КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403044 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171523
Пользователей - 91561
Загрузка...

Впечатления

desertrat про Шапочкин: Велит (ЛитРПГ)

Читать можно. Но столько глупостей, что никакая снисходительность не выдерживает. С перелистыванием бросил на первой трети.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Шляпсен про Шаханов: Привилегия выживания. Часть 1 (СИ) (Боевая фантастика)

С удовольствием жду продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Зверев: Хаос (СИ) (Фэнтези)

думал крайняя книга, но похоже будет еще и не одна

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
RATIBOR про Красницкий: Сборник "Сотник" [4 книги] (Боевая фантастика)

Продолжение серии "Отрок"...

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Stribog73 про Ван хее: Стихи (Поэзия)

Жаль, что перевод дословный, без попытки создать рифму.
Нельзя так стихи переводить. Нельзя!
Вот так надо стихи переводить:
Олесь Бердник
МОЛИТВА ТАЙНОМУ ДУХУ ПРАОТЦА

Понад світами погляду і слуху,
Над царствами і світла, й темноти —
Прийди до нас, преславний Отче Духу,
Прийди до нас і серце освяти.

Під громи зла, в годину надзвичайну,
Коли душа не зна, куди іти,
Зійди до нас, преславний Отче Тайни,
Зійди до нас, і думу освяти.

Відкрий нам Браму, де злагода дише,
Дозволь ступить на райдужні мости!
Прийди до нас, преславний Отче Тиші,
Прийди до нас, і Дух наш освяти.

Мой перевод:

Над миром взгляда и над миром слуха,
Над царством света, царством темноты —
Приди к нам, о преславный Отче Духа,
Приди к нам и сердца нам освяти.

Под громы зла, в тот час необычайный,
Когда душа не ведает пути,
Сойди к нам, о преславный Отче Тайны,
Сойди к нам, наши мысли освяти.

Открой Врата нам, где согласье дышит,
Позволь ступить на яркие мосты!
Приди к нам, о преславный Отче Тиши,
Приди к нам, наши Души освяти.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).
Stribog73 про Бабин: Распад (Современная проза)

Саша Бабин молодой еще человек, но рассказ очень мне понравился. Жаль, что нашел пока только один его рассказ.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Балтер: До свидания, мальчики! (Советская классическая проза)

Почитайте, ребята. Очень хорошая и грустная история!

P.S. Грустная для тех, кому уже за сорок.

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
загрузка...

Во всём виноват ты (СИ) (fb2)

- Во всём виноват ты (СИ) 762 Кб, 168с. (скачать fb2) - (Freya)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Шёлк ==========

Шёлк

***

- Сука! Какая же ты сука, Кайт! – кричу я, едва захлопывается входная дверь.

Ты молчишь, и я не вижу в полумраке прихожей твоего невозмутимо прекрасного лица. И всё равно знаю, что оно спокойно. Тебя никогда особо не напрягали мои истерики. Ты выше этого. Как выше меня. И дело не только в росте. Ты просто на голову выше всего и вся. Ты красив и уверен в себе – ты коронованный принц этого проклятого мира. И ты знаешь это. Ты всё знаешь, и наверняка просто улыбаешься мне в ответ. А я кричу, вглядываясь в твоё лицо, подсознательно желая выхватить из темноты эту твою невероятную улыбку.

- Какого чёрта, Кайт!? Сколько можно? Кто дал тебе право вытирать об меня ноги?

- Не неси чепухи, — слышу твой равнодушный голос, и от этого кровь закипает в венах. Кто дал тебе право быть таким спокойным! Таким ОХУИТЕЛЬНО спокойным! Пока я раз за разом схожу с ума? За что мне этот персональный пиздец на душу? Откуда ты вообще взялся такой? «Все люди как люди, один я бог», так, Кайт? Иди ты к чёрту!

- Остынь, и давай уже сменим тему, — ровно отвечаешь ты, вешая в шкаф свою любимую куртку из последней коллекции D&G. На ходу стягиваешь лакированные чёрные туфли и, обходя стороной, словно не замечая меня вовсе, направляешься на кухню.

- Остынь? Остынь! – я едва не задыхаюсь в приступе гнева – это всё твой самодовольный тон, он просто БЕСИТ. Готов поклясться я заметил ухмылку на твоём лице. – Своим малолеткам будешь так приказывать! Не забывай, с кем ты разговариваешь, Кайт!

- А я и не забываю, — и вот теперь я уверенно слышу эту ухмылку. Проходишь в просторное светлое помещение и включаешь настенные бра. Холодный белый свет режет мне глаза, но лишь несколько секунд. Из этой раздражающей белизны возникает твой образ: высокая стройная фигура с широкой спиной, обтянутая чёрной рубашкой, узкие классические брюки – твоё чувство стиля, это было первое, на что я повёлся. Хотя нет. Я тупо повёлся на тебя. На твои глаза – наглые, хитрые, тёмные, опасные. На эту самодовольную улыбку, от которой мозг вразнос и сердце в аритмии. На твои тонкие губы, которые обещают невероятное наслаждение, чуть придерживая в уголке кончик сигареты. На твою дикую неприкрытую сексуальность! Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Эти губы должны принадлежать мне! ТОЛЬКО мне! И ты обещал! Так какого же хера их касался этот смазливый сопляк? Как он посмел! Как ТЫ посмел, Кайт!

- Я бы выпил кофе. Тебе сделать? – спокойно продолжаешь ты, и я вижу, как тонкие пальцы тянутся к кофеварке. Эти безумно длинные и сексуальные пальцы. Которые могут свести меня сума без чьей-либо помощи. Это ты сводишь меня с ума. Каждый раз! КАЖДЫЙ ДОЛБАННЫЙ РАЗ!

- Ах, значит, кофе!? – выкрикиваю я и оглядываюсь по сторонам, плохо соображая, что делаю. Мой бешеный взгляд цепляется за белое пятно на глянцево-чёрной поверхности стола. Этот кухонный стол делали на заказ, я знаю, из какой-то редкой породы дерева. Ты так его любишь, буквально обожаешь. А это белое пятно, конечно же, твоя кружка – из которой ты ещё утром пил свой любимый кофе. Ведь только она имеет право стоять на этом драгоценном столе без салфетки, да, Кайт? Хотя постой. Ещё здесь могу лежать я, обнажённый, задыхающийся в экстазе, пока ты трахаешь меня, закинув мои ноги себе на плечи. Да, тебе это нравится. Моё стройное тело и этот чёрный полированный стол. Два дорогостоящих экземпляра твоей коллекции. А кружка… Это просто дешёвка с эмблемой Starbucks, которые продаются на каждом углу. Но ты упорно пьёшь только из этой кружки. На это способен лишь ты. Имея всё самое дорогое и уникальное, ты всё равно не можешь устоять перед какой-нибудь миленькой, ничего не значащей дешёвкой. Вроде этого мальчишки. Сколько он стоил тебе, милый? Намного дороже этой кружки?

- ПОДАВИСЬ СВОИМ КОФЕ, КАЙТ! – выкрикиваю я, и с невиданной злобой запускаю в тебя эту проклятую кружку вместе с остатками утреннего кофе.

- Ты что творишь? – твой голос ничуть не взволнован, ты скорее немного удивлён. Белые осколки разлетелись по мозаичному полу, прямо перед твоими ногами. Несколько капель кофе попали на брюки, но ты даже не шевельнулся. – …Истеричка, – добавляешь ты и отворачиваешься обратно к кофеварке.

- Я истеричка? Я ИСТЕРИЧКА!? – наверное, мои глаза сейчас увеличились втрое. – Хорошо! Пусть я истеричка. Но ты – шлюха! Ты — обыкновенная шлюха, Кайт!

- … — Молчишь. Улыбаешься. Я слышу это. Всегда слышу. А ты закатываешь рукава своей чёрной рубашки, по локоть оголяя смуглые мускулистые руки. И я невольно сглатываю слюну, то ли от страха, то ли от желания. Я знаю силу твоих рук. Они не раз оставляли на мне синяки в порыве страсти. И я знаю, какими они могут быть напористыми, когда берут то, чего хотят. Нет, я не слабее тебя. Наверное, мы в одной весовой категории, кроме того я моложе. Но мне почему-то не хочется меряться с тобой силой. Не хочется. Только не под взглядом твоих чёрных глаз. Они меня пугают. Они ломают. Они доводят до безумия своей энергетикой. Не я один ведусь на эти глаза, да, милый? Они сами запрыгивают к тебе в койку, стоит только щёлкнуть пальцами. Блядь! Как же это бесит!

- Кажется, я оставил сигареты в куртке, — проходишь мимо в сторону прихожей, сводя с ума ароматом своего парфюма. «Egoist». Какое совпадение! Какое чертовски-ироничное совпадение!

- Мы не закончили! – выкрикиваю я, направляясь следом. Только сейчас понимаю, что даже не подумал раздеться. Стою в дверном проёме в обуви и длинном пальто нараспашку – ну и вид, наверное, у меня сейчас. Совсем не по статусу.

Наблюдаю, как ты спокойно выворачиваешь карманы, извлекая оттуда пачку сигарет.

- Мне надоели эти разговоры, — коротко бросаешь, не поднимая на меня взгляда.

- А мне надоели твои игры, Кайт! Мы так не договаривались!

- Крис, я не давал тебе никаких обещаний. — чиркаешь зажигалкой, прикуриваешь. Затяжка и вот уже витиеватая струйка дыма отправилась к потолку, едва коснувшись твоих нежных, чуть припухших после страстных поцелуев губ. Кого они целовали? Чёрт! Кого ВМЕСТО МЕНЯ?

- Какой же ты ублюдок, Кайт!

Улыбаешься. Устало вздыхаешь. Откидываешь голову назад, устремляя вверх свой волевой подбородок, слегка подёрнутый щетиной. А я с досадой любуюсь твоим точёным профилем, грубым мужским изгибом кадыка, и этим белым шёлковым шарфом, висящим у тебя на шее. Это ведь мой подарок. Louis Vuitton. Белый шёлк. Дорогая безделушка. Но для нас обоих деньги не имеют значения. Я просто купил его тебе. Без повода и без признаний. Оставил коробку на столе несколько дней назад. Без слов. И ты принял его так же, молча. Знаю, тебе понравился. Ты не часто его надеваешь и всё же. Я был рад как мальчишка. Идиот. Какой же я идиот. Ты надел его, зная, что проведёшь ночь с очередной маленькой шлюшкой. Чёрт, как же я тебя ненавижу, Кайт!

- Катись ты к чёрту! – хватаю с вешалки одну из его драгоценных курток и запускаю ему в лицо.

- Эй, это же Армани. Можно поосторожнее! – надо же, ты даже уклонился. Но только чтобы не прожечь её сигаретой.

- Ой, прости! Надо было выбрать одну из курточек от Boss, которые ты так обожаешь?

- Крис… — твой голос. Действительно уставший. Тушишь сигарету в пепельнице возле зеркала и вешаешь обратно куртку, хмуря брови, словно пытаясь справиться с головной болью. Да, любимый, сейчас я твоя головная боль! Но поверь, ты привнёс в мою жизнь гораздо больше страданий. Какого хрена мы вообще с тобой встретились? Лучше бы не знать тебя вовсе!

- Слушай, может, на сегодня ты уже засунешь свою тупую ревность поглубже в задницу, и мы пойдём, наконец, спать? – ты помрачнел; кажется, еженедельное шоу «Угадайте с кем трахался Кайт» начало тебе надоедать. Что ж, отлично. Слушай, детка, это только начало!

- Поглубже в задницу, да? А как глубоко в задницу ты драл этого мальчишку, а, Кайт? – произношу эти слова и сам вдруг чувствую, что руки трясутся. От чего? От злости? От обиды? Хватит, Крис, зачем? Разве это первый раз? И разве последний?

- Я его и пальцем не тронул. Так, поцеловал на прощание ценного сотрудника, — проходишь в спальню, попутно включая свет и расстёгивая пуговицы на манжетах рубашки. А я всё ещё столбенею в прихожей.

«Поцеловал на прощание»? Да уж! Видел я этот поцелуй! Вот именно, что я всё видел, любимый! Угораздило меня вернуться домой в одно время с тобой. Я видел ВСЁ! Эту маленькую дрянь у тебя в машине. Гадёныш запрыгнул тебе на колени, едва вы въехали на подземную стоянку. Да он просто умолял трахнуть его всем своим видом. Дешёвая шлюха! И выглядит соответствующе. Эти волосы, выжженные перекисью, пирсинг в губе. С каких пор тебе стали нравиться эти женоподобные пидовки? Или тебе захотелось вспомнить молодость и отодрать девчонку, но боишься, что уже не встанет?

- Ценного сотрудника? – сбрасываю пальто на пол и рывком ослабляю петлю галстука на шее. Захожу следом, оглядывая просторную спальню и твою усталую фигуру, присевшую на край кровати. Нашей кровати. — Как у тебя только язык повернулся назвать его «ценным сотрудником»! Кто он? Курьер? Или разносит кофе в кафетерии? Мне тошно на это смотреть.

- Зато малыш умеет целоваться на отлично, — ухмыляешься ты, не отрывая глаз от своего лэптопа, стоящего на ночном столике возле кровати. А я почему-то не могу вымолвить и слова. Кольнуло. Куда-то в грудь. Больно кольнуло. Ну, что за чёрт!

- На малолеток потянуло, да? Решил тряхнуть стариной? – злобно ухмыляюсь я, зная, что ты терпеть не можешь, когда намекают на твой возраст. О, да! В яблочко! Задел! Поднимаешь на меня свои чёрные глаза, и я буквально кожей ощущаю эту тёмную ауру вокруг.

- Крис, заткнись, блядь!

Этим ты всегда будешь уступать мне, дорогуша. Я всегда буду моложе тебя. Всего каких-то 5 лет. Конечно, когда ещё нет и 25ти, это не имеет особого значения. Но тебе скоро стукнет тридцатник, и я знаю, что ты до чёртиков боишься старости, Кайт. Боишься стать никому не нужным, одиноким, старым педиком! Наверное, именно поэтому пару месяцев назад ты внезапно изменил своим жизненным принципам, предложив мне переехать сюда. Вернее, это я решил, что всё изменится. Только что, блядь, изменилось!?

- Может, они называют тебя «папочкой»? Ты только скажи, я не откажу тебе в таком удовольствии.

- Заебал. — фыркаешь ты и, громко захлопывая ноутбук, направляешься к стенному шкафу. Злишься. Вижу. И это меня радует. Надоело твоё равнодушие. Надоело твоё долбанное спокойствие. Даже когда у меня душа кровоточит, даже когда мне до трясучки плохо. ОСОБЕННО когда мне плохо. Я хочу, чтобы ты почувствовал мою обиду! Давай же, милый, ты не такой всесильный, каким кажешься! Уж я-то знаю!

- Это ты заебал, Кайт! Ты! Сколько можно трахаться с этими шалашовками? Сколько? Тебе меня мало?

Молчишь. А у меня сейчас сердце вырвется нах из груди, если не услышу ответ. Не могу так больше. Невыносимо. Эта боль, словно сердце изнутри рёбра проламывает. За что, Кайт? Неужели я для тебя ничто?

- Завтра твой отец совещание устраивает. Рано утром. Нам обоим нужно выспаться, — говоришь ты, продолжая перебирать рубашки в шкафу, не поворачиваясь. Но в твоём голосе что-то не так. Будто… разочарование? С чего бы это, Кайт?

- К чёрту совещание! Ответь! – резко подхожу к тебе и крепко хватаю твою правую руку за запястье. Ты наконец оборачиваешься, и эти дикие чёрные глаза встречаются с моими. Как удар током. Насквозь. Сердце замерло, притаилось. Эти глаза. Чёрт! В них словно всегда похоть! Дикая, необузданная, звериная похоть! Чёрт! Тебя нельзя не хотеть. От тебя словно пахнет сексом. Да ты сам – чистый секс. И этот взгляд. Я уже чувствую, как меня повело. Все эти эмоции. Обида. Злость. Страсть. Всё смешалось в голове, а возбуждение начало привычно скапливаться там, внизу. Блядь, Кайт! Почему ты делаешь это со мной?

- Чего ты хочешь, Крис? – говоришь ты, и я столбенею от звуков твоего голоса. Такого сексуального, что крышу сносит на раз, сознание разносит по полной.

- Отомстить хочу… — шепчу я, осознавая, что это и есть истинная правда. В данный момент я хочу именно этого. Мести. Для себя. Горячей, изощрённой мести. Прямо сейчас. Сегодня.

Усмехаешься, а мне всё равно. Я лишь пьянею от этой твоей улыбки. Нет, милый мой, сегодня тебе не вырваться! Сегодня я получу то, что мне нужно. Так, КАК мне нужно!

- Пусти, я устал и хочу в душ, — продолжаешь беззлобно улыбаться ты, стараясь высвободиться.

Не надо, любимый, не надо недооценивать меня, Кайт! Ты же знаешь, что я могу быть сильным, могу быть таким же как ты – напористым, властным. Просто ты привык подминать людей под себя, делать их своими игрушками, привык брать, привык трахать. Что ж, милый, я тоже это умею.

- Ещё успеешь принять душ,.. позже, — шепчу тебе прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием – чувствую, как по твоему телу побежали мурашки – я знаю все твои эрогенные зоны, любовь моя. Не нужно сопротивляться.

- И что это мы задумали? – глаза в глаза, так близко, что едва искры не летят.

- Сам сейчас увидишь, — шепчу я, скользя свободной ладонью по твоему ошеломительному торсу. Так хочется сорвать эту проклятую рубаху и ощутить жар твоего тела.

- Довольно, Крис, я иду в душ, — ты делаешь рывок вперёд, стараясь левой рукой высвободиться, но вместо этого теряешь равновесие, когда я уклоняюсь. Применяю запрещённый приём. Поворот, захват. Ты прижат лицом к дверце шкафа, а обе твои руки крепко сжаты у меня в ладони. Злорадно улыбаюсь тебе в спину. И знаю, что ты это чувствуешь. Вот так, дорогуша. Пока ты нарезаешь километры на велотренажёре в спортзале, я тоже не теряю времени даром. Мой личный тренер показал пару хитрых приёмчиков. Нравится? Ну что, Кайт, ты ещё не понял, что тебя ждёт?

- Надо же? И кто это нас научил таким захватам? – рвано дышишь, но не хочешь выдавать своего удивления. Улыбаешься. Не привык терять контроль над ситуацией, да милый? Что ж. Всё бывает в первый раз.

- Да вот, тоже обжимался с малолетками в машине. Они и научили, — ухмыляясь, шепчу это прямо в твоё милое ушко, свободной рукой перебирая тёмные ровные прядки волос. Вдыхаю твой аромат и понимаю, что уже не смогу остановиться.

- И что же это за малолетки такие? Садо-мазо балуются что ли? – всё ещё ухмыляешься в ответ, а я знаю, что ты уже возбуждён. Чувствую этот камень под молнией брюк. Крепко сжимаю его в ладони, вызывая твой сдавленный хрип, едва слышный. Ты тут же начинаешь вырываться из моих рук. Нет, уж, любимый. Мне нравится, когда ты такой.

- Ага, они бондаж практикуют, — бросаю я в ответ, с трудом сдерживая натиск твоего сопротивления. Нет, нет. Погоди, дай только…

Стаскиваю свободной рукой твой белый шарф. Шёлк. Крепкий. Не порвётся. То, что надо. Изловчившись, затягиваю петлю на твоих запястьях. Ты вздрагиваешь – туго, я знаю. Так надо, милый. Сегодня МНЕ так надо. Ну, вот, теперь можно касаться тебя обеими руками, так-то лучше. Я уже и сам вздрючен не шутку, ты же чувствуешь, Кайт?

Трусь возбуждённым членом о твои бёдра. Я знаю, ты чувствуешь, даже через плотную ткань брюк. Ты и сам прижимаешься ко мне спиной. Или мне только кажется?

- И что это мы творим, а, Крис? – оборачиваешься, пытаясь поймать мой взгляд. А в нём сейчас столько всего! Словами не описать! Я просто теряю контроль при виде тебя, такого, связанного, возбуждённого, но… покорного. О, господи. Это просто безумие какое-то. Я уже с трудом держусь на ногах от возбуждения.

- Сейчас узнаешь, — толкаю тебя назад, к кровати, и через секунду ты падаешь на мягкие простыни, утыкаясь лицом в подушку. Твоя поза… О, чёрт! Это просто взрыв для мозга! Адреналин в крови зашкаливает, и я невольно закусываю губу, чтобы удержать сладостный стон. Твоя очумительная задница, приподнятая кверху. Ты передо мной, на коленях! Господи, я даже во сне не мог представить себе этого! Как же хочется… Хочется? О неееет, я этого просто ЖЕЛАЮ! Просто дохну от этого желания! Фак! Вот только ты наверняка не разделяешь моего восторга, да Кайт? И ты вполне можешь вырваться и убить меня гораздо раньше, чем я успею к тебе прикоснуться… Или даже подумать об этом.

Но ты молчишь.

И я делаю пару неуверенных шагов и оказываюсь рядом. Мои руки скользят по твоему телу, забираясь под рубашку, задевая пальцами соски, чуть царапая уже влажную кожу.

- Тебе жарко? – шепчу на ушко, желая ощутить, как волна мурашек снова захлестнёт тебя с головой. Молчишь. Но не сопротивляешься. Дурацкие пуговицы. Нет времени на эту возню! Нет сил сдерживаться! И я просто разрываю твою рубашку. Сколько сотен долларов она стоила? Какая к чёрту разница! Я куплю тебе тысячу новых. Да ты и сам их себе купишь. Это не имеет никакого значения. Одежда меня не волнует. Только твоё охренительное тело, которое приковывает взгляд, которое заставляет колени подгибаться от желания. Я чувствую покалывание на кончиках пальцев – так сильно хочется коснуться тебя. Безумие! Восторг! Отбрасываю в сторону ненужную тряпку и касаюсь губами твоей кожи на затылке. Ты вздрагиваешь. С чего это вдруг ты стал таким чувствительным, а, любимый? Неужели тебе нравится моя затея?

Медленно опускаюсь языком вниз по соблазнительной ложбинке позвоночника, повторяя схожий путь ладонью по твоей груди. Пальцы наконец наталкиваются на кожаный ремень брюк. Чёрт. Как хочется сейчас разорвать их на тебе с такой же лёгкостью, что и рубашку. Увы, приходится потратить чуть больше времени. Одним движением вырываю ремень. Взвизг молнии. И я стаскиваю брюки вниз вместе с бельём. Да!

Пульс зашкаливает, в горле почти пересохло. Какой непередаваемый кайф видеть тебя таким. Обнажённым, связанным. Чёрт! Твоя соблазнительная загорелая задница просто сводит меня с ума. Я столько раз видел её в душе и по утрам, когда ты одеваешься. Смотрел и безумно хотел к ней прикоснуться. Губами, зубами, языком. Но ты раз за разом брал верх, не теряя контроль ни на секунду. А сейчас всё иначе. Сейчас ты мой. МОЙ!

Лежишь на кровати, голый, со связанными за спиной руками – мой! весь в моей власти!

КАЙФ! Какой же это кайф!

Жарко. Безумно жарко.

Я наспех скидываю с себя туфли и расстёгиваю ремень. Галстук, рубашка, брюки. К чёрту! Долой всё! Сейчас я хочу тебя чувствовать всем телом, каждой клеточкой, всем своим существом. Я хочу запомнить этот миг навсегда, ведь завтра ты похоронишь меня заживо за подобную наглость. Но это будет завтра! А сегодня… сейчас…

Быстро переворачиваю тебя на спину и встречаюсь с твоими тёмными глазами. О боже, какой дикий коктейль из обжигающих эмоций! Там такая безудержная, безграничная страсть, что в клетке с голодным тигром я бы почувствовал себя в меньшей опасности. Ты связан, ты в ярости и ты возбуждён – безумно возбуждён! Ты по-настоящему голоден! Твой член напряжён до предела. И я не могу отвести от него пристального взгляда. Он прекрасен, как и ты сам. Твоя смуглая кожа. Так хочется к ней прикоснуться. Губами, языком. Но твой взгляд как стена, он пытается вернуть утерянный контроль. Контроль надо мной?.. Нет, детка, сегодня буду водить я. Смирись.

Я наклоняюсь над тобой и заглядываю в эти почти чёрные от страсти глаза. Как взгляд в бездну! Боже, это что-то нереальное. Стискиваешь губы, но молчишь. Ты хочешь наказать меня своим молчанием? Нет уж, милый, я заставлю тебя издать множество прекрасных звуков – по собственной воле или против неё.

Не выдерживаю и впиваюсь в твои губы поцелуем. Порывистым, страстным. Жарким. Нет, любимый, я не просто целую, я вылизываю тебя! Вылизываю после той дряни, что ты посмел допустить к своим губам. К МОИМ губам. Они только мои. Они принадлежат мне, как и весь ты. Ты мой! Мой!

Целую, всё напористей, проникая языком вглубь твоего рта, закусывая губы едва не до крови. И ты отвечаешь. Отвечаешь мне не менее страстно. Подхватывая мой язык, засасывая его, пытаясь укусить. Мой зверь – голодный, дикий зверь. Сегодня я тебя приручу.

Отрываюсь от твоих губ, чувствуя, как ты отчаянно хватаешь воздух. И припадаю к твоей груди. Возбужденным соскам, рельефному прессу, круглой впадинке пупка и этой соблазнительной дорожке на животе, ведущей к самому пеклу. Ведущей туда, где так горячо и твёрдо, что я не могу поверить своим глазам. Ты просто истекаешь смазкой, и я ещё никогда не видел его таким большим. Нет сил удержать этот порыв, и я просто впиваюсь губами тебе в пах.

Твой стон, сдавленный, словно сквозь стиснутые зубы. Это даже не стон, а рык. Почти рёв. Да, Кайт, детка, ты не сможешь молчать вечно. Уж я постараюсь.

Медленно скольжу губами по гладкой коже, цепляя языком уздечку, срываю очередной стон каждым движением – о, да, я знаю, что тебе это нравится! Но даже не рассчитывай. Я не позволю тебе сейчас кончить от простого минета. Всё самое интересное ещё впереди.

Опускаюсь вниз по стволу и захватываю горячим языком прохладную мошонку, осторожно раздвигая руками твои бёдра. Сопротивляешься? Всё ещё думаешь, что хватит сил.. а главное, хватит желания сопротивляться? Глупо, Кайт. Глупо. Просто поверь. Не сегодня, милый.

Рывком раздвигаю твои ноги и опускаюсь на колени перед кроватью. Мой влажный язык скользнул вниз, между твоих ягодиц. И ты подаёшься вперёд, ко мне. Тебе хорошо. Тебе нравится. Ты не в силах отказаться от этой ласки, правда ведь?

Я и сам нехило завожусь от этого. Раньше в моих попытках доставить тебе это удовольствие просто не было смысла. Моё мнение тебя никогда особо не интересовало. Ты просто делал то, ЧТО хотел и КАК хотел. И чёрт возьми, это было охренительно! Но сейчас решаю я. Сейчас время моей сладкой мести. Тебе ведь хорошо, Кайт, любимый? Не ответишь. Не сможешь. Ты просто извиваешься, придерживаемый моими сильными руками за бёдра. И пусть завтра твоя домработница вынесет отсюда моё тело по частям в целлофановых пакетах, сегодня я возьму тебя. Ты будешь подо мной и тебе будет хорошо, я обещаю.

Слышу, как ты сдерживаешь стоны, напряжённо дышишь. Капельки пота на груди. Я продолжаю ласкать ладонью твой возбуждённый член, осторожно, стараясь продлить, а не приблизить конец этой эйфории. Я знаю, что тебе сейчас всё это по кайфу. Так же как и мне. Я сам едва сдерживаюсь. Боюсь даже прикоснуться к себе там. Одна мысль о том, что я сейчас трахну тебя, детка, и тут же сводит судорогой все конечности. Это даже не мурашки – это пляски диких индейцев по спине. Фак! Я и не думал, что буду ТАК ХОТЕТЬ ЭТОГО! Что же это? Голова чуть не кружится. Тяжело сдерживаться дальше, сил нет. Надо. Просто физически необходимо.

Осторожно облизываю свой палец – я буду нежен, милый, поверь. Ты был когда-нибудь в боттоме? Хоть раз, Кайт? Не думаю… А если и был, то это было уже очень давно. Боже, какой же ты узкий и горячий… Но я не тороплюсь, я просто двигаюсь в тебе не спеша, растягиваю, не переставая терзать языком твой возбуждённый член. Ты всё ещё молчишь, стискиваешь губы, зажмурив глаза, но долго ты не продержишься. Дай мне ещё пару минут, и я сорву с твоих уст такой стон, что ты запомнишь его надолго.

Тебе ведь нравится. Я же чувствую, как ты сам движешься навстречу моим пальцам. Один, ещё… третий… Как же горячо, Кайт, как же хочется почувствовать тебя… нет, ещё немного… Мои пальцы движутся в тебе, я знаю, где тебе приятно. Здесь, да? Ты выгибаешься в дугу, стоит мне едва коснуться этой точки. Что, не знал, что это так приятно, милый? Ведь твои пальцы столько раз доводили меня до этого экстаза! Твои пальцы… Боже, как сексуально ты выглядишь в эту минуту… Как хочется услышать твой голос…

И вдруг я слышу его.

- Крис… давай уже… пожалуйста…

Это твой голос? ЭТО ТВОЙ ГОЛОС, КАЙТ? Что это с тобой? Полу-стон, полу-всхлип, почти шипение сквозь стиснутые зубы. Мольба в голосе, похоть, стирающая все твои эгоистичные замашки самопровозглашённого принца. Ты просишь меня? ПРОСИШЬ ВОЙТИ В ТЕБЯ? О, Господи! От этих слов у меня едва не сносит крышу.

Нет времени и сил задуматься о смазке или резинках – к чёрту, я даже не подумал о том, что с моим размером легко могу тебя порвать. Я просто улетел от твоих слов. Разлетелся по галактике. Перед глазами белая пелена простыней, а на них ты, Кайт, с раздвинутыми коленями… Ждущий, когда я наконец возьму тебя. Блядь! Я даже не мог об этом мечтать. «Пожалуйста…».

- Конечно, сейчас, — шепчу, смачивая свой член слюной. Впрочем, он итак настолько влажный, что я сам не понимаю, что со мной происходит. Осторожно подвигаюсь ближе и ощущаю жар твоего тела. Боже, это… ……!!!!

Твой стон, слетевший с губ. Он вырвался на свободу. Нет больше ограничений и контроля. Ты сдался. И ты подчинился мне. Отдался мне. Боже!

Сумасшествие! Это взрыв, это фейерверк.. Нет, это звёзды, детка! Звёзды, которые я хочу подарить тебе. Не знаю почему. Просто хочу. Просто потому что люблю. Тебя, вот такого ублюдка, люблю… Чёрт, Кайт!

Тебе уже не больно. Боль прошла. Я знаю. Она всегда проходит, сменяясь удовольствием, наслаждением. Ты узкий, ты такой до охуения узкий, что я едва не кончаю от каждого движения в тебе. Я не спешу, не набираю темпа, я просто двигаюсь внутри тебя, медленно, входя почти на полную и снова возвращаясь назад. И так до одурения хорошо, что я шепчу твоё имя. Как делал это сотню раз, лёжа под тобой. Нет, раньше я его стонал, выкрикивал, а сейчас шепчу. Шепчу, потому что успокаиваю. Потому что помогаю тебе расслабиться. Потому что сейчас ты мой, потому что сейчас принимаешь ты.

Я знаю, что это не продлится долго. Я уже давно на грани. А ты мечешься на постели не в силах прикоснуться к себе. Эта сладостная пытка. Детка, ты так возбуждён, черт! Нет сил смотреть, как ты извиваешься, не имея возможности помочь себе руками. Ничего, я помогу. Сейчас. Едва касаюсь ладонью твоего члена, как чувствую что-то невероятное. Этот спазм мышц внутри, такой резкий и необыкновенно приятный, просто взрывает изнутри. Это он, финал. До одури охренительный экстаз, накрывающий с головой. Я даже не в силах стонать, дыхание перехватило. Боже!

И всё же я слышу стон. Не мой. Твой, Кайт. ТВОЙ! Это ты с криком изливаешься мне ладонь. Я чувствую пульсацию твоей возбуждённой плоти и ощущаю тёплую вязкость между пальцев. Да, мой хороший, я знаю, каково тебе сейчас. Это охуительно круто, правда, Кайт? Я знаю это, потому что и мне сейчас так же хорошо. Перед глазами только твоё влажное тело, распластавшееся по кровати, и миллионы звёздочек, затмевающих взгляд. Сука, ну, почему я так тебя люблю, Кайт? почему… так люблю…

***

Как сладостно ноет тело, напоминая о прошедшей ночи. Боже, неужели я и впрямь сделал это? Может, это был только сон? Прислушиваюсь к ощущениям собственного тела, и понимаю — нет, это был не сон. Я вчера действительно имел Кайта, и чёрт возьми, это было ОХУИТЕЛЬНО.

Я знаю, что увижу, едва открыв глаза. Я вижу это уже пару месяцев, с тех пор как переехал к тебе, милый. Я увижу тебя, спящего на расстоянии протянутой руки, укутавшегося в одеяло по самые уши так, что только тёмные волосы торчат из твоей «персональной берлоги». Ты всегда стягиваешь с меня одеяло и это бесит… бесило, да какого чёрта? Я всё равно люблю лежать, едва прикрыв спину. Я всегда ложусь спать в футболке и шортах – ты же предпочитаешь засыпать обнажённым. И я снова не против. Люблю видеть по утрам твоё тело – такое атлетичное, подтянутое, этот пресс и широкие плечи. Ты совсем не выглядишь на свой возраст. Гораздо моложе, почти как мой ровесник. Фак! Вспоминаю, что вчера ударил ниже пояса, напомнив тебе про возраст. Да уж, Крис, это был перебор. Хотя чего уж там! Он снова сосался с каким-то стажёром из компании прямо на стоянке под нашим домом! Гад!

Обида снова накрывает с головой. Конечно, уже не так, как вчера. Без истерики. Просто тупая детская обида, от которой хочется надуть губы и демонстративно отвернуться к стенке. А ещё лучше уйти спать в гостиную. Хотя вряд ли у меня это получится. Ты всегда чутко спишь и просыпаешься, едва я успеваю пошевелиться. А сегодня, стоит тебе проснуться, и меня ждёт особый пиздец, ручной сборки так сказать, — праведный суд за вчерашнее ночное преступление. Боже, неужели я вчера и вправду это сделал? С Кайтом? Охуеть!

И всё же любопытство – это мой крест от рождения. Не могу устоять, чтобы не взглянуть на тебя хоть одним глазком. С утра ты всегда выглядишь так охренительно сексуально, что мне приходится снимать утреннее напряжение в душе, если конечно ты не смилуешься. Сегодня на помощь рассчитывать не приходится. Эх, страшно до чёртиков. Но какой смысл оттягивать наказание? Кроме того, впереди ещё совещание… Блядь.

С этой мыслью осторожно открываю глаза. Господи…

Нет, к этому невозможно привыкнуть. К тебе такому привыкнуть.

Ты уже проснулся, стоишь у высокого во всю стену окна. Меж полупрозрачных штор. Обнажённый. Куришь.

Закусываю губу, скользя взглядом по твоей шикарной спине, подтянутым ягодицам, узким бёдрам. Чёрт, Кайт, пощади меня. Ну, какого чёрта ты такой красивый? Как же хочется подкрасться незаметно и обнять тебя со спины. Не получится. Ты услышишь. Ты всегда слышишь, как я двигаюсь. От тебя не ускользнет ни единый шорох. И обнять себя, вероятно, не дашь. Ты редко позволяешь себе такую слабость. Очень редко. Фак! Почему с тобой всегда так? Не знаешь, наверняка, что у тебя в голове. Но чёрт возьми я люблю тебя! Какой бы сукой ты ни был, Кайт, я люблю тебя и подыхаю от этого раз за разом. Вот и сейчас лежу, ожидая пока ты обернёшься. Один единственный взгляд, милый. Обернись.

И ты оборачиваешься.

- Доброе утро,… истеричка, — ехидно ухмыляешься и тушишь окурок в пепельнице на журнальном столике. Ты в хорошем настроении? Неужели опасность миновала, и Его Величество соблаговолит меня пощадить? Один единственный короткий взгляд в мою сторону, и ты уже копаешься в ящиках шкафа в поисках белья.

- Доброе, — фыркаю я, поднимаясь с постели. – Ну как? Моя ревность в заднице не болит?

- Переживу, — спокойно отвечаешь ты так, словно ничего и не было. Я рад. Значит, всё в порядке, и я не причинил тебе боли. Конечно, безумно хочется спросить «понравилось?», но знаю, что ты не ответишь. Отшутишься. Или соврёшь. Да это и не важно. Я видел твои глаза, я помню твой вчерашний голос. Я чувствовал тебя. И нам обоим было невъебенно хорошо. И не спорь, детка. Я всё знаю. А сейчас… Главное, что я ещё жив. Впрочем, не жди, что я буду целовать твои ноги в знак благодарности. Твой вчерашний проступок тоже на счету, не забыл, Кайт?

- Поторопись, твой отец назначил совещание на 10. И как ты понимаешь, все акционеры должны там быть, — ты неспешно перебираешь вешалки со своими пиджаками от Армани. Они тебе чертовски идут, милый, и ты знаешь об этом.

- Ты едешь первый, или я? – равнодушно бросаю на ходу, пробираясь к ванной, – судя по влажным волосам ты уже принял душ. Моя очередь. Хотя так не хочется смывать с себя запах твоего парфюма. Фак, ты делаешь меня сентиментальным, Кайт. Или я всегда был таким?

- Поезжай пораньше, успеешь заодно проверить документы по последнему проекту, а я подъеду прямо к совещанию, — краем глаза вижу, как ты неспешно застёгиваешь пуговицы на шёлковой рубашке. Мазнув взглядом по твоим тонким пальцам, возвращаюсь к зеркалу и умываю лицо. Ещё пару минут такого «любования» и предательское возбуждение задержит меня здесь «до выяснения обстоятельств». И не думаю, что ты сжалишься над своим ненасытным любовничком. После вчерашней-то ночи!

- И что же наш топовый копирайтер собирается делать с утра пораньше? – спрашиваю, как только ты проходишь мимо открытой двери в сторону кухни.

- Говори правильно. Партнёр, — отвечаешь ты, и я слышу звук включающейся кофейной машины.

- Формально это вы с отцом партнёры, а ещё не принял решения, кроме того, мы пока не в офисе, — наспех чищу зубы и возвращаюсь в спальню за бельём, делая вид, что мне совершенно не интересно, чем ты там занимаешься. Слышу знакомую мелодию будильника. Быстро подхватываю с тумбочки мобильник, жму сброс, и невольно замечаю полоску белой ткани, съёжившуюся под краем кровати. Нагибаюсь и поднимаю с пола твой шёлковый шарф. Фаааак… Невольно сглатываю. Воспоминания тут же накрывают с головой, а по телу разливается приятное тепло. И внезапно понимаю, что тепло вовсе не внутри, а где-то рядом. Сзади. Это твои тёплые сильные руки обнимают меня со спины. Нежный поцелуй куда-то за ухо, мурашки, стройной дорожкой пронёсшиеся вниз. Кайт, зараза, что же ты со мной делаешь!

- А я и не имел ввиду офисные дела, — шепчешь мне в плечо, а я делаю вид, что не понимаю, о чём ты. Прости, милый, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я не верю тебе. Не могу. Не должен. Ведь всё снова закончится очередным мальчишкой «на ночь» и моей истерикой. Блядь, Кайт! Зачем ты так? Неужели просто не можешь по-другому?

- Это твоё, — оборачиваюсь и протягиваю тебе шарф, стараясь натянуть на лицо ехидную ухмылку. Ты ведь тоже помнишь вчерашнюю ночь, любимый. Ну, если не ты, то твоя задница точно помнит. Пусть так. Пусть хотя бы один день все твои мысли будут возвращаться ко мне.

- Пожалуй, я больше не буду его надевать, оставь в шкафу, — отходишь к своей половине кровати, развернувшись ко мне спиной.

- Почему? – нет сил изобразить усмешку. Обидно. Очень обидно. Это всё-таки был подарок. Какого чёрта, Кайт?

- Пусть лучше будет всегда наготове,… на случай, если ты опять захочешь меня связать, — ровно произносишь ты, не оборачиваясь и делая вид, что сосредоточенно изучаешь что-то на своём лэптопе.

Что? Что ты сказал? Кайт, мне это не послышалось? Милый, ты вправду… ФАК! Полный вынос мозга! Кайт, сука, ну, почему с тобой всегда так – как будто вот-вот сдохнешь от передоза! Едва успеешь подумать, что узнал тебя, наконец, узнал, — ан-нет, обломись, Крис! Получи вынос мозга и забей на фундамент – крыша всё равно уехала. А ты сидишь спокойный как удав перед нападением и ничто не ипёт. А я в вечном ахуе. И уже почти привык.

- Наверное, надо накинуть пару сотен тому мальчишке. Я думал, что ты уже никогда не решишься.

Пиздец, Кайт! Какая же ты сука… Но я так тебя люблю.

- Да, кстати, когда поедешь в офис, купи по дороге новую кружку со Старбаксом.

Кайт…

========== С Днём Рождения, Кайт! ==========

***

Захлопываю дверцу своего обожаемого Porsche, включаю зажигание. Дааа… Рёв мотора — это пожалуй, самое приятное, что я слышал за весь этот долбанный день. Блять! Как же я устал! В пол педаль и прощай здание главного офиса, здравствуйте сверкающие огни ночного мегаполиса.

Я так устал от ваших счастливых рож и ненужных поздравлений! Да засуньте их себе поглубже в… Что? Не получается? Только скажите, и я лично вам помогу! Фак! Что за бред поздравлять человека с тем, что он стал ещё на год ближе к могиле?

Нет, смерти я не боюсь. Я не раз видел её в своих снах. Видел себя в дорогом гробу на белой шёлковой подушечке, в новеньком пиджаке от Armani, в окружении цветов и толпы «друзей», которых у меня никогда не было. Видел слёзы вечной плакальницы-сестрички, с которой мы грызлись как кошка с собакой с самого рождения. Видел счастливые рожи конкурентов и хмурое лицо Арта, который понял, что пиздец придёт его компании быстрее, чем он успеет произнести своё имя. Видел сотню белых роз, заказанных Тришей (Детка, ты единственная, кто в этом офисе хоть что-то делал как следует: я никогда не забуду твой прекрасный кофе). Впрочем, я видел и твои искренние слёзы. О нет, не по мне, просто тебя вот-вот уволят – ведь какой смысл держать секретаршу, если её начальник решил отправиться на тот свет.

