КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395791 томов
Объем библиотеки - 515 Гб.
Всего авторов - 167329
Пользователей - 89930
Загрузка...

Впечатления

Serg55 про Васильев: Аты-баты шли солдаты (сборник) (О войне)

классные произведения

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Sorri925 про Земляной: Специалист по выживанию (Боевая фантастика)

Как всегда круче нас только Вареные яйца, и то не всегда!! На любителя жанра сыпающихся Роялей..

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
OnceAgain про Шепилов: Политическая экономия (Политика)

БМ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Сокол: Очень плохой профессор (Любовная фантастика)

Здесь из фантастики только сиропный хеппи-энд, а антураж и история скорее из современных романов

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Symbolic про Соколов: Страх высоты (Боевая фантастика)

Очень добротно написана первая книга дилогии. По всему тексту идёт ровное линейное повествование без всяких уходов в дебри. Очень удобно читать подобные книги, для меня это огромный плюс. Во всех поступках ГГ заложена логика, причём логика настоящая, мужская, рассчитанная на выживание в жестоком мире.
За всё ставлю 10 баллов.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Одессит. про Чупин: Командир. Трилогия (СИ) (Альтернативная история)

Автор. Для того что бы 14 июля 2000года молодой человек в возрасте 21 года был лейтенантом. Ему надо было закончить училище в 1999 г. 5 лет штурманский факультет, 11 лет школы. Итого в школу он пошел в 4 года..... октись милай...

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
DXBCKT про Мельников: Охотники на людей (Боевая фантастика)

Совершенно случайно «перехватив» по случаю вторую часть данной СИ (в книжном) я решил (разумеется) прочесть сначала часть первую... Но ввиду ее отсутствия «на бумаге» пришлось «вычитывать так».

Что сказать — деньги (на 2-ю часть) были потрачены безусловно не зря... С одной стороны — вроде ничего особенного... ну очередной «постап», в котором рассказывается о более смягченном (неядерном) векторе событий... ну очередное «Гуляй поле» в масштабах целой страны... Но помимо чисто художественной сути (автор) нам доходчиво показывает вариант в котором (как говорится) «рынок все поставил на свои места»... Здесь описан мир в котором ты вынужден убивать - что бы самому не сдохнуть, но даже если «ты сломал себя» и ведешь «себя правильно» (в рамках новой формации), это не избавит тебя от возможности самому «примерить ошейник», ибо «прихоти хозяев» могут измениться в любой момент... И тут (как опять говорится) «кто был всем, мигом станет никем...»

В общем - «прочищает мозги на раз», поскольку речь тут (порой) ведется не сколько о «мире победившего капитализма», а о нашем «нынешнем положении» и стремлении «угодить тому кто выше», что бы (опять же) не сдохнуть завтра «на обочине жизни»...

Таким образом — не смотря на то что «раньше я» из данной серии («апокалиптика») знал только (мэтра) С.Цормудяна (с его «Вторым шансом...»), но и данное «знакомство с автором» состоялось довольно успешно...

P.S Знаю что кое-кто (возможно) будет упрекать автора «в излишней жестокости» и прямолинейности героя (которому сказали «убей» и он убил), но все же (как ни странно при «таком стиле») автору далеко до совсем «бездушных вершин» («на высоте которых», например находится Мичурин со своим СИ «Еда и патроны»).

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Лекарь Черной души (СИ) (fb2)

- Лекарь Черной души (СИ) 481 Кб, 135с. (скачать fb2) - Анна Лебедева

Настройки текста:



Annotation


Лебедева Анна


Лебедева Анна



Лекарь Черной души




Лекарь черной души

Глава I

Странная заключенная

Проснулась я от звука шагов поблизости. Шаги троих человек. Открылась дверь в соседнюю камеру. Я услышала какие-то разговоры, прислушиваться не стала, незачем.

Место, где меня держали, насквозь было пропитано запахом сырости, табака и грязи. Трудно ожидать, чего-то другого от тюрьмы. Камера, конечно не очень, но жить можно.

- А здесь кто? - послышался голос, за дверью моего пристанища.

- Не стоит заходить туда, там оборотень, недавно он набросился на одного из стражников у ворот столицы! - сказал другой. И ничего я на него не набрасывалась, просто пообещала, что если он меня не пропустит, я скормлю его язык волкам. А без языка, это был бы идеальный мужчина.

Между тем, дверь моей камеры с грохотом отворилась, и вошли двое. Незваных гостей я встречала в лежачем положении, нет нужды вскакивать, перед каждым встречным мужиком.

- Как ты смеешь лежать в присутствии короля?! - покраснел от злости один из посетителей. - В каком ты виде, грязный оборотень!?

Лежу и лежу, ему-то что? Между прочим, такое положение помогает думать, хотя откуда ему знать, для него это дело уж больно сложное. А вот на счет "грязной" я бы поспорила, я мылась только два дня назад!

Мужчина еще что-то хотел выкрикнуть, но его усмирил поднятием руки молодой господин. Одет он был солидно, темно-фиолетовый камзол, с небольшим узором на рукавах, темные волосы отлично сочетались с бледной и гладкой, как стекло, кожей. Это довольно редкое сочетание выдавало в нем "кровавого короля". Не знаю уж почему ему дали такое странное прозвище, но ходили слухи, будто в день его коронации, он умудрился казнить аж двенадцать человек. Правда это, или нет, судить трудно, но больно это все неправдоподобно, хотя в этой странной стране могло произойти, всё что угодно.

Так, с двумя разобрались, один молодой король, вступивший на трон всего несколько месяцев назад, а второй, видимо, его охранник, но вот третий кто? Заходить он не стал, видать и правда верит своим словам, что здесь живет мутант, пожирающий людей, а может просто не хочет позориться, перед королем, какие у него "опасные" преступники в камерах сидят. Мне то, все равно, что он там себе сочинил, но интересно же посмотреть на своего тюремщика. Не каждый день можно увидеть начальника столичной тюрьмы.

Пока я рассуждала и смотрела на всех снизу-вверх, король не отрывал от меня удивленный взгляд. Не знаю точно, что его привлекло в моем облике, надеюсь мои чудные задорные глаза, а не оскаленные клыки, которыми я приветствовала вошедших. Ну и чего приперлись, Ваше Величество? Поглазеть, или что-то путное скажите? Видимо второе, потому что только король раскрыл рот, как его прервало ворчание моего живота. Еда в этой тюрьме просто отвратительная, врагу такую не пожелаешь. Кашу, которую давали на обед, невозможно было отодрать от тарелки. Я даже проводила однажды эксперимент: резко перевернула тарелку с кашей донышком вверх, и о чудо! она не упала. Почему из нее клей не делают, разлетался бы на ура.

- Принесите, ей чего-нибудь поесть, и мне заодно захватите бутылку вина. - приказал король, человеку, который остался в коридоре.

Через две минуты неловкого молчания, наконец, принесли еду. И о благо, в ней не было этой клейкой жидкости, которую они лестно именовали кашей. Король же присел на стул, который ему принесли вместе с бокалом вина. Он сидел и равнодушно смотрел, как я сметаю все, что было на тарелке. Когда он хотел, было отпить из бокала пурпурную жидкость, я почувствовала слабый запах чеснока, и с силой выбила бокал в руках короля, так, что он полетел в стену. От дорогого бокала с золотистыми краями остались только осколки. Мужчины застыли.

- Что ты твор... - закричал охранник, но снова был прерван поднятой рукой короля.

Король посмотрел на меня, но уже не удивленно, а скорее вопросительно. Понимая эту немую игру, я начала объяснять:

-Яд. Как уже заметил ваш охранник, я - оборотень, поэтому могу почуять то, чего люди, в силу своей беспомощности, чуять не могут. Я не уверена конечно, но вы точно не заправляете вино мышьяком?

- В мои ближайшие планы не входило отправится на тот свет после бокала вина. - мрачно сказал он, поморщившись, как бы, не заметив моей острОты.

- Ну, тогда примите мои поздравления, Ваше Величество, вас только, что хотели отправить на тот свет! - "поздравила" я. Король лишь фыркнул в ответ. Какое неуважение, я тут поздравляю его с первым покушением (хотя может и не первым), а он фыркает, нахал!

- Откуда ты взял вино? - спросил король, обращаясь на этот раз к тюремщику.

- И-из личного хранилища, Ваше Величество. - заикаясь от страха, проговорил тюремщик, частично показавшись в дверях камеры.

- Ладно, с этим потом разберемся, а сейчас, Фрэнк, пожалуй с меня хватит осмотра тюрьмы, мы возвращаемся во дворец!

Не дожидаясь ответа Фрэнка, король вышел. Окинув меня напоследок свирепым взглядом, охранник вышел, закрыв дверь камеры. Вот так, спасаешь человека, а тебе ни спасибо ни....не сказали, да еще и посмотрели, как будто я во всем виновата, Чудненько просто! Хоть еду не забрали, и за то благодарна вам, Ваше Величество.


На следующее утро меня разбудили стражники, ворвавшись ко мне в камеру. Нет, ну есть у людей совесть, врываться всей толпой к молодой, одинокой девушке без стука. Вдруг я не одета! Или того хуже, с любовником! Совсем совесть потеряли! Конечно, мой сарказм был не к месту, ведь стражники потребовали, что бы я немедленно собралась, и пошла с ними.

- Меня мама учила с незнакомыми дяденьками никуда не ходить! - деланным детским голоском, сказала я, надув губы.

Опешив от такого поведения, стражники таращились на меня несколько секунд. Тяжело вздохнув, и поняв, что никто из этого общества не оценит мои актерские способности, я пошла собираться. Собирать особо было нечего: ветхие тапки, что мне выдали, когда привезли сюда, маленький кулон в виде часов, крысу Беллу, с которой я успела подружиться и маленький клинок, что я умело, прятала в бюстгальтере. Кроме старой тюремной робы и нижнего белья, которое я не дала у себя забрать, на мне ничего не было.

Меня загрузили в черную карету с решетками на окнах, которая покатила по улицам, центра города. Привезли меня, туда, куда я не ожидала - во дворец!

На лестнице меня приветствовал со своей недовольной миной, Фрэнк.

- Доброе утро, мисс Берелл. - сказал охранник короля, безуспешно пытаясь придать своему лицу более дружелюбное выражение. Но тут одним усилием не обойтись, что бы придать его лицу хоть какую-то радость, нужно ему мешок сахара съесть, и, то вряд ли поможет.

- Доброе утро. - я присела в реверансе. Пусть это конечно странно выглядело, учитывая мой внешний вид, но в глубине души я все еще остаюсь дворянкой.

- Пройдемте со мной. - проговорил Фрэнк, и стал подниматься по мраморной лестнице. Здание было прекрасным как снаружи, так и внутри. Я хотела бы более вдумчиво его осмотреть, но взгляды прислуги, устремленные в мою сторону, приглушили мой энтузиазм.

Мы пришли в небольшую комнату, по обе стены которой, стояли шкафы со всякими пробирками и склянками. В этой комнатке копошились три человека, все они были одеты в белые халаты, из чего я сделала вывод, что все они лекари. Одна была старая полная тетка с недовольным лицом, примерно таким же, как у Фрэнка. Были еще девушка и парень, но они походили больше на возлюбленную парочку, нежели на врачей на рабочем месте.

- Ами, принимай новую помощницу! - крикнул охранник.

Тетка повернулась, подошла ко мне почти вплотную, осмотрела меня и с недовольством сказала:

- Помощница? Она? Да ты посмотри на нее, где ты ее отрыл? В приюте для бездомных? Да и к тому же оборотень.

Ну оборотень и оборотень, ей то что? Между прочим, я медицинское училище с отличием закончила!

- Приказ его величества, ничего не могу поделать. Дай ей чистую одежду, халат и выдели какую-нибудь комнатушку. - с этими словами Фрэнк вышел.

- Чего только наш король не удумает... Ладно, идем. - бросила она мне.

Я конечно все понимаю, спасла короля от гибели, но можно было обойтись и простым спасибо, ну в крайнем случае выпустить из-за решетки, но не как не тащить меня во дворец.

Хотя признаться мне грех жаловаться, ведь я для того и прибыла в столицу, чтобы устроится на работу, правда никак не ожидала, что так скоро.


Глава II

Обитатели замка

К счастью или к горю, проработала я на должности помощника лекаря уже месяц. Учитывая первую встречу с дворцовыми врачами, странно, что меня так скоро в ней приняли. Ами - королевский лекарь, которому я собственно и помогала, приняла меня очень тепло, мы быстро сдружились и как правило вдвоем после рабочего дня, частенько попивали чаёк. Она делилась со мной сплетнями, а я была и не против, все-таки сейчас я живу во дворце, нужно же хоть что-то знать о своем обиталище.

Узнала я много полезного, например, наш король - Генрих Искейский, вступивший на трон всего три месяца назад, во время своей коронации никого не казнил, и что это просто слухи, недовольных его правлением, крестьян. У него есть младшая сестра - Линда, и сводный брат - Рональд.

Линде на данный момент всего шестнадцать, она низкого роста, с белыми кудрявыми волосами и кукольным лицом, вообще она вся была как фарфоровая кукла, но скажи я такое при ком-то из дворца, меня бы сгноили в темнице. Не смотря на свой юный возраст и невинный вид, принцесса была отнюдь не божиим одуванчиком, а скорее наоборот - дьявольской розой. Она всем своим видом показывает, как мы ей неприятны, особенно я, не знаю уж, чем я ее так задела, но каждая наша встреча, пробуждает в Линде нескрываемое презрение.

Рональд - сводный брат Генриха. Он родился от союза бывшего короля - Карла Искейского и его фаворитки. Из-за этого Рональда не так уж и чтят во дворце. Хотя в отличие от Линды, это добрейший человек. Он часто интересовался моей работой, пытался помочь и вообще не был похож на человека королевский кровей. Не сказала бы, что испытывала к нему глубокие чувства, но относилась я к нему довольно тепло.

Еще в замке обитал дядя Генриха - Берен Искейский, но он был скорее приездом, нежели на постоянное место жительства. Берен был графом одной, приличной на территорию и ресурсы, провинцией. Человек он был прямо таки злодей, какой-то саги про колдунов. Длинные черные волосы чуть волной, острый нос, маленькие глазки, худое, как тополь, тело, и до жути кирпичное лицо. Нет, все-таки одна из причин, почему я не люблю аристократов, заключалась в полном отсутствии эмоций, интересно они и в постели тоже такие "эмоциональные" ...

Что странно, Берен - родной брат Карла Искейского, был совершенно на него не похож. Хотя я ничего не могу утверждать, ведь лично я с ним не встречалась, а внешность могу судить лишь по портретам, поэтому не могу утверждать, что какой-нибудь художник, нежелающий лишаться рук, приукрасил достоинства тогдашнего короля.

Как выяснилось впоследствии, граф приехал не один, а со своей супругой - Дионессой Промштадской (коей она была до замужества). Дионасса была полной противоположностью своего мужа. Несмотря на свой преклонный возраст, она носила нежно-розовые платья, до тошноты украшенного всевозможными рюшами и бусинками, детские головные уборы, и тонны яркой косметики на лице, разве что свеклой щеки не намазала, хотя и то утверждать не могу. Вообще из разговора с этой дамой, я поняла, что тетенька явно впала в детство. Ей было около пятидесяти, хотя признавала она явно только первые семнадцать...

Сам же король производил впечатление равнодушного тирана. Сколько я с ним за этот месяц не встречалась, его лицо принимало лишь две гримасы - это полное равнодушие, и...нет, одну - равнодушие. Не знаю уж за что, его так любили служанки, но на меня он не произвел никакого положительного впечатления. Хотя нет, знаю - молодое тело двадцати семи лет и целая страна за плечами. Но все же должна признаться, что как правитель страны он был неплох. Реформы, нововведения, которые он провел за три месяца своего правления, были очень даже полезны, хоть и мало влияли на государственное устройство.

Встречалась я с Генрихом не часто, иногда пересекались во дворце, иногда приносила ему лекарства, когда Ами было некогда, но поблагодарить за предоставление работы так и не смогла.

Кроме Ами, я общалась так же с Реном и Ханной (той возлюбленной парочкой, что тоже были помощниками лекаря), и с поварами. Поварихи часто одаривали меня всякими вкусностями со стола, и всегда любили поболтать про любовниц Его Величества. Эта тема, конечно, меня не особо интересовала, но за чашечкой чая с кусочком торта, можно и поговорить.


Глава III

Непредвиденные обстоятельства


- А еще они частенько захаживают в опочивальню к самому королю! - рассказывала полушепотом Ами. Она была как всегда весела и задорна, какой не показалась мне при первой встрече. - Как-то раз даже....

Тут в лечебную комнату вбежал Фрэнк, с горящими глазами и с сильной отдышкой.

- Беда! Король...он... - стал он сбивчиво говорить.

М-да, с королем всегда беда.

- Он ранен! - продолжал свой несодержательный рассказ охранник.

Что он только палец порезал? Только неделю назад Фрэнк прибегал с такими же выпученными глазами и уверял главного лекаря, что король при смерти. И что же оказалось? Генрих просто порезал палец, пусть он и уверял всех, что это просто царапина, Фрэнка это волновало меньше всего.

Ами велела мне идти с ней.

На этот раз это был явно не порезанный палец. Король лежал со страдальческим лицом, а его плечо было заляпано кровью и сильно пахло.

Ами сразу же принялась обрабатывать рану. Она оказалась неглубока, но крови его величество успел потерять много. Лекарь, обработав рану, предоставила перевязку мне. Его Высочество такой мужественный весь, даже не пискнул.

Мы сделали свое дело, и направились обратно. Слуги попытались взять короля на руки, но он, растолкав их, заявил, что пойдет сам. Что ж, благородно, может мне стоит пересмотреть свое мнение на ваш счет. Может, вы даже мне понравитесь, хотя это вряд ли, уж больно вы "эмоциональный".


Вечером Ами отправила меня на покой, из-за ненадобности. Я, как любительница побездельничать, была этому только рада.

Подойдя к своей комнате, мой острый слух уловил чей-то женский крик. Видимо бездельничество переносится на другое время. Я со всех ног побежала в сторону, откуда доносился крик. Только я подбежала к залу, где обычно проводились балы, а сейчас он пустовал, как крик оборвался.

Когда я попыталась войти в зал, на мое удивление дверь была заперта. Учитывая, что Ами постоянно ходила через зал к королю, он должен был всегда быть открытым.

Я направилась в комнату, что была смежной к залу, на мою радость она была не заперта. Но мое счастье было недолгим. Как только я вошла, в мой нос ударил сильный запах крови.

В темноте я наткнулась на что-то мягкое и теплое. Я с трудом разглядела человеческую фигуру, скрючившуюся на полу. Нецензурно выругавшись, я нашла свечу и зажгла ее. При слабом свете свечи я разглядела окровавленное тело главного лекаря. Дыхание сбилось, а меня охватила паника. Я пыталась оказать ей хоть какую-нибудь помощь, но было поздно, Ами уже была мертва.


Наутро, все разговоры были только об этом. Всех интересовало, кто встанет на место главного лекаря, из-за чего меня охватывала ярость, прямо во дворце убили человека, а разговоры только о том, кто займет её место!

Ами вчера вечером пошла лечить рану к Его Величеству. Конечно, можно подумать, что кто-то забрался во дворец, убил бедняжку Ами и скрылся, но слишком уж это маловероятно. Значит, в данный момент убийца безобидной пухлой тети, которая в жизни разве, что кузнечика обидела, раздавив его, ходит по замку и, что более абсурдно, так то, что это никого не волнует!

Весь день я крутила в голове мысли об Ами, о причине её убийства, о человеке, который мог это сделать, обо всём, а перед глазами стоял четкий образ бездыханного тела моей подруги. Потом ко мне в голову пришла мысль: а что если покушения на короля и смерть главного лекаря связаны? И убийца просто не хотел, чтобы Ами смогла лечить Его Величество?

Во дворце никаких происшествий не случалось, поэтому лекари, сегодня не понадобились. Рен с Ханной и вовсе не пришли в лечебницу. Да и не за чем, даже если что-то и случись, меня одной вполне хватило бы. До обеда, я просто слонялась по маленькой комнате - лечебнице, и пыталась побороть слезы, которые явно не хотели отступать. В обед я поплелась на кухню, все были заняты приготовлением королевского пиршества, но меня едой не обделили. Старая повариха Элен, так вообще поставила передо мной огромную тарелку с всякими вкусностями, и погрозила пальцем, что если я все это не съем из-за стола не выйду. Но она могла не утруждать себя, я была так голодна, что смела все, что было на тарелке. Поблагодарив за обед, я поплелась обратно.

Не успела я войти, как меня окликнул, мой старый знакомый - Фрэнк, и все с такой же недовольно миной, все же люди не меняются. Ну, почтальон Печкин, какую телеграмму ты на этот раз принес?

- Мисс Берелл, король требует вашего немедленного прибыть к нему в кабинет. - сказал охранник и не дождавшись ответа, пошел обратно.

- Таки уж немедленно? Может у меня помимо него еще дела есть? - вяло ответила я. На гостеприимство у меня не было настроения.

- Если король приказал немедленно, значит немедленно! - огрызнулся охранник.

Спорить с ним не было ни настроения, ни времени.

Войдя в просторную комнату, с зелеными стенами и пушистым ковром, я сразу присела в глубоком реверансе и склонила голову. Еще с давних времен была традиция склонять голову перед королем, "так вы показываете свое почтение королю", как говорили нам в пансионе. Выпрямившись, я поняла, что король не самом хорошем расположении и духа, и тела. Под глазами красовались чуть синеватые мешки, кожа, и без того бледная, приняла зеленоватый оттенок, и вообще Его Величество выглядел очень болезненно. Тем не менее, красота, которой обладал король, и которая сводила с ума всех служанок, все же давала о себе знать.

Причиной такого болезненного вида, скорее всего, являлась рана, полученная вчера, все же не вовремя принятые лекарства не так чудодейственны.

- Рика Берелл? - угрюмо спросил король, скорее не спросил, а поставил перед фактом.

- Все верно, Ваше Величество. - сдержанно ответила я.

- Помощница главного лекаря Ами Ренделл, которая сегодня ночью была убита. - опять-таки поставил перед фактом.

- Все так, Ваше Величество.

- Окончила медицинское училище имени Ворницкого.

Надоело мне порядком это подтверждение очевидного, заканчивая фразу "Ваше Величество", поэтому я ограничилась простым "да".

Король, читающий свои "вопросы" с листка, не заметил отсутствия официоза в моей фразе, но это, к моему глубочайшему сожалению, заметил Фрэнк, все это время, стоящий у двери, позади меня.

- Как ты смеешь, так разговаривать с королем?! - закричал он, тронув рукоять меча.

- Успокойся, Фрэнк, мне и самому предельно надоела эта приставка к каждой фразе, оставь эту девочку в покое. - к моему изумлению, заступился король.

Нечего себе "девочку"... Или у него девушки меньше двадцати пяти все "девочки", а те, кто старше уже "любовницы"?

- Итак, Рика Берелл, вы именем короля Генриха Искейского, назначаетесь главным королевским лекарем. У вас есть возражения или какие-либо вопросы? - сказал король встав со своего места.

Так, сначала он выпустил из тюрьмы "особо опасную преступницу", которая еще и является оборотнем, потом назначил ее помощником лекаря, а потом еще и главным лекарем! Ваше Величество, вы либо чертовски умен, либо сошли с ума.

- Ваше Величество, но я же оборотень, люди вашей страны не особенно жалуют оборотней, это может вызвать недовольства. - начала оправдываться я, понимая, что делаю это явно не в свою пользу.

- Тогда ты будешь первым оборотнем, которого полюбят в нашей стране.

- Но...но я же всего месяц работала как помощница. Как же Рен, а Ханна? Они же лекари, и уже не первый год здесь работают.

- Они отказались от этой должности. Да, и покойная Ами, видела в тебе больше потенциала, нежели в них, тем более вы, насколько я знаю сопровождали её гораздо чаще, и более осведомлены о врачебных хитростях Ами.

Ну, спасибо, удружили. Я вам это еще припомню.

- Так что, мисс Берелл? - сказало Его Величество. - Вы принимаете эту должность?

- А у меня есть выбор? - со вздохом ответила я.

- Справедливо, выбора у вас правда не было. - с вялой ухмылкой заключил он. - То есть вы согласны?

- Да.

- Отлично, я думаю, вас не стоит просвещать, какие лекарства носила мне Ами, и когда.

- Нет.

- Тогда не смею вас задерживать. Вот бумага, по которой вы назначаетесь королевским лекарем.

Я вышла из кабинета, а во мне бурлила ярость. Какого черта я должна буду ходить каждый вечер в опочивальню к этому напыщенному королю? Он мне не любовник. И с какой стати Рен и Ханна отказались?!

Весь день я бесполезно сотрясала воздух. Ходила то к поварам, то гуляла по дворцовому саду, то сидела в лечебнице. Взвешивала все плюсы и минусы королевского лекаря, и все больше огорчалось, скорее потому, что минусов было гораздо больше. Во-первых, это то, что из дворца ты выходить практически не можешь, во-вторых, отпуска у тебя нет, в-третьих на тебе в два раза больше ответственности, нежели на обычного лекаря, и тем более помощника лекаря. Но, кроме того, что я жалела себя, я думала про убийство Ами.

После коротких раздумий, в мою расчудесную головоньку пришла замечательная мысль: после того, как я схожу к королю, я наведаюсь прямиком в комнату Ами. Во-первых, потому что я не знаю точно, связана ли ее смерть с покушением на короля, или она же просто перебежала кому-то дорогу (не уверена, что комната мне в этом поможет, но чем черт не шутит?), а во-вторых, я всегда хотела посмотреть на убранство комнаты главлекаря.

Пришла я к этому выводу уже вечером, и пора было собирать лекарства, для похода к королю. Ами мне часто говорила, что она несет к королю, но составив список, я решила, что можно внести изменения.

К назначенному времени я уже была готова морально и физически встретится с королем в его опочивальне.

Меня встретил Фрэнк, открыл дверь, и пытался взглядом проделать во мне дыру. Ну, а мне что? Жалко что ли? Пусть дырявит.

Король меня встретил, так сказать, по-домашнему, на нем был халат, из-под которого выглядывали брюки и мохнатые тапочки, благо хоть без ночного колпака обошлось, и без него вид правителя был довольно нелепым. Может мне это казалось от непривычки, а может потому, что строгие брюки никак не сочетались с домашним халатом и тапочками.

- Что-то ты рано, я думал ты придешь попозже. - заговорил король.

- У вас гости? - покосилась я на скомканную кровать. - Мне уйти? Или присоединится?

Сказала это и прикусила язык, все же в этой обстановке забывается кто здесь правитель целой страны, а кто обычный лекарь.

- Присоединяться, к сожалению, не к кому, но ты можешь быть первой. - с ухмылкой проговорил Генрих.

- Какая честь! - наиграно восхитилась я. - Тогда может, приступим? Раздевайтесь!

- Как же отказать в таком предложении молодой, незамужней леди! - сказал он, снимая халат. - Теперь ваша очередь.

- Тогда пройдемте на кровать!

После того как король лег на кровать, этот юмористический диалог был закончен. Просто потому, что я не могла продолжать шутить, когда запах крови охватывает нос. Я развернула повязку, которую сама же накладывала, и ужаснулась. Рана пусть была и неглубока, но все равно кровоточила.

Я принялась обеззараживать ее, по ощущениям это должно быть больно, но король сохранял безразличное лицо. Закончив обработку, я начала доставать из сумки бинт.

- Что это за запах? - насторожился Генрих.

- Это бинт, я обработала их кое-какими лекарствами, что бы зараза ни попала, ну и процесс заживления пошел быстрее. - начала перевязывать я.

- Ами ничего такого не использовала. - с недоверием отвечал король.

- Она не знала о них. Травы, на которых основаны лекарства, растут только в моей стране.

- Ах да, ты же из страны оборотней, королевства Лизория.

- Удивлена, что вы запомнили. - улыбнулась я.

- Еще бы не запомнить, надо же знать, кому жизнь доверяешь, и в случае твоего покушения сразу объявить этой стране войну.

- А моей головы вам будет не достаточно?

- Пока не решил.

Пока мы говорили, перевязка была завершена.

- Рада была провести с вами вечер, Ваше Величество, вы были незабываемы! - с довольной улыбкой сказала я.

- Как и вы, мадам! Надеюсь, это был не последний наш вечер.

- Если я не попытаюсь совершить на вас, покушение, то нет.

- Очень надеюсь на это.

Мы обменялись приветливыми улыбками, и я вышла из опочивальни.

Довольная собой, и предвкушая ночную вылазку в комнату Ами, я закинула сумку лекаря в кабинет, захватила, уже приготовленную сумку для вылазки. Взяла я немного: подсвечник с новенькой свечой, маленький ножичек, проволоку (поскольку ключей от чужой комнаты мне никто бы не дал) и веревку, не знаю зачем, но в детективных романах часто брали веревки на такие вылазки.

Комната Ами находилась на третьем этаже, в самом конце длинного коридора, поэтому попасть в нее можно было аж по трем лестницам, выбирай - не хочу. Выбрала я естественно ту, что обычно пустовала и в дневное время, а в ночное и подавно.

Вот наконец я была у дверей той самой заветной комнаты. Свет луны из окна довольно хорошо освещал дверь, поэтому свечи пока не понадобилось. Я вынула из сумочки проволоку, выпрямила ее и вставила в замочную скважину.

Мой отец всю свою жизнь проработал ключником, делал ключи, замки, замочные скважины и другую муть того рода, а я, как натура любопытная постоянно крутилась во время его работы, вот он и научил меня устройству замков, и как их открывать без ключа. До сего момента мне это умение не особо пригождалось, но сегодня я покажу все мастерство дочери ключника.

Я преодолела дверной проем, и тихонько закрыла за собой дверь. Прошла к окну плотно занавесила шторы, достала и зажгла свечу. Комната у Ами была довольно просторной, да и убранство было не бедным. В мебели все было стандартным - шкаф, трюмо, письменный стол, большая кровать и небольшая тумбочка.

Что искать я знала, всем придворным в замке было известно о странной и, можно сказать, нелепой привычке Ами вести дневники, да не простые, а к каждой мелочи свой. На сегодняшние покупки - свой, на поступки горничных - свой, на любовниц короля - свой, и так далее. Очень страшная привычка, попадется кому-нибудь такой дневник и все, пропало, обо всем расписано, рассказано, разрисовано (редко, но может быть).

И искала я именно эти дневники, причем все. Искала я долго, но ничего не находила, в тумбочке нет, в трюмо нет, в шкафу нет. Отчаявшись от долгих поисков, я сильно плюхнулась на кровать. Немного посидев, меня осенило: "Под кроватью!". В тот же миг я полезла под кровать, и правда, при свете свечи я увидела большой коричневый сундук, он стоял довольно далеко от края кровати, поэтому пришлось лезть. Как только я достигла намеченной точки, мое сердце сжалось от звука повернувшегося ключа в скважине.

Я быстро задула свечу, забралась полностью под кровать, сжалась в клубок и затаила дыхание.

Некто еще возился с ключом (дверь-то я не запирала после себя), наконец он открыл, так же как и я, бесшумно закрыл за собой и прошел по комнате. Зажег свечу и стал искать, сначала в шкафу, потом в трюмо. Шаги были легкие, как будто женские. И наконец, когда кто-то подошел к кроватной тумбочке, я смогла разглядеть красивые женские сапожки. В тумбочке некая барышня тоже не нашла желаемого, потом еще раз прошлась по комнате и вышла.

Впервые за пять минут я вздохнула полной грудью. Итак, нужно было выбираться. Кое-как выволокла сундук из-под кровати, попытавшись его поднять, я тихо выругалась, он был жутко тяжелым. Открыть я его тоже не могла, на нем висел маленький замочек, пока я буду с ним возиться, кто-нибудь может прийти, сегодня у Ами уж чересчур много гостей, жаль только, что посмертно.

