КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402480 томов
Объем библиотеки - 529 Гб.
Всего авторов - 171274
Пользователей - 91519

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Бердник: Камертон Дажбога (Социальная фантастика)

Ребята, почитатели украинской советской фантастики. Я хочу сделать некоторые замечания по поводу перевода этого романа моего любимого украинского писателя Олеся Бердника.
Я прочитал только несколько страниц, но к сожалению, не в обиду переводчику, хочу заметить, что данный вариант перевода пока-что плохой. Очень много ошибок. Начиная с названия и эпиграфа.
Насчет названия: на русском славянский бог Дажбог звучит как Даждбог или даже Даждьбог.
Эпиграфы и все стихи Бердника переведены дословно, безо всякой попытки построить рифму. В дословном переводе ошибки, вплоть до нечитаемости текста.
В общем, пока что, перевод является только черновиком перевода.
Я ни в коей мере не умаляю заслуги уважаемого мной BesZakona в переводе этого произведения, но над ним надо еще много работать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Шилин: Две гитары (Партитуры)

Добавлена еще одна вариация.
Кто скачал предыдущую версию - перекачайте.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Арсёнов: Взросление Сена (Боевая фантастика)

Я пока не читал эту серию, да и этого автора вообще, ждал завершения. На сайте АвторТудэй Илья, отвечая на вопросы читателей, конкретизировал, что серия «Сен» закончена. Пятая книга последняя. На будущее у него есть мысли написать что-то в этом же мире, но точно не прямое продолжение серии, и быстрой реализации он не обещает. 3, 4 и 5 книги, выложенные в настоящее время на АвторТудэй и на ЛитРес вроде вычитаны, а также частично, 4-я существенно, переработаны относительно старых самиздатовских вариантов. Что-то он там ещё доделывает по нецензурным версиям, но в целом это законченный цикл. Можно читать таким, как я, любителям завершённых произведений.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Матяев: Я встретил вас... (Партитуры)

Уважаемые гитаристы. Если у кого имеется "Есть только миг" в обработке Матяева - выложите, пожалуйста, на сайт. У меня была, но потерялась при переезде в другой город. Она даже лучше ореховской обработки.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
Stribog73 про Шилин: Две гитары (Партитуры)

Очень интересная обработка. Самая динамичная из тех, что у меня имеется (а их у меня четыре).

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
Stribog73 про Орехов: Бродяга (Партитуры)

Ребята, в аннотации ошибка - это ноты для 7-ми струнной гитары.

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
Stribog73 про Орехов: В красной рубашеночке. Версия II (Переложение Ю.Зырянова) (Партитуры)

Всё, глюк с fdb исправлен. Можно спокойно качать. Спасибо админу.
У меня очень и очень много хороших нот для 6-ти и 7-ми струнных гитар. Собираю еще с советских времен. Так что ждите - буду периодически заливать.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
загрузка...

Горилла (СИ) (fb2)

- Горилла (СИ) 297 Кб, 24с. (скачать fb2) - (Велимера)

Настройки текста:



Я поначалу немного стыдилась перед самой собой реакции своего тела на одноклассника. Он не был красавцем, скорее, смахивал на гориллу тяжелой челюстью и высокими скулами, но притягивал к себе взгляды, это несомненно. Может, еще и благодаря спортивному телу, широким плечам и мускулистым рукам. С первого сентября, с тех самых пор, как я перевелась в эту школу, в кармашке моей сумки всегда есть пара запасных ежедневок, на случай, если этот редкий гость появится в школе, потому что ходить все время с мокрым бельем как минимум неудобно. С самой первой встречи я с ним в одном помещении как на иголках, не могу толком ни о чем думать, кроме фантазий. Обо мне, этом шикарном теле и какой-нибудь горизонтальной поверхности. Никогда еще в своей жизни я так сильно не жалела о том, что познала плотские утехи. Может быть, будь я девственницей, не так бы текла от его глухого низкого голоса. Чрезвычайно короткий ежик темных волос и блеклые голубые глаза с некоторых пор стали для меня просто божественным сочетанием. В дни, когда он изволил прийти на уроки, моя успеваемость резко падала. Правда, учителя за полтора месяца разглядели во мне умницу-отличницу и сочувственно относились к бледности и нетвердой походке. Всегда все можно спихнуть на низкий гемоглобин, всегда. Если бы они знали, что умница и отличница сохнет по бандитского вида парню, наверное, сменили бы мнение обо мне.

Нервно ерзая, я украдкой бросала взгляды на внушительную фигуру Семена. К счастью, тригонометрия мне хорошо дается, у доски я решила задание без проблем. Как хорошо, что урок последний, можно уже будет оказаться дома. Принять душ со всеми вытекающими, если мамы нет дома, посмотреть какой-нибудь фильм и сесть за уроки. Все, что проходили сегодня, нужно повторить и заново разобрать, концентрация у меня никакая просто была.

Я поплотнее укладывала учебники и тетради в сумке, чтобы ничего не болталось, когда по краю парты аккуратно постучали. Прямо как в дешевом романе…

— Можешь мне помочь с этой темой? — с места в карьер выдал Семен, тот самый Семен! — Ты шаришь.

Пожалуй, мне срочно нужно присесть. Дрожащие коленки отказывались держать, потому что, черт возьми, с такого близкого расстояния он просто огромный!

Я открыла было рот, чтобы согласиться, но получился только невразумительный писк, пришлось кивать.

— В библиотеке напротив музея пойдет? — я еще раз кивнула, больше вариантов не было. — Тогда давай в четыре.

И ушел. А какая поступь легкая, почти не слышно его шагов.

Едва не пуская слюни на его широкую спину, я спохватилась, цапнула сумку и помчалась домой. Тут недалеко, в принципе, всего минут десять, но я успела позвонить маме, спросить, не знает ли она, как пройти в библиотеку. Мама тоже не знала, пообещала спросить у папы. Ох уж этот новый город! Придя домой, я быстро залезла в душ, вымыла голову, обработала скрабом лицо. Это не свидание, разумеется, но все равно хочется выглядеть как можно лучше!

Пока волосы сохли, я созвонилась с отцом, он сказал, что видел библиотеку недалеко от дома, но не в курсе насчет музея. Пришлось лезть в великий интернет и гуглить. Да, видимо, это та библиотека, идти минут пятнадцать, наверное. А уже, вообще-то, почти три!

