КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395243 томов
Объем библиотеки - 513 Гб.
Всего авторов - 166852
Пользователей - 89819
Загрузка...

Впечатления

DXBCKT про Никонов: Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека (Научная литература)

Как водится «новые темы» порой надоедают и хочется чего-то «старого», но себя уже зарекомендовавшего... «Второе чтение» данной книги (а вернее ее прослушивание — в формате аудио-книги, чит.И.Литвинов) прошло «по прежнему на Ура!».

Начало конечно немного «смахивает» на «юмор Задорнова» (о том «какие американцы — н-у-у-у тупппые!»), однако в последствии «эти субъективные оценки автора» мотивируются многочисленными примерами (и доказательствами) того что «долгожданное вырождение лучшей в мире нации» (уже) итак идет «полным ходом, впереди планеты всей». Автор вполне убедительно показывает нам истоки зарождения конкретно этой «новой демократической волны» (феминизма), а так же «обоснованно легендирует» причины новой смены формации, (согласно которой «воля извращенного меньшинства» - отныне является «единственно возможной нормой» для «неправильного большинства»).

С одной стороны — все это весьма забавно... «со стороны», но присмотревшись «к происходящему» начинаешь понимать и видеть «все тоже и у себя дома». Поэтому данный труд автора не стоит воспринимать, только лишь как «очередную агитку» (в стиле «а у них все еще хуже чем у нас»...). Да и несмотря на «прогрессирующую болезнь» западного общества у него (от чего-то, пока) остается преимущество «над менее развитыми странами» в виде лучшего уровня жизни, развития технологии и т.п. И конечно «нам хочется» что бы данный «приоритет» был изменен — но вот делаем ли мы хоть что-то (конкретно) для этого (кроме как «хотеть»...).

Мне эта книга весьма напомнила произведение А.Бушкова «Сталин-Корабль без капитана» (кстати в аудио-версии читает также И.Литвинов)). И там и там, «описанное явление» берется «не отдельно» (само по себе), а как следствие развития того варианта (истории государств и всего человечества) который мы имеем еще «со стародавних лет». Автор(ы) на ярких и убедительных примерах показывают нам, что «уровень осознания» человека (в настоящее время) мало чем отличается от (например) уровня феодальных княжеств... И никакие «технооткрытия» это (особо) не изменяют...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Витовт про Гулар: История мафии (История)

Мафия- это местное частное явление, исторически создавшееся на острове Сицилия. Суть же этого явления совершенно иная, присущая любому государству и государственности по той простой причине, что факторы, существующие в кругах любой организованной преступности, всепланетны и преследуют одни и те же цели. Эти структуры разнятся названием, но никак не своей сутью. Даже структуры этих организаций идентичны.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Виноградова: Самая невзрачная жена (СИ) (Современные любовные романы)

Дочитала чисто из-за упрямства…В книге и язык достаточно грамотный, но….
Но настолько все перемешано и лишено логики, дерганое перескакивание с одного на другое, непонятно ,как, почему, зачем?? Непонятные мотивы, странные ГГ.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Косинский: Раскрашенная птица (Современная проза)

Как говорится, если правда оно ну хотя бы на треть...
Ну и дремучее же крестьянство в Польше в средине XX века. Так что ничуть не удивлен западноукраинскому менталитету - он же примерно такой же.

"Крестьяне внимательно слушали эти рассказы [о лагерях уничтожения]. Они говорили, что гнев Божий наконец обрушился на евреев, что, мол, евреи давно это заслужили, уже тогда, когда распяли Христа. Бог всегда помнил об этом и не простил, хотя и смотрел на их новые грехи сквозь пальцы. Теперь Господь избрал немцев орудием возмездия. Евреев лишили возможности умереть своей смертью. Они должны были погибнуть в огне и уже здесь, на земле, познать адские муки. Их по справедливости наказывали за гнусные преступления предков, за отказ от истинной веры и за то, что они безжалостно убивали христианских детей и пили их кровь.
....
Если составы с евреями проезжали в светлое время суток, крестьяне выстраивались по обеим сторонам полотна и приветливо махали машинисту, кочегару и немногочисленной охране."


Ну, а многое другое даже читать противно...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Интересненько про Бреннан: Таинственный мир кошек (История)

Детская образовательная литература и 18+

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Symbolic про Таттар: Vivuszero (Боевая фантастика)

Читать однозначно! Этот фантастический триллер заслуживает высочайшей оценки и мне не понятно, почему Илья Таттар остановился на одном единственном романе. Он запросто мог бы состряпать богатырский цикл на тему кинутых попаданцев и не только. С такой фантазией в голове Илья мог бы проявить себя в любом фантастическом жанре с описанием жестоких сражений.
Есть опечатки в тексте, но они не умоляют самого содержания текста. 10 баллов.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Верхотуров: Россия против НАТО: Анализ вероятной войны (Документальная литература)

В полководческом азарте
Воевода ПалмерстонВерхотуров
Поражает РусьНАТО на карте
Указательным перстом...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Инквизитор. Дилогия [СИ] (fb2)

- Инквизитор. Дилогия [СИ] 1.96 Мб, 550с. (скачать fb2) - Юрий Михайлович Байков

Настройки текста:



Байков Юрий ИНКВИЗИТОР. ДИЛОГИЯ

От автора

Здравствуйте, дорогие друзья! Благодарю вас за интерес к моим книгам!

Перед вами первая книга трилогии. Написание этой части заняло у меня год. Это не первая моя книга. Первая, написанная в стиле городского фэнтези под названием «Проект Соломон», еще на доработке. Но «Инквизитор» — это то произведение, которое мне очень захотелось поскорее отдать в руки читателей.

Прошу, не судите строго. Эта книга написана в телефоне по дороге на работу в метро. В ней могут попасться ошибки, как я ни старался их поправить. Но история получилась добрая и интересная. О дружбе, любви и предательстве. Я искренне надеюсь, что она принесет вам удовольствие! Спасибо вам, что вы со мной!

Хочу поблагодарить свою любимую жену Алену, за помощь при написании. Она читала мне мою рукопись вечерами, чтобы я мог проверить стилистику. Она поддерживала меня. Спасибо!

Также огромную благодарность я приношу моему другу Витальеву Алексею за помощь в исправлении ошибок и значительную моральную поддержку. Спасибо!

Поделиться своим мнением, возможно указать на ошибки или неточности, или просто что-то написать, а также узнать о том, как продвигается работа над новыми книгами, вы можете в моем блоге https://iuriibaikov.blogspot.ru и в сообществе вконтакте https://vk.com/iuriibaikov. Пишите, я буду очень рад.

А теперь, прошу вас окунуться в мир Фленшир. Жаркий летний день, деревня, ветер колышет сухую траву, поют птицы и стрекочут кузнечики…

Инквизитор. Книга первая

Глава 1

Часть 1

— Инквизиция! — Сквозь зубы зло прошипел Цыко.

Вообще-то, он был добрым, и сердится у него получалось не очень хорошо. Но страх — страх заставляет нас меняться. А бояться было чего. Недобрые гости посетили сегодня деревню.

— И что им тут нужно?! — Цыко метался по комнате. Беспокойство сковало его грудь, затрудняя дыхание.

Ему было страшно, наверное, страшнее, чем остальным жителям деревни. Колдующего люда тут хватало, Цыко далеко не единственным. Просто с рождения храбрость не являлась его ярко выраженным качеством. Признаться, его и колдуном можно назвать с большой натяжкой. Дело в том, что при наличии весьма незаурядных умственных данных, виртуозности магического исполнения, трудолюбии и упорстве, сила колдовских действий, особенно прямых, была очень низка. Практически терялся смысл в самом действии. Грубо говоря, если маг средней руки обычным огненным шаром вполне мог сжечь дотла даже крупное существо. Ну, при условии, что его жертва не поставит защиту. Цыко же своими силами мог лишь подпалить крылышки у мухи.

Хотя, конечно же, таких магов в деревне совсем не было. Так, бабки-повитухи, шептухи, что могли несильную порчу навести, или, наоборот, снять. Цыко этого всего не умел. Единственное, что у него получалось действительно хорошо, так это изготовление магических предметов и алхимических составов. В этом он был гениален.

Вдруг раздался стук в дверь. Деревенский мастер артефактов замер и похолодел. Он остановился посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Лоб тут же покрылся ледяной испариной, а руки мелко задрожали. Стук повторился.

— Кто там? — Каким-то не своим, срывающимся голосом вопросил алхимик.

— Это я, Фибо.

Волна облегчения прокатилась по телу, но тут же страх вновь схватил его за горло.

— А что ты хотел? — Тонким тенором проблеял Цыко.

— Да открывай уже! — Раздался из-за двери недовольный голос друга. — Тут инквизиция повсюду! Не хочу я торчать на улице.

Алхимик на негнущихся ногах доковылял до двери, отодвинул засов, приоткрыл и выглянул в узенькую щель. Фибо оказался один. Гость не выдержал и сильно толкнул дверь вперед, торопливо шмыгнув в проем. Потом также быстро запер за собой.

— Ну что ты не открывал?

Цыко смущенно переминался с ноги на ногу.

— Да страшусь я их.

— Я тоже. И мне там на улице бояться было страшнее, чем тебе тут!

— Прости.

— Да ладно. Как ты?

— А как я? Сижу тут, ничего не знаю. Расскажи хоть, что там?

— Ну а что там? Пятеро их. Пять инквизиторов. Ходят, что-то ищут. Серьезно ищут. Многие уже из деревни того, поубегали. Пастухи увели скотину на дальние луга, а кое-кто решил там и заночевать. Ну а больше я ничего не знаю.

Цыко опять занервничал. И было отчего. Слухи ходили самые разные, но их объединяла общая тенденция: святые отцы рыскали по деревням и городам, хватали молодых красивых девушек или ни в чем не повинных мужчин, которых потом либо никто никогда больше не видел, либо их после длительного томления и пыток в монастырских подвалах отправляли на костер. Подобные вести приходили все чаще, в силу чего у людей сложилось вполне определенное мнение о Святой Инквизиции. Ее стали бояться. Дважды в Новом Свете, в Брионе и Кауркай [Смотри глоссарий 1], входящих в Северную Коалицию [Смотри глоссарий 2] возникали восстания, но были мгновенно погашены.

Как выяснилось, магия служителей церкви достигла тех высот, когда ни одна из магических школ не рискнула бы выступить против святого братства, не говоря уж об абсолютной и безусловной поддержке духовенства правительствами практически всех цивилизованных государств материка. От некоторых слухов так и, вообще, кровь стыла в жилах. Пару раз охранники купцов из северных земель и моряки торговых судов дальнего хода, больше похожих на военные каравеллы, после нескольких кружек крепленого бочкового вина рассказывали истории. Истории, в которые никто не хотел верить. А некоторые могли и сообщить куда следует, чтобы не повадно было осквернять светлое имя слуг Всевышнего. По их словам, погасив восстания, святые отцы не остановились на этом, а полностью уничтожили две деревни в Кауркай и одну в Брионе, убивая всех жителей без исключения, не пощадив даже женщин, стариков и детей, тем самым дав понять остальным, что с ними будет, появись у кого желание пойти против официальной церкви.

— И что нам делать? — Спросил Алхимик.

— Не знаю. — Гость пожал плечами. Потом подумал о чем-то и резко поднялся. — Ладно, ты сиди тут, а я пойду похожу тихонечко. Может, что разузнаю.

— Ой, будь только осторожнее.

— Ну, конечно же, буду. Я их тоже боюсь.

На том друзья и распрощались.

Цыко тяжело опустился на топчан.

— Эх, мой дар — мое проклятье. — Тихо прошептал он. — А вдруг они узнают, что я ищу секрет создания Дней Альвина??!!

От этих мыслей ему стало совсем не по себе. Дни Альвина — это очень серьезно. Очень! Это уже попытка божественного вмешательства в продолжительность жизни людей. Такого инквизиция не простит. Эти исследования были самой большой страстью алхимика. И самой большой статьей его расходов. Все свои свободные средства он тратил на покупку книг, в которых смог бы найти ответы. Правда, по-настоящему хорошие книги в деревни не возили. Но и те, что можно было купить у редких торговцев, стоили немало.

Дни Альвина занимали у людей и еще у нескольких рас особое положение в жизненном укладе. Это уникальные магические артефакты, изготавливаемые лишь весьма малочисленной группой загадочных магов, называющих себя Хранителями.

Очень немногие их видели даже издали. И почти никто не знает к какой расе они принадлежат. Или же эти существа принадлежат нескольким расам. Удостаивают общением Хранители только самых влиятельных персон мира сего (называемого, кстати, Фленшир [Смотри Глоссарий 3]). Таких как правители, их окружение, владельцы крупных банков, председатели торговых палат, союзов и некоторых гильдий. В общем-то, остальной контингент и не мог себе позволить оплатить услуги Хранителей. Цены на их товары были воистину запредельными.

Основным источником доходов Хранителей являются Дни Альвина. Они бывают очень разными: могут выглядеть как пузырек с водой, тогда, чтобы использовать артефакт, его нужно просто выпить. Могут как амулет, в этом случае для активации может потребоваться заклинание-ключ или некий знак. Таким ключом может оказаться, например, капля крови, а, может, игла, камень, кольцо, и многое другое. Суть не во внешнем виде, а в воздействии на активировавшего их. Они дарят дополнительные дни жизни, сверх того, что дано организму от рождения.

Сильные маги могут продлевать жизнь и молодость сколь угодно долго, но это требует от них колоссальных затрат энергии, так что ее спад, случившийся в результате схватки, или энергоемкого волшебного эксперимента мог принести в организм необратимые изменения. Хотя действительно сильные маги на практике жили тысячи лет.

Черные колдуны из наполовину варварских городов жарких пустынь на западе материка тоже научились создавать артефакты, продлевающие жизнь. Но их продукция ценилась гораздо ниже по двум причинам: во-первых, для создания требовалось очень много времени и обильные кровавые жертвоприношения. Во-вторых, они продлевали жизнь, но не могли замедлить старение. То есть, принимая подобные эликсиры, человек жил, пока у него оставались силы их принимать, старея, как и все остальные.

Выходило, что конкуренцию Дням Альвина составить не могло ничто. Поэтому практически всякий мечтал заполучить подобный артефакт. Но достаются они далеко не каждому. К примеру, дополнительный год жизни, если его и удавалось найти у торговцев, стоил от трех до пяти церковых [Смотри Глоссарий 5]. Такую сумму могли выложить очень немногие. Особенно если учесть, что рядовая крестьянская семья таких денег не видит за целую свою жизнь.

Дни Альвина доставались тем, кто мог их купить: правителям и влиятельным людям за определенные услуги, или по каким-либо договоренностям. Еще некоторым из тех, кто служил верой и правдой вышеперечисленным персонам. В случае, если признавались достойными. К примеру, в большинстве стран цивилизованной части материка служащие королевских и парламентских гвардий, при отсутствии взысканий за прописанный в уставе временной отрезок, в дополнение к жалованию, периодически получают от нескольких дней, до нескольких лет жизни. В зависимости от звания, выслуги, отношений с руководством. И дружбы их короля или князя с кастой Хранителей.

Цыко давно пытался создать подобный артефакт. Испробовал сотни, если не тысячи алхимических соединений, но не приблизился к результату ни на секунду. Ему не хватало знаний.

Но он, все равно, очень опасался инквизиции. Хоть и сохранял секретность своих изысканий. Не посвящал даже самых близких людей. Из которых, после смерти родителей, остался один Фибо, его лучший друг. Ведь у святых отцов свои пути, свои методы получения информации. Вдруг прознали про тайные опыты и пришли схватить, утащить в темницу, а потом… Дальше даже думать не хотелось. В конце концов, Цыко надоело метаться из угла в угол, и он решил заглянуть в таверну, перекусить и пообщаться, может, там что-то выяснится.

На улице он вновь встретил Фибо.

— Ну что? Узнал что? — Тихо спросил алхимик, отведя друга в сторонку к плетеному забору.

— Ну, только что там не все инквизиторы.

— Как это?

— Староста сказал, что инквизитора там всего два. А с ними три монаха из боевого Ордена Пресветлого Данация. Я их видел. Огромные, как наш кузнец. Таким только попадись.

— А ищут-то они что?

— Пока не знаю. — Пожал плечами Фибо. — А ты выведал что-нибудь?

— Нет, в таверну иду. Там-то должны знать.

— Ой, точно! Вот ты молодец! А я не додумался. Ладно, ты тогда иди, а я еще у бабки Занады поспрашиваю. Она обычно все знает что в деревне происходит. — Фибо замялся, что-то обдумывая.

— Что? — Не выдержал Цыко.

— Ты знаешь, пойду я лучше пастухам нашим помогу. А то на дальних пастбищах опасно. Там из соседних деревень может кто-нибудь нагрянуть. Поколотят наших еще. Пойдем со мной?

— Ну не знаю.

— А что тут знать-то? Лучше бы от греха подальше уйти. Ну, и от этих вон. — Фибо неопределенно мотнул головой, куда-то в сторону домов.

— Если захотят нас найти, то найдут.

— Это-то да. Но лучше бы на глаза им не показываться.

— Ладно, ты иди, а я в таверну, а потом может быть тоже приду. Посмотрим, что Вожт расскажет еще.

— Ну, как знаешь.

Друзья попрощались и каждый направился в свою сторону.


Таверна под оригинальным названием Таверна, единственная в деревне, располагалась на территории постоялого двора. У центральной площади, через дом с вещевой торговой лавкой, от старенькой, но ухоженной деревянной часовни с одной стороны. И по соседству с двумя маленькими домиками. В которых расположился небольшой административный аппарат, состоявший из приемных комнат главы, сельского духовника и пустовавшая сейчас палата по набору рекрутов для военной государственной и военно-наемной службы.

Таверна с постоялым двором представляла собой двухэтажное длинное строение, выполненное из круглых, проконопаченных сушеным мхом бревен одинакового диаметра. Потемневших за те годы, что стояло здание, и пропитанных недорогим алхимическим составом, предохраняющим от воздействия огня и времени. Первый этаж на две трети занимали трапезная, кухня, комнаты семьи хозяина и подсобные помещения. Оставшуюся треть первого, и весь второй этаж занимали скромно обставленные, но чистые комнаты для постояльцев. Облюбованные купцами, чьи постоянные маршруты проходили через деревню.

У конюшни лениво пожевывали траву, время от времени подергивая ушами, пять лошадей. В стойлах, вообще, тихо, значит, в деревне сейчас не более одного торгового каравана. Ну, может, еще путник или два. Остальные, видать, от греха, или как заметил Фибо — от инквизиции, решили поскорее убраться подальше.

Внутри было тепло и пахло горячей кашей и имбирем. На стенах кое-где имелись простенькие кашпо и незамысловатые картины. Можно биться об заклад, кисти местных художников. Но довольно милые, приятные для взора. Мебель сколочена из грубых досок. Но столы накрыты свежими скатертями, вокруг чистота и порядок. Сразу видно — у трактирщика несколько дочерей и трудолюбивая жена, ибо мужчина такого порядка не может добиться по определению.

— Цыко! Молодец, что заглянул, Рози как раз приготовила тыквенную кашу. — с искренней радостью воскликнул хозяин, здоровенный детина лет сорока пяти.

Волосы его были черны, едва тронуты сединой. В глаза сразу бросалась квадратная челюсть с ямкой на подбородке. Широченные плечи, могучие руки с тяжелыми, большими, как две лопаты, ладонями. У детины начинал расти живот. А глаза были невероятно добрыми. В них читалось наличие незаурядных умственных способностей и природной смекалки.

Вожт продолжил, уже гораздо тише:

— А то, в свете последних событий, все клиенты разбежались. Эдак я на приданое старшенькой до ее старости не накоплю. Отобедаешь? Ой, и хороша каша сегодня у Рози!

— Здравствуй, Вожт — Цыко вымученно улыбнулся — уговорил, давай свою кашу, у твоей чудесной женушки невкусно не бывает. И попить чего-нибудь, пожалуйста.

— Вот, это правильно! — Радостно воскликнул трактирщик, развернулся, отдавая на кухню распоряжения — Рози, свет мой, одну тыквенную кашу, девочки, несите кувшин имбирного напитка.

— Какие новости? Гости не заявлялись?

Вожт мигом помрачнел, словно в помещение вплыла грозовая туча:

— Они долго вынюхивали, потом стали спрашивать про Селину. Правду, видимо, про этих душегубов говорят, всех красивых девок хватают и жгут. Я старшую-то в город с женихом ее отправил за продуктами, от греха подальше. Да наказал повнимательнее, да подольше выбирать, чтобы раньше, чем дней через пять не возвращались.

— Нет, ну не звери? Чего им еще от девчонки надо?

— Они не объясняли, только спрашивали. Пока лишь про нее. Жалко девчонку, надеюсь, Селина успела сбежать.

— Не иначе кто-то из баб наговорил чего, чей-нибудь мужик на нее засмотрелся, как обычно, они и решили от такой избавиться. — Цыко принял из рук трактирщика кувшин с напитком и глиняную кружку, после чего вздохнул и побрел в соседний зал искать собеседника для новостей.

В соседнем помещении оказалось всего два человека. В дальнем углу в тени неспешно обедал молодой, но судя по шрамам, видавший жизнь парень, в котором угадывался наемник. Темно-русые, средней длины волосы, гладко выбритое лицо, отмеченное несколькими шрамами. Среди которых особо выделялся длинный и тонкий, как от очень острого ножа, прошедший вертикально под небольшим углом через правый глаз ото лба к челюсти. Пронзительные синие глаза сейчас смотрели отсутствующе. Незнакомец о чем-то глубоко задумался, но выражение лица не позволяло понять, приятные это думы, тревожные, или просто бытовые. Телосложение худощавое, но в каждом движении была уверенность. Видно, что очень хорошо умеет пользоваться длинным тесаком, что висит на поясе рядом со швыряльными ножами, и страшным боевым топориком, приставленным к стене. Как раз это оружие и указывает на бывалого воина — новичков управляться с топором не учат, очень сложно. Типичный наемник. Из таких состоит до половины войск, в случае военного конфликта. А войн сейчас проходит немало по всему континенту. Не говоря уже о междоусобицах в отдельных государствах.

За другим, хорошо освещенным столом сидел высокий человек с широченными плечами, добрым, но еще не огромным животом. Одет он был в не новый, но дорогой кафтан и хорошие мягкие, хоть и сильно стоптанные сапоги. На пальцах виднелись белые незагорелые полоски от перстней, что вкупе с дорогой, ухоженной, но не новой одеждой говорило о нем, как о разорившемся, когда-то успешном купце.

С удивлением и радостью, Цыко узнал в нем своего давнего приятеля Бандая, которого не видел уже несколько лет. Крепкими друзьями они не успели стать, но поддерживали в свое время теплые отношения. Бандай был добрым здоровяком, на которого всегда можно положиться. Все поражались, как он с его честностью смог добиться успеха в торговле. Цыко улыбнулся и, не спрашивая, присел за его столик.

— Бандай, старина, неужели ты, наконец, вспомнил про родные края?

— Цыко, — Бандай расплылся в широкой открытой улыбке, которая вырабатывается у профессиональных торговцев за годы работы, когда приходится заключать порой несколько сделок в день, — дружище! Ты ничуть не изменился. Разве что какой-то уставший и потрепанный.

— Да и ты, я смотрю, не цветешь от радости. Что случилось? Вижу, дела идут не очень?

На лицо Бандая упала тень, он на мгновение опустил взгляд в стол, но тут же взял себя в руки и продолжил хоть и с вымученной, но улыбкой:

— Дела пошли под откос, старина. Покатились, понеслись. Я банкрот. Нет-нет, — он виновато замахал руками — все не так плохо, с долгами я рассчитался, тут чисто, но ни денег в оборот, ни товара. Так что ищу инвесторов, или кредиторов… Хотя в новые долги влезать — не уверен, что готов.

— Как же так? Про тебя тут все говорили, что выбился в люди наш доблестный Бандай. Молодежь на тебя равняется. Мечтают тоже вырваться в большой мир, поколесить по свету, посмотреть, как живут другие. Потом вернуться богатым в родную деревню, построить большой дом себе, еще больше родителям, чтобы гордились! Что произошло?!

— Все банально, старый друг, все банально. Я шел с богатым товаром из Акбана, вез уникальные алхимические элементы. Они очень дорогие. Я и мои партнеры с огромным трудом вышли на поставщиков, черных колдунов пустыни, поэтому держали всю сделку втайне. Но в дороге на нас все равно напали. Может быть, напали наудачу, может, как-то узнали про груз. Они перебили почти всех, удалось убежать лишь троим. И то, благодаря тем же зельям. Мы отсыпали себе немного гремучего песка, я поджег пузырек, швырнул его, и мы побежали. Грянул взрыв, в воздух поднялось много песка, пока он оседал, все успели забежать в ущелье, потом начался обвал, дорогу отрезало, только это нас спасло. Но товар мы потеряли, а беда в том, что деньги на его закупку вкладывали и мои партнеры, я бы один не потянул. А раз я потерял товар, то мне пришлось компенсировать их убытки. Пришлось все продать, остался один серебряк. Коли станется, когда его проем, не найду инвесторов, придется брать кредит… если дадут, конечно… Ой, что же это я?! Встретил старого друга и вываливаю на него все свои проблемы! Хорош товарищ! Как ты поживаешь? Не женился еще?

Цыко застыл с ложкой у рта:

— Я… я нормально я, как все. До вчерашнего дня даже неплохо было.

— Угу, — Бандай понимающе кивнул — инквизиция. Ты все творишь артефакты? Но ты же не маг… Ой, извини, в смысле ты же не колдуешь, сила твоих заклятий не позволяет. Или ты достиг успехов? А, может, сотворил черный артефакт?..

В этот момент лицо Бандая приняло отстраненный вид, Цыко пытался ответить, что мол нет, конечно, просто инквизиции все равно, им лишь бы на костер. Но тот не слушал, напряженно работала мысль, что-то взвешивал в уме, пытаясь выбрать правильный путь. Наконец, он решился и спросил неожиданно:

— Скажи, а у тебя много накопилось магических предметов?

— Ну есть кое-что… В основном обереги, и прочие штуки, есть те, что светятся в темноте, очень полезная вещица в темном лесу, там же пригодятся пугалки для диких зверей. Три литра магических чернил, сургуч, который уничтожает письмо без специального ключа. Ну, ключи к сургучу, соответственно, с десяток, в виде перстней, но из обычного металла, только два из дешевого серебра. Штук сто индикаторов яда. О! Вспомнил! Есть несколько точил, что за минуту делают меч или нож острее бритвы… Хех, есть бритвы, после которых месяц не растет щетина. В общем, много всего, а у тебя есть покупатель?

— Будет, Цыко, будет и покупатель, и деньги, все будет. Тебе не надоело сидеть сиднем? Пойдем со мной, будем равными партнерами. Надо только еще вложиться, или найти денег, золотых двадцать на год, можно даже под большой процент. Ты смекалистый, умелый. Будем принимать заказы и делать артефакты на местах. Как тебе идея?

Цыко с минуту молча жевал, обдумывая, потом решительно ответил, махнув рукой:

— Согласен, партнер. Только зачем нам еще двадцать золотых?

— Нужен больший ассортимент, иначе вылетим в трубу.

— И где же мы столько возьмем?

— У тебя нет?

— Бандай, откуда у меня такие денжища? Есть только пять золотых. Я готов их вложить в дело, но, если потеряю, останусь без медяка за душой. Когда продадим часть моего товара, я готов буду вложить и эти деньги, но все нужно хорошенько продумать, не хочется сильно рисковать.

Цыко не лукавил. Заказы в последнее время стали очень маленькие. Доходов едва хватало на еду. Вследствие чего, приходилось регулярно забираться в небольшую шкатулку, закопанную в северном углу погреба. В ней хранились все его сбережения. В дебет шкатулки последнее крупное поступление было совершено около полутора лет назад. Это случилось, когда один богатый господин, будучи в деревне проездом, заказал у него клинок против нежити.

Через три месяца, как договаривались, этот господин прислал за клинком своего слугу, привезшего пятнадцать золотых. Пол церкового для Цыко было целым состоянием. А заказ был без предоплаты, вследствие чего, все это время молодой ремесленник провел как на иголках, опасаясь, что никто за клинком не приедет.

Ведь этот короткий меч был самым грандиозным из всех артефактов, сделанных им до этого. Клинок, покрытый вязью рун и магических знаков, долго и тяжело ковался из стали с сотнями добавок. Закалялся в отварах редких трав. Добавки, в свою очередь, были получены в результате сложных алхимических манипуляций. Пришлось использовать огромное количество различных минералов и растений.

Но все закончилось хорошо, и достойная награда золотом уютно уместилась в шкатулке. Но постепенно количество монет уменьшалось, сейчас на красном бархате лежало пять золотых и семь серебряных. Тратить на текущие расходы и их означало остаться без страховки на черный день, а в дальнейшем и без возможности приобрести дорогостоящие материалы в случае получения крупного заказа.

— Старый друг, ты же меня знаешь! — купец удивленно развел руками — мы подумаем, как обойтись половиной твоих сбережений, а потом приумножим их во сто крат!

Цыко опустил глаза, в груди и животе его порхали от страха бабочки, в голове судорожно метались мысли, толкаясь, перекрикивая друг друга, что исключало саму возможность прийти к единому решению. Наверное, одна все же бочком прокралась, пока все остальные яростно спорили, отпихивая соседей. Прокралась и крикнула зычным голосом, заставив Цыко махнуть рукой:

— Была не была, вношу в общее дело три золотых — отчаянно выдохнул он — но прошу тебя, старый друг, не обанкроть меня, давай влезать только в нерискованные сделки.

Бандай расцветал на глазах. Щеки порозовели, спина распрямилась, очи засверкали, в них появилась надежда, а уныние испарялось волшебным образом.

— Обещаю, без твоего одобрения, ни одного рискового предприятия.

Они ударили по рукам, дальше разговор медленно перешел в русло смеха и веселья, купец рассказывал свежие анекдоты со всего континента, мастер артефактов смеялся вначале сдержанно, потом все более откровенно и задорно. Напряжение постепенно уходило, психика жадно хватала расслабление. Несмотря на то, что проблем оставалось еще много, а близость инквизиции не переставала быть очень пугающим явлением. Редкие посетители косились на них, как на сумасшедших.

— А они еще говорят, что мы деревенские несообразительные! — Цыко хохотал, откинувшись назад на спинку скамьи, вскидывая руки.

Внезапно рядом возникла высокая фигура в серо-коричневом балахоне:

— Рад видеть вас в добром расположении духа — мягкий голос, наполненный одновременно теплотой, уютом домашнего камина и спокойной, уверенной силой, принадлежал одному из трех монахов боевого ордена, возникшему рядом с их столом, и стоящему в смиренной позе — позвольте отнять несколько минут вашего времени. Разрешите присесть? — монах указал вопрошающе своей огромной, размером с кузнечный молот ручищей на свободное место за столом.

Цыко вначале застыл с улыбкой на лице, не успевая переключиться на внезапное появление святого отца, после чего сжался в комок, но, все же старался держать лицо невозмутимым.

— Конечно, отче, — вымученно улыбаясь, кивнул он, — желаете разделить с нами трапезу?

— О, нет, благодарю. Я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов.

Цыко побледнел. В горле пересохло, язык прилип к небу. Он так и не смог вымолвить ни слова. Вместо него ответил куда более спокойно относящийся к инквизиции Бандай.

— Конечно, отче, присаживайтесь.

— Благодарю, сын мой. Надеюсь, я не помешал вам? — голос инквизитора был полон скорби и доброжелательности. От этого Цыко еще больше испугался.

— Чем мы можем помочь святой матери нашей церкви? — Бандай, этот прожженный купец, он умел хорошо скрывать свою неприязнь или страх. Цыко же сидел бедный, перепуганный, боясь лишний раз пошевелиться.

— Мне крайне скорбно говорить вам эти слова, добрые чада светлой матери нашей церкви, но Господь послал нам нелегкое испытание. Зло завладело душой вашей односельчанки. Рекомой с отрочества Селиной.

Цыко начал понимать, что, кажется, его личности разговор уже не коснется. Страх с одной стороны начал отпускать его сердце, с другой же — стал ощущаться значительно сильнее. Так часто случается, когда человек пребывает в том состоянии, когда он еще не до конца смог поверить в свое спасение. Собравшись с силами, он с трудом вымолвил.

— Как же так, отче?

— Понимаю твое волнение, сын мой. Скорбно это весьма и горько. Но, — он смиренно развел руками, лицо его в этот момент выражало великую печаль, — пути Господни неисповедимы. Господь послал нам сие испытание, наше же дело столь же мало, как и мы малы пред Его мудростью. Мы должны спасти жителей деревни от поражений адовых, что, я уже чувствую, готовы вырваться на свет Божий и погубить всех, до кого успеют дотянуться. Так было уже. Вы, наверное, слышали от путников, в Брионе и в Кауркай. Силы Зла вырвались из ада и завладели добрыми душами чад церкви нашей. Они набрасывались на святых отцов, пришедших помочь им. Мы ничего не могли сделать.

Инквизитор опустил голову и на лице его на миг застыла такая мука, такая боль: сомнений не оставалось в том, что он безоговорочно верит во все, о чем говорит. От этого понимания Цыко похолодел. Его охватил, нет, не страх. Им овладел дикий ужас. Если эта толпа фанатиков настолько верит в свою правоту, в то, что они делают богоугодное, светлое дело, тогда все пропало. Святоши не успокоятся, пока не сожгут на кострах и не запытают в своих жутких подвалах всех жителей Фленшира. Это действительно страшно.

— И я хотел попросить вас, — продолжал монах, проводить меня и моих братьев к дальнему заброшенному дому, где раньше жил старый Мурт.

Вот и все, подумалось Цыко. Святые отцы узнали, где прячется Селина. Откажись они с Бандаем проводить отцов инквизиторов к ней, на костер они пойдут втроем. Девушку уже ничто не спасет, ей не скрыться. Придется показать дорогу. Может, получится как-то ее предупредить. Топать громко, пока идут, или чихать.

— Мы, конечно, и сами найдем дорогу, — между тем, инквизитор продолжал, — но это займет больше времени. А времени у нас нет. Промедление может стоить не просто жизней жителей деревни, а их загубленных душ. Что гораздо страшнее. Посему, прошу вас, невзирая на страх помочь нам. И отправиться немедля. Мы же можем вас защитить, не сомневайтесь. Ну же, в дорогу.

С этими словами монах поднялся и выжидающе посмотрел на друзей.

— Молю вас, не стоит медлить. Идемте же!

Бандай легко встал из-за стола. По его лицу было невозможно понять, какие мысли крутятся у него в голове. Цыко же ничего не оставалось, как тоже вылезти из-за стола и на негнущихся ногах направится в сторону выхода.

Проходя по трапезной, Цыко, все же отметил для себя, что молодой наемник, сидевший в темном углу помещения, как-то очень внезапно и незаметно исчез. Странно, но алхимику совсем не запомнилось его лицо. Как ни старался, вспомнить не мог. Скорее всего, оттого что юноша сидел в тени. Ну, да и Бог с ним. Сейчас стоит думать об иных вещах, более насущных.

Часть 2

Они шли уже минут двадцать. Значит, оставалось еще столько же. Многие догадывались, что Селина спряталась от святых отцов в доме старого Мурта — сумасшедшего старика, умершего лет десять тому. Жил он на отшибе за горой. Место неприметное, ни единая тропа туда не вела. С одной стороны бежал широкий ручей, с заросшим берегами. С противоположного берега хижину ни за что не разглядеть. С двух сторон дремучий лес с оврагами и буреломом. С четвертой — каменная гора. Вот по ней и можно было попасть из деревни, расположенной на уютной плодородной равнине, в жилище старика. Туда часто молодые парочки сбегали повидаться. Подальше от чужих глаз. А гора-то каменная, на ней следов не разглядеть. Потому и не могли святые отцы найти дорогу. Нет, могли, конечно же. Их магия очень могущественна. Но времени потратили бы, и вправду, много.

Как ни крути, а у Селины не было шансов спастись. Уйти она не могла. Инквизиторы сразу бы почуяли ее перемещение. И отсиживаться особого смысла нет. Лишь отсрочить чуть свою участь.

Так они и шли, сопровождая двух отцов инквизиторов и трех боевых монахов. Шли молча, сосредоточенно. Каждый в своих мыслях. Хотя, казалось, что Бандай совсем не думал про это неприятное путешествие. Он что-то шептал, прикидывал, загибал пальцы. Можно сделать предположение, что купец строил торговые планы, подсчитывал вложения и ожидаемую выгоду.

Когда они спускались с горы, Цыко вдруг споткнулся, нелепо замахал руками, но все же не смог удержать равновесие, и упал, покатившись с горы вниз, обдирая в кровь ладони и локти. За собой он понял целую лавину мелких камней, что шумно покатились вниз. Монахи тут же остановились, все как один чуть присели, выставив руки, согнутые в локтях, перед собой, ладонями друг к другу. Между ладоней у каждого зарождалось ослепительное сияние.

Никто так и не понял, что Цыко сделал это специально. Чтобы Селина услышала и успела убежать в лес.

Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. А, вот, инквизиторы, похоже, именно этого и ждали. И были готовы.

Дом, старая каменная хижина с желтой соломенной крышей вдруг задрожала, покрылась трещинами и внезапно разлетелась на куски. Несколько мелких камешков больно ударили Цыко. Воздух стал сухим и горячим. Запахло серой. На месте, где еще мгновение назад была хижина старого Мурта, образовался огромный пышущий жаром провал.

Еще не успели опасть камни, как из провала полезли жуткие твари. Цыко почувствовал чужую, злобную магию. Настолько могучую и темную, что его сильно затошнило, и он не смог удержать давешний обед в желудке. Первая тварь полностью вылезла наружу и направилась в направлении людей. Паника охватила деревенского мастера и купца. Страшная, дикая, липкая. Не оставалось никаких сомнений в том, что это создание пришло из ада. Нет, они никогда не видели адские порождения. Но спутать это с чем то еще было невозможно.

Святые отцы оказались готовы к и этому. В воздухе вначале тихо, потом громче и громче зазвучал церковный колокол. Это начало действовать их заклинание. Мощные, сильные удары мгновенно прогнали наваждение и, казалось, придавали жизненных сил. Руки и ноги друзей вновь стали им повиноваться, и они бросились прочь, за спины инквизиторов. Твари, успевшие уже все вылезти из провала, страшно завыли.

А святые отцы лишь наращивали мощь заклинания. Тела их сияли ярким божественным светом, настолько белым, что любой другой белый цвет во Фленшире показался бы серым. Когда звук колокола и яркость сияния стали уже вовсе невыносимы, грянул глас церковного хора, зазвучали слова «Аллилуйя», свет, такой же, как излучали святые отцы, ударил в тварей с небес. Раздался страшный вой, от которого кровь стыла в жилах. Завоняло гнилью и паленой шерстью. Адские отродья вспыхнули и стали оседать. Спустя минуту, вой утих, а на месте вышедших из преисподней созданий оказались лишь горстки дурно пахнущего пепла. Монахи все как один рухнули без сил на колени, а оба отца инквизитора хотя и были покрыты потом и покачивались из стороны в сторону, но, все же, устояли на ногах. Впрочем, они тоже опустились на колени и принялись молиться. Они благодарили Господа за то, что помог отряду одолеть порождения Зла, вырванные из ада прихотью хитроумной ведьмы.

У Цыко от страха клацали зубы. Он и в страшном сне не мог себе представить, что на белом свете может произойти что-то подобное. Бандай пришел в себя значительно быстрее. Купец поднялся, принялся отряхивать одежду. После приблизился к монахам, справился не нужна ли им помощь.

— Благодарим тебя, о доброе чадо матери нашей церкви. — Ответил один из монахов. Он быстро восстанавливался после магической битвы. — Господь дал нам силы справиться со Злом, Господь дает нам силы справиться и с недугом. Как вы, доблестный Бандай и достопочтенный Цыко? Не ранены ли?

Купец посмотрел на товарища, убедился, что и он в порядке, потом вновь повернулся к монаху.

— Все хорошо, святой отец, мы целы.

— Господь уберег вас. Воздайте хвалу Господу!

Друзья опустились на колени и прочитали молитву восхваления имя Божьего.

Тем временем один из инквизиторов обошел затянувшийся после битвы провал, как-будто к чему-то прислушиваясь. Потом повернулся в сторону леса, замер. Его красивое мужественное лицо застыло в напряжении. Взгляд цепких глаз, обычно наполненных добротой и теплом, вначале стал колючим и подозрительным, потом удивленным, а после и вовсе растерянным. Постояв с минуту, он углубился в лес, а, спустя некоторое время, вернулся к отряду.

— Ведьме… Помогли скрыться. Здесь был кто-то еще. — Неуверенно произнес он, пригладив густые, в меру коротко подстриженные непослушные черные волосы. — Но вот что странно. Этот мужчина, а это именно мужчина, унес ее на плече. Следы только одного человека, но след правой ноги значительно глубже. Если точнее, то он глубже в магическом зрении. На поверхности следов почти не видно. Так умеют ходить только эльфы.

Лица остальных, включая деревенских, непроизвольно вытянулись.

— Но, брат Валон, — заметил тот самый монах, которого они встретили в таверне, — разве эльфы способны связаться с нечистой силой?

— Я тоже ничего не понимаю. — Тот, кого назвали братом Валоном задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — Но я не знаю других существ, способных так передвигаться в лесу. Более того, способных пробраться сквозь этот лес. Да еще и с ведьмой на плече.

— Но брат Валон, это не может быть эльф. Они бы никогда на это не пошли. Может, это еще одно существо из ада?

Инквизитор задумался.

— Я проверил. Нет, все же нет. Никакого следа ада. Это существо нашего мира. Эльф, или очень хорошо обученный человек. Может, охотник, или следопыт. Но нет, скорее, все же эльф.

Стоит отметить, что эльфы в мире Фленшир были непревзойденными воинами. И знатоками лесов. Причем, если изучить лес хотя бы на толику также хорошо как эльфы мог и человек, то в бою им не было равных. Эльфы редко участвовали в войнах. Современные войны вели только люди. А остроухие относились к людям с известной долей презрения. Вследствие чего очень редко можно было встретить их в составе человеческого войска. Но если же такое случалось, то неприятель, лишь завидев с полсотни эльфов в стане врага, мог развернуть и втрое превосходящую численностью армию. Даже отчаянные наемники не любили связываться с хозяевами лесов. Но, повторимся, такая ситуация была крайней редкостью. И, вот уже зим двадцать, подобного никто не помнил.

— Брат Валон, — спросил монах, которого звали Эдо. Он был огромен, на две головы выше всех в компании, а тут собрались высокие воины. Ручищами он был способен заломать пятилетнюю березу. При этом был несказанно добр. — Мы пойдем за ними в лес?

— Нет, Эдо, это не имеет смысла. Я обойду лес с южного края и попробую отыскать следы на той стороне. А вы возвращайтесь в столицу. Доложите епископату обо всем.

— Я пойду с тобой, брат Валон.

Тон Эдо был непреклонен, посему, инквизитор не стал спорить, лишь коротко кивнул, потом, подумав, подошел к монаху, и, по-видимому, так выражая свою благодарность, положил тому руку на плечо. После чего приблизился к Цыко и Бандаю.

— Благодарю, вас, добрые селяне. Вы доблестно исполнили долг преданных детей Господа нашего. Мне надобно спешить, но мои братья, если вам что-то нужно, могут помочь вам.

— Благодарим, отче, — ответил Бандай, — нам ничего не нужно. Мы рады, что смогли хоть чем-то быть полезными.

— Хорошо, — кивнул инквизитор, — сможете ли вы сами добраться домой, или мне попросить братьев охранять вас в дороге?

— Нет, отче, — Бандай повел могучими плечами, — это родные наши места, мы тут выросли, каждый камешек знаем. Мы дойдем сами.

— Да хранит вас Господь!

— И вас, отче.

* * *

Лодин приехал в деревню как раз вовремя. Инквизиция уже тут. Еще чуть-чуть, и они схватят ведьму. Тогда ее уже не получится отбить. И задание будет провалено. Он всего несколько месяцев служил в отряде наемников, и ему еще нужно наработать репутацию. Хотя отчасти это уже удалось. Ведь отправили же на это нелегкое задание именно его. Еще и в одиночку, без прикрытия. Это уже что-то, да значило.

Он понятия не имел, кому могла понадобиться ведьма. И его командир этого не знал. Но, зато, чтобы доставить ее заказчику, перехватив у инквизиции, платили золотом. А деньги сейчас ох как нужны. Нет, не ему — родителям. Они живут в маленьком княжестве Пнежт. Ничем не примечательное княжество на краю мирка. Одно из сотен подобных. В маленькой деревушке. Но, так уж сложилось, что правители Пнежта и Роны, соседнего княжества, такого же маленького и ничем не примечательного, не поделили горное ущелье. Нет, не поделили они его и раньше, только до недавнего момента, до него никому не было дела. До последнего обвала, когда обнажилась богатая жила медной руды. Все знали, что скоро война. И все к ней готовились. И как на беду, деревушка, в которой жили родители Лодина, располагалась прямо рядом с границей. Когда начнется война, выжить шансов не останется. Подобные деревни захватывают и отбивают по нескольку раз. А, чтобы переехать, нужны деньги. Хоть небольшие, чтобы как-то обосноваться на новом месте. Отец уже немолод. А денег у крестьян не водится. Откуда? Они всю жизнь живут своим хозяйством, если что нужно, то меняются с соседями. А ярмарки бывают только в крупных городах. А крупные города есть только в больших королевствах. Уж никак не в захудалых княжествах на задворках континента.

Конечно же, Лодин успел раньше инквизиторов. Легкая пробежка по горам для него была даже не разминкой, обыденностью. Магией наемник почти не владел. Лишь самыми основами. Но их вполне хватило, чтобы активировать амулет магической невидимости. Однозарядный. Его снабдили тремя такими. Хотя, против инквизиции они бесполезны. Просто на всякий случай, ввиду серьезности задания.

Перебегая от камня к кусту, от куста к дереву, наемник смог приблизиться к дому достаточно близко. Он и не сомневался, что ведьма следит за всеми окнами и дверьми. Объяснять ей что-то времени не было. Да, могло и не получится, оратор из него был так себе.

Лодин припал к земле, после чего ужом проскользнул к стене хижины. Резко вскочив, будто распрямившаяся пружина, он в мгновение ока взобрался по стене на крышу. Аккуратно, стараясь не шуметь более, чем ветер, наемник приподнял солому. Выбрав место, проскользнул в дом и, не мудрствуя лукаво, ударил ничего не подозревающую ведьму кулаком в затылок. Так, чтобы та оставалась без сознания по меньшей мере час. Никаких эмоций он при этом не испытывал. Это была просто работа. Ничего более. Взвалив бесчувственное тело себе на плечо, он вышел из домика и нырнул в лес. Непроходимый лес. Абсолютно непроходимый. Для человека. Но не для того, в ком на четверть течет Эльфийская Кровь. Хотя, метисы эльфов не имеют их способностей, это знают все. Но, все же, по большей части это касалось боевых умений. Тут да, в этом кровь не поможет. А, вот, пробудить знания о лесах, как оказалось, можно. Хотя, скорее всего, это умели лишь его учителя. А они свои тайны не выдадут никому. Через полчаса ходу он услышал сзади дикий, холодящий душу вой. Лодин прибавил шаг.

Еще через час, когда они удалились уже на достаточно большое расстояние, а нести ведьму на плече и дальше сил уже не было, молодой воин остановился. Аккуратно положив свою ношу на мягкий мох под деревом, рухнул на землю тяжело дыша. Наемник прикрыл глаза, предоставил, что опускается в теплую, светящуюся золотым сиянием воду. Представил, как она вытягивает усталость из тела, наполняя его силой и светом, проникая в кожу через поры. Через две минуты подобной медитации дыхание его выровнялось, ушла боль из ног, спины и шеи, усталость отступила. Конечно, он мог бы так прошагать еще довольно долго, но вдруг при выходе из леса придется драться? На это нужны силы. Все силы.

Юноша открыл глаза, сел. Он только сейчас смог разглядеть ведьму. Ею оказалась молодая, на вид не старше двадцати девушка. Очень красивая. Длинные густые темные волосы ложились на плечи изящными кудрями, восхитительные черные брови, аккуратный носик. Тонкие женственные ладони. Платье чуть задралось, обнажая манящие сильные икры.

Лодин достал из заплечного мешка пузырек нюхательной соли, поднес к лицу девушки. Она дернулась, потом открыла огромные карие глаза. Она была прекрасна. Юноша даже залюбовался. Девушка сфокусировала на нем взгляд, разглядела и подскочила, в страхе отодвигаясь.

— Ты кто? — Она была явно напугана.

— Тот, кто спас тебя от инквизиции.

Селина задумалась. Потом вновь посмотрела на него, но уже с интересом.

— А зачем?

— Мне приказали. — Стараясь сохранять лицо невозмутимым, произнес юноша.

— А кто приказал?

Вот тут и начиналась очень скользкая дорожка. От того, как повернется их разговор, будет зависеть пойдет ли ведьма с ним сама, или придется ее снова тащить. Путь неблизкий, хотелось бы, чтобы пошла сама.

— Тебе лучше знать, кто платит за твое спасение.

Селина задумалась. К каким она пришла выводам? Бог ее знает. Или не Бог?

— И куда мы идем?

Мы идем. Это уже хорошо. Рассерженная ведьма может причинить много хлопот.

— В пригороде Гона есть постоялый двор под названием Прыткий Конь. Там нас будут ждать.

По лицу ведьмы было невозможно понять, устроил ли ее этот ответ. Но вела она себя мирно.

— Зачем ты ударил меня?

— Не было времени объяснять тебе, что я пришел тебя спасти. И не зря я так сделал. Вскоре после этого, со стороны хижины раздался такой вой, что останься мы с тобой там, нам бы точно не поздоровилось.

В глазах Селины на миг вспыхнул торжествующий огонек, и Лодин понял, что ведьма оставила инквизиторам несколько сюрпризов. Весьма неприятных сюрпризов.

— Да, действительно. Но, ты все-таки мужлан! — Девушка обиженно надула губки. — Зачем так сильно-то? Мне же больно!

— Прости. А ты разве не умеешь лечить такие ушибы магией?

Селина внимательно на него поглядела. Потом ответила.

— Умею. Но все равно больно.

— Хочешь, я посмотрю?

— Посмотри. — Она повернулась к наемнику спиной.

Лодин подошел, аккуратно сдвинул ее шикарные волосы и принялся легонько ощупывать затылок девушки.

— Ой! — Селина отдернулась, и уставилась на него огромными, обиженными глазищами.

— Не выдумывай. — Примирительно ответил юноша. — Небольшой ушиб. Ты легко справишься с этим.

— Справлюсь! — Она неспешно провела ладонью по шишке на голове, наемник почувствовал всплеск магии. После чего с вызовом на него посмотрела.

— Вот видишь, все хорошо. Нам нужно идти, я опасаюсь погони.

Селина еще какое-то время стреляла в него колючими, немного лукавыми взглядами. После чего легко поднялась и пошла за Лодином, стараясь ступать за ним след в след. Потому как сама она бы ни за что не нашла путь в этой непролазной чащобе.


Через несколько часов, когда начало темнеть, Лодин остановился, повернувшись к Селине.

— Пока не стемнело, давай решать, чем будем ужинать. Припасов у меня с собой немного. Их лучше поберечь. Я тут по дороге грибов насобирал. — Юноша показал наскоро сплетенную на ходу, когда только успел, не очень аккуратную корзинку, доверху наполненную красивыми крепкими грибами. — Приготовишь?

— Приготовлю. — Послушно ответила девушка, чуть улыбнувшись. — Котелок есть?

— Конечно. — Лодин достал из заплечного мешка закопченный котелок, протянул Селине. — А я наберу дров на ночь. Пока еще что-то видно.

Когда он принес первую охапку дров, Селина уже набрала в котелок воды из родника, а сейчас собирала какие-то травки и корешки. Она не знала, что в нем течет Эльфийская Кровь. А даже если бы и знала, никогда не догадалась, что он не хуже ее разбирается в растениях. И сможет определить, попытайся она накормить его чем-нибудь не тем. Есть такая практика в лесу, сварить суп из ядовитых трав, предварительно съев противоядие. Это позволяет разделить трапезу с тем, кого хочешь отравить.

Когда гора дров своими размерами уже обещала костер до утра, не забывай только подкладывать, в котелке уже булькала грибная похлебка, распространяя вокруг себя умопомрачительный запах.

Лодин вновь залюбовался девушкой. Красивая, грациозная, немного странная, хозяйственная, она была прекрасна в свете от костра. Завидев его, она улыбнулась.

— Ужин готов. Прошу отведать!

Лодин улыбнулся в ответ, вполне искренне. После чего выхватил из кучи дров подходящую ветку, вытащил из ножен висевший на поясе небольшой нож и быстро выстругал две грубые, но вполне удобные ложки. Присел рядом с костром, зачерпнул похлебку, подул. На самом деле наемник вполне мог бы без ущерба для себя съесть не остужая, но ему требовалось время, чтобы разобраться в составе растений. Нет, отравить она его явно не пыталась. Ни травы и корешки сами по себе, ни их совместное использование вреда причинить не могли. Юноша попробовал.

Он аж прищурился от удовольствия. Было безумно вкусно! Надо обязательно запомнить состав. Лодин ощутил, как по телу расползается волна теплого блаженства. Ох уж эти специи! Не будь Селина ведьмой, которую ищет инквизиция, она могла бы устроиться поваром даже в королевский замок. Впрочем, не будь она ведьмой, она и не смогла бы приготовить такую вкуснятину. Потому как знание трав — необходимое ведьмовское знание.

Уже совсем стемнело. Костер горел ровно, без дыма. Дрова уютно потрескивали, изредка вылетали искры. Селина молча смотрела на пляшущие языки пламени, думала о чем-то своем. Лодин ей не мешал. Лишь изредка бросал на ведьму быстрые взгляды. Она такая удивительная девушка, думалось ему, хозяйственная, красивая, умная. Из нее получилась бы отличная жена. Но угораздило же ее связаться с черной магией. Сильно ли успела увязть во Тьме? Успела ли та изменить ее душу?

Пришло время сна. Они расстелили плащи по разные стороны костра. Ведьма навесила сторожевые заклинания, поэтому можно спокойно обойтись без ночного караула. Да и это излишне. Никто в здравом уме в этот лес не сунется. А если и сунется, выследить их не сможет.

Лодин уснул сразу. Но, спустя какое-то время, проснулся. Оттого что странно шелохнулся воздух. Это была ведьма. Она встала и направилась в его сторону. Воин не подал вида, что не спит, но напряг мышцы, готовый вскочить в любое мгновенье. Селина легла на его плащ, укрывшись своим, и прижалась всем телом.

— Мне холодно. — пояснила она.

Лодин промолчал. Но уснуть теперь было трудно. Молодое сильное, нежное тело девушки манило его. Близость ее была невыносима. Юноша лежал и изо всех сил боролся с собой. Этому его не учили. Учили многому, учили долго, учили основательно. Учили страшно. Многому, но не этому.

Внезапно девушка повернулась к нему, посмотрела в глаза и спросила:

— Меня точно хотели спасти?

Наемник опешил. Но, все же ответил:

— А зачем тогда это все? Какая еще может быть причина вытаскивать тебя из лап инквизиции.

— Я боюсь. — Призналась девушка. Она действительно выглядела растерянной и напуганной.

Растерялся и Лодин. Он судорожно искал ответ.

— Не бойся, сказал он, — все будет хорошо.

Селина нежно погладила его по щеке, отчего по телу юноши пробежали мурашки.

— Ты защитишь меня?

— Я же тебя уже защитил.

Вместо нового вопроса, на который он бы уже не нашел ответа, девушка прижалась к нему еще сильнее и одарила долгим прекрасным поцелуем. Воин вначале растерялся, но потом не смог сдержаться и стал отвечать на ее ласки.

Внезапно его сознание стало тускнеть, проваливаться куда-то и вся его жизнь пронеслась перед глазами. Это было похоже на сон и на воспоминание одновременно. Но выглядело все так, будто ему довелось вновь пережить это.

Лодин родился в маленькой деревушке в захудалом княжестве Пнежт. Родители, как и все остальные жители княжества занимались земледелием. Он рос активным, сильным и смышленым мальчиком. И, хоть они и жили как все, ничем не выделялись, все же их семью нельзя было назвать обычной. Мать Лодина была наполовину эльфийкой. Ее мать, его бабка, будучи очень красивой девкой, в юности обольстила молодого эльфа, в которого имела несчастье влюбиться. Он тоже полюбил ее, но быть вместе им было не суждено. Таковы законы леса. Эльфам запрещены браки с людьми. И этот закон еще ни разу не был нарушен. Но плодом их недолгой любви стала мать Лодина. Которая, в свою очередь, вышла замуж за доброго соседского парня Эрдона. И у них родился сын. Это был Гордон, брат Лодина. Он ушел в наемники, когда ему исполнилось шестнадцать зим. Их отряд бросили в самую гущу сражения в одной из войн той поры. Больше его никто не видел. Через два года после рождения Гордона, родился Лодин. А еще через десять лет Лея, их сестра. Она сейчас еще служит кухаркой у одной влиятельной вдовы в пригороде Баруни — столицы Королевства Барн. Могущественной державы. Лея изо всех сил старается помочь родителям, но люди ее ранга весьма бедны. На переезд она собрать не сможет. Эх, был бы отец молод, все было бы проще. Но ему уже не выдержать пеший переход до безопасных земель, не насобирать денег на входные пошлины, а пробираться по лесам он бы не рискнул и в молодости.

Лодин рос крепким и драчливым мальчиком. Но справедливым. И когда он увидел, как мальчишки из соседней деревни впятером бьют сына приезжих не то торговцев, не то вельмож, он, не раздумывая, бросился на помощь пареньку и мигом расшвырял обидчиков в стороны. Один из них поднялся и злобно посмотрел ему в глаза.

— Кого ты защищаешь? — Зло воскликнул мальчишка. — Это колдун. Я сам видел, как он колдовал.

— Это не дает вам право бить его впятером! — Категорично ответил Лодин, и ему никто не смел перечить. Все знали его твердый характер. Мальчишки побурчали что-то недовольно, но удалились.

— Спасибо. — Искренне и открыто произнес спасенный мальчик. Он был высокого роста, такой же худой и жилистый, голубоглазый, черноволосый. — Было бы их трое, я бы справился.

Лодин кивнул, соглашаясь.

— Меня зовут Альгон. И я никогда не забуду то, что ты меня сегодня спас.

Им тогда было по десять зим.

А на следующий день к его родителям пришли какие-то люди. Они долго о чем-то разговаривали, потом отец позвал его и сказал:

— Сынок, ты вчера защитил мальчика. Это сын очень влиятельных родителей. Они хотят, чтобы ты стал служить им. Стал маленькому Альгону другом и защитником. Если ты согласишься, тебе придется от нас уехать. Но раз в год ты можешь к нам приезжать. Это возможность для тебя вырваться из нашей глухомани, подальше наших глупых князей, думающих только о себе. Тебе решать, сын.

Он решил не сразу. Долго общался с мамой, которую все принимали за старшую сестру. Она взяла от эльфов не только вечную молодость тела, но и вечную молодость духа. Она и убедила его согласиться. Тогда он понял, что в ней и в самой живет страсть и тяга к странствиям. Но она очень любила их отца и вынуждена была всю жизнь прожить в этой деревне.

Через несколько дней они уехали. Уехали очень далеко, но куда именно он не смог понять. Похоже было на какую-то особую магию, не позволившую маленькому Лодину запомнить дорогу. Лишь спустя две недели, они въехали в богатую деревню, которую даже можно было бы назвать городом, но уж больно зелено было вокруг и просторно для города.

Мальчишки очень подружились в дороге, и для Лодина стало неприятным сюрпризом известие о том, что они с Альгоном будут учиться по отдельности. Вскоре выяснилось, что Альгона учили магии, а юного Лодина искусству войны и защиты. Из него выращивали личного охранителя для Альгона.

Через год его отпустили погостить к родителям. На обратном пути его, несмотря на все умения, приобретенные за год учений, поймали неизвестные люди, заперли в сыром погребе и долго пытали, выспрашивая про его учителей. Он им ничего не сказал. Потом выяснилось, что это был экзамен. С ним долго беседовал седовласый старец, которого он до того видел лишь издали, просил не сердиться, сказал, что все они прошли через подобную проверку в свое время. Даже он сам, хоть это и было очень давно.

И только после этого ему открылся самый главный секрет. Признаться, такого Лодин не ожидал. Его учителя, Альгон, все жители поселения оказались Хранителями. Да, теми самыми, которые производили Дни Альвина! Теми самыми Хранителями, о которых все спорили, но никто не знал о них ровным счетом ничего! Те самые Хранители, которые, по сути, управляли континентом, ибо за лишние дни жизни правители шли на все и готовы были выполнить любой приказ.

Эти знания накладывали и ограничения. Предательство у Хранителей каралось страшно. Но и люди, узнай они, что он может привести их к тем, кого хотя бы теоретически можно было заставить продлить им жизнь, сразу же начали бы на него охоту.

Лодин понимал все это. Да он и не собирался предавать своих хозяев. К тому же они очень подружились с Альгоном.

Так проходили годы. Юноша стал мужчиной. Лодин лишь выглядел на двадцать с малым зим. Эльфийская Кровь и магия Хранителей пробудили в нем бессмертие. Наверное, именно поэтому его и выбрали. По причине врожденной способности к бессмертию. Обычного человека не взяли бы на службу к Хранителям. Слишком велико искушение продлить свою жизнь. Они же предпочитали, чтобы подобные мысли не мешали тем, кто находится у них на службе.

Маги ордена также пробудили память его крови в части знаний эльфов о лесах и растениях. Это все, что у них получилось. Что же касается боевых умений, то пробудить эти знания действительно невозможно. Пробудить невозможно. А, вот обучить вполне, как оказалось, реально. В мире людей никто бы не поверил, но Лодин мог выйти на бой сразу с несколькими эльфами. Выйти и победить. И это не магия. Это многолетние тренировки и труд.

Нет, он не был затворником. Они часто ездили с Альгоном в город, развлекались, посещали ночных жриц. Это не возбранялось. Хотя и не поощрялось. Это было обыденностью. Хранителям не нужны были глупые и примитивные исполнители. Они предпочитали видеть в слугах полноценных личностей, способных принимать сложные, ответственные решения. Поэтому Лодин получил прекрасное образование. Он изучал науки, основы магии, тактику, стратегию. Лодин вполне мог возглавить армию и привести ее к победе.

Когда его служению пришел конец, ему исполнилось тридцать зим. И он никак не ожидал ничего подобного…


Лодин сделал над собой невероятное усилие и оторвался от ведьмы. Наемник не имел права позволить ей прочитать его память. Тайна о Хранителях умрет вместе с ним. Но, кажется, что-то она успела узнать о нем. Только вот что? Лодин, тяжело дыша, прислушался к своим ощущениям. Нет, девушка успела узнать только про его детство. Это ничего, там ничего запретного нет. А родителей и сестру он скоро спрячет. Надежно спрячет.

— Что с тобой? — Ведьма попыталась выглядеть так, будто это не она только что влезла в его голову.

Лодин подбросил охапку дров в костер, поднял с земли свой плащ и лег на другую сторону.

— Дров много, теперь не замерзнешь. Если будет холодно, подбросишь еще.

Ведьма все поняла и промолчала. Этой ночью она больше его не беспокоила.

Часть 3

— Бандай, что же это? — Цыко выглядел весьма растерянным и удрученным.

Купец ответил не сразу.

— Похоже, старый друг, не все мы знали о Селине. — Потом подумал и добавил. — И о жизни, вообще.

— Выходит, правду говорили святые отцы. Они действительно борются с силами ада, что, в самом деле, стали пробираться в наш мир?

— Выходит, правду. — Задумчиво ответил Бандай.

Оставшуюся часть пути до деревни они шли молча.

* * *

Весь остаток дня и весь вечер друзья были неразговорчивы и пребывали в глубокой задумчивости. Но наутро смогли побороть себя и приступили-таки к реализации своих замыслов.

У Цыко была лошадь, у Бандая сохранилась старая повозка, которую он купил еще, когда только начинал карьеру купца. Сейчас она стояла возле дома родителей, бесхозная. Дерево сильно посерело, но не сгнило. При виде этого, Бандай озадаченно почесал в затылке, а Цыко лишь улыбнулся, принес из дома склянку с каким-то раствором, самодельную кисть и быстро покрыл раствором телегу. Купец ахнул. Телега выглядела как новая! Единственное, что выдавало ее бурное прошлое, это были сколы и вмятины на дереве — все же она перевезла много товаров. После, друзья смазали оси, смастерили надежный каркас для тента.

— Цыко, — потирая руки от возбуждения, воскликнул радостный Бандай, — а нет ли у тебя состава, которым мы сможем пропитать сшитые простыни, и из них сделать крепкий, непромокаемый тент?

Алхимик лишь отмахнулся.

— Нету, но это не проблема, дружище. Варить его не долго. К тому времени, как ты сошьешь сам тент, состав будет готов.

Еще через день повозка блестела и сверкала, и была полностью готова отправиться в путь. Друзья уставшие, но довольные, долго стояли и любовались плодами своих трудов. Потом они загрузили в телегу вещи, которые состояли в основном из поделок и инструментов Цыко, а также партии глиняной посуды, приобретенной у местного горшечника. А с утра, распрощались со всеми и отправились в путь.


Отец Валон и брат Эдо понимали, что не успевают. Лес оказался очень большим, и чтобы обойти его, понадобилось значительно больше времени, чем они рассчитывали. Им оставалась лишь одна возможность — найти место, где ведьма вышла из леса и попробовать проследить ее путь.

Упустить ведьму нельзя, она уже научилась открывать проход в наш мир для порождений ада. Каждый вечер инквизитор и монах проводили в молитвах, прося Господа указать им путь. После долго пытались найти место где Селина покинула лес с помощью магии. Но пока что все их попытки были тщетны. Ночевать им приходилось на опушке, спать на земле, а питаться в основном пойманной в реках рыбой. И вот, наконец, на их пути показалась деревня. Святые отцы воспряли духом, ибо в деревне могли что-то знать про ведьму. Она могла остаться у них на ночлег или просто зайти пополнить запасы. К тому же и для них это была возможность купить или получить в качестве подношения запас провианта.

По обыкновению, им в деревне не обрадовались. Всюду они натыкались на мрачные испуганные взгляды жителей.

— Как считаешь, брат Валон, — спросил тихо монах, — то, что люди так боятся и ненавидят нас, это их собственный страх, потому что нечисты перед господом, или это темные силы распространяют про нас дурную молву?

— Я уверен, брат Эдо, что сие есть проделки ада. Люди знают, что господь милостив и простит им прегрешения их. Если не силы Зла, что за последние годы просочились в наш мир, люди бы сейчас радостно приветствовали нас.

Монах надолго задумался. Они дошли до дома старосты, постучали. Массивная дубовая дверь откликнулась глухим звуком. Какое-то время было тихо, потом за дверью послышались неторопливые шаги. Когда она отворилась, на пороге возник немолодой степенный мужчина с очень надменным выражением лица. Впрочем, при виде гостей, лицо его сильно изменилось, стало мрачным, появился испуг.

— Желаю здравствовать, святые отцы. Чем могу вам помочь?

— И тебе здравствовать, староста, и семье твоей. Не заходил ли кто чужой к вам в деревню в последние дни?

— Чужой? — Староста с облегчением принялся чесать затылок. Дык ужо с весны никого не хаживало. Село-то наше на отшибе совсем. До ближайшей деревни дней пять пути.

Инквизитор удрученно вздохнул.

— Ну, что же, — произнес он, — тогда подскажи нам, достопочтенный, открыта ли церковь?

— Конечно, отче! — Староста весьма был рад, что гости уже уходят. — Отец Яко всегда на службе Господу!

Святые отцы благодарно поклонились и ушли.


Дила помогала матери в огороде, когда та подбежала к ней и испуганно схватила за руку. От резкой боли девочка вскрикнула, но мать не обратила на это внимания и потащила ее в дом.

— Сиди дома и на улице сегодня не показывайся!

— Матушка, что случилось?

— Инквизиция пришла!

Они зашли в дом и девочка села на лавку, потирая больно пережатую руку.

— А зачем они пришли, мама?

— Ведьму какую-то ищут. Сиди лучше тихо и молчи. Я пойду к соседке, поспрашиваю. А ты не смей на улицу носа высунуть!