Немного подумав, я решила, что спущу его с окна на веревке. В саду ночью никто не ходит, поэтому проблем возникнуть не должно. Сказано-сделано, уже через минуту я из кожи вон лезла, что бы мягко приземлить свой тяжелый груз. Чудом, именно чудом, потому что по-другому мой успех назвать нельзя, я спустила сундук. И быстро закрыв за собой дверь, я помчалась в сад.

Уже скоро я на своей спине тащила, по моим ощущениям, тонну дневников Ами. Благо, моя комната находилась на первом этаже, выше я бы точно не залезла, и остался бы король без второго дворцового лекаря за два дня.


Глава IV

На утро я чувствовала себя убийственно, поясницу ломило, как у моей бабки, но ей то худо-бедно семьдесят восемь, а мне-то двадцать два. Да и вообще от бессонной ночи голова раскалывалась, как орех.

Когда я пришла в кабинет, там уже копашился Рен.

- О, а вот и наш главврач! Как там в опочивальне короля? Уже небось в любовницах у него числишься? - со саркастической улыбкой поприветствовал меня он.

- Ну что ты, не хочу занимать твое законное место.

- Шутку я оценил, только ты при Ханне не брякни подобного. - замялся Рен.

- А что? Боишься, она раскроет твою тайную натуру? - отозвалась я.

- Да ну тебя, Берелл, за работой лучше следи.

Я лишь улыбнулась и села заполнять отчеты о расходах лекарств. Вскоре подошла Ханна, они с Реном покурлыкали в углу, сделав вид, что меня нет.

В обеденный перерыв я, по своему обыкновению, направилась на королевскую кухню. Там оживленно шла беседа о призраках.

-... я вообще вчера видела, как в окне ходила какая-то фигура! - шепотом говорила одна из горничных.

- А я видела, как в окне что-то пролетало, огромное! - подхватила повариха.

Видать моя незаметная операция прошла не так незаметно, как мне казалось.


День пришел незаметно. Я собрала сумку с лекарствами для короля, но совсем забыла, что в комнате у меня лежат новые обеззараживающие средства, которые я купила, когда тайком сбежала, королевским лекарям конечно запрещено выходить из дворца, но меня это волнует меньше всего. Делать нечего, придется идти в комнату.

Вернулась я быстро, захватила сумку, и сразу направилась к королю.

Он встретил меня не в лучшем расположении духа, а мне впрочем, было все равно. Король оголился по пояс, лег на кровать и с угрюмым лицом посмотрел на меня.

- Давай только побыстрее. - гаркнул он.

Быстрее так быстрее, я тоже задерживаться не хотела. Я достала из сумки пузырек с лекарством, и мои руки задрожали. Это была серная кислота, запах именно тот. Я достала баночку с пилюлями, разломала одну из них, в ней была медная проволока, все мои пузырьки и банки были подменены. Кроме обеззараживающего, которое я взяла из комнаты, у меня ничего не было, даже бинты, и то имели запах не моих снадобий.

- Что ты там возишься в своей сумке? - раздраженно сказал король.

Точно, немногие знают, что я оборотень, и на что я способна, выходит, злоумышленник думал, что я не смогу отличить запахи лекарств и ядов, и не додумаюсь разломать таблетки.

- Я вам, Ваше Величество, жизнь только что спасала, а вы на меня кричите. - гордо сказала я.

- Это твоя обязанность, я тебе за это плачу. Но с чего такая гордыня?

- Кто-то подменил все мои лекарства, когда меня не было в кабинете, если бы мой нечеловеческий нюх не уловил запахов яда и кислот вы бы сейчас лежали при смерти. - зачем я это рассказывала сама не знаю, но захотелось поделиться своим достижением. - Если бы, конечно, не скончались сразу же.

- Неужели я опять у тебя в посмертном долгу? - с жалостью ответил Генрих.

- Выходит, что так, но тем не менее, рану нужно обработать, я сейчас сбегаю за настоящими лекарствами, подождите немного.

- Надеюсь, это было не специально, чтобы вымолить у меня премию. - сказал мне вдогонку правитель.

Рану я обработала быстро и без происшествий, далее пошла, работать над дневниками. По пути я все думала, кто мог подменить мои лекарства и чьи это сапожки могли быть. Они явно дорогие, никто из горничных их себе позволить не смог, выходит, что это кто-то из знатных особ. Под мое подозрение сразу попало две знатные особы женского пола, это сестра Его Величества Линда, и тетя Его Величества Дионесса.

Полночи я потратила на прочтение половины дневников, но так ничего и не нашла. После долгого и тяжелого дня и ночи, и наконец, добралась до кровати, но и на этом мои страдания не закончились. В дверь кто-то интенсивно постучал.

- Мисс Берелл, господину Рональду плохо, он просит подойти к нему. - кричал кто-то из слуг "господина Рональда".

Первое, что пронеслось в моей голове это было "Черт бы его побрал", тем не менее, я оделась поприличнее, и пошла в комнату Рональда.

- Вот и главлекарь! - сказал Сид, личный слуга Рональда. - Почему вы так долго? Господин уже заждался вас!

- Простите, что я не сплю в медицинском халате, с аптечкой под подушкой. - вяло ответила я.

Сид побагровел от злости, что-то мне не везет в отношениях со слугами и охранниками. Рональд не подавал никаких признаков болезни, что меня, мягко говоря, разозлило.

- Сид, оставь нас наедине. - спокойно сказал он и показал мне рукой на стул возле кровати.

Я села и проследила за уходящим Сидом.

- Что Вас тревожит? - спросила я.

- Нога, что-то в последнее время ноет, не могли бы вы посмотреть. - с добродушной улыбкой ответил он.

- Здесь болит? - я нажала на тучку рядом с стопой.

- Да.

Я достала из сумки кое-какие мази и стала смешивать.

- Как самочувствие короля Генриха?

- С ним все в порядке. Только сегодня ходила к нему обрабатывать раны, его самочувствие улучшается.

- Это хорошо, а то я волнуюсь за него. На него в последнее время постоянно совершаются покушения и это меня тревожит. Тем более вам, наверное, нелегко после смерти мисс Ренделл, взять на себя ответственность за здоровье моего брата.

- Было бы гораздо легче, если никто бы мне не мешал выполнять свою работу. - тихо пробурчала я. - Вы травмировали ногу?

- Нет, мама говорила, что это связано с природой.

- Метеозависимый значит... - я улыбнулась. - Тогда нужно больше себя беречь.

Когда я закончила, сразу же направилась в комнату, но по пути почувствовала ужасный голод. Заглянула на кухню, в поисках какой-нибудь оставшейся еды. И нашла небольшую кастрюльку риса. Он был пресным и совершенно безвкусным, зачем поварихи его вообще оставили?! Думаю, сама Фортуна разрешает мне его съесть. Я поставила кастрюльку на огонь и немного похимичила со специями. Получилось довольно вкусно, когда я уплетала за обе щеки за маленьким столиком, мои ушки, тонкие на слух, уловили чьи-то шаги.

- Кого я вижу, - сзади послышался до боли (именно до боли) знакомый голос. - уплетаешь будто еды не видела.

Поперхнувшись я попыталась выдавить из себя приветствие:

- Добрый вечер, Ваше Величество, какими судьбами вы на кухне, не иначе решили сметить род деятельности?

- Отнюдь, я ищу тут одиноких незамужних девушек, уплетающих за обе щеки всё, что не приколочено.

- Вы сюда тоже явно не воды попить пришли. - огрызнулась я.

- Вы правы, я хотел бы перекусить, в силу моей занятости, я не смог поужинать.

- Разве служанки не отдали бы всё, только чтобы пронести в ваши покои ночью парочку вкусностей?

Он рассмеялся.

- В общем ты права, но я не хотел, чтобы по дворцу пошли слухи, что я готов делить кров за еду, иначе бы у входа в мою опочивальню столпилось бы очень много красивых и не очень барышень. - немного подумав он добавил: - а может и не только барышень...

На этот раз рассмеялась я, Генрих в свою очередь занял место напротив меня, за столом, где обычно ели поварихи.

- Это конечно не королевский ужин, но есть можно, - указывала я на кастрюльку с рисом. - если Ваше Величество ничего не имеет против риса, то я, так и быть, поделюсь.

- Ничего не имею против. - принялся накладывать король. - Твой аппетит в кого угодно вселит уверенность, что это лучший деликатес на всю Рунину.

Мы принялись есть, чтобы там не говорили, а в компании еда явно приятнее, пусть даже в такой малознакомой компании. Почему-то мне вспомнилась Ами, с ней мы часто ели поздним вечером в своей врачебной комнатке.

- Вы не боитесь так просто ночью ходить по замку, после случившегося? Или там за дверью дюжина стражников стоит наготове?

- Нет, Фрэнка мне вполне хватает - усмехнулся он. - тем более я прошел сюда через восточную лестницу, вряд ли злоумышленники вообще знают о ее существовании, а тем более расположении.

Резонно, я сама знаю о ней только потому, что мы с главной горничной ходили по ней в город, дабы нас не засекли стражники. Восточная лестница или ее еще назвали "Призрачной" находилась очень далеко от основной части дворца, где жили большинство его обитателей. По сути это та часть замка, которая была построена еще при Фридрихе I - дедушке Карла Искейского, то бишь прадедушке Генриха. Большинство, что построено при Фридрихе уже было сто раз переделано и перестроено, кроме одной башни и этой восточной лестницы. Знают о ней маленькое количество людей, и король как раз причислялся к этой горстке.

В ответ я лишь кивнула и продолжила поглощать свою порцию риса. Сытые и довольные мы закончили свою трапезу и ушли с кухни, на выходе меня встретил Фрэнк, подозрительно на меня смотрящий, впрочем, как и всегда.

- Благодарю за компанию, леди Берелл, - улыбнулся Генрих. - Надеюсь это не последняя трапеза.

- Если я буду так часто есть по ночам, то вскоре придется пошить мне новый халат, а дверь в комнате для лекарей сделать на пару метров шире.


На утро, я твердо задалась идеей узнать чьи сапожки я тогда видела. Это было проблемой по крайней мере по трем причинам: во-первых, я могу присутствовать на обеде почетных особ, только если там кому-то станет плохо, во-вторых, даже если я чудом попаду туда, я не могу заглядывать всем присутствующим дамам под длинные юбки и рассматривать "те ли были эти сапожки или нет", а в-третьих, не факт, что преступница будет продолжать в них ходить и дальше.

Нужно было что-то придумать, но в голове неплохо расположилась пустыня Сахара, которая не приносила абсолютно никакой пользы, кроме ветра в голове. Сколько бы я не думала, всё равно выходила, что, если я не буду присутствовать на обеде я ничего не смогу выяснить.

По прошествии часа в мою голову всё же пришла мысль, но она меня не очень радовала. Я могу попробовать подложить в еду чихательный корень, человек начнет сильно чихать и это продлиться от десяти до сорока минут (в зависимости от дозировки), и человек есть подходящий, в гостях у короля, как раз, гостил некий барон Монтей, он большой любитель перчить еду, чем в свою очередь обидел повариху, которая считала, что её еда достаточно перчена. Затея была конечно дельная, но вот так и опять в темницу недолго попасть, скажут, что я пыталась отравить аристократа и всё, сыщи меня потом по темницам, да по ссылкам, а то и вообще на виселице. Но риск того стоил.

Не стоил.

Всё прошло более ли менее гладко, я сходила на кухню, с мастерством шиноби положила щепотку измельченного сушеного чихательного корня, поела пирожных и пошла в комнату лекарей, там быстренько приготовила отвар для нейтрализации чихательного корня и принялась ожидать.

Ждать пришлось благо не долго, уже через пятнадцать минут после подачи салата (в который я, кстати, ничего не добавляла), меня позвали с формулировкой "барону плохо, он переперчил и теперь постоянно чихает, не может остановиться". Ну что ж, к такому я была готова, но мои актерские данные позволили мне изобразить удивление, мол "как это так можно переперчить".

Я схватила отвар и направилась в один из залов, где проходил пышный обед. Людей там оказалось мягко говоря немало. Барон (постоянно чихающий) со своей женой Дианой, Линда в своем кремовом платье с пышной юбкой до самого пола (что делало мои поиски затруднительней), Берен со своим равнодушным лицом, его супруга - Дионесса, в нежно-розовом платье с многочисленными бантами, Рональд, сдержанно кивнувший при виде меня, мужчина лет пятидесяти пяти, которого я не знала, советник Генриха, в обеде он участия не принимал, но сидел рядом с Его Величеством, и конечно сам Генрих, был он довольно бодр, видимо лекарства пошли ему на пользу. И вся эта свора народа, не говоря уже про четырех служанок, стоящих в стороне.

Меня эти двенадцать человек одарили мрачными взглядами, по лицам можно рассудить, что барон надоел с постоянными чиханьями, но в силу этикета никто ничего не мог сказать. Меня немного кольнула до этого спящая совесть, бедный барон...

Я сразу направилась к Монтею, опустила сумку на пол рядом со столом, и начала "искать" отвар, попутно бросая взгляд на женские ножки, торчащие из пышных юбок. Рассмотрев все ножки, благо их было всего шесть, я выругалась: у всех троих барышень были одинаковые сапожки, отличные только по цвету и узору (черт бы побрал современную моду, все как под копирку). У Линды под цвет ее платья они были чуть темнее кремового, у Дионессы они были тоже кремовые, но светлее, чем у Линды, а у жены барона - голубые. В темноте я разглядела только их фасон и небольшой отголосок цвета, они были телесного оттенка, но у обоих подозреваемых они чертовски похожи и по цвету, и по фасону!

Глубоко вздохнув, я "нашла" отвар, вручила барону и сказала выпить до дна, ко всеобщему удивлению у него сразу же прекратились чихи, и он вновь просиял улыбкой.

Я поклонилась и удалилась, пожелав приятного аппетита присутствующим.

По сути я вернулась ни с чем. Пробраться тогда в комнату к Ами могла, как Линда, так и Дионесса. У них даже размер ноги одинаковый! Что за напасть?!

Поскольку делать было особо нечего, Рен и Ханна всё еще обедали, я принялась читать один из дневников Ами, который я захватила с собой еще утром. Там было про любовниц и любовников всех аристократов, обитающих или обитавших в замке при ней, естественно для любовниц Его Величества Ами выделила целую отдельную тетрадь, но её я даже рассматривать не стала, вряд ли там было что-то толковое.

В этом дневнике было кое-что очень интересное про Линду. Оказывается, у молодой особы есть возлюбленный не из знатного рода, сын кузнеца, старше принцески на два года. Живет он в городе, и, как пишет Ами, Линда нередко сбегает к нему через различные потайные ходы. Романтическая история, построенная на классовом неравенстве. Кроме Линды, героинями этого дневника были и другие знатные особы, некогда бывавшие во дворце.

От чтения дневника, который я взяла утром, мне стало не по себе. Не имела я привычки копаться в чужом нижнем белье, а тем более таким беспорядочным способом. Я отложила дневник в ящик и накрыла разными лечебными книжками, в этот же момент мне постучали. Вздрогнув, я хлопнула ящиком стола, и отчетливо крикнула: "Войдите". Тот, кто вошел вызвал у меня неподдельное удивление.

- Добрый день, Ваше Величество, - быстро проговорила я, вставая и кланяясь. - что вам угодно?

- Мне-то ничего, а вот, что тебе было угодно от бедолаги Монтея? - его голос явно выражал недовольство.

- Я не понимаю о чём вы, Ваше Величество. - у меня внутри всё сжалось. - Я просто дала ему отвар, что собственно от меня и требовалось.

- А класть ему чихательный корень в суп тоже от тебя требовалось?! - он держался сдержанно, но при этом в глазах читалась откровенная ярость.

Я сглотнула. Скрывать, что-то было бессмысленно, если я продолжу стоять на своем боюсь, что уютная комната в темнице, мне будет обеспечена. Я предложила королю сесть, сама закрыла дверь и рассказала о своей вылазке в комнату Ами, о своих подозрениях и догадках. На удивление он слушал внимательно, и не перебивал, задавал вопросы касательно того, что я нашла в дневниках, и что я обнаружила, когда была в зале, где проходила трапеза.

- М-да. - сказал Генрих после моего рассказа. А глубине души я молилась, чтобы он после этого незамысловатого междометья не приказал меня арестовать за попытку отравления. По лицу правителя нельзя было понять, верит мне или нет.

- Я думаю, что смерть Ами, проникновение в ее комнату, ваше покушение, и замена моих лекарств на яды связано, другое дело кто бы это мог быть. - добавила я после минутного молчания, хоть как-то надеясь разрядить. - У вас есть кто-то на примете? Враги? Завистники?

Он грустно ухмыльнулся.

- Я правитель целого королевства. Ясное дело у меня много врагов и завистников, если всех проверять, жизни не хватит. - он был предельно серьезен. - Вряд ли завистники это постарались сделать, скорее всего здесь ведущую роли играет выгода, не думаю, что за такое малое количество моего правления я успел нарваться на месть или такую зависть, что кто-то пожелал моей смерти.

Я была с ним не совсем согласна, месть - это эмоциональное состояние, оно может возникнуть при любых условиях, совершенно не зависящих от времени общения. Человеческая душа тонка и ранима, ее очень легко обидеть даже не желая этого. Но об этом я, естественно, ничего не сказала.

- Что ты будешь делать дальше? - спросил вдруг он. - Ты в тупике.

- Спасибо, Ваше Величество, что верите в меня. - мрачно сказала я, и без великого слова правителя ясно, что я в тупике, умник нашелся. - Буду рассматривать все дневники, может что-нибудь и откопаю, после придумаю, что делать дальше. - я и так была в печали, всё что я делала, относительно было напрасно.

- Ты уверена, что за убийством главного лекаря стоит кто-то из верхушки, а не слуги? - меня повеселило определение "верхушки", учитывая, что "верхушкой" являетесь именно вы, Ваше Величество.

- Не думаю, что кому-то из слуг понадобилось ее убивать, она со всеми поддерживала близкие отношения, и никого не обижала, так, чтобы желать ей смерти. - я пыталась придать больше уверенности голосу.

- Что ж, раз ты уверена, что это верхушка, тогда тебе нужно больше времени проводить в Высшем обществе. - заключил Генрих.

Я усмехнулась.

- Если я каждый день буду подсовывать в еду чихательный корень, люди явно что-то заподозрят. - с ухмылкой произнесла я. - я другого способа быть в их обществе у меня нет.

- Почему же нет? Есть. - в его глазах загорелся огонек азарта. - я могу сыграть, что мне в последнее время очень плохо, а ты, как главный лекарь постоянно должна быть рядом, и следить за моим состоянием.

- Хм, в этом есть доля логики, но как объяснить, что вместо того, чтобы лежать в постели вы трапезничаете в обществе и вообще ведете образ жизни, который даже здорового в могилу загонит?

- Вот в этом-то как раз проблемы нет, сегодня утром ко мне приехал герцог Ливонский, из своего заграничного путешествия, он очень важная персона в политике, и я очень бы не хотел проваляться в кровати на протяжении его присутствия во дворце.

Так вот кто был тот мужчина, которого я видела на обеде, мне и в голову бы не пришло, что он такая важная шишка в королевстве. Пусть он и был довольно аристократичной внешности, на герцога все равно не тянул.

- Хорошо, но какая вам от этого выгода? Мы не можем знать наверняка, причастен ли убийца к вашим покушениям или нет. Если нет - вы все равно будете в опасности, так зачем вам помогать мне? - меня интересовал этот вопрос с момента, когда он начал интересоваться подробностями этого дела.

- Во-первых, большая вероятность того, что это убийство связано с покушениями на меня, во-вторых, Ами работала еще при моем отце и она не раз доставала его с того света, так же она лечила меня, из-за этого она мне дорога побольше, чем тебе, - когда король поддался воспоминаниям его лицо приобрело отстраненный вид. - ну, а в-третьих, не могу же я не воспользоваться случаем быть 24 часа под опекой молодой, незамужней барышни. - в его глазах загорелась хитрая искра.

- Что ж, - я сидела, подперев щеку и вырисовывала невидимые спирали на столе. - я согласна на ваше предложение, какую болезнь вы будете изображать?

- А вот это я должен спросить у тебя, кто здесь лекарь: ты или я?

- Учитывая, что ваша рана еще не зажила, можно сыграть на этом, представим, что она начала гноиться и у вас в любой момент может начаться жар и вам может стать худо. - задумчиво произнесла я.

- Тогда договорились. - улыбнулся Генрих. - завтра я буду чрезвычайно бледен и слаб, а вы, как мой лекарь будете сопровождать меня везде с утра до вечера.

Мы пожали друг другу руки в знак нашего гласного соглашения, и он удалился. Я глубоко вздохнула и положила голову на стол. Все же лежа думать гораздо приятнее и эффективнее.

Вечером я, как обычно, пошла к королю обрабатывать рану и делать перевязку. Тогда мы договорились, что утром ему "вдруг" станет плохо, меня позовет его охранник (как всегда с недовольной миной), и я, побыв некоторое время у Его Величества в комнате, вынесу вердикт, что я никак не могу оставить его в таком состоянии, и буду сопровождать короля пока ему не станет лучше. Благо во дворце новые сплетни разлетаются быстрее, чем я успеваю запомнить старые.


Глава V

На следующее утро все говорили про плохое состояние короля. Я еще у короля в комнате успела наложить чрезвычайно болезненный грим, дабы его состояние никто не мог оспорить. После чего я пошла в комнатку для лекарей, якобы собрать все нужные лекарства на случай, если королю станет худо. На самом же деле я лишь положила для вида пару пузырьков и бинты.

До завтрака, на котором я должна буду сопровождать Генриха, оставалось еще полчаса, и я уже была готова побездельничать, как ко мне постучали.

Это были две служанки короля. Не успела я полностью открыть дверь, как они влетели в комнатку для лекарей, в руках они держали голубое платье с пышной юбкой и довольно нескромным декольте.

- Мисс Берелл, король приказал нам принести вам платье, чтобы вы вписывались в общую картину аристократического общества! - быстро заговорила одна.

Вторая же сразу приступила к стягиванию с меня халата, чем чуть не заслужила царапину во всё лицо, от моих волчьих когтей. Человек человеком, а я оборотень и лучше меня не злить.

Поняв, что меня в общей сложности никто не спрашивал, а король своего приказа не изменит, я сняла свое темно-зеленое платье с длинным рукавом, которое шилось каждому лекарю женского пола. Принялась одевать бледно-голубое, не то чтобы я не любила пышные платья, когда я жила в своем родовом поместье я только в таких и ходила, другое дело, что я уже долгое время лекарь, а нам запрещено носить яркие, пышные платья, поэтому уже около четырех лет я ношу строгие длинные платья темных окрасок с длинными рукавами, прямой, совершенно не пышной юбкой и с высоким воротом, не закрывающим шею. И я совершенно отвыкла от таких объемных платьев!

С горем пополам они нацепили на меня небесного цвета одеяние, расправили многочисленные юбки (на самом деле их было три, но мне казалось, что на мне по меньшей мере дюжина), предоставили мне элегантные туфли на невысоком каблуке, и занялись моей прической.

Со всем этим они управились чуть более чем четверть часа. Когда я посмотрела на себя в зеркало меня немного смущало глубокое декольте, очень уж подчеркивающее мою, и без того, не крошечную грудь. Корсет так сдавил талию, что еще чуть-чуть и мне самой понадобится лекарь...или гробовщик.

- А король сам выбирал это платье? - поинтересовалась я, хотя совершенно не понимала этого интереса.

- Нет, Его Величество приказал выбрать на свое усмотрение.

Отчего то мне стало немного грустно, корсет всё-таки слишком сильно затянули.

Когда я прибыла в королевскую гостиную, чтобы сопроводить Его Величество в зал для завтрака, Генриха еще не было, он решал какие-то вопросы со своим советником. Думаю, он рассказывал о нашей небольшой авантюре, чтобы избежать недопонимания.

Не успела я пристроить свои юбки в изящное кресло, как из комнаты короля вышел Лоуренс (советник Генриха) и, непосредственно, сам Генрих. Увидев меня Его Величество на секунду опешил, что я приняла за лучший комплемент. Он был мною загримирован под больного, с его бледной кожей это было сделать просто, выглядел он точно так, как и должен был выглядеть человек, с загноившейся раной. Чуть зеленый, чуть невыспавшийся, чуть замученный. Всё по канону!

- Мисс Берелл, доброе утро. - сдержанно проговорил Лоуренс. - вы как раз вовремя.

Лоуренс представлял из себя довольно худого вытянутого мужчину тридцати лет, лицо его было гладко выбрито, одежда с преобладанием черного, что делало его еще более худым. По характеру Лоуренс был сдержан и довольно немногословен, но при этом умен и вежлив. По слухам, в ярости он может сломать стол просто стукнув по нему, но в силу жизненного опыта слухам я доверяла мало.

- Здравствуйте, Ваше Величество. - присела в глубоком реверансе я. - ваше здоровье за мое короткое отсутствие не ухудшилось?

- Благодарю, леди Берелл, всё относительно в порядке. - выло сказал король, и казалось, что его мешки под глазами стали еще темнее.

А Его Величество прямо актер, и даже не погорелого, а самого настоящего Большого театра! Я на секунду даже сама поверила, что ему срочно нужна медицинская помощь.

Я сочувственно посмотрела, не столько для правдоподобности, сколько для демонстрации своих актерских данных. По глазам Генриха я поняла, что актерский вызов он принял.

Когда мы пришли в зал для завтрака, все уже собрались и ждали появления правителя королевства, это были те же люди, что на обеде вчера. Из преданности или для показухи к своим блюдам никто не притронулся, кроме Линды, ей в принципе бессмысленно показывать преданность королю. Генрих и без того знал, что сестра дорожит им настолько насколько должна дорожить сестра братом.

Из-за быстро распространившихся слухов, никому не пришло в голову спрашивать, что лекарь здесь делает. Мы прошли в зал и сели за стол. Я расположилась рядом с Его Величеством по левую руку, Лоуренс по правую. Присутствующие смотрели переводили взгляд сначала на меня потом на короля и обратно. Линда смотрела только на меня и ей явно не нравилось мое пребывание здесь. Ну ничего, я сама была не в восторге, но ничего не поделаешь, хотя моя внутренняя авантюристка ликовала и распивала шампанское за первое серьезное "дело".

В зале велись наискучнейшие беседы о политике всего королевства и определенных герцогств, экономическом положении и т.д. Мне они были не интересны, не только потому, что я политикой особо не интересуюсь, но и потому, что велись они очень долго и неспешно, поэтому в первые полчаса они откровенно приелись. Но зато не могу не отметить мастерство поварих, они просто волшебницы, мне конечно доставались некоторое их творения, но то, что я попробовала на королевском столе ни шло ни в какое сравнение!

Выяснить я на этом завтраке ничего не могла, Берен не принимал особого участия в разговоре если это не касалось его графства, Дионесса же постоянно о чем-то шепталась с супругой Монтея, Линда сверлила меня недобрым взглядом, явно надеясь просверлить во мне дыру, в этом она очень уж напоминала мне Фрэнка. Рональд был очень весел и общителен, принимал участие в беседе, и иногда весело мне подмигивал, так чтобы это не было замечено. Барон Монтей громко хохотал своим глубоким смехом и особо никаких признаков вчерашнего "недуга" не подавал, но больше ничего не перчил. Думаю, главная кухарка была бы довольна моей работой! Герцог был же напротив мрачен и как-то очень подозрителен, король в основном общался только с ним, но его поведение было явно не самым дружелюбном, если бы я не знала, что во время убийства и покушений на короля, его не было во дворце, мои подозрения пали бы именно на него.

Мой взгляд случайно проскользнул по медицинской сумке и мои глаза расширились в ужасе. И сумки вылезла моя крыса Белла, которую я забрала из камеры моего недавнего содержания. Как она, черт возьми, забралась в мою сумку?! Но самое главное меня волновало другое, Белла почуяв что-то вкусненько решила пробраться наверх и посмотреть, но полезла она не по моему пышному платью, а по, сидящему рядом барону Монтею, тот в свою очередь рассказывал какую-то веселую историю, поэтому на шустро бегущую крысу внимания не обращал. Я не отрывала взгляда от штанов барона, король заметил мой нескрываемый интерес к штанам женатого мужчины и легонько пнул под столом. Это конечно привило меня в чувства, но спокойствия не принесло.

Я судорожно наблюдала как маленькое белое пятно ловко перескакивает с барона на баронессу Диану, из-за пышной юбки та шевеления на своих коленях не замечает, но я давала руку на отсечение, что, если она по случайности увидит здесь это чудное животное ее крик вызовет лавину как минимум на пяти горных массивах.

Белла тем временем вальяжно проскочила на юбку Дионессы, из-за чего ситуация становилась критической, не только из-за того, что я боялась за горных козлов, которые возможно пострадают от десяти лавин сразу, но и потому, что у графини Искейской была менее пышная юбка, нежели у Дианы.

Я как бы невзначай уронила столовый предмет и сыграв смущенность принялась его поднимать, поймать крысу под столом, да еще и когда она так далеко ушла, было делом, мягко говоря, так себе. Как только я добралась до юбки Дионессы, Белла мило скатилась с гладкой ткани платья графини и шустро направилась к брюкам Лоуренса.

-Мисс Берелл, вы там случаем не клад ищите? - съязвила Линда.

И правда, под столом я уже изрядно задержалась. Я выползла, положила на стол упавшую ложку.

- Нет, миледи Линда, - я лучезарно улыбнулась. - просто среди пышных и красивых юбок не разглядеть было даже столового прибора.

Ой, пожалею я о сказанном, но мои мысли сразу заняло другое.

Я не могла видеть добралась ли до штанов второго человека Рунины, оставалось только догадываться. Уже мысленно приготовилась к спасению своей крысы от стражников, которым несомненно ее передадут после поимки, даже речь в голове набросала. Но она не понадобилась, по реакции Лоуренса я поняла, что-либо крыса вообще не пошла к нему, либо он ее просто не заметил. А вот реакция короля явно дала понять, что первый вариант был верным. Он как-то неестественно завошкался на стуле, стал дерганным. Этикет просто-напросто не позволял просто взять и посмотреть под стол, королю это может быть и дозволялось, но Генрих рисковать нарушить правила Высшего общества не спешил, а продолжал вести светскую беседу, пусть и дергано. Гости особо внимания не обратили, скорее всего подумав, что королю плохо, советник же пнул меня ногой и вопросительно смотрел на дерганья Его Величества, а потом на меня. Я лишь пожала плечами и продолжала трапезу. По глубокому выдоху я поняла, что Белла не собирается сходить со своей карьерной лестницы, а наоборот мчится по ней на всех скоростях, и похоже добралась до очень важного места этой "лестницы".

Я закрыла рот, чтобы скрыть улыбку, это удалось, но Генрих заметил мою перемену в лице и зыркнул на меня глазами так злобно, что я даже поежилась. Нет, ну, а я-то тут при чем? Это Вы понравились крысе, а не я, Вам и разбираться.

Наконец завтрак закончился, и я вышла из-за стола в ожидании как минимум порки. Я важно прошествовала ко вхожу, не дожидаясь короля. Но у него на мой счет были другие планы, когда все группой выходили из зала, Генрих жестко взял меня за локоть, и повлек назад, последним выходил Лоуренс, он же и закрыл за собой дверь, к тому моменту ушли и служанки с тарелками и столовыми приборами, меня же прижала к стене сильная мужская рука и буравили взглядом два зеленых, как малахит, глаза.

- Потрудись-ка объяснить, мисс Королевский лекарь, какого черта это животное делало у меня в штанах? - король уже не выглядел особо болеющим, коим хотел казаться при остальных.

