КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400386 томов
Объем библиотеки - 524 Гб.
Всего авторов - 170265
Пользователей - 90991
Загрузка...

Впечатления

ZYRA про Епплбом: Червоний Голод. Війна Сталіна проти України (История)

pva2408:не можешь понять не пиши. У автора другой взгляд на историю, в отличии от тебя и миллионов таких как ты, и она имеет право этот взгляд донести окружающим. Возможно, автор пользуется другими фактами из истории, нежели ты теми, которые поместила тебе в голову и заботливо переложила ватой росийская госмашина и росийские СМИ.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
pva2408 про Епплбом: Червоний Голод. Війна Сталіна проти України (История)

Никак не могу понять, почему бы американскому историку (родилась 25 июля 1964 года в Вашингтоне) не написать о жертвах Великой депресссии в США, по некоторым подсчетам порядка 5-7 млн человек, и кто в этом виноват?
Еврейке (родилась в еврейской реформисткой семье) польского происхождения и нынешней гражданке Польши (с 2013 года) не написать о том, как "несчастные, уничтожаемые Сталиным" украинцы, тысячами вырезали поляков и евреев, в частности про жертв Волынской резни?

А ещё, ей бы задаться вопросом, почему "моримые голодом" украинцы, за исключением "западенцев", не шли толпами в ОУН-УПА, дивизию СС "Галичина" и прочие свидомые отряды и батальоны, а шли служить в РККА?

Почему, наконец, не поинтересоваться вопросом, по какой причине у немцев не прошла голодоморная тематика в годы Великой Отечественной войны? А заодно, почему о "голодоморе" больше всех визжали и визжат западные украинцы и их американские хозяева?

Рейтинг: +2 ( 5 за, 3 против).
Serg55 про Головина: Обещанная дочь (Фэнтези)

неплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Народное творчество: Казахские легенды (Мифы. Легенды. Эпос)

Уважаемые читатели, если вы знаете казахский язык, пожалуйста, напишите мне в личку. В книгу надо добавить несколько примечаний. Надеюсь, с вашей помощью, это сделать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун:вероятно для того, чтобы ты своей блевотой подавился.

Рейтинг: 0 ( 3 за, 3 против).
PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

В этом голубом свете (ЛП) (fb2)

- В этом голубом свете (ЛП) (пер. (LizaMonk)) 448 Кб, 69с. (скачать fb2) - (anyadisee)

Настройки текста:



========== 1. ==========

***

— Так вот, эта твоя способность насчёт животных.

Чимин моргает, отворачиваясь от горшка с пузырящимся зельем синего оттенка, за которым его попросил присмотреть Хосок, пока он с Намджуном не вернётся из леса. Он совсем не уверен в том, что достаточно подготовлен для того, чтобы отвечать за зелье в середине процесса его приготовления, потому что его обычные обязанности по дому состоят из таких занятий, как нарезка растений, вынимание пузырьков из шкафа или попыток помешать окружающим надышаться странно окрашенным порошком; но больше никого нет, чтобы сделать эту работу. Сокджин ушёл в соседнюю деревню к пациенту, а Чонгук, когда Чимин видел его в последний раз, упоминал что‑то о борьбе с медведем.

О Тэхёне тоже и речи быть не может, потому что он никак не связан с магией. Он, скорее, увлечён другим видом искусства, а именно рисованием этюдов. Один-единственный взгляд на него говорит Чимину о том, что младший сидит со скрещенными ногами в углу комнаты, и блокнот для рисования, который Хосок, с такой любовью сделал для него (корешок прошит вручную без всякой помощи магии, обложка обтянута кожей, и Хосок объездил четыре деревни только за тем, чтобы найти её, инициалы Тэхёна вытеснены мелким шрифтом в нижнем уголке), лежит на его коленях. Он, нахмурившись, смотрит на неровные деревянные доски, из которых сделан пол, и, кажется, находится в глубокой задумчивости.

Чимин снова переводит свой взгляд на зелье на тот случай, если что‑то пошло совсем не так за эти пять секунд, пока он отвлёкся.

— А что такое?

На поверхности зелья появляется большой пузырь, который потом с шумом лопается. Боже, ты мой. Это так должно быть? Чимин не думает, что это должно было произойти. Он прищуривается. Должно ли лекарственное зелье выглядеть таким… тёмным? Он так не думает. Он храбро хватает деревянный ковш и опускает его в пузырящуюся смесь. Тот медленно всплывает вверх с зельем, густо покрывающим всю его поверхность, и… о, нет. Этого не должно быть.

К настоящему времени оно должно изменить цвет на более чистый голубой, стать прозрачным и иметь консистенцию воды. Где Хосок? Нарвать цветов, на самом деле, занимает столько времени? Почему вместо этого он не попросил Чимина нарвать цветов? Или ещё лучше, почему он не остался и просто не доверил это Намджуну, чтобы он нарвал цветы сам, потому что, в любом случае, это по его вине все лепестки астры переварились, и это закончилось тем, что они распались?

— Как это работает? — голос Тэхёна вырывает Чимина из его всё больше и больше панических мыслей.

Он решает не обращать внимание на своё беспокойство и кладёт ковш, прикусив свою нижнюю губу.

— Ну, животные сразу же доверяют мне? — говорит он, почёсывая свой затылок и пытаясь придумать, как бы получше объяснить это. — Я не знаю, Намджун сказал мне, что моя аура действует особенно успокаивающе на животных.

Он слышит, как Тэхён хмыкает, переваривая эту информацию. На поверхности зелья появляется ещё один пузырь, на этот раз больше, и он не лопается сразу. Чимин решает вынуть своё зеркало и связаться с Хосоком.

Тэхён спрашивает:

— До сих пор это получалось с любым животным, с которым ты сталкивался?

Чимин хмурится, услышав этот вопрос, но кивает.

— А какое самое дикое животное, которое ты встретил и которое впало в транс от тебя?

Наконец, Чимин отводит взгляд от зелья, чтобы пристально посмотреть на своего лучшего друга. У Тэхёна серьёзное выражение лица, ну, что же. Чимин привык к его вопросам, это правда. Иногда они приводят к чему‑то настолько невероятно глубокому, что после этого Чимин надолго теряет дар речи, а иногда это просто вопросы, которые задают ради того, чтобы спросить, потому что у Тэхёна прекрасный мозг, заполненный прекрасными идеями, которые всегда должны быть озвучены. Обычно, Чимин может распознать, когда вопросы — это просто вопросы, а когда они связаны с нечто совсем иным; прямо сейчас у него есть чувство, что это — последний вариант.

— Они не впадают в транс от меня, — сначала он делает поправку, задумчиво поджав свои губы. — Как я сказал, они просто видят во мне кого‑то, заслуживающего доверия, но здесь нет никакой манипуляции. Я не управляю их сознанием, чтобы подчинить их своей воле или что‑то в этом роде. Джин упоминал также что‑то о намерении с моей стороны, которое… это работает хорошо, потому что я никогда не хотел им сделать ничего плохого. В тот самый момент, если я попытаюсь использовать это в своих интересах или со злым умыслом, они сразу же почувствуют это и убегут. Или нападут. — Он кладёт руки на бёдра. — И, отвечая на твой вопрос, я однажды ходил купаться с акулами, когда Хосок попросил, чтобы я собрал морские водоросли.

Если честно, это немного странно, что за все эти пятнадцать лет, что они знали друг друга, только сейчас Тэхён заинтересовался его особенностью. Или способностью, как Намджуну нравится называть это. Просто Тэхён всегда принимал это как факт, как часть целого пакета, которым является Чимин, поэтому то, что он так запоздало стал вникать в детали, может означать только то, что что‑то произошло.

— Тэхёни, что не так? — решает спросить Чимин.

Тэхён моргает очень, очень медленно. А потом говорит:

— Мне нужно, чтобы ты помог мне уладить кое-что с драконом.

Чимин рад, что он решил положить деревянный ковш, потому что иначе он выронил бы его на пол от удивления. Но с другой стороны, вздоха, который он издаёт, явно не достаточно для того, чтобы передать всю полноту его шока от заявления Тэхёна, поэтому было бы, наверное, лучше, если бы он всё-таки продолжал его держать. Чимину нравится иногда разыгрывать спектакли, что же, предъявите ему иск за это.

— Дракон? — спрашивает он шёпотом. Тэхён торжественно кивает. — И какие у тебя дела с драконом?

Чимин видел дракона всего лишь однажды. И то, издалека. Он гулял по лесу с Чонгуком, когда младший, задыхаясь, указал пальцем вверх, и там был дракон в сотнях футах над ними. Он всегда испытывал определённого рода благоговение перед этими существами, всегда думал о них как о чём‑то величественном, но как и с большинством вещей, которые, скажем так, немного… немного больше самого Чимина, к этому благоговению ещё примешивается некий оттенок страха.

Хотя, в новейшей истории не было случая, чтобы дракон причинил вред человеку. По крайней мере, ни одного настолько ужасного, чтобы на него открыли охоту. Они из тех существ, которые держатся особняком, предпочитая летать ночью и питаться животными, а не людьми. Плюс к тому, они, действительно, редкие. Так что, нет никаких причин вообще, по которым Тэхён мог бы столкнуться с одним из них, вот почему у Чимина просто не укладывается в голове просьба своего друга.

— Он украл у меня кое-что, — наконец, говорит Тэхён в качестве объяснения.

Это заставляет Чимина сделать паузу.

— Он… он украл у тебя?

— Да, — говорит Тэхён. — Он, наверное, барахольщик, знаешь, какие они.

Ну, Чимин знает не очень много, если не считать общих слов и очевидных фактов, то им нравится тащить в дом всё подряд. Очевидно.

— Ты думаешь, что я самый подходящий человек для этого? Хосок был бы более, чем счастлив помочь тебе…

— Нет, — Тэхён быстро отбрасывает эту идею. — Я не могу просить его.

Что‑то в его тоне намекает Чимину на то, что это он вряд ли сможет оспорить. Поэтому он не делает этого, а просто вздыхает, зажав переносицу, и задумывается.

— А эта вещь, которую украли у тебя, это что‑то, что ты обязательно должен вернуть? Ты не можешь просто забыть об этом?

Тэхён слегка морщится и отводит глаза.

— Я не могу этого сделать. Это слишком важно для меня, чтобы забыть.

— Что может быть таким важным, чтобы из-за этого рисковать своей жизнью и связываться с драконом… ох, — что‑то щёлкает у него в мозгу, и он смотрит на Тэхёна. — О, нет. Не говори мне.

Он уставился на своего лучшего друга, разглядывая его. Тэхён в своей обычной одежде, его волосы, как всегда, без особого труда прекрасно уложены, и его обычные украшения все на месте, за исключением одной вещи…

Чимин вздыхает.

— На тебе нет ожерелья Хосока.

Тэхён мрачно сжимает губы.

— Это, действительно, так.

Чимин снова вздыхает.

— Дракон украл ожерелье?

Тэхён кивает. Потом он молчит некоторое время.

— Я абсолютно уверен в том, что дракон украл моё ожерелье.

Чимин, возможно, ударился бы головой, будь у него рядом плоская поверхность. А так, он просто закрывает своё лицо руками и издаёт долгий, глубокий вздох.

— Тэхён, — начинает он голосом, приглушённым его ладонями. — Ты не можешь просто взять и обвинить кого‑то, человека или другое существо, в чём‑то плохом, не будучи абсолютно уверенным в этом!

— Подожди! Выслушай меня.

Чимин смотрит сквозь пальцы и видит, что Тэхён откладывает в сторону свой блокнот и возится, пока не усаживается на колени. Он выглядит так, как будто собирается изложить своё дело в суде, и это было бы забавно, если бы Чимин все ещё не находился в шоке от того, что Тэхён просит его отправиться на встречу с драконом. Драконом, который может украл, а может и не украл ожерелье Тэхёна, подарок от Хосока на их годовщину в прошлом году (хотя, в защиту Тэхёна можно сказать, что это очень ценное ожерелье, и не только из-за связанных с ним чувств; кулон сделан из редкого огненного камня, который становится ярко-оранжевым в солнечном свете и пылает тёмно-красным в темноте, у него гладкая и постоянно тёплая поверхность, и небольшой драгоценный камень вставлен в его центр).

— У меня есть серьёзное основание полагать, что этот дракон, действительно, ответственен за кражу моего ожерелья.

Чимин убирает руки от своего лица. Если он собирается выслушать это, он сделает это, глядя своему другу в глаза.

— Хорошо, продолжай.

Тэхён, по меньшей мере, чувствует облегчение от того, что Чимин собирается выслушать его. Он делает глубокий вдох.

— Хорошо. Помнишь, когда я ходил на позднюю ночную прогулку две недели назад?

Чимин кивает.

— Ну, я решил проявить чуть больше безрассудства и сошёл с обычной тропы. Я не думал, что произойдёт что‑то плохое, потому что мы живём возле этого леса уже много лет, и, действительно, ничего плохого не случилось, я думаю, потому что я не пострадал. Но я столкнулся с драконом.

У Чимина открывается рот, когда он слышит это.

— Ты просто… ты столкнулся с драконом? Случайно? В лесу? На земле?

— Да, — подтверждает Тэхён. — Странно, правда? Во-первых, что там делал дракон посреди ночи? Было не похоже, что он охотился, чтобы добыть пищу. Оглядываясь назад, всё было очень подозрительным. Но я не обратил на это внимание в то время и просто продолжил свой путь, но я клянусь, что дракон провожал меня взглядом до тех пор, пока я не скрылся из виду за деревьями. — Он хмурится. — Потом я вернулся сюда и лёг спать, но я помню, что слышал какой‑то шорох снаружи. Только на следующий день после этого я понял, что моё ожерелье пропало.

Чимин обдумывает это в течение секунды. Надо признать, что это довольно странно для дракона случайно выйти на прогулку, если верить рассказу Тэхёна, а Чимин верит ему. В конце концов, Тэхён никогда бы не стал придумывать что‑то нарочно. Раздуть из мухи слона и драматизировать свои переживания? Да, это он может. Неправильно истолковать какие‑нибудь события и что‑нибудь перепутать случайно? Тоже да. Но обманывать? Нет, никогда. И всё же.

— Я не думаю, что это достаточное доказательство того, что дракон украл твоё ожерелье. Ты мог…

— Уронить его во время прогулки, положить его в другое место, да, да, я знаю, — прерывает его Тэхён. — Я уже рассмотрел эти возможности, Чимин. Но вот что заставляет меня думать, что дракон виновен. Когда мне, наконец, удалось выследить его логово, чтобы встретиться с ним…

— Ты ходил к дракону?! — недоверчиво спрашивает его Чимин. — Один? Тэхён, ради всего святого?

— Я знаю, это было рискованно, но, пожалуйста, позволь мне закончить, — Тэхён пытается улыбнуться, чтобы успокоить его. Чимин просто фыркает и складывает руки на груди, кивая Тэхёну, чтобы тот продолжал. — Хорошо, итак, я нашёл дракона. И я спросил его, очень вежливо, нет ли у него моего ожерелья, и не мог бы я, пожалуйста, вернуть его себе обратно. И я не разыгрываю тебя, Чимин. Он вылупил на меня свои глаза.

Этого Чимин никак не ожидает.

— Что?

— Дракон. Он вылупил на меня свои глаза, а потом засмеялся перед тем, как отвернуться. В нём не было ни капли сожаления!

— Драконы не могут смеяться, — в конце концов говорит Чимин после небольшой паузы. Много чего сейчас проносится в его голове.

— Ну, а этот может, — настаивает Тэхён. — Поэтому, пожалуйста, Чимин. Выручи меня. Я подумал, что мы могли бы сходить туда вместе. Животные любят тебя, правильно? Возможно, он послушает тебя и отдаст моё ожерелье, прежде чем Хосок узнает об этом.

Это безумие, думает Чимин.

— Ты знаешь, что это безумие, да?

Тэхён просто усмехается ему.

— Но гораздо меньшее безумие, чем возвращаться туда одному и надоедать дракону до тех пор, пока он не разозлится так, что или вернёт моё ожерелье, или откусит мою голову, так ведь?

Проклятье. Похоже, что за Чимина уже приняли решение. Он вздыхает глубоко и громко, проводя рукой по лицу. Одна только мысль о том, что нужно, на самом деле, идти туда и встречаться с драконом, заставляет его чувствовать себя очень усталым.

— Прекрасно. Когда мы сделаем это?

— Я думаю, через два дня, — отвечает Тэхён таким образом, что складывается впечатление, что он теперь всерьёз задумался над этим вопросом. — Остальные уедут в соседнюю деревню, чтобы пополнить наши запасы, помнишь? А Чонгук и слова не скажет, если мы уйдём.

Чимин обдумывает это. Потом он говорит:

— Хорошо. Мы сходим.

Тэхён хлопает в ладоши.

— Я знал, что мог на тебя рассчитывать! Ты самый лучший… гм. Чимин?

— Да?

Тэхён указывает пальцем.

