольствием вдохнула ароматный пар. Отпив маленький глоток, Настя с трудом сдержала дрожь от прокатившейся по телу волны тепла и блаженно зажмурилась. Теперь жизнь не казалась ей такой уж мрачной. Чтобы ее не ждало впереди, она просто обязана справиться!

Мягкий ход машины убаюкивал, и Анастасия, с трудом подавив зевок, откинулась на спинку сидения, стараясь не уснуть. Глядя на пробегающие мимо дома, деревья, улицы и людей, она думала о том, как круто поменялась ее жизнь.

«Увижу ли я еще когда-нибудь бабушку и подруг? Позволят ли мне навестить их?»

Она, конечно, согласилась стать спутницей одного из зимних Месяцев. С детства девушке внушали, что это ее первейшая обязанности и важнейшая цель. Но сами внушавшие, кажется, не слишком верили в возможность ее реализовать. А тут… такое чудо! Но для Насти слишком тяжело было так сразу поменять всю свою привычную жизнь.

За такими невеселыми думами девушка не заметила, как они оказались за городом, и очнулась только когда машина притормозила около высоких кованых ворот. Водитель медленно вел машину по усыпанной гравием дороге, давая Анастасии время полюбоваться на открывшийся вид. А посмотреть было на что.

Большие лужайки, припорошенные выпавшим недавно снегом, и выложенные брусчаткой дорожки. Вдоль главной дороги росли самшитовые кусты причудливой формы. То тут, то там, по всему пространству лужаек были расставлены статуи. Настя, которая видела такое только по телевизору, лишь восхищенно качала головой. А когда она увидела высокий трехэтажный особняк, то моментально забыла обо всем. Белого цвета, с высокими колоннами, поддерживающими стрельчатый козырек, он просто поражал воображение. Анастасия с грустью осмотрела свою куртку, потертые джинсы и не по-девичьи тяжелые ботинки.

Как только машина остановилась у дома, входная дверь тут же открылась, и из нее вышел высокий темноволосый мужчина.

- Здравствуйте, - тихо выдохнула девушка, замерев перед ним.

- Здравствуйте, Анастасия Викторовна, - улыбнулся тот в ответ, и приглашающем жесте распахнул дверь. - Проходите внутрь, а то замерзнете.

Переступив порог, Настя вновь замерла, с восхищением осматривая большой холл с начищенными до блеска паркетными полами, широкой лестницей, застланной красным ковролином; стены, обитые снизу деревянными панелями, а сверху оклеенные бежевыми с золотистыми прожилками обоями. А еще здесь было много картин и ваз, которые, даже плохо разбирающейся в этом девушке, казались безумно дорогими.

- Меня зовут Андрей Вениаминович, - напомнил о себе ее спутник. - Я управляющий. Сейчас вас проводят в выделенную комнату, чтобы вы могли отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Через два часа я приду за вами и провожу на ужин. Там вы встретитесь с хозяевами.

- Следуйте за мной, - раздался приятный девичий голос, и только тогда Анастасия заметила стоящую неподалеку девушку в униформе горничной.

Смущенно улыбнувшись ей, Настя поспешила за девушкой на второй этаж. Быстро пройдя по светлому коридору, мимо множества дверей, горничная остановилась у той, что находилась в самом конце.

- Проходите, сейчас принесут ваши вещи.

Увидев комнату, Настя окончательно решила, что оказалась в какой-то сказке. Нежный бледно-зеленый цвет стен, приятно радовал глаза. Высокое окно было прикрыто плотными золотистыми шторами, а широкая кровать застелена покрывалом им в тон. Около одной из стен стоял высокий двухстворчатый резной шкаф, по обе стороны кровати расположились низкие тумбочки, со стоящими на них светильниками. Около окна стояли два кресла, а между ними невысокий журнальный столик. На паркетном полу, практически полностью скрывая его, лежал ковер с мягким длинным ворсом.

- Здесь находится ванная комната, - сообщила горничная, указав на узкую дверь. - Там есть полотенца, халаты и банные принадлежности, - сказала она, ласково улыбнувшись Насте. - А вот и ваши вещи. Отдыхайте.

Оставшись одна, Анастасия сняла куртку, и, присев в кресло, еще раз огляделась по сторонам. Комната выглядела уютной, вот только девушка ощущала здесь себя чужой. Неожиданно вновь стало страшно, и ей захотелось оказаться в родном доме рядом с бабушкой. Чтобы та ласково провела рукой по волосам, успокаивая и приговаривая, что все будет хорошо. Да только этому не суждено было сбыться, поэтому, упрямо тряхнув головой, Настя направилась в ванную, чтобы умыться после долгой дороги.

Нежась под тугими струями горячей воды, она практически забыла о времени. Выйдя из ванной, укутавшись в длинный белый халат, кинула беглый взгляд на часы. Время, которое показывали стрелки, стало неприятным сюрпризом. Заметавшись по комнате, Анастасия старалась как можно быстрее собраться, чтобы не опоздать к ужину. Еще не хватало, чтобы ее приняли за непунктуальную особу, которая не может правильно распорядиться своим временем.

Какая же из нее тогда спутница для Декабря выйдет?

«А может, наоборот...» - подумала девушка, застыв перед зеркалом, но сразу же отогнала от себя трусливую мысль.

Она не может так поступить. Хотя бы ради бабушки, для которой избрание внучки в спутницы Месяцу стало великой честью.

Расчесавшись и заплетя волосы в тугую косу, Настя принялась копаться в своей сумке. Старательно выискивая свое единственное платье, которое специально купила, чтобы надеть на Новый Год. Девушка размышляла о том, как бы было чудесно, если бы ей не пришлось носить платья постоянно. В них она чувствовала себя не очень комфортно.

Доходящее до середины бедра платье насыщенного синего цвета с рукавами в три четверти, прекрасно сидело, облегая стройную фигуру. Вот только коса к такому наряду совсем не подходит. Тяжко вздохнув, Настя расплела ее и, зачесав волосы с висков, скрепила их заколкой на затылке. Только успела обуть ноги в туфельки на невысоком каблучке, как в дверь постучали.

- Вы чудесно выглядите, - сказал управляющий, пришедший, как и обещал, сопроводить ее в столовую.

- Спасибо, - смущенно улыбнулась Настя комплименту.

- Прошу, - Андрей Вениаминович предложил ей руку, и, когда девушка, еще больше смутившись, приняла ее, быстро повел по коридору.

Стараясь не отставать, Анастасия украдкой посматривала по сторонам, пытаясь хоть немного успокоиться перед встречей с главой их клана. Вот только бешено стучащее сердце никак не хотело усмиряться. Вся уверенность, с которой она смотрела на себя в зеркало, исчезла, растаяв как утренний туман.

Неожиданно остановившись перед дверями, которые, как поняла Настя, вели в столовую, Андрей Вениаминович ободряюще пожал ей руку, тихо сказав:

- Не волнуйтесь так, все будет хорошо.

Благодарно улыбнувшись ему, Настя глубоко вдохнула и смело прошла в любезно открытую дверь. Да так и застыла у самого входа. Нет, она догадывалась, что в таких домах столовые отличаются от привычной ей обстановки, но увидев длинный стол посреди залы и окружавшие его стулья с золочеными спинками, сразу же растерялась.

- Анастасия Викторовна, рад видеть вас, - к ней быстро подошел высокий темноволосый мужчина и галантно поцеловал ее руку. - Мы вас очень ждали.

- Здравствуйте... - чуть слышно ответила Настя и замолчала, не зная имени своего собеседника.

- Меня зовут Никита Андреевич, - представился мужчина и, заметив расширившиеся от удивления глаза девушки, тепло улыбнулся.

- Не держи нашу гостью на пороге, Никитушка, - раздался женский голос.

Оглядевшись, Настя только сейчас заметила, что в столовой, помимо главы клана, находятся еще три женщины. Одна - стоявшая около высокого окна была уже совсем седой. Анастасия предположила, что это - мать Никиты Андреевича.

- Конечно, мама, - ответил мужчина, подтверждая выводы девушки. - Пройдемте, Анастасия Викторовна.

- Можно просто Настя, - двигаясь следом за главой, разрешила девушка, не привыкшая к такому официальному обращению.

- Хорошо, как скажете, - согласился Никита Андреевич. - Позвольте вам представить мою маму Надежду Федоровну, а так же мою старшую сестру Викторию Андреевну,- женщина со строгой прической и холодными зелеными глазами чуть заметно кивнула.

- И ее дочь, мою племянницу Анну Николаевну, - девушка, старше ее самой лет на пять, свысока посмотрела на гостью, даже не удосужившись поздороваться.

«Экая зазнайка, - решила Настя. - Да ладно, мне с ней детей не крестить».

- Приятно познакомиться, - вежливо ответила она, решив не обращать внимания на не совсем теплый прием некоторых членов этой семьи.

- А как нам приятно, деточка, принимать будущую спутницу Месяца, да еще спустя столько лет отчуждения, - улыбнулась Надежда Федоровна, пожав Настину руку. - Признайся, ты и не верила, что все это правда? Сейчас вся наша молодежь не верит, - тяжело вздохнула женщина, печальным взглядом посмотрев в окно. - Спасибо хоть, что учиться не отказываетесь.

- Не расстраивайся, надеюсь, теперь все изменится, - Никита Андреевич пристально посмотрел на девушку. - Понимаете ли вы, Анастасия, какая ответственность на вас возложена? Ведь вы, можно сказать, наша последняя надежда. Если сможете угодить Декабрю Месяцу, то и у других, выбранных в спутники Месяцам, шанс появится. А клан былое доверие вернет.

«Вот это поворот!»

Настя вздрогнула и заметно побледнела. Вот об этом она точно не думала, слишком много всего на нее свалилось. А тут… такая ответственность!

«А если не справлюсь, что тогда?»

Ведь из-за ее ошибки клан может потерять возможность оправдаться перед Месяцами, вину свою загладить. И что значит «угодить»?..

Испуг и тревога усилились многократно.

- Я... - попыталась сказать Настя, сжав руки в кулачки, да так, что костяшки пальцев побелели. Но самообладания на вразумительный вопрос не хватило.

- Вот поэтому я и была против, чтобы такая... молодая девушка стала первой! - неожиданно вмешалась Виктория Андреевна. - Не готова она к ситуации в принципе. Нужно кого-то постарше послать.

- Например, нашу Анну? - усмехнулась Надежда Федоровна. И тут же жестко отрезала. - Нет, не бывать этому!

- Но почему, бабушка? - возмутилась Анна. - Неужели она лучше меня?! Да я никогда в это не поверю!

- Аня, прекрати, ее выбрала провидица! - возмутился Никита Андреевич некрасивой выходкой своей племянницы. – Немедленно извинись перед Анастасией. Что бы ты не думала и как бы не считала, но будет так, как я сказал. Совет клана был собран, к провидице обратились. Если Агнесса сказала, что должна быть Анастасия, значит быть тому.

Анна на эту отповедь лишь недовольно скрипнула зубами, но под уничижительными взглядами бабушки и дяди сдалась, попросив прощения. Анастасия извинения, конечно же, приняла и заверила, что не таит обиды. Да и что она могла еще сказать, когда было заметно, что Анна просто завидует ей?

«Я бы с удовольствием поменялась с ней местами, но...»

- Скажите, пожалуйста, в чем наш клан так провинился, что Месяцы столь долгое время обходились без спутников? - девушка решила перевести разговор на другую тему, да и любопытно ей было. Как же единственные в своем роде старички обходились без помощи и ухода?..

На некоторое время в столовой повисло напряженное молчание. Настя заметила, как переглянулись глава клана со своей матерью, словно решая, стоит ли раскрывать секрет. По тому, каким любопытством заблестели глаза Анны, она поняла, что девушка тоже ничего не знает. (Да и никто не знал, даже ее бабушка. Она говорила лишь о том, что спутница Февраля Месяца чем-то сильно обидела его.) Но теперь, раз от нее так много зависит, Насте хотелось узнать правду, чтобы не повторить ошибки своей соклановки.

- Дело в том, Анастасия, - осторожно начала разговор Надежда Федоровна, - что и мы толком ничего не знаем. Хотя нам и известно немного больше, чем остальным. Могу сказать только одно: она принесла большую угрозу в сказочный мир, чуть не погубив всех его обитателей. Попробуй потом расспросить Зиму Матушку или сына ее. Может, они и расскажут.

В это время мажордом пригласил всех к столу.

- Все, что от тебя требуется - это постараться хорошо исполнять свои обязанности, - тепло улыбнулся Никита Андреевич. - Обеспечивать уют в его доме, сопровождать в делах, выполнять все, что накажет, да стабилизировать, когда Сила бунтовать начнет.

«Да-да, прислугой быть, - усмехнулась про себя Анастасия, усаживаясь за стол. - А ведь слово-то, какое для этого придумали – Спутница! Красиво звучит, да головы нам морочит, заставляя думать совсем о другом».

В этот момент Настя вспомнила, как два года назад бабушка возила ее встречаться с другими девушками клана, которые тоже могли стать спутницами для Месяцев. И больше всего ей запомнилось, как эти самые избранницы перешептывались, что совсем не против вложить в это слово совсем иное значение. При условии, что Месяц будет молодым да красивым. А Анастасия слушала их украдкой и все удивлялась их глупости.

«Как они могут быть молодыми, если живут уже много веков?»

- А что же ты не ешь ничего? - всплеснула руками Надежда Федоровна. - Наверняка голодная совсем с дороги-то? Не стесняйся, кушай, да иди, спать ложись. Завтра будет тяжелый день для тебя.

Насте ничего не оставалось, кроме как последовать совету женщины, хотя от таких известий кусок в горло не лез. Всегда трудно быть «последней надеждой». Слишком многое зависит от твоих действий и решений. Да только как не волнуйся и не трясись, а деваться некуда.

Когда же тягостный для нее ужин подошел к концу, Анастасия попрощалась со всеми и отправилась к себе в комнату. От полученных за сегодня впечатлений и нервного напряжения, Настя думала, что не сможет уснуть еще долго. Но как легла, так незаметно для себя провалилась в сон без сновидений.

Проснулась она бодрой и с улыбкой на губах. Закинув руки за голову, сладко потянулась, да так и застыла в нелепой позе.

«А это еще что такое?» - непонимающе уставилась на белый балдахин. – «Откуда?»

Резко приподнявшись, Настя с удивлением стала осматриваться. Вчера ложилась спать в выделенной ей комнате в доме Никиты Андреевича. А проснулась почему-то в совершенно другой, полностью белой. Особенно заворожили ее стены, которые сверкали на солнце, заглядывающем через большое окно, словно искрящийся бликами снег.

Да и обстановка здесь была совершенно иной.

- Наконец-то ты проснулась, дитя, - раздался красивый женский голос, заставив Настю вздрогнуть от неожиданности.


Глава 2

Испуганно развернувшись в направлении прозвучавшего голоса, Настя с удивлением посмотрела на невероятно красивую женщину, сидевшую на диване возле еще одного окна.

Беловолосая и белокожая, тем не менее она не выглядела «бледной молью». Наоборот! Твердый взгляд синих глаз и гордая осанка - нежданная гостья своим видом напоминала Насте особу королевских кровей. А уж длинное платье фиолетового цвета, отороченное по лифу серебристым мехом, очень выгодно оттеняло ее необычную красоту. От этого девушка еще больше смутилась. Представив, как выглядит после сна, Анастасия мучительно покраснела и подтянула пуховое одеяло повыше к груди.

- Что же ты испугалась так? - по-доброму улыбнулась женщина. - Или я страшная такая?

Незнакомка хитро прищурилась.

- Нет, что вы! Совсем нет, - горячо воскликнула Настя, мигом забыв о своем смущении. Больше всего ей бы не хотелось обидеть эту сказочную красавицу.

- Тогда в чем дело? Что так гложет тебя?

- Я... - и застыла в нерешительности.

- Испугалась, когда поняла, что находишься совсем в другом месте, - уверенно закончила за нее собеседница. - Не стоит, дитя, все хорошо. Просто я перенесла тебя в наш мир, пока ты спала. Отсюда – из моего дома, сыну моему Декабрю, будет сподручнее забрать свою спутницу.

- Матушка Зима! - ахнула Настя, поняв, наконец, с кем беседы ведет.

- Что ж ты опять так пугаешься? - рассмеялась Зима. - Вставай скорее, скоро завтрак принесут.

И только она сказать об этом успела, как прямо перед ними вихрь снежный появился. А когда исчез он, предстала пред ними девушка, словно изо льда сделанная. Да только лед тот мягкий да подвижный, судя по плавным движениям ледяницы. Молча расставив на столе все, что принесла с собой на подносе, порождение магии зимней низко поклонилась Зиме, да вновь в вихре исчезла. А Настенька как завороженная все на то место смотрела, где только что ледяница была. Уж такого дива она точно никогда не видывала!

«Волшебство! Действительно другой мир!»

- Понравилась тебе прислужница моя? - глядя на восхищенную таким чудом девушку, поинтересовалась Зима.

- Очень! - искренне ответила Анастасия, с восторгом посмотрев в глаза хозяйки дома.

- То ли еще будет, - загадочно улыбнулась Зима, да рукой приглашающе махнула. - Проходи к столу. Негоже, если все остынет, для тебя старались.

Смущенно улыбнувшись и головой кивнув, Настя огляделась по сторонам, ища, что бы на себя надеть. Не будет же она в одной ночной рубашке расхаживать. Заметив на краю кровати белый халат, она неуверенно глянула на Зиму. Дождавшись утвердительного кивка, закуталась в него, да и присела на диван рядом с хозяйкой. А та ей уже и чашку с чаем горячим протягивает, да блюдце с пирожками подсовывает.

- Кушай, кушай, не стесняйся, - приговаривает Зима, с улыбкой глядя на то, как осторожно Настя чашку к себе подносит. - Чай у нас на малиннике настоян, а пирожки в печи делались. У вас, наверное, давно уж нет такого. Все по технологиям, конвейерами этими гоните, без души, - воздохнула она, наливая и себе ароматного напитка.

- Делаем, - согласилась Анастасия. - Только бабушка моя, Екатерина Викторовна, тоже в печи готовить любит, и меня научила этому.

- Ох, хорошо-то как, - обрадовалась хозяйка зимняя. - Значит, быстрее с Декабрем сладите. Уж очень любит он выпечку домашнюю.

Настя на последних словах таких чуть чаем не подавилась. Как-то позабыть успела за всеми чудесами, для чего она здесь, расслабилась. А тут-то ей и напомнили... От такого и аппетит пропал. Отодвинула Анастасия блюдце с пирожками, да пригорюнилась. Все страхи мгновенно на место вернулись.

- Опять испугалась? - вздохнула Зима, беря ее руки в свои. - По́лноте, не стоит оно того. Сын мой добрый, да веселый. Месяц праздничный ведь.

Чуть успокоенная такими словами, Настя кивнула, да по сторонам огляделась:

- Мне бы одеться, а вещей своих найти не могу.

- Так нет их тут. Все у Никитушки в доме остались. Не понадобятся они тебе здесь.

- А как же...

- Не волнуйся так, - весело отмахнулась Матушка Зима. - Мы тебе новую подберем, еще краше прежней. Прости, Настенька, но твоя прежняя одежда не слишком подходит для нашего сказочного мира.

- Сказочного? - тихо переспросила девушка, удивленно посмотрев на Зиму. – Он совсем не наш?

Зима вздохнула.

- Как случилась та беда, так и принято было решение отгородиться от людей завесой, чтобы сохранить сказочных существ, дать в себя прийти, возродиться... Разделены наши миры.

«Значит, другая реальность!»

Настя даже застыла, вся обратившись в слух. Она так хотела узнать, что же случилось тогда. Почему их клан, да и, как оказалось, других людей, кара постигла такая? Что скрывает их прошлое, какую тайну ужасную? Да только спросить постеснялась.

Но тут Зима Матушка сама разговор тяжелый начала. Как не воспользоваться возможностью такой, не выяснить все?

- Матушка Зима, расскажите, - взмолилась девушка, крепко сжав руки хозяйки приветливой. - Поведайте тайну, прошу.

- От чего ж не рассказать, Настенька. Расскажу, - согласилась Зима. - Ты только кушать не забывай.

Анастасия тут же с готовностью ухватила чашку, пригубив теплый чай. Любопытство любопытством, а хозяйку обижать негоже. Зла она ей не делала, только добром и лаской одаривала. Так неужели можно отказать ей в такой малости, угощение не приняв? А Зима тем временем вздохнула глубоко, глаза прикрыла, с мыслями собираясь, да и начала рассказ свой грустный:

- Давно это было, Настенька, очень давно. С той поры много зим и весен прошло. Лето жаркое не раз в свои права вступало, да осень золотая урожаем одаривала. Тогда еще постоянно у Месяцев спутники из вашего клана были. Помогали, за хозяйством смотрели, да не давали в силе раствориться, когда дети мои сезонную волшбу творили.

Зима задумалась, припоминая.

- В ту пору у сына моего, Февраля Месяца, в спутницах была Арина - девушка красивая да шустрая. Везде поспевала, помощницей хорошей была. Он на нее нарадоваться не мог, баловал постоянно, подарками одаривал. Да и она его привечала всегда, ласково улыбалась так, с восхищением смотрела, - у Зимы из глаз слезинки две скатились, льдинками стали, да упав, мелкими осколочками по полу разлетелись.

А у Насти сердце встрепенулось, больно в груди стало от дурного предчувствия. Дыхание перехватило так, что и сказать ничего не может, видя как тяжко женщине рассказ дается. Взяла холодную ладонь Зимы и к своим губам поднесла. Поцеловала осторожно и щекой к ней прижалась. Надеялась хоть так боль да тоску с хозяйкой зимней разделить, помочь печаль прогнать. Только Зима словно и не заметила ничего, рассказ свой горький продолжая:

- Мы, глядя на них, нарадоваться не могли, беды не ждали. Вот и не заметили, как из глаз ее карих веселость уходить начала. Пустота и холод сердце заполнять стали. А когда внимание обратили, поздно уже делать что-то оказалось.

Матушка Зима глаза на миг прикрыла, погружаясь в воспоминания о трагическом для этого мира моменте.

- Арина, пока спал Февраль, трудами своими уморенный, посох зимний украла. А он тогда в мире хозяином полновластным был, волшба его сильней всего была. И захотела она всю силу волшебную себе забрать, мир наш под себя подстроить, да хозяйкой единственной ему быть.

- Ох! – не сдержала Анастасия потрясения, услышав о таком вероломстве соклановки. А Зима только вздохнула грустно, да горькую быль рассказывать продолжила.

- Разгорелась война тогда страшная, много волшебных существ и людей простых погибло. Арина ведь не одна была – за ней силы темные стояли. Все тати лесные, гады ползучие помогали. Когда только сговориться успела с ними? Люд разбойничий ей подчинялся беспрекословно, грабя все и всех, разоряя дома и поселения. Много горя хлебнули мы, много потерь перенесли.

- Даже не представить мне это, - потрясенно качнула головой Настя, в знак поддержки сжимая руки собеседницы.

«Вот тебе и волшебный мир! Не врут детские сказки – есть там и зло и злодеи!»

- Сынок мой, Февраль, почернел тогда с горя, все поверить не мог. Да только когда битва решающая пришла, не дрогнул - посох вернул и заточил безумную во льды вечные. Вернул порядок и мир на землю нашу, - и снова тоскливой грустью подернулись глаза Зимы. - Но не смирился и не простил, настоял, чтобы не было хода клану вашему к нам. А остальные Месяцы его поддержали.

Причины изгнания клана стали понятны.

- У Мая Месяца в той битве спутник погиб, - подтверждая мысли, призналась хозяюшка. - Думали не переживет она этого, за ним вослед уйдет, Земля Матушка спасла, выходила несчастную.

Замолчала Зима, дышит тяжело, словно сил много в рассказ вложила. И Настенька молчала, не зная, чем помочь. Только слезы тихонько вытирала, переживая горе прошлого.

- Ох, девонька, совсем я тебя расстроила, - встрепенулась Зима, глядя на заплаканную Настю. - Не дело это, начинать знакомство со слез горьких. Я рассказала тебе, чтобы знала, чего ожидать в нашем мире придется. Но и продолжаться так дальше не может. Прошлое похоронить пора и дальше двигаться.

- Да как же так, Матушка? - Настя с удивлением посмотрела на нее. – Неужели, простить такое можно? Ведь столько всего случилось по вине одной из нашего рода...

- Тише, девонька, - Зима, ласково улыбнувшись, прижала палец к ее губам. - Хватит горевать, да воспоминаниям страшным предаваться. Надо дальше жить и традиции старые возрождать. Для этого ты здесь, о другом и не думай.

Вздохнула Анастасия тяжко, но перечить не стала. Подумала, что хозяйке зимней виднее, что и как. Осталось только послушаться и все силы приложить, чтобы уважение к клану своему возродить.

- Что-то засиделись мы с тобой, а наряды твои новые так и не посмотрели. Непорядок, - прекратив болезненную тему, напомнила хозяюшка.

Хлопнув в ладоши, Зима к чему-то прислушалась и довольно улыбнулась, когда из снежного вихря посреди комнаты ледяница показалась. Наказав ей одежды принести, она отправила Настю в ванну, в порядок себя приводить. И уже лежа в горячей воде, тяжко вздыхала девушка, вновь переживая рассказ.

Теперь стало понятно, насколько тяжело ей в сказочном мире придется, какая ответственность на ней лежит.

«Права на ошибку нет!»

От этого знания хотелось спрятаться, да так, чтобы не нашел никто. Настя совсем уже было впала в уныние, когда рядом с ванной возникла ледяница со стопкой полотенец и лежащим на них нижним бельем. Аккуратно положив принесенные вещи на лавку, ледяная девушка с интересом посмотрела на гостью, чуть склонив голову на бок.

Но как только пар от горячей воды достиг ее, встрепенулась, смешно наморщила носик и исчезла. Анастасия недоуменно пожала плечами, решив, что ледяница просто никогда не видела людей. А спустя полчаса девушка вернулась в комнату. Взглянула на кровать и обмерла – вся она была заваленную разноцветной одеждой. Настя не ожидала такой щедрости и разнообразия.

«Только платья!»

И никаких привычных с детства брюк. Такая кардинальная смена гардероба и вынужденная – привычного стиля одежды неприятно удивила.

- Ну что же ты застыла, Настенька? - Зима быстро подошла к ней и взяла за руку. - Проходи скорее, наряды примерять будем. У нас еще очень много работы, их ведь под тебя подгонять надобно. Они вроде бы по твоей фигуре сшиты, но вдруг что-то не подойдет.

Потянув несопротивляющуюся девушку поближе к вороху одежды, Зима хлопнула в ладоши. Анастасию тут же окружили четыре ледяницы. Не успела девушка сообразить, как с нее сняли халат и, ухватив первое попавшееся платье, стали на нее надевать. Насте только и оставалось, что крутиться на месте, да поднимать и опускать руки, пока ледяные девушки поправляли на ней наряд. Зима щелкнула пальцами, и перед ошарашенной девушкой появилось зеркало в полный рост.

- Нравится? - поинтересовалась хозяйка зимняя, усмешки восхищенной не тая.

- Очень, - честно ответила Настя, разглядывая платье в зеркальном отражении.

Да и как оно не могло понравиться? Пышное, с открытыми плечами, насыщенного красного цвета, с вышивкой золотой нитью на лифе и подоле. Настя почувствовала себя какой-то принцессой собирающейся на бал. А когда ей предложили померить туфельки в тон платью на невысоком (как она любила!) каблучке, счастью вообще не было предела.

«Великолепно!»

Вдоволь налюбоваться ей не дали. Вновь ледяницы быстро раздели девушку, чтобы начать надевать другое платье, теперь синего цвета. Но вот беда, только они отошли от нее, как лиф стремительно пополз вниз. Анастасия еле успела его подхватить. Комнату наполнил странный звук, напоминающий перезвон льдинок. Заметив, что ледяницы прикрывают ладошками рты, она поняла, что так звучит их смех, разливаясь по комнате «хрустальной» мелодией.

- Ах вы, шалуньи, - рассмеялась Зима, погрозив им пальцем. Она взмахнула руками, и Настя почувствовала, как платье стало уменьшаться. - Так-то лучше, осталось туфельки примерить.

Следующий час Анастасия провела, поражаясь красоте и разнообразию нарядов. Платья, шубки, шапки, муфты, сапожки, туфельки. Повседневная одежда, на выход, для праздников, даже несколько бальных платьев имелись! И весь этот гардероб надо было обязательно примерить, чтобы Зима Матушка уверилась, что все идеально сидит.

«Ох, уж эти платья…»

Под конец, когда Настя уже буквально валилась с ног, ледяницы надели на нее еще одно, темно синего цвета. Только оно, в отличие от остальных, совсем не было пышным и праздничным. С широкими полами, с запа́хом и с рукавами в три четверти, оно было с довольно глубоким декольте, тесно облегая верхнюю часть тела, и лишь ниже талии свободно струилось.

- Это домашнее платье, - пояснила Зима, обходя девушку вокруг и придирчиво разглядывая. - Как тебе?

После остальных нарядов, этот показался настолько простым, легким и приятным, что Анастасия, не сдержала радостной улыбки, крутясь перед зеркалом. Длинные полы юбки от этих движений то разлеталась в стороны, то обвивали ноги.

- Действительно, хороша! - неожиданно раздался довольный мужской голос, заставив Настю резко затормозить, от чего она едва не упала.

Обернувшись, чтобы посмотреть, кто ее так напугал, девушка потрясенно застыла на месте. Небрежно опираясь о косяк, в дверном проеме стоял высокий беловолосый мужчина. В синей рубашке, черных облегающих брюках и высоких сапогах, он производил неизгладимое впечатление. И совсем не одежда тому причиной…

Высокий, широкоплечий с гривой невероятно светлых волос, словно припорошенных снегом, он буквально источал…силу. Она отчетливо проглядывала в четкой линии напряженного подбородка, сияла в будто скованных утренней изморосью голубых глазах, блуждала на узких по-мужски губах обаятельной улыбкой. С первого взгляда и не скажешь, от чего больше захватывало дух, при взгляде на Месяца. От бездонной глубины его пронзительного взгляда? От темных иронично приподнятых бровей? От кончика стремительно мелькнувшего между губ языка, облизнувшегося в предвкушении грядущего?..

«Совершенен! Ослепительно прекрасен. Богоподобен…» - ничего более здравого в голову не приходило.

Заметив восторженный взгляд девушки, незнакомец насмешливо приподнял бровь, заставив Настю смущенно потупиться.

- Ох, ты уже прибыл? - всплеснула руками Зима, а ледяницы вмиг окружили мужчину, что-то радостно рассказывая. Вот только Настя слышала лишь мелодичный звон.

- Хватит, хватит, - рассмеялся незнакомец, разгоняя ледяных девушек и подходя к Зиме. - Здравствуй, матушка. Я, как и обещал, прибыл за своей спутницей.

«Декабрь... Месяц Декабрь... Молодой... Совсем молодой...» - забились мысли в голове у ошарашенной Анастасии. Девушка невольно вздрогнула и отступила назад.

- Настенька, что с тобой? - заметив ее состояние, обеспокоенно поинтересовалась Зима.

Переведя на нее донельзя удивленный взгляд, девушка обреченно спросила:

- А дедушка где?

- Какой дедушка? - недоуменно переспросила Зима.

- Эээ... - бросив на парня стремительный смущенный взгляд, Настя вновь посмотрела на Зиму. - С бородой, веселыми глазами, в красной длинной шубе, шапке... с посохом, - под конец она уже еле шептала, начав стремительно краснеть.

- Ну у тебя и предпочтения! - ошарашено выдал Декабрь, а комнату вновь наполнил перезвон льдинок, к которому присоединился не менее мелодичный смех Зимы.

Настя же не знала, куда деться от смущения. Щеки вспыхнули жаром румянца, а расстроенный взгляд устремился в пол. Девушка искренне жалела, что не сдержалась и, не подумав, ляпнула глупость. Но она до последнего почему-то была уверена именно в таком внешнем облике Декабря Месяца.

«Стоило бы подумать, что раз хозяйка зимняя не выглядит старой, то и дети ее совсем не благообразные старички!» - мысленно корила себя Анастасия.

И как теперь быть? Как оправдываться, да прощения просить у Декабря?

- Простите, - расстроено прошептала Настя, да вновь отступать принялась, желая спрятаться от взгляда мужчины.

Только не дали девушке возможности такой. Декабрь, резко шагнув вперед, перехватил ее. Обвив одной рукой за талию, крепко к себе прижал, а другой - ее ладошку обхватил. Настя застыла, напряженно замерла в объятьях незнакомца, не зная, что делать и как вести себя дальше. Уж больно неожиданно произошло все.

- Куда же ты убегаешь, глупая? – нетерпеливо зашептал ей Месяц на ухо. - Не обиделся я, хорошо все.

А Настя совсем растерялась, не зная, как поступить. Вроде бы и из объятий незнакомых вырваться надобно, а обижать не хочется. Да и нельзя ей! А вдруг, и правда, обиду затаит, да назад отправит? Как она тогда перед кланом оправдается, в глаза бабушке посмотрит? Не имеет она права на ошибку и своеволие.

Вот только пока думала да размышляла, Декабрь за нее все решил. Подхватил на руки, к себе сильнее прижимая. Настя и опомниться не успела.

- Матушка, мы уходим, - обернувшись к Зиме, сообщил Месяц. - А вещи Настеньки потом пришли.

В следующий миг их уже вихрь снежный окружил, заставив девушку испуганно теснее прижаться к Декабрю, руками шею его обвивая. Крепко зажмурившись, Анастасия старалась не закричать от страха. К такому повороту она точно не была готова, вот страху и натерпелась, пока из дома Зимы перемещалась.

«Как же верно хозяюшка зимняя меня во сне перенесла!»

И лишь когда почувствовала, что ее на пол ставят, отважилась приоткрыть глаза и осмотреться. Они стояли в большом и светлом холле, выполненном в желто-коричневых тонах. Вкупе с камином, в котором весело потрескивали дрова, окружающий интерьер создавал атмосферу тепла и уюта.

Вернее должен был создавать…

Но картину домашней идиллии портил дувший откуда-то ледяной ветер!

- Это кто дверь настежь открыл, да дом выстудил? - возмутился Декабрь, выпуская из объятий Настю и с грозным видом озираясь вокруг.

А девушка этой непредвиденной заминкой не преминула воспользоваться, чтобы от Месяца отойти. (Уж больно все стремительно произошло, вызвав в душе Насти целую бурю эмоций. Один внешний вид Декабря чего стоит!) Только и шага ступить не успела, как вскрикнула от резко пронзившей ступню боли. Что-то острое впилось в ногу, раня ее. Настя от неожиданности чуть не упала, и только сильные мужские руки, вновь обнявшие ее, удержали на месте.

- Что случилось? - обеспокоенно спросил Месяц, поддерживая девушку и с тревогой заглядывая в ее глаза.

- Вот, - коротко ответила Настя, кивком головы указывая на мелкие льдинки, рассыпанные на темно-коричневом ковре, устилавшем пол. - Я на них ступила и ногу поранила.

Поясняя, девушка слегка приподняла подол платья, демонстрируя кончики пальцев на ноге.

- Ты почему босая? – Тут же по комнате разнесся недовольный вопрос.

- Так обуться не успела… - Настя испуганно выпустила из рук подол, скрывая свои босые ступни.

- Ох, горюшко мое, - обреченно вздохнул Декабрь, вновь подхватывая гостью на руки и направляясь с ней вверх по лестнице. - Что ж за спутница у меня такая?

Анастасия так и обмерла от слов этих: неужели прогневала? Разочаровала его своей неуклюжестью? А еще раньше – необдуманной болтливостью? И опять глаза крепко зажмуривать пришлось, чтобы не полились слезы от испуга и безысходности. Чтобы не усилить рыданьями гнев Месяца. И даже когда он посадил ее на что-то мягкое, не решилась глаз открыть, ожидая решения участи своей.

- Что такое, Настенька? Больно тебе? - раздался взволнованный голос Месяца. - Потерпи, сейчас помогу.

В следующий миг Настя широко раскрытыми глазами наблюдала за тем как Декабрь, приподняв подол ее платья, осторожно осматривает ногу. Подушечки его пальцев аккуратно и бережно касались поверхности женской ступни, едва ощутимо обегая края ранки. Прикосновения мужских рук были такими трогательно нежными и чуткими, что девушка, не ожидавшая такого поведения от могущественного Месяца, вздрогнула от неожиданности. Но Декабрь держал крепко ее щиколотку, поэтому импульсивно вырваться не вышло. Почувствовав, что щеки опалило огнем сконфуженного смущения, Настя мысленно обругала саму себя.

«Ну что я как барышня кисейная? Он помочь хочет, а я тут дергаюсь и стесняюсь!» - бурчала девушка сама на себя, стараясь успокоиться.

- Вот и все, - сказал Декабрь, резким рывком вытащив осколочек. Анастасия только ойкнуть успела. - Сейчас мы твою ногу подлечим, и все будет хорошо.

И вновь начал поглаживать большим пальцем стопу, вызывая в душе девушки волну смущения и необъяснимого беспокойства. Дальше и вовсе присел рядом, склонив лицо к Настиной ножке. Девушка даже дыхание затаила, впившись в лицо мужчины внимательным взглядом и не понимая его намерений. Месяц же осторожно подул на ранку, и Настя почувствовала пробежавший по ноге холодок его дыхания. Вцепившись руками в ткань платья, она отчаянно старалась сдержать нервную дрожь, чтобы не выдать собственных внезапно охвативших эмоций. Дыхание Месяца вопреки ощутимой прохладе язычком приятного тепла отозвалось в ее теле, провоцируя волну необъяснимой и чувственной истомы.

«Ох, что же делается…»

А Декабрь, залечив ранку, осторожно опустил ногу девушки на пол, при этом едва осязаемо проведя пальцами по лодыжке. Но мимолетная ласка удивительным образом сказалась на Анастасии, заставив ее инстинктивно поджать пальчики от удовольствия. Опомнившись, Настя резко одернула подол платья, не поднимая взгляда и старательно разглаживая несуществующие складочки на коленях. Было откровенно боязно посмотреть в глаза сидящему перед ней на корточках мужчине. Как бы девушка себя не уговаривала, было неуютно и немного стыдно перед Месяцем.

И когда Настя все же решилась посмотреть на него, то наткнулась на чуть смешливый прищур ярко-голубых внимательных глаз.

«Быть его спутницей намного труднее, чем я думала», - обреченно вздохнула девушка.


Глава 3

«Быть его спутницей будет намного труднее, чем я думала», - Настя с каждым проведенным рядом с Месяцем мгновением сильнее утверждалась в этой мысли.

Раздавшийся скрип (словно кто-то по снегу шел) отвлек Настю от дум невеселых. С интересом обернувшись в направлении двери, она увидела, как, важно переваливаясь, в комнату вошли три невысоких (по пояс ей будут) снежных человечка! Но больше всего Анастасию поразило то, что каждый из них нес по сундуку с себя высотой.

«И откуда только силушка такая? Ведь из снега сделаны!»

Пусть и не из рыхлого, а поблескивающего на поверхности корочкой наста, который образовывается после оттепели и сильного морозца. Пораженная чудом Настя, обо всем забыв и приоткрыв рот, разглядывала порождения магии зимней, да только диву давалась. А человечки, важно прошествовав на середину комнаты, сгрузили сундуки и чинно поклонились Декабрю. Один из них, видимо главный, что-то стал говорить Месяцу. Да только Настя опять, как и с ледяницами, не разобрала ничего. Речь снежных человечков более всего напоминала… скрип снега?..

- Хорошо, - улыбнулся Декабрь, выслушав снеговичка. - Вовремя вы пришли. Быстро дом убирать! Набегали, натащили снега со льдом. Что за непорядок?

В ответ на недовольство Месяца снеговички закивали, заскрипели, словно оправдываясь, да поспешили хозяйский наказ исполнять. При этом так смешно переваливались из стороны в сторону, что Анастасия, тихонько прыснула в кулачок, надеясь, что человечки ее не услышат. Обижать милых и забавных сказочных существ ей совсем не хотелось.

- Понравились тебе помощнички мои? - с улыбкой глядя на веселящуюся девушку, поинтересовался Месяц.

- Очень, - искренне ответила Настенька. - А вы понимаете, что они говорят? - поинтересовалась и вновь смутилась, поняв, что спросила. - Ох, конечно понимаете.

- Забыл совсем, - виновато откликнулся Месяц. - Погоди немножко, сейчас мы горю твоему поможем!

Вытянув руку, он подул на нее. Настя с удивлением увидела, как в его ладони появилась красивая серебряная снежинка на длинной цепочке.

- Теперь и ты сможешь понимать их.

Пояснив, Декабрь повесил украшение на шею девушке.

- Спасибо, - выдохнула Анастасия, заворожено глядя на снежинку.

Ажурная, с множеством завитков, она притягивала взгляд необычностью и изяществом узорчатой вязи. Таких украшений Насте еще видеть не доводилось. Девушка была уверена, что ни один человеческий мастер не в состоянии сделать настолько красивую вещь.

- Смотри, Настенька, как матушка расстаралась, - отвлек ее Месяц, осторожно прикоснувшись к ноге.

Оказалось, что пока Настенька подвеской любовалась, Декабрь успел сундуки открыть и найти туфельки для девушки. Это Зима Матушка поспособствовала - быстрее прислала вещи спутницы в дом сына.

Анастасия почувствовала, как наливаются жарким румянцем щеки, пока Месяц, аккуратно придерживая ее изящную ножку, надевал туфельку. За первой и вторая последовала. Настя поблагодарила его, испытывая невероятное смущение: это она должна за Декабрем ухаживать, а все пока наоборот выходит!

- А теперь можно и по дому пройтись, - подавая девушке руку и помогая встать, улыбнулся Декабрь. - Холл и спальню свою ты уже видела, теперь и остальное посмотришь.

Следуя за Месяцем, Настя с интересом осматривалась вокруг. Он показал ей гостевые спальни, что располагались на втором этаже. Спустившись вниз по лестнице, перила которой были перевиты остролистом, они вновь оказались в холле. Повернув направо, Декабрь подвел Настю к широкой резной двустворчатой двери, распахнув ее перед девушкой. За ними оказалась большая гостиная, украшенная разноцветными огоньками, веточками ели и елочными игрушками, развешанными тут и там. На подоконниках, полочках и специальных подставках стояли свечи. Сейчас не зажженные, так как день на дворе. Но вечером, стоило девушке представить их горящими, они наверняка создавали в помещении волшебную атмосферу уюта и праздника.

«Вся жизнь – как новогодние деньки!» - сердце Насти быстрее забилось от восторга.

Удивленно рассматривая эту красоту, девушка осторожно принюхалась и счастливо улыбнулась.

«А ведь и правда, мандаринами пахнет, - подумала, оглядываясь по сторонам. - Хоть в чем-то я не ошиблась!»

А дальше – кухня!

Там всем заправлял большой важный снеговик в поварском колпаке. Он степенно прохаживался меж широких столов, за которыми трудились снеговички-поварята, что-то нарезая, перемешивая, вылепливая. Полюбовавшись на их работу, Анастасия последовала за Декабрем. Он повел ее дальше, показывая погреба с винами, да ледники с овощами, фруктами и мясом.

«Большое, пусть и сказочное хозяйство! Спутнице месяца без дела сидеть не придется!»

Настенька все внимательно осматривала, выслушивая объяснения Месяца, да только успевала уступать дорогу снеговичкам, снующим с деловым видом по дому. Только вернувшись в гостиную и присев на диван, девушка осознала, как устала от впечатлений сегодняшнего дня, новой информации и осмотра дома Декабря.

- Тебе понравилось, Настенька? - поинтересовался Месяц, передавая ей с подноса, принесенного шустрыми снежными человечками, чашку с горячим чаем и присаживаясь рядом.

- Да, - улыбнулась в ответ девушка и поделилась восхищением. - У вас красивый дом, Декабрь Месяц.

«А уж с точки зрения современной девушки из немагического мира – сказочные хоромы полные чудес и невиданных существ»

- Дмитрий, - поправил ее мужчина. - Зови меня Дмитрием.

- Дмитрий, - медленно проговорила Анастасия, словно пробуя имя на вкус.

- Вот и славно, - улыбнулся Месяц и, взяв маленькую ладошку Насти в свою руку, поднес ее к губам. - Добро пожаловать, спутница.

- Благодарю вас, - девушка чуть вздрогнула, когда горячие губы коснулись нежной кожи. - А можно посмотреть, как выглядит дом снаружи?

И руку осторожно отвела, рассчитывая своим интересом отвлечь Месяц от своей персоны. Уж слишком он смущал ее таким своим поведением.

- Почему бы и нет, - согласился Дмитрий. По его губам неспешно скользила слегка провокационная улыбка. - Все, что пожелаешь, Настенька. Беги наверх, переоденься. На улице холодно, заболеешь еще. Жду тебя в холле минут через двадцать.

Не желая заставлять ждать себя, Анастасия отправилась в отведенную ей комнату. Это небольшое уединение стало крайне своевременным! Девушке предстояло подумать и успокоиться.

«Уж слишком он горяч! Да напорист! Слишком…»

Не верилось ей, что Месяц с первого взгляда воспылал чувствами любовными. Надо думать, не провел многие лета в отсутствии женской компании, мир пусть и волшебный, но свои жители в нем есть. Немного об этом старики рассказывали.

«Еще бы слушать внимательнее, а не полагаться на сказками… Но все крепки задним умом»

И слишком он взглядами внимательными окидывает, следя за реакцией на действия свои. Словно проверяя, попадется ли Настя на уловки его?

«Только зачем это все надобно ему?» - девушка никак в толк взять не могла. Но и злого умысла в поведении мужчины не чувствовала, а от того еще больше запутывалась в рассуждениях своих.

Решив, что будет действовать по обстоятельствам, Анастасия вошла в свою комнату и с удивлением осмотрелась. Оказалось, что вещи ее, из дома Матушки Зимы присланные, уже давно разобраны, да в гардеробе развешаны. Зайдя в приоткрытую дверь, ведущую в нужную ей комнату, охнула, еще раз поразившись количеству нарядов.

«И как только все это в три сундука поместилось?» - подивилась девушка, прохаживаясь вдоль полок, присматривая, что бы надеть.

Наконец, выбрав теплое шерстяное платье темно-зеленого цвета с высоким воротом и без украшений, надела его. Покрутившись перед зеркалом, своим обликом осталась очень довольна. Прибрав волосы в тугую косу, прихватила невысокие сапожки и короткую шубку, чтобы надеть их уже в комнате. Шапку и варежки решила не брать, подумав, что на улице пробудет не долго.

Когда спустилась в холл, на ходу застегивая шубку, обнаружила там уже поджидавшего ее Месяца в теплой меховой куртке. Невольно залюбовалась: как ладно она сидит на фигуре, как подходит к цвету глаз, обмотанный вокруг шеи длинный шарф. Засмотревшись на статного красавца, Настя на миг замерла – все в этом мужчине было совершенным, взгляда не отвести! Но опомнившись, тряхнула головой и отогнала смущающие мысли, решительно приблизившись к Месяцу.

«Я тут, чтобы помогать ему да ухаживать!» - устыдилась она собственного неразумного интереса.

- Ты почему шапку и варежки не надела? - строго поинтересовался Декабрь. - Холодно там.

- Я капюшон накину, а руки в карманы спрячу, - мгновенно оправдалась Анастасия. И с беспокойством добавила: - Да и вы без шапки.

- Ты боишься, что я замерзну? - недоверчиво спросил Декабрь, впиваясь в лицо девушки пронзительным взором, и весело рассмеялся. - Ну, спасибо, Настенька, о таком еще никто не беспокоился.

А девушка чуть со стыда не сгорела, осознав, что опять наговорила.

«Это ж надо было сказать такое!? Да еще и Месяцу зимнему. Совсем глупая стала, ошибку за ошибкой делаю!»

А Декабрь лишь усмехнулся на вид ее покаянный да на улицу повел, красотой истинно зимней полюбоваться.

Посмотрела вокруг девушка и ахнула! Загляделась видом окружающим, да забыла обо всем на свете. Кругом лес стоит – хвойный, да разлапистый, снегом пушистым укрыт, да таким белым и искристым, что глаза слепит! Снега такого Настя не видела, хоть и выросла в деревне.

Обернулась девушка, чтобы на дом посмотреть, да так и замерла, глаза шире распахнувши. Внешне он напомнил ей дворец в миниатюре, с остроконечными крышами, да четырьмя башенками, стоящими в направлении всех сторон света. А по стенам дома белоснежным вились узоры ледяные, птиц и зверей диковинных изображающие. На окнах цветы неведомые морозец нарисовал. И сверкают они на солнышке ярком искрами разноцветными, взгляд радуют. Любуется Анастасия красотой сказочной, холода не замечая, взгляда отвести не может. А Месяц только тихо посмеивается, на восторженное личико ее посматривая.

Да только не бывает долго все хорошо, даже в волшебном мире.

Недолго им гулять пришлось! Вылетела сорока из-за леса, села на руку мужчиной протянутую, да как начнет стрекотать-рассказывать. Нахмурился Месяц, ее выслушивая, обеспокоенный взгляд на запад бросил. Тревога сердце кольнула девичье, а руки в кулаки сжались. Смотрит Настя на мужчину, ждет, что скажет ей.

- Настасья, в дом иди, - обернувшись и посмотрев на встревоженную девушку, наказал Месяц. - Мне отлучиться надобно.

Заметив, что Настя с места не сдвинулась, улыбнулся по-доброму.

- Не волнуйся так, ничего страшного не случилось. Я во всем разберусь. Беги в тепло, замерзла совсем, - подпихнул ее в направлении дома.

Анастасия лишь вздохнула тяжко, но перечить не стала, не желая отвлекать Месяца от дел важных. Поклонилась ему и к дому пошла, тревогой снедаемая. А как зашла в тепло, да дверь закрыла, чтобы помещение не выстудить, так и привалилась к ней в полном бессилии от тревоги. Стоит, думы тяжкие думает, переживает.

«А вдруг неправду Декабрь Месяц сказал? И ему помощь понадобится?»

- Эй, ты чего около двери застыла? - проскрипел рядом с ней чей-то голос.

Открыв глаза, Настя с удивлением уставилась на снежного человечка, стоящего напротив со скрещенными на груди ручками. Он так серьезно на нее смотрел и так старательно хмурил свои снежные бровки, что девушке стоило больших усилий сдержаться и не улыбнуться.

- Так что случилось-то? - раздраженно переспросил снеговичок.

- Там Декабрь Месяц... Он... - Настя попробовала объяснить, что ее так встревожило, но под суровым взглядом собеседника смешалась. - Что-то случилось, и он отправился проверить, а я волнуюсь, - наконец смогла ответить девушка.

- Вот же бабы... - начал возмущаться снеговичок, но сам себя одернул на полуслове. - Зачем волноваться, если не случилось еще ничего? Вот как приключится, так и будешь панику разводить. А сейчас зачем попусту нервы трепать? Хозяин наш сильный, справится, а у тебя… нос красный.

Последняя фраза стала неожиданностью. Настя тут же поднесла руку к своему носу и стала растирать его. Еще и глаза скосила, стараясь рассмотреть «пострадавшую» на морозе часть тела.

- Зачем жмякаешь? На сливу станет похож, - фыркнув, прокомментировал снеговичок ее действия. - На кухню пойдем, там чаем отогреем. С малиной, - добавил он, видя, что Настя не спешит идти следом.

- Спасибо, - вздохнула девушка и отправилась за снежным человечком. - А как зовут тебя, дружок?

- Снеж, - важно ответил тот, вышагивая впереди и указывая дорогу, за что она была ему очень благодарна, так как не совсем еще сориентировалась во внутреннем пространстве дома.

- А меня - Анастасия, приятно познакомиться, - вежливо ответила Настя, с улыбкой наблюдая за переваливающейся с ноги на ногу походкой снеговичка.

- Да знаю уже, - ответил Снеж. - Как ни разузнать все о спутнице хозяина своего? Давненько их здесь не было.

- Ты знаешь и о прошлых спутницах? - поразилась Настенька, входя вслед за ним в кухню. - Расскажи мне, какие они были?

- Снег Снегович, встречай, - воскликнул Снеж, подходя к главному повару. - Надобно твоего фирменного чая с малиновым вареньем, а то совсем поморозилась дева. Хозяин нас за это по головке не погладит, вдруг да заболеет она?..

- Напоим, раз такое дело, - важно кивнув головой, проскрипел повар, внимательно посмотрев на девушку своими глазами пуговками. - Проходи, садись, спутница, сейчас все будет. У меня уж и чайник вскипел.

Настя послушно прошла к окну и уселась за гладкий да искрящийся от чистоты деревянный стол. С интересом понаблюдав за снующими по кухне поварятами, она не удержалась от вопроса:

- А на кого же вы столько еды готовите? Неужели гостей сегодня ожидаете?

- Гостей, не гостей, а еды всегда впрок должно быть, - ответил ей Снег Снегович, ставя на стол блюдце с вареньем. Следом и снеговичок поваренок подоспел, принеся чашку с ароматным чаем.

- Спасибо вам, - улыбнулась Настенька, пододвигая глиняную чашечку поближе и вдыхая липовый аромат.

- Пей на здоровье, - благосклонно кивнул главный повар и отошел от стола, продолжая заниматься своими делами.

Сделав глоток, Анастасия довольно зажмурилась, прислушиваясь к тому, как волна тепла мгновенно разлилась по телу. Только сейчас она поняла, как же на самом деле замерзла во время прогулки на морозном воздухе.

- Нравится? - поинтересовался Снеж, пристраиваясь напротив девушки.

- Очень, - честно ответила Настя, пробуя малиновое варенье и запивая его чаем.

- Тогда ешь, а я тебе про спутниц немного расскажу, - снеговичок чинно сложил руки перед собой, намереваясь удовлетворить любопытство девушки.

Анастасия застыла, обратившись в слух. Больно любопытно ей было.

- Давно это было. Я застал только трех последних, - начал свой рассказ Снеж. - А вот Снег Снегович много больше их помнит. Когда меня хозяин оживил магией снежной, то сюда только-только прибыла одна из клана вашего - Агафья, назначенная в спутницы хозяину нашему. Ох, и справная девушка была!

Улыбнулся снежный человечек воспоминаниям своим.

- Черноволосая да черноглазая. А уж хохотушкой, какой была! Все нам смешные байки рассказывала, развлекала. По дому, словно ветерок шальной носилась, везде все успевала. Приберет, подсчитает, поможет, если надобно. Хозяина (когда совсем уставшим приходил) быстро вылечивала, настроение ему поднимала.

Неожиданно снеговичок стыдливо вздохнул и признался:

- У меня ведь тогда многое не получалось, в учениках только ходил. А она всегда и слово доброе найдет для меня, и подскажет советом. Ох, и хорошие времена тогда были, веселые, - стукнув кулачком по столу, радостно улыбнулся Снеж. - А как десять лет службы прошло, домой отправилась.

- Стой, Снеж, погоди, - замахала руками Настя. - Как, десять лет? А разве не на всю жизнь мы спутниками Месяцев становимся?

- Что в твоем понимании значит «на всю жизнь»? - серьезно посмотрев на девушку своими глазами-бусинками, поинтересовался Снеж.

- Как что? - удивилась Анастасия. - То и значит, что я...

И потупилась, тяжко вздохнув, да с силами собираясь.

- Я больше никогда не увижу своих родных и близких, потому что останусь в услужении... То есть буду спутницей Декабря Месяца до конца своей жизни, - закончила она, надеясь, что ее оговорка не оскорбила снежного человечка.

- Батюшка мой снег! – всплеснул своими забавными снежными ручками снеговичок. Все, кто находился на кухне и слышал их разговор, замерли, позабыв свои дела, с любопытством рассматривая Настеньку.

Девушка настороженно оглянулась вокруг, в душе изумляясь внезапному вниманию присутствующих. Что же такого она сказала, чтобы вызвать такую реакцию? Неужели она что-то не так поняла из бабушкиной науки? Всегда ведь внимательно слушала, чему ее учила Екатерина Викторовна, хоть и воспринимала все это как забаву да игру детскую.

- А скажи-ка мне, Настасья, что именно тебе говорили, когда обучали? - нахмурил бровки Снеж.

- Меня бабушка обучала всему, - словно оправдываясь, объяснила девушка. - А она всегда говорила, что я, коль простят Месяцы наш клан, навсегда останусь спутницей.

И нахмурилась, припоминая.

- Или же не так это было?.. - Настя, потерев пальцами виски, чуть прищурилась, стараясь вспомнить тот давний разговор. - Нет, не так! Бабушка верила, что это будет на всю жизнь… Значит, я что-то не так поняла? - с надеждой на объяснения, посмотрела девушка на снеговичка.

- Совсем ничего не поняла, - усмехнувшись по-доброму, ответил ей Снег Снегович, поставив перед Настенькой тарелку с пирожками. - Вот, угощайся, девонька. Горячие. Только что из печи вынули.

- Спасибо вам, - взяла угощение девушка, перекидывая пирожок из руки в руку, да дуя на него. - А все же, что не так я поняла?

- Твоя бабушка, Настенька, надеялась, что ты станешь истинной спутницей для одного из Месяцев! - пояснил Снеж, подливая чая в ее чашку. - Скажи, ты знаешь, откуда в вашем клане сила такая необычная? Почему именно из вашего рода спутников выбирают, а не какого-то другого?

- Потому что однажды, давным-давно, наша прародительница в одну из зимних ночей познакомилась с Месяцами, - осторожно ответила Анастасия о том, что знал каждый ребенок в их клане. - Она им так понравилась, что они благостью одарили своей... У нас еще мультфильм такой есть. По мотивам легенды этой.

Последнее девушка пробормотала едва слышно, стушевавшись под скептическими взглядами Снежа и Снега Снеговича.

- Мультфильм у них есть, - проворчал снеговичок. - Видел я мультфильм этот. Это ж как надо было правду в нем перекрутить, да в кривду обратить!

- Тише, успокойся, Снеж, - осадил его Снег Снегович. - Много метелей с той поры по земле гуляло. Ничего удивительного, что позабылось многое. Ты не ворчи, а лучше расскажи, как на самом деле было. Все ж лучше ей знать.

А Настеньку, наблюдавшую за ними, от любопытства просто распирало. Неужели ей действительно расскажут? В предвкушении открытия этой небывалой тайны, она подобралась вся, и умоляюще поглядела на снеговичка.

- Ладно, чего уж там, расскажу, - польщенный таким интересом со стороны слушательницы пробормотал Снеж. - Так вот, девонька, все не так в этом вашем мультфильме. Или, вернее, почти все. Многие зимы назад, в рождественскую ночь, забрела в лес девушка одна за хворостом. Жили они со своей семьей бедно, без отца, который давно уже в пургу зимнюю сгинул в лесу безвозвратно. Вот и пришлось Дарине по хозяйству крутиться, матери помогать. А мать-то ее болела часто, да и за сестренкой младшей догляд нужен был. В тот день матушка Дарины совсем занемогла, девушка весь день с ней просидела и только к ночи заметила, что топить печь им нечем. Как не плакала сестренка, не просила в лес одной не идти в темноту и метель такую, а все же делать нечего было. Пошла!

Анастасия невольно вздрогнула – рассказ снеговичка был так ярок, что она мысленно видела «картины» злоключений Дарины.

- Заплутала тогда Дарина знатно, и уже с жизнью распрощалась, когда костер Месяцев заметила. Понравилась она им, за доброту свою, за простоту и щедрость душевную, за отсутствие чванливости. Особенно Апрелю Месяцу по душе пришлась. Крепко сдружились они потом, подружками неразлучными до конца жизни Дарины были.

- Как подружками? - удивилась Настя. - А как же...

- Вот же несмышленая, - усмехнулся Снеж. - Да забудь ты о мультфильме своем. Апрель, Май и Октябрь Месяцы отродясь девушками были. Сестрицы это хозяина нашего! У них в спутниках парни из вашего клана бывают. Неужели не видела их никогда?

- Нет, - честно ответила Настя, осмысливая новую информацию. – Как-то и внимания не обращала…

Да и Екатерина Викторовна никогда особо не говорила об этом, лишь раз упомянув, что у некоторых весенних и одного осеннего Месяцев немного по-другому все.

«Возможно, в клане нашем и сами всего не знают?.. Или подзабыли многое?»

- И чему вас там только учат? - обреченно вздохнул Снеж. - Ну да ладно, слушай дальше. Тогда, в рождественскую ночь, Месяцы действительно менялись местами, чтобы Дарине подснежники подарить. Да только не для королевны их, а для матушки собирали. Цветы ведь те весенние не простыми были. Помогли они вылечить женщину, все хвори отступили!

Настя невольно улыбнулась, радуясь такому благополучному исходу.

- Но и в дальнейшем не бросили Месяцы Дарину, помогали ей, чем могли. Все у нее с той поры в хозяйстве спорилось, урожаи были на радость ее семье и на зависть соседям. (А в те времена не было границы между нашим миром и вашим.) Нечисть всякая стороной ее дом обходила, не смея шкодить. Знала, окаянная, что покарают сурово ее. А после смерти Дарины в потомках ее дар удивительный открылся…

- Какой дар? - прошептала Настя, заворожено глядя на рассказчика своего.

- Дело в том, девонька, - наклонился Снеж к ней поближе и зашептал, словно боясь, чтобы лишние уши тайну великую не узнали, - что нестабильна сила Месяцев наших быть может. Вот как сильно в делах и заботах своих закрутятся, Силу свою чрезмерно используют, так и беда с ними приключиться может. Раствориться могут Месяцы в стихии природной, словно и не было никогда хозяев определенного.

- Как так? - поразилась Анастасия, совершенно забыв про угощения. - Они ведь такие сильные, сказочные...

Не могла она поверить в это. Настеньке Месяцы представлялись незыблемым чем-то. Сущностями, существующими вне времени, с особенной магией, на все миры влияющей. Теми, кто будет всегда, не исчезнет, не растворится в небытие.

- Сказочные-то сказочные, да только и их беда поджидать может, коль не поостерегутся, - вздохнул печально Снеж. - А чтобы не произошло это, им Силу высвобождать свою надобно, природе отдавать ее. Да только когда сами Месяцы делают это, трясет да колотит все вокруг, а в вашем мире страшные беды происходят - то снегом засыпет, то дождями зальет, а то и засуха погубит все.

«Катаклизмы наши природные – цунами, землетрясения…» - осознала Настя весь ужас ситуации.

- Вот поэтому, когда в потомках Дарины дар этот открылся, с облегчением вздохнули все. Вы ведь действительно стабилизировать Месяцев можете, излишки Силы через себя пропуская, да безболезненно природе отдавая. И миру вреда нет, мягче да спокойнее процесс идет, и хозяевам нашим Силу магическую сбалансируете. Только и тут не все гладко. На десять лет такой службы хватает спутников. А если хоть немного больше прослужите, в мучениях страшных погибнете.

Анастасия вздрогнула от слов страшных таких, да локтем нечаянно чашку задела. Разлился чай по столу. Девушка засуетилась, пытаясь убрать последствия своей неуклюжести и нервозности. Надеясь, испуг свой за этой суетой скрыть! Да как же его скроешь, коль вся бледная стоит, трясется, как осинка на ветру? Тут поваренок подскочил, Настю на место усадил, тряпочкой стол промокнул.

- Как же так, Снеж? - потерянно спросила Настенька, руки к груди прижав. – Отчего?

- От того, Настасья, что все же люди вы, хоть и с даром особым, - ответил снежный человечек. - Не выдерживаете вы больше десяти лет службы такой. Тяжело это - Силу стихийную через себя пропускать, равновесием служить.

Заметив, что девушка сидит, не двигаясь, взгляда от него не отрывая, Снеж вновь наполнил чашку чаем, да к Насте пододвинул.

- Много спутников погибло поначалу, пока поняли, в чем причина, - печально покивал головой снежный человечек. - Ограничили тогда срок службы вашей. А потом уж и пророчество появилось, об… истинных спутниках Месяцев.


Глава 4

Настя задумчиво наблюдала за тем, как от чашки с чаем поднимается слабый пар, разнося по помещению сладковатый аромат липы. Сжав вмиг похолодевшими ладонями глиняные бока и зажмурив глаза, девушка пыталась успокоиться.

«Не ожидала!..»

Не была готова к тому, что все окажется не так волшебно и сказочно. Прошлое, обросшее множеством красивых легенд, как выяснилось, скрывает немало страшного: и разлуку, и боль, и даже смерть.

- И что же за пророчество такое? - оторвав взгляд от чая, с затаенной болью посмотрела на снежного человечка. Но лучше разом узнать все особенности нового статуса – неприятных сюрпризов хотелось меньше всего.

- О том, Настенька, что появятся однажды у Месяцев спутники истинные, - тихо проскрипел Снеж, с сочувствием на девушку поглядывая. - Через боль и страх, через надежду и любовь обретут они связь истинную. Будут властвовать в сердцах их безраздельно, свои взамен отдав. И отметят Месяцы их стихиями своими, одарив силой невиданной. Станут те спутники неотделимы от них: сама Смерть отступит, Жизни место уступив.

- Неужели за все время никто сердец Месяцев не тронул? - Анастасия с удивлением смотрела на Снежа. - Если по десять лет служили, это ж сколько людей из нашего клана перебывало у них?

- Привыкали, конечно, было такое. А вот любить... - Снеж смущенно потер ручкой свой нос. - Только Май в своего влюблена была. Но тот лишь уважение великое испытывал к ней. Да если бы и любил, страшно подумать, что бы приключилось тогда, попробуй она его стихией пометить. Ведь в пророчестве оговорка есть.

- Какая? - нахмурилась Анастасия.

- А это только Матушка Земля ведает, да никому не говорит, - развел ручками снеговичок. - Сказала, что не ко времени знание это. Тем и успокоила Месяц Май, пообещав, что счастье свое обретет она еще. Да только госпожа Милада до сих пор плачет о спутнике своем. Хоть и смирилась, а душа все равно болит по утрате.

- А спутницы хозяина нашего, Декабря Месяца? - поинтересовалась Настя, окончательно отодвигая от себя угощение. Чем больше узнавала девушка, тем серьезнее вырисовывалась ситуация с ее настоящим.

