КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383110 томов
Объем библиотеки - 476 Гб.
Всего авторов - 163641
Пользователей - 86491
Загрузка...

Впечатления

IT3 про Усманов: Бродяга (Космическая фантастика)

в плане активных действий поживее "охотника",вот только ГГ симпатии не вызывает.человечек решает продать замороженных землян ибо "денех нуно".не отождествляю героя и автора,автор имеет право писать о ком хочет,а читатель имеет право читать,что желает,но ГГ неприятен,как подкисающий суп - еще вроде не скис,но привкус не очень.и чем дальше - тем герой омерзительнее.
а так очередная компиляция миров Чижовского и Муравьева + свои фантазии.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Клавелл: Гайдзин (Исторические приключения)

Вторая книга Клавелла, которую прочел. Первой была "Сёгун". Не знаю, то ли в том случае сыграл роль просмотренный до этого фильм, то ли какие иные факторы (допуская, что перевод) - но впечатления от "Гайдзина" на порядок тоскливее впечатлений от "Сёгуна". Сугубо личное впечатление, навязывать не собираюсь :), но и желания читать что-либо у Клавелла еще - почему-то не возникает...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Богдашов: Двенадцатая реинкарнация. Свердловск 1976. (Попаданцы)

15% прочел. Вынес твердое убеждение - стирать с диска/карты. Хорошо бы по одному байтику, чтоб удовольствие растянуть :) Ну да компенсируем оценкой "нечитаемо"...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Иэванор про Голиков: Самородок (СИ) (Боевая фантастика)

Очень скучно , нудно и найти Еве так и не смог , так что толко время зря потратил

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Елена05 про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Гекку не понравилось про план Ост... А вот советским людям сам план не понравился, аж так, что гнали немцев до Берлина.
Мифический...?!Сохранился меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке», а так же другие документы по этому самому плану ОСТ...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Александр Машков про Асковд: Как мы с Вовкой (История одного лета). Полная версия. (Юмористическая проза)

Замечательный рассказ о замечательном и светлом детстве. Очень много юмора и, как результат, много прочтений.
Но! Если вычистить рассказ от ненормативной лексики, получится обычный рассказ о приключениях пацанов на даче.
Таких рассказов немало, например, рассказы Э. Веркина и В. Машкова.
Почему так происходит? Потому что нынешняя молодёжь не ругается матом, а разговаривает на нём.
Особенно это понимаешь, когда читаешь впечатления о книгах, написанные Питерцами. Диву даёшься. Культурная столица, а что ни отзыв, то мат, или вульгарность. И много аплодисментов им...
Чему удивляться? Одна группа "Ленинград" чего стоит! И это пишут те, кто читает книги, то есть, интеллигенция!
Что тогда ждать от остальных, которые ничего не читают, кроме интернета. А в интернете уже не стесняются в выражениях, а значит, можно и в культурном обществе материться!
Настроения в культурном обществе Петербурга настораживают: думаю, второй блокады не будет.
Зачем сопротивляться баварским сосискам с пивом?!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Гекк про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Вот честно, когда читаешь в тексте про мифический план "Ост", сразу хочется взять протоколы нюрнбергского процесса, и даже не сворачивая их в трубочку, забить их автору в жопу. Вместе с его поганым текстиком...
Для Елены05.
Про советских людей ничего не знаю - не знаком. А вот россияне нормально к плану "Ост" относятся - вымирают активно, их тут уговорили работать прямо до смерти, в обмен на рай после похорон. Горят, в завалах дохнут, машинами их давят, а они знай начальству жопу лижут.
Молодцы...
Где там собирается колонна на Берлин? Мне место забейте...

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).

The world of Fantasies (СИ) (fb2)

файл не оценён - The world of Fantasies (СИ) 485K, 82с. (скачать fb2) - (S Lila)

Настройки текста:




Существует столько историй о запретной любви, поражающих наше воображение, заставляющих сердце в груди тревожно сжиматься, будто ощущая ту боль, что испытывают влюблённые, которым быть вместе не дано. Которые обречены скрывать свою любовь, сжигающую их изнутри, сгорать в ожидании момента, сулящих редкий взгляд и едва ощутимое прикосновение, так сладко отзывающееся в груди. Невыносимо. Невыносимо жестоко.

Кэролайн знала не понаслышке об этой жестокости и боли, покорно играя роль послушной дочери, всегда вставая на сторону отца и показывая, что достойна занять место за столом Вершителей — высших вампиров, контролирующих и обеспечивающих порядок, карающих за неподчинение и умело скрывающих присутствие диких существ от людей, не желая привлекать к себе лишнее внимание и предпочитая оставаться в тени.

