КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397700 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168481
Пользователей - 90428

Последние комментарии


Загрузка...

Впечатления

ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шорт: Попасть и выжить (СИ) (Фэнтези)

понравилось, довольно интересный сюжет. продолжение есть?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Cloverfield про Уильямс: Сборник "Орден Монускрипта". Компиляция. Книги 1-6 (Фэнтези)

Вот всё хорошо, но мОнускрипта, глаз режет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Mef про Коваленко: Росс Крейзи. Падальщик (Космическая фантастика)

70 летний старик, с лексиконом в 1000 слов, а ведь инженер оружейник, думает как прыщавое 12 летнее чмо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Алексеев: Воскресное утро. Книга вторая (СИ) (Альтернативная история)

как вариант альтернативки - реплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Гарднер: Обман и чудачества под видом науки (История)

Это точно перевод?... И это точно русский?

Не так уже много книг о современной лженауке. Только две попытки полезных обобщений нашёл.

Многое было найдено кривыми путями, выяснением мутноуказанного, интуицией.

Нынче того нет. Арена науки церкви не подчиняется.

Видать, упрямее всего наука себя проявила в опровержении метеоритики.


"Это вот не рыба... не заливная рыба... это стрихнин какой-то!" (с)

Читать такой текст - невозможно.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
загрузка...

Sex challenge time (СИ) (fb2)

- Sex challenge time (СИ) 462 Кб, 75с. (скачать fb2) - (S Lila)

Настройки текста:



========== Sweetness of the touch (Кол/Давина) ==========

Его взгляд многообещающий, он горит пороком и жаждой обладания. Слишком долго он был на той стороне, вдали от столь желанной девушки, прикосновения которой вызывали в нём ранее неизведанные чувства. Её невинные голубые глаза смотрят на него так нежно и доверчиво, что древнее сердце пропускает предательский удар, заставляя его завороженно смотреть на её лицо, не в силах отвести восхищённый взгляд.

Она смущённо опускает глаза и чуть прикусывает пухлую нижнюю губу, будто ведя войну против самой себя. А затем слегка дрожащими от волнения пальцами, прикоснувшись к прохладной молнии на чёрном платье, нервно дёргает язычок вниз, чувствуя его прожигающий взгляд, посылающий сладостные мурашки по телу и вынуждающий сделать нервный вдох. Давина чувствует, как он пристально осматривает её полуобнаженное тело, заостряя внимание на аккуратной груди, приподнятой классическим чёрным бюстгальтером, лишенным каких-либо изысков. И это ещё один повод смутиться. Ведь Кол, наверняка, делил постель с сотнями куда более красивыми, умеющими подарить истинное наслаждение, женщинами.

— Давина, — он ласково приподнимает её округлое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на него, и тонко улавливает зарождающийся страх в хрупком теле девушки. — В чём дело? Что-то не так?

Какое-то время она стоит неподвижно, не решаясь сказать ему, что прежде никогда и ни с кем не заходила так далеко. Никто раньше не касался её так, как он. Никто не вызвал в теле такую бурю чувств и желание ощутить большее, узнать каково это.

— Я… это первый раз, — Давина выдыхает слова, ещё больше краснея от смущения и неловкости момента, не замечая удивлённого и в то же время довольного взгляда Кола, на чьих губах появляется широкая улыбка.

— Давина Клэр, — восторженно произносит Майклсон, сокращая расстояние между их телами до минимума и уже не скрывая своей радости, что затопляет сознание сладостным предвкушением.

Осознание того, что он у неё будет первым, вызывает какой-то дикий и первобытный восторг жуткого собственника, привыкшего всецело владеть чем бы то ни было. И в этот раз он будет владеть ею. Он станет её первым, надеясь оставаться единственным.

Нерешительно смотря в его карие глаза, она с удивлением обнаруживает в них не только полыхающую страсть и желание, а ещё и невиданную ранее нежность, вынуждающую её сердце пропустить удар и наполниться согревающим теплом. Обвивая своими руками его шею, Давина прижимается к нему, кожа к коже, и чувствует тепло, исходящее от его сильного тела, в котором течёт первородная могущественная кровь — чистое порождение влекущей её магии.

Кол резко подается вперёд, прижимаясь к её губам в решительном поцелуе, отражающем все бушующие внутри него эмоции, и чувствует, как она робко начинает отвечать на его поцелуй. Немного неумело, силясь подстроиться под него, перенять его дикий пыл.

Стараясь рассчитывать свою силу, помня насколько хрупко человеческое тело, он обнимает её за тонкую талию, прижимая к себе крепко-крепко, и при этом пальцами ласкает бархатистую кожу, на которой так легко оставить следы. Губами скользит по её щеке, плавно переходит на шею и оставляет на ней цепочку из пылких поцелуев. И он борется с диким желанием прикусить чуть сильнее зубами её кожу, так сладко пахнущую цветочными духами, чтобы узнать, какова же её кровь на вкус и какой же сладостью она отзовётся на его языке.

Тихий стон, слетающий вдруг с её чуть припухших от его поцелуев губ, заставляет его несдержанно зарычать и подхватить миниатюрную девушку на руки, чтобы в следующее мгновение уложить её на прохладные простыни. И он не оставляет ей даже шанса передумать, оттолкнуть его, потому что желание слишком сильно.

Нависнув над ней, Кол несколько секунд любуется тем, как её грудь соблазнительно вздымается от сбившегося дыхания, дразня его ещё больше и распаляя жажду её тела. Давина настойчиво цепляется ладонями за его плечи, притягивая к себе ближе, и желает вновь ощутить вкус его губ, так умело воспламеняющих кровь, делающих её тело таким податливым. Ласкающими движениями, она поглаживает его широкую спину, временами переходя на стальной и чётко очерченный пресс, тая в его крепких руках и понимая, что впервые, по-настоящему, испытывает желание.

Она чувствует, как он борется с самим собой и контролирует свою разрушительную силу, боясь причинить ей боль. И от этого сердце так сладко бьётся в груди, отражая все те запретные для ведьмы чувства, что она испытывает к первородному вампиру.

И сейчас все страхи остаются позади. Её больше не волнует то, что у него уже другое тело, что он снова стал вампиром, тем самым, о котором ходили жуткие истории, заставляющие леденеть от ужаса. Пусть для других он и монстр, без зазрения совести проливающий кровь невинных, для неё он просто Кол, чей взгляд, поцелуи и прикосновения заставляют её чувствовать себя самой счастливой на свете.

Не боясь, она отдаётся ощущениям, наслаждаясь нежными касаниями, впрочем, не лишённых мужественности и силы, сквозящей в каждом движении смертоносных ладоней. Кол губами спускается к шее, заставляя её окончательно потерять голову от ощущения острых клыков, едва задевающих её тонкую кожу. Уже без смущения издаёт стоны наслаждения, наплевав на свою мнимую стеснительность, когда он ловко стягивает с неё бюстгальтер. И стоит только его рукам коснуться её груди, как девушка выгибается ему навстречу, безмолвно умоляя продолжить.

Давина никогда и не думала, что может быть ТАК хорошо. Она даже представить себе не могла, что мужчина способен доставить такое наслаждение простыми прикосновениями, воспламеняющими всё внутри и вынуждающими внизу живота всё стянуться в тугой узел.

Он всё продолжает скользить губами по её телу, ниже и ниже, уже достигнув плоского животика, быстро вздымающегося от сбитого до предела дыхания. Он ощущает аромат её возбуждения, желая попробовать его, скользнув шаловливо языком. Чуть отстранившись, Майклсон слышит в ту же секунду её жалобный и протестующий вздох, вызывающий на его губах хитрую и весьма довольную ухмылку, перерастающую в игривый смешок.

Пальцами он неторопливо касается массивной пряжки ремня и медленно, под её горящий от нетерпения взгляд, расстегивает её. Дразнит её ещё больше этим, коварно желая довести до исступления и услышать томные мольбы.

— Кол, — нетерпеливо ёрзая на постели, она пронзает его недовольным взглядом, прежде чем опустить его на выпирающую ширинку плотных джинс.

Сняв с себя мешающие ему в данный момент своей теснотой штаны, он вновь нависает над девушкой, на пару секунд застывая и обмениваясь с ней взглядами, которые сказали гораздо больше простых слов. Они действительно делают это.

Разведя её ноги в стороны, Кол оставляет короткий, почти что целомудренный, поцелуй на её губах, прежде чем резко прижаться губами к её животу и, удобнее устроившись между её стройных ножек, ласкающе коснуться обжигающе-горячими губами её внутренней стороны бедра, вынуждая вздрогнуть от неожиданности и яркости неизведанных ощущений.

— Кол, — стонет Давина, крепко-крепко вцепившись в его волосы, и противится столь смущающему действию, одновременно с этим в тайне желая его продолжения.

Он тут же возвращается к её лицу, неправильно истолковав её жест, и начинает целовать, как всегда, умело сочетая в себе нежность и страсть. Для него в новинку сперва думать об удовольствии девушки, а уже потом о своём. Раньше его не заботили чувства очередной любовницы. Он брал их так, как хотел, изредка даря ответные ласки. Но это не какая-то очередная пустышка. Это Давина, та, что покорила его почти что с первого взгляда, заставив испытать давно забытое чувство любви. Она та, что вернула его к жизни, нарушив все правила предков и законов магии.

Его ладонь касается её через влажную ткань трусиков, вынуждая её сладко простонать его имя и притянуть к себе ближе, чтобы разделить этот вкус удовольствия через поцелуй. Простое касание губ превращается слишком быстро в нечто бурное и абсолютно развратное, сопровождаемое их гулкими стонами. Остатки былого стеснения улетучиваются, и она уже полностью отдаётся обуревающему её тело желанию, необходимости ощутить его внутри себя и почувствовать себя впервые наполненной.

Сдерживаться становится всё труднее, поэтому пальцами с силой сжимает тонкую ткань её трусиков и с лёгкостью срывает их с её восхитительного юного тела.

— Я люблю тебя, — шепчет Давина, даря ему лёгкую улыбку и доверчивый взгляд, от которого ему на пару секунд становится немного не по себе.

Но затем он отбрасывает от себя это чувство, давая себе мысленно клятву быть достойным этого доверия.

Сняв с себя боксеры, он разводит её ноги шире, при этом мягко поглаживая её бёдра. Тем самым расслабляет и даёт понять, что он не сорвётся и не причинит ей боль. А затем он начинает потихоньку входить в неё, ощущая, как мышцы её влагалища плотно обхватывают его член изнутри тугим кольцом, вырывая судорожный вздох от яркости ощущений. Давина тут же замирает, задерживает дыхание и крепче цепляется ногтями в его крепкое тело, ожидая того самого момента. Необыкновенного и трепетного, происходящего в жизни каждой девушки всего лишь раз.

— Не бойся, — шепчет ей на ушко он, слегка покусывая её мочку, и вдруг делает резкий толчок, срывающий с её губ тихий, но болезненный, вскрик.

Давина с силой прикусывает нижнюю губу, борясь со жгучей болью, пронзающей низ её живота и вынуждающей пальцы её рук вмиг похолодеть. Лишь мягкие поцелуи, которыми он осыпает её лицо и шею, немного успокаивают режущую боль, помогая сделать ей облегчённый вздох.

— Ты в порядке? — спрашивает он, стирая маленькие слезинки, всё-таки скатившиеся по её щекам.

Она молчит, обдумывает старательно свой ответ, и, прислушиваясь к ощущениям в теле, старается проигнорировать пульсирующую боль внизу живота. Давина легонько кивает спустя несколько минут и позволяет ему продолжить, концентрируясь на его пальцах, которыми он скользнул неторопливо по её напряжённым соскам и животу, прежде чем остановиться у неё между ног.

Кол начинает неспешно двигаться и прижимается к её груди, играя то с одним соском губами и языком, то с другим, расслабляя её. В это время он пальцами, нащупав умело клитор, принимается массировать его, вырывая из неё прерывистый вздох и вынуждая вновь ощутить приятное тепло, разливающееся по немного напряженному телу.

С каждым его движением внутри её тела, удовольствие всё нарастает, вынуждает его двигаться немного быстрее и несдержаннее. И в ответ он получает совсем не тихие стоны и ответные движения округлыми бёдрами. Наслаждение накапливается в её теле, нарастает до предела, вынуждая её всхлипывать и стонать, несдержанно цепляясь ногтями за его плечи, и слышать его сбитое дыхание, редкие стоны, смешивающиеся с утробным рычанием.

— Почти, — изогнувшись в его руках, стонет она.

Услышав это, он увеличивает скорость проникновений, ощущая, что уже тоже близок. И, делая особо несдержанный — глубокий — толчок, он чувствует, как она с протяжным стоном дрожит в его руках, испытывая свой первый в жизни оргазм. Её внутренние мышцы плотно смыкаются вокруг его твёрдой плоти, вынуждая гортанно простонать и, сделав два отрывистых движения, покинуть её тело, чтобы в ту же секунду излиться ей на бедро.

Давина тяжело дышит, всё ещё не отойдя от пережитых ощущений, и силится вцепиться в них покрепче, сама не замечая, как расплывается в блаженной улыбке. Он опускается рядом с ней, расслабленно устраиваясь на широкой кровати, и кривит губы в довольной улыбке, так редко появляющейся на его лице.

— Всё в порядке? — он притягивает её к себе ближе, оставляя лёгкие поцелуи на её обнажённом плече, всё ещё ощущая, как чуть подрагивает её хрупкое человеческое тело.

— Не то слово, — устало шепчет она, прижимаясь к нему доверчиво ближе и одаривая ослепительной улыбкой, вновь признаваясь в своих чувствах тому, кого должна презирать.

========== Talk to me (Клаус/Кэролайн) ==========

— Согласно отчётам наших специалистов, прибыль в трёх филиалах компании резко упала, — молодой парень лет двадцати четырёх, стоял посреди большого и просторного конференц-зала, немного нервно докладывая о положении дел.

Владелец компании, Никлаус Майклсон, внимательно слушал его, то и дело посматривая на широкий экран за его спиной, отображающий на графиках динамику их прибыли, совсем его не радующую. Как всегда, безэмоционально реагируя на любые слова выступающих, он изредка делал какие-то пометки в своём блокноте, пристально и сосредоточенно изучая каждый слайд.

Внезапно завибрировал его личный телефон и он, практически не глядя, достал его из кармана, большим пальцем разблокировав сенсорный экран.

Опустив взгляд вниз, он увидел мигающее оповещение What’s up от Кэролайн, его гиперактивной и взбалмошной невесты. Его слегка это удивило, ведь обычно она никогда не писала и не звонила ему в рабочее время, предпочитая не отвлекать от важных дел, прекрасно зная его скрупулёзное отношение к работе. Решив, что это что-то срочное, он тут же нажал на зелёный символ, понимая что она прислала снимок, ведь текст так и не отобразился во всплывающей строке.

Весь воздух тут же покинул его лёгкие, стоило ему только открыть это сообщение. Эта чертовка сфотографировала себя, лёжа на их постели, призывно изогнувшись всем телом и старательно сведя ноги вместе, в то время как её округлая грудь была прикрыта её же ладонью, обнажая приличную часть молочной кожи. И стал ясен посыл за пару секунд. Это зрелище было призвано его как следует подразнить и в то же время наказать за пятидневное отсутствие.

Спустя секунду его телефон вновь завибрировал в руках, оповещая об очередном сообщении, на этот раз текстовом, но отнюдь не безобидном.

«Поиграем?» — всего одно слово, но какой оно произвело на него эффект, точнее на то, что было скрыто в его в штанах.

Во рту всё мигом пересохло, а доклад одного из работников кризисного отдела вдруг стал самой скучной вещью на свете, не достойной даже малейшего внимания. И молодой парень, поняв это, нервно запнулся, заметив, что Майклсон его вовсе не слушает, даже не смотрит на слайды, как прежде. Страх, что он сделал или сказал что-то не так, вынудил его громко сглотнуть и стереть испарину со лба тыльной стороной ладони. Ведь был весьма реальный риск того, что он может лишиться работы прямо сейчас. Такое уже случалось, и не раз. Никлаус Майклсон всегда придерживался беспощадного стиля руководства, и все это знали.

«Кэролайн, я на совещании» — быстро напечатав ответ, он положил телефон на стол экраном вниз, старательно переводя взгляд вновь на докладчика, легонько кивая ему и тем самым побуждая продолжить.

Ответ не заставил себя долго ждать, и мобильник вновь громко завибрировал, лежа на стеклянном столе, привлекая тем самым к себе внимание всех находящихся в помещении. И любопытство в их глазах трудно было не разглядеть, однако один недовольный взгляд Майклсона на них тут же заставил их поспешно отвернуться. Ведь никто из них не желал испытать терпение крайне вспыльчивого начальника.

«Так накажи меня. Ах, да… ты ведь в другом штате и не можешь это сделать. Какая жалость».

Клаус несколько раз перечитал её саркастичный ответ, испытывая явное возбуждение от её едких слов и разрушающую злость, наравне с диким желанием как следует наказать эту строптивицу, хорошенько пройдясь ладонями по её ягодицам. Он бы заставил её просить прощения за каждое чертово язвительное слово, что она посмела ему написать.

На экране вновь замигало оповещение и он, немного дрожащими от накрывшего его возбуждения пальцами, зашёл вновь в messenger, замерев на месте и ощутив как во рту всё окончательно пересохло, вынудив его дыхание сбиться и стать шумным. На этот раз она ничего скрыла, эффектно продемонстрировав все свои обнажённые прелести, и то, насколько она была возбуждена в этот самый момент.

— Мистер Майклсон, — одна из работниц осторожно обратилась к нему, встречая тут же потемневший взгляд его серых глаз. — С вами всё в порядке?

— Перерыв пятнадцать минут, — подхватив папку со стола, он резко поднялся на ноги, стараясь прикрыть свою торчащую ширинку, и поспешно покинул зал для совещаний, направляясь в конец коридора, к своему кабинету.

