КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 415139 томов
Объем библиотеки - 557 Гб.
Всего авторов - 153385
Пользователей - 94556

Последние комментарии

Впечатления

кирилл789 про Кистяева: Дурман (Эротика)

читал, читал. мало того, что описывать отношения опг под фигой - оборотни, уже настолько неактуально, что просто глупо. но, простите, если уж 18+ - где секс?? сначала она думает, потом он думает. потом она переживает, потом он психует. потом приходит бета, гамма и дзета. а ггня и гг голые и опять процедура отложена!
твою ж ты, родину. если ж начинаешь не с розовых соплей, а сразу с жесткача - какого динамить до конца??? кистяева марина серьёзно посчитала, что кто-то будет в эту бесконечную словесную лабуду вчитываться?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
alena111 про Ручей: На осколках тумана (Эротика)

- Я хочу ее.
- Что? - доносится до меня удивленный голос.
Значит, я сказал это вслух.
- Я хочу ее купить, - пожав плечами, спокойно киваю на фотографию, как будто изначально вкладывал в свои слова именно этот смысл.
На самом деле я уже принял решение: женщина, которая смотрит на меня с этой фотографии, будет моей.
И только.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Вудворт: Наша Сила (СИ) (Любовная фантастика)

заранее прошу прощения, себе скачал, думал рассказ. скинул, и только потом увидел: "ознакомительный фрагмент".
мне не понравился, кстати. тухлый сюжет типа "я знаю, но тебе скажу потом. или не скажу". вудворт, своим "героям" ты можешь говорить, можешь не говорить, но мне, читателю, будь добра - скажи! или разорвёшься писавши, потому что ПОКУПАТЬ НЕ БУДУ!
я для чего время своё трачу на чтение, чтобы "узнать когда-нибудь потом или не узнать"? совсем ку-ку девушка.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
каркуша про Алтънйелеклиоглу: Хюрем. Московската наложница (Исторические любовные романы)

Серия "Великолепный век" - научная литература?

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
каркуша про Могак: Треска за лалета (Исторические любовные романы)

Языка не знаю, но уверена, что это - точно не научная литература, кто-то жанр наугад ставил?

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Звездная: Авантюра (Любовная фантастика)

ну, в общем-то, прикольненько

Рейтинг: -2 ( 2 за, 4 против).
кирилл789 про Богатова: Чужая невеста (Эротика)

сказ об умственно неполноценной, о которую все, кому она попадается под ноги, эти ноги об неё и вытирают. начал читать и закончил читать.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Белая овца (fb2)

- Белая овца [ЛП] 8.47 Мб (скачать fb2) - Coeur AlAran

Настройки текста:



========== Глава 1 - Овечья мечта ==========


Гигантская туша Беовульфа сбила его с ног, а острые зубы лязгнули у самого его лица. С огромным трудом удерживая злобно рычавшую морду, он изо всех сил попытался оттолкнуть от себя этого монстра. И в него тут же уперся яростный взгляд ярко-красных глаз того, чьим призванием являлось именно уничтожение людей. Жон охнул, когда могучие челюсти начали драть его руку, дергая ее из стороны в сторону. С отчаянным криком он все же сумел вырвать ее из клыкастой пасти и, перекатившись по темной земле, смог лишь бессильно наблюдать за тем, как чудовищный Гримм с рычанием приближался к нему, как поднимался на задние лапы, как струйки пара вырывались из его ноздрей, как огромное тело опустилось сверху, окончательно подминая его под себя.

– Жон! – позвал его голос. – Обедать!

– Иду, мам! – прокричал в ответ тот, переворачиваясь на спину.

Беовульф рывком прижал его к земле и, уткнувшись своей огромной головой прямо ему в лицо, начал его вылизывать.

– Отстань, – рассмеялся Жон и попытался столкнуть с себя эту гигантскую тушу. – Ну же, прекрати… мама может сильно разозлиться, если я опоздаю.