Разговоры проходят мимо ушей, но ни одного признака этого на её лице невозможно узреть. Она чуть улыбается, приветливо и мягко, как учили с рождения, вместе с тем прививая жгучую ненависть к оборотням, главным врагам, вот уже как сто лет порабощённых и взятых в рабство.

Она ощущает на себе его мягкий и чертовски тёплый взгляд, ощущает и, не справившись с искушением, едва заметно поворачивает голову в его сторону, тотчас же встречаясь взглядом своих голубых глаз с его серыми. Всего миг. Такой короткий, невыносимо короткий, отозвавшийся ударом страдающего сердца. Не имеет права его любит. Не имеет. Но любит.

Его взгляд, кажущийся сперва холодным, всё же был наполнен теплом, которое могла разглядеть лишь она. Та, что поспешила отвести взгляд, боясь вызвать гнев отца, стоящего по правую сторону от неё, ведя беседу с главой другого клана, изо всех сил стремясь с ним наладить натянутые отношения.

Кэролайн не имела права любить оборотня, не имела права даже смотреть него, ведь они значат не больше грязи под ногами избранных. Грубые животные, которым место на цепи. Звери, которых вампиры, на всеобщую радость, смогли поработить, практически истребив весь их вид, оставив лишь небольшую горстку, чтобы создать преданных рабов.

Он стоял в углу комнаты, наполненной вампирами, понуро опустив голову, прекрасно зная своё положение, не в силах противиться беспощадному внушению, полностью подавляющему его волю, волка внутри него, так и просящегося наружу. Жаждущему ощутить кровь врагов, в клочья разорвать их глотки и упиваться смертью. Но, увы, это невозможно. Внушение слишком сильное, слишком продуманное, не оставляющее даже малейшей возможности на восстание, и ему остаётся лишь смириться.

Клаус видит, как она, поспешно поставив пустой бокал шампанского на поднос официанта, уходит. И чутье волка ощущает её состояние, ощущает исходящую от неё злость, с примесью боли, которая заставила его внутреннего зверя завыть и последовать за ней.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, он тайком крадётся в дальнюю комнату, зная, что Кэролайн любит прятаться именно там, среди высоких полок с книгами, будто бы желая затеряться в этом обилие историй.

— Что случилось? — тихонько прикрыв за собой дверь, спросил Клаус, обнаружив её стоящей у окна и с грустью смотрящей на горизонт.

— Я уезжаю. Завтра, — коротко, надломленным голосом произнесла она, едва сдерживая слёзы, которыми были наполнены её голубые глаза, — Отец выдаёт замуж за вампира из другого клана, желая укрепить наши отношения.

— Нет, — не веря в услышанное, Клаус отрицательно мотает головой из стороны в сторону, стараясь убедить себя, что всё это обман, что она никуда не исчезнет, что останется с ним. Навсегда, — Я не позволю…

— Ты ничего не можешь сделать! — воскликнула Кэролайн, резко поворачиваясь к нему лицом и стремительно подходя к нему вплотную, затаив дыхание от этой запретной близости, — Мы знали заранее, что это всё обречено.

Волк внутри него выл, метался, старался изо всех сил вырваться из клетки, так долго сдерживающей его, заставляющей клокотать всё внутри от гнева, жажды обрести свободу. Жажды ощутить, каково бегать по лесу, вдыхать ночной воздух, охотиться. Каково быть оборотнем, а не жалким рабом.

Сделав резкий шаг к ней навстречу, Клаус, грубо схватив её за белокурые локоны, небрежно струящиеся по плечам, притянул к себе, впиваясь в губы поцелуем, таким отчаянным, горьким, наполненным болью от неизбежности скорого расставания.

— Я люблю тебя, — всхлипнув, проговорила Кэролайн, мягко гладя ладонями его лицо, нежно и невесомо, заставляя его прикрыть глаза и сделать болезненный вдох, обжигающий всё внутри.

— Я люблю тебя, — Клаус обвил её талию своими горячими и сильными руками, прижимая её хрупкое тело к себе, желая в последний раз ощутить её тепло, запах, мягкость кожи. — Давай сбежим? — вдруг предложил он, с такой надеждой во взгляде, с ярым желанием её не отпускать, пойти против воли господ.

— Мой отец выследит нас и убьёт, — Кэролайн понимала заранее исход этого неповиновения, не желая подвергать его жизнь риску;