Бедная крыса была сжата сильно мужской ладонью и жалостно смотрела на меня своими красными глазками, иногда попискивая.

На самом деле Его Величество очень трудно было вывести из себя, многие политики специально хотели это сделать при важных личностях, чтобы показать "мол какой король неуравновешенный", но и это у них этого не выходило, а вот у меня вышло! Есть чем теперь гордиться, потом матушке голубиной почтой письмецо пошлю: "А вот я, маменька, смогла самого Генриха Искейского до ярости довести, и мне для этого даже делать ничего не пришлось!". Вот только постараться нужно, чтоб письмецо не из темницы отправлять пришлось.

- Изучало! - чуть задрав голову сказала я, сгорел сарай - гори и хата. - Строение тела человеческого изучало. Вы же сами на коронации говорили образовательную систему усовершенствовать, вот и занимается анатомией. Она королевским лекарем, как я, хочет стать.

- Сейчас этот королевский лекарь быстро превратиться в заключенную королевской темницы. - рявкнул Генрих. - так что это за животное?!

- Крыса. Белла. - поджав губы вымолвила я.

- Да слепому понятно, что это крыса. Как она здесь оказалась? - он говорил уже чуть более сдержано чем раньше.

- Она случайно забралась в мою сумку, в комнате для лекарей, она не опасна. - затараторила я. - у нее и прививки все поставлены и вообще она здоровее нас обоих вместе взятых.

Генрих вздохнул и отпустил мое плечо, которое прижимал к стене. Так я поняла, что король успокоился.

- Забирай свою крысу, и чтоб такого больше не было, иначе будете вместе с ней дни в темнице коротать.

Он разжал руку, так, что крыса оказалась у него на ладони. Я коснулась его руки своими пальцами и Белла быстро взбежала на мое плечо и тактично спряталась за шею.


Глава VI

На следующий день король с герцогом должны были поехать на охоту, на которой естественно должна присутствовать и я, и притом не потому, что я обожаю бегать по полутемному лесу с ружьем в руках в поисках тетерева, которого может вообще не быть.

Утром я, как обычно, пришла его загримировывать, не тетерева, а Его Величества, хотя самомнения столько же... Я принесла белила из своей комнаты и принялась за дело.

- Стоп, стоп, это не те, чем ты меня в прошлый раз гримировала. - заволновался Генрих. - Они выглядят очень подозрительно.

Я рассмеялась.

- Странно, что свинцовые белила не вызвали у вас никаких подозрений, а они между прочим опасны для жизни, а мои растительные вызвали. Нет, если вы настаиваете на свинцовых - без проблем...

- Оставь свинцовые себе. - съязвил Генрих, и чихнул от поднявшегося облака белил.

Через полтора часа мы уже тряслись в королевской карете. Кроме меня и короля там еще был Лоуренс и Фрэнк. Поскольку поездка обещала быть долгой я решила немного вздремнуть.

Проснулась я от сильного удара головой, левый глаз заплыл кровью, и я почувствовала дикую боль в области виска.

Рассеяв туман сонливости, я посмотрела в окно, лежащей набок кареты, ее уже окружили разбойники. Один из них, силой вытащил меня из кареты, а потом принялся за моих спутников. Состояние их было еще хуже, чем у меня, Лоуренс потерял познание от удара, Генрих был в сознании, но от сильного удара его раненое плечо болело, а вот Фрэнк был в полном здравии (вот что за человек, ему хоть голову пробей он еще на ногах стоять будет), он выскочил из кареты и дослал из ножен свою шпагу и направил на главаря (как ему казалось) банды, но увидев две дюжины шпаг, кинжалов и разного другого оружия, Фрэнк быстро складировал свою шпагу в ножны.

Карета герцога ехала впереди, и была уже далеко, а стражники сопровождающие королевскую карету бездыханно лежали на дороге. Помощи ждать особо неоткуда.

Нам связали руки за спиной и отвели в импровизированную тюрьму, сама собой она представляла пещеру с железной решеткой, но выглядела внушительно. Лоуренса нес на спине один из разбойников, бедолага явно не ожидал, что такой худой мужчина может и паховую грыжу образовать.

Скрипнула дверь "тюрьмы", и мы остались вчетвером сидеть на земле. Сам лагерь разбойников расположился чуть поодаль от места нашего содержания. Охранять нас оставили того бедолагу, который нёс Лоуренса, поясницу у него явно ломило, как у меня, когда я носила сундук с дневниками Ами, поэтому это горе-разбойник заслужил моей жалости, совсем чуть-чуть. Я подползла немного к решетке, и взяв в кулак все свои феромоны, напустила на "охранника", благо сегодня на мне было одето бордовое платье с узким рукавом и внушительным декольте, феромоны феромонами, а визуализация должна быть соответствующая. Напрягала меня лишь кровавая рана в области виска, но кровь неплохо гармонировала с бордовым платьем.

- Эм, извините, - я мило захлопала ресницами. - не подскажите чем мы заслужили такую неприглядную участь, и что с нами будет дальше.

Охранник явно удивился моему вопросу, но увидев и оценив мой шарм расплылся в улыбке.

- Вы, леди, заслужили эту участь совершенно незаслуженно, просто потому, что поехали в карете Его Величества, но, к сожалению, отпустить я вас не могу. - он всё продолжал улыбаться, а его взгляд блуждал от моего декольте к лицу и обратно. - С вами будет то, что и будет с Его Величеством, а это будет решено, как приедет заказчик.

- Ой, а вы случайно не знаете имя этого заказчика? - я придала глазам максимально наивный вид.

- Знаю, но сказать не могу. - его глаза загорелись нехорошим огоньком. - но, если бы вы оказали мне небольшую услугу, я мог бы вам раскрыть это имя.

Только я собралась ответить, как моего испытуемого позвали:

- Эй! - послышался голос из лагеря. - хватит с ними говорить, заказчик запретил до его прихода что-то предпринимать.

Он фыркнул, но все же наш диалог продолжать не стал. Отвернулся и с видом обиженной девицы принялся смотреть вдаль. Я отползла назад, ловить тут больше нечего, я посмотрела на короля, он был бледен, то ли от белил, то ли рана открылась, так или иначе лицо его не выражало ничего кроме предельной серьезности. Фрэнк же снизошел до тихих ругательств и ярости. Лоуренс же сохранял абсолютное спокойствие, прибывая в нирване.

Солнце было в зените, а заказчика всё не было. Лагерь трапезничал и веселился, стоит ли говорить, что кормить заключенных никто не собирались. Не знаю, как мои сокамерники, но я испытывала звериный голод. Естественно, мой желудок сразу же об этом донес не только мне, но и людям сидевшим рядом. Я покраснела от смущения, и опустила голову, сзади послышался смешок, повернувшись поняла, что это Генрих.

- Чем же я заслужила Ваш смех? - раздраженно спросила я.

Он сидел, оперившись спиной на стену пещеры, связанные руки расслаблено лежали за спиной, одна нога была согнута и стояла на полу.

- Да просто вспомнил нашу первую встречу в тюрьме. - он явно уже успел привыкнуть к месту своего содержания и расстраиваться не спешил, во мне же с каждым часом ярость бурлила сильнее. - вот уж не ожидал, что окажусь с тобой в тюрьме, но уже как сокамерник.

Я грустно усмехнулась. После того происшествия я ожидала всего, что угодно от этой страны.

- Мне сказали, что ты набросилась на стражника, даже в личном деле это было написано. - продолжал король. - Неужели ты и правда такая буйная?

- Я удивлена, что с такими мыслями вы доверили мне свою жизнь. - я улыбнулась, разговор как-никак отвлекал от голода и дурных мыслей. - Я не такая буйная, как меня описали, но все же лучше меня не злить, стражник на входе в столицу этого заветного правила не знал, чем и заслужил весьма неприятную угрозу на его язык. Если быть точнее, то я пообещала его язык скормить волкам из своей страны.

Генрих рассмеялся, на удивление он вообще не парился по поводу нашего заключения, как будто его каждую неделю похищают разбойники, и это всего лишь один из многочисленных случаев.

Тем временем, наш охранник сменился, это уже был довольно крупный мужчина с элегантным шрамом на лице, посмотрев на него, я сделала вывод, что такой же шрам украшает и его мозг...или место, где он должен быть.

Он, недолго думая, решил просто заснуть и не волноваться о нашем содержании, "мол, решетка закрыта, руки связаны, что они сделают". Воспользовавшись случаем, что охраннику глубоко безразлично на нас, я отползла чуть вглубь пещеры, поравнялась с Генрихом и мило улыбнулась, показав глазами, что меня нужно прикрыть. Он сделал вид, что разминает спину, чем самым закрыв меня от глаз извне.

Мои тонкие руки в долю секунды превратились в огромные волчьи лапы, тем самым разорвав веревку, связывающую их, и вернулись в первоначальное состояние. Это не скрылось от взгляда Его Величества, тем самым сильно его удивив. Я потупила взгляд и чуть залилась краской. Не часто я использовала умение частично превращаться в волка. Мои руки снова стали волчьими лапами и огромным когтем порвала веревки на запястьях Генриха. То же самое я проделала с Фрэнком, показав, что не стоит демонстрировать наше освобождение разбойникам.

День клонился к вечеру, а заказчик всё не приезжал. Разбойники, решившие, что мы примерные заключенные и не можем и не будем предпринимать попытки к бегству, посылали к нам охранников, которые видимо не высыпались, и те пополняли свои запасы энергии рядом с нашей пещеркой.

Когда сумерки уже сгустились до такой степени, что различить предметы можно только при близком рассмотрении, наша четверка решила действовать. Все вчетвером (Лоуренс тогда уже пришел в себя) подползли к решетке. Я оперативно достала из высокой прически шпильку и принялась тихо орудовать ей в замке, прижав ухо к самому замку. Услышав тихий щелчок, я повернулась к сокамерникам и кивнула.

Наш охранник мирно спал, пока мы гуськом выходили из места нашего содержания.

Мы отошли на приличное расстояние от лагеря, со своим географическим кретинизмом я и представить не могла, где мы сейчас находимся и в какую сторону идти. Но король явно знал, куда нам направляться, чтобы дойти до дворца. Вот только незадача, не успел пройти час сзади мы увидели факелы и разъяренные лица разбойников. Наши "тюремщики" были на лошадях, чем и объяснялось их быстрое появление.

Не прошло и пяти минут как мы были окружены. Всё внутри сжалось, и я неосознанно отступила за Генриха. Фрэнк же взял первую попавшуюся огромную ветку и встал в оборонительную позу, "закрывая" нас своей широкой спиной. Что ни говори, а как охранник короля он выполнял свою работу даже лучше, чем отлично. Учитывая, что мы окружены, его попытки нас "закрыть" были смехотворными, но за старание он заслужил премию в этом месяце, если мы все выживем конечно.

Разбойники медленно наступали, и я судорожно начала думать, что делать дальше, в то время Генрих и Лоуренс последовали примеру Фрэнка, взяв толстые палки, явно не разглядывать их кору. Я достала из закромов своей груди кинжал, который был со мной с момента ухода из родового поместья, и незаметно вручила Генриху. Я этой штукой явно не отобьюсь, а он все же первая шпага Рунины, что-нибудь придумает.

Тем временем разбойники уже подступили совсем близко и намеревались напасть, как я своим тонким слухом уловила едва слышимый волчий вой. Окружающие меня люди вряд ли обратили на него какое-то внимание, но не я.

Набрав в грудь столько воздуха, сколько могла я издала волчий вой, ничуть не хуже того, который я слышала, а возможно даже лучше.

Ждать долго не пришлось, вокруг разбойников сразу образовался круг волков, они явно были не особо дружелюбные, поэтому сразу набросились на моих обидчиков. Под образовавшийся шумок мы отошли в сторону и наблюдали за происходящим. Когда волки уже были готовы разорвать разбойников и попробовать их внутренности, я присвистнула. Волки остановились, непонимающе взирая на меня, мол "сама же нас позвала, так что тебе не нравится?".

Я подошла к главарю разбойников, он сидел на земле окруженный пятью волками, один из которых держал беднягу за шиворот.

- Кто ваш заказчик? - спросила я, гордая за своих соратников.

Разбойник молчал.

- Ах, как жаль, что эти лапочки такие голодные, что долго терпеть не могут. - злорадно усмехнулась я. - Так будете отвечать или мне перестать испытывать волчье терпение, или может мне спросить у ваших коллег?

- Встречался с ним только я. - сухо произнес разбойник. - Он не называл своего имени, да и черт знает, может это был лишь посредник.

- Как он выглядел? - настаивала хоть на какую-то информацию я.

Раздался выстрел. Пуля от револьвера попала прямо в голову. Разбойник бездыханно упал к моим ногам, а волки, испугавшись выстрела скрылись в лесу. К нам неслись несколько королевских стражников с факелами, во главе ехал Рональд, впервые я была не рада его появлению. Нет, если бы он появился до того, как я позвала волков, я бы может быть даже прыгнула ему на шею, но в конкретный момент лучше бы он вообще не приезжал.

Сводный брат короля выглядел взволнованным и раздраженным. Думаю, скитания по ночному лесу его не особо радовали.

Стражники бросились к королю и его советнику узнавать, как их состояние. У меня же подкашивались ноги и жутко болела голова. Потрогав висок, я поняла, что рана снова кровоточит, а лодыжка, которую я растянула, когда бежала от лагеря разбойников, дико болела. Картинка начала расплываться, я почувствовала, как упала на прошлогоднюю листву ночного леса. Как иронично пройти весь этот путь и потерять сознание, когда всё закончилось, ты всегда была не особо везучей, Рика, чего уж удивляться?

- Мисс Берелл, что с вами? - это были слова Рональда...или Генриха? Не особо разобралась, да мне и не нужно, сразу после этих слов, я погрузилась в облако глубокого сна.


Когда я пришла в себя, за окном моей комнаты было уже светло. Я медленно повернула голову, каждое движение отдавалось жуткой болью в виске. Рядом с кроватью сидела Ханна.

- Наконец ты пришла в себя. - она добродушно улыбнулась. - Заставила же ты нас с Реном поволноваться.

- Сколько я не приходила в себя? - пролепетала я.

- Хм...Вы с Его Величеством прибыли около двух часов ночи, а сейчас одиннадцать утра...То бишь - девять часов. - посчитала Ханна. - Выспалась?

- Учитывая сколько я работаю, я за всю жизнь не высплюсь. - усмехнулась я. - подожди, ты сказала, что я прибыла с Генрихом?

- Да, он взял у стражников, которые вас спасли самую быструю лошадь и направился с тобой во дворец, не дожидаясь пока разбойников арестуют, поэтому вы прибыли быстрее чем остальные. - Ханна смотрела на меня очень хитро и как-то странно лыбилась. - даже когда ему говорили, что стражники могут сами тебя доставить, он всех заверил, что поедет с тобой лично.

Что ж, Ваше Величество, один из своих посмертных долгов вы оплатили.

- Его Величество дал тебе выходной на этот день, поэтому можешь хоть весь день проваляться в постели. - с задором сказала она. - я за тебя сделаю все лечебные дела.

- Как благородно с его стороны давать мне отпуска один день, учитывая, что по ощущениям у меня нет половины головы.

- Бьют - беги, дают - бери. - рассмеялась Ханна и пошла прочь из моей комнаты.

Я воспользовалась советом Ханны и проспала до самого вечера, иногда вставая попить воды. Вечером же, почувствовав себя лучше я нацепила свое врачебное платье темно-зеленого цвета, наложила новую повязку на свой висок, и пошла в комнату лекарей. Там я взяла свою сумку для лекарств и направилась непосредственно в королевскую опочивальню. Всё-таки, даже одного дня выходного было мне много.

На входе меня встретил удивленный Фрэнк, он явно не ожидал, что я поправлюсь так быстро. Охранник только хотел схватить меня за локоть, тем самым остановив, но не успел, и я распахнула дверь в королевскую опочивальню.

Генрих, как положено был в своей спальной комнате...вот только не один. Барышня это была или не барышня, я, к счастью, увидеть не могла, существо быстро накинуло простыню на голову и со скоростью гепарда выскочило из опочивальни. Поразительно, я в волчьем обличии медленнее бегаю, может предложить отправить ее на олимпийские игры, думаю она непременно возьмет золото в беге с простыней.

Я деликатно отвернулась, не то что бы я смутилась, но Его Величеству явно нужно было немного одеться прежде чем вести светскую беседу о его открывшейся ране. Кроме меня, уполномоченного королевского лекаря, никому не разрешалось лечить короля, в лучшем случае наложить повязку.

- Мисс Берелл, если вы хотели присоединиться не стоило сметать моего охранника и так внезапно врываться. - усмехнулся Генрих, натягивая штаны.

- Что-то вы не выглядите особо больным, а я-то подорвалась, думала, как это Его Величество с открытой раной, больно ему, наверное, государственными делами заниматься не может! - я уже повернулась и смотрела на него. - А он может! И не только государственными.

- Так ты волновалась обо мне? - Его Величество расплылся в улыбке.

- Я волновалась о государстве! - огрызнулась я. - как не волноваться, если король о собственном здоровье позаботиться не может! Ложитесь я быстро все посмотрю, обработаю, если понадобиться - зашью, и занимайтесь своими негосударственными делами хоть до утра.

Я не кривила душой, я и правда волновалась за рану короля, мой ушиб головы был не таким уж страшным по сравнению с открывшейся раной.

Рана и правда открылась, но не так сильно, как я думала, все же прошло довольно много времени с тех пор, как его ранили разбойники, когда он ехал из своей небольшой резиденции. Я криво усмехнулась, ведь чуть больше недели назад на Его Величество уже нападали разбойники, то есть про мои догадки про еженедельные нападения разбойников не были уж такой выдумкой.

Я сделала всё, что от меня требовало состояние короля и его раны, и собралась уходить.

- А разве ты не составишь мне компанию на эту ночь, коль уж разогнала другую. - с усмешкой проговорил Генрих.

- Помните вы боялись, что про вас поползут слухи, что вы делите кров за еду? Так вот, если я, по доброте душевной, исполню Вашу просьбу, по всему королевству пойдет слухи, что их правитель - зоофил. - я надела на лицо свою самую лучезарную улыбочку и удалилась, не дождавшись ответа.


Глава VII

Прошло уже четыре дня с нападения разбойников. Эти дни прошли спокойно, я всё еще ходила за королем хвостом и пыталась высмотреть убийцу, но ничего путного не выходило.

Барон Монтей со своей супругой уже уехал, а вот герцог Ливонский, напротив, уезжать не собирался, но на охоту он больше ездить не предлагал. Всё шло своим чередом, завтраки, встречи, совещания, обеды, чаепития... Вот только Рональда я видела редко, пусть он уже и приехал из своей поездки в Ривию, так называемую северную столицу Рунины, на общие трапезы он не подходил, ссылаясь на дела, а на совещаниях и встречах был немногословен.

Утром, я, как обычно, цокала каблучками по коридорам в направлении к королевской комнате, чтобы как обычно накрасить его и сопроводить на завтрак. Через несколько поворотов я бы уже достигла своего конечного пункта, как за поворотом послышался голос Дионессы:

- Дорогой, давай не здесь, всё же здесь горничные ходят...- она глубоко и часто дышала, и явно не потому, что пробежала кросс вокруг замка. Пошла бы я себе дальше, только в обход (не хотелось супругов беспокоить), вот только разговаривала графиня не с супругом...

- Да кто здесь в такую рань ходит? - в твердом голосе мужчины я узнала Трона - он исполнял роль мальчика на побегушках при дворе. Ему доверяли мелкие поручения отнеси-принеси, отправь, доложи. Он был весьма молод, хорош собой, но было в нем что-то отталкивающее, что-то высокомерное для такой мелкой сошки.

Я бы не сказала, что меня это сильно удивило, в Высшем свете все не без греха, да и тем более при ветреном характере Дионессы и при чёрством характере ее супруга Берена, немудрено, что она сходила налево, а возможно даже не один раз. И уж тем более, я не хотела поднимать шум из-за этого, нравственное состояние замка меня волнует меньше всего.

Делать было нечего, нужно было идти в обход, я легонько сделала пару шагов от места моего прикрытия, как запнулась об ковер и с грохотом упала. При обычной тишине этой части замка, соприкосновение моего тела с полом, показалось очень громким. Я тихо выругалась, а между тем Дионесса взъерошенная выскочила из-за поворота, сверкнула на меня злобными глазками и убежала восвояси. Через несколько секунд вышел и Трон, но уже более вальяжно и спокойно, он бросил на меня недоуменный взгляд и тоже удалился.

Молодец, Рика, хорошо сработано, еще бы сейчас прослыть в замке подсматривающей за чужими утехами и вообще жизнь на лад пойдет!

В остальном день прошел спокойно, Дионесса на трапезах в упор меня не замечала, что для меня было только к лучшему. Вечером, после вылазки в королевскую опочивальню, я как обычно пошла сначала в комнату лекарей, дабы положить мою лечебную сумку, а заодно прихватить книгу, одолженную у Ханны.

Книгу я быстренько нашла, сумку прибрала в шкафчик, и уже положила руку на ручку двери, как поняла, что дверь-то закрыта. Паника пришла секунд через десять, вместе с осознанием того, что дверь я не закрывала, а просто прикрыла. Все мои попытки вертеть ручку, были провалены с треском - дверь заперта на ключ снаружи.

Я подошла к небольшому окну, открыла и взглянула вниз, высоко, прыгать не вариант, иначе собирать меня с земли по частям придется. Отойдя от окна и порывшись в шкафчиках в надежде найти веревку, я совсем отчаялась. Снова подошла к двери и начала кричать, я кричала, что есть мочи, но было бесполезно, звукоизоляция во дворце отличная, даже лучше, чем надо было... У меня перехватило дыхание, не то, что бы я страдала клаустрофобией, но оставаться в этой комнате одной на целую ночь, учитывая, что меня преднамеренно заперли, мне совсем не хотелось. В темноте я хорошо ориентировалась, но смогла найти только старую почти закончившеюся свечу, нормальных свечей, как назло, не было. При том я не могла с уверенностью сказать, что их не оказалось здесь случайно. Зажгла это подобие свечи и комната теперь освещалась слабым огоньком. Ну, хоть так, а то в темноте было уж совсем жутко. Я села около двери на пол, и рядом поставила свечу.

Не могу сказать сколько я просидела, но время тянулось очень медленно. Между делом я даже задремала, но проснулась от резкого противного запаха. Открыв глаза, я поняла, что свеча почти догорела, но держалась до последнего, а значит прошел примерно час, но это было отнюдь не единственное открытие. Вся комната была охвачена зеленоватым дымом, а по запаху напоминала гнилые овощи. Мне стало не по себе, ноги казались ватными, а голову кружило. По эффекту сразу было понятно, что это логинок. Растение, растущее на севере Рунины, само растение безопасно, чего не скажешь о его плодах: если раскрыть листки, которые покрывали сам плод, то он выпускает зеленый дым, который опасен как для человека, так и для оборотня. При долгом вдыхании этого дыма можно и умереть.

Я попыталась встать, попытка особо успехом не увенчалась. Учитывая, что вся комната была в дыму, эффект логинок уже успел распространиться на мое тело. Головокружение становилось всё хуже, а любые попытки двигаться успехом не увенчались.

В дверь кто-то очень громко и настойчиво стучался, потом мне показалась, что ее уже отчаянно выбивают. Наконец, дверь с грохотом открылась, да с такой силой, что, отскочив от стены принялась закрываться снова.

В комнату вбежал Генрих, сказать, что я была удивлена - ничего не сказать, если бы я сейчас не чувствовала себя овощем, я бы обязательно со слезами на глазах бросилась ему на шею, но я лишь сидела и смотрела на него поднятыми мокрыми глазами. Мне даже показалась, что вот-вот побежит слеза, только не совсем понимала почему, то ли от газа, то ли от радости.

- Рика! - он бросился ко мне, видать все-таки слеза побежала, потому что лицо его стало еще более взволнованным, чем, когда он только ворвался.

Генрих быстро взял меня на руки и вынес из комнаты, попутно закрыв ногой дверь.

Он отнес меня в гостиную, которая находилась неподалеку. Осторожно положил в кресло и взволновано на меня уставился.

- Если Вы продолжите так смотреть у меня язва разовьется. - промолвила я вполголоса, через некоторое время. Голову перестало кружить, но я ничего не могла поделать со слабостью во всем теле.

- Ты даже в таком состоянии умудряешься язвить. - фыркнул Генрих. - Сейчас Френк придет с лекарями.

- Вашему Величеству захотелось разнообразия? - улыбнулась я, по крайней мере попыталась, то что я была на волоске от смерти явно пробудило во мне чувство юмора.

- Это тебе я смотрю приключений мало.

- Пфф, будто это от меня зависело. - в моем голосе сверкнула обида. - Кстати, как Вы меня нашли?

- Меня мучила бессонница и я решил прогуляться по парку, увидел через окно огонек в лекарской комнатке, подумал, что ты там, но, когда подошел к двери, она оказалась заперта, сколько бы я не кричал никто не открывал, я послал Френка за ключом, но он задержался, когда я его ждал, увидел, что через проем пробивается зеленый дым, у логинка очень очевидный запах. Поскольку Френка всё не было, я решил сам выбить дверь, и не прогадал: еще бы чуть-чуть и нужно было искать нового лекаря.

- Два лекаря за месяц? Тогда можно было легенды сочинять про призрака, убивающего королевских лекарей.

- Не думаю, что это помогло бы мне в поисках. - он слегка поморщился. - Скорее затруднило.

- Будто Вас кто-то спросит, слухи на раз-два разлетятся, знаете какие в замке уши. - я ненароком вспомнила о Дионессе, и что-то кольнуло мне в сердце, могла ли она это сделать? Её графство как раз находится на севере, где и растет логинок... Она конечно легкомысленная...или только хотела такой казаться? - Но что с вашей рукой? Рана не повредилась?

Король лишь улыбнулся, как в тот момент вошли Ханна с Реном в компании Френка.

- Что с тобой случалось?! - бросилась ко мне Ханна.

- Отравление газом логинка, дай мне отвар кунзы и порошок хивары, а лучше бурлоны и можешь быть свободна. - я пыталась сделать как можно более добродушную улыбку, не то что бы я не доверяла Ханне, мне просто хотелось, чтобы это всё побыстрее закончилось.

Но не тут-то было.

Ханна всё сделала как я ей и сказала, и мне стало значительно лучше, но двигаться я могла с трудом, даже простые движения руками доставляли мне дискомфорт. Ханна и Рен, после того как я приняла лекарства, сразу же ушли. Френк и Генрих остались. Я по сути тоже должна была уйти, но вот только загвоздка - уйти я физически не могу.

Вся комната погрузилась в неловкое молчание. Генрих и Френк смотрели на меня, а я переводила взгляд то с одного, то с другого. Мне, конечно, не сложно играть в гляделки, но эта напряженная атмосфера стала тяготить.

- Молодые люди, воспользоваться ситуацией и отнести молодую незамужнюю девушку в ее личную комнату? - с язвительной улыбкой спросила я.

- Нельзя. - с полным серьезности голосом сказал Генрих. - если тебя намеренно заперли, да еще и пытались отравить газом логинка, значит, что в твоей комнате тоже могут быть непредвиденные сюрпризы.

По сути, всё было именно так, да и оставаться одной в маленьких помещениях особо не хотелось, но не буду же я право слово просить у короля, чтобы он ночью посидел со мной, поскольку мне страшно!

И правда не буду. Не придется, поскольку он сам всё устроил.

- Ну что ж, переночуешь пока у меня. - сказал Генрих и подхватил меня на руки. - Комната у меня защищается получше чем сокровища Али-бабы, там тебе бояться не чего.

- Вы хотели добавить кроме Вас? - с кривой ухмылкой проговорила я. - я надеюсь вы помните, что слухи про зоофила в любой момент могут поползти.

- Учитывая твое нынешнее состояние, меня волнуют больше слухи про некрофилию. - усмехнулся он.

- Вот-вот! Сейчас я могу исполнять только роль обаятельного бревна с шикарными комментариями, раз я лишена возможности двигаться буду возмещать убытки болтовнёй.

- Уж увольте от таких бревен, какими бы они обаятельными не были. - Генрих всё еще стоял со мной на руках.

- Ваше Величество, дайте я понесу, вы на нее посмотри, она же тяжеленая! - Френк протянул ко мне руки, почему-то мне захотелось в них плюнуть, но я сдержалась.

- А вы умеете предрасположить к себе людей...- с мрачным видом констатировала я обратное.

- После таких высказываний мне страшно тебе ее отдавать. - с ухмылкой проговорил король. - Ты мне нужен живой и невредимый.

Я лишь фыркнула, больно мне надо на этого невежу силы тратить, тем более в моем состоянии они мне нужнее.

- Да что она мне сделает? Она ж как овощ! - с чувством явного превосходства проговорил охранник.

- У мисс Берелл очень сильная черная аура, - кинул на меня многозначительный взгляд Генрих. - сегодня ты ее тяжелой назвал, а завтра что-то тяжелое упадет на тебя... Оставь эту затею, Френк, я сам ее донесу, надеюсь ограничусь деформацией межпозвоночного диска.

Будь моя воля я бы откусила Его Величиству ухо за такую язвинку, но в силу моего состояния я лежала у него на руках и старалась получать максимум удовольствия от сильных рук Генриха. Сказать, что я его не получила, значит ничего не сказать, было приятно не только потому, что сам Его Величество несет обыкновенного лекаря к себе в опочивальню, но и то, что он нес меня предельно осторожно, следил за тем, чтобы ни стены, ни перила лестниц не задели меня, и положив свою голову ему на плечо, я чувствовала себя лучше.

Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как мы уже оказались в комнате Генриха. Он аккуратно положил меня на кровать. После он отстранился внимательно на меня глядя, внимательно и как бы размышляя.

Потом перевернул меня на живот и начал развязывать корсет моего платья.

- Э-эй, Ваше Величество, на это я не подписывалась... - мигом запротестовала я. - Давайте я как-нибудь потом Вам чем-нибудь другим за спасение отблагодарю... о, моя маменька делает заготавливает прекрасные соленья, пальчики оближешь, ммм... Я попрошу, чтобы она прислала, хоть всю подсобку! Ни на секунду не пожалеете, никто в Рунине таких не готовит.

Тем временем король уже закончил со шнуровкой и стянул с меня платье. Я осталась в полупрозрачной нижней сорочке до колена. Генрих перевернул меня обратно на спину и укрыл одеялом. Мое темно-зеленое платье тем временем полетело на кресло.

- Про мамины соленья мы еще поговорим, а пока спи, от эффекта логинка ты будешь оправляться по меньшей мере часов пять. - король улыбнулся на прощание и направился к двери.

- А...вы меня оставляете? - голос получился возмущенным. - То есть, куда вы уходите?

- В кабинет, сегодня всё равно сон уже не посетит, так хоть поработаю. - бросил король через плечо.

- То есть я здесь буду одна? - ком застрял в горле, именно сейчас страх подступил ко мне со всем осознанием, что меня намерено пытались убить.

- Боишься? - теперь Генрих стоял уже в пол-оборота и внимательно смотрел на меня, а в его глазах я увидела азарт. Не знаю, что в тот момент выражало мое лицо, но Его Величество, не дожидаясь моего ответа, переложил мое платье с кресла, подвинул кресло поближе к кровати и сел.

- Хотя, впрочем, мне и самому не особо хочется сейчас работать... - он тряхнул головой и потянулся к тумбочке, на которой лежал небольшой томик.