Быстро пройдя мимо подскочившей со своего стула секретарши, он вошёл внутрь, с силой захлопнув за собой дверь, чем и заставил девушку испуганно вздрогнуть. Всё ещё опасливо смотря на дверь, сделанную из тёмного дерева, она услышала, как громко щёлкнул замок, что означало лишь то, что его нельзя беспокоить. Ни при каких условиях.

Тут же нажав на клавишу «вызов», Клаус поднёс телефон к уху, слушая монотонные гудки, пока трубку почти что молниеносно не взяли. На том конце была тишина, изредка нарушаемая лишь её жарким, сбитым от накатившего возбуждения, дыханием.

— Кэролайн, — тихо, но чертовски властно, проговорил он, опускаясь на мягкий кожаный диван, так старательно силясь унять собственную реакцию тела на её непростительные шалости. — Ты что творишь?

— Я соскучилась, — жалобным голосом проговорила она, мгновенно вынудив весь гнев покинуть его тело, и осталось там лишь дикое желание, полыхающее в венах, — Так скучаю по твоим сильным рукам, умелому языку…

— Остановись, — прерывисто выдохнул Клаус, откидывая голову на спинку дивана и изо всех сил пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и её эротичный шёпот отнюдь не помогал ему в этом.

— Клаус, я так тебя хочу. Хочу ощутить тебя внутри, — прохныкала жалобно она, вынуждая член в его брюках напрячься и болезненно упереться в неплотную угольно-чёрную ткань.

— Кэр, любимая, потерпи. Я вернусь через два дня, — попытался остудить её пыл Майклсон, делая вновь глубокий вдох и потирая переносицу пальцами, чтобы хоть немного прочистить мозг.

— Нет, — капризно заявила она, слыша в ответ, как он несдержанно и крайне грубо ругнулся, вынуждая её прикрыть глаза от наслаждения, — Это слишком долго. Скажи мне, что бы ты сделал, будь ты сейчас со мной? Здесь, в нашей постели.

Клаус сделал резкий вдох, поняв, что этот раунд всё же за ней. Он не мог противиться этому голосу, в котором сквозило ничем не прикрытое желание. Он вновь тяжело вздохнул, окончательно капитулируя под её натиском, и даже сквозь телефон сумел уловить её довольную улыбку, сопровождаемую тихим и победным смешком.

— Я бы сжал в ладонях твою грудь. Сильно. До болезненного стона, — первая фраза вышла немного нерешительной, заставив его ощутить себя крайне неловко, что было сродни чуду, учитывая тот факт, что это именно она всегда была перед ним на коленях, умоляя её взять так, как он пожелает.

Кэролайн довольно улыбнулась и, положив телефон на подушку, поставила на громкую связь, прежде чем прикоснуться ладонями к своей груди. Сперва мягко коснувшись чувствительной кожи, она провела невесомо пальцами по ореолам сосков, что отозвались на столь невинную ласку. А затем она прикрыла глаза, с силой сжав в ладонях грудь, представляя будто это делает Клаус, вовсе не она.

— А что потом? — всхлипнула Кэролайн, ни на шутку уже возбудившись от этой игры, ощущая лишь собственную влагу на бёдрах и дикое желание ощутить его в себе.

— Я бы как следует отшлепал тебя, чтобы увидеть алые следы на твоей чудной попке за такие выходки, — недовольно пробурчал Клаус, всё же не до конца скрыв своё собственное возбуждение.

Внезапно он услышал, как её ладонь звонко соприкоснулась с её телом, и отчего-то вдруг так живо представил себе столь порочную картину, что не сдержал тихого стона.

— Чёрт, Кэр, ты… — его будто бы ударили под дых, забрав весь кислород из лёгких, а вопрос так и застыл в воздухе, не полностью озвученным, впрочем, он и не нуждался в ответе.

Клаус мог думать сейчас лишь о ней, полностью обнажённой, лежащей в их постели и явно уже готовой его принять, сгорающей от сильнейшего желания.

— Да, — на выдохе произнесла она, вновь с силой сжав ладонью грудь, поигрывая с напряжённой бусинкой соска, — Давай сделаем это. Ну же, два дня это чертовски долго.

— Я… — он на миг замолчал, впервые делая такое, предпочитая полную власть над её телом и возможность сладостно наказать за непослушание, — Я бы прошёлся губами по твоему телу, оставляя влажные поцелуи на твоей нежной и такой ароматной коже, прежде чем нетерпеливо раздвинуть твои ноги и скользнуть между ними. Лишь бы увидеть насколько ты влажная уже для меня.

— Продолжай, — простонала она довольно в трубку, скользнув пальчиками по животу, а затем и между бёдер, нетерпеливо лаская себя и изгибаясь в пояснице.

— Я бы провёл языком по твоим складочкам, мучительно медленно раздвигая их, чтобы ощутить, как ты нетерпеливо вонзишь свои острые ноготки мне в спину, сорвавшись на умоляющий стон…

И этот самый стон он тут же услышал, прикрыв на миг глаза и сделав судорожный вздох, обжегший лёгкие своим жаром.

— Что дальше? — её дыхание сбилось, стало прерывистым и громким, заставляя его потянуться к ширинке своих брюк, больше не в силах оставаться от этого стороне, так желая получить свою порцию наслаждения.

— Мой язык коснулся бы твоего клитора, вынудив тебя задрожать в моих руках, — обхватив ладонями свой возбужденный член, он с силой сжал головку, задавая быстрый темп, — Я так люблю слушать твои стоны, милая. Твои мольбы, то как ты просишь меня взять тебя, это… — Клаус мысленно ругнулся, ускоряя движения рукой, так стараясь представить, что это её губы так плотно сомкнуты вокруг его плоти, — Чёрт.

Они оба замолчали, отдаваясь накатывающему на них наслаждению, и молча слушали сладостные стоны друг друга. Во всём этом было что-то порочное, извращённое и добавляющее особой остроты процессу, внося увлекательное разнообразие в их и без этого нескучную интимную жизнь.

— Ник, я хочу слышать как тебе хорошо, — Кэролайн наконец прервала молчание, решив взять всё в свои руки, слыша его тихое рычание в ответ, — Представь, будто я касаюсь твоего члена своими пальчиками, обхватывая сперва лишь у самого основания.

Клаус вновь тихонько прорычал, ускоряя движения рукой, и прикрыл глаза, отдаваясь во власть её голосу, и впрямь будто оказавшись с ней. Как бы он сейчас хотел оказаться рядом, чтобы прикоснуться к её телу, вдохнуть запах её возбуждения и показать, как сильно скучает. Он бы показал это, оставляя следы на её теле, вынуждая её срывать голос в громких криках наслаждения.

— Мои губы мягко касаются головки и я слегка посасываю её, ощущая твой вкус, чёрт… — с её губ сорвался громкий стон и она задрожала, ощущая насколько близка, насколько чувствительно стала к ласкам, старательно насаживаясь на пальцы, чтобы ощутить их ещё глубже.

— Я бы сейчас одним резким толчком наполнил бы тебя, сразу набрав бешеный темп, — он коварно усмехнулся, услышав её протяжный стон, и безошибочно определил насколько она близка, — Я бы трахал тебя до потери сознания, Кэролайн, заставляя содрогаться всем телом вновь и вновь. Я бы сделал это. Я бы не останавливался до тех пор, пока бы ты не начала меня умолять

— Да, ещё, — жалобно проговорила она, изгибаясь резко в пояснице и слишком ярко представляя эту картину, замелькавшую перед её глазами.

— Быстрее, ещё быстрее, Кэролайн. Я хочу услышать, как ты кончаешь.

Она подчинилась, находясь уже на самой грани, вот-вот готовясь окунуться в море наслаждения, и сходила с ума от его прерывистого, чересчур сексуального, дыхания. Движения её пальцев стали ещё более быстрыми, и она чуть согнула их, задевая чувствительную точку внутри, проходясь по ней слегка ноготками.

— Кэролайн, давай, — охрипшим голосом приказал ей он, чувствуя, что уже сам вот-вот придет к разрядке раньше неё, а это было совсем далеко от установленных им правил, если, конечно, он не стремился её наказать её как следует. — Сейчас!

Громкий вскрик тут же раздался в трубке, а затем было слышно лишь её шумное дыхание, никак не приходящее в норму. Он слишком хорошо знал её, её тело и то, как она испытывает оргазм. Этого хватило, чтобы воображение услужливо нарисовало ему яркую картинку, вынудив его прорычать и излиться в ладонь, хотя так хотелось ощутить в этот момент её губы на своей плоти и тёплый язычок.

— Вау, — довольно протянула блондинка, расслабленно раскинувшись на их постели и удовлетворённо улыбнувшись.

— Готовься, love, через два дня тебе не поздоровится, — охрипшим от возбуждения голосом проговорил уже серьёзно он, заставляя её тело вновь откликнуться на столь сексуальный тембр.

И она знала, что такие наказания сулят ей оргазмом. Она знала, что он заставит её задыхаться от сильнейшего возбуждения, и она не получит желанной разрядки, пока он этого не позволит, сделав её тело таким чувствительным к его ласкам.

— Уже в предвкушении, любимый, — шаловливо произнесла она, понимая что играет сейчас с огнём, — Возвращайся на совещание, надеюсь тебе понравятся мои последующие фото.

— Кэр… — начал было он, но в трубке уже раздались протяжные гудки, заставившие его сперва ругнуться сквозь зубы.

Но спустя всего пару секунд его губы растянулись в широкой улыбке, и он откинул телефон в сторону, подходя к столу и беря чистую салфетку, чтобы привести себя в порядок. Ведь через три минуты он должен вернуться к обсуждению финансов компании. И что-то ему подсказывало, что совсем скоро он вновь будет вынужден объявить перерыв.

========== Thanksgiving dinner (Клаус/Кэролайн) ==========

Комментарий к Thanksgiving dinner (Клаус/Кэролайн)

Вторая часть: https://ficbook.net/readfic/4780126/12385241#part_content

День благодарения по традиции проводят с самыми близкими, в кругу семьи, и кто сказал, что вампиры не следует этому правилу? Ещё как следует. Вернее, вдруг начали следовать, когда одна особо инициативная блондинка стала негласным членом семьи Майклсон, изрядно внося свои причудливые коррективы в их вековые устои.

Ещё с самого утра по их с Клаусом дому сновали туда-сюда безвольные миньоны, исполняя строгие приказы Форбс и следуя её длиннющему списку дел. У каждого из них в руках был лист с чётко прописанными инструкциями и наказом, что всё должно быть выполнено безукоризненно, строго по плану. И упаси Господь, если что-то будет сделано не так. Тогда точно чья-то голова слетит с плеч.

И вот, наконец утомляющие девять часов были позади и дом, полностью подготовленный к пышному празднованию, готов был принять многочисленных гостей, большую часть которых Клаус бы и вовсе предпочёл не приглашать на порог их с Кэролайн семейного гнёздышка.

Компания «спаси Гилберт» была тоже не особо рада тому, что им придётся проводить этот вечер в обществе первородных вампиров и одного особо ужасного гибрида, но Кэролайн и впрямь умела убеждать. Тем более после года совместной жизни с мастером интриг и коварным манипулятором, у которого было чему поучиться. Именно поэтому натянув на лицо широкую улыбку, Клаус приветствовал первых гостей, так некстати вспоминая, что именно этот чёртов звук подъезжающей к дому машины заставил их отстраниться друг от друга и не дать продолжить начатое на кухонной тумбе. И от этого легче вовсе не становилось, ведь гнев вперемешку с едким чувством неудовлетворённости составляли весьма плохой коктейль.

За ужином Кэролайн была, как всегда, настроена на позитив, проявляя ко всем гостям должное внимание и тёплую заботу, совсем позабыв о Клаусе, который, словно ребёнок, жаждал хоть чуточку её драгоценного внимания, ревниво следя за тем, как она посылает каждому улыбку, что-то увлечённо рассказывая и не забывая при этом активно жестикулировать. Словно маленькое солнышко, котороя отчего-то избегало лишь его.

Устав слушать очередной рассказ, он расслаблено откинулся на спинку высокого стула и коротко усмехнулся возникшим непристойным мыслям в своей голове. И в этих мыслях была лишь одна крайне упрямая блондинка, жарко стонущая от его прикосновений и так умоляющая взять её.

Опустив уверенно ладонь на неприкрытое платьем колено девушки, он вынудил тем самым её на миг замолчать и потерять от этой неожиданности мысль. Кэролайн смущённо глянула на своего мужчину, пославшему ей игривый взгляд, в котором лишь она смогла распознать зарождающееся желание, и нервно улыбнулась.

— И что было дальше? — полюбопытствовала вдруг Ребекка, поднимая бокал за тонкую ножку и отпивая насыщенное красное вино, нетерпеливо постукивая каблучком по полу столовой, мечтая чтобы этот ужин поскорее закончился.

— Дальше… а на чём я остановилась? — растерянно спросила Кэролайн, вновь возвращая всё своё внимание к рассказу и ощущая, как его ладонь двинулась выше, проникая под ткань тёмно-красного платья и заставляя все разумные мысли тут же покинуть её голову, — Пусть Елена расскажет, у неё лучше выходит, — сбивчиво проговорила она, нервно потянувшись к стакану с водой и стараясь незаметно скинуть его руку со своего тела, начиная уже понимать, что же он задумал.

Клаус в ответ на это лишь усмехнулся, уверенно двигая ладонь выше и активно поглаживая внутреннюю сторону её округлого бедра, пока остальные сконцентрировали всё своё внимание на Гилберт, послушно продолжившей рассказ.

Клаус слышал учащенное сердцебиение Кэролайн и потому склонился к ней ещё ближе, опаляя горячим дыханием кожу за её ушком и одновременно с этим уверенно сдвигая полоску её трусиков в сторону, желая сейчас ощутить её влагу, почувствовать её жар и узость. Вот только она вновь заёрзала, смущённо потупив взгляд, и старательно попыталась избежать его обжигающих прикосновений.

— Не смей, — властно прошептал тут же он, тем самым пресекая все её жалкие попытки остановить его, — Расслабься.

Кэролайн заметно нахмурилась, но затем попросту сдалась, понимая что если Клаус чего-то хочет, то он получит это любым способом.

Откинувшись на спинку стула, она нервно взглянула на остальных, с облегчением понимая, что все они смотрят в другую сторону, даже не подозревая, что творится тут у них под столом. Его пальцы мягко коснулись её клитора, слегка надавив на чувствительное местечко и заставив её с силой прикусить нижнюю губу зубами, чтобы подавить рвущийся наружу стон наслаждения. Кэролайн чуть шире раздвинула ноги, позволяя ему скользнуть пальцами внутрь её лона, и она едва заметно подалась ему навстречу, изо всех сил стараясь не выдать себя, сладостно дрожа от ощущения его скользящих движений внутри неё.

— Никлаус, кстати, как вы слетали в Испанию? — поинтересовался вежливо Элайджа, невольно обращая внимание всех присутствующих в их сторону, так некстати, когда ей так хотелось прикрыть от наслаждения глаза.

Клаус отреагировал абсолютно спокойно, будто бы вовсе не он под столом удовлетворял свою девушку, находясь в окружении десяти человек, большая половина из которых явно не оценит происходящее. Он небрежно пожал плечами, одновременно с этим начиная интенсивнее двигать пальцами, чуть сгибая их и задевая небольшой бугорок внутри её лона.

— Было жарко, — усмехнувшись, произнёс он, посмотрев игриво на Кэролайн, которая изо всех сил старалась контролировать выражение своего лица, отчаянно борясь с искушением прикрыть глаза и громко простонать, тем самым дав им всем понять, что же происходит, — Правда, дорогая?

Клаус ускорил ритм проникновений, касаясь большим пальцем её клитора, начиная чередовать мягкие поглаживания с ощутимыми надавливаниями, заставляющими её чуть ли не подпрыгивать на стуле и ощущать на своих бёдрах собственную влагу. Всем своим существом противилась происходящему, понимая, что в любой момент кто-то из гостей может понять, что происходит, но отчего-то именно в этом она начала находить невыносимое удовольствие, растекающееся жаром по венам.

— Д-да, — её голос ощутимо дрогнул, едва не сорвавшись на жалобный стон, за что она и получила удивлённые взгляды в свой адрес.

— А как ваша поездка? — поинтересовался в ответ Клаус, посмотрев на сидящую рядом с его братом Кэтрин, совсем недавно переставшую быть его врагом, но всё ещё не ставшую частью их большой и немного безумной семьи.

— Было увлекательно, — Пирс натянуто улыбнулась, тут же оказываясь в центре всеобщего внимания, явно не прибывая от этого в восторге.

Кэролайн с силой вцепилась пальцами в стул, чувствуя, как крошится хрупкий материал в её руках, и прикрыла глаза, опуская голову вниз, скрывая лицо за объёмными белокурыми локонами. Дыхание Майклсона участилось, и он склонился к ней ближе, прижимаясь губами к её шее, продолжая трахать её своими пальцами и умело подводя к краю. И спустя всего пару секунд он прикоснулся своими губами к её губам, вовремя заглушив стон, всё-таки слетевший с её губ, но потонувший в этом сладостном и томном прикосновении.

Она подалась бёдрами навстречу, вдруг замерев и задрожав всем телом, давая Клаусу ощутить, как сокращаются её внутренние мышцы, сжимая до предела его пальцы, так умело доставившие ей удовольствие. Впрочем, с Клаусом она никогда не оставалась неудовлетворённой.

Чуть придя в себя, она ему смущённо улыбнулась, придвинувшись поближе и соединив их губы в чувственном поцелуе, разделяя эту сладость экстаза и всё ещё подрагивая от пережитых ощущений, смешавших в себе столь много эмоций.

— Клаус, ну мы же едим! — воскликнул вдруг возмущённо Кол, вынудив их мгновенно отшатнуться друг от друга и обратить на него внимание, и страх в её взгляде читался слишком ясно, — Хватит уже целоваться с Форбс. Потерпите хоть чуть-чуть.

