КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584994 томов
Объем библиотеки - 882 Гб.
Всего авторов - 233530
Пользователей - 107395

Впечатления

renanim про Осадчук: Бастард (СИ) (Героическая фантастика)

давненько не встречал книгу которая затягивает.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Зайцев: Разрушитель (Фэнтези: прочее)

Понос слов. Начал читать и тут же бросил. ГГ - непонятно кто, куда то прется, попутно описывая всё что видит. Стиль Чукча - что вижу о том пою и без смысла и желательно на одной струне. Автор наслаждается, что может описывать предметы, но меня это почему то не восхищает, а даже просто грузит кучей не нужной и не интересной информацией. Спрашивается: А мне это интересно? Отвечаю: Нет.Не ценитель я художественной живописи в литературе при

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Ланцов: Фрунзе. Том 2. Великий перелом (Альтернативная история)

Мерзкий этап нашей истории ,банка с пауками,ну и Ланцов тот ещё прозаик .

Рейтинг: +1 ( 4 за, 3 против).
s_ta_s про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

На тройку с натяжкой. Грамотность автора оставляет желать лучшего, знание реалий Британии 30-х годов не выдерживает никакой критики, логика хромает на обе ноги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Абезгауз: Справочник по вероятностным расчетам. - 2-е изд., доп. и испр. (Математика)

Вот вы, ребята, странные люди. Хотите иметь хорошую книгу на халяву. Вам эту книгу на халяву делают, но вы даже не утруждаете себя тем, чтобы сказать спасибо чуваку, который сделал для вас на халяву книгу. Это ведь так утомительно - нажать две кнопки.
А я е..ся с этой книгой целый день. Нигде не найдете этой книги в лучшем качестве.
Так и с другими книгами и книгоделами. Хамство - норма жизни!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

За зверей заплачено. Тень карлика, тень исполина [Владислав Терлецкий] (fb2) читать постранично

- За зверей заплачено. Тень карлика, тень исполина (пер. Андрей Николаевич Ермонский, ...) 2.13 Мб, 447с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владислав Терлецкий

Настройки текста:




За зверей заплачено. Тень карлика, тень исполина

ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ ВЫБИВАЮТ ИЗ РАВНОВЕСИЯ…

Вообще говоря, всякое время оставляет после себя гораздо больше следов своих страданий, чем своего счастья. Бедствия — вот из чего творится история.

Й. Хёйзинга[1]
Сейчас нас, кажется, трудно уже чем-нибудь удивить: мы торопливо, жадно прочитываем прекрасные, хорошие или просто добротные книги, которые долгие годы, даже десятилетия были скрыты от нас обстоятельствами. Мы открываем для себя отечественных писателей, философов, политиков, стираем — чуть медленнее, возможно, чем хотелось бы, — белые пятна на карте зарубежной литературы. Это, конечно, радостно сознавать. Но есть, безусловно, и существенные издержки столь благодетельного и, надо полагать, плодотворного процесса не только для нашей культуры, но и для общественного сознания, для его выпрямления, обогащения, возрождения. Издержки эти — в стремительности, во множественности повседневных открытий давно открытого и давно усвоенного другими.

Мы набрасываемся на новые или забытые имена, глотаем романы, не всегда успевая не столько даже «растянуть удовольствие», сколько обдумать и усвоить прочитанное, присвоить его, насладиться художественным откровением, оригинальностью мысли и неординарностью взгляда на мир, на человека. Может быть, именно оттого так странно ведет себя стрелка на шкале ценностей, порой указывая на больший читательский успех тех книг, которые, скажем, более помогают нам узнавать факты собственного прошлого, чем отыскивать причины…

Впрочем, это, конечно же, естественно, понятно, объяснимо. И будем надеяться, что не оборвется вдруг нынешняя пора откровенности или по крайней мере не пройдет для нас бесследно.

Понимаю, что написанное выше кому-то может показаться мало относящимся к делу, к тем двум романам, которые составляют эту книгу, и к их автору — Владиславу Терлецкому, одному из лучших, на мой взгляд, и наиболее проницательных современных польских писателей. Да к тому же советский читатель встречается с ним не впервые: на русский язык переводились его рассказы и новеллы[2], переводился роман «Отдохни после бега»[3], о его книгах писала наша критика.

И все же. Проза Владислава Терлецкого вряд ли может вызвать сенсацию, хотя его книги на родине, в Польше, пользуются серьезным, я бы сказал, фундаментальным успехом и у читателей, и у критики. И это на протяжении без малого трех десятилетий (он дебютировал в 1956 г.). А между тем книги его, прежде всего романы, читаются не легко, они не развлекают, а требуют к себе — как и всякая истинная литература — серьезного отношения, сочувствия, соучастия и, если так позволительно выразиться, сомыслия.

Есть и еще одно немаловажное обстоятельство. Прозу В. Терлецкого, отличающуюся вычурной композицией, неспешностью повествования, некоторой намеренной усложненностью языка, непросто, если следовать правилам школьного литературоведения, причислить к какому-нибудь определенному разряду, виду или роду.

Владислав Терлецкий написал более десятка романов, но только три — да и то с большой натяжкой — можно отнести к книгам о современной, то есть о послевоенной, Польше, а еще один — к довоенной. Остальные посвящены ее прошлому: либо эпохе антицаристских восстаний XIX столетия, либо первому десятилетию нашего века. Действие непременно развертывается в «русской Польше», которая сначала называлась Королевством (в России — Царством) Польским, а затем Привисленским краем. И велик соблазн назвать Владислава Терлецкого писателем историческим, однако и он сам, и его романы категорически против этого протестуют.

Свою работу в литературе Владислав Терлецкий сравнивает с поисками самого главного, на его взгляд, — того, что способно разбудить воображение читателя. И потому он, писатель, делится в своих книгах с читателем собственными тревогами, которые, как он говорит, «выбивают меня из так называемого равновесия».

Герой его романа «Пилигримы» (1972) утверждает, например, что это сегодня нам так легко судить, кто был прав тогда: Иисус или Иуда. Но, продолжает он, каково тогда было решать и решить это их современникам?!

Такой вопрос действительно может выбить из равновесия. Ибо он не относится к тем, которые предполагают возможность неоднозначных ответов, что всегда говорит о богатстве выбора, а значит, и позволяет человеку именно выбирать. Нет, по убеждению В. Терлецкого (он высказывает его в своем обращении к читателю романа «Тень карлика, тень исполина»), вопрос этот — из тех немногих, к которым возвращаешься постоянно и которые вовсе не предполагают многозначности ответов. Напротив, полагает писатель, они