КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 380773 томов
Объем библиотеки - 471 Гб.
Всего авторов - 162705
Пользователей - 85738
Загрузка...

Впечатления

Отто про Даль: Поймать молнию (Космическая фантастика)

Три мушкетёра на космический лад. До Дюма далёко

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шорр Кан про Колмаков: Тень Перл-Харбора (Альтернативная история)

Начал читать, «сей опус», хотя никогда не был любителем этого жанра. Мне больше «Боевая фантастика» и «Космоопера» по душе. Что тут сказать, про автора - гнилая кухонная интеллигенция. Жаль, очень жаль, что Вы, автор не оказались в числе клиентов 731 отряда, действительно жаль. Я прочел множество книг, и обычно не пишу отзывы, но этот опус пропустить не смог. Вы же просто мразь. Это не оскорбление констатация факта.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Чукк про Колмаков: Тень Перл-Харбора (Альтернативная история)

Ну, автор старался.
Заставил себя дочитать, хоть и понятно было, к чему всё шло. Вкратце - хоть с кем, хоть с самим чертом обьедениться, но Западу досадить. И неважно что японцы проводили и биологические эксперименты на наших соотечественниках, или
многие болели за "Состязание в убийстве 100 человек мечом".

ГГ морально мучался, сбросив ядерную бомбу на Сан-Франциско, но превзмог себя - это-ж "пиндосы", заслужили, да и ради мира можно чуток потерпеть.

Впечатления так себе, если честно.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Шорр Кан про Француз: На пороге мира (Боевая фантастика)

Совершенно не читаемый бред. Жалкое подобие трилогии Земляного «Один на миллион». Или того же Злотникова с его циклом «Охота на охотника».
В этом «произведении» ГГ не пойми кто, не пойми где. Круче него никого нет, а все силовики в книге ясельная группа в мокрых подгузниках. Специально не искал, но фраза: «В воздух начали подниматься боевые флаеры с крупнокалиберными лазерными пулеметами»…. Отбила охоту дочитывать оставшуюся треть книги.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Гекк про Суконкин: Переводчик (Боевик)

Спецназ ГРУ? Знаем, знаем! Видели по телевизору. Вдвоем в одной кроватке да еще и со страшной проституткой для маскировки педерастии. Гомики в поисках солсберецкого шпиля....

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Александр Машков про Плотников: Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света) (Героическая фантастика)

Прочитав всё о "Паутине света", с сожалением закрыл последнюю страницу. Дело, может быть, даже не в приключениях гг, хотя они тоже довольно захватывающие, привлекли меня рассуждения о жизни, почти полностью совпадающие с моими. Даже удивился, как такой молодой человек столь здраво рассуждает!
Иногда даже настроение портилось. А если произведение цепляет человека, значит, замысел удался, автор донёс свою мысль до читателей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
sanders про Поселягин: Возвращение (Альтернативная история)

"редкий вид пирожных" это просто пиздец...

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Полуночники (СИ) (fb2)

файл не оценён - Полуночники (СИ) 515K, 91с. (скачать fb2) - (ТиэльАйви)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



========== 1.Грозы Санктафракса. ==========


Утреннее небо было затянуто тяжелыми облаками, обещающими пролиться новым грозовым дождем, но, сквозь них пока все же еще проглядывало солнце. Кайра ехала в подвесной корзине в Санктафракс. Сейчас, когда погода в этом месте Края, где расположились города-близнецы, была почти постоянно грозовой, корзины работали не круглые сутки. Вчера она прождала несколько часов, но, из-за разгулявшейся стихии ни один из корзиночников не решился отправиться наверх, когда хлестали дождь и ветер, и молнии пронзали небо. Прошло уже две с половиной недели с того дня, как ТиЭль и Хитрован вернулись из весьма странного путешествия. И за это время Кайра ни разу не видела свою подругу из парящего города, потому решила ее навестить. ТиЭль сказала Хитровану, что у нее есть неотложные дела и что ей необходимо встретиться со старым другом, когда они расстались в Нижнем городе. Кайра ждала, что спустя несколько дней пучковолосая подруга все де навестит ее, но, этого не происходило, так что, надо было ехать самой.

В Санктафраксе ветер был прохладнее и сильнее, чем в нижнем Городе, прохожие шли, поднимая воротники и капюшоны. Кайра нашла подругу на рабочем месте, в застекленной теплице, занятой протиранием листьев какого-то дерева с бордовыми перьеподобными листками.

Девушки тепло поприветствовали друг друга, хотя, ТиЭль все равно выглядела пасмурной, как установившаяся в городе погода.

— Прости, что заставила тебя беспокоиться. Я так погрузилась в работу, что забыла про ход времени. — Наливая свежий чай, сказала пучковолосая гоблинша.

-А погрузилась ты в работу по какой-то причине, правда? — Спросила девушка четверлинг, присаживаясь напротив нее. — Что-то не так с твоей встречей со старым другом?

-Ну, эта встреча просто не произошла. — Пожала плечами ТиЭль. — Вышло так, что он улетел из Санктафракса, когда я сюда вернулась. Мы разминулись. Подумать только,- мы столько лет работали сравнительно недалеко друг от друга, он — стражником, я — ботаником. Но, когда я удалилась на некоторое время, в компании воздушных пиратов, он тоже вдруг решил податься в воздушные пираты, и улетел с новой командой свежего корабля.

-Ого, какие совпадения… — Хмыкнула Кайра. — А твоего друга стражника случайно зовут не Тугодум?

ТиЭль округлила глаза и уставилась на подругу.

-Да… Ты его знаешь?

-Да, я познакомилась с ним в тот день, когда пыталась добиться аудиенции бывшего Высшего Академика. Аудиенция не вышла, но, все равно все хорошо прошло — я выручила тавернового вейфа из «Дуба Кровососа», нарвавшегося на какого-то придурка в колпаке, и Тугодум мне как раз немного помог. Он просто классный! Жаль, что я не знала, что вы друзья, передала бы привет.

-Мир правда полон сюрпризов. — улыбнулась ТиЭль.

-Да уж! А еще, потом я видела его в Нижнем городе, как раз в нашей таверне, они с друзьями отмечали там постройку корабля, перед отправлением. Очень приятные ребята.

-Я рада, что он в хорошей компании. Но, все же все эти постоянные грозы и ветра, а их корабль так больше и не показывается. Я боюсь за него…

-Я тебя понимаю. Я всегда тоже очень волновалась, пока «Громобой» был в путешествии. Теперь, правда, «Громобой» меня не настолько волнует. — Улыбнулась она мечтательно.

-Как дела у Хитрована? — Тоже с улыбкой спросила ТиЭль.

-Все хорошо. Он теперь приобрел на свои сбережения маленькую летающую лодку и занимается развозом заказов от «Гнилососа», очень нужная и хорошая работа. Скоро он накопит на комнатку, которую мы купим в доме неподалеку, и тогда сможем переехать туда вдвоем. — Она потупила взор.

-Я очень за вас рада. Он замечательный парень, хоть раньше я этого и не понимала. Вы оба замечательные.

-Конечно замечательный. Спасибо тебе, что помогла ему выпутаться из той сложной ситуации. И ему, и тому плоскоголовому парню, который в лес отправился, надеюсь, что у него тоже все хорошо сложилось.

-Тоже очень на это надеюсь, он бесподобный, он обязательно должен найти своих. Окурку я многим обязана. Благодаря ему я поняла как сильно тоскую по Тугодуму…

-А как вышло, что вы с Тугодумом редко виделись, хоть и жили в одном городе всю жизнь?

-Так было не всегда. В детстве мы с ним очень много времени проводили вместе. Мы были соседями и сверстниками, всегда находили общий язык. Он такой серьезный всегда был, правильный и заботливый, я это не настолько ценила, насколько следовало бы… Потом мы подросли, он стал учиться на стражника сокровищницы, вслед за отцом и старшим братом, а я занималась разведением растений, как и моя мама. Мы уже редко виделись. Потом, спустя несколько лет, моя мама сильно заболела. Она работала с новым растением, привезенным из Дремучих Лесов, и это растение оказалось ядовитым, хоть до этого никто не знал о таких его свойствах. Она много работала с ним, и действие яда оказалось слишком сильным из-за долгого соприкосновения. Что-то изменить было уже поздно. Она уже не поправилась, как бы я не старалась… Тогда я совсем отстранилась и от работы, и от всего вокруг, прилагала все усилия, чтобы помочь ей, но, все было напрасно… И, когда я осталась одна, Тугодум стал часто приходить ко мне, подбадривал, просто общался, даже готовил для меня. Он и до этого навещал, помогал… Я стала приходить в себя, и, мне было очень хорошо в его компании, ненавязчивой и тихой, но такой надежной. А потом однажды я сама решила навестить его и отправилась к месту, где будущие стражники Сокровищницы тренировались. Я еще не дошла до зала, когда услышала голоса — его голос, и голоса других молодых плоскоголовых. Приятели говорили о том, какой от усталый и невыспавшийся из-за того, что вместо отдыха, проводит все свободное время с ботаничкой. Они подсмеивались над ним, намекая на роман с девчонкой, которая ходит с мальчишеской прической. Один будущий стражник особенно активно задирал его, шутил на скользкие темы, и, я уже стала опасаться, что он заставит Тугодума подраться. Но, Тугодум, сжав кулак, просто ударил в стену над шутником и ушел. Я поспешно ушла на улицу, чтобы он не узнал, что я наблюдала эту сцену. Мне было так жаль, что я доставляю ему проблемы, что он такой уставший из-за меня, а я этого и не замечала, погруженная в свои беды. Когда мы встретились на улице, я сказала, что иду на работу, что у меня все хорошо, и что вся грусть в прошлом . Он собирался пойти со мной на прогулку, и, кажется, даже расстроился, что я ухожу на работу. Но, я была уверенна, что делаю так лучше для него. А, наверное, на самом деле, обидела его… Потом мы несколько лет не виделись. Я полностью ушла в работу, он — в свои занятия. Мне было неловко из-за той ситуации. В следующий раз я пошла к нему уже после того, как встретилась в лесу с Окурком, около двух лет назад. — Она живо представила сцену их с Тугодумом встречи и улыбнулась.

Это было раннее утро, ТиЭль знала, что у стражников заканчивается смена, и ждала около казарм. О том, что Тугодум сейчас на смене она узнала от его младшего брата, работавшего в столовой. Вскоре она увидела Тугодума, идущего к казармам, и его вид ее удивил — вместо традиционного костюма стража, на нем была одежда, более свойственная выходцам из Дремичих Лесов, — только кожаная юбка на поясе, на котором закреплены сабля и кинжал, а так же не большая сумочка, и кольца на шее.Вот и весь костюм. Нельзя сказать, что ему не шло такое одеяние — спортивная подтянутая фигура, татуировка с дубом кровососом на груди, осанка,- он выглядел очень даже хорошо… ТиЭль стало скорее обидно, что его так видят все, кто его встречает…

Увидев ее, Тугодум даже немного покраснел и широко улыбнулся. Его вытянутое, обычно серьезное лицо, выглядело для нее особенно милым с такой вот растерянной улыбкой.

-О Небеса, сколько же я тебя не видел… — Сказал он, протягивая ей руку.

-Я поняла, что соскучилась. — Ответила ТиЭль, пожимая ему руку. — Как ты? Работаешь Стражем Сокровищницы?

-Стражем. Только не Сокровищницы. — ответил Тугодум. — Идем ко мне, я переоденусь, приготовлю что-нибудь. — сказал он, беря ее за руку и ведя за собой.

-Это у тебя сейчас рабочая униформа такая? Как у лесного парня. — С улыбкой сказала она.

-Ага. — Стесняясь, сказал Тугодум. — Новому высшему академику надо, чтобы стражи все время ходили за ним или стояли у дверей его покоев, а не у Сокровищницы. И чтобы мы выглядели дико угрожающе.

-На прошлой неделе я познакомилась с одним настоящим плоскоголовым дикарем, у него правда была похожая одежда, только юбка еще покороче, — сказала она.

-Только бы академик наш об этом не узнал. И так неловко. — усмехнулся Тугодум.

В своей комнате он ушел за занавеску и вернулся в домашнем халате и тапках. Таким ТиЭль его тоже еще никогда не видела. Она пока поставила на столик кружки и согрела чай, а вернувшийся «домашний» Тугодум достал овощное рагу и колбаски из тильдятины, которые тоже поставил разогреваться. Его комнатка была скромной, но, в ней было все самое необходимое, и, в принципе, был порядок, несмотря на пыль на частях скромной мебели. ТиЭль невольно подумала, что для интерьера не хватает растений в горшках…

-Я мельком слышала, что тот академик, который стоит во главе Санктафракса последние тринадцать лет, несколько странный, но, теперь догадываюсь, что это не слухи. — сказала она.

-Только на улице о таком не говори никому. Он человек с фобиями и везде ищет подвоха. — Сказал Тугодум, посыпая колбаски какой-то травой и вдыхая аромат. — Да, с ним правда не просто. Но, если хочешь работать — надо соблюдать все правила. В принципе, это не так уж и сложно, хоть и странно выглядит.

-Не бойся, я не из разговорчивых. — Сказала ТиЭль. — И, хоть костюм и странно выглядит, тебе идет. Честно.

-Ну, спасибо. — Улыбнулся он, раскладывая еду. — Только, все же дико непривычно по дикому ходить. Тем более, с обилием бьющихся предметов вокруг нашего академика. Что ни день, — все у него то вазы подаренные, то зеркала бьются, а стражники - они для того и есть, чтобы от любых опасностей академика защищать. Значит, должны все осколки собирать в том числе. Весь уже исцарапался. Когда босиком, то тоже очень ощутимо. И как дикари все время без обучи ходят? — Он снял один тапок и посмотрел на свежий, хоть и схватившийся большой порез на средней части ступни.

-Бедные вы… — Сказала ТиЭль, с болью глядя на его порез. — А что, уборщиков нет в зданиях?

-Есть уборщики, и они точно так же об осколки режутся. Стражникам от этого не легче.

-Возьми этот крем. И лейкопластыри на травяной основе. — Достала ТиЭль тюбик из сумки. — Очень хорошо и быстро заживляет любые порезы, ожоги и тому подобное. Только, будь все же поаккуратнее. Целым быть лучше.

-Хорошо, буду иметь ввиду. –Сказал Тугодум, убирая медицинские подарки в поясную сумку.

-Тугодум. Ты извини, что я тогда так ушла… — Тихо сказала она. — Я случайно подслушала, что другие парни задирали тебя из-за того, что ты со мной время проводил и был такой усталый… Я не хтела, чтобы у тебя были конфликты с ними, потому ушла.

-Ти… — Посмотрел он на нее своими светлыми глазами, серыми с сиреневым отливом.- Не надо было так переживать, стражники — они всегда друг друга задирают. Все парни друг друга задирают. Это нормально.

-Но, ты то их не задирал…

-Ну, не совсем все… Все равно, в этом нет ничего ужасного. И, мы бы не подрались — нам и тренировок хватает для получения синяков и не только. — Он приподнял губу, демонстрируя вставной металлический клык. — А я думал, что я слишком скучный для тебя…

-Что ты, Тугодум, ты совсем не скучный. Это я скорее скучная…

-Мне не скучная, — мягко улыбнулся он. –Давай, угощайся, я знаю, ты любишь овощное рагу.

-Особенно твоего приготовления. — Тоже улыбнулась она, беря столовые приборы, о которых до этого забыла.

После этого они еще несколько раз встречались, но, далеко не часто. У обоих был плотный рабочий график и действительно было мало свободного времени. За пару лет они встретились всего несколько раз. И, вот уже после приключенческого полета, ТиЭль собиралась стать более близкой подругой для Тугодума, но, выяснилось, что он улетел.


-У вас вполне милая история взаимоотношений. — Выслушав подругу, сказала Кайра, мечтательно вздыхая. — Он к тебе обязательно вернется.

-Но, я даже не попрощалась с ним перед отлетом, не пожелала хорошего пути. Где там они сейчас… — За окном снова бушевала гроза, молнии рассекали воздух.

-Я пожелала всей команде доброго пути, можно посчитать, что и от тебя тоже. Погода странная, конечно.

-Побудь у меня, пока такая сильная гроза не закончится. — Обратила ТиЭль внимание на разбушевавшуюся стихию.

-Да, вижу, что придется задержаться. — Встала та, глядя на непрерывные разряды молний. — Эти работники корзин слишком боязливые, - не поедут в шторм. Надеюсь, что наши не волнуются, они ведь знают, что я у тебя.

Две девушки смотрели сквозь стеклянную крышу на грозу. Некоторые цветы на деревьях теплицы раскрывались от ярких разрядов молний, видимо, они были предназначены для цветения в грозу. Их терпкий аромат и бело-розовый цвет добавляли опасной романтики во все происходящее.


========== 2. Полет за Краем. ==========


Небо было затянуто густыми облаками настолько, что трудно было понять, где какая его сторона. Хотя, это было не так уж и важно, — грациозная новая каравелла «Танцующий-На-Краю» летела не по своему маршруту, а по тому, который указывала огромная темная птица с длинным полосатым хвостом.

Меньше месяца тому назад, когда корабль был достроен, и юный капитан Прутик Верджиникс укомплектовал свою команду, они собирались отправиться на поиски Вольной Пустоши, куда уже отчалил «Громобой» — корабль отца Прутика. Но, за день до предполагаемой отправки, прилетела эта Птица Помогарь, подруга капитана, присутствовавшего при ее вылуплении. Помогарь рассказала о том, что в атмосфере творятся странные перемены, скорее всего, связанные с приближением Матери Штормов — легендарной мощной стихии, посещающей Край раз в тысячелетие. Мать Штормов — разумная стихия, и она передает сведения тем индивидуумам, которые могут приблизиться к ней, это великая честь и огромная ответственность. Птица Помогарь видела Прутика тем капитаном, который сможет добраться до Матери Штормов, - он молод, отважен, добр, не запятнан никакими неприятными деяниями, и его корабль просто совершенен. Команда Птицу тоже устраивала. И пиратов тоже очень устраивала перспектива принять участие в таком значимом полете, улететь в Открытое Небо за пределами Края и вернуться в информацией, важной для всех уголков Края.

Не важно, что капитан был почти самым молодым на корабле, — все его уважали. Его сверстником был только бурый толстолап Гуум, до этого попавший в ловушку и привезенный в магазин редких зверей. Но, к счастью, как раз тогда в магазин пришел капитан Прутик, в компании с Каменным Пилотом, в ее неизменном рабочем костюме, и с плоскоголовым гоблином-стражником Тугодумом, уже вошедшим в команду. Хозяин магазина был должен Прутику, и, встретив его еще и с двумя мрачными индивидуумами, не посмел забыть о долге, благодаря чему Прутик беспрепятственно выкупил Гуума, а еще эльфа дубовичка Шпулера и водного вейфа Лесорыба. У Шпулера был хороший опыт воздухоплавания, и еще он был экспертом по Рынку Шраек, хотя, из-за последнего он и попал в магазин как товар, причем далеко не в первый раз. Лесорыб в воздухоплавании не смыслил, но, он был очень талантливым телепатом даже для вейфа, оттачивал свое мастерство, путешествуя по лесам и населенным пунктам, и просто был очень доброжелательной личностью. Остальные два члена команды были свободными личностями, и обоих капитан встретил в одной из маленьких таверн Нижнего города, хотя, любителями выпить были не оба. По части выпить, выделялся душегубец Тарп, тоже уже бывший матросом на паре кораблей, но, терявший свою работу из-за тех или иных причин. В момент встречи с капитаном, он тосковал по погибшему брату, торговавшему в городе и погибшему во время несчастного случая. Тарп снова топил грусть в спиртном, но, Прутик предложил ему топить ее в облаках над Краем, и, душегубец согласился. Другим, встретившимся в той же таверне, был четверлинг Рован Хит, заявлявший себя как «лучшего квартермейстера по эту сторону неба», хотя, полетного опыта у него не было в принципе, но, он многое знал и изучал, потому очень надеялся, что все у него получится. Во всяком случае, на момент встречи с капитаном нового корабля надеялся, - в остальные дни он все чаще был склонен думать о неудачах. Да и, как о них не думать, если с поиском работы катастрофически не везет. Учишься и готовишься для Санктафракса, - но, просто «парня с улицы» Нижнего Города туда никто не возьмет, а проситься в подмастерья, сделав грустные глазки, как-то уже поздно, когда тебе уже под тридцать. Потом учишься быть квартермейстером, изучаешь рынки, финансовые взаимоотношения, способы выживания в Дремучих Лесах, но, тебя опять же все отвергают, потому что тебе уже за тридцать, а полетного опыта нет и в помине. А тут вдруг выяснилось, что ставить на себе крест все-таки еще рано - в команду приняли.

Когда «Танцующий-на-Краю» отправлялся в полет, все были воодушевлены, но сейчас, спустя недели полета сквозь грозы и облака, воодушевление все больше покидало команду. Вроде бы, стоит всецело верить легендарной мудрой птице, но, кто знает, вдруг и среди помогарей могут быть немного ненормальные? Очень уж настойчиво пернатое создание летело прямо в жуткий шторм… И, от этого сомнения и мрачные мысли легко приходили на ум.

Хит обходил палубу, проверяя узлы на тросах и смотрел в непроглядную пелену облаков. Хорошо, что хоть дождя сейчас не было, — тяжелая пиратская шинель очень долго сохнет, а без нее как-то несолидно ходить, если ты аж квартермейстер. Хотя, Рован сомневался что есть повод считать себя состоявшимся квартермейстером — он ведь не заключил ни одного договора и ничего не продал, пока он только рассчитал количество воды и продуктов, которые пригодятся для полета, но, это смог бы, наверняка, и кто-нибудь другой. Он был скорее просто одним из матросов, просто чуть более пафосно одетым. Стало грустно и жалко себя из-за очередного разочарования, — вот так, готовишься, готовишься, а все равно получается совсем не то… Хотя, они, по крайней мере, летят, и это безумно приятно — ощущать полет, движения корабля, плывущего по ветру. На другом краю палубы стоял плоскоголовый гоблин Тугодум, подтягивающий парус, при этом покачиваясь. Тугодуму тоже нравилось быть на корабле, но, он чувствовал себя ужасно неуклюжим на летящем судне, иногда чувствовал себя совершенно растерянным. Как и сейчас, когда он смотрел вверх, на парус.