Кэролайн облегчённо вздохнула, в ответ на слова младшего Майклсона, и почувствовала, как пальцы Клауса покидают её тело, оставляя за собой тёплый влажный след, вынудивший её тут же сдвинуть ноги и с силой прижать их друг к другу. Силилась создать небольшое трение, всё ещё не до конца отойдя от оргазма, и как можно скорее унять дрожь.

Клаус же довольно усмехнулся, проведя влажными пальцами по своим губам, а затем нарочито медленно облизал их, при этом смотря прямо в её голубые глаза, покрытые пеленой желания и ставшие на пару тонов темнее. Её грудь всё ещё тяжело вздымалась, и она поспешно потупила взгляд, понимая, что не скоро забудет этот праздничный ужин, даже не представляя, что это лишь малая часть того, на что способна богатая фантазия Никлауса Майклсона. И как хорошо, что она не видела хитрую улыбку Кола, с которой он смотрел на них, прежде чем отсалютовать брату бокалом, вызвав у того довольную и абсолютно бесстыдную усмешку.

========== Retaliatory action (Клаус/Кэролайн) ==========

Комментарий к Retaliatory action (Клаус/Кэролайн)

Предыдущая часть: https://ficbook.net/readfic/4780126/12377967#part_content

В столовой дома короля и королевы Нового Орлеана атмосфера была крайне напряжённой, хоть ножом режь, вынуждая сидящих на другом конце стола представителей человеческого сословия этого города, то и дело поглядывать на дверь. Переговоры шли уже около получаса, изрядно утомив Клауса, который не понимал, почему вообще согласился их выслушать, да ещё и пригласить в свой дом. Хотя нет, он знал. Всё это заслуга сидящей рядом с ним девушки, в конец доставшей его своими разговорами о необходимости стабильного мира между всеми представителями сообществ Нового Орлеана.

Одно небрежно брошенное слово, слетевшее с губ особо наглого представителя, вынудило Клауса свести хмуро брови к переносице. И лишь Кэролайн понимала, насколько это плохо, всегда очень тонко улавливая смену его настроения. Ещё чуть-чуть и его терпение точно лопнет. Тогда, наверняка, слугам придётся оттирать кровь этого глупца со стен и паркета. Да и о мире с людьми придётся забыть.

Она тут же стала усердно искать варианты в голове, как бы его успокоить, снизить чуть концентрацию его гнева и отвлечь от навязчивых мыслей о жестоком убийстве. Так некстати в её памяти всплыл ужин в честь дня благодарения, заставив любопытство Кэролайн разыграться ни на шутку, равно как и желание отомстить ему за пережитый тогда стресс, пусть и окрашенный сладостными нотками оргазма.

Жажда узнать, каково это, оказаться на месте ведущего, а не ведомого, достигла своего предела всего через пару минут активных размышлений и весьма эротичный фантазий, вынудивших её сжать посильнее бёдра. Подумав, а почему бы и не рискнуть, она незаметно для гостей убрала руки со стола и, сложив их в замок на коленях, решила выждать ещё пару секунд, прежде чем перейти к более активным действиям.

Клаус сидел на стуле, величественно откинувшись на высокую спинку и устроив локоть на широком подлокотнике, борясь с диким желанием вырвать язык этому самоуверенному ублюдку, так явно намекающему на необходимость повышения суммы выплаты за его молчание. Ох, он бы с радостью помог бы ему замолчать. Навсегда. Единственное что его останавливало — блондинка, сидящая по правую от него руку, которая выест ему мозг, если он убьёт этих глупцов в их доме, запачкав стены и мебель.

Нежное прикосновение её ладони к его бедру, заставило его тут же перевести на неё свой слегка удивлённый взгляд и вопросительно приподнять брови в немом вопросе. Кэролайн мило ему улыбнулась в ответ, невинно пожимая хрупкими плечами и одновременно с этим уверенно ведя ладонью выше, смотря пристально в его глаза, в которых заплясали знакомые ей до боли чертята. Его губы расплылись в довольной улыбке, вынуждая её смутиться и поспешно отвернуться, боясь, что глядя на неё, они поймут чем вызвана такая его реакция.

Усмехнувшись, Майклсон вновь повернулся лицом к гостям и расстегнул пуговицу на своих джинсах, в отличие от Кэролайн не боясь быть пойманным за горяченьким, уже давно позабыв о правилах приличия. Всё это лишь приносило желаемую остроту ощущениям. К тому же, невозможно было упустить такой шанс, раз уж Кэролайн затеяла игру.

Он всё так же молча сидел, бездействуя и терпеливо ожидая, пока она одолеет свою нерешительность, умело создавая иллюзию внимательного слушателя. Ещё немного помедлив, Кэролайн всё же медленно ухватилась пальцами за язычок молнии, стараясь сделать это как можно тише, безусловно радуясь тому, что в комнате только люди, а не сверхъестественные существа с супер острым слухом.

Когда его джинсы оказались полностью расстёгнутыми, она оттянула ткань его боксеров, высвобождая его член. Невесомо проведя по всей длине кончиками пальцев, она прикусила нижнюю губу, стараясь успокоить своё тело и побороть искушением взглянуть на его напряжённую плоть. Кэролайн начала его поглаживать, краем глаза замечая, что Майклсон вздрогнул, на миг прикрыв глаза и позволив себе насладиться её касаниями. Всего лишь пару секунд. Затем он их резко распахнул, умело пряча обуревающие его чувства под безэмоциональным и сухим выражением лица, вызывая у неё невольно восхищение.

Несильно, но достаточно ощутимо, сжав его член в своей ладошке, она большим пальцем надавила на головку, слыша, как учащённо забилось сердце в его груди, а дыхание перестало быть размеренным. Она склонилась к его уху, обдавая жарким дыханием его щетинистую щёку, к которой так хотелось прикоснуться губами, что, впрочем, она и сделала.

— Тебе нравится? — жарко прошептала ему на ухо Кэролайн, облизав пересохшие губы, нервно заёрзав на стуле и чуть сжав ноги, стараясь создать чуть большее трение, надеясь, что он не сумел уловить аромат её возбуждения.

— Чуть активнее, дорогуша, — усмехнулся ей в ответ он, занимая прежнюю позицию и вновь возвращаясь взглядом к гостям, нервно переглянувшимся между собой.

Кэролайн нахмурилась, оставаясь недовольной его ответом. Он опять показал ей, что это он руководит процессом, а вовсе не она. Ну уж нет, так явно не пойдёт. Не имеет право сидеть с таким самодовольным видом, тогда как она на праздничном ужине буквально давилась рвущимися наружу стонами. Злобно усмехнувшись, Кэролайн стала интенсивно водить ладонью по всей длине, чуть сжимая в ладони его член у самой головки и проходясь по нежной коже ногтями, зная что именно он любит. И потому не сумела сдержать коварный смешок, когда он резко втянул в себя воздух через нос, стараясь не застонать, при этом сжимая пальцы в кулаки до побелевших костяшек.

Слова мужчины средних лет уже пролетали мимо ушей, доносясь будто из-под толщи воды, и Клаус не в силах был больше концентрироваться на его речи. Всё его внимание теперь было сосредоточено на горячей ладони Кэролайн, скользящей вверх-вниз по его члену и приносящей невероятное удовольствие.

— М-мистер Майклсон, — запнувшись, пробормотал другой его гость, с неподдельным страхом посматривая на тысячелетнего вампира, того, кого многие считают лишь устрашающей легендой. — Что вы скажете?

Клаус резко зажмурился, стараясь собраться с силами, чтобы дать нормальный ответ, но вдруг понял, что не сможет это сделать. Желание грубо схватить её за волосы и вынудить обхватить его возбуждённую до предела плоть губами, было просто непреодолимым. Он прям видел эту картину перед глазами, совсем позабыв об адресованном ему вопросе и о причине их сегодняшнего визита в его дом. И он бы сделал это, если бы на её месте была любая другая девушка. Вот только это Кэролайн, и она пока не готова к такому, по-прежнему цепляясь за человеческие рамки смущения.

Её движения были быстрыми, умеренно сильными, дарящими ему наслаждение, и он уже не в силах был сдерживать свои рваные вдохи, ставшие объектом любопытных глаз. И Клаус вовремя прикусил нижнюю губу до крови, чтобы сдержать рвущийся наружу гортанный стон, в этот самый момент изливаясь в её ладонь и позволяя себе облегчённый вздох.

Она медленно засунула его член обратно в штаны, бесшумно застёгивая их, немного помучившись с пуговицей, а затем с самым невинным выражением лица вытерла его сперму об тканевую салфетку, всё это время лежавшую на её коленях.

— Думаю, что вам пора, — она мягко улыбнулась гостям, чуть разряжая обстановку и отвлекая внимание от своего мужа, — Вам перезвонят и сообщат решение.

Мужчины тут же послушно подскочили со своих мест, поспешно пятясь к двери и прощаясь с хозяевами, боясь, что Клаус вдруг передумает и всего одним небрежным движением ребра ладони снесёт одному из них голову, как это было при прошлой их встрече.

Покинув дом, они всё ещё продолжат удивляться, до сих пор не веря в то, что остались живы, даже не подозревая, кто именно стал причиной этой внезапной удачи.

========== Unusual flight (Кэтрин/Элайджа) ==========

Кэтрин с удобством устроилась на одном из комфортабельных сидений самолёта, летя первым классом в Австралию, сумев наконец уговорить вечно занятого Элайджу взять отпуск и перестать думать о чёртовой работе, хоть ненадолго уделив и ей должное внимание. Стюардесса где-то позади с милой улыбкой подходила к пассажирам, предлагая напитки и лёгкие закуски, стараясь угодить каждому, прекрасно зная, что здесь собрались влиятельные люди, требующие особого внимания. Посмотрев сперва в иллюминатор, Пирс перевела взгляд на сидящего справа от неё мужчину, тут же недоумённо нахмурив брови от увиденного и почувствовав зарождающееся внутри неё беспокойство.

— Ты в порядке? — мягко прикоснувшись к его плечу, поинтересовалась она, заметив с какой силой он вцепился в подлокотники сидения, вынуждая мышцы рук напрячься и проступить сквозь ткань рубашки, обтянувшей их будто вторая кожа.

Элайджа, словно натянутая струна, неподвижно сидел, вжавшись в мягкое сидение, и старался не делать лишних движений. На его лбу выступила заметная испарина, а губы сомкнулись в тонкую линию, чётко выделяя острые скулы.

— Да, — тихо и совсем неуверенно прошептал он, испуганно вздрогнув, когда самолёт слегка качнулся, попав, по всей видимости, в небольшую воздушную яму.

— Элайджа, не пугай меня, — убрав выдвижной столик, она придвинулась к нему чуть ближе и нежно погладила по щеке, тем самым вынудив посмотреть на неё. — Что с тобой?

Он упрямо молчал, вдруг потянувшись к стоящему на столике стакану с алкоголем, беря его трясущимися руками и мигом осушая, стараясь унять страх и откинуть дурные мысли о турбулентности и возможном падении.

— Только не говори мне, что ты боишься летать, — усмехнувшись, произнесла Кэтрин в шутку, однако встретила серьёзный и немного испуганный взгляд карих глаз в ответ, — Ты боишься летать? Элайджа, ты же чуть ли не каждые две недели летаешь в другие штаты.

— Там полёт не длится девятнадцать часов, да ещё и над океаном, — пробурчал Элайджа, снова откидываясь на мягкую спинку кресла и прикрывая глаза, пытаясь сделать глубокий вдох.

Она удивлённо смотрела на него, не в силах поверить своим ушам и глазам. Обычно собранный и чересчур спокойный мужчина, сейчас выглядел нервно и испуганно, словно маленький ребёнок, впервые оказавшийся на борту самолёта. Он был слишком напряжён, наверняка, в голове прокручивая возможные сценарии окончания полёта, причем не самые радужные. В этом то и была его проблема. Он слишком много думает!

Пирс недовольно цокнула языком, раздражённо дёрнув плечами, и поняла, что он не переживёт этот полёт, если будет так сильно себя накручивать. В конце концов, им лететь ещё восемнадцать с половиной часов. Не хотелось бы, чтобы её парень заработал себе инфаркт в тридцать лет.

— Пошли, — Кэтрин решительно отстегнула свой ремень безопасности и поднялась на ноги, подавая ему руку.

Он удивлённо взглянул на неё, не понимая, что она задумала и вовсе не желая покидать своё место, расположенное неподалёку от аварийного выхода. Кэтрин лишь устало вздохнула в ответ на это и наклонилась к нему ближе, щекоча длинными локонами шоколадного цвета его губы и заставляя неосознанно вдохнуть сладкий запах шампуни.

— Тебе надо умыться и успокоиться, пошли, — она ловко отстегнула его пассажирский ремень, а затем вновь протянула ему раскрытую ладонь, молчаливо прося его довериться ей и взять наконец за руку.

И он, встретив её взгляд полный решимости и непоколебимости, видя так же заботу и нежность, всё же подчинился, поднимаясь на ноги и усиленно молясь, чтобы самолёт вновь не затрясся.

Они прошли в конец салона, и Кэтрин завела его в уборную, закрывая за ними дверь, оказываясь с ним в небольшой комнатке, отгородившей их от всех остальных людей. Взяв свёрнутое в трубочку белоснежное махровое полотенце, лежащее в миниатюрной белой корзинке на раковине, Кэтрин намочила его прохладной водой, хорошо отжала, а затем приложила к его лбу, стараясь немного успокоить и привести в чувства. И Элайджа сделал тут же глубокий вдох, чувствуя, что её общество помогает ему слегка отвлечься от пугающих и жутких мыслей.

— Посмотри на меня, — произнесла она мягко, ощущая, как он сократил невольно расстояние между их телами, обвивая её талию своими руками и притягивая к себе ближе, таким образом силясь унять свой страх, — Тебе надо отвлечься.

— Отвлечёшься тут, — усмехнулся нервно он, вновь испуганно вздрогнув, когда самолёт в очередной раз подскочил чуть вверх, равно как и его давление.

Около минуты они стояли молча, пока губы Кэтрин не расплылись в хитрой улыбке, а глаза не зажглись сладким пороком, делая оттенок ещё более притягательным. Она настойчиво подтолкнула Майклсона к маленькой раковине, вызывая на его лице удивление и заставляя на пару секунд позабыть об одолевающей его панике.

— Я тебе помогу, — прижавшись к нему всем телом, Кэтрин прошептала слова ему ласково на ушко, тут же оставляя на шее влажный поцелуй, вынудивший его прикрыть глаза и сделать рваный вдох.

Руками уверенно пройдясь по его груди и торсу, она потянулась к аккуратной пряжке кожаного ремня, покрывая поцелуями его шею и периодически покусывая пахнущую мужественным парфюмом кожу его шеи.

— Кэт, стой… — он вздрогнул, резко замолчав, когда в тишине уборной раздался характерный звук расстёгиваемой ширинки, вынудивший его сделать возбужденный вздох.

— Не-е-ет, — протянула довольно Кэтрин, игриво усмехнувшись, и уверенно начала стаскивать вниз его брюки, вместе с тёмно-серыми боксерами, высвобождая его член.

Её ладонь тут же коснулась его плоти, вынуждая Элайджу вздрогнуть, прикрыв на миг глаза от резкости ощущений, и отдаться этому безумию. Чувственные движения вверх-вниз, распаляющие желание до предела, заставили его схватиться крепко ладонями за хрупкую раковину, на которую он слегка опирался. И стоило ему только почувствовать прикосновения её нежных губ к головке, как он пальцами тут же поспешил зарыться в её длинные волосы, чтобы направить движения, и ясно дал тем самым понять, что он жаждет большего. И Кэтрин с довольной ухмылкой принялась его дразнить, скользя лишь лениво языком по плоти порхающими движениями, не давая ощутить ему больше наслаждения, в котором он так отчаянно сейчас нуждался. В этот миг Кэтрин, будто бы уловив его мысли, резко сомкнула губы вокруг его напряжённой плоти, вбирая её в рот чуть ли не по самое основание и выбивая этим движением весь кислород из его лёгких.

Он совсем не знал, сколько продолжалась эта сладостная пытка, заставляющая подгибаться колени, но на гране между реальностью и этой сладкой негой, мужчина понял, что если она продолжит в том же духе, то он совсем скоро кончит, так и оставив её неудовлетворённой. А это ему не могли позволить его принципы. Поэтому Элайджа грубо схватил её за волосы, потянув вверх, и притянул её к себе, в следующую же секунду жадно впиваясь в её губы требовательным поцелуем, сперва покусывая их и лишь затем проникая языком в её рот. Руками скользнув под ткань тёмной майки, он прошёлся ладонями по великолепному телу, разжигая в ней ответный огонь и ощущая мурашки, пробежавшиеся по её бархатистой коже. Настойчиво потянув ткань строгой юбки вверх, обнажая её бёдра, Майклсон прошёлся по ним ладонями и слегка шлёпнул по левой ягодице, чем вызвал её довольный стон и поистине игривый взгляд, будто бы бросающий ему вызов.

Резко оттолкнув его от себя, она вновь усмехнулась, отходя к унитазу, крышка которого была уже опущена. И он тут же шагнул к ней навстречу, желая продолжить начатое, уже совсем позабыв о страхе, одолевающем его всего каких-то десять минут назад. Сейчас им овладело желание. Кэтрин прикусила нижнюю губу, бесстыдно смотря ему в глаза, и взглядом постаралась передать всё то, что она бы хотела с ним сделать. И, кажется, разожгла ещё больший огонь желания, полыхающий в их телах.