Досушив волосы феном, я задумчиво прикусила губу. Ну и что же мне сделать на голове? Библиотека — не ресторан, да и, опять-таки, это не свидание, надо что-нибудь нейтральное! Так, а что я надену?

Остановившись на узких джинсах и легкой кофточке с небольшим круглым вырезом, я решила сделать гладкий хвост. Провозилась с ним минут пятнадцать, наверное, чтобы был действительно гладким. Так, тонкая подводка, немного туши, духи, маленький рюкзачок, кеды — я готова! И до выхода еще десять минут. Я решила, что вполне могу зайти в магазин и взять что-нибудь попить, потому что сидеть будем явно не полчаса. Ох, только дошло, что мы будем сидеть рядом! Он будет разговаривать со мной своим сводящим с ума голосом! Так, спокойно, сохраняем невозмутимость, Хьюстон, проблем нет.

Я прибыла на место за три минуты до назначенного времени из-за дурацкой очереди в магазине. Жутко не люблю опаздывать, всегда нервничаю и тороплюсь, опаздывая от этого еще больше. Пусть Семен и не слишком высокий, ну примерно сто восемьдесят, его все равно видно издалека.

Молча кивнув мне, парень открыл дверь и притормозил, пропуская меня. Нервно покусывая губу, я вошла в довольно ветхое, но весьма прилично выглядящее помещение, в котором приятно пахло книгами и типографской краской.

— Сёмочка, здравствуй, — приветливо улыбнулась маленькая сухонькая бабуленька.

— Драсте, — положив на стойку перед ней четыре книги, мой одноклассник заметно понизил голос, — можно нам тут позаниматься?

— Только если отнесешь в хранилище вон ту коробку, — с улыбкой погрозила пальцем библиотекарь. Хмыкнув, парень отправился выполнять поручение, и, судя по его хэканью, коробка действительно тяжелая. Пока божий одуванчик записывала принесенные им книги, я успела на корешках прочитать фамилии авторов. Сэлинджер, Лавкрафт и Чехов, надо же. Ну, не то чтобы я по его внешнему виду уже сделала выводы об его умственных способностях, но все равно дурацкие стереотипы в голове засели прочно, — проходи, милая, читальный зал там.

Я послушно прошла туда, куда указали, с трудом справившись с тяжелой скрипучей дверью. Тут уже сидели несколько человек, причем даже не все пожилые, что меня удивило, обычно все берут книги на дом. Но, наверное, я тоже была бы не прочь иногда окунуться в чудесную местную атмосферу. Выбрав стол подальше от всех, чтобы не мешать читающим разговорами, я тихонько достала школьный учебник, пенал и тетрадь, в которой все мои записи от репетитора. Семен сел рядом, из его рюкзака появились учебное пособие Гельфанда и толстая тетрадь А4. Хороший учебник, да, мне из него репетитор несколько раз давала задания.

— Я бы не стал тебя беспокоить, — пролистывая множество довольно мелко исписанных страниц с красными поправками, парень чуть нахмурился, — но мой репетитор в отпуске, а контрольная на следующей неделе.

— Ничего страшного, — сглотнув, я взяла свою минералку, чтобы промочить пересохшее горло, — тебе же не с самого начала надо все выучить, успеешь.

— Н-ну, вообще-то… — потерев свой ежик ладонью, Семен виновато усмехнулся.

Не могу сказать ничего плохого, он талантливый ученик. Старается, все время спрашивает и уточняет, мы с ним буквально за пару часов дошли до сегодняшней темы, правда, “галопом по Европам”, но общие принципы хотя бы рассмотрели. Более подробно, чем предыдущие темы, разбирая сегодняшнее, я и сама порешала кое-что, потом мы сделали домашнее задание, я сверилась с ответами и проверила его вариант решения. Да, потерял пару минусов, но, в целом, справился.

— Дома еще порешай с самого начала, чтобы закрепить, — я выпила уже почти всю бутылку, потому что у него шикарный профиль, вот честно.

Да, может быть, не эталон красоты, но красив по-своему. И в профиль он меньше на гориллу похож, у него прямой нос, если не считать маленькой горбинки, в меру выступающий подбородок.

Собрав вещи, мы попрощались с библиотекарем, Семен вызвался меня проводить. Вполне непринужденно болтая о предстоящих экзаменах, мы неторопливо шли в сторону моего дома. Хорошо хоть, я запомнила, как сюда шла, а то пришлось бы опять сверяться с картой. Когда я сказала, что мечтаю быть учителем начальных классов, парень только выдал:

— Из тебя хороший получится.

Никаких увещеваний, что зарплата маленькая, дети сволочи, неблагодарный труд, надо же. Первый человек, кроме моих родителей, кто не начал меня отговаривать.

— Спасибо, — опустив взгляд, я поджала губы. Уже вот почти-почти пришли. С ним приятно было пообщаться, несмотря на мое перманентное возбуждение и некоторую немногословность собеседника, очень приятно, — вот и добрались.

Остановившись у подъезда, я нервно вцепилась в лямку рюкзака. Ну что, просто “пока” и уйти, что ли?

— Может, я сейчас глупость скажу, — сунув руки в карманы, он внимательно рассматривал уже начинающую желтеть березку, — ты бы не хотела еще раз встретиться? — у меня перехватило дыхание. Что, это правда? Это не сон? — Ну, без уроков.

— Было бы неплохо, — улыбнувшись, я смущенно потерла нос.

— Правда? — он улыбнулся так, что у меня задрожали коленки. Вообще первый раз вижу его улыбку. — Ну, тогда до завтра, да?

— Да, ага, — неловко повернувшись и чуть не споткнувшись на ровном месте, я поспешила скрыться в подъезде.

Взлетев на четвертый этаж буквально через ступеньку, я ворвалась домой, расцеловала в обе щеки папу, маму, коту даже перепало, за что мне оцарапали руку, но это просто не могло омрачить мое счастье. У меня завтра будет свида-ание! С Семеном! Свидание, Карл, свидание-е!

