КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 380698 томов
Объем библиотеки - 471 Гб.
Всего авторов - 162675
Пользователей - 85720
Загрузка...

Впечатления

Чукк про Колмаков: Тень Перл-Харбора (Самиздат, сетевая литература)

Ну, автор старался.
Заставил себя дочитать, хоть и понятно было, к чему всё шло. Вкратце - хоть с кем, хоть с самим чертом обьедениться, но Западу досадить. И неважно что японцы проводили и биологические эксперименты на наших соотечественниках, или
многие болели за "Состязание в убийстве 100 человек мечом".

ГГ морально мучался, сбросив ядерную бомбу на Сан-Франциско, но превзмог себя - это-ж "пиндосы", заслужили, да и ради мира можно чуток потерпеть.

Впечатления так себе, если честно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шорр Кан про Француз: На пороге мира (Боевая фантастика)

Совершенно не читаемый бред. Жалкое подобие трилогии Земляного «Один на миллион». Или того же Злотникова с его циклом «Охота на охотника».
В этом «произведении» ГГ не пойми кто, не пойми где. Круче него никого нет, а все силовики в книге ясельная группа в мокрых подгузниках. Специально не искал, но фраза: «В воздух начали подниматься боевые флаеры с крупнокалиберными лазерными пулеметами»…. Отбила охоту дочитывать оставшуюся треть книги.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Гекк про Суконкин: Переводчик (Боевик)

Спецназ ГРУ? Знаем, знаем! Видели по телевизору. Вдвоем в одной кроватке да еще и со страшной проституткой для маскировки педерастии. Гомики в поисках солсберецкого шпиля....

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Александр Машков про Плотников: Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света) (Героическая фантастика)

Прочитав всё о "Паутине света", с сожалением закрыл последнюю страницу. Дело, может быть, даже не в приключениях гг, хотя они тоже довольно захватывающие, привлекли меня рассуждения о жизни, почти полностью совпадающие с моими. Даже удивился, как такой молодой человек столь здраво рассуждает!
Иногда даже настроение портилось. А если произведение цепляет человека, значит, замысел удался, автор донёс свою мысль до читателей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
sanders про Поселягин: Возвращение (Альтернативная история)

"редкий вид пирожных" это просто пиздец...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Гекк про Поселягин: Возвращение (Альтернативная история)

Фантомас разбушевался?
Нет, не то...
Педераст раздухарился?
Ну, теплее...
Поселягин - педераст.
Абсолютная истина...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Гекк про Поселягин: Снайпер (Боевая фантастика)

Чем-то недовольные литературные негры уестествляют заказчика-автора в извращенных формах и неоднократно...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Легенда о Блэке. Кубок Огня (СИ) (fb2)

файл не оценён - Легенда о Блэке. Кубок Огня (СИ) (а.с. Легенда о Блэке-1) 1775K, 386с. (скачать fb2) - (uninterestingguy)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



====== Пролог ======

Пролог

«Многие пали. Но один остался»

Morrowind

Чуть менее, чем четырнадцатью годами ранее

День мистера Вернона Дарсли, проживавшего в городке Литтл Уининге, что неподалеку от Лондона, в доме номер четыре по улице Прайвет Драйв, не задался с самого утра.

Во-первых, мистер Дарсли проспал, чего с ним не случалось отродясь. Мистер Дарсли всегда гордился своими пунктуальностью и обстоятельностью. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Он возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей, и не мог позволить себе такой ужасно безответственной вещи как проспать. Осознав тот факт, что будильник, который должен был прозвенеть еще полчаса назад, сломался, мистер Дарсли пришел в скверное расположение духа.

- Что-то мне подсказывает, что сегодня будет плохой день – сказал себе мистер Дарсли, и моментально пришел в еще более скверное расположение духа. Он, как уже было сказано, очень гордился своей обстоятельностью и не любил чтобы «что-то» неопределенное ему подсказывало. Мистер Дарсли крайне негативно относился к различным предчувствиям, полагаясь исключительно на свой практический ум. «В конце концов» – подумал он – «нет никаких объективных причин полагать, что день будет плохим, он ведь еще только начался». Справившись таким образом с собой, мистер Вернон Дарсли оделся и спустился вниз, где уже остыл завтрак, приготовленный его женой.

Что касается миссис Петунии Дарсли – она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дарсли занималась тем, что следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы.

Мистер Дарсли собирался выговорить ей за то, что она не разбудила его вовремя, но обнаружил, что не может этого сделать. Причина была довольно проста – миссис Дарсли отправилась на прогулку с их годовалым сыном Дадли (самым замечательным ребенком на свете, по мнению обоих супругов), как делала каждое утро.

Таким образом, мистеру Дарсли не оставалось ничего другого, кроме как съесть свой остывший завтрак в одиночестве и отправиться на работу, что он и сделал.

И по дороге на работу его настроение ничуть не улучшилось.

Во-первых, он попал в огромную пробку на въезде в Лондон. По его глубокому убеждению, пробки возникали исключительно по вине плохих водителей, которые не соблюдали правила и все время норовили подрезать рядом идущую машину или выехать на красный свет, создавая затор. Надо сказать, здесь мнение мистера Дарсли не сильно расходилось с мнением большинства прочих водителей, но так как и эти самые прочие водители, и сам мистер Дарсли считали плохими водителями исключительно всех остальных кроме себя – пробки на въезде в город продолжали оставаться регулярным явлением.

Но не это послужило причиной еще большего ухудшения его настроения. Почему-то именно в этот день, когда он планировал заключить крупный контракт на поставку дрелей, то там, то здесь мистер Дарсли замечал много очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дарсли не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде.

Мистер Дарсли забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дарсли пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но в этот момент машины тронулись с места, и люди в мантиях тут же вылетели у него из головы. Когда мистер Дарсли подъезжал к своему офису, его голова была забита исключительно дрелями.

Кабинет мистера Дарсли находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут.

В отличие от мистера Дарсли, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время.

В общем, у мистера Дарсли было вполне нормальное, начисто лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив.

Мистер Дарсли уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе.

Эти типы тоже оживленно перешептывались. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дарсли вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал:

- …да, эти Поттеры, так мне и сказали…

- Да, их сын Гарри…

Мистер Дарсли облился холодным потом. Он знал, что у его жены есть сестра, которая вышла замуж за какого-то проходимца по фамилии Поттер. И вроде бы у них даже был сын одного возраста с Дадли. И, кажется… мистер Дарсли не был уверен, но, кажется, его действительно звали Гарри.

Откуда эти странные люди знают о Поттерах? Они тоже состоят в этой секте? Это те самые люди? Мистер Дарсли был абсолютно уверен в том, что он стал свидетелем собрания какой-то секты, кто еще может так нарядиться и смущать приличных граждан? И если это действительно те самые люди… Если их схватит полиция… А их непременно схватит полиция! Если станет известно об этих Поттерах. О том, что он, мистер Дарсли как-то с этими Поттерами связан… Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал.

Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. А затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно же, это была глупость. Не так уж мало семей в Англии носят фамилию Поттер. И наверняка у многих из них есть сын по имени Гарри. В конце концов, он даже не может быть полностью уверен, что его племянника действительно зовут Гарри! Может быть, его зовут Гэри. Или Гарольд. А все эти люди… Они могут праздновать Хэллоуин! Правда, Хэллоуин был вчера, но мистер Дарсли легко убедил себя в том, что так оно и есть. На его взгляд это был отвратительный языческий праздник, но это объяснение нравилось ему гораздо больше, чем предыдущее. Он выглянул из окна и посмотрел на этих типов даже с легким снисхождением. Вот чудаки, забыли снять свои костюмы. Удовлетворившись этим, он снова выбросил людей в мантиях из головы и занялся своей работой.

Однако, мистер Дарсли глубоко заблуждался в своем убеждении, что происходящие события его не касаются и коснуться не могут – они касались его самым прямым образом, и до столкновения с суровой действительностью ему оставалось совсем немного – действительность уже вошла в здание и в настоящий момент поднималась на лифте. Мистер Дарсли еще успел совершить звонок своему деловому партнеру в Германии и передать ему детали заказа, который был укомплектован этим утром, но на этом нормальная жизнь мистера Дарсли закончилась навсегда.

Ручка двери повернулась, и к нему в кабинет зашел человек. Сперва мистеру Дарсли показалось, что он спит. Он даже сел прямее и ущипнул себя за щеку. Но ничего не изменилось, человек по-прежнему стоял и, безмятежно улыбаясь, осматривал его кабинет. Сказать, что он выглядел странно, это значит не сказать ничего.

Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая пол небесно синяя мантия, расшитая золотыми и серебряными звездами, на голове его красовался такой же расцветки остроконечный колпак, а на ногах ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. На длинном и кривом, будто сломанном несколько раз, носу у старика сидели очки-половинки, сквозь которые пронзительно глядели ярко голубые глаза.

Мистер Дарсли кашлянул. Это, однако, не возымело никакого эффекта. Тогда мистер Дарсли кашлянул еще раз, уже громче и спросил.

- Кто вы такой?

То ли человек удовлетворился осмотром его кабинета, то ли все-таки среагировал на вопрос, но он, наконец, перевел свой пронзительный взгляд на мистер Дарсли, отчего тот непроизвольно вздрогнул.

- Здравствуйте, вы Вернон Дарсли?

- Кто вы такой? – уже более раздраженным тоном спросил мистер Дарсли.

- Очевидно это вы. Так написано на табличке.

И старик ткнул длинным тонким пальцем в табличку, стоявшую на столе у мистера Дарсли.

- Это несколько странно, ведь на вашей двери висит такая же табличка, а здесь нет никого кроме вас. Позвольте полюбопытствовать, зачем вам еще одна? На моем кабинете нет никакой таблички вовсе.

- Кто вы такой?! – ярость мистера Дарсли приближалась к опасному пределу. Этот тип, который неизвестно как попал в его кабинет, еще будет учить его, мистера Дарсли, вешать таблички! И он надеется, будто мистер Дарсли действительно поверит, что у него есть кабинет? У таких типов не бывает кабинетов!

- Меня зовут Альбус Дамблдор, и я… – старик прервался и спросил – Если вы позволите…

Мистер Дарсли не успел поинтересоваться, что же он должен позволить. Альбус Дамблдор достал из кармана своей мантии деревянную палочку примерно в фут длиной и взмахнул ею в воздухе. Мистер Дарсли выпучил глаза. Прямо из ничего появилось кресло, в которое Альбус Дамблдор и уселся, предварительно убрав свою палочку обратно в карман.

- Так мне будет удобнее, я, видите ли, довольно стар.

- Вы…вы… – от волнения мистер Дарсли начал заикаться. – Вы из этих самых людей!

- Да, мистер Дарсли, я, как вы изволили выразиться, из этих самых людей. Как я уже сказал, меня зовут Альбус Дамблдор и я являюсь главой Ордена Феникса. – Он на секунду задумался. – У меня есть еще ряд должностей, я вижу, что должности внушают вам уважение, но в настоящий момент это несущественно.

- Вон из моего кабинета!!! – заорал мистер Дарсли, собравшись с духом. Он не желал иметь ничего общего с этими людьми и с Альбусом Дамблдором в частности, будь он главой хоть ста сомнительных орденов.

- Сожалею, – Альбус Дамблдор и правда выглядел расстроенным – но это никак невозможно. В мире произошли некоторые вещи, которые вы обязаны знать. А также должны вскоре произойти некоторые другие вещи, в которых вам придется принять участие. Вам придется меня выслушать.

Мистер Дарсли некоторое время открывал и закрывал рот, но, кажется, ему не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Хотя, известия о том, что ему придется участвовать в каких-то вещах, связанных с этими, его определенно не обрадовали.

- К-какие вещи? – наконец обреченно выдохнул он, отодвигаясь как можно дальше, словно эти неизвестные вещи могли схватить его и утащить с собой.

- Этой ночью погиб Волдеморт. Хотя, скорее всего, вам ни о чем не говорит это имя. Достаточно будет сказать, что это был очень… – старик замялся – очень сильный злодей. Он и его последователи убили и запытали множество людей.

- Террорист, – вставил мистер Дарсли.

- Пожалуй, – согласился Альбус Дамблдор. – Долгое время мы вели с ним войну, и сегодня ночью она наконец-то закончилась.

- Это хорошо? – неуверенно уточнил мистер Дарсли.

- Несомненно. Однако, есть одно обстоятельство…

Мистер Дарсли, возможно, был не очень добрым человеком. Он, возможно, был очень ограниченным человеком, в известном смысле. Но кем мистер Дарсли не был совершенно точно, так это идиотом. И, сопоставив все произошедшее сегодня днем, он безошибочно определил, что же это за обстоятельство. Тем не менее, он понимал, что ему придется дослушать этого Дамблдора, будь он неладен.

- Эта победа не далась бескровно. Лили Эванс-Поттер, сестра вашей жены, и ее муж Джеймс Поттер заплатили за нее жизнями. – Мистер Дарсли ждал. – У них остался маленький сын по имени Гарри. – Мистер Дарсли все еще ждал. – И поскольку у мальчика нет других родственников, мы передаем его вам на воспитание.

- Абсолютно исключено, – отчеканил мистер Дарсли. – Я не собираюсь пускать в свой дом никого из вас, и тем более принимать кого-то из вас на воспитание.

- Это ваш племянник, – укоризненно заметил Альбус Дамблдор.

- Это не имеет значения! Он ведь такой же… такой же как вы?!

Альбус Дамблдор на мгновение задумался, его глаза как-то странно сверкнули.

- Я надеюсь, он будет таким же. Или, возможно, лучше.

- Вот видите! – воскликнул мистер Дарсли. – Я не пущу это в свой дом. У вас же должны быть какие-то детские дома?

- Любая семья почла бы за честь принять сына Джеймса и Лили Поттеров… – медленно проговорил глава ордена Феникса. – Но есть причины, по которым это невозможно.

- И какие же это причины? – саркастически поинтересовался мистер Дарсли.

- Для вас они не имеют значения. – Альбус Дамблдор задумчиво разглядывал мистера Дарсли. – Я знал, что у Петунии не лучшие отношения с сестрой, и что она ни за что не согласилась бы на это. Я надеялся, что вы окажетесь более здравомыслящим человеком. По-видимому, я ошибся. Что ж – мне, правда, очень жаль это говорить, мистер Дарсли, но у вас нет никакого выбора.

С этими словами Альбус Дамблдор, выглядевший куда менее счастливым, нежели когда только появился в дверях кабинета, встал и направился к выходу.

- Я доставлю вам Гарри этой ночью.

И он растворился в воздухе вместе со своим креслом, не дойдя до двери нескольких шагов.

- Что значит «у меня нет выбора»?! – прорычал мистер Дарсли пустому кабинету. – Что значит «доставит ночью»?! Что вообще он о себе возомнил?!

Мистер Дарсли бушевал почти полчаса, совершенно не обращая внимания на то, что его никто не слышит. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но этот Альбус Дамблдор его пугал. Было что-то такое в его пронзительных голубых глазах, чего мистер Дарсли не мог понять и потому боялся.

Но гораздо больше Альбуса Дамблдора его пугала перспектива рассказывать о произошедшем жене. Мистер Дарсли был видным и представительным мужчиной, но он хорошо понимал, что главой их семьи является именно Петуния. И Петуния не одобрит это, совершенно точно не одобрит. Их отношения с Лили были настолько плохими, что обычно она даже делала вид, что у нее нет никакой сестры вовсе. Сейчас же им придется принять на воспитание ее сына. А что-то подсказывало мистеру Дарсли – определенно придется. И в отличие от утреннего предчувствия – этому он был склонен доверять. За какой-то час его жизнь оказалась перекроена так, как ему бы совсем не хотелось. В сущности, мистер Дарсли не был злым человеком, и ему было даже немного жаль этих Поттеров (совсем чуть-чуть), но то, каким образом это повлияет на семью Дарсли – о, это было в сто раз ужаснее.

Наконец, высказав кабинету всё что он думал о произошедших событиях, мистер Дарсли тяжело вздохнул и отправился в угол комнаты, где располагался небольшой бар. Ему определенно стоило выпить.

На Литтл Уиннинг опускалась ночь. Жители Прайвет Драйв потихоньку заканчивали свои дела и прятались от недружелюбной темноты в свои уютные дома, поближе к мягким диванам и телевизорам. Вскоре на небе зажглись первые звезды. Телевизоры выключались, диваны застилались пледами, и люди, поднимаясь в свои спальни, погружались в сон. Когда часы пробили полночь, на Прайвет Драйв спали уже все, кроме трех человек. И если чета Дарсли, со страхом ожидающая прихода Альбуса Дамблдора, с удовольствием бы последовала примеру своих соседей и отправилась в кровать, то у женщины, сидящей на капоте их припаркованного возле лужайки автомобиля, сна не было ни в одном глазу. На вид ей можно было дать чуть больше тридцати лет, у нее были пепельные волосы, уложенные в аккуратный пучок, и такого же цвета строгие глаза, взирающие на мир через квадратные очки. Она была одета в деловой костюм и резко дисгармонировавшую со всем ее обликом остроконечную шляпу с полями.

Женщина эта сидела здесь с тех самых пор, как мистер Дарсли вернулся с работы, но, странное дело, за все это время никто не сделал ей ни единого замечания по поводу того, что сидеть на капоте чужой машины в ее возрасте несколько неприлично. Проходящие мимо люди словно бы ее не замечали. Сама же женщина, казалось, не замечала ничего вовсе. Она сидела неподвижно как статуя и не мигая смотрела в конец Прайвет Драйв. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая женщина наконец ожила.

В дальнем конце улицы – как раз там, куда неотрывно смотрела женщина – появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Глаза наблюдательницы сузились.

Альбус Дамблдор (а это был именно он) поднял глаза и, встретившись со строгим взглядом, пробормотал

- Этого следовало ожидать.

Он поудобнее перехватил сверток, который держал в руках, и отправился навстречу женщине, которая спрыгнула с капота и сейчас притопывала ногой в ожидании.

- Добрый вечер, Минерва. Неужели вы просидели здесь целый день?

- Всего лишь полдня.

- Целых полдня, – Альбус Дамблдор цокнул языком. – В то время, как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок.

- О да, действительно, все празднуют, – недовольно произнесла она. – Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет – даже магглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. – Она резко кивнула головой в сторону окна, за которым находилась гостиная Дарсли. – Я слышала. Стаи сов, падающие звезды. Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом.

- Не стоит их обвинять, – мягко ответил Дамблдор. – За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья.

- Знаю. – В голосе Минервы появилось раздражение. – Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как магглы.

Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила:

- Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы Знаете Кто наконец исчез, магглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Альбус?

- Вполне очевидно, что это так, – ответил тот. – Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку?

- Что?

- Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят магглы, лично мне они очень нравятся.

- Нет, благодарю вас. – Голос Минервы был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. – Итак, я остановилась на том, что даже если Вы Знаете Кто действительно исчез…

- Моя дорогая профессор МакГонагалл, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы Знаете Кто, Вы Не Знаете Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя – Волдеморт.

Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки одной рукой, похоже, этого не заметил.

- На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы Знаете Кто, – продолжил он. – Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волдеморта.

- Да-да, конечно. – В ее голосе раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. – Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы Знаете Кто, хорошо-хорошо, кого Волдеморт, боялся.

- Вы мне льстите, – спокойно ответил Дамблдор. – Волдеморт обладал такими силами, которые мне неподвластны. Впрочем, – он на мгновение задумался – верно и обратное.

Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора.

- А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов – это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же смогло его остановить?

Альбус Дамблдор посмотрел на профессора МакГоннагал неожиданно строгим взглядом и сказал

- Минерва, мне кажется, вы знаете меня достаточно давно, чтобы обойтись без… подобных ухищрений.

Казалось, Минерва МакГонагалл испытала стыд. Она опустила глаза и закусила губу. На несколько секунд воцарилась тишина, а потом она срывающимся голосом спросила.

- Альбус, вы правда оставите мальчика с ними? – Она указала рукой в сторону дома Дарсли.

- Это его единственные родственники, Минерва.

- Но они ненавидят нас! Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой пары, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын – я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?!

- Для него это лучшее место, – ответил Дамблдор. – Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я все объясню им.

- Объясните? – очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на машину. – Помилуйте, Альбус, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить им все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри!

- К сожалению, Минерва у нас нет выбора, – твердо произнес Дамблдор. – И вы знаете почему.

Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание.

- Да… Я понимаю, вы правы. Но как бы мне хотелось что-то изменить!

- Как и всем нам.

- Но скажите, Альбус, как мальчик попадет сюда?

Она внимательно оглядела его мантию и вдруг наткнулась взглядом на сверток, словно до этого он был невидим.

- Это… это он?

Она склонилась над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик.

- Да, Минерва, это он. – Альбус Дамблдор поддернул одеяла, плотнее укутывая ребенка. – Ну, пора покончить со всем этим.

Он бросил последний взгляд на профессора МакГонагалл, перешагнул через невысокий заборчик и направился к дому номер четыре.

- Удачи тебе, Гарри, – прошептала Минерва МакГонагалл, и, повернувшись на каблуках, отправилась прочь.

- Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, – произнес Дамблдор ей вслед.

Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах, покачиваясь в руках идущего к входной двери Альбуса Дамблдора. Маленькая ручка нащупала край одеяла и стиснула его. Он продолжал крепко спать, ничего не зная о тех событиях, что произошли этой ночью, не зная, что лишился сегодня самого дорогого. И ничего не зная о той судьбе, которая ему уготована.

Альбус Дамблдор остановился на пороге дома номер четыре и снова посмотрел на мальчика.

- Лучше, – прошептал он, припомнив разговор в кабинете мистера Дарсли. – Ты будешь лучше, Гарри.

Он тяжело вздохнул и надавил кнопку звонка.

====== Глава 1 ======

Глава 1

«Что переварили учителя – тем питаются ученики»

(с) Карл Краус

Маленький городок Литтл Уиннинг, располагавшийся в пригородной зоне Лондона, с высоты птичьего полета не производил совершенно никакого впечатления, ничем не отличаясь от своих собратьев – небольших коттеджных поселков, разбросанных здесь и там вокруг крупных городов Англии. Совершенно обычное место, на первый взгляд. В чем-то – даже скучное. Одинаковые крыши одинаковых двухэтажных домиков, одинаковые лужайки, одинаковые ровные улицы. Казалось, в городке не происходило ничего интересного с самого момента его основания, не происходит сейчас и не произойдет никогда в будущем.

Тот, кто поддался бы этому впечатлению – совершил бы очень большую ошибку. Во всей Англии, наверное, не было более примечательного места – именно в этом самом обычном городке проживал один очень необычный подросток по имени Гарри Поттер. Впрочем, сейчас заметить его с той самой высоты птичьего полета, и, соответственно, сделать выводы, было совершенно невозможно, поскольку находился он не на улице (к чему, казалось бы, располагала погода), а на втором этаже дома номер четыре по улице Прайвет драйв, в своей маленькой комнатке, и занимался тем, что, сидя за столом, сосредоточенно читал довольно увесистый фолиант, периодически выписывая что-то на лист бумаги.

Поэтому внимания пролетавшей мимо городка вороны ничего не привлекло. Птица заложила еще один круг, но, так и не заметив ничего для себя интересного, развернулась в сторону Лондона, издав громкий разочарованный «Карр».

Гарри вздрогнул, вырванный из сосредоточения неожиданным звуком и встряхнул головой. Откинулся на стул, потирая глаза – те порядочно устали. Бросил взгляд за открытое по случаю жары окно и обескуражено пробормотал.

- Мерлин, уже утро.

Опять не уследил за временем и проработал всю ночь. Зато материал для Ремуса почти готов.

Гарри окинул стол хмурым взглядом, который в последнее время появлялся у него все чаще и чаще, и наткнулся на два так и не отправленных вчера письма. Письма предназначались его друзьям – Рону Уизли и Гермионе Грейнджер, и содержание их вызывало у самого Гарри крайне смешанные чувства.

Привет, дружище.

За приглашение спасибо, но вряд ли я смогу поехать – очень занят сам знаешь чем. Отдохните с Гермионой за меня.

Гарри

Письмо Гермионе было длиннее, но ненамного.

Привет, Герм.

Рон прислал приглашение на финал чемпионата мира. Поехать, к сожалению, не могу, сама знаешь почему. Прикрой меня, пожалуйста, ты же знаешь Рона. С меня что-нибудь хорошее.

Гарри

P.S. Вписать уже не успеваю, но на будущее – ты случайно не знаешь Ulceras – модификация Rursus или Iactus? Точной информации почему-то нигде нет.

Гарри нахмурился еще сильнее. Ему бы очень хотелось поехать на чемпионат мира по квиддичу, куда Артуру Уизли, отцу Рона, удалось достать билеты, но были обстоятельства, от него не зависящие. И гнев тети Петунии и дяди Вернона был далеко не единственным и даже не главным таким обстоятельством. С недавних пор, а именно с прошлой осени, Гарри вообще не особенно волновало их недовольство. Куда как больше его беспокоили несколько другие люди – его, как выяснилось, настоящий отец Сириус Блэк (именуемый также Бродягой) и лорд Волдеморт (чаще – не именуемый вообще).

Дело тут было довольно щекотливого свойства и заключалось в том, что и тот и другой уже много лет очень хотели его Гарри смерти.

Лорд Волдеморт пытался убить парня уже трижды. В первый раз Гарри был всего год от роду. Тогда его мать, Лили Поттер, ценой собственной жизни защитила сына. Мальчик выжил, а темный маг лишился тела. Но, как оказалось, Волдеморт не погиб окончательно и, когда Гарри поступил на первый курс школы чародейства и волшебства Хогвартс, попытался завершить начатое. Тогда Гарри выжил лишь чудом. На второй год школьное воспоминание Тома Реддла (так звали Волдеморта в детстве) снова едва не убило и Гарри и многих других учеников, натравив на школу ручного василиска.

Гарри очень надеялся, что хотя бы на третий год его обучения никаких экстраординарных событий не произойдет, но все пошло наперекосяк еще до первого сентября. Из Азкабана, тюрьмы для волшебников, сбежал Сириус Блэк. Пожалуй, прошлый год оказался для Гарри (да и не только для него) самым мрачным за все время обучения. Не каждый день узнаешь, что твой отец – совсем не тот человек, которого ты им считал, а настоящий – слуга Волдеморта, предавший любимую женщину и сына. Завершение третьего курса оказалось по-настоящему страшным. Погиб преподаватель, оказался покалечен Рон, Гермиону чуть не загрыз оборотень. Самому Гарри в ту жуткую ночь пришлось хлебнуть полной чашей. Сейчас, после того как Министерству стало известно, что Сириус анимаг, отцу пришлось бежать, но Гарри нисколько не сомневался, что он вернется завершить начатое, и вполне возможно, что в компании со своим хозяином.

Нетрудно догадаться, что в планы самого Гарри собственная скоропостижная кончина совершенно не входила. Оттого-то он и сидел всю ночь напролет со скучнейшей книгой «Введение в общую теорию проклятий», а не спал, как все нормальные четырнадцатилетние подростки.

Книгу эту (как и несколько других) выдал ему в конце прошлого учебного года профессор Ремус Люпин – друг Поттеров, являвшийся по совместительству тем самым оборотнем, чьи зубы отпечатались у Гарри на плече и едва не отпечатались у Гермионы на горле. Раз в четыре дня парень прочитывал определенные разделы и высылал профессору эссе по заданной теме. И сегодня как раз подходил срок сдачи очередной работы.

Он снова посмотрел на письма. Пожалуй, даже хорошо, что Хедвиг вчера улетела на охоту, сейчас можно будет отправить все три письма разом. В принципе, эссе можно было сдать и при личной встрече, послезавтра, но просрочивать было не в интересах Гарри Поттера. Ему неимоверных трудов стоило уговорить Ремуса, и не стоило подрывать его доверие.

Гарри остановился напротив приоткрытой двери кабинета Защиты и заглянул внутрь. На столе лежал раскрытый чемодан, в который профессор Люпин упаковал уже почти все вещи. Оставалась только небольшая стопка книг, да на втором столе стоял пустой аквариум, в котором раньше сидел грандилоу.

Гарри приблизился и пару раз стукнул по косяку, обозначая свое присутствие. Люпин поднял на него тяжелый взгляд и попытался улыбнуться. Получилось, на взгляд Гарри, так себе.

- Я видел, что ты идешь.

Профессор указал на Карту Мародеров, лежавшую на столе.

Они немного помолчали, разглядывая друг друга. Сейчас их сходство, в начале года бывшее смутным и неопределенным, стало просто кричащим. Одинаковые усталые взгляды, одинаковая старая одежда, словно снятая с чужого плеча. И еще кое-что.

Да, кое-что еще.

«Сколько профессору лет?» – промелькнуло у Гарри в голове. Он ведь был ровесником его родителей, ему никак не могло быть больше сорока. Для волшебника это не возраст. А волосы уже все седые, лицо в шрамах. Почти старик. И это тоже вина Волдеморта. И Блэка.

А что Люпин видел в самом Гарри? Темноволосый нескладный подросток со слишком серьезным взглядом зеленых глаз. В год увидевший гибель матери, пусть и не помнящий этого. И недавно смерть снова посмотрела ему в глаза, забрав человека прямо у него из под носа, и едва не забрав его самого. Никто не должен пережить подобное.

- Спасибо вам – наконец произнес Гарри. – Вы спасли нас той ночью.

Люпин нахмурился.

- Гарри…

- Не извиняйтесь – перебил его подросток, сейчас уже не смущаясь. – Мадам Помфри сказала, что все хорошо. Главное, что мы выжили. И это благодаря вам.

- И профессору Снейпу – добавил Люпин.

- Да – после паузы согласился Гарри. – И профессору Снейпу. Я сейчас говорил с Хагридом – наконец перешел он к тому, зачем явился сюда. – Он сказал, что вы увольняетесь. Это ведь неправда?

- Боюсь, Гарри, что правда.

Гарри прошел в кабинет и уставился в пустой аквариум, как будто там до сих пор кто-то сидел и показывал ему неприличные жесты.

- Это из-за Министерства? Они уверены, что вы помогали о… – Гарри сжал зубы, но так и не смог произнести это слово – Сириусу?

Профессор покачал головой.

- Нет, директор убедил министра в моей невиновности.

- Тогда почему?

Люпин снова нахмурился.

- Из-за той ночи, Гарри. Я опасен. Ты, как никто, должен это понимать.

- Вы же не виноваты в том, кто вы есть.

- Спасибо, Гарри – на лице профессора опять появилась вымученная улыбка. – Я ценю твои слова, но все равно не могу позволить себе оставаться в Хогвартсе.

Гарри помолчал, снова обернувшись к баку. Спросил.

- Вы ведь сражались в прошлой войне? Вместе с моими… – это слово он тоже больше не мог сказать. Та ночь изменила всё. «Мамой и… папой»? «Мамой и Джеймсом»? – Вместе с Поттерами.

Фамилия прозвучала как ругательство. Как чужая. Словно он какой-то самозванец.

Люпин прикрыл глаза.

- Да, Гарри, я участвовал в войне.

- Вы могли бы многому научить нас, сэр.

- Я больше не профессор, Гарри, тебе совсем не обязательно называть меня сэр.

Это был отказ, и Гарри это понял. Некоторое время он просто смотрел, как Люпин укладывает книги, а потом произнес.

- Он вернется, Ремус.

Люпин замер с книгой в руках и повернул голову к Поттеру.

- Волдеморт, – пояснил Гарри. – Теперь всем известно, что от... – он опять запнулся, но в этот раз пересилил себя – что отец анимаг, ему небезопасно оставаться здесь. Но он вернется и приведет своего господина.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Люпин крутил в руках книгу, казалось, не замечая этого, руки мальчика висели вдоль тела.

- Я ведь прав?

- Да, Гарри, ты прав.

- Но вы все равно не будете нас учить?

Люпин вздохнул.

- Пойми меня и ты, я не могу оставаться в школе. Особенно теперь, когда профессор Снейп…

- Я так и передам Волдеморту, – перебил его Поттер. – Когда он придет убивать меня.

Несколько секунд Люпин стоял, борясь с самим собой, а потом начал выкладывать книги обратно. Только книги. Сложил аккуратной стопкой, подумав секунду, положил сверху Карту Мародеров и закрыл чемодан.

- Прочитай это, Гарри. И назови мне свой адрес.

Сердце мальчика подпрыгнуло, и он выпалил, еще не веря своему счастью.

- Литтл Уиннинг. Прайвет драйв, дом номер четыре.

Люпин, все еще немного натянуто, улыбнулся.

- Я напишу тебе как устроюсь.

Если честно, Гарри полагал, что это его последний разговор с другом родителей, но он ошибся – Ремус действительно написал. Всего через четыре дня после возвращения на Прайвет драйв в окно спальни влетела сова с письмом, в котором профессор Люпин рассказал, что снял небольшую квартирку на окраине Лондона, и назначил встречу.

Ремус выдал ему график теоретических занятий и согласился два раза в неделю проводить практику. В Литтл Уиннинге колдовать было нельзя, кроме Гарри волшебников в городке не было, и в Министерстве сразу бы поняли, кому предъявлять претензии за незаконное колдовство, как это уже было, когда к Гарри приходил Добби. Так что теперь подросток раз в три дня ездил в Лондон на пригородном автобусе. Гермиона бы определенно назвала это неосмотрительным, но Поттер в письмах друзьям о подробностях не распространялся.

Гарри вздохнул и снова склонился к книге.

На то, чтобы завершить работу, ушло еще полчаса. Хедвиг так и не вернулась. Гарри снова потер глаза и бросил тоскливый взгляд за окно – намечался погожий денек, как здорово было бы просто пройтись, хотя бы до конца Прайвет драйв и обратно. Поттер убрал Общую Теорию в стопку, стиснул зубы и вытащил «Начала одноступенчатой трансфигурации». Немного подумал, прислушался и отложил книгу в сторону. Судя по всему, все Дарсли еще спали, чем можно было воспользоваться, чтобы потом не вступать в ненужные конфликты.

Он выбрался из комнаты и, стараясь не скрипеть ступеньками, спустился на первый этаж. Зашел на кухню, быстро сделал себе пару бутербродов и, не сходя с места, их сжевал, запив водой из-под крана. Прибрал следы своего «завтрака» и отправился в ванную.

Быстро разделся и бросил в зеркало мрачный взгляд. Нет, с момента поступления в Хогвартс он перестал выглядеть как узник концлагеря, в конце концов, большую часть года он питался хорошо, но до совершенства было ой как далеко. Да и шрамы, полученные за эти три года, красоты совершенно не прибавляли. Звезда на руке от клыка василиска. Бесформенное пятно, оставленное костью, сломанной взбесившимся бладжером. Наверное, Гарри был единственным человеком в истории, который умудрился получить травму на матче, не будучи игроком. И совсем недавние пополнения в коллекцию – продольные полосы на бедре от когтей и рваная рана плеча.

Гарри пробежался пальцами по следу зубов. Близко к шее, очень близко. Несмотря на все усилия мадам Помфри, укус еще не зажил до конца, раны, оставленные магическими существами, зарастают непросто. Рана до сих пор сковывала движения, заставляя Гарри иногда морщиться. На тренировках он старался сдерживаться, но получалось не всегда, и каждый раз на лице Ремуса появлялось виноватое выражение.

Слава Мерлину, что Люпин хоть немного успокоился после двадцать третьего июня. Несмотря на все уверения школьной медсестры, что заражения не случилось, бывший профессор переживал. Но превращения и в самом деле не произошло. Боль была, сильная боль. Чудовищная, если по-честному. Гарри мигом вспомнилась та ночь, которую он провел в лазарете после неудачного лечащего заклятия Локонса, но в этот раз болела не только рука, а все тело разом. Чтобы не орать – пришлось всю ночь грызть уголок подушки. И все же – с этим вполне можно было жить. Наутро Гарри пришел к выводу, что очень легко отделался. По сравнению с тем, что каждый месяц переживал сам Лунатик – страдания парня были ничем. Он бы не пережил если бы стал оборотнем. Лучше умереть.

Гарри залез под душ и быстро помылся. В отличие от Дадли, который сидел в ванне по полчаса – ему много времени не требовалось. Закончил он, как раз когда наверху начались копошения – Дарсли проснулись. Он насухо вытер волосы, бросил полотенце в корзину и отправился наверх, пока его не поймали на месте «преступления». Со времени возвращения в доме стоял холодный нейтралитет, и менять расстановку сил у Гарри не было никакого желания.

Через пять минут он уже крепко спал, уткнувшись в «Начала» носом.

- Accio! Cavias!

Подушка, рванувшаяся, было, из угла комнаты прямо на Гарри, отбитая простейшим щитом, отлетела назад, но была остановлена очередным Accio.

- Cavias!

Мягкий снаряд снова отлетел назад.

Первую неделю Гарри был обескуражен. Он ожидал, что Ремус будет учить его новым заклинаниям, и, возможно, даже не вполне светлым, но его самым серьезным противником оказалась подушка, а самым «боевым» заклинанием – помеховые чары.

Подушки надо было левитировать, заставлять вращаться, аккуратно разрезать и зашивать обратно, размножать, увеличивать, уменьшать и делать еще тысячу и одно действие, слабо вязавшееся в голове парня с боевой магией.

Но памятуя о том, что Ремус в любой момент может передумать, он заставил себя плотно сжать губы и молчать. Профессор знал, что делал, на то он и учит Гарри, а не наоборот. Люпин, заметив это, только удовлетворенно кивнул.

И плоды появились. Правда, для начала – в виде вопросов. Выяснилось, что почти половину пройденного за три года Гарри не в состоянии наколдовать. Забылись движения палочкой, а в кое-каких случаях и формулы заклятий. Даже простейшие манящие чары давались через раз.

Теперь в свободное от учебы и выполнения домашних заданий (которые никто не отменял) время он повторял программу прошлых курсов, размахивая в воздухе карандашом. В результате – это самое время пропало совсем. Круги под глазами постепенно стали переползать на скулы.

В общем, пока особенных результатов не было, зато обнажилось множество дыр. Хотя Ремус утверждал обратное, но сам Гарри никакого прогресса не наблюдал.

- Accio! Cavias!

- Ну что же, Гарри, совсем неплохо, – похвалил его учитель из угла комнаты.

А затем неожиданно вскинул палочку, направив ее на Гарри, и выпалил.

- Omnis lignum! Sudoris!

Парень отреагировал быстрее, чем сам успел подумать.

- Protego! Incarcero! Expelliarmus!

Последние два заклинания Гарри уже прохрипел, согнувшись в три погибели и выронив палочку. Ремус тут же снял заклинание. Немного иронично улыбнулся.

- Pannum. Гарри, расскажи-ка мне теорию Sudoris.

- Заклятие темной магии, – по учебнику отбарабанил Поттер. – Третий уровень. Вызывает у цели давящие ощущения и обильный кровавый пот. – Он секунду подумал и добавил – Ненастоящий.

- Чем парируется?

- Контрзаклятьем Densitis.

- Почему же ты не применил его?

Парень недовольно нахмурился и уставился в угол.

- Я забыл.

Ремус кивнул.

- В чем еще ты ошибся?

Гарри задумался и неуверенно сказал

- Сначала надо было обезоружить?

- Именно. И только потом пленять. Но ты быстро среагировал, молодец. Давай попробуем еще раз.

Гарри кивнул и принял то, что считал дуэльной позой. Учитель покачал головой.

- Нет, продолжай занятие.

Поттер пожал плечами и снова повернулся к подушке.

- Accio!

- Avada… – Гарри оцепенел, и мягкий снаряд, не встретив сопротивления, треснул его по голове. – Expelliarmus.

Он тупо посмотрел на свою палочку в руках Ремуса. Тот тоже посмотрел на нее и, криво усмехнувшись, бросил обратно.

- Подумай над этим.

Гарри нахмурился и покачал палочкой. А потом неожиданно, как ему казалось, направил ее на Люпина и крикнул

- Expelliarmus!

- Protego, – спокойно отреагировал учитель и кивнул. – Отлично, Гарри! Очень хорошо. – Выпад Ремуса определенно порадовал. – Но давай все же вернемся к подушкам.

Гарри улыбнулся, довольный похвалой, и повернулся обратно к снаряду.

- Accio! Cavias!

- Expelliarmus!

- Protego!

Гермиона прислала ответ через день. В письме на трех листах была изложена теория язвенного заклятия, и в самом конце ручкой другого цвета было приписано «Жаль, что ты не поедешь, но я понимаю, что ты очень занят. Даже завидую тебе, профессор Люпин хороший учитель». Гарри изрядно повеселился, разглядывая это письмо. Гермиона в своем репертуаре. Рон на письмо не ответил, то ли обиделся, то ли просто забыл – с таким событием, как чемпионат, Гарри бы не удивился. Последний раз Англия принимала финал больше пятидесяти лет назад. Тем более, в финал вышла Ирландия, фактически –

часть Британии. Хотя, тут нашлись бы желающие поспорить, но после прошлогодней декларации Даунинг-стрит таких было все меньше и меньше. Впрочем, Гарри этими вопросами не особенно интересовался и подозревал, что семья Уизли об Ирландском конфликте вообще ничего не знает. У волшебников своя политика.

С того дня характер занятий изменился. Гарри по-прежнему приходил, вынимал палочку и занимался ерундой. Но теперь Люпин атаковал, всякий раз выбирая момент, когда Гарри был расслаблен. И в этот момент он переставал быть милым Лунатиком.

Гарри, наверное, впервые начал отдавать себе отчет в том, что Ремус – оборотень. Той ночью все было слишком сумбурно, и он слабо отражал происходящее, всё подавлял страх. Но сейчас… Движения Люпина менялись – становились угловатыми, хищными. Ни следа от той добродушной расслабленности, в которой он пребывал обычно. И он улыбался, а если точнее – скалился.

И к собственному неудовольствию Гарри отмечал, что у него это проявляется в не меньшей степени. До Ремуса ему было далеко, но некую злобность он начал замечать в поединке и за собой. Перед парнем вставала сложная дилемма – сравнительно просто было принимать другого независимо от его «пушистой проблемы», но вот подмечать сходные признаки у себя самого – это было страшновато. А уж если вспомнить, что Люпин применял темную магию – совсем нехорошо. Пока учитель Гарри ей не обучал, более того – строго запретил применять что-то из того, что Гарри вычитал в книгах, но было понятно, что рано или поздно до этого дойдет – нельзя победить подушкой противника вооруженного пистолетом.

Но с Ремусом Гарри своими мыслями не делился, не хватало еще снова вызывать у него угрызения совести, учитель и так сегодня был не в лучшей форме – позавчера было очередное полнолуние. Поттер опять грыз подушку, поскуливая от боли, а Люпин царапал когтями стальную дверь.

Гарри вздохнул, в очередной раз подавляя чувство жалости к Ремусу. Открыл дверь и, скинув кроссовки, пошел к лестнице. Из гостиной его заметил дядя Вернон, сидящий перед телевизором, показывающим какую-то финансовую аналитику, и ради разнообразия решил завязать разговор. Как понимали это Дарсли.

- Где это ты шатаешься целыми днями, мальчишка?

Гарри хотел, было, огрызнуться, но потом решил, что в данном случае честность – лучшая политика. Он пожал плечами.

- На тренировках.

- На каких это еще тренировках? – не поверил дядя, а Дадли изобразил недоверчивый смех из соседнего кресла. Что кузен делал перед телевизором, Гарри не понимал, мозгов на то чтобы понять биржевые котировки у него было явно недостаточно.

- Один друг мамы учит меня драться.

- Один… что? – возмущенно взрыкнул дядя Вернон, начиная покрываться красными пятнами. В этот момент из кухни выглянула еще и тетка.

Взяли в клещи – вяло подумал Гарри.

- Ну и зачем тебе драться, дрянной мальчишка? Занимаешься хулиганством?

- Хочу кое-кого убить.

Гарри смерил посеревшую тетю взглядом, пожал плечами и, пока Дарсли не пришли в себя, поднялся наверх.

Ругань получилась какой-то скучной. Даже разозлиться не вышло. Мерлин, Гарри собирался убить своего отца, чтобы тот не убил его! Куда там дяде и тете, с их детскими претензиями на тему «нормальности». Что бы они интересно сказали, узнав, что Гарри покусал оборотень? Тот самый, который его учит.

Он встряхнул головой и выбросил из нее родственников. Уселся на стул и оглядел комнату. Взгляд упал на лежащий на кровати Пророк – видимо сова принесла пока его не было. Поперек всей первой полосы шла огромная надпись.

МАРШ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА

Секунду Гарри тупо смотрел на заголовок, а потом развернулся к столу, выдрал из стопки лист пергамента и схватил ручку.

Рон. Пророк. Вы в порядке?

Вскочил на ноги и позвал.

- Хедвиг!

Черт. Черт. ЧЕРТ! Надо было ехать с ними!

Гарри сейчас слабо отдавал себе отчет в том, что даже будь он на чемпионате – все равно ничего не смог бы поделать, в конце концов, ему всего четырнадцать.

- Хедвиг!

Сова, как назло, опять куда-то улетела. Но вот послышалось хлопанье крыльев, и Хедвиг села на подоконник.

- Где тебя носит! – возмутился Гарри долгим отсутствием подруги и только тут заметил, что сова принесла письмо.

Он, отложив собственную записку, быстро скрутил с лапы листок и развернул.

Не волнуйся о Пророке. Жертв нет. Мы в порядке. При встрече.

Г

У Гарри даже ноги подогнулись от облегчения. Он осел на пол возле кровати и смял письмо Гермионы в кулаке. Все живы. Всё в порядке.

Но что, Моргана побери, случилось? Он взял газету и разгладил ее на коленке. По диагонали просмотрел абзац, прославляющий квиддич, и перешел к сути.

Все мы, собравшиеся на столь важное событие, испытывали гордость и предвкушали прекрасный праздник. Оправдались ли наши надежды?

Определенно нет.

Отвратительная организация была очевидна еще до игры – Министерство отнеслось к безопасности спустя рукава, даже не пытаясь соблюдать Статут Секретности и порядок в палаточном лагере. Произошло даже несколько стычек между фанатами, что совершенно недопустимо для мероприятия такого уровня.

Однако, все это просто ничто по сравнению с тем, что произошло ночью после матча. Группа людей, надев костюмы Пожирателей Смерти, маршем прошла по лагерю, чиня беспорядки. Была захвачена в заложники семья магглов (Как магглы оказались на финале чемпионата мира? Читайте о небрежности Министерства на стр.5), несколько волшебников получили травмы, пытаясь оказать хулиганам сопротивление. Многие палатки уничтожены, была применена темная магия. И в довершение всего – над лесом была вывешена Черная Метка (об истории и значении Черной Метки читайте на стр.7). Сразу после появления метки преступники аппарировали.

Ни один из темных магов не был задержан или опознан. Никаких комментариев по поводу инцидента с маршем или появления Метки дано не было. Всё, чем ограничился официальный представитель Министерства, подошедший к нам некоторое время спустя – голословным утверждением, что никто не пострадал. Достаточно ли подобного заявления для того, чтобы пресечь слухи о нескольких телах, вынесенных из леса часом позже, покажет время.

Этот чемпионат мира войдет в историю как национальный позор и пример халатности Министерства Магии и аврората.

Пользуясь случаем, редакция Пророка хотела бы поздравить сборную Ирландии с победой.

Специальный корреспондент Рита Скитер.

Гарри перечитал статью дважды. Первый раз еще нервно, на второй – уже спокойнее.

Что это за чушь? Нападение Волдеморта? Но тогда где жертвы? Он припомнил отца с палочкой в руке и покачал головой. Нет, если бы это было всерьез – там бы всё было залито кровью. Это именно хулиганство. Хотя, вот эти «несколько тел вынесенных из леса» – это напрягало. Интересно, а Люпин уже в курсе?

Гарри тихо выругался – очень хотелось сорваться в Нору, проверить друзей, но было нельзя. Хотя – а почему нельзя? Если на то пошло, то какая ему разница где выполнять задания Люпина? Он же не развлекаться туда едет. Свои положенные две недели он здесь отсидел с лихвой, так что и профессор Дамблдор не должен быть против. Да и вообще, через неделю уже первое сентября.

Гарри решительно кивнул сам себе и, набросав записку Ремусу, стал собираться. Вещи из-за постоянного использования были в порядке, так что уложился он всего-то минут за двадцать. Стуча чемоданом, спустился по лестнице. Внизу картина почти не изменилась. Дядя с кузеном все так же сидели перед телевизором, а тетя – чем-то гремела на кухне. Гарри рассудил, что разговаривать лучше именно с ней, и засунул голову в дверь.

- Тетя Петуния?

- Что тебе? – мрачно отозвалась миссис Дарсли, видимо, все еще под впечатлением от его выходки.

- Я уезжаю к друзьям, – скупо проинформировал ее парень. – До конца лета, вернусь в следующем году.

Тетя Петуния открыла рот, но не нашлась что ответить и закрыла обратно. Возражать было не в ее интересах, а желать счастливого пути – как-то глупо, учитывая их отношения. Так и не дождавшись никакой реакции, Гарри кивнул и вышел на улицу. Дотащил чемодан до дороги, вытащил из кармана палочку и взмахнул в воздухе. Колдовством это вроде бы не считалось.

Поттер едва успел отпрыгнуть в сторону – Ночной рыцарь, в своих лучших традициях, возник ровно на том месте, где он только что стоял. Все такой же огромный, фиолетовый и с надписью через всё лобовое стекло.

Тут же развернулись ступеньки, и на них показался прыщавый лопоухий парень с недоеденным яблоком в руке.

- Автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение, Ночной Рыцарь приветствует вас! Я – его бессменный кондуктор… – начал, было, разоряться он, но тут узнал голосовавшего и скинул обороты. – О, Гарри! Привет.

- Привет, Стэн, – отозвался Поттер. – Помоги чемодан занести.

- Да не вопрос! – Шанпайк тут же спрыгнул с подножки, ухватил чемодан за ручку и поволок его в салон. Гарри забрался следом. На этот раз внутри никого не оказалось, а вместо кроватей была куча вкривь и вкось стоявших скамеек. Он постарался встать так, чтобы при старте ни одна из них не разбила ему голову. – Куда едем?

- Нора.

- Ага. Слышишь, Эрни, трогай!

И Эрни тронул. Раздался громкий «БАХ!». Гарри уже привычно ухватился за поручень и только поэтому не полетел кувырком через весь салон. За окном замелькали пейзажи. Стэн хрустнул яблоком.

- Слышишь, Гарри, а ты чего мрачный такой?

- Пророк почитал, – отозвался парень.

- А. Пророк это да, – протянул Стэн, приобретая задумчивый вид, и неожиданно заявил – Я там был.

- На чемпионате? – тут же заинтересовался Поттер.

- Ага.

- И что, они правду пишут?

Шанпайк хмыкнул.

- Знаешь, в общем да. Ну, разве что про трупы – это они зря, по-моему, никто даже ранен не был. Хотя, я не очень внимательно… ну… – Тут Стэн отчего-то смешался и покраснел. – Неважно.

- Э… Ну ладно. – Гарри пожал плечами и перевел взгляд со смущенного кондуктора на пейзаж за окном. Они уже катили по Оттери Сент Кэчпоул. Парень опять покрепче ухватился за поручень.

Вовремя. Снова раздался грохот, и руку едва не вырвало из плеча.

- Приехали, – констатировал Стэн и поволок чемодан на улицу.

Гарри взглянул на выступающую из сумерек знакомую несуразную башню Норы, улыбнулся и тоже направился на выход.

====== Глава 2 ======

Глава 2

«Счастлив тот, у кого есть семья, где он может пожаловаться на свою семью»

(с) Жюль Ренар

Гарри попрощался со Стэном и Эрни, подождал, пока автобус с грохотом исчезнет, и через двор, заваленный покрышками, направился к двери, по пути чемоданом отразив нападение какой-то безумной курицы. Домом его, конечно, был Хогвартс, но если выбирать между Прайвет драйв и жилищем Уизли – Гарри определенно предпочел бы Нору. В этом кажущемся хаосе было куда больше уюта, чем во всех аккуратных домиках Литтл Уиннинга вместе взятых.

Парень поднялся по ступенькам и постучал. Некоторое время ничего не происходило, а потом дверь открылась.

- Только будь аккуратнее, дорогой, – продолжила говорить миссис Уизли, не оборачиваясь. – Эта Рита еще и не так может вас… Ох, Гарри!

Она наконец-то обернулась и изумленно уставилась на парня. Как, впрочем, и остальные присутствующие. На кухне, куда выходила входная дверь, присутствовали почти все представители семейства Уизли.

Мистер Уизли с Перси были одеты в мантии и стояли возле камина, кажется, собираясь уходить. Близнецы дружно спали лицами в стол. Рон и Гермиона оказались здесь же – девушка без энтузиазма водила карандашом по пергаменту, а Рон клевал носом.

Единственным незнакомцем оказался долговязый худой парень с волосами, убранными в конский хвост, и серьгой в ухе. Хотя, секунду спустя Гарри припомнил и его – Билл, он был на прошлогодней колдографии, которую семья Уизли сделала в Египте. Колдография была черно-белой, вживую парень оказался таким же огненно-рыжим как и все Уизли

Не было только Джинни.

Больше он ничего разглядеть не успел, потому что оказался в железных объятиях миссис Уизли.

- Мерлин мой! Гарри, откуда ты взялся?

- Добрый вечер, мистер Уизли, – отозвался парень, освобождаясь из захвата. – Приехал на Ночном Рыцаре.

Свободен он был недолго – серию объятий тут же продолжили сперва Гермиона, а потом и Рон.

- Здорово, дружище!

- Ты поехал на Ночном Рыцаре?! – возмутилась Гермиона. – Один?! О чем ты думал?

- Ты, наверное, страшно голоден!

- Привет, Гарри. Я Билл Уизли.

Гарри ответил на рукопожатие, вернул серьезный кивок Перси и поднял руки в защитном жесте, прося пощады.

Мистер Уизли улыбнулся.

- Сейчас нам двоим надо уходить, поговорим утром.

- Хорошо, мистер Уизли.

Артур и Перси исчезли в камине.

Миссис Уизли усадила его за стол и поставила перед ним огромную тарелку каши. Вообще-то, Гарри хорошо поел днем в Лондоне, но отказываться было бы невежливо. Потихоньку все успокоились, и стало возможным нормально поговорить. Близнецы так и не проснулись.

- Ты вроде бы не собирался приезжать? – немного обиженно спросил Рон. – Сказал, что занят.

- Пророк, – коротко пояснил Гарри, и, предупреждая вопрос Гермионы, уже открывшей рот, добавил. – Я написал Ремусу.

Миссис Уизли издала рассерженное шипение не хуже самого Гарри, ему даже показалось, что он разобрал несколько слов, чего точно не могло быть. Билл ругнулся, заработав шлепок по голове от матери и неодобрительный взгляд от Гермионы.

- Ох уж эта Скитер! – возмущенно взмахнула ложкой миссис Уизли. – Я бы ее…

- Эта женщина постоянно нападает на Министерство, – пояснил Билл, но мать раздраженно его перебила.

- Рита Скитер нападает на всех. Где можно чем-то поживиться – она тут как тут. Как муха на кровь, – с отвращением подытожила она.

- Что все-таки там произошло на самом деле? И, кстати, где Джинни?

- Сестренка ушла баиньки, – зевнул Фред, неизвестно когда разлепивший глаза. – Здорово, Гарри.

- Привет, – кивнул Поттер. – Я поговорил со Стэном, ну, кондуктором Рыцаря – он говорит, что примерно так всё и было.

- Ты его слушай больше, – хмуро отозвался Билл. – Толпа пьяных идиотов решила вспомнить молодость – вот что было.

- Бывшие Пожиратели?

- Скорее всего. Отец сказал, Кингсли узнал голоса Малфоя и Нотта. Но голос к делу не пришьешь. Как авроры прибыли – они сбежали все.

- А Метка?

К разговору подключился Рон

- Метка была. Ее в двух шагах от нас пустили.

- Из моей палочки, – добавила Гермиона.

- Чего?! – Гарри ошарашенно повернулся к подруге. – Как так?

- У меня украли палочку, Гарри, – пояснила та. – Я не заметила когда, скорее всего, еще перед матчем. Потом, когда начались беспорядки, мистер Уизли сказал нам бежать в лес.

- Ну, мы и побежали, – продолжил Рон. – Там опушка одна была, на ней встали, и вдруг из кустов кто-то как проорет «Мормода!».

- Morsmordre, – поправил Билл.

Рон отмахнулся.

- Ну, может, как-то так. И оттуда вылетела Метка. Тут же авроры налетели, нас скрутили.

Миссис Уизли раздраженно брякнула посудой.

- Могли бы и разобраться сначала, а потом детей хватать!

- Мама, – попытался успокоить ее Билл. – Метку не видели уже тринадцать лет, их можно понять.

Молли только фыркнула, а Гермиона продолжила.

- Кусты обыскали, нашли мою палочку и эльфа Барти Крауча.

- Кого? – не понял Гарри.

- Барти Крауч старший, глава департамента международного сотрудничества, – пояснил Билл. – Начальник Перси.

- И что, эльф главы департамента наколдовал Черную Метку?- скептически поинтересовался парень после небольшого молчания. – Предварительно украв палочку Гермионы?

- Да Моргана его знает, Гарри, – проснулся второй из близнецов. – Так и не выяснили ничего, как я понимаю. Но эльфа Барти выгнал.

Гарри покачал головой и повернулся к подруге.

- Тебе палочку хоть вернули?

- Попробовали бы они не вернуть!

- Мам, успокойся, ты Джинни разбудишь.

Джордж в отличие от Билла аргумент подобрал верный, миссис Уизли тут же замолчала. Правда, оказалось, что есть и побочный эффект.

- А почему вы еще не в кроватях? Всю ночь колобродили, ну-ка всем спать. Гарри, ты-то доешь, – добавила она, заметив, что Поттер тоже собирается последовать приказу. – Ты-то не бродил всю ночь по лесу.

- Можно подумать, мы в этом виноваты, – буркнул Рон себе под нос.

- Поговори у меня, Рональд!

Гарри буквально в две ложки затолкал в себя остатки каши и спрыгнул с табуретки. Как он подозревал, его ждала более полная версия событий, и откладывать ознакомление не стоило.

- Спасибо, миссис Уизли, очень вкусно.

- Тебе надо хорошо питаться, дорогой. Эти ужасные магглы тебя совсем не кормят, ты похож на скелет!

Гарры незаметно улыбнулся себе под нос. Иногда ему казалось, что в ее глазах на скелет был похож даже Хагрид.

- Пойдем, Гарри, – позвал его Рон. – Ты все так же у меня.

- Ага, – отозвался Поттер и, подхватив чемодан, поднялся по лестнице следом за другом. Занес чемодан в комнату Рона и поставил его рядом с кроватью. Комната совершенно не изменилась, все те же две койки, стол в углу, шкаф и одно окно.

Гарри уселся на свое спальное место и заметил

- Ты не ответил на письмо.

- Прости, Гарри, я просто забыл. Со всем этим чемпионатом, сам понимаешь, – Рон развел руками.

- Да нет, я так.

Поттер кивнул, он так и думал. Было подозрение, что Рон мог обидеться, но, к счастью, оно оказалось ложным. Друг уселся напротив и поинтересовался

- Ты сам-то как? Не обижайся, приятель, но выглядишь ты как дерьмо.

Гарри невесело усмехнулся.

- Подожди, сейчас Гермиона придет, будем истории травить.

Рон вернул понимающую усмешку и откинулся на стену.

- Пожиратели смерти, Черная Метка. Жуть какая-то, да?

- Ага. Вроде того, – согласился Поттер и философски пожал плечами – Ну, нам не привыкать.

Друг издал смешок.

Они замолчали, слушая, как все укладываются спать, переглядываясь в темноте, и ожидая подругу.

В том, что Гермиона придет, Гарри ни секунды не сомневался. Так уж они втроем работают. Три года в передрягах с риском для жизни. Монстры, оборотни, Темные Лорды, сбежавшие массовые убийцы. Предатели. Теперь вот Черные Метки. И правда, жуть. И всегда их троица в эпицентре очередной дряни. Каким чудом они до сих пор живы – непонятно.

Вскоре по лестнице дозором прошла миссис Уизли, но, не заметив ничего подозрительного, спустилась обратно на кухню. А еще минут через пять в комнату проскользнула невысокая фигура.

- Это я, – раздался шепот Гермионы.

Гарри вытащил палочку и, припомнив повторенный материал, направил ее на дверь.

- Sonitus carcere. Signaculum. Lumos. Привет.

На него уставились два ошалевших взгляда.

- Гарри Джеймс Поттер, ты сдурел?! – громким шепотом поинтересовалась девушка.

- Успокойся, Герм, мы в доме волшебника, колдующего не определить.

Гермиона возмущенно фыркнула.

- Это не повод нарушать правила!

Рон же заинтересовался практической стороной вопроса.

- Погоди, ты уверен?

- Абсолютно, мне же прислали предупреждение за Добби. И все лето я спокойно колдовал у Ремуса в доме.

- То есть я все это время мог колдовать?! – возмущению друга не было предела.

- Не обольщайся, вряд ли твоя мама это одобрит.

Рон тут же скис.

- Это да.

- Как вообще мистер Люпин разрешил тебе колдовать? – хмуро поинтересовалась Гермиона, усаживаясь рядом. – Он же профессор.

- Бывший профессор, – улыбнулся Гарри, украдкой осматривая подругу.

Друзьям досталось поменьше, чем ему самому, но тоже немало, и Гермионе в этом плане повезло меньше, чем Рону. Его перебитые ноги срослись, а вот след когтей с лица девушки мадам Помфри убрать так и не смогла. Весь третий курс Гермиона собирала волосы в хвост, но сейчас часть волос была выправлена и завешивала правую сторону лица. Гарри не был особенным знатоком, но подозревал, что для девушки – потерять лицо страшная трагедия. Хотя, если по-честному – он бы и сам не знал куда деваться, случись с ним такое.

Подруга заметила изучающий взгляд, дернула головой, закрывая шрамы плотнее, и фальшиво поинтересовалась.

- Чему он вообще тебя учит?

Гарри отвел глаза и наткнулся на осуждающий взгляд Рона.

- Подушки левитировать.

Друг хмыкнул.

- А серьезно?

- Я серьезно, защиту мы почти не трогаем. Говорит – пока рано.

Соврать Гарри не соврал, но и всей правды говорить не хотелось, слишком уж ему не нравились собственные ощущения от дуэлей. Сначала самому надо разобраться, а потом уже делиться с друзьями.

- Это довольно странный метод преподавания, нет?

Гарри пожал плечами.

- Согласен, но Ремусу, наверное, виднее.

- Очень верный подход, – похвалила его Гермиона. – Профессор Люпин хороший учитель.

Рон закатил глаза.

- Ну да, просто отличный. Как, кстати, Гарри, твоя… – друг рукой изобразил машущий хвост – «пушистая проблема»?

- Рон!

- Что? Он вас обоих покалечил, а вы как забыли.

- Профессор Люпин не виноват в том, что он оборотень!

- Эй! – Гарри решил прервать спор, пока тот не перерос в потасовку. – Успокойтесь. Нормально все с моей проблемой, я не превращаюсь. Больно только.

Гермиона, тут же успокоившись, сочувственно посмотрела на него.

- Сильно?

- Жить можно, – сдержанно отозвался Поттер. – Мы, вообще-то, о другом собирались говорить. Что там, во имя Мордреда, произошло на чемпионате?

- А, – Рон махнул рукой. – Ерунда какая-то произошла. В принципе, Билл всё уже сказал. Все эти слизеринские ублюдки…

- Рон!

- …нажрались и решили поиграть с магглами. Там семья контроллера была, ну, который на входе стоял, местный. Подняли их в воздух, и давай палатки сносить. Потом метка появилась, и они сбежали.

- И что, ничего странного и необычного?

Рон на секунду задумался.

- Да вроде нет, не считая палочки Гермионы.

Гарри повернулся к подруге.

- Как так вышло вообще?

- Я не знаю, Гарри! – отозвалась та. – В палатке она точно еще была, а после матча не было. То есть, ее украли либо по дороге к стадиону, либо в ложе, либо по дороге с поля. – В Гермионе включился аналитик, и она продолжила озвучивать гипотезы. – По дороге это было сделать сложно, в ложе проще. Кроме нас там были Министр, болгарская делегация, Малфои…

- Малфои! – воскликнул Рон. – Точно, это они!

- Тише ты!

- Спокойно, я же поставил глушилку. Думаешь, палочку могли украсть Малфои?

- А почему нет? – спросил Рон. – Вполне в их духе. Они же известные поклонники Сам Знаешь Кого.

Гарри на мгновение задумался. Ему в это почему-то очень сильно не верилось. В голове всплыл странный разговор годичной давности.

- Мистер Поттер.

- Мистер Малфой.

Отец Драко огляделся по сторонам и, не заметив никого вокруг Гарри, снова перевел взгляд на мальчика.

- В такие времена как это, мистер Поттер, довольно опрометчиво ходить без сопровождения. С вами ведь может что-нибудь произойти.

Гарри ушам своим не поверил. После того, что произошло в прошлом году, после того, как его исключили из попечительского совета?

- Вы мне угрожаете?

- Ну что вы. Я всего лишь выказываю обеспокоенность.

- Знаете, в начале августа я имел беседу с министром Магии. Он тоже выказывал некоторую обеспокоенность. Какая-то эпидемия беспокойства, не иначе. Вы думаете, это может передаваться через галлеоны?

Малфой смерил его холодным взглядом.

- По-вашему, это остроумно, мистер Поттер? Вам будет гораздо менее весело, если вы узнаете, что Сириус Блэк охотится за вами.

Покуражиться, развлечься с магглами – да. Вешать Метку Волдеморта – нет.

Гермиона покачала головой.

- Нет, это не они.

- Почему это?

- Твой отец сказал, что Люциус Малфой был в процессии в лагере, а Метку выпустили в двух шагах от нас. И кроме того – мне показалось, что Пожиратели испугались совсем не авроров.

- Метки? – понимающе спросил Гарри.

Гермиона медленно кивнула.

- Так, а теперь для глупых, – нахмурившись, попросил Рон. – С чего бы последователям Сам Знаешь Кого пугаться метки Сам Знаешь Кого?

- Ох, Рон, это очевидно, – взмахнула руками Гермиона. – Не думаю, что тот же Малфой будет очень рад, если Сам Знаешь Кто вернется.

- Они все откупились от Азкабана, – пояснил Гарри. Они с Ремусом немало времени провели в подобных разговорах, и учитель охотно делился своими мыслями на этот счет. – Все верные последователи Волдеморта сидят в Азкабане, а эти – сразу переметнулись на нашу сторону.

- И вряд ли Сам Знаешь Кто погладит их за это по головке, – наконец дошло до Рона.

- Именно.

Друг хмыкнул.

- Тогда получается, что Метку наколдовал… ну, вы понимаете – настоящий Пожиратель. А кто у нас настоящий Пожиратель?

И друзья дружно уставились на Гарри.

- Ну да, – согласился тот. – Только отец.

Гермиона сжала его плечо, а Рон устало потер лицо.

- Я думал, он сбежал из Англии.

Гарри неопределенно пожал плечами. Он тоже так думал, но, похоже, они ошибались.

- Выходит, он был там?

- Выходит, был.

На некоторое время наступила тишина, которую прервал Рон.

- Ну и что мы будем делать?

Гарри снова пожал плечами.

- Мы – ничего. Министерство и Дамблдор знают все, что нужно, от нас сейчас ничего не зависит.

- Вот что, – решительно произнесла Гермиона. – Все самое важное мы выяснили, а сейчас пора спать.

Она слезла с кровати.

- Выпускай меня.

- Ага. – Беседу девушка прервала резко, но, в общем, была права, сидеть так они могут еще долго, но вряд ли надумают что-то новое. Гарри снял с двери заклинания. – Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, мальчики, – пожелала Гермиона уже шепотом и выскользнула наружу.

- А она совсем не меняется, да? – хмыкнул Рон, стягивая футболку.

Гарри промычал что-то неопределенное, вспоминая на мгновение приоткрывшееся лицо Гермионы. Ну да, совсем нет. Самое печальное – что даже злиться за подругу было не на кого.

- И слушай, не пялься на ее шрамы, – заметил друг. – Мне уже прилетело, и тебе достанется.

На это он не ответил, плотно закутываясь в одеяло.

Значит отец здесь, по-прежнему в Англии. Зачем он явился на чемпионат? Ожидал, что там будет Гарри? Или все это часть большого плана? Что происходит? И что может сделать сам Гарри?

Снились ему огромные черные собаки, полная луна и квиддич.

Солнце давно встало, но луч, на который Гарри периодически с интересом поглядывал, дополз до лица Рона только к десяти часам. Друг сморщился и попытался перевернуться на другой бок, но в процессе проснулся. Сел, потирая глаза.

- Доброе утро, – поприветствовал его сидящий на полу Поттер.

- Кому как, – отозвался Рон и недоуменно уставился на Гарри. – Ты давно встал?

- Часа три назад – Гарри сделал очередную пометку в пергаменте и, оценив взгляд, немного извиняющимся тоном пояснил – Сдавать сегодня.

На самом деле он встал всего через пару часов после того, как лег, и успел дописать домашнее задание по зельеварению, но в этом он бы Рону не признался и под страхом смерти.

- Люпину?

- Ага.

Рон свесил голову с кровати, разглядывая обложку.

- «Сравнение арифмантики низкоуровневых и высокоуровневых щитовых заклятий». Смотри, превратишься в Гермиону.

- Ну нет, – усмехнулся Гарри. – Скорее небо упадет на землю, чем я прочту Историю Хогвартса.

- И очень зря, в ней много интересных фактов.

- Мордред, Гермиона! – возмутился Рон. – Стучаться надо.

- Не надо спать до обеда, – парировала девушка, поправляя челку. – Миссис Уизли просила передать, что завтрак готов.

И она, бросив на Рона еще один укоризненный взгляд, покинула комнату.

- Вот где логика? – возмутился Уизли. – Не спать до обеда, но готов почему-то завтрак. И с каких пор десять часов это обед? Эй, Гарри, ты слушаешь?

- Ага, – рассеянно отозвался парень. – Завтрак готов, я сейчас.

Рон не удержался и заржал, все-таки завладев вниманием Поттера.

- Что?

- Ничего, – фыркнул друг, начиная одеваться. – Завтрак готов, говорю. Пошли.

На кухне оказались только заспанный Билл и Джинни.

- Доброе утро, а где все?

- Мама отправилась в Косой, Фред с Джорджем еще спят. Гермиона в саду.

- Мистер Уизли и Перси еще не возвращались?

Билл покачал головой.

- У них там работы невпроворот со всей этой историей.

- Привет, Гарри, а когда ты приехал? – наконец удалось вставить слово Джинни.

- Привет, Джинни. Вчера вечером на Ночном Рыцаре.

- А…

Джинни смерила его долгим взглядом и неожиданно прыснула в кулак.

- Что? – недоуменно поднял брови парень.

- Гарри, ты панда.

- Ну спасибо, – отозвался он, против воли тоже расплываясь в улыбке. Ну да, его кругам под глазами панда может даже позавидовать. Сегодня вот опять не выспался.

- Слушай, Билл, ты же вроде бы работаешь в Египте?

Старший Уизли улыбнулся и пояснил.

- Взял отпуск на лето. Я бы и дольше поотдыхал, очень уж хочется посетить Хогвартс в этом году.

- Ну, сейчас начнется, – Рон закатил глаза, а Билл рассмеялся.

Гарри вопросительно посмотрел на Джинни, та сделала страшные глаза и пояснила.

- В этом году в Хогвартсе планируется что-то сверх грандиозное и архи секретное.

- И Билл, Перси и Чарли все лето над нами измываются.

- Чарли? – удивился Гарри. – Разве он здесь?

- Был здесь, – пожал плечами Рон. – Уехал куда-то сразу с чемпионата.

- Наверное, заниматься этим архи грандиозным.

- И сверх секретным, – серьезно кивнул Поттер. – Я понял.

- Вы все узнаете в свое время, – раздался сзади голос, и из камина вышел мистер Уизли.

- Ну как? – тут же поинтересовался Билл.

- Немного разгребли, но жалоб еще много. Всех сдернули, даже мы сейчас под начало ДМП перешли. – Мистер Уизли раздраженно взмахнул рукой. – Можно подумать, у меня без того мало проблем. Где мама?