А ещё я видел тебя, малыш. Твои прекрасные голубые глазки, чуть покрасневшие от сдавленных слёз. И ты был единственным, кто выглядел живым и настоящим на этом фальшиво-торжественном маскараде. Ты так неловко положил эти две красных гвоздики, что даже вздрогнул, случайно коснувшись моей мертвецки-холодной руки. А я всё видел. Лежал там, мёртвый, но всё видел. И мне было ПОХУЙ! Я свободен, я прекрасен, я вечно молод, чёрт побери. И все ваши лживые слёзы для меня – пустой звук. Потому что я ушёл так, как мечтал — Adieu, ma chère. И катитесь все к дьяволу! Я не буду о вас скучать. И ты не скучай, малыш.

Я видел свою смерть десятки раз. И я не боюсь её. Чего я действительно боюсь, так это старости. Этой дряхлой кожи, выпадающих седых волос и неспешно подкрадывающегося маразма. Этого медленного гниения с привкусом лекарств и вони собственного разлагающегося тела. На хуй это, слышишь, НА ХУЙ!! Лучше смерть. Красивая, пафосная. Как и вся моя жизнь. Только на самой высокой ноте, пока ещё могу сверкнуть в последний раз своей безупречной улыбкой.

Ну вот, кажется, приехали. Сворачиваю на платную стоянку возле клуба, паркуюсь и выхожу в ночь, глубоко вдыхая холодный осенний воздух. Такой жёсткий, обжигающий своим холодом. Вглядываюсь в чёрное небо над головой и никаких звёзд. Только долбанные огни слепят глаза. Ну и пусть, мне так даже больше нравится.

Толпа разодетых подростков беснуется возле входа. Шум, голоса, раскаты музыки, доносящиеся из приоткрытой двери. Яркая вывеска «Bunker» и качки в костюмах на входе. Ухмыляюсь и, смело обходя толпу, подхожу к вип-входу.

- Добрый вечер, — кивает мне фейс-контрольщик, жестом приглашая пройти. Улыбаюсь, бросаю короткий взгляд на завистливые рожи тупых малолеток в очереди и скрываюсь в темноте холла. Сегодня мне нужно расслабиться.

«Бункер» неплохой клуб. Хотя и был полнейшим дерьмом, пока Фред, его владелец, не догадался обратиться в «InversE», уповая на новую рекламную компанию как на последнюю надежду. Я лично вёл этот проект, и посмотрите на результаты. Весь город обклеен плакатами с их рекламой, лучшие группы рвутся выступать только на этой сцене, а что уж говорить про эту орущую толпу придурков на входе. Они все хотят попасть в «Бункер», они все пищат от восторга, считая, что это «самое улётное заведение в городе». Ха, даже смешно. Видели бы вы ту засранную забегаловку, которой был «Бункер» до встречи со мной. Это я сделал его клубом номер один, а Фреда – счастливым хозяином элитного заведения. Спросите, как я это сделал? Легко. Немного шума, пару липовых скандалов, новая концепция и всё этот приправить соусом из дорогой выпивки и жаркого секса. И вуаля — тупое стадо бежит за очередной дозой радости.

А что с этого имею я? Хм, дайте подумать. Несколько нулей на моём личном счёте и раздутое до небес эго, которым я так горжусь. Ах да, после того проекта, принёсшего «InversE» миллионы, Арт наконец сдержал обещание и сделал меня партнёром. Всё-таки признал, старый жмот, что без меня половина контрактов всей фирмы сгорела бы на счёт раз. Я – единственный джокер в его рукаве, и мы оба это понимаем. Я знаю себе цену, всегда знал. Именно поэтому я не привык размениваться по мелочам. Да и не хотелось мне быть дорогой игрушкой в руках молодого засранца, как только Арт отойдёт от дел, оставив всё на ненаглядного сынулю. Нет уж. Я предпочитаю уйти красиво, уведя за собой всех самых дорогих клиентов. У него просто не было другого выбора. И вот я уже несколько месяцев как обживаю свой просторный кабинет, а Триша учится пользоваться новой дорогостоящей кофеваркой.

Фак! Едва не оступился. Ненавижу эти тёмные коридоры. Чем-то напоминают бэк-румы в тематических клубах. Хотя я, конечно же, вру. Тёмные комнаты в «HM» невозможно ни с чем спутать. Эта атмосфера горячего, дикого секса, дешёвой выпивки и легких наркотиков. Как же это было охуительно весело, развлекаться там ночи напролёт! Просто взять симпатичного мальчика и утащить его прямо с танц-пола. Туда. А дальше… Уф! Даже голова кружится от воспоминаний. Умопомрачительный минет в душной темноте зала или быстрый безудержный трах под ритмичные удары музыки. ФАК! Да я возбуждаюсь при одной мысли об этом. Может, стоит забить на приглашение Фреда, развернуться и рвануть в «HM» прямо сейчас?? Напиться, снять какого-нибудь сексуального парня и просто насладиться охренительно прекрасным умопомрачительным сексом на одну ночь. Блять, почему я чувствую, что не могу себе этого позволить? Ну что за бред.

- Кайт! Я так рад, что ты смог прийти!

Ну, конечно же, охрана уже доложила, что долгожданный гость явился. Едва оказавшись возле барной стойки, встречаю глазами Фреда – высокий, крупный, немного не в форме как обычно, зато одет с иголочки. Дорогой костюм, роллекс, золотые запонки на рукавах. Впрочем, это уже не в моде, Фред, — уволь своего тупого стилиста. В общем-то, его статус виден издалека – на фоне этих обдолбанных малолеток на танц-поле? О да, Фред, тут ты король своего маленького королевства.

- Ну, как я мог не прийти? – улыбаюсь, присаживаясь возле него, и отвечаю на крепкое мужское рукопожатие. А руки-то у него ничего, красивые пальцы, аккуратно подстриженные ногти. Что это, маникюр? Фредди, а уж не проглядел ли я в тебе чего-то интересного?

- Тебе понравится. Сегодня выступает ди-джей из Англии. «Under-wave», может, знаешь? – оглядываю взглядом задымлённый танц-пол, охранников по периметру зала и киваю, делая вид, что внимательно слушаю. – В общем, ночка будет горячая. Я, конечно, очень хочу поболтать, но сам понимаешь, дела. Кому-то развлечение, а кому-то суровые трудовые будни.

- Ты рассказываешь это профессиональному рекламщику? – ухмыляюсь я, продолжая изучать окружающую обстановку.

- Ах, да, да, — смеётся в ответ Фред. – Ну, в общем, я с твоего позволения откланяюсь, а ты не в чём себе не отказывай. Официант сейчас проводит тебя за вип-столик, принесёт всё, что скажешь. Естественно я угощаю.

- Не стоит, Фред.

- Нет, нет. Ну что ты? Я тебе стольким обязан. Это лишь малая часть того, что я могу сделать. Наслаждайся. Ах, да, — начинает шарить рукой в кармане брюк, и я невольно изгибаю бровь от любопытства. – Я тут зарезервировал тебе комнатку в чилл-ауте. Ну, знаешь, на случай если кто-то из девчонок приглянётся и всё такое. Зачем же прерывать веселье, правда? Слушай, ты только к танцовщицам не приставай, ок? Девочкам ещё смену до утра отрабатывать, — ухмыляется Фред и протягивает мне руку.

- Конечно, спасибо, — последнее рукопожатие, и в моей руке остаётся ключ.

Фред быстро подзывает официанта и, шепнув ему на ухо пару слов, скрывается в служебной зоне.

Фредди, Фредди. Комната в чилл-ауте, девочки. Как это мило. Жаль только не по моей части… девочки. Впрочем, конечно, он ничего не знает. Как и никто из других моих клиентов, или коллег. Не знает и никогда не узнает. Хорошая репутация для меня важнее всего. И её приходится поддерживать такими вот периодическими вылазками в мир развлечений для натуралов. Имидж самоуверенного ловеласа, знающего толк в дорогих игрушках и жёстком пиаре, — это хорошо продаётся. И это то, каков я и есть на самом деле. Другой вопрос, что мне нравятся мужчины. Но какая, блядь, ВАМ разница до тех пор, пока это не коснулось лично ВАШЕЙ задницы?

Кстати о задницах. Неспешно пробираюсь сквозь толпу вслед за юным официантом. Блондинистые волосы, узкие плечи, худые руки и симпатичная округлая попка, обтянутая тоненькими брючками. Ммм, а может, вечер будет не таким скучным, как я думал?

Пропускает меня вперёд, предлагая сесть на длинный кожаный диван. Не поднимая глаз, убирает со столика табличку с надписью «Reserved» и оставляет меню рядом с небольшой стеклянной пепельницей. Симпатичный чертёнок. И губки-то у нас такие пухленькие, и реснички пушистые. Да нет, ты просто ангел, котёнок. Наши взгляды на секунду встречаются, и я замечаю, как ты мысленно вздрогнул.

Ясно, натурал. Ха, а жаль! Чертовски жаль! Но ты всё понял, сучёнок. Не зря так сжался от моего взгляда. Что? Наверное, часто такие вот «папики» вроде меня делали тебе непристойные предложения прогуляться с ними до чилл-аута? Стоп! Я назвал себя папиком? Блять, Крис, это всё ты! Фак!

Прекрасное видение растворяется в толпе после моего короткого «Скотч, со льдом». Мне нужно выпить. Нет, чего уж там. Мне нужно напиться! Нажраться до маленьких соблазнительных чёртиков в глазах! До ярких звёздочек и пробелов в памяти. Да, я хочу начисто стереть этот дурацкий день, будто его и не было вовсе. И может, завтра, когда проснусь, если проснусь, я найду в себе силы смириться с тем, что мне уже 30. Блять.

Быстро снимаю свою кожаную куртку от Boss и гневно отбрасываю её на край дивана. Будь у меня в руках, что потяжелее, я бы и это зашвырнул куда подальше. Бесит. Всё нереально бесит. И нужно выпить. И покурить. Срочно. Вспоминаю, что забыл сигареты в машине. Фак! Уже готов впечатать кулаком в стену, как вдруг из толпы снова вырисовывается фигурка моего юного ангелочка. В руках парень держит поднос с бутылкой дорогого скотча, парой стаканов и распечатанной пачкой сигарет в комплекте с зажигалкой. «Ты чудо, детка» — думаю про себя и не могу сдержать улыбку. Выгружаешь содержимое подноса на стол и вежливо спрашиваешь:

- Что-нибудь ещё?

- Пока нет. Спасибо, — и продолжаю улыбаться, а ты смущённо утыкаешься взглядом в пол, поправляя вырвавшуюся из-за уха длинную белую прядь волос. Тебе льстит мой взгляд. Я знаю. Он многим кажется весьма соблазнительным. Даже натуралам. В конце концов, это просто форма комплимента, и я вижу, что ты его с благодарностью принял. Умничка, хороший мальчик. Пожалуй, я оставлю тебе побольше чаевых. Если конечно ещё буду в сознании к концу этой ночи. Уйди, лучше уйди, пока я не решил приударить за тобой.

Парень исчезает. И я остаюсь один.

Музыка. Очень неплохая музыка. Да и в целом заведение мне нравится. Нравится, что можно вот так сидеть в стороне и наблюдать за теми, кто кружится в танце там внизу, подо мной. Они всегда подо мной. Все. И это неприкосновенная истина. Я уже и не помню, сколько мужчин уложил под себя, в том или ином смысле. Хотя были и женщины. Давно, по молодости. Когда гормоны бьют в мозг, адреналин зашкаливает и похуй на то, кто перед тобой. Парень, девчонка. Просто тело. Тело, которое ты трахаешь, чтобы получить удовольствие. Чтобы словить этот кайф. Секс как наркотик, от него невозможно отказаться. Я подсел на него лет в 16. И уже тогда знал, что парни возбуждают меня гораздо сильнее, а женщины… это так, для развлечения, для разнообразия, для галочки, спьяну, или когда больше нет других вариантов. Тогда я ещё ничего не знал о тематических клубах и был вынужден искать себе «парней на ночь» в сети. Боже мой, детский сад. Сейчас мне уже не нужны ни клубы, ни сайты. Я просто вижу. Вижу в толпе глаза, которые хотят меня. И всё. Моя долбанная интуиция никогда не подводит. Наверное, поэтому из меня такой хороший пиарщик.

Делаю ещё один глоток скотча. Даже не заметил, как начал бутылку. А неплохо. Очень даже неплохо. Фредди, ты приказал обслужить меня по высшему классу, да?

Сигарета. Огонёк. Затяжка. Выдох. Дым. Хорошо. Уже гораздо лучше.

Тело расслабляется на мягком кожаном диване. Сегодня никакого официоза. На мне просто тёмные брюки и белый тонкий пуловер. Не хочу сильно выделяться из толпы. Хотя, что за бред! Я всегда выделяюсь. И всегда буду. Своей внешностью, своим взглядом, своей энергетикой. Я знаю, насколько она сильная. Вы все ведётесь на неё, правда, детка?

Эта маленькая нимфетка цепляет меня взглядом непрерывно с тех самых пор, как я приземлился за этот столик. А она хороша. Брюнетка, худая, невысокая, без вызывающего мейк-апа, очень даже ничего. Маленькое чёрное платье, открывающее стройные ножки. Без разницы. Как и размер твоего бюста, как и кудрявые локоны до плеч. Без разницы, детка. А вот взгляд. Он прожигает насквозь. Мне это нравится. Улыбаюсь. Зачем? А почему бы и нет! Делаю глоток из бокала, не разрывая нашего зрительного контакта, ловлю твою улыбку. О нет, ты не смущаешься. Ты всё также смотришь в упор. Что в твоём взгляде, детка? Ты меня хочешь? Знаю, что хочешь. Все хотят.

Тушу окурок в пепельнице и замечаю, как ты медленно направляешься в мою сторону. Ещё пару шагов. Ну, что ж. Это может быть интересно.

- Прикурить не найдётся? – обворожительно улыбается эта похотливая нимфа и демонстрирует тонкую сигаретку, зажатую между таких же тоненьких, хрупких пальчиков. И мне почему-то невольно захотелось облизать их.

- Пожалуйста, — улыбаюсь, выбивая огонёк из зажигалки. Затягивается. Выдыхает куда-то вверх, соблазнительно демонстрируя свою изящную шейку. Мило. Очень даже мило.

- Можно присесть? – кивает в сторону свободной части дивана, а сама продолжает внимательно оглядывать меня с ног до головы. Я буквально чувствую кожей, как её взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на самых важных участках – дорогой одежде и отсутствующем кольце на безымянном пальце. А ночка обещает быть весёлой.

- Будь моей гостьей, — убираю в сторону куртку, приглашая присесть. Не знаю, зачем делаю это, но уже сейчас чувствую, что это юное создание поможет мне разнообразить сегодняшнюю ночь. – Скотч?

Улыбаешься. Наполняю пустой бокал. Делаешь осторожный глоток. Облизываешь маленьким горячим язычком свои влажные розовые губки. Девочка, ты меня соблазняешь? Сомневаюсь, что выйдет. И всё же забавно наблюдать за твоими тщетными попытками. Интересно, и часто ты так заигрываешь с мужчинами, которые годятся тебе в отцы. Блять. Ну, вот снова!

С трудом расслабляю морщинку между хмурящихся бровей. Мне это не идёт. Сегодня я хочу расслабиться. Точно. Выпить. Нужно просто ещё немного выпить.

Беру бутылку, освежаю бокал и воплощаю эту мысль в реальность. Чувствую, как приятное тепло разливается по телу. А затем замечаю тонкую бледную ручку, скользящую по моей коленке. В принципе, приятно. Не сопротивляюсь. Просто поднимаю на неё свои тёмные узкие глаза:

- И как зовут мою гостью? – эта игра начинает меня забавлять. Впрочем, на самом деле меня совершенно не интересует ни её имя, ни сама юная прелестница – это просто способ убить время, пока я не напьюсь настолько, чтобы забыть всё то, что она скажет, а вместе с этим и главную тему сегодняшнего дня.

- Эффи. А тебя как зовут? – эротично изгибаешь свои пухленькие губы, следя за моей реакцией.

- А меня не зовут. Я обычно сам прихожу, во снах, — наклоняюсь к столику и вынимаю ещё одну сигарету. Девочка улыбается. Оценила. Понимает. Моё имя нужно ей не больше, чем мне – её. Это всё игра, детка. И ты неплохо знаешь правила. Мы оба понимаем, что тебе нужно. И я не в праве тебя винить. Тебе тяжело устоять передо мной. Красив, явно богат и явно хочет секса. О дааа! Хочу! Чертовски хочу! Но не сейчас. И точно не с тобой. Нет, к чёрту эти мысли, пока они не привели меня к нему.

Блять.

Стоит только вспомнить. Ты что, икаешь там, Крис?

Мобильник от виброзвонка описывает круги на столике. А на дисплее высвечивается твой номер и моя глумливая запись «Головная боль». Соблазнительная чертовка тоже бросает взгляд на надпись и ехидно ухмыляется:

- Жена?

- Нет, ну что ты, муж, — улыбаюсь максимально обворожительно, подхватывая телефон и нажимая на сброс. Девочка заливается смехом, и я тоже смеюсь. Только над ней. И немного над собой. «Муж». Возможно, в некотором роде. Фак! До чего я дошёл!?

И какого хера ты вообще мне звонишь, Крис?! Ты делаешь это не часто. Хотя если уж привязался, то не отстанешь, я знаю. Именно поэтому я как-то по-пьяни так переименовал тебя в телефоне. Ты моя вечная головная боль. С первого дня как мы познакомились. С того самого долбанного дня! Лучше б меня тогда машина сбила что ли! Но нет же, мы встретились. И всё. Всё встало с ног на голову. Полетело кувырком с горочки вместе со всей моей жизнью. Забавно. А я ведь тогда смотрел на тебя и даже не мог предположить, что эта встреча в конечном итоге привнесёт в мою жизнь такой огромный, невообразимый, просто охуительный пиздец!

Ты был просто симпатичным мальчишкой. Сексуальным, не буду спорить. По-юношески горячим и импульсивным. Я ещё не знал, скольких нервных клеток мне будет стоить твоя импульсивность. Я просто увидел тебя и захотел. Так же, как и ты захотел меня. Я видел это в твоих глазах.

А дальше был секс, умопомрачительный секс надо сказать! Прямо там, в туалете кафетерия. Твои губы, рвущие мои, мои руки, царапающие твою кожу. Ты был хорош – под строгим костюмом прятал такое мужественное тело. Я был удивлён. Я был поражён. Ты даже не пытался сопротивляться – я сам нагнул тебя. И просто взял. И было чертовски хорошо. Ты был хорош, детка. Но это был секс. Просто секс. Мы оба получили дозу и разошлись, в последний раз обменявшись жгучими взглядами.

Однако ирония судьбы. Пару часов спустя я вхожу в конференц-зал на срочное совещание и вижу тебя, сидящего по правую руку от Арта. Всё в том же дорогом костюме, сшитом на заказ, в строгом галстуке под горло белоснежной сорочки, которую я едва не сорвал с тебя в порыве страсти. Только вот твои светлые длинные волосы уже снова аккуратно уложены – спадают мягкими волнами, укрывая твои соблазнительные ушки и точёные скулы. А это взгляд голубых глаз. Снова пробил меня током насквозь. Фак! Я готов был повторить наше «приключение на двоих» прямо там, на столе, перед Артом и всеми начальниками отделов. Этот твой шикарный вид вызвал у меня такое желание, что аж зубы сводило. Ты не подавал вида, что мы встречались, но и не сводил с меня глаз весь час, пока шло обсуждение нового проекта. А я просто занимался работой – критиковал Сэнди, с её очередной тупой идеей, объяснял что-то Арту, представлял собственные наработки. И всё это время осторожно бросал взгляд в твою сторону, пытаясь понять, кто же ты такой и что здесь делаешь. И каждый раз, когда наши взгляды сталкивались, мне казалось, что искры разлетаются во все стороны. Фак, малыш, ты был невероятен и так чертовски похож на меня этой показной невозмутимостью. Хотя нет. До меня тебе было ещё далеко. Ты с лёгкостью мог обмануть любого в этом зале. Но только не меня. Я видел, как подрагивают твои пальцы, как ты невольно закусываешь губу. Ты вспоминаешь наш секс, детка, я знаю. Я тоже прокручивал его в голове снова и снова.

А потом совещание подошло к концу, и Арт попросил всех задержаться. Потому что хотел представить своего сына и будущего наследника компании. ТЕБЯ, моя радость! Криса Боуи, единственного и ненаглядного сыночка Арта Боуи – директора и главного акционера «InversE». Блять. Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Сынок этого гомофобного мудака оказался педиком. Да ещё таким охуенным педиком! И более того, всего пару часов назад я отчаянно трахал этого любимого папинькиного сыночка, а тот стонал подо мной и просил «Ещё!».

Вот это я называю полным выносом мозга! За это я и люблю жизнь – никогда не знаешь, какой ещё охуительно весёлый сюрприз она подбросит тебе завтра.

- Может, потанцуем? – тонкий голосок возвращает меня к реальности. Ах да, это ты, деточка. Совсем заскучала? Извини, но мне сейчас не до тебя.

- Пожалуй, я пропущу. Но ты иди, а я пригляжу за твоим бокалом, — улыбаюсь, вглядываясь в её тонкие черты лица, и провожаю взглядом юную очаровашку, когда она выпархивает на танц-пол.

Нет уж, сейчас мне не до танцев. От воспоминаний о нашем первом сексе окончательно сорвало крышу, и это возбуждение, нарастающее в паху, просто доканывает. Почему ты всегда так действуешь на меня, малыш?.. С каких пор я стал зависеть не просто от секса, а от секса с тобой? Чёрт, Крис, зачем только ты позвонил!?

Делаю глубокий глоток. Затяжка. Одна. Ещё одна. Сейчас отпустит. Я знаю. Фааак….

А шаловливая куколка не отходит далеко. Она танцует прямо передо мной, извивается, гладит себя, пытаясь возбудить меня своим юным телом. Спасибо, милашка, ты как раз добиваешься противоположного эффекта. То, что нужно.

Улыбаюсь и делаю ещё один глоток. Чувствую, что мозг уже не так хорошо соображает. Ну и прекрасно! Нам только этого и надо, правда, дорогуша? Немного расслабиться, забыться, а потом всё пройдёт.

Так почему ты всё-таки мне позвонил, Крис? Неужели заволновался, когда я не вернулся домой? Нет, не может быть. Мы всегда возвращаемся порознь. В разное время. Без отчётов и обязательств. Чёрт, без обязательств? Что я несу!? Мальчик мой, во что ты превратил мою жизнь!? Какого хуя ты появился и располосовал мне душу своей любовью! ЛЮБОВЬЮ! Блять! Я не верил в любовь! Никогда не верил! Думал, это только слово, самообман, мираж. Но ты… ТЫ! Крис! Ну, какого чёрта ты всё испортил!?

Ведь всё было так просто и понятно. Секс, разные лица, разные тела, охренительно прекрасные тела. Парни. Много парней. Клубы. Пьяные ночи в «HM», бэк-румы и офигенные минеты. Куча имён, которые никогда не запоминаешь. Сотни номеров телефонов, по которым никогда не перезвонишь. Моя жизнь была простой и понятной – заполненная любимой работой, дорогими игрушками, одноразовым сексом с привкусом виски. Блять, где это всё теперь!? И почему теперь вся моя жизнь заполнена ТОБОЙ?! Как это вышло??

Сначала это повторилось раз. Затем ещё и ещё. Мой интерес к тебе не ослабевал. Мне нравился секс с тобой, нравилось, с какими эмоциями ты мне отдаёшься. Нравилось дарить кайф тебе и слышать, как ты стонешь. Чёрт возьми, мне даже просто нравилась мысль, что я раз за разом натягиваю сыночка Арта, и я оправдывал этим каждую нашу встречу. Ты был хорош. Может, не самый лучший из всех моих трахов, но определённо лучше многих. Мне нравилось твоё тело, то, как ты выглядишь. Мы были одного поля ягоды, понимаешь? Вип-персоны на празднике жизни, ты же видишь?.. Мне нравилось стягивать с тебя эти дорогие рубашки, вдыхать обалденный аромат твоих волос и смотреть, как ты по утрам застёгиваешь свои любимые швейцарские часы на тонком запястье. Мне нравились твои губы – сочные, ненасытные, горячие. Ты пахнешь сладким парфюмом и кожаным салоном своего обожаемого BMW. Золотой мальчик, получающий всё, что захочешь, от любимого папочки. Таким ты был для меня сначала.

А потом я понял, что ты другой.

Ты сам пробиваешь себе дорогу наверх, не отказываясь от помощи отца, но и не выстилаясь перед ним в ожидании подачки. Ты сильный, ты уверенный. Ты горячий. О, да! Ты очень горячий! И дело не только в сексе, малыш! Ты горяч во всём. Сколько раз ты закатывал мне сцены ревности? Сколько? Я сбился со счёта в середине первой сотни. Ты сводил меня с ума своими истериками, напоминая о том, как же ты ещё молод, несмотря на эту совсем уже не юношескую внешность. «Какого хера, Кайт!? Тебе мало меня!?». Малыш, неужели ты не мог понять, что я такой. Мне всегда будет мало. Мне просто нужно это развлечение. Мне нужен этот наркотик. Нужен, понимаешь? Да только ты не понимал. Ты просил меня быть с тобой, быть с тобой… Блять, Крис! Что значит быть с тобой? Мы что, какая-то обычная любовная парочка? Ты что, действительно хочешь гулять по парку, держась за руки, и целоваться, сидя в обнимку? Чего ты хочешь, Крис? Ты спятил? Мы пидоры! Долбанные квиры! Так почему бы не наслаждаться этим и не забивать себе голову всякой сопливой хуйнёй! Оставь это натуралам, Крис!

Я посылал тебя на хуй. Снова и снова. Раз за разом. Ты матерился, кричал и уходил. А потом возвращался, и мы снова трахались до полусмерти. Как конченные наркоманы, увеличивая дозу с каждым разом. И я медленно терял себя, весь свой мир, понимая, что он начинает вращаться вокруг тебя. Вокруг тебя, Крис! Почему? И меня это бесило. Чёрт возьми, меня это ОХУИТЕЛЬНО бесило! Фак!

А ты твердил мне про любовь, заставляя усмехаться и нервно курить, накачивая себя алкоголем. Чтобы не слушать. Чтобы продолжать убеждать себя, что это просто трах, всё ещё просто трах. Крис… Твоё тело. Почему я стал заводиться от него с такой лёгкостью? Почему стал узнавать его на вкус, на ощупь. Из сотен других? Почему никто кроме тебя уже не мог доставить мне ТАКОГО удовольствия. Только ты.

- Ты тут совсем заскучал? – улыбается назойливое видение, опускаясь рядом и возвращая руку мне на колено. Да малышка, ты до охуения вовремя! Теперь уже неважно. Кто ты, какого пола. Похуй! Мне просто надо. Иначе я захлебнусь в этих мыслях, взорвусь от этого напряжения. Иди сюда…

Резво обнимаю её за талию и напористо прижимаю к себе, впиваясь губами в этот маленький нежный ротик.

Поцелуй. Страстный, дикий. Как я люблю. Как ты любишь, Крис. Я знаю. И мне уже всё равно, кто передо мной. Просто тело, горячее стройное тело. Которое сейчас будет моим.

Отрываю губы, переводя дыхание, и замечаю, как юная нимфа сбивчиво дышит в ответ, продолжая ошеломлённо улыбаться.

- А ты умеешь ответить девушке на любой вопрос, — девочка делает большой глоток скотча, чуть морщится и убирает стакан в сторону.

- Пойдём со мной, — шепчу ей в самое ухо, чувствуя, как адреналин скачет в крови. Мне нужно. Сейчас!

- Куда? – спрашивает, а в глазах уже пляшут черти. Ты ведь пойдёшь со мной куда угодно. Я знаю, что ты хочешь меня, детка.

Ничего не отвечаю. Просто показываю маленький серебристый ключик от чилл-аута и киваю в сторону зоны отдыха. Улыбаешься. Киваешь. Ничуть не смущаясь. Подхватываешь бутылку и сама идёшь в сторону двери с охраной. Беру куртку, сигареты, зажигалку и неспешно направляюсь следом.

Высокий мужчина в чёрном костюме внимательно оглядывает мою спутницу, задерживая взгляд на бутылке. Но девушка только ехидно улыбается, строя ему глазки. Подхожу ближе. Теперь уже я смеряю высокую мускулистую фигуру оценивающим взглядом – а он не плох, как раз в моём вкусе. Может, предложить ему побыть третьим? Да, Кайт! Кажется, ты уже перебрал! Протягиваю ключ, не отрывая взгляда от глаз молодого мужчины.

Охранник вглядывается в цифры на брелоке и утвердительно кивает.

- Вторая дверь направо, — без эмоций выдаёт он, отходя в сторону от прохода, и я понимаю, что парень не в теме. А жаль. Честно говоря, я не уверен, что действительно смогу расслабиться с этой девчонкой. Сейчас мне нужен мужчина. Крепкое тело. Хороший член. Может лёгкий минет для начала. А от женщин всегда так сложно добиться этой простой ласки. Уговоры, соблазнения. Фак! С мужчинами гораздо проще. Хотя новая знакомая явно не из числа целомудренных барышень. А значит, проблем будет не многим больше.

Девушка шагает куда-то в темноту, и я прохожу следом. Дверь, поворот ключа. Свет. Уютная комнатка. Диванчик. Столик. Раскаты музыки доносящиеся снизу. Огромное стекло в полстены, а за ним виден весь танц-пол как на ладони. Странно, я не заметил этих окон, когда оглядывал помещение. Понятно, бутафорские зеркала. Что ж, зачётно, Фредди. Похвально, что ты принял к сведению мой совет – «с сексом всё продаётся гораздо лучше». И ты создал прекрасные условия для покупателей. И дал мне этот ключ. Хотел, чтобы я протестировал новое блюдо в меню? Отлично. Это как раз пришлось кстати.

Моя обворожительная брюнеточка отставляет бутылку на стол и устраивается на диване, в то время как я обращаю внимание на мини-бар. Неплохо, неплохо. Я вижу, ты уже обо всём позаботился, Фред.

Открываю дверцу и обнаруживаю нехилый запас хорошего алкоголя. А рядом большую стеклянную пепельницу, заполненную презервативами. Да, Фредди, ставлю отлично за проделанную работу. То, что нужно. Убираю пару резинок в карман и закрываю бар. Ну, что, детка, повеселимся?

А это невинное создание тем временем соблазнительно закусывает пальчик, лаская взглядом моё тело. Нравится, малышка? Конечно же, нравится. Подхожу ближе и налётом впиваюсь в твои губы. Вот так, без лишних разговоров. Пока не прошёл запал. Пока мысли ещё беснуются в голове. Блять, Крис, почему я всё ещё думаю о тебе?

А девочка уже давно нарушила все границы. Её шаловливые ручки ласкают мой член, возбуждая всё сильнее. Не хочу открывать глаза. Хочу прислушаться к этим сладким ощущениям. Давай же, детка, помоги мне.

Звонок. Блять! Крис! Это снова ты!? Ну, какого хера?

Нервно жму на сброс и отбрасываю трубу на стол. Похуй! Абонент сейчас временно занят. Абонент трахается с девочкой. Ха! Сам охуеваю от этих слов. Кто бы мог подумать, что мне захочется отодрать девчонку? Да кого я гружу. Бред. Мне просто хочется секса. Нет, даже не так. Мне хочется секса с тобой. Но я не могу просто приехать домой и сказать тебе об этом. Не могу. Нет! Фак! Не хочу!

Фак! Рука случайно касается груди. Не противно. Просто непривычно. Я хочу почувствовать сейчас твоё тело, мужское, сильное. Хочу почувствовать во рту твой язык – горячий, влажный, по-хозяйски вторгающийся в меня, ласкающий, вылизывающий. Хочу почувствовать во рту твой возбуждённый член, такой гладкий, такой сочный. Твой вкус, твой запах. Блять, как же бесят эти слащавые помои, которыми ты насквозь провоняла, девочка. Фак. Не то. Всё не то. Всё не так. А ты тянешь мою руку вниз, под платье. Фак.

- Повернись спиной, — шепчу на ухо, и она покорно встаёт на четвереньки. Вот так. Хорошая сучка.

Пара секунд и я справляюсь с брюками. Хотя пальцы плохо слушаются. Голова вообще как в тумане. Кайт, ты что, уже успел нажраться? Всего с нескольких бокалов? Дожили.

А девочка приспускает белые кружевные трусики и спокойно расставляет ножки. Неплохо. Хотя и не интересно. Нервно разрываю упаковку и натягиваю резину, расправляя её по стволу. Фак, малыш, я так люблю, когда это делаешь ты. Или когда целуешь мне шею, пока я это делаю. Фак. Крис, как же хочу тебя, малыш! А маленькая шлюшка игриво покачивает бёдрами, приглашая войти. Сейчас, дорогая моя, сейчас. Едва удерживаюсь одной рукой, наклоняясь вперёд. Сейчас, почти. Упираюсь головкой в горячую плоть.

- Эй! Ты промазал, — возмущённо выдает моя недотрога, быстро отстраняя свою прелестную задницу. Хотя она не идёт ни в какое сравнение с твоей, солнце. Никто не сравнится с тобой, Крис.

- Успокойся. Давай так, — шепчу в ответ и делаю ещё одну попытку насадить её.

- Нифига! – выдаёт раздражённый тоненький голосок. – Я анал не практикую. Давай по-нормальному.

- А как это «по-нормальному»? – передразниваю с ухмылкой и чувствую, как язык начинает заплетаться. Всё, Кайт, ты поплыл!

- Дебил! – выдаёт оскорблённое чудо и вскакивает с дивана, быстро натягивая бельишко.

Ну вот, кажется, расслабляющий секс отменяется. Фак! И какого хера меня вообще потянуло на баб? Крис, это ты во всём виноват! Ты всегда во всём виноват!

За своими многозначительными размышлениями, я даже не заметил, как юная особа покинула комнату, грозно хлопнув дверью. Благо ключ остался в замке, и ей ничто не помешало уйти.

Ну и хер с ней! Так даже лучше. Пусть катится отсюда — я хочу побыть один. Нет, не так. С тобой, Крис! Фак, кажется, я уже разговариваю с тобой так, словно ты и впрямь сидишь в кресле напротив. Но нет, это не так. А я ещё не настолько пьян. Ты дома. Ты у нас дома. У НАС, блять.

Стягиваю не пригодившуюся резину и отбрасываю в пепельницу. Застёгиваю брюки и наливаю полный бокал скотча. Видимо, мне ещё мало. Хотя ты наверняка сказал бы, что «в самый раз». И какого чёрта я вообще с тобой разговариваю, Крис? Даааа, ты бы поглумился над всей этой ситуацией. Кайт с бабой. В коем-то веке. Ты бы уже наверняка падал со смеху: «Решил вспомнить молодость, да, Кайт?!» Да уж, блять, вспомнил. Вспомнил, за что не люблю секс с женщинами. Эти их закидоны и принципы дурацкие. Принципы. У меня были свои принципы. Пока ты не появился. И как я допустил, что ты разрушил мой привычный мир? Как мы оказались вместе? И что вообще означает это чёртово ВМЕСТЕ!?

Ах да. Ты собирался лететь в Париж. Эх, Париж, прекрасный Париж. Я всегда мечтал погулять по его бутикам, посмотреть на Эйфелеву башню – чудесная метафора для прекрасного фаллоса. Фак. Только всё как-то некогда. А ты собирался улетать насовсем. Собирался открывать там агентство, кажется. Свой бизнес, своё дело и нахуй все папочкины планы. Помнится, ты даже убедил Арта, что так надо, что так будет лучше – самостоятельность, независимость. Он поверил. И я поверил… Да какого хуя! Ни черта я тебе не поверил, малыш! Я сразу всё понял! Никакой Париж не поселился бы в твоей светлой головке, если бы не я и моё отвратительное поведение. Все эти мальчики, с которыми ты заставал меня в машине, в офисе, в клубах. Однодневки. Просто тупой секс. Но тебе было больно… я понимаю, больно. Ты любил, ты мечтал быть единственным. А я… Ну, прости, что я блять вот такой. ТАКОЙ! Еблан такой, гад конченный. Не умел я жить по-другому, понимаешь, не мог.

И ты сдался. Ты устал твердить мне про «отношения», которые я отказывался понимать и принимать. От чувств твоих отказывался. Называл простым сексом то, что ты свято берёг в сердце и именовал любовью. Ты устал быть просто «парнем-с-которым-я-трахаюсь-больше-одного-раза». Ты хотел большего. Гораздо большего. А я не мог тебе этого дать. Или мог?

Фак, я тогда так нажрался. Я столько не пил со студенческих лет. Даже когда отец умер я столько не пил – да и не любил я этого старого кретина, но так уж полагается, горевать о родителях. Я вообще никогда не напивался, а тут… Ужрался в хлам, так что полночи унитаз пугал содержимым своего желудка. И всё из-за тебя. ИЗ-ЗА ТЕБЯ, КРИС! Фак! Как бы ни было странно, я это признал. Ты – стал чем-то большим в моей жизни. Без тебя всё было уже не то. Секс другой, с другими, он был хуже, чем с тобой. Ты стал чем-то близким, чем-то родным. И я уже просто не мог тебя отпустить.

Я просто приехал к тебе и отдал ключ. Всё, что я мог предложить — этот долбанный маленький ключ. Свой ключ. Ведь я даже не успел сделать дубликат. Я просто сказал: «Будешь жить со мной?» и замер, боясь услышать твой ответ. Боясь, что уже слишком поздно. И насколько бы невозмутимо я ни выглядел, поверь, мне было страшно до чёртиков. Колени тряслись – а вдруг ты просто скажешь «Нет». Но ты сказал «Ладно». И понеслось. Снова. С новой силой. Моя квартира стала «нашей», и моя жизнь стала «нашей жизнью».

Курить. Блять, мне срочно надо курить. Зажигалка дурацкая, давай же! Гори! Вот. Затяжка. Дым, обжигающий горло и успокаивающий нервы. Если бы ты знал, Крис, скольких седых волос ты мне стоил. ФААААК! Седых волос?? Даже думать об этом не хочу!

Гневно хватаю куртку, телефон, делаю последний глоток скотча и выхожу из комнаты, не выпуская из губ сигареты. Замедляюсь у двери в конце коридора и отдаю охраннику ключ:

- Передай Фреду спасибо за тёплый приём.

Парень кивает, а я поворачиваю к выходу. Хватит с меня этого траура, пора кончать со всем этим дерьмом! Крис, ты никогда этого не поймёшь. Ты всегда будешь моложе, ты всегда будешь счастливее со своей любовью. Ты другой. Я другой! А твоя любовь – она только всё усложняет.

Я не могу просто взять и стать таким, каким ты желаешь меня видеть. Я стараюсь, я блять очень СТАРАЮСЬ! Первые дни, когда ты только переехал – это был адский ужас. Твои вещи в моём шкафу, звонки твоего сотового, на которые невольно подрываюсь я. Эти следы от стакана на моей драгоценной мебели и запах твоего шампуня. Твои долбанные волосы в ванной! Эти долбанные длинные белые волосы, как у бабы, Крис! Я люблю зарываться в них пальцами, когда ты делаешь мне минет, но, чёрт возьми, я ненавижу видеть их в раковине по утрам! Я старался, правда. И ты старался, я знаю. Ты смиренно ждал, пока я пойму, что это уже не МОЙ, а НАШ дом. Терпел мои глупые правила и продолжал засыпать со мной в одной постели.

А ещё ты выдумал эту дурацкую легенду для отца. О том, что снимаешь квартиру в моём доме. Да, эта квартира этажом ниже действительно принадлежит тебе. Просто формальность. Моя домработница заглядывает туда раз в неделю, чтобы всё выглядело аккуратно. На самом же деле, ты со мной. Мы вместе, как ты и хотел. Хоть и уезжаем на работу порознь и возвращаемся тоже по отдельности. Ты тоже не хочешь, чтобы об этом узнал кто-то «чужой», и мы оба терпим. Но чёрт возьми, Крис, это бесит! Мы живём в одном доме, спим вдвоём, трахаемся, но я всё равно не понимаю этого твоего «вместе»? Что в этом? Мы всё равно разные. Разные, понимаешь?

Не могу я так сразу. Не могу. Хоть и стараюсь. Я принимаю твои подарки. Ты не показываешь, хотя и ждёшь моей реакции. Надену? Пользуюсь? Подошло? Ты не будешь рядом, когда я обнаружу на кровати или рабочем столе очередной дорогой презент, и я не скажу «спасибо». Но мы оба всё понимаем и принимаем как есть. Только я знаю, что тебе этого мало. Чувствую. Будь твоя воля – ты каждый день твердил бы мне о своей любви и таскал букеты, для которых у меня даже нет вазы… у НАС, блять, нет! Только я НЕ ДЕВУШКА, Крис! Не жена! И не муж! Я просто Я. Такой, какой есть. И я стараюсь, чертовски стараюсь.

Холод. Холодный ночной ветер встречает меня, едва я покидаю клуб. Ночь. Сколько сейчас? 2? 3 часа? Ты ждёшь? Или уже лёг спать. Неважно. Главное, ты дома. А я… А я запутался. Я пьян и чертовски зол!

Открываю дверь и плюхаюсь на любимое кожаное сидение. Хорошо. Вот так. Закурить? Похуй! Уже нет сил. Зажигание. И педаль в пол. До визга колёс. Вперёд. В ночь! К дьяволу!

Огни мелькают так быстро, что я едва различаю их. И руки дрожат. Какого чёрта они дрожат? Фак! Бесит! Как же всё это бесит! Посмотри на себя, Кайт! Жмёшь на газ, летишь куда-то сломя голову. Летишь прочь от того, кто тебе сейчас больше всего нужен.

Неправда! Вот уж нихуя подобного! Не нужен мне никто, слышишь?? Не нужен! Я сам, я один… один… И так страшно, внутренняя дрожь, такая сильная, что даже руль держать страшно. Что это, Крис? Ну, почему? Почему я стал так бояться одиночества? Из-за тебя? Или всё дело только во мне. Мне 30… Блять, мне 30 лет, а я несусь в никуда на дорогой тачке, не зная, что мне на самом деле нужно. Эти малолетки, приставучие пидовки? Неа. Нет. Слышишь, Крис? Не нужны они мне! Вот ни хрена не нужны! Они сами липнут, а я… А я просто ведусь иногда, чуть-чуть, по старой привычке. Поцелуй, объятье и всё! я понимаю, что они не ТЫ. Никто из них не стоит и твоего мизинца. Они не могут заменить мне тебя. Не смогут! Я ни с кем из них не спал, слышишь, Крис? НИ С КЕМ! Только с тобой! Только тебя я всё время хочу до одури, до дрожи в пальцах! Хочу настолько, что готов лечь под тебя, если ты попросишь. И буду ловить кайф под тобой. Потому что это ты. ТЫ! Только ты не попросишь. Ты сам отдаёшься мне по первому зову. И я счастлив, что ты есть, счастлив настолько, что не знаю, как с этим справиться, понимаешь? Не знаю, что с этим делать! НЕ ЗНАЮ! Мне 30 и я до охуения боюсь остаться один, боюсь, что снова нужно будет засыпать одному в этой огромной постели. Я боюсь подойти к зеркалу и увидеть там старое морщинистое лицо. Увидеть там престарелого мудака, который нахер никому не нужен. Тебе не нужен, Крис. Я устал… Я так устал бояться.