Это сработало, на что, впрочем, и был сделан расчет. Беовульф жалобно заскулил и, усевшись на задние лапы, принялся терпеливо ожидать того момента, когда Жон окажется готов идти домой. И так поступил далеко не только он один.

Ярко-красные глаза других Гриммов внимательно следили из темноты за тем, как они осторожно пробирались по нагромождениям скал и исходившей паром почве. Земли Гриммов не были ни уютными, ни красивыми, если, конечно, вы не обожаете именно багрово-красную палитру. Вот только Жон больше предпочитал зеленый и оранжевый цвета – те самые, что видел лишь на экране своего свитка, и упоминания о которых иногда встречались ему в некоторых книгах. Никаких деревьев здесь никогда не росло, а почва была точно такой же мертвой, как и все остальное – тяжелые испарения убивали любое живое существо, которое осмеливалось сюда прийти.

Разумеется, кроме него самого.

– Ага, вот ты где, – произнесла его мать, Салем Джунипер Арк, когда Жон наконец вошел в темную башню. Выражение ее бледного лица, как это часто бывало, оставалось абсолютно бесстрастным, но вот взгляд ее красных глаз едва заметно смягчился, а придававшие ей несколько сердитый вид черные вены стали чуть менее пугающими.

– Только посмотри на себя, – вздохнула она. – Ты весь в грязи и копоти. Чем ты вообще занимался?

К его ужасу, Салем достала небольшой кусочек ткани и, плюнув на него, стала вытирать его лицо этой отвратительной штукой.

– Ну мам… – тут же начал ныть Жон, что, как он знал, было куда более эффективным способом добиться своего, чем пытаться с ней, например, о чем-либо спорить. – Я просто играл с Манни.

– Играл? – немного приподняв бровь, переспросила ужасающая Королева Гриммов. Но он прекрасно понимал, что любая сказанная им сейчас ложь в будущем принесет ему куда больше проблем, чем самая неприглядная правда.

– Ты должен был заниматься своей учебой, – вздохнула она. Жон немного вздрогнул, когда ладонь Салем опустилась прямо на его макушку, но всё же сумел довольно быстро взять себя в руки. – Ладно, на сей раз я оставлю это без наказания. Идем, нас ждет семейный обед.

– А что, папа уже вернулся? – моментально просиял Жон, но увидев, как она покачала головой, лишь печально вздохнул.

– Твой отец, как и обычно, пропадает где-то на охоте. Впрочем, ты и сам все это прекрасно знаешь.

– Да, знаю, – еще раз вздохнул он. Нет, Жон вовсе не сердился на папу – просто немного расстроился. Николас Арк был той самой ниточкой, что связывала его с внешним миром, и единственным человеком, который рассказывал ему удивительные истории о далеких городах и потрясающих чудесах природы – о водопадах и лесах, наполненных маленькими невермороподобными существами, певшими изумительно красивые песни. Все это казалось Жону просто невероятным.

– Все твои сестры сегодня заняты различными делами и не смогут присутствовать, – вздохнула Салем, погладив его по голове. – Так что будем только мы с тобой, твои дяди и Синдер.

– Старшая сестра?

Мама укоризненно посмотрела на него.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы ты ее так называл. Она всего лишь на несколько лет старше тебя и даже не связана с тобой кровным родством. Наверное, ты и сам понимаешь, что из вас двоих получилась бы просто идеальная пара. Помнишь, как ты, когда был маленьким, частенько говорил, что вырастешь и обязательно на ней женишься? Пожалуй, ничего другого я от тебя тогда и не слышала.

– Ну ма-а-ам… – вот зачем ей потребовалось вспоминать что-то подобное? Она всегда старалась смутить его, рассказывая о каких-нибудь детских выходках или просто предлагая заняться каким-либо непотребством с ее подчиненной. – Ты же знаешь, что Синдер для меня как старшая сестра.

– У тебя уже и так есть семь, – заметила Салем. – Когда у тебя наконец начнут играть гормоны, то помни, что Синдер – это очень хороший вариант.