Я легонько усмехнулась, конечно же Вам хотелось сидеть тут с совершенно неподвижной девицей, которая и ногтя вашего не стоит... При этих мыслях по коже пробежал холодок. Классовые неравенства с детства меня преследовали. Дочь ключника и дворянки не особо принимали в высшем свете, именно поэтому сначала меня отправили в религиозный пансион, а потом я ушла учиться в медицинское училище. Благо маменька всегда присылала деньги на учебу и на проживание, да и подарками одаривала, хотя сама я её не видела уже долго...Три? Нет, шесть лет, тогда, на похоронах отца мы виделись в последний раз. После этого я и поступила на лекаря, а всё наше с матерью общение ушло на красивые буквы, составляющие такое банальное "Дорогая Рика...". Зато всё сама, никто не указ.

- Что-то случилось? - Генрих оторвал глаза от книги и теперь взирал на меня со своего кресла на меня.

- Нет, всё в порядке. - я попыталась улыбнуться, благо мимические мышцы быстро пришли в норму, и я могла выражать любые эмоции.

Повисло молчание. Не неловкое, как это обычно бывает, а то уютное молчание, когда не обязательно ничего говорить, достаточно присутствовать. Просуществовало оно, правда, не долго, Генрих с хлопком захлопнул книгу и тяжело вздохнул.

Он встал прошествовал к противоположной стене, где висело несколько полок с книгами, он прошел пальцами по корешкам книг и поставил томик между двумя другими книгами.

Я молча следила за его немыми движениями. Из-за спины я видела аккуратный профиль, Генрих на секунду закрыл глаза, потом резко открыл и чуть тряхнул головой, как бы прогоняя сон.

- Если Вы хотите спать - ложитесь, я, так и быть, обещаю не приставать. - сказала вполголоса я. - но это только на сегодня.

Он повернулся ко мне в пол-оборота, оглядел меня взглядом и усмехнулся.

- Ну если ты обещаешь... - проговорил он.

- Даю на отсечение свои уши и хвост! Сегодня вы будете в безопасности от похотливых рук...и всего остального.

- Никогда не думал, что могу от них отказаться.

Он сладко потянулся, отчего рубашка натянулась и легонько обтянула его торс и грудную клетку.

- Ты точно не против того, что я лягу?

Почему-то от этого вопроса, заданного подозрительным тоном, мне стало смешно.

- Я чувствую себя пупом земли, когда само Его Величество спрашивает у меня разрешения находится в собственной постели. Но, поскольку я сегодня безмерно добра - я разрешаю.

Второй раз его просить не было необходимости - король уютно устроился на второй половине кровати и повернулся набок ко мне лицом. Уже через несколько минут его дыхание стало спокойнее, а ресницы на глазах лишь изредка подрагивали. И о какой бессоннице говорил Его Величество, когда он так быстро засыпает?


Проснулась я от шаловливого солнечного луча, который так настырно обосновался на моем лице. Сначала я даже не совсем поняла, где я и на чем сплю, но мои мозги вернулись на место, когда откуда-то из затылка я услышала насмешливый мужской голос.

- Это можно считать домогательством, или моя комната не украсится ушами и хвостом одного смелого оборотня?

Я быстро села на кровать, отрывая голову от груди Генриха.

- Это не я... - быстро сгенерировала фразу, коротая первой пришла в голову.

- Да что ты. - улыбка короля стала еще шире. - А я уже придумал куда их повесить. Во-о-он там отличное местечко. - Генрих показал пальцем на свободный участок стены, рядом с зеркалом.

Посмотрев на стену, я инстинктивно положила руки на то место головы, откуда растут уши у волков. Этот жест сразу же был встречен усмешкой.

- Да ладно Вам, ну подумаешь полежала на Вас немного, не развалились же. - тактичности мне не занимать...- Тем более зачем Вам мои уши, они некрасивые и в цветовую гамму Вашей комнаты вряд ли подойдут, нет, ну право слово, нет в Вас дизайнерской жилки, Ваше Величество!

- Простите, дизайнер Рика, куда мне до Ваших умений всё отлично комбинировать!

- То-то же! Пропадают мои художественные таланты в этом сером замке, не могут раскрыться! Говорила мне мама, надо было на художника идти!

- Иди проявляй свои художественные способности на моем лице, нам скоро на завтрак.

Точно же, а сколько вообще времени? Я ж переодеться не успею, и вообще можно ли вообще в мою комнату заходить.

- Твою комнату уже проверили, она чиста, если не считать пустой коробки из-под шоколадных конфет из кондитерской.

- Вы что, уже были в моей комнате?! Стоп, она не была пустой!

- Была.

- И вообще, когда Вы успели побывать в моей комнате?!

- Как знать... Я много чего успеваю.

В голове отчетливо прокручивались воспоминания, не оставила я там, где-нибудь на видном месте какой-нибудь пошлый красный чулок или тошнотворно розовые трусы пятидесятого размера.

- Ну, раз мою комнату уже проверили, я могу отправляться в нее. - натягивая свое зеленое платье, проговорила я.

- А как же проявление художественных способностей?

- А, точно... Ну присаживайтесь.


Глава VIII

С того инцидента в комнате лекарей прошла уже неделя и изображать перед всеми, что король плохо себя чувствует, поэтому ему нужен лекарь рядом, было бы просто-напросто подозрительно. А я всё стояла на месте и вообще никак не продвинулась в деле. Все вели себя в их манере, никто не был ни особо груб не особо сладок, было конечно странно ожидать, что убийца сразу обнаружится, но крупица надежды была.

У нас есть только женские сапожки, которые могли бы принадлежать, как Дионессе, так и Линде, и куча покушений, одно из которых было даже на меня.

А вообще, когда было первое покушение? На моей памяти оно было, когда в Генриха выстрелили и Ами (а в последствие и я) ходили обрабатывать рану. Нет! НЕТ! Как же я могла забыть о такой важной детали! Я не знаю, когда было самое первое покушение на короля, но зато я знаю за что меня взяли лекарем в замок! То отравленное мышьяком вино, которое я откинула. Что же сказал тюремщик про вино... Из личного архива, опять тупик. Но это единственная целая ниточка, которая может мне помочь. Я должна туда сходить, пусть даже там уже проверили агенты Генриха, но вдруг они что-то упустили.

Сказано-сделано. Я не любила откладывать дела на потом, особенно, когда теперь это касается не только смерти Ами, но и моей собственной жизни.

У Генриха сегодня было тайное совещание после обеда, на котором мне, естественно, быть нельзя, и именно это и побудило меня отправится к моему любимому тюремщику. Была только загвоздка - королевским лекарям запрещено выходить из замка без особой на то нужны, да даже с нуждой можно выйти только по бумаге от короля или его советника. Получить я эту бумажку не могла, во-первых, не хотелось распространяться про мою вылазку, даже Генриху, а во-вторых, про мою вылазку не должны знать ни стражники, ни придворные.

Несмотря на мою скрытность, Ханне я всё же сказала, что ухожу, и что она должна меня прикрыть, если меня будут искать. Естественно, говорить, что я иду в тюрьму расследовать что-то, я ей не говорила, Ханне достаточно было сказать, что мне нужно в город и она штырем ляжет - но ни в какую не признается никому, что я незаконно покинула замок. Легенда была до боли проста и банальна, в этот жаркий день, мне стало очень дурно и продолжать работать я не могла, из-за чего и пошла в свою комнату и повесила все обязанности на свою помощницу - Ханну.

Осталось только выйти из замка совершенно незамеченной и неузнанной после. Я сменила свое пастельно-голубое платье для сопровождения короля, на простое темно-серое, но которое очень удачно подчеркивало тонкую талию и поддерживало грудь и оголяющее ее точно по грани дозволенной высшим обществом, накинула плащ, закрыв голову капюшоном. Пошла я через восточную лестницу, как раз ту, которая служила королю проходом на королевскую кухню ночью. Пришлось пройти небольшой лабиринт коридоров, но уже через пятнадцать минут я была на свободе.

Выходила в город я не часто, если вообще не сказать крайне редко, поэтому столицу я знаю довольно плохо, а учитывая, что тюрьма находится на другой окраине этой столицы, да еще и чуть поодаль от основного города, заблудится было элементарно. Как я избежала этой участи - понятия не имею, но после долгих плутаний на тюрьму я всё же набрела. Прислушалась, не изливается ли сердце в ностальгии. Не изливается.

Пустить меня туда просто так естественно никто не собирался, тем более к начальнику тюрьмы, тем более, что у ворот как раз стоял тот самый стражник, чей язык я когда-то поклялась скормить волкам, эх, времена были...

Два стражника у ворот, тюрьма огорожена огромной стеной, меня без пропуска и какой-нибудь бумаги от короля не пропустят. Хм, ну что ж, поскольку это единственный шанс разузнать что-то о покушениях, можно пойти и на такое...

Я быстро, цокая каблучками дошла до ворот, по пути капюшон я сняла и взору представлялись пышные волнистые волосы.

- Господа, добрый день! - сказала я с широкой улыбкой, представляющей все мои зубы включая клыки, которые я, по чистой случайности, забыла подпилить.

Рот моего знакомого стражника открылся примерно на столько же, на сколько и открылись его глаза, но не успел он ничего сказать, как из моей руки в него и во второго стражника полетел розовый порошок, чуть блеснув на солнце он попал прямо в лица стражникам, из-за чего их глаза потупились, а зрачок стал расширенным.

- Смирно. - сказала вполголоса я и мои стражники выпрямились. Действие этого препарата кончится, по моим самым скромным подсчетам, через пять-семь минут, и что самое главное - они ничего не будут обо мне помнить, что поможет мне выйти в капюшоне незамеченной.

Пойти дальше труда не составило, еще с прошлого раза я примерно запомнила, где-что находится. В коридоре, ведущем к тюремщику было пусто, что очень облегчило задачу передвижения незамеченной. Когда я подошла к кабинету тюремщика, на секунду остановилась, в другое мгновение из моей головы выросли волчьи уши, я прислушалась, никого. Даже самого начальника тюрьмы там нет. Ушки исчезли, а я, накинув капюшон вошла в кабинет, благо тюремщик оказался не очень смышленым, чтобы закрыть дверь.

Комната, в которую я попала, была просторной и почти пустой, прямо передо мной стоял массивный стол, за ним такой же стилистики стул. Только зайдя в кабинет, я поняла, что я понятия не имела, что и где искать, но мой взгляд упал на небольшую дверь, ведущую в другую комнату.

Открыв эту дверь, в мой нос сразу же ударил сильный запах алкоголя. Комнатой я назвала ее с натяжкой, скорее подсобка, с низким потолком и местом, где мог уместится только один не очень полный человек. Три стены, представшие передо мной, с низу доверху были оббиты полками, на которых красовалось столько разного алкоголя, что любой, даже самый придирчивый сомелье нашел бы чем здесь подивиться.

По правую руку от меня был целый стеллаж вина, что привлекло мое внимание. Бутылка, которую открывал Его Величество, естественно, уже забрали, я вообще удивлена, почему тюремщика не посадили за покушение, но думаю Генрих адекватно всё проверил и выяснил, что тюремщик в этом покушении не имеет роли.

Все бутылки были разные по форме, с разными этикетками, с разными пробками и т.д. Но почему-то одна привлекла мое внимание больше остальных, вино с гравировкой прямо на стекле, а на пергаменте, прикрепленном к горлышку было извивистыми буквами написано название на языке Нидерли, государства, что находится на юге континента, там делают отличные вина, но конкретно это вино очень нравилось Генриху, об этом знали все кухарки, и очень многие приближенные Его Величества.

Тут до меня дошло: кто-то знал, что Генрих должен посетить тюрьму с обходом и проверкой работы, а зная тюремщика, он бы предложил распить вино в конце обхода (с таким-то хранилищем), Генрих скорее всего бы не отказался, тогда, начальник тюрьмы, знающий, что Его Величество очень любит конкретно это вино непременно нальет ему его, король отравится, а тюремщика повесят за убийство и никому и в голову не придет, что тюремщику могли его подарить или просто незаметно пройти, как я, и поставить, трудно, наверное, запомнить такое количество алкоголя, а тут оно на самом видном месте, даже искать ничего не надо. Был большой риск, но раз некто пошел на этот риск, значит он того стоил.

Тут послышались шаги в коридоре и отрывки фраз. Сердце упало где-то на уровень колен и продолжало падать еще ниже. Я быстро закрыла дверь в винное хранилище, забралась под самую нижнюю полку винного стеллажа, сжалась клубком и начала молится всем ангелам и демонам, чтобы я осталась незамеченной. Было тесно и жутко пыльно, подсобку освящал только тонкий лучик света из кабинета.

Услышала отрывки фраз, но общий смысл уловить никак не могла, но голоса показались до боли знакомыми, один точно был тюремщика, тут и гадать нечего, а другой тоже был знаком, но человек стоял слишком далеко от места моего укрытия, а в таких некомфортабельных условиях я даже не смогу открыть свои волчьи уши. Попытавшись устроится поудобнее и подальше от выхода, моя рука упала на что-то маленькое и очень странное по форме. Пощупав и попытавшись разглядеть что это, я пришла к скромному выводу, что это мужская запонка, вывод у меня конечно был скромен, чего не могу сказать о самой запонке. Стоила она явно состояние, я при всем своем уважении к начальнику тюрьмы, не могу утверждать, что весь его костюм не стоит, как эта запонка. Одна. Второй нету. Для большей уверенности я порыскала руками по полу. Ничего. Только одна запонка. Я не могу быть уверена, что эта запонка не принадлежит начальнику тюрьмы, но мое чутье, которое меня еще не подводило, говорит, что эта запонка может принадлежать тому, кто подсунул отравленное вино в это хранилище. Вопрос оставался только почему сам? Но и он сразу улетучился - если это знатная особа, ему было гораздо легче пройти, без всяких документов и прочей лабуды, которую использовала я, чтобы попасть сюда.

- Может тогда по бокальчику? - голос тюремщика зазвучал, как гром среди ясного неба. В своих думах я совсем забыла, где я нахожусь и чем это чревато.

- Я не против, позвольте только самому выбрать? - знакомый голос прозвучал уже чуть ближе, и мое сердце упало в пятки, когда дверь хранилища приоткрылась, а из нее показалась до боли знакомая темноволосая голова и бледное молодое лицо. Дыхание перехватило. Генрих. Черт!

Я вжалась в угол так, что казалось, еще чуть-чуть и я сама стану этой стеной. Несмотря на то, что комната залилась светом, под нижней полочкой, где я обосновалось было темно.

Генрих быстро взял какую-то бутылку с верхних полок стеллажа и ушел. Из чего я сделала вывод, что место моего укрытия осталось незамеченным.

Между делом Генрих с тюремщиком выпили по бокалу вина, разговаривали о политике, о знатных особах, о герцоге Ливонском и еще о многом другом. Разговор был довольно скучен. Тюремщик держался с королем довольно расслабленно, но некая напряженность в их общении присутствовала, было ли это связанно с недавним покушением на короля в его тюрьме или же разница в положении сработала - мне не известно.

- Как поживает Ваша супруга, Геральд? - спросил Генрих.

- Да как она поживает... Хорошо поживает, недавно уехала с детьми к матери. А вы, Ваше Величество, когда собираетесь жениться? Нашли подходящую особу? - после вопроса тюремщика, я навострила ушки, волчьи ушки, всё-таки получилось преобразоваться.

Генрих явно вопроса не ожидал, поэтому некоторое время молчал.

- Пока я не улажу все проблемы с государством, думать о браке рано, тем более, в такое опасное время, когда каждую неделю меня пытаются убить самыми разными способами и никому невозможно доверять, поиск супруги - последнее дело...

После этого разговор уж совсем сошел на нет, и они уже собрались уходить. А раз они собрались - то и мне пора бы.

Я дождалась, пока голоса стихнут и дверь кабинета хлопнет, подождала еще несколько минут и направилась к выходу из кабинета. В коридоре было пусто, и только из далека отдавались голоса моих добрых знакомых.

Когда я вышла на улицу, обнаружила, что на улице ливень и вдалеке раздается гром. Это было только на руку, если девушка пройдет в капюшоне в ясный, жаркий день, это может вызвать подозрения, но никто не будет спрашивать если я выйду в дождь.

За воротами тюремщик прощался с Генрихом, пытаясь руками укрыться от ливня. Король же сидел в карете и что-то говорил начальнику тюрьмы. Мне стоять и глазеть было никак не выгодно, поэтому я быстро ретировалась и побежала в сторону города. Из-за пелены дождя я даже не совсем разобралась по каким улицам я иду. Ливень усиливался, а гром раздавался всё ближе и ближе, было уже довольно темно и улицы стали вконец неузнаваемыми. Всё бы ничего, продолжала бы я свой путь, но, когда меня чуть не сбила с ног вывеска какого-то обувного магазина, принесенная сильным ветром, я решила, что живой до дворца я вряд ли доберусь. Я пошла в первую попавшуюся таверну и поспросила комнату на ночь, благо лекарям щедро платили (а тратить им было особо негде) и мне хватило на неплохую комнату, из оставшихся.

- Можно еще поужинать? У вас есть какое-нибудь мясо? - спросила я.

- Обижаете, миледи, конечно есть! У нас есть потрясающее жаркое, принести? - отозвался пухлолицый хозяин таверны.

- Будьте добры пожалуйста. - я легонько улыбнулась.

- Здесь будете есть или в комнате?

Я обернулась, таверна была довольно полной, но свободные столики имелись.

- Здесь.

За мой столик принесли ароматно пахнущее жаркое, за которое я сразу же принялась.

Таверна была очень шумной, поэтому, когда хлопнула дверь и вся комната погрузилась в гробовую тишину, я была вынуждена оторваться от своей тарелки и посмотреть на вход.

Мое сердце, которое только-только от пяток поднялось к коленям снова упало туда. В таверну вошел, кто? Конечно же Генрих, мне сегодня везет с ним встречаться, особенно учитывая, что я без его ведома покинула дворец. Нет бы встретить кого-нибудь из дворцовых сошек, тоже конечно не приятно, но всё же лучше, чем встретится с королем носом к носу уже второй раз! Я быстро отвернула голову, и завешала свое лицо большой копной рыжих волос.

Сейчас просто надо, чтобы он меня не заметил, быстро съем свое жаркое и уйду в комнату, а рано утром уйду. Он скорее всего тоже не смог доехать до дворца и избежать бури.

Сказано-сделано. Я быстренько всё съела, и побежала на второй этаж, где должна была находится моя комната. Генрих не стал есть со своими стражниками в общем зале, и сразу направился в комнату, облегчив мне задачу конспирации.

В коридоре было темно, то ли трактирщик экономил на свечах, то ли...Нет, он просто экономил на свечах.

Я подходила к каждой двери, пытаясь разглядеть номер, по скромным подсчетам комната находилась в конце коридора. Но не успела я дойти и до половины, как сильные руки схватили меня за талию, закрыли рот и оттаскивали меня в какую-то комнату.

В комнате было темно, и разглядеть своего похитителя я не могла, но зачем мне разглядывать если я не подтачивала свои клыки. Пока он держал мне рот, я смачно разинула его и вонзилась клыками прямо похитителю в руку.

Шквал нецензурной брани обрушился на мои маленькие ушки. Жаль бумажки под рукой не было, чтобы записать всё и использовать в самых разных назначениях.

- Черт! - самое цензурное, что я услышала, и мое сердце упало вообще куда-то под плинтус.

- Ваше Величество?! - мягко говоря, офигела я. Он никак не вписывался ни в образ насильника, ни в образ похитителя.

- Не ори так, а то помимо моей руки еще и ушные перепонки повредишь.

- Какого лешего Вы только что пытались сделать?!

- А какого черта ты не сказала, что стала любовницей начальника тюрьмы?! - по голосу было понятно, что он зол, и даже очень.

Наступила гробовая тишина.

- Какая к черту любовница?! Что вы себе напридумывали?! - к удивлению самой себя, я тоже начала злится.

- А пряталась ты в винном хранилище у него в кабинете почему? Искала, что бы выпить?!

Я чуть не задохнулась от возмущения, хотелось просто начать барабанить по его груди руками и кричать, чтобы он заткнулся.

- Или может ты сомелье? Решила испробовать всё, что там есть? Ах нет, надо было врать и ссылаться на свое плохое самочувствие, чтобы поразвлечься! А у него между прочим и жена есть! Может у тебя несколько женатых любовников или он единственный?

- Заткнись! - чуть ли не в крик бросилась я. - Заткнись! Заткнись! Заткнись!

К глазам подступили слезы, а ногти впились в ладони до крови.

Генрих опешил, просто стоял передо мной и глубоко дышал, он явно ожидал не такой реакции. Мне было стыдно, не знаю почему - просто стыдно. Плечи задрожали, а из глаз полились слезы.

На плечах я почувствовала руки, которые легонько притянули меня к груди короля. Генрих приобнял меня и начал медленно гладить мои волосы, а слезы, сколько бы я на них не злилась, не останавливались, прямо как когда умер отец. Смешно, что для меня прослыть любовницей женатых мужчин и смерть родного человека, вызывают примерно одни и те же эмоции.

- Прости. - послышалось откуда-то сверху.

Я всхлипнула. Слез стало меньше, а рука, гладившая меня по волосам, всё не останавливалась.

Всё. Дыхание стало нормальным, слезы прекратились, и надо было бы уже заканчивать пользоваться добротой правителя.

- Спасибо, я успокоилась, можете отпускать. - голос получился сдавленным, но уверенным.

- Постой так еще немного.

Руки хватку не ослабили, но по облегченному выдоху я поняла, что за мое состояние волновались даже больше чем я сама...

Стояли бы мы так долго, а король бы пригладил мои волосы до такой степени, что они бы прилипли к голове, но нас прервал стук в дверь и голос из коридора:

- Генрих, всё в порядке? Открой дверь. - это был Лоуренс, только он из подчиненных короля мог бы общаться с ним в такой манере, на то они и друзья.

Плечи Генриха снова напряглись. Он отстранился, быстро зажёг свечи, отчего комната быстро наполнилась теплым светом. Глаза немного не привыкли, но думать об этом было как-то некогда.

Мои глаза начали стремительно рыскать по комнате в поисках укрытия.

- В шкаф! - громким шёпотом скомандовал король. А кто я такая, чтобы не выполнять приказы короля, тем более если это в моих интересах.

Широкими шагами я достигла шкафа, сгруппировалась калачиком и устроилась в углу. Вообще, моя группировка калачиком стала такой частой в последние время, что еще немного и я могла бы это преподавать. Как же я назову свои курсы?.. Хм, может "Калачик" или "50 способов спрятаться в маленьких помещениях", а может "Калачик или как прятаться в шкафу"? Мои думы прервал щелчок открывающейся двери и уже знакомый голос Лоуренса:

- Долго ты, что уже нашел пассию на эту ночь? - в голосе присутствовала явная ирония, мол "когда бы ты успел", просто Лоуренс еще не знал насколько он ошибается. - В шкафу или под кроватью?

- Нет, что ты, она сразу же выпрыгнула в окно. - голос Генриха был абсолютно спокойным, я поежилась, в отсутствии шкафа, скорее всего король бы предложил именно этот вариант, и я не уверена стал бы он меня спрашивать...

- Буря всё больше разошлась, в лучшем случае мы вернемся в замок утром. Поэтому если ты еще не нашел пассию было бы лучше ее найти, чтобы ...эм... скоротать эту не самую приятную ночь.

- Так говоришь, как будто бы ее уже нашел.

- Одна очень милая дама не отводила от меня взгляда в большом зале.

- Ты же явно пришел не чтобы это сказать. - голос правителя стал более тверд.

- Хотел отчитаться, что вся бухгалтерия тюрьмы чиста и непорочна. Так же я проверил охрану, она соответствует нормам.

- Я бы ее усилил, думаю она не справляется со своими обязанностями. И в замке, кстати, тоже. - эти слова он сказал с особой интонацией и громче, чем остальные.

-Хм, как скажешь, я с этим разберусь. Что с начальником?

- Как обычно, весел, бодр и все еще налегает на алкоголь.

- Люди с годами не меняются. Ну что ж, выезжаем рано утром: нельзя, чтобы замок долгое время оставался без присмотра. Тогда я пойду, извиняюсь, миледи, что прервал вас, можете продолжать. - последнюю фразу он сказал громко и с наигранной виноватой интонацией.

- Иди уже.

Дверь хлопнула, Генрих не шелохнулся, меня это насторожило, но я всё же приоткрыла дверку своего укрытия. Король сидел за столиком, закинув ногу на ногу, он рукой показал, чтобы я закрылась, за что был одарен вопросительным взглядом, но дверь шкафа была все же закрыта.

- Ах да, забыл сказать - из комнаты снова послышался голос Лоуренса. - спокойной ночи.

И дверь с хлопком закрылась. На этот раз вылезать я не хотела, вдруг этот с виду черствый, но довольно развязный, мужик вернется.

Послышались приближающиеся шаги, сразу обе дверки шкафа открылись и я, свернувшись калачиком в углу взирала снизу-вверх на Генриха. Я качнулась и чуть не упала тем самым калачиком в ноги королю.

- Выходи, он больше не вернется.

- Как вы вообще догадались, что он вернутся?! - спросила я, вылезая из шкафа.

- Не первый год знакомы. - король хмыкнул в своей манере.

- Ах ну да, еще бы сейчас все действия всех своих подданных предсказывать.

- Не всех, твои я до сих пор предсказывать не в состоянии, ты постоянно что-нибудь несусветное выкинешь!

- Ха-ха, а Вы что думали? Я сама от себя всё что угодно ожидаю, еще бы мои действия предсказывали!

- Господи, мне еще непредсказуемого лекаря на мои больные плечи не хватало!

- Поздно, карапузики! Месяц назад надо было думать, когда меня делали королевским лекарем.

Несколько секунд он смотрел на меня потупив глаза, а потом залился громким смехом. Из-за чего краска чуть прилила к моим щекам.

- Чт-что смешного я сказала?! - меня начинало это злить.

- Да тебе даже говорить ничего не надо. - сказал Генрих, показательно вытирая уголки глаз. - Ну, раз уж я не подумал месяц назад кого брать на должность главного лекаря, можешь тогда объяснить, всё же, какого черта, ты делала в винном хранилище начальника тюрьмы, явно не делала пробы вина...или все же делала?

- Сейчас бы еще сбегать из замка, чтобы пробы вина, из хранилища своего тюремщика делать!

- Тогда назови хоть одну адекватную причину что ты там делала.

- Ну-у-у, вообще, я вспомнила первое покушение на Вас и подумала, что могу что-нибудь нарыть если пойду непосредственно туда. - когда я объясняла это в своей голове было гораздо убедительнее.

- Мои люди там уже всё обшарили и ничего не нашли, ты думаешь, что через два месяца после покушения что-нибудь найдешь? - этот тон заставил меня потупить глаза. - Ты понимаешь, как ты рисковала? И для чего? Ты же ничего там не нашла!

- Нашла! - получилось слишком громко.

Брови Его Величества поползли вверх.

- И что же?

- Гхм...- я не особо хотела хвастаться своей находкой, хотела разобраться сама, но после драки кулаками не машут, надо было думать, когда кричала. - Запонку.

- Это может быть запонка тюремщика.

- Нет, слишком уж она красивая и дорогая. Если конечно ваш начальник тюрьмы не заядлый коррупционер, то это не его запонка.

Из маленького кармашка своей сумки я достала запонку и застыла. В темноте она была не такой красивой, как при свете.

- Да, ты права, Геральд бы не раскошелился на такую дорогую вещицу. - поглядел на запонку, которую я держу в руке. - Можно?

Я послушно протянула ее Его Величеству, он внимательно начал рассматривать эту диковинку.

- Кропотливая работа, скорее всего на заказ...Да, точно на заказ.

- Почему вы так решили?

- На обратной стороне инициалы: "Б.И." - показал мне обратную сторону запонки, я наклонилась к ней, чтобы лучше разглядеть, и правда, на обратной стороне красивыми буквами было выгравировано "Б.И.".

- Берен Искейский...- прошептала я.

- Что?

- Берен Искейский. - сказала я вполголоса. - Я не берусь утверждать, но это могут быть его инициалы. Как Вы сказали зовут тюремщика? Геральд?

- Да, Геральд Дюрелли, - кивнул. - Подожди, ты не знала?

- Нет, я вообще его до посещения Вами моей камеры не видела, начальник тюрьмы не обязан представляться каждому заключенному.

- И правда, откуда тебе знать его имя... - король хитро улыбнулся.

- Стойте, неужели Вы всё еще думаете, что я его любовница?!

Где-то в животе снова заполыхала ярость.

- Нет-нет, уже не думаю, - сказал он, переменив улыбку с хитрой на теплую. - Он бы тебя и десяти минут не вынес.

- Э-эй! - желание барабанить по его грудной клетке кулаками вернулось. - К вашему сведению это было обидно.

Я громко выдохнула, забрала запонку и положила в сумку.

- Я тут рискую своим социальным статусом, чтобы найти человека, покушающегося на Ваши царские, а Вы!

- Ладно, уговорила, извини, сболтнул не подумав, что я тебе обязан, только будь добра в следующий раз извещать о своих вылазках, а то твоя подружка совершенно не умеет врать, а мне потом приходится думать куда тебя ветром занесло.

- Я сама о своих вылазках не всегда знаю, а вы просите заблаговременно предупреждать.

- Тогда мне придется постоянно следить за тобой, а то попадешь в неприятности.

- И без Вас как-то не попадала и дальше попадать не буду.

- Кстати о слежке, ты теперь не сможешь меня сопровождать на обедах и прочих встречах с обитателями замка.

- За ту неделю я так ничего и не выяснила, не думаю, что следует это продолжать, хотя признать честно, я буду скучать по королевским десертам.

Генрих ничего не ответил, просто задумчиво поднял голову к потолку.

- Что-то не так?

- Надо проверить дядю, так чтобы он ничего не узнал и не заподозрил, это довольно проблематично.

- Как Вы хотите его проверить? Отправить людей в его графство чтобы разузнали заказывал ли он запонку?

- Неплохая идея, но не сработает, в графстве слишком много ушей, и, если начнем что-то разнюхивать, всё откроется.

- Тогда как?

- Понятия не имею. Попозже придумаю.

- И сапожки могут быть его жены... - задумчиво произнесла я.

- Тут ты права, если предположить, что они работали вместе, но только вот зачем им после смерти Ами проникать в её комнату? Если они просто хотели, чтобы мою рану не могли излечить?

- И правда, не сходится, даже если Дионесса искала дневники Ами, то всё равно бессмысленно, я просмотрела большинство из них и ничего.

Генрих глубоко вздохнул, а мой взгляд упал на часы.

- Что-то я припозднилась, надо бы спать идти.

- Что? Уже? - он повернул голову к часам.

- Разве Лоуренс не посоветовал найти себе пассию на ночь?

- Не смеши, самая красивая из этой таверны - это жена хозяина таверны, та, что под 200 килограмм весом...

- Ну Лоуренс же нашел кого-то, не знаю, правда, лучше ли она жены трактирщика.

- Да черт с ней с пассией - надо придумать, как всё проверить.

- А вот не надо думать! Потом опять будете мне на бессонницу жаловаться! Попробуйте поспать хотя бы за пределами замка.

- На таких кроватях только покойники спокойно спят...

Я тепло улыбнулась.

- Дело не в покойниках, замок для Вас - это место работы. Вы всегда там думаете о государственных делах и редко, когда можете расслабиться. Всё там пропитано ответственностью, которую вы взвалили на свои плечи. Все вещи, комнаты и люди постоянно напоминают кто вы и зачем вы там. Здесь же нет ничего, ну, за исключением Лоуренса, меня и стражников, что могло бы напомнить вам о вашем положении и делах. Здесь вы наконец почувствуете себя простым смертным, которому не надо думать о многочисленных жителях страны и их благе. Поэтому поспите эту ночь спокойно и подумайте обо всем завтра. Даже правитель должен отдыхать, пусть и в таком неприглядном месте, и при таких неприглядных обстоятельствах.

Король молчал. Долго молчал и смотрел в потолок, сидя в кресле и сложа руки на животе.