— А где они ее ищут?

— Не знаю, в церковь пошли. Может, отца Яко спрашивать. Молча сиди, я тебе сказала!

Мать ушла. Дила осталась в избе одна. Рука все еще сильно болела. Нет, мать ее любила, очень любила. Просто она была таким человеком, что никогда не задумывалась о чувствах других. Она пребывала в уверенности, что все люди мыслят одинаково, а если они что-то делают не так, как ей кажется правильно, то они просто глупые и на них нужно накричать. Наверное, это потому что она растила дочь одна. Мужа задрал медведь в лесу, когда Диле было пять. И еще, мать никогда не замечала, если с дочерью было что-то не так. Так было всегда, сколько она себя помнила. Все одиннадцать зим, что она живет на этом свете. Два раза Дила пыталась поговорить с матерью, но та лишь отмахнулась от нее.

И сейчас в душе девочки вспыхнула надежда.

Дождавшись, когда мать зашла в соседский дом, Дила тихонько вышла на улицу и побежала в сторону церкви. На улице было пусто. Никого не было. Девочка спряталась в кустах и принялась ждать. Ждать ей пришлось недолго. Очень скоро из церкви вышли двое. Она их представляла себе совсем не так. Ей казалось, что инквизиторы должны быть сухими строгими старцами с дребезжащими голосами и трясущимися в праведном гневе руками. Но пред ее юным взором предстал огромный могучий воин монах и неведомой красоты молодой мужчина. Взгляд его пронзительных синих глаз был наполнен светом и добротой. Непослушные, всегда растрепанные черные волосы придавали несколько рассеянный вид. Движения его стройного тела говорили о небывалой силе и ловкости, а черты его прекрасного мужественного лица — о том, что святой отец еще довольно молод. Ему едва ли уже исполнилось тридцать зим.

Дила вышла из своего укрытия и робко приблизилась к инквизитору и монаху.

— Здравия вам, отче. — Опустив взор в землю, тихо произнесла девочка.

Отец Валон подошел к ней и наклонился.

— И тебе здравия, светлое дитя. Что привело тебя к нам? Тебя кто-то обидел?

Дила вздрогнула. Она неуверенно подняла глаза и взглянула на мужчину. Да, она смотрела на него именно как на мужчину. Красивого сильного, способного стать надеждой и опорой. Валон заметил что-то в ее взгляде, не понял, что именно, но это ему очень не понравилось. Он молча смотрел на ребенка, пытаясь понять, что с ней не так. И только она заговорила, он все понял. И понимание это было страшным.

— Да, отче. Он говорил, что это благо, что так угодно Господу, но мне кажется он лукавит.

Валон от ужаса заскрипел зубами. А Эдо пока ничего не понимал и недоуменно моргал.

— Кто? — Севшим голосом спросил инквизитор.

Губы девочки задрожали, в глазах заблестели слезы.

— Отец Яко, отче.

Это прозвучало, как гром.

— Что сделал отец Яко? — Непонимающе спросил монах? — Он наказал тебя дитя мое? Розгами, что ли, наказал? Ты совершила какой-то проступок?

— Побудь с девочкой, брат Эдо. — Лицо инквизитора исказили ужас и гнев.

— Что? Что такое? — Не понимал монах.

Отец Валон знал, что, если сейчас все объяснит Эдо, отец Яко не доживет до официального разбирательства.

— Подожди меня тут. — Повторил он и быстрым шагом направился в сторону церкви.

Через минуту оттуда послышались страшные крики и шум. И лишь спустя довольно продолжительное время отец Валон за шкирку выволок сильно помятого отца Яко. Левый глаз деревенского священника заплыл, во рту поубавилось зубов. Яко выглядел очень жалко, только это спасло его от гнева Эдо. Только это спасло ему жизнь.

— Брат Эдо, ты должен доставить эту грязную свинью в Альту [смотри глоссарий 7]. Он предстанет пред советом.

— По какому обвинению? — Все еще не понимал монах.

— По обвинению в надругательстве над этой девочкой и еще тремя из этой деревни.

Эдо какое-то время недоуменно моргал, потом, наконец, осознал смысл сказанного, страшно взревел и бросился на отца Яко. Но инквизитор успел обхватить его и с трудом остановил.

— Стой, брат. Мы не вправе! Господь будет решать его судьбу, а не мы!

Эдо лишь рычал и пытался вырваться.

— Молю тебя, Эдо, не позорь имя церкви и инквизиции еще боле. Нас и так ненавидят. Если ты убьешь его, ты лишь подтвердишь их мнение.

Это подействовало. Монах перестал вырываться, застыл. Лишь злобно смотрел на деревенского священника. Валон все рассчитал правильно. Он понимал, что воины святого Данация несколько отличаются от иных служителей церкви. Все же это воины. Если бы он не избил отца Яко, тот попытался бы оправдаться, как начал оправдываться при его появлении. Говорить, что девочка врет, что ее устами молвит сам Сатана. Тогда бы монах точно убил его. А так обошлось.

— Эдо, ты должен доставить его, — Валон кивнул в сторону тихонько скулящего в стороне Яко, — в Альту. Все им рассказать. Дети могут остаться дома, он уже во всем сознался.

— Нет, брат Валон, я не смогу этого сделать. Я себя знаю. Не удержусь и сверну в пути его жирную шею. К тому же обвинение должен представлять ты, как представитель инквизиции. Веди ты его. Я пойду за ведьмой.

Инквизитор лишь покачал головой.

— Тебе с ней не совладать. Она убьет тебя, и это будет напрасная жертва.

— Может, возьмем его с собой?

— Нет. Он будет большой обузой. С ним мы никогда ее не поймаем.

— Что предлагаешь, брат Валон?

Инквизитор размышлял несколько минут.

— Ведьму мы уже, скорее всего, упустили. Остался лишь след, но он никуда не денется. Пойдем в Альту вместе, позже вернемся и продолжим ее выслеживать.

— Уверен, брат Валон?

— Да, Эдо, уверен.

— Да будет так.

* * *

Лес стал значительно реже. Сегодня они еще заночуют в чаще, а уже к завтрашнему вечеру они будут в Прытком Коне. Лодин молча смотрел в огонь костра. Ему не хотелось даже взглянуть на ведьму. Несмотря на то что та только что искупалась в ручье, выстирала одежду и теперь сушила ее от жара пламени. Она нарочно даже не накинула плащ. Сидела на нем нагая, с вызовом поглядывая на наемника. Но заговорить, или подойти не решалась.

Селина была прекрасна, она манила и притягивала. Но, после того как ведьма побывала у него в голове, наемник перестал смотреть на нее, как на женщину. Перестал любоваться ее красотой, подмечать достоинства. С него будто схлынуло наваждение. Ведьма чуть было не узнала тайну Хранителей. Тогда ее пришлось бы убить. И провалить задание. Надо же! Чуть было не попался!

Трудно было вновь пережить все это. Воспоминания нахлынули на него. Он вспоминал, как вынужден был расстаться с Альгоном.


В ордене Хранителей начался раскол. Причину его Лодин не знал. Но знал точно, что Альгон, ставший ему самым близким другом на свете, был на стороне меньшинства. Политическое напряжение вот-вот должно было перерасти в военное. Так и случилось. Несколько семей Хранителей оказались убиты. Семья Альгона ждала нападения. Они укрылись в доме родителей Альгона, когда все началось. Лодин даже понять ничего не успел, дом задрожал, в воздухе появились вспышки разноцветного огня, послышались крики. Все слуги мгновенно оказались мертвы. Из слуг Лодин был единственный, кто выжил.

Отец Альгона открыл прямо в полу большой портал, метров пять в диаметре. Он светился ярким, чуть желтоватым светом. Маги по очереди шагали в портал и исчезали. Последними шли Лодин, Альгон и его отец — мистер Вадо.

— Скорее, — обратился к нему юный маг, скоро тут все будет уничтожено.

Воин шагнул вперед. Какое-то время он будто летел в неведомом, наполненном светом тоннеле, потом вывалился на каменный, присыпанный песком пол просторной пещеры. Юноша перекувырнулся и мигом оказался на ногах. Тут же из портала в потолке пещеры появились Альгон и его отец. Они оба удержались на ногах.

Мистер Вадо оглядел всех собравшихся, потом взгляд его остановился на Лодине. Вадо скривился и обратился к сыну.

— Нам пора уходить. Прощайся.

Альгон знаком показал Лодину следовать за ним и вышел из пещеры. Когда они остались одни он сказал:

— Друг мой! Двадцать зим назад я пообещал тебе, что никогда не забуду, как ты был добр ко мне и спас меня. Хотя совсем меня не знал. Сегодня я смог вернуть тебе долг. Нелегко было уговорить родителей сохранить тебе жизнь. Но я поручился за тебя и меня послушали. Нас всех теперь считают погибшими. Уходя, мы с отцом уничтожили дом и все что было под ним. Никто ничего не найдет, и никто ничего не поймет. О том, что мы живы, знаешь только ты. И я знаю, что ты никогда, даже под страхом смерти и пыток не предашь нас. Нам пора расстаться, друг мой. Береги себя!

— Я не могу пойти с вами?

— Нет. — Альгон опустил голову. — На это родители не пойдут. То место, куда мы уходим не должен знать никто. Иначе нам не выжить. И я думаю, они, все же, правы. В тебе я уверен, но знания из тела можно добыть магией. Ты, все же человек. Хоть и на четверть эльф.

— Мы больше не увидимся?

— Кто знает? Но, думаю, нет, не увидимся. На прощание у меня есть для тебя подарок. Подожди до осени, потом его открой. Не раньше. Иначе на этом предмете может еще сохраняться мой след. Тогда другие хранители найдут тебя. Прощай, мой друг! Да хранят тебя духи!

С этими словами Альгон горячо обнял Лодина, после быстро развернулся и зашагал прочь не оглядываясь.

— Прощай… — прошептал тот ему вслед.

Так закончилось его служение ордену.

Часть 4

Цыко с Бандаем шли рядом с телегой. Лошадке было бы тяжело везти еще и их. Вот, заработают немного, купят вторую, тогда можно будет путешествовать с комфортом. Путь они держали в город под названием Рал. Он был не самым близким. Если точнее, то третьим по удаленности. Но зато там проходила ярмарка. Вступительный взнос за участие в ярмарке они ожидали покрыть за счет продажи посуды. Так редко кто делает. Обычно купцы сбываюттакой товар в лавки. Всю партию. Но, распродав посуду штучно, можно было заработать до тысячи процентов сверху. Основные доходы друзья ожидали от продажи алхимических поделок Цыко.

Все шло хорошо до тех пор, пока… Пока у телеги не отвалилось колесо.

— О, дьявол! — Воскликнул Бандай. — Это точно нас прокляли те адовые твари!

Опытный купец хорошо представлял себе, что значит опоздать на ярмарку. Выяснилось, что все-таки подгнила задняя ось и вылетел клин, крепящий колесо к оси. Хорошо, хоть посуда не побилась.

Пришлось Цыко оставаться сторожить повозку, а Бандаю отправляться с топором в лес искать подходящее деревце для изготовления новой оси. Пока алхимик ждал друга, он выпряг и отправил пастись лошадь, а также выгрузил из повозки товары. Иначе заменить ось невозможно. Вернулся Бандай. Его не было довольно долго, зато он нашел отличное дерево. Пока купец снимал с него кору, убирал неровности топором, Цыко собрал несколько трав, нашел и поотдирал смолы с разных видов деревьев, разжег костер, поставил вариться простой, но эффективный состав, придающий дереву прочность и предотвращающий гниение.

В это время раздался топот копыт. Вскоре показалась торговая повозка. Яркая, безвкусно раскрашенная. На месте кучера сидели двое. Оба рыжие. Очень похожие друг на друга. Один держал вожжи, другой кнут. Проезжая мимо они притормозили и тот, что был с вожжами ехидно выкрикнул:

— Что, неудачники, сломались? Ярмарка для настоящих торговцев, а вам только с цирком ездить.

Их повозка подалась ближе и второй рыжий внезапно размахнулся и стеганул кнутом лошадь Цыко. Та заржала от резкой боли и ошалело поскакала прочь. Рыжие противно засмеялись и, явно довольные собой, унеслись вдаль.

А Цыко с Бандаем бросились ловить свою лошадь.

— Бандай, телегу, товар сторожи. Я ее догоню. — Закричал алхимик.

Купец, бросившийся было за беглянкой, остановился, всплеснул руками и кинулся обратно к повозке. Добежав, он схватил сломанную ось и швырнул ее вдогонку обидчикам. Те, углядев бегущего за ними здоровенного злого детину с дубиной, что больше его роста, мигом перестали смеяться и стали изо всех сил нахлестывать двух своих несчастных лошадок. Купец, конечно же, их так и не догнал. Раскрутился, швырнул изо всех сил ось-дубинку вслед рыжим мерзавцам, но они уже уехали далеко вперед, дубина до них не долетела. Бандай вздохнул и пошел ее подбирать. Все-таки деревянная — еще можно пустить на дрова.

Цыко вернулся уже только к ночи. Шатаясь от усталости, он еле-еле шел, ведя за поводья их лошадь. С трудом дошел до повозки, пробормотал просьбу привязать животное к дереву на ночь, рухнул прямо на землю и мгновенно уснул.

Бандай привязал лошадь, затем подошел к другу, покачал головой, безуспешно попытался разбудить, сетуя, что тот простудится на голой земле. Потом поднял его на руки и перенес к костру. Уложил на плащ, подсунув под голову мешок.

— Да-а-а, — пробормотал он — не задался день, дружище. Ну, ничего, завтра будет новый. Проснешься, починим повозку.

После всех приключений, Бандай не рискнул ложится спать, остался в карауле. Цыко проснулся только к обеду. И обнаружил купца спящим. Тот до утра как мог боролся со сном, но сон победил. Алхимик тихонько укрыл друга своим плащом и отправился снова собирать травы и смолу для раствора. Сваренный вчера они опрокинули в суматохе, когда повстречались с рыжими мерзавцами. За смолой пришлось идти далеко — всю, что была рядом, он оборвал накануне.

Когда купец проснулся, раствор был сварен и нанесен на новую ось.

— Цыко. — Виновато воскликнул Бандай проснувшись. — Неужели я задремал?

После чего посмотрел на небо, понял, что солнце не на востоке, а на западе, сел обратно на плащ. Все, что он смог сказать, было:

— Ой!

— Не печалься, друг. Мы бы все равно сегодня не успели выехать. Поешь спокойно, умойся. Потом починим повозку. А утром поедем.

— Ой, — Бандай горестно обхватил голову руками, — мы же не успеем на ярмарку, места закончатся.

— Ну, — философски заметил Цыко, — если не успеем, то не успеем. Смысл-то сейчас причитать, да аппетит себе расстройствами портить. На вон, каша еще теплая.

С этими словами алхимик взял котелок, стоявший ровно на таком расстоянии от тлеющих углей, чтобы еда не подгорела, но оставалась горячей, и протянул кашу другу. Купец виновато посмотрел на него, потом вздохнул, вынул из-за голенища деревянную ложку и принялся за завтрак, переходящий в ужин.

Повозку они починили уже в сумерках. Друзья зажгли два заранее запасенных смоляных факела и, уже потемну загрузили товары в повозку. Сами легли в телегу с краю, так, чтобы, приди кому в голову что-то у них украсить, вору вначале пришлось бы перелезть через чуткого Цыко, а потом через могучего Бандая. Уставшие и злые, друзья уснули.

Ночь прошла без происшествий, а наутро они тронулись в путь.

Часть 5

Лодин вывел ведьму из леса ровно в том месте, где и рассчитывал. Яркое солнце показалось непривычным и слепило глаза.

— Терпеть не могу эти леса, — щурясь от света, но, все же с удовольствием подставляя лицо лучам, произнесла Селина, — другое дело луга. Солнце, цветы.

Наемник промолчал. Нелюбовь его спутницы к лесам, к ней самой его симпатии отнюдь не добавляла. Он шел молча и к чему-то прислушивался.

— Зря ты ночью ко мне не пришел, — продолжала ведьма, лукаво глядя на него, — я тебя ждала.

Лодин вновь промолчал. Лишь странно посмотрел на девушку.

— Ты что, меня боишься? — Спросила Селина с вызовом.

Она играла с ним. Она что-то пыталась узнать, на что-то спровоцировать. Но, вот на что? Нет, верить в то, что он интересен ей как мужчина, было бы глупо. Лодин твердо осознал, что души у ведьмы не осталось. Ад изменил ее. Изменил и подчинил. Это уже не человек.

Какое-то время они шли молча. Внезапно ведьма остановилась и повернулась к нему.

— Прощай, воин. Упустил ты свой шанс.

— Мне кажется, нам еще пока по пути. — Как можно более спокойно произнес он.

В ответ Селина рассмеялась.

— Ты и вправду думал, что я пойду с тобой в эту таверну? Ха-ха. — Она прекрасно понимала, что против ее магии наемнику не выстоять. — Ты очень наивен, мальчик. Нет, ответь. Правда, думал?

Лодин стоял и молча смотрел на нее.

Вдруг раздался странный звук, похожий, будто кто-то дунул в длинную трубку, ведьма почувствовала какой-то укол в шею, похожий на укус слепня. Она потянулась рукой к месту укола, замерла на половине движения и мешком повалилась на пыльную тропу. Лодин так и остался стоять, не пытаясь как-то подхватить девушку, как, казалось бы, должен поступить в такой ситуации любой мужчина.

— Да, нет, — насмешливо произнес он, — не думал.

Из-за дальних кустов вышли трое. Первый был молодым сильным воином с наголо обритой головой, серьезным выражением лица и сосредоточенным взглядом. Второй был похож на бывалого ветерана. Крепкий седой мужчина лет пятидесяти, лицо и руки покрыты множеством шрамов, верхней части левого уха не было вообще. Особо незаметно, только если приглядываться. Третий был орком. Чуть выше остальных двоих, пошире в плечах, тяжелее. Кожа синевато-зеленая, лицо похоже на человеческое, но с примесью зверя. Нижняя челюсть сильно выдвинута вперед, из нее кверху торчат два больших бивня. Нос приплюснутый. Уши были сплошь унизаны серьгами. Глаза зеленые. Жесткие волосы на голове выбриты, но на макушке оставлены, собраны в длинную толстую косу.

Лодин подошел, приветливо пожал руки людям и тепло обнялся с орком.

— Молодец, Лодин, справился отлично! — Довольно произнес седой.

— Благодаря вашему плану, командир. — С легким поклоном ответил наемник.

— Да, ладно, брось ты этот придворный этикет. Итак ребята думают, что ты какой-нибудь беглый граф. Но план да, — седой самодовольно улыбнулся, — план был хорош. Тако, грузи бабу.

Бритый воин послушно подошел к Селине, поднял, взвалил на плечи поперек себя и застыл в ожидании, смотря на командира.

— Идем. — коротко произнес тот и зашагал в противоположную от леса сторону.

Через пять сотен шагов компания подошла к самым обычным кустам, раздвинув которые они обнаружили оставленную загодя крытую повозку, запряженную парой вымуштрованных лошадей.

— Сгружай, скомандовал седой, обращаясь к Тако. И иголку у нее из шеи вынь. Помрет еще.

Бритоголовый положил бесчувственное тело ведьмы в повозку, убрал с ее шеи волосы и вынул тонкую иглу какого-то животного, смоченную каким-то специальным снадобьем, лишающим чувств. После Тако занял место возницы, а остальные забрались внутрь.

Уже через два часа они въезжали во двор Прыткого Коня. К ним тут же подбежал прыщавый подросток с целью выпрячь и накормить лошадей, но седой отослал его обратно, велев орку заняться лошадьми.

— Тард, — обратился седой к орку, — сюда подойдут люди, проверить, что ведьма у нас. Пусть смотрят, разреши им. Но ведьму без меня им не отдавай. И никого не убивай без надобности. Понял?

— Понял, Тард понял. — Орку понадобилось время, чтобы осознать услышанное и ответить.

Седой с сомнением посмотрел на него, но промолчал. Люди отправились в таверну. Орки в принципе не отличаются интеллектом. Но Лодин очень любил Тарда. Тот был добрым. И очень надежным другом. Наверное, лучшим его другом после потери связи с Альгоном.

Они сели за неприметный столик в углу. Тут же появился круглолицый румяный хозяин. Поставил на стол кувшин с водой и три глиняные кружки.

— Добро пожаловать в таверну Прыткий Конь! Что будете кушать?

— У нас тут встреча, любезный, — тихо произнес командир, — сообщи, пожалуйста, господину Кри, что мы прибыли.

Трактирщик поменялся в лице и удалился. А через пять минут по темной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, спустился грузный высокий господин в черной с золотом одежде, средней длины густыми вьющимися волосами цвета воронова крыла, цепкими карими глазами и длинной черной с проседью бородой. Неприятный тип. В трапезной было много народу в этот час. Самого разного. И никто никак на появление господина Кри не отреагировал. Но Лодин почувствовал, что добрая половина присутствующих — это его люди. И, если что-то пойдет не так, они без разговоров перережут наемников в мгновение ока. Его спутники, похоже, это тоже заметили. Господин Кри степенно подошел к их столу, не спрашивая разрешения, присел.

— Шедо, рад видеть тебя. — Господин Кри обращался только к седому. Остальных он не замечал в принципе. — Привез ведьму?

— Да, господин. — Их командир вел себя с ним крайне почтительно. — Она в нашей повозке. Велите отправить кого-нибудь проверить.

— Уже проверяют. — Кивнул господин Кри.

Спустя какое-то время, в дверях появились двое. Один сделал какой-то знак, и господин Кри удовлетворенно улыбнулся.

— Все в порядке, Шедо, мы ее забираем.

— Конечно, — кивнул командир. Пойду, скажу орку, чтобы отдал ее. У кого я могу забрать деньги?

Кри скептически усмехнулся, но счел ниже своего достоинства играть в столь тривиальные игры и молча снял с пояса тугой кошель, также молча и спокойно положил его на стол.

— Благодарю вас, господин Кри. — Шедо поклонился. — Мы всегда рады вам служить.

— Да, — небрежно ответил тот, — с вами тоже приятно иметь дело.

Наемники вышли из таверны, и командир велел орку отдать ведьму. Та до сих пор пребывала без сознания. Что будет, когда она очнется, их больше не волновало. Теперь это не их проблема.

— Молодец, мальчик, ты отлично справился. Держи. — Шедо отсчитал двадцать золотых и протянул Лодину.

Целое состояние! Теперь можно перевезти родителей. Отлично!

Тард и Тако получили по одному золотому. Что-то Шедо расщедрился. Сколько же тогда ему заплатили за ведьму?

Командир глубоко вздохнул, хлопнул себя руками по груди и довольно произнес:

— Ну что, мальчики, дело сделано, пора домой.

* * *

Цыко с Бандаем опоздали к началу ярмарки всего на два дня. Но купец был мрачнее тучи. А алхимик же, напротив, пребывал в отличном настроении. Он бывал только в Ларетте — ближайшем к их деревне городе. Ларетта была очень уютным, красивым, но довольно маленьким городом. Рал же раза в два больше. Высокая крепостная стена выложена из серого камня, местами почерневшего от времени. За стеной виднелась вдалеке крыша главного городского собора. Где-то рядом должен быть и замок. Но он, скорее всего, ниже, и его не видно.

Первые неприятности их ждали еще у ворот. Когда они поинтересовались размером входной пошлины.

— Десять сребреников. За двоих и повозку. — Придав лицу максимально отрешенное выражение, провозгласил стражник.

— Побойтесь Бога, уважаемый, — замахал руками Бандай, — всегда же два медяка с души было! И пять с телеги.

— Всегда было, — также безразлично ответил страж, — а сейчас ярмарка. Хочешь накупить целую повозку товаров, будь добр, плати князю.

— Так, мы же торговать приехали, торговцы мы.

— Все торговцы уже тут. — Не меняясь в лице, смотря куда-то в стену, отвечал стражник. — Сейчас только покупатели ездят.

— Да у нас колесо отвалилось по дороге, ремонт аж два дня занял. Понимаешь ты? — Не унимался Бандай.

Только теперь страж удостоил его взглядом.

— Я-то понимаю. Да только вам от того пользы никакой. Приказ такой у меня. Хотите, въезжаете, не хотите, вертайте взад.

Купец обреченно посмотрел на товарища. Тот также обреченно отсчитал десять серебряных монет и вложил их в широченную ладонь стражника.

То, что все постоялые дворы забиты постояльцами, они и так понимали. Спать планировали в телеге. Но, даже при таком положении дел, продажа посуды не покроет входную пошлину. А еще нужно было купить торговое место на ярмарке. Они оставили повозку, договорившись со стражей за два медяка, чтобы те посторожили, и прошлись по ярмарке. Тут их поджидала вторая неприятность. Остались либо очень дешевые места на задворках, куда никто и не заглянет, либо очень дорогие. Дешевое стоило всего десять медяков. Но оно потому и дешевое, что покупателей там нет. Особенно когда и так много продавцов с самыми различными товарами. А дорогое стоило два золотых. Если они их заплатят, то в остатке у друзей останутся четырнадцать серебряных монет. И все.

— Цыко, — отвел его в сторону Бандай для разговора. Выглядели друзья очень озадаченными, — я обещал тебе, что рисковать мы не будем. Давай решать. Если встанем на дешевое место, просто потеряем еще десять медяков. Если возьмем хорошее, в самом центре площади, то есть у нас шансы заработать. Есть. Я посмотрел, место там хорошее. Бойкое. Что скажешь?

— Знаешь, старый друг, — сказал алхимик с хитрым прищуром, — есть у меня мыслишка одна.

— Излагай! — Оживился купец.

— Люди там из других городов и деревень, так?

— Так.

— Шли далеко, сразу на ярмарку, ходят там часами, так?

— Так, и что?

— А то, что они там голодные все, а еда готовая только по трактирам! А на ярмарке ну, мед купить можно, ну ягоды, а голод обмануть нечем.

Бандай какое-то время смотрел на него непонимающе, потом лицо его вытянулось, а после засияло пуще солнца.

— Цыко! — Он радостно обнял друга и прижал к могучей груди. — Вот ты хитрый лис! Это же гениально!

Друзья купили место в центре площади за два золотых, забежали в лавку со свежими пирогами, скупили все, что там было, отдав одиннадцать серебряков. У них осталось два. За пол медяка на той же ярмарке купили два больших деревянных ведра, набрали воды из колодца. Потом подогнали повозку на свое торговое место, сняли сбоку тент. Быстро разложили товар. Справа посуда, слева диковины, сотворенные мастером Цыко. Пока раскладывали, заработали два серебряка и восемь медяков. А сзади повозки поставили ведра с чистой водой, две кружки из тех, что сами же продавали и гору нарезанных небольшими кусками пирогов. Когда все было готово, Бандай, прочитав быстро молитву, крикнул зычным, хорошо поставленным голосом:

— Эй, кто голодный? Подходи, покупай угощение да воду! Пироги с грибами, клюквой, яблоками, капустой, диковинной ягодой с северных предгорий! Пироги вкусные, свежие, а пахнут-то как! Подходи, налетай, пока сам все не съел.

Люди сначала подивились такому диву непривычному, а потом вокруг них, казалось, собралась вся ярмарка. Бандай продавал пироги и воду, тут же предлагая посмотреть их товары, а Цыко едва успевал объяснять и продавать. В какой-то момент друзья подумали, что у купца отвалятся руки раздавать пироги и наливать воду. Он ежеминутно утирал рукавом обильно льющийся пот, лицо его раскраснелось, руки стали заметно подрагивать от усталости. Еда расходилась на ура! Он четыре раза повышал цену. На его, счастье пироги быстро закончились, вода вскоре тоже. Бандай профессиональным взглядом оценил выручку и просиял. Только на еде они заработали больше двух золотых, полностью покрыв все свои расходы! Но и это еще не все! Люди, углядев огромную очередь, толпящуюся подле их повозки, сразу смекали, что товары там редкие и добрые, и надо поскорее брать, пока хоть что-то да осталось. К вечеру друзья, не поверив своему счастью, продали последнюю тарелку. Все поделки Цыко закончились уже давно. Чуть живые от усталости, но безумно довольные, они решили ночевать за стенами города. И дешевле — не придется платить за второй ярмарочный день, и безопаснее — все-таки город, тут лиходеев хватает.

Завязав выручку в большую тряпицу, не считая, Бандай отодвинул внутри повозки неприметную дощечку и спрятал деньги в старый, сработанный еще в начале его карьеры, тайник. Валясь с ног, друзья, все же, выехали из города и направились к ручью. Собрав последние силы, искупались. Выстирали одежду, повесив ее сушиться на край повозки, и, пребывая в состоянии великого блаженства, легли спать.


Едва проснувшись утром, друзья, отложив завтрак и необходимость умыться, принялись считать выручку. И, чем дальше считали, тем сильнее у обоих замирало сердце. Больше семидесяти четырех золотых! Это почти два с половиной церковых!

— Ну, Цыко! Ну, умен! — Радостно размахивая руками, причитал Бандай. — Да я такие деньжища год зарабатывал, когда начинал! А мы с тобой, старый друг, за полторы недели целое состояние сколотили! Так, сразу возвращаю тебе, что ты вложил. Чтобы ты не переживал и был спокоен.

Купец отсчитал алхимику три золотых. Тот бережно убрал их в потайной карман.

— Ну что, старый друг, теперь можно и в город за новым товаром. Поглядим, что можно недорого купить.

— О! — Радостно воскликнул Цыко, довольный тем, что вернул свои деньги, и теперь они могут спокойно продолжить торговлю, не опасаясь за свои сбережения. — Там навалом разного добра. Мы, когда проходили мимо, у меня глаза разбегались.

— Это точно! — Поддержал его купец. Но тут надо понимать, что не каждый товар, пусть даже самый распрекрасный, можно легко продать. Надо знать где и на что есть спрос. И по каким ценам. Но, на этот счет не волнуйся, старый друг, это-то я знаю.

Друзья умылись, освежились. Пока Бандай разводил костер, Цыко выловил из ручья две огромные рыбины, которые и были благополучно съедены. После, конечно же, прочтения молитвы благодарности всевышнему и просьбы прощения у рыбы за то, что отняли у нее жизнь. После завтрака отправились в город. На этот раз повозку оставили с внешней стороны городской стены. Наружная стража согласилась присмотреть за повозкой за три медяка. Теперь это уже для друзей не было проблемой. За вход в город они заплатили по серебрянику с каждого. Это все равно было дешевле, чем оставаться ночь. С них потребовали бы еще восемь серебряных монет за повозку. Даже договорись они выгнать повозку за стены города и бесплатно вернуться. Что в принципе, при должном красноречии было бы возможно, так как, в принципе, за вчерашний день пребывания на ярмарке они заплатили. Даже если бы в постоялых дворах были места, все равно, за комнату они отдали бы больше двух монет. Так что, они поступили правильно.

Казалось, в городе стало народу еще больше. Даже удивительно, особенно если учесть очень высокую входную плату за приезжих. Но, все же повозок почти не наблюдалось. Человек платил за вход один раз на весь период пребывания в городе, а за повозку стража требовала плату ежедневно.

Цыко не переставал удивляться, но Бандай объяснил ему, что осенью обычно ярмарки не проводят. Крестьяне собирают урожай, и никто даже дочь не пустит, не позволит уклониться от работы. Этот месяц потом весь год кормит. И только в Рале в этой части континента осенью можно побывать на ярмарке. Отсюда и многолюдность. Плюс, тут только горожане — не было крестьян. Это привлекало аристократию. А все эти причины в совокупности объясняли высокую входную плату. У этих людей есть чем платить. В итоге друзья больше трех часов провели в изучении ассортимента, но к однозначным выводам так и не пришли.

— Ладно, — не выдержал купец, — давай подумаем вот в каком направлении. Цены в этом году очень высокие. Потому и нам проще было весь товар распродать. Нет, ты не думай, если не твоя, Цыко, гениальная идея, у нас бы ничего не вышло. Но, я вот к чему. На ярмарке мы ничего не подберем. А, вот, в лавках местных сейчас все дешево можно купить. У них ныне худое время. Давай-ка по лавкам пройдемся.

— Давай, — согласился приятель, — а по каким?

— Ну, в Рале, как я помню, хорошие кузни. А на востоке сейчас князья воюют. И оружие там дорого ценят нынче. Особо, если оно хорошее. Опасно, конечно, зато выгодно. Ну, да мы с тобой далеко не пойдем. У границ продадим.

— Хороший план, — согласился алхимик, — но ты же не будешь класть все яйца в одну корзинку. Я тебя знаю. Что еще хочешь купить?

— Быстро учишься, старый друг! Есть один товар, который очень выгодно покупать именно в Рале. И тебе это очень понравится. Это книги по магии. Да, именно тут их и надо покупать. Все просто. Рал находится посередине между Старым и Новым Светом. Тут все тихо, спокойно, инквизиция от всего защитит. Тут магия, скорее развлечение, чем необходимость. В то же время здесь есть книги и по старой и по новой магии. Мы с тобой идем на Восток к мелким князькам. До новой магии их колдунам еще расти и расти. А, вот, всякие заговоры, древние знания там очень ценятся. Особенно придворными колдунами. Тем более что книги они покупают не за свой счет, а за счет князя. А тот не станет спорить с магом по такому вопросу. От мага зачастую зависит его жизнь.

— Заговоры? — Поморщился алхимик.

— Цыко, — скривился в ответ купец, — когда ты успел стать таким привередливым? Дорога длинная, почитаешь в пути, что-то выпишешь. Специально для тебя купим современную книгу по алхимии. Золотых три на это выделим, идет?

Сердце Цыко часто забилось, казалось, хочет выпрыгнуть.

— Ну… — Он не сразу смог подобрать слова. — Это же неудобно как-то. Это же наши общие деньги… Надо тогда и тебе что-то купить тоже на три золотых…

— Старый друг, — протянул купец, — тут ты неправ. Я же не леденцов тебе предлагаю купить. Это знания. Знания по алхимии. А мы чем торгуем в первую очередь? Волшебными поделками! Твоими волшебными поделками. И, чем больше ты будешь уметь, тем больше мы заработаем.

Бандай поучительно поднял указательный палец вверх.

— Ну, коли так. Тогда, конечно. Спасибо!

— Пустое это спасибо, дружище! — отмахнулся купец.

Друзья вначале направились в оружейную лавку. Их в Рале было несколько. Благо, располагались они все на одной улице. Было из чего выбрать. В лучшую оружейную лавку они и не стали заходить. Не тот случай. Восточные княжества воюют всегда, это да, в оружии этот люд разбирается. Но народ там небогатый, воюют в основном крестьяне. А им вполне сгодятся простые клинки. Дальше уже выбирали по качеству. Сузив круг выбора до двух лавок, Бандай несколько раз по очереди заходил в каждую, сбивая цену. В конечном итоге сговорились о партии в пятьдесят армейских мечей за двадцать золотых. Сделку назначили на вечер у южных ворот.

Пришло время посетить книжную лавку. В дороге Бандай смеясь поглядывал на взбудораженного Цыко. Тот очень напоминал ребенка, которому пообещали гору сладостей.

Протискиваясь по узким улочкам, заполненным ярмарочными рядами, друзья, вдруг одновременно остановились будто вкопанные. Прямо перед ними торговали низкосортными тканями два рыжих брата. Тех самых, что едва было не лишили их лошади. Купец расправил плечи, лицо его налилось кровью, но Цыко крепко схватил его за руку.

— Погоди. — Зашептал он на ухо другу. — Устроишь драку, нас схватит стража. Еще и деньги отберут. Тут подумать надо. Погоди-погоди. Придумал. Дай-ка горсть медяков. Сейчас. Жди тут.

Алхимик нырнул в толпу, периодически появляясь то у одного, то у другого торгового ряда. Потом сбегал на соседнюю улочку в небольшой скверик, нарвал каких-то травок. Вскоре он вернулся, держа в руках кучу каких-то специй, трав и прочих ингредиентов. Достал из заплечного мешка небольшую ступку, что-то растер, что-то потолок, потом поводил над ступкой рукой, шепча какое-то заклинание. Странное зелье на миг засветилось тусклым зеленым огоньком. Появился легкий, но неприятный запах.

— Все! — Самодовольно произнес он. — Пойдем скорее. Времени мало.

Они подошли к торговому месту рыжих. Те их сразу узнали. Видать, сильно их тогда напугал вид Бандая, бегущего и размахивающего осью от повозки. Узнали, но не испугались.

— О! Гляди, брат, клоуны!

— О! Точно, брат, они. Эй, циркачи, чего не торгуете? Правильно, не ваше это дело торговать, ваше дело народ смешить.

Братья принялись издевательски смеяться. Похоже, они считают собственный юмор весьма удачным.

— Так! — Воскликнул первый, просмеявшись. — Ну-ка пошли вон отсюда. Тут настоящие торговцы деньги зарабатывают.

— Это вы-то настоящие торговцы, мерзкое отребье? — Сквозь зубы процедил Бандай.

— Ты кого отребьем назвал, клоун? Я сейчас стражу позову!

— Тихо, друг. — Положив руку на плечо приятелю, произнес Цыко. При этом незаметно плеснул своего зелья на ткани и на самих рыжих. Те так упивались своей безнаказанностью, что этого даже не заметили. — Нам неприятности не нужны.

— Точно, неудачники. Убирайтесь отсюда. Эй, брат, чем так воняет?

— Не знаю, брат, наверное, от этих клоунов.

Купец дернулся было вперед, но алхимик вновь удержал его.

— Мы их потом накажем. Поймаем на дороге и повесим.

— Это ты нам угрожаешь? Это ты нам сейчас угрожаешь? Эй, стража! Стража!

Но приятели уже нырнули в толпу и скрылись. У них еще были дела.

Лавок, где продавали книги по магии оказалось значительно меньше. Всего две. Они посетили обе. И вот тут-то они застряли надолго. Алхимик внимательно перелистывал, изучая, каждую книгу, чем очень сильно раздражал торговцев. В конечном итоге Бандай, заметив, что скоро начнет темнеть, а решение о покупки еще будет принято нескоро, отсчитал приятелю двадцать пять золотых и отправился к повозке, где у них вскоре должна быть встреча с продавцами оружейниками. Впрочем, углядев такую кучу золота, лавочник очень быстро перестал раздражаться и кинулся советовать, да предлагать. Так Бандай их и оставил.

Проталкиваясь к воротам, он увидел рыжих братьев. Их толкали палками в сторону ворот четверо стражников. Стражники зажимали носы мокрыми тряпками. Братья что-то пытались объяснить стражам, но те не слушали, стараясь поскорее избавиться от этой напасти. Когда процессия проходила мимо, в нос Бандаю ударила отвратительная вонь. Он аж схватился за дерево, чтобы не упасть. А секунду спустя, купец убежал оттуда, зажав рот. И он был такой не один. Все прохожие, кому не посчастливилось оказаться на пути рыжих, бежали сейчас рядом с ним. Один мужик, оказавшись не таким крепким, не смог удержать в себе содержимое своего желудка и теперь завис, облокотившись на дерево. Рыжие, вдруг заметили купца и изо всех сил завопили, обращаясь к стражникам:

— Это он, это он нас чем-то облил! Хватайте его, хватайте!

Но стражники не слушали. Лишь огрели одного из братьев палкой по голове и ускорили шаг. Бандай рассмеялся. Ему стало даже жаль этих двоих. Но потом он вспомнил, как они подло ударили их лошадь, и жалость мигом улетучилась.

Подойдя к повозке, он увидел, что его уже ждут. Хозяин лавки, где они заказали мечи и четверо вооруженных молодых ребят. По-видимому, охранники. Купец еще раз поприветствовал оружейника, заглянул в их повозку, попросил достать товар. Он проверил каждый клинок. Повертел в руках, оценивая балансировку, осмотрел качество ковки. За эти деньги придраться было не к чему. Обычное, надежное армейское оружие. Не подведет в бою, но и без каких-либо изысков, навроде утяжелителей на яблоко рукояти, какой-нибудь особой формы крестовины, чтобы вражеское оружие соскальзывало, или, наоборот, застревало, не было и дола для облегчения. Ничего. Самые обычные клинки. Удовлетворившись осмотром, он вручил оружейнику оговоренную сумму, они, довольные сделкой, пожали друг другу руки, и продавцы удалились.

Цыко вернулся только к полуночи. Довольный. Заплечный мешок его был забит доверху. И в руках он с благоговением нес огромную стопку книг, что значительно возвышалась над его собственной головой.

— Похоже, — начал он, аккуратно сгружая книги в повозку и утирая со лба пот, — мое зелье подействовало. Видел, как сжигали гору тряпок, и вонь стояла на всю улицу. Испортили мы торговлю тем мастерам торговых отношений.

— Да, я их тут видел. Палками из города гнали. Ну и несло же от них. Это надолго?

— Надолго. — Успокоил его приятель. — Ну что, обратно к ручью, переночуем, утром поедем?

Купец кивнул. Они забрались в груженную новыми товарами повозку и направились к проверенному месту для ночлега.

Часть 6

Отец Валон и брат Эдо добрались до Альты ровно за неделю. Суд над деревенским священником был назначен аж на следующий месяц, но святой совет принял показания отца Валона в письменном виде и ему было разрешено отправиться в обратный путь немедля. Они собирались отбыть в тот же день, как вдруг в келью, которую они с монахом временно занимали тихонько постучали. На пороге возник совсем еще молодой монах в белой рясе, подпоясанной черным с серебром поясом. Да, Альта была ликом церкви. И все здесь сияло великолепием. В том числе и местные служители носили мягкие белые рясы вместо обыкновенных, выполненных из грубой серой ткани.

— Простите, что потревожил ваш покой, братья, но его святейшество кардинал Тунре просит вас о визите.

Отец Валон отложил перо, коим записывал что-то на белоснежном листе гладкой бумаги. Такая бумага была только тут. Слишком дороги алхимические процессы ее изготовления. Остальной люд пользовал более грубую, отдающую желтизной бумагу, об которую быстро стирались перья.

— Это большая честь для нас. Когда нам следует нанести сей визит?

— Кардинал сказал, что если вам будет сие угодно, то немедля.

— В таком случае идемте же.

Инквизитор и брат Эдо поднялись и пошли следом за молодым монахом. Они шагали по широким светлым коридорам, выполненным из лучшего белого мрамора. Стены и потолок украшала богатая лепнина. По краям располагались прекрасной работы статуи, изображавшие разных святых. Чем глубже они заходили внутрь сердца святой обители, тем богаче и восхитительней становилось убранство. В конце концов, они остановились подле огромной двустворчатой двери, мастерски изготовленной из великолепного выбеленного дуба. По бокам двери стояли два хорошо вооруженных боевых монаха. Размерами они могли бы потягаться с Эдо. Монахи расступились, и они вошли в огромное светлое помещение. Само оно по стилю мало отличалось от холлов и коридоров, но, конечно же, значительно превосходило их в роскоши. У окна за огромным белым столом работал с бумагами его святейшество кардинал Тунре. Он еще довольно молод для своего поста. Ему еще не было пятидесяти. Это был уверенный в себе, поджарый мужчина, едва начинающий седеть, светлый, с пронизывающим насквозь взглядом глубоко посаженных серых глаз, неторопливыми выверенными движениями и озадаченным выражением лица.

Оторвавшись от бумаг, он взглянул на вошедших, слегка улыбнулся и поднялся, выйдя им навстречу.

— Отец Валон, отец Эдо, рад видеть вас.

Инквизитор и монах почтительно поклонились.

— Наслышан о ваших приключениях, дети мои, наслышан. — Продолжал Тунре. — Скорбно, что подобное может происходить в нашем мире. Я имею в виду как ведьму, так и деревенского священника, так опорочившего имя святой матери нашей церкви. Ну, что же, с ним мы разберемся. А вот с ведьмой придется разбираться вам.

— Благодарю вас, ваше святейшество, — галантно поклонился инквизитор, — мы как раз собирались немедля выдвигаться. И тот факт, что нам позволили пропустить собрание совета в отношении отца Яко, наполняет наши с братом Эдо сердца надеждой.

— Рад видеть вас в подобном состоянии духа, отец Валон. Впрочем, в вас я никогда и не сомневался. Именно поэтому я возлагаю на вас большие надежды. Настолько большие, что хочу отправить под вашим началом отряд из двадцати человек. Десять инквизиторов и десять боевых монахов. Да, из ордена Пресветлого Данация. Командуйте ими на ваше усмотрение. Только доставьте мне эту ведьму. Вы же понимаете насколько важно остановить ее, пока она не стала настолько сильна, что сможет открыть полноценные врата в чистилище.

— Разве такое возможно? — Вскинул от удивления брови инквизитор.

— Не знаю. — Горько покачал головой Тунре. — Не знаю. Но исключать такой возможности мы не имеем права. Итак, готовы ли вы выступить через полчаса?

— Да, ваше святейшество!

— В таком случае ступайте. Соберите вещи, после зайдите в оружейную, вам выдадут клинок. Не пренебрегайте им. Его ковали воистину святые люди. В нем содержится несокрушимая сила против исчадий адовых. Ступайте же. И да хранит вас Господь.

Монах с инквизитором почтительно поклонились и молча покинули комнату.

Вещи их уже давно собраны. Да и вещей этих немного. Теплые плащи, вода, крупа на неделю, сушеные фрукты. У каждого было по одной деревянной ложке, деревянной миске и деревянной же кружке. И, конечно же, библия. У монаха она большая, но потертая. По-видимому, она сопровождала его с отрочества. У инквизитора томик библии оказался небольшой, размером с две ладони, новенькая в толстом красивом переплете с золотым тиснением. Буквы красивые, с завитушками, но в меру, чтобы святое писание не превращалось в светское чтиво для богатых аристократов. Буквы были старательно выведены. Сразу видно, что мастер, создавший это произведение искусства, вложил в него всю свою душу без остатка. И никто не знал, что этим мастером был сам отец Валон. Он переписал ее еще будучи послушником. А, став инквизитором, дополнил несколькими страницами, на которых не менее аккуратно были выведены особо сложные боевые заклинания. Сейчас же он хранил библию бережно обернутой в холщовую ткань и всегда носил с собой в заплечном мешке, брал ее во все походы.

Захватив вещи из кельи, святые отцы направились в оружейную, где их уже ждали. Немолодой монах-инквизитор с трепетом протянул отцу Валону тонкий и длинный двуручный меч без ножен. Это был великолепный клинок. Выкован он был из какого-то неизвестного сплава, что придавало металлу практически белый цвет. По всему лезвию проходил глубокий дол, он же кровосток, служащий для облегчения клинка. Дол прерывался посредине, образуя области утяжеления и, не доходя двух ладоней до оконечника. На рукояти меча, на яблоке, располагался массивный утяжелитель в виде головы ангела. Сама рукоять была обычной, без изысков. Затянута кожей и обмотана проволокой из того же сплава, что и сам клинок. Инквизитор, хорошо разбирающийся в оружии, почтительно принял сей драгоценный артефакт из рук старого монаха, поклонился. В тот момент, когда он коснулся меча, тот, вдруг вспыхнул ярким божественным светом. Это было настолько неожиданно, что монах испуганно отшатнулся. Эдо же, напротив, с любопытством придвинулся ближе, с интересом рассматривая диковинку через плечо инквизитора. Отец Валон, положил меч на открытую ладонь правой руки как раз тем местом, где в центре клинка прерывался кровосток. Несмотря на значительную тяжесть оружия, оно оказалось прекрасно сбалансированным. Меч лежал на ладони идеально ровно, не перевешивая ни острием, ни рукоятью. Эдо присвистнул. На него тут же зашикали монахи со всех сторон. Он прижал руку к груди и слегка поклонился, как бы извиняясь.

Закрепив меч у заплечного мешка, отец Валон и Эдо направились к выходу из города, где их уже должен был ждать отряд.

— Подожди, брат, Эдо. — Остановился вдруг инквизитор. — Надо зайти в церковь и помолиться еще раз.

— Да, брат, Валон, нам действительно стоит сделать это. И да поможет нам Бог поймать злокозненную ведьму.

Они свернули чуть в сторону от своего маршрута. На их пути попадалась не одна церковь. Все пышные, богато украшенные. Но отец Валон привел их в маленькую, незаметную на фоне остального великолепия, часовенку. Она была выложена из грубого кирпича, любовно покрытого побелкой. Внутри она оказалась весьма просторной. Тут располагались четыре небольших лавки, несколько икон, изображавших скорбные лики святых и, как ни странно, небольшой амвон, расположенный так, чтобы прихожане располагались по правую руку от несущего Слово Божие священника. Скамьи были пустыми, лишь на одной из них сидела очень немолодая, но элегантная дама.

Инквизитор и монах обошли скамьи, упали на колени и стали молиться.

— Господь Всемогущий, — Зашептал Валон, стоя на коленях, преклонив голову и сложив руки в молитве, — пошли мне силы разыскать ведьму, пошли мне умение видеть невидимое, пошли мне знания, как поймать заблудшую дщерь твою, рекомую Селиной, дабы не успела она натворить еще больших злодеяний. Пошли мне силы защитить людей от сил Зла. Молю тебя, Господи ниспослать мне успех в поимке злой ведьмы.

Закончив молитву, инквизитор, пребывая все еще в священном молитвенном экстазе, осенил себя Господним знамением. В воздухе от его руки остался видимый светящийся чистым белым сиянием след.

— Ох и силен отец Валон! — Восхищенно произнес один из двух инквизиторов, появившихся в этот момент в дверях часовни.

Инквизитор и монах поднялись и, пребывая каждый в своих мыслях, направились к месту, где их ждал отряд. Через десять минут они уже выступили, взяв направление на ту самую деревеньку, где встретили злополучного отца Яко, и где еще недавно приостановили поиски следа Селины.


Лодин, Тард, Шедо и Тако подъехали к подножию высокой горы. Дальше на повозке было не проехать. Только узкая тропинка, где лошадь не пойдет, а люди смогут с трудом протиснуться по одному. В случае нападения, те, кто с той стороны будут охранять проход, смогут совсем малыми силами остановить войско любого размера.

Шедо сделал знак Тако, тот спрыгнул с повозки, подошел к гладкому валуну с ровной горизонтальной поверхностью, снял с шеи медальон, сделанный из зуба какого-то хищного зверя, положил его на камень. Воздух загудел, задрожал, запахло озоном, а в скале появилось мутное сияние. Оно становилось все ярче, все отчетливее, пока, наконец, в толще скалы не появился приличных размеров портал. Лодин уже видел это, потому не удивился. Хотя, он до сих пор не мог понять, откуда берутся магические силы на создание и поддержание подобного портала. Он видал, как маги после гораздо менее сложных и энергозатратных заклинаний падали от усталости без чувств. А тут как-то работало само. Расспросы старших товарищей ничего не дали. Они и сами не знали.

Шедо чуть тронул поводья, повозка не спеша въехала в портал. Тако дождался, пока они минуют препятствие, потом поднял медальон с поверхности камня, надел его обратно на шею, портал исчез. Тако сделал глубокий выдох потом вдох и резво побежал вверх по тропинке.

Перед Лодином открылась большая долина, окруженная со всех сторон высокими непреодолимыми скалами, поросшими у подножия густыми лесами. Эта долина была поистине райским местом. Свой климат, обусловленный тем, что горы сдерживали ветра и они не выдували теплый воздух. Поэтому тут всегда было теплее, чем в остальной части данного климатического пояса. Богатые урожаи здесь снимали четыре раза в год. Долину пересекали несколько холодных горных рек, полных рыбы. Земля была очень плодородной. Росло буквально все. Тут же располагалось средних размеров озеро с чистейшей водой. Несмотря на то что питалось оно в том числе из холодных рек, вода в нем успевала хорошо прогреться и там все время кто-то купался. На берегу озера расположилась уютная большая деревня. Это было самое странное место из всех, что Лодину доводилось видеть. Эта деревня была не чем иным, как лагерем наемников. Но, весьма необычным. Тут наемники жили с семьями. Полигон для тренировок располагался чуть выше в горах. А по деревне бегали ребятишки, женщины, что были заняты домашними хлопотами, деловито сновали мужчины. Самая обычная жизнь. Дело в том, что тут было, наверное, безопаснее, чем в королевском дворце. Про долину почти никто не знал, а если кто-то и слышал что-то, то попасть сюда невозможно. Единственная тропка охраняется так, что позавидовал бы любой король. Портал могли открыть только несколько человек из всей деревни, и они скорее умрут, чем сделают это для врага.

Наемник жил в казарме с другими несемейными. Туда они и направились. Как ни странно, Шедо тоже не был женат, детей у него тоже не было. По крайней мере, все так думали. И жил он с рядовым составом в казарме. Проезжая по краю деревни, командир посмотрел на Лодина и, улыбнувшись, что для него было несколько странно, произнес:

— Ладно, беги к старосте, вижу же, что тебе неймется. Беги, заслужил.

— Спасибо, командир! — Радостно воскликнул наемник, лихо спрыгнул с повозки и побежал в сторону дома Дорна, старосты деревни.

Спустя три минуты, он был на месте. Дом старосты не отличался особой роскошью и размерами в сравнении с другими в деревне. Тут никто не пытался кичиться имуществом, как это бывает в иных селениях. Тут жил совсем другой люд, и господствовали здесь совсем иные нравы. Одна большая семья. Плохие, подлые люди сюда не попадали, и все, кто тут жил очень дорожили возможностью и дальше тут жить. Потому и отношения между жителями были вполне семейными.

Наемник постучал, дверь довольно скоро открылась. На пороге возник Дорн. Когда-то крепкий и могучий, а сейчас худой и поджарый воин лет шестидесяти, он уже лет шесть как не принимал участия в боевых вылазках. Виной всему страшная травма ноги, почти лишившая его возможности передвигаться без помощи палки. Посему он переквалифицировался в деревенского управителя. Впрочем, немолодой ветеран великолепно справлялся со своими обязанностями. Люди его уважали, а сам он был достаточно умен и справедлив.

— Приветствую тебя, Дорн!

— Аа, Лодин, с возвращением. Долго тебя не было недели две, да?

— Да, Дорн, почти две.

— Удачно?

— Удачно, Шедо доволен.

— Ну и славно. — Улыбнулся староста.

— Я пришел к тебе с просьбой.

— Излагай. — Сказал Дорн, хотя, конечно же, догадывался, о чем его будут просить. Наверняка у него уже было принято решение.

— Помнишь, я рассказывал, что деревня, где живут мои родители под угрозой.

— Помню. — Коротко ответил староста, и замолчал, ожидая, что будет дальше.

— Я хочу перевезти их сюда. Разрешишь?

— Разрешу. — Кивнул Дорн, даже не раздумывая. Вот, за что Лодин любил жителей долины, так это за то, что они не разыгрывали перед кем бы то ни было балаганные представления, а всегда были честны и прямолинейны. — Дом будешь строить?

— Да, кивнул Лодин. Я получил хорошую награду. Денег мне хватит.

Староста мечтательно улыбнулся и на минуту замолк, предаваясь воспоминаниям. Давненько ему не доводилось уже получать награду за хорошо выполненное задание. Тем более большую. Такую, чтобы хватило на дом. Нет, наемник и сам мог бы его построить, но уж больно это долго. Куда проще заплатить односельчанам, тем, кто не был воинами. Такие тут тоже были. Братья, отцы, деды, другие родственники, которых наемники перевезти сюда. Они и жили тем, что строили, выращивали еду, ловили рыбу. Конечно, им могли указать все делать бесплатно, в качестве благодарности за возможность тут жить, но, с политической точки зрения, это было неправильно. Во-первых, получая награду за свой труд, эти люди чувствовали себя нужными, полезными для семьи. А семья — это что? Семья — это основа любого общества. Во-вторых, подобное положение дел стимулировало самих наемников усердно трудиться, зарабатывать деньги, чтобы потом оплатить труд тех, кто выбрал отличный от боевой службы путь.

— Хорошо, — кивнул Дорн. — Стройся за домом Эшта. Там много земли. Хватит потом и на твой дом, когда, наконец, одумаешься и жену себе найдешь. На тебя вон сколько девок хороших по всему селу заглядывается, а ты все нос воротишь.

Лодин просиял. Он низко и почтительно поклонился, и радостно воскликнул:

— Благодарю, Дорн! Благодарю!

— Не стоит, мальчик, ты заслужил. Поговори с Эштом, у него родни тут много, они тебе отличный дом за неделю срубят. Гномы в строительстве знают толк. Только скажи, чтобы сад не переломали, в этом они ни черта не смыслят. А сад там хороший, давно сажали, лет десять уже.

— Спасибо, Дорн!

— Ступай, — отмахнулся староста, — и поторопись родителей перевезти. Осень уже. Скоро дожди пойдут, все дороги размоет.

— Осень… — Пробормотал наемник. Он вдруг вспомнил подарок Альгона. И как тот наказал ему открыть подарок осенью. — Спасибо тебе Дорн. Ты хороший человек.

— Иди уже. — Староста, будучи в прошлом суровым воином, не любил сентиментальности.

Лодин быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, направился к месту, где скоро будет его новый дом. Ну, дом родителей, но пока он не женат, жить они, скорее всего, будут вместе. Странно немного, но… Нормально.

Место было замечательное. Ровное, сухое. Тут росло большое количество плодовых деревьев. Жители деревни много лет назад засадили все вокруг садами, понимая, что скоро придет время расширяться, что придут новые люди, у них подрастут дети, заведут семьи. И очень кстати окажется, если им уже не надо будет ждать много лет, пока у их домов вырастут сады. Они поставят дома сразу посреди взрослых плодовых деревьев. Очень хорошая традиция.

Лодин походил, посмотрел, прикинул, где будет стоять дом родителей, где, когда-нибудь он поставит свой. Потом выстругал несколько колышков, разметил. Отошел шагов на десять назад, полюбовался. Все складывалось очень удачно. На миг даже стало страшно, что слишком удачно. В таких случаях, если что-то идет не так, разочарование обычно чувствуется значительно горче. Отбросив темные мысли, он отправился к своим будущим соседям, гномам.

Дом соседей был на треть ниже обычных человеческих. Ну, и правильно. Зачем гномам, которые на треть ниже людей, строить высокие жилища?

Наемник постучал. За дверью раздалось глухое ворчание, потом она отворилась и из проема вышел Эшт. Ростом он не доходил Лодину до груди, но, вот, по ширине превосходил вчетверо! Огромные могучие плечи, широченные грудные мышцы, толстенные сильные ручищи. Ноги у гнома были короткие и кривые. Ну, да этот народец бегать и не привык. Гномы отличались степенностью и неторопливостью. А еще огромной силищей. Ну, и сварливым характером, скупостью, запасливостью, бережливостью. Суетились они лишь в миг опасности, или когда дело касалось золота. Золото гномы любили. Длинная, уже начавшая седеть борода соседа была аккуратно заплетена в две толстые косы, стянутые снизу кожаными ремешками.

— А, малыш Лодин! — Радушно улыбнулся Эшт. — Вернулся! Как прошло?

— Все хорошо прошло, спасибо. Как дела у тебя? Как семья?

— У меня все хорошо, спасибо. А ты молодец. Чуть больше двух месяцев с нами, а уже получил такое поручение. Начальство тебя ценит. Зайдешь? Жена как раз ужин готовит. Вкусный! — Гном жадно сглотнул слюну и мечтательно погладил свой огромный живот.

— Благодарю за приглашение, но не могу, еще у ротного не был, надо отчитаться.

— А что же ты к нему не зашел? — Удивился гном. — Отчего сразу ко мне? Стряслось что?

— Все хорошо, Эшт. Мне разрешили перевезти сюда семью. Мы будем жить по соседству с вами.

— О! Поздравляю, мальчик! Это замечательно! — Но тут же у гнома глаза прищурились, он уловил возможную выгоду. — Пойдем скорее покажешь какой тебе дом ставить! Мы тебе его дней за десять сделаем и с печкой, и столом, и лавками! И баньку поставим! Радость-то какая!

Наемник прекрасно понимал все уловки гнома. Но он и так собирался просить его семью помочь со строительством. Потому не стал это показывать, а просто с улыбкой произнес:

— Спасибо, Эшт, я как раз за тем и пришел.

— Вот это правильно, мальчик! Ты правильно пришел! Все знают, что гномы лучшие строители. Ну, показывай.

— Вот тут колышками отмечено, тут дом. Вход будет здесь…

Лодин около получаса обсуждали с гномом будущее строительство, спорили, чертили на земле палочкой варианты расположения комнат. В итоге наемник немного изменил свои пожелания, приняв во внимание авторитетное мнение Эшта.

— Отличный будет дом, мальчик! К твоему возвращению все будет готово. Пятнадцать золотых.

— Эшт, мы же в долине.

— Ой, извини, — гном виновато развел руками, — это у нас в крови. Действительно, забылся я что-то. Семь. Семь золотых. И еще два, если с баней.

— Идет. — Лодин отсчитал девять золотых и протянул их гному.

— Потом отдашь, когда построим. — Запротестовал тот.

— А если я не вернусь? Или деньги потеряю? Нет, бери сразу. Мне так спокойнее будет.

— Ну… Давай тогда, если спокойнее.

Эшт пересчитал монеты, потом протянул одну в рот, чтобы на зуб проверить подлинность, потом остановился, увидев выражение лица Лодина, виновато развел руками и пересыпал золото в бархатный кошель.

— Поезжай спокойно. И возвращайся целым. А мы не подведем. Будет тебе и дом, и баня и все в доме, что для жизни нужно. Лавки, печка, ну, я тебе это уже говорил. Поезжай.

— Спасибо, друг.

Они обнялись, и наемник бодро зашагал в сторону казармы. До нее от деревни было шагов девятьсот. Недалеко.

Дальше все было обыденно. Пришел к ротному по имени Гук, доложил о прибытии. Это не было глупой тренировкой дисциплины. Ротный, прекрасный командир, стоявший за своих ребят горой, просто не успевал следить за тем, кто сейчас находился в долине, а кто был на заданиях. Для того чтобы понимать, на кого можно рассчитывать, кого можно отправить в бой, он должен знать, кто сейчас есть, и кто свободен. Гук поздравил наемника с успешным выполнением первого по-настоящему серьезного задания, похвалил, взял с одной стены деревянную дощечку с именем Лодина и перевесил ее на другую стену. Туда, где висели таблички с именами всех тех, кто был сейчас в долине.

— Подожди, Гук, пока не перевешивай. Я еду за своей семьей. Когда вернусь мне трудно сказать.

Гук ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся и вернул табличку обратно.

— Когда выезжаешь?

— Хочу прямо сейчас. Вещи только соберу.

— Совсем там плохо у них?

— Совсем, Гук. Война со дня на день начнется. А, может, уже началась. Туда-то я быстро доберусь, дня за четыре. А, вот, обратно.

— Как же ты за четыре дня успеешь?

— Мне только до границы с Логой добраться. А там тоже война. Лошадей бегать должно много. У кого всадников побили. Ну, или освобожу лошадку. Кто там в суматохе что поймет.

Гук задумался, потом кивнул. Не то, чтобы он одобрял такие действия. Но в княжестве Лога сейчас воевали одни мерзавцы против других. Там своя долгая история, но обе стороны, враждующие за территории с богатыми серебряными рудниками, в этом княжестве пришлые. И те, и те вели себя одинаково: пришли, перебили местное население, что нередко сопровождалось грязными издевательствами, набрали себе рабов и пытаются удержать рудники. У таких забрать лошадь для спасения своей семьи отнюдь не грех. Сами же наемники к таким шли на службу неохотно.

— Ну что, — произнес Гук, поднимаясь, — ждем тебя. Доброй дороги. Как вернешься, заходи. Назревает поход один вроде как. Нет, пока ничего сказать не могу, но ты не задерживайся.

— Хорошо, Гук. До встречи.

— До встречи, солдат.

Лодин вышел из каморки ротного, направился в казарму. Взял у ответственного за продовольствие запас крупы на неделю. На всякий случай. Очень не хотелось задерживаться в пути из-за поисков пропитания. После достал из-под своей койки маленькую лопатку, такой обычно работают в огороде, когда пересаживают небольшие растения, и направился в сторону леса.

Шел он достаточно долго, около часа, пока, наконец, не достиг цели своей странной прогулки. Остановившись подле огромного, в человеческий рост валуна, наемник присел на корточки, достал лопатку и принялся подкапывать камень. Лишь когда яма была уже около двух локтей в глубину, раздался глухой звук. Провозившись еще минуты три, Лодин вытащил небольшой деревянный ящик.

— Осень… — Задумчиво произнес он, стряхивая руками землю с деревянной поверхности.

Подцепив крышку лопаткой, он поднажал, ящик открылся. Внутри оказался сверток. На первый взгляд, обычный, тряпичный сверток. Лодин развернул ткань и обомлел…

Он даже представить себе не мог подобного подарка. В свертке было сразу все. Там были деньги, власть, любые блага. К удивлению, в свертке была книга. Не просто книга. Учебник по магии! Не просто учебник. Учебник, написанный Хранителями! Теми, с чьей мощью и чьими знаниями не сравнится никто в этом мире. Да, и есть подозрение, что и в большинстве других. «Магия воды. Полный курс» гласила золотым тиснением обложка. По рифленой обложке, выполненной из кожи не то акулы, не то еще какой-то крупной хищной рыбы, скатывались мелкие капельки воды. Похоже на конденсат. Лодин вдруг ужаснулся, что, будучи в неведении, что подарком может оказаться книга, безответственно закопал ее туда, где вода могла испортить страницы. Он судорожно открыл ее и с удивлением увидел, что страницы жадно впитывают влагу, отчего буквы начинали слабо светиться. Несколько мгновений Лодин недоуменно смотрел на прощальный дар Альгона, после чего закрыл книгу, завернул ее в ту же тряпицу и убрал на дно заплечного мешка. Пора было выдвигаться в путь. Вернувшись в казарму, наемник незаметно, чтобы не возникло вопросов, на которые он пока не знал ответов, убрал лопатку обратно. После чего вышел прощаться с товарищами. Последним ему повстречался Тард. И к удивлению своему, обнаружил орка, собранного в дальний поход, с полным мешком за спиной и при оружии.

— Я иду с тобой. — Тоном, не терпящим возражений, заявил он.

— Друг, — Лодин растерялся, — но зачем?

— Опасно. — Коротко ответил орк.

— И ты хочешь рисковать жизнью ради меня?

— Да, ты мой друг. Тард хочет видеть друга живым.

— Тард… — Наемник не нашел, что ответить. Только молча, с благодарностью, положил орку руку на плечо. А в глазах предательски защипало. — Спасибо, Тард. Только я должен это сам сделать, понимаешь?

— Опасно! — Орк произнес это почти жалобно.

— Не очень опасно, Тард. Я вырос в тех местах. Все там знаю. Я не пропаду. А ты лучше пригляди тут за стройкой. А на следующее задание вместе пойдем. Хорошо?

— Ну… — Орк заворчал, опустив взгляд вниз. — Там точно неопасно?

— Точно тебе говорю, дружище. Это мой дом. Все будет хорошо.

— Ну… Коли так… Ладно. Пригляжу за стройкой. Но на следующее задание, я с тобой.

— Спасибо, Тард.

Друзья крепко обнялись на прощание, и Лодин отправился в путь.

Часть 7

Цыко с Бандаем решили идти не сразу на восток, а на северо-восток, чтобы миновать княжество Лога. С одной стороны, мечи там продать можно, война создает подобный спрос. И идти близко. Но уж больно плохая репутация у логавцев. Можно не только без денег и товара остаться, но и голову потерять. Посему решили двинуться к проверенным северо-восточным княжествам. Через четыре дня они подошли к границе Королевства Ларт, в котором они, собственно и находились, в котором оба родились и выросли. Граница проходила вдоль широкой реки Слежи. На другом берегу уже начиналась княжество Руа, за ним, вверх по реке Лур. Еще дальше на север Вальмонт, Гжеза и Рапино. Чтобы попасть в Руа, необходимо было проехать по огромному судоходному мосту. По обе стороны моста стояла стража. Что творилось на руанской стороне отсюда, конечно же, было не разглядеть, но у лартанской границы была очередь. Несколько торговых караванов и порядка десяти торговцев вроде них самих, помельче.

— Что это там? — Удивился Цыко.

— Не знаю. — Озадаченно покачал головой Бандай. — Никогда доселе подобного не видел.

Подъехав ближе, они увидели, что несколько купцов яростно ругаются со стражей. Причем стражи было в несколько раз больше чем обычно. Торговцы кричали, раздувая щеки от напряжения, яростно махали руками. Стражники хоть и меньше, но тоже кричали, что-то объясняя, уже чувствовалось, что терпение их на исходе, и в скором времени дело может принять плачевный оборот.