После такого рассказа аппетит совсем пропал. Уже не радовал ни чай вкусный, ни варенье с пирожками. На сердце и вовсе неспокойно стало: оно то тревожно замирало от ощущения какой-то безысходности, то ускорялось, пускаясь вскачь от предчувствия беды. Как бы Настя не старалась успокоиться, а все равно грудь сжимало спазмом страха, мешая дышать. Вконец, разнервничавшись, спрятала руки под стол, чтобы снежный человечек дрожи их не заметил.

- Любили, - ответил Снеж, и так жалобно посмотрел на девушку, словно это он виновен был в появлении крепких чувств у спутниц. - И Агафья, и Злата, и Ксения, все любили. Да так крепко, что смотреть на них временами больно было. Чем ближе срок подходил, тем печальнее становились, все с надеждой на хозяина нашего посматривая.

- А он? – шепнула девушка, сжав под столом ладошки в кулак.

- Он все видел, все понимал, да только...

«Не любил», - мысленно закончила за него Анастасия.

И такая злость в ее душе поднялась на Декабря, да обида за соклановок своих! Хоть умом и понимала, что не виновен он. Просто слишком красив, слишком силен, слишком… совершенен. Такого попробуй не полюби.

А все ж сердечку девичьему не прикажешь, кого осуждать, а за кого и переживать.

- Расстроил я тебя совсем, ты уж прости, Настенька, - грустно проскрипел Снеж. - Не хотел я этого.

- Что ты! - воскликнула девушка, осторожно ручку его погладив. - Нет твоей вины в этом. Наоборот – благодарна я, что не утаил правды. Просто... Тяжело слушать о печалях чужих. Подумать надобно…

«Как бы самой судьбу предшественниц не повторить!..» - мысленно договорила Настя.

- Думай, думай, девонька, - согласился снеговичок, приободрившись. - Только на хозяина не серчай. Хороший он у нас – добрый да веселый!

С ответом девушка не нашлась. Ей необходимо было время, чтобы в покое и уединении обдумать рассказы Снежа. И принять горькую истину: нельзя влюбляться в Месяца! А из этого исходя, уже и решить, как действовать и вести себя с Декабрем дальше.

Поблагодарив за угощение, Анастасия отправилась к себе переодеться. Да только не усидела в комнате. Мысли сумрачные гнали прочь, покоя не давая. Покинув комнату, девушка принялась бесцельно бродить по коридорам, скользя равнодушным взглядом вокруг и пытаясь успокоиться.

«Как же быть мне? Как печальной участи предшественниц избежать и клан свой не подвести?»

Не радовали Настю ни картины необычные, то метель, то лес, снегом укрытый, то гулянья праздничные, зимние изображавшие. Ни вазы расписные, изо льда сделанные. Ни цветы необычные, словно собравшие в себя весь спектр радужный. Проходя мимо красоты такой, Настенька только вздыхала тяжко, да взгляд отводила. Все переживала о спутницах бывших, боясь представить, как больно, одиноко и тоскливо им было.

«Ведь хорош! Ой, как хорош собой хозяин их, Декабрь Месяц! В такого влюбиться легко, сама не заметишь, как пропадешь, в глаза голубые засмотревшись. Где же им устоять было, глупым?»

Настя сама любовалась им, облику Месяца поражаясь. Вот уж действительно - сказочный красавец! Только после историй Снежем рассказанных дала себе зарок не совершать ошибок предшественниц своих, уберечься от боли сердечной.

Так и бродила Анастасия по дому, словно тень. Сама с собой договариваясь, да сердце «упрашивая» глупостей не совершать. А когда к окну случайно подошла, морозцем витиевато расписанному, заметила, что стемнело давно - звезды в небе зажглись.

«А он так и не вернулся…», - всматриваясь во мглу ночную, опомнилась девушка.

Что бы не твердила она себе, убеждая, что все хорошо будет, а беспокойство не уходило. Грызло изнутри, снедая волнением и вырываясь наружу нервной дрожью и частыми вздохами. Страшно Настеньке за Месяца стало. Да и за себя заодно…

«А вдруг что-то серьезное приключилось? Не справится Декабрь? Если его стабилизировать надо будет?» - обучать-то ее обучали, все подробно рассказывая, только ведь практика - совсем иное дело.

И так Настя в мысли свои мрачные погрузилась, что не заметила, как в гостиную вошла. А там… свечи горят, создавая атмосферу волшебного праздника! Анастасия с любопытством осмотрелась, отмечая, как все разительно изменилось в новом освещении, став уютным и умиротворяющим. На удивление именно атмосфера этого места (а в воздухе, дополняя расслабляющее влияние мерцающих свечей, витал знакомый каждому с детства аромат мандарин!) помогла девушке успокоиться. По губам скользнула счастливая улыбка, согревая теплом и прогоняя из сердца печаль да тревогу. Отчего-то именно тут на Анастасию снизошла уверенность: все будет хорошо!

Боясь утратить это ощущение, Настя прошла вглубь комнаты, сняла туфельки и забралась с ногами на диван, пристроив голову на мягкую спинку. Свернувшись клубочком, решила дождаться здесь Декабря Месяца, да, незаметно для себя, и уснула.

И приснился ей сон! Словно в гостиную открылась дверь, заглянул в нее Снеж, а за ним и Декабрь зашел. Приблизился он, присел рядом, задумчиво глядя на Настеньку. На руки взял и понес куда-то. А Насте тепло и уютно в его объятиях. Только руку приподняла, за шею обнимая, да носом в плечо уткнулась, вдыхая аромат свежести морозной. Лишь один раз встрепенулась, когда ее на кровать положили да одеялом укрыли.

- Спи, Настенька, спи, - прошептал Месяц, да рукой по волосам ее осторожно провел.

А утром Настя резко проснулась, словно из сна кто ее вытолкнул. Осмотрелась вокруг взглядом непонимающим, спальню свою узнавая. Тогда и сон свой странный припомнила.

«Выходит, не сон то вовсе был, - подумала Анастасия, почувствовав, как щеки жаром опаляет. - Да что ж такое-то? Словно не он хозяин тут. Мне ему прислуживать надобно, а все совсем наоборот выходит».

Встав с постели, девушка понуро отправилась в ванную. Да только вещи чистые с собой взять забыла. А в чем спала, надеть опять не захотела. Пришлось обернуться банным полотенцем, за неимением халата. Выйдя из наполненной паром комнаты, Настя зябко поежилась, ощущая перепад температур. Быстро прошагав в гардеробную, девушка вновь замерла, любуясь изобилием нарядов. И даже поголовное преобладание платьев и юбок ее сегодня нисколько не огорчало. Такую красоту любая девушка носить согласится.

Выбрав темно-зеленую юбку в пол, да блузку, на пару тонов светлее, принялась обувь рассматривать. А тут тоже выбор большой. Присев на корточки, Настя поначалу растерялась, обежав взглядом длинные ряды туфелек, ботиночек, да сапожек.

- И что же мне выбрать? - незаметно для себя, Анастасия склонилась ниже, позволяя полотенцу задраться, оголяя бедро, и принялась внимательно рассматривать и перебирать обувь, болтая сама с собой. - Это? А может, вот это? Все равно по дому ходить.

- Кхм... Настенька, ты что делаешь? – Прозвучал откуда-то сзади недоуменный вопрос.

От неожиданности девушка испуганно охнула, резко развернулась, посмотрев в глаза Декабря.

- Обувь выбирала, - пискнула в ответ, прижимая к груди туфельки, заодно придерживая начавшее сползать полотенце. Сердце застучало как безумное!

- А-а-а... - глубокомысленно изрек Декабрь Месяц. А у самого глаза пусть и сверкают от смеха еле сдерживаемого, но с пристальным вниманием фигурку женскую рассматривают. - Ну, выбирай, а я тебя в комнате подожду.

«Да что ж такое-то?! - раздосадованная и смущенная до крайности девушка, стукнула руками, в которых все еще держала туфельки, об пол. - Стыд-то, какой! Я точно войду в историю клана, как самая бестолковая спутница. Бедная моя бабушка».

Наконец, одевшись и заплетя волосы в тугую косу, Анастасия несмело покинула гардеробную, шагнув в комнату, где ее ожидал Декабрь. Бросив на стоящего около окна мужчину стремительный взгляд, девушка смущенно потупилась. Неловкость от случившегося разговора (про собственный вид и говорить нечего!) все никак не хотела проходить.

- Чудесно выглядишь, Настенька, - подойдя к смущенной девушке, Декабрь ласково взял ее за руку.

- Благодарю вас, Декабрь Месяц, - тихо ответила Настя, все так же, не решаясь поднять на него взгляд.

- Я же просил называть меня Дмитрием, - плавным движением обхватив подбородок и приподняв ее лицо, мужчина все же вынудил посмотреть ему в глаза. - Зачем обижаешь меня?

- Простите... Дмитрий, я не со зла, - Анастасия слабо улыбнулась и немного отступила, чтобы избежать смущающего ее прикосновения.

Декабрь, на мгновение, чуть заметно нахмурился, но отпустил. Настя даже подумала, что ей это все показалось, таким мимолетным было выражение недовольства на его лице.

- Пойдем завтракать, Настенька, - снова улыбнулся Дмитрий. - Тем более гость дорогой прибыть должен. Сестра моя двоюродная, Ольга.

- Сестра? - замерла девушка, непонимающе глядя на Месяца.

- Октябрь Месяц, - пояснил мужчина и, вновь взяв Настю за руку, повел прочь из комнаты.

Анастасии ничего не оставалось, как последовать за ним. Руку из его ладони освободить хотелось, но сделать этого девушка не решилась. А как разозлится он на такое, что тогда делать?

«Странно, Дмитрий - зимний месяц, а ладонь горячая такая, прикосновением, словно огнем обжигает, - рассуждала девушка, пока они вниз спускались. - И вообще… на обыкновенного человека Месяц похож. Только красив необычайно, да в глазах сила великая плещется. Если бы не знала, кто он, да глаза эти колдовские не видела, никогда бы не поверила в магическую сущность хозяина».

- Ты уже прибыла! - отвлек ее от мыслей радостный голос Месяца.

Подняв взгляд от пола, Настенька восхищенно ахнула. Перед ней стояла довольно высокая прекрасная незнакомка с совершенно невероятными волосами. Приглядевшись, девушка разглядела желтые, рыжие, красные и золотистые пряди. И так гармонично они сливались в общую гриву, так очаровательно слегка вьющимися локонами обвивали лицо, переливаясь бликами на солнечном свету, что создали ощущение горящего огня. Живого теплого пламени!

И глаза незнакомки зачаровывали, приковывая внимание цветом расплавленного золота, бездонной глубиной и таинственным мерцанием. Прямой аккуратный носик выглядел задорным и милым, а губы цветом могли соперничать со спелым и насыщенным соком ягоды брусники. А уж платье, что было на незнакомке, заставляло и вовсе забыть о том, как дышать! Словно сшитое из кленовых листьев, оно горело золотыми искорками, поражая воображение немыслимой яркостью и живостью осенних красок.

Месяц Октябрь вся была как огненный всполох, которым можно любоваться бесконечно, не имея сил отвести взгляд.

- Как же не прийти, если обещала? - ответила девушка. Голос ее словно ручей прожурчал. - И любопытно мне было на спутницу твою посмотреть. Давно они не появлялись у нас. Уж удивила Матушка Зима решением, так удивила…

Спохватившись, Настенька выдернула руку из ладони Декабря и поклонилась, как бабушка учила, приветствуя Октябрь Месяц.

- Молодец, обучена, - ласково улыбнулась Ольга. - Не забыли еще, что да как.

А Настенька вдруг с ужасом вспомнила, что Зиму Матушку и Декабря Месяца так не приветствовала. И до того ей стыдно стало! Искоса посмотрев на Дмитрия, девушка стремительно начала краснеть, когда он ей весело подмигнул.

- Ну-ка, погляди на меня, Настенька, - приподняв ее лицо, Октябрь с интересом стала рассматривать девушку. И уже брату сказала: - Красивая у тебя спутница, повезло.

Настя только смущенно моргнула, слова ее осознав.

- А ты, - чуть приблизив свое лицо к девушке, Ольга заговорщицки прошептала, - если братец мой обижать вздумает, мне скажи. Уж я его погоняю!

- Ольга! - возмутился Декабрь на несправедливость такую.

- А что, Ольга? - фыркнула Октябрь. - А то не знаю я вас, братиков! Вскружишь девушке голову, а сам...

- Хватит! - резко приказал Месяц, неожиданно строго на сестру посмотрев.

- Так, что у нас на завтрак? - как ни в чем не бывало, с хитрой улыбкой сменила тему Ольга. - Я надеюсь на фирменные пирожки от Снега Снеговича. Уж очень вкусные они у него.

Сев за стол, она удивленно приподняла бровь, поглядывая на хозяина дома и его спутницу, так и замерших на месте, словно спрашивая, почему они не садятся? Дмитрий лишь неодобрительно качнул головой и отодвинул стул для Анастасии. Девушка, решив позже обдумать все, что сейчас услышала, благодарно ему кивнула, присаживаясь.

- Что вчера случилось? - поинтересовалась Октябрь, наливая себе чай. - Я почувствовала возмущения в магическом поле.

При этих словах Настенька замерла, с любопытством прислушиваясь. Ей тоже было очень интересно узнать о вчерашнем.

- Из берлоги медвежонка тати выманили, - начал свой рассказ Месяц. - Да так тихо и искусно, что медведица ничего не почувствовала. Только не повезло тем татям. Когда с «уловом» удирали, напоролись на берлогу Топтыгина, разбудив его ненароком. Вот он и принялся буянить, да зверье лесное пугать. А там уж и медведица проснулась, пропажу заметила. Своим ревом и Потапыча подняли. Втроем они и устроили «побоище». Много деревьев повалили. Насилу успокоил, да по берлогам всех развел.

- А с медвежонком что? - заволновалась Настенька.

- Под кустами малинника нашли малыша, - успокоил ее Дмитрий. – Видно, с испугу спрятался туда, да повизгивал там жалобно. Вот только воров тех и след простыл. Я волков попросил по следу пойти, может, и узнаем чего.

- Не хорошо это, - задумчиво прихлебывая чай, проговорила Ольга. - Темное что-то подступает. Как бы опять прорывов не было?..

- Прорывов? - осторожно поинтересовалась Настенька.

- Именно их, милая, - тяжко вздохнула Октябрь. – «Наследие» прошлого. Когда-то давно все не так спокойно было у нас. Много тьмы и зла скопилось в мире. Колдунов черных да приспешников их - нежити всякой. Нападали они на людей и зверье, целые поселения «выкашивали». Душам не давали в мир за гранью уйти, рабами их делая. Страшное то время было, неспокойное. Много сил у нас ушло, чтобы зло запечатать, равновесие миру вернуть.

Настенька слушала, ни единого слова не пропуская. О таких временах в их клане старики не рассказывали. Получается в сказках и приданиях людских не зря про нашествие зла говорится.

- Да только никогда Тьма не успокоится, - подумав мгновение, грустно вздохнула Октябрь, - стараться будет вырваться на свободу. Полностью зло не искоренить – сил таких у нас нет. Но ограничить его смогли! Изгнали из мира нашего прислужников темных, заточив в особом месте. Но пришлось некоторым светлым ведунам и ведуньям из мира нашего Стражами границ стать, отслеживать прорывы да покой мира сказочного охранять.

- Стражи? Кто это такие?

Месяц Декабрь в беседу не вмешивался, молча наблюдая за сестрой и спутницей своей.

- Как я уже сказала, раньше они были светлыми ведунами и ведуньями, знающими больше других и знание это хранящими, - улыбнулась Октябрь, протягивая руку за следующим пирожком. - Но им пришлось многим пожертвовать ради избавления мира от темных сил. Один из Стражей - это первая Баба-Яга. Была молоденькая ведунья Олеся, которая обещала со временем стать очень сильной. Ей пророчили место главной жрицы храма Познаний. Возможно, так бы ее судьба и сложилась, да вот только черный колдун убил ее младшую сестру. А душу заключил в магический кристалл, питаясь ее силой.

Осенний месяц замолчала, переведя взгляд на брата. Настеньку поразила мелькнувшая в их глазах грусть. Но как ни хотелось узнать больше о Бабе-Яге, попросить продолжить рассказ она не решилась. Но Октябрь уже и сама вернулась к повествованию.

- Взамен на освобождение души сестры, Олеся согласилась стать проводником душ в мир мертвых. А чтобы самой получить возможность проходить за Грань, пришлось пойти на жертву. Ведунья отдала свою правую ногу, получив взамен костяную. Она - своеобразный пропуск, – Месяц задумчиво покрутила в руках пирожок. - Поселившись глубоко в лесной чаще, Олеся отгородилась от всех, посвятив жизнь новому предназначению: следить за душами, освобождая их из плена колдунов темных и помогая переправиться им в загробный мир. Эта девочка слишком многим пожертвовала ради спокойствия других, а ее… стали бояться и ненавидеть. Приписывать похищение детей и добрых молодцев. Страшны людские заблуждения, тут нечего сказать.

Выражая недовольство человеческими наветами и заблуждениями, Октябрь качнула головой.

- Ох, не знала я об этом, - недоверчиво глядя на сестру Декабря, пробормотала Настенька. - Но ведь в наших сказках она и помогала многим!

- Помогала, - вмешался молчавший до этого Декабрь. - Она всегда помогает, да только разве ж людям это объяснишь? Но и в этом свои плюсы есть. Не докучают ей сильно.

- Так она жива до сих пор?! – Изумилась Настя, поняв, что Месяц говорит о настоящем. - Но вы же сказали, что Олеся была первой Бабой-Ягой?

- Жива, потому что она не совсем человек теперь, - ответил Дмитрий. - Чтобы обладать такими возможностями как способность границу миров пересекать, нужно кем-то другим стать. Вот она и стала. А остальные Яги - ее ученицы. Те девушки, кто не поверили людской молве, не побоялись науку Олесину постичь. Все различие лишь в том, что не могут они за грань ходить, лишь заглянуть ненадолго.

Подивилась Настенька рассказу такому. Как-то ведь не задумывалась о том, что здесь могут жить и другие персонажи сказок с детства знакомых. А вон оно как вышло.

- А кто еще Стражами являются? - с любопытством поинтересовалась она.

- Так дядька Черномор, - усмехнулась Октябрь, глядя, как Настенька рот от удивления приоткрыла. - Знатный воевода, да и ведун неплохой. Богатыри его тоже не лыком шиты, умеют кое-чего. Ушли они просторы морей-океанов охранять от сил темных и чудищ глубинных. Морской народ на них нарадоваться не может. Практически всегда под водой они, лишь изредка на сушу выходят. Тяжек им воздух земной стал, по воде морской скучают, коль долго от нее вдалеке находятся. А то и вовсе погибнуть могут. От первых богатырей лишь семнадцать осталось, остальные полегли в битве.

- Неужели и Кощей есть? - у Насти даже глаза заблестели, едва мысль эта в голову пришла.

- А куда он денется, охальник этот! - Ольга возмущенно фыркнула. - Тоже ведь один из Стражей границ.

- И что же он стережет?

- Воин он! Охраняет землю нашу от нежити, что пролазит к нам, желая плотью живой полакомиться, - пояснил Декабрь. - Раньше был ведьмаком сильным, в тридцать лет стал главной конклава. А как жену и дочерей нежить убила, так и обратился к силам древним, чтобы покарать их, да защитить род людской от напасти такой.

- Ох, горе-то, какое, - прошептала Настенька. - У нас в сказках он всегда злодеем был, девиц воровал, а вон оно как на самом деле-то.

- Ну... Характер у него действительно не сахар, - осторожно ответил Дмитрий. - Чтобы возглавить конклав, нужно уметь быть жестким. А после гибели семьи и постоянной борьбы с нежитью, добряком остаться сложно. А девиц он никогда не воровал – наговоры это.

- Конечно же, нет, - усмехнулась Ольга, подливая себе в чашку чай. - Они к нему сами шли! Добровольно!

Настя недоверчиво посмотрела на Октябрь. Затем перевела взгляд на ее брата, пытаясь понять, не подшучивают ли над ней. Но Декабрь утвердительно качнул головой, на вопросительный ее взгляд отвечая.

- А… зачем они это делают? - удивилась девушка, не понимая мотивов поступков таких.

- Так красивый он очень, - усмехнулась Октябрь и хитро подмигнула Насте. - А еще силен и богат сказочно. Жених завидный, вот девицы и прут табунами. Сначала Константина это развлекало, а потом уставать начал. Жениться-то он не хочет, а красавицам только этого и надобно. Ох, знала бы ты, как они только не извращались, пытаясь его под венец затащить! Вот Кощей и пустил о себе слухи, что, мол, девиц крадет, измывается над ними. Они с Дмитрием знатно повеселились, придумывая легенду о смерти Кощеевой.

- Это про ту, которая на конце иглы, а игла в яйце, яйцо в утке, утка в... - начала перечислять Анастасия.

- Да-да, ту самую, - замахала на нее руками Ольга, перебивая. - Это ж надо было такое извращение придумать!

- Зато посмотри, как прижилось оно, - рассмеялся Декабрь, подмигнув сестре. - До сих пор верят. А самое смешное, что некоторые цари и князья еще и приплачивали Константину, сбывая ему своих засидевшихся в девках дочерей, чтоб женихов им найти. Богатыри ведь дев «плененных» спасать кидаются… Так что Кощей у нас еще и свахой подрабатывает.

Не выдержав, Настя звонко рассмеялась. Не могла она представить грозного Кощея, занимающегося сватовством. Вот уж действительно невидаль, какая! А Декабрь так и застыл, засмотревшись в искрящиеся смехом глаза своей спутницы. В этот момент она была на диво хороша собой. Так обворожительно прекрасна, что глаз невозможно отвести.

Ольга же лишь на мгновение приподняла бровь, да с ехидцей посмотрела на брата.

- Настя, тебе сейчас смешно, а сама его как увидишь... - улыбнулась Октябрь, искоса следя за реакцией Декабря. - Смотри, голову не потеряй.

Дмитрий нахмурился недовольно, словам сестры не порадовавшись. И взгляд отвел, в чашку свою уставившись, думая о чем-то.

- Что вы, - смутилась Настя. - Некогда мне на мужчин заглядываться, да и жениха я не ищу.

«Мне бы клан не подвести, доверие былое к нему вернув!» - подумала про себя девушка.

- Ой, не зарекайся, Настенька, - с ухмылкой покачала головой Ольга, да из-за стола поднялась. - Засиделась я, пора уходить уж. Спасибо вам за гостеприимство, все по нраву мне пришлось.

Настя вскочила следом, намереваясь важную гостью проводить. Но Октябрь неожиданно сам к ней ближе шагнула.

- А для тебя, красавица, у меня подарок есть, - протянув Анастасии сжатую в кулак руку, Октябрь что-то прошептала. А когда разжала ладонь, на ней лежал браслет из рябиновых ягод. - Носи не снимая. Поговорить захочешь, оторви ягодку да на пол брось, я и приду.

- Благодарю вас, - Настя осторожно приняла подарок, любуясь браслетом.

- Ну что же, приходите и вы в гости ко мне, я вас тоже на славу угощу, - сказала напоследок Октябрь, исчезая в вихре золотистых листьев.

А Настенька еще некоторое время изумленно смотрела на то место, где недавно стояла Ольга. И лишь подошедший к ней Месяц заставил девушку вернуться в реальность – уж очень эффектное зрелище осенний Месяц устроила.

- Давай помогу надеть, - предложил он, протягивая руку к украшению.

Настя без возражений отдала ему браслет. Принимая помощь, она старалась не замирать, ощущая прикосновения теплых пальцев к своему запястью. Неуютно чувствовала она себя рядом с ним. Сердечко трепетало, а щеки все норовили румянцем окраситься.

«Неужели я его так боюсь?» - подумала девушка, стараясь дышать ровнее и не выдать своих эмоций.

- Кстати, у тебя есть возможность сейчас познакомиться с одним из Стражей, - Декабрь хитро улыбнулся, удерживая в своей руке Настину ладошку. - Мне к Бабе-Яге надобно, - пояснил он заинтересованной девушке. - Она давно уже в гости меня зазывала, а я все занят был. Хочешь со мной?

- Конечно! - с восторгом отозвалась спутница, на предложение заманчивое. От восторга и о всяком смущении забыла!

- Тогда беги, одевайся, сейчас и отправимся, - наконец отпустил ее ладошку Месяц.

Настя не заставила себя упрашивать, быстро отправившись в свою комнату. Увидеть настоящую сказочную Бабу-Ягу страсть как хотелось!


Глава 5

Зимний, разукрашенный порошей во все оттенки белого, лес таинственно шумел. Стволы деревьев чуть поскрипывали от мороза. То тут, то там раздавались стрекот говорливых сорок, деловитый стук дятла, легкое постанывание снега, под чьими-то быстрыми шагами.

Настя, сжав руками ворот меховой шубки, с интересом осматривалась вокруг. Декабрь Месяц перенес их на лесную поляну. Вполне себе обычную поляну, покрытую снегом и окруженную плотной стеной из разлапистых елей. И лишь в одном месте этого «елового забора» виднелось небольшое свободное узкое пространство – проход в чащу леса. Туда, взяв девушку за руку, и направился Декабрь.

Осторожно следуя за ним, Анастасия старательно смотрела под ноги. Все еще не привычная к длинным платьям, она инстинктивно боялась споткнуться и провалиться в рыхлый снег. Вот только совсем не подумала о возможностях своего спутника!

Снег перед Месяцем послушно затвердевал, образуя ровную и удобную тропинку. По ней не только в платье с длинным подолом, с завязанными глазами идти было бы наверняка легко! Девушка с такой радостью рассматривала твердую снежную основу под ногами, что пропустила момент, когда Дмитрий остановился. И врезалась ему в спину!

- Простите, - всполошившись, извинилась Анастасия и резво отскочила назад.

«Вот раззява!»

- Смотри, мы пришли, - притянув ее поближе, Месяц кивнул головой на высокий частокол. - Здесь и живет первая Баба Яга. Пойдем.

Приобняв одной рукой Настю за талию, Декабрь подвел ее к двустворчатым деревянным воротам. Ухватившись за тяжелое железное кольцо, постучал, громко приговаривая:

- Открывай хозяюшка, встречай гостей!

Настя замерла в ожидании… Чего? И сама бы точно не сказала, столько всяких образов замелькало сейчас в сознании. И избушка, и старушка, и… мыши летучие, да лягушки сушеные.

Ворота, натужно заскрипев, открылись. Не заметив за ними кого-либо, кто мог их растворить, Настя удивленно приоткрыла рот. Но спешно одернула саму себя.

«Я в сказочном мире, где возможно если не все, то почти!»

- Р-р-расшумелись-р-р-раскр-р-ричались тут! - разнесся недовольный голос у них над головой. - Зачем кр-ричать, зачем звер-рей лесных пугать, люд честной волновать?

«Гостеприимство» в хозяйстве Бабы-Яги где-то потерялось…

- Ворон Воронович, ты чего? Не выспался, что ли? - Дмитрий, задрав голову, с интересом уставился на крупного черного ворона, восседавшего на своеобразном насесте на самом верху забора.

- Ходють тут всякие, где же мне выспаться, - возмутился его собеседник. - Давеча пр-риходила тут одна с самого утра. Как начала кр-ричать, да пр-ричитать, что недр-руги во-роги пр-рокляли ее, все лицо испоганили, кр-расными пятнами покр-рыв. А ей, несчастной, скор-ро жениха встр-речать-пр-ривечать. Вот уж пер-реполошила всех! Ягушенька наша чуть с печи не упала от воплей таких. А все дело знаешь, в чем было?

- В чем? - заинтригованная рассказом, прежде Месяца выстрелила вопросом Настя.

С любопытством покосившись на нее одним глазом, рассказчик встопорщил перья, гордо прошелся по жердочке туда-сюда, выдерживая паузу, да как каркнул:

- Жр-рать меньше сладкого надо!

Анастасия, от неожиданности испуганно пискнув, прижалась к Декабрю, лицо у него на груди спрятав. Покрепче обняв девушку, Месяц грозно посмотрел на ворона:

- Ты зачем мою спутницу пугаешь?!

- Подумаешь, невидаль, какая, - Ворон Воронович гордо задрал клюв. - Сп-у-утница… Сколько этих спутниц уже пер-ребывало… одной больше, одной меньше.

Настя напряженно замерла, когда…

- Ты что творишь, чучело будущее?! – разнесся над лесом разгневанный женский голос. - Зачем гостей моих обижаешь? Вот я тебя!

«Это что, Баба Яга? - выглянув из-за плеча Дмитрия, Анастасия во все глаза рассматривала высокую, статную, черноволосую женщину, которой на вид можно было дать лет тридцать-тридцать пять. - А где же горб, нос крючком и бородавки? Где страшная людоедка, поедающая детей и запутывающая добрых молодцев?»

- Кар-р-р! — примирительно выдал ворон, слетая с насеста. - Уж и пошутить нельзя.

С полным пренебрежением к угрозе, он важно прошествовал в дом.

- Что же вы стоите, проходите скорее в тепло, - пропустив Ворона Вороновича, Баба Яга приветливо махнула гостям рукой. - Это тебе, Декабрь, мороз не страшен, а спутница твоя и заболеть может.

Только тогда Настя, наконец, посмотрела на дом, в котором жила Яга. Никаких курьих ножек у него не наблюдалось. И вообще, дом выглядел вполне обычным - деревянные брусья, на окнах резные ставни, на двери обычная ручка…

«….а не из кости невинно убиенного!»

И внутри оказалось совсем не страшно. Светлая горница с высокими потолками. В углу - побеленная печь, а рядом примостились чугунки да ухваты. Посреди комнаты стоял широкий, чисто выскобленный стол, по бокам которого расположились добротные лавки. Одну из стен полностью занимали полки с какими-то баночками, где-то пустыми, а где и наполненными чем-то. На остальных стенах, как и на веревках под потолком, висели сухие травы и цветы. Рядом с печью была еще одна дверь, ведущая в другое помещение.

«Как же здесь красиво и уютно», - радостно подумала Анастасия, снимая, при помощи Дмитрия, свою шубку.

- Проходите, присаживайтесь, сейчас я вас чаем напою, с малиновым вареньем, - Баба Яга в приглашающем жесте указала на лавку, предлагая гостям присесть. А сама, еле заметно прихрамывая, отправилась к печи.

«Интересно, она хромает из-за костяной ноги? - Анастасия, пока женщина не могла заметить, внимательно осмотрела ее. И припомнила рассказ Октября. - Каково девушке было решиться на такой шаг? Да еще в таком возрасте?»

- Прости, Олеся, что не заглядывал к тебе давно, - сев рядом с Настей за стол, Декабрь ласково улыбнулся женщине. - Все никак времени найти не мог. Дела и заботы закрутили.

- Я понимаю все, Дмитрий, поэтому не в обиде, - Олеся вернулась к столу, держа на подносе чашки расписные, из которых поднимался ароматный пар. - Погодите маленько, варенье принесу.

Пройдя в другой конец комнаты, Баба Яга наклонилась, откидывая тканый коврик. Под ним Настя рассмотрела небольшой люк. Потянув за кольцо, Олеся откинула крышку. Щелчком пальцев зажгла маленький световой шарик и стала осторожно спускаться в подпол.

Вернулась она с пузатой банкой. Поставив ее на припечек, обтерла тряпочкой, и только тогда открыла, чтобы наложить варенье в глубокую миску. Прихватив ложки, вернулась к столу, поставив угощение перед гостями. Присев напротив них, Олеся пододвинула чашку Анастасии:

- Пей, милая. Чай у меня на лечебных травах настоянный, от простуды в раз защитит.

- Спасибо, - поблагодарила девушка, обхватив ладошками горячие бока чашки.

- Скажи мне, Олеся, что знаешь? - Месяц пристально посмотрел на ведунью. - Отчего неспокойно тебе?

- Ничего-то от тебя не скроешь, - грустно улыбнулась Баба Яга. - Прав ты, Декабрь Месяц, во всем прав. Чую я беду, вот только когда ждать, сказать не могу. Одно знаю, что уж скоро совсем в двери к нам постучится.

Тяжело вздохнув, Олеся тоскливо посмотрела на Дмитрия. Настенька, к словам Яги прислушиваясь, и вовсе нахмурилась: как все хорошо было еще мгновение назад?..

- Зло идет страшное, тьмой окутанное, не видно мне лика его. Все чаще попадаются объятые ужасом души умерших. Да ведь только слова из них не вытянешь. Молчат, говорить боятся. Лишь просят, чтобы побыстрее за Грань их отправила. Спастись от чего-то спешат.

- Совсем ничего не говорят? - Дмитрий пристально посмотрел на ведунью.

- Только одна душа маленькой девочки плакала, да про чудовище невиданное твердила, - развела руками Олеся.

- Их всех убили, - догадалась Настенька, побледнев от слов своих.

Баба Яга ничего на это не сказала, но по выражению ее лица и так все стало понятно. Декабрь в успокаивающем жесте сжал руку Анастасии, да только ей это мало помогло. Она даже представить не могла, кто на многие убийства такие способен. И что за чудовище это было, раз души говорить боятся о нем?!

- Что же это за чудовище такое? - озвучил мысли Настеньки Месяц.

- Та душа сказала еще, что оно ее маму съело, - ведунья судорожно сцепила руки, переплетя их пальцами. - Вот только… Не было больше ни одной души в тот день, лишь это дитя!

- Пожиратель! - потрясенно выдохнул Дмитрий, неосознанно сжав руку своей спутницы. Да так, что девушка от боли поморщилась. - Когда это случилось?

- Позавчера.

- Странно… - задумался Месяц, освободив ладошку Анастасии. - Если пожиратель был один, то могло спастись намного больше душ. А если их было много, ты бы вообще ни одной души не увидела. Да и не говорил никто об убийствах массовых.

- Вот и я не пойму никак, в чем там дело, - Баба Яга задумчиво крутила в своих руках полупустую чашку.

- Надо бы к Кощею наведаться, - решил Дмитрий. - Разузнать, как у него дела обстоят. Не беспокоит ли кто?

- Хорошо, так и сделай. Только пусть спутница твоя чай допьет, - Олеся ласково улыбнулась Насте. - Что бы там ни было, а болеть тебе не с руки. Ты пей, пей, Настенька, а я тебе сейчас еще травок дам. Сама себе заваривать будешь.

Встав из-за стола, ведунья вышла из комнаты, оставив Настю в очередной раз недоумевать, откуда всем известно ее имя.

- Вот, возьми, - вернувшись, протянула Олеся холщовый мешочек с травами. - Каждый день пей, они укрепят твой организм. А как закончатся, еще приходи, не стесняйся. Я завсегда буду рада видеть тебя.

Поблагодарив ведунью, Настя клятвенно пообещала заглядывать к ней почаще. Понравилась ей эта совсем не страшная Баба Яга, оставив в душе приятные впечатления от знакомства. А вот Декабря явно будоражили совсем не приятные эмоции. Взгляд Месяца был тяжел и сосредоточен, отливая морозной суровостью, когда он помог надеть Насте шубку.

Девушка бережно спрятала мешочек в карман, проверив, не выпадет ли по дороге. Выйдя на улицу, гости попрощались с Олесей и отправились на ту же полянку, на которую перенеслись из дома Месяца. Дмитрий вновь приобнял Настю за талию, поддерживая на ходу, и о чем-то крепко задумался. И только это помешало ему заметить, как порозовели щеки девушки.

Анастасия же, всю дорогу до поляны, ругала себя, на чем свет стоит:

«Да что же я вечно смущаюсь так? Подумаешь, обнял. Так ведь без умысла какого. Просто идти помогает. И что, что красивый да статный? Это не повод вести себя как школьница на свидании первом. Не желаю быть, как и прошлые спутницы, «легкой добычей»! Отслужу десять лет и домой вернусь»

- Настенька, - вырвал ее из мыслей голос Дмитрия. - Я сейчас мысленно настроюсь на Константина, чтобы прямо около него оказаться. Он на обходе быть может – личность непоседливая. Прижмись ко мне покрепче, мало ли, куда занесет нас.

Подавив мученический стон, Настя выполнила просьбу Месяца - крепко обняла мужчину за талию и уткнулась носом в шершавую ткань дохи.

Уже знакомый снежный вихрь окружил их. А в следующий миг… блаженная тишина зимнего леса сменилась громким визгом и страшным рычанием! Анастасию оглушило шумом боя, а противный чавкающий звук заставил скривиться. Резко отпрянув от Декабря, девушка с ужасом увидела скачущих по заснеженному полю огромных волкоподобных тварей. Они дрались между собой за окровавленные туши мяса.

Прижав ладошку к губам, Настя подавила рвущийся из груди панический крик и… увидела, что чудовища пытаются добраться до какого-то мужчины, рьяно отбивающегося от них двумя длинными мечами. Он был в самом центре безумствующей своры!

- Настя, стой здесь! Я тебя щитом прикрою, а сам Кощею подсоблю, - решительно скомандовал Дмитрий, стремительно отодвигаясь от девушки и накрывая ее светящимся мягким голубоватым сиянием куполом.

Анастасия даже сказать в ответ ничего не успела, а Декабрь Месяц уже бежал в направлении сражающихся, попутно призвав посох свой магический. Девушке только и осталось, что наблюдать за тем, как он отважно атаковал тварей, добираясь до друга своего.

Девушка, впившись напряженным взглядом в спину Дмитрия, с ужасом смотрела на картину сражения, что развернулось на заснеженной поляне. То, что она видела, не укладывалось в голове.

«Живые монстры! Способные убивать и убивающие! Сказочные…»

Чудища, заметив новую добычу, с ревом, бросились на Месяца, желая разорвать и полакомиться плотью. Один из монстров, пригнувшись к земле, осторожно подкрался и резко взвился в воздух, надеясь запрыгнуть Дмитрию на спину. Месяц ловко увернулся. Ударив тварь основанием посоха, отбросил в сторону. Не теряя времени, направил на тварь наконечник резной, выпуская заряд зимней магии…

«Ой!»

Когда голубоватое сияние пропало, Настя увидела, что чудовище превратилось в глыбу льда. А она, спустя мгновение, взорвалась, осыпаясь на поле мелким крошевом.

На миг на поляне все замерли! Настенька оторопела, не ожидая такого поворота. Декабрь остановился на мгновение, выбирая удобное направление к Кощею. Последний как раз заметил подмогу. А твари удивленно застыли, осознав явную угрозу.

Дмитрий, решительным рывком проскользнув мимо оскаленных морд чудищ, добрался, наконец, до Кощея. Что-то крикнул, становясь спиной к спине своего друга. Константин лишь на секунду повернул голову, отвечая. О чем они говорили, Настя не смогла разобрать. Приблизившись к краю щита, девушка приложила руки к прозрачной «границе», чувствуя, как холод в ответ покалывает ладони.

Порождения темных сил, мерзко рыча, кружили вокруг мужчин. Их глаза сверкали красным голодным огнем. Из пасти, усеянной множеством острейших зубов, на снег капала кровавая слюна. Жесткая черная шерсть на загривке вздыбилась, обозначая желание атаки. Монстры то прыгали вперед, ближе к мужчинам, то отскакивали назад, словно играя на нервах сражающихся. И заставляя Анастасию каждый раз замирать в тревожном страхе за жизни ее защитников.

«Только бы одолели…» - мысленно умоляла девушка все высшие силы этого мира.

Дмитрий с Кощеем внимательно следили за чудовищами, слегка сдвигаясь в сторону и прикрывая спины друг другу. Они - опытные воины и знали, что поддаваться на такие провокации не стоит. Враг лишь проверяет их!

Декабрь лишь на миг бросил взгляд в сторону защищенной пологом Настеньки и вновь сосредоточился на слугах зла – гигантских волкообразных чудовищах.

Одной нетерпеливой твари надоело ждать, и она, противно взвизгнув, бросилась вперед. Ловко ускользнув от ледяной магии Декабря, высоко взвилась в прыжке, намереваясь сверху обрушиться на головы мужчин.

«О, нет!» - в панике всплеснула руками Настя.

Но Константин, резвым маневром поменявшись местами с Дмитрием, стремительно вскинул мечи свои над головой, вспарывая брюхо почти подобравшейся к ним твари. Резкое движение рук, и она упала к его ногам, разрубленная пополам.

Смерть собрата словно послужила сигналом для остальных… И чудовища, оглашая округу грозным рыком, дружно бросились в атаку - лавиной, сбивая друг друга с ног, желая уничтожить, разорвать на мелкие кусочки и вдоволь напиться теплой крови. Они взвились в воздух, рассчитывая подмять под себя врагов, задавив их численным превосходством. Острейшие когти и оскаленные клыками пасти монстров были совсем рядом, когда… Декабрь как-то слишком медленно приподнял свой посох и резко ударил им о землю!

Волна магии устремилась во все стороны, «на взлете» сковав тварей льдом. Более того – создав из их заледеневших тел преграду, в которую неминуемо врезались те, кто двигался следом. С яростным воем (а местами и скулежом от боли!) атака чудовищ захлебнулась – монстры вынужденно отступили. Но это помогло ненадолго. Сопротивление «добычи», которой, несомненно, виделись тварям мужчины, лишь удесятерила их ярость и голод. Отброшенные ударом о ледяные тела собратьев монстры вновь поднялись на мощные лапы и кинулись на мужчин.

«Устоят ли?!» - единственная мысль стучала в голове девушки, не сводящей глаз с двух соприкасающихся спинами фигур.

Настенька наблюдала за битвой расширившимися от ужаса глазами. Подобного зрелища она и вообразить не могла всего пару дней назад! Девушка отчаянно боролась с рвущимся из горла криком, опасалась, что этим отвлечет мужчин, дав тварям возможность подобраться к ним. Поэтому лишь вздрагивала, да глаза зажмуривала в страхе, вжимая голову в плечи, когда становилось совсем уж невмоготу.

«Хоть помощь бы какая пришла…» - мысленно молила Настя удачу, понимая что вдвоем против такой стаи… сложно. И это, мягко говоря.

Девушке казалось, что прошли месяцы с того момента, как Дмитрий ее щитом накрыл. Время растянулось до бесконечности, замедлив свой бег, и одновременно закружило, разогнав кровь по венам и заставив сердце вздрагивать. Настя настолько была погружена в свои страхи, что даже не осознавала, какое это чудо, что порождения тьмы до сих пор не заметили ее!

Но неожиданно все изменилось.

Очередной удар посоха о землю! Всплеск магии и взлетевший в воздух монстр. Визг ярости, свист ветра, сопровождающий магически «ускоренное» перемещение… Шлеп!

Чудовище приземлилось, распластавшись на снегу, совсем рядом с куполом, укрывшим Анастасию. Некоторое время полежав, приходя в себя, монстр тряхнул своей уродливой головой. Его алый взгляд встретился с взглядом карих глаз девушки.

«О, нет…» - паника судорожным вздохом подступила к горлу. – «Заметил!» - подумала Настенька очевидную вещь, почувствовав, как все тело сковывает от ужаса.

Тварь на мгновение замерла, а потом (как показалось Анастасии) ее пасть растянулась в ехидном оскале, демонстрируя жуткую пасть. Медленно поднявшись, чудовище сделало осторожный шаг в сторону щита. Настя замерла, забыв как дышать, внезапно отчетливо осознав собственную слабость.

В следующий миг порождение тьмы бросилось на преграду, намереваясь, смести ее наскоком. Настя, увидев несущуюся на нее смертоносную тушу, прижав руки к губам, вскрикнула и инстинктивно упала на снег. Но испугалась девушка напрасно…

Шлеп! Купол монстра остановил, отбросив назад.

Тварь, вновь плюхнувшаяся в снег, недовольно рыкнула и повторила попытку. Прозрачная преграда неодолимым барьером вновь встала на ее пути. Но, даже убедившись, что защитный купол не позволяет до нее добраться, девушка не могла расслабиться.

«А вдруг?!»

И каждый раз, наблюдая несущегося на нее монстра, Анастасия сильно бледнела и рефлекторно отползала в противоположную сторону, видя, как чудовище облизывается. Пока не начинала упираться спиной в «стену» купола.

Тварь, сообразив, что ее будущая жертва никуда не денется, пригнула морду вплотную к земле, принюхиваясь и медленно обходя купол по кругу. Настя внутри двигалась синхронно, так же медленно отползая назад и вздрагивая всякий раз, когда чудовище облизывалось.

Вскоре монстру надоела эта игра! Он приподнял лапу и провел когтями по стене купола, высекая голубоватые искры. Этого стало последней каплей – девушка истошно закричала. Очевидно, посчитав это признаком успешности своих действий, враг отвел лапу в сторону, намереваясь ударить когтями с большей силой.

«Возможно, думает пропороть «ткань» магической защиты?..»

Но в следующий миг, не дав монстру осуществить задумку, перед глазами девушки мелькнула смазанная тень. И прежде чем Настя в полной мере осознала, что между чудовищем и куполом встал Страж, тварь была отброшена в сторону.

Странно задергавшись, чудище затихло. А под его брюхом стало расползаться черное пятно. Кощей, обернувшись, бросил на девушку пристальный взгляд, и исчез так же стремительно как появился, вернувшись к противостоящему натиску врагов в одиночку Дмитрию. А Настя потрясенно замера, широко раскрытыми глазами уставившись на то место, где только что стоял Страж. Неожиданно ей вспомнились слова Октября Месяца о том, что Константин очень красив…

«И это очень-очень слабо сказано!»

Теперь Настя могла понять, почему девушки сами сбегали к нему. Высокий, с чуть смуглой кожей, слегка раскосыми черными глазами и стройным да сильным телом воина. Он напомнил ей хищника, в любой момент готового к прыжку. С длинными темными волосами, сейчас забранными в высокий хвост, с маленькой ямочкой на подбородке, на удивление, пухлыми, четко очерченными губами, прямым носом и необычным разрезом глаз, Константин был необычайно красив. А уж его глаза…

Темные как самая безлунная ночь - даже зрачков не разглядеть. Они почему-то напоминали Настеньке два бездонных темных омута. Создалось впечатление, что если долго в них смотреть, то можно потерять душу. Ее просто затянет в эту непроглядную бархатистую тьму.

«Фантастические глаза… Можно голову потерять, едва увидев их», - девушка совершенно выпала из трагичной реальности, зачарованная единственным взглядом Стража.

Тряхнув головой, Анастасия постаралась отогнать наваждение, чтобы хоть немного прийти в себя. Пока она, заново осознавая происходящее, пыталась медленно встать на ноги и отряхнуть налипший снег, Дмитрий и Константин практически расправились с оставшимися тварями. Их с каждой минутой становилось все меньше и меньше. Некоторые были убиты, другие устали и едва стояли на подрагивающих ногах, а те, что сохранили силы, были слишком малочисленны, чтобы одолеть мужчин.

Когда оставшиеся в живых монстры поняли, что им грозит неминуемая погибель, попытались сбежать. Но Декабрь месяц не позволил им эту роскошь. Вновь поднял свой посох, он силой своей магии заставил засветиться навершие.

Мягкое голубоватое сияние окутало все вокруг. А позади Кощея открылся прямо в воздухе черный провал, в который и стало затягивать выживших, и убитых чудовищ. Они громко визжали в попытке уцепиться когтями за снег, но все попытки избежать неминуемой участи были заранее обречены. Через несколько минут на поле никого из врагов не осталось, а пролом между мирами стремительно затянулся. И только черные пятна крови, да изрытый снег, напоминали о том, что здесь произошло.

В тот же миг купол, охранявший Анастасию, исчез. Девушка, осмотревшись по сторонам, сделала пару неуверенных шагов и нерешительно замерла, ожидая, когда мужчины сами к ней подойдут.

- Настенька, - позвал ее Декабрь каким-то «деревянным» скрипящим словно у снежных человечков голосом, подходя ближе. - С тобой все хорошо?

Анастасия подняла взгляд, собираясь ответить ему утвердительно, да так и застыла.

«Батюшки, ну и вид…»

Судорожно всматриваясь в лицо Дмитрия, она пыталась понять, что же это с ним такое приключилось? Глаза, раньше насыщенного голубого цвета, сейчас словно выцвели и покрылись блеклой изморозью. Кожа совершенно побелела. С правой стороны лица от брови, медленно сдвигаясь к щеке и далее – к подбородку, спускалась ледяная корочка вязи.

Настя с каждым его шагом ощущала, как от Месяца исходят все более сильные волны холода лютого. Непроизвольно отступив на шаг, девушка замерла, настороженно вглядываясь в лицо Дмитрия.

- И чего ты ждешь? – неожиданно резко спросил Константин. – Или не видишь, что ему помощь нужна? Ты ведь его спутница, как я понял, вот и помоги ему.

- Я… - Анастасия нерешительно посмотрела на Кощея, да так и не сказала ничего.

Вновь переведя взгляд на Дмитрия, девушка глубоко вздохнула, прикрыв на мгновение глаза, и осторожно подошла к Месяцу. Как бы ей боязно не было в первый раз дар своего клана применять, а Кощей прав: ее прямая обязанность помочь силу могучую высвободить, да в себя прийти.

«Как же бабушка учила?..» - концентрируясь на конкретной задаче, взяла себя в руки Настя.

Сделав еще один маленький шажок и оказавшись рядом с Декабрем, Анастасия приложила одну руку к его щеке, а вторую прижала к груди в том месте, где билось сердце. Вновь закрыв глаза, девушка в деталях вспомнила бабушкины уроки и постаралась расслабиться. Настя погрузилась в собственные ощущения, глубоко и размеренно дыша. Вот она почувствовала, как по телу прокатилась волна озноба.

Холод, что источал Месяц, медленно проникал в ее руки, ледяным жаром пробегая по венам, наполняя каждую клеточку женского тела. От него перехватывало дыхание, сдавливало тяжестью грудь. Настя приоткрыла рот, стараясь вдохнуть хоть немножко живительной силы. И расслабиться, позволив холоду просочиться из ее тела наружу, раствориться в зимнем воздухе леса.

- Выпускай, дурочка, замерзнешь! – через ледяную корку, которая, казалось, сковала все тело Настеньки, донесся строгий голос Кощея.

Анастасия, вздрогнув от неожиданности, резко распахнула глаза и протяжно застонала. Ей никогда не говорили, что это так больно – пропускать через себя силу Месяца. Казалось, что все ее тело наполнили колючие льдинки. Стремясь покинуть «человеческую оболочку», они нещадно ранят ее тело. Девушка старалась расслабиться сильнее, надеясь, что так ей будет легче. Но на место покинувшей ее силы, приходила новая волна ледяного жара. Она проникала через прикосновения к телу Месяца, и все повторялось по новой.

- Тише, милая, потерпи, - ласково уговаривал Константин, стоя чуть в отдалении от них. – В первый раз всегда трудно, дальше легче будет. Чуть-чуть совсем осталось. Еще капельку, и сможешь отдохнуть.

Анастасии пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли, безостановочно терзающей ее измученное тело. Выступившие слезы, скатывались по щекам. Но на одежду и землю падали уже в виде маленьких льдинок, так велика была сейчас сила зимняя в ней. И когда Насте уже казалось, что она больше не выдержит, все резко прекратилось – ушла боль, исчезло ощущение леденящего холода. Пошатнувшись, девушка начала от облегчения оседать на снег. И только сильные руки Декабря не дали ей упасть.

- Настенька, хорошая моя, потерпи немножко, - зашептал Дмитрий, подхватывая ее на руки и крепко прижимая к себе.

Настя, приоткрыв глаза, пристально посмотрела на Дмитрия. Его лицо утратило снежную бледность, ледяная вязь полностью исчезла, а радужка глаз вновь радовала ярким голубым цветом.

«Получилось, - довольно подумала девушка, обессиленно положив голову на плечо Месяца. - Я справилась».

- Константин?..

- Знаю, сейчас открою, - ответил Страж.

Чуть повернув голову, Настя заметила, как Кощей провел рукой в воздухе. И перед ним появилось марево. Больше всего это зрелище напоминало мираж, так как «в его глубине» Анастасия рассмотрела смутные очертания какой-то комнаты. Но любопытства в ней это не пробудило. Сейчас девушка чувствовала себя настолько плохо, что хотелось только одного - оказаться в тепле, и желательно в своей кровати. Когда Дмитрий шагнул в это пространство размытого воздуха, Настя зажмурила глаза, и покрепче прижалась к нему, обхватив руками за шею.

- Добро пожаловать в мой дом, спутница Декабря Месяца, - раздался рядом с ней голос Кощея.


Глава 6

Открыв глаза, Анастасия первым делом осмотрелась вокруг (любопытство женское – не изживаемо, ему даже слабость и головокружение не помеха.) Они находились в большом помещении, сложенном из темного камня. Потолки были настолько высоки, что их очертания терялись в полутьме. Если бы не весело потрескивающий огонь в камине и не белый пушистый ковер на полу, кое-какая мебель да гобелены, развешанные по стенам, комната бы напоминала… склеп.

Больше всего Настю поразило отсутствие окон. Как бы старательно она ни вертела головой, нигде даже намека на них не заметила. Лишь в одной из стен имелась высокая двустворчатая дверь. Мрачное и пугающее место!

«Все же склеп, – вздохнула девушка. – Только немного «облагороженный».

– Укладывай ее на диван, – распорядился тем временем Кощей.

Дмитрий, подойдя к ложу, что стояло прямо напротив камина, бережно опустил на мягкую поверхность свою ношу. Придерживая Настю за спину, помог ей снять шубку и ловко стянул с ног сапожки. Поправив маленькую диванную подушку, Месяц помог прилечь девушке, с беспокойством вглядываясь в ее немного бледное лицо. Он прекрасно помнил, как поначалу тяжело было его прошлым спутницам. Так ведь они и выносливее были, а Настя… совсем худенькая.

Константин, подхватив с кресла плед, передал его другу, с любопытством наблюдая за тем, как Декабрь бережно укутывает им девушку. А напоследок, прежде чем отойти от нее, ласково гладит по голове. Нет, Кощей не сказал бы, что к прошлым своим спутницам Дмитрий относился прохладно. Он всегда был приветлив, добр и временами заботлив (и в спальню свою насильно никого не тащил, они сами с удовольствием являлись), а спутницы его неизменно страдали от неразделенной любви. Все они, без исключения, насколько помнил Константин, желали бы остаться с Месяцем навсегда. Да вот только ни одна так и не смогла затронуть его сердца. А эта…

«Интересно, чем она его взяла? Неужто так хороша в умениях любовных? Или причина в новизне, ведь много зимних сезонов не приходили к Месяцам спутницы?» – цинично подумал мужчина.

Давно утратил Константин веру в женскую искренность и добросердечность.

– Прикажи чаю подать, согреть ее надобно, – отвлек его от размышлений голос друга.

Пока Кощей вызывал слугу своего, Настя смотрела на язычки пламени и с трудом боролась со сном. Он казался сейчас самым желанным и необходимым, да только неуютно ей было уснуть в гостях у Стража, боязно как-то. Хоть и понимала, что не причинит он ей зла, да и Декабрь-Месяц не позволит, а все ж не могла волненье унять, желая как можно дальше оказаться от дома мрачного.

Когда открылась дверь и кто-то вошел и Кощей стал отдавать распоряжения об угощениях, Настя подивилась тому, как практически бесшумно двигается слуга. Лишь какое-то странное постукивание, сопровождавшее пришедшего, доносилось до ее ушей. Показалось оно девушке смутно знакомым. Но, укрытая высокой спинкой дивана, не могла она увидеть вызвавший интерес объект.

«Еще успею рассмотреть, – решила девушка. – Должен же он принести поднос с чаем и поставить его на тот низкий столик, который Дмитрий пододвинул ближе к дивану».

Приготовившись ждать, прикрыла она глаза, прислушиваясь к разговору мужскому.

– Как там оказалось столько падальщиков? – голос Декабря звучал обеспокоенно.

– Сам не знаю, – ответил Кощей. – Когда я почувствовал неладное и перенесся туда – уже целая толпа этих тварей собралась. И ведь не понятно, что они делали в чистом поле? Всегда на кладбищах появляются, а тут…

– Согласен, странно все это, – задумался Месяц и кинул еще один обеспокоенный взгляд на свою спутницу, проверяя, все ли с ней в порядке. – Не только место их появления, но и количество беспокоят меня. Уж слишком много их было. А когда ты прибыл, они куда-то направлялись?

– Да в общем-то нет, – погрузился в воспоминания Страж, стараясь максимально точно вспомнить, что он тогда увидел. – Они по полю кружили, носом снег рыли, словно искали под ним что-то. Так это еще более странно, для такого дела обычно ищейки появлялись. А падальщикам что искать, кроме трупов?

– Не знаю… – начал Дмитрий, да так и застыл, о чем-то крепко задумавшись.

– Что такое? – насторожился Страж, глядя на хмурое лицо друга своего.

– Дело в том, что до того, как к тебе на помощь прийти, мы с Настенькой у Бабы-Яги были, – начал объяснять Дмитрий. – Олеся сказала, что все чаще стали попадаться какие-то уж слишком запуганные души умерших, стремящиеся поскорее оказаться за Гранью. Словно спасались от чего-то. И на расспросы не отвечали, лишь одна душа ребенка сказала, что их с мамой чудовище убило.

– И что? Ты думаешь, это падальщики?

– Нет. Дело в том, что душу ребенка Олеся переправила, а вот матери его не было и так она и не появилась, – сумрачно ответил Декабрь.

– Пожиратель?! – Кощей недоверчиво уставился на друга, пытаясь осмыслить услышанное. – Но… Если бы это был он, душ бы вообще не было, да и тревогу бы забили. Там следы своеобразные на…

Тут Страж бросил косой взгляд на девушку и замолчал, не желая ее пугать.

– Вот то-то и оно, – ответил Декабрь, тоже оглянувшись на Настю. – Поэтому и думаю, что поле то проверить надобно. Не послал ли кто падальщиков следы преступные убрать? Последнюю неделю, как я в силу вступил, хорошо снегом землю укрывал-укутывал, чтобы не замерзла она.

– Но ты сам подумай, что все это странно очень! – возмутился Кощей. – Когда такое было, чтобы пожиратель трупы прятал да души отпускал?

– Сам знаю, – тряхнул головой Месяц. – Да только нет у меня другого объяснения.

– Хорошо, – сдался, наконец, Страж. – Завтра с утра проверю все со слугами своими.

Открывшаяся вновь дверь прервала их разговор. Вошедший слуга чинно поклонился, держа перед собой груженый яствами поднос. Кощей лишь досадливо махнул рукой, показывая, чтоб на стол его ставили.

Расслышав приближение постукивающих шагов, Настя открыла глаза, желая посмотреть на того, кто не побоялся служить Кощею. Да еще и в столь мрачном месте! А разглядев, вмиг подскочила (откуда только силы взялись?) и прижалась к ближайшему крепкому мужскому телу, во все глаза глядя на стоящий перед ней скелет.

– Многое бывало в моей жизни, – послышался насмешливый голос над ее ухом, – но еще никто на меня так не бросался.

Подняв голову и посмотрев в черные глаза Кощея, Настя отчаянно покраснела, осознав, кого так сильно обнимает. Быстро отступив назад и спрятав руки за спину, еле слышно попросила прощения и с опаской посмотрела в сторону. Туда, где находился обладатель «звучной» походки.

А скелет, несомненно наслаждаясь произведенным эффектом, мигнул зелеными огоньками в пустых глазницах, чуть подался в сторону гостьи и плотоядно щелкнул челюстями. Не выдержав такого глумления, Настя, взвизгнув, метнулась за спину Стража.

– Неужели я так тебе полюбился, что все никак отойти не можешь? – расхохотался тот.

– Да прекратите же издеваться! – возмутилась девушка, осторожно выглядывая из-за Кощеевого плеча. – Ой, мамочки, страх-то какой!

Не сдержавшись, Настя вскрикнула, когда скелет склонил голову набок.

– Настенька, милая моя, ну что же ты так? – Дмитрий со смехом отцепил ее руки от плеч Стража и, крепко обнимая, прижал к себе спутницу. – Не бойся его, это всего лишь магический слуга, полностью подвластный Константину. Он не причинит тебе вреда.

А Настя, вцепившись в обнимавшие ее руки Декабря, судорожно вспоминала школьный курс биологии, где говорилось, что скелеты сами по себе ходить не могут!

«Ведь нет покрова из мышц, которые и отвечают за движение тела».

Настороженно следя за тем, как, повинуясь взмаху руки Константина, страшный слуга ставит поднос на стол, а затем, поклонившись, удаляется, поражалась Настя отваге тех девушек, что «охотились» на Стража.

«Это же насколько надо быть бесстрашной или в конец глупой, чтобы захотеть стать женой такого мрачного субъекта? – размышляла девушка, провожая взглядом слугу, пока он не скрылся за дверью. – Нет, такое точно не по мне! И никакая красота тут дело не спасет».

– Все-все, он уже ушел, – сказал Кощей, насмешливо наблюдавший за девушкой.

– Пойдем, я помогу тебе сесть, – Дмитрий чуть отстранился от Насти, но не выпустил полностью из своих рук.

Осторожно придерживая свою спутницу за талию, он провел ее к дивану, помог сесть, а под спину для удобства подложил подушку. Налив в чашку чай, Декабрь присел рядом с Настей, протягивая ей ароматный напиток. Ему почему-то доставляло удовольствие ухаживание за девушкой.

«Хороша… Трогательна до умопомрачения».

Приятно было наблюдать, как она еле заметно вздрагивает, когда их пальцы соприкасаются, как смущенно отводит взгляд, а нежные щеки окрашивает чуть заметный румянец. Она, словно малое дитя, с восхищением во взоре смотрит на то, что ему самому кажется обыденным и естественным. И в то же время ведет себя как-то уж слишком по-взрослому, а сама ведь еще так юна. Настю хотелось холить, лелеять и оберегать. А ведь прошло всего ничего с того момента, как они впервые встретились!

Но, вопреки трепетному отношению Дмитрия к своей спутнице, Месяцу доставляло огромное удовольствие ее смущать. Он прекрасно видел, как девушка реагирует на него, как вспыхивает румянцем и старается сторониться. И понимал причины ее поступков, возможно, лучше самой девушки!

Вот только спешить не хотел, давая Насте время привыкнуть к нему. Он нисколько не сомневался, что она, как и прежние спутницы, окажется в его спальне. Причем придет к нему добровольно. Именно эта мысль и заставляла его сдерживаться, не позволяя давить на девушку.

«Тем слаще будут последствия этого ожидания».

А Настя, даже не представлявшая, о чем сейчас думал Декабрь-Месяц, медленно пила чай, постепенно успокаиваясь после пережитого потрясения.

«Пора бы уже привыкнуть – в настоящую «сказку» попала. Вот только не получается!»

Ей с лихвой хватило бы и падальщиков, которых они повстречали в поле. А тут еще и замок мрачный, слуги страшные… Да и сам хозяин всего этого вызывал у нее необъяснимые опасения. Вроде бы и лицом, и телом красив, поддержал при первом опыте развеивания излишков силы Месяца, ничего плохого пока не сделал, а все же Настя предпочла бы держаться от Стража подальше. Девушке вполне хватало и того сумбура в мыслях и чувствах, что возникал, когда с ней рядом был Дмитрий.

Месяц был настолько пригож собой, что Насте с большим трудом удавалось не поддаться его магнетической притягательности. Приходилось каждый раз напоминать себе, что не желает она повторить судьбу своих предшественниц. Да и нечем ей заинтересовать такого мужчину! Обычная девушка, со светло-русой косой, карими глазами, маленьким носиком, из-за которого в школе ее дразнили «Кнопкой». Таких, как она, много, а он…

Крепко зажмурившись и глубоко вздохнув, постаралась отогнать прочь думы печальные. Поставив полупустую чашку на стол, девушка положила свою ладошку на руку Декабря, привлекая его внимание.

– Расскажите мне, пожалуйста, кто такие эти чудища? – тихим голосом попросила она. – Я бы хотела знать.

– Конечно, если только это не тайна великая! – поспешила добавить.

– Почему же тайна, – вздохнул Константин, присаживаясь на кресло, что стояло невдалеке от дивана. – Я тоже думаю, что тебе нужно знать, к чему готовиться. В непростое время ты появилась у нас.

– Согласен, – кивнул головой Дмитрий и, взяв ладошку Насти в свою, продолжил: – Помнишь, Ольга, сестра моя, рассказывала тебе, что в стародавние времена в нашем сказочном мире было очень неспокойно? Многие колдуны черные тогда жили здесь да дела свои темные творили.

Прежде чем продолжить рассказ, мужчина бросил на Настеньку пытливый взгляд, решая, стоит ли быть полностью откровенным. Девушка сосредоточенно внимала, слегка нахмурив брови.

– Обряды кровавые проводили, нежить создавали, людей и нелюдей в рабство угоняли. А над всеми ними стоял самый сильный колдун – Абрахсис Кровавый. Мы так и не знаем, как он появился у нас. Но что родился и вырос не в нашем мире – уверены. Именно он управлял темными силами, забирая часть сил и мощи у подвластных ему колдунов. Этакая своеобразная дань. Он от этого еще могущественнее становился, а остальных на «коротком поводке» держал, не давая слишком много сил накопить. Темные, страшные времена то были.

Замолчал на некоторое время Месяц, с мыслями собираясь. А Настенька тоже молчит, боясь хоть слово произнести, чтобы не помешать рассказу его. И только еще больше убеждается в том, что не так уж легко и сказочно все в мире этом, а даже совсем наоборот. Много горя, боли и тайн страшных хранит прошлое.

– Тогда нам пришлось объединиться всем сказочным миром, чтобы заточить Абрахсиса и его приспешников…

– Вы их не убили? – перебила Дмитрия Настя.

– Нет, милая, слишком силен он был, – ответил Декабрь, чуть сжав ее ладошку, которую так и не выпустил во время рассказа. – Все, что смогли сделать, так это заточить его в другом измерении, в пустынном и недружелюбном мире. Да только не успокоился он, все путь назад найти хочет. Прорывы в ткани, разделяющей миры, устраивает, тварей своих на свободу выпускает. Поэтому наши Стражи всегда начеку, следят за малейшими изменениями магического фона, чтобы вовремя успеть к тому месту, где темные засланцы объявятся. Нельзя допустить, чтобы история, когда Абрахсису практически удалось вернуться, повторилась.