- В Косом. Ты бы хоть поел. – Мистер Уизли с сомнением посмотрел на сковороду с уже остывшим омлетом, но потом все-таки взял тарелку.

- Мистер Уизли, а где Перси? – рискнул поинтересоваться Гарри.

- Барти слег с сердцем. Начальник Перси, – пояснил он. – Так что он там теперь за главного. Не завидую ему, департамент сотрудничества больше всех песочат.

- Понятно.

Мистер Уизли быстро расправился с завтраком и снова исчез в камине. Разговор как-то завял, и все просто сидели, погруженные в свои мысли. Обстановку несколько оживили спустившиеся близнецы, вытащившие остальных играть в квиддич два на два. Гарри и отыскавшаяся Гермиона, в равной степени не переваривавшие полеты, выступили в качестве болельщиков.

После обеда наконец-то вернулся Перси, выглядевший немногим лучше Поттера, и, отмахнувшись от расспросов, тут же отправился спать. К вечеру миссис Уизли привезла покупки и та часть семьи, что еще училась в Хогвартсе, отправилась их разбирать, чем Гарри воспользовался, снова уединившись с арифмантикой. Завтра надо было сдавать теорию, а послезавтра – очередная практика, которую было бы неплохо совместить с собственным походом в Косой переулок. Кстати, этим материалом вполне можно дополнить и свое домашнее задание. А еще надо дописать работу для МакГонагалл.

Кажется, Рон был не так уж и далек от истины.

Неделя, проведенная в Норе, как и на втором курсе, оказалась лучшей за все лето, но вдобавок к этому – самой тяжелой. Из-за постоянного общения и игр времени оставалось совсем немного и учиться приходилось по ночам, отчего недосып приобрел совсем уж катастрофические масштабы. Соображать Гарри стал довольно туго и отвечал частенько невпопад. Апогеем стал случай, когда он спустился на кухню и попросил у миссис Уизли учебник за третий курс, будучи в полной уверенности, что разговаривает с Джинни. Все, включая саму Молли и Джинни, которая также оказалась за столом, хохотали до слез, а вот Гарри было совсем не смешно.

Однако снизить уровень нагрузок он даже и не подумал. Собственная смерть была отличным стимулом, куда лучше факультетских баллов. Отец снова объявился, точнее – он и не пропадал никуда. И, зная фирменное везение Поттера – в этом году что-то произойдет. А уж если учесть разговоры Билла и подключавшегося к нему иногда Перси насчет секретного и грандиозного – как пить дать, произойдет. Гарри к этим интригующим намекам особенно не прислушивался, но то, что что-то намечается было очевидно.

Странно, но по поводу Люпина старшие Уизли не сказали ни слова против, и вообще, внимания на этом старались не заострять. Немного поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что с ними поговорил или профессор Дамблдор, или сам Ремус. Действительно, наивно было бы полагать, что его инициатива не будет согласована. Ну и хорошо, ему же меньше проблем, перспектива прятаться с книгами по углам Гарри однозначно не радовала.

На занятие к Ремусу он отправился камином. Так же, камином, в сопровождении учителя прошелся по магазинам. Была мысль завернуть в маггловскую часть Лондона и закупиться, наконец, одеждой своего размера, но в компании Люпина Гарри это делать просто постеснялся. А купить костюм и оборотню – это был дохлый номер, Ремус бы ни за что не согласился. Так что придется ему и дальше щеголять в старых шмотках Дадли.

На вопрос, что делать с их занятиями, когда начнется учебный год, Люпин ответил уклончиво.

- Я думаю, Гарри, тебе найдется, чем заняться и без меня.

- Вы точно не вернетесь в школу?

Ремус покачал головой.

- Нет, в Хогвартс мне дорога закрыта.

Гарри нахмурился.

- Ну и зря. Вы самый лучший учитель Защиты, что у нас был. У Квиррелла в голове сидел Волдеморт, а Локонс – просто идиот.

- Думаю, в этом году ты не будешь разочарован учителем.

Гарри заинтересовался.

- Вы знаете, кто у нас будет?

Оборотень улыбнулся.

- Мне рассказал профессор Дамблдор. Но я не скажу, пусть это будет сюрпризом.

- У всех сплошные секреты, – буркнул парень. – А что в этом году будет грандиозное и секретное вы тоже знаете?

Ремус улыбнулся снова и кивнул.

- Но тоже не скажете?

Улыбка стала шире. Гарри фыркнул и вскинул палочку.

- Lapide pugnus!

Ремус крутанулся на месте, пропуская кусок камня размером с пару кулаков за спиной и весело оскалился.

- Incarcero!

- Protego! Stupefy!

На лице у Гарри тоже появилась ухмылка, но совсем ненадолго. Ремус увернулся еще раз и, резко дернув палочкой, выдохнул

- Caeli hastus!

Этого заклинания Гарри вообще не знал, зато превосходно почувствовал его действие. Ощущение – как будто его снес дубиной тролль. Стенка загудела, и Поттер мешком свалился на пол.

Учитель весело цокнул языком.

- Подушки, Гарри, подушки.

Так что первое сентября Гарри Поттер встретил не только уставшим, но еще и избитым. Помимо удара о стену Ремус умудрился поставить ему банальный фингал облегченной версией того самого каменного кулака. Отличное заклинание, хотя, как сказал учитель, в настоящем сражении почти бесполезное.

- Спорим на галлеон, что я угадаю первую остроту Малфоя? – предложил Рон, наблюдая за попытками Поттера замазать синяк тональным кремом, позаимствованным у Гермионы. Парень надеялся, что за оставшиеся дни след исчезнет, но тот только налился отвратительным желтым цветом.

- Иди ты, – отозвался Гарри и разочарованно вздохнул – Не помогает, только лицо измазал. Pannum.

- Ты поаккуратнее, – заметил друг. – Люпин, может, и не против, но мама вставит по первое число, если заметит колдовство.

Сам Рон, к удивлению друзей, внял голосу рассудка (и Гермионы) и заклинаниями разбрасываться не спешил. Хотя, задав пару вопросов близнецам, выяснил, что те колдуют чуть ли не с первого курса, правда, исключительно в своей комнате. Если подумать, то это было очевидно – откуда-то же брались их знаменитые взрывы и странный запах, периодически сочившийся из-под двери.

- Угу, – вяло согласился Поттер. Если его отыщет Сириус Блэк, он уж точно не будет спрашивать, есть у сына разрешение на магию или нет.

- Давай завязывай с красотой, мы ради разнообразия не опаздываем, но все может измениться.

Рон бросил на друга последний взгляд и пошел одеваться.

Гарри посмотрел в зеркало и попытался улыбнуться. Губы раздвинулись в кривой и неприятный оскал.

Как будто кто-то на ногу наступил – подумал Поттер и, вздохнув, отправился следом за Роном.

====== Глава 3 ======

Глава 3

«Известна теория, много раз доказанная практикой,

что сколь бы большое число людей уже не находилось в вагоне,

всегда может войти еще один человек»

(с) Китя Карлсон

Удивительно, но на этот раз они действительно не опоздали, несмотря на то, что добирались самостоятельно, через камин в Дырявом Котле. Сегодня Министерство им машину не предоставило. И не то чтобы Гарри так уж хотелось прокатиться по улицам с флажком, но над этим стоило поразмыслить.

Опасность, по сравнению с прошлым годом, меньше не стала, а если учесть события недельной давности – скорее, стала даже больше, но Министерство решило закрыть на нее глаза, и это был тревожный признак. Подгадав момент, когда рядом никого не было, Гарри поинтересовался у мистера Уизли, в чем здесь дело, и полученный ответ ему совсем не понравился.

- Фадж не очень ладит с Дамблдором в последнее время, Гарри.

- Но почему? – изумился парень. – Мне казалось, министр очень уважает директора.

- Да, так и было, – согласился мистер Уизли. – Но сейчас он недоволен. Видишь ли, его затея с дементорами в прошлом году провалилась, Сириуса Блэка так и не поймали, пострадали ученики. Да и история с тем гиппогрифом, Клювокрыл, кажется, тоже не добавила ему очков. Фадж сейчас не очень популярен.

Гарри выпрямился и выжидательно уставился на гиппогрифа. Ну давай быстрее! Клювокрыл словно нехотя согнул колени и так же медленно выпрямился. Есть!

- Гарри, шевелись! – прошипела Гермиона со своего наблюдательного поста. – Они собираются выходить!

- Да знаю я! – огрызнулся Поттер и, осторожно приблизившись, погладил животное по шее. – Клювик, пойдем с нами, хорошо? Пошли. Здесь плохие люди.

Он ухватил веревку и, отступив на несколько шагов, потянул.

- Клюв, пошли!

Гиппогриф неохотно переступил лапами и сделал шаг.

- Да-да, пойдем со мной.

- Гарри!

- Мордред, отвлеките их!

- Как?! – взмахнула руками девушка.

Рон же выбрался из своего укрытия и, наставив палочку куда-то за хижину Хагрида, негромко скомандовал.

- Reducto.

Из палочки вырвался оранжевый луч, и заклятие, ударив в лужайку перед домом, чувствительно грохнуло.

- Что это было?! – тут же всполошились внутри. Наружная дверь хлопнула.

- Клюв, быстрее!

Гарри потянул веревку сильнее, к нему присоединился убравший палочку Рон, и гиппогриф, постепенно набирая скорость, зашагал в сторону леса.

- Странно, похоже на взрывное заклинание, – донесся голос Фаджа с другой стороны избушки. – Но никого нет.

- Как вы думаете, Корнелиус, это могли быть нарглы? – с ноткой веселья осведомился профессор Дамблдор. До первых деревьев было уже рукой подать. Гермиона, покинув свой пост, присоединилась к парням. Клювокрыл перешел на бег.

- Кто? – переспросил министр.

- Нарглы, – любезно повторил директор. – Это такие невидимые создания, они любят делать мелкие пакости.

- Хватит издеваться надо мной, Альбус! – разозлился Фадж. – Давайте уже покончим с этим!

- Да-да, вы правы, Корнелиус. Прошу прощения. Давайте закончим дела побыстрее.

Три подростка и гиппогриф скрылись в лесу.

Да, если подумать, то уже тогда между директором и министром все было не очень хорошо.

- Но причем здесь директор?

- Так ведь Альбус затыкал все эти дырки. Ученики самоотверженно спасены преподавателем, гиппогриф просто пропал, но многие уверены, что Дамблдор и здесь приложил руку. А сейчас еще с этим… – мистер Уизли замялся, и неохотно продолжил – мероприятием, которое планируется в Хогвартсе – его рейтинг куда выше.

- А на мне министр, получается, отыгрывается, – мрачно подытожил Гарри, опять пропустив «мероприятие» мимо ушей.

Мистер Уизли смущенно развел руками.

- Получается, что так.

В следующую секунду он уже озабоченно нахмурился.

- Я очень надеюсь, что все пройдет гладко, при любом удобном случае Дамблдора попытаются дискредитировать.

- Как на нашем втором курсе?

- Хм. Ну да, Гарри, примерно так.

Разговор этот спокойствия совсем не добавил. Будто мало было проблем с Волдемортом, теперь еще и оглядываться на Фаджа. В том, что «гладко» ничего не пройдет, Поттер был уверен на сто один процент. Когда, вообще, хоть что-то проходило “гладко”?

На платформу девять и три четверти они прибыли за полчаса до отправления поезда, но из-за длинной церемонии прощания, так ни с кем из знакомых и не пересеклись. Сначала Миссис Уизли долго ругала Министерство, заявляя что “до добра это все не доведет”, после чего по очереди обняла всех своих детей, а потом и Гарри с Гермионой.

- Будьте осторожнее в школе. Ох, Мерлин, хоть в этом году постарайтесь не влезать ни в какие истории!

- Мы постараемся, мам. Мы всегда стараемся, нам просто катастрофически не везет, – посетовал Рон и посмотрел на Гарри. Тот ответил ему кислым взглядом. Кого они обманывают?

- Я присмотрю за ними, миссис Уизли, – серьезно кивнула Молли Гермиона.

- Очень надеюсь на это, милая. – Миссис Уизли вздохнула. – Зря они всё это затеяли, помяните мое слово.

- Затеяли что? – в очередной раз попытался выяснить Фред. Близнецы были единственными, кто проявлял живой интерес к «грандиозному и секретному». Троице было просто не до того, а Джинни отнеслась к интриге с юмором, рассудительно заявив, что они всё узнают в Хогвартсе, и какой тогда смысл трепать себе нервы.

- Скоро уже узнаете, – улыбнулся Билл и протянул руку Поттеру. – Приятно было познакомиться, Гарри. Надеюсь, ещё встретимся в этом году.

Гарри крепко пожал протянутую руку и тоже широко улыбнулся. Билл ему понравился. Несмотря на свой внешний вид, парень был спокойным, обстоятельным и говорил по делу, отлично уравновешивая в этом смысле Фреда с Джорджем. Недаром его взяли на работу в Гринготтс.

- Взаимно.

- Вы еще поцелуйтесь.

- Фред! – возмутилась миссис Уизли.

- Я Джордж – невозмутимо отозвался… второй из близнецов, на мгновение погрузив всех в замешательство.

- А я действительно Фред, – согласился первый.

Молли покачала головой.

- И когда вы, наконец, повзрослеете?

Фред с Джорджем синхронно пожали плечами.

- Ладно, мы пойдем. Нам еще Ли искать.

- Вы каждый год так говорите, – заметил Рон.

- Что тебе сказать, Ронни, это потому, что мы каждый год ищем Ли. Примерно как у вас с Малфоем.

- Джордж Уизли!

- Ауч!

Джордж получил подзатыльник (вполне заслуженный, на взгляд Гарри), после чего близнецы еще раз побывали в захвате матери и, наконец-то, ушли к поезду.

- Мы, наверное, тоже пойдем – начала, было, Гермиона, и тут рядом с хлопком появился Люпин.

- Ремус! – обрадовано воскликнул Гарри. Он не ожидал, что бывший профессор придет их проводить. На них тут же устремилось несколько любопытных взглядов – его, само собой, узнали.

- Привет, Гарри, – улыбнулся Люпин. – Молли, Артур. А ты Билл? – Он протянул руку старшему из присутствовавших детей Уизли.

Билл кивнул и ответил на рукопожатие.

- Много о вас слышал.

Ремус, видимо, не ожидавший такой известности, приподнял брови.

- Отец говорит, вы отличный дуэлянт.

Оборотень немного смутился.

- Это сильно сказано.

- И мои братья говорят, что вы очень хороший учитель.

Теперь Люпин уже покраснел как рак, и Гарри, не удержавшись, издал смешок. Учитель тут же повернулся к нему, сгоняя с лица смущение, и становясь серьезным. Присел на корточки, наверное, рассчитывая оказаться с парнем на одном уровне, но просчитался и уперся тому в грудь – Поттер был ниже всего на пару-тройку голов.

Ремус смерил его своим фирменным внимательным взглядом с почти незаметным прищуром, потом так же изучил Рона и Гермиону, стоящих по разные стороны от Гарри.

- Будь осторожен, Гарри, – вполголоса попросил Люпин, и его просьба, в отличие от привычного беспокойства миссис Уизли, отчего-то пробрала до печенок. – Все трое будьте осторожны. И берегите друг друга.

Рон кивнул, а Гермиона твердо ответила

- Мы всегда бережем друг друга, профессор.

- Это очень хорошо, Гермиона. Мне кажется, скоро наступят очень темные времена.

- Ремус, – окликнул Люпина мистер Уизли. – Хватит пугать детей.

- Они давно не дети, Артур, – не поворачиваясь, отозвался Люпин и мягко, но крепко взял Гарри за плечи. – Не влипай, ученик. В этом году тебе влипать нельзя. Обещаешь?

Гарри как завороженный посмотрел в тревожно мерцающие глаза учителя, сейчас отливающие желтым, и медленно кивнул.

- Обещаю.

- Вы много говорите про папу, – заметил Гарри. – А моя мама? Какой она была?

Профессор Люпин улыбнулся.

- Ты на нее очень похож, ты, наверное, уже устал это слушать. У тебя ее глаза.

Подросток отставил чай в сторону и серьезно посмотрел на профессора.

- А кроме этого?

Люпин помолчал.

- Лили была... светлой. – Ремус сделал совсем небольшую паузу, которая, однако, не осталась незамеченной, и немного грустно добавил – Слишком светлой. Таким людям очень сложно жить на свете, Гарри. Они всегда знают как правильно. Но чаще всего – правильно не получается.

- Вы ее любили?

Еще одна небольшая пауза и простой, казалось бы, ответ.

- Ее любили все.

Провожая взглядом удаляющийся перрон, Гарри Поттер подумал о том, насколько иной была бы его жизнь, если бы Лили Эванс выбрала другого человека.

- Пойдем, найдем купе, – хлопнул его по плечу Рон.

- Да, пошли.

Гарри, по примеру Гермионы, левитацией подхватил свой чемодан и пошел следом за друзьями. Рон, обернувшись на них, хмыкнул и тоже извлек палочку.

Удача улыбнулась им практически сразу. Первые два купе были забиты младшими, а вот в третьем обнаружились их однокурсники – Невилл Лонгоботтом и рэйвенкловка Элис Паркс.

- Мы не помешаем? – весело поинтересовался Рон, демонстративно постучав по косяку. Невилл тут же покраснел, а Паркс смерила Уизли нечитаемым взглядом и невозмутимо поинтересовалась

- Третьим будешь?

Теперь покраснел уже Рон. Гермиона сумела подавить смешок, а вот Гарри до таких вершин самоконтроля было далеко. Рон бросил на друга обиженный взгляд из категории «я тебе это припомню» и, закинув чемодан наверх, плюхнулся на сиденье. Вопрос он предпочел проигнорировать.

Паркс скользнула взглядом по фонарю Поттера, бегло прошлась по лицу Гермионы, наткнувшись на челку, и уставилась на Уизли, видимо, решив, что это самый безопасный объект для наблюдения.

- Как лето? – нервно поинтересовался Невилл, все еще отливающий бордовым.

Троица дружно переглянулась.

- Да как всегда, – Гарри пожал плечами. – Если не считать Пророка, то совсем неплохо.

Рэйвенкловка прищурилась.

- Кто-то из вас был на чемпионате?

- Ага, – отозвался Рон, уже забыв про ее шутку. – Мы двое, – он махнул рукой в сторону Гермионы.

- Пресса сильно врет?

- Да, в общем, нет, – был вынужден признать Уизли. – Хотя, жертв не было, это ерунда, но про безопасность – чистая правда.

- Бабушка говорит, что Министерство совсем распустилось, и что если бы министром был Дамблдор – такого бы не произошло.

- Сейчас уже не проверить, – заметила Элис.

- Мне тоже кажется, что Дамблдор был бы куда лучше Фаджа, – вставила Гермиона.

- Тут соглашусь, но сейчас об этом уже бесполезно говорить.

Гриффиндорка неохотно кивнула, это было верно.

- А как ты, Невилл? – спросил Поттер.

Но едва друг начал рассказ про очередные наставления славной хранительницы достоинства своей семьи Августы Лонгоботтом, как его самым наглым образом прервали. Дверь в купе распахнулась, и на пороге ожидаемо показался Драко Малфой. Естественно, в сопровождении Крэбба и Гойла.

- Мерлин, опять он! – в сердцах воскликнул Рон и поинтересовался – Слушай, Малфой, тебе не надоело?

Выпад Драко попросту проигнорировал, уставившись на Поттера. Заметив синяк, слизеринец расплылся в улыбке.

- Мерлин, Поттер, кто тебе накостылял? Или ты упал с табуретки, прочитав газету?

Гарри натянул на лицо самую мерзкую из своих отработанных на тренировках усмешек, и тут же заметил нервный взгляд Гермионы.

- А твой отец, Драко, случайно фингалом не щеголяет? Так улепетывать от своего хозяина – можно и споткнуться.

Да, с прошлого года, отношение Поттера к старшему Малфою стало далеко не столь однозначным. Но Драко это совершенно не касалось, тот определенно был врагом.

Малфой-младший прищурился.

- Ты на что это намекаешь?

- Сам знаешь на что. Хорошо твои приятели повеселились на Чемпионате. Только сбежали все, едва появилась Метка. Ты сам-то не боишься?

Драко фыркнул, но в глазах появилась злость.

- Когда Он восстанет…

- То вы же первые сбежите из страны, – неожиданно подключилась к разговору рэйвенкловка. – Если успеете.

- А тебе, Паркс, стоит получше выбирать компанию.

- Пошел ты, Малфой, – огрызнулась девушка. – Вороны перед змеями не отчитываются. В гадюшнике своем выпендривайся.

Малфой смерил их злобным взглядом и, крутанувшись на пятках, вылетел из купе.

- Что, и ни слова про нищих Уизли? – флегматично спросил Рон в пространство. – Так бывает?

- Зря ты, – обратился Гарри к рэйвенкловке, сгоняя с лица неприятное выражение. – Малфой тебе это припомнит.

Та только фыркнула.

- Малфой – придурок. Что он может? Это вы трое с ним зачем-то бодаетесь, большинству просто плевать.

- Люциус Малфой довольно влиятелен, – заметил Невилл.

- Ну да, и он сразу побежит ставить на место студентов, на которых обиделся Драко, – поддержала Паркс Гермиона. – Я вам давно говорю, не обращайте внимания.

- До тех пор, пока он не произносит нехороших слов, – твердо заявил Рон.

- Да, тех, которые на букву г, – поддержал друга Гарри.

Гермиона только закатила глаза.

- Кстати, ты проспорил мне галлеон, – напомнил Уизли.

- Я не спорил, – также напомнил Поттер.

- Точно? – Рон состроил сомневающуюся физиономию.

- Абсолютно.

Впрочем, минут через десять мимо их купе проехала тележка со сладостями, и Малфой был благополучно забыт. Подростки закупились шоколадом и чаем, и следующие полчаса сосредоточенно набивали животы.

Гарри покрутил в руке шоколадную лягушку и отправил ее в рот. В голове сразу всплыли его прошлогодние занятия по вызову патронуса. Да и просто так, в конце практических уроков, Ремус частенько раздавал шоколад. Кого же назначат в этом году? Судя по тому, что сказал сам Люпин – кого-то вполне компетентного, но кого именно? К тому же, требуется ведь и еще одна замена.

Остальным, видимо, пришли в голову похожие мысли.

- Жалко, что профессор Люпин ушел, – посетовал Невилл. – Интересно, директор нашел преподавателя?

- Кто его знает, – отозвалась рэйвенкловка. – По Защите и всегда-то непросто найти учителя, а после прошлого года тем более.

- К тому же, – заметила Гермиона – в этом году им нужно искать сразу двоих.

- Да уж, так себе тенденция, вам не кажется? С нашего первого курса один преподаватель погиб, еще один сошел с ума и пускает слюни, и вот теперь один уволился и ещё один откинул копыта.

- Рон!

- Что? Так ведь все и было. Прости, это, конечно, очень плохо, но уж вот по кому я горевать не собираюсь, – твердо заявил Уизли.

Народ смущенно замолчал, а Гарри отвернулся и уставился в окно. За окном проносились деревья, но сейчас он их не видел. Перед глазами стояла совсем другая картина.

Его не-крестный отец безумно улыбнулся, по-собачьи оскаливая зубы, и вскинул палочку.

- Приятно было познакомиться. И прощай, Гарри. Avada Kedavra!

И время словно остановилось. Зеленый луч, такой знакомый по ночным кошмарам, летел невозможно медленно, но Поттер не мог даже вздохнуть, не то чтобы пошевелиться. В голове снова зазвучал крик мамы «Нет! Только не Гарри! Ты его не получишь! Не смей!».

- Нет!

А это был уже совсем другой голос. Тоже очень знакомый. Хотя, такого ужаса Гарри не слышал в нем ни разу в жизни.

Миг – и в углу комнаты, скидывая мантию невидимку, появляется черная фигура. Еще миг – следует негромкий хлопок и она исчезает. Чтобы еще долю секунды спустя появиться перед мальчиком. Прямо на пути зеленого луча. Последняя пауза. Тело, обмякнув, падает, и Гарри смотрит в стеклянные глаза Северуса Снейпа.

- Гм. Нюниус? – Сириус Блэк обескураженно посмотрел на тело, но секунду спустя пришел в себя и, подпрыгнув на месте, с энтузиазмом взмахнул палочкой. – Как забавно! Это ведь забавно, да, Гарри? Так оно даже лучше получается, не правда ли? Ava…

- Bombarda! – крик откуда-то с лестницы. Дверь сносит взрывом, и она сбивает Поттера с ног. Рона привалившегося к стене протаскивает через всю комнату, на полу остается кровавый след. Гермиона с криком отлетает в угол.

- Гарри, Гермиона! Хватайте Рона и бегите отсюда!

Но Гарри не понимает. Это сон. Это все какой-то сон, этого не может быть на самом деле.

- Гарри! Гарри, ты слышишь меня?! Гарри!

- Гарри, эй, ты меня слышишь?

Поттер вздрогнул и почувствовал у себя на плече чужую руку.

- Да, Герм, прости, я задумался.

- Ты в порядке?

Он посмотрел в глаза подруги, которые, ради разнообразия сейчас не были закрыты волосами. На дне плескалась тревога. Гермиона, что, думает, что он может начать истерику в любой момент? Гарри улыбнулся, насколько это было возможным, и похлопал её по руке.

- Все хорошо. Я в норме. Совсем необязательно на меня так глазеть.

Она нахмурилась.

- Как скажешь. Но если что…

- То я всегда могу с кем-то поделиться, – улыбнулся Поттер уже по-настоящему. – Спасибо.

Гермиона внимательно оглядела его, и, видимо, удовлетворившись результатами осмотра, кивнула.

Гарри обвел взглядом купе. Пока он смотрел кошмары, народу прибавилось – к ним присоединились Симус, где-то потерявший Дина Томаса, и Джинни. Так уж получилось, что младшая Уизли с самого поступления проводила в их компании куда больше времени, чем со своим курсом. Сказывалось наличие старших братьев, да и дружба с самим Гарри играла не последнюю роль. Вроде бы из своих Джинни плотно общалась только с Полумной Лавгуд, которая жила неподалеку от Норы, но тут понятно – девочки дружили с детства. Гарри с Полумной знаком не был, но со стороны Лавгуд производила довольно странное впечатление. Кажется, впервые что-то такое про невидимых нарглов он услышал именно от нее.

Сейчас Уизли на пару обували Невилла в маггловского дурака, а Симус пытался разговорить Элис – то ли с целью подкатить, то ли просто из интереса. Поттер уже успел составить о девушке впечатление, и у него даже язык не поворачивался пожелать приятелю удачи. Того определенно ждало сокрушительное поражение. И Финнигану очень повезет, если он сможет покинуть поле боя, сохранив достоинство. Как бы это ни звучало.

Он перевел взгляд обратно на игроков и шепотом предложил Гермионе.

- Галлеон на Невилла.

- Смеешься? – так же тихо отозвалась подруга. – У тебя лишний галлеон?

- Что, и никаких возражений по поводу азартных игр? – Поттер приподнял брови.

- Знаешь, я тут подумала…

- И пришла к выводу, что после этой весны правила не очень актуальны? – предположил Гарри.

- Да, что-то вроде того.

Она встряхнула головой и призналась.

- Честно говоря, я не представляю, как ты постоянно с этим живешь. Я каждое утро смотрю в зеркало и вижу…- девушка отбросила волосы, провела пальцами по шраму, и на ее лице появилось отвращение – вижу это. И вспоминаю. А ведь это просто лицо. А ты…

- А я Блэк, – скривился Гарри.

- Да, – немного виновато согласилась Гермиона и перевела тему. – Что случилось у тебя с лицом? Ты так посмотрел на Малфоя…

- Эй, вы о чем там шепчетесь? – прищурился Рон.

- Ставки делаем, – отозвался Гарри. Друг вклинился очень удачно, пересказывать свои ощущения он был пока не готов.

- И сколько ты на меня поставил? – ухмыльнулся Уизли.

- Вообще-то, галлеон на Невилла.

Рон всплеснул руками.

- Ты на чьей стороне вообще?

- Исключительно на своей, дружище, – ухмыльнулся Поттер. – Исключительно на своей. Вы не отвлекайтесь.

Друг хмыкнул и снова уткнулся в карты. Гарри непроизвольно прислушался к разговору, происходившему справа.

- …талисманы. У нас были лепреконы, а у болгар – вейлы. Это что-то невероятное! Хотя, я вот сейчас смотрю и…

- Только попробуй, Финниган, и я тебе щупальца отращу, – предупредила Паркс, с очевидной угрозой в голосе.

Симус тут же попытался вырулить, но, на взгляд Гарри, вышло не очень удачно.

- Так вот смотрю, и тебе не кажется, что у Невилла появляются шансы?

Джинни прикрыла лицо рукой.

- Мерлин, Симус, даже у Перси получается лучше!

- Ты-то почем знаешь? – тут же заинтересовался Рон.

Девушка фыркнула.

- Ну, это очевидно, он же встречается с этой своей Пенни.

Гарри откинулся назад, наблюдая за разговором. Сегодня почти получилось расслабиться, но сперва Рон, и затем и Гермиона быстро напомнили ему о реальности. Да, он Блэк, и проблемы у него немного не те, что у Симуса. Ежемесячные приступы, тренировки и непонятные перспективы на схватку с полубезумным Бродягой. Можно, конечно, надеяться на то, что отца схватят авроры, но до сих пор результатов не было, и как-то не верилось, что они неожиданно появятся.

Всё было очень и очень плохо.

- Я пройдусь.

Гарри поднялся, бросил встревоженной Гермионе галлеон, кивнул не менее встревоженному Рону и улыбнулся Невиллу, который проводил монету расстроенным взглядом.

- Прости, Нев, у Джинни полная рука козырей.

- Гарри, Моргана тебя побери! – возмутилась младшая Уизли, но ее негодование отсекла закрывшаяся дверь.

Поттер немного прошел по коридору и остановился напротив окна. Странное дело, почему-то в купе тряска ощущается куда меньше, иногда даже можно забыть, что куда-то едешь. Он оперся о поручень и прислонился лбом к стеклу. Что ему делать со всем этим дерьмом? Убить себя в книжках и размахивании палочкой – лишь бы ни о чем не думать – это можно, он все лето этим занимался. Но это ведь не выход. А где выход? И есть ли он вообще?

Отец – убийца, мать – ш… Гарри отшатнулся от окна, и изо всех сил залепил себе оплеуху. Получилось хорошо, больно.

- Помогло? – спросил кто-то.

- Не особо, – признал парень и повернул голову. Рядом стоял Дин Томас.

- Что ты делаешь, вообще? – поинтересовался однокурсник.

- Мордред его знает. – Гарри потер место удара. Щека болела, кажется, он только что заработал еще один синяк. Он внимательно посмотрел на Томаса и отвернулся обратно к окну.

- Дин, ты говорил, что твой отец волшебник тебя бросил.

Лица однокашника Поттер не видел, но был уверен, что тот нахмурился.

- Было дело, – напряженно отозвался Дин.

- Ну и что ты о нем думаешь?

- Что он говнюк, Гарри. Ты чего хотел услышать?

- И все?

Томас хмыкнул и ненадолго задумался.

- Ты ведь не просто так спрашиваешь?

- Не просто.

- Ну… Он говнюк, я уже сказал. Но и мой отец тоже. В конце-то концов. Мама его любит, вроде как. Все еще.

- А ты не боишься... ну, я не знаю, стать таким же, что ли?

- Каким? – не понял Томас. – Бросить своего ребенка?

- Да.

- Нет, конечно, причем здесь это, – недоуменно ответил Дин и заметил. – А вообще нам по четырнадцать, Гарри, какие дети. – Он немного помолчал и неуверенно посоветовал – Ты бы выспался, видок у тебя паршивый.

- Ага, – кивнул Поттер. – Спасибо, Дин.

- Да не за что, – однокурсник смерил его еще одним недоуменным взглядом и на всякий случай добавил – Обращайся. Если что.

Постоял еще немного, но поняв, что Поттер разговор продолжать не собирается, пожал плечами и ушел, пару раз оглянувшись.

- Вот так вот, – шепнул Гарри стеклу. – Я Блэк. Но это совсем не про меня. В конце-то концов.

Развернулся и пошел обратно в купе. Поезд потихоньку начинал замедляться, надо было переодеться. И, может, он успеет сыграть хоть одну партию.

Выхода он так и не нашел. Но, по крайней мере, можно было надеяться на то, что он существует. Ремус живет, превращаясь каждое полнолуние, а Дин живет с фамилией Томас. Вещи немного разного уровня, но неужели же Гарри не сможет прожить с фамилией Блэк?

====== Глава 4 ======

Комментарий к Глава 4 * Песня Шляпы взята из оригинального Кубка.

Преподавателей, очевидно, несколько более, чем только те, кто вел у Гарри.


Вообще, пару слов о преподавателях/предметах, хотя, это скорее к следующей главе.

1. Дисциплины «прорицания» не существует.

2. Теория Магии, она же Арифмантика, входит в обязательную программу до СОВ. (В заклятие входят не только слова и махание палкой, если будет случай я распишу, но особой необходимости не вижу).

3. Рунное письмо, она же Артефакторика, и Уход за Магическими Существами, он же Маг-зоология – факультативные предметы.

4. Ах да, никакого идиотского маггловедения, как минимум, в астрономии куча физики, так что не надо ля-ля.

Глава 4

«Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие»

(с) Н. Гоголь

Оставив чемоданы в купе, студенты направились к выходу. В выходной толчее куда-то делась Джинни, Паркс тоже ушла к своим, и четвертый курс Гриффиндора оказался предоставлен сам себе.

- Вот всегда так, – неизвестно кому пожаловался Симус. – Только тебе начинает нравиться какая-нибудь девчонка...

- Как она тут же тебя отшивает, – продолжил Рон.

- И вовсе она меня не отшила, – возразил Финниган.

- Именно это она и сделала, приятель. Смирись.

Симус буркнул что-то нечленораздельное и спрыгнул на платформу. Тут же ругнулся, едва не полетев носом на камни. Кажется, днем в Хогсмиде прошел дождь, и все вокруг превратилось в довольно скользкую грязь. Над головой до сих пор висели серые тучи, хотя, в наступающих сумерках давили уже не так сильно. Гарри, аккуратнее выбрав место приземления, соскочил следом за однокашником и огляделся в поисках Хагрида. Тот, как и всегда, был здесь, созывая к себе первокурсников. Пожалуй, именно с огромной фигуры лесничего, окутанной паровозным дымом, и начинался по-настоящему каждый их учебный год.

- Хагрид! – окликнул полувеликана Поттер и помахал рукой.

- Здорово, Гарри! – Хагрид вскинул в ответ собственную ручищу, едва не прибив какого-то второкурсника с Хаффлпаффа, проворно отскочившего в сторону. – Привет, Рон, Гермиона! Заходите завтра!

- Ага! – отозвался Гарри. – Обязательно.

- Конечно, зайдем, зубы-то лишние у нас, пряники его грызть, – шепнул Рон себе под нос, тут же заработав тычок от Гермионы.

- Хватит вам уже, – попросил их Поттер, мимоходом отметив, что Симус с Невиллом уже ушли вперед, оставив их втроем. – Только и делаете, что цапаетесь.

Девушка только фыркнула, а вот Уизли неожиданно для друзей решил немного сдать позиции.

- Да ладно вам, я по привычке больше. Понятно же, что я так не... не...

Рон неожиданно прервался и присвистнул, уставившись куда-то Гарри за спину.

- Народ, я один это вижу?

Гарри повернул голову, и взгляд его тут же уперся в предмет, приковавший к себе внимание друга. Строго говоря, это был даже не предмет, а живое существо – сразу много живых существ. Кареты, по традиции отвозившие студентов в Хогвартс (не считая первокурсников – те переправлялись через озеро), ранее бывшие безлошадными – перестали такими быть. В каждую оказалось запряжено по два скакуна довольно жуткого вида.

Все они имели одинаковый грязно-серый окрас и внешне были бы похожи на лошадей, если бы какой-то маньяк содрал с лошади сперва кожу, а потом и все мясо, оставив один только скелет, после чего натянул кожу обратно. На спине склето-лошади имели кожистые крылья, вроде тех, которые рисуют вампирам в маггловских ужастиках.

Существ этих Гарри узнал, о них было немало написано в литературе, которую он штудировал летом, в частности, в «Темных и условно-темных тварях Британии». И репутация у жутких недо-пегасов была не самая лучшая, взять хотя бы их рацион, состоящий исключительно из подгнившего сырого мяса. Скорее всего, Гермиона про них знала, не может быть, чтобы в Истории Хогвартса не осветили такой момент, но за три года подруга почему-то никому ничего на этот счет не рассказала. Хотя никто ведь особенно и не интересовался.

- Это фестралы, – мрачно разглядывая скакунов, просветил друга Гарри.

- И зачем они? Раньше кареты спокойно ехали сами.

- Они всегда были здесь, Рон, – тихо произнесла Гермиона, и Поттер пояснил:

- Их видят те, кто видел смерть.

Рон, изучил лица друзей на предмет шутки, смерил жутковатых лошадей каким-то новым взглядом и промолчал.

Пока они обсуждали новое для себя явление, большую часть карет уже заняли, и сесть втроем не получилось. В этот раз компанию им составила Сьюзен Боунс. Насколько Гарри помнил – Амелия Боунс была начальником департамента магического правопорядка, так что это был неплохой случай поинтересоваться, как идут дела. Но, поразмыслив, он от этой идеи отказался – о чем спрашивать-то? Да и вряд ли тетя пересказывает Сьюзен все перипетии своей работы. Так что он ограничился простым «Привет», получив в ответ кивок.

Ехали в этот раз непривычно долго – дорогу сильно развезло, и фестралы, на которых друзья то и дело поглядывали в окно, вязли.

- Вы что там высматриваете? – поинтересовалась Сьюзен.

- Да нет, ничего, – поспешно отозвался Поттер и отвернулся от окна. – Как лето?

Девушка пожала плечами и нейтрально ответила

- Неплохо.

- Ага, – невпопад сказал Гарри и снова непроизвольно уставился в окно. Морда одного из фестралов оказалась прямо напротив, и зверь покосился на парня темным глазом. Довольно странно видеть что-то, чего не видят другие, особенно если это что-то – живое. Поттер перевел взгляд, но напротив сидела Гермиона, что было ничуть не лучше. Мордред! – немного раздраженно подумал парень, откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза – скоро придется носить повязку.

Пытка продлилась минут двадцать и, вывалившись из кареты, он не смог сдержать облегченного вздоха. Студенты прошлепали по грязи до дверей школы и, наконец-то, оказались внутри. Гермиона тут же очистила заляпанную обувь всех четверых заклятием, но толку от этого было немного – поступили так далеко не все, и путь в Большой Зал легко угадывался по широкому черному следу, тянущемуся через весь холл. Внутри у Гарри, в который уже раз за сегодня, вспыхнуло раздражение и тут же погасло. Вместо него навалилась копившаяся всю неделю усталость. Больше всего Поттеру сейчас хотелось спать, он бы даже ужин был не прочь пропустить – порядочно налопался в поезде. Но пока было рано, и он усилием воли затолкал сонливость поглубже.

Троица прошла в зал и упала на скамейку.

- Гарри! Привет, Гарри! – донеслось с другого конца стола.

Поттер махнул рукой.

- Здорово, Колин.

- Мой брат в этом году поступает! Деннис! – От возбуждения Криви чуть ли не подпрыгивал на скамье. – Надеюсь, он попадет на Гриффиндор!

- Скорее всего, – обнадежил его Гарри, хотя, положа руку на сердце, надеялся на противоположное – два Криви это уже слишком. – Обычно ведь братья и сестры учатся на одном факультете.

- Ну, Патил нет, – заметила Джинни, усаживаясь напротив.

- Нет правил без исключений, – пожал плечами Рон.

- Есть, – вставила Гермиона.

- Например?

- Закон Харрелла-Гилмора, – зачем-то отозвался Гарри. – Суперпозиция потока при двойной трансфигурации всегда отрицательна.

На Поттера уставились три изумленных взгляда, и тот подумал, что надо получше следить за языком, если он не хочет отобрать у Гермионы лавры главной зануды Гриффиндора.

- Что? Я тоже иногда читаю книжки.

Рон сочувственно похлопал его по плечу.

- Не пугайся, дружище, это пройдет.

- Спасибо, ты меня успокоил, – криво улыбнулся Поттер и уставился на стол преподавателей.

Пустовало два места, и это было странно. Профессор МакГонагалл ушла за первокурсниками, но чей еще стул не занят? Парень пробежался взглядом по лицам, на мгновение поймал взгляд директора, и слегка кивнул, получив в ответ аналогичный жест. Новый человек был только один – невысокий, хотя, пока сидит – точно не определишь, и худой мужчина лет тридцати пяти, чем-то неприятно напомнивший Гарри Локонса. Немного щегольская мантия с ассиметричным воротом, из-под нее торчит накрахмаленная сорочка. Темные волосы уложены в модную прическу. Тетя Петуния называла таких «франт». Разве что взгляд с образом немного не вязался – слишком ироничный, словно… – Поттер попытался подыскать слова «словно что» и не смог.

Понятно, что это один из новых профессоров, но какой предмет он будет вести? И где второй?

- Слушай, давно ты зовешь ее «Герм»? – вдруг вполголоса поинтересовался Рон.

- Кого? – не отрываясь от преподавательского стола, переспросил Гарри.

- Гермиону.

Парень повернулся к другу и пару секунд пытался сообразить, о чем это он.

- Ниже!

Он перегибается со спины гиппогрифа, но все равно не достает. Никак не достает! Слишком высоко.

- Гермиона! Ниже, Клюв!

Бьет гиппогрифа по шее и снова нагибается вниз, напрягая колени.

- Гермиона!

Она не слышит. Наверное, от страха. А оборотень уже в двух шагах. Совсем близко!

- Мордред, еще ниже! Гермиона!

Да обернись же ты! Когти Клювокрыла начинают цепляться за кочки.

- ГЕРМ!

Она наконец-то слышит и оглядывается. Лицо искажено ужасом. Рот открыт, губы изломаны в гримасе.

Поттер протягивает руку, и каким-то чудом она понимает, что от нее требуется. Вскидывает свою.

Рывок. Боль в плече такая, что, кажется – сустав сейчас лопнет.

Парень дергает подругу наверх, Клювокрыл резко набирает высоту, а обезумевший Ремус прыгает. Пасть пролетает мимо, передние лапы цепляют обоих. Когти глубоко вонзаются Гарри в ногу, а девушка с криком прижимает свободную ладонь к лицу.

И получившийся клубок срывается вниз.

Гарри вздрогнул и через силу сглотнул.

- Так получилось.

Рон пожал плечами и пояснил.

- Ну просто я думал, что между вами что-то есть, могли бы рассказать.

Поттер приоткрыл рот, посмотрел в спину подруге, завязавшей какой-то разговор с Парвати Патил, и даже не сразу нашелся, что ответить на подобное заявление.

- Э... Нет, нету. – Он взлохматил себе волосы и, немного придя в себя от удивления, усмехнулся. – Я бы знал, наверное. – Гарри отвернулся обратно к столу. – Смотри, начинается.

Профессор МакГонагалл уже построила первокурсников в шеренгу и установила посреди зала табурет с Распределяющей Шляпой. Поттер пробежался взглядом по ряду детей. На его взгляд, с каждым годом они становились всё меньше и меньше, что странно – вроде бы в Хогвартс всё так же поступают в одиннадцать лет. Разговоры стали постепенно стихать, и через пару минут установилась полная тишина. Шляпа дернулась, покряхтела, чихнула и наконец, приоткрыв рот, располагавшийся над полями, запела.

Наверно, с тыщу лет назад, в иные времена,

Была я молода, недавно сшита,

Здесь правили волшебники – четыре колдуна,

Их имена и ныне знамениты.

И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,

Хозяин дикой северной равнины,

Кандида Когтевран, ума и чести образец,

Волшебница из солнечной долины,

Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей,

Её взрастила сонная лощина.

И не было коварней, хитроумней и сильней

Владыки топей — Салли Слизерина.

У них была идея, план, мечта, в конце концов

Без всякого подвоха и злодейства

Собрать со всей Британии талантливых юнцов,

Способных к колдовству и чародейству.

И воспитать учеников на свой особый лад –

Своей закваски, своего помола,

Вот так был создан Хогвартс тысячу лет тому назад,

Так начиналась хогвартская школа.

И каждый тщательно себе студентов отбирал

Не по заслугам, росту и фигуре,

А по душевным свойствам и разумности начал,

Которые ценил в людской натуре.

Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,

Для Когтевран — умнейшие пристрастие,

Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде,

Для Слизерина — жадные до власти.

Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,

Покоя не давать авторитетам –

Вот мы умрём, и что ж – кому тогда распределять

Учеников по нашим факультетам?

Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,

Настал мой час, и я в игру вступила.

“Доверим ей, — сказал он, – наши взгляды на отбор,

Ей не страшны ни время, ни могила!”

Четыре Основателя процесс произвели,

Я толком ничего не ощутила,

Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли

Их разум и магическая сила.

Теперь, дружок, хочу, чтоб глубже ты меня надел,

Я всё увижу, мне не ошибиться,

Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел,

И я отвечу, где тебе учиться!

Загремели аплодисменты. Хотя – как подумалось Гарри, присоединившемуся к хлопкам – Салазара Слизерина, наверное, хватил бы удар, если бы шляпа его извечного противника назвала его «Салли» в лицо. К слову, это решило бы немало проблем.

Профессор МакГонагалл подождала, пока овации стихнут, и развернула список.

- Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперед и…

- Вы заметили, что одного преподавателя не хватает? – вполголоса поинтересовалась Гермиона.

- Да, новенький только тот щеголь, – кивнул Поттер. – Неужели Дамблдор не нашел второго?

- А может, он будет вести оба предмета сразу?

- Надорвется, Защиту и Зелья одному не потянуть.

- Тихо вы, – Джинни заметила строгий взгляд профессора МакГонагалл и прервала обсуждение. Троица выпрямилась, Гермиона покраснела.

- Красс Эделия!

- СЛИЗЕРИН!

- Криви Деннис!

- ГРИФФИНДОР!

Гарри мысленно застонал, мало ему было одного поклонника. Он до сих пор хорошо помнил попытки Колина основать «Клуб фанатов Гарри Поттера» и обклеить гриффиндорскую гостиную его фотографиями. Сейчас еще и младший что-нибудь придумает, как пить дать.

- Поздравляю, Деннис! – крикнул старший брат.

- Ура, Колин, я на Гриффиндоре! – так же завопил младший. – А еще я свалился в озеро!

- Ничего себе, Деннис! Видишь вон того мальчика? Знаешь, кто это?

Рон покачал головой и заметил

- Будет весело.

- Угу, очень, – согласился Поттер, помахав рукой обоим Криви, и вернулся к Распределению.

- Рэмси Лестер!

- ХАФФЛПАФФ!

- Оуэнс Трейси!

- РЭЙВЕНКЛО!

Вообще, за три года он заметил довольно интересный факт. Несмотря на то, что Шляпа якобы распределяла студентов исключительно по моральным качествам, она давала им право выбора, как Гарри знал из собственного опыта. Но перекоса ни в какую сторону не было – факультеты наполнялись примерно одинаково. Хотя, ему доводилось слышать истории, что временами столы то одного, то другого факультета почти полностью пустовали. Наверное, в Истории Хогвартса написано подробно.

Если подумать, то это было показательно – слишком много разных сил сейчас действует, людей качает то в одну сторону, то в другую, вот и выходит, что распределение студентов почти равномерное. Срез общества. Ведь кто бы что ни говорил – почти все выходцы из Слизерина служили Волдеморту, противниками выступали Гриффиндор и отчасти Рэйвенкло, Хаффлпафф – так, серединка на половинку. Или это он себе придумал, и путает причину со следствием?

Поттер даже немного удивился собственным мыслям, подобные рассуждения ему были, вообще-то, несвойственны. Влияние учителя, что ли?

Наконец, Уильямсон Мод отправилась за стол Рэйвенкло, и профессор МакГонагалл унесла шляпу прочь.

Со своего места, сверкнув очками-половинками, поднялся директор.

- У меня по традиции, есть для вас несколько объявлений, но заставлять вас терпеть было бы непозволительно. Ешьте, говорить будем после.

Профессор Дамблдор хлопнул в ладоши, заставив столы заполниться едой, и сел обратно.

Студенты набросились на пищу как стая оголодавших псов. Гарри думал, что уж он-то сыт, но, осмотрев стол, понял, что ошибался. Шоколад шоколадом, но это не настоящая еда.

- Рон, передай, пожалуйста, стейк.

Друг указал на тарелку прямо перед ним.

- Эм, Гарри, вот он.

Поттер посмотрел на мясо и, незаметно вздохнув, стал нагружать тарелку. Этот был по его меркам пережарен, но не жаловаться же Рону.

Минут через двадцать, когда все, наконец, насытились, профессор Дамблдор поднялся повторно. Снова хлопнул в ладоши, и посуда со столов пропала.

- Надеюсь, всё было вкусно, как и всегда, – улыбнулся директор. – Молодым растущим организмам требуется хорошо питаться. – Гарри с трудом подавил смешок, казалось, Дамблдор цитировал миссис Уизли. – Как я уже сказал, у меня есть несколько объявлений. Во-первых, я напоминаю, что Запретный Лес остается запретным. Во-вторых – если верить мистеру Филчу, то колдовство на переменах по-прежнему запрещено. А он разбирается в школьных правилах получше меня.

Теперь послышалось уже несколько смешков. Дамблдор сделал паузу и продолжил не так весело. В зале, казалось, потемнело.

- Также, учитывая неприятные события прошлого года, я вынужден огласить некоторые изменения в преподавательском составе. Место декана Слизерина займет профессор Лайонс.

Строгий мужчина, сидевший ближе к левому краю стола, встал и поклонился. Раньше Поттер его видел, но ни разу не пересекался. Раздались хлопки, как отметил парень – довольно вялые, особенно за столом Слизерина. Это внушало некоторую надежду.

- Кто это? – шепотом поинтересовался Рон, но ему никто не ответил, все напряженно ожидали продолжения.

- Место профессора Зельеварения – профессор Роберт Колдуэлл. Роберт?

На этот раз поднялся щеголь. Оглядел зал, манерно поправил воротник мантии и весело помахал рукой.

- Пижон, – прокомментировал Уизли.

Аплодисменты вышли еще более жидкими – с характеристикой, которую дал Рон, были согласны многие и слишком хорошо помнили предыдущего.

- Что касается преподавателя Защиты от Темных Искусств, – Дамблдор, словно извиняясь, развел руками – то он почему-то опаздывает.

- Он – что? – переспросил Поттер, не уследив за голосом.

- Опаздывает, мистер Поттер, – с улыбкой пояснил директор. – К сожалению, это случается даже с лучшими из нас.

Гарри покраснел и отвел взгляд. Вряд ли директор намекал на историю с фордиком Уизли, но вспомнилась почему-то именно она.

- Но это еще не всё, – продолжил Дамблдор. – Также, этот год будет сильно отличаться от всех предыдущих. Дело в том, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году проводиться не будет.

На мгновение повисла тишина, а потом в Большом Зале как будто взорвалась бомба. Во всеобщем негодовании приняли участие даже слизеринцы, забыв о межфакультетской вражде. Маркус Флинт вскочил на ноги, потрясая кулаками – точь в точь как оба близнеца Уизли.

- Квиддич так сближает людей, – иронично заметила Гермиона. Гарри в ответ едва заметно приподнял уголок губ, чтобы не обидеть негодующего Рона. Может, расти он среди волшебников, то тоже был бы без ума от квиддича, но ему куда привычнее был обыкновенный футбол. Не говоря уже о том, что детство в чулане вообще не очень способствует любви к командным играм.

Директор попытался что-то сказать, но, невиданное дело – у него не вышло. Кто-то засвистел. Профессору пришлось вытащить волшебную палочку и выпустить из нее фейерверк. Только тогда градус шума немного снизился, и то не до конца.

- Похвальная любовь к спорту, – заметил Дамблдор. – Однако если вы позволите, я продолжу.

Он подождал, пока снова установится тишина и пояснил.

- Дело в том, что вместо чемпионата в этом году в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников.

Гарри ничего не понял, но судя по поднявшимся шепоткам – некоторые знали, о чем идет речь. В основном – чистокровные.

- Турнир Трех Волшебников, – продолжил директор – очень старая традиция, призванная объединять магическое сообщество. Он был учрежден много лет назад главами школ Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. По одному Чемпиону от школы должны будут пройти три испытания их воли, магического искусства и целеустремленности. Победитель получает приз – тысячу галлеонов, и, конечно же – признание.

Он обвел зал пронзительным взглядом. На многих лицах явственно читалось желание стать этим самым Чемпионом.

- Турнир перестал проводиться около семидесяти лет назад, по причине высокой смертности среди участников, – решил директор охладить горячие головы. – Поэтому в этот раз будет установлен возрастной порог – побороться за звание Чемпиона смогут только претенденты старше семнадцати лет. Делегации Шармбатона и Дурмстранга прибудут первого октября. Выбор Чемпионов будет осуществляться беспристрастным судьей и состоится на Хэллоуин.

В зале снова поднялась буря.

- Но это нечестно! – громко крикнул Фред. – Нам исполняется семнадцать этой весной!

- Сожалею, мистер Уизли, но таковы правила.

Возразить Фред не успел. Едва он открыл рот, как дверь Большого Зала с грохотом распахнулась. Головы недоуменно повернулись. Гарри непроизвольно поднял руку, чтобы почесать в затылке, но остановился на полдороги и опустил ее обратно. На пороге стоял самый странный человек, которого он когда-либо видел.

Невысокий, несуразный, весь какой-то перекошенный старик. Совершенно седые волосы росли кусками – череп был весь иссечен шрамами. Да и не только череп – шрамов было полно и на лице. У старика была деревянная нога, как у какого-нибудь пирата. Один глаз отсутствовал, и вместо родного в глазнице находился искусственный, больше обычного раза в два. И этот искусственный глаз постоянно крутился как волчок.

В Зале повисла мертвая тишина. Старик крякнул и, цокая деревянной ногой, направился к столу преподавателей.

- Здравствуй, Альбус.

Голос оказался ничуть не приятнее внешнего вида – какое-то хриплое карканье. Добил Поттера профессор Дамблдор, который широко улыбнулся старику и обратился к залу.

- Позвольте представить вам Аластора Муди. Нового преподавателя Защиты от Темных Искусств.

- Чего? – просипел Симус.

- Мерлин Великий, что с ним такое?

- Это действительно Шизоглаз Муди? – переспросил Рон. – Тот самый?

- Ты что, его знаешь? – шокированно повернулся Гарри к другу.

- Не лично, конечно. – Рон покачал головой. – Но он один из самых знаменитых авроров. Был, пока его не списали.

- Именно Муди поймал большую часть Пожирателей, которые сейчас сидят в Азкабане, – добавила Гермиона.

Поттер принял информацию к сведению и посмотрел на Аластора Муди новым взглядом. Если все это – следы сражений с Пожирателями, то новый учитель внушал уважение. Даже с толикой страха. Люпин был прав, Дамблдор взял на работу не абы кого.

- На этом торжественная часть заканчивается, – провозгласил директор. – Первокурсники, следуйте за старостами, они покажут вам ваши гостиные. Остальные, я думаю, найдут дорогу сами.

Если Гарри не ошибался, то это было разрешение посидеть еще немного. Он подождал, пока пространство вокруг слегка очистится, встряхнул головой, на время выбрасывая из нее, как там его – Шизоглаза? – и повернулся к Гермионе.

- Ладно, о другом. Что там с этим Турниром. Это действительно настолько плохо, как я думаю?

Подруга прикусила губу.

- Боюсь, Гарри, что все еще хуже. На последнем Турнире, который проводился, погибли все участники.

Рон присвистнул.

- Неслабо. Но в этом году ведь будет возрастное ограничение? Да и участие ведь добровольное, я так понял, в Чемпионы выбирают только желающих. Хотя – на лице друга появилось мечтательное выражение – если подумать, то – тысяча галлеонов!

- Рон! Только не говори, что ты собираешься...

Уизли стер с лица блаженную улыбку и – редкий случай – посмотрел на подругу как на идиотку.

- Успокойся, мне еще жить хочется.

Гарри нахмурился и пробормотал, теперь вполне понимая мистера Уизли.

- Не вовремя.

- Что именно?

- Шумиха, делегации школ, вероятно, болельщики, – перечислил Поттер. – Куча чужого народу.

Рон понимающе покивал.

- А в это время по стране летают Черные Метки.

- И маршируют Пожиратели Смерти.

- И Бродяга бродит где-то рядом.

Девушка всплеснула руками.

- Ну-ка прекратите! Вы сейчас напридумываете. Я уверена, что профессор Дамблдор подумал о безопасности. – Поразмыслив мгновение, Гермиона добавила – Наверняка, и Аластор Муди в школе для этого.

Скорее всего, так оно и было, но у Гарри в животе сидело ощущение приближающейся дряни. Или это уже просто рефлекс – ожидать подлости каждый учебный год? Может, их ждет просто отличное зрелище?

Определенно нет, – произнес кто-то у него в голове голосом ни разу не виденной парнем Риты Скитер.

Поттер вздохнул и поднялся из-за стола.

- Ладно, поживем – увидим. Какой там новый пароль, кто-нибудь знает?

Поднявшись в родную спальню, на которой теперь висела табличка «4 курс», Гарри прошел к кровати, ногой задвинул чемодан под кровать и скинул мантию на спинку.

- Спокойной ночи.

- Ага, снов, – пробормотал укладывающийся Рон. Невилл и Дин с Симусом, которые покинули ужин раньше, уже крепко спали.

Поттер забрался на кровать и, задернув полог, вытащил из кармана Карту Мародеров. Шепнул:

- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Угу, – подумалось ему. – Обхохочешься просто, какие шалости.

Он внимательно изучил пергамент. Все преподаватели еще в Большом Зале, кроме этого нового Колдуэлла, уже ушедшего в подземелья. Филч бродит по Залу Наград – он правда думает, что сегодня кто-то пойдет бродить по школе, или это просто привычка? А может, у завхоза там заначка? В каком-нибудь кубке по квиддичу? Гарри немного развеселился, представив бдительного стража Хогвартса распивающим вино из золотого кубка, и переключился на окрестности замка.

Пусто. И во всех потайных ходах – пусто. Где бы Бродяга ни был – сейчас он явно не здесь.

Гарри ожидал, что эта мысль его успокоит, но этого почему-то не произошло.

====== Глава 5 ======

Глава 5

«Какая прелесть»

(с) Рокэ Алва

Утром Гарри в полной мере осознал смысл фразы «слишком много хорошо – это тоже нехорошо». Чуть ли не впервые с конца мая нормально проспав всю ночь, Поттер почувствовал себя разбитым. Ощущение было такое, как будто его переехал асфальтоукладочный каток, а в глаза насыпали даже не песка, а крупного гравия.

За окном как назло, в противоположность прошлому дню, ярко светило солнышко, и где-то под скатом крыши чирикали воробьи. У птиц явно никаких проблем с недостатком или напротив переизбытком сна не было.

Парень с трудом содрал себя с постели, кое-как напялил одежду, переглядываясь с таким же убитым Роном, и парни спустились в гостиную.

Гермиона Грейнджер, естественно, была уже там и, сидя в кресле, читала толстенную книгу.

Поздоровавшись и смерив друзей строгим взглядом, девушка ухватилась за палочку и сделала какой-то хитрый взмах. Галстук Рона мгновенно затянулся, а уголок рубашки Гарри оказался заправлен.

- Удобно, – оценил Рон. – Покажешь потом?

- Конечно, – преисполнилась энтузиазма подруга. – Вот, смотри.

Она начала медленно повторять движение. Рон испуганно вскинул руки.

- Я имел в виду потом. Может, вечером. Сейчас все равно ничего не соображаю.

Гермиона разочарованно вздохнула и поднялась из кресла.

- Знаю я твое «вечером». Пойдем, мы уже опаздываем.

И друзья, присоединившись к толпе сонных гриффиндорцев, поползли на завтрак. В холле наткнулись на процессию слизеринцев, так же вяло выбиравшихся из подземелий. Конфликта не получилось, противники изучили помятые лица друг друга и решили отложить ругань до лучших времен.

Поттер приземлился за стол, взял ложку и через силу ткнул ей в овсянку. Поднял, перевернул и с отвращением посмотрел на то, как аморфная субстанция делает «плюх». Отодвинул тарелку в сторону и взял стакан сока. Надо научиться делать себе кофе как профессор Дамблдор.

Мимо, раздавая расписания, прошел Крис Берд. Рон взял бумагу и уставился в нее тупым взглядом.

- Что там у нас сегодня? – поинтересовался Поттер.

- Трансфигурация. Одна. Потом арифмантика. Две. Гербология. Тоже две. И зелья.

- Одни? – на всякий случай уточнил Гарри, слабо веря в то, что такое счастье возможно.

- Нет, – похоронил Рон его надежды.

- И так каждую пятницу?

- Да.

Поттер застонал и упал лицом в стол. Семь уроков в пятницу. Жуть какая. Да еще таких. Хоть бы Историю вставили, можно было бы выспаться.

- Гарри, не паясничай, – ткнула его в бок Гермиона.

- Гермиона, ты умеешь наколдовывать кофе? – не поднимая лица, поинтересовался парень.

- Нет. Могу облить водой.

Он даже немного повернул голову, пропустив предложение мимо ушей. Есть что-то, чего подруга не умеет?

- Я умею наколдовывать летучемышиный сглаз, – с энтузиазмом в голосе просветила его Джинни из-за плеча Рона. – Надо?

- Девочки жестоки, – заметил Поттер, все так же лежа на столе.

- Это потому, – поднял палец вверх Рон – что у них нет воображения! Ай, Джин, за что?!

- Я тебе сейчас покажу свое воображение!

Дин, сидящий напротив, поперхнулся и пролил чай на стол.

- Нет существа опаснее младшей сестры, – чуть позже пожаловался Гарри Рон, стоя перед классом трансфигурации, и пытаясь вернуть своим ярко-розовым волосам изначальный цвет. Дин щеголял кислотно-зелеными. Пока особых успехов не было. Гермиона помогать отказалась из солидарности, а Гарри учел вчерашний опыт и решил не отсвечивать. К тому же, теория теорией, но не хотелось бы случайно превратить Рона в чайник, или что-нибудь вроде того. Хорошо, что занятие было с Хаффлпаффом, а то от насмешек парни бы долго не отмылись.

- Сам виноват, – заметил Гарри – нечего было ее дразнить.

- Кто же знал, что она такая буйная, – буркнул друг.

- Ну да, кому же знать Джинни Уизли, – язвительно заметила Гермиона. – Явно не ее старшему брату.

Рон что-то промычал и снова помахал палочкой у себя над макушкой. Волосы отросли примерно на ладонь и завились в кудри.

- Эй, Гарри, – раздалось сзади.

Поттер с трудом оторвал взгляд от розовых кудряшек и повернул голову. Рядом стояла девушка, немного восточной внешности. Прямые черные волосы, даже темнее чем у самого Гарри, внешний край глаз немного вздернут вверх, лицо было бы круглым, если бы не нездорово худые впалые щеки. Он с ней точно знаком не был, может быть, видел пару раз в коридорах.

- Эм… Привет? – неуверенно поздоровался парень.

- Привет, – девушка улыбнулась. – Как провел лето?

- Да… неплохо, – ответил Гарри и замолчал. Через пару секунд пауза стала затягиваться. Спрашивать «ты кто?» было грубо, а другие слова как-то не шли. – А как твои каникулы? – наконец, нашелся он.

- Первая половина отлично. Ездила с отцом в Корнуолл к дяде. А потом – она улыбнулась уже невесело – сам понимаешь, чемпионат и всё такое.

- Ты была на чемпионате?

- Да, отец все-таки достал билеты. Мне даже понравилось – ну, если брать только игру. Ладно, я побегу, у меня сейчас Заклинания у Лайонса. Потом поговорим.

- А… ага, – отозвался Гарри и проводил ее взглядом, размышляя, когда на него успели наложить Обливиэйт и кто же это сделал. – Беги.

Он подождал, пока девушка скроется за поворотом, и повернулся обратно к друзьям. Те выглядели так, словно ничего особенного не произошло. Рон все так же тыкал в свою шевелюру палочкой, а Гермиона скептически наблюдала за его потугами.

- Рон, у меня к тебе глупый вопрос.

- Какой?

Поттер через плечо указал в том направлении, где скрылась азиатка.

- Кто это был?

Уизли приподнял брови.

- Ну ты даешь, друг. Это же Чанг.

Гарри тупо посмотрел на Рона и переспросил.

- Кто?

- Чжоу Чанг, – вздохнув, пояснил тот. – Рэйвенкло, пятый курс.

Гарри почесал в затылке.

- И... я ее знаю?

Рон посмотрел на него странным взглядом и протянул.

- Ну, мне сейчас показалось, что да.

- Ох, да перестаньте вы! – прервала выяснение истины Гермиона. – Она просто пытается познакомиться.

Гарри немного помолчал, переваривая, и заметил

- Мне казалось, что обычно бывает наоборот, разве нет?

Рон издал дурацкое хихиканье и встряхнул кудряшками.

- Ну, ты у нас мальчик необычный.

- Я тебя заколдую сейчас, – хмуро пригрозил необычный мальчик.

- Не на моем уроке, мистер Поттер, – раздался голос профессора МакГонагалл прямо у него над ухом. – Хотя, судя по всему, вы не торопитесь его посетить.

- Ой. Простите, профессор, – подпрыгнула Гермиона и рванула в кабинет, как будто за ней гнался трехголовый пес Хагрида.

Рон хихикнул еще раз, и Гарри незаметно показал ему кулак, чем развеселил еще больше.

Закрыв за ними дверь, и подождав, пока троица усядется, профессор МакГонагалл строго оглядела класс.

Остановила взгляд сперва на Роне, затем на Дине, и одним взмахом палочки привела их волосы в порядок.

- Я бы сняла с вас баллы, молодые люди, но их еще нет. Тот факт, что вы забыли, как отменяется простейшая цветовая коррекция, внушает мне серьезные опасения в том, что вы успешно сдадите уровень СОВ.

- Но СОВ в следующем году, профессор.

- А эти трансфигурации мы проходили на первом курсе, мисс Эббот, – парировала профессор МакГонагалл. – Я не думаю, что за год они неожиданно всплывут в вашей памяти, разве что потонут еще глубже. Прошу сдать ваши домашние работы.

Гарри вытащил свой свиток и отлевитировал его на профессорский стол. Вроде бы он все верно написал. Сравнительные таблицы времени действия – сделал, арифмантический анализ общих форм – сделал…

- Сколько у тебя вышло? – вполголоса поинтересовался Рон.

- Двадцать футов, – мстительно, хоть и немного глупо, отозвался Гарри. – Я же мальчик необычный.

Рон фыркнул.

- Да ладно тебе.

- Два с половиной, сколько задали.

Рон цокнул языком.

- У меня три дюйма не хватает.

- Мистер Поттер, мистер Уизли.

- Простите профессор, – хором отозвались парни и замолкли.

МакГонагалл смерила их прищуренным взглядом и взмахнула палочкой, заставляя мел побежать по доске.

- Итак, как вы могли заметить, летнее задание касалось одноступенчатой трансфигурации. Эту тему мы с вами пока не затрагивали, однако, она довольно важна. В чистом виде одноступенчатые трансфигурации практически не применяются из-за своей нестабильности, но служат необходимыми звеньями в более сложных цепях, таких как, например, работа с композитным материалом, трансфигурация человека либо животного и многих других…

Урок проходил в виде лекции, и минут через пять Гарри поймал себя на том, что начинает засыпать. Перо то и дело начинало бесконтрольно ездить по пергаменту. В результате его записи приобрели довольно забавный вид. В начале строки все было хорошо, но чем дальше – тем буквы становились мельче, срываясь в конце в ровную линию.

Он встряхнул головой и не нашел лучшего решения, чем ударить себя в бедро слабым электрическим разрядом. Не рассчитал, нога дернулась, и парень чувствительно треснулся коленкой о парту.

- Мистер Поттер! – повернулась профессор на грохот.

- Простите, профессор МакГонагалл, – снова повинился Гарри, поймал осуждающий взгляд Гермионы и поморщился – нога болела.

Зато спать сразу расхотелось, так что цели он своей, в каком-то смысле, достиг.

Прихрамывая выбравшись из кабинета, Поттер критически пересмотрел свои записи – читать получившуюся кардиограмму было совершенно невозможно.

- Герм, дашь скатать?

- Гарри, только скажи, что ты не писал на первом же уроке! – возмутилась подруга.

- Писал я, – отмахнулся парень, переворачивая тетрадь вверх ногами. Читабельнее, само собой, не стало. – Вот, полюбуйся.

Он протянул лекцию Гермионе. Та, наморщив лоб, изучила предоставленный материал, отдала другу свою тетрадку и серьезно посмотрела на него.

- Тебе надо больше спать.

- Сейчас, мне кажется, как раз наоборот, – заметил Поттер. – Что там следующее, арифмантика?

Профессор Вектор была куда лояльнее МакГонагалл в плане дисциплины, к тому же, как и их декан, решила не нагружать студентов практикой в первый же день, и Гарри, пописав всего минут двадцать, и уверившись, что с этой темой он уже хорошо знаком, спрятался за сидевшего перед ним Томаса и благополучно продремал оставшиеся час десять. Разъяренный взгляд Гермионы и завистливый – Рона ему совершенно не помешали.

Так что на обед он спустился уже куда более похожим на человека, чем утром, и с аппетитом набросился на еду. Не так страшна пятница, как ее малюют. Хотя, теперь придется переписывать уже две лекции. И вторую – явно не у Гермионы – девушка демонстративно отсела подальше, можно даже не заикаться.

Напротив него плюхнулись близнецы и издали дружный усталый выдох. Гарри выжидательно уставился на них.

- Вот уж не думал, что скажу это, но я скучаю по Снейпу, – поделился Фред и пояснил. – Мы только что с зелий.

- Все так плохо? – поинтересовался Поттер, стараясь не акцентировать внимание на имени погибшего профессора.

- Да как тебе сказать, Гарри, – задумался Джордж. – Он странный тип.

- Мягко говоря, – добавил Фред.

- А поконкретнее? Вроде Локонса?

- И лучше…

- И гораздо хуже.

- Хуже быть не может, – засомневался Поттер.

- Поверь нам, Гарри – может.

- Не верю.

- Ну... я тебе дам подсказку – представь, что бы вышло, если бы Люпин вел себя как Локонс.

Гарри представил.

«Ха-ха, друзья мои, это дементор. Вы испугались? Конечно, вы испугались, ха-ха. Но – есть одно хитрое заклинание. Я его сам придумал, ха-ха. Expecto Patronum! Видите, какой симпатичный павлин? Конечно, это очень сложное заклинание, но я-то – великий волшебник. Великий и скромный, ха-ха»

- Мерлин, нет! – Поттер поднес ладонь к горлу, с трудом подавляя приступ тошноты.

- Вот-вот, – кивнул Джордж. – Этот Колдуэлл – жутко самовлюбленный парень.

- Это сразу было видно, – вставил Фред.

- Но проблема еще и в том, что он действительно хорош. Чтобы спокойно сидеть на его уроках – надо быть его фанатом.

- У нас он вечером, – припомнил Гарри.

- Ну, вот и посмотришь сам. Хотя, надо отдать ему должное – слизням досталось ничуть не меньше.

- Кстати, на тему слизней – мы пока так и не выяснили, что же этот Лайонс ведет.

- Заклинания, – автоматически отозвался парень, морально готовясь к компетентной версии Локонса. – У пятого курса Рэйвенкло спросите.

- Есть, дорогой близнец, – щелкнул пальцами Фред.

- Мы молодцы, дорогой близнец, – серьезно кивнул брату Джорож. – Значит, Ронни нам не соврал, скажи-ка, Гарри, с каких пор ты встречаешься с Чанг?

- С каких… что? – опешил Поттер и ожег Рона взглядом. Когда только успел?

Тот только развел руками, с не меньшим изумлением на лице. Похоже, что бы он ни сказал близнецам, это было не то, что они себе напридумывали.