— Что стряслось, уважаемые? — Спросил Бандай у торговцев, которые осмотрительно остались в стороне.

— Что стряслось, — с досадой повторил тот, что был ближе остальных, — эти мерзавцы такой пошлиной обложили все товары, что их проще тут продать. Мы арбалеты везем, так они по три золотых с единицы требуют. Мы их по два золотых купили. По пять продать и хотели. Ну, по пять и десять серебряных. И что теперь? Либо там месяц торчать по одному продавать, чтобы заработать, либо из-за десяти серебряков с единицы в такую даль тащиться. Так, это я и тут заработаю.

— Ну и дела, — Бандай ошарашенно покачал головой. А с мечей сколько берут?

— Не знаю, у нас только арбалеты, у людей вон ткани, фрукты, а вон тот бедолага товары для магов везет. Порошки всякие и прочее. Так, с него пять церковых требуют. Еще и отпускать не хотят. Мол, приказано всех алхимиков и купцов с волшебными товарами в первую очередь проверять и пошлину брать. Совсем теперь этот торговый путь закроют. Они наши товары дороже покупать не станут. Свои делать будут. Оружие в княжествах делать умеют, колдуны тоже у них водятся. А другой товар там не в почете. Только князьям, но князья небогаты. Что делать, я и не знаю.

— А давно это творится? — Не выдержал Цыко. — С чего началось-то? На войну, что ли, деньги Ларетта собирает?

— Да нет, хвала Господу. Войны не ждем. Поговаривают, что хранители цены на дни Альвина подняли. А королевская семья хочет жить вечно. Уже сколько они на троне? Лет сто пятьдесят, поди, король не менялся. И, похоже, что жить он очень хочет. Вот и обирает народ теперь.

— Так сильно? — В праведном возмущении воскликнул алхимик. Он возлагал большие надежды на деньги, что они собирались выручить от продажи его алхимических составов. Всю дорогу он бегал рядом с повозкой, собирал травки, корешки, лишайники, грибы, ягоды, какие-то камни и минералы, что-то варил на маленьких горелках прямо во время движения повозки. И успел сделать много полезных составов, за которые они планировали выручить не меньше двух церковых. А тут такая неприятность.

— Сильно, — согласно кивнул незнакомый купец, — только они подумали, подумали и решили, что лучше простой люд прижать, а на вырученные деньги выдать армии лишних дней жизни. Тогда бунта не видать, и все довольны. Ну, окромя нас. Но разве это их заботит?

— Да уж… — Разочарованно пробормотал Бандай. — Спасибо за сказ, уважаемые. Пожалуй, попробуем сбыть товары в Ларте. Эдак совсем иначе невыгодно выходит.

Купцы лишь проводили их скучными взглядами.

— Бандай, неужели мы смиримся? — Воскликнул алхимик, когда они отъехали шагов на пятьдесят от моста.

— Конечно нет, старый друг. — Купец покачал головой. Все еще расстроенный и пребывающий в глубокой задумчивости. — Конечно нет. Надо решить, как мы перевезем товар через реку. Можно подкупить стражу. А можно и вплавь.

— Вплавь! — Тут же отозвался Цыко. — Это вернее. Мы же не знаем, что у стражей на уме. Может, им за поимку таких вот награду куда большую обещали. Я считаю, вплавь вернее.

— Да, — чуть поразмыслив, согласился Бандай, — ты прав, старый друг. Но ты же понимаешь, что, если нас схватят на воде, будет еще хуже.

— Не схватят, потемну пойдем без фонарей.

— Так, это же верная смерть! — Купец аж подскочил, невольно дергая за поводья, отчего лошадки остановились. К слову сказать, лошадей у них было уже две. Вторую они купили в Рале перед отъездом. Лошадь уже не молодая, ну, да они ее не для верховой езды брали. И не для скачек. Животное совсем не уставало, для него это была хорошая старость.

— Не переживай, — успокоил купца алхимик, — я сделаю нам снадобье. С его помощью мы вполне сносно сможем видеть в темноте. Не как днем, конечно, но для морского путешествия, точнее речного, вполне подойдет. Ночью отчалим. При попутном ветре, к утру будем в безопасности. Миль двадцать точно пройдем. Нормально?

— Ну, — нерешительно произнес Бандай, — коли со снадобьем… Тогда должно все получиться. Так, нам нужна лодка. С парусом, правильно?

— Да, достаточно большая, чтобы идти посередине реки и не утонуть, если поднимется волна.

— Тогда что, — принял решение купец, — тогда пойдем заглянем к одному моему приятелю. Он живет в большой рыбацкой деревне вон там. — С этими словами, он протянул руку вверх по течению и указал на видневшееся вдали поселение. — Если сейчас поедем, до темна будем там. Купим лодку, дождемся ветра и…

Он запнулся.

— И пополним ряды контрабандистов. — Подхватил его мысль Цыко. — Не переживай, с такими делами их сейчас станет много.

— Ну, что же, старый друг. В путь?

— В путь.


Инквизиторы были в дне пути от деревни, из которой был родом отец Яко. На привале отец Валон в очередной раз оглядел свой отряд. Уже не впервые взгляд его остановился на двух весьма пожилых святых отцов, что очень выделялись из общей массы. Это были два тощих старика с дребезжащими голосами. Но взгляд у каждого из них был цепкий, не старческий. И неприятный. Держались они особняком, с остальными членами отряда общались лишь по необходимости. Очень эта парочка не нравилась отцу Валону. Очень. Он недоумевал, почему кардинал поставил его командиром над этими двумя. Они же явно старше его по сану. Но пока что все его слушались, и с этими стариками проблем пока не возникало. До этого момента.

— Привал нужно объявить до утра, отец Валон. — Дребезжащим голосом заявил один из стариков по имени Нарго.

— Почему вы так считаете, брат Нарго? — Осторожно спросил инквизитор. — Еще лишь полдень.

— Нам с отцом Грэтом нужно время, чтобы провести божественное действо.

— Посвятите меня в свои замыслы.

— Нет. — Коротко ответил старик, уже отвернувшись и шагая по направлению к своим вещам.

— Вот тебе и командир… — Тихо пробормотал Валон. Потом, поразмыслив, что связываться с этими двумя типами может выйти себе дороже, громко скомандовал, — привал до утра. Отдыхайте, братья, набирайтесь сил. Отцам Грэту и Нарго нужно время, чтобы помочь нам в наших поисках.

Монахи расслабились, движения их стали более плавными, не такими экономными и скупыми, как до этого. Кто-то принялся не спеша обсуждать Святое Писание, кто-то отправился собирать грибы, двое инквизиторов двинулись ловить рыбу.

— Что же, — мысленно произнес Валон, — пока мне не в чем вас заподозрить, пока я уверен, что вы служите Господу, братья, я буду мириться с подобными выходками. Но, как только я почувствую, что вы играете в какую-то свою игру, я отдам вас под суд епископата. Или, если не хватит сил, убью.

Старики, завершив обед, подняли с земли свои заплечные мешки и отошли от лагеря шагов на пятьдесят. Встали на колени и принялись доставать что-то из мешков. Что именно — отсюда было не разглядеть. Разложили загадочные предметы по кругу, в середину поставили серебряную миску, в нее опустили что-то, похожее на кусок ткани. Вновь не разглядеть. Валон решил больше не церемониться, встал и направился к старикам. Подойдя, он увидел, что предметами оказались обычные оккультные субстанции, навроде небольших чаш с водой, землей, пером, обозначающим ветер, горящей свечой. А остальных были какие-то порошки и жидкости. А в большой серебряной миске лежал красочный нашейный платок. Женский платок. Он тут же почувствовал след Селины. Но как? Откуда? А вот и спросим.

— Бог в помощь братья! — Смиренно склонив голову, произнес Валон.

— Благодарим, брат. — Нарго поморщился, но не стал пока начинать конфронтацию.

— Позвольте полюбопытствовать, откуда у вас платок ведьмы? Все ее вещи погибли, когда было явление тварей адовых. А в ее хижине мы ничего не нашли, она там и не жила уже довольно долго.

— Брат Валон, — поднял на него взгляд отец Грэт, — ваше дело поймать ведьму. Наше дело ее найти. Если у вас есть какие-то вопросы, задайте их кардиналу. Теперь прошу вас, оставьте нас и не мешайте. Наше действо требует уединения.

Инквизитор скрипнул зубами, но удалился. Пока что у него не было веских оснований начинать открытую вражду с этой пренеприятнейшей парочкой.

Он вернулся на свое место и принял абсолютно расслабленный вид. Он неспешно переговаривался с монахами, полистал библию, сходил за хворостом. Но все время отец Валон незаметно для всех наблюдал за Нарго и Грэтом. И чем больше он за ними наблюдал, тем меньше они ему нравились. Вначале инквизитор почувствовал легкий всплеск магии. За ним последовал второй всплеск, уже сильнее. Третий был уже довольно мощным. Начиная с четвертого, полился стабильный магический поток. И, самое неприятное было в том, что, хоть эта магия и была похожа на церковную, никакой святости в ней Валон не ощутил. Это скорее походило на обычную поисковую магию, которой пользуются все, владеющие волшебством. Странно. Святая волшба значительно сильнее и эффективнее. Почему же они используют обычную? Не могут пользоваться святой? Скорее всего, да. Но почему? Ответов не было.

Больше в этот день не произошло ничего. А наутро чуть свет, старцы, то ли проснувшиеся раньше, то ли еще не ложившиеся, деликатно его разбудили, заявив:

— Ведьмы поблизости нет. Но мы знаем где она вышла из леса. Нужно идти сейчас. К вечеру будем на месте.

Валон поразился, насколько серьезными и собранными стали старики. Поразился, но вида не подал. Куда только подевалась их немощь, куда пропал дребезг в голосах? Сейчас они казались куда моложе. И куда опаснее. Собранные, хищные они стояли с прямыми спинами, сосредоточенным лицами, а в глазах читался недюжий азарт охотников. Вот это да!

— Надо, значит идем. — Не стал спорить инквизитор. Еще не время. Да, и пока что их цели совпадали. Вот, только его не покидало стойкое чувство, что это продлится только до некоего определенного момента. А, вот когда же он настанет? Стараясь не показывать свои чувства, он зычно крикнул на весь лагерь. — Просыпайтесь, братья. Пора в путь.

Его отряд не нуждался в объяснениях. Все они слуги Господа, все делают одно дело, идут к одной цели. Все ли? Монахи быстро, но без суеты собрали вещи, кто-то отбежал за кусты по зову несовершенной плоти, кто-то решил наскоро подкрепиться, а кто-то уже успел собраться и теперь просто сидел, ожидая остальных. Даже старцы изображали послушных участников похода.

— Выступаем, братья. — Скомандовал инквизитор, и отряд двинулся за ним.

Шли долго, не останавливались. Лишь когда последний луч солнца исчез за верхушками деревьев, ослепительно сверкнув напоследок, Нарго остановился, неуверенно осмотрелся, знаком попросил остальных немного подождать. Грэт же достал из мешка серебряную миску, в которой до сих пор лежал платок Селины, что-то прошептал и принялся неспешно ходить кругами. В какой-то момент, он, похоже, что-то почувствовал, в глазах его вспыхнуло ликование, он подозвал второго старца. Вместе они еще что-то делали с платком, потом повернулись к остальным и Нарго решительно заявил:

— Мы на месте. Тут ведьма вышла из леса. Разбивайте лагерь, а мы с отцом Грэтом к утру будем знать точный путь.

Вот так, подумал инквизитор, они уже не пытаются изображать из себя его подчиненных. Вполне сами стали справляться с руководством отрядом. Пока не время. Пусть ищут ведьму. А, вот когда найдут, он сделает все, чтобы доставить ее в Альту. Живой. Даже если придется убить этих двоих.

— Что пригорюнился, брат мой? — Спросил Эдо, присаживаясь рядом.

— Что ты думаешь об отцах Нарго и Грэте? — После некоторого раздумья, решился спросить инквизитор.

— А что с ними? — Недоуменно спросил монах.

— Тебе они не кажутся странными?

— Старые люди, они… они иногда становятся немного странноваты. Ну и что? — Поразмыслив, ответил Эдо. И добавил. — Но они эвон как стараются. Ведьму ищут. Колдуют не щадя себя.

— Колдуют. — Кивком головы подтвердил Валон. — Стараются. Вот только нет в их магии святости! Нет! Не церковная это магия. Я такую не знаю. Но не светлая она, это точно.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Ничего я не хочу сказать. — Резко перебил монаха отец Валон. — Но подумай еще вот о чем. Они вторую ночь не спят. А вон, какие бодрые. Ты так можешь? И я не могу.

— И ты? — Эдо совсем растерялся. — Но ты же один из самых сильных.

— Да. Так и есть. — Валон не кичился своей силой. Он просто соглашался с утверждением. — И я бы уже с ног валился. А мне лишь двадцать восемь зим. А им по сколько? Вот и я не знаю.

— Так, что же это? — От волнения и обрушившихся новостей, Эдо не смог даже толком сформулировать вопрос.

— Не знаю, Эдо. — Инквизитор сокрушенно покачал головой. — Не знаю. Пока нужно ждать. Но будь готов.

— К чему?

— К тому, что нам придется сразиться с ними. И, сдается мне, это будет гораздо сложнее, чем кажется.

— Воистину, странны дела твои, Господи. — Пробормотал монах в пустоту.


В эту ночь отец Валон почти не спал. Не мог уснуть, лишь изредка проваливался в нездоровую, тягучую дремоту. Встал он еще до восхода солнца. Стараясь никого не разбудить и не потревожить, оставаясь в тени деревьев, он осторожно подобрался к месту, где в последний раз видел старцев. Луна сегодня светила на удивление ярко, даже в предрассветный час, ему стоило больших трудов оставаться незамеченным. Старцы не спали. Воистину, силы их поражали. И было уже неясно, магические ли это силы, или нет. Без магии тут явно не обошлось, это понятно. Но когда дело доходит до изменения организма, грань эта становится слишком размытой. У Валона было только одно объяснение, но оно никак не вязалась с логикой. Он когда-то слышал, что Дьявол дает своим верным слугам нечеловеческие силы и выносливость. Это могло бы объяснить и то, что отцы Нарго и Грэт используют странную, незнакомую магию. Но как же тогда они смогли втереться в доверие к кардиналу? Тунре очень умен, он далеко не простак. Как это стало возможным? Что-то тут не так. Он попытался прислушаться к отзвукам магии, творимой старцами, но ничего нового уловить не смог.

Минут через двадцать, отголоски магии стали меняться. Похоже, у них что-то получается. Валон опустился на колени и принялся неистово молиться, загоняя себя в божественный транс. Вскоре на него посыпались образы. Вначале размытые, тусклые, потом они становились все ярче, более четкими. Спустя еще какое-то время, можно уже было разглядеть лица людей. Мужчины и женщины. Молодые. Они сидят у костра, по разные стороны. Мужчина был отцу Валону неизвестен, а в женщине он узнал Селину. Хоть никогда ее и не видел. Узнал по неповторимому энергетическому следу, индивидуальному для каждого человека. Она оказалась молодой, очень привлекательной девушкой. Инквизитор попытался рассмотреть ее более пристально и щеки его залил постыдный румянец. Селина предстала пред ним полностью обнаженной. Она сидела у костра и с вызовом глядела на молодого мужчину. С виду еще юношу, но Валон почувствовал, что тот несколько старше. Пожалуй, все же, молодой мужчина, нежели юноша. Странно, но тот не обращал на ее наготу никакого внимания. Вовсе на ведьму не смотрел. Это казалось необычным еще и потому, что мужчина был явно наемником, а наемники обычно не слишком деликатны. Отложив воина на потом, инквизитор постарался вначале более подробно рассмотреть лицо девушки, чтобы запомнить, дабы легче было найти. Но он поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от ее прекрасного, божественного тела. Селина сидела, призывно выгнув спину, взгляд ее излучал лукавство, губы были чуть приоткрыты. Картинка стала меркнуть, растворяться в безмолвной холодной пустоте. Инквизитор очнулся и повалился на спину тяжело дыша. Лицо ведьмы он успел запомнить, лицо наемника — нет. Транс внезапно закончился против его желания, и он никак не смог на это повлиять. Ощущение было такое, будто не хватило сил продолжать поддерживать магию. Но это невозможно. Он один из сильнейших святых братьев. Вера его была непоколебима, вера питала его магию, вера давала силы.

Отец Валон с усилием поднялся на колени и принялся молиться.

— Прости меня Господи за то, что не смог сдержать свой постыдный интерес. Я не должен был обращать взор на греховную плоть, что обольщала меня в видении. Прости, Господь всемогущий, и пошли мне сил обуздать себя, дабы не попасть в ловушку сил ада, дабы служить тебе и дальше и телом, и духом, до последнего вздоха, до последней капли крови, что течет в моих жилах во Имя Твое.

Он молился еще долго, не останавливаясь, даже когда мимо прошествовали двое старцев. Они с удивлением воззрились на него, потом, видимо, припомнив все слухи и россказни про странного инквизитора, удалились. Вернулся в лагерь отец Валон уже посветлу. Только его заметили, как Эдо поднялся, поравнялся с ним и пошел рядом.

— Куда пойдем дальше? — Спросил монах.

— Нарго и Грэт нашли ведьму?

— Нет. — Сокрушенно покачал головой Эдо. — Они сказали, что силы зла уничтожили все следы, что их работа закончена, они больше ничего не могут сделать.

— Они ушли? — Казалось, Валон ожидал чего-то подобного.

— Да, около часа назад. Сказали, что возвращаются в Альту. Нам же следует продолжить поиски обычными методами, без магии.

— Они объяснили, почему не захотели продолжить путь с нами?

— Да. — Эдо утвердительно кивнул головой. — Сказали, что уже слишком стары и не выдержат подобного похода. Что пошли с нами изначально только для того, чтобы помочь в магическом поиске. А, раз он не удался, то им следует вернуться в Альту.

— Хорошо, брат Эдо. Я так и предполагал. Сегодня ночью я наблюдал за ними. Я прочел их магию и могу тебе сказать, что ведьму они нашли. Точнее, они ясно определили путь, по которому она ушла дальше. Я его теперь тоже знаю.

Монах надолго замолчал, обдумывая произошедшее.

— Пойдем за ними? — Наконец, спросил он.

— Да. Только неуверен, что стоит идти со всем отрядом. Так они нас точно заметят. А вдвоем у нас есть шанс.

— Остальных отправишь в Альту?

— Нет. — Чуть поразмыслив, ответил инквизитор. — Возникнут лишние вопросы. А доказательств у нас никаких. Сам же знаешь, обвинить старшего инквизитора дело очень непростое.

— Угу. — Эдо мрачно кивнул.

— Отправим их за ведьмой. Только другим путем. А сами пойдем за стариками. У наших братьев есть шанс схватить Селину. Предоставим им такую возможность. Если же у них не получится, попробуем к ним присоединиться позже. А сами постараемся выяснить, что замышляют Нарго и Грэт. Ибо, мне думается, предательство в рядах святой нашей матери церкви гораздо страшнее, чем даже врата в ад.

Эдо ничего не сказал, лишь в изумлении воззрился на отца Валона. Тот, заметив это, решил пояснить.

— Врата можно закрыть. А червь, точащий святое братство изнутри, может сделать так, что закрыть эти врата будет уже некому.

Монах задумался. Отец Валон не стал больше ждать и направился к отряду.

— Варп, Кнежо. — Позвал он двоих участников похода.

К нему быстро подошли двое. Монах Кнежо, высокий, худощавый с невероятно умными глазами и уверенными плавными движениями. И инквизитор Варп. Больше похожий на монастырского библиотекаря. Ростом ниже среднего, не отличавшийся могучим телосложением, он, однако был достаточно умен и надежен, чтобы доверить ему руководство отрядом.

— Братья, — обратился к ним отец Валон, — к сожалению, отцы Нарго и Грэт не смогли нам помочь. Придется искать ведьму без магии. Дабы сие деяние было действенным, нам необходимо разделиться. Я уверен, что ведьма пошла на северо-восток. Мы с Эдо пойдем напрямик. Вы двое разделите остаток отряда пополам и идите один миль на десять левее, другой правее. Наша цель — северо-восточные княжества. Если будет на то воля Господня, там встретимся. Только молю вас, братья, будьте осторожны. Зло очень опасно, и неясно заранее, чей лик оно может принять.

Монах и инквизитор озадаченно посмотрели друг на друга, но ничего не спросили.

Часть 8

До княжества Лога, Лодин добрался, как и рассчитывал к полудню следующего дня. Это было несложно и недорого. Он спустился на равнину, дошел до реки, а там за десять медяков сел на рыбацкую шебеку, направляющуюся в Руа по каким-то торговым делам. Судя по обрывкам разговоров, наемник понял, что капитан шебеки подрабатывает мелкой контрабандой. Окинув Лодина опытным взглядом и сразу определив его профессию, он не стал осторожничать и взял его на борт. У берегов Лога они бросили якорь, спустили шлюпку, и коренастый бородатый матрос, умело орудуя веслами, быстро доставил его на берег. Распрощавшись с рыбаком, наемник бодро зашагал вдоль реки, постепенно углубляясь в леса. Наемник специально высадился не в порту, а много севернее. Тут не было ни души.

Спустя два часа хорошего шага, путник почувствовал до боли знакомый запах. Неприятный, страшный. Запах смерти. Впрочем, он именно его и искал. Безошибочно определив направление, Лодин вскоре вышел на опушку, сплошь заваленную мертвыми телами павших в бою. Война в этих местах стала обыденностью и мертвых уже не хоронили. Устали хоронить. Привыкли уже оставлять тела на растерзание дикому зверью. Каждый день кого-то убивают. Постоянные стычки разрозненных отрядов сомнительной принадлежности происходили регулярно. В семьях принято рожать детей каждый год. Ибо все знали, что до двадцати лет тут мало кто доживает, и девять из десяти сыновей рано или поздно сложат головы на поле брани. Это звучит дико, но для местных такое положение вещей являлось нормой. Уже не первое поколение привыкло к подобному. Они с детства знали, какая жизнь их ждет. Но в последние годы ситуация только ухудшилась. Лога стало привлекать все больше и больше отребья и откровенных негодяев со всего континента. Благодаря богатым рудникам тут можно было очень хорошо заработать. На чужой смерти. К сожалению, многим такой заработок весьма был приятен.

Лошадей он нашел быстро. Они еще не успели убежать обратно в сторону конюшни, к которой привыкли. Сражение произошло накануне вечером. Уцелевшие успели почистить карманы павших, и своих, и чужих, они же, судя по следам, забрали и лошадей, но, видимо, всех взять просто не смогли. И сейчас, сбившись в кучку, паслись пять лошадок. Лодин выбрал двух более сильных и выносливых, остальных же расседлал, освободив от уздечек и отпустил на волю. Благородные животные не виноваты, что их хозяева были негодяями.

Он вскочил на одну из выбранных для путешествия лошадей, вторую привязал за поводья к седлу и вначале рысью, разогревая животное, потом галопом поскакал в сторону маленького и уютного княжества Пнежт, которое вскоре должно было растерять весь свой уют и стать гибельным для всех, кому не посчастливилось жить в приграничье. К вечеру он уже покинул многострадальную Логу, вступив на территорию Руа.

Дорога ожидалась долгая, чтобы как-то себя развлечь, наемник прямо на ходу достал книгу, подаренную Альгоном, доверив дорогу лошади. С первых же страниц книга увлекла его, полностью завладев всеми мыслями и чувствами. Мир магии, о котором он раньше знал лишь поверхностно оказался весьма захватывающим, полным глубинного смысла и мощной, необъятной философии. Он, этот волшебный мир, оказался далеко не таким будничным, как представлялся вначале, когда его учили лишь самым азам. Все оказалось куда сложнее. И интереснее. Вряд ли даже самые сильные и именитые маги континента могли себе представить всю глубину и весь размах. Они достигали всего зубрежкой, упорством, накоплением колоссальных запасов силы и многолетними тренировками. Похвально. Но хранители делали упор на виртуозность, тонкость исполнения вкупе с глубокими познаниями и абсолютным пониманием процессов. По сути, они делали то же, что и обычные магии, только вместо восприятия тренировали интеллект. Тем самым развивая свое восприятие до совсем иных высот, недостижимых остальным.

Привал он решил сделать, когда совсем стемнело. Нет, он мог бы ехать и без сна, но луна сегодня пряталась за облаками и дороги было не разглядеть. И букв тоже. Наскоро поужинав взятыми из долины наемников припасами, Лодин уснул, завернувшись в теплый плащ.

Ночь прошла без происшествий, а наутро, едва забрезжил рассвет, он, также наскоро позавтракав, вскочил на лошадь, взял в руки книгу и отправился в путь. Наемник даже на какое-то время позабыл о цели своего путешествия — так сильно увлек его подарок Альгона. Он жадно впитывал каждое слово, перечитывая страницы по нескольку раз, что-то шептал, совершал магические пасы руками. А, когда мир вокруг вдруг озарился яркой ледяной вспышкой, чуть не вывалился из седла от неожиданности. Он сам не ожидал, что что-то получится. Магия воды невероятно сильна. Возможно, даже сильнее, чем волшба святой инквизиции. Но для ее исполнения нужна физическая вода. Она, конечно же, есть в воздухе, и опытный маг может ее использовать, но только не новичок. А потом до него дошло, что все дело в утренней росе. Ее оказалось вполне достаточно, чтобы запустить таинственный механизм.

Лодин, задумался, потом, все же принял решение немного задержаться, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Он встал на колени и потянулся мыслью к каплям утренней росы, выпавшей на сочных спелых стеблях травы. В голове сплел каркас простого заклинания и усилием воли запустил его. Увидеть этого он, конечно же, не мог, скорее почувствовал, но глаза его засветились ярким небесным светом, а в воздухе вполне доступно для созерцания стали появляться светящиеся символы. Большей частью еще ему неизвестные, но попадались и те, что он уже встречал в книге. Капельки росы поднялись в воздух, превратились в аккуратные, красивые кристаллики льда, после же, стали складываться в различные фигурки, что он представлял в голове. Это был небольшой деревенский домик, повозка, дерево и, наконец, лошадь. После некоторого умственного напряжения, он заставил фигуру лошади двигаться, изображая бешеный галоп. Нет, конечно, фигурка двигалась не сама по себе. Каждым ее движением управлял он. И этот факт был очень приятным. Ибо подобная магия была уже следующим этапом обучения. Поразвлекавшись еще некоторое время, он, все же, заставил себя прекратить это, несомненно весьма увлекательное занятие, и вспомнить о цели своего путешествия. Целью было скорее забрать семью из Пнежта. И сделать это нужно как можно скорее.

Руа он проехал без приключений. Дальше было два пути. Либо углубиться в Вальмонт, потом выйти в Стакл, откуда в Фиир, а из Фиира выйти в Пнежт. Либо скакать вдоль Лура, по западной границе Вальмонта, через Гжезу выйти в Рапино, а уже оттуда свернуть на восток в Пнежт. Поколебавшись лишь мгновение, он выбрал второй путь. Путешествие вдоль реки давало надежду сесть на какое-нибудь судно, довольно большое, чтобы вместить его вместе с лошадьми. Правда, забегая вперед, стоит отметить, что подходящий корабль ему так и не попался.

Попеременно меняя лошадей, он скакал практически без отдыха, и еще засветло миновал Вальмонт. В Гжезе дороги были хуже. Точнее, те дороги, что шли вдоль реки. Те же, что соединяли порт и сердце княжества были удобны, широки и ухожены. Поэтому доскакав до порта и не обнаружив подходящего ему судна, он решил уже сейчас свернуть на восток, переночевав в какой-либо деревеньке. Заодно и разузнать последние новости.

К вечеру, лишь солнце коснулось горизонта, наемник стал задумываться о месте ночлега. С одной стороны, хотелось проехать сегодня еще часть пути, с другой — переночевать в деревне, нормально помыться, чтобы предстать перед родителями в приличном виде, пообщаться с людьми, не началась ли уже война, которой он так опасался. А если постучаться в избу после захода солнца, никто на порог не пустит. Еще и собаками затравят. И не стоит думать о местных жителях плохо. Жизнь тут тяжелая и неспокойная. Оттого и осторожничают. Вскоре показалась подходящая деревня. Пришлось отложить чтение.

Подъехав ближе, Лодин стал приглядываться к трубам бань. Уж очень хотелось в баню. Смыть с себя пыль, грязь, пот. Свой и конский. А также все печали, тревоги и заботы последних дней. Заприметив трубу, из которой шел слабый дымок, он безошибочно определил, что через час парилка будет готова и направился к прилегающему к бане домику.

— Эй, хозяева. — Зычно воззвал он.

Вскоре появились трое. Отец и два сына. Силушкой Господь не обидел всех троих. Самый маленький из них был на голову выше Лодина.

— Кто таков? — Осторожно спросил отец семейства.

— Путник, добрые люди, просто путник. Прошу ночлега. И вижу банька у вас растоплена. Заплачу, сколько скажете.

Глава семьи задумчиво потер бородку, окинул наемника оценивающим взглядом, после спросил:

— Ты один?

— Один. И две лошадки.

— Куда идешь?

— В княжество Пнежт. За семьей.

Лица хозяев мгновенно расслабились, появилось понимание и сочувствие.

— Проходи, путник. Баня скоро будет готова. А там и ужин. Баро, — позвал тот одного из сыновей, — накорми лошадей. Я Куне, это мои сыновья Баро и Тано.

— Лодин. — Коротко представился наемник.

Они пошли за дом, где прямо на улице был накрыт длинный грубо сколоченный стол, за которым сидели три девушки и женщина в годах. По-видимому, жена Куне и их дочери. Младшая была еще совсем ребенком. А те две, что постарше, с любопытством разглядывали Лодина. Даже с интересом. Весь покрытый дорожной пылью, уставший, он оставался весьма красивым юношей. Даже шрамы не портили его, а лишь придавали мужественности и шарма.

— Это Лодин. — Обратился к семейству Куне. — Он едет в Пнежт за своей семьей. А это моя жена, Нара. Ну а дочери уже поели и идут в дом.

Девушки, не смея перечить отцу, послушно поднялись и направились в избу, все же бросая украдкой на наемника любопытные взгляды. Все три, даже младшая.

— А ты не стой, присаживайся. — Продолжил Куне. — Перед баней есть не стоит. Воды испей. А я пойду погляжу, готова ли парная.

Сыновья молча сели за стол. Видимо, в этой семье не принято говорить без дозволения родителей. А, может, просто не знали, что сказать.

— Спасибо вам за приют. У вас очень добрый супруг. — Обратился Лодин к Наре.

— Ну что вы. — Мягко улыбаясь, произнесла женщина. Лодин выглядел ровесником ее старшего сына, и она явно прониклась к нему материнской заботой. — Твоя семья живет у границы?

— У самого ущелья. — Мрачно подтвердил он. — Полдня пути пешком. Скажите, нет ли слухов каких? Не началась ли еще война?

— Нет, юноша, можете быть спокойны. Вы успеете. Князья еще собирают армию. Да и чтобы штольни подготовить, тут много чего надо. Пока никто жилу разрабатывать не начнет, войны не будет. Вот и собирают князья воинов, шахтеров, древесину.

У Лодина отлегло от сердца. Он даже не нашелся, что ответить от радости. К этому времени вернулся Куне.

— Иди путник. Все готово. Потом к ужину подходи.

— Спасибо. — Наемник коротко поблагодарил и отправился в баню.

В парилке было натоплено на славу. Прямо как в родительском доме. Он плеснул воды на камни и растянулся на полке. Полок был горячий, сильно жег кожу, волосы горели от жара, было очень трудно дышать. А все вместе доставляло такое невыносимое блаженство, что он аж застонал от удовольствия, не в силах сдержаться. Мучительная усталость сменялась усталостью приятной, спокойной. Когда дышать стало совсем трудно, Лодин вышел в предбанник и с наслаждением улегся на лавку. Минут через десять вернулся обратно. Плеснул еще воды на камни, на этот раз больше. Вода зашипела, мгновенно превращаясь в горячий, жгучий пар. Все тело моментально стало влажным. Набрав ушат горячей воды, он помылся, потом вновь растянулся на полке. На этот раз наемник пробыл в парилке значительно дольше, перебарывая себя, заставляя тело терпеть, а душу очищаться. Потом выбежал на улицу и с головой окунулся в большую бочку с ледяной водой, только что набранной из колодца. Глава закружилась, тело расслабились так, как это возможно только в случае, когда после жаркой бани окунаешься в ледяную воду. Он раз семь возвращался в парилку, потом вновь окунался, пока не ушли абсолютно все тревоги и переживания. Тело и душа были чисты и невинны, словно готовы предстать пред Господом. Только тогда он вышел к ужину.

— Ну как? — С улыбкой спросил его Куне.

— Божественно!

— Давай ешь. Завтра, поди, рано выезжаешь?

— Хочу до рассвета.

Куне понимающе кивнул и жестом пригласил Лодина к столу.

— Благодарю вас, добрые люди. Дозволите спросить, как у вас тут жизнь протекает? Все ли спокойно?

— Да как тебе сказать, — хозяин запустил пятерню в волосы на затылке, — что-то новое тут происходит нечасто. Но бывает. Иногда хорошее, чаще плохое. Мы ужо ко всему привычные. Живем потихоньку. А ты много по свету походил?

— Не очень, если честно. Но походил. Княжества все обошел, тут войн много. А таких, как я война кормит.

— Да уж, у меня, эвон, старшой тоже хочет в ваше братство податься. Не по душе ему на земле работать. Воевать хочет.

Лодин промолчал. Что тут ответить? Если хочет, скорее всего, уйдет. Никто не отговорит. Только вот голову сложит в первой же битве. Плохие из крестьян солдаты. Их учить надо. А князья не любят учить. Дорого. Им проще новичков в бой кидать, количеством врага давить. Потом, зато, жалованье платить не нужно. Мертвым жалованье ни к чему.

— Ладно, путник. Ночлег в сарае тебя устроит? Там сено свежее.

— Конечно. Благодарю вас.

— Пустое. — Отмахнулся Куне. — Ты, главное, семью спаси. Надеюсь, и мой сын, не приведи Господи нужда такая возникнет, нас также спасать поедет.

Лодин поблагодарил и направился к сараю. Тот оказался чистым и уютным. Половину строения занимал большой сеновал, где было навалено свежее благоухающее сено. Наемник кинул на кучу сена плащ, скинул одежду, с удовольствием лег сверху плаща и мгновенно уснул.

Проснулся он посреди ночи оттого, что кто-то тихонько крадется. Он не подал виду, что не спит, но тело было готово дать отпор, если понадобится. Хотя Лодин уже понял, что опасности нет. Судя по звукам и легкому, нежному колыханию воздуха, к нему приближалась молодая девушка.

— Эй, путник, ты спишь? — Действительно, так и есть. Это была средняя дочь Куне и Нары. Красивая молодая девушка зим восемнадцати или еще меньше отроду. Русая, с большими карими глазами, пухлыми губками, красивой развитой девичьей фигурой, стройными сильными ногами, она стояла перед ним сейчас босая, в одной лишь нательной рубахе, сквозь которую в лунном свете просвечивали все ее женские прелести. А похвастаться девчонке было чем.

— Ты спишь, путник? — Повторила она и легонько пошевелила наемника за руку.

— Что ты тут делаешь? — Спросил Лодин, посмотрев ей в глаза.

— Пришла тебя просить.

— О чем?

— Возьми меня с собой.

— И как ты себе это представляешь? — Спокойно спросил Лодин. Нет, он, конечно, удивился, но не сильно. Чего-то подобного вполне можно было ожидать от простой деревенской девочки, изнывающей от скуки и вдруг встретившую странника, жизнь которого полна романтики и тайны.

— А что тут представлять? Возьмешь меня с собой, я буду тебе готовить, помогать, ублажать. А потом, найду где остаться и останусь. Я тебе нравлюсь, уж извини за грубость, вижу. — Она покосилась на его нагое тело, вполне недвусмысленно показывающее, что полуголая девица ему нравится.

С этими словами девушка стянула через голову рубаху, оставшись абсолютно обнаженной и, не успел Лодин опомниться, прильнула к нему всем телом, обдав волной простой, но жгучей девичьей страсти. Он попытался ее оттолкнуть, но девушка с немалой силой вцепилась в него. Чтобы от нее отделаться, пришлось бы сделать ей больно.

— Подожди… да подожди, говорю, не возьму я тебя никуда, да подожди же…

Но она его не слушала. В ней сейчас сплелись одновременно разные чувства, не позволяющие уже отступить. Это была и страсть, и похоть, и стремление к запрету, романтике, и пылкая надежда удивить незнакомца, тем самым убедив взять ее с собой. Девушка прервала возмущенные речи Лодина жарким поцелуем, спустив правую руку вниз по его животу. Он попытался ее остановить, но она добралась до цели быстрее, больно сжав, не позволяя помешать ей. А потом она овладела им полностью. Что-то менять уже не было смысла. Наемник сжал правой рукой ее бедро, а левой белоснежную, одурманивающе колышущуюся грудь, принялся жадно целовать.

— Все равно я тебя с собой не возьму… — Шептал он с придыханием.

Но девушка то ли не слышала, то ли не хотела отвечать. Она продолжала двигаться, то прикрывая глаза, то с любопытством его разглядывая. Лишь когда наемник задышал чаще, она на миг ускорила движения, после же повалилась на него с долгим протяжным стоном. Они какое-то время молчали, Лодин позволил себе полностью расслабиться и отдаться ощущениям. Только спустя минут десять, он заговорил.

— Зачем ты это?

— А что мне остается делать? — Девушка лежала у него на груди и отвечала, так и не поднимая голову. Лишь медленно гладила его тело рукой и изредка целовала грудь и живот. — В деревне парням до девок дела нету. Только как куклы какие-то работают с утра до ночи, чтобы зерно и ткани продать, да благодать купить. Потом напьются ее и ходят неделю как юродивые, улыбаются только. А мне что делать? А сестре? И другим девкам, кто дрянь эту пить отказывается? Я молодая, здоровая баба. Я замуж хочу, я мужика хочу. А тут мне только сгинуть и остается. Потому и хочу я вырваться отсюда. Мочи больше нету тут жить. Я на все готова, лишь бы вырваться. На все, понимаешь?

— Что еще за благодать?

Девушка подняла голову и удивленно посмотрела ему в глаза.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Это новая гадость какая-то. Ее в городах продавать стали. Так, наши все теперь за ней туда ездят. Все продают. Она людей счастливыми просто так делает. Колдовство там какое-то! Выпьет ее человек и счастлив потом неделю. Ходит, как кукла и улыбается. И ничего ему не надобно больше. Потом пройдет это и опять работает, работает. Лишь бы поскорее на новую склянку благодати денег найти. И все по новой. Отец не сказал, но у нас еще один брат есть. Старший. Рдышко. Так он тоже все эту гадость пьет. В город переехал, в кузне работает. Отца и мать совсем забыл, ни разу не навестил. Только работает и все деньги на благодать тратит.

— Непостижимы пути, твои, Господи. — Пробормотал наемник. Он вдруг проникся жалостью к этой девушке, чьего имени до сих пор не знал. Непроизвольно рука его потянулась к ее волосам, и он нежно, как ребенка погладил ее успокаивая. — А что твои родители?

— А что они? Мы с сестрами умоляли их переехать, а они все одно твердят, где родился, там сгодился.

— Глупость какая.

— Глупость! — Подтвердила она. — Возьми меня с собой, Лодин.

— Зовут-то тебя как?

— Илма.

— Вот что, Илма. Взять я тебя с собой все равно не могу. Но есть у меня в Ларетте друг. Он поможет тебе устроиться. Погоди, я ему письмо напишу.

Наемник потянулся к своему лежащему неподалеку седлу с седельной сумкой. Не смог дотянуться. Тогда Илма, наконец, слезла с него, легла рядом. Лодин залез в сумку, достал маленькую лампадку, огниво, разжег огонь. Тусклый, но достаточный для того, чтобы разглядеть буквы. После этого он выудил из сумки лист бумаги, маленькую походную чернильницу и перо. Написал, лежа на боку, несколько строк, запечатал. Все это время Илма обнимала его сзади, закинув на него ногу, гладила руками по всему телу, целовала шею, плечи, спину. Лодин повернулся и протянул девушке письмо и десять серебряных монет.

— Это тебе на дорогу и первое время. А письмо отдай стражнику по имени Итер. Это мой друг. Он тебе поможет. Работу подыщет, жилье. Потом устроишься, глядишь, семью перевезешь.

— Спасибо. — Девушка с благодарностью приняла письмо и деньги. — Но как я тебя отблагодарю?

— Никак. Мне тоже помогали добрые люди. Я тебе. Ты еще кому-нибудь. Иди сюда.

Лодин привлек Илму к себе и нежно поцеловал. Потом перевернул ее на спину и принялся страстно целовать и ласкать ее тело. Девушка сдавленно застонала и подалась вперед, обнимая руками его голову. На этот раз он любил ее долго и очень нежно. Даже заботливо. Она отвечала тем же. А когда Илма ушла, сердце Лодина сдавила страшная тоска. Ему вдруг безумно захотелось иметь свою семью. Жену, много детишек. Чтобы было о ком заботиться, и чтобы заботились о нем. Наемнику захотелось полюбить всем сердцем. Полюбить и отдаться этому чувству. Чтобы все было не так, как всегда, и как в эту ночь в частности. Несколько часов страсти и искренности, и все. Больше они никогда не увидятся. А если и увидятся, то просто повторится то же самое. А он хочет настоящей любви. Чистой, светлой, искренней. Нет, искренность была и с Илмой. Но она ушла. Пора уезжать и ему. Все это очень терзало его душу.

Заставив себя отбросить скорбные мысли, Лодин встал, оделся, поднял седла, направился к конюшням. Оседлав лошадей и проверив подпругу, он вышел во двор высыпал на стол, за которым ужинал пять медяков за еду и ночлег, потом вернулся в конюшню, вскочил в седло и поскакал прочь. Выезжая со двора, путник бросил взгляд на окна и заметил, что его провожает взглядом Илма. Девушка, с которой ему было хорошо. Девушка, которой не нужна была его любовь.

Часть 9

Бандай с Цыко успели прибыть в рыбацкую деревню еще дотемна. Долго плутать им не пришлось, купец отлично знал эти места, и они выехали аккурат к нужной хижине. Только они приблизились, на дороге появился огромный детина, поперек себя шире, ручища что два толстых бревна, черная борода всклокочена, глаза налиты кровью. В руках детина держал здоровенное весло, которое Цыко, наверное, бы и поднять-то не смог. Алхимик нервно потянулся за поводьями, намереваясь развернуть повозку и убраться отсюда от греха подальше, но купец остановил лошадей, ловко спрыгнул с телеги и, широко расставив руки, бросился на здоровяка. Тот напрягся, потом узнал Бандая, отбросил в сторону весло и с радостным воплем кинулся купцу навстречу. Они сшиблись как два боевых слона из южных стран Фленшира. Цыко подумал вначале, что они пытаются друг друга убить, но после понял — так они обнимаются, колотя один другого по спине и плечам. Когда этот ужасающий с непривычки ритуал был завершен, Бандай повернулся к нему и представил друга.

— Это Веп. Мой старинный приятель. А это Цыко, мой старый друг, земляк и компаньон.

— Друг Бандая мой друг!

С этими словами Веп дружески шлепнул алхимика по плечу, отчего тот, не удержавшись на ногах, отлетел, ударился об телегу, схватившись за борт. Только это позволило ему не упасть. А Веп от этого зрелища недоуменно воззрился на купца, ошарашенно моргая.

— Чего это он?

— Ты силу-то рассчитывай! — Смеясь, объяснил Бандай.

— Да я чо, я же ничо… — Смущенно пробормотал детина. — Вы это… В дом, что ли, проходите.

— Спасибо. — Дрожащим голосом пролепетал Цыко.

Они вошли в дом. Обычная рыбацкая хижина. Маленькая, всего одна комнатка, служащая и кухней. В углу в большой куче лежат сети. Самодельный топчан, набитый соломой, стол из грубо обтесанных половинок бревен, такая же лавка. И три пня, служившие табуретами.

— Какие дела привели вас сюда? — Спросил Веп, ставя на стол грубую миску с вяленой рыбой. — Ты же, Бандай просто так вряд ли бы заехал.

— Ты же знаешь, сколько работы. — Развел руками купец. — И ты несправедлив, дружище, всегда, когда путь через твой дом проходит, я к тебе заезжаю.

— Да знаю я, знаю. — Грустно ответил рыбак. — Просто надоело мне тут, спасу нет. Тоска одна. Рыбы нет, жить не на что. Половина деревни в город перебрались, теперь тут и поговорить-то особо не с кем. А город этот я всей душой ненавижу. Может, вы меня с собой возьмете, а?

— Ну… — Не сразу нашелся, что ответить купец. — А кем ты хочешь с нами?

— Да, хоть кем, Бандай. Грузы таскать, охранять. Я же год на пиратском корабле отходил. Саблей махать хорошо умею.

С этими словами Веп отодвинул топчан и извлек огромную абордажную саблю. Впрочем, в его руке она не выглядела такой огромной.

— Мне и жалования-то много не надо. Лишь бы от этой тоски подальше. Ну? Возьмете?

Бандай посмотрел на Цыко и, не встретив возражений, ответил:

— Ну, в одно предприятие точно возьмем. Нам нужно груз потихоньку через реку переправить. И в княжествах продать. Нам бы лодку вместительную подешевле. Но с парусом. Есть что на примете?

— Есть, конечно! — Без раздумий ответил рыбак. — Говорю же тебе, половина деревни в город переехали. Лодок много осталось. На любой вкус и любой карман. Можем прямо сейчас пройти посмотреть.

— Пойдем! — Подскочил с лавки Цыко. Ему не терпелось поскорее приступить к выбору лодки. Он, вообще, питал страсть к морским, или хотя бы речным путешествиям.

— Ну так это… — Веп поднялся с пня. — Пошлите, что ли.

Они вышли из хижины. Алхимик впереди, потом вышел рыбак, все время оглядываясь на купца, жующего вяленую рыбину и держащего в руке еще три про запас.

— Ну так, пойдемте от самого начала и дальше вдоль берега. — Предложил Веп. — Вон у соседа лодка продается. Медяка за два отдаст. А то и за один. Но она старенькая совсем. И небольшая.

— Ну, — чавкая, ответил купец, — давай глянем.

Они подошли к берегу и увидели небольшую, шагов пять в длину лодку. Видавшую виды. Она была перевернута вверх дном, но переворачивать ее, чтобы рассмотреть получше у друзей желания не возникло. Дно, хоть и было когда-то просмолено, уже порядком успело подгнить, на трухлявых бортах везде виделись сколы. А слева, складывалось впечатление, что кусок борта откусила акула.

— Это… — Деловито предложил Веп. — Переворачивать будете? Или дальше пойдем?

— Дальше пойдем. — Равнодушно ответил Бандай. Потом, все же спросил. — А эта… Чего уж греха таить, гнилая посудина, правда с парусом?

— Ну, как с парусом… — Почесал в затылке рыбак. — Приделать его сюда можно. Зато дешево.

— Веп, — Бандай остановился, пытаясь правильно донести до друга свою мысль, — нам не нужно дешево. Нам бы хорошую большую и не гнилую лодку. И чтобы парус уже был. Нормальный парус. Косой.

— Косой… — Протянул рыбак. — Это чтобы круто к ветру ходить? Тогда вам только две лодки тут подойдут. Не, ну косой парус на любую лодку поставить можно, но, вам же быстрая, выходит, нужна?

— Веп, — принялся разъяснять Бандай, — говорю же тебе, нам ночью тихонько нужно пройти. И незаметно.

— Ааа, для стражи незаметно? — догадался рыбак.

— Именно! — Возликовал Цыко, радуясь, что они, кажется, достигли понимания.

— Ну… Это… Тогда точно, только две и подойдут. Одна поменьше, хорошая. Вторая совсем здоровенная. На такой только пиратствовать. Ну и втроем нам на ней сложновато будет. Там бы еще пару человек в команду.

— Пойдем посмотрим обе. — Предложил купец.

— Вон туда нам, тогда. — Рыбак указал рукой на огромную хижину, в которой жили не меньше четырех семей. — Там та, что здоровенная. Ее, значится, семь братьев для себя построили. Только закончили, еще особо и опробовать не успели. Год почти строили. А за год отсюда рыба ушла. Они ее теперь продают. И в город едут. Уже все переехали, один брат остался. Нанэк его зовут. Ему и поручили продавать. Как деньги получит, тоже в город собирается. Они там на сыроварне все работают. Хороший у них сыр, привозили с месяц тому, угощали.

Когда друзья приблизились, стала видна высокая мачта, изготовленная из двух спаренных стволов. Парус в данный момент был смотан, рассмотреть его не получилось. Вблизи лодка поразила и Цыко, и Бандая. Они никак не ожидали найти тут такую громадину. Пятнадцать шагов в длину. Высокая, в десять шагов мачта была изготовлена явно под переделку в будущем. Ибо под обычный косой парус, которым лодка была вооружена сейчас такая крепкая мачта не требовалась. Борт был довольно высоким и в меру широким. Таким образом, достигалось оптимальное соотношение скорости и грузоподъемности. Румпель был изготовлен тщательно и с любовью. Судя по всему, это судно должно быть очень маневренным. Сразу становилось понятно, что братья от безнадежности собирались податься в пираты. Оттого и строили лодку с заделом на переделку и запасом прочности. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что просмолена древесина хорошо, все сделано добротно. Внутри судна смотреть было не на что. Широкие скамьи и место для рыбы. Ну, или добычи.

— Да. — Озадаченно крякнул купец. — Большая.

— Мы с такой втроем-то управимся? — С таким же ошарашенным видом спросил алхимик.

— Ну, это, — стал пояснять Веп, — парус тут простой. Его и один человек, значит, сможет поднять, опустить. Ну, второй на румпель. А больше тут и не надобно ничего.

— Это в нормальную погоду. А в шторм? — Цыко пришел в себя и принялся выяснять подробности. — Мы под косым парусом не ходили, конечно, но знаю точно, что бывает так. Все тихо и спокойно. Вдруг ветер дуть начинает. И за минуту такое начинается, что только и успеешь себя к мачте привязать. А уж потом лезешь на стеньгу. А эта лодка открытая. Ее же дождем зальет. Как мы в такой ситуации втроем ее и накрыть успеем, и парус убрать и воду вычерпывать?

— Ну, это… Если такое дело, то парусиной накрывать и парус убирать. Парусина у них есть. Они ее в дом занесли, чтобы не мокла зазря. — Пояснил рыбак.

— Подожди, — удивился купец, обращаясь к алхимику, — а когда это ты под парусом ходил?

— Так, я же год палубным матросом на торговой каравелле отходил. Деньги нужны были на книги. Да и мы в разные порты заходили. Я тогда свои первые книги и купил.

— А на какой каравелле ходил? — Чуть подавшись вперед, спросил Бандай.

— Королева Ишхарта. — Чуть растерянно ответил Цыко.

— Ха! — Возликовал купец. — А я на Хвосте Сатаны. Ее потом в Принца Алона переименовали. Ну, когда инквизиция начала лютовать.

— Тоже матросом? — У алхимика от удивления отвисла челюсть.

— Неет. — Рассмеялся в ответ купец. — По торговым делам. Это судно моих партнеров. Ну… бывших.

Судя по лицу Вепа, он не удивился. Значит, знал эту часть жизни своего друга.

— И долго ходил? — Только и нашелся, что спросить алхимик.

— Да, все эти годы. Ну, не все время, а по чуть-чуть. Ну, в сумме как раз год, или полтора наберется.

— Вот это да… — Ошарашенно произнес Цыко. — Выходит, тут собрались три морских волка, а я еще переживаю, что втроем с лодкой не справимся!

— Да нет, — запустив пятерню в волосы на затылке, задумчиво сказал рыбак, — ты, в общем-то, прав. Втроем сложновато. Особенно если парус поменяем.

— А с чего ты взял, что мы будем парус менять? — Спросил Бандай.

— Все правильно он говорит. — Ответил вместо рыбака Цыко. — Этот груз продадим. Там же в княжествах загоним лодку в верфь, поднимем ей борта, добавим длинный рю из двух стволов на эту мачту, ставим большой косой парус, делаем бушприт. Этот парус переносим на бушприт, делаем из него большой кливер. Я уже сбегал, пощупал, парусина хорошая, добротная. Настилаем палубу…

— И получаем прекрасную быструю тартану. — Перебил его купец в задумчивости. — Когда будем поднимать борт, сделаем верхнюю палубу шире. Эта часть лодки, что мы видим сейчас, за счет увеличения осадки уйдет под воду. В итоге…

— Получим шире палубу без потери маневренности и скорости. — Закончил за купца Веп. — Только киль нужен еще. Большой. И команду придется расширять. Еще человека три точно нужно будет. Или орка три. Они отличные моряки. Сильные, смелые!

— Все верно! — Воскликнул Цыко. — И на такой тартане нас ни один королевский фрегат не догонит. Особенно если наверх еще брифок поставим. Тогда и при попутном ветре нас никто не догонит! А если со временем команда поболе будет, можно и бизань поставить.

— Ну, это ты загнул! — Взмахнул руками купец. — Не настолько велика лодка, чтобы еще и бизань ставить.

— Не скажи! — Парировал Цыко. — Мы, когда борт поднимем, мы его расширим. Чтобы палубу увеличить. И трюм, соответственно. Сзади еще две палубы добавляется. Румпель-то все равно на штурвал надо менять. Так у нас она в длину на четверть увеличится! Шагов двадцать будет! Можно и бизань поставить.

— Дело говорит морячок. — Поддержал алхимика Веп.

— Эдак мы все деньги потратим. — Возразил Бандай.

— Ну, не сразу же ее ставить. — Примирительно выставил вперед руки Цыко. А со временем. Да и окупим мы вложения. Сможем за контрабанду с купцов деньги брать. Скажем, половину оттого, что стража требует.

Бандай задумался, что-то долго считал, потом согласился:

— Вообще, ты прав, старый друг. В княжествах недорого возьмут за такую работу. Не больше церкового. А если что не так пойдет, мы такую тартану церковых за десять продадим!

— Ну, это, — переминаясь с ноги на ногу, спросил рыбак, — вторую лодку смотреть будете? Или эту сразу возьмете? Та в два раза короче.

Друзья переглянулись и в один голос сказали:

— Эту возьмем!


Отец Валон и Эдо остановились, лишь когда, шагах в ста впереди показалась таверна Прыткий конь. Монах вопросительно посмотрел на инквизитора, но тот отрицательно покачал головой и пояснил:

— Грэт и Нарго там. Я их чувствую.

— А они тебя? — забеспокоился Эдо.

— Нет. — Решительно покачал головой инквизитор.

— Что тогда будем делать?

— Нужно следить за всеми входящими и выходящими. Поочереди. Когда они выйдут, зайдем внутрь. Все проверим, потом догоним мерзавцев.

Монах кивнул, соглашаясь с планом.

— Ты следи с безопасного расстояния, я пока пойду искать ночлег. Сменю тебя к вечеру.

— Поесть принеси. — Проворчал Эдо.

— Хорошо. Сначала принесу тебе поесть.

На все у Валона ушло не больше часа. За это время он успел посетить торговую лавку, купить для монаха стопку горячих лепешек, пару луковиц и полголовки сыра, отнести все это голодающему товарищу, зайти в первый попавшийся дом и договориться о ночлеге. Хозяева не смогли отказать святым людям. Тем более инквизитору. Хотя, нужно отметить, что и оплату они получили весьма достойную.

До вечера еще осталось время, и отец Валон решил обойти городок. Он бродил по узеньким улочкам, утопающим в зелени. В центре континента был очень мягкий климат, листья никогда не опадали, как на Севере. Но и не было таких засух, как на Юге. Именно поэтому тут располагались самые древние королевства. Юг был освоен чуть позже, но уже сейчас он считался Старым Светом. На север люди и иные жители Фленшира пришли сравнительно недавно. Там располагались страны Северной Коалиции. Молодые, прогрессивные, безудержные. Цитадель современной науки и прикладной магии. На север в свое время двинулись авантюристы и романтики. И у них все получилось. В отличие от южной и центральной частей материка, тут в основном правил парламент, состоящий из молодых магов, ученых и, лишь отчасти политиков. Именно этот фактор позволяет этим странам воздерживаться от крупных войн, тормозящих прогресс, а направить все силы на развитие науки и магии. Лучшие университеты материка расположены именно тут. Хотя и в Старом Свете есть несколько весьма уважаемых магических школ. Конечно же, обучение в них было весьма консервативным.

Инквизитор гулял по городу достаточно долго. Он несколько раз проходил по одним и тем же местам, пока, наконец, не почувствовал вначале след ведьмы, потом наемника. След ведьмы оказался тщательно замаскирован, постоянно прерывался и, наконец, окончательно терялся на окраине. Но это не страшно. Благодаря Нарго и Грэту он знал куда направилась ведьма. Наемника же проследить значительно проще. Он был всего лишь обычным человеком. Если и связанным с силами ада, то не обладающий магическими умениями, которые может дать Зло. Это всего лишь обычный солдат. Его след виден достаточно четко. Нет, для абсолютного большинства, конечно же, углядеть его было непосильной задачей. Но не для Валона. Ведь он, как мы помним, являлся одним из сильнейших магов Святой Церкви. До смены караула у таверны остался еще час, и инквизитор принял решение провести ритуал по поиску наемника. Он двинулся по следу, пока не вышел на безлюдную окраину. Встал на колени, прямо на том месте, где несколько дней назад прошел тот, кого он сейчас искал. Стоя на коленях, отец Валон стал молиться. И с каждым словом тело его наливалось нестерпимо ярким абсолютно белым светом. Сначала тусклым, потом более ярким, потом совсем слепящим. Последними засветились глаза. Зрачки пропали, виднелись лишь две яркие светящиеся бездны. И как только это произошло, инквизитор перестал видеть то, что происходило вокруг, но увидел того, кого искал.

Молодой мужчина, с виду совсем еще юный двигался через восточные княжества на север. Все правильно. Мужчина направлялся в ту сторону, в которую ушла ведьма. Интересно, почему он оставил ее, а сейчас спешит вслед за Селиной? Какие тайны они скрывают? Вообще, этот наемник показался ему странным. Что-то такое прослеживалось в его ауре. Но что именно, инквизитор понять не смог. Имелась еще одна странность. Часть пути проследить не удавалось. Ее будто кто-то стер. Кто-то настолько сильный, могущественный и искушенный в магии, что сумел не только скрыть часть маршрута, но и запутать его так, что невозможно было даже определить, в какой стороне это место находится. Чем больше Валон наблюдал за наемником, тем больше вопросов у него возникало. В любом случае он был абсолютно уверен, что они вскоре встретятся. Пока он находился в магическом трансе, время двигалось очень быстро, и наступила пора сменить монаха. Инквизитор поднялся с колен, отряхнулся и быстрым шагом направился в сторону таверны. Он успел пройти не очень много, когда к нему подошла женщина. Кажется, она была довольно молода, но выглядела очень уставшей и какой-то замученной. На голове ее был повязан белый платок, который сильно прибавлял ей возраста. Женщина вела за руку маленькую девочку, зим пяти отроду.

— Помогите нам, отче! — Взмолилась она, сложив руки в просительном жесте.

— Что произошло?

— Моя дочь, отче. Она внезапно заболела. Никто не знает, что с ней. Но я точно знаю, что это темные силы.

— Почему вы так считаете? — Инквизитор присел на корточки рядом с ребенком и заглянул девочке в глаза. Девочка действительно выглядела очень больной. Но что это за болезнь, на первый взгляд определить было очень сложно.

— Месяц назад, — с надрывом принесла женщина, — она гуляла в старом городе. Я не уследила. Мы с соседкой туда ходим яблоки собирать с заброшенных садов. У соседки тоже дочка маленькая. Дети бегали, играли. Мы… мы яблоки собирали, понимаете, отвернулись. Они побежали к развалинам. Наверное, в прятки играли. Мы это заметили слишком поздно. Я побежала за ними. Но не успела. — С этими словами она устало опустила руки. — Я не видела, что это было, лишь почувствовала. Это было какое-то мерзкое существо. Темное, бесплотное. Оно двигалось мимо. Просто мимо. Лишь краем задело мою дочь. Только краем. И с тех пор она заболела. Не спит, ничего не ест. И не разговаривает.

Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась. Валон положил руку на голову ребенка и потянулся мыслью к ее сознанию. Он мгновенно ощутил сильный укол в сердце. Аура у девочки, когда-то светлая, теперь была изъедена страшными черными пятнами, явно ощущалось прикосновение ада. Инквизитор закрыл глаза и принялся нараспев читать молитву. Какое-то время ничего не происходило. Валон стал читать громче. Снова ничего. Он почти закричал, открыл глаза. Они вновь засветились ярким слепящим светом. Настолько нестерпимым, что женщина не выдержала и отвернулась. Девочка задрожала всем телом, ее сильно трясло. Грянули церковные хоралы, раздался звук грома. Валон уже кричал, срывая голос. Задул сильный ветер, раскаты грома стали постоянными, пошел дождь. А потом все закончилось. Инквизитор поднялся. Капли дождя стекали по его усталому, вмиг осунувшемуся лицу. Они стояли втроем мокрые, Валон обессиленный, женщина перепуганная, девочка ничего не понимающая. Она подняла голову вверх и тихонько произнесла:

— Мама, мне холодно. Пойдем домой.

Женщина мгновение смотрела на нее, потом рухнула на колени пред инквизитором и принялась целовать его руки.

— Благодарю вас отче! Спасибо! Спасибо! Спасибо!..

— Не стоит… — Пробормотал Валон, отдернул руки, развернулся и быстрым шагом направился прочь.


— Прости, что опоздал, Эдо. — Устало произнес инквизитор.

— Что случилось?

— Беда, брат Эдо, беда.

— Что такое? — Монах переменился в лице.

Валон вкратце рассказал ему о встреченных женщине и ее дочери.

— Выходит, они уже здесь? — Уныло спросил Эдо. — И спокойно ходят по земле? Твари адовы?

— Выходит, что так. Их кто-то вызвал. Или помог им выбраться. Боюсь, с этим местом может произойти то же что и в Брионе и Кауркай.

— Мы не можем! — Эдо обхватил голову руками. — Мы не можем этого допустить!

— Тебе придется отправиться искать наших братьев. И привести их сюда.

— А ты?

— Я отправлюсь дальше за ведьмой.

— Я не отпущу тебя одного!

— Так надо. Нужно освободить пригород. Иначе все повторится. И душами жителей завладеет ад. И нам вновь придется убить их всех.

Монах поднял голову. Взгляд его был страшен.

— Я пойду. — Севшим голосом произнес он. — Прямо сейчас выхожу.

— Нет. — Категорично ответил инквизитор. — Сперва выспись.

— Не время сейчас спать, брат Валон.

— Эдо, ты герой. Это все знают. Но тут нужно не геройствовать, а проявить ответственность. Если ты сейчас сонный и усталый поедешь, искать ты их будешь долго. Если, вообще, найдешь. Иди отдохни. К утру я сделаю для тебя амулет. Он выведет тебя на группу Варпа. После чего отправь кого-нибудь, чтобы разыскали и тех, кто отправился в путь с Кнежо.

— Хорошо, брат Валон. — угрюмо произнес Эдо.

— Все, иди спать. Видишь вон тот дом с коричневой крышей и флигелем? Там тебя ждут. Я уже сказал хозяевам, чтобы накормили тебя как следует. Хотя… я с тобой пойду. Тоже высплюсь.

— А как же…? — Монах в недоумении замахал руками.

— Ну, если ты уедешь, я сменю личину. Они меня не узнают. А двоих прикрыть я бы не смог.

— Ты и такое умеешь? — У Эдо отвисла челюсть.

— Господь послал мне много умений. И моя задача применить их все для служения Ему.

— Тогда пойдем, брат Валон.

— Пойдем, Эдо.

Они двинулись вперед по улице, дошли до нужной им двери, самой обычной, ничем не выделяющейся, постучали. Дверь открыла женщина, зим сорока. Красивая.

— Входите, святые отцы. Это большая честь для нашего дома. Ужин готов. Желаете отужинать в комнате, или в гостиной?

Валон заглянул в гостиную, там был накрыт стол. Судя по всему, на всю семью. Кажется, хозяева ожидали, что святые отцы прибудут несколько позже, и решили успеть завершить вечернюю трапезу до их прихода.

— Мы бы хотели разделить ужин с вашей семьей, если вы не против. — Напустив на себя полный смирения вид, произнес он.

— Да… — Растерялась женщина. — Конечно, проходите. Эдэль, принеси еще посуду.

В гостиной кто-то встал и отправился на кухню. Они вошли в довольно просторную комнату. Слева на высоком постаменте стоял медный таз с водой. Святые отцы поздоровались со всеми, вымыли руки, умылись и присели за стол.

Кроме них, за столом уже сидели трое мужчин. Один постарше, по-видимому, отец семейства и двое помладше, его сыновья.

— Меня зовут отец Валон, — представился инквизитор, — моего спутника брат Эдо. Благодарим вас, что позволили разделить с вами сию трапезу.

Хозяин быстро закивал, что-то бормоча, дабы его, не приведи Господь, не уличили в неуважении к святой матери церкви. Сыновья же, будучи еще молодыми и глупыми, угрюмо молчали. Внезапно в комнату вошла молодая девушка. Довольно высокая, стройная, с идеальной осанкой. Черные волосы ее спускались дивными волнистыми локонами на изящные плечи и спину. Аккуратные, на взлет брови придавали ее прекрасному лицу выражение некоторого удивления и, возможно, легкого высокомерия. Большие, просто огромные выразительные карие глаза, прямой нос, пухлые, чувственные губы, идеальный подбородок. Девушка казалась несколько худоватой, но для ее нежного возраста, а было ей не больше семнадцати зим, это было нормально. Отец Валон вытаращился на нее, будучи не в силах отвести взор. Она тоже застыла с тарелками в руках, смотря только на него. Даже мокрый и уставший, Валон был прекрасен.

Но родители девушки восприняли этот полный восхищения взгляд инквизитора иначе. Они явно подумали, причем оба сразу, красота их дочери может навести инквизицию на мысль, что она ведьма, и получила привлекательность от сил адовых за различные свои злодеяния.

— Эдэль, — прикрикнула на нее мать, — поставь тарелки и иди в комнату!

— Отчего же? — Валон с трудом смог отвести взгляд от девушки. — Пусть останется. Ваша дочь еще не успела закончить ужин.

— Ой, она уже поела, святой отец, негоже ребенку со взрослыми…

Женщина замялась, понимая, насколько жалкими звучат ее слова. Ребенку. Несмотря на худобу, девушка ребенком отнюдь не выглядела, да и не была им. Высокая, достаточно большая грудь, округлые широкие бедра, сильное тело. Эдэль пребывала как раз в том возрасте, когда бы ей положено носить первенца. Сама-то мать, поди в ее возрасте уже старшего нянчила.

— Пусть останется. — Твердо произнес инквизитор. И вдруг для себя осознал, что не сможет бросить этот городок. Маленький городок, считающийся окраиной Рала, но, по сути, являющийся отдельным, вынесенный за городскую стену и удаленный от самого Рала.

Валон понял, о чем подумали родители девушки и, не дожидаясь, пока ее посадят подальше от него, жестом предложил ей место напротив. Эдэль поставила тарелки для него и Эдо и, покорно опустив взор, заняла место, на которое ей указал инквизитор.

— Не беспокойтесь, — постарался объяснить он, — мы не желаем вам плохого. Наоборот, наша цель уберечь жителей окраин от зла. Вы, я уверен, слышали много худого про служителей святой матери нашей церкви. Уверяю вас, то все неправда. Происки сил адовых это. Я знаю, о чем вы подумали. Нет, красота Эдэль в наших глазах не есть проклятие, а есть дар божий.

Родители девушки немного успокоились, но, все же были еще сильно напряжены.

— Что вы, святой отец, — сбивчиво пролепетала мать девушки, мы вовсе так не подумали, мы чтим и уважаем служителей святой матери нашей церкви. Как вы могли подумать такое?

— Полноте вам, — вступил в разговор Эдо, — нам давно известно, что про нас толкуют. Только так вам скажу, все это неправда. И все это проделки сил адовых и тех, кто с ними связался.

— Мама, — нарушила неловкую паузу девушка, — в городе говорят, что один из святых братьев вылечил дочь Креды. Вы не знаете, святые отцы, кто это был.