Стоило ему только вновь подойти к ней максимально близко, как она настойчиво надавила своими ладонями на его плечи, заставляя его сесть на крышку унитаза, а затем подошла вплотную, чувствуя мужское горячее дыхание на своём животе. Ещё чуть приподняв юбку, она сдвинула полоску кружевных трусиков, мучительно медленно начиная опускаться, насаживаясь на его возбуждённую плоть и заставляя его вцепиться ладонями в её бедра и ощутить каждый миллиметр её лона, наслаждаясь приятной узостью и сладостной влагой. И она тут же довольно простонала, ощущая его глубоко в себе. Восхитительно твёрдого и горячего.

Обхватив его лицо ладонями, Кэтрин вынудила его посмотреть в её глаза неотрывно, чтобы видеть каждую эмоцию, каждый отблеск нарастающего удовольствия. Он бёдрами начал двигать ей навстречу, вынуждая девушку несдержанно простонать и, откинув в блаженстве голову чуть назад, ускориться, желая чтобы ритм был более быстрым, даже немного грубым. Ведь и впрямь завелась ни на шутку от этого поистине скандального секса на борту самолёта, заполненном посторонними людьми, что могут заподозрить их или попросту, пройдя мимо, услышать весьма однозначные звуки.

Его дыхание уже давно сбилось, а руками он то и дело направлял её движения, железной хваткой вцепившись в округлые бёдра и оставляя на нежной коже следы своих крепких ладоней, которые, возможно, чуть позже превратятся в лиловые синяки.

Особо глубокое проникновение заставило Кэтрин громко вскрикнуть, и она совершенно не беспокоилась о том, что их могут услышать. Чувство стыда и смущения для неё были совершенно незнакомы, в отличие от Элайджи, который что-то неразборчиво пробормотал, утыкаясь лицом в её шею. Наплевать, пусть слушают и завидуют, пока её тело изгибается в его руках, пока она окунается в эту страсть с головой, желая получить ещё больше наслаждения.

Она цеплялась за его широкие плечи и воротник белоснежной рубашки, комкая светлую ткань пальцами, то и дело задевая кожу его шеи своими острыми ногтями, заставляя Элайджу от этого несдержанно рычать от лёгкой боли и ускорять встречные движения бёдрами, до основания вбиваясь в столь податливое тело.

А Кэтрин задыхалась попросту, сгорая от этого безумия, и сладостно постанывала, уткнувшись в его плечо, прижимаясь к нему как можно ближе. Он же стонал с ней в унисон, всё повторяя и повторяя её имя, подкрепляя его движениями внутри её тугого лона, и понимал, что только с ней он теряет контроль и позволяет подобное. Только она могла заставить его потерять голову от похоти и признаться даже в самых низменных своих желаниях. Только с ней он не контролировал свои движения, превращаясь в какого-то первобытного дикаря, чья жажда женского тела становилось неконтролируемой.

Она крепче сжала пальцами ткань его рубашки, начиная дрожать, но всё ещё продолжала двигаться вверх-вниз, так быстро и яростно, как только могла, подводя их краю. Её стоны стали ещё громче, а тело было накалено до предела, а она так отчаянно жаждала достигнуть сладостного пика…

И наконец он наступил спустя несколько особо глубоких и несдержанных толчков, заставляя удовольствие растечься по телу и достигнуть каждого, даже самого отдаленного, миллиметра, вынуждая её содрогаться всем телом и тихонько постанывать, в стремлении продлить это блаженство.

Два последних толчка, и Элайджа ещё сильнее сжал её бедра ладонями, слыша её болезненный всхлип в ответ. Но он сейчас не в силах был себя контролировать. Только не сейчас, когда оргазм невероятной силы прошёлся по телу, словно разряд тока, вынуждая его гортанно прорычать и прижать к себе женское тело ближе, впитывая его возбуждающий жар.

Они оба тяжело и шумно дышали, изо всех сил стараясь привести дыхание в норму, прежде чем взглянуть друг другу в глаза и слиться в медленном — томном — поцелуе, совсем не желая отстраняться друг от друга. Но внезапный стук в дверь вынудил их остановиться, а вежливый голос стюардессы, интересующейся всё ли у них в порядке, вызвал лишь их довольный смех, впрочем, быстро утихший из-за очередного пылкого поцелуя. И уходить отсюда совсем не хотелось. В конце концов, впереди ведь ещё восемнадцать часов, а страх Элайджи мог запросто вернуться в любой момент. Кэтрин попросту не желала так рисковать.

========== Things didn’t go as planned (Аврора/Кэролайн) ==========

Громкая музыка заполняла собою всё пространство огромного помещения, не оставляя в голове толком мыслей и заставляя отдаваться быстрому ритму, сливаться с танцующей молодёжью и становиться частью этой толпы. Здесь было жарко и слишком шумно для чуткого слуха вампира, а запах крепкого алкоголя, пестрящего своим многообразием, действовал на неё удушающе, путая мысли. Она никогда не была фанатом подобных мероприятий, предпочитая этому буйному веселью изысканные приёмы, но что поделать? Месть превыше этого.

Аврора торопливо пробиралась через толпу пьяно скачущих студентов, выискивая глазами причину её поездки в этот жалкий городишко, то и дело отталкивая с дороги очередное препятствие. Она тщательно всматривалась в окружающие её лица, в поисках, как выяснилось, главной слабости древнего гибрида Клауса Майклсона. Где-то здесь была Кэролайн Форбс. Именно она, по воле случая, являлась истинным рычагом давления на первородного, а вовсе не та пустышка Камилла, которой Никлаус так умело прикрылся, заставив всех поверить в то, что барменша для него что-то значит. Осознание, что её обвели вокруг пальца, заставляло Аврору злиться, и она то и дело корила себя за то, что не сумела учуять во всём происходящем фальшь и распознать истинные чувства того, кого любила больше жизни когда-то. Быть может, и продолжала любить, вот только так же сильно, как и ненавидела теперь.

Оттолкнув от себя очередного подвыпившего парня, который захотел вдруг приобнять её в танце, она прошла дальше, не обращая внимания на его пьяные и крайне грубые ругательства, летящие ей в спину. Сейчас было вовсе не до него. Тем более, не хотелось спугнуть юную вампиршу, снеся голову этому придурку.

Внезапно Аврора остановилась как вкопанная, во все глаза смотря на блондинку, что сексуально двигалась в центре танцпола, в окружении нескольких парней, которые призывно тёрлись об неё. Она, не стесняясь своей откровенной одежды, отдавалась ритму музыки и едва слышно, даже для вампира, подпевала певице, наслаждаясь очередной разгульной ночью. Больше никакие правила не мешали ей делать то, что она пожелает. Чувств нет, а следовательно нет и каких-либо забот, тревог в прежде израненном до невозможности сердце. Это была чистая эйфория, глоток свежего воздуха, позволивший ей расправить крылья, жить по-настоящему, наслаждаясь каждым мигом, и расширить границы дозволенного до предела.

Зелёные глаза миниатюрой девушки пристально следили за движениями своей цели, то и дело останавливаясь на плоском животике, не прикрытом тканью ярко-голубого топика, и округлых ягодицах, выглядывающих из-под чересчур коротких джинсовых шортиков. Её белокурые волосы подпрыгивали в такт её движением, причудливо рассыпаясь по спине, покатым плечам и аккуратной груди.

Вот блондинка обняла какого-то парня за шею, что-то прошептав ему на ухо, и внезапно посмотрела прямо на неё, едва заметно подмигнув и одновременно с этим оттолкнув от себя уже успевшего ей наскучить подвыпившего студента. А затем, девушка игриво усмехнулась, поманив её пальчиком, очерчивая ладонями изгибы своего тела, порочно движущегося в танце. И это завораживало.

Следуя какому-то непонятному зову, де Мартель медленно приблизилась к Кэролайн, уверенно обхватывая её тонкую талию своими ладонями и начиная двигаться с ней в такт, стараясь копировать соблазнительные и дразнящие движения Форбс, ослепительно улыбнувшейся ей в ответ.

Кэролайн теперь танцевала не закрывая глаз, пристально изучая девушку и с любопытством осматривая её не слишком то и клубный наряд, понимая что подобные развлечения для подобной особы в новинку. Она придвинулась к ней ещё ближе, с интересом всматриваясь в аристократические черты лица незнакомки и заостряя внимание на рыже-красном оттенке её волос, который так чарующе играл в мелькающем свете стробоскопов.

Их движения становились всё откровеннее, куда более чувственными, вынуждая окружающих их парней сходить с ума.

Их взгляды прожигали насквозь, а в глазах читалось явное одобрение, наравне с зарождающимся возбуждением.

Их тела двигались синхронно, то и дело соприкасаясь и создавая поистине чарующую, будоражащую фантазию, картинку.

Такие разные, но в то же время похожие, они идеально дополняли друг друга, скользя ладонями по телам и приближаясь так близко, что можно было разделить жадный вздох. Обе девушки эффектно изгибались в танце, наслаждаясь голосом певицы — чуть хриплом и сексуальном. Они источали собою желание, дикую и необузданную, чувствующуюся в воздухе, страсть.

Аврора усмехнулась, словив на себе восхищённые взгляды и, резко сократив расстояние между их телами, нетерпеливо впилась в её губы требовательным поцелуем, с удивлением вдруг ощущая с каким напором ей принялась отвечать блондинка, скользя ладонями по её телу и чуть сжимая ягодицы. Их языки соприкоснулись, вынуждая её томно простонать ей в губы, и Аврора начала понимать, что же в ней нашёл Клаус. В этой девочке и впрямь была сокрыта притягательная порочность.

Краем глаза она заметила, что их поцелуй заставил окружающих их мужчин замереть, выбиться из ритма, и теперь они во все глаза смотрели на них, на то, как они ласкают друг друга, полностью отдаваясь процессу. Поцелуй всё набирал обороты, повышая градус, и увеличивал желание в их хрупких телах. Что ж, возможно, лучшая месть Клаусу будет заключаться в том, что именно она сможет добиться ту, о которой тайно грезит самое сильное создание на этой земле.

— Давай уйдём? — тяжело дыша, предложила де Мартель, с трудом разорвав сводящий её с ума поцелуй, который отчего-то так не хотелось прерывать.

В ответ она получила широкую улыбку и согласный кивок, заставивший её тело заныть в сладком предвкушении чего-то невероятного и весьма уникального. Хотя это был далеко не первый секс с женщиной в её жизни. Однако именно эта юная особа вынудила испытать её столь сильное влечение. Всё пошло совсем не по плану, она не смогла устоять перед искушением, поддавшись непонятным порывам.

А улыбка с губ соблазнительной блондинки всё не сходила, пока она, взяв Аврору за руку, вела её к черному входу в клуб, умело пробираясь через толпу и при этом продолжая подтанцовывать, явно наслаждаясь такой живой и шумной атмосферой. И это удивляло. Ведь де Мартель была крайне далека от этого.

Толкнув от себя железную дверь, Форбс первая вышла на улицу, с жадностью вдыхая прохладный ночной воздух, прежде чем обернуться к незнакомке и довольно усмехнуться.

— Аврора, — всё же представилась девушка, вдруг с силой толкая блондинку к стене и демонстрируя ей свою истинную сущность, которая, впрочем, не особо то и удивила Форбс, распознавшую в ней вампира ещё в первые секунды.

Кэролайн в ответ лишь вновь усмехнулась, прикусив нижнюю губу и окинув очаровательным взглядом порочного ангела из-под густых ресниц, бросая этим вызов и вынуждая её подойти к ней ближе. И этот чертов взгляд и впрямь сводил с ума. В нём было столько покорности и невинности. Не удивительно что она сумела заставить Клауса побегать.

Чуть наклонившись к де Мартель, блондинка уверенно притянула её к себе за ворот тёмной кофты и дразнящим движением языка едва коснулась её нижней губы, провоцируя и умело возбуждая, давая ей возможность взять всё под свой контроль.

Не выдержав этой пытки, Аврора всего через пару секунд резко подалась вперёд, ловко раздвигая её губы своим языком и проникая внутрь её рта, беря главенство в происходящем. И Кэролайн томно простонала ей в губы в ответ на это, забираясь прохладными пальчиками под ткань её кофты, ласкающими движениями поглаживая нежную кожу, чувственно спускаясь ниже и ниже, касаясь центра её желания сквозь плотную ткань джинс. И на этот раз пришла очередь Авроры сладостно простонать сквозь жаркий поцелуй.

Молния быстро поддалась её ловким пальчикам, и Аврора ощутила нежное прикосновение прохладных пальчиков между ног, заставившее её разорвать поцелуй и несдержанно вновь простонать, уткнувшись блондинке в шею и почувствовав губами пульсирующую под ними вену. И была больше не в силах сдерживать свой голод, желая как никогда усилить наслаждение. Красивое лицо в ту же секунду покрылось сеточкой тёмных вен, а ровные белые зубки удлинились, превращаясь в смертоносные клыки, которые с лёгкостью прокусили нежную кожу.

Кровь тонкими струйками скользнула вниз, окрашивая белоснежную кожу шеи в красный — порочно красный — цвет, вызывающий ещё большее возбуждение в теле. Кэролайн в тот же миг изогнулась, коротко вскрикнув от внезапной вспышки боли, быстро сменившейся на безумное удовольствие, обнажающее все грани её души, покрытой сейчас таинственным и таким притягательным мраком. Она учуяла запах своей собственной крови, помня, каково смешивать эти два удовольствия, и поспешила высвободить свою дикую сущность, кусая Аврору в ответ, совершая одно из самых интимных для вампира действий — обмен кровью. Это отозвалось пульсацией внизу живота и жаром, что заполыхал в венах.

Её кровь, в отличие от крови Клауса, единственного существа чью кровь она до этого пила, была сладкой и пряной, дурманящей своим тонким запахом. Кожа её пахла какими-то неизвестными ей цветами, а тихие стоны звучали словно нежнейшая музыка. Не будь она сейчас лишена чувств, то не смогла бы в полной мере насладиться процессом. Да она даже, наверняка, не позволила бы другой женщине к себе прикоснуться, побоявшись осуждающих взглядов. Но сейчас… сейчас она могла наслаждаться вкусом чужой крови и тем, как женское тело дрожит от её яростных движений пальцев внутри жаркого лона.

Первой не выдержала Аврора, запрокидывая голову и прикрывая глаза, наслаждаясь этим коктейлем чувств в полной мере, делая глубокий вдох и ощущая, как тоненькая струйка крови скатилась по подбородку. Спустя пару секунд и блондинка отстранилась, тоже прекращая пить кровь. Её пальцы тут же покинули лоно девушки, вынуждая ту разочарованно простонать и недовольно поджать губы.

И Кэролайн в ответ засмеялась: громко, заливисто и даже безумно, хитро смотря на стоящую перед ней вампиршу, в зелёных глазах которой ясно читалось раздражение. Форбс и впрямь умела вывести из себя. Как Клаус ей только голову за это не снёс?

Де Мартель несдержанно прорычала и вновь, грубо впечатав молодую вампиршу в стену, накинулась на её губы, смешивая их кровь воедино, старательно пытаясь избавить от немногочисленной одежды, чтобы узнать, насколько хороша блондинка, когда стонет от ласк и содрогается в оргазме.

Руки Кэролайн мягко прошлись по её спине, скользя выше, к вороту кофты, и едва касаясь кожи. Такой невинной лаской лишь провоцировала её ещё больше, заставляя Аврору вновь потерять контроль. Ведь желание снова ощутить вкус её крови было непреодолимым. И это было её ошибкой.

Внезапно раздался громкий хруст сломанной шеи и тело де Мартель рухнуло вниз, к ногам блондинки, вновь зашедшейся в приступе безумного смеха. Она стёрла с губ остатки их крови и, старательно облизывая теперь пальцы, смакуя столь изысканный десерт, приправленный сладостной влагой лежащей на земле без движения девушки. Затем, достав мобильный телефон из заднего кармана шорт, Форбс набрала нужный номер и приложила устройство к уху, слушая монотонные гудки и терпеливо ожидая, пока ей ответят.

— Кэролайн? Что случилось? — немного обеспокоенно спросил мужской голос спустя всего пару секунд ожидания, и она не могла не улыбнуться в ответ на это.

— И снова привет, Клаус, — протянула его имя эротично она, тихонько хихикнув. — Ты был прав. Ко мне тут наведалась твоя горячая экс-девушка. Мне вырвать ей сердце или ты хочешь сделать это сам?

— Мне нужно сперва кое-что выведать у неё… — немного растерянно ответил Майклсон, всерьёз насторожившись, когда уловил в голосе Кэролайн совсем несвойственные ей нотки, вызывающие у него весьма серьёзные опасения.

— Пытки? Я в деле. Адрес пришлю смс, — Кэролайн сбросила вызов, не давая ему даже ответить, и поспешно спрятала телефон обратно в карман.

День обещал быть крайне весёлым, и она всерьёз задумалась над тем, что хотела бы узнать их с Клаусом историю. Присев на корточки, перед телом Авроры, она убрала пряди красноватых волос с её крайне милого личика. Де Мартель была красива, сексуальна и не боялась открыто проявлять эту самую сексуальность. Так что же у них там случилось? Что ж, скоро она сможет это выяснить. Медленно, даже ласково, проведя по её щеке кончиками пальцев, она улыбнулась, уже предвкушая кровавое веселье.

========== A mistake that changed everything (Клаус/Кэролайн) ==========

***

— Постойте, это что… шутка? Вы издеваетесь? — растерянно проговорила блондинка, вдруг разозлёно стукнув ладошкой по стойке ресепшена, вынуждая стоящую за ней девушку испуганно вздрогнуть.

— Не устраивай сцен, Форбс, — пробурчал стоящий позади неё Клаус, являющийся самым ненавистным для неё мужчиной на этой земле.

Придя работать в их компанию три месяца назад, он стал редкостной занозой в заднице, выводя её из себя одним лишь своим самодовольным видом. Его вечные ухмылки и подколы поднимали внутри неё бурю такой злобы, что она даже не знала, что человек способен испытывать настолько сильные эмоции. Этот наглец уже успел переспать почти со всеми работницами женского пола, умудрившись затащить в свою постель — а точнее на стол — даже ворчливую вечно начальницу их отдела. Кэролайн не знает, что он там с ней такого вытворял, но она ещё неделю ходила после этого довольная, сверкая как начищенный до блеска самовар.