- Так, ребята, я не встречаюсь с Чанг, – веско произнес Гарри. – И будет очень круто, если вы оставите свои догадки при себе, ладно?

Что за дурдом, ему уже второй раз за два дня пытаются приписать девушку. Может, Рон с кем-то поспорил и подключил близнецов?

Фред внимательно изучил его лицо и кивнул за обоих.

- Не вопрос, Гарри. Хотя, зря, она симпатичная. Если надо, можем дать пару уроков по поводу...

- Фред, – оскалился парень, услышал в своем голосе рычащие нотки и попытался вернуть его в норму. Гермиона, скосив со своего места глаза, снова бросила на него странный взгляд.

- Ладно-ладно! – воскликнул Фред. – Я нем как могила!

- Давай лучше о делах, – посерьезнел Джордж. – Ты еще не придумал, как обмануть этого «беспристрастного судью»?

- Даже не думал, – пожал плечами Поттер, успокаиваясь, и усмехнулся. – Надеюсь на вас.

- А ты хитрец, – улыбнулся Фред.

- Для начала неплохо бы знать, кто это будет.

Гарри припомнил свой первый курс и покачал головой.

- Я вообще не думаю, что это будет человек. Скорее, какой-нибудь тест, или что-то вроде того.

- Артефакт, – вставила Гермиона.

Близнецы повернулись к ней.

- Ну-ка поподробнее, мисс.

Гермиона оглядела прекративших разговоры гриффиндорцев, с интересом уставившихся на нее, и отложила вилку.

- Чемпионов для участия в Турнире по традиции выбирает артефакт под названием Кубок Огня. Студенты бросают в него свое имя, и он выбирает самого достойного. Не думаю, что у вас выйдет его обмануть. То есть, я имею в виду, что Кубок все равно выберет сильнейшего.

- Эй, ты что, в нас сомневаешься?

- Ну, – протянула девушка – я не могу не признать, что вы хороши в заклинаниях и некоторых областях трансфигурации, но, в целом, это уровень вашего курса. К тому же, как мне кажется, на Турнире более значение будет иметь Защита от Темных Искусств.

- Фред, по-моему, нас только что оскорбили, – заметил Джордж. – Не обижайся, Гермиона, но если твой нос вдруг вытянется, я имею в виду, сильно вытянется – знай, что это дело чести.

Девушка пожала плечами и, кажется, не очень устрашившись, вернулась к еде.

- А вообще, вас не смущает, что в прошлый раз все участники погибли? – поинтересовался Поттер.

- Ну, – протянул Джордж. – Жизнь вообще опасная штука. А нам деньги до зарезу нужны.

- На что это?

- А вот смотри, – шепнул Фред и вытащил из кармана маленький желтый шарик. Огляделся, поймал момент и послал его Рону в стакан. Тот, отвечая на какой-то вопрос Симуса, ничего не заметил. Повернулся обратно и отпил.

Гарри с интересом и некой тревогой уставился на друга. Не сказать, чтобы идеи Фреда и Джорджа были совершенно безобидными. Но небольшая расплата за длинный язык Рону не помешает.

Раздался негромкий «Пуфф» и волосы Рона сложились в высокий ирокез и снова сменили цвет, став на этот раз лимонно-желтыми.

Младший Уизли хмуро посмотрел на братьев.

- Гермиона, дай зеркальце?

Он посмотрел в предоставленный ему предмет и выдохнул.

- Да вы издеваетесь!

Гарри на этот раз дурака валять не стал и, затолкав усмешку поглубже, взмахнул палочкой, приводя прическу друга в исходное состояние.

- Спасибо, Гарри – кивнул Рон и бросил злой взгляд на близнецов. – Повезло же, блин, с семейкой.

- А причем здесь деньги?

- Ну, себестоимость такой штуки – четыре сикля.

- Немного, – не понял Гарри.

- Для одной нет, – согласился Джордж. – А вот если хочешь сделать штук десять – это уже сорок. С другой стороны, если накинуть по одному –то уже пятьдесят.

- Погоди, – остановил его Рон. – Вы их продавать, что ли, хотите?

Близнецы дружно пожали плечами.

- Зонко продает, чем мы хуже? Мы уже совершеннолетние, надо как-то устраиваться.

- Не думаю, что ваша мама будет в восторге, – заметила Гермиона.

- Вот поэтому, Гермиона, мы и хотим попасть на Турнир, – подытожил Фред и поднялся. – Ладно, нам еще до Флитвика топать. Гарри, успехов в достижении прекрасного.

Поттер проводил близнецов взглядом и непроизвольно посмотрел на стол Рэйвенкло, естественно, наткнувшись на Чанг. Та помахала ему рукой. Гарри немного подумал и кивнул в ответ. На редкость идиотское ощущение.

Гербология, тоже с Хаффлпаффом, прошла также как и всегда. Грязно. В списке нелюбимых предметов она шла у Гарри сразу следом за зельеварением, немного обгоняя Зоологию, на которую он ходил только потому, что ее вел Хагрид. Все два урока они провели стоя на коленках и вылавливая ушастый горох, который при любом неосторожном движении сворачивался и прятался в земле. Весь класс перемазался с ног до головы. Очищающее заклятие, конечно, работало исправно, но приятнее занятие от этого совсем не стало. И что Невилл в этом находит?

А потом их ждали Зелья со слизеринцами. В подземелье Гарри спускался со смешанным чувством – с одной стороны, его немного напрягала характеристика, которую дали профессору близнецы, но с другой – с них станется и пошутить, то есть, попросту говоря – соврать. А еще – впервые их совместный урок со Слизерином не будет вести их декан. На втором курсе кто-то, вроде бы это была Лаванда Браун, озвучивал мысль, что подобная практика должна быть прекращена, и вот – это наконец-то произошло. Правда, совсем не тем способом, который бы Гарри предпочел.

Представители змеиного факультета были уже у дверей, и на этот раз стычки избежать не удалось.

- Поттер! – поприветствовал его Малфой. Гарри поморщился как от зубной боли.

- Малфой, ты бы помолчал, а?

Драко широко ухмыльнулся.

- Да я же еще не сказал ничего, Поттер. Нервишки шалят? Тебе вроде бы рано?

Гарри замер.

- В каком смысле?

Слизеринец в ответ вытянул губы трубочкой и незаметно от остальных изобразил ладонями круг перед грудью.

Поттер внимательно изучил руки, поднял взгляд.

- Прости, Малфой, ты не в моем вкусе.

Тот сперва не понял, а потом, сообразив, как жест выглядит со стороны, быстро вернул губы в естественное положение. Собрался вернуть колкость, но троица, воспользовавшись секундным замешательством противника, уже проскользнула в открытый кабинет.

- Как он меня достал, – тихо пожаловался Рон. – Колдануть бы его чем-нибудь.

- Putres digitos, – посоветовал Поттер.

Уизли уселся за парту и бросил на него заинтересованный взгляд.

- Это что?

- Заклятие темной магии. Перв… – он оборвал себя и по-простому объяснил – Гнойники на пальцах вскочат.

- Гадость какая.

- Ему самое то, – неожиданно поддержала предложение Гермиона.

- А как же твое правило «не вступать в перепалки»?

- Ты ее слушай больше, – заметил Рон. – Забыл, кто Малфою нос сломал?

Подруга фыркнула, но Поттер готов был поклясться, что заметил промелькнувшую на мгновение улыбку.

Вполголоса перемывая кости Малфою, они даже не заметили, как наполнился класс, и очнулись только когда прозвенел звонок.

Дверь тут же распахнулась, словно профессор поджидал за ней в мантии-невидимке, и Роберт Колдуэлл зашел в комнату. Широкими шагами прошел за учительский стол, поправил волосы, дернул себя за воротник мантии и, наконец, посмотрев на студентов, широко улыбнулся.

«Опасность» – промелькнуло у Поттера в голове. И он не ошибся.

- Всем привет, мои дорогие новые друзья! – радостно воскликнул профессор.

Гарри передернуло. И не его одного. Малфой прикрыл глаза. Рон приобрел такой вид, как будто пытался проглотить яблоко целиком. Не дождавшись никакой реакции, Колдуэлл, тем не менее, ничуть не смутился.

- Меня зовут Роберт Колдуэлл, и я ваш новый преподаватель Зальеварения. Мистер Уизли, что такое Зельеварение?

Рон на мгновение завис, а потом поднялся, приковав к себе все взгляды. На зельях его не спрашивали никогда за все время обучения.

- Э...

- Зельеварение, мистер Уизли, – повторил Колдуэлл.

- Это... наука приготовления зелий? – полувопросительно отозвался Рон.

- Хм. Ну, что-то вроде того, да. Пять баллов Гриффиндору!

- За то, что он сказал, что на Зельях варят зелья? – опешил Драко, позабыв даже про свой аристократический лоск. – Это несправедливо!

- Основы тоже нужно знать, мистер Малфой. Но страсть к справедливости – это прекрасно. Пять баллов Слизерину за истинно Гриффиндорский характер.

Драко моргнул и, невиданное дело – начал потихоньку краснеть. А профессор, тем временем, на этом не остановился и ткнул палочкой в Пэнси Паркинсон.

- Что мы сегодня будем варить, мисс Паркинсон?

Более странного вопроса в этом подземелье Гарри еще не слышал. Пэнси поднялась и неуверенно дернула себя за мантию.

- Я не знаю, сэр...

Колдуэлл цокнул языком и взмахнул палочкой в воздухе рассыпав сноп разноцветных искр. Многие испуганно дернулись.

- Прискорбно. Минус пять баллов со Слизерина. Вот уж не думал, что у самого хитрого факультета проблемы с воображением. Может вам, как и мистеру Малфою, следовало учиться на Гриффиндоре?

- Он что, сумасшедший? – шепотом поинтересовался Рон, с опаской поглядывая на палочку в руках профессора.

- Это было очень обидно, мистер Уизли. Пять баллов с Гриффиндора за неуважение к учителю.

Да он же просто издевается – вдруг дошло до Поттера. – Строит из себя придурка. Шута какого-то. А между делом – успел изящно облить грязью оба факультета.

Учитель изобразил задумчивость, постучал себя палочкой по голове и сказал.

- Ну, коль скоро, вы не проявляете энтузиазма, что очень жалко, придется мне придумать тему урока самому. А пока я думаю – давайте немного поработаем руками. Будем писать буквы! В тетрадках!

Он рывком повернулся к доске, и она тут же начала заполняться какими-то таблицами. Сверху появилась надпись «Замечательная теория Роберта Колдуэлла».

- Значит так! Зелья. Они бывают трех видов. – Он на мгновение обернулся к классу и ткнул пальцем в Невилла. – Мистер Лонгоботтом, вы это знаете?

Невилл втянул голову в плечи и тихо ответил.

- Нет, сэр.

- Хм. Тогда четырех. – Профессор повернулся обратно к доске, взмахом палочки перестроил таблицы совершенно другим образом и зашагал взад-вперед. – Мысль эта пришла мне в голову лет десять назад. Я тогда был еще довольно молод (не то чтобы сейчас я стал стар, ну вы понимаете) и глуп (сейчас я, конечно, куда умнее) и как раз уперся в тупик с одной из своих работ…

Повествовал он весь первый урок и всю перемену, из-за чего проветрить мозги не было никакой возможности. Лекция представляла собой чуть ли не автобиографию с отвлеченными размышлениями вроде «И тогда я задумался – вот если бы я был японцем, то задался бы я этим вопросом или нет?» или «Идея эта была дельная, но Томас был тем еще гадом, как-то раз он взял у меня зонт и не вернул – зачем вообще волшебнику зонт? Хотя, с другой стороны он же был у меня… Неважно!». И лишь очень малая часть из этого непрекращающегося потока требовала записи.

Когда эта пытка завершилась, Гарри подумал, что еще бы минут пять – и он бы просто убил профессора, разбив ему о голову котел. Но оказалось, что это был еще не конец.

- Хочу вас порадовать, – улыбнулся Колдуэлл. – Я придумал тему урока. Сейчас мы сварим простейшее средство от простуды. Если точнее – я сварю, а вы – нет. Потому что, мои дорогие друзья, это зелье должно готовиться полтора часа, а у нас с вами есть всего половинка часа. Итак, приступим! Как говорят великие – проваливайся побыстрее.

Взмах палочки, и котлы разлетелись по столам, оказавшись перед владельцами. Гарри тупо посмотрел на свой, понимая, что сейчас он не в состоянии сварить средство от простуды, даже если ему дадут вдвое больше времени, чем необходимо.

- Рецепт на двадцать второй странице учебника. Вперед.

Поттер взял книгу, поднялся и поплелся к шкафу с ингредиентами.

Через полчаса его котел был наполнен густой белой массой напоминающей майонез. У Рона в котле было болото. Лучше всех дела обстояли у Гермионы – она просто ничего не успела.

- Отлично! – радостно воскликнул профессор – Просто чудесно! Вылейте эту дрянь куда-нибудь. А вот это отнесите в больничное крыло.

Он указал на ровный ряд склянок, оказавшийся на столе. Гарри честно пытался довести зелье хоть до какой-нибудь стадии, так что совершенно не следил, что же делает сам профессор. Секунду спустя выяснилось, что очень зря. Колдуэлл резко приобрел серьезный вид, став совершенно нормальным, обвел класс взглядом, свойственным скорее профессору МакГонагалл, и обрушил на них скалу.

- Домашнее задание. Объяснить, как у меня это вышло. Весь необходимый материал есть в сегодняшней лекции. Ответ «Вы просто молодец, профессор Колдуэлл» принимается, но заставляет меня печалиться. Тот факт, что я молодец мне хорошо известен.

Когда ученики вывалились из кабинета, у Гарри было четкое ощущение, что его весь урок били молотком по голове. Теперь он хорошо понимал близнецов. В дверях он столкнулся с Малфоем, но недруги не удостоили друг друга даже взглядом. У слизеринца вид был ничуть не лучше.

Троица устало прислонилась к стене и переглянулась. Рон дернул плечом.

- Пошли отсюда.

- Подальше, – согласился Гарри.

Перед портретом Полной Дамы Поттер завис – из головы выбило даже пароль.

- Animos infirma, – произнесла из-за плеча Гермиона, и они, наконец, оказались в гостиной, тут же попадав в свои любимые кресла.

- Он же просто больной, – озвучил Рон мысль, которая, наверное, вертелась у него на языке с самого начала урока. – Настоящий идиот. За каким Мордредом Дамблдор его взял?

Гарри потер лицо и неохотно не согласился.

- Я бы не сказал, что он идиот. Скорее, он просто в гробу видал преподавание. И вообще нас всех.

- Тоже спорное утверждение, – заметила Гермиона, листая то, что у нее получилось. – Вы помните, чтобы профессор Снейп хоть раз читал нам лекцию? Тем более, смотрите, здесь ведь действительно… – она неожиданно замолчала.

- Гермиона? – негромко позвал Рон где-то с полминуты спустя. – Ты еще с нами?

Реакции не последовало, девушка продолжила листать лекцию туда-сюда, делая какие-то пометки карандашом и бормоча себе под нос.

- Видимо, нет. – Уизли повернулся к Поттеру и немного иронично поинтересовался – Ну что, пойдем к Хагриду?

Гарри, только что выгрузивший содержимое сумки на стол, посмотрел на две лекции, которые надо было переписать (и трансфигурацию – уже к завтрашнему дню), прикинул, сколько времени займет работа для Колдуэлла, за которую вообще неизвестно с какого краю браться, покачал гудящей головой и тяжело вздохнул.

- Лично я поберегу зубы.

Рон невесело усмехнулся и тоже потащил из сумки учебник.

====== Глава 6 ======

Глава 6

«Молодость – это недостаток, который быстро проходит»

(с) Гете

Утро субботы прошло куда лучше пятницы, то ли потому что Гарри успел немного втянуться, то ли потому, что ничего особенно тяжелого не было.

Флитвик, подчиняясь общим веяниям, тоже прочел им лекцию на тему модификаций левитационных чар, дав всего минут пять на практику в конце урока. Впрочем, им вполне хватило этого, чтобы разгромить кабинет. Надо сказать, что Гарри в этом участия почти не принимал, больше времени проведя за простейшим щитом, отражающим материальные объекты, чем выполняя задание, зато заработал от маленького профессора десять баллов за отменную реакцию. Как ни странно – Поттер начал понимать, что имел в виду Ремус, когда говорил о прогрессе.

Летом ему казалось, что они с оборотнем просто маются дурью, но сейчас, когда он оказался в Хогвартсе, все это приобрело несколько иной смысл, и глядя на Рона с Гермионой, Поттер это четко осознавал. Между двумя его друзьями существовала большая разница, и дело было вовсе не в том, что Гермиона кучу времени проводит в библиотеке. Она постоянно колдовала, почти не выпуская палочку из рук. Когда Рон пачкал ноги – он искал коврик. Когда ноги пачкала Гермиона – она просто произносила очищающее заклятие. Казалось бы, должно было быть наоборот, ведь Рон вырос среди волшебников, но Гарри, перебрав свою память, заметил это и за другими. Таких как его подруга – было немного, даже среди чистокровных. Грейнджер, Диггори с седьмого курса Хаффлпаффа, Джонсон, из квиддичной комманды, как ни странно – Малфой и близнецы Уизли. И сейчас к этой группе потихоньку присоединялся сам Поттер.

Ремус, как оказалось, не учил его драться. Он в принципе учил его колдовать.

На трансфигурации Гарри получил обратно свою домашнюю работу. В уголке стояло «В». Вообще-то, парень рассчитывал на «П», но, положа руку на сердце, выше ожидаемого – такая интересная формулировка, что вполне может заменить собой превосходно. Рон получил удовлетворительно, но особых пометок в его работе не было, скорее профессор просто снизила балл за недостаток объема.

Потом МакГонагалл раздала им деревянные дощечки с вкраплениями какого-то металла и попросила сделать из них тарелки. Задание на первый взгляд было простым, они еще на первом курсе делали из спичек иголки, но было с подвохом – дерево и металл трансфигурировались совершенно различным образом. Требовалось сначала сделать дощечку металлической, а уже потом превратить ее в тарелку, причем так, чтобы при этом не нарушилась структура уже имеющихся вкраплений. Чисто теоретически Гарри знал, как получить нужный результат, но на практике… Да, утреннего кофе ему не видать еще лет десять.

В конце урока они с Роном сбросили получившиеся комки в отработанный материал (Гермиона поставила тарелку на стол) и отправились на улицу.

- Ох и прилетит нам сейчас от Хагрида, – заметил Гарри. Надо было вчера все-таки зайти к лесничему, они как-никак обещали.

- Прорвемся – отмахнулся Рон. – Меня больше беспокоят его зверушки.

- Я не думаю, что после истории с Клювом он покажет нам что-то опасное, – возразила Гермиона. – Хагрид должен был усвоить урок, второго такого случая ему даже профессор Дамблдор не спустит.

Парни только переглянулись, Гермиона, похоже, забыла кто такой Хагрид.

На выходе гриффиндорцы встретились с группой рэйвенкловцев, направлявшихся туда же. Слава Мерлину, в этом году они оказались избавлены от слизней хотя бы на Уходе. Симус открыл, было, рот, повернувшись к Элис Паркс, но та одарила его такой хищной улыбкой, что парень резко передумал и отвернулся. Дин издал смешок.

- Все как с ума посходили, – заметил Гарри.

- Ты о чем? – уточнил Рон.

- Погляди на Симуса, – мотнул головой Поттер. – Чанг эта, опять же.

- Ну, нам уже по четырнадцать, – пожала плечами Гермиона. – Полным ходом идет половое созревание, гормональная перестройка, самый подходящий возраст для первых свиданий. Вполне логично, что подростки пытаются приобрести опыт.

Гарри поморщился, услышав про «гормональную перестройку», и возразил.

- Ну, нам с тобой, положим, почти по пятнадцать…

- Спасибо, друг, – вставил Рон.

- …а Чжоу-то еще на год старше.

- Может, ты ей давно нравишься? – предположил Уизли. – И она, изнывая от нетерпения, ждала пока у тебя начнется это самое созревание? Смотрела там на твою фотографию и…

- Лучше заткнись, – предупредил Поттер, берясь за палочку, и друг, весело хрюкнув, замолчал.

Еще на подходе к лужайке студенты заметили ряд стоящих перед лесничим бочек. Неужели Гермиона оказалась права?

- Значица, доброе утро! – поздоровался Хагрид и пересчитал нестройно отозвавшихся учеников, послав троице осуждающий взгляд.

Гарри, стараясь этого взгляда не замечать, подошел и заглянул в одну из бочек. Внутри обнаружились какие-то… крабы? – предположил парень. Мерзкого телесного цвета существа, имели по восемь ног, кроме этого вперед выдавались две маленькие клешни. Хотя, пожалуй, нет – решил Поттер. Крабы круглые, а эту существа были немного вытянутыми. Панциря никакого на них не было, и вообще они производили впечатление только что родившихся, или как там они появились на свет. А еще от них воняло.

- Эм… Хагрид, а что это? – поинтересовался Энтони Голдстейн, тоже с опаской заглядывая внутрь.

- Саламандровые раки! – довольно отозвался лесничий.

Энтони тут же отпрыгнул от бочки метров на десять. У Гарри отвисла челюсть, он таких прыжков за немного полноватым однокурсником ранее не замечал. Тут он сообразил, что остался у бочек в гордом одиночестве, и тоже сделал пару шагов назад. Обижать Хагрида все-таки не хотелось.

- Хагрид… – слегка дрожащим голосом обратилась к лесничему подруга. – Они немного опасны.

- Ерунда, – отмахнулся тот, но потом решил добавить в свои слова немного правды. – То есть, когда вырастут, Гермиона, тогда оно конечно. Но покамест мелкие, опасности нету совсем. Вам всего-то надо их покормить. Вот, я тут подготовил немного. – И он указал на корзины с мелко нарезанным мясом, которые Поттер сперва не заметил.

Выражения лица Гермионы Гарри не увидел, но судя по тому, как осторожно она шла обратно к бочкам – лесничий лукавил.

- Что с ними не так? – вполголоса поинтересовался он у подруги чуть позже, сбрасывая мясо на раков. – Они хищные?

- Да, Гарри, хищные, – ответила Гермиона и тоже отправила мясо в бочку, что примечательно – стараясь быть от нее как можно дальше. – А еще они стреляют огнем из хвоста.

- А пока мелкие, – добавил Рон, тоже проявляя чудеса осторожности – пьют кровь. Фред с Джорджем хотели завести такого, но они жутко дорогие.

Поттер помолчал, переваривая информацию, и следующая партия мяса была отправлена в бочку чарами левитации.

После урока, когда все отправились к замку, троица осталась, помогая лесничему оттащить бочки обратно на задний двор.

- Прости, Хагрид, – повинился Поттер. – Вчера уроков было много.

- Да ничего, Гарри, – отмахнулся тот, но как-то фальшиво.

Рон решил избрать другую тактику и пожаловаться.

- Ага, от этого нового профессора весь вечер голова трещала.

Лесничий тут же сменил гнев на милость, и сочувственно хлопнул рыжего по плечу, едва не вбив в землю.

- Роберт-то? Он тот еще... не просто с ним, вот. Ну, пойдемте, чайку налью вам, что ли.

Они зашли в ничуть не изменившуюся избушку и уселись вокруг стола. Гарри мимоходом отметил, что уже может влезть на табурет Хагрида не подпрыгивая, это был неплохой прогресс.

Лесничий раздал им по чашке наполненной ароматным травяным чаем и в качестве ложки дегтя поставил на стол миску с каменными пряниками. Изучил троицу внимательным взглядом своих маленьких темных глаз и почесал бороду.

- Как дела-то у вас? А то я ж знаю, ну… В прошлом году, значит…

- Нормально, – быстро отозвался Гарри и отхлебнул чаю.

Хагрид перевел взгляд на Гермиону, и та тут же уставилась в стол.

- Тебя не задевает никто? Ну, ты знаешь, из-за…

- Хагрид, – тихо попросил Поттер.

- Да, извините, я ж… – лесничий смутился и тоже спрятался за кружкой. – Короче, если что, говорите.

- Спасибо, Хагрид, – с чувством отозвалась девушка. В сущности, тот желал им только хорошего. – Скажи лучше, – сменила Гермиону тему, начиная постепенно повышать голос – как профессор Дамблдор разрешил тебе завести саламандровых раков?!

Под конец она уже почти кричала. Лесничий опешил.

- Так, а… Гермиона, а что такого?

- Что такого?! Они же поубивают половину учеников!

Хагрид быстро огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли его кто и, перегнувшись через стол, быстро заговорил.

- Тише ты. Ты не думай, Гермиона, я ж не дурной совсем. Нужны они. Для Турнира. Меня сам профессор Дамблдор попросил, а он-то разбирается. Да и не опасные они, пока маленькие, совсем.

- Для Турнира? – изумился Рон. – Участники будут что, драться с ними?

- Ага. Только тс-с, я вам, значит, не говорил ничего.

Гарри взлохматил себе волосы и переглянулся с шокированным Роном. Неплохо бы предупредить об этом близнецов, может, у тех поубавится желания лезть в Чемпионы?

По дороге в замок им попались братья Криви, у которых уроки только что закончились.

- Привет, Гарри! – расплылся в улыбке Колин.

- Привет, Колин, – кивнул Поттер и посмотрел на младшего из братьев, не знавшего куда деть глаза. Старший Криви уже, в какой-то мере, успокоился, а вот для Денниса Гарри Поттер все еще был человеком из учебника.

- Ты правда Гарри Поттер? – наконец набрался он храбрости.

- Правда, – Гарри улыбнулся, стараясь, чтобы вышло подобрее, бросаться на первокурсника с кулаками явно не стоило.

Вот почему у Дамблдора не просят автографы? Он-то, в отличие от парня, точно великий волшебник. Или просят? – вдруг засомневался Поттер. Он представил себе толпу волшебников, бегущую за директором по улице, и ему поплохело.

Однако Деннис Криви смог его удивить.

- Спасибо тебе, – немного покраснев от собственной храбрости сказал он и протянул Гарри руку.

- Пожалуйста, – отозвался тот, чувствуя себя полным идиотом, и пожал ее. – Только не за что. Это чистая случайность, что Волдеморт проиграл, я здесь не при чем.

Оба Криви вздрогнули, но Деннис неожиданно возразил:

- Нет, спасибо, что спас Колина в тот раз.

- Э… ладно, – отозвался Гарри. – Хорошо.

Деннис смущенно кивнул, спрятал руку за спину и братья, попрощавшись, ушли в сторону озера.

Поттер проводил их взглядом и поинтересовался

- В какой «тот раз»?

Рон пожал плечами.

- Не знаю, может он про василиска?

- Тогда ему в больничное крыло.

- Вполне возможно, – предположила Гермиона – что Колин немного приврал.

- Немного? – скептически повторил парень.

- Ох, Гарри, хорошо – возможно, он приврал много.

Рон засмеялся и хлопнул его по плечу. Поттер только покачал головой.

- Пошли уже на обед.

А в обед все полетело кувырком.

В зал влетели совы, разнося по столам почту. Гарри на голову приземлился Пророк, и он не глядя отложил его на стол, решив просмотреть после еды. Поглядел вверх, рассматривая сов, но убедившись, что сегодня ему никто не написал, вернулся к запеканке.

Газетой завладел Рон. Развернул.

И тут же закашлялся, залив соком весь стол. Посерел, потом позеленел, покраснел и снова приобрел оттенок свежего бетона.

- Что там? – поинтересовался Гарри, аккуратно откладывая вилку и с опаской следя за метаморфозами друга. Тот, кажется, даже не заметил вопроса. – Эй, Рон.

- Перси в Азкабане – выдавил Уизли, бегая глазами по строчкам.

- Чего?! – охренел Поттер. Близнецы, сидящие неподалеку, синхронно издали какой-то странный звук и повернули головы к брату.

- А, нет... Мордред, так и инфаркт схватить мож... Нифига себе!

- Да что там такое, Рон?! – нахмурилась Гермиона.

- Нашли, кто Метку наколдовал, – пояснил Рон, потихоньку возвращая себе нормальный оттенок. – Но кто-то наколдовал еще одну.

- Что? – Гарри ничего не понял. – Поймали Сириуса?

- Нет. Погоди!

Некоторое время он продолжил читать, а потом потряс головой и протянул газету Поттеру.

- Дела. Короче на, сам прочитай.

Гарри выхватил у друга Пророк, через одно плечо ему тут же уставилась Гермиона, а через другое – близнецы.

ПОВТОРНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ЧЕРНОЙ МЕТКИ

ПЕРСИВАЛЬ УИЗЛИ – ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ?

В этот четверг, первого сентября, начались занятия в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Спешим поздравить учеников и учителей с началом учебного года.

Однако, этот радостный праздник знаний оказался омрачен неприятным событиями. Два человека найдены мертвыми, а Персиваль Уизли, подающий надежды служащий Министерства, был заключен под стражу.

Примерно в девять вечера над домом мистера Бартемиуса Крауча старшего, главы департамента международного магического сотрудничества Министерства Магии, возникла Черная Метка. В течение пятнадцати минут на место прибыли авроры. В доме было обнаружено два тела. Одно из них принадлежит самому мистеру Краучу, а второе – его сыну Бартемиусу Краучу младшему. До сего момента считалось, что Бартемиус Крауч младший погиб в Азкабане, где находился в заключении как Пожиратель Смерти. Оба тела носят следы насильственной смерти и применения темной магии.

Всего через час был взят под стражу Персиваль Уизли, заместитель Крауча старшего на посту главы департамента. Можно было бы предположить, что аврорат рассматривает его как подозреваемого в совершении убийства, однако давший чуть позже комментарии Морис Берри, начальник следственной группы, занимающейся данным делом, это предположение опроверг, заявив, что мистер Уизли рассматривается авроратом исключительно как свидетель, а в убийстве подозревают сбежавшего в прошлом году из Азкабана, и до сих пор не найденного, Сириуса Блэка. Два часа спустя мистер Уизли был отпущен домой. По-видимому, он займет место временно исполняющего обязанности главы департамента.

Напомним, что на том месте, откуда двадцать третьего августа была выпущена Черная Метка, был обнаружен домовой эльф мистера Крауча, что в свете произошедшего порождает множество вопросов. А не был ли «мертвый» Пожиратель Смерти тем самым человеком, кто совершил это? И какие в таком случае тайны скрывал его отец? Действительно ли Краучей убил Сириус Блэк, или это был конфликт отца и сына? Не повлияют ли данные события на Турнир Трех Волшебников, проходящий в этом году в Хогвартсе?

Ответить на эти вопросы сможет только время.

Корреспондент Генри Макги

- Мы напишем родителям, – коротко проинформировали близнецы, дочитав статью, и унеслись в совятню.

Гарри переглянулся с друзьями и заметил.

- Вообще-то да, могли бы и написать.

- Может, не хотели беспокоить? – предположила Гермиона. – С Перси же все хорошо.

- Значит, получается, что Черную Метку выпустил младший Крауч? – спросил Гарри.

- Не факт, – возразила девушка. – Они пишут, что это предположения. Если бы у него была своя палочка, тогда еще можно было бы сказать точно.

- Как он вообще оказался на свободе, если умер в Азкабане?

Рон нахмурился.

- Он же его отец, да?

- Думаешь, Крауч как-то вытащил сына?

- Ну, я других вариантов не вижу, – пожал плечами Уизли. – Он же не сбежал, а якобы умер, и, выходит, давно, вот они пишут «ранее считалось». Где-то же он прятался. А потом… – глаза Рона заблестели, видимо на него снизошло вдохновение.

- Смотри, Барти Крауч каким-то образом спас сына из Азкабана. И прятал его дома. Только у того шарики за ролики заехали, и он отправился чудить на чемпионат.

- Как спас-то? – напомнил Гарри о самом тонком моменте в рассуждениях друга.

Рон отмахнулся.

- Неважно. Как-то. Вот, а потом он украл у Гермионы палочку и ей наколдовал метку. Вернулся домой, тут вернулся Крауч, который старший, они начали ругаться и убили друг друга.

Друг щелкнул пальцами.

- Я гений.

- Первого сентября, гений, – напомнил Поттер. – Они неделю ругались?

- А Метку выпустил труп? – добавила Гермиона и нахмурилась. – Нет, похоже, это действительно Блэк. Вот только…

- Что? – подтолкнул ее Гарри.

- Зачем ему это?

Парень немного подумал и пожал плечами.

- Папочка никогда не отличался логикой.

Взгляд Гермионы стал виноватым. Гарри уже заметил, что каждый раз, когда всплывает Бродяга, он становится именно таким. Словно есть какая-то вина, в том, что она поняла раньше. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но подруга, заметив это, быстро отвернулась и вернулась к еде.

Поттер перевел взгляд на Рона. Друг только развел руками.

– Это долгая история, Гарри.

– А я не тороплюсь.

– Ну что ж. Мы с твоей матерью были вместе какое-то время. – У Гарри екнуло сердце. Что? – Да, какое-то время. Около года. А сразу после школы она ушла к Джеймсу. К лучшему другу, такие вот дела.

Он замолчал и с каким-то голодным ожиданием посмотрел на мальчика. За спиной отчего-то охнула Гермиона.

– Сириус, я должен это как-то прокомментировать?

Бродяга молчал.

– Гарри, – отчаянным голосом окликнула его Гермиона. – Гарри, даты.

Он помертвел. Сразу после школы. Он родился в октябре. На Хэллоуин в тот же год. Никакой он не Поттер. Он Блэк.

– Я не верю.

Сириус хрипло рассмеялся, как залаял, и воскликнул

– Джеймс Поттер! Душа компании, любимец девочек, гений веселой шутки! Нет, ты пойми, я не жалуюсь. – Он подмигнул. – Но она ему не досталась. Никому не досталась.

Нет, это чушь! Просто какая-то чушь!

– А ты что, серьезно думал, что я невиновен? Хреново, да?

После обеда Гермиона отправилась в библиотеку, разбираться с заданиями Колдуэлла и МакГонагалл. Изначально Гарри планировал к ней присоединиться, но после таких новостей голова работала не очень хорошо. Он немного посидел с Роном, продув ему две партии в шахматы и одну выиграв, а потом все-таки отправился в совятню, отправить письмо Ремусу.

Зашел в башню и потрепал по голове Хедвиг, опустившуюся ему на плечо.

- Привет, подруга. Как ты тут?

Сова моргнула.

- Везет, мы вот не очень, – он вздохнул. – Подожди, я напишу, отнесешь учителю?

Сова моргнула еще раз и спорхнула с плеча.

Гарри прошел к окну, которое обычно использовал для этих целей и уселся на подоконник. Вытащил принесенный пергамент и перо.

Привет, Ремус

У нас два новых преподавателя. У Муди (про которого вы говорили) уроков пока не было, но второй – Роберт Колдуэлл – очень странный. Рон считает, что он просто псих, но, по-моему… возможно, что Рон и прав.

Дамблдор объявил про Турнир. Плохая идея, но деваться некуда, надеюсь, будет охрана (главное чтобы без дементоров).

Сегодня получил Пророк. Что происходит?

- Привет, Гарри.

Он поднял голову, отрываясь от письма, и наткнулся взглядом на Чанг.

- Привет, – отозвался парень и, немного помолчав, поинтересовался – Ты меня преследуешь?

Девушка вспыхнула.

- Нет! Ну… – она смущенно отвела взгляд и признала – Может, немного. Ты против?

Гарри на мгновение задумался. На этот вопрос он для себя ответить еще не успел. Если совсем честно, то Гермиона была права. Он же вполне нормальный парень, и нет ничего странного в том, что ему нравятся девушки. Было бы странно, если бы было наоборот.

Нравится ли ему Чжоу Чанг? Он внимательнее посмотрел на нее. Несмотря на то, что она была старше, рэйвенкловка была чуть ниже ростом, волосы немного сбились на лицо, руки спрятаны за спиной. Сейчас она довольно мило поджала губы, периодически захватывая нижнюю зубами, а потом выпуская, когда замечает это. Взгляд бегал вокруг парня, посмотреть прямо Чжоу, кажется, было просто страшно.

Он улыбнулся.

- Нет. Я не против.

Рэйвнкловка, казалось, выдохнула и заулыбалась. Боялась, что он набросится на нее с кулаками?

- Здорово. Тогда как насчет… Завтра воскресенье, Гарри, ты идешь в Хогсмид?

Парень замялся.

- У меня нет разрешения.

Чжоу приоткрыла рот и растерянно уставилась на него.

- Нет разрешения? – даже немного жалобно повторила она. – Как так?

Гарри почесал лоб пером.

- Ну, видишь ли, мои родственники, они магглы. – Он усмехнулся. – И я им не очень нравлюсь.

Девушка поникла.

- Ладно…

- Так что я останусь в замке, может, погуляю вокруг озера. Как насчет составить компанию?

На ее лице промелькнуло сомнение, но потом она снова улыбнулась.

- Конечно. Это будет здорово. Тогда встретимся в холле?

- Да, давай в десять?

- Хорошо! – Чанг закивала (Гарри насчитал четыре раза) и вылетела из совятни, забыв попрощаться. Поттер готов был зуб поставить, что по коридору девушка идет вприпрыжку. Он некоторое время задумчиво посмотрел на дверь и вернулся к письму.

Гормональная перестройка – довольно странная штука.

Гарри.

====== Глава 7 ======

Глава 7

«Дом не там где вы родились, дом там,

где прекратились ваши попытки к бегству»

(с) Нагиб Махфуз

Удивительно, но он не проспал. Только выйдя из совятни, Гарри сообразил, что свидание, если это было оно, продлится минимум полдня, и на выполнение домашней работы останется совсем немного времени. Поэтому он, не обращая внимания на Рона (тот не переставал ухмыляться и давать дельные советы с тех пор как услышал новость и до самого отбоя), зарылся в учебники с головой. Спать в результате лег далеко за полночь, зато работы для МакГонагалл и Флитвика были написаны. Оставались Зелья на вторник, но Гарри решил, что здесь без помощи Гермионы точно делать нечего, кроме нее никто в том бреде, что надиктовал им Колдуэлл, ничего полезного не вычитал.

И, тем не менее, ему удалось подняться вовремя. Наверное, помогли собирающиеся однокурсники. У тех-то никаких проблем с посещением деревни не было. Рон с Гермионой изначально планировали остаться в замке, но после того, как Поттер нашел себе занятие, в этом отпала необходимость, и друзья тоже отправились в Хогсмид.

Гарри внимательно осмотрел одежду, проверяя, нет ли пятен или нечаянных дырок, привел волосы в порядок, насколько это было возможно (очень мало) и, вздохнув, бросил взгляд в зеркало.

- Ну как?

- Сойдет, молодой человек, хотя до совершенства вам очень далеко.

- Ну спасибо, – буркнул Поттер себе под нос и отправился вниз.

- Не за что, – отозвалось в спину зеркало.

Чжоу уже ждала его в холле, переминаясь с ноги на ногу.

- Привет, – поздоровался Гарри.

- Привет, – отозвалась девушка и немного нервно улыбнулась. – Пойдем?

- Да, пошли.

И они, неловко сталкиваясь плечами, направились на улицу.

Если честно, у Гарри не было совершенно никакого плана что же им делать, да и вообще, он толком не понимал ни что нужно от него девушке, ни что же нужно от нее ему самому. Да, она была симпатичной, довольно храброй, раз подошла к нему сама, наверное, неглупой, раз училась на Рэйвенкло, но все-таки он ее совершенно не знал. В том, что они сейчас рядышком шли к озеру были виноваты скорее близнецы. И Рон. И Гермиона. И только совсем немного – сам Гарри.

Тем временем молчание начало затягиваться, и с этим надо было что-то делать.

- Расскажи про своего дядю? – попросил он, припомнив ее ответ про каникулы.

- Ну, он живет в Корнуолле. Вообще-то, это он всегда жил в Англии, мы с отцом переехали совсем недавно.

- Но ты же учишься здесь с первого курса, разве нет?

- Да, – согласилась Чжоу. – Я имею в виду, перед школой, раньше мы жили в Китае, просто там не очень хорошие школы. – Она улыбнулась, разговор ее немного оживил. – Так дядя говорит. Он папе все уши прожужжал, и вот я здесь.

- Хорошо говоришь на английском, – заметил Поттер.

- Мама отсюда, – пояснила она. – Странно, она уехала в Китай, а я вот вернулась обратно. А у тебя…? То есть… – она смешалась. – Извини, я забыла.

- Ничего страшного, – отозвался парень. – Это было давно. Ну… про родителей ты знаешь. А сейчас я живу у дяди и тети, я говорил, они магглы.

- Да, и не подписали тебе разрешение, – нахмурилась девушка. – Это нехорошо.

- Да ладно. – Гарри пожал плечами. С невозможностью прогуляться по Хогсмиду он смирился еще в прошлом году. Тем более что на самом-то деле возможность была. Просто ему очень не хотелось снова ставить на кон «мешочек с волшебными игрушками» – Дарсли, они такие, что могло быть и хуже.

- Куда уж хуже?

- Ну, на втором курсе они просто не пустили меня в школу. Тогда Рон с братьями вытащили меня через окно на летающей машине. – Он развеселился, вспоминая. – Это было круто, ты бы видела их лица.

Глаза девушки стали по галлеону.

- Я думала, это вранье, что вы прилетели на машине.

- Нет, так и было. – Парень даже рассмеялся. – У нас всю дорогу не было ничего кроме ирисок, пить хотелось жутко. Если честно – я надеялся, что мы упадем в озеро. Но – он развел руками – не повезло.

Дело явно пошло на лад. Разговор пошел легкий и не требовавший ни от кого каких-то больших усилий. Чжоу рассказывала про себя, вспоминала какие-то смешные истории, например, про то, как каталась верхом на овцах или однажды видела речного дракона. В Европе они не были распространены, а вот в Азии встречались довольно часто. Гарри, в основном, пересказывал свои приключения, естественно, опуская большую часть особо «веселых» моментов, или жаловался на Дарсли, также стараясь придать этому забавный оттенок. Откровенно говоря – второе было сложнее.

Как-то незаметно они сделали два круга вокруг озера, и Поттер неожиданно обнаружил себя сидящим возле дерева и держащим девушку за руку. Разошлись они только около четырех. Скоро должны были вернуться остальные, и у обоих были планы. Напоследок подростки немного помялись напротив друг друга, но, так и не решив стоит им сейчас целоваться или нет, отступили.

- Спасибо, – улыбнулся Гарри. – Приятный день.

- Да, приятный, – согласилась девушка. Нервозность из нее пропала. – Повторим?

- Повторим – кивнул парень. – Может, в следующие выходные?

- Ага. Ну, пока.

- Пока.

Чжоу улыбнулась еще раз и ушла, а Гарри, проводив ее взглядом, направился в библиотеку, сделав крюк до своей спальни, чтобы забрать сумку.

В библиотеке совершенно неожиданно обнаружилась Гермиона, которая, как оказалось, тоже осталась в замке, разбираясь с заданием. Парень недоуменно приподнял брови, заметив подругу, прошел через читальный зал и, усевшись напротив, стал выкладывать тетрадки.

- Ну как твое свидание? – поинтересовалась подруга, не отрываясь от книги.

Гарри на мгновение задумался и честно ответил

- Никак. То есть…

Он сделал еще одну паузу, потратив ее на поиск нужного места в записях и поинтересовался

- Гермиона, может, со мной что-то не так?

Подруга отложила книгу и посмотрела на него.

- Что случилось, Гарри?

- Да как тебе сказать? Все прошло отлично. Ну, поначалу, понятно, немного дергано, а потом – хорошо, мы поболтали, погуляли, посмеялись, подержались за ручки. – Он немного покраснел, но тут же взял себя в руки. – В конце чуть не поцеловались. Но какие-то бабочки в животе, знаешь, как говорят, ничего такого нет. – Поттер вздохнул – Я как-то совершенно не нервничал.

- Она тебе не нравится?

Гарри вспомнил Чжоу, смеющуюся над какой-то его идиотской шуткой про Малфоя, как она встряхнула головой, отбрасывая волосы с лица, и те на мгновение разрезали солнце на дольки, и возразил.

- Нравится. Она красивая, и с ней приятно разговаривать. Мне понравилось. Но вышло как-то, – он пощелкал пальцами – дежурно что ли. Я ожидал большего. От себя.

Гермиона вздохнула и припечатала.

- Знаешь, ты просто слишком взрослый.

- Что? – парень опешил. Гермиона Грейнджер только что назвала Гарри Поттера взрослым?

Подруга нахмурилась и пояснила.

- Гарри, ты лишился родителей в годовалом возрасте и жил с не лучшими людьми. В двенадцать лет ты убил человека. – Поттер дернулся, собираясь возразить, и она ухватила его за руку. – Прости меня, пожалуйста, Гарри, я говорю жестокие вещи, но это правда, и ты это понимаешь. В тринадцать ты едва не умер от яда василиска и сражался с огромным чудовищем. В прошлом году у тебя на глазах убили преподавателя, и ты почти стал оборотнем… Стал почти оборотнем, – поменяла она порядок слов. – О каких бабочках в животе ты говоришь?

Гарри внимательно посмотрел на нее. Речь действительно была не самой доброй, но обвинять Гермиону у него язык не повернулся. Во-первых, было видно, что она и сама говорит через силу, а во-вторых…

- А ты?

Она пожала плечами и выпустила его руку, откидываясь в кресле.

- Думаю, мы все переросли этот период.

- А Рон?

- Рон… Он такой же. Просто он еще крепче нас. И он не один.

- Мы все не одни, – заметил Гарри.

Подруга слабо улыбнулась.

- Да, ты прав. Спасибо.

Поттер помолчал.

- Тебе спасибо. То есть все нормально?

- Конечно, нет, Гарри. Но все станет нормально, когда, – она замялась и издала всё ещ нервный смешок – Ну, ты знаешь, когда подрастут остальные. А пока наслаждайся тем, что есть.

Гарри вздохнул. Над всем этим стоило подумать. Определенно.

Он пододвинул к себе книгу и наугад открыл ее.

- Думаю, сейчас нам стоит насладиться зельеварением.

В понедельник не произошло ничего примечательного, кроме того, что новость Поттер-Чанг стала достоянием общественности. Девушка обняла его прямо в холле. Гарри показалось, что таким образом она вроде как заявляет на него права, но он не возражал. Особенной бури не было, Малфой отпустил пару тухлых шуточек, близнецы – немного больше и немного лучше, но на этом все и закончилось.

А вот во вторник их ждало двойное испытание – Муди, а сразу после него – снова Колдуэлл.

Защиты Гарри ждал с неким трепетом. Это был его любимый предмет, а характеристика преподавателя опять была неоднозначной. Люпин Муди хвалил, близнецы Уизли пришли от него восторг, а вот Джинни напротив была в ужасе. Было непонятно кому верить, так что Поттер решил составить впечатление самостоятельно. Они с Роном и Гермионой пришли почти за полчаса до урока и втроем заняли самую первую парту.

Похоже, интересно было не только им троим, поскольку класс оказался заполнен задолго до звонка. Едва тот прозвенел, раздалось клацанье, и профессор вошел в кабинет. Вблизи Аластор Муди производил еще более пугающее впечатление, чем издалека. Вдобавок к ноге, шрамам и жутковатому глазу – на лице его, казалось, навечно застыло такое выражение, словно он вот-вот заорет или набросится.

Он окинул студентов свирепым взглядом, повращал своим глазом и направился к столу, на ходу начав говорить. Хотя, как и первого сентября, это скорее была не речь, а нечто среднее между карканьем и надсадным кашлем.

- Меня зовут Аластор Муди. И я здесь, чтобы защищать вас в этом году, пока проходит этот Мордредов Турнир. Мне совершенно все равно извлечете вы что-то из моих уроков или нет. Я жесткий человек. Я АВРОР! – уточняя, рявкнул он во всю глотку, и все подпрыгнули. – Я не потерплю посторонних занятий в этом кабинете, Томас! Живо убрать это!

Дин вздрогнул, и на пол вывалилась тетрадка по зельям, лежавшая у него на коленках. Парень потянулся было за ней, но Муди взмахнул палочкой (когда только успел достать?) и тетрадь приземлилась к нему на стол. Томас напряженно выпрямился обратно.

- Я буду вести занятия так, как я привык. Те, кто с этим не согласен – могут выметаться.

Он сделал паузу, видимо, давая время на то, чтобы желающие могли уйти, но отчего-то возможностью никто не воспользовался. Профессор фыркнул и продолжил.

- Это Защита от Темных Искусств, и я не буду показывать вам боггартов. Я буду показывать вам темные искусства. Боль. Смерть. Безумие. НЕНАВИСТЬ!!! – снова проорал он. – К ЭТОМУ НАДО БЫТЬ ГОТОВЫМ! Вы, сосунки, даже не представляете, что такое темный маг!

Тишина воцарилась просто могильная, казалось, все перестали даже дышать. Теперь уже Гарри захотелось поинтересоваться «он что, сумасшедший?». И этого человека Ремус назвал хорошим учителем?

Если подумать, правда в его словах, конечно, была. Жестокая правда, вроде той, которую озвучила ему Гермиона. В принципе, Поттер-то уж точно знал «что такое темный маг» и был согласен с каждым словом профессора. Но кричать – это было совсем необязательно.

- Кто из вас знает о непростительных заклятиях?

Гарри промолчал и непроизвольно бросил взгляд влево. Рон и Гермиона смотрели в пространство, и он готов был поспорить, что на этот раз они тоже видят стеклянные глаза Снейпа.

Профессор обвел класс своим нормальным глазом и каркнул.

- Что, никто? От четверокурсников я ожидал большего.

У Гарри было четкое ощущение, что второй глаз – волшебный, который, судя по всему, видел сквозь предметы, был устремлен прямо на него. Он постарался отрешиться от этого и уставился на ножку профессорского стола. Нет, Гарри Поттер не хочет получить кучу баллов за непростительные заклинания.

Поднялась рука Парвати Патил.

- Оставьте этот цирк! Я не думаю, что у вас так много мыслей, чтобы устанавливать очередность. Если есть что сказать – говорите.

- Империус.

- Верно. – Шизоглаз (теперь-то Гарри понял, что прозвище вполне заслужено) заходил перед столом и заговорил несколько более нормально. – Заклятие подвластия. Подчиняет волю человека колдующему. В зависимости от силы волшебника может подчинять устным или мысленным приказам. В последнем случае – варьируется расстояние. От этого заклятия, как и от прочих непростительных не существует защиты. Однако ему может сопротивляться человек с сильной волей, или находящийся в сильном эмоциональном возбуждении. Сумасшедшие ему неподвластны. Сегодня каждый из вас испытает его на себе.

Поднялся ропот.

- ДА, ИМЕННО ТАК! Только так хоть кто-то из вас сможет понять, о чем я говорю! И я хочу знать, что вы из себя представляете. Еще?!

Как ни странно, на этот раз тишину прервал дрожащий, но упрямый голос Невилла.

- Круциатус.

Муди крякнул.

- Лонгоботтом, да? Двадцать баллов Гриффиндору. Верно! Круциатус. Заклятие боли. Ощущение, как будто вам в кости льется расплавленный свинец. Засовывают иглы в глаза. Выдирают ногти, по всему телу. Естественно, я не буду применять его к вам! Половина из вас сдохнет от разрыва сердца. Еще?!

Тишина.

- Что, никто? Вы знаете эти два, но не знаете третьего? ИЛИ ВЫ ПРОСТО ТРУСЫ?!

Молчание. Похоже, никто не собирался говорить этого.

Гарри, не отрывая взгляда от ножки учительского стола, разлепил ссохшиеся губы.

- Avada Kedavra. Заклятие темной магии. Девятый уровень. Эффект – смерть.

Гермиона вздрогнула, Рон сжал кулак так, что тот побелел.

- Да, Авада Кедавра. Заклятие смерти. Оно требует для выполнения большой магической силы и концентрированного желания убить. Далеко не все даже из Пожирателей Смерти способны на него. Это далеко не единственное заклятие, приводящее к гибели, но самое опасное. Не существует щита, которым от нее можно защититься, не существует никакого контрзаклинания. За всю историю известен только один человек, который смог его пережить и он сидит передо мной.

Шизоглаз остановился прямо напротив Поттера.

- Два – продолжая гипнотизировать ножку, и ощущая, как на нем скрестились все взгляды, без выражения возразил Гарри.

- Что ты сказал, Поттер?

- Авада Кедавру пережили два человека. Я и Волдеморт.

Тишина стала просто звенящей.

- Двадцать баллов Гриффиндору Поттер.

- Большое спасибо, – все так же безэмоционально отозвался Гарри.

Ему совершенно точно не нравился Аластор Муди.

- За применение любого из этих трех заклятий к человеку светит пожизненный Азкабан. И ЭТО НИКОГО НЕ ВОЛНУЕТ! Враг будет применять их. Порабощать вас. Пытать. Убивать. Всегда будьте готовы к этому. А теперь каждый из вас испытает на себе заклятие Империус. Я буду отдавать вам приказы, а вы попытаетесь им воспротивиться.

И, не дав никому даже мгновения на подготовку, он крутанулся на месте, невозможно быстро для своей деревянной ноги, и наставил палочку на Дина.

- Imperio!

Гарри невольно оторвал взгляд от Мордредовой ножки, уставился на однокурсника и его передернуло. У Томаса по лицу расплылась блаженная улыбка идиота, и он с собачьим обожанием уставился на Муди.

- Выйди к доске.

Дин встал и, деревянно поднимая руки и ноги, вроде как рисуют солдат в мультиках, вышел вперед. Гарри почувствовал, что его начинает тошнить.

- Представься.

- Дин Томас.

- Присядь.

Дин присел.

- Помаши рукой.

Дин помахал.

Муди дернул палочкой, обрывая заклинание.

- Отвратительно! Ты даже не пытался, Томас! Садись на место! Следующий! – палочка указала на Лаванду Браун. – Imperio!

Это было ужасно. Словно на каком-то параде безумия. Студенты по одному выходили вперед, называли свое имя, махали рукой и садились на место. Кто-то пытался сопротивляться, но максимум в чем это выражалось – отсутствие идиотской улыбки. Полностью побороть заклинание не смог никто.

И где-то на четвертом-пятом человеке Гарри понял, что же имел в виду Муди. Это было омерзительно. Жутко. Совершенно неестественно. Но это было нужно увидеть. Чтобы знать, что с тобой могут сделать. Империо – и он с улыбкой разбивает голову Гермионе. Империо – и Рон выбрасывает Джинни из окна. Империо – и Чжоу втыкает ему нож в спину. Он вздрогнул.

И именно в тот момент, когда он отвлекся на эту жуткую картину, Шизоглаз направил палочку на него.

- Imperio.

В голове мгновенно разлилась блаженная пустота. Никаких проблем. Никаких. Кто этот человек напротив? Это довольно милый парень, но что ему надо?

- Выйди к доске.

Выйти к доске? Что и все? Да легко.

Внутри вякнуло, было, вялое несогласие, но Гарри тут же треснул ему по голове. Оно что, не понимает ничего? Надо выйти.

Поттер вскочил из-за стола и направился к учительскому столу.

«Стой!» – снова взвыло что-то в голове. Он запнулся. «Почему?» «Это же не твое! Сопротивляйся!»

Сопротивляться? Чушь какая. Чему? Гарри пожал плечами и продолжил путь.

- Представься.

Он развернулся, обвел всех этих милых ребят взглядом, улыбнулся пошире и послушно сказал

- Гарри Сириус Блэк.

- Гарри!

Он повернул голову и бросил взгляд через плечо.

- У тебя, кажется, арифмантика?

- А у тебя Зелья. – Чжоу замялась. – Я ушла.

Блэк отвернулся обратно.

- Уже знаешь?

Она приблизилась и негромко сказала

- Думаю, что все уже знают.

- Ну да! Это же Хогвартс! – Он хрипло рассмеялся и поинтересовался – Ты пришла сказать, что передумала?

Она моргнула.

- Что?

- Ну, я же Гарри Блэк. Чудесные мальчики дальше по коридору. – Гарри снова издал смешок – Вот Пророк-то повеселится.

Чжоу, вспыхнула и уже открыла рот, чтобы бросить что-то резкое, но пересилила себя. Подошла, тоже запрыгнула на подоконник и серьезно посмотрела на него.

- Ты мне давно нравился. Ты добрый. И храбрый. И спокойный какой-то. Был раньше, сейчас меньше, это из-за этого?

Он потер лицо. Чжоу, не дождавшись ответа, продолжила.

- Сначала мы были просто маленькие, потом возле тебя крутилась Джинни Уизли. А Рон твой друг. А с чудовищем стало не до того. Тебя все обвиняли, а ты не боялся. Потом, когда успокоилась, начались дементоры, и снова стало не до того. – Чжоу вздрогнула. – Они страшные.

- И что, то, что я Гарри Поттер не имеет никакого значения? – скептически уточнил Гарри.

- Конечно, имеет, – возразила рэйвенкловка. – Меня это огорчает. Если бы ты был простым парнем, было бы проще. – Она помолчала и добавила – Вот Блэк совсем неплохо. То есть, конечно, плохо. Но лучше чем Поттер.

Он смерил ее взглядом и приподнял руку. Подождал, пока Чжоу пересядет поближе, и немного неловко обнял ее за плечо.

- А еще меня укусил оборотень.

Девушка немного вздрогнула, но выдавила

- День открытий.

- Я не заразился, не беспокойся, – весело добавил Блэк и посмотрел на нее. Именно в тот момент, когда она подняла голову.

Это было… странно. Как будто – он попытался подобрать сравнение – как будто по губам повозили яблоком. Не сказать, чтобы очень приятно. То, что кто-то живой сидел рядом, было куда важнее.

Гарри вздохнул и, прикрыв глаза, откинулся на стекло. У них было всего сорок минут до того как начнется ад, и он намеревался запечатлеть это ощущение как можно лучше.

Новость разнеслась со скоростью гоночной метлы. Но, вопреки ожиданиям Гарри, она не вызвала всплеска ненависти. Скорее в глазах у людей было недоумение. Большинству было совершенно неясно, каким невероятным образом Гарри, бывший Поттером без малого пятнадцать лет, вдруг мог превратиться в Блэка. Тот факт, что это именно факт, сомнений не вызывал, ведь признание было произнесено под Империусом, под которым вроде как не врут.

Пророк он на протяжении всей недели просто не открывал, так что не имел ни малейшего представления, прошлась ли по нему газета. Логика подсказывала что да, но что именно они напридумывали – тут воображение Гарри пасовало.

Друзья, само собой, оказались полностью на его стороне. Вернувшись тем вечером в гостиную, Рон треснул его по плечу, так что отнялась рука, а Гермиона крепко обняла. Ни первый, ни вторая ничего не сказали, но этого и не потребовалось. Всё уже сказала Чанг. Честно говоря – сказала немного не то, что следовало бы, но зато искренне, и за это Гарри был ей благодарен.

Остальные гриффиндорцы просто смерили его удивленными взглядами и пожали плечами. Проведя с ним в одной гостиной (а кое-кто – и в одной спальне) три года, к причудам как-то привыкли. В конце концов – как заметил Дин в ответ на осторожный вопрос – быть Блэком не сильно хуже, чем говорить на змеином языке. А Кэтти Бэлл, случайно присутствовавшая при разговоре, добавила, что в этом даже имеется определенный шарм, от чего Гарри вообще выпал в осадок.

Промолчал даже Малфой, хотя и по другой причине – кажется, еще просто не решил, как к этому относиться. В конце концов, дразнить Гарри фамилией было немного глупо, если учесть, что Сириус был слугой Волдеморта. Это было все равно, что дразнить самого Драко тем, что он учится в школе Дамблдора.

Так что, следовало признать, что Гарри оказался в тупике. Он ожидал волны упреков, которой не последовало, и сейчас находился в легкой растерянности.

А в субботу, после второго сеанса кормления раков, к нему снова подошел Деннис Криви и передал коротенькую записку. На ней мелким аккуратным почерком были написаны всего два слова.

Карамельные шахматы

Он немного постоял перед дверью в кабинет директора, вздохнул и решительно постучал.

- Входи, Гарри, – донеслось изнутри.

Кабинет ничуть не изменился. Те же стеллажи с книгами, переглядывающиеся портреты на стенах, какие-то устройства загадочного назначения, клетка с фениксом и, естественно, сам директор. Гарри посмотрел в яркие синие глаза, взглянувшие на него поверх очков-половинок, и подумал о том, что Альбус Дамблдор был, наверное, самой волшебной частью своего кабинета.

- Присаживайся, Гарри. Будешь чай?

Парень уселся в кресло, кивнул и с легкой завистью посмотрел на появившуюся прямо перед ним чашку. Завтра же надо взять в библиотеке книгу по высшим трансфигурациям.

- Вы меня вызывали, профессор?

- Я просто хотел узнать как ты, мой мальчик. Сейчас все очень заняты подготовкой к Турниру, прости, что не поинтересовался раньше.

Гарри пару секунд подумал над ответом.

- Неплохо. Но и не хорошо. Но жить можно.

Дамблдор чуть улыбнулся.

- Ремус писал мне, что взялся за твое обучение.

- Да, он занимался со мной Защитой летом. Но ничего запрещенного, – тут же оговорился парень.

- Я совсем не против, Гарри, защищать себя это очень хорошо, ты мог в этом убедиться за время обучения. – Директор немного виновато развел руками. – Далеко не всегда помощь успевает вовремя. Но в прошлом году – его снова пронзили синие глаза – ты сказал, что собираешься убить человека.

Гарри нахмурился. Действительно сказал.

- Профессор Дамблдор, я…

А что «я»? Передумал? Или не передумал?

- Я просто прошу тебя быть осторожным, – прервал директор его размышления. – Мне понятны твои чувства, хоть я и не одобряю их. Но и Сириус Блэк и, само собой, лорд Волдеморт – очень сильные волшебники. Если ты попытаешься их найти, это может очень плохо закончиться.

- Я не собираюсь искать отца или Волдеморта, профессор, – твердо ответил Гарри. – Но ведь они – будут?

Дамблдор помолчал и признал.

- Да, Гарри, они будут.

- Тогда я должен быть готов.

Директор покачал головой.

- Я хотел бы оградить тебя от этого.

- Я бы тоже этого хотел, – согласился Гарри, а потом неожиданно даже для самого себя спросил – Профессор, будет война?

Вопрос повис в воздухе.

- Почему ты так решил, Гарри? – спокойно поинтересовался директор.

- Черные Метки, – начал перечислять парень – Пожиратели Смерти, Сириус Блэк, Крауч, который неизвестно как выжил. Ремус тоже сказал, что наступают темные времена. Ведь становится всё хуже? Никто, кажется, этого не замечает, но я ведь прав?

Профессор Дамблдор довольно долго молчал, а потом улыбнулся, но как-то невесело.

- Да, Гарри, все действительно становится хуже, – согласился он и заметил – Вы слишком быстро взрослеете.

- Гермиона сказала то же самое.

- Мисс Грейнджер всегда отличалась завидным умом, – кивнул профессор.

- Зачем тогда проводить этот Турнир сейчас? – спросил парень, но тут же вспомнил, с кем разговаривает, и оговорился – Простите, профессор. Но это действительно странно.

Дамблдор покачал головой.

- У меня не так много власти, как ты думаешь, мой мальчик. Турнир Трех Волшебников – международное мероприятие, в которое вложили силы многие люди.

- И вы ничего не можете сделать?

- Нет, Гарри, я ничего не могу сделать.

Парень помолчал. Это было ударом, но не таким сильным, как он ожидал.

Дамблдор не всесилен. Он впервые понял это на втором курсе, осознал четче на третьем, и вот теперь пришло окончательное понимание. Все они делают то, что могут. Гарри с друзьями в гостиной Гриффиндора, мистер Уизли у себя на работе, Ремус Люпин – везде, где ему приходится обнажать палочку. Альбус Дамблдор – в своем кабинете. Даже Чжоу Чанг, сидя на подоконнике вносит свой вклад.

Но никто из них не обладает безграничной силой. Надвигается лавина, и все что они могут – достойно встретить ее. Все.

Неожиданно Гарри понял, зачем сегодня оказался в этом кабинете. Неопределенность, висевшая над ним с конца прошлого года, растворилась.

- Профессор Дамблдор, я хотел бы принять свое настоящее имя.

Глаза за стеклами очков блеснули.

- Ты уверен?

- Нет, – честно ответил Гарри. – Но это выглядит так, будто бы я бегу от чего-то. А я больше не хочу бежать, профессор. Я сын Лили Эванс и этого не изменить. Джеймс Поттер отдал за меня жизнь и этого не изменить. Но мой отец – Сириус Блэк.

- И этого тоже не изменить? – закончил за него Дамблдор.

- Да.

- Если это твое решение, Гарри, то так тому и быть.

Парень кивнул.

- Да, это мое решение. – Он сделал паузу и, немного растеряв уверенность, спросил – Мне надо написать какое-то письмо в Министерство?

Альбус Дамблдор улыбнулся.

- Вообще говоря, мой мальчик, обычно так и делается. Но я пока еще глава Визенгамота, если ты не забыл. Уж на это-то моей власти хватит.

Гарри смущенно отвел взгляд. Он действительно забыл.

====== Глава 8 ======

Комментарий к Глава 8 * Карта полнолуний все равно сильно отличается на разных ресурсах, так что я позволил себе ее чуть-чуть подвигать.

И да, я поменял палочку Гарри, думаю, родства с ослом ему и так хватит, пусть будет немного бобра.

Глава 8

«Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало»

(с) Кролик

Ремус ответил только через неделю, зато письмо содержало довольно много интересного. Информация, как написал сам оборотень, была получена от Кингсли Бруствера – служащего аврората, с которым он был дружен, и Люпин очень убедительно просил оставить ее при себе (что было совершенно излишним). Оказалось, что аврорат получил разрешение на эксгумацию Крауча младшего. Вместо Бартемиуса в могиле оказалось тело его матери. Каким образом – пока было совершенно неясно, но это косвенно подтверждало диковатую теорию Рона. Однако Гарри ее в ответном письме излагать не стал, рассудив, что в аврорате и без того сидят не идиоты.

В Пророк эта информация, само собой, не попала, как и кое-что еще – как писал Ремус, ссылаясь все на того же Бруствера, состояние тел сильно отличалось. Крауч старший был убит жестоко, с применением довольно тяжелых заклятий, по-видимому, в бою, а вот на теле младшего – никаких особенных повреждений не обнаружили, за исключением одной маленькой детали – вырезанного сердца.

Заканчивалось письмо почти истерическим призывом быть осторожнее, держаться подальше от всего подозрительного и ни в коем случае не покидать Хогвартс.

Гермиона закончив читать бумагу, которую Гарри передал им с Роном, возмутилась.

- Как он вообще пишет нам такие вещи? То есть, я имею в виду, это очень мило с его стороны, но мы же еще студенты!

- Брось, Гермиона. Можно подумать, ты не видела чего покруче.

- Причем здесь это, Рон? Есть же какие-то нормы.

Гарри промолчал, хотя в глубине души был согласен с Роном. Оттого что Ремус промолчит – сердце Краучу обратно в грудь не влезет. Очень хорошо, что бывший профессор перестал держать их за идиотов, если бы он был чуть честнее на прошлом курсе, рассказывая о Поттерах – возможно, конец года был бы куда менее мрачным. Хотя, ставить это оборотню в вину Гарри, естественно, не собирался.

В учительских журналах сменилась его фамилия. Первую неделю все преподаватели путались (конечно, за исключением профессора МакГонагалл – та не путалась никогда), но потом привыкли. Никакой более активной реакции от студентов он так и не дождался, хотя, постепенно начал понимать, в чем тут дело. В отличие от «просвещенных» – остальные воспринимали грядущий Турнир как веселый праздник, и все мысли были забиты исключительно им.

Блэк ожидал, что ему влетит за прогул по Зельям, но Колдуэлл на следующем уроке то ли сделал вид, что ничего не было, то ли и вправду не заметил его отсутствия. В принципе, парень бы не удивился.

Как ни странно, несмотря на свою горячую «любовь» к зельеварению, Гарри начал получать от уроков «чокнутого профессора» определенное удовольствие. Манера Колдуэлла вести занятие ничуть не изменилась – он все так же гримасничал и вываливал на них кучу совершенно бредовой информации, а потом давал абсолютно невыполнимое задание, которое сам выполнял с блеском. Приготовление зелья в его исполнении тоже напоминало сущий цирк – профессор бегал вокруг котла, размахивал руками и бормотал какую-то околесицу.

Однако, пару раз бросив взгляд на Гермиону, парень отметил, что подруга наблюдает за всеми этими кривляниями предельно внимательно и попробовал последовать ее примеру. На первый раз он ничего не понял. И на второй тоже. А потом его озарило. Где-то, кажется, в каком-то фильме он слышал аналогию про ассистентку фокусника. Симпатичная девушка находится на сцене вовсе не потому, что ее участие так необходимо, а просто чтобы отвлекать внимание зрителей.

Это был фокус. Вся эта тарабарщина и болтовня про зонтики была совершенно лишней. Вот профессор произносит что-то вроде «крибли-крабли-бумс» и взмахивает правой рукой, а левая в это время берет щепотку порошка из крайней правой миски и бросает в котел. Не из второй справа, где были толченые когти сумеречной кошки, положенные по рецепту, а из крайней – с зубами гидры. Гермиона на мгновение опустила взгляд в тетрадь, быстро перелистнула пару страниц назад и обвела карандашом какую-то фразу. Блэк скосил глаза и прочел «Странно заводить кошек, потому что они изящные – змейки лучше, гнутся все целиком. Много змеек! И кошки царапаются. Хотя, змеи кусаются – тоже проблема». Парень пару секунд тупо посмотрел на этот пассаж, а потом написал на чистом листе «когти сумеречной кошки <= зубы гидры». Встряхнул головой, прищурился и снова уставился на профессора. Это был вызов.

С этого момента они стали пялиться на Колдуэлла вдвоем, на следующем занятии к ним, хоть и без особой охоты, присоединился Рон. Чуть позже подвох заметил кто-то еще, рассказал кому-то другому, и к концу месяца весь класс смотрел странному профессору в рот, строча как сумасшедшие. Это был, наверное, самый странный способ преподавания, который Гарри мог вообразить, но он работал.

А вот уроки Защиты его стали откровенно пугать. Муди подавал материал куда проще – он его просто показывал.

- Flagellum!

И стол разлетается на две половинки.

- Pere!

И в наколдованной доске появляется аккуратная дырка.

- Cicaro!

Поверх дырки ложатся два симметричных разреза.

- Conversus!

И Гарри сам не может понять, где его правая рука, а где левая.

Люпин по сравнению с этим человеком был белой и пушистой болонкой.

Слава Мерлину, к ним Шизоглаз особенно опасные заклинания не применял. Иногда Блэку казалось, что с профессора бы сталось добануть кого-нибудь заклятьем кнута, просто чтобы они «почувствовали, как это – когда тебе отрубают руку».

Зато Муди продолжил практиковать Империус, и в конце каждого занятия они снова превращались в послушных болванчиков. Подавить заклинание у Гарри так и не вышло, хотя, пару раз он, как ему казалось, был близок. На память от второго у него остался синяк на коленке – споткнулся, пытаясь отвернуть от доски.

Как восторги, так и негодование студентов потихоньку росли, а Блэк все сильнее уверялся в мысли, что профессор капитально двинулся головой на войне, которой ему, видимо, очень не хватало. Парень вполне мог его понять (чисто теоретически, разумеется), но в качестве образцов, то есть людей, которых он вообще видел в серьезном бою, у него были всего два человека – Сириус Блэк и Ремус Люпин. И на Ремуса Муди совершенно не был похож.

Что касается остальных предметов, то тут все было спокойно. На арифмантике он теперь по большей части спал. Пару-тройку занятий профессор Вектор ограничивалась косыми взглядами, однако потом ее терпение лопнуло, и она вытащила Блэка к доске, потребовав пересказать материал. К ее глубочайшему удивлению – Гарри пересказал, после чего был осмотрен недоуменным взглядом и отпущен обратно в царство Морфея.

Примерно та же ситуация была на заклинаниях. Уж в этих-то двух предметах учитель натаскал его что надо, тем более что с началом учебного года парень и сам не забросил заниматься, а после разговора с Дамблдором и вовсе вгрызся в книги как в шмат мяса. Собственно поэтому для сна и использовалась каждая свободная минута, и их (минут) все равно не хватало. На него уже начинали мрачно поглядывать и Рон и даже Гермиона, поскольку чуть ли не каждый вечер Блэк проводил с какой-нибудь книжкой в одной руке и карандашом в другой. Он даже честно попытался добыть у мадам Пинс пособие по высшей трансфигурации, но получил ответ, что без разрешения всяким неучам такие книги не выдают.

