КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 387613 томов
Объем библиотеки - 488 Гб.
Всего авторов - 162848
Пользователей - 87916
Загрузка...

Впечатления

Alexander0007 про Дункан: Дракула против Гитлера. (Альтернативная история)

Как такое возможно: пить, курить и колоться одновременно?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Чукк про Переяславцев: Боевой оркестр (Альтернативная история)

Как может показаться из названия, эта книга не о том, как оркестр в полном составе переносится во времени, а о том, чтобы эта книга имела хоть капельку смысла, ей необходим оркестр из роялей и других литертурных инструментов в кустах.
Если прорветесь через две скучнейшие главы введения, то может быть и поймете, чем "матрикатор" отличается от волшбника, я читал выборочно и нашел призведение нудным.
Перенос в начало 2-й Мировой, развед-дроны над войсками, матрикатор является волшебником и клепает процессоры... Или не является, он сам по себе завод по созданию чего угодно. Появляется, исчезает, проходит сквозь стены. Не осилил.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Алмазодобытчик про Тарасенко: Фаворит из будущего (Альтернативная история)

сочинение подростка на тему "Да если бы я, то ух!я бы им всем показал!"
сойдет, когда ну вот совершенно нечего почитать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ASmol про Коваленко: Полная октава Вселенной (Альтернативная история)

Таки к данному чтиву, как ни к чему другому, подходит пословица "Сколько ни говори халва, во рту сладко не станет", то бишь прочитав, где то 50% текста, никакого отношения к eve-online не обнаружил, какой то невнятный гаремник, со вставками политинформации о сегодняшнем времени, пусть даже с некоторыми тезисами, этого политпросвещения согласен, но на хрена они сдались там, где должны быть космос, нейросети, псионика(магия) ..биля, магии-шмагии он накидал, да так, что глав героин, к главе 14-17-ой, становится зятьком самой МАМА-Богородицы и самого Создателя, ну соответственно и сам практически законспирированный создатель ... дальше, дальше в топку, и да, на месте афтЫра, переименовал бы сие "произведение", поскольку "Полная октава Вселенной" у него откровенно не получилась, зато великолепно вылезла "Вселенная полная говна" ...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
IT3 про Синтезов: Перерожденные и иже с ними… Первые шаги. Часть первая (Альтернативная история)

сочинение по мирах Алекса Чижовского.
у самого Чижовского,канеш на много лучше,но читать можно,невзирая на обильную критику на флибусте.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
ZYRA про Тарасенко: Фаворит из будущего (Альтернативная история)

Хватило а

Рейтинг: -3 ( 0 за, 3 против).
SubMarinka про Лысенко: За материализм в биологии (Биология)

Вот такие книги Всесоюзного общества «Знание» объясняли, почему буржуазная лженаука генетика является «продажной девкой мирового империализма». И кибернетика тоже ─ «туды её в качель! ©».
Неудивительно, что вместе с попытками реабилитации Сталина, начинают поднимать и репутацию Лысенко ─ человека, отбросившего отечественную биологию на задворки мировой науки.
Кстати:
Т. Д. Лысенко является прототипом профессора Амвросия Амбруазовича Выбегалло из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»:
[quote]Профессор Выбегалло списан со знаменитого некогда академика Лысенко, который всю отечественную биологию поставил на карачки, тридцать с лишним лет занимался глупостями и при этом не только развалил всю нашу биологическую науку, но ещё и вытоптал всё окрест, уничтожив (физически, с помощью НКВД) всех лучших генетиков СССР, начиная с Вавилова. Наш Выбегалло точно такой же демагог, невежда и хам, но до своего прототипа ему далеко-о-о! — Борис Стругацкий
[/quote]

Рейтинг: +1 ( 4 за, 3 против).

The world of Fantasies (СИ) (fb2)

файл не оценён - The world of Fantasies (СИ) 485K, 82с. (скачать fb2) - (S Lila)

Настройки текста:




Существует столько историй о запретной любви, поражающих наше воображение, заставляющих сердце в груди тревожно сжиматься, будто ощущая ту боль, что испытывают влюблённые, которым быть вместе не дано. Которые обречены скрывать свою любовь, сжигающую их изнутри, сгорать в ожидании момента, сулящих редкий взгляд и едва ощутимое прикосновение, так сладко отзывающееся в груди. Невыносимо. Невыносимо жестоко.

Кэролайн знала не понаслышке об этой жестокости и боли, покорно играя роль послушной дочери, всегда вставая на сторону отца и показывая, что достойна занять место за столом Вершителей — высших вампиров, контролирующих и обеспечивающих порядок, карающих за неподчинение и умело скрывающих присутствие диких существ от людей, не желая привлекать к себе лишнее внимание и предпочитая оставаться в тени.