Подхватив их дорожные сумки с пола, он взял ключ-карту у администратора, всё ещё приносящей извинения за ошибку отеля при бронировании, и направился к лифту, даже не удосужившись убедиться, что она идёт за ним. Ему сполна хватило её недовольства во время утомительного полёта и в такси, когда они попали в длинную пробку. А всё из-за того, что на конференцию их отправили вместе, как лучших работников, лишив права выбора.

Кэролайн чертыхнулась себе под нос и поспешила за ним, стараясь не поскользнуться на сверкающем чистотой полу и позорно не шлёпнуться на глазах у многочисленных гостей отеля. Тогда уж точно можно будет считать этот день самым худшим в её жизни. Заметив, что дверцы лифта уже закрываются, она ускорилась, успевая проскользнуть в кабину чуть ли не в последний момент, слыша, как с тихим звоном закрылись тяжёлые дверцы.

— Они реагируют на движение, могла так и не торопиться, — хмыкнул издевательски Майклсон, нажав на кнопку с нужной им цифрой.

Блондинка ещё больше нахмурилась в ответ на этот выпад, скрестив руки на груди, и демонстративно от него отвернулась, даже не считая нужным отвечать. Улыбка на его губах стала ещё шире, и он уставился взглядом в небольшой экран, показывающий этаж, посмеиваясь мысленно над недовольным выражением её лица.

Спустя всего пару секунд лифт остановился и дверцы плавно открылись, предоставляя им возможность рассмотреть роскошный коридор пятого этажа.

— Прошу, — указав ладонью ей на выход, издевательски проговорил Клаус, как всегда, не упустив возможность её зацепить.

— Большое спасибо, — с явно чувствующимся сарказмом в голосе, ответила она, покидая лифт, слыша его тихий и такой, чёрт возьми, издевательский смех, доносящийся ей в спину и заставляющий закипеть всё внутри.

Почему-то только он действовал на неё так. Именно он мог вызвать в ней огромную волну гнева всего несколькими словами и небрежными движениями. Самоуверенный британец, свалившийся ей на голову, видимо, в наказание за что-то. Он с первого дня ей не понравился, вызывая антипатию своим чёртовым очарованием, которым он так умело пользовался в обществе, тем более в беседе с женщинами. Она едва могла выносить с ним работу в одной фирме. А теперь ей предстояло ночевать с ним в одном номере, где всего лишь одна кровать, пока не освободится ещё один такой же категории. Аж завтра, к часу дня, через четырнадцать часов, которые они должны, к её огромнейшему ужасу, провести вместе.

Майклсон ловко обогнал её, чуть задев одной из сумок, которую он крайне по-джентльменски взял в руки. Даже просить не пришлось, к её крайнему изумлению. Клаус сделал это как само собой разумеющееся. Видимо, сказывалось воспитание и жизнь в Англии, известной своими традициями. Невольно промелькнула в голове мысль, что он частенько ведёт себя крайне галантно: открывает девушкам дверь, пропуская их вперёд, на обеде для очередной спутницы выдвигает стул, а при знакомстве так чарующе и нежно прикасается губами к тыльной стороне ладони, чуть царапая кожу лёгкой щетиной. Он был само обаяние, пока не начинал говорить.

Клаус подошёл к двери их номера и открыл её, терпеливо ожидая пока она войдёт, как всегда, о чём-то задумавшись. Её нельзя было, впрочем, назвать легкомысленной. Для блондинки она была крайне умна, и он не мог не признать, что в некоторых вопросах она даже превосходила его, что несомненно злило и уязвляло мужскую гордость, заставляя его вновь и вновь придумывать повод для колкости в её сторону, чтобы хоть как-то выбить из равновесия.

Войдя в небольшую комнату, Кэролайн придирчиво оглядела интерьер стандартного номера, невольно остановив свой взгляд на уютной двуспальной кровати, стоящей посередине. Как же она боялась этого момента. Кто бы мог подумать, что ей придется ночевать в одном номере с Майклсоном.

— Ты спишь на полу, — выдержав небольшую паузу, изрекла она, вовсе не желая слышать отказ.

— Ага, уже стелю, — усмехнулся он в ответ он, ставя её сумку на пол и подходя к правой стороне кровати, намереваясь занять именно эту половину.

— Я не буду с тобой спать! — задыхаясь от возмущения, воскликнула блондинка, даже чуть топнув ногой для усиления эффекта, не в силах сдерживать одолевающие её эмоции.

Брови Клауса удивлённо взмыли вверх, а губы изогнулись в улыбке от этой картины. Едва сдерживая смех, он вернулся к поиску зарядки для телефона, понимая, что если сейчас засмеётся, то встретит очередную волну недовольства с её стороны, а сил на это всё попросту уже не осталось.

— Отлично, мне больше места достанется, — как можно спокойнее произнёс он, выводя её из себя ещё больше.

Воткнув зарядное устройство в розетку и выставив на телефоне будильник, он скинул с кровати тёмно-зеленое покрывало и принялся разуваться, по-прежнему не собираясь начинать спор. Затем Клаус потянулся к пряжке кожаного ремня и, абсолютно не стесняясь её присутствия, расстегнул его, краем глаза заметив, как удивлённо расширились её голубые глаза, а тонкие губки чуть приоткрылись, готовясь вот-вот сказать что-нибудь едкое.

Клаус быстро расправился со штанами и быстро стянул белую футболку через голову, оставаясь стоять посреди гостиничного номера в одних лишь боксерах. Её оценивающий взгляд невольно прошелся по его телу, и она восхитилась тем, как хорошо он оказывается сложен. Подтянутые мышцы живота, в меру накаченные и чётко очерченные, вызывали желание провести по ним ладонями, чтобы убедиться в их реальности. Затем взгляд невольно скользнул ниже, на его боксеры и выпирающую часть самого пикантного места мужчины.

— Т-ты что делаешь? — запнувшись, возмутилась она, резко отворачиваясь и покрываясь предательским румянцем, коря себя за то, что так долго и пристально разглядывала его.

— Ты что… никогда не видела парня в боксерах, что ли? — вопросительно изогнув бровь, спросил он, самодовольно при этом улыбаясь, заметив какой эффект ему удалось на неё произвести. — Не знаю как ты, но я дико устал и хочу спать. Поэтому спокойной ночи, — он улёгся на кровать, укрываясь тонким одеялом, и постарался как можно комфортнее устроиться, слегка поёрзав на прохладных простынях. — Мне плевать, где ты будешь спать, только, умоляю, не ори.

Кэролайн возмущённо фыркнула в ответ на эту несусветную наглость, присела с тихим бормотанием на корточки и открыла свой чемодан, стоящий у небольшого столика. Немного порывшись в нём, она быстро достала всё необходимое и отправилась в душ, нарочито громко хлопнув дверью.

Клаус в ответ на это лишь закатил глаза, внутренне усмехаясь и в то же время умиляясь её ребяческим поступкам, находя вдруг это чрезвычайно милым. Эта блондинка и вправду была крайне хорошенькой, приветливой и улыбчивой, но почему-то с ним она вела себя совсем по-другому, как вечно недовольная жизнью бабулька. Её бы хорошенько встряхнуть, вырвать из привычного, полностью контролируемого ею мирка и показать, что за его пределами куча всего интересного и спонтанного.

Спустя пятнадцать минут дверь открылась и на пороге нерешительно показалась Кэролайн, одетая лишь в короткие нежно-розовые пижамные шортики и белую майку на бретельках, так соблазнительно обтягивающую её аккуратную грудь и выделяющую тонкую талию. Клаус оценивающе прошёлся взглядом по её телу, заострив внимание на её длинных и стройных ногах.

— А у тебя неплохая фигура, Форбс, — признал он, расплываясь в очаровательной улыбке, от которой обычно все девушки были без ума, мигом начиная мило робеть и становиться податливыми.

— Заткнись, — раздражённо изрекла она, не в силах смотреть на эту дебильную улыбку, которой он одаривал всех работниц в офисе, лишь для того, чтобы затащить их в постель, а после выкинуть из своей жизни, словно ненужную вещь.

Кэролайн быстро прошла к своей половине кровати и, отогнув край одеяла, скользнула под него, щёлкнув выключателем, расположенным у её тумбочки. Комната погрузилась во мрак, и она ощутила себя ещё более неловко, сжавшись всем телом и стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

— Только попробуй меня коснуться, — строго предупредила его она, с силой потянув на себя одеяло, стараясь укутаться и поскорее согреться.

— Да сдалась ты мне, Форбс, — устало ответил он, дёрнув одеяло обратно, услышав в ответ её гневные ругательства, смысл которых он так и не смог разобрать, погружаясь в сон.

***

Сквозь сон она ощутила, как обжигающе горячие руки обвили её талию, а жаркое дыхание коснулось затылка, посылая сладостные мурашки вдоль позвоночника, вызывающие в теле приятную волну блаженства. Кэролайн улыбнулась и прижалась спиной к горячему и сильному телу, чувствуя как что-то твёрдое упирается ей в ягодицы, вызывая недоумение и вынуждая окончательно проснуться, скинув с себя оковы безмятежного сна.

Открыв глаза, она наткнулась взглядом на нежно-голубую стену, вдруг начиная вспоминать вчерашний день и возникшую в отеле проблему. И осознание этого заставило её в ужасе замереть, ведь именно с Майклсоном она вчера засыпала ведь. Кэролайн медленно обернулась и увидела умиротворённое лицо Клауса, безмятежно спящего и положившего голову на край её подушки. Он то и дело чуть ворочался, стараясь прижать её к себе ближе, и едва слышно посапывал, размеренно дыша.

Это было уже слишком. Мало того, что их поселили в один номер и ей пришлось спать в одной с ним кровати, так он ещё и лапает её, прижимаясь к ней своим утренним стояком!

— Какого чёрта, Майклсон?! — возмущённо воскликнула она, резко скидывая его руки со своего тела и вынуждая мужчину этим жестом тут же подскочить на постели и мигом покинуть сладкий сон.

Кэролайн поспешно отползла на другую половину кровати, прикрываясь одеялом и кидая гневные взгляды на ошарашенного Клаус, который смотрел на неё сонными глазами, не понимая чем вызвана её бурная реакция.

— Форбс, что ты скачешь, как белка?! — раздраженно бросил он, плюхнувшись обратно на подушки, желая продолжить так внезапно прерванный сон, — Дай поспать, — он нащупал край одеяла и дёрнул его на себя, скрывая реакцию своего тела, кажется, начиная понимать, чего она так переполошилась.

— Ты лапал меня! — никак не могла успокоиться она, возмущённо смотря на то, как он спокойненько себе вновь засыпает, даже не обращая больше на неё внимание, будто бы она была бездушным предметом интерьера, — Чего ты молчишь?

Клаус недовольно рыкнул, грубо ругнувшись, и резко поддался вперёд, хватая её с силой за талию руками и опрокидывая на спину, чтобы в тот же миг навалиться на неё сверху и ловко пресечь все её жалкие попытки сопротивления. И в голубых глазах он увидел полное недоумение и отголоски страха, быстро превратившиеся в бушующее пламя гнева, что всегда, надо признать, его заводил.

— Я вовсе не приставал, — хитро усмехнувшись, прошептал ей прямо в губы Клаус, обдавая их горячим дыханием и вынуждая её нервно сглотнуть. — Я покажу, как я умею приставать. А потом мы будем спать, пока не прозвенит этот чертов будильник, ты меня поняла?

Кэролайн всё так же не двигалась, совсем не понимая что творит этот болван и почему она не может дать ему достойный отпор, продолжая покорно лежать под ним, будто какая-то безвольная овечка.

Ласково проведя тыльной стороной ладони по нежной коже её щеки, он вдруг накинулся на её губы, терзая их страстным, подчиняющим поцелуем, тут же получая за это звонкую пощёчину и несколько глубоких царапин на плечах, отозвавшихся глухой болью в его теле и вынудивший его разозлено прорычать, подобно дикому зверю. Отстранившись от её губ, он скользнул поцелуями по щеке, а затем довольно ощутимо прикусил мочку её уха зубами, ощущая, как невольно участился её пульс. После этого он губами мягко коснулся её шеи, вынуждая девушку вздрогнуть и ещё усерднее заёрзать под ним, противясь его действиям и боясь, что это зайдёт слишком далеко. Настолько далеко, что она не сможет остановить саму себя, потому что приятная тёплая волна прошлась по телу, вынуждая внизу живота всё сладко заныть.

Он крепко прижал её запястья к постели, не давая оттолкнуть себя или вновь ударить, желая, как следует наказать её за то, что она разбудила его. Жаждал довести её до крайней точки лишь такими касаниями и остановиться за секунду до того, как её тело содрогнётся в оргазме.

Скользнув губами вниз по шее, он чуть прикусил кожу немного повыше выпирающей ключицы, вынуждая её невольно поддаться навстречу его телу и шумно сделать прерывистый вдох. Клаус тут же довольно улыбнулся в ответ на это, видя, как девушка становится мягче и податливее, такой соблазнительно беззащитной.

Он отпустил её руки и уверенно скользнул ладонями по её бедрам, слыша тихий-тихий стон, предательски слетевший с её искусанных ею же губ. Она прикрыла глаза, вновь прерывисто вздохнув, и полностью сдалась, отдаваясь ощущениям, которые словно лавина накрыли её, заставляя потерять голову и отпустить все возведённые между ними барьеры. Пальцами ухватившись за тонкую резинку её шортиков, он потянул тонкую ткань вниз, ловко и томительно медленно снимая их с её тела. И, к удивлению Майклсона, он не встретил какого-либо сопротивления с её стороны. От осознания этого он готов был уже кончить, потому что Кэролайн фактически позволила ему себя коснуться, полностью овладеть ею. И идея мести отступила, уступив место дикому желанию сорвать с её губ крики наслаждения и заставить испытать оргазм от его движений внутри её лона.

Она не знала, что и делать, почему-то вовсе не находя в себе силы остановить его, оттолкнуть и воспротивиться происходящему. Ощущать его несдержанные поцелуи на шее, плавно переходящие на ключицы и грудь, было невероятно приятно. Сил не было, чтобы вырваться из его объятий, впрочем, как и желания. Но это было неправильно. Это нужно было прекратить.

— Клаус… — нерешительно начала она, невольно простонав, когда его ладонь вдруг опустилась на её грудь, чуть сжимая и вынуждая низ живота заныть в столь сладостной и приятной истоме.

— Форбс, не сейчас, — раздражённо прорычал тут же он, чуть смелее касаясь её тела, скользя ладонями по её бедрам и слегка царапая чувствительную кожу щетиной, вынуждая кровь быстрее побежать по её венам, а пульс участиться.

— Но…

Он чертыхнулся вновь и заставил её замолчать, несдержанно впившись в её губы жгучим поцелуем, нагло врываясь в её рот языком и начиная творить там неописуемые вещи. Клаус целовал её страстно, с явным знанием дела, подчиняя её своим желаниям и окончательно заставляя признать, что она жаждет ощутить большее наслаждение, которое, она была уверена, он способен ей доставить сполна. Кэролайн притянула его к себе ближе, пропуская его волосы сквозь пальцы, чуть оттягивая светлые и взлохмаченные русые пряди.

Отстранившись, он впервые за это время посмотрел ей в глаза, тяжело дыша и будто спрашивая разрешения продолжить, не понимая, когда это ворчливая и занудная Форбс стала вдруг такой соблазнительной и желанной. Кэролайн смотрела в ответ на него, не мигая и стараясь передать взглядом все охватившие её сейчас чувства, впервые в жизни не находя нужных слов.

В этот миг не было того недовольства и презрения, что они всегда проявляли друг к другу. На второй план отошли все их предрассудки, а слова стали чем-то совершенно ненужным и неподходящим в такой момент.

Он коснулся низа её майки, и Кэролайн тут же подняла руки вверх, помогая ему снять с себя ненужную сейчас ткань, давая тем самым окончательно ему зелёный свет. Желала забыться в его руках и хоть ненадолго отвлечься от рутинной жизни, в которой она уже успела погрязнуть, вовсе позабыв о внезапных — порывистых — поступках, делающих жизнь намного ярче.

Клаус довольно улыбнулся и вновь поцеловал её, так же как и в прошлый раз, разжигая в ней ещё больший огонь желания, желая ощутить его касания везде и прочувствовать этот каждый восхитительный миг. Он чуть отстранился, спускаясь губами всё ниже, ласкающими и дразнящими движениями скользя по её груди и уделяя должное внимание уже сжавшимся в твёрдые бусины соскам, ставшими такими чувствительными.

— Клаус, — это было впервые, когда его имя с её губ слетело без привычных издёвок и грубости, так часто направленной на него без видимых на то причин.

Он никогда не понимал почему упрямая блондинка так груба и холодна с ним. И почему именно она всегда морщила свой аккуратный носик в ответ на флирт. Но сейчас… сейчас перед ним была совсем другая девушка. Она была пылкой, жадной на ласки и невероятно соблазнительной.

Кэролайн нетерпеливо кусала нижнюю губу зубами, стараясь сдержать громкие стоны, так и рвущиеся из горла. А он, видя это, будто бы специально не переходил к более решительным действиям, продолжая мучить её сладостными ласками и доводить попросту до исступления.

Уверенно проведя ладонью по её впалому животу, он опустил руку чуть ниже, скользнув наконец двумя пальцами между складочек, без труда проникая внутрь её лона и с удивлением ощущая насколько она уже влажная.

— Пожалуйста, — всхлипнула от наслаждения она, чуть двинув бёдрами навстречу его пальцам, побуждая его начать действовать, желая ощутить его в себе как никогда яростно.