– Что же тогда случилось? – поинтересовалась девушка, неосознанно к плечу Месяца щекой припадая.

– Вот после того, Настенька, мы на долгие века своих спутников и лишились, – грустно поведал Дмитрий.

– Арина! – выдохнула девушка имя виновницы бед их.

– Она самая, – подтвердил Кощей. Он все это время молча сидел в кресле, наблюдая за парой. – Не устояла, поддалась на посулы черного колдуна, чуть мир сказочный не уничтожила.

– А может, он ее зачаровал? – с надеждой глядя на мужчин, спросила Настя. – Раз он может сделать так, что прислужники его страшные в мир наш проникают, значит и зачаровать мог?

– Нет, Настенька, – отрицательно качнул головой Месяц да взгляд свой отвел, на языки пламени в камине уставившись. – В каждом есть и свет, и тьма. В ком-то больше одного, а в ком-то больше другого. Но даже тех, в ком тьмы совсем мало, можно перетянуть на ее сторону. Если поддастся сладкоречивым посулам ее, перейдет на сторону темную да зло осознанно творить начнет. Так и случилось со спутницей брата моего, Февраля-Месяца.

– Неужели она по доброй воле пошла?.. – Настя все никак поверить не могла в это, в душе стараясь найти оправдание для Арины.

Хотелось верить, что все это недоразумение и вины соклановки в этой беде нет. Хоть девушка в глубине души и понимала: не так это. А все же легче, когда вина на ком-то другом лежит. Страшно это – ошибки признавать. Даже если они не совсем твои, а другого человека, принадлежащего к тому же клану. Да только как бы девушка истине той ни противилась, а все равно осознание содеянного соклановкой ложилось на ее плечи грузом тяжким.

«Никому не дано изменить деяний прошлого. Да и нужно ли это?».

Их клан накрепко запомнил урок тот суровый, хоть и не знали они всей правды. А все равно теперь поостерегутся поперек Месяцев идти.

Сейчас, сидя в этой мрачной комнате и глядя на пляшущие языки пламени, Настя вспоминала все, что ей рассказывали о стародавних временах. Выходило, что не только Месяцам выгодна сила клана, позволяющая их сезонную мощь стабилизировать, но и члены клана в накладе не остаются. Всегда спутники по истечении срока возвращались с дарами богатыми за службу их верную. И в дальнейшем всегда им удача во всех делах и начинаниях сопутствовала.

Месяцы не скупились на подарки. А то, что некоторые спутники до конца жизни смотрели на мир печальным взглядом… Знать, судьба такая у них. Только Настенька не знала об этом. Не принято было обсуждать такое, чтобы остальных не пугать.

«Кто же в здравом уме согласится всю оставшуюся жизнь прожить с разбитым сердцем?»

Дмитрий так и не решился посмотреть во время тяжелого разговора на спутницу свою. Не захотел показывать, какие думы его одолевают. Опасался он, что и Настенька пойдет по пути Арины. Спутница брата его тоже поначалу доброй и светлой была. А все ж поддалась тьме, не удержалась.

«Вдруг и моя спутница не выдержит, пойдет по пути разрушения? Молодая она еще, доверчивая. Где такой выстоять против соблазна темного?»

А под замок не посадишь, негоже это. Да и назад отправлять тоже не выход. Зачем обиду чинить не повинной пока еще ни в чем девушке? Почему-то Месяц был уверен, что не поймет она его объяснений, не поверит словам искренним. Решит, что не справилась, вот и выгоняют ее. Да и Настин клан тоже не поймет. А как потом жить бедной девушке?

«Нет, не допущу я этого, – решил Месяц. – Придумаю, как от беды ее сберечь».

А Кощей… Он ни о чем не переживал, все оставив на попечение друга своего. Если Декабрь решит спутницу оставить, то Константин перечить не станет. Просто присмотрит за ней, чтобы, если поддастся искушению темному, остановить успеть, не дать ей бед натворить. Ему вполне и Арины хватило. А уж если отправит Декабрь назад Настю, то еще лучше будет. Хлопот да забот и без нее валом, только успевай отслеживать да устранять.

– Что-то загостились мы у тебя, Константин, – разрушил тишину комнаты Месяц. – Ты как, Настенька, пришла в себя достаточно, чтобы домой отправиться?

Девушка чувствовала еще некоторую слабость, но желание покинуть дом Кощея пересилило. Поэтому, утвердительно кивнув головой, потянулась за сапожками своими.

– Ну что ж, тогда возвращаемся домой! – решительно встал на ноги Декабрь. – День хлопотный выдался.

Спешно натянув сапожки и шубку, не забыв проверить, не потерялся ли сбор, что давала Баба-Яга, Настя подошла к дожидающемуся ее Месяцу и протянула ему руку. Оглянувшись на Кощея, девушка поблагодарила его за гостеприимство и помощь, старательно скрывая радость от того, что вскоре покинет его дом.

«Как бы там ни было, а выказывать неуважение к хозяину, даже такому мрачному, как Кощей, негоже».

– Буду рад видеть вас у себя. Заодно покажу твоей спутнице и другую часть дома, с окнами, – усмехнулся Константин. – А то вижу, не пришлась ей по нраву эта комната.

Смутилась Настя, поняв, что Кощей все о впечатлениях ее понял. Да только поделать с собой ничего не могла. Уж больно мрачная обстановка – не по сердцу пришлась.

«Не то что у нас дома!» – подумала Настя и сама поразилась тому, как быстро она стала считать дом Декабря и своим тоже.

– Ты, главное, то поле проверить не забудь, – нахмурился Дмитрий, не заметив замешательства спутницы своей. – Если там действительно что-то есть, не надо дать им возможности замести следы.

– Не волнуйся, завтра же с утра отправлюсь, – пообещал Кощей. – Заодно и Горыныча позову, чтобы в западне не оказаться. Колдун ведь может и больше падальщиков прислать. Могу со всеми и не управиться.

– Горыныч? – удивленно замерла на месте Настя. – Это тот, который Змей?

– Потом, Настенька, все потом, – на миг обернувшись к ней, пообещал Месяц. И уже другу крикнул: – Бери, конечно! Что-то давно я не видел его. Не случилось ли чего?

– Неужели забыл, что время подошло? – Константин укоризненно покачал головой.

Нахмурившись, Дмитрий силился понять, о чем говорит его друг. А как вспомнил, виновато ответил:

– Действительно, забыл. Может, тогда не трогать его пока? Не любит он этого во время поминания.

– По какой другой причине – не позвал бы, – согласился Страж. – А в этих обстоятельствах он мне точно не откажет.

– Смотри сам, – не стал настаивать Декабрь. — Как побываете там, сразу же ко мне летите. Будем думать да совет держать, что дальше делать. Своими силами справляться или братьев и сестер моих на подмогу призывать?

– Хорошо, так и поступим. А теперь идите, спутница твоя едва на ногах стоит. Все же тяжек первый раз, пусть отдохнет как следует.

Обеспокоенно посмотрев на Настю, Дмитрий увидел, что она действительно еле на ногах держится, бледнее с каждой минутой делается...

– Сейчас, сейчас, милая, – обняв девушку, пробормотал ей в макушку Декабрь.

А в следующий миг они скрылись в вихре снежинок, домой переносясь.

Оказавшись в уже ставшей привычной гостиной, Настя чуть отстранилась от Месяца и тут же пошатнулась. Казалось, перемещение забрало последние силы, что еще оставались у нее.

Дмитрий сразу же прижал девушку к себе, не давая упасть. Подхватил на руки и перенес на диван, помогая удобнее устроиться. Опустившись на колени перед спутницей, приподнял подол ее платья, чтобы помочь снять обувь.

– Что же вы, не нужно, – Настя попыталась отстранить руки Дмитрия. – Я и сама могу.

– Не беспокойся так, помогу тебе, а ты отдыхай да сил набирайся, – отмахнулся от слов ее Месяц. – На меня же все и потратила!

Стянув с нее сапожки и шубку, мужчина вновь подхватил Настю на руки и вышел из комнаты, на ходу выкрикивая имя Снежа. Когда снежный человечек объявился перед ними, Декабрь приказал подать в комнату девушки плотный ужин и продолжил свой путь.

Поднявшись в апартаменты, выделенные спутнице, прошел в спальню и уложил девушку на кровать. Но Настя сразу же приподнялась, усаживаясь поудобнее, и посмотрела на Дмитрия. На лице ее, наравне с усталостью, явственно проступала смесь из любопытства и нетерпения.

– Вы обещали рассказать мне про Змея Горыныча. Не думала, что и он здесь есть…

– А ты любопытная, – усмехнулся Месяц и щелкнул Настю по носу. – Расскажу, обязательно расскажу, только не сегодня. Тебе действительно отдохнуть надо. Да и такие истории не стоит на ночь рассказывать.

Склонившись к девушке, Дмитрий едва ощутимо коснулся своим губами ее лба и, не говоря больше ни слова, быстро покинул помещение. А Настя прижала ладошку к месту поцелуя и озадаченно уставилась на закрывшуюся за Месяцем дверь. Такого от него она точно не ожидала.

«И как это понимать?» – растерянно подумала девушка.


Глава 7

Тихо напевая себе под нос, Настя крутилась перед большим зеркалом, то разглаживая на платье насыщенного вишневого цвета несуществующие складки, то поправляя на талии золотистый поясок. Затем, присев на кровать, неосознанным жестом пригладила волосы и перекинула длинную косу с одного плеча на другое. От вчерашней усталости и слабости не осталось и следа, что послужило основанием для хорошего настроения. И погода сегодня выдалась отличная: яркое солнце зимнее приветливо светило в окно, снег вокруг дома искрился, создавая атмосферу праздничную. А в душе жило предчувствие чуда… И неудивительно! Глядя на такую красоту, поневоле забудешь все плохое, а радостная улыбка надолго поселится на губах.

Встав и еще пару минут покрутившись перед зеркалом, девушка удовлетворенно вздохнула и вышла из комнаты. Радостно здороваясь со снежными человечками, что попадались ей на пути, она неспешно шла в маленькую столовую. Настя намеревалась позавтракать вместе с Декабрем и, наконец, узнать историю Змея Горыныча. Уж больно любопытно было послушать да про судьбу еще одного «сказочного персонажа» разузнать.

Только ждало ее разочарование: Снежик, один из поварят, поставив тарелку с кашей на стол, сказал, что Месяц рано утром отбыл к своей матушке и еще не возвращался. Чуть сморщив нос, Настя вздохнула и присела за стол: вот такой вот вышел… облом!

– О чем грустишь, Настенька? – поинтересовался, входя в столовую, Снеж.

– Хотела с Декабрем позавтракать, – грустно ответила девушка. – Он мне обещал историю Змея Горыныча рассказать, а сам ушел.

– Раз обещал, значит расскажет, – подмигнул поваренок. – Ты кушай, кушай да на улицу погулять иди потом. Там так хорошо сейчас! Настроение враз поднимется.

Решив, что Снежик прав, Настя решительно отринула грустные мысли. Поваренок откланялся и убежал на кухню, а девушка обернулась к Снежу, приглашающе похлопала по соседнему стулу и попросила:

– Составишь мне компанию?

– Отчего же не составить? Охотно! – откликнулся снежный человечек и, чуть подтянувшись на искрящихся белым снегом руках, вскарабкался на предложенное место.

Снеговичок оказался отличной компанией и не дал девушке заскучать. Пока Настя завтракала, он, не умолкая ни на минуту, все рассказывал. Снеж знал много историй – в чем-то немного грустных, в чем-то веселых, а порой и совсем нелепых. Так что девушка забыла обо всех печалях из-за отсутствия Декабря-Месяца.

– Вот и повеселела ты, – удовлетворенно проговорил Снеж, когда Настенька отодвинула от себя пустую чашку и промокнула губы услужливо протянутой собеседником салфеткой.

– Все благодаря тебе, ты замечательный рассказчик! – благодарно улыбнулась девушка.

– Скажешь тоже, – смущенно отмахнулся снежный человечек. – Лучше беги и одевайся да на улицу быстрее выходи. Воздухом свежим подыши.

– А может, вам помощь какая нужна? – Настя даже наклонилась поближе в ожидании ответа. – А то я только и делаю, что сплю, ем, гуляю да по гостям хожу. Непривычно мне это – не в городе росла. И в обязанности спутницы Месяца забота о его хозяйстве тоже входит.

– Развлекайся и ни о чем не думай. Как помощь твоя понадобится, так я сразу и скажу, – Снеж соскользнул со стула и, забавно ковыляя на снежных ножках-комках, направился к выходу из столовой. – Мы пока и сами справляемся.

Насте ничего не оставалось как последовать совету снежного человечка. Поднявшись наверх, она сменила легкие туфельки на теплые сапожки, надела короткую шубку и меховую шапочку. Варежки решила не брать, понадеявшись на длинные широкие рукава шубки. Кинув короткий взгляд в зеркало, осталась весьма довольной своим внешним видом и отправилась на прогулку.

Выскочив на крыльцо, девушка прищурилась от яркого света и, глянув по сторонам, решила побродить вокруг дома, чтобы посмотреть, что здесь еще есть интересного.

Вчерашние страхи и переживания сгладил долгий сон, и она решила воспринимать происходящее с философским спокойствием: это чужой мир со своими законами. Еще благо, что она с детства знала о его существовании, иначе точно спятила бы после вчерашней встречи с монстрами.

Медленно обходя строение, Настя любовалась его внешним видом. Особенно ее очаровали морозные узоры, украшавшие стены. Казалось, сейчас они стали переливаться разноцветными огоньками еще ярче, чем прежде.

«Пусть сам Декабрь оказался очень далек от образа Дедушки Мороза, но вот его дом… Настоящее жилище детского любимца на Северном полюсе!»

В очередной раз завернув за угол, увидела Настя качели. Радостно взвизгнув, подбежала к ним и в восторге погладила красивую витую спинку сиденья. А потом весело плюхнулась на широкую скамью и принялась раскачиваться.

«Эх, детство, где ты?»

Давно она не каталась! Во взрослой жизни время дорого — дела да заботы всегда стоят на первом месте.

С усилием раскачивая качели, Настя заставляла взлетать их все выше и выше и смеялась, забыв обо всем на свете. В душе вспыхнуло давно забытое ощущение восторга и свободы. И так увлеклась она занятием этим, что не услышала поскрипывания снега.

– Красавица! Веселая какая! – послышалось прямо за ее спиной.

От неожиданности Настя чуть с качелей не свалилась. Резко повернув голову, во все глаза уставилась на незнакомого мужчину.

«Ох как хорош собой! – подумалось ей. – Высокий, светловолосый… А глаза-то какие – синие-синие, глубокие, словно море. В таких и утонуть можно».

– Прости, что напугал тебя, красавица, – улыбнулся незнакомец да за витую ручку ухватился, останавливая качели.

– Кто вы? – несмело поинтересовалась девушка, стараясь не выдать потрясение от внешности мужчины.

– Для тебя просто Яр, – усмехнулся он, подходя ближе к Насте и протягивая ей свою руку.

Она же во все глаза смотрела на гостя.

«Что за мир?! Количество запредельно красивых его представителей немыслимо! Только и успевай челюсть придерживать».

– Яр… – между тем послушно повторила за мужчиной, не имея сил отвести взгляд от красавца такого.

– А тебя как зовут, милая? – спросил тот, обеими руками обхватив Настину ладошку и осторожно поднося ее к губам.

– Анастасия, – девушка, как завороженная, следила за действиями мужчины, практически не осознавая, что говорит и делает.

– На-а-астенька, – протянул Яр, смакуя ее имя. – Красивое имя для красивой девушки.

Ее взгляд он так и не отпустил, наблюдая пристально и с толикой необъяснимого интереса.

– Спасибо, – еле слышно выдохнула Настя, силясь моргнуть.

– И что же ты здесь одна делаешь? – продолжая удерживать ее руку и не прерывая зрительного контакта, мужчина присел рядом и выжидающе улыбнулся.

– Гуляю, – запнувшись, с трудом озвучила девушка ответ и почувствовала, как щеки полыхнули жаром от близости такой. Но тут же забыла про смущение, вновь начав тонуть в невероятных глазах так неожиданно появившегося мужчины.

– А может, в гости ко мне пойдем? – чуть понизив голос и склонившись к щеке девушки, вкрадчиво предложил Яр.

– В гости… – механически повторила Настя, едва ли осознавая смысл слов, словно в тумане находилась, даже себя почти не слышала.

– Да, в гости, – подтвердил Яр, проведя кончиками пальцев по ее щеке. – Тебе у меня понравится.

Он многозначительно ухмыльнулся.

– Я не могу… Декабрь Месяц… – крохи осмысленности вынудили девушку усомниться в разумности этого предложения. И она даже попыталась возразить завораживающему красавцу.

– Будет не против, – ласково улыбнулся мужчина, не дав ей договорить.

– Не против, – послушно согласилась Настя, погружаясь в синеву его бездонного взгляда. Но тут же слегка нахмурилась, силясь что-то припомнить. И вновь забормотала: – Я не могу…

– Почему же, Настенька? – Яр резко сосредоточил на девушке все внимание, с откровенным интересом приподнимая ее голову и еще ближе склоняясь к ней.

Взгляд его буквально впился в лицо спутницы Декабря.

– Не знаю, – Настя забыла обо всем, не в силах ни двинуться с места, ни вдохнуть, полностью покоренная этим взглядом.

– Так если не знаешь, значит… – уверенно, с откровенным удовлетворением в голосе заявил Яр, вставая и поднимая с качелей и девушку.

– Яромир!

От грозного окрика Настя вздрогнула, стряхивая с себя необъяснимое наваждение. Обернувшись, увидела сильно недовольного чем-то Дмитрия. Поежившись от его злого взгляда, девушка неосознанно постаралась отодвинуться подальше от мужчины, стоявшего с ней рядом.

– Здравствуй, брат, – как ни в чем не бывало, улыбнулся Яр, тут же отпустив Настину руку. – А я тут с твоей новой спутницей… знакомлюсь.

«Брат… Яромир… Январь Месяц!» – потрясенно поняла девушка, дернувшись, словно от удара. Сейчас, когда синий взгляд выпустил из плена карие глаза, схлестнувшись с бездонно-голубым взглядом Декабря, к девушке вернулась ясность мыслей и способность рассуждать здраво.

– Настенька, подойди ко мне, – протянув в ее сторону руку, повелительно позвал Дмитрий.

Настя тут же двинулась вперед, обходя по широкой дуге Яромира, быстро подошла к Декабрю и крепко вцепилась в его руку. На мгновение подняв взгляд и посмотрев на Месяца, сразу же стыдливо ресницы опустила: смущала ее двусмысленность ситуации знакомства с братом его! Корила себя за то, что поддалась на очарование Января, практически согласилась с ним уйти. Не представляла Настя, как можно оправдать поведение такое, а потому и не смела взгляд от земли оторвать.

«Какое утро испортил!»

– Все хорошо? – тихо поинтересовался Дмитрий, склонившись к спутнице своей.

Девушка молча кивнула и, словно ненароком, еще плотнее прижалась к плечу его.

– Что же, Яромир, коль пришел в гости, проходи в дом, – обратил внимание Декабрь и на брата своего. И строгим тоном добавил: – Я всегда рад тебе.

– Ой ли? – ухмыльнулся Январь, подходя ближе к ним.

– Всегда, – веско подтвердил Дмитрий, а затем, подумав, предупреждающе добавил: – Пока.

– Даже так? – Яр приподнял бровь, с удивлением глядя на брата своего.

А Настя, осмелившись оторвать взгляд от земли, непонимающе смотрела то на одного брата, то на другого. Именно сейчас она почувствовала вспыхнувшее вдруг между мужчинами напряжение.

«И какая кошка между ними пробежала? – недоумевала она. – Не из-за меня же…».

– Пойдемте в дом, – осмелилась наконец подать она голос. – Снег Снегович сегодня вкусных пирожков напек!

Оценивающе и слегка удивленно посмотрев на девушку, Яр рассмеялся, а Дмитрий чему-то одобрительно хмыкнул. Приобняв Настю за плечи, Декабрь бросил на Яромира предупреждающий взгляд и повел всех в дом.

Пока девушка переодевалась у себя в комнате, братья удобно расположились на диване в гостиной. Откинувшись на мягкую спинку, Яромир, рассеянно глядя в потолок, задумчиво произнес:

– Знаешь, мне сейчас вдруг интересно стало, какой будет моя спутница? Ведь прошли века, и в их мире многое изменилось. Вот твоя, к примеру… Где привычная для прошлых спутниц безмолвная покорность и уступчивость? Похоже, что другими стали они в том мире.

– Вот как войдешь в силу, так и узнаешь. А к чужим лезть не смей, – недовольно буркнул Дмитрий.

– Да не нужна она мне, никто мне не нужен, – угрюмо рассмеялся Январь, глядя на недовольное лицо брата. – Я, можно сказать, наоборот – тебе помочь решил.

Оба замолчали, обменявшись понятными друг другу взглядами.

– И чем же ты мне в этом случае помог? – подозрительно покосился на него Декабрь.

– Вот узнал кое-что интересное, – хитро прищурился Яр.

– Как сподручнее чужую спутницу поцеловать? – съехидничал Дмитрий.

– Она сопротивлялась, – вмиг посерьезнев, ответил Январь. – Сама не понимая, что с ней происходит, сопротивлялась изо всех сил моему внушению. Хоть я и не сильно старался, но все же…

Декабрь удивленно замер и медленно обернулся к брату. Внимательно вглядываясь в лицо его, Дмитрий старательно выискивал доказательство того, что тот просто шутит. А не обнаружив их в серьезном выражении лица и глаз Января, сам не заметил, как губы расползлись в довольной улыбке. Приятно ему было осознать, что не захотела Настя поддаться чарам Яромировым.

«Значит, я ей точно не безразличен!» – самодовольно подумал Месяц, испытав неожиданный прилив сил и хорошего настроения. Впрочем, брат от его очевидной радости лишь сильнее насупился.

А тут и виновница его нечаянной радости объявилась.

– Все же хороша твоя спутница, – задумчиво рассматривая проскользнувшую в комнату Настю, оценивающе протянул Яромир, тем самым заставив девушку густо покраснеть.

– Сам знаю, – негромко буркнул Дмитрий и повернулся к спутнице своей: – Иди к нам, Настенька.

– Сейчас, – откликнулась девушка. – Я только… Ох, а вот и они!

Пошире приоткрыв дверь, Настя пропустила в гостиную двух снежных человечков, несущих подносы с едой. Пройдя вперед поварят, быстро пододвинула низкий столик ближе к дивану и помогла расставить тарелки и чашки. Поблагодарив поварят, принялась чай разливать, желая поухаживать за мужчинами, долг свой спутницы Месяца выполняя.

– Константин?! – неожиданно раздался позади потрясенный голос Дмитрия, отчего Настя, вздрогнув, едва чашку не уронила.

Резво обернувшись, увидела затухающий посреди комнаты портал да какого-то уж слишком сильно потрепанного Кощея. Одежда его была грязной и кое-где порванной, на руках и лице кровоподтеки и глубокие царапины виднелись. Сейчас перед девушкой был не грозный Страж, а очень уставший и заметно пострадавший мужчина.

– Ой, садитесь быстрее! – всплеснула руками Настя. – Я сейчас вернусь!

Выбежала из гостиной и, выловив снежного человечка, наказала принести что-нибудь для обработки царапин, а сама побежала к себе в комнату. Влетев в спальню, открыла тумбочку и, ухватив мешочек со сбором от Бабы-Яги, побежала на кухню.

– Снег Снегович, миленький, помоги мне скорее! – врываясь в вотчину главного повара, попросила девушка, протягивая холщовый мешочек. – Это нужно заварить. А еще мне бы воды в тарелку налить да тряпиц чистых.

– Что случилось, девонька? – забирая у нее мешочек, поинтересовался повар.

– Там Кощей пришел, израненный весь, – Настя аж пританцовывала на месте от нетерпения.

– Ох ты, горе-то какое! – Снег Снегович сам все расставил на подносе и сам залил сбор крутым кипятком в фарфоровом чайничке. – Может, помочь тебе надобно?

– Нет, спасибо, все сама сделаю, – подхватив поднос, Настя быстро покинула кухню.

Уже оказавшись в гостиной, увидела, что Снеж принес мази, которые она просила. Поставив на столик перед Кощеем свой поднос, Настя осторожно отвела его руку, тянущуюся к какой-то баночке.

– Позвольте, я вам помогу? – осторожно предложила девушка.

Константин пристально посмотрел на Настю, а затем, что-то решив для себя, благодарно кивнул и обессиленно откинулся на спинку дивана. Налив в чашку заварившийся сбор, Настенька передала его Стражу. А сама, подтянув к себе невысокий пуфик, присела на него. Смочив тряпочку в теплой воде, она осторожно обхватила своими пальчиками подбородок мужчины, поворачивая его лицо к себе. Стараясь не причинять лишней боли, протирала царапины и ссадины, убирала грязь, чтобы потом они не загноились.

– И что же дальше случилось? – наконец прервал затянувшееся молчание Январь, внимательно наблюдая за действиями спутницы брата.

– Дмитрий рассказал тебе про вчерашнее побоище? – дождавшись от Яра скупого утвердительного кивка, продолжил: – Когда мы с Горынычем прибыли туда сегодня, там уже была просто огромная стая падальщиков.

Кощей, рассказывая, старался не мешать девушке обрабатывать его раны.

– Пришлось повозиться, чтобы перебить большую часть их. Я-то отделался незначительными царапинами, а вот Горынычу знатно досталось. Пришлось доставить к Бабе-Яге, чтобы подлечила она его. Слишком раны глубокие, весь правый бок в лоскуты порван.

Настя чуть заметно вздрогнула, вспомнив тварей жутких, и искренне посочувствовала незнакомому ей пока еще Змею Горынычу. Мужчины, заметив реакцию девушки, примолкли, задумавшись каждый о своем. Закончив с обработкой царапин, девушка поднялась и, взяв поднос с мазями, обратилась к Дмитрию:

– Вы поговорите пока, вам многое обсудить надобно, а я пойду Снегу Снеговичу помогу. Если понадоблюсь – зовите.

Ответом ей стали три взгляда. В раскосых глазах Константина светилась насмешливая благодарность. Месяц Декабрь смотрел одобрительно и даже горделиво. А вот синий взгляд Января обжег… настороженностью?

Тихо выскользнув за дверь, неспешно пошла Настя в сторону кухни, думая о том, до чего же разные все эти мужчины. И вовсе не поведение Января ее думы навеяло. В его случае все понятно: брат он старший, а значит и определенную ответственность ощущает, присматривается ко всему новому да проверяет, особенно, если это членов его семьи касается.

Что же ждет их всех? И что ждет ее в этом мире?

Ведь судя по тому, что успела услышать из рассказа Стража, грядет беда неминучая. Прислонившись к прохладной стене, словно разом всех сил лишившись, прикрыла глаза Настя и вздохнула тяжко.

«Кто бы знал, как же мне страшно, – крепко зажмурившись, не давала она пролиться слезам непрошенным. – И ведь не за себя боюсь. Если Змей Горыныч так пострадал, то что же с ними будет? С Январем? С Кощеем? С Дмитрием?..».

А в следующий миг такая злость ее на саму себя взяла, что даже передернулась вся. Открыла глаза Настя и с неудовольствием посмотрела на кухонную дверь, словно именно та была во всем виновата.

«Что ж это я сама терзаниями да мыслями нехорошими беду в дом зову?! – раздраженно подумала девушка. – Ничего с ним не случится, сильный он, со всем справится. А я, коль помочь ничем не могу, ждать и верить буду. Бабушка ведь всегда говорила, что те, кого сильно ждут, завсегда возвращаются».

Кивнув сама себе, подтверждая принятое решение, Настя поудобнее перехватила поднос и решительно вошла на кухню. Осмотрев все и всех строгим взглядом, водрузила свою ношу на стол и взмолилась:

– Снег Снегович, миленький, дай мне какую-нибудь работу! Нет моих сил больше без дела сидеть!

– О как! – усмехнулся повар. – Что ж, коль так хочешь, есть у меня для тебя занятие.

Поманив девушку за собой, он провел ее в одну из кладовок. С любопытством осмотревшись по сторонам, увидела Настя полки, заставленные всякими продовольственными запасами и ящиками, в которых хранились фрукты-овощи, доставленные с земель летних и осенних Месяцев. Одни ящики были полны, а другие – совсем опустели. Подведя добровольную помощницу к небольшому деревянному столу в центре кладовой, Снег Снегович раскрыл толстую тетрадь и сказал:

– Вот, смотри, тут ты найдешь все записи, сколько и чего у нас есть. Сверься с ними да составь список, что пополнить надобно. Как справишься здесь, в «холодную» переходи, только оденься потеплее, не ровен час заболеешь.

– Спасибо за доверие такое, все сделаю как надо, – пообещала девушка, прижимая к груди пухлую тетрадь.

– Тогда пойду я, – довольно покивал головой повар. – Мне еще трех мужчин накормить надобно!

Дождавшись, когда снежный человечек покинет кладовку, Настя присела за стол и принялась изучать записи, сверяясь с имеющимися тут продуктами. Да так увлеклась занятием этим, что совершенно забыла о времени. Монотонная работа на диво хорошо отвлекала от грустных мыслей. Очнулась она, только почувствовав, насколько замерзла, пока проверяла запасы в «холодной».

«Нужно уходить, а то Снег Снегович отругает, что в легком платье тут хожу».

– Настенька, что ты здесь делаешь? – голос Месяца прозвучал неожиданно,

– Список продуктов проверяю, – замерев у лестницы, что вела в помещение, Настя настороженно посмотрела на Дмитрия. А вдруг рассердится на самоуправство такое?

– Поднимайся сюда быстрее, – Декабрь слегка хмурился, ожидая ее.

– Вы что-то хотели? – поинтересовалась девушка, поравнявшись с Месяцем.

– Тебя искал.

Дмитрий сжал ее ладошку, но почувствовав, насколько она холодная, крепко обнял девушку, к себе прижимая.

– А замерзла-то как! Ты почему не оделась теплее? – отчитывал он ее, выводя наверх в теплую кухню.

– Увлеклась да забыла совсем, – оправдывалась Настя, млея от тепла, исходящего от мужского тела.

«Вот как так может быть? Он ведь зимний месяц», – вновь удивилась девушка, пряча лицо у него на груди.

– Увлекающаяся ты моя, – усмехнулся Декабрь и обратился к главному повару: – Снег Снегович, организуй нам чего-нибудь горячего. Согреть ее надобно.

– Это завсегда можно, – засуетился снежный человечек. – А в следующий раз без теплых одежд даже на порог не пущу!

А Настя, чуть отстранившись от мужчины, радостно посмотрела на главного повара. Ей было важно знать, что она может быть чем-то полезной, что и ее помощь пригодится. Девушка даже думать не хотела, что с ней будет, если каждый день, на протяжении всех десяти лет службы, придется проводить дни в праздности и лени.

– Чему так светло улыбаешься, милая? – поинтересовался Дмитрий, погладив щечку девичью костяшками пальцев.

– Я просто рада, что мне занятие нашлось, – переведя счастливый взгляд на Месяца, ответила Настя.

– Неужели тебе так скучно здесь? – нахмурился Дмитрий

– Нет, ну что вы! – отрицательно замотала она головой. – Просто я не привыкла без дела сидеть. К другому приучена.

– Ну что ж… – Месяц задумчиво посмотрел на спутницу свою. – Раз так, не стану препятствовать тебе. А пока давай чаю попьем да прогуляемся с тобой. Я тебе одно красивое место покажу.

«Уж не Месяцу ли виднее, есть ли сейчас время гулять да красотами любоваться? Это мне кажется, что что ни день, то жуткая напасть! А может быть, для них это рядовые будни? И совсем не повод себе в досуге отказывать? Или я опасность вчерашних событий преувеличиваю?».

Облегченно выдохнув от того, что Декабрь не обиделся на нее, радостно на его предложение согласилась. И только когда Дмитрий отпустил Настю, чтобы груженый тарелками и чашками поднос забрать, поняла, что так все это время и простояла в его объятиях. Почувствовав, как щеки опаляет легким румянцем, чуть склонила голову и отвернулась, чтобы скрыть его. А когда Месяц привел на закрытую веранду, совсем обо всем позабыла, на красоту окружающую засмотревшись.

Это было большое светлое помещение полусферической формы, стены и потолок которого оказались полностью из тонкого льда сотворены. Они были словно бы прозрачны, но стоило внимательно присмотреться, как в глубине морозного «стекла» чудилась едва уловимая, но оттого лишь более притягательная дымка фантастического рисунка. Крошечные завитки превращались в барашки бушующих вод, а витиеватые линии сплетались в потоки гоняющего их ветра. И все это сверкало и серебрилось в изобилии несметного числа искрящихся всеми цветами солнечных бликов.

Раз! Настя изумленно моргнула и тут же…

Словно сменившаяся картинка в калейдоскопе дымчатый узор преобразился, явив взору девушки дремучую чащу разлапистых елей и невиданных зверей и птиц, скрывающихся в этой чаще.

Ап! И снова зимний мираж подернулся рябью, показывая уже совершенно иной сюжет… Перед глазами Насти вздымались высокие горы, снежные шапки на их вершинах золотило заходящее солнце, а гордые орлы парили в предзакатном небе.

«Уф-ф… – с трудом вспомнив как дышать, девушка усилием воли вернулась в реальность. – Это даже не чудо! И не волшебство! Это что-то такое…».

Настя не могла найти слов, чтобы описать свои восторги и эмоции. Закрытая терраса в доме Декабря поразила ее в самое сердце: сколько лет ни проживи, а подобного зрелища не забудешь!

Красивый морозный рисунок играл на солнце бликами разноцветными, создавая в помещении волшебную атмосферу. Пол напоминал снежный наст, мягко переливающийся на свету искрами. Прямо посереди веранды стоял большой стол плетеный в окружении таких же плетеных кресел, чуть подернувшихся налетом снежных крупинок. А вдоль стен расположились удобные диванчики, заботливо укрытые мягкими пледами теплого «елового» цвета.

– Почему я раньше не видела это место? – хрипло поинтересовалась Настя, в изумлении оглядываясь по сторонам.

– Потому что в прошлый раз я тебя сюда не водил. А когда ты на качелях каталась, то находилась с другой стороны дома, – с довольным смешком пояснил Дмитрий, выставляя на стол принесенное с собой. – Тебе нравится?

– Конечно же! – с восторгом выдохнула девушка, не скрывая эмоций.

– Тогда иди сюда, чай пить будем, – Дмитрий хитро прищурился и снял плед с одного из диванчиков, чтобы, заботливо укутав в него девушку, усадить ее за стол.

– А вы расскажете мне историю Змея Горыныча? – пока Месяц опять тему не перевел, быстро спросила Настя, вспомнив об утреннем любопытстве и рассказе Константина.

В таком чудесном месте даже самый жуткий рассказ предстанет менее мрачным. А уж если история окажется счастливой… М-м-м…

– Историю, говоришь… – прищурившись, Дмитрий внимательно и неожиданно серьезно посмотрел на Настю. – Хорошо, расскажу.


Глава 8

Обхватив ладонями чашку с чаем, девушка попробовала ароматный напиток и выжидающе посмотрела на Декабря. А тот, словно забыв о своем обещании, молчал.

– Декабрь-Месяц? – осторожно позвала она его, насторожившись.

– Что? – очнувшись от раздумий своих, спросил Дмитрий.

– Ах да! Прости, Настенька, задумался, – повинился мужчина.

Откинувшись на спинку кресла, он тяжело вздохнул.

– Когда-то очень давно в нашем мире жили прекрасные существа – драконы. Гордые, свободолюбивые, мудрые… Они были могучими воинами, не всякий мог с ними справиться. Да и мало таких неумных находилось. С ними предпочитали дружить, ходить за советом. Драконам было открыто многое.

– Хотела бы я их увидеть, – прошептала Настя, когда Дмитрий вновь замолчал.

– А я бы хотел их тебе показать, – грустно улыбнулся ей Месяц. – Хотя на одного ты точно сможешь посмотреть, вот только…

И вновь повисло молчание.

– Что с ним не так? – решилась спросить спутница.

– Как я уже говорил, все предпочитали дружить с драконами, – словно не услышав вопроса, продолжил Месяц. Взгляд его поблек, наполнившись дымкой воспоминаний. – Кроме колдунов и их приспешников. Вот они были единственными, кто подстерегал и убивал драконов. Кровь, когти и чешуя драконья – незаменимые составляющие в их зельях. Особенно стремились они заполучить новорожденных дракончиков.

Настя от слов таких даже чашку выронила, благо та пуста была. Недоверчиво глянув на Декабря, прижала стиснутую в кулак руку к губам, стараясь всхлип подавить.

– Да, Настенька, вот такая мерзость творилась у нас, – отняв ее руку от лица, Дмитрий поцеловал сжатый кулачок. – Из-за этого и так малочисленная раса драконов совсем уменьшилась. А уж когда Абрахсис свои дела черные творить начал, вообще практически исчезла. Остался лишь один клан, да и тот, спасаясь от преследования, ушел далеко в горы. С тех пор их мало кто видел, хорошо они прятались. Да только и это не помогло.

«Не быть истории счастливой», – ощутила девушка тяжесть на сердце от осознания: в этом мире рядом с самой дивной красотой соседствует и самая жуткая мерзость. Или это в любом мире так? А здесь это просто более на поверхности?

– Однажды, когда старший сын главы клана Даниил отправился к Морскому Царю в гости, на их клан напали несметные полчища темных сил. Даниил вернулся назад, а его встретил разоренный дом да мертвые сородичи. Долго он кружил над разрушенной долиной, разыскивая хоть кого-нибудь оставшегося в живых. И лишь на дне глубокого ущелья нашел двух своих умирающих братьев.

Настя закрыла лицо руками, скрывая бурю охвативших ее эмоций.

«Нет в сказочном мире ни одного из Стражей, кто в прошлом не перенес бы большой трагедии по вине темных сил и безжалостного колдуна Абрахсиса. Возможно, иначе они не выбрали бы этот путь», – осознала она.

– Тогда-то и воззвал он к силам древним, умоляя жизни братьев спасти, свою взамен предлагая, – Декабрь грустно вздохнул. – Откликнулись силы древние, да только по-своему все сделали. Даниила Стражем небесным назначили, а умирающих братьев с ним в одном теле соединили, лишив при этом возможности в человека оборачиваться. А если хоть раз обернется Даниил, то навсегда братьев своих лишится. Вот так и появился у нас единственный в своем роде трехглавый дракон – Страж небесных чертогов. И каждый год исчезает он на две недели, чтобы помянуть четырнадцать драконьих кланов, погибших в то время смутное.

Замолчал Дмитрий после рассказа трудного, взгляд на узоры на морозной стене перевел. И Настенька молчит. Только голову вниз опустила да губы плотно сжала, чтобы ни единый всхлип не вырвался. А слезы из глаз ее карих по щекам ручьями текут да на стол капают. Оплакивает девушка смерть страшную расы великой. А сердце болезненно сжимается в груди да дыхание перехватывает. Услышал Месяц вздох судорожный, лицо ее приподнял. А у Насти от взгляда его слезы пуще прежнего полились.

– Что же ты, милая? Не плачь, – потянул ее ближе Декабрь, к себе на колени усаживая, обнимая крепко.

– Как же не плакать, когда горе такое случилось, – в голос разрыдалась спутница, пряча лицо свое на груди мужской. – Жалко Горыныча! А супостаты эти окаянные вновь лезут, беду принести хотят.

– Не бывать этому, – серьезно ответил Декабрь. – Не допустим мы больше такого. Всем миром, если надобно будет, объединимся!

Проведя рукой по волосам русым, Дмитрий начал укачивать-утешать девушку.

– Доброе у тебя сердечко, Настенька. Отзывчивое. За всех болит, за каждого переживает. Редко сейчас встретишь такое. Ты и сама, наверное, не понимаешь, какая ты особенная.

Подняв голову, Настя вытерла лицо ладошками и смущенно улыбнулась Дмитрию:

– Что вы! Только совсем бесчувственный человек не проникнется горем чужим. Тем более таким горем!

А Декабрь, глядя на ее блестящие после слез глаза, на нежный румянец, окрашивающий девичьи щеки, вдруг подумал о том, что еще никогда не видел настолько красивых девушек. Когда внутренняя красота намного ярче внешней.

Непроизвольно протянув руку к лицу девичьему, нежно провел подушечками пальцев по мокрой от слез щеке. Осторожно очертил контур губ, чуть надавив большим пальцем на нижнюю. Обхватив ладонью подбородок Насти, медленно, словно давая ей шанс отстраниться, приблизил ее лицо к своему. И замер в нескольких миллиметрах от таких желанных губ…

«Поцелую», – не вопрос это был во взгляде голубых глаз, а утверждение.

А Настя потерялась в этой по-морозному бесконечной глубине мужского взгляда. Она словно зачарованная наблюдала, как темнеют глаза Дмитрия, как в их загадочной глубине вспыхивают ледяные искорки. И, кажется, даже не дышала…

Завороженная ставшим слегка серым – предштормовым! – цветом глаз Декабря, девушка еле слышно всхлипнула и незаметно для самой себя подалась вперед. И сократила и без того крошечное расстояние между ними – ее губы замерли, немногим не соприкоснувшись с твердым мужским ртом. Она чувствовала их тепло, невольно осязала нежность и бархатистость кожи.

На миг оба застыли, согреваясь дыханием друг друга! Тепло дыхания – обычно такое эфемерное и неуловимое – было единственным, что разделяло их уста, практически соприкоснувшиеся. И оба неимоверно отчетливо ощущали его. Чувствовали ветерок шелковистый, ласково обегающий губы и одновременно жалящий их иглами ощущений возбуждающих.

«Так неповторимо прекрасно всего на мгновение застыть на самой грани – прежде чем рухнуть вниз. В бездну своих и чужих желаний. Порочных и совершенно невозможных. Но невыносимо нужных», – мысль эта стремительно промелькнула в сознании Месяца.

Больше одного мгновения эти двое не смогли бы продержаться, договорившись обо всем глазами. Они перешли черту. Одновременно.

Месяц, переместив свою ладонь на затылок Насти, внешне незаметно подался вперед и осторожно накрыл ее губы своими. Девушка слегка вздрогнула, словно испугавшись этого нежного прикосновения. Или собственного, вспыхнувшего в душе, нетерпения?..

Дмитрий же, притянув ее ближе, еле ощутимо касался легкими поцелуями нежных губ, давая время привыкнуть и окончательно расслабиться. Чуть помедлив, Настя несмело обхватила ладошками плечи мужские и робко ответила на поцелуй. Прикрыв глаза, она сосредоточилась только на ощущениях, что дарили прикосновения Декабря. Зарождавшаяся в глубине души истома принесла с собой легкое головокружение и эйфорию.

– На-а-астенька, милая моя, – отстранившись, простонал охрипшим голосом Месяц. – Как же я ждал… Надеялся… Сама захотела… – покрывая короткими поцелуями ее лицо, шептал мужчина.

Дзинь… дзинь… дзинь…

На Настю словно кто-то ушат холодной воды вылил. Она резко замерла, напрягшись в мужских объятиях. А в голове набатом застучала единственная мысль: «Сама… Сама позволила… Захотела… Как они…».

– Нет! – резко отстранившись, уперлась она руками в мужскую грудь. Дыхание было рваным, движения суетными и порывистыми, а мысли – ах! – совершенно противоречивыми.

– Настенька? – Дмитрий обескуражено уставился на нее, силясь понять причину перемен таких резких.

– Я сказала – нет! – рывком подскочив на ноги, Настя подобрала подол длинной юбки и с места сорвалась на бег, стремясь побыстрее покинуть веранду. Голос ее прозвучал отчаянно и надрывно.

Месяц легко мог бы остановить ее: сковать зимней магией на месте, легчайшим усилием сделать пол под ногами неимоверно скользким или как-нибудь по-другому, но не стал. Лишь с сосредоточенной задумчивостью и ощущением необъяснимой печали смотрел вслед Насте.

Пока девушка опрометью неслась в свою комнату, все время думала о том, что же она натворила.

«Не хочу так! Не буду! Не желаю быть как они!».

Влетев в спальню, захлопнула дверь и обвела комнату испуганным взглядом. А затем, прислонившись спиной к прохладной поверхности двери, медленно сползла вниз, оседая на пол. Обхватив колени руками, подтянула их к груди и застыла, тихонько всхлипывая. Сейчас ей хотелось остаться в таком положении навсегда. Так и сидеть в одиночестве, отстранившись от всех и всего. Мнимое ощущение безопасности, возможность уйти от проблем и ни о чем не думать…

«Да только не бывать такому!»

Когда-нибудь придется выйти, поглядеть в глаза Декабрю. А что говорить и как объяснять поведение свое, Настя не знала да и думать об этом не хотела.

Сначала на братца его старшего как последняя глупышка засмотрелась, теперь вот уподобилась всем своим предшественницам… Мрак!

«Виновата… Полностью сама виновата, – приподняв голову, посмотрела пустым взглядом в окно. – Не удержалась, поддалась чарам его. А ведь Дмитрий не принуждал, ждал, пока сама шаг первый сделаю… Ой дура же я горькая!».

Обхватив голову руками, Настя принялась сокрушаться, раскачиваясь из стороны в сторону и все пытаясь понять: что дальше делать? Как исправить ситуацию, вернув отношения прежние? Вот только на ум ничего толкового не приходило, а воспоминания о поцелуях нежных, руках ласковых и ощущению так близко крепкого мужского тела Месяца никак уходить не хотели. Только еще больше запутывали и добавляли сумятицы в мысли.

«Ох и глупая я! Ладно бы не предупреждал меня Снеж заранее».

Сколько она так просидела, Настя не знала, но бесконечно прятаться не будешь. Неизвестность угнетала и гнала ее из комнаты. И боязно, а разобраться со всем стоит поскорее.

Подойдя к зеркалу, трясущимися руками переплела косу, привела в порядок платье и, посмотрев на лицо заплаканное, пошла умываться. Когда же причин для задержки больше не было, пришлось признать, что она безбожно трусит и как может оттягивает неизбежное. Глубоко вздохнув и сжав руки в кулаки, девушка решительно подошла к двери да… там и застыла, прислонившись лбом к прохладной поверхности.

«Трусиха... Какая же я трусиха, бабушка, – прикусив губу, подумала она. – Знай ты об этом, застыдила бы меня».

Простояв так пару минут и осознав, что еще немного и вся ее решительность окончательно растает как дым, Настя рывком открыла дверь и шагнула в коридор. Настороженно осмотревшись по сторонам и никого не заметив, облегченно выдохнула. Медленно, немногим не крадучись, направилась к лестнице. Спустившись на первый этаж, нерешительно замерла, не зная, куда идти дальше и где искать Декабря. Решив пройтись по дому, она первым делом заглянула в гостиную. Увидев, что в ней никого нет, разочарованно вздохнула.

– Не меня ищешь? – заставив подпрыгнуть на месте, раздался над ухом вкрадчивый голос. Сердце совершило головокружительный кульбит (и не только от неожиданности!) и застучало с удвоенной скоростью.

Обернувшись, Настя поняла, что Дмитрий стоит практически вплотную к ней. От неожиданности девушка резко отпрянула, увеличивая расстояние между ними.

Заметив, как заледенел недовольством взгляд мужчины, досадливо сморщила нос. Да только сделанного уже не воротишь – поддалась импульсивному порыву и обидела Месяца. Сцепив руки за спиной, она судорожно пыталась придумать, что сказать. Дмитрий тоже не спешил помогать. Прислонившись плечом к дверному косяку, мужчина скрестил руки на груди, продолжая все так же пристально смотреть на спутницу свою.

Наконец, решившись, Настя осторожно проговорила:

– Я хотела поговорить… объяснить…

Заметив, что Дмитрий вопросительно приподнял бровь, стушевалась под взглядом его, вновь замолкая.

– Давай я тебе помогу, – чуть насмешливо предложил Декабрь. – Хочу принести свои извинения за то недоразумение, что произошло недавно. Этого больше не повторится. Думаю, нам стоит забыть об этом случае, словно ничего и не было. Ты согласна со мной?

– Да, – чуть слышно ответила девушка, краснея и стараясь сдержать пощипывающие глаза слезы.

– Раз все решили, я откланиваюсь. Мне еще по делам надобно, – холодно произнес мужчина и исчез в вихре снежном.

А Настя так и осталась стоять, не замечая, как по щекам текут слезы горькие. В голове у девушки похоронным маршем стучала одна мысль: «Недоразумение… Всего лишь недоразумение, о котором нужно забыть, словно ничего и не было…».

Вроде бы радоваться надобно, что так легко отделалась от внимания нежеланного, а внутри все сжимается от обидных слов. Обидных! Дважды обидных.

Пробежавший мимо двери снежный человечек отвлек внимание девушки, невольно помогая ей хоть немного прийти в себя. Резко отвернувшись, Настя вытерла лицо от слез, решив, что так даже лучше.

«Декабрь теперь в мою сторону и не посмотрит!».

Подумав так, девушка покинула гостиную, решив одеться потеплее, чтобы работу в кладовых продолжить и хоть так от мыслей плохих отвлечься. Тут же и осознала, что за всеми личными переживаниями так и не узнала у Декабря, выяснили ли причину нашествия чудовищ на то поле.

«Кто о чем, называется, думает. А все не о том, о чем нужно!»

Быстро забежав к себе в комнату, Настя надела теплую кофту и отправилась на кухню. Там, предупредив Снега Снеговича, что продолжит работу свою, юркнула в холодную часть кладовой, надеясь, что никто не заметил лица ее заплаканного. Ухватив тетрадь и погрузившись в чтение продовольственного перечня, она старательно гнала от себя все мысли, связанные с мужчиной. Да только что ж поделаешь, если нет-нет а вспомнятся губы ласковые да руки нежные.

«Что за напасть?! Думать о нем не хочу! А перестать не могу».

Промаявшись так с полчаса, решила Настя, что лучше в хорошей компании посидеть – все ж веселее будет. Поднявшись наверх, она уже собиралась обратиться к главному повару, как вдруг заметила, что Снег Снегович поднял с пола горсть снега и, осторожно прижимая его к себе, медленно поковылял к двери, ведущей на улицу. Недоуменно пожав плечами, Настя хотела отправиться вслед за ним, но ее остановили жалостливые взгляды поварят, брошенные украдкой в сторону той самой двери, за которой скрылся снежный человечек. Решив разобраться, что же такое происходит, девушка подошла к знакомому уже поваренку.

– Снежик, у вас что-то случилось? – осторожно спросила она.

Поваренок, грустно вздохнув, отложил нож, которым нарезал овощи, и печально посмотрел на девушку.

– Уйдет скоро наш Снег Снегович.

– Как уйдет? Куда? – удивилась Настя, присаживаясь за стол.

– Совсем уйдет, – опустив взгляд, тихо ответил Снежик.

– Ничего не понимаю…

Помолчав, Снежик сначала бросил настороженный взгляд на дверь, а затем, посмотрев на Настю, тихо спросил:

– Ты видела, как Снег Снегович с пола снег подобрал и на улицу понес? – дождавшись утвердительного кивка, поваренок продолжил: – Мы хоть и магические создания, но тоже не вечные. Когда-то и у нас срок службы подходит к концу. Тогда и начинаются разрушения. Этот снег, Настенька, отвалился от нашего главного повара, а значит… недолго ему осталось.

– Как так? Неужели и помочь ничем нельзя? – Настя недоверчиво посмотрела на поваренка. Магия же в этом мире есть!

– Нельзя, милая, уж сколько раз пытались, – Снежик грустно шмыгнул носом. – Хозяина только больно жалко. Переживает он сильно, ведь каждый Месяц сам себе служек создает, магию и частичку души своей вкладывая. Опять будет смурной ходить, горевать по ушедшему помощничку.

– Не расстраивайся, Снежик, – погладила по белой голове поникшего поваренка Настя и постаралась ободрить: – Всегда есть надежда, главное – верить в это. Ведь в мире сказочном живем. Пойду я, наверное. Не нужно Снегу Снеговичу сейчас видеть меня, не до того ему.

«Я тут из-за глупостей переживаю, а есть проблемы куда серьезнее!»

Выскользнув из кухни, задумчиво побрела по коридору. Да так погрузилась в размышления свои, что очнулась только в холле, когда с улицы послышался непонятный звук, напоминающий хлопанье крыльев. И так девушке любопытно стало, кто к ним такой шумный пожаловал, что она, нисколько не страшась, открыла дверь да так и замерла на месте.

Перед их домом сидел зверь невиданный. Высотой с большой холм, чешуя изумрудным цветом переливается, кожистые крылья широко распахнуты. А еще зверь был о трех головах, что чуть отличались оттенками от тела громадной ящерицы. Средняя голова с янтарными глазами была такого же изумрудного цвета. Правая красовалась бирюзовыми глазами и поблескивала зеленой чешуей, напоминавшей по цвету молодую весеннюю травку. Левая выделялась светло-зелеными чешуйками и карими глазами.

– Ух ты, Змей Горыныч! – почему-то нисколько не испугавшись, воскликнула Настя.

– Ух ты, спутница Декабря! – передразнила ее одна из голов.


***

А в Кощеевом замке, в одной из комнат, сидя перед жарко натопленным камином, Константин наблюдал за тем, как его друг беспокойно мечется, расхаживает туда-сюда. Вид у Декабря при этом был хмурым и задумчивым. Сначала Стража это забавляло, но потом начало раздражать.

– Сядь ты уже! – возмутился Кощей. – Скоро дыру в ковре протопчешь.

– Не могу, – на секунду остановившись, буркнул Дмитрий.

– Ты серьезно веришь, что твоя спутница, вся такая милая, добрая и скромная, могла таким способом себе цену набивать? – усмехнулся Константин, лениво вертя в руках бокал с вином. – Да у твоей Настеньки все мысли по лицу прочесть можно.

– Однако же отказала, сбежала от меня, – ответил недовольно Дмитрий.

– Да как она посмела только! – насмешливо возмутился Страж. – Да уж, оборзел ты, друг.

– Это еще почему? – непонимающе насупился Декабрь.

– Потому как привык никогда отказов не получать! Как можно? Мы ведь из себя все такие красавцы да маги великие, – усмехнулся Кощей. – Ты мне лучше скажи, а ухаживать за ней пробовал? Цветочки дарить, подарки всякие? Или сводить ее куда-нибудь?

– Я ей ледяной лес показать хотел, – Дмитрий сурово посмотрел на друга.

– И как? Показал? – Константин вопросительно приподнял бровь.

– Не успел, – отведя взгляд, чуть смущенно ответил Декабрь. – До того ли сейчас было…

– Ах, ну да, когда ж тебе было-то! – намеренно неискренне посочувствовал Страж. – На приставания, значит, время нашел, а на ухаживания – нет.

– Да к тебе самому очередь выстраивается! – возмутился Декабрь, решив перехватить инициативу. Уж очень… правильно звучали упреки Кощея.

– Однако же я знаю, что есть и другой тип девушек, – ехидно ответил Кощей.

Вспомнив о погибшей супруге Константина, Дмитрий резко замер на месте и о чем-то крепко задумался. Кощей решил ему не мешать, молча наблюдая за сменой эмоций на лице друга. Стражу было удивительно видеть, как сильно эта спутница сумела заинтересовать Месяца.

«Чего греха таить, за долгую жизнь Месяц был обожаем многими и многими! И ни одна из них по-настоящему не затронула его словно скованную вечным холодом душу».

Константину любопытно было, чем же Настя так проняла Дмитрия? Но вмешиваться он не собирался, считая себя плохим советчиком в делах сердечных и предпочтя роль стороннего наблюдателя.

Наконец что-то для себя решив, Декабрь сел в кресло, что стояло дальше всего от камина, и спросил:

– Так ты думаешь, что если я буду за ней ухаживать, то она ответит взаимностью?

– Конечно же, – улыбнулся Кощей, отсалютовав бокалом и решив не добавлять, что это будет только в том случае, если Дмитрий действительно люб Настеньке. И ему начинало казаться, что и со стороны Месяца в этот раз не только мужской интерес присутствует.

– Тогда, наверное, стоит попробовать, – решился Декабрь. – Эх, давненько я за женщинами не ухаживал.

– Ага, никогда, – рассмеялся Константин, размышляя о том, что время наступает смутное – темные силы активизировались, прорыв за прорывом следует. И будет ли у друга его возможность посвятить время свое понравившейся спутнице?..

Недовольно глянув на Стража, Дмитрий, даже не попрощавшись, исчез в снежном вихре. Оказавшись в холле своего дома, Месяц уже собрался было искать свою спутницу, когда услышал донесшийся с улицы веселый смех Настеньки.

«Я тут переживаю, места себе не нахожу, а она веселится?!» – вознегодовал Дмитрий.

Подойдя к двери, резко ее распахнул да так и застыл на пороге.

– Горыныч, что ты здесь делаешь?!

Трехглавый дракон заметно смутился и суетливо зашаркал по снегу передней лапой. Левая голова Горыныча невинно похлопала глазами и смущенно ответила:

– А я вот… От Бабы-Яги сразу к тебе.

– Сбежал, значит, – хмыкнул мужчина.

– Почему сразу сбежал? – возмутилась правая голова. – Попрощался и улетел. Все чин по чину!

– Ну да, ну да, – с самым серьезным видом покивал головой Декабрь. – А Олеся что тебе на прощание сказала?

– Стой, ящерица недобитая! – импульсивно рявкнула левая голова, пародируя Бабу-Ягу.

Остальные две головы с неодобрением покосились на излишне болтливую «соседку». Дмитрий, с трудом сдержав смех, подмигнул Настеньке.

Девушка в разговор хороших знакомых не вмешивалась, больше размышляя о том, как бы незаметнее ускользнуть в дом. После последних событий ей было не очень уютно находиться рядом с Дмитрием. Но после этого веселого подмигивания она как-то сразу успокоилась, ощутила облегчение. Мужчина уже не смотрел на нее так холодно и безразлично, как при расставании. Несмело улыбнувшись в ответ, Настя плотнее запахнула шубу. Мороз крепчал, а она уже давно находилась на улице.

«Хорошо, что Снеж мне шубу вынес, а то совсем бы закоченела», – подумала, пряча замерзшие руки в рукава.

– А что же вы на улице стоите? – Декабрь подошел к своей спутнице и, обхватив ее замерзшую ладошку, неодобрительно покачал головой. – Настенька, приглашай гостя дорогого.

– Но как же... – растерянно начала девушка, не представляя, как эта громадина в дом войдет.

– Не извольте беспокоиться, – опять влезла «разговорчивая» левая голова.

А в следующий миг огромное тело Горыныча окутало зеленоватое марево магической силы. Когда Настя, наконец, смогла хоть что-то рассмотреть, перед ней стояла достающая девушке до подбородка миниатюрная копия Стража!

«Вот уж чудо так чудо!»

– Ой! – только и смогла произнести спутница, когда Змей Горыныч, весьма довольный произведенным впечатлением, важно прошествовал в дом.


Глава 9

Войдя в гостиную, Декабрь скинул на пол большую диванную подушку, помогая Стражу устроиться с удобством. Раны, полученные Горынычем, даже с учетом бешеной регенерации и лечения Бабы-Яги, давали о себе знать. Облегченно выдохнув, правая голова чуть виновато посмотрела на своих «братьев». Средняя голова кивнула, показывая, что все хорошо, а левая слабо улыбнулась.

– Эх ты, горюшко, – неодобрительно покачал головой Декабрь, наблюдая за болезненными гримасами на драконьих мордах. – Зачем от Олеси сбежал?

– Некогда мне разлеживаться, когда такое кругом творится, – возразила средняя голова.

– Даниил, я все понимаю, но ты уже не дракон, что только отметил свое второе совершеннолетие, а Страж небесных чертогов! – сурово отчитал ее Дмитрий. – Должен и сам все прекрасно понимать. А ты что за представление устроил?

– Что? – полюбопытствовала левая голова.

– А то, Святослав, что ты вместе с братьями своими Даниилом и Брониславом перед моей спутницей «хвостом крутили», демонстрируя себя во всей красе, когда вам надобно отлежаться хорошенько, – пожурил их Месяц.

Настя, удалившаяся снять верхнюю одежду и отдать распоряжения на кухню, как раз на последних словах Декабря зашла в комнату. И так ей жалко стало Горыныча, который виновато повесил все три головы, что она поспешила вступиться за них:

– Не ругайте его, это моя вина. Ведь знала же, что ранен сильно. Но любопытство меня подвело – все не могла на этого Стража насмотреться. Вот я обо всем и забыла. И в дом пригласить не подумала, не знала, что такая возможность у Змея Горыныча есть…

– Все-все, сдаюсь, – улыбнулся Дмитрий, шутливо поднимая руки вверх. – Добрая ты, Настенька. Я тебе это уже говорил.

Настя лишь удивленно глянула на него. Для нее странно было, что Дмитрий, еще с утра так холодно отнесшийся к ней, теперь шутил и делал вид, что ничего между ними не произошло. Мужчина смотрел на свою спутницу вполне благожелательно, ничем не выказывая недовольства.

– О, а вот и пирожки горяченькие! – обрадовалась левая голова, плотоядно глядя на поднос, который принес Снежик.

– Снежик, ты сбор заварил? – отвлеклась от своих размышлений Настя.

– Все сделал, как ты велела, хозяюшка, – заверил поваренок, заставив Настеньку смутиться из-за обращения такого.

– Какой еще сбор? – подозрительно принюхалась правая голова, когда поваренок поставил перед Стражем большие чашки (в количестве трех штук!) с ароматной жидкостью.

– Общеукрепляющий, – поспешила ответить девушка. – Мне его Баба-Яга давала.

– Пей, не отравишься, – хмыкнул Дмитрий, придвигая ближе свою чашку.

Пока Змей Горыныч пил да пирожками угощался, Настя старалась не так откровенно глазеть на него. Уж очень забавно выглядело, как лапки Стража попеременно подносят чашки и пирожки разным головам. Да так ловко это все у Горыныча получалось, что не залюбоваться было никак нельзя. Того и гляди рот в восторге приоткроется.

– Так что делать-то будем? – наконец спросил Страж, довольно зажмурившись всеми тремя парами глаз. – Там ведь…

Кинув быстрый взгляд на спутницу, Горыныч проглотил окончание предложения.

Но Декабрь и сам все понял: с Константином при встрече первым делом обсудили последние происшествия.

– Брат мой, Январь, сейчас к Февралю отправился, – ответил Дмитрий. – Завтра общий сбор устроим. Надобно только к Черномору наведаться, известить его.

– Так я это мигом, – согласно закивала левая голова. – А двоюродных братьев и сестер-Месяцев приглашать будем?

Но прежде чем Декабрь успел озвучить свою мысль об отсутствии пока необходимости привлекать такую подмогу (да и время сейчас зимних Месяцев), дверь в комнату распахнулась…

– Я тебе сейчас устрою и миг, и два! – послышался возмущенный голос Бабы-Яги. – Попался, голубчик!

Оглянувшись, Настя увидела позади себя очень недовольную Олесю, хмуро смотрящую на смущенного Горыныча.

– Олесенька, да тут ведь дело такое... – попыталась оправдаться средняя голова.

– Знать ничего не знаю! – притопнула костяной ногой ведунья. – Сейчас же отправляемся ко мне, до завтра отлежишься, а уж потом и думу думать будем.

Страж умоляюще посмотрел на Декабря, не забывая при этом предусмотрительно одной парой глаз коситься в сторону гостьи нежданной. Но Дмитрий только руками развел, показывая, что он здесь бессилен. Да и Настенька, как бы ни жалела Горыныча, согласна была с Бабой-Ягой.

Поняв, что поддержки не дождется, Страж понуро слез с подушки и поплелся к ведунье. Жалобно посмотрев на нее всеми шестью глазами, дождался в ответ только усмешки ехидной.

– Что ж, тогда до завтра, – печально сказала средняя голова. – Настенька, мне было очень приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, еще свидимся, – тяжко вздохнул Даниил.

– Обязательно свидимся, – пообещала девушка, ласково и ободряюще улыбнувшись Горынычу: неважно в каком мире, а мужчины чувствовать себя больными и немощными нигде не любят. И даром что этот конкретный «мужчина» – дракон!

Очень Насте понравился этот необычный и веселый Страж. А зная историю последнего дракона, девушка искренне восхитилась силой его духа и жизнелюбием.

«Ой!» – за размышлениями об Олесе и Горыныче девушка не сразу осознала, что осталась в гостиной наедине с Дмитрием.

Но стоило карим глазам встретиться с прозрачно-голубым взглядом, как суровая реальность напомнила о себе чувством неуверенности и боязнью.

«Что, если Месяц вновь начнет холодно ко мне относиться? Что, если проявленная им тактичность и внимательность были лишь данью хорошему тону и присутствию гостя?»

Стараясь не выдать перед Декабрем собственный страх и волнение, Настя принялась собирать грязную посуду, судорожно пытаясь придумать тему для разговора. Только в голову под пристальным взглядом Месяца одни глупости лезли, которые и озвучивать не стоило. И от этого еще сильнее хотелось сбежать без оглядки и спрятаться.

– Настенька? – осторожно позвал ее Дмитрий, наконец, нарушив неуютную тишину.

Замерев с чашкой в руках, девушка настороженно посмотрела на Декабря. Сейчас все ее страхи вернулись в троекратном размере, а обида на слова мужчины расцвела в груди цветком огненным. Но что бы Настя ни чувствовала в данный момент, а все ж невольно залюбовалась Дмитрием.

«Что за наваждение?!»

Стараясь скрыть свой интерес, она потупила взгляд, нервно поглаживая чашку.

– Слушаю вас.

– Я хотел... То есть... – Дмитрий замер, мысленно чихвостя себя последними словами за внезапно напавшее косноязычие.

Не ожидал мужчина, что так трудно ему будет поговорить со спутницей. Да и не было с ним никогда такого.

– Да? – Настя несмело улыбнулась, отводя в сторону взгляд, готовясь услышать худшее – что ее отправляют в клан раньше истечения срока службы.

– Собирайся, в лес пойдем, – резко выдохнул Дмитрий.

– Лес? – обескураженно переспросила Настя, подняв на Месяца потрясенный взгляд. Такого она точно не ожидала.