Глядя правде в глаза с трансфигурацией все действительно обстояло куда печальнее, чем с заклинаниями, но, вдохновленный примером директора, Гарри собирался исправить это в самом скором времени.

Картину портили два самых паршивых, на его взгляд, предмета – Гербология и История Магии (Зельеварение в его личном рейтинге постепенно поднималось), но с ними он ничего поделать не мог. Впрочем, немного подумав, Гарри пришел к выводу, что не так уж это и нужно. В конце концов, он хотел защититься от сторонников Волдеморта, а не стать круглым отличником. В целом его успеваемость и так держалась на более чем приличном уровне. Хотя, до Гермионы ему все еще было как до Китая пешком.

Было очень стыдно, но день рождения подруги он проспал. В ночь на девятнадцатое за ним снова пришел его личный кошмар – была полная луна. Гарри полагал, что уже привык, и ничего особенно жуткого не ждал, но оказалось, что он ошибался. Наверное, к этому невозможно привыкнуть, просто воспоминания немного поблекли, забитые новыми впечатлениями. Честно говоря – про полнолуние он вообще совершенно забыл, и это сыграло с ним не самую хорошую шутку.

Домашнее задание Гарри сделал еще в субботу, от арифмантики его уже тошнило, никаких особенных планов не было, и они с Чжоу в тот вечер сильно загулялись, допоздна просидев во внутреннем дворике. Когда спохватились – отбой уже прозвучал, и на охоту вышел бдительный завхоз со своей верной подругой – миссис Норрис. Попадаться, да еще и вдвоем, было совершенно не с руки, так что пришлось воспользоваться Картой Мародеров, предварительно взяв с девушки клятвенное обещание, что от нее про артефакт никто не услышит. Положа руку на сердце, не то чтобы существование Карты было абсолютной тайной – о ней знали и близнецы Уизли и, как подозревал Гарри, еще некоторое количество людей. В конце концов – сам Филч. Но увеличивать число осведомленных лиц не очень хотелось.

Он безопасной дорогой проводил Чжоу до гостиной, сорвал пару поцелуев и спокойно отправился к себе. Тут-то это и произошло.

Его скрутило прямо в коридоре. Из горла вырвался какой-то слезливый хрип, ноги подогнулись, скрюченные от боли пальцы проехались по стене, и Блэк распластался на полу. Тело словно начинили осколками костей. Он тихонечко взвыл, перевернулся на спину и, ухватив край мантии, затолкал его в рот. Крутанулся в одну сторону, в другую. Встать не получилось.

Нет, боль не была ослепляющей или лишающей рассудка, наверняка, Круциатус, или даже более легкая Тормента, – куда более неприятные штуки, но нормально передвигаться в таком состоянии было совершенно невозможно. Добраться до гостиной нечего было и думать.

Из горла снова вырвался стон. Мордред, будет просто отлично, если Филч найдет его в таком состоянии!

Вдохновленный этой мыслью, Блэк все-таки смог перевернуться и, пачкая мантию в пыли, пополз. На то чтобы добраться до конца коридора ушло минут десять. На лестничный пролет, вот сюда. В чулан. Метлы, щетки, банки с чистящим средством. Не слушающимися пальцами, Гарри каким-то невероятным образом сумел вытащить палочку и наставить ее на дверь. Прохрипел

- Signaculum! – услышал щелчок и провалился в темноту.

Выбравшись утром из святилища чистоты, он почти не отражал действительность. Кое-как доковылял до гостиной, под испуганными взглядами друзей прошел в спальню и, вкривь и вкось переодевшись, отправился на уроки. К счастью, ни одного занятия со Слизерином у них в понедельник не было, уж Малфой-то бы не упустил бы случая проехаться по его состоянию. Сразу после того, как занятия завершились, парень вернулся в спальню и отключился до следующего утра.

Так что отпраздновали друзья без него, зато в компании с Хагридом, от которого принесли «больному» кусок самодельного торта. Торт, кстати, был хорош, умение Хагрида их печь Гарри отметил еще в свой первый день рождения в Хогвартсе. Было совершенно непонятно каким образом вкусные торты уживаются с совершенно несъедобными пряниками, но факт оставался фактом.

Раки лесничего росли не по дням, а по часам. Если на первом занятии они были размером меньше кулака, то на втором – уже примерно в ладонь длиной. На третьем – в две. На четвертом Симус, заглянувший в бочку, получил в лицо заряд пламени и лишился бровей. После этого все последовали примеру Гарри и старались не приближаться к опасным существам ближе, чем того требовало поддержание левитационных чар.

Кому как, а Блэку это служило напоминанием. Чем скорее вырастут зверушки Хагрида – тем скорее участники Турнира с ними встретятся. То есть связь была обратной, если вообще была, но одно было истиной – каждый новый дюйм страшилищ приближал неизбежное. Первый месяц учебы неожиданно оказался очень длинным, но все равно не был резиновым – гром должен был грянуть.

И он грянул. Проснувшись очередным субботним утром, Гарри бросил взгляд на календарь и понял, что наступило первое октября.

За завтраком директор сделал объявление.

- Сегодня наступил день, которого, я думаю, многие из вас ждали. Вечером в девять часов прибывают делегации Шармбатона и Дурмастранга. По этому случаю сегодняшние занятия отменяются. – Профессор Дамблдор подождал, пока радостный гул стихнет, улыбнулся и продолжил. – Надеюсь, все мы постараемся произвести на гостей хорошее впечатление.

Директор сел обратно, и в зале тут же поднялся гомон.

- А что это вообще за школы такие, кто-нибудь знает? – поинтересовался Симус. – А то я вот ни про одну не слышал.

- Шармбатон французская, – отозвался Рон. – Мы на чемпионате видели народ оттуда. А про Дурмстранг не слышал ничего.

- Дурмстранг где-то в Восточной Европе. И у него не очень хорошая репутация, – чуть нахмурилась Гермиона.

- Почему?

- Ну, раньше все было нормально, а потом школу захватил Гриндевальд, и в ней расцвели темные искусства.

- Так его вроде бы Дамблдор победил?

- Победил. Но след все равно остался, там до сих пор сильный уклон в темную магию. По крайней мере, так пишут, – девушка пожала плечами. – Может быть, на самом деле ничего такого и нет.

- Вот сегодня и увидим, – подытожил Рон. – Вряд ли Дамблдор пустил бы в Хогвартс кого-то совсем темного.

Блэк, в свете последних откровений директора, в этом сомневался, но озвучивать свои мысли не стал.

Целый день в замке царило предпраздничное возбуждение. Филч полировал все, до чего мог дотянуться, даже то, что не полировалось в принципе, студенты, невиданное дело, по собственной инициативе вылизывали гостиные и спальни (можно подумать, в них кто-то из гостей попадет) и вычищали форму. Преподаватели ходили будто навеселе. Прямо на глазах у Гарри профессор Синистра рявкнула на каких-то второкурсников, сидевших на подоконнике, и сняла с них десять баллов за имидж не соответствующий статусу Хогвартса. Потом развернулась и тут же запуталась в собственной мантии, едва не полетев на пол. Из всеобщей картины выбивались только шесть человек. Колдуэлл, который как был идиотом, так и остался, МакГонагалл, которую смутить чем-либо было трудно, Муди, который АВРОР, и их троица.

Еще, скорее всего, директор, но Альбуса Дамблдора Гарри после завтрака не видел.

Впрочем, преподавателей, наверное, считать не стоило, а что касается гриффиндорцев, то и Рон и даже Гермиона периодически все же поглядывали на суетящийся народ с рассеянной улыбкой. В результате Блэк оказался единственным мрачным типом во всем замке, и его весь день преследовало ощущение, единственного нормального в сумасшедшем доме. Или же – единственного психа среди толпы нормальных людей. Палочку он переложил в рукав и постоянно держал под рукой Карту Мародеров. Немного подумав, дополнил комплект мантией невидимкой, плотно скатав ее и затолкав в карман.

- Ты становишься шизофреником, дружище, – заметил Рон, оценив приготовления друга.

- Лучше быть живым шизофреником, чем мертвым оптимистом, – мрачно отозвался Блэк.

- Уверен? – развеселился Уизли. – Глянь на Шизоглаза.

- Действительно, Гарри, – поддержала Рона Гермиона. – Я не думаю, что сегодня кто-то на нас нападет.

Парень счел за лучшее промолчать. Он и сам понимал, что зря накрутил себя, но перестать валять дурака – значило в этом признаться, и другого выхода, кроме как валять еще большего дурака уже не было.

Гермиона, кажется, прекрасно это понимавшая (что настроения парня совсем не улучшало), устало вздохнула и оставила его в покое.

В восемь в гостиную зашла профессор МакГонагалл и, не без труда построив своих подопечных, повела их вниз.

Слизерин и Хаффлпафф были уже там. Гарри бросил внимательный взгляд на профессора Лайонса. С того момента, как того назначили деканом, от него не было ни слуху ни духу. Чжоу говорила, что на уроках он вполне нормальный, а других толковых источников информации у Блэка не было. Неужели Слизерин наконец-то получил декана, который не жаждет втоптать все остальные факультеты в грязь? Или просто пока случая не представилось? Гарри как-то не привык ждать от змеиного факультета чего-то хорошего, или хотя бы нормального.

Вскоре Флитвик привел Рэйвенкло, а минут через десять появился и профессор Дамблдор. Почему-то из Большого Зала, а не с лестницы, откуда, по идее, должен был спуститься. Хотя, если подумать, Гарри вообще ни разу не видел, чтобы директор целенаправленно вышел из точки А и пришел в точку Б, он всегда просто возникал в нужном месте, откуда-нибудь из-за угла.

Профессор встал перед строем студентов, оглядел их лучащимися глазами и, весело взмахнув палочкой, направился на выход.

Следом двинулись деканы, а за ними уже ученики.

Естественно, строй моментально смешался в кучу. Гарри чуть замешкался, придерживая вываливающуюся палочку, и его тут же дернули за плечо. Секунду спустя толпа уже оттерла его от друзей, и парень оказался в строю рэйвенкловцев. Повернул голову и наткнулся на Чжоу. Девушка улыбнулась.

- Давай хотя бы сегодня с нами?

Блэк на мгновение задумался, но потом кивнул и тоже улыбнулся, беря ее за руку.

- Давай с вами.

Действительно, вряд ли сегодня что-то случится. Ничего страшного, если он встретит делегацию со своей девушкой. Тем более что здесь тоже была толпа знакомого народу.

- Привет, Гарри, – кивнула ему оказавшая неподалеку Паркс.

Падма Патил помахала рукой, Терри Бут хлопнул по плечу. Здесь чувство праздника было даже более ярко выраженным, чем у гриффиндорцев.

Блэк на ходу повернул голову и наткнулся на Джинни.

- А ты что здесь делаешь? – опешил парень.

Младшая Уизли с показным недоумением развела руками.

- Иду смотреть? Здесь веселее.

- А ты Гарри Поттер, – произнесла идущая рядом с Джинни невысокая светловолосая девушка немного безумного вида. В ушах у нее были тонкие сережки из бледного бисера, спускающиеся аж до груди, а на голове – огромная бумажная шляпа, судя по всему – сложенная из Ежедневного Пророка. Раньше парень ее видел, и порядочно про нее слышал, но в разговоры до сего момента не вступал.

Выражения во фразе не было вообще никакого, ровно так же она могла произнести что-то вроде «А в Хогвартсе четыре башни» или «А птички летают в небе».

- А ты Полумна Лавгуд, – серьезно кивнул он, и секунду спустя спохватился. – Гарри Блэк.

- Плохая фамилия, – заявила Лавгуд, все в той же манере.

- Согласен.

- Это хорошо, Гарри Блэк. Ты мне нравишься.

- Эй… – начала, было, Чжоу, но Полумна уже отвернулась, и обратилась к идущему рядом шестикурскнику.

- А ты нервничаешь?

- Сейчас все нервничают, – на удивление вежливо, по отношению к безумной третьекурснице, отозвался парень.

- Сумасшедший профессор нет. Он дружит с мозгошмыгами, – задумчиво протянула Полумна и заявила – А второй сумасшедший нет.

- Э… да, наверное.

Чанг помолчала, потерла лицо и немного извиняющимся тоном сказала

– Иногда я забываю.

Гарри издал смешок.

- Кто такая Полумна Лавгуд?

- Да. О, смотри, мы пришли.

Они действительно остановились возле озера. Гарри глянул на часы – вовремя, ровно девять. Он оглядел собравшихся. Профессор МакГонагалл сверкала на смешавшиеся ряды суровыми глазами, директор напротив улыбался. Неподалеку недоуменно оглядывались потерявшие его Рон с Гермионой. Парень помахал им рукой, привлекая внимание. Друзья посмотрели на него одинаковыми удивленными взглядами, но успокоились.

- Ну и где они? – нервно поинтересовалась Чжоу.

- Не знаю, должны уже быть здесь, – отозвался Гарри, и тут кто-то крикнул.

- Сверху!

Гарри запрокинул голову и уставился в небо.

- Ого, – выдохнула рядом Чжоу.

- Мне нравится, – донесся справа мечтательный голос Полумны.

По небу летела синяя карета. Если можно назвать каретой штуковину, в которой свободно могло поместиться несколько домов Дарсли. И эту махину тянули по небу… У Гарри перехватило дыхание, он впервые смог наконец-то увидеть существо, чей волос был у него в палочке. Тонкие ноги, у копыт покрытые густой шерстью, изящные шеи, длинные гривы, развевающиеся по ветру. И, конечно же, крылья. Белоснежные, как и сами кони, покрытые пушистыми перьями. К Хогвартсу летели пегасы. Всего их было двенадцать. Казалось, что у таких изящных существ никак не может быть столько сил, чтобы даже сдвинуть огромную карету, однако никаких затруднений они, похоже, не испытывали.

Карета пролетела над озером, бросив тень на студентов, заложила круг и плавно, явно не без помощи магии, опустилась. Пегасы протащили ее еще немного и, пофыркивая, встали.

Почти сразу же дверца, украшенная гербом в виде двух скрещенных палочек, открылась, и наружу выпрыгнул мальчик в голубой мантии. Развернул ступеньки и отступил в сторону, встав возле входа. Как солдат на карауле – пришло в голову Блэку.

И по этим ступеньками из кареты вышла женщина. Гарри почувствовал, что его челюсть медленно едет вниз. До этого он полагал, что Хагрид был единственным в своем роде, но он ошибался. Незнакомка была как бы не больше чем его друг-лесничий. Очевидно, она тоже была наполовину великаном. И при этом директором школы.

Челюсть с клацаньем встала на место. Совершенно неожиданно Гарри почувствовал злость. Разумеется, не к этой незнакомой ему женщине. Она не виновата в том, что Хагрида не считают за человека. А к кому? К Министерству? Фаджу? Волдеморту, тогда еще Тому Реддлу, из-за которого лесничего вышибли из школы? Кабы знать.

Тем временем Дамблдор зааплодировал, все поддержали директора. С небольшим опозданием Гарри присоединился к хлопкам.

- Ты чего? – шепнула Чжоу.

- Нет, все нормально, – отозвался Блэк и натянул на лицо улыбку. Бросил взгляд на друзей и наткнулся на одинаковые хмурые лица.

- Добро пожаловать в Хогвартс, дорогая мадам Максим!

Мадам Максим приблизилась и протянула Дамблдору руку для поцелуя. Будь директор Хогвартса немного пониже – ему пришлось бы подпрыгивать, но Альбус Дамблдор и сам был весьма немалого роста, так что ему пришлось лишь чуть-чуть наклониться.

- Дамблдор. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии?

Голос был тяжелым, грудным. Она немного гнусавила, как и все французы, но разбирать слова это не мешало.

Директор улыбнулся.

- Как и всегда. Спасибо.

- Мои ученики, – мадам Максим небрежно махнула назад.

Гарри только теперь обратил внимание на десятка полтора студентов все в тех же голубых мантиях, также выбравшихся из кареты. На фоне полувеликанши и своего транспорта они выглядели просто крошечными.

- О, я надеюсь, им здесь понравится.

- Каркаров уже приехал?

- Игорь немного задерживается. Вы будете его ждать?

- Если позволите, Дамблдор, мы пройдем в замок. Я не хотела бы лишний раз... И здесь довольно прохладно.

- Конечно, мадам Максим. Дорога вам известна.

Хогвартцы расступились, и странная процессия устремилась к замку. Впереди – огромная фигура директора, а за ней ее миниатюрные подопечные.

Снова сгустилось ожидание, и стало действительно неслабо холодать. Гарри снова посмотрел на часы – было уже около десяти. Может, они заблудились?

- Эй, слышите? – вполголоса произнесла Джинни.

- Что? – так же тихо поинтересовалась Чжоу.

- Хлюпает кто-то.

Через мгновение звук резко набрал громкость, и Гарри тоже услышал.

- Озеро! – крикнул кто-то из гриффиндорцев, кажется, бессменный комментатор квиддичных матчей Ли Джордан.

Головы дружно повернулись, и по рядам пронесся изумленный, даже, пожалуй, немного испуганный, вздох. Поверхность воды вспучилась, пошла волнами, и вдруг раздалась в стороны, закрутившись в воронку. И прямо из этой воронки медленно выплыл странный, какой-то скелетоподобный корабль. Кто-то присвистнул.

Корабль неторопливо развернулся и совершенно бесшумно заскользил к берегу. Приблизившись, встал боком, и с борта сбросили трап. Небольшая процессия спустилась по нему и направилась к встречающим.

И тут у Гарри внутри что-то взвыло. Заорало дурным голосом, зарычало и заставило губы дернуться. Мир словно мигнул. Он резко дернул пальцами, и палочка выпала из рукава в ладонь.

- Гарри? – осторожно поинтересовалась Чжоу. – Что-то не так?

Блэк не ответил, сверля взглядом приближающихся людей. Да, что-то было не так. Что-то было очень сильно не так, но пока он не понимал что.

Тем временем делегация Дурмстранга поднялась по склону, и директор «предположительно темной школы» шагнул вперед. Коротко кивнул Дамблдору и немного прохладным спокойным голосом поинтересовался

- Как поживаете, любезный друг?

Гарри впился в него взглядом и крепче стиснул палочку. Это он. Что с ним не то?

- Благодарю, профессор Каркаров, прекрасно.

Профессор Каркаров протянул Дамблдору руку, и тот пожал ее.

- Старый добрый Хогвартс. Приятно снова оказаться здесь. Как я вижу, Олимпия уже прибыла? Пройдем в замок?

- Да, вы правы, – кивнул Дамблдор и улыбнулся. – Студенты могут простыть.

Два директора развернулись и первыми направились в школу. Ряды опять расступились, пропуская их. Гарри прищурился, перекатил палочку в ладони, и в этот момент директор Дурмстранга дернул носом и резко повернул голову прямо к нему.

Гарри вздрогнул. Бледная кожа, узкие, аристократичные черты, чем-то напоминающие Люциуса Малфоя. И абсолютно черные глаза. Без белков.

Игорь Каркаров был вампиром.

====== Глава 9 ======

Комментарий к Глава 9 * Совершеннолетие волшебников в 16 лет, после пятого курса, иначе в СОВах нет никакого смысла, а так они превращаются в средне-специальное. Об этом уже упоминалось в главе 2.

В английском, конечно, нет слова «голубцы», Гермиона сказала «cabbage roll». Чуть ранее Гарри, вероятно, подумал «cole».


В оригинале вампиров почти нет, и я сделал их расой. Через укус нельзя обратиться, но можно стать трэллом.

Глава 9

«Всё это было так хорошо, что не вызывало доверия»

(с) Макс Фрай

- Вампир, Гарри!

- Угу.

- Нет, ты понял? Твою мать, Блэк, он вампир!

- Я понял, Рон, не ори.

Вернувшись в замок, они расселись в Большом Зале. Гости равномерно распределились по столам факультетов, но вступать с ними в разговоры и «объединять магическое сообщество», на что, видимо, был расчет, никто не спешил. Все пялились на Каркарова.

Вампира, конечно, узнали не все, но более просвещенные тут же распространили информацию, и вскоре весь зал уже подавленно молчал. С неким мрачным удовлетворением Гарри отметил, что слизеринцы в этом плане ничуть не выделялись. Правильно, любители темных искусств, полюбуйтесь-ка на это. Директор Дурмстранга реагировал на всеобщее внимание с присущей этой нелюди прохладцей – никак. Единственным, на ком периодически останавливался его взгляд, был Гарри Блэк. И спокойствия это не добавляло.

- Чего он на меня пялится? – нервно поинтересовался парень.

- Влюбился? – тухло пошутил Рон и сам же сморщился от отвращения. – Извини.

Гермиона чуть качнулась в его сторону, чтобы не кричать на весь зал, и негромко ответила

- Я думаю, он чует Люпина, Гарри.

- И что?

- У вампиров и оборотней не самые лучшие отношения.

Блэк недоуменно посмотрел на подругу.

- Я думал, это магглы придумали.

- Не надо спать на истории, – отозвалась Гермиона.

Парень перевел взгляд обратно на вампира. То есть он почувствовал оборотня? Каким, интересно, образом, не по запаху же? Хотя, если вспомнить собственные ощущения – то ведь и сам Гарри подсознательно ощутил в директоре опасность. И к слову ощущал до сих пор – что-то свербело на самом краю сознания, требуя оскалить зубы, выхватить палочку и приготовиться к бою, точь в точь как на тренировках с Ремусом. И подавить это назойливое требование было совсем непросто. Блэк нахмурился, пытаясь совладать с собой. В июне мадам Помфри сказала ему, что все прошло относительно удачно, и парень немного успокоился, но чем дальше, тем больше он обнаруживал в себе неожиданных «подарков». И приятными они совсем не были. Он ведь не превращается постепенно в оборотня? Ведь нет?

Дамблдор поднялся, и взгляды переместились на него.

- Ну что же, – сделал директор широкий жест руками. – Вот мы и собрались все вместе. Представители трех школ, когда-то учредивших этот Турнир снова в сборе. Позвольте представить вам мадам Олимпию Максим, директора Шармбатона!

Мадам Максим поднялась, и раздались хлопки. Достаточно скованные, но, тем не менее, приветливые, возможно, благодаря самим шармбатонцам.

- И мистера Игоря Каркарова, директора Дурмстранга!

Вампир также поднялся, обвел пытающийся изобразить что-то отдаленно похожее аплодисменты зал и, кивнув, уселся обратно.

- Ну и я, ваш покорный слуга, Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс.

Послышались смешки, и вновь аплодисменты, уже куда более живые. Первый шок начал немного спадать, и очевидное спокойствие профессора потихоньку передавалось студентам.

- Также, мне хотелось бы представить людей, без чьего активного участия проведение этого Турнира было бы невозможным. Прошу любить и жаловать – начальник департамента развития магических видов спорта Людо Бэгмен!

Кажется, только тут все обратили внимание, что помимо директоров в Зале появилось еще два новых человека. И одного из них Гарри хорошо знал.

После слов Дамблдора вскочил невысокий мужчина довольно забавного вида. Похоже, раньше Людо Бэгмен и сам занимался каким-то спортом, это выдавало и плотное сложение, и по-прежнему мощные руки, но давно это дело забросил, потому что у него успело образоваться внушительное пузо, распирающее парадную мантию. Начальник департамента магических видов спорта улыбнулся во все тридцать два зуба и жизнерадостно помахал рукой. Кажется, наличие опаснейшего темного создания всего через два кресла его совершенно не смущало.

Аплодисменты, неожиданно для Гарри, оказались довольно бурными. Он бросил недоуменный взгляд на Рона и тот пояснил.

- Бэгмен три года был загонщиком Уинбурских Ос, и дважды выиграл с ними чемпионат страны. Известный игрок.

Блэк немного подумал и тоже изобразил несколько хлопков. Бэгмен сел.

- И, кроме того, хочу поприветствовать не так давно покинувшего эти стены, и сейчас вернувшегося к нам, Персиваля Уизли от департамента международного магического сотрудничества!

Гриффиндорский стол взорвался аплодисментами, близнецы засвистели. Рэйвенкло и Хаффлпафф не сильно от них отставали, забыть такого зануду как Перси – это было непросто. Слизеринцы демонстративно промолчали.

Уизли встал и немного скованно, хоть и с достоинством, кивнул. Гарри внимательно изучил его взглядом. Видок был тот еще, точь в точь сам Блэк. Круги под глазами, одежда не выглажена (это у Перси-то!), волосы в легком беспорядке, словно в них часто залезают пятерней. Формулировка, которую использовал директор мимо ушей тоже не проскочила, видимо, в Министерстве так и не решили что делать с департаментом Крауча.

Дамблдор подождал, пока овации стихнут, и сказал

- Официальная часть будет закончена несколько позже, а сейчас – пир!

И после привычного хлопка столы заполнились. Народ, понемногу отходя от нервозности, взял приборы и принялся за еду. Начали завязываться разговоры, сперва тихие, потом послышалась пара неловких шуток, кто-то засмеялся, и вскоре все уже уплетали за обе щеки, умудряясь при этом беседовать между собой. Пир действительно стал таковым.

Гарри без аппетита уставился на еду. Под взглядом Каркарова, который к пище тоже не притронулся, и продолжал буравить ему висок, есть не хотелось. Темный уголок сознания дергался все сильнее, и внимание вампира начинало порядочно злить. Тем не менее, он отметил, что меню в этот раз сильно отличалось от привычного – здесь и там стояли совершенно неизвестные ему блюда, наверное, из национальной кухни гостей. Например, совсем неподалеку от него на тарелке лежали какие-то большие комки из листьев, кажется, из капусты.

- Гермиона, что это? – поинтересовался Блэк без особого интереса.

Девушка задумчиво посмотрела на тарелку и неуверенно ответила:

- Голубцы, кажется.

- Это сарми, – раздался голос слева.

Гарри повернул голову – через два человека от него сидел один из дурмстрангцев, как раз разделывавший комок ножом, именно он ему и ответил. Язык неожиданно оказался совершенно чистым, без малейшего акцента. На вид парню можно было дать лет восемнадцать, как и всем остальным гостям, похоже, в делегации вошли только студенты, подходящие по возрасту. Он откинулся чуть назад и протянул Гарри руку. Тот пожал ее.

- Гарри.

- Ангел, – отозвался парень. Очень захотелось хихикнуть, но внутреннее раздражение оказалось сильнее. Да и Мордред его знает, может в Восточной Европе это нормально.

- И что это за сарми?

- Печеная баранина в листьях.

- И это вкусно?

Ангел пожал плечами.

- Мне нравится.

Гарри подумал и указал на соседнее блюдо с какими-то шариками.

- А это?

- Кюфте. Мясо.

- Спасибо.

Парень кивнул и вернулся к своему… голубцу, а Блэк немного поглядел на мясо… Бросил взгляд на Каркарова и демонстративно затолкал шарик в рот. Проглотил, облизал губы и снова посмотрел на директора Дурмстранга. Тот отвернулся и Гарри довольно неприятно ухмыльнулся.

- Да что с тобой такое? – тихо спросила Гермиона.

- Ничего, – отозвался он, быстро стирая с лица оскал, и отмечая, что Рон перестал жевать, устремив на них серьезный взгляд.

- Гарри?

- Герм, все нормально.

Подруга немного помолчала и, нагнувшись к столу, заговорила еще тише.

- Гарри, это ненормально, ты уже не первый раз так делаешь.

- Как «так»?! – огрызнулся парень, снова начиная злиться.

Гермиона посмотрела на него долгим взглядом и попросила

- Передай кассуле, пожалуйста.

- Что? – немного растерялся Блэк.

- Кассуле, Гарри. Фасолевая похлебка, – девушка указала на далеко стоящий горшок. Парню до него тоже было не дотянуться, но он был ближе.

Резко стало стыдно и захотелось извиниться, но Гермиона по-прежнему ждала свою еду. Гарри вытянул руку в сторону горшка, и покачал ей в воздухе, привлекая внимание. Отозвалась одна из француженок, перед которой кассуле и стоял. Девушка подняла горшок и протянула его парню. Тот кивнул, поставил его перед Гермионой и уже собирался отвернуться, но француженка тоже решила представиться.

- Стефания Тома.

- Гарри, – он немного помедлил – Блэк.

Стефания широко улыбнулась.

- Правда? Я читала в газете. Ты большой молодец!

- Ага, спасибо, – быстро отозвался Гарри и наконец-то повернулся обратно к подруге. Та сосредоточенно поглощала предоставленную похлебку.

- Герм?

Гермиона опустила ложку, помолчала пару секунд и, не поворачивая головы, сказала.

- Знаешь, Гарри, мне кажется, я не заслужила, чтобы ты на меня кричал.

Он автоматически открыл рот, чтобы возразить – все-таки он не кричал, но получил под столом чувствительный пинок и проглотил свою фразу. Вздохнул.

- Прости, я просто неважно себя чувствую. Перенервничал.

Подруга, наконец, повернула к нему голову, внимательно изучила его и попросила.

- Гарри, сходи, пожалуйста, к мадам Помфри.

Вот чего ему совершенно не хотелось так это идти в больничное крыло, но под пристальным взглядом Гермионы возразить не получилось.

- Хорошо, схожу.

- Обещаешь?

- Да, завтра. Хотя, скорее всего, просто переутомился.

Подруга снова подвергла его осмотру, кивнула и вернулась к еде. Гарри перевел взгляд на Рона. Тот закинул в рот картофелину.

Наконец, столы стали потихоньку пустеть и Дамблдор поднялся. Подождал, пока стихли разговоры, и установилась полная тишина.

- Внесите Кубок Огня!

Двери распахнулись, и вошел Филч, перед которым двигалась небольшая квадратная платформа на четырех лапах. Но платформе стоял Кубок.

Хотя, – как подумалось Гарри – скорее, это была чаша. У Дарсли в буфете стояло несколько металлических бокалов странной формы, которые доставались только по особым случаям для важных гостей, тетя называла их коньячницами. И больше всего Кубок Огня смахивал на гигантскую коньячницу. Высокая конусовидная ножка поднималась примерно на половину человеческого роста и завершалась широкой емкостью.

На полдороги платформа остановилась и, подняв одну из лап, помахала присутствующим. Завхоз тут же шикнул на нее, и лапа опустилась. Никто почему-то не засмеялся. Странные носилки прошли вперед и остановились возле преподавательского стола, после чего ноги втянулись и Кубок опустился на пол. Филч сделал шаг в сторону и остановился рядом.

Дамблдор сделал небольшую паузу и провозгласил.

- Сто двадцать второй Турнир Трех Волшебников объявляется открытым!

Раздался громкий гул, и в Кубке вспыхнуло яркое синее пламя, через мгновение уже немного опустившееся и ставшее совершенно бесшумным. Кто-то охнул.

- В течение этого месяца все желающие смогут выдвинуть свою кандидатуру на участие в Турнире. Для этого вам нужно разборчиво написать название своей школы и свое имя на листке бумаги и бросить его в Кубок. Все это время он будет располагаться здесь, в Большом Зале. Я еще раз напоминаю, что участие студентов, не достигших семнадцати лет, строго запрещено. Впрочем – он лучезарно улыбнулся – вы можете попробовать.

После этой фразы пробовать как-то резко расхотелось. Всем, кроме близнецов Уизли.

- Но все это завтра. А сейчас – в кровати! Время позднее.

И студенты, опять возглавляемые поднявшимися деканами, потянулись в гостиные. Выходя из Зала, Гарри четко ощущал взгляд Игоря Каркарова устремленный ему в затылок.

В гостиной МакГонагалл тут же разогнала их по спальням, но провели там друзья ровно столько, сколько было необходимо, чтобы профессор ушла, сразу же спустившись обратно и собравшись возле камина.

- Чем Дамблдор вообще думает? – тут же возмутился Рон. – Пускать вампира в школу, это надо мозгов не иметь!

- Рон!

- Что «Рон», Гермиона?! Это мордредов вампир! Нет, я понимаю, что Дамблдор странный, но это уже ни в какие ворота не лезет!

- Его никто не спрашивал, – подал голос Гарри.

- Что?

- Дамблдор сказал мне… он вообще был против Турнира.

- Отлично, а почему тогда он проводится?

- Потому что «это международное мероприятие, в которое вложили силы многие люди», – процитировал Блэк.

- Обалдеть, – Рон покачал головой.

- Вы заметили, как он представил Перси? – Гермиона решила сменить тему. – Его сделали начальником или нет?

- Родители писали Фреду и Джорджу. Там сейчас вообще непонятно кто за главного. То есть по факту Перси командует, но он под следствием, что бы там аврорат ни говорил. Его могут снять в любой момент.

Девушку передернуло.

- Надеюсь, этого не случится.

- Да уж не хотелось бы.

Они немного помолчали, прокручивая события вечера в головах и Рон заметил.

- Ты бы нас хоть познакомил.

- С кем? – рассеянно отозвался Блэк, снова съехав мыслями на Каркарова.

- Я про Чжоу. Мы тебя потеряли.

- А. Ага.

Этого почему-то делать совершенно не хотелось. Гарри на мгновение попытался представить рэйвенкловку четвертым участником их маленьких заседаний и не смог. Покачал головой. Нет, Чжоу отдельно, Рон с Гермионой отдельно. Слишком эти две части его жизни отличались.

- Ну, то есть, я ряд за тебя, приятель, но ты стал проводить с нами гораздо меньше времени. И то все время с книжкой сидишь, бормочешь.

- Рон, отстань от него.

Друг косо посмотрел на Гермиону и промолчал, хотя в его взгляде отчетливо читалось «кто бы говорил».

Блэк устало потер лицо и вздохнул. День оказался слишком богат на впечатления.

- Ладно, пошли уже спать.

Они попрощались, Гермиона отправилась в свою спальню, а Рон и Гарри поднялись по противоположной лестнице. Перед дверью Уизли тормознул Блэка, ухватив за плечо, и тихо сказал.

- Так, а теперь рассказывай.

- Что рассказывать? – поинтересовался парень.

- Блин, Гарри, Гермионе лапшу на уши вешай, она хоть и умная, но добрая слишком. Что за дерьмо с тобой происходит?

Блэк помолчал и прикрыл глаза.

- Мне кажется, я становлюсь оборотнем.

Последовала долгая пауза.

- Это хреново.

- Не здорово.

- Какого Мордреда, мадам Помфри ведь сказала что все хорошо?

- Откуда я знаю, Рон! Она сказала, что токсин попал, будут последствия, но полного заражения нет. Но Каркаров этот когда на меня посмотрел, я думал, брошусь на него. И еще меня всё злит. То есть не всё – поправился парень – но когда злит, то это просто кошмар.

- Напиши Ремусу, – посоветовал Рон. – И ради Мерлина, Гарри, сходи в лазарет!

- И что я там скажу?

- Там тебе что-нибудь скажут, идиот! Хотя, блин, как хочешь! Давай загрызи кого-нибудь, Гермиона будет просто счастлива!

- Причем здесь Гермиона, вообще?

- Хорошо, я. Я буду просто счастлив.

И Рон, обрывая разговор, толкнул дверь. Вошел в спальню, начал стягивать мантию.

- Спокойной ночи.

Гарри вздохнул и ответил

- Спокойной ночи.

Прошел к своей кровати, разделся и, задернув полог, залез под одеяло. Вытащил Карту Мародеров и внимательно изучил ее, как делал это каждый вечер. Нашел представившихся ему Ангела, у которого была фамилия Тихов, и Стефанию Тома. Сириуса Блэка на Карте не было. И Игоря Каркарова тоже.

Вечер оказался настолько насыщенным, что на следующее утро многие первым делом отправились на улицу, чтобы проверить, что визит гостей им не приснился. Но нет – и карета и корабль по-прежнему находились на своих местах.

Так же на месте оказались Кубок Огня, продолжавший гореть ровным голубым пламенем, и приезжие студенты, пришедшие в замок на завтрак. Ночевали они, как оказалось, у себя – дурмстрангцы на корабле, а шармбатонцы, соответственно, в карете.

Войдя в Большой Зал, Гарри сразу же бросил взгляд на стол преподавателей, но сегодня вампира за ним не оказалось, что не могло не радовать. Троица прошла к столу и уселась. Напротив Гарри, рядом с Гермионой, практически тут же приземлились вчерашний парень и вместе с ним – темноволосая девушка немного растрепанного вида.

- Доброе утро, Гарри.

- Привет, Ангел, – отозвался Блэк.

- Это Радка, – представил Ангел свою подругу.

- Карпова, – добавила девушка.

- Рон Уизли, Гермиона Грейнджер.

Гарри представил друзей и выжидательно посмотрел на дурмстрангцев. Не то чтобы он полагал себя скучным парнем (скорее уж наоборот, слишком не-скучным), но разница в возрасте была ощутимой.

- Слушай, а ты правда Гарри Блэк? – ожидаемо поинтересовалась Радка.

- Да, это я.

- Тот самый, который Поттер?

Гарри поморщился. Как ни странно – новая фамилия начала ему нравиться. Именно потому, что имела к Мальчику Который Что-То Там весьма отдаленное отношение.

- Вроде того.

Девушка обезоруживающе улыбнулась и подняла руки.

- Ладно, я поняла!

Парень невольно улыбнулся в ответ. Стеснительностью гости явно не страдали.

- Вы все примете участие? – поинтересовалась Гермиона.

- Участие примет только один, – тоже с улыбкой поправил ее Ангел, но, оценив хмурый взгляд, исправился. – Формально, да. Но на самом деле претендентов всего два – Крам и Станев.

- Вон они оба, – Радка махнула рукой.

Гарри повернулся и увидел двух упомянутых парней. Те оказались за столом Слизерина и в настоящий момент вели тихую беседу с Драко Малфоем. Может быть, дело было именно в этом, но на Блэка они произвели неприятное впечатление. Похожие словно братья, оба темноволосые, довольно высокие, крепкие и с тяжелым взглядом. Даже черты лица были похожи, правильные, с преобладанием прямых линий. Разве что у правого выделялся нос горбинкой.

- Итальянец это Крам, – добавил Ангел.

- Не нравится он мне, – прищурился Рон.

- Ну, Крам вообще мало кому нравится, – пожал плечами Тихов. – Он довольно мрачный тип, больше сам по себе. Но силен.

Гарри еще раз смерил обоих претендентов взглядом и отвернулся, как раз когда рядом с ним села вчерашняя француженка.

- Привет, Гарри Блэк! – поздоровалась девушка и, не спрашивая разрешения, взлохматила ему волосы. Гарри невольно дернулся и, бросил взгляд на стол Рэйвенкло. Вилка Чжоу зависла в воздухе, и азиатка ощутимо напряглась. Он нахмурился и пригладил волосы обратно.

- Здравствуй, Стефания.

- О, можно просто Стеф, – француженка легкомысленно взмахнула рукой и рывком придвинула к себе тарелку с пирогом. Снова посмотрела на Блэка и хихикнула – Ты милый, когда хмуришься!

Гарри смерил ее взглядом и, встряхнув головой, повернулся обратно к дурмстрангцам. Рон тем временем успел поднять сильно беспокоящую его тему.

- Слушай, Ангел, по поводу вашего директора…

- А… – протянул парень и резко помрачнел. – Он нормальный. Для вампира.

- Как он вообще может быть директором?! Разве вампиры могут колдовать?

- Э… – Радка удивленно приподняла брови. – А почему нет?

- Ну, они же вроде монстры.

Гермиона закатила глаза.

- Ох, Рон, прекрати. Вампиры точно такая же волшебная раса как гоблины, домовые эльфы или, например, русалки. Только куда ближе к людям. И они вполне могут колдовать. В Британии вампиров почти нет, потому что они выступали на стороне Сам Знаешь Кого. После его падения последовала большая волна репрессий, и многие кланы покинули страну.

- То есть они все-таки темные, – подытожил Рон.

- Как и оборотни, – заметил Гарри, намекая на Люпина, и секунду спустя проклял свой длинный язык. Рон тут же напрягся и уставился на него. Зачем вообще влез, ему Каркаров сильнее всех поперек горла.

Ангел хмыкнул.

- По этой теории, ребята, даже люди – темные, ведь Пожиратели в основном были ими. Профессор Каркаров, конечно, не самый приятный тип, тут спорить не буду, честно говоря, даже у меня от него иногда мурашки по коже. Но он не злодей. Не бросается на студентов, не пьет их кровь и ничего в таком духе.

На этом беседа как-то завяла. Гарри уныло ковырялся в тарелке, вспоминая вчерашний разговор на лестнице. Может, это все ерунда? А если нет? Сколько ему тогда осталось? На мадам Помфри парень особенно не рассчитывал, если бы они могла что-то сделать, то сделала бы сразу. Вон Ремус сколько лет мучается, а никто что-то не спешит ему помочь. Заражение, это же дело случая, ему и так невероятно повезло, что так долго. А что потом? Прятаться в Визжащей Хижине? Нет, это конечно не конец жизни, но приятно мало. Совсем нет приятного, если по-честному.

- О, смотрите, сейчас будет весело.

Рон ткнул его в бок, выдергивая из невеселых мыслей, и кивком указал на двери. Гарри поднел голову и увидел решительно входящих в зал Фреда и Джорджа. В руках каждый из близнецов нес по листку пергамента.

- Ну и как, интересно, они собираются это сделать? – неизвестно у кого спросила Гермиона.

Рон пожал плечами.

- Подойти и бросить?

Девушка ответила ему скептическим взглядом и снова уставилась на близнецов.

- Кто это? – поинтересовался Ангел.

- Мои братья, – отозвался Рон. – Сейчас что-то будет.

- Они такие милые! – улыбнулась Стефания. Честно говоря, по отношению у близнецам Уизли, которые были выше ее не меньше чем на полторы головы, это звучало несколько странным, но Стеф, похоже, казалось милым решительно всё.

Фред и Джордж приблизились Кубку и остановились. Внимание всего зала сосредоточилось на них. Дамблдор сложил руки в замок, уложил на них подбородок и тоже с улыбкой уставился на близнецов.

- Вы сказали, что попробовать можно! – с вызовом произнес Фред.

Директор только улыбнулся еще шире и приглашающе повел рукой.

Близнецы разошлись в разные стороны и по широкому кругу обошли Кубок. Переглянулись и сделали шаг вперед. Поводили перед собой руками и сделали еще шаг. И еще один. И еще.

И ничего не произошло.

Гарри приподнял брови. Что вот так просто? Дамблдор, как и Гермиона, рассчитывает на то, что Кубок выберет сильнейшего? В этом весь секрет?

Близнецы переглянулись в последний раз, дружно пожали плечами и бросили бумажки в Кубок.

И тут он взорвался. Во все стороны брызнуло пламя, и вокруг Кубка образовался огненный шар диаметром в несколько метров. Рон испуганно вскочил, но пламя почти мгновенно опало, оставив Фреда и Джорджа совершенно невредимыми… и совершенно голыми. Из одежды им оставили только трусы. Только что брошенные бумажки с именами, планируя, опустились своим хозяевам на головы.

Пару секунд зал ошеломленно молчал, а потом грянул хохот. Близнецы, находившиеся, похоже, в легком шоке, переглянулись и не нашли ничего лучшего чем присоединиться.

- Двадцать очков Гриффиндору за храбрость! – провозгласил Дамблдор.

- И минус десять за неподобающий внешний вид, – сухо добавила профессор МакГонагалл, вызвав еще больший смех. – Переоденьтесь, молодые люди. То есть, – поправилась она – оденьтесь.

Зал близнецы покинули провожаемые аплодисментами, и громче всех хлопал Дамблдор.

Смешанная троица уселась с ними и в обед и на ужин, и вообще, судя по всему, решила устанавливать контакт с британцами в их лице. Хотя, Стефания по большей части вид имела отсутствующий, разве что периодически подкалывала Блэка. Однако, после того как Гарри хмуро заявил, что девушка у него уже есть, а кроме нее – имеется и волшебная палочка, оставила парня в покое, переключившись на Рона.

Дурмстрангцы бросили свои бумажки тем же вечером, шармбатонцы – следующим. Наблюдая за процессией в голубых мантиях, Гарри не мог не отметить интересный факт. Если в делегации Дурмстранга представителей обоих полов было примерно поровну, то среди французов преобладали, в основном, девушки. Когда он поинтересовался у Гермионы, также наблюдавшей за ритуалом бросания бумажек, с чем это связано, надеясь на какой-нибудь умный ответ, та только рассеянно пожала плечами и сказала «так получилось». Потом повернула голову к только что усевшейся на место Стефании и поинтересовалась

- Стеф, кто это?

Блэк проследил за жестом и увидел довольно красивую девушку возвращающуюся к столу Хаффлпаффа. Рост чуть выше среднего, бледная кожа, голубые глаза. По спине волной спускались волосы странного серебристого оттенка. Пожалуй, даже очень красивую девушку. В следующий момент он уже засомневался, что видел кого-то лучше незнакомки и встряхнул головой. Что-то здесь было не то.

- Флер Делакур, – без особой приязни отозвалась Стеф.

- Она вейла? – резко спросила Гермиона.

- Да. Не бойся, она контролирует себя. По большей части.

- Кто такие вейлы? – поинтересовался Блэк.

Ответил ему неожиданно Рон.

- Болгары привозили их на чемпионат – женщины, которые… – Уизли замялся.

- Суккубы, – по-маггловски объяснила Гермиона.

- Кто? – не понял Рон.

- Это фольклор, – ответил Гарри и снова бросил взгляд на Флер Делакур.

Зверинец какой-то – подумал парень, слушая краем уха, как Гермиона объясняет всем заинтересованным, кто такие суккубы. – Вейлы, вампиры, полувеликаны… полуоборотни... или не полу? Что дальше, преподавателем станет дементор?

Хогвартцы следовать примеру гостей не спешили, после близнецов многие вообще опасались приближаться к Кубку, даже те, кому по возрасту было уже можно. Гарри точно знал, что свое имя бросили Седрик Диггори и Анджелина Джонсон (по поводу чего в гостиной закатили небольшую пирушку). Чжоу говорила, что с Рэйвенкло опустили пергамент брат и сестра Эткинсы – Мэтью и Арлин. Вроде бы был еще Маркус Флинт, на что Рон заявил, что если Кубок выберет слизеринца, то он уйдет из школы. Остальные если и «подали заявку», то сделали это втайне. Близнецы попробовали отправить свои имена в Кубок еще дважды – один раз с помощью чар левитации – с тем же результатом, а второй – с привлечением Саймона Росса – однокурсника Диггори. На этот раз голышом остались все трое.

Между тем, Блэк дальнейшего ухудшения своего состояния не отмечал. Да, он частенько срывался на злость, да, при виде Каркарова ему все так же хотелось оскалиться и зарычать, но хуже не становилось. Полнолуние прошло нормально, Гарри просто тихо пролежал его у себя на кровати, грызя позаимствованную у Хагрида деревяшку обернутую веревкой.

Тем не менее, за неделю до Хэллоуина он все-таки не выдержал требовательных взглядов Рона и отправился в больничное крыло. Парень довольно долго и сбивчиво излагал свои проблемы и закончил вопросом

- Как вы думаете, я могу… ну… может быть, я превращаюсь в оборотня?

Мадам Пофри довольно долго молчала, а потом сказала

- Мистер Блэк, совершенно невозможно, как вы говорите, «превратиться» в оборотня. Это либо происходит в первое полнолуние, либо не происходит вообще. В вашем случае этого удалось избежать. Я предупреждала, что будут последствия в виде болевых приступов – это следствие неполного обращения, как и реакция на – она немного поморщилась – мистера Каркарова. Однако ничего более вам не грозит, насколько я могу судить. Что касается вашей повышенной раздражительности – да, это тоже следствие обращения, хотя и не предусмотренное. И в связи с этим я хотела бы спросить – сколько часов в сутки вы спите?

Озвучив ответ, Гарри Блэк впервые услышал, как мадам Помфри орет.

В конце концов, медсестра сунула ему в руки склянку успокоительного и сказала, чтобы он прекратил насиловать свой организм и думать о вещах, в которых ничего не понимает. В противном случае она нажалуется на него директору и запрет в больничном крыле на весь год, так, чтобы он уж точно пропустил весь Турнир и ничего не увидел.

В гостиную парень возвращался вприпрыжку. Очень хотелось петь.

Впрочем, от воплощения последней угрозы мадам Помфри он бы совсем не отказался.

====== Глава 10 ======

Комментарий к Глава 10 * Луд деца – безумные дети (болг.)

Да не се стигне до него от гърба – Не подходи к ним со спины (болг.)


Ce ne peut pas être – не может быть(фр.)


Je n'y crois pas – я не верю(фр.)

Хорошо знающие разговорный могут меня поправить, я кроме как в английский никуда не умею.

По Флер. Довольно странно, что все Уизли не реагируют на вейл, а Рон, внезапно,да. Это к слову, касается всего Рона вообще.

Глава 10

«Ирма! Я подарю тебе небо!»

(с) Ландыш Серебристый

Гарри Блэк, или, если уподобляться в этом смысле Дамблдору (каковая мысль вызывала у самого парня рвотные позывы), Гарри Джеймс Сириус Поттер Блэк ненавидел свои дни рождения лютой ненавистью.

Умом он понимал, что это не вполне нормально, когда тебе пятнадцать, но тому были более чем веские причины. На его первый день рождения его мать умерла, и он оказался у Дарсли. Следующие десять лет своей жизни, он относился к этому празднику равнодушно – дядя и тетя ничем не выделяли его из других дней. Маленькому мальчику, конечно, было обидно, но поступив в Хогвартс – он понял, что это было чуть ли не счастливейшее время в его жизни (что касается данного аспекта).

На свой двенадцатый день рождения Гарри получил в подарок горного тролля. На тринадцатый – первое нападение василиска и титул Темного Лорда. На четырнадцатый – отец покромсал портрет Полной Дамы, и они все ночевали в Большом Зале на каменном полу. Что произойдет в этом году – он даже вообразить боялся. У него имелась парочка предположений, но они были настолько жуткими, что он даже думать себе о них запретил. Мысль – материальна. И в Хогвартсе это осознаешь как нигде.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что тридцать первого октября он проснулся в самом отвратительнейшем из всех возможных настроений. Немного полежал, разглядывая полог. Интересно, если он сегодня просто никуда не пойдет и пролежит весь день в кровати – может, ничего и не случится? Хотя, вряд ли, тогда имеет шансы рухнуть вся гриффиндорская башня, а подставлять однокашников совсем не хотелось.

Гарри вздохнул и, отдернув полотно, скинул ноги на пол. И тут же наткнулся взглядом на сидящего на кровати Рона, хмуро глядевшего на него.

- С днем рождения, – мрачно произнес Уизли таким тоном, словно объявлял о начале войны.

- Спасибо, – в том же духе отозвался Блэк.

- Готов к приключениям?

Гарри усмехнулся.

- Вроде того.

- Лови, возможно, это понадобится уже сегодня, – Рон навесом послал ему какую-то коробочку.

Блэк открыл и благодарно кивнул.

- Ты не представляешь, как я об этом мечтал.

Внутри была нарукавная кобура для палочки. Наконец-то можно будет перестать таскать оружие в рукаве. Он немного запнулся об эту мысль. И когда палочка успела превратиться из инструмента в оружие? Вытянул левую руку и стал наматывать ремень на предплечье.

- Лучше на правую. Выкидывается по щелчку, – посоветовал друг и добавил – Водонепроницаемая, можешь не снимать.

Гарри кивнул и сменил руку.

Разобравшись с кобурой, посмотрел на остальные коробки, стоявшие возле кровати, и принялся разворачивать. Гермиона, как и предполагалось, подарила книгу, да не одну, а сразу две. При виде желтых обложек с тисненым золотым текстом парень чуть не захлебнулся слюнями.

Все из ничего. Том первый. Высшие трансфигурации жидкостей и газов.

и

Все из ничего. Том второй. Высшие трансфигурации человека и животного.

Стало даже неловко. Сколько подруга на них потратила было страшно представить. Или это она так за «Углубленную арифмантику модификаторов» отдаривается?

Коробка от Ремуса оказалась двойной. Когда Гарри содрал первую обертку, под ней оказалась еще одна и записка с весьма интригующим текстом.

Не вскрывай при посторонних.

Рон негромко присвистнул и заинтересованно наклонился поближе.

- Ну-ка, что там?

Блэк бросил вороватый взгляд на остальных трех обитателей спальни, которые все еще смотрели сны, и решительно содрал бумагу. Это тоже оказалась книга, но с обложкой куда менее веселой расцветки. Вся черная, даже заглавие было просто выдавлено и не окрашено ни в какой цвет.

Боевая магия. Уровни с первого по шестой. Практическое руководство.

Парни посмотрели на надпись, переглянулись, и Гарри молча затолкал книгу под подушку.

Хагрид прислал деревянную статуэтку гиппогрифа, видимо, выточенную самостоятельно, при виде которой Блэк расплылся в улыбке.

- Как думаешь, где Клюв сейчас? – задумчиво спросил Рон, покрутив статуэтку в руках.

Гарри пожал плечами.

- В Запретном Лесу, наверное. Он довольно большой. Или улетел, где там живут гиппогрифы?

- В Германии, вроде бы, – неуверенно отозвался Рон.

Близнецы презентовали ему коробочку полную каких-то странных шоколадок, черных с одного конца и красных с другого. К шоколаду была приложена записка «Тестовая разработка. Кусай осторожнее». Коробочку Гарри тут же затолкал в чемодан от греха подальше.

Джинни подарила маггловский пружинный нож. Рон внимательно изучил подарок и повторил свое заявление о том, что нет существа опаснее младшей сестры.

- Знаешь, я серьезно начинаю ее бояться.

Подарок от Чжоу Гарри удивил. Это оказалась их маггловская фотография, неизвестно когда сделанная Колином Криви. К фотографии была приложена рамка с вышивкой, изображавшей летящую машину. Видимо, история произвела на девушку впечатление. Из окна машины выглядывала непропорционально большая голова самого Гарри с испуганным выражением на лице.

Рон зашелся в тихом смехе и поинтересовался.

- А я где? Хотя, нет, не отвечай, это хорошо, что меня тут нет.

Гарри покрутил два изображения в руках. Фотографию, немного подумав, положил на тумбочку, решив сделать рамку потом, а вышивку убрал в чемодан.

На этом разбор подарков завершился. Вовремя – как раз стали просыпаться остальные. Невилл сел на кровати и протер глаза.

- С днем рождения, Гарри.

- Спасибо, Невилл.

Дин зевнул и добавил

- Расти большой.

Гарри махнул однокашникам, и они с Роном направились вниз.

Замок, как и всегда, нарядили к Хэллоуину. Хагрид развесил везде свои огромные тыквы, в которых кто-то из профессоров зажег подрагивающие огоньки. Обычно они, как и положено, были оранжевыми, но в этот раз пламя горело голубым, видимо, в стилистике Кубка. На взгляд Гарри, это было не лучшее решение – он и без того дергался на каждый подозрительный звук, а тут еще коридоры, залитые потусторонним мертвенным светом.

В отличие от него – остальные декорации оценили. То и дело кто-то выпрыгивал из-за угла с криком «Бу». Старались и привидения – Почти Безголовому Нику или Кровавому Барону это было явно не по статусу, но вот более мелкие призраки развлекались вовсю, появляясь из стен и проходя сквозь учеников тогда, когда те этого совсем не ожидали. Полумна Лавгуд щеголяла настоящей зубастой тыквой на шляпе. Тыква скалилась и щелкала на всех зубами. Гермиона, заметив «украшение», издала многозначительный хмык и глубоко задумалась. Гарри задумываться не стал, но оценил, насколько он знал – одушевление это был уровень СОВ.

В стороне не остались даже гости. Сегодня их мантии были одинакового черного цвета (хотя, в реалиях Хогвартса, где такова была ученическая форма, это выглядело странновато), а шляпы тоже оказались украшены изображениями тыкв и привидений.

- Бу-у-у! – поприветствовала их Радка, усаживаясь за стол.

Троица смерила ее одинаковыми тяжелыми взглядами и вернулась к еде. Девушка немного растерялась и, повернувшись к Ангелу, развела руками.

- Что с вами такое? – поинтересовался тот. – Кто-то умер?

- Или умрет, – мрачно отозвался Гарри, хотя тянуло ответить «Вообще-то, да». – Сегодня у меня день рождения.

- О, поздравляю! – улыбнулся парень.

- Так это же хорошо? – пожала плечами Карпова. – И сколько тебе?

Друзья переглянулись.

- Пятнадцать. Просто, видишь ли…

- Обычно в этот день…

- Происходит всякая дрянь.

Рядом плюхнулась Стеф и привычно взлохматила Блэку волосы.

- А ты самокритичен, Гарри Блэк.

Пару секунд до парня доходило, а потом он покачал головой.

- Нет, я серьезно. На моем первом курсе на школу напал тролль.

- На втором – василиск, – добавил Рон.

- На третьем – Сириус Блэк, – снова продолжил Гарри.

- Он не напал, а просто пробрался, – решила Гермиона немного уточнить заявление.

- Неважно. В общем, сегодня ждите приключений.

Некоторое время гости молчали, а потом Ангел осторожно поинтересовался.

- Ты серьезно? Ну, про тролля, там…

- Абсолютно.

- Он меня чуть не убил, – добавила Гермиона.

Уизли кивнул.

- А мы ее спасли.

- На первом курсе? – засомневалась Радка.

- Мы талантливые.

Гости переглянулись и сочли за лучшее тему не развивать.

Однако до обеда ничего не произошло. Сегодня Гарри даже не спал на заклинаниях, весь урок тренируясь извлекать и убирать обратно палочку, тихонько щелкая пальцами. Кобура была удобной, но к ней нужно было привыкнуть. Щелкать тихонько получалось не всегда и Флитвик, наконец, заинтересовался, чем это непривычно бодрствующий Блэк занят. Гарри, словно его Моргана дернула за язык, объяснил. Маленький профессор тут же пришел в восторг и вкатал ему задание – расписать на трех футах, как подобные чары работают. Вялое возражение, что это уже относится к рунологии, парень разумно проглотил, а то бы одним свитком не отделался. Придется просить помощь у Гермионы, все, что он мог сказать про руны – они красивые.

Послеобеденные уроки тоже прошли спокойно. На Истории Гарри даже писал лекцию, правда, по трансфигурации – делал выписки из первого тома Гермиониного подарка.

А после занятий его выловила Чжоу и потащила гулять на улицу, заявив, что в такой праздник нечего ходить по мрачным коридорам. С собой у нее оказалась корзинка набитая всякими вкусностями, взятыми с кухни. Парень согласился устроить пикник с радостью, невзирая на то, что было уже даже не прохладно, а натурально холодно.

Он рассчитывал, что на импровизированном празднике сможет немного расслабиться, но этого не произошло. Где-то через час Блэк поймал себя на том, что сидит и вместе с волосами девушки перебирает в уме заклинания, которые могут ему пригодиться в случае чего.

Cavias. Заклятие светлого щита. Первый уровень.

Murum. Заклятие светлого щита. Второй уровень. Модификация на третий.

Protego. Заклятие светлого щита. Третий уровень. Модификации на четвертый и пятый.

Expelliarmus. Заклятие светлой магии. Второй…

- Гарри, что-то случилось?

Он опустил голову и наткнулся на встревоженный взгляд. Наверное, почувствовала, как зажаты мышцы.

- Ты напряженный какой-то, – девушка опустила голову обратно и погладила его по плечу. – Расслабься, сегодня же праздник.

- Прости, я просто задумался. – Парень улыбнулся и потерся носом о жесткие черные волосы. …уровень. Модификация на третий. – Как думаешь, кого выберет Кубок?

Чжоу хитро улыбнулась и самодовольно заявила.

- О, я, конечно, надеюсь, что наших. У нас двое, а у вас только Джонсон.

Гарри рассмеялся.

- Есть еще Флинт, не забывай.

- Как говорит Лавгуд, «он мне не нравится», – изобразила она рассеянный голос Полумны.

Вышло похоже. Парень рассмеялся еще раз и на мгновение сжал плечо рэйвенкловки.

- Мне тоже.

Conversus. Заклятие темной магии. Третий уровень. Категория – психические…

- Пойдем, скоро уже стемнеет.

- Не хочу, – Чжоу надула губы. – До начала еще пара часов, давай посидим.

Гарри вздохнул и выщелкнул палочку.

- Aestus vicinia. – Почувствовал, как вокруг них закружился теплый воздух и откинулся к дереву. – Давай посидим.

И за эти пару часов тоже ничего не произошло. По озеру не прошло цунами, на парочку не свалился дуб, Хогвартс не взорвался и не засыпал их обломками. Казалось бы, это должно было радовать, но по факту только повышало вероятность куда худших неприятностей.

В Большой Зал Гарри вошел как на казнь.

Уселся напротив друзей, извлек палочку и положил ее на стол перед собой. Ангел приподнял, было, бровь, но после того, как Рон, мимолетно улыбнувшись, последовал примеру Блэка – бровь слегка опустилась. Когда то же сделала Гермиона, парень покачал головой и отвернулся.

- Луди деца, – донеслось до Гарри.

Радка в ответ рассмеялась.

- Да не се стигне до него от гърба!

Дамблдор подождал, пока все усядутся и встал. Гарри отметил, что в зале снова присутствуют Перси (имевший вид несколько лучший, чем в прошлый раз) и Людо Бэгмен. Каркаров тоже был здесь, но после визита к мадам Пофри, вампир Блэка уже не особенно волновал. Не бросается и Мордред с ним. В конце концов – это было неплохая тренировка самоконтроля.

- Ну вот и настало время, которого все мы ждали весь этот месяц! – объявил директор. – Сегодня будут выбраны Чемпионы школ, которые и будут представлять свои учебные заведения на Турнире. Пусть это будут достойнейшие!

Он вышел из-за стола и встал возле Кубка Огня. Свет волшебного потолка угас, и сейчас Зал освещало только голубоватое пламя. Тыква Полумны не к месту клацнула зубами, и девушка быстро стукнула по ней палочкой. Послышалось несколько смешков.

Дамблдор дождплся пока они стихнут и вытянул руку над Кубком. В то же мгновение пламя ярко вспыхнуло и выбросило прямо в ладонь директора обгорелый листок пергамента. Дамблдор развернул его и прочел

- Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам!

Грянули аплодисменты. Крам, не меняя своего мрачноватого выражения лица, поднялся из-за стола Слизерина и прошел вперед. Как оказалось – у него было небольшое плоскостопие, судя по тому, что на ходу он немного косолапил.

- Не нравится он мне, – повторил Рон.

- Чемпионов ждут за той дверью, мистер Крам, – директор указал на незаметную дверцу сбоку от преподавательского стола. – Там с вами проведут инструктаж.

Крам кивнул и пошел в сторону двери. Дамблдор снова вытянул руку над Кубком.

Еще одна вспышка пламени – и у него в руках оказалась еще одна бумажка.

- Чемпион Шармбатона – Флер Делакур!

Гарри перевел взгляд на вейлу. Та как-то осела, и парень вдруг с недоумением понял, что девушка плачет. Для нее это так важно?

- Ce ne peut pas être… Je n’y crois pas… – запричитала француженка. Сидящей рядом подруге пришлось ухватить ее за плечо и довольно сильно встряхнуть, чтобы привести в чувство. Делакур неуверенно поднялась и, все еще всхлипывая, направилась за Крамом.

Похоже, что от потрясения она перестала контролировать свои силы, потому что аплодисменты стали просто ураганными, а глаза парней вокруг Блэка – стеклянными. Радка, тоже это заметив, треснула Ангела по плечу, и тот пришел в себя, тут же состроив виноватое лицо. Гарри перевел взгляд на Рона и удивленно приподнял брови. У друга никаких признаков резкого отупения не наблюдалось.

Уизли только пожал плечами.

- Не знаю, еще летом так было.

Блэк хмыкнул, только тут кое-что осознав, перевел взгляд на Гермиону и спросил

- А я?

Подруга развела руками, и Гарри снова уставился на профессора Дамблдора. Ну да, он же мальчик необычный, чего удивляться.

Директор, между тем, опять простер руку вперед, и ему в ладонь прыгнул последний лист. Блэк напрягся.

- Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!

Гарри выдохнул. Его самое бредовое опасение не сбылось.

Хогвартцы захлопали. Понятно, что за столом Хаффлпафа аплодисменты были сильнее всего, но и остальные не отставали. Так или иначе, Седрик будет представлять всю школу, а не только свой факультет. Немного смущенный парень поднялся, помахал всем рукой и направился за двумя предыдущими Чемпионами.

- Ну что же! – подытожил Альбус Дамблдор. – Чемпионы выбраны. Двадцать четвертого ноября состоится первое испытание Турнира, и все мы сможем воочию…

Директора прервал гул. Дамблдор остановился и удивленно посмотрел на Кубок. Секунду спустя пламя в Кубке взметнулось снова и выбросило в воздух еще один пергамент.

Четвертый.

Нет – промелькнуло в голове у Блэка. – Только не это. Во имя Морганы, пусть он ошибется.

Дамблдор вытянул руку и поймал плавно опускающийся листок, к которому сейчас были прикованы взгляды всех собравшихся в Большом Зале. Развернул.

И парень даже не особенно удивился, когда услышал

- Гарри Блэк.

И после этих слов грянула тишина. Настолько полная, словно в Хогвартсе вообще ни осталось ни одного живого человека.

Гарри перевел взгляд на друзей. Рон сидел, задумчиво разглядывал Блэка и теребил пальцами нижнюю губу. Гермиона, зажав рот обеими руками, смотрела на него с неприкрытым ужасом.

Дамблдор кашлянул.

- Мистер Блэк, подойдите, пожалуйста, сюда.

Гарри встал, подхватил палочку и, на ходу загоняя ее в кобуру, направился к учительскому столу. Наивный дурак, можно подумать, палочка могла ему сейчас помочь. В ушах назойливо играла дурацкая песенка «С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя!». Проходя мимо стола Рэйвенкло, парень бросил взгляд на Чжоу. У той был такой вид, словно ее треснули по голове. Он остановился перед профессором Дамблдором, смотрящим на него на редкость серьезным взглядом, и одними губами спросил

- Сириус?

- Тебе в ту дверь, Гарри, – сказал директор, никак не показав, что вообще понял вопрос.

Блэк кивнул и под аккомпанемент все той же мертвой тишины направился к двери. Открыл ее, шагнул в небольшую комнату и закрыл за собой. Кроме троих выбранных ранее Чемпионов здесь никого не оказалось. Те тут же уставились на него.

- Гарри? – неуверенно поздоровался Седрик.

- Что случилось? – с жутчайшим акцентом поинтересовалась Флер. – Надо вернуться?

Крам просто нахмурился еще сильнее и ничего не сказал.

Гарри на мгновение задумался – стоит ли пробовать наколдовать себе стул, или сейчас не лучший момент для подобных экспериментов? Наконец, решил, что не лучший, и, пройдя к стене, прислонился к ней спиной.

- Привет, Седрик. Нет, вернуться не надо. Думаю, сейчас вам всё объяснят.

Флер залопотала по-французски что-то еще, но Гарри уже не слушал.

На мгновение он сам удивился собственному спокойствию, но с другой стороны – он же с конца августа ждал чего-то подобного. Ничего удивительного – его в очередной раз пытаются убить. Правда, довольно экзотическим способом, но чем василиск был лучше?

На самом деле, больше всего его сейчас беспокоила реакция друзей. Конечно, сущий бред, но чем Моргана не шутит, еще решат, что он сам это подстроил. Турнир это, в конце концов, не покушение. А что, кучу времени тренировался, налегал на учебу – уж не для соревнований ли? Гарри встряхнул головой. Лезет в голову всякая чушь.

Наконец, дверь распахнулась, и в комнату ввалилась целая делегация.

Впереди шел Дамблдор, следом за ним – Муди, и почему-то Колдуэлл, выглядевший непривычно серьезно. За ними вошли мадам Максим, растерянный Бэгмен и явно испуганный Перси. Последним совершенно бесшумно в помещение просочился вампир.

Людо Бэгмен выступил вперед и повернулся к недоумевающим Чемпионам.

- Что ж. Господа… и дамы… дама… – Бэгмен глубоко вздохнул. – Кажется, у нас сложилась беспрецедентная ситуация.

- Четыре Чемпиона! – воскликнула мадам Максим. Взгляды Седрика, Флер и Крама мгновенно устремились на Блэка. – Это недопустимо, Дамблдор! Мы отказываемся от участия!

- Невозможно, – каркнул Муди.

- Невозможно?! Почему это невозможно?! – возмутилась полувеликанша.

- Кубок заключает с Чемпионом магический контракт – хмуро пояснил Колдуэлл. – Отказавшийся от участия студент умрет. Вы должны были это знать.

- Но… но… – француженка топнула и попыталась, было, подыскать возражения, но профессор зельеварения довольно резко ее прервал.

- Где вы были полгода назад? – раздраженно взмахнул рукой, как оказалось, не такой уж и чокнутый профессор. – Я говорил вам, что в Англии нестабильная обстановка! Просил отказаться от Турнира! Что вы мне ответили?

Он говорил? Что за ерунда?

- Обстановка?! – взвилась женщина. – Причем здесь обстановка?! Один наглый мальчик…

- Этот мальчик – Гарри Блэк! – рявкнул Шизоглаз.

- И что с того?!

- Гарри, – неожиданно подал нервный голос Перси. – Это правда сделал ты?

Блэк оторвал взгляд от Дамблдора, который пока что хранил молчание, и перевел его на Уизли.

- Перси, я похож на самоубийцу?

Неожиданно комната словно мигнула, и прямо перед Гарри оказался Игорь Каркаров. Плотно ухватил его за подбородок и уставился своими жуткими провалами прямо ему в глаза. Внутри мгновенно поднялась ярость. Парень непроизвольно дернулся, оскалился и зарычал, но тут его словно ударили в лицо. Дубиной. В голове зазвенело, из носа хлынула кровь, и он качнулся.

Полыхнула яркая вспышка и Каркаров отскочил в сторону едва ли не быстрее, чем оказался рядом. Между ним и Блэком в воздухе завис серебристый ястреб. Подняв глаза от пальцев, испачканных кровью, Гарри понял, что патронуса призвал Колдуэлл.

- Я не позволю лезть в головы моим ученикам без соответствующих санкций, Игорь! – резко сказал Дамблдор. В комнате, казалось, потемнело. Таким злым парень директора еще не видел.

На Каркарова это, похоже, впечатления не произвело. Он, склонив голову набок, изучил патронуса и шагнул назад, как и вначале привалившись к стене. Спокойно произнес

- Санкций слишком долго ждать, Альбус. Это сделал не он.

Колдуэлл взмахнул палочкой и отозвал защитника.

- Естественно! – снова подключился Муди. – Обмануть Кубок Огня недоступно четверокурснику!

- Как вообще это можно было сделать? – спросил Бэгмен, с интересом уставившись на Шизоглаза.

- Магический контракт предусматривает две стороны, – отозвался тот. – Сам Кубок и Чемпион, как представитель школы.

- Всего лишь представитель, – подчеркнул Колдуэлл.

- Поэтому, можно предположить, что имя подбросили от какой-то четвертой школы, предварительно перенастроив Кубок.

- Подбросили?! – опять возмутилась мадам Максим. – Вы правда верите в это?!

- Благодаря Игорю, – наконец-то высказался по существу Дамблдор, снова бросив на вампира жесткий взгляд, – мы уже выяснили, что Гарри не бросал свое имя в Кубок, любезная Олимпия. Более того – если бы это было так, его имя выпало бы третьим – вместо имени мистера Диггори, а никоим образом не четвертым. Остается только один вариант – кто-то подбросил пергамент.

- Но кто, во имя Мордреда?! – воскликнул Бэгмен.

- Очевидно, тот, кто хотел бы смерти мистера Блэка, – спокойно отозвался из своего угла Каркаров.

Наступила тишина и на вампира устремились изумленные взгляды. Тот презрительно фыркнул.

- Это очевидно.

На этом месте Гарри решил, что хватит изображать из себя статую и подал голос.

- Я могу отказаться от участия?

- Чем ты слушал Блэк?! – рявкнул Муди. – Ты умрешь!

- По-видимому, – снова послышался от стены голос Каркарова – у нас нет выбора, кроме как допустить к соревнованиям всех четверых. И дальнейшие, словесные баталии не имеют никакого смысла. Лично мне уже все понятно. Виктор.