Клаус тяжело дышал, смотря на возбуждённую девушку под ним, и любовался тем, как она выгибается навстречу прикосновениям и как умоляет его, нетерпеливо покусывая нижнюю губу. Он склонился к её лицу, едва касаясь своими губами её губ, и начал неспешно двигать пальцами внутри её тела, сцеловывая её мелодичные стоны.

— Клаус, ну же, не тяни, — раздражённо прошептала она, пронзая его недовольным взглядом, понимая что это его очередная сладостная пытка, — Трахни меня.

Он довольно простонал от её повелительного тона, попросту сдаваясь. Чуть отстранившись, он поспешно стянул с себя боксеры, в следующую же секунду одним резким толчком наполняя её до предела, вынуждая Кэролайн вздрогнуть, громко простонав, и обнять его за шею, в стремлении почувствовать его вес на себе.

Взяв умеренно быстрый темп, он старался проникать в неё как можно глубже, наслаждаясь тем как плотно мышцы её влагалища обхватили его член, заставляя ощутить каждый её сантиметр особо остро. Он никогда бы не подумал, что Форбс такая несдержанная, порывистая и раскованная в постели. Её громкие стоны были словно музыка для него, заставляющая его вновь и вновь улыбаться от ощущения собственной победы над этой строптивицей, приглянувшейся ему ещё с первого дня.

— Поцелуй меня, — умоляюще проговорила она, крепче цепляясь за него и уже ощущая преддверие сокрушительного оргазма.

Клаус немного удивился её странной просьбе, но, к своему крайнему изумлению, вдруг сам ощутил острую потребность прикоснуться к её губам и разделить эту сладость, поэтому поспешил исполнить её внезапное желание.

Он гулко простонал ей в губы, ощутив, что уже совсем близок, и углубил поцелуй, начиная ещё быстрее входить в её тело, чувствуя, как она начала дрожать под ним. А затем она внезапно выгнулась в его руках, вжимаясь крепко в его тело, стараясь уцепиться за сладостное чувство оргазма, прошедшего сквозь каждую клеточку тела. Тут же прервав поцелуй из-за вмиг усилившихся ощущений, он уткнулся в изгиб её тонкой шеи, совершая отрывистые толчки и спустя минуту наконец пришел к желанной разрядке с гортанным стоном.

Они молчали некоторое время, стараясь выровнять сбившееся до предела дыхание и наслаждаясь попросту этими безмятежными мгновениями. Затем Клаус скатился с неё, откидываясь на мягкие подушки, и прижал к себе её всё ещё расслабленное тело, ласково целуя в макушку.

— Что это вообще было?! — всё ещё тяжело дыша, вдруг возмутилась Форбс, — Ты…

— Помолчи, — вдруг перебил её резко он, прижав её к себе ещё крепче, — Дай мне насладиться моментом.

Кэролайн неожиданно для него замолчала, не став спорить, и довольно улыбнулась, прикрывая глаза и чуть сильнее прижимаясь к его вспотевшему телу. Она практически мгновенно погрузилась в сон, ощущая приятную усталость, и решила разобраться во всём потом.

========== Love motivated by hatred (Клаус/Кэролайн) ==========

Это было самое обычное утро, самого обычного понедельника, в самой обычной школе, каких несчётное количество в огромной стране. Школьники постепенно и не очень активно заполняли собою длинные коридоры школы, переговариваясь между собой и направляясь на уроки. Из всеобщей толпы выделялись две девушки, одетые в ярко-красную форму черлидеров, получившие на сегодня освобождение от первых двух уроков, чтобы как следует отрепетировать программу к вечернему матчу. Блондинка сверкала, как всегда, милой и приветливой улыбкой, кивком головы отвечая на каждое приветствие, умудряясь при этом внимательно слушать свою подругу.

— В общем, теперь Елена знает, что мы с её братом встречаемся, — закончила рассказ Беннет, идя вместе с Кэролайн, капитаном группы поддержки, к их шкафчикам.

Бонни вдруг замерла на месте, едва увидела, что в их сторону идёт Клаус Майклсон в окружении нескольких их общих друзей. Она тут же повернулась лицом к блондинке, стараясь отвлечь её всевозможной болтовней, молясь про себя, чтобы эти двое не заметили друг друга. Ведь стоит им только увидеть друг друга, как очередную ссору давних врагов будет не миновать. Их неприязнь началась ещё с первого класса, почти что с первого взгляда, и длится до сих пор уже долгие годы.

Оба упёртые и не собирающиеся идти на компромисс, они вынуждали друзей попросту выть от бессилия. Бесчисленное количество раз их пытались хоть как-то сблизить, заставить прекратить эти бессмысленные перепалки, даже в одной комнате запирали на целые сутки, но всё было без толку. В итоге, когда они оказались на свободе, то их друзьям предстало изрядно пострадавшая щека Клауса, со следами её ногтей, и разрушенная комната. Ещё и полное игнорирование с их стороны на две недели. После этого никто больше не собирался предпринимать новых попыток, поняв наконец что это бессмысленно.

Надежда на то, что он просто пройдёт мимо них с треском лопнула, когда он резко остановился напротив, расплываясь в широкой и хитрой улыбке.

— Привет, Кэролайн, — протянул её имя он, смотря сверху вниз на девушку, спрятав руки в карманы и вынуждая мулатку инстинктивно отступить от них.

В такие моменты лучше стать невидимкой, чтобы, не дай Бог, не попасть под горячую руку. Клаус пристально оглядел её с головы до пят, останавливая свой взгляд на короткой юбочке с разрезом, обнажающим её бедро.

— Майклсон, уйди подальше, не порть мне утро, — сжав пальцы в кулаки, фыркнула она, демонстративно отворачиваясь от него и открывая свой шкафчик.

— Ненавижу тебя, блондиночка, — склонившись к ней ближе, чуть ли ни на ухо прошипел ей он.

— Аналогично, британская задница, — с такой же неприязнью в голосе ответила ему она, даже не повернувшись к нему лицом, сосредоточенно роясь в сумке.

Клаус же усмехнулся лишь в ответ и, намеренно чуть задев её плечом, направился вслед за своими друзьями, вынуждая девушку недовольно пробормотать ругательства в его адрес, в ответ на которые Бонни лишь обречённо вздохнула.

— Хм, вроде бы скандала удалось избежать, — стараясь нарушить давящее молчание и чуть успокоить разгневанную блондинку, произнесла она, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ага, как же, — фыркнула Кэролайн, разозлено встряхнув сумку, всё ещё надеясь найти в ней свой телефон, — Это же Майклсон, этот придурок обязательно найдёт к чему прикопаться. Ты, наверно, иди и начни разминку, а я сейчас. Не могу найти этот чёртов телефон.

— Хорошо, увидимся, — не став спорить и злить её ещё больше, Беннет поспешила удалиться.

Спустя пять минут поисков, мобильник, наконец, был найден и блондинка поспешила в спортзал, в уме перебирая их программу и планируя внести некоторые коррективы. Она настолько была погружена в свои мысли, что даже не услышала тихих шагов позади себя. Внезапно кто-то зажал ей рот ладонью и, обхватив за талию, втащил в подсобное помещение, закрывая за ними дверь на замок молниеносно.

— Ты обалдел что ли?! — возмутилась она, выпутавшись из его крепкой хватки.

— Тише, любовь моя, не кричи, — улыбнувшись, прошептал он, мягко очерчивая большим пальцем контур её губ, заставляя их чуть приоткрыться.

Кэролайн шагнула к нему навстречу, обвила его шею руками и нежно прикоснулась своими губами к его, даря медленный, но крайне чувственный, поцелуй, ощущая, как его руки тут же, по-хозяйски, заскользили по её телу, посылая табун мурашек по коже.

Подхватив её под ягодицы, он усадил девушку на небольшой столик, стоящий в углу крошечной комнатки, вынуждая её обвить своими ногами его талию и прижаться центром своего желания к ширинке его брюк, вызывая тем самым его довольный стон и весьма понятную реакцию на такую близость к ней. Ладонью проведя по её ноге, он скользнул выше, медленно поглаживая внутреннюю сторону её бедра, вынудив её задержать дыхание и выгнуться ему навстречу. Сдвинув полоску её трусиков, он пальцами прошёлся по складкам её плоти, ощущая влагу. Нежное прикосновение горячих пальцев к её клитору, вынудило её и вовсе застонать так сладко, что его член напрягся, упираясь в грубую ткань джинс.

Внезапно он опустился перед ней на колени, подтягивая её тело ближе к краю столика, ловко пробираясь ладонями под юбку и начиная медленно, слишком медленно, стягивать её трусики, заставляя её нетерпеливо вцепиться в его волосы и двинуть бёдрами навстречу в ответном порыве, тем самым приказывая поторопиться.

Клаус усмехнулся, снова дразняще погладив внутреннюю сторону её бедра, видя, как она закусила нижнюю губу, смотря на него сверху вниз, тяжело дыша от охватившего её тело возбуждения. Прижавшись губами к местечку чуть выше колена, он заскользил ими вверх, невесомо и нежно, едва касаясь, вызывая этим ещё большее желание. Он чувствовал, как её пальцы сильнее сжимают его волосы на затылке, уже предчувствуя то самое, долгожданное прикосновение. Майклсон вдруг резко поддался вперёд, сильным и резким движением языка проходясь по её складочкам, раздвигая их, и вынуждая её громко простонать, прикрыв глаза и откинувшись чуть назад, чтобы чувствовать спиной опору в виде стены.

Его язык уверенно прошелся по её клитору, чуть втягивая его в свой рот и чувствуя, как она вздрогнула всем телом от столь резкой вспышки наслаждения. Она двигала своими бёдрами навстречу движениям его языка, так умело скользящего и вызывающего громкие стоны, которые Кэролайн вынуждена была сдерживать, чтобы их никто не застукал.

А он всё продолжал эту пытку, умело подводя её краю, но не позволяя до конца погрузиться в блаженство, прям как тогда, когда их заперли в одной комнате на целых двадцать четыре часа. Это был их первый раз. Кто бы мог подумать, что бурный секс на почве ненависти так быстро перерастёт в столь трепетное и нежное чувство, под названием любовь.

Его губы сомкнулись вокруг её клитора всего на пару секунд, а затем его язык резко вошёл в неё, вынуждая её зажать свой рот ладонью, чтобы заглушить громкие стоны, вполне способные превратиться в оглушающие крики. Настолько ей было хорошо, до дрожи в каждой клеточке тела; настолько, что хотелось чтобы эта сладкая нега длилась вечно.

Клаус ещё более жадно стал ласкать её языком, чувствуя, как напряглись её бёдра под его прикосновениями, и она начала слегка подрагивать всем телом. Огонь растекался по венам, заставляя её плавится под его умелым языком; заставляя её жадно хватать ртом воздух от нехватки кислорода. Чуть задев зубами её клитор, он снова втянул его в рот, плотно обхватывая губами и вынуждая её громко простонать, содрогнувшись всем телом, видя замелькавшие перед глазами звёзды.

Хватка на его затылке ослабла и он, отстранившись, поднялся на ноги, смотря на расслабленную девушку, пытающуюся удержать ощущения и насладиться ими подольше. Обхватив её за талию своими ладонями, жар которых так отчётливо ощущался сквозь тонкую ткань её ярко-красной майки, он склонился к её губам, прижимаясь к ним в мягком поцелуе, давая ей ощутить её собственный вкус наслаждения.

— Я люблю тебя, блондиночка, — выдохнул ей в губы он, вызывая у неё счастливую улыбку этим признанием.

— Я тоже тебя люблю, британская задница, — засмеялась Кэролайн, обхватывая его за шею и вновь соединяя их губы в поцелуе, не в силах отпустить его от себя.

И плевать, что тренировка уже идёт, что она капитан группы поддержки и у них сегодня важный матч. Главными для неё сейчас были Клаус и его мастерские прикосновения, которыми он мог дарить ей неописуемое наслаждение, заставляющее каждую клеточку тела таять от удовольствия.

========== Caroline Mikaelson is a dangerous person to cross (Кэролайн/Клаус) ==========

Бойня была погружена в тишину до тех пор, пока входная дверь с грохотом не открылась, ударившись о стену, и первородный не переступил порог.

— Кэролайн! — Клаус обеспокоено позвал жену, стараясь уловить её присутствие в одной из комнат просторного особняка, ни на шутку испугавшись уже того, что она не отвечает на его звонки.

Новый Орлеан трудно ведь было назвать безопасным местом. Он являлся проклятым логовом его врагов, таящихся в углах и желающих нанести ему сокрушительный удар. И для этого нужно лишь добраться до неё…

— Я здесь, — внезапно руками обвила она его талию и прижалась к нему сзади своим тёплым телом, заставляя его расслаблено улыбнуться от ощущения нежного прикосновения губ к своей щеке.

Пальцами нежно зарывшись в его русые волосы, чуть поигрывая с кудрявыми кончиками, она просто-напросто вынуждала волка внутри него довольно заурчать, словно котёнка, лежащего под лучами тёплого солнца. Беспокойство вмиг улетучилось и теперь он мог наконец вздохнуть спокойно, откинув от себя пугающие мысли.

Её горячее дыхание коснулось вновь его шеи и он замер, в ожидании поцелуя. Но его не последовало, вместо этого он вздрогнул невольно всем телом, ощутив острый укол в шею. Вовсе не от укуса её клыков, что всегда поддерживали градус, а от длинной и толстой иглы с лёгкостью проткнувшей его кожу и впрыснувшей приличную дозу обжигающей вербены с примесью концентрированного волчьего аконита, выжигающего всё внутри мигом.

Клаус утробно зарычал от боли в ответ, чувствуя внезапную слабость во всём теле, вынудившую его рухнуть ослаблено на колени, не в силах больше удерживаться на дрожащих ногах. Он изо всех сил старался оставаться в сознании, прогнать одолевающую боль, но перед глазами всё плыло, а вены горели изнутри диким огнём, будто в них текла кислота, вовсе не кровь. И лишь один вопрос мелькал в мыслях, отдаваясь болезненной пульсацией: за что?

Кэролайн же, не теряя ни секунды, поспешила воспользоваться припрятанными оковами, защелкивая их на руках Клауса уверенно, прежде чем закрепить деревянную палку на железном крюке, который её муж так любил применять во время своих пыток. А теперь сам оказался на месте пленника. И всё его оборудование внушительное было идеальным инструментом для того, что задумала миссис Майклсон на этот особый вечер. Огромное желание причинить ему боль горело внутри неё целый день, туманя собою разум и вынуждая чувство жалости, сострадания отойти на второй план. Сегодня над ней властвовал монстр, требующий крови и возмездия, которое она получит с лихвой.

Ему потребовалось чуть больше десяти минут для того, чтобы немного прийти в себя и вновь ощутить, что может мыслить трезво, не испытывая обжигающую боль в венах, отдающуюся пульсацией в висках и пробуждающую в нём волка.

— Какого чёрта?! — зло прокричал он, изо всех сил дёрнув цепи, стараясь разорвать их, но с удивлением понял, что не может этого сделать.

Всё ещё слишком слаб для этого. Она вколола ему и впрямь слишком большую дозу, явно желая причинить как можно больше страданий, и причина ему была по-прежнему не ясна.

— Можешь не стараться, — Кэролайн злорадно усмехнулась его жалким попыткам освободиться, обращая на себя его злобный взгляд наконец, — Я одолжила эту игрушку у Кола. Весьма любопытная вещица, кстати, созданная древними египтянами. Она способна подавить любое зло. Так что, даже ты не сможешь их разорвать, дорогой.

В её голосе ощущалась издёвка, на пару с превосходством и стальной злобой, вызывающей недоумение.

— Не хочешь объяснить? — в его же голосе почувствовалось раздражение, вперемешку с ничем не прикрытой яростью, впервые направленной на неё, одетую в слишком короткое чёрное платье, плотно облегающее её фигуру и дающее понять, что она без белья.

И это окончательно сбило его с толку. Чего она добивается этим? Что вообще хочет? И какого чёрта она творит, ослабляя его чертовым аконитом? Что за извращённая игра, в которой ему правила не поведали?!

— О, я тебе объясню, сразу после того как ты, мой дорогой муж, скажешь, что твой язык делал во рту у Камиллы О’Коннелл! — она приблизилась к его лицу запредельно близко, буквально выплёвывая с отвращением эти слова, стараясь отогнать от себя столь нелицеприятную картину, застывшую перед её глазами невольно.

Клаус же потупил взгляд в ответ, словно нашкодивший мальчишка, боясь вовсе посмотреть ей в глаза. Он надеялся, что она никогда не узнает о произошедшем вчера в баре. Чуть подвыпившая Камилла начала вдруг признаваться ему в своих чувствах, заставив искренне изумиться, а затем, воспользовавшись его замешательством, резко сократила между ними расстояние и поцеловала его. А он, будто какой-то ребёнок, просто стоял, не отталкивая её и не отвечая какое-то время.

— И почему же ты молчишь? — издевательски протянула Кэролайн, сложив руки на груди и гордо вздернув подбородок, выдавая тем самым свои уязвлённые чувства.

— Она ничего для меня не значит, она просто психолог и…

— О, жаль, что ей не помогли эти познания, когда я вырывала ей сердце! — вспылила злобно Кэролайн, бесцеремонно перебивая его, чтобы слушать больше столь жалкие оправдания.

Он мог оттолкнуть её. Он мог не дать себя и вовсе поцеловать. Всё же не юнец, а вампир с развитыми инстинктами.

— Ты… что? — резко подняв голову, Майклсон недоверчиво посмотрел на её, сводя брови к переносице.

— Удивлён? — усмехнулась она едко, — Представь как я была удивлена, когда мой муж, всего пару часов назад шепчущий мне слова любви на ушко, засунул свой чертов язык в рот этой сучке!

— И что же ты намереваешься теперь делать? — резко вскинув голову, он посмотрел ей пристально в глаза, будто бы это вовсе не он был закован в цепи, а она.