— А этот горшок, пузыри и пена должны переливаться через край, это правильно?

Чимин поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, что зелье выходит за края горшка на (недавно отполированный, Чонгук точно закатит истерику) пол. В это же самое время входная дверь распахивается настежь, и Хосок радостно объявляет об их возвращении, прежде чем его взгляд не останавливается на огромном грязном синем пузыре, который сейчас образуется в горшке. У них едва ли есть время, чтобы издать возглас ужаса, прежде чем он лопается, разбрызгивая повсюду недоваренное зелье.

Ошеломлённый Чимин проводит рукой по своему лицу, чтобы вытереть глаза.

Тэхён резко падает в угол, как будто пытается что‑то уберечь, и когда он поднимается, то радостно вопит:

— Мне удалось спасти мой блокнот!

Хосок закрывает своё перемазанное синее лицо грязными синими руками.

========== 2. ==========

***

Только через два дня Чимину, наконец, удалось отчистить от синего зелья свои волосы и тело.

О, и ещё, он вместе с Тэхёном направляется к логову дракона.

— Насколько мы уверены в том, что этот дракон не съест нас? — спрашивает он после того, как Тэхён сообщает ему, что они уже близко. Логово не так далеко, как сначала думал Чимин, где‑то три часа пешком плюс короткие перерывы, которые они устраивали по дороге. У него всё ещё есть в запасе приличное количество воды во флягах, которые он взял с собой, и оставшиеся недоеденными половина буханки хлеба с сыром. Тэхён взял с собой свою собственную воду и немного яблок, поэтому голод или жажда заботит Чимина сейчас меньше всего.

Хотелось бы надеяться, что дракона тоже не будут мучить ни голод, ни жажда.

Тэхён разворачивается и двигается спиной вперёд, совсем не заботясь о том, что они начинают подниматься на крутой склон горы, и кроме редкого ряда деревьев вдоль края тропы больше ничего нет, что могло бы помешать ему скатиться вниз по склону кто-знает‑как-далеко, если бы он споткнулся.

— Я всё ещё жив, так ведь? — Говорит он, указывая пальцем на себя живого и здорового, и широко улыбается.

И это правда, но это не слишком обнадёживает, учитывая, что драконы склонны иметь непредсказуемый характер (Чимин читал весь вчерашний вечер, когда готовился к этому, и хвала небесам за помешательство Намджуна на книгах, которое породило небольшую библиотеку в их доме). Если дракон решил отпустить Тэхёна с головой на плечах в первый раз, это не значит, что в следующий раз их не сожгут огнём в тот момент, когда они окажутся в двадцати футах от дракона. Однако сейчас нет никакого смысла в возвращении, тем более, что они уже почти пришли.

Чимин вздыхает.

— Кстати, а как выглядит этот дракон? Потому что я должен подготовиться перед тем, как встретиться со страхом всей моей жизни.

Тэхён останавливается. Очень резко. Чимин чуть не сталкивается с ним.

На лице Тэхёна появляется удивление, широко открытые глаза смотрят как будто куда‑то вдаль, такой взгляд у него бывает всякий раз, когда он сталкивается с произведением искусства, которое он считает бесконечно захватывающим.

— Он был, на самом деле, очень красивым, Чимин.

Чимин морщит нос в замешательстве.

— Красивым?

Ну, это не может быть правдой. Драконы должны быть зловещими, пугающими и… некрасивыми. По крайней мере, обычно. Большой, величественный и захватывающий дух, возможно, да. Даже может быть прекрасный в ужасающем смысле этого слова. Но красивый? Это не то, что Чимин когда‑нибудь связал бы с драконом.

— А ещё, блестящий, — добавляет Тэхён, торжественно кивая. Он снова начинает идти всё также вперёд спиной, размахивая руками. — Он не такой большой дракон, как ты можешь себе представить, но всё же больше, чем мы с тобой вместе взятые. Я уж подумал, что это был ледяной дракон, правда, только вот температура была явно выше, когда я приблизился к его логову.

Чимин нахмурился.

— Это какой‑то необычный дракон.

— Очень, — соглашается Тэхён.

— И ты абсолютно уверен, что он не съест нас? — Снова спрашивает Чимин только ради того, чтобы спросить.

В ответ Тэхён просто закатывает глаза и разворачивается, чтобы идти дальше, как положено. Остальная часть их пути проходит в тишине с короткими одно-минутными остановками, чтобы попить воды и перекусить. Чимин не совсем уверен в том, что это только из-за того, что они поднимаются вверх, но чем ближе они подбираются к вершине, тем жарче ему становится. Он вдруг начал потеть около пяти минут назад, и это вынуждает его выпить остаток воды из своей фляги (к счастью, Тэхён сообщил ему, что рядом с пещерой дракона есть озеро с чистой питьевой водой).

— Мы на месте, — говорит, наконец, Тэхён с наполовину съеденным яблоком в руке. — Прямо за этими деревьями.

Они наклоняются под ветками и осторожно перешагивают через стволы упавших деревьев. Атмосфера здесь тихая, покой нарушает разве что редкая птица, которая тут же улетает, едва сев на дерево. За всё то время, пока они шли, Чимин не замечал звуков леса, окружающих их, таких ярких и живых, воздуха, заполненного постоянным шумом от шелеста кустарников и деревьев, жизни животных, проявляющейся на каждом шагу. Только тогда, когда эти звуки исчезли, он ощутил их бывшее присутствие, и внезапная тишина потрясает его. Он не уверен, стоит ли это воспринимать как плохой знак или нет.

Что это говорит о драконе, в конце концов, когда всякая жизнь, кажется, сторонится места, где он живёт?

Они выбираются из зарослей деревьев на полянку, прежде чем Чимин может подумать о том, что ответить на этот вопрос. Перед ними находится пространство, заросшее высокой травой, которая практически возвышается над ними, и за ней Чимин замечает вход в большую пещеру. Они ныряют в траву, и Чимин, молча, благодарит себя за решение надеть одежду с рукавами, которые полностью закрывают его руки, спасая его от возможного зуда. Даже при том, что он сейчас определённо чувствует изменение температуры, он лучше будет потеть, чем чесаться везде.

Как ни странно, но трава начинает становиться ниже по мере их продвижения вперёд, как будто кто‑то попытался подстричь её. Чимина встречает вид голой земли, окружающей вход в пещеру, которая теперь нависает над ними, как тихое предупреждение. Поблизости, всего лишь в нескольких шагах от пещеры, в лучах солнечного света блестит озеро. В этом месте всё ещё есть деревья, но заметно более редкие, и можно видеть ясное, чистое небо.

Чимин рассматривает всё это широко раскрытыми глазами.

Между тем, Тэхён продолжает двигаться вперёд и чуть не вызывает у Чимина сердечный приступ, когда выкрикивает:

— Эй, господин дракон! Я вернулся за своим ожерельем!

Чимин шипит: «Тэхён!», но напрасно. Смирившись, он тащится за своим другом, но с ещё большей осторожностью.

Тэхён останавливается в нескольких шагах от входа в пещеру, упираясь руками в свои бёдра. Кроме грязи и нескольких горных валунов Чимин там больше ничего не видит. Остальное всё покрыто тенью.

Он нервно сглатывает.

— Может нам лучше вернуться, в конце концов…

— Господин Дракон! — Ещё громче вопит Тэхён, заставляя Чимина вздрогнуть. — Есть кто‑нибудь дома? Мне, на самом деле, очень нужно вернуть назад моё ожерелье, пожалуйста, не будете ли Вы так любезны, вернуть его мне, я буду Вам очень признателен, господин!

Пока Чимин решает, чего больше в Тэхёне, храброй дурости или дурацкой храбрости, у них под ногами начинает тихо дрожать земля, и, внезапно, он ощущает движение внутри пещеры. О, Боже. Дракон находится дома.

Затаив дыхание, Чимин смотрит на пещеру широко открытыми глазами, следя за едва заметными движениями в тени. Мгновение ничего не происходит, воздух ещё более неподвижный, чем он был за несколько секунд до этого.

И затем, наконец, из темноты появляется голова дракона, а вслед за ней и всё остальное его тело.

Чимин хватает ртом воздух. Очень, очень громко.

Картинок в книгах, которые он прочитал, недостаточно, чтобы подготовить его к реальному опыту встречи лицом к лицу с драконом.

Длинная шея и слегка продолговатая голова, его ноздри расширяются при вдохе, прежде чем снова превратиться в узкие щели на морде. Чешуя белая, но когда на неё попадает свет, вся её поверхность испещрена пятнышками бледно-голубого и пепельно-серого цветов, напоминающими собой вставленные драгоценные камни. Когти сужаются и заканчиваются бледно-голубыми острыми кончиками, и даже с его крыльями, сложенными на стройном и гладком изогнутом теле, Чимин уверен, что они имеют впечатляющую ширину, когда полностью раскрыты. Выступающие гребни чешуи, тоже синие и похожие на заострённые драгоценные камни, идут вдоль всего его позвоночника до самого кончика хвоста.

Когда его глаза открываются, Чимин, побледнев, застывает на своём месте.

О, Боже, думает он, Тэхён был прав. Дракон красивый.

И более того, он абсолютно ошеломляющий. Чимин смотрит на него с открытым ртом, позабыв о страхе, когда трепет благоговения заполняет его грудь. Если бы здесь был Чонгук, мелькает мысль в его голове, младший бы просто обалдел. Дракон спокойно смотрит на него в ответ, судя по всему с любопытством, по тому как он слегка наклоняет свою голову набок, и у Чимина возникает внезапное желание узнать, такие ли острые его чешуйки, какими они выглядят.

А потом раздаётся крик Тэхёна.

— Привет, господин Дракон!

Чимин моргает. Дракон разрывает с ним зрительный контакт, переводя свой взгляд на Тэхёна, прежде чем… Чимин клянётся своей могилой… закатить глаза. Он медленно отступает в пещеру, как будто говоря им, что у него нет времени на их ерунду, но Тэхён настойчивый, что, действительно, понятно до некоторой степени; если бы у Чимина украли что‑то драгоценное, подаренное ему его второй половинкой, он бы тоже, фигурально выражаясь, прошёл все круги ада, только чтобы вернуть это назад. Хотя, у него и нет никого. Нет второй половинки, вот так.

В любом случае. Дракон.

— Я привёл друга! — Говорит Тэхён и бесцеремонно подталкивает Чимина вперёд.

Бормоча, Чимин бросает удивлённый взгляд через плечо, но Тэхён просто показывает ему большие пальцы, знак, говорящий, «иди делай своё дело». Чимин глубоко вздыхает и поворачивается к дракону лицом, от смутного предчувствия его плечи напрягаются, хотя дракон не проявлял никаких признаков агрессивности. Но ему всё же страшно стоять перед ним, тем более, что одна только голова дракона, теперь, когда Чимин находится к нему ближе, кажется размером с Чимина от его макушки до талии.

В его глазах есть что‑то человеческое, почти. Он, кажется, рассматривает Чимина с умеренным любопытством, которого является достаточно для того, чтобы заставить Чимина собрать в себе всё своё мужество до остатка. Он может сделать это. Ни одно животное прежде никогда не отвергало его, никогда. Он, практически, обнимался с акулой. Он может сделать это.

Он осторожно поднимает руку ладонью вперёд, показывая одновременно, что он приветствует его и не хочет обидеть.

В течение секунды дракон выглядит так, как будто он собирается удариться головой о ладонь Чимина, давая ему шанс коснуться пальцами своей блестящей чешуи.

Но потом эта секунда заканчивается, и дракон фыркает, выпуская из ноздрей тёплый дым, сдувающий назад волосы Чимина. Потом он разворачивается и возвращается в свою пещеру, оставляя Чимина стоять там и чувствовать себя полным идиотом.

Через несколько секунд Тэхён появляется возле его плеча и негромко присвистывает.

— Ну, это не сработало. Не расстраивайся, Чимин! Я найду другой способ, как вернуть своё ожерелье. Прости за то, что притащил тебя сюда.

— Он посмеялся надо мной, — говорит Чимин

Тэхён моргает.

— Что?

Чимин поворачивается к нему, и теперь Тэхён выглядит заинтересованным. Чимин был бы тоже, если бы он не был слишком занят тем, что, мало того, его так называемая способность не работала с драконом, но он ещё и посмеялся над ним. Как будто Чимин какой‑то обычный смертный, не достойный, чтобы тратить на него своё время.

— Тэхён, этот ублюдочный дракон посмеялся надо мной.

Впервые, в выражении лица Тэхёна появляется искра нервозности. Он быстро отводит глаза в сторону, прежде чем снова посмотреть на Чимина, издавая нервный смешок.

— Чимин, я не думаю, что мудро называть дракона, — и его голос затихает до шёпота, — ублюдком, когда мы находимся на его территории.

Чимин отчаянно машет рукой в сторону, в направлении, где исчез дракон.

— Разве ты не видел, что он сделал?

— Чимин, друг, всего два дня назад ты сказал мне, что драконы не могут смеяться.

— Да, но теперь это совершенно очевидно, что он посмеялся надо мной и отказался от моего предложения подружиться! — Чимин поворачивается к пещере, упершись руками в бока. — Ты совершил большую ошибку, господин Дракон. — Последние слова сочатся ядовитым сарказмом. — Теперь это становится моим личным делом!

Из пещеры доносится что‑то вроде приглушённого фырканья.

Чимин вскрикивает от разочарования.

========== 3. ==========

***

— О, Боги, он не в себе, да?

— К сожалению.

— Прекратите говорить обо мне так, как будто меня нет в этой комнате, — говорит Чимин с лёгким раздражением, осматривая содержимое своего мешка.

У него есть удобная одежда и толстое стёганое одеяло вместе с дополнительной подстилкой и достаточным количеством воды, которого хватит на всю дорогу к логову дракона. Свою флягу он просто сможет снова наполнить из озера, и у него есть фрукты, которых хватит на несколько дней, маленький мешочек орехов и достаточное количество хлеба на неделю. Он готов.

— Я делаю это для Тэхёна.

Чонгук подмигивает со своего места на раскладушке Чимина, расположившись со скрещенными ногами на всё ещё не заправленных простынях. Он единственный, кто был в курсе сложившейся ситуации, правда, не по собственному выбору; он просто случайно услышал слово «дракон», когда Тэхён с Чимином перешёптывались во время вчерашнего ужина, и спросил, что происходит.

Тэхён, в свою очередь, шагает по комнате.

— А это не будет подозрительным, идти одному? Даже если мы скажем, что это спонтанный туристический поход, идти одному всё же странно.

Чимин дёргает за верёвку своего мешка, чтобы закрыть его, и смотрит Тэхёну прямо в глаза. Он решительно говорит:

— Я нахожусь в процессе поиска себя. Скажи им это.

— Намджун поверит этому, — говорит Чонгук, кивая головой.

— Неплохо, — Чимин проверяет всё ещё раз, чтобы убедиться, что у него есть всё необходимое. — Я вернусь через неделю. Тэхёни, я буду связываться с тобой каждые два дня по зеркалу. Если я не сделаю этого, это будет означать, что меня сожрали.

— Ты, на самом деле, не должен заходить так далеко, Чимин…

— Тебе нужно вернуть это ожерелье, — говорит Чимин.

Чонгук фыркает.

— Ты, действительно, делаешь это для Тэхёна или, всё же, для себя, потому что был отвергнут этим драконом?

Чимин указывает пальцем на самого младшего.

— Ты. Затихни и прикрой меня, — он закидывает свой мешок через плечо и готовится уходить. — До свидания.

Чья‑то рука хватает его за предплечье, останавливая на мгновение. Он поворачивает голову и видит Тэхёна, который смотрит на него с тревогой в глазах.

— Береги себя, ладно?

Чимин чувствует, что его плечи слегка расслабляются от беспокойства, проявленного его другом. Он даже не понимал, как много напряжения скопилось в них.

— Хорошо, Тэхёни.

Тэхён смотрит на него ещё некоторое время, прежде чем улыбнуться. Чимин улыбается в ответ, и потом они заключают друг друга в объятия, к которым несколько секунд спустя присоединяется Чонгук. После этого он уходит.

***

На этот раз он приходит к логову намного быстрее, делая лишь минимальное количество остановок. По необходимости. Его ноги немного болят от ходьбы, но он не обращает на это ни малейшего внимания, когда стоит перед входом в пещеру во второй раз в уверенной и решительной позе. Если дракон окажется сегодня в плохом настроении и сожжёт его огнём, то пусть так и будет.

— Господин Дракон! — кричит он в пещеру, очень похоже на то, как это делал Тэхён несколько дней назад. — Я вернулся!

Ответа нет. Хмурясь, Чимин делает несколько шагов вперёд и пытается позвать ещё раз, затаив дыхание в ожидании ответа.

Проходит минута. Ответа всё ещё нет.

Теперь, когда он обращает внимание, Чимин замечает, что температура вокруг него не такая высокая, какой она была, насколько он помнит, в прошлый раз. Возможно… дракона нет дома?