– Да, в лес! – категорично подтвердил Декабрь, чувствуя себя дураком последним. Ни многовековой опыт, ни магическая мощь веры в себя сейчас не добавляли почему-то.

«Эх, сейчас бы лучше сотню-другую чудовищ, чтобы сразиться с ними!»

– И что там? – не удержалась от осторожного вопроса спутница, бросив скептический взгляд на виднеющиеся за окном силуэты деревьев.

– Не в этот лес, а в совершенно другой, – поспешно пояснил Дмитрий, взгляд ее заметив, и подскочил с дивана. – Ты иди одевайся, а я тебя в холле подожду.

Буркнув последние слова, он быстро покинул комнату, со всей отчетливостью понимая, что это было скорее паническое бегство, чем тактический отход.

Настя недоуменно посмотрела на дверь, за которой скрылся мужчина, и вновь устремила взор в окно.

– И что я в том, другом, лесу не видела? – спросила она у пустоты, рассеянно покачав головой.

Но делать было нечего – приглашение Месяц озвучил. Поставив на стол чашку, что так и держала в руках, она отправилась наверх. Уже там, зайдя в свою гардеробную, переодела платье, сменив на теплое шерстяное. Накинула шубку, прихватила шапку и варежки, решив, что сегодня уже достаточно замерзла. Прежде чем выйти, Настя подошла к зеркалу. Решила, что выглядит хорошо, и покинула комнату, не желая заставлять Дмитрия ждать.

Спускаясь по лестнице, она невольно залюбовалась ожидавшим ее мужчиной. В полушубке синего цвета, расписанном серебристыми узорами, в темных, облегающих сильные ноги брюках, заправленных в высокие сапоги, Дмитрий был непередаваемо хорош собой. Настя в который раз убедилась, что под обаяние этого мужчины попасть очень легко. И пожалела своих предшественниц!

– А теперь закрой глаза, – попросил ее Декабрь, едва девушка приблизилась.

Нахмурившись, Настя выполнила просьбу, только вздрогнула слегка, когда Дмитрий обнял ее. С закрытыми глазами прикосновения мужчины ощущались еще острее.

– Потерпи маленько, – прошептал ей на ушко Месяц, осторожно поворачивая девушку к себе спиной. – А вот теперь – смотри!

И столько торжества и предвкушения было в его словах, что Настя поспешила глаза распахнуть и – не поверила тому, что видит!

Перед ней, насколько хватало взгляда, простирался ледяной лес. Все деревья в нем действительно были из прозрачного льда, образуя немногим не фантастические и от того еще более прекрасные скульптуры! В их очертаниях легко можно было угадать дубы, березы, осины, ясени. А в глубине леса виднелось даже несколько елей.

– Что за мастер искусный создал красоту такую? – восхитилась девушка.

– Арина, – тихо прозвучал совершенно неожиданный ответ Дмитрия.

Поясняя, мужчина положил руки на плечи спутницы.

– Как так? – удивившись, Настя чуть отстранилась и искоса посмотрела на серьезное лицо Месяца. Про кого не ожидала услышать, так это про свою злополучную соклановку.

– Когда-то давно в этом лесу жил старец, повелевавший силами природными, – начал пояснять Дмитрий. – Вот его-то, применив страшную ворожбу, и хотела уничтожить Арина. Старцу тому вреда не причинила (Кощей успел его спасти), а лес погубила, обратив в безжизненные глыбы льда. Мы так и не смогли заклятие снять. Но сестры мои двоюродные – весенние месяцы – на славу постарались, чтобы хоть частично сюда жизнь привнести. Приглядись, Настенька, видишь, ветки на ветру шевелятся, листиками ледяными звеня?

– И правда, шевелятся, – восторженно улыбнулась девушка. – А еще…

И она даже глаза прикрыла, прислушиваясь к чему-то.

– Словно играет кто.

Декабрь словам спутницы своей радостно улыбнулся:

– Ты слышишь мелодию ледяного леса?

– Да, слышу, – послав ему такую же радостную улыбку, ответила Настя.

– Тогда… – на миг Декабрь замолчал, ожидая, пока девушка поднимет на него взгляд. – Может быть, ты потанцуешь со мной?

Охнув от неожиданности, Настя повернулась лицом к Дмитрию и… нерешительно вложила свою ладонь в руку мужчины.

«Была не была!» – атмосфера этого волшебного места очаровала ее, кружа голову и вынуждая поддаться очарованию момента.

Может, потом она и пожалеет об этом, но сейчас хотелось покориться чарующей мелодии необычного леса и танцевать, танцевать… А если учесть, что партнер по танцу – мужчина, от взгляда которого в сладостном восторге замирает сердце…

Когда Декабрь положил руку ей на талию, прижимая к себе, Анастасия с легким вздохом взгляд отвела, не решаясь посмотреть в глаза Месяца, чтобы окончательно не раствориться в бездонной глубине морозной. Прислушиваясь к мелодии волшебной леса, она прикрыла ресницы и, следуя за движениями Дмитрия, закружилась с ним в танце на заснеженной поляне.

Время словно остановилось, подарив им бесценные минуты настоящего счастья. Дмитрий легко качнул головой, и пару окружил ворох взметнувшихся с земли снежинок, ярко поблескивающих в лучах солнца зимнего. Настя по-детски приоткрыла рот, губами ловя крошечные искорки.

– Тебе нравится? – тихо спросил Дмитрий, с затаенной надеждой глядя на хрупкую девушку, так доверчиво прижимающуюся к нему в танце.

– Да, – честно ответила Настя, и, позабыв о данном самой же себе обещании, посмотрела на мужчину, тут же утонув в его взгляде ответном.

Моментально забылись все прежние опасения и обиды. Остались только воспоминания о губах нежных, шепоте дыхания, прикосновениях рук горячих…

Сейчас казалось таким естественным и неизбежным поцеловать этого невероятного и желанного мужчину, отдаться без остатка обуревающим эмоциям, раствориться в волшебстве, их окружающем. В сказке. В ощущении близости друг друга.

Вот только Дмитрий почему-то не спешил целовать ее, все так же кружа в танце и просто любуясь своей спутницей. Месяц понял, что счастлив лишь от того, что может держать Настю в своих объятиях. Ему, так же как и его спутнице, хотелось бесконечно долго проживать мгновения эти. Погружаться в тепло ее взгляда бархатистого, вслушиваться в шепот манящий ее вздохов и читать все переполняющие душу восторги в выражении ее лица.

И тем неожиданнее и неприятнее было окончание их уединения…

Хрясь!

Звук хрустнувшей ветки среди нежно льющейся волшебной мелодии был подобен грому. Он вдребезги разбил окружавший пару мир хрустальной феерии. Оба резко подались в стороны, инстинктивно ища причину, источник опасности!

Вздрогнув от неожиданности, Настя едва сдержала полный ужаса вскрик при виде жутких чудовищ, окружающих поляну. Они хоть и не были похожи на тех, которых девушка видела ранее, но Настя не сомневалась, что прибыли они из одного и того же места. Темного места! Мощные звериные тела, мускулистые лапы, пасти, полные острейших клыков… Твари алчно кружили вокруг поляны, не спеша нападать. Они были полностью уверенны, что их добыча никуда не денется.

– Настенька, посмотри на меня, – вмиг подобравшийся мужчина обхватил лицо спутницы ладонями и тихо шепнул: – Все будет хорошо, поверь мне.

В следующий миг девушку подхватил вихрь снежный, унося от опасности роковой. Она и слова сказать не успела, как оказалась в доме Декабря. Тяжело опустившись на пол, Настя замерла, уставившись ничего не видящим взглядом на дверь входную. Сердце сковало холодом смертельным, душу парализовало страхом. Не за себя. Она никак поверить не могла, что Дмитрий действительно остался там, среди чудищ невиданных, совсем один.

– Настя... Настенька, что с тобой? – затряс ее подбежавший Снеж.

Анастасия, резко выдохнув, дико заозиралась по сторонам, словно понять не могла, где находится.

– Надо помочь... Вернуться к нему... – девушка умоляюще схватила за ручки человечка снежного.

– Кому помочь? – с тревогой глядя на испуганную спутницу, спросил Снеж.

А Настя, прижав руки к груди, нечаянно зацепила пальцами браслет, на запястье висящий. С непониманием глянула на него, словно первый раз увидела. Взгляд карих глаз резко просветлел, и она воскликнула:

– Октябрь-Месяц!

Девушка попыталась оторвать от браслета ягодку, как Ольга учила, да только пальцы так дрожали, что ухватить ее никак не получалось. Крепко сжав руки в кулачки, Настя постаралась успокоиться. Почувствовав, что дрожь в руках немного прошла, вновь ухватилась за ягодку, отрывая и бросая на пол. С затаенной надеждой глядела она, как та покатилась по ковру. А ягода вспыхнула ярко да исчезла.

– Где же она? – огляделась по сторонам девушка, изнывая от нетерпения.

– Настенька, ты звала меня? – послышался позади нее обеспокоенный голос Ольги.

Круто развернувшись, Настя подскочила на ноги и, схватив Октябрь за руки, умоляюще заговорила.

– Помогите ему, пожалуйста! Мы в ледяном лесу были… Танцевали… А там твари Абрахсиса!.. Он меня сюда отправил, а сам совсем один остался. Помогите, умоляю! – на выдохе протараторила девушка.

– Тише, милая, – Ольга, высвободив свою руку, прижала палец к губам девушки. – Где именно вы были?

– Не знаю, – чуть не плача, ответила Настя. – На какой-то поляне. Там еще музыка необычная была, и мы танцевали под нее.

О чем-то задумавшись ненадолго, Ольга довольно улыбнулась:

– Я знаю, где это. Все хорошо будет, не печалься.

Попрощавшись с девушкой, Ольга исчезла в вихре осенних листьев, а Настя, чуть сгорбившись, ушла в гостиную. Там, сняв сапоги, шубку и шапку, забралась с ногами на диван и уставилась пустым взглядом в окно. Пришедший следом Снеж укутал девушку пледом, но она даже не пошевелилась, все о Декабре переживала.

«Справляется ли? Успеет ли помощь? Не ранят ли его сильно? Вернется ли ко мне?..» – как отчаянно трудно быть такой никчемной и беспомощной в этом мире.

Тяжкие думы, спутницу одолевавшие, все никак уходить не хотели. А страх за Месяца все сильнее душу разъедал, заставляя в комочек сжиматься и губы прикусывать, чтобы ни один стон из-за них не вырвался.

– Настенька, посмотри, я тебе чаю с малиновым вареньем принес, – позвал девушку Снеж.

– Не хочу, – безразлично отозвалась девушка, положив голову на спинку дивана.

– Как же так?! – возмутился человечек снежный. – Замерзла вся наверняка. А как вернется Декабрь-Месяц, что я ему скажу, если заболеешь? Он же меня застыдит, что не досмотрел.

– Вот вернется, тогда вместе попьем, – подтянув выше плед, Настя уткнулась в него носом и прикрыла глаза. – Ничего не надо, Снеж. Не хочу.

А человечек снежный, вздохнув тяжко, присел рядом да гладить по голове принялся. Жалко ему спутницу стало. Как она здесь появилась, все наперекосяк пошло. Раньше-то хозяин их спокойнее был, а тут как посмотрит на Настеньку… Да и она на него смотрит-любуется, глаз иногда отвести не может. Нет, Снеж был рад за Дмитрия, но как натешится он, как перегорит его интерес, что тогда?

«Мне и тех жалко было, а эту и подавно, – огорчался человечек снежный, глядя на лицо девичье расстроенное. – Погубит ведь деву, ой погубит».

– Знаешь, Настенька, ты это дело брось, – не вытерпел Снеж, глядя на грустное лицо ее. – Что ты его, в самом деле, прежде срока хоронить собралась? Хорошо с ним все будет. Хозяин наш и не в таких передрягах бывал да все одно домой возвращался. Лучше иди в спаленку свою, приляг и поспи немного. А там, глядишь, и Дмитрий явится. Маг он великий!

Встрепенулась Настя, виновато на человечка снежного посмотрела да молвила голосом срывающимся:

– Ты прости меня, Снеж, неразумную. Только боязно мне. Я таких чудищ в жизни не видывала. А он один там... Да только нет мне оправданья, сама беду ведь кликаю. Во всем ты прав, дружочек мой, плохо это.

– Вот и славно, – облегченно улыбнулся Снеж. – Пойдем, я тебя провожу. А захочешь, и рядом посижу, пока не заснешь.

С трудом встав, Настя сложила плед и, последовав совету снеговичка, побрела на второй этаж. Сейчас ей действительно было стыдно за поведение свое.

«Сама ведь недавно обещала быть сильной! А как пришла беда, так сразу в слезы ударилась».

Так и шла в спальню, коря себя за слабость. Только нет-нет да и замрет на месте, чутко прислушиваясь, не прибыл ли Декабрь-Месяц, не слышится ли где голос его ласковый.

А Снеж следом идет, не подгоняет. Только головой грустно качает и вздыхает тихонько.

«Пропала она, совсем пропала», – думал снеговичок, когда Настя в очередной раз замерла да прислушалась.

Когда они, наконец, добрались до спальни спутницы, Снеж кинулся кровать расстилать. Только девушка остановила его да поверх покрывала прилегла. А снеговичок опять рядом присел да сказки рассказывать принялся. Только не до сказок сейчас было Насте, о другом сердце болело. И когда она уже решилась отослать Снежа, чтоб немного одной побыть, дверь в ее комнату, тихо скрипнув, отворилась.

– Ох ты ж, матушка-зима, что ж это делается? – раздался встревоженный голос снеговичка.

Привстав с кровати, Настя с удивлением встретилась со взглядом посветлевших до ледяной прозрачности глаз. Перед ней стоял Декабрь! Вполне живой и на первый взгляд здоровый. Вот только кожа его была снега белее, а по ней рисунок морозными узорами шел, и на ресницах иней серебрился. Из волос мужчины при каждом движении снежок мелкий сыпался. А холодом ледяным от него веяло просто нестерпимо!

– Хозяин... Декабрь-Месяц, не губите! – Снеж загородил собой Настю, умоляюще глядя на Дмитрия. – Она ведь...

Да только Месяцу, видно, надоело слушать его. Взмахнул он рукой, и снеговичка сила неведомая прочь из комнаты вынесла да дверь за ним захлопнула. А по стенам спальни лед пополз, опечатывая ее – ни войти, ни выйти!

– Настенька, беги, милая! – послышался из-за двери приглушенный крик Снежа. – Не справишься ты, убьет он тебя – ведь в Силе своей зимней почти растворился!

«Беги... А куда бежать-то? – растерянно подумала Настя. – И как же он? Я не могу его бросить».

– Нас-стенька, – проскрипел Дмитрий, чуть наклонив голову к плечу и не отводя пристального взгляда. – С-с-огреешь меня-а, с-спутница моя-а?

Девушка вздрогнула, но глаз не отвела. Как бы ей ни было сейчас страшно и холодно, а Дмитрию отказать в помощи не могла. Права не имела! Поняв, что бросаться на нее не собираются, сделала осторожный шажок в его сторону. Декабрь все так же, не шевелясь, ждал посередине комнаты, и Настя, глубоко вдохнув, уже смелее подошла к нему.

– Конечно же, согрею, – ласково прошептала спутница, обнимая мужчину.

Пронзивший ее холод чуть не заставил отскочить назад, но Дмитрий крепко обнял девушку, отдалиться не позволил. Уткнувшись носом в ее волосы, мужчина размеренно дышал, а его сердце, которое (девушка это явственно чувствовала) бешено стучало, начало замедляться.

Вот только вновь ледяные осколки вспарывают кожу, проникая в кровь и вымораживая ее. Настя до крови прикусила губу, чтобы не закричать от боли. Потому что сейчас еще хуже, чем в первый раз, было пропускать через себя излишки Силы Декабря. Девушку выгнуло дугой, а непролитые слезы превратились в льдинки, намертво замораживая ресницы.

«Как же больно!» – хочется кричать в голос, но горло сковало холодом, обрекая на молчание.

И дыхания уже не хватает, потому что расходящийся вокруг мороз мешает вдохнуть, больно раня горло ледяным воздухом. Но Настя продолжала упрямо цепляться за Дмитрия, желая помочь…

«Вернуть его назад!»

Вскоре холод сковал намертво все ее тело, проникнув до самой сути, и боль понемногу отступила. Осталась лишь пустота внутри, бесконечная и стылая.

Девушка уже ничего не чувствовала. Это заставило ее облегченно улыбнуться посиневшими губами. Спасительная сонливость все быстрее овладевала ею, обещая защиту и успокоение. И уже ничто не имело значения. Даже грохот где-то рядом. И чьи-то крики и требования открыть дверь.

«Кажется, это Кощей и Яромир», – безразлично подумала Настя, безвольно оседая на пол.

И если бы не сильные руки Декабря, подхватившие и удержавшие ее, она бы не устояла.

– Настя... Настенька!


Глава 10

Медленно выплывая из сна, Настя почувствовала жуткую головную боль. Недовольно поморщившись, с трудом приоткрыла глаза. Почему-то широко открываться они совсем не желали. А еще – очень сильно ныла спина, словно она очень долго лежала в одной позе. Руки практически не чувствовались.

«Затекли», – сделала вывод Настя, в душе удивляясь отсутствию ощущения сотен жалящих «игл», и заодно попробовала пошевелить ногами. Те, в отличие от рук, ощущались прекрасно.

Пару раз моргнув, чтобы прогнать вившийся перед глазами туман, девушка с интересом посмотрела на белый полог, нависающий над ее кроватью. Она даже решила, что вновь оказалась в одной из комнат в доме Зимы. Но первый же взгляд на стены опроверг это предположение. Они были в бело-голубых тонах, тогда как у Зимы – полностью белые.

«Интересно, где я?» – подумала девушка, впрочем, не испытывая особого интереса. И вообще, эмоции ощущались как-то заторможено, блекло.

Слегка приподняв голову, вновь поморщилась от боли в висках и посмотрела на свои руки. Они лежали ровно вдоль ее тела и были развернуты ладонями вверх. Откинувшись на подушку, Настя попробовала приподнять их и немного встряхнуть, надеясь восстановить кровоток. Но… руки, словно тряпичные, совершенно не желали подчиняться своей хозяйке.

Девушка, не сдаваясь, раз за разом предпринимала попытки поднять руки. И вскоре пришло ожидаемое неприятное покалывание. Она даже рада была новой боли, это было лучше, чем не понимание происходящего с верхними конечностями.

«Не чувствовать собственного тела, не иметь возможности управлять им… Даже какой-то частью его… Такого и врагу не пожелаешь!» – отстраненно размышляла девушка.

Жмурясь от неприятных ощущений, она сжимала и разжимала пальцы, стараясь поскорее «оживить» свои руки. Когда же ей это, наконец, удалось, девушка постаралась привстать, опираясь уже почти «дееспособными» ладонями о матрас.

И едва не упала, почувствовав, как ее ладони… скользят по чему-то холодному! С недоумением посмотрев вниз, Настя увидела, как из-под ее рук по поверхности ткани расползается тонкая корочка льда.

«Странно!» – однако страха в душе не было. И удивления. И… вообще никаких эмоций этот странный факт не вызвал.

Резко отдернув руки от матраса, Настя поднесла ладони к лицу, вглядываясь в них пристально. Но не увидела ничего необычного. Все выглядело привычно, как и всегда. Только не объясняло, отчего ее одеяло частично превратилось в кусок льда.

– Настенька, я рада, что ты наконец-то проснулась!

Девушка, так и держа руки перед собой, спокойно посмотрела на Зиму, только что вошедшую в спальню.

– Доброго… – метнув взгляд в сторону окна, девушка более или менее определилась со временем, – дня вам, Зима-Матушка.

– И тебе, ми… – не договорив, Зима замерла, недоверчиво рассматривая девушку. – Настенька, твои глаза!

– А что не так с моими глазами? – опустив руки чуть ниже, но так и продолжая держать их на весу, поинтересовалась Анастасия. Отчего-то явное изумление Зимы и тревога, последовавшая за ним, девушку не трогали. Голос ее прозвучал непривычно ровно и безэмоционально.

– Они теперь не карие, а голубые, – нахмурившись, ответила женщина и, подойдя ближе, прикосновением пальцев приподняла лицо Насти. – Словно льдом скованы.

– Голубые так голубые, – безразлично ответила девушка.

Ее эта новость совсем не тронула. Сейчас ее больше занимал тот лед, что образовался на одеяле. Хотелось понять: как? Перед загадкой этой даже смена цвета глаз меркла.

– Настенька, что с тобой? – наконец обратив внимание на странную отрешенность девушки, нахмурилась Зима.

– Не знаю, – меланхолично пожала плечами спутница. – Думала, вы мне объясните.

Осмотревшись, Настя обнаружила рядом с кроватью невысокий столик, где на тарелочке лежали фрукты. Дотянувшись до нее, взяла крупное яблоко. Фрукт сначала покрылся корочкой ледяной, а потом и вовсе в фигурку изо льда прозрачную превратился. Зима от неожиданности только ахнула, переводя удивленный взгляд с девушки на яблоко в ее руке.

– Неожиданность какая, – задумчиво пробормотала женщина, осторожно вынимая из Настиных рук фрукт ледяной.

– Что же это такое? – сдержанно поинтересовалась девушка, спокойно констатировав: – У меня способности такой никогда раньше не было.

– Тут подумать надобно, – ушла от ответа Матушка. – А пока... О, а вот и она!

Зима обрадовано повернулась к появившейся в комнате ведунье.

– Здравствуй, Настенька, – ласково улыбнулась Баба-Яга, подходя к кровати ближе. – Ну и напугала же ты... Ого!

Это Олеся заметила оледеневшие матрас и одеяло.

– Это еще не «ого», – вздохнула Зима и протянула ведунье фрукт. – Вот, не желаешь ли яблочка ледяного? Это Настя его так выморозила.

Осторожно взяв «фигурку», Олеся повертела ее в руках, осматривая со всех сторон. Похмыкав задумчиво, передала яблоко назад Зиме и, пообещав вскоре вернуться, исчезла из комнаты.

– Куда это она? – безразлично кивнула на дверь Настя.

– За тем, что поможет тебе с магией ледяной справляться, пока контролировать ее не научишься, – погладив девушку по волосам, пояснила Зима.

Настя же, опять не выказав никаких эмоций по поводу новости, постаралась усесться поудобнее, ничего при этом не коснувшись. Посмотрев на ее мучения, Зима помогать принялась. Когда же, наконец, девушка удобно устроилась, женщина присела рядом, внимательно всматриваясь в лицо спутницы сына своего.

– Скажи мне, Настенька, что ты сейчас чувствуешь? – осторожно поинтересовалась Зима.

– Мне не больно, не волнуйтесь, – безэмоциональным тоном успокоила ее Настя.

– Я не о том, милая, – грустно улыбнулась женщина, качнув головой. – Боль уж давно прошла, ты четыре дня в беспамятстве пролежала.

– Четыре? – недоуменно переспросила девушка, первый раз за это время выказав хоть какие-то эмоции. – Но почему? Последнее, что я помню...

Она на несколько секунд замолчала, нахмурившись.

– Ну да, я помогала Декабрю-Месяцу.

– Ох, милая, – не сдержалась Зима, обняла Настеньку, прижала к себе. – Ты чуть не погибла из-за этого. Нельзя было Дмитрию к тебе приближаться в состоянии таком, а он…

Хозяйка зимняя вздохнула так тяжко, что Насте даже неуютно стало на миг.

– Ты уж прости его, неразумного. Не контролировал себя тогда. Говорит, что помнит только, как сильно его домой тянуло, словно звал кто.

– Это долг мой, – как-то слишком спокойно ответила девушка. – Если случилось такое, не могла я ему в помощи отказать. Это дар нашего клана – способность излишки Силы Месяцев оттягивать и обратно миру ее отдавать.

– Не говори так! – возмутилась Зима, чуть отстранив от себя Настя и строго посмотрев на нее. – Не готова ты была к такому, второй раз всего помогать должна была. Мои дети не убийцы и никогда не желали вреда нанести спутницам своим. Ваш клан всегда в почете был в мире сказочном.

– Однако долго нам вход сюда закрыт был, – холодно возразила Настя, поразив Зиму прямотой такой. – Да я помню, что сами виноваты мы.

Хозяйка зимняя от слов таких непримиримых лишь еще больше нахмурилась, с подозрением на Настю посмотрев. Да только сказать ничего не успела – Олеся вернулась.

– А вот и я, – улыбнулась Баба-Яга, стремительно подойдя к девушке. – Смотри, какой я тебе подарочек принесла.

Осторожно обхватив запястье Настиной руки, ведунья надела на нее черную перчатку.

– Спасибо, только не холодно мне, – разглядывая свою руку, лаконично поблагодарила девушка.

А перчатка та ладонь плотно обхватила – не снять теперь. По ткани черной серебристые прожилки побежали, узор морозный выводя. Настя уж подумала, что и этот подарочек льдом покроется. Но нет, ни кусочка ледяного на поверхности темной ткани не появилось.

– Это, Настенька, для того, чтобы магию твою ледяную сдержать, пока управлять ею не научишься, – поспешила пояснить Зима, помогая надеть и вторую перчатку. – Носи, не снимая, чтобы беды не случилось ненароком. Мы и так все за эти дни о тебе испереживались.

– А если не смогу совладать с магией ледяной? – прагматично поинтересовалась Настя, любуясь узорами снежными, что и на второй перчатке проступили.

– Совладаешь, не волнуйся, – усмехнулась хозяйка зимняя. – Дмитрий сам тебя всему обучит. Раз сумел дел таких натворить, значит исправлять тоже ему!

Настя лишь кивнула на это, принимая правоту Зимы. Какое бы безразличие ею сейчас ни владело, а все ж девушка понимала, что не совсем она это. Хоть и спокойно так было, все ясным и понятным стало, только… Глубоко внутри что-то стонало от холодности такой. Билось, желая вырваться на свободу из плена ледяного, требовало выпустить, свободу чувствам вернуть.

«Неправильное состояние, – наконец решила она для себя. – Но... Нужны ли мне переживания прежние? Сейчас все просто и понятно. Отслужу десять лет да домой, к бабушке и подружкам, вернусь. Тем более времена в сказочном мире смутные – не до чувств тут. И Месяц на них отвлекаться перестанет да всякий раз в беду попадать. Сейчас его время, его месяц в нашем мире, у него посох магический. Декабрю и с порождениями Абрахсиса разбираться, а он все на меня отвлекается. К лучшему случившееся! Для всех – к лучшему».

– О чем задумалась, милая? – спросила зорко следившая за девушкой Баба-Яга.

– Ни о чем, – холодно откликнулась Настя. – Пустое это.

Может, и возразила бы ведунья, да вновь прибывшие гости не дали. Без стука широко дверь открылась и в спальню вошли братья-Месяцы – Декабрь и Январь. А сопровождали их Кощей с еще одним, не знакомым Насте мужчиной. Спутница тут же с легким любопытством, нисколько не смущаясь, принялась внимательно рассматривать незнакомца.

«Такой же высокий, как и братья-Месяцы, в красоте им не уступает», – спокойно подметила она. Но… не трогали ее больше ни красота, ни стати чужие. Ничто не занимало.

Холодной красота незнакомца казалась, отстраненной.

«Не так ли и я сейчас смотрюсь?» – вялый интерес потух мгновенно.

Пепельного цвета волосы, спадающие до плеч, серые глаза, напоминающие хмурое зимнее небо, прямой нос, плотно поджатые губы, волевой подбородок – все в нем говорило о суровости характера и безразличии. И даже одежда темно-серых тонов кричала о холодности и отстраненности незнакомца.

– Настенька?! – радостно удивился Дмитрий при виде спутницы своей.

– Здравствуй, Декабрь-Месяц, – отведя взгляд от незнакомца, безразлично поздоровалась девушка.

А Декабрь так и застыл, обескураженный приемом холодным. Словно кто чужой перед ним, лишь внешностью на спутницу его похожий. Да и глаза чужие, незнакомые. Холодом от них веет, ни крупицы эмоций или сердечного тепла там не мелькнет.

– Что случилось? – недоуменно спросил он у матушки своей.

– А вот что натворил, то и случилось, – раздраженно отозвалась Зима. – Радуйся пока тому, что очнулась! Да спасибо Олесе скажи!

– А ограничители на ней почему? – влез в беседу Кощей.

– Чтобы ограничивать, – ехидно улыбнулась Олеся и, взяв со стола ледяное яблоко, ловко бросила его Стражу. – А то Настенька все фрукты переморозит. И не только…

Смотрят мужчины на яблочко ледяное, крутят его в руках и так и эдак. А что сказать, и не ведают. Переглядываются между собой растерянно да на Настю настороженно посматривают.

– Первый раз такое вижу, – пробормотал Яромир – Никогда такого не было.

– Раньше как-то Месяцы и не пытались своих спутников сгубить, – опять не смолчала язвительная Баба-Яга, глядя на то, как Дмитрий, словно от удара, дернулся. – Мы тоже не знаем, что да почему. Как вдруг в девушке из мира немагического магия пробудилась? Сейчас важнее Настю обучить с силой проснувшейся справляться. Она ведь не чувствует почти ничего, замерзла изнутри. Вы сами знаете, как плохо это.

– Со мной все хорошо, – спокойно заверила девушка, вставая с кровати.

Все присутствующие дружно уставились на неподвижно замершую Настю. И выражения лиц их озабоченных об одном говорили: ну-ну!

– Хорошо, говоришь? – наконец заговорил сероглазый незнакомец. Голос его оказался под стать внешности – угрюмый. – А не холодно ли тебе, девица?

– Нет, здесь тепло, – вежливо сообщила Настя и чуть склонила голову набок, вновь принявшись рассматривать мужчину.

– А халатик надеть не хочешь? – с ледяной иронией протянул незнакомец, осмотрев девушку с ног до головы. Стояла она в одной рубашке тонкой, очертаний тела не скрывавшей.

– Ой, забыли совсем! – опомнившись, всплеснула руками обеспокоенная поведением спутницы Месяца Олеся. – А ну отвернитесь, охальники!

– Уже все рассмотрели, – сухо и в чем-то даже цинично откликнулся мужчина.

Декабрь стоял понурый, безмерно расстроившись от состояния Настеньки своей. Ни о чем другом и думать сейчас не мог, кроме как о помощи ей.

– Феликс! – возмутилась Зима, прикрывая девушку сдернутым с кровати одеялом.

– Февраль-Месяц? – тут же спокойно поинтересовалась Настя, осознав очевидное – третий сын Матушки Зимы перед ней. Она попыталась обогнуть хозяйку зимнюю да поприветствовать Месяца как полагается.

– Настенька! – хором возмутились Зима и Олеся.

Анастасия лишь безразлично плечами пожала, послушно остановившись и посмотрев на свою коротенькую «ночнушку».

«И зачем так кричать? Вполне все прилично. Не стыдно мне», – недоумевала девушка, пока ведунья на нее халат махровый надевала да поясок на талии туго подвязывала.

– Вот теперь все хорошо, – довольно улыбнулась Баба-Яга.

Настя решила не спорить: ей и раньше неплохо было. Да только, наткнувшись на серьезный и пылающий необъяснимыми эмоциями взгляд Декабря, застыла, чувствуя, как что-то внутри заворочалось-заныло. Прижав руку к груди, отвела она взгляд, прислушиваясь к себе, да призадумалась.

«Действительно, изменилась я. Нет ни радости, ни горя. Ничего нет, только безразличие и пустота. И лишь отголоски чего-то былого бередят замерзшую душу».

Медленно подойдя к окну, девушка посмотрела на узоры морозные, искрами разноцветными переливающиеся. И вновь только равнодушие испытала. Ничто ее не радовало, не вызывало горячего отклика в сердце.

– Позвольте мне одной остаться, – не оборачиваясь к гостям своим, тихо попросила она. – Подустала я что-то, отдохнуть надо.

– Конечно, Настенька, – поспешно отозвалась Зима, принимаясь всех выпроваживать.

Лишь ненадолго у двери произошла какая-то заминка, но Настя даже не потрудилась обернуться, чтобы узнать, в чем ее причина. Поэтому, когда позади все стихло, девушка решила, что наконец-то осталась одна. Но мужские руки, обнявшие ее плечи, говорили обратное.

– Настенька, прости, хорошая моя, что не ушел, – послышался прямо у нее над ухом напряженный голос Дмитрия. – Не могу я уйти, прощения не вымолив у тебя.

– Зачем? – безэмоционально поинтересовалась Настя, повернувшись лицом к мужчине. – Не вини себя, знать, судьба моя такая – должно так было случиться. Долг мой тебе помочь. Для чего ж еще спутники нужны?

Неприятно кольнули сердце мужское слова Настины. Поморщился Месяц от холодности и безразличной рассудительности ее, только поделать пока не мог ничего. Вздохнув тяжко, обнял Декабрь спутницу свою, к себе крепко прижал.

– Не говори так, милая, – гладя ее одной рукой по голове, зашептал он. – Как бы там ни было, а не хотел я этого. Не осознавал! Ты ведь на себя прежнюю не похожа. Холодная, отстраненная… Ничего-то тебя не радует, не интересует. Неужели думаешь, что не печалюсь я об этом? Еще совсем недавно, Настенька, ты как лучик солнечный была, освещая и согревая все вокруг. А теперь…

Настя же, приклонив голову к мужской груди, слушала размеренный стук сердца Дмитрия. И так ей хорошо было и спокойно… Только последние слова Месяца заставили задуматься. А где-то глубоко внутри (там, где душа девушки в ледяном плену томилась) словно хрустнуло что-то, маленькую трещинку образовав.

– Если тебе неприятно, я могу уйти обратно, – отстранившись, ответила девушка. – Думаю, не составит труда найти новую спутницу, клан наш велик и желающих много.

– Нет, Настенька, нет же! – Дмитрий вновь прижал к себе девушку, с жаром возражая: – Я даже не думал об этом, и ты не смей! Не откажусь от тебя и в беде не оставлю. Мы найдем выход, найдем, как помочь тебе. Неужели ты сама не хочешь вернуть полноту ощущений?

– Я не знаю, – честно ответила Настя, расслабляясь в объятиях Месяца.

– Безразлично мне все. Только иногда что-то здесь болит, на волю просится, – опять отстранившись, призналась, прижимая ладонь к груди. – А я понять не могу, нужно ли мне это?

– Поймешь, милая, обязательно поймешь, – улыбнулся Дмитрий, окрыленный тем, что не совсем все чувства выморозило у спутницы его. – А сейчас отдыхай!

Прикоснувшись губами к ее лбу, мужчина отстранился от Насти, давая ей возможность до кровати дойти.

Отойдя на пару шагов, она выжидающе посмотрела на Дмитрия, взглядом показывая, что действительно сейчас хотела бы остаться одна. В груди вновь покалывало, вызывая странные ощущения. Декабрь все же смог немного расшевелить ее, начав прокладывать путь к замерзшей душе. А Насте хотелось отдалиться от всего, переждать, пока уляжется непонятное ощущение. Сейчас для нее эмоции были чужды и непонятны, привнося скорее недовольство в заледеневшее сердце.

Мужчина правильно понял взгляд спутницы. Ободряюще улыбнувшись на прощание, он вышел из спальни. Но как только оказался за пределами комнаты, благодушное выражение стекло с его лица. Хмуро глянув на дверь, отделяющую его от Насти, Дмитрий быстро пересек коридор и, спустившись по лестнице, направился в гостиную. Там, удобно расположившись, ждали его братья и Константин.

– А где матушка? – поинтересовался Декабрь, не увидев в комнате Зимы.

– Как только прибыла Ольга, они втроем к Олесе отправились, – ответил Яромир. – Ну что, поговорил?

– Поговорил, – недовольно буркнул Месяц, присаживаясь в кресло, что ближе всего стояло к окну.

– И? – не выдержал Январь, когда брат его так больше и не проронил ни слова.

Февраль же с отсутствующим и скучающим видом рассматривал узор на стене.

– Я словно в стане врагов, когда с ней разговариваю, – тяжело вздохнул Дмитрий.

– Совсем все плохо? – удивленно приподнял бровь Кощей.

– Да не так чтобы... – потерев подбородок, Декабрь задумчиво посмотрел на друга. – Ты ведь помнишь, какой она была еще совсем недавно? Доброй, нежной, открытой. А сейчас... Ледяная статуя, по воле неведомых сил умеющая двигаться, думать и говорить.

– И поделать ничего нельзя? – Яромир сочувствующе поглядел на брата своего. Пусть в спутнице его разобраться он еще не успел, но за очевидную тревогу Декабря переживал.

– Можно, – Дмитрий, откинувшись на спинку кресла, кинул какой-то уж очень безразличный взгляд на присутствующих в комнате. – Не совсем заледенела спутница моя. Говорит, бьется что-то в груди ее, вырваться из плена ледяного пытается. Значит, есть надежда! Главное, контролю ее научить и эмоции наружу вытащить. Только будет это тяжело, словно хождение по льду тонкому.

– Ну, ты у нас всегда упрямым был. Чужие ошибки тебе не урок, свои шишки набить надобно. Привязался ты к ней сильно! Внимания уделяешь слишком много, а тебе сейчас есть чем заняться, – неожиданно иронично хмыкнул Февраль, до этого момента желания принимать участие в беседе не проявлявший. – Но меня другое больше интересует. Как так получилось, что у твоей спутницы магия ледяная проснулась? Ведь и прежде потомки Дарины помогали нам, но такого не было никогда. Правда, и смерть к ним не была так близка. Все же Настеньке твоей повезло, что около самой Грани ее Олеся остановила да назад вернуть сумела. Выморозил ты ее, братец, знатно.

Месяц Декабрь только сильнее насупился да упрямо губы поджал.

– Не напоминай, не трави душу мне, – Дмитрий, тяжело сглотнув, болезненно глаза прикрыл. – Вовек не забуду и не прощу себе. Я так виноват перед Настенькой, но действительно не мог себя сдержать. Слишком много использовал силы, практически полностью растворившись в ней, и не смог себя контролировать. В тот момент я ощущал только холод, и меня словно дернуло что-то, потянуло на зов – к теплу. К ней.

Декабрь вздохнул, решив повиниться во всем.

– Вот я и исчез, оставил вас одних, когда мы разобрались с тварями в ледяном лесу. А там она! Такая теплая и нежная. Не устоял… – облокотившись о свои колени, Дмитрий закрыл лицо ладонями. – Пришел в себя, когда она уже полумертвая была, вся инеем покрылась. Я зову Настю, а она не откликается. Как же испугался тогда…

– Прекращай себя жалеть, – перебил брата Яромир. – От этого ничего не изменится и Настеньке лучше не станет. Сейчас тебе не о том думать надобно, и так проблем много. Не мешало бы собрать всех Месяцев и Стражей вместе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию да с Абрахсисом разобраться. Что-то осмелел он сильно, лезет, уже не таясь, дело свое темное творит. Неизвестно, сколько душ этот пожиратель забрал. И убивает ведь, падаль, без разбора! Кого заберет, а кого и просто замучает.

– Здесь я полностью согласен с Яромиром, – сухо кивнув, отозвался Февраль. При этом смотрел он не на братьев, а в направлении окна взгляд суровый отвел. – Темным колдуном надо заняться. И безотлагательно! Но и о спутнице твоей думать надо. Если Абрахсис узнает о том, что случилось, он ею заинтересуется! Это раньше Настенька была, по вашим словам, вся такая белая и пушистая, а сейчас не известно, чего от нее ожидать. Не хотелось бы повторений уроков прошлого.

– Не говори так! – возмутился Дмитрий, подскочив с кресла и принявшись расхаживать по комнате. – Моя спутница никогда не пойдет на договор с темным колдуном.

– Погоди, Дмитрий, не кипятись, – встав с дивана и ухватив друга за руку, Кощей остановил мужчину, понимая, что сейчас в нем более чувства говорят. – Феликс прав. Сейчас Настенька слишком уязвима. Не умеющая обращаться со своей силой, ничего не чувствующая… Ну, или почти ничего. Ты сам должен понимать, какая опасность нам всем из-за нее грозит.

Тяжело опустившись в кресло, Дмитрий медленно выдохнул, серьезно посмотрел на брата своего и едва слышно ответил:

– Понимаю, да только принять не могу. Для меня Настенька все тот же светлый человечек, не желающий никому зла и переживающий за всех и вся.

– Она изменилась, – сурово отчеканил Феликс, чувств брата не щадя. – Поверь мне! И будь тверд и решителен, да и готов на все. Ведь посох магический сейчас в твоих руках. Теперь только от тебя зависит, что с ней будет дальше. Как по мне, я бы научил ее всему да назад на время отправил. А уж потом, когда со злом разберемся, обратно бы вернул. Если пожелал бы. Ее клан поймет и обиды таить не будет.

– Я и сам намерен был всех Месяцев на совет собрать да Абрахсиса силы лишить, – признался Декабрь. – А беда эта все планы поломала – отложил совет до выздоровления Настеньки. А она вот и не собой очнулась…

– И я согласен с братом твоим, – принялся увещевать друга Константин. – В слишком опасном положении мы сейчас находимся. Беда миру нашему угрожает. Прости, но нельзя допустить повторения истории давней.

А Февраль-Месяц при словах этих вздрогнул и застыл, в одну точку уставившись. Сколько уж веков прошло да немало воды утекло, а все не отпускает та история. Мучает сердце, как бы мужчина ни старался отгородиться от нее. И не спрятаться от потери той, не скрыться. Вина душу разъедает. В голове нет-нет да появляются мысли, как бы все случилось, поступи он по-другому? Если бы заметил, успел бы спасти душу девушки неразумной?

Кто бы знал, сколько раз долгими зимними вечерами, когда стужа лютует на дворе, а ветер завывает в трубах, мужчина предавался горьким мыслям и сожалениям. Но видно, судьба у него такая – нет ему спасения от боли и проклятия – воспоминаний об Арине. Ожесточают они, вынуждают от близких отдаляться.


Глава 11

Закатное солнце, проникая своими лучами через морозные узоры в окне, окрашивало комнату разноцветными бликами, делая ее нарядной и какой-то волшебной. Только девушка, сидящая на кровати и бессмысленно смотрящая в стену, совершенно не обращала внимания на эту красоту. А иногда, когда очередной солнечный лучик игриво рисовал на ее лице разноцветный узор, рвано-резким движением отмахивалась, словно от надоедливой мухи. Настю совершенно не интересовала окружающая обстановка. Девушка пыталась решить: хочет ли она вернуть свой прежний характер? И после долгих раздумий выходило, что нет.

Именно теперь, трезво оценивая свою прошлую жизнь, она как никогда отчетливо понимала, что со всей своей ранимостью и состраданием долго бы здесь не протянула. В этом мире сказочном, где волшебство и красота окружающая соседствуют с горем и смертью, нельзя оставаться наивной и беспомощной. Настя здраво рассудила, что только в книжках бывает такое.

«Или же при сильном защитнике, находящемся всегда рядом».

А Дмитрий не мог быть таковым, как бы глупое сердечко девушки ранее ни умоляло об этом, игнорируя все решения своей хозяйки. Он был тем, кому Настя была обязана служить и помогать, выполняя заветы предков. Примеры прошлых спутниц, рассказанные ей Снежем, наглядно показывали, как опасно поддаваться чувствам запретным.

Только при мыслях таких все сжалось внутри, застучало о стену льда, сковавшего душу, противясь Настиным намерениям. Прижав колени к груди, девушка согнулась, слегка поморщившись и пережидая попытку прорыва. И вновь ей хруст почудился, словно на миг изнутри теплом обдало, словно слабела «стена», от мира эмоционального отгораживающая. А по щеке слезинка скатилась, на ходу замерзая, да льдинкой малой на халат упала. Подняла ее девушка, к лицу поднесла да залюбовалась переливами ледяными. А когда присмотрелась внимательнее, в самой глубине слезинки заметила словно вихрь снежный застывший. Подивилась Настя чуду такому необычному. А как стук в дверь раздался, спрятала в кулачок слезинку, словно опасаясь, что отберут.

– Настенька, можно к тебе? – раздался приглушенный голос из-за двери.

– Заходи, Снеж, – отозвалась девушка, поудобнее устраиваясь в постели.

И только когда Настя увидела, как снежный человечек вносит полный разной еды поднос, поняла, как же она проголодалась за это время. Быстро встав с кровати и поправив халат, а заодно спрятав в карман свою слезинку, она прошла все к тому же креслу, стоящему около окна. Пододвинув к нему низенький столик, принялась помогать расставлять на нем тарелки и чашки. В этот раз Снег Снегович расстарался вовсю, пытаясь угодить спутнице Декабря.

– Как ты себя чувствуешь, Настенька? – спросил Снеж, выставляя блюдо с запеченной рыбой.

– Хорошо, не стоит тебе волноваться, – спокойно ответила Настя, принюхиваясь к пирожкам. – Посидишь со мной?

– Конечно, – согласился снеговичок, убирая поднос и пододвигая себе пуфик. – Испугала ты нас всех знатно. Переживали за тебя. Да что уж об этом вспоминать.

– Действительно, пустое это, – согласилась девушка, размеренно принимаясь за еду. – Ты уже знаешь, что во мне магия ледяная проснулась?

– Как же не слышать! Все знаю, милая. И то, что сила у тебя появилась, и про то, что заледенела изнутри, – жалостливо глянув на нее, поведал Снеж. – Да это не беда, Декабрь-Месяц, хозяин наш, обязательно поможет тебе.

А Настя лишь глаза отвела, почему-то не желая говорить снеговичку, что совсем не хочет этой помощи. Нет желания вновь становиться такой, как прежде. Как бы ни охладели ее чувства сейчас, а все ж неуютно девушке стало. Слишком радостной верой светились глаза-бусинки, слишком много было уверенности и затаенной надежды в тех словах. Да только и Снеж не глуп был. Заметил, что не слишком обрадовалась Настя такому известию, нахмурил бровки свои да строго спросил:

– Не хочешь способность чувствовать вернуть, от ледяной преграды избавиться? Почему так?!

Вздохнула Настя, поняв, что не избежать разговора трудного, отодвинула тарелку от себя и спросила:

– А зачем? Тогда я слабой была, только и делала, что плакала и переживала обо всех. А теперь, когда обучусь силой управлять, смогу Декабрю настоящей помощницей стать. Ты же знаешь, какая беда в мир сказочный возвращается, не время переживаниями заниматься.

– Да о чем ты говоришь, глупая?! – возмутился снеговичок, стукнув кулачком по столу. – Как можно вообще добровольно отказаться что-либо чувствовать? Ведь это же неповторимо и волшебно – переживать, радоваться, огорчаться и даже злиться. А «чувствовать» всю ту красоту, что окружает тебя? Чувствовать душой! Неужели это так плохо?

– Снеж, не злись, – попыталась утихомирить разошедшегося не на шутку снеговичка Настя. – Ты забываешь, что раньше-то я чувствовала и все про это знаю. Поэтому и неинтересно мне.

– Нет, не знаешь, – возразил снежный человечек. – Эх, люди-люди, вам такое чудо по праву рождения дано, а вы не цените.

– Ценим, миленький, ценим, да только не всегда хорошо это, – чинно сложив руки на коленях, Анастасия посмотрела в окно. – Слишком слабой я была тогда. Переживала много, почем зря, а кому это надо? Никому…

– Э, милая, да тут в другом дело, – прозорливо смекнул Снеж, резко успокоившись. – Не слабость твой самый большой страх, а что-то другое. Что так гложет тебя, Настенька, раз ты так ухватилась за эту возможность не допускать эмоции в сердце свое? Чего опасаешься?

А Настя и сказать не знает что. Как объяснить то, что все ее уговоры и увещевания не подействовали на сердце глупое? Как сказать, что чувство запретное появилось в нем да расцветать начало цветком огненным, грозясь опалить душу девичью, покорить без остатка? А нельзя поддаться, нельзя допустить этого на погибель свою.

«Нет! Лучше уж совсем ничего не чувствовать, чем потом мучиться», – и не было в мире силы, способной ее переубедить!

– Молчишь? Говорить не хочешь? Ладно же, тогда меня послушай, – Снеж решительно подобрался и поудобнее уселся, строго посмотрев на Настю. – Ты ведь знаешь, что мы создания магические, из снега вылепленные? А снег, он ведь не чувствует ничего, не понимает. Лежит себе и лежит. Когда нас только создают, мы такие же молчаливые и бесчувственные. Только ведь Снежик правду тебе сказал, когда говорил о вложенной в нас частичке души своего создателя.

Сурово насупив свои бровки, Снеж со значением посмотрел на девушку.

– Декабрь-Месяц, хозяин наш, с душой своей вкладывает в служек своих отпечаток чувств разных. Ох, выдела бы ты, что с нами твориться тогда начинает! – снеговичок забавно фыркнул, пытаясь сдержать смех. – Мы тогда детей малых напоминаем, оказавшихся в комнате, полной игрушек. Для созданий магических это все внове! Но ни один из нас добровольно не отказался бы чувствовать, даже зная, что нам за это смерть грозит.

– Какая смерть? – не поняла Анастасия и вопросительно снеговичку в глаза посмотрела.

– От того, что эмоции испытываем, – грустно улыбнулся Снеж. – Все ж материалу, из которого мы сделаны, не дано это. Тепло душевное, эмоции счастья да радости – согревающие, они снегу вредны. Оттого и разрушаемся. Если бы не это, вечными быть могли бы.

– Но почему Дмитрий допускает такое? Он не похож на того, кто сознательно на смерть пошлет, будь то даже человечек снежный. Да и Снежик говорил, что переживает Месяц сильно, когда очередной служка уходит.

– А он не знает, – ответил снежный человечек. – Никто из Месяцев не знает, из-за чего их служки со временем разрушаться начинают. Это только нам, созданиям магическим, и ведомо. Только мы никогда не сознаемся, потому что понимаем, как ценны те чувства, что людям испытать от самого рождения дано. А ты, Настенька, добровольно отказаться от них хочешь. Поверь мне, девонька, нет ничего страшнее, чем жить чурбаном бесчувственным. Ни смысла в жизни той нет, ни радости от нее.

Задумалась Настя над словами мудрыми, да только страх ее глубинный, под толщей льда в душе спрятавшийся, сильнее оказался! Или уже в привычку вошел?.. Но чтобы не обижать снеговичка и не заставлять волноваться понапрасну, обещала все еще раз хорошенько обдумать. А Снеж, довольный тем, что смог заронить зерно сомнения в душу девушки, принялся истории веселые рассказывать, не забывая приговаривать, чтобы Настя кушала.

Спустя час, когда снеговичок заметил, что девушка уже позевывать начинает, быстро засобирался. Составил все назад на поднос да поторопил, чтобы девушка спать ложилась. Настя же, поблагодарив за компанию и угощение, в ванную отправилась, чтобы немножко в теплой воде понежится. Включив воду и добавив пены, девушка немного растерянно посмотрела на свои руки в ограничивающих перчатках.

«Как быть?» – залазить в воду даже с такой малой деталью одежды было не особо приятно, но оказаться вмороженной в толщу льда не хотелось еще сильнее!

Подставив ладонь под струю воды, Настя затем поднесла ее к лицу. Всмотревшись, девушка поняла, что перчатка не намокла. Представив, что бы могло ее ожидать в противном случае, слегка поморщилась и принялась раздеваться. Быстро погрузившись в воду и устроив голову на бортике ванны, Настя почувствовала приятную расслабленность. Вода успокаивала и словно наполняла все ее существо силой, смывая усталость прошедшего дня.

Спустя час, когда она уже поняла, что еще немного и просто уснет здесь, в ванне, пришлось вернуться в спальню. Как только голова коснулась подушки, девушка тут же уснула. А еще через пару минут в спальню вошел Дмитрий. Тихо подойдя к кровати, мужчина осторожно присел рядом со спящей спутницей своей, задумчиво разглядывая ее лицо.

– У нас обязательно все получится, милая, – прошептал Декабрь, легко поглаживая девушку по голове. – Я верну тебя.

Наклонившись, он прикоснулся легким поцелуем к ее виску и так же тихо покинул комнату.


***

«Вокруг холодно, темно и совершенно пусто. Ни звуков, ни проблеска света не наблюдается в этом странном месте.

«Где я? Что это?»

Настя, настороженно вглядываясь в чернильную тьму, сделала осторожный шажок, надеясь, что сможет выйти хоть куда-то. Куда-то, где есть свет! Окружающее ее воздушное пространство странно давило, словно слегка «пружинило», как-то нехотя пропуская через себя неожиданную путницу.

Ничего не понимая, окруженная непроглядной тьмой, девушка робко двинулась вперед, ежесекундно опасаясь врезаться во что-нибудь.

Сколько она так бродила, Настя понять не могла. Но холод, царящий в этом месте, медленно сковывал тело, доводя до полного онемения и безразличия ко всему. Все чаще мелькали мысли о том, что стоит остановиться, посидеть немного, а еще лучше – свернуться компактным калачиком и… уснуть.

«Пусть даже и вечным сном», – странная апатия довлела над сознанием. Единственное, что не позволяло поддаться ей – испуг и не понимание происходящего.

Когда Настя все же остановилась, готовая остаться тут и бросить попытки найти свет, ей почудился чей-то всхлип горький. Поначалу девушка даже не обратила внимания на него, но всхлипы повторялись, становясь все громче и отчетливей. Замерев на месте, она прислушалась, пытаясь понять, где так надрывно плачут.

Наконец определив направление, откуда доносился звук, медленно побрела в ту сторону. Да только плачущий в этой кромешной тьме все никак не находился. Устало вздохнув, Настя остановилась и громко спросила:

– Кто плачет так надрывно? Покажись мне.

Ее слова словно командой послужили: плач стал еще жалостливее. Девушка уже отчетливо слышала, что это женский голос. Значит, не одна она здесь, еще есть в плену этом холодном и темном кто-то.

– Отзовись же, я не обижу тебя, – попыталась увещевать незнакомку Настя.

– Зачем ты заточила меня здесь? – неожиданно ответил ей дрожащий от горя девичий голос. – Мне так холодно и одиноко.

– Я? – недоуменно переспросила, нахмурившись, Настя.

«Самой бы понять, как тут оказалась. И где это «тут»!»

– Ты отказалась от света доброты чуткой и душевного тепла, меня в плену ледяном держишь, – опять разрыдалась собеседница невидимая. – Здесь так холодно, темно и страшно! За что ты так со мной?

– Да кто же ты такая? Покажись немедля! – не выдержала Настя.

А в следующий миг перед ней появилось пятно света, в котором стояла она сама, какой видела себя в зеркале! Только на руках перчаток не было, а глаза по-прежнему карим цветом искрились.

Анастасия, почувствовав страх безотчетный, резво назад отступила, во тьму холодную вернуться пытаясь.

– Не признала меня? – грустно улыбнулась поникшая девушка. – Все твои эмоции и чувства, душа твоя светлая... Все, что ты отринула, в темнице холодной закрыв, – все это я.

Вздрогнув, Настя обхватила себя руками за плечи, стараясь хоть так отгородиться от холода этого места. Осторожно обойдя по кругу ту, что стояла в коконе света, девушка искала хоть что-то, что могло доказать лживость слов «собеседницы». Да только не было ничего такого… очевидного. Лишь теплый свет, льющийся в стороны мягкими потоками и причиняющий Насте необъяснимое беспокойство. А иногда, когда девушка слишком близко подходила к нему, и легкую опаляющую боль.

– Я не хотела этого, – вздохнув, призналась Настя, вновь встав перед лицом себя прошлой. – Да мне думается, что сейчас так лучше будет, нужнее.

– Нужнее, говоришь? – прошептала душа и, в отчаянии взмахнув рукой, уже громче сказала: – Смотри, разве это плохо?

А перед Настей, прямо в воздухе, появилось прозрачное марево, отображавшее картинки ее прошлого.

Вот она совсем маленькая гордо сидит на плече отца и смотрит представление кукольного театра. Заливисто смеется над приключениями игрушечных героев.

Вон она – пятнадцатилетний подросток мило краснеет, когда ее на танец приглашает понравившийся юноша. И уже восемнадцатилетняя Анастасия, весело смеющаяся со своими подружками. И столько радости в ее карих глазах, столько довольства жизнью, что кажется, девушка просто светится изнутри.

– Не спорю, хорошо было, – согласилась Настя, просматривая картинки-воспоминания. – Но родители погибли в результате нелепого несчастного случая, а тот парень через неделю уехал жить в другой город и так ни разу не написал и не позвонил.

– Ох, глупая, как же ты не понимаешь, что от боли никому не уйти! – сокрушенно покачала головой душа. – И тем ценнее становятся светлые и радостные воспоминания. А сейчас посмотри на самый сильный свой страх. Разве это не прекрасно и не стоит того?

И вот уже Настя смотрит на саму себя, кружащуюся в объятиях фантастически красивого мужчины посреди ледяного леса под волшебную музыку оживших льдинок. И столько нежности во взгляде Декабря-Месяца, обращенном на свою спутницу, что у Насти сердце сжалось от боли и тоски.

– Не хочу, убери! – не выдержав, резко отвернулась и простонала девушка, прижимая руки к груди.

– Хорошо, – покладисто согласилась душа, взмахом руки развеивая смущающую сердце картину. – Тогда это. Разве этот момент не прекрасен?

Перед взором вмиг побледневшей Анастасии проносятся образы ее поцелуя с Дмитрием. Вот он садит ее на свои колени, и девушка чуть смущенно улыбается ему. А в следующий миг она уже замирает под его взглядом жарким и сама тянется к нему навстречу.

Нежные касания губ, объятия сильных рук, и вот уже девушка полностью во власти целующего ее мужчины.

– Разве это не прекрасно? – спросила душа. – Не этого ли ты жаждала?..

– Не-е-ет!»

***

Настя проснулась от собственного крика и резко села в постели. Уставившись прямо перед собой широко открытыми глазами и тяжело дыша, девушка с трудом отходила от сна необычного. Сердце стучало в бешеном ритме, выдавая то ли страх, то ли… восторг?!

Проведя дрожащими руками по лицу и прикрыв глаза, Настя откинулась на подушку, стараясь размеренно дышать, успокаивая колотящееся сердце. И «слышалось» ей, как покрывается глубокими трещинами ее панцирь ледяной, как откалываются кусочки от него, звонко разбиваясь при падении. Рвалась душа из плена холодного, не желая прозябать во тьме.

Не имея больше сил оставаться без движения, Настя встала с кровати и, осторожно подойдя к двери, выглянула из комнаты. В гостиной никого не оказалось, поэтому она уже более смело пересекла ее, желая вернуться туда, где жила раньше.

Выйдя, наконец, в коридор, быстро пересекла его и толкнула знакомую дверь. Не обратив внимания на свою гостиную, прошла в спальню, с интересом по сторонам осматриваясь. Но каких-либо следов произошедшего не было. Все чисто прибрано и выглядит, на первый взгляд, таким же, как и прежде.

Довольная этим, Настя улыбнулась и направилась в ванную, желая смыть с себя остатки ночного сна. И уже там, нежась под тугими струями воды, девушка поняла, что нет больше того всепоглощающего безразличия, что окутывало ее еще утром! Да, она до сих пор чувствовала холод внутри, но стена отчуждения начала рушиться и Настя потихоньку «отогревалась», начиная ощущать хоть что-то. Слишком сильно чувства рвались наружу, не желая оставаться в ледяном плену.

Выключив воду и обсушившись полотенцем, девушка завернулась в другое, намереваясь покинуть ванную, как вдруг… дверь резко открылась. Глядя на стремительно вошедшего Дмитрия, она хотела было возмутиться, но не успела.

– Настенька, ты почему ушла, никого не предупредив? – обняв спутницу свою и прижав ее к себе, взволнованно спросил Месяц. – Мы с ног сбились, разыскивая тебя. Хорошо, что я додумался сюда заглянуть!

– Прости, я не подумала, что вызову такой переполох, – приглушенно пискнула Настя, уж слишком крепко обнимал ее мужчина.

– Я так переживал за тебя, – слегка отстранив от себя девушку и касаясь своей ладонью ее щеки, признался Декабрь.

А Настя сейчас могла думать лишь о том, что стоит перед ним в одном полотенце, а от рук его исходит жар необъяснимый, рождая в сердце непонятную сумятицу. Еще не отойдя от сна странного, она изо всех сил пыталась виду не подать, как взволновало ее все это.

– Дмитрий, – мягко обратилась она к мужчине, – я немного не одета...

Словно только сейчас заметив, что надето на его Настеньке, Декабрь окинул ее внимательным взглядом и, сделав серьезное лицо (хоть в глазах и зажглись смешинки) пообещал, что скоро вернется.

«Хоть бы смутился, для приличия», – покачала головой девушка, глядя в спину удаляющегося мужчины.

Переодевшись в закрытое платье вишневого цвета, Настя расчесала волосы и решила оставить их пока распущенными, давая хорошо просохнуть. И только она вышла в гостиную да на диван присела, решив подождать мужчину здесь, как дверь открылась. И перед ней предстал Декабрь, держащий в руках какой-то непонятный белый комочек. Ощутив легкое любопытство, девушка заинтересованно посмотрела на Месяца.

– Вот, подарок принес тебе, – улыбнулся Дмитрий, присаживаясь рядом.

– И что же это? – слегка подавшись вперед, Настя принялась внимательно разглядывать то, что лежало на ладони мужчины.

Комочек зашевелился, появился миленький хвостик, крохотные лапки и забавная мордочка с черными глазками-бусинками и таким же черным носиком. Слабо шевеля ушками и сладко позевывая, перед Настей сидел снеговой котенок! Да такой пушистый и милый, что даже ничего практически не чувствующая девушка не смогла удержать восторженного вздоха. Аккуратно забрав его с руки мужчины, поднесла его поближе и принялась любоваться зверушкой забавной.

– Я сделал его специально для тебя, – ласково улыбнулся Месяц. – Теперь он будет защитником твоим.

– Он? – скептически выгнув бровь, Анастасия посмотрела на Декабря. – Такой маленький?

– Да удаленький! – рассмеялся мужчина. – Лучше имя для него придумай, ведь это теперь твой котенок.

– Пушок, – не задумываясь, ответила девушка. – Смотри, какой пушистый.

Она поднесла его поближе к мужчине и тут же ойкнула:

– Он меня оцарапал!

Осторожно поставив котенка на диван, Настя принялась ладошку свою осматривать. Рядом с кромкой перчатки виднелась царапинка с выступившей капелькой крови. Дмитрий, взяв Настину ладонь в свою, поднес ее к лицу и прикоснулся к пострадавшему месту губами.

– Прости, не успел предупредить тебя, – так и не отпустив руки девичьей, Декабрь принялся пальцем по коже узоры выводить. – Нужна была привязка на крови. Теперь Пушок только тебя слушаться будет, ведь ты стала полновластной хозяйкой его.

Стараясь не обращать внимания на незатейливую ласку, Анастасия внимательно слушала разъяснения мужчины, попутно поглаживая другой рукой котенка. Зверек снежный только довольно жмурился, подставляя то один, то другой бочок.

– А снеговичков, служек своих, ты так же на кровь привязывал? – поинтересовалась девушка, старательно сосредотачиваясь на прохладной шерстке котенка, чтобы не так отчетливо прикосновения Дмитрия воспринимать.

– Конечно же! – заверил мужчина, наблюдая за тем, как спутница его со своим зверьком играется. – Таких созданий никто переманить не сможет. Подчинить воле своей их тоже нельзя, только уничтожить. Они завсегда горой стоят за хозяина своего.

– А когда срок их службы пройдет и разрушаться начнут? – когда Дмитрий начал поглаживать чувствительную кожу запястья, она непроизвольно сильнее сжала котенка, отчего тот возмущенно дернул лапкой, укоризненно глядя на хозяйку нерадивую.

Наконец найдя повод, Настя аккуратно отодвинула свою ладонь и, взяв котенка снежного, к себе прижала, ласково спинку поглаживая – прощенья прося. Месяц же, еле заметно дернув рукой, словно желая вернуть то, что у него отняли, нахмурился и глухо спросил:

– Тебе уже ведомо про Снега Снеговича? Вижу по тебе, что видела беду его. Не могу я снеговичку ничем помочь. Никто из нас не может, сколько бы ни пытались.

А Настя раздумывала в этот момент, стоит ли рассказать Месяцу, в чем дело? Но затем решила, что это выбор служек и она не вправе вмешиваться. Захотят, сами поведают.

– Я бы хотела сегодня вновь начать помогать на кухне, – попыталась сменить неприятную тему спутница.

– У нас с тобой другие планы на день этот, – неожиданно задорно улыбнувшись, словно и не было разговора неприятного, сказал мужчина.

– Это какие же? – с опаской посмотрев на него, поинтересовалась Настя.

– Сначала завтракать, а затем контролю тебя учить, – подмигнул ей Дмитрий. – Готова силу свою постигать?


Глава 12

Настя, устроившись за столом рядом с Декабрем, немного нервно крутила в руках чашку, наблюдая за недопитым чаем. Была б ее воля, она постаралась бы держаться подальше от мужчины. Насте не нравилось то, с какой скоростью рушится ледяная стена, душу ее сковавшая, рядом с ним. А к этому она была еще не готова. Вот и приходилось усилия прикладывать, чтобы волнение не показать. Чтобы Декабрь-Месяц не заподозрил, насколько успешны его старания спутницу прежнюю вернуть да ошибку свою исправить!

Дмитрий же невозмутимо завтракал, прекрасно подмечая и нервозность Насти и еле заметные вздохи. Только, в отличие от девушки, радовался таким проявлениям эмоций.

«Значит, начала она в себя приходить. Осталось только обучить ее, и тогда уж точно верну прежнюю Настеньку!» – рассуждал Месяц.

Наконец отставив чашку, Дмитрий в упор посмотрел на спутницу свою.

– Готова к занятию первому?

– Отчего ж не готова, можно начинать, – чинно кивнула Настя. – Только есть ли время у тебя на уроки эти? Не в ущерб ли безопасности мира сказочного время на меня тратишь?

– Не тревожься, Настенька, – улыбнулся Дмитрий. – Все под контролем у нас. Стражи не дремлют, а приспешников зла мы в ловушку поймаем. Обучение твое – это тоже мера, для безопасности мира важная. Любой силой управлять уметь надо, иначе найдется тот, кто сделает это за тебя.