Крам кивнул и вышел.

Вампир обвел всех взглядом и неприятно улыбнулся, показав клыки.

- Спокойной ночи. Господа. Дамы.

Он кивнул мадам Максим, потом вздрогнувшей Флер, бросил взгляд на Гарри и сказал

- Желаю вам большой удачи, мистер Блэк. Это будет любопытно. Даже для меня.

А потом развернулся и вышел. Прямо сквозь стену.

- В чем-то он прав, – заметил Колдуэлл. – Я думаю, что нужно отпустить студентов. Здесь им нечего делать.

- Да… – Бэгмен снова собрался с мыслями. – Двадцать четвертого состоится… Хотя, вы это уже знаете…

- Гарри, Седрик, – кивнул им Дамблдор, прерывая потуги Бэгмена. – Вы можете идти.

Парни кивнули и вышли из комнаты. Прошли через пустой Большой Зал и остановились в холле. Диггори неуверенно повернулся к Блэку.

- Гарри… ты не бросал?

- Седрик, я похож на идиота? – раздраженно отозвался парень и добавил – Провались вообще этот Турнир. В прошлый раз все участники погибли, забыл?

Седрик нахмурился.

- Ну да, вообще-то. – Помедлил и поинтересовался – И кто тебе так удружил?

- Узнаешь – дай знать, – буркнул Блэк. – Я его прибью. Ох, завтра что-то будет.

- Да… – протянул Седрик. – Будет. Как два года назад?

- Примерно, – отозвался Гарри и вспомнил слова мистера Уизли. «При любом удобном случае Дамблдора постараются дискредитировать. Да, Гарри, примерно как на втором курсе». Если этот случай не удобный, то парень тогда даже не знал – какой. – Если не хуже. Ладно, спокойной ночи.

Он направился к лестнице.

- Спокойной ночи, Гарри, – ответил ему в спину Седрик. – И удачи тебе.

Блэк остановился на полдороги и повернул голову.

- Спасибо, Седрик. И тебе тоже удачи.

В первом же коридоре что-то ухватило его за руку и дернуло в пустой класс трансфигурации. Он влетел внутрь и дверь захлопнулась. Рон и Гермиона тут же скинули с себя мантию-невидимку.

Гермиона, не обращая внимания на кровь, заляпавшую всю мантию, крепко обхватила друга руками, а Рон уселся на ближайшую парту с крайне задумчивым видом. На некоторое время повисла тишина.

- Дела, – наконец, протянул Уизли.

- Дела, – согласился Блэк, через плечо Гермионы, думая, что неплохо бы ей его уже отпустить. Наконец, она это сделала и отступила назад. Как-то беспомощно спросила

- Гарри, что теперь будет?

Он последовал примеру Рона и уселся на парту.

- Турнир будет. Я участвую. Муди сказал – магический контракт. Двадцать четвертого ноября первое испытание. – Он немного помолчал и добавил – Если честно, я немного боялся, что вы мне не поверите.

- В плане? – не понял Рон.

- Что не я бросил свое имя в Кубок.

Пару секунд у друзей были довольно тупые лица, а потом Рон зло выдохнул:

- Ты охренел, Блэк?

Похоже, Рон завел дурацкую привычку звать его по фамилии, но «Блэк», в отличие от привычного малфоевского «Поттер», почему-то не раздражало. А сейчас так и вовсе показалось очень уместным.

- За тебя я особенно переживал. Ну, знаешь, ты мог подумать, что я гоняюсь за славой. Ну и…

- Слушай, лучше заткнись, иначе, Морганой клянусь, я тебе врежу. Надо быть отбитым на голову, чтобы бросать свое имя в Кубок. Хотя, – Рон немного помолчал – кем тогда надо быть, чтобы бросить чужое?

Гарри бросил взгляд на подругу, очевидные реплики – это была ее епархия. Но прибитая Гермиона, кажется, сегодня могла выступать только в роли слушателя.

- В школе есть кто-то, служащий Волдеморту, – отозвался он.

- И он решил тебя угробить? – с сомнением протянул Рон. – Если у этого кого-то была возможность подбросить имя в Кубок и остаться не пойманным… Ну, мне кажется, есть способы попроще.

Гарри покивал головой. В этом он с Роном был согласен. Убить его можно куда более простым способом. Если можно бросить бумажку в кубок, почему нельзя бросить яд в стакан… или Авада Кедавру в спину? Просто треснуть по голове, в конце концов. Значит – его хотели не убить. Кто-то очень хотел, чтобы Гарри Блэк принял участие в Турнире Трех Волшебников – но должен ли он при этом умереть?

Он вспомнил свой второй курс и разговор директора с мертвым теперь уже профессором Снейпом. «Вопрос не в том кто, Северус. Вопрос в том как». Дамблдор, до недавнего времени, не часто давал ему прямые ответы. Но что важнее – он научил его задавать вопросы.

- Вопрос не в том кто, – медленно проговорил он, ни к кому, собственно, не обращаясь. – Вопрос в том зачем.

====== Глава 11 ======

Глава 11

«То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно»

(с) Чак Паланик

В гостиную Гарри вернулся под мантией невидимкой. Рон с Гермионой открыли портрет, а парень в это время быстро проскользнул внутрь и, каким-то чудом умудрившись ни в кого не врезаться, прошел наверх.

«Героя» умудрившегося провернуть то, что не удалось близнецам Уизли, всей толпой ждали чуть ли не до утра, но так и не дождались – герой, задернув полог, спокойно спал у себя в кровати.

Впрочем, это была всего лишь отсрочка, и Гарри это хорошо понимал. На следующее утро начался ад. Начался, как ни странно, не с поздравлений гриффиндорцев, которых и на этот раз удалось избежать, встав на полтора часа раньше, и даже не с Малфоя.

Ад начался с Чжоу Чанг.

Девушка, прислонившись к стене, ожидала его прямо напротив портрета с Полной Дамой. Сколько она здесь простояла – Гарри не знал, но, судя по всему – долго. Он вздохнул, аккуратно закрыл за собой портрет и подошел к ней.

- Привет.

Чжоу посмотрела на него снизу вверх и с каким-то отчаянием в голосе спросила

- Гарри, зачем ты это сделал?

Блэк провел рукой по лицу и взлохматил себе волосы. Чего-то подобного он и ожидал.

- Это не я.

Она промолчала, продолжая бегать взглядом по его лицу в поисках чего-то неизвестного.

- Блин, Чжоу, я, по-твоему, больной? – вспылил парень и зашагал взад-вперед. – Каждый год происходит подобная ерунда, пора уже привыкнуть! На втором курсе было то же самое! Кто говорил «Гарри, ты такой молодец!»? Что, сейчас тоже запишешь меня в Темные Лорды?

- Гарри!

- Что «Гарри»? Какого Мордреда я вообще оправдывюсь? Каждый год кто-то пытается меня убить, и я же еще и виноват! Потрясающе!

Она ухватила его за руку и обняла.

- Прости, пожалуйста.

Блэк промолчал.

- Гарри, не злись, я просто хочу, чтобы все было нормально.

Он прикрыл глаза и не без труда совладал со своей злостью. Поднял руку и погладил ее по голове.

- Я тоже. Поверь мне, Чжоу, я этого хочу больше всех.

- Я верю.

Портрет скрипнул, и из проема выбрался Рон. Наткнулся взглядом на парочку. Кивнул Блэку.

- Доброе утро. Я проснулся, тебя нет, думал, опять случилось что.

Гарри покачал головой.

- Нет, все хорошо.

- Привет, – нервно поздоровалась девушка.

- Привет, Чжоу.

- Ну, я пойду?

- Давай. – Гарри кивнул. – Все хорошо будет.

- Ага, – отозвалась Чанг, неловко улыбнулась и ушла.

Рон проводил ее взглядом и поинтересовался

- Я помешал?

Блэк пожал плечами.

- Да нет, не особо.

- Она не верит?

Гарри снова провел рукой по лицу и бросил

- Да кто ее знает.

В большом Зале его встретил весь возможный спектр лиц. Изумленные, радостные, смущенные, злые. Злых было больше. Седрик был довольно открытым легким парнем и многим нравился. Гарри этого совершенно не хотел, но многие, похоже, воспринимали его как соперника Диггори, словно он хочет отобрать у того часть внимания. Идиоты, их бы на его место. Веселье со стороны Хаффлапафа ему обеспечено. Про слизеринцев можно было даже не говорить – бросив взгляд на их стол, Блэк тут же наткнулся на ухмылку Драко Малфоя. Тот незамедлительно вскочил и воскликнул, карикатурно раскланиваясь

- Дорогу Гарри Поттеру! Дорогу Чемпиону из Чемпионов!

Слизеринцы (и далеко не только они) тут же поддержали его дружным смехом. Лайонс из-за стола преподавателей кинул на крикуна недовольный взгляд, но вмешиваться не стал, за что Гарри декану Слизерина был благодарен. Не тот случай, не хватало еще вступать в перепалки. Профессора МакГонагалл, по счастью, за столом не оказалось, уж она-то не упустила бы случая.

- Как там, Putras digitos? – прищурился Рон.

- Putres, – поправил его Гарри. – Оставь ты его. Пусть орет.

Парень вздохнул и, стараясь не обращать внимания на взгляды, прошел к своему месту. Уселся напротив Ангела и посмотрел на него.

Тот закинул в рот кусок бекона и начал жевать. Прожевал, проглотил и поинтересовался

- Ну и чем все закончилось?

- А сам не видишь?

- Да, – протянул парень. – Вижу. И что, так каждый год?

- Примерно, – отозвался Блэк и принялся за еду. Разговаривать не хотелось.

Вообще ничего не хотелось, он бы с удовольствием не вылез из кровати, проведя весь день с трансфигурацией, но его никто не спрашивал, тем более что сегодня был вторник – самый отвратительный день после пятницы. По два урока арифмантики, защиты и зелий. Если первое еще можно употребить на пользу, то на втором на него снова будут орать и подчинять Империусом, а на третьем – измываться при помощи всяческих ребусов.

К слову, что касается Роберта Колдуэлла, у Блэка накопилось порядочно вопросов. Почему он строит из себя идиота, какое принимал участие в организации Турнира и кто он вообще, Мордред его дери, такой? Заклятье Патронуса это высшая светлая магия, седьмой уровень. Как говорил Ремус, и книги это подтверждали, оно далеко не всем доступно, нужен запас сил лишь чуть-чуть не дотягивающий до Авада Кедавры, да и просто эти чары сложны в освоении. Тем не менее, профессор призвал его почти мгновенно, куда быстрее, чем делал это сам Гарри. По всему выходило, что он здесь явно не случайный человек. Но подходить к профессору с вопросами было самой глупой идеей из всех возможных.

Чувствуя кожей направленные на него взгляды, Блэк с рекордной скоростью закидал в себя завтрак, встал и пошел к выходу. Находиться здесь дольше, чем необходимо, было выше его сил. Начать, что ли, ходить на кухню к домовикам? В дверях столкнулся со Сьюзен Боунс и Джастином Финч-Флетчли.

- Доброе утро, – мрачно поздоровался Гарри.

Однокурсники состроили каменные лица и демонстративно отошли в сторону, пропуская парня. Он смерил их взглядом, покачал головой и, поддернув сумку, отправился на арифмантику. Просто потрясающе.

На первом курсе все были в восторге оттого, что Гарри Поттер, Мальчик Который Выжил, победитель Волдеморта, ах, простите, Того Кого Нельзя Называть, наконец-то попал в волшебный мир. Всего через год он превратился в Мальчика Который Говорит Со Змеями и ужас всей школы. А к концу второго курса уже снова был героем. Если подумать, то в прошлом году его вроде бы ни в чем не обвиняли, разве что считали слюнтяем из-за дементоров, зато вот теперь он снова злодей. Иногда ему казалось, что общественное мнение переключается каким-то специальным выключателем. И сейчас, очевидно, им снова кто-то щелкнул. Когда немного очухаются от удивления, тут же припомнят ему и серпентеро и фамилию и вообще всё, до чего дотянутся. Болванчики. К Мордреду.

Хотя нет. К черту. К дьяволу их всех. Пусть провалятся!

Он зло дернул ремень сумки и та порвалась. Книги рассыпались по полу. Ничего удивительного, с первого курса ее таскает. Гарри рыкнул, сбросил рваную сумку на пол и указал на нее палочкой. Очень хотелось послать взрывное, но парень пересилил себя.

- Reparo!

- Похвальное самообладание, мистер Блэк, – послышался голос у него из-за спины. Он резко обернулся и уперся носом в грудь директора Дурмстранга. Сделал шаг назад. – Но можно еще лучше.

- Вы ему не способствуете, – огрызнулся Блэк.

Каркаров цокнул языком и склонил голову набок.

- Грубить вампиру это крайне неразумно, мистер Блэк. А грубить тому, кто будет судить состязания – тем более.

Насчет приоритетов Гарри мог бы поспорить, но не стал, вампир, похоже, вовсю развлекался. Парень нахмурился.

- Что вам нужно?

Каркаров пожал плечами и не торопясь обошел его по кругу, заставляя поворачиваться за собой. У Блэка возникло довольно пугающее ощущение, что он мясная вырезка, к которой примериваются с ножом, думая, как ее сподручнее приготовить. И как назло рядом никого из профессоров. Палочка, правда, есть, но не драться же с директором.

- Скажем, меня ведет любопытство, мистер Блэк. Кто же это в школе любезного Альбуса хочет вас убить?

Черные дыры поймали взгляд парня, и он невольно ответил:

- Не думаю, что меня хотят убить.

Тут же дернул головой в сторону, обрывая зрительный контакт. Как он это сделал? И тогда в комнате? Ментальная магия?

- Что ж, а вы не так глупы, – улыбнулся Игорь Каркаров, снова показывая клыки, и вдруг, стремительно шагнув вперед, нагнулся к Блэку, оказываясь лицом к лицу. Гарри вздрогнул. Движения он, как и в прошлый раз, не разглядел, вот он там, и вот он уже здесь. – Я вам кое-что скажу, мистер Блэк, – заговорщицки прошептал вампир и подмигнул, отправив по спине парня вереницу веселых мурашек. – Как одно темное существо другому темному существу. Считайте это жестом солидарности, которого вы не дождетесь от этой толпы светлых идиотов. Просто небольшой совет.

- К-какой совет? – запинаясь, выдавил Гарри. Черные глаза затягивали.

- Держитесь. Подальше. От Кубка. – раздельно произнес Каркаров.

- Почему?

Вампир выпрямился и отступил, вновь принимая равнодушный вид.

- А вот это уже не вашего ума дело, мистер Блэк. Вы не настолько темное существо, чтобы я делился с вами еще и этим. Но я крайне советую отнестись к моему совету серьезно.

Он смерил ошеломленного всем произошедшим Гарри, холодно кивнул и опять ушел в стену. Парень некоторое время тупо смотрел на нее, а потом быстрым движением палочки собрал книги обратно и побежал. До начала занятия оставалась всего пара минут.

Влетел в класс одновременно со звонком и прошел к своему месту, отмечая восторженные взгляды гриффиндорцев и презрительные – рэйвенкловцев. Выделились неожиданно Падма Патил и Элис Паркс. И если реакция первой скорее походила на реакцию однокашников Гарри, в чем, скорее всего, была виновата Парвати, то вторая просто серьезно кивнула и тут же вернулась к поиску нужной тетради. Странно.

Гарри плюхнулся на стул и бросил вопросительный взгляд на Гермиону – той не было на завтраке. Но подруга только встряхнула головой, что можно было в равной степени истолковать как «потом» или «всё нормально», и Блэк, пожав плечами, вытащил из сумки «Всё из ничего».

Уставился в книгу невидящим взглядом. Что только что произошло в коридоре? Каркаров его предупредил? Но о чем, он же толком не сказал ничего. «Держитесь подальше от Кубка» – чушь, бумажка с его именем уже выпала. И что значит «как одно темное существо другому темному существу»? Здесь замешана темная магия?

На этой мысли Блэк поморщился – он уже успел усвоить, что темная магия – довольно странная штука. То есть, это конечно очень плохо и все такое, но… Людей, в конце концов, убивают другие люди, а не ружья. Хотя, полить из ружья цветы, конечно, затруднительно, тут он спорить не собирался. Да и заклинания были куда опаснее ружей, в том смысле, что требовали определенного состояния души – Авада Кедавру невозможно выпустить думая о пушистых кроликах. В желании убийства ничего хорошего нет. Но, так или иначе – по настоящему темной, черной, магии немного – такой, например, определенно обладал дневник Тома Реддла. Что-то вроде ядерной бомбы среди ружей, если, опять же, проводить аналогии.

Имел ли директор Дурмстранга в виду что-то подобное?

Гарри тяжело вздохнул. Кто поймет вампира?

Ни Муди, ни Колдуэлл сегодня ничем не выделились, проведя занятия ровно в той же манере что и обычно. Впрочем, одно отличие проявилось – Гарри, наконец, удалось сбросить Империус. Не успел он сделать и пары шагов по направлению к доске, как его внутренний голос, до этого проявлявший себя довольно вяло, яростно дернулся, рявкнул, и Блэк неожиданно обнаружил себя совершенно свободным. Состояние эмоционального возбуждения, да? – немного мстительно подумал парень, возвращаясь на место под хриплую похвалу Шизоглаза. – И от идиотов бывает польза.

Впрочем, как он с удивлением осознал вечером, бойкот, который ему объявили, оказался куда лучше страха, который шел за ним по пятам во времена василиска. Тогда от него чуть ли не убегали с воплями – сейчас просто бросали презрительные взгляды и делали вид, что его не существует. Учитывая, что Гарри и сам находился не в самом лучшем расположении духа – его это вполне устраивало, меньше поводов сорваться.

И уж совершенно точно – бойкот был лучше чем восторги гриффиндорцев. Сегодня от пирушки отвертеться не удалось. Едва он вошел в гостиную, как его тут же ухватили несколько рук и потащили в кресло у камина. Кто-то сунул ему в руки бутылку сливочного пива. Близнецы по очереди хлопнули по плечу. Анджелина Джонсон выхватила парня из кресла и крепко поцеловала в щеку.

- Пусть не я, но хоть гриффиндорец!

- Гарри, как ты это провернул? – поинтересовался Фред.

Парень смерил его взглядом и хлебнул из бутылки, стараясь отстраниться от всего этого бреда.

- Секрет фирмы, – проговорил он. Можно подумать, кто-то ему поверит, что это не он. Если уж даже насчет Чжоу он был не уверен, что говорить об остальных. Все кто мог и так всё прекрасно поняли, а кто не понял – тому он не собирался ничего объяснять.

- Да брось, Гарри, нам-то ты можешь рассказать! – возмутился Джордж.

- В конце концов, если не мы, то кто! – самодовольно улыбнулся Фред.

Блэк обвел гостиную взглядом, наткнулся на хмурый взгляд Джинни, немного испуганный – Невилла и прикрыл глаза. Неподалеку братья Криви смотрели на него с щенячьем обожанием во взглядах. Словно под Империусом – мелькнула идиотская мысль.

- Волдеморт.

Веселье с лиц резко пропало, словно его стерли тряпкой. Некоторые вздрогнули.

- Что? – тупо переспросил Симус Финниган и Гарри, чувствуя, как его начинает трясти от ярости, пояснил.

- Мне подсобил Волдеморт. Мы с ним поспорили на десять галлеонов, на каком испытании я сдохну. И он забросил мое имя в Кубок. Волдеморту это раз плюнуть. Он каждый день имена в Кубки забрасывает. Крутая история, да?

В гостиной повисла гробовая тишина. Блэк со стуком опустил бутылку на стол, встал и ушел наверх.

На следующее утро он уже проклинал свою несдержанность, но что-то менять было поздно – теперь его избегали и гриффиндорцы. А еще вышел Пророк. Во вторник события еще не успели попасть в печать, поскольку происходили глубокой ночью, но вот в среду…

Ему посвятили целый разворот.

Заголовок, на взгляд Гарри, вышел просто шикарным.

ГАРРИ БЛЭК – ЧЕРНЫЙ ПОД СТАТЬ ФАМИЛИИ?

И под ним уже знакомая парню Рита Скитер на четырех колонках облила грязью всех. Самого Гарри, который «как недавно выяснилось, состоит в близком родстве с семьей Пожирателей Смерти, и, возможно, почерпнул от них некие темные секреты, позволившие ему обмануть Кубок Огня». Дамблдора, который «похоже, потворствует вконец распоясавшимся студентам и пускает в школу таких существ как оборотни и вампиры». Перси, который «кажется, стал самой большой ошибкой Министерства за последние несколько лет». Досталось даже Бэгмену за «общее халатное отношение к работе, которое все имели возможность лицезреть еще на финале чемпионата мира». Делакур и Крам упоминалось лишь вскользь и без имен, просто “Чемпионы прочих школ”. Как будто их толпа. Про Седрика не было вообще ни слова.

Статью Блэк прочел с каменным лицом и отложил газету в сторону. А вот Рон, просмотрев эти помои задумчиво хмыкнул.

- Что? – поинтересовался Гарри.

- Странно пишет, – заметил Уизли. – Все эти «возможно», «вероятно», «кажется», «можно предположить».

- Ну и что?

- Ну, все это можно развернуть. Думаю, она просто еще сама не знает, втаптывать всех в грязь или нет.

- По-моему, у нее это уже получилось, – буркнул Блэк.

- Не скажи, друг, – возразил Рон. – Журналистика такая вещь – всегда можно вывернуть как угодно, главное оставить запасной выход.

Гарри хмыкнул. Он бы не отказался послушать мнение Гермионы на этот счет, но ее снова не было в Большом Зале.

- Ты-то с каких пор в журналистике разбираешься? – поинтересовался он.

Рон пожал плечами.

- У меня как-никак отец в Министерстве работает. Первый раз, что ли.

Гарри хмыкнул и вернулся к еде. Где, интересно, пропадает подруга?

Выяснить это удалось только вечером. С утра на уроках поговорить не удалось, на Гербологии Гермиона, имевшая довольно потрепанный вид, встала в пару с Парвати, а в обед снова куда-то унеслась. Так что нормально поговорить удалось только в гостиной. Здесь кольцо пустоты, перемещавшееся вместе с Блэком, сыграло положительную роль – можно было даже особенно не секретничать, все и так норовили убраться подальше.

Парни открыли портрет и тут же увидели подругу сидящей в кресле у камина – вокруг нее была целая баррикада книг, из-за которой выглядывала только лохматая каштановая макушка. Друзья переглянулись и направились к ней. Сели по разные стороны.

- Привет, – рассеянно поздоровалась подруга.

- Привет, – кивнул Рон. – Вы с Гарри решили поменяться?

Блэк поперхнулся и оскорбленно уставился на друга. Тот замялся и признал:

- Ну да, не очень удачный оборот. Я имею в виду, ты с понедельника где-то пропадаешь.

- Не поделишься? – добавил Гарри.

Гермиона протерла глаза.

- В библиотеке. Искала информацию по первому туру.

Блэк помрачнел. Да, первый тур уже совсем скоро. Он пока еще не отошел от новости о собственном участии, и подумать о первом туре не успел. А между тем, именно это сейчас самое главное.

- Нашла что-нибудь?

Подруга раздраженно захлопнула книгу.

- Ничего. Никакой точной информации нет, списки участников и победитель и все. История основания Турнира… Самое большее, что я нашла – сколько баллов участники получали за отдельные туры. О том, что в них было – ни слова! Словно это совершенно неважно!

- То есть, мы не знаем, что там будет?

- Нет, Гарри, извини, – она покачала головой.

Значит, наобум, как всегда. Блэк флегматично пожал плечами.

- Как говорят Фред и Джордж – что за удовольствие без элемента риска?

- Ну, знаешь! – возмутилась Гермиона.

- Что? Нет, так нет, Гермиона, когда было по-другому? В конце концов, опыт есть – если они притащат василиска, я уж точно знаю что делать.

- Это не смешно, Гарри Джеймс… – девушка замялась.

- Ну-ка, ну-ка? – Блэк оскалился.

Рон кашлянул, и взгляды переместились на него.

- А пошли к Хагриду?

- Рон, сейчас неподходящее время!

- Очень даже подходящее, – возразил Уизли. – Ты уставшая, этот злой как дементор, вы поубиваете сейчас друг друга. Пошли, отвлечемся.

Гермиона с сомнением посмотрела на книги…

- Мерлин, Гермиона, один вечер ничего не решит!

…и согласилась.

Лесничий встретил их с радостью.

- Я уж думал, не придете.

- Куда мы денемся, – пожал плечами Гарри, забираясь на табуретку.

Хагрид невесело хохотнул.

- Записал бы меня тоже в злодеи, нет?

Парень смерил своего большого друга длинным взглядом, и тот смутился. Почесал бороду.

- Ты пойми, Гарри, он ж не злые все.

- Ну да, – согласился парень. – Они просто глупые.

Хагрид махнул рукой.

- Обычные они. Это… Все такие, вот.

- Не ведают что творят? – иронично спросил Блэк, но самому почему-то смеяться не хотелось.

- Хагрид, чаю нальешь? – поинтересовался Уизли, прерывая неловкий разговор.

- А то ж, – расплылся в улыбке лесничий и поставил перед ними три чашки. – Как вы вообще? Ну, кроме этого?

Визит получился странным. Против обыкновения, говорил в основном Рон, что-то рассказывая про учебу. Гарри крутил чашку в руках и какие-то обрывки мыслей в голове, краем уха прислушиваясь к разговору, тем же, по-видимому, занималась Гермиона.

- Хагрид, а что ты знаешь о профессоре Колдуэлле? – вдруг поинтересовался Гарри.

Лесничий недоуменно посмотрел на Блэка и вдруг смутился.

- О Роберте? Ну… а что с ним не то?

Парень внимательно изучил лицо лесничего и вздохнул.

- Да нет, ничего.

Понятно, что с профессором не всё просто. Так же как понятно и то, что так просто ему никто ничего не расскажет.

Просидев в гостях еще минут двадцать Рону надоело изображать из себя радио и друзья откланялись. По дороге Гермиона поинтересовалась.

- Гарри, почему ты спросил про профессора Колдуэлла?

- Он призвал патронуса в ту ночь, – пояснил Гарри. – И вообще мне кажется, что он немного больше чем просто профессор зельеварения.

Он вкратце пересказал события ночи понедельника.

Гермиона нахмурилась.

- Получается, что он принимал участие в организации?

- Получается, так, – согласился Гарри. – И заметь, именно в этот год стал профессором зельеварения.

- Да, но если бы… – Рон позволил словам зависнуть в воздухе.

Ну да, если бы не погиб Снейп, то вакансия бы не освободилась. В голове снова всплыл мрачный зельевар, выпивший у Блэка немало крови. И спасший в результате ему жизнь. Гарри припомнил всё, что он знал о Северусе Снейпе. Прокушенную Пушком ногу, разговор с Квиррелом в Запретном Лесу. Дуэльный Клуб. Многие другие моменты. И если хорошо подумать, то возникал один очень интересный вопрос.

Он посмотрел на подругу и увидел в ее глазах отражение собственных мыслей.

А какую именно вакансию занял Роберт Колдуэлл?

====== Глава 12 ======

Глава 12

«Мы поддерживаем друг друга не потому, что мы команда.

Мы команда, потому что поддерживаем друг друга»

(с) Баскетбол Куроко

В четверг пришло письмо от Ремуса. По большей части, состоящее из ругани. Некоторых оборотов, вроде «выкидыша вилосхвостой виверны», Гарри вообще никогда не слышал и полагал, что учитель придумал их на ходу. В конце стояло решительное «Я пишу Дамблдору».

- Ну и за что он меня так? – поинтересовался Гарри неизвестно у кого. – Ему-то уж точно известно, что я здесь ни при чем.

- Он просто переживает за тебя, Гарри.

- Вы, хочется верить, тоже, но ты же не предлагаешь мне… Как там? – Блэк перевел взгляд обратно на письмо – «лучше бы ты выпил Decem pulsatio чем влезать в это»? Что это, кстати?

- Яд, – пояснила Гермиона. – Убивает за десять ударов сердца.

- Отлично.

- Ну, он же все-таки оборотень, – улыбнулся Рон и заметил – Мне больше интересно, что значит «он пишет Дамблдору»? Думаешь, Лунатик собрался вернуться?

- И куда, вместо Муди, что ли?

Друг пожал плечами.

- Я бы не отказался. У меня от ежедневных Империусов уже голова трещит. Как у тебя вышло?

- Разозлился. Скажи спасибо, что он чего похуже не приказывает. А то танцевали бы на столе по очереди.

Гермиона вспыхнула, видимо, представив себе такую картину, и треснула его по плечу.

- Пошли уже.

- Ага, – согласился Гарри и закинул сумку на плечо, на ходу договаривая – Так иначе, скоро узнаем.

Неожиданной отдушиной стала троица гостей – дурмстрангцы и француженка. Те, потеряв надежду поучаствовать в Турнире, стали к нему почти полностью равнодушны, в отличие от хогвартцев, которых словно обуяла какая-то эпидемия. В ответ на недоуменный вопрос Стеф пояснила, что по возвращении им предстояли выпускные экзамены, а потом – поиск работы, и раз уж они перешли на самостоятельное обучение, то вкалывать приходилось раза в два больше чем дома. Так что все эти развлечения им были не особенно интересны. К тому же, гости были куда старше подавляющего большинства соучеников Блэка и более здраво подошли к вопросу – если Гарри сказал, что бросил не он, значит, наверное, так и есть, а вообще-то – какая теперь уже разница.

Так что идею с кухней Гарри задвинул подальше до худших времен и продолжил посещать Большой Зал – там, как выяснилось, собирались самые адекватные люди. Вот и сегодня он плюхнулся на скамейку и привычно кивнул Ангелу.

- Доброе утро.

- Привет.

Рядом тут же села Стеф, и Гарри автоматически дернул головой, уводя ее из-под готовой упасть ему на волосы руки.

- Ловкий, – одобрительно кивнула француженка и принялась за еду. Блэк невольно ухмыльнулся.

- Что, Гарри, еще не придумал, что делать с первым туром?

- Так про него неизвестно ничего, – пожал плечами парень. – Пока ищу информацию.

- Ну, – протянула Радка. – Обычно это чудовища. В прошлый раз были мантикоры.

- Откуда ты знаешь? – изумилась Гермиона. – Я ничего не нашла.

- Ну… – Карпова замялась.

Ангел вздохнул и неохотно пояснил

- Профессор Каркаров рассказал. Он… В общем, был на прошлом Турнире.

- Хорошо сохранился, – мрачно отметил Рон.

- Ага. Но что будет в этот раз – он тоже не знает. Организаторы держат всё в тайне.

- А кто организаторы?

- Этот ваш Бэгмен, наверное. Только мне кажется, его пытать бесполезно, после того что ваши журналисты понаписали.

Блэк в который уже раз мысленно обложил Риту Скитер последними словами. Хотя, выпытать что-либо у Бэгмена в любом случае было бы проблематично – в Хогвартсе его сейчас не было, как, кстати, и Перси – поговорить с ним так ни разу и не удалось за оба визита.

- Гарри, – окликнула его сидящая неподалеку Джинни. – Скажи поток Volantis duo?

- Шестой узел, потом седьмой, кольцо на втором и в палочку, – отозвался Блэк, немного покопавшись в памяти.

- Ага, спасибо, – младшая Узили кивнула и вернулась к домашней работе по Заклинаниям.

- Лихо, – оценил Рон.

Гарри только пожал плечами, подобные чары он выполнял уже не задумываясь.

Джинни подошла к нему вчера вечером, встретив троицу у портрета Полной Дамы. Что примечательно – не одна, а в компании с Невиллом и почему-то Полумной Лавгуд.

Делегация немного помялась (кроме Полумны, задумчиво разглядывающей факельную подставку) и Уизли решительно шагнула вперед.

- Гарри…

- Что, пришла поздравить лично? – мрачно прервал Блэк.

Джинни вспыхнула и сжала зубы. Ей явно хотелось выругаться в духе Фреда и Джорджа, но усилием воли девушка заставила себя сказать другое.

- Ты мне вообще-то жизнь спас, Гарри. Но если для тебя это ничего не значит, то я тогда пойду?

Парень на мгновение прикрыл глаза и попытался успокоиться.

- Извини, Джинни. Значит.

- Тогда я продолжу?

Он кивнул.

- Мы верим тебе, – твердо заявила Уизли. – Я и Полумна и Невилл. Я хорошо помню, как это было, Гарри. И думаю, ты не такой придурок, чтобы добровольно повторять это. Я права?

Блэк посмотрел на нее долгим взглядом, потом перевел его на Невилла. Тот слегка покраснел, но набрался решимости и кивнул.

- Ты не такой человек, Гарри. Я знаю.

Блэк вздохнул и подтвердил.

- Да, ты права, Джин.

Лавгуд неожиданно шагнула вперед, точь в точь как Игорь Каркаров, и оказалась совсем рядом. Хотя, в отличие от вампира, она выглядела скорее комично, со своими длиннющими сережками, раскачивающимися как маятники, и бумажной шляпой, на этот раз – треуголкой. Полумна пристально посмотрела на него и сказала.

- У тебя злые мозгошмыги Гарри Блэк. Но сам ты добрый. – Она подумала еще немного и вдруг, решительно кивнув, заявила – Тебе надо больше целоваться!

Рон, до этого сохранявший молчание, хрюкнул. Потом хрюкнул еще раз. А потом не выдержал и оглушительно заржал. Остальные недолго думая присоединились. Даже Гермиона, чьего предательства Гарри совершенно не ожидал. Серьезными остались только двое – Лавгуд, уже с мечтательным видом уходящая куда-то по коридору и сам Блэк.

- Эй, ты идешь? – Рон хлопнул его по плечу и Гарри встряхнул головой, прогоняя воспоминания.

Встал и поднял со скамьи сумку. Все-таки Лавгуд странная. Очень. Но, честно говоря, это не было недостатком.

Сегодня их ждало тяжелое испытание в виде двух Защит и двух же Трансфигураций, после которых были Заклинания, где Гарри предстояло сдать свое эссе по принципу работы кобуры. За которое он, к стыду своему, так и не взялся. Планировать написать за обед три фута по совершенно незнакомой теме нечего было и думать, так что оставалось только смириться с тем, что Флитвик вкатает ему Тролля. В конце концов, напомнил себе Блэк – главное выжить в этом году. Учеба может и подождать.

А вот трансфигурация беспокоила его куда сильнее. На поверку оказалось, что иметь в руках книжку – было совершенно недостаточно. Теорию он с грехом пополам понимал, но вот что касается практики, тут все было не так хорошо. Пока что у него не вышло получить ни капли даже самой обыкновенной воды, не говоря уже о кофе. А кофе, как он чувствовал, ему скоро понадобиться в промышленных объемах – как только Гермиона до чего-нибудь докопается, тут же составит ему такую программу подготовки, что хоть волком вой. Хотя какие-то положительные моменты все-таки были – после подобной литературы лекции по композитным превращениям казались размышлениями первоклассника, так что на этом занятии ему, наконец-то, будет, что предъявить МакГонагалл.

Муди сегодня превзошел самого себя. Едва войдя в кабинет, профессор осчастливил их новостью.

- Сегодня, – рыкнул Шизоглаз – я не буду показывать вам детские заклинания. Сегодня вы увидите по настоящему темные вещи. То, чему многие предпочитают смерть!

И пока они размышляли, какие из продемонстрированных ранее боевых заклятий относятся к «детским», он подошел к столу и, вытащив из-под него стеклянный аквариум с мышами, поставил его на стол. Залез внутрь кривыми пальцами и попытался нашарить мышь. Зверьки заверещали и попытались от пальцев убежать. Гарри им весьма сочувствовал, но бежать-то им было собственно некуда, так что исход был предрешен.

Наконец, Шизоглаз выловил одного зверька и посадил его на стол. Мышь тут же рванула куда глаза глядят, но профессор явно был быстрее. Он выхватил палочку и рявкнул

- Tormenta!

С палочки сорвался угольно черный луч и попал в животное. Мышь тут же свалилась набок, засучила лапками и высоко противно завизжала. Гермиона крепко зажмурилась, Гарри поморщился. Кажется, он начинает ненавидеть эти уроки.

Мышь все орала и орала. Как полицейская сирена. В ушах уже звенело, и все сильнее хотелось треснуть Муди по голове. А тот, судя по всему, вовсе не собирался останавливаться. Что ж, если он ждал, пока у них сдадут нервы, он дождался.

- Прекратите! – заверещал кто-то с задних рядов не хуже пытаемой мыши. – Прекратите, прекратите это!

Гарри обернулся и наткнулся взглядом на Лаванду Браун. Так, как и Гермиона, сидела зажмурившись и вдобавок крепко зажав уши руками. По лицу девушки катились слезы.

Шизоглаз крякнул и прекратил.

- Avada Kedavra!

Полыхнула зеленая вспышка и мышь заткнулась. Наступившая тишина оглушила. В классе раздавались только всхлипывания Браун. И в этой тишине вопрос открывшей глаза Гермионы прозвучал как-то особенно громко.

- Вы настолько ненавидите мышь?

Теперь заткнулась даже Лаванда. Гарри скосил взгляд на подругу. Кажется, сегодня отличаются девочки.

Муди, клацая ногой, вышел из-за стола и тяжело навис над первой партой.

- Я пытаюсь показать вам, что такое зло, Грейнджер!

- Я отлично знаю, как выглядит зло! – запальчиво ответила Гермиона, отбросила с лица волосы, чего на памяти Гарри не делала никогда, и прямо посмотрела на профессора. При виде ее открытого лица, к отсутствию которого все уже привыкли, и даже особенно не интересовались, кто-то тихонько выругался. Кажется, это был Дин Томас. Вообще-то ему следовало дать в морду, но явно не сейчас.

- Именно это вы ответите своим врагам? – уточнил Шизоглаз. – Покажете шрамы и скажете, что видели зло? ДА ИМ ПЛЕВАТЬ НА ЭТО, ГРЕЙНДЖЕР! Они будут пытать вас безо всякой цели! Просто потому что могут! – Волшебный глаз крутанулся в глазнице и уставился на Гарри. – А ты Блэк? Тоже считаешь, что я зря трачу время?

Гарри посмотрел на подругу, решительно сжавшую зубы, на Рона, ответившего ему немного испуганным взглядом, перевел глаза обратно на профессора и, чувствуя, как его снова захлестывает ярость, от чистого сердца ответил

- Я считаю, что вы псих. И что ваше место в Мунго. И ещё, что вам нужно извиниться.

Рон посерел, Гермиона повернула к нему голову с квадратными глазами. Челюсти остальных тоже медленно пошли вниз.

-Отработка, Блэк, – каркнул Муди. – Завтра вечером, у меня в кабинете.

- Хорошо, – Гарри кивнул. – Но вам все еще нужно извиниться.

Пауза все длилась и длилась. Как резиновая. В какой-то момент Блэку даже показалось, что сейчас его постигнет участь несчастной мыши, но вместо этого Муди засмеялся. Как будто кто-то потряс мешок со всяким металлическим мусором.

- Я прошу прощения, мисс Грейнджер. И двадцать балов Гриффиндору, Блэк!

- Большое спасибо, – как и в первый раз, отозвался парень. – Я могу идти?

- На все четыре стороны! – рявкнул профессор, резко оборвав хохот.

Больше не смотря на него, Блэк поднялся, скидал вещи в сумку, кивнул друзьям и покинул кабинет.

Остаток урока он читал трансфигурацию, сидя на подоконнике неподалеку.

Едва раздался звонок, и студенты покинули кабинет, друзья огляделись и, заметив его, подошли. Вид у Гермионы был виноватый.

- Гарри, прости, пожалуйста…

- Плюнь, – отмахнулся парень. – Ему давно надо было это сказать.

Рон кивнул.

- Мужик совершенно не различает где друзья, а где враги.

- Ты как? – поинтересовался Блэк у подруги.

Та покачала головой.

- Я нормально. Просто… как можно быть таким?!

Гарри пожал плечами, убрал книгу в сумку и спрыгнул с подоконника.

- Повоюй с его, еще и не таким станешь. Забудь. – Он потрепал подругу по плечу и поймал одобрительный взгляд Рона. – Пойдем.

Хотя бы на трансфигурации ничего безумного не произошло. В какой-то момент Гарри поймал себя на том, что смотрит на строгий профиль профессора МакГонагалл с умилением. Вот она была настолько нормальной, насколько это вообще было возможно в этом сумасшедшем мире, никогда ни на кого не орала и совершенно не менялась со временем. Островок спокойствия.

Сегодня он, наконец-то, сдал все долги и даже справился с новым заданием, хоть и с четвертого раза, вызвав у профессора взгляд полный легкого недоумения.

И тем не менее, совсем спокойно не прошло.

- Мистер Блэк, задержитесь пожалуйста, – после урока попросила его МакГонагалл.

Гарри успокаивающе кивнул друзьям и вернулся от дверей к учительскому столу.

- Что-то случилось, профессор?

Минерва МакГонагалл сняла очки, положила их на стол и потерла переносицу. Усталым голосом спросила

- Мистер Блэк, хотя бы один год вы можете никуда не влезать?

Гарри вздохнул.

- Я стараюсь, профессор МакГонагалл.

- И именно поэтому вы поругались с преподавателем?

Кажется, между профессорами новости распространялись еще быстрее, чем среди студентов. Не иначе, магия какая-то.

- Это он со мной поругался, – возразил Блэк и счел возможным пожаловаться. – Профессор Муди сумасшедший, профессор. Он испытывал Торменту на мышах. А потом наорал на Гермиону.

У МакГонагалл стал такой вид, словно Гарри только что сам превратился в мышь и обратно.

- Что вы сказали, мистер Блэк? – переспросила она.

Гарри вздохнул и перешел на академический язык.

- Сегодня на уроке профессор Аластор Муди на протяжении примерно минуты держал лабораторную мышь под заклинанием пятого уровня темной магии Tormenta. После просьбы прекратить, озвученной Лавандой Браун, мышь была убита заклятьем темной магии девятого уровня Avada Kedavra.

Некоторое время профессор МакГонагалл разглядывала его как Чудо Света.

- Вы говорите серьезно, мистер Блэк?

- Мордред! Естественно, я говорю серьезно! – вспылил Гарри и тут же одернул себя – Простите, профессор.

Его декан помолчала.

- Я поговорю с директором, мистер Блэк. Но вам придется посетить отработку.

Гарри кивнул и задал вопрос, которым завершался уже второй его разговор с преподавателем за этот день.

- Я могу идти?

- Конечно, мистер Блэк, – все еще в растерянности кивнула профессор МакГонагалл. – И десять очков Гриффидору.

Гарри мысленно выругался. Аттракцион неслыханной щедрости. Солить ему эти очки, что ли?

В качестве противовеса Флитвик снял пятнадцать и ожидаемо поставил ему Тролля, но задание не отменил, перенеся его на неделю вперед. На взгляд самого Блэка – это было наивно, он сильно сомневался, что вообще возьмется за эту работу, для него она была совершенно бесполезна.

Вечер он провел в библиотеке, вместе с Гермионой копаясь в записях о Турнирах. Книги были такими старыми, что разваливались в руках, и страницы то и дело приходилось подклеивать магией. Хоть теперь они и знали, что нужно искать упоминания о чудовищах, удача им так и не улыбнулась. В конце концов, Гарри плюнул и едва ли не силой утащил подругу в гостиную, та бросать книжки не хотела ни в какую.

Остаток вечера и большую часть ночи Блэк провел, как он сам считал, с куда большей пользой – переколдовывая обложку для подарка Ремуса под Начала одноступенчатой.

На следующее утро наконец-то разродился Малфой. Два дня все было относительно тихо, и вот на подходе к классу трансфигурации Гарри поприветствовал дружный хохот. Он повернулся к группе хаффлапафцев и вопросительно дернул головой.

Вперед выступил Джастин.

- Смотри Гарри, какие замечательные штуковины!

И парень указал пальцем на значок приколотый к его мантии. На значке яркими красными буквами светилась надпись.

Сердика поддержим, он

Настоящий Чемпион

- А можно еще так, – сказал Джастин и нажал на значок. Надпись тут же сменилась на другую.

Гарри Поттер ты смердяк,

Задавала и дурак

Гарри внимательно посмотрел на значок, на парня, выщелкнул палочку и произвел быстрый взмах. Джастин шарахнулся назад, но ничего не произошло.

- Ты больной?! – воскликнул парень.

- Это ты больной, – отозвался Блэк. – Я нормальный.

Смерил испуганного однокурсника взглядом и прошел к Рону и Гермионе, ожидавшим его у дверей.

Джастин обернулся к своим и тут же послышался смех. Гарри позволил себе мимолетно улыбнуться. Теперь у Джастина на значке красовалась совсем другая надпись, но он этого, к собственному несчастью, не видел. В отличие от всех остальных.

- Что это у них у всех? – поинтересовался Рон.

- Малфой, – коротко пояснил Гарри, наблюдая, как Финч-Флетчли, которому быстро все объяснили, с руганью снимает с себя «украшение». Самого Драко поблизости не было, но не надо было быть гением, чтобы догадаться, чья это была идея. – Придурок до сих пор не может запомнить, что я Блэк. Байрон недоделанный.

Его самого значки на удивление не задели. Вообще, мир словно подернулся какой-то дымкой. С одной стороны был сам Гарри и Турнир, а с другой – все остальное. Иногда ему казалось, что он существует как бы в двух мирах одновременно. По большей части, в его пузыре вместе с ним находились также Рон и Гермиона, но все остальные воспринимались через стекло. С некоторым удивлением Гарри осознал, что тот же Каркаров и даже Бэгмен, которого он видел-то пару раз в жизни, ему куда ближе и понятнее чем однокурсники.

Если подумать, то это было не очень хорошо, но он сильно надеялся, что это ощущение пройдет, если и не после первого тура (если он, конечно, выживет в схватке с неизвестным чудовищем), то несколько позже. Всем нужно попривыкнуть и успокоиться. И ему самому в том числе.

Хотя, в течение дня он заметил, что значки мало кто носил. Слизеринцы, само собой, в полном составе, но даже на Хаффлпаффе многие посчитали, что это уже слишком. Обида обидой, но травля – это совсем другой уровень. Или просто поснимали, после того как позор переколдованных стал достоянием общественности? Не удержавшись, Блэк все-таки поймал момент и наложил заклинание на Малфоя. В результате Драко полдня проходил с надписью «Я рифмую как дебил» на груди. Его это, конечно, не остановило, значок силзеринец просто сменил, а вот Джастин за ношением пакости более замечен не был.

Из тяжелого в пятницу были только Зелья, так что в целом день прошел без приключений. Тарабарщина, которую выдавал таинственный профессор, постепенно стала складываться в систему. У Гарри намечались в тетради уже две таблицы – общих свойств ингредиентов и катализирующих последовательностей, так что теперь он вполне мог бы попробовать сократить время приготовления средства от простуды раза в четыре, а даже не в три, как сделал это на первом занятии сам Колдуэлл. У Гермионы, конечно, прогресс был куда сильнее, но у подруги Гарри не списывал принципиально.

После занятия она снова куда-то засобиралась.

- Ты опять в библиотеку? – поинтересовался Блэк.

- Да, постараюсь что-нибудь найти, – отозвалась Гермиона, застегивая сумку.

- Герм, да плюнь ты. Если бы и было что-то, уж ты-то уже бы нашла.

Девушка мимолетно улыбнулась.

- Спасибо, Гарри, но я все-таки попробую.

И Гермиона унеслась наверх.

Он немного подумал, стоит к ней присоединяться или нет, но решил, что копаться в книгах без всякой пользы бессмысленно.

- Что делать будем? – поинтересовался Рон.

Гарри пожал плечами. Учить что-то серьезное времени мало, а несерьезного на примете не было. Разве что работа для Флитвика? Хотя, ну ее.

- У меня до Муди еще часа три, можем просто побродить.

- Погнали тогда на улицу? – предложил друг. – А то тебя туда не вытащишь обычно.

На улице стоял дубак, но снега пока не было, по прикидкам Блэка, тот должен был выпасть через три-четыре дня. Друзья не торопясь добрели до озера и начали пускать блинчики.

- Раз, два, три… семь! – ухмыльнулся Уизли и приглашающе повел рукой. – Прошу.

Гарри усмехнулся, покатал в руке немного острый плоский камушек, припал к земле и…

- Раз… – начал, было, считать Рон и тут же замолк. Камень вошел в воду как нож и скрылся из глаз. – Да ты издеваешься!

Гарри рассмеялся и развел руками.

- Уж прости. Могу так.

Он поднял первый попавшийся камень и бросил его вперед, тут же подхватив палочкой.

- Раз, два, три… двадцать пять. Сойдет.

Отпущенный камень плюхнулся в воду, по инерции прыгнув еще пару раз.

- Двадцать семь.

- Жулик, – припечатал Рон и уселся на землю. – Магистр бурой магии. – Поднял новый камень и, покрутив его в руке, как-то задумчиво уставился на противоположный берег. Заметил

- Давно так не гуляли.

- Да, – согласился Блэк, усаживаясь рядом. – Гермионы не хватает. Чего она там надеется найти, не пойму. Давно бы уже… – Он махнул рукой.

Рон бросил на него странный взгляд и поинтересовался

- Гарри, скажи честно, зачем тебе это надо?

- Что именно? – не понял Блэк.

Друг изучил его лицо и покачал головой.

- Нет, ничего. – И, прежде чем парень успел уточнить, перевел разговор. – Знаешь, ты тогда сказал. Ну, про то, что мы тебе не поверим. Я думал, прибью тебя на месте.

Гарри открыл, было, рот, но опять ничего не успел вставить, Рон продолжил.

- А потом подумал – возможно, я бы и правда так подумал. Раньше. До того как… Ну, ты понял.

Блэк промолчал. Рон его удивил. Если подумать, друг вообще в этом году стал как-то... добрее что ли? Серьезнее? Хотя, нет – вдруг понял Гарри. – Рон просто вырос. Как и все они. По Гермионе это не так заметно, она и так их обставляла в данном плане, а вот они двое крепко изменились. Боль она вообще здорово способствует взрослению. И физическая ничуть не хуже.

Друг издал смешок.

- Что-то меняется, чуешь?

Гарри издал согласное мычание, но прерывать Рона не стал.

- Всё… как бы это сказать. Обретает цену, что ли. Вот Перси, он же придурок. А гляди ж ты.

- Как он? – Гарри почувствовал себя слегка виновато, после выпадения бумажки стало немного не до Перси и Крауча.

- Да нормально, – Рон пожал плечами. – Обвинения все сняли, извинились. Ищут Бродягу.

- Флаг им в руки, – без энтузиазма отозвался Блэк.

Они помолчали, просто разглядывая спокойную гладь воды и покачивавшийся на волнах корабль Дурмстранга. И вдруг Рон ни к селу, ни к городу выдал:

- Рабы мечтают не о свободе, а о собственных рабах.

Гарри поперхнулся и бросил на друга изумленный взгляд. Тот пожал плечами.

- Что? Я тоже иногда читаю книжки.

- Это да, но ты к чему вообще?

Рон рассмеялся и швырнул камешек в озеро.

- Мерлин его знает. Но звучит круто.

Муди уже ждал его в кабинете. В абсолютно пустом кабинете. Куда-то пропал даже учительский стол.

- Добрый вечер, сэр, – поздоровался Гарри, не подавая вида, что его удивила обстановка, и закрыл за собой дверь. Он дал себе слово, что больше срываться не будет. Есть более полезные способы провести вечер, чем отработки. Тем более у Муди.

Шизоглаз, не отвечая на приветствие, крякнул и прошелся туда-сюда. Волшебный глаз при этом не отрываясь следил за парнем.

- Ты Блэк, кажется, считаешь, что хорошо разбираешься в темных искусствах, да? Что к ним можно относиться спокойно? Может быть, даже, что ты можешь им противостоять?

Гарри не ответил.

- Я покажу тебе, что ты ошибаешься. Incarcero!

- Protego! – среагировал Блэк и тут же атаковал сам. – Stupefy!

Муди увернулся и издал какой-то непонятный звук. Гарри настороженно следил за профессором. Это, что, и есть отработка? Он хочет подраться?

- Неплохо, Блэк, неплохо. Но реакция – это еще не все. Conversus!

- Protego altius!

- Tormenta!

У Гарри волосы встали дыбом. Щит, который сможет отбить это, он знал только один и применять пока что не пробовал. Но выбора не было.

- Electris alas! – выкрикнул Блэк, стараясь представить в руке карандаш вместо палочки. Карандаш и книга в другой руке. Карандаш! Уютная гостиная!

Черный луч с грохотом врезался в самый мощный из доступных ему щитов, выученный буквально позавчера, и расплылся по нему грязным пятном. Гарри почувствовал, как у него дрожат коленки. И еще – что Муди его все-таки взбесил.

- Ты собираешься только защищаться?!

- Flagellum! – рявкнул Блэк и взмахнул палочкой, оставляя на полу слегка светящиеся разрезы от бича. Внутри взорвалась ярость, которую он перестал сдерживать, губы раздвинулись в оскале.

Профессор хочет подраться? Он с удовольствием ему поможет.

- Rursus! Iactus! Cicaro!

- Protego! Alba! Caecus! Pere!

Заклятье слепоты Гарри принял на щит, от выстрела увернулся, снова взмахнул бичом, и тот, как и в прошлый раз, обмотался вокруг белой сферы вспыхнувшей вокруг профессора. Тут же пришлось отражать разоружающее и следом – заклятье бритвы.

Где-то на задворках сознания билась тревожная мысль – конечно, они кидались довольно простыми чарами, не выше пятого уровня, но все же – это были, в том числе, и темные заклятья, и ими можно было нанести довольно чувствительную травму. Оставалось только надеяться на то, что Муди все же не совсем больной, и знает что делает.

- Эти министерские идиоты списали меня! Лучшего аврора! Не вам, сопляки, учить меня! Mittent!

- Protego fortis! Expelliarmus! – Гарри пропомнил Ремуса и мстительно добавил – Sudoris!

Но с Муди четверокурснику, конечно, было не тягаться, тем более что профессор, несмотря на все свои крики, даже не сражался, а просто тыкал Блэка носом в очевидное, а именно – в то, что он слабак. В настоящем бою парня нарезало бы на неаккуратные кусочки в первые несколько секунд. Но даже в таком режиме уже через пару минут Гарри начал покачиваться от усталости. В конце концов профессор связал его простейшим Incarcero, каркнул «Паршиво, Блэк», и просто вышиб им дверь, которая тут же захлопнулась и мигнула, покрываясь защитными барьерами. Путы тут же спали.

В гостиную он вернулся пошатываясь. Вяло кивнул дожидавшимся его друзьям, отмахнулся от расспросов и, рухнув на диван, отключился.

И, тем не менее… несмотря ни на что… какая-то часть Гарри Блэка не отказалась бы это повторить.

В субботу после Ухода Криви, на этот раз старший, снова принес ему записку от директора. Собирался что-то сказать, но Гарри только коротко кивнул и отвернулся. Настроение после вчерашней «отработки» было препоганейшим, да и голова порядочно гудела, Муди выжал из него все, что только было можно. Снова слушать восторги ему не хотелось, а если Колин хотел извиниться – это было как бы не хуже. Парень немного помялся и ушел.

- Что там? – поинтересовался Рон.

- Дамблдор. Хочет поговорить.

- Ох, Гарри, может, он что-то скажет о первом туре?

- Вряд ли, Герм, – Блэк покачал головой, хотя сам надеялся именно на это. Готовиться неизвестно к чему было затруднительно. – Ангел сказал, директорам ничего не известно.

- Тогда, может быть…

- Давай не будем гадать, – прервал ее парень. – Все равно скоро узнаем.

Подруга немного нахмурилась, но кивнула.

Пароль остался тем же. Гарри сказал его горгулье, подождал, пока та уберется в сторону и, поднявшись по лестнице, постучал. Дождался разрешения войти.

- Здравствуйте, сэр.

- Здравствуй, Гарри, – улыбнулся Дамблдор и указал рукой на кресло. – Присаживайся.

Блэк сел и уставился на директора, а тот извлек палочку и, взмахнув ей в воздухе, накодловал чашку чая.

Одну.

Немного наклонил голову и подмигнул парню.

Гарри вздохнул, выщелкнул собственное оружие, сделал им вращательное движение, пропуская поток через нужные узлы, и на столе появилась пузырящаяся желтоватая масса, с шипением начавшая разъедать столешницу. Дамблдор быстрым взмахом убрал ее, а вторым привел стол в исходное состояние.

- Неплохо, мой мальчик, совсем неплохо! – Улыбнулся директор в бороду, все-таки предоставляя чай и ему.

Парень дернул плечом, на его взгляд это было совсем плохо.

- Вы хотели поговорить о Турнире, сэр? – поинтересовался он и отхлебнул напиток.

- И да, и нет, Гарри, – в своем духе ответил профессор Дамблдор, становясь серьезным.

- Вы не знаете, что будет на первом туре?

- Это мне неизвестно. – Он покачал головой. – Но у меня есть для тебя кое-что другое.

Директор открыл ящик стола и, вытащив из него какую-то бумагу, протянул ее Гарри. Тот взял ее в руки и погрузился в чтение. Впрочем, текст был совсем коротким.

Этим документом я, директор школы Хогвартс, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, разрешаю студенту школы Хогвартс Гарри Сириусу Блэку посещение деревни Хогсмид в выходные и праздничные дни.

Гарри нахмурился, бумага была приятной, но сейчас казалась слегка не к месту.

- Мне написал твой учитель, Гарри, Ремус Люпин, – пояснил профессор Дамблдор. – Он настаивает на безотлагательном продолжении ваших занятий. И, честно говоря, я с ним согласен. Он будет ждать тебя в Трех Метлах. Ты, конечно, знаешь, где это – директор подмигнул.

Внутри дернулась, было, радость, но Гарри быстро треснул ее по макушке. Порадоваться можно будет потом, сейчас надо немного подумать.

- А почему мы не можем заниматься в Хогвартсе?

- Ну, это было бы против правил Турнира, мой мальчик, а правила, – директор позволил себе слегка улыбнуться, сверкнув глазами – правила следует соблюдать.

Гарри чуть прищурился, заставляя голову работать на пределе возможного, и сделал еще одну попытку.

- Фадж?

Дамблдор опечалено вздохнул и слегка нахмурился.

- Что ж, Гарри, давай поговорим откровенно. Да, Министерство крайне не одобряет твоего участия в Турнире Трех Волшебников.

- Это просто повод, – поморщился парень. – Извините.

- И снова ты прав, – кивнул директор. – Но это ведь не имеет особенного значения, разве не так? Однако сейчас уважаемый Министр ничего не может сделать ни с тобой, Гарри, ни со мной. Как ты думаешь, почему?

- Потому что Турнир еще идет, – отозвался Блэк, крутя чашку в руках. – Магический контракт.

- Именно! Зато потом… – директор выжидательно уставился на парня, и тот продолжил.

- Потом все будет зависеть от общественного мнения. То есть от того, как я выступлю. Кто наберет больше… – он припомнил слова мистера Уизли – рейтинга, тот и будет на коне. Значит надо выступить хорошо. И при этом не умереть. И при этом не дать повода лишний раз облить себя грязью, если что-то пойдет не так. Поэтому вы не должны иметь никакого отношения к моему обучению.

Профессор Дамблдор улыбнулся, явно довольный его выводами.

- Все верно. В обычных условиях я попросил бы позаниматься с тобой Роберта или профессора Муди, но в сложившихся обстоятельствах Ремус предложил наилучшее решение.

Пару секунд Гарри решал, что важнее – пожаловаться на то, что с Муди он уже успел «позаниматься», или спросить про Колдуэлла, и пришел к выводу, что его больше интересует третий вопрос.

- Профессор, а что будет с Седриком?

Директор немного прищурил свои голубые глаза и кивнул.

- Мистер Диггори находится в куда более простых условиях, Гарри. Но я рад, что ты задал этот вопрос. Его подготовкой занимается профессор Флитвик.

Ну что ж, Флитвик, если верить Гермионе, мастер дуэли, так что за хаффлпаффца можно не переживать.

Блэк снова поднял взгляд на профессора Дамблдора. Тот приобрел несколько рассеянный вид, и гнать его, кажется, пока не собирался, так что кое-что все-таки можно было попробовать выяснить.

- Профессор, можно задать вопрос?

- Конечно, Гарри, – отозвался директор. – Мы же разговариваем. Задаем вопросы, получаем ответы.

- Иногда, – не удержался парень.

- Иногда, – улыбнулся Дамблдор.

- Профессор Колдуэлл – кто он такой?

Услышав ответ, Блэк на мгновение пожалел, что задал вопрос.

- Роберт – мой сын, Гарри.

- Ваш… что? – опешил парень. – То есть – кто? То есть… простите.

Он вконец смешался. Сын? У профессора Дамблдора есть сын?! Хотя, если подумать, то почему нет? Он же человек, в конце-то концов. Но в голове это мысль укладывалась со скрипом. То есть, совсем никак не укладывалась.

- Ну что ты, Гарри, тебе совершенно не за что извиняться. – Профессор махнул рукой с выражением «дело житейское». – К сожалению, Роберта долго не было в Англии, мы с ним немного… повздорили. Но сейчас он, к счастью, вернулся. Время, оно, Гарри, стирает многие границы.

- А… да. Наверное.

Дамблдор лучезарно улыбнулся.

- Ты хотел спросить что-то еще?

- Я… нет, сэр!

Он попятился к двери.

- Тогда счастливых выходных, мой мальчик!

- Счастливых… – отозвался Гарри и после небольшой паузы добавил – Сэр. Выходных.

Закрыл за собой дверь, все так же стоя лицом к ней, провел рукой по лицу, обернулся и нос к носу столкнулся с Робертом Колдуэллом… Дамблдором?!

- Добрый вечер, мистер Блэк, – поприветствовал его профессор.

- А… Ага, – невпопад ответил Гарри и, едва не споткнувшись, слетел по лестнице. В голове был кавардак.

Блэк выбрался из проема и некоторое время просто тупо смотрел на прыгнувшую на место гаргулью. Потом встряхнул головой и медленно пошел в сторону гостиной. Ему предстояло решить сразу две проблемы. И, положа руку на сердце, он даже не знал какая из них сложнее. Во-первых – стоит ли рассказывать друзьям о том, кто такой Роберт Колдуэлл? И во-вторых – как, во имя Мерлина, сообщить Чжоу, что завтра он все-таки идет в Хогсмид? Без нее.

====== Глава 13 ======

Глава 13

«Где начало того конца, которым заканчивается начало?»

(с) Козьма Прутков

Чжоу восприняла новость не очень хорошо. Вечером он часа два потратил на поиски девушки, и только потом ему пришло в голову, что можно воспользоваться Картой Мародеров. Отыскалась Чанг всего в нескольких коридорах от своей гостиной, и чтобы ее перехватить нестись пришлось бегом. Парень вылетел из-за поворота, когда группа девушек уже скрывалась в проеме.

- Чжоу, стой! – на бегу выкрикнул Блэк.

Рэйвенкловка недоуменно обернулась и, улыбнувшись, отступила от входа.

- Привет, Гарри.

- Привет.

Он уперся рукой в стену и попробовал отдышаться. Чжоу приблизилась.

- Как ты?

- Я… нормально – после небольшой паузы отозвался Блэк. – Чжоу, у меня новости. Не радостные.

Девушка нахмурилась.

- Что-то случилось?

Да уж, много чего.

- Случилось. Извини, мы завтра не сможем встретиться.

- Почему? – она, казалось, растерялась.

- Зато Дамблдор подписал мне разрешение на Хогсмид! – тут же подсластил пилюлю Гарри, но результата это не возымело.

- Это здорово, но, Гарри, почему мы не сможем погулять, что произошло?

Блэк слегка замялся, что именно врать – он по дороге придумать не успел.

- Ты помнишь профессора Люпина? – спросил парень и тут же понял, что это было неверное решение.

- Того, который тебя укусил? Конечно, я помню, Гарри.

- Да, – протянул Блэк. – Видишь ли, он вроде как мой друг. – Лицо Чжоу стало еще более растерянным. – И он приезжает завтра. Мне для того директор и подписал разрешение, чтобы я смог с ним встретиться.

- Друг? Но ты говорил, из-за него ты чуть не стал оборотнем!

- Ну, он же в этом не виноват, – неловко улыбнулся парень. – Зато он научил меня призывать патронуса.

Девушка потрясла головой, видимо, пытаясь отбросить все лишнее и решить, как к этому относиться.

- И ты завтра идешь в Хогсмид, чтобы там встретиться с другом? – наконец подытожила она.

Гарри кивнул.

- Но на следующей неделе мы пойдем в деревню? – уточнила Чжоу.

Блэк попытался улыбнуться как можно искреннее, и подумал, что надо будет уточнить у Ремуса график будущих занятий.

- Да, конечно. Обязательно. Посидим в Трех Метлах.

- Ну, тогда хорошо, – рэйвенкловка тоже попыталась улыбнуться. – Ничего страшного.

- Точно?

Отличный вопрос, Гарри, сейчас она скажет «нет, я еще сомневаюсь».

- Ага. Жаль, но все хорошо.

- Ладно. Спасибо. Тогда – спокойной ночи?

- Спокойной ночи, Гарри.

Они еще немного постояли, а потом Чжоу повернулась и ушла в гостиную. В проеме обернулась и с улыбкой помахала ему рукой. Гарри помахал в ответ.

Проем закрылся, и рука опустилась.

- Она тебе не подходит Блэк, – раздался голос у него из-за плеча.

- Почему это? – поинтересовался Гарри, не оборачиваясь.

- У тебя слишком много заморочек. Чжоу нужен нормальный парень. Вроде Диггори. Или Финнигана. Вейлы, цветочки и никаких проблем. Ты ей цветы дарил хоть раз?

Он скосил взгляд на вставшую рядом Элис Паркс.

- Где я их возьму в школе?

Девушка покачала головой и взмахнула палочкой.

- Rosarius. – Сунула получившийся букет ему в руки. – Наслаждайся.

- Они растворятся через час. – Парень пожал плечами. – Это даже не трансфигурация в полном смысле. – Он вдохнул запах цветов. – Скорее иллюзия.

Элис закатила глаза.

- Вот поэтому я и говорю – она тебе не подходит.

- Ну и кто мне тогда подходит? – Гарри почувствовал, что начинает раздражаться.

- Сам ищи, я тебе мама, что ли?

Он некоторое время просто посмотрел на девушку и заметил

- Ты, кажется, не очень меня ненавидишь.

- Ну как тебя ненавидеть, Блэк? Ты слишком большой придурок.

- Чего? – опешил парень.

- Рефлксирующий идиот, – серьезно кивнула Паркс. – Хоть убей, я не могу представить, как ты ночью крадешься по коридору. С бумажкой. К Кубку. – Она отступила назад и, карикатурно задирая ноги, прошлась от стены к стене, изображая, как именно он должен был красться. – «Я хочу стать Чемпионом… Тысяча галлеонов будет моей… Всеобщая слава…» – Она остановилась и пожала плечами. – Для тебя это слишком круто.

Гарри помолчал и заметил

- Вообще-то, я довольно часто крадусь по коридорам.

- Ага, спасать кого-нибудь. – Она отмахнулась. – Прекрати, Блэк, далеко не все такие тупые, как ты себе напридумывал. Честно говоря – ты здесь даже близко не самый умный. И я не только про Грейнджер.

Она смерила его взглядом, покачала головой и постучала по стене. Та тут же отозвалась.

- В бочке десять галлонов воды. Что нужно добавить, чтобы их стало два?

- Дырку, – без запинки ответила девушка и ушла в открывшийся проем.

И Блэк остался один. Немного постоял, еще раз понюхал розы, положил их на подоконник и пошел в гостиную.

Прокрутив разговор с Чжоу в голове несколько раз, он так и не смог понять, поссорились они или нет. И это раздражало едва ли не больше положительного ответа – он бы предпочел определенность. Неплохо было бы обсудить произошедшее с Гермионой, но та весь вечер сидела с рунологией, так что поговорить не вышло, ни об этом, ни о Колдуэлле. В результате Блэк ограничился тем, что буквально в паре предложений сообщил друзьям о завтрашней встрече с Ремусом и ушел наверх штудировать Боевую Магию. Он чувствовал, что завтра она ему пригодится куда больше умения наколдовывать цветы.

В итоге утром его настроение снова было далеко от радужного, кажется, пересиливать себя, чтобы подняться с кровати, стало входить в дурную привычку. И почему-то грядущая встреча с учителем совсем не стимулировала, учитывая тон полученного письма. Скорее всего, его снова изобьют. Было бы за что. Где они, интересно, будут заниматься, в Визжащей Хижине?

Он по обычаю полежал, разглядывая красную ткань, но в этот раз времени примириться с действительностью ему не дали.

- Блэк, ты вставать собираешься? – Рон, уже полностью одетый, даже в шарфе, отдернул полог в сторону.

- Что, уже пора? – вяло отозвался парень.

- Все уже ушли, мы с Гермионой только тебя ждем.

- Ага, я сейчас.

- Давай, не спустишься через десять минут, я ее напущу, – пригрозил Уизли и, смерив друга строгим взглядом, удалился.

- Кто еще в кого превращается, вопрос, – пробурчал Блэк и неохотно выбрался из кровати. Немного порылся в одежде, выбирая самое потрепанное, то, что было бы не жалко, и с огорчением пришел к выводу, что из подобных вещей состоит решительно весь его гардероб. Если подумать, то Чжоу потрясающая девушка уже хотя бы потому, что заинтересовалась им, вечно растрепанным и носящим не пойми что. Хотя, может, в этом и дело? Женщинам нравятся убогие.

Он встряхнул головой, понимая, что мысли снова съехали куда-то не туда, и натянул первые попавшиеся джинсы и рубашку. Поверх надел прошлогодний свитер миссис Уизли с буквой Г. Замотал шею шарфом и спустился к друзьям.

Судя по тому, что Гермиона уже притопывала ногой стоя по центру гостиной, а Рон сидел в кресле, глядя в потолок, и крутя большими пальцами вокруг друг друга – в пять минут он явно не уложился.

- Гарри, профессор же ждет!

- Ага, извини, я свитер искал, – повинился Блэк и с легкой опаской спросил – Пойдем?

Гермиона собиралась сказать что-то еще, но Рон, громко хлопнув руками по коленям, ее прервал.

- Ну, пошли!

Подруга фыркнула и направилась к портрету.

- Кажется, она считает, что ты безответственный, – шепнул ему Рон.

- На себя посмотри, – так же тихо отозвался Гарри. – Кто в пятницу Зелья катал?

- Так у тебя же, а не у Гермионы, – возразил друг.

- Я всё слышу, – громко произнесла девушка, заставив парней подавиться смешками.

Они выбрались из портрета, спустились, в холле отметились у завхоза и, выйдя на улицу, направились к воротам.

В Хогсмиде Гарри до этого уже был, но впервые для этого ему не нужно было надевать мантию невидимку и ползти по тайному ходу, где была полная темнота, и на него со всех сторон сыпалась земля. Ощущение было странным, словно его вот-вот догонит Филч и ухватит за плечо, вопя о нарушении правил. Но нет, замок все удалялся и удалялся, а возмездие Блэка все никак не настигало, и, в конце концов, когда громада Хогвартса скрылась за деревьями, он расслабился.

По дороге они никого не встретили, все, у кого было разрешение, отправились в деревню еще ранним утром, а вот сам Хогсмид оказался наполнен студентами под завязку. Гарри подумал, что по воскресеньям население деревни вырастает, наверное, в несколько раз. Здесь и там мелькали стайки хогвартцев, мигрирующих из одного магазина в другой.

На него смотрели с удивлением. Все уже привыкли к тому, что Блэк не ходит в деревню, и его неожиданное появление вызывало недоумение. Хотя, в разговоры с ним по-прежнему никто не вступал, здесь это всеобщее правило продолжало работать. С легким весельем парень подумал о том, что студенты попались в собственную ловушку. Спросить, что он тут делает, хотели многие, но никто не решался, опасаясь нарушить общий мораторий.

Однако к насмешкам это не относилась и попавшаяся навстречу Пэнси Паркинсон не была бы собой, если бы не попыталась его зацепить.

- Что, Блэк, разругался со своей китаянкой?

Выстрел, надо сказать, попал в цель, о вчерашнем разговоре Гарри продолжал думать и по дороге. Но Паркинсон об этом знать совсем не полагалось.