Хорошо. Чимин не знает правил этикета для посещения дома дракона при нахождении его пустым.

Потом он вспоминает, правильно, да, у дракона находится ожерелье Тэхёна. Это не будет считаться кражей, если Чимин просто вернёт его от имени своего друга, первоначального и законного владельца вещи, правильно? И это не будет считаться взломом и проникновением, если пещера широко открыта для любого, чтобы войти в неё, правильно? Если дракон вернётся до того, как Чимин сможет найти ожерелье, то он просто спрячется где‑нибудь. Возможно, за скалой. Он (неохотно признает он) маленький, а сейчас темно. Он, вероятно, сможет сделать это, если будет двигаться достаточно быстро. Если он начнёт действовать прямо сейчас.

Глубоко вздыхая, Чимин направляется в пещеру.

Первое, что он тут же замечает, состоит в том, что в пещере нет запаха гнили или заброшенности, как он того ожидал. Следующее, что он замечает, состоит в том, что там, на самом деле, действительно очень темно. Что должно было быть вполне очевидным уже из того, что он был в состоянии увидеть снаружи, но Чимин переоценил свою способность находить дорогу в темноте. Он кладёт руку на стену пещеры и осторожно продвигается вперёд, щурясь, чтобы различить тени, находящиеся перед ним.

Как бы то ни было, пещера не остаётся тёмной долгое время. Сделав ещё несколько шагов, он замечает, что тропа, по которой он идёт, поворачивает, и затем у него перехватывает дыхание.

Он оказывается в более широком пространстве. Над этой частью пещеры есть маленькое отверстие, которое позволяет проникнуть внутрь солнечным лучам, и Чимин видит повсюду маленькие, но многочисленные груды сокровищ. Даже при небольшом освещении, каждая груда ярко сверкает разными цветами: пылающими красными и бледно-розовыми, ледяными голубыми и тёмно-зелёными и наиболее заметными ослепительными золотыми и горящими оранжевыми. В самом центре этого пространства, непосредственно под отверстием, находится куча простыней и стёганых одеял, которая заставляет Чимина нахмуриться в замешательстве. Он также замечает то, что подозрительно напоминает сменную одежду, в беспорядке разбросанную повсюду.

Делая неуверенный шаг вперёд, Чимин осматривает каждую груду. Даже если бы он двигался быстро, у него ушло бы лет сто, чтобы найти ожерелье Тэхёна среди всех этих сокровищ. У него в груди начинает расти разочарование; очевидно, что дракону не нужно это ожерелье, потому что у него уже есть всё это в его руках (лапах? когтях?), но он всё же отказывается отдавать его. В конце концов, он на самом деле просто скряга.

— Ты не должен находиться здесь.

Чимин не гордится тем, как он вскрикивает от внезапного голоса, который раздаётся позади него. Быстро оборачиваясь, он видит мужчину, который стоит на том месте, где заканчивается поворот в пещеру, наполовину скрытый в тени. Всё, что Чимин может разглядеть, это грязный цвет его штанов, порванных в некоторых местах, из которых виднеется гладкая, бледная кожа и его босые ноги, испачканные землей. Его присутствие, откровенно говоря, тревожит.

Чимин даже не слышал, когда он приблизился. Его шаги должны были, по крайней мере, отозваться эхом в пещере, когда он был так близко от Чимина, да?

— Я не собираюсь ничего красть, — говорит Чимин первое, что приходит ему в голову. Он не хочет, чтобы его обвинили в том, что он вор. Это было бы слишком нелепо.

(Хотя, часть его думает, а кто сказал, что этот мужчина перед ним не вор?)

Фырканье отзывается эхом по пещере, громко и неделикатно.

— Никогда не говорил, что ты вор. Я просто сказал, что ты не должен находиться здесь.

Чимин хмурится. Странность всей этой ситуации заставляет его чувствовать себя смелее, поэтому, вместо того, чтобы отступить и вернуться назад тем же путём, которым он пришёл, туда, где светлее и больше места, и нет никакой угрозы, что его схватит дракон, шныряющий вокруг, он расправляет плечи и поворачивается к мужчине лицом.

— Что ты делаешь здесь? И если ты не возражаешь, я хотел бы видеть твоё лицо. Это довольно неприятно, когда ты стоишь там в темноте.

Он клянётся, что звук, который издаёт тот, в высшей степени забавный, хотя Чимин совсем не видит никакого юмора в этой ситуации. Тем не менее, мужчина делает одолжение и выходит на несколько шагов вперёд, пока он не оказывается большей частью на свету. То, что видит Чимин, слегка выбивает его из колеи.

Всё остальное тело мужчины тоже бледное; одежда на нём очень мятая и как‑то небрежно накинута на него. Верх выглядит слишком мешковатым на его стройном теле, хотя, то, каким образом он держит себя, предполагает своего рода смелость и самоуверенность, и Чимин не совсем понимает, откуда они берутся. Самое поразительное, однако, это волосы мужчины, они белые и матовые, что выглядит очень неестественным. Хотя, когда на них попадает свет, они практически меняют цвет на очень, очень бледный сине-зелёный.

А ещё, его лицо. Чимин совсем не ожидал, что такое красивое лицо будет сопровождать тот голос, с которым он разговаривал минуту назад. Не смотря на то, что он кажется немного грубым и низким, как будто им, на самом деле, не очень часто пользовались, сам мужчина выглядит мягким и приятным. Он не может быть намного старше самого Чимина. На мочке его уха, кажется, есть маленькие украшения, которые заметны лишь тогда, когда они сверкают на свету, и его глаза… Когда они встречаются взглядом с глазами Чимина, они выглядят поразительно.

Почти похоже на дежавю.

Возможно, почувствовав, что Чимин на мгновение лишился дара речи, мужчина говорит:

— Знаешь, я мог бы спросить тебя то же самое.

— Что? — моргает Чимин.

Мужчина обводит широким жестом всё вокруг.

— Почему ты здесь.

Раздражаясь, Чимин складывает руки у себя на груди.

— Я не обязан давать тебе объяснение.

Услышав это, мужчина задумчиво кивает. Потом он говорит:

— Я тебе тоже.

Кто этот человек? На мгновение в Чимине происходит внутренняя борьба, должен ли он попытаться получить ответ от другого, или он должен просто бросить это и выйти из пещеры, прежде чем вернётся дракон. Теперь, когда он знает, что поиск в одиночку бесполезен, последнее остаётся самым разумным, что можно сделать.

Собравшись и отбросив своё любопытство в сторону, Чимин быстро кланяется мужчине и проходит мимо него. Когда он делает это, их плечи на мгновение соприкасаются, и Чимин сдерживает дрожь от того, что его в ту же секунду охватывает жар, который разливается по его коже от этого контакта.

— Береги себя там, — говорит ему вслед мужчина, хотя Чимин не может точно сказать, насколько искренние эти слова.

Разрешая себе полюбопытствовать в последний раз, Чимин оглядывается через плечо. Мужчина даже не сдвинулся со своего места, хотя теперь он смотрит вслед Чимину этим своим напряжённым пристальным взглядом. Чимин не уверен, может быть это игра его воображения, но ему кажется, что в пещере внезапно становится теплее.

— Как тебя зовут?

Мужчина просто продолжает наблюдать за ним.

Чимин пробует ещё раз.

— Я — Чимин.

Мужчина смотрит на него ещё секунду и кивает в знак подтверждения. Потом он говорит:

— Юнги.

— Юнги, — произносит вслух Чимин. Он кивает. — До свидания, Юнги.

После этого он покидает пещеру.

***

Чимин засыпает под тенью дерева у озера, утомлённый ранним утренним походом. Судя по положению солнца, уже вторая половина дня, когда он просыпается и, потягиваясь, поднимается с земли. Его живот урчит, когда он делает это, напоминая ему, что он ничего не ел, кроме одного-единственного яблока на завтрак, поэтому он вытаскивает хлеб, который он упаковал в мешке, и отщипывает от него кусочек.

Пока он ест, Чимин замечает небольшие изменения в температуре вокруг него. Он выпрямляет спину и осматривается в поисках дракона. Он обнаруживает его, медленно появляющимся из пещеры. У Чимина перехватывает дыхание; существо всё такое же величественное и потрясающе красивое, каким он запомнил его, с блестящей чешуёй и небольшим, но всё же сильным телом. Он расправляет свои крылья и слегка встряхивает ими, заставляя Чимина при виде этого тихо вздохнуть в благоговейном трепете. И после этого он направляется к озеру.

Чимин всеми силами старается заставить себя выглядеть более дружелюбным и непринуждённым. Дракон замечает его и, Чимин клянётся своей жизнью, закатывает глаза.

Он не позволяет этому остановить себя.

— Привет, господин Дракон! — машет он рукой, держа в ней свой наполовину съеденный кусок хлеба, как будто дракон принял бы такое предложение. — Сегодня прекрасная погода, не так ли?

Дракон не обращает на него внимание. Он просто пьёт из озера, мягко опуская свою пасть в воду и вызывая рябь на её ранее спокойной поверхности. Вот это вид, признаёт Чимин. Если бы он был художником, как Тэхён, он, возможно, сделал бы набросок этой сцены.

После этого, в течение нескольких минут стоит тишина. Чимин продолжает есть, а дракон продолжает пить. Чимин пытается не быть слишком очевидным, наблюдая за ним, он выжидает подходящей возможности, чтобы… чтобы сделать то, что обычно делает каждый, пытаясь заставить дракона вернуть украденную вещь. Но, судя по нескольким взглядам, которые он получил и которые выглядели скорее скептическими, чем дружественными, Чимин понимает, что ему не удалось сделать это ловко и незаметно.

Но неважно, говорит он самому себе. В конце концов, дракон всё ещё не сжёг его огнём, так ведь? Разумеется, это знак того, что даже, несмотря на то, что он может в лучшем случае счесть присутствие Чимина некой странностью, а в худшем случае — лёгким источником раздражения, этого для него явно недостаточно, чтобы захотеть немедленно прогнать его. Определённо, это признак того, что налаживание связи с этим существом вполне возможно, независимо от того, насколько незначительной является эта возможность.

Наконец, дракон заканчивает пить и изящно качает головой, чтобы избавиться от оставшейся влаги на своей пасти. Когда он разворачивается, чтобы вернуться в свою пещеру, Чимин торопливо заталкивает оставшиеся кусочки хлеба в рот и поднимается.

Дракон делает несколько шагов. Чимин тоже. Дракон останавливается и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Чимина. Если бы это был человек, он, вероятно, поднял бы бровь на него. Чимин глотает плохо пережёванные остатки еды и пытается не закашляться громко от сухого комка, вставшего у него в горле, улыбаясь дракону со слезами на глазах.

Из ноздрей дракона выходит облако дыма, когда он фыркает, что можно расценить и как признак удовольствия, и как признак раздражения, поэтому Чимин решает, что это будет безопасным продолжить следовать за драконом, когда тот начинает двигаться снова.

Не говоря ни слова, они возвращаются к пещере. Дракон смотрит на Чимина прищуренными глазами, собираясь войти туда, что Чимин интерпретирует, как «тебе не разрешается заходить внутрь». Поднимая обе руки, чтобы показать, что он не имеет в виду ничего плохого, Чимин отсчитывает от входа в пещеру десять шагов и решает разбить там лагерь, тем более, что солнце уже скоро сядет.

Он открывает свою сумку и вытаскивает толстую подстилку, которую он кладёт на землю. На месте, которое он выбрал, из земли растёт коротко подстриженная трава, которая постепенно переходит в голую почву, где он может развести костёр. Чимин складывает свои вещи на подстилку и вытаскивает флягу, он допивает из неё остатки воды, а потом идёт к озеру, чтобы снова наполнить её.

Когда Чимин возвращается, Дракон уже расположился около входа в пещеру. Кажется, что вид бегающего вокруг человека, который устраивает себе место для сна, вызывает у него любопытство, достаточное для того, чтобы всё же не уходить внутрь пещеры полностью. Чимин расценивает это, как свою победу.

— Не возражаешь, если я буду спать здесь? — спрашивает он, на что дракон, как и ожидалось, не отвечает.

Чимин не сдаётся. Он продолжает болтать, пока раскладывает свои вещи, подсчитывая свою остающуюся еду и решая, сколько он должен съесть на ужин сегодня вечером. В озере, как ни странно, кажется, есть рыба. Возможно, он сможет поймать себе еду, если его запасы подойдут к концу, и приготовить её на костре.

Кстати, о костре.

— Я просто собираюсь собрать немного хвороста, — говорит Чимин дракону и обнаруживает, что тот уже спит. Раздражённо вздохнув, Чимин закатывает по локти рукава своей рубашки и отправляется к деревьям, растущим в паре минут ходьбы от его лагеря. — Просто подожди, Дракон. — Бормочет он себе под нос, пока набирает в руки хворост, а также несколько камней, чтобы обложить ими костёр. — Мы будем друзьями к концу этой недели.

Дракон всё ещё дремлет к тому времени, когда Чимин возвращается. Раздражённо фыркнув, он сваливает хворост на землю и начинает разбирать его. На самом деле, он никогда сам не разводил огонь прежде, потому что поблизости всегда находился кто‑то из остальных парней, чтобы помочь ему зажечь камин или развести огонь под котлом, обычно это были Тэхён и Чонгук (насчёт их умения самостоятельно разводить костёр, у него тоже были кое‑какие сомнения). Хосок и Сокджин могут просто разжечь огонь с помощью своей магии, хотя, последний предпочитает делать это традиционным способом, поскольку ему нравится утверждать, что в этом случае еда становится вкуснее. Так как ни один из них никогда не жаловался на стряпню Сокджина, Чимин предполагает, что в этом утверждении есть какая‑то доля правды. Намджун тоже может создавать огонь магией, но из-за нескольких инцидентов в прошлом они решили больше не поручать ему это задание.

Насколько трудным это будет? Это же просто небольшой костёр. Чимин справится с этим.

========== 4. ==========

***

На самом деле, Чимин не может это сделать.

Солнце уже почти полностью село, но он всё ещё не разжёг костёр. Несмотря на то, что стало прохладно, с его лица стекают капли пота от усилия, которое он прилагает, пытаясь извлечь огонь. Руки болят, он бросает палки на землю и со стоном падает на спину.

Это была ужасная идея.

Его внимание привлекает какой‑то шум, и когда он поворачивает голову, то видит, что дракон уже не спит и наблюдает за ним. Чимин клянётся, что он выглядит почти довольным, и теперь парень начинает полностью переоценивать весь свой план по налаживанию дружеских отношений с драконом, если всё, что он для него значит — это всего лишь развлечение, и в основном оттого, что он страдает.

— Ты думаешь, что это забавно? — спрашивает он, поднимаясь и снова хватая палки. Остатки решимости убеждают его продолжить попытки только лишь для того, чтобы стереть эту полуухмылку с морды дракона. — Я собираюсь самостоятельно разжечь костёр, и это будет удивительный костёр, и ты будешь в полном шоке от него, понял, дракон.

Он игнорирует жжение в мышцах от усталости, чувствуя, что дракон всё время смотрит на него.

Палки ломаются пополам. Чимин падает на землю, полностью побеждённый.

Солнце село, и над головой одна за другой начинают загораться звёзды. Чимин наблюдает за ними и пытается их сосчитать, когда они появляются в поле его зрения, он тихо готовится к ночи, во время которой, наверное, замёрзнет до смерти. Возможно, если ему повезёт, он дотянет до утра, и у него останутся силы на то, чтобы вернуться домой. Конечно, Сокджин сможет что‑нибудь сделать, чтобы помочь ему, правильно? В конце концов, он один из лучших знахарей в округе.

Земля под ним слегка дрожит. Медленно моргая, Чимин поднимает голову и видит, что дракон понемногу выходит из своей пещеры. Сначала Чимин думает, что он просто пытается найти место, чтобы было лучше видно, как он страдает (он не думает, что у этого конкретного дракона есть много поводов для развлечения, это правда, учитывая, каким одиноким он кажется), но потом что‑то мягко подталкивает его в бок, заставляя его быстро сесть. Посмотрев вниз, он видит, что это хвост дракона подталкивает его.

От удивления Чимин замирает на несколько секунд.

Хвост подталкивает его снова, на этот раз более настойчиво, и Чимин отползает в сторону. Он смотрит на дракона широко открытыми глазами, пытаясь понять, что происходит. Дракон, кажется, издаёт долгий, раздражённый вздох и, прежде чем Чимин пробует связать всё воедино и понять, каковы его намерения, дракон плюёт.

Это звучит гораздо менее изысканно, чем есть на самом деле, но Чимин не знает, как ещё это описать.

В следующую секунду хворост, который Чимин пытался поджечь, вспыхивает и начинает гореть. И что больше всего удивляет в этом, так это то, что огонь синий.