-Может ты и права...- наконец сказал Генрих после продолжительного молчания.

- Конечно! Я всегда права...- сказала я, вздернув носик. - ну почти всегда.

- Особенно когда ночью заглядываешь в опочивальню к королю, чтобы залечить открывшуюся рану и случайно спугиваешь всех, кто там находился. - король оторвал свой взгляд от потолка и с ехидной улыбочкой взирал на меня.

- Ой, по вашему лицу можно с уверенностью сказать, что не особо-то вы и испугались еще одной молодой девицы за ночь, я бы даже сказала: расплылись в крокодильей улыбке.

- Признаю, вашему визиту я рад всегда, но мое неудовлетворение доставило мне хлопот.

- Зато выспались и сейчас выспитесь! Доброй ночи, Ваше Величество, ни о чем не беспокойтесь.

- Доброй. - услышала я, когда выходила из его комнаты.


Глава XI

- Мисс Берелл, так трудно найти красивую девушку с чувством юмора, но мне удалось.

- Как ты хорошо отзываешься о своей невесте. - пресекла этот неприкрытый флирт я.

Вообще этот стражник дворца за день смог надоесть мне, как комарик, постоянно зудящий под ухо. И знаю я, что у него невеста и неприкрыто намекаю (да что уж - говорю прямо) на это, а он всё на своем.

- Мисс Берелл, вы уже согласны выйти за меня замуж? Какое счастье!

- Лори, дорогой мой, иди-как ты далекой проселочной дорогой на встречу интереснейшим приключениям, а ко мне не приставай, у меня работа.

Кстати да, он сидел всё время нашего разговора в кабинете лекарей. Ханна и Рен пошли лечить старенькую горничную, у которой прихватило сердце, а я пинала пыль и пыталась отделаться от своего неприглядного ухажёра. Никогда не понимала почему "поклонников" так называют, а теперь поняла - Лори жрал мои уши на завтрак обед и ужин, и даже майонезом не приправлял!

- Мисс, вы слишком жестоки ко мне, дайте мне шанс. - стоял на своем неугомонный Лори.

- Я не жестока, я объективна, а твоя девица видно нет, раз ты за каждой юбкой бегаешь.

- Не за каждой, только за вашей!

- А, то есть она не против? Может тогда расписку напишет? "Отдаю своего жениха на время в распоряжение мисс Рике Берелл"? Пока не напишет и носа сюда не показывай!

- Ради вас я готов разорвать помолвку.

- Да какой разорвать, Лори, ты на эту великомученицу молиться должен, что она приняла тебя какой ты жесть! Всё, у меня обед прись отсюда, пока кочергой не погнала.

Я встала с кресла и пошла к выходу, открыла перед наглым стражником дверь.

- Я загляну еще завтра.

- Чем заглянешь в то и получишь... - пробурчала я.

Когда Лори скрылся за поворотом, я пошла в противоположную сторону к кухне. С порога меня встретили добродушные поварихи своими эротического содержания диалогами, я, сказать по правде, даже заскучала, они уж наверняка лучше, чем каждый день слушать о экономической ситуации всех стран мира, особенно очень нравились скептические разговоры о моей стране, как бы говорящие "мы не будем плохо выражаться о стране, где родилась королевский лекарь, но зато мы так покажем свою неприязнь голосом и выражением лица, что по спине пробегут мурашки". А тут старые добрые кухарки со своими тараканами, очень душевными тараканами.

Но эти душевные тараканы могут неправильно растолковать те или иные действия.

- Ну, как там в опочивальне короля? - спросила одна из поварих.

- Просторно, но чуть темновато, всего одно окно для такой просторной комнаты. Ну и цвет интерьера довольно темный.

Девушки значительно переглянулись.

- Мы имели ввиду как король ведет себя в постели.

Я надеялась на их скромность. Зря надеялась. Но в голове очень весело пронеслась единственная проведенная с ним ночь.

- Он спит в ней.

- Что?

- Что? Еще книги читает...

- А ты? Как же вы...

- А что я? Я пластом лежала. Он правда обещал мои уши на потолок прибить, но я ему не далась!

Глаза поварих округлились, даже те, кто готовил королевский ужин и в разговорах не участвовали, развернулись. А я тем временем доела и пошла себе работать дальше, оставив недоумевающих теток одних.

Попутно увидев, что на ужин у королевских особ сегодня говядина.

- Черт! - шепнула я, когда дошла до кабинета, где уже были Ханна и Рен, и сказала громче. - Я забыла сумочку в столовой, сейчас сбегаю.

Сумку я искала оче-е-ень долго, всё обшарила, а она оказывается упала, да далеко так упала от того места где я сидела, но на это я внимания не обратила, как выяснилось потом - зря.

Уже вечером меня вызвали в общий зал. К моему приходу в зале собрались все поварихи и официантки. Советник короля встал в середину комнаты и громко проскандировал:

- Добрый вечер, и простите, что отвлекли вас от работы. - сказал Лоуренс. - Вы, наверное, уже знаете, что к нашему королю - Генриху Искейскому в ужин подлили отраву. Да не простую, а очень сложное вещество, поражающее всю нервную систему. Подсыпать ее могли только вы, ведь как нам доложили, сегодня перед ужином на кухне были только вы.

Все молчали, кроме моего сердца. Опять покушение? На этот раз прямо в еду. И что за вещество? Может растение? Аконит? Белена?

- Мы хотим допросить вас всех в порядке очереди. Ваши комнаты уже обыскивают на наличие улик. Поэтому вы все по очереди будете проходить в смежную комнату, - Лоуренс показал на дверь. - для дачи показаний.

И началось. Каждую поимённо называли, и она шла в ту комнату, где сидел Генрих, Лоуренс, Фрэнк, несколько стражников и даже городской детектив.

Многие тряслись, у молоденьких официанток стояли слёзы в глазах. Но сказать, что кто-то из них самолично подсыпал что-то, кроме соли, было трудно.

Но самое смешное, что было здесь это страх. Мой страх. Я понимала, что ничего не делала, и ничего не подсыпала, но страх был размером с зал, в котором мы сидели.

Примерно половина уже прошли через эту комнату, они не выходили из зала, но рассказывать, что там говорили, любопытным не стремились.

- Рика Берелл. - я вздрогнула, на ватных ногах поплелась в комнату.

- Добрый вечер, мисс Берелл. - сказал Лоуренс. - Присаживайтесь.

- Здравствуйте.

Генрих был мрачнее тучи, все присутствующие вообще особой лучезарностью не выделялись, но король выглядел куда мрачнее.

- Мисс Берелл, объясните мне пожалуйста зачем вы во второй раз после вашей трапезы заходили в столовую?

- Я забыла там сумку, пошла её забрать.

- Хорошо. - говорил только Лоуренс, остальные просто молчали. - Почему вы так долго там были.

- Не могла найти, она упала.

Теперь заговорил полный мужчина лет сорока с немного старомодными усиками.

- Мисс... Берелл, а объясните пожалуйста, зачем вам в вашем кабинете настойка аконита?

- Она используется в лечении эпилепсии и ряде злокачественных опухолей.

- Да? В первый раз слышу. - не нравится мне ни тон детектива, ни его манера говорить. - А вы в курсе, что именно эту настойку вылили в салат Его Величеству?

Страх. Вот, что зародилось во мне еще в зале, он развился до размеров того самого зала, но сейчас он был настолько большим, что мог сравниться со всем замком. Но еще больше развилась понимание моего бессилия сейчас. Понимание, что тебя подозревают в том, что ты не делала, да еще и не можешь оправдаться. Кто видел, что я ушла с сумкой, а вернулась без? Аконит и правда используется в лечении, но кто поверит, что я использовала его не как яд? Поварихи были заняты готовкой и не факт, что они обратили внимание на мои поиски злополучной сумки. Кто скажет, что сумку я забыла не специально, чтобы прихватить в кабинете аконит и направится снова на кухню? От, полностью уверенного в моей вине, детектива становилось еще противнее.

- Нет, я только сейчас об этом узнала. - я старалась придать моему голосу максимальной уверенности, и у меня даже получилось, но чувствую ненадолго.

- Разве? А когда вы подливали, разве не знали?

- Я ничего не подливала.

- Мисс Берелл, не поймите нас неправильно, но все улики говорят против вас, ни одна кухарка, при всем к ним уважении к ним, не знала какая доза настойки аконита может привести к летальному исходу. Также, мне стало известно, что вы несколько раз покидали замок без разрешения, при чем последний раз всего два дня назад. Ах да, последней бедняжку Ами, которая умерла месяц назад, видели тоже именно вы. И разбойники, вас совершенно не тронули, хотя убили почти всех сопровождавших. Не находите все эти совпадения, больше похожими не на совпадения, а на четко выработанную схему? Вы всего за месяц очень близко подобрались к королю, и что странно, почти все покушения были при вас.

Веревка накинута, и даже почти затянута, глаза стали чуть влажные, я перевела их на Генриха, он с мрачной внимательностью смотрел на меня. В его глазах трудно было что-то увидеть, но что-то мне подсказывало, что он верит в мои обвинения и от этого становилось вдвойне хуже. Неужели он и вправду готов в это верить, как будто мы не вместе спасались от разбойников, как будто это не я отшвырнула от него ядовитое вино в тюрьме, как будто это не я не использовала отправленные препараты в лечении его раны, как будто это не я несколько дней назад ревела у него на плече в таверне. Хотелось бить всё, что попадется под руки и кричать, что я ни в чем не виновата, но истерика это последнее, что мне сейчас стоило делать.

- Я. Ничего. Никому. Не. Подсыпала. - твердо чеканя слова произнесла я.

- Ну что ж, нет достаточных оснований чтобы вас повесить, но пока ведется расследование, мы вынуждены вас задержать.

- Что?!

- Вы будете сидеть в одиночной камере для государственных преступников.

Я перевела удивленный взгляд с детектива на короля, тот так же внимательно смотрел, только сейчас на детектива, а не на меня.

- Я надеюсь, мисс Берелл, вы не будете сопротивляться и пройдете в место вашего заключения.

Ага, конечно, попробуй я хоть рукой дернуть меня на рассвете же повесят за покушение на короля. Слишком уж я в невыгодном положении чтобы сопротивляться.

Тюрьма для государственных преступников была на территории замка, под землей, странное было решение прошлых королей делать тюрьму для преступников, которые были против короля, в непосредственной близости замка в котором и жил тот самый король! Или они подумали, что все равно большинство будут повешены и само наличие этой тюрьмы лишь формально. Но тем не менее, я же здесь оказалась, значит она уже не пустует!

Опять камера... Эта оказалась почище чем моя предыдущая, но обстоятельства, при которых я сюда попала, не давали мне насладится этим плюсом.

Я села на кровать, она была довольно мягкая, мне даже показалась, что она мягче, чем в моей комнате во дворце, рядом стояла тумбочка, на ней три свечи. Осмотревшись, до меня дошло, что всё это поставили недавно, может быть даже для меня. Я чуть улыбнулась. Все же у них нет достаточных оснований чтобы меня посадить как заключенную, или повесить... Другое дело, что эти основания могут в любой момент, появится, если человек, который и правда подсыпал аконит, захочет от меня избавится.

Бр-р-р, черт, в этом каменном мешке холодно. Я накинула одеяло на плечи и забралась с ногами на кровать. Потом легла.

- Рика. Рика. - проснулась я от легкого покачивания. На столе по-прежнему горели три свечи, от чего мужчина в моей комнате кидал большую подрагивающую тень.

- Ваше Вел...- было крикнула я, но мой рот зажали ладонью.

- Совсем мозгов нет? Хочешь, чтобы утром весь замок голосил о том, что я зоофил?

- Я давно Вам об этом говорила.

- Тебе.

- Что?

- Раздражает меня твой официоз. Сейчас три часа ночи, я в камере для государственных преступников вместе с тобой, главной подозреваемой по делу о моем покушении, твой официоз сюда вообще ни туда, ни сюда.

- Ах, раздражает его мой официоз! Знаешь, что меня раздражает? Что я должна сидеть в этом холодном мешке уже во второй раз, при чем во второй раз не за что! - как-то я быстро переросла из официоза в очень уж фамильярное отношение к королю.

- Понимаю, но подожди немного, у детектива нет оснований тебя здесь долго держать, но ему так или иначе нужен подозреваемый, другое дело, что на тебя ничего не найдут, поэтому скоро он должен тебя выпустить, если не выпустит, я посодействую.

- Ты веришь мне? Ты веришь, что я не покушалась на тебя?

- Пфф, конечно, если бы ты хотела меня убить у тебя было слишком много для этого возможностей. Ты могла бы убить меня тогда, когда сопровождала везде, или, когда приходила утром наносить макияж, или тогда, когда спала со мной... Тебе не обязательно было так долго ждать. Тем более я в курсе, где ты была, когда уходила в последний раз из замка, и разбойникам ты дала отпор...Да и вообще, ты последняя от кого я жду подвоха - у тебя все твои мысли на лице написаны.

Я невольно улыбнулась, почему-то та гора, которая лежала у меня на плечах после того, как меня позвали в тот чертов зал, упала сама по себе, даже когда все думают, что я предательница, чтобы успокоится мне достаточно знать, что один человек мне верит.

- Спасибо. Я боялась, что ты мне не поверишь и я здесь закончу свою жизнь. - я встала и подошла к Генриху. - но теперь я спокойна.

- Ты должна была быть спокойна с самого начала. Я не дам тебя в обиду. - Генрих подошел ближе, из-за чего мне пришлось чуть запрокинуть голову, теперь я опять взирала на него снизу-вверх. - Вообще меня конечно напрягает, что ты не единственный раз выходила из замка, может ты и правда покушаешься на меня? - король опять улыбнулся в своей ехидной манере.

- Единственное, на что я могу покушаться в твоем королевском замке это медовые тортики, на них бы я покушалась двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Я десертный киллер, у меня даже оружие есть для этого - именная ложечка с длинной ручкой.

- Двадцать четыре часа, семь дней в неделю... - задумчиво произнес Генрих. - Думаю у тебя будет очень сладкая неделя после твоего освобождения, как бы не слиплось ничего.

- Если ты и правда устроишь мне такую неделю, я буду всеми силами стараться чтобы не слиплось, даже здесь потренируюсь, разовью навыки. Но ты должен дать слово!

- Даю слово, что следующая неделя после твоего освобождения я достану тебе столько тортиков, сколько можно съесть до сахарного диабета. Кровью нигде не надо подписаться?

- Нужна мне твоя кровь, я же не вампир, а оборотень.

- Ах, как я мог забыть, я же зоофил, а не некрофил...

- Вот именно, а вообще...

- Апчхи! - я вздрогнула, Генрих отошел от меня, когда услышал бесцеремонный чих в коридоре.

- Стражники проснулись... - прошептал он. - Пора бы мне убираться отсюда.

- А как ты вообще сюда прошел? - только сейчас до меня дошло, что через дверь он зайти не мог - там стражники, а окон в моей камере не было.

- В этой камере есть потайной вход, если бы ты не дрыхла, как сурок, могла бы увидеть.

Генрих отошел от меня к противоположной стене и начал что-то нащупывать, нащупал он быстро, нажал, и в полу появился проход с ведущей вниз лестницей.

- Ты не боишься, что я сбегу, как только ты уйдешь?

- Только попробуй и остальные точно решат, что ты преступница, а пока у тебя есть шанс не запятнать свою репутацию.

- Я запятнала её, когда прибыла в это государство. - съязвила я.

- Да брось, зато не скучно.

- О-о да, после двух месяцев здесь можно на пенсию отправляться, всего повидала!

- Спокойной ночи. - Генрих уже опустился в проход. - Не забывай, что ты королевский лекарь и веди себя прилично.

- Как пойдет, один симпатичный стражник мне там приглянулся, думаю прилично не получится...

- Даже не могу предположить кто из вас первый пойдет на эшафот. Хотя нет, могу, он; для тебя наказание будет более изощрённое. - и не успела я сказать что-то язвительное, проход закрылся.


Дни в камере тянулись о-о-очень медленно. Здесь ни книг, ни карт, три свечи и тумбочка. Прямо как в моей предыдущей камере... А что я там делала? С Беллой играла...Точно! Белла, кто её покормит сегодня? Или может быть и завтра, или послезавтра, она ж с голоду помрет. Кстати о еде, сегодня меня еще не кормили, а по моим скромным расчетам уже час дня, или они государственных преступников вообще не кормят, чтобы те побыли здесь немного для виду, да и сгинули под шумок. Если так, то Белла еще долго не поест.

Сегодня должно прийти письмо от матери. Она как обычно должна сказать, что у нее всё хорошо и что её муж очень добрый и чуткий человек. Скажет, что сегодня у них в графстве была гроза. Спросит, как у меня дела и что нового, а я в её же манере напишу, что у меня всё отлично и ничего нового нет. Точнее не сегодня напишу или вообще не напишу.

Ночью через свой тайный ход пришел Генрих. Не один. С Беллой.

- У тебя слишком умная крыса, в пример хозяйке. - сказал Генрих с крысой на плече, и последняя не упустила возможности укусить его за мягкую бледную кожу шеи. - Ауч!

Генрих отдернул голову.

- Так его, Белла, нечего на хозяйку наговаривать! - похвалила крысу я. - Можешь еще один раз, чтобы не повадно к молодым незамужним девицам в комнаты ходить.

- С комнатой ты конечно загнула, так, коморка. - король тёр место укуса, но крысу с плеча не убрал.

- Вы сюда стали чаще чем в свою опочивальню приходить, чем персона государственной преступницы вас так заинтересовала?

Я не могу называть его на "ты", классовое неравенство слишком часто напоминает о себе.

- Твоя крыса напомнила о тебе. Приперлась ко мне в кабинет, так баронесса, прибывшая вчера вечером, визжала так, что я начал боятся за свою хрустальную люстру на первом этаже, парочка мелких деталей там явно полопалась. Френк даже хотел её убить.

- Я представляю какого было удивление Френка, когда король с криками вступился за это бедное животное.

- Не с криками, но лицо его надо было видеть. - Генрих устроился на тумбочке, я же продолжала сидеть на кровати, обхватив свои коленки, Балла же устроилась уже на моем плече, свернулась калачиком и засопела. - Не знаю, как она меня нашла, но по злобному пиканью подумал, что её долго не кормили.

- У нее хорошо развито обоняние, думаю она нашла вас по запаху. Вы её покормили?

- Да, она ела яблоки и несколько кусочков куриного мяса. Надеюсь этот скоромный обед не очень обидел её королевскую особу.

- Она осталась довольна и от её имени я благодарю вас.

Диалог прервал мой живот, в котором казалось шла война миров, но воевать там особо некому, ибо, как я и предполагала, в этой тюрьме не кормили даже клей-кашей.

Генрих усмехнулся.

- Твердое чувство дежавю меня никогда не отпустит, даже в тюрьме для гос. преступников плохо кормят?

- Если бы плохо...так вообще не кормят!

- Что? То есть ты вообще не ела сегодня? - король стал очень озадаченным.

- Нет, а что, разве это не специально государственных преступников морят голодом, чтобы они тихонько сгинули и никому не мешали?

- Неплохая идея, другое дело, что морят почему-то только тебя, остальные, кто тут сидит есть два раза в день и не жалуется.

- ЧТО?! - не знаю, что меня удивило больше: что всех кроме меня здесь кормят, или что я здесь не одна. - Почему? Неужели детектив постарался?

Генрих поставил свечу, которая стояла на тумбочке, на пол, а сам поудобнее устроился на тумбочке и откинулся на холодную каменную стену. На темных серых камнях его кожа выглядела еще бледнее. Он опять смотрел в потолок, я уже выучила эту привычку: когда он думал о чем-то серьезном, он старался не на кого не смотреть, а самое лучшее за что здесь мог зацепиться глаз - потолок.

- Не думаю, - сказал наконец король. - либо от тебя хотят избавится, либо настроить против меня.

Я кинула на него вопросительный взгляд, но он не посмотрел на меня и стал продолжать:

- Сначала может быть и пытались скинуть на тебя вину, но поняв, что тебя скорее всего не обвинят, они придумали новый план: ты, на данный момент самая близкая, кто находятся возле короля, после Лоуренса конечно. Лоуренса трудно заставить убить меня, мы слишком давно знакомы, и он мне предан, как никто другой, и все в королевстве это знают. Другое дело ты, ты очень близка ко мне как королевский лекарь, ты приезжая и поэтому тебя здесь не особо жалуют, да еще и второй раз сажают за решетку, хотя ты ничего не совершала. Посидев здесь в голоде, грязи и одиночестве, ты потихоньку станешь ненавидеть эту страну и главным виновником во всех твоих бедах должен быть именно король. Думаю, человек, который хочет меня убить подумает именно так. А когда твоя неприязнь к королю достигнет своего пика придет человек, который очень мило и дружелюбно будет с тобой говорить, он скажет, что сможет тебя выпустить, но при выходе отсюда ты должна будешь пустяк - убить виновника своих неприятностей - короля.

Мы оба молчали, это конечно просто предположение, но даже от этого предположения становилось не по себе. Это ведь правда, мало кто знает, что между нами дружеские отношения, я о короле довольно часто в компании поварих отзывалась негативно, особенно когда только-только приехала сюда и еще работала простым помощником Ами. Явно если бы я просидела здесь еще немного в голоде и в таких условиях, я бы, наверное, возненавидела бы окончательно эту страну. А в этой ненависти было бы легко дергать на ниточки, а здравый смысл бы потонул в жажде мести и ищи-свищи его потом.

- Тогда может не стоит меня освобождать? - я первой нарушила молчание.

Генрих бросил на меня внимательный взгляд.

- Ну, то есть, я поиграю роль приманки. - продолжала я. - Я сыграю очень помотанную жизнью и жаждущей расплаты девицу, которая может и убить за лишний глоток воды и кусочек мяса. Через некоторое время если кто-нибудь придет и попросит убить вас за свое освобождение я соглашусь, а потом мы постараемся выйти на убийцу через посредника. Вряд ли убийца сам приедет говорить со мной, как мы уже знаем, он привык делать всё чужими руками.

- Ты уверена, что хочешь пробыть тут так долго, неизвестно, сколько он будет ждать, а здесь - он окинул взглядом комнату. - не особо хорошие условия для жизни молодой незамужней девицы.

- Ради чего только не пойдешь ради долга перед государством... - с улыбкой посмотрела я. - ради очередного посмертного долга короля такого огромного государства, я готова пожертвовать неделькой своей жизни в это коморке. Тем более я все еще надеюсь на недельный марафон по тортикам.

- Если ты и правда найдешь человека, который покушается на меня уже два месяца, я готов даже самолично для тебя их испечь.

- Ваааау, а вам пойдет фартук, ради такого зрелища я буду стараться как никогда.

- На что я только что подписался. - сказал сквозь тихий смех Генрих. - Ладно, я пошел, ложись спать, завтра я принесу тебе еды и воды, а то если ты посидишь еще один день без еды, ты меня съешь еще до того, как тебе за это предложат освобождение.

- Вы оставляете меня на растерзание матушке скуке? - наивно похлопала ресничками я, когда Генрих встал с тумбочки и взирал на меня сверху вниз.

- Я оставляю тебе крысу, вдвоем вы явно не пропадете.

- Стойте, - сказала я, когда король собирался спускаться по лестнице тайного входа. - у меня к вам одна маленькая просьба.

- Слушаю. - Генрих, стоявший в пол-оборота, развернулся ко мне и внимательно смотрел на меня, а я замялась.

- Ну... Если вы будете не заняты, - начала я, смотря в пол. - мне должно письмо прийти, я бы хотела его прочитать... если вы будете не заняты...

- Я принесу его завтра. - сказал он со спокойной улыбкой, не дожидаясь, когда я выдавлю из себя эту просьбу.

- Спасибо. - сказала я, и сама того не замечая улыбнулась.

Проход закрылся, и я осталась наедине с собой. Ну почти наедине, я была с Беллой, которая мирно сопела у меня на плече.


Генрих на следующую ночь пришел с кожаной сумкой, наполненной всякими вкусностями: два вида салатов, вареная кура, картофель, две фляжки воды и фляжка вина. Когда он выкладывал все продовольствие на тумбочку, я всё высматривала, где у него может быть письмо. В руках? Нет. В сумке? Нет. В кармане брюк? Вроде не видно. Мой воодушевленный интерес не скрылся от моего гостя.

- К чему такой нескромный интерес к мои брюкам, мисс королевский лекарь? - улыбнулся Генрих. - Хотите проверить всё ли здорово?

- Уж в чем, в чем, а в вашем здоровье сомневаться не приходится, та девица в простыне мне по ночам в образе призрака приходит, говорит: "У меня могло быть повышение, повышение, если бы не ты-ы-ы...".

Король тихо рассмеялся.

- Да, повышения она так и не получила, как и ты своего письма.

- Что?

- Писем к тебе не приходило, никаких, поэтому хватит высматривать, его у меня нет. - Генрих пристроился на полу и взял фляжку с вином. - Что же это за такое важное письмо? Пунктуальный тайный поклонник, который постоянно пишет в один и тот же день месяца?

- Королевские ушастые стены уже доложили, что мне раз в месяц приходят письма?

- Ну конечно, ты же всё-таки на государственной службе у короля, да еще и в такой близости к нему, вдруг захочешь, как два дня назад убить меня.

- Хм, а вы еще мои шкафчики и бельем не рассматривали, а то вдруг я в нем храню потенциально опасную для государства информацию?

- Вообще был такой соблазн, но я, как истинный джентльмен, воздержался от таких мер.

- Удружили! - почему-то я очень разозлилась на него, то ли сказалось, что мама не написала письмо, то ли известие, что за мной постоянно следят. Наверное, все же первое - я знала, что люди, идущие на государственную службу, гробят свою "личную" жизнь, не в плане того, что им нельзя будет с кем-нибудь встречаться, а в плане, что она скорее будет "личной" только формально, за тобой все равно будут следить и докладывать людям свыше и для меня это не было тайной. Благо, что хоть письма не вскрывали. Или вскрывали?..

- А письма вы не читали? - тихим голосочком спросила я.

- Только первые два. - виновато взглянул на меня Генрих.

- Ну тогда ладно... - облегченно вздохнула я. - Постойте! Их всего было два!

- У твоей матери очень красивый подчерк, я прямо-таки завидую.

Я была готова уже превратиться в волка и вместо аппетитных салатов, съесть не менее аппетитного короля.

- Не злись на голодный желудок - язва разовьется и тогда тебе самой понадобится лекарь, а где я буду его искать? Садись и ешь, а потом можешь превратиться в кого угодно и хоть разорвать меня на куски.

- Вы разрешаете? - наивно похлопала глазками я.

- Запрещать что-либо разъяренному волку не в моих интересах, - пожал плечами Генрих. - но я могу его задобрить. Вон тем вкусным печеньем, например.

Мой живот весело отозвался на предложение о печенье, а Белла оживилась и белым облачком пролетела на тумбочку.

Я потупила глаза и принялась за картофель.

Король лишь лакал из фляги вина и смотрел, как я уплетала всё, что он только что принес.

- Вы хотите, чтобы я располнела, а вы остались таким же стройным и привлекательным? - сказала я, дожевывая кусочек вареной куры. - Почему вы не едите?

- Я ужинал. - усмехнулся Генрих. - тем более боюсь, что пока я буду доставать вторую вилку из сумки, здесь уже ничего не останется.

- В большой семье клювом щелкать не приходится. - сказала я, вытирая рот салфеткой. - Ужин был давно, поешьте вместе со мной, еда гораздо вкуснее, когда её едет вместе.

- Хм, думаю чистокровные дворяне с тобой не соглашаться, в их кругах редко, когда они едят вместе с семьей, только тогда, когда устраивают специальные званые ужины, и то это чисто формальность для достижения определенных целей.

- Самое время в тюремной камере с оборотнем вспомнить о своем дворянском происхождении.

Генрих улыбнулся и всё же принялся за еду, вот только ел он не как человек, который ужинал, да и вообще когда-либо ел. Он сметал с тарелок даже быстрее чем я, а это требует специальной подготовки, например, битвы за лучший кусочек мяса на кухне медицинского училища.

- Вы, когда, говорите, ужинали? Неделю назад? - посмотрела я со скептицизмом на своего гостя.

- Сам не знаю, что на меня нашло, на ужине и кусочка съел, зато в тюремной камере проснулся ужасный аппетит, может это твоя магия вкусной пищи с компанией или интуитивно, попавшие сюда люди начинают ценить еду, как нечто святое.

Он был прав, после одного "голодного" дня немного переосмысляешь все блага, которыми пользуешься и начинаешь ценить даже такие обыденные вещи, как сон или лишний глоток воды. Как только дворянские девушки сидят месяцами на диетах, если мне и один день голодовки показался порождением преисподней?!

- Кстати о святом, - оторвался от еды король. - в твоем характеризующем материале, который я запросил, написано, что ты закончила религиозный пансион с отличием, но при этом ты ни разу не ходила в дворцовую церковь, почему?

Мне почему-то очень захотелось рассмеяться на моменте "закончила религиозный пансион с отличием", но я это сделала после окончания вопроса. Смеялась я долго и звонко.

- Эй, заткнись там, сумасшедшая! - крикнул откуда-то из коридора стражник.

Генрих сначала напрягся, после того как услышал голос стражника, но поняв, что стражник не собирался самолично увидеть "сумасшедшую", смеющуюся в три часа ночи в тюремной камере, король расслабился, но продолжал вопросительно на меня взирать.

- Ой, - сказала я, отдышавшись после такого продолжительного смеха. - вам эту характеристику сам пансион написал?

Генрих лаконично кивнул.

- Тогда понятно, почему они так написали...- после вновь поднятого на меня вопросительного взгляда, я начала объяснять. - Как вы и должны были узнать от своих "источников" я не чистокровная дворянка. Моя мама довольно состоятельная дворянка, а отец простой ключник, в которого мама влюбилась. Они не были в официальном браке, поэтому моей матери было тяжело общаться в высших кругах, а я, в силу возраста, не особо понимала почему. Отец жил с нами, и всё было почти прекрасно, до момента, когда он заболел. Вскоре после заболевания, он умер, а матери надо было решать, что со мной делать: отдавать в школу для дворян - нельзя, если даже меня и приняли, отношение было бы ко мне так себе, а несмотря на внушительное состояние, нанять хороших учителей для домашнего обучения она не могла, поэтому она приняла решение отдать меня в религиозный пансион. При всем моем дворянском воспитании, я не особо признавала все эти религиозные заморочки, которым обучали дворян с рождения, уж больно они ненастоящие какие-то... И после приезда в религиозный пансион для дворян, началось мое самое скучнейшее времяпровождение. Самыми веселыми были уроки нравственной культуры молодых дворянок. Дама, сама строгость и сухость, рассказывала нам о нашей основной цели в этом мире - рождении ребенка. Естественно, в нашем пансионе была девушка, которая очень серьезно отнеслись к этим урокам и решила выполнить сею функцию, не закончив пансион.

Генрих усмехнулся.

- Она правда получила потом, но подходила к мадам Жозефине и искренне не понимала, почему если она выполняет священную цель её ругают. Мадам Жозефина лишь поджимала губы и ничего объяснить ей не могла.

- Только не говорите, что вы были той счастливицей? - сказал со смешком король.

- Вот вы зря смеетесь! Девушка между прочим неплохо устроилась в жизни. - покачала пальцем я. - но это была не я. В то время, как та девушка выполняла священную функцию девушки по мнению мадам Жозефины, я с подружайками лазила через ограду в город на ярмарки, водила хороводы и плясала отнюдь не вальс. Получала я правда не меньше той, но это того стоило. Потом я ходила в городские книжные лавки и покупала литературу, отнюдь не соответствующую религиозному пансиону.

- А какая, простите, соответствовала религиозному пансиону, если не секрет?