Жон полностью проигнорировал ее уже давным-давно ставшее привычным ворчание по поводу того, что в свои семнадцать лет он имел сексуальное влечение дохлой рыбы. Это была очень старая тема. Мама хотела получить от него внуков, а он сам – чего-то большего.

Жон снял прилипшую к его толстовке нитку и последовал за Салем по серпантину коридоров башни мимо Гриммов и каких-то странных людей, с которыми он никогда не общался. Мало кто из них осмеливался хотя бы посмотреть ему в глаза, как, впрочем, и следовавшему прямо за ним Беовульфу. И они никогда не пытались заговорить с Жоном… наверное, слишком сильно боялись его матери. Или, может быть, его самого? Он слегка ссутулился, чувствуя, как морда Манни успокаивающе ткнулась в его ладонь.

– Выше голову, – сказала Салем, когда они уже подходили к высоким дверям. – Помни, что женщинам нравятся статные мужчины. Нельзя все время ходить, уткнувшись взглядом в пол.

– Да, мам, – отозвался Жон, выполнив ее указания. Вздохнув, она присела напротив него, слегка поправив его одежду.

– Идем, милый, – ласковым голосом произнесла Салем. – И не забывай, что говорил твой отец: ‘Всё, что тебе действительно нужно, – это всего лишь немного уверенности в себе’.

– Ага, – улыбнулся ей Жон не столько из-за самих слов, сколько просто для того, чтобы она о нем не волновалась. У его матери и так хватало причин для беспокойства помимо его плохого настроения. И отец действительно часто говорил об уверенности в себе и о том, насколько она была необходима Жону. Впрочем, он имел на это полное право с тех пор, как взял и женился на воплощении зла – да, мама любила себя называть именно так. И Николас Арк, к слову, весьма этим гордился.

– Приветствую, – нараспев произнесла Салем, заходя в помещение, а затем кивая каждому из четырех человек, что встали при ее появлении. Жон проследовал за ней, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Как только его мать заняла свое место во главе стола, он сел слева от нее – рядом с Синдер Фолл. Та кивнула ему и тут же перевела взгляд своих золотистых глаз обратно на Салем.

– Спасибо вам всем, что пришли, – начала та, жестом скомандовав слугам в капюшонах подавать еду – мясо, овощи и все прочее. Жон взял в руки нож и вилку, и даже дядя Тириан достал свой кинжал, тут же воткнув его в тарелку. – Я понимаю, насколько редки бывают наши встречи, и очень рада всех вас здесь видеть. Впереди нас ждут довольно интересные времена. Как у тебя идут дела, Синдер?

– Очень хорошо, госпожа, – ответила красавица. – Мне удалось завербовать двух новых агентов, которые, как я надеюсь, будут нам весьма полезны. Наша атака на деву Осени оказалась сорвана из-за постороннего вмешательства, но нам всё же удалось выяснить то место, где ее сейчас держат, и теперь мы готовимся к следующему этапу.

– Отлично, – кивнула Салем. – И я полагаю, что у тебя тоже все в порядке, Воттс?

– Естественно, – отозвался усатый мужчина. – Разумеется, были и кое-какие сложности, и мне даже пришлось оставить там нескольких своих… доверенных людей, чтобы иметь абсолютную уверенность в том, что ситуация не поменяется в самый последний момент.

Вздохнув, Жон сгорбился в своем кресле, пока окружавшие его люди обсуждали свои злобные планы. Нет, он, конечно же, прекрасно понимал, насколько всё это было важно. Что ему следовало слушать и учиться у них… Что он не всегда будет принцем Гриммов. Однажды Жон должен был стать их Королем, о чем мама не уставала ему напоминать. И всё же это… это было совсем не тем, чего он хотел от жизни. Его сестры всегда схватывали подобные вещи на лету, ориентировались во всех этих вопросах, словно Невермор в небе. Он тоже старался… но постоянно отставал в этом деле от них и приносил своей семье меньше всего пользы.