Месяц бросил на девушку многозначительный и серьезный взгляд. Да только Настя и так понимала, какую угрозу собой представляет.

– Пойдем, нам уже должны были подготовить все, – не удержавшись, улыбнулся мужчина, протягивая руку спутнице своей.

Покосившись на протянутую мужскую ладонь, постаралась скрыть недовольство. Она бы предпочла обойтись без лишних прикосновений, но отказать значило бы выказать неуважение. Поэтому, помедлив пару секунд, девушка все же приняла помощь. Но, как только они вышли из столовой, отняла свою ладонь и степенно сложила руки перед собой.

«Прямо примерная гимназистка, – неожиданно усмехнулась сама с себя. – Но уж лучше так...».

Когда они пришли на ледяную веранду (с которой теперь было связано столько воспоминаний), девушка насторожилась. Осмотревшись по сторонам, обратила внимание, что с прошлого раза ничего не изменилось. Плед, в который Декабрь так заботливо закутывал спутницу свою, так и лежал на плетеном кресле. И только вместо подноса с чашками, что стоял тогда на столе, сейчас была корзина с крупными красными яблоками. Покосившись на фрукты, Настя подошла к плетеному креслу и, на мгновение прижав к себе плед, принялась аккуратно складывать его.

– С чего начнем? – внешне спокойно поинтересовалась она у мужчины.

– С яблок, – улыбнулся Дмитрий, взглядом указав на них. – Первым делом научу тебя силу чувствовать. Сними одну перчатку и возьми яблоко в руки. Я хочу знать, что ты ощущаешь, когда в лед его превращаешь.

Послушно кивнув, Настя стянула с руки перчатку и потянулась к корзине с фруктами. Да только едва успела коснуться одного из красавцев красных, как тут же в лед обратила. Растерянно глянув сначала на фигурку ледяную, а потом на мужчину, отложила яблоко и потянулась за другим. И вновь ничего понять не успела, как история повторилась.

– Хм... – присев в кресло напротив девушки, Дмитрий задумчиво потер подбородок. – Попробуй брать той рукой, что в перчатке, и медленно опускать на оголенную ладонь.

Вздохнув, Настя поменяла руки, да только едва фрукт к ладошке поднесла, вновь фигурку ледяную сотворила. Обескураженно присев, девушка задумчиво посмотрела на дело рук своих, не зная, как теперь поступить. Появившаяся мысль о том, что ей теперь до скончания века в перчатках ходить придется, в уныние привела.

– Ладно, попробуем по-другому, – Дмитрий встал с кресла и подал девушке руку. – Иди сюда.

Ухватившись за его ладонь, девушка прошла следом за мужчиной к стеклянной стене. А там, развернув Настю спиной к себе, Дмитрий положил руку на живот девушке, а другой прикрыл ее глаза.

– Теперь прислушайся к себе, Настенька, – заговорил он тихо ей на ушко. – Я понимаю, что сейчас внутри тебя один холод, но попробуй найти его средоточие. Именно оттуда он распространяется по всему твоему телу. Передается окружающим предметам. Чувствуешь?

«Еще как!» – она чувствовала!

Отчего ж не чувствовать, когда от рук мужчины жаркая волна по всему ее телу прокатывается, заставляя сердце пойманной пташкой трепыхаться, а стену, отгораживающую душу девушки, все быстрее разрушаться? И не спрятаться, не скрыться от прикосновений этих, вызывающих дрожь сладкую по всему телу и мысли ненужные.

Какой уж тут холод может быть, когда Настя из последних сил сдерживается, чтобы спокойной остаться?

– Расслабься, – почувствовав, как напряжена девушка, мужчина понизил голос до шепота. – Не нужно так напрягаться, у тебя все получится. Я уверен!

Настя лишь губы плотнее сжала, чувствуя, как от его дыхания горячего мурашки по телу разбегаются.

«Так, Настя, успокойся, – принялась уговаривать саму себя девушка. – Потом подумаешь об этом, а сейчас перед тобой задача трудная, от которой дальнейшая жизнь твоя зависит».

Глубоко вздохнув, Анастасия приказала себе отрешиться от всего, а в особенности, от мужчины позади. Медленно расслабляясь в объятиях Декабря, полностью в себя погрузилась, стараясь уловить, где же средоточие холода ее.

– Не спеши, у нас есть время, – тихонько, стараясь не отвлекать, подбадривал ее Дмитрий.

И вскоре у девушки получилось! На мгновение Настя даже дышать перестала, прислушиваясь: не ошиблась ли? Но нет…

– Прямо под рукой твоей спиралька ледяная вьется, – осторожно ответила, словно спугнуть боялась, – а от нее лучики разбегаются, по всему телу устремляясь.

– Умница! – на миг сомкнув веки, довольно улыбнулся Декабрь. – Там исток силы. Сейчас она неподвластна тебе, но ты должна стать хозяйкой, контроль над ней обрести. Или никогда ею управлять не сможешь. Запомни это ощущение…

Легко проводя круговыми движениями по плотной ткани платья, объяснял мужчина.

«Да уж, не забуду!» – мысленно возмутилась Настя, чувствуя, как волны огненные по телу вновь прокатываться начали.

Девушка даже решила, что мужчина специально это делает! Но когда обернулась, встретилась с серьезным взглядом Декабря. Устыдившись подозрений своих, высвободилась из объятий Месяца и отошла к столу.

– И что теперь? – поинтересовалась, опасаясь смотреть на Дмитрия.

– А теперь, милая, я помогу тебе понять, как ты должна силу свою использовать, контролируя ее, – пояснил Дмитрий, подойдя к девушке и вновь положив свою ладонь ей на живот.

На этот раз Анастасия почувствовала, как от его ладони исходит холод, проникая внутрь ее тела. Еще немного, и средоточие холода внутри нее словно потянулось к той силе, что источает мужчина. Удивившись, Настя даже голову нагнула, инстинктивно стремясь увидеть все своими глазами. В то же время Декабрь обхватил второй рукой запястье девичье, не скрытое тканью перчатки защищающей. Ласково проведя подушечкой большого пальца по нежной коже, мужчина скомандовал:

– А теперь бери яблоко и ложи его себе на ладонь!

Заинтригованная происходящим настолько, что даже перестала обращать внимание на смущающие ее ранее прикосновения, Настя послушно выполнила наказ.

А в следующий миг ее сила взбунтовалась!

«Спиралька ледяная» внутри (а почувствовав раз, девушка уже уверенно ощущала ее постоянно!) начала бешено вращаться, ускоряясь и превращаясь в смертоносный ледяной смерч. Этот поток силы стремился добраться до фрукта, что держала девушка. Но сила Декабря упорно удерживала этот смерч на месте, не давая прорваться наружу. Охнув, Настя дернулась, желая убрать яблоко с ладони.

– Тише, не волнуйся, – успокаивающе произнес Дмитрий, вжимая руку в живот спутницы своей. – Теперь смотри внимательнее, я буду потихоньку отпускать ее. Запомни эти ощущения.

Замерев, Настя во все глаза уставилась на свою ладонь, наблюдая, как яблоко медленно начинает покрываться корочкой льда. С каждой секундой оно все больше и больше становилось прозрачным. Вскоре перед девушкой появилась еще одна ледяная фигурка. Повертев ее перед собой и рассмотрев со всех сторон, она положила яблоко на стол.

– Почувствовала, как это произошло? – ослабляя давление, спросил Декабрь.

И только тогда Настя осознала, что совершенно забыла, о чем ей говорил мужчина, завороженная его действиями. Повернувшись к нему, опустила взгляд, виновато выдохнув:

– Прости, забыла.

– Ничего страшного, – весело улыбнулся Дмитрий, приподнимая лицо спутницы за подбородок. – У нас еще много подопытного материала, все запомнить успеешь.

Несмело улыбнувшись в ответ, Настя к радости своей поняла, что ей попался очень терпеливый учитель. И сейчас ей так легко рядом с ним, что даже рушащаяся стена в душе уже не вызывает такого беспокойства.

Больше Настя так не вздрагивала от прикосновений мужских, полностью погрузившись в себя. Отслеживала малейшие изменения в силе и запоминала все, что ей говорил Дмитрий, следуя его советам.

– Чувствуешь, как она струится через тебя? – Декабрь вновь и вновь показывал Насте, как надо управлять силой своей.

– Когда я пытаюсь сдержаться, она словно обжигает меня в ответ, – пожаловалась девушка, когда после очередной попытки у нее ничего не получилось.

– Потому что сопротивляется, – пояснял мужчина, обхватывая ее запястье. – Тут уж или ты ее, или она тебя. Третьего не дано.

«Приободрил, называется!»

Настя, упрямо закусив губу, старательно пыталась по примеру Дмитрия силу сдерживать, «вихрю ледяному» раскрутиться не позволить. Но сила, словно в насмешку, рвалась наружу еще сильнее. И лишь единожды девушке удалось ненадолго перебороть ее, заставив выморозить яблоко не полностью, а всего лишь покрыть его коркой ледяной.

– Умница моя, – не сдержавшись, Дмитрий прижал Настю к себе и поцеловал в щеку. – У тебя уже начало получаться, да так скоро! Восхищен тобой! Давай еще попробуем?

– Так яблоки закончились, – вздохнув устало, Настя слегка откинулась назад и сама оперлась о грудь мужчины.

– Ох ты ж, замучил я тебя совсем! – развернув девушку лицом к себе, Дмитрий с беспокойством в глаза ее голубые всмотрелся. – Отдохнуть тебе надобно, завтра продолжим.

– Как скажешь, – согласилась Настя, понимая, что действительно слишком устала.

Устроив девушку в кресле и завернув ее в мягкий плед, Дмитрий ненадолго вышел. А вернулся уже с подносом, заставленным тарелками и чашками. Следом за мужчиной на веранду забежал и Пушок, которого Настя оставила в своей комнате. Некоторое время побегав по веранде и обнюхав все углы, котенок снежный вернулся к хозяйке и привстал на задние лапки. Настя приподняла его с пола, усадив к себе на колени поверх пледа, но котенок, потершись о ее руку, запрыгнул на стол, принявшись настороженно принюхиваться ко всем тарелкам.

– Не балуй, – погрозил ему пальцем Декабрь, когда зверек снежный попытался лапкой подцепить пирожок.

Посмотрев на мужчину своими глазами-бусинками, Пушок развернулся и, задрав хвостик трубой, гордо прошествовал на другой конец стола. И так это забавно смотрелось, что Настя просто не смогла от смеха удержаться. Котенок, обернувшись к хозяйке своей, возмущенно фыркнул и прилег на стол, всем своим видом показывая, что к нему несправедливы были. А Настя пуще прежнего смеяться начала. И так ей легко и хорошо стало в этот момент, что все страхи и переживания совсем нелепыми показались.

Дмитрий же, не смея шелохнуться, любовался спутницей своей. Сейчас она так напоминала себя прежнюю, что мужчина, глядя на нее, нарадоваться не мог.

– Что? – заметив взгляд его, поинтересовалась Настя.

– Ничего, – тряхнув головой, отвел глаза Месяц. – Просто ты красивая очень.

– Скажешь тоже, – усмехнулась девушка, виду не показав, как пришлись ей эти слова по сердцу.

Дмитрий лишь головой качнул, не желая спорить. Он считал, что не время еще для правды такой – девушка только-только эмоции проявлять начала.

«А ну как опять в себе закроется, что делать тогда?» – Месяц не намерен был повторять ошибок своих.

– Хочешь, на улицу выйдем, погуляем с тобой? – предложил мужчина, глядя на то, как Настя чай разливает. – Воздухом свежим подышишь, силы и вернутся.

– Можно было бы, – согласилась девушка, пододвигая чашку Дмитрию. – Только что-то все наши прогулки совместные не слишком хорошо заканчиваются. И есть ли время на них?

– Это да, – нахмурившись, согласился Месяц. – Как-то не везет нам с тобой. А о времени моем не беспокойся.

– Но попробовать завсегда можно, – улыбнулась Настя.

Сейчас ей совершенно не хотелось думать о том, как дальше жить и что делать со своей вновь пробуждающейся тягой к этому невероятному мужчине. Слишком часто в последнее время она занималась самобичеванием, тревожась за сердце свое.

«А может, и прав был Снеж, – подумала девушка, пригубив ароматный напиток. – Не так все и страшно, а я больше надумала себе».

– Скажи, вы встречались все вместе, чтобы решить, что с тварями Абрахсиса делать? – поинтересовалась она. Мысли о беде, на мир сказочный надвигающейся, ее не оставляли.

– Нет, недосуг мне тогда было, о тебе волновался, – пояснил Месяц, откинувшись на плетеную спинку кресла. – Но я просил матушку, она всех оповестила. Теперь все мои братья с сестрами настороже будут, внимательно следя за своими владениями.

– Разве не за всем миром сказочным? – Настя даже забыла про чашку, которую так и продолжала на весу держать. Показалось девушке, что не желает Месяц о мерах защитных ей говорить. Уж очень скупо да вскользь вопроса ее он коснулся. Но и расспрашивать его подробнее не решилась.

– Нет, Настенька, за всем миром они следят только тогда, когда их черед придет, – Дмитрий по-доброму усмехнулся, глядя на заблестевшие любопытством глаза спутницы. – У каждого Месяца своя территория, где он живет. У нас царит вечная зима, даже тогда, когда у других весна, лето или осень золотая. У других они круглый год хозяева полновластные. Кстати, нас ведь Ольга в гости приглашала, вот и сходим к ней, как в себя немножко придешь.

– Было бы здорово, – радостно улыбнулась Настя, поставив, наконец, чашку на стол. – Даже представить не могу, каково это – постоянно жить в условиях одного сезона года.

– Скажи, ты теперь жалеешь, что стала моей спутницей? – осторожно поинтересовался мужчина. – Ведь тебе придется жить в месте, где всегда холодно и вечный снег землю укрывает.

– Совсем нет, – поспешила заверить его Настя. – Мне нравится зима! В ней есть своя прелесть. А чтобы в другие сезоны попасть, всегда можно к твоим братьям и сестрам наведаться. Мне бы было любопытно посмотреть на них.

– Хорошо, – облегченно рассмеялся Дмитрий. – Обещаю, что мы обязательно у всех в гостях побываем.

– Тогда, может быть, уже пойдем? – Настя отставила чашку и вопросительно посмотрела на мужчину. Любопытство гнало ее вперед.

– Беги оденься, а уж потом на улицу, – улыбнулся Дмитрий, вставая из-за стола.

Анастасия не заставила себя упрашивать, направляясь к выходу. Только у самой двери замерла и, обернувшись, недоуменно посмотрела на котенка.

– Пушок, ты так и будешь обижаться или с нами пойдешь?

Котенок снежный ухом повел, но все же встал и, ловко спрыгнув со стола на кресло, а затем уж и на пол, задрал повыше мордочку и важно вышел с веранды. Настя только головой покачала, но говорить не стала ничего. Ей нравился этот забавный зверек.

Поднявшись наверх, девушка решила не менять платье, взяла только высокие сапожки да курточку, отороченную мехом. Надев шапку и покрутившись перед зеркалом, вышла из комнаты, не забыв забрать с собой котенка.

Дмитрий уже ждал ее на улице. Он закинул голову и задумчиво смотрел в чистое голубое небо. Подойдя к мужчине, Настя тоже посмотрела вверх, но, не найдя там ничего интересного, лишь плечами пожала. Осмотревшись, девушка обнаружила котенка своего, что весело по снегу бегал, практически сливаясь с ним. Если бы не глазки и носик, что выделялись на общем фоне, и не нашла бы.

– Пушок, не отбегай далеко, потеряешься, – предупредила котенка снежного девушка.

А тот только фыркнул и в снег нырнул. Охнув, Настя бросилась к тому месту, где пропал Пушок, и принялась разгребать белое великолепие, чтобы найти проказника.

– Настенька, прекрати, – Дмитрий обхватил ее руками за талию, приподнимая. – Никуда он от тебя не денется, везде найдет, вы же связаны теперь.

– Точно вернется? – покосившись на подозрительно бугрящийся снег (словно кто-то под ним бегал), переспросила Настя.

– Конечно же! – заверил ее мужчина. – Лучше скажи мне, чем заняться хочешь?

Отряхнув платье от налипшего снега, девушка глянула по сторонам, задумавшись, чего бы ей сейчас хотелось.

– А покажи мне, как ты снеговичков своих делаешь, – попросила она, вспомнив о мелькнувшей ранее мысли.

– Хорошо, только оживлять их не буду, – согласился Декабрь.

Присев на корточки, мужчина вытянул вперед руку, и под ней, медленно поднимаясь вверх, стали клубиться снежинки. Образовав небольшую воронку, они начали кружиться все быстрей и быстрей, а затем, на краткий миг застыв, осыпались. Перед завороженной этим действом Настей предстала фигурка снеговичка, такого же, как и все служки в доме Декабря, только глазок-пуговок не хватало.

Но долго полюбоваться фигуркой ей не дали. Выскочивший из-под снега котенок резво прыгнул на снеговичка и хорошенько по нему потоптался, развалив то, что создал Дмитрий.

– Пушок! – возмутилась девушка, подхватывая на руки шкодника маленького. – Ты зачем это сделал?

Она отчитывала зверька своего, а тот лишь забавно фыркал да стряхивал налипший на мордочку снег.

– Не ругай его, – заступился за котенка Месяц. – Маленький просто еще да шаловливый. Я тебе сколько угодно фигурок таких создать могу, только скажи.

– А ты только фигурки снеговичков и котят создавать можешь? – хитро прищурившись, поинтересовалась девушка.

– Нет, – с интересом посмотрев на спутницу свою, ответил мужчина. – А что ты хочешь?

– Можешь создать... – сделав вид, что задумалась, Настя некоторое время молчала, а потом, еле улыбку сдерживая, попросила: – Сделай фигурку Змея Горыныча, уплетающего пирожки Снега Снеговича!

Недоверчиво посмотрел на Настю Дмитрий, сначала даже решил, что она пошутила. Но увидев взгляд хитрый да представив себе, как «результат» забавно смотреться будет, расхохотался безудержно.

Попросив девушку отойти немного, на этот раз он, подтягивая силой своей снег, вскинул перед собой две руки. Воронка получилось большой да пузатой. Мужчина все никак не отпускал ее, то тут то там руками поводя, подправляя что-то, только ему видимое, да постоянно губы в ехидной улыбке кривя.

А Настя даже пританцовывать на месте начала от нетерпения. Уж больно любопытно ей было, что получится. Когда же воронка исчезла, она даже онемела на пару мгновений, глядя на то, что вышло. А в следующий миг округу огласил ее смех звонкий.

Перед ними сидела с широко расставленными лапами безмерно растолстевшая копия Стража. Живот у Горыныча был столь огромен, что практически скрывал под собой нижние конечности. А вот верхними Страж любовно прижимал к себе огромное блюдо с пирожками, довольно скалясь всеми тремя головами. И уж точно те куцые крылышки, что изобразил Дмитрий на спине трехглавого дракона, не смогли бы поднять столь грузное тело.

«Пародия на Горыныча! – восторженно возликовала девушка. – А уж как забавна!»

Вдоволь налюбовавшись снежной фигурой, Настя передала вырывающегося котенка Дмитрию, решительно заявив:

– Теперь моя очередь!

Обойдя копию Горыныча по кругу, она сняла перчатку и, прикрыв глаза, обратилась к своей силе, уговаривая помочь в задуманном. Ледяная спиралька, питая силой своей один из лучиков, взвилась холодом.

Девушка поднесла руку к снежному Горынычу, скрепляя магией своей художество Декабря. И вот уже необъятный живот Стража становится полностью прозрачным, а в его глубине можно разглядеть что-то белесое, подозрительно напоминающее по форме пирожки.

Гребни на головах, шедшие по спине до самого кончика хвоста, Настя так и оставила снежно-белыми, лишь по верху льдом покрыв. Каждую чешуйку на шкуре трехглавого дракона выделила, сделав их по краю слегка мутноватыми. Обойдя по кругу получившуюся ледяную статую, девушка повернулась к Дмитрию, ожидая, что он скажет.

– Хорошо получилось, – рассмеялся Месяц, глядя на образ разжиревшего Стража. – Угодила ты нам, Настенька. Правда ведь, Пушок?

А котенок снежный еще сильнее вырываться начал, желая свободу получить. Опустив на землю дергающегося зверька, Дмитрий подошел к Насте и, задорно подмигнув, предложил:

– А еще сможешь?

– Можно попробовать, – заинтересованно сверкнув глазами, согласилась спутница.

Никогда ранее меж ними не царило такой атмосферы душевного единения!

Дмитрий вновь простер вперед руки, уже знакомым для Насти образом создавая новую фигурку снежную. Девушка даже больше на самого Месяца смотрела, чем на то, что он делал. Очень уж горели предвкушением его глаза, а губы то и дело растягивались в хитрой улыбке. Сейчас, как никогда ранее, он напоминал озорничающего мальчишку. Девушку так и тянуло погрозить пальцем и повелеть не шкодничать.

«Истинный Декабрь! Месяц снежных забав, озорства и сюрпризов!»

Улыбнувшись таким своим мыслям, Настя, наконец, перевела взгляд на то, что сделал мужчина, и невольно ахнула. Такого она уж точно не ожидала от него.

– Ну что, справишься? – весело улыбнулся Дмитрий, повернувшись к спутнице своей.

– Обязательно! – рассмеялась Настя, оценив фронт работ. – Только Пушка не подпускай, – предупредила, примеряясь рукой к фигуре снежной.

– Значит, волосы просто льдом скрепим, а вот тут чуть прозрачнее сделаем. Рукоять меча… Ее полупрозрачной надобно сделать, – бормотала девушка, внимательно следя, чтобы вышло все так, как ей того хотелось. – Обертка полностью прозрачная, только бант полупрозрачный… А бутоны… По краю льдом скреплю, а остальное все прозрачным сделаю!

Спустя пять минут, отступив к Декабрю, Настя любовалась на ледяную статую постаревшего Кощея. С такой же бородкой, как у японских дедушек, которых девушка видела по телевизору. И стоял бравый Страж в позе оборонительной, отбиваясь мечом своим от букета невесты, в него летящего.

– Вся суть Кощеева в статуе этой! – пафосно изрек Декабрь, и Настя рассмеялась. – Ну что, хватит на сегодня? Я хотел, чтобы отдохнула ты, а не вновь Силу использовала. Пойдем в дом греться.

– А с ними что делать будем? – кивнув головой на совместные художества, поинтересовалась она. – Жалко их тут бросать.

Задумавшись ненадолго, Дмитрий улыбнулся хитро и, окружив статуи вихрем снежным, ответил:

– Пусть подарками будут.

«Здорово! – засмеялась Настя, представив удивление «получателей». И тут же обрадовалась новой мысли: – Надо музей ледяных фигур создать! У нас же есть музей восковых фигур, а в сказочном мире со льдом как-то проще. Да хоть бы и в ледяном лесу!»


Глава 13

– Ну-ка, пошевеливайтесь! – Снег Снегович размахивал половником, грозно поглядывая на своих поварят. – Гостей полон дом, а накормить их нечем!

Настя, отодвинувшись к стене, чтобы не мешать снующим туда-сюда снеговичкам, удивленно посмотрела на главного повара. Четырех Стражей, прибывших к ним, как только они с Дмитрием вернулись с прогулки, точно нельзя назвать большой толпой гостей.

«Возможно, Черномор ест за десятерых, и снеговик знает об этом?» – подумала она, припоминая высокого широкоплечего бородатого мужчину.

Девушка, когда увидела великана этого – опешила. Таких здоровых мужчин ей еще никогда не приходилось встречать. Настя тут же решила, что именно так и должны были выглядеть былинные богатыри. От одного их внешнего вида все вороги просто разбегались.

– Эй, там, пирожков поболе кладите! – никак не унимался снеговик. – Горыныч уж больно их любит.

А Настя прыснула в подставленный к губам кулачок, припоминая возмущенные морды трехглавого дракона, когда он выговаривал им с Дмитрием за их «подарочек». Ох и фырчал он тогда, приговаривая, что ни в жизнь не станет таким, как его изобразили! Вот только когда Настя предложила статую назад забрать, наотрез отказался, сообщив, что она очень удачно смотрится в его саду.

«Вот и верь после этого причитаниям драконьим», – в душе посмеялась она.

Кощей тоже, укоризненно глядя на друга своего, говорил, что им бы только насмехаться над его бедой. Но по выражению лица его было заметно, что доволен он подарочком таким. Страж пообещал установить статую прямо перед входом в свой замок.

– Девицы всякие сразу увидят, что ловить тут нечего! – хитро возвестил он.

Баба-Яга и Черномор, заинтересовавшись разговорами, тоже пожелали себе такие необычные «произведения искусства». Пришлось Декабрю и спутнице его пообещать, что и для них выдумают что-то забавное. Горыныч возмутился, почему это Черномору целых тридцать четыре статуи сделают, когда у него – трехглавого! – всего одна. Дмитрий еле угомонил разобидевшегося Стража, пообещав сделать еще две статуи, чтоб каждой голове хватило.

– Куда понесли, окаянные?! – Снег Снегович погрозил кулаком двум поварятам, тянувшим куда-то большое блюдо с запеченным поросенком.

Обреченно вздохнув, снеговички замерли на месте. Они хорошо знали, что с поваром в такие моменты лучше не спорить. Если с чем не справятся, придется им дня два у жаркой печи стоять, пироги выпекать в назидание. А кому ж из человечков снежных охота долго у огня быть? Хоть и не растают, а все ж неприятно.

Настя только сочувственно посмотрела на них. Она-то не подчинялась снеговику, да все равно не перечила, побаиваясь и на себя его немилость накликать. Девушка с удовольствием бы со всеми в гостиной посидела, дожидаясь, пока столы накроют, но не могла. Обязанности спутницы Месяца и организацию приема гостей в себя включали. Настя только удивлялась очень, почему ее раньше до хозяйства не допускали. Но зато сейчас с удвоенным рвением помогала Снегу Снеговичу все пересчитать, пересмотреть и вкусы всех гостей учесть.

«Неужели не доверяли?» – нахмурилась девушка мысли внезапной.

– Все, можно заносить! – наконец дал добро Снег Снегович, обозрев все подносы. – Да чтоб красиво все было подано и расставлено! Не опозорьте меня, старика.

Девушка метнула пристальный взгляд на главного повара, отмечая, каким рыхлым стало его тело. Все больше кусков снега отваливалось, оставляя некрасивые выемки на теле снеговика. Жалость к главному повару затопила сердце девичье, пробиваясь через все заслоны ледяные. А может, и не жалость то была? А понимание – несправедливо это!

«Жить бы еще и жить снеговику этому и радовать своими вкусностями да добротой сердечной мир!»

И тут ей в голову пришла мысль интересная. Она настолько погрузилась в задумку, что чуть не налетела на поваренка, несшего блюдо с яблочным пирогом. Извинившись, посторонилась, пропуская снежных человечков вперед, а сама позади пошла.

Пока поварята стол накрывали, Настя в стороне стояла, то хмурясь, то улыбаясь довольно. Думала!

– Настенька, созывай гостей, готово у нас все, – окликнул ее Снежик.

– Хорошо, спасибо вам, – девушка снеговичкам поклонилась и к ожидавшим угощения гостям поспешила.

«Прежде накормить, а потом уж думу думать будем!»

В беседе, что размеренно протекала за столом, девушка почти не участвовала. Никак ее мысль внезапная не отпускала. И так и этак прокручивала она свою идею: получится ли? Не хотелось давать надежд ложных, но и оставить все как есть она тоже не могла.

«Обязана я помочь попытаться!»

– Настенька, что с тобой? – обратил внимание Декабрь на хмурящуюся спутницу.

Немного помявшись, девушка все же спросить решилась:

– Скажи, как ты думаешь, смогу ли я своей магией живых снеговичков укрепить? Тех, что сейчас у нас?

Задумался Дмитрий крепко, нахмурился, решая, возможно ли? А затем лицом просветлел да улыбнулся спутнице ласково:

– Попробовать завсегда можно!

– А когда? – тут же поинтересовалась Настя.

– Как управлять Силой научишься, – усмехнулся Месяц.

– Это еще может нескоро быть, – погрустнела девушка.

– Не волнуйся так, протянет он до этого, – заверил ее Дмитрий.

– Кто? – полюбопытствовала Баба-Яга, отставив чашку свою.

– Снег Снегович, – коротко ответила Настя.

– Ох ты ж, скоро-то как случилось все! – расстроилась Олеся. – Время летит так, что и не замечаешь совсем.

– Если получится задуманное, то и горевать не о чем будет, – пробасил Черномор, подергав себя за бороду. Его рассказы о ледяных статуях очень впечатлили, заставив поверить в силу Настеньки. – Эх, хорошая спутница у тебя. Вон как печется обо всех.

– Хорошая, не спорю, – подмигнув Насте, согласился Декабрь и с Бабой-Ягой переглянулся: оттаивает девушка, сама того не понимая, оттаивает. Доброта в ее сердце свое постепенно берет!

На том и порешили, к серьезному обсуждению вернувшись. Теперь-то и Настя с интересом за разговором следить принялась.

– Так как Яромир уже предупредил всех, нам легче станет, – Кощей, откинувшись на спинку стула, обвел всех присутствующих внимательным взглядом. – Но я считаю, что и всех жителей мира сказочного известить об угрозе надо. Князей да царей предупредить. Пусть дружины дозорами владения их почаще объезжают. И не мешало бы в селах поспрашивать, кто, где и при каких обстоятельствах пропадал в последнее время.

– Согласен, – стукнул пудовым кулаком по столу Черномор. – То наша вина, что не уследили за татями. Какие ж из нас Стражи после этого, если чудища по земле нашей гуляют, а мы и не слыхивали об этом?!

– Да уж, нехорошо получилось, – грустно вздохнула Олеся. – Мне бы раньше тревогу забить, но нет, все ждала чего-то.

– Не вини себя, – одернул ее Константин. – Все мы хороши, что теперь стенать да слезы лить? Надо думать, как исправить все.

– В первую очередь – моя вина, – спокойно произнес Декабрь-Месяц. – Мое сейчас время за миром следить, моя пора. Слишком привык я за время прошедшее к вечному празднику да атмосфере благостной – до этой поры зло себя не проявляло. И не спохватился вовремя!

Пока все каялись да решали, как поступить, Настя задумалась о том, что опять что-то важное пропустила. Она-то решила со слов Зимы-Матушки, что нет в этом мире людей, только одни существа сказочные и остались.

«И у Бабы-Яги, когда в гостях были, могла бы понять, что раз разговор велся о людских душах, значит есть они тут, люди эти! – размышляла Настя. – Но тогда выходит, что все же кого-то оставили здесь, не убрав за заслон, как их клан?».

– Скажите, а почему всех людей не переселили из мира сказочного? – спросила девушка, когда в обсуждениях жарких перерыв наметился.

– Нет, Настенька, – отрицательно покачал головой Дмитрий, – тогда полностью только ваш клан выселили. А уж за ним и многие другие ушли, не пожелавши здесь оставаться. Время было трудное – многие тогда погибли под натиском силы темной. В вашем же мире пусть и магии нет, но и приспешников зла меньше. Но были и те, кто не захотел мест обжитых покидать. Даже нечисти, что тогда в изобилии по земле нашей гуляла, не убоялись. Просто плотней к городам княжеским селиться стали, чтобы дружине сподручней было на помощь приходить.

– Значит, и у нас тут люди живут? – полюбопытствовала спутница.

– Что ты, – рассмеялся Месяц, – кто же захочет в вечном холоде жить? Селятся на землях наших, начиная с владений месяца Мая, а заканчивая Сентябрем. А у нас по большей части зимовки стоят. Охотники там обычно живут, когда зверя промышляют.

– Если честно, то я слабо представляю, как мир сказочный устроен, – призналась Настя. – Мне говорили, что у каждого Месяца есть свой «дом», где властвует определенный сезон. Но разве ваши владения не весь мир сказочный охватывают?

– Нет, Настенька, не так это, – взяла слово Баба-Яга. – Если на наш мир с высоты птичьего полета смотреть, то территории Месяцев полукруг образуют. Именно на границе их владений завеса поставлена. Так завсегда было. А уже дальше все Месяцы поочередно властвуют, сезоны сменяя. И на ваш мир их влияние распространяется. Так что хоть и обширны их территории, но не безграничны.

– Хотела бы я на такую красоту посмотреть с высоты птичьего полета! – вздохнула девушка (хорошо, когда чувство страха притупилось холодом сковывающим – и высота такая не пугает!).

– За чем дело стало? – Горыныч хитро оскалился тремя пастями, а левая голова еще и подмигнула. – Это я завсегда готов. С удовольствием прокачу тебя! С ветерком!

– Только не сейчас, – осадил его Константин. – Нам бы с бедами разобраться. А то полетишь с ней, а вдруг нападет кто-нибудь? Что делать будешь?

– Хорошо-хорошо, понял я, – замахал лапами Горыныч. – Прости, Настенька, обождать придется.

– Это не беда, – спокойно согласилась девушка.

Посмотреть она действительно хотела. Но как-то не готова оказалась к такому сиюминутному энтузиазму со стороны трехглавого Стража. Снедало любопытство, каково это – на драконе летать, а волненье подспудное все же сдерживало порыв этот необдуманный.

– На том и порешим, – пророкотал Черномор. – Вы людей предупредите, а я с Морским Царем переговорю. Пусть он своим русалам такой же наказ даст. Осторожность сейчас важна! А то большое море-океан, как бы не проворонить нам чего.

Страж положил перед собой пудовые кулаки да еще что-то добавить хотел, когда на любопытный взгляд спутницы Декабря наткнулся.

– Приглашу, не волнуйся, – правильно понял ее Черномор, в усы усмехаясь. – И с Царем познакомлю, и с русалками его. Много чудес на дне морском, за год не переглядишь всего.

– Спасибо вам! И не мечтала я в жизни красоту подводного царства увидеть, – скромно поблагодарила Настя, переведя довольный взгляд на Дмитрия.

Месяц помимо воли начал улыбаться ей в ответ.

«А ведь сама не понимает, как легко может людьми управлять! Уже и Черномора сурового обаяла. Даже Кощей, глядя на нее, усмехается по-доброму, – Декабрь каждый день открывал для себя что-то новое в характере спутницы своей. Тут его наблюдательный взгляд остановился на друге: – А что это он на мою Настеньку так смотрит пристально?!»

Кинув грозный взгляд на Константина (отчего тот только сильнее заулыбался!), Дмитрий вновь посмотрел на Настеньку. Ему нравилось то, что он видел. Мягкая ненавязчивая заботливость, внимательная чуткость и доброжелательный подход, уважение к гостям, что девушка каждым жестом демонстрировала. И вроде бы центром всеобщего внимания быть не стремится, ведет себя скромно и тихо, а мнением ее все интересуются!

«Есть в ней твердость характера, собственная точка зрения и здравомыслие, к которому и прислушаться не грех! С первого взгляда это не разглядишь, но стоит узнать девушку лучше, понимаешь, какой клад в душе ее скрыт! И доброта ее – в основе всего».

Слушал Декабрь разговоры друзей своих, а сам думал о неожиданном подарке, что судьба в лице матушки его Зимы преподнесла. Немало спутниц у него было, и привыкал он к ним, и жалел, а вот чтобы уважать… За равную принять… Впервые это в его долгой жизни случилось. И совсем не порывистой нахрапистостью девушка его проняла, а кротостью да истинно женской лаской и мягкостью очаровала мужчину, многое за свои века повидавшего.

«Мудра она!» – определился Месяц. А для его в чем-то бесшабашного и веселого характера это было значимое качество.

Да и холода прежнего так сильно в Насте не ощущалось.

«До конца он, конечно, уже никогда не уйдет – невольно привязал я ее силой своей, но и полностью властвовать над девушкой не будет», – а это для Декабря самым важным стало.

– Тогда не будем засиживаться, – Олеся отодвинула стул, вставая из-за стола. – Меня там, Ворон Воронович заждался. Решили мы, как мир наш защищать станем, не быть больше нападениям внезапными. Пришла, видно, опять пора злу бой дать!

Грозно усмехнулась первая Баба-Яга и на хозяина дома посмотрела.

– А ты, Дмитрий, сводил бы Настю завтра на ярмарку, что в Стюжеве будет. Князь Борислав завсегда веселые гулянья устраивает. Нигде я еще таких не видывала. А за заслоном мы приглядим.

– А ведь и правда! – воскликнул мужчина, обрадовавшись доброму совету. – Забыл я совсем про нее. Настенька, хочешь посмотреть, как наш люд простой гуляет?

– Конечно, хочу! – Настя задорно улыбнулась, не подозревая, что всем очевидно: холод в душе ее позиции сдает. – Это же должно быть так весело!

– Значит, на том и порешим, – и Дмитрий направился к выходу, чтобы гостей своих проводить.

Выйдя вслед за всеми в холл, Настя кивнула Снежу, показывая, что уже можно прибраться в столовой. Затем тепло попрощалась со Стражами и клятвенно заверила Горыныча, что не забудет про обещанные статуи.

Довольный тем, что его просьбу выполнят, трехглавый дракон вышел на улицу. Приняв свой облик истинный, легко оттолкнулся от земли, взлетел и исчез в голубом небе. А Настенька еще долго смотрела туда, где он пропал, раздумывая, каково это будет – полет на таком звере могучем?

– И мне пора, заждались оболтусы мои, – хмыкнул Черномор. – Совсем что-то разбаловались они. Только и знают, что за русалками гоняться да за хвосты их щекотать. Теперь-то не особо и побалуют! Делом охранным займутся.

– Ты не сильно строжи их, – рассмеялась Олеся. – Хлопцы-то молодые да ладные все. Эх, им бы жен хороших, так ведь не могут подолгу на суше находиться.

– Милая моя, вот самый наш балагур да забияка Ратмир женат как раз, – хохотнул Страж.

– Это как? На русалке, что ли? – удивилась ведунья, с интересом на Черномора посмотрев.

– Нет, самая обычная девушка жена его. Он ее лет шесть назад заприметил, когда по суше гулял. Пять лет уж как женаты. Он с ней четыре дня на суше живет, а потом на месяц в море уходит. И Катерина его ни разу не пожаловалась на судьбу свою. Жаль только, деток у них нет и не будет.

– Это почему же? – поинтересовалась Настя. – Неужто ваш Ратмир детей не хочет?

– Хочет, Настенька, ой как хочет, – нахмурился Черномор да за бороду себя дергать начал. – Только ведь не получится у него с простой девушкой ребеночка. Ему такая же, как и он, необычная нужна. Вижу, что гложет его это сильно. Катерина еще годков сорок проживет да за Грань уйдет, а Ратмир так молодым и останется.

– Почему же он ее не отпустит, чтобы она семью нормальную завела, детишек да внуков понянчила?

– Когда встретил Катерину, не думал об этом. А потом уж и она сама не захотела, – пояснил Страж, как-то виновато в ответ глянув на девушку. – Сказала, что уж лучше так, чем без него свою жизнь провести.

А Настя в который раз уж подумала, что не все так сказочно в этом мире. В чем-то мир магический проще да простодушнее ее современного, а в чем-то гора-а-аздо труднее! Заботы, хлопоты, печаль и горе встречаются много чаще, чем того хотелось бы.

– Не все так просто в жизни складывается. Часто и совсем не сказочно, – заметив хмурый вид девушки, добавил Кощей. – Чем раньше поймешь это, тем лучше для тебя будет.

– Я подумаю над словами вашими, – согласилась Настя.

Словно дитя она малое, которому все разжевывать надобно.

«Хотя, если по правде рассудить, я и есть такая, – усмехнулась про себя девушка, глядя, как в порталах исчезают Стражи. – Первые шаги в мире сказочном делаю».

– Не принимай близко к сердцу слова Константина, – Дмитрий, ободряя, положил руку свою на плечо спутницы. – Не хотел он обидеть тебя. От природы он резок.

– А я и не обиделась вовсе, – заверила его Настя, входя в дом.

– А о чем тогда задумалась? – закрыв дверь, мужчина повел девушку в гостиную.

– О том, как много всего произошло за одну неделю, – улыбнулась она, проходя в комнату. – Некоторым такого и за всю жизнь не пережить.

– Жалеешь, что тебя выбрали? – осторожно поинтересовался мужчина.

– Ни капельки, – подойдя к окну, честно ответила Настя. – Я со столькими удивительными существами познакомилась! Один Горыныч чего стоит! Оказалась в мире сказочном. Хоть и не все в нем гладко да ладно, но все же... необыкновенно это. И что бы ни случилось тут со мной, ни о чем никогда не пожалею.

Испытующе поглядев на девушку, словно сомневаясь в словах ее, Дмитрий неожиданно весело улыбнулся.

– Мне на обход владений пора. Хочешь со мной пойти?

– Обход? – медленно повторила Настя, обдумывая предложение: поспешности она не любила. – А я мешать не буду?

– Не будешь, – рассмеявшись, заверил мужчина. – Это дело нехитрое, быстро управлюсь. А заодно немного и мир наш покажу.

– Тогда я быстро! – заверила девушка и устремилась в комнату свою.

Одевшись потеплее, так же быстро и назад побежала. А то вдруг передумает Декабрь-Месяц, устав ее ждать? Такого она точно пропустить не может!

Уже выходя на улицу, заметила семенившего рядом Пушка. Котенок снежный, гордо задрав свой хвостик, внимательно смотрел по сторонам, словно говоря: «Смотрите, вот он я, на миссию важную отправляюсь».

– А ты куда собрался? – удивилась девушка. – Нет уж, еще не хватало, чтоб потерялся по дороге. Остаешься дома!

Пушок, возмущенно фыркнув, обиженно посмотрел на Настю, но та сдаваться не желала и твердо указывала ему на дверь.

– Как подрастешь, тогда, так уж и быть, возьму тебя с собой, – пообещала питомцу, а затем вздохнула тяжко: – Если подрастешь, конечно.

Котенок шипел, ни в какую не желая покидать хозяйку свою. А Дмитрий только посмеивался, наблюдая за тем, как его спутница своего зверька послушанию учит. Настя неодобрительно покосилась в сторону веселящегося мужчины, но говорить ничего не стала. Ей и одного вредника за глаза хватало.

Когда Декабрю надоело наблюдать за спором, он подошел к зверьку и, присев перед ним на корточки, внимательно посмотрел ему в глаза. Насте даже показалось, что мужчина мысленно разговаривает с ним.

«А может, и на самом деле разговаривают?» – подумала девушка, увидев, как котенок снежный, понуро опустив ушки, поплелся в сторону дома.

Правда, Пушок постоянно оборачивался, с немым укором глядя на них, словно надеялся, что передумают. Но Настя с Дмитрием остались непреклонны в решении своем.

– Все, можем отправляться, – сказал Декабрь, когда котенок скрылся за дверью.

Прижав девушку к себе, он привычно создал портал. Когда вихрь снежинок опал, Настя заметила, что стоят они на поляне лесной. Да только странно она выглядит…

Деревья, поляну окружавшие, полностью сбросили снежный покров, а вот снег под ногами был сильно вытоптан. Кое-где среди глубоких вмятин от следов лап виднелись красные пятна крови. Стояла гробовая тишина, словно зверье лесное чего-то боялось, не решаясь голос подать.

– Это еще что такое? – хмуро осмотрев местность, Дмитрий осторожно двинулся по поляне, вглядываясь в отпечатки лап.

– Смотри, под елью кто-то есть, – обратила его внимание Настя, заметив под разлапистой красавицей темный силуэт.

– Стой на месте! – приказал Месяц, когда в ответ на указующий жест девушки послышалось глухое рычание. – А ты, Серый, не рычи. Мы не причиним тебе вреда.

Узнав хозяина зимнего, волк жалобно заскулил. Старательно елозя передними лапами по снегу, зверь лесной пытался выползти из своего укрытия. Но получалось у него плохо. Слишком изранен был.

– Ох ты ж, кто это тебя так подрал? – присаживаясь рядом с волком, Дмитрий осторожно провел рукой по окровавленному боку. – К Бабе-Яге тебе надобно, дружок. Настенька, иди сюда, – осторожно поднимая волка на руки, позвал мужчина спутницу свою.

Когда девушка приблизилась, Месяц перенес их всех на знакомую полянку, окруженную со всех сторон разлапистыми елями. И только в одном месте в плотном строю красавиц лесных проход имелся.

– Я вперед пойду, предупрежу Олесю, – подобрав выше подол платья, чтобы не мешался под ногами, девушка побежала к проходу.

Выскочив к высоким воротам, решила не терять времени. Ухватившись за широкое железное кольцо, потянула на себя одну из створок. Хоть и с натугой, но ворота поддались, пропуская Настю во двор.

– Это кто у нас тут без спр-р-роса кр-радется? – раздался сверху возмущенный голос ворона.

– Не до тебя сейчас, Ворон Воронович, уж прости, – отмахнулась Настя и побежала к дому.

Толкнув дверь, вошла в светлую горницу. Осмотревшись по сторонам и не заметив хозяйки, громко позвала ее.

– Настенька, ты что здесь делаешь? – удивилась ведунья, выходя к ней из-за двери, ведущей в другую часть дома.

– Беда у нас, – вздохнула девушка. – Волка кто-то сильно подрал. Дмитрий его сейчас принесет.

– Ох ты ж, батюшки! – всплеснула руками Баба-Яга, увидев заходящего в дом мужчину. – Сюда его неси. А ты, Настасья, помоги мне. Вон котелок стоит, набери в него воды из ведра да в печь поставь, пусть нагреется. Затем нам его принесешь.

Пока Настя выполняла наказ ведуньи, Олеся с Дмитрием и раненым волком скрылись за дверью. Пританцовывая от нетерпеливого желания поспешить, девушка с трудом дождалась, пока вода в котелке станет достаточно теплой. Сняв висящий на вешалке рушник, Настя обмотала им ручку котелка и поспешила отнести его Олесе.

Когда вошла она в коридор, что находился за дверью горницы, слегка растерялась. Вдоль стен шли рядком одинаковые двери. Оказалось, что дом Бабы-Яги не такой уж и маленький. Точно больше того, что виделось девушке с улицы. Замерев на месте, она чутко прислушалась, не донесется ли откуда звука какого, чтобы можно было понять, куда направиться. Открывшаяся третья по счету дверь с левой стороны стала ее спасением.

– Настенька, вот ты где, а мы уж тебя заждались, – Дмитрий посторонился, пропуская девушку.

Оказавшись в большой светлой комнате, Настя с интересом осмотрелась. Вдоль стен, практически полностью скрывая их, стояли деревянные стеллажи, заставленные баночками с какими-то мазями и отварами. Отдельной ровной кучкой лежали тканевые полоски, скрученные в рулоны.

«Наверное, они заменяют бинты нашего мира», – решила девушка, поднося котелок Бабе-Яге.

– Поставь его на столик, – распорядилась ведунья, осматривая волка, который лежал на импровизированном операционном столе.

Как поняла Анастасия, это был простой, не очень высокий деревянный стол, укрытый белой скатертью. Около широкого окна стояли столики поменьше. Что на них лежало, девушка рассмотреть не могла, так как они были укрыты простынями.

– Дмитрий, придержи-ка Серого, чтобы не дергался, – распорядилась Олеся, подходя к одному из столиков.

– Настасья, принеси-ка мне во-о-он тот бутылек, – неопределенно кивнула Олеся в сторону одного из стеллажей. – А заодно и мисочку прихвати, что рядом стоит.

Подойдя к стеллажу, девушка растерянно осмотрела все бутылочки, что стояли там, и неуверенно протянула руку к одной из них, наполненной какой-то ярко-синей жидкостью.

– Сейчас, Серый, потерпи, – бормотала ведунья, – поможем тебе.

При этих словах Настина рука тут же метнулась к другой емкости, жидкость в которой напоминала по цвету тот самогон, что гнал дед Трофим, их с бабушкой сосед. Ухватив его одной рукой, а во вторую взяв белую фаянсовую мисочку, девушка поспешила к Бабе-Яге.

Приступив к осмотру ран, ведунья то и дело хмурилась да что-то бормотала себе под нос. Наконец, тяжко вздохнув, попросила Декабря:

– Держи его да покрепче. Сейчас лечение начнем.

Настя отошла к окну, не желая мешать. Только не дали ей постоять спокойно. Обернувшись, Олеся недоуменно посмотрела на девушку.

– Ты чего там стоишь? Сюда иди. Лишняя пара рук мне точно не помешает.


Глава 14

Больше двух часов Олеся обрабатывала и зашивала раны волка, полученные им в жестоком бою. Ей еще предстояло разобраться с переломом левой задней лапы. Ведунья пообещала, что все восстановит «в лучшем виде», хотя Настя в этом сильно сомневалась. Торчащие кости и порванные сухожилия представляли собой удручающее зрелище. Девушка до сих пор удивлялась, как Серый не умер от ран и потери крови и смог дождаться помощи. А еще Настя очень хотела, но страшилась узнать, кто мог так покалечить здорового волка.

– Так, с этим разобрались, – тяжело вздохнула Баба-Яга, зашив очередную рану. – Осталась еще одна и можно переходить к лапе. Ты уж потерпи, Серый.

Хоть Дмитрий и «убрал чувствительность» (приморозил) в тех местах, где были раны, но волк все равно вздрагивал, а иногда жалобно скулил от боли. Насте приходилось постоянно отвлекать его, гладя по крупной голове и стараясь успокоить. Как ни удивительно, но Серый действительно замолкал, прислушиваясь к словам девушки. И лишь мелкая дрожь, пробегавшая по его мощному телу, выдавала муки зверя.

– Вот и все, – Олеся отстранилась, оглядывая плоды трудов своих. – Сейчас забинтую и за лапу примусь.

– Почему бы его не усыпить? – спросила Настя, наблюдая, как ловко ведунья накладывает повязки. – Не так больно было бы.

– Нельзя, Настенька, может и не проснуться, – ответила Баба-Яга, указывая на состояние оборотня-волка. – Дмитрий, подсоби. Самое трудное осталось.

Ведунья и Месяц обменялись понятными только им взглядами. Перестав прижимать тело волка к столу, Декабрь положил руку на лапу чуть выше места перелома и застыл. Через некоторое время уверенно произнес:

– Не волнуйся, дружок, больно совсем не будет.

Пока Олеся разбиралась с лапой, помогая себе Силой, Настя, не умолкая, разговаривала с волком, старательно удерживая на себе взгляд его серых звериных глаз. В какой-то момент ей даже показалось, что в них промелькнула благодарность.

– Отлично! – наконец воскликнула Олеся. – Сейчас зафиксирую кости, и его можно будет перенести в другую комнату. Настенька, зайди в ту дверь, что напротив, и подготовь лежанку для пациента нашего. Ему сейчас покой необходим.

Девушка еще раз ласково провела рукой по звериной голове и вышла. Дверь, указанная Бабой-Ягой, вела в еще одну просторную комнату. Кроме кровати, широкого шкафа и камина больше ничего в ней не было. Решив, что на кровать Серого не положат, Настя открыла одну из дверок шкафа. Увидев там сложенные стопкой одеяла, взяла два и подошла к камину. Тут и расстелила одеяла, рассудив, что так Серому будет и тепло, и удобно.

Вскоре в комнату, осторожно держа на руках раненого зверя, вошел Декабрь. Одобрительно посмотрев на выбранное спутницей место, аккуратно устроил волка на лежанке.

– Побудь с ним, – попросил он спутницу, – сейчас Олеся лекарство принесет. А я пока на ту поляну вернусь, надобно осмотреть там все внимательнее. Вдруг что важное найду.

Порывисто сжав руку мужчины, Настя попросила:

– Только будь осторожен.

– Не волнуйся, – ласково улыбнулся Месяц. – Я быстро обернусь.

Когда мужчина домик Олеси покинул, Настя, тяжко вздохнув, присела рядом с волком. Легонько проведя по темно-серому меху, поинтересовалась:

– Ну как ты? Не больно тебе?

Серый только глубоко вздохнул да уставился на нее печальным взглядом. Девушке очень бы хотелось знать, что сейчас творится в его звериной душе, да только не дано ей было мысли читать.

Вскоре к ним зашла Олеся, принеся с собой маленькую глиняную мисочку с ложечкой. Вдвоем, слегка приподняв голову волка, девушки напоили его лекарством.

– Теперь ему отдыхать надо, – присаживаясь напротив Насти на пол, сказала ведунья. – Недельки за две я его на ноги поставлю. Будет таким же, как и раньше.

– Слышал, Серый, что Олеся говорит? – улыбнулась Анастасия. – Потерпи, скоро все наладится. А Дмитрий обязательно найдет тех, кто такое сотворил с тобой.

Именно в этот момент хлопнула дверь и вернулся Месяц, неся с собой четверых волчат. Серый как увидел их, так сразу лапами по полу засучил, пытаясь встать и к деткам своим приблизиться. Дмитрий присел с ним рядом, волчат поближе поднес и грустно сказал:

– Прости, дружок, не успел я с подмогой. Мертва волчица твоя. Убили супостаты, только детки и остались.

Волк замер при словах этих, внимательно на мужчину уставился. И такая тоска в глазах его отразилась, что Настя сама не заметила, как по щеке ее одинокая слезинка скатилась. Блеснув на свету, та слезинка в льдинку обратилась. И упала прямо у лапы Серого. А волк голову назад откинул, прикрыл глаза да завыл жалобно.

– Ты, Серый, не скули, – попросила Баба-Яга, погладив мохнатую голову. – Понимаю, все понимаю. Только у деток твоих кроме тебя больше нет никого. Поправляйся скорее, им твоя помощь нужна. А лучше всего, у меня оставайтесь, место всем найдется. Насильно, конечно, удерживать не буду, только обдумай решение свое хорошенько. Сейчас времена неспокойные, куда ты с малышами пойдешь? Сам сгинешь и волчат погубишь.

Да только не до выбора мудрого сейчас волку было. Отвернул он голову свою, глаза прикрыл и затих. Даже волчата, ползавшие возле отца и жалобно пищавшие, не заставили его пошевелиться.

– Не спеши, Олеся, – одернул Дмитрий ведунью, когда та вновь хотела что-то сказать. – Дай ему время, пусть погорюет. Все равно, пока полностью не вылечится, у тебя жить будет. А дальше – как сам захочет. Ему решать.

– Хорошо, – согласилась Баба-Яга. – Тогда оставим его пока. Надобно волчат покормить. Пойду найду чем их попотчевать, а вы малышей на кухню принесите.

Так и прошел день в делах да заботах. Пока накормили да вымыли волчат, пока прибрали за собой, уж и солнце за деревьями спряталось. Тогда Дмитрий с Настей засобирались домой. Распрощавшись с Олесей, погладив волчат, что мирно сопели около печи, и заскочив к Серому пожелать скорейшего выздоровления, вышла Настя вслед за Месяцем на улицу. Сама она с трудом переставляла ноги, ощущая неимоверную усталость после трудного дня. Слишком много впечатлений и треволнений выпало сегодня на ее долю.

«Но с Серым, конечно, не сравнить», – звериное горе вызывало искреннее сочувствие.

Когда молодые люди, наконец, вышли к заветной поляне, Настя уткнулась лбом в грудь Дмитрия и устало вздохнула. Мужчина, прижав к себе спутницу свою, попросил:

– Потерпи немножко, скоро дома будем. Там и отдохнешь.

– Вот и дозором пройтись не получилось. Как всегда у нас.

Не нашелся Месяц с ответом, только теснее к себе девушку прижал.

Когда они оказались в холле уже родного дома, Настя тихо попрощалась и тут же ушла к себе в комнату. Сейчас девушка мечтала только о ванне, наполненной горячей водой, и о мягкой постели, что так и манила откинутым одеялом. Зло этого мира и чужая боль измотали, забрав все силы.

Быстро скинув одежду и набросив на плечи халат, девушка пошла набирать воду. Пока ванна наполнялась, Настя присела на скамеечку, что стаяла около невысокого окна. Опершись спиной об узкий подоконник, прикрыла глаза, прислушиваясь к шуму воды. Не хотелось ни о чем думать, но упрямые мысли все равно лезли в голову. О том, как тяжело было смотреть на мучения волка. О его боли и тоске по убитой волчице.

И тут же…

О том, как ей сегодня было легко и хорошо в обществе Дмитрия. Как весело провели они время, вместе создавая статуи Стражей. О его прикосновениях и объятиях во время обучения.

Все события сегодняшнего дня сплелись в единый клубок чувств и впечатлений. Светлых, раскрашенных радостью и весельем, и темных, омраченных скорбью и печалью. И так отчаянно хотелось что-то изменить… сделать лучше… Помочь!

«Чтобы зла стало меньше, а радости и света прибавилось».

Погрузившись в теплую воду, Настя приподняла одну руку, второй слегка коснувшись запястья. Прикрыв глаза и рисуя невидимые узоры на нежной коже, девушка пыталась вспомнить те ощущения, что испытывала при прикосновениях Декабря. Ту волну тепла, что прокатывалась по ее телу от ладони Дмитрия. Горячее дыхание, что она ощущала на своей щеке, когда мужчина что-то объяснял. Сильную руку, что крепко и в то же время нежно обнимала ее талию, прижимая к мужскому телу. Тот бушующий комочек эмоций в груди, разрушающий все заслоны, заставляющий замирать сердце и затрудняющий дыхание.

«Да что же за напасть такая?!»

Сжав ладонь в кулак, девушка стукнула им по водной поверхности. Вдохнув, она практически полностью погрузилась под воду, лишь очертания окруженного водой лица с голубыми, яростно сверкающими глазами остался на поверхности. Замерев так, Настя пережидала, пока зародившееся в душе глухое раздражение уляжется до конца. Как бы она ни боялась и как бы ни желала остаться безучастной, но отрицать того, что ее с каждым днем все больше и больше тянет к Дмитрию, не могла. И никакие ледяные оковы не спасали.

Выйдя из ванной, она еще некоторое время потратила на то, чтобы просушить свои волосы. Потом, стараясь больше ни о чем не думать, забралась в постель и свернулась компактным клубочком. Подтянув одеяло повыше, полностью спряталась под ним. Словно это могло дать хоть мнимую, но все же защиту от всего происходящего за пределами ее маленького мирка. Защиту от совсем не сказочных угроз сказочного мира!

Уже находясь на грани сна и яви, девушка почувствовала, как край одеяла откинули в сторону, а к ее волосам осторожно прикоснулись. Легкий поцелуй в висок, и Настя окончательно уснула.


***

«В этот раз кругом было довольно светло. Только свет этот, как и все, что окружало Анастасию, был серым, холодным и неприветливым. Подняв голову и посмотрев вверх, девушка увидела только неприветливые пасмурные облака, без малейшего проблеска неба. Вздохнув, осмотрелась по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, все было или покрыто льдом, или же полностью состояло изо льда. Земля, горы, деревья, кусты… Здесь даже были ледяные фигурки разнообразных животных!

«Целый мир, навеки замерший в ледяном воплощении… К чему бы это?»

Осторожно ступая по скользкому насту, девушка с любопытством осматривалась. Некоторые растения имели столь причудливую форму, что трудно было понять, как кому-то пришло в голову создать такое. Некоторые цветы были очень красивыми. Глядя на них, оставалось только восхищаться умением мастера, создавшего такие чудесные скульптуры.

Стараясь не задеть хрупкие фигуры, Настя осторожно обошла их и приблизилась к странному на вид кусту. Он был довольно пышным, только листья имел необычной формы.

«Длинные, спиралевидные…»

Они чем-то неуловимо напоминали девушке сережки берез. Протянув руку, она слегка качнула несколько листиков. Страха не было, лишь интерес. Раздавшийся мелодичный перезвон разбавил окружающую тишину.

Некоторое время Настя забавлялась тем, что раскачивала листики и слушала, как по-разному они звенят. Увлекшись этим занятием, она даже попыталась сыграть некоторые любимые мелодии.

– Тебе понравился мир, который я создала? – спросил за ее спиной девичий голос.

Забыв о том, что еще совсем недавно боялась поскользнуться, Настя резко обернулась. Перед ней, как и в прошлый раз, стояла… она сама. Вот только кожа «собеседницы» была белой, как снег. Такими же были волосы, губы и ногти. А уж полностью белые глаза, без какого-либо намека на зрачок…

«Словно снежный человечек!»

Настя даже вздрогнула от неприятных ощущений, которые вызывал этот взгляд. Единственным ярким пятном во всем облике этого странного – замороженного – двойника было платье нежно-голубого цвета, струящееся мягкими волнами при каждом шаге.

– Ты – моя Сила? – ответила вопросом на вопрос Анастасия, догадавшись внезапно о личности собеседницы.

– Да, – подтвердила ледяная элементаль.

– Не ожидала, что ты будешь так на меня похожа, – удивилась девушка, с любопытством разглядывая двойника.

– Я могу принять любую форму, – смешно наморщив носик, ответила элементаль. – Просто решила, что так тебе будет привычнее.

Настя решила не говорить, что уж лучше бы это было что-то другое, чем собственный облик. Но, не зная, чего можно ожидать от двойника, решила поостеречься.

– Ты так и не ответила, нравится ли тебе здесь, – напомнила элементаль.

– Спору нет, красивые у тебя растения, – осторожно улыбнулась Анастасия. – Да и ледяные фигурки животных забавные очень.

– Почему же не хочешь позволить мне и в твоем мире так сделать? – нахмурилась собеседница. – Ограничиваешь меня, обуздать пытаешься. А ведь я могу сделать все таким же вечным, как и в своем мире.

– Зачем? – удивилась девушка, отступая на шаг от двойника.

– Как зачем? – приподняла белую бровь элементаль. – Неужели тебе было не жаль того волка, потерявшего свою волчицу?

– Жаль, конечно, но я не понимаю…

– А если бы ты позволила мне вырваться на свободу, я сделала бы из них прекрасные ледяные статуи, – перебила Настю двойник. – И они бы вечно могли быть вместе!

– Но они были бы мертвы! – ужаснулась девушка предложению такому.

– Волчица и так мертва, – пренебрежительно повела плечом элементаль. – А так…

– Нет! – возмутилась Настя, даже ногой притопнула. – Я не хочу этого!

Склонив голову набок, ледяная девушка с легким любопытством посмотрела на Анастасию. О чем-то поразмыслив, она, наконец, сказала:

– А ведь когда я полностью выморозила твои чувства, ты совсем не была против этого.

– Ты не права, – покачала головой Настя. – Даже тогда я не желала никому участи такой. Хоть и была благодарна тебе.

– Даже так? – элементаль неопределенно хмыкнула. – А позволь узнать, за что?

– За то, что дала возможность все здраво оценить, отринуть застилающие взор эмоции, – честно ответила девушка. – Да, признаю, что сначала я хотела спрятаться от всего за стеной ледяной. Но это и в самом деле не выход, а проявление трусости моей. А уж безразличие ко всему…

Настя непроизвольно поморщилась.

– Такое чувство, словно мертва была.

– Не понимаю я тебя, – элементаль медленно обошла Настю по кругу. – Ведь ты можешь изменить весь мир под себя. Я бы дала тебе возможность такую. Даже тогда, когда вы баловством занимались, статуи Стражей делая, я помогла, дав тебе возможность почувствовать силу свою. А ты все равно сопротивляешься.

– И остаться совсем одной в замерзшем мире? Нет, не хочу, – Настя потерла ладони, чувствуя, как с каждой минутой начинает замерзать все больше и больше.

– Скажи, как зовут тебя? – неожиданно сменила она тему разговора.

– У меня нет имени, – безразлично ответила элементаль.

– Как так?

– Я просто частичка Силы, мне оно ни к чему. Когда ты уйдешь за Грань, я вернусь назад.

– Ничего не понимаю, – обескуражено покачала головой девушка.

– Просто твои способности спали до поры до времени, – терпеливо начала пояснять ледяная девушка. – А когда время пришло, они проснулись, и, отделившись от основного потока Силы этого мира, но не утратив связи с ним, появилась я.

– Ты так говоришь, словно это что-то общее, что есть везде, – Настя засомневалась, правильно ли все понимает.

– Так и есть, – согласно кивнула головой элементаль. – Сила повсюду. Она окутывает все и вся. Просто кому-то легче воспринимать ее, кому-то труднее, а кто-то и вовсе не сможет почувствовать ее никогда.

– Никогда не думала об этом, – пристально посмотрев на своего двойника, задумчиво ответила Настя.

– Ты еще о многом не знаешь, все придет со временем. Но сейчас тебе нужно возвращаться. Замерзла ведь?

Почувствовав, что еще немного и она исчезнет из этого странного места, Настя неожиданно светло улыбнулась.

– А знаешь, я назову тебя Ледой. И в следующий раз, когда приду к тебе в гости, мы обязательно поболтаем подольше.

Когда Настя исчезла из мира, созданного ледяной элементалью, та еще долго смотрела туда, где совсем недавно стояла ее собеседница. Наконец, неопределенно хмыкнув, пробормотала:

– Странная ты. Еще и имя мне дала. Зачем?

Ледяная девушка впервые за бесконечность существования была удивлена. Даже тронута.

– Я подчинюсь и буду служить, как ты того хочешь, до тех пор, пока…

Не договорив, элементаль исчезла в вихре прозрачном. Но по странному, навеки скованному морозом лесу, еще долго разносился мелодичный перезвон, сливаясь в одно слово «Леда».

Проснувшись, Настя какое-то время лежала, не шевелясь и вспоминая сон свой странный. Почему-то Леда, хоть и говорила порой страшные вещи, очень понравилась девушке. Было в ней что-то знакомое и родное. Свое! Близкое настолько, что невозможно отказаться.

Когда девушка, наконец, покинула комнату свою, с ее губ не сходила довольная улыбка. Даже Пушок, все еще обижающийся на Настю, вызывал лишь умиление.

– Не куксись, – улыбнулась девушка, подхватывая на руки котенка снежного. – Будешь обижаться, на ярмарку тебя не возьму. А там ой как весело и интересно будет!

«Если, конечно, приглашение все еще в силе. Возможно, нападение на волчью семью планы Месяца изменило», – Настя не исключала и такой возможности.

Пушок лишь ушком дернул заинтересованно да лапкой в Настину руку уперся. Усмехнувшись над упрямством котенка, девушка почесала его за ушком и продолжила свой путь в столовую. Правда, на подходе к заветной двери ее Дмитрий остановил.