— О, Боги, — Чимин слышит, как сам произносит это, глядя на то, как начинает разгораться пламя. В спешке, он собирает камни и укладывает их вокруг огня, делая преграду, чтобы он не распространился дальше. Он чувствует такое облегчение, что почти готов заплакать. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на дракона, и замечает, что тот чуть ли не самодовольно смотрит на своё творение, тонкие струйки дыма всё ещё выходят по обе стороны его пасти.

Он смотрит на Чимина пристальным взглядом в течение секунды, прежде чем развернуться и направиться назад в свою пещеру, потом останавливается на мгновение перед входом, как будто рассматривает что‑то, встряхивает всё своё тело и полностью исчезает внутри.

Чимин моргает, глядя на него. А потом, немного запоздало, кричит:

— Спасибо!

Он больше не видит дракона всю оставшуюся часть ночи, но Чимин сытый и в тепле, дракон помог ему с костром, поэтому он расценивает это как свою полную победу. Он сворачивается в клубочек на подстилке, уютно закутанный в стёганное одеяло. Огонь продолжает потихоньку гореть возле него. Он достаточно близко, чтобы Чимину было уютно, и достаточно далеко, чтобы помешать ему случайно поджечь себя, если он перевернётся во сне.

Крепко закрывая глаза, он желает звёздам и луне, и деревьям вокруг него спокойной ночи. А потом, после короткой паузы, он шёпотом желает доброй ночи и дракону тоже, даже будучи уверенным в том, что тот не может услышать его и, вероятно, уже спит среди всех своих сокровищ.

Когда он засыпает, его затуманенный сном мозг думает о таинственном мужчине, которого он встретил ранее, Юнги. Последняя мысль, которую он помнит, прежде чем полностью погрузиться в бессознательное состояние, это — достаточно ли тепло тому мужчине спать этой ночью.

***

— Доброе утро!

Дракон не кажется удивлённым, что Чимин всё ещё находится здесь на следующее утро. Он его, практически, не замечает и направляется прямо к озеру, бросив мимолётный взгляд в его сторону.

Решив не беспокоиться об этом, Чимин бодро возвращается к своему завтраку и обдумывает, чем будет заниматься в течение дня. Он не слишком устал, потому что смог выспаться ночью, хотя мышцы его рук всё ещё болят от напряжения, когда он вчера вечером в течение целого часа пытался разжечь костёр. Всего лишь на краткий миг он позволяет себе помечтать о том, чтобы полежать сейчас дома в их прекрасной, тёплой импровизированной ванне, а после неё, возможно, натереться какими‑нибудь мазями, которые Сокджин лично сделал для успокоения боли в мышцах.

Издав лёгкий вздох, он отодвигает эти мысли в сторону и вместо этого мысленно составляет план. Сегодняшний день он собирается посвятить выяснению того, есть ли у дракона какой‑нибудь заведённый распорядок дня. В самый первый раз Чимин приходил сюда с Тэхёном, и дракон был дома, но вчера его не было, несмотря на то, что время, когда Чимин пришёл, было примерно тем же самым. Сейчас всё ещё довольно рано, прошло приблизительно около часа после того, как встало солнце, поэтому Чимин решает просто понаблюдать и выяснить, уйдёт дракон или нет.

Если к концу сегодняшнего дня он сможет составить расписание ежедневных дел дракона, то он мог бы попытать счастья и использовать то время, которое существо проводит вдали от своей пещеры, на поиски ожерелья.

(Короче говоря, его мысли возвращаются к Юнги, и его интересует вопрос, что же делал мужчина в пещере. И откуда он пришёл?)

Разумеется, план подружиться с драконом всё ещё находится в действии. Чимин признает, что он делает это в большей степени из-за своего собственного оскорблённого эго и в меньшей степени ради ожерелья Тэхёна. А также это будет полезным, если поиск не даст никаких результатов, что, на самом деле, вполне вероятно. Чимин, возможно, оптимист, но он также знает, что в некоторых случаях нужно быть реалистом.

Как только он заканчивает завтракать, Чимин приступает к уборке своего спального места и проверяет, догорел ли костёр. Он берёт свою флягу и пьёт из неё, полностью опустошая её за один глоток. Ещё он должен связаться с Тэхёном сегодня вечером. Чимин мысленно делает себе пометку, а потом встаёт и направляется к озеру, где всё ещё находится дракон, который, по-видимому, принимает утреннюю солнечную ванну.

Когда Чимин подходит достаточно близко, он видит, что дракон лениво растянулся около озера, одно его крыло раскрыто как раз достаточно для того, чтобы можно было рисовать круги на воде. Он выглядит таким красивым, сверкающим под солнцем, что Чимин заставляет себя отвести взгляд, чтобы не быть пойманным за наблюдением. Не похоже, что дракон будет возражать, думает он. Существо, вероятно, привыкло к тому, что люди смотрят на него. Или, Чимин не знает. Возможно, дракон, на самом деле, никогда не встречал раньше много людей, хотя ему, кажется, нет особого дела до Чимина.

Он морщится, когда становится на колени и опускает флягу в озеро, ожидая, пока она наполнится водой. Потом он закрывает её и, сложив руки ковшиком, опускает их в воду, морщась ещё сильнее, когда поднимает их ко рту. Он тихо стонет, опуская их по бокам, и начинает одной рукой потирать и сжимать другую.

Дракон издаёт какой‑то шум. Чимин поднимает на него свой взгляд.

Наклонив голову набок, он с любопытством смотрит на Чимина, его крыло замирает, прекращая двигаться по воде. Чимин улыбается ему, но новая волна боли, которая пронзает его руку, заставляет его выглядеть немного напряжённым.

— У меня болят руки со вчерашнего дня, когда я пытался разжечь костёр, — говорит он, хотя сомневается, что получит настоящий ответ. На самом деле, это было бы немного пугающим. Чимин, может, и привык к большинству волшебных вещей, но если дракон внезапно заговорит, это всё же напугает его.

Дракон рассматривает его некоторое время.

И затем он медленно и лениво поднимается. Чимин думает, что он собирается вернуться в свою пещеру, утомившись от компании человека, поэтому он удивлён, когда вместо этого дракон направляется в другую сторону и исчезает среди деревьев. Чимин провожает его любопытным взглядом, слегка напрягаясь, когда тот останавливается и оборачивается, чтобы посмотреть на него.

Они уставились друг на друга.

А потом дракон наклоняет свою голову, совсем незаметно, если бы Чимин не смотрел на него так пристально. Кажется, что он говорит «следуй за мной».

Долго не раздумывая, Чимин делает это.

Это та часть леса, которую Чимин должен ещё исследовать, поэтому он слепо доверяет дракону, надеясь, что тот не приведёт его к погибели. Он не думает, что существо решило съесть его, особенно, когда у него был такой шанс ночью, пока Чимин спал и был полностью беззащитным, но дракон не сделал этого (кроме того, Чимину нравится думать, что после целого дня, который они провели рядом друг с другом, между ними установилось некое подобие взаимного доверия и вежливого уважения). Дракон, кажется, знает дорогу очень хорошо и, судя по широкому следу и расстоянию между деревьями, которого достаточно для того, чтобы ему было удобно пройти, не врезаясь в ветки, то место, куда они идут, он посещает очень часто.

Наконец, дракон останавливается. Чимин чуть не спотыкается и врезается в его лапу. Дракон бросает на него один взгляд и снова поворачивает голову вперёд. Парень прослеживает за его взглядом.

Здесь есть ещё одно озеро, но гораздо меньше. Возможно, оно размером всего лишь в одну треть от размера озера, которое находится возле пещеры. Чимин не уверен, зачем его привели сюда. Но прежде чем он смог озвучить это, дракон открывает пасть и выдыхает огонь.

При виде этого, рот Чимина открывается. Пламя, ярко-синее по краям и необычного ледяного цвета в центре, распространяется по поверхности озера. То, как его языки, поддразнивая, касаются воды, почти похоже на замысловатый танец. Поверхность озера медленно приходит в движение. По мере того, как она нагревается, с неё начинает подниматься пар, и ещё через несколько секунд дракон прекращает дышать огнём.

Он смотрит на Чимина.

Чимин смотрит на него в ответ.

Между ними стоит тишина до тех пор, пока морда дракона не начинает подёргиваться, изображая что‑то сродни нетерпению, и у Чимина в голове постепенно начинает складывается вся ситуация в целом.

Когда он оглядывается назад, над озером всё ещё стоит пар, хотя оно не кажется слишком горячим. Потом что‑то щёлкает у него в голове.

— Ты хочешь, чтобы я полежал в озере? — спрашивает Чимин.

Дракон как будто поднимает несуществующую бровь, но кивает головой.

Чимин открывает рот.

— Ты, на самом деле, понимаешь все слова, которые я произношу?

Дракон закатывает глаза. Потом он подталкивает Чимина вперёд своим хвостом, заставляя человека завизжать.

— М-мм, спасибо? — говорит Чимин, направляясь к озеру. Сначала он встаёт около него на колени, опуская в воду руку, чтобы проверить температуру. Он приятно удивлён, что она как раз такая, как нужно. Он аккуратно снимает свою одежду и заходит в воду, издавая долгий, довольный вздох, когда начинает распаривать свои ноющие мышцы. — О, это действительно хорошо.

Чимин поворачивает голову, чтобы снова поблагодарить дракона, и обнаруживает его дремлющим, повернувшись к нему спиной. Сдерживая улыбку, Чимин устраивается в воде и позволяет себе расслабиться. Вокруг озера растёт достаточно деревьев, от которых на него падает тень, вся в маленьких точках солнечного света, который проникает сквозь промежутки между ветками. Стоит тишина, которую нарушает только мягкое дыхание дракона и случайный шелест листьев, когда дует лёгкий ветерок.

Чимина охватывает приятная дрожь и, как только его боль успокаивается и вода немного остывает, он начинает отмывать грязь и пыль со своего тела, опускаясь с головой под воду. Он плещется некоторое время, наслаждаясь мирной атмосферой, и когда его кожа начинает покрываться мурашками, он лениво вылезает из воды и вытирается своей одеждой.

Его сменная одежда находится у него в мешке, но так как они, в любом случае, одни в лесу, Чимин решает, что ничего страшного не произойдёт, если он подождёт немного, прежде чем пойти за ней. Он надевает своё нижнее бельё и оставляет остальное тело голым, потом находит хорошее место под одним из деревьев и укладывается там, чтобы подремать.

Его компаньон всё ещё спит, в блаженном неведении о том, что происходит вокруг. Чимин улыбается, когда видит, как размеренно поднимается и опускается спина дракона в такт с каждым его вдохом и выдохом.

— Ты не такой уж и плохой, да? — шепчет он самому себе, и его слова уносит ветер. — Ты просто гигант с нежным сердцем, который ищет друга. Я сожалею, что назвал тебя ублюдком.

Крыло дракона дёргается, прежде чем снова замереть.

Чимин хихикает, прикрыв рот руками.

— Что бы сказали остальные, если бы они узнали, что я прямо сейчас нахожусь в компании дремлющего дракона?

Дракон продолжает спать, не заботясь о размышлениях Чимина.

Чимин зевает и устраивается, чтобы тоже подремать. Его глаза начинают закрываться.

— Ты вовсе не страшное таинственное существо, господин Дракон, — бормочет он, когда чувствует, что начинает засыпать. — Ты просто, как… кошка. Верно. — Он снова зевает. — Просто, как кошка. Только больше. Гораздо больше.

Потом он засыпает, напряжение уходит из его мышц, и ему так хорошо на своём месте в компании дракона.

(Позже он просыпается от того, что дракон мягко толкает его своим носом. Чимин мгновенно приходит в себя и лихорадочно осматривается, у него уходит минута на то, чтобы вспомнить, где он находится, прежде чем он расслабляется снова, как только понимает, что это просто дракон так будит его.

Потом он замирает, когда до него доходит, что дракон будит его, несколько раз подряд толкнув в бок своим носом, очень осторожно, и что‑то вроде удивления зарождается в груди Чимина, когда он смотрит на существо широко открытыми глазами. Дракон отстраняется, как только видит, что Чимин больше не спит, и парень не сдерживает улыбку, которая появляется у него на лице. Увидев это, дракон фыркает, выпуская из ноздрей облачко горячего дыма, и Чимин смеётся, когда тот начинает уходить, но достаточно медленно, чтобы Чимин смог догнать его.

Тэхён едва ли может поверить в то, что Чимин рассказывает ему по зеркалу о событиях дня после того, как он поужинал и подготовил своё место для сна. Перед ним снова спокойно горит синее пламя.

— А мы точно говорим о том же самом драконе? — спрашивает Тэхён.

Чимин кивает.

— Да.

— И ты уверен, что твоя способность не действует?

Чимин качает головой.

— Обычно я чувствую, когда эта способность, или что бы там ни было, является причиной того, что животное доверяет мне. Ничего такого я не почувствовал. — Он немного двигается, проводит рукой по волосам и улыбается. — Я думаю, что дракон просто стеснялся раньше или просто не привык к компании человека. Но сейчас он медленно раскрывается!

Тэхён издаёт довольный звук.

— Думаешь, это означает, что он отдаст моё ожерелье?

— Хотелось бы надеяться, — отвечает Чимин. — Если так пойдёт дальше, то, возможно, мне в итоге не придётся искать его самому. И это большое облегчение, учитывая размер той пещеры с сокровищами.

Тэхён рад. Чимин тоже.)

========== 5. ==========

***

Две ночи спустя всё же происходит самая значительная перемена.

Ночь была ещё более холодной, чем обычно, и Чимин придвинул свою постель как можно ближе к костру, но так, чтобы не спалить себя. Он потирает свои руки, натягивает на себя стёганое одеяло и плотно заворачивается в него, стараясь не стучать зубами, когда он с жадностью греется в тепле, исходящем от огня.

Наверху мелькает тень, и Чимин поднимает свой взгляд.

Он видит, что над ним пролетает дракон во всей своей величественной красе, небольшое вытянутое тело, полностью раскрытые крылья. От этого вида захватывает дух; белоснежный силуэт дракона представляет собой разительный контраст с чернильным цветом ночного неба. Напоминающая драгоценности чешуя на его теле сверкает ещё ярче, чем звезды, и Чимин не в состоянии отвести свой взгляд.

Наконец, он приземляется перед пещерой, встряхивая свои крылья и потягиваясь, как кошка. Чимин хихикает, глядя на это, несмотря на то, что он продолжает дрожать от холода, и дракон с любопытством смотрит на него.

— Добрый вечер, — кричит он, поднимая в приветствии руку, в то время как другой плотно прижимает стёганое одеяло к своему телу. — Хорошо полетал?

Он видел, что дракон взлетел несколько часов назад на закате дня, когда небо начало становиться оранжевым. Это был первый раз с того момента, как Чимин пришёл сюда, когда дракон действительно ушёл; они не проводили много времени вместе, нет, но дракон никогда не покидал свою пещеру, если не считать послеобеденной дремоты у озера с Чимином, но это совсем недалеко.

Теперь существо смотрит на него снова, вероятно, заметив, что Чимин дрожит.

— Сегодня вечером, действительно, очень холодно.

Дракон издаёт звук, который Чимин истолковывает, как согласие. Потом, вместо того, чтобы вернуться в свою пещеру, как того ожидает Чимин, дракон направляется к нему.

Чимин с любопытством наблюдает за тем, как дракон осматривает место его ночлега. Потом он перемещается снова, заходя ему за спину, прежде чем лечь на живот. Его тело обвивается вокруг Чимина, хвост лениво взмахивает, располагаясь на коленях у парня, и человек издаёт тихий вздох, удивляясь одновременно и близости дракона, и внезапной теплоте, окутывающей его.

Он осторожно прислоняется к дракону и ждёт, чтобы посмотреть, не будет ли он против. Когда тот не возражает, Чимин слегка вздыхает и укладывается поудобнее возле дракона. Его глаза закрываются по мере того, как отступает холод. Немного поколебавшись, он касается пальцами чешуи на его хвосте и издаёт возглас восхищения, когда понимает, что она вовсе не такая грубая или твёрдая, как он думал сначала. Вместо этого она гладкая на ощупь, не совсем мягкая, но близко к этому. И ещё немного упругая.

Он смотрит на морду дракона, чтобы увидеть его реакцию.

Он обнаруживает, что тот уже опустил голову, его глаза крепко закрыты, как будто он уже готов заснуть.

Улыбаясь, Чимин укладывается тоже и закрывает свои глаза. Прямо перед тем, как заснуть, он чувствует, что хвост дракона ещё крепче обвивается вокруг его талии, а потом он проваливается в сон.

***

На следующее утро он просыпается лицом к лицу с кем-то, но определённо не с драконом, и этот кто-то смотрит на него.

Чимин удивлённо вскрикивает.

Мужчина, возвышающийся над ним, вздрагивает от этого и, кажется, начинает тихо паниковать, а Чимин, всё ещё находясь в сонном состоянии, не сразу замечает, что его лицо знакомо ему. Как только он делает это, приблизительно семь секунд спустя, его крики резко прекращаются. Затем он начинает моргать.