-Все нормально с ним, можешь отпустить. — Сказал подошедший Хит.

-А, да… — заморгал Тугодум, берясь за борт. — Просто эти облака, они как будто затягивают.

-Да, в этом что-то есть. — сложив руки за спиной, сказал четверлинг, смотрящий вверх.

Тугодум удивлялся - как можно вот так стоять, запрокинув голову, и совсем не волноваться. Не то, чтобы он боялся,- когда надо было активно действовать во время шторма, он концентрировался и все хорошо выполнял, но, вот в такие моменты затишья, он чувствовал себя не в своей тарелке. Пусть он всю жизнь жил в парящем городе, но, на корабле, летящем в Открытое Небо, ощущения оторванности от земли были совсем другие. Какие-то тоскливые…

-А в Санктафраксе такие облака не изучают? — словно подслушав его мысли, спросил Хит.

-Ты извини меня, но, я на самом деле не знаю что они там изучают. — В очередной раз признался Тугодум. — Они все на свете изучают, но что конкретно — я не знаю, потому что я всего лишь стражником там был.

-Всего лишь. — Хмыкнул Хит. — Да это же так престижно, прекрасно!

Тугодум пожал плечами. Прекрасно было быть стражником в те времена, когда они сторожили Сокровищницу Грозофракса, носили красивую униформу, когда их уважали, и когда главным стражем был Капитан Сигборд. А в то время, когда стал служить Тугодум, над стражниками разве что не подсмеивались из-за их нелепых костюмов в диком стиле. Но, он не хотел мешать Хиту мечтать и вдаваться в подробности. Как только четверлинг узнал, что плоскоголовый родом из Санктафракса, он стал при всяком удобном случае расспрашивать его про парящий город, пытаться узнать еще что-нибудь новое. В такие моменты Тугодуму становилось стыдно, — он воспринимал все в Санктафраксе как само по себе разумеющееся, просто жил там и не вдавался в подробности. А кто-то из Нижнего города так преклонялся перед городом на летающей скале, что был в восторге от любой информации, о любом повороте улицы, о магазинчиках и режиме работы… Если бы Тугодум знал, что когда-то подружится с подобным индивидуумом, то был бы внимательнее к своему дому, но, он не знал,и потому его сведения были очень неполными. А врать о чем-то, чего он на самом деле не знал, гоблин не собирался.

Хиту Тугодум нравился не только из-за того, что он был из Санктафракса, ему просто нравилось общение с этим тихим правильным гоблином, иногда таким растерянным в полете. А когда кто-то растерян больше, чем ты сам, и ты можешь его подбодрить, то начинаешь чувствовать себя увереннее.

-Пошли вниз, кажется, уже обеденное время. Сегодня у нас Лесорыб за повара, какую-нибудь экзотику приготовил опять, наверняка. — Сказал четверлинг, двигаясь к камбузу.

Качающийся корабль и вращающийся облачный клубок опять лишали гоблина уверенности. И, видя это, Хит просто взял его за руку и повел за собой. Хит слышал, что на классических пиратских кораблях квартермейстеры и плоскоголовые телохранители часто тесно общаются, хотя бы из за того, что гоблины присматривают за худощавыми близорукими коммерческими директорами судна, когда те заключают сделки. Правда, в их случае сделок они не заключали в принципе, зрение у Хита было слабоватое, но, все же он мог обходиться и без очков, а Тугодум не походил на телохранителя, особенно во время полета, и, это скорее квартермейстер оберегал растерянного гоблина.


А к вечеру этого дня «Танцующий –на -Краю» вплотную приблизился к самому центру грандиозной бури. Вблизи она была на самом деле страшной, и, теперь Хит еще больше начинал сомневаться в здравомыслии птицы, летящей туда и ведущей за собой корабль, он даже пытался отговорить капитана, но, конечно тот не собирался разворачиваться, когда они уже столько прошли. Капитан Прутик не ругался и не принижал членов команды, он наоборот всех вдохновлял и обещал верность им всем за то, что они с ним в этом тяжелом путешествии. После таких слов, конечно, невозможно было хоть как-то осуждать юного смелого капитана, несмотря на то, что они все летели навстречу смертельной опасности.

И, корабль со всем экипажем влетел в гигантское завихрение, в котором если кто-то и бывал, то вряд ли о том помнили, потому что правящие там бури чувств стирают память о себе, в большинстве случаев.

Хит помнил только сильную тряску и гул, видел Тугодума, растеряно стоявшего неподалеку, и которого он привязал к себе, чтобы не потеряться в шторме. Потом были вспышки, град, молнии, шаровые молнии, горячая боль, а дальше — белая пустота и забвение.


========== 3. Блуждающие фонари Нижнего города. ==========


Хит очнулся на размокшей земле ночной улицы Нижнего города. Видимо, это был складской район, потому что вокруг никого не было, и пахло старьем. Это определенно была ночь, черная и непроглядная, но, он все хорошо видел вокруг себя, словно, все вокруг него было чем-то подсвечено. Может быть, он был под фонарем? Четверлинг задрал голову. Но, фонаря не увидел, зато, ощутил сильную боль в лице и понял, что видит только правым глазом. Он застонал и затрясся от боли, снова согнулся и увидел рядом с собой лужу. Заглянув в нее, он приоткрыл рот от удивления. Во-первых, удивляло то, что свет, оказывается, излучал он сам, — ровный теплый свет шел и от лица, и от одежды. А, во-вторых он был шокирован видом своего лица, — его левая сторона была сильно обожжена, вся красная, почти кровавого цвета, не странно, что боль от шевеления была такой неистовой. Левый глаз был светлым, ослепшим, а левое ухо отсутствовало. Черты левой стороны лица исказились, согнулись в недовольную гримасу. Хит зажмурился, надеясь, что это просто страшный сон, который развеется, но, это был не сон, потому что лицо пронзила новая острая боль. Он вскрикнул и стал брызгать на себя грязной водой из лужи, чтобы как-то бороться с мучительным жаром. Вскоре странный свет стал рассеиваться, и ему стало еще больше не по себе.

-Что происходит? Что произошло? Где все? — Тихо спросил он вслух, садясь на камни бордюра. Сам он ничего не помнил после того, как они влетели в шторм.

В темноте он наткнулся рукой на что-то, и это оказалось его помятой треуголкой. На минуту квартермейстер даже порадовался — хоть что-то привычное рядом. Все же треуголку сшил ему отец — шляпник, еще очень-очень давно, во время его юности. Но, потом стало еще грустнее, потому что на ум пришли мысли о том, что ему снова страшно не повезло. Полет в небо обернулся катастрофой, возможно, все остальные вообще погибли, а он, изуродованный и беспамятный, свалился сюда, в грязь. Лучше умереть, чем так жить. Лучше умереть, вот только как?.. Броситься с какой-нибудь крыши? Ужасные мысли… Хит сжал треуголку в руках и заплакал тихо и отчаянно.

Но, вдруг он ощутил какое-то тепло. Открыв глаз, он увидел, что руки снова начинают светиться, не так интенсивно, но все равно светиться. В этом свете была какая-то надежда, что-то светлое и доброе, несмотря на весь ужас, и Хит слегка улыбнулся. Может, стоит еще пожить?..Потом четверлинг понял, что он — не единственный светящийся объект в этом темном и грязном пространстве задворок. Просто объект был слева от него, и ослепший глаз не мог заметить его прежде. Хит встал и повернулся в сторону другого слабо светящегося субъекта, приближающегося к нему. Чем ближе этот некто подходил, тем ярче становилось свечение их обоих. Второй субъект сильно хромал, практически, волочил правую ногу за собой, опираясь при ходьбе на какой-то шест. Он был примерно одного с ним роста, с широко расставленными большими ушами. Хит знал, что знает его, но, по началу не мог вспомнить как зовут этого индивидуума. Но, он точно знал, что рад видеть его и пошел навстречу.

-Хит? — Тихо спросил подходящий плоскоголовый гоблин.

-Тугодум? — Тут же вспомнил его имя четверлинг. — Тугодум, я так рад.

Гоблин подковылял поближе, и Хит обнял его, прижимаясь правой, не обожженной стороной лица. Тугодум тоже обнял его одной рукой, потому что второй опирался на палку, которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась куском верхушки мачты корабля.

-Я тоже очень рад. Слава Небесам, что ты жив. Что мы оба живы. Хоть мы и так странно светимся…

Оба сели на бордюр, потому что стоять Тугодуму было все же сложно.

-А где остальные? Что случилось вообще? — Спросил Хит.

-Я тоже не знаю. — Вздохнул Тугодум, качая головой. — Очнулся около пустой торговой палатки, на крышу которой, видимо, свалился. Там еще какие-то обломки валялись, обрывки паруса и обломок мачты. Один обломок прямо в ноге был. — показал он на глубокую рану на икре правой ноги. — Наверное, корабль разбился…

-Но, почему тогда мы не разбились? Упали с такой высоты без сознания и не разбились…

-Но, ведь хорошо, что не разбились… Наверное, и другие тоже должны быть живы, в таком случае.

-Наверное… Хотя, ощущения ужасные. — Показал он отрывисто на лицо.

Тугодум покачал головой, ему было трудно представить насколько больно должно быть другу, получившему такой жуткий ожог. Тут он о чем-то вспомнил и стал щупать пояс. На нем по-прежнему была небольшая сумочка, а в ней тот обезболивающий и заживляющий крем, который давно уже дала ему подруга из Санктафракса. И маленькая фляжка с чистой водой тоже была.

-Хит, надо твой ожог обработать, — сказал он. — У меня есть хорошее снадобье, из Санктафракса.

-Из Санктафракса? —счастливо блеснул здоровый карий глаз квартермейстера. — Хотя, никакое лекарство такое не вылечит…

-Зато боль пройдет, и в кожу зараза не попадет. — Сказал уверенно гоблин. — Сними очки, пожалуйста, я боюсь, что больно тебе сделаю, если сам снимать стану.

-Да, куда уж больнее…- скривился четверлинг, медленно снимая очки. Левая сторона круглой оправы словно вплавилась в кожу, но, он все же смог ее отделить, скрипя зубами.

Тугодум полил водой из фляжки на его лицо, смывая грязь, потом помыл свои руки и помахал ими, чтобы подсушить. Потом он стал доставать мазь из тюбика и, насколько мог, аккуратно распределять ее по обожженному лицу друга. Тот сначала кривился, но, видимо, обезболивающее действие скоро начало свою работу, и он расслабился.

-Надо бы где-нибудь еще раздобыть такого крема… Чтобы потом тоже намазывать. — Тихо говорил он, распределяя лечебное снадобье.

-Что ж, хоть что-то из Санктафракса у меня есть теперь. — Хмыкнул Хит. — И, оно правда работает.

Пальцы Тугодума были большими и грубыми, но, он действовал ими очень осторожно и аккуратно, боль проходила, и от легкого массажа лица становилось легче.

-У тебя же есть бинт в шинели? — спросил гоблин.

-А, да, кажется есть. — вспомнил Хит о том, что обычно прикреплено к хорошим пиратским шинелям, и нашел бинт в одном внутреннем кармане. — Зря ты себе шинель не заказал.

-В такую то жару, которая тогда стояла? Я не знаю, как вы в обморок от жары не падали в таких шинелях. — Ухмыльнулся Тугодум. — Если мы тебя забинтуем, мазь дольше на месте останется, верно?

-Давай, лечи как знаешь. — Согласился тот, и, спустя некоторое время, ожог был закрыт чистой частью бинта, гоблин как-то сумел распределить его так, что бинт мало захватывал правую сторону, но держался на лице. Он снова надел очки, чтобы видеть более четко. Хорошо, что у них были плотные дужки, которые удерживались даже на голове, лишенной одного уха. Но, в будущем надо будет модернизировать их — прикрепить какую-нибудь резинку, чтобы они держались наверняка. — Спасибо за заботу. Правда, теперь не больно хотя бы.

Хит посмотрел на правую ногу Тугодума, рана на которой выглядела весьма серьезной. Не странно, что он не мог опираться на эту ногу.

-А еще мазь осталась? Тебе бы не мешало рану смазать. — Сказал Хит.

-Нет, это все. — Показал Тугодум пустой тюбик. — Ничего, и так все заживет…

-Говоришь, там обломок торчал? Надо бы посмотреть, чтобы щепок в ране не осталось. Это ведь тоже опасно быть может.

-И так все зарастет, пусть и с щепками…

-Нет, я вспомнил, что если щепки через кровь попадут к сердцу, то могут убить. — Мрачно сказал Хит. — Я тоже хочу, чтобы мы оба продолжали жить, если сейчас выжили. Потерпи, я посмотрю рану.

Тугодум кивнул и отклонился, крепко держась руками за бордюр, и зажмурился, понимая, что сейчас будет больно. Хит никогда не боялся вида крови или ран, он весьма спокойно наклонился к большому порезу на ноге друга, раздвинул разорванную кожу и, увидев несколько острых щепок в ране, смело стал выдергивать их рукой. Когда он выдернул последнюю, то почувствовал, что Тугодум резко отклоняется. Хоть гоблин и не проронил ни звука, он просто потерял сознание от боли.

-Тугодум, ну что ты… — Подхватил его за плечи Хит, чтобы тот не ударился головой о камни сзади. — Ну вот, квартермейстер еще и вырубил бедного телохранителя… Ладно, полежи пока. Мне жаль, что для обезболивания больше ничего нет…– он положил свою треуголку под голову друга, а потом стал забинтовывать его ногу.

Тут он услышал шаги. Кто-то тяжело шел в темноте, пьяно бормоча. Хиту стало не по себе — быть такими побитыми и потрепанными на задворках складского района города, и встретить кого-то крупного и пьяного, скорее всего, какого-то глыбтрога из доков, было не очень приятно. Пьяному они могут очень не понравиться, а им нечем защититься. Хотя, почему нечем? Хит взял обломок мачты, на который до этого опирался Тугодум, встал, держа его как палку, и сурово посмотрел на приближающегося глыбтрога. Варианта с побегом у них просто не было, — даже если гоблин придет в себя, с раненой ногой он быстро не убежит, о варианте с одиночным побегом он даже мысли не допускал. Если кто-то захочет на них напасть, то Хит будет драться, даже если это будет последним, что он сделает…

Пьяный глыбтрог остановился, глядя на хмурого четверлинга, а потом выронил бутылку и отшатнулся.

-Призраки! — Вскрикнул он. — Призраки доков!

Он побежал прочь. Хит обессилено опустился на корточки, тяжело дыша. Тугодум очнулся и приподнялся на локтях.

-Что случилось? — Спросил он.

-Нас приняли за призраков. — Неожиданно радостно улыбнулся четверлинг. — А ведь народ Нижнего города так замечательно суеверен. Наше с тобой свечение может нас защитить теперь.

-А когда наступит день?

-А до того, как наступит день, нам с тобой надо найти убежище… Можешь встать? — Хит поднялся на ноги и протянул руку другу. В другой держал палку — обломок мачты.

-Конечно смогу. Спасибо тебе. — Ответил Тугодум, кривясь, но все же вставая, приняв помощь. — Мне кажется, что мы больше похожи на фонари, а не на призраков. У призраков свечение должно быть холодным. Пугающим. А мы теплым светимся.

-Будем считать себя блуждающими фонарями, мне так тоже больше нравится. А другие пусть считают призраками.


========== 4. День в городе . ==========


После ухода глыбтрога, определившего двоих пострадавших пиратов как призраков, Хит подобрал его бутылку, надеясь, что там осталось хоть немного спиртного, которое можно было бы использовать в медицинских целях, но, к сожалению, бутыль была уже пуста, и квартермейстер просто откинул ее с дороги. Вдвоем светящиеся пираты обследовали ближайшие складские помещения. Некоторые из них были явно заброшены — открытые и пыльные. Видимо, их съемщики разорились, и бросили даже свое имущество, и никто другой склады не самого благополучного района города пока не арендовал. Все же от времени, когда все производство Нижнего города было направлено на одни якорные цепи, которые удерживали Санктафракс, прошло всего несколько месяцев, и в многие производства продолжали испытывать трудности. Конечно, все продуктовое давно забрали, а вот мебель, например, утаскивать было не так удобно, да и, видимо, глыбтроги –докеры не считали, что обитые кресла и резные столики им особо нужны, потому парни наткнулись на открытый мебельный склад.

-И тут ничего дельного… — Вздохнул Тугодум, когда они были внутри и осветили помещение.

-Как это ничего дельного? — Улыбнулся сияющий Хит, стряхивая пыль с мягкого кожаного кресла. — Ты только посмотри какое мебельное чудо… Да это же просто произведение искусства, а не мебель, такую покупают только элитные представители Санктафракса и Нижнего города, а тут она стоит никому не нужная.

-Ну да, красивая. Но, нам-то она зачем?

-Друг мой, мы можем просто хорошо отдохнуть на такой мебели! Взгляни, какие кресла мягкие. И не промокшие — крыша, благо, цела. Очистим от пыли и можем с комфортом поспать хотя бы. Мы давно не спали — сон, это то, что нашим головам и телам нужно в первую очередь. — Он посмотрел на удивленное лицо гоблина. — Тебя что, совсем не волнует тема комфорта?

-Эм. Нет. — Пожал плечами Тугодум, присевший сейчас на простую табуретку. — В казармах все просто было.

-Так и я с комфортом не особо пересекался, но, это не значит, что я не хочу его ощутить! Как раз два шикарных кресла, они просто ждут, чтобы мы обосновались здесь хотя бы временно. Только бы застелить их чем-нибудь… Тугодум, ты говорил, что в том месте, где ты очнулся, были обрывки паруса?

— Да, не так далеко отсюда, у торговых лавок. Довольно большие куски паруса, просто я не видел смысла брать их…

-Это понятно, просто так таскать парус с собой было бы странно. Но, теперь они нам пригодятся. Нужно бы сходить за ними… Если тебе сложно, я один схожу, а ты подожди. — Тут же добавил Хит, понимая, что ходить другу больно.

-Нет, в темноте ты один не найдешь их, да и, просто я тебя не отпущу. Куда ты — туда и я. — Сказал Тугодум, опираясь на палку и вставая.

Освещая свой путь самими собой, пираты-фонари дошли медленно до рыночной площади, вроде бы, не попавшись никому на глаза. Там они действительно нашли приличный обрывок паруса из замечательного паучьего шелка, в силу своей структуры, даже не промокшего от дождя. Так же там были хорошие куски веревки. Хит смог свернуть ценную ткань так, что она занимала совсем немного места, перевязал её обрывком веревки, и они двинулись обратно к мебельному складу. Внутри он накрыл кресла сложенными парусами, пока Тугодум запирал дверь склада, припирая ее досками.


Сначала оба довольно быстро провалились в сон, — они действительно чудовищно устали, и, снова начавшийся дождь успокаивающе стучал по крыше, делая свое дело, и убаюкивая их своим легким ритмом. Но, уже на рассвете Хит проснулся от сильной боли в голове и на коже лица, и еще от стонущих звуков. Сев на мягком кресле, он вспомнил ночь, и посмотрел на Тугодума, подрагивающего на соседнем кресле.

-Эй, друг, как ты? — Спросил он, трогая плоскоголового за плечо. Если такой терпеливый и выдержанный парень как он стонет от боли, должно быть, ему совсем плохо…

-Извини, что разбудил. — Открыл глаза, окруженные синяками, Тугодум.

-Да я и сам спать не могу, не переживай. Похоже, отсиживаться и отдыхать не получится, — нам надо выбраться в город за лекарствами, а то для нас плохо все кончится. — Он потрогал забинтованную часть лица и почувствовал, что бинты несколько подмокли.

-Наверное, ты прав. Эх, и как же в Дремучих лесах их жители обходятся без аптек и медикаментов? — Кривясь, сел прямо Тугодум.

— У них вместо аптек знахари, разбирающиеся во всех травах, а медикаменты растут в лесу. Если их знать, конечно. Я в юности много читал про это, мог бы сориентироваться, но, мы не в лесу, а тут ничего не растет. Кроме плесени на стенах. –Четверлинг безрадостно осматривал стены склада, теперь освещенные естественным светом, в то время как их собственное странное свечение становилось менее заметным.

-Да, ты прав, как-то я об этом забыл… Моя знакомая из Санктафракса, растениями занимавшаяся, тоже много о них знает.

-Жалко, что она не из Нижнего города, до Санктафракса нам явно не добраться. Идем в город, наверное, аптеки и магазины уже начали работать.

Хит подал руку Тугодуму, помогая ему встать. Голова у обоих кружилась, видимо, от температуры, но, ожидать, что она пройдет сама по себе, было бессмысленно, потому надо было через силу идти за лекарствами.

Пройдя складской район, они вышли на более оживленную утреннюю улицу и направились вдоль нее, высматривая аптеки, и поддерживая друг друга. Кто-то из шедших напротив вскрикнул, и Хит понял, что вскрикнули, глядя на его полу-разбинтованное мрачное лицо.

-Ну очень тактично… — Пробурчал он, поднимая воротник. Но, это мало помогло — на него то и дело бросали взгляды.

-Гляди, вон аптека! — Отвлек его от неприятных наблюдений Тугодум, указывая в сторону небольшого здания из светлой древесины, на вывеске которого были листья и коренья.

К счастью, аптека работала с раннего утра, и когда двое пиратов вошли в помещение, то увидели аптекаршу, — классическую балаболу, улыбающуюся за прилавком, и нескольких посетителей, выбирающих то, что им было необходимо. Среди посетителей были лесная троллиха с маленькой дочкой, мать выбирала травы, оставив девочку у входа, и, когда маленькая троллиха увидела Хита, то вздрогнула и заплакала. Четверлинг растерянно отпрянул, а Тугодум попытался приветливо улыбнуться малышке и пошевелил ушами, но, та просто не обращала на его попытки внимания. Мать троллиха быстро подошла к дочке, сердито посмотрела на пирата и что-то недоброжелательное пробурчала, быстро покинув помещение.

-Клянусь, я стал таким вовсе не для того, чтобы пугать детей, — развел руками обиженный квартермейстер.