– Доброго утра, Настенька, – поздоровался он, поудобнее перехватывая поднос с едой. – Пойдем на веранду завтракать. Заодно и позанимаемся перед выходом.

– Доброго, – согласилась девушка, покрепче прижав к себе котенка.

Почему-то совсем некстати вспомнилось, как ей вчера привиделись ласковые прикосновения и поцелуй. Тряхнув головой и старательно отгоняя смущающие мысли, Настя все же не удержалась и подозрительно покосилась на идущего рядом мужчину. Но, не заметив ничего необычного в его поведении, тихо вздохнула, ощутив мимолетный укол разочарования.

– Я бы хотела еще у Олеси побывать, Серого проведать, – попросила девушка, чтобы хоть как-то прервать молчание.

– Обязательно сходим, – пообещал Декабрь, заходя на веранду. – Я навестил уже ее с утра. Олеся говорит, что все хорошо, ночь спокойно прошла. Правда, волка я не видел, спал он еще. А вот волчата по дому шастали, везде носы свои любопытные совали. Ох, и намучается с ними Баба-Яга! А ведь как подрастут, еще сильнее баловаться начнут.

– С Вороном Вороновичем они сильно не забалуют, – рассмеялась Настя. – Тот их быстро к порядку призовет!

– В этом ты, конечно, права, – не мог не согласиться Дмитрий, принимая чашку с чаем из рук спутницы. – Но их все же четверо, а ворон один. Даже любопытно стало, кто кого переборет?

– Со временем все узнаем, – успокоила его девушка, присаживаясь в плетеное кресло.

Декабрь лишь хмыкнул на это, уже представляя, как Баба-Яга будет жаловаться на кавардак, творящийся в доме ее. Но говорить ничего не стал, решив выждать, а уж потом полюбоваться на представление, ожидающее их.

– А что с теми, кто на Серого и его семью напал? – решилась на вопрос Настя, понимая, что сколько бы они ни избегали грустной темы, поднять ее необходимо.

– И след этих татей простыл, – нахмурился Месяц. – Вот только что этим тварям от волков понадобилось, ума не приложу. Видимо, семья Серого им просто на пути попалась.

У Насти от предположения такого даже сердце в груди защемило.

«Как же это несправедливо – пострадать из-за того, что просто на дороге у чудищ оказались».

– Не грусти, Настенька, – сжав ее ладошку, ласково попросил Дмитрий. – За все зло отомстим им, дай только срок!

Прикрыв глаза и молча соглашаясь со словами Месяца, девушка только тихо вздохнула.

В остальном же завтрак прошел в тихой, даже какой-то семейной атмосфере.

«Как странно здесь все, – думала девушка, пробуя пирожок со сладкой начинкой и наблюдая за сидящим напротив мужчиной. – Здесь, в этом мире, во многом так похожем на мой, но и одновременно так отличающемся от него. Вчера напали на семью Серого – случилась очередная беда. А Месяц совершенно спокоен и даже отрешен. Правильно ли это? Почему никто не «поднят по тревоге»? И, что совсем уж удивительно, почему я тоже спокойна? Сижу, завтракаю, словно и не видела вчера чужого горя. Так присутствие Месяца на мне сказывается или холод, душу сковавший? Или, возможно, я неверно сужу о роли Месяцев в ходе событий? Должен ли Дмитрий вмешиваться в процессы, идущие в мире, если они ему не угрожают? И значима ли в его бесконечной жизни облеченного силой вчерашняя гибель волчицы? И будет ли и меня волновать подобное через несколько столетий?..»

Резко мотнув головой, Настя опомнилась.

«О чем я думаю? Ясно же, что не бесчувственный он, Серого вчера практически от смерти спас, вовремя к Бабе-Яге доставил! Но… Видимо, не все известно мне, чтобы в полной мере понимать причины поступков его».

Когда же пришло время обучения, Настя слегка напряглась, задумавшись уже о другом. Как сегодня поведет себя Сила ледяная? У девушки совсем не было уверенности в том, согласится ли Леда подчиняться ей. И если нет, то сколько времени придется потратить, чтобы склонить чашу весов ее выбора в свою пользу?

Сейчас Анастасия представляла их борьбу за главенство как перетягивание каната. Кто окажется «сильнее», тот и будет властвовать.

– А вот и Снежик с нашим учебным материалом, – улыбнулся Дмитрий, глядя на поваренка, принесшего корзину с яблоками.

– Там Снег Снегович ругается, что скоро вы всю еду переморозите, – доложил человечек снежный, ставя принесенное на стол.

– Вот же ворчун старый, – рассмеялся Месяц, отгоняя котенка, сунувшего свой любопытный носик в яблоки.

– Пушок, опять шкодничать будешь? – строго спросила Настя, погрозив котенку пальцем. – Не балуй, а то на ярмарку не возьму.

Фыркнув, Пушок медленно отошел на другой конец стола и, усевшись там, принялся наблюдать, что дальше будет.

– Вредина, – вздохнула девушка, подумав о том, что раз с котенком справиться не может, то где уж ей с Силой своенравной совладать.

– Просто маленький совсем еще, – успокоил ее Дмитрий. – Не нагулялся. Не обращай внимания, а лучше на обучении сосредоточься.

Решив последовать совету мужчины, Настя стянула с одной руки перчатку. Пристально посмотрев на яблоки, словно те могли ответить на ее невысказанный вопрос, девушка глубоко вздохнула и протянула к одному из них руку. Осторожно взяв фрукт, прислушалась к себе. Но Сила, хоть и встрепенулась, послушно оставалась на месте, не стремясь превратить яблоко в кусочек льда. Удивленно хмыкнув, Настя сама начала медленно замораживать его, прилагая целенаправленное усилие и направляя силу, пока яблоко не превратилось в ледяную скульптурку, похожую на те, что девушка делала раньше.

Ура!

Довольно улыбнувшись, она отложила фрукт и потянулась за следующим. И вновь магия ледяная была воле ее послушна. На этот раз Настя вымораживала фрукт не до полной прозрачности, поэтому в глубине ледяной фигурки можно было разглядеть пятнышки потемнее в форме зернышек яблочных.

Увлекшись этим процессом, Настя полностью погрузилась в эксперименты. Поэтому, когда Дмитрий удержал ее руку, тянущуюся к корзине, даже удивилась. Она совершенно забыла, что находится на веранде не одна.

– Хватит, Настенька, – Декабрь строго посмотрел на нее, когда она недоуменно нахмурилась. – Не стоит увлекаться. Можешь не остановиться и продолжить вымораживать все вокруг.

Анастасия вмиг побледнела, осознав правоту слов Месяца. Ей ведь действительно так понравилось создавать скульптурки ледяные, что девушка совершенно позабыла обо всем. А после слов Месяца сразу лес ледяной из «сновидения» перед взором мысленным встал!

– Простите, – тихо проговорила она, беспомощно оглядываясь по сторонам. – Не хотела я этого.

– Тише, милая, все хорошо, – прижав несопротивляющуюся спутницу к себе, Дмитрий успокаивающе погладил ее по спине. – В этом и моя вина есть. Я так удивился тому, как ты легко справляться начала, что и забыл об опасности такой.

Обняв мужчину в ответ, Настя вцепилась в его рубашку, крепко сжимая ткань пальцами. Спрятав лицо свое у него на груди, старалась дышать медленно и размеренно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Именно сейчас она поняла и прочувствовала, как на самом деле тонка та грань, за которой ее ждали ледяная пустота и безразличие ко всему живому. Как близка она к черте, что отделяет живой, теплый мир от мертвого и ледяного. И как увлекает Сила.

«Если бы Дмитрий не остановил…» – Настя даже испугалась, представив последствия.

– Ну же, милая моя, успокойся, все хорошо, – приподняв за подбородок лицо спутницы своей, Декабрь прикоснулся губами к ее лбу. – Впредь это нам обоим наукой будет.

– Спасибо тебе, – прикрыв глаза, Настя тихо млела от ласковых прикосновений губ Декабря к своему лицу. – И за то, что учишь меня, тоже спасибо.

– А как же иначе? – удивился Дмитрий, на миг отстранившись от девушки и серьезно посмотрев на нее. – Только вместе, только так отныне. Мы со всем справимся, обещаю.

– Я верю тебе, – призналась Настя, радостно улыбаясь, сама не понимая, отчего внезапно дрогнуло сердце.

– Хм, Декабрь-Месяц, а можно я эти яблочки по дому расставлю? – голос молчавшего до этого Снежика заставив Настю быстро отойти от мужчины. – Красивые очень!

– Почему бы и нет, – ответил Дмитрий, постаравшись скрыть за усмешкой досаду на не вовремя вмешавшегося поваренка. – А нам с Настенькой пора бы уже и на ярмарку отправляться.

Воспользовавшись предлогом, Настя подхватила на руки Пушка и поспешила за дверь. Быстро поднимаясь к себе, девушка вновь старалась успокоить разбушевавшееся сердце. Только нет-нет а расцветала на губах шальная улыбка от воспоминаний об осторожных и нежных прикосновениях Дмитрия.

На протяжении всего времени, пока девушка переодевалась и приводила себя в порядок, она все чему-то улыбалась мечтательно. Котенок снежный, глядя на необычное поведение хозяйки, лишь тихонько фыркал да хитро щурил глазки-бусинки. Уж очень забавно, по его мнению, выглядела девушка.

Покинув комнату и не забыв прихватить Пушка, поспешила Настя в холл. Уже спускаясь по лестнице, девушка не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться Дмитрием.

«Кажется, мне это никогда не надоест», – усмехнулась она, решительно приближаясь к мужчине.

– Какая же ты красивая! – восхитился Декабрь, обхватывая ладонь спутницы своей. – Нужно внимательно следить за тобой, а то ведь украдут.

Улыбнувшись и поцеловав руку смутившейся Насте, мужчина окружил их вихрем снежным.

И очередная прогулка началась!


Глава 15

Месяц обнял Настеньку за плечи, явно намереваясь закружить в вихре снежном и переместить в этот пока еще незнакомый ей Стюжев. И девушке очень хотелось там оказаться, своими глазами увидеть настоящую сказочную ярмарку. Вот только…

– Что тревожит тебя, милая? Отчего глаза печальны, а брови нахмурены? – так и не сдвинувшись с места, спросил Декабрь, прикоснувшись ладонью к подбородку спутницы своей, ища ответ во взгляде ее.

Раньше Настя никогда бы признаться не решилась: слишком сердечко билось бы от опасения обидеть Месяца да голос дрожал бы от эмоций, мешая слова верные подбирать. Сейчас же холод, душу окутавший, помог сосредоточиться на самой сути тревоги. Облечь мысль в слова точные.

– Неспокойно мне, Месяц, от происходящего. И об утрате Серого забыть не могу, все думаю: как такое горе допустили? Почему снова получилось у приспешников зла беду в сказочный мир принести?

Потеплел сразу внимательный взгляд Декабря, понимающая улыбка по губам его скользнула.

– Никакая стужа ледяная с добротой твоей не совладает, – ласково погладив ладонью щеку девушки, признал он. – Даже скованное панцирем холодным, сердечко твое о других болит и тревожится. Пусть и не так в истовом стуке заходится, а помочь стремится!

Смутилась Настенька, взгляд потупила, от слов Месяца таких жарких да лестных. Но все же решилась снова его спросить.

– Скажешь ли мне мысли свои, Дмитрий? Почему спокоен так и… беспечен?

На последнем слове голос девушки дрогнул, на едва различимый шепот сбившись. Уж очень она страшилась Месяца дорогого обидеть. Да только понимала, что сейчас его пора, Декабрь в мире хозяин. А значит и ответ ему за все держать! А уж как девушке помочь хотелось, нашествия темных сил на мир его не допустить.

– Беспечен, говоришь? – откинув назад голову, Месяц задорно рассмеялся, окончательно девушку засмущав. – Таким я тебе кажусь?

И пуще прежнего засмеялся.

– Что ты, Месяц милый, – всполошилась Настя, что обидела Декабря, неуважение проявила, клан свой подвела. – Видно, не подумавши сказала, не так выразилась, обидеть не хотела…

– Нет, нет! – прервал ее мужчина, взмахом руки все ее горячие заверения остановив. – Это хорошо, что не слукавила, в глаза правду сказать смогла. Искренняя ты! А что до меня, то раз тебе таким показался в действиях своих, то и другие со стороны это же увидят!

– Другие?! – встревожилась Настя, начиная понимать. – А есть те – другие?

– Конечно, милая. Не зря же именно сейчас Абрахсис так упорно в мир наш полез, козни злые творит, тварей своих насылает. Причина у того есть! А нам понять ее надобно, чтобы источник угрозы остановить. И соглядатаев его в нашем мире выявить. Сам он, будучи в другом мире заточенным, управлять ими не может.

– Так ты притворяешься спокойным? Делаешь вид, что всей полноты угрозы не понял?! – перебила его девушка, осознав суть.

– А чего мне притворяться? – лукаво улыбнулся Декабрь, взгляда прозрачно-голубого не отводя. – Я и в самом деле Месяц зимний, праздничный. Это братцы да сестрицы – Месяцы весенние, летние и осенние – труженики великие. А в мою пору что? Одни забавы да отдых праздничный! Матушка Зима с сестрицами с детства нас ругали за шалости. Больше, конечно, Яромиру доставалось, он как брат старший должен был нас к порядку призывать, если заиграемся со стужей да метелицей. И Феликсу после предательства соклановки твоей не до веселья стало, все землю вьюгами выхолаживает да ночами порывистым ветром стенает. Ну а я… (Месяц игриво подмигнул спутнице своей.) Как был, по словам Матушки, балагуром, так им и остался.

– Но это же не так! – удивилась Настя, за прошедшие дни достаточно успевшая узнать характер Месяца. Видела она и как самоотверженно он на помощь Кощею кинулся, и как из-за снеговичков своих переживает, и как с ведуньей дружбу важную да серьезную поддерживает. А уж видя его отношение к себе, и вовсе слов не находила, чтобы отблагодарить его за помощь и поддержку.

– Т-с-с-с… – с нарочито хитрым видом Дмитрий палец к губам прижал. – Сейчас важно лишь, каким я со стороны кажусь. Не зря же для усилий своих колдун именно мою пору выбрал. Мы сразу смекнули, что на бесшабашность мою рассчитывает!

– Выходит, это план… – понимающе протянула Настя, осознав, что показным невниманием к событиям трагичным Месяц вынуждает зачинщиков их себя проявить да цели свои обозначить.

– Конечно, и всех деталей его не расскажу – так безопаснее для тебя будет, – серьезно кивнул Декабрь. – И по волчице Серого очень сокрушаюсь. Только у каждого судьба своя. И никто не знает, где погибель свою найдет или чем она для других обернется. А только жизнь и смерть завсегда рядом идут, друг друга сменяя. Главное, должен баланс соблюдаться, как и зло всегда будет добро уравновешивать.

Понимающе качнула головой Настя: в ее мире так же было, пусть и не настолько очевидно.

– Спасибо тебе, Месяц! – не сдержавшись, поклонилась Дмитрию. – Пояснил мне все, душу успокоил. А то я тревожилась, что и на обход владений своих ты так и не собрался.

– Собрался, Настенька, – приобняв девушку, Месяц вновь притянул ее к себе. – Пока ты отдыхала, все осмотрел. И каждую ночь обход делаю, стараясь незаметно для других земли свои проверять. Не тревожься более – намерены мы напасти Абрахсиса сдержать. Хотя враг силен и способен на любую подлость! Остерегаться надо!

Девушка серьезно кивнула, соглашаясь с выводом таким.

– А теперь на ярмарку? – усмехнулся Месяц. – Хочу я там за порядком присмотреть да тебя порадовать!

***

– Настя, идем туда? Смотри, там петушки на палочке! – темноволосая девушка, ухватив Анастасию за руку, потянула ее за собой.

– Алена, погоди, не могу я так быстро! – воскликнула Настя, на ходу приподнимая подол длинного платья, чтобы не запутаться в нем.

Стараясь не отставать от новой подруги, она осторожно лавировала среди плотного потока снующих повсюду людей.

«И не мегаполис мира моего, а все одно – многолюдно! И тут и там люд простой толпится, от одного лотка с товарами к другому переходя. А еще скоморохи да артисты бродячие выступают, толпу желающих посмотреть представление вокруг себя собрав. Вот и выходит, что суета и толчея всюду!»

Когда они с Декабрем прибыли в Стюжев, девушка практически оглохла от доносившихся отовсюду людских голосов, смеха и перезвона музыкальных инструментов. Настя как-то отвыкла от такого скопления народа и первое время немного боязливо жалась к Дмитрию. А когда на всю площадь возвестили о прибытии в Стюжев Декабря-Месяца со спутницей его, с трудом подавила желание спрятаться куда-нибудь от любопытных взглядов людских.

«Месяцы в этом мире, мягко говоря, знаменитости!» – в тот же миг осознала девушка степень уважения и благоговения местного населения перед одним из Месяцев (на свой счет она это повышенное внимание, конечно, не отнесла).

Всем непременно хотелось подойти и лично выразить свое почтение Дмитрию. А заодно и Настю рассмотреть. Особенно внимательно разглядывала ее женская половина города.

Неизвестно, сколько бы еще это все продолжалось, если бы не подошедший к ним князь Борислав – правитель земель этих. В присутствии князя люди не решились досаждать Дмитрию и Насте не нужным им вниманием. И девушка прекрасно их понимала: сама, впервые увидев «градоначальника», знатно испугалась. Князь был высок (выше Дмитрия!) и широкоплеч. Она тогда еще подумала, что Борислав лишь немногим не дотягивает до Черномора!

А стоило рассмотреть его лицо, с резкими, словно высеченными из камня, чертами… Не удивительно, что все тут же разошлись. Вот только светло-карие глаза князя портили все впечатление. В них светилось столько доброты и веселья, что поневоле начнешь сомневаться, так ли страшен этот человек?

А уж Аленушка, невеста князя, просто покорила Настю своим легким и веселым нравом. По возрасту они были одногодками, но Насте иногда казалось, что Алена много старше ее, такой мудростью иногда светился ее взгляд, а в суждениях сквозила необъяснимая для ее возраста рассудительность. И тогда становилось безумно интересно, что же пришлось пережить этой юной девушке?

Зато сразу было понятно, как сильно князь с невестой любят друг друга, стоило увидеть взгляды, бросаемые ими друг на друга. Они были удивительной парой. Он – нагоняющий безотчетный страх своим обликом, и она – такая юная и, казалось бы, беззаботная. Но они оба определенно нравились Насте. В первую очередь тем, что не кидали пристальных оценивающих взглядов. Хоть любопытство и светилось в их глазах, но оно было столь ненавязчивым и не раздражающим, что совершенно не смущало девушку. А глядя на то, как приветливо с ними общается Дмитрий, Настя и вовсе успокоилась.

Алена, решив не мешать разговору мужскому, испросила разрешение у жениха своего да у Декабря-Месяца и утянула Анастасию за собой в гущу гуляющего народа.

– Далеко только не отходите! – с серьезным видом напутствовал девушек Декабрь.

Но столько кипучей энергии было у невесты князева, что Настя вскорости почувствовала себя древней старушкой. Не поспевала она за Аленой! А той обязательно хотелось везде побывать, все посмотреть и попробовать. И если поначалу Настя регулярно оглядывалась на князя-исполина, с Месяцем беседующего, стараясь из виду мужчин не терять, то постепенно забылась, в ярмарочной суете закружившись.

Девушки попробовали и яблок печеных и угощений сладких, посмотрели на скоморохов, показывающих целое представление. А теперь спешили к лотку с пирожками. Вернее, Алена спешила, а Настя изо всех сил не отстать пыталась. И размышляла о том, что пора бы к мужчинам их вернуться: «Попробуем пирожки и назад к Месяцу поспешим».

Когда до заветной цели оставалось совсем немножко, Настя поскользнулась. Выпустив руку спутницы, уже приготовилась упасть на снег, утоптанный множеством ног, когда сзади ее обхватили чьи-то сильные руки. Откинув голову назад, девушка посмотрела в зеленые глаза своего спасителя.

– Ох ты ж, какую я красавицу поймал! – растянув губы в довольной улыбке, пророкотал мужчина. – Мне сегодня определенно везет!

– Тебе всегда везет на красоток, – сказал кто-то, а затем раздался дружный громоподобный смех.

Резко выпрямившись, Анастасия попыталась вывернуться из рук мужских и отступить. Вот только спаситель ее был другого мнения. Притянув девушку поближе, светловолосый гигант буквально впечатал Настю в свою могучую грудь. Упершись своими ладошками в меховую жилетку мужчины в тщетном усилии отдалиться, она прохладно проговорила:

– Благодарю, что помогли мне, но я уже вполне могу сама стоять.

– Да мне не тяжело, – хмыкнул мужчина, так и не ослабив хватки.

Девушка даже немного растерялась, не представляя, как выпутаться из ситуации такой. И боязно ей стало немного – от неожиданной неловкости и про силу свою ледяную забыла.

«Уж слишком большой он. Такой раздавит и не заметит!»

Да еще и рукоять меча, видневшаяся за широким плечом, совсем не способствовала спокойствию.

– Лучше ответь мне, как зовут тебя, красавица? – окинув дерзким взглядом девушку, поинтересовался мужчина.

– Настенька!.. Ой, а это кто? – подбежавшая следом Алена удивленно уставилась на подругу, плотно прижатую к телу незнакомого мужчины.

– На-астенька, – довольно протянул спаситель ее, уловив обращение. – Будем знакомы, красавица. Меня Арном кличут.

– Хм, а я не прочь с подружкой ее познакомиться, – произнес тот же голос, что вещал о везучести Арна на встречи с красотками.

Повернув голову, Настя наконец рассмотрела говорившего.

«Откуда ж они такие здоровые берутся?» – недоумевала девушка, рассматривая еще одного великана и все еще пытаясь вывернуться из медвежьей хватки. Только другой был черноволос и темноглаз.

– Э нет! – выставив перед собой руки и проворно отступив назад, отрицательно покачала головой Алена. – Мой жених, князь Борислав, точно не оценит прыти такой.

– Так ты Алена? – вмиг погрустнел черноволосый. – Ну вот, не повезло.

– Опять на занятую попал, – хохотнул Арн.

– А ты не лучше! – уперев руки в бока, возмутилась Аленушка. – Тебе за Настеньку Декабрь-Месяц руки по самые глаза твои бесстыжие отморозит. А ну пусти ее!

– Ох ты ж, новая спутница, значит? – присвистнул Арн, немного сбавляя усилия по удержанию девушки.

– Она самая, – облегченно выдохнув, кивнула Настя. – Отпустите.

– А может, ну его, Месяца твоего? – хитро прищурившись, спросил мужчина. – У него они больше десяти лет не задерживаются, а со мной всяко побольше пробудешь?

Девушка даже не сразу поняла, о чем он рассуждает. А когда сообразила, почувствовала, как все внутри холодом ледяным обожгло. Раздражение и злость из-за слов обидных тугим комочком в груди свернулись. И сразу Леда вспомнилась…

– А что это с глазами у тебя? – немного отодвинувшись от девушки, но так и не отпустив окончательно, настороженно поинтересовался Арн.

– Руки убери, – ледяным голосом потребовала Настя. – А то я тебе их сама отморожу.

Медленно отпустив ее, мужчина выставил ладони перед собой и извинился:

– Ты прости меня, коли обидел чем. Не со зла я это.

А девушка и сказать не может ничего. Сжав руки в кулачки, из последних сил сдерживается, чтобы перчатки не снять да не привести угрозу в исполнение. Слишком велика была обида ее да злость на слова неосторожные. И на забывчивость собственную!

– Вы, кажется, князя искали? Так там он, – неопределенно махнула рукой Алена. – Поспешите.

Дождавшись, чтобы мужчины поспешно ушли, девушка медленно обошла вокруг Насти и пристально всмотрелась в ее лицо. По слегка округлившимся глазам Алены поняла Настя, что действительно что-то не то творится.

– Настенька, пойдем-ка со мной, милая, – тихо позвала невеста князева, протянув девушке руку свою. – Не будем людям мешать веселиться.

Немного постояв в раздумье, Настя решительно сжала ладонь новой подруги, готовая следовать за ней. Шагала за невестой князя, скромно опустив взгляд к земле. Не знала она, что такого увидел в ее глазах Арн, но решила понапрасну не пугать народ. Ей сейчас хотелось только одного – уйти в тихое место, чтобы успокоиться самой да силу ледяную к порядку призвать. И к Декабрю-Месяцу в таком состоянии являться совсем не хотелось.

Вскоре они и в самом деле ушли с площади. Алена куда-то вела подружку свою тихими улочками Стюжева. Несколько раз повернув, она, наконец, остановилась. Усадила Настю на чистую от снега скамейку и сама присела рядом.

– Ты не злись на него, неразумного, – начала тихо увещевать она, так и не отпустив руки девичьей. – Сказал, не подумавши, видно гонору много слишком. Да и собой пригож, вниманием женским явно не обделен. Вот и несет все что ни попадя.

А Настя глаза прикрыла и дышит глубоко, успокоиться старается. Обида на Арна уж и проходить начала, но вот раздражение, напоминанием о других спутницах Месяца вызванное, все никак покидать не хотело. Раздражение на себя!

«Эх, совсем панцирь ледяной истончился!»

– Все я понимаю, – наконец заговорила девушка. – Только ведь прав он. Во всем прав. А самое горькое в том, что вскорости и я не утерплю. Как и предшественницы мои ради него на все согласной буду.

Открыв глаза, Настя грустно посмотрела на подружку свою.

– Тянет меня к нему, сил нет сдержаться. А ведь еще совсем недавно обещала себе, что не бывать этому. Видно, не судьба мне удержаться. А как минет срок…

И тяжело вздохнула: суждено ей провести остаток жизни с глухой печалью в сердце. Такова плата за возвращение доверия к клану ее.

– Да о чем ты говоришь, глупая?! – возмущенно воскликнула Алена. – Откуда мысли-то такие? Он же смотрит на тебя, как... как...

– Как? – еле заметно усмехнулась Настя, на подругу пристальный взгляд устремив.

– Почти как Борислав на меня поначалу смотрел! – горячо заверила ее девушка.

– А как он на тебя смотрел? – Анастасия ни на секунду не поверила ей, но обижать не хотела, поэтому и тему разговора сменить попыталась: – И вообще, как вы познакомились? Ты уж прости, но твой князь довольно...

И стушевалась, замолчала, не зная, как о впечатлениях сказать, чтобы не обидеть.

– Больно грозный он? – весело поинтересовалась девушка. – Да, этого у Борислава не отнять, внешность у него ого-го какая! Но, согласись, красивый!

Задумавшись, Настя принялась воспроизводить перед своим мысленным взором облик князя Борислава. И ей пришлось признать правоту Алены. Мужчина действительно был красив, хоть и очень… суровой красотой.

– Признаю, уродом его уж точно не назовешь, – улыбнулась она. – Правда, пока заметишь это…

Алена лишь звонко рассмеялась на слова подруги.

– Поверь, я тоже не сразу заметила, – хитро прищурившись, таинственно зашептала девушка. – Не до того мне поначалу было.

Собравшись было заговорить о скорейшем возвращении к Декабрю, Настя с любопытством подалась вперед:

– Расскажешь?

– Отчего ж не рассказать, это не великая тайна, – согласилась Алена. – Я родилась на юге нашего княжества, в одной небольшой деревеньке. Мой отец там старостой был, а мама… Мама моя была дочерью одного богатого купца. Вот только влюбилась не в того, кто мог бы составить ей выгодную партию. Как итог, мои дедушка с бабушкой отказались от нее. Да мама не сильно и переживала по этому поводу. Как она говорила мне: за всю свою супружескую жизнь, хоть иной раз и тяжело было, никогда не пожалела она о сделанном ею выборе.

Задумалась девушка, события прошлого припоминая.

– У меня было счастливое детство, Настенька. Мало у кого были такие любящие и понимающие родители. Другие пороли своих за малейшие проказы, а вот меня ни разу не ударили. Возможно, так бы все и продолжалось, если бы в ночь перед моим одиннадцатилетием наша деревня не сгорела дотла.

– Как так? Поджег кто? – Настя с сочувствием посмотрела на девушку.

– Не знаю, – пожала плечами Алена. – Может, и без злого умысла, да только лето тогда жаркое и засушливое было. Одной искры в такую пору достаточно, чтобы вспыхнуло все. Многие погибли тогда, среди них и родители мои с братишкой малым. Мне-то повезло, я отпросилась у них в ночное с ребятами сходить.

Уставившись ничего не видящим взглядом перед собой, Алена погрузилась в страшные воспоминания.

– После похорон всех погибших, многие из выживших к родне в другие поселения двинулись и меня с собой прихватили. Наш кузнец доставил меня в тот город, где жили родители матери. Но, как оказалось, я им не нужна была. До сих пор они дочь свою не простили.

– Как же так можно? – возмутилась Настя. – Неужели они настолько бессердечные?

– Значит, можно, – грустно улыбнулась Алена, слегка пожав плечами. – Не нам их судить. Пусть живут как знают.

– А как же ты? – Настя с недоумением уставилась на подругу. – Ведь такой крохой была, да совсем одна…

– Дядька Потап, кузнец наш, с собой меня решил забрать, раз родичи не приняли, – пояснила девушка. – Да только я сбежала от него. Решила, что не хочу становиться обузой для его семьи. Я тогда казалась себе очень взрослой и самостоятельной.

– И куда же ты подалась?

– Сначала поплутала по городу, чтобы меня точно не нашли, – усмехнулась Алена, вспоминая приключения свои. – Дня три в подворотнях пряталась. Благо, что лето было. А потом ходила, искала, где бы на работу устроиться. Да только маленьких таких никто особо и брать не хотел. А тем более такую замарашку, как я.

– Почему замарашку? – не поняла Настя. – Ты ведь не беспризорница какая.

– А ты думаешь, как я выглядела после трех ночевок на улице? – Алена весело рассмеялась, глядя на обескураженное лицо подруги своей. – Вот то-то же и оно. Но к вечеру седьмого дня я, вся изголодавшая и измученная, набрела на одну таверну почти на окраине города. Жена хозяина оказалась ко мне очень добра. Не прогнала попрошайку, а накормила да расспросила. Вот я ей и рассказала все как на духу. Она меня, конечно, знатно отругала тогда.

Смолкнув на миг, Алена глаза округлила.

– Ох и наслушалась я всего! Но уж что теперь делать-то было? Тетка Марина уговорила мужа своего оставить сироту. Приставили меня тогда к кухне. Посуду мыть, прибираться там. Поначалу работала за стол и кров. А уж как подросла и смогла больше работы выполнять, мне хозяйка приплачивать начала. Правда, все втайне от мужа. Уж больно он жаден до денег был. Я до сих пор диву даюсь, как такая хорошая женщина, как тетка Марина, выбрала такого… – нахмурившись и прикусив губу, девушка старалась подобрать правильное слово, но, так и не найдя его, лишь безнадежно рукой махнула.

– И там ты встретилась с князем? – после нескольких минут молчания поинтересовалась Анастасия.

– Нет, не там, – отрицательно покачала головой Алена. – Когда мне исполнилось четырнадцать лет, хозяйка умерла. Умудрилась как-то заболеть летом и «сгорела» буквально за два дня. А самое страшное было, что муж ее не особо и горевал. Его больше расстраивало, что придется искать кого-то, чтобы за работниками следил. А это лишние расходы.

И девушка руками красноречиво развела – скупой!

– Меня вообще в зал подавальщицей отправил, хотя тетка Марина всегда против была. Слишком много балагуров хаживало к нам. А я совсем молоденькая, но уже, как часто мне говорили, красавицей слыла. Расцвела рано очень. Вот каждый и норовил облапать да к себе прижать. Много я тогда страху натерпелась, иногда с трудом отбивалась от них, – тяжело вздохнула девушка. – Так я промучилась два года, все чаще горюя и размышляя о том, что уходить мне надобно. И когда в очередной раз пристали ко мне, сбежала да на заднем дворе спряталась. Тогда и решила, что в ту же ночь сбегу, а то ведь житья не дадут. Хозяину это, наоборот, выгодно было. Я часто замечала, какие взгляды он на меня бросал.

– Неужели допускал князь Борислав такое? – удивилась Настя. – Почему позволял непотребству твориться?

– А ты думаешь, знал он об этом? – усмехнулась Алена. – Не обо всем ему докладывали. Да и кто будет такое на суд людской выставлять? Кому охота в остроге сидеть, а потом и на каменоломни отправиться? А меня и защитить некому было. Кто за сироту вступится?

– И тогда ты сбежала?

– Да, только далеко убежать не получилось. В ту же ночь ушла из таверны, прихватив с собой нехитрый скарб. Думала, в какой другой город податься. Только схватили меня, когда по ночным улицам шла. По голове знатно стукнули – враз сознание потеряла. Очнулась уже на какой-то телеге. Кроме меня там еще четверо было, двое парней и две девушки. Как мне объяснили, разбойники то были. Ловили всех, кто был неосторожен, а потом везли продавать.

– И такое в этом мире есть?! – ужаснулась Настя, представив, каково было Алене оказаться в такой ситуации.

– Еще как есть, – горько улыбнулась Алена. – Если в мире есть магия, это не значит, что в мире нет зла! Так ладно бы в услужение кому продавали. Нет же, только молодых да пригожих отлавливали, чтобы… Не хочу говорить о том!

И девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя воспоминания неприятные.

Да только Настя и сама поняла, для чего нужны были пленники. Недоверчиво посмотрев на подругу, девушка даже боялась представить, что той пришлось пережить.

– Не смотри на меня так, – ласково улыбнулась ей Алена. – Не было ничего со мной, повезло. Уже на границе княжества нашего те разбойники на Борислава и дружинников его нарвались. Успели спасти нас. Ох и знатная битва тогда была! Те, кто похитил нас, тоже не лыком шиты оказались, пришлось Бориславу потрудиться.

– Но ведь спас же! – воскликнула Настя, с облегчением узнав, что минула подругу участь неприятная. – А дальше-то что было?

– Князь помог всем, кто был со мной, домой воротиться, – пояснила Алена, опершись на спинку лавочки. – А меня, когда узнал, что я сирота, в свой терем забрал да работой обеспечил.

– И? – не выдержала Анастасия, когда Алена замолчала надолго.

– А потом все кругами ходил, – рассмеялась девушка. – Ты представь: куда ни пойду, везде он оказывается, и смотрит так пристально… А у меня душа в пятки уходит. Думала, что за спасение хочет князь меня полюбовницей сделать. А как мне ею быть, если я на него и посмотреть боюсь?

– А ты что, думала согласиться?! – не удержалась Настя, округлившимися глазами на подругу уставившись.

– Нет, конечно же! – Алена даже со скамейки вскочила и стала нервно расхаживать взад и вперед. – Просто подумала о том, что если все же заставит… Он ведь не хозяин трактира, а князь наш.

– И что, предложил-таки? – Настя даже вперед подалась, так ей интересно стало.

– Нет, я сама и предложила, – улыбнулась Алена.

А Настя так и замерла, глазами хлопая и пытаясь понять, не шутит ли подруга ее. Ведь только что обратное говорила! А невеста князева, глядя на удивление ее, не смогла сдержать смеха звонкого, разнесшегося по пустынной улице.

– Да тут, понимаешь, дело какое было, – начала пояснять Алена. – Вскоре я поняла, что перестала его бояться. И даже больше – привыкла, что он постоянно рядом. А еще стала замечать, что сама его взглядом выискиваю, когда долго не вижу. Не знаю, сколько бы мы так ходили да смотрели друг на дружку, но как-то раз услышала я, как две гостьи обсуждают Борислава. Одна из них, Катерина, красивая да справная, говорила своей подружке, что окрутит князя и жениться на себе заставит. И ведь не любила же его! Вот я и разозлилась на это. Знала бы ты, как мне обидно за князя нашего стало!

– И ты предложила ему… – Настя нерешительно замолкла, не зная, как правильнее сказать.

– Да, – просто ответила Алена, вновь присаживаясь на скамейку. – Видела бы ты его лицо в тот момент!

Не удержавшись, вновь рассмеялась. Вот уж действительно, диво дивное.

– Борислав тогда долго допытывался у меня, с чего это вдруг я такой любовью к нему воспылала. А я не выдержала и рассказала ему все, как на духу.

– И он сразу же отказал тебе?

– Нет, – улыбнулась Алена. – Посмеялся надо мной, неразумной, а потом схватил, крепко к себе прижал и сказал, что никуда меня не отпустит, раз уж сама пришла. Вот так до сих пор я и с ним. А по весне свадьбу сыграем.

После этого рассказа девушки надолго замолчали, думая каждая о своем. Алена вновь переживала то, что случилось с ней, то хмурясь и губу прикусывая, то ласково улыбаясь воспоминаниям светлым. А Настя удивлялась тому, как круто может измениться судьба человеческая. Вроде бы живет себе спокойно, никого не трогает, а тут – бац, такое происходит.

«И ведь не узнаешь наперед, что жизнь так закрутит все да перевернет с ног на голову».

– Вот поэтому, Настенька, я и говорю, чтобы ты всякой глупостью голову себе не забивала, – неожиданно прервала их молчание Алена. – Мне со стороны видней, как Дмитрий смотрит на тебя. С какой нежностью и заботой провожает глазами каждый твой шаг. Ты можешь не поверить мне сейчас, но время все рассудит и расставит по местам своим. Ты только не упусти шанса своего и будь хоть немного увереннее в себе.

– Я… – начала было Настя, но Алена остановила ее, заставила замолчать.

– Не спеши и не говори ничего, а все хорошенько обдумай, – серьезно посоветовала, вставая со скамейки. – И вернуться бы нам уже пора – наказа Месяца не выполнили, увлеклись. Борислав с Дмитрием обыскались поди нас уже.

Но как только она сказала это, раздалось рычание грозное. Девушки округлившимися от ужаса глазами смотрели на медленно приближающихся к ним уродливых тварей.

– Ой, мамочки, это же гончие… – помертвевшим голосом прошептала Алена.

«Вот и догулялись!»


Глава 16

Обе девушки не смели и пошевелиться, наблюдая за застывшими невдалеке от них тварями. Их черные поджарые тела с мощными лапами и удлиненными зубастыми мордами действительно чем-то напоминали очертаниями обычных гончих. Вот только у собак не бывает таких устрашающих пастей, полных острейших зубов, и маленьких красных глазок, внимательно изучающих своих жертв. А исполинский рост! Каждая была размером со взрослую лошадь! Твари не спешили приближаться к девушкам, полностью уверенные в том, что «добыче» не сбежать. Вокруг глухие стены хозяйственных строений, а путь к спасению отрезан монстрами.

Настя, слушая, как бешеный стук ее сердца отдается пульсацией крови в ушах, осторожно завела руки за спину. Благо, она стояла позади Алены и твари не могли видеть ее движений. Осторожно стягивая с правой руки перчатку, прошептала, практически губ не разжимая:

– Алена, когда я скажу – беги что есть мочи. Не смей останавливаться и оглядываться!

– Мы не успеем, – возразила ей невеста князя, судорожно дыша и не смея отвести взгляда от чудовищ, медленно приближающихся к ним.

– Меня слушай! – слегка повысила голос Настя. – Не думай ни о чем, а просто делай то, что я говорю.

Уронив перчатку на снег и слегка сместившись в сторону, девушка уже хотела подать подруге команду, когда одной из тварей, видимо, надоело ждать. Грозно рыкнув, она стремительно прыгнула к испуганным жертвам. Навалившись плечом на подругу, Анастасия отпихнула ее в сторону и вскинула руку, стремясь именно ею первой встретить атаку монстра.

Гончая лишь слегка промахнулась, щелкнув пастью в опасной близости возле пальцев девушки. Но Насте все же удалось соприкоснуться ладонью с ее пышущим жаром телом. В ту же секунду ледяная спиралька, повинуясь призыву хозяйки, напитала силой «лучики» свои, замораживая тварь. Рухнув на землю ледяной глыбой, гончая придавила ноги девушки, увлекая ее за собой.

Охнув от удара, Настя обернулась в сторону поднимающейся с земли подруги и что есть мочи закричала:

– Беги!

Алена не заставила себя упрашивать, подхватила длинную юбку и припустила в сторону шумящей где-то в отдалении площади. Яростный звериный рев позади заставил ее еще больше ускориться. Но в душе девушка не верила, что сможет спастись, сбежать от смертоносных клыков и когтей приспешников зла.

Все твари, как по команде, бросились вслед за Аленой, спеша настигнуть и разорвать убегающую добычу. Настя, не имея возможности выбраться из-под замороженной туши, сорвала перчатку и с левой руки и приложила обе ладони к укрытой снегом земле. А потом с отчаянностью обреченного «выдохнула» из себя множество импульсов леденящей Силы.


«Леда, помоги!» – в безмолвной мольбе взывала Настя к вселившейся в нее сущности элементаля.

И потоки смертоносного холода от ее ладоней устремились на помощь невинной жертве, стремительно превращая весь снег вокруг в лед. Девушка пыталась хоть так задержать гончих, чтобы дать подруге время для спасения. Те гончие, что тяжелыми лапами провалились в рыхлый снег, мгновенно вмерзли в лед. На них налетали и вынужденно замедлялись те, что неслись позади. Некоторые монстры скользили на глянцевой и гладкой поверхности и, сбивая друг друга, кубарем катились в сторону низкого заборчика, ограждающего чей-то дом. А Настя, не щадя себя, еще и направила им вдогонку волну холода, замораживая тех, кого смогла достать.

«Так вам, проклятые!» – сейчас девушка могла думать лишь об атаке, забыв о страхе и не пытаясь спасти себя.

Да только не пришлось это по вкусу сохранившим подвижность гончим! Одна из них, резко крутанувшись на месте и наполнив окружающий воздух резким звуком скрежещущих об лед когтей, бросилась в сторону девушки.

А Настя… Резко задохнувшись, она вдруг поняла, что не успевает… Не успевает сконцентрироваться для прицельного выплеска силы в сторону приближающегося монстра. Слишком уж ловкой и стремительной оказалась тварь. А какой ненавистью и голодом сверкал ее жуткий взгляд!..

«Все… – только и успела подумать растерянная и испуганная Настя. – Смерть моя пришла».

Ни опыта боевого, ни навыков защитных у нее не было. Зажмурившись, девушка инстинктивно сжалась, приготовившись к боли. И вдруг…

Раздалось грозное рычание. И настолько грозное и сильное, что даже сомнений не возникло – не гончей то рык! Распахнув глаза, застывшим от ужаса взглядом девушка заметила громадную светлую тень. Та мелькнула между ней и монстром. В следующий миг тварь, сбитая с ног неизвестным спасителем девушки, тонко завизжала. А в спасшем ее звере Настя с удивлением узнала… своего котенка! Впрочем, это было просто наитие свыше, поскольку огромный снежный зверь, рвавший на куски гончую, только цветом напоминал ее питомца!

– Пушок?! – недоверчиво прошептала она, с усилием заставляя губы двигаться.

Расправившись с гончей, Пушок лишь на мгновение замер, глянул на хозяйку и накинулся на следующее чудовище. Так он и защищал девушку, стараясь не подпускать к ней ни одну тварь.

Пока ее питомец разбирался с гончими, Настя попыталась освободить из плена свои ноги. Только поднять глыбу, в которую превратилась напавшая на нее зверюга, девушке оказалось не по силам. Сколько ни силилась она оттолкнуть замерзшую тушу, но та не сдвинулась и на сантиметр.

– Настенька!

Резко обернувшись на звук знакомого голоса, девушка с облегчением увидела бегущего к ней Дмитрия. Позади него, немного отстав, бежал Борислав и дружинники его. И даже те великаны, с которыми Анастасия успела сегодня «познакомиться».

– Погоди, милая моя, сейчас, – Декабрь сверкнул голубым взглядом и взмахом руки отбросил трех ближайших монстров, с помощью еще двоих из дружины князя откинул ледяную глыбу, придавившую ноги спутницы его.

Подхватив Настю на руки, Дмитрий притиснул ее к себе так, что у девушки аж дух перехватило. Месяц же, ощутимо подрагивая от сдерживаемых эмоций, резко к князю подоспевшему обернулся.

– Справитесь? – отрывисто спросил у Борислава.

– Да, – коротко ответил князь и на невесту, в отдалении в тревоге мявшуюся, головой кивнул. – Только Алену в терем сначала доставь.

Дмитрий подождал, когда невеста Борислава подойдет к ним, и сразу же, закружив в вихре снежном, перенесся с девушками в терем князя.

– Ты, Аленушка, тут подожди, – наказал он ей, чувствуя, как дрожит Настя. – Ничего с Бориславом не случится. Мало там ему «работы» осталось.

– А как же... – Алена обеспокоенно посмотрела на подругу свою. Ей одновременно хотелось сжать ее в объятиях благодарных и слезами залиться от облегчения, что спаслись они обе!

– Не волнуйся, я позабочусь о ней, – отрывисто пообещал Декабрь, взгляда от лица спутницы своей не отрывая, и перенесся в свой дом.

Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, мужчина занес Настю в ее комнату. Опустив девушку на кровать, принялся успокаивать, потихоньку отцепляя от себя судорожно сжатые пальцы:

– Настенька, хорошая моя, отпусти, я ноги твои осмотрю.

Она же лишь головой отрицательно покачала, вновь прижимаясь к мужчине. Осознание всего произошедшего накрыло с головой. От былой смелости и жажды боя не осталось и следа. Настя изо всех сил прижималась к тому, кто, как она верила, мог защитить ее. И трусила! Сейчас запоздало она просто дрожала от страха.

– Милая моя, здесь тебе нечего опасаться, – упрашивал ее Дмитрий, ласково гладя напряженную спину девушки. – Прошу тебя, разреши мне помочь.

Еще несколько минут прижималась Настя к мужчине, слушая стук его сердца сильного и постепенно успокаиваясь. Наконец, глубоко вздохнув, она отстранилась, опустила руки на колени и судорожно сжала подол платья. Дмитрий тут же опустился перед кроватью на колени и, приподняв край платья, осторожно стянул сапожки. Приподняв одну ногу, внимательно осмотрел ее и облегченно выдохнул:

– Хорошо, что только ушибы. Сейчас все уберу.

Еле касаясь девичьей кожи, Декабрь водил рукой по Настиной ноге, залечивая начавшие проступать синяки. Девушка чуть заметно морщилась, ощущая холод, исходящий из-под его ладоней, но молчала. Прикусив губу, она сосредоточенно следила за действиями мужчины, старательно отгоняя воспоминания о жутких тварях.

«Не верится, что все случившееся – реальность! И что я смогла защитить Алену, почувствовала, на что способна…».

Когда Дмитрий принялся лечить вторую ногу, Настя перестала так явно дрожать от пережитого ужаса. И, резко вернувшись в окружающую реальность, сразу отчетливо ощутила ласковые поглаживания мужчины. Даже прокатывающийся по коже легкий холодок его магии перестал раздражать, даря удовольствие от контраста с теплыми руками Декабря.

Все существо Насти захватило странным порывом, неимоверной силы потребностью и дальше ощущать эту смесь холода и жара. Затрепетала девушка, почувствовав, как схлынула волна сильнейшей эмоциональной напряженности, оставляя после себя лишь необъяснимое возбуждение. Внимательный взгляд Насти начал выхватывать детали, ранее не замеченные, – чуть подрагивающие пальцы Месяца, его отведенный в сторону взгляд, напряженно сведенные брови и частое дыхание. Мужчина явно избегал встречаться взглядом с ней.

Теперь девушка прикусывала губу по другой причине. Легкие, едва ощутимые поглаживания пальцев вызывали волну истомы приятной, разбегавшуюся по всему телу и заставлявшую пальчики на ногах подрагивать в инстинктивном желании подогнуться. Настя старалась дышать медленнее, чтобы не было заметно, как перехватывает дыхание от такой непривычной близости мужской. Лишь на мгновение разжав руки, тут же переместила их на кровать да в покрывало вцепилась.

– Потерпи, совсем немного осталось, – хрипло и немного приглушенно попросил Дмитрий. – Я понимаю, тебе неприятно, но лучше все сейчас уберу, чем потом болеть будет.

«Почему же неприятно? – мысленно возразила Настя, прикрыв глаза в попытке скрыть выражение удовольствия, наверняка отражавшееся в них, и почувствовав, как щеки опаляет жаром. – Все очень даже наоборот!»

И затаилась, полностью погрузившись в собственные ощущения. Наслаждаясь ими.

– Вот и все, – через некоторое время сказал Дмитрий, в последний раз невыразимо медленно проведя пальцами по ноге девушки. – Теперь тебя ничего не будет беспокоить.

И с очевидным сожалением ладони свои забрал, одновременно поднимая взгляд на Настеньку. Да так и замер, всматриваясь в лицо ее – тяжело дышащая, с окрашенными в легкий румянец щеками и затуманенным, обращенным куда-то вглубь взором, она была на диво притягательна. На миг оба забыли как дышать, увидев глаза друг друга. Ее были помутневшими до серебристо-серого цвета со ставшими огромными зрачками, в зеркальной черноте которых Декабрь увидел свои глаза, светящиеся предштормовым сумраком.

Не осознавая, что делает, Дмитрий положил свою ладонь на Настину лодыжку. Осторожно погладив ногу, он начал медленно скользить рукой выше, не отрывая взгляда от лица девушки и внимательно следя за ее эмоциями. Еле ощутимой лаской касаясь пальцами нежной кожи, Дмитрий неспешно рисовал на ней замысловатые узоры. В какой-то момент Настя не выдержала этого промедления и шумно вздохнула, впившись в лицо Декабря умоляющим взглядом. О чем молила и сама не понимала…

Декабрь на мгновение замер, невольно сжав ладонью ногу девушки, а затем вновь продолжил мучительно тягучее движение своей руки. Обведя подушечкой большого пальца колено, чуть сдвинул руку, ласково погладив кончиками пальцев кожу внутренней стороны бедра. Замерев у самой кромки приподнятого подола платья, мужчина хрипло произнес:

– Мне лучше уйти.

– Зачем? – спросила Настя, завороженно всматриваясь в глаза Месяца. Огромные и потемневшие от той бури чувств, что отражалась в них.

– Еще немного, и я не смогу остановиться, – честно ответил мужчина.

– Так не останавливайся, – Настя, внезапно решившись, накрыла своей ладошкой руку Дмитрия, едва тот попытался убрать ее.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – едва заметная грустная улыбка появилась на губах Декабря. – Это необдуманный порыв, последствия недавно пережитого говорят в тебе. Я не хочу, чтобы ты потом расстраивалась и жалела о случившемся.

«Прав ли он?»

Так и не отпустив руки мужчины, девушка попыталась хоть немного прогнать застилавший разум дурман. Задумавшись над словами Дмитрия, она отчетливо поняла, что не хочет останавливаться и отпускать этого потрясающего мужчину.

«Отчаянно необходимого мне!»

Сейчас все ее прошлые переживания и размышления казались незначительными и глупыми. Неправильными!

«Эмоции? – спрашивала девушка себя. – И пусть! Это мой выбор».

Серьезно посмотрев на Декабря, тихо ответила:

– Не пожалею. Никогда и ни о чем не пожалею. Обещаю!

Стремительно переместившись, Дмитрий уперся ладонями в кровать в опасной близости от бедер Насти. Склонившись к лицу девушки, замер в нескольких миллиметрах от желанных губ, шепча:

– Настенька, милая моя?

А она лишь облегченно выдохнула, вновь подпадая под магнетическое обаяние мужское. Подавшись вперед, отринув все сомнения и решившись, первая коснулась в поцелуе губ желанных.

Но даже сейчас Дмитрий не стал спешить. Осторожно ответив губам Насти легким поцелуем, он обхватил руками девушку. Слегка сжав, скорее почувствовал, чем услышал, как она ахнула и глубоко вздохнула. Переместил одну руку на узкую спину, а второй скользнул вниз, на ногу девушки. Настя предвкушающе вздрогнула, явственно ощущая жар ладони его сквозь ткань платья.

Вновь коснувшись колена, чуть пощекотав подушечками пальцев кожу шелковистую, рука мужчины медленно двинулась вверх, проникая под складки платья. Почувствовав, что Настя, обхватив ладошками его плечи, легонько поглаживает их, чуть углубил поцелуй. Слегка надавив на спину, вынудил девушку с всхлипом довольным податься вперед и обхватить его руками за шею. Неспешно лаская нежную кожу бедра около самого края трусиков, второй рукой обхватил затылок Настеньки, зарывшись пальцами в волосы длинные.

Прикрыв глаза, девушка полностью отдалась переполнявшим ее ощущениям. Буквально таяла она от поцелуев и смелых ласк мужских. В ушах уже давно шумела разогнавшаяся по венам кровь, а кожу покалывало от желания нетерпеливого почувствовать прикосновения рук Месяца. В голове не осталось ни единой мысли, лишь лепет бессмысленной радости.

«Волшебно…»

Там, где пальцы Дмитрия проникли под ткань трусиков, кожа уже пылала жаром нетерпеливым, посылая приятные импульсы по всему телу. Низ живота то сжимался в трепетном предвкушении, то наполнялся истомой странной, вынуждавшей тело быть податливым воском в руках Декабря. Обхватив ладошками лицо мужчины и самозабвенно отвечая на его поцелуи, девушка непроизвольно чуть раздвинула ноги.

Дмитрий, чутко отреагировав на ее движение, переместил руку, провокационно проведя пальцами по ткани трусиков, слегка надавливая и сминая плоть женскую. При этом, немного отстранившись, он с безмолвным вопросом в глазах нашел ее взгляд. Словно давая последний шанс отступить, передумать… Или, наоборот, желая подтолкнуть, окончательно обрушив в пучину ощущений, зеркально отражающуюся в его глазах цвета неба грозового.

Настя в неконтролируемом порыве, пронзенная особо острым всплеском чувств, рожденных его прикосновениями, откинула голову назад, инстинктивно прогнувшись от удовольствия. Склонившись ближе, Декабрь губами поймал стон долгий, едва ли ею осознанный.

А Настя, стоило пронзившей тело молнии внезапных ощущений отступить, вновь обвила шею Месяца руками, наконец откликнувшись на его взгляд и прижавшись лбом к его лбу. На бесконечно долгий миг их взгляды встретились, и они утонули в глубине глаз друг друга. Эти взгляды за мгновения сказали им больше сотен слов, предрешив дальнейшее. Когда веки опустились, скрывая подступающий шторм страсти головокружительной, оба уже не нуждались в разговорах и пояснениях, полностью отдавшись чувствам.

«Волшебно».

Настя вновь застонала, подаваясь вперед, стремясь плотнее прижаться к ладони мужской. Дмитрий приник к ее шее, целуя, выводя языком узоры и бессвязно что-то шепча.

Вцепившись в плечи мужчины, Настя тихим стоном встречала каждое прикосновение. Выгибаясь навстречу ласкам, старалась стать еще ближе. Его поцелуи буквально сводили с ума, заставляя желать большего.

Проложив дорожку из поцелуев от шеи до неглубокого выреза, Дмитрий на миг отстранился. Обняв девушку за талию, чуть приподнял и прошептал, опаляя ухо дыханием горячим:

– Обхвати меня ногами.

Настя, не задумываясь, подчинилась, позволив широким полам юбки сдвинуться куда-то к талии и обвив торс мужской ногами. Дмитрий тут же подался вперед, переместив девушку почти на самую середину кровати.

Оба тяжело дышали, сжимая в жадном нетерпении страсти объятия. Придержав Настю за плечи и не дав ей лечь, Декабрь вновь приник к губам ее. Чуть касаясь кожи, погладил пальцами щеку, пробежал костяшками пальцев по шее, обрисовал ключицу и обвел подушечкой большого пальца вырез платья. Потянув за тесемку, принялся ослаблять шнуровку.

Настя нетерпеливо ерзала, дергая плечами, желая помочь Дмитрию избавить ее от мешающей и сковывающей движения одежды. Он, целуя каждый кусочек вновь оголенной кожи, тянул плотную ткань вниз. Наконец, позволив платью повиснуть на талии, уложил девушку на покрывало. Настя в истоме застонала, вскидывая руки вверх и выгибаясь навстречу взгляду мужскому.

Затуманенный желанием взор Месяца скользнул по открывшемуся ему великолепию обнаженного женского тела. И тут же приник губами к нежной девичьей груди, слегка втянув в рот горошинку соска, лаская его языком. Насте пришлось прикусить указательный палец, чтобы подавить рвущийся наружу крик.

«Волшебно!»

Когда Дмитрий в очередной раз отстранился, скидывая так мешающую сейчас одежду, Настя принялась ему помогать. Вот только мелко подрагивающие пальцы совсем не желали слушаться хозяйку, и девушка больше мешала, чем помогала. Раздевшись, мужчина вновь склонился к Насте, а та завороженным от восхищения взглядом смотрела на нагое тело возлюбленного своего. Тугие мускулы, перекатывающиеся под кожей светлой, плечи широкие, руки сильные, так нежно обнимающие ее... Все в Месяце приводило девушку в восторг немыслимый. Осторожно прикоснувшись ладошкой к груди Дмитрия, почувствовала Настя, как бешено стучит сердце его. Не удержавшись, сама потянулась к губам любимым, жадно целуя. Сил терпеть с каждым мигом все нараставшее нетерпение не было!

Декабрь с каким-то затаенным восторгом отвечал на поцелуи ее. С отчаянной нежностью и томительной медлительностью прикасался губами к телу женскому, вновь и вновь очерчивая ключицы и обегая языком грудь. Сейчас для него не было ничего важнее возможности держать в объятиях своих эту хрупкую на вид девушку. Ласкать ее тело податливое, ловить губами стоны тихие, смотреть в глаза, желанием затуманенные.

Не переставая целовать, Дмитрий ласкал ее грудь, живот, устремляясь еще ниже. Почувствовав, как Настя с готовностью открывается для него, скользнул пальцами в глубину жаркую женского лона.

Девушка на миг замерла, почувствовав его движение, и тут же тело ее затрепетало от нахлынувшей дрожи. Наслаждение, что его несли с собой пальцы мужчины, зародившись где-то в глубине ее тела, стремительной волной неги разлетелось по членам, затапливая сознание самыми жаркими желаниями.

«Волшебно-о…»

И никто уже совершенно не заботился, насколько громко звучат в комнате их стоны, о чем едва слышно шепчут их губы.

Весь мир сейчас сосредоточился для Насти в теле этого потрясающего мужчины, дарящего ей удовольствие невыразимое. Душа жила лишь откликом его на ее нескромные порывы. Бессвязность мыслей сумбурных не беспокоила, гораздо важнее была возможность чувствовать его так близко. Полностью погрузившись в ту бурю эмоций, что испытывала сейчас, девушка самозабвенно льнула к телу возлюбленного. И когда Дмитрий начал медленно погружаться в нее, с радостью подалась навстречу, приветствуя близость долгожданную.

Наполнявшие комнату шорох покрывала, тихие стоны и хриплый шепот любовников составляли практически идеалистическую картину полной гармонии двоих. В безмолвии спальни тела и души Декабря и Насти вели свой «разговор». Для этих двоих, льнущих друг к другу в порыве страсти, существовало только это мгновение. Остальное не заботило сейчас молодых людей, оставшись где-то за границей их маленького личного мира.

***

Настя медленно приходила в себя. Ощущение сильных рук, так нежно и бережно держащих ее, вызвало счастливую улыбку на губах. Осторожные поглаживания пальцев посылали по всему телу волны истомы удовлетворенной. Хотелось довольно жмуриться и даже мурлыкать, как котенок. Неожиданная мысль, пришедшая девушке в голову, заставила сначала напрячься, а потом и вовсе подскочить на месте.

– Настенька, что случилось? – Декабрь нахмурился, почувствовав, как екнуло сердце от предчувствий плохих.

– Дмитрий, Пушок в Стюжеве остался! – обернувшись, девушка жалобно посмотрела на мужчину, осознав, что в круговерти последних событий забыла про защитника своего.

«Хороша хозяйка!»

Месяц почувствовал огромное облегчение и, не удержавшись, рассмеялся. Потянув Настю назад, уложил на постель и навис над ней.

– Милая моя, что же ты так пугаешь меня? – ласково погладив щеку, укорил ее. – Вернется твой котенок. Он тебя везде найдет.

– Прости, не хотела я, – смущенно улыбнувшись, Настя провела ладошками по груди мужской.

Удивительным образом изменилось восприятие девушкой Месяца. Не было больше мыслей о нем как о Декабре, для нее он стал теперь Дмитрием. Не чувствовала она уже ни смущения, ни желания сбежать.

– Лучше скажи мне, как чувствуешь себя?

– Хорошо все, – покраснев, девушка отвела взгляд.

Усмехнувшись, Декабрь склонил голову и, слегка прихватив мочку уха губами, прошептал:

– Настенька, не стоит так смущаться.

– Хо… рошо, – сдавленно ответила, почувствовав, как рука Дмитрия в мимолетной ласке коснулась ее груди.

Обняв мужчину, чуть приподняла голову, давая ему больший доступ к своей шее. Выгибаясь в объятиях Месяца, девушка быстро позабыла все свое смущение, с радостью отвечая на прикосновения его.

Только не дали им продолжить. Требовательный «мявк», прозвучавший за дверью, немного остудил Настю. А уж когда послышался и голос Снежа, отчитывающего котенка, и вовсе неподвижно застыла. Понимая, что сейчас человечек снежный в дверь постучит, девушка умоляюще посмотрела на Дмитрия. И столько в ее взгляде было смущения и растерянности, что Месяц просто не мог не подчиниться просьбе ее молчаливой.

– Ну что за невезение? – огорченно пробормотал он.

Прикоснувшись к губам девушки легким поцелуем, мужчина встал с кровати, нисколько не смущаясь наготы своей. Весело подмигнув закутывающейся в одеяло спутнице, Декабрь исчез в вихре снежном.

– Настенька, можно к тебе? – тут же спросил голос Снежа.

– Да, заходи, – разрешила девушка.

Пройдя в спальню, снеговичок лишь мельком глянул на Настю и сразу же начал отчитывать котенка:

– Я же говорил не мешать ей. Отдыхает она. А тебе все невтерпеж было!

Но Пушок мало внимания обращал на строгий выговор. Подбежав к кровати, он ловко вскарабкался на нее и, усевшись поверх одеяла, принялся внимательно рассматривать хозяйку свою.

– Не ругайся, Снеж, – улыбнулась Настя. – Не помешает он мне.

– Тогда пойду я, – согласился снеговичок. – Только вещи Декабря-Месяца приберу. Негоже им на полу валяться.

Проковыляв к кровати, Снеж с серьезным видом принялся подбирать разбросанную одежду.

– Эх, хозяин, хозяин… Так спешил, что и одежонку свою позабыл. Срам-то какой!

Даже не посмотрев на Настю, заползшую под одеяло так, что только глаза и видно было, снеговичок покинул комнату. А девушка еще долго не решалась покинуть свое мнимое убежище. И дело было не только в стыде.

Ее сердце неприятно кольнуло от обыденности слов снеговичка. Словно он даже не сомневался, что именно так все и будет.

«Как и с предшественницами моими».

Вот только не могла она уже, да и не хотела ничего менять. Дмитрий окончательно и бесповоротно поселился в ее мыслях, завладел сердцем. Каждая частичка ее тела стремилась к нему, кровь быстрее бежала по венам, стоило вспомнить то, что совсем недавно происходило в этой самой спальне.

Горько вздохнула Настя и свернулась калачиком, подложив под голову ладошки. Ей не хотелось думать о том, что у нее есть всего лишь десять лет. Но и жалеть о случившемся она не собиралась. Сама решилась, сама выбор сделала.

Почувствовав настроение хозяйки своей, снежный котенок подобрался к самому лицу ее. Потершись холодным носиком о щеку девушки, он серьезно посмотрел на нее своими глазами-бусинками.

– Ох, Пушок, прости меня, – еле заметно улыбнулась Настя и погладила питомца своего. – За всеми этими переживаниями я совершенно забыла поблагодарить тебя. Ведь если бы не ты…

Котенок только фыркнул, словно говоря, что бояться было нечего. Широко улыбнувшись, Настя осторожно обняла его и притянула к себе. Почесывая за ушком довольно жмурящегося Пушка, девушка подумала, что нужно обязательно поблагодарить Дмитрия. Ведь это он создал для нее такого защитника хорошего.

«И не поговорили с ним. Что там в Стюжеве приключилось?» – запоздало опомнилась она.

Невольно вернувшись мыслями к мужчине, счастливо улыбнулась, вспоминая последние часы. Довольно потянувшись, до сих пор ощущая во всем теле приятную негу, девушка прижала к груди одеяло и приподнялась, осматриваясь по сторонам. Не найдя поблизости халата, недовольно нахмурилась. Пришлось замотаться в покрывало, чтобы дойти до ванной комнаты. И, казалось бы, в комнате никого не было, кроме нее и котенка снежного, а все ж природная скромность не дозволяла ей расхаживать голой по комнате.

«Правда, после того, что со мной творил Дмитрий, стыдиться уж точно нечего», – хихикнула Настя, наполняя ванну горячей водой.

Уже лежа в окружении ароматной пены, девушка вдруг вспомнила, что в Стюжеве позабыла не только питомца своего, но и ограничивающие перчатки, что дала ей Баба-Яга. Но… кровать не стала ледяной и в воду ее сейчас не вморозило! По всему выходило, что сила ледяная полностью подвластна ей стала.

«Леда! – неожиданно для самой себя позвала она элементаль. – Леда! Если ты слышишь меня, то... – немного помолчав, собираясь с мыслями, девушка продолжила: – Спасибо тебе. За все!»

Порыв ледяного холода заставил от неожиданности поежиться. А вот последовавший за этим легкий щелчок по носу вызвал счастливую улыбку на губах Насти.

Уже много позже, сидя в кресле перед покрытым морозным узором окном, девушка невольно нахмурилась. Дмитрий как ушел от нее, так больше и не появлялся. Снежик, принесший ей ужин, сказал, что Месяц уже довольно давно отбыл из дома и еще не возвращался. У девушки даже не было сомнений насчет того, куда он мог отправиться.

– Вот скажи мне, Пушок, что дальше-то будет? – гладя котенка, лежащего у нее на коленях, спросила она. – Твари колдуна черного совсем обнаглели. По городам да селам шастать принялись. Что они ищут? Чего им надобно? Не знаешь?