- Хм... Всякие религиозные чтения: молитвы, заветы... История развития религии, как проводятся те или иные обряды, потом было отдельное чтиво про отношения между мужчиной и женщиной.

- Вау, и какие же интересно должны быть эти отношения? - Генрих сидел на полу с одной согнутой ногой, на которую расслабленно положил локоть.

- Там на начальной странице было написано, что никто из святых не заводил отношения, из чего я сделала вывод, что если даже святые не заводили отношения, то и мне там делать нечего! - я закусила губу. - ну, вообще, там не так было написано, но даже так, это не помешало сделать мне правильные выводы.

Генрих рассмеялся.

- Ну вообще, когда меня учили религиозным предписаниям, тоже искренне не понимал, почему ни у Создательницы, ни у ангелов не было пары, но это одно дело, даже у Владельца Преисподней не было пары, даже он - властитель тьмы не согласился на авантюру в виде отношений. - сказал король.

- Теперь вы поняли, почему я засмеялась, когда вы сказали, что я закончила пансион с отличием? - улыбнулась я. - Ну, не могла я заставить себя слушать и читать религиозные предписания.

- Теперь понял, больше вопросов нет. - сказал Генрих, вставая. - Хотя нет, один все же есть.

- Задавайте.

- Почему ты не вышла замуж за барона Элеса Доротти? - от веселой улыбки не осталось и следа.

По спине пробежали мурашки. Барон Элес Доротти - это черная страничка в моей жизни, которую я бы с радостью вырвала из нее. Доротти - барон, который единственный согласился взять меня в жены сразу после окончания пансиона, несмотря на мое происхождение, моя мать естественно была неимоверно рада такой удаче, вот только я не разделяла этого энтузиазма. Доротти был старше меня на двадцать лет, а его первая супруга погибла при неизвестных обстоятельствах. При нашем знакомстве, которое проходило при матери, он всячески пытался за мной ухаживать, и я может даже и смирилась бы с предстоящим замужеством. Но вот когда мы встретились наедине, он решил не дожидаться ни нашей помолвки, ни нашего бракосочетания, а сразу приступить к достижению цели женского существования по мадам Жозефине. Правда вряд ли он был с ней знаком, но это не помешало ему идти к этой цели, отнюдь не дворянскими методами. Другое дело, в свое поместье он вернулся со шрамом во все лицо от волчьей лапы. Всем он, естественно, сообщил, что, когда охотился вступил в драку с волком один на один, и что это не след от домогательств к молодой девушке-оборотню, а героическая рана. После этого инцидента я начала носить клинок в бюстгальтере. Да, я могу частично превращаться в волка, но я бы не хотела всем об этом распространяться, тем более в этой стране этого не особо одобрят.

- Он сделал, то, чего делать не должен был. - сказала я, чуть сдавленным голосом.

Короля этот ответ удовлетворил. Не знаю, каким выглядело мое лицо, но Генрих присел рядом со мной на кровать и приобнял меня за плечи, я закрыла глаза и положила голову ему на плечи.

Не знаю сколько мы так просидели, но, когда мы услышали, что стражники проснулись и стали переговариваться между собой, Генрих отстранился от меня, собрал кожаную сумку со всеми пустыми тарелками и открыл подземный проход.

- Спокойной ночи, мисс Берелл, ни о чем не волнуйтесь. - сказал он спокойным голосом, смотря на меня.

- Пушистых сновидений, Ваше Величество. - проход закрылся, а я потушила свечи.


Глава XII

Человек. Среднего роста. Полный. Тридцать? Нет, скорее сорок лет. На круглой голове виднелась лысина, а на висках проступали седые волосы. Одет, как дворянин. Он не заставил себя ждать и сразу же вошел в мою камеру через железную дверь с маленьким окошечком.

- Здравствуйте, мисс Берелл. - сказал он, приторно улыбнувшись.

Я молчала. Тот, кто собирается убить короля, явно не умеет подбирать людей, способных расположить к себе. Это полный дворянин был не то, чтобы мне противен, но положительных эмоций никак не вызывал, но зато у него были все шансы вызвать у меня сахарный диабет от такого "сладкого" отношения.

- Я понимаю вашу злость, мисс Берелл, - не понимаете, добавила я про себя. - если бы я не ел несколько дней и жил бы в таких ужасных условиях, я бы тоже был разочарован.

Молчу.

- Наш король по истине жестокий человек, такую красивую молодую и хрупкую девушку, засунуть в такую вонючую и грязную камеру, даже если она не виновата.

- Вы...вы мне верите, вы верите, что я этого не совершала? - мои актерские способности, как всегда на высоте, даже если я переигрываю, подумает, что я просто крайне впечатлительная особа.

- Да, дитя мое, я верю тебе. - мне так в пансионе говорили, и не особо они мне верили, но здесь я думаю говорят правду, просто потому, что знают истинного убийцу. - но вот проблема, тебе никто кроме меня не верит, и не поверит, ведь детектив короля уже составил на тебя обвинительное заключение и скорее всего ты останешься здесь, а возможно тебя даже повесят.

Делаю крайне страдальческое лицо.

- Я понимаю твое удивление, такая умная и хорошая девушка сгниет здесь без намека на спасение. - он говорил с таким грустным лицом, что я позавидовала его актерскому мастерству, он даже может со мной посоревноваться. - В этой ужасной камере, где нет ни окна, ни еды, а лишний глоток воды зажали грубые стражники, которые не побрезгуют воспользоваться положением такой красивой девушки.

Короче, Склифосовский, я устала изображать страдалицу.

- Но я смогу тебе помочь. - заключил он наконец.

- Да? Вы правда сможете мне помочь? - сидя на кровати, я подалась вперед.

- Да, и ты вернешься королевский лекарем, будешь как прежде жить в замке и ни о чем не жалеть.

- Неужели вы и правда сможете мне в этом помочь?

- Конечно, но за это, у меня к тебе просьба.

Я лаконично кивнула.

- Ты должна будешь подсыпать это - он достал из кармана склянку. - королю.

- Это яд?

- Ох, нет, юная леди, я не такой жестокий человек, от этого порошка король заболеет, пролежит в горячке несколько дней, а когда вещество выйдет из организма, он восстановится.

Я улыбнулась про себя. Вы тут обоняние оборотня наколоть решили, или мои познания в ядах.

- Но, зачем вам это нужно?

- Хех, ну, король недавно очень плохо поступил с моими землями, и я бы хотел хоть немного отомстить ему за это.

Можно было легенду и получше придумать, но я, слишком доверчивая молодая дурочка, которая полностью доверяет неизвестному дядьке.

- Х-хорошо, то есть вы предлагаете, как только я выйду подсыпать ему это?

- Да, уже завтра ты выйдешь на свободу, некоторое время тебя конечно запретят быть лекарем Его Величества, но думаю это быстро уляжется и, как только ты будешь восстановлена в должности королевского лекаря, ты сразу же должна будешь это подсыпать в пищу или в воду, как тебе будет удобнее.

- Я согласна...


Как и обещал тот мужичок - меня уже на следующий день выпустили. Оказалось, что Ханна и Рен подтвердили, что я ушла с сумкой, а вернулась без нее, и сразу же пошла ее возвращать, ничего не успела взять из кабинета, тем более пузырек аконита лежал в самых закромах, как его нашли люди детектива, понятия не имею, тем более, что они не смогли обнаружить такую примечательную вещицу, как запонку. Естественно, допросить моих коллег детектив скорее всего не собирался, но он допросил, думаю не без помощи нашего знакомого. Потом были еще какие-то оправдательные моменты, но о них мне не рассказали, да и мне было не интересно, я на свободе и это, на данный момент, главное.

Но все же меня отстранили от обязанностей, и назначили мальчишку, следящего за мной, что мне очень не понравилось, ведь этим мальчишкой был Лори.

После того как его назначили, моим лицом можно было семгу приправлять, настолько оно было кислым. Продолжаться это должно недолго, как сказал тот мужичок, но как меня вымотает это время, я даже не представляю, лучше бы я работала. Даже из дворца не разрешили выходить, что это за изверги? Поход по замку тоже ограничили, никаких развлечений...

В первый день мне можно не действовать, ведь я еще не восстановлена в должности, поэтому могу немного расслабиться.

- Мисс Берелл, может быть прогуляемся по парку? Там как раз сейчас цветет вишня. - завыл Лори, плетясь сзади.

Поглядите-ка, какой романтишный, мне сейчас вот только вишни и не хватало в жизни. Хотя красиво цветет...

- Черт с тобой, Лори, идем.

Королевский сад и правда был прекрасен, тут была не только вишня, но и ирисы, дикая роза, пионы и разная другая красивая растительность, в которой я не особо разбиралась, то ли дело белена, или любые другие лечебные растения, это по мне.

Сад был пуст, это я одна слонялась без дела, а другие работали, ну кроме Лори, он так же, как и я, слонялся без дела.

Ан..нет, в тени терновника я увидела две фигуры, молодую девушку с юношей, не то, что бы мне хотелось лезть в чужую личную жизнь, но очень уж мне захотелось посмотреть кто это.

Парнем оказался Рональд, а вот девушка явно не из знатного рода, где-то я ее видела... Хотя черт знает, во дворце прислуги пруд пруди, всех запомнить - голова потечёт. Парочка мило беседовала, иногда девица прилипала плечом к брату короля, и как преданный хаски заглядывала в глаза.

В девушке не было ровным счетом, ничего примечательного, простушка, предстояло бы мне её описать и назвать запоминающиеся черты - не назвала бы ни одной...разве что шрам на руке, едва заметный издалека, но у кого из придворных чистые, ровные руки?

- Что там? - стражник заметил мою заинтересованность глубиной сада.

- Да ничего, показалось. - я поспешно развернула Лори от парочки. - идем.

Шествуя по коридору, я приковывала неодобрительные взгляды, какими родными они стали в последние несколько часов, как я без них раньше жила. Естественно никому и в голову не приходит, что меня выпустили за неимением доказательств моей виновности, все уверены, что я именно та, кто покушается на их великого правителя. Сразу вспомнили, что я оборотень, и не коренная жительница этой страны. Хотя мне грех жаловаться, в своей родной стране из-за моего происхождения было хуже, тут я хотя бы интеллектуалка, которая смогла провернуть такую аферу, знаю сколько аконита подсыпать, чтобы отравить и вообще, еще чуть-чуть и я бы стала самой знаменитой преступницей всего королевства, а с Лизории я была бы грязнокровной дворянкой без статуса и денег, тут уж выбирать не приходится.

В коридоре я наткнулась на Берена, и сразу стала присматриваться, не отсутствует ли у него запонка. Нет, всё, как всегда, идеально, не придерешься. Он вёл себя как обычно, презренно на всех зыркал, особенно на меня, ведь я пыталась убить его племянника, или же всё-таки он сам хотел его убить.

Дионесса плелась сзади, как всегда в своем девичьем репертуаре, рюши, бантики и прочая лабуда, совершенно не свойственная такой взрослой тёте.

Берен со своей женой скорее всего шли на обед, он сейчас должен быть в самом разгаре, но вот дилемма - зал для трапезы в другой стороне, как и его комната. Я не могу пойти за ним, не в моем положении. На этот раз придется отступить.

На кухню и в комнату лекарей проход для меня был закрыт, и я пошла в свою комнату.

Войдя в комнату, я уже хотела закрыть дверь, как стукнула Лори, который уже зашел за порог.

- Ай, мисс Берелл, что же вы закрываете, когда заходят. - сказал Лори, потирая ушибленную голову, не дверью ушибленную.

- Что же ты заходишь, когда закрывают? - передразнила я.

- Я - должен следить за вами, у меня есть указание от самого детектива, чтобы я не отходил от вас ни на шаг. - сказал он, подняв палец.

- Не в комнате же!

- Ни. На. Шаг. - прочеканил он. - вдруг вы сбежите!

После этих слов он нагло прошествовал в мою комнату и уселся в кресле. Я раздраженно хлопнула дверью.

Мужичок тот приходил вчера днем, а Генриха ночью так и не было, после освобождения я его тоже не видела. Как мне прикажете доложить ему о случившемся диалоге?

- Занимайтесь своими делами, представь, что меня здесь нет. - во время моих размышлений, говорил Лори.

Представишь тут, ты же болтаешь без умолку... Я посмотрела на свой книжный шкаф, взяла книгу и у меня родилась шикарная идея.



Ночь. За окном уже давно было темно. Я сидела в кресле в легкой ночной рубашке с кружевами и читала книгу. Из комнаты я сегодня не выходила, пока надо залечь на дно, чтобы никто не обнаружил, что я обо все доложу королю. На кровати мирно, с периодичностью минут в пять, то храпел, то сопел Лори. Моя комната находилась относительно далеко от других комнат, в этой части коридора почти никогда не зажигали свечи, и он был во мраке, да и ходили тут так редко, что можно бегать по коридорам и никто не обратит внимания. Поэтому, когда в дверь постучали, я напряглась. Лори спал и, как видно, на внезапный стук ему было равнодушно с высокой колокольни. Я же быстро взяла из тумбочки свой клинок и сунула в резинку чулка под ночной рубашкой.

Медленно повернула защелку левой рукой, правую все еще держала рядом с клинком. Немного приоткрыла дверь, так, чтобы Лори, мирно сопящий на кровати, остался незамеченным.

Свет из комнаты озарил коридор, а вместе с тем и человека, стоящего напротив моей двери.

- Так себе тебя охраняют, в любой момент можешь беспрепятственно выйти из комнаты. Надо будет уволить твоего стражника.

- Я уже готова была набросится на вас с клинком, не пугайте так! - сказала я, выдохнув.

- Не думал, что ты ждешь кого-то кроме меня. Впустишь?

- Я вообще никого не ждала... - мрачно сказала я, по сути надо было открыть дверь перед королем, но что-то мне подсказывало, что Генрих не одобрит моего стражника...

Впрочем, когда я задумалась, король открыл дверь шире и спокойно зашел. Зашел и застыл. Я закусила губу и тихо закрыла дверь.

- Есть смысл говорить, что это не то, о чем вы подумали и начать объяснять всю ситуацию? - сказала я.

- У тебя есть целая ночь, перед тем как я отправлю его в темницу. - сказал Генрих, устраиваясь в кресле. Почему всем мужчинам, заходящим в мою комнату, так нравится это кресло?

Король взял с маленького столика бутылку портвейна, посмотрел количество содержимого и налил в более чистый из двух, бокал и взял его в руки.

- Я слушаю. - улыбнулся одним ртом король.

- Ни в чем себе не отказывайте. - присаживаясь на край кровати, сказала я. - это, кстати, очень крепкий напиток, тут человек от пары-тройки бокалов уже часа три дрыхнет без задних ног. - я кивнула в сторону Лори.

- Познавательно, но бывало и покрепче. - сделал глоток Генрих. - неплохой, очень даже, пробовала?

Естественно, он никак не ожидал, что я покачаю головой в отрицательном жесте, вообще вопрос был риторический.

- Главное правило в спаивании человека - сама не пей. - важно сказала я, подняв палец и закрыв глаза. - А вы пейте, пейте, не стесняйтесь.

Король поставил бокал на стол и оперся локтями на колени.

- Зачем тебе понадобилось его спаивать?

- Чтобы надругаться над ним в самых извращенных положениях! - скептически повела бровью я. - Был конечно соблазн, но я все же дворянка. - я демонстративно выпрямила спину и широким жестом откинула распущенные волосы за спину. - нас вообще-то нравственной культуре дворянок в пансионе обучали!

- Знаем мы, как вас нравственной культуре обучали...

- Достаточно, чтобы не посягать на честь горе-стражников.

- Верю, ты таких мелких сошек не берешь, сразу с начальников тюрьмы начинаешь. - едко сказал Генрих.

- Кто виноват, что он первым подвернулся... - сказала я, мечтательно качая ногами.

- Боюсь представлять, что бы было, если подвернулся я. - сказал Генрих, отпивая из своего бокала. - Так почему тебя выпустили?

- Вы это так сказали, будто не рады моему появлению во дворце!

- Тебя явно выпустили не за красивые глаза, а за покушение на меня.

- Вы как всегда правы, Ваше Величество, правда не за покушение, а за добавление в вашу пищу порошка, после которого "король заболеет, пролежит в горячке несколько дней, а когда вещество выйдет из организма, он восстановится" - последнюю фразу я сказала наигранно деловито, и косясь в потолок.

- Название этого порошка тебе, естественно, никто не сказал. - сказал король с легкой снисходительной улыбкой.

- Пфф, зачем? Я была готова броситься ему на шею, только чтобы он меня выпустил, броситься и откусить ему голову... За кого они меня принимают, знают же прекрасно, какой у оборотней нюх!

- Они надеялись на твое равнодушие к моей жизни.

- Справедливо надеялись... - сказала тихо я.

- Что?

- Что? - передразнила я, широко улыбаясь.

- Так что это? Яд? - проигнорировал мою язвинку Генрих.

- Да, медленного действия, после него вы и правда бы пролежали в горячке неделю, но вот только без восстановления.

- Хм, интересно, и кто дал тебе этот прекрасный порошок? - Генрих снова отпил из своего бокала.

- Он не представился, был примерно вот такого роста, - я вздернула руку, сделав прямой угол ладонью. - лет сорока, с лысиной, толстый, с круглым лицом, глаза серые, невзрачные.

- По описанию похоже на графа Курлинского... Он всегда был довольно предан моему отцу, не думал, что он мог быть против меня. - лицо правителя омрачилось. - Но это может быть и не он.

Лори начал сильно вошкаться, мы говорили негромко, но даже так он вполне мог проснуться.

- Ваше Величество? - сказал он, поднимая сонное лицо к нам. - Я все еще сплю?

- Да! - разом сказали мы с Генрихом.

- Какой реалистичный сон, прямо как реальность. - сказал он, потирая глаза.

- Это, Лори, потому что у тебя фантазия хорошая, до мелочей всё всегда продумываешь, вот тебе такие реалистичные сны и сняться. - проговорила я. - а Его Величество сниться, потому что к службе привязан сильно, скоро повышение получишь от такой хорошей службы, да, Ваше Величество?

- Да, как проснешься, сразу повышение получишь, а пока не просыпайся.

- Ох, ну раз такое дело... - Лори не успел закончить фразу, как снова уснул, устал от наших речей, наверное.

Мы с Генрихом улыбнулись друг другу.

- Может тогда перейдем на более нейтральную территорию, а то человек не выспится. - сказал тихо Генрих, наклоняясь ко мне.

- Думаю да, но куда? До любой свободной и пустой комнаты отсюда не близко.

Генрих лишь загадочно улыбнулся, закрыл портвейн и сунул его себе за пазуху. Я встала вместе с ним и поплелась к двери.

- Ты так и пойдешь? - король оценочно меня оглядел.

Тут настал черед сильно залиться краской, я ж позабыла совсем, что я в ночном платье, да еще и в такой вульгарном.

- Нет. - буркнула я и подошла к шкафу, достала оттуда плащ и накинула на плечи. - Так устроит?

- Меня и без плаща всё устраивало. - сказал он, а в глазах играл смешок. - а если ты настаиваешь на плаще то, так будет лучше передвигаться по замку. - он подошел, просунул руки за мою голову и на макушку легла легкая ткань плаща, капюшон был накинут на мою голову так, чтобы закрывал половину лица.

Я кивнула и направилась к двери.

- Ан..нет, не сюда. - Генрих развернул меня и легонько потянул в другом направлении, мы подошли к противоположной от двери стене рядом с кроватью. - Так, а сейчас надо вспомнить, как здесь открывается.

Он что-то высматривал на полу, за тумбочкой, стоящей рядом, но потом его взгляд притянула картина.

- Эту картину ты повесила? - спросил он, указывая на картину, где был изображен пасмурный осенний день.

- Нет.

- Вот и отлично, так себе картина... - сказал Генрих, приподнимая картину рукой и что-то нащупывая.

В стене открылся проход, оказалось, что это была даже не стена, а что-то больше похожее на картонку, поэтому при незнании, как открывается проход его без проблем можно было выломать.

- Леди вперед. - показал на проход король, беря канделябр с моей тумбочки.

- У вас в замке во всех комнатах, что не картина то секретный проход?

- Не во всех, но это исключительный случай.

Мы шли молча, под дрожащее пламя свеч, поднимались, поворачивали то направо, то налево. И наконец добрались до деревянной двери, за ней оказались покои короля (кто бы в чем сомневался).

- То есть это вы называете "нейтральной территорией"? - едко поинтересовалась я.

- Конечно! Только посмотри на нейтральный цвет моих стен, он успокаивает, между прочим.

- Почему мои покои ведут в вашу опочивальню? - с прищуренными глазами посмотрела на Генриха.

- При прежних королях твоя комната принадлежала королевским лекарям, и чтобы в чрезвычайные ситуации им не нужно было обходить столько коридоров им сделали прямой проход, но после одного инцидента там несколько поколений не селили людей вообще. А потом и о существовании прохода стали знать только единицы, одним из которых был и мой отец с Элизой, она как раз жила в той комнате при прошлом короле.

Наступила тяжелое молчание. Элиза - фаворитка Карла Искейского, мать Рональда, и своеобразная мачеха Генриха. На сколько мне известно, она жила во дворце в лице официальной фаворитки около пятнадцати лет, сколько до этого - мне неизвестно, но учитывая, что Рональд на два года младше Генриха - то есть ему двадцать пять, Элиза была во дворце очень долго. После чего скончалась от болезни, Карл же пережил её всего на полгода. Элизу король сделал своей официальной фавориткой, когда Хлоя - мать Генриха, ушла на покой, именно это и послужило его натянутым отношением к отцу.

Король прошел через всю комнату и сел на кушетку напротив окна. Со смерти Элизы прошло не так много времени, а со смерти бывшего короля - и подавно. Несмотря на то, что с Карлом у Генриха были натянутые отношения, почему-то я была уверена, они любили и ценили друг друга. Но Карл все же променял отношения с сыном на фаворитку, не могу его за это судить, ведь моя мать поступила точно так же... Я села рядом и положила руку ему на плечо, после чего её сразу накрыла большая мужская рука. Я ожидала, что он сбросит мою руку, но этого не произошло. Почему? Не знаю, и это волновало меня сейчас меньше всего.

- Она не особо меня жаловала, и её даже не за что винить, она хотела стать королевой или чтобы хотя бы её сын был королем, но отец присвоил ей лишь звание фаворитки, даже несмотря на то, что в его власти было сделать её королевой, но он не захотел. Даже когда она всячески издевалась надо мной, я чувствовал некое превосходство, моя мама и я всё равно были выше, даже если и несчастнее... - он говорил это без горя или драматизма, скорее просто констатируя факт, с совершенно бесстрастным лицом глядя в темноту окна.

- Несчастнее? Почему? - дернул же меня черт спросить именно это.

- Моя мама вышла замуж на отца из политических соображений, этот брак был выгоден им обоим, отец укрепил власть над одним довольно большим графством, а родственники матери получили много различных полномочий. Поэтому отец относился к матери тепло, но без особой любви. В то время, как Элизу он любил до беспамятства, и как рассказывала моя мама, когда родился Рональд отец радовался даже больше чем после моего рождения, и его окружали заботой естественно больше, чем меня. Меня отец воспитывал как бесстрастного монарха, не знающего жалости, в то время как мама окружила заботой и любовью, из-за чего я не мог простить ни себе, ни ему, её частых слез. Она надеялась, что хоть второй ребенок сможет изменить отношение к ней, но даже рождение Линды не заставило отца изменить свое равнодушие к нашей семье на милость. А рождение Линды окончательно подкосило маму...

Он все еще продолжал смотреть в окно, но даже сбоку я видела, какой пустой у него взгляд.

- Но Карл же не сделал Элизу королевой, и в завещании не передал трон Рональду, пусть даже это и было в его власти, он так или иначе хотел, чтобы именно вы стали королем Рунины и правили ей долго, как и он сам. Он посчитал именно вас достойной кандидатурой на роль правителя и больше вам доверял, разве не это главное выражение его отцовской любви?

Генрих грустно усмехнулся.

- Да, может быть ты и права, но, чтобы я правил этой страной как можно дольше, думаю, надо найти человека, которой на меня покушается. - король показался уже более бодрым, и уже сидел, смотря на меня.

- Проще сказать, чем сделать... Он очень хорошо шифруется, даже на меня успел выйти!

- Они сказали подсыпать отраву после того, как будешь восстановлена в должности?

Я лаконично кивнула головой.

- Значит после этого мне придется слечь с горячкой...- Генрих поморщился. - опять изображать больного не очень хочется, но ничего не поделаешь. За эту неделю мы должны будем найти убийцу, если нет, то ты будешь в опасности, когда я пойду на поправку, они быстро догадаются, что ты сама рассказала мне про яд и тебя устранят еще быстрее чем меня...

- Вы нашли что-нибудь по запонке?

- Нет, никто из дорогих столичных ювелиров не знает, кто и когда её делали.

- А по разбойникам что?

- Они уже давно сидят в тюрьме и все как один твердят, что видел заказчика только вождь.

- А как насчет того парня, который нас охранял? Он говорил, что тоже видел заказчика.

Генрих покачал головой:

- Говорит, что просто обманул, чтобы заинтересовать тебя.

- Тогда могу ли я с ним поговорить? Может я смогу что-нибудь узнать.

- Вряд ли, но почему бы не попробовать? Могу хоть завтра тебе устроить тайную встречу. - сказал король, пожимая плечами. - Но думаю - дохлый номер, он под пытками не признался, а ты предлагаешь просто с ним поговорить...

По его лицу было видно, не особо-то он мне верит, но у меня были свои причины думать, что я смогу его разговорить.

- Давайте для остроты ощущений поспорим? Если я смогу вытянуть из него хотя бы приметы заказчика, мне будет разрешено беспрепятственно выходить из замка.

- Хм...Хорошо, а если не сможешь?

- Не знаю... Я смогу препятственно выходить из замка? - хитро улыбнулась я.

- Если ты не сможешь вытянуть из него ничего, ты простишь мне одну вещь. - проговорил король, выглядел он серьезным, но в глазах играл смешок.

- Что вы мне такого сделали или сделаете, за что королю Рунины обязательно нужно прощение обычного лекаря?

Вместо ответа Генрих взял мое плечо и бесцеремонно притянул меня к себе, прикоснувшись своими губами к моим. От такого беспардонного действия я должна была оттолкнуть его и уйти, и помешало мне это сделать даже не то, что он король (это волновало меня сейчас меньше всего), а помешало мне его оттолкнуть свое собственное желание прижаться к нему.

Я отвечала на поцелуй примерно в такой же манере, что и он его начал: нежно, медленно, несмело. Его рука с плеча опустилась на талию. Прикосновение его горячей руки к талии, даже через ночную рубашку, обжигало тело. Мои руки быстро обняли его шею и требовательно прижимали к себе, впрочем, он не сопротивлялся.

Руки, обнимающие его шею, чувствовали пульсирующую в его венах кровь. В то время, как его рука, свободная от объятья моей талии, зарывалась в мои волосы.

Не успела я опомниться, как во время поцелуя, была пересажена на его колени. Я не стала возмущаться, а наоборот прижалась к его разгоряченному телу поплотнее.

Он медленно оторвался от моих губ и прошествовал дорожку поцелуев от них до моего виска. После чего обнял меня и положил голову себе на плечо, гладя мои волосы. Я лежала на его плече и вдыхала его приятный запах, от него исходил легкий запах портвейна и кофе. Я давно заметила, что король очень любит кофе, поэтому нередко вся его одежда была пропитана запахом этого чудесного напитка. Мои руки всё еще обнимали его за шею, а его уже прекратили гладить меня по голове и теперь перебрались на медленное поглаживание спины под плащом.

- Ну вот теперь можно и спорить. - послышалось над моим ухом.

- Было бы за что прощать, я бы простила и без спора. - сказала тихо я. - Но раз это воля Его Величества - ничего не поделаешь. Ну раз такая располагающая атмосфера, я бы хотела кое-что попросить.

- Думаю, даже если ты сейчас попросишь отписать тебе половину королевства, я потянусь за бумагой для приказа. - сказал Генрих с усмешкой.

- Не в этот раз. Пока мне нужно только разрешение проходить в секретную секцию в библиотеке.

- И это всё?

- Ну если вам мало - всегда есть перспектива с половиной королевства. - сказала я, утыкаясь носом ему в шею.

- Могла бы и раньше попросить, но зачем оно тебе? В секретной секции в большинстве своем только книги и документы, связанные с прошлыми королями.

- Там также должны быть некоторые научные книги, именно они-то меня и интересуют. - я почувствовала, что Генрих кивнул, этот ответ его устроил.

- Завтра утром разрешение будет у тебя на руках. Только особо этим не хвастайся.

- Было бы кому, я же сейчас преступница, каких еще поискать. - грустно усмехнулась я. - Разве что Лори...

- Не волнуйся, завтра и его не будет.

- Что?

-Что? - передразнил меня Генрих.

Я несильно куснула его за шею, не сильно, но синяк, пожалуй, останется.


Глава XIII

Утром и правда листок был под дверью моей комнаты, в которую я вернулась еще ночью. Лори тогда еще тихонько сопел, но утром быстро собрался, извинился и усвистал куда, мне, к счастью, неизвестно.

Я же надела одно из своих непримечательных платьев и направилась в секретную секцию библиотеки.

Архивариусу я показала бумагу, она посмотрела на меня с неким недоверием, но все же пропустила.

Я оказалась в довольно большой комнате, заполненной шкафами, в принципе, здесь было абсолютно также, как и в самой библиотеке, только наполнение шкафов, было больше похоже не на книги, а на папки и свитки.

Мой палец пробежал по корешкам этих папок, на одной из них я увидела красиво выгравированные буквы "Элиза Батори". Это и есть та фаворитка короля? Батори... Я взяла папку и полистала. Ничего особенного, обедневшая дворянка из древнего рода, описывали ее, конечно же, как писанную красавицу и умницу, насколько это было правдиво - не мне судить. Про Рональда сказано мало, когда, где родился и всё, для него, наверное, и папки не создано еще, хотя кто знает этих особ королевских кровей, может такая папка создается сразу после рождения.

Так, о чем я вообще думаю?! Я суда не за этим пришла, взяла я кое-какие книги по врачеванию, а именно классификация ядов, нашла я тот яд, который решили применить безызвестные мне люди, с действием я не ошиблась: слабость, повышенная температура, помутнение рассудка, смерть. Противоядие есть, но трудно изготовляемое, да и принять его надо очень срочно, отличная схема убийства, ничего не скажешь.

Переписывать рецепт противоядия было бессмысленно, все равно никаких из перечисленных ингредиентов у меня нет, но не знаешь, как всё повернется, поэтому записала, быстро, корявым подчерком, но записала.

Следующая моя станция после секретной секции - тюрьма. Да, опять она, да, опять я встречусь с тюремщиком, но кое-что всё же отличается - сейчас, я иду туда с приказом от коря о проводимом мной допросе, и войду в эту тюрьму не как преступница, а как официальное лицо, уполномоченное проводить допрос.

Лицо охранника, который вроде как даже узнал во мне девушку, отправившую его в недолгий сон в прошлый мой приход, было удивленным и одновременно недоверчивым, но, к счастью, простив воли короля не попрешь.

Начальник тюрьмы, как его там... Геральд Дюрелли...Дюрелли! Какая фамилия-то красивая, думается мне, что его женой следует стать просто из-за фамилии, может слова короля о его любовнице не такая уж и глупость... Так, не об этом, тем более этот Геральд уже третий раз мою бумажку перечитывает, от моей красоты даже значения слов забыл? Или мое злорадное выражение лица так и не получилось скрыть?

- Что ж, мисс Берелл, вижу вы достигли неких высот в королевском дворце. - начал Дюрелли, поднимая глаза на меня. - Не мне судить о ваших методах, поэтому остается только поздравить с повышением. Я к вашим услугам: раз Генрих приказал допустить вас к допросу, мое дело исполнять, только не расстраивайтесь особо, если ничего не получится. У моих самых лучших людей не получилось достать из него слово, вам будет трудно.