Рывок рулём, влево. И я вылетаю на встречку. Ничего не вижу. Пелена перед глазами. Что это? Свет огней? Или слёзы? Похуй! Я просто знаю, что несусь в объятья своему любимому сну. К чёрту! Я так устал бояться.

Звонок. Он доносится откуда-то с боку. Мобильник. На экране высвечивается «Головная боль», и я невесело улыбаюсь. Крис, блять, ну сколько можно? Какого хера ты мне звонишь, малыш? Что тебе от меня нужно!?

Визг колёс.

Тишина.

***

Я знаю, что ты дома, хотя в квартире темно и тихо. Просто я видел твой BMW на подземной стоянке. И тусклый свет со стороны кабинета. Наверное, работаешь. Ты часто проверяешь бумаги на ночь глядя. Особенно, когда чего-то ждёшь или не можешь уснуть. Прости, малыш, я знаю, что ты не спишь из-за меня. Я такой дебил, Крис, прости.

Прохожу мимо, в спальню. Сажусь на свою половину кровати и не спешу включать свет. Мне хочется увидеть тебя, безумно хочется. Коснуться твоих губ, прижаться к твоим мягким волнистым волосам. Вдохнуть твой аромат. Но я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Пьяным, растрёпанным, дрожащим, пропитанным запахом дешёвых женских духов. Я просто хочу уснуть и проснуться рядом с тобой. Хочу проснуться усталым тридцатилетним педиком, страдающим от похмелья и мечтающим об одной единственной затяжке и кружке горячего кофе. Хочу проснуться рядом с тобой, и похуй кем и как.

Снимаю через голову свитер, стягиваю брюки вместе с бельём. Так приятно ощущать кожей мягкость простыней. Сейчас, ещё немного. Вот найду в себе силы и упаду головой на подушку. Где ты, Крис?

- Будем ложиться? – твой тихий голос откуда-то сзади, и я киваю, едва удерживая голову на плечах. Забираюсь под одеяло и только на слух понимаю, что ты снял очки, которые надеваешь лишь для работы за компом. Ложишься рядом. Я чувствую твоё тепло, твой запах. Ты рядом. Как же хорошо, что ты рядом, малыш. Как хочется только немного твоего тепла, ещё немного. Ближе. И ты, словно читая мысли, придвигаешься и обнимаешь меня со спины, целуя куда-то в затылок. Так хорошо, так тепло, так приятно. Твои сильные руки. Твой голос.

- Спокойной ночи, — и мерное дыхание мне в шею, горячее, родное. Тихое сердцебиение, без которого я уже никогда не смогу заснуть.

- Крис…

- Да?

- А почему ты ничего не подарил мне на День Рождения? – бормочу себе под нос, натягивая одеяло по самые уши.

- Твоя кружка из Старбакса на столе, — спокойно отвечаешь ты.

- Спасибо, — улыбаюсь уже сквозь сон.

- С днём Рождения, Кайт.

========== Ты снова не закрыл входную дверь ==========

***

Я просыпаюсь. Я почти проснулся. Я почти нашёл в себе силы, чтобы открыть глаза. Глаз. Пока один, правый. Так… Внимательно оглядываю всё, что попадает в поле зрения. Сколько сейчас? Десять? Двенадцать? Должно быть, утро, судя по свету, пробивающемуся через плотно задёрнутые шторы. Хорошо. И тихо. Никакой опасности. Можно смело открывать второй глаз.

Ну, вот, глаза разлепил, теперь можно и потянуться. Насладиться натяжением каждой мышцы в измученном теле. Левая рука приземляется на пустую подушку, и я вспоминаю, что тебя рядом нет.

Нет, я всё помню. Ты проснулся гораздо раньше – я слышал в полудрёме, как ты собирался. Тихо, как мышка. Не включая свет и не раздвигая шторы, чтобы не разбудить меня случайным шорохом. Глупо, малыш. Я всегда всё слышу. Каждое твоё движение. Я могу даже сказать на слух, что ты ел на завтрак и сколько кружек кофе выпил. Коофе… От этой мысли сладко заныло в животе. Мне срочно нужен кофе. Вот сейчас найду в себе силы оторвать голову от подушки, и будет кофе. Только сначала душ. Душ…

Я слышал, как ты принимал душ с утра. Слышал шуршание воды и представлял, как прозрачные капли ударяются о твою нежную кожу. Фак. Ну, и вот о чём ты думаешь, Кайт?

А ещё ты поцеловал меня. Перед уходом. Чуть коснулся прохладными губами моей щеки. Но я почувствовал. Не мог не почувствовать. И было так хорошо. Так хотелось перехватить твои губы, прежде чем они успели отстраниться, но я не стал. Притворился спящим. Чтобы не смущать тебя. Хотя ты выглядишь по-детски мило, когда смущаешься. Ты, наверняка, и сам знаешь, что я не сплю. Просто привык делать вид, что веришь в это.

Итак, ты уехал. Так рано. Ну да. У тебя сейчас много дел в офисе. Всего неделя прошла с тех пор, как ты взял на себя все обязанности отца. Забавно. Не думал, что Арт отойдёт от дел так скоро. И теперь новый директор «InversE» — ты, мой мальчик. И кто бы мог подумать, что я не буду иметь ничего против. Нет, ты мне не начальник. Мы партнёры. Странно звучит, очень странно. Просто ты лучше разбираешься в финансах, так что координирование общей стратегии агентства – дело как раз для тебя. А я всегда буду оставаться ведущим копирайтером. В конце концов, я просто хороший пиарщик. Нет, не так. Самый лучший! Да, скромность наше всё.

Ладно. Душ, кофе и сигарета. А потом непременно в офис и за работу. Должен же я как-то подкармливать своё неуёмное эго? То-то же.

Нахожу, наконец, в себе силы привстать.

- Бляяяяяяяяяяять!

Ору в полный голос и слышу, как где-то на кухне что-то моментально со звоном грохается на пол.

Фаак! От чего так чертовски болит задница? Ах, да! Крис! Ну, конечно. Как я, блять, мог забыть? Конечно же, Крис! Это всё последствия вчерашней бурной ночки. Да уж. Ты трахал меня от души, малыш. И не раз. Фак. И какого же дьявола мне захотелось быть снизу?

Вспомнил. Это было после торжественного вечера в «Plaza». Ты был в этом охренительном смокинге. А ещё в очках. Наверное, забыл снять после того, как сидел за рулём. Чёрт, ты был такой невероятно сексуальный, что я просто не мог устоять. Я сам снял с тебя пиджак, а потом прошептал в самое ухо «Трахни меня, Крис». Помню это удивление в твоих голубых глазах под сверкающими стёклами очков. Но эта была лишь секунда. А потом нас обоих накрыло с головой. Сорвало крышу и вперёд, в объятья безумия и страсти. О боже, как же было хорошо. Нереально хорошо! Ты драл меня на живую, прямо там, в кабинете, разложив на дубовом столе. Фак! И мне это нравилось! Я ещё никогда так тебя не хотел. НИКОГО так не хотел! В себе, внутри. Это просто… порыв! Понимаешь, малыш? Это только с тобой!

И эта сумасшедшая ночь не собиралась так быстро заканчиваться. Это было только начало. Спасибо, Господи, что пощадил мою содранную спину, ибо продолжили мы уже в спальне. Ты хотел поменяться, но я остановил тебя. Сам не знаю почему. Мне было мало. Мне хотелось ещё. И ты давал мне всё, чего бы я не пожелал. И это было охренительно круто, детка!

Только за всё приходится платить. И моя задница напоминала мне об этом при каждом неловком движении, пока я, пошатываясь, поднимался с кровати и пытался идти как можно ровнее. Фигово, надо сказать, получалось. Это всё ты виноват, Крис! Как всегда.

Внезапно я вспомнил о подозрительном грохоте на кухне. Я не один?

- Доброе утро, — раздался мелодичный женский голос, и в дверном проёме нарисовалась пухленькая фигурка молодой негритянки. Кариана. Я должен был догадаться. Уже полдень. Ты приходишь убираться после полудня и никогда не опаздываешь. Спасибо, дорогая, что бы я без тебя делал.

- Доброе утро, Кари, — улыбаюсь и, не останавливаясь, продолжаю корявой походкой подбираться к ванной.

- Ооо, бурная ночка была? – её улыбка на фоне кожи цвета горького шоколада – это нечто. Поначалу я даже пугался. Сейчас уже привык. Как давно ты являешься единственной незаменимой женщиной в моей жизни? Лет 5, да?

- И как же это ты догадалась? – спокойно прохожу мимо, а женщина продолжает ухмыляться, демонстративно оглядывая меня с ног до головы. Ну да, я красив, полностью обнажён и двигаюсь совершенно даунской походкой. Впрочем, Кари уже ничем не удивить. Правда, дорогая? Ты всё знаешь. Обо мне. О нас с Крисом. И ты приняла это с гораздо большим оптимизмом, чем моя сестра (чёрт меня дёрнул в своё время проболтаться ей о своих предпочтениях). Как ты тогда сказала? «Отлично! Значит, сексуальных домогательств со стороны начальства не будет!». Кари, ты неподражаема. Поражаюсь твоей способности во всём находить позитив. Ты просто чудо. И мы оба получаем только выгоду от этого сотрудничества. Я никогда не скуплюсь на оплате твоих услуг – знаю, что дома тебя ждёт любимый муж и двое детей – семья. А ты обеспечиваешь мне комфорт, и не нужно никакого притворства. Тебя не волнует моя сексуальная жизнь. Ну, конечно, до тех пор пока Крис не впадёт в очередную истерику. Тогда ты готова поджаривать мне мозг своей моралью снова и снова, пока я не извинюсь. И почему ты всегда на его стороне, а, Кари?

- Крис вчера был в ударе, да? – продолжает издеваться моя домработница, в то время как я, наконец, достигаю ванной.

- Кари, займись делом, а?

Вода. Спасительное блаженство. Несколько минут наслаждения, и я покидаю душевую кабину. Мокрые волосы, полотенце на бёдрах. Возвращаюсь обратно в спальню.

- А Крис давно уехал? – перерываю ящик с нижним бельём.

- Часа два назад. Сказал тебя не будить, — громкий голос Карианы без труда преодолевает приличное расстояние от кухни до спальни. – Кайт, давай поторопись. Я тут лёгкий завтрак приготовила, всё остынет.

Ну, да, знаю я этот «лёгкий завтрак» от Кари. После него мне придётся лишних часа два провести на тренажёрах. И всё же с притягательным ароматом, доносящимся из кухни, глупо бороться. Только зря слюной захлебнёшься. Натягиваю бельё, подсушиваю волосы полотенцем и медленно плетусь вперёд, на панихиду по собственной стройной фигуре.

- …Вот ещё тосты с джемом и твой драгоценный кофе, — на стол приземляется блюдце с аппетитными тостами и моя ненаглядная кружка.

- Я больше не могу, — честно сознаюсь, оглядывая толстый слой клубничного джема.

- Можешь, можешь. — кивает Кари, забирая пустые тарелки.

- Ты ещё начни мне читать лекцию о том, что завтрак — это самый главный приём пищи за весь день.

- А ты попробуй доказать обратное матери двоих детей, — сурово отвечает темнокожая пышка, отправляя тарелки в посудомоечную машину.

Спорить с женщиной бесполезно. Прописная истина. И даже такой безгранично далёкий от женской психологии человек, как я, это знает. С трудом расправляюсь с одним тостом, выпиваю пол кружки кофе, чмокаю Кари в щёчку в знак благодарности и быстро сбегаю с кухни, пока она ещё что-нибудь в меня не запихнула. Скрываюсь в кабинете, закрывая дверь и принимаюсь отыскивать в том бардаке, что мы вчера оставили, свой лэп-топ. Ну-ка, что там у нас по расписанию?

Попутно бросаю взгляд на часы и в ужасе понимаю, что сильно опаздываю. Фак! Надо поторопиться. И нехило поторопиться!

Терпеть не могу собираться впопыхах. Рубашка. Нет, не эта. Окей, чёрный пуловер подойдёт. Джинсы. Пиджак. Часы. Телефон. Где этот чёртов телефон? Документы по фармацевтической компании? Где, где, где?

- Кари, тебе синяя папка с документами не попадалась? – врываюсь в кабинет, где Кариана уже принялась за уборку.

- Не эта? – женщина с ухмылкой достаёт из-под кресла синюю папку и демонстративно протягивает её мне.

- Спасибо, — хватаю документы, укладывая их в сумку.

- И что же за ураган пронёсся вчера по кабинету? – ухмыляется моя обаятельная смуглянка, а я продолжаю свои метания по квартире. Это ты во всём виноват, Крис! Это из-за тебя я опаздываю!

- А ты принесла утреннюю газету? – кричу уже из коридора, быстро шнуруя ботинки.

- Да. Кажется, Крис забрал её.

Блять! Почему ты всегда так делаешь! Ненавижу, когда ты берёшь мои вещи. Ты же прекрасно знаешь, что я просматриваю биржевые сводки по утрам! Фак!

Набрасываю куртку, хватаю ключи с тумбочки и, бросив «Пока, Кари», хватаюсь за дверную ручку.

Нет нужды её поворачивать.

Блять, Крис! Какого хуя ТЫ ОПЯТЬ ЗАБЫЛ ЗАКРЫТЬ ВХОДНУЮ ДВЕРЬ? Сколько раз можно напоминать тебе этом! Бесит! Как же всё меня сейчас бесит! Фак!

***

Паркуюсь на привычном месте и краем глаза замечаю твой BMW, стоящий недалеко от выхода со стоянки. Значит, ты в офисе. Неужели ни одной деловой встречи? Странно. Обычно ты весь в разъездах. Поднимаюсь на лифте, здороваюсь с охранником, быстро добираюсь до кабинета, оставшись незамеченным.

- Мистер Ридд, — улыбается Триша, а я оценивающим взглядом изучаю её новый костюм. Неплохо, очень даже неплохо. Девочка, а у тебя со вкусом лучше, чем у половины звёздных гостей на модных показах.

- Отличная блузка, — киваю и открываю дверь, приглашая мою очаровательную секретаршу проследовать в кабинет.

- Спасибо, — мисс «Лучший кофе» заливается румянцем, видимо, решив, что комплимент был адресован её пышной груди, мелькающей в разрезе блузки. Милашка. Думай так, если тебе приятнее. – Ваша почта, на столе. А ещё звонили из «Фарматик-плюс», просили договориться о встрече, и…

- Триш, — обрываю её на полуслове, устраиваюсь в любимом кожаном кресле. – Давай, это всё потом. А сейчас…

- Кофе? – радостно сияют в ответ невинные карие глазки.

Киваю с улыбкой довольного кота, и симпатичное создание выпархивает из моего кабинета.

- Постой, Триша.

- Да, мистер Ридд? – останавливается в дверном проёме.

- Крис ничего не просил мне передать?

- Мистер Боуи? Нет, ничего.

- Хорошо, тогда кофе.

Дверь закрывается и я, наконец, спокойно расслабляюсь в кресле. Впереди длинный рабочий день, а я почему-то никак не могу перестать думать о вчерашней ночи. Фак, Крис, ну вот кого ты из меня сделал?

***

Я знаю, что этот день ничем не будет отличаться от всех предыдущих. Потому что мы в офисе. Потому что здесь нельзя. У тебя куча дел, да и я загружен сразу тремя проектами. Конечно, можно свалить их на Курта, он неплохо справляется, но здесь необходим мой личный контроль. Важные клиенты. Так надо.

А твой кабинет в противоположном крыле здания. На том же этаже. И мы почти не пересекаемся. Если только по делу. Не больше одного-двух раз в день. Буквально пара минут. Рабочие вопросы. Финансирование, подписание документов, совещание. Обмен информацией. Так выглядит со стороны, а на самом деле… А что на самом деле, Крис? Ты тоже чувствуешь это напряжение? Тоже видишь эти искры, разлетающиеся во все стороны, едва наши взгляды сталкиваются? Ты всё видишь. Всё. Я знаю. Я чувствую. Ты замечаешь, как я закусываю губу, когда ты убираешь за ухо непослушную прядь своих светлых волос. И вижу, как ты стискиваешь зубы, играя желваками, пока я касаюсь губ ручкой, читая очередной документ. Я тоже чувствую это, малыш. Твою сексуальность, моё возбуждение. Это сложно. Это странно. Мне всегда мало. Всегда мало ТЕБЯ, понимаешь? Но я так не хочу в этом признаваться. Не хочу показывать, что схожу по тебе с ума. Не хочу и не буду!

Я просто выдержу этот день. Сегодняшний, завтрашний и любой другой. Просто продержусь, уйдя с головой в любимую работу. А потом поеду домой. К НАМ домой, малыш. И буду ждать тебя там. И больше не будет этих раскрашенных пидовок в машине, не будет пьяных тусовок в гей-клубах, не будет, слышишь, не будет! Мне нужен только ты. Я не умею этого показать, не знаю, как выразить словами. И я чертовски напуган от самой этой мысли. Но мне нужен только ты. Твоё тело, твоя душа. Безумие. Кайт окончательно слетел с катушек. Пора вызывать неотложку, да только всё равно не спасёте. Меня уже нет. Я весь растворился в тебе, малыш.

К чёрту эти мысли! К чёрту! Работа! Да, это лучшее спасение от дурных мыслей! Любимая работа.

***

Ну вот. Документы подписаны и заверены. Дурацкие идеи Сэнди раскритикованы в пух и прах и отправлены на доработку. Курт получил на руки все заготовки, и осталось лишь дождаться эскизов от наших художников. Встречи на завтра назначены, бумаги по «Фарматик-плюс» отосланы, три кружки отличного кофе выпито. На сегодня это всё. Жму кнопку громкоговорителя на телефоне:

- Триша, больше никого не пускай. Я собираюсь уходить.

- Хорошо, мистер Ридд, — отвечает неизменно звонкий голосок.

Хорошо. Действительно хорошо. Хорошо, что за весь день не возникло ни единого повода столкнуться с тобой, малыш. Только не сегодня. Уж слишком свежи воспоминания о вчерашней ночи. Слишком хорошо помнит её моя несчастная задница. Каждая клеточка моего тела помнит, где ты меня касался, и КАК ты меня касался. Фак! Нет, Кайт! Не стоит. Только не сейчас. Ещё пару минут этих сладостных воспоминаний и в брюках станет настолько тесно, что ты будешь готов трахнуть любого, кто зайдёт в эту чёртову дверь.

- Привет, ещё не ушёл? – вздрагиваю от звуков твоего тихого голоса и поднимаю взгляд. Вижу знакомую стройную фигуру и эти обалденные голубые глаза. Крис? Что ты здесь делаешь, милый?

- Да, но уже собирался, — отвечаю, впиваясь взглядом в твои сочные губы. Мне кажется, или от тебя так и веет сексуальностью, а, малыш?

- Я тоже планировал уйти пораньше, — подходишь ближе, прикрывая за собой дверь. А я любуюсь плавностью твоих движений. Эти тонкие запястья, выглядывающие из-под рукавов рубашки. Не прячь их в карманы, брюк, не надо. Я люблю смотреть на них. Люблю касаться их подушечками пальцев. Губами. Крис, я же сдохну сейчас, ну что ты делаешь?

- Зашёл меня предупредить? – изгибаю бровь в удивлении. Ты никогда не предупреждаешь, во сколько вернёшься. Я всегда думал, что ты делаешь это специально. Чтобы спалить меня с очередным мальчишкой. Чтобы закатить очередную истерику. Это нереально злило, знаешь? Но сейчас всё по-другому. Как давно мы перестали ссориться?

- Просто хотел спросить… — ты смущаешься! Чёрт возьми, я слышу, как ты смущаешься! Эти глазки в пол, нижняя губа, наспех облизанная влажным язычком. Присаживаешься на край стола и скрещиваешь ноги, а я млею от вида твоей широкой спины. Так близко. Что чувствую этот запах. Такой невероятно терпкий запах чистого секса. Фак, малыш, да что же это?

- О чём? – спрашиваю я, когда ты запинаешься. И одному богу известно, чего мне стоит удержать свою ладонь и не коснуться твоих мягких шелковистых волос.

- …Может, поужинаем сегодня вместе? – выдаёшь ты, и клянусь, я слышу, как краснеют твои миленькие щёчки. Конечно же, я не вижу. Ты всё ещё сидишь ко мне спиной. Но я чувствую. Я знаю. Знаю, чего стоили тебе эти слова. Ты ведь всё время так боишься показаться сентиментальным. Боишься, что я не пойму, высмею, разозлюсь. Да. Вероятнее всего так и будет. Потому что я тоже не знаю, как нужно себя вести, понимаешь, Крис? Это всё впервые для меня. Я просто не знаю.

- Да, можно, — стараюсь говорить безразлично, словно в глубине души не трясусь как осиновый лист. Словно нет этих мурашек по спине. Словно не дурею от твоего тихого голоса.

- Я закажу что-нибудь во французском ресторане, ладно? – спрашиваешь ты, чуть повернув в мою сторону своё милое личико.

- Да, хорошо, — киваю я, и ты тут же быстро встаёшь, и за пару шагов оказываешься у двери. Тебе неловко да? Мне тоже, Крис. Как глупо. Честное слово. Будто школьники. Будто ты не совместный ужин у нас дома предложил, а позвал на свидание. МЕНЯ позвал на свидание. Я что, девочка, Крис? Может, ещё и букет цветов привезёшь, Ромео? Ха, до охуения весело. Кретинизм чистой воды.

Цветы. Ты бы прекрасно смотрелся в окружении орхидей. Белых. Таких же изящных, редких и дорогих, как и ты сам. Боже! Да о чём это ты думаешь, Кайт? Очнись! Выкури сигарету и езжай домой! Видно, офисный воздух тебе не на пользу. Думаешь о всякой чуши! Садись в свой ненаглядный Порш, поезжай домой, прими расслабляющую ванную – что уж точно не помешает твоей заднице – а затем просто успокойся и поужинай с тем, о ком думал весь этот долбанный день. Вот и всё. Ведь ничего сложного. Просто сделай это, и к чёрту твои бредовые мысли! Он часть твоей жизни – давно пора привыкнуть. Давно пора.

***

Блять.

Смотрю на покоящуюся маленькую красную стрелочку, свидетельствующую о том, что бак пуст.

И как я мог забыть залить бензин!

Блять, Крис, это ты во всём виноват!

Гневно ударяю кулаком по рулю. Ну и хуй с тобой! Возьму такси! Вот сейчас докурю эту чёртову сигарету и вызову такси.

Бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида и замечаю, как твой BMW трогается и выезжает с парковочного места. Через пару секунд чёрный седан останавливается напротив моей открытой двери, и тёмное боковое стекло быстро опускается вниз. Я снова вижу тебя. Пальто, шарф, запахнутый на груди. Очки, которые ты всегда надеваешь, если садишься за руль.

- Всё в порядке? – ловишь мой взгляд и ждёшь ответа.

- Ни хуя не в порядке, — тушу сигарету, доставая из куртки мобильник. – Бензин на нуле. До заправки только на своём горбу тянуть. Поможешь? – ухмыляюсь, наблюдая за твоей реакцией.

- Ясно всё, садись, — открываешь переднюю дверь, а я замираю в нерешительности. Да, пожалуй, глупо вызывать такси, когда мы оба едем в одно и то же место. Просто… Просто это как-то непривычно. Да, непривычно! Я не привык возвращаться домой с тобой. Это странно.

- Ну? – настаиваешь ты, и я всё же решаюсь. Захлопываю машину, ставлю на сигнализацию и забираюсь на пассажирское сидение, к тебе. Бросаешь короткий внимательный взгляд в боковое зеркало и выруливаешь на дорожку.

- А как же мой Порш? – бормочу я, провожая взглядом любимый автомобиль.

- Ты прекрасно знаешь, что с ним ничего не случится на стоянке. Тут охрана круглосуточная, камеры.

- Да знаю, знаю, — соглашаюсь я, шаря по куртке в поисках сигарет. – Фак! Оставил в машине!

- Возьми мои, в бардачке, — ты даже не поворачиваешь взгляда в мою сторону. Ты полностью сфокусирован на дороге. Ты всегда такой за рулём. Неразговорчивый, сосредоточенный, целиком погружённый в дело, которым занимаешься. И речь не только о вождении. Ты просто во всём такой. Ты отдаёшься любому делу целиком, без остатка. Так же, как отдаешься мне.

Сглатываю, ощущая, как в горле пересохло от подкатывающего желания. Фак, Крис!.. Нахожу, наконец, сигареты с зажигалкой. Прикуриваю. Выдыхаю дым, чуть приоткрывая окно. Знаю, что ты не любишь, когда в салоне накурено. Ты вообще редко куришь, особенно по сравнению со мной. Ты говоришь, это портит цвет лица. Правда, малыш? Разве твой цвет лица может что-то испортить? По-моему, ты всегда прекрасен.

Нет, просто не могу и дальше смотреть на тебя такого. Это выше моих сил. Перевожу взгляд на дорогу. На мелькающие огни ночного города. Мы едем не быстро. Ты не любишь скорость. В отличие от меня. Мы разные. Мы такие разные, Крис. Почему же мы так нуждаемся друг в друге? Нуждаемся? Неужели я так думаю? Фак.

***

Боже, помоги мне продержаться ещё хотя бы несколько минут. Кусок в горло не лезет, даже не смотря на то, что свинина в винном соусе действительно оказалась не дурна. Как ты и говорил. Н-да. Но разве могу я просто наслаждаться ужином, когда ты рядом? Такой сексуальный. В этой белой футболке и домашних джинсах. Твои обнажённые руки, они сводят меня с ума. А губы…

Делаешь глоток из бокала, и у меня выступает испарина на висках, когда твой влажный язык смахивает красную капельку, оставшуюся на губах. Чёрт, детка, как же это соблазнительно! Ты что, специально меня дразнишь?

Ну, конечно же, нет. Ты просто доедаешь салат, даже не поднимая своих очаровательных глаз на меня. Ты хмуришься. А я не могу понять, что именно сделал не так.

Мы здесь, на кухне. Сидим вдвоём. На столе красуются блюда из дорогого французского ресторана. Бутылка красного вина. Бокалы, приборы – всё, как ты хотел. Совместный ужин. Ты и я. И ещё ни разу эта кухня не выглядела такой уютной. Не хватает разве что свечей и букета в вазе по центру стола. Боже, Кайт ты что свихнулся? Какие к чёрту цветы? Ты вообще что-нибудь понимаешь в цветах? Ты даже не знаешь, какие ему нравятся. Тебе-то точно не нравятся цветы. Вообще. Они увядают. Быстро. Становясь сухими и безжизненными. И тебя это бесит. Ты хочешь видеть только красоту. Ты такой. Ты был таким всегда. А какой он? Почему ты до сих пор не знаешь?

- Какие цветы ты любишь? – выдаю я неожиданно для самого себя и тут же прикусываю язык. Я это сказал?

Ты поперхнулся. Пара изумлённых голубых глаз уставилась на меня исподлобья. Снова хмуришься.

- Не обязательно издеваться. Я и так понял, что тебе скучно, — резко встаёшь, подхватывая пустые тарелки, и направляешься к мойке.

- Мне вовсе не скучно, — с искреннем непониманием отвечаю я, любуясь твоей упругой задницей, обтянутой старой потёртой джинсой. Малыш, ты так сексуален. Даже когда сердишься. Даже когда ума не приложу почему.

- Я заметил, — фыркаешь ты, укомплектовывая посудомойку. – Мог бы просто сказать, если не нравится французская кухня.

- Я больше люблю итальянскую. Но французская тоже не плоха, — допиваю вино и подношу тебе пустые бокалы.

- Впервые слышу, — продолжаешь дуться ты, а я не могу отвести глаз от твоих надутых губок. – Мог бы…

Ты оборачиваешься ко мне, явно намереваясь выдать причину своей обиды в виде порции очередной мозгодробительной истерики. Но мне всё равно. Мне уже всё равно. Я снова хочу тебя. Прямо сейчас, и похуй но то, что сейчас творится в твоей милой светлой головке. Я хочу тебя, Крис.

Резко прижимаю тебя к себе за талию и жадно впиваюсь в твои влажные губы. Долгий страстный поцелуй с привкусом вина и страсти. Да, так хорошо! Так чертовски приятно! Ты сопротивляешься лишь первые несколько секунд. Пытаешься что-то возразить, взбунтоваться. Но силы тебя покидают. Глупо сопротивляться, детка. Ты же знаешь, что я всегда получаю то, чего хочу. А сейчас я хочу тебя! Тебя, Крис!

- Что на тебя нашло? – шепчешь мне в губы, как только я чуть отстраняюсь. Дышишь рвано, я слышу, как бьётся твоё сердце. Оно не бьётся, оно отчаянно колотится. Как и моё.

- Ты, — шепчу в ответ, прежде чем снова припасть к твоим нежным губам. Чувствую, как твоё тело обмякает у меня в руках. Всё! Уже не остановиться! Не хочу, не могу, НЕ БУДУ!

Мы оба знаем, что будет дальше.

Секс. Безудержный, дикий. Сумасшедший, горячий. Здесь? Нет. В спальню. Я хочу, чтобы тебе было удобно. Я буду нежен, обещаю. Буду напорист, но осторожен. Буду таким, каким ты захочешь. Только не отказывай мне, детка. Я так хочу тебя.

И ты не откажешь. Ты никогда не отказываешь. Потому что хочешь этого так же, как и я. Ты возбуждён, Крис, ты чертовский возбуждён и мне это нравится. Да! Вот так! Хватай мои губы, стаскивай одежду, заводи меня ещё больше своими стонами. А я сделаю всё, что ты захочешь. Здесь? Ниже? Закусывая нежную кожу на шее, лаская ладонью твой возбуждённый член, выцеловывая влажную дорожку по твоей груди, вниз, туда, где так горячо. Быстро, страстно. Потому что сдерживаться нет сил. Ты такой узкий, малыш, такой охуенно горячий. Я в тебе! Сердце в клочья, голова вразнос, душа на вылет. Боже, какой же это КАЙФ! Я хотел этого с самого утра. Хотел так, что едва сдерживался, чтобы не вломиться в твой кабинет и не оттрахать тебя прямо в офисе! Я так хочу тебя! Да, Крис! Да, малыш! ТЕБЯ!

Ещё чуть-чуть. Я знаю, что и ты едва дышишь. Мы оба уже чувствуем эту дикую волну оргазма, подкатывающего изнутри. Ещё немного потерпи, милый. Так хорошо в тебе, так жарко. Да, кричи моё имя. Кричи, потому что мне это нравится. Нравится знать, что тебе хорошо. И мне хорошо, детка. Поверь, мне невъебенно хорошо с тобой! Сейчас, ещё мгновенье. Если ты захочешь, мы поменяемся. Потом. А сейчас позволь мне ещё пару минут побыть в тебе, насладиться твоим теплом. Сейчас, малыш, сейчас.

- КАЙТ! – вырывается твой гортанный стон, и я понимаю, что ты финишировал первым. Это хорошо. Это кайфно, детка. Теперь и я могу расслабиться. Да!

Обессилено падаю на влажные простыни рядом с тобой. Крис, это было охуенно, ты знаешь?

***

Затяжка. Выдох.

- Свинина и вправду была ничего, — наблюдаю за маленькой капелькой пота медленно скатывающейся по твоему рельефному торсу. Твои влажные светлые волосы, чуть растрёпанные, руки, раскинутые в стороны, ноги свешиваются вниз с кровати. Ты устроился головой у меня на животе, в то время как я подпихнул под спину ещё одну подушку и уселся повыше.

Сигарета. Тонкая струйка дыма, слетающая с моих влажных губ. Ты беззаботно изучаешь тени на потолке, а я любуюсь тобой. Ты так нереально красив после секса, малыш. Как у тебя это получается?

- Следующий раз я закажу что-нибудь из итальянской кухни, — смущённо выдаёшь ты, а сам осторожно бросаешь взгляд в мою сторону, желая убедиться, что следующий раз действительно будет. Киваю. Всё как ты захочешь. Лишь бы ты был счастлив. Перебираю пальцами твои светлые пряди – они такие… золотистые… мягкие. – Надо будет попросить кого-нибудь, чтобы заправили твой Порш. Если хочешь, я завтра подброшу тебя до офиса? – продолжаешь тараторить ты, а я просто киваю. Сегодня я согласен на всё, детка. Сегодня я весь принадлежу тебе. – А ещё было бы неплохо попросить Кариану…

Ты замолкаешь, а я продолжаю накручивать на палец один из твоих белокурых локонов.

- Попросить Кариану о чём? – наконец, выдаю я, не выдержав долгой паузы.

Но ты не отвечаешь. Ты молчишь. А твой взгляд леденеет, уставившись куда-то в сторону двери.

Я поднимаю глаза и тут же понимаю в чём причина. Понимаю? Нет, Я ОХУЕВАЮ!

В дверном проёме стоит Арт.

Моргаю, решив, что это галлюцинация, но нет. Его крупная фигура, невысокая, с небольшим пивным брюшком, которым он всегда так гордился, напоминая, что «хорошего человека должно быть много». Его дурацкий серый костюм в клеточку, оба волевых подбородка и плешь на макушке. Клянусь, его седые волосы едва не стоят дыбом, а светлые глаза искрят, как новогодние гирлянды. Это не галлюцинация, не сон и не бред. Это Арт, твой отец, детка. И он видит нас также хорошо, как и мы его. И он в полнейшем шоке. Нет. Не так. Он в ГНЕВЕ! Он в ЯРОСТИ! Он едва сдерживается, стиснув зубы и сжав кулаки. Он всё понял.

Прежде чем я успеваю сообразить, как именно он здесь оказался — да ещё и так охуительно не вовремя, — ты вскакиваешь с кровати и бросаешься к джинсам, валяющимся на полу.

- Папа, это не то, что ты подумал! – жалобно выдаёшь ты, а я всё ещё не могу прийти в себя. Пепел с сигареты падает мне на живот, и только тогда я возвращаюсь к реальности. Фак! Какого хуя здесь происходит?!

Впрочем, наверное, схожий вопрос уже успел задать себе Арт. А весёлая картинка, наверно! Два голых мужика в одной постели, курят и ведут непринуждённую беседу. Надеюсь, он хотя бы не видел того, что творилось в этой спальне всего несколько минут назад. Вот уж тогда, тебя бы точно ждал ахуй, старик. Ну а так, подумаешь. Всего лишь твой сын, голый, прижавшийся лицом к члену твоего бизнес-партнёра. Фак, прости, бывшего партнёра. Как говорится, всё до охуения просто и понятно. Только вижу, что тебе не понятно.

- Какого хуя тут творится? – выдаёт, наконец, Арт, и я ещё никогда не слышал его голос таким грозным и озлобленным.

- Пап, я просто… я… — перевожу взгляд и вижу, как ты судорожно натягиваешь джинсы на голое тело. Малыш, милый, успокойся. Не надо так дрожать. Уже поздно. Ты ничего не исправишь. И вряд ли придумаешь отмаз, который смог бы удовлетворить этого старого хрыча. Поздно, Крис. Мы облажались по полной. Вернее, облажался по большей части ты. Ведь это ты, кажется, снова не закрыл входную дверь. Блять, отличный урок. Браво.

Тушу сигарету и не спеша поднимаюсь с кровати.

- Последний раз спрашиваю, что вы блять тут творите!? Крис, какого хера ты здесь делаешь?

- Это не то, о чём ты подумал, — выдаёшь ты, а я лишь усмехаюсь. Крис, да тут даже такой матёрый рекламщик, как я, не смог бы продать эту гей-порнушку такому гомофобному уроду, как твой отец. Ты же сам всё прекрасно понимаешь. Пиздец подкрался незаметно. И не хуй оправдываться, малыш. Просто бессмысленно, поверь.

- А о чём я подумал??О ЧЁМ Я БЛЯТЬ МОГУ ПОДУМАТЬ? МОЙ СЫН ЛЕЖИТ ГОЛЫЙ В КРОВАТИ С МУЖИКОМ, И О ЧЁМ БЛЯТЬ Я ДОЛЖЕН ПОДУМАТЬ?! Чем ТЫ думал, Крис?

- … — выдыхаешь, устало опуская голову. Ты понял. Ты сдался. Так-то лучше. Всё равно пути обратно нет. Тихо, но уверенно. – Да, я пидор. И нехуя тут думать. Я знал это всегда.

- Блять… — выдаёт Арт, отшатываясь в сторону, и я не сомневаюсь, что он вот-вот впечатает кулаком в стену. Сдержался. Что ж, значит, ещё в своём уме. Ну-ну. — Ты не понимаешь, что несёшь, Крис! Не может мой сын быть пидорасом! Вот не может и всё! Зачем, Крис? Зачем? Ты нормальный полноценный мужик, на тебя девки вешаются. Любую только позови, они под тебя штабелями укладываться будут! Блять, зачем тебе этот уёбок!

Ха! Да уж, Арт, умеешь ты сморозить такую чушь, что нормальный полноценный мозг охуевает. Думаешь, меня задеть? Напрасно. Я много чего слышал в свой адрес от таких вот уродов, как ты.

- Не смей его так называть! Я его люблю! – выдаёшь ты, и у меня сердце замирает. Что ты сказал? Крис? Зачем? Ладно, когда ты твердишь это мне. Я почти привык. Даже начал понемногу смиряться. Но сейчас, Крис, зачем? Он не поймёт. Он только взбесится. Они никогда этого не поймут. Поверь. Я уже прошёл через этот ад и врагу не пожелаю в нём оказаться. Не хочу, чтобы так же с тобой… Хотя уже поздно.

- Ты его… ч..то?! – выдаёт Арт, едва не задыхаясь, и я вижу, как вены выступают у него на висках. – Ты что, ОХУЕЛ, Крис!? Заткнись и перестань нести чушь! Я знаю, что ты нормальный, просто этот мудак тебе запудрил мозги! Кто бы мог подумать, что я пригрел на груди такую змею, как ты, Кайт! – и я вижу злобу в твоих глазах. Ненависть. О, да, Арт, ненавидь меня! Да! Мне это даже нравится. Я привык. Только не рви сердце сыну. Он столько лет молчал и в душе надеялся, что однажды ты сможешь его принять. Он рвал себе жилы, чтобы добиться успеха. Он дни и ночи вкалывал на благо «InversE», чтобы заслужить твоё уважение, чтобы доказать — ты не зря оставил на него компанию. Это всё для тебя, старый ублюдок, неужели ты не понимаешь?

- Без этой змеи твоему агентству давно пришла бы крышка, Арт. И мы оба это знаем, — спокойно натягиваю бельё и прикуриваю сигарету. Боюсь даже взглянуть в твою сторону, малыш. Тебе, должно быть, очень хреново. Молчишь, не находя «правильных» слов.

- Отец, ты не понимаешь, — всё же произносишь ты, и я поднимаю глаза, чтобы убедиться. Да, слёзы. Я услышал их в твоём голосе, но не хотел верить. Но это действительно слёзы. Ты едва удерживаешь их в глазах, и я даже представить не могу, чего тебе это стоит.

- Заткнись! – дикий вопль обрывает тебя на полуслове. – Вот значит, почему ты выбрал квартиру в этом доме! Так, да? Чтобы проводить ночи в кровати с этой грязной свиньёй?

- Довольно! Ты пока ещё у меня дома, Арт! – встаю и бросаю в его сторону гневный взгляд. Вздрагивает. Чувствует опасность, трусливая сука. И всё же не может просто заткнуться. Блять. Малыш, чем теперь я могу помочь? Как облегчить твою боль? Как?

- Не смей мне указывать, выродок! Ты прибрал к рукам мою фирму, ты трахаешь моего сына! Ты сука, Кайт! Ты последняя сука!

- Папа… — встреваешь ты, но тут же получаешь ответ, который не так просто выслушать.

- А ты, щенок,… Ты предал свою семью ради этого урода! Я любил тебя, я гордился тобой. Я отдал тебе фирму, возлагая на тебя столько надежд, а ты просто шлюха, жалкий педик. Мне омерзительна даже мысль о том, что ты раздвигаешь ноги перед этим чмом. Вы оба… Вы… таких, как вы, нужно убивать!

- Заткнись! – сам поражаюсь силе своего голоса. Бросаю взгляд налево и вижу, как ты медленно оседаешь вниз по стенке. Из твоих глаз катятся слёзы, а голова зажата между коленей. Ты рыдаешь, а у меня сердце кровью обливается, будто не тебя, а меня этот гад словами полосует. Ну, что же ты, малыш? Ты должен был знать. Рано или поздно… И всё равно как же больно. Сука, Арт, какая же ты сука, так говорить о собственном ребёнке! Блять. Я всё это уже слышал. Как это всё знакомо. Фак. - …Пошёл вон, — тихо шепчу, впиваясь глазами в рожу старого мудака, и рука невольно сжимается в кулак. Нет, я не буду марать о тебя руки, ты, жалкий кусок дерьма. Не хочу. Но если ты скажешь ещё хоть слово, клянусь, я размажу твои тупые мозги по стенке.

- Дело всей моей жизни… в руках двух грёбаных педиков… Сука… — шепчет он, шаря глазами по полу, словно не слыша моих слов. А у меня в ушах звенят твои всхлипы, и я медленно зверею.

- ПОШЁЛ НА ХУЙ ИЗ НАШЕГО ДОМА! – и я вижу, что он наконец услышал. Вижу эти глаза, полные отчаяния и ненависти. Вижу всё, что видел уже не раз.

- Ты мне за всё ответишь, Кайт, — шипит в ответ Арт и быстрыми шагами скрывается в коридоре. Хлопок двери. Такой оглушительно громкий, что я даже на миг перестаю слышать твои тихие всхлипы. Блять. Малыш, не надо. Прошу тебя. Только не надо слёз.

Всего пара шагов и я рядом. Сажусь на колени перед тобой и обнимаю. Ты такой холодный. И ты дрожишь. Я не вижу твоего лица. Но знаю, что оно всё влажное от слёз. Ну же, Крис, не надо, пожалуйста.

- Всё в порядке. Он ушёл, — шепчу я куда-то в светлые волосы и продолжаю гладить тебя по спине.