- Какой прогресс, Пэнси, ты хотя бы помнишь мою фамилию.

- Знаешь, я ничуть не удивлена, – проигнорировала его похвалу Паркинсон. – И что она в тебе нашла? Тощий, неряха. Что-то я забыла! – Она изобразила задумчивость. – Ах да, задавала и смердяк!

Блэк прищурился.

- Ты смотри, Пэнси, Филча здесь нет.

Слизеринка фыркнула.

- И что, нападешь на меня?

Гарри оскалился и извлек палочку.

- А почему бы и нет?

Гермиона тут же ухватила его за руку, Рон шагнул вперед.

- Гарри, не надо!

- Блэк, ты сдурел?

Парень стряхнул руку подруги, резко прыгнул в сторону, обходя Рона и наставил палочку на Паркинсон. Та дернулась и высоко взвизгнула.

- Rosarius!

Девушке в лицо выстрелил букет и рассыпался по земле. Та по инерции повизжала еще пару секунд и замолкла. Вокруг послышался смех. Гарри поднял голову и только сейчас вспомнил, что они стоят посреди улицы.

- Ты! – заорала Пэнси. – Я на тебя пожалуюсь!

Блэк фыркнул.

- На что? Что я, – он издевательски улыбнулся – обсыпал тебя розами?

Слизеринка, кипя от злости, пару раз открыла рот, но не нашлась что ответить. Пнула кучу цветов, рякнула:

- Больной! – и унеслась. Один цветок так и застрял у нее в волосах и болтался из стороны в сторону.

- Ну и зачем? – поинтересовался Рон, когда Паркинсон скрылась из виду.

Гарри пожал плечами и убрал палочку.

- Пошли, Ремус ждет.

В Трех Метлах тоже оказалось людно, это было единственное кафе в Хогсмиде, в которое пускали несовершеннолетних, так что внутри всегда яблоку было негде упасть. Как слышал Гарри, было еще заведение мадам Паддифут, но туда ходили исключительно парочки, и мужская их половина – отнюдь не по своей воле.

Он вошли и осмотрелись в поисках учителя. Довольно долго взгляд Гарри блуждал, спотыкаясь о головы учеников, но тут Люпина заметила Гермиона и, дернув парней за рукава, направилась в угол зала. Их бывший преподаватель Защиты сидел чуть ли не в самом темном углу, подальше от остальных столиков, и потягивал чай. Судя по тому, что прозрачный чайник перед ним почти полностью опустел – потягивал уже давно.

- Доброе утро, Гарри! – поздоровался Люпин, завидев их, и отодвинул три стула. – Рон, Гермиона.

- Привет, Ремус! – расплылся Блэк в улыбке до ушей. Он и сам не ожидал, что будет так рад видеть учителя

- Здравствуйте, профессор Люпин, – кивнула Гермиона.

- Я уже очень давно не профессор, Гермиона, – улыбнулся Люпин.

- Ей бесполезно говорить, мистер Люпин, – заметил Рон. – Доброе утро. Я закажу сливочного пива – сказал Уизли и ушел к стойке.

Ремус изучил Гарри внимательным взглядом и тяжело вздохнул.

- Ты обещал, ученик.

Блэк тоже помрачнел.

- Ты же знаешь, Ремус, я здесь ни при чем.

Учитель нахмурился.

- Да, знаю. Извини, Гарри, но это очень нехорошо. Я говорил с профессором Дамблдором. Это правда, что вокруг тебя вертится Игорь Каркаров?

Гарри приподнял брови. Об этом он с Дамблдором не говорил. Хотя, удивился не только он – Гермиона недоуменно повернулась к другу, и парень понял, что так и не передал ей и Рону предупреждение вампира.

- Да, – неохотно признал он и, повернувшись к подруге, добавил – Прости, я просто забыл. Он предупредил меня кое о чем.

- О чем? – поинтересовался вернувшийся с тремя бутылками Рон. – Простите, мистер Люпин, я не знал, будете ли вы…

Ремус отмахнулся и подался вперед.

- Что сказал тебе Каркаров, Гарри?

- Ну, он нашел меня во вторник после завтрака.

Парень пересказал разговор с директором Дурмстранга.

- И он сказал «как одно темное существо – другому темному существу». Что он имел в виду, Ремус?

Учитель с задумчивым видом откинулся на стул и некоторое время молчал. Наконец вздохнул и признался

- Я не знаю, Гарри. Игорю Каркарову больше ста пятидесяти лет, и он… очень темное существо, если говорить его словами.

- Да уж, не боггарт, – вставил Рон, заработав быструю улыбку от Люпина. Учитель продолжил:

- Я не возьмусь объяснить его мотивы. Возможно даже, что их нет вовсе.

- Мне почему-то так и показалось, – буркнул Блэк. – По-моему, он просто развлекается.

- Что ж, это тоже вполне может быть правдой, – кивнул оборотень и перевел взгляд на Рона с Гермионой. – А как вы двое?

Друзья переглянулись и Гермиона ответила

- Хорошо, профессор Люпин. Скажите, как вы думаете, кто мог бросить имя Гарри в Кубок?

Учитель нахмурился.

- Я не знаю, Гермиона. Меня даже не было в школе, если ты помнишь. Но то, что это произошло под самым носом у профессора Дамблдора – это очень нехорошо. В этом году директор специально просил Аластора Муди проследить за безопасностью, но кто-то смог… – Ремус заметил, что троица обменялась красноречивыми взглядами, и прервался. – Что-то не так?

- Ну… – протянул Блэк – если считать, что он так и должен на всех орать и кидаться темной магией, тогда все так.

- Что? – опешил Люпин.

Гарри вкратце изложил как проходят их уроки Защиты, включая последнее происшествие, за которое ему отвалили в общей сложности тридцать баллов, и собственную схватку, если это можно было так назвать, с профессором.

После окончания рассказа Ремус некоторое время молчал.

- Аластор… Честно говоря, я не общался с ним больше десяти лет, хотя, уже тогда он был слишком…

- Воинственным, – подсказал Блэк.

- Пожалуй, Гарри. Полагаю, на него действительно могло оказать сильное влияние увольнение из аврората. Но мне слабо верится в ваш рассказ. Хотя, если подумать…

Он снова замолчал.

- Как вы думаете, профессор, он мог… сойти с ума?

Люпин решительно встряхнул головой.

- Вот что я вам скажу. Этого я не знаю, Гермиона, но сильно в этом сомневаюсь. Я еще раз поговорю с профессором Дамблдором. А нам, Гарри, я думаю, пора переходить к делу, у нас не так много времени.

- Да, конечно, – Гарри поднялся и посмотрел на друзей.

- Давай встретимся здесь же, – ответил Рон на молчаливый вопрос. – Мы, может, еще погуляем, но вернемся.

- Давай, – согласился Блэк.

- Приятного вам дня, – пожелал Ремус и тоже встал.

- Спасибо, профессор Люпин, – улыбнулась Гермиона и, приняв несколько тревожный вид, добавила, видимо, припомнив последний фингал друга – не покалечьте, пожалуйста, Гарри.

- Она имеет в виду, – добавил Уизли, усмехнувшись – не покалечьте его слишком уж сильно.

Блэк ожег Рона, уже получившего подзатыльник, взглядом и отправился вслед за учителем.

Догнал его у выхода и двинулся рядом.

- Где мы будем заниматься, в Визжащей Хижине?

- Да, Гарри, – Ремус кивнул. – Я укрепил ее чарами, так что мы не всполошим всю деревню. К сожалению, более подходящего места нет.

Он неожиданно остановился и, повернувшись к Блэку, положил ему руки на плечи. Прищурился, разглядывая. Куда глубже, чем в Трех Метлах, Гарри на мгновение показалось, что взгляд серо-голубых глаз стал материален и начал срезать с него слой за слоем. Но, в отличие от глаз Каркарова, это не пугало, здесь никакой магии не было.

- Ты не очень хорошо выглядишь, Гарри, – наконец сказал учитель. – Что-то случилось?

Блэк перебрал все, что произошло за последние два месяца и, в особенности, в эту неделю, но он вроде как обо всем уже рассказал. Кроме правила «не говори с Блэком», но это, по большому счету, ерунда. И Колдуэлла, но это если подумать, и не его дело совсем. И кроме Чжоу.

- С девушкой поругался.

Люпин изучил его еще раз, улыбнулся и продолжил путь.

- Ну, это случается.

- Случается, – согласился Блэк и поинтересовался – Ремус, а как мы будем заниматься, каждые выходные?

- Да, Гарри, – учитель кивнул. – Можно было бы и чаще, тебе ведь известен ход в Хижину, но не стоит покидать замок в неурочное время.

Гарри покивал. Кажется, скоро он поругается с девушкой еще раз. Хотя, если подумать, что ему – он-то ученик, ходит себе на занятия и всё. А Ремус вообще-то взрослый человек, со своими проблемами.

- Извини, пожалуйста.

Учитель немного удивленно повернулся к нему.

- Что, Гарри? За что?

- Что тебе приходится со мной возиться. Я раньше как-то не задумывался, у тебя ведь, наверное, дела.

Ремус нахмурился и остановился перед Хижиной.

- Я оборотень, Гарри, мне довольно сложно найти работу, если ты помнишь. Сейчас у меня нет других дел.

- А на что ты… – парень замялся, его эта проблема не беспокоила, а значит – смущала, в том, что касается других – …ну, живешь?

- Если честно, Гарри, я бы предпочел не обсуждать этот вопрос, – заметил учитель. – Но если ты настаиваешь, твое обучение еще с лета оплачивает профессор Дамблдор. Хотя, конечно, я занимаюсь им не из-за этого.

- Что? – опешил парень. – С лета?

- Когда я написал ему о том, что планирую заниматься с тобой, он одобрил это и выслал некоторую сумму денег. Хотя, – Ремус позволил себе слегка улыбнуться – от голода я бы, конечно, не умер, я же, в конце концов, волшебник. Но иногда деньги упрощают жизнь. Прежде чем мы закончим с этим – ты хотел спросить что-то еще?

- Нет, – смутился Гарри. – Извини, я просто…

- Хотел как лучше, – кивнул Люпин. – Я понимаю, Гарри. Давай перейдем к занятиям.

- Да, – Блэк кивнул и попытался собраться. – Да, конечно.

Ремус толкнул дверь, которая в этот раз оказалась не заперта, и они вошли.

Гарри сделал шаг внутрь и на мгновение остолбенел. Воспоминания, которые он успел похоронить где-то глубоко, оглушили. Дыра в полу, из которой они выбрались, и в которую потом бежали. Другая дыра на месте дверного проема – Люпин проделал его Бомбардой. Следы когтей на полу. Обугленные пятна на стенах – следы заклятий. Кровавые разводы повсюду. Хотя, нет – он моргнул. – Кровь стерли, ее дорисовало воображение.

Дверь захлопнулась и мигнула.

- Все в порядке?

Блэк на мгновение прикрыл глаза. Прокрутил всю ту ночь в голове, не упуская ничего. И отодвинул ее в сторону. Открыл глаза и оглядел помещение еще раз. Заметил:

- Подушек нет.

Ремус улыбнулся и вытащил палочку.

- А подушек больше не будет, Гарри.

Чуть позднее учитель и ученик сидели привалившись стене и на двоих грызли шоколадную плитку. Гарри – потому что снова вымотался до состояния «упасть и умереть», а Ремус Люпин, кажется, просто за компанию. У него никаких следов магического истощения не было. Было бы удивительно, если бы они появились.

Блэк вяло прожевал очередной кусок и, сглотнув, поинтересовался.

- Ремус, как ты сдерживаешь это?

Сегодня он опять перестал себя контролировать, прямо-таки бросаясь на учителя раз за разом, даже когда избранная тактика, очевидно, оказывалась неверной. Это было уже не просто нехорошо, это было очень плохо. Да и в утренней стычке с Пэнси, хоть ее и удалось завершить, если и не со смехом, то хотя бы без жертв, ничего хорошего не было.

- О чем ты, Гарри?

- Я про злость.

- Злость, – протянул оборотень. – Я живу с ней много лет и научился ее контролировать. К тому же, Гарри, не забывай, что раз в месяц я выплескиваю ее в полной мере.

Парень хмуро посмотрел на учителя.

- А что делать мне?

Тот ненадолго задумался и невесело улыбнулся.

- Я не знаю, Гарри. – И, заметив, что лицо ученика помрачнело еще больше, добавил. – Но, если подумать, то выход, возможно, и есть.

- Какой?

- Ну, Джеймс и Сириус стали анимагами, чтобы сохранить мне разум. И это работало, в те ночи я полностью контролировал себя.

Блэк бросил на оборотня скептический взгляд.

- Предлагаешь Рону освоить анимагию? Зачем – я-то не обращаюсь.

- Не Рону, Гарри, тебе самому.

Парень немного помолчал и поинтересовался:

- И как это поможет?

Учитель пожал плечами.

- Точно я не знаю, Гарри, но возможно, что одно как-то вытеснит другое. Ведь нельзя иметь две звериных формы, а анимаги, как и оборотни, перенимают часть черт своих животных.

Гарри хмыкнул. Нельзя сказать, что это было совсем не соблазнительное предложение. Но имелся ряд сложностей, самой чувствительной из которых было время, что он и не преминул заметить.

- Это займет годы.

- Да, – легко согласился Люпин. – А до тех пор, ученик – держи себя в руках.

- Легко сказать, – буркнул, было, Гарри и тут же осекся. Кому он рассказывает про сложности.

Ремус улыбнулся и встал.

- Продолжим?

Еще через три часа Гарри, почти не отражая окружающее, ввалился в Три Метлы и был тут же подхвачен друзьями. Пока Гермиона осматривала Блэка на предмет повреждений, Рон притащил бутылку пива и сунул ему в руку.

- Пей давай.

Все на что его хватило это благодарный кивок.

Они посидели еще немного, болтая о какой-то ерунде. Рон рассказывал, что нового выложили на витрины Зонко, и какой вкусный новый прыгающий чак-чак в Сладком Королевстве, Гарри вяло кивал и потихоньку приходил в себя, а Гермиона бросала на него сочувственные взгляды. Наконец Блэк одновременно почувствовал, что уже вполне может передвигаться в вертикальном положении, и что его порядком достало, что друзья ведут себя как у постели умирающего.

- Пойдем в замок? И Гермиона, не надо на меня так смотреть, я пока на тот свет не собираюсь.

Девушка кивнула и отвернулась, но по дороге взгляды бросать не перестала, разве что теперь делала это исподтишка, что было как бы не хуже. Если раньше Блэк чувствовал себя просто умирающим, то теперь – умирающим от какой-то ужасной болезни, о которой ему ничего не говорят из жалости.

Обратно они добрались без приключений и, войдя в гостиную, попадали в кресла.

- А все-таки Лунатик силен, – произнес Рон, после небольшого молчания. – Я имею в виду, как учитель, хочется слушать его.

- Ага, – отозвался Блэк, чувствуя, как стреляет в ушибленном плече. Лунатик был силен не только как учитель.

- Жалко, что он не остался.

- Ага, – снова сказал Гарри и уставился в камин. Действительно, очень жаль.

Его осторожно тронули за плечо, и он повернул голову к Гермионе.

- Что такое?

- Ты утром был не очень доволен, – заметила подруга. – Как поговорил с Чжоу?

- А, – он отмахнулся. После взбучки от Ремуса это казалось уже не таким важным. – Она обиделась, само собой. – Гарри помолчал и добавил – Ничего не сказала, но обиделась. Знаешь, – он повернулся обратно к камину – я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея. Паркс считает, что мы друг другу не подходим.

Гермиона нахмурилась.

- Причем здесь Паркс? Это же ваше дело.

- Да, конечно, – согласился парень. – Но все равно. Турнир ее пугает, Ремус пугает, то, что я пошел без нее в Хогсмид – плохо. То есть, – оговорился он – меня тоже пугает Турнир, не в том дело.

Он задумался, пытаясь оформить собственные мысли, но подруга его прервала.

- Она просто многого не знает, Гарри.

- Да, – кивнул Блэк. – Проблема в том, Герм, что это «многое» – основное.

- Ну, тогда у тебя проблема, приятель, – заметил Рон, до этого тактично делавший вид, что его тут нет. – Этого не знает никто.

- Спасибо, Рон, ты настоящий друг.

Настоящий друг усмехнулся и собрался, было, ответить что-нибудь в духе «всегда пожалуйста», но его неожиданно прервали. В приоткрытое окно влетела небольшая серая сова и, сбросив письмо прямо ему на голову, тут же улетела обратно.

- Эм, – Уизли с легким недоумением посмотрел на снятый с макушки конверт. – До обеда вроде далеко?

- От кого это? – поинтересовался Гарри.

- Чарли, – удивленно ответил Рон. – Странно, не то чтобы он мне вообще не писал, но…

Он вскрыл конверт, развернул письмо и погрузился в чтение. Гарри и Гермиона выжидательно смотрели на него.

И по мере того как Рон читал, Блэк начинал все сильнее нервничать. С каждой строчкой лицо друга становилось все бледнее, а брови поднимались все выше. Дочитав, Рон выронил письмо на стол и прошептал

- Да они там сдурели совсем.

- Что случилось? – напряженно поинтересовался Гарри.

Друг поднял на него взгляд не предвещающий ничего хорошего.

- Гм. Блэк, у меня довольно паршивые новости.

- Что случилось? – повторил парень.

- Это по первому туру…

- От Чарли?

- Ну, ты же знаешь, – протянул Рон. – Чарли. Чудовища. Чудовища. Чарли.

Пару секунд до Блэка доходило, а потом…

- Да ты шутишь, мать твою!

====== Глава 14 ======

Комментарий к Глава 14 Одно отступление, два правила и одна благодарность.

Отступление эльфов – По-хорошему, их бы надо было вставить именно сюда (с той же идеей), но я не нашел причины, чтобы Добби не попытался защитить Гарри от Сириуса. Если он был в школе. Значит – в школе его не было. Что касается Винки, на мой вкус, она довольно бесполезный персонаж в принципе, да и обоснуй ее появления в школе (вроде, ее нашел тот же Добби) мне кажется сомнительным.


Правило аппарации – Нужна палочка. «Отследить» нельзя. Можно прервать, если «натыкаешься» на барьер. Эпик-артефакты брать нельзя (Кубок, Камень, Шляпу и т.д). Обычные можно (мантии, сумки, палочки и т.д.). Хз насколько надо, но сразу оговорюсь про меч Годрика – можно, как я понимаю, это тупо меч, просто известный.


Правило анимагии – Палочка не нужна (иначе Сириус не мог бы превращаться в Азкабане). Можно взять веса не больше своего (одежда, палочка, легкая сумка и т.д.). Само собой, одушевленные предметы и эпик-артефакты брать нельзя.


Благодарность Роулинг – я бы даже не знал что делать, если бы она не переместила испытание в Запретный Лес.


Ах да, ну черненький, тощенький, все логично же.

Глава 14

«Важно не то, как быстро летит дракон.

Важно то, как быстро бежишь ты»

(с) Skyrim

Рон не шутил. Драконы. Мерлин Великий, там действительно будут драконы! По словам Чарли, в Запретном Лесу уже месяц как шла подготовка арены, и трое драконов были уже привезены. Четвертого, в связи с последними событиями, должны были доставить со дня на день.

Весь понедельник Гарри провел как будто в тумане, не слыша, что говорят учителя, и натыкаясь на стены – в голове ревел призрак огнедышащего гиганта. Как он может справиться с драконом?! Если верить старшему Уизли – чудовище не нужно было убивать, нужно было всего лишь забрать у него какой-то предмет и уйти. Всего лишь! Забрать что-то у дракона! И уйти живым! Да Бэгмена за такое вздернуть мало!

К вечеру лучше не стало. Троица собралась у камина и погрузилась в подавленное молчание. За домашнее задание никто не взялся. Даже Гермиона. Надо сказать, друзья имели несколько лучший вид, чем сам Блэк, в конце концов, с чудовищем сражаться не им, а Чемпионам, но масштаб трагедии был таков, что разница оказывалась несущественной. К слову, о Чемпионах.

- Им надо сказать, – услышал Гарри собственный голос, лишенный всякого выражения.

- Кому? – так же механически отозвался Рон.

- Остальным. Седрику, Краму, Флер.

Уизли посмотрел на него, пытаясь осознать информацию, и в глазах появилась какая-то искорка мысли. Он покачал головой.

- Уверен?

- Что? – изумился Гарри. – Конечно, уверен, Рон!

Но друг, к его удивлению, снова помотал головой.

- Ты сам говорил, что Фадж будет действовать исходя их результатов Турнира. Тебе надо победить.

- Победить? Рон, да мне бы не умереть.

- Согласен, но сейчас у тебя есть преимущество, а ты собираешься его отдать.

Блэк помолчал. В словах друга был свой резон. Чем лучше он себя покажет, тем выше будет его репутация в глазах людей. Если каким-то образом он все-таки справится с монстром, его быстро перестанут считать «задавалой» и опять начнут петь дифирамбы. А значит – будет сложнее подкопаться к Дамблдору, то, что Гарри Блэк – его протеже – общеизвестно. Если же он провалится – ему не хотелось бы думать, что тогда будет.

Но обо всем этом было хорошо рассуждать сидя перед камином. Гарри навряд ли смог бы нормально спать, зная, что отправил трех людей на верную смерть из «политических соображений».

- Рон. Они ведь погибнут запросто.

- Я согласна, – подала голос Гермиона из соседнего кресла.

- С кем? – повернул к ней голову Блэк.

- Конечно, с тобой, Гарри. Добывать победу таким путем недопустимо.

Он благодарно кивнул и повернулся обратно к Рону.

- Два из трех.

- И когда мы успели ввести это правило? – поинтересовался Уизли. – Тебе решать, в конце концов. Я больше к тому, чтобы ты потом не жаловался.

Снова наступило молчание, хотя, тон его несколько сменился. За разговором мозги потихоньку запустились, и первый шок начал спадать. Хотя, как подозревал Блэк – лично его ждал еще и второй. Когда он увидит ящера воочию.

- Надо начать готовится, – сказала Гермиона. – С завтрашнего дня.

- И как ты себе это представляешь?

- Я не знаю Гарри. Надо найти информацию о драконах, как с ними борются, может быть, какие-то уязвимые места. Господи, я не знаю! – в голосе Гермионы появилось отчаяние. – Что-нибудь должно быть!

Блэк протянул руку, сжал плечо подруги и непоследовательно заявил

- Успокойся. Что-нибудь найдется, ты права.

Гермиона бросила на него нервный взгляд и дергано кивнула.

Кто бы успокоил его самого.

На следующее утро, спустившись в Большой Зал на завтрак, Гарри выложил перед собой на стол два куска пергамента, вытащил карандаш и написал на обоих одно и то же слово.

Драконы

Двинул по столу один из них француженке, а второй Ангелу и принялся за еду.

Стеф прочитала послание и, не говоря ни слова, кивнула, тут же убрав бумажку в карман мантии. Ангел нахмурился и жестом попросил у Гарри карандаш. Блэк толкнул его следом за посланием, и парень приписал снизу

Откуда ты знаешь?

Карандаш снова сменил владельца.

Неважно. Это точно.

Диггори знает?

Блэк посмотрел на дурмстрангца с невольным уважением и ответил

Пока нет. Скажу сегодня.

Ангел кивнул, больше не имея вопросов, и, тоже убрав бумагу, быстро покинул зал. Наверное, сообщать Краму, того сегодня за столом Слизерина не было.

Подходить к Седрику на завтраке, перед толпой студентов, было бы верхом идиотизма, и Гарри решил вместо этого опоздать на арифмантику. К сожалению, его задумка не удалась, и пришлось прогулять весь урок. У седьмого курса Хаффлпаффа первыми были Зелья, но, как оказалось, Седрик на них не ходил – после сдачи СОВ количество предметов сокращалось, и курсы можно было выбирать. Гарри это еще только предстояло, и он банально забыл, что Диггори на уроке может не оказаться. Менять планы было уже поздно, да и каждый час задержки – это возможность придумать способ выжить (хотя, у себя он за десять с лишним часов большого прогресса не обнаруживал). Так что пришлось караулить второго Чемпиона Хогвартса возле гостиной.

И во всем Хогвартсе, пожалуй, не было места, где его были бы рады видеть меньше. Каждый входящий или выходящий считал своим долгом смерить Блэка презрительным взглядом. Пару раз он попытался попросить позвать Диггори, но оба раза его послали, один из них – матом. Гарри даже с некоторым юмором подумал, что самым хорошо относящимся к нему хаффлапффцем неожиданно оказался сам Седрик Диггори. Оставшееся до появления Седрика время Блэк потратил на абстрактные размышления о том – стал Диггори Чемпионом, в том числе, из-за своего ума, или же напротив, подошел к вопросу адекватнее потому что, будучи Чемпионом, больше знал о ситуации. Об этом думать было куда приятнее, чем о грядущем первом туре.

Парень появился только к концу второго урока. Вышел из гостиной, уперся взглядом в Блэка и недоуменно приподнял брови.

- Гарри? Привет.

- Привет, Седрик. На пару слов.

Чемпион теперь постоянно был окружен фанатами – в основном младшекурсниками, которые хотели подергать его за мантию, и девушками, которые хотели уже немного другого. Кое-кто, вроде Драко Малфоя, вероятно, мог бы позавидовать такому успеху, но у Блэка, за которым подобным образом (разве что без девушек) бегали весь первый курс, эта картина вызывала исключительно сочувствие. Вот и сейчас вокруг Диггори вилась небольшая группка поклонников, дружно фыркнувших в сторону гриффиндорца, и разговаривать при них точно не стоило.

- Да, конечно, – немного неуверенно отозвался Седрик. – Давай отойдем. – Они отошли шагов на двадцать, и парень поинтересовался – Что-то случилось?

- Случится, – тихо отозвался Гарри. – Седрик, в первом туре будут драконы…

Парень опешил.

- Откуда ты…?!

- Тихо ты! – шикнул Блэк. – Неважно. Это точно. Нужно будет забрать у дракона какой-то предмет и уйти.

Диггори потряс головой.

- Ерунда какая-то.

- Седрик, это точная информация, – еще раз сказал Гарри. – Драконов уже привезли, строят арену в Запретном Лесу.

Кажется, до хаффлпаффца все-таки дошло, что шутить с ним не собираются.

- Крам и Флер уже знают?

- Да, им передадут.

- Тома и эти твои болгары?

- Кто? – удивился Блэк.

- Они из Болгарии, – отстранено отозвался Диггори, видимо, уже вовсю представляя себе перспективы. Кивнул. – Я понял, Гарри. Спасибо тебе.

- Ты выживи сначала, – буркнул парень. – Спасибо потом скажешь.

Седрик неловко улыбнулся и ушел обратно к своим.

Блэк проводил группу хаффлпаффцев взглядом, обернулся и уже привычно уперся носом в Игоря Каркарова. Поинтересовался:

- Вы издеваетесь?

Вампир рассмеялся.

- Напротив, мистер Блэк, вообще-то, я пришел сказать вам спасибо.

- Не за что, – грубо отозвался парень и добавил в голос яда. – Я «не настолько темное существо» как вы, и мне не хочется, чтобы по моей вине кто-то умер.

- А вы прогрессируете, мистер Блэк, – заметил Каркаров, после небольшого молчания. – Я вас больше не пугаю?

- Пугаете, – признал Гарри. – Но не так сильно как кое-что другое.

Вампир прищурился и неожиданно поинтересовался.

- Это правда, что мы можете вызвать патронуса?

- Да.

- Покажите.

Блэк немного подумал и огляделся – пустой коридор, как и в прошлый раз, скорее всего, директор Дурмстранга как-то распугивает людей, что-то вроде магглооталкивающих чар. Парень пожал плечами и извлек палочку.

- Expecto patronum.

Серебристая птица описала над головой Блэка круг и уселась ему на плечо. Когти плотно сжали мантию.

Каркаров хмыкнул, наклонился поближе и склонил голову набок, разглядывая защитника.

- Я правильно понимаю, что…

- Правильно.

Вампир выпрямился и довольно долго молчал, а потом заявил

- Знаете, мистер Блэк, теперь уже вы начинаете меня пугать.

И прежде чем Гарри успел что-то ответить на это неожиданное заявление он снова ушел. Для разнообразия – по коридору.

Парень переглянулся с птицей и пожал плечами.

Светлое воспоминание? У него не было светлых воспоминаний. Сейчас – не было. Родители? Это не его родители. Друзья? Его друзья умирают. Прямо сейчас.

И именно поэтому – он должен. Просто если не сможет – Гермиона и Ремус погибнут. Один из двух его лучших друзей, и человек, который мог бы стать третьим. Не имеет значения, помнит он сейчас что-нибудь хорошее или нет. У Гарри не было выбора.

И у этого мордредового патронуса – тоже не было выбора. Никакого.

Он поднял палочку и тихо скомандовал:

- Expecto Patronum.

Из палочки вырвалась белая вспышка, почти моментально приняв очертания птицы. И рванулась вперед, распространяя вокруг волны света. Достигла лежащей бесформенной кучей пары, ярко полыхнула и начала описывать расширяющиеся круги.

И они отступили. Дементоры уходили обратно в лес, скрываясь между деревьями. Отказываясь от добычи. Когда последний из них исчез, патронус описал последний круг и полетел к нему.

Гарри по какому-то наитию выставил руку, и птица уселась не нее. Он, наконец смог ее разглядеть.

Это был ворон.

Если бы Гарри провел это лето как обычно, он бы наверное загнулся от темпа, который взяла Гермиона. Книги у них теперь были вместо завтрака, обеда и ужина, в сторону пришлось задвинуть даже трансфигурацию и Боевую, не говоря уже о домашних заданиях. Рон провел с ними один вечер и оставил друзей вдвоем, заметив, что в библиотеке пользы от него все равно немного, а вот голова у него определенно взорвется, если он просидит здесь еще хотя бы минуту.

Впрочем, Рон был в чем-то прав, копаться в пыльных фолиантах – это было явно не его, а вот еда, которую он теперь таскал из Большого Зала, оказалась очень кстати.

Они искали любые упоминания о драконах. Гарри обнаружил такие книги, существование которых даже и вообразить себе не мог. «Люди, которые обожают драконов», «Драконы – нежность в броне», «Империя драконов. Первая цивилизация?». Всё это пошло по списку «Никогда не показывать Хагриду».

Впрочем, попадались и нормальные – «Удивительные свойства дракнов», «Психология драконов», «Анатомия драконов». С некоторым даже интересом для себя он изучил «Схемы магических потоков драконов – крыло или левитация?». Хотя, по всему выходило, что все-таки крыло, так что автор зря перевел бумагу. Среди прочего отыскалось и пособие по убийству драконов. К сожалению, рассчитанное на рыцарские отряды числом от ста пятидесяти человек.

И с каждым отложенным в сторону томом Гарри все сильнее приходил в панику.

Убить монстра – нечего было и думать. На него даже Авада Кедавра действовала через раз, да и то – только от очень сильного волшебника. Дамблдор или Волдеморт, может, и справились бы, но явно не студент четвертого курса. Это притом, что он вообще не умел применять смертельное заклятие.

Ранить? Обмануть? Как? Чешуя ящеров была практически непробиваемой. На всем теле было только две уязвимых точки – глаза и пасть. Пасть, если учесть, что из нее монстр выдыхал огонь, отпадала. Ударить по глазам? И получить вместо просто дракона очень злого дракона, отличное решение.

Что касается этих самых глаз, то если верить литературе – ящеры видели сквозь любые иллюзии, кроме самых мощных. Мантия невидимка к ним явно не относилась – артефакт был редким, но вовсе не настолько могущественным.

За всей этой «подготовкой» он даже забыл поговорить с Чжоу, и вспомнил про девушку только в субботу, когда уже надо было перебираться в гостиную – мадам Пинс закрывала библиотеку. Пришлось повторять свой забег по школе, после которого состоялся разговор куда более неприятный, чем в прошлый раз, окончившийся, как потом говорил себе сам Блэк, вполне предсказуемо. И, как ни странно, камнем преткновения стало совсем не воскресенье.

- Мы опять не сможем увидеться? – сходу поинтересовалась Чжоу.

Гарри испытал укол вины. Они не виделись всю неделю, рэйвенкловка вообще совершенно вылетела у него из головы. В этом не было ничего удивительного, но это явно было не самое лучшее поведение.

- Да, – признал он. – Прости, я готовлюсь.

- Ну да, – мрачно согласилась она. – С Гермионой.

Гарри поморщился. Если еще кто-нибудь сведет его с подругой, он, пожалуй, все-таки выучит Авада Кедавру.

- При чем здесь это? Естественно, мне помогают друзья, Чжоу. Они, видишь ли, не хотят, чтобы я умер.

- Почему я не могу тебе помочь? Я, видишь ли, тоже не хочу, чтобы ты умер!

Он изучил ее жесткое лицо и осторожно проговорил

- Мы… узнали кое-что.

- Что? – требовательно спросила Чанг.

Блэк замолчал. Рассказать ей про драконов? Чжоу же с Рэйвенкло, она умная, может быть, она действительно сможет помочь? Но… Как далеко уйдет эта информация? Что если она расскажет кому-то? Подружке? А та – еще кому-то другому. И что тогда? Чарли вылетит с работы, будет скандал, очередная статья в Пророке, возможно смена испытания на что-то еще более ужасное (если это вообще возможно)?

- Ты мне не доверяешь, – подытожила она, понаблюдав за его внутренней борьбой. – Гарри, люди обычно, когда встречаются – доверяют друг другу!

- Это не только моя тайна.

- У тебя вообще слишком много тайн. У вас троих. Знаешь, вы вообще как какой-то тайный клуб! Заговорщики! Ты и Уизли и Грейнджер!

Блэк нахмурился, тоже начиная злиться. Меньше всего он ожидал, что его начнут попрекать друзьями.

- Ты думаешь, я в таком восторге от всего этого?

- Знаешь, иногда мне кажется, что да! Ты же живешь этим! Тайны, неприятности, оборотни, монстры… – она сделала паузу. – Мы вообще как будто из разных миров, Гарри.

- Мы из одного мира, – возразил он. – Только он немного сложнее, чем тебе кажется. И я смотрю по сторонам, а ты нет.

- По-твоему, я дура?! – взвилась Чанг.

- Нет! Просто ты нормальная!

Они уже орали.

- А почему ты не можешь быть нормальным?!

- Да потому что я Гарри, мать его, Пот… Блэк! Со мной ничего никогда не бывает нормальным! Прости, что я не такой простой рубаха-парень как Седрик! Или кто там? Симус! Ты либо принимаешь это, либо нет! Но не надо пытаться сделать из меня блаженного идиота, Чжоу!

Она долго молчала, а потом отступила на шаг. Он не удивился, на самом деле, это было понятно с самого начала разговора. А если подумать – то даже еще раньше.

- В теории все было проще, да? – поинтересовался Блэк.

Чжоу покачала головой.

- Прости, Гарри. Я не принимаю.

Он немного постоял, просто разглядывая ее, а потом извлек палочку. Девушка дернулась. Гарри замер. Смерил ее длинным взглядом и, наколдовав букет цветов, протянул его ей.

Дождался, пока рэйвенкловка их возьмет, убрал палочку и, развернувшись, отправился в гостиную.

Вернувшись, плюхнулся на диван и, пододвинув к себе «Ужас неба. Мифы и реальность», открыл оглавление.

Потомство – не то. Стайные виды – не то. Защитные свойства – а вот это стоит прочесть. Он перелистнул на нужную страницу.

Рядом осторожно присела Гермиона.

- Как Чжоу?

- Кто? – сухо поинтересовался Блэк.

Подруга тяжело вздохнула и отсела подальше.

Ремус, услышав новость, пришел в ужас, и обещал подумать. Но честно заявил, что справиться с драконом в одиночку – подвиг для Альбуса Дамблдора, да и то – положительный исход вызывает у него сильные сомнения. А потом выжал парня до такого состояния, что у него кровь ливанула из носа. Естественно, потом учитель привел парня в нормальное состояние, но обратно в замок тот все равно ковылял, опираясь на Рона. У него даже мелькнула мысль, что к первому туру он так устанет, что оказавшись перед драконом, просто упадет от изнеможения. Возможно, монстр сдастся ему просто из жалости – и именно в этом была задумка организаторов? Вторая мысль была о том, что от вида шоколада его скоро начнет тошнить.

Вечер они снова провели за книгами, но найти что-то полезное Гарри уже даже не рассчитывал. Они перерыли всё, и всё до чего додумались – дать в глаз. Великое достижение, оно, без сомнения, стоило потраченной недели.

Он устало откинулся на спинку дивана и помассировал глаза. Ну что он может сделать с ящером? Какие у него сильные стороны? Для школьника он неплох в боевой магии. Даже очень неплох, но как это ему сейчас поможет? Да никак. Что еще? Гарри принялся вспоминать свои приключения.

Пушку он сыграл на флейте. Дракон будет в восторге.

Василиска убил мечом Гриффиндора. Блэк представил себе, как выходит на бой против чудовища с мечом, и ему поплохело. Не подходит.

Он повернулся к Гермионе и поинтересовался.

- Гермиона, в чем я хорош?

Подруга задумчиво посмотрела на него и закусила губу.

- Ну, спасибо.

- Ну… я думаю… василиска ты же…

Глаза Гарри расширились. Нет, она же не всерьез?

- Гермиона, ты не хочешь предложить мне подраться с драконом на мечах.

- Ну… вообще-то… Хотя, ты прав, это бред. – Она откинулась на спинку кресла. – Я не знаю, Гарри, я просто в отчаянии! Мы перебрали уже всё что можно!

- Мы неправильно ищем, – подал голос Рон, в этот раз к ним присоединившийся.

- Согласен, – кивнул Блэк. – Тут все про сражения, а сражаться не надо. Но, Рон, нет книжки «Как сбежать от дракона»! А надо-то именно сбежать.

Рон некоторое время посмотрел на книгу а потом, повернув голову, крикнул через всю гостиную.

- Джин!

- Что? – младшая Уизли подняла голову от шахматной доски, на которой ее кавалерия вовсю теснила пехоту Парвати. Гарри посмотрел на них с некоторым удивлением. Он так привык к окружающему его пузырю пустоты, что иногда вообще забывал о существовании всех остальных.

- Какой самый простой способ сбежать? – спросил Рон.

Джинни на секунду задумалась.

- Аппарировать?

Рон секунду помолчал и ответил

- Спасибо. – Потом повернулся к друзьям и щелкнул пальцами. – Бинго.

На него устремились два недоуменных взгляда. Уизли пожал плечами.

- Что? Она права. Это самый быстрый способ сбежать.

Гарри потряс головой.

- Да, но есть две проблемы, Рон. Во-первых – я, видишь ли, не умею аппарировать. И во-вторых – в Хогвартсе нельзя аппарировать в принципе.

- В Хогвартсе нельзя, – согласился друг. – Но арена находится не в Хогвартсе, а в Запретном Лесу – за границами школы. Там аппарировать можно.

- И я все еще этого не умею, – напомнил Гарри, однако голос, послышавшийся с другой стороны, поверг его в шок.

- Научишься.

Он медленно повернул голову и наткнулся на твердый взгляд. Челюсти подруги были решительно сжаты.

- Герм, ты ведь шутишь? – поинтересовался Блэк.

Она отрицательно покачала головой.

- Нет, Гарри.

- За десять дней? Да ты смеешься, Гермиона, это высшая трансфигурация. Надо разобрать себя и собрать в другом месте! И она жрет сил почти как Авада Кедавра, у меня столько нет. В общем – он вздохнул – это невозможно.

- Призвать патронуса в четырнадцать тоже считалось невозможным – напомнила подруга.

Гарри нахмурился, что-то сегодня слишком часто всплывает его патронус. Может, это знак, и драконы боятся патронусов? Он быстро порылся в памяти и слегка разочаровался – нет, не боятся. Это бы многое упростило.

- Надо будет аппарировать дважды, – уже потихоньку сдаваясь, заметил Блэк. – За предметом и обратно.

- Значит, научишься делать это дважды.

- Может, все-таки поищем другие варианты? – сделал он последнюю попытку.

Гермиона покачала головой.

- Мы ищем их уже неделю, Гарри. Больше нет времени. Ты не сможешь убить дракона, не сможешь его обмануть, не сможешь уговорить.

- Только обогнать, – вставил Рон.

Гарри нахмурился. Что-то такое мелькнуло в речи подруги – обмануть, уговорить…

- Серпентеро! – воскликнул он. – Я могу договориться!

- Драконы, – рептилии, Гарри – разбила Гермиона его надежды. – Не змеи. Они не говорят на серпентеро.

- Так что, выбора нет, – подытожил Рон. – Пиши Ремусу.

- Ночь на дворе.

- Десять дней, друг, – напомнил Уизли. – Пиши.

Гарри вздохнул, оглядел своих сумасшедших друзей еще раз и отправился наверх – за мантией невидимкой. Если по дороге в совятню его поймает Филч, оправдание «Я хотел отправить письмо» будет самым тупым за всю историю школы.

====== Глава 15 ======

Глава 15

«Пока думаешь, что сказать, – делай реверанс! Это экономит время»

(с) Льюис Кэрролл

И мир для Гарри Блэка исчез окончательно.

Спал он теперь по два часа в день – ровно. В шесть – подъем. До девяти – чтение трансфигурации. Первый том теперь пришлось просто пропустить, на него уже не было времени. Потом – уроки. Если это оказывались лекции – на них снова трансфигурация. Он подозревал, что его оценки скатились до одних Троллей, но точно сказать не мог, поскольку перестал за ними следить с самого начала ноября. Сразу после уроков он надевал мантию невидимку и шел к Гремучей иве. Тыкал поднятой палкой в нужный сучок и подземным ходом отправлялся в Визжащую Хижину. Про «неурочное время», естественно, было забыто.

Ремус прислал ответ всего через час – Блэк даже спать уйти не успел. Парень надеялся, что хотя бы его учитель выступит против этого безумия, но тот согласился с Гермионой, что других вариантов нет и начал его гонять. Остальные тренировки отодвинули в сторону. Четырнадцатого оборотень притащил ему книгу по теории аппарации – совсем коротенькую, страниц на семьдесят, и наказал выучить от корки до корки. Пятнадцатого началась практика.

Шла она с окончания занятий и до трех ночи. После чего Блэк, уже в состоянии зомби, возвращался в гриффиндорскую башню и падал на кровать. Два часа сна. И в шесть – подъем.

Перерыв ему дали лишь на восемнадцатое число, и то в силу непреодолимых обстоятельств – было полнолуние.

Тренировки по аппарации были самым странным, что Гарри видел в своей жизни, а видел он к своим пятнадцати годам уже довольно много. «Тренировать» мгновенное перемещение было проблематично, потому что первая же неудача каралась ничем иным как смертью. Но он был далеко не первым, кто осваивал подобное, и механизм был давно отработан.

Сначала требовалось аппарировать на то же самое место где был до этого. При таком способе вероятность так называемого «расщепа» – потери каких-то частей тела в процессе, стремилась к нулю. Самое страшное, что могло произойти – ничего.

Показывая, каким должен быть результат, Ремус просто встал посреди комнаты и через пару секунд сказал

- Всё.

- Что «всё»? – не понял Гарри. На его взгляд ничего не произошло.

- Я аппарировал, – пояснил Люпин. – В ту же самую точку.

Парень немного помолчал и заметил

- Здорово. Но я ничего не увидел.

Учитель улыбнулся.

- Ты и не должен был ничего увидеть Гарри. Ты почувствуешь, когда у тебя получится.

Что и это всё? Сидеть и ждать, пока он «почувствует»?!

А потом наступила его очередь, и вышло, что именно так дело и обстоит.

Он просто сидел, сжимая в руке палочку, гонял внутри магический поток и как дурак пялился в пространство, ожидая, когда же произойдет волшебное «что-то».

Но никакого «чего-то» он, само собой, не дождался. За целый день сидения и смотрения ни малейшего сдвига не произошло.

А шестнадцатого утром тело начало болеть. Всё сразу, будто в мышцы натолкали битого стекла. Когда он пожаловался на это Гермионе, та с испуганным видом унеслась в библиотеку, но уже в обед успокоила его, сказав, что он не умирает, а это просто симптом магического перенапряжения.

- Но у меня и раньше было истощение, – возразил Блэк. – Однако боли не было.

- Раньше ты направлял магию в заклятия, Гарри, и она просто заканчивалась. А сейчас ты работаешь с собственным телом, отсюда и боль. Так бывает при аппарации, анимагии, ну и другой работе со своим организмом.

- То есть так теперь будет всегда? – мрачно поинтересовался парень.

Подруга извиняющимся жестом развела руками.

- Пока не научишься.

- Отлично, – буркнул Блэк и снова уткнулся в книгу. Десять дней боли, просто чудесно. Хотя, нет – в голове щелкнул счетчик – не десять. Уже восемь.

И в этот день никаких изменений в собственных ощущениях он не обнаружил, хотя сосредоточился настолько, что даже перестал воспринимать окружающее. Чем-то это смахивало на медитацию, как ее описывали во всяких фильмах. Может, в этом и состояла цель, достигнуть внутреннего спокойствия, или что-то вроде того?

Но если Ремус ожидал от него спокойствия – его ждало жестокое разочарование, внутри росла исключительно паника. Дней оставалось всего семь.

Однако уже семнадцатого у него получилось.

Гарри настолько удивился, что потерял контроль, и не до конца оформившееся ощущение пропало.

- Отлично, Гарри! – воскликнул Ремус, отпрыгивая от стены, возле которой сидел. Каким образом он понял, что что-то начало получаться, Гарри не понял. – Давай, сделай это еще раз.

Парень кивнул и снова запустил процесс, сосредоточившись до предела. Его нет. Нет, он где-то в другом месте… Здесь же!

Тело словно сжали со всех сторон мягкими подушками. Давление. Мир мигнул. На какую-то долю секунды он перестал видеть Хижину и оказался… где-то. А потом все так же резко пришло в норму.

- У меня получилось? – поинтересовался Блэк и потерял сознание.

В чувство Люпин привел его довольно быстро, но больше в тот день он не смог выдавить из себя ничего.

Чтобы не рисковать – восемнадцатого тренировку завершили засветло, и до выхода луны ему удалось перехватить целых четыре часа сна, что по его меркам было невиданной роскошью. Правда, потом пришлось сполна расплатиться болью, но ее Блэк уже стал воспринимать как что-то само собой разумеющееся. Болью его было не напугать.

Девятнадцатого у него получилось повторить фокус учителя и не отключиться. Вместо этого снова пошла кровь. Сразу из носа и изо рта – там-то откуда? Но Ремус влил в него несколько неизвестно где добытых зелий и не успокоился, пока Гарри не повторил свое достижение еще раз.

Двадцатого ноября чудо произошло – Блэк совершил полноценную аппарацию. Из одного угла Хижины в другой. Уперся руками в стену и медленно сполз вниз. Не отключаться. Не сметь отключаться! Не закрывать глаза!

- Еще раз, – скомандовал Ремус.

- Сейчас, – прохрипел парень, чувствуя, как по верхней губе побежали две веселые дорожки. – Дай минуту.

- У тебя нет минуты, Гарри, – резко произнес учитель и склонился к нему. – Прости, мне нравится это не больше чем тебе. Но я хочу, чтобы ты выжил, ученик.

- Я тоже. Хочу, – выдавил Блэк и перенесся обратно. Наверное – сразу стало темно.

До первого тура оставалось три дня.

Во вторник в привычный график пришлось внести изменения. С Защиты его забрали.

То ли МакГонагалл, то ли Ремус, похоже, поговорили с директором, и больше Муди непростительными не бросался, но в целом его манера ведения урока не поменялась, за исключением того, что на первую парту он теперь вообще не обращал внимания.

Шизоглаз даже лекции умудрялся вести так, что все вздрагивали. Впрочем, по словам Рона, который ввиду того, что книга по Боевой была не востребована, захватил ее в личное пользование – за исключением этого, лекции были совсем неплохими и освещали довольно тонкие моменты. Но так это было или нет – Блэк оценить не мог, потому что к этому моменту уже окончательно превратился в ходячего мертвеца. Волосы торчали во все стороны, под глазами круги с кулак размером, мантия… мантия почему-то была чищенной – наверное, за этим следил кто-то другой. Мысли в голове перекатывались тяжело, словно огромные камни.

Стоило закрыть глаза – как он моментально засыпал. Судя по всему, именно это сейчас и произошло, потому что когда он начинал моргать – все еще было как обычно, а когда закончил – рядом стоял Диггори.

- Седрик, – констатировал Блэк.

- Я за тобой, Гарри, нас ждут на процедуре проверки палочек.

Проверки палочек? Гарри моргнул и попытался заставить голову работать.

- Сейчас урок.

- Да, профессор Муди тебя отпустил, Гарри, пойдем.

Хаффлпаффец, похоже, оценил его состояние и разговаривал как с идиотом.

- Пошли, – Гарри поднялся и двинулся к двери. На полдороги остановился и повернул обратно, пояснив Диггори – Сумка.

- Я возьму, – отозвался Рон. – Иди.

Блэк кивнул снова пошел к двери. На что можно проверять палочки? В коридоре он встряхнул головой и остановил Седрика.

- Стой, погоди. – Подошел к подоконнику. – Ничего не соображаю.

Он щелкнул пальцами, пару секунд подождал и щелкнул пальцами правой руки. Поднял палочку. Как там было?

Первая попытка прошла неудачно. Стакан оказался стеклянным и тут же лопнул. Кипящая коричневая жидкость растеклась по подоконнику.

- Pannum, – произнес Седрик, смотря на его потуги с большим интересом.

- Спасибо, – кивнул Блэк и повторил попытку. В этот раз вышло хорошо – стакан был фарфоровым. Правда, почему-то с ручкой. Торчащей внутрь. Но это были мелочи.

Парень вдохнул запах свежего кофе и почувствовал, как мозг просыпается. Ухватил стакан и повернулся обратно.

- Пойдем.

Седрик внимательно изучил емкость в его руках, кивнул и отправился дальше. На ходу заметил

- Я и не знал, что ты так умеешь.

- Я тоже, – отозвался Гарри. – Первый раз получилось. До этого была какая-то кислота. – Он с сомнением посмотрел в стакан и осторожно отпил, подумав, что Гермиона за такой способ проверки хорошенько бы врезала ему по голове. Нет, в этот раз всё было как надо. По венам словно пустили бодроперцовое зелье. К Мордреду тыквенный сок. – Что вообще за проверка палочек?

Диггори пожал плечами.

- Не знаю, мне профессор Флитвик утром сказал. Крам и Делакур уже там.

- А кто еще?

- Тоже не знаю, Гарри. Бэгмен, наверное. Флитвик сказал, что будут журналисты.

Гарри кивнул и задумался. Скорее всего, ему МакГонагалл тоже что-то такое говорила, но он ее просто не заметил. Палочки, палочки… Ерунда это – что-то вроде взвешивания у боксеров, благодаря Дадли, умудрившемуся достать своими разговорами про бокс даже дядю Вернона, он довольно много про это знал. Никому их палочки не нужны, просто официальное мероприятие для прессы. Вот оно, начинается. Мордред, а он выглядит, как выходец с того света. Неудачно.

Он отхлебнул еще кофе и попытался палочкой привести свои волосы в порядок. Судя по скептическому взгляду Седрика – получилось так себе. Блэк вздохнул. Отрастить себе, что ли, хвост как у Билла и не беспокоиться? Хотя нет, это еще больше мороки.

Седрик вывел его из школы и привел в шатер, раскинутый возле озера. Гарри вошел и огляделся. На стульях в разных концах помещения сидели Виктор Крам и Флер Делакур. Француженка при виде вошедших расплылась в улыбке и сказала что-то отдаленно похожее на «доброе утро», Крам ограничился кивком, но тоже довольно вежливым. Гарри кивнул обоим и вернулся к осмотру шатра.

Еще два человека были ему незнакомы. Первой была сухощавая женщина с легкомысленными кудряшками на голове. На носу у нее сидели тяжелые квадратные очки, а в руках она держала планшет и перо отвратительного кислотно-зеленого цвета, точь в точь как волосы Дина, которые Джинни наколдовала парню в начале года. Рядом с ней стоял невысокий полный мужичок с очень короткой стрижкой под ежика, и напротив – огромной бородой, которая лопатой опускалась до середины груди. Этот держал в руках фотокамеру. Журналисты.

Еще здесь стоял небольшой столик, за которым сидел знакомый парню по своему первому посещению Косого переулка мистер Олливандер. Логично, насколько Гарри знал, он был самым известным мастером палочек в стране.

Последним из присутствующих оказался стоящий прямо по центру помещения и лучащийся жизнелюбием Людо Бэгмен. От него разве что сияние не исходило. Завидев Чемпионов Хогвартса, он натуральным образом подпрыгнул.

- Гарри! Седрик! Ну наконец-то вы добрались до нас!

- Добрый день, – поздоровался Гарри сразу со всеми, прошел и сел на свободный стул. Допил остатки из стакана (камера щелкнула) и поставил его на землю.

- Ну что же! – Бэгмен повернулся к Олливандеру и широко раскинул руки. Щелкнула камера. – Все Чемпионы в сборе, давайте приступим!

- Да, мистер Бэгмен, давайте начнем, – кивнул Олливандер.

Людо обернулся обратно к Чемпионам.

- Позвольте представить вам мистера Олливандера. Он проверит ваши палочки, дабы убедится в их исправности и готовности к турнирным сражениям. Ведь волшебная палочка – главный инструмент волшебника!

Гарри мысленно поморщился. Подобные речи Бэгмен мог бы и сократить, он не знал – как у остальной троицы, но лично у него в голове сыпался песок, и его оставалось всё меньше.

- Мистер Олливандер, прошу вас!

Глава департамента спорта отступил в сторону и предоставил возможность мастеру палочек приступить к делу.

- Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете.

Француженка кивнула и, поднявшись, прошла к столу. Камера защелкала со скоростью станочного пулемета. Блэк даже скосил взгляд, чтобы проверить – не текут ли у фотографа слюни. Но нет, никаких слюней не было, как, кстати, и ни у кого из присутствующих. Разве что Седрик периодически задерживал взгляд на Флер, но тут же дергал головой, обрывая воздействие. Тяжело ей, наверное, учиться – промелькнула в голове сочувственная мысль. До этого он как-то воспринимал француженку исключительно в негативном смысле, но если подумать – не так уж это и здорово – быть суккубом.

Делакур протянула Олливандеру палочку и тот, приняв ее, покрутил оружие в длинных пальцах.

- Хм. Мастер Лефевр, если я не ошибаюсь? Десять дюймов. Розовое дерево… – он стрельнул на Флер внимательным взглядом – и волос вейлы?

- Моей… grand-mère.

- Ну что же, – кивнул мастер. – Я знаю, что кое-кто поступает подобным образом, хотя, не сказал бы, что всецело одобряю такой подход. Однако… – он немного покачал палочкой и, выстрелив из нее букет орхидей, протянул и то и другое Флер. Гарри незаметно покачал головой, мода какая-то на фальшивые цветы. – Отличный инструмент и очень вам подходит. Мистер Диггори, ваша очередь.

Флер с букетом вернулась на место, а Седрик прошел вперед.

- О, узнаю свое изделие, – довольно протянул Олливандер. – Двенадцать с четвертью дюймов, ясень и волос единорога. Регулярно ее чистите?

- Вчера вечером полировал, – улыбнулся Седрик.

– Замечательно, – улыбнулся мастер. – Инструмент должен быть в порядке, не так ли?

Он выпустил из палочки струю серебристого дыма, чем-то смахивающую на след патронуса и с довольным видом протянул палочку обратно.

- Заботьтесь о ней. Мистер Крам?

Виктор Крам встал, повел плечами и вразвалку подошел к мастеру.

- Саксаул и сухожилие дракона? – поинтересовался Олливандер. Крам кивнул. – Хм. Толстовата, довольно жесткая. Десять с четвертью дюймов. Грегорович, если я не ошибаюсь? – Крам кивнул еще раз. – Он всегда был несколько… Ну да ладно.

Из палочки Крама Олливандер выпустил струю вина, и Гарри не дожидаясь, пока его позовут, поднялся с места. Прошел к столу, щелкнул пальцами и положил палочку на стол. Камера сработала с некоторым запозданием, а Олливандер смерил его странным взглядом, и до парня только сейчас дошло, что, возможно, демонстрировать боевую кобуру было не лучшим решением. Все остальные находящиеся в палатке таскали свои инструменты в карманах. Все равно, что прийти на дуэль с автоматом.

- Да, – протянул мастер, поднимая его оружие. – Мистер Поттер. Хотя, теперь, как я слышал, вы носите другую фамилию?

Гарри хотел было промолчать, но потом вспомнил о стоящих рядом журналистах, о Дамблдоре, о министре и, сам себе удивившись, сказал

- Дети не виноваты в том, что творят их отцы, мистер Олливандер. Но отрицать это было бы глупо.

Мастер помолчал.

- Что ж, это похвальные слова, мистер Блэк. Ваша палочка. Я хорошо помню ее, довольно редкое сочетание. Очень редкое. Терн и волос пегаса. Одиннадцать с половиной дюймов. Я надеюсь, на этой палочке все еще нет человеческой крови?

Гарри опять мысленно поморщился. Вообще-то, сейчас мастер мог бы об этом и не вспоминать.

- Видите ли, мистер Поттер, такое сочетание большая редкость. Терн это зимнее дерево, дерево порчи и смерти. – Олливандер что-то переставлял на столе с места на место, мальчику даже показалось, что он разговаривает больше с самим собой. – А пегасы – очень светлые создания, небесные скакуны. Пожалуй, большим сродством со светом обладают только единороги. Впрочем, единороги, это…сложный вопрос. Да… – он помолчал и почесал лоб, словно забыв, про что говорил. – Чаще всего подобные субстанции отвергают друг друга, получить работающую палочку неимоверно сложно. И мне представляется довольно любопытным, что эта палочка досталась именно вам.

– Почему? – спросил Гарри, чувствуя, что ответ ему не понравится.

– Потому что я начинаю опасаться вас, мистер Поттер. Человек с подобной палочкой непредсказуем, а вы, как нам всем известно, отличаетесь определенной силой.

Гарри поежился.

– Это неправда.

– Возможно, – не стал спорить мастер. – Но, так или иначе, мне бы не хотелось когда-нибудь увидеть эту палочку обагренной кровью.

- На ней нет крови, мистер Олливандер, – сказал Блэк и подумал «Но будет». И он готов был поклясться, что мастер прочитал это в его глазах не хуже Игоря Каркарова.

- Это очень хорошо, мистер Блэк.

Он взмахнул его палочкой и, выпустив из нее небольшой фейерверк, протянул ее обратно. Гарри кивнул и убрал оружие.

- Ну что же! – воскликнул Бэгмен. – А теперь – снимки!

И началось то, ради чего собственно всё это и затевалось. Сначала их сфотографировали всех вместе. Раз десять. Потом по отдельности. Потом парами – каждого с каждым, фотограф попросил изобразить рукопожатие. Потом снова всех вместе, чем-то первые снимки бородачу не понравились.

Наконец, их всех отпустили, и Блэк вздохнул с облегчением. У него еще оставалось время повторить материал до тренировки. Но когда он уже почти шагнул за порог, чьи-то пальцы цепко ухватили его за плечо. Он обернулся и увидел кудрявую журналистку.

- Гарри, не откажешься дать небольшое интервью?

- Простите, но кто вы? – поинтересовался парень.

Женщина обворожительно, как ей, наверное, казалось, улыбнулась.

- Рита Скитер, корреспондент Ежедневного Пророка.

Блэк чуть сходу не засветил ей в глаз. Бритвенным заклинанием. И у нее хватает наглости? После того что она написала? Но бить журналистов – явно не самое лучшее решение. Он покрепче сцепил зубы.

- Не откажусь.

- О… – Казалось, Рита Скитер немного удивилась. – Отлично, присаживайся!

Блэк пожал плечами и уселся на тот же стул, на котором сидел до этого, краем глаза отметив, что в палатке уже не осталось никого кроме них, даже фотограф куда-то ушел. Рита подтащила второй стул и уселась напротив.

- Итак, Гарри… Давай начнем.

- Давайте, – согласился Блэк.

- Что побудило тебя стать участником Турнира?

Гарри на мгновение задумался. Сказать правду? Ее все равно не напечатают и она невыгодна никому, в том числе и ему самому. Расследования все равно не начнут, а вот вой в его сторону поднимется. Но с другой стороны – ложь ему еще менее выгодна, какой бы она ни была. Да и не хотел он врать. Совершенно.

- Тебе ничего не будет, Гарри, не бойся. Наши читатели любят бунтарей.

Что ж, это правда.

- Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – наконец сказал он. – Это было стечение обстоятельств.

Рита поморщилась, как ему показалось – немного недовольно.

- Что ты чувствуешь перед состязаниями? Взволнован? Нервничаешь?

О да, еще как! Если бы Рита Скитер хотя бы вполовину так же нервничала – у нее бы разрыв сердца случился, в этом Блэк был уверен.

- Да, нервничаю, – согласился он. – Турнир – опасное дело.

- В прошлом несколько Чемпионов погибло, – жестко произнесла журналистка. – Ты об этом подумал?

Он все-таки не удержался и съязвил:

- Да только об этом и думаю! – Тут же поморщился и попытался исправить положение – Простите, это немного нервирует, вы правы.

- Хотя, ты ведь и раньше сталкивался со смертью. Что ты тогда чувствовал?

- Страх, – от чистого сердца ответил Блэк. Ничего зазорного он в этом не видел.

- Да, смерть это ужасно. Могу тебя понять, Гарри.

Да неужели?

- Это правда, что ты пережил укус оборотня?

Ну вот и конец его маленькой тайне. Откуда только она узнала, интересно?

- Да, это правда.

- Но ты не заразился?

- Мне повезло.

Рита что-то записала у себя в блокноте и вернулась к Турниру.

- Сейчас тебя кто-то поддерживает? Ты ведь, как и Седрик, представитель школы.

Угу, полный замок поддерживающих.

- Да, мои друзья.

- Гермиона Грейнджер и Рон Уизли?

- Да, именно они. И еще несколько человек – называть Скитер имена остальных было бы медвежьей услугой, но и совсем промолчать он не мог.

- А как же та девушка, с которой ты встречался – Йенг, кажется?

Гарри помолчал. Разговор явно сворачивал не на те рельсы.

- Чанг. Мы расстались. Я бы не хотел об этом говорить.

- Конечно, Гарри, я понимаю. – Скитер кивнула, и тут продолжила спрашивать – По чьей инициативе?

- Это правда имеет отношение к Турниру? – поинтересовался Блэк.

- Нет, но…

- Тогда давайте не будем об этом.

- Хорошо, Гарри, как скажешь, – она улыбнулась и поднялась со стула. – В таком случае, у меня больше нет…

- Ну и что здесь происходит? – раздался вопрос от входа. Гарри повернул голову и наткнулся взглядом на профессора Колдуэлла. – Все Чемпионы давно в замке, а самый молодой, невинный и беззащитный захвачен в подлый плен женщиной за сорок! Кто как, а я считаю, что это не очень замечательно, совсем нехорошо. Это, знаете ли, почти незаконно.

Взглянув на лицо Скитер, Блэк чуть не расхохотался, интересно, что ее так взбесило – упоминание про возраст? Однако Рита проглотила недовольство и пояснила.

- Уже ничего не происходит, я брала у мистера Блэка интервью. С его согласия, прошу заметить.

- Все нормально, сэр, – подтвердил Гарри, тоже вставая.

- Ну, сейчас-то ваш обмен вдохновенным враньем закончился? – поинтересовался Колдуэлл. – Если вы еще помните, мистер Блэк, через двадцать минут у вас зельеварение. Может быть, отправимся на него?

- Да, сэр, конечно.

Гарри выскользнул наружу, и Колдуэлл опустил полог, оставляя недовольную Скитер внутри. Они зашагали к замку.

- Спасибо, профессор, – поблагодарил Гарри.

- Да вы и сами неплохо справились, мистер Блэк, – заметил тот. – Впрочем, я не удивлен, профессор Дамблдор, очевидно, просто решил перестраховаться.

Парень покосился на Колдуэлла. Интересно, все-таки, почему все это держится в тайне? То есть, не похоже, чтобы Дамблдор… Альбус Дамблдор особенно скрывал тот факт, что они родственники, но вот сам… Роберт Дамблдор – напротив. Что там была за история?

- Вы хотите что-то спросить, мистер Блэк? – не поворачивая головы, поинтересовался профессор.

- Нет, – Гарри отвернулся.

- Хотите, – усмехнулся Колдуэлл. – Но боитесь.

Гарри набрал побольше воздуха.

- Профессор Дамблдор сказал, что вы поссорились. Почему?

- О, это страшная тайна, мистер Блэк, просто жуткая. Почти как акцент мадемуазель Делакур, – отозвался Колдуэлл. Парень тупо посмотрел на него. – Что? Я же не сказал, что отвечу вам. – Профессор на мгновение задумался. – По крайней мере, не сейчас, вы мне еще не настолько нравитесь. Но ваша храбрость похвальна – или это скорее наглость? Могу дать вам за нее баллов, хотите? Много маленьких рубинчиков! Они так «тюк-тюк» в часах факультета.

Блэк помрачнел и покачал головой.

- Не стоит. В этом году, когда начинают тюкать рубинчики – это обычно плохо заканчивается.

Профессор рассмеялся.

- Извините, – добавил парень.

- Извиняю, – великодушным жестом взмахнул рукой Колдуэлл. – Однако, осталось всего десять минут и если, мистер Блэк, вы снова не придете на мой урок вовремя – вот за это я вас не извиню. Меня это обижает. Говорят, во времена Северуса чистили котлы?

Блэк немного помолчал и заметил:

- Мы идем вместе.

- Я-то преподаватель, – Колдуэлл пожал плечами. – Мне можно.

Гарри внимательно посмотрел на профессора, засунувшего руки в карманы, и начавшего что-то насвистывать… и побежал.

На урок он все-таки успел, в отличие от самого профессора – тот опоздал на двадцать минут. В результате, выполнить задание у них снова не получилось (хотя, Гарри подозревал, что такой исход ждал их в любом случае – Колдуэлл просто выбрал бы другое задание), зато удалось перекинуться парой слов с друзьями.

- Гарри, что произошло? – набросилась на него Гермиона, едва он занял свое место.

- Седрик давно вернулся, – добавил Рон. – Мы его на обеде видели.

Блэк покосился на Драко Малфоя, навострившего уши, и вытащил палочку.

- Sonitus carcere vicinia.

Слизеринец разочарованно поморщился и отвернулся. Гарри хмыкнул и ответил друзьям

- Интервью давал.

- Кому, Пророку?

- Хуже. Рите Скитер.

- Этой суке? – изумился Рон.

- Рональд Уизли! – опешила Гермиона.

- Да ладно тебе, – отмахнулся Гарри сразу от обоих и обратился к Рону. – Сам сказал, что все еще можно вывернуть, вот я и старался. Или зря?

Друг пожал плечами.

- Да нет, наверное. Кто ее знает, это же Скитер. Мама говорит, она что угодно может написать, лишь бы продавалось.

- Вот завтра и увидим, – подытожил Гарри.

- Вряд ли, – не согласился Рон.

- Это почему?

- Все ждут первого тура, кто сейчас будет это читать? Вот через два дня – увидим. После драконов.

Блэк мрачно кивнул. В принципе, если Рон прав, то он имеет все шансы не увидеть будущую статью.

Примерно через полчаса, когда все уже писали лекцию, а Гарри повторял теорию аппарации – Гермиона засунула ему под локоть обрывок бумажки.

Он посмотрел на записку и прочитал

Silere locus – быстрее и менее энергозатратно.

Пару секунд Гарри пытался понять о чем это она, а потом издал смешок. Гермиона оставалась Гермионой. Приписал «Спасибо» и вернул записку обратно. То-то ему казалось, что с этими чарами что-то не так.

В тот день он смог аппарировать дважды и не потерять сознания. Ремус очень хотел догнать его до трех раз, на случай непредвиденных обстоятельств, но время уже вышло. Двадцать третьего тренировку решили не проводить, чтобы Блэк хоть немного успел выспаться, что он и проделал, отправившись в кровать сразу после занятий.

Вымотало его за эти две с половиной недели так, что уже даже страшно не было. До встречи с драконом оставалось меньше суток.

Что будет потом? – это для Блэка сейчас была слишком сложная мысль.

====== Глава 16 ======

Комментарий к Глава 16 * Ave Ceasar, morituri te salutant – клич гладиаторов. «Идущие на смерть приветствуют тебя, о Цезарь». По крайней мере, так гласит поп-история. Есть версия, что ее придумал все же не Цезарь, а таки Клавдий II, на двести с лишним лет позже.

Глава 16

«Всё фигня, кроме пчёл»

(с) Сергей Лукьяненко

Утро двадцать четвертого ноября оказалось самым худшим за всю его недолгую жизнь. Хотя, с другой стороны – подумал он, отодвигая полог в сторону – эта мысль приходит ему в голову слишком часто. Правда в том, что всегда есть, куда расти.

Рон лежал на кровати и смотрел в потолок – на завтрак он, кажется, тоже не собирался.

- Доброе утро, – поздоровался Блэк.

- Доброе, – отозвался друг. После небольшого молчания добавил – Утро. Испытание в полдень. Уроки отменили. Дамблдор объявил за ужином.

Гарри кивнул. Немного посидел и сказал:

- Мантия невидимка в тумбочке за книгами. Карта Мародеров в чемодане за подкладкой. Ещё ключ от…

- Да пошел ты, Блэк, – зло оборвал его Рон. – Ещё завещание напиши. Придурок.

Гарри взлохматил себе волосы. Хотя, теперь они были лохматыми постоянно.

- Пошли вниз.

Уизли коротко кивнул и рывком поднялся с кровати.

Внизу оказалось сразу несколько человек. И если бледную как смерть Гермиону Гарри увидеть ожидал, то вот присутствие остальных стало для него сюрпризом. И к его удивлению, только двое из них оказались гриффиндорцами.

На диване сидели Джинни и Полумна Лавгуд и занимались чем-то… странным. По-другому Блэк это охарактеризовать не мог.

- Тыква, – сказала Джинни.

Лагуд немного подумала и ответила.

- Колбаса.

- Нож.

- Озеро.

- Кракен.

- Анджелина Джонсон.

- Почему? – опешила Уизли.

- У нее волосы, – ответила Полумна.

- А, ну да. Бладжер.

Кажется, он начинает сходить с ума. Гарри потряс головой и перевел взгляд на второй диван. Там расположились Невилл и Элис Паркс. Невилл читал учебник по гербологии, а девушка, похоже, спала, откинув голову на спинку.

Он спустился с лестницы и поинтересовался у поднявшейся Гермионы

– Ну и что здесь происходит?

Паркс открыла глаза.

- О, Блэк, а я думала, ты проспишь.

- Мы пришли тебя порадовать, Гарри Блэк, – пояснила Лавгуд.

- Кто вас пустил вообще?

- Я, – отозвалась Джинни.

- Это разве не запрещено? – он повернулся к Гермионе.

- Нет, Гарри. Обычно студенты редко ходят в чужие гостиные, но это не запрещено правилами.

- Ну, просто я думаю, Седрику и так хватает поддержки. – Младшая Уизли пожала плечами. – А вы бы тут сидели втроем и пылью покрывались.

- Потом, – поправила ее Элис. – Холодным.

Но Гарри смотрел по большей части на Невилла.

Джинни он мог понять, даже странно, что здесь не оказалось близнецов. Если хорошо подумать, то Фреду с Джорджем, скорее всего, было просто стыдно, и они решили не капать ему на мозги, за что им следовало сказать спасибо. Гарри не верил, что парни и впрямь оказались такими идиотами – наверняка, поразмыслив, уже сделали верные выводы.

Он мог понять и Полумну – та вообще, кажется, руководствовалась в своих поступках исключительно понятиями «правильно» и «неправильно». И хоть они и были у нее довольно нестандартными – Блэк их принимал.

Как ни странно, он мог понять даже Паркс – та пришла просто потому, что он, на ее взгляд – очевидно, не врал, и – а почему бы и нет.

Но вот что касается Невилла… Гарри стало стыдно. В этом году, да и раньше, если хорошенько подумать, Лонгоботтом был ему куда лучшим другом, чем Блэк того заслуживал.