Приподняв питомца на уровень глаз, девушка внимательно посмотрела на его белоснежную мордочку. Не дождавшись ответа, которого котенок и не мог дать, тяжко вздохнула.

– Вот и я не знаю. Но боязно мне за Декабря-Месяца. Сейчас он Хозяин зимний, вся сила у него. А значит, и ответственности больше. Вот только кого я обманываю? – горько улыбнувшись, тряхнула головой. – Даже если бы не его черед был, все равно не остался бы он в стороне.

После этого монолога комнату накрыла задумчивая тишина. Помещение медленно погружалось в ночную тьму. И лишь одиноко стоящая на подоконнике горящая свеча освещала задремавшую в кресле девушку.

Тихо вошедший в комнату мужчина присел на корточки рядом со спящей Настей. Некоторое время полюбовавшись на спутницу свою, Декабрь забрал из ее рук котенка и переложил того на специально приготовленную подушку. Вернувшись к Насте, осторожно приподнял ее, стараясь не разбудить. Уложив девушку на кровать, Дмитрий еще некоторое время постоял в раздумьях рядом. Затем, приняв какое-то решение, быстро разделся и лег возле нее.

– Вернулся, – на мгновение приоткрыв сонные глаза, прошептала Настя.

Теснее прижавшись к мужчине, положила свою ладонь ему на грудь и вновь крепко заснула.


Глава 17

Проснулась Настя от того, что почувствовала чьи-то осторожные прикосновения к своему плечу. Медленно открыв глаза, наткнулась на внимательный взгляд Дмитрия. Как всегда залюбовавшись лицом Месяца, протянула руку и, едва касаясь, провела пальцами по скуле мужчины.

– Доброго утра, Настенька, – поймав ее ладонь, Декабрь поцеловал нежную кожу запястья.

– Доброго, – ответила девушка, полностью уверенная, что так оно и есть. – Ты вчера поздно вернулся.

– В Стюжеве был, – подтвердил Дмитрий ее догадки. – Нужно было проверить кое-что.

– Проверил? – поинтересовалась девушка, серьезно глядя в глаза мужчины.

– Да, – улыбнулся Месяц, нависая над ней.

– И что же ты узнал? – еле сдерживая ответную улыбку, продолжала допытываться.

– Что некоторые девушки слишком много болтают, когда можно заняться более интересными вещами, – серьезно ответил Дмитрий.

– Какими же это? – счастливо улыбнулась девушка, обнимая Декабря.

«Я воспринимаю его как обычного мужчину?! – поймала себя Настя на поразительной мысли. – Впрочем, могу ли я продолжать считать себя обычной девушкой?»

– Я тебе обязательно покажу, – прошептал Дмитрий, стремительно сократив разделяющее их губы расстояние, и поцеловал.

Девушка тут же почувствовала, как приятная волна тепла, зародившаяся на губах, распространяется по всему телу. Прикрыв глаза, она легонько гладила плечи мужчины, с доброй улыбкой разглядывавшего выражение ее лица. Склонив голову ниже, Дмитрий прикоснулся губами к выступающей ключице.

«Кажется, у него особая любовь именно к моим ключицам», – расслабленно подумала Настя.

Это было последней ее связной мыслью: водоворот удовольствия затянул ее, накрыл с головой. И вновь в целом мире существовали только он и она, со всей страстью принимающие и дарящие друг другу ласку и тепло.

Вопреки властвующей вокруг зиме этих двоих перенесло в крошечный мир жаркой страсти. Ладони сомкнулись, переплелись пальцы, с каждой секундой сжимаясь все теснее. Сдерживать зреющее где-то глубоко внутри жадное нетерпение уже не получалось.

Эмоции прорывались глухими стонами и яростным шепотом. Настя, откинув голову на подушку и прикрыв глаза, полностью отдалась стремительному напору Дмитрия. Сам мужчина и невероятные ощущения, что он дарил, буквально сводили с ума.

Поработив душу, затмив сознание и «выключив» разум, Декабрь странным образом повлиял на девушку. Забыв об обретенной силе, она полностью отдалась порыву страстному. Всем существом устремилась навстречу Дмитрию…

– Ого! – изумился Месяц, замерев и посмотрев куда-то в сторону.

Недоумевая о причинах его внезапной сдержанности, скосила Настя глаза в направлении мужского взгляда.

«Вот это да! – она совершенно растерялась, увидев сковавший их руки лед. Осознав глубинное желание стать навеки единым целым с этим мужчиной, смущенно прикрыла глаза. – Даже сила моя «на поводу» у этого желания пошла!»

– Ой! – взволнованно шепнула Настя. – Я нечаянно!

– Мне, наоборот, приятно, – мягко улыбнувшись, Декабрь склонился к губам ее, целуя медленно и нестерпимо нежно.

И тут же восхитительно мимолетной лаской что-то коснулось бедра девушки, затем погладило плечо и возбуждающе шелковистым прикосновением, заставившим Настю резко выдохнуть, отметило вершинку груди женской. А ведь руки Месяца – как и Настины – все так же находились в ледяном плену силы ее. Дмитрий слегка отстранился, позволяя спутнице своей увидеть ответное «проявление» его силы. Небольшой вихрь из множества мягких, словно пух, беленьких снежинок танцевал на теле девичьем, выписывая узоры замысловатые и приятно щекоча.

Стоило глазам Настеньки широко распахнуться от восхищения, как игривый поток взметнулся вверх, чтобы спустя секунду снегопадом осыпаться на ее тело. И каждая снежинка на краткий, но невыразимо прекрасный миг вспыхнула искрящейся капелькой влаги, чтобы тут же исчезнуть, оставив после себя ощущение покалывания возбуждающего. И восторга удивительного!

– Как тебе? – немного шутливо подмигнул Насте Месяц, вновь склоняясь, чтобы поцеловать напряженно замершую вершинку одной груди.

– Это… это лучше, чем полет на Змее Горыныче! – выдохнула она, переполненная эмоциями и страстными ощущениями. – Наверное…

– Даже не вздумай сравнивать! – фыркнул мужчина, вновь склоняясь к призывно приоткрытым женским губам и заставляя спутницу свою забыть обо всем.

       Уже много позже, когда Настя, уютно устроившись, лежала в объятиях Декабря, она вспомнила, о чем хотела расспросить его.

– И все же почему гончие оказались в Стюжеве? – поинтересовалась, выводя пальцем замысловатые узоры на мужской руке. – Там многолюдно, дружина наготове…

– Искали кое-что, – неохотно ответил Декабрь.

Немного подумав, Настя повернула голову и внимательно посмотрела на Дмитрия.

– Ты не хочешь рассказывать мне?

– Отчего же не хочу? Расскажу, только не здесь, – пообещал Месяц, поцеловав девушку в висок. – Пора уже вставать, сегодня дел много.

– Чем займемся? – Настя прикрыла глаза, наслаждаясь последними мгновениями ленивого покоя и вдыхая запах мужчины любимого.

Хоть она и понимала правоту слов Дмитрия, но вставать совершенно не хотелось. Будь ее воля, так бы и продолжала нежиться в мужских объятиях.

– Учить тебя буду, – пояснил Декабрь.

– Но я ведь уже могу управлять силой своей, – удивленно посмотрела на него Настя. – Только вот перчатки в Стюжеве оставила. Что мне теперь Олесе сказать? Стыдно перед ней.

– Не волнуйся, нашел я их, – успокоил ее Месяц. – А обучать теперь тебя другому буду. Как выпускать силу свою, как щиты ледяные ставить… Ко многому можно ее приспособить. Раз уж не получается у меня вовремя рядом оказываться, значит научу тебя защищаться. То, что было вчера, не должно повториться.

Прижав свою ладонь к щеке Дмитрия, Настя посмотрела в столь любимые ею прозрачно-голубые глаза и горячо заявила:

– Ты не виноват, что так случилось! Если бы мы не ушли с Аленой так далеко, то и не столкнулись бы с гончими.

– Не имеет значения, – упрямо мотнул головой Дмитрий. – Не сейчас, так потом могло такое приключиться. Ты просто не представляешь, как я испугался, когда Пушок, на лету оборачиваясь, из моих рук вырвался! А уж когда увидел тебя там, придавленную ледяной глыбой… И гончих вокруг…

Декабрь замолчал, еще сильнее прижав к себе девушку. Он словно пытался увериться, что она действительно здесь, цела и невредима. А Настя решила не говорить, что точно так же боится и переживает, когда Дмитрий уходит один. Знала, что не изменить ей этого – обязан он силе темной противостоять. А попусту расстраивать мужчину не хотелось.

Когда Декабрь немного успокоился и выпустил Настю из объятий своих, девушка ушла в ванную. И все то время, что приводила она себя в порядок, не покидала ее мысль, что Дмитрий во многом прав. И не потому, что сокрушался по поводу ее неспособности защитить себя.

«Не научусь владеть своей силой еще лучше – стану обузой для Месяца!»

А уж этого девушке совершенно не хотелось.

Уже много позже, когда она пришла на веранду и посмотрела на лицо любимое, то еще больше укрепилась в решении своем. Сидящий за столом мужчина чему-то задумчиво хмурился. Но как только подошла она к нему, тут же улыбнулся. Отодвигая стул и помогая присесть, Дмитрий не смог отказать себе в удовольствии провести рукой по плечу девушки. Он и сам не мог понять причины появления какой-то болезненной потребности прикасаться к спутнице своей. Но зато саму потребность эту демонстрировал на протяжении всего завтрака, то ободряюще сжимая ладошку Насти, то мимолетной лаской касаясь щеки девушки.

Эти легкие поглаживания теплых рук и стремительные прикосновения губ к ее ладоням определенно нравились Насте, но… В то же время они ее явно смущали и даже вызывали беспокойство какое-то. Уж слишком откровенен был Месяц в поступках своих, слишком щедр на внимание.

А еще нет-нет да кольнет сердце ревностью к его прошлым спутницам. Настя поймала себя на том, что думает, так ли Декабрь обнимал и целовал прежних соклановок ее? С такой же нежностью в голубых глазах смотрел на них?

И печаль о сроке, им отведенном, не желала покидать сердце ее.

«Всего десять лет, – думала она, осмысливая свой выбор. – Ведь это лучше, чем остаток жизни прозябать, сожалея о том, что так и не решилась?»

Девушка не сомневалась: кого-то другого полюбить уже не сможет! Нет, тогда она сказала правду Дмитрию. О том, что между ними произошло, она действительно никогда не пожалеет. Слишком прекрасны и значимы были для нее те моменты. А уж то, как она после этого дальше жить будет… Так ли это важно сейчас?

– Ну что, готова? – вырвал ее из размышлений тягостных голос Дмитрия.

– Да, – покладисто кивнула головой Анастасия. – Можно приступать.

– Тогда беги, шубу надень, – улыбнулся Декабрь. – Сегодня мы на улице позанимаемся. Не хочется, чтобы ты тут все в лед превратила.

Смущенно улыбнувшись, Настя пошла к себе. А когда вышла на улицу, Декабрь поманил ее за собой, выводя за ограду. Ухватив девушку за руку, углубился он в лес зимний. Пока шли они, Настя с интересом смотрела по сторонам. Почему-то появилось ощущение, что здесь нет ни птиц, ни зверей. Куда ни посмотри, везде лежит никем не тронутый снег. Единственные следы, что тут были, оставались позади Дмитрия и Насти.

– Все, пришли.

Анастасия с интересом осмотрела маленькую поляну, чем-то напоминающую ту, что находилась рядом с домом Олеси. Только деревья вокруг нее стояли не так плотно друг к другу.

Повернувшись лицом к девушке, Дмитрий взял обе ее ладошки, пояснив:

– Сейчас я попробую научить тебя выпускать силу. Тогда ты сможешь все сковывать льдом без необходимости прикосновений. Закрой глаза и мысленно потянись к своей магии.

Послушно выполнив его просьбу, Настя «позвала» Леду. Услышав мерный перезвон льдинок и почувствовав, как вихрь ледяной начал вращаться рядом, довольно улыбнулась.

– А теперь представь, что твоя сила струится не только сквозь твои руки, но излучается и всей поверхностью тела, распространяясь за пределы его. Попробуй покрыть льдом снег под нашими ногами, не касаясь его ладонями.

– А как же ты? – открыв глаза, испуганно спросила девушка.

– Настенька, – укоризненно покачал головой Месяц, – мне, конечно, приятна твоя забота, но не могла бы ты чуть больше верить в меня?

Девушка смущенно потупилась, запоздало сообразив, что уж зимнего Месяца ледяной магией не напугать. И при любых обстоятельства Декабрь – сильнее.

«И о чем я только думала? – корила саму себя девушка. – Он ведь сейчас полновластный хозяин зимний. Уж точно не пострадал бы».

– Настенька, закрой глаза, – напомнил о себе мужчина, еле сдерживая довольную улыбку.

Ему было радостно видеть, что Настя волнуется за него. Декабрь уж и не помнил, когда в последний раз о нем кто-то так беспокоился (Матушка Зима не в счет!). Да и не нужно ему было беспокойства того. По крайней мере, до сего времени. А сейчас что-то изменилось. Глядя на сосредоточенное лицо девушки, Дмитрий практически забыл, зачем они пришли на эту поляну.

Тряхнув головой, мужчина постарался сосредоточиться на их занятии. Внимательно следя за действиями Насти, он осторожно направлял ее силу, тихо поясняя, что и как делать.

А Настя, внимательно прислушиваясь к себе и словам его, прикрыв веки, старательно пыталась воспроизвести инструкции. Вот только, как ни старалась, ничего не выходило. По ощущению легкого «похолодания» под ногами она понимала, что все же выплескивает силу. Но явно в недостаточном количестве.

– Настенька, – наконец не вытерпел Дмитрий, – милая моя, если ты так и дальше продолжишь, то вскоре мы с тобой окажемся на вершине холма.

Недоуменно посмотрев на мужчину, а затем переведя взгляд под ноги, девушка тихо ахнула. Декабрь прав! Вместо того, чтобы покрыть ровным ледяным слоем поверхность снега на поляне, она накапливала лед под ногами. Вот и оказались они с Месяцем на своеобразном постаменте в полметра высотой.

– Прости! – жалобно посмотрев в глаза учителю своему, пискнула Настя.

– Ничего страшного, – улыбнулся он в ответ. – Я и не ждал, что у тебя с первого раза все получится. И это – неплохой результат. Сейчас я нас вниз спущу, и ты одна потренируешься.

– А ты куда? – всполошилась девушка.

– Со стороны понаблюдаю, – успокоил ее Дмитрий. – Я тебе все объяснил, теперь пробуй сама. Учись!

Вздохнув, Настя выждала, пока Декабрь отойдет к деревьям, и закрыла глаза, концентрируясь на задаче своей. Постаравшись вспомнить все, что ей говорил Дмитрий, она вновь потянулась к ледяной спиральке. Да только опять с задачей не справилась...

«Не бойся», – неожиданно раздался в ее голове голос.

«Леда?» – настороженно поинтересовалась мысленно Анастасия.

«Я ведь обещала, что буду подчиняться тебе, – ответила элементаль. – Не бойся выпустить силу свою. Все будет хорошо».

Настя вдруг поняла, что Леда совершенно права. Она действительно подсознательно боялась, что не справится, не сможет сдержать смертельно опасную магию ледяную. Анастасия за последнее время свыклась с мыслью – всегда нужно быть начеку, вот и не могла заставить себя расслабиться.

«Ну же, поверь мне, как я поверила тебе», – вновь раздался призыв Леды.

И Настя решилась! Окончательно расслабившись, отпустила силу на волю, позволив ей самостоятельным потоком устремиться прочь от ее тела. Открыв глаза, она пристально взглянула на Дмитрия. Ласково и уверенно улыбнувшись, приподняла руки, чуть разведя их в стороны.

Декабрь с удивлением отметил перемены в спутнице своей. Она словно в один миг преобразилась. От нее пахнуло силой и мощью, взгляд наполнился решительностью и уверенностью в возможностях своих. Настя словно перешагнула рубеж из многих лет, став взрослее, опытнее... Сильнее. Опаснее!

А когда он увидел, как легко и непринужденно, подобно ожившему потоку энергии, начала струиться ее сила, покрывая тонкой, но прочной коркой льда снег на поляне, сердце Месяца на миг кольнуло тревогой. Ему показалось, что перед ним стоит совершенно другая девушка. Холодная, отчужденная… Всесильная.

Но вот Настенька опустила руки и с радостным криком «Получилось!» побежала в его сторону. Моргнув, Дмитрий отринул от себя мимолетное наваждение и в последний миг успел подхватить поскользнувшуюся девушку и прижать к себе. С тревогой заглянув в ее глаза, он с облегчением увидел все ту же, прежнюю, Настеньку, счастливо улыбающуюся своему успеху.

– У меня получилось! – выдохнула она, сильнее прижимаясь к Месяцу. – Я ведь справилась?

– Умница моя! Будешь каждый день тренироваться. И вскоре сможешь в полной мере использовать свою силу, – Дмитрий легонько поцеловал девушку в висок. – А теперь займемся щитом. Слушай и запоминай…

Так они и провозились до вечера на той поляне, тренируя и обучая Настю новым магическим навыкам и приемам. Когда совсем уж стемнело и Дмитрий, наконец, сказал, что пора отправляться домой, спутница его еле сдержала вздох облегчения. Слишком уж сильно она устала.

Месяц заставил девушку хорошенько потрудиться, вновь и вновь демонстрируя возможности магии ледяной. Но Настя ни разу не пожалела о потраченном времени. Ей нравилось учиться, постигать новые способности свои. За эту науку Настя была безмерно благодарна Декабрю.

Уже много позже, когда они ужинали в гостиной, вспомнила она разговор утренний.

– Ты обещал мне рассказать, что же искали гончие в Стюжеве, – напомнила девушка.

– Не забыла все-таки, – улыбнулся Дмитрий, притягивая Настю к себе поближе.

– Расскажи, – настаивала девушка, не давая сбить себя с толку. – Если, конечно, можно доверить мне информацию эту.

Влияние холода, душу опалившего, сказывалось, не позволяя полностью погрузиться в эмоции, вынуждая думать о проблемах насущных.

– Кристалл они искали, – задумчиво ответил Дмитрий. – Тот, что спрятан под княжеским теремом.

Сейчас не было ни в словах, ни в манере держаться, ни во взгляде Месяца и намека на бесшабашность. Он был предельно собран и серьезен, это чувствовалось по напряженно подобравшемуся телу мужчины.

– Что же такого важного в кристалле том? – негромко уточнила Настя.

– Накопителем служил он для колдуна темного во времена давние. Много силы заключено в нем. Мы, когда изгнали всю эту темную пакость из нашего мира, наложили на него заклятье сильное. С братцами и сестрицами Месяцами вместе смогли мощь его на благие дела перенаправить. Теперь кристалл служит нам. Он подпитывает силой одну из печатей, что сдерживают колдуна. Не дает Абрахсису и его шайке так легко проникать к нам. Много силы им тратить приходиться, чтобы прорывы устраивать.

– Значит, гончие были отправлены, чтобы уничтожить этот кристалл? – поинтересовалась Анастасия, обдумав то, что поведал ей Месяц.

– Да, – подтвердил Дмитрий. – Только нельзя этого допустить. Как я уже говорил, много силы в нем. Если уничтожить его, то от Стюжева да от близлежащих деревень одна воронка с пепелищем и останется.

– И сколько всего таких кристаллов у вас? – осторожно поинтересовалась девушка, зябко поежившись от перспектив таких.

«Явно одним кристаллом эту печать оградительную не удержать».

– Пять, – Дмитрий покрепче обнял Настю, словно защитить хотел от опасности. – Они образуют пентаграмму, запечатывающую вход в наш мир.

– Значит, им нужно уничтожить все разом? – встрепенулась девушка.

– Нет, у них сил не хватит, чтобы столько прорывов устроить, – пояснил мужчина, успокаивающе погладив ее по спине. – Трудно сейчас Абрахсису своим приспешникам дорогу к нам пробивать. Но если доберутся хоть до одного… Равновесие пошатнется, заслон ослабнет. Нельзя нам позволить этого!

– А где остальные кристаллы спрятаны?

Настя была польщена доверием Месяца. Но это не мешало ей трезво оценивать ситуацию.

– Один во владениях Июня-Месяца, – стал перечислять Дмитрий. – Еще один у Морского Царя. В Санайской империи в пустыне Смерти – третий. А последний – в горах, у Змея Горыныча под присмотром.

– Я верно понимаю, только один кристалл в городе находится? – задумчиво спросила Настя.

– Не совсем в городе. Скорее под ним, – поправил ее Декабрь. – Под княжеским теремом начинается сеть тоннелей подземных. Вот в одном из них, заканчивающимся небольшой пещеркой, и находится кристалл.

– Но так же нельзя! – отодвинувшись от Дмитрия, горячо заявила Анастасия. – Ведь вы тем самым подвергаете опасности уйму людей. А что, если гончие до него доберутся? Или кто похуже? Ты представляешь, сколько погибнет из-за этого людей? Зачем его в городе схоронили? Неужели нельзя переместить его куда-то в другое место?

По губам Декабря, наблюдавшего за искренним беспокойством спутницы своей, скользнула быстрая улыбка. Девушка была права – это несомненно. И Дмитрию нравилась эта ее решительность, прозорливость и смелость. Более того, Месяц сам пришел к этой мысли накануне, решив наведаться на ярмарку в Стюжев к Бориславу. И Кощей наверняка думал о том же, когда желание друга поддержал. Уж слишком очевидной была цель их врагов. Уничтожение одного из кристаллов сильно облегчит им жизнь. А в Стюжеве до него добраться проще всего. И во время ярмарочной суеты особенно. Дополнительным стимулом для прислужников зла стали неизбежные массовые человеческие жертвы.

Это много веков назад там города не было, а лишь пустырь с подземной пещерой. И позже, когда княжество появилось, Месяцы и Стражи решили, что дружина князя станет кристаллу доброй защитой. Да и редки были проявления силы темной в те времена. Но сейчас-то все изменилось. Понятно, и для чего Абрахсис силы экономил, и чего выжидал. Время пришло!

– Верно, – наконец согласился Дмитрий, посмотрев на девушку. – Мы уже подыскали ему подходящее место.

– А это не нарушит печать? – запоздало обеспокоилась Настя.

– Если все сделать правильно, то нет, – заверил ее Месяц. – Завтра Олесю навестим, Серого проведаем, а уж потом и в Стюжев, с князем Бориславом изменения обговорить.

– Хорошо, – улыбнулась Настя. – Я буду рада вновь с Аленой повидаться. Только… можно ли откладывать дело важное?

Месяц кивнул, в этот раз не вдаваясь в объяснения. И Настя поняла, что не все он ей рассказать может. Не после поступка Арины.

– Да и она тебе обрадуется, – Дмитрий вновь обнял девушку, отвечая на первую половину вопроса. – А сейчас спать ложись. Утром рано вставать. Сначала тренировать тебя буду, а уж потом по гостям отправимся.

– А ты сейчас куда? – нахмурилась Настя, мгновенно заподозрив, что не будет Декабрь бездействовать да беды ожидать.

– С братьями повидаться надобно, – уклончиво пояснил Месяц, вставая с дивана. – Одному мне с перемещением кристалла никак не управиться. А убрать его необходимо, чтобы от беды огромной уберечься.

Поцеловав Настю на прощание и наказав не волноваться, Месяц исчез в вихре снежном. А девушка, еще некоторое время постояв в гостиной, пошла на кухню. Спать ей совершенно не хотелось, а одной оставаться сил не было.

Зайдя в гостеприимное тепло царства Снега Снеговича, приветливо поздоровалась со всеми. Присела за стол и с улыбкой принялась наблюдать за суетой поварят, которые старательно прибирали кухню после дневных хозяйственных трудов.

– Давно тебя у нас не было, – подошел к ней снеговик. – Вся в заботах. Совсем позабыла меня, старика.

– Что ты такое говоришь, Снег Снегович? – возмутилась Настя. – Никогда я про тебя не забываю. Вот только прав ты, закрутилось все в эти несколько дней.

«И как закрутилось!» – она до сих пор не до конца верила в реальность избавления от смерти и перемен в их с Дмитрием отношениях.

– Да уж понимаю и не серчаю на тебя, – улыбнулся повар, махнув одному из своих подчиненных.

– Принеси-ка чайку для Настеньки. Да пирожков побольше. Совсем ее Декабрь уморил учебой своей! – наказал он поваренку.

– Не так чтобы сильно, – рассмеялась Настя. – Но от угощения не откажусь. Больно вкусные пирожки получаются.

– Хорошо, если так, – довольно улыбнулся снеговик.

Пока они ждали поваренка, Снег Снегович рассказывал девушке, как у них дела домашние обстоят. А Настя, глядя на то, с каким трудом повар двигается, чуть не плакала от жалости к нему. Сейчас она очень корила себя, что так и не сподобилась попробовать помочь снеговику. Пока она была занята своими переживаниями, Снег Снегович потихоньку умирал.

«Все равно необходимо дождаться Дмитрия», – одна бы Анастасия не решилась действовать.

– Настенька, ты о чем закручинилась? – поинтересовался снеговик, заметив хмурый взгляд девушки.

– Ни о чем, – встрепенулась она, отогнав грустные мысли, не желая обидеть собеседника.

– Правильно, – важно кивнул головой повар. – Какие еще твои годы? Негоже такой красавице грустить.

Тяжело поднявшись, Снег Снегович вышел из-за стола.

– Ты прости меня, старика, но дел еще много. Некогда рассиживаться.

А у Насти опять сердце жалостью кольнуло. Больно ей смотреть стало, как тяжело переваливается, идя к леднику снеговик. Отодвинув почти нетронутую чашку с чаем, девушка выскользнула из кухни и отправилась к себе. Уже лежа в кровати, твердо решила завтра же поговорить с Дмитрием.

«Или, может, сейчас его подождать? Говорил же, что недолго отсутствовать будет», – размышляла Настя, вглядываясь в темноту за окном.

Вот только не дождалась она, уснула. Да так крепко, что даже не почувствовала, как Дмитрий, вернувшись от братьев, рядом с ней прилег. Лишь довольно вздохнула сквозь сон, почувствовав, как ее обнимают руки крепкие.

А утром их разбудил громкий стук в дверь.

– Кто там? – недовольно спросил Дмитрий.

– Хозяин! – донесся из-за двери испуганный голос Снежа. – Быстрее, хозяин, там Снегу Снеговичу совсем плохо!

От этих слов Настя моментально глаза открыла. Подскочив, она практически кубарем слетела с кровати. Схватила халат и, быстро накинув его на себя, босиком понеслась к выходу. Пробежав мимо снеговичка, выскочила в коридор и устремилась в сторону кухни. Почему-то была уверена, что найдет главного повара именно там. Пока добиралась до нужного помещения, беспрестанно корила себя за то, что не дождалась Дмитрия, не поговорила с ним. И вообще, надолго отложила решение этой проблемы.

«Эгоистка я последняя! Только о себе и думала!»

Вбежав на кухню, Настя потрясенно замерла, уставившись на лежащего на полу снеговика. Сейчас Снег Снегович мало походил на себя привычного. Скорее уж перед девушкой предстала тающая куча снега, отдаленно напоминающая очертаниями снежного человечка.

Не обращая внимания на молчащих поварят, сбившихся в кучу неподалеку от своего угасающего начальника, девушка присела на пол рядом со снеговиком. С тревогой посмотрев в его помутневшие глаза-бусинки, протянула руку. Но так и не дотронулась, опасаясь еще больше навредить.

– Настенька!

Оглянувшись на вбежавшего Дмитрия, успевшего натянуть на себя только штаны, жалобно спросила:

– Мы ведь можем попробовать? У нас должно получиться!

– Быстрее несите снег с улицы! – обернувшись к поварятам, приказал Месяц. – И двери настежь откройте, нужно выстудить комнату. На улицу его не вынести, придется здесь пробовать.

Пока снеговички, суетясь, выполняли наказы Декабря, мужчина присел рядом с Настей и стал водить руками над главным поваром. Девушка встревоженно следила за выражением его лица, пытаясь по малейшей смене эмоций понять, смогут ли они помочь.

– Хозяин, мы все сделали, как ты велел, – доложил Снежик, ставя перед ними чан со снегом.

Только тогда Настя поняла, что на кухне действительно стало холодно. Зябко поведя плечами, девушка осмотрелась по сторонам и заметила, что они со всех сторон окружены всевозможной посудой, заполненной снегом.

Дмитрий бросил на поваренка лишь мимолетный взгляд. Когда он простер руку над снеговиком, Настя даже дыхание задержала, наблюдая, как принесенный снег начинает стекаться тонкими струйками к Месяцу. Послушные чужой воле снежинки взметнулись вихрем вокруг снеговика, скрывая его от глаз посторонних.

Тишина, воцарившаяся в кухне, казалась оглушающей. Выстроившиеся в ряд вдоль стены поварята с беспокойством следили за действиями хозяина своего. А Декабрь, легко поводив руками около снежного вихря, осторожно вылепливал только одному ему видимую фигуру. Внимательно следя за тем, как свежий снег заново формирует тело Снега Снеговича, Дмитрий то хмурился недовольно, то, оценивающе прищурившись, замирал на некоторое время.

Когда напряженное ожидание достигло пика, мужчина взмахом ладони рассеял вихрь снежинок. Бросив обеспокоенный взгляд на снеговика, девушка с облегчением увидела, что его тело стало таким же, как и прежде.

– Настенька, теперь твой черед, – хрипло произнес Декабрь, так и не опустив рук. – Я пока буду удерживать форму, а то его тело распадется.

Девушка с готовностью кивнула, но, протянув к снеговику руку, замерла. Только сейчас она поняла, что не знает, что делать.

«Это ведь не ледяные фигурки, что мы с Декабрем создавали».

Нахмурилась девушка, призадумалась. Окидывая внимательным взглядом снеговика, Настя пыталась понять, как сделать правильно. Не навредить, а помочь!

«Покрыть снег поверху льдом – не выход, – размышляла она, прикрыв глаза. – Он может начать разрушаться изнутри. Значит, я сделаю только хуже. Следовательно, нужно скрепить его всего, но так, чтобы не сделать полностью ледяным».

Приняв решение, Настя осторожно положила ладонь на лоб снежного человечка, осторожно проникая в него своей силой ледяной. Как до этого Дмитрий, так и Анастасия внимательно следила за всем, что делает, стараясь не навредить. Прислушиваясь к движению силы под руками своими, девушка планомерно распределяла ее по всему снежному тельцу, создавая ледяной скелет. Именно его девушка посчитала лучшим выходом: необходимая снежному телу прочность добавится, природной сути его не изменив. Ощутив, что ледяной «остов» пронизывает уже все тело снеговичка, Настя принялась аккуратно покрывать поверхность тела еле заметной корочкой льда. Девушка надеялась, что это послужит дополнительной защитой для Снега Снеговича. На долгие годы.

Нет, девушка не думала, что сможет сделать снеговика вечным. Анастасия прекрасно понимала, что ей это не под силу. Но если сейчас все получится, то она хотя бы сможет продлить срок службы созданий Декабря.

«А спустя века, когда меня уже давно не будет в живых, Декабрь сам сможет спасать своих служек от разрушения».

– Все, – устало выдохнула девушка, отнимая свою руку от головы снеговика. – Готово!

– Сейчас и увидим, получилось ли у нас, – ободряюще улыбнулся ей Дмитрий.

Щелкнув пальцами, мужчина внимательно посмотрел на Снега Снеговича. Заволновавшиеся поварята осторожно приблизились к своему начальнику, тоже не отрывая встревоженных взглядов от его обновленного тела.

Прошла, казалось, целая вечность напряженного ожидания, когда… глаза-бусинки изменили цвет, перестав быть тусклыми и безжизненными.

– Почему я на полу лежу? – неожиданно недоуменно проскрипел Снег Снегович, покрутив головой в разные стороны. – И почему все стоят?! У нас же завтрак не доделан, обед не приготовлен, ужин не спланирован! – возмутился снеговик, резво подскочив на ноги. – А там что творится?!

Сорвавшись с места, главный повар невероятно резво рванул к погасшей печи, но, видимо, сил своих не рассчитал, впечатался в стол разделочный. Все присутствующие на кухне с изумлением уставились на спину ставшего невообразимо энергичным главного повара. Распластавшись животом по деревянной столешнице, снежный человечек обескураженно потряс головой, осознавая, что ведет себя странно. Осторожно сполз на пол, недоуменно осмотрел себя и пробормотал:

– Ох ты ж! А это… как?..

– С днем рождения тебя, Снег Снегович, – не сдержавшись, расхохотался Месяц. И столько искренней радости и облегчения в голосе его было, что сердце Насти дрогнуло.

А вслед за ним, словно слова хозяина послужили сигналом, зашумели и поварята. Окружив главного повара, они наперебой поздравляли его, говоря, как рады тому, что у Дмитрия с Настей все получилось.

Наконец поняв, что до него пытаются донести, Снег Снегович еще раз недоверчиво себя осмотрел. Повернувшись к Насте, устало привалившейся к плечу Декабря-Месяца, снеговик отвесил ей поясной поклон.

– Благодарю, хозяюшка, – растроганно проскрипел Снег Снегович. – Вовек не забуду того, что ты для меня сделала!

– Так не только же я… – начала оправдываться смущенная девушка, но Дмитрий прижал палец к ее губам, замолчать заставив.

– Все верно, милая, твоя это заслуга, – прикоснувшись губами к ее лбу, тихо проговорил Месяц. – Если бы не ты, не стоял бы он сейчас перед нами.

Счастливо улыбнувшись похвале такой, вновь прижалась девушка к Месяцу. Да только Снег Снегович не дал насладиться желанной близостью сполна.

– Декабрь, ты почему Настеньку на морозе держишь? Застудится ведь совсем. А вы чего встали? – перевел снеговик строгий взгляд на поварят. – А ну-ка, быстро печи разжигайте! Хозяев покормить надобно. У нас завтрак по плану!

– Кое-что совершенно не меняется, – тихо хмыкнул Дмитрий и, подхватив Настю на руки, вышел за дверь. Сейчас Декабрь и его спутница были на кухне лишними.


Глава 18

– Я вам сейчас покажу! – послышался из окна возмущенный голос Бабы-Яги.

– А я говор-р-рил, что воспитывать их надо! – прозвучал ехидный ответ Ворона Вороновича. – Но нет же! Ты все повтор-ряла, что они еще маленькие. Вот сама тепер-р-рь и р-р-разбирайся с этим.

– Помолчи ты, брюзга! – рявкнула в ответ Олеся. – И без тебя проблем хватает.

Застывшие около в жилище Бабы-Яги Дмитрий и Настя настороженно прислушивались к доносящимся крикам. Они только что подошли к дому ведуньи и сильно удивились, когда увидели распахнутые настежь ворота без их неизменного охранника – Ворона. И лишь теперь стала понятна причина отсутствия «охраны».

– Волчата, видимо, нашкодили, – прыснула в кулачок Настя. – Вот же неугомонные!

Серый с детками своими уже несколько дней жил у Олеси. За это время волчата немного подросли и отъелись на харчах ведуньи.

– Давай зайдем, посмотрим, что там случилось, – улыбнулся Дмитрий и открыл дверь. – Приветствую тебя, Олеся. Что это ты ворота нараспашку оставила?

Выглянув из-за плеча мужчины, Анастасия с любопытством обвела взглядом комнату. Около печи, подбоченившись, стояла, грозно потрясая метелкой, Баба-Яга. Вокруг нее на полу валялись осколки стекла и несколько разбитых горшков. Чуть в стороне по лавке вышагивал Ворон Воронович, изредка грозно щелкая клювом. А в противоположном от них конце комнаты, сбившись в кучу, жались четыре виновника переполоха. Бросая на Олесю настороженные взгляды, волчата попискивали. Видимо, это попискивание заменяло им грозный рык.

– И тебе светлого дня, Декабрь-Месяц, – тяжело вздохнув и опустив метлу, поздоровалась ведунья. – Как видишь, не до ворот мне сейчас. Эти шкодники уронили стеллаж с пустыми баночками для зелий. Да пару горшков зацепили. И как только осилили?!

– А я говор-р-рил… – опять завел свою песню Ворон.

– Да помолчи ты хоть пять минут! – разозлилась Баба-Яга и хлопнула в ладоши.

В тот же миг Ворон Воронович подавился заготовленной фразой и больше не смог произнести ни звука. Пощелкав клювом, он возмущенно посмотрел на ведунью. Но та лишь отмахнулась.

– Да уж, наворотили они дел, – задумчиво глядя на учиненный погром и усыпанный осколками да черепками пол, пробормотал Декабрь.

– Больно шустрые, – вздохнула Олеся. – А любопытные какие! Все им надо, все им интересно…. Так и норовят в каждый угол заглянуть.

Скрип двери прервал жалобы ведуньи. Осторожно ступая и припадая на поврежденную ногу, в комнату зашел Серый, так же привлеченный шумом. Осмотревшись немного осоловелым взглядом, волк вопросительно посмотрел на Олесю.

– Что смотришь? Опять твои детки набедокурили. Половину посуды мне перебили, – пожаловалась ему Баба-Яга.

Серый тут же грозно посмотрел на виновников и глухо зарычал. Волчата от выговора такого немедленно попадали на пол и, виновато свесив ушки, принялись жалобно поскуливать. Да только им это мало помогло. Подойдя практически вплотную к деткам своим, Серый принялся им что-то порыкивать. Настя сразу же решила, что это он их отчитывает за баловство.

Покачав головой, девушка обратилась к Бабе-Яге:

– Давайте я вам прибраться помогу. А то одна вы еще не скоро управитесь.

С благодарной улыбкой приняв помощь, Олеся отдала Анастасии метелку, а сама ушла, чтобы найти что-нибудь, куда осколки сложить можно было бы. Пока они вдвоем прибирали комнату, а затем накрывали на стол, Серый закончил с воспитательным выговором и теперь внимательно слушал Месяца. Настя изредка с любопытством посматривала в их сторону. Она бы очень хотела узнать, о чем же таком общаются Дмитрий и волк. Выражение глаз последнего стало очень задумчивым.

– А теперь иди-ка ложись, дружок, – уже громче сказал Декабрь. – Тебе отдыхать надобно.

Заметив тоскливый взгляд, брошенный Серым в сторону двери, Настя тут же предложила:

– Давайте я его постилку сюда принесу, пусть он с нами побудет. Ему, наверное, очень скучно там одному.

Волк с такой надеждой посмотрел в глаза ведунье, что та даже не подумала ему отказать. Лишь мысленно попинала себя за то, что сама до этого не додумалась.

И только когда все расселись за столом, а Серый был устроен около печи, Олеся поинтересовалась, зачем же Декабрь прибыл к ней в гости.

– Через два дня мы будем перевозить кристалл из Стюжева в новый схрон, – пояснил Дмитрий.

– Так быстро? – удивилась ведунья. – Неужто смогли уже все подготовить?

– Да. Те пещеры словно самой природой были созданы для тайника. Нам оставалось только защиту наложить да обустроить жилье для стражников. Послезавтра рано утром перевезем его в посеребренной карете, чтобы сильно не фонил силой и лишнего внимания не привлекал.

– А почему… – начала Баба-Яга, но сама же себя и перебила: – Ну да, конечно, мало ли как печать на перенос среагирует. Порталом можно мигом переместить, а вдруг это печати собьет? И вся сила темная в мир наш потоком хлынет? Тогда да, остается только тихонечко в карете кристалл везти. Так, а от меня что надобно?

– Чтобы посмотрела, все ли хорошо за Гранью, – объяснил Дмитрий. – Нет ли волнений каких?

– Вчера уж смотрела, – задумчиво покрутив чашку в руках, Олеся серьезно поглядела в глаза Месяцу. – Все хорошо, все спокойно. Слишком спокойно… Не нравится мне это. Словно затишье перед бурей. Будьте осторожны, Дмитрий. Понимаю, что все в тайне великой делалось, а все ж…

– Понял я тебя, – кивнул головой Месяц. – Скажу братьям своим, чтобы тоже готовы были. И сопроводить кристалл пришли. Чую, что не обойдемся без них.

– Главное, путь преодолеть, а там уж им в пещеры не проникнуть – магия не пропустит, – добавила Настя, поглаживая спину волчонка, взобравшегося к ней на колени.

– Не волнуйся, милая моя, – ободряюще улыбнулся ей Дмитрий. – Ты же знаешь, что с нами Кощей и Горыныч будут. Да и Черномор десяток пришлет. Не доберутся твари до кристалла.

– Тогда разреши…

– Нет, – перебил Месяц спутницу свою. – Мы это уже обсуждали. Ты останешься дома под защитой Пушка и снеговичков. Еще и Феликса попрошу, чтобы его гончие территорию у дома патрулировали.

Настя лишь насупилась, но ничего не сказала. Знала, что пустой то спор. Но все ж не смогла удержаться, чтобы еще раз не попробовать. Почему-то ей казалось, что если и она там будет, то все совсем хорошо пройдет.

«Женская интуиция? Куда без нее!»

– Не обижайся на него, милая, – мягко попросила Олеся, тень грустную на лице отметив. – Прав он, во всем прав. Негоже опасности тебя подвергать, коль можно избежать ее. Ты ведь встречалась с тварями теми и прекрасно знаешь, на что способны они. И Дмитрий за тебя наволновался! А если, не допустите Силы Древние, прознают колдуны про кристалл... Не стоит Дмитрию на тебя отвлекаться.

– Но ведь я же смогла справиться...

– Тебе повезло, – жестко осадила ее Баба-Яга.

И такой взгляд у нее стал, что Анастасия непроизвольно поежилась. Страшно ей стало в глаза ведунье смотреть. Вспомнила девушка, что перед ней не просто хозяйка гостеприимная, а Страж мира сказочного. Та, что за Грань ступить может и назад невредимой вернуться.

– Не обижайся и не бойся меня, – взяв девушку за руку, ласково улыбнулась Олеся. – Молода ты еще совсем. Да и знаешь, и умеешь пока мало очень. Вот выучишься всему, тогда действительно помощницей Декабрю станешь. А пока не спеши, придет и твое время.

Улыбнулась несмело Настя в ответ, а только при своем мнении осталась. Хоть и понимала правоту слов Бабы-Яги, а все ж сердцу не прикажешь, о чем болеть-переживать да на что надеяться.

С того дня, как они Снегу Снеговичу помогли, уж неделя прошла. И все это время Анастасия старательно тренировалась, обучаясь всему, что ей показывал Дмитрий. Да только не все получалось. Из-за этого она все больше злилась на себя. У Декабря и так сейчас забот хватало, а тут еще и с ней возиться приходилось. Хотя он никогда ни словом, ни взглядом не упрекнул спутницу свою.

И лишь ночью, когда Дмитрий увлекал Настю в очередной водоворот страсти, она забывала обо всех переживаниях своих.

Для нее не было счастливее моментов, чем время, когда она телом и душой принадлежала мужчине любимому. В том, что любит она Дмитрия, уже давно призналась девушка сама себе. От этого чувства было не уйти и не спрятаться. Да и не хотела она обманывать себя.

«Лучше десять лет рядом с ним, чем вообще ничего».

– Настенька? – неуверенно позвал Дмитрий задумавшуюся о своем спутницу.

Посмотрев на встревоженное лицо любимого, девушка улыбнулась в ответ и тихо сказала:

– Не волнуйся так, я все понимаю и перечить больше не буду. Ты только сам осторожнее будь.

– Обещаю сделать все, что в моих силах, – облегченно выдохнул Месяц.

Ему самому была неприятна вся эта ситуация. Он видел, как переживает девушка из-за отказа. Декабрь всегда старался выполнять ее просьбы и брал с собой всюду, стоило только изъявить ей такое желание. Если не предвиделось опасности, как в этот раз!

Дмитрий до сих пор с содроганием вспоминал случаи, когда девушка едва не пострадала, и постоянно винил в том себя. Теперь же он не желал допустить и малейшей возможной опасности для нее. Слишком сильно боялся потерять Настю. Она стала необходима ему, как воздух. И это было удивительно: еще никому не удавалось затронуть сердце его, поселиться в мыслях.

– Вот и славно, – одобрительно кивнула головой Олеся. – Вы, главное... Вот я вам сейчас задам! – возмущенно вскрикнула ведунья, заметив, как трое волчат, позабыв о недавних упреках, уцепились зубами за длинную занавеску и изо всех сил пытались ее сорвать. – Ты посмотри, что творят!

Именно в этот момент ажурная ткань не выдержала и, с треском оборвавшись, упала на мелких шкодников, полностью скрыв их от посторонних глаз. Тут же раздались испуганные повизгивания волчат, обмотанных ворохом ткани. А в следующий миг… занавеска заскакала по комнате.

– Стойте, окаянные! – выскочив из-за стола, Олеся бросилась к волчатам, старающимся вырваться из неожиданного плена.

Настя, переложив придремавшего волчонка со своих коленей на лавку, поспешила ей на помощь. Причитая о бестолковости маленьких вредин, девушка аккуратно выпутывала их из занавески.

Серый, привстав со своей подстилки, сердито рычал, несомненно обещая своим деткам все кары, что только смог придумать. Ворон же лишь грозно молча сверкал черными глазами. Но так у него это красноречиво получалось, что и без слов всем все было ясно. И только Дмитрий весело хохотал, наблюдая за возней на полу. Уж очень забавно выглядели Олеся с Настей, вызволяющие из ажурного плена сопротивляющихся волчат.

– Вот что мне с вами делать, а? – устало выдохнула Олеся, когда волчата были освобождены. – Ни минуты покоя, озорники неугомонные.

– Обучать и воспитывать, – интригующе хмыкнул Дмитрий. – Конечно, если Серый все же примет мое предложение.

Настя с любопытством посмотрела сначала на Месяца, затем на волка. Интересно ей было, о чем же они разговаривали.

А Серый, подойдя еще не совсем твердой походкой к Дмитрию, серьезно уставился Месяцу в глаза. Анастасия не знала, что волк там смог увидеть, но через некоторое время он согласно кивнул своей мохнатой головой.

– Вот и славно! – довольно улыбнулся Декабрь. – Ты не пожалеешь, обещаю.

– Обучать начнем не прямо сейчас! – тут же замахала руками ведунья. – Серый еще слаб. Не для того я его с того света вытаскивала, чтобы он опять себя угробил. Да и волчата малы еще. Хоть две недельки, а подождать надобно. Тяжело это – меняться. По себе знаю.

– О чем вы говорите? – не выдержала Настя, не понимая их разговора таинственного.

– Ишь, какая любопытная, – нахохлился Ворон Воронович, демонстрируя вернувшееся красноречие. – Все тебе р-расскажи да покажи.

– Стихни, зануда, – прикрикнула на него Олеся. – Нет в этом тайны великой, особенно для спутницы Декабря. Мы, Настенька, хотим из Серого и деток его стражей лесных сделать. Да не простых, а силой их наделить, чтоб тварей всяких бить могли да за порядком следить. Помощниками они мне станут. Ты ведь видишь, какие времена сейчас неспокойные. Не везде мы поспеть можем. Тут-то оборотни и пригодятся. Только трудно это очень – стать кем-то другим, отличным от себя прежнего. Вот и говорю, что время им дать надо, а уж потом к обучению приступать.

– Понял я тебя, понял, – хмыкнул Дмитрий, подходя к Насте. – И согласен, что обождать надо. Но и сильно затягивать тоже не стоит.

– Сама знаю, – фыркнула Олеся, складывая пострадавшую занавеску. – Все равно пока не до них будет. Я извещу учениц своих, чтобы тоже следили в ближайшие два дня за тем, что в мире духов происходит. Если будет что-то происходить, сразу вас в известность поставим.

– Благодарю тебя, – склонил голову Дмитрий. – Тогда мы к брату моему, Январю-Месяцу отправимся. Там заодно и с Февралем переговорю.

Распрощавшись, Дмитрий с Настей вышли из дома, чтобы до полянки заветной дойти. Пока шли, Анастасия все вздыхала о том, что им каждый раз приходится по такому снегу глубокому пробираться. Словно кто специально его насыпает на пути к дому Бабы-Яги.

– О чем вздыхаешь, Настенька? – поинтересовался Месяц, останавливаясь на самой границе поляны.

– Скажи, может, специально кто снега столько наметает у дома Бабы-Яги? – немного запыхавшись, спросила девушка.

– Да, так и есть, – усмехнулся Дмитрий. – А летом тут все травой высокой и непроходимой зарастает. Если не знать, куда идти надобно, то и заплутать недолго. Не любит Олеся, когда ее отвлекают попусту.

Слегка нахмурившись, Настя внимательно посмотрела на Дмитрия, пытаясь понять, не шутит ли он.

– Но ведь, как я поняла, Олесю боятся многие, – осторожно подбирая слова, сказала девушка. – Кто же тогда по доброй воле искать ее станет?

– Бояться-то боятся, а если нужда заставит, сразу о всех страхах забывают, – рассмеялся Декабрь и, протянув руку, заправил за девичье ушко выбившуюся прядь волос. – И ладно бы, действительно что-то важное было. Так нет, из-за всякой чепухи идут! Вот она и обезопасила себя как смогла. Не все решатся такие препятствия на пути к ней преодолеть, поэтому случайный путник вряд ли дорогу найдет. Только настоящая нужда великая позволит дорогу к Олесе осилить.

С одной стороны, Анастасия очень жалела Олесю. Ведь боятся ее, за глаза всякие страхи рассказывают, а как нужда заставит – помощи да совета просят. А с другой стороны, и людей понять можно. Если бы горе великое случилось, Настя и сама без раздумий пошла бы даже к тому, кого боится. А если бы понадобилось, то и на коленях поползла.

«Вот если бы, к примеру, с бабушкой случилось чего, или с Дмитрием...».

Испугавшись собственных мыслей, девушка тряхнула головой, постаравшись о плохом не думать. Вдруг еще беду накличет?

– Не забивай себе голову этим.

Приподняв лицо девушки, Дмитрий нежно поцеловал ее в губы.

– Олеся сама со всеми разберется, – пообещал он, обнимая Настю.

– Дмитрий… Нам нужно… к твоему брату… – выдохнула она между короткими поцелуями, которыми одаривал ее мужчина.

– Нужно, – мазнув губами по скуле девушки, согласился Месяц.

– Так пойдем, – едва сдерживая смех, предложила Настя, обнимая его за плечи.

– Обязательно! – выдохнул ей на ухо Дмитрий.

– Тогда нужно идти, – прикрыв глаза и наслаждаясь осторожными прикосновениями, поторопила его девушка.

– Куда? – потершись носом о волосы Насти, спросил Месяц.

– Дмитрий! – возмутилась та и, не удержавшись, рассмеялась.

Настя еще никогда не ощущала себя настолько счастливой, как в эти моменты близости с любимым человеком.

– Нам действительно нужно к Яромиру, – через некоторое время с сожалением подтвердил Дмитрий.

Взяв Настину ладонь в свою, он провел ее на поляну и уже оттуда перенесся в дом брата своего. Оказавшись в незнакомом помещении, девушка с любопытством осмотрелась. Дом Января-Месяца своей планировкой напомнил Насте их жилище. Вот только оформлено все было в более темных цветах. И если в доме Дмитрия повсюду чувствовалась атмосфера праздника, то здесь все было каким-то строгим и аскетичным. Даже чуточку официальным. Несоответствие атмосферы жилища его хозяину очень сильно бросалось в глаза. По крайней мере Анастасия видела в Январе-Месяце этакого весельчака и балагура. Даже Декабрь со своим легким и добрым нравом казался девушке намного серьезнее.

– А мы уж вас заждались, – раздался голос Яромира.

Повернувшись в том направлении, откуда прозвучал голос, Настя заметила стоящего около двустворчатых дверей Января. Он был точно таким, как девушка его и запомнила. Высоким красавцем со смешинками в глазах насыщенного синего цвета.

– Здравствуй, Настенька, – обворожительно улыбнувшись, поприветствовал ее Яромир. – Ты, кажется, стала еще краше, чем в последнюю нашу встречу.

– И я рад тебя видеть, брат, – загородив девушку собой, хмуро ответил Дмитрий.

– С тобой мы недавно виделись, – отмахнулся Январь, подходя ближе.

– Яр, прекращай злить брата нашего и смущать его спутницу, – лениво пожурил Февраль-Месяц хозяина дома, шагнув следом в дверной проем и прислонившись одним плечом к косяку.

– Уже и пошутить нельзя! – фыркнул мужчина, но от девушки отошел подальше.

– Смотри, чтобы над тобой потом так не пошутили, когда твоя спутница прибудет, – немного расслабившись, пригрозил Дмитрий.

– А вот об этом я как-то не подумал, – пробормотал Январь, задумчиво посмотрев на Настю, выглядывающую из-за спины Декабря. – Но не будем держать вас на пороге. Проходите в гостиную, там и поговорим.

Но когда Дмитрий помогал Анастасии снять шубку, Яромир, пока брат не видел, весело подмигнул девушке. Настя, с трудом сдержав рвущийся наружу смешок, едва заметно покачала головой. Она уже поняла, что опасаться ей нечего. Просто Январь слишком любит подначивать брата своего.

– Ну что, уже практически все готово, – сказал Феликс, когда все расселись. – Я недавно был в пещерах. Кощей с одной из учениц Бабы-Яги – Марьяной почти полностью замкнули охранный контур. Да и подводы с едой и мебелью уже доставили из Стюжева. Завтра туда прибудут первые стражи.

– Это хорошо, что так шустро управились, – потерев подбородок, ответил Декабрь. – Я сам завтра к князю собирался, обговорить последние детали. И, кстати, все же вам придется с нами пойти.

– Зачем? – удивился Яр. – Мы же договорились, что будем с Феликсом за владениями нашими следить, видимость обычного поведения соблюдать. Да и остальные Месяцы предупреждены.

– Олеся сказала, что уж слишком спокойно все, – пояснил Декабрь. – Не нравится ей это. Боится, как бы беды не случилось.

– Что ж, раз Баба-Яга так считает, значит прогуляемся, – согласился Февраль, задумчиво нахмурившись. – Я и гончих вьюжных своих возьму.

– Кстати, насчет них, – встрепенулся Дмитрий, вспомнив, о чем хотел попросить брата. – Выдели нескольких, чтобы окрестности моего дома патрулировали. Я, конечно, защиту наложил, да и Пушок со снеговичками там будут, а все ж не помешает подстраховаться.

Внимательно посмотрев на Анастасию, отчего та заметно занервничала, Февраль согласно кивнул головой. Впрочем, сегодня Феликс не показался девушке таким угрюмым и отстраненным, как при первой встрече.

– Благодарю тебя, – сжав Настину ладошку в своей руке, Дмитрий расслаблено улыбнулся. – Теперь нужно разобраться еще кое с чем. Яр, у тебя остались те заготовки маячков, что мы ставили в лесах, когда колдунов темных выслеживали? – обратился он ко второму брату.

– Хочешь расставить их по маршруту нашему? – отозвался Январь, припоминая, что у него есть в запасах. – Это ты хорошо придумал. Пойдем-ка посмотрим, чего и сколько осталось.

– Я скоро вернусь, милая, – пообещал Декабрь, целуя девушку в висок.

Когда они покинули комнату, Настя невольно растерялась. Вот уж не ожидала она, что останется один на один с Февралем-Месяцем. Почему-то он ее немного пугал. Может, оттого, что был всегда серьезен и слегка угрюм? А может, чувствовала она вину перед ним? Хоть и не она была повинна в случившемся много веков назад, а все ж неуютно ей было.

Наконец, решившись, девушка встала с дивана и, поклонившись мужчине, тихо заговорила:

– Февраль-Месяц, дозвольте извиниться перед вами.

– За что? – чуть удивленно спросил Феликс, с интересом рассматривая спутницу брата своего.

– За ту боль, что наш клан причинил вам, – пояснила Настя, нервно потеребив косу свою. – Я понимаю, что никогда не смыть нам позора того, слишком сильно соклановка моя обидела вас. И даже смерть ее ничего не исправит, не смоет вину ужасную. Но и смолчать не могла я.

– Спасибо тебе за слова твои, – неожиданно горько улыбнулся Месяц. – Только и моя вина в случившемся есть. Не уследил за ней, позволил сердцем во тьму погрузиться да душу безразличием сковать.

– Не надо так, – попросила девушка, с сочувствием глядя на мужчину. – Не вам себя корить. Ведь мертва уж давно она, а вы все…

– Мертва? – резко подался вперед Месяц, заставив Настю испуганно дернуться в сторону. – Если бы!

– О чем вы говорите? – непонимающе нахмурилась девушка.

Посмотрев на Анастасию взглядом, полным затаенной боли, Февраль чуть слышно выдохнул:

– Жива она, Настенька. Жива Арина.


Глава 19

На гостиную в доме Января-Месяца опустилась оглушающая тишина. Со стороны могло показаться, что двое замерших друг напротив друга собеседников неживые. На миг оба стали походить на статуи каменные. Единственное, что мешало этому впечатлению, выражение их глаз – потрясение в голубых глазах девушки и отголоски затаенной боли в синем взгляде мужчины.

Настя честно силилась осознать сказанное ей Февралем-Месяцем, но до шокированного сознания никак не доходила правда. Слишком невероятной она была!

«Столько времени минуло…».

– Как такое может быть? – девушка отступила назад и обессиленно опустилась на диван. – Как она может быть жива, ведь прошло столько лет?

Феликс, устало вздохнув, откинул голову на высокую спинку кресла и уставился пустым взглядом в потолок. Он и сам не знал, почему признался Анастасии. Возможно, потому, что устал нести этот груз один? А открыться соклановке Арины было не равнозначно признанию братьям.

«В чем-то я поступил ей во благо, раскрыв истину. Возможно, спутнице Декабря это станет предупреждением!» – решил Феликс.

Прошло столько веков, а обида, боль и чувство вины никак не желали отпускать его. Слишком сильно затронула душу Месяца Арина. Февраль уже начинал задумываться о том, как оставить ее при себе навсегда. Спутницей постоянной сделать.

Тем больнее стало от предательства девушки.

– У тебя ведь сила ледяная теперь, – наконец заговорил мужчина. – Думаю, смогу объяснить – а ты сможешь понять. Я не уничтожил спутницу свою. Заключил ее в толщу льда, но оставил в живых. Если, конечно, это можно назвать жизнью…

Феликс горько усмехнулся.

– Она все видит и все осознает, ощущает каждую секунду времени, проведенного в ледяной темнице. Это ее наказание. Слишком много зла Арина причинила нашему миру, чтобы получить право так легко уйти за Грань, – Месяц нахмурился и словно сгорбился. Голос его зазвучал совсем глухо, когда он добавил: – Даже братья и сестры мои не ведают об этом.

Представив, каково это – быть заключенной в толщу льда на многие годы, Настя непроизвольно обхватила себя руками, содрогнувшись от чувства леденящего ужаса. Никому бы девушка не пожелала участи такой.

«Как жестоко он поступил с ней», – подумала, вглядываясь в красивого мужчину напротив.

Но в следующий миг, встретив его взгляд, она отчетливо поняла: Февраль страдает не меньше, а может, и во сто крат больше своей спутницы.

«Он наказал не только Арину, но и самого себя!»

– Так позвольте ей умереть, – попросила девушка, уверенная, что после стольких лет заточения Арине смерть милее и желаннее всего. – Не мучайте себя, ее… Не изводите душу свою.

Способность рассуждать холодно, отринув эмоции, сейчас очень помогала Насте.

– Я бы с радостью, но не могу попасть в то место, где она находится, – грустно объяснил Феликс.

– Как так?! – опешила Настя.

Встав с кресла, Февраль начал немного нервно расхаживать по комнате, о чем-то крепко задумавшись. Девушка не мешала ему собираться с мыслями и не поторапливала. Ей самой необходимо было время, чтобы понять и принять все, что поведал мужчина. Уж очень это… страшно оказалось.

– Я тогда очень зол был на себя и на Арину, – остановившись у окна, заговорил Феликс. – Поэтому, заключив ее в ледяную тюрьму, наложил печати сильные. Пока срок наказания не выйдет, никто не сможет к ней попасть и освободить. Даже я сам.

– И сколько еще осталось ждать до срока? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Скоро уже, Настенька. Очень скоро печати падут, – тяжело вздохнул Феликс и прислонился лбом к прозрачному льду в окне.

– И что вы тогда делать станете? – на удивление, голос девушки не дрогнул. Наоборот, в нем отчетливо прозвенел ледяной изморосью решительный настрой ее.

– Ты ведь понимаешь, я не могу оставить ее в живых, – тихо признался мужчина, резко обернувшись и пристально посмотрев ей в глаза.

– Да, – признала она. – Думаю, Арина сполна получила свое наказание. И хоть это не вернет загубленные ею жизни, но… Вы тоже должны отпустить прошлое. Негоже так мучить и корить себя. А пока она жива – прошлое вас не отпустит.

– Сложно это, Настасья, – с угрюмой усмешкой покачал головой Феликс. – Не думаю, что вообще когда-нибудь смогу простить себя.

– А вы потихоньку да помаленьку пробуйте, – улыбнулась Настя, стремясь сгладить тяжелый момент. – И все у вас обязательно получится.

Февраль, возможно, и хотел бы поспорить, да вернувшиеся Дмитрий с Яромиром прервали разговор тягостный.

– Значит, так и поступим, – с этими словами зашел в комнату Январь. – Мне как раз времени хватит, чтобы доделать их и установить.

Братья явно что-то обсуждали по дороге.

– Тогда сейчас мы с Настенькой в Стюжев отправимся, с князем Бориславом последние приготовления обсудим, – согласно кивнул шагнувший следом Дмитрий и обратился ко второму брату: – Феликс, не забудь о моей просьбе, пожалуйста.

– Я их сегодня вечером пришлю, – ответил Февраль, приближаясь к братьям. – Пусть территорию изучат да запах Настасьи запомнят.

– А мы сейчас к Кощею наведаемся, – решил Январь. Выглядел он при этом заявлении очень серьезным. – Он должен был уже закончить с контуром.

Пока Декабрь помогал Насте надеть да застегнуть шубку, Февраль с Январем обсудили лучшие места для расположения магических маячков. Попрощавшись с братьями, Декабрь-Месяц притянул Настеньку к себе поближе и перенес их в терем князя Борислава.

Не успела Анастасия толком оглядеться, как на нее налетела темноволосая девушка.

– Настенька, как же я соскучилась по тебе! – сжимая подружку в объятиях своих, воскликнула Алена.

– Так всего неделю не виделись! – рассмеялась Настя, обнимая девушку в ответ.

– И я говорю, что очень долго! – закивала головой Алена. – Знаешь, сколько у меня новостей?

– Вот сорока, – проворчал кто-то из глубины комнаты старческим голосом. – Охолонись, окаянная! Дай им в себя прийти. Лучше бы чаем гостей напоила.

– Ой, нянюшка, а ведь и правда, надо угостить чем-нибудь вкусненьким, – хитро прищурилась девушка, задумчиво постукивая пальцем по губам.

– Не влезет в нас больше! – замахала руками Настя, отступая от Дмитрия и с любопытством поглядывая на маленькую упитанную старушку в цветастом платке. – Мы сегодня и у Бабы-Яги побывали, и у Января погостили. Куда уж больше-то угощаться?

– И то верно, – тут же согласилась Алена. – Тогда, может, по городу погуляем? А как проголодаемся, в корчме перекусим. Все равно всем сейчас не до нас будет. Можно ведь?

Пританцовывая на месте от нетерпения, девушка умоляюще посмотрела на Месяца. Декабрь задумался. Настя тоже на мужчину с немым вопросом в глазах взглянула. Урок недавний она усвоила и новой встречи с тварями темными не желала, поэтому полностью на решение его положилась. Пусть и хотелось ей с Аленой по Стюжеву погулять, но допустимо ли это – Месяцу виднее.

– Отчего ж нельзя? – обдумав ситуацию, решился Месяц, видя столь явную надежду и предвкушение во взглядах девушек. И меры безопасности в городе сейчас были предприняты невероятные. Пока кристалл пределов его не покинул, всякую вероятность нападения слуг Абрахсиса на нет свели. Опять же Пушек всегда на страже – беду с хозяйкой почувствует. Да и сам Месяц «прислушиваться» будет.

– Только долго не гуляйте и далеко не забредайте.

Заверив Декабря, что все будет исполнено в точности, как он наказал, счастливая Аленушка потащила не менее восторженную Настю к выходу из терема. Выйдя на крыльцо, девушка взяла подругу под руку и чинно пошла с ней по заснеженной улице. Но стоило им дойти до поворота, как Алена, воровато осмотревшись по сторонам, утащила Настю к одной из беседок, что стояла в тени высоких деревьев небольшой аллеи.

– Ну, рассказывай! – требовательно приказала Алена.

– Что рассказывать? – не поняла ее Настя, что как раз присела на скамейку деревянную.

– Все как на духу рассказывай!

Аленушка, присев рядом с подружкой, ухватила ту за руки.

– Думаешь, я не заметила, каким мечтательным становился взгляд у Декабря, когда кто-нибудь у него про тебя спрашивал? У Борислава точно такой же был поначалу, – смущенно закончила она.

А Настя, когда поняла, о чем ее спрашивают, покраснела вся и постаралась отодвинуться от подруги. Только та не дала ей далеко уйти, вцепившись в обе руки. Бедная Анастасия не знала, куда и деваться от требовательного взгляда Алены. Хоть и понимала, что та просто волнуется за нее, но рассказывать про Декабря совсем не хотелось.

«Да разве можно рассказать о том, как таешь в руках любимого? Как заходится сердце от нежности к нему? Как проходят по телу волны огненные от его поцелуев? Да и не дело это – таким делиться, пусть даже и с подругою. То – таинство, которое происходит между двумя людьми, и остальным негоже знать и любопытствовать о нем».

– Настенька, – тяжело вздохнула Алена, погладив руку подруги, – так ведь я другим интересуюсь. Не нужны мне никакие подробности! Я так понимаю, что пришли вы к согласию какому-то. Вернее, ты все сомнения свои отбросила, так ведь?

– Да, – кивнула головой растерянная девушка. – Я поняла, что глупо это все. Ведь неизвестно, как жизнь наша повернется, так зачем же мучиться, отвергать да время терять попусту?