А ты молчишь. Всхлипы становятся всё реже, и я радуюсь хотя бы этому. Ты успокоишься. Не сразу, но всё же успокоишься. А потом примешь это и пошлёшь к чёрту. Так всегда бывает. Не сразу. Но рано или поздно. Уж поверь. Я знаю.

Молчишь. Почти перестал дрожать, а я всё продолжаю гладить твою нежную кожу.

- Я снова не закрыл входную дверь, — чуть слышно бормочешь ты, и я пугаюсь твоего дрожащего, хриплого голоса. Не поднимаешь лица и всё также сильно вжимаешься в меня, крепко вцепившись в руку.

- Да на хуй эту дверь, слышишь? – отвечаю я, прижимая тебя к себе так крепко, как только могу.

На хуй эту дверь, Крис. Всё на хуй! Я куплю тебе белые орхидеи, вот увидишь, куплю.

========== Кофе с молоком ==========

***

Как же я тебя ненавижу!

Это ты во всём виноват.

Целую неделю я гнал из головы эту бредовую мысль, а ты по-прежнему бродил по нашей квартире как привидение. Непрерывно пил остывший безвкусный кофе и молчал. Бледный и безразличный. Словно оживший мертвец. Словно всё стало тебе просто не интересно. И лишь изредка ты принимал жалкое подобие человеческого облика, чтобы появиться в офисе и уладить важные дела. А потом снова возвращался домой и запирался в кабинете. А я медленно зверел, наблюдая твой тихий депресс. И так продолжалось всю долбанную неделю, и это дурацкое обещание медленно и упорно грызло мой мозг. До тех пор пока я не сдался. Фак.

Медленно притормаживаю на светофоре и кидаю короткий взгляд в сторону пассажирского сидения.

Спокойно лежат. Ярким светлым пятном выделяясь на фоне чёрной кожи салона. Такие, какими я их и представлял. Изящные, элегантные, неповторимые. Такие, как ты, Крис.

Блять. Кайт! Это полный пиздец! На кого ты стал похож? Боже, ну сохрани во мне хоть капельку достоинства! Ну, вот как это вышло?

Действительно, как? Когда я понял, что сделаю это? Утром? Или во время обеденного перерыва? Может, за кружечкой великолепного кофе, приготовленного Тришей? Или затягиваясь очередной, уже наверное, тысячной на сегодня сигаретой? Да ни черта я не понял! Я просто сел в машину после тяжелого рабочего дня и собирался просто поехать домой. А потом внезапно свернул на Бинчер-стрит и припарковался возле цветочного магазина. Молча зашёл в полупустое светлое помещение, даже не разглядывая витрины, подошёл к очаровательной девушке флористке и ровно произнёс: «Орхидеи. Белые»

И вот я, до охуения злой на самого себя, еду к тебе, а рядом на свободном сидении лежит огромный дорогой букет. И я до дрожи в пальцах, до тошноты в горле, боюсь переступить порог нашей квартиры.

Блять. Ну что это за бред? На что я надеюсь? На то, что ты увидишь эти цветы, и впервые за прошедшую неделю твоё лицо просияет улыбкой. Боже, я не знал, что буду так скучать по твоей улыбке. Что буду так скучать ПО ТЕБЕ! Ты рядом, ты спишь со мной в одной постели, но ты совсем далеко. СОВСЕМ! Ты где-то там, в глубине собственных тёмных мыслей. А я здесь совсем один, и меня это чертовски бесит, Крис!

Я не железный. Я скучаю по твоему телу, малыш! Ну что за пытку ты мне устроил? За что? Разве я виноват в том, что этот старый козёл всё узнал? Разве я виноват в том, что эта гомофобная свинья знать тебя больше не желает? Да какая вообще на хуй разница, кто в этом виноват!? Хватит уже Крис! Хватит! Я скучаю, слышишь? Я скучаю по тебе. Такому живому, импульсивному, упрямому. По сексуальному такому, блять. Ну, зачем ты так со мной?

Я бы мог взять тебя силой. Да, я мог бы просто разорвать на тебе эти никчёмные тряпки и просто оттрахать так, что ты уже не сможешь молчать в ответ. Я драл бы тебя до остервенения, быстро, жадно, срывая дикие стоны с твоих губ, впиваясь зубами в твою нежную шею, сминая руками твою влажную кожу. Фаааак! Да что же это? Я завёлся от одних только мыслей!

Нет, нет, нет. Надо просто успокоиться.

Просто. Вот уж ни хрена это не просто!

Лезу в бардачок и прикуриваю спасительную, тысяча первую сигарету, осторожно придерживая руль. Я курю не переставая всю эту долбанную неделю. А почему? Да потому что не могу я к тебе прикоснуться. НЕ МОГУ! Мечтаю ежеминутно и не могу. Я просто вижу, чувствую, что ты этого не хочешь. НЕ ХОЧЕШЬ! Блять. Ну, что же это?

Да, мы просыпаемся в одной постели. Вот только ложимся порознь. Ты словно ждёшь, пока я засну. А я… А я знаю, что ты снова сидишь в кабинете, тупо пялясь на горящий экран ноутбука. Только ты не работой занимаешься. Ты просто сидишь там наедине со своими ебучими мыслями, бессмысленно уставившись в одну точку. И я ничего не могу с этим поделать.

Вот такая весёлая история. До ломоты в рёбрах весёлая.

Фак.

Устало откидываю голову назад, как только машина замирает на подземной стоянке. Тушу сигарету. Глушу мотор. Бросаю злобный взгляд в сторону букета. Блять, Кайт. До чего ты дошёл?

***

Открываю дверь своими ключами.

Забавно. С тех пор ты ни разу не забыл закрыть входную дверь. Может, мне стоило поблагодарить Арта за тот нежданный визит? Ухмыляюсь, представляя, что услышал бы от него в ответ. Тупой гавнюк. Он может быть той ещё занозой в заднице, если захочет. Хорошо, что ты в последнее время так редко появляешься в офисе, малыш. Только поэтому ты не застал ту прекрасную сцену, когда Арт приезжал за документами. Блять, это был полный аут. Он поднял на уши весь офис, матеря меня на всех знакомых диалектах. Хотел даже набить морду. А было бы забавно на это посмотреть. Впрочем, охрана его «утихомирила» и не пустила к кабинету. И этот мудак ушёл ни с чем, передав на прощание привет «продажной педерастической суке» и «сыночку-хуесосу». Я отправил все документы с курьером и мысленно ещё раз поблагодарил бога за то, что ты не пришёл на работу в этот день. Нет, малыш, я даже боюсь представить, что стало бы с тобой, застань ты это шоу. Хватит с меня и этого апатичного молчания. Лишь бы снова не видеть твоих слёз. Как тогда. Блять, это было выше моих сил. Твои дрожащие руки, твои заплаканные глаза. Я готов был убить этого ублюдка. И сейчас, не сомневаясь, придушу любого, кто посмеет тебя обидеть.

И я ведь знаю, что Арт так просто не отстанет. Та сцена в офисе, это пока только цветочки. Ягодки будут впереди. Надеюсь, ему хватит ума не ставить палки в колёса фирме, прибыль которой планомерно пополняет его банковский счёт. Хотя… Никогда не знаешь, на что готовы пойти эти тупые сволочи. Ограничатся оскорблениями или подкараулят с битой возле машины.

Нет, его слова о том, что «InversE» теперь «сгниёт в руках двух жалких педиков» никто не воспринял всерьёз. По крайней мере, пока. Ни одной тупой секретарше не придёт в голову считать тебя или меня геем. Слишком красивые, слишком сексуальные, мечта любой куклы. О да, малыш, ты именно такой. Мы оба такие. Вот только слухи на то и слухи, чтобы нарастать со временем как снежный ком. «А почему это никто не видел ни одну пассию молодого директора?».. Это всё придёт со временем. И тогда будет сложнее. А пока… Пока я сделаю всё, чтобы ты забыл об этом тупом уроде, которого тебе раньше приходилось называть отцом.

Поворачиваю ключ в замочной скважине, осторожно удерживая под мышкой хрупкие цветы на стройных стеблях, и чуть надавливаю на дверь. А потом едва не падаю вперёд, когда она резко открывается.

- Как мило, что ты подготовил цветы к моему приезду.

Блять.

Загребущие ручонки выхватывают букет, а я продолжаю озлобленно вглядываться в эту пару узких карих глаз. Таких до омерзения знакомых и нахально ухмыляющихся.

Все наши немногочисленные общие знакомые твердят наперебой, что у нас с тобой невероятно похожи глаза. Похожи? Да неужели, блять? Разве я ношу накладные ресницы и крашу их как дешёвая проститутка? Да идите вы на хуй со своим «со стороны виднее»!

- Здравствуй, Сибил, — сквозь зубы процеживаю я, проходя в прихожую и кляня себя благим матом, что забыл о твоём приезде.

- Ну, здравствуй, братик, — ухмыляется эта дешёвая пародия на барби, затянутая в безвкусные шмотки из стародавней коллекции. Ни ума, ни чувства стиля, ни природной красоты. И за что Бог так её невзлюбил? Хотя для отца ты всегда была «любимой дочуркой», а я вот ни со своим умом, ни с чувством стиля не мог никак понравиться этому туполобому пьянице. Да и похуй. Слышишь, сука? ПОХУЙ!

- Только вот ты же знаешь, я больше розы люблю, — недовольно бормочет Сибил, сжимая в своих костлявых пальцах хрупкие цветки, а я неспешно расстёгиваю пальто.

- И с хуя ли я должен это знать? – бурчу в ответ, справляясь с последней пуговицей и отправляя пальто на вешалку. – Крис дома? – поднимаю глаза и сталкиваюсь с этой омерзительной улыбкой вечно красных, как от свежей крови, губ.

- Да здесь твой любовничек. Открыл мне дверь и сразу заперся в кабинете.

Блять. Едва сдерживаюсь, чтобы не приложить её хорошенько в ухо. Но нет. Мы же, блять, джентльмены. Мы, блять, женщину ударить не можем.

- Даже не предложил мне кофе, — продолжала жаловаться Сибил, разглядывая красивые белые бутоны. – Мог бы хоть вещи до гостевой дотащить. Или бельё на постели сменить.

Да уж. Ударить не можем, а вот небольшую пиздюлину отвесить в воспитательных целях не помешало бы. Так, Кайт, спокойно. Ты выдержишь.

- Для этого у меня есть домработница. Кстати она придёт завтра, после полудня, и можешь обращаться к ней со всеми своими пожеланиями.

Скидываю туфли и уже собираюсь пройти в спальню, как дверь кабинета открывается, и в прихожую выходишь ты.

Малыш, блять, ну что же это? Всё такой же бледный. В старых серых штанах и чуть мятой футболке. Волосы забраны ободком, а на худом лице темнеет лёгкая щетина. Ты босой и чуть сутулишься, а я всё равно медленно шизею от твоей крепкой фигуры и чуть припухших губ. Мозги набекрень.

Сердце пропускает удар, когда твой чуть хмурый взгляд падает на букет в руках Сибил. Блять. Ну, вот как так вышло? И какого чёрта я забыл про сестрицу, которая уломала меня пожить у нас, пока не закончится ремонт в её квартире. Всего лишь пару недель. ВСЕГО ЛИШЬ? ДА ЭТО ЦЕЛЫХ ДВЕ ГРЕБАННЫХ НЕДЕЛИ! Целых две проклятых недели, которые ты точно не позволишь к себе прикоснуться. И дело даже не в твоём настроении. Ты терпеть не можешь Сибил, впрочем, это безусловно, взаимная «симпатия». И ты ни за что не станешь заниматься сексом, зная, что она спит в соседней комнате. Блять, Сибил, почему ты всегда так охуенно вовремя? Какого чёрта я вообще на это подписался?

Ах да. Это было ещё месяц назад, когда я был по уши в делах из-за рекламного проекта для «Микс-косметик», а моя ненаглядная старшая сестрица пребывала в депрессии из-за расставания с очередным молодым ухажёром. Я был готов пообещать ей что угодно, лишь бы она прекратила изливать мне душу одним неудержимым словарным поносом. И я пообещал. Пообещал, не зная, что всё это будет так охренительно не вовремя. Фак. Только теперь уже ничего не поделаешь.

А ты коротко бросаешь «Привет» и медленно скрываешься в кухне, и я уже знаю, что услышу звук включённой кофе-машины. Только вот ты не станешь дожидаться, а снова вернёшься в кабинет. И вспомнишь про кофе только через час, когда оно уже окончательно остынет. Нальёшь кружку горькой тёмной жидкости и выпьешь залпом. А потом опять вернёшься в кабинет. И я ничего тебе не скажу. Потому что не знаю, что тебе сказать. Особенно сейчас. Фак. Как же я устал…

***

- Кайт, у тебя что, даже вазы в доме нет? – продолжает возмущаться сестричка, обыскивая шкафы на кухне, пока я медленно потягиваю кофе, чередуя глотки обжигающего напитка с глубокими затяжками. Дверь, выходящая на лоджию чуть приоткрыта – я не хочу напрягать тебя запахом сигаретного дыма. А на другом конце стола уже стоит вторая кружка. Я приготовил её для тебя. В надежде, что ты всё-таки вспомнишь про кофе раньше, чем он остынет. Но ты не выходишь. Ты по-прежнему сидишь в кабинете. И я не знаю, стоит ли к тебе заходить.

- Да и в холодильнике – шаром покати. Как ты вообще тут живёшь? – Сибил продолжает разговаривать сама с собой, пристраивая орхидеи в высокий узкий стакан для коктейлей. – Это всё потому, что нет женщины рядом. Которая бы и прибралась, и ужин приготовила, и уют принесла бы в дом.

- У меня для этих целей есть Кари, — обрываю её бесконечные причитания, зная, что в противном случае она никогда не остановится. Тушу сигарету и направляюсь в спальню, попутно ослабляя петлю галстука.

Словно кто-то душит. Только где-то там внутри. Как всё осточертело и хочется куда-нибудь сбежать. Только вот не получится. Знаю, что Сибил последует за мной, как только установит букет по центру стола. Твой букет, малыш. Крис, ну что же всё так непросто с тобой? Голова болит. Это ты виноват, знаешь?

Прохожу мимо кабинета, невольно бросая взгляд в щёлку приоткрытой двери. Вижу твои босые ноги возле кресла и сжатую в руке книжку. Тонкие пальцы тихо, но резко перелистывают страницы. Читаешь. Делаешь вид, что читаешь. Я знаю. Ты ненавидишь читать так же сильно, как я ненавижу компьютерные игры, в которые ты иногда играешь по ночам, словно вспоминая детство. Я никогда их не любил. Как и само это… детство. Блять, Сибил! Это всё твоё присутствие!

Не успеваю я подумать, как худощавая фигурка вырисовывается прямо позади меня и едва не оглушает своим противным звонким голосом:

- Что, поссорились, голубки? – ухмыляются тонкие губы кроваво-красного оттенка. Боже, что за безвкусица? Неужели ты не видишь, что тебе не идёт?

- Не твоё дело, — выдавливаю как можно спокойнее и продолжаю путь в сторону спальни. Но Сибил упрямо идёт следом. Блять. Как же хочется просто захлопнуть дверь перед самым её носом, врубить музыку погромче и завалиться спать. Это был охренительно тяжёлый день. Без тебя, Крис, на фирме куча дел и все их приходится решать мне. МНЕ. А я едва держу себя в руках. От обиды, от злости, от отчаяния, от волнения за тебя, придурка такого. В конце концов, от этого недельного воздержания, которое сводит меня с ума. Да что за бред вообще? Почему я ещё не в «HM», почему ещё не трахаю смазливого мальчика в бэк-руме? Я ведь ничего тебе не обещал. Только себе. Блять, я что и вправду пообещал трахаться только с тобой? ТОЛЬКО С ТОБОЙ? Фааак. Уму непостижимо. Насколько же я был пьян, когда мне в голову пришла светлая мысль о том, что я смогу всегда удовлетворяться одним тобой? Кайт, может, ты был под наркотой? Обдолбан вхлам? Нееееет, ты был трезв и ты ловил неописуемый кайф, вдалбливая его в вашу общую постель в порыве дикого необузданного желания.

Приплыли. Сушите вёсла. И готовьте сигареты, потому что по ходу придётся вспомнить молодость. Две недели бесконечных капризов от Сибил, две недели игнора от тебя, малыш, и две недели непрерывной дрочки для меня. Во всех смыслах этого слова. Ведь это выше моих сил. Засыпать в нескольких сантиметрах от тебя. Такого горячего, такого сексуального, такого… разбитого. Блять. Заебало. Как же всё заебало.

Падаю на кровать, невольно вдыхая знакомый аромат твоего шампуня. Ты был здесь совсем недавно. Наверное, пытался заснуть. И что-то мне подсказывает, что не вышло. Что подсказывает? Наверное, твои красные глаза и бледно-серый цвет лица.

- …Ты вообще меня слушаешь? – доносится до моих ушей назойливый писк, именуемый голосом единственной и неповторимой сестрички. Нехотя открываю глаза, усаживаясь на кровати и продолжая расстёгивать манжеты на рубашке.

- Слышу.

- Я как раз говорила тебе о том, что нет смысла столько платить домработнице. Вот если бы ты нашёл хорошую порядочную женщину и женился…

- Блядь, Сибил! – выдаю я, нервно подскакивая с кровати и только сейчас вспоминаю, насколько раздражающе тупой может быть моя долбанная сестрица. – Сколько раз повторять? Меня не интересуют женщины! Я гей и проглоти это уже наконец!

- Ну что ты кричишь? — морщится эта жертва пластической хирургии, а я нервно подхватываю дистанционку с низкой тумбочки и поспешно врубаю плазму, чтобы хоть чем-то заглушить её противный голос. – Ну, я же знаю, что у тебя были девушки…

- Это было в далёкой юности. И вообще моя личная жизнь тебя не касается, — фыркаю я, пытаясь вникнуть в речь диктора новостей.

- Кайт, прекрати нести чушь. Я твоя сестра и я просто за тебя волнуюсь. Я ничего не сказала тебе, когда ты признался, что… спишь с мужчинами, — чуть запнувшись, произносит Сибил, подходя ближе, и я буквально кожей ощущаю, как её «забота» с натиском вторгается в моё личное энергетическое пространство.

И да уж, «ничего не сказала»! Да ты едва не вынесла мне мозг какой-то высокоморальной хуйнёй, непрерывно напоминая о том, что отца такая «приятная» новость просто убьёт. Да только этот гавнюк скончался от заболевания почек, а я по его собственным словам сидел у него «в печёнках», так что видишь, сестрёнка, что-то не сходится блять! А тем временем стандартные нравоучительные советы от Сибил продолжаются:

– …Ну так развлекайся и дальше, никто не пугает тебя Содомом и Гоморрой. Просто я говорю о другом, о семье, понимаешь? Тебе уже 30 и пора бы найти человека… девушку, с которой можно будет свить своё уютное гнёздышко. К которой тебе будет приятно возвращаться и просто засыпать в одной постели. Разве ты хочешь стареть в одиночестве? Хочешь жить в пустой одинокой квартире и питаться в ресторанах до конца своих дней? Кайт, я с тобой разговариваю! — повышает голос Сибил, замечая, что я упрямо пялюсь в телевизор. Да только увы, ничто не способно спасти мои мозги от этого бесконечного раздражающего словарного потока. «Уютное гнёздышко», «девушку». Блять, Сибил, да ты вообще меня слушала, когда я «тоненько» напомнил о своей ориентации? «Засыпать в одной постели»… Фак. Да есть у меня уже человек, с которым приятно засыпать в одной постели. ЕСТЬ! И какая на хуй разница, что он мужчина? Тебе-то, блять, какая разница? Тебе! После твоих двух разводов, каждый из которых завершался грызнёй, делёжкой имущества и очередной пластикой для устранения совместно нажитых морщин. Какое тебе вообще до меня дело, Сибил? Тебе мало твоих бесконечных любовничков, которые зачастую моложе моих «мальчиков на ночь». Мальчиков на ночь… Боже, как же я сейчас нуждаюсь в таком вот обычном тупом трахе. Фак, Крис. Малыш, как мне вернуть тебя к жизни, пока я сам не сдох от элементарного недоёба? Ну, ты же нужен мне. До каменного стояка и звона в яйцах нужен, слышишь?

- …КАЙТ! – кричит Сибил, выхватывая у меня дистанционку и убирая звук до нуля. – Я пытаюсь объяснить тебе, как это важно, чтобы рядом был кто-то. Нельзя всё время быть одному.

- ДА Я НЕ ОДИН! – ору так, что горло хрипит. Достаю из тумбочки сигареты и нервно подрагивающими пальцами прикуриваю.

- Ты что, имеешь в виду этого мальчишку? – кивает в сторону кабинета, а я рвано выдыхаю дым, стараясь не сорваться снова. Две недели. Блять, как мне продержаться целых две недели, если уже в первый день она доводит меня до трясучки?

- Его зовут Крис. И да, если ты не заметила, он живёт здесь. Вместе со мной, — сознательно чётко проговариваю последние слова. Хотя мы оба знаем, что тебе всё прекрасно известно. Ты бывала у меня дома уже после переезда Криса. К счастью, просто заезжала ненадолго за очередным чеком. И всё же это был охренительный скандал!

Вы с Крисом оба орали так, что у меня едва барабанные перепонки выдерживали. И чем он так уж тебе не понравился? Понять Криса мне несложно – я сам едва выношу твои капризы и никому-нах-ненужные «мудрые советы». Но на выработку иммунитета к твоей ядовитой заботе у меня ушли годы. А Крис… Он вспыхивает словно спичка, стоит лишь чуть зацепить его словом. Короче, это было началом войны. Бессмысленной и беспощадной. Да только мне было пофиг. Ведь я знал, что в конечном итоге Сибил заберёт чек на очередную порцию ботекса и свалит к себе на другой конец города. А ты, малыш, накричишься в волю, но это лишь раззадорит тебя ещё больше. И мы будем трахаться до расцарапанных спин и содранных коленей, едва за сестрёнкой захлопнется дверь.

А вот две недели под одной крышей с Сибил – это полный пиздец. Помню, ты мне так и сказал.

Я ждал маленькой ядерной войны в своей ненаглядной квартирке, но всё оказалось иначе. Ты молчишь и делаешь вид, что присутствие Сибил тебя совершенно не волнует. А я здесь один, отражаю её мощные атаки в одиночку. И чёрт возьми, мне это ни фига не нравится.

- Кайт, не смеши меня. Это и так выглядит полным идиотизмом. Зачем? Зачем вам жить вместе? Вы что, какая-то идиотская гомосексуальная пара, которая мечтает усыновить ребёнка и жить одной охрененно счастливой голубой семьёй? Что за чушь! В этом нет никакого смысла.

- Сибил, просто заткнись. Я чертовски устал, — обессилено шепчу я, быстро стягивая с себя рубашку, чувствуя, как она трещит по швам от моих резких движений.

- Этот мальчишка тебе не нужен. И со временем ты сам пошлёшь его куда подальше. Тебе же не нужна семья и уж тем более тебе не нужен кто-то вроде него.

Мальчишка, ха, Сибил. Ну да, для тебя умудрённой жизненным опытом тридцативосьмилетней женщины он ещё мальчишка. Только, может он гораздо старше тебя. И гораздо умнее. А ещё в отличие от тебя он умеет любить. По-настоящему. Он вообще умеет чувствовать, а ты…

Ты такая же, как я. Такая же, как наш тупой папаша. Наверное, это чёртовы гены семейки Ридд. Мы просто не умеем впускать кого-то в своё сердце, не умеем говорить нужные слова, не умеем любить на полную силу, до боли в сердце, до трепета в душе. А ты, малыш, умеешь. Вот только угораздило тебя полюбить такого дебила как я. Долбанное проклятье семейки Ридд. Вот только не верю я в проклятья. Я верю в то, что человек сам расплачивается за свои поступки в этой жизни. И жестоко расплачивается. Посмотри на себя, Сибил. Что у тебя есть кроме твоего безвкусно разукрашенного лица с натянутой до ушей кожей?.. И ты говоришь мне о семье? Семья – это прежде всего любовь, Сибил, знаешь? Хотя откуда тебе знать. В «семейном гнёздышке» Риддов никто не знал, что это такое. Может, мама знала, да только не успела рассказать, скончавшись вскоре после моего рождения. А отец…

Знаешь, ведь и тебя он тоже не любил. Просто ты была образцовой дочуркой, ты оправдывала его ожидания. Все эти красивые платьица, сносные ужины, порядок в доме, хорошие оценки. Милая, благоразумная девочка Сибил. Только очень хорошо, что он ни разу не наткнулся на твоих бесконечных ухажёров, шнырявших к тебе в комнату каждую ночь через окно. Я-то слышал, как ты с ними «готовилась к тесту по английскому». Только вот не уверен, что эти слова входили в школьную программу. А ведь добрая половина всей футбольной команды колледжа прошла через это окно, да, Сибил? Но отец ничего не знал. А потому мог с гордостью нахваливать любимую дочурку перед дружками в баре, за очередной уже лишней кружкой пива.

А вот сын… Да что это за сын, если он не умеет играть в футбол и круглыми сутками листает журналы о высокой моде? Он даже удар держать не умеет, хиляк! Но это легко исправить. И он исправлял. Регулярно, возвращаясь с субботней попойки, хорошенько прикладывал меня кулаком в живот. Но это же во благо! «Чтобы пресс укреплялся». Блять. Да, тогда я ничего не мог сделать. Не мог дать сдачи. Но сейчас могу. Сейчас бы я выбил всё дерьмо из тебя, сукин ты сын, и даже не вспотел бы! Да только жизнь сама всё расставила на свои места. И какого чёрта вспоминать? Всё в прошлом. Всё там, далеко позади. Только ты Сибил, такая же тупая и самодовольная, стоишь тут, распинаешься и одним лишь своим видом заставляешь меня вспоминать это проклятое прошлое.

Блять. Как же хочется выпить. Чего-нибудь крепкого. Чего-нибудь расслабляющего и чтобы больше никаких звуков. Только тишина. И твоё сердцебиение, малыш. Знаешь, я ведь без него не засну.

- Просто оставь меня в покое, ладно? Мне завтра рано утром на работу, и ещё я должен принять душ, — бормочу себе под нос, устало опустив голову и быстрыми шагами покидая спальню.

- А я тебе и не мешаю. Просто говорю как есть, а ты… если не хочешь — не слушай, — сдаётся, наконец, Сибил, и я облегчённо выдыхаю.

- Так и поступлю, не сомневайся, — бросаю, прежде чем замереть перед дверью кабинета.

Всё та же щель. Всё те же колени и всё та же книжка в тонкой изящной кисти. Ясно. Ты не собираешься покидать своего убежища. По крайней мере, пока вокруг не воцарится тишина. Но ты всё слышал, я знаю. Нельзя было не услышать. Вот только я впервые не знаю, что ты думаешь. Ты молчишь, и я просто не понимаю, какие мысли мучают тебя, Крис. И мне почему-то страшно. Страшно от того, что это не ты.

***

Душ. Почти полчаса спокойствия и тишины. Жалкое подобие удовольствия. Просто лёгкое расслабление для измотанного тела. Морально измотанного. Выжатого как лимон за эту чёртову неделю. А ещё ты, Сибил, чёрт бы тебя побрал. Натянутые нервы немного отогрелись и начали расслабляться. Вот только где-то внутри прячется дурное предчувствие. Да нет, даже не предчувствие. Откровенное знание того, что это лишь затишье перед бурей. Две недели. Ещё две недели, а я уже едва держусь. И ты, Крис. Твоё молчание и равнодушие, пугающее до леденящей дрожи во всём теле.

***

Вот уже полчаса, как потух экран телевизора, висящий на стене. Полчаса, как спальню окутала ночная тьма. Полчаса, как перестала возиться где-то в гостевой Сибил. Полчаса, как всё стихло и погрузилось в темноту.

И только тонкая полоска света на полу от двери кабинета. Там ты. И я знаю, что ты не читаешь. Не потому что не слышу шуршания страниц, а потому что чувствую. Ты просто ждёшь. Ждёшь, пока я усну. И тогда ты выключишь свет в кабинете, выберешься из своей берлоги и зайдёшь сюда, ко мне. Заберёшься осторожно под одеяло, стараясь не издать лишнего звука, пристроившись на самом краешке кровати. И со временем уснёшь, так и не узнав, что я не спал. Всё это время я просто ждал тебя, закрыв глаза и прислушиваясь к каждому твоему шагу. Ждал тебя в нашей постели. Пьянея от твоего запаха, дурея от твоего тепла, близкого такого, такого необходимого. И лишь потом начал проваливаться в долгожданный сон, укачиваемый ритмом твоего сердцебиения. Что же с тобой происходит, малыш? И что я должен делать?

***

Звонок будильника. Такой пронзительный и раздражающий. До головной боли и совершенно не благого мата.

Фак.

Переворачиваюсь, хмуря брови, и одним ударом вырубаю проклятого всезнайку. Ему всегда лучше известно, можешь ли ты позволить себе эти «ещё пару минут». Не можешь. Пора вставать. Работа. Важная и всё ещё любимая. Всё ещё. Хотя если так и дальше продолжится, я просто загнусь. Крис, неужели ты не понимаешь, что нужен там. Не только мне.

Крис.

Распахиваю глаза и оборачиваюсь.

Тебя нет. Как странно. Впервые я не почувствовал, как ты проснулся. Впервые не услышал твоих осторожных шагов.

Кофе. Да, уже пахнет кофе. И что-то подсказывает, что Сибил ещё спит. А ты… Где ты, малыш? Пьёшь кофе на кухне, один? Снова один?

Быстро поднимаюсь, натягивая бельё. Чуть встряхиваю головой, чтобы скинуть последние частички сна и быстро иду на кухню, попутно отмечая про себя, что кабинет пуст.

- Крис… — произношу невольно и тут же осекаюсь. Тебя там нет.

Только роскошный букет белых орхидей, украшающий чёрную блестящую поверхность стола, и одинокая кофейная кружка, наполовину пустая. А тебя нет.

Поехал на работу? Нет, почему-то мне так не кажется. Я услышал бы, как ты принимаешь душ. Или выбираешь костюм в гардеробе. Нет. Ты явно ушёл быстро и особо не прихорашиваясь. Странно. В таком виде? В таком виде ты мог пойти только в качалку или бассейн. Но для бассейна ещё слишком рано. Значит, всё-таки тренажёрка. Что ж, это хорошо. Во всяком случае, лучше, чем бесконечное сидение в кабинете. Пусть так. Малыш… Только отчего мне страшно за тебя, а? Что же ты делаешь с собой… и со мной заодно. Вот что, Крис? Блять. Это неправильно. Мне всё это не нравится.

***

Я оказался прав. Ты не объявлялся в офисе. Хотя я и нёсся сюда, сломя голову, но всё равно понимал, что шансы слишком малы.

И дело не только в тебе. Я просто хотел поскорее смыться из дома, чтобы не встречаться с Сибил. Повезло. Быстрый душ, кофе на бегу и даже удержался от утренней сигареты – итак дымлю как паровоз не переставая. А потом бегом вниз по лестнице. Даже не помню, закрыл ли эту многострадальную входную дверь. Да ладно, пофиг.

И вот я здесь. Сижу битый час в своём кабинете, пропуская обеденный перерыв, окружив себя кипой бумаг. Пропущенную утреннюю дозу никотина я уже раз десять компенсировал сполна. Я голоден, я чертовски устал и я невъебенно зол. Зол на тебя, Крис! Потому что я не знаю, где ты. Потому что не знаю, о чём думаешь. Потому что не смог тебе дозвониться. Фак.

Да, я позвонил. Да, я САМ тебе позвонил. Выслушал очередной тупой слоган от Сэнди, наорал на неё, выставил вон из кабинета и набрал твой номер. Пальцы сами набрали, как будто это было вполне привычное действие. Вот уж ни черта подобного, и тебе это хорошо известно, Крис. Но я позвонил. Да только абонент был временно «не абонент». И я понятия не имел, как долго ещё продлится это «временно».

Ты далеко. Ты не здесь. Чёрт, Крис, неужели ты не понимаешь, что дело не только в нас. В офисе все зашиваются без тебя. Все. Да я, Я зашиваюсь, Крис! Голова трещит по швам и хочется послать всё к чёрту. Вот честное слово, так бы и сделал, если бы не одно «но». Мне дорог «InversE», и я не позволю предсказанию Арта сбыться. Вот уж хуй. Прорвёмся. Прорвёмся, малыш. Ты только очнись поскорее и помоги мне немного. Ну, же…

- Мистер Ридд, — в кабинет врывается Митчелл, твоя секретарша. Высокая худощавая брюнетка, неизменно без макияжа, неизменно в бледном брючном костюме. И что за имя такое «Митчелл»? Её родители хотели сына? Да, мой отец тоже хотел сына, а получил… А получил по заслугам, старый кретин. Был у него сын. Сын, от которого он сам отказался.

- Попробуй следующий раз постучаться, — хмуро выдаю я, не отрывая взгляда от монитора.

- Извините, — девушка заливается краской и замирает в дверях.

- Ну, выкладывай уже, что за срочность?

- Это всё прайс-листы для Фридмана. Мистер Боуи должен был проверить их перед отправкой. Да только шефа снова нет на месте и мобильный не отвечает, а все сроки давно прошли. Заместитель Фридмана мне уже телефон оккупировал, требует документы сегодня же. А без подписи никак нельзя, — тараторит Митчелл, а я терпеливо жду окончания.

- Ладно, давай, я сам посмотрю. И подпись поставлю. Триша перешлёт их по факсу через полчаса.

- Спасибо огромное, — улыбается Митчелл, и её лицо наконец-то становится немного женственнее. Даже отчасти обаятельнее. Вот только мне ровным счётом параллельно на любое обаяние.

Протягивает мне увесистую папочку, а я устало откидываюсь на спинку кресла. Фак.

- Мистер Ридд, — слышу робкий голосок и снова обращаю взгляд в сторону девушки.

- Да? Что-то ещё?

- Нет. Я просто хотела спросить… — надо же, она так смутилась, что аж щёки порозовели. Совсем по-девичьи. – Может, вы знаете, как дела у мистера Боуи? В последнее время он совсем изменился и… он хорошо себя чувствует?

- А с чего это я должен знать? – пока ещё вежливо интересуюсь.

- Ну, вы же вроде в одном доме живёте. Сталкиваетесь наверно часто. Соседи всё-таки.

Соседи. Да уж. Мысленно ухмыляюсь, понимая, что последнюю неделю мы действительно лишь изредка «сталкиваемся». Хотя и живём в одной квартире.

- Скажи, а ты всегда соседей предупреждаешь, когда простудилась или в отъезде? – пристальный взгляд, недобрый прищур, и Митчелл падает глазами в пол от растерянности.

- Извините, — выпалила девушка, прежде чем вылететь из моего кабинета так же стремительно, как и впорхнула.

А я открываю папку, отмечая, как дёрнулось сердце от её невинного вопроса. Я боюсь, что о нас узнают? Я боюсь, что сотрудники поверят словам Арта? Я боюсь за нас или за фирму? Чёрт, неужели я боюсь за тебя, малыш?

Мельком оглядываю длинные таблицы, непонятные коды и обессилено падаю головой на сложенные руки. О свободном вечере можно забыть. Похоже, придётся просидеть в офисе до ночи. И во всём как обычно виноват ты, малыш. Ты. И я едва не скулю, представляя твоё влажное смуглое тело на тренажёре. Надеюсь, я не ошибся и ты не наделал никаких глупостей.

***

Пальто нараспашку, шарф стянул, ещё поднимаясь по лестнице. Чёртов лифт не работает. Как всегда вовремя. Шея затекла, а пальцы нервно теребят брелок от ключей. Я нервничаю? Да, блять. Я нервничаю. Стою возле двери со вздрюченными в конец нервами. Потому что очень боюсь, что тебя нет дома. Что ты до сих пор не вернулся. Что ты… Фак.

Открываю дверь и с порога ощущаю этот запах. Такой благополучно забытый, но такой до омерзения въевшийся в память. Словно давит на какие-то болевые точки у меня в мозгу, вызывая вереницу воспоминаний. Дурацких ненужных воспоминаний, которые я давно похоронил где-то на окраине сознания. Но нет же, нет. Это ты, Сибил. Твоя стряпня. Её запах я узнаю быстрее любой ищейки. Чёрт, а я ведь почти забыл о твоём присутствии.

Бросаю взгляд на дверь кабинета. Закрыта. Но тонкой полоской внизу теплеет свет. И я облегчённо выдыхаю, понимая, что ты дома.

- Кайт, ну наконец-то, я уже устала тебя ждать. Что так поздно?

- Дел было много, — даже не смотрю на Сибил. Просто быстро раздеваюсь, намереваясь поскорее сбежать. В ванную, в спальню, на крышу – да куда угодно, лишь бы не слушать продолжение вчерашнего монолога и не чувствовать этот удушающий запах.

- А я как раз твою любимую пасту приготовила, — улыбается сестричка, вытирая руки кухонным полотенцем. – Ведь совсем отощал без домашней-то еды.

«Любимую пасту». Любимую? Да ты что, издеваешься Сибил? Это просто единственный твой кулинарный шедевр, который не застревает комом в горле и не просится в унитаз, минуя пищеварительную систему организма. Это просто было СЪЕДОБНО. В отличие от всего прочего. Нет уж, никто и ни за что на свете не заставит меня снова проглотить приготовленное тобой варево. НИ ЗА ЧТО.

- Я не голоден, перекусил по дороге, — нагло вру и направляюсь к кабинету в надежде, что Крис тоже голоден. И тогда я предложу ему сбежать из этого «уютного гнезда большой мамочки» в маленький круглосуточный ресторанчик и заказать там что-нибудь действительно вкусное. Можно даже взять такси и позволить себе напитки покрепче. А потом вернуться сытыми и расслабленными, когда Сибил, наконец, досмотрит своё любимое телешоу и захрапит под аккомпанемент работающего ТВ. Вот только ещё не знаю, как это скажу. И не знаю, как ты отреагируешь, малыш. Не знаю, отреагируешь ли вообще. Но ведь твоё молчание не может длиться вечно, правда?

- Да вы оба совсем из ума выжили. Живёте на одном кофе, а это, между прочим, вредно. Ладно, этот за собой не следит, — Сибил мотнула блондинистой гривой в сторону кабинета, — но ты-то уж! Хочешь проблем с желудком?

- Извини. Мне некогда. Нужно обсудить кое-что по работе, — не обращая внимания на причитания сестрицы, подрываюсь к кабинету и, чуть дрогнув, открываю дверь.

Ты сидишь за столом. Ритмично кликаешь мышкой, уставившись в комп, и выглядишь всё таким же растрепанным. Волосы, убранные с лица ободком, те же домашние шмотки. Только щёки немного порозовели – видимо, ты действительно был в спортзале.

Замечаешь меня и поднимаешь глаза.

- Привет, — и снова опускаешь взгляд на монитор, а я начинаю завидовать твоему ноутбуку. Потому что он видит твои обалденные голубые глаза почти круглосуточно. Он, а не я. Делаешь вид, что сосредоточенно изучаешь информацию, да только я знаю, что это не так. Ты не надел очки. А без них ты никогда не садишься за работу. Я знаю это. Я тебя знаю, Крис.

- Куда убежал так рано утром? – стараюсь говорить спокойно, а у самого в груди раненная птица трепыхается. Облокачиваюсь о кресло, чтобы унять эту внутреннюю дрожь, но не свожу с тебя взгляда, ожидая, что ты всё же посмотришь на меня.

- В тренажёрке был, — говоришь ты и одариваешь меня ещё одним коротким взглядом. Так быстро, что даже не успеваю понять, что в нём. Грусть? Обида? Гнев? Или… безразличие? – Как в офисе дела? – спрашиваешь ты, и я выныриваю из омута тёмных мыслей.

- Кипит работа. Как всегда, — улыбаюсь и потираю затёкшую шею. Не хочу говорить тебе, насколько всё хреново. – Фридман торопил с расчётами по рекламной компании. Я всё проверил, подписал и выслал по факсу. Но это мелочи. — чуть смущаюсь, замечая, что ты внимательно слушаешь, скользя взглядом по моей ладони, нервно потирающей шею.

- Хорошо. Спасибо, — киваешь ты, и я, наконец, разгадываю этот взгляд. Усталость и раздражение. Странно. Хотя нет. Почему же странно? Ты ведь почти целый день провёл рядом с Сибил. Она тебя доставала, малыш? Только скажи, и я вышлю её бандеролью обратно в Верхний Ист-сайд.

- Послушай, ты голоден? Может, свалим отсюда куда-нибудь и поужинаем в тишине, без причитаний Сибил?

Молчишь. Смотришь в упор, и я не понимаю, что творится у тебя в голове. НЕ ПОНИМАЮ, КРИС!

- Давай в другой раз, — опускаешь взгляд к монитору, и я сдаюсь.

Хватит.

Этот маразм меня просто бесит. БЕСИТ, слышишь? Блять, ну сколько можно?

Разворачиваюсь спиной. Не спешу выйти из кабинета, просто не хочу, чтобы ты случайно заметил, как нервно играют желваки на моём лице.

К чёрту ужин, к чёрту ресторанчик. Мне нужно только кофе и сигареты! И много! И прямо сейчас! А потом, когда успокоюсь, то может, найду силы запихнуть в себя «свою любимую» пасту. И к чёрту всё. Мне остоебало твоё поведение, Крис. Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! Резко распахиваю дверь, желая вылететь из кабинета быстрее пули, но тут же сталкиваюсь с Сибил. Блять. Ей ещё что нужно?

- Слушай, я тут поговорила с Кари, — не обращая внимания на мой явно не спокойный вид, чеканит Сибил, краем глаза поглядывая на безжизненную статую «мыслителя», сидящего за столом. – И она рассказала мне удивительную новость. Оказывается, Крису принадлежит квартира этажом ниже. Только вот, что странно, в ней он не живёт, хотя бедной девушке приходится еженедельно убираться там и забирать почту.

- За это она получает приличную надбавку к зарплате. Да и какое тебе вообще до этого дело? – едва сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её с прохода. А больная шея продолжает напоминать о себе.

- Мне-то, конечно, никакого. Вот только зачем эти лишние траты? Если уж вы действительно собираетесь жить ВМЕСТЕ, — ехидно бросаешь взгляд на Криса, — то не лучше ли продать или просто сдавать квартиру в наём. Это гораздо выгоднее.

Выгоднее? Сибил, да с каких это пор ты рассуждаешь о выгоде? Вглядываюсь в эти карие глаза и понимаю. Ясно, сестрёнка. Хочешь показать мне, что я не воспринимаю Криса всерьёз. Что мы оба бережём пути для отступления. Что это всё временно. Ха. Ну-ну. Может, хочешь рассорить нас? Но зачем тебе это, Сибил? Вот скажи, зачем? Неужели ты просто так упорно веришь в свои убеждения? Надоело. Как же это надоело.