— Ха! — Радостно воскликнул монах. — Так, это же наш Валон. Это он девочку вылечил. Да еще как вылечил! Слышали гром гремел? Воот, это он святую волшбу творил.

Все присутствующие в изумлении уставились на инквизитора. А Эдэль робко спросила:

— Так, это были вы?

— Долг каждого служителя церкви помогать чадам ее. — Скромно ответил инквизитор.

— Вы настоящий герой, отец Валон. — Все так же робко, но уже с улыбкой произнесла девушка.

— Не переоценивай меня, дочь моя. Я лишь выполнял свой долг пред Господом. Ибо именно для таких деяний Он даровал мне сии умения.

По лицу девушки пробежала легкая тень. Что-то в словах этих ей не понравилось. Впрочем, длилось это всего мгновенье, и никто, кроме инквизитора, этого не заметил.

— Простите, если чем-то обидела вас, святой отец. — Вновь опустив взор, произнесла Эдэль.

— Почему ты думаешь, что обидела меня? — Удивился инквизитор.

— Отчего-то мне так показалось. — Не поднимая глаз, ответила девушка.

— Нет, что ты. Это вовсе не так. Скажи лучше, ты слышала, чем болела та девочка.

— Креда показывала ее лекарю, но тот не смог ничего ответить. Сама она говорила, что темные силы виноваты в болезни. Она была права? — Эдэль вновь подняла на инквизитора взгляд.

— Да, Эдэль, она была права. И это заставляет меня сильно тревожиться за вас и за всех жителей окраин.

Теперь же по лицу девушки скользнуло отражение какого-то иного чувства. Можно было предположить, что она испытывает некую радость от услышанного.

— Вы поэтому прибыли в город? — Вновь робко спросила Эдэль. — Потому что здесь обитают силы зла?

— Эдэль! — Воскликнула мать. — Ты утомляешь гостей…

— Вы неправы. — Перебил ее инквизитор. — Возможно, множество бед можно было избежать, коли люди вот так же общались бы с инквизицией. Пытались бы помочь. Интересовались бы тем, что происходит. — И продолжил, уже обращаясь к девушке. — Можно сказать, что да, мы прибыли поэтому. Но мы были не готовы к тому, что увидели.

— Ой, вы говорите помочь. Я бы очень хотела помочь вам. — Произнесла Эдэль и тут же поправилась. — Святой матери нашей церкви. Как я могу это сделать?

— Отринуть зло в душе и в мыслях своих. — Вступил в разговор монах.

— Это я понимаю. — Не унималась девушка. — А по-настоящему помочь? Возьмите меня с собой.

— Эдэль! — Подскочила мать. — Что ты себе позволяешь?

— Нет… — Начал было инквизитор, но монах перебил его.

— А ведь это мысль, отец Валон. Если ты придешь с этой девочкой, под чужой личиной, на тебя никто не обратит внимания. Она ведь местная. Ты сможешь быстро все разузнать. Мы сэкономим кучу времени. А сейчас каждый день может привести к гибели всех жителей.

Монах побледнел. Валон никогда не спрашивал его, но, похоже, тот имел какое-то отношение к происшествиям в Брионе и Кауркай. Уж очень живо он реагирует на одни лишь упоминания об этих страшных событиях.

— Это очень опасно. — Запротестовал инквизитор.

— Опаснее сейчас медлить. — Возразил Эдо.

— Я согласна. — Тихим голосом принесла девушка, и в комнате повисло молчание. Лишь мать девушки мучительно простонала, а отец и братья, кажется, перестали дышать.

— Ты понимаешь, что тебя могут убить? — Продолжил настаивать на своем отец Валон.

— Понимаю, святой отец. Но не совершаете ли вы грех, пытаясь помешать мне послужить Господу нашему?

Валон и Эдо переглянулись. Они не нашли что ответить.

— Когда мы выходим? — Буднично спросила Эдэль.

Инквизитор закашлялся, а монах мрачно ответил:

— К завтраку вам надобно идти. В таверну.

— Святые отцы, пощадите! — Взмолилась мать девушки.

— Замолчи. — Впервые за весь разговор подал голос отец семейства. — Не видишь, решено уже все. Беду на нас накликать хочешь?

Женщина опустилась обратно на скамью, обреченно понурила взгляд и замолчала.

— Вы сможете ее сберечь, святой отец? — Спросил глава семьи у инквизитора.

— Да. — Твердо ответил тот.

— Хорошо. Пусть идет с вами.

— Ладно. — Сдался отец Валон. — выходим через час после отъезда брата Эдо.

Эдэль улыбнулась. Потом обратилась к родителям:

— Мама, папа, не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я буду очень осторожна. Отец Валон меня защитит. Давайте я лучше тарелки уберу.

— Мы очень переживаем, дочка. — Произнес ее отец.

— Ты же у нас одна девочка. — Добавила мать.

— Со мной все будет хорошо. — Эдэль обошла стол по кругу, собирая грязные тарелки.

Когда она оказалась рядом с Валоном, он почувствовал ее дивный запах. Девушка пахла весной, цветами, легким ветерком. Она закончила собирать посуду и понесла ее на кухню. У нее были очень уверенные движения. В то же время она была невероятно легка и грациозна.

— Благодарим вас, добрые люди. — Произнес отец Валон, поднимаясь из-за стола. — Нам нужно ложиться спать. Вынужден просить вас еще об одном одолжении. Прошу вас приготовить завтрак для брата Эдо к рассвету и собрать ему еды в дорогу. Все расходы мы, конечно же, покроем. Нам, право, неловко за все эти неудобства, что мы вынуждены вам причинять, но того требует наш долг. Сие необходимо для спасения многих жизней. Брат Эдо идет за помощью.

— Конечно, конечно, святые отцы. — Хором принялись убеждать их родители Эдэль. — Это вовсе не обременительно для нас. Это лишь малость, которую мы можем сделать.

— Доброй ночи. — Пожелали хозяевам монах и инквизитор.

— Доброй ночи. — Повторил каждый в ответ, включая молчаливых сыновей.

Отец Валон и брат Эдо направились в выделенную для них комнату.

Часть 10

Лодин почти выехал из деревни, в которой он встретил девушку по имени Илма. Странные чувства обуревали его. Неприятные чувства. Если, все же упростить, то можно было их все объединить и назвать тоской. Сильной тоской. Отдающей ноющей болью где-то в груди. Пребывая в прескверном состоянии духа и желая побыстрее покинуть эту деревню, он сильнее пришпорил лошадь, намереваясь перейти на галоп. И чуть не сбил какого-то человека. Человек просто шел по улице и, казалось, не замечал никого и ничего вокруг. Лодин резко натянул поводья, отчего лошадь встала на дыбы, и с трудом смог удержать вторую.

— Тебе что, жить надоело? — В сердцах крикнул он, обращаясь к незнакомцу.

Но тот ничего не ответил. Лишь стоял, чуть покачиваясь, и блаженно улыбался. Глаза его были абсолютно стеклянными, не выражающие никаких чувств или мыслей, кроме какого-то странного блаженства. Наемника передернуло. Чертыхнувшись, он объехал незнакомца по широкой, насколько позволяла дорога, дуге и поскакал прочь. По пути он встретил еще четверых таких же. Троих мужчин и одну женщину. Они просто праздно бродили по деревне, или сидели, привалившись спиной к дому. Похоже, это и было действие той самой благодати, о которой говорила Илма. Если так, то хорошо, что она уезжает.

Покинув деревню, наемник надеялся испытать облегчение, но оно не приходило. Мысли о минувшей ночи сменялись тяжкими воспоминаниями об остекленевших взглядах жителей. Он даже забыл про книгу. А, когда спохватился, решил вначале остановиться и искупаться в лесном озере, мимо которого он в этот момент проезжал. Чтобы остудить голову и мысли. Наемник остановился, спрыгнул на землю, привязал лошадей и принялся поспешно раздеваться.

Действительно, ледяная вода, питающая озерцо из подземных ручьев, помогла. Она обожгла холодом все тело, прогоняя дурные мысли, проникла в каждую пору на коже, придавая силы, позволяя воспариться над озером, над лесом, над этим миром. А потом Лодин понял, что он в буквальном смысле воспарился над миром. Тело его все еще пребывало в воде, но сознание поднималось все выше и выше. Усилием воли он заставил себя подумать о родителях, и взор его медленно поплыл в сторону Пнежта. Вскоре он увидел отца. Тот заготавливал на зиму дрова. Все же Пнежт являлся уже северным княжеством. Зимы тут отнюдь не суровые, но топить приходилось. А мама собирала урожай в огороде. Все было тихо. Наемник попробовал осмотреть окрестности в сторону границы с Рона и увидел, как и с той, и с другой стороны собирается армия, готовятся к войне. Пока еще это были лишь приготовления, но кто знает, как долго они будут продолжаться, и когда начнется война.

Лодин мысленно приказал сознанию вернуться назад. Пред взором поплыли верхушки деревьев, скалы, лесные полянки, дорога. Его внимание внезапно привлекло облачко пыли, что двигалось по той же дороге, по которой он приехал. Наемник попытался приблизиться, у него получилось. Вскоре он разглядел могучего, хорошо вооруженного воина. Непростого воина. В руках он держал какой-то предмет. Какой именно разглядеть было невозможно, воин был еще вдалеке, но Лодин почувствовал, что этот предмет наделен магией и как-то связан с ним самим. Вскоре стало возможным различить цвет кожи воина. Серо-зеленый. Это был орк. Он скакал на большой сильной вороной, вторая лошадь, так же, как и у Лодина была привязана к луке седла за поводья и бежала рядом. А чуть погодя, наемник рассмотрел и лицо орка. И сразу же его узнал. Это был Тард.

Наемник вернул сознание в свое тело. Тут же его скрутило сильной болезненной судорогой. Он не знал, сколько прошло времени, но температура его тела успела упасть до критического уровня. Он попытался глубоко вздохнуть, но не смог. Накатила страшная паника. Легкие начали гореть, тело все сильнее скручивала судорога, рот и нос стала заливать вода. Уже почти теряя сознание, он заставил себя расслабиться, перестать сопротивляться и позволит воде все сделать самой. Паника отступила, он вновь всплыл на поверхность. Тело постепенно перестало чувствоваться, сознание вновь покинуло его и воспарилось над озером. На этот раз не очень высоко. Лодин увидел себя. Он лежал на спокойной водной глади, тело его светилось нежным голубым сиянием. Сияние озаряло воду вокруг, высвечивало дно. Он мысленно приказал своему телу сделать медленный вдох и, спустя мгновение, заметил, как грудь его начала неспешно подниматься. Бледные щеки стали наливаться румянцем, а синие обескровленные губы постепенно возвращали свой обычный цвет. Картинка померкла, он вновь ощутил себя в своем теле. Осторожно, чтобы не вернулись судороги, он перевернулся и медленно поплыл к берегу. Сияние тела постепенно угасло, возвращались обычные человеческие чувства. Было очень холодно, его сильно трясло, зубы клацали, норовя откусить язык. На берегу наемник не стал сразу одеваться, принялся приседать и бегать, пытаясь вначале согреться. Только когда он почувствовал, что горячая кровь разлилась по телу, согревая органы и конечности, Лодин остановился и принялся натягивать одежду.

— Что это за странное озеро? — Пробормотал он в пустоту. — Надо будет потом разобраться.

Времени разводить костер, чтобы до конца согреться у него не было. Осталось надеяться на то, что организм справится с переохлаждением, и болезнь его минует. Наемник отвязал лошадь, запрыгнул в седло и поскакал в обратную сторону. Навстречу Тарду. По дороге он вспомнил про амулет, увиденный им в руках орка, и странную связь амулета с ним самим. Решив, что этот амулет, скорее всего, поисковый, Лодин развернул лошадь, вновь подъехал к озеру, достал книгу. Найдя нужное заклинание, он со второго раза успешно сплел его. Из воды поднялось светящееся голубым светом облако пара, подлетело, окутало наемника с ног до головы, сделав на время невидимым для несложных магических приспособлений. Теперь Тард не поймет, что они скачут друг другу навстречу.

Лодин примерно просчитал место, где они должны были встретиться и, достигнув его, спрятался за поворотом. Ждать пришлось не очень долго, минут двадцать. Вскоре раздался стук копыт, а спустя еще немного, из-за поворота выскочил орк.

— Тард! — Окликнул его Лодин. Это было мерой предосторожности. Если бы он кинулся вслед за орком, тот мог, не узнав его, атаковать. А попасть под эту атаку ему очень не хотелось.

Тот, услышав свое имя, остановился, развернул лошадей и медленно подъехал.

— Что ты тут делаешь, Тард?

— Опасно. — Недовольно пробурчал орк.

— Тард, дружище. Не стоило. Правда.

— Опасно. — Упрямо повторил тот.

— Тебя не переубедить, да?

— Нет. — Категорично ответил товарищ.

— Спасибо тебе. Ну что же, поехали?

Тард просиял и, вместо ответа, подъехал ближе и сграбастал Лодина в железных дружеских объятиях.

— Тард, — сдавленно рассмеялся наемник, — сломаешь. Спасибо тебе, друг. Я никогда не забуду твоей доброты.

Орк, наконец, отпустил наемника, и они поскакали дальше уже вместе.

— Что у тебя за амулет, Тард? — Поинтересовался Лодин.

— Орчий амулет, может людей искать. Но сломался. Не ищет больше. — Озадаченно ответил тот. Видно было, что он расстроен этим фактом.

— С твоим амулетом все хорошо. Это я закрылся от него магией.

— Но как? — Удивился Тард. — Разве ты колдун?

— Теперь да, дружище. Я разучил несколько заклинаний. Только пока никому не говори об этом.

— Хорошо. Я никому не скажу. — Пробасил в ответ орк. — Значит, амулет будет работать?

— Будет, не переживай. Даже если сломается, я куплю тебе новый.

— Такой не купишь. Орчий амулет. Хороший.

— Тогда сам сделаю.

Тард задумался. Потом просиял и заулыбался.

— Тогда хорошо. — Радостно сказал он. Потом промолчал и отчего-то заключил. — Если сделаешь, тоже будет хороший.

— Почему ты так решил, Тард? — Смеясь спросил Лодин.

— Знаю. — Серьезно ответил орк.


Бандай, Цыко и Веп грузили товары в лодку. Они очень жалели, что нельзя взять с собой повозку, или хотя бы лошадей. Но пока лодка не будет перестроена, сделать в ней даже очень маленькое стойло было невозможно. Потом — может быть, но точно не сейчас. Рыбак договорился о покупке лодки всего за три золотых. Правда, потратил на это весь остаток дня и сорвал голос. В качестве награды за усердие он получил десять монет серебром, которые, с ошалелым видом ушел куда-то закапывать. Отговорить его не получилось, таких денег он за всю жизнь не видел. Рыбаки народ совсем небогатый. Но очень душевный. В придачу к тем золотым бывшим хозяевам лодки отдали на месяц лошадей и повозку для переезда в город, договорившись, что через месяц они вернут их в деревню. А в деревне за ними посмотрят соседи Вепа, которые пока не собирались никуда переезжать. К тому же с ними предварительно договорились, что, если у друзей пойдет дело с контрабандой, то соседям станут платить небольшое жалованье за то, что те будут ухаживать за лошадьми, пока друзья пребывают в плаваниях. Для жителей рыбацкой деревни это оказалось отличным предложением.

К темну все товары были перегружены в лодку. Туда же отправился запас еды на неделю и личные вещи. Воду брать не стали, пить собирались из реки. Когда совсем стемнело, Цыко протянул друзьям по кружке отвара, третью залпом осушил сам.

— Ну, с Богом. — Проговорил он и первым ступил на борт.

— Чудеса! — Ошарашенно проговорил Веп, разглядывая собственную руку. — Это я что же, всегда теперь буду в темноте видеть?

— Нет, только до утра. — Пояснил алхимик. — Но я в любой момент могу сделать еще снадобье.

— Чудеса! — Только и смог повторить рыбак.

Друзья отошли от берега, отталкиваясь длинным шестом, лишь потом подняли парус. К их счастью, ветер был попутный, а лодка быстрой и проворной. Судно легко и бесшумно скользило по водной глади, все дальше удаляясь от опасной близости Лартанской стражи. Друзья решили плыть до порта в Рапино. Поговаривают, что грядет война между Пнежтом и Рона, и что клинки там сейчас в большой цене. А ближайший к Пнежту порт находится в Рапино. Правда, существует большой риск, что их могут схватить при пересечении границы Ларта и Барна. Барн тоже поднял пошлины, в том числе и транзитные. Но, после недолгого совещания, было принято решение, что упускать такой хороший попутный ветер нельзя, и, что, если вдруг он сменится, то они причалят раньше — в Вальмонте или в Гжезе. Хотя, в Гжезе они в любом случае остановятся. Там друзья запланировали дождаться ночи, чтобы миновать границу с Барном также потемну.

— Да, хорошо снова оказаться в море. — С ленцой произнес Цыко, развалившись в лодке и с наслаждением подставляя лицо солнцу. — Особенно когда на своей лодке. И не нужно постоянно что-то делать, палубу драить, тюки таскать. Когда сам решаешь, куда плыть, когда драить, а когда таскать.

— Это верно. В море хорошо. — Согласился Бандай, внимательно следя за удочкой.

Они с Вепом ловили рыбу и тут же вялили ее на солнце, подвесив на веревке. Купец оказался большим любителем вяленой рыбы.

— Если, значит, товары ваши хорошо продадим, — сказал Веп, можно будет там же в Рапино лодку на верфь загнать. Там гномы работают. Денег возьмут много, но толпой навалятся, за месяц все сделают.

— Ну, за месяц, это ты загнул, друг. — Лениво ответил Бандай. — Месяца три, четыре, это еще реально.

— Ты не знаешь этих гномов. — Парировал рыбак. — За месяц, это еще медленно. Если хорошо заплатить, за неделю сделают. Точно тебе говорю. Они для Барна фрегат построили за три недели. Полностью.

— Это кто тебе такое рассказал? — Не поверил купец.

— А никто. Мы на этой верфи тогда ремонтировались. Так, нам как раз на три недели ремонт задержали. Все гномы фрегат строили. Ох, и заплатил им тогда барнский король. Так, этот фрегат, значит, на наших глазах и построили.

Бандай долго пытался переварить эту невероятную информацию. Потом, все же спросил:

— Но как? Как это возможно? Люди корабли годами строят.

— Люди строят. А гномы быстрее. Ну, умеют они, что тут скажешь. Им промерять ничего не надо, все на глаз делают. Прямо на месте пилят. Видал я их работу. Ох и спорится она у них.

— Ну, коли за неделю, говоришь, нам рыбацкую лодку в тартану переделают…

— Ну, за неделю, это если дорого. Да и что тут переделывать? Основное же есть. Осталось-то только верхушку поменять, переборки нарастить, да такелаж добавить. Гномы они быстро это все.

— Так что, — вступил в разговор Цыко, — точно решили, будем переделывать?

— А чего же нет? — Рассудительно ответил купец. Даже если церковых два запросят, мы ее потом гораздо дороже сможем продать.

— И что, хочешь потом продать? — Уныло спросил алхимик.

— Не знаю. — Пожал плечами купец. А ты что думаешь?

— Я думаю, надо ее себе оставить. На контрабанде мы сейчас больше заработаем. Еще и лодка останется.

— Дело говоришь, морячок. — Вступился за алхимика Веп. — Бандай, давай оставим лодку себе.

— Ну, — вновь пожал плечами купец, — давайте хоть посмотрим, сколько гномы за работу запросят.

— С гномами нужно торговаться. — Задумчиво сказал рыбак.

— Уж это-то я умею. — Рассмеялся Бандай. — Я постараюсь.

— Тогда решено? — Спросил Цыко. — Сейчас у нас первая остановка в Гжезе. Пережидаем дотемна, идем в порт Рапино. Там становимся на стоянку, берем повозку, едем в Пнежт. Продаем товар, возвращаемся и загоняем лодку на верфь. Так?

— Так-то оно так. Да не совсем. — Крякнул купец. — Если уж мы решили строить тартану, то правильнее будет сразу на верфь лодку ставить. Тогда, при возвращении, все уже будет готово. Да и за стоянку в порту платить не придется. И таможню проходить. Мы нашу контрабанду тогда дважды мимо стражи сможем провести. В Рапино тоже наверняка уже смекнули, что на войне соседей можно хорошо заработать. И, скорее всего, пошлины тоже подняли. Не так, конечно, как королевства, князья Дни Альвина редко покупают, но все же.

— Так, у нас же еще денег нету, пока товар не продадим. Чтобы гномам заплатить. — Недоумевал алхимик.

— Ничего, — спокойно ответил Бандай, — подождут. Вначале задаток дадим. На задаток у нас хватит. Остальные после.

— Так, это же риск какой! — Цыко от волнения так резко подскочил, что чуть не вывалился за борт.

— Ну, — философски заметил купец, — торговля — это всегда риск. Да и если что-то пойдет не так, если нас ограбят, или что-то еще, то мы сможем эту тартану там же на верфи продать. Покупателя найти будет не очень сложно. Это полностью поставит нас вновь на ноги. А в ином случае, мы останемся только с лодкой.

— Вот ты лис, Бандай! — В изумлении воскликнул Цыко. — Это же надо такое придумать! Да еще так складно!

В ответ купец лишь виновато развел руками, мол, я не виноват, жизнь заставила.


Утром отец Валон и Эдо еще раз проговаривали детали плана.

— Эдо, сразу, как найдешь Варпа и тех, кто прошел с ним, направляйтесь немедля сюда. Одного человека отправьте за второй группой. Вот тебе амулет. С ним ты быстро найдешь Варпа. Он где-то не очень далеко.

С этими словами инквизитор протянул монаху наскоро вырезанный из дерева поисковый амулет. Он настроен на другой амулет, висящий на шее Варпа. У Валона тоже был такой, только он носил его в потайном кармане рясы. Монах и инквизитор распрощались, обнялись, и Эдо отправился в путь.

Отец Валон стоял на улице и задумчиво смотрел вслед уходящему товарищу. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Он повернул голову и обнаружил Эдэль.

— Нам, наверное, пора, отче? — Тихо произнесла она.

— Да, нам пора. — Вынырнув из омута тяжких раздумий, ответил он.

— Вам следует сменить платье, если вы не хотите, чтобы вас узнали. Я приготовила для вас одежду в вашей комнате. Это платье моего брата. Он так же крепок, как и вы, вам должно подойти.

— Благодарю тебя, дитя мое.

На лице девушки вновь промелькнуло некое недовольство, но инквизитор этого не заметил. Вновь погрузившись в свои мысли, он отправился переодеваться. Вернулся он, спустя несколько минут. Узнать его было бы невозможно. Все привыкли видеть отца Валона в белой рясе инквизиции с капюшоном. Теперь же на нем был элегантный камзол, выдержанный в спокойных тонах, светлые брюки, заправленные в мягкие темно-бордовые сапоги. На голове красовался пижонский берет, чуть сдвинутый к правому уху.

— Господь всемогущий! — Воскликнула Эдэль, осенив себя святым знамением.

— Что-то не так? — Искренне удивился инквизитор.

— Все так, отче. — Озадаченно и, в то же время восхищенно, воскликнула девушка. — Но если вы ставили своей целью быть незамеченным, то у вас ничего не получится. Вы станете предметом внимания всех без исключения женщин. Вы прекрасны, святой отец.

— Эдэль! — В ужасе воскликнула мать девушки, как раз вошедшая в данный момент в гостиную. — Что ты себе позволяешь? Как смеешь ты…

— Но мама! — Перебила ее Эдэль. — Я же хочу, как лучше. Святой отец сказал, что от того, будет ли он замечен, зависят жизни многих людей. Я всего лишь не хочу, чтобы случилась беда.

— Эдэль, — горестно вздохнула женщина, — лучше бы тебе научиться молчать. Простите ее, отче, она еще слишком молода и неразумна. Но, все же она права. Господь даровал вам выдающуюся внешность. В рясе это не так бросается в глаза. Но сейчас вам будет трудно перемещаться скрытно.

— Не тревожьтесь. — Немного озадаченно произнес инквизитор. — Немного святой магии, данной мне Господом, и меня никто не узнает.

Он подошел к зеркалу и принялся плести заклинание. Лицо его начало светиться, с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Какое-то время ничего нельзя было различить, столь ярким было сияние. А, когда оно угасло, черты лица Валона поплыли, становясь грубее, старше, приобрели какой-то простоватый вид. Нет, он не изменился очень сильно, но узнать его теперь, особенно в ином одеянии, было непросто. Эдэль и ее мать лишь ахнули в изумлении. А отец, наблюдавший это действо примерно с середины, зашептал молитву всевышнему, в страхе осенняя себя святым знамением.

— Ну что же. — Произнес инквизитор. — Пора. Ты еще можешь отказаться.

— Что вы? — Воскликнула Эдэль. — Отказаться? Ни за что! Это же так… волнующее!

Отец Валон улыбнулся и галантно предложил девушке руку, приглашая пройти вместе с ним к выходу. Она оперлась на нее, и они не спеша направились в сторону таверны, тихо переговариваясь.

— Вы же понимаете, отче, что нам придется изображать влюбленных? За моего брата вы не сойдете, тут все знают моих братьев, а друг не повел бы девушку утром в Прыткого Коня.

— Хорошо. — Произнес инквизитор. — Если этого требует от меня Господь, значит, он знает, для чего мне посланы эти испытания. Правда… — он замялся, — я не слишком хорошо знаю, как ведут себя влюбленные в таверне.

— Я вам помогу, отче. Тут нет ничего сложного. Влюбленные стараются всегда быть ближе, чтобы хоть случайно, но лишний раз дотронуться друг до друга. Они обнимаются, смеются, все время что-то шепчут один другому на ухо.

Инквизитор слушал, потом прикрыл глаза и испуганно зашептал молитву.

— Мы пришли, отче. Не отстраняйтесь так, это выглядит странно. — С этими словами, девушка придвинулась ближе, крепче обхватив руку инквизитора.

Они вошли внутрь. Народу было не то чтобы очень много, но для столь раннего часа, все же немало. Видимо, таверна пользовалась большой популярностью и постояльцев хватало в любое время года. Но, свободные столы были, и они заняли самый удаленный, расположенный в углу, где мало света. Такое поведение было абсолютно нормальным для влюбленной пары, и никто не обратил на них никакого внимания. Кроме, конечно, хозяина. Тот выкатился к ним, круглый, румяный, с улыбкой на лукавом лице и затараторил:

— Здравствуйте, очень рады видеть вас, такую красивую пару. Желаете кушать? Комнату?

Щеки Эдэль тут же вспыхнули румянцем, а в глазах зажглось негодование. Валон же, пребывая в своих мыслях, не принял во внимание, что подобное предложение оскорбляет его спутницу, рассеянно ответил.

— Завтрак и комнату, спасибо.

— Сию минуту, господин. — Плутовато улыбаясь, поклонился хозяин. — Сейчас же все будет исполнено.

— Отче! — Жарким шепотом в самое ухо принялась изливать свое возмущение инквизитору Эдэль. — Комнату! Что они обо мне подумают теперь! Как же это?

— Прости, я не подумал сразу. — Принялся смущенно оправдываться отец Валон. — Я все исправлю. Скажу, что приехал издалека и комната мне нужна лишь для ночлега. А тебе подниматься не нужно.

— Ох, оставьте это. — Немного остыла девушка. — Сказанного уже не воплотишь. Пусть думают, что хотят. После завтрака поднимемся вместе. Все же нам нужно изображать влюбленных. Не сидите сиднем, обнимите же меня.

Инквизитор неловко приобнял девушку за плечи, а она так страстно прильнула к нему, что по всему его телу пробежала постыдная дрожь. Для пущего правдоподобия Эдэль припала к его уху и принялась что-то шептать. Слов он разобрать уже не мог. Горячие губы обжигали его плоть, а жаркие слова — душу. Он даже не заметил, как к их столу вновь подошел хозяин и поставил пред ними тарелки с ароматно дымящейся сладкой кашей, краюху свежеиспеченного хлеба, источающего дурманящий голову аромат, кувшин с молоком и две глиняные кружки. Видя, что его не замечают, хозяин деликатно покашлял, и лишь когда посетители смущенно оторвались друг от друга, с поклоном произнес:

— Когда закончите завтрак, комната номер шесть будет готова для вас.

— Да… — Пробормотал Валон. — Спасибо. Сколько?

— Двенадцать медных приамов, добрый господин.

Инквизитор молча отсчитал озвученную сумму, и хозяин с поклоном удалился. Эдэль принялась за еду. Лицо ее пылало от стыда и азарта, но ела она с аппетитом, тогда как отец Валон долго размазывал кашу ложкой по тарелке. Внезапно он вздрогнул. Вздрогнул так сильно, что девушка почувствовала это и, проследив за его взглядом, заметила двух пожилых господ. Одеты они были в богатые дворянские кафтаны, расшитые золотом, на пальцах сверкали драгоценные камни, да и держались эти господа с видом высокого положения аристократов, привыкших повелевать.

— Это те, ради кого мы здесь? — Тихонько спросила Эдэль, прижавшись к инквизитору еще ближе.

— Да. — Коротко ответил тот.

— Тогда не смотрите них так. Они же вас заметят. Смотрите на меня.

Валон заставил себя отвернуться от Нарго и Грэта и заглянуть в глаза своей спутнице, заметив пляшущих в них лукавых чертят.

— Все правильно, погладьте меня по руке. Да, вот так. — Нежно мурлыкала Эдэль. — А потом она ласково погладила его по щеке, приблизившись настолько, что на какое-то время Валон потерял ощущение времени и пространства. Он сам не понял, что произошло дальше, кто начал первым, но спустя мгновение, они слились в долгом нежном поцелуе. Настолько волнительном, что инквизитор позабыл даже о Нарго и Грэте. А когда, наконец, они оторвались друг от друга, что-то стало не так. Эдэль открыла глаза и, не удержавшись, вскрикнула. Это их и погубило. Несколько пар глаз обратились на них, включая мгновенно изменившихся в лице старцев.

— Ваше лицо, отче! — В страхе прижав ладони к щекам, воскликнула Эдэль. — Оно становится прежним.

— Что за черт? — Изумился Нарго, обращаясь ко второму старцу.

— Это Валон! — Злобно прошипел тот. — Он выследил нас. Займись им, я схвачу девчонку. Похоже, она ему не чужая.

Старцы, демонстрируя совсем нестарческую прыть, бросились на них, плетя какие-то заклинания. Инквизитор вскочил и попытался швырнуть в атакующих заклинание под названием Молот Господень, но у него ничего не вышло. Не было ни церковных хорал, ни яркого света, ничего. Зато удар Грэта возымел свое действие. В грудь инквизитора ударил сгусток черного света, похожего на угловатое облако. Только этот сгусток отнюдь не был мягким, как облако. Его отшвырнуло к стене, больно ударило. В глазах потемнело, дыхание сдавило, во рту появился вкус крови. И тут же он получил второй удар. Похоже, что Грэт хотел его убить, но второй удар возымел обратный эффект. От страшной боли у инквизитора вдруг прояснилось в глазах, он увидел Нарго, пытающегося поймать Эдэль. Все же разница в возрасте давала о себе знать, у старца никак не получалось поймать молодую и легкую девушку. Но, когда в его руке начал собираться сгусток черного тумана, отец Валон заставил себя подняться и попытался бросить в Нарго новое заклинание. Опять ничего. Он лишь привлек внимание Грэта, который тоже начал плести что-то смертоносное.

Тогда Валон из последних сил пнул стол, тот отлетел, сбив с ног Грэта, а в Нарго он плеснул из чашки с оливковым маслом. Тот оказался облитым и испачканным, но не более того. Старец удивленно и с презрением воззрился на него, но сгусток тумана в его руке исчез.

— Это все, что ты можешь, инквизитор? — Неприятно рассмеялся Нарго. — А говорили, ты самый сильный. Узри же нашу мощь!

Он свел руки над головой ладонями друг к другу и начал читать какой-то текст на странном наречии, что смутно напоминало язык демонов. Но закончить его он не успел. Валон, не дожидаясь пока вырвется на волю чужая магия, или пока поднимется с пола придавленный столом Грэт, схватил с полки масляную лампу и швырнул ей в Нарго. Лампа разбилась, обдав старца горячим маслом, а огонь быстро охватил его уже хорошо промасленный до этого кафтан. Раздался страшный вопль. Второй старец, наконец, поднялся и не мог решиться, что же ему делать, тушить Нарго, вновь пытаться убить инквизитора, или хватать девушку. Валон не стал ждать его решения, кинул в него вторую лампу с соседней полки, но промахнулся. Лампа, все же, сделала свое дело. В углу рядом с Грэтом вспыхнул новый столб огня, в таверне все смешалось — крики людей, вопли Нарго и обезумевшего от происходящего с его имуществом хозяина. Воспользовавшись суматохой, Валон схватил Эдэль за руку и что есть сил потянул ее к выходу. Выбежав на улицу, они побежали прочь. Долго плутали по узким улочкам, потом девушка схватила его за рукав и потянула куда-то. Вскоре они оказались за пределами города. Инквизитор затравленно огляделся — если за ними и была погоня, то она давно отстала.

— Что случилось, отче? — С трудом переводя дух, спросила Эдэль.

— Не знаю… Не понимаю… Магия, я… Я не смог…

Девушка решила больше ничего не спрашивать. Она поняла, что что-то пошло не так, остальное сейчас неважно.

— Идемте, святой отец, нам нужно идти.

— Куда? — Удивился тот.

— В укрытие. — Коротко ответила Эдэль и направилась в обратную от города сторону.

Спустя час, они пришли. Оказалось, что девушка привела их к небольшому горному хребту, испещренному множеством пещер. Внутри скалы образовался запутанный лабиринт природного происхождения. Очень хорошее место, чтобы укрыться. В этом лабиринте можно блуждать неделями.

— Мы пришли, отец Валон. — Устало произнесла Эдэль, когда они укрылись в одной из пещер.

— Прости меня. — Вид у молодого инквизитора был и в самом деле весьма виноватый. — Если бы я мог хотя бы догадываться, что произойдет нечто подобное, ни за что не стал тебя впутывать во все это.

— Я сама впуталась. Не казните себя. Мне хотелось приключений.

— Так, тут ты в безопасности. Никуда не уходи, я в город. Узнаю, что там да как, можно ли тебе возвращаться. Потом вернусь за тобой.

— Подождите, отец Валон. Не нужно никуда идти. Мы условились с братом, что, если я не вернусь до вечера, то мы с ним встретимся в этой пещере. Мы так в детстве делали, когда напроказничаем. Нужно его дождаться.

— А если за ним проследят?

— О нет! — Улыбнулась Эдэль. — Он с младенчества охотник. Умеет распознать любой след. И скрыть свой. Его невозможно выследить. Даже магией!

— Почему ты так считаешь?

— Это не я так считаю. — Пожала плечами девушка. — Так одна старуха колдунья сказала. Она не поняла, отчего так. Но сказала, что Луций умеет оставаться незамеченным. Не тревожьтесь пока, давайте его дождемся.

Ждать пришлось долго. Инквизитор, все же рискнул ненадолго покинуть их временное и, несомненно, надежное убежище, чтобы спуститься к заброшенным садам, набрать на обед фруктов и воды, Воду набрать было не во что, пришлось обследовать несколько полуразрушенных, оставленных много лет назад домов. После достаточно утомительных поисков, ему удалось обнаружить кувшин с отбитым горлом, вполне, все же, пригодный для того, чтобы принести в нем воду для Эдэль. Он как мог, отмыл кувшин от многолетней пыли, заполнил, насколько это было возможным. Фрукты тоже было некуда сложить. Валон снял камзол, сложил в него собранные яблоки, груши и сливы, и завязал наподобие мешка. Напившись из ручья, он взвалил на плечо фрукты, обеими руками бережно, чтобы не уронить и не расплескать взял кувшин. И понес добычу в пещеру.

Пока девушка с аппетитом поглощала фрукты, Валон, устроившись в углу, с угрюмым видом пытался совершить хоть какое-то магическое действо. У него ничего не получалось.

— Что случилось, святой отец? — Не выдержав тишины и молчания, приблизилась к нему Эдэль.

— Я не понимаю. — С грустью ответил инквизитор. — Магия… она боле недоступна мне.

— Но как такое может быть? — Изумилась девушка.

— Я не знаю. — Опустил голову Валон. — Но ты не беспокойся. Я смогу тебя защитить. Я сделаю это. Я же обещал!

— О нет, я не переживаю, отче. Я волнуюсь за вас. Уж больно вид у вас печальный.

— Прости… это… это трудно объяснить. Ну, как если бы всю жизнь у тебя что-то было, и вдруг этого не стало, понимаешь? Чего-то важного. Дорогого для тебя.

— Кажется, да. — Неуверенно произнесла девушка. — Кажется, понимаю. Но, ведь так не бывает, чтобы магия была у человека и вдруг пропала. Я никогда о подобном не слышала.

— А многих ли ты знаешь магов? — Горько усмехнулся инквизитор.

— Нет. — Спокойно ответила Эдэль. — По правде сказать, ни одного. Но, если бы подобное случалось раньше, об этом бы говорили. А я ничего подобного не слышала.

Валон ласково улыбнулся, подошел и взял девушку за руку.

— Спасибо тебе. — Мягко произнес он. — А ведь это я должен тебя успокаивать. Но выходит, почему-то наоборот. Тебе совсем нестрашно?

— Нет. — Засмеялась девушка. — Напротив, мне безумно весело. Это, наверное, плохо, и недостойно доброй дочери святой нашей церкви. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Весело? — Вскинул брови Валон.

— Да. Весело. Поймите, отче, у нас маленький городок. Тут никогда ничего не происходит. А вокруг кипит жизнь. Купцы и путники рассказывают такие чудеса! И казалось бы, вот они! Вот все эти люди, что столько повидали, а то и сами творили этим чудеса. Они совсем рядом! Они всегда останавливаться в Прытком Коне. Но они уезжают. А мы остаемся. А мне это надоело, понимаете? Меня, вообще, хотели сосватать за соседа. А он вдвое меня старше. Но папа с мамой уже все решили. А я не хочу! Не хочу!

Почему-то последние слова Валон воспринял особенно остро. Они возмутили его до глубины души. Как можно это милое прелестное создание насильно выдать замуж за какого-то старого хрыча? Ну, пусть не старого, но все же. Это возмутительно!

— А чего же ты хочешь, Эдэль?

— Я хочу уехать.

— Но куда?

— Пока не знаю. Но я хочу видеть чудеса! Каждый день, понимаете?

— Ты еще совсем ребенок, Эдэль. Права была твоя матушка.

— Ребенок? Ну и пусть. Хотя поверьте мне, это вовсе не так! Но я не хочу превращаться в свою мать. Не хочу всю жизнь провести дома и трястись над каждым словом. Лишь бы не ляпнуть чего при злом инквизиторе. Скажите, отче, вы и вправду такой злой?

Валон так и не понял, шутит она, или говорит искренне. Но, все же, ответил.

— Еще несколько дней назад я думал, что в инквизиции не может быть плохих людей. Теперь я не знаю. Ничего не знаю.

— А что случилось несколько дней назад?

— Эти двое из таверны, — после долгой паузы ответил он, — они тоже из инквизиции.

Девушка лишь вскрикнула в ответ, зажав руками рот от удивления. Но только удивления. Напуганной, или расстроенной она отнюдь не выглядела.

— Да, и я тоже ничего не могу понять.

— Но как же это? — Придя в себя, спросила Эдэль?

— Я разберусь. — Твердо ответил инквизитор. — Я обязательно разберусь.

— Тихо! — Вдруг замерла она. — Слышите? Кто-то идет. Это, наверное, мой брат.

— Будь здесь. — Мигом напрягся Валон. — Я схожу, посмотрю.

— Будьте осторожны.

Валон, беззвучно ступая, направился к выходу из пещеры. Внутри было достаточно темно, поэтому глазам пришлось привыкать к яркому лунному свету снаружи. Укрывшись за выступом скалы, он принялся высматривать, кто бы это мог быть. Как вдруг сзади раздался чуть насмешливый голос Луция.

— Вы не там смотрите, святой отец.

Инквизитор подскочил от неожиданности, резко развернувшись в сторону, откуда донесся голос. Старший брат Эдэль уже не прятался. Он стоял, оперевшись на стену, и, улыбаясь, смотрел на него. Под ногами у юноши лежали два тюка, в одном из которых Валон узнал свой заплечный мешок.

— Где сестра? — Дружелюбно спросил Луций.

— В пещере. Пойдем.

Инквизитор поднял свой мешок, и они вместе направились вглубь пещеры.

— Луцик! — Эдэль радостно кинулась брату на шею и крепко обняла. — Как ты добрался? Все хорошо?

— У меня-то все хорошо, сестренка. А вот у вас не очень.

— Что случилось? — Лицо инквизитора стало серьезным и сосредоточенным.

— Двое стариков наняли людей господина Кри, чтобы найти вас. Обоих.

— Кто такой этот Кри? — Спросил Валон.

— Ну, это что-то вроде серого кардинала в наших краях. Все мерзавцы слушаются его. А он их держит в узде. Но и дает возможность заработать. Нечестным, конечно, трудом. И теперь вся эта свора ищет вас.

— Погоди, — наморщил лоб инквизитор, — ты говорил двое стариков. Ты уверен, что их именно двое?

— Конечно. Я сам их видел.

— Оба живы? — Изумился Валон.

— Живы и здоровы, и очень злы. Да какая разница? Нам надо уходить.

— Нам?

— А вы думаете, святой отец, я брошу сестру?

— Я могу о ней позаботиться.

— Вы уже позаботились. А теперь она вынуждена скрываться.

— Это было случайностью. Мы столкнулись с какой-то неизвестной нам ранее силой. Но я все улажу. Я убью этих двоих, если понадобится.

— Можете идти убивать. Но вначале вам придется помочь мне увести отсюда сестру. И спрятать.

— Да, конечно. Напомню, я обещал, что смогу защитить ее. И я свое слово сдержу. В Гжезе есть женский монастырь. Там Эдэль будет в полной безопасности.

— Что?! — Гневно воскликнула девушка. — Монастырь? Сменить одно захолустье на другое? Ни за что!

— Но…

— Нет! — Перебила инквизитора девушка. — Это не обсуждается. Никакого монастыря!

— Эдэль! — Взмолился инквизитор. — Пойми, пока я не пойму, что случилось с моей магией, ты в опасности. А так я приведу помощь и вернусь за тобой.

— Нет! Вы обещали меня охранять, если что-то пойдет не так? Вот оно прошло не так. Теперь охраняйте! Куда вы направлялись, когда оказались у нас?

— Предположительно в Рона. — Поникнув ответил Валон.

— Значит, идем в Рона вместе!

Инквизитор скрипнул зубами, но понял, что эту девушку не переспорить. А бросить ее он не мог.

Глава 2

Часть 1

Лодин и Тард никак не могли покинуть Гжезу. И причина была крайне банальной — они заблудились. Это было немыслимо для двух опытных наемников. Но факт оставался фактом. Казалось бы, скачи себе по самой широкой дороге, она и приведет тебя в Фиир. Но не тут-то было. Часть дороги проходила через ущелье. Небольшое, но… Но его завалило и, похоже, что давно. И ни одного человека, разбирающего завал, они почему-то не увидели. Перед ними оказался перекрытый каменной лавиной проход, а вокруг непроходимый для лошадей горный хребет. Дороги на север не было вовсе, пришлось двинуться вдоль хребта обратно на юг в поисках другого прохода. На юг вела хоть какая-то дорога. Правда, больше похожая на звериную тропу, но, по крайней мере, тут не было непроходимых зарослей и кустов, скрывающих ямы, в которых животные могли сломать копыто. Можно, конечно, было повернуть назад на Запад и проехать через Гжезу в Рапино, а потом в Пнежт, но это означало точно потерять еще дня два. А так оставалась надежда, что рядом есть еще путь через скалы.

— Ты тут бывал Тард? — Спросил Лодин, уставший от скучных поисков прохода через горы.

— Давно. Плохо помню эти места. А ты их хорошо знаешь?

— Так себе. — Признался наемник. — Бывал тут, но не везде, конечно. Нам сейчас нужно найти проход, потом поедем вдоль гор, так, чтобы они у нас были все время по правую руку. Когда упремся в новый хребет — это и будет граница Рона и Пнежта. Там и находятся эти злосчастные залежи руды, из-за которых грядет война.

— Смотри! Тут был еще проход. Завалило. Никто не разбирает.

— Странно… Гляди, Тард, селение. Вон там правее, видишь?

— Да. Поедем туда?

— Да. И спросим, почему, черт возьми, они не разбирают завалы.

Друзья повернули лошадей и, перейдя от нетерпения на галоп, поскакали в направлении небольшой предгорной деревушки. Но, едва они въехали, как Лодина непроизвольно передернуло. По улице бессмысленно ходили туда-сюда жители со стеклянными глазами и блаженно улыбались.

— Я такое видел. — Озадаченно произнес орк. — По пути сюда, когда ехал за тобой. Что это?

— Это благодать, Тард. Не знаю точно, но говорят, что это какое-то магическое зелье, которое делает людей абсолютно счастливыми на какое-то время. И люди становятся рабами этого зелья. Тратят все свои силы, чтобы купить еще и еще.

— Они… — Тард не сразу смог подобрать слова. — Они выглядят счастливыми. Но и не выглядят. И счастливы и нет.

— Так и есть, друг, так и есть. Погоди, вон там в поле видишь? Кто-то работает. Давай у них спросим.

— Давай.

Друзья подъехали к группе людей — человек семь, усердно косящих траву. Лица у всех были серьезными, сосредоточенными. В глазах и ни намека на блаженство, которое дает благодать.

— Добрые люди, — обратился к ним Лодин, — позвольте полюбопытствовать, а почему никто не разбирает завалы в ущельях? Дороги же перекрыты.

Никто ему не ответил. Люди продолжали сосредоточенно косить траву. Тогда он не выдержал, слез с лошади, подошел к ближайшему мужику. Высокому, темноволосому, даже привлекательному, должно быть, он нравится женщинам, но ни на что вокруг не обращающему внимания. Наемник схватил мужика за ворот и как следует встряхнул. При этом другой рукой схватил косу и прижал ее к земле.

— Я говорю, позвольте полюбопытствовать, а почему никто не разбирает завалы в ущельях? Дороги же перекрыты.

— Тебе надо, ты и разбирай. — Недовольно буркнул мужик, двумя руками с силой вырвал косу и продолжил молча работу.

Лодин даже растерялся. Казалось, он ничего уже не сможет тут добиться. Вдруг послышался стук множества копыт. Наемники сблизились, приготовив оружие. Лодин короткую абордажную саблю в левой руке и боевой топорик в правой. А Тард огромную двуручную секиру. Друзья тревожно вглядывались, пытаясь разглядеть между домами, кто же скачет. Вскоре показался небольшой хорошо вооруженный отряд. Впереди ехали трое. В середине среднего роста стройный господин с цепким взглядом, властными сильными движениями, одетый как аристократ. По бокам от него ехали то ли охранники, то ли помощники — двое вооруженных до зубов молодых людей, с которыми властный господин о чем-то переговаривался. Сзади ехали пятеро. Четверо обычных солдат, или мелких наемников. Одеты скромно, камзолы потрепаны, вооружены просто, но эффективно. Последним был тучный, ежесекундно потеющий мужчина с сальными волосами и взглядом мелкого жулика. Лошадка у него была ниже, чем у остальных, спокойнее, а к луке седла была привязана за поводья еще одна — вьючная, груженная какими-то мешками.

Отряд приблизился, остановился. Удивительно, но косари тут же бросили свою работу и, даже не почтительно, раболепно столпились вокруг прибывших.

— Нету еще денег, господин. — Мрачно пробасил один из деревенских. — Не наработали еще.

— Бросайте это все, и живо все разбирать завал! Чтобы через два дня был проход. — Повелительно провозгласил господин в платье аристократа.

Мужики стояли, переминаясь с ноги на ногу, но пока не бросались исполнять приказ. Они явно что-то хотели спросить, но не решались. Прибывший с отвращением их оглядел и презрительно добавил:

— Если за два дня управитесь, каждый получит по склянке благодати.

Деревенские просияли и, побросав косы прямо на землю, побежали в сторону завала.

— А вас что не касается? — Презрительно оттопырив верхнюю губу, произнес господин, обращаясь к Лодину и Тарду.

— Ты кто такой, чтобы так с нами разговаривать? — Поигрывая топориком, спросил Лодин.

Все в отряде схватились за оружие, но командир, наконец, удостоил друзей более внимательным взглядом и пробормотал:

— А, неместные. — Не обращая внимания на возникшее напряжение, он развернулся и жестом приказал остальным следовать за ним.

Странно, но Лодину показалось, что у этого непонятного господина после грубости наемника немного разгладилось лицо, и, кажется, исчезло презрение. Отряд развернулся и, спустя минуту, скрылся за поворотом.

— Странные какие. — Проворчал Тард. — Кто это такие?

— Похоже, это продавцы благодати. И им зачем-то очень нужно дорожное сообщение с Фииром.

— Мне тут не нравится.

— Мне тоже, Тард, мне тоже. Давай-ка поскорее отсюда уедем. Все равно завал разберут не раньше, чем через два дня.

— А если там больше нет подхода?

— Тогда вернемся. У нас есть два дня, чтобы проверить это.

Орк не стал вдумываться в услышанное, решив, что осмысление явно займет слишком много времени. Он попросту повернул лошадь в ту же сторону, что и его друг и приготовился следовать рядом.

Друзья скакали еще сутки. Почти без отдыха, останавливаясь лишь тогда, когда лошади заметно уставали. Горы постоянно изгибались, дорога все время поворачивала. Еще и солнце, как назло, скрылось, принялся моросить дождь. В какой-то момент друзья совсем потеряли все ориентиры, кроме горного хребта. Сколько они скакали на юг, как сильно забрали на восток, или, наоборот, на запад, они уже сказать не могли.

— Ты говорил два дня. — Заметил орк. — Если сейчас повернем, успеем к разобранному завалу.

— Да, Тард. Должны успеть. Зря сюда поехали. Я надеялся, что-то здесь найти. Какой-нибудь проход. Мы же не знаем точно, успеют ли они разобрать его за два дня.

— Что же делать? — Тард выглядел весьма озадаченным.

— Наверное, все же придется повернуть назад. Хотя постой! Что это?

— Где?

— Вон там. Похоже на тропу.

Они подъехали ближе. Действительно, в горы вверх поднималась вполне ровная дорога. Судя по всему, лошади по ней пройдут без каких-либо сложностей. Насколько хватало взгляда, дорога тянулась вверх и скрывалась за вершинами. Можно было предположить, что она спускалась с другой стороны горного хребта.

— Ну что, Тард, рискнем? — Воодушевленно воскликнул Лодин.

— Почему нет? — Не понял орк.

— Ну а вдруг дорога ведет в селение, а не на ту сторону. Потеряем время.

— Да? — Тард смешно наморщился, пытаясь сообразить. — И что же нам делать?

— Давай все же рискнем.

Орк выглядел совсем подавленным. Обычно с ним никто и никогда не советовался в таких вопросах. Орки были прямолинейны и бесхитростны. Они выбирали всегда самый близкий путь, пренебрегая долгими думами, стратегиями и прочими неважными вещами.

Друзья въехали на тропу и рысью двинулись дальше. Добравшись до вершины, они заметили, что дорога заворачивает вправо.

— Мы все дальше от Пнежта. — Заметил орк.

— Мне кажется, Тард, что мы сильно забрали на восток. И вскоре хребет повернет на север. Там и упремся в границу Рона и Пнежта. Жаль небо затянуто, не могу определить. В любом случае дорога дальше идет по нужную нам сторону хребта. Значит, где-то есть и спуск.

Спуск они нашли к вечеру. И оказались в затруднительном положении. Хребет раздваивался, уходя вправо и влево от дороги. А сама тропа вела вниз, аккурат между развилкой.

— Это и есть граница? Тропа ведет в Рона? — Спросил Тард.

— Не знаю, — нахмурившись пожал плечами Лодин, — вроде еще рано. Но, может, по хребту мы добрались быстрее? Нам придется спуститься тут и вновь идти вдоль хребта, только теперь держать его по левую руку. И искать проход. Если это Рона, то Пнежт будет слева.

Друзья спустились и ехали еще какое-то время, пока не стало совсем темно. Остановились они на берегу ручья.

— Привал, Тард. — Лодин спешился и, в первую очередь принялся водить лошадь по поляне кругами, взяв под уздцы. Остужал животное перед тем, как дать напиться.

— Какая тут природа. Красивая. — Орк зачарованно смотрел на стройные стволы деревьев, нежную листву, завораживающую даже в ночи.

— Да, дружище, у нас тут красивые места. Правда, в Пнежте деревья другие. Совсем другие, если честно. И в это время года обычно значительно холоднее. Не знаю, может, тут в Рона какие-то подземные горячие источники?

— Красиво. — Лишь повторил орк.

После ужина Тард подхватил секиру и направился подальше от костра. В караул. Сел к огню спиной, чтобы глаза привыкли к темноте.

— Ложись спать, Тард. — Сказал Лодин. — Тут не слишком опасные места. Я поставлю магическую защиту.

— А ты это умеешь? — Удивился орк.

— Вот и проверим. — Засмеялся наемник.

С этими словами он достал книгу, подошел к самому ручью, встал на колени. Зачерпнул горсть ледяной воды, плеснул на страницу с заклинанием. Бумага жадно впитала капли, буквы тут же засветились нежным голубым сиянием. Немного подумав, Лодин плеснул воду и себе в лицо. Потом, сделав глубокий вдох, принялся читать. Ручей забурлил, вода тоже стала светиться, ее потоки ринулись течь быстрее. Часть капель поднялась вверх, закружили веселый сияющий голубым светом хоровод, постепенно расширяя круг. Когда диаметр достиг тридцати шагов, все остановилось. Потом капельки становились все меньше и меньше, разделяясь, пока не превратились в пар. Свечение прекратилось, вода в ручье успокоилась, а над ними образовался едва заметный купол.

— Теперь можно спокойно ложится спать. — Устало произнес наемник, укладываясь поближе к костру.

Орк подошел к стене купола и с любопытством ее разглядывал. Она едва-едва выдавала себя легким дрожанием. Он протянул руку и осторожно попытался коснуться ее. Но, вдруг заслышав страшный гул, резко отдернул. Попробовал еще раз, все повторилось. Решив не искушать судьбу, тоже направился к костру и лег спать.

Наутро их разбудил жуткий вой. Даже не вой, а страшный оглушающий гул. Друзья вскочили уже с оружием в руках. Оказалось, что в их купол со всего размаху влетела молодая девушка. Ее отшвырнуло назад, она упала, обхватив голову руками и зажав ладонями уши. Из-под пальцев проступила кровь. Следом за ней из чащи выбежали с десяток мужчин. Заросших, небритых. Все были вооружены, а двое несли сети. Увидав странную для взора картину, они на миг опешили, потом, явно посчитав, что их преимущество в численности дает им право не считаться с двумя незнакомцами, накинули на девушку сеть и потащили в ту сторону, откуда прибежали. Друзья переглянулись, Лодин провел перед куполом рукой, магическая защита исчезла. Они быстро нагнали волокущих девушку мужчин и преградили им дорогу.

— Куда же вы, господа? — С издевкой произнес Лодин. — Даже не поздороваетесь? Это невежливо.

— Пошли прочь, шушера! — Рявкнул им в ответ самый крупный из отряда. — Это наша добыча. А не уберетесь, присоединитесь к этой.

Все ясно. Работорговцы. Но что они делают здесь, в Рона? Тут с подобным отребьем не церемонятся — сразу на виселицу. Тард тоже понял, что говорить больше не о чем и кинулся в атаку. Лодин лишь на миг отстал от него. Мужчины, конечно, были готовы к схватке. Но не с орком из долины наемников и не с бывшим воином хранителей. Едва Тард влетел в толпу и сделал пару махов своей огромной секирой, как три работорговца упали замертво. Лодину пришлось сделать гораздо больше движений, орудуя топором и абордажной саблей, зато он уложил сразу четверых. Оставшиеся трое оказались более расторопными, нежели их товарищи, они неглядя побросали все, включая оружие и сети, и что есть силы побежали прочь. Догонять их не стали. Друзья кинулись вытаскивать из сетей девушку. Она уже пришла в себя. Наемнику сразу же бросилась в глаза ее невероятно нежная кожа, легкость молодого гибкого тела, шикарные светлые, чуть зеленоватые волосы. Еще она была невероятно красива! Такой красоты Лодин не встречал никогда! Даже на гравюрах в книгах из библиотеки хранителей. Той части, куда его пускали, по крайней мере. Даже сейчас, перепачканная грязью и кровью, она поразила его сердце. Он вдруг понял, что ждал этой встречи всю свою жизнь. В груди сладко заныло. Потом друзья заметили, что уши девушки были заострены. Она была эльфийкой.

— Как ты? — Очень заботливо спросил Лодин. Слишком заботливо.

Девушка недоверчиво на него посмотрела. Но, все же, ответила.

— Нормально. — Потом подумала и добавила. — Спасибо, что спасли. Я могу идти?

— Конечно! — Удивился наемник. Потом он сообразил, что девушка подозревала их с орком в том, что они и сами захотят продать ее как рабыню, и добавил. — Мы едем в Пнежт. Если тебе с нами по пути, мы готовы проводить тебя.

— В Пнежт? — Удивилась эльфка. — Ну и занесло же вас!

— Погоди, а это разве не Рона? — Лодин выглядел озадаченным.

— Рона? — Засмеялась девушка. — Нет, это не Рона. Это Восточный Фиир.

Друзья ошарашенно переглянулись. Мало кто из людей рискует забираться в страну эльфов. Те не слишком жалуют гостей. Особенно если это люди.

— Восточный Фиир? — Переспросил наемник. — Но почему тогда ты одна? Одна у самой границы.

Девушка помрачнела и отвела взгляд.

— Не твое дело. — Сердито буркнула она и попыталась встать.

— Погоди! — Лодин испугался, что она сейчас уйдет, и он никогда больше ее не увидит. — Я не буду тебя ни о чем спрашивать. Но позволь проводить тебя до безопасных мест. Не обижайся, но для подобных негодяев ты очень лакомый кусочек. За такую красивую девушку они получат огромное вознаграждение.

— Красивую? — Даже вся перемазанная грязью и кровью, она оставалась женщиной и признание ее красоты было ей приятно.

— Очень красивую. — Изобразив самую обаятельную улыбку, на какую только был способен, ответил Лодин. — Куда тебе нужно попасть?

Эльфийка какое-то время молчала, обдумывая происходящее, потом, видимо, приняв какое-то решение, ответила:

— Пока мне с вами по пути. Так уж и быть, позволю проводить меня, и покажу вам дорогу. А то вы эдак в свой Пнежт никогда не попадете.

Орк усмехнулся, но промолчал. А Лодин облегченно вздохнул и сказал:

— Я Лодин. Это Тард. Как тебя зовут?

— Фхелия. — После короткого раздумья ответила эльфка.

— Тебе стоит умыться, Фхелия. Есть хочешь?

Девушка вспомнила, что выглядит она сейчас не самым лучшим образом, сердито поднялась и направилась к ручью.

— Отвернитесь! — Скомандовала она. Если будете подсматривать, клянусь богами, я вас убью!

— Мы будем здесь, Фхелия.

Через какое-то время от ручья послышался тихий плеск. Все же она была эльфийкой. Легкой, нежной, бесшумной. Это не Тард. Когда моется орк, то шум стоит такой, что рыба всплывает кверху брюхом оглушенная. Вскоре девушка вернулась. Судя по ее мокрой одежде, с которой ручьями стекали струи воды, она не рискнула довериться им и раздеться, чтобы помыться. Впрочем, одежда быстро сохла. Возможно, к этому была причастна какая-то эльфийская магия.

— Так, — деловито произнесла она по возвращении, — выходим сейчас и шагаем до самого вечера без привалов. Если отстанете, будете потом сами дорогу искать. Все ясно?

— Ясно. — Улыбнулся в ответ Лодин. Фхелия сделала вид, что не заметила этой немного снисходительной улыбки.

Лодин отдал девушке свою вторую лошадь, так как Тарду две лошади были нужнее — он весил в два раза больше. Двигались они и вправду быстро и без отдыха. А когда животные начинали уставать, эльфийка останавливалась, властным голосом приказывала спешиться, брала лошадок за поводья и, нежно гладя по умным мордам, уводила на край поляны или к ручью. Там она что-то шептала, потом кормила и поила благородных животных. Когда они возвращались, лошади, благодарно смотрящие на эльфийку большими черными глазами, были свежими и отдохнувшими. Компания сразу же двигалась дальше. В дороге девушка все время держалась впереди, и заговорить с ней у друзей не получалось. А привалов не было. Лодину оставалось лишь любоваться ее ладной фигуркой и легкостью движений. Не останавливались они и когда опустились сумерки. Лишь когда совсем стемнело, Фхелия остановилась у очередного ручья, смерила своих спутников снисходительным взглядом, в котором, впрочем, все же угадывалось некое удивление, а, может даже, и нотки уважения.

— Заночуем тут. — Произнесла она коротко. — Кто обеспечит ужин?

— Я. — Лодин с улыбкой вывалил на землю гору грибов, что как-то сумел набрать по дороге.

У Фхелии глаза полезли на лоб, но она быстро овладела собой.

— Отлично. — Сумев скрыть свои эмоции, произнесла девушка. — Тогда ты варишь похлебку, ты, Тард, натаскай хвороста на всю ночь, а я займусь костром.

Друзья не стали спорить. Похоже, эльфка действительно считала себя командиром отряда. Ну и пусть. Пока она все делает правильно, зачем же ее разочаровывать. Когда орк ушел в лес, девушка не вытерпела и спросила:

— Там на поляне, где вы сразились с работорговцами, меня что-то ударило по ушам. Это была какая-то магия. Это они, или вы?

Наемник помолчал, но потом все же ответил:

— Мы.

— Я так и думала! Это какое-то охранное заклинание?

Лодин кивнул.

— Это ты, или орк?

— Неважно. — Недовольно пробурчал наемник.

— Аа, понятно! У вас есть какой-то амулет! У кого вы его украли?

Лодин лишь закатил глаза и сокрушенно покачал головой.

— Ха! — Хмыкнула Фхелия, абсолютно уверенная в своей догадке.

— Далеко нам до Пнежта? — Меняя тему, спросил наемник.

— Дней пять пути.

— А почему так долго?

— Потому что, если пойдем напрямик, нас всех убьют.

— Кто убьет?

— Эльфы! Мы не любим гостей на своей земле. Особенно незваных.

— Ты сказала нас. А тебя почему?

Фхелия смутилась и тоже пробурчала в ответ скупое:

— Неважно.

— Эй. — Лодин взял девушку за локоть и пристально посмотрел в глаза. — Я смогу тебя защитить. Ни о чем не беспокойся.

На мгновение что-то в ее взгляде изменилось. Появилось нечто такое, что можно было бы назвать женской слабостью, которую она так долго и тщательно скрывала. Но это нечто так быстро исчезло, что Лодин решил, что ему показалось.

Вернулся Тард. Орк вывалил на середину поляны огромную охапку хвороста, большую по высоте, нежели он сам. И как только донес? Фхелия тут же принялась подкидывать тонкие ветки в костер, разведенный ею только что из травинок, шишек и совсем мелких веточек, что валялись на поляне. Орк двинулся за новой партией хвороста, хотя и этого вполне могло бы хватить на всю ночь.

— Пойду умоюсь. — Лодин встал и направился к ручью.

Наемник, абсолютно не выказывая какого-либо стеснения, снял с себя всю одежду, с удовлетворением заметив, как девушка исподтишка поглядывает за ним. Постирав одежду, он с удовольствием зашел в холодную воду и принялся мыться. Тело его, казалось, привыкло впитывать силу из воды через кожу. С каждым мгновением он ощущал, как усталость уходит, а на смену ей приходит ощущение бодрости, силы, желание действовать. Выбравшись на берег, он небрежно обернул вокруг бедер полотенце, которое всегда возил с собой, хоть в походах это и было никому не понятной роскошью. Потом наемник собрал свое одеяние, подошел к костру и принялся развешивать мокрые вещи у огня для просушки. Фхелия уже смотрела на него не отводя взгляда.

— А что тут изображено? — Спросила девушка, имея в виду татуировку, покрывающую бо́льшую часть правой стороны груди, спины и правой руки наемника.

— Не знаю точно. — Пожал плечами Лодин. — Мы с другом как-то сделали одинаковые. Просто рисунок понравился.

На самом деле он догадывался, что Альгон выбрал эти узоры неслучайно, и что они имеют какое-то конкретное магическое обоснование. Но какое именно, он не знал. В любом случае Альгон сделал себе такие же узоры на теле, значит, как минимум вреда принести они неспособны. Если судьба позволит, они еще встретятся, и он сможет спросить друга об этом. Если позволит судьба. Если позволит.

Лодин подошел проверить и помешать суп. Когда он опустился на корточки, случайно задел правым локтем руку Фхелии. Девушка отдернулась и смутилась. Ему вдруг стало стыдно за свое ребячество. За то что хоть и отошел достаточно далеко, но, все равно, устроил это представление с раздеванием. Потом, когда вернулся, принялся напрягать изо всех сил мышцы и всячески красоваться перед девушкой. Как мальчишка. А оказалось, что вся ее бравада напускная. Что она всего лишь перепуганная девчонка, которая попала в беду и нуждается в помощи. Ему стало очень стыдно. Он встал, поднял с земли свой плащ, накинул на себя. Сразу стало теплее.

— Тебе есть куда идти? — Спросил он неожиданно.

— Нет. — Честно ответила Фхелия. Голос ее был полон грусти.

— Ты можешь пойти со мной.

— Куда?

— Пока в Пнежт. Потом я возвращаюсь в Ларт.

— Почему ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Наемник внимательно посмотрел девушке в глаза.

— Мне будет грустно с тобой расставаться. — Ответил он.

Фхелия помолчала. Но по лицу ее было видно, что она изо всех сил старается понять смысл услышанного. Потом она собралась что-то сказать, уже набрала воздуху в грудь, как вдруг на поляну вломился Тард. Он сгрузил новую кучу хвороста поверх старой. Теперь можно смело рассчитывать на то, что костер будет большим, жарким и хватит его до утра. А если честно, то и до следующего утра.

— Как суп? — Потирая громадные ладони, спросил орк. — Я голоден. Очень.

— Все готово дружище! — Улыбнулся Лодин. — Давай миску. Фхелия, ты тоже.

Наемник разлил похлебку по трем мискам, достал из мешка хлеб, разделил на три части.

— Мм, как вкусно! — Удивилась Фхелия. — Откуда ты узнал об этих травах?

— За одной ведьмой подглядывал. Немного смутившись, ответил он.

— Что еще за ведьма? — С каким-то слишком равнодушным лицом спросила эльфка.

— Да, обычная ведьма. Мне приказали ее спасти от инквизиции и привести в пригород Рала.

— А я никогда не бывала в тех краях. — Отчего-то решила сменить тему Фхелия. — Вообще, никогда не была в королевствах.

— У тебя теперь есть такая возможность. — Сказал Лодин и выжидательно посмотрел на девушку. Но та ничего не ответила, лишь улыбнулась и продолжила с аппетитом есть похлебку.

После ужина все улеглись вокруг костра на ночлег. Лишь Лодин куда-то пропал на какое-то время, потом вернулся и сказал, что караул можно не выставлять. Как-то так само собой получилось, что Лодин и Фхелия расположились на ночь рядом друг с другом. Когда Тард начал тихонько прихрапывать, девушка подалась еще ближе и шепотом спросила:

— Ты ставил защиту? Использовал свой амулет?

— Спи давай. — Сонно пробурчал наемник, оставаясь лежать спиной к собеседнице.

— А он от стрел спасает?

— Не знаю. — Честно признался он не поворачиваясь.

— А скольких человек, или эльфов он может сдержать? — Не унималась Фхелия.

— Не знаю.

• Не знаешь… — Уже самой себе прошептала она. — Значит, он у вас недавно. У кого же вы его украли?

Но Лодин уже спал. Или делал вид, что спит. В любом случае больше он ей не отвечал.

Утром друзья проснулись рано. Солнце едва показалось из-за горизонта, осветив лишь верхушки самых высоких деревьев. Фхелия сладко потянулась. Лодин залюбовался ее гибкой стройной фигуркой.