-Не обижайтесь на нее, молодой человек. — Дружелюбно сказала ему аптекарша. — Просто для любого родителя любой, кто напугал его ребенка, кажется злостным обидчиком, даже если это вышло не нарочно. Когда у вас будут свои дети, вы это поймете.

-Вы слишком добры, мэм, полагая, что такое со мной может произойти. — Косо улыбнулся Хит, подходя у прилавку. — Когда-то в юности я мечтал о семье, которую заведу, когда всего достигну. Но теперь, с такой рожей как у меня, ни одна женщина в Крае не пожелает создавать со мной семью.

Тугодум пока стал осматривать выставленные на продажу бальзамы, выбирая такой, как тот, что давала ему ТиЭль.

-Зря вы так думаете. — Сказала четверлингу балабола, облизывая свои глазные яблоки. — Внешность — это не самое главное. Тем более, не так уж плоха ваша…

-Н-да, я только что лицезрел реакцию на нее. И на улице до этого видел как все либо шарахаются, либо смотрят с жалостью. Не стоит успокаивать.

-А я все же советую вам не ставить на себе крест. Нижний город многолюдный, у всех свои взгляды, мы не можем нравиться всем. Я сама не раз видела в лицах неприязнь покупателей, которых смущают мои глаза на стебельках. — Усмехнулась балабола.

-У них с головой не все хорошо, если они так думают. — Хмуро сказал Хит.

-Пусть думают что хотят, все равно я всех одинаково буду обслуживать, меня ничто не смущает. Я выполняю свою работу и приношу пользу, остальное не важно. И вы, наверняка, способны на многое хорошее.

-У вас замечательный взгляд на мир, жаль, что я не умею игнорировать взгляды. Подскажите нам недорогие средства против инфекции и боли.

-Не обязательно дешевые, у меня есть деньги, — сказал, подошедший к прилавку Тугодум, нашедший похожую мазь и принесший баночку с ней. — Те деньги, которые капитан заплатил, когда принимал в команду. — Объяснил он Хиту, вопросительно посмотревшему на него.

-Ты что, ничего на них не покупал? — Поинтересовался тот.

-Только немного потратил на общий стол в той таверне, где отмечали вечер перед полетом. — Грустно улыбнулся Тугодум, думая с печалью про корабль и остальных. — А больше ничего не нужно было до этого…

-Я сейчас подберу вам все нужное, подождите. — Сказала аптекарша. — От жара, от воспаления, от боли, для регенерации мышечных тканей и кожных покровов… Лекарства, конечно, не решат все проблемы, но, помогут, чтобы не стало хуже.

-Спасибо. Нам на все деньги можно. — Сказал гоблин, выкладывая золотые на столик.

-Столько — даже много. На такие деньги вы могли бы купить и что-то более действенное, но, такое в Нижнем Городе пока еще не продается, насколько я знаю. Подождите немного. — Она отошла от прилавка и позвала помощницу со склада, — Айвири, иди сюда! Мне нужна твоя помощь. Пока я буду подбирать лекарства нашим посетителям, продиктую инструкции по их применению, запиши их пожалуйста.

-Да-да, сейчас. — Быстро появилась из соседней комнаты эльфийка дубовичек с блокнотом и длинным карандашом. Она кивнула приветственно четверлингу с забинтованным обожженным лицом и плоскоголовому гоблину с поврежденной ногой.

Хит просто отвел взгляд, видя и в ее больших глазах жалость и сочувствие.

Через несколько минут лекарства были подобраны и упакованы в тряпичную сумку, индивидуальные инструкции для лечения были приложены к ним. Поблагодарив аптекарей, двое пиратов отправились обратно к складам. Народа на улицах стало еще больше, и теперь Хит смотрел исключительно в землю, и еле удерживался, чтобы не ускорить шаг. Останавливало его только то, что вел его сейчас Тугодум, которому ничто не мешало смотреть вперед, но, который быстро идти никак не мог. Балабола дала обоим травяной настой, от которого самочувствие стало лучше и температура спала, но, настроение оставалось прежним. По пути к складам они еще зашли в магазин, чтобы купить продуктов и набрать питьевой воды во фляжки. Потому шли не тем путем, которым шли к аптеке.

-Очень хорошо, что мы много лекарств купили, и еду не скоропортящуюся. — Сказал Хит, когда они наконец свернули за склады, где и днем было темновато, и где их свечение снова проявилось. Правда, сейчас просто потемнело в городе, — снова собирались тучи, чтобы пролиться дождем, а то и разразиться новой грозой. — Я больше в город точно не пойду…

-Из за взглядов?

-Да, из-за взглядов. Для меня это слишком невыносимо… Не хочу не пугать, не вызывать жалость. Я останусь на складе. Или найду более укромное место, где и буду дальше жить, в тишине и подальше от всех…

-И я с тобой.

-Но, когда ты вылечишься, то тебе-то там не обязательно оставаться, ты нормально выглядишь.

-Хит, я уже говорил, что не оставлю тебя. Разве ты бы меня оставил?

-Нет, не оставил бы. — Слегка улыбнулся четверлинг. — Просто мне неловко тебя ограничивать.

-Да не ограничиваешь ты меня вовсе. Можешь считать, что я делаю это из эгоистических соображений. Я же ничего не смыслю в Нижнем городе, мне одному в нем нечего делать. Я никого там не знаю.

-Что же, это тоже верно. В Нижнем Городе можно жить, но, ориентируясь в его законах, неместного могут просто затоптать, даже не специально. Даже если он не мелкое существо. И просто можно попасть в неприятности, потому что в городе до сих пор есть развалившиеся цепи, раньше державшие Санктафракс, есть опасные районы, как, в принципе, и тот, где мы пока поселились…

-Осторожно! — Вдруг резко притормозил Тугодум, останавливая и увлекшегося Хита.

-Ой… — Посмотрел вниз четверлинг и увидел, что они остановились в шаге от круглой дыры в мостовой. Если бы не их свечение, ее можно было бы вообще не заметить. — Вот и пример того, о чем я говорил. — Встал на четвереньки он. — Здесь должна была быть крышка от канализационного люка, но, ее, видимо, тоже переплавили на цепи в прошлом году и забыли хоть чем-то заменить. Место малопосещаемое. Хотя, я просто уверен, что сюда уже проваливались… — он увидел обрывок ткани на болтах около люка.

Тугодум тоже медленно опустился на одно колено, отставив больную ногу. Отверстие было довольно большим, даже он мог бы провалиться в него, а существа поменьше провалились бы, даже не имея шанса ухватиться за борта люка. Внизу была вода, довольно темная, мутная и, судя по всему, там было глубоко.

-Если туда провалиться, то выбраться обратно ведь, похоже, невозможно? Не вижу тут лестниц… Это что же, упавший просто утонет?

-Или утонет, или его унесет течением к шлюзовой башне, где его скинет с утеса Края… В любом случае — верная смерть.

-Кошмар… Может, поискать что-то, чем можно эту дыру закрыть? — Тугодум оперся на палку и снова встал, и немного отошел в сторону, надеясь найти какую-нибудь доску подходящего размера, но, ничего подобного не обнаруживалось.

Тем временем Хит поставил сумку на безопасном расстоянии от отверстия и заглянул внутрь. Запах от грязной воды был не самый приятный, хотя, и не смертельно ужасающий. Сильно размытая за последнее время почва своим сырым запахом забивала вонь сливающихся из города грязных вод. По стенам располагались сливные трубы разного диаметра. Около самой стенки коммуникаций виднелась узкая каменная бороздка, по которой мог бы идти кто-то один, видимо, когда-то эти коммуникации проверяли и изнутри. Но, сейчас, из-за обильных осадков, вода была почти дошла до кромки этой бороздки. Местами к ней были прибиты течением какие-то доски, тряпки… Даже лодка, застрявшая между крупными трубами.

-Хит, ты что? — Обеспокоенно взял его за плечи Тугодум.

-Да не волнуйся ты, не собираюсь я топиться. — Посмотрел на обеспокоенного друга Хит. — Я осматриваю территорию коммуникаций. Знаешь, а ведь в Нижнем Городе всегда была часть бедняков, которые жили прямо в канализации. Там есть пустующие цистерны и участки, где можно жить, несмотря на постоянную влажность и не лучший запах… Такое место было бы даже лучше заброшенного склада — туда кто –то придет с еще меньшей вероятностью…

-То есть, ты предлагаешь нам переехать вниз?.. — Удивился Тугодум. — Я не брезгливый, но, там мы наверняка получим заражение крови…

-Мы переедем туда, когда залечим раны, уговорил. — Встал с земли Хит. — Со всем тем, что мы купили, это должно произойти за считанные дни.

Начинался новый дождь. Гоблин не смог найти ничего действительно подходящего по размеру для закрытия отверстия, но, хотя бы частично перекрыл его какой-то трухлявой доской, надеясь, что ее заметят возможные прохожие. Пираты поспешили к нужному им складу, чтобы не промокнуть совсем. Стоило заняться своими ранами и ожогами и снова попробовать отдохнуть.


========== 5. Самагранка. ==========


Спустя несколько дней открытые раны действительно затянулись. Хит уже не носил на лице бинты. Кожа на левой стороне по-прежнему болела, но, не мокла и не кровоточила. Черты лица так и остались искаженными, хотя, четверлинг и прежде не сомневался, что такой сильный дефект снадобьями излечить невозможно, теперь половины его лица навсегда останутся разными. Он не считал себя слишком красивым и до ожога — острое горбоносое лицо, большие верхние зубы и очень несоразмерно маленькие уши. Но, все же он нравился себе, поддерживал аккуратную ровную прическу, заплетал тонкую черную бородку в косичку, носил очки красивой круглой формы. Теперь же, когда половина лица была изуродована и лишилась волос и уха, он считал себя очень уродливым существом, не расчесывался, не переплетал бородку. Рана на ноге Тугодума тоже затянулась, но, боль совсем не прошла, и прежняя подвижность не вернулась, видимо, были сильно повреждены мышцы икры, которые сами по себе не восстанавливались так быстро. Но, все же боль значительно уменьшилась, и Тугодум уже более уверенно передвигался, пусть и продолжая волочить правую ногу и опираться на палку. Мимо мебельного склада проходили какие-то личности, но, двое светящихся пиратов плотно закрывали двери и были достаточно тихими.

Наконец, Хит объявил, что им пора переезжать в канализацию, против чего Тугодум ничего не имел. Закупленная продукция подходила к концу, но, четверлинг наотрез отказался идти в город за провизией вместе с другом. Понимая, что есть им все же физиологически необходимо, Тугодум все же согласился в одиночку ненадолго сходить в ближайший магазин и купить того, что долго не испортится. Он всем сердцем волновался, как бы Хит никуда не пропал без него, но, к счастью, по возвращении гоблина встретил знакомый теплый свет ждущего его друга. Четверлинг смотал обрывки парусов веревкой, и даже несколько причесался, ожидая переезда. На здоровой половине лица Хита, как и у него, была улыбка, появившаяся от нарастающего света, говорящего о приближении верного друга.

Под покровом ночи, в промежуток между дождями, двое светящихся пиратов отправились к той складской улице, на которой нашли несколько дней назад открытый канализационный люк. К своему облегчению, они обнаружили доску на ее прежнем месте, значит, хотя бы за прошедшее время никто не упал вниз. Заглянув в люк, Хит обнаружил и лодку на прежнем месте, — за эти дни не было больших гроз, и течение не унесло ее, — значит, они смогут воспользоваться потерянным суденышком, которое каким-то образом унесло в канализацию через особо большой шлюз. Проверив доску на крепость, Тугодум пришел к выводу, что она была не настолько трухлявой, как ему сначала показалось, и ее можно было использовать для закрепления веревки, по которой они смогут спуститься вниз. С помощью веревки и крюка-кошки, гоблин смог, после нескольких попыток, захватить борт лодки и подтащить ее под люк. Суденышко не тонуло, значит, его на самом деле можно было использовать. Тугодум спустился по веревке первым, за ним последовал Хит. Лодка их не разочаровала, и пираты были заочно благодарны тому, кто потерял ее и случайным образом обеспечил их выживание в коммуникациях под Нижним Городом. Она оказалась довольно легкой, окрашенной в зеленый цвет и лакированной.

-Все же жалко, что мы не нашли ничего получше этой доски, что могло бы закрыть люк. — посмотрел наверх Тугодум, удерживающий их на месте с помощью своей палки — обломка мачты. На ее верхний конец он примотал мощный крюк, который давал возможность держаться за выступающие трубы, — идея принадлежала Хиту, он лишь воплотил ее.

-Может быть, мы внизу еще что-нибудь подходящее найдем. — Кивнул Хит, осматривающий дно лодки. — Мне тоже совсем не хотелось бы, чтобы мимо нас проплывали утопленники. Пока оставим тут веревку, если кто-то провалится, сможет удержаться за нее, если будет достаточно ловким.

-А если он не будет ловким?

-То, нам остается ему только посочувствовать… Как ты себя чувствуешь на воде?

-Знаешь, удивительно спокойно. — Хмыкнул Тугодум, присевший на корму лодки и нашедший равновесие. — Я в воздухе чувствовал себя менее уверенно, чем на воде. Хотя, раньше я не плавал на лодках.

-Ну, значит мы нашли твой природный дар. — Усмехнулся Хит. — Мне было комфортнее в воздухе, но, тут тоже сносно. Давай двинемся по течению, поближе к стене, чтобы нашего света хватало. Будем высматривать пустые цистерны, никем не занятые.

-Хорошо. Значит, в путь. — Ответил гоблин, отпуская трубу, за которую он удерживал их, и лодка мерно поплыла по течению. Он зацепил палку за следующую подходящую трубу, выравнивая их движение так, чтобы судно не ударилось о стенку или не отплыло далеко от нее.

Хит сел внизу, удерживая их пожитки.

-Как назовем нашу лодку? Я не вижу ее названия, значит, мы имеем право назвать нашу находку. — Погладил зеленый борт квартермейстер.

-Не знаю… — Задумался гоблин, наморщив брови. — Что-нибудь, связанная с Санктафраксом, потому что он для нас обоих много значит, или с тем, что наш транспорт такая колымага, или с тем, что мы такие подранки…

-О, хорошие идеи! — Поднял бровь Хит, доставая блокнот и карандашик из кармана шинели, и записывая все предложенное. — Это будет «Самагранка»! — Через несколько минут выдал он.

-«Самагранка»? Не слышал такого слова, но, оно мне нравится.

-И мне нравится. Потому что это аббревиатура — САнктафраксовская

колыМАГа подРАНков. И никто кроме нас не догадается о значении.

-Хит, ты гений.

-Это совместное творчество, но, все равно спасибо. — Поклонился сияющий четверлинг, убирая блокнот в карман.

Зеленая лодка плыла по сточным водам, светясь и отпугивая пятнистых крыс, пробегающих по бортикам у стен. Они огибали заторы из досок, когда те попадались на пути и внимательно смотрели на стены. Наконец, они увидели нечто, заслуживающее внимания — металлическую лестницу, вмонтированную в стену, которая вела к круглому отверстию, закрытому крышкой, состоящей из двух половинок.

-По-моему, по размеру эта крышка могла бы закрыть тот люк. — Присмотревшись, сказал Тугодум.

-А я думаю, что как раз за такой крышкой может быть нужная нам цистерна! — Сказал Хит. — Просто так лестницу приделывать не стали бы. Подплыви поближе, я проверю.

-Почему не я?

-Потому что ты удерживаешь лодку, а я не справлюсь с этим, и потому что мне забираться проще. Если вдруг там окажется вода, ты меня вытащишь.

-Очень надеюсь, что воды там нет.

-И я тоже, друг мой. Держи лодку прочно. — Хит размял плечи и, ухватившись за перекладину, полез вверх. Добравшись до крышки. он тронул ее и с облегчением понял, что ее нижняя створка свободно двигается, — значит, воды там точно нет. Хотя, внутри все равно могла оказаться опасность, — какой-нибудь другой бродяга, уже занявший цистерну и враждебно настроенный по отношению к остальным, или какой-нибудь хищник. Собравшись с духом, четверлинг поднял часть крышки и посмотрел внутрь — там действительно была цистерна, пустая и довольно большая. — Эй, есть кто-нибудь? — Крикнул он в гулкое пространство. — Он прислушался, и услышал тихий шорох. Слишком тихий для какого-нибудь индивидуума, звериный. Но, зверь мог быть любого размера — некоторые большие могут быть тише маленьких. За неимением других возможностей подсветить пространство, четверлинг просунул внутрь левую руку, опасаясь, что в нее кто-нибудь вцепится. Наверху полого помещения стали метаться тени — благо, в цистерне были всего лишь летучие мыши. Они потревожено кричали и стали искать место, через которое улететь, и, видимо нашли его в противоположной стороне цистерны.

-Могли бы и не улетать, нам нужна только нижняя часть помещения! — крикнул зверькам успокоившийся Хит. — Все спокойно, тут были всего лишь летучие мыши. — Повернулся он к бледному от волнения Тугодуму. — Привязывай лодку.

-Спасибо Небу и Земле. — Улыбнулся гоблин. — А крышку полностью убрать есть возможность?

-Чтобы поместить на люк? — Спросил Хит, улыбаясь. — Истинный стражник всегда следит за порядком, да? Думаю, что можно. Сейчас откручу пару болтов, и она отсоединится. Надеюсь, что удержу ее…

-Погоди, давай, все же я ее буду снимать. Ты забирайся внутрь и поддержи ее изнутри, а я буду отвинчивать снаружи. — Сказал Тугодум, окончательно закрепляя ‚Самагранку‘ у лестницы.

-Давай так, — согласился четверлинг, проникая внутрь цистерны. В нем была доля беспокойства, но, она окончательно растаяла, когда он очутился внутри пустой емкости, и его свет озарил ее. Никого внутри не было, и не было каких-либо мрачных напоминаний о том, чтобы кто-то здесь жил до них. Конечно, была грязь, появляющаяся от проживания мелких животных, которым не свойственно прибираться за собой, но, с этим было легко справиться.

Вскоре внутрь заглянула и светящаяся голова Тугодума. Хит сел около крышки, и вскоре догадался обвязать ее, чтобы она, в случае какой-либо неудачи, не упала вниз и не столкнула Тугодума. Когда он сам собирался ее отвинчивать, о таком упрочении безопасности не задумался. Через несколько минут упорной работы, крышка была снята и осторожно опущена на дно зеленой лодки.

-Хорошая крышка, но, что бы нам сделать, чтобы она не прогибалась на две половинки… — Рассматривая ее, задумался Тугодум. — Я думал, что она гнется только в одном направлении, а не в обоих. А тут такие шарниры… С такой крышкой мы как будто ловушку поставим.

-Придумаем что-нибудь на месте. — Сказал Хит, спускаясь в лодку. Он хотел оставить в цистерне все их пожитки, лекарства и свернутые паруса, но, потом все же взял свернутый паучий шелк и веревки с собой.

-Думаешь, парус может для закрепления пригодиться? — Предположил Тугодум, готовясь начать движение против течения.

-Возможно. — Кивнул Хит. — Еще, когда ты сказал про ловушку, я вспомнил, что в лесах звероловы иногда делают ловушки, вырывая глубокие ямы и помещая внутри плотный мешок. Когда внутрь проваливается животное, мешок завязывается, но, зверь остается невредимым, потому что зверолову зверь нужен живьем.

-То есть, мы повесим ловушку на прохожих? — Удивился Тугодум. — Но, зачем?

-Просто потому что тогда они не упадут в воду и не утонут. Это на случай, если мы не сможет сделать так, чтобы крышка не прогибалась.

‚Самагранка‘ двинулась мерно в обратном направлении. Когда она была уже недалеко от того места, где пираты спускались в канализацию через люк, они услышали чьи-то крики, и Тугодум ускорил движение судна, насколько это было возможно. Хит привстал и достал веревку.

Вывернув из-за поворота, светящиеся пираты увидели, что за оставленную ими веревку держится какой-то крепкий кучкогном с большим рюкзаком за спиной.

-Держись, мы сейчас поможем тебе. — Крикнул Тугодум.

Кучкогном повернул голову в их сторону, но, вместо успокоения, на его лице вырисовался ужас, и он чуть не выпустил веревку из рук, но, к счастью, вовремя опомнился.

-Привидения! Глубинные призраки! — завопил несчастный незнакомец. — Не убивайте меня!

-Да не собирались мы убивать тебя, успокойся. — Сказал Хит. — Но, да, мы призраки, потому даже не пытайся атаковать нас! Просто в лодку забирайся.

После некоторых сомнений, кучкогном забрался в лодку, прижался к ее борту и стал смотреть на светящихся индивидуумов дикими глазами.

-Ты как сюда попал? Там же доска лежит. — Показал наверх плоскоголовый ‚призрак‘.

-Я о палку и споткнулся, — сказал кучкогном. — Но, хорошо, что тут была веревка.

Тугодум виновато посмотрел в сторону.

-Сможешь по этой же веревке забраться наверх, если рюкзак свой тяжелый снимешь? — спросил ‚призрак‘ четверлинг со странным лицом. Он хотел предложить кучкогному потом вытянуть рюкзак на веревке, но, тот заговорил быстрее.

-Да, конечно, я отдам вам все, что хотите, только не убивайте меня. Я скромный торговец посудой. Шел к рынку дальним путем и попал сюда. Я вам всю посуду отдам, только отпустите! — Он снял рюкзак, развязал его, и достал из него, запакованные в мягкую ткань, резные бокалы, изящные тарелки, столовые приборы.

-Ладно, мы примем твои дары. — Улыбнулся половиной лица четверлинг. — Этого достаточно. Выбирайся наверх по веревке, а потом мы к ней твой полупустой рюкзак привяжем.

-Хорошо, хорошо, добрые призраки, — закивал несчастный торговец, отступая к веревке, хватаясь за нее и начиная подниматься. Когда он оказался наверху, Тугодум уже принялся привязывать рюкзак, когда они оба услышали, что кучкогном убегает прочь.

-Что, и рюкзак даришь? — Все же выкрикнул гоблин, но, не получив ответа, не стал продолжать закрепление рюкзака. — Вот так внезапно становишься грабителем. — Хмыкнул он.

-Ну, если этот торговец так уж сильно хотел отблагодарить нас за спасение, не могли же мы стоять на пути его доброты. — Улыбнулся Хит, осматривая красивую посуду. — Хотя, было бы здорово, если бы этот парень подарил нам не только посуду, но и то, что на нее можно положить… Хотя, тут в кармане рюкзака и правда есть пара бутербродов с колбаской!