- А ты что скажешь, Крис? – не унимается эта своенравная особа, а я готов пожать её мужественное горло, слыша противненькую интонацию, с которой она проговаривает твоё имя.

Ты молчишь. Но я спиной чувствую, как праведный гнев накаляет твои нервы.

- Возможно, — произносишь ты, закрывая ноутбук и поднимаясь из-за стола. Смотришь куда-то в пол, прожигая его насквозь. Проходишь мимо нас и ловко проскальзываешь в проём между дверным косяком и худоватой фигуркой Сибил. Не говоря больше ни слова, направляешься на кухню.

- Бродит тут как зомби. Сделал бы хоть что-то полезное. Например, приготовил бы мне кофе с молоком.

Я чуть не теряю дар речи от этой неслыханной наглости.

- А больше ничего не сделать? – слышу тихий злобный голос и даже не сразу осознаю, что это ты. Может, просто глюки переутомлённого мозга. Но мгновенная реакция Сибил убеждает меня в том, что это было на самом деле.

- Угу, помой посуду. Справишься с такой сложной миссией? – издевается Сибил, а я перевожу взгляд на тебя и вижу эту тёмную ауру, окружающую всё твоё существо. Неужели ты…

- Ну, до такой профессиональной посудомойки, как ты, мне точно далеко, — выдаёт Крис, оборачиваясь и поднимая глаза.

Боже мой! Сколько же в них всего! Это просто буря эмоций. Словно бес вселился. А губы чуть изогнулись в усмешке. Боже, малыш. Ты прекрасен. Не могу сомкнуть губы от удивления. Как ты приложил эту тупую курицу! С одного удара. Ты же знаешь, что она работала посудомойщицей в ресторане, тогда, ещё до первого брака. Это я тебе рассказывал. Сибил ненавидит вспоминать эти времена. Ох, как ненавидит. И ты знал, куда бить – по самому больному. Ты всегда так делаешь, да, Крис? И меня это просто восхищает.

- Да как ты со мной разговариваешь, нахал!? – выдаёт Сибил, меняя частоту.

- А какого хрена ты разговариваешь со мной, как со своей служанкой? – я слышу, как укрепляется твой голос, как в нём появляется эта лёгкая хрипотца. Как всегда во время твоих истерик. И голову даю на отсечение, сейчас будет лучшая из них!

- Да кто ты такой, сопляк!? Живёшь в чужом доме и ещё так себя ведёшь! – Сибил встала в позу «здесь танки не пройдут», а я по-прежнему столбенею за её спиной и наслаждаюсь этим потрясающим зрелищем. Малыш, в гневе ты просто великолепен!

- Это и МОЙ дом, — ровно выдаёшь ответ, не задумываясь, а я только поражаюсь, откуда в тебе столько уверенности.

- Вот уж нет. Это квартира Кайта! А я его старшая сестра. А вот ты… ты вообще кто?

Вот тут я всё же выхожу из ступора. Хочется резко схватить её выжженные волосы и прокричать в самое ухо, чтобы навсегда запомнила: «Это НАШ с ним дом, НАШ». Но только вижу, что ты не нуждаешься в помощи. Ты и сам можешь за себя постоять. И я удерживаю свой гнев, в очередной раз сменяя его восхищением. Восхищением от тебя. Бешенного такого, неконтролируемо сексуального и возбуждённого.

- Я… А я всего лишь тот, с кем он засыпает в одной постели. Тот, кто знает, из какой кружки он пьёт кофе и что кричит во время оргазма. А ты просто самодовольная дура со схожим набором хромосом. И мне искренне посрать на всё, что ты о нас думаешь.

Ха! Я едва не лопаюсь от смеха, замечая, как лицо Сибил то ли белеет, то ли зеленеет – короче становится ещё более уродливым от шока и неспособности придумать стоящего ответа. Так бы хотелось рассмеяться в голос, но держусь. Ухмыляюсь, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, но держусь.

- Да ты… Да как…

- Заткнись, Сибил! Лучше просто заткнись. Раз уж так вышло, что у тебя нет даже друзей, у которых можно погостить во время ремонта. И ты припёрлась сюда. И мы все вынуждены терпеть общество друг друга ещё целых две недели. То будь добра, заткни свой милый, подтянутый хирургами ротик, и сделай так, чтобы я не замечал твоего присутствия!

Браво! Бис, браво! Мысленно аплодирую, наблюдая, как ты быстрыми шагами уходишь в спальню. И не могу перестать улыбаться. Даже когда Сибил, онемевшая и бледная, оборачивается ко мне:

- Кайт, какого…

Нет уж, дорогая. Я не Крис и не люблю пустых скандалов. Хватит с меня и этого представления. Спасибо, сестричка, но продолжения не будет.

- Сибил. Ты всё слышала… — безразлично засовываю руки в карманы и разворачиваюсь в сторону спальни. – А сейчас я очень устал, так что… Спокойной ночи.

Медленно удаляюсь в комнату, прикрывая за собой дверь, и не могу перестать улыбаться, представляя, как она сейчас там стоит в одиночестве и медленно начинает звереть. Да уж, Сибил, до тебя всегда туго доходит. И всё же, если бы не ты, пришёл бы Крис в себя? А в том, что он наконец вернулся, я не сомневался. Видел этот огонь в глазах. Слышал. Чувствовал волны возбуждения, исходящие от него, накрывающие лавиной. Малыш, ты ведь снова со мной?

Поднимаю глаза и вижу тебя, расхаживающего по комнате взад-вперёд и активно жестикулирующего:

- Нет, ты только подумай! Кофе ей, с молоком, бля! Будет ей кофе! С мышьяком, курица тупая!

- Ну, она всё-таки моя сестра, — хочу выглядеть серьёзно, но только ни хрена не выходит. Всё так же улыбаюсь. Потому что до охуения рад видеть тебя таким.

- Да похуй мне, кто она! Пусть лучше заткнётся или я лично выставлю её чемоданы нах из нашего дома, — продолжаешь истерить ты, а я внезапно понимаю, что ты не со злости это говоришь. Ты просто действительно так думаешь. Ты не сомневаешься. Это НАШ дом. И никак иначе. И отчего-то становится спокойно. А ты всё мечешься по комнате, стараясь успокоиться.

- Может, не стоило с ней так жёстко? – с улыбкой нарываюсь на очередную порцию твоей желчи. А просто по кайфу. Ещё, малыш. Я хочу снова видеть тебя таким импульсивным. Таким живым!

- Блять, Кайт. Вот уж ты заткнись нах, ладно? – бросаешь пламенный взгляд, и меня в дрожь бросает. От этого секса неприкрытого в твоих глазах. От этого пламени, от страсти. Малыш, откуда в тебе это всё? И тут же понимаю откуда. Ну конечно. Какой же я идиот! Неделя, целая неделя. И ведь не я один дох от желания, с ума сходил, справляясь со звериной похотью. Ты тоже хотел. ТЫ ОЧЕНЬ ХОТЕЛ! Да едва ли не больше моего. Копался там в своих одному тебе известных мыслях, а где-то в глубине тела всё равно копилось это дикое желание. Копилось до тех пор, пока не выплеснулось. Вот так. На Сибил, на меня, на всё вокруг. И сейчас ты уже не мог взять его обратно под контроль. Нет, зая моя, ты спустил себя с поводка. И слава богу. Иначе мы бы оба скончались от недотраха.

- Иди сюда, — твой чуть хриплый голос, и я пьянею. Не помню, как делаю эти несколько шагов. Не помню, кто их делает. Я или ты. Или мы оба. Помню только, как наши губы впиваются друг в друга. На выдохе, с бешеной силой, со звериной хваткой. Присасываемся друг к другу, как будто последние пары кислорода хватаем. Жадно, страстно. До солоноватого привкуса крови, до синяков на губах. Пальцами рвём всё, что попадается под руки. Твоя футболка – на хуй! Моя рубашка – к чёрту! На мне был галстук или нет? Не вспомнить. Мозг торкнуло так, что уже не отпустит до тех пор, пока оба не кончим. Только знаю, что и этого будет мало.

Впиваюсь пальцами в твои бёдра, чуть приспуская штаны, кусаю нежную кожу на шее. Невольно трусь возбуждённым членом о твой пах и встречаю там такое же сильное желание. Ты отвечаешь мне. Так же порывисто, так же безоговорочно. И эти поцелуи. Похлеще любой дури. Вот не может адреналин так выжигать кровь, ну, не может! Да только внутри всё горит и плавится от твоих прикосновений, от твоих сильных пальцев, оставляющих метки на коже.

Хватаю тебя за плечи и буквально кидаю на постель. Хватит, не могу терпеть. НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! И не надо.

Вижу, что и ты этого хочешь. Ох, как хочешь. До закусанных губ и поджатых пальцев на ногах. Лежишь передо мной — такой охуительно сексуальный, что я едва дышу. Твой вид, небрежный и такой убойный. Мужественный такой. Похотливый. Чуть растрёпанные волосы, всё также убранные назад. Подрагивающие ресницы, точёные скулы. Даже щетина эта. Чёрт, малыш, ну же ты творишь со мной? А ты ласкаешь себя, запустив руку в штаны, и я просто дурею от этой картины. Такой ОХУИТЕЛЬНЫЙ! Мой такой. Крис!

В эти минуты нет в голове ничего. Ни обиды на тебя — за неделю голодного пайка, ни злобы — за тяжёлые трудовые будни, ни даже раздражения от мысли, что где-то там по квартире бродит Сибил и нам придётся терпеть её присутствие ещё целых две недели. А ну и похуй! Главное то, что происходит здесь и сейчас.

А сейчас я склоняюсь над тобой, заглядывая глубоко в омут твоих почти синих, вконец обезумевших глаз. И страстно ласкаю тебя меж широко разведённых бёдер, пока ты пытаешь расстегнуть мои брюки. Да малыш, скорее, мне уже так чертовски тесно в них. Ты стонешь. Нет, скорее шипишь от возбуждения. А я едва не кончаю, как только твоя горячая ладонь резко обхватывает мой каменеющий член. Блять, Крис! Блять, как же это хорошо!

Что это? Бельё? Нахуй! И штаны твои тоже! Всю одежду к чёрту. Я хочу чувствовать твою влажную кожу, ласкать твоё тело. Руками, губами, языком. В рот. И ты выгибаешься со стоном. Тебе пофиг на то, что нас прекрасно слышно. Тебе сейчас на всё пофиг. Как и мне. Слишком долго, Крис, слишком долго ты мучил меня. Сейчас я заберу всё сполна. Сию же минуту. Бешенный минет, пальцы, сминающие мошонку, проскальзывающие вниз, вторгающиеся в твоё и без того открытое для меня тело. Мальчик мой, да ты готов кончить в любую минуту. Я уже чувствую, как пульсируют вены на твоём стволе. Да я и сам стараюсь не сдаться раньше времени. Нет уж. Я хочу взять тебя. На живую. На полную. Прямо сейчас.

- Блять, — вырывается твой почти рёв и пальцы впиваются в мои руки.

- Да, — шепчу на выдохе, вдавливая тебя в мягкие простыни. Боже, какой кайф! Так давно… сука, так давно я мечтал об этом.

А ты уже не здесь. Ты где-то в космосе. Глаза закрыты, губы рвано хватают воздух, голова мечется из стороны в сторону, а с уст слетают просто нечеловеческие стоны. Я обожаю, когда ты такой несдержанный. Малыш, ты мега. Я просто дурею от тебя. Я с ума схожу. Я кончаю…

Глаза застилает пелена, тело подёргивается в такт последним приливам оргазма. Ты громко напряжённо дышишь, и я понимаю, что ты тоже кончил буквально за пару секунд до меня. И на этой мысли мозг снова клинит. А потом вырубается. Тело ему не принадлежит. Тело ему не подчиняется. Оно само по себе. Распласталось на кровати в приятной истоме, сгребая в охапку второе, такое родное и нужное тело. Такое влажное, такое горячее, такое желанное. Малыш, я был в раю, знаешь?

Я не помню, что шептал тебе на ухо. Только слышал, что ты улыбаешься и киваешь. Не помню, сколько ещё раз целовал тебя, а ты отвечал на эти долгие поцелуи. Не помню, сколько минут мы выдержали прежде, чем снова окунуться в этот водоворот эмоций. Снова слиться в единое целое. Фак, это было… Это было нечто.

И ты уже едва мог стонать, а я не находил сил хватать на лету твои губы. Мы просто трахались. Бешено, до безумия, меняя позы, царапая спины. Помогая тебе руками, размазывая белую влагу по впалому животу. И снова падая без сил, обнимаясь и целуясь, как будто всё ещё мало.

А потом мы оба выдохлись. Нет, не так. Просто приостановились на время, на лёгкий сон. Передышка.

Мы лежали в тёмной комнате, на мятых влажных простынях, и я крепко прижимал тебя к себе. Так крепко, словно боялся, что ты снова уйдёшь в себя. И оставишь меня одного. Нет, больше я не позволю. Я целовал тебя в мокрый висок, вдыхая этот обалденный аромат. Тёрся носом о твою шершавую щёку и бормотал что-то в полудрёме.

- …Завтра позвонишь риэлтору и выставишь квартиру на продажу, — шепнул я, закусывая мочку уха и обжигая прохладную кожу горячим дыханием.

- Да, пожалуй, она уже не нужна, — киваешь ты, ёжась от этой восхитительно приятной ласки. Мои руки скользят по твоему влажному рельефному прессу. Мы оба едва прикрыты одеялом. И оба медленно отдаёмся на волю сна.

- Хотя, может, лучше сплавим туда твою сестричку? Что скажешь? – голубые глаза игриво впиваются в моё ухмыляющееся лицо. Как же они сияют в лунном свете. Блять, Кайт, и о чём ты только думаешь?

- Думаю, после сегодняшней «беседы» она сама сбежит отсюда, — прикрываю рот ладонью, всласть зевая и устраивая поудобнее голову на подушке.

- Надеюсь, — шепчешь ты, и я понимаю, что сон караулит тебя на кончиках ресниц. Ну и пусть. Ты здесь. Ты рядом. И мои руки крепко сжимают тебя. Никуда больше не отпущу и не позволю снова замкнуться. Я слишком нуждаюсь в твоих прикосновениях, в твоём голосе, в твоей улыбке. Крис, блять, ну что ты со мной сделал, а?

- Кайт… — тихо, словно сквозь сон.

- Да? – горячим дыханием куда-то тебе в затылок.

- Спасибо за цветы…

========== “Эгоист” ==========

***

Где я?

В небольшой уютной комнате отдыха, на втором этаже огромного спортивного центра.

Что делаю?

Стою возле длинного окна, открывающего прекрасный вид на бассейн.

Почему?

Потому что любуюсь тобой…

Не знаю, сколько уже стою вот так. Не раздеваясь, сжимая в правой руке ключи от машины. Просто стою и не могу отвести взгляда от твоего невероятного тела. Такого крепкого, смуглого, мускулистого. От этих сильных рук, рассекающих голубую гладь воды. От этих мокрых, уже довольно длинных, почти чёрных волос. Ты ненавидишь эти идиотские плавательные шапочки. Только очки и зажим для носа. И вперёд, на любимую дорожку. Всегда на одну и ту же. Всегда стремительно резко.

Но сейчас ты уже немного устал. Знаю, что до финиша осталось немного. Наверное, пара разворотов, не больше. Но ты не сбавляешь темп, это не в твоих правилах. Напротив, мне кажется, ты стараешься ускориться. Словно соревнуешься с кем-то, а не просто проходишь привычную дистанцию. Ведь в огромном зале уже никого нет. Поздний вечер, будни. Я видел девушку в спортивном купальнике. Она уходила последней минут 10 назад. Задержалась в дверях и тоже задержала восторженный взгляд на твоём сексуальном теле. А я едва не заскулил от обиды, что не могу спуститься туда и стоять так же близко.

Я знаю, что ты им нравишься. Мужчинам, женщинам – без разницы. Ты не выглядишь на свои годы. Да и какие годы, Кайт? 30? Ты что, смеёшься? Моя мама всегда говорила, что к 30 годам мужчина только приближается к пику своей сексуальности. То есть это ещё не предел? Может быть горячее? Неееет, я этого просто не выдержу, милый! Я на это не подписывался. Ты и так слишком горяч, слишком обаятелен. Я завожусь от одного взгляда на тебя в этих узких плавках и, слава богу, большая часть твоего тела скрыта под водой, иначе я бы просто сошёл с ума!

С тобой всегда так. Или сдаваться на милость безумия под тобой, или шизеть от ревности, видя, какими взглядами тебя одаривают окружающие. На меня тоже смотрят, но это совсем другое. Ведь мне никто не нужен кроме тебя, милый. А ты… А ты всегда загадка. Что творится в твоих мыслях? Какой очередной план по доведению меня до исступления созрел в твоей гениальной головке? Нет смысла заглядывать в эти бездонные чёрные глаза – ничего не увидишь. Вот и остаётся лишь нервно скрежетать зубами, пока ты одариваешь своей обольстительной улыбкой очередную клиентку или разносчика пиццы. Фак, Кайт! Я ведь убью тебя, знаешь?

Да, я ревную тебя. И к девушкам тоже. Не так сильно, как к парням, но всё же. Для себя я всё решил давно – женский пол никогда меня не привлекал в сексуальном плане, и ты знаешь это. Я ни разу не был с женщиной. Не хотелось. И не хочется. С тех пор, как я встретил тебя, мне вообще больше никто не нужен. И это ты тоже знаешь. Чёрт! Я для тебя как открытая книга, да Кайт? А ты? Говоришь, что глупо ревновать тебя… хотя бы к женщинам. Может и так. Только я знаю, что в колледже ты не раз трахался с девчонками. Конечно, лишь в перерывах между совращением футболистов-натуралов, минетами в тёмных комнатах гей-клубов и одноразовыми «знакомствами» с парнями через интернет. Свалив, наконец, из ненавистного отцовского дома, ты старался брать от жизни всё по максимуму. И я даже боюсь представить, сколько мужчин ласкали твоё охренительное тело, сколько женщин выкрикивали твоё имя сквозь стоны. Я невольно сминаю плотную ткань короткого серого пальто, едва начиная думать об этом.

«Сейчас есть только ты…». Так ты говоришь, когда я закатываю очередную сцену ревности. «Сейчас..»… А что будет завтра? А через месяц, через год? Видишь ли ты меня рядом в своём будущем? «Сейчас есть только ты…» А что будет, когда я уеду в долгую командировку? Ты снова будешь драть смазливых мальчиков в чилл-ауте? Или сосаться с девчонками в барах? А может, и того хуже – решишь притащить какую-нибудь пидовку прямо к НАМ домой, в НАШУ постель?

Блять. Зажмуриваю глаза и мысленно выдаю протяжный стон. Мысленно. А так в действительности хочется взвыть от этих бесконечных страхов. Я боюсь тебе верить, Кайт. Но так хочу. И верю. «Сейчас есть только ты…». Я это чувствую. Порой мне кажется, что в твоих глазах не только страсть, не только желание. Порой мне кажется, что в них уже давно гораздо большее. Привязанность? Потребность? Даже не так. Любовь? Чёрт возьми, как мне бы ХОТЕЛОСЬ В ЭТО ВЕРИТЬ!

Сначала был тот ключ и хриплый голос, который раздробил мне мозг: «Будешь жить со мной?» А я боялся понять, что сплю. Я нужен тебе? НУЖЕН? А после. Столько всяких мелочей, которые влюблённое сознание распознавало как заботу и ласку. А может, это просто галлюцинации? Может, я всё сам себе придумываю? А эти цветы! О боже, Кайт, эти белые орхидеи! Я даже сразу и не понял, заметив этот великолепный букет в руках у Сибил. Просто чуть отошёл и вдруг замер, как будто наступил на мину. Цветы? Для Сибил? Для твоей сумасбродной ненавистной сестрицы? Не в этой жизни. А значит. Значит… И вот тогда подорвалась эта мина, разнося мой мозг вдребезги, разрывая душу на ошмётки, оставляя лишь сердце, захлёбывающееся адреналином. Они для меня. Ты купил их ДЛЯ МЕНЯ, Кайт!

Что это? Что всё это значит? Забываясь, я часто говорю «Люблю тебя». Но клянусь, иногда твои глаза робко шепчут в ответ «Я тоже». А может это бред? Мечты, пытающиеся обмануть измученный разум и слиться с реальностью? Я просто не понимаю.

И всё же не могу оторвать от тебя взгляд.

А когда ты осторожно выходишь из воды, стаскивая очки и отряхивая волосы, сердце вообще несётся вскачь, забывая, куда нужно гнать кровь. И приливает она совсем не к мозгу. Фак. Сильнее сжимаю в ладони ключи, стараясь утихомирить растущее желание. И ты скрываешься в коридоре, ведущим в сторону душевых.

Я наконец-то могу расслабиться. Распахнуть пальто, ощущая, как взмокла спина. Присесть на мягкий диванчик напротив зеркала и обессилено откинуть голову, ощущая слабость в коленях и тяжесть во всём теле.

Нет, это не мысли о тебе так вымотали меня. Это обыкновенная физическая усталость. Тяжёлый рабочий день, который теперь неизменно заканчивается поздним вечером, а то и глубокой ночью. А ведь сегодня был ещё не самый плохой расклад – деловой ужин закончился засветло, и я до безумия хотел поскорее вернуться домой. Почему? Глупый вопрос.

Потому что сегодня утром ты самолично отвёз вещи Сибил в её свежеотремонтированную квартирку в Верхнем Ист-Сайде. А значит, мы наконец-то свободны! Свободны от непрекращающихся тупых нравоучений твоей долбанутой сестры! Фак! Эта ядовитая Горгона отказалась пожить в моей квартире, той, что этажом ниже, и которая кстати уже неделю как выставлена на продажу. Склеила очередной отмаз, но я-то знаю – ей просто хотелось подгадить мне жизнь. Выбесить до предела, сделать моё существование просто невыносимым. Заставить меня уйти. Нет уж, дорогая моя. Никто и ничто не заставит меня отказаться от него. НИ ЗА ЧТО! Я люблю его, слышишь? И запиши это перманентным маркером на своём деревянном лбу, потому что я никуда не уйду! Он мой, МОЙ!

Хотя я и думал, что ещё немного, и я просто придушу эту гадюку своими собственными руками. Сколько раз мы с ней ссорились? Каждый вечер? А сколько раз по утрам? Ты старался улизнуть из дома пораньше, чтобы не слышать этих мозгодробительных баталий. Только не всегда получалось, и тогда ты оказывался в самом эпицентре маленького ядерного взрыва. Невозмутимо терпел, молчал, пил кофе без единой эмоции на своём прекрасном лице. И лишь однажды коротко ухмыльнулся, когда я назвал Сибил «любимой золовкой» и попросил «свалить на хуй из нашей спальни».

Но вот эти две недели подошли к концу, и я был готов расцеловать Митчелл, подтвердившую, что все деловые встречи на сегодня окончены, а документы подписаны. Почему? Что за глупый вопрос! Ведь Сибил уехала, а значит, наша квартира снова принадлежит только нам. И я, сметая всё на своём пути, готов был лететь домой, зная, что этой ночью мне точно не удастся выспаться. И пофиг!

Мы снова одни, и больше не нужно сдерживать стоны, закрывать двери и ограничиваться одной постелью. Мы снова одни, и будем трахаться всю ночь напролёт, как вздумается и где придётся. На кухонном столе, в душевой кабине, да хоть на коврике в прихожей! И будут крики, мат и стоны, будет полнейший бедлам и битая посуда. Будут обнажённые завтраки и битвы за то, кто первым пойдёт в душ. Будет громкая музыка ночью и снова дикий опьяняющий секс на утро. Будут сумасшедшие оргазмы. Будем только мы, только вдвоём.

С этими мыслями я провёл целый день. С ними я дрожащими руками перебирал накопленную в моё отсутствие гору бумаг. С ними я нервно поглощал суши, сидя в японском ресторане на деловой встрече. Из-за этих мыслей я как конченый идиот каждые полчаса извинялся и убегал в туалет, чтобы хоть немного освежить горящие пунцом щёки и прояснить голову. Боюсь даже представить, что подумал Эндрю, видя меня в таком состоянии. Радует только тот факт, что контракт уже подписан, а это обсуждение мелких деталей было просто формальностью и уже никак не влияло на договор между нашими фирмами.

И вот, стоя напротив зеркала в туалете, в очередной раз представляя в голове наш невероятный секс, я решился тебе позвонить. Потому что до одури хотелось услышать твой голос, узнать, где ты. Триша сказала, что ты уехал чуть раньше обычного, а в офисе я сегодня почти не был. Последний раз я видел тебя с утра. Спящим. Не стал будить. Просто осторожно поцеловал твоё обнажённое плечо, выглядывающее из-под одеяла. Не удержался. И очень радовался, что ты не проснулся. А потом убежал на работу, стараясь не разбудить твою крезанутую сестричку и мысленно ликуя, что сегодня она уезжает. Обмениваться с ней любезностями на прощание не хотелось.

Дальше — долгий рабочий день, куча деловых встреч. После всей той истории с отцом и моей, как ты говоришь, «депрессией», ещё долго придётся вкалывать без продыху. Сам виноват, знаю. Просто не мог тогда иначе. Ступор. Мир как будто рухнул, размазав меня по полу, словно жалкую букашку. Для тебя он просто Арт, бывший начальник, бывший деловой партнёр, и «старый гомофобный мудак». И глупо отрицать это. Вот только он по-прежнему мой отец. Хотя я больше ему не сын. Вот уж охренительно весёлый каламбур.

Мы не виделись и не разговаривали с тех пор. Слышал, что он устроил в офисе – слухи всегда расходятся быстро. Я знаю, что многие сотрудники уже судачат о твоей ориентации. Про меня почему-то молчат – или же я просто не знаю. Волнуюсь за тебя, немного. Но тебе начхать на всё. Ты по-прежнему безупречно выполняешь свою работу и приносишь фирме новые контракты на блюдечке с голубой каёмочкой. Как у тебя это получается, Кайт? С такой лёгкостью. А я вкалываю как проклятый. И уже не потому, что хочу порадовать отца, как раньше. А потому что мне важна судьба «InversE» и потому что мне действительно это нужно. Или я снова обманываю себя? Может, теперь я хочу выглядеть лучшим в чьих-то других глазах? В твоих? А Арт… Глупо было думать, что я смогу скрываться вечно. Сейчас я даже рад, что всё уже позади. Я так устал рваться из-за всех сил, быть идеальным сыном. Я устал от вранья.

Наверное, я знал, что я гей всегда. Когда все ровесники начинали засматриваться на девочек, я совершенно спокойно понял, что мне приятнее любоваться на мальчиков. И не видел в этом ничего ужасного, хоть и приходилось скрывать. А скрывать было не так уж сложно. Я не был манерным и женственным. Даже светлые волосы и чуть длинная стрижка, которую я не меняю уже много лет, не придавали моему облику избыточной мягкости. Напротив, я рос настоящим мальчишкой. Непоседливым, несдержанным, упрямым – вечно сбитые колени, драки. Занятия футболом помогали мне поддерживать себя в спортивной форме. И я неплохо играл. Это было не только для радости Арта — я до сих пор люблю погонять мяч со старыми приятелями из колледжа. Кстати о колледже. А вот экономику я выбрал лишь из желания пойти по стопам отца, как и положено настоящему сыну. Повезло, что были задатки. Самому вскоре понравилось. А Арт был просто в восторге.

После учёбы меня, естественно, ждала солидная должность в «InversE» — кажется, отец начал готовить для меня кабинет, едва я объявил о желании поступать на эконом. И мне снова понравилось. Реклама хоть и представлялась мне чем-то слишком абстрактным, но всё же неразрывно связывалась с финансами и я попал в свою стихию. Отец радовался моим успехом, из-за чего видимо и решил отойти от дел раньше, чем планировал.

А потом всё так внезапно открылось. И любимый сын, отцовская гордость, единственный наследник, резко стал «пидором, хуесосом и предателем». Больно. До сих пор чертовски больно. И наверное всегда будет. Да только на что я мог рассчитывать? Я всегда знал, как отец относится к голубым. К пидорам, блять. Никогда не забуду, как один из игроков его любимой баскетбольной команды совершил публичный камминг-аут в прямом эфире. Это был конец. Конец моих надежд на то, что однажды отец сможет принять меня таким, какой я есть. Арт долго матерился, выслушав репортаж, говорил, что это «нелюди», «уроды», «извращенцы», «убивать таких надо», «изолировать от общества». А я сидел рядом, едва сдерживая слёзы, и не понимал, НЕ ПОНИМАЛ! Почему? За что? Того игрока не выгнали из команды. Он сам ушёл, не выдержав отношения бывших товарищей. Не выдержав угроз и давления СМИ. Он ушёл, а я ясно понял, что ждёт меня впереди – бесконечное враньё, жизнь, разделённая пополам. Понял, но видимо так и не смирился. Хоть и жил с этим. До того самого дня.

Мы больше не разговаривали. И я не уверен, что кто-либо из нас будет готов к разговору.

Позавчера решился позвонить маме. Просто очень хотелось узнать, как она… Знает ли.

Услышал её голос в телефонной трубке и едва удержал слёзы. Прекрасно понимаю, что ещё не всё выплакал той ночью. Фак. Мужчины же не плачут. Меня всегда так учили. И я всегда придерживался этого правила. А тут…

«Это я, мама» — и слышу, как её голос дрогнул – «Крис…». А дальше несколько секунд молчания и не бьющееся сердце. Я чуть не умер, боясь, что она не захочет разговаривать. Ведь она всё знала. По голосу понял. Арт всё ей рассказал. И представляю, в каком свете.

А потом она прошептала: «Ты как?» — так ласково, так тепло и нежно, что я наконец-то начал дышать. Всё в порядке. Она не отказалась, она не отреклась.

Мы проговорили лишь несколько минут. Ни о чём. О здоровье, о погоде. А потом я услышал, как хлопнула дверь на фоне и её голос снова задрожал. Арт вернулся домой, и мама понимала, что ему лучше не знать, с кем она разговаривает. Просто извинилась. Сказала, что нужно идти разогревать ужин. И я кивнул, ответив, что понимаю. Мы попрощались. Но прежде чем повесить трубку, тихо, шёпотом: «Всё будет в порядке. Я люблю тебя, Крис». И сердце снова ожило, а слёзы, наплевав на все дурацкие правила, хлынули по щекам. Спасибо, мама. Спасибо.

Стоял там как дурак и плакал. И больше всего боялся, что это увидишь ты. Просто знал, что сойдёшь с ума, если снова увидишь мои слёзы. Что можешь наделать глупостей и в сотый раз поклянёшься избить Арта. Но он мой отец, милый. Как бы больно ни было. Он мой отец. А ты, Кайт, ты — то единственное, что помогает моему сердцу биться дальше. Что помогает дышать. Только ты способен заставить меня улыбнуться, даже когда внутри рвутся нервы, как натянутые струны. Только ты. ТОЛЬКО.ТЫ.

Только благодаря тебе я пережил ту страшную неделю.

И вот теперь я снова такой, как прежде. Какой? Влюблённый до одури. В тебя влюблённый.

Стоял там напротив зеркала, опираясь о раковину, стараясь справиться с неконтролируемым возбуждением. И в голове не было ни единой грустной мысли. ДА ВООБЩЕ НИ ЕДИНОЙ МЫСЛИ. Только безграничное желание услышать твой голос. И я сдался. Позвонил.

И вот я здесь. Жду, пока ты выйдешь из душа, оденешься и поднимешься сюда.

Почему я жду? Да потому что ты снова забыл заправить свой чёртов Порш и понял, лишь припарковавшись на стоянке возле спортивного центра! Ты уже собирался заказать такси, когда я позвонил. Но я пообещал, что сам приеду за тобой. И отключился, пока ты не придумал очередную колкость. А потом извинился перед Эндрю, прикрывшись неотложным делом, и быстро попрощался. Хорошо, что он не принял мой скоропалительный уход за оскорбление. Впрочем, мне было пофиг. Мне отчаянно хотелось к тебе. Хотя и знал, что ты проведёшь в бассейне ещё не меньше часа. Сама мысль о том, чтобы увидеть тебя, мощными рывками рук разрезающего толщу воды, крошила мозг и взвинчивала нервы, накаливая желание под молнией брюк. Я едва добежал до своего чёрного BMW, припаркованного возле ресторана, а потом рванул с места так быстро, как ещё никогда не позволял себе. Я несся по окружной трассе на другой конец города, и мне было пофиг на всю нелепость этой ситуации. Я ехал к тебе. Я думал о тебе. Я хотел тебя.

- Моё личное такси прибыло? – слышу голос, от которого неизменно начинают танцевать мурашки где-то на спине. – Давно директора фирм стали подрабатывать извозом?

- Мне было по пути, — вру в ответ, сгребая в кучу остатки собственного достоинства. Поднимаю взгляд и убеждаюсь в своих опасениях. Ты слишком сексуален, чтобы смотреть на тебя без дрожи в коленях. Низко сидящие джинсы, серая спортивная толстовка, в которой твои плечи кажутся ещё шире. А волосы всё такие же влажные и спадают на лицо, чуть прикрывая тёмный прищуренный взгляд. Отвожу глаза, боясь, что подавлюсь словами, если сейчас же не разорву этот зрительный контакт. Фак, Кайт. Какой же ты нереальный.

- Надо будет попросить кого-нибудь приехать завтра за тачкой, — спокойно говоришь ты, будто не замечая моего взвинченного состояния. И слава богу. Не хочу выглядеть влюблённым мальчишкой на первом свидании… Ха, у нас даже ни разу не было настоящего свидания. Да и как ты себе это представляешь, Крис? Совместный ужин в ресторане? Или прогулка по парку? Что за херня в голову лезет! Ты бы пристрелил меня, едва заикнись я о подобной чепухе. Да и к чему всё это, если мы итак живём вместе? Наверное, ни к чему. Наверное…

- Эй, ты идёшь? – закидываешь за плечо спортивную сумку и замираешь в дверях.

- Да, — возвращаюсь, наконец, в реальный мир и поднимаюсь с дивана.

***

Ты не смотришь в мою сторону, когда я за рулём. И не куришь. Но не потому, что я не люблю запах дыма и сам курю крайне редко. Просто на улице слишком холодно, чтобы опускать стекло. Ты смотришь в окно, за которым уже давно стемнело, и водишь пальцем по кожаной обивке сидения, вероятно, сам не замечая этого.

Я рад, что ты не смотришь в мою сторону. Мой пульс и без того зашкаливает. Стекла очков иногда начинают запотевать, и тогда я понимаю, что нужно встряхнуться и успокоиться. Хотя бы ненадолго. Хотя бы пока не доберёмся до дома. И очень надеюсь, что к тому моменту мы оба будем живы, ведь сегодня я гоню под сотню. Знаю, что ты удивлён — читаю это в лёгкой ухмылке, касающейся твоих тонких губ, когда меня чуть заносит на поворотах. Хорошо, что мало машин. Вот только снег, похоже, усиливается. И почему-то твои ещё влажные волосы беспокоят меня сильнее, чем авто, несущееся на приличной скорости по быстро леденеющей трассе. Включаю обогрев посильнее, хотя у самого вся шея взмокла и даже распахнутое пальто не помогает. Просто не могу перестать думать о тебе. Представляю, как это будет…

И ты это знаешь. Чёрт.

***

Захлопнутая входная дверь и мозг, посланный на хуй!

Дикие поцелуи и цепкие настырные пальцы. Летящие в сторону вещи. Твоя драгоценная куртка на меху, моё пальто, шарф. Сумка, подвернувшаяся под ноги. «Блять» — сквозь шипение, в чьи-то губы. Обувь – в стороны. Сильные руки, властно прижимающие за талию, вырывающие ремень из брюк, стаскивающие пиджак. И я сам срываю галстук, словно он виноват в нехватке кислорода, а не твои ненасытные губы. Прижимаешь к стене. Нет, буквально впечатываешь в неё спиной. Я слышу звук ключей, слетающих с тумбочки. Влажные тёмные пряди волос сквозь пальцы и горячие ладони, нарушающие границу пояса моих брюк. Мой рваный стон. Или твой. И привкус крови во рту от умопомрачительных поцелуев. Короткий визг расстёгнутой молнии. Толстовка, стянутая через голову, и жар твоего тела, которое всего полчаса назад мог ласкать лишь взглядом. Рубашка, белым призраком отлетевшая в сторону, в темноту. И эти пальцы, впивающиеся ногтями в бока, бёдра, стягивающие остатки одежды.

Я знаю, что мы никуда не уйдём, не включим свет и не станем проверять, закрыта ли дверь. Просто уже ни одной мысли, ни одного лишнего слова. Полный аут в сознании и неконтролируемое желание в каждой клеточке тела.

Руки, творящие всё, что захочется, с покорным телом. Губы, терзающие возбуждённую плоть, вздрагивающую от прикосновения влажного тёплого языка. Ласки похожие на пытки, нежность сродни жестокости, наслаждение неотделимое от боли. И любимые карие глаза, чуть отражающие далёкий свет, пробивающие насквозь острым как бритва взглядом. И снова эти безжалостные пальцы, творящие что-то невообразимое.

А потом секундная боль, которую желаешь больше любой ласки. Которая вызывает восторг, сменяясь неописуемым наслаждением.

И больше нет понятия времени и пространства. Остаётся лишь смешение запахов, звуков и вкусов, ощущений, таких сильных, что всё остальное проваливается в небытие. И всё это превращается в абсолютный кайф, разбегающийся по телу оттуда, где обжигают кожу твои прикосновения, где вызывает трепетную дрожь твоя близость.

И бешеное сердцебиение, которого уже просто не замечаешь, замирая в невесомости.

Ещё будет тишина, и вернётся сила земного притяжения. И лёгкие снова наполнятся кислородом. Может даже пересохшим губам посчастливится урвать глоток прохладной воды. Спасительной, освежающей. Позволяющей возродиться лишь для того, чтобы вновь сгинуть в бездну удовольствия. С тобой, вдвоём…

И так будет повторяться снова и снова. Пока хватит сил. И даже когда они иссякнут. Потому что каждое твоё прикосновение разжигает пожар. Каждый поцелуй вызывает аритмию. Потому что это ты. И с тобой не бывает по-другому.

***

- Крис, вставай уже.

Я что, жив? Я ещё дышу? И твой голос где-то рядом…

- Крис, блин. Ну, правда, вставай!

Понятно. Значит, я просто отключился от переёба и теперь у меня не стоит, а тебе всё мало. Ну да, ничего удивительного, любимый.

- КРИС! – оглушающий крик прямо в ухо и я подскакиваю на кровати, ошалело уставившись на твою наглую ухмыляющуюся рожу.

- Какого хуя? – выдаю я, гневно запуская в тебя первым, что попадается под руку. К счастью, этим «первым» оказываются мои пижамные штаны, а не ручная граната. Стоп. Мои штаны? А я в чём?

Осознание того, что я гол и беззащитен, ударяет по мозгам. Не люблю по утрам щеголять помятой незагорелой задницей. Чего не скажешь о тебе, милый.

Только вот ты уже одет. Белая борцовка и домашние джинсы – соблазнительная рванина. Сглатываю слюну, оглядывая тебя, небрежно прислонившегося спиной к дверце шкафа. Обнажённые руки, скрещенные на груди. Фак. Вспоминаю, что вчера они творили с моим несчастным тельцем и с ужасом прикидываю, где сегодня искать свежие синяки.

Под строгим надзором твоих ухмыляющихся карих глаз, натягиваю на себя футболку и доставленные мне обратным рейсом штаны. Вот теперь я хоть немного защищён от твоего похотливого взгляда и могу мыслить почти адекватно. Во всяком случае, не заливаясь пунцом и не закусывая губу, от подкатывающего возбуждения.

- Я сварил кофе, — отталкиваешься от двери и обходишь кровать стороной, а я встряхиваю волосами, стараясь немного отрезвить голову.

- А к чему подъём в такую рань? – спрашиваю, поднимаясь с постели и смачно потягиваясь. Забавно, ведь даже не помню, как вчера мы добрались до кровати. Знаю точно, что добирались долго – через прихожую, кухню и помнится даже кабинет. Или это была гостевая спальня? Честно говоря, мозг мало что помнит, а вот задница припоминает. И губы саднит – наверняка опухшие, как после ботекса. Надо бы добраться до ванной и оценить масштаб ущерба.

- Ты вещи ещё не собрал, — слышу твой голос за спиной и оборачиваюсь к окну.

- Какие… вещи? — удивлённо заканчиваю фразу, замечая тебя, склонившегося над небольшим чемоданом.

- Так и думал, что ты забудешь про поездку, — ухмыляешься и застёгиваешь молнию.

- Поездку? – собираю мысли в пучок и только сейчас начинаю припоминать. – Блять. Фридман!

- Вот именно Фридман, — улыбаешься ты. — Рейс до Чикаго на 2 часа. Так что у тебя есть ещё минут 40 на кофе, душ и сбор сменного белья, — проходишь мимо, скользнув ладонью по моему бедру.

- Фааааааак, — протяжно выдаю я, запрокидывая голову. – А чего ты меня раньше не разбудил?

Иду следом на кухню, попутно осматриваю тот страшный кавардак, что мы устроили ночью. Раскиданные по полу в прихожей документы подтверждают мои подозрения о том, что и в кабинет мы вчера тоже заглянули.

- Пробовал. Ты послал меня на хуй, — затягиваешься сигаретой, устроившись на стуле возле приоткрытой балконной двери.

Присаживаюсь на противоположный конец стола и осторожно прикладываюсь губами к кружке, которую ты для меня оставил.

- Эй! Остыло же давно! – с искренним возмущением, через силу проглотив совсем холодный кофе.

- А я тебе и не обслуга, — ухмыляешься, поднося сигарету к тонким, чуть влажным губам, и я залпом выпиваю эту дрянь, чтобы унять сухость в горле, которую вызывает вид твоих тонких пальцев и соблазнительных губ.

- Кстати, — постепенно восстанавливаю относительно нормальную мозговую деятельность, сломленную вчерашней сумасшедшей ночью. – Надо бы оставить записку для Кари, чтобы не испугалась. А то ещё решит, что к нам воры забрались и погром устроили.

- Ага, и этого погромщика зовут Крис Боуи, — тушишь сигарету в пепельнице и одариваешь меня таким бесстыдно сексуальным взглядом, что эпизоды вчерашнего маленького приключения проносятся перед глазами в виде мелькающих кадров.

- Да? Странно. А я думал — Кайт Ридд, — поспешно покидаю кухню, пока снова не попал под гипноз твоих карих глаз.

- Думаю, Кари и сама разберётся, — доносится голос из кухни, в то время как я уже включаю душ и забираюсь под тёплые струи воды.

Кайф. Не тот, что был вчера ночью, но тоже неплохо. Кстати о вчерашней ночи…

Нет! Лучше сейчас не вспоминать!