— Я пойду умываться вон туда, — эльфка указала рукой в сторону густой рощи, скрывающей за собой изгиб ручья, — если соберетесь последовать моему примеру, выберите, пожалуйста, другое направление.

Наемники лишь заулыбались в ответ. Лодин повел рукой, снимая защиту.

— Тебе она нравится, да? — Спросил Тард, когда девушка скрылась за деревьями.

— Очень. — Признался Лодин, прилаживая котелок на перекладину.

— Ты ей тоже нравишься. — Как нечто само собой разумеющееся сообщил орк.

— С чего ты взял?

— Вижу. — Орк удивленно пожал плечами, явно давая понять, что он не знает, какие тут еще могут быть объяснения.

— Скажешь тоже.

Тард на него лишь удивленно посмотрел, потом, видимо, подумал, что человеческие взаимоотношения являются чем-то, для осознания чего нужен более острый ум, нежели тот, каким наградили его боги, и поднялся, чтобы отправиться на рыбалку для завтрака. Внезапно со стороны рощи, куда направилась Фхелия, раздался истошный женский крик. Лодин из положения лежа в следующее же мгновение очутился на ногах, а еще мигом позже уже со скоростью лесного зверя бежал на помощь эльфийке, подхватив по пути оружие. Орк вначале его обгонял, потом, все же, отстал на пару шагов.

Когда друзья выскочили к берегу ручья, они увидели лишь примятую от борьбы нескольких существ траву. Наемник оглядел поляну налившимся кровью взглядом, заметил направление, где была сломана ветка, и бросился туда. Спустя совсем недолгое время, впереди друзья заметили мелькающие спины беглецов. Лодин совершил над собой невероятное усилие, заставляя тело двигаться еще быстрее. Силуэты стали стремительно приближаться. Заметив это, три фигуры отделились и направились навстречу наемникам. Спустя мгновение, друзья увидели перед собой трех вооруженных эльфов. Высокие, светловолосые и светлоглазые, стройные и тонкокостные, с идеальным чертами и донельзя надменные, они, однако, являлись самыми лучшими воинами этого мира.

— Остановитесь, смертные. — Даже не пытаясь скрыть своего презрения, провозгласил один из них. Мы забираем свою соплеменницу. Дальше она пойдет с нами. Это наши внутренние дела. Поверните назад, и мы сохраним ваши жизни. Не вижу смысла в пустом кровопролитии.

— Ошибаешься, долгоживущий, — насмешливо ответил Лодин, — Фхелия пойдет с нами. Или сама мне скажет, что хочет остаться.

Такого оскорбления эльф стерпеть не мог. Он вскинул лук и одну за другой отправил в наемника три стрелы. То же самое сделали и два других эльфа. Но, к их величайшему удивлению, в том месте, куда они направили стрелы, наемника уже не было. Вся троица выглядела ошеломленной этим небывалым происшествием. Воспользовавшись этой паузой, Лодин приблизился к противнику и бросился в ближний бой. Все же эльфы слыли непревзойденными воинами. Они быстро пришли в себя. Но их погубила самоуверенность. Будучи абсолютно уверенными в своем превосходстве, они приняли бой как развлечение. И поплатились. Никогда доселе эти умелые воины не встречали противника, прошедшего школу хранителей. Не успели эльфы начать атаку, как один из них был уже тяжело ранен, а второй убит. Лишь тот, что говорил с ними оставался невредимым.

— Кто ты такой? — Теряя всякое самообладание и трясясь от гнева злобно, спросил он.

— Куда твои собратья потащили девушку? — Вместо ответа, спросил наемник. Взгляд его был тяжелым.

Эльф ринулся вперед, нанося град молниеносных, незаметных глазу ударов длинным узким мечом. Но каждый из них либо был встречен подставленными твердой рукой топором или саблей, либо натыкался на пустоту, изматывая наносящего удары. Лодин несколько мгновений изучал противника, потом быстро перетек в сторону, одновременно с парированием вражеского меча, ударил эльфа стопой в колено и коротко проткнул его бок саблей. Наемник тут же отскочил в сторону, и вовремя. Эльф, перед тем как рухнуть на землю, совершил невероятный и явно самоубийственный рывок, единственной целью которого было унести противника с собой в могилу. Но он вновь просчитался. Во взгляде длинноволосого воина читалась такая ненависть, что, будь она осязаема, наемник сгорел бы на месте.

Лодин огляделся. Оба эльфа еще живы. Третий противник мертв. Тард уже связал первого и спокойно, без каких-либо эмоций принялся вязать второго. Тот, злобно шипя, попытался сопротивляться, но получил от орка такую затрещину, что затих, по-видимому, на какое-то время потерял сознание. Закончив свое дело, орк выпрямился и также без каких-либо эмоций произнес:

— Они так легко нам не скажут, куда повели Фхелию.

— Скажут, Тард, скажут. — Ответил Лодин с таким лицом, что того эльфа, который оставался в сознании, передернуло от ужаса.

Часть 2

Эдэль пробиралась по лесу весьма умело. Она легко перепрыгивала ямы, обходила поваленные деревья, ни разу не споткнулась. Про Луция и говорит излишне. Юноша скользил по земле, будто дым. Ни одна веточка не хрустнула под его ногой, ни один листик не примялся. Места для ночлега Луций тоже выбирал безупречно. Это были либо закрытые от всех чащи, либо, напротив, открытые высоты, откуда легко было обозревать все подходы. Но, даже на высотах он так мастерски подыскивал ямы для костра, что уже с тридцати шагов лагерь невозможно было заметить. К тому же огонь они разжигали только ночью, когда не виден и дым. Днем питались холодной пищей — ягодами, фруктами, орехами. Ночью же варили каши и супы. Эдэль быстро приспособилась к таким условиям и каждый вечер потчевала спутников новыми сытными блюдами. Очень полезными оказались плоды масляного дерева. При варке они полностью заменяли сливочное масло. А по питательности даже превосходили его.

— Через два дня выйдем из леса. — Сообщил на вечернем привале Валону Луций.

Юноша с трудом удерживал в руках миску с горячей похлебкой. Он набирал полную ложку, долго дул, лишь потом отправлял в рот.

— Мы выйдем к Слеже? — Спросил инквизитор, который уже давно потерял всяческие ориентиры.

— Не сразу. — С улыбкой ответил юноша. Нужно будет еще пройтись. Святой отец, у нас хворост заканчивается. Ваша очередь идти.

— Да, конечно. — Валон как раз доел ужин, тщательно обтер миску пучком травы и поднялся на ноги. — Эдэль, составишь мне компанию?

Луций, не скрываясь, усмехнулся. Он уже давно заметил, что его сестра и инквизитор постоянно держатся рядом, перед сном о чем-то шепчутся, тихонько смеются. Нет, он был не против Валона, наоборот, этот сильный, образованный, порядочный во всех отношениях мужчина ему нравился. Он мог бы стать хорошим мужем для сестры. Но юношу очень забавлял тот факт, что Валон был инквизитором. А все инквизиторы давали обет безбрачия. Опять-таки, для Луция это были пустые слова. Но сам факт его сильно веселил, и он постоянно, всем своим видом показывал это. Хотя, прямо ничего не говорил. Видимо, не мог понять, считать Валона действующим инквизитором, или бывшим. Заметив эту неприятную усмешку брата, Эдэль решила не давать тому еще больше поводов для насмешек.

— Простите, отче, но мне нужно сходить к ручью.

Девушка удалилась, а Луций, будучи смышленым парнем, все понял и расплылся в еще более ехидной улыбке. Инквизитору оставалось лишь молча отправиться за хворостом. Он бродил по лесу и размышлял:

— Что же могло случиться с моей магией? Отчего Господь так меня наказал? Или это очередное испытание? Только вопросы. Ни одного ответа. Как мне быть? Как мне защитить Эдэль без магии? Ах, Эдэль. Что со мной? Господь учит нас любви к ближним. Но Эдэль! Мне кажется, ты стала для меня ближе, чем другие. Но это неправильно! Господь учит нас, что все мы равны пред Ним. А в твоем присутствии я даже думать не могу.

Так, бормоча себе под нос и собирая хворост, Валон, неожиданно для себя, вышел к ручью. И… почти вплотную наткнулся на Эдэль. Полностью обнаженная она только что вышла из воды. Теперь, блаженно закрыв глаза и раскинув руки в стороны, представила тело ветру, дабы тот унес с собой влагу с ее нежной кожи. Девушка что-то тихонько напевала, поэтому не услышала инквизитора и не заметила его. Она так и стояла, а он застыл в оцепенении. Его сковали сразу два очень сильных чувства: изумление и восхищение. Эдэль была прекрасна. Капельки воды стекали по ее стройному гибкому телу, по безупречной шее, огибая высокую девичью грудь с маленькими, сейчас набухшими розовыми сосками, по нежному животу с аккуратным пупочком, затекали во внутреннюю сторону бедер иногда задерживаясь на… У Валона пересохло во рту. Дыхание стало частым, а сердце так сильно разогнало кровь, что закружилась голова. Внезапно девушка открыла глаза. Увидев стоявшего в нескольких шагах от нее инквизитора, она вздрогнула, но потом улыбнулась.

— Я… я хворост… и… сюда… — Принялся сбивчиво объяснять Валон. — Я… я не хотел… прости…

Он попытался развернутся и уйти, но ноги словно приносили к земле. Инквизитор лишь нелепо взмахнул руками, уронив охапку хвороста. Он так и застыл, приоткрыв рот, смотря попеременно то на рассыпанный хворост, то на обнаженную девушку. Эдэль, то ли совершив над собой усилие, то ли, и вправду, абсолютно не стеснялась своей наготы, нисколько не смутившись, подошла к Валону, обогнув кучу веток, и взяла его за руки.

— Не нужно, Валон. Останьтесь.

— Но… — Попытался что-то сказать инквизитор, но все слова застыли у него в горле.

— Все хорошо. Не стоит смущаться. В тот день, когда я увидела вас, вся моя жизнь изменилась. Я уверена, Господь не послал бы мне столь сильных чувств, будь это нечто запретное.

— Эдэль. — Прошептал Валон. — А вдруг это искушение?

Девушка отпустила его руки и, приблизившись, положила ладони на плечи инквизитора. Она какое-то время с нежностью смотрела ему в глаза, после чего обвила руками его шею и, приподнявшись на носочках, долго и нежно поцеловала в губы. Валон, будучи не в силах сопротивляться охватившим его чувствам, обнял девушку и крепко прижал к себе, отвечая на поцелуй. Пальцы его скользили по нежной мокрой коже, сквозь промокшую рубаху он с замиранием сердца ощущал сильное прикосновение упругой груди.

— О, милый. — Горячо прошептала Эдэль.

Валон попытался что-то сказать, но не нашел слов и вновь припал к губам девушки.

— Ха-ха… — Счастливо засмеялись девушка и ответила на поцелуй.

Инквизитор почувствовал, что у него сильно кружится голова, а плоть требует непотребного. С трудом оторвавшись от искусительницы, он прошептал с придыханием:

— Луций будет искать нас. Тебе следует одеться.

— Да. — Согласилась Эдэль, но Валон заметил недовольство на ее лице.

Тогда он крепко обнял ее и сильно прижал к себе.

— О! — Простонала она.

Инквизитор еще раз поцеловал Эдэль. После отстранился, быстро собрал бо́льшую часть рассыпанного хвороста и, извиняюще улыбнувшись уже наполовину одевшейся девушке, быстрым шагом двинулся к лагерю. По пути он, конечно же, не забыл сделать дугу, чтобы выйти к костру с другой стороны.

— Что-то вы долго, отче. — Улыбаясь сказал Луций.

Инквизитор посмотрел на юношу, пытаясь понять, тот, как обычно, поддевает его, или о чем-то догадался. Нет, похоже просто поддевает.

— Помог бы, быстрее бы справились.

— А кто бы лагерь охранял? Тут дикие звери. Вмиг бы все припасы растащили. А сестру не видели? Что-то она долго.

— Да, долго. — Согласился Валон. — Пойду посмотрю.

— Не надо меня смотреть, мальчики. — Эдэль вышла из-за деревьев как раз в этот самый миг. Она выглядела посвежевшей и очень счастливой.

— Эдэль. — Нравоучительным тоном начал Луций. — Не уходи так надолго одна. Тут опасно. Попросила бы святого отца тебя сопровождать.

Юноша замолчал, довольный собственной шуткой.

— Да, ты прав, Луцик. — Как ни в чем не бывало, ответила девушка. — В следующий раз пойду мыться, попрошу отца Валона меня охранять.

— Вот, правильно.

Луций кивнул и принялся готовиться ко сну. По его лицу было непонятно, подумал ли он, что сестра шутит, или воспринял ее слова серьезно. Впрочем, Валон так и не понял этого же и про саму Эдэль и про ее брата.

— Нам тоже пора ложится. Завтра предстоит долгий путь. — Произнес инквизитор, только чтобы что-нибудь сказать.

Они легли, как обычно, недалеко друг от друга. Девушка протянула свою руку, Валон свою. Они бережно сжали ладони друг друга и, нежно улыбаясь, уснули.


Бандай, Цыко и Веп прибыли на верфь в Рапино без приключений. Там же за два золотых купили телегу и двух не быстрых, но выносливых лошадок. Цены в княжествах были невысокими. А, вот торговаться с гномами пришлось очень долго. Переговоры начались утром. А закончились лишь после полуночи. Бандай выпил два ведра воды за этот день. Друзья сбились с ног, принося ему кувшин за кувшином. Как все проходило ни Веп, ни Цыко не слышали — их оставили в соседней комнате, где они изнывали от скуки и томительного ожидания. Успели и поспать и четыре раза поесть. В то же время они не заметили, чтобы в комнату, где шли переговоры приносили еду. Только воду.

В конце концов, купец вышел изможденный, похудевший, утирая пот, и севшим, чуть слышным голосом произнес:

— За две недели за церковый сделают. И контракт у нас теперь с ними, будем этой верфью как портом пользоваться, станем тут лошадей держать, когда отплывать будем. И склад у них арендуем.

— А… — Попытался что-то спросить алхимик, но Бандай устало мотнул головой и медленно поплелся в угол комнаты. Так же медленно он улегся прямо на пол и уснул.

Сон купца был беспокойным. Он что-то бормотал, стонал. А его спутники лишь недоуменно переглянулись и тоже уснули.

Наутро все проснулись в прекрасном настроении. Они прибыли сюда вечером, сразу озадачились покупкой телеги и лошадей. Потом ночь спали, а весь следующий день велись переговоры. Они так и не успели осмотреть это место. Лишь теперь им это удалось. Гномья верфь оказалась непросто верфью. Это был полноценный порт. И сейчас у причала, помимо их лодки были пришвартованы еще несколько кораблей самых разных размеров. От рыбацких лодок до военного фрегата. Фрегат, правда таки пробыл недолго. Гномы за один день что-то в нем поправили, и он отплыл. Помимо зданий верфи, тут были склады, несколько кабаков, таверна и два погрузочных крана с хитрой системой блоков и рычагов.

— Как, интересно, князь пропустил это место? — Недоуменно воскликнул Цыко. — Тут же куча золота мимо казны проходит. Полноценный порт для контрабандистов.

— Почему ты считаешь, что мимо? — Усмехнулся купец. — Князь получает свою долю напрямую. Да и дружба с гномами дорогого стоит. Они оплот его безопасности.

— Чудеса какие-то! — Раздосадовано махнул рукой алхимик. — Ну ее эту политику бесовскую. Какие у нас ближайшие дела?

Бандай только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Веп его опередил:

— Дык это, отметить сделку-то надобнать. Иначе удачи не будет.

Цыко вопросительно посмотрел на Бандая. Тот неопределенно пожал плечами, после невнятно проговорил:

— Ну, да… есть такая примета.

— Примета?! — Энергично взмахнул руками рыбак. — Примета?! Ты же купец, Бандай! То не примета, то святая правда! После таких трудов, договоренности надо обязательно отметить. Пир закатить. Иначе все порушится.

— Ну… — Пришлось согласиться купцу. — Да, ты прав. Надо.

— Тогда, пойдем в кабак сразу, а?

Бандай лишь неопределенно пожал плечами, что Цыко воспринял как неуверенность, а Веп как согласие. Рыбак улыбнулся во весь рот и радостно зашагал в направлении портового кабака. Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним.

Внутри было душно, темно, в воздухе перемешались различные запахи, приятные и не очень, что в целом и составляло этот неповторимый аромат, присущий всем подобным заведениям. Люд тут тоже был типичный. Моряки, торговцы, контрабандисты и пираты. Надо сказать, что здешний порт слыл вполне приличным и в кабаке можно было не бояться получить ножом в спину просто за то, что твоя рожа не понравилась соседу. Нет, тут было достаточно спокойно. Ну, насколько этого, вообще, можно ожидать от портового кабака. Друзья заняли стол, показавшийся им наиболее уютным, в сравнении с остальными. Сидеть пришлось на грубо сколоченных лавках, где вполне можно было получить занозу. У стола тут же возник колоритный мужчина. Высокий, толстый, широкоплечий, с блестящей от пота лысиной, массивными серьгами в ушах. На его голый, покрытый затейливыми рисунками торс, была наброшена видавшая виды морская куртка, сейчас расстегнутая. Хотя если ее застегнуть, то она могла попросту прорваться. Живот у трактирщика был весьма солидный. По всей видимости, бывший пират.

— День добрый, господа, рады видеть вас в Боцманской русалке. — Скучным голосом, позевывая, произнес он. — Что будете заказывать?

— Эээ… — Как-то хором растерялись друзья.

— А что у вас есть? — Первым нашел что ответить Цыко.

— Рыба вареная, жареная, тушеная, запеченная, соленая, вяленая. В сметане, орехах, водорослях, панире, кляре… да во всем. Овощи. Капуста, картошка, морковь, репа.

— Мне рыбу запеченную и с тушеной картошкой и капустой. — Сглотнув слюну, попросил алхимик.

— И мне!

— И мне тоже!

— Что будете пить? — Так же скучно спросил мужчина.

— Эээ, а… — Начал было Цыко, но бывший пират его перебил.

— Есть вода, вино, ром, пиво, чай, компот, морс и еще какая-то дрянь с островов.

— Компота кувшин. — Алхимик ответил за всех. — А сладкое что-нибудь есть?

Пират посмотрел на них с таким видом, что друзья подумали о близкой смерти за такой вопрос. Но мужчина, наоборот, наклонился к ним ближе, чтобы никто не слышал, и тихо, но очень увлеченно принялся рассказывать:

— Есть, еще как есть! Есть пастила яблочная, сливовая, малиновая, абрикосовая, есть даже из помидоров с сахаром, но это любителя. Пироги есть с яблоками, объедение! — У пирата загорелись глаза, а на лице появилась милая и очень добрая улыбка. — А если подождете, я вам сам приготовлю пирожные с орехами и сладкими сливками. Я их очень хорошо умею делать! Очень вкусно получается!

— Пирожные! — Хором воскликнули друзья. — Мы подождем!

Мужчина расплылся в улыбке.

— Я постараюсь как можно быстрее! Меня зовут Барри. Меня тут все знают. Если что, скажите, что вы мои друзья и никаких проблем в этом порту у вас не будет.

— Ээ, спасибо. — Глупо улыбаясь, произнес Цыко. Но Барри уже развернулся и быстрым шагом направился в сторону кухни.

— Эй, Барри! — Окликнул его неопрятный мужчина за соседним столом. — Принеси мне еще пива.

— Подождешь. — Не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил тот. — В кои-то веки нормальные люди ко мне пришли. А не ваши мерзкие рожи.

— Да ладно, ладно. Пробормотал тот, что просил пиво. — Подожду я, чего уж.

Друзья некоторое время сидели молча. Каждый пытался понять, что сейчас произошло. Вскоре незнакомый юноша принес рыбу и овощи и… скатерть! Юноша был худым и немного развязным. Взгляд его больших черных глаз был цепким и очень хитрым, а дополняла образ огромная золотая серьга в правом ухе.

— Кушайте, господа. — С некоторой насмешкой произнес юноша и удалился.

Теперь их стол был единственным, покрытым скатертью. Цыко задумался было о причине этой нотки в голосе молодого человека, но потом решил, что тот в принципе так разговаривает и приступил к трапезе, последовав примеру своих друзей. Кушанье было очень вкусным! Рыба была пропечена ровно настолько, чтобы стать очень мягкой, но оставаться невероятно сочной. А корочка уже успела стать хрустящей и благоухала искусно подобранными специями. Цыко поддел корочку, обнажилось белое рыбье мясо, а в ноздри ударила волна дурманящего пара. Цыко положил кусочек в рот и зажмурился от удовольствия. Он жевал медленно, смакуя, борясь с желанием наброситься на еду и быстро ее поглотить. Нет, подобное он ест первый и, возможно, последний раз в жизни. Он будет наслаждаться.

Теперь пришла очередь попробовать овощи. Картошка была потушена с капустой, морковкой, небольшим количеством гороха и кукурузы. А запах! Запах казался божественным. Очень странно, но больше всего выделялась корица! В несладком блюде — корица! Потрясающе! И весьма удивительно! Цыко набрал на вилку немного овощей, аккуратно подул, остужая, и отправил в рот. Вначале было просто немного горячо. А потом пришел взрыв вкуса! К алхимику вдруг пришло ощущение, что он не хочет жевать. Он хочет раздавить это угощение языком о небо, чтобы в большей мере насладиться ощущениями. Прикрыв глаза и получая истинное наслаждение, Цыко вдруг с разочарованием обнаружил, что еда закончилась. Сколько же прошло времени? Открыв глаза, он увидел, что его друзья также щурились от удовольствия и мурчали как довольные коты. А перед ними сидел Барри, подперев подбородок рукой, и с умилением смотрел на троицу. Заметив, что друзья закончили, он пододвинул каждому из них по блюдцу, на которых лежали аппетитные на вид пирожные, и произнес:

— А я смотрю на вас. Вы так красиво кушаете! Вам ведь понравилось?

Друзья усиленно закивали.

— Вот и мне подумалось, что вам понравилось. — Лицо хозяина сияло от радости. — Спасибо большое, что оценили! А то я стараюсь, готовлю, а этим свиньям только ром подавай и пиво. Или купцы заходят, так они настолько увлечены своими переговорами и сделками, что даже не замечают, что едят. Им хоть подметку положи в тарелку, все съедят и не заметят. Особенно если порезать помельче. А я вам пирожные принес! Попробуйте же скорее! Их целиком я сделал, только Мартин сливки взбивал. Он шустрый малый, хорошо сливки взбивает.

Барри пододвинул друзьям три тарелочки. На них лежали одинаковые пирожные. Приготовлены они были из ореховой муки, покрытые сладкими взбитыми сливками, а сверху трактирщик украсил каждое вишенкой.

Цыко взял маленькую ложечку и отломил кусочек. Угощение было плотное, никак не воздушное. Он отправил кусочек в рот. Друзья сделали то же самое. Алхимику показалось, что он умер и попал в рай! Нахлынувшие ощущения невозможно передать словами. Барри оказался гением кулинарии! Лучшим во всем Фленшире! Когда на тарелочках остались лишь крошки, друзья еще долго не могли открыть глаз. Не хотели возвращаться в мир обыденности и уныния. А когда, все же открыли, увидели, как растроганный Барри утирает слезы уголком скатерти, лежащей на столе.

— Спасибо! — Всхлипнул он. — Спасибо. Вы такие милые. Вы же еще придете?

Трактирщик с надеждой посмотрел на них.

— Обязательно! — Дружно закивали головами друзья!

— Сколько с нас? — Смущаясь спросил Бандай.

— Ой, да бросьте вы. — Отмахнулся Барри. — Какие там деньги? Все за счет заведения. Ладно… — Барри шмыгнул носом. — Я пойду. Надо эти мерзкие рожи тоже обслужить. А то куда они без меня? А вы заходите ладно?

Он вновь обратил на них полный надежды взгляд покрасневших от слез глаз.

— Обязательно придем. — Пообещал Цыко. — У нас тут склад арендован.

— Ой, это прекрасно! — Просиял Барри. И, кажется, снова прослезился. — Я буду вас ждать. А теперь мне пора. Спасибо вам. Заходите.

Трактирщик подошел к соседнему столу, к тому самому, за которым сидел посетитель, что просил пива. И, все еще срывающимся заплаканным голосом спросил:

— Чего тебе, пива?

Посетитель осторожно кивнул. Похоже, он, как и все уже привык к чудачествам трактирщика.

— Сейчас принесу. — Барри погладил пирата по голове и отправился на кухню.

Друзья переглянулись и направились к выходу. Им пора было выдвигаться.

Часть 3

К великому облегчению Лодина, эльфов не пришлось пытать. В книге нашлось заклинание, способное заставить говорить правду. На подготовку потребовалось два часа. Еще час ушел на попытки воплотить заклинание в жизнь. Но когда оно сработало…

Все время, что наемник бормотал странные слова на неизвестном языке, делал какие-то непонятные пассы руками, эльфы злобно шипели и ругались. Но, каждый раз замолкали, получая от Тарда затрещины. Наконец, воздух вокруг пленников затрещал, вокруг заметно похолодало. Вода в ручье до самого дна превратилось в лед, но начала стремительно испаряться. Пленников выгнуло дугой, их тела сковал невыносимый приступ боли. Лодин сам испугался увиденному, но остановить заклинание уже не мог. К его удивлению и сожалению, оно оказалось не заставляющим сказать правду, а обычной магией боли. Магией хранителей. Очень действенной магией.

Страдания долгоживущих прекратились, лишь когда они рассказали все, что знают. Никто бы не посмел их винить. Противостоять ИСТИННОЙ боли не смог бы никто. Даже эльфы. Страшное заклинание. Именно поэтому оно обозначалось в книге, как заклинание правды. Развяжет любой язык.

Выяснилось, что Фхелия дочь изгнанного правителя этой части эльфийского леса. Что-то вроде небольшого князя, если поискать аналогию у людей. Друзья не стали вникать в суть его изгнания. Важно лишь одно, что в результате всех этих перипетий, их спутница должна быть убита, дабы не смогла заявить о своих правах на престол. Нынешний правитель Аилиар приказал убить ее и всех ее братьев. И на девушку объявили охоту. Но, поскольку делать это самим, было некрасиво, вначале попытались избавиться от девушки, используя людей. Для чего заплатили известному негодяю мистеру Кри. Он все и организовал. Но не справился. Никто же не знал, что тут, в эльфийском лесу, за девушку вступятся два заблудившихся наемника. Вызнав, куда потащили эльфку, Лодин отрывисто произнес:

— Тард, надо успеть дотемна. Ты мне поможешь?

— Конечно, помогу! — Орк очень удивился такому вопросу. — Этих, — он кивнул на пленников, — убить, или развязать?

— Так оставим. Раньше завтрашнего дня они не смогут освободиться. Ты добротные узлы сделал. Ну а если звери… Ну, нехорошо тогда получится…

— Хорошие узлы, — согласился Тард, — сами не развяжутся. Ни к утру, никогда.

— Это же эльфы!

Орк с непониманием воззрился на товарища.

— Эльфы. Они… они смогут.

— Да? — Могучий воин выглядел весьма озадаченным.

— Неважно, друг. Нам нужно идти.

Тот кивнул. Друзья бегом вернулись в лагерь, собрали вещи и поспешили в сторону, которую им указали эльфы. Пробегая мимо пленников, наемники отметили, что те еще не пришли в себя.


Фхелия была в отчаянии. Нет, она не очень сильно боялась за себя. Она представила горе своих родителей, братьев и сестер, когда тем принесут весть о ее тяжкой кончине. Аилиар прибудет утром. Как раз к ее казне. И уж этот мерзавец не позволит ей умереть быстро. Принцессу будут пытать. Долго. Это убьет ее несчастного отца быстрее, чем воины Аилиара.

Было еще кое-что. Фхелия, когда ее схватили, видела, как от отряда отделились три воина. Три! Тем двоим — орку и красивому полуэльфу, ни за что не одолеть троих долгоживущих. Ни за что вдвоем не одолеть лучших воинов Фленшира. Когда девушка представила себе окровавленное тело Лодина, лежащее на земле, ей стало настолько горько, что она не удержалась и заплакала. Что это с ней? Утром предстоит умереть под страшными пытками, а она оплакивает павшего наемника. Еще и полуэльфа. Нет, ничего она не может с собой поделать. Слезы льются без остановки, а из груди вырывались тяжелые стоны.

— Что, принцесса, боишься? — С ненавистью спросил один из стороживших ее эльфов.

Она не ответила. Лишь посмотрела на него с такой же ненавистью во взгляде. Лицо того исказилось в презрении. Воины Аилиара питают древнюю неприязнь к ее клану. Весьма взаимную. Внезапно раздался шипящий звук, эльф дернулся, уворачиваясь от выпущенной из вечернего сумеречного леса стрелы. Та воткнулась в деревянный прут клетки, в которой держали пленницу. А, вот вторая вошла прямиком эльфу в глаз, навеки пригвоздив его к соседнему пруту.

Следующий охранник также дернулся и, познав опасность уловки стрелявших, взмахнул мечом. Одна стрела прошла мимо, вторая улетела в сторону, отбитая молниеносным ударом. Но тут же прилетели еще две смертоносные посланницы. От первой эльф сумел уклониться, от второй нет.

Пришел кто-то, кто умел убивать эльфов. Умел и имел такой опыт. Это немыслимо, но это так. Неужели отец?! В глазах Фхелии ярко вспыхнула надежда!

Из леса постоянно вылетали стрелы. Сразу по четыре. Две, и через мгновение еще две. Ни один из пленителей не смог увернуться или отбить смертоносное жало. И, то там, то тут молча падали мертвые тела. Но эльфы быстро пришли в себя и перегруппировались для контратаки. И тут вспыхнула река. Лагерь эльфов располагался в небольшой деревушке долгоживущих, которая раскинулась на берегу узкой, но достаточно глубокой речки. Вода, в которой сейчас вспыхнула ослепительным синим пламенем. Девушку охраняли не больше трех десятков воинов. Остальные должны подойти с Аилиаром к утру. Примерно десяток уже были убиты стрелами. Еще десять, объятые синим пламенем, таким же, как и река, медленно, но неумолимо ссыхались, теряя влагу, и валились наземь замертво. Остальные оказались ослеплены яркой голубой вспышкой и сейчас судорожно пытались проморгаться, в панике крутясь на месте, выставив вперед оружие.

Фхелия с удивлением и радостью одновременно заметила, что, кем бы ни были нападавшие, они явно побеждают! Это точно отец! Вот, сейчас он выбежит из леса во главе своего отряда и спасет ее!

Синее пламя погасло. Из тьмы чащи выбежали две стремительные фигуры, которые двигались так быстро, что девушке вначале не удалось их разглядеть. Они смертельным вихрем промчались по растерянным рядам оставшихся воинов, сея на своем пути лишь гибель. Одна фигура была поменьше, а вторая побольше и, кажется, зеленая. Там, где прошел зеленый боец, мертвые падали, разрубленные пополам, а там, где прошел второй, еще некоторое время стояли, будто раздумывая, умирать, или нет, лишь потом валились наземь.

Все закончилось довольно быстро. И перед клеткой из тьмы выступили ее спасители. Лодин и Тард. Фхелия не могла сдержать радостный и удивленный вскрик, прижав кулачки к подбородку. Наемники тяжело дышали, были мокрые от пота.

— Скорее! — С трудом переводя дыхание, воскликнул Лодин и одним взмахом топора перерубил засов. Наемник распахнул клеть и протянул девушке руку.

— Как же я рада вас видеть! — Возликовала эльфка, быстро выбралась из клетки и бросилась спасителям на шею.

— Надо идти. — Тревожно произнес орк, озираясь по сторонам.

— Что случилось? — Озадачился Лодин.

— Не знаю. — Честно ответил Тард. — Чувствую. Плохое что-то.

— Тогда бежим! — Уверенно произнес наемник. Потом повернулся к девушке и с сомнением спросил. — Лошади там. — Он махнул рукой в сторону леса. — Шагов пятьсот. Сама добежать сможешь?

— Да. — Твердо ответила та.

— Уверена?

— Да. — Фхелия проследив за взглядом юноши, обращенным на ее распухшую лодыжку, и добавила. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле. По пути нужных трав нарву.

— Тогда бежим.

Темп наемники взяли сразу очень быстрый.

— А что случилось? Почему так спешим? Вы же всех убили. — Фхелия озадаченно замолчала, пытаясь понять, что же она сейчас сказала. Как эти двое смогли убить три десятка эльфийских воинов? Лучших воинов Фленшира! Как?

— Не знаю. — Лодин, еще не приведший дыхание в порядок после боя, отвечал короткими фразами, жадно глотая ртом воздух. — Но, если Тард… что-то почувствовал, дело плохо. Эти его предчувствия… не раз нам жизнь спасали. Обычно… большие отряды… чувствует.

И тут они все услышали страшные злые крики, доносящиеся из покинутой деревни.

— Аилиар! — Испуганно воскликнула девушка. — Он пришел раньше!

— Раньше? Пришел? — Недоумевал Лодин.

— Он и его воины должны были прийти к утру.

— Ах, мерзавцы! — Выругался наемник, имея в виду двух связанных в лесу эльфов. Они ведь наверняка знали. И не сказали. И заклинание боли никак не отреагировало на это. Впрочем, а чего же он хотел? Он спрашивал, где девушка, кто и почему ее схватил, и как хорошо ее охраняют. На все эти вопросы Лодин получил исчерпывающую информацию. А, должен ли прийти их правитель с отрядом, он не спрашивал.

Они добежали до места, где были привязаны их лошади с прикрепленными к седлам заплечными мешками. Воины быстро отвязали животных, все трое вскочили в седла и во всю прыть, насколько это было возможно в лесу, поскакали прочь. Лошади бежали очень быстро, слова срывало с губ ветром и уносило прочь. Приходилось кричать, рискуя быть услышанными не теми ушами. Не теми острыми ушами.

— У нас есть четверть часа, — сообщила Фхелия, — может, две четверти. До того как их маги нас выследят.

— Маги? — В один голос воскликнули наемники.

— Маги. — Печально ответила эльфка. — И очень хорошие. Но… — в глазах девушки блеснула надежда, — вы, вы же не только ставили защиту, вы же подожгли реку, убили магией с дюжину эльфов! Лодин, ты тоже маг?

— Начинающий. — Нехотя ответил наемник. — Но сейчас нам это ничем не поможет.

— Почему?

— Я выдохся. Да и я маг воды.

— Воды? — Не поняла девушка.

Лодин повернулся, рискуя не заметить какой-нибудь большой сук и на полной скорости удариться головой, принялся объяснять:

— Для волшбы мне нужна вода. Много воды, понимаешь? Без нее я ничего не могу.

— Понятно… — Озадаченно пробормотала эльфка.

Две четверти часа они скакали относительно спокойно. А потом… шагах в ста прогрохотало так, словно взорвался огромный пивной котел. Во все стороны разлетелись комья земли, ветки, сучья.

— Маги! — Крикнула Фхелия. — Они нас нашли. Теперь будут бить, пока не попадут.

— А долго они попадать будут? — Скептически спросил Лодин.

— Ну, — задумалась девушка, — с каждым разом должны бить точнее. Пока не попадут. Еще четверть часа… и все…

— Лодин, — Пробасил Тард, — а если найдем воду?

— Я… — Замешкался наемник. — Я попробую.

— Тогда сюда. — Орк чуть изменил направление, слегка потянув лошадиный повод.

Орки гораздо ближе к природе, нежели люди. Орки были во Фленшире до людей. И, если орк говорит, что вода там, значит, она там. Он не сможет объяснить. Он просто чувствует.

Вновь раздался грохот. Так же шагах в ста.

— Кажется, у нас еще есть время. — Сплевывая землю и песок, заметил наемник.

— Поспешим. — Тард заметно нервничал.


Вскоре маги стали атаковать точнее. Удары приходились все ближе и ближе. После каждого грохота лошади пугались и останавливались. Они могли понести в любой момент. К сожалению, Лодин не запомнил заклинание, успокаивающее лошадь. Но оно в книге было — наемник точно помнил. А Фхелии, которая, несомненно, это умела, нужно было спешиться для подобной магии. Или это у нее не магия? Наконец, слева появился маленький ручеек. Друзья поскакали вдоль него. Лодин попытался сотворить защитное заклинание.

— Тард, — в отчаянии прокричал он, — ничего не выходит. Слишком мало воды. И я… пустой.

Последнее слово само пришло ему на ум. Но оно очень точно характеризовало его внутренние ощущения.

— Тард, нам придется разделиться. Я задержусь. А ты… позаботься о моих родителях.

— Вода, — только и ответил орк, — впереди больше воды.

Они молча продолжили скачку, в надежде успеть до того, пока маги не смогут попасть. Или магам просто повезет. Грохотало с периодичностью примерно раз в минуту, но уже очень близко. Последний раз, легкую эльфку чуть не выбило из седла волной песка и земли. Удержалась она только благодаря природной ловкости. Когда друзья уже готовы были совсем отчаяться, лошади вынесли их к небольшому лесному озеру. Круглому, шагов семьдесят в диаметре. Из этого озера как раз и вытекал ручей.

Лодин на мгновение замешкался, потом решился, спешился и прыгнул в воду. Уже погрузившись по грудь, распорядился:

— Остудите лошадей, потом вместе с ними заходите в воду. Тард, если начну тонуть, подожди минуты две, потом вытаскивай.

— Хорошо. — Пробасил орк.

Фхелия взяла в каждую руку по два повода и повела животных вдоль берега. Тард лишь пожал плечами, после чего набрал в огромные ладони горсть воды из озера и принялся жадно пить. Он зачерпывал воду еще три раза. Студеная. Судя по всему, озеро питалось от подземных источников. Как и большинство лесных водоемов, впрочем.

Лодин тем временем невзирая на холод, лег на воду, лицом вверх и прикрыл глаза. Лицо его было сосредоточенным. Пока что ничего не получалось. Он заставил себя не обращать внимания на атаки эльфийских магов, грохот, комья грязи и ветки. Когда Фхелия завела лошадей в воду, наемник вспомнил, что в прошлый раз у него получилась та странная магия, когда он был полностью расслаблен. Сейчас это было очень трудно сделать. Но искусство настоящего мага заключается в первую очередь в умении управлять собой. Своими эмоциям, мыслями, чувствами, желаниями.

Грохотало все ближе. Лодин лежал неподвижно на поверхности воды. Казалось, он перестал дышать. Тард и Фхелия уже начали стучать зубами от холода. Лишь лошади стояли спокойно, философски поглядывая по сторонам. Вдруг удар пришелся у самой водной глади, шагах в пяти от озера. Удар сильный, страшный, разрушительный. Маги попали в мощную вековую сосну. Ее буквально перемололо в мелкие щепки, разлетевшиеся далеко-далеко. Одна из лошадей испугалась, вырвала повод из рук эльфийки. Только железная хватка Тарда удержала животное от побега. Орк и эльфийка переглянулись, потом посмотрели на Лодина. Тот по-прежнему лежал неподвижно и не подавал признаков жизни.

Следующий удар пришелся хоть и дальше шагов на пять от беглецов, но, все же достаточно близко. Ожидание стало совсем томительным. Внезапно как будто бы стало немного светлее. Друзья вначале непонимающе переглядывались по сторонам, а потом посмотрели вниз. Казалось, дно озера начало светиться ярким голубым сиянием, подсвечивая воду и лица стоящих в озере беглецов. Фхелия бросила испуганный взгляд на Лодина. Тот продолжал лежать на поверхности воды, смертельно бледный, с синими от холода губами. Сияние под ним было ярче. Свет окутывал тело молодого наемника, создавал вокруг странный ореол. Удивительный и оттого пугающий. Вновь грохнуло, уже по самой кромке воды. Друзей на этот раз обдало не только комьями земли и песка, но и брызгами. Эльфка вновь с тревогой и надеждой оглянулась на Лодина, Тард же стоял молча, крепко держа начавших не на шутку волноваться лошадей. Вполне могло статься, что следующий удар магов станет для них смертельным.

Сияние стало ярче. Вода вокруг наемника начала двигаться, переливаться. Казалось, что она впитывалась в его кожу. Воздух вокруг начал дрожать. Вначале не сильно, потом все ощутимее и ощутимее. Новый удар! Он пришелся совсем рядом. Шагах в тридцати, в сторону середины озера. Друзей окатило как при добром шторме. На поверхность всплыли несколько больших оглушенных рыбин. Лошади совсем взбесились, орк с огромным трудом удерживал их. Фхелия бросилась к животным, обхватила двух лошадок за шеи, принялась что-то им шептать. Они не успокоились совсем, но стали гораздо смирнее. Наконец, над ними стал формироваться чуть зримый купол дрожащего воздуха. Он все разрастался, становясь плотнее и ярче. Вскоре купол укрыл все озеро целиком. Как раз в этот момент маги ударили вновь. Удар пришелся в верхушку купола. Тот даже не прогнулся. Лишь по поверхности скользнул яркий голубой блик. Удар магов растворился, даже грохота практически не было слышно. Лишь что-то гулкое, отдаленное.

— Он справился! — Фхелия радостно запрыгала на месте.

По лицу орка невозможно было прочитать какие-либо эмоции. Скорее всего, он ничего другого и не ожидал. Принял все как должное.

— И что теперь? — Напрыгавшись от радости в ледяной воде, вдруг задумалась эльфийка.

Тард вновь посмотрел на Лодина. Фхелия, проследив за его взглядом, тоже воззрилась на наемника. Тот так и лежал. Бледный, уже начинающий синеть от холода. Вода и вправду была ледяной. Солнце не успевало прогреть поверхность, теплую воду уносило ручьями. А новая приходила прямо из-под земли.

— Нужно подождать. — Неуверенно произнес орк.

— А если он умрет?!

— Не… не знаю…

Фхелия поняла, что заставлять орка думать — в принципе неправильное занятие. Девушка некоторое время еще колебалась, потом бросилась к Лодину, с трудом заставляя замерзшее тело рассекать тягучую воду озера. Эльфка приподняла голову наемника и принялась гладить его по лицу, пытаясь аккуратно привести в чувства. Кожа юноши была холодной. Нечеловечески холодной. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ничего не происходило. Эльфийка заметила, что губы его стали совсем синими. Девушка набрала в грудь побольше воздуха и припала к губам Лодина, зажав ему нос и выдыхая теплый воздух в рот наемника. Раз, другой, третий. Что-то начало происходить. Синева стала чуть отступать, веки юноши чуть задрожали. Эльфка продолжила приводить его в чувство. Спустя еще минуту на лице молодого мага начал проявляться легкий румянец. И тут тело его выгнуло дугой судороги. Он схватил скрюченными пальцами руку Фхелии, больно обдирая ей кожу ногтями. Она закусила губу, но не издала ни звука.

— Тард! — Крикнула девушка, поняв, что не справляется.

Подбежал Тард, помог удержать бьющегося в судорогах друга. А минут через пять тот пришел в себя.

— Сколько прошло времени? — Чуть слышно прохрипел он.

— Две четверти часа примерно. — Ответила Фхелия.

— Как скоро они будут здесь?

— Думаю, через час, или два. Ты сможешь колдовать?

— Нет. — Лодин с трудом покачал головой.

— Вот. — Орк протянул ему флягу с какой-то жидкостью. — Выпей.

— Что это?

— Гномий настой. Не помню, как называется. Это поможет. Пей.

Лодин открыл флягу, понюхал и отшатнулся. В ноздри ударил мощный запах каких-то трав, или корней. И чего-то пьяного. Но как ни странно, голова от этого запаха мгновенно прояснилась. Он выдохнул и сделал три добрых глотка. Потом закашлялся и протянул фляжку Фхелии.

— Тоже глотни. Сразу… теплее… станет.

Эльфийка сделала небольшой глоток и тоже закашлялась. Но сразу же ощутила, как по всему телу разливается спасительное тепло. Девушка вернула фляжку орку. Тот в один глоток осушил ее, крякнул и спрятал пустой сосуд в мешок, привязанный к седлу своей лошади.

— Спасибо, Тард. — Поблагодарил Лодин. — Действительно, согревает. Сколько продержится эффект?

— Не больше часа. — Развел ручищами орк.

— Ну хотя бы смерть от холода нам теперь не грозит. По крайней мере, ближайший час. Чего нельзя сказать об эльфах. Смерть от них меня пугает больше.

— Ты сказал, что не можешь колдовать? — Спросила эльфка. — Почему?

— Не успел набрать достаточно сил. Не справлюсь с целым отрядом. Тем более с магами. Итак бы не справился.

— Это потому что я рано тебя вытащила?

— Да… Но… Если бы не вытащила, я бы, скорее всего, замерз насмерть. Так что… спасибо.

— Да… чего уж там. — Смутилась девушка. — Что же мы будем делать?

Путники переглянулись друг с другом, ожидая, что кто-нибудь предложит спасительный план. Но все молчали.

— Есть у меня одна идея. — Наконец, нарушил тишину Лодин. — И я постараюсь осуществить ее поскорее. Пока лошади совсем не замерзли. На них у нас гномьего пойла нет.

— Что ты придумал? — Спросила Фхелия.

— Отвлечь их и убежать. — Коротко ответил наемник. — Посмотрим, может, еще не получится.

— Маг не должен в себе сомневаться. — Строго заметила эльфийка.

Лодин обернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Ладно, ладно, не мешаю. — Смутилась девушка.

Маг долго что-то шептал, махал руками, издавал какие-то странные звуки. Орк и эльфка не видели пока никакого эффекта от творимой волшбы. Они уже начали сомневаться, что эта самая волшба, вообще, получается. Но спросить не решались. Чтобы не отвлекать. Лишь удары эльфийских магов по защитному куполу кидали голубые отблески света на водную гладь. А потом заклинание подействовало. Не так зрелищно, как они ожидали, но достаточно, как оказалось, эффективно. Тела всех троих несильно замерцали, иногда сквозь них мелькали детали ландшафта. Так как они поняли, проявилось заклинание невидимости. А потом из середины озера поднялись три столба воды. Они бурлили и извивались, меняясь в очертаниях. Вскоре столбы начали принимать форму гуманоидных существ, а еще через мгновение, друзья с удивлением и восхищением распознали в них самих себя. Когда же фигуры сформировались, они стали стремительно замерзать, прямо на глазах превращаясь в лед. И вот, посреди озера, на льдине торжественно застыли три ледяные скульптуры эльфки, орка и полуэльфа. Внутри каждой статуи горел голубой огонек. Примерно там, где должно быть сердце.

— Потрясающе! — Восхитилась девушка.

— Если я все правильно сделал, то маги должны их, — Лодин махнул в сторону новоявленных ледяных двойников, — принять за нас. А нас они увидеть не должны. Это все, на что у меня хватило сил. Надеюсь, на лошадей они не настраивались.

Он прошептал несколько слов и в куполе образовалась пустота, достаточная для того, чтобы сквозь нее мог пройти всадник верхом.

— Поспешим. — Лодин первым запрыгнул в седло уже порядком замерзшей лошади и направился к берегу.

Друзья последовали за ним. А Тард даже прихватил одну из плавающих на поверхности оглушенных рыбин. Философски заметив, что если они смогут спастись, то очень сильно проголодаются. А если нет, то рыбина им точно не помешает — им будет уже все равно.

Часть 4

Как и обещал Луций, из леса они вышли через два дня. И сразу же Валон почувствовал речную прохладу.

— Луций, — обратился к нему инквизитор, — ты же говорил, что до Слежи нам еще нужно идти. Но судя по ветру, нам не больше половины дня пути.

— Это если напрямую. А там ни переправы, ни пристани. Только пираты и береговая стража. И почему-то, святой отец, мне думается, что они вас, а, значит, и нас, уже ждут.

— Боюсь, ты прав. — Валон задумчиво теребил подбородок. — Что ты придумал?

— Не доходя одного дня до барнской переправы есть небольшая деревушка. Там часто выгружают и загружают контрабанду. Они будут рады взять трех пассажиров до гномьей верфи в Рапино. По полсеребряного с носа. А, скорее всего, договоримся за серебряк с троих.

— Контрабандисты? — Глаза инквизитора неправдоподобно округлились.

— Ну да.

— Это же опасно! С нами же Эдэль!

— И вовсе не опасно. Я там всех знаю.

— Откуда?! — Валон недоуменно переводил взгляд то на девушку, то на ее брата.

Эдэль смущенно отвернулась и тихонько хихикала. Похоже, он еще многого не знает про их семью.

— Наш дядя. Он уже лет сорок живет контрабандой. А я каждый год езжу к нему в гости. У дяди нет детей. Он хочет передать дело мне.

— Но это же контрабанда!

— Поймите, отче, — вступилась за брата Эдэль, — мы из маленького городка. Вы думаете, чем там все живут. Вот такими вот делами и живут. А наш дядя, по сути, содержит всю семью. Отец… отец он хороший. Но не способен прокормить семью. Не в нашем городе. А к лихим делам… он негоден. Не может. Зато мой брат отличный контрабандист! Удачливый и ловкий. Правда, Луцик?

— А то! — Юноша поставил правую ногу на камень и театрально выпятил грудь.

Все трое невольно засмеялись.

— Да не переживайте вы, святой отец. До Рапино я вас довезу. С вас только серебро. И там помогу спрятаться. Все будет хорошо. В этом на меня положитесь.

— Спасибо. — Искренне произнес Валон.

— Да не за что. — Отмахнулся Луций. — Я же это не только ради вас делаю. Но и ради Эдэль. К тому же вы ей по душе, отче. Так что, может, еще и одной семьей будем. — Юноша лукаво подмигнул инквизитору. Щеки Эдэль буквально вспыхнули румянцем, девушка стыдливо отвернулась. — К тому же и дядю уже давно пора навестить.

— Когда планируешь выйти к переправе?

— Ну, тут вот какое дело. Если по уму все делать, то идти надо без остановок. Если так, то к утру будем. А там уже на лодке какой-нибудь выспимся. Эдэль, выдержишь?

— Выдержу! — Заносчиво ответила девушка, все еще злая на брата за его слова о ее симпатии к святому отцу.

— Тогда пойдем?

— В путь. — Ответил Валон.

И они направились вслед за Луцием.


До Пнежта, где Бандай задумал сбыть оружие было не больше трех дней пути. На телеге. Но, вот что касается остальных товаров, то, как с разочарованием узнали друзья, никаких ярмарок на их пути не будет. В преддверии войны торговля в Рапино сошла на нет, а в Пнежте, так и вовсе замерла. Конечно, можно попробовать пройтись по лавкам в столице Рапино, а то и заглянуть к князю. Но, это будет означать потерю времени с непонятным результатом. Пришлось отложить отъезд и держать совет. Для чего друзья собрались в повозке. Она была большая, места там всем хватало. Осталось даже на маленькую чугунную печку, которую друзья случайно нашли у дороги. Может, кто-то выбросил за ненадобностью. Может, сама выпала. Друзья не стали разбираться. Быстро подобрали, вернулись и за десять медяков уговорили гнома кузнеца безопасно приделать печку к телеге. Теперь в ней можно будет с комфортом спать даже в мороз. И места всем хватало. И товарам, и купцам. Повозка была длинная, шагов семь в длину. Шага три в ширину. И покрыта теплой тканью выше человеческого роста. Тут даже орк выпрямится. А с печкой это была целая жилая комната.

И сейчас купец задумчиво шевелил кочергой небольшие поленья и рассказывал компаньонам о сложившейся ситуации.

— И что же нам делать? — Веп выглядел очень несчастным. Он начал подозревать, что, если они не продадут алхимические поделки, то им не хватит денег, чтобы выкупить лодку. А он уже стал привыкать к мыслям о себе, как о морском волке.

— Я вижу только два варианта.

Купец замолчал и надолго обратил взор на огонь. Печка немного дымила, лишь самую малость. В телеге пахло дымом, было тепло и уютно. Хотелось молчать и ни о чем не думать.

— Какие же? Бандай, не томи! — Цыко тоже очень переживал за судьбу их лодки.

— А? — Встрепенулся купец. — Ах да. Варианты такие. Либо пытаемся сбыть товары по дороге, либо ищем покупателя тут.

— На верфи?! — В один голос удивились друзья.

— Это не просто верфь. — Принялся поучительно объяснять купец. — Это порт контрабандистов, пиратов, и обычных торговцев… ну, которые не хотят платить пошлины.

— То есть, опять-таки контрабандистов.

— Ну да. Как и мы сами, между прочим. Друзья, мы же с вами и половины верфи не обошли. Тут наверняка множество торговых лавок. Давайте попробуем с ними договориться.

— Если так, то это здраво. — Пожал плечами Цыко. — Я не подумал, что тут может быть налажена серьезная торговля.

— Да я тоже. — Отмахнулся купец. — Пока не увидел, как тут постоянно пристают торговые суденышки. И телеги ездят одна за другой. Мне кажется, мы видели только портовую часть. Думаю, за самой верфью может оказаться целый город.

— Так, давайте съездим, посмотрим! — Воскликнул алхимик.

— Давайте. — Согласился купец.

— И сразу будем товары предлагать. — Почесал в затылке Веп. — А, это, ежели все не продадим, то останется ведь немного. Проще будет по дороге продать.

— И то мысль. — Поддержал приятеля Цыко. — Я на вожжи?

— Я с тобой. — Бандай закрыл дверцу печки, повесил кочергу на крючок и полез на выход.

Они забрались с алхимиком на место возницы и тронули лошадок. Те весело затрусили по дороге.

— Застоялись, родимые. — Нежно произнес купец. — Соскучились по бегу. Ну, ничего. До Пнежта еще далеко, набегаетесь вдоволь.

Когда телега обогнула постройки верфи, а потом и небольшую рощицу, пред взором Цыко и Бандая предстал целый городок. От центра, словно лучи тянулись узенькие улочки то тут, то там соединяющиеся проездами. На окраине располагались небольшие жилые домики с огородами. Деревянные. Ближе к центру были одни торговые лавки и ремесленные мастерские. Уже сплошь каменные. А в самом центре располагалась круглая площадь. В середине площади высился памятник гномьему молоту, вытесанный из серого камня. Площадь была замощена булыжниками. Вокруг памятника неровно стояли торговые ряды. И народу было столько, что не то что на телеге, пешком не пройти!

— Вот это да! — Цыко подскочил и попытался получше разглядеть, что же там происходит. — Как ты угадал, Бандай?!

— Ну, попутешествуешь как я, и ты будешь угадывать. Гномы любят уют. И умеют добывать золото. Как в горах, так и в делах. Древняя гномья пословица. Конечно, они должны были тут развернуть торговый городок. И порт рядом, и контрабандных и пиратских товаров полно, и под защитой князя.

— Ой, только придется телегу оставить. Улочки узкие, не проедем.

— Ничего, Веп посторожит. Эй, Веп!

— Аюшки.

— Нам бы с Цыко в город пройтись. По лавкам. Телегу посторожишь?

— Это какой такой город? — Рыбак выбрался из повозки и открыл рот от удивления. — Вот это диво!

— Там улицы узкие. Телегу нужно оставить. Посторожишь?

— Посторожу. Только вы это, побыстрее там, ладно?

— К вечеру, Веп. Раньше никак.

— Ну ладно. Если диковину какую увидите, сводите меня посмотреть потом?

— Конечно!

— Ну, тогда идите уже. Тут и буду вас ждать.

— Давай, не скучай.

Друзья спрыгнули на землю и быстрым шагом поспешили в сторону площади. А рыбак забрался под полог, завязал полог тесьмой, чтобы никто не забрался, растянулся на плаще у теплой печки и, разомлев, быстро уснул.

Городок был не очень большой. Чтобы обойти все лавки хватило бы времени и до обеда. Но, по опыту, Бандай знал, что лавочников придется уговаривать, торговаться. А это всегда надолго. Для начала он решил пробежаться по площади, посмотреть, что продают и узнать цены. Это всегда необходимо, чтобы быстро продать свои товары и не продешевить. Друзья очень удивились. Тут было все. И все очень разное. И чай с самого южного побережья материка, запрещенный к вывозу, и шелка юго-запада, настолько дорогие и редкие, что даже много постранствовавший по миру Бандай видел их впервые. Были тут и обычные товары, и диковинные, продавалось оружие для знати. Причем продавалось абсолютно всем. Множество приспособлений для абордажа. Были даже Дни Альвина! Судя по всему, сюда съезжались за покупками торговцы со всех княжеств. Были даже несколько эльфов.

— Давай-ка разделимся. — Предложил купец. — Заодно и поспрашивай, может, кому наши товары нужны будут. Цены ты примерно знаешь. Назови чуть побольше на две десятых доли. Потом сделай вид, что тебе очень понравился покупатель и немножко сбрось. Но не больше трех десятых долей.

— Хорошо. — Кивнул алхимик. Где встретимся?

— А давай часа через три у нашей повозки. Там все и обсудим.

— Хорошо.

Цыко остался один. Он еще какое-то время толкался с людьми на площади, осматривался, а потом подумал: необязательно ведь предлагать товар лавочникам. Можно просто найти крупных покупателей. И он решился. Завидев степенного мужчину в годах с раскачивающейся походкой и обветренным лицом, он безошибочно определил его профессию и подошел.

— Добрый день.

— У? — Непонимающе уставился на него мужчина.

— Меня зовут Цыко. Я алхимик. Уверен, что вам, как квартирмейстеру будут любопытны мои точила для клинков и состав, защищающий древесину от гниения и рассыхания. Отличный состав для палубы.

— Хм. Точила нам нужны. Волшебные, конечно. Состав к черту, мы же не сможем его проверить. А я вам не могу доверять. Я вас еще не знаю. Что у вас есть еще?

Цыко внутренне возликовал. Он не ошибся с профессией мужчины. Тот действительно оказался квартирмейстером какого-то крупного пиратского судна. И неважно, что Рапино находится достаточно далеко от моря. Крупные суда морских пиратов часто ходят по Слеже. Слежа очень широкая и глубокая река. Тут вольготно даже фрегатам. К тому же все переправы строятся с расчетом, что под ними будут проходить парусные суда с высокими мачтами. Лучшие маги материка помогали строить эти грандиозные сооружения. За счет королевств и княжеств, конечно же.

— Есть лечебные зелья, волшебные чернила… — И алхимик пустился в перечисление их товаров. Список был довольно длинный.

— Сколько у вас лечебного зелья? — Резко и с напором спросил квартирмейстер.

— Один десятиведерный бочонок. Но мы продаем его склянками. Пять медяков за склянку.

— Сколько за бочку? — Оборвал его мужчина.

Цыко задумался. Это зелье он варил по дороге в деревню к Вепу. И доваривал уже в деревне. Хорошее зелье, действенное. И хранится долго, не портится. Оно заняло больше половины всех усилий, затраченных на производство. Остальные товары он делал в оставшееся время. И друзья надеялись заработать с зелья основную часть прибыли. Чтобы сварить новое, понадобится не меньше недели и множество достаточно редких ингредиентов. Часть из которых придется купить. Это не царапину вылечить. Это зелье должно лечить смертельные раны и храниться очень долго.

— Двадцать золотых. За бочонок.

— Что-то дорого.

— Зато с гарантией. Можете на любом члене своей команды испытать. Правда…

— Что такое? — Покупатель недовольно поднял бровь, а два его охранника схватились за сабли.

— Нет, ничего такого. Просто мы с моим компаньоном разделились. Он тоже предлагает наши товары. И часть зелья может быть уже продана. Я вам смогу сказать точнее через два часа. Мы с ним условились встретиться вскоре.

— Где вы встречаетесь?

— У нашей повозки. Вон там, у поста стражи на окраине. Видите?

— Я буду там через два часа.

— Конечно, буду вас ждать. Спасибо.

Квартирмейстер ничего не сказал. Просто развернулся и пошел прочь.

Цыко очень обрадовался своей смекалке. Благодаря ему у них будет две третьих той суммы, что они задолжали гномам. Решив не упускать удачу, пока она рядом, он решительно подошел к двум эльфам, что задумчиво и надменно вышагивали между торговых рядов.

— Добра и процветания вам, вечноживущие.

— Говори. Только быстро. — Высокомерно произнес один из них.

— Осмелюсь предложить вам часть своего товара. Я алхимик. И, мне кажется, вас могут заинтересовать волшебные чернила. Написанное ими сможет прочесть лишь тот, у кого будет ключ. Вот такой вот перстень. — Цыко достал из кармана обычный железный перстень, но довольно красивый. Хотя это же не украшение, а магический ключ. Он знал, что эльфы постоянно плетут какие-то заговоры. И подобный товар им мог пригодиться. Но вслух сказал совсем другое. — Все наслышаны о великом могуществе эльфов. И уверен, что столь могущественный народ должен строго хранить свои секреты.

— Да, — задумчиво протянул эльф, — это интересно. Сколько у вас этих чернил?

— Около трех пинт. Продаем любое количество. Даже на одно письмо.

— Сколько хотите за все?

Цыко сглотнул и произнес:

— Один золотой.

— Мы покупаем. — Тут же ответил эльф. — Где и когда мы можем получить товар?

— Через час и три четверти. Вон там наша повозка, видите? У поста стражи.

— Мы придем.

Эльфы развернулись и также неспешно продолжили осматривать товары. А Цыко продолжил торговые дела. Он еще заключил две сделки, но небольшие. Не наберется и на полтора серебряка вкупе. Все равно Цыко был очень рад и очень собой доволен. Он уже придумывал план, как уговорить Бандая сразу отдать двадцать золотых гномам. Мало ли что может случиться в пути. Их же могут ограбить. А так их долг будет полностью выплачен. А деньги, что они получат за другие товары, ведь Бандай, несомненно, продал что-то еще, он матерый купец, так вот, эти деньги пойдут на новые ингредиенты для новых зелий и артефактов. А деньги за клинки они пустят в оборот, купив что-то. Часть же придется потратить на оснащение для тартаны. Хорошая парусина, пенька, якоря, различные бочки, карты, навигационные инструменты, еще всякая нужная всячина. Да та же печь в камбуз. И еще в каюты. На кораблях это не приветствуется, так как чревато пожаром. А пожар в море — это самое страшное, что только может быть. Но они же будут аккуратными. И поставят печки только себе. Команда обойдется. Ах, еще и команду нанимать. Втроем не справится с целой тартаной. Расходов предстоит еще много. Вынырнул из своих мыслей алхимик только когда подошел к повозке. И сразу встретил Бандая. Он уже выгружал часть товаров, раздавая их мелкими партиями толпящимся вокруг лавочникам. Тут же был и квартирмейстер с телохранителями и еще тремя матросами. Ну, оно и понятно — бочка-то тяжелая.

— А, Цыко! — Радостно поприветствовал он приятеля. Купец явно пребывал в прекрасном настроении. — У меня радостные вести. Я заключил много сделок. Мы продали почти все! Кроме волшебных чернил, ночного зелья, брызг от нежити и еще по мелочи. Кое-что пришлось продать подешевле, чем я ожидал, но зато какая выручка! Почти церковый!

— Как все? А лечебное зелье? А точила?

— Точила я уже отдал, а зелье сейчас заберут. Вон те господа. — Купец кивнул в сторону двух незнакомцев, по виду каких-то лавочников. — Сразу всю бочку!

Бандай радостно подмигнул алхимику. Но тот вовсе не обрадовался такому положению вещей.

— Минуточку! — Грозно взревел квартирмейстер, расталкивая покупателей и выдвигаясь вперед. Его охранники встали по бокам, красноречиво держа руки на эфесах. — Это наша бочка. Мы ее купили. Вот двадцать золотых.

Бандай выронил ящик, что держал в руках. Тот упал и треснул. Хорошо хоть в нем было мочало для бани с эффектом омоложения. Цыко делал его из пакли, обработанной отваром из трав. Эффект оказался не очень сильный, но он был. Мочало делалось быстро, продавалось хорошо, но цена на него была уж очень низкой. Два медяка за пук. Две серебряные монеты за ящик. Ящик тут же подобрал покупатель — здоровенный бородатый мужик. Его внешность идеально подходила к лавке «Все для бани». Он сунул деньги в руку раскрывшего от неожиданности рот купца и, недовольно что-то бурча, ушел прочь.

— Позвольте! — Подскочили лавочники. Народ тут был ко всему привычный. И пиратов местные ни капельки не боялись. — Это наша бочка. Мы ее купили. Вот двадцать две золотые монеты.

Лавочник особо выделил, что они договорились не на двадцать, а на двадцать две монеты.

— Ничего подобного! — Пробасил пират. — Этот добрый юноша сказал, что сделка будет обсуждаться с партнером, и что заключить ее можно только всем вместе. Молодой человек, это и есть ваш компаньон?

— Да, это именно он.

— Прекрасно! В таком случае я готов дать двадцать три золотых за эту бочку. И конечно же, мы ее проверим.

— Нет, мы дадим двадцать пять!

— Двадцать семь!

— Церковый!

Квартирмейстер задумался. Цена была высокая. Но, с другой стороны, для пиратского корабля подобное зелье является манной небесной. Абордажная команда в каждом бою теряет очень многих бойцов. А ведь половину из них, если не больше, можно спасти. Это же какая экономия на новых матросах! А ведь их еще надо найти, это занимает много времени. Потеря времени грозит убытками. К тому же новых матросов еще нужно обучить. А неопытных убивают в первом же бою. И все сначала. И это все не говоря о том, что квартирмейстер с бочонком лечебного зелья поднимет свой авторитет среди команды до уровня Господа Бога. А Господь Бог, как известно, стоит даже выше капитана.

— Церковый и два золотых сверху! — Решительно выпалил пират, боясь передумать.

— Вы выиграли. — Спокойно произнес один из лавочников. — Для нас это дорого. Вложения не оправдаются. Прибыль долгая и небольшая. Забирайте.

— Дайте мне пробу. — Распорядился пират.

Цыко со всех ног бросился исполнять поручение. Он наполнил небольшую склянку своего зелья и протянул ее покупателю. Тот достал из-за пояса длинный прямой нож и быстро полоснул себя по внутренней стороне ладони. Такие раны обычно очень долго заживают. Обильно потекла кровь. Пират тут же вылил на рану жидкость из склянки и сжал кулак. Через некоторое время разжал руку. Все ахнули, увидев лишь воспаленный шрам. Будто прошла уже неделя. Кто-то зааплодировал.

— Берите бочонок. — Распорядился квартирмейстер, отсчитав деньги и вручая их именно Цыко, не Бандаю. — Я Лардо. Квартирмейстер с Лиабеллы. Если будет еще зелье, через полгодика найдите меня. Я куплю. И точила в следующий раз оставьте для меня.

— Благодарю вас, мистер Лардо. — Цыко с благодарностью и поклоном принял деньги.

Пираты ушли. Ошарашенный Бандай все еще не мог вымолвить ни слова, а алхимик бросился догонять двух лавочников, уже успевших отойти шагов на сто.

— Ты куда? — Окликнул его купец.

— Потом… — Цыко не привык много бегать, старался сберечь дыхание. Ему еще с торговцами нужно переговорить.

— Господа, подождите! — Окликнул он лавочников. — Стойте же. Подождите.

Двое остановились и недоуменно посмотрели на него. Цыко подбежал и, все же запыхавшимся голосом сказал:

— Господа, простите, что так вышло. Мы с компаньоном разделились… — Он глубоко вдохнул, переводя дыхание.

Лавочники поняли его слова иначе. Они улыбнулись и тот, что был чуть старше, то есть лет тридцати, мягко произнес:

— Не тревожьтесь. В этом нет вашей вины. Это торговля. В торговле постоянно случаются накладки. Все хорошо, мы не в обиде.

— И все же, господа, мне так совестно. Я бы хотел загладить свою вину. Если все сложится благополучно, мы будем возвращаться через две или три недели. За это время я постараюсь приготовить еще бочонок. И с радостью уступлю его вам. За двадцать два золотых, как вы и договаривались изначально с моим другом.

Лавочники переглянулись, затем тот, что постарше с улыбкой произнес:

— Мы принимаем ваше предложение. Будем ждать вас через две или три недели. Доброго вам путешествия.

— Благодарю, господа.

— Всего хорошего.

— До скорого свидания.

Лавочники направились к городу, а Цыко к повозке.

— Что ты им сказал? — Тут же подскочил к нему Бандай.

— Пообещал по возвращении еще один бочонок зелья! — Радостно ответил алхимик.

— А они? — С нетерпением спросил купец.

— Они согласились!

— Вот здорово! — Бандай набросился на друга и крепко обнял его.

— Господа, — раздался спокойный, надменный голос, — нам уже отдадут наш товар?

— Да, да, господа, конечно же! — Цыко высвободился из могучих объятий купца и вытащил из дальнего угла повозки банку с чернилами. — Вот, пожалуйста. Только мне нужно пару минут, чтобы зачаровать перстень именно на эти чернила.