— Юнги?

Юнги смотрит на него, округлив глаза.

Что, думает Чимин. Почему Юнги здесь? Где дракон?

В замешательстве он поднимается и садится. Кажется, что в какой‑то момент ночью, дракону удалось уйти, не разбудив Чимина. Он укутан своим стёганым одеялом, костёр возле него затоптан, и простыни расстелены под ним так, чтобы он не лежал на голой земле. Чимин очень и очень смущён.

Он смотрит на Юнги, надеясь получить от него ответы. Мужчина одет сегодня совершенно иначе по сравнению с первым разом, когда они встретились, одежда простая, но чистая — белая рубашка с широким воротником, кусок того, что Чимин принимает за кожу, cтягивает ткань вокруг узкой талии Юнги. Его брюки не разорваны, но сильно измяты, низ штанин закатан вверх, как будто они слишком длинные для него. Его ноги всё ещё босые. Всё остальное в нём осталось прежним, таким, каким запомнил его Чимин. Мягкое лицо, пронзительные глаза, неестественно белые волосы и мочки ушей, украшенные тускло поблёскивающими драгоценностями.

Внутри у Чимина появляется какое‑то странное, знакомое чувство.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, с трудом отрывая свой взгляд от лица Юнги, и осматривается вокруг. — Где дракон?

Когда он оглядывается назад, то видит, что Юнги очень пристально наблюдает за ним. Чимин пытается не ёрзать, будучи пригвождённым на месте этим напряжённым взглядом, но он не уверен, насколько успешно ему удаётся это. Он чувствует, как его щёки начинают медленно гореть от того, что Юнги так долго молчит, не сводя с него своих глаз, и… и Юнги, такой странный, решает Чимин.

Это почти похоже на то, что он реально никогда прежде не сталкивался с другим человеком и поэтому понятия не имеет о правилах приличия при беседе. Одно из них гласит: когда задают вопрос, обычная вежливость предполагает, что на него должен быть дан ответ. Другое правило: это грубость — смотреть в упор, поскольку этим можно заставить другого человека почувствовать себя очень неловко.

(И, нет, это не имеет никакого отношения к невероятно привлекательным чертам Юнги.)

(Хорошо, это было ложью. Это имеет к ним прямое отношение.)

В конце концов, Чимин больше не может выдерживать молчание.

— Пожалуйста, ты можешь прекратить смотреть на меня?

Услышав это, голова Юнги немного наклоняется назад, его глаза медленно моргают, как будто он приходит в себя от изумления. Его рот открывается, но не произносит никаких слов, и ему требуется секунда, чтобы прочистить горло, прежде чем он может сказать:

— Дракона здесь нет.

Это только ещё больше подтверждает теорию Чимина о том, что Юнги не слишком привык к социальному общению. Кажется, что ему требуется время на то, чтобы вспомнить, как говорить, и его голос звучит так же грубо оттого, что им долго не пользовались, как это было в первый раз, когда они разговаривали.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что дракона здесь нет? — спрашивает Чимин, переводя свой взгляд на пещеру, прежде чем снова посмотреть на Юнги. — Ты видел, что он улетел?

Спустя секунду, Юнги кивает.

— О, — говорит Чимин. Потом он двигается, реально не зная, что делать дальше. Он смотрит на свой мешок и пытается быстро вспомнить, сколько еды у него осталось, прежде чем предложить. — Не хочешь позавтракать?

Юнги моргает. Потом что‑то, напоминающее улыбку, украшает его черты лица, заставляя его выглядеть ещё более мягким в раннем утреннем свете.

— Конечно.

Завтрак — тихое занятие. Юнги ест медленно, спокойно, и у него есть любопытный способ изучения еды каждый раз, когда он собирается положить её в рот. Чимин поглядывает на него время от времени, задаваясь вопросом, что же, о, Боже, происходит с ним, если он завтракает около пещеры дракона с незнакомцем, но он также обнаруживает, что рад человеческой компании после того, как провёл несколько дней с драконом.

Не поймите его неправильно. Чимин ценит компанию дракона, и даже сейчас он скучает по виду величественного существа, бездельничающего около озера или спокойно наблюдающего за ежедневными делами человека. Он даже может достаточно уверенно сказать, что они теперь хорошие друзья! Но способность говорить и получать словесный ответ, который он может понять, является тем, по чему он определённо соскучился за пять дней, не видя никакого другого человека, кроме своего собственного отражения в поверхности озера.

Как только они заканчивают есть, Чимин делает глоток из своей фляги и затем предлагает её Юнги. Юнги с любопытством смотрит на предмет, вертя его в руках в течение нескольких секунд, прежде чем опрокинуть её, прижимаясь губами к горлышку. Немного воды капает вниз с его подбородка, и Чимин хихикает.

— Ты очень странный, — говорит он.

Юнги, нахмурившись, смотрит на флягу и возвращает её Чимину.

— Спасибо.

— Я надеюсь, что завтрак был хорошим, — говорит Чимин, пододвигая к себе мешок и заглядывая в него. У него осталась только одна-единственная буханка хлеба и маленький мешочек орехов, которого, думает он, ему хватит на день. Если только… — Гм, ты останешься здесь?

И снова, Юнги не даёт ответ сразу. Вместо этого он смотрит на Чимина тем же самым напряжённым взглядом, которым он смотрел на него всё утро (на самом деле, с той самой первой встречи в пещере), как будто он или глубоко задумался о том, что сказать, или что‑то ищет на лице Чимина. Так или иначе, Чимин старается изо всех сил поймать этот пристальный взгляд, но спустя некоторое время он чувствует, что на его щеках появляется румянец, который вынуждает его отвести глаза.

Наконец, он говорит:

— Мне абсолютно нечем заняться.

— О, — говорит Чимин. — Ты можешь остаться, если хочешь?

Юнги медленно кивает. Тогда на обед еды хватит для них обоих. Возможно, они смогут поймать рыбу на ужин и приготовить её на костре.

— И ты не будешь против, когда чуть позже вернётся дракон, да? — спрашивает Чимин. Он слегка двигается, чтобы расположиться поудобнее, и потягивается. Он чувствует себя ленивым этим утром. — Сначала он может странно повести себя с тобой или просто полностью проигнорировать тебя. Со мной он вёл себя так же, но теперь мы сблизились!

Юнги фыркает, услышав это.

— Дракон не вернётся сегодня вечером.

Это заставляет Чимина сделать паузу. Он медленно моргает, глядя на мужчину.

— Что ты имеешь в виду? И откуда ты это знаешь?

— Просто чувствую.

Кажется, что на данный момент Чимин должен прекратить свои попытки получить прямые ответы от другого. Даже их разговор в пещере, неважно насколько короткий, был полон загадочных фраз, которые Чимин всё ещё не может расшифровать. Простое присутствие Юнги прямо сейчас ставит столько вопросов, но судя по скорости, с которой они возникают, Чимин сомневается, что он скоро получит объяснение. На данный момент он просто собирается признать, что Юнги, кажется, находится здесь от скуки.

Его удивляет, когда Юнги спрашивает:

— Разве ты не хотел что‑то получить от дракона?

Моргая, Чимин отвечает вопросом на вопрос.

— Как ты об этом узнал?

— Ты был в пещере, но утверждаешь, что ты не вор. Однако, тебе что‑то нужно.

Чимин закусывает губу, когда обдумывает, что сказать. Пропавшее ожерелье, вообще‑то, секрет, но только потому, чтобы Хосок не узнал об этом. Чимин сомневается относительно Юнги, этот странный, но великолепный мужчина, у которого, кажется, никогда не было ни конкретных целей, ни причин для чего‑либо, вряд ли когда‑нибудь получит шанс рассказать об этом Хосоку. И совсем маловероятно, что эти двое знают друг друга. Поэтому нет никакого вреда в том, чтобы быть честным, правильно?

— Мой друг, — медленно начинает он после того, как принимает решение, притягивая колени к своей груди, — утверждает, что дракон украл его ожерелье. Оно, действительно, драгоценное, так как кулон сделан из огненного камня, но более всего мой друг ценит это ожерелье, потому что это подарок от его возлюбленного.

Юнги, кажется, переваривает это с задумчивым выражением на лице. Потом его глаза становятся безучастными так внезапно, что это поражает Чимина.

— Пещера пустая прямо сейчас. Почему бы нам не зайти туда и не попытаться поискать его?

Именно это Чимин и хотел сделать в начале, но… теперь это кажется странным. И неправильным.

(Также, есть что‑то реально странное в тоне Юнги, он безучастный, но в нём чувствуется какой‑то расчёт, как будто он проверяет Чимина. Но вот для чего, тот не знает.)

— Я не могу сделать этого, — говорит он, наконец, пожимая плечами. — Я имею в виду, я признаю, что сначала я думал об этом, но количество сокровищ, которое я должен буду просмотреть, обескуражило меня. — Он посмеивается и проводит рукой по волосам, пока обдумывает свои следующие слова. — Кроме того, это было бы вторжением в личную жизнь, я думаю. Я знаю, что ты можешь сказать, что это просто дракон, который живёт там, но прошедшие несколько дней доказали мне, что даже их вид способен к сложным мыслительным процессам, и я думаю, что у них тоже есть права, которые нужно уважать.

Он поворачивает голову и видит, что на этот раз Юнги наблюдает за ним с ещё большим вниманием. И Чимина чуть не охватывает дрожь.

Ещё одна мысль приходит ему в голову:

— Я также думаю, что если бы я зашёл туда и стал обыскивать всё вокруг, то злоупотребил бы доверием дракона, а я не хочу этого. Мне нравится думать, что мы стали друзьями, дракон и я, и я просто хочу верить, что когда он вернётся, он сможет выслушать меня и вернёт ожерелье моего друга.

Юнги слегка наклоняет голову и моргает.

— Ты уйдёшь? Как только получишь назад ожерелье?

Вопрос поражает Чимина. Он, на самом деле, не думал об этом, даже при том, что ответ очевиден. Конечно, он собирается уйти после этого. В конце концов, это не его дом. Дом — это хижина, которую он делит с другими, Тэхёном и Чонгуком, Хосоком, Намджуном и Сокджином, всеми теми, по которым он очень скучает. Ответ очевиден.

Всё же он колеблется, что‑то вроде сомнения прокрадывается в его голову. Он не понимает, почему его спрашивают прямо сейчас. Он не понимает, почему Юнги смотрит на него так, как будто он пытается заглянуть Чимину прямо в душу. Он не понимает, почему мысль об уходе заставляет его сомневаться.

Он говорит, и слова застревают у него в горле.

— Я вернусь домой. Мои друзья… нет, моя семья, они хотели бы, чтобы я вернулся.

Что‑то мелькает в глазах Юнги. Чимину удаётся заметить это и понять, что это. Грусть.

— Но, — говорит он, протягивая руку и сжимая предплечье Юнги, видя лёгкое удивление, которое проскальзывает в чертах другого. — Я собираюсь прийти снова. Дракон — мой друг, и я буду очень скучать по нему. И, хорошо. — Он чувствует, что краснеет, и отводит глаза в сторону, но продолжает держать Юнги. — Я предполагаю, что ты тоже останешься здесь поблизости, и я, действительно, был бы не против увидеть тебя снова. Вот так. Конечно, я собираюсь часто приходить сюда.

Наступает тишина.

Чимин мысленно отсчитывает секунды, доходит до целой минуты и, наконец, сдаётся. Он смотрит на Юнги.

И от вида, который предстаёт перед ним, у него что‑то внезапно сжимается внутри. Он видит то, как Юнги смотрит на руку Чимина на своей руке, с почти невыносимо нежной улыбкой, украшающей его лицо.

Чимин совсем не понимает Юнги.

Но он обнаруживает, что вовсе не возражает против того, чтобы провести какое‑то время с ним, пока не поймёт его.

========== 6. ==========

***

Они ловят рыбу на ужин.

Чимин оставляет Юнги, пока тот чистит их улов, а сам занимает себя тем, что собирает ещё немного хвороста. Он изумлённо размышляет о разговоре, который у него был с Юнги всего лишь несколько минут назад, когда наклоняется и подбирает упавшие ветки.

— Хворост? — спросил он Чимина, медленно моргая.

— Для приготовления рыбы.

— Приготовления?

Чимин моргает, глядя на Юнги в ответ, находясь одновременно и в замешательстве, и в удивлении.

— Да. Мы не можем съесть рыбу в таком виде.

Юнги посмотрел вниз на их небольшой улов и просто сказал: «О», как будто такое никогда не приходило ему в голову прежде. Как будто он просто жил всю свою жизнь, думая, что можно было есть рыбу сразу же после того, как её поймали, без необходимости всей этой чистки и готовки.

Юнги правда, действительно, странный. Тэхён, вероятно, нашёл бы его очаровательным, размышляет Чимин про себя. Намджун, тоже. Возможно, Чимин мог бы пригласить Юнги к себе когда‑нибудь.

Эта мысль заставляет его улыбнуться.

Когда Чимин возвращается, Юнги уже справился со своей работой по очистке рыбы и сидит со скрещенными ногами на траве рядом с тем местом, где Чимин спал в течение последних четырёх ночей. Он пристально смотрит на Чимина слегка расширенными глазами, как будто спрашивает его, всё ли он сделал правильно, что Чимин находит довольно милым. Он выглядит намного моложе в наступающих сумерках, сейчас его волосы немного взъерошены оттого, что они двое, так или иначе, закончили тем, что спонтанно решили поиграть в догонялки, чтобы скоротать день. Но он также выглядит и немного более неземным, и кажется, как будто, чем дольше Чимин смотрит, тем больше его глаза обманывают его, и ему кажется, что кожа Юнги на самом деле блестит в определённых местах.

Качая головой самому себе, Чимин дарит другому обнадёживающую улыбку и складывает хворост на землю. Потом он медлит, когда до него начинает доходить.

— О, о нет. Я не знаю, как разжигать костёр.

Услышав это, Юнги издаёт удивлённый возглас.

Чимин сужает глаза.

— Ты знаешь, как разжечь костёр?

Юнги смотрит на кучу хвороста, поджав свои губы, пока думает.

— Должен.

Чимин не подвергает сомнению странный ответ или то, каким образом он сформулирован. Он просто показывает жестом Юнги, чтобы тот приступал к выполнению этого. Взяв палку, Юнги вертит её в своих руках, как будто он имеет дело с абсолютно незнакомым предметом, и через некоторое время после этого Чимин вздыхает и берётся за дело сам.

По прошествии пятнадцати минут, у них всё ещё нет огня, и Чимин снова падает на спину на землю.

— Обычно дракон разжигает мне костёр, — он смотрит на небо, которое теперь почти всё стало оранжевым, и громко интересуется. — И почему он ещё не вернулся?

Он слышит, что Юнги слегка шевелится, но не получает ответа.

На мгновение, Чимин задумывается о ситуации в целом.

— Ну, пока ещё рано. Мы можем подождать ещё некоторое время и посмотреть, не вернётся ли дракон, потом я могу попросить его разжечь костёр. Ты голодный? У меня в мешке ещё остался кусок хлеба.

Юнги качает головой. Потом он встаёт.

Чимин приподнимается и садится.

— Куда ты идёшь?

— Я собираюсь поискать еды для тебя, — говорит Юнги, слегка пошевелившись, и… это румянец? Чимин думает, что это румянец. Юнги складывает ладоши вместе и робко улыбается Чимину, и о. Боже, ты мой. Сердце Чимина замирает так, как это обычно описывает Тэхён. С ним происходит это всякий раз, когда Хосок особенно милый, и ох. Господи. Чимин должен поговорить с Тэхёном как можно скорее.

— Ты не должен! — говорит он, возможно, немного слишком громко. — Гм, в любом случае, я всё ещё не голодный, и я уверен, что дракон скоро вернётся.

Но Юнги непреклонно качает головой.

— Я найду для нас еду.

— О, ну, в общем, если тебя не возможно остановить, то я иду с тобой…

— Нет, — говорит Юнги слишком поспешно. Его глаза широко открыты. — Ты остаешься здесь.

Чимин практически видит, как в голове у мужчины происходит мыслительный процесс, и он как раз собирается спросить, почему, когда Юнги добавляет:

— Если дракон вернётся в то время, когда мы оба будем далеко, он может не понять, что нам нужен огонь, и просто заснёт или улетит снова.

О. Это имеет смысл. Однако, Чимину не совсем нравится идея просто разрешить Юнги уйти одному, чтобы искать для них еду, но … о. О, подождите. У него появится какое‑то время, когда он останется один. Возможно, его даже будет достаточно, чтобы связаться с Тэхёном.

Неохотно, но он соглашается. Юнги дарит ему ослепительную улыбку, которая делает его лицо ещё более мягким, и да, Чимину срочно нужно поговорить с Тэхёном.