-Все равно как-то неловко…

-Ничего неловкого. Этот несчастный был в таком шоке, что не догадывался скинуть рюкзак и выбраться, пока мы ему не подсказали. Если бы он догадался, то посуда просто утонула бы. А, если бы не догадался, то все вообще могло бы трагично закончиться. Мы с тобой точно только пользу ему принесли. А он принес нам еду и посуду.


После нескольких попыток, пираты вытащили крышку от цистерны на поверхность. Благо, она подходила по размеру, чтобы закрыть проем, и в силу того, что она сгибалась, ее и получилось протащить наверх. Укрепить ее и сделать непрогибающейся не вышло, хоть парни честно старались что-то предпринять. Смирившись с тем, что они не конструкторы крышек люков, они оставили крышку в покое, и принялись мастерить ловушку из паруса, как и планировал Хит. На создание этого устройства ушло немало времени, но, в конечном итоге, все было хорошо и прочно закреплено, и они были уверены, что ловушка не упадет в воду, если в ней кто-нибудь окажется. От ловушки они протянули длинный прочный жгут, длины которого хватило для того, чтобы протянуть его над небольшими трубами до их цистерны-укрытия, так что, если вдруг кто-то провалится, — они сразу об этом узнают.

Хит и Тугодум трудились несколько часов и устали, но, были удовлетворены собой. Правда, вернувшись в пустую цистерну оба поняли, что хоть какой-то комфорт им понадобится, но, об этом они подумают позже. На сегодня они ограничились тем, что вымели мусор, оставленный мелкими зверьками, постелили свернутые остатки парусов и легли отдыхать, перекусив бутербродами.

-Вот этот большой зазор, закрывающий цистерну, мы тоже отвинтим, — лежа, говорил Хит. — Не люблю я закрытые помещения…

-Ничего против не имею. Хотя, куда эта большая крышка денется тогда?

-Да, пусть себе тонет, нам она не нужна. Зато без нее мы сможем протащить сюда что-нибудь нужное. Например, мебель с заброшенного склада.

-Хит, она в люк не пройдет… Не будем же мы кресла разбирать?

-Что ж, ты прав. Значит, мы поищем другой спуск в канализацию. Ведь попадают сюда как-то крупные предметы, такие как наша зеленая лодка. Те чудеснее кресла, столик, комодик не должны гнить на складе, когда они могут служить нам. И еще нам нужно достать небольшую печку, чтобы готовить. Холодное есть вредно.

-Не факт, что у нас и холодное то для еды всегда будет…

-Но, когда оно будет, мы его разогреем и поедим. Маленькую печку с трубой, которую мы выведем наверх, вон через то отверстие, — показал он пальцем на дыру в цистерне.

Четверлинг еще много говорил и планировал, а плоскоголовый гоблин продолжал соглашаться. Он в дизайне помещений не был специалистом, но, понимал, что друга эти мысли радуют, так что, пусть радуется и планирует дальше.


========== 6. Теоретики и Практики парящего города. ==========


Дни шли своим чередом, но атмосфера в парящем городе с каждый днем становилась все более напряженной. Грозы и ветра трепали город ученых, рушили здания, разбивали окна. Отношения между живыми существами тоже были напряженными и взволнованными.

Кайра снова прибыла в город, чтобы навестить ТиЭль, улучив день всего лишь с мелким дождиком, без гроз и ураганов. Она догадывалась, что подруга-ботаник сейчас точно очень волнуется, особенно после того, как стало известно, что корабль «Танцующий на Краю» разбился, а его молодой капитан привезен в Санктафракс, но находится, судя по слухам, в полнейшем беспамятстве.

ТиЭль была традиционно на работе, мрачная и похудевшая сильнее чем прежде. Она пересаживала какие-то цветы в небольшие горшки, выкапывая их из большого, когда в теплицу вошла Кайра. Увидев подругу, она сразу оставила работу и поспешила к ней, хотя, не спешила обнять, потому что руки были в сыпучей почве. Кайру же это не смущало, особенно потому, что поверх сиреневого платья на ней был коричневый плащ с капюшоном, и она обняла ТиЭль первая, делясь позитивом и сыростью с улицы.

Через несколько минут девушки сидели на лавке, перекусывая принесенным Кайрой мармеладом.

-…Так ничего и не известно ни о ком. — Говорила ТиЭль. — Я не знаю, что думать и делать…

-Да уж… Я ходила по городу, смотрела вокруг, но, тоже никого из них не видела. Но, ведь самое главное — что никто не видел их и мертвыми, значит, все они живы, просто мы не знаем где они. А этот капитан Прутик… Ты не пыталась с ним поговорить?

-Нет, зачем тревожить парня, ему и так плохо. Профессора Света и Тьмы заботятся о нем, водят с собой в столовую, но, видно, что бедняга совсем не в себе. Никого не узнает, мрачнее тучи, такой растерянный весь. Словно не в своем мире находится. Что же и ними могло произойти там, в небе… Неужели и все остальные такие же беспамятные и невесть где сейчас?

-Может быть, с ними все не так плохо? Прутик, он все же капитан, и, может быть, на своей птице залетел дальше других, потому что-то на его разум так подействовало…

-Может быть… Но, где же они? Почему не подадут никакой весточки?

-А почему ты растения пересаживаешь? — спросила Кайра. Чтобы перейти на какую-нибудь другую тему.

-Ходят слухи, что если бури будут продолжать обрушиваться на наш город, то будет объявлена эвакуация. Конечно, никто не будет спасать растения, в то время, как жизни индивидуумов под угрозой. Но, я все же надеюсь спасти некоторые, какие смогу унести. Редкие растения, которые мы еще с мамой выращивали… Мне было бы жаль бросить их.

-Понимаю тебя. — подошла к одному небольшому изумрудно-зеленому растению с пушистыми листьями Кайра. — Красивый цветок. Я бы взяла такой к нам в таверну, если ты не возражаешь. Он же не ядовитый?

-Нет, совсем не ядовитый и цветущий. Конечно возьми. Как у вас в таверне дела?

-Все нормально. Правда, пару раз стекла вылетали, но, нам их быстро заменяли, и никто не пострадал. С доставками тоже сложности из-за погоды, но, когда получается, работаем. Привет тебе от Хитроваши. Столько дел в таверне, что даже с подружкой аптекаршей уже месяц не виделась. Помнишь, я рассказывала тебе про Айвири.

-Да, помню. Наверное, у аптекарей сейчас тоже очень много работы. Если уж про аптекарей заговорили, давай чая заварю.

-И то верно. Мармелад с ним еще лучше будет.

Беседа несколько развлекла девушек, хотя, конечно волнение никуда не исчезало. И волнение, и надежда на то, что с дорогим другом все хорошо, и что они еще встретятся.

***

В Санктафраксе наступил вечер, все были в столовой, за ужином. Снова бушевала яростная гроза. Из-за этого профессора отвлеклись от еды, и только и делали, что обсуждали причины таких мощных стихийных явлений в последние дни и недели. Все были так заняты спорами и гипотезами, что не заметили как помощник обоих высших академиков — юный профессор Прутик, покинул помещение и пошел на улицу, где бушевала гроза.

В голове юного капитана последнее время была полная путаница, он словно заблудился сам в себе, заблудился сильнее, чем когда-либо в Дремучих Лесах. Сейчас, глядя на яростные разряды молнии, отливающие сиреневым и голубым, он словно начал что-то понимать и вспоминать, потому пошел на свежий воздух. Он помнил закручивающийся вихрь, мощнейшие разряды, корабль, на котором он с командой летел внутрь стихии, птицу Помогарь. Они летели, чтобы получить какую-то очень важную информацию. И, кажется, он даже получил эту информацию, вот только какую? Он шел и шел сквозь ветер, глядя только вперед, на разряды молний, и забывал смотреть под ноги. А впереди было ограждение, совсем небольшое, и, если упасть через него, можно переломать все кости. Он не собирался вредить себе, Прутик просто этого не видел. Но, к счастью, это видел один светловолосый юноша, проходивший мимо, и он быстро подбежал к Прутику и отдернул его в последний момент, несмотря на то, что укололся о накидку из шкуры ежеобраза. Черноволосый капитан ударился головой, но, как ни странно, ему от этого стало лучше.

-Что происходит? Где я? — Потирая голову, спросил он у незнакомого юноши четверлинга, сидящего рядом и потирающего уколотую ладонь.

-Ты говоришь? Я думал, что ты немой… -Сказал незнакомец. — То есть, «вы», Вы ведь профессор, помощник обоих высших академиков и капитан.

-Не говори глупостей, какой я «вы», если мы почти одного возраста. Лучше скажи, что я здесь делаю? Я ведь не помню…

-Вы… Ты чуть не упал с этого здания, я боялся, что ты хочешь покончить с собой, потому опрокинул тебя.

-Я не собирался, но, спасибо тебе большое! Я, кажется, был без памяти. Меня зовут Прутик.

-Я знаю, ты ведь тот известный капитан и молодой рыцарь, который привез грозофракс в город и спас всех. А я Каулквейп.

-Учишься здесь?

-Нет. В смысле учусь, но только самостоятельно, а так, я просто младший служка, разнорабочий. То принеси, это унеси… Учиться берут только тех, кто рожден в Санктафраксе. Или тех, за кого поручились видные профессора. А я из Нижнего Города, мой отец богач из лиг, и он оплатил мое проживание в Санктафраксе, но, я могу тут только работать… Да и, хорошо, что я не учусь среди прочих студентов, — тут ненавидят лиговцев, и на меня косятся, словно я виноват в том, что мой отец сумасбродный вояка… Лучше быть в стороне от таких. А так, после работы я сам по себе читаю в библиотеке, сам учу что хочу. Хорошо, хоть и одиноко…

-Это очень несправедливо. И то, что кто-то из Нижнего Города не может учиться просто так, и то, что тебя осуждают за дела твоего отца. Ученые, называется. Каждого надо судить по его поступкам, а я вижу, что ты очень хороший парень.

-Спасибо, Прутик. Думали бы все так…

-Каулквейп, а ты знаешь, как я очутился в Санктафраксе? Я помню, что мы с командой летели в грозу за какой-то важной информацией. А дальше ничего не помню…

-Ты упал в Каменных Садах Нижнего города, после того как ваш корабль разрушило грозой, и вожак белых воронов доложил об этом Академикам, потому что они дружны. Академики привезли тебя сюда, но, ты ничего не говорил несколько недель, ходил такой растерянный… До сегодняшнего вечера.

-Несколько недель? Какой кошмар… Я ведь и правда ничего не помню. Я упал с разбившегося корабля, но при этом совсем не пострадал. Это странно, но, это хорошо. Если я жив, то, наверное, и команда моя жива. Я должен отыскать их, вместе мы сможем вспомнить ту информацию, за которой летали. Я знаю, что она очень важной была для всего Края… Ни о ком другом не известно?

-Ничего неизвестно, в сады приземлился только ты. Хотя, знаешь, тогда ты почему-то светился, хоть потом свет и угас. И, в ту же самую ночь Профессор Тьмы наблюдал какие-то восемь падающих светящихся объектов, и он нанес их на карту. Я видел эту карту, одно обозначение в каменных садах и оно обведено, — наверное, это ты…

-Так это ведь замечательно, Каулквейп! Значит, мы сможем найти мою команду и все узнать.

-Мы?..

-Я подумал, что ты захочешь пойти со мной. Ты ведь из нас ученый, много читал, и ты очень смелый, если спас меня. Мне бы пригодилась твоя помощь.

-Ну, я не слишком смелый… Просто так вышло. И, я все знаю только в теории, без практики. Я никогда не летал, не путешествовал…

-Всему можно научиться, особенно, если у тебя много теоретических знаний. Я наоборот на практике всю жизнь все проверяю, и мне твои теории очень пригодились бы. Если тут тебя недопонимают и ты одинок, то пошли со мной, мне кажется, мы станем отличными друзьями.

-Ты думаешь, я правда смогу научиться всему? Хоть ты уже давно все умеешь, а мы почти сверстники…

-Каулквейп, учиться ничему никогда не поздно. В моей команде были представители, которые были намного старше меня, и ни разу не летали, но, они не стеснялись учиться, и у них все получилось. И у тебя все обязательно получится!

-Приключения… Я немного боюсь, но, мне и правда хотелось бы сделать что-нибудь значимое. Вот только, что я скажу отцу? Он же не монеты мне больше не даст, если я ему скажу, что отправляюсь на какую-то миссию с пиратским капитаном. Ты же знаешь о пунктике лиговских капитанов…

-Знаю. Но, тебе не обязательно все ему рассказывать. Сообщи, что у тебя практика вне Санктафракса, под началом помощника обоих высших академиков, — он будет горд! Спорим, он не в курсе, что помощник академиков — пират.

-Полагаю, что не в курсе. Он таким не интересуется в принципе. Так и сообщу ему следующей птицекрысой!

Профессора не были рады, что Прутик покидает их и забирает карту, и очень нужного, хоть и скромного разнорабочего, но, все же пожелали ребятам удачи и дали денег в дорогу.

Отец Каулквейпа — Ульбус Пентефраксис, на самом деле впервые почувствовал гордость за глупого, по его взглядам, сынка, который любит только читать, а не считать папину прибыль или учиться драться. Он тоже отправил некоторую финансовую помощь для практики сына, и в очередной раз напомнил ему — на любом пути держать ухо востро с пиратами, особенно с Верджиниксами. Сейчас Ульбус, в основном, сидел дома в особняке, укрепляя его и не давая стихии порушить свое накопленное имущество. Суровый лиговский капитан знал, что несколько недель назад на зал собраний глав лиги упало рулевое колесо с какого-то разбитого корабля. Он в тот день не пошел на заседание, чему был безмерно рад, особенно узнав, что каменное колесо упало прямо туда, где он обычно сидел. Какие-то шутники утверждали, что на колесе была надпись «От Верджиникса — Пентефраксису», только надпись растворилась от дождя.

Уже через день, двое молодых людей отправились на поиски команды Прутика, что порадовало многих, до кого этот слух долетел. А слухи в Санктафраксе разлетаются не хуже белых воронов.


========== 7. Новые встречи и давние события. ==========


Быть призраками-фонарями, живущими в коммуникациях под городом, оказалось действительно не так уж и плохо. Хит и Тугодум жили таким образом уже несколько недель. Сейчас их цистерна на самом деле стала маленьким уютным домиком. Несмотря на сырость. Вход в нее со стороны воды был большим, хоть они и завесили его тканью. С другой стороны они тоже нашли люк, выходящий на поверхность. Видимо, сквозь него в прошлом доставали пресную воду, которая хранилась в цистерне. Там тоже была металлическая лестница, и снаружи также располагались склады, на их счастье, продуктовые, — и ночью пираты оттуда кое-что заимствовали. Там же Хит обнаружил маленькую печку, о которой изначально мечтал, и они смогли отвинтить ее и перетащить к себе. Тугодуму воровство было не по душе, но, друг уверил его, что на складе печка была просто так, про запас — никто не будет готовить в таком помещении. А, если она запасная и не особо нужная, то лучше они будут использовать ее по назначению, чем она будет грязниться и ржаветь в углу склада. Так же парням удалось найти и вход побольше, не слишком далеко от первого люка, через который они протащили мебель, и в цистерне появился комфорт. Спать сидя не слишком удобно, потому пираты раздобыли еще и пару толстых матрасов, которые расстилали для себя на ночь. Хит организовал для себя закрытое место для сна, которое занавешивал обрывком паруса, — ему было комфортнее спать в закрытом пространстве, хоть бодрствовать он любил в предельно открытом.

За прошедшее время они несколько раз на самом деле поймали в ловушку незадачливых прохожих. Один раз это была пара мелких воров крупного размера — тощие молотоголовый и плоскоголовый гоблины в рванье, стащившие что-то из богатого дома, они были вооружены, но, побросали все ножи, увидев светящихся призраков, и даже начали обещать больше не красть. Плоскоголовый вор вообще признал в Тугодуме призрак своего дедушки, честного и порядочного, в отличии от него, и пират не стал его разочаровывать, подыгрывал и грозил пальцем. Хит посоветовал гоблинам-ворам не зарекаться насчет грабежей, только просил пообещать не грабить кого-либо лично, и не ранить никого. Воры оставили им кучу дорогого барахла, а пираты покормили их в своей цистерне и выпустили с другой стороны на свободу. Как-то к ним попал маленький глыбтрог, тоже что-то укравший на рынке и сбегавший от торговца. Бедный мальчишка просто хотел есть, его отец был вечно недовольным и пьяным, и мать из-за этого постоянно нервничала. С мальчика пираты ничего не взяли, наоборот дали еще продуктов для семьи и попросили никому не рассказывать про призраков и место, где они живут, — все же глыбтроги жили в опасной близости. А в следующий раз к ним попала совсем неожиданная компания, — какой-то мелкий лиговец в компании секретаря вейфа и шляпопоправителя крохгоблина. Обычно на роль шлапопоправителей брали каких-нибудь высоких существ, но, шляпа этого лиговца была низкой, и сам он был коротким, так что, крохгоблина было вполне достаточно, даже без шеста для поддерживания шляпы. Хит и Тугодум сначала растерялись, увидев вейфа — все же он-то сразу поймет по их мыслям, что никакие они не призраки. Но, выяснилось, что секретарь своего начальника недолюбливает за заносчивое отношение, и вейф был только рад подыграть призракам-пиратам. В итоге лиговец оставил им денег, дорогого вина, и пообещал по-доброму общаться с помощниками. Вейф и крохгоблин подыгрывали, хоть от этого получили удовольствие — шляпопоправителю вейф мысленно тоже все объяснил.

Иногда ночью Хит и Тугодум немного бродили по городу, хоть и недалеко от люков, чтобы подышать свежим воздухом, и всматриваясь в темноту — не светится ли там кто-нибудь еще. Но, никто из команды им не попадался. Все другие ночные прохожие мрачного района пугались и сбегали, к счастью для пиратов-фонарей. Днями бушевали грозы, и пираты слышали крики, словно наверху дрались или яростно ругались. Атмосфера стояла накаленной, и они нисколько не сожалели, что переехали вниз со складов.

По утрам Тугодум делал гимнастику, и пытался привлечь к такому полезному занятию и Хита, но, тот чаще всего отказывался, предпочитая что-то писать в блокноте и на пергаментах, которые они тоже нашли во время вылазок.

-А что ты пишешь? — Решил как-то поинтересоваться Тугодум.

-Пишу о том, как надо выживать в канализации. — С гордостью ответил Хит. — Никто не писал исследований на эту тему, во всяком случае, я о таком не слышал. А я всю жизнь мечтал быть ученым, делать какие-то полезные записи. И тут нам представилась возможность исследовать внутреннюю жизнь городских коммуникаций! И, на меня снизошло озарение, — я должен описать это место и рассказать о том как здесь выживать. Вдруг кому-нибудь это будет интересно прочитать, или он даже сможет это использовать. Это же научная деятельность, о которой я мечтал!

-Ну, это здорово, я рад за тебя. — Подошел поближе Тугодум. — А что это? — спросил он, заглядывая в свиток друга, где в углу был какой-то угловатый чертеж.

-Это изображение цистерны и входа в нее. В смысле, это было бы изображение, если бы я умел рисовать, но, я совсем не умею…

-А можно я тебе помогу?

-Ты умеешь рисовать?

-Немного… Знаешь, у нас же популярны татуировки. Я рисовал заготовки для нескольких друзей, им нравилось.

Хит протянул ему чернила, перо и чистый лист. Тугодум взял перо, сосредоточился и начал рисовать вход в цистерну, лестницу, лодку, привязанную к ней. Выходило весьма похоже, и четверлинг с улыбкой наблюдал за творчеством увлекшегося друга.

-Знаешь, это совсем не немного. Ты здорово иллюстрируешь! Теперь моя научная работа еще лучше станет. Тугодум, а ты всегда хотел быть только стражником сокровищницы, или еще какие-то работы пробовал?

-Другого, до того как стать стражем, не пробовал. Это у нас семейное. Хотя, в детстве, если честно, я хотел быть пиратом. Стал, но, оказалось, что плоховатый из меня пират…

-Я тоже хотел быть пиратом. Или пиратом, или ученым. — Сказав это, Хит глубоко задумался. Ему на ум пришла похожая беседа, которая произошла очень давно, лет двадцать назад, когда он был еще подростком. Он не вспоминал о ней все эти годы, но, сегодня она как-то ярко всплыла перед глазами.

***

Это было зимой, во время празднования вечера перед Водгиссовской ночью. В Нижнем Городе проводился большой красочный фестиваль, и даже многие жители Санктафракса прибывали туда, чтобы его посмотреть. Хит тогда жил с родителями — портными, а сам подрабатывал уборщиком в одной маленькой таверне по вечерам. В тот вечер он перед работой пришел посмотреть на праздник, надев свою замечательную треуголку, — только недавно сшитую для него отцом. Юному четверлингу было приятно видеть на себе взгляды тех, кто любовался его головным убором. Правда, большинство просто смотрели и не задерживали взгляд так надолго, как ему хотелось бы. Но, помимо большинства, было и исключение — вставший неподалеку маленький плоскоголовый гоблин просто не отводил глаз от его треуголки, и Хит наполнился гордость. Гоблиненок был явно из Санктафракса, приехал с мамой, старшим и младшим братьями, на нем была тканевая безрукавка, поверх нормальной одежды, и эта безрукавка имела рисунок, эмитирующий эмблему на кирасах Стражей Сокровищницы. А в руках было маленькое деревянное копье.

-Правда шикарная треуголка? — Спросил Хит.

-Очень. — Восхищенно произнес гоблиненок. — Ты пират?

-Нет, мне ее отец сшил. Но, я буду пиратом. Или ученым из Санктафракса — я еще выбираю. А ты, как я вижу, в униформе Стражника Сокровищницы?

-Да, мама мне сделала ее… Она пока не настоящая. –Поправил свою кирасу немного смущенный гоблиненок. — Но, потом я тоже буду Стражем Сокровищницы, как и мой папа. Хотя, я тоже хотел бы быть пиратом…

-Ну, если хочешь, то стоит попробовать! — усмехнулся Хит, опустился на одно колено и надел свою треуголку на голову гоблиненку, и взял у него копье. — А я попробую быть еще и воином.