— А где гарантия, что вы не зачаровали на них еще несколько перстней, и не продадите их нашим врагам?

— Что?! — В глазах Бандая вспыхнуло такое негодование, что удивились даже невозмутимые эльфы. — Мое имя Бандай! Моя репутация безупречна! Меня знают везде! Никогда, вы слышите? Никогда я не обманывал покупателя!

— Успокойтесь, любезнейший. — Очень спокойным голосом произнес один из эльфов. — Мы просто спросили.

— Господа, мой товарищ привел достаточно доводов. К тому же мы прекрасно осознаем, что в случае обмана вы непременно нас найдете и убьете.

— Да, — эльф медленно и важно кивнул, — все правильно. Нам нужно пять перстней.

— Конечно-конечно. Только каждый перстень еще по двадцать медяков.

Покупатели сочли, что отвечать на такое ниже их достоинства и промолчали. А Цыко испытал невероятное внутреннее облегчение. Он как раз успел изготовить пять перстней. Больше у него просто не было. Алхимик достал все пять, причем пятый из кармана, а не из телеги, отошел в сторонку и принялся что-то ворожить, смешивать какие-то составы. Вокруг него что-то дымилось, вспыхивало, бурлило. Наконец, минут через пять он протянул эльфам банку с чернилами и перстни, замотанные в тряпицу. Эльфы молча забрали товары, расплатились и ушли.

— Ну ты даешь, Цыко! Никогда бы не подумал, что ты сможешь столько наторговать без опыта торговли! У тебя талант!

— Спасибо, старый друг. — Алхимик устало опустился на землю и утер обильно текущий по лицу пот. То ли от пробежки за лавочниками, то ли от волнения. — А, ведь у нас теперь есть деньги, чтобы отдать гномам. Сколько ты заработал?

— Девять золотых! И пять серебряных!

— И у меня тридцать два золотых и почти четыре серебряных. Почти полтора церковых! Это золотых двадцать пять чистой прибыли?

— Где-то так. — Согласился купец.

— Еще клинки продадим! С них не меньше церкового получим. А то и тоже полтора!

— Этого же нам хватит…

— Чтобы заплатить гномам, — Перебил его Веп, все это время подававший товары из повозки, а сейчас, когда работа закончилась, выпрыгнувший на улицу, — оснастить лодку и нанять команду!

— Ну, нам же еще в оборот надо денег вложить. Погодите с командой. — Запротестовал купец. Хотя он тоже был очень доволен.

— Да, мы же еще договорились бочонок лечебного зелья на обратном пути продать! — Напомнил Цыко. — А это еще двадцать золотых чистой выгоды. Ну, за минусом ингредиентов и самого бочонка.

— Точно! — Воскликнул рыбак. — Молодец Цыко! Тогда нам на все хватит!

И все трое пустились в пляс. Прямо у своей повозки.

— Сможем даже в море выходить! Тем более что одного пирата мы уже знаем!

— Нам и без моря работы хватит!

— Будем сами по себе!

— Никто нам не указ!

— Как же хорошо быть контрабандистами в благодатном Фленшире!

— Ииихаа!

— Ииихаа!

— Бандай, а мы же гномам сейчас заплатим? Зачем деньги возить?

— Заплатим, не волнуйся. Тартана теперь наша!

— Ииихаа!

Часть 5

Отец Валон, Эдэль и Луций добрались до Слежи относительно быстро и вполне безопасно. Все же, они не стали идти всю ночь. Прошли лишь опасную часть пути, а потом устроились на ночлег. К небольшой деревушке они вышли к вечеру второго дня.

— Тут живет ваш дядя? — Спросил инквизитор.

— Он тут бывает. — Пояснил Луций. — Скорее всего, его сейчас здесь нет. Но меня все знают, не переживайте.

И действительно, первый же встреченный ими в деревне человек приветливо махнул им рукой через невысокий плетень.

— Малыш Луций! Привет! Дядю ищешь?

— Здравствуйте! А он здесь?

— Нет, недавно был. Раньше, чем недели через две не ждем его. Поговори с Паком. Может, он что знает.

— Пак тут?

— Да, вчера приплыли.

— Спасибо!

Юноша повернулся к спутникам.

— Пак, — начал объяснять он Валону, — это друг нашего дяди. Очень хороший человек. Он обязательно нам поможет.

— Думаешь отправиться сегодня?

— Пока не знаю. Пойдемте же, мы уже близко.

Дом, к которому они подошли, был огромен. И стоял прямо на берегу. От дома тянулась полоса небольшого деревянного пирса, к которому был пришвартован небольшой, шагов двадцать в длину, пузатый трехмачтовый люгер. Не классический люгер, он был вооружен мощным бушпритом, как пинас. Это, вкупе с мощным парусным вооружением давало судну скорость и маневренность. А вместительный трюм завершал картину идеальной лодки для перевозки контрабанды. Прямо приманка для береговой стражи. Если догонят, конечно же.

Валон всего этого не замечал, он был далек от моря. Все это пояснил ему Луций, пока они ждали у калитки. Наконец, появился огромный заросший детина. Он был на голову выше отца Валона и вдвое шире в плечах. Вперед детины выдавался внушительных размеров живот, огромные ручищи сейчас были уперты в бока, а тяжелый взгляд с трудом можно разглядеть в щели между кустистыми бровями и топорщащейся густой черной бородой. Незнакомец был грозен. Но при их появлении борода на лице незнакомца зашевелилась, и, откуда-то из нее, раздался радостный рык.

— Луций! Вот это да! Еще и с друзьями! Заходи скорее. Вот Пак обрадуется!

Детина развернулся и быстро понес свое огромное туловище к дому. Путники последовали за ним. Они все вместе вошли в дом, из сеней повернули налево и оказались в большом складском помещении, освещаемом масляными фонарями. Тут находилось пятеро мужчин. Трое перекладывали разные тюки, один что-то записывал в амбарную книгу, склонившись над ней, видимо, плохо видел при тусклом свете, и постоянно макая уже порядком затупленное перо в чернильницу.

Пятый человек отдавал распоряжения. Он был среднего роста, сильный, коренастый, с большой лысой головой на короткой толстой шее, короткими сильными руками и короткими толстыми пальцами. На скрип двери никто даже не обернулся. Сразу становилось понятно, что эти люди живут со всеми в мире и договоренности. Они не боялись внезапного нападения. К тому же охрана на улице была достаточной для того, чтобы поднять тревогу, если что-то пойдет не так.

— Пак! Дядя Пак! — Радостно воскликнул Луций.

Лысый здоровяк обернулся с проворством, которое было бы трудно заподозрить в столь грузном теле. На его лице в тот же миг возникло выражение огромной радости.

— Луций! — Закричал он, раскинув руки для объятий. — Это ты! Как здорово! Ну здравствуй, малыш!

— Здравствуйте, дядя Пак!

Они тепло обнялись.

— Да ты не один. С друзьями. Даже с девушкой. Погоди-ка. Так это же Эдэль! Малышка! Как же ты выросла! Здравствуй, Эдэль! А кто этот молодой человек? — Спросил Пак, имея в виду инквизитора.

— А, — отмахнулся Луций и серьезно сказал, как само собой разумеющееся, — это господин Валон, жених Эдэль.

Инквизитор и девушка тут же залились краской, а Пак заулыбался и воскликнул, заключая Валона в объятья:

— Я вижу, ты хороший парень! Заботься о нашей девочке! — Потом повернулся к девушке и, притянув и ее, обнял уже обоих, тесно прижав друг к другу, — Эдэль, как ты выросла! Уже жениха нашла! Это так здорово! Эдвуд будет в восторге! Какими судьбами вы здесь? Ваш дядя мне ничего не говорил.

— Тут такое дело, дядя Пак… — Замялся Луций.

— У вас проблемы. — Понимающе закивал контрабандист.

— Ну, в общем, да. Причем, скорее всего, с инквизицией.

— С инквизицией?! Это плохо. Ну, да ничего, справимся и с этим. На тот берег собираетесь?

— Угу.

— Правильно. Инквизиция там не очень-то шалит. Она влиятельна в королевствах. В княжествах поспокойнее. Как вас угораздило?

— Мы поругались с инквизиторами, которые перешли на сторону тьмы. — Не смог сдержаться Валон.

— Такое бывает? — Не поверил Пак.

Валон что-то хотел ответить, но Луций его намеренно перебил и спросил:

— Не знаете, дядя Пак, идет какая-нибудь лодка до Рапино.

— Идет. Моя! — Контрабандист залился хрипловатым смехом, хлопая себя по коленкам, радуясь удачной шутке.

— Возьмете нас с собой?

— Конечно, возьмем! Мы хотели отбыть послезавтра, но мои соколики все подготовят уже к утру. Эй, Дили, ну-ка, зови сюда еще ребят. И скажи всем, что выходим с рассветом. А вы, идите лучше спать. Мы тут все подготовим. Правда, комнат свободных нет, займите мою. Я на лодке посплю.

— Спасибо, дядя Пак!

— Пустое, Луцик, пустое. Мы же с Эдвудом с детства дружим. Вы с Эдэль мне как родные. А теперь у меня еще один племяш, Валоша! Такой славный юноша! Такой молодой и уже с инквизицией поцапался! Наша порода!

Отец Валон округлил глаза от неожиданности, но ничего не сказал. Просто молча последовал за Луцием, который привел их в довольно просторную и уютную комнату. Тут была большая кровать, а в углу стоял добротный топчан, на который был брошен тюфяк, набитый соломой.

— Ложитесь на кровать, а я тут, на топчанчике. — С этими словами Луций снял сапоги и устало завалился на тюфяк.

— Подожди, — запротестовал инквизитор, — давайте я на топчане…

— Да бросьте вы, святой отец, — отмахнулся юноша, — давайте уже спать. Нам вставать скоро.

— Валон, — Эдэль взяла инквизитора за руку и тихо произнесла, — не нужно, он лишь еще больше будет задираться. Пойдем спать.

Инквизитор нежно посмотрел на девушку и, будучи не в силах сопротивляться, тоже снял сапоги, плащ, камзол, шляпу и лег под одеяло. Эдэль тоже не стала снимать с себя много одежды, ограничившись обувью и плащом, юркнула под одеяло с другой стороны. Валон напрягся, не понимая, что же с ним происходит, откуда в его голове стали появляться столь непотребные мысли. Но Эдэль повернулась к нему спиной и, кажется, мгновенно уснула.

Утром в дверь деликатно постучали, потом вошли. Это оказался Пак.

— Просыпайтесь, друзья, все готово. Нам следует отплыть до рассвета.

Валон открыл глаза и обнаружил себя лежащим на спине и крепко обнимающим Эдэль. Девушка уютно устроилась у него на груди, лежала уткнувшись лицом ему в грудь, закинув на инквизитора ногу. Пак смотрел на них и умилительно улыбался. Когда же по выражению лиц Эдэль и Валона понял, что смущает их, тут же поспешно отвернулся и принялся объяснять.

— Сейчас нам нужно перебраться на корабль, а там займете мою каюту и будете дальше спать. У вас дня два будет, чтобы выспаться, покушать как следует. А сейчас надо вставать.

— Да-да, конечно, простите. — Смущенно пробормотал инквизитор.

— За что? — Изумился Пак.

— Дядя Пак, — пришел на выручку Луций, — они же стесняются.

— Да уж, выручил. — Пробормотала девушка. А громко вслух уже добавила. — Я готова, господин Валон уже тоже оделся. Луций и не раздевался. Пойдемте?

— Да. Пойдемте, я вам уже каюту приготовил свою.

— А как же вы? — Эдэль очень хотелось вновь оказаться в сильных объятиях инквизитора, но ей было крайне совестно так сильно ущемлять комфорт капитана. Пусть даже и старинного друга семьи.

— Ой, — замахал руками Пак, — за меня не переживайте. Я до вечера должен быть на верхней палубе. Нужно за командой следить, смотреть, чтобы пираты не напали, или, не дай Бог, какой-нибудь королевский фрегат. До вечера каюта в вашем полном распоряжении. Никто туда не зайдет, я вам ручаюсь. Даже Луций.

— А… — Начала было Эдэль, но брат ее перебил.

— Мне наверху работы хватит. Соскучился я по лазанью на мачты. По сырому ветру, по парусам. Не буду я вам мешать. И смущать не буду. Обещаю.

Валон уже ничего не понимал, что происходит, шутит Луций или нет, шутит ли Пак, или нет. Он мысленно махнул на все рукой и решил разбираться на месте. Он просто хотел спать. Они прошли по узкому деревянному пирсу и по широкой и толстой доске, служившей трапом, взошли на палубу. Справа и слева были высокие палубные надстройки, служившие каютами и хозяйственными помещениями. Задняя надстройка была двухпалубной и возвышалась относительно передней на один уровень.

Посредине люгера располагался вместительный трюм. Сейчас почти доверху забитый тюками. Но, все же, место еще оставалось. По-видимому, часть товаров должны доставить сегодня или завтра. Но из-за гостей команда вынуждена отплыть раньше. Эдэль и Валона проводили в каюту капитана. Места тут оказалось совсем немного, но хватило на кровать, просторную для одного, но, все же, тесноватую для двоих, маленький книжный шкафчик и стол. На столе должны были, по-видимому, лежать карты и судовой журнал, но стоял глубокий медный таз с водой, а на стуле рядом висели два полотенца.

— Отвернись, пожалуйста. — Попросила Эдэль, когда все вышли.

Инквизитор послушно отвернулся. Сзади послышался легкий шорох, а минуту спустя, на спинку кровати упало платье девушки. Сердце юного инквизитора забилось часто-часто. А еще через мгновенье послышался плеск воды. Воображение рисовало отцу Валону все, что происходило у него за спиной. От этого стало совсем трудно.

— Сними рубаху. — Раздался голос девушки.

— Что? — Переспросил он не своим голосом.

— Сними рубаху, пожалуйста.

— Для чего?

— Тебе нужно умыться. Ну же.

Непослушными руками он стянул через голову рубаху, лишь в самый последний момент осознав, что мылся несколько часов назад и сейчас не нуждался в подобной процедуре. Но было уже поздно. Инквизитор ощутил прикосновение теплой губки к спине и щекочущие тело струйки воды, побежавшие вниз. Он стоял так неподвижно, боясь пошевелиться, и наслаждался новыми для себя ощущениями. Все мысли постепенно стали покидать голову юного отца Валона. Остались лишь ощущения.

— Повернись, пожалуйста. — Немного осипшим от волнения голосом тихо произнесла Эдэль.

Прежде чем Валон понял, осознал услышанное, он повернулся к девушке и судорожно сглотнул. Эдэль стояла перед ним абсолютно обнаженная. Ее божественное тело было еще влажным, высокая грудь венчалась набухшими не то от холода, не то от возбуждения сосками, волосы были распущены, разбросаны по плечам. Отложив губку, она положила ладони ему на грудь и стала медленно гладить его тело. В голове у инквизитора все помутилось, он привлек девушку к себе и припал к ее губам, слившись с ней в долгом и страстном поцелуе. Руки его жадно ласкали ее тело, губы, казалось, зажили собственной жизнью. Тонкие нежные руки обхватили его шею, Эдэль радостно отвечала на поцелуи, целовала его сама, что-то шептала, радостно смеялась. Валон не заметил, как избавился от остатков одежды, как они с Эдэль оказались на кровати. А потом с ним произошло то, чего никогда доселе Валону не приходилось испытывать. Сказать по правде, этого и не суждено было произойти в жизни инквизитора. Но судьба распорядилась иначе. Они любили друг друга долго и беспамятно. Когда Эдэль и Валон вынырнули из омута любви, солнце уже ушло из зенита. Было около двух часов дня. Эту мысль инквизитор еще запомнил, но после его ум, уставший от навалившихся событий последних дней, будучи не в силах осознать то, что сейчас произошло, просто отключился, и инквизитор уснул сном праведника. Хотя, более таковым не являлся.

Проснулся он от деликатного стука в дверь. Первым желанием было вскочить и одеться, но он обнаружил себя заботливо укрытым одеялом, одежда была аккуратно развешена, а Эдэль сидела на стуле одетая, причесанная и с нежностью смотрела на него.

Стук в дверь повторился. Эдэль встала и открыла ее. На пороге стоял один из матросов. В руках он держал большой поднос с едой, накрытый полотенцем.

— Я это, еду вам принес.

— Благодарю вас, — улыбнулась Эдэль, — поставьте, пожалуйста, на стол.

— Приятного аппетита. Ежели чего надо, вы это, зовите.

— Спасибо, мы скоро поднимемся на палубу.

— Конечно, поднимайтесь. — Кивнул матрос. — Только капитан сейчас занят. На берегу что-то странное. Он наблюдает, командует.

— А что там такое?

— Не знаю, госпожа, капитан пока ничего не сказал. Просто смотрит в подзорную трубу и корректирует курс. Вроде ничего страшного, тревоги не было. — Потом матрос опомнился и добавил. — Да вы не переживайте, капитан из любой беды выберется, он у нас ого-го! Ну, я это, пойду, с вашего позволения?

— Да-да, конечно.

Матрос удалился, а Эдэль подошла к кровати. Присела на край, потом наклонилась и прильнула к груди Валона.

— Выспался? — Нежно спросила она.

— Да, а ты?

— И я. Есть хочешь?

— Наверное, да.

— Наверное? Тогда, может быть, попозже?

С этими словами она подалась вперед, и нежно поцеловала инквизитора, попутно стягивая с него одеяло. Руками она гладила его мускулистое, покрытое шрамами тело, а потом принялась и целовать, спускаясь все ниже. Не успел Валон опомниться, как девушка задрала платье и села на него сверху. Оба протяжно застонали. Через несколько минут девушка впилась ему в грудь ногтями, царапая кожу до крови, а потом опала, прижавшись всем телом. Валон зарычал и перевернулся, оказавшись сверху…

Когда все закончилось, солнце уже начало клониться к горизонту. Было около пяти вечера. Часа через два начнет темнеть. Какое-то время они молча лежали, обнявшись и крепко прижавшись друг к другу. Молчание нарушила Эдэль.

— Надо поесть. Со вчера ничего не ели.

— Да, я принесу. — Валон приподнялся, чтобы встать, но девушка придержала его за локоть.

— С тобой все в порядке?

— Да, — он повернулся к ней и заглянул в глаза, — а что такое?

— Ты какой-то молчаливый. Задумчивый. Тебе не понравилось?

— Мне все очень понравилось. — Валон крепко прижал девушку к себе и ласково поцеловал в макушку. — Просто у меня это впервые. Мне нужно привыкнуть, понимаешь?

— У тебя? Впервые? У такого красивого мужчины?

— Я же священник… — Инквизитор замялся. — Был.

Эдэль обняла его и нежно прошептала.

— Ни о чем не переживай. Все было правильно. Я чувствую.

— Конечно. — Ответил Валон, хотя, он не был уверен, что это действительно так. — Давай посмотрим, что у нас на обед.

— Давай.

Он встал, взял со стола поднос и сдернул с него полотенце. На подносе оказался нехитрый, но весьма притягательный набор яств: вареная рыба с вареной картошкой и сливочным соусом, буханка ароматного хлеба и головка сыра. Также наличествовал кувшин с водой и две глиняные кружки. Валон поставил поднос на кровать, сел рядом и принялся ломать хлеб на куски поменьше. Девушка налила в кружки воду, одну взяла себе, другую протянула Валону. Потом взяла ложку и принялась с аппетитом поглощать кушанье из одной с Валоном тарелки. Насытившись, они привели себя в порядок и решили подняться на палубу.

— Выспались? — Подмигнув, подначил их Луций.

— Вполне. — Счастливо улыбаясь, ответила девушка.

Брат кивнул, видимо, удовлетворившись тем, что личная жизнь его сестры стала налаживаться.

— А у нас тут проблемы, кажется.

— Что случилось?

— Всадники на берегу. Какое-то время нас сопровождали несколько всадников. Разглядывали в подзорную трубу. Мы отошли от берега подальше, они вырывались вперед и обогнали нас.

— Со стороны Барна? — Осведомился Валон.

— Именно.

— Береговая стража?

— Не знаю. Но похоже на то.

— А капитан что говорит?

— Это он и сказал. С повышением пошлин береговая охрана стала проявлять особое рвение.

— У капитана есть план?

— План простой, проскочить. Идем на всех парусах, видите? Даже летучий поставили. Нам еще повезло, что ветер попутный. Если снарядят корабль, он нам навстречу не пойдет. Попытается догнать. А эта скорлупка довольно резвая.

— Я могу чем-то помочь?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, — спросите капитана.

— Спасибо.

— Да, не за что.

Валон поднялся на верхнюю палубу и приблизился к капитану.

— А, Валон! Выспались?

Спасибо, что на вы и Валон, а не Валоша, как вчера, подумал про себя инквизитор.

— Да, господин Пак, благодарю. Луций сказал, что у нас неприятности?

— Ну, это он погорячился. Пока неясно ничего.

— Я хотел бы помочь.

— А чем вы можете помочь?

— Я неплохо владею мечом, шпагой и саблей.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь. — Рассмеялся капитан. — К счастью, ваше умение не понадобится. Не в этот раз. Слежа очень широка. Нас будет крайне сложно захватить. И стража это знает. Если они и вышлют корабль, мы легко разойдемся с ними и удерем. Мы набрали хорошую скорость. Главное, чтобы ветер не усилился.

— Почему же? Это даст нам еще скорости.

— Сразу видно, что вы не моряк. Если еще усилится ветер, мы просто зачерпнем носом. И закопаемся. Придется нам, чтобы не рисковать убрать один парус. А это точно снизит нашу скорость. Мы же не фрегат, где можно контролировать ветер, убирая и добавляя множество маленьких парусов. У нас их просто нет. У нас их всего четыре, считая брифок. Плюс бушприт пятый. Потеря каждого чревата потерей скорости. Но, я думаю, до этого не дойдет.

— А если убрать бушприт? Он самый небольшой.

— Бушприт — это не парус. Бушпритом называют вон то рангоутное дерево. Парус на бушприте называют стакселем. Его мы убрать не можем. Сильно потеряем в маневренности. Да не переживайте вы, выберемся. Нас еще никто не атакует.

— А если подойти к берегу со стороны княжеств и переждать.

— Неет, этого делать никак нельзя. Если к нам смогут подкрасться в темноте, будет совсем плохо. А искать нас станут и станут именно у правого берега. И, если у них есть маг, нам не уйти.

Валон открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но Пак его перебил.

— И не предлагайте мне дождаться темноты. Мы рискуем попросту не увидеть корабль и врезаться в него на полном ходу. У нас ведь мага нет.

— Да, это сложнее, чем я думал. — Инквизитор виновато улыбнулся.

— Я знаю. Поэтому вам все это и рассказываю, а не послал к черту еще в начале разговора. Валон, я уже понял, что вы не чужой человек для Эдэль. Вот поженитесь. Она девица молодая. Ей платьев красивых, да украшений захочется. Детишки народятся, их тоже кормить нужно. А наше дело прибыльное. Вы учитесь. Тем более что вы сейчас в бегах. Хорошо, если все наладится. А если нет? Тогда вам прямая дорога либо в разбойники, либо к нам. Освоите наше ремесло, будете жить безбедно, и семья будет накормлена. Могу вас к себе взять. Или к Эдвуду сможете податься.

Валон даже не нашелся что ответить. Жениться? Дети? Всю жизнь в бегах? Он никогда и представить себя не мог в подобной ситуации. В инквизиции строгий обет безбрачия. Но он его уже нарушил. Валон, вообще, впервые согрешил. И кто он теперь? Точно не инквизитор. И не священник. Боле не имеет права себя считать таковым. Но значит ли это, что он имеет право на семью? А как же Эдэль? Если он ее покинет, она окажется обесчещенной. Валон тоже был у нее первым мужчиной. И теперь должен был на ней жениться. Обязан. Но как же так вышло? Неужели ему теперь придется забыть навсегда про службу Господу? И ведь сам виноват. Как же все сложно. Но, ведь, Господь его покинул. Вместе со святой магией. За что Он с ним так поступил? Почему оставил? Ведь инквизитор служил Ему верой и правдой! Ведь он уничтожал посланников ада, сеял добро и любовь. Защищал чад Его ото Зла. За что же? Из задумчивости его вывел Пак.

— Ладно, иди вниз, не мешай командовать.

Валон спустился к Эдэль.

— О чем вы так долго разговаривали? — Спросила девушка.

— Не поверишь, — все еще пребывая в шоке, ответил он, — о нашей свадьбе.

— Свадьбе? Отличная мысль. А что вы обсуждали? Расскажи!

Валона спас крик с марсовой площадки.

— Корабль, кэп. Прямо по курсу. Полрумба на восток.

Капитан поднял подзорную трубу и надолго застыл с ней в руках.

— Румб, это одна тридцать вторая Фленшира, святой отец. Весь круг разделен на тридцать два румба. За отсчет у нас берут либо север, но это при прокладке маршрута, либо курс. Обычно курс. Так и говорят, столько-то румбов на север, или еще куда. А бывает и просто Вправо-влево. Северяне, говорят, каждый румб как-то по-хитрому называют. А у нас просто румбами. Вы учитесь, отче, капитан прав, может пригодиться.

— Почему Пак так озадачен?

— Он не понимает, почему стража появилась так рано. Все ждали их ближе к переправе. Там нас проще зажать, проход только в середине реки. Широкий, но все же.

— Еще один корабль. — Раздался крик сверху. — румб налево.

Капитан тут же перенаправил подзорную трубу витиевато выругался. Эдэль от этой тирады густо покраснела.

— Что будем делать, капитан? — Вопрос прозвучал от боцмана, но глаза всей команды уставились сейчас на Пака. Тот задумался, судорожно пытаясь найти решение.

— Курс на два румба на восток. Обходим справа.

— Но капитан, — воскликнул один из старших матросов, — правый берег ближе, нам будет тесно для маневра.

— Дурень! Слева фрегат, он нам не страшен. Пока его развернут, мы будем уже далеко. А справа бригантина. И она разворачивается. Если они наберут ход, мы проскочим фрегат, а впереди у нас будет бригантина. Они сравняются с нами и возьмут на абордаж. Мы должны сбить их скорость! Ну-ка живее, все наверх. Готовимся подтянуть брифок!

Боцман подошел к задавшему вопрос матросу и отвесил тому звонкий подзатыльник.

— За что? — Возмутился матрос.

— За то, что отвлек капитана дурным вопросом. Оказался бы прав, похвалил бы.

Матросы, кажется, разгадали замысел капитана, но Валон ничего не понимал. Он видел, как они идут прямо на бригантину. Та, в свою очередь, маневрировала, чтобы сойтись бортами.

— Два румба влево! — Закричал Пак рулевому.

Они вернулись на прежний курс. Фрегат шел им наперерез, но явно не успевал, дул неблагоприятный для него южный ветер. Попутный, практически прямой для люгера. Спустя некоторое время, на бригантине, похоже, решили, что контрабандисты собираются сблизиться, а потом резко повернуть влево, обходя фрегат, который, в свою очередь, мешал бы, оказавшись между люгером и бригантиной. Поэтому последние, как и предсказывал капитан, решили развернуться и набрать ход, чтобы быть впереди и прижать их к берегу. Корабли сближались, ожидание затягивалось. Все напряженно молчали, Валон и Луций судорожно вцепились в борт, Эдэль с мучительной гримасой на лице закусила верхнюю губу. Когда расстояние стало настолько незначительным, что можно было разглядеть лица людей на фрегате, сгрудившихся у правого борта и напряженно всматривающихся в вечерние сумерки, капитан громко приказал.

— Румб на восток!

Когда их курс выровнялся с курсом уже развернувшейся и набирающей ход бригантины, капитан приказал его выровнять. Теперь они шли прямиком в корму неприятеля, стремительно его нагоняя.

— Правый борт, приготовиться подтянуть брифок. Рулевой, приготовиться дать резко вправо только по моей команде! Очень резко, но только по моей команде! Потом сразу выровняешь!

— А мы не ляжем на борт, Кэп? — Обеспокоился боцман.

— Если все правильно сделаем, не ляжем. У нас выбора нет. Я уверен, что у них есть маг.

Команда тихо загалдела. Маг — дело нешуточное. Такой и судно поджечь может и ветер сменить. Ежели маг, то лучше сдаться и откупиться. Хотя, от двух команд откупиться, никаких денег не хватит.

— Ветер усиливается, кэп! — Сообщил матрос с марсовой площадки.

В ответ ему раздалось лишь крепкое и весьма длинное ругательство. Но никакого приказа не последовало.

Расстояние между кораблями быстро сокращалось. Но скорость сближения начала чуть замедляться. Бригантина вовсю набирала ход. И все же, если контрабандисты не свернут, произойдет страшное столкновение. Оба судна затонут, ни одно не выдержит. Но Пак все не отдавал приказа. На корабле неприятеля заподозрили неладное, команда забегала, засуетилась. То один, то другой офицер поднимался на мостик и что-то спрашивал капитана. Но капитан береговой стражи оказался человеком с крепкими нервами. Он не сворачивал, полагая, что контрабандисты не пойдут на столь отчаянный шаг.

Время шло, секунды растянулись в минуты, все замерли в ожидании. Люгер прыгал на волнах, резал волны, носовую часть палубы начало все больше обдавать брызгами. Пока брызгами. Корабль мог зарыться носом в любую минуту. И вот когда они подошли уже совсем близко, паруса у бригантины внезапно бессильно обвисли, лишившись ветра! Получилось так, что люгер, имеющий мощное парусное оснащение закрыл ветер береговой страже! Бригантина стала быстро терять скорость. А когда половина команды уже зажмурилась, испугавшись столкновения, раздался зычный голос Пака:

— Право руля! Правый борт, подтянуть брифок! Держитесь, ребятки!

Приказ был тут же исполнен, люгер застонал, страшно заскрипел, но в самый последний момент резко сменил курс и обошел бригантину справа.

— Выравнивай! Выравнивай! — Кричал капитан.

Рулевой тут же выполнил приказ, судно мотнуло еще раз.

— Правый борт, отпустить брифок!

Люгер дернулся, и встал на прежний курс. Они стремительно отдалялись от преследователей.

— Иихааа! — Раздалось со всех сторон. — Иихаа!

— Да здравствует капитан! — Кричала команда. — Иихаа!

Валон облизнул пересохшие губы и вытер о рубаху сильно вспотевшие ладони. Это был очень интересный, но очень эмоциональный опыт.

Часть 6

Выбравшись из лесного озера, Лодин и Тард решили вновь доверить маршрут Фхелии. Они все еще помнили, как постыдно заблудились, попав в эльфийский Фиир. С другой стороны, если бы этого не произошло, они бы не познакомились.

Друзья попытались сразу пустить лошадей в галоп, но животные были слишком напуганы и не хотели слушаться. Путники спешились, взяли лошадок под уздцы и отвели на безопасное от ударов магов расстояние, где эльфка могла бы попытаться их успокоить. Девушка принялась гладить конские морды, что-то шептать. Потихоньку животные становились более смирными. Тард тоже решил заняться делом, которое его всегда успокаивало — точить секиру.

Вдруг Лодин услышал жалобный писк. Он принялся недоуменно оглядываться, пытаясь понять, откуда раздаются эти странные звуки. Казалось, что откуда-то со стороны воронки, образовавшейся в результате удара эльфийских магов. Воин подошел поближе и увидел большую мертвую волчицу. Удар магов задел ее лишь краем, но последствия оказались весьма плачевными. Юноша внутренне содрогнулся, представив, что на месте несчастного животного мог бы оказаться кто-то из их маленького отряда. Например, Фхелия. Эта мысль казалась особенно невыносимой и мучительной, Лодин быстро отогнал ее от себя.

Писк повторился. Присмотревшись, наемник обнаружил маленького волчонка, который потерял маму и сейчас жалобно скулил, будучи не в силах подняться на трясущихся от страха лапках. Лодин подошел к нему, взял на руки и рассмотрел малыша. Детенышу было недели две от роду. Неуклюжие движения, большая лобастая голова, голое, не покрытое еще шерстью пузо, длинная и мягкая черная шерстка и большие невинные голубые глаза. Это был мальчик. Волчонок смотрел на человека жалобно, он был очень напуган и полностью находился в его власти. Лодин нежно погладил щенка и аккуратно сунул его под куртку. Почувствовав тепло, щенок повозился немного и затих. А вскоре и перестал дрожать.

Лодин еще какое-то время ходил по лесу, искал братьев или сестер волчонка, но никого не нашел.

— Ну где же ты? Мы же спешим! — Обеспокоенно окликнула его Фхелия.

— Да вот, — смутился он, приоткрывая отворот куртки и демонстрируя эльфийке найденыша.

— Ой, какая прелесть! — Увидев щеночка, девушка позабыла обо всем на свете. И о магах, и о приближающейся армии эльфов. — Какой он черненький, какой пушистенький! А дай подержать.

— Мы же спешим. — Передразнил он эльфку.

— Ой, действительно. Ладно, на привале дашь поддержать?

— Дам. Как лошади?

— Получше. Еще напуганы, но идти смогут. Поторопись.

Все трое запрыгнули в седла и взяли с места в галоп. Благо от озера в нужную им сторону тянулась тропа. Скорее всего, звериная. Волчонок под курткой начал попискивать в такт тряске. Лодин запустил за пазуху руку и почесал малыша за ухом. Писк не прекратился, но стал меньше.

Около часа они скакали без остановки, после чего дали лошадям небольшой отдых. Фхелия накормила их какими-то травками, вновь что-то прошептала, животные быстро пришли в себя. Друзья вновь оказались в седлах. Еще час бешеной скачки, и снова небольшой отдых. Так продолжалось целый день.

— Фхелия, — взмолился, наконец, Лодин, может, привал устроим? Дам волчонка поддержать.

— Еще немного. Через две четверти часа будем в Рона. Там у границы в горах и заночуем.

— Ты знаешь быстрый переход через горы?

— Да, там есть ущелье. Оно сильно заросшее, но мы проедем.

Вскоре впереди показался просвет. А, когда путники выехали из леса, перед ними весьма неожиданно оказался высокий горный хребет. Тард с Лодином задрали головы и одновременно почесали затылки.

— Давайте скорее! — Поторопила их девушка. — Нам надо до сумерек перейти на ту сторону. Потемну мы там не пройдем. Эльфы в Рона не полезут. Они знают, что там начинается война и у границ много вооруженных людей. Аилиару сейчас война не нужна. Ему нужно укрепить свои позиции. Он не станет рисковать.

— Куда нам?

— Сюда, — эльфка направила лошадь вправо, — тут недалеко.

Совсем скоро показалось ущелье. Оно действительно сильно заросло деревьями и кустами, но пройти верхом, все же, было возможно. Дальше продвигались медленно, продираясь сквозь заросли. А когда начало темнеть, пришлось двигаться прямо друг за другом, чья не потеряться. Теперь ветки, оттянутые товарищем впереди, то и дело хлестали по лицу и незащищенным рукам. Ехать замыкающим вызвался Тард, так как у орков кожа грубее и тверже. Но даже он выбрался из леса весь исцарапанный и помятый.

— Нам лучше заночевать ближе к ручью? Чтобы рядом была вода? — Заботливо спросила Фхелия.

— Да, обязательно. — Подтвердил ее мысли наемник.

— Тогда нам туда. И еще немножко проехать нужно. Ничего, сейчас луна выйдет, будет поярче.

Действительно, когда они выбрались из ущелья, уже сильно стемнело. И дальше продвигаться было с каждой минутой все труднее. Помогало то, что эльфка хорошо знала эти места и не нуждалась в ориентирах. А лошади более или менее еще видели, куда наступать. Но вот вышла луна, и видно стало получше. Луна была полная, яркая. Белый свет заливал предгорье, делая все вокруг сказочным, ненастоящим. Деревья, кусты, трава, все выглядело каким-то неестественным, но очень красивым и завораживающим. Вскоре послышался тихий плеск воды, а в горе показалась еще одна расщелина.

— Мы почти пришли. — Тихо произнесла девушка. Вот горная река. Ее можно пройти, она неглубокая, но нам на тот берег не нужно. По эту сторону будут пещеры. В них мы чудесно заночуем.

И действительно, минут через пять они оказались у входа в большую пещеру. Лодин удивился, как природа создала такое чудо. Орк же, напротив, привычный к подобному и глазом не повел. Наемник спешился и подошел к реке.

— Тард, наноси нам хвороста, Фхелия, расседлай, пожалуйста, лошадей и отправь их пастись. А я поймаю рыбу.

Он быстро смастерил острогу и через несколько минут на траве лежали три большие форели. Орк разводил костер, а эльфка подошла к нему и тихонько спросила.

— А можно мне посмотреть, как ты будешь ставить защиту?

— Извини, я не буду сегодня ее ставить. Я пустой, мне нужно восстановиться.

— А зачем же ты меня заставил искать воду? — Удивилась девушка.

— Рыбу поймать.

— Можно же было грибы поесть. Их по дороге росло множество. Или похлебку сварить. Вон масленичное дерево тут на каждом шагу.

— Щенка покормить. Он грибы не будет. Хорошо бы, конечно, ему молока. Но где его тут возьмешь.

— Ой, щеночек! — Эльфка радостно запрыгала и захлопала в ладоши. — Я совсем забыла. Ты обещал дать подержать. А где он?

Лодин бережно достал из-за пазухи волчонка и протянул его девушке. Щенок жалобно запищал.

— Ой, какой хорошенький. Удивительно, весь черный! Это редкость для волков. А его мама тоже была черной?

Лодин кивнул.

— Назовешь его Черныш?

— Нет.

— А как?

— Еще не придумал.

— Ну давай Чернышом. — Просящим голосом заныла девушка.

— Давай его лучше покормим. Маленьким надо часто кушать.

— А ты откуда знаешь? У тебя есть дети?

— Пока нет. Но у нас в долине у многих есть.

— А где ваша долина?

— На южной границе Ларта. За ним. Хотя Ларетта считает, что мы на ее территории.

— А меня туда пустят?

— Со мной пустят.

— А как ты меня представишь?

— Как свою девушку.

— А я твоя девушка?

— А ты не хочешь? — Лодин очень старался не выдать своего волнения. Он очень надеялся, что его голос оставался спокойным и отрешенным.

— Хочу. — Серьезно ответила эльфка и посмотрела на юношу. — А ты?

— И я. — Он протянул руку, чтобы взять ее ладонь.

Фхелия протянула в ответ свою, потом встала, подошла поближе, села рядом и прижалась к юноше боком.

— Спасибо тебе. За то, что спас. Не бросил.

Лодин обнял девушку и крепко прижал к себе.

— Я никогда тебя не брошу.

Девушка притянула к себе его ладонь и сплела вместе его пальцы со своими.

— Ты же меня совсем не знаешь. — Грустно прошептала она.

— А мне кажется, будто знаю всю жизнь.

Она заглянула ему в глаза и какое-то время молчала.

— Мне тоже. Это странно.

— Мне кажется это и есть любовь.

— Она такая?

— Похоже, что такая. — Лодин улыбнулся и потянулся к губам девушки.

Он поцеловал ее нежно и очень бережно. У Фхелии это был первый поцелуй, она действовала неумело, но нежность, рвущаяся изнутри, подсказывала девушке, как себя вести. Она закрыла глаза и сильнее сжала его ладонь. Когда пришел Тард с очередной порцией хвороста, они не стали отпрыгивать друг от друга, краснеть и смущаться. Так и сидели обнявшись, лишь перестали целоваться. Для Фхелии это много значило. Значит, наемник признал их отношения открытыми и состоявшимися. Пусть только перед одним другом. Но это уже статус для нее. А ведь они знакомы всего пару дней. Нет, она определенно сошла с ума. Нет, не сошла. Кроме этого красивого юноши и его друга орка у нее нет никого на всем белом свете. И от смерти ее спасли именно эти двое. А не кто-нибудь другой.

— Костер разжигать? — Деликатно ничего не замечая, спросил орк.

— Разожги, пожалуйста, Тард. Я почищу рыбу. Соберешь травок? — Последняя просьба была адресована эльфке.

— Конечно.

Она легко поднялась, чмокнула его в щеку и пошла в сторону зарослей, до последнего не отпуская его ладонь. Лодин улыбнулся ей вслед и принялся чистить рыбу. Он отрезал несколько кусочков, положил их на свежесорванный лист лопуха и понес в пещеру, подхватив под пузо по дороге волчонка. Орк к тому времени уже развел внутри огонь, смастерив на скорую руку настоящий очаг, обложив костер большими камнями. На них и планировалось зажарить рыбу. А после они еще будут долго отдавать накопленное тепло. Тард очень постарался выбрать только сухие хворостины, которые не дают дыма. Иначе они рисковали бы угореть.

Наемник положил в уголок лопух с кусочками форели и поставил рядом щенка. Тот осторожно понюхал. Малыш еще не понимал, что это. До этого дня он питался только молоком матери. Но инстинкты и голод заставили его попробовать угощение. Он принялся лизать мясо, а потом и отправил первый кусочек в пасть.

Вернулась Фхелия. Она принесла пучок пряных трав, которыми тут же была сдобрена рыба. Лодин сходил к ручью и набрал воды в бурдюки. Настало время ужина. Форель получилась нежная, сочная, а пряные эльфийские травы добавили ей неповторимый аромат. Лодин, как уроженец Пнежта — города, расположенного на самой границе обитания людей, и потому имеющий свои неповторимые традиции, встал на колени, молитвенно сложил перед собой руки и тихо произнес.

— Прости рыба, что убил тебя, и благодарю тебя за то, что даруешь нам пропитание. Так, и мое тело когда-нибудь станет для кого-то пищей.

Фхелия последовала его примеру. Орк, уже привыкший к подобному поведению друга, но не понимающий необходимости в подобном обряде, молча поглощал ужин. Когда все собрались спать, Тард заметил.

— Что-то долго волчонок рыбу ест. Чего он там делает?

Друзья подошли поближе и ахнули. Щенок съел все куски, а последний взял в пасть, словно соску, и, закатив глаза от удовольствия, сосал его будто сосок волчицы. Друзья, смеясь, отобрали у него кусочек и уложили спать на полотенце Лодина. Малыш повозился немного, попривык, но потом успокоился. Лодин и Фхелия легли рядом. Девушка легла лицом к прогоревшему костру, а юноша бережно обнял ее сзади. Только он уснул, как почувствовал чье-то неуверенное прикосновение. Это оказался волчонок. Ему не захотелось спать одному, и он пришел к Лодину. Щенок забрался на наемника, крутанулся вокруг своей оси, устраиваясь поудобнее, уткнулся юноше в руку и уснул. В эту ночь всем спалось хорошо. В пещере было безопасно, тепло и уютно. Человек и эльфийка были счастливы, что нашли друг друга, щенок был сыт и, похоже, начал считать Лодина мамой, а орку в принципе все нравилось, он был в привычной для него обстановке.


Бандай расплатился с гномами на верфи, попутно заказав еще хорошие паруса, четыре печки, разные бочки, ведра, и прочую всячину. А Цыко отправился на площадь. Из города алхимик вернулся озадаченным.

— Что случилось? — Заметив невеселое выражение лица друга, спросил Бандай.

— Ингредиенты. Для лечебного зелья. Их нет.

— А насобирать ты их не можешь? Или другие насобирать и эти изготовить?

— Они очень редкие. Часть трав тут не растет. И некоторые минералы не попадаются. Я знаю, что их можно заменить, но не знаю как. В моих книгах этого нет.

— Ну, может, сходить в город, поискать нужные книги?

Цыко долго боролся с искушением. Еще бы! Ему предлагают купить еще книг! Еще книг! О таком он мог только мечтать. Но совесть человеческая штука странная. Вместо этого он ответил.

— Я пообщался с лавочниками, они говорят, что завтра или послезавтра должен прийти корабль. Невеста колдуна. Так корабль называется. Он обычно доставляет алхимические ингредиенты. Идет с севера. А мне как раз и нужны те, что добывают на севере. Уверен, что там все будет. Я могу завтра заняться сбором того, что здесь растет и валяется. Мы максимум день потеряем тогда. В случае если Невеста колдуна прибудет послезавтра.

— Цыко, — успокоил его приятель, — мы не так сильно торопимся. Война еще не началась. Один день задержки мы вполне можем себе позволить.

— Может, мне сегодня начать?

— Поздно уже, темнеть начало. Отдыхать нужно. Пойдемте лучше к Барри. Пирожных поедим. А что? Можем себе позволить.

Тут же рядом возник Веп.

— А что? — Выпучил глаза рыбак. — Взаправду имеем право. И пирожные у него очень вкусные, ну очень. Пойдемте, а?

— Да я что? — Замахал руками алхимик. — Я ничего. Я только за. Пойдемте, конечно.

Оставив повозку рядом со стражей и вручив гномам несколько медяков на пиво, друзья отправились в портовый трактир. Барри, когда их увидел, сразу же выбежал навстречу. По дороге кого-то задел плечом, какого-то морячка, тот упал, перевернул стол со стоящими на нем кружками с пивом, но трактирщик даже не обернулся.

— Вы вернулись! Такая радость!

Не зная, как выразить свои чувства, трактирщик бросился обнимать троицу, крепко сжимая друзей в стальных объятиях своих сильных рук.

— Проходите же скорее. Вон там хороший стол есть. Там уютно и не воняет.

— Там же кто-то сидит.

— Ой, да никто там не сидит. — Отмахнулся Барри, подводя друзей к столу. — А ну пошли вон отсюда. С этими словами трактирщик, положив руку на шею какому-то посетителю, буквально сбросил его со стула. Остальные двое встали сами. — Вот сюда, прошу.

Друзья решили, что лучше не спорить и, стараясь не делать лишних движений, опустились на лавку.

— Барри, — взмолился один из тех, кого прогнали из-за стола, можно мы хоть пиво свое заберем?

— Конечно, можно. — Ласково ответил трактирщик. — А ты что, обиделся? Не нужно обижаться. Это очень важные гости. Обиделся, да?

— Нет, конечно, Барри. — Посетитель испуганно отошел назад.

— Точно?

— Точно, конечно, точно.

— Ты меня не обманываешь? — Жалобным голосом спросил трактирщик.

— Нет конечно, Барри! Честное слово не обиделся.

— Ну ладно, тогда иди. Я вам по кружке пива за счет заведения налью.

Посетители удалились, прихватив со стола кувшин с пивом и три кружки.

— Что сегодня будете кушать? Рыбку?

— А можно сразу пирожных?

— Конечно, можно! — На лице трактирщика засияло выражение абсолютного счастья. — Я вам больше скажу, я думаю, так и надо! Всегда, или хотя бы время от времени, сразу начинать с пирожных! Вам какие? Сегодня завезли очень вкусный мед. Хотите медовые?

— Хотим! — Хором ответили друзья.

— Подождите немного, я мигом приготовлю и принесу.

Все повторилось, как и в прошлый раз. Друзья наслаждались феерией вкуса, прикрыв глаза от удовольствия, а Барри с умилением за ними наблюдал.

— Вы же еще придете? — Утирая слезу, спросил трактирщик, когда друзья открыли глаза.

— Конечно, придем, Барри. — Ответил за всех алхимик. — Тут же подают самые вкусные пирожные в мире!

— Скажешь тоже. — Отмахнулся, но еще больше растрогался трактирщик. Правда, вкусно?

Друзья ринулись отвечать и расхваливать наперебой.

— Божественно!

— Восхитительно!

— Очень вкусно!

— Ой, вы меня обманываете. — Барри вытер слезы, потом послюнявил указательный палец, макнул его в крошки на блюдце Цыко и облизал. — Ну да, и вправду, ничего. Спасибо вам. Вы заходите, ладно?

— Конечно, зайдем!

— Буду вас ждать. — Все таким же плаксивым голосом сказал Барри, потом достал огромный, с доброе полотенце платок и шумно высморкался. Ладно, пойду этих кормить. А вы заходите.

Растроганный Барри встал и побрел в сторону кухни, по пути останавливаясь у столов и что-то спрашивая. Друзья направились к выходу.

Вернувшись в повозку, Веп в первую очередь принялся растапливать печь. Нет, ночи не были настолько холодными, чтобы в повозке троим людям было ощутимо холодно. Максимум прохладно. Но печка создавала уют, а не просто давала тепло. И друзья строго следили за тем, чтобы в повозке всегда находился достаточный запас дров. Также они обзавелись тремя удобными тюфяками, набитыми соломой и теплыми шерстяными одеялами.

Цыко сыто растянулся на тюфяке, укрывшись одеялом и начал мечтать вслух.

— Вот, вернемся из Пнежта, надо будет команду нанимать. Часть сможем на тартане оставлять для охраны, часть с собой возьмем, чтобы товары таскали. А где они спать будут?

— Так, тут и будут с нами. — Удивился вопросу Бандай. — тут еще человек пять с легкостью поместятся.

— А если товаров будет больше? Предлагаю завтра, пока я буду травы и корешки собирать с камнями, отогнать повозку к гномам и сделать что-то вроде двух палуб. Верхнюю из широких досок настелить. Тогда вниз можно будет товары положить, а сверху спать.

— Высоко очень получится. — Не согласился купец. — В лесу не пройдем. К тому же будем сильно ограничены по габаритам. Да и муторно больно каждый раз настилать эту палубу, убирать потом.

— А куда команду? — Не унимался алхимик.

— Ну, хочешь, мы просто сюда второй ряд съемных лавок приделаем? Еще человек пять влезет. Только нагибаться придется. Но это ничего, мы тут в полный рост почти никогда не стоим. Это разумно. Быстро будем передвигаться с большим количеством народу. Это нам увеличит скорость загрузки и разгрузки. Стражам постоянно платить за то, чтобы посторожили, не нужно. Опять же, безопаснее в дороге. На отряд из десятка уже мало кто решится напасть.

— Десятка?! — Подскочил Веп. — А куда нам столько? Это же расходы какие!

— Ну, это я да, — рассмеялся Бандай, — это я уже замечтался. Но человека четыре нам надо. Или пять. Или не людей. Орков там, или гномов. Чтобы двоих на лодке оставлять, троих в охрану брать. Нам нужны матросы, которые драться умеют.

— Пираты, что ли? — Скривился алхимик.

— Нет, пираты народ такой, что во сне зарежут и все добро заберут. Искать будем, что уж делать. Или учить?

— Драться? — Выпучил глаза рыбак.

— Делу морскому. — Как ребенку ответил Бандай.

— Да ладно вам, разберемся. — Прервал их Цыко. — Что с дополнительными лавками делать будем?

— Ну что, если все за, то завтра и отгоним повозку к гномам. Тут работы-то.

— Гоните. — Поддержал идею алхимик. И людей уже присматривайте толковых. Таких на свете мало, искать уже надо.

Бандай кивнул.

— Ладно, давайте уже спать. — Цыко поудобнее устроился на тюфяке, натянул повыше одеяло и блаженно вытянулся во весь рост.

Друзья последовали его примеру. Дрова в печке уютно потрескивали, было тепло и хорошо. Что им принесет завтрашний день? Наверняка что-нибудь хорошее и интересное.

Часть 7

Пока Цыко с немалым трудом добывал необходимые в его ремесле ингредиенты, Бандай с Вепом озаботились модернизацией повозки. Ничего сверхъестественного они делать не стали. Просто сильно подняли борт у телеги и на него приделали еще пять спальных мест, которые можно снимать, двигать, класть друг на друга, чтобы не мешались, пока не нужны. Сейчас же их частично сложили, частично сдвинули, а сверху сгрудили все оставшиеся у них товары. Места в повозке сразу же стало значительно больше.

Гномы управились очень быстро, и у друзей еще оставалось время, которое нужно было чем-то занять. Они долго думали, чем бы заняться полезным, но ничего стоящего в голову не пришло. В итоге Веп остался сторожить повозку, а Бандай отправился в городок, чтобы приобрести ткань для тюфяков и одеяла. Для команды. Стоило это все совсем недорого, даже одеяла, что вкупе с рожами продавцов, убедило купца в происхождении товаров. Конечно, они были крадеными. Скорее всего, эти двое, что продавали настоящую брионскую шерсть по медяку за единицу, да еще и сделали скидку за всю партию, были плохими пиратами. Похоже, что после первого же абордажа их выгнали из команды, расплатившись частью добычи. Вот они и пытаются побыстрее перевести добро в монеты и наняться на другое судно. В итоге за двадцать медяков, купец приобрел почти сорок единиц прекрасных одеял восхитительной брионской шерсти. Каждое можно продать по серебряку на ярмарке. Удачная сделка.

В этом месте, вообще, можно найти очень много всего интересного и почти задаром. Обычные купцы сторонятся подобных мест, опасаясь за свою жизнь. Но Бандай уже видел, что ничего такого тут не бывает. Всем выгодно, чтобы этот городок процветал. Князю это приносит деньги и безопасность, гномам просто деньги и немалые, пиратам и контрабандистам рынок быстрого сбыта и спокойные стоянку и ремонт. Вздумай тут кто-нибудь ограбить соседа по прилавку, так его тут же тихо зарежут, чтобы не поднимать лишнего шума.

Тащить сорок одеял одному было неудобно, и купец уговорил пиратов бесплатно донести покупки до повозки. Те, ошалев от радости, что уже сегодня смогут попытать счастья на новом корабле, быстро согласились. Покупки отправились на верхние койки, не заняв в повозке полезного пространства. Бандай остался очень доволен.

— Ну что, Веп, отправимся на пристань? Посмотрим Невесту колдуна?

— Ну да, а то я уже устал спать все время. Может, рыбку половим, а? Насушим. А то ты уже все съел.

— Дело говоришь! Надо червей накопать. Пойдем-ка.

— Давай, только я сам. Ты это, купец замечательный, но червей копать не умеешь. Перемажешься только весь как черт.

— Ну что ты уж так? — Бандай смутился.

— Говорю же, купец ты зато от Бога. А я рыбак. Всю жизнь этим живу. Потому и ты торгуешь, а я червей копаю.

— Ты прям философ.

— А это кто?

— Ну, человек такой, который постоянно думает о смысле жизни, о том, как все устроено.

— Ну дак, тогда у нас вся деревня этим самые фф…

— Философы. — Подсказал купец.

— Ага, они самые. Ну вот, сам посуди, ежели я бы не был этим самым философом, мы бы без червей остались, а ты бы перемазался.

Бандай против такой железной логики ничего не мог противопоставить. Он лишь беспомощно развел руками и пошел проверять удочки.

Веп свое дело знал, и через четверть часа у них было достаточно отличных червей.

— А как нас Цыко найдет? — Забеспокоился рыбак.

— Думаешь сам не догадается?

— А если нет? Переживать будет.

— Ну, давай ему записку оставим.

— А он читать умеет?

— Конечно, мы же ему книги покупали. Как же он, по-твоему, по ним штуки свои делает?

— Не знаю, может, по картинкам.

— Ха, ну ты даешь! — Бандай засмеялся. — Погоди, а ты что же, читать не умеешь.

— Умею. — Опроверг поклеп Веп. — По складам. Только не люблю. Долго оно и муторно.

— Ладно, давай я напишу.

Купец забрался в повозку, достал с новообретенной верхней полки, то есть койки, коробку с писчими принадлежностями, вынул листок недорогой желтой бумаги, перо и чернила. Посмотрел какое-то время на чернильницу и отметил для себя, что нужно поговорить с алхимиком о производстве обычных чернил, не магических. Это тоже могло бы приносить хорошие деньги. Купец набросал несколько слов, выбрался наружу и наколол записку на ветку ближайшего дерева. После чего забрался на передок рядом с уже сидевшем там Вепом и тихонько тронул коней в сторону порта.

Невесты колдуна там не оказалось. Еще не пришла. Друзья отъехали немного левее, найдя хороший берег для рыбалки, и принялись неспешно готовить снасти.

— Гляди-ка, Бандай, там не нашу лодочку делают?

Купец присмотрелся. С этого места им был виден кусочек цеха верфи. Там располагалось нечто, окруженное лесами, облепленное деловито снующими туда-сюда гномами, по размерам вроде бы похожее на их лодку.

— Не знаю, — признался он, — но выглядит внушительно. Наверное, все же, не наша. Это уж больно здоровая какая-то.

— И то верно. — Согласился рыбак.

Друзья закинули удочки и отдались таинству рыбалки. Клевало хорошо. Уже через минуту Веп достал первую рыбку. Вскоре повезло и Бандаю. Потом купец развел костер и повесил на него котелок с куриными яйцами. Когда они сварились, друзья улеглись на землю, оставив удочки на рогатинах, и устроили ленивый перекус. За пару часов у них набралось уже достаточно рыбы для сушки. Крупную решили сразу пожарить, чтобы к приходу Цыко был готов ужин. В общем, у купца и рыбака получился отличный выходной, который они провели и с удовольствием, и с пользой. Пойманную рыбу развесили вялиться на передней части повозки, чтобы внутрь не попадал запах и не залетали мухи.

— Гляди, — воскликнул вдруг Веп, указывая рукой в сторону дороги, — похоже на Цыко.

— Точно, он, давай ему поможем.

Друзья бросились навстречу алхимику. Тот нес объемный заплечный мешок, забитый под завязку, и по два обычных мешка в руках. Выглядел Цыко очень уставшим. При виде спешащих на помощь друзей, он не выказал особой радости. Купец и рыбак забрали у него из рук мешки, те оказались не очень тяжелыми, но нести их было весьма неудобно.

— Ну ты набрал, Цыко!

— Это меньше половины. В лесу еще четыре мешка. А вы тоже молодцы! Уехали. Я это все еле донес.

— Мы же тебе записку оставили. Ты не нашел?

— Нашел. Только дорога от этого короче не стала.

— Ну ладно тебе. А мы для тебя ужин приготовили.

— Ужин? — Приободрился алхимик. Он и вправду плохо выглядел. Уставший, осунувшийся, еле ноги передвигает.

— Ужин, — повторил купец, — рыбку пожарили, яички сварили. Сейчас хлебушек подогреем, будет мягонький. Ну? Не будешь дуться?

— Не буду. — Сдался тот. — Только надо до леса доехать, мешки забрать.

— Сейчас и отправимся. Веп, собери, пожалуйста, вещи, я мешки уложу. А ты, Цыко, залезай внутрь, мы печку уже растопили, сейчас все подогреем, будешь кушать. Наш добытчик.

— Ой, какая же радость, что мы эту печку нашли. — Алхимик устало кряхтел, снимая заплечный мешок. — Там сверху лукошко. Я грибов еще набрал. Можно тоже посушить.

— От, молодец! Обязательно насушим. Завтра утром ты спи, а мы с Вепом еще наберем. И тоже насушим. Нам на корабле запасы нужны. И масленичных орехов наберем. Они долго хранятся, очень удобно.

— Невеста колдуна не подошла еще?

— Пока нет. — Развел руками купец. — Завтра, наверное.

Друзья забрались внутрь, Цыко ахнул.

— Как здорово получилось! — Воскликнул он, кивая на второй этаж. — Это туда все влезло?

— Ага. И еще два места для сна есть, если нужно. Вот так сдвигаешь, чтобы не мешало вещи доставать, вот. Вот так. И смотри, как здорово!

— Замечательно! — Подтвердил Цыко. Даже такой уставший, он заметно приободрился при виде перемен в их жилище.

— Правда, теперь голову приходится пригибать.

— Ну и ладно. Мы тут все равно все время либо сидим, либо лежим. Надо также сделать и со второй повозкой. Той, что в Ларте осталась.

— Да, удобно. — Согласился купец.

— И печку туда тоже поставить.

— И печку поставим. Ты ешь давай. Согрелось все.

— Спасибо.

Бандай поставил перед другом тарелки, кувшин с молоком, Цыко стал с аппетитом поглощать жареную рыбу с вареными картошкой и яйцами.

— Очень вкусно. — Похвалил он с набитым ртом.

— Кушай, старый друг, не отвлекайся. Ты сегодня у нас герой. Такую работу провел, столько собрал всего. Это же мы сколько денег заработаем на твоем зелье!

— Ну, без тебя я бы ничего не заработал у себя там, в деревне. А тут за такой короткий срок у нас уже и тартана своя вот-вот построится, и денег много в обороте, и заказы есть. Я даже и не думал раньше, что стоит только из деревни выйти, сразу можно разбогатеть и столько интересного повидать!

— Ну, про повидать, тут все правда. А про разбогатеть… Тут не знаю. Я такое первый раз вижу. Нам везет просто сказочно! Это ты удачу принес. И твое мастерство.

— Скажешь тоже.

Тут послышался голос Вепа.

— А куда дальше то?

Алхимик выглянул наружу и крикнул в ответ.

— Налево. Увидишь упавшее дерево, кричи.

— Угу. А далеко еще? Темнеть начинает. У тебя еще ночное зелье-то есть?

— Есть. Да, не понадобится оно. Близко уже.

Цыко вернулся к ужину. Только он отправил последний кусочек в рот, как вновь раздался крик Вепа.

— Вижу дерево.

— Тогда стой!

Повозка остановилась. Цыко и Бандай выбрались наружу.

— Куда дальше? — Спросил рыбак.

— Слезай, приехали уже. Я мешки под этим деревом и спрятал.

— Ха, я уж думал будем дотемна по лесу скакать, как зайчики.

Но только друзья достали из-под дерева четыре туго набитых мешка, как из-за деревьев появились пятеро неопрятных мужчин.

— А что это у вас в мешках, господа хорошие? Позвольте полюбопытствовать. — Наглым тоном спросил тот, что шел первым.

Бандай мигом изменился в лице и вышел вперед, а Веп тихонько шмыгнул в повозку. А когда пришлые достали ножи, Цыко сразу понял — разбойники.

— Значит, так, — тот же неопрятный мужчина, что заговорил с ними, еще больше выдвинулся вперед и приближался сейчас наглой, развязной походкой, — выворачиваете карманы и быстро чешите отседава. Тогда, может, и…

Купец не дал ему договорить. Он сильно наотмашь ударил разбойника кулаком по лицу, тот отлетел шагов на пять и заскулил, держась обеими руками за разбитое в кровь лицо. Остальные четверо злобно зашипели, чуть присели, готовые в любой момент броситься в атаку и выставили вперед ножи.

Цыко, видя такое, растерялся и от растерянности, подзабыв, что не силен в магии, принялся плести первое пришедшее ему на ум заклинание. А вспомнил он заклятье отравления. Тут же рядом появился рыбак с топором в руках. Уверенности у разбойников поубавилось.

— Эй, а чего это он творит? — Крикнул один из разбойников. — Колдун, что ли? А ну пусть прекратит!

— Проваливайте отсюда, отребье. — Купец расправил плечи, а потом чуть пригнулся.

Тут заклинание Цыко вырвалось наружу. Это было красиво. Вокруг грабителей образовалось ядовито-зеленое облако. Оно медленно опускалось, переваливалось. Нападавшие замахали руками, пытаясь защититься от гибельной магии. Бандай не терял времени даром и подобрал весьма увесистую дубину, больше похожую на бревно. Когда облако осело на разбойников, двое из них зажмурились от страха, но… ничего не происходило. Они открыли глаза.

— И что? И где? — Недоумевал один из нападавших.

Как вдруг другой протяжно и шумно пустил ветры.

— Эй, ты чего? — Принялся ругать его третий. — Мы тут грабим. Не мог раньше до кустов сбегать, пока мы этих выслеживали?

— Это страшное заклятье! — Злобным голосом продекламировал алхимик. — Вы теперь всю оставшуюся жизнь будете ветры пускать, пока всех себя не выдуете. Такова моя кара! Жить вам не больше семи дней!

— Правда штоль? — Не поверил четвертый разбойник. Как вдруг тоже припустил в воздух, испугался, бросил нож на землю и крепко сжал ягодицы руками. — Эй ты это, не балуй, слышишь! Мы же вас не убивать хотели, только добро забрать. Ты это, сними заклятье, а.

— Нет! Заклятье необратимо.

От разбойников уже начало попахивать. Те затравленно озирались, все как один сдвинув ягодицы и крепко сжав их руками. Чтобы самих себя изнутри не выдуть.

— Простите нас. Ну пожалуйста!

— Мы больше так не будем!

— Мы на работу устроимся! Честно!

— Сними заклятье, чародей!

— Ладно, частично снимаю. Вы не умрете. — Цыко для вида поводил руками и тихо что-то прошептал. Бандаю показалось, что детскую считалочку.

— Частично? А что останется?

— Симптомы ваши позорные останутся еще надолго.

— А на сколько?

— Не знаю. Как получится. Все, проваливайте отсюда, а то опять все верну.

Разбойники переглянулись и так припустили к лесу, что друзьям показалось, будто один из них сшиб какое-то дерево, не заметив, но побежал дальше. Их вожак с трудом поднялся, осмотрелся целым глазом — второй к тому времени уже основательно заплыл — и побежал догонять своих подельников.

— Подождите! Подождите меня! — Кричал он, но никто не остановился.

— Ну и дела. — Пробормотал купец. — Да, пора нам команду нанимать, это точно. В следующий раз так может и не повести. А что ты за заклинание на них навел такое хитрое.

— Тотальное отравление.

— И что оно должно делать? Ветры вызывать?

— Моментально отравить организм, поразив все органы. Мгновенная смерть. Но ты же знаешь, что мои заклинания силой не отличаются. Только умением. Обычному магу такое не под силу. Он огнем бы шарахнул, или в лед превратил. А я такое совсем не умею. У меня вместо огня в три дома высотой пара искр. Зато такие вот сложные хоть как-то получаются.

— И что теперь с этими будет?

— Ну, мои заклятья обычно долго держатся. Месяц еще будут часто до кустов бегать.

— Аж жалко их.

— Нечего их жалеть! — Вступил в разговор Веп. — А ты правильно сказал. Команду надо. Эти-то с ножами, шельмы. Без ножей мы бы их с тобой быстро поколотили. Навсегда бы запомнили. А с ножами опасно. Надо команду.

Цыко представил себе, как эти два здоровяка бьют несчастных и худосочных разбойников, и внутренне содрогнулся. Теперь и ему их стало жалко.

— Давайте уже на ночлег устраиваться. Веп, пока хоть что-то видно, довезешь до города? А то в этом лесу как-то боязно.

— Правильно говоришь. Забирайтесь. Поедем.

— Я с тобой на передке. — Бандай вместе с дубиной забрался на место возницы вместе с рыбаком. Уже совсем скоро они устраивались на ночлег недалеко от башенки со стражей, состоящей из четверых гномов, одетых в гномьи кольчуги.

— Эх, вот бы такие прикупить! — Мечтательно сказал Бандай, укладываясь на тюфяк.

— Да уж. — Согласился Цыко. Но дорого это очень.

— Когда-нибудь купим. — Уверенно сказал Веп и всем стало немножечко веселее. Они ему поверили.


На следующий день друзья встали поздно. Солнце было уже совсем высоко. Но они могли себе это позволить. Невеста колдуна должна прийти только сегодня, можно и поспать подольше. Они не торопясь позавтракали, умылись и только после этого отправились в порт.

— Глядите! — Замахал руками Веп, когда они подъехали к пристани. — Новый корабль! Вчера его не было.

— А что на нем написано? — Спросил алхимик.

— Не знаю. Вроде ничего.

— Думаешь, Невеста колдуна? — Бандай выбрался из повозки и приложил руку козырьком ко лбу, закрываясь от солнца. Все равно приходилось щуриться. Был очень ясный день.

— Маленький корабль-то какой-то. Для контрабандистов с севера. — Подошел к ним Цыко.

— Да ты посмотри какой трюм! Там места вон сколько. — Уверенно сказал Бандай.

— Ну, не знаю. Может быть. Пойдем спросим.

— Пойдем. Только они еще швартуются, кого там спросишь?

— Ну, подождем, пока кто-нибудь сойдет на берег, и спросим.

— Пойдем.

Друзья подогнали телегу еще ближе — если это нужное им судно, то они смогут сразу договориться о цене и загрузить товары. А если нет, то там ждать будет удобнее. Планов на день у них все равно не было. Рыбу сушить и ждать. Вскоре с корабля подали трап и на деревянную пристань сошли несколько человек. Впереди шел крепкий уже не молодой мужчина, за ним несколько матросов, за ними еще двое молодых мужчин и девушка.

— Простите, — обратился купец к крепкому мужчине, — это, случайно, не Невеста колдуна?

— Что? — Не понял тот и нахмурился.

— Корабль. — Поспешил пояснить алхимик. — Корабль называется не Невеста колдуна?

— Аа. Нет, не Невеста колдуна.

— Извините, пожалуйста.

— Угу.