- Извини, – кивнул он однокурснику. – Я свинья.

Вообще-то, это следовало сказать потом и наедине, но часа через четыре он вполне может умереть и такой возможности больше не представится.

Невилл покраснел как рак.

- Вовсе нет, Гарри.

- Да, – возразил Блэк. – Но я подумаю, что с этим можно сделать.

Джинни философски пожала плечами.

- Лучше поздно, чем никогда.

Остаток времени они просидели у камина, просто негромко болтая о всякой ерунде. О какой – Гарри не запомнил, болтала в основном четверка. Рон пялился в камин и по недавно приобретенной привычке крутил большие пальцы, Гермиона с остекленевшим взглядом покачивалась вперед-назад. Вопрос с драконом не поднимался – парень не знал, объявили ли об испытании всем остальным. Впрочем, он все равно был им благодарен за то, что они пришли – в противном случае у него началась бы истерика.

За полтора часа до времени Д в гостиную зашла профессор МакГонагалл. Изучила компанию недоуменным взглядом и кашлянула.

- Здравствуйте, профессор, – вразнобой поздоровались все. Гарри поднялся и попытался собраться.

- Чемпионов ждут на месте испытания, мистер Блэк.

- Я готов, – кивнул он.

Вранье. Ни Мордреда он не был готов.

И МакГонагалл повела их за собой. Они спустились в холл, вышли из дверей замка и мимо озера направились в Запретный Лес. Гарри, механически переставляя ноги, шагал рядом со своим деканом, остальные немного отстали. Профессор негромко поинтересовалась.

- Мистер Блэк, вам известно, что будет на испытании?

- Да, – отозвался Гарри.

- Я могу вам чем-то помочь?

- Нет, профессор. Я знаю, что буду делать. – Он помедлил. – Спасибо.

- Все сошли с ума, – уже совсем тихо произнесла профессор МакГонагалл. – В этом году мир обезумел.

- По-моему, он всегда таким был, – не согласился Гарри.

Профессор покосилась на него и вздохнула.

- Не думала, что скажу это, но, пожалуй, вам виднее, мистер Блэк.

Парень издал нервный смешок.

Арена оказалась огромной – раза в три больше квиддичного поля. Что было понятно – дракон – штуковина немаленькая. Гарри на мгновение задумался о том, что всё это сооружение возведено только для того, чтобы посмотреть, как четверо подростков сойдутся в бою с огромными огнедышащими чудовищами, и покачал головой – мир действительно безумное место.

Возле арены была раскинута палатка, к которой МакГонагалл его и подвела. Здесь все остальные с ним распрощались и направились к трибунам. Рон с Гермионой, было, замялись, собираясь остаться с ним, но профессор посмотрела на них строгим взглядом, и им тоже пришлось уйти.

МакГонагалл изучила его в последний раз и вздохнула.

- Постарайтесь не умереть, мистер Блэк. Вы один из моих лучших студентов, и мне не хотелось бы вас терять.

Гарри криво улыбнулся плоской шутке и, откинув полог, вошел.

Внутри обнаружились остальные Чемпионы, имевшие вид примерно такой же, как и он сам, и Людо Бэгмен. Седрик кивнул, Флер улыбнулась, потом немного подумала – и улыбнулась еще раз, видимо, сомневалась, что получилось как надо. Крам, невиданное дело – помахал рукой. Похоже, от растерянности.

Гарри последовал примеру болгарина и уставился на Бэгмена. Тот улыбнулся.

- Ну что же. Вы все в сборе и я наконец-то могу сказать вам, каким будет первое испытание!

Блэк с трудом удержался от того, чтобы его послать. Они и так все прекрасно знали, каким будет первое испытание. Чарли памятник надо поставить. Из золота. Если бы не Уизли – быть бы сегодня четырем трупам. Хотя, это все еще не исключено.

- Это будут драконы! – воскликнул Людо таким тоном, словно объявлял им о том, что завтра Рождество. Не дождавшись никакой реакции, немного смутился и продолжил. – Их четыре, по одному на каждого Чемпиона. Дракон охраняет золотое яйцо, которое вам и нужно забрать и вынести с арены. – Он помолчал, но реакции все еще не было. – У вас есть какие-то вопросы?

Виктор поднял руку.

- Да, мистер Крам?

- Убивать дракона обязательно?

Блэк покосился на дурмстрангца. Он что, серьезно?

- Мерлин, конечно, нет! – изумился Бэгмен. – Просто забрать яйцо.

Крам кивнул.

- Еще?

Теперь руку поднял сам Гарри.

- Сколько весит яйцо?

- Около десяти фунтов, – с некоторой задержкой ответил Людо.

Что ж, это вполне терпимо. При его собственном весе примерно в сто фунтов, Гарри смог бы забрать около пятидесяти. Более сильные и опытные волшебники могли брать чуть ли не свой вес целиком, но ему до такого пока далеко.

- Еще какие-то вопросы?

Больше вопросов не было.

- Тогда приступим к жеребьевке! – Бэгмен вытащил из мантии небольшой мешочек. – Внутри маленькие копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Начнем, наверное, с дам? Мадемуазель Делакур?

Флер шагнула вперед и запустила руку в мешочек. Немного покопалась там и вытащила статуэтку своего дракона. Валлийский зеленый – сходу определил Блэк. Стайный вид, предпочитают группы от пяти до восьми особей. Обычно не агрессивны, но строго охраняют свою территорию. Пожалуй, теперь он мог бы читать лекции по драконологии.

Валлийский зеленый зевнул, повернулся к француженке и оскалился. На шее у него болталась бирка с номером два. Флер прикрыла глаза и рвано вздохнула – видимо, до сих пор надеялась, что все это какая-то шутка. Гарри опять задался вопросом – кем надо быть, чтобы добровольно принимать в этом участие? Или они просто не понимали, на что соглашаются?

Следующим тянул Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером три.

Седрик вытянул шведского тупорылого под номером один.

Гарри шагнул вперед и вытащил из мешочка последнего оставшегося дракона. Посмотрел на венгерскую хвосторогу, тут же выпустившую в него коротенькую струйку пламени, и тяжело вздохнул. Ему, как всегда, везет словно утопленнику. Эта тварь была раза в два больше, чем валлийский зеленый, и гораздо злее, чем даже дракон Виктора. Исключительно редкий вид, не переносящий компании даже других таких же. Пары образовывались лишь на время брачного сезона, раз в несколько лет.

Бэгмен убрал мешочек и сказал

- Ну что же! Теперь вы знаете, что вам предстоит. У вас есть немного времени на подготовку. А мне пора бежать, я комментирую. Слушайте, вас вызовут.

И он ушел. Гарри переглянулся с остальными. Флер открыла, было, рот, собираясь что-то сказать, но закрыла его обратно. Потом открыла еще раз.

- Сможем поговорить. После, – заметил Виктор Крам.

- Если, – ответила Флер.

- Если, – согласился болгарин.

На этом разговоры завершились, четверка просто сидела и нервно переглядывалась

Минут через пять до них донесся магически усиленный голос Бэгмена.

- Приветствую всех, дамы и господа! Мы собрались здесь чтобы увидеть первый тур Турнира Трех Волшебников!

Он сделал паузу и раздался гром аплодисментов.

- А билеты продавали? – вдруг поинтересовался Блэк неизвестно у кого.

Виктор пожал плечами.

- Конечно.

- Моя семья здесь, – добавила Флер. – Oh, mon Dieu! Габриэль!

- Нам с этого что-то причитается?

На парня устремились три изумленных взгляда.

- Шутка, – пояснил помрачневший Блэк.

- …и я объявляю первого Чемпиона, который выйдет на эту арену! Встречайте, Седрик Диггори!

Трибуны взревели. Хаффлпаффец поднялся.

- Ave Ceasar, morituri te salutant.

- Шутка? – поинтересовался Виктор.

- Ага.

- Англичане странные, – заметила Флер.

Крам кивнул и ответил

- Veni, vidi vici.

- И болгары тоже.

Седрик обреченно улыбнулся и вышел. На пороге столкнувшись с Гермионой, которая наоборот вошла. Посмотрел на нее немного удивленным взглядом и ушел.

- Ты что здесь делаешь? – поинтересовался Блэк.

Подруга прошла к стулу, с которого только что встал Седрик, и уселась.

- Сижу.

Гарри помолчал.

- А где Рон?

- Прикрывает.

Блэк помолчал еще немного и кивнул, больше не став ничего уточнять. Очевидно, что подруга сейчас не очень адекватна.

Флер бросила на Гермиону странный взгляд и отвернулась, а болгарин зачем-то решил представиться.

- Виктор Крам.

Девушка дернула головой, отбрасывая волосы назад, и кивнула.

- Гермиона Грейнджер.

Парень хмыкнул, и настаивать на знакомстве не стал. Как показалось Гарри – скорее, не из-за шрамов, а из опасения получить их самому. На взгляд Блэка – сейчас опасение было вполне разумным.

Тем временем, Седрик достиг арены, и Бэгмен снова заорал.

- А вот и наш Чемпион! Ну, давайте посмотрим, как он справится со своим противником!

Это оказалось еще хуже, чем Гарри рассчитывал, он бы предпочел сидеть на трибуне. А так – все что они слышали это комментарии Бэгмена, зачастую, не очень содержательные, да рев – даже не всегда понятно, зрителей или дракона. Понять исходя из этого, что происходит на арене, было затруднительно. В конце концов, парень попытался отрешиться от всего происходящего и уставился на руки подруги, вцепившиеся в складки мантии. Те становились все белее и белее.

Наконец, минут через двадцать, показавшихся ему вечностью, цвет к ним немного вернулся, и Гарри заключил, что уже можно позволить себе слышать.

- Превосходно! – вопил Бэгмен. – Молодец! Это было просто потрясающе!

Минут пять он лил какую-то воду, видимо, дожидаясь, пока арену приведут в порядок, а потом провозгласил

- Осталось трое! Мадемуазель Делакур, прошу вас!

Флер встала, вытащила палочку, несколько раз глубоко вздохнула и пошла на выход. Прямая как копье.

- Удачи, – пожелал ей в спину Крам.

Флер, не останавливаясь, бросила через плечо.

- Ave Ceasar, morituri te salutant, – и вышла.

Гарри снова отключил слух.

К его удивлению, Флер справилась почти моментально – не прошло и пяти минут, как Людо уже надрывался

- Это невероятно!!! Вы все это видели?! Ну же, господа, надо было закрывать уши, а не глаза!

Что француженка, во имя Мерлина, сотворила? И при чем здесь уши?

Однако – судя по всему, оба Чемпиона выжили. Это было поразительно. И это было просто чудесно. Если бы ему самому еще не предстояло встретиться с хвосторогой – Гарри бы плясал от радости.

- Мистер Крам, ваш выход!!!

Виктор невесело усмехнулся, встал и протянул Блэку руку. Тот пожал ее и усмехнулся в ответ.

- Veni, vidi vici, да.

Болгарин кивнул и покинул палатку. Гермиона тут же метнулась к Блэку вместе со стулом и, усевшись напротив, ухватила за руки.

- Не переживай, Гарри, не переживай. Всё получится.

- Ага, – с некоторой заминкой отозвался Блэк. Рукам вообще-то было больно, но отбирать он их не стал. Подруга, похоже, переживала как бы ни больше него самого.

А вот когда на арене оказался Виктор Крам, слух отключить уже не получилось – едва Бэгмен поприветствовал Чемпиона Дурмстранга, как китайский огненный шар взревел раненым…драконом и больше не затыкался. Что такое сделал болгарин?

- Вот это дерзость!!! – практически взвыл Бэгмен. – Невероятно!

- Герм, мне больно, – все-таки не сдержался Блэк, ногти впились глубоко в ладонь.

- Прости, – выдавила Гермиона и попыталась ослабить хватку. Вышло не очень.

- Да это не человек, а машина! Да!!!

Виктор управился почти так же быстро, как и Флер, хотя, очевидно, что с несколько большими потерями.

- И наш последний, самый юный, Чемпион! Гарри Блэк!

Парень поднялся, ощущая, как внутри до предела сжимается пружина. Время вышло.

- Пора.

- Да, – тоже вставая, согласилась Гермиона и крепко его обняла. – Ты справишься. Ты же все умеешь, да? Ты молодец.

- Да, Герм, все будет нормально, – согласился Блэк и тоже слегка сжал ее плечи. – Как всегда.

Послышался щелчок и подруга отступила назад.

Он повернул голову в сторону и посмотрел в проем. Там стояла Рита Скитер и бородач.

- Вы снимаете немного не то, – хмуро заметил Блэк.

- Мы снимаем все подряд, Гарри, – ответила Рита. – Не беспокойся, в печать пойдет только то, что нужно.

- Очень на это надеюсь, – все так же мрачно отозвался парень.

Рита Скитер немного помялась и быстро ушла. Он проводил ее взглядом.

- ГАРРИ БЛЭК! – снова проорал Бэгмен. – Простите, наш Чемпион, задерживается. Будем надеяться, что с ним все хорошо.

С трибун раздался смех. Шутники, мать их.

- Всё, я пошел.

Они вышли из палатки и направились ко входу на арену. Небольшие воротца – и за ними дракон. Возле них Блэк остановился и заметил

- Тебе пора.

Подруга дерганно кивнула, судя по всему, никуда не собираясь. Где-то всё это уже было. В подземельях Камня, точно. Три года назад.

- Иди к Рону.

- Гарри…

- Герм, иди к Рону, – твердым голосом приказал Блэк. Что такое, в самом деле!

Она переступила с ноги на ногу.

- На трибуну! – прикрикнул парень. Гермиона вздрогнула, кивнула, быстро обняла его еще раз и унеслась.

- ГАРРИ БЛЭК, ВЫ СЛЫШИТЕ НАС?! – прокричал Бэгмен. – Ваш соперник дожидается вас!

- Да иду я, иду, – буркнул Гарри, наблюдая, как подруга входит в дверь для зрителей.

Повернулся к арене и провел рукой по лицу, стирая всё лишнее. Больше не было Риты Скитер, не было остальных Чемпионов. Даже Рона и Гермионы сейчас не было. Всё исчезло. Остались только Гарри Блэк и венгерская хвосторога.

- Ave Ceasar, morituri te salutant, – прошептал он сам себе.

Открыл дверцу и шагнул вперед.

Песок.

Круг ярдов полтораста в диаметре, засыпанный желтым песком. Тут и там – разбросанные камни. Укрытия?

В центре – куча драконьих яиц, среди которых ярко блестит золотое.

Над ними – дракон. Почти сто футов от головы до кончика хвоста. Корона из рогов, черная чешуя, длинная пасть, полная острых зубов. Хвост. Покрытый шипами по полфута длиной.

Едва он оказался на арене, хвосторога повернула к нему голову и, пригвоздив к земле янтарным взглядом, негромко взрыкнула. Негромко для дракона, Блэк почувствовал, как у него завибрировала грудная клетка.

Зато звук снаружи как отрезало – Чемпионы не слышали комментария. Это было хорошо – под вопли Бэгмена он бы вряд ли смог что-то изобразить.

Гарри поднял палочку. Рычание повторилось.

- Accio, золотое яйцо.

Никакой реакции, цель даже не шелохнулась.

- Volantis. Levio.

Ничего.

Ну, попробовать стоило. Хотя, это было бы слишком просто.

Похоже, других вариантов, кроме как действовать по плану не было. Простой план. Очень простой. Аппарировать вперед, схватить яйцо, аппарировать назад. Плевое дело. Две секунды. Может быть, три.

Хвост дернулся из стороны в стороны, подняв в воздух кучу песка. Рычание повторилось снова, уже куда более угрожающее. Лапа с длинными когтями проехалась по земле. Больше ждать было нельзя.

Он резко кивнул.

Аппарировал к куче.

И упал.

До этого он перемещался только в Визжащей Хижине. Не больше чем на пять метров. И теперь, на арене, у него не вышло рассчитать расстояние. Правая нога попала на обычное яйцо. И то покатилось. Он нелепо взмахнул руками, завалился назад и оказался на земле.

ЧЕРТ!

В следующую секунду на него обрушился поток пламени.

- Alba, – заорал Блэк, на одних рефлексах выбрасывая вверх щит. Не самый высший из доступных ему, но единственный, на который хватало времени.

На некоторое время мир пропал, закрытый от него огнем. Тот был везде. Секунда, другая. Ощущение – словно его заживо запекают в духовке. Край мантии загорелся. Он свободной рукой оборвал пуговицы и, едва пламя иссякло, откатился в сторону, выпутываясь из ставшей опасной одежды, и оставаясь только в джинсах и рубашке. Вскочил, поднял голову и увидел летящий ему в лицо хвост.

Рухнул обратно на землю, пропуская смерть над собой, но один из длинных шипов его все-таки задел. По спине словно ударили кнутом. Гарри вскрикнул. Перекатился еще раз и увидел падающую прямо на него пасть.

Аппарировал снова. Зубы громко клацнули за спиной. Блэк покачнулся и повернулся обратно.

Драконица взревела.

Всё.

В следующий раз он вырубится. Обе возможности использованы. Яйцо все еще у хвостороги, а он лишился мантии, и у него по спине течет кровь. Сил на пять – шесть боевых заклинаний.

Они зря потратили время.

Как говорит Рон – это хреново.

Оставалось только переходить к тому самому идиотскому плану А.

Дать в глаз.

Блэк поднял палочку и, сам не веря в то, что делает, скомандовал

- Coniunctivitus!

Только ничего темного. Не применять ничего темного. Никаких бритв, хлыстов и болевых. Тогда как, Моргана ее раздери, с ней сражаться?!

Хвосторога почти по-человечески вскрикнула и крутанулась на месте, описав широкий круг хвостом. Блэк снова упал, на тот раз – следя за шипами. Вскочил и бросился вперед. Отпрыгнул в сторону, пропуская струю огня и побежал – та двинулась за ним. Может, теперь драконица его и не видела, но слышала прекрасно. Как василиск. Ничему его жизнь не учит. Плохая идея. Это была очень плохая идея!

Хвосторога снова ударила хвостом, и Блэк опять упал. Но с другой стороны на него уже неслось ребро крыла. Почти ничего не соображая, он направил палочку в землю ярдах в двух от себя и крикнул

- Bombarda!

Его отшвырнуло в сторону и протащило по песку.

А вперед уже снова летел поток огня.

Взмах – из песка собирается стена. Оплавляется в пламени.

- Reducto!

Осколки стекла полетели во все стороны. Во рту появился соленый привкус. Кровь?

Какой там был план Б? Взять меч?

- Volantis multum!

Блэк подхватил осколки стены палочкой и швырнул вперед. Стеклянный град обрушился на драконицу. Не нанеся ей совершенно никакого ущерба. А вот яйцам досталось. Пара из них, оказавшись под ударом, разлетелась кусками скорлупы.

Рев хвостороги его почти оглушил. А потом она, кажется, уже наплевав на сохранность оскверненного «гнезда», бросилась вперед.

Гарри натуральным образом завопил что-то нецензурное и из последних сил понесся вправо, огибая чудовище по широкому кругу, стремясь добраться до яйца. Быстрее! Прыжок. Лапа пролетает мимо. Еще быстрее! Прыжок. Струя пламени едва не сжигает ему голову. Уже близко! Палочку через плечо.

- Aquas!

Водяная струя бьет драконице в морду. Снова рев и очередной удар хвоста.

После еще одной Бомбарды он просто упадет.

- Cavias!

Его сносит вместе со щитом. И вместе с кладкой. Яйца летят в разные стороны. Мимо него.

Ну же!

Блэк в полете вытянул руку, пытаясь дотянуться. Хотя бы дотронуться!

Самый кончик ногтя скользнул по золотому яйцу. Есть!

За секунду до того как впечататься в стену арены он аппарировал еще раз.

- Гарри! Гарри, ты меня слышишь?!

Какого черта им надо? Пусть пойдут. Подальше. Он слишком устал.

- Гарри, очнись!

Мерлин, как больно. Что у него со спиной? Словно раскаленный прут приложили.

- Гарри!

- Уже, – прохрипел Блэк. Глаза открыть не получалось, веки были слишком тяжелыми.

Кто-то тут же сжал его в объятиях. Очень больно. Глаза непроизвольно распахнулись, из горла вырвался вскрик.

- Осторожно, ты его убьешь! – крикнул Рон.

Гермиона тут же отпрыгнула назад и спрятала руки за спиной. Блэк зашипел сквозь зубы, пережидая боль, и сообщил друзьям:

- Живой, – Попытался сесть, но не вышло. – У меня получилось?

- О да… – протянул Рон. – Получилось. Это было круто.

Гарри посмотрел на друга как на идиота, но тот пожал плечами.

- Что? Страшно. Но круто. Бэгмен молчал.

- Тогда, конечно, да, – согласился Блэк. – Это того стоило.

На этот раз сесть все-таки получилось, и он смог понять, где вообще находится. Та же самая палатка, теперь, похоже, превращенная в лазарет. На соседней койке сидел Седрик с половиной лица замазанной какой-то коричневой дрянью. Хаффлпаффец скривился и кивнул ему. Чуть дальше – Виктор Крам, левая рука уже перебинтована, правую мадам Помфри сейчас заканчивала. Флер не было.

- Не вставайте, мистер Блэк! – прикрикнула на него медсестра. – Сейчас я вами займусь!

Гарри кивнул и перевел взгляд обратно на друзей.

Рон в целом был спокоен, хотя, лицо все еще сохраняло нездоровую бледность. У Гермионы полоски от ногтей на лице, но, в общем, тоже ничего страшного.

- Что вообще произошло?

Рон бросил взгляд на девушку, но та, пару раз открыв рот, промолчала, и он объяснил сам.

- Ну, ты свалился прямо на нас и всё. Драконицу успокаивали минут двадцать.

- Свалился с яйцом? – все-таки уточнил парень еще раз.

- С яйцом, с яйцом, – кивнул Рон. – Не переживай, ты прошел.

Гарри прикрыл глаза и попытался осознать.

Прошел. Всё. Больше никаких драконов.

В это почему-то не верилось, успокоиться не выходило. Наверное, нужно больше времени. Вернуться в замок. Выспаться.

Мадам Помфри, наконец, закончила с Крамом и подошла к нему.

- Раздевайтесь, мистер Блэк.

Гермиона отвернулась, и он нехотя стянул рубашку. Сейчас опять намажут какой-нибудь ерундой, от которой только больше будет болеть.

Ожидания оправдались в полной мере. Когда медсестра нанесла мазь, он едва снова не потерял сознание.

- Драконы! – недовольно прикрикнула она на него. Словно это Гарри придумал. – Сумасшедшие! Эти организаторы просто сумасшедшие! Останется шрам, мистер Блэк.

Парень пожал плечами и, заклятием зашив рубашку, натянул ее обратно, стараясь не касаться замазанной раны. Ему не привыкать, одним больше одним меньше. Жив и хорошо.

Мадам Помфри осмотрела его критическим взглядом и вышла вслед за Седриком и Крамом, уже покинувшими палатку, бросив на ходу

- Зайдите завтра, я еще раз проверю рану.

Они остались втроем. Гермиона повернулась обратно и тихо сказала

- Ты смог трижды.

- Ага, – согласился Блэк и попытался улыбнуться. – Я же сказал, что все будет нормально.

- Нормально?! – закричала подруга, которой, похоже, хотелось сделать это с самого начала. – Это по твоему нормально, Гарри Сириус Блэк?! Как ты мог так ошибиться?! Это чудо, что ты не умер!

- Эй, спокойно, – нахмурился парень. – На меня уже сегодня наорали.

- Кто? – немного растерялась Гермиона.

- Хвосторога.

Девушка открыла рот, чтобы высказать ему что-то еще, но Рон хлопнул ее по плечу.

- Гермиона, хватит. Пошли лучше оценки слушать.

Она фыркнула и отвернулась. Гарри вздохнул – а чего он, собственно, ожидал? Это же Гермиона. Через пару часов успокоится.

- Пошли.

Он спрыгнул с койки и покачнулся. Ухватился за Рона. К горлу подступила тошнота. Немного постоял, стараясь справиться с организмом, и поковылял на выход.

Крам, Седрик и Флер уже были на арене, так что ожидали только его. Друзья остались у входа, Блэк прошел вперед и встал в ряд с остальными Чемпионами.

Над трибунами снова разнесся голос Бэгмена, на этот раз – слышный и здесь.

- Итак, подведем итоги первого тура! Первым выступал мистер Седрик Диггори! Он проявил высокий уровень владения трансфигурацией и отвлек своего дракона другой целью! Сколько же поставят ему судьи?

Блэк перевел взгляд на судейский стол, за которым сидели все три директора и Перси. Надо же. Хотя, Бэгмен, кажется, тоже участвует, тогда получается пять.

Судьи вытянули вверх палочки, и из них вырвались струи дыма, тут же сложившиеся в цифры. Перси поставил восьмерку. Также проголосовали Дамблдор и мадам Максим. Бэгмен, от широты души выставил девять. Каркаров дал семь. В сумме выходило сорок.

- Неплохо! Но что же получат остальные? Мадемуазель Флер Делакур воспользовалась свой врожденной способностью и погрузила дракона в транс! Как говорят мудрецы – лучшее сражение это то, которого удалось избежать! Оценят ли это судьи?

Палочки снова взметнулись, а Гарри подумал, что обращения Бэгмена к судьям смотрелись довольно комично, учитывая, что он сам выставлял баллы.

Судьи оценили. Каркаров поставил восемь, Мадам Максим и Дамблдор по девятке. Бэгмен дал все десять, а Перси – тоже девять. Итого сорок пять.

- Отличный результат! Мистер Виктор Крам выманил дракона, атакуя его бритвенным заклятием, после чего завладел яйцом! Очень смелая тактика, однако, нельзя не отметить, что была использована темная магия. Повлияет ли это на оценки?

Гарри покосился на Крама. Так это он Cicaro по огненному шару лупил? Неудивительно, что тот так ревел, это кого хочешь разозлит. Хотя, если вспомнить во что превратился его собственный бой…

Каркаров выставил десять. Видимо, агрессия ему все же нравилась больше, чем мирное решение проблем. Мадам Максим поставила шесть. Дамблдор – восемь, как и Перси. Тот вообще проявлял поразительное единодушие с директором Хогвартса, к чему бы это? Бэгмен в этот раз тоже выставил восьмерку. Сорок, как и у Седрика.

- И наконец – самый юный Чемпион. Гарри Блэк проявил владение аппарацией и достаточно хорошие навыки применения боевой магии. Светлой магии, – зачем-то подчеркнул Бэгмен и помедлил. – Хочу заметить, что аппарация не входит в школьную программу обучения. Хотя, вы и так это знаете… – Он кашлянул. – Оценки!

Каркаров выставил пять. Мадам Максим – девять. Дамблдор – девять. Перси на этот раз с директором не согласился и вместе с Бэгменом выставил десятки. Сорок три.

Получалось, что Блэк занял второе место после Флер.

Вообще-то, это было просто отлично. Но его это сейчас не очень волновало – он внимательно смотрел на Игоря Каркарова. А тот смотрел на него.

«Держитесь подальше от Кубка, мистер Блэк»

Это его способ?

- Давайте еще раз поаплодируем всем Чемпионам и, наконец-то, отпустим их отдыхать!

С трибун снова загремели аплодисменты.

Седрик, стоящий рядом, покосился на Гарри и сказал

- Мы втроем планируем отметить, ты с нами?

Гарри приподнял брови, предложение было неожиданным.

- Ты согласен, Блэк, – подал голос Крам. – Не каждый день выживание.

Он бросил взгляд через плечо на свою «группу поддержки», уже собравшуюся у выхода в полном составе. Кажется, он кое-кому задолжал.

- Спасибо, но я воздержусь.

Виктор пожал плечами и протянул ему руку.

- Понятно. Я рад, что ты выжил.

Гарри издал смешок и крепко пожал ладонь дурмстрангца.

- Я тоже.

Потом обменялся рукопожатием с Седриком, кивнул Флер, повернулся и пошел к друзьям.

Выжил. Они все выжили. Осталась сущая ерунда – повторить это чудо еще дважды.

====== Глава 17 ======

Глава 17

«Честность – это когда хочешь

сказать одно, а говоришь правду»

(с) Гай Юлий Орловский

Гарри ожидал, что на следующее утро его накроет эйфория, но ничего подобного не произошло.

Уже привычно проснувшись в пятницу около шести, он так же привычно протянул руку к пособию по аппарации, и даже не сразу осознал, что в этом уже нет никакой необходимости. Немного посмотрел на книгу, потом выбрался из кровати и убрал ее в тумбочку к прочитанным. Цапнул с тумбочки все еще спящего Рона Боевую и, одевшись, отправился вниз. Правда была в том, что ничего не изменилось. Впереди ожидало еще два испытания и целых семь месяцев, за которые могло произойти всё что угодно.

Вчера вечером они все же позволили себе расслабиться. Настолько, что Гарри с Роном, наплевав на все правила, через статую колдуньи отправились в Хогсмсид и притащили оттуда ящик сливочного пива. Навстречу им никто не попался, но того, кто попробовал бы сделать им замечание, Блэк бы, скорее всего, просто проклял. На его взгляд, после дракона он мог хоть голышом танцевать на верхушке Астрономической Башни, и ничего ему за это не должно было быть кроме удовольствия.

В гостиную к гриффиндорцам идти было неудобно, к рэйвенкловцам еще хуже и отмечали в результате в каком-то пустом классе. Начинались посиделки довольно нервно, но потом дело пошло на лад. Вероятно, в этом было виновато пиво. Алкоголя в нем, в отличие от настоящего, вроде бы никакого не было, но иногда даже название творит чудеса. Часа через три скромняга Невилл уже травил Паркс какие-то явно сочиненные на ходу байки, Гермиона вела с Полумной наукообразную беседу о повадках несуществующих нарглов, а Рон и Джинни играли в ту самую странную игру, которую Блэк наблюдал утром. Играли почему-то на щелбаны, хотя, как определялся победитель – Гарри не очень понимал. Как оказалось, смысл был в том, чтобы говорить слово, которое ассоциировалось со словом оппонента.

Что касается его самого, то он просто выдыхал, периодически вставляя пару слов то в одну беседу, то в другую. Главной была атмосфера. Никаких драконов, никакого ужаса, никакой аппарации. Нормальная жизнь как она есть. В конце концов он просто заснул, уткнувшись в плечо Гермионе, и как попал в спальню – не помнил.

Но всё это было вчера. Сегодня надо было возвращаться в реальный мир.

В отличие от него – весь остальной замок определенно накрыла если и не эйфория, то шок точно. На завтрак люди спускались с осоловевшими лицами – такое шоу можно увидеть раз в жизни. И лучше издалека. Кажется, до всех как-то резко дошло, что совершенно ничего веселого в этом не было.

Значки как по волшебству пропали. Зайдя в Большой Зал, ни одного хаффлпаффца, носящего гадость, Блэк не обнаружил. Более того – к его безмерному удивлению – ее сняла даже часть слизеринцев. Справедливости ради – очень маленькая часть, но она была. Малфой при виде него скривился и отвернулся в сторону. Сегодня был явно не его день.

Блэк невольно улыбнулся и прошел к своему месту. Взмахнул палочкой, трансфигурируя себе чашку кофе, и уселся.

- Мои поздравления, – серьезно кивнул ему Ангел. Болгарина фокус, кажется, ничуть не удивил.

- И мои, – улыбнулась Радка.

Блэк повернул голову к Стеф и, прежде чем француженка открыла рот, иронично заметил

- И ты того же мнения. Спасибо, ребята.

Тома фыркнула.

- Когда ты вообще успел научиться, Гарри Блэк?

Парень усмехнулся.

- Где-то между троллем и василиском.

Стеф рассмеялась и хлопнула его по макушке.

- Болтун!

- Эй, Гарри.

Он обернулся и увидел стоящих рядом Фреда и Джорджа. И вид у них был не сильно радостный. Гарри приподнял брови.

Близнецы немного помялись, и Джордж открыл рот.

- Слушай, Гарри, мы…

Блэк кивнул.

- Все нормально, парни.

Повисла неловкая пауза, и он добавил.

- Серьезно, все хорошо. Я знаю, что вы не уроды. Большое спасибо.

Джордж прищурился.

- Точно?

Блэк чуть не заржал.

- Нет, Джордж, я еще сомневаюсь.

- Ну, тогда… – Уизли протянул ему руку – мир?

- Мир.

Он обменялся рукопожатием сперва с Джорджем, потом с Фредом, еще раз кивнул им, и братья ушли. Гарри повернулся обратно и наткнулся на неодобрительный взгляд Ангела.

- Лихо ты. Прощения раздаешь.

Блэк немного помолчал и пожал плечами. Объяснять болгарину, кто такие Фред и Джордж? Рассказывать про то, как фордик Уизли выдирал решетки у него из спальни, Карту Мародеров и летний квиддич? Можно, наверное, если осторожно, но был ли в этом смысл? Ему почему-то казалось, что нет.

- Про второе задание известно что-нибудь?

- Пока нет. Если в общем, то сообразительность, смекалка.

Гарри хмыкнул. Логические задачки? В какой из бутылочек Decem pulsatio? Кажется, это испытание кое для кого другого. Если на третьем нужно будет играть в шахматы он, пожалуй, все-таки умрет – от смеха.

Поток извинений и поздравлений обрушился на него сразу после завтрака и не прерывался ни на секунду, так что он успел даже немного пожалеть, что в его соучениках проснулось здравомыслие. Сначала к нему подходили гриффиндорцы. Потом, когда их поток немного иссяк, пошли хаффлпаффцы. Джастин, кажется, готов был сквозь землю провалиться. Однако Блэк неожиданно обнаружил, что большого зла на парня не держит, как, впрочем, и на всех остальных. Прощать после победы было легко.

Он немного покатал эту мысль в голове и пришел к выводу, что она ему не очень нравится, но поделать тут ничего было нельзя.

Когда закончились и хаффлпаффцы, пошли рэйвенкловцы. Но тех по счастью было немного, просто потому, что извиняться им, в общем-то, было особенно не за что.

Впрочем, не все было так радужно, одного неприятного разговора все-таки избежать не удалось.

- Гарри!

Он оторвался от объяснения Невиллу разницы между дефектом Олсоппа и побочным потоком Бакера и, обернувшись на голос, увидел Чжоу. С небольшой задержкой поздоровался.

- Привет.

- Привет, – девушка уперлась взглядом ему куда-то в левое плечо. – Мы можем поговорить?

Блэк вздохнул.

- Можем. Извини, Нев.

Они отошли от однокурсников. Гарри через плечо рэйвенкловки посмотрел на друзей и поймал ироничный взгляд Рона и немного нервный – Гермионы. Что, она опасается, что он изобьет Чанг прямо в коридоре?

- Гарри, я хочу извиниться.

Он снова посмотрел на девушку, та все так же глядела ему в плечо.

- Я представить себе не могла, что там будет что-то подобное! Прости, пожалуйста, если бы я… – голос дрогнул. – Я чуть от страха не умерла.

Она сделала паузу, но Гарри ей не воспользовался.

- Если ты… – Чжоу набрала побольше воздуха в грудь и выпалила – Я могу вернуться?

Блэк молчал. Как ни странно, он думал не о том, что она сейчас сказала, и не о том, что произошло между ними ранее. И даже вообще не о стоящей перед ним девушке.

Почему-то он думал о Роне.

Кидающем блинчики в озеро. И смотрящем на него очень, просто невозможно для Рона, серьезным взглядом.

Всё как-то обретает цену, чуешь?

Да, верно, что-то обретает цену. Что-то ее теряет.

Теперь перед глазами встала Элис Паркс.

Ты рефлексирующий идиот, Блэк.

Абсолютно чужой ему человек, который, пусть не напрямую, но пришел спасти ему жизнь от нечего делать.

Она просто многого не знает, Гарри.

Да нет, Герм, дело не в этом.

Гермиона?

- Иди к Рону!

- Но что, если там Ты Знаешь Кто?

- Мне уже повезло однажды.

- Удачи тебе. И береги себя. И…

- Иди!

Его подруга чуть не умерла далеко не один раз. И совсем не от страха. Блэк попытался представить на ее месте Чжоу Чанг, и чуть не рассмеялся в голос, настолько абсурдной выглядела картина.

Он моргнул и, вернувшись в реальный мир, посмотрел на ожидающее лицо рэйвенкловки.

- Гарри?

- Прости, – просто ответил Блэк.

Она прикрыла глаза. Кивнула. Повернулась и ушла. Он не стал ее останавливать и говорить что-то еще, хотя мог бы. И тогда бы она, наверное, его поняла.

Это было бы… добрее.

Но так было правильнее.

И, смотря в спину Чжоу Чанг, Гарри Блэк, пожалуй, впервые в своей жизни осознал, что это совершенно разные вещи.

И надо сказать, это понимание его совсем не обрадовало.

А потом он повернулся, наткнулся на понимающий взгляд Гермионы, и его нога застыла в воздухе, так и не опустившись на пол.

Поняла бы?

А ты сам-то понял, умник, что только что произошло?

Всю арифмантику он просидел, глядя в Боевую невидящим взглядом. Что за мать твою это такое было?

Какого Мордреда он их вообще… Гарри покосился на подругу, и та тут же повернулась к нему с озабоченным выражением на лице.

- Гарри, всё хорошо?

Как всегда. Как она вообще определяет, когда с ним что-то не так? Не следит же, листает ли он страницы? Гарри кивнул и попытался выдавить улыбку.

- Да, Герм, всё в порядке.

Подруга всё не отворачивалась, продолжая изучать его внимательным взглядом, и он счел необходимым добавить

- Просто это немного напрягает. Все эти извинения.

Она немного грустно улыбнулась.

- Ты знал, что так будет. Подожди, они успокоятся.

- Я понимаю, – он кивнул. – Всё нормально, правда.

- Мистер Блэк, мисс Грейнджер!

Гермиона тут же отвернулась и уткнулась обратно в тетрадку, а Гарри с трудом удержался от того, чтобы сказать профессору Вектор большое спасибо.

На обеде лучше не стало. Честно говоря, чем дольше он думал, тем больше запутывался.

Гарри был далек от мысли, что он самый умный человек на планете, но и считать себя клиническим идиотом у него оснований тоже вроде бы не было.

До этого момента.

Кто чуть не отправился с ним к Волдеморту в комнату Зеркала? Гермиона. Кто провалялся полгода в окаменелом состоянии? Гермиона. Ну ладно, там многие провалялись. Но оборотное зелье с не пойми какими волосами пили точно немногие. Кто полез с ним в прошлом году в логово к Пожирателю Смерти, а затем – спасать оборотня, и лишился половины лица? Гермиона. Кто, в конце концов, вчера едва не вышел с ним на арену к дракону? И опять это была Гермиона.

Неправда. А как же Рон? С Роном они вообще напали на преподавателя и спустились в Тайную Комнату. К василиску. Который взглядом убивает. Но Рон не девчонка. Это имеет значение? Вообще-то, да. Наверное. И, кроме того, в Тайной Комнате была Джинни, и вот это значение имеет уже точно. Чушь, у Сириуса никакой Джинни не было. И в подземельях Камня он, вообще-то, по голове получил. От каменной статуи, между прочим. Неважно, было бы надо – Гарри бы сам получил. Рон его друг, и этим все сказано.

Гарри поморщился. Сейчас вопрос был не в том, кто из его друзей, грубо говоря, сильнее приложил руку – на то они и друзья, чтобы никогда не задаваться подобными вопросами.

Вопрос был в другом.

Верно ли его дикое предположение – он нравится Гермионе Грейнджер? И наоборот.

К кому он идет со своими проблемами? К Гермионе. С кем сидел в больничном крыле на втором курсе? С Гермионой. Из-за кого впервые призвал патронуса? Из-за Гермионы.

Эй, а Ремус?

Ну, Ремус-то точно не девчонка.

И какого Мордреда он сравнил с ней Чжоу?

Ответ напрашивался только один.

- А кто мне тогда подходит?

- Сам ищи, я тебе мама, что ли?

Что-то ему подсказывало, что он на удивление близок к тому, чтобы прочитать мысли Элис Паркс.

- Гарри, да что с тобой такое? – Гермиона поставила стакан на стол. – Это из-за Чжоу?

- Не совсем, – медленно проговорил Блэк, и добавил, сам себе напомнив Альбуса Дамблдора – И да, и нет.

Бред, не может же он поговорить с ней на эту тему? Или может? Если отставить все лишнее и подумать, то почему нет, с ней можно обсудить что угодно. Гермиона не будет смеяться и крутить пальцем у виска. Поговорить он может. Вот только хочет ли? Что станет итогом этого разговора? И, так или иначе, сперва неплохо бы знать, что именно обсуждать, а это значит – надо разобраться самому. Хотя бы в себе. Хорош он будет, если начнет разговор, а потом скажет «Да нет, ты знаешь, вообще-то, чушь какая-то».

- Давай потом? Мне надо подумать.

Гермиона нахмурилась.

- Гарри, после того как вы с ней поговорили, ты сам не свой. В чем дело?

- Я... – Черт, и что ей сказать?

Но в этот раз ему повезло. Избавляя его от продолжения разговора, к ним подошла профессор МакГонагалл.

- Мистер Блэк, пойдемте со мной.

Гарри тут же отложил вилку в сторону и, вскочив, быстро двинулся за профессором, чувствуя взгляд, устремленный ему между лопаток. Он сильно надеялся, что за время его отсутствия что-нибудь произойдет, и у них найдется другая тема для обсуждения. Прямо сейчас он не был готов отвечать, а зная Гермиону – так просто она от него не отстанет.

Он на ходу поинтересовался:

- Что-то случилось, профессор?

- Чемпионов ожидают у озера, – пояснила она. – Это по поводу второго задания.

Хм. Он нахмурился, стараясь выбросить из головы ерунду. Интересно, по первому туру никаких собраний не было.

МакГонагалл снова отвела его к шатру у озера, где проходила проверка палочек и направилась обратно в замок. Он зашел.

Никаких журналистов на этот раз не обнаружилось, только остальные Чемпионы, с которыми он обменялся кивками, и Людо Бэгмен. Глава департамента спорта, надо сказать, выглядел так себе. Даже привычной ауры беспочвенного восторга вокруг него не наблюдалось. Тоже вчера отмечал?

На столе за его спиной в ряд лежали четыре золотых яйца – тех самых, которые они добывали у драконов. Гарри передернуло.

- Здравствуй, Гарри, – поздоровался Бэгмен и, не дожидаясь его ответа, обошел стол. – Что ж, вот перед вами законная добыча, отнятая у ваших противников. Возьмите их.

Они разобрали яйца. Парни просто взяли их подмышку, а француженка с легким интересом начала крутить в руках.

- В них скрыт…

Яйцо Флер неожиданно щелкнуло и раскрылось. Внутри оно оказалось полым и абсолютно пустым, но главным было не это, а то, что палатку тут же наполнил самый громкий визг который Гарри когда либо слышал. Мышь Муди могла бы брать у золотого яйца уроки.

Флер тут же заорала и выронила яйцо на землю, крепко зажимая уши. Седрик последовал ее примеру, Крам поморщился. Бэгмен начал что-то говорить, пытаясь перекричать яйцо, но силы явно были неравны.

Гарри, чувствуя, что его голова начинает раскалываться на куски, быстро извлек палочку и указал на яйцо. Как там подруга говорила? То есть писала.

- Silere locus.

В шатре тут же наступила тишина.

Флер убрала руки от ушей и что-то гневно сказала Бэгмену на французском. Тот не понял и развел руками.

- Дослушайте, мадемуазель Делакур!

Девушка бросила что-то еще и, подобрав яйцо, захлопнула его.

- Finite.

Гарри снял заклинание и уставился на Бэгмена.

- Гм. Так вот, я не успел договорить. В яйце скрыт ключ к тому, что ожидает вас во втором туре.

- Эти вопли? – изумился Седрик.

- Это не просто вопли, мистер Диггори. Ваша задача – разгадать загадку, которая в них скрыта, и подготовиться к испытанию. Не беспокойтесь, у вас достаточно времени. Второе испытание состоится двадцать четвертого февраля.

Четверка переглянулась, и Блэк заметил:

- Вполне успеем оглохнуть.

Загадка Бэгмена оказалась как нельзя кстати – сразу по возвращении в гостиную Гарри предъявил золотое яйцо друзьям, и все непонятки моментально вылетели из головы. По крайней мере, он на это очень надеялся. Вечер они провели втроем сидя вокруг стола и гипнотизируя яйцо взглядами. Открывать его снова – смысла не было никакого, визг он визг и есть.

- Может это банши? – предположил Рон.

- Вряд ли, – не согласился Блэк. – Чудовища уже были.

- Мне кажется, – медленно проговорила Гермиона – что дело в самом шуме.

Гарри поднял голову и столкнулся с ней взглядом. Нахмурился и, прежде чем успел подумать, что делает, протянул руку и толкнул волосы в сторону. Стали видны оба глаза.

Застыли все трое. А потом Рон медленно начал отъезжать назад, бегая между ними взглядом и стараясь не издавать ни малейшего звука.

- Извини, – сказал Гарри, наконец-то убирая руку. – Я задумался.

Отличное оправдание, Блэк, молодец.

- Ничего, Гарри, – напряженно отозвалась Гермиона. Сделала паузу. – Дело в самом шуме.

Рон прикрыл глаза и беззвучно выдохнул. Пододвинулся обратно и поинтересовался

- Что ты имеешь в виду?

- Мне кажется, с ним нужно что-то сделать. Пропустить через какие-то чары, возможно, или… может быть, перекричать?

- Давай сейчас мы не будем этого пробовать? – усмехнулся Уизли. – Нас не поймут.

Блэк провел рукой по лицу. Пальцы пахли. Чем-то. Он потянул носом еще раз, пытаясь определить – чем, и поймал взгляд Рона. Быстро опустил руку и, изображая заинтересованность, подался вперед.

Пожалуй, вопросы у него отпали. По крайней мере, в той части, что касается его самого.

- Гарри, что если наложить барьер тишины?

- Не пропускает, – отозвался Блэк. – Уже проверял. Можно попробовать другую форму, скажем…

Всю субботу он провел как на иголках. Из рук валилось решительно всё, и карандаши и книги. Как он там говорил – совершенно не нервничает? Сейчас он нервничал едва ли не сильнее чем в четверг. Взгляды Рона, который, кажется, всё прекрасно понял, становились всё более ироничными (что он здесь нашел смешного?!), а самой Гермионы – встревоженными.

На подругу он теперь вообще смотрел через силу. Что он ей скажет? А что-то сказать придется, рано или поздно. И, скорее всего, рано. Да и при чем здесь «придется». Блэк он, или не Блэк, в конце концов?

«Герм, я тут поговорил с Чжоу и…»

«Слушай, ты мне всегда помогала, и я подумал…»

Паршиво, Блэк! Слишком много мозга! А вот правды, наоборот, маловато.

А как? Он не знал.

Он очень надеялся на Ремуса и ждал воскресенья, но учитель его крепко подставил, написав, что на этой неделе не сможет провести урок «по не зависящим от него причинам». Какие это были причины – оборотень не уточнил, а Гарри в ответном письме спрашивать не стал, слишком сильно было разочарование.

В итоге пришлось идти в Хогсмид и изображать заинтересованность в прогулке, хотя взгляд то и дело останавливался там где не следовало, а именно – на Гермионе. На чуть сведенных бровях (брови), на дергающемся в быстрой улыбке уголке рта, на кусочке шрама, периодически выглядывающего из под волос... Какого Мордреда она прячет лицо? – вдруг пришло ему в голову. Это же Гермиона, ей не должно быть стыдно за шрамы – они получены за спасение человека.

Если честно, он не мог понять, что за ерунда с ним происходит. Еще в пятницу утром всё было совершенно нормально, и никаких странных мыслей у него не было, а теперь – чем дальше, тем он сильнее становится похож на какого-то идиота.

Да хватит уже! Какого-то. Влюбленного идиота.

Ему срочно нужно было поговорить с Ремусом!

Но Блэк не успел. Наступил понедельник. Черный.

Оказалось, что двадцать третьего статья в Пророке всё-таки вышла, но Гарри ее в прямом смысле слова проспал. Впрочем, нельзя было сказать, что он что-то потерял – Рон ошибся в своем прогнозе совсем немного – это был скорее репортаж с кучей фотографий, чем что-то серьезное. Его даже писала не сама Скитер, а какой-то Альберт Нортон.

Но вот двадцать восьмого числа… Если до этого у него еще были какие-то сомнения насчет того, что с Ритой Скитер можно, если и не дружить, то хотя бы сотрудничать – теперь они рассеялись.

Рита Скитер была врагом. Смертельным. Кровным. И только так.

По какому-то невероятно чудесному стечению обстоятельств Гермионы в тот день на обеде не оказалось – сразу после первого урока Истории она ушла в библиотеку, писать какое-то там эссе по рунам. Гарри даже вообразить боялся, что бы произошло, будь подруга в Большом Зале.

Едва на стол упал Пророк, как кружка в руке Блэка взорвалась. Точь в точь, как бокал в руке тетушки Мардж. Возможно, она и не врала, что просто слишком сильно его сжала. Люди сперва изумленно и даже с раздражением повернули головы, а потом увидели газету – и брызнули в стороны. Вокруг Гарри моментально образовалось пустое пространство.

Половину первой страницы занимала фотография. Та самая. Сделанная в палатке перед испытанием. Они с Гермионой стоят обнявшись, а потом девушка отпрыгивает в сторону. И так по кругу.

Рон присвистнул и поинтересовался

- Я что, все пропустил?

Блэк медленно протянул руку к газете.

Фактически вся статья, занимавшая всю передовицу, и продолжавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, была посвящена только ему. Правда, Флер и Виктор на этот раз хотя бы были названы по именам. По чужим. Флар Декулар и Витор Крум. Сказано о них было несколько слов в самом конце статьи. Седрик, как и в прошлый раз, не упоминался. Две страницы – описание боя Блэка. В духе Златопуста Локонса. Если верить напечатанному – хвосторога пыталась разрушить арену, но Гарри оседлал ее верхом и усмирил. Еще одна страница – его интервью.

Моя сила – наследие моего отца Сириуса Блэка, но я направлю ее на то, чтобы сокрушить его во прах. Я читал статью обо мне, и мне грустно оттого, что люди не поняли меня. Я хотел не оскорбить Свет, но показать, что Тьме стоит бояться меня.

Встреча со смертью – это ужасно. Мне часто снятся кошмары о том, что со мной произошло, и я просыпаюсь в слезах. Но мужчины не должны бояться плакать, надо всегда быть честными.

Я знаю, что на Турнире со мной ничего не случиться, потому что я нужен своим друзьям и всем кто знает и верит в меня. Ваша поддержка бьется в моем сердце.

Меня поддерживают близкие мне люди – мой названный брат Рональд Уизли и моя возлюбленная – Гермиона Грейнджер. Да, я действительно, встречался с другой девушкой на протяжении двух лет, но я рад, что этот период завершился. Теперь моя любовь отдана нужному человеку.

Рита Скитер не только превратила его лаконичные и, как он сам считал, довольно умные ответы в длинные, совершенно невменяемые предложения, но еще и якобы опросила других студентов, желая узнать, что они о нем думают.

В Хогвартсе Гарри действительно встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грейнджер, сногсшибательной красавицы, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы.

- Я убью ее, – серьезно пообещал Блэк. – Я найду ее и убью. Но сперва… – Он оскалился и медленно повернулся к Колину. – Сперва я убью кое-кого другого.

- Прекрати, ты серьезно думаешь, что Колин это сказал? Он же не самоубийца, в самом деле.

Гарри изучил взглядом бледного как мел Криви, застывшего словно кролик перед удавом, и через силу отвернулся.

- Нет, конечно. Я вот этой ахинеи точно не говорил.

- Как?! – Рон схватился за сердце. – Ты что, не считаешь меня, названным братом?!

- Считаю. Но…

Друг прищурился.

- И ты не влюблен в Гермиону?

Блэк промолчал, и повисла неловкая тишина.

- Ну, – наконец, протянул Рон. – Теперь ты знаешь. – Помолчал немного и добавил – Вообще-то, это очевидно.

Кажется, двадцать восьмое ноября девяносто четвертого года войдет в историю, как единственный день, когда Рита Скитер невольно написала правду.

====== Глава 18 ======

Комментарий к Глава 18 * Про два вечных двигателя ДРАМЫ для пая.

1. «Она мне как сестра».

Это из вселенной, где круг квадратный. Эти мысли в голову не приходят. Никому и никогда. Подтверждено неоднократным опытом, и своим и окружающих. Близкие отношения – отличный старт и надо быть аутистом, чтобы питать какие-то фанаберии на этот счет. В том, чтобы отмотать обратно «если что» – тоже нет никаких проблем, для людей с интеллектом.

2. Рон

Мой любимый персонаж всей саги, до того, как был слит. И имхо, это его единственная реалистичная эволюция. Перед нами Уизли всех его будущих возрастов, и, о чудо(!) – никто из них не мудак. И в этом виде уже он сам для Гермионы слишком мощная личность. Забавно, да? Потенциально это вообще фигура без верхнего порога, могущая стать кем-то вроде позитивной версии Атоса. Именно Рон – глас разума, а вовсе не Гермиона, по крайней мере, именно его я вижу в этой роли.

Цимес как раз в том, что драмы в пае нет. Совсем. Он изначально каноничен в драматическом смысле (уточнил я, чтобы не закидали помидорами) и потому сам по себе, как факт – скучен, роляя лишь как часть сюжета. Что логично.

Имхо, с драмой я даже переборщил.

Глава 18

«Любовь – это нож, которым я копаюсь в себе»

(с) Франц Кафка

Первое же, что Блэк сделал (и последнее из того, что ему бы хотелось) – отправился в библиотеку.

Прятать газету от Гермионы было бы идиотизмом, лучше пусть она узнает о статье от него самого, и как можно быстрее, чем из насмешек слизеринцев. А насмешки теперь посыплются как из ведра, в этом он был уверен как в том, что сегодня понедельник.

Он поднялся на третий этаж и остановился перед входом в библиотеку. Немного постоял, глубоко вздохнул, как ныряльщик перед погружением, и шагнул внутрь. Может, ее здесь нет? Закончила эссе и ушла обратно в кабинет Истории?

Смешная надежда, конечно же, не оправдалась – подруга сидела в углу и, нагнувшись над сложенными на столе руками, сосредоточенно читала учебник по Рунам. Волосы подметали правую страницу. Вот она немного нахмурилась, слегка отодвинула их и, подцепив хрупкую бумагу подушечками пальцев, перелистнула на пару страниц назад, что-то уточняя. Покивала сама себе и вернула всё как было. Подняла голову, почувствовав, что он на нее смотрит, и удивленно приподняла брови.

- Гарри?

Блэк отмер и быстро переместил взгляд девушке куда-то за левое плечо. А он все удивлялся, почему Чжоу не смотрит ему в глаза. Даже забавным казалось. Ну да, просто обхохочешься. Кретин.

Он прошел и, усевшись напротив, положил на стол газету.

- Почитай.

Гермиона уставилась на фотографию и дернула уголком рта, но ничего не сказала. Потом развернула и начала читать. Гарри уставился в потолок и через пару минут поймал себя на том, что крутит пальцы точь в точь как Рон. Быстро сжал руки в кулаки и засунул в карманы.

Читала она долго, впрочем, время для Блэка сейчас тянулось так медленно, что он бы не поручился – могло пройти пять минут, а могло и все полчаса. Наконец, Гермиона сложила газету и с задумчивым видом уставилась на него, очевидно взвешивая последствия. Потом поинтересовалась

- Ты, что, правда, так сказал?

Вообще-то Гарри ожидал слегка других вопросов, но свой ответ проанализировал за долю секунды.

Если он скажет «конечно, нет!»? Во-первых, это должно быть, обидно для любой нормальной девушки. Во-вторых – о положительном исходе «того самого» разговора (в возможности которого он теперь уже крепко сомневался) можно будет забыть.

Если он скажет «да»? Во-первых, это вранье. То есть отпадает сразу, но все равно имеется еще «во-вторых» и «в-третьих». Гермиона ему не поверит, и это тоже обидно – тогда он должен был сперва поговорить с ней.

Подруга всегда была мастером хороших вопросов. Но у Гарри был на примете и другой знакомый мастер – хороших ответов. Он снова припомнил Альбуса Дамблдора и ответил

- Я сказал, что вы меня поддерживаете.

Гермиона немного похмурилась, покачала головой из стороны в сторону, поджала губы и словно нехотя сказала

- Вообще-то, это очень хорошо.

Блэку показалось, что он ослышался.

- Вообще-то… прости, что?

- То есть это плохо, – поправилась подруга. – Но и хорошо тоже.

Гарри потряс головой и, даже забыв о том, что смотреть на нее не стоит, это сделал. Очень зря, горло тут же дернуло, уши заложило, и он начал проваливаться. Куда – было непонятно, но довольно глубоко. Он поспешно отвел взгляд. О чем они говорили? Ах да, хорошо.

- Объясни.

- Это выглядит очень глупо, – признала Гермиона. – Но она ведь изобразила тебя героем.

- Ну, – протянул парень. – Если это так называется.

- Гарри, перестань, ты же сам говорил, что тебе нужно хорошее мнение людей.

- Это, по-твоему, хорошее мнение?!

- По-моему, это бред! – раздраженно ответила Гермиона. – Но если верить Рону, людям такое нравится. Это гораздо лучше, чем когда она писала, что ты чуть ли не Пожиратель Смерти!

Он нахмурился. Вообще-то, она, наверное, была права. Разве он не этого добивался, сидя со Скитер в палатке? Но он-то хотел, чтобы людям понравилась правда! А не эта галиматья! С другой стороны – Рите Скитер виднее, что нравится людям. Мордред, но если так, то он не желал иметь с этим ничего общего!

Блэк почувствовал себя оплеванным. Гораздо сильнее, чем сразу после прочтения статья. Как бред – это злило. Но как средство достижения цели – это было в десять раз хуже.

Хотя, честно говоря, идя сюда, он думал немного о другом. То есть совсем о другом.

- Ладно, это все ерунда. Меня больше беспокоит, что сейчас будет с тобой. Малфой шанса не упустит.

Но Гермиона только отмахнулась.

- Я не думаю, что все так страшно, Гарри. В конце концов, в Хогвартсе правда всем известна.

Гарри покачал головой. Он был уверен, что всё именно так страшно. И даже еще хуже. Как раз потому, что правда всем известна… ну, и потому что ее никто не знает – тоже.

И, естественно, он не ошибся. Веселье началось, едва они вышли из библиотеки. За все три года обучения Гарри так и не понял, каким образом по школе так быстро разносятся новости. Сколько учеников подписано на Пророк? Он сам, может, еще пара человек со средних курсов, старшекурсники. Но уже через двадцать минут о статье знал весь замок. А уж как Малфой узнал, что они сидят именно в библиотеке – вообще уму непостижимо.

- Блэк! – расплылся в улыбке слизеринец.

Гарри смерил его мрачным взглядом. Рядом, как и всегда, ошивались Крэбб с Гойлом. Ко всему прочему, рядом стояла еще и Пэнси Паркинсон, которая, наверняка, ждала удобного случая припомнить ему букет. Дождалась.

- Чем это вы там занимались, Блэк? Ты не знал, что целоваться в библиотеке строго запрещено?

- Мне хотя бы есть с кем целоваться, Малфой – отозвался Гарри и поймал нервный взгляд подруги.

Мордред и Моргана, что он несет? Но другого способа ответить на подначку не нашлось, а ответить было нужно.

Пэнси фыркнула.

- Твой вкус все хуже и хуже, Блэк. Или ты просто подбираешь то, что никому не нужно?

Компания засмеялась.

Гермиона дернулась и быстро отступила назад, опуская голову, завешивая лицо полностью. Это придурок Малфой ничего изобретательнее “грязнокровки” выдать не мог. А Паркинсон – девчонка и знала, что говорить.

Блэк прикрыл глаза, пытаясь успокоить подрагивающие пальцы. Спокойно. Спокойно! Это ерунда. Никому не нужная перепалка, надо просто уйти. Просто взять и уйти. Сейчас. Немедленно.

Он ухватил Гермиону за плечо и потащил к лестнице. За спиной снова раздался ржач. Позорно? Плевать. Если Паркинсон скажет еще слово, еще хотя бы одно слово, он просто не сдержится. И тогда произойдет что-то действительно страшное. Такое, что насмешки слизеринцев покажутся мелочью.

- Сногсшибательная красавица! – донеслось до него. – Разве что, со страху грянешься!

Перед глазами полыхнуло что-то красное, и он дернулся назад. Гермиона тут же повисла у него на плечах.

- Гарри не надо!

- Ты слышала, что она сказала?! – прорычал Блэк.

- Гарри, пойдем отсюда, пожалуйста! Я тебя очень прошу, давай уйдем, – чуть не плача прошептала ему подруга прямо в ухо.

И его словно порвало на много маленьких Гарри.

Первый больше всего на свете хотел размазать Паркинсон по стене. Желательно лицом.

Второй меньше всего на свете хотел расстраивать Гермиону еще больше.

Третий вообще не соображал, чего ему конкретно хочется, лишь бы подруга продолжила вот так шептать ему в ухо. Даже неважно – что.

Четвертый хотел треснуть третьего по голове, потому что это определенно были неправильные мысли.

Пятый хотел треснуть по голове уже первого.

Со вторым не спорил никто и поэтому он победил.

Блэк закрыл глаза.

Раз, два, три. Четыре, пять.

Шесть, семь, восемь. Девять. Десять.

Выдохнуть.

Ему удалось. Толпа Гарри собралась в одного. Неимоверное волевое усилие – руки перестают дрожать. Медленно-медленно с лица слезает оскал. Он покачнулся.

- Пошли, Гарри, – потянула его Гермиона. – У нас сейчас История, ты помнишь?

- Я помню, – хрипло отозвался Блэк.

Отвернулся от кучки слизеринцев, со смехом наблюдающих за сценой, и снова пошел к лестнице. Какая-то часть его очень хотела, чтобы кто-нибудь, плевать кто, напал на него со спины. И тогда будет можно. Но никто, конечно же, не напал.

И это было только начало.

Весь замок поделился на две неравные группы – на тех, кто статье поверил, и на тех, кто нет.

Первые были в недоумении – каким образом такая новость – Блэк-Грейнджер прошла мимо них? И когда Гарри успел навстречаться с Чжоу два года, если они начали гулять в сентябре? И что такое произошло на испытании, может быть, они просто чего-то не поняли?

Вторых было гораздо больше, и они были куда хуже – потому что все слизеринцы относились именно к этой категории. Им по большому счету было плевать, с кем встречается Гарри и встречается ли вообще, но это был отличный повод для подначек.

Смех сопровождал их повсюду.

Перед ужином к нему в холле подошла Чжоу, молча влепила пощечину и ушла. Не столько больно, сколько унизительно – ничего плохого по отношению к ней он не имел.

- Что, Блэк, ужасен гнев отвергнутой женщины? – весело поинтересовался кто-то, кто – он даже смотреть не стал. Взял Гермиону за локоть и повел в Зал. Та с самой библиотеки смотрела в пол и молчала. От себя он подругу так и не отпустил – да, насмешек больше, но его все же немного побаивались после хвостороги и совсем уж диких вещей не говорили. Что могут сделать с Гермионой, если застанут в одиночестве – ему даже думать не хотелось. Девчонки в этом смысле куда ужаснее, достаточно посмотреть на Пэнси. Когда они вошли – Малфой засвистел.

Они уселись за стол. Рон смерил его хмурым взглядом, но ничего не сказал. Ангел с Радкой тоже промолчали.

А вот француженка молчать не стала. Тома весело улыбнулась и поприветствовала их.

- А вот и наши голубки!

Никакой злобы или иронии в этом не было, обычное предложение посмеяться над ерундой, но сейчас оно было явно не в кассу. Гарри крепко сжал вилку, стараясь не вбить ее никому в голову.

- Стеф.

- Что? – перевела девушка постепенно становящийся удивленным взгляд с Гарри на Рона.

- Заткнись, – посоветовал Уизли.

- О... – протянула француженка после небольшого молчания. – Ясно.

Заткнись, Мерлин, просто заткнись! Ничего не говори.

И самое ужасное было в том, что это было правдой! Но об этом никто не знал! Только Рон. Или не только? Он же не самый умный в замке, в самом-то деле.

Успокойся, Блэк! Он попытался немного расслабить сведенную руку. Надо просто успокоиться и подумать. Ты уже немного поработал головой – вот и продолжай в том же духе.

Выход, вообще-то, был – поговорить с Гермионой. И если она скажет «да» – это снимет все проблемы. Абсолютно все, можно будет просто поднять голову и вместе посмеяться.

Хорошо, а если она скажет «нет»? А если она скажет «нет» – угомонишься и не будешь строить проблему на пустом месте. И с чистой совестью размажешь Паркинсон по стене.

Но он просто не мог! Не сейчас, не после статьи! Это уже… мерзко. Словно он просто испугался, а это не так.

Хорошо, Блэк, а когда? Когда все успокоятся! Отлично, а ты уверен, что они вообще успокоятся? Да, они всегда успокаиваются. После Турнира, наверное.

Здесь его внутренний голос просто рассмеялся и разговор оборвался. Ну да, он не дотянет до конца Турнира. Всего-то прошло три дня, а он уже неадекватен. И если он в таком состоянии выйдет на испытания – не дотянет в прямом смысле.

Раньше ему казалось, что один человек может думать только об одной проблеме за раз, но оказалось, что до этого у него просто не было столько проблем. Он продолжал разваливаться на разных Гарри Блэков, хорошо хоть – теперь их было всего два. Один из них бегал внутри головы и вопил «Что же делать?!», а второй занимался всем остальным – ел, ходил и иногда говорил какие-то слова. И к его удивлению, этот второй неплохо справлялся – вечером ему даже удалось выдержать разговор с Роном.

Гермиона сразу после возвращения в гостиную ушла наверх. Произошедшее они так и не обсудили – девушка молчала, явно подавленная, похоже, она действительно не ожидала такой бурной реакции, а сам Гарри просто боялся лезть под кожу.

- Да, – протянул Рон, когда они остались вдвоем. – Круто.

Гарри закрыл глаза и согласился.

- Охренительно.

Уизли вздохнул и попытался сменить тему.

- Ну, не считая этого, Рита все-таки молодец.

- Да-да, я знаю, – скривился Гарри. – Репутация и все такое. Герм то же самое сказала. Пошли они с такой репутацией...

- Ты сам говорил…

- Ну, говорил! – зло прервал друга Блэк. – Но знаешь, я как-то иначе себе это представлял. «Я сокрушу его во прах!» – процитировал он. – «Исполненный благородства юный герой шагнул вперед и воздел палочку». Рон, во имя Морганы, что это за бред?!

Рон помолчал.

- Определись, что тебе нужно. Ты хотел, чтобы тебя любили – получи и распишись.

- Да не хотел я, чтобы меня любили! – взвился Блэк и треснул по столу кулаком. – Я хотел, чтобы Дамблдор остался директором! Потому что в стране какой-то кошмар, и если его не будет – за безопасность учеников никто и кната не даст.

- Это политика, друг. И вы с Дамблдором играете против Фаджа.

- Это он против нас играет... – возразил Гарри и спохватился. – И я вообще не политик!

- А кто ты, скажи на милость?

- Рон, мне пятнадцать, и я учусь в школе! Какая к дьяволу политика?

Друг пожал плечами.

- Ты Гарри Блэк. Или Поттер, кому как удобнее. Куча народу считает, что ты герой или что-то вроде того. Прости, но у тебя и выбора-то особенно нет.

Гарри только зло выдохнул сквозь зубы и отвернулся. Чертова Скитер. Сделала из него какого-то… он даже сравнение подобрать не смог. Поттера.

Некоторое время они просто молчали, а потом Рон поинтересовался

- Ты не хочешь ей сказать?

- Хочу, – огрызнулся Блэк.

- Но делать этого не будешь? – уточнил Уизли.

Гарри промолчал и друг вздохнул.

Неделя превратилась в затяжной кошмар.

Что себе за ночь надумала Гермиона, он не знал, но поведение подруги резко изменилось – на смену подавленности пришло прямо-таки олимпийское спокойствие. Теперь с нее можно было ваять статую презрения к слизеринцам.

Так что получилось так, что Гарри вроде как рядом стал и не нужен. Чем он тут же воспользовался и малодушно сбежал. Сам парень таким спокойствием похвастаться не мог. Его бросало то в жар, то в холод и постоянно хотелось кому-нибудь врезать. Но врезать было некому – разве что Малфою, но ему было нельзя, потому что это бы расстроило Гермиону.

Проверенный способ – закопаться в книги, помог, но не сильно. Страницы стали летать с просто чудовищной скоростью, но запоминалось мало что. От безнадеги он даже пошел и написал письмо Чарли, о котором, к стыду своему, совершенно забыл.

Во вторник это еще прокатило. В среду пришлось прятаться уже более усердно – подруга его явно искала. Ну конечно, она же не дура. Это Блэк ведет себя как умственно отсталый. Но пока ему удавалось быстро скрыться после урока.

Где Ремус, когда он так нужен?

К кому ему идти с этим? К Рону? И что скажет Рон? «Иди и скажи». И будет прав.

К кому еще? К Дамблдору? Даже не смешно. Директор, конечно, нашел бы нужные слова, но Гарри и вообразить себе не мог, что приходит к нему с такой проблемой.

Паркс? Да она его в грязь втопчет. Поможет, вероятно, даже не хуже Дамблдора, но втопчет.

Больше никого не было, всем остальным пришлось бы сначала объяснять, в чем проблема.

Засыпая в среду вечером, он думал о том, что в худшем положении не был еще никогда. И маловероятно, что когда-нибудь окажется.

Четверг показал, что он жестоко ошибался.

На трансфигурации профессор МакГонагалл сделала объявление.

- Традиционной частью Турнира Трех Волшебников является Рождественский Бал. Прошу учесть это при составлении списков уезжающих на каникулы. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, однако, допускается приглашать партнеров и с младших курсов.

Лаванда и Парвати дружно захихикали, а Блэк сидел ни жив, ни мертв. Во-первых, он совершенно забыл про каникулы, но это, в общем-то, было неудивительно, обычно он на них замок и не покидал. А во-вторых… Бал? Партнеры? Ему нужно будет пригласить… кого-то? Он чуть было не посмотрел на Гермиону, от которой и в этот раз отсел подальше, но шея словно стало деревянной.

- Форма одежды – свободная, – продолжила МакГонагалл и слегка нахмурилась, явно этого не одобряя. – Однако я надеюсь, что вы проявите себя достойно и не забудете о нормах приличия. Бал начнется в восемь вечера в Большом Зале. Мистер Блэк – профессор бросила строгий взгляд на него – Чемпионы открывают Бал, вам нужно будет прийти на полчаса раньше.

Он заставил себя кивнуть и прозвенел звонок.

Все потянулись к выходу. Блэк остался сидеть и пялиться в пространство. Как выяснилось через минуту – это было плохое решение.

- Гарри.

Он моргнул и тут же в панике огляделся. Никого. Только он сам и сидящая напротив Гермиона.

Мордред, как она ужасно выглядит – подумал он. – Круги под глазами, волосы в беспорядке еще большем, чем обычно. С понедельника он ее усердно избегал и сейчас впервые за три дня увидел достаточно близко. Такую картину он привык видеть в зеркале, но никак не глядя на нее. Кажется, спокойствие было всего лишь напускным.

А ты чего ожидал, Блэк? Можно подумать, когда-то было иначе! Держать лицо она умеет, но это и всё.

Ему будто снова залепили оплеуху. Он бы сам залепил, но не сейчас.

Все это время он думал о себе. Не может, не хочет, боится, не сейчас. Окей, Блэк, с тобой все понятно. А как же она? Если он прав – что, Гермионе сильно веселее? Да даже если не прав. Смеются-то над ней. В ее шрамы тыкают пальцами. Ах, ты переживаешь? Какой молодец! А как насчет сделать что-нибудь?

Говоришь, влюблен в свою подругу? Когда влюблены – так себя не ведут. А с друзьями – тем более.

- Гарри, что происходит? – она, закусив губу, разглядывала его лицо. – Если ты избегаешь меня из-за статьи, то я не думаю, что так будет лучше. Они всё равно не успокоятся.