В школе он только подошел спросить мой номер на перемене. В мессенджере мы договорились, что он в пять зайдет за мной, и мы пойдем в парк. Правда, после второго урока молодой человек испарился, но как-то непросто поверить, что такой старательный ученик может быть банальным прогульщиком. Или я опять идеализирую объект своей симпатии, что не исключено. Я не стала спрашивать, в чем дело, может быть, позже. В конце концов, я же не жандарм ему, чтобы над душой стоять и конвоировать в класс.

Собираясь на свидание, я чувствовала себя принцессой, которая готовится пойти на бал. Выпрямив волосы, я решила оставить их распущенными, надела темные джинсы, легкий тонкий свитшот. Нет, это слишком просто. Платье и балетки? Но мы же в парк. Джинсы и рубашка? Или белая футболка и кардиган?

— Ма-ам!

С помощью маман я все же решила, что первый вариант к прогулке в парке подойдет больше всего. Повседневная одежда, да. Я так жутко даже перед своим самым первым свиданием не нервничала!

— Все взяла? — запихивая в карман джинсов ключи, я кивнула. — Если что, тебе на презервативы хватит?

— Мам! — возмущенно засопела я.

— Лучше перебдеть! — рассмеялась она, уходя на кухню. — И он уже пришел.

Продвинутая, блин, женщина! Проверив в зеркале, не покраснела ли, я захлопнула за собой дверь и вприпрыжку спустилась на первый этаж. Поправила волосы, глубоко вздохнула и под противный писк домофона явилась на глаза своему принцу.

— Привет, — о, он еще раз улыбнулся, правда, чуть-чуть.

— Привет, — чтобы хоть как-то занять руки, я заправила волосы за ухо.

Не знаю, как он это делает, но превращаться из угрюмой гориллы в добродушного и весьма эрудированного парня у него получается великолепно. Мы ели сладкую вату, кормили орешками белок, пара печенек перепала голубям и уткам. И болтали, болтали, болтали без остановок обо всем на свете. При всей своей немногословности Семен умудрялся активно поддерживать беседу. Это какое-то свидание из сказки, если честно, все так мило и… Не могу поверить, что это правда со мной происходит.

Мы сидели на лавочке рядом с прудом, смотрели на уток, я рассказывала про вредную историчку из прошлой школы. Между нами на лавочку с тихим мурком запрыгнула кошка, свернулась клубочком и закрыла глаза.

Наши пальцы соприкоснулись, когда мы оба потянулись ее погладить. У него такие теплые оказались руки, что я немедленно ощутила, как прохладно у пруда. Вздохнув, Семен резко убрал руку. Это почему? Может, только я тут считаю это свиданием?

Достав из рюкзака толстовку, парень накинул ее мне на плечи. Я хотела было сказать, что мне не холодно, но только тихо поблагодарила, зарываясь пальцами в мягкую шерсть довольно урчащей кошки. Такая трогательная забота. Как же ему сказать, что у меня вечно руки ледяные?

Кошка ушла. Мы все еще держались за руки. Неловкое молчание не тяготило, я покусывала губы и думала, не будет ли слишком подвинуться к нему поближе. Хочу обниматься!

Только я решилась, у него зазвонил телефон. Тихо извинившись, парень отошел на пару метров. Кажется, разговор ему не понравился.

— Извини, мне нужно уйти, — пожав плечами, я встала.

— Ничего, — плотнее закутавшись в его мягкую толстовку, я улыбнулась, — не последний раз же видимся.

— То есть, следующий раз будет? — как-то робко коснувшись моей руки, Семен чуть улыбнулся.

— Я не против, — без сопротивления позволив сплести пальцы, я придержала сползающую с плеча толстовку.

Он снова провожал меня до дома, мы снова спокойно разговаривали. В кои-то веки рядом с ним я чувствовала себя спокойно, без всяких плотских желаний. Просто держалась за его большую теплую руку.

— Извини, что так получилось, — мы остановились почти на том же месте, что и вчера.

— Ничего страшного, правда, — не хотелось отпускать его руку. Надеюсь, он все еще держит мою по той же причине, — м-м, до встречи?

— Угу, — наклонившись, он быстро чмокнул меня в щеку и отступил на пару шагов.

Прикусив губу, я коснулась места поцелуя и, бросив на него еще один взгляд, все же пошла домой. Как это все потрясающе и волшебно! Даже мои первые отношения не были такими волнительными и трогательными!

Сегодня кот смирился с тем, что его будут тискать. Я гладила бедное животное, жамкала подушечки на его лапках и взахлеб тихонько рассказывала маме, как все было здорово, чтобы папа не слышал. Мама только хихикала и, прижимая ладони к щекам, все повторяла, что они с отцом так же начинали.

Только перед сном я осознала, что в прихожей на крючке висит чужая толстовка. Сходив за ней, я заранее положила ее в рюкзак, чтобы утром не забыть. Аккуратно складывая кофту, я подскочила, когда из кармана что-то выпало. Надеюсь, это не что-то важное, а то совсем неловко будет. Это оказалась квадратная шоколадка, моя любимая, молочная с орехами. И к ней был прилеплен стикер с запиской: “Спасибо за помощь”. Ка-ак ми-ило! Все спланировал! Божечки, ну как тут с ума не сойти? Я быстро написала ему, что он хитрец и получит свою толстовку назад в школе. Короткое “Я завтра не приду” меня даже немного огорчило, но тут же пришло дополнение. “Можешь отдать завтра вечером, если хочешь.”

Ну конечно же я хочу!

Днем мне написал папа — ему на работе дали два билета на крытый каток для детей сотрудников. Формально, пока не совершеннолетняя, я еще “деть”, а второй билет просто оказался лишним. Иногда меня пугает, что мои родичи настолько лояльно относятся к моим отношениям. Даже слишком лояльно, если верить рассказам подруг об их родителях. Но у моих предков железобетонная позиция — лучше разрешить и помочь сделать нормально, чем потом разгребать последствия. Они дали мне попробовать покурить хорошие сигареты, чтобы я не курила дешевую хрень под забором, но мне все равно не понравилось. С папой под рыбку я попробовала пивко, с мамой — вкусное хорошее вино, но все равно теперь мой максимум это бокал шампанского на Новый год. Когда я начала встречаться с мальчиком, мама вручила мне пачку презервативов и объяснила, как ими пользоваться. Все, что я бы ни хотела такое не слишком безопасное попробовать, я сперва пробовала с родителями и, может быть, потому между нами такое безграничное доверие. Они позволяют мне распоряжаться моей жизнью, а я, в свою очередь, никогда не постесняюсь спросить совета. Так и живем.