Мужчина собирался двинуться дальше, как вдруг Цыко показалось, что он узнает одного из молодых мужчин, следовавших в конце процессии.

— Святой отец! Отец Валон! Какими судьбами?!

Молодой человек улыбнулся, явно его узнавая.

— Здравствуйте, господин Цыко, господин Бандай. Рад видеть вас в добром здравии.

— Нет, ты представляешь! — Пак, давясь от смеха, толкал боцмана локтем в бок и тихо, чтобы его не услышали купцы, сообщил. — Святой отец! Ну Валон, ну и жук! Вот из-за чего он с инквизицией поцапался! Он себя за одного из них выдавал. Отчаянный парень! Он мне нравится!

— Как вы тут оказались, отче? И в таком странном виде. Я думал, что обознался. — Удивился алхимик.

— Ну, наверное, так же, как и вы. По реке.

— Логично. А где же ваша ряса?

— Ее больше нет, господин Цыко.

— Так, вы теперь не инквизитор?

— Боюсь, что больше нет.

— А кто же тогда?

— Наверное, — Валон задумался, — наверное, контрабандист. Подозреваю, что, как и вы, раз вы здесь.

— Неисповедимы пути твои господи. — пробормотал Цыко, осеняя себя божьим знамением. — Ой, мы же не представили нашего друга и компаньона. Это Веп. А это господин Валон.

— Рад знакомству, господин Веп.

— Я это, да, тоже рад. Да, весьма, это. Рад.

— А это моя возлюбленная Эдэль и ее брат Луций.

Брат с сестрой обозначили головами поклоны.

— Возлюбленная?! — В один голос воскликнули алхимик и купец. Но потом к ним обоим пришла мысль, что именно с этим и связан уход святого отца из служения Господу. Теперь все встало на свои места, и они расслабились.

— Не хотите с нами пообедать? — Предложил, обрадовавшись купец. — Мы тут нашли замечательно место, где подают потрясающие пирожные.

— Милый, — впервые заговорила девушка, — давай, пожалуйста, сходим. Я очень хочу пирожных.

— Да, с удовольствием. Пак вы с нами?

— Э нее, у меня еще дела. А вы развлекайтесь, молодежь. Позже увидимся.

— Увидимся, господин Пак.

— До встречи, дядя Пак.

— У нас есть повозка, тут недалеко, но мы не можем ее тут оставить. Поедете с нами? — Предложил Цыко.

— Почему нет? — Валон посмотрел на своих спутников и, не встретив несогласия, направился к повозке.

Вскоре все они заходили в заведение Барри. Трактирщик держал в руках тарелку с кашей, стоя перед столом с двумя моряками. В кашу была воткнута массивная деревянная ложка. Увидев вошедших, Барри от удивления уронил тарелку на пол, та с чавкающим звуком разбилась, каша расплескалась по полу. Один из моряков потянулся, чтобы поднять хотя бы ложку. Трактирщик направился к выходу, не видя никого и ничего, кроме вошедших. По пути он наступил на руку моряку, пытавшемуся поднять ложку. Тот громко закричал, но Барри этого не заметил.

— Вы вернулись так скоро! И привели друзей! Какое счастье! Проходите же скорее! Вот, вот сюда. За ваш стол.

Барри повел их к тому же столу, что и в прошлый раз. По иронии судьбы, там сидели те же самые посетители, что и в тот раз. Увидев, что все повторяется, они не стали ждать, пока их прогонят. Быстро похватав кружки и кувшины, завсегдатаи вскочили словно ошпаренные и перебежали за соседний столик, стараясь не смотреть по сторонам.

— Что будете кушать? Опять сразу пирожные? — Просиял улыбкой трактирщик.

Все перевели взгляды на Эдэль. Девушка смутилась от избытка внимания, невольно спряталась за Валона и тихо произнесла.

— Я бы сразу с пирожных начала.

— Вот это правильно! — Подпрыгнул на месте и захлопал в ладоши Барри, отчего все обеспокоенно и с сомнением посмотрели на пол. Доски прогибались под могучими габаритами бывшего пирата. — Вот правильно, когда люди твердо знают, чего хотят! Правильно! Сразу с пирожных! Всегда нужно начинать с пирожных. Ой! — Барри испуганно зажал обеими руками свой рот. — Кажется, я повторяюсь, да? Нет, точно повторяюсь. Какой же я, наверное, занудный со стороны. Заказывайте скорее, я побегу готовить.

— Мне медовое, как в прошлый раз! — Тут же ответил Цыко.

— Мне вишневое с шоколадой. — Облизнулся Веп.

— А мне ванильное! — Улыбнулся Бандай.

Барри, безошибочно распознав в Валоне старшего из оставшихся троих, выжидательно уставился на него.

— А принесите нам, пожалуйста, разных. — Решил инквизитор.

— Вот это правильно! Вот это вы молодец! Вот умница! Конечно! Разных! Ждите. Я мигом. Я как птица! Я скоро!

Радостный трактирщик побежал на кухню, приплясывая и напевая какую-то веселую и, по-видимому, романтическую песню. По дороге он не выдержал, выдернул из-за стола какого-то не очень опрятного пирата и, несмотря на слабое сопротивление последнего, закружил с ним между столами вальс. Никто не посмел засмеяться над ними. Ни когда пират пролил все свое пиво, в момент его изъятия из-за стола, ни теперь, во время этого странного танца. Все опустили глаза в кружки, стараясь не пересечься случайно взглядом с трактирщиком.

Друзья проводили Барри глазами и переглянулись.

— Он всегда такой? — Спросил Луций.

Тут же глаза всех в баре, по крайней мере тех, кто услышал эти слова, в священном ужасе уставились на юношу.

— Да что я такого сказал? — Смутился тот.

На него продолжали испуганно смотреть.

— Да что?

— Луцик, не смущай людей. — Попросила его сестра.

— Да что я… — Начал было юноша, но вовремя осекся и продолжил уже шепотом. — Да что я такого сказал-то?

— Не знаем мы. — Так же шепотом ответил алхимик. — Но тут не принято обсуждать… — Цыко огляделся по сторонам, не подслушивает ли их кто, и продолжил уже совсем тихонько. — Обсуждать чудачества Барри.

Луций откинулся назад, всем своим видом показывая, что он все понял, и что хватит уже на него пялиться.

— Что с вами произошло, святой отец? — Сменил тему Бандай.

— Мы преследовали ведьму из вашей деревни, Селину. Помните?

— Конечно, помним!

— Так вот. Оказалось, что некоторые из наших братьев… продали душу тьме. Мне больно думать об этом…, и я не вправе… Неважно. Эдэль очень мне помогла, но сама стала объектом преследования. И в самый ответственный момент меня покинула моя магия.

— Как это? — Подскочил на лавке изумленный алхимик.

— Не знаю, господин Цыко. Сам столкнулся с подобным впервые.

— И что теперь?

— Теперь? Я больше не могу быть инквизитором. Я уже… не гожусь. — Валон выглядел очень подавленно. — Зато я обрел свою любовь!

Девушка нежно улыбнулась и обняла его за руку, положив голову Валону на плечо.

— А что с ведьмой?

— Ну, то, что я теперь не инквизитор, еще не значит, что я перестал быть преданным сыном святой матери нашей Церкви. Я поклялся выследить ведьму. И сейчас собираюсь отправиться по ее следу.

— Это куда, если не секрет?

— Куда-то в Рона, или чуть дальше.

— Удивительное совпадение. — Воскликнул Цыко. — Мы держим путь в Пнежт. — Не хотите с нами? У нас очень удобная повозка. Теплая, с печкой.

— Мне совестно вас обременять, друзья. Вы и так очень нам помогли при захвате ведьмы. И чуть было сами не пострадали.

— Да что вы! Вы не только нас не потревожите, а даже обяжете! Вы же хорошо владеете оружием.

— Да, вполне сносно. — Валон поскромничал и не стал рассказывать, что был всегда лучшим не только в магии, но и в фехтовании.

— Отлично! Мы как раз сегодня нарвались на разбойников. Нет, все закончилось хорошо, но нам очень не хватает людей, умеющих держать в руках меч. Или саблю. Мы собираемся нанимать команду, но найти подходящих и порядочных людей, да и не людей, очень сложно. Ну как, составите нам компанию?

— Соглашайся, милый. — Погладила Валона по руке Эдэль. Поедем большой и веселой компанией.

— Что значит поедем? — Ты останешься тут.

— Даже не подумаю. — Спокойно и очень уверенно ответила девушка.

— Там опасно.

— Вот именно. Поэтому я с тобой.

— Но чем ты сможешь мне помочь?

— Не знаю. Но я с тобой.

— Нет.

— Посмотрим. — Девушка отвечала таким же спокойным и не терпящим возражений тоном.

Бывший инквизитор посмотрел на нее совсем под другим углом, узнал с новой стороны. Эдэль оказалась весьма упрямой и уверенной в себе. Но он попытался еще раз.

— Тут с Паком и Луцием вы будете в безопасности.

— Валон, — уже без отче, или святой отец, обратился к нему Луций, — вы ее не переспорите. Ну, хочет она идти с нами, пусть идет.

— И вы с нами? — Удивился тот.

— Конечно. К тому же, кто тут лучший следопыт. Друзья, у вас для троих место в повозке найдется?

— Конечно! — Ответил Бандай, радуясь появлению сразу двух крепких мужчин в их отряде. — Там и на десятерых хватит. Лошадки две сильные, им это легко будет. Они, наоборот, будут рады. А то застоялись совсем. Ну как, вы с нами?

— Да. — Ответила за всех Эдэль, и всем стало понятно, что вопрос решен. Вон и Барри уже пирожные несет.

Часть 8

Фхелия приоткрыла глаза. Солнечный свет, проникая в пещеру, играл бликами на отполированных водой стенах. Старшие рассказывали ей, что когда-то на этом месте было море. Как такое может быть?

На месте костра еще алели угольки. Это ответственный орк просыпался ночью, чтобы подбросить дрова. Камни еще отдавали тепло, стояло прекрасное утро. Но не поэтому оно представлялось столь прекрасным. Не поэтому эльфке сейчас так тепло, хорошо и уютно. Это было первое, со времени изгнания ее отца с трона, утро, когда на душе у нее спокойно. Этим утром ее обнимал тот единственный, кто не бросил в трудную минуту. Тот, кто дважды спас ее, рискуя своей жизнью и своей миссией. Тот, кто ничего от нее не требует, и за это она подарит ему всю себя без остатка. Тот, в чьих объятиях девушка хотела бы просыпаться всю оставшуюся жизнь. А жизнь у них впереди долгая. Тысячи лет способны они прожить, оставаясь молодыми. И всю эту долгую жизнь она хотела бы провести с Лодином.

У эльфов любовь приходит быстрее, чем у людей. Эльфы часто чувствуют свое предназначение. Интересно, почувствовал ли предназначение Лодин? Да, он скорее человек, чем эльф. Сохранить эльфийскую сущность в крови, не будучи чистокровным эльфом, практически невозможно. Только долгую жизнь. Но это неважно. Главное — это тот внутренний покой, что она теперь обрела. Будучи принцессой, а это что-то да значит, Фхелия сумеет его сохранить.

Девушка повернулась к своему избраннику и ласково погладила его по щеке. Лодин тут же открыл глаза и улыбнулся. Он смотрел на нее с невероятной для такого сильного воина нежностью.

— Доброе утро. — Произнес он.

— Доброе утро.

— Приготовить тебе завтрак? Я поймаю рыбу.

— Давай еще полежим.

— Давай.

— Мы уже в Пнежте. Рядом с границей с Рона. Долго нам идти до твоей деревни?

— День пути по лесам. К вечеру будем на месте.

— А что ты скажешь родителям про меня?

— Как есть, так и скажу.

В пещеру вошел орк.

— О! Проснулись. Ну и горазды вы спать. Я рыбы наловил, зверя нашего покормил, давайте костер разжигать, завтрак готовить.

— Спасибо, Тард. — Поблагодарил его наемник.

— За что? — Удивился тот.

— Ну, за то, что ты такой хороший друг.

— А. За это пожалуйста.

Девушка тихонько хихикнула. Орк бросил на угли охапку хвороста, подул. Сухие ветки вспыхнули, по ним побежали веселые языки пламени. Волчонок за ночь осмелел и теперь уже мог отойти от Лодина шагов на десять. Но, стоило только тому встать и куда-то пойти, как малыш с жалобным писком бежал к нему. Выглядело это очень забавно. Маленький пушистый комочек, неуклюжие движения, обиженный писк. Все умилялись волчонком. Даже Тард. Тот не претендовал на роль его хозяина, но с удовольствием брал малыша на руки, гладил, кормил.

— Ты уже придумал, как его назовешь? — Спросила наемника Фхелия.

— Пока нет.

— А почему тянешь?

— Пока ничего не приходит на ум.

— Может, Чернышом?

— Извини, но мне это имя не нравится. Я что-нибудь придумаю. Ну что, будем собираться?

— Да, пора.

Друзья собрали вещи, Лодин вновь спрятал щенка за пазуху, и они отправились в путь.


Валон с возлюбленной и ее братом уютно разместились в повозке. С Паком они распрощались очень тепло, пообещав в скором времени вернуться. И сейчас они вместе с Цыко, Бандаем и Вепом гнали соскучившихся по бегу лошадок к Пнежту. Дорога была прямая, ровная, двигались быстро. Если все сложится благополучно, завтра уже будут на месте. У них еще оставалось больше недели, чтобы отдать заказ лавочникам, но друзья решили поторопиться. Они хотели еще нанять команду, посмотреть хорошие товары, которые смогли бы выгодно, но в то же время безопасно продать в Ларте или Барне. На все нужно время.

Путь выбрали не самый безопасный, зато самый короткий, поразмыслив и решив, что хоть и немногочисленная, но все же охрана у них теперь есть, а, вот времени, если подумать, нет. Война может начаться со дня на день, тогда соваться в Пнежт, или, тем более в Рона, будет совсем опасно. Да и Пнежт может уже покрыть нехватку оружия у других, более расторопных торговцев.

Было жарко. Цыко вовсю топил печь — кипятил на ней различные растворы для зелья. Невесту колдуна они обнаружили сразу после возвращения на пристань из трактира Барри. Все необходимые ингредиенты были на борту, и уступили их по вполне доступной цене. Теперь алхимик был загружен работой. Бандай и Веп сменяли друг друга на месте возницы, остальные откровенно скучали.

Валон решил было погрузиться в чтение библии, но в его книге в конце были записаны заклинания, более ему недоступные. Это вызывало боль в его сердце, и он не стал этого делать. Положение спас Луций, принявшийся рассказывать морские байки.

— А вот еще история. — Юноша умел держать внимание публики и оказался неплохим рассказчиком. — Шли мы на север. Везли в основном фрукты и специи. На север очень выгодно возить специи. И плыл с нами молодой гном. Причем не обычный гном, а из какой-то самой далекой горы. Людей впервые увидал. Черт его знает, как он к нам попал, но был совсем серый. Ничего не знал, элементарных вещей не знал.

Увидал, значит, этот гном, как боцман трубку курит. Ну, не только боцман у нас трубку курил, но именно к нему гном и пристал, мол что такое делаешь, зачем дым пускаешь.

— Луцик, ну ты уже совсем заврался. — Перебила парня сестра. — Ведь это же гномы первые курение придумали.

— Вот и я так подумал. А этот курения не знает. Чудеса, одним словом. И, вообще, не перебивай, а то рассказывать не буду. Так вот, показал ему боцман что к чему, этот стоит такой задумчивый. Дай, говорит, и мне попробовать. Нет, ну кто свою трубку будет гному давать, правильно? Не дал. Свою, говорит, купи, или смастери, и кури себе, сколько влезет. Гном, значит, ушел. Весь день задумчивый ходил. Бормотал себе под нос что-то.

А на другой день с трубкой стоит. Важный такой. Где он ее взял — я не знаю, может, выпросил у кого, может, выменял на что-то. Еще такой в стороне от всех стоит, мол я гном, вы мне нечета, знаете ли. И так каждый день стал курить эту трубку, значит, и все в сторонке. — Луций сделал паузу и оглядел слушателей, убеждаясь, что всеобщее внимание обращено на него и на его повествование. — Потом мы в порт пришли. Капитан на берег сошел, с кем-то там о чем-то договорился, потом вернулся. Отправил нас всех на разгрузку трюмов. И покупатель с ним, значит, рядом стоит, смотрит, товары проверяет. Посчитал, посмотрел. И тут выясняется, что не хватает полмешка дорогущих специй. И другие некоторые надорваны.

Капитан всех на уши поднял, мол кто взял. Ищите, кричит, акульи дети, всех на рее развешу, будете, кричит, у меня чаек распугивать. Бегали все, бегали, суетились, лбами сталкивались. И служил у нас тогда Малыш Боко. Он с пивной котел размером, и такой же пузатый. Его за то и Малышом прозвали. И, вот, в этой неразберихе со всего размаху столкнулись Малыш Боко и тот самый гном. Малыш в одну сторону, гном в другую. У невысоклика от удара аж кисет лопнул. Пригляделись, а там… — Луций вновь сделал паузу. — А там пропавшие специи.

Капитан набросился на дурня, мол вор, на перепродажу украл, где остальное. А тот таращится на него непонимающе и глазами хлопает. Стали разбираться. Его спрашивают, а он на боцмана рукой тычет и про трубку что-то лопочет. Никто ничего понять не может. И эта дурында не понимает, чего от него хотят. Ну, капитан у нас голова! Приказал он принести личные вещи гнома. Принесли целую кучу. Он посмотрел, взял в руки трубку. Оказалась забита. Он табачок-то вытряхнул. А там не табак, а специи! Оказалось, что боцман гному объяснил кое-как что к чему с этим курением, тот не понял ничего, подумал, что все курят разные травки и пошел в трюм травки искать. Попробовал разные специи, они ему не понравились, а одна по душе пришлась! Этот чудак за все плавание половину, вы представляете, половину мешка жутко дорогой специи скурил.

— По-моему, Луцик, ты все выдумываешь. — Держась за живот от смеха, сказала Эдэль.

— Да ничего я не выдумываю. Так все и было! И это еще не все!

— Не все? — Воскликнул Веп. Сейчас была его очередь отдыхать в повозке.

— Не все. Его, значит, спрашивают, а почему ты самую дорогую-то специю выбрал. А он отвечает, еще серьезно так, что остальные попробовал ему не понравились. А эту курить очень приятно. А кто-то надорванные мешки посмотрел, а там не только специи, но и великолепный Ануйский табак был! И он гному не понравился. А специя, значит, понравилась!

В повозке вновь прозвучал взрыв хохота. Даже Цыко отвлекся от своего занятия и смеялся, одной рукой держась за живот, другой придерживая какой-то варево на печке, чтобы не упало от тряски повозки.

— Господин Валон, — с трудом отдышавшись после взрыва веселья, обратился алхимик, — вот вы разумный и образованный человек. Вот вы в это верите?

Тот задумался. Потом ответил.

— В этом мире, господин Цыко, может случиться множество странных вещей. Но эта! Звучит совсем невероятно! — Потом засмеялся и добавил. — Но я верю!

Все вновь захохотали, еще сильнее, чем прежде. А Веп не удержался, упал на пол и хохотал так, что остальные уже начали за него волноваться.

— Ой, Луцик, — с трудом произнесла сестра, — вот что ты с людьми делаешь? Нельзя же так.

— Почему? — Искренне удивился тот. Он и сам от души повеселился и не понимал, что тут такого.

— Ну потому. Признайся, ты же все это придумал?

— Ничего я не придумал.

— Ну вот как того гнома звали?

— Тригордон. — Не задумываясь ответил брат.

— Это что еще за имя такое?

— Обычное гномье имя.

— Подождите. — Прервал их спор Цыко. — А что за специя такая была, что Тригордону так понравилась?

— О, я не знаю. Я в них не разбираюсь. Тем более в дорогих.

— Откуда тогда знаешь, что дорогая? — Пришел в себя и поинтересовался Веп.

— Ха! Не узнаешь там! Капитан, боцман и казначей так кричали, что я столько новых выражений морских узнал! Школу ругательств открывать могу и таких, как вы, учить.

— Вы ходили на большом корабле? — Поинтересовался Валон. — Я думал вы с дядей работали, а у него, кажется, небольшое судно?

— У дяди Эдвуда небольшое. Но у него тогда работы не было. А мне было скучно. Ну, — юноша замялся, — и деньги нужны были.

— Зачем это тебе деньги нужны были? — Тут же пододвинулась к нему Эдэль.

— Неважно.

— Ну-ка рассказывай!

— Нужны и все.

— Ты же ничего себе не покупал. Куда потратил?

— Куда надо. — Буркнул Луций, не желая обсуждать эту тему.

— У тебя появилась девочка.

— Господин Бандай! — Крикнул Луций, высунувшись наружу. — Давайте я вас сменю.

— А ты дорогу знаешь? — Крикнул ему купец.

— А что тут знать? Прямо, да прямо. Если развилка какая будет, я вас спрошу.

— Ну, давай.

Бандай остановил повозку, уступил место юноше и залез внутрь. Луций был рад тому, что появилась возможность избежать расспросов сестры. Юноша легко запрыгнул на передок, принял вожжи и погнал лошадок вперед.

В повозке не затихал смех, все по очереди рассказывали забавные истории из жизни, или просто услышанные и, скорее всего, придуманные. Даже Валон вспомнил несколько смешных случаев времен своей учебы в Альте. Эдэль хохотала до упада. Внезапно повозка остановилась.

— Что случилось? — Испуганно спросила девушка, видя, как мужчины насторожились.

Валон мгновенно схватил клинок и выскочил наружу. За ним последовали Бандай со своей дубиной, Веп с топором и Цыко с каким-то зельем. Эдэль осторожно выглянула из повозки и испуганно вскрикнула. Зажав обеими руками рот, девушка метнулась обратно. Их повозку окружил отряд вооруженных людей, и судя по всему, они не собирались их пропускать дальше.

Глава 3 Чужая земля, чужое море

Часть 1

Неделей раньше в мире под названием Лангор.


Грэм стоял у борта и созерцал водную гладь. Небо, как обычно, затянуто тучами, но море было обманчиво спокойно. Мимо периодически проплывали обломки кораблей. Обычное дело. Прохладно. Серый мир. В Лангоре очень редко светит солнце. Старики говорят, что раньше все было не так. Не было постоянных войн, не текли каждый день реки крови, и все время светило солнце.

Грэм в это не верил. Сказки это все. Не бывает чудес, не бывает ничего необъяснимого, не бывает магии, о которой до сих пор некоторые говорят, будто она и вправду была. Нет. Не было. Не могло быть.

Утверждают, что все изменилось сто лет назад, когда Лангор познал порох. А что изменилось? Раньше рубили друг друга мечами и саблями, а сейчас расстреливают из пушек.

Нет, изменилось многое. Раньше война была вялотекущей, расползшейся слепыми кляксами по всему миру. А теперь. Теперь миром правит военный флот! Каждый день с какой-нибудь верфи сходит новый корабль. И каждый день топят несколько других. Или тот же самый. Война идет уже больше ста лет. Больше ста лет. Более века звучат залпы бортовых орудий. Воюют все со всеми. Люди нападают на гномов, орков, почти истребленных эльфов. И на людей.

Гномы лучшие кораблестроители и лучшие абордажники. Орки лучшие моряки. Эльфы лучшие воины и канониры. А люди? А люди — худшие существа Лангора. Но их много. Очень много. Они упорны и беспощадны. И мир застонал. Застонал от боли и огня, от постоянного вздрагивания пушечных залпов. От самих людей.

Грэм смотрел на море. Такое тихое и спокойное. Пока. Пока тут не встретились два корабля. Грэм молод, высок и силен. Ему двадцать пять лет. Тело его было ловким, стремительным, поджарым и смертоносным, а ум холодным и расчетливым. Не каждый бы справился с ролью командира абордажной команды фрегата корсаров.

В полумиле от их корабля он заметил торчащий из воды обломок мачты. Здесь это норма. Обычное явление. Скоро достигнут берега. Ему предстоит сегодня сопровождать капитана. Как всегда. Кто же еще будет руководить его охраной?

— Орки! — Раздался крик с мачты.

— Лечь на курс, абордажная команда, приготовиться. — Тут же отреагировал боцман.

— Спокойно! — Зычно рявкнул капитан. — Продолжаем идти прежним курсом.

— Отбой. — Разочарованно скомандовал боцман. — Идем прежним курсом.

Грэм отстраненно наблюдал за происходящим. Он знал, что капитан очень торопится. Что у него важная встреча. Только не знал с кем. Нонсенс, если честно. Всегда, при виде орков, они бросались в погоню. А после и в атаку. Дикую, жестокую, беспощадную. Даже сейчас, когда орки вступили в союз с гномами. Эти юркие твари страшны в абордаже. Они будто пересыпаются на корабль противника и сметают все на своем пути. Низкие, пронырливые, юркие, чудовищно сильные.

Но, ничего. До сих пор как-то справлялись. Справились бы и сегодня. Грэм готов. И его бойцы готовы. Отчаянные смертники. Матерые рубаки. А все же, интересно, что за встреча у капитана. Такая важная.

Может, и получится узнать. Вон и берег уже совсем близко. Пора собираться. Что-то подсказывает, что нужно взять еще и пистолеты. Проверить кремни и порох.


Спустя три часа, капитан в сопровождении Грэма и еще пятерых абордажников плыли к берегу в шлюпке. Веслами работали все. Не греб только капитан. Тихий плеск темной воды. Воды, в которой отражалось темное небо. Уже вечерело. Солнце где-то там за тучами начало клониться к горизонту.

На берегу появилась группа людей. Это заметили все, но никто не подал виду. Все понимали, что в шлюпке собрались опытные воины. И все знают, что нужно делать. Когда лодка подошла довольно близко к берегу, они сильнее налегли на весла, чтобы придать большее ускорение и, все как один, привычным уверенным движением взялись за оружие.

— Спокойно, ребята. — Произнес капитан. — Это наши друзья.

Все опустили оружие, но далеко убирать не стали. Когда днище чиркнуло о песок, двое матросов, сидящих на корме, спрыгнули в воду и дотолкали лодку до берега. Остальные были уже на ногах, защищая капитана. Тот легко спрыгнул на берег и поприветствовал встречающих.

— Рад видеть вас. Меня уже ждут?

— Приветствуем вас, капитан. Да, мы проводим вас и ваших спутников. Хорошо добрались?

— Вполне.

Матросы удивились столь обильному появлению любезности, но виду не подали. Продолжая охрану капитана, все двинулись за молодым человеком в капюшоне, скрывающем бо́льшую часть лица. Грэму эти люди не понравились. Он не мог бы объяснить почему. Просто не понравились. Они были каким-то чужими. Да, именно чужими. Их хотелось убить.

Минут через двадцать они пришли. Это был какой-то старый особняк на отшибе. Он был достаточно близко к морю, чтобы быстро до него добраться, и достаточно от него далеко, чтобы не пострадать от пушек. Высокие стены из потемневшего, покрывшегося мхом камня стояли нетронутыми громадами, надежно защищая тех, кто внутри.

Пройдя через массивные ворота, лишь немного приоткрытые, они оказались во дворе. Тут можно было держать осаду. Имелись два колодца, разнесенные по разным углам, длинная вереница складских помещений. Вокруг последних велась какая-то умело скрываемая суета. Но Грэм это заметил. Он тут же мысленно сделал себе заметку проверить.

— Сюда, пожалуйста. — Провожатый открыл перед гостями дверь и указал на темный проход. — Ваши люди могут пойти с вами, капитан. Но я бы рекомендовал оставить их здесь. Мой господин считает, что на данном этапе лучше, чтобы в наши дела было посвящено как можно меньше людей. Но решать вам, конечно же.

Капитан оглядел свою охрану и приказал.

— Останетесь здесь. Проверьте пока периметр.

С этими словами он шагнул внутрь.

Теперь главный Грэм.

— Двое у дверей, остальные проверять периметр.

— А ты, командир? — Высокий рыжий матрос не пытался его контролировать, или обсуждать приказы, спорить. Он спросил, чтобы понимать обстановку. И, случись что, правильно спланировать свои действия. Молодец.

— Я проверю постройки. Не нравятся они мне.

— Мне тоже. — Согласился другой матрос. Бритый наголо, мускулистый, поджарый. И очень опасный в бою. Почти как Грэм. Но только почти. Нет, он не бравировал тем, что тоже почувствовал что-то неладное. Просто сообщал. И это дает повод проверить все дважды.

— Встречаемся здесь через полчаса. Капитан там надолго.

Все разошлись. Каждый в свою сторону. Грэм зашагал к постройкам по дуге, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пройдя половину пути, он слегка пошевелил плечами. Со стороны могло показаться, что воина от чего-то передернуло. На самом же деле он проверял, как лежат на спине две перекрещенные абордажные сабли, торчащие рукоятями вверх. Хорошие сабли, гномьей работы. Не на заказ под его руку, конечно, изготовленные, а трофейные. Но Грэм обращался с ними мастерски.

Первая постройка оказалась обычным амбаром. Ничего особенного. Крупы, капуста, сушеная рыба, орехи, сухари. Хоть сейчас бери и грузи на корабль. Вторая постройка оказалась заперта. В окна ничего увидеть не удалось, а вскрывать дверь было невежливо. Пока что. Он двинулся дальше, оставив эту загадку на потом.

Третья оказалась открытой. Казалось, именно она и причиняла какие-то беспокойства. Странно, это трудно объяснить, но подойдя ближе, Грэм почувствовал сильное недомогание. Его затошнило, закружилась голова. Очень странно. Этот юноша был воином с пеленок. Он научился убивать раньше, чем внятно говорить. Никогда еще его организм не выкидывал подобных сюрпризов.

Грэм вошел внутрь. Пред ним раскинулся большой каменный зал, абсолютно пустой, лишь у дальней стены стоял черный, выше человеческого роста обелиск. На полу рядом с ним что-то светилось бирюзовым пламенем.

— Что за чертовщина? — Он подошел к камню и с удивлением обнаружил, что светится сам пол.

Точнее, какие-то линии и знаки, нарисованные на полу.

— Что это еще такое? — Грэм хотел присесть, чтобы рассмотреть поближе.

Но только он занес ногу над одной из линий, как вдруг все тело его скрутила судорога. Воин упал на пол, будучи не в силах устоять на ногах. Дурнота усилилась, в глазах стало темно. Вокруг все заполнил громкий незнакомый треск, потом яркая вспышка и все закончилось.


Грэм лежал на холодном камне, в спину больно упиралось что-то твердое. Где-то справа от перевязи с саблями. Он медленно открыл глаза и ужаснулся. Вокруг была напрочь незнакомая местность. Какие-то скалы, дальше лес, равнины, и никакого моря. И светило солнце.

— Да что происходит, черт возьми?!

Он встал на ноги, ощупал себя. Все цело. Оказалось, что в спину упирался обычный камень. Ребра целы, руки и ноги тоже. Оружие на месте. Прикрыв глаза рукой от непривычно яркого солнца, он огляделся. Ни одного знакомого ориентира. Куда идти? С сервера были видны только камни, никаких признаков поселений. На юге же, за лесом отчетливо угадывалось множество струек дыма. Там точно был город. Выбор пути стал очевиден. Проверив оружие и личные вещи и, убедившись что все в порядке, Грэм быстрым шагом направился на юг.


Лес он преодолел лишь к утру. Пришлось остановиться на ночлег. Во-первых, передвигаться по незнакомой местности ночью было не самой лучшей идеей. А, во-вторых, неизвестно, что это за город, и как все обернется. Могут понадобиться все силы и умения.

Когда до первых построек оставалось не больше тысячи шагов, Грэм ушел в тень деревьев и продолжил свой путь значительно медленнее. Вскоре показались и первые люди. Люди! Не орки, или гномы, не эльфы. Люди. Уже хорошо. Осталось понять, не воюет ли Калан, королевство, из которого был родом Грэм, с этими людьми.

Да что же это за место такое? Все время светит солнце. Где в Лангоре такое бывает? И как, черт возьми, он сюда попал. Как? Где чертов замок с его странными обитателями, эти непонятные постройки? Его кто-то перенес сюда? Нет, он бы запомнил. Грэм не терял сознания. Но как тогда это все объяснить? Ответов не было. Лучшим решением сейчас было отбросить все эти мысли и понять, где он находится. И как отсюда выбраться.

Любой город начинается с деревни. Это правило действует всегда и везде. Не подвело оно и сейчас. Самая обычная деревня, самые обычные люди. Хотя нет. Люди необычные. Люди глупые. Они все без оружия. Грэм присмотрелся, так и есть. Мужчины, женщины, дети, никто не носил с собой оружия. По крайней мере, на виду. А что можно спрятать под одежду? Ножи? Пращу? Грэм даже скривился от подобной мысли. Но и это сейчас неважно, умные эти люди, или глупые. Главное, узнать, что это за место, и куда ему идти, чтобы попасть на свой корабль.

Со стороны поля не спеша двигалась телега, груженная сеном. Управлял ею старик. К нему-то в попутчики Грэм и решил набиться. Рассчитав путь так, чтобы пересечься со стариком, он чуть ускорился, чтобы успеть к намеченной в голове точке встречи. Поравнявшись с телегой, он крикнул.

— Не подбросишь до деревни, дедушка?

Дед оглядел его без особого любопытства и проворчал.

— А чего бы не подбросить. Садись, тут уже близко.

Грэм запрыгнул на край телеги.

— А как называется ваша деревня?

— Называется? — Проскрипел старик. — А никак не называется. Просто деревня. Тут такое захолустье, что и назвать-то нас некому.

— А какой тут ближайший город?

— Город? Вроде Уреж. Но это маленький совсем. Если тебе большой нужен, езжай в Рон. То наша столица.

— А далеко она?

— Да, вон за тем лесом. Пешком к вечеру будешь. Только ты туда не ходи.

— Ты же сам сказал, чтобы я туда шел. А теперь говоришь не ходи.

— Правильно говорю, не ходи. — Настаивал дед. — Война со дня на день начнется. Не ходи.

— Начнется? То есть сейчас никакой войны, по-твоему, нет?

— Да вроде нет. Хотя я старый уже, всего не припомню. Да и слухи к нам не все приходят. По правде сказать, мало какие приходят. Если, вообще, бывают. Нет, ну иногда бывают, конечно. Если там путник какой зайдет, навроде. Тебя. Ты, кстати, слухи никакие не знаешь? Может, война где идет? Или еще что?

После этой тирады, воин окончательно убедился, что старик выжил из ума. Возможно, это был старый вояка, может, получил на войне серьезную травму, и теперь думает, что войны больше нет. Грэму стало жалко старика. Он залез в кошель и, достав несколько медяшек, протянул их деду. Тот радостно и удивленно одновременно посмотрел на него.

— Это мне?

— Тебе. Бери.

— Спасибо. А за что?

— Просто так. Ты хороший человек. Спасибо, что подвез. Ну, бывай.

— Постой. Может, тебе переночевать нужно. Или ты голодный?

— Спасибо, дедушка, ничего не нужно, я спешу.

— Ты заходи, если что. — Пробормотал дед, ошарашенно глядя на удаляющуюся спину незнакомца.

Грэм двинулся вдоль маленьких, чудом сохранившихся домов. Наконец, он увидел еще человека. Тот просто стоял. Стоял лицом к невысокому плетню и улыбался.

— Эй, парень! — Окликнул его воин. — Подскажи, как в город выйти? Эй, оглох, что ли?

Но тот так и продолжал стоять и улыбаться, ничего не замечая вокруг. Воин подошел к нему ближе и заглянул в глаза. Даже ему, матерому рубаке, стало жутко. Глаза у парня были словно стеклянные, взгляд пустой, ничего не выражающий. Грэм помахал перед лицом парня рукой, тот никак не отреагировал.

— Да что вы тут все с ума посходили? Или это место такое специальное? Где таких вот вместе держат?

Он плюнул, выругался и пошел дальше. По пути ему встретилось еще несколько таких же. Он прошел мимо. А, когда за плетнем появилась молодая девушка, он уже сомневался, стоит ли ее о чем-то спрашивать, или она такая же. Грэм осторожно подошел и тихонько спросил.

— Эй, красавица, подскажи, как в город пройти.

Девушка подозрительно на него посмотрела, потом улыбнулась.

— Так, за лесом город. Рон. Ну, еще есть уж Уреж, но, — она смерила взглядом его фигуру, — думаю, тебе не он нужен.

Старик то же самое говорил.

— Скажи, красавица, а что это у вас по улицам за люди странные ходят? С глазами пустыми, будто слепые?

— Ты откуда такой взялся? Это же благодать.

— Благодать? Что это?

— Ну ты даешь! Пойло такое. Его выпивают, потом несколько дней вот такие ходят. Потом поработают чуток, еще на эту дрянь денег наберут и опять покупают. И снова такие ходят.

— А зачем они это делают?

— А черт их знает, окаянных. Только никто из тех, кто попробовал, уже прежним не стал.

— Странность какая. Скажи мне еще вот что, а где здесь море?

Девушка непонимающе уставилась на него.

— Ну, в какой стороне. — Грэму опять начало казаться, что в этой деревне все сошли с ума.

— Не знаю. — Пожала плечами девушка. Потом на ее лице появилось то же выражение, что и у Грэма, и она ласково, как ребенка спросила. — А ты искупаться захотел? Так, в лесу озер много. Выбирай любое и купайся.

— Ты не понимаешь. — В голове воина начиналась паника. — Мне нужно попасть на мой корабль.

— Ааа. — Девушка улыбнулась. Теперь на ее лице возник свет понимания. — Корабли? Так, это в Рапино. Это далеко.

— А где это Рапино, красавица? — Чувствуя себя крайне неуютно, спросил воин. — Ты пойми, я неместный. Ничего тут не знаю. Ты мне рукой покажи. И скажи сколько идти дотуда.

— Так, это туда вон. — Девушка махнула в ту же сторону, что и раньше, когда показала, как добраться в Рон. — А сколько идти, не знаю. Не была там никогда.

— Море, то есть корабли в Роне? Вы так это место зовете?

— Нет. — Девушка тоже решила, что разговаривает с сумасшедшим и старалась объяснять соответствующе. — Корабли в Рапино. Это за Пнежтом. Сначала нужно пройти Рона, потом будет Пнежт, а потом Рапино. Так, тебе, выходит, туда.

В этот момент к ним подбежал молодой парень. В руках он держал вилы, а лицо его было очень угрожающим.

— Тебе чего тут надо? Ты чего к моей бабе пристаешь? А? — С этими словами парень попытался ткнуть воина вилами. Не то, чтобы убить, скорее, чтобы напугать.

Грэм отреагировал так, как научила его жизнь. Он уклонился, схватил вилы за древко, потянув в ту же сторону, в которую парень направил усилие. Тот невольно подался вперед, получив сильнейший удар раскрытой ладонью в лицо. Парень упал на землю и громко завыл от боли.

— Ты что, скотина такая делаешь? — Закричала на него девушка. — Ты что же, змей, людей калечишь?

На ее крики стали обращать внимание соседи. Стали открываться окна, высовываться любопытные головы. Грэм решил, что узнал все, что ему нужно, и что драться со всей деревней не имеет никакого смысла. Воин развернулся и быстрым шагом направился в сторону города. Догонять его не стали.

Часть 2

К вечеру Грэм действительно добрался до города. По пути он встретил еще несколько человек с пустым взглядом, но, чем ближе к городу, тем чаще попадались обычные люди. Но, к великому его изумлению, большинство было без оружия. Как такое может быть, он не понимал. Лишь увидав в Роне несколько солдат, немного успокоился. Он расспрашивал встречных про море, но все твердили одно и то же. Что про море не слышали, но корабли можно найти в Рапино. Грэм решил идти в Рапино.

Чем дальше он шел, тем больше не узнавал все вокруг. Дело даже не в том, что постоянно светило солнце. Дело было в людях. Люди были совсем другие. Непуганые какие-то, менее агрессивные, менее злые… Добрые — осенило его. Да, люди тут добрые. Как дети. И нигде не было войны. Один раз он даже увидел в городе орка. И этот орк не был закован в цепи! К сожалению, орк быстро скрылся в толпе, скорее всего, конечно, его увели. Не получилось проверить, правдой ли это было, или показалось. Что же это за место такое? Мужчины не на войне, а разгуливают себе спокойно, как-будто не идут в Лангоре сражения, как-будто не кипят моря от сотен пушечных ядер, будто не заключили орки с гномами союз в надежде навсегда истребить род людской.

Но, чем дальше он продвигался, тем больше видел вооруженных людей. Только непохожи они были на воинов. Эти носили оружие, слушали и выполняли приказы, но не были похожи на воинов. Они не выглядели как воины, не смотрели, как воины, не двигались, не думали, не жили, как воины. Эти люди больше походили на крестьян. Хотя каждый знает, что в Лангоре каждый крестьянин в любую секунду может превратиться в жестокого воина. Куда же его занесло? Куда? И как?

Вскоре он вышел к горному хребту. На равнине перед ним раскинулся военный лагерь. Но солдаты там были такие же, как и все встречные по пути. Лишь отдельно расположенный малый отряд из трех дюжин человек мог называться отрядом. Тут собрались настоящие вояки. Правильные. Эти и смотрели, и двигались иначе. Двигались как он сам.

Внезапно его мысли прервал толстый усатый мужчина. Он поймал Грэма за руку и спросил.

— Еще один наемник? — Нахмурившись, спросил усач.

Нужно было что-то отвечать.

— Да.

— Почему не со своими? — Усач кивнул в сторону того самого отряда. — Записался?

Понятно, это наемники. Солдаты удачи. Псы войны. А остальные тогда кто?

— А куда я должен записаться? — Осторожно спросил Грэм.

— Ты чего? — Опешил пузан. — Ты должен записаться у командира. Ты как жалованье собираешься получать, дурень?

— А, в этом смысле.

— А в каком же еще. Иди записывайся и в строй.

— Хорошо. Я пошел.

— Иди-иди.

Грэм отправился дальше. Подойдя к одному из наемников, он спросил.

— С кем воюете? С орками?

— С каким еще орками? — Опешил воин. — С Пнежтом.

— А кто там в Пнежте?

— Как кто? — Удивился наемник. — Люди. Только другие. Может, кто-то из моих знакомых. — Он почесал затылок. — Да, нехорошо получиться может. Но что поделать, война.

— Понятно.

Ну, то, что люди воюют с людьми — это совсем неудивительно. Это привычно. Это правильно. А, вот, то, что люди не воюют с гномами и орками — это неправильно. Они же объединились! Этот союз нужно срочно разбить! От этого зависит выживание человеческой расы. Нужно быстрее пройти на ту сторону горы. Ну, это-то не проблема. Но если здесь стоит военный лагерь, то и с той стороны тоже. И, если там нормальные воины, а не эти… В общем, они ни за что не пропустят вооруженного человека с вражеской стороны. Да и невооруженного тоже. Хотя, какой дурак будет ходить без оружия. Но Грэм тут же себя поправил — тут многие ходят. То же самое, что сказать — тут многие дураки.

Придется обходить. Сколько это займет еще времени?


Заняло еще четыре дня. Еще день ушел, чтобы найти большой тракт. А дальше Грэм старался передвигаться вдоль тракта, но оставаясь в тени деревьев. Питался он грибами, ягодами, фруктами, орехами, рыбой из лесных озер. Она, конечно же, не шла ни в какое сравнение с морской. И еще очень не хватало хлеба и сыра. Так прошел еще день.

А на третий день он попал в засаду. Оказывается, в этом месте параллельно тракту шла еще одна дорога. Гораздо уже. И на этой-то дороге устроили засаду разбойники. Не обычная лесная рвань, а хорошо вооруженные и даже как-то организованные. И как он их не заметил? Совсем потерял бдительность.

Как только Грэм оказался на дороге, его мгновенно окружили. Разбойники появлялись со всех сторон: справа и слева, перед ним и сзади. Их было не меньше полутора дюжин. Они не выглядели сильными воинами, но их было много. И каждый сейчас направлял в его сторону армейский клинок. Это же дезертиры. Значит, умеют драться, не мешая друг другу. Нет, шансов нет. От него что-то настоятельно и грубо требовали, но воин не слушал. Он искал выход. Что делать? Что же делать?

Внезапный звук отвлек всех. Звук слышался со стороны дороги. Приближающийся стук копыт, громкие разговоры и смех. Разбойники разделились. Но оставшиеся рядом все равно не давали Грэму шанса. Вскоре показалась повозка, запряженная двумя лошадьми. На передке сидел молодой парень. Увидав открывшуюся перед ним картину, он растерялся настолько, что даже не попытался остановить лошадей. Это сделали за него.

— А ну стой. Оружие сюда, слезай, быстро! Быстро я сказал. В повозке кто? Эй вы там! Все на выход!

Из повозки стали выбираться вооруженные люди. Молодой воин с мечом, огромный мужчина с такой же огромной дубиной и еще один здоровяк с топором, способный по габаритам соперничать с первым.

И Грэм бросился в атаку.


Валон обнажил меч, еще в тот момент, пока выпрыгивал из повозки. Бандай и Веп тоже оказались неробкого десятка и тут же возникли рядом с оружием в руках. Их стали окружать вооруженные недоброжелательно настроенные люди. Инквизитор заметил молодого воина, который, очень похоже, что попал в аналогичную ситуацию. Его тоже окружили и настойчиво требовали отдать оружие.

Бо́льшая часть разбойников, при появлении повозки и вышедших из нее людей, оставили одинокого путника и стали окружать повозку. Как оказалось, зря. Воин понял, что это его единственный шанс и использовал его. Выхватил и из-за спины две абордажные сабли и ринулся в бой. Это было страшно. Воин рубил, колол, уклонялся и опять рубил, нанизывал противников на саблю, отталкивал умирающие тела ногой и снова рубил и колол.

И Валон с купцами и Луцием, и разбойники завороженно смотрели на происходящее. Они никогда еще в жизни не видели, чтобы кто-то сражался с такой жестокостью, с таким остервенением, с таким яростным напором. Лишь когда число разбойников уменьшилось на треть, они опомнились и бросились на путника. Но тут уже среагировал Валон, а за ним и Бандай с Вепом. Цыко вновь попытался колдовать, но у него ничего не получалось.

Инквизитор, виртуозно владеющий клинком, тоже весьма существенно снизил численность нападавших, переведя их из разряда живых грешников в грешники мертвые и готовые к перемещению в ад. Последние быстро это поняли и, не дожидаясь эдакой неприятности, быстро ретировались, совершив маневр под названием спешное отступление. Дезертиры бросились наутек. К этому моменту их оставалось не больше трети. Остальные остались лежать на земле.

Когда все закончилось, наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тех, кто остался в живых. К счастью, Бандай, Веп и Цыко не лезли вперед, а Луций и Валон не дали себя в обиду. Поэтому из их компании никто не пострадал. Незнакомец же стоял, с ног до головы покрытый кровью.

— Вы ранены? — Обратился к нему Валон.

— Цыко, — закричал Бандай. У тебя уже готово лечебное зелье?


Грэм медленно приходил в себя после схватки. Кровавая пелена бешенства медленно отступала, сходила с глаз. Звуки воспринимались все более внятно, а ум вновь обретал способность анализировать, а не только реагировать. Ему показалось, что он услышал слово зелье. Но Грэм счел, что послышалось.

— Все в порядке, спасибо. Это не моя кровь. — Однако, он ощупал себя, убеждаясь, что это действительно так.

— Мы можем вам чем-то помочь?

— Нет, со мной все в порядке, спасибо. — Незнакомца очень настораживало столь яркое проявление любезности. Потом он подумал, и понял, что поспешил с ответом. — Хотя нет, простите. Наверное, все же можете. Знаете ли вы, как пройти к морю?

— К морю? — Все очень удивились такому вопросу.

— Да, извините, вы, наверное, тоже не знаете.

— Отчего же? — Не согласился Цыко. — Тут четверо мужчин, весьма хорошо знакомых с морским делом. Просто море достаточно далеко, чтобы идти к нему пешком.

— А господин Валон, как человек очень образованный, весьма близко знаком с географией материка. — Вступилась за честь любимого Эдэль.

— Материка? — Удивился Грэм.

— Ну да. Той части суши, что окружена океаном. Мы сейчас на ней. — Принялась объяснять Эдэль.

— Вы имеете в виду остров? — Грэм понял, что тут никто не разбирается в географии. Разве что этот господин Валон. Надо пообщаться с ним. Он неплохо дрался. Должно быть, знающий человек.

— Нет, — продолжала объяснять Эдэль, — остров маленький. А материк большой.

— А почему вы не называете большой остров большим островом? Почему какой-то материк?

— Ну как же? — Растерялась Эдэль. — Это обычное название. Так принято.

— Не знаю, леди, где это название обычное. Я хорошо знаком с морским делом и никогда этого слова не слышал.

— Но даже дети это знают! — Начала было Эдэль, но Валон нежно взял ее за руку, призывая передать ведение разговора ему.

— Просите. Меня зовут Валон. Я действительно неплохо знаю географию.

— Мое имя Грэм.

— Очень рад знакомству, господин Грэм. Скажите, какое море вы ищете?

— Волчье. Волчье море, господин Валон.

— Волчье? — Бывший инквизитор поднял брови от удивления. — Во Фленшире нет такого моря.

— Во Фленшире? Что это.

— Так называется наш мир. Как вы можете это не знать? Вы не отсюда? Откуда же вы?

Страшная догадка поразила Грэма. Не своим голосом он прошептал.

— Я из мира Лангор.

— Ах, — воскликнула Эдэль, и глаза девушки загорелись жгучим женским любопытством, — вы маг?

— Что, простите?

— Вы маг? Вы перенеслись с помощью магии?

— Разве магия существует?

— Как? В вашем мире нет магии?

— В моем мире? — Грэму показалось, что он сходит с ума. — Нет. Нет никакой магии.

— Как удивительно! — Воскликнула девушка. — Во Фленшире много магов.

— Вы шутите? — В этот миг Грэму показалось, что над ним издеваются.

— Вовсе нет! Вот, господин Цыко — алхимик. Он производит магические предметы и зелья. А господин Валон… — Эдэль осеклась, поняв, что сказала лишнего, что напомнила своему любимому о его утрате.

— Вы помните, как сюда попали, господин Грэм? — Бывший инквизитор сделал вид, что не расслышал слова Эдэль.

— Я… я не знаю. Я был в одном месте, потом оказался в другом. Я подумал, что меня ударили и перевезли… Но я не помню, чтобы терял сознание… Постойте. Магия действительно существует?

— Конечно! — Воскликнул Цыко. — Вот, смотрите.

С этими словами Цыко подошел к смертельно раненному, но еще живому разбойнику. Он достал склянку с лечебным зельем — четверть бочки уже была готова. Алхимик аккуратно вылил половину склянки на рану, а половину влил в рот разбойника.

— Теперь ждите.

Грэм смотрел какое-то время, не понимая, чего от него хотят. А потом у него полезли на лоб глаза! Рана на груди дезертира начала на глазах затягиваться, пока не превратилась в воспаленный рубец. Разбойник медленно поднял голову.

— Вот видите! Магия! — Воскликнул алхимик.

— Вижу. — Потрясенно ответил Грэм. И, как-будто бы между делом, с отрешенным видом вновь проткнул грудь разбойника саблей. Тот, не успев обрадоваться, умер уже окончательно. — Это невероятно. Магия. Значит, меня перенесла сюда магия.

Все ошарашено переводили взгляд то на Грэма, то на мертвого дезертира. А Цыко так и застыл с открытым от удивления ртом и пустой склянкой в руках.

Первым опомнился Валон.

— Предполагаю, что именно магия. Я не раз слышал о чем-то подобном.

— Магия. — Прошептал воин. — А как же мне вернуться?

— Ну, — Цыко с видом знатока выдвинулся вперед, — вам следует найти мага, практикующего пространственную физику. И попросить о помощи.

— Мага? — Чувство, что он сходит с ума достигло своего апогея. — А где?

— Уж точно не с этой стороны Слежи. — Ответил Валон. — Лучшие маги в этой области живут и работают на севере материка. Конкретнее в Шевтоне. Рекомендую вам обратиться в Шевтонскую Академию Искривления Пространства, сотрудничающую с Брионским Университетом Математики и Физики. Они изучают действия и манипуляции с пространством, такие как, например, гиперпространственные перемещения.

— Вы прямо как по учебнику, господин Валон. — Восхитился Бандай.

— Это и есть цитата из учебника, господин Бандай. — Улыбнулся бывший инквизитор. — Хотя и не вполне точная.

— А как мне туда попасть? — Севшим голосом спросил Грэм.

— Лучше всего по воде. — Ответил купец. — Это я вам точно говорю. У меня половина жизни прошла в странствиях.

— Я иду в Рапино. Я правильно иду? — Путник выглядел совсем подавленным. Ему было проще в одиночку взять на абордаж фрегат орков, чем попасть в такую ситуацию, в какую он попал.

— Правильно. — Ответил купец, но взгляд его мгновенно стал деловым. — Только пешком вы будете еще долго идти. Можете заплутать, оттого путь станет еще дольше. Мы едем в Пнежт к военному лагерю. Туда нам еще день ехать, там день, или два. Потом обратно поедем. Дней через пять в порту будем. А пешком вы и неделю и две можете идти. Само княжество Рапино, оно уже вот. — Бандай задумался. — Я и сам не знаю, в Пнежте мы уже, или еще в Рапино. Но пока дорогу в порт найдете. А еще и дороги тут неспокойные. Поедемте с нами. У нас место есть. В крайнем случае у вас по времени то на то и выйдет. Зато точно не заплутаете.

— А почему вы хотите мне помочь? Ведь вы меня не знаете? — Грэм понимал, что хоть это и другой мир, но бесплатно ничего не бывает. Наличие такого мира еще невероятнее, чем наличие магии. На самом деле, у него было золото, чтобы заплатить. Он видел в городах, через которые шел, что золото тут в цене. Но, все же, не знал, как надолго он в этом мире. Тратить золото не хотелось.

— Тут все просто. — Улыбнулся купец. Нам от вас одна сплошная выгода. Вы же сами видели, какие тут разбойники. Наглые и много их сколько. Признаюсь, давненько хожу по свету, но такого еще не видал. Война. Она обличает всякое отребье. А такой воин нам в охрану очень будет кстати. К тому же, а вдруг вам у нас понравится. А сабельки у вас, смею заметить, абордажные. Значит, с морским делом вы, скорее всего, знакомы. Человек вы с виду надежный. А у нас лодочка достраивается, нам команда нужна. Я надеюсь вас уговорить к нам в команду.

— Откровенно. — Оценил Грэм.

— А я всегда откровенен. — Пожал плечами купец. — Так оно как-то проще. Кстати, господин Валон, я и вас надеюсь к нам привлечь. Вы же сами сказали, что теперь с контрабандистами дружите. Так, и мы такие контрабандисты. Нам люди очень нужны. А вам, господин Луций, я осмелюсь прямо сейчас сделать деловое предложение. Мне кажется, вы больше, чем остальные к такому разговору уже готовы. Идите к нам работать. Жалование оговорим. В будущем можно будет и о доли с прибыли подумать.

— Благодарю за лестное предложение, господин Бандай. Я подумаю. Вообще, я сестру не могу бросить. Но если господин Валон примет ваше предложение, и вы согласитесь взять Эдэль на корабль, то я обязательно его приму. Валон, соглашайтесь, я море знаю, там в вашей ситуации безопаснее, чем на суше.

— Благодарю за совет, Луций. Я его очень ценю. Но пока ничего не могу ответить. Помимо всего, у меня еще есть мой долг. Я должен выследить ведьму.

— А как вы это сделаете без магии? — Луций не хотел обидеть инквизитора, но ему очень было важно счастье его сестры.

— Пока не знаю. Давайте доберемся до Пнежта, друзья. Там будет видно. Господин Грэм, вы с нами?

— Думаю да. Я ничего не знаю про эти места. И как я понимаю, попасть в порт — это лишь половина моей цели, если не меньше.

— Совершенно верно. — Подтвердил купец.

— Есть какая-то вероятность, что вы доставите меня прямо к магам? Я могу заплатить.

— В Шевтон?

— Да, в Шевтон.

— Вероятность есть. Но, пока мы не будем в порту в Рапино, я вам ничего обещать не могу. — Бандай развел руками.

— Я еду с вами. — Решил Грэм.

— Прекрасно! — Обрадовался купец. Добро пожаловать!


— А вот и мой дом. — Лодин выглядел радостным и немного взволнованным. — Вон тот, видите?

— Тот с двумя трубами? — Фхелия пригляделась. Она тоже очень переживала. Ее же ждало знакомство с родителями.

— Нет. — Юноша рассмеялся. — Тот, что правее, маленький. У леса.

— Да! Вижу!

— В гости, а с пустыми руками. — Заметил орк.

— Какие, руки, дружище? И какие гости? Это же мой дом. А мой дом и ваш дом. Вы же к себе с подарками не ходите.

— Складно говоришь. — Тард очень сильно задумался. — Получается так. Тогда ладно.

— Вот и славно. Поехали скорее, я, кажется, вижу отца! — Наемник пустил лошадь в галоп. — Поднажмите, лошадки, уже приехали. Скоро отдохнете!

Очень быстро они доскакали до слегка покосившегося плетня. На стук копыт вышел немолодой, но крепкий и пожарный мужчина. Держался он спокойно, уверенно. Было видно, что мужчина готов к встрече любых гостей — и добрых и недобрых. Он слегка прищурился, чтобы получше рассмотреть, кто же такой пожаловал. Вдруг лицо его озарила величайшая радость!

— Лодин! — Крикнул мужчина и бегом кинулся навстречу сыну.

— Папа! — Лодин, словно с невысокого пенька ловко спрыгнул с лошади и бросился в объятия отца.

— Сынок, ты приехал!

— Конечно, приехал, папа!

Оба, не переставая обниматься, расплакались.

— Как добрался? Нормально.

— Все хорошо. Я за вами приехал. Мы переезжаем.

— А куда?

— В прекрасное место, папа. К нашему приезду уже будет готов дом. Не очень большой, но и не меньше этого. Там добрые люди и не бывает чужих. Вам там понравится.

— Спасибо, сынок.

— Ну что ты, папа.

И тут из дома вышла удивительной красоты молодая девушка. Черные как смоль длинные блестящие волосы, гибкий стан, прекрасная фигура, огромные карие глаза. Девушка выглядела совсем юной, полной сил. Двигалась она легко, будто скользила по земле. Она выпорхнула из дома навстречу Лодину, бросилась ему на шею и принялась целовать все его лицо.

— Лодин! Какое счастье!

Губы Фхелии предательски задрожали, а в глазах вспыхнула ярость. Девушка так сильно сжала поводья, что, кажется, отжала из них влагу.

— Мама! Ну, ладно-ладно. Хватит. Пойдем я тебя познакомлю со своими спутниками.

— Мама. — Прошептала эльфка и с трудом разжала кулачки. В этот момент с ее души свалилась огромная гора, которая мгновенье назад туда, то есть в душу, как-то попала.

— Знакомьтесь, это мой друг Тард. А это Фхелия. Моя девушка. А это мои родители, Накта и Эрдон.

— Девушка! — Родители приложили от восторга руки к груди и с умилением смотрели на эльфийку. — Здравствуй милая. Мы очень рады!

Потом спохватились и приветствовали орка, временно взявшего на себя заботы о волчонке.

— Рады знакомству, Тард. Спасибо, что поехал с нашим сыном.

— Да, было опасно. И я поехал. — Успокоил родителей Тард.

Лодин поперхнулся, потом решил поскорее сменить тему.

— Мы приехали за вами. Собирайте самое необходимое, завтра утром нам бы выехать. Где сейчас тут можно повозку купить?

— Да что ты, сын! — Удивился отец. — Какая повозка? Все телеги и повозки уехали еще месяц назад. Ничего уже не купишь. Так поедем. У вас лошадь для меня есть, а мама с Фхелией на одной. Они полуэльфки, обе легкие, как тростиночки.

— Папа, Фхелия не полуэльфка. Она чистых кровей. И, между прочим, принцесса.

— Да ну? — Удивился Эрдон.

— Папа! — Выразительно выпучил глаза наемник.

Накта с любопытством посмотрела на девушку.

— Пойдем в дом, милая, — она взяла Фхелию за руку, — пусть мужчины все обсудят. А мы пока обедом займемся.

Девушка не посмела возразить.

— Ну папа! — Когда мама и эльфка зашли в дом, Лодин сделал обиженное лицо. — Ну как тебя мама терпит?

— А что я такого, сынок?

— Ну, нельзя же так.

— Ой, да ладно тебе. Расскажи лучше, где ты с такой красавицей познакомился?

— В Восточном Фиире.

— В Восточном Фиире? Как тебя туда занесло?

— Не поверишь, заблудились с Тардом.

— Долго, рассказывать. Если кратко, то переходы через горы все завалило, а никто не разбирает. Все эту чертову благодать пьют и никому ничего не надо.

— Ох уж эта благодать! — Эрдон замахал руками в приступе негодования. — И к нам эта зараза из Рона пришла. Хорошо, что сейчас война, меньше этой гадости стало. А до этого каждый день кто-нибудь новый ее попробовать решал. А раз попробовал, считай не человек больше. Ничего ему, кроме этой благодати, не нужно. Парни даже на девок внимание перестали обращать, представляешь?

— Откуда она, вообще, взялась?

— Не знаю. К нам из Рона шла. А туда откуда — я не знаю.

— Ладно, пап, мы с Тардом прогуляемся.

— Куда это собрались?

— Все же попробуем найти повозку.

— Так, повозка подождет. Тем более что все равно ничего не найдешь. А сейчас обед.

— Ну какой обед, мы же торопимся.

— Ничего. Вот на обед и поторопимся. На обед всегда время есть.

— Ты что, не хочешь уезжать?

— Я? — Удивился Эрдон. — Хочу, конечно. Только знаю я, что повозок тут не осталось, это точно.

— Предлагаешь на лошадях?

— Угу.

— У тебя же сердце! Как ты себе это представляешь?

— Как-нибудь справлюсь. Уж до Рапино выдержу. А там можно и повозку поискать.

— Это же через весь Пнежт. — Лодин скептически покачал головой. — Значит, мы с Тардом сами ее сделаем. Кузнец там же живет?

— Уехал кузнец. Давно уж, в самом начале еще. Его же первого бы на войну позвали, оружие ковать. И пожитки все свои он прихватил. Так что и сам ты ничего не выкуешь, даже если у Альгона в услужении выучился.

— Папа, — Лодин подошел ближе и тихо попросил, — не говори, пожалуйста, никому по Альгона. Забудь это имя.

— Что-то случилось, сынок? Или он оказался плохим человеком?

— Нет, — рассмеялся наемник, — он прекрасный человек. И ничего не случилось. Просто знать про него никому не нужно. Чтобы не возникало лишних вопросов.

— Ладно, совсем мне голову заморочил. А ну марш к столу, все разговоры потом будем разговаривать. Тард, — окликнул Эрдон орка, активно поглощающего бобы с огорода, пойдем в дом. И зверя вашего с собой бери, молока ему нальем.

Тард, застигнутый за своим занятием, смутился. Потом нарвал еще горсть больших стручков, распихал их по карманам, поправил волчонка под курткой и поспешил вслед за остальными.

Стол был уже накрыт, даже для щенка стояло в углу блюдце с молоком. Господствовала тут простая деревенская еда: постные щи, домашний творог, картошка в котелке, тыквенная каша и тушеные бобы. Последние Лодин сразу же придвинул к засиявшему от счастья орку.

— Тард очень любит бобы. — Пояснил Лодин, и все заулыбались.

— У нас их целый амбар. — Накладывая себе кашу, сказал Эрдон. — Надо будет взять пару мешков.

— А как ты их хочешь везти, если собираешься уезжать верхом? — Не скрывая скепсиса, спросил его наемник.

— Ну как, возьму и положу мешок перед собой. Вот так. — Эрдон показал, как собирается вести мешок. Для чего оседлал скамью, будто лошадь. — А второй мешок Тард повезет. Вот так же. Таким же образом.

— Выдумщик ты у меня. — Ласково улыбаясь, произнесла Накта. — Лодин, у самой границы, где горы, стоит военный лагерь. Война еще не началась и туда сейчас должны свозить припасы и оружие. На продажу. Сейчас покупать тут нечего. Торговцы назад поедут пустые. Они с радостью согласятся взять нас и наши вещи с собой. За небольшую плату. Поешь, и езжай туда. Только не соглашайся сразу. Сравни цены.

Все открыли рты от удивления.

— Мама! Ты гениальна!

— Ну что ты, все женщины мудры от природы. Не приписывай мне лишнего. Так! — Голос матери стал строгим и грозным, что никак не сочеталось с ее внешностью юной девушки. — Куда собрался? Сядь и поешь нормально.

Лодин подчинился. Какое-то время все ели молча. Тишину нарушила Накта.

— У тебя отросли волосы, сынок. Не состригай их, тебе очень идет. Как считаешь, Фхелия?

— Да, очень. Подравнять только нужно.

— В Лодине гораздо больше эльфийского, чем человеческого. У него очень быстро растут волосы. И они ему очень идут.

— Разве вы так хорошо знаете эльфов? — Осторожно спросила Фхелия. — Ну, чтобы понять, что ваш сын больше похож на них.

— Нет, не настолько. — Ответила Накта. — Но я очень хорошо знаю людей, чтобы понять насколько он на них непохож.

Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь аппетитным чавканьем орка. Каждый обдумывал слова Накты. Она же спокойно продолжила обед.

— Мама, Фхелия, спасибо большое. Очень вкусно. Мы с Тардом пойдем. Ты с нами? — Последний вопрос наемник адресовал эльфке.

— Боюсь, со мной у вас будет меньше шансов договориться с купцами. Я останусь. — Девушка очень хотела пойти с возлюбленным, но понимала, что купцы, завидев ее уши, попросту откажут им.

— Да, наверное. Ну что, Тард, пойдем.

— Пойдем.

— Фхелия, посмотри, пожалуйста, за Клубком.

— Клубком? — Удивилась эльфка.

Лодин понял с пола довольного, радостно виляющего маленьким хвостиком щенка и сунул его в руки девушке.

— Вот за ним. Его зовут Клубок.

Часть 3

Путники окружили Грэма таким вниманием, что он им несколько тяготился. Они это понимали, и старались задавать меньше вопросов, но получалось не очень. Уж слишком всех мучило любопытство.

— Значит, ваш мир состоит из множества островов. — Валона терзал научный интерес.

— Да. — Ответил Грэм, потом чуть подумал и добавил, наверняка с целью перевести уже тему расспросов в шутку. — И я чуть с ума не сошел от вашего мира. Иду, иду, а суша все не кончается. Я уже чего только не передумал.

— И в вашем мире всегда война? Везде? — Эдэль влекла морская романтика.

— Да. Последние сто лет, да.

— Как же вы еще не перебили друг друга?

— У нас принято иметь много детей.

— А у вас есть дети? — Не отставала девушка.

— Наверняка.

— Как? Вы даже не знаете?

— Я моряк, леди. На суше больше нескольких дней не задерживаюсь. И бываю постоянно в разных портах.

— И вам никогда не хотелось обнять своего ребенка? Научить его читать, плавать.

Грэм задумался после слова плавать.

— Вот сейчас вы это сказали, и мне показалось, что да, хотелось бы. Но раньше я о подобном не думал. Поймите, нам некогда думать. Нам нужно воевать.

— Господь всемогущий, — Эдэль осенила себя божьим знамением, как же страшно, наверное, жить в вашем мире!

— Леди, — парировал воин, — мой мир не идеален, но и ваш далек от совершенства. Я тут всего неделю, но уже насмотрелся на людей с пустым взглядом. В нашем мире подобного нет.

— Простите, — мигом заинтересовался разговором Валон, — про каких людей вы говорите?

— Про людей, что ходят, или чаще просто стоят днями и улыбаются. И взгляд у них пустой, будто душу вынули. Про этих.

— А где вы встречали таких людей? И много их.

Путник по просьбе бывшего инквизитора подробно рассказал, где и как часто встречал подобное. При каких обстоятельствах, про девушку, что рассказала ему про благодать. К концу разговора Валон стал мрачен и задумчив.

— Смею вас заверить, господин Грэм, в нашем мире раньше ничего подобного не было. И если учесть маршрут вашего передвижения и концентрацию людей… эээ… подверженных воздействию этой самой благодати, то можно сделать неутешительный вывод.

— Какой же, господин Валон? — Озадаченный услышанным Бандай ощутил в себе немалую тревогу, глядя на инквизитора.

— Благодать исходит из тех же мест, куда, как я считаю, увезли Селину.