– Вот и правильно, милая, – похлопав своей ладошкой по руке подруги, подтвердила Алена, бездумно вдаль смотря. – Так и должно быть.

Заметив, что с подругой что-то неладное творится и неспроста она так про Месяца новости выпытывает, Настя заглянула в глаза ее и осторожно поинтересовалась:

– Аленушка, что с тобой?

– Боюсь я, Настенька, – ответила Алена. – До дрожи в коленках потерять его боюсь. Как бы я хотела, чтобы Борислав в Стюжеве рядом со мной остался! Мы ведь даже поссорились из-за этого. Никогда не ругались, а тут…

Замолчав, она грустно стала смотреть на начавшийся снегопад. Плотная стена из снежинок словно отгородила их от внешнего мира, оставив в беседке совершенно одних. Сняв рукавицу, Алена вытянула руку, наблюдая, как опускаются на ладошку пушистые красавицы и тают от тепла тела человеческого. Казалось, сама природа пытается успокоить истерзанное страхами сердце девичье.

– Я ведь понимаю, что он князь и негоже ему отсиживаться за спинами своих людей, – прервала затянувшееся молчание Алена. – А все равно ничего не могу с собой поделать. Страх гложет, что не вернется он ко мне из очередного сражения. Всю душу истерзала сомнениями.

– Поверь, родная, и я боюсь не меньше твоего, – призналась Настя, погладив девушку по плечу. – Пыталась с ним напроситься, так не пустил. И ведь тоже знаю, что не место мне там, лишь мешать буду. Но ждать, не зная ничего, еще тяжелее. Меня уж и Олеся отчитала за глупость. Вот и не перечу теперь, чтобы еще больше Дмитрия не расстраивать.

– Глупые мы с тобой, – грустно улыбнулась Алена. – Столько проблем доставляем нашим любимым.

– Ничего, – обняв подружку свою, Настя уткнулась носом ей в волосы. – Все наладится, главное – кристалл перевезти.

– Поскорее бы, – вздохнула невеста князя Борислава. – Давай-ка домой возвращаться, а то вон как непогода разыгралась. Опять нянюшка на меня ругаться будет.

Встав со скамейки, Анастасия с любопытством спросила:

– А кто такая эта нянюшка? Не твоя ведь, насколько я помню из истории жизни твоей.

– Нет, что ты! – хихикнула Алена, выходя из-под прикрытия беседки. – Она Борислава моего растила с малолетства. Мать-то его померла от лихорадки, когда князю только год от роду был. Вот Агафья и заменила ее, ухаживала за несмышленышем. А как подрос Борислав, все одно при нем осталась, не желая покидать «дитятко» свое. Ты не смотри, что она ворчунья такая. На самом деле нянюшка добрая очень и искренне любит меня. Так же, как и я ее. А от того, что любит, беспокоится сильно.

– Знаешь, она мне мою бабушку напомнила, – усмехнулась Анастасия. – Та тоже вечно ворчала, если волновалась за меня. Хорошо, когда подле есть такие люди.

Ничего не сказав на это, а лишь согласно улыбнувшись да кивнув, Алена взяла подругу под руку. Так, держась друг за друга, они вернулись на улицу городскую.

Настя с интересом осматривалась по сторонам, думая о том, как же падающий снег преобразил город. Пушистые снежинки сделали его уютным и каким-то праздничным. В этот момент верилось, что все будет хорошо и беда обойдет сказочный мир стороной.

– Девицы-красавицы, не подскажете ли бедной путнице, где она может непогоду переждать, поесть и отогреться с долгой дороги? – неожиданно раздался позади них женский голос. – А я вам за это погадаю.

Обернувшись, девушки заметили невысокую темноволосую женщину в цветастом платке, повязанном на голове. Разглядывая ее ярко-красную юбку, виднеющуюся из-под полы шубы, и кучу всяких колец, Настя подумала, что видит перед собой классическую гадалку. Именно так одевались цыганки, которых ей доводилось видеть в своем мире.

Правда, эта незнакомка мало походила чертами лица на цыган. Но вот ее глаза…

«Такие черные, что и зрачков не рассмотреть».

Они, казалось, заглядывали в людские души, читая их, как открытые книги. Такой же необычный взгляд Анастасии доводилось видеть только у Кощея. Даже глаза Бабы-Яги не доставляли девушке таких неприятных переживаний. Поежившись, Настя непроизвольно отступила назад от женщины этой странной.

– Да зачем нам гадалка? – усмехнулась Алена, задиристо уперев руки в бока. – Наговорите нам чепухи всякой, еще и денег за это стребуете!

– Красавица, зачем обижаешь меня? – возмутилась незнакомка, пристально посмотрев на невесту князя. – Вижу, что бойкая да говорливая ты очень. Это хорошо, в жизни завсегда пригодится. Да только поберегла бы ты себя. Не время сейчас егозой скакать. Не одна ведь теперь.

– Ой, а как вы узнали?! – инстинктивным жестом прикрыв от взгляда гадалки руками живот, испуганно спросила Алена.

– Вижу, – усмехнулась женщина. – Да ты не бойся меня, не причиню я зла ни тебе, ни дитятку. Зачем мне такой грех на душу? А вот ты…

Повернувшись к Насте, гадалка долго рассматривала ее.

– Тоже душу рвешь на лоскутки. Зачем? Пустое то все, надуманное. Или хочешь чего несбыточного?

– Н-нет, – немного запнувшись, ответила Анастасия.

– Так и не трави сердце свое, – улыбнулась незнакомка. – Сейчас он только твой, ну а потом… Жизнь длинная, мало ли как все повернется? Успокойся и ни о чем плохом не думай.

– Не могу, – неожиданно для самой себя честно ответила Настя.

– Не можешь? – удивленно выгнула бровь гадалка, о чем-то задумавшись. – Знаешь, а ведь я могу помочь. Сейчас-сейчас, погоди! – принявшись расстегивать свою шубу, засуетились она. – Вот, держи этот амулетик. Он принесет успокоение твоему сердечку и прояснит мысли.

Ухватив Настю за руку, женщина вложила в ее ладонь какой-то прозрачный камушек в оправе из переплетенных нитей золотистого цвета. Девушка с недоумением принялась разглядывать подарок, не понимая, как этот амулет сможет ей помочь.

– Не хмурь недоверчиво бровки, – задорно рассмеялась гадалка, сжав Настины пальцы в кулак поверх камешка. – Спрячь его и никому не показывай. А как совсем худо станет, погладь его острое навершие да и расскажи ему печали свои. Вмиг поможет, верь мне, красавица.

– А зачем его прятать? – вторя мыслям Настиным, подозрительно поинтересовалась Аленушка. – Неужели запрещенное что-то?

– О чем ты, милая?! – всплеснула руками незнакомка. – Ничего в нем нет такого! Да только представь, вот будет твоя подружка с амулетиком этим ходить, а ее любимый спросит, что это такое. И что же она тогда сделает?

– Честно отвечу, что гадалка на улице в Стюжеве дала, – ни минуты не сомневаясь, ответила Настя.

– А что он тебе на это скажет? – ехидно поинтересовалась гадалка, а затем усмехнулась, увидев обескураженные лица девушек. – Правильно. Скажет, что блажь все это да выбросить амулетик надобно. Всем хороши наши любимые, но все одно не понять им до конца сердца девичьего. Поэтому и приходится иногда втихомолку делать что-то.

И подмигнула девушкам.

Прижав зажатый в кулачке амулет к груди, Настя с благодарностью посмотрела на незнакомку. Теперь она уже не казалась девушке такой опасной – женская солидарность творит чудеса. А глаза странные? Так у Константина такой же взгляд и ничего! Страж хоть и держится немного холодно и отчужденно, но очень хороший человек. Да и друг Дмитрия. Так почему такой же не может оказаться и эта гадалка?

– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарила Настя женщину, пряча камешек в карман шубки.

– Да не за что, девонька, – улыбнулась незнакомка в ответ. – Ну а теперь вы покажете мне, где можно остановиться на ночлег?

– Покажем, – согласилась Алена. – Тут недалеко совсем, нам как раз в ту сторону.

Доведя женщину до постоялого двора, девушки тепло распрощались с ней и продолжили свой путь. И лишь когда подошли к княжескому терему, поняли, что так и не узнали имени незнакомки.

Как только вошли они в дом, налетела на них старая нянюшка князя. Причитая, как же ее бедняжки поморозились, она помогла им раздеться. Ведя подружек в столовую, где уже был накрыт ранний ужин, Агафья все бурчала, что у молодых совсем ума нет, по такому холоду так долго гулять. И никакие уговоры и увещевания, что с ними все хорошо, не смогли переубедить старушку.

– Представь, что будет, когда она узнает, – успела шепнуть Алена, прежде чем они присоединились к ждущим их мужчинам.

Настя лишь хмыкнула и сочувствующе посмотрела на подругу.

– Ну, как погуляли? Где были? – поинтересовался Дмитрий, отодвигая стул для своей спутницы.

– В саду гуляли, – ответила Настя и улыбнулась, почувствовав, как мужчина легонько провел подушечками пальцев по ее шее. – Там сейчас очень красиво. А когда снег пошел, вообще сказочно стало!

– Ты еще не видела, какая красота у нас летом, – довольно заявила Алена. – Да и в любой другой сезон тоже. Лучше нашего Стюжева места не найти!

– Ой ли? – рассмеялся Дмитрий, погладив под столом Настину руку.

– Так и есть! – уверенно подтвердила невеста князя, вызвав этим у окружающих добрые смешки.

Так весь ужин и прошел в теплой дружеской атмосфере: обо всем важном Месяц с князем успели поговорить, пока девушки отсутствовали. Настя исподтишка наблюдала за Бориславом и Аленой.

«Хорошая из нее княгиня выйдет», – думала она, глядя на то, с каким уважением и добротой смотрят на ее подругу люди.

Поздно вечером они домой воротились и Настя, сидя у себя в комнате, расплетала косу и все думала о том, как же хорошо, что у нее появилась в этом мире такая подруга. Нет, ей совершенно не было скучно в обществе Декабря и снеговичков. Но все-таки иногда очень хотелось поболтать о своем, о девичьем.

Настя настолько задумалась, что, когда встала, чтобы снять платье, испуганно вздрогнула, почувствовав, как ее обняли сильные руки мужские.

– Тебе помочь? – спросил Дмитрий, прижимая девушку к себе.

– Помоги, – еле слышно ответила, расслабляясь в его объятиях.

Когда Декабрь принялся медленно расстегивать мелкие пуговички платья, расположенные стройным рядком на груди, Настя откинула голову ему на плечо. Прикрыв глаза, девушка наслаждалась осторожными прикосновениями рук мужских. Но стоило лифу платья распахнуться, а ладоням Декабря скользнуть по поверхности груди женской, как сердце девушки учащенно застучало, а дыхание стало глубоким и чуть прерывистым. Почувствовав прикосновение пальцев к оголенной коже, Настя слегка выгнулась, желая этой ласки незамысловатой.

«И пусть весь мир подождет!» – все мысли о кристалле и слугах Абрахсиса вылетели из головы.

Легкие прикосновения мужских губ к шее и плечам только еще больше распаляли ее. По телу прокатилась волна дрожи жаркой, предвкушая наступление времени, полностью посвященного друг другу.

Когда Дмитрий стянул платье до самой талии, девушка не выдержала и, развернувшись в его объятиях, обняла мужчину за шею. Привстав на носочки, Настя сама потянулась к его губам, одновременно позволяя рукам скользнуть за полы уже расстегнутой рубашки мужской. Отчего-то было нестерпимо важно касаться в ответ его тела, осязать подушечками пальцев прохладу кожи, словно уверяя себя – вот он, рядом! На миг обвив руками шею крепкую, тесно прижалась она к Декабрю, желая почувствовать все тело его. Дмитрий в ответ притиснул ее еще крепче, коснувшись дыханием теплым мочки уха и шепнув что-то неразборчивое. Зарывшись пальцами в белоснежные волосы, девушка самозабвенно целовала того, в ком так сильно нуждалась. Без кого уже не мыслила жизни.

Вскоре уже Настя судорожно стягивала рубашку с плеч Декабря, желая как можно полнее ощутить под своими ладонями жар кожи его. Реальность исчезла полностью. Ей на смену пришла головокружительная страсть, жадная потребность в этом мужчине и эйфория предвкушения.

В какой момент она оказалось полностью обнаженной на кровати, девушка так и не поняла. И не до этих размышлений ей было. Дмитрий своими ласками и поцелуями жаркими полностью лишил ее способности думать. Настя давно уже словно парила в каком-то жарком мареве чувств, превратившись в извивающийся и обжигающий страстью сгусток огня. Выгибаясь навстречу рукам умелым, с каждым прикосновением все более сводящим ее с ума. Смело подставляясь под поцелуи жадные, желала она только одного – чтобы эта мука сладкая как можно дольше не прекращалась.

«Годами, десятилетиями…».

Насте нравилось ощущать, как мужчина все крепче сжимает ее в объятиях своих. Как сближаются в самой тесной связи их тела, как в жажде обладания сплетаются руки и ноги. Она жаждала тех поцелуев, которыми Дмитрий одаривал ее тело. Это стало для девушки доказательством того, что он так же сильно желает ее, как и она его.

Полностью погрузившись в пучину чувственных переживаний, изо всех сил цепляясь за плечи мужчины, девушка льнула к нему, желая стать еще ближе.

«Люблю... Люблю... Люблю...» – набатом билась в ее голове единственная мысль.

– Силы Древние, как же я люблю тебя! – в миг наивысшего удовольствия простонала Настя, не заметив, как на мгновение замер Дмитрий, а на губах его расцвела улыбка счастливая.

Месяц не ожидал, что его так взволнует признание это. Казалось, что именно его душа Декабря и ждала всю длинную жизнь. Ему и раньше говорили о любви, но именно это признание стало самым важным для него. А отчего так случилось, он и сам бы объяснить не смог. Судьба! Только эта, такая еще юная девушка взволновала его сердце и растревожила мысли.

В последующие дни, оставшиеся до перемещения кристалла в новый схрон, Дмитрий старался ни на миг не расставаться со своей спутницей. Они повсюду были вместе, и мужчина использовал любую возможность остаться с Настенькой наедине, чтобы поцеловать и приласкать девушку. После ее признания у Декабря появилась какая-то неутолимая потребность прикасаться к Анастасии. Словно он хотел лишний раз убедиться, что ее слова и собственный отклик на них ему не почудились, а девушка не какой-то мираж, порожденный его воображением.

Глядя на то, каким голодным взглядом следит Декабрь за спутницей своей, Кощей ехидно ухмылялся, а Яромир не упускал возможности подшутить над Дмитрием. Уж очень забавными ему казались вспыхивающие во взгляде брата ревнивые искорки.

И только Февраль-Месяц угрюмо хмурился. С одной стороны, он был рад за брата. Ведь даже совершенно посторонний человек мог бы заметить, как светится любовью взгляд Настеньки, когда она смотрит на своего Месяца. А с другой стороны… Времена сейчас были неспокойные и многое могло произойти. Феликсу просто не хотелось, чтобы его младший брат испытал ту сильную боль, которую познал он сам.

А Дмитрию с Настей вообще не было никакого дела до мыслей и переживаний окружающих. Они просто были счастливы.


Глава 20

В этот предрассветный час, когда мало кто бодрствует, дом Декабря-Месяца наполняла сонная тишина. И лишь сам Дмитрий не спал. Подперев голову рукой, мужчина любовался лежащей с ним рядом девушкой. Настя спокойно спала, о чем свидетельствовало ее дыхание, тихое да размеренное. И даже взгляд пристальный Декабря нисколько ей не мешал.

Заметив легкую улыбку, появившуюся на губах Насти, мужчина осторожно погладил щеку девушки. И вновь у него защемило в груди от прилива нежности к своей спутнице. Дмитрию совсем не хотелось никуда идти. Он с большим удовольствием остался бы с Настей. Вот только долг его перед миром сказочным еще никто не отменял.

Вздохнув, Месяц начал приподниматься. А Настя, словно что-то почувствовав, обеспокоенно заворочалась.

– Спи, еще рано совсем, – прошептал Декабрь и, нагнувшись, поцеловал обнаженное плечо девушки.

Выйдя из Настиной спальни, он медленно обошел весь дом и еще раз внимательно проверил охранное магическое плетение, что незримо окутывало каждый кусочек стен. Знал он, что защита идеальна, но захотел убедиться в этом еще раз. Этим охранкам предстояло защищать слишком дорогое его сердцу существо. Спустившись в холл, Месяц приметил котенка снежного, вальяжно развалившегося на подоконнике.

– Ты береги ее, – тихо попросил он.

Привстав со своего импровизированного ложа, Пушок склонил голову, показывая, что понял и выполнит наказ создателя.

Еще раз осмотревшись, Декабрь вышел на улицу. Вдохнув морозный воздух, на мгновение прикрыл глаза. А когда распахнул их, заметил среди деревьев одну из вьюжных гончих Февраля, что внимательно смотрела на него. Кивнув ей, Дмитрий исчез в вихре снежном.

Ему предстоял сложный день.

***

Проснувшись и не обнаружив рядом Дмитрия, Настя испуганно подскочила. Осмотревшись вокруг, поняла, что находится в комнате совершенно одна. Прикрыв глаза, девушка начала медленно и глубоко дышать, стараясь успокоить разволновавшееся сердечко.

Когда она более-менее успокоилась, в дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась девушка, подтягивая одеяло к подбородку.

– Настенька, а я… – начал было вошедший в спальню Снеж, но заметив подозрительно блестящие глаза спутницы, неодобрительно покачал головой: – Это еще что такое? Ты зачем слезы лить собираешься? Вот же глупая, все с ним хорошо будет!

– Да не плачу я, – недовольно пробурчала Настя, устыдившись того, что ее слабость заметили. – Просто в глаз попало что-то, вот и слезится он.

– А во второй тоже попало? Для симметрии, так сказать, – хмыкнул снежный человечек, присаживаясь на кровать в ногах девушки. – Ты эту сырость прекращай! Лучше на кухню иди, там Снег Снегович для тебя много вкусного приготовил.

– Да как-то не хочется, – вздохнула Анастасия и, подтянув ноги к груди, склонила на колени голову.

– Даже не думай отказываться! – возмутился снеговичок. – Мне Снежик велел любыми способами тебя привести. А то ведь Снег Снегович обижается, что ты опять его позабыла и в гости не заходишь. Я понимаю, что у вас много дел было в эти дни, но изволь старика уважить. Негоже его так обижать.

– Прости, Снеж, и правда виновата я, – резко выпрямившись, нахмурилась Настя. – Совсем закрутилась, позабыла о вас. Сейчас себя в порядок приведу и спущусь.

Довольно улыбнувшись и одобрительно покивав головой, снеговичок покинул девушку, отправившись по своим делам. А Настя, встав с кровати, поплелась в ванную. Вымывшись, надела бежевое тонкое платье и, накинув на плечи шаль, вышла из комнаты, так и не удосужившись заплести косу. Сейчас ей совершенно не до прически было – донимало странное предчувствие беды. Самым большим желанием девушки стало оказаться в крепких и надежных объятиях Декабря-Месяца. Но раз уж этому не бывать пока, то Настя решила отвлечься за разговором со снеговичками.

Зайдя на кухню, Настя, как всегда, подивилась деятельному трудолюбию и слаженности снеговичков. Не было никакого лишнего шума и криков, поварята не толкались, не мешали друг другу, а вполне спокойно и уверенно занимались каждый своим делом.

– Ох ты, Снег Снегович, к нам Настенька пришла! – обрадовался Снежик и, отложив в сторону тряпку, которой вытирал стол, поспешил к девушке. – Ты проходи, не стой у двери. Снег Снегович лично оладушек для тебя напек. Сейчас чаю налью да варенья клубничного принесу, позавтракаешь.

– Спасибо тебе, Снежик, – погладив поваренка по плечу, Настя радостно улыбнулась.

Только сейчас девушка поняла, что все же скучала по снеговичкам и их историям. Подойдя к столу, за которым обычно сидела, хотела было уже присесть, как заметила вышедшего к ней главного повара. Полюбовавшись тем, как блестит поверхность его нового тела и как легко он передвигается, приветливо улыбнулась:

– Здравствуй, Снег Снегович. Прости меня, опять давно не заходила в гости к вам.

– Здравствуй, хозяюшка, – радостно поприветствовал ее снеговик, вновь заставив Настино сердце екнуть от смущения.

Уж очень ей нравилось такое обращение. В такие моменты она в полной мере ощущала себя частью маленькой «семьи» Декабря-Месяца.

– Ты садись, в ногах правды нет, – засуетился снеговик, ухватив Настю под локоток. – Мы тебя сейчас вкусненьким накормим.

– Лучше присядь со мной рядышком да расскажи, как дела у тебя? Ничего не беспокоит? – улыбнулась Анастасия.

– После помощи твоей я совсем молодым себя чувствую, – довольно заявил повар, при этом не забывая следить внимательным взглядом за своими подопечными. – А нового, вроде, и нет ничего. Да и слава Стихиям за это! Мало ли что это новое принести нам может?

Настя даже бровь удивленно приподняла. Она уже привыкла, что все Древние Силы поминают, а вот что Стихии чтут, первый раз услышала. Но подумав, что так только снежные человечки делают, решила не развивать эту тему. А то вдруг обидит снеговика любопытством своим? Поэтому позже, когда ей завтрак принесли, она все больше помалкивала, лишь изредка задавая наводящие вопросы.

Вот поэтому и нравилось девушке со снеговичками время проводить. Они и историй много интересных знали, и ей помогали больше узнавать о жизни и устоях мира сказочного.

Так за легким разговором и прошло несколько часов. Все это время Настя ни на минуту не забывала, что Дмитрий сейчас где-то занят делом опасным – перевозкой кристалла. Но хоть немного от грустных мыслей отвлечься смогла. Поэтому, когда она, наконец, покинула владения Снега Снеговича, на ее губах играла легкая улыбка.

Подойдя к лестнице, девушка заметила бегущего к ней Пушка. Присев, Настя взяла на руки котенка и погладила его за ушком.

– Может, на улицу выйдем? – поинтересовалась она у защитника своего, а когда заметила его неодобрительный взгляд, быстро добавила: – Да я только на крылечке постою, далеко отходить не буду. А то дома сидеть муторно как-то.

Странное дело, но Настю словно что-то тянуло на прогулку, требуя обуться и шубку надеть.

Забавно пошевелив ушами, Пушок согласно кивнул головой. Довольно улыбнувшись, Настя быстро поднялась к себе, чтобы надеть теплые вещи. Уже выходя из гардероба, девушка, наконец, удосужилась вспомнить о том, что так и ходит простоволосой. Заплетя косу, она грустно улыбнулась своему отражению в зеркале. Раньше всегда получалось так, что за пределы дома девушка выходила в обществе Дмитрия. Поэтому сейчас ей впервые предстояло сделать это одной (если не считать котенка снежного).

«Как же трудно ждать в неизвестности».

Спустившись в холл, девушка на несколько мгновений замерла около входной двери. Затем, решительно тряхнув головой, открыла ее и, пропустив вперед Пушка, вышла на улицу. Встав в точности на то же место, где рано утром стоял Месяц, точно так же вдохнула полной грудью морозный воздух. Осмотревшись по сторонам и уже сделав несколько шагов к низким ступенькам крыльца, девушка настороженно замерла и посмотрела в сторону низкого заборчика. Подойдя вплотную к ограде, на нее пристально смотрела вьюжная гончая Февраля-Месяца. Горящие тусклым желтым светом глаза внимательно изучали девушку.

Вскоре, что-то для себя решив, гончая слегка наклонила голову набок и, фыркнув, скрылась в лесу, продолжая порученное ей и еще нескольким ее товаркам задание. Охрану!

Настя же облегченно выдохнула и прислонилась плечом к деревянному резному столбу, что козырек над крыльцом удерживал. Тревога не отпускала, девушка не находила места рукам – все время хотелось засунуть их в карманы. А тут еще эти вьюжные гончие…

«Не раз их видела, а все равно какая-то жуть берет от этих необычных слуг Февраля. Снеговички – совсем другое дело!»

Но, если подумать, девушка, конечно, предпочла бы общество этих гончих, чем тех, что приходили с «другой стороны».

Пока Настя приходила в себя от нежданной встречи, Пушок вовсю веселился. С недавних пор у него появилась привычка – с разбега нырять в снег. Затем, чуть пробежав под белым покровом, котенок высоко подпрыгивал, подлетая над землей на добрые полметра. При этом он до того забавно выглядел, что не рассмеяться было просто невозможно. Вот и сейчас, наблюдая за проказами котенка, Настя весело хохотала. И руками невольно к карманам шубки тянулась, в последний момент осознавая, что неловко в них ладошки в плотных меховых рукавицах совать.

Сбежав с крыльца, девушка создала ледяную горочку. Насмешливо посмотрев на Пушка, она спросила:

– Ну что, попробуешь? Я ее даже меньше вчерашней сделала.

Подозрительно глянув на свою хозяйку, котенок опустил голову пониже к земле и, пару раз царапнув передней лапкой по снегу, побежал к ледяному аозавшению. У самого подножия горочки Пушок высоко подпрыгнул и шмякнулся на ледяную поверхность, совсем чуть-чуть не достав до верха. Споро перебирая лапками, он потянулся всем тельцем вперед, стремясь добраться до вершины. Только ничего у него не вышло! Лапы на скользкой поверхности вероломно разъехались в стороны, и котенок скатился вниз. Обескураженно похлопав глазками, Пушок вновь бросился покорять неприступную вершину.

Так они и развлекались около получаса. Вернее, Настя развлекалась, наблюдая за потугами своего защитника. И неизвестно, сколько бы они еще так гуляли, если бы не позвавший их в дом Снеж.

– Что, проказник, пойдем? – «убирая» ледяную горочку, спросила Анастасия котенка. – А то и правда загулялись мы с тобой.

С сожалением посмотрев на то место, где только что шалил, Пушок пошел вслед за хозяйкой своей в дом. Зайдя в холл, он вопросительно посмотрел сначала на Настю, а затем и на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Да, сейчас я разденусь, а потом можно и чаю попить со снеговичками, отогреться, – согласно кивнула головой девушка и направилась к себе в комнату.

Пропустив вперед себя котенка, Настя стянула рукавицы и, не задумываясь о смысле своих действий, полезла в карманы шубки, словно там нечто важное имелось. Глухой стук заставил ее посмотреть себе под ноги.

«Что-то упало!»

Заметив прозрачный камешек, перевитый золотистыми нитями, девушка нагнулась, чтобы поднять его с пола.

«Я про него уже и забыла», – удивленно вертя в руках амулетик, который дала ей в Стюжеве гадалка, подумала Настя.

Задумчиво проведя подушечкой пальца по острому навершию, девушка недовольно зашипела.

– Ну вот, порезалась! – нахмурившись, Анастасия посмотрела на выступившую капельку крови.

А в следующий миг послышался непонятный звон, словно где-то стекло разбилось. Через мгновение кто-то ухватил Настю за руку и проговорил смутно знакомым женским голосом:

– Умница, милая!

Последнее, что увидела девушка, прежде чем провалиться во тьму, был резко увеличивающийся в размерах и грозно рычащий Пушок.

***

Стоя у края заснеженной дороги, Декабрь зорко осматривал окрестности. Вскоре мимо него должна была проследовать посеребренная карета, перевозящая кристалл. На всем пути следования опасного груза вдоль дороги так же стояли наблюдатели. И хоть Дмитрий не мог их увидеть, но знал, что недалеко от него находятся Кощей и Яромир. А прямо над движущейся каретой летит Горыныч.

Посмотрев прямо перед собой, мужчина увидел парящий над заснеженным полем маячок, что установили еще позавчера его братья. Тот светил ровным голубоватым светом, показывая, что опасности нет и нигде рядом не притаились ужасные слуги Абрахсиса.

Вздохнув, Месяц с нетерпением во взгляде посмотрел в ту сторону, откуда должна была появиться карета. Дмитрий искренне желал, чтобы все прошло хорошо. Уж больно неприятно ныло сердце, а в душе вспыхнул огоньком маленький, тлевший с утра уголек беспокойства. Хотелось поскорее управиться с кристаллом, проверить печать защитную и вернуться домой. Чтобы убедиться, что с Настенькой все хорошо.

«Что-то совсем я расклеился, – нахмурился мужчина, вновь принимаясь зорко всматриваться в окрестности. – Вот бы Константин посмеялся, узнай об этом. А уж Яроми-ир… Нет, даже думать не желаю, что тогда будет!»

Наконец-то показавшаяся вдалеке темная точка заставила Декабря облегченно выдохнуть.

«Едет!»

Вот только внезапно ярко блеснул маячок, перечеркивая все радужные эмоции мужчины. Резкий хлопок заставил Месяца резко развернуться. И вот он уже смотрит сразу на трех гончих, присланных темным колдуном.

Монстры, кровожадно оскалившись жуткими клыками, выступили на дорогу из темного провала разлома, намереваясь преградить путь приближающейся карете.

«Все же решился Абрахсис на отчаянную попытку сорвать наши планы!»

Удобнее перехватив посох, Дмитрий приготовился отбивать атаку тварей. Те же, рыча и пачкая снег темной вязкой слюной, медленно рассредоточивались полукругом, намереваясь взять мужчину в кольцо. Да только Декабрь не собирался им этого позволить.

Сделав ложный выпад, Дмитрий заставил одну из гончих броситься вперед. Резво перевернув посох навершием вниз, мужчина ткнул им прямо гончей в морду. Спустя секунду она осыпалась на снег крупными ледяными осколками. На мгновение замерев, ее товарки злобно посмотрели на Дмитрия. В алых глазах прислужников зла сверкала ненависть и голодная злоба.

В следующий миг, дернувшись, словно от удара, они синхронно сорвались на бег. Намереваясь напасть одновременно с двух сторон, гончие бросились на мужчину. Каким-то смазанным, еле уловимым движением в последний момент сместившись назад, Месяц заставил их с сокрушительной силой столкнуться между собой. Пока твари не пришли в себя от удара, Дмитрий без сожаления их уничтожил.

«Бой» занял от силы минут пять. Но радоваться повода не было.

– Силен и умен Месяц, – раздался позади звонкий женский смех.

Обернувшись, Дмитрий расширившимися от удивления глазами уставился на миловидную темноволосую женщину в ярких цветастых одеждах. Ее можно было бы принять за обычного человека, если бы не черные пронзительные глаза и не тьма, что перенесла ее сюда и сейчас клубилась за ее плечами, словно укрывая что-то.

Месяц когда-то давно знал эту темную колдунью! Вот только не ожидал встретить ее сейчас.

– Нарина?! Как ты здесь оказалась?

– А ты думал, мы просто так пожирателя в ваш мир запустили? – самодовольно улыбнувшись, женщина тряхнула головой. – Ох, и посмеялась я, когда вы с Кощеем в том поле падальщиков уничтожали, а меня в сторонке так и не заметили!

– Зачем ты здесь? – ледяным голосом перебил ее Декабрь, мысленно коря себя за недосмотр. Да только все внимание он тогда на Насте сосредоточил, как-никак впервые в жизни девушка с чудовищами темными столкнулась.

– Неужели не понятно? – насмешливо выгнув бровь и демонстрируя поразительную уверенность в собственной безопасности, Нарина посмотрела в сторону приближающейся кареты. – Мы домой хотим вернуться.

– Это не ваш дом, – осадил ее Месяц, насторожившись и не понимая, в чем причина бесстрашия колдуньи. Что она может против Месяца с посохом в руке?

– А это мы еще посмотрим! – хищно улыбнулась женщина, выдергивая из тьмы странного вида жезл.

– Нарина! – зло выругался Яромир, подоспевший на помощь брату и тоже опознавший темную. Он почувствовал сильнейшее возмущение охранных маячков.

– Только ее здесь не хватало! – фыркнул Кощей, в тот же миг выходя из портала рядом.

– Неужели вы не рады меня видеть? – игриво усмехнулась Нарина, помахивая жезлом и поглядывая на окружавших ее мужчин внимательным взглядом. – А я вот очень рада! Хотелось бы достойно вас отблагодарить за все, что вы с-с-сделали с-со мной!

Зашипев, она вонзила жезл в снег.

– Ты сама это с собой сделала, – возразил Константин, деловито доставая свои мечи. – Это был твой выбор. Как и всех тех, кого мы изгнали из нашего мира.

А карета с кристаллом-накопителем все приближалась…

Заметив странное скопление людей на дороге, кучер резко натянул вожжи, заставляя лошадей замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Горыныч на низком бреющем полете сделал круг над дорогой. Сопровождавшие его Стражи спрыгнули на укрытую снегом землю, споро окружая карету. Следующая за ними кавалькада из наездников так же остановилась. Некоторые из дружинников слезли со своих коней, отдав поводья спутникам. Люди напряженно следили за женщиной, ожидая развития событий.

– Уходи, тебе тут нечего делать, – пробасил один из десятки Черномора, удерживая открытым портал, через который проходили его товарищи.

– А я думаю, что есть, – фыркнула женщина, нарочито небрежным жестом заправив за ухо выбившуюся прядь волос. – Отдайте кристалл, а не то…

– Да что мы с ней носимся? – возмутился один из дружинников князя Борислава. – Схватить ее и…

Воин бросился вперед, выхватывая на ходу свой меч.

– Но-но, не балуй! – шикнула на него Нарина и, заведя руку себе за спину, вытащила какую-то веревку, чтобы тут же потянуть за нее. – Я ведь и убить ее могу.

Глянув на ту, кого темная колдунья вытащила из клубящейся тьмы, Декабрь отшатнулся в страхе и сдавленно просипел:

– Настенька?!

– Всем стоять на месте! – рявкнул Кощей, перехватывая бегущего воина.

Мужчина замерли, напряженными взглядами уставившись на колдунью. Лишь Декабрь смотрел на спутницу свою.

– У-умницы! – расхохоталась Нарина, загородив себя Анастасией.

А Дмитрий, не отрываясь, смотрел на девушку. С растрепанной косой, в расстегнутой шубке, надетой поверх тонкого бежевого платья, Настя смотрела на всех каким-то неподвижным затуманенным взглядом. Создавалось впечатление, что она не понимает, где находится и что с ней происходит.

– Отпусти ее! – рыкнул Февраль. Он неслышно приблизился к месту столкновения – Тебе же хуже будет!

– Проверим? – ехидно улыбнулась колдунья и крутанула жезл, так и торчавший из заснеженной земли.

Ее и Настю накрыло коричневым полупрозрачным пологом, по стенкам которого разбегалась слабая рябь волн. Зимнее небо вмиг стало серо-стального цвета, а среди тяжелых облаков замелькали черные молнии, расчерчивая небесную поверхность некрасивыми прерывистыми шрамами. Там, где молния ударяла в землю, появлялась одна из ужасающих тварей черного колдуна.

Вскоре все видимое пространство вокруг было заполнено гончими. И не только…

Среди этой своры монстров выделялись три довольно большие, по сравнению с гончими, безобразные туши. Они одним видом нагоняли ужас: приплюснутые морды, тела, покрытые пупырчатой кожей землистого цвета, мощные лапы с огромными саблевидными когтями.

– Пожиратели! – выдохнул Феликс, пристально разглядывая тварей. – Вы! (Он обернулся к дружинникам князя.) К этим ни в коем случае не приближаться! Мы сами с ними разберемся.

Князь Борислав согласно кивнул головой, принимаясь быстро и четко отдавать своим воинам приказы. И как только его люди стали на отведенные им позиции, твари, повинуясь вражескому приказу, напали, оглашая округу протяжным воем.

Все смешалось в круговерти стремительного боя, и рассмотреть кого-либо стало просто невозможно. Слишком быстро мелькали гончие, нападая на защитников кареты. Тут и там слышался лязг металла и крики раненых.

Кощей, братья Месяцы и богатыри Черномора старались поспеть везде, чтобы помочь людям, но не всегда у них это получалось. Черное колышущееся море чудовищ заполонило все вокруг. И не жалели они ни сил, ни ярости, стремясь кристалл заполучить, приказ главного колдуна выполнить – путь в мир сказочный открыть!

Именно его злая воля подхлестывала темных тварей, заставляя их вновь и вновь пробиваться вперед. И только усилия Декабря-Месяца, что, ударяя посохом по обледенелой дороге, заставлял землю дрожать, сбивая с ног очередную волну атаки, не позволили им преуспеть. И так снова и снова, изматывая силы защитников кареты.

Казалось, что этой битве не будет конца.

А Декабрь, всеми силами стараясь помочь темное воинство сокрушить, еще и пытался не упустить из вида купол, под которым колдунья и спутница его укрытые стояли. Больше смерти боялся Дмитрий, что Нарина месть лютую сотворит и Настеньку его за Грань отправит. Или того хуже – душу ее пленит.

– Нужно попробовать щит снять! – воспользовавшись мгновением затишья, пока в недрах толпы темных слуг под жарким огнем из пасти Горыныча зрела следующая волна атаки, прокричал ему Кощей и тут же сам бросился в нужном направлении.

Он, потеряв жену любимую и столько веков скорбя о потере той, лучше всех понимал сейчас состояние друга. И знал о невозможном выборе между долгом и жизнью любимой!

С разбега налетев на полупрозрачное препятствие, Константин ударил по преграде мечами своими, вкладывая в удар огромное количество Силы Стража. Но щит магический лишь слегка прогнулся да ответил мерным гулом. А в следующий миг уже Стражу пришлось отскочить назад, чтобы не попасть под удар страшной лапы пожирателя.

Настя, словно очнувшись ото сна, встрепенулась от мерного гула стен и непонимающе осмотрелась. Рассмотрев ужасное побоище, что кипело вокруг, девушка буквально задохнулась от шока. Последнее, что она помнила, как что-то утащило ее из дома Дмитрия. И уж точно Анастасия не ожидала оказаться посреди кошмарной битвы.

– Очнулась, наконец, – раздался смутно знакомый голос.

– Ты! – возмутилась девушка, посмотрев на гадалку, которую они с Аленой встретили в Стюжеве.

– А кто ж еще! – весело усмехнулась Нарина. – О, глянь-ка, твой защитничек явился. Нашел-таки нас.

Обернувшись, Настя рассмотрела среди темного колышущего моря тварей чуждых белое пятно и признала в нем своего котенка. Пушок яростно рычал, прокладывая себе путь к куполу, стремясь добраться до хозяйки своей. Он словно не замечал бросающихся на него гончих, расшвыривая их могучими лапами и разрывая клаками.

– Вот же ж… – недовольно зашипела колдунья, глядя в другую сторону.

Раздавшийся трубный рев, противный визг тварей и полыхнувшее зарево возвестили о том, что очередное нападение Горыныча оказалось успешным. Но Страж этим не удовлетворился. Взревев, он бросился в самую гущу сражения, нацелившись на одного из пожирателей, слишком близко подобравшегося к карете с кристаллом. Настя облегченно выдохнула, глядя на то, как Страж разрывает на куски мерзкую тварь.

– Не радуйся, – недовольно цыкнула Нарина. – Им это не поможет. Через купол они не прорвутся, значит я спокойно смогу призвать еще больше наших слуг. Так что твоим защитничкам недолго осталось. Смотри, людишки уже сдают свои позиции, а Стражи и Месяцы тоже не смогут бесконечно держаться.

Посмотрев в указанном направлении, Анастасия прижала руку к губам, стараясь крик сдержать. Девушка увидела, как одна из гончих повалила на снег князя Борислава и вгрызлась ему в плечо. Что случилось с князем дальше, она не видела. Заметила только, что Декабрь к нему на помощь метнулся. Девушка даже боялась представить, что будет с Аленушкой, если ее любимый погибнет.

Но когда она увидела, как на Дмитрия скопом навалились сразу четыре твари, сердце девушки на миг прекратило свой стук. И даже тот факт, что через секунду гончих разметало в разные стороны волной ледяной, не мог принести успокоения. Настя знала, что это страшное видение еще долго будет преследовать ее в кошмарах.

«Если мы выживем», – как-то обреченно поправила саму себя девушка, подумав об угрозе пленительницы своей.

И вновь по куполу разнесся глухой гул. Краем глаза заметив какое-то движение, Анастасия посмотрела вправо. С той стороны ее тюрьмы оказался Февраль-Месяц. Мужчина ударял со страшной силой в полупрозрачную преграду окутанными ярким белым свечением руками. Когда на короткое мгновение их взгляды встретились, Настю словно током ударило, а дикая безумная волна надежды затопила всю ее душу. Девушка вспомнила рассказ Месяца о том, как он Арину смог остановить!

– Не позволю! Навредить им! Ему…

Вцепившись в руку колдуньи, Анастасия прикрыла глаза и мысленно прошептала:

«Ты ведь понимаешь, Леда?»

«Понимаю… Настенька», – прохладой безразлично прошелестело в ответ.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула Нарина, пытаясь выдернуть свою руку из сильной хватки и тут же утратив концентрацию, необходимую для управления действиями темной стаи.

Купол, угрожающе зашатавшись, осыпался на землю яркими светящимися звездочками – это сила ледяная подступила к магии темной.

– Настасья, не смей! – послышался взволнованный крик Феликса.

Именно Февраль первым осознал, на что решилась девушка. Оттого и крикнул, пытаясь Настю остановить.

Но он опоздал.

Ей было уже все равно – мощь ледяная вырвалась из-под контроля, следуя желанию хозяйки своей. Удерживая все слабее сопротивляющуюся колдунью, Настя нашла взглядом любимое лицо.

– Прости… – успела прошептать девушка, прежде чем окончательно вморозила и колдунью, и себя в ледяную глыбу.


Глава 21

Гончие и единственный, оставшийся в живых пожиратель замерли на месте, как-то бестолково вертя по сторонам безобразными головами. Без той, что управляла ими через ментальный поводок, весь смысл их нападения был утрачен. И очередная атака темных тварей резко захлебнулась сама собой – все просто остановились в растерянности. Замерли и настороженные защитники кристалла, не совсем понимая, чего следует ожидать.

Вот только Дмитрий ничего этого не заметил. Его словно в один миг обступила пустота. Какая-то звенящая тишина неожиданно накрыла мужчину плотным пологом. В это мгновение он в полной мере понял, что чувствуешь, когда сердце обрывается от ужаса.

Впервые!

Впервые Дмитрий испытал ужас, способный свалить его с ног, лишить разума. Время замерло для него. Все вокруг приобрело невероятную отчетливость, взгляд фиксировал малейшие детали.

Взвились замысловатым вихрем снежные крупинки, потревоженные замертво рухнувшей перед ним гончей…

Небо вдалеке озарили алые всполохи драконьего дыхания…

Полный отчаяния и затаенной боли взгляд, брошенный братом Феликсом на него…

И самое жуткое «видение» – две стоящие рядом женские фигуры, которые в доли секунды сковал прозрачный лед…

Что-то словно толкнуло его, вынудив повернуть голову в сторону колдуньи, пленившей Настеньку. Дернуло, заставив оглянуться.

Чтобы осознать страшную правду…

Увидеть последний миг…

Услышать ее шепот…

«Прости» – время остановилось для Декабря в эти секунды!

Месяцу показалось, что его сердце не просто оборвалось, а было вырвано из груди с особой жестокостью, оставив открытую кровоточащую рану. Все, что мужчина видел, застыв от потрясения на месте, так это ледяную глыбу, в которую была заключена та, которую он…

«Любил?»

Да, любил! Любил больше всего на свете, отдавая всего себя этому новому для Месяца чувству. Любил, боясь признаться даже себе. Любил, сам еще не осознавая всей полноты зажегшегося в сердце огня.

И вот теперь от его любви остался только кусок бездушного льда.

«Все…».

Сорвавшись с места, не помня себя, Дмитрий уже не видел, как его посох начал падать на землю. Как не видел и того, что Яромир успел его подхватить и зашипел от боли. Гончих, которые попадались ему на пути, мужчина просто расплющивал своей Силой, что взметнулась невероятным всполохом, грозясь вырваться из-под контроля. Но для Декабря это уже не имело значения. Теперь.

Подбежав к ледяной тюрьме, Месяц дрожащими от ужаса и душевной боли руками провел по полупрозрачной поверхности. С тоской посмотрев через толщу льда в любимые, навеки замерзшие глаза, сипло позвал:

– Настенька! Милая! За что?

Раздавшийся вокруг кровожадный вой тварей словно вторил крику горя и боли, что зарождался в кровоточащем сердце мужчины. В бессильном исступлении Декабрь лбом ударился о ненавистную глыбу, что навеки стала усыпальницей его Настеньке, не замечая, что в кровь поранил лицо, не чувствуя боли. Не чувствуя ничего. Он словно ослеп и оглох. Словно… и сам умер!

– Дмитрий, посмотри на меня! – отчаянно закричал Феликс, хватая брата за руку и насильно разворачивая лицом к себе.

– Отпусти!

– Да послушай же меня! – схватив брата за плечи, Февраль сильно встряхнул его. – Жива твоя Настенька!

– Жива?! – яростно вскрикнул Месяц, не имея сил поверить в подобное… чудо. Переведя недоверчивый взгляд на девушку, заключенную в лед, он с гневом вновь обернулся к брату.

«Неужели обмануть меня надумал?! Отвлечь пустой надеждой решил?»

– Я ей рассказал про Арину. Про то, что в плен ледяной ее заключил, изолировав на годы, но жизнь отобрать не сумел, – торопливо поведал Феликс. – Анастасия не совсем все верно сделала, но она жива. Пока! Если действовать быстро, то ее можно спасти! Слышишь?! Жива!

– Так вызволи ее! – рявкнул Декабрь, словно в последнюю надежду вцепившись в брата.

– Я этим и собирался заняться, – Февраль с трудом отцепил от себя руки Дмитрия и мотнул головой. – А ты назад вернись, закончи начатое. Да Яромиру помоги. Ему совсем худо. Слышишь? Я спасу ее! Иди!

– Что с ним? – с трудом осмысливая слова брата, Дмитрий обернулся в ту сторону, где должен был находиться его брат. А увидев его, вмиг побледнел, понимая.

– Посох!

– Вот именно! Он его без разрешения да раньше времени взял, – Феликс с беспокойством посмотрел на Января.

Его практически ослепило Силой, от Яромира исходящей. А посох в руках мужчины светился!

Только было заметно, что Месяцу очень больно от несвоевременной попытки с Силой Стихий совладать. Но он продолжал упрямо сражаться с тварями. А те, словно очнувшись от растерянности из-за отсутствия контроля, впали в животное безумие и удвоили яростную атаку. Им уже не важен был приказ хозяина, не нужны были цель и смысл. Единственное желание, которое двигало чудовищами, – это потребность уничтожить все живое, полакомиться теплой плотью и вдоволь напиться крови своих жертв.

– Спаси ее, вся надежда только на тебя! – умоляюще прошептал брату и, бросив последний взгляд на любимую, Дмитрий побежал на подмогу Январю.

Прорываясь сквозь поредевшие ряды гончих, Декабрь мимоходом отметил, что дружинники князя уложили того на козлы и теперь упрямо держат оборону. Вскоре к ним на помощь подоспел Кощей с одним из богатырей Черномора. Мечи Константина, ярко блеснув в лучах зимнего солнца, стали яростно мелькать, неся смерть всем, кто попадался на их пути.

Подскочив к Яромиру, Дмитрий ухватил его за плечо.

– Все хорошо, брат. Отдай мне посох.

– Бо-о-ольно, – прохрипел Январь, посмотрев на своего младшего брата полными муки потускневшими синими глазами.

– Ты прости меня, то все моя вина, – положив одну руку на шею Яромиру, а вторую поверх руки мужчины, держащей посох, продолжал уговаривать Декабрь. – Отпусти его, и я клянусь, что больше никогда так не поступлю!

Налетевшую на них гончую Декабрь яростно пнул ногой, не позволяя ей укусить.

С трудом разжав пальцы, удерживающие резное древко, Январь пошатнулся. Если бы Дмитрий не успел подставить ему плечо, то Месяц точно не удержался бы на ногах.

– Горыныч! – рявкнул Декабрь, перекрикивая общую какофонию звуков и призывая азартно «подпекающего» гончих на дальнего фланге сражения трехглавого дракона. – Отнеси его к Олесе, да князя захвати!

Упав всей своей немалой тушей на землю, крылатый Страж придавил несколько не успевших увернуться гончих. Опустив вниз одно крыло, Горыныч терпеливо ждал, пока на его спину взберется Яромир и уложат бессознательного князя Борислава. Затем, оттолкнувшись от земли, он плавно взлетел вверх. Сделав круг над местом битвы, Страж прицельным огненным плевком сжег еще несколько темных тварей и, довольно рыкнув, скрылся в портале, спеша доставить свою ношу к Бабе-Яге.

Ощущая небывалую мощь, подпитанную гневом и страхом за любимую, Дмитрий быстро осмотрелся и, перехватив поудобнее посох, крикнул:

– Щитами прикройтесь!

В тот же миг люди сбились в кучу около кареты, а Кощей и богатыри Черномора растянули над всеми невидимый полог, призванный защитить от того, что должно было сейчас произойти.

Бросив встревоженный взгляд в сторону ледяной глыбы, поглотившей его любимую, и убедившись, что Феликс надежно укрыл ее, Дмитрий поднял высоко над головой посох. Грозно глянув на тварей, яростно скребущих когтями по стенкам щитов, мужчина, наконец, позволил своей Силе обрести свободу и взметнуться ввысь. Вместе с ней он выпустил всю свою ярость, весь гнев и боль.

Инстинктивно почуяв угрозу, твари отшатнулись, но было поздно.

Когда навершие посоха засветилось подобно маленькому солнцу, Декабрь воткнул древко в утоптанный множеством лап и ног снег. Исходившие от посоха волны холода сметали все на своем пути, вымораживая, а где и разрывая чудовищ мерзких на мелкие куски.

Когда же, наконец, ослепительное сияние потухло, на поле битвы опустилась оглушающая тишина. Не осталось ни единого существа, способного нарушить ее своим рыком, скрежетом когтей или скрипом острых клыков. Все пространство вокруг Декабря было усеяно заледеневшими ошметками тех, кто ранее жаждал истребить обороняющихся людей.

– Ну и силен ты, друже, – усмехнулся Кощей, подходя, пошатываясь, к Месяцу и попутно вытирая под носом тонкую струйку крови. – Я уж думал, что не удержать нам щиты.

– Прости, переборщил маленько, – не глядя на него, повинился Декабрь.

Сейчас, когда всякая угроза миновала, его больше интересовало, что происходит у Февраля. Но увидев, что тот, спокойно сняв защитный щит, продолжил свое занятие, облегченно выдохнул.

– Все с ней хорошо будет, – успокаивающе положив руку на плечо друга, подбодрил Константин. – Феликс свое дело знает. А нам пора отправляться в путь – кристалл доставить жизненно необходимо. И так задержались сильно, а скоро темнеть начнет. Не будем давать повод колдуну собираться с силами.

– Дело Кощей говорит, – пробасил один из богатырей. – Ты, Декабрь-Месяц, с ними отправляйся и дело свое до конца доведи. А мы с братом тут останемся да подсобим Февралю, если нужда в том будет. Еще с Нариной свести счеты надобно.

Хоть и желал Дмитрий больше всего здесь остаться, а все ж понимал правоту слов богатыря. Долг это его! Не дело свою работу на полпути бросать. Поэтому, согласно кивнув, мужчина наказал приготовиться к отправлению.

Один из дружинников, заняв место погибшего возницы и подождав, пока карету возьмут в кольцо защитники ее, стегнул коней. Сейчас не было времени на осторожность. Все прекрасно понимали, что чем быстрее они доберутся до пещер, тем спокойнее всем будет. Слишком многим они сегодня рискнули, чтобы позволить себе медлить.

***

Три дня спустя

Открыв глаза, Настя довольно улыбнулась новому дню. Девушка чувствовала себя прекрасно отдохнувшей. Все ее существо переполняла какая-то безграничная радость, а тело казалось невероятно легким. Правда, глянув в окно, она озадаченно нахмурилась.

«Это что же получается, я так долго спала? – поняв, что на улице уже давно день, подумала Настя. – Почему меня никто не разбудил?»

Осмотревшись по сторонам, девушка сильно удивилась, когда заметила придвинутое к кровати кресло. Она совершенно не помнила, зачем сделала это. Да и лежавший на кресле плед наводил на интересные мысли. По всему выходило, что ночью кто-то в него заворачивался, в кресле том сидя…

«Что-то не так!»

Задумчиво прикусив нижнюю губу, Настя попробовала вспомнить вчерашний день. А в следующий миг… яркие картинки случившегося хлынули одним нескончаемым потоком! Резко подхватившись, она принялась судорожно искать халат, спеша бежать на розыски Дмитрия.

Тихо открывшаяся дверь прервала ее нервные метания. Вошедшая в спальню Ольга, заметив проснувшуюся девушку, облегченно выдохнула:

– Ну наконец-то!

– Октябрь-Месяц, что вы здесь делаете? – Настя во все глаза рассматривала гостью. – А Декабрь где?

– В гостиной он, с матушкой своей разговаривает, – улыбнулась Ольга, усаживаясь в кресло. – Не волнуйся, придет скоро твой Дмитрий.

– А как же я… – и неуверенно замолчала, не имея сил вслух спросить о том, что помнила. О последних мгновениях до того, как безмолвный лед сковал ее тело.

– Феликс вызволил тебя, – успокаивающим жестом погладив девушку по руке, ответила Ольга. – Я как раз прибыла в тот момент, когда он тебя достал из ледяной глыбы. Ох и напугала же ты нас! Февраль вообще поклялся ничего тебе больше не рассказывать.

– Простите, не хотела я этого, но и выбора другого в тот момент не видела, – повинилась Настя, низко склонив голову.

– Да что уж теперь, – отмахнулась Ольга. – Сделанного не воротишь. Хорошо, что жива осталась.

– А что с колдуньей? – тут же с тревогой поинтересовалась девушка.

– Не волнуйся, она нас больше не побеспокоит, – заверила ее Октябрь.

И было во взгляде женщины что-то такое, отчего Настя непроизвольно поежилась. Она в очередной раз почувствовала, что Месяцы вполне способны на жестокие поступки, если того требуют обстоятельства.

Стоит вспомнить хотя бы, как Февраль-Месяц поступил со спутницей своей. Вот только она вдруг поняла, что понимает мужчину. И, положа руку на сердце, не испытывает жалости к той, что омыла мир сказочный реками крови. Возможно, потому, что она многое переосмыслила за три недели, прожитые в доме Декабря-Месяца. Ведь то, что раньше вызвало бы у нее безграничный ужас, сейчас стало объяснимым и понятным.

– Кристалл доставили в пещеры? – вновь заговорила Настя.

– Да, – подтвердила Ольга. – Хоть и дорого нам это обошлось, но теперь он очень надежно спрятан, а люди в Стюжеве в безопасности. И печать, от зла ограждающая, тверда.

– Князь Борислав? – порывисто спросила девушка, ухватив Октябрь за руку.

Она хотела и в то же время страшилась услышать ответ. Сердце, болезненно сжавшись, пропустило удар и вновь неистово забилось.

– Жив он, жив, – поспешила успокоить девушку Ольга. – У Бабы-Яги сейчас на лечении, а с ним рядом и невеста его, ни на шаг не отходит. Правда, Олеся ворчит из-за этого и силком Алену отдыхать заставляет. Ты ведь знаешь, что ребеночка она ждет?

– Знаю, – счастливо улыбнулась Настя. – Все знаю!

– Ей бы поберечь себя, а она все от князя не отходит да что-то успокаивающее ему шепчет, – неодобрительно покачала головой Октябрь. – Мужик-то он сильный и без ее причитаний справился бы.

– Это ничего, – пожала плечами Настя. – Аленушка разумная, сама все знает и понимает. Только переволновалась очень.

– Так мне Олесю жалко, – немного возмущенно ответила Ольга. – Крутится, бедная, как белка в колесе. Волчат приструни, Серого осмотри, Борислава с того света вытащи да выходи… А еще и за Яромиром приглядывать надобно.

– Что с ним? – встрепенулась девушка, пристально в глаза Октября посмотрев.

– Плохо ему, Настенька, очень плохо, – тяжело вздохнув, призналась Ольга.

Встав с кровати, женщина медленно подошла к окну. Скрестив руки на груди, она слегка сгорбилась, словно холодно ей было. Постояв так немного да поразглядывав узоры морозные на окне, Октябрь повернулась лицом к девушке и тихо заговорила:

– Он во время битвы посох без дозволения взял, вот теперь и расплачивается за это.

– Не понимаю, – нахмурилась Анастасия, силясь осознать, что до нее пытается донести женщина.

– Понимаешь, милая, для нас ведь тоже правила неукоснительные есть, – начала объяснять Ольга. – И одно из них гласит: ни один из Месяцев не может пользоваться Силой, заключенной в посохе, пока его пора не придет! Ну, или пока не дозволят другие Месяцы. А Яромир…

Октябрь глухо вздохнула.

– Когда ты себя в глыбу ледяную заключила, Декабрь словно обезумел. Про все забыл и посох выронил. Вот Январь его и подхватил, чтобы тварей колдуна черного удержать. Я даже представить боюсь, какую он боль испытывал при этом. Наказал его посох очень сильно за такой произвол. В Яромире теперь Сила нестабильная бурлит и бушует, сладу с ней нет. Два дня мы промучились, пытаясь помочь, пока Дмитрий сегодня рано утром не передал власть Январю. Хоть и раньше времени это, ведь Декабрю еще несколько дней Хозяином зимним быть надобно, а другого выхода у нас не было.

– И как он теперь? – еле слышно прошептала Настя, чувствуя, как сердце от чувства вины сжимается, а в горле ком тугой застрял.

– Поправится он, не волнуйся, – поспешила заверить ее Ольга, заметив, как увлажнились глаза девушки. – Сейчас посох постоянно с ним будет, возвращая все на круги своя. А когда спутница Января придет, совсем хорошо все станет, она его окончательно стабилизирует. Надобно дождаться только. Своевременно Тетушка-Зима решила старые традиции возродить. Как чувствовала.

– Но если в посохе Сила такая великая сокрыта, как же Арина смогла его выкрасть?

– Ох, Настасья, запомни, на каждую силу найдется своя, еще большая сила, – мягко улыбнувшись, пояснила Ольга. – Печати на него тогда подчиняющие наложены были, вот и смогла она посохом завладеть. Видела бы ты, что творилось несколько месяцев после того, как мы их сняли. Погода и сезоны менялись по несколько раз на день, пока в посохе нашем Сила освобожденная бунтовала. Много мы тогда натерпелись бед. А людям и подавно худо пришлось – то было время многих стихийных бедствий. Да что теперь вспоминать об этом. Что минуло, то назад уже не вернется.

Настя хотела еще немного порасспрашивать ее, да вошедший в спальню Дмитрий заставил девушку позабыть обо всем. Встревоженно всмотревшись в любимое лицо, с грустью отметила она и усталый потухший взгляд, и темные круги под глазами. Было заметно, что мужчина мало спал в эти дни.

– Ну, я пойду тогда, – мигом засобиралась Ольга. – Мне еще Яромира навестить надобно.

Как-то скомкано попрощавшись, женщина исчезла в вихре золотистых листьев. Оставшись один на один с мужчиной, Настя, подтянув колени к груди, обхватила их руками. Он молчал, она тоже.

Настя не знала, с чего разговор начать, ощущала какую-то непонятную неуверенность. А Дмитрий, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди, пристально смотрел на девушку и не спешил помогать ей. По отстраненному выражению его лица невозможно было что-либо понять. Из-за этого Настя чувствовала еще большую неуверенность. Она первой не выдержала этой странной игры в гляделки. Зябко поежившись, отвела взгляд и тихо вздохнула.

– Объясни мне, зачем? – неожиданно заговорил Дмитрий.

Кинув быстрый взгляд на мужчину, Настя уставилась на свои побелевшие от напряжения пальцы. Она прекрасно поняла, что Декабрь имел в виду, но почему-то все слова оправданий застревали в горле, не желая быть произнесенными. Огромное чувство вины затопило ее с головой, отчего хотелось, как в детстве, спрятаться под одеяло, чтобы почувствовать хоть и мнимую, но все же защиту.

– Тебе даже нечего сказать мне? – лениво оттолкнувшись от двери, Дмитрий медленно подошел к кровати.

– Она сказала, что призовет еще своих слуг и вы… – сдавленно прошептала Настя и замолчала, сглатывая образовавшийся в горле ком. – Вы бы все погибли, а вместе с вами и сказочный мир. Я не могла и не хотела… позволить этого. И тогда я вспомнила рассказ Февраля-Месяца. О том, что он… Я знала, что он поймет.

– А обо мне ты подумала? – тяжело опустившись на кровать, глухо спросил Месяц. – Ты хоть на миг задумалась о том, что стало бы со мной, если бы ты погибла?

Бросив короткий взгляд на мрачное лицо мужчины, Настя даже задохнулась от той боли и тоски, что плескались в его глазах. Она настолько погрузилась в свои переживания и надежды, что никогда даже на самое маленькое мгновение не задумывалась о том, что может испытывать Дмитрий. Никогда и мысли не допускала, что мужчина настолько привязался к ней, что может не представлять себе жизни без нее, Насти.

– За что, Настенька? – протянув к ней руку, но так и не коснувшись лица, спросил Дмитрий. – Чем я тебя обидел, что ты так жестоко наказала меня?

И столько в его взгляде было…

Нет, не укора, а безысходности, что Настя, не выдержав, сама придвинулась к нему и крепко обняла. Уткнувшись носом в шею мужчины и глотая слезы, девушка прерывисто зашептала:

– Ты прости меня, глупую. Все о себе… да о себе думала. Лишь бы мне хорошо и уютно было. Я ведь… жизни без тебя не представляю… Вот и рассудила, что уж лучше я, чем вы все.

– Действительно, глупая, – тоже обнимая девушку, прошептал Декабрь. – Так ведь и я такой же. Даже не представляю, как жил раньше без тебя. Никуда больше не отпущу!

Слегка отодвинувшись от мужчины, недоверчиво посмотрела на него. Уж слишком невероятно для нее те слова прозвучали. Девушка так хотела поверить им и в то же время страшилась.

«То, чего я так ждала и жаждала, стало реальностью, а не невероятным сказочным сном».

И тем больше Настя боялась, что все это ей послышалось и может растаять, как утренний туман.

– Что же ты молчишь, милая? – внимательно посмотрев в глаза растерянные, спросил Дмитрий. – Я ведь люблю тебя. Так сильно люблю, что не представляю, как буду жить дальше, если ты уйдешь от меня. Поэтому останься. Навсегда останься со мной!

Коснувшись дрожащей ладошкой щеки мужчины, Настя так пристально вглядывалась в его глаза, словно пыталась заглянуть в саму душу Дмитрия. А увидев, сколько нежности и любви, предназначенных ей, плещется в этих бездонных голубых озерах, расплакалась и тихо, но уверенно произнесла:

– Да.

– Спасибо! – облегченно выдохнул Декабрь и, прижавшись лбом ко лбу девушки, жарко зашептал: – Клянусь, что ты никогда не пожалеешь о принятом решении. Я обязательно постараюсь сделать так, чтобы ты была счастлива со мной.

– Но я уже счастлива, – радостно рассмеявшись сквозь слезы и обхватив уже обеими ладонями лицо Месяца, ответила Настенька. – Для меня самое главное то, что я нужна тебе, а больше ничто не имеет значения.

Счастливо улыбнувшись, Дмитрий наклонил голову, целуя ту, которая прочно обосновалась в его душе и навеки заняла сердце. Настя же искренне отвечала ему, стараясь вложить в поцелуй свой всю любовь и нежность, что испытывала к этому сказочному мужчине.

И никто из них так и не заметил, что, когда с девичьего плеча сползла легкая ткань сорочки, на коже нежной расцвела дивным узором ледяная снежинка.

***

В маленькой, но уютной полутемной комнате, прямо в ее центре, сверкал большой кристалл. В нем отражалась часть комнаты и кровать в доме Декабря-Месяца. Сейчас в кристалле было видно, как на этой самой кровати целовались двое молодых людей. И двум наблюдателям, разглядывавшим изображение в одной из граней кристалла, была хорошо видна ледяная снежинка на плече юной девушки.

– Скрой, – чуть слышно прошелестел женский голос.

Зима Матушка, низко поклонившись сидящей в высоком кресле женщине, пристально посмотрела на девушку в грани кристалла. Спустя миг на плече Настеньки не осталось и следа от той красоты, что была там только что.

Снежинка исчезла!

Затем, взмахнув рукой, Зима потушила кристалл и вновь посмотрела на закутанную в легкий плед женщину. Несмотря на моложавый вид и неземную красоту, по глазам незнакомки, стоило заглянуть в них, сразу становилось понятно, что по сравнению с ней даже Зима – еще совсем юная девушка.

– И все же я считаю…

– Нет, милая, – грустно улыбнувшись, перебила женщина. – Не стоит пока всем знать, что в нашем мире появилась истинная. Так нам легче будет защитить ее, пока остальные не появятся.

– Что ж, вам виднее, Земля-Матушка, – и вновь Зима низко поклонилась женщине, выказывая тем самым свое безграничное уважение.

– Ничего, нам недолго ждать осталось, – постаралась успокоить ее собеседница.

Раздвинув полы пледа, она с грустью посмотрела на свои руки. Вся кожа на них была изранена, покрыта глубокими язвами и кровоточащими трещинами. Зима тоже перевела взгляд на изувеченные конечности, она даже боялась представить, какие муки испытывает хозяйка этого дома.

Но… в следующий миг ранки на ладонях начали медленно затягиваться, покрываясь некрасивой корочкой.

Шумно выдохнув, Земля-Матушка хрипловато проговорила:

– Как ни странно, но вся наша дальнейшая жизнь зависит именно от этих детей. И нам от этого никуда не деться. А теперь иди, я хочу отдохнуть.

Зима помогла женщине вновь укутаться в плед и, тихо попрощавшись, покинула комнату. Ей еще предстояло проведать своего сына, Января-Месяца. И хоть она сильно переживала за него, все же на губах Зимы играла легкая счастливая улыбка. Ведь ни одна мать не может не радоваться обретенному одним из своих сыновей счастью.

И как знать, что будет дальше…


Конец