В этом и был всегда Клаус Майклсон, не умеющий признавать свои ошибки и просить прощение. Зато сам любил устраивать драму на пустом месте и добиваться извинений тем способом, который она хотела сегодня испытать на нём. Чтобы дать ему заодно понять, насколько подлые и низкие у него методы.

— Тебя нужно наказать, Клаус, — она выдержала театральную паузу, как это обычно любил делать он, и едва не зарычала, уловив его довольную и крайне порочную ухмылку, — И я даже знаю как.

Кэролайн медленно обошла его, скрываясь в соседней комнате на пару секунд, а затем вновь появилась в поле его зрения, неся в руках металлический стек, заставивший его насторожиться сперва и начать усилено думать, что же она задумала. И чем больше он раздумывал о возможных вариантах, тем быстрее кровь бежала по его венам в ожидании того сладостного момента, когда она решит продемонстрировать ему мучения. Сегодня она хотела властвовать, и это заводило.

— Я тут подумала о возможных причинах измены, — размерено и на удивление спокойно начала она, чуть поглаживая пальцами заострённые шипы, хаотично разбросанные по всей длине.

— Я не…

— Помолчи, — вдруг отвесив ему звонкую пощёчину, злобно проговорила Кэролайн, завороженно смотря, как струйка крови тут же скользнула по его подбородку, скатываясь по шее и вынуждая её нервно сглотнуть, — Так вот, по статистике, в большинстве случаев, мужчина изменяет, если жена не устраивает его в постели.

— Кэр… — Клаус громко засмеялся, поражаясь абсурдности этих слов, заставляя гнев в её сердце чуть смягчиться всё же, — Отстегни меня и забудем об этом.

Вот только блеск в его глазах говорил совсем об ином. Ему было и впрямь интересно, насколько же далеко она сможет зайти. И насколько понравится ей ощущать над ним власть.

— О, я как раз тебя и собираюсь отстегать. Вот этим, — Кэролайн продемонстрировала ему стек, заставляя его заострить внимание на необычных деталях — металлических шипах, способных причинить сильнейшую боль простому человеку и довольно ощутимую вампиру.

— Ты… — хрипло прошептал он, ощущая уже прилив возбуждения от затянувшейся прелюдии.

— Замолчи, — схватив его пальцами за подбородок, Кэролайн грубо впилась поцелуем в его губы, со злостью кусая их, тем самым вымещая свою злобу и показывая насколько сильна её ревность.

И Клаус прорычал в ответ, вновь натянув цепи, а затем подался всем телом вперёд, не в силах противиться своему желанию к этой невыносимой и такой притягательной блондинке. Как же порочна она была в этот миг.

Их языки сплелись, будто ведя войну друг с другом, борясь за главенство и вынуждая электрический импульс дикого, практически животного, желания пробежаться по их телам. И когда она чуть отстранилась, словив губами его рваный вздох попутно, то тут же расплылась в широкой, даже какой-то маниакальной, улыбке. И Клаус бы соврал, сказав, что это не завело его ещё больше.

Тонкая ткань его хенли с лёгкостью поддалась её рукам, послушно разрываясь на его груди и обнажая светлую кожу. Горячими ладонями она тут же прошлись по его прессу, очерчивая стальные мышцы и чуть цепляя короткие светлые волоски внизу его живота, дорожка которых вела к самому любопытному месту любого мужчины. Расстегнув молнию и пуговицу на его штанах, она остановилась, посмотрев в горящие от возбуждения глаза Клауса, вполне довольного таким положением дел. Будто бы он и впрямь руководил процессом. И это заставило Майклсон недовольно нахмуриться, а затем резко дёрнуть джинсы вниз, спуская их до колен вместе с боксерами, обнажая его уже возбуждённую плоть.

Ладонью крепко обхватив его член, она ощутимо сдавила твёрдую плоть, вызывая болезненное шипение и невольно слетевшее с его губ ругательство. И Кэролайн в ответ на это лишь усмехнулась, отступила на шаг и подняла стек с пола, обходя мужа медленно и останавливаясь за его спиной. А Клаус тут же повернул голову в её сторону, желая видеть, что же она предпримет дальше.

Разорвав его хенли и на спине, она медленно провела ладонью по его позвонкам и чуть сжала его правую ягодицу, вдавливая с силой после пальцы в плоть, прежде чем отойти от него, помня о том, что он заслужил наказание, а вовсе не её ласки.

Плотно обхватив стек пальцами, Кэролайн, борясь со своей внезапно проснувшейся нерешительностью, резко взметнула руку, рассекая воздух и с силой опуская стек с заострёнными шипами на его поясницу, вынуждая его вскрикнуть от вспышки боли и неожиданности. Кровь выступила из мгновенно заживших царапин, причудливо скользя вниз по телу, окрашивая его светлую кожу алым цветом.

Следующий удар не заставил себя ждать, и на этот раз пришёлся он на левую лопатку, гораздо глубже рассекая кожу и вырывая на этот раз из него разозлённое рычание. Клаус сжал пальцы в кулаки, плотно сомкнув губы и едва сдерживая в себе волка, желающего вырваться наружу. Его глаза окрасились в опасный янтарный цвет, а тёмные вены проступили по его лицу, обнажая в нём смертоносное создание, которое способно было отыскать в боли оттенки удовольствия.

Её хаотичные удары каждый раз вызывали боль, до крови рассекая кожу и вынуждая её тонкими струйками стекать вниз по его телу. Пряный аромат быстро распространился по комнате, дразня Кэролайн и заставляя её сделать наконец жадный вдох и облизать губы, в попытке побороть просыпающийся голод. И удары наконец прекратились, а Клаус заметно расслабился, ощущая липкую кровь на своей коже, и слыша громкое женское дыхание у себя за спиной.

Она откинула стек в сторону и обошла его, останавливаясь напротив него, чуть приподнимая лицо за подбородок. Её вовсе не испугал его истинный облик, наоборот, в этом было что-то привлекательное, дикое и возбуждающее, заставляющее какие-то непонятные ей инстинкты завопить, лишь усиливая ощущения и добавляя остроты. К своему крайнему изумлению, она поняла, что это возбудило её. Ей дико понравилось ощущать над ним власть. И судя по тому, как его губы изогнулись в улыбке, он понял её ощущения, оставаясь довольным.

Клаус внимательно смотрел на неё и спустя всего пару секунд его лицо приобрело нормальный вид, стерев все следы присутствия его тёмной и неконтролируемой стороны. Она же прикусила губу, не отводя взгляд от его горящих злостью глаз, а затем, вынудив его пошатнуться от неожиданности, ловко запрыгнула на него, обвивая его талию ногами и крепко-крепко сцепляя их у него за спиной, чтобы не упасть. Ладонью она вновь скользнула к его члену, обхватывая его и начиная совершать скользящие движения вверх-вниз, вынуждая Клауса резко втянуть в себя воздух и прикрыть на мгновение глаза.

— Ну же, — властно проговорил он, не в силах больше ощущать её жар и влагу так близко, не имея возможность войти в неё.

К его крайнему изумлению, она подчинилась, направляя его член к своему входу, чуть потершись об него сперва и заставив их обоих громко простонать. Медленно опустившись на его возбуждённую плоть, она замерла на пару секунд, наслаждаясь ощущениями и жадно хватая ртом разгоряченный воздух, понимая вдруг, что вампирская сторона её сущности берёт над ней верх.

Бёдрами он тут же толкнулся ей навстречу, совершая глубокий толчок, вынуждая её крепче вцепиться в его тело и, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, вдыхать аромат крови, засохшей местами на его спине. Впервые Кэролайн испытывала такие острые ощущения, граничащие с нестерпимой жаждой его крови и голодом его тела, вынудившими её кричать от наслаждения.

Амплитуда движений всё увеличивалась, вызывая их обоюдные громкие стоны, разбавляемые звяканьем цепей, его рычанием и звуком соприкосновения их тел, раздающихся в просторном холле Бойни. Она старалась получить как можно больше удовольствия, совсем не заботясь о том, кончит ли он. Не заслужил этого. Только не после совершенного предательства — низкого и подлого, словно нож, вонзённый исподтишка в спину.

Удовольствие всё нарастало, и она теряла голову, понимая, что не в силах отказаться от него. Лишь он вызывает в ней такую бурю чувств, наполняет её жизнь смыслом и раскрашивает во всевозможные цвета. Он заставляет её гордиться своей сущностью, не бояться её и не прятать. Показывает каково это — быть вампиром и ощущать всю безграничность своей души.

Внезапно Кэролайн громко вскрикнула, ощущая, как его острые клыки вцепились в кожу её шеи, тем самым давая тот самый, недостающий толчок, заставивший тело взорваться от наслаждения и погрузиться в сладкую негу. И она расслабленно повисла на нём, уже вовсе не думая о том, что может упасть, стараясь продлить попросту этот момент. Клаус довольно прорычал ей на ухо, ещё сильнее вгрызаясь в её шею и жадно поглощая её сладкую кровь большими глотками, так же как и она приходя к финишу, вынуждая её вздрогнуть.

Встав на слегка подрагивающие ноги, она вцепилась со злостью пальцами в его волосы, отрывая его от своей шеи и завороженно смотря на то, как её кровь алеет на его губах, вызывая желание к ним прикоснуться. Но вместо этого Кэролайн отвесила ему звонкую пощёчину и, отойдя чуть в сторону, чтобы он не смог вновь её укусить, мельком коснулась губами вены на его руке, прежде чем вспороть кожу клыками и глотнуть целебной крови. Как только рана на её шее затянулась, она отстранилась, стирая пальцами остатки красной жидкости в уголках губ, понимая, что ей срочно нужно выпить пару пакетов с донорской кровью, чтобы хоть чуть-чуть унять разыгравшуюся жажду.

— Кстати, её тело на заднем дворе, — усмехнулась Кэролайн, — Будь добр, избавься от него, но сперва побудь здесь и подумай о своём поведении.

Клаус расплылся в широкой улыбке и внезапно с лёгкостью освободился от оков, которые, как она думала, всё это время его удерживали на месте. Её глаза удивленно округлились, и она инстинктивно сделала шаг назад, чувствуя, как страх окутывает её своими липкими щупальцами, заставляя холодок пробежать по спине. Подтянув штаны, он застегнул на них молнию и пуговицу, наслаждаясь тем, как она опасливо смотрит на него, ожидая, по-видимому, ответных действий. И они последуют, разумеется. Только чуть позже.

Он шагнул ей навстречу и, схватив двумя пальцами за подбородок, накинулся на её губы, кусая их и сминая в яростном поцелуе, доказывая своё главенство и давая ей тем самым понять, что верх над ним ей позволено было одержать.

— Как-нибудь я покажу тебе, как правильно доставлять удовольствие через боль, — погладив большим пальцем её нижнюю губу, он освободился от остатков хенли, лоскутками висевшей на его теле, и направился к двери, ведущей на задний двор.

========== Are you faced with a challenge? (Клаус/Кэролайн) ==========

— Ну и зачем ты меня сюда притащила? — Кэролайн смущённо оглядывалась по сторонам, с удивлением вдруг замечая, что зал полностью заполнен женщинами, которые весело переговаривались и находились в ожидании начала шоу.

— Кэролайн, тебе надо развлечься, — Кэтрин настойчиво придвинула ей бокал с очередным коктейлем, надеясь, что ещё одна порция алкоголя сможет вывести её подругу из депрессии, — Вы с Тайлером расстались четыре месяца назад. Четыре, Кэролайн!

— И что? — потупив взгляд, чтобы не выдать свою боль, она взяла в руки стакан и прикоснулась губами к трубочке, поглощая жидкость большими глотками и совсем не ощущая свойственную крепкому алкоголю горечь, — Это разве повод притащить меня на мужской стриптиз?

— Я бы тебе вообще мальчика по вызову бы прислала, вот только знаю, что его встретит громко захлопнутая дверь перед носом, а не жаркая блондинка в постели.

— Кэт, ну хватит, — смутилась девушка, поражаясь тому насколько расковано может вести себя её подруга, абсолютно ничего не стесняясь.

— Извини, конечно, Кэр, но я бы взорвалась, если бы не занималась сексом на протяжении четырёх месяцев.

— Шести, — поправила её Форбс, отставив от себя пустой стакан, уже чувствуя, как алкоголь начинает действовать, развязывая ей язык и опаляя щеки румянцем.

— Шести?! — чуть ли не подпрыгнула на стуле Кэтрин, удивлённо смотря на подругу. — Ты шутишь что ли?! Полгода?

— Он часто не ночевал дома, а когда оставался, то вечно находил какие-то отговорки…

— Так, я даже не хочу слушать об этом сопляке, — она выставила грозно указательный пальчик, скривившись от смеси отвращения и раздражения, — Не продолжай, если не хочешь чтобы я убила этого придурка.

— Дорогие дамы, — на сцене внезапно появился молодой парень, одаривая сидящих в зале представительниц прекрасного пола очаровательной, поистине мальчишеской и крайне обаятельной улыбкой. — Вы готовы начать?

Несколько девушек в первом ряду радостно завизжали, вызвав смех у большинства присутствующих и широкую улыбку у голубоглазого ведущего, что была такой сладкой, словно шоколадный кексик.

— Какие вы нетерпеливые, — пожурил их брюнет, хихикнув игриво. — Ну что ж, тогда начнём.

Свет в зале резко погас, погружая их в полный мрак, вынудивший ощутить себя, боящуюся с детства темноты Форбс, крайне неуютно. Спустя пару секунд он вновь зажёгся и одновременно с этим заиграла ритмичная музыка, а на сцене, словно из неоткуда появившись, уже танцевал первый мужчина, вынуждая сидящих девушек нервно заёрзать на стуле, обратив внимание на его бугристые и рельефные мышцы, которые ни один месяц зарабатывались упорными тренировками.

— Какой-то он перекаченный, — сморщила носик Кэролайн, быстро утратив к его танцу интерес, вновь концентрируя всё своё внимание на выпивке, которую услужливый официант поставил перед ней, невольно услышав её слова.

Он склонился к ней чуть ближе, чтобы она смогла его услышать из-за громкой музыки, вызывая сперва вспышку дискомфорта.

— Дождитесь четвёртого. Я уверен, что он вам понравится.

Кэролайн удивлённо взглянула на парня, вдруг мило покраснев, чем и вызвала широкую улыбку на его губах. Подмигнув ей на прощание, он удалился, заставляя её смотреть ему вслед и чувствовать, как щёки покрываются предательским румянцем ещё больше.

— Кэт, — она было хотела поделиться с подругой произошедшим, но, повернувшись, наткнулась лишь на пустой стул.

Недоумённо оглядевшись, Форбс заметила подругу в первых рядах у сцены, засовывающей несколько долларовых купюр мужчине в трусы. При этом она бесстыдно поглаживала его пресс, посылая кокетливую улыбку и в ответ получая его довольную усмешку, приправленную горящим интересом в глазах. Она поманила его к себе пальчиком, заставляя склониться ближе к ней, и тут же что-то быстро зашептала ему на ухо.

Грустно вздохнув, Кэролайн принялась поглощать очередной коктейль через трубочку, желая расслабиться и забыться хоть ненадолго. Пусть хоть кому-то будет весело.

Вернувшаяся через три минуты Кэтрин удивлённо присвистнула, заметив ещё один пустой стакан и изрядно подвыпившую подругу, усердно подзывающую к себе официанта, явно желая заказать ещё одну порцию. Музыка прекратила играть и свет вновь погас, возвещая о начале нового номера. А Кэролайн без особого любопытства взглянула на сцену, вновь встречая совсем не привлекающего её мужчину. Очередной перекаченный парень, намазанный скорее всего каким-то маслом, так глупо демонстрирующий свои бугристые мышцы толпе визжащих девчонок. И что они находят в этом?

— Мда уж, неужели это кому-то нравится? — фыркнула блондинка, со скучающим выражением лица наблюдая за одной из девушек, нахально залезшей на сцену и ставшей его лапать, будто никогда раньше не видела мужчин.

— Зато она веселится, — поддела подругу Пирс, со смехом наблюдая, как бедный стриптизёр аж оторопел от шока и неуёмной энергии миниатюрной брюнетки, которую никак было не унять.

— Официант сказал, что мне четвёртый должен понравиться, — сказала Кэролайн, немного смущённо посматривая на то, как стал раздеваться следующий выступающий — весьма симпатичный шатен, сверкающий нахальной и дерзкой улыбкой, то и дело бросающий взгляды на Кэтрин.

— А он горячий, — подмигивая уходящему со сцены парню, признала Кэтрин, расплываясь в широкой улыбке и намереваясь встретиться с ним после шоу.

Кэролайн же, отставив от себя очередной пустой бокал, обратила всё своё внимание на сцену, не в силах побороть любопытство поскорее уже узнать, что же там за экземпляр, которого ей разрекламировал милый официант.

И вот свет в очередной раз погас и заиграла музыка. Вот только на этот раз свет не включался чуть дольше обычного, оставляя интригу и заставляя девушек нетерпеливо заёрзать на мягких стульях, желая наконец увидеть очередного красавчика. Когда свет наконец зажёгся, бурные восторженные возгласы заполнили собою зал и даже Кэролайн была готова признать, что более красивого и сексуального мужчины ещё прежде не видела.

Милое лицо украшали совершенно мальчишеские и очаровательные ямочки на щеках, никак не вяжущиеся с тем пламенем порока, что горел в его глазах, посылая мурашки по её телу. Он совершенно не прихотливо, даже плавно, задвигался под музыку, разрывая на себе простую белую футболку, обнажая спортивное тело: красивое и не слишком накаченное, обладающее мужественными рельефами. Всё было в меру и от этого Кэролайн улыбнулась довольно, пристально сканируя каждый сантиметр его белоснежной кожи, подмечая татуировку на ключице и заостряя отчего-то внимание на чувственных губах.

Он обвёл зал взглядом и остановился на их столике, улыбаясь чуть шире и намерено облизывая эти самые чертовы губы, явно вызывая взрыв фантазии у некоторых представительниц слабого пола, тянущих ему долларовые купюры, желая чтобы он подошёл именно к их столику.