— Селину? — Переспросила Эдэль. И в ее голосе зазвенела натянутая струна.

— Ведьму. — Пояснил ей возлюбленный. — Ведьма, за которой я и мои братья уже очень давно охотимся. Она родом из той же деревни, что и господин Бандай с господином Цыко. Ее увезли куда-то за Рона. И судя по всему именно оттуда распространяется эта самая благодать. Я уверен, что это как-то связано. Скажите, Грэм, а не встречали ли вы какие-нибудь слухи на своем пути о прорывах тьмы?

— Тьмы? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду созданий из ада. Мелких тварей, или даже бесов.

— Вы сейчас надо мной шутите?

— О нет! — Очень эмоционально воскликнул алхимик. — Вовсе это не шутки. Мы имели несчастье наблюдать, как святые братья загоняли нечисть обратно в ад. Страшное, скажу вам, зрелище.

— Так, все же? — Бывший инквизитор был очень взволнован, хотя внешне держался очень спокойно. — Не слышали ли вы о чем-то подобном?

— Простите, но я мало общался с людьми по дороге. И ни о чем подобном не слышал.

— Понятно. — Пробормотал Валон и замолчал. Он углубился в свои мысли. И судя по выражению его лица, мысли эти были очень тяжелые.


Путники, видя, что порядком утомили их нового попутчика, сжалились над ним и на время прекратили расспросы. Расспросы, но не обсуждения. Грэм, извинившись, отправился спать. Ему соорудили спальное место на втором уровне у выхода. Там было немного потише, так как все остальные сгрудились возле печки. Моряк мгновенно уснул.

— Как думаете, сможет парень к себе вернуться? — Просил Веп.

— Не знаю. — Ответил Цыко. — Северные маги, наверное, смогли бы ему помочь. Как считаете, господин Валон?

— Не уверен, господин Цыко. Они, несомненно, умеют перемещаться по мирам, я это сам видел. Я даже знаю теорию этих перемещений, и наверняка мог бы и сам ввести формулу и запустить такое заклинание. Если бы у меня были мои силы. Но для того чтобы вернуть нашего друга обратно, маги должны обладать информацией, где это самое обратно находится. Понимаете? Куда его отправлять. Боюсь, в этом и может заключаться вся беда. Но меня беспокоит совершенно другое.

— Что? — В один голос спросили все собравшиеся.

— Слишком много темного, злого и неизвестного происходит где-то в горах за Рона. Что же за магия там творится, что смогла порвать ткани миров и перенести сюда нашего спутника? Для чего в княжества возят эту благодать? И почему именно туда увезли Селину, ведьму, что умеет вызывать силы зла? И почему за ней охотятся Нарго и Грэт. Кто они, вообще, такие? Если бы со мной была моя магия. Я бы мог узнать гораздо больше.

Наступило молчание.

— Послушать вас, так скоро конец света. — Мрачно пробасил Веп после паузы.

— К сожалению, — так же мрачно ответил инквизитор, — все к этому идет. В последнее время участились прорывы тьмы. Вы даже не представляете себе всей угрозы. Инквизиция сдерживает их, конечно, но враг не только силен, но и хитер. Нужно узнать, что там происходит.

— А как это узнать? — Спросил Цыко.

— Я пойду туда. А вы отвезите Эдэль и Луция обратно в Рапино.

Эдэль ахнула. Луций сейчас вел повозку и не слышал этих слов.

— Вы собираетесь отправиться туда в одиночку? — Спросил Бандай.

— Да, я не вправе подвергать кого-либо из вас опасности.

— Один и без магии? Против сил ада? — Недоумевал купец.

— Я верю, что Господь милостив. И что Он вернет мне магию в нужный момент. Я это чувствую.

За то время, что длился этот разговор, Эдэль несколько раз менялась в лице. Последним пришло выражение отчаянной решимости.

— Я иду с тобой. — Тихо, но твердо произнесла девушка.

— Что, прости? — Не поверил ушам Валон.

— Мы либо вместе едем в Рапино, либо вместе идем за Рона.

— Ты сама не понимаешь, о чем говоришь.

— Нет, это ты не понимаешь! Я бы еще поняла, если бы с тобой был отряд инквизиции. Но если ты решил героически погибнуть, что же, я с тобой.

Девушка окинула взглядом остальных в надежде, что кто-нибудь ее поддержит и захочет поехать вместе с ними. Но никто пускаться в самоубийственное мероприятие не захотел.

— Эдэль. — Умоляюще произнес Валон.

— Что? — Она прямо посмотрела ему в глаза.

— Я прошу тебя.

— Я все решила.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

— Тогда поедем в Рапино. Ты можешь наняться к нашим друзьям в команду. И мы заживем нормальной жизнью. Нормальной.

— Ты не понимаешь!

— Да куда уж мне!

— Простите, господин Валон, — робко вклинился в беседу Бандай, — но леди говорит разумные вещи. Так будет лучше для всех. Если даже вы уговорите госпожу Эдэль остаться, а сами уйдете, то не только погибнете, но и разобьете ей сердце.

— Поймите, прошу вас всех, поймите же! — Взмолился инквизитор. — Если эти силы не остановить, они уничтожат этот мир! Грядет что-то страшное! Чего еще никогда не случалось!

— Милый, — Эдэль нежно взяла его за руку, — сейчас мы уже остановимся на ночлег. Давай погуляем немного под звездами. У тебя остынет голова, и мы еще раз все обсудим. Хорошо?

— Хорошо. — Вынужденно уступил инквизитор.

— Да, как раз бы уже пора останавливаться. — Бандай кряхтя поднялся с места. — Уже совсем темно. Как Луций повозку ведет? Что он там видит? Сейчас опять свернет куда-нибудь, как в тот раз, когда на нас разбойники напали. Если бы не Грэм, не ехали бы мы сейчас вот так.

Купец высунулся наружу и крикнул.

— Эй, парень, стой. Давай к деревьям, на ночлег пора.

— Воду искать? Или тут прямо встанем? — Крикнул в ответ Луций.

От их громких разговоров проснулся Грэм.

— Я найду воду. — Положил он. — Напою лошадей, наношу в лагерь и поймаю рыбу.

— Вы уверены? — Спросил купец. — Вы столько пережили. Вам бы отдохнуть.

— Что вы? — Рассмеялся путник. — Я выспался на неделю вперед. Вы же знаете, что такое неделя?

— Конечно. — Растерялся Бандай.

— Наши миры очень похожи, господин Грэм. — Пояснил Валон. — Все миры очень сильно похожи. Некоторые считают, что когда-то все существа свободно перемещались из одного мира в другой. Люди, гномы, тролли, эльфы, орки.

— Орки?! — Взревел путник. — Как такое может быть?! Они же дикари! Убийцы!

— Дикари? Убийцы? Вы не в ладах с орками?

Путник надолго лишился дара речи. Когда же он вновь смог говорить, то смято промямлил.

— В Лангоре орки поклялись уничтожить всех людей до последнего. А мы их. А… А у вас разве не так?

— Нет. — Пожал плечами Бандай. — Мы с орками дружим. Они надежные работники, отличные моряки, честные и верные друзья. Умом только не блещут, но они хорошие. Я бы с радостью нанял в команду орка.

Грэм стоял ошарашенный. Он не мог поверить услышанному. Но тут вернул его мысли к реальности Веп. Он с громким звуком положил свою огромную ладонь ему на плечо и сочувственно произнес.

— Я тебя понимаю. Я тоже вот так же глазами хлопал, когда узнал, что бабы читать умеют. Я-то еле выучился. И то по складам. А тут бабы! Тоже несколько дней поверить не мог. Пойдем воду искать. А рыбы я наловлю. Я, все же, рыбак. По дороге все тебе про наших орков расскажу.

Веп увел растерянного путника, а остальные лишь недоуменно переглянулись.

Потом стали готовиться к ночлегу. Выпрягли и отправили пастись лошадей, разожгли костер, наносили дров для печки. Когда Грэм вернулся, он все еще выглядел задумчивым, но уже не таким потерянным.

— А где Веп? — Спросил путника Бандай.

— Рыбу ловит. Я за лошадьми. Мы озеро нашли. — Грэм положил на землю бурдюки с водой, взял под уздцы лошадей и провел их в лес.

Когда приготовления и обустройство ночной стоянки были завершено, Эдэль взяла Валона за руку и потянула в сторону леса. Противоположную той, куда направился Грэм.

— А теперь пойдем гулять. Посмотри, какая луна! Какие сегодня звезды!

Какое-то время они шли молча. Инквизитор в своих переживаниях, а девушка — просто наслаждаясь компанией своего возлюбленного. А потом она заговорила.

— Пойми, любимый, я осознаю все, что творится у тебя в душе. И мне со стороны немного лучше видно. Если ты пойдешь туда, то непременно погибнешь.

Валон попытался что-то возразить, но девушка не позволила ему этого сделать. Она нежно, но твердо приложила палец к его губам и продолжила.

— Ты непременно погибнешь, и никто так и не узнает об этой страшной угрозе. Твоя смерть будет напрасной. Подожди же, дослушай меня. Не перебивай. Но если ты сейчас вернешься в Альту, найдешь там своих друзей, которые не предадут тебя, все им расскажешь, то тогда, и только тогда ты действительно сможешь что-то изменить. Не обижайся, пожалуйста, я же хочу, как лучше.

Но задумайся! Ты сейчас хочешь помочь только себе. Сделать себя героем в своих же глазах. Потому что кроме тебя никто этот шаг не оценит. А если ты действительно хочешь спасти Фленшир, то ты должен вернуться в Альту. Чтобы предупредить всех. А не впустую погибнуть.

Инквизитор выглядел подавленным.

— Скажи же что-нибудь. — Попросила его девушка.

— Я пытаюсь понять, что творится сейчас у меня внутри. Я должен обдумать твои слова.

— Обдумай, пожалуйста. И, молю тебя, любимый, обдумай хорошо. Я не хочу тебя потерять, когда только обрела.

— Я обещаю, что очень серьезно все обдумаю. Пойдем назад?

— Пока нет.

Эдэль подошла ближе и нежно поцеловала Валона в губы. Потом чуть отстранилась, быстрым нетерпеливым движением освободилась от одежды и вновь прильнула к нему. Валон скинул плащ и нежно уложил девушку на него. Бывший инквизитор принялся целовать страстно целовать свою возлюбленную, мять небольшую упругую грудь, ласкать все ее тело. Губы его скользили по нежной коже, дыхание становилось все чаще. Сейчас он бы уже не мог остановиться, даже выйди из леса голодный медведь. Валон приблизился к Эдэль и овладел ею с неистовой страстью. Эдэль ответила юному любовнику тем же. Стоны их любви еще долго тревожили ночных обитателей леса.

Когда же все закончилось, оба откинулись на спину, влажные от пота, хотя уже царила ночная прохлада. Оба были не в силах произнести ни слова. Лишь когда утихло биение сердца, а дыхание стало размеренным, девушка легко коснулась пальчиками груди возлюбленного и тихо сказала.

— Нужно идти к остальным. Они будут волноваться.

Валон взял ее руку в свою, сплел пальцы. Он молчал. Тяжело было на сердце у бывшего инквизитора. Тяжелый выбор терзал его душу. Он молча лежал и смотрел на звезды. Растерянно поднес руку Эдэль к своим губам и поцеловал. Она прильнула к нему, прижалась всем телом, тепло поцеловала уже успевшую за день стать колючей щеку. Валон повернулся к ней и очень бережно поцеловал в губы.

Потом они стали одеваться. Приведя себя в порядок, влюбленные, взявшись за руки, не спеша побрели к лагерю.

Там еще не спали, а опоздавших к ужину ждала отложенная на широкие листья рыба. Уже приготовленная. Веп тут же отправил ее на угли греться. Грэм сидел задумчивый, но, казалось, он уже пришел в себя. Луций, заметив румянец на разгоряченных щеках сестры, не удержался и вымолвил.

— Долго же вы мирились. Удачно?

— Вполне! — Сестра показала брату язык.

Молодые люди опустились на землю рядом с костром. Рыба быстро подогрелась и приступили к ужину. Все молчали, переживая в себе события последних дней.

Бандай какое-то время молча смотрел на огонь, потом невесело сказал.

— Завтра к вечеру мы должны будем уже прибыть к военному лагерю. Я поспрашивал купцов еще в Рапино, они сказали, что оружие князь закупает у самой границы с Рона.

Все посмотрели на Валона и Эдэль. Инквизитор ничего не сказал, продолжая медленно и задумчиво поглощать рыбину, а девушка вначале напряглась, потом какая-то новая мысль пришла ей в голову, и она коротко произнесла.

— Господин Валон возвращается в Альту.

Все посмотрели на инквизитора, а тот, в свою очередь, на Эдэль. Но молчание так никто и не нарушил.

* * *

С рассветом повозка тронулась дальше. Мимо проплывали деревеньки, но все в достаточном удалении от тракта. Во Фленшире не принято строить жилища рядом с людными местами. Что весьма удивляло Грэма. В Лангоре, где старались занять каждый плодородный кусок суши, такое расточительство земли было невозможным. Нет, там, конечно же, не жили друг у друга на головах, но просторов было гораздо меньше.

— А, может, заедем в какую-нибудь деревню, а? — Предложил Луций. — Посмотрим, что это за благодать такая? Интересно же.

— Как может быть интересно чужое горе? — Со строгим укором одернула его сестра.

— Да обычно может быть интересно, Эдэль. Прекрати уже меня поучать!

— Луций!

— Эдэль!

Но тут в разговор вступил Веп.

— А что? Давайте заедем. Я уже сто лет молока не пил. А молока хочется. Я без молока долго не могу. Заедем, а?

— Ну а почему бы и не заехать? — Заключил Бандай. — Свежие новости узнаем, молока купим. Ну и на заразу эту вашу посмотрим. Надо же понимать, с чем дело имеем. В торговле надо много знать. А то вдруг у нас покупатель окажется любителем этой вашей благодати. Или продавец. А мы и не узнаем. А, я так понимаю, человек это уже не надежный. Дел с ним иметь не стоит.

Купец оглядел остальных и, не встретив возражений, крикнул алхимику, чья очередь сейчас была управлять повозкой.

— Цыко! Заворачивай в какую-нибудь деревню! Молока купим.

— Ага! — Раздался крик снаружи.

А вскоре все ощутили, как повозка свернула с тракта.

Когда они уже въехали в деревню, Луций и Веп решили продолжить путь пешком. Грэм тоже решил к ним присоединиться, чтобы размять ноги. Остальные пока сгрудились у выхода и осматривали достопримечательности из-под полога.

— Вот, похоже, один из тех, о ком я вам говорил. — Мрачно произнес Грэм.

Все увидели молодого мужчину. Он просто шел посреди улицы и улыбался. Тот факт, что прямо на него движется повозка с двумя запряженными лошадьми, мужчину ни капельки не заботил.

— Эй, парень. — Осторожно окликнул его Бандай.

Тот никак не отреагировал. Шел себе и шел.

Когда они сблизились, Цыко остановил лошадей. Парень уперся в лошадиную морду и тоже остановился. Теперь он стоял, смотрел куда-то сквозь повозку и улыбался.

— Эй, дурила, — крикнул алхимик, — отойди с дороги! Задавим же!

Никаких признаков того, что его услышали. Так и стояли. Повозку было не развернуть — улица была очень узкая. И поехать вперед им мешал этот человек.

— Луций! — С укоризной воскликнула сестра. — Все из-за тебя! Ну вот зачем мы сюда поехали.

— За молоком. — Вместо брата, ей ответил купец.

Бандаю это надоело. Он подошел к мужчине, легко поднял его на вытянутых руках и перенес в сторону, к плетням и кустам. Тот не возражал. Все так же блаженно улыбался.

— Поехали дальше. — Буркнул купец, и Цыко вновь тронул повозку.

По дороге им встретились еще семеро таких же, отчего путники пришли в уныние.

— За что же Господь наслал нам напасть такую? — Тихо пробормотал инквизитор, но его услышали.

— Сдается мне, — ковыряясь в зубах остро заточенной веточкой, ответил ему Веп, — не Господь нам послал это все, а люди сами.

— Вы думаете?

— Не переоценивайте людей, отче. Я их хорошо знаю. Холера еще та.

— Не стоит уже так меня именовать, господин Веп. Я уже не достоин носить этот сан.

— Как скажете. — Не стал спорить рыбак.

— Эй! — Крикнул сверху алхимик. — Кажется, приехали. Коровой пахнет.

— Кто пойдет за молоком? — Радостно спросил Луций. — Негоже толпой-то.

— Я пойду. — Вызвался рыбак.

— Позвольте мне вас сопровождать. — Тихо произнес Грэм.

— Я это… — Веп растерялся от подобного обращения. — Позволю… Тьфу ты, ересь какая. Пойдем, говорю, что ли.

Друзья отодвинули то нечто, что служило тут калиткой, и направились к дому.

— Эй, хозяева! — Зычно крикнул рыбак.

Далеко за домом раздался какой-то грохот. А спустя минуту, оттуда выскочили сухие старик с топором и старуха с вилами.

— Чаво надо? — Подозрительно спросила старуха.

— Молока купить хотели. — Растерялся Веп.

— Аа, — протянула старуха, и они опустили вилы и топор, — это можно. Пойдем, сынок, пойдем. Тебе парного надобно, или холодного?

— Мне бы парного, бабушка. Если есть. — Жалобно попросил Веп.

— Есть, сынок, есть. У нас его много. Аж три коровы у нас с дедом, а молоко не берет никто. Все эти чертову благодать пьют. Нет бы молоко пили. Или бы коровы наши эту проклятую благодать давали.

— И много кто ее у вас пьет? — Спросил рыбак.

— Да уж почти все, окаянные. Больше половины деревни.

— И давно?

— Ну, — старуха задумалась, — не очень-то. Но уж три луны точно. Или четыре.

— А где они ее берут?

— Э, сынок, ты, что, совсем неместный?

— Из Ларта я буду. А друг мой, — Веп кивнул на Грэма, — и того дальше.

— Из Ларта? У вас там ее, благодати этой нету, чтоль?

— Нет. Нету.

— Ох, и счастливые вы там. Где берут, спрашиваешь? А тебе зачем? Купить хочешь?

— Да Бог с тобой, бабушка! На черта оно мне надо. Чтобы знать, спрашиваю, и остерегаться.

— Это правильно, сынок. Надо его остерегаться.

— Кого его-то?

— Да, ездит тут такой важный. С охраной. Целый отряд у них, с дюжину душегубов-то будет. Хотя, как-то другой приезжал, но тоже с охраной. Важные такие. Вроде как знатные какие-то. Нос все задирают.

— Я видел таких, когда сюда ехал. — Тихо сказал Вепу Грэм. — Судя по манерам — аристократы. Всегда с опытной охраной. И казначей с ними обычно. И лошади вьючные с тюками.

— От, точно говоришь! — Подтвердила старуха. — Такие к нам и ездят, проклятые. С тюками. А в тюках эта самая благодать проклятая и есть. Вот и молочко, сыночки. Вот, пожалуйста. Пейте на здоровье. Я вам два кувшинчика с собой налью. Вот.

Старуха зачерпнула молоко из ведра большой деревянной кружкой, посмотрела на путников, обдумывая, кому бы первому ее дать. Кружка была только одна. Потом, углядев просиявшее лицо Вепа, протянула угощение рыбаку. Тот быстро выпил, утер рукавом рот и вернул кружку старухе.

— Еще, сынок?

— Еще!

Все повторилось.

— Ой, спасибо, бабушка!

— На здоровье, сынок, на здоровье!

Следующая кружка с молоком досталась Грэму. Тот пил медленно, но тоже с удовольствием.

— Благодарю. — Произнес воин и слегка поклонился. В его мире до старости доживали очень немногие, поэтому к ним все относились с большим уважением.

— Еще, сынок?

— Нет, благодарю. Сколько мы вам должны?

— Да, нисколько, сынок. Нисколько.

— Как же так, бабушка? — Удивился рыбак. — Мы у вас с дедом вон сколько молока выпили, и с собой вы нам сколько налили.

— Ну и что, сынок. У нас с дедом этого молока полно. Мы вам на дорожку еще можем сыра дать, маслица, творожка. И хлебушек у нас есть свежий да мягкий. Надо, сынки?

— Надо, бабушка. — Тут же подтвердил Веп. — Только скажи нам уже, сколько денег с нас.

— Да, на что нам тут в деревне деньги? — Отмахнулась старуха. — От них и раньше толку не было, а теперь несчастья одни, как эта благодать проклятая появилась. А вот помощь бы нам с дедом очень бы нужна была.

— Чем же вам помочь?

— Внучка нашего домой вернуть.

— Что значит вернуть? — Не понял рыбак.

— Ушел наш внучек. Из дома ушел. — Старуха смахнула слезу. — За благодатью ушел.

— И, что, — Веп с удивлением посмотрел на нее, — ты думаешь он нас послушает?

— Не знаю, сынок. Может, и послушает.

— А давно он благодать пьет?

— Не знаю. — Ответила старуха. — Никогда не видели мы с дедом, чтобы он такой ходил. Ну, как эти все.

— А с чего ты тогда взяла, что он за благодатью ушел?

— А куда еще? Его уже третий день как нету.

— И куда он сказал, что пойдет?

— Так, в лес сказал, что пойдет. По грибы он пошел. Уже три дня как ушел. Точно, видать, к душегубам этим за благодатью пошел.

Старуха заплакала. Рыбак уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Грэм его опередил.

— Мы его найдем. — Тихо произнес воин. — В какой лес он обычно ходит?

— Дык, в тот вон лес. В тот.

Старуха энергично замахала рукой в сторону леса, что начинался прямо за их с дедом огородом.

— Как он выглядит? И как его зовут?

— Тлачиком зовут. Двадцать зим ему. Светленький. Рубаха на нем была льняная, жилеточка вязаная. С корзинкой ушел.

— Хорошо, — заключил Грэм, мы его найдем.

— Ой, спасибо, сыночки! Дай вам Бог здоровьечка! Приведите нам с дедом Тлачика. Никого больше у нас нет. Дети умерли от горячки лесной. Один внучек у нас остался.

Друзья вернулись к повозке.

— Ты зачем им помогать вызвался? — Набросился на товарища Веп.

— Они же попросили. — Удивился тот.

— Бабка же сразу сказала, что он за благодатью пошел. Ты же сам говорил, что кто ее попробует, тот уже прежним не станет никогда. И как мы его уговорим вернуться?

— За благодатью? С корзинкой? — Скептически скривился Грэм. — Не может того быть.

— Эй, — воскликнул удивленный их разговором Бандай, — вы про что сейчас? Кому помочь? Кто ушел? Какая корзинка?

— Дык, Грэм взялся бабке с дедом помогать.

— В чем помогать? — Еще больше удивился купец.

— Да внук у них пропал. — Пояснил рыбак. — Говорят в лес ушел три дня как. И не видали его с тех пор. За благодатью пошел.

— Не известно за ней, или нет. — Перебил его Грэм. — Я уверен, что нет.

— Ну вот. — Веп кивнул на приятеля. — А он не верит. Поможем, говорит. Теперь придется искать идти.

— Сейчас? — Из-за спины Бандая появился Цыко.

— Ну, выходит, сейчас. — Пожал плечами Веп. — уже пообещали.

— Путешествия тебе на пользу, Веп. — Зачем-то заметил Цыко. — Раньше было ужо. А теперь уже.

— Чо? — Не понял рыбак.

Почему-то все рассмеялись. Веп недоуменно покрутил головой, потом плюнул и пошел собирать вещи в лес.

— Ну, раз пообещали, — подытожил купец, — пойдем искать этого вашего внучка. Эдэль, Валон, вам, наверное, лучше будет остаться. Повозку сторожить.

— Нет, господин, Бандай. Мне лучше пойти. Останьтесь с Эдэль лучше вы.

— Ну, я думал… — Замялся купец.

— Благодарю за вашу заботу. — Видя его смущение, ответил Валон. — Но, поверьте, мне лучше пойти. Я не могу это объяснить словами. Я что-то чувствую. Господин Цыко, скажите, пожалуйста, у вас имеется какое-либо средство от нечисти?

— От нечисти?! — Удивился алхимик.

— Именно, господин Цыко.

— Только от нежити. А от нечисти… Разве что соль.

— Несите. — Коротко произнес Валон и принялся выкладывать из своего мешка предметы, подыскивая что-нибудь подходящее.

— Ну, коли так, — пожал плечами Бандай, — тогда, конечно, лучше вам пойти. Что я против нечисти смогу? Только вот какое дело, господин Валон, раз вы что-то такое чувствуете, так, значит, к вам магия вернулась?

— К сожалению, нет, господин Бандай. К сожалению, нет. Это, скорее, жизненный опыт.

— Тогда, может, нам лучше священника поискать? Или инквизитора?

— Обычный священник будет ничем не полезнее меня. — Покачал головой Валон. — Они крайне редко владеют магией. Тем более священник, владеющий магией, попал бы не в эту глушь, а прямиком в Альту. А инквизитора в княжествах найти очень трудно. Сюда мои братья еще не успели добраться. Князья не хотят делиться даже толикой власти. Нам разрешили построить всего пару монастырей, и то с условием, что церковь не будет вмешиваться в жизнь людей и пытаться как-то влиять на князя.

— Ну и дела! — Удивленно протянул купец. — Как же так получается? Все ведь знают, что инквизиции никто не указ. Ни князь, ни король. Что, если святые отцы захотят, они и целый город уничтожат, и князя в пыточный подвал отправят, и короля.

— Эти слухи, — пояснил Валон, — распространяют темные силы, чтобы пробудить в людях ненависть к инквизиции. А слухи о нашей… — он замялся, — об их силе весьма преувеличены. Если точнее, то инквизиция очень сильна и могущественна, но только против сил зла. Не против обычных людей. Против них гораздо эффективнее простые маги.

— Это что же получается, — спросил алхимик, — инквизитора может легко победить обычный маг.

Валон задумался, потом медленно, подбирая слова, ответил.

— Может. Но нелегко. Видите ли, в чем дело. Инквизитор может заставить человека, ну, или там гнома, эльфа, неважно, не нападать на себя.

— Как это? — Теперь уже и Луций присоединился к этому необычному разговору.

— В арсенале инквизиции существуют заклинания, способные воззвать к совести и заставить оступившегося раскаяться.

— И что это значит? — На самом деле, не поняли все. Просто Бандай единственный не постеснялся спросить.

— Это значит, — объяснил бывший инквизитор, — что люди не станут на нас нападать. Если по-простому, их замучит совесть.

— И сильно замучит? — Поинтересовался Луций.

— Зависит от желания инквизитора. Может, и насмерть.

Наступило неловкое молчание.

— Но тут тоже все непросто. — Продолжил Валон. — Все это справедливо для среднестатистического обывателя.

— Средне… Кого? — Не понял рыбак.

— Обычного человека. — Пояснил бывший инквизитор. — Ну, если совсем по-простому, то тот, у кого эта самая совесть есть.

— А если нет? — Почесал в затылке Веп. — Мне бабушка при жизни всегда говорила, что я бессовестный.

— Думаю, — рассмеялся Валон, да и остальные заулыбались, — это не про вас, господин Веп. Я имел в виду абсолютных негодяев с полным отсутствием морали. Или существ с принципиально иной моралью.

— Мне кажется, господин Валон, что вы надо мной издеваетесь. — Обиделся рыбак. — Господином меня зовете, говорите непонятное что-то. Ну какой я вам господин? Я обычный рыбак, отродясь у нас господ в роду не было. Давайте уж по-простому как-нибудь.

— Хорошо. — Легко согласился тот. — Давай. Только и ты тогда называй меня по-простому. Валон.

Инквизитор протянул рыбаку руку, будто для знакомства.

— Веп. — Рыбак с невероятно серьезным видом пожал протянутую руку.

— Ну, вот и познакомились. — Рассмеялся Валон.

— Ага, — все с таким же серьезным видом согласился рыбак. — А теперь, объясни мне, Валон, что ты там за пургу непонятную нес.

Бывший инквизитор вновь засмеялся.

— Извини, Веп. Давно перед аудиторией… Ой, перед людьми, то есть, не выступал. Ну, — он пригладил непослушные волосы, — если, например, найдется какой-нибудь дикарь, для которого съесть соседа не злодеяние, а почесть великая, то, если он этого соседа съест, никакая магия его совесть мучиться по этому поводу не заставит. Понимаешь?

— А что, и такие бывают? — Рыбак открыл рот от удивления.

— Не знаю, — пожал плечами Валон, — говорят, что вроде бы бывают.

— Друзья! — Вклинился в их разговор купец. — А можете вы это все по дороге обсудить? Иначе мы в Пнежт не то что до начала войны не успеем, а и к концу припозднимся.

— Да, прошу прощения. — Смутился Валон и вновь полез в свой мешок.

Вскоре он бережно извлек с самого дна свою библию. Поразмыслив мгновенье, он не стал разворачивать тряпицу, в которую та была замотана, а попросту сунул сверток за пазуху.

— Я готов. — Коротко произнес он. — Можем идти.

Эдэль подбежала к нему и нежно поцеловала.

— Будь, пожалуйста, осторожен.

Валон смущенно кивнул.

— Куда нам идти? — Спросил Цыко.

— Старуха сказала, что Тлачик, ну, внучек ейный, вон в тот лес пошел. — Веп махнул рукой в сторону ближайшего леса.

— А как мы его там найдем? — Недоумевал алхимик.

— А вот тут, положитесь на меня. — Луций вышел вперед их маленького отряда и повел всех за собой. — Следы — это мой конек.

Юноша подмигнул на прощание сестре и прибавил шаг.

Часть 4

В лесу было тихо. Луций ступал абсолютно бесшумно, часто останавливался, опускался на колени и что-то изучал на земле. После вставал и вновь шел вперед.

— Луций! — Громко окрикнул его Веп. — Я тоже кое-что смыслю в лесах и в грибах. По-моему, мы ходим кругами.

Юноша тут же приложил палец к губам, шикнул и недовольно зашептал.

— Ну что ты орешь? Хочешь, чтобы нас тут всех перебили?

— Кто?! — Искренне удивился рыбак.

— Не знаю. — Не стал объяснять юноша. — Не ори ты, главное. И шагай потише. А то прешь, как медведь.

Лицо Вепа выражало такую гамму противоречивых чувств, что передать их все словами он бы не смог. Однако, рыбак ответил уже шепотом.

— Я тебе говорю, что мы кругами ходим. Вот точно, кругами.

— Мы и ходим кругами. А я тут при чем? Если этот ваш внучек так ходил.

— Не наш он, а бабковый.

— Да хоть дедковый.

— Он и дедковый.

Луций очень выразительно посмотрел на приятеля, но ничего не сказал. Молча поправил заплечный мешок и вернулся во главу отряда. Дальше шли молча. А, часа через два, когда юноша в очередной раз опустился к земле, поднялся он мрачнее тучи.

— Валон, — шепотом позвал он того, кого уже почти считал своим родственником, — посмотрите.

Бывший инквизитор опустился на колени и долгое время честно пытался что-то на ней разглядеть.

— Прости, — сдался он, — но я ничего тут не вижу.

— Вот, смотри, — он волнения Луций забылся и перешел на ты, — это следы человека, видишь?

Юноша обвел пальцем только ему понятные следы.

— Теперь, кажется, да.

— А вот тут просто примята трава. Вот, вот тут.

— Действительно, примята. Будто тащили легкий мешок.

— Точно! Только легкие мешки обычно волоком не волокут. И нету рядом с этим мешком человеческих следов. Выходит, этот мешок сам себя тащил.

На лице Валона застыл ужас. Грэм не понял, что происходит, но суть уловил быстро. Командир абордажников мгновенно обнажил обе сабли и перевел все свое внимание на лес. Цыко опасливо поправил на поясе мешочек с солью, а Веп поудобнее перехватил топор.

Дальше двигались совсем тихо. Медленно пробирались сквозь заросли, стараясь не шуметь, не зацепиться за сук, не наступить на ветку. Внезапно Луций замер на месте и сделал знак остальным остановиться.

— Слышите? — Тихо, на самой грани слышимого спросил он.

— Что? — Озираясь, спросил рыбак.

— Птицы замолчали.

Действительно, в этой части леса царила мертвая тишина. Путники вновь двинулись вперед. Каждый сильнее стиснул оружие. А Цыко — мешочек с солью. Минуты тянулись будто часы. В воздухе росло напряжение. Даже Грэму было не по себе. Воин уже мечтал о скорой схватке. А подобное ожидание сводило его с ума. Внезапно по спине Цыко пробежал мороз. Ощущение было настолько сильным, что алхимик какое-то время не мог произнести ни звука. А когда сумел, было уже поздно.

Из темноты лесной чащи появилось НЕЧТО. Что-то черное, покрытое жесткими щетинками, будто паук. Тварь имела целую россыпь мелких, несимметрично расположенных на круглой голове глаз. Штуки три, даже расположились где-то под огромной лягушачьей пастью и напоминали не глаза, а бородавки. Нечто ползло по земле, напоминая большого слизня. Однако брюхо у существа не было абсолютно плотным, как верхняя часть тела. Брюхо постепенно переходило в состояние, напоминающее живой дым. Поэтому трава под массивной тушей приминалась не очень сильно. Будто легкий мешок протащили.

— Матерь Божья! — Заорал Веп, осеняя себя и тварь божьим знамением.

Твари это не понравилось. Она злобно зарычала, выражая крайнее неудовольствие. А потом бросилась вперед. Луций успел отпрыгнуть в сторону, Валона сбило с ног, он отлетел и упал, потеряв сознание. Вперед бросился Грэм. Обе его сабли замелькали, закрутили страшный веер, нанося чудовищу глубокие раны.

Раздался оглушительный рев. Луций упал, зажав голову руками, Грэм продолжал атаку, постоянно уворачиваясь от мелькавших то тут, то там быстрых массивных лап с длинными загнутыми когтями. У Цыко из ушей полилась кровь, но он заставил себя достать дрожащей рукой из мешочка горсть соли и бросить в морду чудовищу.

И вновь тварь издала оглушительный вопль. Только на этот раз жалобный и протяжный. Соль разъедала шкуру создания, несколько глаз лопнули, а раны, в которые попала соль задымились. Новый вопль выдержал только Грэм, и то лишь благодаря бешенству, в которое он вгонял себя перед схваткой. Остальные же не смогли устоять на ногах.

Абордажные сабли успели оставить еще три глубоких раны, рассечь толстую черную шкуру, обнажив черные ребра и зловонное мясо, потом тварь бросилась в атаку с утроенной силой. Грэму пришлось отступать.

Первым в себя пришел Луций. Он быстро понял, что нужно делать и пополз к алхимику за солью. Цыко лежал без движений. Шея его была обильно залита кровью. Луций почти успел. Почти. Внезапно тварь ловко извернулась и мощным тяжелым хвостом ударила Грэма в грудь. Тот хрипло выдохнул, отлетев шагов на десять, ударился спиной о вековую сосну и затих. Тварь бросилась на Луция.

Юноша зажмурился, приготовившись к смерти, как вдруг почувствовал рядом чье-то плечо. Он открыл глаза. И тут же зажмурился вновь. На этот раз от яркого света. Когда он немного проморгался и вновь смог видеть, он обнаружил рядом Валона. Тот стоял, согнувшись, выставив вперед свою библию. От книги исходил яркий, ослепительный свет. Но с другой стороны, в него, в этот свет, упиралось темное смрадное облако, исходившее из всего тела создания. По искаженному судорогой лицу бывшего инквизитора текли ручейки пота, руки его дрожали от напряжения. Тварь не издавала ни звука, лишь сосредоточенно давила облаком тьмы в щит божественного света, исходящий от святой книги.

Очнулся Цыко. Он судорожными движениями пытался попасть рукой в мешочек с солью, но от волнения у него ничего не получалось. Наконец, он набрал горсть соли и швырнул в чудовище. Достигла ли соль создание, или нет, они не увидели — слишком ярким был свет. Алхимик заметил, что свет образовал вокруг них большую сферу, что медленно уменьшалась в размерах. Вокруг сферы господствовало облако тьмы. Три фигуры, окутанные сиянием, оказались в безвыходном положении. Что еще можно противопоставить силам зла никто из них не знал.

Раздался новый оглушительный вопль, больно резанувший по ушам. Валон пошатнулся. Цыко и Луций из последних сил бросились к нему и поддержали за руки. Так они втроем и стояли, двое держали одного, того, что пока еще сдерживал натиск зла. Пока руки его еще не разжали спасительную книгу. Что же делать?

Свет вокруг них стал меркнуть, сфера истончаться.

Цыко перехватил плечо Валона так, чтобы освободить одну руку. Он нащупал мешочек с солью, но тот был пуст. Сердце алхимика крепко сжала ледяная рука невероятного страха.

Но чуть позже оказалось, что истончается не только сфера, но и темное облако. А когда все рассеялось они увидели обезглавленную тварь, лежащую на земле. Из ее ран вытекала черная, пахнущая серой и падалью кровь. Там, куда она попадала тут же вяла трава. А рядом с чудовищем тяжело дыша стоял Грэм. Он все еще сжимал в руках сабли и остановившемся взглядом смотрел на убитую им тварь.

Цыко попытался ему что-то сказать, но не услышал собственного голоса. Потом заметил, что у них, у всех из ушей обильно льется кровь. Алхимик бросился к своему заплечному мешку, отлетевшему во время схватки далеко в сторону. Он достал несколько пузырьков с лечебным зельем. Вырвал зубами пробку из одного и в два больших глотка осушил половину. Остатки сунул в руки Грэму, знаками объясняя, что зелье следует выпить. Потом также знаками заставил выпить Валона и Луция. После чего обессиленный упал на траву и потерял сознание.


Цыко медленно приходил в себя. Еще не открыв глаза, алхимик ощутил, что находится в повозке, которая равномерно поскрипывает при движении. Он открыл глаза и приподнял голову, чтобы осмотреться.

— Он очнулся! — Послышался голос Эдэль.

Тут же все в повозке бросились к нему. Даже Луций остановил лошадей и забрался внутрь.

— Ну ты и спать, дружище! — Воскликнул Бандай, внимательно осматривая друга, все ли с ним в порядке.

— Что произошло? — Хриплым голосом спросил алхимик и закашлялся.

— Луций, — одернула брата Эдэль, — принеси же воды.

Юноша бросился к бурдюкам, отыскал большую деревянную кружку, налил до краев. После принес и передал Цыко, придерживая, помогая напиться. Тот вначале осторожно сделал несколько маленьких глотков, потом быстро выпил остальную воду.

— Еще? — Спросил его Луций.

— Да, если можно. — Уже более твердым голосом попросил алхимик.

Юноша засмеялся и налил еще кружку. Цыко выпил, поднялся и уже сидя спросил.

— Что же произошло?

— Да все хорошо, не волнуйся! — Ответил купец. Радостный, что его друг пришел в себя. — Только ты проспал аж до самой ночи почти. Мы уже на ночлег собирались вставать. Теперь вот ночью что будешь делать?

— Мы далеко от военного лагеря?

— А черт его знает. — Пожал плечами купец. Потом повернулся к Луцию и спросил. — Далеко мы от лагеря?

— Уже огни видно. Рукой подать. — Ответил юноша.

— Тогда товары буду ночью продавать. — Кряхтя, ответил алхимик.

— Отдыхай, уж, продавалка. — Снисходительно протянул купец.

— Нет, я хочу. — Настаивал Цыко. — Я в порядке, правда. Расскажите мне, что было в лесу дальше?

Друзья переглянулись, выбирая, кто будет рассказывать. В итоге начал Луций.

— Ну, что было… Зелье твое нас хорошо подлечило. А сам ты спать изволил. Ну, Веп тебя на плечо закинул, и мы вперед пошли. Нашли этого Тлачика и девицу еще какую-то местную. Тварь та их в сон какой-то погрузила и в коконы, похожие на паутину замотала. Видать, попозже сожрать хотела.

Ну, мы их развязали, по щекам похлопали. Веп девицу раздевать бросился, еле оттащили. Стервец похотливый.

Веп густо покраснел и сбивчиво, но очень энергично принялся оправдываться.

— Да он… Да я… Да неправда это все! Я ей платье чуть ослабить хотел! Чтобы бедняге дышать… А он… Да я…

— Мой брат шутит. — Эдэль положила руку на плечо рыбака, чтобы как-то успокоить. — Он всегда такой.

— Шутит! Ну и шуточки! Я же помочь хотел! — Обиделся рыбак.

— Ладно, Веп, извини. — Примирительно хлопнул рыбака по плечу Луций. — Конечно, я пошутил. Никто в тебе не сомневается. Так вот, привели мы их в чувства, а они и не помнят ничего. Ну, чего с ними играться? Накормили и отвели в деревню. Бабка с дедом чуть в пляс от радости не пустились. Ну, мы скрывать не стали, рассказали им, что в лесу тварь из ада завелась. А как тут скроешь? Мы все изодранные и в кровищи пришли. Сказали, что лучше бы из этих мест переехать.

Уж не знаю, что они там решили, но за внучка своего нас как царей одарили. — Луций кивнул на гору каких-то мешков, горшков и чего-то, замотанного в тряпицу. — Картошки нам надавали, хлеба домашнего, сметанки, сыра, еще овощей каких-то. А, грибов сушеных. В общем, с голоду мы не помрем теперь, это точно. Вот и все.

— Та тварь, она, — Цыко посмотрел на Валона, — она из ада?

Бывший инквизитор вздрогнул.

— Да, — мрачно ответил он, — она из ада. И, если бы не Грэм, нас бы уже не было в живых. Моя магия ко мне так и не вернулась.

— Не переоценивайте меня, прошу вас. — Так же мрачно ответил воин. — Я испугался так, как не пугался никогда в жизни. Это создание было… настолько чужое. Я…

Он не смог подобрать слов и замолчал.

— Однако, — заметил Луций, — это не помешало тебе убить эту тварь. Ты спас всех нас. Я твой должник. И предлагаю свою дружбу и обещание вернуть этот долг.

Луций очень серьезно протянул Грэму руку. Тот также серьезно посмотрел на него и сосредоточенно пожал протянутую руку. Для воина подобная клятва тоже значила очень многое.

— Подождите! — Вернул к себе внимание алхимик. — Отче, вы сказали, что ваша магия покинула вас. Но мы же все видели, как вы сдерживали то создание.

— О нет. — Грустно ответил бывший инквизитор. — То была не моя магия. Нас защитила библия. Она… Она не очень обычная. Я сам переписал ее в молитвах. Она накопила часть моей силы. Остатки былого могущества. Так что не стоит награждать меня саном, которого теперь у меня нет. Валон. Просто Валон.

— Не переживайте, Валон. — Цыко крепко сжал предплечье инквизитора. — Как бы там ни было, нашими жизнями мы обязаны и вам тоже. Вы спасли нас, так же, как и Грэм. Вы герой, Валон. Благодарю вас за это.

— Не преувеличивайте, право. — Валон смущенно потупился в пол.

— И много в вашем мире подобных тварей? — Вновь раздался подавленный голос Грэма.

Наступила тишина. Никто не решался дать ответ на этот вопрос. Бывшему инквизитору было труднее всех остальных ответить. Но это был его долг.

— Раньше их не было вообще. — Тихо, будто виновато начал он. — Потом стали появляться слухи. Инквизиция находила очаги прорыва и уничтожала. Святые братья пытались изучить природу этих явлений, почему начала рваться ткань миров, почему силы зла, так долго сидящие в своем аду, стали вдруг попадать к нам. Но, насколько я знаю, ничего узнать так и не удалось. Официальная версия — помощь людей, чьими душами завладело Зло.

— Но как это Зло смогло завладеть душами людей? — Пытливый ум Цыко сразу же заметил несоответствие в официальной теории. — Ведь вначале оно должно было как-то сюда попасть.

— Мы тоже задавались этим вопросом, Цыко. Но епископат ответил, что Зло изначально живет в каждом. Как и Добро. И их борьба является основной жизненной задачей человека.

— Только человека? — Заинтересовалась Эдэль.

— Церковь, вообще, не любит признавать божественность других рас. Да и само их существование в принципе.

— Простите, — вновь напомнил о себе Грэм, — я так и не понял. Что сейчас происходит с вашим миром и этими существами?

Валон вновь ответил после некоторой паузы.

— Начался прорыв, Грэм. Прорыв Тьмы. Почему — я не знаю. Но он начался. Есть, конечно, и хорошие новости. Благодаря вам, Грэм. Раньше считалось, что убить адовых тварей можно только с помощью магии. Святой магии. Вы доказали, что это можно сделать и обычным оружием. Хотя, может статься, что просто что-то изменилось в физических законах нашего мира.

— Ваши воины никогда не выходили на этих чудовищ с оружием? — Удивился Грэм.

— Во всяком случае мне это не известно. — Ответил Валон. — Да и наши воины несколько от вас отличаются.

— Чем же?

— Они… они не столь целеустремленны в битве.

— Как же они выживают? — На лице Грэма возникло еще большее удивление.

— Как вам объяснить… — Валон задумался. — Вы же понимаете, мои суждения субъективны. Это просто некие ощущения от увиденного. На мой взгляд, воины Фленшира не ставят перед собой цель убить всех противников. Победа, выживание и достижение цели — вот, на что опираются те, кого я привык видеть. Вы же стремитесь уничтожить всех, кто вам угрожает?

— Разве это не одно и то же? Разве возможно одно без другого?

— Думаю, что в вашем мире невозможно. А в нашем — да. Противники могут просто договориться. И не драться вообще.

Грэм не нашел, что ответить — так он был поражен услышанным. На его лице застыли одновременно выражения удивления, недоверия и величайшего ужаса. Весь дальнейший путь он ехал молча, пребывая в состоянии подавленности и задумчивости. Путники, видя это, решили, что Грэму стоит побыть наедине с собой и не стали ему докучать. Тем более что вскоре настало время отчаянных переговоров.

Казна князя к этому моменту уже порядком опустела. Война — дело не из дешевых. Княжеские военные приказчики, коим на этот раз досталась тяжкая доля закупок оружия для армии, несомненно, оценили качество клинков. Но давать достойную цену не хотели. И сейчас до хрипоты спорили с уставшим Бандаем о количестве золота за партию.

— Какие еще полтора золотых за штуку? — Кричал купец. — Да ты знаешь откуда я эти клинки вез? Из Рала! Понимаешь ты? Из Рала! Три! Три золотых за клинок!

— Ты с ума сошел?! — Приказчик аж подскочил на месте. — Такие клинки нигде дороже полутора не продаются! Даже в розницу!

— Вот и покупай там, где продаются! Что же ты не покупаешь?

— Так уже раскупили все! А до этого покупали. — Приказчик тоже охрип и уже начал кашлять.

— А ты думаешь я этого не знал?! Иначе зачем бы я сюда аж из Рала ехал? А? Я что, на сумасшедшего похож? А? Похож?

— Я не буду покупать дороже полутора! Не буду!

— Ну и не покупай! Я их в Рона продам! Там не такие скупердяи!

От такого заявления лицо у приказчика налилось кровью, а руки задрожали. Он несколько мгновений хватал воздух ртом, как рыба, выпучив глаза и размахивая руками.

— Ах в Рона! В Рона? Да я тебя сейчас… Я тебя сейчас задержу, как врага! И груз конфискуем! Как трофеи!

— Да не боимся мы тебя! У нас два мага с нами! Последний раз говорю, будешь покупать?

Приказчик понял, что сказанул лишнего, опустил руки и уже спокойным извиняющимся голосом сказал.

— Ты это, извини меня, что я так.

— Ты тоже. — Бандаю стало стыдно за свои слова. — Не буду я в Рона клинки везти. Тебя буду изводить. Не обессудь. Ремесло наше купеческое такое.

— Да пойми ты! Не могу я тебе три золотых за клинок дать. Не могу. Князь с меня голову снимет. В прямом, между прочим, смысле. И клинки мне нужны. Людей много набрали, а оружия справного нет. А у тебя клинки отборные. Один другого краше. Продай подешевле. А?

Бандай опустился на бревно, служившее в лагере скамьей. Приказчик присел рядом. Оба смотрели в землю и выглядели уставшими.

— Ну а за сколько можешь купить? — Спросил купец.

— Ну за два еще могу. Сейчас, в военное время, твои клинки столько могут стоить. Князь поймет.

— Ну, давай по два. И я тебе еще три склянки с лечебным зельем лично подарю. В войну лишним не будет. Идет?

— Идет.

Оба почувствовали невероятное облегчение. Они пожали друг другу руки.

— Куда выгружать? — Спросил Бандай.

— Вон к той палатке подгоняй. Я сейчас ребят позову, они разгрузят. Деньги я сейчас принесу. Надо казначея еще найти.

Приказчик вновь закашлялся и ушел искать казначея. Бандай тоже не удержался, и его настиг приступ кашля. Цыко, который, как они договорились заранее, слушал все молча и не вмешиваясь, попытался было напоить друга из своей фляжки, но та оказалась пуста. Алхимик и не заметил, как выпил всю воду. Видимо, от волнения.

— Бандай, — жалобно протянул алхимик, — ну, зачем ты так мучил этого беднягу? Мы и так получили впятеро больше, чем потратили. Нам бы и полтора золотых за клинок хватило. Получили бы больше двух церковых сверху!

— А так получили почти три. — Прохрипел купец. — Я знал, что он может дать два. Наши клинки столько стоят сейчас в этих местах. Просто он тоже матерый торговец. По нему видно. Вот и пришлось…

Купец вновь сильно закашлялся. Внезапно чья-то рука протянула ему флягу с водой. Бандай удивленно посмотрел на молодого юношу с отросшими растрепанными волосами, худощавого, но крепкого и сильного. Лицо со шрамом, но этот шрам юношу ничуть не портил. Женщины без ума от таких вот юношей. Купец взял флягу, благодарно кивнул и припал к ней губами. Вдоволь напившись, он протянул уже пустой сосуд обратно.

— Благодарю вас. Вы появились очень вовремя.

— Не за что. — Отмахнулся юноша. Это всего лишь вода.

— И все же, она пришлась очень кстати. Я уж думал язык к горлу прилипнет. Меня зовут Бандай. Это мой друг Цыко.

— Лодин. — Представился юноша. — А это мой друг Тард.

Друзья увидели могучего орка. Оба поприветствовали его, орк кивнул в ответ и оскалился в доброжелательной улыбке.

— Скажите, — начал Лодин, — вы, случайно, не в сторону королевств едете?

— Именно туда мы и направляемся. — Подтвердил Бандай. — Мы можем вам чем-то помочь?

— Думаю, да. Мы знаем, что торговцы сейчас идут из Пнежта пустыми. И в вашей повозке будет много места. А скоро война, и мне нужно вывезти отсюда свою семью. Я заплачу, у меня есть деньги.

— И большая у тебя семья, парень? — Переговоры вел пока один Бандай.

— Отец, мама и моя невеста. И мы с Тардом.

Купец смерил взглядом фигуры наемников, оценил силу и уверенность их движений, заметил, что они чем-то неуловимо напоминают Грэма. Он уже принял решение, но хотел уточнить детали.

— А куда именно вам нужно?

— В Ларт. К южной границе. Нам добраться хотя бы до Рапино. Или любого другого порта. Там мы будем искать корабль.

— Корабль у нас есть, Лодин. И место в повозке. Хватит и для семьи твоей и для пожитков.

— Прекрасно! — Просиял юноша. — Тогда мы сможем заплатить вам больше! Сколько вы возьмете за то, чтобы доставить нас до южной границы Ларта?

— Извини, Лодин, но сомневаюсь, что у тебя хватит денег, чтобы нам заплатить. Так что оставь их для своей семьи. На новом месте им понадобится золото.

— Чего же вы тогда хотите? — Удивился Лодин.

— Чтобы вы вдвоем поступили к нам на службу.

— Как это? — Не понял юноша. — Кем?

— Я вижу, парень, что сабля у тебя абордажная. Значит, с морским ремеслом ты знаком.

— Мы наемники, Бандай. Мы со всем знакомы, где льется кровь и платят деньги.

— Ну вот. Нам как раз в команду и нужны пара человек, что могут и на корабле нам помочь и на суше. Матросами охранниками нанять вас хотим. И отвезем вашу семью бесплатно.

— Но, у нас уже есть работа. Мы не можем уйти от своих командиров.

— Хорошо. На три месяца к нам пойдете? По три золотых в месяц жалованья. Плюс подработки и весь доход от того, что отберете у всех, кто решит на нас напасть. Три месяца ваши командиры потерпят без вас?

Лодин и Тард переглянулись.

— Три месяца потерпят. Только мы обязаны заплатить десятину командованию. И наши услуги стоят много больше. За вычетом даже очень дорогого проезда, мы готовы служить не меньше, чем за пять золотых.

— Сколько же вы берете в обычный день? Когда вам не нужно заботиться о семьях.

— Боюсь, Бандай, столько денег нет у вас.

— Туше! — Рассмеялся купец.

— Туше! — Смеясь, согласился наемник. — Так как?

— Скажу честно, я знаю, что сюда уже никто не приедет. И у вас, ребята все равно нет выбора. Кроме как с нами вам больше не с кем ехать. И повозок тут нет. Но мы сейчас заключили отличную сделку. И готовы платить вам по пять золотых. Но, тогда служите у нас четыре месяца. Уступка за уступку. По рукам?

Наемник задумался, посмотрел на орка. Но тот лишь пожал плечами, мол сам решай, я орк, мое дело секирой махать, а не думы думать.

— По рукам, Бандай. Отсчет идет с сегодняшнего дня.

— Справедливо. — Согласился купец. — Помогите солдатам разгружать клинки.

— Справедливо. — Вновь рассмеялся юноша. Теперь он был в своей тарелке. Четкий приказ, не надо ни о чем думать, кроме лишь, как максимально точно его выполнить.

Бандай тоже был в своей тарелке. Он умел уговаривать людей, умел делать золото. И любил свое ремесло. Его работа заключалась в том, чтобы все организовать, все обеспечить и нанять людей, которые будут гарантом того, что все будет исполнено в точности. Эти люди, так необходимые друг другу, так друг другу идеально подходящие, вдруг так случайно встретились. Купец очень надеялся, что и эти двое, и Луций с Валоном и Грэм изменят свои планы куда-то бежать, что-то делать. Эти люди нужны ему. Они отличная команда. Каждый на своем месте. Вместе они сила! Он очень наделся, что всем им понравится эта работа. И что все они останутся. Все останутся.

Часть 5

Как только повозка достигла военного лагеря, Валон извинился и отправился искать полкового капеллана. Спросив первого же, попавшегося навстречу, солдата, он выяснил, в какой палатке основался капеллан. Но там его не оказалось. Пришлось ходить, спрашивать, искать. Постепенно мысли в его голове начинали течь ровнее, спокойнее. Тревога начала понемногу утихать, настроение улучшаться. Странно, но причиной тому была суета, царившая вокруг. Все эти солдаты, проверки оружия, готовка ужина, тренировки. Все это почему-то успокаивало, вселяло уверенность, олицетворяло незыблемость, надежность.

— Валон. — Внезапно раздался рядом тихий знакомый голос.

Бывший инквизитор вздрогнул и резко повернулся в сторону, откуда прозвучал голос. Там стоял Кнежо. Тот самый монах, которого он, лично, назначил командиром отряда инквизиции и пустил по следу ведьмы. Вот, ведь как. Они дошли! Теперь с ним есть сила! Есть отряд! Отряд!

— Кнежо! — Валон бросился к монаху и тепло его обнял. — Брат Кнежо! Как я рад тебя видеть.

— Сожалею, что не могу сказать тебе то же, брат мой.

— Что случилось?

— Ты разве не знаешь? — Удивился монах.

— Кнежо, мы давно с тобой знакомы, не тяни. Что произошло?

— Да, похоже, что не знаешь.

— Да говори же ты уже!

— Тебя ищут, брат Валон. Ищет вся инквизиция. Сказали, что душой твоей овладела тьма. Что теперь ты служишь силам ада.

— Что за бред, Кнежо? Посмотри на меня! Разве я похож на того, кто служит аду? Ты мне не веришь?

— Если бы не верил, то сразу бы убил тебя. Таково указание епископата. Сразу убивать, ни в коем случае не дать заговорить.

— Убить? Сразу же? Что ты такое говоришь?

— Именно так, брат Валон. — Грустно пожал плечами монах. — Именно так. Все уже знают, что тебя лишили силы.

— Лишили?!

— Я знаю, не стоит сейчас…

— Я не о том! — Перебил монаха Валон. — Ты знаешь, почему у меня пропала магия? Кто меня лишил ее?

— Как кто? — Кнежо удивленно уставился на бывшего инквизитора. — Ведьма, конечно же.

— Селина? — Валон не мог в это поверить.

— Почему Селина? Нет, не Селина. Та ведьма, что сопровождает тебя. Эдэль.

— Что?! — Валон схватил монаха за рясу и сильно встряхнул. — Что ты несешь?!

— Проверь это. — Спокойно ответил тот. — И отпусти, пожалуйста, мою одежду.

— Я тебе не верю!

— Я знаю. Просто проверь. И отпусти уже. На нас смотрят. Если тебя увидят другие монахи, тебя убьют. Отпусти меня, пожалуйста, и давай больше не будем привлекать внимания.

— Как?! Как я могу это проверить?!

— Сам придумай. Она приворожила тебя. Избавься от этой зависимости. Или от самой ведьмы. И вернешь свою силу.

Валон обессилено опустил руки. Он не мог больше смотреть в глаза Кнежо.

— Я тебе не верю.

— Мне нужно идти, брат Валон. Об одном лишь тебя прошу.

— О чем? — Он заставил себя взглянуть на монаха.

— Если тебя поймают, не говори никому, что я тебя отпустил. Иначе убьют и меня.

— Не скажу, Кнежо. Конечно же, не скажу.

— Береги себя, брат мой. Постарайся не попадаться инквизиции. Спрячься. А за Селину не переживай. Мы с братьями схватим ее. И убьем.

— Ее нужно доставить в Альту.

— Нет, уже не нужно. Она стала слишком опасна. Не бери в голову. Решай со своей ведьмой. Прощай.

Кнежо не стал дожидаться новой вспышки ярости, он просто развернулся и зашагал прочь. А Валон еще долго стоял, смотря ему вслед…

Глоссарий

1. Брион и Кауркай — страны Северной Коалиции, где зафиксированы первые два случая крупномасштабного прорыва тьмы. Кауркай также славится своими алхимиками, научные труды которых украшают полки библиотек всех уважающих себя ученых мужей, при условии, конечно, что они в состоянии их приобрести.

2. Северная Коалиция — содружество молодых стран, расположенных на севере материка. Отличаются любовью ко всему новому. Руководство осуществляют молодые дерзкие правители, в большинстве своем выбранные парламентами. Цитадель науки и магических исследований.

3. Фленшир — мир, в котором происходят описанные в книге события. Один из множества во вселенной. В мириадах вселенных. Его населяют множество видов живых существ и множество разумных рас. Самые многочисленные из последних это люди, эльфы, орки, гномы.

4. Шевтон — крупный, активно развивающийся город участник Северной Коалиции, расположенный к западу от Бриона, имеющий также общую границу с Мазу и Ильбоном. Известен также, как Северная столица магии. Здесь находятся целых три магических высших учебных заведения: Шевтонский Университет Тонких Эфиров, изучающий чудовищную смесь алхимических наук и наук, изучающих духовное начало живых существ и неорганических материалов. Ученые головы этого заведения изучали не просто души, а материал, из которого они состоят. В силу чего, выпускниками и преподавателями тут являются в большинстве своем теоретики, ибо, как считается, до прикладного применения знаний о тонких эфирах человечеству еще далеко. Также тут наличествовала Шевтонская Академия Искривления Пространства, сотрудничающая с Брионским Университетом Математики и Физики, изучающая действия и манипуляции с пространством, такие как, например, гиперпространственные перемещения. Третьим заведением является Шевтонский Университет Высшей Магии Стихий. Если первые два заведения являлись новыми, основанные молодыми учеными бунтарями, то Шевтонский Университет Высшей Магии Стихий основан старейшими магами материка, перебравшимися сюда из Старого Света, каждый по своим причинам, но, в большинстве своем, в результате разногласий, возникших на почве закостенелости и, как они самый говорили, абсурдного консерватизма представителей классических школ Южного побережья.

5. Система международных денежных исчислений — самой крупной денежной единицей является один церковый, небольшая монета с изображением ангела на решке и Собора Господня в Альте, выполненная из золота с секретными добавками, разделяющими отраженный свет на все составляющие спектра, дающие видение радуги при рассмотрении при ярком свете. Церковый равен тридцати золотым приамам, в разговоре просто золотой. Один золотой приам равен тридцати серебряным приамам, в разговоре, как не трудно догадаться, просто серебряный. Один серебряный приам равен тридцати медным приамам (медяки). На всех приамах изображается крест Господень на решке и различные церкви и соборы на обратной стороне, в зависимости от монастыря-эмитента. Чеканка осуществляется под контролем церкви в трех монастырях одновременно. В каких именно, знает лишь высшее духовенство. Причем в разные временные периоды монастыри-эмитенты меняются, клише тайно перевозятся самыми надежными братьями. Само оборудование для чеканки установлено во всех крупных монастырях, но без клише оно бесполезно. Также, некоторые страны имеют собственную валюту, курс которой меняется в зависимости от экономической обстановки.

6. Акбан — приграничный город пустыни. Единственный город, куда решаются приезжать люди развитой части материка, и где можно относительно безопасно соприкоснуться с бытом жителей пустыни. Известен, как единственный торговый город южных народов, где можно приобрести уникальные зелья и артефакты черных колдунов.

7. Альта — город Святой Церкви. Тут расположен самый крупный храм материка, множество крупнейших монастырей и оплот современной Церкви — инквизиция. В самом городе живут обычные люди.

Инквизитор. Книга вторая. Чужое море

Глава первая

Пролог

Грэму не спалось. Он тихонько поднялся с кровати, чтобы никого не разбудить, взял в руки одежду и бесшумно выскользнул из дома. Еще была ночь. До рассвета оставалось не меньше часа. Воин зябко поежился и оделся. Ему хотелось пройтись. Просто пройтись.

Воин шел быстрым шагом, а потом побежал. Просто бежал, позволяя подсознанию самому выбирать путь. Вскоре пред ним предстал военный лагерь. Воин вновь перешел на шаг и побрел средь костров и палаток. Грэм не выделялся среди множества вооруженных людей. Разве что какой-то особой хищностью движений. Да, именно так. Все здешние солдаты напоминали ему домашних щенят. Вроде бы и укусить могут, но не больно. И все очень наивные. За исключением разве что наемников. Те уже тигрята. Хотя среди них попалась и пара тигров. Всего пара на несколько сотен. Он со своей абордажной командой был бы в состоянии за одну ночь тихо и без шума убить их всех. Без единого выстрела.

Смешно, но в этом мире даже не знают порох. Ах да, у них есть магия. Насколько она могущественна? Сдюжит ли против залпа бортовых орудий? Щенята.

Непонятно, почему после, казалось бы, вот такой же прогулки Валон вернулся сам не свой. Глаза бешеные, взгляд прячет, ни с кем не разговаривает. Что может привести мужчину в такое состояние? Неужели вид этого, с позволения сказать, военного лагеря. А ведь он неплохой воин. Грэм видел его с мечом. Вполне сносно управляется. Без огонька только как-то, будто ему бой неприятен. Ну, это все поправимо. Техника и практика.

— Эй, парень! — Окликнул его толстый богато одетый… Нет, точно не воин. Жирный тюфяк с раззолоченным и украшенным камнями мечом на боку. — Хорошие у тебя сабли. Продашь?

Грэм с ноткой презрения посмотрел на вопрошающего.

— Они не продаются. — Тихо, но твердо ответил он и зашагал дальше.

— Я хорошую цену дам. Эй, куда пошел? Я с тобой разговариваю. Задержите его.

Грэм услышал позади топот нескольких пар бегущих ног. Он резко обернулся. Наткнувшись на его свирепый, налившийся кровью взгляд, слуги толстяка остановились как вкопанные.

— Эй, ты чего? — Трясясь от страха, спросил один из них.

— Пошли вон. — Сквозь зубы процедил Грэм.

— Да, ладно, ладно… Мы же только поговорить.

Слуги, понурившись, ушли. Они в этот момент очень сильно напоминали побитых собак. Щенята. Напуганные щенята. И это называется армия? Не приведи Боги им встретиться с пехотой орков или гномов из Лангора. Может, осознание этого так расстроило Валона? Нет, навряд ли. Он хоть и вполне сносный воин, но какой-то слишком мягкий. Слишком мягкий.

Грэм задумчиво посмотрел вдаль. Горы. Где-то там он впервые ступил на твердь этого мира. Может быть, там есть проход назад? Может, стоит вернуться? Прямо сейчас. На какое-то мгновение он уже почти решился. Но в последний момент перед его внутренним взором встали лица новых друзей. Как они смогут выбраться из Пнежта, если вдруг война начнется прямо сейчас? Пропадут ведь. Эта мысль не давала покоя.

Двое их новых спутников, наемники, выглядят хорошими воинами. Но в деле Грэм их еще не видел. Нет, нужно вернуться к ним. Нужно помочь выбраться. А там, пусть везут его к магам. В конце концов, он не торопится. Его корабль ушел, когда еще вернется в тот же порт? Через три месяца? Четыре? Может, он уже на дне? В любом случае время есть.

А, может, из этого мира не хочется уходить?

Часть 1

Утром встали пораньше. Лодин с Бандаем отдельно в стороне оговорили список вещей, которые можно было взять с собой. Эрдон потом этот список внимательно выслушал, покивал, соглашаясь, и отправился грузить вещи. Каждый раз, когда тот приносил очередной мешок, Лодин проверял его и молча вынимал из повозки под укоризненный взгляд отца. Возраст, что тут поделаешь. Или он всегда был таким?

На радость Тарду, решено было взять несколько мешков с бобами. Еды, вообще, взяли очень много, рассудив, что все равно выбрасывать, а на корабле она весьма пригодится. Особенно та, которую можно долго хранить. Из личных вещей взяли одежду и кое-что из посуды. Эрдон сильно переживал за свой плуг, но Накта пообещала ему купить новый по прибытии.

Все это время Валон активно участвовал в погрузке, но был молчалив и отстранен. Эдель несколько раз пыталась с ним заговорить, но он каждый раз ускользал от нее.

Когда все было готово к отбытию, а двери и окна дома были надежно заколочены, Эрдон в последний раз взглянул на свое покидаемое жилище.

— Спасибо тебе домик за все! Ты нам верно служил. Здесь я вырос, женился на прекрасной женщине и воспитал троих замечательных детей. Прощай. Авось еще свидимся.

Эрдон смахнул рукой слезу и забрался в повозку. Накта тут же его обняла и успокаивающе погладила по руке. Лодин и Фхелия сидели прижавшись друг к другу, а вокруг них весело бегал довольный Клубок. Луций управлял повозкой, Веп, Цыко и Бандай что-то обсуждали, какие-то торговые дела и предстоящий маршрут. Грэм тихо сидел в стороне и с улыбкой смотрел на спутников. Эдель попыталась прижаться к Валону, но тот вздрогнул, и девушка отдернула руку и отодвинулась.

— Милый, — жалобно произнесла она, — ты злишься, что я уговорила тебя не ехать туда? Что уговорила остаться?

— Что? — Рассеянно спросил Валон.

— Почему ты злишься?

— Нет, я не злюсь. Просто… Просто мне нужно многое обдумать.

* * *

Долгое время все ехали молча. Инквизитор, сославшись на недомогание, перелег на второй уровень, с трудом там уместившись, так как почти все пространство было занято вещами семьи Лодина. Не то чтобы их было так много, просто места мало. В высоту мало. Проезжая деревни, путники отметили еще множество людей с пустым взглядом. Хоть каким-то утешением служило то, что чем дальше от Рона, тем реже встречалось подобное. К вечеру поднялся ветер.

Когда начало темнеть, а ветер поднял с дороги пыль, дорогу стало совсем не видно. Пришлось объявлять ночную стоянку раньше, чем было запланировано. А они еще не выехали из Пнежта. К счастью, по пути им встретилась низина, окруженная со всех сторон холмами. Там ветра почти не было. И выходил на поверхность небольшой подземный ручей. Не река, конечно, но напиться самим и напоить лошадей хватит.

— Тард, — попросил Лодин, — займешься дровами?

— Угу. — Привычно пробурчал Орк и отправился в лес.

— Я помогу. — Вызвался Валон и, не дав Эдель возможности попроситься с ним, скрылся в чаще.

— И для печки