В тот момент, когда Юнги исчезает среди деревьев, Чимин вынимает из мешка своё маленькое, круглое зеркало и три раза нажимает по нему пальцем. Его рамка загорается, и Чимин произносит вслух имя Тэхёна. Он ждёт несколько секунд, пока его собственное отражение искажается и затем начинает вертеться, прежде чем не превращается в изображение Тэхёна. Фон медленно переходит в тёплые коричневые тона, позволяя Чимину понять, что другой находится дома.

— Чимин! — приветствует его Тэхён и в лёгком замешательстве наклоняет зеркало ко рту. — Почему ты звонишь? Мы только вчера разговаривали с тобой, что‑то случилось?

Чимин не знает, как начать. Он прижимает свободную от зеркала руку к лицу и вздыхает.

— Я встретил кое-кого.

— Они представляют угрозу? — спрашивает Тэхён, прежде чем прищуриться, чтобы более пристально разглядеть Чимина и изучить выражение его лица. Чимин ничего не говорит, абсолютно уверенный в том, что его лучший друг через несколько секунд сам догадается о том, что происходит. Они знают друг друга слишком хорошо.

Тэхён хватает ртом воздух.

— О! О, ты встретил кого‑то.

— Именно это я и сказал, да, — подтверждает Чимин.

— Как, чёрт возьми, тебе удалось встретить кого‑то около логова дракона? — спрашивает абсолютно изумлённый Тэхён.

Чимин вздыхает.

— Есть кое-что, чего я не сказал тебе в прошлые два раза, когда я звонил.

Тэхён просто изгибает бровь.

— Помнишь, как я вошёл в пещеру дракона в первый день, когда пришёл сюда? — Тэхён кивает, и Чимин продолжает. — Ну, в пещере был кто‑то ещё. Он обнаружил меня там, и он, действительно, странный, Тэхёни. И не такой странный, как вы, парни, там, потому что я думаю, что у всех нас есть свои собственные причуды. Этот мужчина, Юнги, его зовут Юнги… он просто, на самом деле, странный, но я не могу объяснить это.

Теперь с округлившимися глазами, Тэхён наклоняется к зеркалу ещё ближе.

— Ты уверен, что этот мужчина безопасен?

Чимин отклоняет подозрения своего друга, хотя он очень ценит его.

— Мы провели весь день вместе. Когда я проснулся, он уже просто был здесь.

Теперь Тэхён быстро моргает.

— И ты совсем не считаешь это странным?

— Считаю, в этом‑то и дело, — признаёт Чимин. — Но я действительно не ощущаю угрозы от него. Он кажется неловким? Как будто он совершенно не знает, как разговаривать с другим человеком. Но он также милый.

— Чимин, — говорит Тэхён. — Ты знаешь его только один день.

— Наверное, ну, в общем, если не считая другого дня, тогда да, — хмурится Чимин. — Но, я не знаю? В нём есть что‑то знакомое. Это странно. Я не могу объяснить это.

Тэхён обдумывает это. Его взгляд уносится вдаль, губы поджимаются, и Чимин терпеливо ждёт, когда его друг вернётся. Он, конечно, не ожидает того, что Тэхён спросит его после этого.

— А он привлекательный?

— О, Боги, — на несколько секунд Чимин закрывает своё лицо рукой, чувствуя, как оно начинает краснеть. — Невероятно привлекательный. На самом деле, это почти неестественно.

— Как так? — нетерпеливо спрашивает Тэхён, и волнение вытесняет его изначальное беспокойство. Он всегда так себя ведёт во время подобных разговоров.

Чимин убирает руку от своего лица и обводит его жестом.

— Есть в нём что‑то поразительное! И его взгляд настолько напряжённый, но в то же время его лицо такое мягкое? И его волосы, они буквально белые, Тэхён.

— Как белые?

— Как снег, — говорит Чимин. — Но иногда, на свету они выглядят бледно-голубыми? А иногда, зелёными?

— О, как дракон? — прерывает его Тэхён.

Чимин щёлкает пальцами и подтверждает.

— Да! Точно такие же, как дракон…

А потом он затихает, медленно моргая.

У него в голове возникает какая‑то смутная мысль, медленно формируясь во что‑то, но ещё не приняв окончательные очертания. Это, главным образом, чувство, чувство, говорящее ему, что чего‑то не хватает. Слова Тэхёна подсознательно подсказывают ему что‑то, то, что Чимин пытается уловить, но прежде чем он может сделать это, громкий шум крыльев привлекает его внимание, и воздух вокруг него внезапно приходит в движение. Подняв глаза, Чимин видит, что дракон делает несколько кругов у него над головой, прежде чем приземляется перед ним.

Его вид сразу же отодвигает все полусформированные мысли в сторону, и вместо этого Чимин радуется и улыбается.

— Ты вернулся!

— Кто? — спрашивает Тэхён.

— Дракон, — Чимин смотрит вниз на зеркало. — Тэ, я должен идти. Я перезвоню тебе, хорошо?

Тэхён кивает и машет ему на прощание, и потом Чимин нажимает на зеркало снова, прежде чем засунуть его обратно в мешок. Дракон просто сидит там всё это время, спокойно наблюдая за ним, Чимин едва ли не в спешке вскакивает на ноги и мчится к существу. Оно опускает свою голову в знак признательности, и Чимин, не раздумывая слишком много об этом, протягивает свои руки к его морде и обнимает её.

— Привет!

Дракон моргает, глядя на него кажется, что он удивлён его поступком, но нисколько не рассержен. На самом деле, он, кажется, начинает расслабляться, подталкивая Чимина в спину.

Смеясь, Чимин протягивает свободную руку и гладит дракона по носу.

— Мне нужна твоя помощь, да-а? Со мной сейчас есть ещё один друг, я надеюсь, что ты не возражаешь против прибавления в нашей компании, — Чимин закусывает губу, пока ждёт, чтобы увидеть, ответит ли дракон отрицательно на это, но тот только мигает один раз. Чимин улыбается. — Мы поймали немного рыбы, чтобы приготовить на ужин, но мы не смогли разжечь костёр. Пожалуйста, помоги нам?

Он отстраняется и указывает жестом на кучу хвороста, печально лежащую на земле. Дракон поворачивается к ней и слегка плюёт.

Чимин решает начать готовить рыбу, пока он ждёт возвращения Юнги. Дракон устраивается возле него, когда он делает это, и Чимин рассказывает ему о том, как прошёл день. Он всё ещё не уверен в том, понимает ли его дракон дословно или просто улавливает общий смысл того, что происходит, но Чимин находит, что ему очень нравится разговаривать так свободно.

— Юнги, он действительно странный, знаешь? — говорит он, поворачивая над огнём рыбу, нанизанную на палку. — Но это также довольно интригующее. Я думаю, что вы двое могли бы поладить тоже! Я познакомлю тебя с ним, когда он вернётся. — Он чувствует, что его щёки начинает покрывать румянец, когда он добавляет. — Он сказал, что собирался найти для меня еду. Я думаю, что это так мило.

Дракон издаёт мягкий звук, который Чимин не совсем понимает. Когда он оборачивается, чтобы посмотреть, он удивляется, когда видит, что существо выглядит почти смущённым.

Ха. Это, определённо, самый выразительный дракон, которого Чимин когда‑либо знал (не то что он, действительно, встречал других драконов, но всё же).

— Интересно, где он сейчас. Я думаю, что он бродил по этим лесам дольше, чем я, потому что у меня, на самом деле, никогда не возникало причины уходить из дома, разве что для случайной прогулки или поездки в главную деревню по поручениям. Я ничего не могу поделать, но беспокоюсь. А ещё становится действительно темно.

Дракон издаёт другой звук, но на этот раз он кажется немного взволнованным. Внезапно, он встаёт на свои лапы и шагает прочь, приводя Чимина в замешательство. Он зовёт дракона, но его игнорируют, и прежде чем Чимин может подняться, чтобы последовать за ним, дракон разбегается и затем взлетает, разворачивая крылья. Воздух вокруг них приходит в движение, заставляя огонь потухнуть на несколько секунд, прежде чем вспыхнуть снова.

— Куда ты? — кричит Чимин вслед дракону, наблюдая широко открытыми глазами, как тот исчезает в раннем вечернем небе. Его бросили там совсем одного, с наполовину приготовленной рыбой, глядящим на звезды и задающимся вопросом, сказал ли он что‑нибудь такое, что заставило дракона захотеть убежать… или скорее улететь… прочь.

========== 7. ==========

***

Юнги возвращается в мятой одежде с руками, полными фруктов, как раз тогда, когда Чимин заканчивает жарить рыбу.

Чимин приободряется, обида исчезает с его лица, и на нём появляется улыбка.

— Юнги!

Щёки Юнги очаровательно розовеют, его глаза горят, он улыбается, когда складывает еду, которую ему удалось найти, на покрывало, где сидит Чимин. Тот смотрит на яблоки и бананы, и его интересует лишь один вопрос, где и каким образом Юнги удалось найти их в лесу. Когда он задаёт этот вопрос в слух, Юнги просто уклончиво пожимает плечами и очищает банан. Как и с большинством вещей, имеющих отношение к Юнги, Чимин решает оставить всё как есть.

Они плотно ужинают вместе и даже оставляют немного фруктов на следующий день. Юнги, буквально, вгрызается в рыбу, не обращая внимания на кости, несмотря на предупреждения Чимина. Хотя и сам Чимин тоже сразу же набивает полный рот еды, но, в целом, это приятный ужин. И всё же, это достаточно странно, что Юнги совсем не интересуется необычным цветом пламени, и не спрашивает, как Чимин разжёг костёр. Он едва посмотрел на него, после того, как сел.

Тем не менее, Чимин решает объяснить, даже если его никто не спрашивает об этом.

— Дракон вернулся.

Юнги слегка напрягается, но в следующее мгновение он снова выглядит расслабленным. И Чимин принимает это за игру своего воображения.

— Хотя, он улетел так внезапно. Я до сих пор не понял, почему.

Юнги просто издаёт неопределённый звук в ответ, откусывая яблоко. Чимин вздыхает и прекращает говорить на эту тему.

После того, как они вымылись и отдохнули, Чимин начинает подготавливать место для сна, он останавливается, когда понимает, что у них есть только одно стёганое одеяло, которое они могут использовать, запасное постелено на землю, чтобы на нём спал Юнги. Сейчас не так холодно, как это было предыдущей ночью, но всё же достаточно для того, чтобы Чимину захотелось плотно завернуться в одеяло во время сна. Он смотрит на Юнги, который, кажется, ушёл в себя, глядя на огонь, и размышляет, будет ли Юнги удобно делить с ним вместе одно одеяло. Оно достаточно большое для того, чтобы им могли укрыться два человека, но только при условии, если они лягут близко друг к другу. Эта мысль заставляет Чимина покраснеть.

— Гм, Юнги?

Юнги издаёт тихий возглас в ответ.

— Ты не против, если сегодня ночью мы будем спать под одним одеялом?

Юнги моргает, его губы слегка приоткрываются. Потом он произносит: «О».

Чимин принимает это за возможное «да» и продолжает подготавливать их спальное место.

В конце концов, он чувствует, как Юнги подходит к нему. Пытаясь успокоить бабочек в своём животе, Чимин улыбается ему и жестом предлагает ему лечь первым.

— Ты, должно быть устал. Всё же ты ходил по лесу в поисках еды.

Юнги хмурится, когда ложится.

— Я в порядке. Ты должен устать больше, чем я.

— Я думаю, что я в порядке, — говорит Чимин. На секунду он прикусывает нижнюю губу, когда видит, что Юнги подмигивает ему, и затем, откинув свою застенчивость в сторону, он ложится рядом с ним, оставляя между ними примерно фут свободного пространства. Он укрывает их обоих стёганым одеялом, подтыкает края своей половины себе под спину, чтобы не дать ему сползти в течение ночи, и позволяет Юнги делать со своей половиной всё, что ему нравится. Повертевшись в течение нескольких секунд в поисках удобного положения, он слегка поворачивает голову к Юнги и спрашивает: «Всё в порядке?»

Юнги молчит некоторое время. Потом он говорит: «Да».

— Тогда, хорошо, — Чимин отворачивается в другую сторону и наблюдает за мерцанием теней на поляне. — Спокойной ночи, Юнги.

Он слышит, как Юнги хмыкает. Так близко. Чимин чувствует теплоту, исходящую от него, которая странно успокаивает и почти знакома ему. Он слышит:

— Спокойной ночи, Чимин.

Чимин закрывает глаза с одним желанием, чтобы его сердце перестало биться так быстро.

(Утром он просыпается и видит, что ночью они всё-таки перевернулись на бок и теперь лежат лицом друг к другу. Между ними остаётся небольшое расстояние, но это не меняет того факта, что первое, что видит Чимин, когда он открывает глаза, это мирное, безмятежное лицо спящего Юнги, ресницы которого мягко трепещут от снов, неведомых для Чимина.

Его сердце замирает снова и снова, и снова, как будто оно действительно так и не успокаивалось с прошлой ночи, когда Чимин только лёг спать.)

***

Дракон не возвращается в течение всего дня.

Чимин обеспокоен, хотя компания Юнги не позволяет ему слишком глубоко погружаться в свои мысли. Он даже забывает о беспокойстве на протяжении почти всего дня, и всё из-за внезапного появления бабочки над травянистой частью поляны позади них; Юнги постоянно гоняется за ней, а Чимин из-за этого смеётся и смеётся, и смеётся.

Когда они засыпают той ночью после того, как провели несколько часов за разжиганием огня (и это им, каким‑то чудом, удалось), они лежат на спине лицом к звёздам, на этот раз немного ближе друг к другу, так что их плечи соприкасаются.

Ни один из них ничего не говорит об этом.

***

На седьмую ночь, последнюю, как изначально рассчитал Чимин, когда решал, сколько дней он проведёт около логова дракона, всё ещё нет никакого признака того, что существо вернётся.

Чимин отвлекается, рассказывая Юнги то, что он знает о звёздах.

А знает он, если быть абсолютно честным, не очень много.

— Я думаю, что это должен быть Пояс Ориона, — говорит он, указывая на ряд звёзд. По крайней мере, кажется, что они расположены в ряд.

Юнги хмыкает с сомнением.

— Это уже третий на сегодня.

Чимин опускает руку и хлопает ею Юнги по груди. Тот фыркает, но больше ничего не говорит, поэтому Чимин просто оставляет свою руку там. Прямо на груди Юнги.

Красивая грудь, думает Чимин. Он не знает, как они очутились здесь, как они закончили тем, что теперь лежали на земле рядом друг с другом, когда всего лишь несколько часов назад они плескались в меньшем из озёр, скрытом в зарослях деревьев, пока зубы Чимина не начали стучать от холода. Хотя, Юнги тёплый. Настолько приятно тёплый, что это даже кажется немного странным. Будучи так близко, у Чимина возникает такое чувство, что он снова сидит прямо перед камином в своём доме, потягивая их домашний чай и слушая тихие звуки позднего вечера. Он убеждает себя, что единственная причина, по которой он прижимается ещё ближе к другому, состоит в том, что ему холодно.

Юнги поворачивает голову. Они намного ближе, чем первоначально думал Чимин. В глазах Юнги что‑то мелькает, что‑то едва заметное в лунном свете, но это похоже на вопрос, поэтому Чимин пожимает плечами, пододвигаясь ещё ближе и обнимая себя за локти.

— Действительно, холодно.

Вместо ответа Юнги просто разворачивается. Чимин вскрикивает от удивления, когда он чувствует, что рука Юнги пытается проскользнуть в промежуток между его спиной и землей, и через некоторое время Чимин приподнимается, чтобы Юнги смог притянуть его к себе, обняв рукой за талию. Он заканчивает тем, что с горящими щеками уютно устраивается под боком у Юнги. Когда Чимин рискует и бросает взгляд на его лицо, то становится очевидным, что тот тоже краснеет.

Это, определённо, заставляет Чимина почувствовать себя несколько лучше из-за того, что его сердце так быстро бьётся у него в груди; теперь он знает, что он не единственный, кто здесь волнуется. Это даже даёт ему каплю храбрости, чтобы скользнуть рукой, которую он оставил на груди Юнги, где слабо чувствует его сердцебиение, к его плечу. Таким образом, он практически обнимает его. Если бы Чимин сдвинул голову всего лишь на дюйм, она оказалась бы на плече Юнги, хотя изгиб, где шея переходит в плечо, кажется ему гораздо более привлекательным.

Когда молчание затягивается на несколько минут, Чимин говорит:

— Ты такой тёплый.

Юнги в ответ издаёт какой‑то неопределённый звук.

— Почему ты такой тёплый? — Чимин думает, что Юнги неестественно тёплый, настолько же неестественно, как и цвет его волос. Возможно, что он не человек, думает Чимин и внутренне смеётся. Тогда бы это многое объяснило.

Между ними снова наступает тишина, на этот раз абсолютно удобная. Чимин прекращает наблюдать за звёздами и вместо этого смотрит на плечо Юнги, на выступ его ключиц, обнажённых из-за слегка съехавшего в сторону ворота его рубашки. Чимин представляет себе, как он прижимается к ним губами, и краснеет.