Клаус спрыгнул со сцены, всё ещё оставаясь в облегающих джинсах, и двинулся прямо к ней, заставляя её удивлённо вскинуть брови и задрать голову, смотря на него снизу-вверх. При этом она мило смутилась и ощутила, как же количество выпитого пагубно влияет на её разыгравшуюся фантазию с этим красавчиком в главной роли.

Он протянул ей ладонь в приглашающем жесте, своим хриплым и чертовски сексуальным голосом прося крайне вежливо выйти с ним на сцену. Вот только Кэролайн отрицательно замотала головой, словно болванчик, не в силах произнести и слова.

— Иди, Форбс, иначе я тебя придушу, — угрожающе прошептала ей на ухо Кэтрин, подталкивая подругу и со смехом смотря, как она слегка пошатнулась от количества выпитого.

Пирс оценивающим взглядом прошлась по мужчине, сканируя ещё и вид сзади, понимая, что тот первый стриптизёр выбрал всё-таки идеальный вариант, выполнив её просьбу просто безупречно. Стопроцентное попадание, ничего не скажешь. Умеют же мужики, когда хотят, понимать девушек с полуслова.

Клаус вывел её на сцену, помогая взобраться, и отчего-то вдруг ощутил странное притяжение к этой зажатой блондинке, совсем непохожей на других клиенток, пачками вешающихся на него и предлагающих провести ночь вместе за определённую плату. Но это было его личным запретом. Он никогда не спал с клиентками за деньги, не целовал их и не позволял им раздевать себя до конца на работе. Ни за какие деньги. Лишь по обоюдному желанию, что было редко. Но странная просьба Криса, открывавшего сегодня шоу, заставила его заинтересоваться и принять своего рода вызов, наблюдая за тем, как эта блондинка реагировала на выступающих. Она толком то и не смотрела, в отличие от своей подруги, предпочитая молча напиваться.

Музыка сменила свой ритм на более медленный и тягучий, добавляющий сексуальности, и руки Клауса вдруг резко скользнули на её талию, ласково очерчивая изящные линии, заставляя её нервно вздохнуть и невольно податься ближе к нему, вызывая довольную улыбку на его губах. Обойдя её, он прижался вплотную своим телом к её спине, устраивая свои ладони на её животе, одну ведя чуть выше, а другу, наоборот, спуская плавно ниже.

— Не бойся, — хриплый шепот раздался рядом с её ухом, обдавая своим жаром её кожу и посылая по телу мурашки, лаская так нежно и расслабляя.

Она чувствовала каждый сантиметр его тела своей спиной — такое тёплое и сильное. Мужчина, стоящий позади неё и путешествующий руками по её телу под восторженный возглас толпы, однозначно был раскованным и властным. Его прикосновения, которыми он уже скользнул на внешнюю сторону бедра, заставили её прикрыть глаза и отдаться этому безумию, мысленно благодаря выпитые коктейли, притупляющие слегка реальность.

Ей казалось, что его руки везде. Их жар был ощутим даже сквозь ткань её тонкого платья чёрного цвета. Она вздрогнула, когда губами он прижался к её шее внезапно, сперва оставляя мягкие поцелуи, постепенно переходящие в лёгкие и такие сладостные укусы. Кэролайн простонала, выгибаясь в его руках и, подняв руку, зарылась пальцами в его волосы, притягивая к себе ближе, как никогда желая ощутить себя наполненной в этот миг.

Мужские ладони чуть сжали её ягодицы, и Кэролайн довольно вновь простонала, откидывая голову на его плечо и вынуждая его тяжело задышать. Он уже сам едва сдерживал своё возбуждение, упирающееся ей в поясницу. Затем, едва касаясь пальцами, он поднялся ими к её груди, сквозь ткань очерчивая соски и вдруг сжимая полушария грудей в своих руках так томно и властно.

Его прикосновения вызывали сладостную дрожь во всём теле, заставляя её позабыть о зале полном людей, о своих комплексах и о том, что она знает этого мужчину меньше пяти минут. Чуть потершись спиной о него, Кэролайн ощутила, как хватка на её бёдрах стала сильнее в тот же миг, а его дыхание участилось ещё больше, вдруг вызывая на её губах коварную улыбку.

— Это грязный приём, — прошептал ей на ухо он, чуть прикусив зубами мочку её уха и вырывая этим движением довольный стон блондинки, окончательно уже сбившись с темпа играющей мелодии.

Кэролайн повернулась к нему лицом, смотря из-под ресниц и чуть прикусив нижнюю губу. Ладонями вдруг коснувшись его плеч, она уверенно провела ими по обнажённому торсу, слыша доносящиеся из зала визги и побуждающие слова такого грязного содержания, что даже несмотря на количество выпитого, она вдруг покраснела.

А он, зачарованно смотря на это, невольно поддался к ней вперёд, готовясь вот-вот нарушить свои правила. Его губы были так близко и он вдруг замер, будто спрашивая разрешение. И она, чуть помедлив, всё же согласно кивнула, тут же ощущая его губы на своих губах, что опьянили её ещё больше. В поцелуе этом не было робости или медлительности. Это было страстно, быстро и яростно. Они прижались телами друг к другу, словно изголодавшиеся животные покусывали губы друг друга, вынуждая толпу девушек просто сойти с ума от восторга.

С трудом отстранившись, Кэролайн смотрела на него, тяжело дыша от возбуждения и желания продолжить их общение где-нибудь в другом, менее людном, месте. Клаус чуть улыбнулся и, резко прижав её тело к своему, вновь склонился к её уху.

— Дождись меня, — прошептал он, коснувшись губами местечка за ухом, — Пожалуйста, — всё же добавил Клаус, а затем отстранился, целуя её ладонь и ведя обратно в зал.

И как только Кэролайн оказалась вновь на своём месте, Кэтрин тут же склонилась к ней, придвигая ещё один коктейль, желая услышать все подробности.

— Это было горячо, Форбс, — похвально сказала она, сверкая дольной улыбкой, радуясь тому, что её миссия выполнена на сегодня.

— Он попросил его дождаться, — всё же решила рассказать подруге Кэролайн, отчего-то теперь сомневаясь, стоит ли это делать.

— Надеюсь, ты согласилась? — пытливо посмотрев на блондинку, изрекла Кэтрин, видя, как она смущённо отвернулась, наверняка, вновь поддавшись своим дурацким правилам и предрассудкам, — Кэролайн, ты хочешь вернуться домой, лечь в свою холодную постель и заснуть?

— Кэт, я его почти не знаю…

— Замолчи, Кэролайн. Даже слышать не хочу. Я уверена, что этот красавчик сможет напомнить тебе каково испытывать оргазм и ощущать себя желанной. Ну же, хватит зарываться в своей скорлупе, жизнь проходит мимо и надо уметь рисковать. Ну же, не будь трусихой.

— Я не трусиха! — воскликнула Кэролайн, но весь её запал тут же пропал под тяжелым взглядом Пирс.

— Так ты принимаешь этот вызов? — вопросительно изогнув бровь, поинтересовалась она.

— Да, — чуть помедлив, ответила всё же Кэролайн, чувствуя, как внутри всё заныло в сладком предвкушении грядущей ночи, а, быть может, и утра.

========== Insidious seduction (Клаус/Кэролайн) ==========

Стоило только переступить порог их квартиры, как острый нюх Клауса уловил приятный запах чего-то сладкого и в то же время терпкого. Двинувшись вглубь комнаты, он увидел дорожку, выложенную из маленьких круглых свечей, ведущую прямиком в их спальню. Довольная улыбка тут же появилась на его губах и он послушно двинулся по самодельной тропе, попутно стягивая с себя осеннее пальто, всё ещё хранящее на себе холодные капли дождя.

В спальне царил полумрак и его любимой — коварной — соблазнительницы нигде не было видно, что несомненно удивило его, заставив чуть более пристальнее осмотреть тёмные углы комнаты, в которых она с лёгкостью могла бы затаиться. Уловив тихие-тихие шаги за своей спиной, он хотел было обернуться, но его остановил её голос, умоляющий его это не делать.

Шёлковая ткань повязки коснулась его глаз и он облизал губы, понимая, что его ждёт нечто особенное и, зная Кэролайн, дико сексуальное.

— Пойдём, — мягкий шёпот раздался у самого уха, вынудив его вздрогнуть и повернуть голову на звук, так желая сорвать эту дурацкую повязку и впиться в её губы страстным поцелуем, чтобы показать, как сильно он её желает и без этих игр.

Своей маленькой ладонью она уверенно обхватила его ладонь, сплетая их пальцы вместе и ведя его в центр комнаты, усаживая на широкую постель, вызвав тем самым его довольную и самоуверенную ухмылку. Кэролайн, невесомо проведя по его щеке губами, отошла, направляясь к колонкам. Стоило только её пальцам коснуться кнопки, как медленная мелодия заполнила комнату своими сексуальными аккордами.

— Можешь снять повязку, — чуть улыбнулась она, смотря на то, как он нетерпеливо поспешил сорвать с себя тонкий шёлк.

Всё его внимание было сосредоточено теперь на ней, так соблазнительно движущейся в интимном полумраке, чуть покачивавшей бёдрами, лишь разогреваясь. Её идеальное тело, облачённое в тёмный комплект белья, оставляло ему место для фантазии, особенно разыгравшейся от тонких кожаный ремешков, оплетающих её фигуру в самых интересных местах.

Он отчего-то вдруг ощутил острый прилив возбуждения, а ведь она ещё даже не начала танцевать. Кэролайн изогнулась, ладонями начиная поглаживать своё тело, так порочно и возбуждающе, заставив его чуть ли не подавиться слюной и желанием сделать это самостоятельно. Кэролайн чуть прикусила нижнюю губу, чувствуя, как её тело покрылось приятными мурашками от его жаркого, чересчур жаркого, взгляда серых глаз.

Чуть отойдя назад, она плавно повернулась, слегка прогибаясь, давая ему как следует рассмотреть каждый сантиметр своего тела, прежде чем придвинуть к себе стул, стоящий неподалёку. Развернув его боком, она оседлала его, широко расставляя ноги в стороны, и призывно качнула бёдрами, вынуждая его потянуться руками к галстуку, чтобы чуть ослабить узел, ставший вдруг таким удушающим.

Его жадный взгляд скользил по её телу, улавливая каждое отлаженное движение, так умело возбуждающие и вызывающие дикий голод её тела. Такого совершенного, такого любимого. Дыхание участилось, стало громким и тяжелым, а член, спрятанный в штанах, изрядно напрягся, упираясь в ширинку.

Кэролайн вновь изогнулась, плавно поднявшись, и повернула стул, тут же садясь на него и, чётко подгадав момент, резко расставила ноги в стороны, как раз под особо отрывистый аккорд. Её ладони медленно и томительно заскользили по обнажённым ногам, ведя вниз, в наклоне спускаясь ближе к лодыжкам, при этом не отрывая взгляд от своего мужчины, уже изрядно возбуждённого её танцем. Тряхнув головой, она перекинула мягкие локоны белокурых волос на одну сторону, обнажая изящную линию шею, которую он так любит покрывать поцелуями.

Лёгкая улыбка играла на её губах и она то и дело посылала ему игривый взгляд, дразня и распаляя, прекрасно осознавая, что за такое поведение получит сполна. И зная Клауса, это сполна, будет полно крышесносящих оргазмов, после которых всё тело ещё несколько дней будет сладко ныть.

Плавно опустившись на пол, она замерла на мгновение, изогнувшись, играя с его воображением, а затем оттолкнула стул изящным движением ноги, облачённой в туфли на приличной шпильке. Плавный ритм музыки сменился на чуть более быстрый, даже агрессивный, ещё более сексуальный. И Кэролайн, соответствуя этому ритму, перекатилась, становясь на четвереньки и, прогнувшись в спине сексуально, вынуждая Клауса нервно сглотнуть.

Эротично покачивая бёдрами, она поползла к нему, не забывая про похоть в своих глазах и игривую улыбку, просто-напросто сносящую ему крышу, вынуждающую с силой вцепиться в мягкое белье кровати пальцами, чтобы резко не податься вперёд, не затащить её на постель и не овладеть уже, наконец, столь желанным телом.

Её руки уверенно коснулись его ног, плавно и чувственно ведя ими вверх, вызывая в его теле приятную дрожь. Обхватив его колени ладонями, она настойчиво развела его ноги в стороны и вклинивалась между ними своим телом, так близко находясь своими губами к его члену, обдавая его своим дыханием. Его губы чуть приоткрылись и он не смог сдержать стон, когда её губы совсем на чуть-чуть коснулись возбуждённой плоти сквозь ткань штанов, лишь дразня.

Кэролайн, оперевшись на его колени ладонями, буквально заползла на него, всем своим телом касаясь его тела, окончательно переполняя чашу терпения и заставляя тут же сжать её ягодицы ладонями и, подхватив, усадить её на себя, толкнувшись в центр её желания своим членом, показывая насколько он уже возбуждён.

Нежными губами она коснулась его шеи, вынуждая закрыть глаза и отдаться приятным ощущениям. Звуки музыки отошли на второй план, доносясь будто издалека, в то время как её прикосновения чувствовались так остро, обжигая своим жаром и страстью. Клаус резко открыл глаза, хватая её за волосы, и с силой потянул за них, вынуждая её запрокинуть голову, сделав резкий вдох. Припав губами к обнаженной коже на её шее, он стал покрывать её поцелуями, чередуя их с несдержанными укусами, вынуждающими её стонать и цепляться крепче за его плечи.

Его руки прошлись по её телу и ухватились за лямки её бюстгальтера, с силой дёргая их, не особо церемонясь с бельём. Сорвав его с её тела, он откинул его в сторону и, не теряя ни секунды, скользнул губами по молочной коже её груди, посасывая кожу и срывая стоны с её губ, которые она то и дело кусала.

Кэролайн вдруг резко его оттолкнула от себя и, вновь скользнув по его телу, на этот раз вниз, опустилась на колени между его разведённых ног. Потянувшись к молнии на его классических штанах, она ловко расстегнула её, чуть дольше возясь с маленькой пуговицей, которая в конце концов с тихим стуком упала на пол, став жертвой её нетерпеливости. Стянув с него штаны, она подмигнула Клаусу, прежде чем демонстративно облизать свои губы, вовсе не торопясь снимать с него последний элемент гардероба.

Он нетерпеливо двинул своими бёдрами, лишь одним жестом приказывая ей поскорее коснуться его губами. Кэролайн усмехнулась и, сняв с него боксеры, высвободила его возбуждённую плоть, дразняще медленно наклоняясь и, наконец, касаясь языком головки. Клаус откинулся спиной на мягкую постель, отдаваясь по власть её умелым прикосновениям. Губами она обхватила его плоть и медленно вобрала член в рот, заставляя его в очередной раз простонать от удовольствия, которое только её ласки могли ему дать.

Дикое удовольствие растекалось по его телу, заставляя глухо стонать и толкаться навстречу движениям её рта. Кэролайн слегка прошлась зубами его плоти, чувствуя, как он вздрогнул от этого касания, доставившего острое наслаждение.

— Хватит, — его пальцы зарылись в её волосы и он потянул за них, вынуждая прекратить эту сладостную пытку.

Кэролайн, тяжело дыша от возбуждения, отстранилась, поднимаясь на ноги и стягивая со своего тела промокшие насквозь трусики, ощущая липкую влагу на своих бёдрах. Проворно взобравшись на их постель, она устроилась сверху на нём, беря в руку его член и соединяя их тела в единое целое, несдержанно при этом простонав, наконец ощущая единение. Клаус руками тут же ухватился за её ягодицы, сжимая их крепко-крепко, и направляя её движения, контролируя их темп.

Кэролайн подчинилась, стараясь угодить ему, быстро двигаясь вверх-вниз, ногтями вцепившись в его грудь, оставив на ней длинные царапины, причиняющие сладостную боль.

Ритм всё увеличивался, становясь быстрее и усиливая их стоны, практически синхронно слетающие с их губ. Слова были сейчас лишним элементом, сейчас обо всём говорили взгляды, редкие поцелуи и частые стоны. Они цеплялись в тела друг друга, чувствуя, как удовольствие всё увеличивается и увеличивается, накапливается в их телах, вот-вот грозясь достигнуть того самого предела. Клаус двигал своими бёдрами ей навстречу, смотря на её прикрытые от удовольствия глаза, на лицо, искаженное маской вожделения, и на то, как её грудь подпрыгивает в такт движениям её тела.

И вот она громко прокричала, выгнувшись и задрожав от накрывшего её оргазма, вынуждая Клауса кончить следом, от ощущения того как мышцы её влагалища плотно обхватили его член.

Несколько минут они не двигались и в спальне стояла тишина, нарушаемая лишь их громким дыханием. Кэролайн открыла глаза и посмотрела на его расслабленное лицо, чуть ближе склоняясь к его губам и оставляя на них мягкий поцелуй.

— Позволь поинтересоваться, что послужило причиной столь порочного шоу? — всё ещё тяжело дыша, нарушил молчание он, мягко поглаживая пальчиками её поясницу.

Она вдруг замерла в его руках, мгновенно выдавая себя и вынуждая губы Клауса изогнуться в самодовольной ухмылке.

— Нет никакой особой…

— Кэролайн, — перебив её, вкрадчиво произнёс Клаус, ясно давая понять, что отговорки не прокатят.

— Моя мама приезжает к нам погостить, — выпалила она, смешно зажмурившись, чтобы не видеть его реакции, — Всего на три дня.

— Ты ведь понимаешь, что этого мало. Тебе придётся как следует постараться, чтобы…

Кэролайн прервала его, вновь соединяя их губы в поцелуе, скользя ладонью по его телу ниже, желая поскорее ощутить его в себе. Снова. По меньше мере ещё несколько раз. И ему вовсе не следует сейчас знать о том, что мама будет гостить у них неделю.



загрузка...