40 минут итак слишком мало. Мысленно прикидываю, что нужно взять с собой в дорогу. И как я мог забыть про эту дурацкую поездку? Фридман. Мы должны встретиться с ним в Чикаго и подписать новый контракт, для одного из его дочерних предприятий. Что-то там связанное с кремами для лица. Не помню. Да и не суть. Эти вопросы – дело Кайта, а я нужен лишь для анализа расходов на новую рекламную компанию.

Фридман отличный клиент – он неразрывно сотрудничает с «InversE» уже много лет. Теперь он открывает филиал в Чикаго, но по-прежнему верен своим традициям. Кстати, он предлагал лично приехать в офис и обсудить все дела во время следующего визита на родину, но Кайт был против. Я знаю, почему он стал возражать. Фридман наверняка захочет повидаться и с Артом, старым другом, а не просто бывшим директором «InversE». И мы оба понимаем, что это не самая лучшая идея – допускать саму возможность этой встречи. Объяснить причину, по которой мой отец не может увидеться с Фридманом, будет ох как не просто. Потому мы и летим в Чикаго. Всего одна деловая встреча поздно вечером. Ночь в отеле, а утром снова в аэропорт. Билеты наверняка заказывала Триша, секретарь Кайта. Он сам улаживал все вопросы с Фридманом — вероятно, поэтому я и забыл напрочь об этой поездке. И вот теперь у меня есть 40 минут на сборы, а я чертовски не люблю быстро собираться.

***

- А ты уже сложил вещи? – сушу волосы полотенцем, впопыхах оглядывая костюмы в шкафу. В зеркальной дверце отражается твоя обнажённая спина. Не торопясь натягиваешь бежевый пуловер, отряхиваешь взъерошившиеся волосы.

- Да. И тебе следовало бы поторопиться.

- Заказал такси? – упаковываю деловой костюм в чехол для одежды. Галстук, запасная сорочка, вещи для сна. Что-то ещё забыл?

- Да. Надо будет выехать пораньше. Погода сегодня чудесная — пробок не избежать, — вижу, как ты отдёргиваешь в сторону полупрозрачный тюль и вглядываешься в непроглядную белизну за окном. Валит снег. И твоя кожа кажется ещё более смуглой на фоне это ярко-белого полотна.

Насильно отрываю взгляд от этой очаровательной картины.

Брюки, носки, белый лёгкий мохеровый свитер с высоким горлом. Часы. Мобильник. Куда он подевался?

- Держи, — ты так резко оказываешься рядом, что я вздрагиваю, столкнувшись лицом к лицу. Глаза в глаза и аромат любимого «Эгоиста». Проказливые мурашки вниз по спине. И лишь через пару секунд замечаю руку, протягивающую мой телефон.

- Сп… спасибо, — пытаюсь вернуть невозмутимый голос, только получается что-то фигово. Почему ты всегда действуешь на меня как ударная доза алкоголя? Мозги как после анестезии.

- И зарядку не забудь, — киваешь в ответ, возвращаясь к журнальному столику и упаковывая в сумку свой лэп-топ. – Я захватил примерную смету на случай, если Фридман решит обговорить всё более подробно.

- Да, хорошая идея, — соглашаюсь, отворачиваясь к шкафу и чуть оттягивая ворот свитера. Что-то резко стало жарко. И вот не думаю, что причина в тёплой одежде. Фак…

- Паспорта у меня, билеты тоже. Пойду позвоню в офис, чтобы Курт позаботился о тачке.

- О какой? – откровенно туплю, но прекрасно знаю причину. Просто это всё твоя соблазнительная задница, туго обтянутая узкими светлыми джинсами.

- О моём Порше, конечно, — набираешь номер на телефонной трубке, уходя всё дальше в сторону кухни. – «Алло, Курт. Да, я… Слушай, тут такое дело… Моя машина вчера снова сдохла… Да, на стоянке возле “Арены” …», — дальше уже не слышу. Вспоминаю о том, что времени в обрез и судорожно хватаюсь за чемодан. Да только мысли опять возвращаются туда, куда не нужно. Да уж. Остались, наконец, вдвоём, ничего не скажешь.

***

До взлёта всего несколько минут. Вещи давно сданы в багаж. Последние пассажиры устраиваются на местах.

Сидишь, расслабленно закинув ногу на ногу и медленно перелистывая страницы глянцевого журнала. Наверное, новая коллекция от Армани, да? Или реклама новомодного коммуникатора? Парфюма? А может, оцениваешь результаты собственного труда? Эти журналы заполонили весь кабинет, ещё задолго до того, как твоя квартира стала «нашей». И если бы Кари периодически не забирала старые номера для своей дочки, то они, наверное, заполонили бы и гостиную, а затем и гостевую спальню.

Я люблю смотреть на то, как ты осторожно листаешь страницы, оглядывая горящим взглядом красочные фотографии, быстро пробегая глазами по маленьким ровным строчкам. В такие минуты я понимаю, почему ты так обожаешь свою работу. Это действительно твоя страсть, Кайт. Ты сам по себе – страстная натура и просто не смог бы заниматься тем, что не приносит морального удовольствия. А я? Я люблю свою работу? Или я просто всю жизнь стараюсь быть тем, кем меня хотят видеть?

Между рядами пробегает стюардесса, и я только сейчас вспоминаю, что мы в самолёте. Места бизнес-класса. Сидим не рядом. Через проход. И мне почему-то кажется, что ты сам попросил об этом Тришу. Мысленно усмехаюсь, понимая причину. Ты просто боишься летать. Вернее не так. Не всего полёта. А только взлёта и посадки. Я знаю, как ты внутренне вздрагиваешь, когда земля уходит из-под ног в буквальном смысле. Наверное, поэтому ты и листаешь сейчас журнал – чтобы немного расслабиться.

Объявляют о взлёте. Просят пристегнуть ремни. Вижу, как ты напрягся и непроизвольно выпрямился. Отложил журнал и разобрался с ремнём безопасности. Твой сосед, пожилой мужчина у окна, уже давно пристегнулся, но никак не может справиться с заедающей спинкой кресла.

- Сэр, приведите спинку кресла в вертикальное положение, — бросает торопливо проходящая мимо стюардесса, но мужчина продолжает отчаянно сражаться с непослушным сидением. А ты искоса поглядываешь в его сторону, и я вижу по крепко сомкнутым губам, что тебя это раздражает. Ещё несколько секунд молчания и ты взрываешься. Резко повернувшись, дёргаешь спинку кресла вперёд, и она принимает вертикальное положение. Оторопевший на мгновение мужчина быстро приходит в себя и, смущённо улыбаясь, бормочет: «Спасибо». «Не за что» — короткий ответ и даже не постарался улыбнуться. Вновь упираешься взглядом в одну точку, а я не в силах сдержать улыбку умиления. Такой мужественный и решительный, и в то же время испуганный и беззащитный. Как в тебе может столько всего сочетаться? И почему так хочется сейчас поцеловать тебя в висок и прошептать на ухо, что всё будет хорошо. Накрыть ладонью твои нервные пальцы, намертво вцепившиеся в мягкий кожаный подлокотник, и принять на себя всю твою невольную дрожь. Да только ты не позволишь. Никогда. Ты никогда не признаешься, что и тебе знакомо понятие слабости. Что и тебе бывает нужно рядом чьё-то плечо. Или это уже мои пустые фантазии? Что скажешь, Кайт?

- Пристегните ремень, пожалуйста, — отрываю взгляд, лишь когда стройная фигура девушки в униформе стюардессы замирает возле меня в проходе.

- Да-да, конечно, — суетливо застёгиваю ремень и откидываюсь назад. Знаю, что ты не посмотришь в мою сторону, ни разу за весь перелёт. И знаю, что сам не смогу отвести от тебя влюблённого взгляда.

***

Снег метёт не переставая. Промозглый ветер и снегопад – такой дружелюбный приём оказал нам вечерний Чикаго. Такси замерло напротив парадного входа отеля «Ritz-Carlton».

Достаю пару купюр из бумажника, расплачиваюсь и благодарю таксиста, который действительно хорошо потрудился, чтобы миновать огромные пробки, вызванные погодными условиями.

Ты уже вышел из машины и достал чемоданы из багажника, не дожидаясь помощи водителя. Через пару секунд и я выхожу в объятья ледяному ветру. Ты смахиваешь снег с мехового воротника неизменной кожаной куртки. А я поднимаю ворот пальто, чтобы хоть немного укрыться от непогоды. Вижу, что ты порядком устал – хмуришь брови и постоянно порываешься достать сигареты из внутреннего кармана. Но к счастью, быстро появляется носильщик, и через пару минут мы уже стоим возле приёмной стойки для вип-гостей, ожидая выдачи ключей от номеров.

- Прошу прощения, мистер Ридд, — виновато начинает молодой парень, внимательно изучая что-то на экране монитора. Я стою чуть позади – ты как обычно сам улаживаешь все организационные моменты. – Дело в том, что из-за этой непогоды такая неразбериха. Многие рейсы отменяют, люди продлевают бронь, меняют даты, и мы просто не справляемся, — тараторит, по всей видимости, ещё не опытный консьерж.

- Ближе к делу, — строго выдаёшь ты, но я-то знаю, что это просто обыкновенная усталость – бессонная ночь, тяжёлый перелёт, неласковая погода.

- Дело в том, что ваши номера… Произошла небольшая ошибка, и был забронирован только один номер-люкс. И к несчастью, сейчас у нас нет свободных вариантов.

Я лишь удивлённо приподнимаю бровь и сдерживаю ухмылку при мысли, уж не собирается ли этот стеснительный паренёк предложить нам остановиться в одном номере.

- …Но мы можем предложить вам комнату этажом ниже. Это стандартный номер, со всеми удобствами. Просто других вариантов на данный момент нет, и я…

- Хорошо, давайте уже ключи, — обрываешь его на полуслове и пытаешься изобразить на лице подобие вежливой улыбки. Получается не очень удачно. Больше похоже на злобный оскал. Но тебе всё к лицу, милый. Даже нахмуренные брови и опасный прищур этих чёрных сверкающих глаз.

Парень с энтузиазмом вносит данные в компьютер и через пару минут возвращает нам паспорта и пару ключей в комплекте с сияющей улыбкой:

- Приятного пребывания в Ritz-Carlton Hotel.

Оба киваем в ответ, давая понять, что больше не нуждаемся в его услугах, и парень отбегает к другому концу стойки, где его коллега не справляется с очередью обычных посетителей.

- Весёленькое начало, — подхожу ближе, оглядывая твоё чуть бледное лицо и тонкие губы. – Ну, что? Как будем делить? – ухмыляюсь, заглядывая в бездну этих ехидно ухмыляющихся чёрных глаз.

- Что делить? – невозмутимо выдаешь в ответ, чуть улыбаясь, и разворачиваешься, быстрыми шагами направляясь к лифту. Я на миг застываю от удивления, и только потом понимаю, что на стойке остался лишь один ключ. Стандартный номер. И естественно для меня.

Вот же сука – ухмыляюсь в пустоту, беру ключ и неспешно иду следом.

***

К вечеру погода только ухудшилась.

Распаковав вещи, приняв душ и высушив волосы, я стою у окна и любуюсь яркими огнями ночного города, усердно заметаемого белыми пушистыми хлопьями снега. И почему-то невольно хочется поднять глаза наверх. Туда, где сейчас ты. Наверняка тоже после душа. Сидишь на кровати, нацепив гостиничный белый махровый халат. Куришь Мальборо, стряхивая пепел в маленькую пепельницу на тумбочке. И читаешь новости через инет на своём ноутбуке. А мне так чертовски хочется взглянуть ещё раз на твои тонкие губы, соблазнительно придерживающие кончик сигареты. И больше ни одной мысли в голове. Ни о предстоящем ужине с Фридманом. Ни о том, удастся ли нам завтра улететь утренним рейсом. Только о тебе. И это похоже на шизофрению.

Кстати, встречу решено было провести прямо здесь. В ресторане отеля. Глупо было бы снова прорываться через пробки, отправляясь на такси в другой конец города. Тем более, что офис Фридмана совсем недалеко отсюда. И через час он будет ждать нас внизу, за уже зарезервированным столиком. И будет обычный деловой ужин. Обсуждение общей концепции, сроков, условий контракта. Ты со всем этим мог бы справиться и сам. Хотя мы и являемся равноправными партнёрами, по большому счёту, Фридмана интересуют лишь твои рекламные идеи и профессиональное чутьё. А я лишь чуть подробнее могу пояснить ценовую политику. Как не крути, в этой поездке не было такой уж необходимости. Если не вспоминать про Арта, чего мне сейчас уж совсем не хочется.

А чего хочется?

Тебя.

Фак, Крис. Это и впрямь шиза. Может, стоит посетить психоаналитика?

***

- …Думаю, за это надо выпить! – громогласно вещает седовласый мужчина в строгом деловом костюме и совсем не сочетающимся с ним фиолетово-синим галстуком, рисующим витиеватыми узорами расплывчатую абстракцию. Я вижу, как ты украдкой цепляешься взглядом за это яркое пятно на его кипельно-белой сорочке и слегка морщишь нос. Эта безвкусица оскорбляет твоё безупречное чувство стиля, да, милый?

Улыбаясь лишь собственным мыслям, расправляюсь с остатками салата. А Фридман тем временем шумно подзывает официантку, растягивая в широченной улыбке губы, укрытые густой бородой. Меня не удивляет такая его реакция, на твою очередную гениальную идею, хотя я так и не понял толком, в чём именно она заключается. Что-то там о детях знаменитостей, преемственности поколений и параллельной трансляции различных видеороликов. Честно говоря, я перестал следить за ходом беседы ещё до того, как нам принесли закуски. Помню только крепкое рукопожатие Фридмана, дежурные вопросы о том, как долетели, понравилась ли приветливая погода в Чикаго и несколько вопросов об отце, на которые я старательно отвечал что «всё в полном порядке и не стоит беспокоиться». Ты видел, как я напрягся, да? Поэтому и поспешил сменить тему. А дальше… Дальше началось твоё соло. И это было потрясающе. То, как ты говорил, как с полуслова понимал, чего хочет этот далёкий от рекламы закоренелый консерватор, и вы с лёгкостью находили общий язык. Шутили, смеялись и при этом всё равно двигались в одном направлении. Ты почти не прикоснулся к своему блюду, хотя, несомненно, был голоден. Просто тебе было не до еды – ты был увлечён любимым делом, и я видел, как горели твои глаза.

- Девушка, а принесите-ка нам… чего-нибудь… скажем… — Фридман бегло оглядывал винную карту и никак не мог принять решение.

- Позвольте мне, — улыбаешься и, забирая из его рук меню, откладываешь его в сторону. — Clos des Papes Le Petit Vin d’Avril… s’il vous plaît, mademoiselle, — это уже для официантки, с томной улыбкой в глазах. И острым ударом по оголённым нервам для меня. Чёрт, Кайт! Не смей флиртовать с ней на моих глазах!

- Мистер Ридд, да вы знаток, — ухмыляется Фридман, провожая взглядом очаровательную попку юной прелестницы. – И в винах,… и в женщинах, — добавляет, подталкивая тебя в плечо, а я стискиваю зубы, стараясь не выдать своего раздражения. Французский. Ты говоришь по-французски, лишь когда очень доволен собой. Да уж, сейчас у тебя есть повод чувствовать себя королём мира! Шикарный тёмно-синий костюм от Ив Сен-Лоран, чёрная шёлковая рубашка с подобранным в тон галстуком. Как всегда безупречно уложенные волосы и обаятельная улыбка, перед которой не в состоянии устоять ни женщина, ни гей, ни натурал. Перед которой не могу устоять и я. Перед этими тонкими соблазнительными губами, в которые мне весь вечер хочется впиться страстным безудержным поцелуем. Фак, это же просто пытка!

- Это просто часть моей работы, — чуть поправляешь галстук и вскользь пробегаешься взглядом по моей нервно подрагивающей под столом коленке. Ты всё чувствуешь, знаешь, о чём сейчас мои мысли.

- Вы профессионал в своём деле, мистер Ридд. Именно поэтому я и не могу отказать себе в удовольствии ещё раз поработать с «InversE». Хотя признаться, меня удивило, что Арт так рано «ушёл на пенсию» и возложил дело всей своей жизни на столь юные плечи Криса. Я ведь помню тебя совсем ещё мальчишкой, — улыбается Фридман и мне почему-то хочется плеснуть ему в лицо минералкой, чтобы смыть эту самодовольную улыбку.

- С тех пор прошло немало лет, и думаю, я смогу позаботиться о фирме не хуже Арта, — делаю глоток воды, чтобы чуть остудить неуместный пыл.

- Не сомневаюсь, — кивает Фридман и оборачивается, замечая возвращение официантки.

- Прошу, — улыбается это наимилейшее создание, и все присутствующие знают, кому адресована эта улыбка.

- Merci, — ты принимаешь бутылку красного вина, давая понять, что сам наполнишь бокалы. Девушка неторопливо удаляется, как раз тогда, когда я уже готов пнуть тебя ногой под столом.

- Выпьем за успешное сотрудничество? – Фридман поднимает бокал, едва ты успеваешь наполнить его тёмно-бордовой жидкостью. Затем повторяешь те же осторожные движения, чуть коснувшись меня пламенным взглядом, а после наливаешь себе.

- Я бы даже посмел уточнить, — обращаешь своё внимание на замершего с бокалом в руке Фридмана, — За крепкий альянс коммерческого успеха и творческого потенциала!

- Прекрасно сказано! – восторженно выдаёт Фридман, а я лишь с усмешкой делаю осторожный глоток, зная, что твоему красноречию может позавидовать любой политик. Ты знаешь, как продать товар, Кайт. Даже если этот товар – ты сам.

***

- Нет, нет, нет. Исключено! Нет совершенно никакой необходимости меня провожать, — Фридман выходит из ресторанного зала первым. Ты идёшь по левую руку от него, а я не спеша следую за вами. – Мой водитель уже ждёт меня возле дверей.

- Что ж, тогда следует сказать «Au revoir», — замедляетесь возле приёмного зала.

- Да, именно «до встречи». Я обязательно прилечу на следующей неделе вместе со своим заместителем, чтобы подписать документы и обговорить всё уже более подробно. Было бы неплохо, если к тому времени появились определённые наработки. Ну, чтобы можно было уже воочию увидеть весь проект.

- Безусловно, — киваешь ты, и я подхожу чуть ближе.

- Спасибо, что не изменяете своим привычкам, — вежливо улыбаюсь, потягивая ему руку.

- Ну, что ты, Крис, — крепкое рукопожатие. — Успех моего бизнеса во многом обязан «InversE» и твоему отцу лично. Что уж говорить про ваш талант, мистер Ридд, — отвечаешь на его протянутую руку.

- Не вгоняйте меня в краску – мне это не к лицу, — чуть покачиваешь головой в ответ, а я лишь отвожу взгляд. Ну да, можно подумать, родился на земле тот человек, который сможет вогнать в краску неповторимого и невозмутимого Кайта Ридда!

- Договорились. А сейчас… Извините, дела, дела, дела, — разводит руками Фридман и, чуть запахивая пальто, направляется к выходу.

И лишь, когда швейцар закрывает за ним большую стеклянную дверь, я позволяю себе мысленно расслабиться и снять надоевшую дежурную улыбку.

- «Au revoir», — наигранно передразниваю, зная свой ужасный акцент.

- Прости, малыш, но твой французский звучит как карканье подыхающей вороны, — ухмыляешься и неспешно направляешься к диванной зоне в центре просторного зала.

- Я гораздо лучше каркаю на родном языке, — иду следом, замечая, как ты достаёшь из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Даже весьма эротично, правда? – добавляю тихо, чуть склонившись к твоему уху, когда ты приземляешься на кожаный диван. Затягиваешься, не поднимая глаз, но и не переставая соблазнительно улыбаться. А я присаживаюсь напротив, в кресло, стараясь скрыть лёгкую дрожь в коленях, возникшую при виде твоей изящной кисти, упавшей на подлокотник и удерживающей в тонких пальцах медленно тлеющую сигарету.

- Весьма, — выдаёшь после долгой паузы и, наконец, поднимаешь на меня прищуренные тёмные глаза.

- Так может… — чуть закусываю губу и приподнимаю бровь. Знаю, что нет смысла заканчивать фразу. Ты и сам всё понимаешь. По одному лишь взгляду. Заглядывая в мои мысли, не спрашивая разрешения. Ты всегда такой. И за это я тебя обожаю.

- Не сегодня. Я очень устал, — выдыхаешь дым и откидываешь голову назад. И я понимаю, что ты говоришь это, не желая меня задеть. Просто ты действительно устал. Я не раз замечал, как ты с трудом фокусируешь взгляд в течение вечера. Должно быть, ты уже давно мечтаешь просто ослабить удушающую петлю галстука на шее, выкурить сигарету и отдаться на волю сна, едва коснувшись мягкой подушки. Чувствую это, и всё равно ничего не могу с собой поделать. Любуюсь твоей обнажённой шеей и чуть подёргивающимся кадыком, представляя как покрывал бы твою кожу нежными поцелуями. Фак. Я просто не могу не хотеть тебя, Кайт!

Вот только ты устал. И тебе действительно нужен отдых.

И сейчас ты докуришь сигарету и поднимешься в свой номер. Закрыв дверь, останешься там один. А я… А я готов не касаться тебя вовсе, только бы иметь возможность заснуть рядом, слушая тихое шуршание простыней, когда ты ворочаешься во сне. Но нельзя. Мы уже не дома, не в нашей квартире. Мы в отеле, в Чикаго. И для всех мы не любовники, а обыкновенные бизнес-партнёры. Так надо. Но как бы близко ни были наши номера, я не смогу тебя увидеть, почувствовать твоё дыхание. От одной мысли, что придётся засыпать без тебя, на душе как-то пусто и холодно.

Ты хочешь побыть один, да?

- Мистер Боуи, можно Вас на минуточку? – молодой человек, выдававший нам ключи от номеров, возник будто из неоткуда. Или я просто вновь залюбовался тобой, милый?

- Да, конечно, — встаю и отхожу в сторону вместе с консьержем, поймав твой взгляд и убедившись, что ты ещё не докурил сигарету, а значит, никуда не уйдёшь.

- Вы просили сообщить насчёт завтрашнего рейса. Его отменили из-за снегопада, но я могу периодически проверять ситуацию в аэропорту и сразу же сообщить вам, как только появится возможность улететь.

- Это было бы прекрасно, благодарю, — соглашаюсь, понимая, что иных вариантов всё равно нет. Мельком оборачиваюсь в твою сторону и вижу тонкие пальцы, стряхивающие пепел с медленно прогорающей сигареты. — …И ещё кое-что… Не могли бы вы мне помочь… — оборачиваюсь к парню, неуверенно приводя в исполнение мысль, внезапно родившуюся в голове.

***

Лифт поднимается неспешно.

Мы одни, и ты стоишь, опираясь о металлический поручень возле зеркальной стены. Скоро мой этаж. Не смотрю на кнопки, просто по ощущениям.

- Не будешь скучать без меня в своём огромном люксе? – улыбаюсь, заглядывая в твои тёмные усталые глаза.

- Не думаю, — ухмылка, руки в карманах брюк.

- Ну, тогда… Спокойной ночи. — шепчу в ответ и едва ощутимо касаюсь уголка этих обалденно сексуальных, немного пересохших губ. — А это на тот случай, если вдруг передумаешь, — забираюсь рукой в карман твоих брюк и осторожно вкладываю в твою ладонь маленький, чуть нагревшийся кусочек металла.

Чувствую, как лифт замирает и знаю, что это мой этаж. Ухожу быстро, не оглядываясь. Потому что боюсь услышать твой отказ или очередную колкую шуточку. Не надо, милый. Просто оставь его у себя, вдруг пригодится?

***

Нет, я не сплю. Не получается заснуть. Без тебя.

Лежу на боку, подложив правую руку под голову, и наблюдаю за медленно падающими хлопьями снега за окном. В комнате темно, только мутный свет с улицы. Сердцебиение.

Такое громкое, что отдаётся в ушах и не даёт заснуть. Или что-то другое.

Мысли проносятся мимо, не позволяя быть опознанными. Просто мелькание кадров. Твои губы. Твои ресницы, закрытые глаза. Твоя улыбка. И хочется заснуть, вот только что-то внутри не позволяет. Всё ещё ждёт…

Тебя.

Щёлчок. Чуть слышный. Да только сердце вздрогнуло, как от оглушительного выстрела.

Мягкий свет, лишь на пару секунд растворивший сумрак комнаты.

Снова темнота, но уже не такая пустая.

Металлический звон на тумбочке.

Шуршание простыней и тихое дыхание. Привычный запах любимого «Эгоиста». И тепло родного тела, прижавшегося к моей покрывшейся мурашками спине. Улыбка, которую нет желания сдерживать. Жаркое дыхание куда-то в затылок. Просто по кайфу.

- Будем спать? – чуть слышно, с усмешкой, не оборачиваясь, накрывая ладонями твои руки, сомкнувшиеся на моём животе.

- Заткнись, а?

Ночь. Отель. Запасной ключ на тумбочке.

========== Nuit. Blow. Fin. ==========

(фр., “Ночь. Удар. Конец”)

***

Боль.

Тупая, холодная, возникающая из кромешной темноты вместе с громкими ритмичными раскатами музыки. Пытаюсь открыть глаза – силуэты, тени, мелькание огней, яркие разноцветные вспышки.

Снова погружаюсь в темноту, понимая, что не могу пока прийти в сознание и опознать источник боли.

Сознание. Было бы неплохо проверить, всё ли в порядке с головой. Я в состоянии здраво мыслить? Так, быстренько вспоминаем, кто я?

Кайт Ридд. Охуенный рекламщик и закоренелый педик. Или лучше сказать наоборот? Проехали. Чувство юмора в порядке, значит, и мозги пока на месте. Но что со мной? Откуда эта боль и какого хрена так тяжело разлепить глаза?

Ощущаю на языке привкус крови и дешёвого виски. Отлично, блять. Я пьян и, по ходу дела, отхватил люлей наверняка не за примерное поведение.

Итак, коронный вопрос, где же я? Мысли путаются, память трещит по швам вместе с моей башкой, которой видимо нехило досталось. Значит, придётся всё-таки открыть глаза.

Попытка номер два почти увенчалась успехом. Из туманного полумрака появляются всё те же движущиеся силуэты. Яркое мерцание света, дымка, полумрак, озаряемый вспышками огней. Долбящие в уши оглушительные звуки и полуобнажённые мужские тела, извивающиеся в ритме клубной музыки.

Никаких сомнений — я в «HM».

Лежу, распластавшись по полу в центре зала в окружении толпы безразличных педиков. Таких же обдолбанных, как и я сам. Блять. Приехали.

И какого же хуя я тут пытаюсь прийти в себя, размазывая по своему великолепному фейсу свежую кровь? Ах, да. Это всё потому, что ты нехило въебал мне, Крис! Теперь я припоминаю.

***

Делаю рывок и приподнимаюсь, стискивая зубы от острой головной боли. Губа пульсирует, и из носа, судя по всему, хлещет кровь. Отлично, прямо на мою белоснежную сорочку и пиджак от Жана-Поля Готье. Заебись, как я счастлив.

«Нужно подняться» — командует мозг и слегка дезориентированное тело пытается подчиниться. Не с первого раза, но всё же встаю, чуть пошатываясь на ватных ногах и прижимая ладонь к носу. А головная боль упрямо колотит в затылок. Фак. Вот уж охуенно приятные ощущения! Делаю шаг и едва удерживаю равновесие. Вернее, не удерживаю, а хватаюсь за плечо танцующего рядом разукрашенного парня. Презрительный взгляд, лёгкий толчок в бок и я по инерции делаю пару быстрых шагов в сторону. Чуть замедляюсь, пытаясь сфокусировать взгляд. Свет, барная стойка, выпивка – мне туда! Ещё несколько секунд прихожу в себя и уже почти адекватной походкой добираюсь до бара.

- Есть салфетка? – бросаю бармену – симпатичному парню за стойкой, с ухмылкой встретившему меня любопытным взглядом. Забавно выгляжу, да? Пьяный мужик в дорогом костюме и с разукрашенной рожей. Ну просто глаз не оторвать!

- Вот, держи, — протягивает мне влажное махровое полотенце, предварительно окунув его в ведёрко со льдом. Смышлёный малыш.

- Спасибо, — быстро вытираю лицо и удерживаю тряпку воле носа, чтобы остановить кровь.

- Бывший любовник? – ухмыляется паренёк, протягивая мне стакан с минералкой.

- Типа того, — киваю в знак благодарности, делаю глоток и прикладываю прохладное стекло к виску. Голова раскалывается – наверное, треснулся о пол, когда падал.

- Тогда ясно. Не хреновый удар у твоего блондинчика. А с виду и не скажешь, — любитель горячих сцен напрочь забил на остальных клиентов и застыл напротив меня.

- Блядь, тебя вот не спросили! – выдаю гневно, шаря по карманам в поисках сигарет. Парень обиженно перемещается на другой конец стойки, а я, наконец, откладываю окровавленное полотенце и пытаюсь прикурить.

Огонёк. Саднящая губа. Затяжка. Выдох. Фак. Ну, и что же блять случилось?

Вот теперь боль чуть отпустила и выпивка начала выветриваться. Так что можно попытаться вспомнить, какого чёрта произошло. Ведь ещё 4 часа назад всё было в полном порядке. Всё было, как обычно.

***

Я гнал по окружной трассе, где-то под 150. Порш приятно ревел мотором, и встречные машины оставались далеко позади, едва я успевал заметить свет их фар в вечернем сумраке. Я спешил домой. И только вот не спрашивай, блять, почему! Да! Я ехал к тебе! К тебе, Крис! И уже давно перестал биться головой о твёрдые предметы, понимая, что хочу видеть тебя.

Это был совсем не трудный день. Я освободился гораздо раньше обычного. Нет, вернее, я просто послал на хуй Сэнди, когда она умоляла выслушать очередной рекламный слоган для порученного ей проекта. Всё равно не скажет ничего умного, а так хоть полчаса сэкономить. Потом я сказал Трише, что валю из офиса и попросил больше меня не беспокоить. И выключил мобильный, на случай если Сэнди оказалось мало, и она ещё раз рискнёт испытать мои нервы на прочность. Заводя мотор, я уже знал, что ты уехал. Ещё часа в 3, как сказала Митчелл. Резко подорвался куда-то, отменив все встречи, и даже не объяснил, куда. Ты не часто так делаешь, но я подумал, что ты просто решил отдохнуть – в конце концов, заключение контракта с Фридманом вытянуло из нас обоих все силы. Но сейчас всё вошло в колею: Курт занимается предварительной подготовкой, а я лишь слежу за реализацией проекта. Нам давно нужна была эта маленькая передышка. И вот теперь я мог спокойно послать всё к чёрту и рвануть домой. К тебе, малыш.

Было около 6, и я не сомневался, что ты дома. Как бы ни проходил твой день, ты всегда стараешься вернуться пораньше и заказать что-нибудь вкусненькое из ресторана. И знаешь, что? Я уже привык к этим совместным ужинам. Да, привык – и фига скрывать это?

Я ехал к тебе и думал только об одном. Как же сильно я хочу тебя, малыш!

Вчерашней ночью мы просто вырубились от усталости – зато презентация проекта к приезду Фридмана была готова в срок, и совещание прошло отлично. Подписанный контракт, крепкое рукопожатие и холодное шампанское – мы оба под конец вечера валились с ног. И просто заснули, как всегда вместе, в нашей постели. Без кофе, сигарет и моего любимого «траха на ночь для крепкого сна». Как тогда, в отеле Чикаго. Просто чувствовать тебя рядом. Блять, я и представить когда-то не мог, что буду так нуждаться в тебе, Крис. И как бы я ни презирал себя за это, похуй! Сознаюсь, виновен. Я уже не могу без твоей любви. Без тебя, Крис, не могу.

Я ехал и знал, что не скажу тебе этого. Не сумею. Не знаю, как. Я просто снова сорву поцелуй с твоих нежных губ, снова скажу, что ты чертовски сексуален, и снова буду трахаться с тобой как одержимый, мечтая, чтобы ночь никогда не заканчивалась.

В лифте я уже нервно покусывал губы, зная, что вот-вот тебя увижу – в кухонном окне горел свет, и меня не смутило даже отсутствие твоего BMW на подземной стоянке. Может, отвёз его в сервис. Какая разница?

Замочная скважина, ключи, входная дверь. Сумка с документами, тихо опущенная на тумбочку. Пару шагов в сторону освещённой части квартиры, прямо так, не снимая куртки и не разуваясь. Тихий шорох с кухни, и я замер, понимая, что ты услышал щёлчок замка и сейчас выйдешь сам мне на встречу.

Шаги. Секунды. И в прихожую выходишь… Не ты.

НЕ ТЫ!?

Высокий худощавый парень, темноволосый, коротко стриженный. На вид не больше 23, спортивно сложенная фигура, кубики пресса на обнажённом торсе… Мокрые волосы,… твоё синее полотенце, обёрнутое вокруг узких бёдер… Босые ноги и моя кружка «Starbucks» в руках.

- Ты, должно быть, Кайт? Хозяин квартиры? – невозмутимая жизнерадостная улыбка на лице. — Крис обмолвился парой слов. Я Стив, — протянутая рука, которую я встречаю лишь коротким пламенным взглядом. Опустил — понял, что не получится по-хорошему. – Крис отъехал ненадолго. Сказал, что забыл уладить какое-то дело в офисе, — пухлые губы, потянувшиеся к краю кружки. И я медленно зверею от ярости.

- Кружку поставь, — киваю в сторону ближайшей полки на стенке.

- Что прости? – не сразу вкуривает туповатый брюнет.

- КРУЖКУ. ПОСТАВЬ, — проговариваю сквозь зубы, едва не по слогам, и знаю, что один этот яростный взгляд вынудит подчиниться. Парень удивлённо и несколько испуганно смотрит в ответ и медленно ставит кружку на указанное место.

- Я просто… — пытается что-то промямлить Стив, но я за секунду оказываюсь рядом. Слишком близко. И слишком поздно сдерживать гнев. Он вырвался на волю, как только этот непрошеный гость открыл свой поганый рот. - …Бля… — хрипло скулит Стив, как только мой кулак со всей дури всаживается куда-то чуть пониже солнечного сплетения. В голове сплошной разнос, а скрюченные пальцы на левой руке едва сдерживаются, чтобы не повторить удар для закрепления эффекта.

- …И передай этому уёбку, — сначала шёпотом, в самое ухо согнувшемуся пополам парню, — чтобы валил на хуй из МОЕЙ квартиры! – уже криком, прежде чем отскочить в сторону и рывком сбросить с тумбочки сумку с документами. — …А сейчас извини, я тоже забыл уладить кое-какое дело, в бэк-руме! – и хлопок входной двери, оглушающий похлеще любого тротилового эквивалента.

Блять!!! Как же я был зол! ОХУЕННО ЗОЛ!!!

Только одна мысль била по вискам, пока летел вниз по лестнице, перелетая через несколько ступенек за раз, — «Какого хуя, Крис? БЛЯТЬ, КАКОГО ХУЯ?!». Как ты мог это сделать? Как мог притащить какого-то ебаного пидора домой, К НАМ ДОМОЙ, блять? Как ты мог вообще позариться на этого недоноска? Сколько этому мальчишке? Твой ровесник, младше? Блять, неужели тебе просто надоело трахаться с тридцатилетним гомиком, который не умеет сказать тех слов, что ты ждёшь на протяжении стольких месяцев? НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПРОСТО СКАЗАТЬ, КРИС? Зачем вот так? ЗАЧЕМ!? За что? За все мои одноразовые трахи в гей-клубах? За мальчиков для минетов? За все эти полгода молчания, пока ты как заведённый твердил о любви? Блять, ты знал, какой я, Крис! ЗНАЛ! Вот только я не знал, какой на самом деле ты.

Что было после, я помню гораздо хуже.

Помню, как захлопнул дверцу в машине и со всей дури въебал кулаком по рулю. Помню, как едва не задушился, срывая со своей шеи галстук в совершенно невменяемом состоянии. Помню, как хотел закурить, но только в истерике швырнул пачкой о приборную панель. Помню, как орал матом и говорил тебе катиться к чёрту, Крис!

А потом рёв мотора, визг колёс и я вылетел в ночь, не зная, куда еду и для чего. Просто в голове такой кавардак, что рулил будто на автопилоте, не понимая даже, что делаю. Удивляюсь, как не впилился в первый же столб на повороте – про тормоза, казалось, я тогда вообще и думать забыл. Выжал из моей обожаемой тачки всё что мог, не щадя резины и визжащего сцепления. Просто в пол педаль и на хуй отсюда. Куда? Да лишь бы подальше от этой грёбанной квартиры. От НАШЕЙ квартиры!

Обрывки мыслей в голове, до боли стиснутые зубы, до белизны сжимающиеся на руле костяшки пальцев. Не успокаиваясь, а лишь сильнее заводясь. С натянутыми нервами и адреналином в венах, давно зашкаливающим за норму. С пересохшими губами и нервной дрожью во всём теле. С матом и твоим именем, периодически срывающимся с уст. Какого хуя так всё вышло?!

Немного пришёл в себя лишь минут через 20, остановившись в переулке возле входа в «НМ». Даже не осознавая, почему именно здесь очутился. Сброшенное пальто, пачка сигарет в кармане и ледяной ветер, обдавший вспотевший затылок. Нервными шагами преодолевая расстояние до дверей. Расталкивая толпу смеющихся придурков, бросая бешеный взгляд на фейс-контрольщика – всё равно пропустит, зная вип-клиентов в лицо. Пусть даже таких, которые не объявлялись здесь несколько месяцев. Блять. А ради кого? РАДИ КОГО?

Тёмный коридор. Громкая музыка и я уже знал, что сделаю сразу же, как только доберусь до главного зала. Нажрусь самым говёным пойлом, которое только и есть тут. Нажрусь до беспамятства, до голубых фей, танцующих румбу. До полного отключения сознания. Ну и пусть! Лишь бы забыть мерзкую морду твоего любовничка. Лишь бы выкинуть из головы твои улыбающиеся голубые глаза. На хуй всё, Крис! Слышишь? Катись, к дьяволу вместе со своим Стивом. Катись из моей жизни. А я уж постараюсь, чтобы она прошла побыстрее в полном забытье.

С этими мыслями я осушал один бокал за другим, пугая барменов безумным взглядом и дрожащими пальцами. Ещё! Налейте, блять, ещё, я слишком трезв, чтобы не думать о тебе! Виски! Пусть будет виски! Мне всё равно, что за дерьмо, лишь бы скорее отключить кипящие мозги! Скорее, пока не захотелось удавиться!

И я пил. Пил столько, что перестал замечать, откуда появляется новая порция в едва опустевшем бокале.

Пил, и всё равно материл весь свет за то, что приехал домой слишком рано. Ну хуй! Лучше не знать! Лучше было не знать.

А потом начало отпускать. Понемногу. Совсем незаметно. Просто уже не дрожали пальцы и не стирались в порошок зубы. Не била кровь в виски и не хотелось въебать каждому, кто оказывался слишком близко. Хотелось продолжать пить. Хотелось курить, вот только боязнь отрезвить этим сознание останавливала. Хотелось раствориться в этом полумраке, слиться с музыкой. Но всё так же хотелось выть, потому что твоё имя отказывалось покидать хмелеющий разум. Блять, Крис? За что ты так?

Стало легче, но не настолько, чтобы забыть всё подчистую. Не настолько, чтобы не задавать в никуда глупые вопросы. Не настолько, чтобы жизнь снова обрела смысл. И выпивка уже ни черта не помогала. А я так нуждался в этом забвенье. Хотя бы несколько минут тишины. Чтобы не слышать собственных мыслей, не чувствовать предсмертной агонии разрывающегося сердца. Чтобы снова почувствовать воздух. Чтобы ПОСЛАТЬ ВСЁ К ЧЁРТУ!

Я знал, как этого добиться.

Наркота. Пара маленьких спасительных таблеточек. То, что доктор прописал.

И ведь легко нашёл в толпе приторможенным взглядом глаза моего персонального доктора. С трудом, на уже порядком заплетающихся ногах, добрался до туалета, куда худая невысокая фигура в чёрной кожаной куртке скользнула буквально за минуту до меня. А дальше быстрый обмен без лишних разговоров. Парень возвращается в зал, быстро спрятав в карман помятые купюры. А я закидываю в рот волшебные таблетки, проглатывая их без воды, на сухую. Не хочу чувствовать их вкус на языке. Хочу сразу насладиться их эффектом. Хочу почувствовать жизнь!

И долгожданные ощущения приходят быстро. Едва успеваю вернуться к барной стойке и сделать ещё глоток виски. Уже лучше! Гораздо лучше!

Это долбанное сердце! Слышишь? Оно больше не бьётся! Так-то лучше! Теперь можно почувствовать радость, можно смеяться, можно расслабиться, слиться с толпой и двигаться в ритме однообразной клубной музыки. Что я и делаю, выходя на танц-пол. Мелькающие лица, случайно касающиеся меня крепкие мужские тела. И неописуемый восторг от осознания того, что тебе хорошо, тебе просто ОХУИТЕЛЬНО! Ты любишь их всех, любишь эту музыку – весь этот долбанный мир, который так фигово с тобой обошёлся. Но ведь это уже неважно! Важно только то, что здесь и сейчас.

И как в подтверждение этого из окружающей толпы глаза выхватывают милое личико, обрамлённое вьющимися рыжими кудрями. Пара глаз, бесстыдно флиртующая с тобой прямо во время танца. И так хорошо. Вдруг понимаешь, что тебе нравятся эти тёмные улыбающиеся глаза, нравится их взгляд. Нравится желание, плещущееся в них через край. А музыка всё медленнее, и незнакомое личико оказывается внезапно так близко. И вот оно уже кажется тебе родным и любимым. Тебе хочется покрывать его поцелуями, шептать ему всякие неприличные шалости на ушко. Ты впиваешься в его губы дикими поцелуями, сжимая рыжие кудри в кулаке. Ты хозяйничаешь руками по худенькому дрожащему от возбуждения тельцу, и продолжаешь кружиться с ним в танце. Ты знаешь, что желание просыпается стремительно быстро. И он так хочет, что едва не стонет в ответ на твои прикосновения. Не нужно даже видеть его зрачки во всю радужку – ведь у самого такие же. Не нужно проверять ширинку на джинсах – вам обоим есть, что предложить друг другу. Вы оба хотите сейчас только одного. А значит всё чудесно!

Тёмная комната, наполненная тихими стонами и другой, тяжёлой дурманящей музыкой. Ни черта не видно, но ты знаешь, что здесь творится. Чувствуешь этот мускусный аромат безудержного секса, смешанный сигаретным дымом и едким мужским потом. Ноги едва слушаются, а этот рыжеволосый проказник тащит тебя куда-то в самый центр этой непроглядной тьмы. Веди, веди меня, маленький дьяволёнок! Сейчас я покажу тебе всю свою любовь, и ты будешь захлёбываться ею, обещаю!