– Жон! – рявкнула Салем, заставив его дернуться от неожиданности и быстро вытащить руку из-под стола. Показавшаяся оттуда же слюнявая морда Манни уткнулась ему в колени. – Что я тебе говорила по поводу подкармливания Беовульфов за столом?

– Никогда так не делать, – промямлил он в ответ, стараясь при этом освободить свою руку из пасти Гримма. Хотя Манни и выглядел виноватым, но все же продолжал облизывать губы после вкусного мяса. Шестифутовый монстр выбрался из-под стола и печально побрел к стене, на которую ему указала Салем.

– Именно, – вздохнула она. – Гриммам совсем не нужна еда – в отличие, кстати, от тебя самого.

– Гриммы едят только людей, – радостно засмеялся Тириан, забираясь с ногами на свое кресло. – Жрут, рвут и раздирают на части.

Жона передернуло.

– Тириан! – Салем не сводила с него взгляда, пока тот не сел как следует. – Не за столом и не рядом с моим сыном. Ты же знаешь, какой он чувствительный.

Испуганный мужчина явно старался не встречаться взглядом с его матерью. Она могла бы мгновенно его убить – здесь не было никого могущественнее ее.

– Теперь, Жон, – промурлыкала Салем, – тебе наконец исполнилось семнадцать лет. В этом возрасте многие в Королевствах уже считаются совершеннолетними. Ты решил, чего именно хочешь от жизни?

Он вздохнул, не отрывая взгляда от своей тарелки. Жон очень любил свою семью… маму и папу, семь сестер – или восемь, если считать еще и Синдер. Даже дядей, хотя это часто зависело от того, в каком именно настроении в данный момент пребывал Тириан. Он уважал их побуждения, желания и цели – особенно то, насколько далеко они были готовы зайти для их достижения.

Но всё это оказалось не для него.

В каждой семье имелась своя черная овца. В этом не было абсолютно ничего необычного. Его сестры любили играть с разумом и чувствами окружающих, его мать хотела подмять под себя весь мир. Но вот сам Жон?.. Он унаследовал от своего отца гораздо больше, чем кто-либо от него ожидал. Ну, кроме уверенности в себе.

Сделав глубокий вдох, он поднял свой взгляд на мать, уже догадываясь, что все остальные сейчас смотрели именно на него, ожидая его ответа.

– Я хочу стать Охотником.

Тириан истерически расхохотался.

– Милый, – вздохнула Салем, пока Жон старался как можно сильнее вжаться в спинку своего кресла. – Мне казалось, что мы с тобой уже когда-то обсуждали эту тему. Ты – принц Гриммов, мой наследник и единственный сын. Я знаю, что есть различные исключения, как, например, твой отец, но становиться Охотником тебе?

– Это именно то, чего я хочу, – повторил Жон, отчаянно стараясь сделать так, чтобы его голос при этом не дрожал.

– Позволять ему проводить целые дни в библиотеке было ошибкой, – заметил Хазел, глядя через стол прямо на Синдер.

– Он был весьма любознательным ребенком, – ответила ему та, сложив руки под грудью. – А чтение книг оказалось отличным занятием для него.

– Какое чудесное оправдание, – тут же присоединился к их беседе Воттс. – Но, дорогая моя, поправь меня, если я ошибаюсь. Не потому ли ты оставляла его в библиотеке, что так было удобнее именно для тебя? И это несмотря на то, что наша госпожа доверила тебе своего единственного сына? Как недостойно.

Жон отчетливо услышал, как его старшая сестра скрипнула зубами.

– Синдер проделала огромную работу, – поспешила вмешаться Салем, пока спорщики не перешли к применению силы. – Сомневаюсь в том, что она вообще горела желанием тратить всё свое свободное время на возню с ребенком. И всё же я считаю, что в результате у меня вырос просто замечательный маленький Гриммлинг.