Пренебрежение, граничащее с презрением, абсолютно такой же взгляд, которым меня одаривали дворянские дети, когда узнавали, что я дочь простого ключника. Но слова про "методы" мне не понравилось, может как все закончится ногу ему откусить? А что? Будет как пират ходить с деревянной, вселять во всех ужас своими рассказами, что сражался с драконом и в битве потерял ногу. Хотя мне не привыкать, в этой стране я кем только не была, и королевским лекарем, и преступницей, и предателем родины (хотя она мне никакая не родина), для полного комплекта только титула любовницы короля мне не хватало, хотя первый и последний, наверное, единственные мои роли, которые я не прочь играть хоть до смерти.

- Мистер Дюрелли, - отозвалась я, когда Геральд поднялся из-за своего рабочего стола. - перед тем как мы преступим к допросу, который я хотела бы назначить на завтра, не давайте заключенному воды. Без лишних объяснений, просто не приносите ему на обед и ужин никакого питья, а на вопросы о причине, отдайте приказ, чтобы охранники ничего не говорили. Вы сможете это устроить?

- Да, конечно, но мы уже морили его жаждой, он всё равно молчит.

- Попытка - не пытка, - пожала плечами я, поднимаясь с кресла. - я приду утром, хочу, чтобы до этого он ничего не пил.

- Сделаем, как вы скажите. - ему явно не нравился ни мой тон, ни то, что я отдаю приказы в месте, где приказывать должен он.

Только сегодня мне разрешили покинуть замок, но только с сопровождением, не знаю, что конкретно сказал Генрих стражникам, но теперь за мной всюду ходил рослый, черноволосый мужчина с легкой щетиной. В отличие от Лори, он был тих, спокоен и, что самое главное, не приставал ко мне, вообще из него слова не вытащишь, с одной стороны - хорошо, Лори очень уж наскучил со своей болтовнёй, а с другой - мне не нравились люди, слишком закрытые. Было в них что-то, что пугало больше всего. Но выбору Генриха я доверяла, поэтому быстро успокоилась и перестала его замечать.

Ночью мне было немного не по себе, Норд (так звали моего нового охранника) остался перед дверью моей комнаты, как только засыпала - снились кошмары, бег, суета, падение, клинок и кровь, всё слилось в один большой калейдоскоп, из-за чего засыпать не хотелось совсем. Я с усилием встала с кровати, нужно отвлечься. Мой взгляд упал на сундук с дневниками Ами. Я почти всё прочла, но не могла найти ни единой ценной заметки. Но "почти" же не считается!

Зажгла свечу, достала первый, попавшийся под руку дневник из сундука, как очередной шарлатан-фокусник кролика из шляпы, и стала хаотично читать по диагонали. Один, второй, третий...все шло быстро, но в четверном меня кое-что заинтересовало: "Графиня Искейская, Дионесса, сегодня опять в наглую приставала к очередному стражнику, который в общем был не против ее ухаживаний и очень бодро ей отвечал.", следующий день "Сегодня утром прогуливалась по замку в направлении своего кабинета, и увидела непристойную картину, главными фигурами которой были Дионесса и Трон, выполняющий обязанности посыльного во дворце". Это именно то, что я видела, когда шла наносить Его Величеству макияж. И меня попытались убить... И Ами тоже это видела, и ее убили. Неужели за убийствами стоит не политический мотив, а простое сокрытие измены? Тогда за покушениями стоит другой человек? Или они заодно?

- Что, черт возьми, происходит в этом ужасном замке?! - сказала я в полголоса, взъерошив волосы.

- Не такой уж он и ужасный. - послышалось сзади.

- Думаю, мне следует переставить шкаф на место секретного прохода, чтобы некоторые личности высокого происхождения не переходили за границы дозволенного. - сказала я, не поворачиваясь к Генриху.

- Предлагаю прямо сейчас это и сделать. - сказал он, устраиваясь на краю моего стола. - представляю лицо твоего охранника, когда из твоей комнаты выходит король, который в общем-то туда не заходил.

- Судя по тому, каким он мне показался, его не удивит даже если из моей комнаты вылетит двухфутовый дракон с огромными крыльями, а не какой-то там король. Хотя, если король продолжит так бесцеремонно вламываться к одиноким незамужним девушкам, он вылетит отсюда даже без крыльев.

- Так вот какого охранника тебе поставили... Я просто распорядился, чтобы назначили проверенного и тихого охранника, значит всё было исполнено.

- Его молчание даже иногда настораживает.

- Думаю привыкнешь. Так что там с ужасным замком?

Я быстро изложила суть мои догадок. Король в это время то ходил по комнате, то садился в кресло, то останавливался у окна и вглядывался в темноту улицы, но в конце всё же плюхнулся на кровать и громко выдохнул.

- Сначала всё же следует попробовать допросить того разбойника, а потом попробовать неделю полежать при смерти, может быть, как раз в это время преступник себя и покажет.

- Угу, на тех отрывочных фактах, что у нас есть, теорию не построишь, да и виновника не найдешь. Но всё же что-то не так...

- Тебя что-то беспокоит? - Генрих из лежачего положения, принял сидячее и теперь внимательно на меня смотрел.

- Не сказать, что беспокоит, такое ощущение, что мы не там ищем, да инициалы, да они оба, что Берен, что Дионесса ведут себя подозрительно, но, когда я за ними наблюдала они вообще не показались мне людьми способными на множество покушений и убийств.

- Это высший свет, тут нельзя быть в ком-то на сто процентов быть уверенным, что люди, которые только вчера мило улыбались и помогали, уже сегодня нальют тебе в бокал отравленное вино. - опять это взгляд в пустоту, от которого мурашки по конечностям, но именно в такие моменты он удивительно красив. Белая кожа, озаряемая светом всего двух свечей, темные волосы, собранные сзади в небольшой хвостик, четкая линия плотно сомкнутых губ, выраженные скулы и черные, как зимняя ночь глаза, всё также смотрящие в пустоту. Невольно мой рука потянулась к нему. Опять. Всегда, когда я вижу такой взгляд хочется заглянуть в его глаза и увидеть там себя, увидеть себя в его черных глазах, отражающих душу.

Когда я очнулась от своих мыслей, моя рука уже была перехвачена и прижата к обжигающей щеке. В моей комнате холодно, из-за того, что она находится на первом этаже, руки и ноги часто оказываются очень холодными, но не тогда, когда к ним прикасаются горячие мягкие губы. Совершенно не такие, какие были ранее, не такие, которые возможно будут потом, настолько идеальные, проходящие путь от кистей до предплечья, от предплечья до плеча, от плеча до шеи, от шеи к подбородку, и наконец сливающимися в мягком поцелуе, которого хочется еще. Руки без какой-то определенной команды, обвивают его шею, а ноги шагают к нему, так, что оказываешь настолько близко, насколько возможно почувствовать его учащенное сердцебиение.

По телу проносится жар, мурашки по спине, отнюдь не от холода. В животе чувство, будто вот-вот упадешь с большой высоты. Страшно и одновременно притягательно, кажется, шаг - полет. И вот уже стоишь в его объятьях, одна его рука зарылась ко мне в волосы, а другая легонько поглаживала спину, интересно, моя гусиная кожа осталась незамеченной?

"Не мне судить о ваших методах..." окотило меня холодной водой, от чего-то внутренние органы сжались, неприятно так, "Все эти вертихвостки наверняка жаждут повышения" вспомнилась мне фраза, некогда сказанная Ами. "Никто из знатных особ в твою сторону и не повернет", как ни прискорбно звучало, слова Доротти, сказанные после моего отказа от замужества, тоже вспомнились сейчас.

Я отстранилась. Кто я такая, чтобы надеяться на большее? Простой лекарь. Даже собственная мать предпочла забыть о своей нечистокровной дочери. Он и подавно не воспринимает меня всерьез.

Шаг назад. Его рука потянулась ко мне, я шагнула дальше.

- Уже достаточно поздно, Ваше Величество, думаю, государственные дела следует решать выспавшимся. - сказала я. Смотрю куда угодно, только не на него, не видеть его темных глаз, бледной и чистой кожи, черных волос...

- Да, я и правда припозднился, до встречи, мисс Берелл. - уходит. Разочарован? Скорее всего.

Секретная дверь за ним закрылась, а мне стало так холодно, от полуоткрытого окна, от каменного пола, на который я сейчас опустилась, от его отсутствия. Даже слеза, медленно катившаяся по моей щеке непривычно холодная. Почему я плачу? Ведь сама же его прогнала, ведь я для него просто очередная из сотни других обитательниц замка, добравшихся до его постели. Именно поэтому я и плачу...

Глава XIX

Он изменился с нашей последней встречи. Худой, темные круги под глазами словно сажа, да и измазан он в чем-то напоминающем сажу... Тюрьма меняет людей, иногда не в лучшую сторону, именно поэтому и есть смертные казни, во многом, чтобы не мучить таких как он.

Я злая? Да, сегодня я проснулась изначально раздраженной. Грусть частенько перерастает в злобу, особенно, если причину грусти устранить нельзя, особенно, когда это правитель целого государства.

Заключенный вошел тогда, когда я во всю восседала за маленьким столом, для себя я попросила стакан воды, для заключенного - освобождение от наручников и отсутствие всяких охранников. Я желала поговорить с ним наедине.

- Здравствуйте, вы, надеюсь, помните меня. - заговорила я вполголоса. - я сопровождала короля Генриха в тот день, когда вы его схватили.

Заключенный молчал, но по глазам было ясно, что он меня помнит, хорошо, мне же лучше, если он будет молчать.

- Думаю, вы понимаете зачем я сюда пришла. Тогда вы говорили, что видели заказчика, это так?

Молчит.

- И правда, на что я надеялась, вас же пытали, а вы ни слова не сказали, глупо было надеяться, что мне вы хоть что-нибудь скажите... - я закрыла лицо руками и громко выдохнула. - но так или иначе, я все равно должна записать и оформить всё как протокол.

Макнула перо в чернила и приготовилась писать.

- Как ваше имя?

- Робин. - проговорил он сухими губами. - Робин Корн.

- Это настоящее имя? - мое удивление было неподдельным. Робин кивнул.

Далее последовали вопросы, касающиеся его даты и места рождения, его деятельности, места проживания и т.д. Робин отвечал четко, коротко и быстро, как зазубренное.

Душно здесь, захотелось пить, я взяла стакан и сделала пару жадных глотков, таких же жадных, какими были глаза Корна, когда моя шея зашевелилась, принимая воду в себя.

- А.. - произнес он. - можно мне тоже глоток?

- Пожалуйста! - пододвинула ему стакан, он быстро схватился за него и выпил всё. Молодец.

- А всё же, зачем вы тогда сказали, что видели заказчика? - приобрела удивительную прыткость я.

- Хотел тебя заинтересовать, больно понравилась ты мне. - сказал он, уже более благодушно, чем отвечал на прошлые вопросы.

- То есть вы его не видели? - я смотрела на него с интересом подперев щеку. - Совсем-совсем? Даже краем глаза?

- Ну почему же совсем не видел. - от откинулся на спинку стула. - Видел, со спины правда.

- Да? - мои глаза заблестели. - И каков же он?

- Ха, всё вам бабам рассказать надо. Думала посияешь глазками и сдам заказчика? - он стал чересчур дерзок. - Я похож на крысу? У нас есть негласное правило, если заказчик платит - о нем ни слова.

- Но он же не платил. - мой тон стал серьезнее. - А только подставил вас, не приехал, тем самым подверг вас всех опасности. Уверена, что вы чувствуете к нему неприязнь, именно этим мы и похожи, я тоже чувствую эту неприязнь и понимаю ваши чувства.

Робин колебался, он его дерзости не осталось и следа, хотя он очень старательно хотел её напустить.

- Что мне от этого будет? - сказал Робин, после непродолжительного молчания.

- Жизнь. Тебя не отошлют на родину и не повесят. - проговорила я, уверенная, что так и будет. - Ты просто отсидишь здесь небольшой срок и пойдешь на все четыре стороны.

- У него были светлые волосы. Роста он был такого же, как и ваш король. - говорил он медленно, как бы сомневаясь, правильно ли он делает. - одет был в дорожный костюм, красно-черного цвета... Это всё.

Я поникла. Не густо, истинный убийца мог всего лишь подослать кого-нибудь, как сделал это со мной. Светлые волосы, роста как Генрих... Да по таким параметрам полкоролевства подходит!

- Голоса его вы не слышали? - не знаю зачем я это спросила, голос он спародировать всё равно не сможет, а по описанию мало что будет понятно, хотя попытка не пытка.

- Голос плохо расслышал, но он довольно мелодичный и приятный. - пожал плечами разбойник.

Как я и думала. И что мне теперь делать, разыскивать высокого блондина с приятным голосом? С такими параметрами надо не преступника искать, а мужа... Голубых глаз только не хватает и полцарства в наследии.

Я вздохнула и постукала себя указательным пальцем по лбу. Думай, Рика, соображай, не можешь же ты уйти ни с чем...

- На чем он к вам приехал, и проходила встреча? - я посмотрела на своего допрашиваемого вплотную.

- Он приехал в наш лагерь сам, разговаривал с ним начальник, откуда узнал, где нас искать - понятия не имею, приехал на лошади. - опять ничего.

- Были ли какие-то примечательные вещи в нем? Может шрамы? Хромота? Или лошадь была какая-нибудь особенная?

- Ничего.

- Видел его до этого? Или после?

- Не могу сказать точно, к вам когда королевская армия на спасение пришла, мне показалось, что я его видел, но темно же было, да и все вы дворянские на одну рожу, как под копирку...

По крайней мере, нужно проверить всех, кто был в отряде Рональда. Я раскисла, и позволила себе положить голову на стол. Что-то я упустила, но никак не могу понять что. Отпускать разбойника было рано. Зелье, так называемой "правды", которое я подлила в воду еще не закончило свое действие, а мне не нужно чтобы он разболтал что-то по поводу меня всем в округе. Зелье не только заставляет говорить правду, оно действует на нервную систему, поэтому испытуемый просто испытывает желание разговаривать, о чем угодно и с кем угодно.

- Еще кое-что... - сказал Робин, и моя голова чудным образом поднялась и стала взирать на собеседника. - с ним была девушка. Невысокая такая, вот она точна не из знатных, больно лицо у нее неказистое, её я хорошо разглядел. Волосы темные, сама щекастая и не худая, но и не полная, глаза темные, она стояла поодаль от заказчика.

Тоже маловато, но хоть что-то. На безрыбье и рак - рыба. Хотя этот рак с "неказистым" лицом, может принести большую пользу.

- Одета была тоже простенько, даже про ее внешность ничего сказать не могу, разве что на руке шрам большой был, на ожог похожий.

- Это всё, что ты можешь сказать? - я надеялась еще на что-то, хотя понимала, что Робин уже исчерпал свою надобность мне.

- Да.

Я кивнула, встала со стула и попрощалась. Дюрелли смотрел на меня с некой завистью, вот ни секунды не сомневаюсь, что наш начальник тюрьмы подслушал всё до единого слова. Он проводил меня до выхода из тюрьмы в полом молчании, лишь изредка поглядывая на меня.

Я отпустила экипаж, приготовленный для меня. Хотела проветрить голову, в тюрьме тяжелый воздух, тяжелый и неприятно влажный. На улице же наоборот стояла теплая и сухая погода. Направилась я всё равно ко дворцу, но шла медленно и по длинной дороге. Мой молчаливый охранник следовал за мной. Было желание заговорить с ним, но мои попытки успехом не увенчались.

Моя прическа распалась, предоставляя ветру возможность подхватить мои волосы и растрепать их. Попытки собрать их - обратились в прах. Волосы никак не хотели собираться, а только шли на поводу у быстроменяющегося ветра.

- Мисс Берелл! - послышался сзади приятный мужской голос. - Мисс Берелл!

Это Рональд, какая удача, как раз сейчас и спрошу его по поводу его отряда в ту ночь.

- Рональд! - его я могла называть по имени, мне, он разрешил еще при первой встрече говорить неформально. Я развернулась, он бежал ко мне легким бегов, со стороны тюрьмы. Моя рука поднялась, чтобы помахать ему, но замерла. В горле подступил большой ком.

"Светлые волосы...", "роста, как ваш король", "приятный мелодичный голос", "с ним была девушка со шрамом на руке...". Моя рука начала медленно опускаться, а ком наоборот. Дыхание стало сбивчивым. Логинок, которым меня пытались отравить, был с севера, куда незадолго до инцидента ездил Рональд. Девушка, гулявшая с ним в парке, как раз с шрамом на руке, которую я не признала, была одной из поварих, и в день, когда Генриха пытались отравить, а меня засадить - она тоже была на кухне. "Щекастая и не худая". Да, наверное, это единственное, что про неё можно сказать. А также, Рональд быстрее всех нашел лагерь разбойников и прибыл рано, как будто ехал совсем не для спасения... А "Б.И." на запонке не имя и фамилия, а две фамилии - "Батори. Искеский".

Руки задрожали. Дыхание стало сбивчивым. Нет, Рика, не может такой, как Рональд, это сделать. Какой в этом всём смысл?!

Не знаю, что было изображено на моем лице, но Рональд остановился в двух метрах от меня и лицо его стало другим. Изучающим. Выискивающим. А после - насмешливым.

- Какая жалость, что ты слишком предана моему братцу. - тон был другим, не таким, которым он общался с дворцовыми, не таким, которым он общался со мной...

Шок отошел, и я быстро начала рассчитывать, что мне делать. Улица, как назло - пустынна, я, как назло, забыла свой кинжал, хотя вряд ли он мне помог бы, не станет же столь высокое лицо опускаться до драки в подворотне...или станет? Я шагнула назад, к своему охраннику, пытаясь найти хоть какую-нибудь надежду, что мне не перережут горло прямо здесь. Красивая, конечно, улица, но я надеялась умереть в более благоприятном месте.

- Мисс Берелл, вы мне и правда приятны. И заранее прошу прощения за мои действия. - можешь засунуть свои извинения куда-нибудь в более благодарное место... - Но вы слишком много узнали, чтобы оставлять вас в покое.

Я собиралась бежать, но моя спина уперлась в грудь моего охранника, он бежать никуда не собирался, его место здесь и сейчас. Место, чтобы приложить к моему рту и носу тряпку с ужасно-сильным запахом. Мое место тоже здесь и сейчас. Именно здесь, в моих глазах всё должно помутнеть, мои мысли помутиться и именно здесь я должна была упасть на руки к своему охраннику...уже бывшему.


Глава XX

Давно я не видела хороших снов. Но этот был таким приятным, что просыпаться не хотелось. Мама, отец и маленькая я. Где-то вдалеке поют птицы, так благозвучно и красиво. Пахнет скошенной травой и маминой выпечкой, а солнце слепит глаза. А старая няня зовет к обеду: "Мисс Берелл! Мисс Берелл! Мисс Берелл".

- Мисс Берелл. - туман сна рассеялся, только вот звала меня отнюдь не няня, а Рональд. - Я знаю, что вы уже проснулись, откройте глаза.

Если бы это было так легко... Веки стали тяжелыми, как сундук Ами, а голова болела так сильно, как будто по ней бревном ударили. Пересилив себя, глаза я, все-таки, открыла.

Помещение, в котором я находилась, оказалось маленькой комнаткой, с неплохим убранством и красивой мебелью: стол, кушетка, пара кресел и стул, к которому я сейчас была привязана. Я бы хотела всецело насладиться прекрасным интерьером, но связанные толстой веревкой руки и ноги не особо к этому располагали.

- На ад не похоже. - вердикт, после того как я осмотрелась.

Рональд рассмеялся. Впервые за жизнь во дворце, его смех был мне противен.

- А вы, мисс Берелл, никогда не теряете чувства юмора. - сказал он, пристраиваясь напротив меня, на кресле. - В принципе, как и чувство собственного достоинства...

- Надо же чтоб хоть у кого-то в этой комнате было это чувство. - в горле пересохло, поэтому получилось хрипло. - Ответьте мне на вопрос, неужели все покушения на Его Величество ваших рук дело?

- Вижу, вы до последнего сомневаетесь...Это льстит, но да, все покушения - мои, когда действовал я, когда - приобщал других, но идейный зачинщик я.

- Почему? Какой вам смысл в смерти Генриха? Вы не станете королем, не получите наследства, вам никакой пользы от этого.

Улыбка. Что у них общего, так это улыбка. Печальная, с нотками пассивного отчаяния, будто они понимают, что жизнь катиться ко всем чертям, но сделать ничего не могут, а от этого страдают еще больше...

- Месть. - взгляд куда-то за моей спиной, пустой. - В этом доме умерла моя мать, Элиза Батори. Умерла, так и не исполнив своей мечты о короне. Карл просто использовал её, не давая никакой надежды на то, что она станет королевой. И даже когда он видел, как она, умирая, умоляла передать корону мне, оставил порядок престолонаследия и передал престол Генриху. Единственное, за что я не могу простить отца, так это за слезы матери. Всю жизнь она лелеяла мысль, что станет правительницей, но так и не стала, так и умерла обедневшей дворянкой, удачно пристроившейся у короля под крылом, за красивую мордашку и лисью хитрость.

До того по-детски, что хочется смеяться. Оба брата не могут простить друг друга за слезы своих матерей. Только вот один забыл обиду и начал жить дальше, а другой сделал эту обиду смыслом своей жизни.

- Я желал смерти Генриха, просто потому, что он не должен сидеть на троне, кто угодно только не он. Он не должен называть себя королем, не должен носить корону, не должен быть во дворце. Он не чувствовал того угнетения, тех высокомерных взглядов, какими одаривают незаконно рожденных, не чувствовал потерю матери, которая не исполнила мечты всей жизни. - его рука сжалась в кулак. - Именно за это, я и мщу.

Правильно говорят: взрослые - всего лишь большие дети. Детская травма настолько вжилась в его мозг, что он всё свое существование положил на осуществление мести. Даже жаль, какой должна быть ужасной жизнь, посвященная убийству одного человека, какой безрадостной и однообразной она должна быть...

- Признаться, - он продолжил, но уже более спокойно, он встал, и подошел к окну с решеткой. - сначала я хотел просто убить его, но потом мне пришла гораздо более заманчивая мысль. И она заключалась в вас, мисс Берелл. - Рональд подошел ко мне и уперся руками в подлокотники "моего" стула. - мой брат изрядно в вас заинтересовался, что было мне очень выгодно. Сначала я пытался просто убить вас, но потом я захотел сломить его, обвинив вас в его покушении, но и это успехом не увенчалось, он слишком вам доверяет. Потом я подослал своего человека, чтобы убедить вас самолично подсыпать яд Генриху, но у меня были некие сомнения насчет вас, поэтому поставил следить за вами своего человека, в должности вашего охранника и был прав, вы встали на сторону моего брата и стали помогать ему в раскрытии покушений, что меня очень опечалило.

- А пошли навстречу ко мне, разузнать, узнала ли я что-то от разбойника.

- Именно. Я, при заказе, его, конечно, не видел, но подстраховаться должен был. Вот и пошел за вами, и не ошибся. У вас, мисс Берелл, всё на лице написано.

Где-то я это уже слышала...

- И с Ами тоже расправились вы? - все-таки я вспомнила, с чего всё началось...

- Да, она в общем-то была ни в чем не виновата, но она могла вылечить Генриха от раны, что мне очень не хотелось, очень жаль, что он очень быстро нашел такого хорошего лекаря как вы...

- А как насчет запонки? Почему именно "Б.И.", а не инициалы?

- Так вот где была вторая запонка, а я-то гадал, где я мог её потерять. Эту запонку мне подарила мама, как она объяснила, я должен всегда помнить, что я - представитель двух самых древних семей Рунины: Батори и Искейских. От этого и "Б.И.".

- Логинок тоже подкинули мне вы?

- Не лично, но да, это был я.

- И что вы собираетесь дальше делать? - спросила я, в глубине души не желавшая узнать ответ.

- Сейчас ваш мнимый охранник уже доставил известие, что вы, воспользовавшись возможностью выйти из дворца, сбежали в направлении своей родной страны. Поехав за вами, он попадет прямо в лапы головорезов, которые о нем позаботятся.

Я сглотнула.

- А если... - ком в горле опять подступил. - если он не поедет за мной? Кто я такая, чтобы король целого государства пытался догнать обычного лекаря.

- Это вряд ли конечно, я долго наблюдал за вашими отношениями, он к вам привязался, не думаю, что он упустит вас. - он пожал плечами. - Но, если все же не поедет - в его ужине уже растворился аконит.

- Тогда зачем я вам? - слезы уже подступали к глазам.

- Хороший вопрос и не менее хороший ответ. - я позволила себе улыбнуться такому самолюбованию, но она быстро сошла на нет и к глазам подступили слезы. - Так как мне мало, просто смерти Генриха, я желаю, чтобы он мучился, поэтому, перед тем как он угодит в ловушку, он, как бы нечаянно, найдет ваш труп.

По щеке побежала теплая струйка. Генрих. Пожалуйста. Не приезжай.

- Ах да, - наиграно хлопнул себя по лбу Рональд. - на случай если вы попытаетесь сбежать, помните яд, который принес мой посыльный вам в камеру? Тот, который вы должны были подсыпать моему брату? Раз уж вы его не использовали, чтобы не пропадать добру, пока вы спали я дал его вам, поэтому как ни крути, вы все равно умрете. Что-то мы совсем заговорились, уже поздно, и вам пора отправляться на место встречи. - Рональд встал и громко хлопнул в ладоши, тут же из коридора вышли несколько мужчин, напоминающих тех разбойников, которые нас тогда схватили. Они отвязали меня от стула, но мои руки и ноги по-прежнему были связаны тугой веревкой. Мое, размякшее от усыпительного средства, тело один из мужчин погрузил на свое массивное плечо.

Я представляла этот романтичный момент, когда мужчина закидывает меня на плечо, несколько иначе, но что есть - то есть. Сейчас меня больше всего волновала судьба Генриха. Моя смерть заботила меня несколько меньше, нежели спасение от этой части Генриха. Как странно: когда я успела так к нему привязаться, когда я начала думать о нем больше чем о себе...

Меня везли в карете с зашторенными окнами. Я сидела между двумя мужчинами, напротив еще трое мужчин массивного телосложения. Только сейчас я поняла, какая я маленькая и беспомощная против такой груды мышц и белкового мяса.

- Скоро будем на месте. - один из них, выглянул на улицу, чуть отодвинув черную шторку.

Странное ощущение. Такое испытывают свиньи, когда их ведут на убой. Думаю, не такое паршивое, ведь их убивают, не для того, чтобы близкому человеку (...или свинье?) было больно. А будет ли?

Выстрел. Лошади нашей кареты разбежались в разные стороны, повалив карету. Мои спутники начали прикрывать руками голову, а мне было очень неприятно за этим наблюдать - мои руки были связаны сзади. Когда карета плотно легла за один бок, мужчины открыли небольшую дверку и стали поспешно из нее вылезать, подталкивая меня с ними.

После темной кареты, удар яркого солнца сильно ослепил глаза, но увидев человека, напугавшего лошадей выстрелом, мои глаза невольно расширились, а из них потекли слезы.

Генрих был стоял впереди небольшого вооруженного отряда (в котором кстати был и Лори), превосходившего по численности и оружию пятерых моих спутников. Я хотела броситься к нему, но меня опередили. Пятеро достали всё свое вооружение: кто мушкеты, кто сабли, кто классические мечи.

Началась битва. Я, в связи со своим положением, отползла назад и попыталась освободиться от веревок. Это было труднее чем я думала, действие усыпляющего средства (а может и яда, который мне дали) продолжало действовать, и превратить свои руки в лапы, никак не получилось. Но не успела я оглянуться, как мои неудавшиеся убийцы уже пали смертью храбрых, а Генрих спрыгнул со своей лошади и бежал ко мне.

- Рика! С тобой всё в порядке? - король быстро разрезал мечом веревки.

- Пара синяков и ссадин, а так - порядок. Зато не скучно. - припомнила я слова своего спасителя. - Вот только, медленнодействующий яд, который я должна была подсыпать тебе, сейчас активно растворяется в моем организме и, если мои предположения верны, скоро должны быть первые симптомы.

Глаза Генриха расширились, а его лицо приняло такое отчаянное выражение лица, что я пожалела о сказанном.

Из леса, который сейчас нас окружал послышались мужские голоса. Много голосов. Рано расслабились. Из леса вышла банда головорезов, о которой, я так поняла, и говорил Рональд, численность их превосходила нашу раза в три... Рональд подготовился, ожидал, что король может прибыть с отрядом. Черт бы побрал его предусмотрительность.

Нас быстро окружили, в отличие от моих сопровождавших, они были менее похожи на разбойников, эти похожи больше на профессиональных убийц, но чувство дежавю всё равно дало о себе знать. Только вот в этих лесах никаких волков отродясь не было, уж больно эти леса близко к цивилизации.

Убийцы быстро достали своё оружие, и теперь оно всецело было направлено на нас, они подходили медленно, и медленно заставляли наш отряд сближаться. Генрих неосознанно закрыл меня собой, что, естественно, ничем мне не поможет, но было приятно. Наша немногочисленная компания, хоть и сходилась, но отступать и сдаваться явно не собиралась, все они были настроены на битву, причем решительно настроены.

Один кинулся на Генриха, тем самым давая знать всем остальным ринуться в бой. Опять схватка. Один наш. Один их. Один ранен. Еще двое их. Зон металла мечей, крик. Кровь залила примятую траву и окрасила ее в бурый. Еще один наш.

Во всех этих звуках не услышала подходящих ко мне сзади шагов. Один из них, схватил меня за волосы и резко потянул к себе.

- А вот ты и попалась. - говорил он, прикладывая к моему горлу холодное, испачканное в чьей-то крови, острие меча. - Заказчик пожелал, чтобы с тобой расправились поизощреннее.

- Рика! - Генрих бежал ко мне, а мои глаза наполнились ужасом, сзади его нагоняли дворе головорезов, он не успеет. Как назло, крик никак не получалось выдавить, выходил лишь судорожный вздох. Получилось только протянуть указательный палец в сторону бегущего ко мне Генриха.

Нет! НЕТ!

Давно я не была такой высокой. Ветер легонько ласкал мои пушистые уши и шелковую рыжую шерстку. А мой оскал привел всех в легкий шок. Такой легкий, что для некоторых оружие стало тяжелый, они его побросали и направились в неизвестном направлении. Не держу. У всех в глазах был ужас. Нескрываемый. Всепоглощающий. От этого ужаса стало не по себе. Я вспомнила почему давным-давно перестала превращаться. Для обычных людей, оборотни - монстры, что неудивительно. Люди бояться того, чего не понимают. Поэтому сейчас все взгляды, направленные на меня, были полны страха. Хотя нет...был взгляд отображающий удивление и что-то напоминающее восторг. Впервые я увидела у короля такое глупое выражение лица. "Ваше Величество, закройте рот, а то синица залетит - не заметите, да и вообще, в приличном обществе неприлично такими глазами смотреть на обнаженную молодую девушку". Про обнаженную я не соврала, куски моего разорванного платья сейчас валялись на том месте, где меня схватил головорез.

Ну, что ж, не красоваться же я превратилась. В прыжок я достигла преследователей Генриха и одним взмахом лапы отправила их в полёт к дальним елям. Своего же обидчика подхватил мой хвост, и он также был отправлен в полёт, правда в менее определенный. Был один смельчак, который с мечом ринулся на меня, но он был быстро остановлен и повален под грузом моей пушистой лапки, остальные же решили быстро ретироваться с места своего поражения.

Когда все обидчики быстренько смылись, мы вздохнули спокойно, хотя некоторые продолжали бросать на меня боязливые взгляды, и предпочитали ко мне близко не подходить.