Маленький гоблин рассмеялся, потому что головной убор был ему явно велик, и Хиту тоже было весело. Но, вскоре мать позвала маленького стражника, и гоблиненок вернул треуголку пирату, забрал свое копье, и последовал за родными. И Хит поспешил на свою работу.

***

Вспомнив это событие сейчас, Хит заулыбался и помотал головой. Неужели это мог быть он?

-А у тебя есть братья? — спросил он у Тугодума, все так же увлеченно рисующего.

-Да. Старший брат так и работает стражем в Санктафраксе, а младший не поддержал семейные традиции и пошел работать в столовую. Я сейчас тоже, получается, от семейной традиции отклонился. Хотя, и папа сейчас давно уже в архиве работает.

-А как такое вышло?

-В одну, особенно странную затяжную зиму, когда все завалило снегом и стояли необычные морозы, Санктафракс еле удерживался на месте. Ты это лучше меня помнишь, наверное. Тогда, помимо этой проблемы с холодом, в Сантафраксе еще и битва случилась. Привратники и их начальник напали на рыцарскую академию, причем заперли все здание изнутри, и никто снаружи несколько часов даже не подозревал, что там кровопролитные сражения идут. Жутко, конечно. Потом один работник зубоскальни смог сбежать и рассказал о происходящем капитану стражей Сигборду. Конечно, тот сразу же отправил почти всех Стражников сражаться на стороне рыцарей и сам повел их в бой. Но, сокровищницу совсем незащищенной оставлять тоже ни за что нельзя было, и капитан Сигборд оставил моего папу и еще одного стражника у дверей. А потом, как только завершилась жуткая битва в академии, закончилась за несколько минут и та странная затяжная зима. Очень быстро потеплело, и весь снег растаял за считанные минуты, и стал стекать внутрь скалы Санктафракса. Это было красиво, и, говорят, из Нижнего Города была видна радуга сквозь стекающую, сквозь парящую скалу, воду. Но, мы с мамой и братьями сразу заволновались — если вода течет внутрь, то, значит, течет и мимо глубокой Сокровищницы, и поток такой большой и холодный. К счастью, ни папа, ни его напарник не захлебнулись, хоть и с трудом удержались там. Но, после этого отец сильно простудил легкие, долго болел, и его не приняли обратно в стражники с постоянным кашлем. Тогда он пошел работать в архив, и у него все тоже получилось.

-Ого, а я и не думал, что тот красивый радужный водопад чуть не погубил кого-то… — Покачал головой Хит. — У всего на свете есть разные стороны… Теперь к меня тоже. — Потрогал он лицо.

-Ну, не грусти… Когда-нибудь мы снова встретимся с командой и капитаном Прутиком, продолжим быть пиратами. Там никто не будет таращиться на тебя…

-Я не уверен, что это произойдет. Я тоже верю, что все остальные живые, но, во-первых, мы тут под городом прячемся, а во-вторых, может им и без нас хорошо? Со мной и до этого Тарп и Лесорыб не особо ладили, а теперь я еще и страшный. Ты, конечно, бесконфликтный парень, но, ты в воздухе немного неуклюжий, сам это знаешь… А теперь еще и хромой.

-Ну да… Но, ведь капитан обещал, что никого из нас не бросит, по-моему, он честный.

-По-моему тоже, но таскать с собой тех, кто в тягость, ради обещания — это тоже нехорошо. Пусть находят друг друга и летят себе дальше, а мы тут останемся.

-Нет, Хит, не останемся мы здесь. Что на тебя вдруг нашло такое грустное настроение? — Он положил руку на плече друга. — Ты такой умный и нужный, ты не можешь быть в тягость. А мне летать все-таки тоже нравится, я буду стараться… Хоть и плавать на лодке здорово. Мы с ними еще встретимся и будем снова пиратами. Такими, которые только что-то хорошее всегда делают.

-В смысле, никого не грабят, да? — Усмехнулся Хит. — Вообще то, пиратам это очень даже свойственно… Просто у нас команда какая-то странная.

-Но дружная. Даже если с некоторыми не просто общаться, всё равно ведь все дружные и друг другу помогают.

-Наверное, ты прав. Просто у меня раньше никогда не было друзей, я все время сам по себе был, хоть и не отгораживался от общения. Само по себе так все складывалось. А когда друзья появились, с ними оказалось не просто. Кроме тебя, конечно, — с тобой мне легко. Наверное, в Санктафраксе у тебя много друзей было?

-Да нет вообще-то. Я все время чем-то занят был, на Стражника учился, дома помогал, потом работал. На общение времени почти не оставалось. Ну, кроме одного друга, … подруги…

-Той, что растениями занимается и хорошие мази дарит, да? А как зовут твою подружку?

-Ну уж, подружку… — Немного покраснел Тугодум. — Мы с детства друзья просто, очень верные. Ее зовут ТиЭль, полностью — Тритуриум Лайтафт, она пучковолосая, но, они со своей матерью жили там же, где плоскоголовые, и мы с ней все детство вместе провели, а потом она тоже ушла в учебу и работу. Но, мы все равно виделись, хоть и редко. Я даже не смог встретиться с ней до того, как мы улетели тогда… Она тогда, наверное, в какой-то лесной экспедиции опять была, и нам не удалось встретиться.

-Она бродит по лесам, как и я в юности? Похвально! Я думал, это скорее мужское занятие, девушкам по лесам бродить мешают отсутствие комфорта, платья и волосы.

-Ну, в плане комфорта, — некоторые парни в нем тоже очень нуждаются. — Усмехнулся Тугодум. — А одежду и прически мужские и девушка носить может. ТиЭль все время в брюках и с очень короткой стрижкой ходит, прямо как мальчишка.

-Ну, тогда при встрече ее будет легко узнать. Если мы когда-нибудь увидимся, конечно. Что маловероятно в нашем сегодняшнем положении… Как там картинка?

-А вот, смотри, — гоблин протянул ему завершенный рисунок.

-Правда здорово! Значит, буду еще к тебе обращаться. А ты только придумывал татуировки для приятелей, или делал их тоже? А то, может мне тоже татуировку сделать?

-Нет, я не делал татуировки другим. И, даже если бы умел, не стал бы тебе делать. Зачем мне тебе делать больно?

-А что, очень больно?

-Не слишком, терпимо, но, зачем татуировка делать тому, кому она не нужна? У нас, плоскоголовых, это хотя бы незыблемая традиция. Даже для тех, кто уже несколько поколений в городах живет. Я в юности наоборот не понимал, — зачем все мы делаем татуировки, показывающие всем, что мы — плоскоголовые гоблины… Неужели без татуировок хоть кто-то не поймет, кто мы такие? Но, традиция есть традиция, ничего не поделать.

Тут раздался звонок — его издавали стучащие банки, к которым был привязан конец жгута, тянущегося от крышки люка.

-Ой, кто-то опять провалился! — Встал Тугодум. — Поплыву за ним. Или за ними.

-Давай. Я пока тильдячьи сосиски поджарю, чтобы потом угостить ограбленных. Спасенных, то есть. И просто с печкой светлее. Нравится мне наша призрачная работа. Только ты будь осторожен.

-Конечно. Я осторожный призрак, не переживай. Тоже будь осторожен с печкой. Она все же не слишком яркая. — Сказал он, уже спускаясь к «Самагранке».


Двое пиратов не представляли, что скоро их ждет встреча со знакомыми -Тарпом, капитаном Прутиком и его новым другом.

Комментарий к 7. Новые встречи и давние события.

https://fotki.yandex.ru/next/users/tielg/album/555289/view/1438600 - из воспоминаний


========== 8. Светящиеся пираты в Санктафраксе. ==========


Спустя несколько дней после того, как юный капитан Прутик внезапно пришел в себя, подружился с Каулквейпом Пентефраксисом и покинул Санктафракс; днем не очень погожего, хоть и не грозового дня, в парящий город прибыли трое существ, которые, как бы не старались никому не попадаться на глаза, все равно привлекали к себе внимание хотя бы тех единиц, которые их все-таки видели. Существа походили на потрепанных воздушных пиратов, которые очень старались быть незаметными. Плоскоголовый гоблин, душегубец и четверлинг прибыли к Высшим Академикам и те, как ни странно, приняли их и поселили в кабинете, который те до этого выделили «профессору» Прутику.

Для большинства ситуация казалась, как минимум, очень странной. Но, не для тех, кто был хоть немного знаком с Прутиком и его командой. На следующий день слух дошел и до теплицы Санктафракса. ТиЭль, услышавшая о таком событии, тут же попросила разрешения временно покинуть работу, и, ее никто не удерживал. Вообще, никто в теплице слишком уж безотрывно обычно не работал, но, сама Тритуриум трудилась настолько безотрывно и увлеченно, что этого не замечала.

Конечно гоблинша — ботаник догадывалась, кем должны быть личности, явившиеся к Высшим Академикам, но, ее все равно терзали сомнения. Она шла по направлению к Школе Света и Тьмы, но не представляла каким образом сможет хотя бы увидеть странных пиратов. Ведь простой озеленитель города, — это совсем не та персона, которая может рассчитывать на внезапную аудиенцию Высочайших Академиков Санктафракса. Она слышала, что старые профессора миролюбивые и мягкие личности, но, все равно ведь они. — главная элита парящего города, и кого попало просто так к ним не пустят. Тем более, если цель визита — возможность повидать друга, который, может быть, находится в их здании… ТиЭль думала о Кайре, — ее подруга из Нижнего Города сомнений не испытывала, и пыталась добиться аудиенции прежнего высшего Академика, не смотря на то, что о его странном нраве и явных отклонениях ходили активные слухи. А она вступила в открытый спор с его главным слугой, не смущалась заговорить со стражником… Тритуриум и сама могла быть решительной, когда нужно было вмешаться в ситуацию, от которой зависела чья-то жизнь. Но, сейчас от ее визита ничья жизнь не зависела, — ей просто надо было знать — здесь ли на самом деле Тугодум, здоров ли он… Медленно подходя к красивому зданию академии, а точнее Школы Света и Тьмы, девушка обратила внимание на две невысокие фигуры, которые шли следом за одним из смуглых плоскоголовых стражей. Это были балабола и эльфийка дубовичок в очках. Обе с сумками, и, судя по тому, как они озирались, они не часто бывали в парящем городе.

-Спасибо вам огромное, дорогой. — Улыбнулась балабола стражнику. — Без вас мы бы точно не нашли дорогу. Мы с Айвири тут по приглашению высочайших Академиков, мне очень льстит, что нас посчитали лучшими аптекарями Нижнего Города и пригласили для помощи особым гостям Академиков. Вот только я в городе впервые, да и Айвири тоже, ни одной улицы не знаем, а заставлять ждать профессоров, а главное, пациентов — это очень некрасиво. Какое счастье, что я заприметила настоящего ответственного стражника, я знала, что вы нас не подведете.

-Да, пожалуйста, пожалуйста. — Уже заблудился в ее словах смущенный стражник, согласившийся покинуть рабочее место и проводить их. — Мне все равно было по пути. Вам сюда. Всего доброго!

-Спасибо! — Тоже кивнула уходящему плоскоголовому гоблину эльфийка.

-Простите, я услышала, что Вас зовут Айвири… — вдруг услышала она. Подняв голову, эльфийка увидела худощавую пучковолосую гоблиншу с короткой стрижкой, которая выглядела еще более взволнованной, чем две аптекарши из Нижнего города.

-Да, я Айвири. — Кивнула она. — А это моя наставница и начальница, Галалина. — Представила она балаболу.

-Здравствуйте. — Поклонилась гоблинша. — А я ТиЭль. Айвири, вы ведь знакомы с Кайрой из таверны «Гнилосос»?

-Да, она моя подруга! — Заулыбалась эльфийка, поправляя очки. — И, в таком случае, я знаю вас тоже, она говорила о своей подруге из Санктафракса, выращивающей цветы.

-Всё верно, это я. Дорогие Айвири и Галалина, не могли бы вы взять меня с собой на прием к Высочайшим Академикам? Я понимаю, что это безмерная наглость, но, мне очень важно попасть внутрь и узнать — там ли мой очень дорогой друг… Говорят, вчера туда прибыли трое странных пиратов из команды капитана Прутика, а мой друг, плоскоголовый гоблин, как раз был в его команде. — Чуть ли не умоляла ТиЭль.

-Мы здесь как раз ради этих пиратов, милочка. — Кивнула Балабола. — И, благодаря им. Мы встречали двоих из них до этого в своей аптеке в Нижнем городе, как раз один из двоих был плоскоголовым гоблином. И он, и его друг четверлинг — очень приятные личности. Наверняка и третий их друг замечательный, благо, хоть он не болен.

-А они двое, значит, больны? — еще сильнее заволновалась ТиЭль.

-Сейчас им уже значительно лучше, если они добрались до Санктафракса. — Сказала Галалина. — У четверлинга сильный ожог лица, а у гоблина нога повреждена, но, они хорошо держались, и я продала им самые подходящие медикаменты.

-Мне очень важно увидеться с Тугодумом… — Тихо сказала гоблинша.

Тут дверь открылась, дворецкий академии-серьезный немолодой седеющий душегубец, внимательно посмотрел на пришедших.

-Академики ожидают двоих аптекарей их Нижнего Города. — Сообщил он, посмотрев на невысоких посетительниц. Потом поднял взгляд на гоблиншу. — А вы по какому поводу?

-Дорогой друг, эта девушка — работник теплицы Санктафракса, в каком-то смысле, почти наша коллега, тоже травница. Мы встретили ее по пути, и поняли, что нам будет очень нужна ее помощь для того, чтобы оказать надлежащую помощь гостям профессоров. Мисс Тритуриум знает растения и сможет принести все, необходимое для лечения, прямо из теплицы, — нам не придется тратить лишнее время. Нам очень нужна ее помощь, потому она пойдет с нами. — Говоря это, балабола постоянно улыбалась, смотрела дворецкому в глаза и не забывала облизывать свои глазные яблоки длинным языком. Так же она уверенно двигалась внутрь, ведя за собой Айвири и ТиЭль, и дворецкий сам по себе пропустил их, не успев осведомиться о чем-нибудь еще.

-Спасибо вам огромное. — Тихо сказала Тритуриум, поднимаясь по лестнице вслед за аптекаршами.

-Не за что. Тем более, в моих словах сплошная правда, — нам на самом деле будет полезна твоя помощь. — Повернув назад один из глаз, ответила балабола.

Айвири просто улыбалась, поправляя очки.

Дойдя до нужного этажа, Галалина сначала зашла поприветствовать профессоров, в то время как две помощницы ожидали ее снаружи, нетерпеливо переминаясь, а потом они вместе пошли к кабинету, где сейчас проживали трое пиратов. ТиЭль волновалась все сильнее, и сцепила руки перед собой, перебирая пальцами.

Балабола постучала, и ей ответил резкий, но приятный голос, не знакомый ТиЭль. Потом кабинет открылся. Помещение было небольшим, обильно заставленным различной мебелью, плохо освещенным, и в нем находились трое индивидуумов, от которых шло золотистое свечение. Галалина не показала ни малейшего удивления по этому поводу, а Айвири и ТиЭль все же удивились и немного остолбенели, но, потом тоже вошли внутрь и закрыли за собой дверь. За столом сидели плотный улыбчивый душегубец, действительно выглядящий здоровым, если не считать его свечения; худощавый четверлинг в очках, половина лица которого была явно обожжена и искривлена, но, вторая выглядела симпатично; и плоскоголовый гоблин с татуировкой в виде дуба кровососа на левой стороне груди, Тугодум. Его взгляд тут же застыл на ТиЭль, как и ее глаза были прикованы только к нему.

-Добро пожаловать. — Встал четверлинг. — Рады снова видеть вас, леди аптекари, — поклонился он Галалине и Айвири. — А это, наверное, твоя подруга, Тугодум, с мальчишеской прической и в брюках?

ТиЭль очень смутилась, шагнула назад и вышла за дверь. Хит тоже очень смутился, не зная, отчего у него получилось вот так вот поздороваться. Видимо, виной тому было напряжение, которое всегда было между ним и Тарпом, — они, до прихода визитеров, были заняты очередным спором. Он просто развел руками. Тугодум встал и быстро пошел к двери, подволакивая правую ногу.

-Нам говорили не выходить. — Напомнил ему Тарп, но, Тугодум просто никого не слышал.

ТиЭль никуда не ушла, она просто стояла около двери, считая сама себя полной дурой. Но, тут перед ней оказался Тугодум, закрывший дверь за собой. В темном коридоре теплый и странный свет был еще ярче. Девушка сначала просто растеряно смотрела на него, словно с трудом узнавала, а потом прижала голову к груди друга. Все же, когда кто-то светится, то даже очень научно-воспитанная личность может усомниться, — не призрак ли этот кто-то… Сердце билось, ускоренно и живо. Тугодум мягко обнял ее за плечи, и она обняла его, ощущая приятное живое тепло.

-ТиЭль, ты только не обижайся, пожалуйста, и не уходи. — Тихо сказал Тугодум. — Наверное, я не должен был про тебя рассказывать, и, может быть, Хит не должен был так говорить. Вообще он очень добрый и хороший, он — мой самый лучший друг после тебя… Просто мы все сейчас немного не в себе. И, пока мы жили в цистерне под городом, в канализации, мы о разном говорили, хоть я и не должен был, наверное… Не обижайся только, я тебе все что угодно пообещаю…

-Что ты, Тугодум, я вовсе не обижаюсь. Ни на тебя, ни на Хита. Я просто глупо заволновалась, и, там, в комнате, нас было слишком много… И вы так странно светились… — Она выпустила его из объятий, но, держала за руки, как будто волновалась, что он куда-то исчезнет.

-Это все из-за особенной бури, в которую мы попали. Когда мы вместе, — то все светимся. Когда капитан Прутик нас нашел, тоже светился, поэтому он отослал нас троих в Санктафракс, чтобы мы светились тут, не бросаясь в глаза другим. А он, перестав светиться, вместе с парнишкой одним, продолжат искать остальных из команды.

-Вы жили в канализации? … Бедные… Я очень скучала.

-Я тоже. И, все же там было не так уж и плохо. Просто, светиться в районе доков — это плохой выбор, потому мы и перебрались вниз. Тут говорят, что из-за гроз докеры особенно драчливыми были, нам повезло, что мы от этой странной непогоды были далеко. Это все были идеи Хита, он ужасно умный, я без него не выбрался бы.

-Спасибо ему большое, значит. Жалко, что у него лицо так обожжено…

-Было бы хуже, если бы не твоя мазь. Помнишь, ты мне давала? Она была с нами, и это очень нам помогло после ранений. Кстати, ты постарайся не смотреть на его лицо, его это очень смущает…

-Хорошо, постараюсь. А как твоя нога? Галалина сказала, что у тебя нога повреждена.

-Да, нога болит, но, мне уже лучше, чем было. Пойдем внутрь, пока нас не стали ругать за выход из кабинета.

-И, тебе ведь стоять тяжело. Прости, пожалуйста. Обопрись на меня.

Тугодум положил ТиЭль руку на плечо, и они вошли обратно в комнату, где она проводила плоскоголового гоблина к креслу. Конечно, Тугодум и сам бы справился, но, он чувствовал, что подруге очень хочется ему помочь. Айвири сидела напротив Хита, снявшего очки, и аккуратно намазывала на обожженную часть лица какое-то голубоватое снадобье. Галалина беседовала с Тарпом. Кажется, она у него на локте тоже нашла какую-то ссадину, и, чтобы не сидеть без дела, обрабатывала ее.

-Вот и вы, как раз вовремя. — Улыбнулась балабола, глада на них одним глазом. Второй продолжал смотреть на душегубца. — Сейчас посмотрим как твоя нога, Тугодум.

-Извини, что я неловко выразился… — Сказал Хит.

-Что вы, это вы простите, что я так себя повела, — Сказала гоблинша. — Я Тритуриум Лайтафт, или прости ТиЭль.

-Рован Хит. — Представился Хит. — И, давай лучше на «Ты».

-Тарп. — Махнул рукой Тарп.

Галалина перешла от него к сидящему Тугодуму, и остановила его от попытки встать.

-Нет, сиди друг, наоборот, вытяни ногу, чтобы я могла мышцу прощупать, — сказала гоблину балабола.

-Я не могу, не получается… Нога плохо слушается. — Сказал он, делая попытку.

-Ну, тогда мисс ТиЭль тут как раз и поможет. Я же знала, что ты нам пригодишься. — Улыбнулась Галалина.

-Да, конечно. — Радостно ответила гоблинша, вставая на колени справа от Тугодума и поднимая его правую ногу ниже колена на ладонях.

Балабола стала ощупывать икру, гоблин кривился, но не ойкал.

-Вижу, травма была глубокая, и после травмы нога постоянно напрягалась, хотя должна была быть в покое. — Кивнула Галалина. –Конечно срастаться мышце было очень трудно…

-У нас не было возможности быть в покое.

-Я знаю. Но, из-за этого заживление идет очень медленно. Но, теперь, когда вы можете наконец отдохнуть, все пойдет к улучшению. Только нужны повязки с травами, массаж и максимальный покой для конечности. Массаж я покажу, и мисс ТиЭль будет приходить и делать его.

Тугодум и ТиЭль смущенно покраснели.

-Может, я сам могу, чтобы не заставлять никого ходить туда-сюда? — Смущенно спросил гоблин. Ему, конечно, была приятна компания ТиЭль, но, от прикосновений, даже в лечебных целях, он чувствовал себя неловко, и видел, что она тоже такие чувства испытывает.

-Нет, массаж должен делать кто-то с уверенными руками, и я знаю, что Тритуриум справится. Тебе надо, чтобы нога полностью выздоровела, и ты ходил без хромоты? Тогда выполняй все то, что говорит медик. Этот совет и ко всем вам относится, ребята. Ты, Тарп, смазывай ссадину на локте утром и вечером, пока короста полностью не отвалится. А ты, Рован, каждый день наноси эти два крема на лицо и голову.

-Окончательно ведь не пройдет? — уверенно спросил четверлинг.