– Благодарю, моя госпожа, – кивнула Синдер, в то время как самого Жона перекосило от использованной его матерью клички. Но ведь он даже не являлся полноценным Гриммом… Вот зачем ей всегда было нужно настолько его унижать?

– И всё же ты читал слишком много сказок, – проворчал Хазел. – Мир совсем не такой, как написано в этих книгах, Жон. Думаю, я воспитал бы тебя гораздо лучше.

Тот вздрогнул, не решаясь встретиться взглядом с самым суровым своим дядей. Разочарование Хазела больно его ранило, но Жон уже успел привыкнуть ко всему этому. Всё, что он делал, рано или поздно вызывало у окружающих лишь разочарование. Он всегда оказывался недостаточно сильным, чрезмерно добрым и слишком уж отличавшимся от остальных членов своей семьи…

– Не стоит так горячиться, – пришел ему на помощь дядя Воттс. – Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы читать книги. Острый ум сам по себе является немалой силой.

Он перегнулся через стол.

– И поэтому, мальчик мой, почему бы тебе не позабыть о карьере Охотника и не поработать вместе со мной? – широко улыбнулся ему Воттс и даже раскрыл свои объятья. – Политика и наука, мальчик мой, – вот где сокрыто истинное могущество.

Жон неловко поерзал в своем кресле, стараясь не смотреть ему в глаза. Вот как на это можно было ответить так, чтобы никого при этом не обидеть?

– Он считает подобные вещи очень скучными, – произнесла его старшая сестра, даже не скрывая своей самодовольной улыбки. – И кто может его за это винить?

– Возможно, что он и не считал бы так, – огрызнулся Воттс, – если бы кое-кто старательно не настраивал его против этой идеи.

А затем он повернулся обратно к Жону.

– Не слушай ее, мальчик мой, – сказал Воттс, причем на его лице и в голосе уже не было ни малейшего следа раздражения. – Политика вовсе не скучная. Я могу научить тебя, как изменить мир!

– Забудь обо всей этой ерунде, – рассмеялся Тириан, хлопнув ладонью по столу, а затем еще раз, скорее всего, просто потому, что ему понравился этот звук. – Твой дядя научит тебя абсолютно всему, что тебе понадобится в жизни. Я… эм… я могу научить тебя политике, как изменить мир и всему прочему.

Воттс лишь немного поморщился, в то время как сам Жон контролировал выражение своего лица гораздо хуже.

– Дядя Тириан, – медленно произнес он. – Ты же убиваешь людей…

– Я убиваю важных людей, – даже как-то оскорблено отозвался тот. – А это всё еще считается политикой!

Салем жестом призвала всех к молчанию, всё так же не отводя своего взгляда от Жона.

– Милый… ты и правда хочешь стать Охотником? Ты же знаешь, что твой отец – исключение. Но он был Охотником еще задолго до встречи со мной. Ты что, и правда желаешь посвятить всю свою жизнь истреблению Гриммов?

Манни за его спиной жалобно заскулил, заставив Жона вздрогнуть.

– Нет, не истреблению Гриммов, – сказал он, прекрасно понимая, как лицемерно это прозвучало. – По крайней мере, не разумных. Но я хочу быть героем – быть Рыца-…

– Сказки, – повторил Воттс слова Хазела. – Миру вовсе не нужны герои, мальчик мой.

– Почему бы тебе не попробовать что-нибудь другое? – с улыбкой предложила Салем. – Сейчас тебе наконец исполнилось семнадцать лет, а Синдер всего лишь на три или четыре года старше тебя, да еще и обладает такой замечательной фигурой. Не думал ли ты о том, чтобы остаться дома, заняться хозяйством и всё такое прочее?

– Г-госпожа… – застонала его старшая сестра, пока сам Жон отчаянно краснел. У его матери напрочь отсутствовало какое-либо чувства стыда. И хуже того – судя по выражению лица Синдер, Салем уже успела и с ней поговорить об этом. Как он теперь вообще сможет смотреть ей в глаза?!