Боже мой. Юнги такой… такой красивый, и Чимина так сильно влечёт к нему. Эта сцена, которая происходит прямо сейчас, тоже кажется до странности знакомой, как будто это уже происходило прежде, как будто Чимин уже был однажды окутан теплотой Юнги.

У него возникло ощущение, что они знакомы, с того самого момента, когда Юнги только появился, и Чимин всё время пытался понять, откуда у него взялось это чувство. Это почти похоже на голос шестого чувства у него в голове, который говорит ему, что он может доверять Юнги, и, наверное, это немного рановато (а может и нет), но Чимину, на самом деле, хочется поцеловать его.

Юнги поворачивает голову и слегка опускает подбородок, чтобы посмотреть на Чимина.

Чимин проглатывает комок в горле и затем приподнимается.

Когда их губы встречаются, теплота как будто бы взрывается, и он ощущает гораздо больше, чем просто тихий возглас, который издаёт Юнги. Но потом, меньше, чем секунду спустя, он чувствует толчок, и давление на его губы позволяет ему понять, что Юнги не против этого. Что он, возможно, тоже хочет этого.

Пальцы Чимина подрагивают, скользя вниз по груди Юнги и хватаясь там за ткань его рубашки. Он чувствует жар повсюду, от каждого прикосновения их тел он распространяется всё дальше, до самых кончиков пальцев его ног. Его рот приоткрывается от лёгкого вздоха удовольствия, потому что ему нравится, как острые зубы Юнги покусывают его нижнюю губу. Объятия вокруг его талии становятся крепче, прежде чем вновь ослабнуть, когда пальцы Юнги начинают лениво блуждать по его бедру.

У Чимина возникает чувство, как будто он начинает таять. Такое чувство, как будто медленное, ленивое пламя танцует по его коже там, где его трогает Юнги. Когда Юнги приподнимает его, чтобы прижаться горячими губами к коже на горле Чимина, у того возникает такое чувство, что огонь распространяется по его венам и языки его пламени приятно лижут его.

Волосы Юнги мягкие. Пальцы Чимина обнаруживают себя запутавшимися в его локонах и тянущими за них всякий раз, когда Юнги оставляет лёгкие поцелуи на его пульсирующей венке, или возвращается к его губам, чтобы поцеловать его так, что у него захватывает дух. У Чимина кружится голова, и это такое приятное головокружение, поэтому когда Юнги слегка отстраняется и проводит по его губам большим пальцем, всё, что Чимин может сделать, это просто смотреть на него в полной прострации.

Юнги кажется таким же ошеломлённым, как и Чимин, его взгляд скользит по лицу Чимина, как будто он не может поверить, что Чимин здесь. Его прикосновение нежное, пальцы пробегают по щёкам Чимина, по его векам, касаются линии его носа и изгиба бровей. Чимин не знает, как они дошли до этого. И он не думает, что это его как‑то волнует прямо сейчас.

И всё же, их прерывают. В воздухе раздаётся пронзительный звук, и они оба моргают, всё ещё прижатые друг к другу. Когда до Чимина доходит, откуда этот звук, он издаёт нервный смешок и чувствует, как густой румянец начинает покрывать его щёки.

— Извини, гм… это, должно быть, мой друг? Тэхён?

Юнги моргает ещё несколько раз. Потом он кивает, отпускает руки, обнимавшие Чимина, так что тот может освободиться и взять своё зеркало. Чимин ползает вокруг в поисках своего мешка, всё ещё чувствуя себя несколько дезориентированным от поцелуя. Он радостно вскрикивает, когда нащупывает его руками, заставляя Юнги нежно улыбнуться ему.

— Тэхёни? — говорит Чимин после того, как нажимает пальцем на зеркало, и на нём всплывает лицо его лучшего друга. — Что‑то случилось?

— Чимин! — слишком громко приветствует его Тэхён и нервно улыбается. — Так, мм, забавная история произошла сегодня!

Чимин сразу же хмурится.

— Что случилось?

— Мм. Я, наконец, постирал свои вещи с помощью Чонгука! Хосок и остальные были заняты на работе, поэтому мы решили на некоторое время остаться на заднем дворе, чтобы не мешать им, и, ты знаешь, заняться чем‑нибудь полезным. Поэтому я собрал свою одежду, и я, честно, не помню, как получилось, что её так много? Было столько одежды, Чимин. Так много.

— И? — моргает Чимин, всё ещё не понимая, куда тот клонит.

Тэхён нервно смеётся.

— Ты никогда не догадаешься, что я нашёл в одном из карманов моих брюк.

— Что? — спрашивает Чимин.

Тэхён не отвечает, он просто уставился на него. Чимин уставился на своего друга в ответ.

А потом.

— О, о нет. О нет. Только не это, Ким Тэхён.

— Да, — подтверждает Тэхён, морщась. — И я, действительно, сожалею.

— Ты сказал, что дракон украл твоё ожерелье! — кричит Чимин. — Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе вернуть его, но оказывается, что ты просто положил его не на место?

Тэхён морщится снова, а затем смиренно продолжает:

— В свою защиту могу сказать, что вся эта затея разбить там лагерь была не моя идея. Это ты захотел исцелить свою раненую гордость.

— Ким Тэхён.

— Прости, Чимин! — Тэхён соединяет ладони перед своим лицом. — Пожалуйста, прости меня!

Чимин раздражённо фыркает.

Тэхён пробует ещё раз.

— Но, эй, по крайней мере, ты можешь теперь вернуться! Возвращайся домой, Чимин. Я очень скучаю по тебе! Мы все скучаем. Без тебя это место совсем другое.

Чимин прищуривает глаза, хотя, слова его лучшего друга заставляют его смягчиться. Он всё ещё должен притворяться, потому что вся эта ситуация — просто верх безалаберности.

— Я ещё не закончил с тобой, Тэхён. Мы ещё поговорим, когда я вернусь.

Тэхён просто делает испуганное лицо в ответ, и затем Чимин выключает зеркало. Он бросает его в свой мешок и поднимает глаза на Юнги, который, несомненно, слышал всё, наблюдая за ним с непроницаемым выражением на лице.

Чимин издаёт вздох отчаяния.

— Ты можешь поверить, что ожерелье всё это время было у него? А он продолжал обвинять дракона в том, что тот вор!

— Ну, теперь ты, наконец, знаешь правду, — говорит Юнги.

Совершенно расстроенный, Чимин не сразу вникает в смысл слов Юнги, в то, что они, в итоге, могли означать. Вместо этого он просто продолжает:

— Я провёл здесь неделю из-за него, я просто хочу, чтобы он не был таким небрежным в следующий раз, чтобы такого больше не произошло!

Юнги молчит. Небольшой костёр, который им удалось развести, потрескивает в тишине.

Потом Юнги спрашивает:

— Ты сожалеешь об этом?

— Сожалею о чём? — спрашивает Чимин. Внезапно возникает такое чувство, что расстояние между ними увеличилось, и он не понял этого сразу.

— Что пришёл сюда. Что провёл неделю со мной?

— О, нет! — торопится сказать Чимин, понимания, как Юнги, возможно, истолковал его слова, как они могли звучать для него. — Нисколько, Юнги, я не…

И затем он резко обрывает себя. Прокручивает слова Юнги у себя в голове.

До него начинает медленно доходить, и внезапно он смотрит на Юнги широко открытыми глазами.

— Что ты имеешь в виду, говоря «неделю»? Это только третий день, так как ты появился. До этого я был с… с драконом.

Слова Тэхёна пронеслись эхом у него в голове: О, как дракон?

И Чимин соглашается так быстро, так легко, потому что это имеет смысл. Юнги точно такой же, как дракон. И теперь кажется, что это утверждение могло быть правдой.

Это всё проясняет, действительно. Всё встаёт на свои места. Неестественный цвет волос Юнги, то, как иногда кажется, что его кожа мерцает на свету, как всегда становится гораздо теплее около него, и это чувство чего‑то знакомого в груди Чимина — внезапно, всё это обретает смысл, и Чимин чувствует, что готов упасть в обморок прямо на этом месте.

— Ю-Юнги? — слышит он себя.

Юнги просто наблюдает за ним, выглядя таким… таким печальным и таким одиноким. Как будто он уже смирился с возвращением к тому, как он жил раньше, до того, как появился Чимин, в постоянном и полном одиночестве.

— Юнги, — с трудом начинает Чимин снова. И когда расстояние между ними стало настолько большим? Ведь всего лишь несколько секунд назад они обнимали друг друга, переплетаясь телами и изучая губы друг друга в поцелуях? — Юнги, ты…

— Дракон, — кивнув, наконец, говорит Юнги. Он поднимается. — И ты уходишь.

— Подожди, нет, — Чимин всё ещё не может это осознать, но он знает лишь одно, он не должен позволить Юнги уйти. Он чувствует слабость, когда пытается дотянуться до него. — Юнги, давай поговорим, пожалуйста?

Юнги просто качает головой, опустив глаза. Он нервно улыбается Чимину в течение секунды, прежде чем поклониться, вроде как на прощание.

— Пожалуйста, будь осторожен по дороге домой.

Потом, прежде чем Чимин может сказать хоть что‑нибудь ещё, он разбегается, и ноги уносят его в ночь, пока его силуэт не расплывается в дали от игры теней на его теле. Чимин моргает, и затем внезапно появляются крылья, когда разрывается ткань рубашки, такие белоснежные в темноте. Потом следует остальная часть тела, превращающаяся во что‑то большое, не похожее на человека.

И на том месте, где был Юнги, теперь находится дракон.

Чимин пытается позвать его, чтобы тот вернулся, но дракон просто взлетает, растворяясь в ночном небе.

И Чимин ещё несколько часов продолжает смотреть на пространство между звёздами, где исчез силуэт Юнги.

========== 8. ==========

***

— Господи, — говорит Тэхён. — Когда ты сказал, что собираешься подружиться с драконом, я не ожидал, что ты пойдёшь дальше и заставишь его влюбиться в тебя.

— Он, — в оцепенении отвечает Чимин, уставившись на свои разбросанные по раскладушке вещи. Он хотел убрать всё в тот момент, когда вернулся, но чем дольше держал мысль о Юнги в себе, тем больше его охватывало чувство, как будто его грудь, буквально, готова разорваться. Поэтому, когда Тэхён робко постучал в его дверь и попросил впустить его, Чимин рассказал ему всё. — Он… дракон. Он Юнги.

— Да-а, я понял это, — отвечает Тэхён.

Чимин моргает, глядя на своего лучшего друга. Потом он говорит:

— О, Боже, — и с ужасом чувствует, как несколько слезинок скатываются из его глаз.

Тэхён, открыв рот, смотрит на него в течение секунды, а потом бросается к Чимину, заключая его в объятия и нашёптывая ему на ухо что‑то утешительное.

Чимин не знает, почему он плачет.

— Я не знаю, почему я плачу?

Тэхён обнимает его ещё крепче.

— Всё в порядке, Чимин. Высвободи это. Я здесь, хорошо? Я здесь.

Чимин неистово трёт свои глаза, позволяя Тэхёну укачивать их в чём‑то, напоминающем танец, прямо здесь, посреди их комнаты. Он пытается найти утешение в чём-то знакомом; в руках своего лучшего друга, обнимающих его, в цветах, нарисованных на их деревянных стенах, и без которых они бы выглядели достаточно уныло.

Как только он чувствует, что немного успокоился, он открывает рот, и его прорывает.

— Мне, действительно, грустно? От того, что он просто улетел вот так? Но я знаю, что ему тоже было грустно, потому что ему, наверное, показалось, что я сожалел о том, что пришёл туда. Но это не так. Я, правда, не жалею об этом. И я тоже вовсе не планировал просто так оставить его, и я хочу сказать ему, что я, на самом деле, хочу узнать его получше и поцеловать его снова, и что для меня не имеет значения, что он… и человек, и дракон…

— Который до странности привлекательный, — комментирует Тэхён, не в силах остановиться.

Чимин соглашается. Он фыркает.

— Когда мои мышцы устали от попытки разжечь костёр, он нагрел воду озера для меня, чтобы я полежал там. Всё озеро, Тэхён. И он разжигал мне огонь каждую ночь, даже когда он был намного хуже в этом, будучи в человеческом облике. Он удостоверялся, что я не замёрзну до смерти и помогал мне находить еду и… и. Он такой милый, Тэхёни. Что мне делать?

Тэхён поглаживает его волосы и, задумавшись, что‑то бормочет себе под нос. Они остаются так на мгновение, и Чимин тихо ждёт, что его друг скажет ему.

Наконец, он отвечает:

— Я думаю, что, для начала, ты должен дать ему немного времени и свободы.

Чимин хнычет, потому что он уже скучает по Юнги, но на самом деле не выказывает реального протеста.

Тэхён обнимает его ещё крепче.

— Потом ты успокоишься, разберёшься в своих чувствах и добьёшься дракона.

Чимин улыбается сквозь слёзы.

— Ты действительно думаешь, что я смогу добиться дракона?

— Пожалуйста, — говорит Тэхён. — Ты уже заставил его влюбиться в тебя всего за… неделю? Ухаживать просто. У тебя получится. — Чимин чувствует, как его целуют в голову, и улыбается. — Просто позволь этому дракону остудить свою голову в течение нескольких дней, потом ты вернёшься. Я даже помогу тебе.

Чимин сжимает своего друга в объятии.

— Спасибо, Тэ.

— Конечно, Чимин, — смеётся Тэхён. — В любом случае, это частично моя вина. И, кроме того. — Он снова целует Чимина в голову, и улыбка Чимина становится шире. — Ты знаешь, что я сделал бы всё, что угодно для тебя.

***

Но сначала, Чимин решает рассказать остальным.

Хосок чуть не падает в обморок.

Это Намджун, которому первому удаётся оправиться от шока.

— Дракон? — спрашивает он, точнее, драматично шепчет, уставившись на Чимина широко открытыми глазами. — Настоящий дракон?

— Да, — кивнув, говорит Чимин. — Настоящий дракон. Ты даже можешь спросить у Тэхёна.

— Ты знаешь об этом? — Хосок обращается к своему любимому слегка срывающимся голосом.

Тэхён дуется на Чимина за то, что тот выдал его, но покорно кивает.

— Да. Я был той причиной, из-за которой Чимин встретился с драконом.

— Что? — на этот раз, это Сокджин, который, кажется, наконец, снова обрёл дар речи. Знахарь смотрит то на Тэхёна, то на Чимина и постепенно сужает свои глаза, выглядя так, как будто он пытается решить, что лучше — прочитать нотацию (что он должен сделать, как самый старший) или потребовать дополнительной информации.

Чонгук, предвидя это, стоит, замерев, в углу комнаты, и едва дышит, чтобы не привлекать к себе внимание и не быть спрошенным, потому что он тоже знал.

В итоге, побеждает желание Сокджина посплетничать.

— Как Тэхён привёл тебя к этому дракону, которого ты теперь, и, пожалуйста, исправь меня, если я не правильно понял, пытаешься добиться?

Чимин краснеет. Его решимость не казаться нервным, а только спокойным и сдержанным теперь неукоснительно разрушается, когда его подвергают допросу, но он гордится тем, как устойчиво звучит его голос, когда он говорит:

— Нет, это верно, ты всё понял правильно.

— Детали, — говорит Намджун, сейчас его шок исчез и уступил место обычному любопытству. — Расскажи нам, что произошло.

Чимин уставился на Тэхёна.

Тэхён смотрит на него в ответ. И затем сдаётся.

— Я обвинял дракона в краже ожерелья, которое подарил мне Хосок, и попросил, чтобы Чимин помог вернуть его.

— Он украл ожерелье?! — Хосок выглядит так, как будто он действительно собирается упасть в обморок.

— Нет, нет, он не делал этого! — быстро заверяет его Тэхён, подбегая к Хосоку и заставляя его сесть на стул. Уже покрасневшее лицо Хосока от попытки переварить информацию, свалившуюся на него, меняет цвет на ещё более красный, когда Тэхён шлёпается вниз на его колени. — Это было недоразумение, послушай, на днях я нашёл ожерелье в одних из моих брюк. Дракон не виноват.

— Подожди, — обрывает его Намджун. — Так вот почему Чимин уходил на неделю? Ты был с драконом?

— Чимин был немного оскорблён, когда его способность не сработала с драконом, поэтому он отправился один, чтобы подружиться с ним и доказать, что он может это сделать, — объясняет Тэхён. — Я думаю, что он переусердствовал, и теперь дракон влюблён в него.

— О, Боже, — выдыхает Хосок.

— Действительно, о, Боже, — соглашается Сокджин, но, кажется, что он впечатлён.

— Но дракон, его, между прочим, зовут Юнги, — продолжает Тэхён. — Подумал, что Чимин просто собирался уйти навсегда. И теперь Чимин хочет найти способ показать дракону, что он никуда не уйдёт.