-Не пройдет, но, значительно улучшится. Кожа подтянется и будет ближе к тому состоянию, в каком была до того, как ты пострадал. Глаз левый, к сожалению, видеть больше не сможет, но, кожа будет продолжать регенерировать.

-Спасибо и на этом. — Слабо улыбнулся он.

-А долго вы тут в академии пробудете? — Спросила Айвири.

-Не знаем. Как только Прутик и Каулквейп разыщут остальных, капитан добудет новый корабль, и мы пустимся в полет. — Ответил Тарп. — Будем пока ждать его тут, мы обещали.

-В маленьком запертом кабинете. — Пробурчал Хит.

-Что, в канализации тебе было приятнее? — хмыкнул душегубец.

-Там не лучше. Но, кабинет ведь и правда маленький, хоть и хороший такой? — Встрял Тугодум.

-Находимся в самом Санктафраксе, но, внутри кабинетика. Я об этом говорю. — Грустно продолжил мысль Хит.

-Не грустите. Вот выздоровеете, тогда и погода может уже улучшится, и сможете погулять. — Сказала Айвири, поправляя дужки очков Хита.

Он молча улыбнулся, понимая, что это маловероятно случится на самом деле, но, обижать аптекаршу — медсестру он не хотел.

Через некоторое время процедуры были завершены, и посетительницы покинули троих светящихся пиратов.

-Я не знаю, как вас благодарить, дорогие Галалина и Айвири. — Спускалась вслед за аптекаршами ботаничка.

-Выполняй все предписания, принеси те травы, которые я выписала, и это будет самой лучшей благодарностью. — Сказала балабола. — Я сообщу профессорам, что ты будешь приходить сюда раз в день. Поговори с ребятами, рассказывай им что-нибудь новое, чтобы они не скучали. Это тоже важно для выздоровления.

-Я постараюсь. — Сказала ТиЭль. — Теперь буду следить за новостями и сплетнями ради них.

На улице снова разразилась гроза.

-Предлагаю вам переждать грозу в теплице. Уверена, что вам понравится, — сказала гоблинша, надевая капюшон вслед за балаболой и эльфийкой. Они совсем не возражали.


========== 9. Тьма и свет из лесов и городов. ==========


Прошло уже больше двух недель с тех пор, как трое пиратов поселились в кабинете своего капитана. За окном продолжали бушевать грозы, и, кажется, их стало еще больше. Как будто что-то из Открытого неба пыталось сдуть Санктафракс с его местоположения…

Несмотря на это, ТиЭль переживала один из лучших периодов в своей жизни, и не беда, что шли постоянные дожди и была спешка между работой и кабинетом в академии, куда она приходила каждый день, принося что-нибудь интересное и вкусное для своего старого друга и двоих новых друзей. Конечно, к команде капитана Прутика профессора относились очень хорошо, вкусно их кормили и разрешали брать любые интересующие свитки и книги. Иногда приезжала и Айвири, проверять — как идут дела у пациентов, но, из-за непогоды это было все сложнее делать. Благо, выздоровление шло хорошо, и просто надо было продолжать движение в том же направлении. Пираты рассказывали о своих приключениях, совместных и более ранних, ТиЭль рассказала им о своем незапланированном полете на «Громобое» и следующих приключениях. Ей было приятно и просто общаться с этими парнями. Они были разными, но, добрыми и хорошими, даже если некоторые любили постоянно подкалывать друг друга. Из-за частых ливней стало прохладнее, чем было. В кабинете горел камин, и было тепло, но, снаружи погода была словно бы совсем уже не летняя. В один из дней ТиЭль предложила Тугодуму пройтись с ней до казарм и запастись одеждой потеплее, ли вообще хоть какой-то одеждой. До этого он послушно обходился почти без ходьбы несколько дней, и заживлению это пошло на пользу. Его нога уже действовала гораздо лучше, он теперь мог ходить, не опираясь на палку, и боль прошла. Конечно, пиратам велели постоянно находиться в кабинете, чтобы их свечение не привлекало ничьего внимания, но, если он будет вдали от Хита и Тарпа, никакого свечения и не будет. А одному из плоскоголовых стражников, которого ничего особо не выделяет из других, никаких претензий быть не должно. Тугодум пообещал вернуться как можно скорее и принести то, о чем попросили и оба приятеля, и ушел вместе с подругой.

-Ух, давно же я не был таким, — сказал Тугодум, когда она вышли на улицу, под дождь, — не светящимся.

-И еще, мокрым.- Улыбнулась она. — Накинь, у меня второй дождевик есть. — Достала она из сумки накидку.

-Я бы хотел сказать, что здесь ничего не изменилось, но, оно изменилось… — Сказал плоскоголовый гоблин, глядя вокруг. — Столько всего ураганы порушили… Бедный наш город, не знал, что с ним такое будет.

-Да уж… Поэтому лучше идти подальше от зданий — отделка подмокшая то и дела отпадает. — гоблинша взяла его за руку и отвела к середине улицы. — Но, когда нибудь, это стихийное бедствие кончится и все смогут отремонтировать. Главное, чтобы все мы живы остались.

-Как думаешь, моя родня сейчас дома? — Тихо спросил он.

-Ну, хотя бы кто-нибудь должен быть дома. Я говорила им, что ты в Санктафраксе. Не важно, что говорили никому не рассказывать, не могла же я такое скрывать от твоих родных, представляю как они переживали. Потому что сама переживала. Они-то никому не скажут.

-Да и, никому, кроме них, и не важно, — есть я в мире или нет. Кроме них и тебя, конечно. Даже не знаю что и говорить им. Может, ты со мной пойдешь?

-Нет, все же это твое семья, я не хочу мешать общению. Я подожду тебя в своей квартирке. Хоть пыль там смету немного, давно там не была днем…

-Ладно… Поговорю с ними, объясню свои перемены в работе.

-И одежду всю нужную возьми. А я подберу пока что нужно Хиту и Тарпу… Правда, я не совсем одобряю доставку алкоголя нашему рыжему другу, но, если уж обещала, куплю и это…

Они шли не быстро, чтобы и нога не устала, и чтобы не поскользнуться на мокром тротуаре. На улице было немного народа, — суетливо пробегали какие-то работники города ученых, иногда медленно проходили стражники, один мельком махнул Тугодуму. Наконец, друзья дошли до квартирок казарм, Тритуриум ушла к себе, а Тугодум пошел в соседнюю квартиру, где в тот момент оказались все — отец, мать и старший и младший братья.

ТиЭль, как и сказала, стерла пыль с мебели, поправила шторы, согрела чай и ждала. Через некоторое время в дверь постучали, и вошел Тугодум, переодевшийся в бриджи и жилет с коротким рукавом, и с большим рюкзаком.

-У вас так тихо было. — С улыбкой сказала она, кивая в сторону соседской стены.

-Ну, у нас в семье как-то не принято ярко выражать эмоции. — Пожал плечами он. — Папе и старшему брату как будто и не особо интересно, что я теперь пират и куда-то улетаю. Или они это слишком хорошо скрывают… Мама расстроилась, но, все равно всего хорошего пожелала, а младший сказал, чтобы я в столовую почаще заходил. Дали теплых вещей и для меня, и для остальных. — Поставил он рюкзак на пол и присел.

-Как нога? — Спросила девушка.

-Нормально, просто немного устал… Может, они даже рады, что я теперь не с ними? — Тугодум грустно посмотрел на нее.

-Ну, что ты говоришь. — Сказала ТиЭль, садясь рядом с ним. — Просто они поддерживают семейную традицию и ярко эмоции не выражают. Я их очень понимаю, у меня с выражением эмоций чаще всего тоже не совсем все в порядке…

-Смотри, вроде бы дождь прекратился, — посмотрев в окошко, сказал он. — Уже вечер.

-Да, закат. Пойдем наружу, посмотрим. За вещами потом вернемся.

Она встала, взяла, на всякий случай, накидки от дождя, и двое гоблинов вышли из квартирки, отошли от казарм и оказались на открытом месте, откуда можно было хорошо видеть далекие леса и уходящее за них оранжево-малиновое солнце. Тучи продолжали лететь по небу, но, сейчас они давали солнцу закатиться на глазах жителей Санктафракса и Нижнего города. Стало даже теплее, чем было до этого.

-Если с этой стороны закат, а там тучи, то вполне может быть… — Подумала ТиЭль, глядя вокруг, — точно! Взгляни между теми двумя зданиями!

-О, обрывок радуги. — Улыбнулся Тугодум, повернув голову в том же направлении. — Даже не помню, когда я последний раз такое видел… Красиво, и почему-то грустно.

-У меня такие же ощущения. — Кивнула девушка. — Как будто мы смотрим на радугу из Санктафракса в последний раз… Может, это просто ощущение такое, и на самом деле, это всего лишь мысли? Ведь ничего не случится ни с Санктафраксом, ни с нами…

-Конечно. Даже если мы будем улетать, мы будем и возвращаться. А Санктафракс — он здесь всегда. Очень давно, во всяком случае…

Радужный отрывок рассеялся, но, свет закатного солнца стал еще ярче. Тугодум и ТиЭль присели на каменное ограждение, положив на него перевернутую доску.

-Говорят, что все эти бури из-за того, что раз в тысячелетие приходим Мать Штормов и обновляет воды Края, а если воды не обновятся, то тьма из Дремучих Лесов распространится везде. — Сказала ТиЭль. — Насчет обновления вод — это понятно, сейчас река такая мелкая, не смотря на дожди, ей явно нужна помощь. Вот только, я насчет тьмы не совсем понимаю…

-И я про время Матери Штормов слышал. Новый друг капитана Прутика — Каулквейп, все про эту легенду говорил. Насчет тьмы я тоже не согласен. Хоть я и не из Дремучих Лесов, и даже не был там, но, насколько я знаю, выходцы оттуда бывают значительно более добрыми и порядочными, чем цивилизованные граждане обоих городов. Те же работорговцы, про которых ты рассказывала, с которыми столкнулся тот гоблин, Окурок, они ведь явно образованные и оснащенные, горожане, а поступали с живыми существами как с предметами. И это далеко не редкий случай… Прутик выкупил Гуума, Лесорыба и Шпулера из магазина редких животных в Нижнем городе, хотя двое из них вообще ни разу не животные. Может, это лучше леса защищать от Тьмы, которая приходит из наших цивилизованных городов?

-Ага. Наверное, легенду писали тогда, когда в городах на самом деле были только добрые и порядочные, а лесов опасались. Все таки тысяча лет прошла. Как минимум… А так, и тьмы, и света, хватает везде — и в лесах, и в городах, и в каждом из нас.

-Профессорам бы понравились твои слова.

-Наверное. Только, я не про те тьму и свет, которые они изучают. Они, кстати, не пристают к вам из-за того, что вы светитесь?

-Не сильно. Иногда заходят и смотрят на нас, что-то записывают, но, не более того. Они хорошие старики, если жить с ними по соседству. Спрашивают нас, ощущаем ли что-нибудь от этого свечения. Странно, наверное, но, мы ничего не ощущаем физически — ни холодно, ни жарко, ни щекотно. Просто светимся как лампочки масляные, и все…

— Мне кажется, что вы с ребятами не просто так светитесь — это оттого, что вы все очень хорошие светлые личности. Вы гармонично смотритесь с этим светом.

-Это уж чересчур для нас. Просто шторм так подействовал. Если бы в него влетел какой-нибудь маниак-головорез, тоже засветился бы…

-Не думаю. Злодей в этом шторме бы сгинул, потому что только о себе бы думал. А вы со стихией все вместе боролись, помогали друг другу своими действиями, потому все –таки прошли этот шторм и теперь светитесь, когда вместе.

-Ну, вообще-то быть не светящимися, а обычными — еще лучше. Если бы мы не светились, то могли бы делать что-нибудь более полезное, чем видеть целыми днями в кабинете по соседству с высшими Академиками.

-Жалко, что вы сейчас живете по соседству с ними, а не со мной. Хотя, все равно здорово, что вы в Санктафраксе. Я бы так хотела, чтобы это длилось подольше, чтобы мы могли так вот посидеть и пообщаться. — Она положила голову ему на плечо.

-Я тоже. — Тихо сказал он, беря ее за руку. А взгляд плоскоголового гоблина в это время был устремлен вверх, к цветным облакам, среди которых уже летал их корабль, и, среди которых они снова обязательно окажутся…

ТиЭль грустно, но понимающе улыбнулась.

Солнце уже совсем уходило за горизонт, и лишь его насыщенный цвет отражался на облаках.

-Ну, пора возвращаться. — Вздохнул Тугодум. — А то, боюсь, мои светящиеся друзья в темноте снова найдут из-за чего начать спорить.

-Я провожу тебя. — Сказала ТиЭль, вставая.

-Хорош стражник, которого девушка в темноте провожает. — Усмехнулся он.

-Такого стражника стоит охранять, он очень особенный. — Улыбнулась она. — Смотрю, в общении с Хитом и Тарпом ты выступаешь в роли громоотвода, чтобы гроза не случилась.

-Ну да. Меня это устраивает, хотя бы в этом по профилю работаю — порядок поддерживаю. Но, вообще от их споров и польза есть. Например, когда мы уходили из канализации, крышка в люк которой прогибалась, то не знали как бы сделать, чтобы она больше не прогибалась — ведь теперь никто снизу народ не спасет, даже если мы веревку оставим. Хит с Тарпом спорили и экспериментировали, и все-таки нашли как застопорить тот шарнир. Я им только проволоку для этого предложил, которую за углом нашел. Так что, теперь, надеюсь, вниз никто не провалится, если только крышку снова никто не переплавит… Жалко, что лодку нашу зеленую «Самагранку» пришлось оставить. Мы ее привязали к лестнице, но, это, конечно, ненадежно. Ну, может, хоть крысам или мышам летучим для чего-нибудь пригодится.

Они забрали рюкзак Тугодума и те вещи, которые собрала ТиЭль, и отправились обратно. Когда они пришли к академии, снова закапал дождь. Прошмыгнув в здание, двое гоблинов поднялись на нужный этаж. Комнату, нужную им, невозможно было пропустить — около нее Тугодум начал интенсивно светиться, а еще изнутри были слышны несколько раздраженные голоса душегубца и четверлинга.

-Тук-тук, вот и я, и ТиЭль тоже. — Быстро вошел внутрь Тугодум. — Идите, посмотрите что мы принесли.

-Эль для меня тоже здесь? — Сразу спросил Тарп.

-Конечно, он тут. — Протянула ему тряпичную сумку ТиЭль. –Только, ты с ним не переусердствуй, трезвый разум — это тоже здорово.

-Нет, с трезвым разумом тут умом тронуться можно, — ответил душегубец. — Тем более, напиток вообще легкий. Вот в моей деревне даже дети крепче пили…

-Как погуляли? — Спросил Хит. — Видел, погода вам подыграла даже, красивый закат был.

-Хорошо прогулялись, спасибо. — Сказала ТиЭль. — Такой обзор, что даже кусочек радуги видели.

-Эх, должно быть здорово. — Грустно улыбнулся четверлинг. — Я рад, что вы такие везучие, а не как я. Нахожусь в Санктафраксе, куда почти всю жизнь стремился, а буду отмечать юбилей в маленьком темном кабинетике…

-Стареешь, Хит? — Хмыкнул Тарп.

-У тебя скоро день рождения? — Улыбнулся Тугодум.

-Да, завтра. Но, я не жалуюсь, просто констатирую факт.

-Но, все равно, факт несколько грустный… В смысле, насчет кабинетика. — Сказала ТиЭль. — Но, спасибо тебе, что сказал. Завтра приду с подарком.

-Ты и так каждый день с подарками. Но, приходи, конечно. — Сказал четверлинг.

-Я по такому поводу даже бутылку до завтра оставлю. — Кивнул Тарп.

-До новых встреч, ребята! — Помахала ТиЭль светящимся пиратам и поспешила домой.

Лил прямой дождь, от которого защищал плащ-дождевик, а в голове крутились мысли и о прошедшем дне, и о следующем. О свете и тьме, и о радуге.


========== 10. День Рождения в Санктафраксе. ==========


Следующее утро было пасмурным, но не дождливым. После ночного ливня поднялся туман, который накрыл бело-серым облаком Нижний Город, и слегка струился по улицам Санктафракса. ТиЭль взяла выходной день, полив с утра пораньше свои растения в теплице, а потом посетила одну знакомую портниху, у которой порой можно было найти весьма интересные предметы одежды, которые были больше не нужны своим прежним владельцам. Посещение было не напрасным, и она взяла у знакомой то, на что рассчитывала, после чего отправилась к школе Света и Тьмы, где жили сейчас трое пиратов.

-Доброго дня всем! – Постучалась она и вошла в их кабинет. – Особенно имениннику.

-Не надо было говорить. – Смущенно улыбнулся Хит, хотя, определенно был рад вниманию. Он принял из рук девушки пакет. В нем было небольшое растение в горшочке и перья для письма.

-Это карликовая рябина и перья рябинника. Думала, что тебе понравится. – Сказала она.

-Очень даже нравится. Никогда подобного не видел. – С интересом смотрел квартермейстер на изящный кустик с резными листиками.

-Вот еще бы рябиновой настойки, было бы еще круче. – Усмехнулся Тарп.

-У меня есть и еще подарки, но это не настойка. – Улыбнулась она, а потом посмотрела на сидящего Тугодума. – Как нога твоя? Не стало хуже после вчерашней ходьбы?

-Нет, мне очень хорошо после вчерашней прогулки. – С улыбкой ответил гоблин.

-Прогулки… – Мечтательно произнес Хит.

-А сегодня у тебя и будет прогулка. – Сказала ТиЭль, доставая из сумки бордовый плащ с шахматного цвета капюшоном, и еще какой-то серебристый предмет. – Я знаю, вам нельзя гулять по городу, потому что вы приметные. Но, если ты замаскируешься, то прогулке ничто не помешает. Такие плащи были особо популярны у фильтровщиков дымки. Сейчас не все они их носят, но, некоторые по-прежнему верны традициям, и ты тоже можешь одеться в одного из таких. А вот это серебристое – это наносник. Странно, конечно, но фильтровщики такие серебряные наносники на самом деле носят иногда на лице, они очищают воздух от примесей. Выглядят, конечно, немного по-вороньи, но мило…

-Что ж, это и правда хорошо скроет мое лицо… Но, это как-то странно… - Взял четверлинг серебристый предмет с резинками для удерживания на голове.

-Зато даст возможность незамеченным прогуляться по улицам Санктафракса. – Подошел к нему Тугодум.

-Я покажу все интересные места города, какие смогу. – Кивнула ТиЭль. – Сегодня туман, так что, фильтр на носу будет даже к месту.

Хит снял шинель и треуголку, с которыми обычно предпочитал не расставаться и надел санктафраксовский плащ и серебристый наносник. Вид был и правда странный, особенно учитывая растерянно-мечтательное лицо четверлинга, уже представляющего прогулку по городу его мечты. ТиЭль расплылась в умильной улыбке, Тарп беззвучно рассмеялся, но, ушел назад, чтобы на глаза Хиту не попадаться. Тугодум просто улыбался, без иронии или сочувствия.

-Иди, Хит, не упускай возможности.- Сказал гоблин. – Ты же так давно хотел.

-Ну… Наверное, и правда стоит попробовать. – Неуверенно, но жизнерадостно сказал четверлинг.

-Иди, мы тебя прикроем. До темноты не должны заметить твое отсутствие. – Сказал Тарп, хлопая его по плечу.

-Я не буду задерживаться. Спасибо вам. – Закивал Хит, двигаясь к двери.

Тритуриум кивнула Тугодуму, имея в виду, что присмотрит за их другом .


Как только Тритуриум Лайтафт и Рован Хит отошли подальше от Школы Высочайших Академиков и вышли на улицу, по обеим сторонам которой тянулись здания всевозможных форм, прекрасные и уникальные, не смотря на потрепанный вид, гоблинша поняла, что уследить за фанатом Санктафракса, – не такая уж простая задача. Он быстро шел, сворачивал в самых неожиданных местах, обходил здания со всех сторон. ТиЭль еле успевала за ним, наверное, если бы Хиту не были нужны объяснения – какое здание чем является, он бы просто сбежал от нее, хоть и неумышленно. Она не видела такого возбуждения от экскурсии по городу до этого, - даже Кайра реагировала на все не с таким восхищением. Но, просто ее подруга не была фанаткой парящего города, а Хит был страстным поклонником города, и почти всю жизнь. Они ходили по ступеням виадука, переходили мосты, смотрели на здания с различных ракурсов. Она устала, но, была все же рада, что подарок нравится имениннику.

-Санктафракс все же даже красивее, чем казался снизу или на изображениях. – Благоговейно произнес Хит, глядя на изящные башни-близнецы.

-Да, красивый город. – Кивнула ТиЭль. – Кстати, твой наряд как раз носили выходцы из того учреждения.

-Но, наверное, внутрь они меня все равно не пропустят…

-Думаю, что так. Но, мы еще многое другое можем посмотреть, стены рыцарской академии, фонтаны, небольшие сады, красиво оформленные закусочные…

-Закусочные - это не такая плохая идея. Я с утра ничего не ел, аппетита не было. А теперь он есть.

-И уже обеденное время.

Они спустились на улочку попроще, где располагались мини-таверны с чаем, сладостями и бутербродами.

-Если честно, я в них почти не бываю, только в одной была, она на другом конце этой улочки. Там точно были вкусные пирожные. – Подумав, сказала девушка.

-Если этих мини-таверн несколько, то, зачем тебе идти в ту, где ты уже была? Нет, Тритуриум, идем в ту, с оранжевой вывеской. – Предложил воодушевленный Хит.

-Хорошо, пусть будет по твоему желанию. – Согласилась она, пожав плечами.

Внутри помещение было выложено деревом светлых тонов, вдоль стен стояли изящные светлые столики, за которыми почти никого не было, только несколько человек в оранжевом. ТиЭль начало казаться, что это может означать, что заведение облюбовано только представителями академии рассветов,носящей оранжевые одеяния, но, она понадеялась, что не будет ничего плохого в том, что здесь пообедают и другие санктафраксовцы. За прилавком стояла улыбчивая крохгоблинша, а на прилавке были выставлены различные чаи, соки , пирожные и прочая еда.