Семен ответил утвердительно на предложение пойти на каток, так что после школы я заехала домой переодеться, захватила толстовку и поехала к папе на работу. Взяла билеты, немножко у него там посидела и после поехала сразу к катку. Парень уже ждал там, в кои-то веки без своего рюкзака.

Мы подобрали коньки, плотнее их зашнуровали, толстовка заняла свое законное место на плечах владельца.

— Ты умеешь кататься? — нервно глядя на выходящих на лед людей, я покрепче вцепилась в бортик.

— Немного, — придерживаясь за бортик, я очень осторожно поставила одну ногу на лед. Вроде бы, стою, ладно. Поставив и вторую, я чуть-чуть оттащила себя вдоль бортика, чтобы не стоять посреди прохода и вздохнула. Ладно, не так уж и страшно. Стояла я, вроде, ровно, но вдруг коньки поехали, я вцепилась в бортик еще сильнее, понимая, что сейчас шарахнусь копчиком, но рука спасителя обхватила меня поперек живота и удержала в вертикальном положении, — эй, коньки боятся тебя больше, чем ты их.

Я хотела бы засмеяться, но ком стоял в горле. Я всей спиной прижималась к его торсу, сильная рука сжимала мою талию, я даже чувствовала, как его бедро касается моего.

— Наверное, надо было пойти в другое место, — сглотнув, я на секунду прикрыла глаза, сосредотачиваясь на жестком ребре бортика, впивающемся мне в ладонь.

— Да ладно, это не так трудно, — отпустив и объехав меня, Семен протянул руки, — делай ногами елочку.

Ухватившись за его ладони, я конвульсивно в них вцепилась, когда он поехал спиной вперед и потащил меня за собой. Елочку, да? Стоило только мне попытаться шевельнуть правой ногой, коньки уехали из-под меня назад, и я точно разбила бы коленки, если бы парень не подхватил меня одной рукой, другой успев ухватиться за ограждение.

Придерживаясь за его плечи, я выпрямилась, стараясь не поднимать взгляд на его лицо, которое сейчас вообще почему так близко.

— Расслабь немного ноги, — негромко посоветовал Семен, но от себя не отпускал. Почему вообще тут так жарко, а? Это же каток! — и давай им сгибаться.

Все же немного отодвинувшись, он крепко ухватил меня за локоть, видимо, чтобы было удобнее ловить. Но совет немного расслабиться оказался действенным, я смогла проехать целый метр, а может даже и больше. Правда, это не помешало мне шлепнуться на задницу сразу же, как только Семен меня отпустил. Он смеялся, помогая мне подняться, тихо мягко смеялся и покачивал головой. Надо же. Хорошо хоть, что не больно ударилась.

Во время одного из последующих падений я умудрилась ударить парня по ноге, он тоже завалился. Смеясь, мы сидели на льду, потирали ушибленные места, и мне как-то вообще не хотелось вставать. Но пришлось, чтобы не отморозить кое-что.

Упав еще раз, я пребольно ударилась локтем, так, что аж электричество по всей руке и слезы на глазах. Придерживая меня за талию, Семен помог мне доехать до выхода, усадил на лавочку. В принципе, осталось десять минут, так что ну его, это катание. Хорошо хоть, что телефон я оставила в шкафчике вместе с рюкзаком парня, а то точно расколотила бы.

Рука плохо разгибалась, но, кажется, все было целым. Молодой человек помог мне распутать шнурки коньков, обуться я сумела и сама. Он предложил погреться кофе в небольшом кафетерии, я не без удовольствия согласилась. Усадив меня за столик, он сходил за кофе и притащил еще клаб-сэндвичи с картошкой-фри.

Когда позвонила мама, я встала и вышла в коридор, чтобы не быть невежей, которая болтает и мешает людям вокруг. Отчиталась, что все хорошо, но ударилась локтем, пообещала по пути купить молока и вернулась к парню. Своему парню, да? Аж не верится! По пути открыла беседу класса, куда меня уже давно добавили, и недовольно поджала губы. Видимо, кому-то из наших одноклассников тоже достались билеты, потому что они выложили фотку, где мы сидим на льду и смеемся, все еще держась за руки после недавней попытки покататься, и ехидно комментировали, а-ля “Джейн и ее Тарзан”, а то и похуже.

Не зарегистрированный или просто не желающий участвовать в этой стороне жизни класса Семен приподнял брови в немом вопросе, видимо, заметив, что я уже не так весела. Я просто дала ему телефон, чтобы он прочитал.

— Напрягает? — спокойно спросил он.

И почему я почти уверена, что, если отвечу утвердительно, он сделает все, чтобы больше не напрягало? Скорее всего, отвалит от меня насовсем. Но я же этого не хочу! И не такой уж он страшный, как они тут описывают. Да и внутренний мир у него просто невероятный, так что пошли они все.

— Нет, просто идиоты одни вокруг, — взяв назад свой телефон, я скачала эту фотографию и поставила ее себе на аватарку, — пошли они все, — как-то невесело усмехнувшись, Семен протянул руку через столик и осторожно коснулся пальцев моей пострадавшей руки, — кстати, как дела с тригонометрией?

Вложив свою ладонь в его, я другой рукой подперла подбородок.

— Я решал, — чуть улыбнулся он, поглаживая мои костяшки, — почти все получилось, перед контрольной еще порешаю.

Кивнув, я взяла свой стаканчик с кофе. Действительно, чихать мне с высокой елки на всех этих людишек.

В автобусе в теплой ветровке, которую я надела для катка, было жарко, так что я повязала ее на пояс. Вечер, народу много, так что пришлось ехать стоя. Семен затолкал меня в удобный уголок между поручнями, сам стоял рядом, держась одной рукой. Я старалась не сильно залипать на его жилистое предплечье и периодически напрягающийся бицепс, но разговаривать в гуще людей было неудобно, так что мы ехали практически молча.

— Это откуда? — рукав чуть задрался, так что он смог увидеть заживающую глубокую царапину недельной давности через все запястье.

— Кошак, — вздохнув, я покачнулась, когда автобус довольно резко притормозил, — обычно он нормально себя ведет, но иногда, если настроение плохое, всех царапает.