После этого становится тихо, потому что все обдумывают события, которые произошли на прошлой неделе. Это была очень богатая событиями неделя, действительно, поэтому Чимин даёт им всем столько времени, сколько им нужно, но это не означает, что он сидит спокойно на своём месте, ожидая их вердикта.

Наконец, Сокджин говорит:

— У тебя есть план?

Чимин начинает дышать снова, потому что до этого он сдерживался. Он смотрит на лица своих друзей, окружающих его, и понимает, что они все готовы поддержать его, несмотря на то, что всё ещё скептически относятся к вопросу установления романтических отношений с кем‑то, кто не является человеком.

Он чувствует, как от этого у него на губах появляется улыбка. Он любит своих друзей так нежно, и это, действительно, так.

— Да. У меня есть план.

========== 9. ==========

***

Помещение с сокровищами выглядит всё также впечатляюще, как и в первый раз, когда Чимин увидел его, возможно, теперь даже ещё больше, когда посреди всего этого лежит дракон.

Чимин осторожно приближается к тому месту, где Юнги свернулся калачиком и спит под отверстием, из которого проникает свет. Он выглядит таким красивым и безмятежным в этот момент, что Чимин почти ненавидит себя за то, что хочет потревожить его, но часть его не хочет ждать больше. Прошло уже четыре дня с тех пор, как он вернулся домой, провёл быструю слезливую беседу со своим лучшим другом и решил показать Юнги, этому таинственному, величественному, но слишком человечному существу, что Чимин так мучительно любит… что он никуда не уйдёт. Он ждал достаточно долго.

— О, Юнги, — говорит он тихим шёпотом, как только оказывается рядом и наблюдает, как размеренно поднимается и опускается тело дракона, когда он дышит. Ему интересно, могут ли драконы видеть сны. Потом он задаётся вопросом, что видит Юнги во сне прямо сейчас.

Он осторожно кладёт руку на голову Юнги. Юнги шевелится во сне, но ничего не делает, он всё ещё не знает о присутствии Чимина, поэтому Чимин начинает тихо мурлыкать что‑то себе под нос, когда скользит ладонью по гладкой чешуе, которая является частью внешности Юнги. Он проводит рукой по местам, где она сверкает ярче всего, его кончики пальцев дрожат, когда он касается места чуть выше века, где должна бы находиться бровь, прежде чем, наконец, его рука не оказывается около носа Юнги.

Дракон сопит. И затем его глаза медленно открываются.

Когда этот ледяной синий взгляд останавливается на нём, Чимин не чувствует себя замерзшим или напряжённым. Вместо этого он тепло улыбается и сильнее прижимает свою руку к месту между ноздрями Юнги.

— Привет, Юнги.

Юнги мягко поднимает свою голову, чтобы не сместить руку Чимина, но в его взгляде есть некая осторожность. Как будто он не совсем уверен в том, реально ли Чимин находится здесь или, если это так, тогда он думает, что Чимин может исчезнуть, если только он отведёт свой взгляд в сторону.

— Я рад, что снова нашёл тебя здесь, — говорит Чимин, всё ещё улыбаясь, пытаясь донести до Юнги, что он никуда не уйдёт. Он мягко смеётся. — Хотя, если бы мне пришлось обыскать все леса на всех горах, чтобы найти тебя, я бы сделал это. Но это, возможно, заняло бы больше времени.

Юнги издаёт какой‑то звук. Это похоже на вопрос.

В ответ Чимин просто целует Юнги в нос.

Когда он отстраняется, глаза Юнги становятся большими, и если бы драконы могли краснеть, то он, вероятно, был бы сейчас красным. Этот вид заставляет Чимина захихикать, но он должен сдержаться, чтобы сказать:

— Как ты думаешь, ты можешь сменить обличье прямо сейчас? Чтобы мы смогли поговорить?

Юнги просто продолжает смотреть на него в течение ещё одной минуты. Чимин терпеливо ждёт, пытаясь не подавать виду, что ему от напряжения хочется переминаться с ноги на ногу. Наконец, Юнги кивает, и Чимин с благоговением наблюдает, как тело перед ним сверкает в солнечном свете, прежде чем сжаться и упасть вниз.

И вот, там уже Юнги, стоящий в месте дракона, такой же красивый.

И он совсем, совсем голый. Кашляя, Чимин вежливо отводит глаза, пока Юнги ползает в поисках одежды. Только когда горло прочищено, Чимин поднимает взгляд снова, чтобы обнаружить, что Юнги надел простые грязные коричневые брюки и рубашку, которая знавала и лучшие дни. Есть что‑то почти застенчивое в том, как он стоит там, ожидая, когда Чимин скажет хоть что‑нибудь, и Чимину становится интересно, специально ли Юнги надел одежду получше во второй раз, когда они встретились в этом его обличье, чтобы произвести на него впечатление.

Эта мысль заставляет Чимина покраснеть, но она также вызывает в нём порыв нежности к другому. Странность Юнги, теперь он понимает это, происходит от его неловкости в общении с людьми. И это просто покоряет.

В конечном счете, это Юнги, кто заговаривает первым, тем же самым грубым голосом, который у него бывает после периодов, когда он не разговаривает вообще.

— Ты вернулся.

В этом, кажется, есть недоверие, но также и какая‑то надежда.

— Конечно, я вернулся, — говорит Чимин. — У меня всё ещё есть, что сказать тебе, а ты просто улетел от меня в прошлый раз.

Юнги краснеет, как будто он смущён, но ничего не отвечает.

Чимин не сдерживается.

— Почему ты просто не сказал мне с самого начала, что ты и дракон — это одно и то же?

Лицо Юнги приобретает ещё более красный оттенок. Он отводит свой взгляд в сторону и смотрит на одну из груд сокровищ, разбросанных вокруг них. Когда он говорит, Чимин вынужден напрячь слух, чтобы услышать его.

— Я всё ещё не был уверен, мог ли я доверять тебе. Ты пришёл сюда со своим другом, вопящим о том, что я украл что‑то, а я этого не делал.

Теперь очередь Чимина краснеть от смущения. Он всё ещё не извинился за это. Потом он собирается представить Юнги своим друзьям и заставить Тэхёна принести ему извинения десять раз.

— Я правда, правда очень сожалею об этом. У меня, действительно, не было способа узнать, был ли он у тебя или нет, потому что большее время ты был в облике дракона, и… подожди. Ты мог бы просто сказать мне об этом, когда ты был человеком!

— Как я сказал, я не был ещё уверен, мог ли я доверять тебе, — упрямо бормочет Юнги.

— Даже после первого дня?

Юнги всё ещё не смотрит на него. Он говорит:

— Я боялся, что ты уйдёшь, как только узнаешь, что здесь ничего нет, и забудешь обо мне. — После этого его губы сжимаются в тонкую линию, прежде чем он издаёт долгий, усталый вздох и, наконец, смотрит на Чимина печальными глазами. — Наверное, считается, что я обманывал тебя, и я очень сожалею об этом. Я не должен был удерживать тебя здесь дольше, чем ты этого хотел. Я был эгоистичным.

Чимин обдумывает это в течение секунды. Он осторожно говорит:

— Я хотел быть здесь.

Глаза Юнги слегка расширяются, но Чимин поднимает руку, чтобы показать, что он ещё не закончил.

— Хотя, это правда, что было бы не очень хорошо, если бы ты просто никогда не сказал мне, что у тебя не было ожерелья, мне, пришедшему сюда по своей собственной воле. И я бы сильно разозлился, если бы ты скрывал это дольше, не говоря мне, так как в конечном счёте мне захотелось бы вернуться домой к моим друзьям.

— И ты можешь, — говорит Юнги всё ещё с теми печальными глазами, и Чимину хочется, чтобы он просто посмотрел на него и выслушал то, что он говорит. — Ты не должен беспокоиться обо мне.

— Но я беспокоюсь! — Чимин поднимает руку, чтобы зачесать свои волосы назад и слегка потянуть за них, чувствуя себя немного расстроенным. — Я, действительно, волнуюсь, Юнги. Я беспокоюсь о тебе! И если бы ты просто послушал, тогда мы перестали бы ходить вокруг да около. Поэтому, пожалуйста, выслушай меня.

Делая глубокий вдох, Чимин успокаивается и сокращает расстояние между ними. Юнги просто стоит там, застыв, глядя на Чимина огромными глазами, как будто он не совсем понимает то, что происходит. Чимину хочется схватить его за плечи и отчаянно потрясти, пока он не поймёт, точно так же ему хочется утянуть их обоих вниз на нагретую землю и целоваться до тех пор, пока он уже больше не сможет дышать.

Вместо того, чтобы сделать любую из этих вещей, он просто обнимает Юнги за талию и прячет своё лицо, утыкаясь ему в шею.

Он тёплый, отмечает Чимин. Не такой тёплый, каким он был ночью, когда они обнимали друг друга под звёздами и, конечно, не такой тёплый, как тогда, когда они целовались, но Чимин всё же впитывает эту теплоту, как человек, который застревает в середине зимы на слишком долгое время. Юнги напряжённый в его объятии, но он не делает ни единого движения, чтобы оттолкнуть Чимина.

— Я беспокоюсь о тебе, — снова говорит Чимин, и его голос слегка приглушён кожей Юнги. — Я ни о чём не жалею. Я не жалею, что пришёл сюда и провёл неделю с тобой. Я не жалею, что узнал тебя, и как дракона, и такого, какой ты есть сейчас. Я не жалею ни о чём из этого, и если откровенно, мне немного больно от того, что ты продолжаешь думать, что я просто легкомысленно отбросил бы всё это в сторону.

— Прости…

Чимин сжимает талию Юнги и пытается успокоить его.

— Позволь мне закончить. Ты мне нравишься, Юнги. Мне нравится проводить с тобой время, всё равно как, купаться ли в озере или пытаться разжечь дурацкий костёр, или просто дремать вместе. Ты мне нравишься в облике дракона, и ты мне нравишься, когда ты человек. Мне нравитесь вы оба. И мне… мне нравится целовать тебя, и держать тебя вот так, и находиться у тебя в руках так же, как когда мне было холодно. Я хочу продолжать делать всё это. — Он чувствует, что краснеет, но он продолжает, пряча своё лицо. — Я хочу узнать тебя лучше, Юнги.

Он судорожно вздыхает, чувствуя себя так, как будто он только что бегом взобрался на гору, и спустился вниз, после того, как надорвал своё сердце. Затаив дыхание, он ждёт ответа Юнги, но после нескольких секунд он всё ещё его не получает.

Сердце Чимина начинает замирать. Он медленно ослабляет свои объятия и отстраняется, готовясь к худшему. Но когда он встречается взглядом с Юнги, неуклонно растущее в его груди чувство, что он будет отвергнут, сразу же исчезает, и вместо этого, выражение его лица становится шокированным.

Юнги плачет.

Но не похоже, что он страдает от боли, физической или эмоциональной. Наоборот, есть что‑то в его лице, похожее на удивление, которое почти граничит с недоверием. Он молча смотрит на Чимина, приоткрыв губы, его глаза широко открыты, несмотря на то, что из них тихо льются слёзы, и мозгу Чимина требуется всего лишь секунда на то, чтобы включиться и ответить. В отчаянии он берёт лицо Юнги в свои ладони и вытирает слёзы, проводя большими пальцами по его коже под глазами.

— Почему ты плачешь? — спрашивает Чимин, чувствуя лёгкую панику. — Юнги, что не так…

— Ты серьёзно? — спрашивает Юнги хриплым голосом. Он моргает, наконец, и кажется, что только сейчас понимает то, что происходит. Он поднимает руки и вытирает глаза, смотрит на влагу, которая стекает с кончиков его пальцев, как будто он никогда раньше не видел слёз. — Я плачу?

Чимин издаёт успокаивающие звуки, не спуская с лица Юнги пристального взгляда.

— Да, — подтверждает он, мягко вздыхая. — Тебе больно? Как ты себя чувствуешь?

— Счастливым, — не задумываясь, отвечает Юнги.

Сердце Чимина пропускает несколько ударов. Он тихо бормочет, спрашивая себя, и как, чёрт возьми, он должен ответить на это, прежде чем понимает, что всё ещё держит лицо Юнги. Чувствуя, что начинает краснеть, он пытается убрать свои руки, когда его останавливают пальцы Юнги, которые обхватывают его запястья и продолжают держать их.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Что?

Юнги снова моргает, и из его глаз стекает ещё несколько слёз.

— Ты серьёзно? Хочешь узнать меня получше. Хочешь… быть со мной.

— О, — безмолвно говорит Чимин. Внезапный приступ застенчивости заставляет его прикусить свою губу и отвести взгляд. — Да, хочу.

Он чувствует, что Юнги сжимает его запястья.

— Я хочу этого тоже.

— О, — повторяет Чимин. Когда он возвращает свой взгляд на Юнги, он видит, что тот ярко улыбается ему, достаточно широко, чтобы были видны его зубы и дёсны. Чимин чувствует приятное головокружение от этого вида и, прежде чем он может обдумать это, он наклоняется вперёд и целует Юнги в губы.

Юнги издаёт мягкий возглас в ответ, но сразу же отвечает на поцелуй. Он отпускает запястья Чимина и вместо этого кладёт свои руки на его бёдра. Чимин готов петь прямо сейчас, честно. Он издаёт лёгкий счастливый вздох, который превращается в короткий вскрик, когда Юнги кусает его нижнюю губу.

— Стой, стой… — Чимин отстраняется, у него кружится голова. — Прежде чем мы зайдём слишком далеко, я просто… я принёс тебе кое-что.

Юнги моргает, глядя на него, и вопросительно наклоняет свою голову.

Чимин неуклюже засовывает руку под воротник и тянет за тонкую цепочку на своей шее. Когда он вытаскивает её, он показывает Юнги кулон — белый цветок, размером с ноготь мизинца Чимина, заключённый внутри кристаллизованного льда. Он бродил по лесу в течение многих часов в поисках прекрасного полевого цветка с помощью Тэхёна, Намджуна и Чонгука, в то время как Хосок и Сокджин работали вместе над созданием кристаллизованного льда, который будет содержать его. Слегка затаив дыхание, он снимает ожерелье со своей шеи и дарит его Юнги.

— Для тебя, — быстро говорит он.

Юнги выглядит удивлённым.

— Для меня?

Чимин кивает.

— Я просто… я хотел показать тебе, что я, действительно, серьёзный. Я хотел подарить тебе что‑нибудь. Я знаю, что у тебя уже есть так много сокровищ здесь…

— Подношения, — перебивает его Юнги, он немного ошеломлён, когда берёт ожерелье. — Это подношения, которые люди делают мне. Дань. Люди боятся меня. Они думают, что я буду вредить им, если они не сделают так, чтобы я был доволен. Я абсолютно не знаю, что с ними делать.

— Это не подношение из-за страха, — говорит Чимин, игнорируя то, как вспыхивают его щёки. — Это от нежности и привязанности. Я не боюсь тебя.

Юнги берёт в ладонь свой цветочный кулон с предельной осторожностью, как будто это самый бесценный артефакт, который он когда‑либо видел. Как будто все остальные настоящие сокровища вокруг них не идут с ним ни в какое сравнение. На его губах появляется улыбка, яркая и красивая, и Чимин чувствует, что может просто растаять на месте. Юнги осторожно надевает цепочку через голову. Замороженный цветок располагается прямо в центре его груди, и выглядит так, как будто там всегда было его место.

— Спасибо, — говорит Юнги. Он протягивает руку и касается руки Чимина, кончики его пальцев скользят по коже его костяшек.

Чимин соединяет их мизинцы, тщетно пытаясь сдержать свою улыбку.

***

В первый раз, когда Юнги посещает их дом, он меняет своё обличье на заднем дворе из-за тщательно скрываемого любопытства Намджуна и по наглому требованию Чонгука. На этот раз Хосок, действительно, падает в обморок, но Сокджин оказывается рядом, чтобы подхватить его, прежде чем тот грохнется на землю. Он приходит в себя через полминуты и сразу же начинает вопить о том, какой Юнги классный и абсолютно ужасающий. Намджун кричит, что он согласен с этим, в то время как Чонгук, совершенно ошеломлённый, молча хватает ртом воздух.

От этих их выходок Юнги в облике дракона закатывает глаза.

Чимин улыбается, прикрывая свой рот рукой, когда он с нежностью наблюдает эту сцену. Усмехаясь от уха до уха, Тэхён незаметно подходит к нему и сталкивается с ним плечами.

— Так, значит, — говорит его лучший друг. — Всё удалось, да?

Чимин кивает, его взгляд возвращается туда, где Чонгук, буквально, просто уставился на кончик хвоста Юнги, который он держит в своих руках, пока Хосок, очень медленно, пытается дотянуться до Юнги поднятой дрожащей рукой. Его улыбка становится шире. — Всё получилось.

Тэхён хмыкает. Чимин прислоняет голову к плечу своего высокого друга.

— Ну, — спрашивает младший секунду спустя. — А ты уже попытался прокатиться на нём?

— Тэхён!



загрузка...