-Присаживайся за столик у окна, я принесу поесть. Пирожные с каким вкусом ты любишь? – Спросила ТиЭль.- Или, что-нибудь более сытное еще взять?

-Я давно не ел пирожных… Но, что-нибудь с орехом и с ягодами. Сладостей будет достаточно. – Хит подошел к столику у окна и стал любоваться улицей, подперев подбородок.

ТиЭль взяла пару ароматных пирожных с лесным орехом и темными ягодками, а также бутылочку ягодного сока и две маленькие кружки.

-Хоть это и просто сок из дикой жимолости, - сказала она, наливая его в кружки, - давай выпьем за твой День Рождения.

-Даже за юбилей. – Кивнул Хит. – Спасибо, мне все нравится… - Он пока спустил наносник, чтобы он не мешал пить и есть, и выпил сладкий и терпкий сок.

ТиЭль тоже с удовольствием выпила кружечку и собиралась налить вторую, но, тут заметила, что к их столику подходят двое парней в оранжевых плащах. И вид у них какой-то ехидно-неприятный.

-Добрый день. – Решила начать первой она.

-Ага, очень добрый.- Хмыкнул один из парней. – Вот только чего это в нашей закусочной делает дымчатый?

-Просто перекусываем. Разве в этом есть что-то зазорное? – Не оборачиваясь, ответил Хит.

-У вас, школа Думки, и свои закусочные есть. А тут наша, рассветная территория, – буркнул второй подошедший.

-Вон, на улице сегодня дымка – иди туда с нашей территории. – сказал первый.

-Парни, зачем вы так? Мы ничего против вас не имеем… – С просьбой посмотрела на них ТиЭль.

-А вас, озеленение города, вообще никто не спрашивал. – Фыркнул парень в оранжевом. – Когда ученые беседуют, обслуга может и помолчать.

-Ученые? – Развернулся к нему Хит. – Если бы ты был хоть немного ученым, ты бы не вел себя как шпана обыкновенная.

-Что ты сказал, клювастый? – Толкнул Хита один из рассветников.

С замаскированного четверлинга слетел капюшон, Хит резко встал и сердито посмотрел в лицо вредного и уже испуганного санктафраксовца.

-Они еще и увечных каких-то понабрали… – Вздрогнув, сделал шаг назад парень. Второй тоже отступил, показывая на лице полнейшее отвращение перед шрамами Хита.

-Хватит с меня ученого города. – Сухо сказал Рован, надел наносник и капюшон, и быстро пошел к двери.

-Нет, Хит, стой! – Ахнула ТиЭль. Она быстро завернула пирожные в салфетку, закупорила бутылочку и сложила их в сумку, которая всегда висела у нее через плечо. На рассветников она только глянула и покачала головой. Конечно, виновата была и она – не стоило вести Хита в закусочную, о которой не знала, но, и такого бессмысленного хамства она совсем не ожидала. Проходя мимо прилавка она положила купюру, сказала «Сдачи не надо» и поспешила за обиженным квартермейстером.

К счастью, его бордовый плащ был хорошо виден сквозь туман, и ТиЭль быстро догнала грустно сгорбившуюся худую фигуру.

-Хит, стой. Прости меня пожалуйста… Не надо было мне вести тебя в эти мини-таверны, мне ужасно жаль…

-Ты не виновата. Это мой город мечты такой. Ничем не лучше Нижнего города. – Не поднимая взгляда, сказал он. – Это я невезучий, все нормально…

-Никакой ты не невезучий. Хит, не надо расстраиваться, прошу тебя. – Она взяла его под руку, притормаживая. – Город тоже не виноват, это все люди… А они везде разные. Хорошие здесь тоже есть, ты же сам знаешь Тугодума, к примеру.

-И его подругу с мальчишеской прической, – уже спокойнее сказал Хит, поднимая голову. На его щеке блестела полоска от слезы. – По-дурацки все вышло… Жалко, что пирожных не попробовал.

-Я взяла их с собой. – Улыбнулась ТиЭль. – Пойдем ко мне в теплицу! Там красиво, свободно, и можно спокойно перекусить. Как же я сразу не подумала… Я очень хочу все исправить, пойдем со мной, пожалуйста.

-Хорошо, пойдем. Мне интересно взглянуть на твое рабочее место. Кстати, ты на меня тоже странно смотришь. Но и не с неприятием, и не с соболезнованием, но тоже странно… Почему?

-Извини… Но, если уж ты спросил, я отвечу. Я смотрю на тебя так, потому что ты мне кажешься очень милым в этом капюшончике и с клювом…

-Ладно. Забудем. – Буркнул он, слегка улыбаясь.

Они свернули в нужном направлении, и пошли к теплицам. По пути встречались не столь замысловатый и высокие здания, как в центре города, но, тоже красивые и непохожие друг на друга. Туман рассеивался , потому что подул легкий ветерок. Из центра города раздался мелодичный перезвон.

-Это приборы на некоторых зданиях. – Пояснила Хиту ТиЭль. – Некоторые называют это “музыкой Санктафракса”.

-Музыка у него хорошая. – Глубоко и с удовольствием вздохнул четверлинг. – Первый раз слышу. Видимо, в том кабинете, где мы живем, слишком хорошая звукоизоляция, чтобы ее слышать.

Вскоре они пришли к теплице. Здание с толстыми стеклами, которые, благо, пока держались, несмотря на все грозы, блестело от росы, на которую рассыпался туман. Внутри помещение было большим, но, народа там было не много. Пучковолосая гоблинша повела гостя с своему рабочему отсеку, и на пути им вообще никто не встретился. Когда они проходили около огромной кадки с землей в центре помещения, ТиЭль притормозила и указала на нее.

-Это карликовые отстойные деревья? – Спросил четверлинг, глядя на несколько саженцев.

-Нет, это просто молодые деревца, они очень долго растут. Раньше на этом месте было другое дерево. Когда я только начинала работать в теплице, академики пытались вырастить здесь дуб кровосос.

-Ничего себе! Это, конечно, шикарное и известное дерево, но, оно ведь плотоядное…

-Да, и они это тоже знали. Но, ученые надеялись, что смогут вырастить дуб, кормя его мясом, и что он не будет ловить живых существ, если ему просто будут закидывать уже готовое мясо. А дуб кровосос все же этим не хотел ограничиваться. На нем ведь и лозу традиционную поселили, чтобы дереву комфортно рослось. И, в один не прекрасный день эта лоза схватила одного древесного гоблина-садовника, поливавшего растения рядом, и поволокла его к дубу. В тот день я пригласила Тугодума сюда в гости, показать растения, и, благодаря этому совпадению, тот садовник остался в живых. Мы услышали крики и поспешили к дубу, - садовник боролся со смоляной лозой, но, она была ужасно сильной, вывихнула бедняге ногу. Тугодум перерубил кинжалом лозу , но, как известно, она от этого только больше своих усов пускает. Он тогда остался около лозы, чтобы обрубать новые побеги, пока она еще кого-нибудь несильного не схватила, а я поспешила с раненным на улицу - чтобы его вывести подальше от опасности, и чтобы позвать на помощь. К счастью, почти сразу я увидела главного ученого, заведовавшего дубом, и пару стражников. Я оставила им раненного, быстро сказала о происходящем и поспешила обратно к Тугодуму. Ему и правда было не просто, – побеги лозы были очень многочисленными, хватали его за руки и ноги, оставляя ссадины, я взяла мощные садовые ножницы и тоже стала лозу подрезать. Меня она тоже пару раз ухватила, и, ощущение было не из приятных. Я удивлялась – почему остальные не спешат на помощь. Оказывается, ученый не разрешал стражам трогать его ценный образец. Благо, они его вообще не слушали, и они понимали, что дерево не отстанет, пока его не отвлечь, потому сбегали на кухню и притащили свежую тушу тильдера. Когда они кинули ее лозе, она действительно отстала от нас и утащила угощение дубу, хоть из за этого все остались без мясного на обед. Дерево все же увезли из Санктафракса, - не знаю уж как. Мы с Тугодумом отделались только ссадинами, но, вымотались сильно, особенно он, конечно. Но, все же он не зря боролся с лозой, – она была близко к выходу, а там могли и совсем юные ученики проходить, и еще кто-нибудь, кто не смог бы дать отпор, и все могло бы трагедией обернуться… Тугодум тогда был еще юным, еще не стражником, только обучался, и татуировок у него было не так много.

-И, наверное, после этой вот битвы у него и появилась татуировка со знаком дуба кровососа? – спросил Хит.

-Верно. – Кивнула ТиЭль с улыбкой. – Чаще всего, какие-то татуировки с конкретной символикой просто так не наносят.

-Он мне не рассказывал такую историю. А я еще хотел, чтобы мне татуировку тоже сделали… Символики невезучести я не знаю, чтобы мне что-то соответствовало, так что, правда, не положена мне татуировка. –Усмехнулся он.

-А я все равно не считаю, что такой уж ты невезучий… Пойдем лучше к столу, я принесу бокалы и продолжим отмечать твой день. – Она продолжила путь, и Хит пошел за ней. Вскоре они подошли к столику, вокруг которого стояли разные растения, а сбоку располагались ящички с разными пометками. – Вот мое рабочее место. Посмотри, если хочешь. Только, перед едой потом обязательно руки помой, – пирожные с удобрениями – это не то, чем нам следует питаться. Вон, в ведре чистая вода.

-Симпатичное место. – Посмотрел четверлинг сквозь прозрачную крышу на облачное небо, после чего стал заглядывать в ящички . – А что это за золотистый порошок, похожий на песок? Семена или удобрение? Красиво сияет.

-О, это очень особенный песок. – Подошла поближе ТиЭль. – Помнишь, я рассказывала, как мы летели на корабле «Искатель Туманов» с командой молотоголовых гоблинш? Зи-Тек рассказала мне, что это чайн – тот легендарный элемент, который исследовали землеведы, который способен воздействовать на глистеры, и, как она сказала, даже особенные бури может останавливать. И, это не просто пиратские байки, – я потом проверила в свитках – есть упоминание о «глистерных бурях», которые пираты прошлого умели останавливать с помощью этого самого чайна. – ТиЭль достала из под мешка скопированный свиток с надписями и иллюстрациями и протянула Хиту.

-Я тоже слышал о чайне, но, никогда его не видел. – Заинтересованно сверкнул глазом четверлинг, беря свиток в руки.

-Располагайся, а я пошла за бокалами. – Сказала ТиЭль, поднося второй стул к столику и убирая с него записи, раскладывая чистые бумажки и выставляя на них чуть помятые, но, все же не плохо сохранившиеся пирожные из рассветной закусочной и бутылочку сока жимолости..

Когда она ушла, Хит продолжал восторженно смотреть на пакетик с редкий порошком. Он раскрыл пакет и прикоснулся к сверкающим миниатюрным кристальчикам, – они были приятными и как будто теплыми. Так и манили, соблазняли…

«О, Небо и Земля, как же приятно такое природное чудо встретить. Если верить землеведам прошлого, то чайн - не меньшее чудо, чем сами кристаллы грозофракса. Будет ли преступлением, если я с свой день рождения сделаю себе подарок виде такого вот чуда?… Если она мне его показала, и если он может когда-то помочь во время полета, то, истинный пират-квартермейстер, беспокоящийся о команде, просто обязан взять немного чайна с собой… Да простят меня Небо и Земля за мелкое воровство… Оно ведь никому не вредит?»

Подумав так, Хит быстро порылся в ящичках, достал другой пакетик. и отсыпал в него почти половину имевшегося чайна. Потом равномерно распределил сияющий песок в том пакете, что оставался у ТиЭль, и завязал его как и было. Свой пакетик он тоже тщательно завязал и свернул, потом обернул еще и свитком с записями о «глистерной буре» , и, несмотря на угрызения совести, спрятал всё это в застегивающийся внутренний карман своего камзола. Потом он глубоко вздохнул, улыбнулся и пошел мыть руки, как и было сказано.

ТиЭль вернулась со стеклянными бокалами разных оттенков, и разлила в них ягодный сок. Пирожные оказались очень вкусными, и негативный осадок от неудачного посещения мини-таверны окончательно рассеялся. Дождь сегодня так и не начинался, наоборот, сквозь облака проглядывали лучики солнца. Девушка приоткрыла окно, и через него снова стал слышен удаленный мелодичный звон.

-Музыка Санктафракса. – Улыбнулся Хит, который сейчас, конечно, давно снял и наносник, и капюшон. – Может быть, стоит потанцевать? – Он встал, элегантно развернулся и подал ТиЭль руку.

-Спасибо, но, я все же не буду. – Сказал она, отводя взгляд, просто дружески пожала его ладонь. – Не обижайся…

-Я предложил всего лишь потанцевать, - без тени обиды сказал четверлинг, - но, ты настолько влюблена в Тугодума, что даже танец с другим кажется тебе неправильным. Конечно я не обижаюсь, я только рад за друга.

-Ну уж, влюблена… - Покраснела ТиЭль.

-Тритуриум, дорогая, я не слепой, - у меня только один глаз незрячий. И слышу я обоими ушами, хоть одного и нет. Ты влюблена в него, он влюблен в тебя, только почему-то вы открыто друг другу об этом не говорите.

-Наверное, это из за того, что мы с ним все равно не сможем быть вместе. – Грустно улыбаясь, сказала девушка. – Он воздушный пират , его все равно теперь тянет в небо. Я видела это по его глазам… А я ботаник , и никак не воздушное существо. Я простая пятнистая крыса, он - птицекрыса…

-Но, ты ведь тоже летала, когда отправилась выручать тех друзей с «Громобоя».

-Не в этом дело. Я все равно не пират и не стану им, да и, я очень сомневаюсь, что ваш капитан нуждается в новых членах команды, которые ничего не умеют. Мое место здесь, его место там, с тобой, Тарпом и всеми остальными.

-Ладно… Но, все равно ведь полеты кораблей не бесконечны. Насколько я знаю, многие пираты, у которых есть семьи, улетают и снова возвращаются к своим. Вы же любите друг друга, я был бы рад знать, что мои друзья счастливы вместе, хоть я сам не могу быть счастлив.

-А почему ты не можешь? Ты такая романтичная натура, неужели ты ни в кого не влюблялся?

-Как-то не сложилось.

-Но, значит, еще сложится. Это только прекраснее, если ты уже такой умный и взрослый, и только впервые встретишь свою любовь…

-Вот это как раз и невозможно. Какая же дурочка влюбится в такого не юного , изуродованного, и далеко не успешного?

-А зачем тебе, чтобы в тебя влюблялась дурочка? – Улыбнулась ТиЭль. – В тебя влюбится умная и добрая девушка, такая же хорошая, как и ты.

-Давай договоримся. Я буду думать, что в моей жизни еще возможна любовь, если ты когда-нибудь признаешься Тугодуму в своих чувствах. – Снова протянул ей руку Хит для рукопожатия.

-Согласна. – Кивнула с улыбкой она, пожала ему руку .

После небольшой экскурсии по теплице, они отправились обратно в центр - к друзьям-пиратам. ТиЭль повела Хита другой улицей, чтобы он мог побольше полюбоваться городом своей мечты.

Тугодум и Тарп были рады их возвращению, и пригласили и ТиЭль к столу, выпить с ними эля, но, она решила оставить парней пировать втроем. Тугодум проводил ее до двери, они пожелали друг другу доброго вечера, и она отправилась домой, думая о том, как когда-нибудь скажет больше давнему другу.


Комментарий к 10. День Рождения в Санктафраксе.

Немного иллюстраций:

https://fotki.yandex.ru/next/users/tielg/album/555289/view/1444728

https://fotki.yandex.ru/next/users/tielg/album/555289/view/1444729

https://fotki.yandex.ru/next/users/tielg/album/555289/view/1444730


========== 11. Полуночные прощания. ==========


В этот день грозы не унимались в районе двух крупных городов Края с раннего утра до позднего вечера. Ветра выли как испуганные дикие звери, дожди проливались как безутешные слезы. Словно Санктафракс и Нижний город предчувствовали, что им суждено разлучиться, и тосковали из-за этой разлуки, а стихия им аккомпанировала.


Трое пиратов смотрели на бушующую грозу из окна, и вскоре увидели, что к кабинету Профессора Тьмы прилетел здоровенный белый ворон из Каменных садов. А еще, до этого они видели, как по небу пролетает крупное горящее дерево, явно не само по себе улетевшее, — потому что двигалось по заданной траектории и было очищено от веток… Насчет дерева они не знали что и подумать, но, насчет ворона знали, что профессор дружит с этой умной говорящей птицей, - вожаком стаи Каменных садов, и догадались, что должно происходить что-то очень важное, если ворон прилетел к старику так поздно и в такую погоду. Вскоре раздались возбужденные и взволнованные голоса обоих профессоров, но, пираты не слышали — что именно те говорят.

-Парни, не надо нам тут сидеть. Надо пойти и узнать в чем дело. — Быстро сказал Рован Хит, когда голоса профессоров стали подозрительно удаляться.

-Наше дело — сидеть и ждать. — Сказал Тарп. — Если будет что-то важное — они нам сообщат.

-Ты слышал, какими голосами они говорят? Они же в панике! Наверняка они уже забыли о нас. Это простительно с силу их возраста, но, мы то из-за этого не должны глупить. — Не отступал четверлинг. — Нет, надо спросить самим! Тугодум, ты все-таки местный, пойди, спроси…

-Ладно. — Кивнул обеспокоенный гоблин и вышел за дверь.

Там он увидел профессоров, куда-то идущих по коридору, таща какие-то сумки.

-Простите, уважаемые Академики, — окликнул их Тугодум, — мы…

-Ой… -Обернулся Профессор Света. — Как-то мы забыли, что у нас гости.

-Объявляется эвакуация Санктафракса! — Сказал Профессор Тьмы. — Вожак воронов передал мне сообщение от Капитана Прутика. Все должны в скорейшее время покинуть Санктафракс, - близится Мать Штормов, и она может нанести очень серьезные разрушения городу. Всем необходимо на время спуститься в Нижний город. И очень быстро!

Тарп и Хит тоже вышли из кабинета и слушали это, приоткрыв рты.

-Ну все, — уходим скорее! Берем самое нужное, и пойдемте скорее. — Сказал Хит.

-Но, капитан ведь просил нас ждать его… — Растерянно произнес Тарп.

-Капитан прислал профессору ворона из Нижнего города, значит, капитан уже там, и мы его уже дождались, только должны спуститься! Хватит споров, давай, бери рюкзак. — Быстро зашел в кабинет Хит, собирая свои блокноты и другие личные вещи.

Тугодум взял рюкзак, принесенный из им дома, Тарп взял тот, что парни привезли с собой из цистерны, у Хита была плотная тряпичная сумка через плечо.

Пираты быстро пошли вниз, и, по дороге встретили еще и дворецкого — пожилого душегубца, - оказывается, профессора позабыли предупредить и его.

-Собирайся тоже скорее! И, будь другом, проверь — нет ли еще кого в здании, кого профессора могли забыть. — Сказал Тарп сородичу из элитного города, когда они выходили на улицу, объяснив все дворецкому.

В городе уже было столпотворение. Народ всех рангов и профессий устремлялся у двум пристаням, на которых были корзины для спуска вниз.

Пятнистый гоблин в униформе конюха Рыцарской академии вел за собой двух испуганных породистых зубосколов. Ему преграждал дорогу серый трог в плаще ветроведа.

-Ну, куда еще с животными? Там индивидуумам то места в обрез. Оставь эту идею!

-Но уж нет. Зубоскалы — тоже индивидуумы, хоть и звериные, - никто из академии не оставит их! Тем более, сейчас спусковые корзины заменили на многоместные, и особо крепкие, спустят всех.

-Все равно, вы с животными — в последнюю очередь! Сначала ученые умы. — Не успокаивался ветровед.

-Да и пожалуйста. Говорю же — все успеем. — Сказал конюх. — Хотя, я думал, что ты скажешь, что сначала дети и женщины, как это обычно говорят…


-Как думаете, если даже с зубоскалами с трудом пропускают, то с растениями тоже не будут пропускать? — Спросил Тугодум, притормозив.

-Растения менее приметные, чем зубоскалы. Но, с ними уезжать не просто в силу того, что они сами не идут, в отличии от зверей. Пойдемте, проверим… — Сказал Хит, и они втроем направились в сторону теплицы.

-Ага, теперь и я познакомлюсь с рабочим местом вашей ботанической подруги. — улыбнулся Тарп. — Я не против.

-Нашей общей подруги. Она всех нас навещала. — Сказал Тугодум.

На улицах парящего города появлялось много Воинов-академиков, которые помогали организовать взволнованную толпу. Стражники с таким огромным наплывом народа одни не справлялись, а, вид пришедших элитных воинов помогал жителям страдающего Санктафракса чувствовать себя в большей безопасности. Капитаны стражи и капитаны воинов-академиков послали своих людей последовательно проверить каждое здание города, чтобы никто не остался в опасном месте под натиском мощной стихии.

Сильной паники, к счастью, удалось избежать. Некоторые, конечно, нервничали и торопились, но, это были единицы. Семьи поддерживали друг друга, соседи присматривали за соседями. Все же в экстремальной ситуации возвышенный город оказался весьма хорошим.Среди идущих по другой стороне улицы, Тугодум с облегчением узнал своих родных и кивнул им.

Подойдя к теплице, пираты увидели, что теперь и там есть разбитые стекла, и деревья внутри неистово шелестят, создавая атмосферу участка Дремучих лесов в Санктафраксе. ТиЭль как раз вышла за дверь, таща несколько ящиков с растениями одновременно — какие-то разместила в больших сумках и повесила через плечи, несколько держала в руках. Вид у нее был растерянный и всклоченный, на руках виднелись мелкие порезы, которые она, скорее всего, сама не замечала. Увидев знакомый свет, она удивленно повернулась к троим пиратам.

-Вы ко мне? — Спросила она.

-Да, мы за тобой, — подбежал к ней Тугодум, забирая большой ящик из рук.

— Не бросим же мы нашего временного информатора и организатора досуга. — Сказал Хит. — Снимай сумки, мы поможем.

-Спасибо вам большое, ребята. — Покачала головой она. — Я не знала, как справлюсь.

-Зато теперь знаешь. Идемте. — Взял одну из сумок Тарп.

Вчетвером они направились к ближайшей пристани и встали в очередь.