– Мама! – заныл Жон. – Пожалуйста, прекрати уже поднимать эту тему.

– Но она ведь действительно очень красивая, сынок, не говоря уже об этих крепких бедрах. Синдер сможет выносить и родить тебе немало детей, да еще и выглядит при этом весьма привлекательно.

Жон попытался переключить свое воображение на что-нибудь другое, в чем ему отлично помогал явственно различимый скрип зубов его старшей сестры.

– Где же я могла настолько ошибиться? – вздохнула Салем. – Мне казалось, что все мальчики испытывают влечение к своим няням.

– Подождите, – глаза Синдер тут же округлились. – Вы что, именно поэтому меня тогда подобрали?!

– Конечно, – заявление его матери даже лишило ее дара речи. – Зачем же еще? Не думаешь же ты, что я могла бы доверить жизнь своего сына тому же Тириану?

Все посмотрели на мужчину, который как раз воткнул свой кинжал в подлокотник кресла и тихо при этом хихикал.

– Кроме того, моя дорогая, не ты ли всё время говорила о том, что хочешь получить еще больше могущества? Мне кажется, что наилучшим путем его достижения будет как раз именно брак.

Синдер что-то пробормотала себе под нос. И судя по тем свирепым взглядам, что она при этом бросала на Жона, это был вовсе не список его достоинств. Ему даже начало казаться, что Синдер собиралась его придушить. Но ведь это же не он был виноват в том, что у него оказалась такая мама! Это… просто после стольких лет без семьи и любви она стала слегка… ну, скажем так, отец показал ей очень много абсолютно новых вещей, и Салем совершенно неожиданно для всех, кто ее знал, проявила интерес именно к вопросам увеличения численности семьи. Вообще-то, это было даже хорошо, особенно если сравнивать с тем, как она вела себя до этого. Но всё это никак не могло оправдать то, насколько ее нынешнее поведение было унизительным для самого Жона!

– Я вовсе не собираюсь жениться на Синдер, – хлопнул он ладонью по столу. Стол, к сожалению, даже не пошатнулся, как ему того хотелось, а вот боль в руке заставила его поморщиться, что тоже несколько портило общую картину. – Мам, я хочу стать Охотником, стать героем! Я хочу-…

– Довольно! – рявкнула Салем. Жон застыл, расширенными от ужаса глазами наблюдая за тем, как за ее спиной начали медленно сгущаться какие-то неясные тени. Разумеется, он уже неоднократно видел свою мать разгневанной… Но никогда еще она не злилась настолько сильно, и никогда ее гнев не был направлен именно на него. Сейчас же глаза Салем просто пылали. – Ты мой сын и принц Гриммов, а не какой-то там Охотник. Ты не герой и никогда не станешь студентом ни одной из этих глупых школ. Ты останешься здесь, и это мое окончательное решение. Ты меня понял?

Это было просто нечестно…

– Я спросила, ты меня понял?

– Да, мама.

– Хорошо. А теперь, если все, чем ты собираешься заниматься – это дуться, уставившись в тарелку, то можешь отправляться в свою комнату.

Жон не стал с ней спорить. Никто не проронил ни слова, когда он встал, кивнул своей матери и направился к двери. Манни пристроился сбоку, одним своим присутствием немного его успокаивая. Жон осторожно провел пальцами по его костяной маске.

В любой семье всегда имелись какие-то свои маленькие проблемы. Его же просто оказались чуть более сложными и запутанными… он являлся белой овцой в темном семействе.


***


– Это просто нечестно, – простонал Жон, уткнувшись в бок Беовульфа. Толстая шкура под ним вздымалась и опадала в такт дыханию зверя, обеспечивая тот самый комфорт, что он испытывал когда-то в детстве. Длинный влажный язык тут же лизнул его руку, а верный товарищ чуть слышно заскулил.

– Нет, я имел в виду вовсе не тебя, – поспешил сказать Жон. – Я о маме… и о моих мечтах.