— Мудак, — буркнул парень, мягко проводя по царапине подушечкой пальца.

У меня даже дыхание перехватило от какой-то нежности этого жеста. Если сегодня он меня опять поцелует в щечку, я за себя не отвечаю.

Нет, не в щечку. Он поцеловал меня осторожно, ласково. Поднявшись на носочки, я приложила ладонь к его щеке, прижимаясь к жесткой груди.

— Ты опять замерзла? — пробормотал парень, подаваясь к моей руке и прикрывая глаза.

— Не совсем, — коснувшись его губ, я нарвалась на совсем другой поцелуй.

Горячий язык властно скользнул в мой рот, я вцепилась одной рукой в край его толстовки, чтобы устоять на дрожащих ногах.

— Завтра в кино? — с хрипотцой шепнул Семен.

— Угу, — я потянулась еще целоваться, потому что, блять, я так долго об этом мечтала, так долго фантазировала, как это будет, а теперь вот оно, здесь и сейчас!

— Вы еще потрахайтесь здесь! — негодующий оклик заставил нас отпрянуть друг от друга.

Недружелюбно зыркнув из-под бровей на женщину лет пятидесяти, парень чмокнул меня в уголок губ и ушел. Никакие вредные тетки не могут испортить мне настроение! Я чувствовала себя легкой, как бабочка. Поднявшись домой, я стащила кеды, не развязывая, и уже искала взглядом кота, вешая ветровку на крючок.

— А где молоко? — со смехом поинтересовалась мама.

— Сейчас схожу, — поморщившись, я повернулась было назад к вешалке, но папа подал голос с кухни:

— Я схожу, все равно за сигаретами собирался. А то ты еще розовое купишь, мисс Влюбленность.

Фыркнув, я подхватила недовольно мявкнувшего кота и гордо удалилась в свою комнату.

Утром, выйдя из подъезда и щурясь на слишком яркое солнце, я с изумлением обнаружила Семена, сидящего на лавочке.

— Ты чего тут делаешь? — впрочем, я без вопросов позволила взять себя за руку.

— Соскучился, — улыбнулся уголком губ парень.

Смутившись, я прикусила губу. Милота какая! Но вот только звать его все время полным именем даже в мыслях неудобно. А Семочкой, как та библиотекарь, кажется, рановато.

— Как ты предпочитаешь, чтобы тебя звали? — откинув волосы со лба, я поморщилась, когда заныл ударенный вчера локоть.

— Это дебильное имя хуже не сделаешь, так что как хочешь, — пожав плечами, он поправил сползшую лямку рюкзака.

— Сёма? — предложила я.

— Сёма, — вздохнул он.

Такой милый! Просто невероятно милый!

Когда я первой вошла в класс, начались было подколы на вчерашнюю тему, но появление сразу следом за мной Сёмочки моментально заставило всех заткнуться. То-то же, ссыкотно в глаза ему такое говорить, да?

Парень буквально одним только взглядом намекнул, садясь на свое извечное место на первой парте у окна, но я невербальное предложение приняла и устроилась рядом. Пока ждали учительницу, он придвинул ко мне свой телефон с открытым сайтом кинотеатра. Недавно вышел полнометражный диснеевский мультик, я только смотрела его расписание, сомневаясь, захочет ли Семен такое смотреть, но он просто взял и заказал билеты. Какая прелесть. Надеюсь, ему будет интересно, а то нечестно получится.

Каждый урок начинался с одного. Со скептически приподнятой брови учительницы. Один только учитель ОБЖ не обратил на нас внимания. Кому какая разница, а? Чего все лезут? Хотим встречаться — встречаемся! Надоели.

Сразу после школы мы поехали в кино. Взяли поп-корн, чипсы, колу. Билеты были в середину зала, потому что, ну, все же, дети вокруг, да и на последний ряд на фильм 6+ как-то глупо. Мне очень понравилось, Сёма тоже, вроде бы, не скучал, улыбался на смешных моментах. Конечно, галдящая детвора немного мешала, но это моя будущая жизнь. Все время с детьми.

— Давно я ничего не смотрел, — усмехнулся он, вставая и потягиваясь, когда включили свет.

Что же, я молодец, да? И его порадовала, и время вместе неплохо провели. Правда, оказывается, за полтора часа успел начаться неслабый такой дождь. Утром было солнечно, прогноз я не смотрела, так что зонта у меня с собой не было. Семен предложил зайти к нему за зонтом, идти всего пару минут, и я согласилась. Ну а что?

Запихав телефон поглубже в сумку, чтобы не промок, я позволила парню с режимом супер-заботы накинуть мне на голову капюшон его толстовки. Сам он шел под не самым теплым ливнем в одной футболке и, наверное, продрог до костей. Я просто не могла замерзнуть, потому что футболка облепила его, как вторая кожа. Полупрозрачная мокрая кожа. На спине стали видны толстые линии татуировки. Даже не знаю, где сейчас мокрее, на улице или у меня в трусиках. Ну почему он такой сексуальный, а? Но блин, на втором свидании? Как-то не очень прилично, наверное.

В лифте было нечем дышать. Мы старательно друг на друга не смотрели, потому что моя белая рубашка стала такой же мокрой и полупрозрачной, как его футболка.

— Надо было принести тебе зонтик туда, — он кашлянул, отпирая дверь, а у меня мурашки побежали от его хриплого низкого голоса, — может, горячего попьешь, чтобы не заболеть?

На самом деле, да пошли эти приличия далеко и надолго.

— А другие способы согреться есть? — я сбросила с плеч его толстовку, не заботясь о том, что она упала на пол.

— Я же тебя сейчас выебу, — сквозь зубы процедил Сёма, без помощи рук снимая кроссовки и роняя рюкзак.

— Я что, слишком тонко намекнула? — приподняв брови, я поставила сумку, легко сбросила балетки.

Жадно целуясь, мы одновременно пытались стащить друг с друга белые и полупрозрачные детали одежды. Парень помог мне снять липнущую к мощному телу футболку, через голову содрал с меня блузку.

— Знал бы, разложил бы тебя давно прямо в школе, — почти прорычал он, приподнимая меня и прижимая к стене.

— О боже… — только и смогла выстонать я, подставляя ему шею и торопливо задирая юбку, чтобы обхватить его ногами.