Мы остановились где-то возле дальней стены, и похотливый сучёнок сам впился в мои распахнутые губы. Мы лизались как одуревшие, да впрочем, такими и были. Без всяких сомнений, этот мальчишка тоже закинулся парой «витаминок» и теперь так же дико желал разрядки, как и я, если не больше. Он постанывал и шипел, когда мои пальцы впивались в его бёдра, стягивая вниз узкие, низко сидящие джинсы. Его руки ласкали мне пах сквозь плотную ткань брюк и отчаянно пытались справиться с непослушным ремнём. Я чувствовал, как он пахнет. Слащавый аромат, похожий на ваниль, перекрывал даже запах свежей спермы, извечно заполняющий бэк-румы. Я впитывал этот аромат, от него щипало в носу… и мне становилось противно. Безграничная любовь ко всему миру постепенно угасала, а ведь я только начал ощущать эйфорию от его прикосновений!

Нет, возбуждение не проходило. Просто не было уже былого единения с этой параноидальной музыкой, с окружающими меня горячими телами, с темнотой, окутывающей своим тёплым покрывалом. Мне было всё так же жарко, так же хорошо от этих напористых ласк, от умоляющих поцелуев, но что-то быстро менялось, и я не успевал понять, что именно.

А прыткий парнишка уже царапал мою обнажённую грудь под рубашкой и ласкал языком пульсирующую вену на шее. Он сам опускал мои ладони себе на ягодицы и, призывно покачивая бёдрами, тёрся вздувшееся ширинкой о мой каменный стояк в штанах. Да, сучёныш, я на взводе и мне не нужно особое приглашение!

Одним рывком переворачиваю парня спиной к себе и подталкиваю к стене, ощущая, как он упирается в неё ладонями. «Сейчас, сейчас…» — то ли шепчу вслух, то ли просто пытаюсь мысленно усмирить бушующие эмоции, а сам нервно сдираю его узкие джинсы вместе с бельём и вцепляюсь зубами в худенькое плечо. Парень едва не взвыл от боли, а я лишь усмехнулся, понимая, что не контролирую собственное тело. Крепко вцепляюсь пальцами в бёдра и пытаюсь развести в стороны его ноги, напрочь забыв, про узкие джинсы, собранные на коленях. Не выходит, и я злостно рычу, царапая его ягодицы. Мальчишка, наконец, подаёт признаки разума и пытается вырваться из моих крепких рук. Понимает, что его одноразовый любовничек совсем спятил от дури и готов насадить его с лёту одним толчком. И чувствует, что с таким знатным размером порвёт его на раз. Хоть и под кайфом, а боли боится, сучёнок. Потому и выворачивается из моих каменных объятий. Нет уж! Ты сам напросился. И больше не будет долгих нежностей и сдержанных ласк. Ни с кем, кроме тебя, малыш…

Блять! Отшатываюсь в сторону, словно от одной этой мысли пробило током. Какого хрена я всё ещё думаю о тебе? Какого хрена ты по-прежнему в моей голове?

Ослабляю хватку, и парень быстро вырывается. Но не с целью убежать. Ненасытный мальчишка не желает останавливаться. И я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, когда его горячая ладонь забирается мне в боксеры и крепко сжимает пульсирующую твёрдую плоть. Тугим кольцом пальцев резко соскальзывает вниз по стволу и мой стон больше напоминает звериный рык. Снова хорошо. Уже не безмятежность и всеобъемлющая любовь, а просто выброс адреналина в кровь, секундный кайф,… мгновенно сменяющийся яростью. И я никак не могу понять, в ЧЁМ ДЕЛО?! С каждым его касанием, с каждым новым поцелуем, я зверею. И дело не в наркотиках, не в возбуждении. Меня просто душит злоба. Что это НЕ ТЫ! НЕ ТЫ! Блять!

Внезапно мальчишка опустился на колени и вцепился когтями мне в бёдра, обдавая возбуждённый пах горячим дыханием. Что ты собираешься делать! Глупо спрашивать. Фак. Хочешь взять его в ротик, детка? Знаю, что хочешь. Вот только почему при этой мысли у меня стискиваются зубы и хочется приложить этого сучёнка по голове чем-то тяжёлым! Сам не понимаю, как резко хватаю его за жёсткие кудри, оттягивая их кулаком на затылке. И смотрю на его белеющее в темноте лицо совсем невменяемым взглядом. Бешенство. Сумасшествие. А он лишь молчит и ждёт продолжения. Вот только…

Какого хера, а? Почему на смену эйфории и неудержимой жажде секса приходит злость, приходит ненависть. Ненависть к самому себе, за то, что не могу признаться в том, что мне это НЕ НУЖНО! Мне нужен ты! Блять. Безграничная, жгучая ненависть! Ненависть к этой маленькой шлюшке, за то, что его рыжие, жёсткие словно проволока, кудри никогда не сравнятся с твоими золотистыми мягкими локонами. Ненависть к ТЕБЕ, Крис, за то, что оказался ничем не лучше этой шлюшки…

Да какого чёрта?! Лучше! Бесконечно лучше! Во всём! И от этого ещё сильнее закипает злость, превращаясь в неудержимую ярость. Вполне физическую, скапливающуюся в кончиках пальцев, которые едва не рвут эти рыжие кудри. А мальчишка облизывал губы в предвкушении и постанывал от удовольствия, словно эта грубость была ему только по кайфу. Да ему сейчас ВСЁ по кайфу. Вот только не мне!!! И чем дольше я думал, тем крепче сжимался кулак и от мысли, что эта дрянь касалась меня там… эта дрянь, А НЕ ТЫ,… хотелось выть, а главное – хотелось разукрасить его смазливую мордашку. И кажется, я даже успел замахнуться, но вдруг в голове снова мелькнули твои голубые глаза. Они не осуждали. Они не смеялись. Они просто смотрели на меня из пустоты. Из той пустоты, которая была в моей жизни до тебя. Из пустоты, которая ожидала меня впереди. И в это мгновение ярость сменилась отчаянием, дав мне возможность оттолкнуть от себя ничего не понимающего мальчишку и прошипеть «Отвали», наспех застёгивая штаны и пробираясь к свету.

Мелькающие огоньки ослепили лишь на несколько секунд. Ноги едва удерживали вес собственного тела, а в голове был бешеный микс из стольких чувств и эмоций, что хотелось застрелиться не сходя с места – лишь бы унять эти крики. Ну сколько можно?

Отправиться на поиски спасительных таблеток? Глупо. Я прекрасно понимал, что полчаса безграничной любви и счастья сменятся новым приступом ярости и вот тогда неизвестно, смогу ли я остановиться, прежде чем сорву злость на первом встречном. Нет, сейчас мне нужно просто ещё хорошенько выпить. Я не пытался заглушить мысли о тебе, нет, уже не пытался – бесполезно. Твоё имя выцарапано у меня на внутренней стороне черепушки, знаешь? Нужно было просто хоть немного сковать собственные силы, собственную агрессию, пока не случилась очередная яркая вспышка гнева.

Расталкивая толпу, добрался до бара. Снова виски, а может что-то ещё. Не помню наверняка. Только с каждым глотком тело становилось всё податливее, возбуждение отходило назад, а уже не лёгкое головокружение откровенно радовало. Пусть так. Главное, снова не потерять контроль.

Внезапно усталые глаза выхватили в толпе всё те же, до тошноты знакомые рыжие кудри и пару тёмных сверкающих глаз. Они смотрели на меня всё с тем же желанием, наглым, неприкрытым. Что понравилась моя грубость, сучёнок? Нравится жёсткий секс? Хочешь всё-таки продолжить? Не боишься? Должно быть, я произнёс это вслух, потому что присевший рядом парень отрицательно покачал головой, улыбаясь и просто кивнул в сторону танц-пола. Только я слабо понимал, о чём он, залпом допивая остаток бурой жидкости в бокале. «Пойдём» — кажется, произнёс он прежде, чем взять меня за руку и потащить за собой. Пойдём? Куда это мы пойдём? Снова в тёмную комнату? Нет, детка, я уже слишком пьян для этого. И слава богу. Так хоть немного легче. Отпускает.

Но парень остановился в центре танц-пола и, лаская моё обмякшее и непослушное тело руками, принялся выписывать весьма эротичные па вокруг уже совсем не прямого «шеста». А что? Почему бы и нет? Так уйдут остатки сил и возможно, я наконец вырублюсь прямо тут, посреди танцующей толпы? Ритмы музыки, худое бледное тельце, прижимающееся ко мне костлявыми бёдрами, мелькающие перед глазами лица, тела, разноцветные огни. И похуй на всё! Свободен!

Не знаю, сколько продолжался этот танец, вот только уверен, что был уже на грани. Ещё каких-то пара секунд и тело, исчерпав все силы, просто вырубилось бы, как будто резко отключили источник питания. Неимоверно радуясь этой мысли, я улыбался и крепко прижимал к себе за талию глупого мальчишку, всё ещё пытающегося завести меня своими неумелыми, угловатыми движениями. Вот теперь точно пофиг. Теперь всё будет хорошо.

Именно с этой мыслью я увидел тебя, Крис.

Просто выхватил из окружающего сумрака и безликой людской массы что-то светлое и до боли в груди знакомое. Твоё прекрасное лицо, твои ледяные глаза, твои золотистые длинные волосы, которые так приятно пропускать через пальцы. Твои прекрасные губы, которые не должны быть стиснуты, которые должны быть всегда чуть приоткрыты для моих поцелуев. Вот только не для меня они уже. НЕ ДЛЯ МЕНЯ! Фак. И снова приступ злости, когда я всё-таки осознал, что ты не галлюцинация и не мираж. Когда понял, что это действительно ты – в своём любимом светлом костюме, без галстука, но явно одетый не для клубной тусовки. Спокойный на вид, но только в голубых глазах сверкает ярость – ничем не уступающая моей собственной. Это был ты, самый настоящий и от этого хотелось провалиться сквозь землю и выть будто раненый зверь. А ты молчал.

- Тебя сюда не звали, — впиваюсь нервными пальцами в бёдра несчастного мальчишки, причём делаю это с такой силой, что он резко дёргается, приводя меня в чувства и напоминая о своём существовании; отпускаю хмельную усмешку, — Нам с Рыжиком тут и так весело, правда? – жадно целую его в шею, не отводя взгляда от твоих глаз. А в них! В них ледяной смерч, в них шторм, в них моя погибель. Я видел, как играли желваки на твоём прекрасном лице, но только ты упорно продолжал молчать, а я с каждой секундой терял самоконтроль. – Ну и какого хера ты тут стоишь? Вали нахуй к своему любовничку! ВАЛИ! – успел выкрикнуть я прежде, чем оттолкнуть от себя рыжеволосую шлюшку. От этого резкого движения закружилась голова, и я чуть пошатнулся, отведя взгляд в пол. А когда снова поднял глаза, то заметил лишь твоё ангельское личико, искажённое невероятной злобой, а потом удар. Нехилый, надо сказать, удар, малыш! И в глазах тут же стало темнеть. Боль приходила постепенно, а музыка превращалась в белый шум. Пол закружился в дьявольском вальсе, давая мне понять, что ждёт меня в свои каменные объятья. Последнее, что я различил в окружающем меня сумраке, были твои стройные, длинные ноги в светлых брюках и чуть хриплый крик:

- Это, блять, мой двоюродный брат!

А после только темнота.

***

И вот я сижу у бара, осторожно касаясь припухшей губы и освежая голову минералкой с лаймом. Я не продолжаю пить, потому что хочу не упускать ни одну мысль, хочу снова прокрутить в памяти последние 5 часов и понять, какого хрена всё так вышло, Крис? Я действительно слышал твои последние слова или это просто бред помутненного сознания? А этот удар. Кто бы мог подумать, малыш? Не какая-нибудь женская истеричная пощёчина. Нет, это был крепкий мужской удар, такой от которого голова по швам трещит. Да я никогда и не воспринимал тебя как девчонку, нет. Наоборот, несмотря на свои годы ты выглядел именно мужчиной – взрослым, независимым, настоящим. Может, даже гораздо более сильным и уверенным, чем я. А я… Я конченый дебил, и почему-то начинаю понимать это только сейчас.

- Эй, может, оплатишь счёт? А то у меня смена заканчивается, — из собственных мыслей меня буквально насильно выдирает голос молодого бармена.

- Да, сейчас, — киваю и принимаюсь рыться в карманах пиджака. Бумажник, пара крупных купюр – не знаю, сколько должен, просто не сомневаюсь, что этого хватит. Парень кивает, отвечая на мой немой вопрос, и забирает деньги. А после протягивает мне нераспечатанный пакетик с искусственным льдом.

- В подарок от заведения, — ухмыляется бармен, и теперь уже я киваю с косой ухмылкой, прикладывая пакет к лицу. – Ну, удачи тебе, а мне пора, — машет рукой и скрывается в служебном помещении, а я вновь возвращаюсь к своим невесёлым мыслям.

«Пора».

Верная мысль, а сколько времени? Снова принимаюсь шарить рукой по карманам. Мобильник. Выключен. Исправляю. Усмехаюсь сам себе, когда едва заметив часы – нет ещё и полуночи — тут же получаю сообщения о пропущенных вызовах. Четыре. «Головная боль». И что-то в груди так противно тянет, скребёт ногтями по надорванным нервам.

«Голосовое сообщение. Принято в 17:10». Тоже от тебя. Не задумываясь, жму «Прослушать» и затыкаю свободное ухо, чтобы хоть что-то разобрать. Плохо слышно, но твой чуть виноватый торопливый голос узнаю мгновенно:

«Кайт, это я… Не могу дозвониться… Двоюродный брат, Стив..….получи… Срочно… Я сказал, что он может остановиться у нас… всего на одну ночь. Обещаю… Это…. Мы едем из аэропорта…. Извини, что не пре… Увидимся дома».

Ну что, Кайт? Похоже ты снова облажался. По крупному облажался, блять.

***

Первое, что хотелось сделать, — это вскочить с этого дурацкого стула и броситься к выходу, за тобой. Только это было бы полнейшим идиотизмом. Ты давно ушёл. Хотя я провалялся без сознания должно быть не больше пары минут. Иначе бы охрана успела заметить. Вот только приходил в себя я ещё очень долго, и не сомневаюсь, что ты уже далеко.

Сесть в тачку и помчаться следом? А вот это уже сродни самоубийству. После всей этой выпивки и таблеток, с головной болью и взвинченными нервами – мне не хватало только сесть за руль. Хотя тогда уже на первом светофоре всё могло бы закончиться. Не было бы этого щемящего чувства в груди, этого удушающего отчаяния. Не было бы твоего ледяного взгляда, въевшегося в память. Меня бы не было.

Можно конечно взять такси. Только вот куда ехать? Домой? К тебе? Зачем? Поговорить? А что я сейчас могу сказать в своё оправдание? Я избил твоего брата, обозвал тебя «уёбком», нажрался и обжимался в клубе с очередной обдолбанной пидовкой. И что я могу теперь тебе сказать? «Прости…» Холодный пот выступил на лице. «Прости». Я ведь никогда не просил прощения. Ни разу. Даже после всех этих бесконечных ошибок. А ведь это всё были ошибки, я знаю. Теперь знаю. Теперь мне они не нужны. Мне нужен лишь ты, малыш. А я…. А я кретин.

Вот только не уверен, что смогу произнести это, знаешь? Даже сейчас я всего лишь ущербный отпрыск семейки Ридд, который не умеет говорить нужных слов, даже когда понимает, как важны они для кого-то. Который не понимает собственных чувств, который не смог бы распознать любовь, даже если бы подыхал от неё. Ведь это она? Да, малыш? Ты-то наверняка бы понял.

Фааак! Да что же больно-то так! И не пострадавшей тупой башке, а там, в груди больно. Блять, Крис. Что же ты сделал со мной? Как мне теперь всё исправить? И не слишком ли поздно?

Знаю, что сейчас ты не захочешь меня слушать. Чувствую. Ты слишком зол и просто не сможешь молчать. А я ещё слишком пьян, хоть и трезвею с каждой секундой без видимых на то причин. От боли трезвею, от страха, от эмоций, разрывающих душу.

Ещё полчаса, и я буду почти адекватен. Во всяком случае, смогу ровно на собственных ногах доплестись до машины. А потом ещё полчаса просижу там, выкуривая сигареты одну за одной. И когда в голове станет хоть чуточку яснее, я включу зажигание и поеду домой. Медленно. Потому что, безусловно, пьян. Не потому что боюсь полиции, а потому что хочу добраться до нашей квартиры живым. Добраться и хотя бы попытаться всё исправить. И очень надеюсь, что ты меня выслушаешь.

***

Стою, не решаясь открыть дверь, и уже чувствую — что-то не так. Ни в одном из окон не горит свет, и твоего чёрного BMW по-прежнему нет на подземной стоянке. Вот теперь это уже волновало.

Крис, ты ведь дома, правда?

Скрип открывшейся двери и замершее в ожидании сердце. Сумрак и гулкая тишина. Тебя нет, я уже знаю это. Но так хочу убедиться в обратном. Не разуваясь, в спальню. И взгляд застывает на нерасправленной одинокой постели. НАШЕЙ постели. Тебя нет, и разум отказывается в это верить.

Возвращаюсь в прихожую – возле тумбочки всё также валяется моя сумка с документами. А на стеллаже стоит кружка с недопитым зелёным чаем. А я просто иду дальше, оглядывая пустой кабинет, гостиную, кухню. Даже гостевую спальню и лоджию. Медленно прохожу комнаты одну за другой, попутно зажигая свет. Только на душе светлее не становится. Тебя нет.

Снова возвращаюсь в нашу спальню и зажигаю настенные бра. Теперь я без труда замечаю белый клочок бумаги на тумбочке, который не разглядел в темноте с первого раза.

«За вещами заеду завтра».

И вот теперь это предел.

Сжимаю в руке записку и швыряю её о стену, словно она может разнести её в клочья. Блять, малыш! Нет! Слышишь? Нет! За какими вещами? Почему завтра? Какого хрена тебя нет? А в голове звенит злобой собственный голос: «…И передай этому уёбку, чтобы валил нахуй из МОЕЙ квартиры!»

БЛЯТЬ! НЕТ! Неужели ты в это поверил!? Неужели я мог это сказать! Нет, слышишь, малыш, всё не так. Это же наша квартира, НАША, знаешь? Ты ведь знаешь это! КРИС!

И на волю просятся слёзы, вот только что-то не позволяет им даже увлажнить покрасневшие пересохшие глаза. Что-то в груди душит и не даёт вырываться стонам. Нет, Крис! Нет! Почему ты поверил? Почему тебя нет? Где ты? Где?

И эта мысль превращается в навязчивую идею. Где ты сейчас? Где?

Срываюсь с места и бегу обратно, в прихожую. Вылетаю в распахнутую дверь и, даже не думая её закрывать, бегу вниз по лестнице. Быстрее, быстрее. Вот только куда я бегу? Зачем? Что собираюсь делать?

Не знаю! Не знаю, где тебя искать и как! Не знаю, что скажу, если сумею найти. Просто что-то внутри заставляет бежать. За тобой. От самого себя. Блять, мозг снова сходит с ума, снова разрывается от таких до охуения ясных и в то же время спутанных мыслей. И будто выветрился весь алкоголь, улетучилась головная боль. Будто всё перестало иметь значение. Только один вопрос: где ты?

Порш с рёвом вылетает со стоянки, а я, до боли в пальцах сжимая руль, продолжаю жать на газ. Где ты? Где?

Неужели я действительно рассчитываю случайно встретить тебя в этом огромном ночном городе? И что я собираюсь сделать? Приказать тебе вернуться домой. Даже звучит глупо. Разве тебя можно заставить сделать что-то против твоей воли? Запихнуть в багажник? Вот уж было бы действительно забавно. Что за бред я несу? Просить вернуться. Нет, не так. Умолять о прощении, стоя на коленях. Сейчас эта мысль не кажется такой уж нелепой. Сейчас я готов на всё, Крис. Ты только не убегай, пожалуйста.

Не присматриваюсь к лицам прохожих и припаркованным авто. Просто окидываю их беглым взглядом. Знаю, что выхвачу твой облик из любой расплывчатой абстракции. И всё же понимаю, что это бред. Что я делаю?

Чуть сбавляю газ, вот только мысли не замедляют ход. Всё так же звонко бьют по вискам, так же безжалостно полосуют сердце. Где ты, малыш?

***

И вдруг как разряд тока. Сердце пропустило удар, когда усталые глаза поймали что-то неразборчивое боковым зрением. Просто расплывчатое тёмное пятно в окружении сверкающих огней, да только почему так в груди кольнуло?? Выжимаю педаль тормоза, и Порш с визгом замирает возле тротуара. Сижу, словно пытаясь отдышаться, всё так же крепко вцепившись в руль, и почему-то боюсь повернуть голову вправо. Что там? Что?

Рёв сирен, мигание огней, но только взгляд испуганно упирается в собственные дрожащие колени, а в голове рефреном бьётся твоё имя. Крис.

Всего пол-оборота, всего один короткий взгляд и безумие накрывает с головой.

КРИС! НЕТ, КРИС!

Сломя голову несусь туда, бегом. Спотыкаясь на непослушных ногах, забыв про проезжающие мимо машины, про не заглушенный мотор и распахнутую дверь. Бегу туда, к обочине дороги, где собрались полицейские, врачи, прохожие – несколько машин с мигалками и серебристая Тайота чуть поодаль, со включенной аварийкой. А вся суматоха — вокруг большой непонятной конструкции. Что там? Почему так страшно? Теперь подсознание, наконец, дало ответ. Это смутное тёмное пятно, на самом деле искорёженный автомобиль. Легковушка со смятым в гармошку капотом и выбитым лобовым стеклом. И как бы сильно не был изуродован перед, по легкоузнаваемому значку на багажнике понять не сложно – BMW. Чёрный.

Твой.

- Крис! – вырывается гортанный крик, а может я орал лишь в собственном сознании. Ужас, охватывающий всё твоё естество, выпускающий наружу то, чего не позволял себе уже много лет. Слёзы. Болючие и неудержимые. Режущие глаза. Страшные слёзы.

И боль, зажавшая сердце в тиски – мёртвое сердце, отказывающееся биться. И снова твоё имя. И снова крик.

- Отойдите, пожалуйста, — голос высокого мужчины в полицейской форме, его сильные руки преграждающие путь.

- Нет, пустите. Крис! Что с ним? Что с водителем BMW?

- Врачи увезли на скорой. Сейчас пытаются помочь женщине, что сидела рядом, а тот, что на Камри был, — в медицинском фургоне. Почти не пострадал, — говорит ровно, будто стараясь меня успокоить.

- Женщине? – чуть слышно, не понимая смысла сказанных слов.

- Да. А вы родственник? Вам сообщить адрес больницы?

- Родственник? – снова ни черта не понимаю. Каша в голове, сплошная путаница. Вот только женщина. Какая женщина?..

Смахиваю слёзы рукавом пиджака, стараясь сфокусировать взгляд. Отдышаться, поднять глаза и посмотреть туда. Разглядеть то, что должен был заметить сразу.

Номера.

Не твои.

Другие цифры, другие буквы. Совсем другие.

НЕ ТЫ! Слава Господу, Крис, НЕ ТЫ!

И снова не прошенные слёзы на глаза, и колени подгибающиеся не от веса собственного тела, а от груза пережитых эмоций. Таких острых, таких бешенных, таких страшных, что от одного воспоминания всё сжимается в груди.

- Не ты. Не ты. — шепчу, наверное, вслух, медленно опускаясь на ледяной асфальт и не чувствую ничего кроме бешено бьющегося сердца. Снова бьющегося. Благодарящего судьбу за то, что это, — …Не ты…

- Вы в порядке, сэр? Может, позвать врачей? – сильные руки помогают мне присесть на бордюр, поддерживая, не позволяя упасть.

- Нет, не надо врачей. Помогите женщине, — вспоминаю слова, о том, что сотрудники скорой ещё пытаются спасти ей жизнь.

- Так вы чей-то родственник? Или друг?

- Нет, к счастью нет, — отрицательно качаю головой, ежась от холодного ветра, и пытаюсь изобразить улыбку, вот только губы дрожат, а слёзы продолжают течь. Блять. Неужели это взаправду? Неужели я подумал, что это можешь быть ты, малыш? Подумал и умер на секунду, решив, что теряю тебя. Нет, уже потерял. Речь не о ссоре или глупых словах, речь о жизни, Крис. О твоей жизни, которая мне давно дороже собственной. И эти слёзы… Я забыл, что это такое. Забыл, какие они сильные, какие безжалостные. Забыл, какие они болючие, когда думаешь, что потерял самое главное. Как будто сердце из груди вырвали. ТЕБЯ вырвали из моей души. Крис, малыш… Но это не ты. Не ты… И я готов целовать асфальт, усыпанный битым стеклом в благодарность за то, что это не твоя машина сейчас похожа на груду металлолома. Что не твоя жизнь висит на волоске. И боже помоги тем, кто пострадал в этой аварии, но всё это уже не имеет для меня значения. Главное, что это НЕ ТЫ.

***

Я приехал домой лишь спустя час.

Хоть и ехал медленно, спокойно выжидая все стоп-сигналы светофора, всё равно большую часть времени провёл там, на обочине. Сидя за рулём своей машины и пытаясь унять упрямые слёзы. Не помню, о чём думал. Не помню, дышал ли. Да, наверное, дышал. Может даже курил – помню солёную влагу на губах с привкусом никотина. Помню, как постепенно восстанавливало ритм сердцебиение. Как постепенно переставали дрожать пальцы. Как медленно проходил ледяной озноб. Я кутался в пальто, стараясь побыстрее согреться, включал обогреватель сильнее, но холод отступал всё равно слишком медленно.

Я не торопился уезжать. Не знаю даже почему. Безумие растворялось вместе с тревогой. Уходило прочь вместе с болью и страхом. Сменяясь пугающей ясностью абсолютно трезвого разума.

Всё потеряло смысл и обрело его заново. Всё изменило значение. Всё, кроме тебя, малыш. Ты по-прежнему не покидал моих мыслей. Только больше не хотелось куда-то бежать, искать тебя, судорожно придумывая план по возвращению домой. Добровольному или насильственному. Всё стало глупым, всё стало неважным. Важна лишь твоя жизнь. Важно лишь моё желание всё вернуть, а значит, всё будет хорошо. Я всё исправлю. Обязательно исправлю. И если нужно будет встать на колени и умолять выслушать меня – я это сделаю. А если не захочешь слушать с первого раза – буду следовать за тобой по пятам и снова просить прощения, и снова молить вернуться. Всё будет. Всё так и будет.

Едва я осознал, насколько всё изменилось, как в окно автомобиля постучались. Полицейский. Тот самый, что не пускал меня к разбитой тачке, которая теперь для успокоившегося разума не имела почти ничего общего с твоей. Другая модель, двухдверная. Что уж говорить про номера. Но тогда эти мелочи были где-то на втором плане, а на первом – мысль о том, что ты пострадал. И по большому счёту из-за меня.

Мужчина махнул рукой, и я опустил стекло:

- Женщину вроде откачали. Крови много потеряла, но сказали, что шансы хорошие. Увезли вслед за мужем. Вы точно не хотите поехать в больницу? – уточнил полицейский, ещё раз оглядывая моё бледное измученное лицо.

- Нет. Но спасибо, что сказали. Извините за беспокойство, — благодарно улыбаюсь в ответ и действительно чувствую облегчение, что все живы. Ведь на их месте мог быть ты.

Мужчина с пониманием кивает и возвращается на противоположную сторону дороги. И только теперь я осознаю, что ждал этих новостей. Не мог уехать отсюда именно поэтому.

Зажигание, поворотник и на ближайшем светофоре разворот назад, домой.

***

Не знаю, какой сейчас час. Темно. И тихо. Только не в моей голове.

Лежу на холодной постели, чуть прикрывшись одеялом, как это обычно делаешь ты. Где-то на полу валяется пиджак и брюки, мобильник, ключи от машины. На мне всё та же окровавленная сорочка, расстёгнутая до середины. Только нет сил снять её целиком. Я просто лежу, уставившись в одну точку, и понимаю, что эта первая ночь за последние полгода, когда я вынужден засыпать в этой постели один. Без тебя, малыш.

Холодно. Пусто. Немного больно. Нет, это просто головная боль вернулась, чтобы напомнить о нашей последней встрече в клубе. Сердце уже не болит. Оно засыпает, измождённое этой долгой ночью. Оно засыпает, а я не могу. И не только потому, что тебя нет рядом. Всё эти чёртовы мысли.

Я знаю, что сегодня уже ничего не изменить. Но будет завтра. И будет новый шанс всё исправить. И чего бы то ни стоило, я им воспользуюсь.

Наверное, я всё уже решил, хотя и смущаюсь этих странных мыслей. Знаю, что сделаю и что скажу. И пусть весь мир встанет с ног на голову, — это мой единственный шанс. Как бы ни было страшно и стыдно, я тебя уже НИКОГДА не отпущу.

Крис.

***

***

Это всего лишь дверная ручка. Но тогда почему так страшно?

Я в последний раз открыл ключами дверь нашей квартиры… Нет. Твоей квартиры, Кайт. Так ты сказал. И я должен поверить в это? Просто принять?

Должен.

Блять. Почему всё так вышло?

Та встреча в клубе. Пьяный и весёлый, ты обжимался с очередным смазливым мальчишкой. И вроде всё как всегда. И пора бы привыкнуть. Но только, кажется, я никогда не привыкну. Никогда.

Потому что люблю тебя, Кайт, знаешь? Знаешь.

И всё равно послал меня к чёрту.

И я всё понял. Поистерил, покричал, набил тебе морду и даже вволю наплакался, припарковав тачку где-то поодаль клуба. Потом извинился перед Стивом и отвёз его в гостиницу. Сам снял соседний номер, вот только понимал, что не смогу заснуть. Просидел пару часов в пустом баре. Выкурил несколько сигарет, которые не фига не помогали. Подумывал напиться, но что-то остановило. Поднялся в номер, завалился на холодную одинокую кровать и понял, что ещё не всё выплакал. Ревел как девчонка несколько часов к ряду, колотя подушку, и злился на самого себя, зная, что ты бы никогда не проронил и слезинки ни в чью честь и лишь посмеялся бы, назвав истеричкой. Только больше не назовёшь. Потому, что я больше не вернусь. Потому что больше тебе не нужен. И был ли нужен вообще?

А потом я просто уснул, обессиленный и разбитый.

И проснувшись утром, знал, что сделаю. Приведу себя в порядок, отвезу Стива в аэропорт и ближе к вечеру приеду за вещами, надеясь, что ты снова зависаешь в клубе. От мысли, что я больше не вернусь в эту квартиру, где мы прожили почти полгода, становилось так тяжело, что иногда я был готов сдаться. Готов был наступить на горло собственной гордости и попросить прощения за твой разбитый нос. В конце концов, это действительно было слишком. Так просто вышло, понимаешь? Вот только знаю, что глупо и бессмысленно. Знаю, что это ничего не изменит. Ты снова сделаешь вид, что ничего не было, и я соглашусь играть в эту игру, забив на собственное эго, лишь ради того, чтобы ты снова заснул рядом. Вот только не выйдет из этого ни хера, знаешь?

Все те месяцы, пока мы были вместе, действительно ВМЕСТЕ, пока ты забыл про свои тусовки в «HM» и трахи на стороне. Пока ты был только МОИМ. Я был почти счастлив. Я почти поверил, что ты… Боже, Крис, какой же ты дурак!

Нет, Кайт. Хватит играть с моими чувствами, хватит разбивать мне сердце, когда оно меньше всего этого ждёт. ХВАТИТ. Я не прощу и не вернусь назад, как бы ты этого ни просил. И ты не попросишь, я знаю. Потому что ты – это ты. А я… А я дал себе твёрдое слово, что последний раз переступаю порог ТВОЕЙ квартиры. И будь что будет.

Скрип открывшейся двери, осторожный шаг в объятья сумраку прихожей и убивающей тишины. Тебя нет?

Но внезапно замечаю тусклый свет со стороны спальни и приглядываюсь, делая шаг вперёд.

Хруст под ногой. Что это?

Боже…

Невольно возвращаю ногу назад, пока глаза ошалело взирают на длинную дорожку из белых орхидей, ведущую в спальню. Изящные бутоны словно светятся в полумраке – множество белых расплывчатых пятен, рассыпанных по тёмным прямым стеблям. Их так много, что не возможно уцепиться взглядом за один конкретный цветок – просто взираешь на всё это великолепие сразу. Кайт, что это?

Робкие шаги вперёд, по краю дорожки, боясь снова наступить на эти хрупкие очаровательные создания. И вот я уже стою на пороге спальни, ещё более изумлённый, чем в начале пути.

Ты сидишь на краю кровати, усыпанной всё теми же белыми орхидеями. Чуть ссутуленный, устало опрокинувший голову вниз, так что лицо завесили отросшие тёмные прямые волосы. Руками облокотился о разведённые колени. На тебе тот же костюм, что был прошлой ночью. Чуть помятый пиджак, брюки, только рубашка другая – чёрная, шёлковая. Ты знаешь, что я пришёл, но упрямо смотришь в пол, будто боясь обернуться. А моё сердце предательски бьётся о рёбра, желая броситься к тебе в объятья.

- Я такой еблан, Крис… — чуть хрипло, куда-то в пол, а потом уже громче, поднимая на меня свой измученный взгляд. – Я такой придурок.

И эти чёрные глаза, сверкающие даже в тусклом свете бра. Такие невероятные, что нет сил сопротивляться воспоминаниям о том, как впервые увидел их. Только сейчас они совсем другие. В них ВСЁ другое! Что? Усталость, страх, невесёлая ухмылка, вина, нежность, боль, надежда? Я бы поклялся, что заметил там чуть выступившие слёзы, но лёгкий полумрак не позволял мне утверждать со стопроцентной уверенностью. Да и это казалось полным бредом.

Ты снова опустил взгляд. Что с тобой, Кайт? Разве это ты? Не верю. Только сердце верило и неслось вскачь на встречу тебе. Нет, подожди, родное. Подожди и послушай. Я не сделаю ни шага вперёд, пока ты снова не заглянешь мне в глаза и не ответишь, что здесь происходит? Так сказал гордый разум, не зная, что любящее сердце всё уже давно простило…

- Присядь, пожалуйста, — продолжил ты, и я даже вздрогнул, услышав такую осторожность в твоём напряжённом голосе. Ты медленно откинул голову в сторону, указывая на белый кожаный пуфик, стоящий рядом с кроватью, а я мысленно усмехнулся, понимая, что ты впервые предлагаешь его использовать по назначению. Эта мысль заставила чуть-чуть расслабиться разболевшиеся от напряжения мышцы, и я шагнул вперёд, опускаясь на мягкое кожаное сидение. По-прежнему молча. Понимая, что сегодня говорить будешь ты. И пальцы безвольно дрожали, от осознания того, что ещё никогда ты не выглядел таким взволнованным и серьёзным.

- Я кретин, малыш, — говоришь ты, поднявшись с кровати и выпрямляясь в полный рост прямо передо мной. Не поднимаю головы, просто ловлю твой взгляд, смотря исподлобья, пытаясь понять, о чём именно ты говоришь. Стесняешься этой горы цветов? Да, наверняка и это тоже. А что ещё?

- И если ты снова решишь ударить меня, я не стану сопротивляться. Заслужил.

Не могу сдержать глупую ухмылку, вспоминая о том «разговоре» в «HM», и понимаю, что вряд ли когда-нибудь снова рискну поддаться такому безумию. Хотя не скрою – было приятно смотреть как ты, удивлённо прикрываешь ладонью разбитый нос, теряя контроль над вестибулярным аппаратом. Ты не мог поверить, что удар был таким сильным? Да, честно говоря, я и сам не мог поверить. Давно не решал вопросы кулаками.

- …То, что было в клубе, — продолжаешь ты, стыдливо опуская глаза в пол. Тебе стыдно?! – …это было… — не можешь подобрать слов. – Это не повторится! Никогда!

Я невольно приоткрываю пересохшие губы от удивления. Это что, обещание? Зачем ты обещаешь мне что-то, Кайт? Впервые со дня нашей встречи, ты что-то МНЕ обещаешь. Я не понимаю.

- Я заглажу вину перед Стивом, даю слово.

Стив? Да причём тут Стив? Он уже на полпути во Францию, цел и невредим. Правда убеждён, что мой «теперь уже бывший» любовник «полный мудак» и «таких нужно держать в клетке, чтобы на честной народ не бросались». Да, он всё знает про нас. Я сам рассказал брату и про свою ориентацию, и про то, какие на самом деле отношения связывают ведущего копирайтера и нового директора «InversE». Просто ближе него у меня никогда никого не было. Он был моим лучшим другом с 12 лет, и я не сомневался, что он всё поймёт. И Стив понял, сказав, что это моё личное дело и ничего по большому счёту не меняет. И даже согласился переночевать в доме, где я живу со своим любовником, когда я ему и об этом рассказал. Рассказал обо всём, кроме этой долбанной кружки. А когда узнал, что произошло в моё отсутствие, долго не мог понять – каким чокнутым придурком нужно быть, что избить человека из-за какой-то дурацкой кружки? Избить не просто постороннего, а моего двоюродного брата?

Я был зол, заводя свой BMW и направляясь в «HM». Стив рассказал что-то про бэк-румы, и я сразу понял, куда ты отправился. Я был безумно зол и никак не мог поверить, что ты действительно сказал мне убираться из ТВОЕЙ квартиры. Я не верил.

А потом та встреча. Ты, пьяный, вполне довольный жизнью, тискающий смазливую малолетку в центре танц-пола. И злость превратилась в ярость. А потом в боль. А потом снова в тупую безрассудную злость. И я уехал, черкнув короткую записку. И пофиг. Просто не было сил. Я ничего не понимал.

А сейчас понимаю ещё меньше. Что происходит, Кайт?

- Прости меня, малыш, — вижу, как ты медленно опускаешься на колени передо мной и в душе всё переворачивается. Как это? Зачем?

- Я конченый идиот, знаешь? Вот только я никогда тебя не отпущу, — а это уже уверенно, громко, глаза в глаза.

- Ты сам велел мне убираться из своей квартиры, — бормочу первое, что приходит в голову, хотя бушующие внутри эмоции совсем не те, совсем не о том.

- Это НАША квартира, Крис. НАША! И блять, ты как никто другой это знаешь. Знаешь, ведь? – чуть тише, боязливо.

- Знаю, — произношу это и сам офигеваю, что так легко сдался.

- Спасибо, — это уже едва слышно, куда-то в пол, опуская голову мне на колени, и я просто теряю рассудок от высшей степени удивления. И улыбаюсь, как придурок, потому что стало гораздо легче, как только ты снова меня коснулся.

- …Никогда больше не смей уходить, понял? – а вот этот тон уже больше напоминает тебя, Кайт. – Даже если я полный мудак и облажался дальше некуда.

- Ты же пообещал, что этого больше не повторится, — ухмыляюсь в ответ, перебирая пряди твоих волос дрожащими пальцами.

- Блять, Крис. Ты понял, о чём я! – поднимая голову, нервно заглядывая в мои улыбающиеся светлые глаза. Понял я, понял.

- Иди сюда, — обхватываю ладонями твоё бледное лицо и притягиваю к свои губам. Я всё понял, Кайт. Это и так больше, чем могут вынести наши сердца. Больше, чем ты сам можешь себе позволить. Я всё понимаю. Это мольба, это почти признание, и я всё прекрасно понимаю.

Нежный поцелуй этих родных мягких губ. Любимые руки, прижимающие крепче. Горячее дыхание, обжигающее ухо:

- А это, чтобы ты не забывал, ГДЕ твой дом, — шепчешь, зарываясь носом мне в волосы, и я не понимаю, о чём ты, пока, наконец, тепло твоих рук, сжимающих мою правую ладонь, не сменяется прохладным прикосновением металла. Опускаю взгляд и теряю дар речи, в который раз за этот «разговор».

Ошалевшим взглядом впиваюсь в кольцо, неизвестно откуда возникшее на безымянном пальце моей правой руки. Красивое, золотое по краям и с серебристой полоской в центре, обрамлённой двумя рядами маленьких едва заметных камушков. И зная тебя, даже боюсь подумать, что это за камни и во сколько тебе это обошлось. Хотел бы оторвать взгляд от этого чуда и заглянуть тебе в глаза, вот только ты по-прежнему уткнулся лицом мне в плечо и отказываешься выбираться из своего убежища.

- Что это? – шепчу словно в бреду. Потому что просто не верю в реальность происходящего.

- Блять, Крис. Ну, вот не надо, а? Сам всё видишь, — наконец отстраняешься от моего плеча, но всё равно блуждаешь взглядом по полу, не поднимая лица к свету.

- И как же это должно помочь мне не забывать, ГДЕ мой дом? – улыбаюсь просто потому, что невозможно сдержаться, видя, как ты смущаешься и злишься за это на самого себя.

- А там, блять, гравировка с твоим домашним адресом на внутренней стороне! – злобно чеканишь в ответ, поднимаясь и нервно отшатываясь в сторону.

- Дааа? – продолжаю смеяться. – Как любопытно посмотреть, — опускаю взгляд на руку и начинаю медленно стаскивать кольцо, а ты замираешь, стоя ко мне спиной.

- Хоть раз снимешь – придушу нах…

Тихо, но до дрожи в коленях серьёзно. И я тут же отдёргиваю пальцы. А ты всё молчишь, словно ждёшь очередной колкости в ответ.

- Дурак ты, Кайт, — поднимаюсь и подхожу так близко, что ощущаю тепло твоего тела. Склоняюсь к твоей обнажившейся шее и целую её, обвивая руками крепкий напряжённый торс. – Самый любимый дурак…

И знаю, что ты улыбаешься.

========== Пленяясь взглядом хищника ==========

***

- Эй, ты куда это собрался?

- Домой.

- А почему так рано? Ещё и полуночи нет! Золушка, вы нарушаете условия контракта!

- А ты, я смотрю, себя крёстной феей возомнил?

- Конечно. Я же исполняю все твои желания.

- Мои?

- Ну, хорошо. И свои тоже.

- …

- Крис, ну останься ещё хоть на часик, а?

- Не могу.

- Ну, пожаааааалуйста! Хочешь, я тебе… массаж сделаю?

- Спасибо, и так, уже размялся.

- Ну, Криииис! Куда ты вечно торопишься? Номер же сам до утра оплатил. А я там джакузи видел…

- Вот и наслаждайся.

- А ты?

- А я не могу.

- Ну, почему?

- Мартин, достал, сам прекрасно знаешь! И отдай мои штаны!