“А я ведь говорил тебе, что это была дурацкая идея”, – раздался голос в его голове. Вздохнув, он перевел взгляд с Манни на свою руку. Кожа на ней вздулась, демонстрируя какой-то темный контур под ней, и с едва слышным треском разошлась в стороны. Оттуда тут же выскочило существо в черном панцире, обнажая свои острые жвала. Оно тихо шипело и покачивалось, словно какой-нибудь страшный монстр.

Жон еще раз вздохнул.

– Тебе обязательно нужно каждый раз это делать?

“Ну, а почему бы и нет?” – пробормотал Гримм-паразит, бросая свое занятие, чтобы внимательно посмотреть на него. Вопреки тому, как это наверняка выглядело со стороны, подобное появление вовсе не причиняло ему боли, а кожа на самом деле при этом ничуть не повреждалась. Живя внутри его тела, как точно такие же паразиты в старшей сестре и дядях Жона, он являлся частью своего носителя. – “Это же не я кричал, что хочу стать Охотником, сидя за одним столом с самыми злобными и опасными существами Ремнанта”.

– Реми, – вздохнул Жон, щелкнув существо прямо по мордочке. – Я должен был это сказать… это же моя мечта. Всё это слишком долго являлось моей мечтой, и тебе об этом прекрасно известно!

Паразит вновь скрылся в его руке и, перебравшись оттуда в плечо, выглянул из-за воротника толстовки.

“Это всё равно была дурацкая идея, Жон. Ты же и сам должен это понимать. Не стоит равняться на своего отца – у него особенный случай”.

– Я тоже могу быть особенным, – проворчал тот, не обратив никакого внимания на замечание Реми о том, в чем именно он был ‘особенным’. – Меня не волнует, что ты там скажешь. Я просто должен попытаться это сделать.

“Ты же понимаешь, насколько всё это опасно, да?”

Понимал ли он? Паника сжала сердце Жона, а тошнота подступила к его горлу. Он отлично знал о том, что собирался сделать. Точнее о последствиях своих поступков. Никто и никогда не предавал его мать – по крайней мере, сам Жон о таком еще ни разу не слышал. Будет ли Салем его ненавидеть за то, что он повернется спиной и к ней, и своей семье? И простит ли она его вообще хоть когда-нибудь? А его дяди и Синдер? Будут ли они его презирать?

И не получится ли так, что Жон окажется вынужден сражаться против них?

Внезапно пришедшая ему в голову мысль заставила его пораженно замереть. Ведь то, что он не был согласен с их целями или методами, вовсе не означало, что он их не любил и тем более ненавидел… Даже если бы семья с пониманием отнеслась бы к его идее, то у него имелись сильные сомнения в том, что люди в Королевствах благосклонно приняли бы его, Жона Салем Арка, принца Гриммов и сына самой Салем Арк. Да если бы они просто узнали о его существовании, то наверняка бы устроили на него самую настоящую охоту, а потом посадили бы в клетку или без особых затей убили бы прямо на месте. Да, это действительно был огромный риск, но если Жон на него не пойдет, то ничего так никогда и не изменится.

– Я не могу оставаться здесь, – вздохнул он. – Я не хочу всю жизнь притворяться тем, кем не являюсь.

Он совсем не был похож ни на маму, ни на своих сестер и дядей.

“Думаю, мне стоит повторить. Это была дурацкая идея”.

– Твое ценное мнение обязательно будет мной учтено, – процитировал Жон одну из любимых фраз Салем, которую та использовала, когда кто-нибудь говорил какую-то глупость, которую она не хотела удостаивать нормальным ответом. – Я прочитал уже достаточно историй, чтобы понимать, что будет происходить дальше. Ничего не изменится, если я и дальше продолжу здесь сидеть, Реми. Мне нужно двигаться вперед и исследовать мир, спасать попавших в беду людей и обучаться ремеслу Охотника, сражаться со всякими злодеями и просто плохими людьми!

“Это со своей матерью, что ли?”