Его горячая ладонь прошлась

по моему бедру до самой ягодицы. Практически втирая меня в стену, парень вылизывал мою шею, что-то тихо урчал. Для опоры не хватало только вцепиться ему в волосы, но ежик так приятно колол ладонь…

Пинком открыв дверь, Семен опрокинул меня на постель, целуя глубоко и торопливо. Покрепче обхватив его ногами, я застонала в поцелуй, когда он забрался обеими ладонями под лифчик. Приподнявшись, я расстегнула его, помогла снять.

— М-м, стой, — отстранив его, я прикусила губу, — у тебя есть?

Прикрыв глаза с расширенными зрачками, Сёма приник к моей груди, нащупывая что-то в заднем кармане. Кусая губы, чтобы не стонать, я вцепилась ему в плечи, прогнулась. Шлепнув на постель рядом с нами бумажник, он одной рукой выдернул из его кармашка упакованный презерватив, зубами надорвал фольгу. От взвизга ширинки все внутри меня замерло в предвкушении. Столько раз я это представляла, столько раз мечтала, и вот теперь, наконец-то…

После теплого душа я завернулась в полотенце, потому что мои вещи сохли на батарее, и плюхнулась на кровать рядом с, кажется, придремавшим Сёмой. Не открывая глаз, он притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Я поерзала, устраиваясь повыше, и обняла его за шею.

— Кто бы мог подумать, что маленькая тихая отличница такая горячая, — пробормотал парень, поглаживая мое бедро.

— Сюрприз, — хихикнула я, поцеловала его в кончик носа.

— Ты такая хрупкая, как птичка, — сейчас его глухой голос не действовал на меня так уж сильно, — так страшно сделать больно.

Ну, что я могу сказать. Не надо делать мне больно, это точно. Неторопливый мягкий поцелуй почему-то вселял уверенность, что все будет хорошо.

И все-таки… Я переспала с парнем на втором свидании. Не то чтобы меня грызла совесть, но как-то стремненько. Он-то сам меня шлюхой считать не будет? Хотя, вроде бы, ничего не поменялось. Напряженности вот стало гораздо меньше.

— В таком свете твои глаза еще красивее, — Семен смотрел на меня с такой нежностью, будто и правда на маленькую птичку в кулаке.

Я с огромным трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Я-то от умиления, а он вдруг подумает, что его романтические поползновения меня смешат?

— Спасибо, — уткнувшись лицом ему в плечо, я дала волю улыбке, — на самом деле, мне очень не нравится их цвет.

Невыразительные они какие-то, мышиного серого цвета. Другое дело — яркие зеленые или жгучие темно-карие. Они хотя бы на лице заметны, а то мои по тону сливаются с кожей почти.

— Красивые, — с упрямством повторил Сёма, гладя меня по спине.

Усмехнувшись, я подняла голову и провела ладонью по его макушке.

— Как твоя татуировка, — он вздрогнул, но немного улыбнулся.

— Я не поворачивался же спиной, — приподнявшись на локте, парень широко зевнул в кулак, — извини, я ночью работал.

— Уже работаешь? — пощекотав его под подбородком, я тихо рассмеялась, когда он сморщил нос и улыбнулся.

Наверное, надо поменьше наглеть и начинать платить за себя самой. Как-то вообще-то не очень вежливо выходит, везде платит он.

— Скорее, подрабатываю без необходимости, — пожав плечами, он потянулся, — как насчет перекусить?

— Ответ положительный, — покрепче вцепившись в его шею, я прищурилась, — хочу на ручки.

Подхватив меня под спину и колени, Семен легко встал. Здоровый, сильный, заботливый мужик — чего еще надо? Подумаешь, не великий красавец. Зато хороший.

— Что есть будем? — присев на корточки со мной на руках у рюкзака, он выудил телефон.

— Ой, дай я свой тоже возьму, — дотянувшись до сумки, я вытащила, к счастью, сухой смартфон, — что хочешь, то и будем.

Так, мама уже писала, но не звонила. Все-то она понимает, а. Но, пожалуй, свое сегодняшнее распутство я от нее утаю и утаивать буду еще месяцок. Она, конечно, все понимает, да, но… Стыдновато.

— Вот блять, — поставив меня на пол в кухне, Сёма взял со стола увесистый пакет с чем-то белым, — прости, забыл убрать.

Видимо, все-таки не мука.

— Дай угадаю… — начала я, но как продолжить понятия не имела.

Наркоман? Серьезно? Я знала, что нет людей без недостатков, но такой…

— Может, лучше я скажу? — усадив меня на стул, он сел напротив и сосредоточенно уставился в телефон. — М-м-м… В общем, я курьер у местного пахана дилеров, пока на полставки, чтобы школу мог закончить и опыта набрался.

— А сам? — сглотнув, я обхватила себя руками.

Мне такое не нравится. Совсем не нравится.

— Не принимаю, — качнув головой, он поджал губы и отложил телефон, — что теперь? — я пожала плечами. С одной стороны, хотелось оказаться от него подальше как можно быстрее. С другой, он же сам не наркоман. Нет, блин, хуже, он преступник! Черт, это только со мной могло произойти… — Слушай, я… Я не плохой. Жизнь заставила, Ир. Все прикрыто и куплено, никто меня не повяжет. Это просто работа, как доставка пиццы.

Кивнув зачем-то, я прикрыла глаза. Добрый, заботливый, ласковый. Курьер наркодилеров. Восхитительно. Не понимаю и, наверное, не хочу понимать. Но почему мне так не хочется одеться и хлопнуть дверью? Почему мне начинает казаться, что не все так плохо? Опять, опять идеализирую! Но не хочу уходить. А надо бы.

Встав, я глубоко вздохнула, выбирая направление движения.

— Я попробую забыть то, что сейчас услышала, — сглотнув, я все же выбрала, — если ты сделаешь так, чтобы я этого больше не видела.

— Сделаю, — крепко обняв меня, когда я устроилась у него на коленях, Сёма прижался губами к моему плечу, — сделаю, обещаю.

Вроде бы, правда сделал. Больше эта тема не поднималась, о своей работе он в принципе почти не упоминал, ворчал на меня, что давно пора надевать теплую обувь, а не ходить в балетках, выгуливал в парке и кино, позволял надевать себе на голову венки из желто-оранжевых листьев, страстно целовал и трахал. Мы виделись почти каждый день, я чувствовала, что уже, кажется, влюбилась, но меня все еще останавливал тот эпизод.