Он рвано вздохнул. К черту. Блэки не трусят. Поттеры тем более. И не надо ему ни с кем говорить. Ни с Ремусом, ни с Дамблдором, ни даже с Роном. Либо он сделает это прямо сейчас и сам – либо он не стоит ее вообще ни в каком качестве.

- Нам надо поговорить.

- Про что, Гарри?

- Про всё.

Он встал, ухватил ее за руку и потащил из кабинета, словно за ними кто-то гнался. В первые мгновения Гермиона настолько удивилась, что даже забуксовала, но потом подхватила темп. Блэк вылетел в коридор, завернул за угол, потом еще раз, и они оказались в небольшом закутке возле лестницы. Не самое романтичное место. О чем он думает? Неважно.

Он повернулся к Гермионе, смотрящей на него теперь уже с настоящим испугом, и посмотрел ей прямо глаза. В левый глаз. И провалился. Как тогда, в библиотеке, только на этот раз полностью. Уши заложило, горло высохло. Кажется, раньше он этого вообще не видел. Глаз был карим. Как… кора, если ее высушить на солнце. А вокруг зрачка – неровный квадрат другого цвета. Золотистый?

Давай, Гарри. Сейчас. «Гермиона, я…».

Ну как это сделать?! Он это даже мысленно произнести не может. Он набрал в грудь побольше воздуха.

- Герм... – воздух резко закончился.

- Что? Гарри, ты меня пугаешь! – Она, кажется, и правда была в ужасе.

Он не мог. Ему срочно был нужен «второй» Блэк. И тот послушно появился. Отодвинул первого в сторону, оставив его истерить где-то в глубине. А потом протянул руку и убрал ее челку за правое ухо. Второй глаз был таким же. Только без квадрата.

И он словно со стороны услышал собственный голос.

- Я люблю тебя.

Гарри показалось, что в это мгновение мир разлетелся на куски. На эти три слова ушла вся решимость, которая у него была. «Второй» пропал. И «первый» тоже. Появился какой-то другой, третий Гарри Блэк, и он ждал ответа. Время остановилось, а Хогвартс вокруг с грохотом рушился, падая в разные стороны огромными кусками. Кроме этого грохота не осталось вообще ничего. Сам он еще стоял только потому, что его держал золотой квадрат. Да или нет?

Собрать замок обратно мог только один человек.

И этот человек молчал.

Сначала она, кажется, даже не поняла, что он сказал. Потом – до нее постепенно начало доходить. Глаза стали расширяться, становясь все больше и больше. Когда они остановятся? Разве глаза бывают такими большими? Да или нет?!

Если она что-нибудь спросит, он просто умрет. Прямо здесь. И никаких Турниров не понадобится.

Рот открылся.

Нет, только не говори ничего! Вообще ничего! Ты же умеешь без этого! Дьявол, просто да или нет!

Она словно услышала. Или он сказал это вслух? Рот закрылся, глаза вернулись к своему обычному размеру.

А потом она сделала маленький шажок вперед. Совсем малюсенький. И еще один. А потом еще. А потом ее голова ткнулась Блэку в плечо.

И время снова пошло.

====== Глава 19 ======

Комментарий к Глава 19 * В Камне (и вроде бы где-то еще, но точно память слишком долго перебирать) Гермиона вернулась с каникул раньше, чем начался семестр. А в Ордене вся компания собиралась остаться, но уехала. К тому же, часть студентов – совершеннолетние. Из чего я делаю вывод, что перемещения, в принципе, регулируются, скорее, родственниками, и суть каникул в том, что замок просто МОЖНО покидать. Из ворот – тем, кто имеет разрешение находиться в Хогсмиде, и со станции (посредством телег или под конвоем) – всем остальным.

Вроде как ушел – отметился, вернулся – отметился.

Имхо, это логично, чай, школа, а не тюрьма.

Немного бесполезной информации по поводу странности факультетов «по морали». Еще один из бесчисленных косяков надмозгов. В оригинале они дома – house. В русской культуре такой вещи нет, я полагаю, из-за отсутствия в истории нормальной аристократии, это все от них пошло – “Чума на оба ваши дома” и все такое. А в английской – есть. И оно не имеет отношения к специализации. Для примера, Оксфордский университет состоит из 38 колледжей и 6 общежитий. Колледжи – это «просто» общаги, каждая со своим бриджем и леди, что-то вроде клубов, а общежития – общаги (!)религиозных орденов(!). Их, кстати, можно менять, при желании. И учиться при этом на кого угодно.

Глава 19

«Хаос это порядок, который нужно расшифровать»

(с) Жозе Сарамаго

Мир обезумел. Слетел с орбиты.

И одновременно пришел в норму.

Это было не с ним. Гарри Поттер, мальчик из чулана, чья курточка вечером всегда лежала в углу школьного гардероба, не мог вот так стоять в коридоре и обнимать Гермиону Грейнджер, девочку из библиотеки, которая наизусть знала Историю Хогвартса и плакала в женском туалете.

Но Гарри Блэк, парень, неделю назад вышедший против дракона и победивший – мог обнимать Гермиону Грейнджер, девушку, которая не боялась заступиться за мышь перед Аластором Муди. Потому что – вдруг осознал он, крепко вцепившись ей в плечи ногтями, – они и создали друг друга такими. Собственными упрямством и совестью. Участием, где-то мягкостью, где-то жесткостью.

И она его – гораздо больше. Она вообще всегда была куда больше чем он.

Гарри – ты великий волшебник.

Чушь собачья.

Гермиона всхлипнула и он дернулся. Все внутри замерло.

- Герм? – хрипло окликнул он ее.

Она только помотала головой.

- Гермиона? – он начал паниковать.

- Всё хорошо, Гарри. Я просто... Всё хорошо, – повторила девушка и потерлась лицом о мантию, стирая слезы.

Блэк все-таки разжал одну руку, словно выдирая ее изо льда, и приподнял ее лицо за подбородок. Это было ново, за гранью которая раньше между ними лежала. Теперь ее не стало, и уже по одному этому он понял, что поднявший, было, голову страх беспочвенен. Гермиона улыбнулась, и Блэк, непроизвольно – тоже. Но почему она плачет?

Он провел пальцем по подбородку, и это опять было новое ощущение. Кожа смешно цеплялась и чуть-чуть тянулась за пальцем, а потом соскакивала. Палец зацепился за шрам – а вот он, напротив, оказался каким-то неестественно гладким. Какой идиот решил, что он ее портит?

- Это от нервов. Правда, всё хорошо.

Гарри помолчал, водя пальцем туда-сюда, а потом всё-таки спросил.

- Я понимаю, что это тупой вопрос, но… это было «да»?

Она издала короткий смешок, прозвучавший немного странно, учитывая слезы, и посмотрела куда-то в сторону.

- Да, Гарри, это было «да».

Блэк резко выдохнул. Потом выдохнул еще раз. А потом запрокинул голову и засмеялся. Этот мир только что стал невероятно прекрасным местом.

Остаток дня они провели просто бродя по коридорам, крепко ухватившись за руки. Блэку все казалось, что если он выпустит ее ладонь хоть на мгновение – то проснется. Наверное, навстречу кто-то попадался и, возможно, даже что-то говорил, но если это было и так – он не запомнил. И они говорили. О какой-то ерунде. Об однокурсниках, об уроках, о погоде, даже о квиддиче. И друг о друге. Гарри неожиданно осознал, что почти ничего не знает о девушке, идущей рядом, при том, что она знала о нем абсолютно всё.

Она жила в Кроули. До десяти лет у нее жил кот. Его звали Батлер. И ей нравился Батлер. И не нравился Бёрнс. Гарри почти не читал Бёрнса и совсем не читал Батлера.

И это предстояло исправить.

А потом он все-таки набрался храбрости еще раз и поцеловал ее. И это не было похоже на яблоко. Это вообще ни на что не было похоже.

Из головы вылетел даже Бал. Блэк вспомнил о нем только вечером, когда они, наконец-то, устав, уже шли к гостиной.

- Пойдем вместе?

- Куда? – не поняла Гермиона.

- На Бал.

Она уставилась на него с изумлением, и он поспешно добавил

- Я просто на всякий случай.

Перед портретом они на мгновение остановились, переглянулись, дружно посмотрели на руки, так и сплетенные в замок… и не стали ничего менять.

Когда они вошли, на них тут же устремились взгляды, и Гарри только сейчас понял, что они пропустили Заклинания. Гермиона Грейнджер прогуляла урок. Завтра наступит апокалипсис. Впрочем, теперь это его не особенно пугало. Пусть наступает. Гарри Блэк дает добро.

В кресле сидел Рон и лениво листал Квиддич сквозь века. Поднял голову и, прищурившись, изучил друзей, усевшихся на диван. Немного хищно улыбнулся и, заложив книгу пальцем, поинтересовался

- Целовались? И как это было?

Гарри открыл рот, покосился на Гермиону и закрыл его обратно. Девушка покраснела.

- Мне кажется, это не твое дело, Рон.

Улыбка с лица Рона пропала, и он серьезно посмотрел на них. На какую-то секунду у Гарри случилось что-то с глазами – ему показалось, что перед ним сидит Билл.

- Тебе кажется, Гермиона. Учитывая, сколько дряни с нами происходит, я думаю, мы должны знать сильные и слабые стороны друг друга. – Он снова раскрыл книгу и уставился в нее. – В общем-то, я просто хотел уточнить, вместе вы теперь или нет.

Это точно Рон? Может, кто-то напился оборотного зелья и проник в гостиную Гриффиндора?

- Мы вместе, – подтвердил Гарри.

- Супер. Дин! – неожиданно гаркнул Уизли, так, что Блэк вздрогнул. Томас, что-то сосредоточенно писавший в дальнем углу комнаты, поднял голову. – Ты просрал.

Наваждение тут же рассеялось. Определенно, это был Рон.

Как ни странно – это оказалось как бы не хуже, чем было до этого. То есть, конечно же, это было во сто крат лучше, но действительность размазалась окончательно. Два дня прошли как в тумане. Гарри вообще плохо соображал, что происходит вокруг, во всем мире существовал только один четкий предмет.

Слизеринцы почему-то возликовали, кажется, усмотрев здесь что-то для себя приятное, но быстро поняли, что ошиблись. В ответ на очередную остроту Блэк просто мазнул по Малфою рассеянным взглядом. До него даже не дошло, что именно слизеринец сказал.

- Ага, – наконец отозвался он, оставив попытки вытащить слова недруга из памяти, и, пока Драко ошеломленно хлопал глазами, прошел мимо.

Слегка пробиться сквозь сферу невнимания удалось только Стефании, которая утром поприветствовала его с нарочито грустным лицом.

- Я так понимаю, теперь мои шансы пойти с тобой на Бал равны нулю?

Гарри поперхнулся кофе и, откашлявшись, заметил

- Они и раньше были не очень высоки.

- Варвар. – Француженка цокнула языком и поинтересовалась у Гермионы – Как ты его терпишь?

Та растерялась и не нашлась, что ответить, только развеселив Стеф еще больше.

- Вы такие милые!

И в этот раз спорить с ней совсем не хотелось.

Гермиона сначала находилась в точно таком же состоянии, но уже к вечеру пятницы начала потихоньку приходить в себя и перидически дергать его за рукав, возвращая в реальность, когда он смотрел на нее слишком долго.

Впрочем, это не сильно помогало. На Уходе его цапнул за ногу один из Хагридовых раков, которые вымахали уже с небольшую собаку. К счастью неглубоко.

Лесничий позвал их в гости, поздравил и по обычаю накормил каменными кексами. Гарри, впервые на своей памяти, умудрился один из них съесть.

Рон веселился едва ли не больше француженки. Оказалось, что Дин проспорил ему ни много ни мало пятнадцать галлеонов, на которые у друга были большие планы.

Однако от того, что два подростка в кои-то веки были счастливы, весь остальной мир, естественно, не перестал вращаться. И уже в воскресенье Гарри об этом напомнили. В довольно грубой форме.

Едва войдя в Хижину, где его снова ждал учитель, он непроизвольно охнул.

По дороге сюда все мысли у него в голове были исключительно о том, как он будет делиться огромным пузырем радости, сидевшим внутри, но при виде Люпина всё это из него моментально вылетело. И мысли и пузырь.

- Ремус! Что случилось?

Через все лицо учителя поверх старых шрамов тянулись новые порезы. Правая кисть была перевязана.

Ремус осторожно улыбнулся, стараясь не тревожить раны, и вытащил палочку левой рукой.

- Привет, ученик. Ничего особенно страшного.

Блэк собственное оружие доставать не стал, сложив вместо этого руки на груди и осуждающе посмотрев на оборотня.

- Ты вроде бы перестал считать меня за дурака?

Ремус вдохнул и тоже убрал палочку.

- Послушай, Гарри…

- Я слушаю, – заметил парень и невесело приподнял уголок губ.

Оборотень вздохнул еще раз и хотел, было, почесать бровь, но наткнулся на рану и не стал.

- Я ведь писал тебе про Кингсли Бруствера?

- Да, – Гарри кивнул и, пройдя вперед, уселся на ступеньки лестницы. – Он работает в аворате.

Люпин присел рядом.

- Извини, Гарри, на прошлой неделе я не смог провести занятие. Кингсли попросил помочь ему с одним делом. Получилось не очень хорошо – Ремус снова неловко улыбнулся.

Гарри нахмурился.

- Тебя? Помочь аврорату?

- Не совсем аврорату, – замялся учитель. – Меня привлекли как специалиста. По оборотням. И… не только.

Блэк нахмурился еще сильнее. Специалист по оборотням? Что, других специалистов в министерстве не нашлось, обязательно было напоминать Люпину кто он такой? Впрочем, сейчас важнее было узнать, что же все-таки произошло.

- Видишь ли, Гарри, оборотни живут небольшими общинами, и они по большей части контролируются министерством. Но в последнее время там началось какое-то шевеление.

- Какое шевеление? – напрягся парень, отложив инфрмацию про общины.

- Сложно сказать. Миграциии, перемещения. Две недели назад пятеро просто пропали. И незадолго до этого неподалеку видели Сириуса.

Блэк опешил.

- Отца нашли?! Тогда почему не схватили?

- Не успели, – нахмурился Ремус. – Как я уже говорил, все просто испарились. Пока делу дадут официальный ход ждать было долго, и Кингсли начал искать сам.

- Потом нашел, – продолжил Блэк. – И попросил тебя помочь. Потому что там мог быть отец.

- Да, примерно так. – Еще одна неловкая улыбка. – Получился небольшой бой.

- Итоги? – кратко осведомился парень.

Люпин вздохнул.

- Всем кроме одного удалось уйти. И там не было Сириуса.

- И что говорит этот один?

На него устремился какой-то затравленный взгляд, и Блэк медленно кивнул. «Этот один», очевидно, уже не говорил ничего.

Его словно схватили за плечи и крепко встряхнули. Так, что зубы клацнули. Пока он там решал свои архиважные сердечные проблемы – Ремус дрался. Насмерть.

- А мы с Гермионой теперь вместе, – как-то флегматично и совсем не в тему сообщил он.

- Поздравляю вас, Гарри! Вы отличная пара.

Ремус улыбнулся, на этот раз – широко, но виноватое выражение из глаз никуда не делось. Блэку захотелось выругаться.

- Я убил человека в двенадцать лет, Ремус, – повторил он слова Гермионы всё тем же флегматичным тоном. – Я не собираюсь тебя обвинять.

Оборотень открыл, было, рот, чтобы что-то возразить, но Блэк уже встал и поднял палочку. Поинтересовался, добавив в голос истинно малфоевского высокомерия

- Ты уверен, что сможешь драться левой?

В глазах учителя появилось сначала удивление, а потом – насмешка. Задавить стыд им тоже не удалось, но это было уже куда лучше. Гарри опять подумал о том, сколько же всего может чувствовать человек в один момент. Ремус прищурился и текучим движением поднялся следом. Когда в его руке снова появилось оружие – Блэк не заметил.

- О, Гарри, я думаю, да.

- … и, если подумать, то получается, что отец собирает оборотней, – завершил Гарри свой пересказ разговора и хлебнул сливочного пива. Все-таки Люпину крепко досталось, что бы он там ни говорил, и в этот раз парень вполне спокойно дошел до Трех Метел, даже ни разу не упав по дороге. Или, может, он сам стал выносливее? – Хотя, Ремус этого, конечно, не сказал.

- Зачем? – поинтересовался Рон.

Блэк пожал плечами.

- Мне не сообщил, уж извини.

Гермиона нахмурилась и, немного помолчав, заметила

- Он очень странно себя ведет.

- Он всегда странно себя вел, Герм.

- Да, Гарри, но он не сумасшедший, – возразила девушка и тут же поправилась – То есть он сумасшедший, но не глупец. Ему хватило ума сбежать из Азкабана и пересечь всю страну, ни разу не попавшись. И с прошлой весны про него тоже никто ничего не слышал. А теперь он сначала выпускает Метку, потом зачем-то убивает Краучей…

- Метку выпустил Крауч, – поправил ее Рон.

- Это не доказано, – заметил Блэк.

– Да, – согласилась Гермиона неизвестно с кем и продолжила. – А сейчас у него какие-то дела с оборотнями. Гарри, я совсем не понимаю, чего же он хочет.

- И вообще, – добавил Рон. – Мне почему-то казалось, что он должен искать Сами Знаете Кого, а не носиться по стране с оборотнями. Разве не так?

Наступила тишина, и Гарри показалось, что все трое подумали об одном и том же.

- Возможно, он его уже нашел.

Ему почудилось, что солнце за окном моргнуло, на мгновение перестав светить.

Кто бросил его имя в Кубок так и осталось неизвестным, хотя, он был уверен, что директор и попытался что-то найти. Видимо, не нашел, и уже одно это пугало еще больше. Но, девять из десяти, что это был человек Волдеморта. И если Сириус также вступил в контакт со своим хозяином – не означает ли это, что эти вещи как-то связаны? Но как могут быть связаны Турнир и какие-то оборотни на другом конце страны?

Молчание прервал Рон.

- Странно, что оборотни, а не бывшие Пожиратели.

- В этом как раз ничего странного нет, – возразила Гермиона. – Думаю, они боятся возвращения Сам Знаешь Кого больше всех. Сириус бы к ним не пошел, его вполне могли сдать аврорату.

- Согласен. Мы говорили об этом летом, – заметил Гарри, отодвигая мрачные мысли в сторону. – Мне больше интересно, почему молчит Пророк. Как я тут седлаю драконов – на первой полосе, а про то, что министерство теряет контроль над оборотнями – ни слова. По-моему, это важнее.

- Про Крауча они тоже не всё написали.

- Да, но основное было, – возразил Блэк. – Умолчали кое о чем, это понятно.

- Убийство главы департамента не спрячешь, – Рон пожал плечами. – Слишком известная фигура.

Блэк покачал головой. С этим он был согласен, но вот с тем, что прятать вообще было нужно – нет. Понятно, что Фаджу невыгодна паника, но есть же какой-то здравый смысл. Министр не производил впечатления гения, но и совсем уж идиотом быть не мог. Идиоты не становятся министрами. Или становятся?

Он вздохнул. По крайней мере, если умрет он сам – это точно будет на первой странице.

Но этого он говорить не стал, шутка была какая-то уж слишком мрачная.

После таких новостей мир как-то резко пришел в норму, с той лишь разницей, что теперь Блэк махал карандашом, прислонившись спиной к ногам читающей что-то «легкое» Гермионы. Некоторое время он поразглядывал золотое яйцо, но потом пришел к мысли, что на загадку времени еще более чем достаточно, а вот активизировавшийся Бродяга – это совсем не весело. Тем более что умение драться на Турнире лишним явно не будет – уже проверено.

Хотя, какое там умение. Возможно, против каких-нибудь драконов он держался неплохо (неправда), но учителю в чистом бою продолжал проигрывать почти всухую. Да, его арсенал потихоньку рос (слишком медленно, на его взгляд), да, реакция улучшалась, да, он действовал разумнее, но у Ремуса все равно было то, чего не было у него.

Готовность. Уверенность. Опыт?

Он не знал, как это назвать. Люпин был готов бить и получать удар в ответ. Всегда. В учителе присутствовала некая мрачная решимость, он – вел бой. А сам Гарри всё еще занимался Защитой от Темных Искусств, несмотря даже на то, что постепенно осваивал эти самые «искусства». Кроме тех моментов, когда им овладевала ярость – тогда начиналась настоящая драка. Но тогда он уже не мог действовать разумно. И что с этим делать – было совершенно неясно.

Он даже не был до конца уверен, что действительно хочет приобрести это качество. Иногда ему казалось, что подобная перспектива его пугает. Что-то такое мелькнуло в нем во время драки с Муди и совершенно ему не понравилось.

А иногда – в основном, когда он запрокидывал голову и смотрел на Гермиону – ему казалось, что это необходимо. Он просто не имел права быть слабым. Не теперь, когда в ее глазах было столько золота.

Но что касается неконтролируемой агрессии – это его не устраивало совершенно точно. И предложение Ремуса заняться анимагией казалось всё менее нелепым – ему нужно научиться владеть собой. Но искать подобное в библиотеке было, скорее всего, бесполезно, а к разговору с учителем он пока не был готов.

В отличие от них троих, всех остальных никакие оборотни, министры и Темные Лорды не беспокоили. Народ думал только о Бале. Последние две недели до каникул в замке царил кавардак. Все искали партнеров, и передвигаться по коридорам стало просто опасно – можно было в любой момент стать жертвой.

К его изумлению, шутка Стеф, в каком-то смысле, оказалась пророческой – на него самого тоже посыпались приглашения. И это при том, что они с Гермионой совершенно не скрывали своих изменившихся отношений.

Он проводил взглядом очередную девушку, подошедшую к нему перед уроком, кажется, она училась на шестом курсе Хаффлпаффа, и поинтересовался неизвестно у кого

- На что они рассчитывают, я понять не могу?

Рон пожал плечами.

- Надежда умирает последней.

- Я думаю, что нам не все поверили, Гарри, – заметила Гермиона. – Уверена, многие решили, что мы хотим просто поддержать Скитер, чтобы отделаться от насмешек.

- Даже если так, то всего месяц назад они таскали малфоевские значки со «смердяком». А теперь хотят пойти со мной на бал?

- Глупость не умирает вообще, – а это подала голос уже Элис, стоящая неподалеку.

- Да вы философы. – Блэк покачал головой и поинтересовался у Рона. – А ты с кем идешь?

- Пока с Джинни.

Гарри приподнял брови и друг пояснил

- Если ее никто не пригласит за эту неделю. Ей же иначе на бал не попасть.

- Рональд Уизли, – негромко произнесла Гермиона. – Что с тобой творится?

- Его кто-то укусил, – предположила Паркс и добавила – Не я.

- А жаль, – ухмыльнулся Рон.

- Хотя нет, – протянула рэйвенкловка. – Все в порядке.

- На самом деле, ее просто обязательно пригласят, поэтому я не сильно переживаю. Кажется, Дин собирался, но пока мнется.

Гарри хмыкнул, снова вспомнив зеленоволосого Томаса, и подумал, что Рон, собственно, так и не ответил на вопрос. Может, друга покусал он сам, да ненароком забыл об этом? Ну, или их обоих покусал Альбус Дамблдор – развеселился Блэк. – А потом стер память. Это бы многое объяснило.

В результате с Джинни Рон, конечно же, не пошел, но совсем не по той причине, которая предполагалась. Вернувшись в гостиную пятнадцатого вечером, всего за три дня до каникул, они с Гермионой застали довольно странную картину. Все четверо Уизли собрались кучкой. У близнецов вид был явно виноватый, в центре сидел мрачный как туча Рон, а Джинни, судя по выражению лица, пыталась убедить его, что жизнь не настолько плоха, чтобы расставаться с ней в столь юном возрасте.

- Что случилось? – поинтересовалась Гермиона усаживаясь напротив.

- Он пригласил на бал Флер Делакур, – пояснила Джинни.

- У, – протянул Блэк. – Сочувствую.

- Спасибо – хмуро отозвался Рон. – Проблема в том, друг, что она согласилась.

- Что?!

- Честно говоря... – протянул Фред.

- Это мы виноваты – признал Джордж.

Гарри помотал головой, перестав что-либо понимать. Джордж вздохнул.

- Мы стояли в холле, а тут она вышла из Большого Зала…

- Вся такая неприступная. Ты знаешь.

- Ну, мы и предложили.

- Попробовать. Почему бы и нет. Смеха ради.

- А я и попробовал, – зло бросил Рон. – Она удивилась, конечно, сначала. А потом говорит, здорово, у тебя же иммунитет, пошли.

Гарри промолчал, переваривая новость, а Гермиона осторожно уточнила:

- Так это же... хорошо?

Рон всплеснул руками.

- Слушай, Гермиона, ну что в этом хорошего?! Нет, то есть это охренеть как круто – сходить с вейлой на Бал, и все такое, но, во-первых... короче, главный вопрос – зачем?

- Ты же можешь отказаться, – заметила девушка. – Скажешь, что передумал.

- Да она убьет меня! – пришел в ужас Рон. – Это же издевательство.

- Ну тогда расслабься и получай удовольствие, братец, – посоветовал Фред.

- Иди ты, – отозвался Рон, немного подумав. – Удовольствие получать.

Фред заржал.

А вот Рону, судя по всему, было совсем не смешно. Вечером они с Гарри стояли и скептически оглядывали его небольшой гардероб, состоящий из потертых джинс, пары рубашек и разноцветных свитеров с буквой Р.

- Ну и в чем я пойду, в этом? С Делакур? – Уизли скривился и повторил – Она убьет меня.

- Напиши родителям, – посоветовал Гарри. – Они пришлют что-нибудь.

- Я даже уже представляю, что это будет. Ты не видел парадную мантию Билла. – Рон покачал головой и заметил. – Кстати, тебе бы, вообще-то, тоже не помешало бы что-нибудь найти. Гермионе, конечно, плевать, даже если ты в кровавых лохмотьях придешь, но все равно.

Тут Рон был прав. Гарри не мог себе представить, как идет на бал в старых джинсах Дадли. Просто ужасно. А что еще надеть? Не форменную же мантию.

- Нам нужно в Лондон, вот что, – подытожил Уизли.

- Можем сходить на каникулах. Если твои родители нас заберут.

Рон нахмурился и немного подумал.

- Не пойдет. Я, вообще-то, хотел отложить, но лучше на свои деньги, а то опять вой будет. А ты не можешь попросить Ремуса с нами сходить?

Блэк припомнил свой летний поход по магазинам и покачал головой.

- Не очень хорошая идея.

- Плохо, – заключил Рон, и оба замолчали, задумчиво глядя на одежду разложенную на кровати.

- А ты сколько весишь? – вдруг поинтересовался Блэк, переведя взгляд на друга, и пытаясь прикинуть цифру на глаз. По идее, они были почти одного роста и одинаковой комплекции, разница если и присутствовала, то совсем небольшая. Вопрос в том – в чью пользу?

Рон вскинул брови.

- Не знаю, а что?

- Есть у меня одна мысль, – уклончиво ответил Гарри, не желая пока делиться несколько самонадеянной идеей, только что пришедшей ему в голову. – Надо проверить. – Он помолчал и, меняя тему, спросил – А кого ты раньше собирался позвать?

- Вообще-то, Элис, – Рон отмахнулся. – Но теперь-то уж что.

Блэк приподнял брови.

- А ты рисковый парень.

Ему самому и в страшном сне не пришло бы в голову пригласить Паркс хоть куда-нибудь, даже если бы... Если бы. Будешь уничтожен быстрее, чем откроешь рот. Хотя, Рон вроде бы умудрялся как-то отстреливаться.

Друг только фыркнул.

- Сказал мне человек, встречающийся с Гермионой Грейнджер. Я смеюсь тебе в лицо.

====== Глава 20 ======

Глава 20

«Все дороги ведут к людям»

(с) Антуан де Сент-Экзюпери

- Готов?

Рон нервно усмехнулся.

- К такому сложно быть готовым, знаешь ли.

Был вторник и они втроем стояли в Хогсмиде за Сладким Королевством.

В последнее воскресенье перед каникулами они провели в Хогсмиде два эксперимента. Кажется, регулярные занятия все-таки принесли плоды, если и не в навыках, то в выносливости точно. С более легкой Гермионой Гарри мог аппарировать почти без последствий, не считая легкого звона в ушах. Когда он немного пришел в себя, опыт попробовали повторить с Роном. Оказалось, что тот был все-таки немного тяжелее, и потому уже три дня сидел на жесткой диете. Гарри же, наоборот, заталкивал в себя всё, до чего дотягивался. Много ни набрать ни скинуть не получилось, но соотношение все же сместилось. Забрать вышло и Рона, правда в этот раз Блэк звоном не отделался – в очередной раз хлынула кровь. Впрочем, главное, что сознания он не потерял, а с кровью легко справлялось очищающее заклинание.

Таким образом – путешествие в Косой переулок было признано возможным. Вообще-то, отправиться можно было и в понедельник, но той ночью опять была полная луна, и Блэк слишком вымотался за ночь. Так что отправку решили перенести на сегодня.

Гермиона сначала долго возражала против их похода, но в итоге логика победила. Безопасность безопасностью, но что может произойти с ними в центре Лондона? Гарри всё лето спокойно ездил на автобусе и ничего не случалось. Не сидит же отец в мусорной урне, поджидая, когда же Гарри пройдет мимо? Тем более что как раз сейчас у него, кажется, были куда более важные дела. В конце концов, если так размышлять, то стоит просто закопаться в бункер и сидеть не высовываясь. Ну и в самом крайнем случае они всегда могут просто аппарировать обратно.

К тому же, было у Гарри и еще одно соображение, исходя из которого – у него сейчас был практически абсолютный иммунитет против нападений. Турнир еще шел. А раз кто-то очень хотел, чтобы он стал участником – нападать на него в другом месте было бы просто глупо. После того, как он озвучил эту мысль, Рон посмотрел на него как на пророка и присвистнул, а Гермионе не оставалось ничего другого кроме как сдаться.

- Ладно, поехали, – встряхнулся Рон.

- Герм, мы ушли.

- Ох, Гарри, будьте осторожны, я вас очень прошу.

Девушка обняла друзей, словно они собирались на войну, а не по магазинам, поцеловала Блэка в щеку и отступила назад.

Гарри взял Рона за руку, кивнул девушке, и мгновение спустя парни с хлопком исчезли.

Знакомое ощущение сжатия, продлившееся в этот раз немного дольше чем обычно, и вокруг них вырос Косой переулок.

- Ух! – выдохнул Рон, изумленно озираясь. – Я должен этому научиться. – Он повернулся к Блэку – Ты как?

- Нормально, – отозвался Гарри, приходя в себя. Встряхнул головой, выбрасывая из нее звон и приложил рукав к лицу, ожидая пока остановится кровь. – Учись, могу книжку дать.

- Тот талмуд Гермионы? – Рон усмехнулся. – Я подумаю. Кстати, разве это не запрещено?

Блэк проверил кровь и пожал плечами.

- Вообще-то, запрещено. Pannum.

- Но когда это нас останавливало, да? Ладно, и что теперь?

Гарри осмотрелся. Учитывая расстояние, промах получился совсем небольшим, они стояли возле Всё для квиддича.

- Сначала в Гринготтс, а потом, наверное, к Мадам Малкин?

По дороге в банк парни смотрели вокруг во все глаза. Гарри не знал как Рон, но сам он бывал в Косом переулке только летом перед школой и сейчас чувствовал себя довольно странно. Казалось диким, что еще полчаса назад они вышли из ворот Хогвартса, а сейчас уже были здесь. Словно нарушился какой-то привычный порядок вещей, и они попали не в Косой, а в параллельную вселенную.

Прохожие внимания на них почти не обращали – сегодня парни оделись не в школьные мантии, а в свою обычную одежду, так что интереса не вызывали, за что Блэк благодарил небеса. Не хотелось бы чтобы его узнали, обычно это не очень хорошо заканчивалось. Тем более, что после статьи, все, должно быть, хорошо запомнили, как он выглядит. Спасало то, что никто просто не ожидал его здесь встретить.

Неподалеку от площади его взгляд зацепился за один из прилавков и парень встал как вкопанный. Рон проследил куда он смотрит и присвистнул

- Однако.

На прилавке были волшебные статуэтки драконов, точь в точь, как та, что теперь стояла на тумбочке у самого Гарри. Только у этих был наездник.

- Я убью ее, – снова пообещал Блэк.

- Да ладно тебе, – протянул Рон. – Не ты один такой, глянь.

Гарри перевел взгляд дальше и понял, что друг был прав – рядом стояли точно такие же фигурки, только в качестве всадников выступал уже не он сам, а остальные чемпионы.

- Это норвежский вислоухий – заметил он, глядя на дракончика француженки. – У Флер был валлийкий зеленый. Кстати, что она с ним все-таки сделала?

- Спела, вейлы умеют погружать в сон. Ради Мерлина, Гарри, давай не про Делакур?

Блэк пожал плечами и, оторвав взгляд от прилавка, пошел дальше.

- Я не понимаю, если честно. Она тебе настолько не нравится?

Рон на мгновение задумался и признал

- Да нет. Я против нее ничего не имею. Мне просто не нравится, что она вейла. И что ей семнадцать. То есть, – подытожил он – пользы с Бала вообще никакой. Вон, Дин рассчитывает, начать встречаться с Джинни после этого.

- Ей тринадцать, – заметил Блэк.

- Тоже мне, дедушка, – фыркнул Рон. – Сам-то?

В Гринготтсе Рон сменял пять галлеонов на фунты, а Блэк привычно прокатился на сумасшедшей тележке до своего сейфа. Сколько у него оставалось денег – он точно не знал, но думал, что один раз закупившись одеждой не обеднеет. В этот раз он все-таки надеялся зайти не только за мантией.

Выйдя из банка, они направились, было, к мадам Малкин, но, проходя мимо Флориш и Блоттс, Блэк остановился, осененный внезапной мыслью.

- Погоди, минутку, – он придержал Рона за плечо.

- Что?

- Давай зайдем, – Гарри кивнул в сторону в сторону книжного магазина.

Рон издал смешок.

- Ну, по крайней мере, кто покусал тебя, мы знаем точно.

- Рональд Билиус Уизли! – изобразив строгий голос Гермионы воскликнул Гарри.

Рон заржал.

- Неправильно, я – просто Рональд Уизли. А вот ты – Гарри Сириус Блэк, не замечал?

- Нет, – Гарри покачал головой, и друг закатил глаза.

- Мерлин Великий, как до тебя вообще то дошло?

- Чжоу, – пояснил Блэк.

- Ну, хоть так, – протянул Рон. – Хотя, вообще-то, друг, ты скотина.

В ответ на это заявление Блэк промолчал. Честно говоря, Рон был прав. Но поделать тут было уже ничего нельзя. Тем более что на этом месте их прервали.

- Гарри Блэк?

Он мысленно выругался и обернулся. Рядом стояла немного нервного вида женщина в изумрудной мантии.

- Простите, вы правда Гарри Блэк?

- Да, это я, – признал парень.

- Мистер Блэк, вы можете..? – и она нерешительно протянула ему блокнот с пером.

Первым побуждением Блэка было послать ее куда подальше. Но потом он, как и в палатке на проверке палочек, вспомнил про всё, что окружало его личность с тех пор, как ему исполнился год, и тяжело вздохнул.

- Конечно.

Взял протянутое перо и поставил роспись. Женщина просияла.

- Спасибо! Удачи вам на Турнире, мистер Блэк!

- Ага. Хорошо, – кивнул парень. Проводил ее хмурым взглядом и повернулся обратно к Рону.

Тот, извиняясь, развел руками.

- Больше не буду, мистер Смит.

Блэк вздохнул снова.

- Ладно, пошли.

Войдя во Флориш и Блоттс он заозирался, было, по сторонам, но к ним тут же подошел продавец. Магазин оказался почти пуст.

- Вам что-то подсказать?

- Да… – Гарри замялся. – Где у вас трансфигурация?

Продавец отвел парней в дальний угол зала и отошел. Блэк пошел вдоль полок, ведя пальцем по корешкам. Разнонаправленные трансфигурации – не то, Термический эффект массы – не то… Может, оно просто в другом разделе?

- Что мы вообще ищем? – поинтересовался Рон.

- Анимагия, – пояснил Гарри.

- О, – протянул друг. – Хочешь научиться?

- Не очень, если честно, – признал Блэк. – То есть хочу, но это слишком долго. Просто Ремус сказал, что это может помочь с моей… пушистой проблемой.

Рон хмыкнул и тоже подошел к полкам.

- А это не оно? Смотри, «Зверь внутри и снаружи», Чарльз Хадсон.

Гарри поспешно подошел к другу и снял с полки указанную книгу. Открыл и быстро пролистал.

- Похоже на то. – Он помолчал и заметил – Странно.

- Что именно? – поинтересовался Рон.

- Я думал, она будет толще. Да и ничего заумного нет, вот смотри, – Блэк продемонстрировал другу страницу с одной из схем.

- Эм… – протянул Рон. – Я здесь вообще ничего не понимаю.

Гарри недоуменно посмотрел на страницу. На его взгляд, схема была понятной. Да, непростой, мягко говоря, выполнить ее сейчас он бы не смог ни за какие деньги, но, тем не менее, теоретически она вопросов не вызывала.

- Блэк, это ты сидел с трансфигурацией кучу времени, – заметил Уизли. – Я не думаю, что даже Гермиона здесь разберется. – Он немного подумал и уточнил – Сходу.

Гарри задумчиво покивал. Ощущение было странным. Примерно как в начале года, когда он обнаружил, что от летних занятий все-таки была польза. Знания накапливались как-то незаметно, но определенно приносили плоды. Если так пойдет, то, возможно, он и не потратит на превращение всю жизнь. А только, скажем, половинку жизни.

После этого они заглянули еще в секцию Защиты и Блэк докупил себе пару справочников, ссылки на которые давно мозолили ему глаза. К его удивлению – взять второй попросил Рон, похоже, друг все-таки немного лукавил на тему собственного равнодушия к подобной литературе.

Раздумывая, нужно ли ему что-нибудь еще, Гарри остановился посреди магазина и с некоторым сомнением посмотрел на раздел Темная и Условно Темная Магия. Вспомнил загнанный взгляд Ремуса, чокнутого Муди, не менее чокнутого отца и нахмурился. Нужно ли ему это? Простейшие заклинания, вроде той же бритвы, это одно, но стоит ли ему учить, скажем, Торменту? Или… что-нибудь похуже? А если и стоит – он вообще сможет?

А потом он снова подумал о Гермионе. Представил направленную на нее палочку и холодный голос, произносящий «Avada Kedavra». И что он скажет? «Expelliarmus»?

Блэк решительно кивнул сам себе и пошел к полкам.

- Молодой человек, – окликнули его.

Он обернулся и наткнулся на настороженный взгляд продавца.

- Сожалею, но данная литература только для совершеннолетних покупателей. К тому же, на многие книги требуется санкция министерства.

Гарри немного помолчал и направился к кассе.

- Хорошо, извините.

- Ничего страшного, – отозвался продавец, смотря на него всё тем же напряженным взглядом. – Мы все иногда увлекаемся.

Гарри кивнул, складывая книги на прилавок и доставая кошелек. Да, увлекаемся. Некоторые даже слишком.

Уже на пороге он вспомнил кое-что важное и вернулся за томиком Сэмюэля Батлера.

После книжного они все-таки добрались до магазина Мадам Малкин и купили себе по мантии. Рон взял темно-синюю, а сам Гарри – обычную черную, только немного другого покроя. Сидело на нем вроде бы неплохо.

Потом ненадолго завернули в маггловский Лондон за джинсами и рубашками. В магазине Гарри долго облизывался на новую куртку, но Рон уже истратил всё, и покупать было неудобно. В итоге он все-таки плюнул и взял две, рассудив, что Рон не Ремус и протестовать не будет.

Тем не менее, друг долго мрачно теребил рукава, и в конце концов Блэк не выдержал.

- Прекрати, – раздраженно попросил он.

- Тебе легко говорить, – не менее раздраженно отозвался Рон. – Мордред, паршиво.

- Это как посмотреть, – заметил Блэк. – Я этих денег не заработал.

Рон только хмыкнул.

- Что? Джеймс Поттер вообще не мой отец. Не думаю, что у мамы было так уж много денег.

Друг поморщился.

- Чушь говоришь.

- Это ты чушь говоришь. Хорошо, останешься без подарка на день рождения. Идет?

- Вообще-то, подарки – это бесплатно, – заметил Рон, но согласился, хотя особо довольным все равно не выглядел. – Ладно, идет.

Больше здесь вроде бы делать было нечего, но они не удержались от соблазна зайти в кафе Флориана Фортескью и просто немного отдохнуть.

Гарри откинулся на стул и, рассеянно разглядывая прохожих, небольшими глотками пил горячий кофе, к которому в последнее время, кажется, пристрастился несколько больше чем следовало. Посидеть бы здесь с Гермионой. Может, сходить завтра, раз уж он теперь может брать с собой кого-нибудь?

Рон перебирал покупки. Поскреб джинсы ногтем и заметил:

- Все-таки в маггловской одежде есть своя прелесть.

Блэк промычал что-то согласное, а Уизли неожиданно поинтересовался:

- Интересно, кто бы шил Сам Знаешь Кому джинсы, если бы он поубивал всех магглов?

Гарри поперхнулся и изумленно уставился на друга. Тот пожал плечами.

- Нет, я серьезно.

Блэк покачал головой.

- Я не думаю, что он носит джинсы.

Сзади до них донесся смешок и знакомый голос поинтересовался:

- О, и что же он по-вашему носит, мистер Блэк? Ночную рубашку?

Гарри обернулся и посмотрел на сидящего за соседним столиком Роберта Колдуэлла. Что он здесь делает, интересно? Просто вышел погулять, или присматривает за ними? И как он умудрился попасть в кафе незамеченным?

- Думаю, что точно не джинсы, сэр. Мантию. Или брюки, может быть?

Рон хрюкнул и в ответ на недоуменный взгляд пояснил:

- Вспомнил… боггарта Невилла.

К концу фразы голос уже растерял всё веселье. Ну да, при виде Невилла привидение превращалось в профессора Снейпа, которое однокурсник одел в костюм своей бабушки.

Гарри перевел взгляд обратно на профессора и поинтересовался:

- И что же он носит, сэр?

Колдуэлл беззаботно пожал плечами.

- Я не был знаком с Томом Реддлом, мистер Блэк. Могу предположить, что сюртук. Колпак со звездами. Что-нибудь в таком духе. Ботинки с пряжками. Дурной пример заразителен, знаете ли.

Гарри внимательно посмотрел на профессора. На его памяти только Альбус Дамблдор звал Волдеморта его старым именем, однако странным было даже не столько это, сколько очевидный и достаточно неприятный намек. Но комментировать его парень не стал, тем более что Колдуэлл продолжил:

- Но в целом, надо сказать, что мистер Уизли недалек от истины. Наш приятель Реддл, поубивав всех магглов, потерял бы довольно многое.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, мистер Блэк, в вашем возрасте стыдно не понимать таких вещей. Вы же не какой-нибудь тупоголовый Гойл. Тут же есть мозги? – профессор протянул руку и потрепал Блэка по голове. Когда он успел пересесть за их столик, Гарри не заметил. – Ау, мозги!

Парень нахмурился и встряхнул головой, что за мода копаться в его волосах?

- Я все-таки не понимаю, сэр.

Колдуэлл картинно вздохнул и кивнул на его сумку.

- Что это там у вас, Батлер? Отличный выбор, мистер Блэк. Просто восхитительный.

Он встал и вдохновенно отставив руку в сторону продекламировал:

Всё это – слишком ценный дар

Для смертных – сладость горних чар

На землю льющихся чудесно,

Поскольку лишь любовь небесна!

Поклонился сначала изумленно уставившемуся на него Фортескью потом опешившим парням и уселся обратно.

- Ну или как-то так. Очень в духе моего отца. Кстати, он маггл.

- Ваш отец? – не понял Рон, который настоящей фамилии профессора не знал.

- Сэмюэль Батлер, – пояснил Колдуэлл, отпив из кружки Гарри. – Как, кстати, и Уильям Шекспир. Ну, и еще ряд во всех отношениях не глупых и замечательных людей. Включая того работягу, который пошил вам джинсы, мистер Уизли. Хотя, тут я не могу не иметь сомнений.

Профессор посмотрел на их тупые лица и покачал головой.

- Огромная часть культуры создана магглами, мои дорогие друзья. Включая даже вокзал Кинг-Кросс, который вы, кстати, должны были миновать по дороге сюда, но, очевидно, этого не сделали, нарушив парочку правил и один закон. О, не пугайтесь, я не буквоед! Чернила не очень полезны для здоровья. Впрочем, – он на мгновение задумался – это как посмотреть. Вам, мистер Блэк, Батлер пойдет на пользу.

Гарри опять почувствовал, что от профессора у него начинает болеть голова, Рон, судя по выражению его лица, испытывал сходные ощущения. Тем не менее, разговор получался довольно интересным.

Колдуэлл снова завладел кружкой Гарри, но там было уже пусто, и он, разочарованно вздохнув, отставил ее в сторону.

- Ничто не вечно под луной. О чем это я? Ах да, Реддл, магглы, точно. Так вот, они создали много замечательных вещей, а сколько могут еще создать, ух! Дух захватывает. Так что мы с вами в каком-то смысле даже живем за их счет. Забавно, правда?

Блэк задумался. В словах профессора (если выбросить лишние) действительно было здравое зерно. Раньше ему это в голову не приходило, но ведь и правда, многое в мире волшебников было сделано магглами. Даже целый отдел министерства занимался незаконными действиями с такими вещами. Если убрать всё это, что останется? Средневековье?

- Тогда почему он это делает? – после небольшого молчания спросил он.

- Кто? – поинтересовался Колдуэлл. – Батлер, Шекспир или Реддл?

- Последний.

- А, – профессор изобразил разочарованный вид. – Я бы с большим удовольствием поговорил о Шекспире. Интересный тип. «И всё ж, рисует глаз лишь то, что видит он…». Гм. Что касается Реддла… Если верить моему отцу – то потому что он не знает любви, впрочем, вы, наверняка, слышали это много раз. Моя позиция несколько проще – потому что он сумасшедший. Мистер Блэк, вы еще будете заказывать кофе?

- Нет, – ответил Гарри с небольшой задержкой.

Колдуэлл цокнул языком и поднялся.

- Жаль, тогда я пожалуй пойду. Всем пока, все свободны. Приятных вам каникул! Покой – родитель всех великих мыслей, хоть это и сказал негодяй.

И профессор, напоследок помахав им рукой с порога, ушел.

Гарри проводил Колдуэлла взглядом и повернулся к Рону. Тот хмыкнул и потер лоб.

- Знаешь, я, конечно, не фанат Сам Знаешь Кого, но, по-моему, этот парень сумасшедший куда больше. Что это он нес про своего отца?

Гарри покачал головой, ему бы тоже было очень интересно знать «что это он нес про своего отца».

- Он сын Дамблдора.

- Чего?! – обалдел Рон.

- Того. Мне сказал сам Дамблдор. Альбус, – уточнил Гарри. – Они вроде как поругались, и он уезжал из Англии, а теперь вот вернулся.

Друг снова посмотрел на дверь за которой скрылся Колдуэлл, но уже совершенно другим взглядом.

- И ты молчал?

- Ну это вообще-то не наше дело, – заметил Блэк.

- Хм. Ну да. – согласился Рон и после небольшого молчания добавил – Теперь понятно в кого он такой...

Они переглянулись в один голос закончили:

- Дамблдор.

Обратно Гарри пришлось аппарировать в два этапа. Сначала он забрал вещи, а потом вернулся за Роном. Гермиона встретила их так, будто их не было целый месяц, кажется, его логические аргументы на нее все-таки не очень повлияли. Хотя, логика логикой, но он бы и сам переживал, если бы остался в замке вместо нее.

Весь вечер он просидел листая «Зверя», пока чтобы просто ознакомиться. Знания в голову лезли не очень хорошо, зато из нее никак не выходил странный разговор. Это было ново. Он никогда не рассматривал Волдеморта с этой стороны. Зло для магглов, зло для полукровок, да. Зло для чистокровных волшебников? Для… стихов? Зло для чего? Зло вообще бывает для чего-нибудь одного?

С практической точки зрения это, конечно, ничего не меняло. Волдеморт по-прежнему хотел его убить, и с этим нужно было что-то делать. Но вот с какой-то другой точки зрения, это меняло многое. А с какой – он и сам понять не мог. Ему определенно нужно было время, чтобы во всем этом разобраться.

- Что такое Гарри?

Он поднял глаза от страницы на сидящую напротив Гермиону и улыбнулся.

- Все хорошо.

Она прищурилась, и Блэк улыбнулся еще шире.

- Правда, Герм. Всё хорошо.

И всё действительно было хорошо.

Девушка внимательно изучила его лицо и, тоже улыбнувшись, вернулась к собственной книге. Гарри перевел взгляд дальше и наткнулся на Рона. Тот листал томик стихов и хмурился.

Если верить моему отцу – потому что он не знает любви.

Моя позиция несколько проще – потому что он сумасшедший.

Опустив глаза обратно на страницу, Блэк подумал, что, возможно, правы были оба Дамблдора.

====== Глава 21 ======

Комментарий к Глава 21 * Честно говоря, не имею понятия, как у нормальных людей, но в моей начальной школе были классические танцы. И да, это было ужасно.

Морриган не перс из ДА, а древнеирландская богиня войны.


И да, я знаю, что первый танец полонез, и про всякие там мазурки, но... мне и так больно.

Глава 21

«Говно твой вопрос, учитель»

(с) Растаманские сказки

В этом году тех, кто уехал на каникулы, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и в последнюю неделю перед Балом суета набрала какие-то уж совсем жуткие обороты. Причем закономерности ее Гарри не очень понимал – студенты едва не сбивали с ног таскавшего огромные елки Хагрида. Куда они бежали? Зачем? Для него это была тайна покрытая мраком.

Зато ни для кого не было тайной, что Фред с Джорджем притащили через подземный ход с кривой колдуньей два ящика огневиски и планировали продолжить празднование после отбоя, приглашая присоединиться всех желающих. Блэк, если честно, слегка опасался – одна Моргана знает, что близнецы могли подлить в бутылки. Набравшись храбрости, он все-таки попробовал те шоколадки, что они подарили ему на день рождения, и попал в довольно щекотливое положение – руки его моментально приклеились у телу, и оторвать их не было никакой возможности. Как он предположил (и в итоге оказался прав) – чтобы отменить эффект надо было откусить с другого конца, но проблема была в том, что как раз откусить-то Гарри и не мог, потому что шоколадка брякнулась на пол, и поднять ее было нечем. В итоге он минут пять извивался на полу как червяк, прежде чем умудрился подцепить лакомство зубами. После этого он зарекся брать что-то съедобное из рук Фреда и Джорджа. Впрочем, это обещание он давал себе далеко не в первый, и подозревал, что далеко не в последний раз.

Вытащить Гермиону в Лондон так и не удалось, более того – она и его самого больше туда не пустила.

- Гарри, если вам повезло один раз, это совсем не значит, что повезет второй, – строго заявила девушка и тут же смягчила голос – Я тебя очень прошу, не надо.

Против этого тона у Блэка оружия не было, так что остаток каникул ему предстояло провести в замке. Впрочем, ничего особенного он и не терял, учитывая, что раньше проводил праздники только таким образом. Зато у него наконец-то появилось время написать клятую работу для Флитвика, за которую он продолжал стабильно получать Тролля каждую неделю, из-за чего от его успеваемости по Заклинаниям остался один только дым. В оставшееся время он потихоньку читал то, что притащил из книжного, или просто гулял, вытаскивая с собой кого-нибудь, кто оказывался поблизости.

Надо сказать, его круг общения не то чтобы изменился, но как-то рассеялся. Как с Гермионой так и с Роном он стал проводить куда больше времени наедине, хотя, они и продолжали регулярно собираться перед камином. Зато все чаще их компанию стали разбавлять другие люди, например тот же Невилл, Полумна, Элис или Дин Томас, который все-таки пригласил на бал Джинни. Если подумать, то это было ожидаемо – их отношения с Гермионой неизбежно вызывали некоторую неловкость и отсюда было два выхода – копить ее, или же… он затруднялся точно определить второй путь, который и был выбран, но мысленно это звучало очень похоже на «выйти на новый уровень». Звучание ему не нравилось. А вот результат – очень даже.

За всеми этими изменениями он даже не заметил, как пролетели последние несколько дней и, проснувшись двадцать пятого декабря, очень удивился, осознав, что Бал состоится уже сегодня.

- Доброе утро, – поприветствовал он всех, садясь на кровати.

Рон промычал что-то, долженствующее означать, что утро определенно недоброе, Невилл сказал «Привет», Дин с Симусом ограничились кивками.

- У кого какие планы? – поинтересовался Блэк.

Планов не было никаких, по общему мнению день был слишком важным, чтобы впихивать в него что-то еще кроме Бала, так что одевшись и спустившись в гостиную Гарри с Роном начали просто убивать время за шахматами. Невилл выступил в качестве зрителя. Когда Блэк продул четвертую партию подряд, в гостиную, наконец-то, спустилась Гермиона.

- Привет, – улыбнулся Гарри. – Ты сегодня поздно.

- Зачиталась вчера, – пояснила девушка, усаживаясь на подлокотник кресла, и поинтересовалась – Какой счет?

- Ты не хочешь этого знать, – состроив мрачное лицо ответил Блэк.

Невилл издал смешок и совершил предательство.

- Семь – два.

- Слушай, я не понимаю, – заметил Рон. – Ты читаешь всякие жуткие книжки и аппарируешь, но при этом не можешь обыграть меня в шахматы. Как так?

Гарри только развел руками, ему и самому это было интересно.

- Никто не идеален. Может, пойдем прогуляемся?

- Бежишь с поля боя? – улыбнулся Уизли.

- Совершаю тактическое отступление.

- Хитрый ход, – покивал друг. – Валите. Нев, как насчет партии?

Гарри поднялся, и Лонгоботтом присел на освободившееся место.

- Если недолго.

Оставив друзей в гостиной, Гарри с Гермионой захватили теплую одежду и отправилась к озеру. На улице и правда оказалось довольно холодно, и даже шел небольшой снежок, задержавшийся в этом году почти на месяц, но от согревающего заклинания они отказались. Какой смысл гулять на морозе, если совсем его не чувствуешь? В конце концов, на то и нужно Рождество.

Они даже немного поиграли в снежки, хотя, на самом деле, это больше походило на бой. Начала неожиданно Гермиона. Когда она успела набрать снега – Блэк не заметил, но стоило ему отвернуться, как тот мигом оказался у него на голове. Парень ошарашенно обернулся, но смеющаяся девушка уже бежала прочь.

Однако снежок, мгновенно скатанный при помощи магии, ее, конечно же, догнал.

- Так нечестно, Гарри! – возмутилась Гермиона и, противореча себе, атаковала сама, сразу двумя снарядами.

- Cavias! Accio! – моментально выдал Блэк схему, вбитую в него на уровне рефлексов.

Налетевшая со спины белая волна почти погребла Гермиону под собой, но именно что почти. Девушка сама укрылась за щитом и заставила снег у Гарри под ногами вздыбиться.

Через пару минут на берегу уже бушевала настоящая метель.

В конце концов они оба просто выдохлись и рядышком свалились в получившийся сугроб. Блэк немного полежал, глядя в небо и чувствуя, как рывками выходит воздух и колотится сердце, потом повернул голову и поцеловал холодные губы. Серьезно сказал

- Спасибо.

Кто-нибудь другой непременно спросил бы за что. Гермиона только улыбнулась.

В замок они вернулись около трех часов мокрые как мыши. Девушка отправилась готовиться, а Гарри просто сел обсыхать у камина.

- Что она собирается делать четыре часа? – поинтересовался Рон. Невилл уже куда-то ушел и друзья остались вдвоем.

- Готовиться, – коротко отозвался Гарри. Едва за Гермионой закрылась дверь, как непонятно откуда вылезло волнение, с утра вроде бы отсутствовавшее, и прямо-таки жуткими темпами начало нарастать. Он покосился на Рона – Ты совсем не нервничаешь?

- Я в ужасе, – ответил Уизли, и, заметив скептический взгляд, уточнил – Я слишком в ужасе. – Немного помолчал и поинтересовался – Ты не знаешь с кем идет Элис?

- Ни с кем. Это же Элис. Симус пытался, вернулся с щупальцами. Она потом сказала, что он… Как там было? «Клинический классик». Наверное, это обидно. – Блэк сделал паузу и заметил – Я бы на твоем месте дважды подумал.

Рон пожал плечами.

- Да я особо ни к чему и не стремлюсь. Просто потанцевать-то можно.

Гарри повернулся обратно к камину. Сказки Рон мог рассказывать кому-нибудь другому, его злость на глупое приглашение Флер говорила сама за себя. Но на взгляд Блэка это был еще более дохлый номер, чем сама француженка. Он вообще не был уверен, что Паркс умеет танцевать. Кстати, на счет себя самого у него тоже были изрядные сомнения, последний раз это было на уроках в начальной школе, и совершенно никаких приятных воспоминаний он из этого опыта не вынес. Не хотелось бы пообступать Гермионе все ноги. А она сама умеет? Наверное. Она умеет почти всё.

Наконец, часам к шести нервы не выдержали, и парни тоже ушли наверх, осваиваться с собственными костюмами.

Рон довольно долго разбирался с застежками, но в итоге справился, раскинул руки в стороны и медленно повернулся на месте.

- Ну как?

Блэк внимательно осмотрел друга, пытаясь представить рядом Делакур и признал.

- Неплохо. Жить будешь. – Заметил скептический взгляд и добавил – Нет, правда, вполне ничего.

Рон вздохнул.

- Надеюсь.

Гарри надел собственную мантию, посмотрел в зеркало и пришел в ужас. В магазине ему казалось, что костюм ему идет, но сейчас он выглядел жутко глупо. Примерно так бы, наверное, выглядел Дадли, если бы надел рабочий пиджак дяди Вернона.

Он попытался пригладить волосы, но вышло еще хуже.

Рон понаблюдал за его потугами и посоветовал.

- Расстегни, пусть болтается. И сделай свое обычное лицо.

- Это какое?

Друг изобразил, и Блэк опешил.

- У меня что, действительно такое лицо?

Рон задумался и поправился

- В последнее время нет. А до Гермионы – да.

Гарри хмыкнул. Пожалуй. Если подумать.

На мгновение он даже забыл про мантию, Рон зацепил довольно интересный момент.

Если вспомнить его ощущения в начале года – он был мрачен и почти постоянно ждал нападения. Весь Хэллоуин проходил с палочкой в руке. А вот потом… Потом были драконы. А после них – Гермиона.

Быть в панике и одновременно быть жестким сложно.

Быть счастливым и одновременно быть жестким практически невозможно. Даже новости полученные от Ремуса, хоть и повлияли на него, но даже близко не вернули в то состояние, которое он считал приемлемым.

И, вообще-то, это было довольно хреново. Ситуацию необходимо было срочно выправлять. Иначе он рискует стать самым счастливым на свете мертвецом.

Блэк повернулся обратно к зеркалу и попытался вспомнить нужное ощущение. Отец, разгромленная Хижина, пятная крови, падающий Снейп… «Профессор, будет война?». Перед ним моментально появился другой человек. Мрачный взгляд, серьезное лицо. Все волнение испарилось. Он расстегнул застежку мантии и тип в зеркале приобрел немного пижонский вид.

- О… – протянул Рон. – Да, так лучше.

Тип в зеркале покачал головой. Лучше – вряд ли.

Однако когда, всего минут на пятнадцать позже чем они сами, в гостиную спустилась Гермиона – только что надетая маска подверглась серьезному удару. Блэк снова почувствовал что у него подрагивают пальцы, но в виде исключения – не от ярости.

На ней была легкая голубая мантия, совсем без украшений, но необычного покроя – как будто составленная из нескольких больших полотен случайной формы. Один жатый шов шел от плеча к талии, второй наискосок пересекал ноги. Скорее – подумалось Гарри – это было даже платье, а не мантия.

Совсем немного макияжа, только чуть-чуть подведены губы. Ее волосы больше не курчавились во все стороны, а стали прямыми и гладкими. И они были собраны в хвост, как раньше, открывая след на лице всем кто пожелал бы его увидеть. Морриган.

Она подошла и смущенно улыбнулась.

- Ну как?

Он несмело протянул руку и прикоснулся к ее плечу. Это почему-то снова стало очень сложно.

- Потрясающе, – честно ответил Блэк.

Рон тоже оглядел подругу внимательным взглядом и, приподняв одну бровь, протянул

- Знаешь… Я даже начинаю подумывать…

- Поздно, – отозвался Гарри.

- Не беспокойся, я слишком люблю выигрывать в шахматы. Но один танец за мной.

- Если тебя не убьет Флер, – улыбнулась Гермиона.

- И Паркс, – добавил Блэк.

- Я вас обожаю, – отозвался Уизли. – Пошли, что ли?

Вообще-то за полчаса должны были прийти только Чемпионы, но получилось так, что уже за час до Бала холл был полон. Гарри заметил Малфоя с Пэнси Паркинсон, Невилла, который ушел из гостиной гораздо раньше – они с Полумной Лавгуд стояли рядом. Помахали руками Ангел с Радкой. Стеф почему-то стояла рядом с Фредом и Джорджем. Рон присвистнул.

- А с кем из них она идет?

- Ну если уж ты не знаешь, то нам-то откуда? – резонно заметил Блэк.

Друг хмыкнул.

- Думаю, нам стоит молиться, чтобы они не подключили ее к своим… – он замялся.

- Шалостям? – предположила Гермиона.

- Ну если это так называется, – буркнул Гарри, ему мордредова шоколадка долго икаться будет. Если с близнецами скооперируется Тома, пусть и на краткий срок, это действительно могло быть страшно.

Мимо, кивнув ему, прошел Седрик. А рядом с ним шла Чжоу Чанг.

Гарри слегка опешил и напрягся, но азиатка не удостоила его даже взглядом. Блэк снова ощутил укол вины. Как ни посмотри, получилось не очень красиво. По отношению к обеим девушкам, хотя, Гермиона не сказала ему ни слова на этот счет. Интересно, Чжоу пошла с Седриком потому что он ей нравится, или это такая своеобразная месть? И чем руководствовался сам Диггори?

- Ну, пожелайте мне удачи, – вздохнул Рон.

Гарри проследил за его взглядом и увидел Флер, которая, кажется, только что их заметила. Очень захотелось как-нибудь пошутить, но он не стал, просто выполнив просьбу.

- Удачи.

Рон кивнул и направился навстречу француженке. Блэк проводил его взглядом и поинтересовался

- А где Виктор? Я его не вижу.

Гермиона указала в нужном направлении, и Гарри наконец-то нашел болгарина. Тот был в черной мантии с хаотично набросанными красными полосами, похожими на разрезы. Рядом с ним стояла красивая темноволосая девушка в почти таком же платье. Если Блэк и видел ее раньше, то не запомнил.

- Кто это?

- Хелен Хейнс, – просветила его Гермиона. – Она староста школы.

- Странно, – заметил парень. – Я её не узнал.

- Ну, обычно она выглядит немного не так.

Блэк посмотрел на саму Гермиону, которая тоже обычно выглядела немного не так, и кивнул.

- Прошу Чемпионов и их партнеров подойти ко мне! – раздался голос профессора МакГонагалл.

Они переглянулись и Гарри подал девушке руку, как это делали в фильмах. Та улыбнулась, вложила ладонь в его, и пара направилась ко входу в зал.

Профессор построила восьмерку перед дверьми и предупредила

- Первым танцем идет простой вальс, его вы обязаны станцевать. Все остальное – по вашему желанию. – Она дождалась ответных кивков и добавила – как только заиграет музыка – вы начнете.

Оглядела их еще раз и, приоткрыв дверь, скрылась внутри.

Они опять переглянулись. Волнение, которое Блэк вроде бы умудрился прогнать, снова начало поднимать голову. У Рона, стоящего рядом с Флер, было такое лицо, словно ему предстояло идти на расстрел. Как себя чувствовала сама Делакур было непонятно – ее лицо не выражало вообще ничего. Седрик и Чжоу если и нервничали, то совсем немного. Про Виктора и его партнершу говорить было излишне, оба имели такой вид, как будто просто вышли прогуляться.

Гермиона, почувствовав его нервозность, чуть крепче сжала руку, и Гарри благодарно кивнул, на мгновение задумавшись о том, что должно было быть наоборот.

А потом заиграла музыка, двери распахнулись и их глазам открылся Зал.

Длинные столы факультетов из него пропали, как и стол преподавателей – вместо них по краям разместилось множество маленьких круглых столиков.. Постамент с Кубком Огня переместился в самый центр.

Все это Блэк оценил за каких-то полсекунды. А потом, уже не следя ни за остальными, ни за тем, что вообще происходит вокруг, шагнул вперед, одновременно поворачиваясь к Гермионе. Так, левой рукой взять ее ладонь, угол прямой, правую на спину, кажется, на лопатку. Или ниже? Ниже. И…

Удивительно, но они не грянулись на пол. И не наступили друг другу на ноги. И даже прошли один круг. А потом и второй. А на третьем Блэк почувствовал, что волнение потихоньку уходит. Они двигались не очень плавно, но, по крайней мере, не падали, и это уже было отлично.

- Гарри, расслабься, – слегка прикусив губу чтобы не рассмеяться попросила Гермиона. – Всё нормально.

- Я, да. Уже, – отозвался он, поднимая взгляд с ног на неё, и до него вдруг как-то резко дошло – они танцуют. Гарри Блэк и Гермиона Грейнджер танцуют вальс. На Балу. Мысль была настолько дикая, что он едва не упал. А потом, справившись с изумлением, наконец-то, действительно расслабился. И едва он это сделал, как музыка кончилась.

Впрочем, она почти тут же заиграла снова, и в зал начали входить другие пары.

- Продолжим? – спросила Гермиона, тоже выглядевшая немного разочарованной.

- Продолжим, – улыбнулся Блэк.

Продолжали они еще два танца, пока, в конце концов, не устали. После чего отошли и уселись за один из круглых столиков. Едва пара опустилась на стулья, как в центре столика появилось меню.

- И как это работает? – поинтересовался Гарри, тут же попытавшись найти ответ на свой вопрос. Немного полистал книжечку и ткнул волшебной палочкой в тыквенный сок. И ничего не произошло. – Хм.

Он поднял взгляд на Гермиону и спросил

- Ты голодная?

- Нет, Гарри, но вот пить хочется.

Блэк отложил книжечку и, философски пожав плечами, трансфигурировал два стакана сока.

Гермиона рассмеялась.

- Можно и так. Спасибо.

Он отпил из стакана и огляделся по сторонам. Их примеру последовали многие, танцевать осталось всего несколько пар, среди которых, к его удивлению, оказались и преподаватели. Хотя, на самом деле, ничего удивительного здесь не было, рождество празднуют не только студенты.

Профессор Дамблдор выписывал аккуратные и немного витиеватые петли (чем-то смахивающие на его почерк) с профессором МакГонагалл. Неподалеку от него танцевали Филиус Флитвик и Помона Спраут, что представляло собой довольно забавное зрелище – маленький профессор едва доставал декану Хаффлпаффа до талии.

И все пары старательно обходили центр зала, где Колдуэлл на пару с профессором Вектор выплясывали прямо вокруг Кубка что–то совершенно невероятное, очевидно, под какую-то другую, только им двоим слышную, музыку. Что странно – их преподаватель Арифмантики, кажется, вполне себе получала удовольствие от процесса.

Пожалуй, большее опасение вызывали только Хагрид и мадам Максим – эти, в отличие от зельевара, на одном месте не стояли, а перемещались по всему залу, так что периодически кому-то приходилось просто убегать.

Лайонс танцевал с какой-то незнакомой Гарри женщиной, вроде бы она вела Гербологию на старших курсах. Посмотрев на это, Гарри реабилитировал декана Слизерина окончательно. Снейп бы мрачно просидел весь бал в углу.

Но в углу на этот раз мрачно сидел Муди, зыркая на всех своих жутким глазом. Впрочем, Блэк бы удивился, если бы АВРОР вел себя как-то иначе.

Рядом неизвестно откуда появились Рон с Флер и уселись за столик.

- Ну как? – поинтересовался Гарри сразу у обоих и наколдовал еще два стакана.

Рон неопределенно пожал плечами, но нейтрально ответил

- Очень неплохо. Спасибо.

Француженка, несмотря на языковой барьер, оказалась поразговорчивее.

- Интересный опыт. Никогда быть… – она немного замялась, пытаясь вспомнить слово, но потом нашлась – много танцев.

- Это твой первый бал? – поинтересовалась Гермиона.

- Да, – немного удивленно ответила Флер. – А ты нет?

- У меня тоже. Просто я думала, что…

Блэк оторвался разговора и посмотрел на Рона. Тот, так же не слушая о чем идет речь, глядел куда-то в угол зала. Гарри проследил за взглядом друга и ожидаемо наткнулся на столик, за которым в гордом одиночестве сидела Элис Паркс. На ней были джинсы, красная ковбойка и короткая белая безрукавка с бахромой. Не хватало только шляпы и верного кольта.

- Флер, ты ведь не собираешься сейчас танцевать? – поинтересовался Уизли.

Француженка смерила его немного грустным, как показалось Блэку, взглядом и ответила

- Пока нет.

Рон кивнул, решительно выпил стакан сока и хлопнул им по столу, словно это было огневиски. Встал и пошел к столику.

- Большая жалость, – произнесла Флер, проводив его взглядом.

Гарри недоуменно посмотрел на нее и француженка пояснила:

- Редкость.

- Ты же живешь во Франции, – заметила Гермиона.

- Переехать. Думаю. Гринготтс.

Гарри хмыкнул. В принципе, если это семейное, то в Гринготтс работал еще как минимум один «редкий» человек. Кстати, куда больше подходящий по характеру. Так что она могла особенно не переживать. Правда, Билл вроде как в Египетском филиале, но не прикован же он там к пирамиде.

- Что? – поинтересовалась Флер.

- Нет, просто удивился. – Сватать француженке старшего Уизли, которого она и глаза-то не видела, было бы, мягко говоря, бестактно.

Впрочем, грустила Флер недолго, к ней практически сразу подошел Роджер Дэвис, капитан квиддичной команды Рэйвенкло, и француженка ушла танцевать.

Блэк повернулся к Гермионе, собираясь что-то сказать, но не успел – рядом словно из-под земли вырос Виктор Крам.

- Блэк. Можно украсть твою даму?

Гарри удивленно посмотрел на него и послал Гермионе вопросительный взгляд. Та развела руками – почему бы и нет – и поднялась. Крам подал ей руку и повел в круг танцующих.

Блэк проводил их взглядом, опять вытащил наружу типа из зеркала, вежливо произнес:

- Добрый вечер.

И только потом повернулся к материализовавшемуся на стуле Гермионы Игорю Каркарову. Поискал внутри удивление и не нашел.

- Добрый, мистер Блэк. Развлекаетесь?

- А вы? – вопросом на вопрос ответил Гарри. Он и раньше не мог воспринимать Каркарова как профессора – только как опасную нелюдь. А после того случая с патронусом его отношение к вампиру стало еще более странным. Явно не друг, похоже, что не вполне враг, тогда кто? Пожалуй, более неоднозначной фигуры в его жизни еще не было, даже Снейп, несмотря на всю свою многогранность, вампиром все-таки не был.

- Можно и так сказать, – слегка улыбнулся директор Дурмстранга. – Глядя на вас, снова чувствуешь себя молодым. Неловкость и безрассудство – прекрасны. Хотя, иногда и имеют печальные последствия. В виде гнева родственников, которого вы, кажется, совсем не опасаетесь.

Каких еще родственников? О чем он вообще? Блэк внимательно посмотрел на вампира и постепенно начал понимать, что, говоря о развлечениях, тот имел в виду совсем не бал. Он пожал плечами.

- Почему в последнее время все говорят загадками?

Каркаров опять улыбнулся, на этот раз куда шире.

- Сильным умам свойственно играть словами, мистер Блэк. Кажется, вам везет с собеседниками.

Гарри хмыкнул. Ну да, сам себя не похвалишь… Но раз уж пошел такой разговор, то почему бы его не поддержать.

- А что насчет ваших родственников? Их мне тоже стоит опасаться?

- Мои