Разговоры проходят мимо ушей, но ни одного признака этого на её лице невозможно узреть. Она чуть улыбается, приветливо и мягко, как учили с рождения, вместе с тем прививая жгучую ненависть к оборотням, главным врагам, вот уже как сто лет порабощённых и взятых в рабство.

Она ощущает на себе его мягкий и чертовски тёплый взгляд, ощущает и, не справившись с искушением, едва заметно поворачивает голову в его сторону, тотчас же встречаясь взглядом своих голубых глаз с его серыми. Всего миг. Такой короткий, невыносимо короткий, отозвавшийся ударом страдающего сердца. Не имеет права его любит. Не имеет. Но любит.

Его взгляд, кажущийся сперва холодным, всё же был наполнен теплом, которое могла разглядеть лишь она. Та, что поспешила отвести взгляд, боясь вызвать гнев отца, стоящего по правую сторону от неё, ведя беседу с главой другого клана, изо всех сил стремясь с ним наладить натянутые отношения.

Кэролайн не имела права любить оборотня, не имела права даже смотреть него, ведь они значат не больше грязи под ногами избранных. Грубые животные, которым место на цепи. Звери, которых вампиры, на всеобщую радость, смогли поработить, практически истребив весь их вид, оставив лишь небольшую горстку, чтобы создать преданных рабов.

Он стоял в углу комнаты, наполненной вампирами, понуро опустив голову, прекрасно зная своё положение, не в силах противиться беспощадному внушению, полностью подавляющему его волю, волка внутри него, так и просящегося наружу. Жаждущему ощутить кровь врагов, в клочья разорвать их глотки и упиваться смертью. Но, увы, это невозможно. Внушение слишком сильное, слишком продуманное, не оставляющее даже малейшей возможности на восстание, и ему остаётся лишь смириться.

Клаус видит, как она, поспешно поставив пустой бокал шампанского на поднос официанта, уходит. И чутье волка ощущает её состояние, ощущает исходящую от неё злость, с примесью боли, которая заставила его внутреннего зверя завыть и последовать за ней.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, он тайком крадётся в дальнюю комнату, зная, что Кэролайн любит прятаться именно там, среди высоких полок с книгами, будто бы желая затеряться в этом обилие историй.

— Что случилось? — тихонько прикрыв за собой дверь, спросил Клаус, обнаружив её стоящей у окна и с грустью смотрящей на горизонт.

— Я уезжаю. Завтра, — коротко, надломленным голосом произнесла она, едва сдерживая слёзы, которыми были наполнены её голубые глаза, — Отец выдаёт замуж за вампира из другого клана, желая укрепить наши отношения.

— Нет, — не веря в услышанное, Клаус отрицательно мотает головой из стороны в сторону, стараясь убедить себя, что всё это обман, что она никуда не исчезнет, что останется с ним. Навсегда, — Я не позволю…

— Ты ничего не можешь сделать! — воскликнула Кэролайн, резко поворачиваясь к нему лицом и стремительно подходя к нему вплотную, затаив дыхание от этой запретной близости, — Мы знали заранее, что это всё обречено.

Волк внутри него выл, метался, старался изо всех сил вырваться из клетки, так долго сдерживающей его, заставляющей клокотать всё внутри от гнева, жажды обрести свободу. Жажды ощутить, каково бегать по лесу, вдыхать ночной воздух, охотиться. Каково быть оборотнем, а не жалким рабом.

Сделав резкий шаг к ней навстречу, Клаус, грубо схватив её за белокурые локоны, небрежно струящиеся по плечам, притянул к себе, впиваясь в губы поцелуем, таким отчаянным, горьким, наполненным болью от неизбежности скорого расставания.

— Я люблю тебя, — всхлипнув, проговорила Кэролайн, мягко гладя ладонями его лицо, нежно и невесомо, заставляя его прикрыть глаза и сделать болезненный вдох, обжигающий всё внутри.

— Я люблю тебя, — Клаус обвил её талию своими горячими и сильными руками, прижимая её хрупкое тело к себе, желая в последний раз ощутить её тепло, запах, мягкость кожи. — Давай сбежим? — вдруг предложил он, с такой надеждой во взгляде, с ярым желанием её не отпускать, пойти против воли господ.

— Мой отец выследит нас и убьёт, — Кэролайн понимала заранее исход этого неповиновения, не желая подвергать его жизнь риску;