— Слушай, — мы сидели у него, делали домашку и ели пиццу, как делали довольно часто, — если ты что-то от меня хочешь, лучше просто скажи.

— Да ничего не хочу, вроде бы, — изумленно пробормотала я.

Или я веду себя так, будто мне что-то нужно?

— Я тупой в плане намеков, — усмехнулся Семен, — просто предупреждаю.

— Вот оно что, — улыбнувшись, я положила ручку, — буду иметь в виду. Но, на самом деле, не все так плохо, — мы сидели за столом на кухне друг напротив друга, так что я вытянула ногу, касаясь стопой его бедра, — кое-какие намеки ты хорошо понимаешь.

— Ты же хотела к пяти вернуться домой, — чуть прищурился Сема.

Глянув на часы, я разочарованно вздохнула — через двадцать минут нужно уже выходить.

Он хотел меня проводить, но я заверила, что сама доберусь. С удовольствием прогулялась до остановки, слушая музыку, зашла в магазин, прихватив себе вкусностей, начала готовить ужин для родителей, которые сегодня ездили за город на шашлыки. Там-то они ели, но ехать же долго, успеют проголодаться.

Когда зазвонил телефон, я с запозданием вспомнила, что, если добираюсь домой одна, должна всегда сообщить, что добралась.

— Я забыла, — сразу призналась я, прижимая телефон к уху плечом и не отвлекаясь от нарезки салата, — давно дома уже.

— Чего стучит? — так недовольно, но уже мирно.

Всегда так переживает за меня, даже когда еще светло, разве не милота?

— Нож, я готовлю.

Короткая пауза и осторожный вопрос:

— А мне что-нибудь приготовишь? — как будто я откажу или разозлюсь.

— Приготовлю, если хочешь, — он как-то упоминал, что последние месяцы только заказывает или в кафе ест, домашненького захотелось, — но учти, может быть не очень-то и вкусно.

— Не может, — это его уверенное опровержение в таком тоне всегда как комплимент, — борщ можно?

— Можно, — рассмеявшись, я чуть не порезалась.

— Я тогда все куплю. Завтра же?

— Ну давай завтра, — уменьшив газ под кастрюлей с супом, я попрощалась и сунула телефон в карман.

На последнем уроке ему позвонили. Судя по тому, что он очень поторопился ответить, это с работы. Его чудесной-пречудесной работы. После звонка он вручил мне ключи.

— Иди, мне надо только за зарплатой сходить, — виновато улыбнувшись уголком губ, Сёма взял меня за руку, — я очень быстро, ладно?

— Ладно, — вздохнув, я на прощание поцеловала его в щеку и проводила взглядом.

В принципе, можно и пешком прогуляться, идти около получаса, послушаю музыку, подумаю. Хотя вот думать надо бы поменьше. Сунув руки в карманы кожаной куртки, я кедами взбивала сухие листья, которые еще не успели подмести. Красивая пора, унылая, очей очарование… Последний год учебы в школе, но не последний год в школе в целом. Пока что я сама готовлюсь, нужно всего три предмета сдавать в местном педе, после Нового года буду уже с репетиторами заниматься. Родители предлагают поступать в Москву или Питер, а я не хочу. Зачем мне эти престижные вузы, столько тратить на образование, если зарплата потом все равно будет не очень? Мне вообще уже довольно сильно нравится этот город, хочу здесь жить и дальше. А если буду здесь жить, зачем куда-то ехать учиться при наличии нужного заведения под боком? Какая-то глупая у меня мечта, может, и прав был бывший. С другой стороны, хорошая же профессия. Я люблю детей, мне с ними интересно работать, нравится что-то объяснять. Поступить точно получится, в этом году проходные баллы почти по всей стране смехотворные. Самое главное — родители меня поддерживают. Сёма тоже ворчит, что надо в Москву, но по нему хорошо видно — он хочет, чтобы я осталась здесь. С ним. Может быть, это временная привязанность, кто знает. Но сейчас ведь нам так хорошо вместе.

У него дома я бываю часто. Очень часто. Иногда задерживаюсь до вечера, но никогда не пересекалась с его родителями. Спрашивать неловко, потому что, кажется, они здесь не живут — на полочке только его обувь, в ванной только одна зубная щетка.

Собрав волосы и заглянув в холодильник, я улыбнулась. Мясо уже порезано небольшими кубиками, картошку он уже почистил, правда, перестарался. Вчера в сообщении я посоветовала не заморачиваться со свеклой и купить заправку для борща, которую и обнаружила на полочке над кухонным рабочим местом. Все сделал, как положено, умница какой.

Промыв мясо и поставив вариться бульон, я слила воду с картошки, еще раз ее перемыла, начала резать, когда позвонили в домофон. Семен примчался, аж запыхался. Подождав у двери, я отомкнула ее, услышав, что лязгнули двери лифта.

— А почему не пахнет? — с долей разочарования поинтересовался он, снимая куртку.

— Я только начала, пешком шла, — вернувшись на кухню, я снова взялась за нож. Раз уж сегодня невольно вспомнилась его работа, я решила спросить. Интересно же, хоть и страшновато, — расскажешь, как ты стал работать… Где работаешь?

— Тебе с начала? — спокойно уточнил он, ополаскивая руки. Я кивнула. — Только не перебивай и не поворачивайся, — принимая условия, я пожала плечами. Наверное, неприятно об этом говорить, — все началось, когда мне было десять, и моя мамаша, работая проституткой, к списку своих заболеваний прибавила алкоголизм, — прижав ладонь ко рту, я зажмурилась, — и без того слабая забота исчезла, я пошел искать работу. В магазинах помогал с разгрузкой, лет с тринадцати пошел уже в нормальные грузчики. Когда было четырнадцать, она подсела на иглу. Ходил, искал ее по притонам, притаскивал домой, отбирал деньги, чтобы не на что было, но у нее всегда была с собой валюта, которая между ног, — сглотнув, я положила нож и тяжело облокотилась на тумбу. Даже представить себе толком не могу, чтобы ребенок проходил через такое, — встретил там нынешнего босса, он мне предложил сделку. Я учусь водить, стрелять, работать, потихоньку подрабатываю курьером, а взамен буду обеспечен работой, если проявлю преданность хозяину, и больше никто в городе не продаст моей матери наркоту, — теперь я понимаю, почему он такой взрослый, почему редко улыбается, — с тех пор я подменяю основного курьера, как видишь, отремонтировал уже половину хаты, откладываю на машину и продолжение ремонта. И не чувствую себя виноватым.