Гневно вырываю из рук зеленоглазого упрямца свои чуть помятые серые брюки. Ну, вот! Опять испортил мне костюм! Ну, что за несносный мальчишка? И зачем я вообще согласился на эту встречу?

Ну да, я много работал на этой неделе – готовил отчёты для налоговой – отец ежеминутно напоминал о важности этих документов. Особенно в свете тех событий, что ожидают фирму в ближайшем будущем. Завтра важный день. И потому я никак не могу остаться. Прости, Мартин. Дела, дела… Хотя, какого чёрта, – я просто не хочу!

- Вот вечно ты так, Златовласка, — обнажённый парень, едва прикрывшись мятой белой простынёй, откинулся на подушку, смахивая со лба непослушную косую чёлку. Окидываю хозяйским взглядом узкие плечи, худое чуть бледное тело с выпирающими ключицами и серебристым колечком в правом соске. Такое же, как и в брови. И в левом ухе. И на нижней губе. Хотя вру. Из губы кольцо он всё-таки вынул. И штангу из языка, кажется, тоже. Знает, что я не перевариваю весь этот его пирсинг. Хватит и крашеных чёрных волос.

Меня просто убивает этот эмошный имидж Мартина: в конце концов, парню уже почти 20 – пора взрослеть, а тут детский садик полным ходом: игрушки и сказки про принцесс. Вот только ни одной из них не светит встретить своего ненаглядного принца, ибо Мартин непременно познакомится с ним раньше, очарует его своими изумрудными глазами и пушистыми ресничками, а потом быстренько заманит к себе в постель, сделав потенциального жениха полностью недееспособным для женского пола. По его словам, так бывало уже не раз. И зная упрямый характер Мартина, я почему-то склонен ему верить.

- И не называй меня Златовлаской, — поправляю галстук перед зеркалом, а в отражении уже мелькает обнажённая бледная задница, бесцеремонно щеголяющая по номеру явно не из благих побуждений.

- А мне нравится так тебя называть.

- А мне не нравится! – фыркаю в ответ, делая вид, что не замечаю его неумелых попыток соблазнить меня. И что за несносный мальчишка? Впрочем, в постели он более чем сносен. Получше многих. Интересно, когда он успел набраться опыта?

- Хорошо, давай заключим договор, — ухмыльнулся Мартин, откидывая длинную чёлку с глаз, чем снова вынудил меня раздражённо хмыкнуть – нет, ну подстригись нормально и не будет ничего в глаза лезть! Хм, это с каких пор я говорю, как мой отец? Ладно, проехали.

- Какой ещё договор? – принимаюсь шнуровать ботинки, присаживаясь на край кровати, а Мартин с разбегу плюхается рядом и продолжает разрушать прекрасную тишину в моей голове своей надоедливой болтовнёй.

- Я больше не буду называть тебя Златовлаской, а ты за это сходишь со мной завтра в «Reborn»! – радостно выпаливает черноволосое недоразумение, обхватывая меня со спины и целуя куда-то за ухо. Щекотно. Напрягает.

- Куда? – переспрашиваю, хотя на самом деле даже не пытался вникнуть в суть его гениального предложения.

- Ну, клуб такой есть. Тебе там понравится, — уверенно констатирует Мартин, а я оборачиваюсь к нему, демонстрируя ледяной взгляд а-ля «мальчик-ты-чегото-попутал». Но парень смиренно выжидает ответа, продолжая улыбаться своими по-детски невинными глазками. Да уж, чего только не видала в свои юные годы эта «сама невинность»!

- Исключено, — поясняю я, и лишь тогда зелёные глаза грустнеют, а губки надуваются бантиком. Он что, серьёзно? Меня ждёт каприз в стиле «мама, хочу шоколадку!»? Этого ещё не хватало. – Ты же знаешь, я не хожу по такого рода заведениям.

- А «Reborn» и не такого рода! Это обычный ночной клуб.

Удивлённо вскидываю бровь и даже на секунду замедлился, накидывая пиджак.

- И в чём подвох?

- Ни в чём. Обычный клуб. А тематическая тусовка собирается там по средам как бы без афиш. Так что если кто понравится – можно глазками стрельнуть и продолжить общение за пределами клуба. А если не хочешь быть пропаленным по теме, то просто сделай вид, что не вкурил, прикинься ничего не знающим натуралом. Можешь даже девочку для вида снять. Я ж знаю – тебе это ничего не стоит. Ты ведь такой красавчик, — Мартин снова подкрался, воспользовавшись моим замешательством и усыпляя мой усталый разум своей сладкоголосой речью. – Особенно в этих дорогих костюмах, — худенькие шаловливые ручонки обхватили меня со спины и принялись расстёгивать пуговицы пиджака, которые я всего пару секунд назад с таким усердием застёгивал.

- Ты решил задобрить меня комплиментами? Я на это не ведусь, мальчик, — пытаюсь высвободиться, хотя и не спорю, что прикосновение его рук приятно, да и эти поцелуи в шею… Фак. Нужно прийти в себя.

- Я просто предлагаю – не хочешь, не соглашайся. Но я же не на свиданку тебя зову, — ухмыльнулся Мартин, отстраняясь и гордо дефилируя в сторону окна, подхватив с тумбочки пачку сигарет. – Мне просто пойти не с кем, а совсем одному как-то скучно, — тонкие пальцы выхватили из пачки сигарету и поднесли к пухлым розовым губам. По телу почему-то побежали мурашки. Почему-то? Да потому что ещё полчаса назад эти губы, обхватывали кое-что поинтереснее сигареты. Фак.

Вот теперь я вспомнил, почему согласился на его предложение. Парень улётно делает минет и весьма горяч в любой роли. Впрочем, это было единственным его достоинством. А про недостатки, такие как возраст, характер, стиль (а вернее, его отсутствие, на мой взгляд), я уже упоминал. Всё это делало Мартина отличным любовником на ночь, но не более того. По правде говоря, желания заснуть с ним в одной постели у меня никогда не возникало, но вот задержаться ещё на часик, чтобы совсем не спать… Пожалуй, я так бы и сделал в любой другой раз. Но завтра важное совещание, и я непременно хочу выспаться, чтобы выглядеть на все сто.

- Ну, так что скажешь? – парень чиркнул зажигалкой, стараясь выбить огонёк. С первого раза не вышло.

- Брось бяку, — выхватываю у него сигарету и осторожно чмокаю его припухшие губы, удерживая за подбородок.

- Как скажешь, Златовласка, — ухмыляется это пирсингованное чудо. – Закурю, когда ты уйдёшь.

- Умница, — треплю парня по чернявой макушке, — Вот без меня — травись на здоровье!

По крайней мере, этот паренёк вызывает у меня уважение. Мартин всегда говорит всё как есть. «Криииис, ну давай встретимся! Ну, мне оооочень надо!» И никаких фальшивых «я так скучал», «может сначала поужинаем?». Этот мальчишка прекрасно знает, что ему надо. Как и я. Нам обоим иногда просто «надо».

- …И чтобы больше я не слышал этого дурацкого прозвища, — вполголоса, уже застёгивая пальто у двери.

- Так ты согласен? – радостно выкрикивает маленький террорист, даже не пытаясь скрыть своего восторга.

- Завтра вечером заеду за тобой.

- Договорились, — продолжает улыбаться Мартин, а я уже жалею, что подписался всю завтрашнюю ночь работать нянькой для этого эмо-переростка.

***

Нервно окидываю взглядом собственное отражение в зеркальной стенке лифта.

Вот же идиотизм. Волнуюсь, как мальчишка.

Мальчишка в дорогом, идеально сидящем костюме, белоснежной сорочке и шёлковом галстуке. Мальчишка, который выглядит как топовая модель на показе Gianfranco Ferre. Голубые глаза, золотистые волосы, аккуратными волнами спадающие до середины подбородка, обаятельная улыбка – и никто никогда не услышит скрежет моих белоснежных зубов.

- Придержите дверь! — пронзительный женский крик заставляет меня очнуться, и лишь когда двери лифта плавно начинают закрываться, я догадываюсь нажать на «Stop».

- Большое Вам спа… — и прежде, чем я успеваю разглядеть лицо моей будущей попутчицы, на меня приземляется кипа бумаг вместе с их неуклюжей хозяйкой. – Простите!

Бумажный ураган, наконец, утих, и двери лифта закрылись позади сидящей на коленях девушки.

- Давайте, я помогу, — опускаюсь и наши взгляды сталкиваются на расстоянии нескольких сантиметров. Вот теперь можно и рассмотреть это смущенное личико – карие глаза, едва заметный мейк, короткие тёмные волосы. Стройная девушка в бежевом пиджаке и узкой классической юбке. Невысокие шпильки, изящные ножки. Её можно было назвать милой. Впрочем, из меня весьма хреновый ценитель женской красоты.

- Спасибо большое, — через пару секунд бумаги были снова собраны в стопку, и девушка, робко опираясь на протянутую руку, привстала с колен.

- Вы давно участвуете в забегах на шпильках?

- Что? А! Сегодня второй день. Только устроилась, — симпатичная незнакомка одарила меня смущенной улыбкой.

- Вам на какой?

- Двадцать пятый.

Хм, значит, работает у нас? Мило.

- А мне на двадцать третий, — нажимаю кнопку, и лифт трогается с места.

- Вы извините, что я на вас налетела. Просто никак не привыкну к каблукам. А здесь дресс-код строгий.

- Работаете в «InversE»? – уточняю из чистого любопытства.

- Вроде да. Хотя, честно говоря, думаю, что меня уволят ещё до конца испытательного срока. Я устраивалась личным ассистентом директора, но похоже, его нынешний секретарь уже подготовил эту должность для себя. А меня просто гоняет со всякой мелочью, ждёт пока где-нибудь напортачу, чтобы повод был избавиться. Этот Джим — сущий дьявол!

О да, Джим. Дьяволом я бы его не назвал. Так, мелкий проказливый чертёнок. Хотя меня умиляет, как он прыгает передо мной на задних лапках, понимая, что скоро Арт оставит пост директора агентства. А нагретое местечко отдавать без боя он не намерен. Впрочем, Джим весьма хорошо справляется с делами, да и на вид. Высокий, симпатичный, в этих неизменных очках. Чёрные волосы, точёные скулы.

И я бы его да.

Но сейчас не об этом.

- Простите, а как Вас зовут? – внезапно понимаю, что разговор завязался сам собой, а вот именем своей попутчицы поинтересоваться я не удосужился. Невежливо как-то.

- Оу, — смутилась девушка. — Митчелл.

- Ну, зачем же так официально?

- Нет, нет, — снова обворожительная улыбка. – Это моё имя. Митчелл Уилсон.

- Даже так? – удивлённо вскинутая бровь, и девушка тут же решила, что эта ситуация нуждается в пояснении.

- Ну, мой отец, в третий раз забирая из роддома дочку, всё-таки смирился с тем, что наследника у него не будет. А вот обещание назвать сына в честь погибшего на войне товарища, это слово чести. Маме пришлось согласиться.

Короткий смешок. Может быть, не слишком вежливо, но кажется, девушке понравилась моя реакция.

- Ой, а я даже не спросила Вашего имени. — бледные щёки залились румянцем.

- Крис… Просто Крис, — добавил я в ответ на её немой вопрос. Меньше всего сейчас мне хочется упоминать фамилию отца и вгонять девушку в ещё большую краску.

- Хорошо, «Просто Крис». А… — тут её голос дрогнул, а глаза смущённо упали в пол. – А можно, я приглашу Вас на чашечку кофе в качестве извинений за это столкновение?

Она приглашает меня? Не ожидал такой прыти от этой скромняжки. В прочем, плюс ей за уверенность в себе, и всё же минус за неумелый выбор кандидата. Прости, девочка, ты вряд ли сможешь меня заинтересовать.

- Извини, но я откажусь, — осторожно произношу в ответ. С лица девушки по-прежнему не сходит смущённая улыбка, вот только глаза чуть-чуть погрустнели. Сколько раз приходилось вот так «отказывать», и всё равно ощущаю эту неловкость.

- Да ничего, я понимаю.

- Может, я могу что-то для тебя сделать? – ну, не могу я спокойно смотреть на грустных женщин. Им итак не повезло – лучших парней давно сманила тёмная сторона силы, а те, что остались натуралами, ни в грош не ценят их старания.

- Ну, Вы можете сказать, что Вы — гей, и мне будет не так обидно.

ЧЕГО?!

Я едва не подавился, напрочь выпав из реальности за рассуждениями о печальном положении женской половины человечества. Меня что, спалили? Как? Почему? Я что-то сказал вслух?

- … — едва я попытался выдать что-то членораздельное в ответ, как Митчелл перебила меня, задорно улыбаясь.

- Простите, я просто пошутила. …И наверное, неудачно, — добавила девушка, боязливо оглядывая моё побелевшее лицо.

- Да нет, всё нормально.

- Ой, Ваш этаж.

- Приятно было познакомиться, Митчелл, — наконец, придя в себя, покидаю кабинку лифта.

- До свидания, — улыбается мне в спину милая брюнетка, даже не представляя, что едва не стала причиной сердечного приступа у вполне здорового двадцати-четырёх летнего парня.

***

До совещания остаётся чуть более часа, и я сижу в кафетерии, на втором этаже огромного бизнес-центра, в котором находится офис нашей фирмы. Стоит ли пояснять, что после разговора с Митчелл пара сотен моих нервных клеток добровольно совершила харакири.

Для кого-то, эта шутка не имела бы никакого значения, но для меня.

Я гей. А мой отец открытый гомофоб, что, безусловно, не отменяет моей родственной привязанности к нему, но вполне может поставить крест на его восторженной любви к единственному сыну. Почему я так в этом уверен? Не спрашивайте. Я просто знаю. И потому делаю всё возможное, чтобы сохранить свою страшную тайну.

Я не тусуюсь в тематических клубах, меня нельзя случайно встретить в гей-баре или увидеть в обнимку со смазливеньким мальчиком, натуральность которого безвозвратно похоронена под тонной макияжа и ярким, «вырви-глаз»-стилем. Да, и не нравятся мне такие явные гомосексуалы. Эта их манерность, пидорская походка, слащавенький голосок, и образ жизни, от которого становится стыдно за весь «нетрадиционный мир». Я предпочитаю мужчин, зачастую старше себя. Но обязательно стильных и мужественных, без всякого налёта «голубизны» и замашек капризной принцессы. Таких нечасто встретишь. И всё же я не тоскую по ночам в одиночестве, надрачивая на фотку Бреда Питта, в тайне мечтая, чтобы он оказался педиком.

У меня есть несколько «постоянных» партнёров. Таких как Мартин. С ним приятно провести ночь и даже не раз. Конечно, речь не идёт о каких-либо серьёзных отношениях. Я вообще не уверен, что они возможны, хотя бы в моей ситуации. Это просто хороший секс, который всегда можно повторить, набрав знакомый номер и заказав комнатку в небольшом отеле на другом конце города, безусловно, под чужим именем.

Все эти парни – не подумайте, что их много, – это просто удачные знакомства через интернет. Как правило, такие же «скрывающиеся» геи, или би. Не заинтересованные или, как я, не имеющие возможности для серьёзных отношений. Неплохие любовники, внешне имеющие несколько общих черт с моим недостижимым идеалом. Почти все — мои ровесники, только чуть менее обеспеченные. Впрочем, мне даже нравится баловать их дорогими винами и изысканными блюдами — естественно с доставкой в номер, из которого мы не выбираемся всю ночь. Так что на одиночество в своей тайной жизни я не жалуюсь, хотя и понимаю, что вероятно готов проводить каждую ночь с одним, тем самым, единственным, в существование которого я подсознательно верю. Но это всё только фантазии. А в жизни…

Днём, на людях, я типичный натурал, многообещающий сотрудник рекламного агентства и любимый сын начальника. А сегодня меня ждёт первое совещание акционеров «InversE», на котором отец объявит о том, что в скором времени я сменю его на посту директора фирмы.

Официальное назначение будет гораздо позже. Кроме того, статус «директора» не подразумевает, что все привилегии и заботы, связанные с управлением фирмой, ложатся на мои «ещё юные, неокрепшие плечи». Всё гораздо сложнее.

Забавно, но я не слишком хорошо подкован в вопросах рекламы, которой собственно и занимается наше агентство. И было бы не вполне разумно взваливать все дела на человека, воспринимающего пиар лишь с финансовой точки зрения. Но для этого и существуют опытные начальники отделов и, в конце концов, папин деловой партнёр. Ведущий копирайтер «InversE», который принёс компании отца миллионы своим креативным талантом. По забавной случайности мы ни разу не сталкивались и всё, что мне известно о нём — лишь тот факт, что он профессионал в своём деле и к его мнению всегда стоит прислушиваться. А ещё мне попадалась на глаза его витиеватая подпись на документах с составленной мной сметой. Ридд. Что ж, мистер Ридд, скоро мы с Вами станем официальными партнёрами и надеюсь, я соглашусь с мнением Арта о Ваших непревзойдённых способностях.

Не подумайте, что я молчу о своей ориентации, только ради собственной выгоды. Да, Арт никогда не жалел денег на меня – частная школа, платный колледж, дорогая машина в честь совершеннолетия – с тех пор кстати я ни разу не изменял свои предпочтения. Только чёрный BMW, и не обязательно последней модели. Я привык жить в достатке, хотя и не гоняюсь за дорогими новомодными игрушками, брендовыми шмотками. Да, мой стиль не типичен для 24-летнего парня – строгие деловые костюмы, рубашки, галстуки. Причём качество и удобство этой одежды для меня гораздо важнее, чем известность лэйбла. Но это не с целью выглядеть как можно более «натурально». Это всего лишь то, как я себя ощущаю.

Мужчиной, с хорошим вкусом, в меру ухоженным и стильным. Весь свой мальчишеский пыл я некогда направил в нужное русло, решив прежде всего порадовать отца. И из этого вышел толк. Упрямый, суетной мальчик вырос во взрослого, не по годам разумного мужчину. И не удивительно, что Арт так гордится мной. А моя ориентация… Что ж, это то, чего он никогда не поймёт и не примет. То, с чем мне приходится жить. В одиночку.

Вот так и выглядит моя настоящая жизнь. То, что находится по другую сторону красивой обложки, которую видят окружающие. Это то, кто я есть на самом деле.

От этих мыслей почему-то стало совсем не по себе. Чёрт. Крис, может, хватит уже рефлексировать?

Глоток кофе и назад на грешную землю.

Людей за столиками немного, кто-то оживлённо болтает, кто-то на скорую руку расправляется с едой, стараясь уложиться в обеденный перерыв. Никому ни до кого нет дела, а я просто поверхностным взглядом окидываю светлое просторное помещение, не фиксируясь на чём-то конкретном. Во всяком случае, так было. Ровно до той минуты, как в зал вошёл Он.

***

Высокий, возможно чуть выше меня. Невообразимо элегантный, в этом тёмно-сером костюме и светлой рубашке с узким чёрным галстуком. Чертовски сексуальный со своим короткими почти чёрными волосами, соблазнительными тонкими губами и чётко очерченной линией скул. Каждое его движение выглядит до невозможности изящно. То, как он оттягивает рукав пиджака, чтобы взглянуть на часы. То, как вертит в руках телефон, делая заказ. Даже то, как берёт кружку с обжигающе горячим кофе, осторожно, чуть отставив в сторону палец. Нет сил отвести взгляда от этих длинных красивых пальцев.

А потом он садится с краю, за пару столиков от меня, и уже ничто не заслоняет мне прекрасный вид. Эти широкие плечи, сильные руки. Так и приковывает взгляд. Словно как-то иначе отражает свет. Словно магнитом притягивает к себе внимание окружающих. Я не один любуюсь этим мужчиной, знаю. Но вот только я делаю это так неприкрыто и пристально. Фак. Смущённо топлю горящий взгляд в кружке уже остывшего кофе и мысленно ругаю сам себя за то, что позволил себе забыться.

Такой взгляд, будь он пойман с поличным, может рассказать слишком много обо мне самом. В то время как я лишь хочу узнать, кто же этот незнакомец. Не сомневаюсь, что любопытство возьмёт верх, и я снова подниму глаза. Только в этот раз буду гораздо осторожнее.

Сидит. Листает какой-то журнал и периодически касается влажными губами белой маленькой чашки. А я нервно сглатываю слюну, представляя, как эти губы могут касаться чего-то настолько же горячего, как и это кофе. Вижу, как изящные пальцы поглаживают колено под столом. Словно им чего-то не хватает. Словно желают достать из кармана мобильный и набрать чей-то номер. Или взять сигарету и прикурить. В этой позе одновременное напряжение и усталость. Наверное, вчера была бурная ночь? Но с неудачной концовкой? Он нервничает? Только всё это ничуть не отнимает его манящей сексуальности. Его осанка, его стиль, его спортивное тело. Готов поклясться, эти дорогие шмотки скрывают рельефный пресс и в меру накаченные мышцы. Такой мужчина не может не вызывать дрожи в коленях ни у женщин, ни у мужчин. Да даже любой натурал почувствует его превосходство. Его сильную энергетику. И я не сомневаюсь, что в его глазах бушует пламя. Так хочется заглянуть в них, рассмотреть поближе, поймать их прямой красноречивый взгляд.

Ну, что за бред, Крис? Ты сошёл с ума? С каких пор ты хочешь поиграть в «гляделки» с посторонним мужчиной. Явно старше тебя. Нет, не по внешности. Просто физически чувствуется его уверенность и сила характера, которая не присуща моим ровесникам. Которая и мне пока даётся с трудом. Это скорее интуитивное предположение. Сколько нас разделяет, лет 5? Да впрочем какая разница? Этот незнакомец явно на голову выше любого, с кем мне доводилось встречаться. В нём было что-то такое… такое… Никак не пойму что.

И вдруг я осознал, что моя природная интуиция уже давно высказывает робкие предположения, о том, что этот мужчина знает на вкус не только попадающих под его чары женщин. Но и…

Стоп, Крис! Вот это уже клиника! Хватит того, что ты впервые в жизни посмел так нагло пялиться на незнакомого мужчину, да ещё и в здании, где располагается твой офис. В здании, где ни одна живая душа не должна узнать или даже случайно задуматься о том, что ты «не такой». Но одно дело признавать неоспоримую сексуальность этого бога элегантности, и совсем другое выдавать желаемое за действительное.

И всё же мысль о том, что этот живой идеал, ворвавшийся в реальность верно из моих тайных фантазий, может оказаться геем, просто сводила с ума и заставляла предательские мурашки бежать вниз живота, будоража кровь там, где уж точно не следует. Фак!

А ещё меня никак не покидала сумасшедшая идея заглянуть в его глаза. Она буквально разъедала мне сознание. И чем дольше я размышлял, тем менее предосудительной казалась эта навязчивая мысль. «Нечаянно» столкнуться взглядом, чтобы лишь на миг заглянуть в эти таинственные тёмные глаза, а потом сделать вид, что это случайность. С кем не бывает? Вот только с какой стати этому красавцу выискивать твои глаза, прожигающие его насквозь?

Едва я успел задуматься об этом, как перевернув очередную страницу, моя ожившая мечта вскинула вверх густые чёрные ресницы и встретилась… нет, скорее даже столкнулась с моим бесстыдным жаждущим взглядом. Обоюдное удивление, которые не прочесть по выражению лица.

Фак!

Это было так сильно, что я тут же спрятал глаза на дне опустевшей кружки, стараясь перевести дыхание и унять медленно нарастающие возбуждение. Как это вышло??

Так неожиданно. Но мне хватило и секунды, чтобы почувствовать взрывную энергетику этих почти чёрных глаз. Они прожигали насквозь, обезоруживали, пугали, подавляли своей безграничной силой, заставляя искать спасение где угодно, лишь бы не у них на пути. И в то же время словно гипнотизировали, притягивали, вынуждая вновь возвращаться в их сладостный плен. И кто я такой, чтобы сопротивляться их очаровывающей красоте?

Я снова поднял глаза, борясь с внутренней дрожью и горящими щеками. Только бы не покраснеть.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружил всё те же тёмные омуты, в упор обращённые к моей скромной персоне. Едва не захлебнулся воздухом, понимая, что привлёк его внимание. И в то же время мысленно сжался в комок, боясь, что он обнаружил в моём взгляде нечто двусмысленное. Ведь сколько там всего было! Даже представить страшно. Я откровенно хотел этого мужчину и ничего не мог с этим поделать. Это было как наваждение. Два зеркала чёрной бездны, отражавшие теперь моё любопытство, моё пристальное внимание, мою… страсть? Я незаметно закусил губу, почувствовав исходящие от него волны. Не знаю, что это было, но это было так сильно и откровенно, что я буквально расплавлялся от его жара. Стало страшно. И я уже был готов снова слить раунд без боя, как внимательный прищур карих глаз ослабился и по тонким губам скользнула самодовольная усмешка.

О, нет! Я пропал. Он всё понял. Это казалось бредом, и в то же время никаких сомнений в правильности собственных выводов не было. Сердце едва не оборвалось от мысли, что я сам всё испортил. Хотелось отвернуться, ослабить галстук, чтобы возвратить подачу воздуха, и ретироваться из этого помещения, пока не произошло нечто непоправимое. Или уже произошло?

Вот только все мои размышления и выступающий на висках от страха холодный пот явно не волновали моего молчаливого «собеседника». Более того, я едва не прикусил язык, когда незнакомец чуть отвёл взгляд, задержав его на несколько секунд где-то позади собственного плеча, а затем вновь вернул его ко мне, с прежнем напором, ожидая моей реакции. Улыбки на губах уже не было, но тень её мелькала на спокойном красивом лице.

Фак! Ты что, серьёзно?

Я не был маленьким неопытным мальчишкой. Я прекрасно понял, что означает этот знак. Просто не сразу поверил в то, что это возможно. Мне делали пару раз подобные наглые предложения, но каждый раз я их упорно игнорировал, делая вид, что ничего не понимаю. Просто поймите, мне вполне хватает секса, и я слишком ценю свою спокойную жизнь, чтобы размениваться на быстрый экстремальный трах в общественном туалете. А именно туда и указал этот многозначительный пламенный взгляд. И это мозгодробительное приглашение довело меня до ручки. Он тоже? Нет… Не то… ОН МЕНЯ ХОЧЕТ? Меня? Здесь и сейчас? Фааак. Это что, шутка? Может, просто решил поиздеваться, догадавшись о моей «неординарности»?

Да только мозг снова разнесло на кусочки, как только живой бог секса спокойной закрыл журнал, откладывая его в сторону, и уверенным шагом направился в сторону мужской уборной, последний раз зафиксировав на мне контрольный взгляд. Вот уж точно выстрел на поражение.

Я сидел, ни жив, ни мёртв, понимая, что просто физически не могу отказаться от этого предложения. Впервые! Я так хотел этого сексуального наглеца, что немели пальцы на ногах, а плотная ткань брюк едва смогла бы скрыть стоячие овации. Фак! Неужели я действительно собираюсь туда пойти? Зачем? Я просто не мог представить себе, что меня ждёт за этой дверью. Вернее мог. И представлял. Вернее, боялся до конца представить. Фааааак. Вот это уже называется шизой на ранней стадии, да?

То, что стадия давно уже не ранняя, я понял, лишь когда моя влажная ладонь коснулась прохладного металла дверной ручки. Я что действительно делаю это? Я из ума выжил? Назад, срочно беги отсюда, пока не поздно!

Вот только разум давно послал всех к чьей-то бабушке, пожелал удачи и благоразумно укатил в бессрочный отпуск. Так что путь оставался один – только вперёд. Вдох. Дрожь в коленях и слабый голос интуиции: «Крис, ты вляпаешься в невообразимый пиздец, если откроешь эту дверь». Вляпаюсь, по самые яйца вляпаюсь, милая моя, и не сомневайся. Раньше надо было об этом кричать, РАНЬШЕ.

А сейчас я точно знал, что уже не смогу отказаться.

Закрывшаяся за моей спиной дверь. Кипящая кровь в венах, каменный стояк, прикрытый полами длинного пиджака. И откровенная похоть в моих голубых глазах, которые всегда все самые сокровенные эмоции и желания делают достоянием общественности. Предатели.

Светлое, довольно просторное помещение. Длинный ряд свободных кабинок и никого. Кроме стройного красавца, из-за которого мозги закипают как по рецепту. Стоит, самодовольно любуясь в зеркало, и встречает меня откровенной ухмылкой. А я молюсь, чтобы ноги выдержали резко потяжелевшее тело. Фак. Что я здесь делаю?

Он знает.

Я, кажется, тоже.

Пара шагов и крепкая мужская фигура оказывается так близко, что я пьянею от резкого запаха его парфюма. Наши бёдра соприкасаются. Горячее дыхание и сердце, сходящее с ума то ли от страха, то ли от желания.

Палец. Медленно скользящий подушечкой вверх по моему шёлковому галстуку и, кажется, я не в силах пошевелиться. Чуть наклоняется к моему уху и убирает прядь волос свободной рукой:

- Будет клёво, обещаю, — голос, от которого всё стало ярче и горячее. Да этот голос создан самим дьяволом для заманивая невинных душ в ад! Разве можно устоять перед его мелодичностью и лёгкой хрипотцой? Он словно обещает, что ты сам захочешь нарушить один из семи смертных грехов. Вожделение. Он сам – чистый секс, облачённый в плоть. Идеальную плоть. Совершенную.

- Верю. — говорю, а может, только думаю. Но он улыбается в ответ, добравшись, наконец, до петли галстука и крепко захватывая её в кулак.

Оглядывается и резко тянет меня на себя. И я поддаюсь. Моё тело повинуется ему словно марионетка. Даже не думая сопротивляться.

Пару быстрых шагов и мы оказываемся запертыми в дальней кабинке. Напористый соблазнитель самолично закрыл щеколду, и я понял, что не смогу убежать, даже если внезапно передумаю.

Передумаю? Да вы что, шутите?

Он стоял так близко, что наши ноги переплетались. Сильные мужские руки крепко обнимали меня за талию, и я уже не сомневался, что незнакомец так же сильно возбуждён, как и я сам. Его желание нахально упиралась мне в бедро. А обжигающий взгляд карих глаз не просил, а просто утверждал: «сейчас ты – мой!».

И даже боюсь представить, что было бы, посмей я не согласиться.

Поцелуй.

Оборвавший и без того затруднённое дыхание. Влажные губы, которых я мог лишь мечтать коснуться, теперь впивались в меня с такой силой, что становилось страшно. Фак! Так могут целоваться лишь мужчины. Безудержно, дико, до боли, до криков, которые сейчас приходилось сдерживать. Неистово и страстно. Превращая даже обычную ласку в маленькое соревнование, в котором каждый бьётся до последнего вздоха. Боже, какой это был кайф! Разносящий мозги на атомы! Вынуждающий сердце трепыхаться в груди, умоляя выпустить его из этой огненной печи, в которую превращалось тело. Кто же ты?

А парень натиском прижал меня к стене, стремительно быстро распахивая пиджак и рубашку, забираясь жаждущими пальцами под одежду, лаская горячую кожу. Я едва не скулил, а он продолжал затыкать мне рот поцелуями, терзая моё и без того умирающее в экстазе тело. А потом его горячая ладонь скользнула под ремень брюк, не считаясь с бельём, и вот тогда я сам послал собственную скромность на хуй!

Чуть не кончив от одного его прикосновения, я с трудом собрал остатки сил и запустил руку чуть пониже его спины, жадно впиваясь ногтями в упругую задницу. Не понимал, что делаю, просто хотел чувствовать жар его тела. А парень только ехидно ухмыльнулся и одним рывком развернул меня лицом к стене.

Показал, кто сегодня командует парадом. Что ж. Да мне пофиг, не больно-то и хотелось!

Резким движением он стянул мой пиджак вместе с рубашкой, покрывая горячими поцелуями мои обнажённые плечи, а я тихо плавился от этой ласки, напрочь забыв о том, где мы и чем рискуем. Для меня в эту секунду существовали только его сильные руки и безудержные ласки. Горячая ладонь, ласкающая мой возбуждённый член. Я сам тёрся задницей о его раскалённый пах, словно дешёвая шлюшка. Вот только мне было глубоко похуй на всё! Мне это нравилось! И я хотел ощутить гораздо больше! Хотел его! В себе!

Но в ту секунду, как я услышал звук расстёгивающейся молнии, в моих воспламенённых мозгах что-то встрепенулось. Нет, я ещё не настолько лишился рассудка, чтобы отдаться незнакомому парню, в туалете, да ещё и напрочь забыв про собственную безопасность.

- Стой! – хрипло выкрикнул я, забыв про то, что кто-то может зайти, как только его горячие влажные пальцы стремительно скользнули вниз по позвоночнику, устремляясь к единственно возможному входу. Я перехватил его руку у самого финиша, понимая, что он делает и чем всё это закончится. Вот только резинки с собой для подобного случая у меня не припасено. В конце концов, это первый акт безумия в моей жизни.

- Расслабься, — ухмыляется в ответ этот сексуальный террорист, и я вижу маленький приметный квадратик, зажатый между двумя пальцами. – Твоей задницы это тоже касается, — добавляет он, и я отпускаю все мысли к чёрту, понимая, что больше мы уже не остановимся.

И не напрасно. Всего секунда и крепкие настырные пальцы, проникают в меня, заставляя выгнуться и закусить губу, чтобы удержать стон. Ты не хочешь делать мне больно, разрывая не растянутые мышцы? Это что – забота или просто считаешь это дурным тоном? Только вот лёгкая разминка быстро заканчивается и я догадываюсь, почему. Я уже достаточно раскрыт для тебя, да? Это всё твои бешеные ласки, которые крошат мозг и обманывают тело, заставляя доверять тебе полностью и безоговорочно. Рвано дышу и содрогаюсь от дрожи, когда эти сильные пальцы находят нужную точку. Фааак! Но спустя секунду приходит ощущение пустоты и рука, хозяйствующая у меня в штанах, тоже внезапно исчезает. Оборачиваюсь, и успеваю разглядеть, как парень быстро умело расправляет по стволу скользкую резину. Да уж, с размером-то у нас полный порядок! Меня даже начала страшить участь собственной ненаглядной задницы. Впрочем, желание почувствовать его в себе победило мгновенно. А спустя ещё один рваный вздох, оно осуществилось сполна.

Фак!

Привкус крови на искусанных губах и влажные ладони, упирающиеся в стену. А мой профессиональный совратитель лишь наращивает темп, придерживая за бедро и не прекращая ласкать свободной рукой. Не понимаю, что со мной происходит. Как вообще сдерживаю стоны, как удерживаю раз за разом подкатывающий оргазм. Такого со мной ещё не было. Обычно в пассивной роли я долго не могу расслабиться, и парню приходится изрядно потрудиться, чтобы заставить меня финишировать первым. А сейчас… Господи Боже!

Ещё пара секунд и я просто взорвусь. В прямом смысле или переносном. Даже боюсь себе представить, что будет, если кто-нибудь сейчас решит зайти сюда. Я же не удержусь и закричу от кайфа! Хотя и без моих восторженных криков звуки, должно быть, весьма эротичные!

Слышу напряжённое дыхание позади, ощущаю, как рука начинает слабеть и сбиваться с ритма. Тут же сам перехватываю инициативу, при этом подаваясь бёдрами навстречу настырным толчкам. Понимаю, что он тоже на грани. И почему-то меня это не удивляет. Этот бешеный темп любого бы вымотал, но не сомневаюсь, что для него это не предел. Так, лёгкий перепих вместо обеденного перерыва. И от этого вообще сносит крышу. Вместе с остатками самоконтроля.

- Кончу щас, — шиплю сквозь зубы, не понимая особо, зачем об этом предупреждаю. Ведь твои руки крепко вцепились мне в бёдра, и я давно стимулирую себя сам, стараясь до конца прочувствовать этот жар внутри себя. Вот только накрывает без спросу, словно ломая кайф. И поделать уже ничего не могу. А потом вспышка, дрожь и лёгкий ахуй от того, насколько сильный оргазм испытал только что. И как только смог удержать голос? А вот твой партнёр словно даже не старался. Последний толчок и тяжёлое дыхание сменяется гортанным рыком сквозь плотно сомкнутые губы – не громким, но таким до неприличия наглым в окружающей тишине. Замираю в страхе услышать, как кто-то закашляет под дверью, давая понять, что стал невольным свидетелем этой красочной аудио-пьесы. Но в ответ на мои опасения только гулкая тишина и постепенно успокаивающееся дыхание.

- Отличный перекур выдался, — шепчет чуть отстраняясь, и холодок пробегает по влажной спине. Голос, от которого внутри всё замирает. Колени по-прежнему дрожат, пока я осторожно натягиваю брюки, стараясь не запачкать их. Да уж, действительно отличный «перекур». Оборачиваюсь и, наконец, могу насладиться красотой этого смуглого худого лица. Капелька пота скользит по виску, вниз, обрисовывая линию скул, скатываясь по обнажённой шее куда-то под расстёгнутый ворот рубашки. Так до жути обидно, что не довелось увидеть это тело без одежды. Хотя хватило сполна и отдельных его частей. Боже, как же хочется свалиться на мягкую кровать и вырубиться, ощущая божественный аромат, теперь неразрывно связанный с воспоминаниями об этой «встрече». Вот только мы всё ещё в кабинке туалета — нужно как-то приводить себя в порядок и быстро покидать это совсем не уютное местечко.

Мозг медленно выходит из коматоза и с ужасом осознаёт всё, что произошло в его отсутствие. Кровь на языке напоминает, как до безумия хотелось стонать. Синяки на бёдрах обязательно проявятся завтра – потому что крепкие руки брали то, что хотели, не дожидаясь особого приглашения. Что уж говорить про то, что творилось со мной ниже пояса. Там вообще всё наслаждалось сладостной болью: начиная от затёкшей поясницы, через измученную задницу, до покалывающих от онемения икроножных мышц. Фаак! Что это было?

И только лёгкая ухмылка на тонких губах подсказывает, ЧЕМ мы только что занимались.

- Держи, — отрывает пару клочков бумаги, протягивая мне и кивая на запачканную ладонь. Беру молча, не отводя взгляда от этих ехидно ухмыляющихся карих глаз. Таких чертовски сексуальных, что готов бы душу отдать, чтобы повторить всё это снова, только лицом к лицу, наблюдая, как меняется их цвет и глубина в минуты наслаждения. Хотя куда уж глубже. Итак, словно в пропасть. Взгляд хищника, пленяющего жертву. Заманивающего её в свои объятья.

Осторожно вытираю руку, в то время как этот столь близко знакомый незнакомец открывает замок, покидая кабинку. Журчание воды. Выдох. Вдох. Непослушные пальцы, наспех застёгивающие пуговицы на рубашке. Пиджак? Уже просто нет сил. Выхожу.

Он всё ещё здесь. Аккуратно поправляет галстук, чуть взъерошенные короткие волосы.

Становлюсь рядом, любуясь на него через зеркало. Всё равно не без стеснения, но уже свободнее. Не боясь ответного взгляда. Уже ничего не боясь. Зная, кто перед тобой. Мужчина — сильный, уверенный, властный. Прирождённый доминант, искусный самец. Такой, какого я мог лишь представлять, занимаясь обычным сексом с одним из своих «приходящих» любовников. Такой, которому готов отдаться после одного лишь взгляда, забив на все жизненные принципы и стеснение. Такой, в сильных объятьях которого готов просыпаться каждое утро. Вот только что за бредовые мысли снова полезли тебе в голову, Крис!

Просыпаться каждое утро? О чём это ты? Уж не о серьёзных ли отношениях? Что за чушь? Роскошь, которую ты никогда не сможешь себе позволить. И вообще, почему эти мысли приходят в твою пустую голову именно сейчас? После этого охренительного траха с совершенно незнакомым мужчиной? Уж не его ли ты хочешь видеть своим постоянным любовником?

Довольно фантазий, Крис. С каких это пор одноразовый трах в туалете заканчивается серьёзными отношениями? Да тем более, когда речь идёт о двух мужчинах? Ты вообще в состоянии трезво мыслить? Может головой ударился о стенку?

Но разум был вполне трезв. А тело слишком хорошо помнило эти умопомрачительные ласки. Оно было готово хоть сейчас снова отдаться ему по первому зову. Потому что ощутило на себе силу действия этого безымянного наркотика.

- Как тебя зовут? – поражаюсь собственной наглости и стыдливо опускаю лицо вниз, глядя на напряжённые ладони, нервно потирающие друг друга под струей холодной воды. Я действительно это сказал?

Ответом служит лишь тихое шуршание воды. Поднимаю глаза, ловя твой взгляд по ту сторону зеркала. Лёгкая усмешка, чуть приподнятая бровь и многозначительное молчание. «Ты что, серьёзно?». Готов поспорить, именно это ты хотел сказать.

Жаль. Ведь понимаю, что буду долго вспоминать наш головокружительный секс, и не знать имени того, кто подарил тебе этот сумасшедший оргазм, как-то странно. Обидно. Как и тот факт, что нельзя повторить это ещё хоть раз. Только в более удачном месте. Там, где не нужно закусывать губы, чтобы не взвыть в голос. Там, где можно будет вдоволь насладиться твоим прекрасным телом без одежды.

- Может, ещё как-нибудь встретимся? – выдаю я и тут же умолкаю, не понимая, как вообще мог произнести это вслух. Эй, там вообще кто-нибудь контролирует ситуацию? Или мозг всё-таки спёкся? Крис, да что на тебя нашло?

Не сомневаюсь, что ответом мне снова послужит ухмылка. Правда, в этот раз её сопровождает короткое пояснение:

- Не думаю, — пара шагов, и мой потрясающий любовник на секунду замирает в дверях. – Но было действительно классно, малыш.

Улыбка. Взмах руки. Закрытая дверь.

«Не думаю».

И я стараюсь не думать о том, что будет дальше. Хочу просто запомнить этот охренительный секс и полные страсти, бездонные карие глаза. Вот только отчего-то учащается пульс и странно так ноет в груди при мысли, что это была наша первая и последняя встреча. А я даже не знаю твоего имени.

***

Просторный конференц-зал. Длинный стол и мягкие кресла. Люди, тихо переговаривающиеся между собой.

Внезапно открывшаяся дверь и нервный голос Арта, обращённый к тому, кто только что появился:

- Кайт! Я так безмерно счастлив, что ты почтил нас своим присутствием! Знаешь, до того как я сделал тебя своим партнёром, ты был куда более пунктуальным.

Сарказм отца как всегда к месту.

Вот только ты не видишь и не слышишь ничего. Как и я. Только две пары удивлённых глаз, уставившиеся друг на друга. Лица, одинаково спокойные для всех окружающих. И бешеные эмоции, льющиеся через край где-то на границе двух столкнувшихся взглядов.

И снова здравствуйте, мистер Кайт Ридд.

Что-то мне подсказывает, что Мартину придётся идти сегодня в клуб одному.