-Все это так внезапно… Эвакуация. — Быстро дыша, сказала девушка, поправляя одно из растений в своей сумке.

-Информацию прислал Капитан Прутик. Он у нас очень ответственный. — Сказал Хит. — Быстро они обернулись!

-Интересно, все здесь, или только капитан? — Спросил Тарп.

-Узнаем, когда встретимся с ними. Или с ним. — Сказал Тугодум. — А еще интересно, — капитан сообщает о том, что Мать Штормов придет прямо в Санктафракс потому, что вспомнил что-то, что мы узнавали?

-Думаешь, мы могли узнать, и потом забыть такое? — Хмыкнул Хит. — Хотя, забыть можно все… Главное, чтобы сейчас все успели съехать.

Очередь спускающихся двигалась быстро, — конюх сообщил верную информацию, сейчас подвесные корзины были совсем другие, большие, и, благо, безопасные, — видимо, хранившиеся где-то на такой случай. Операторы механизмов сменяли друг друга, специалисты постоянно следили за работой цепей и лебедки, и все подкручивали, смазывали и настраивали. Вскоре на спусковой плот( потому что корзиной это было сложно назвать) ступили трое пиратов и ботаничка. Помимо них, там было еще не менее дюжины разных индивидуумов. Некоторые с вещами и оборудованием, которые занимали даже больше места, чем их компания с несколькими растениями.


-Помнишь ту радугу? — Глядя на Санктафракс, от которого они начали спускаться, спросила у Тугодума ТиЭль. — И ощущение какого-то последнего момента…

-Помню. — Тихо сказал он, понимающе кивая. — Наш с тобой дом может разрушиться…

-Но, мы же не навсегда из Санктафракса спускаемся, правда? Хотя, главное конечно то, — что мы сами спускаемся. - Кивнула она, сама себя убеждая, что не все так плохо.

-Что бы ни случилось, мы будем помнить наши дома такими, какими они были. И сам город. Главное, чтобы были живы те, кто будет помнить… - Улыбнулся ей Тугодум.

-Все так быстро, внезапно… Даже не простились ни с чем… Но, ты прав. Главное, что у нас все в памяти есть. И что мы есть. — Говоря это, ТиЭль вдруг поняла, что скоро «мы» не будет, — если капитан ее друзей вернулся, то ее пираты скоро улетят… Улетят в прекрасное, но опасное небо, где есть шторма всех сортов, где есть другие корабли, на которых могут оказаться враги или агрессивные конкуренты, где все так непредсказуемо… Воздуха вокруг как будто стало меньше.

Очень скоро плот был уже на земле, и они поспешно сошли с него. Сейчас народ спускался уже не только на плотах — корзинах. Прилетели пожарные и патрульные суда среднего размера, которые перевозили народ из Санктафракса в Нижний город. Маленьким баржам в такую погоду было слишком сложно ровно держаться высоко от земли, потому их пилоты не рисковали своими и чужими жизнями. Крупным кораблям сейчас тоже трудно было бы совладать со стихией, да и, в Санктафраксе не было мест, где большой корабль мог бы опуститься, а подниматься по веревочным лестницам в такую бурю было опасно для жизни. Благо, Санктафракс был не настолько густонаселенным, как Нижний Город, и эвакуация шла хорошо и теми силами, что имелись.

Пираты отнесли сумки с растениями к бордюру у толстой стены, где их не снесет толпа.

-Спасибо, спасибо вам огромное. — Несколько раз сказала ТиЭль, не зная, как еще их отблагодарить светящихся друзей.

-Все в порядке. — Сказал Хит. — Кстати, ты не против, если карликовую рябину я тоже у тебя оставлю? — Вытащил он из своей сумки через плече горшок с растением.

-Не против. — Закивала она, обрадованная тем, что ее подарок не остался в рушащемся городе.

-Идемте теперь искать капитана. Он где-то здесь ведь! — Радостно сказал Тарп.

-Да, поспешим, — кивнул Хит, а потом поглядел на растерянного Тугодума. — Попрощайтесь,а нас по свету потом точно найдешь. — Сказал он другу.

-Спасибо. — Словно вышел из оцепенения плоскоголовый гоблин. Он сейчас тоже пытался осознать весь масштаб происходящего, а это было не просто сделать.

ТиЭль смотрела, как свет ее друга медленно меркнет, по мере удаления двоих его сокомандников. Все равно было светло — и из-за ярко горящих фонарей, качающихся на ветру, и от частых молний. Наверное, эта гроза выглядела весьма страшной, если бы на внимание к стихии еще оставались свободные чувства.

-Мы, наверное, и правда улетим скоро… — Подошел к ТиЭль Тугодум. — Ты не грусти только, не сдавайся, ты же можешь.

-Да, конечно я могу. — Закивала она, беря его за руки. — Но, мне так хорошо было, пока вы жили в Санктафраксе. Спасибо тебе за это время, и вообще за всё. Мне будет тебя не хватать… И даже друзей твоих.

-Мы еще вернемся. — Тихо сказал он, отводя глаза, потому что ощутил, что к ним подступают слезы, чего он от себя никак не ожидал.

-Тугодум, помнишь, когда ты выбежал за мной в коридор там, в академии, ты сказал, что ты мне всё, что угодно пообещаешь? — громко спросила она, чтобы быть услышанной, не смотря на громовой раскат, звучавший сейчас, и воющий ветер.

Гоблин перевел на нее растерянный, и какой-то беззащитный взгляд серо-фиолетовых глаз. Он, видимо, предположил, что у него могут попросить….

«Я никогда так не сделаю… — Подумала она, отгоняя внезапную мысль, которую почувствовал Тугодум. — Если я попрошу его остаться, — это будет бесчестно, и плохо для нас обоих. Ни стану я лишать его полётов, как бы тоскливо без него мне не было! Любовь — это не когда привязывают к себе, а когда отпускают, ожидая возвращения…»

-Конечно помню. — Ответил он, пристально глядя на неё.

-Тогда, пообещай мне заботиться о себе, где бы вы ни были. Береги себя. Берегите друг друга, куда бы вы не летели. Оставайся живым и здоровым, чтобы мы с тобой могли снова увидеться, потому что я люблю тебя. — Быстро проговорила она и обняла его.

-Я тебя тоже… И ты береги себя. — Тихо проговорил он. — Мы еще увидимся. Обещаю!

ТиЭль улыбнулась сквозь набежавшие слезы, и отпустила его, легонько коснувшись губами уголка его губ.

Они пожали друг другу руки, и Тугодум развернулся и поспешил за Тарпом и Хитом.

ТиЭль не слышала ни раскатов грома, ни ветра, и даже толком не могла понять, — счастлива она или все же огорчена. Просто стояла в окружении своих растений, подсвечиваемых разрядами молний…


-Ой, ну вот ты где! — Вдруг кто-то схватил ее за локоть.

Обернувшись, ТиЭль увидела Кайру и Хитрована. Они прибыли на его летающей лодочке, несмотря на жуткую погоду. Если лететь над землей — то не так опасно.

-Как только я узнала, что Санктафракс эвакуируется, то решили найти тебя и подобрать. — Взяв подругу за руки, сказала Кайра.

-Она была уверенна, что ты будешь с растениями, потому мы с транспортом. — С улыбкой сказал Хитрован, глядя на сумки с ящиками. — Поживете у нас, вместе с цветами, в смысле.

-Спасибо вам большое, ребята. — Обняла Кайру ТиЭль. — Все-таки у меня самые замечательные друзья в Крае.

-Конечно. — Улыбалась Кайра. — А другие твои друзья где? Тугодум и его приятели?

-Они пошли искать капитана Прутика. Вообще, город спасается благодаря Прутику, — это он сообщил что-то важное Высшим Академикам. Но, так странно, что этот очень хороший капитан все время уводит от меня кого-то… Хотя, капитан тут не причем, их сами полёты уводят…

-Я очень понимаю твоего друга. Полёты — это здорово, несмотря на все опасности. — Сказал Хитрован. — Но, сейчас я уже налетался на больших кораблях! — Быстро сказал он, когда Кайра вопросительно посмотрела на него. — Сейчас мой капитан ты, милая.

Тритуриум вздохнула, глядя на этих своих замечательных друзей. Ей сейчас сокрушаться о разлуке было действительно рано, — Кайра ждала своего пирата больше пятнадцати лет… Она надеялась, что ей придется ждать не столь долго, но, как бы то ни было, главное, - чтобы дождаться, и чтобы её пират сдержал обещание.

-Храни вас Небо и Земля. — Тихо сказала она с надеждой.

***

Тем временем, Профессора Света и Тьмы стояли баррикадой на пути Прутика и Каулквейпа, пытавшихся отцепить якорную цепь, удерживающую Санктафракс. Все жители парящего города были уже внизу, то есть все, кроме особо упертой группки ученых, которые остались в городе, укрывшись за мощной каменной стеной, и собирались переждать Мать Штормов там. А вокруг уже расходился пугающийся слух о том, что для прохождения мощнейшей грозы, необходимо не только эвакуировать Санктафракс, но и отпустить его в Открытое Небо. Шокировано-восхищенный народ обоих городов наблюдал за противоборством двоих юношей и двоих старых Академиков, разве что ставки не делал… А, может быть, и делал.

Трое светящихся пиратов тоже подбежали к толпе, смотрящей то на происходящее у якорной цепи, то наверх.

-В Санктафраксе остались еще люди? — Прищурившись, спросил Тугодум, когда тоже посмотрел вверх.

-Быть того не может… или может? — Тоже прищурился Хит.

-А все плоты внизу. Что не так? — Удивился Тарп.

-Это самые упрямые ученые. — Ответил стоявший рядом уставший стражник Сокровищницы, один из нескольких. — Для них непонятна фраза «общая эвакуация».

-Ну, они-то ученые, у них ветер в голове и все такое. — Сказал Хит. — Но, а те, кто ответственен за эвакуацию тоже проигнорировали тот факт, что эвакуация общая, а там несколько человек осталось?

-Капитан велел всем отойти после эвакуации. Вы тоже, отойдите на безопасное расстояние. — Подошел к ним еще один высокой стражник. Его взгляд задержался на Тугодуме.

-Гарпин? — Узнал старшего брата Тугодум. — А капитан точно сказал уже закончить операцию и отойти, или только после полной эвакуации?

-Парни, нам это тоже не по душе, поверьте. - Глянув наверх, вздохнул Гарпин.

-Так если не по душе, может надо вмешаться, пока не поздно? Ведь не поздно же! — Посоветовал Тарп.

-Жить с мыслью о том, что не помогли кому-то, когда могли, - это точно неприятно… — Задумался Гарпин. — Но, они же будут отбиваться, другие уже пробовали их вывести.

-Не отобьются, мы же сильнее. — Ухмыльнулся другой стражник, двигая плечами. — Может, поведемся на идею этих светящихся?

-Мы не только идею, но и помощь предлагаем. Пойдемте быстрее. — Сказал Хит.

Четверо стражников и трое пиратов зашли на плот. Работник этого аппарата уже ушел, и к управлению направился былоодин из стражников, но, Тарп опередил его.

-Погоди, — сказал душегубец, — ты в курсе как этой штукой управлять?

-Теоретически… Наверное. — Задумался гоблин.

- А я точно знаю как такие лебедки работают, потому поведу я, — у нас нет сейчас времени на эксперименты. — Тарп уверенно забрался наверх, и плот довольно быстро и ровно стал подниматься.

-Просто увести силой этих ученых - и все, мирно, но силой… Нельзя же, чтобы они погибли, когда все спасутся. — Сказал Тугодум. — Как когда-то давно наши предки вывели Землеведов в тот момент, когда они всё спорили — как Санктафракс уравновешивать…

-Лично я наших предков за это не осуждаю. — Сказал Гарпин. — Небоведы предлагали конкретно — утяжелить грозофраксом — и всё. А Землеведы что-то все колдовать собирались с чайном, но так ничего конкретного и не сказали. А для нас важна конкретика — то, что утяжеленная скала не улетит, и все в городе не затеряются в Открытом Небе. В общем, им легко было сделать выбор.

-Я тоже не осуждаю тех стражников. — Сказал Тугодум. — Все же, они мирно их вывели, хоть и против воли, хоть и непонятно кто прав, кто виноват… Просто говорю о том, что сейчас вот мы и Небоведов так же выведем. — Он улыбнулся.

-Стражники круче всех! - Засмеялся какой-то из них.

-А у меня другая мотивация. — Сказал Хит. — Когда я хотел учиться в Санктафраксе, готовился много лет, они прогнали меня, даже не выслушав. Вот теперь я имею шанс выгнать из Санктафракса их. — На самом деле он таких чувств не испытывал, но, не хотел говорить, что ему просто не хочется, чтобы кто-то погибал так бессмысленно на их глазах.


Огромная черно-фиолетовая туча приближалась к Краю, ветер становился все сильнее.

Профессора сделали всё возможное, чтобы не дать двум молодым парням отцепить якорную цепь, даже успели предложить печать Высшего Академика Каулквейпу. Пока они совершали «бартер», Прутик воспользовался моментом и выбил клин, удерживающий цепь. Та двинулась, но внезапно снова застряла, когда всего несколько звеньев отделяло летающую скалу от отправления в Открытое небо. Поняв, что остановить это уже нельзя, Профессор Тьмы ухватился за одно из больших звеньев, собираясь улететь вместе с городом. В тот же момент, Прутик с удивлением увидел, что с Санктафракса быстро спускается плот с несколькими индивидуумами на борту, включая троих светящихся пиратов. Так что, торможение оказалось очень уместным, — плот уже достигал поверхности земли, и капитан облегченно вздохнул. Теперь бы еще не дать Профессору улететь… И эту проблему решил совершенно неожиданный поворот.


-Да сколько еще можно орать и мешать спать?! — Послышался сердитый зычный голос. — Пусть уже улетает ко всем хрум-хрымсам!

По воздуху пролетел топор и расколол звено над профессором Тьмы, чудом не упав на самого старика. Санктафракс полетел в Открытое Небо, Профессор остался на земле, держа конец цепи, Мать Штормов проходила свой путь, хотя, еще секунда, — и все могло бы плохо кончиться…

Каулквейп круглыми глазами смотрел на отца, тяжело дышащего и грозящего кулаком улетающей скале.

-Спасибо. — Растерянно сказал Прутик, понимая, от кого прилетел топор.

-Не за что, - давно хотел, чтобы эти зануды убрались куда подальше и перестали отравлять молодые умы наукой. — Сказал Ульбус, глядя на сына.

-Вообще-то все зануды успели спуститься…. То есть, все люди из Санктафракса. — Сказал Каулквейп, показывая на толпу.

-Если бы на профессор-капитан Арборениус Верджиникс и его помощник Каулквейп, мы бы все погибли. — Сказал Профессор Света, кладя руку на плече Прутика.

-Что вы сказали? — Не поверил ушам Ульбус. –Верджиникс?.. Сын, ты — помощник Верджиникса? Ты врал мне!!!

-Папа, я не врал, он ведь правда профессор, и уже герой Санктафракса, и теперь мы с ним спасли оба города от катастрофы. И не без твоей помощи…

Юноша смотрел, как отец становится всё мрачнее и опускает голову. Его прическа и поведение всегда немного напоминали быка ежеобраза. Сейчас Каулквейп стал опасаться, что отец на само деле решит, что он ежеобраз, и попытается забодать кого-нибудь…

-Кошмар! Я помог Верджиниксу! Как же я сразу не понял, что этот мальчишка подозрительно похож на типового Верджиникса?!! Всё, — если вы так со мной, то я перестану считать тебя Пентефраксисом, Каулквейп! И заставлю вас вернуть всё то, что потратил на эту твою практику!

Каулквейп чуть не плакал, — хоть его отец и был далеко не подарком, он все равно не хотел быть отлученным от семьи.

-Стойте, стойте, не торопитесь. — Сказал Прутик. — Если вы откажетесь от Каулквейпа и своего участия в нашем мероприятии, то вы осознанно уберете фамилию Пентефраксис из той истории, которую никто в Крае не забудет. Вы не хотите прославить фамилию чем-то действительно стоящим?

-Хочу. Но, я не хочу делить славу с Верджиниксом! Пентефраксисы и Верджиниксы — враги. Каулквейп, твой дедушка был одноглазым из-за его дедушки, а его отец одноглазый из-за меня…

-Я уловил мысль, но, мне бы хотелось остаться с двумя глазами. — Сказал светловолосый юноша. — Отец, мне жаль, что я говорил не всю правду. Но, может нам правда стоит оставить эту вражду в ваших поколениях, если это так уж необходимо, а мы будем заниматься сотрудничеством?

-Я тоже совсем не хочу продолжать эту традицию с глазами. — Улыбнулся Прутик. — Подумайте, может вам лучше не отказываться от сына, который еще и Высшим Академиком стал в его то годы.

-Ой… — Вспомнил про печать, висящую на груди младший Пентефраксис. — Профессора, возьмите ее обратно.

-Но уж нет. — В один голос сказали те.

-Мы уже устали, нам пора на пенсию. — Улыбнулся Профессор Света.

-Отдых, чтение, рыбалка. Вот что нам надо. — Кивнул Профессор Тьмы.

-Вам пора было на пенсию уже лет двадцать назад… — Шёпотом сказал Прутик Каулквейпу.

-Ну, тогда я попробую… Никого не подвести. — Сказал Каулквейп.

К нему тут же стали подходить представители разных академий и школ, советоваться и советовать.

А Прутик отошел в сторону, чтобы пока не мешать другу. К нему подошли трое светящихся пиратов, и он тоже ярко засветился.

-С возвращением, капитан! — Сказал Тарп, а за ним и Тугодум с Хитом.

-Я рад вас видеть. — улыбался Прутик. — Не знаю, что вы делали на том плоту, но, уверен, теперь всё ещё лучше чем было.

-Капитан, а где остальная часть команды? — Спросил Тугодум.

-Ну, Шпулер решил из команды уйти. Он остался на рынке Шраек. Не пугайтесь, - не в качестве раба. Просто он считает себя специалистом по этому рынку, многим там помогает, и, у него правда хорошо получается, я не мог запретить ему делать такое важное дело, хоть он и прекрасный впередсмотрящий. А Гуум, Лесорыб и Моджин сейчас в Риверрайзе. Это она смогла переправить нас с Каулквейпом в Нижний город вовремя, на горящем дереве.

-Так это были вы?! Невероятно… — Сказал Хит.

-Сам с трудом верю, но, все получилось. Она гений. Мы сейчас полетим за ней и двумя остальными в Риверрайз. - Воодушевленно сказал Прутик.

-Но, разве до него можно добраться? — Спросил Хит.

-Оказалось, что можно. Мы ведь добрались, и там все вспомнили про Мать Штормов… Я по пути все расскажу.

-А на чем мы полетим? — Спросил заинтересованно Тарп.

Тут к ним подошел какой-то незнакомый крупный брогтролль в очень пафосном наряде, и, игнорируя троих пиратов, заговорил с Прутиком.

-Капитан, вот вы где! Мы вас очень ждем, все готово к отлету.

-Капитан Прутик, а это кто? — Спросил Тугодум, глядя на здоровенного незнакомого брогтролля.

-Прутик — мой капитан! — Сердито посмотрел на плоскоголового гоблина брогтролль.

-Мы вас даже не знаем, любезный. А нас капитан в команду выбрал. — Сказал Хит.

-Да, и выбрал из довольно большого количества вариантов, кстати. — Кивнул Тарп.

-Прутик — мой капитан. — Нахмурился еще сильнее брогтролль.

-Так, ребята, давайте вы не будете делить меня! — засмеялся юноша. — Вы все моя команда. И те, кто сейчас в Риверрайзе, и те, кто ждет на корабле - тоже моя команда. Ребята — это Страшезлоб, он помог мне совершить бунт на корабле «Бегущий-по-небу», благодаря чему у нас снова есть корабль и недостающие члены команды. Страшезлоб, это мои друзья и матросы — Рован Хит, Тугодум, Тарп. Уверен, что вы все скоро подружитесь.

Пираты пожали друг-другу руки.

Бушующая стихия уходила прочь, и свечение Прутика и троих его более давних друзей стало рассеиваться.

-Похоже, мы выполнили эту свою миссию. — Поглядел на свои не светящиеся руки Прутик.

-Только мы так толком и не в курсе… — пожал плечами Хит.

-Я вам все подробно расскажу на корабле. И с интересом ваши истории послушаю. — Сказал молодой капитан. — Сейчас пожелаю удачи Каулквейпу, и тронемся в путь.

-Все так быстро сегодня происходит… — Покачал головой Тугодум.

-Зато, все это точно запомнится! Войдет в историю, хотя бы в нашу собственную. — Сказал Хит.

-Кстати о вхождении в историю, — усмехнулся Тарп. — Я видел, что, когда стражники и мы уводили брыкавшихся ученых, ты успел что-то на той мощной стене написать. Что это было?

-Обычная информация. — Улыбнулся Хит. — «Тарп, Тугодум и Хит были здесь»!

-Похоже на мелкое хулиганство подросткового времени. — Тоже улыбнулся Тугодум.

-Верно. В подростковом возрасте я этого не делал, потому хотя бы сейчас успел. Я, кстати, еще и про вас написал: «Т.Л. плюс Т-м. Равно сердечко.» Пусть тоже хранится на стене.

-Ну ты даешь… — Покачал головой Тугодум.

-А это про что? — Спросил Страшезлоб.

-Мы тебе обязательно расскажем. — Сказал Тарп.


Тем временем фонтаны уже забили, и русло Реки Края стала полноводным, а к санктафраксовцам подлетели белые вороны, информируя о появлении новой гигантской скалы, на которой можно было бы и город построить. Все складывалось удивительно хорошо, хоть и жутко суетливо.

Маленькая летающая лодка с одним водителем, двумя пассажирками и сравнительно многочисленными растениями, летела над толпой в сторону таверны «Гнилосос». ТиЭль смотрела назад, и видела, что от причала отделяется большой красивый воздушный корабль, и знала, что ее друзья на нём. Она помахала кораблю, и Кайра присоединилась к ней, не важно, что они не могли видеть народ на борту судна. Оттуда им тоже махали, хоть и не знали, вряд ли их, но, очень на это надеялись, а так же на то, что это прощание не навсегда.