Он подошел, обнял меня, и я спрятала лицо у него на груди, пытаясь перестать реветь. Да уж, теперь я понимаю, что значит “жизнь заставила”. Как вообще такое можно пережить?

— Прости, — шмыгнув носом, я отстранилась, — не нужно было спрашивать.

Он так спокойно и без эмоций это рассказывал, но ему же не может не быть плохо от таких воспоминаний!

— Глупости, сама только расстроилась, — поцеловав меня в скулу, Сёма уткнулся лбом мне в плечо, неудобно сутулясь, — не бросай меня, пожалуйста. Еще хоть немного, — едва я открыла рот, он уже продолжил, глухо, тихо, дрожа всем телом, — до лета или пока не уедешь, пожалуйста. Со мной никогда не было столько хорошего, сколько дала ты.

— Я не собираюсь, — гладя его по затылку и шее, я поджала губы, стараясь не разреветься еще сильнее.

— Я люблю тебя, — хрипло признался парень, вжимаясь в меня крепче.

— Я тоже тебя люблю, — всхлипнула я.

Просто не понимаю, как он мог остаться таким добрым после всего этого. Он подкармливает уличных кошек, господи, как после такого в жизни?

— Кажется, у нас будет очень соленый борщ, — пробормотал Сёма, чуть отстраняясь и большим пальцем стирая очередную слезу.

Улыбнувшись, я обняла его покрепче, глубоко вздохнула и, уже взяв себя в руки, пошла в ванную, чтобы смыть наверняка потекшую тушь. Я в жизни никогда не сталкивалась с преступностью, у меня чудесная дружная семья, хоть кот и засранец. У отца всегда была хорошая зарплата, мама работает в свое удовольствие. Моя жизнь просто райская в сравнении с тем, через что прошел Семен. Да чтоб я еще раз на родителей обиделась!

Вернувшись на кухню, я продолжила готовить. Мне не очень хотелось что-то говорить, а еще очень хотелось вернуться в прошлое и заткнуть себе рот сырой картофелиной перед тем вопросом.

— Кстати, насчет поступления, — сидя за столом, парень откинулся на спинку стула и вытянул ноги, — почему не в Москву?

— Ну я хочу тут, чего пристали, — через силу улыбнувшись, я помешала бульон и сняла пенку.

— Твоим мозгам нужно достойное применение, — с назидательными нотками выдал Семен, — а я могу и подождать.

— Вот как, — закончив с картошкой, я повернулась к нему и подошла поближе, давая прижаться щекой к животу.

— Я буду ждать тебя, как ебучая псина, если ты скажешь, — жмурясь, Сёма сильнее сжал руки на моей талии, — я бы ездил к тебе каждые выходные, но привязан здесь работой навсегда, понимаешь? С этим курьерством я и так уже прыгнул выше своей головы, еще выше вряд ли прыгну. Платят хорошо, а статуса ноль, — я поджала губы, когда его пальцы больно вдавились в бок, — я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

— Забегаешь далеко вперед, — усмехнувшись, я наклонилась, лишь бы только он ослабил хватку, и поцеловала его в лоб, — так вот на одних мечтах и дойдешь до того, что придется содержать меня, пока я вожусь с первоклашками.

— Я бы содержал тебя даже если бы ты возилась дома с нашими детьми, — улыбнулся он и вдруг нахмурился, — все, теперь я хочу туда, — я приподняла бровь, и он уточнил: — в будущее, где мне надо содержать тебя и детей.

Рассмеявшись, я прошлась ладонью по его макушке и вернулась к готовке.

Новый год я хотела его пригласить отметить с нами, но Сёма отказался. Сказал, что не хочет испортить праздник резким уходом на работу посреди веселья. Зато подарок подарил такой, что я его чуть не придушила ленточкой от коробки.

— Зачем мне шестизначная зарплата, если я не могу купить тебе хороший подарок? — смеялся он, покорно наклоняя голову, чтобы мне было удобнее душить. — На твой телефон уже смотреть жалко.

Пришлось принять. Не то чтобы мне очень хотелось отказаться, но все равно было неловко. Родители тоже решили выебнуться, подарили планшет. Да, приятно, но я не умею не стесняться принимать дорогие подарки!

На четырнадцатое февраля, восьмое марта и мой день рождения история повторилась. Как бы я ни просила дарить что-нибудь символичное и чисто символическое, он дарил мне классные, но кошмарно дорогие вещи. Кажется, мне придется к этому привыкнуть.

На вручении аттестатов состоялось знакомство моих родителей и моего парня. Он за последние пару лет существенно подтянул свои знания и отметки, аттестат получил без троек даже. Представлять пришлось их друг другу из-за двух здоровых букетов роз, которые я с трудом держала. Ох уж эти мужчины! Но нельзя сказать, что я не рада, да. Вроде бы, все всем понравились, но теперь уже они втроем начали промывать мне мозги насчет поступления в Москву. Объединились на мою голову…

Когда я принципиально подала документы сразу вместе с оригиналом аттестата только в местный пед, Сёма посмотрел на меня так, как смотрел последний раз, когда застал в минус десять без шапки. А я ее тогда просто потеряла! И точно таким же тоном, которым обещал мне пришить ее к ушам, предложил переехать к нему.

— Так сразу? — я все еще опасалась получить словесных люлей, так что держалась подальше.

— К осени со второй комнатой закончу и переезжай, — с уже более спокойным лицом пожав плечами, он тяжело вздохнул, — можно начинать проект детской в третьей комнате.

— Так сра-азу? — возмутилась я.

— На всякий случай, — успокаивающе погладив меня по голове, Семен прижался губами к моему виску, — я рад, что ты никуда не едешь, дурында.

— Сам такой, — счастливо сопя ему в плечо, я довольно зажмурилась.

Я уверена, он из кожи вывернется, чтобы у нас с ним все было хорошо, я тоже очень постараюсь создать уют и такую счастливую семью, какой еще свет не видывал.