Я же села на примятую траву и стала взирать на них всех сверху вниз, виляя хвостом. Отряд потихоньку начал переносить раненых, перевязывать, и искать своих лошадей. Я среди такого большого количества представителей мужского пола превращаться обратно не торопилась, бросая грустные взгляды на одно из моих любимых платьев, а точнее на его остатки.

- Какая ты большая, однако, стала. - первым ко мне подошел Генрих. - Теперь, увидев твои уши и хвост в живую - еще больше захотел их себе в комнату.

- На стену? - говорить в обличие волка я могла, получалось иногда рычанием, но в целом понятно.

- Можно и просто на кровать. - ухмылочка.

- Боюсь тогда вам придется переехать из своей комнаты, маловато места будет для нас вдвоем.

- В тесноте, да не в обиде. Так и быть потеснюсь. - он сел на траву напротив меня. - Кстати о тесноте, почему ты не превращаешься в свой более привычную для тебя форму?

- В глубине души я всё еще желаю сбежать из этой страны на другой материк.

- Боюсь тебя не пустят на корабль.

- Пфф, кто их спросит? Просто пройду и всё! - на миг я даже забыла, что жить мне осталось не так долго, чтобы отправится на другой материк.

- Это, конечно, так. - Генрих замялся. - А разрешишь себя за ушком почесать?

- Я гордая волчица, а не декоративный пёсик! - я тоже замялась. - Ну-у, разве что чуть-чуть.

Генрих был удовлетворён шерсткой моих ушек, а я нежностью его рук и оба остались довольны друг другом. Но наши утехи незамеченными не остались, поэтому краем глаза я наблюдала на ошарашенные взгляды воинов.

- Давай ты сначала преобразишься, а я подумаю о твоем переправлении на другой материк, договорились? - отстранился от меня король, заметив странную реакцию своего отряда.

Вместо ответа я перевела взгляд на свои остатки платья, король быстро подхватил мой взгляд.

- А-а...- Генрих поспешно встал и отряхнулся. - вот в чем дело...

- Нет, конечно, если вы настаиваете, я прямо сейчас обернусь. - протянула я.

- Не нужно! - король был явно взволновал, знает же, что я и такое могу. - Сейчас что-нибудь придумаем, только без резких обращений.

- Так и быть не буду травмировать психику ваших неподготовленных бойцов.

- Если бы только психику... - буркнул Генрих, оглядываясь по сторонам, в поисках какой-нибудь имитированной одежды.

Далее его действия больше похожи на попытку меня соблазнить: он снял свой отнюдь не дорожный сюртук, потом снял ремень, я уже была готова к продолжению, но его не последовало. Генрих лишь протянул мне всё это со словами:

- Отойди подальше, а когда превратишься - надень это, до дворца - сойдет.

Есть ли у волка плечи? Если есть, то я ими сейчас пожала и взяла в пасть, предложенное королем одеяние. Если нет, то я пожала чем-то несуществующим и побежала вглубь леса.

Сюртук оказался велик, что немудрено, в плечах Его Величество побольше будет. Сюртук доходил до половины бедра, и открывал ключицы, с персиковой ложбинкой. Я затянула ремнем талию, пытаясь сделать хотя бы подобие платья, получилось плохо, но альтернативы, разве что, шерсти, не было.

Ушла я довольно далеко. Волком это расстояние пройти - раз плюнуть, а вот голыми ногами, по веткам, листьям и прочим неровностям, пройти оказалось труднее и опаснее. За небольшое расстояние я успела проткнуть ногу острым сучком, чем оповестила всю лесную живность нецензурными высказываниями, от которых мои пансионные преподавательницы, наверное, пришли бы в ужас.

- Если тебя не съели лесные тушканчики, то я не знаю, какая еще причина заставила тебя так долго быть в этом лесу. - послышался голос из-за деревьев.

Генрих застал меня сидящей на земле, и достающей еловые иголки из своей ноги.

- Единственный лесной тушканчик, который мог меня съесть, это ты. - сказала я, в очередной раз выдергивая иголку из своей ноги, на этот раз последнюю.

- Я холестериновое стараюсь не есть. - проговорил Генрих и сразу был одарен пиком в голень. - а злобное холестериновое - тем более!

Я уже пошла в сторону, откуда пришел король.

- Стой. - окликнул он меня позади и не успела я оглянуться, как была подхвачена на руки.

- Ты...Ч-что творишь? - мое короткое одеяние и так меня смещало, но перспектива быть вынесенной из леса правителем государства перед его военным отрядом - вгоняло меня в краску.

- Если ты через каждые полметра будешь останавливаться и очищать ноги от иголок, мы до завтра не приедем. Рональд успеет объявить меня мертвым и завладеть троном.

Я была так удивлена тем, что он в курсе про Рональда, что ничего не ответила, в то время как Генрих бодро потащил меня между деревьями.

Не могу сказать, что отряд был удивлен нашему появлению в таком виде. Скорее они были бы удивлены, если бы мы вышли врознь. Что меня немного насторожило.

В столицу мы въехали быстро. Отряд, и я на лошади Генриха, поскольку другую лошадь они для меня не припасли. В столице мы направились не во дворец, а в другую сторону, и я помрачнела. В таком виде, да на главную площадь столицы!

Площадь была полна народу. Как и предполагал Генрих, Рональд уже успел оповестить всех о его кончине. Но какого было удивление людей, когда он, во всей красе, заехал на площадь, да еще и с полуголой девицей, можно сказать, на коленях!

Но удивление народа сильно уступало удивлению Рональда, уже лелеявшего мысль о своей удавшийся мести. Интересно, сильна была его радость, все-таки потерял смысл жизни, никакой мечты, цели...

Генриху не пришлось ничего говорить. Народ, пусть и называвший своего правителя "кровавый король", ценил его, и того, кто умышленно соврал о кончине их правителя, народ решил наказать. Самосуд. Этого только не хватало.

- Стойте! - Генрих спрыгнул с лошади. - Моему брату нездоровиться, последнее время он страдает от слабоумия и бреда, я позабочусь о его здоровье, но он не виноват в своей слабости.

Люди, уже схватившие "слабоумного", отстранились. А король приказал своему отряду забрать Рональда во дворец. Сам же правитель извинился, что так долго скрывал "слабоумие" брата, и пообещал позаботиться о нем. Очень трогательно было бы если, я не знала бы другой стороны истории. Очень хотелось бы не знать.


Глава XXI

Утром Рика ушла на допрос. Генрих знал, что у нее ничего не выйдет, но в глубине души надеялся, что она сможет что-нибудь выдавить из разбойника.

Дела как-то не задавались, и он то и дело ходил по своему кабинету кругами. Её тихие всхлипы не давали покоя со вчерашней ночи. Что он сделал не так? Чем заслужил такой холод в голосе? Почему его так разрывает и не дает покоя ее тихий плачь в комнате?

Садился за стол, пытался отвлечься работой. "Экономическое состояние небольшого графства на севере, ухудшилось в связи с плохой урожайностью..." Черт! Встал, налил бренди, сделал глоток. Даже один глоток алкоголя заставил его бледную кожу покраснеть. А алкоголь ли? Или воспоминание о её мягких волосах, тонкой шее, притягательных округлостях в легкой ткани ночной рубашки, тонких пальцах, нежно касающихся его лица и о глазах, так ласково на него смотрящих, так широко распахнутых и чистых, или может о губах, таких соблазнительных и горячих, заставляющих его сходить сума. Боже, что со мной сегодня? Не сегодня, вообще. Когда в последний раз ты приглашал к себе кого-нибудь кроме нее? Наверное, та, что убежала при её появлении, была последняя... Да и черт с ней, хорошо, что больше не приходила, хорошо, что больше никто не приходил. Без неё все равно ничего не получится.

От образа её, Генриха отвлек короткий стук в дверь. Лоуренс обещал зайти и отдать кое-какие отчеты.

- Утро доброе, Генрих. - весело сказал Лоуренс. - выглядишь не ахти. Всю ночь не спал?

- Да, бессонница. - поверхностно рассмотрел все принесенные бумаги.

- Это не похоже на твою "обычную" бессонницу, - Лоуренс уселся в кресло напротив стола правителя. - похоже больше на любовные переживания девочки-подростка.

- Что ты можешь знать о любовных переживаниях юных девиц?

- И то верно, но я знаю о твоих, и меня это сильно заботит. - Лоуренс ухмыльнулся.

- Ревнуешь? - в глазах Генриха появились смешки.

- Конечно! Какая-то безродная девица уводит у меня из-под носа моего дорогого! Что прикажешь мне делать, кроме как безмолвно страдать и плакать в пуховые подушки?

Оба рассмеялись.

- Пора на обед. Надень свою повседневную маску безразличия и сухого гостеприимства и идем, а то совсем раскис.

На обеде были все, кроме Рональда, честно, он не соскучился, но это все равно насторожило. Даже за обеденным столом, среди Берена, Дионессы, Линды и Лоуренса, он вспомнил о ней, о её...крысе? Он позволил себе улыбнуться, милая крыса, впрочем, как и ее хозяйка.

Странно, уже обед, а она всё еще не пришла? Смогла что-то узнать? Рика, где ты сейчас? Приходи скорее.

Будут ли отношения такими же, какие сейчас, когда она найдет убийцу? Что-то упало в животе.

- Извините, за столь быструю трапезу, мне нездоровится. - король встал из-за стола и направился к выходу оставив недоумевающих обитателей замка наедине.

Опять стол. Опять бумаги. Но всё равно четкий образ перед глазами, всё равно тихие всхлипы вчерашнего дня в ушах. И опять короткий стук. Лоуренс? Не похоже.

- Добрые день, братец. - тонкий голосок Линды, заставил его вздрогнуть.

Линда была редкой гостьей в его кабинете. В основном она жила в своей части замка и выходила оттуда только на трапезы и приемы.

- Здравствуй, Линда. Что-то случилось?

- Сказать честно, Генрих, я не хочу тебе этого рассказывать, но и смотреть на подавленного тебя мне тоже не хочется.

- Любишь же ты долгие вступления, Линда, давай ближе к делу. - правитель легко улыбнулся.

- Сегодня утром я видела, как твою волчицу куда-то увозит Рональд.

Он подорвался, встал из-за стола, а глаза его были расширены.

- А вол...Рика? Что Рика?

- Мне показалось она была без сознания.

Хлопок по столу кулаком, заставил молодую девушку на мгновенье сжаться. Линда редко видела, когда её брат рассержен, но сейчас он был просто в ярости.

Генрих со скоростью гепарда помчался к Рике в комнату. Он до последнего надеялся, что это просто розыгрыш и, что она там, что она опять будет ругать его за внезапное появление, и скажет, что ничего не нашла, что её никто не похитил и всё в порядке. Но её там не оказалось. Он прошел всю комнату, но она была пуста. Он подошел к столу, на котором лежала смятая бумажка. На нем её трудноразборчивым подчерком было написаны какие-то ингредиенты. Неужели это противоядие от того яда? Генрих сложил бумажку, сунул в карман и стремительным шагом покинул комнату.

Уже через полчаса был собран небольшой отряд из королевской гвардии, но направление, куда следует ехать - неизвестно, но этот нюанс быстро разрешил "охранник" Рики, который сообщил, что она якобы убежала в направлении своей страны. А направлении родной страны волчицы, было только одно имение, принадлежащее Рональду. Генрих сморщился.

- Выдвигаемся! - отдал приказ король.


Глава XXII

Еще вчера меня везли как свинью на убой, а сегодня я уже натягиваю чулки, чтобы идти на работу. Яд еще не дал о себе знать, но уже сегодня вечером или завтра утром должна быть горячка. Белла тихонько сопит на подушке. Даже не проснулась от моего утреннего туалета, что за пассивное животное?

Вчера с площади я уехала совместно с мрачным-мрачным Генрихом, оставив удивленную толпу наедине с собой и собственными слухами.

Во дворце тоже всё гудело, уже стало известно, кто так старательно желал кончины короля и творил беззаконие прямо во дворце. По прибытии, все бросились к Генриху, а он отдавал приказы и с видом делового политика отправился улаживать все дела с Рональдом и его дальнейшей судьбой. По дороге, я сообщила о подарке в виде аконита в ужин, поэтому и это быстро было улажено.

Вообще, прошлый вечер я плохо помню, связано это, то с действием снотворного, то ли с тем, что обращение в оборотня затрачивает львиную (зачеркнуто) волчью долю сил. В итоге я просто пробралась под шумок в свою комнату и осталась там до раннего утра.

Я бодро шла по пустым коридорам дворца (специально выбирала малолюдные) и цокала каблучками в такт своим мыслям. Стопы, как бы это не иронично звучало, зверски болели. В кабинет лекарей я шла, скорее обработать ноги после моих босых походов по лесу, нежели работать. Еще, мне не давала покоя судьба Рональда, по закону, он должен быть прилюдно повешен, или в крайнем случае, посажен в тюрьму для государственных преступников, в какой сидела я, но эта байка со слабоумием была придуманная не просто так, и единственный способ узнать, что твориться - общаться.

В кабинете лекарей уже были Ханна и Рен, которые сразу же набросились с расспросами о вчерашнем, но мои рассказы были дополнены еще кое-чем. Значит Линда рассказала Генриху о том, что меня похитили.

Я улыбнулась своим мыслям: то, что у нашей дорогой принцессы есть возлюбленный из простых, я знала из дневников Ами, поэтому и не сбрасывала её со счетов о том, кто заходил в ту ночь к Ами в комнату, но никогда не подозревала, что это влечение двух молодых людей спасет больше двух жизней сразу. Его, вроде, Алан зовут и живет он, судя по дневникам Ами, именно там, где меня усыпили. Еще больше меня удивило это действия Линды...

- Спасибо. - сказала я громко, удаляющейся Линде после её обеда. Столкнулась я с ней специально, не было такого, чтобы я сидела в засаде с четким осознанием на кого я охочусь, и ждала жертву, чтобы как следует отспасибить её, но перед Линдой я в долгу, поэтому просто поблагодарить не мешало бы.

- Не обольщайся, я сделала это не ради тебя. - теперь молодая девушка стояла ко мне в пол-оборота, и на лице у нее была легкая улыбка.

Кто бы сомневался.

- Тем более, я была в долгу у тебя. Ты не сказала Генриху о моей маленькой слабости.

- То есть, за дневниками всё-таки пришла тогда ты?

- Нет, меня опередили, Дионесса очень быстро просекла фишку с кражей дневников, поэтому мне оставалось лишь наблюдать, но, когда она вышла ни с чем, я ни на йоту не сомневалась, что они у тебя. Мне оставалось лишь ждать разноса от моего дорогого братца, за мою слабость, но его не последовало, и я тоже в некой степени благодарна тебе за это.

На этой прекрасной ноте, она развернулась на каблуке и ушла прочь.

День прошел также быстро, как и начался. От придворных я узнала, что Элли, так звали девицу, помогающую Рональду, сбежала сразу после того, как подсыпала аконит и больше никому о ней не известно. Про то, что решили сделать с Рональдом неизвестно никому, кроме, разве что, короля, но его я целый день не видела. Забавно, он прекрасно знает, что мне осталось жизни максимум неделя, одна мучительная неделя без шанса на спасение, а он даже ни разу не зашел ко мне. Я даже бумажку с противоядием потеряла, хотя вряд ли она бы мне помогла, все ингредиенты нельзя достать за такой короткий срок.

Я лежала в ванной полной пены и делала себе замысловатые прически из нее. Мысли путались, и единственное, что было четкое - его образ. Улыбка, когда он смеется искренне, его орлиный профиль, чтобы безродная волчица, да влюбилась в человека, такого высокого статуса. Я ушла под воду с головой. Теплый плен воды охотно принял меня и нежно обволакивал мою кожу.

По комнате я ходила кругами и то и дело бросала взгляды на ту злополучную тайную дверь. Подходила к ней, отходила. Как в пансионе яблоки воровать с соседнего огорода, так пожалуйста, а как к мужчине в комнату зайти, так колени трясутся. Компот из мужчины не сваришь, варенье тоже не сделаешь. Совершенно ненужные создания...

Сдалась. И побежденной иду по длинному темному коридору с канделябром. Там, где-то нужно повернуть, чтобы не уйти куда-то далеко. Когда шла с Генрихом было не так страшно. А теперь каждая крыса для меня, как мадам Жозефина, такая же страшная и большая.

Сквозняк задул свечи и в коридоре стало жутко темно. Мало того, что я не знаю куда идти теперь, я боюсь, что и назад вернуться не смогу. Стоп, сквозняк? Значит где-то открылась дверь. Я опустила канделябр на пол, а сама мелкими шажками продолжила путь, искренне надеясь на свет в конце туннеля, и было бы неплохо, если бы это был не тот свет. Больно тут непрезентабельное место, чтобы идти к тому свету.

При очередном повороте что-то мелькнуло. Далеко-далеко, но я пошла. Шла я тихо, а вот кричала, когда врезалась во что-то большое, я громко. Присела и свернулась калачиком.

- Рика? - послышался очень знакомый голос.

- Генрих? - подняла я голову, выходя из своего "калачика".

Правитель чиркнул длинной спичкой и туннель залился теплым светом. Увидев его лицо, я издала вдох облегчения и встала.

- Ты меня напугал!

- А вот твой оглушающий крик, был вообще не устрашающим, я чуть обратно в комнату не побежал.

- Побежал бы! Зачем вообще вышел? - обиделась я.

- За тем же, зачем ты.

- За приключениями? - выдавила я из себя крокодилью улыбку.

- За любовью. - эти слова были сказаны на вдохе.

Спичка догорела, но моих искр из глаз хватало. Губы, которые ласкали сейчас мой рот были страстными и требовательными, какими я их никогда не чувствовала. Его руки крепко обнимали меня за талию, отчего я была полностью прижата к сильному телу, а моя грудь чувствовала его сердцебиение. Мои руки быстро обвили его шею и зарылись в удивительно мягкие волосы. В коридоре было холодно, но мое тело горело от долгожданных прикосновений сильных рук.

Моя кружевная сорочка была беспардонно снята и кинута на холодный пол коридора, а я подсажена за мягкие ягодицы, обвила плотные бедра Генриха ногами и покрепче обняла шею, не прекращая поцелуй.

Так, у него на руках, мы дошли до его комнаты (ближе всего было). Генрих поспешно положил меня на шелковое покрывало, положенное на его кровати, сам же стал быстро расстёгивать пуговицы его рубашки. Никогда не любила пуговицы, но сейчас моя ненависть к этим маленьким деревянным кругляшкам достигла апогея!

Я не первый раз прикасаюсь к телу Генриха, но сейчас совершенно другие эмоции захлестнули меня. Его рука с длинными пальцами нежно ласкала мою грудь, пока губы протаптывали дорожку от шеи к другой груди. Когда точка назначения была достигнута, я выгнула спину, а рука сжалась на покрывале.


Моя голова лежала у Генриха на груди, и я ощущала, как быстро колотиться его сердце, как, впрочем, и мое. Он зарылся рукой в мои влажные после ванны волосы. А я напрочь забыла о чужом мнении. Сейчас мне было достаточно просто чувствовать его дыхание и лежать на его плече. От такого умиротворения я начала опускаться в дрему.

- Рика? - сказал вдруг Генрих.

- М? - выгонит меня, как и всех своих прошлых любовниц? Насколько я знаю, ни одной не разрешилось оставаться до утра...

- Пока ты не уснула, хотел тебе кое-что сказать.

- Говори. - я приоткрыла глаза и смотрела на лицо Генриха сверху вниз. - Что такого важного я должна узнать, пока не заснула.

- Понимаешь... - он сделался отстраненным и взволнованным. - Через месяц я женюсь.

Всё. В животе что-то сжалось, а ком подступил к горлу. Я лишь одна из многих, кого он смог затащить койку. Спасибо, Рика, за найденного преступника и за ночь. Было приятно, но нам с вами не по пути. Так грустно, оттого смешно, мне всё равно жить осталось один понедельник, а я волнуюсь почему он женится не на мне...

- На ком? - получилось сдавлено, но всё же получилось.

- На одной герцогине из Лизории.

Надо же, моя соотечественница. Может даже тоже оборотень. От этого стало еще более тошно.

- Династический брак?

- Не совсем. - меня немного удивил этот ответ. - Материально, этот брак мне ничего не даст, но девушка, на которой я женюсь, настолько удивительна и прекрасна, что я просто не могу дождаться, пока она станет моей женой.

Я села на кровати так, чтобы мое лицо не было видно Генриху. Слезы подступили к глазам и вот-вот собирались разлиться по щекам.

- Пока она не дала свой ответ, но уверен, что он не заставит себя ждать. - а он всё продолжал говорить, как будто издевался надо мной.

- То есть ты любишь её? - а я только масло в огонь подливаю, чтобы еще хуже было, одна моя отрицательная черта - это тяга сделать себе еще больнее, чем есть на самом деле.

- Безумно. - всё, слезы побежали по щекам, и стало так холодно, как не было никогда, у нашей истории все-таки трагичный конец.

- И имя у нее красивое. - зачем он продолжает, зачем я это слушаю, когда и так всё совершенно понятно... - Её зовут Рика. А фамилия у нее Берелл.

Что?

- Её мать недавно получила в наследство герцогство на юге Лизории, а дочь даже не знала об этом, поскольку за каким-то чертом поплелась в Рунину, где стала служить на короля. Я очень надеюсь, что сейчас она перестанет плакать и даст уже свой ответ.

Перестанет плакать и даст ответ говоришь? Да я сейчас тебя ногами запинаю за такие выходки!

Я только собиралась повернуться, чтобы увидеть и высказать этой наглой роже, всё, что я думаю о его предложении, но как только я повернулась мой рот был закрыт поцелуем и все претензии расплылись в сознании, как и все остальные мысли.

- Но, Генрих... - сказала я уже утром, несмотря на то, что я только что проснулась, я чувствовала себя разбитой и прекрасно понимала почему. - Я предполагаю, яд уже начал действовать, горько осознавать, но я и месяца не доживу.

- Все ингредиенты противоядия уже сегодня в обед будут у тебя на руках. - проговорил он, обнимая меня за плечи.

- Что?! - получилось слишком громко. - Ты не мог их так быстро достать! Там же больше десяти наименований, все эти травы растут в разных частях Рунины, некоторые уже отцвели, ты не мог найти их!

- Чего только не сделаешь чтобы жениться на герцогине Лизории. - сказал с улыбкой Генрих. - как только я прибыл вчера ночью, написал в разные части страны письма и отправил их с гонцами сразу же. Я волновался, что они не успеют до вчерашнего вечера, но они успели, именно от них я и узнал, что твоя мать стала герцогиней. С разных частей Рунины сегодня к обеду прибудут гонцы с необходимыми ингредиентами, твое дело только смешать их в правильном соотношении, но не зря же ты носишь почетное имя королевского лекаря. Даже не думай, что ты сможешь от меня отвязаться, просто выпив яд.

Глава XXIII

Генрих не обманул. Вообще насколько я помню, он ни разу меня не обманул за знакомство. Хотя нет, после моего освобождения я так и не поела, лично испеченные им тортики, но думаю, я смогу его подловить.

В обед мне было худо. Очень худо, то ли от яда, то ли от жалостливого взгляда Генриха. Я лежала в его опочивальне, а он не отходил от меня дольше чем на пятнадцать минут. Гонцы запаздывали. Генрих страдал, страдал от того, что не мог мне помочь, страдал от того, что не был уверен прибудут ли гонцы, страдал от того, что мне становится хуже. Еще утром я могла ходить и спокойно говорить, а через несколько часов лежала с такой температурой, что на мне только блины жарить и то подгорят.

В комнату постучался Фрэнк.

- Ваше Величество, все травы привезены. - сказал он с отдышкой.

- Принесите сюда. - скомандовал король, а когда охранник убежал, сказал мне: - Мне позвать других лекарей? Ты не сможешь в таком состоянии его приготовить.

- Соотношение знаю только я, мне конечно плохо, но не до такой степени, что я совершенно беспомощна.

Когда я измельчала и смешивала травы, Генрих внимательно смотрел на всё что я делаю, а меня заботило лишь одно: в книге была написано, что противоядие надо выпить до того, как яд успеет подействовать, иначе ничего не выйдет, главная проблема состояла в том, что яд успел раствориться и подействовать. Я боялась, боялась, что слишком поздно.

Когда всё было смешено в правильном соотношении и было готово к употреблению, мои руки дрожали, а сама я чувствовала страх и немного стыда. Если противоядие не подействует, то Генрих зря проделал всю эту работу, зря посылал гонцов во все стороны страны, зря был здесь со мной, зря готовился к свадьбе... Противоядье было горьким на вкус и фиолетовым на цвет, оно было густым, оттого медленно лилось по гортани. А вечером мне стало хуже, настолько хуже, что каждое слово давалось мне с огромным усилием. Король всё не отходил от меня. Он читал мне вслух, рассказывал различные истории из жизни, как он путешествовал, уезжал на войну, проигрывал деньги в карты, когда был моложе, делал всё, чтобы я забыла о своем недуге. Но я не забыла, не могла забыть, потому что он напоминал мне постоянно.

Мне было так худо, что моя уверенность, что я доживу до завтрашнего утра, куда-то улетучилась.

- Генрих. - сказала я тихим голосом посередине очередной истории.

- Да?

- Не забывай пожалуйста кормить Беллу, она совершенно не может без еды.

- Сама её будешь кормить, не думала же ты скинуть на меня эту обязанность. - он явно хотел быть веселым, но в нынешней ситуации это плохо удавалось.

Когда я засыпала, я была твердо намерена уже встретиться с Создательницей и спросить у неё, почему ни у нее, ни у её ангелов не было пары. Но я не встретилась.

В мои глаза опять ударил шаловливый солнечный лучик в опочивальне короля. Последний, кстати, уснул на моих коленях и вид у него был не ахти. Я же, наоборот чувствовала себя прекрасно, хоть польку пляши.

- Генрих. - нежно позвала я своего жениха.

- Неужели я тоже умер? - ответил мне спросонья король.

- Не надейся так просто уйти от замужества, даже на небе я тебя достану.

- Раз уж я всё-таки умер, дай мне хоть здесь сначала отоспаться. - сказал он, обняв мои колени, и удобнее пристроившись.

Мой быстрый подъем от королевского лекаря и предполагаемой любовницы до невесты короля Искейского стал известен всей стране уже через несколько дней после официального обращения. То, что я была подозреваемой по делу об покушении, было забыто, а "преступником" объявили эту Элли. Правда её так и не нашли, она объявлена в розыск.

Рональд же отправлен в больницу для душевнобольных на окраине Рунины. Надзор и объявление на всю страну о "слабоумии" дали свои плоды. Там он живет с полным обеспечением всем необходимым. Всем, кроме свободы.

- Добрый вечер, Ваше Величество Рика! - Ханна показательно присела в глубоком реверансе, подобрав юбку своего скромного платья. Дело шло к вечеру, а мы вдвоем сидели и пили чай со сладостями, которые теперь доставались мне в гораздо большем количестве, чем когда я была простым лекарем.

- Какая вкуснота! - проговорила моя коллега, попробовав чай.

- Это чай из Лизории, мама прислала.

- Так ты и правда стала герцогиней?

- Да. - сказала я с легкой улыбкой. - Мама получила наследство от моего двоюродного дяди, оказалось, она была единственной наследницей за неимением у него своих детей. И письма она мне не писала, поэтому что ездила принимать наследство и улаживать дела с документацией.

- Повезло, так неожиданно получить герцогство, да еще и выйти замуж за короля! - Ханна отправила в рот очередное печенье. - Выскочишь замуж - перестанешь работать, я же тут со скуки помру!

- Ха, не надейся от меня так просто отвязаться. Мирная жизнь без горького запаха лечебных трав не совсем для меня. Тем более, если я буду целыми днями сидеть в комнате короля и капать ему на мозги, я вылечу оттуда также быстро, как и залетела.

Наш разговор прервал Рен, волновавшийся за свою невесту больше чем она сама за себя, и пожелал, чтобы она немедленно шла к себе в комнату. Я заверила, что всё сама уберу и отправила Ханну к ее жениху.

Перед тем как идти к Генриху стоило зайти к себе и переодеться, по моему платью, добро припудренному сахарной пудрой сразу было заметно, что фигуру я берегу только в мечтах.

Зашла в комнату. Служанка сегодня принесла новые свечи, мои закончились. Зажгла, запах от них своеобразный, но довольно приятный, ароматические? Без пяти минут королевской особе (мурашки бегут от осознания такого статуса), давалось очень много привилегий, не удивлюсь, что даже в свечах проявлялось классовое неравенство.

Подошла к шкафу, достала легкое голубое платье. Легкое не в плане ткани, а в плане удобства снимания, кинула его на кровать. Голубое платье как-то странно задвоилось, а колени задрожали. Прилегла на кровати, в глазах также двоилось, а тело как будто штормило. Не могла ничем пошевелить, что за черт?

В полутемной комнате появился женский силуэт, лицо девушки я не видела, пока она не подошла ближе, но даже так я поняла кто это. По шраму на руке. Вот что за черт... Это Элли. Её лицо исказила гримаса презрения, и теперь она не показалась мне такой милой, какой была тогда в саду. Ко мне на лицо упала подушка и была сильно прижата. Я старательно пыталась вдохнуть, но прижатая подушка мешала это сделать. Ослабленными руками я старалась дотянуться до нее, но всё было тщетно. Я чувствовала, как мои легкие сжались, а тело, и так ослабленное, стало совсем размякшим. Смерть ходила рядом. Возможно, сейчас она сидела рядом и просто ждала пока я сдамся, пока я отпущу этот мир, отпущу себя, отпущу Генриха... По классике жанра сейчас должен быть свет, среди непроглядной темноты, но его не было. Был лишь крик. Его крик. И выстрел.

Подушка была откинута в конец комнаты. Первое, что я заметила, был Генрих, взъерошенный, встревоженный, он приподнял меня. Потом, окровавленное тело Элли, глаза которой смотрели в пустоту.

- Рика, Рика. - глаза никак не фокусировались на Генрихе, а он продолжал меня трясти. - Посмотри на меня, скажи что-нибудь если можешь.

Своей большой ладонью он повернул мое лицо к своему. Один раз я уже видела его таким встревоженным, когда я была в комнате с логинком, один раз ему уже удалось меня спасти. Но сейчас... тело слабло, а в глазах становилось темно. Генрих...


Эпилог

Я умерла. Умерла как невеста короля Искейского. А восстала как его жена. В этой стране на меня покушались как минимум три раза, а то и больше. Не успею я отойти от одного покушения - другое. Вот она, жизнь монархов, надо было романтишно сбежать с Лори на материк.

- Не могла же я пропустить зрелище, когда сам правитель Рунины будет в фартуках готовить мне медовые тортики! - сказала я с лучезарной улыбкой, давая в очередной раз измерить себя швейной лентой.

- Очень надеюсь, что выходишь замуж ты не ради тортиков.

- Зря надеешься, я собираюсь выжать из этого брака, всё, что только возможно.

- Теперь я буду отправлять тебя на все скучные светские мероприятия, чтобы ты, не дай бог, не оголодала. - Генрих бросил взгляд на окно. - Если на наше празднество будет также лить дождь, то боюсь вся церковь пропахнет мокрой собачьей шерстью.

- Мне кажется кто-то нарывается на очень сильный кусь.

- Тебе кажется. Но все равно, меня напрягает этот дождь, в этом сезоне дожди редкость, а этот уже неделю идет.

- Это всё ярость Богов, они рассержены тем, что ты меня обижаешь. - деловито сказала я.

- Как я мог забыть, что женюсь на религиозной фанатке! Как ты мне еще только крестом в лицо не тыкаешь?! - схватился за голову король.

- Не расслабляйся, еще не вечер.



загрузка...