– Нет, не с мамой, – тут же сдулся Жон. – С какими-нибудь другими плохими людьми – с бандитами, например, или опасными преступниками и злобными Королями.

“И тогда ты всё равно будешь биться на стороне врагов своей семьи”, – произнес Реми, щелкнув своими жвалами у самого его лица. – “Ты же понимаешь это, верно?”

– Да, понимаю.

Но это не имело абсолютно никакого значения. Это являлось тем самым мостом, который Жон сожжет, когда до него наконец доберется. Слишком уж много было такого, чего он никогда не сможет увидеть, сделать или испытать, если останется сидеть в Землях Гриммов. Он знал, что мама желала ему лишь самого лучшего, но иногда ее опека становилась чрезмерной. Жон и сам мог прекрасно позаботиться о себе. К тому же он отлично умел сражаться!

– Я всё равно собираюсь попытаться это сделать, – упрямо произнес Жон.

Беовульф тут же потыкался мордой в его ладонь, постаравшись привлечь к себе его внимание.

– А вот тебе придется остаться здесь, Манни, – печально прошептал он. – Я не смогу взять тебя с собой в Королевства – там наверняка сразу же попытаются тебя убить.

Манни жалобно заскулил, но всё же понимающе кивнул. Он был достаточно разумен, чтобы осознавать смысл слов своего хозяина. Встав на задние лапы, он лизнул Жона в лицо, покрывая его тонким слоем слюней.

– Эй, не переживай ты так, – засмеялся тот, погладив его по голове. – Я ведь ухожу не навсегда. Когда-нибудь мама достаточно успокоится, чтобы я смог без каких бы то ни было проблем вернуться домой, появись у меня подобное желание. Ну же, не дуйся, ты все-таки бессмертный, так что точно доживешь до этого дня.

Манни вновь уселся, и Жон тут же обнял его шипастый панцирь.

– Я тоже буду скучать по тебе, малыш, – прошептал он. – Будь сильным… за нас обоих.

“Сколько же у меня из-за всего этого возникнет неприятностей…” – простонал Реми, прижимаясь к коже плеча. Жон придавил его ладонью, и паразит вновь исчез внутри его тела. Впрочем, это ничуть не мешало его ощущать или слышать.

“Всё это весьма скверно закончится”, – вновь раздался голос Реми прямо в его голове. – “Запомни мои слова, Жон Салем Арк”.

– Всё будет в порядке, – ответил ему тот, собирая свой рюкзак. Что вообще могло пойти не так? Разумеется, он провел большую часть своей жизни – ладно, всю свою жизнь – запертым в темной башне посреди Земель Гриммов. Но разве настолько трудно было всего лишь немного пожить рядом с нормальными людьми? Сами-то люди с этим как-то справлялись, а его отец и вовсе работал среди них Охотником. И если он как-то сумел там устроиться, то и его сын наверняка сможет ничуть не хуже.

А еще Жон отлично помнил все те истории, что читал в библиотеке, пока Синдер сидела вместе с ним. Так что он легко сумеет притвориться самым обычным парнем из четырех Королевств. Жон даже выглядел совсем не как его мать – ну, альбиноска с этими черными венами на лице. Да, его кожа была слегка бледноватой, но всё же не настолько, а волосы – и вовсе насыщенного золотого цвета. Конечно же, когда он злился, то белки его глаз обычно становились полностью черными, а сами глаза начинали светиться. Но ведь в этом же не было абсолютно ничего необычного, правда? У людей в историях из тех книг тоже довольно часто светились и даже пылали глаза – иногда от ярости, но в основном от любви или возмущения какой-нибудь несправедливостью… По всей видимости, подобное явление было вообще весьма распространено.

Забравшись под кровать, Жон вытащил оттуда старый, потрепанный журнал, который когда-то нашел среди книг в библиотеке. Изданный в Вейле – одном из четырех Королевств – еще в те времена, когда его самого и на свете-то не было, он не слишком хорошо сохранился, но слова на его страницах пока всё же можно было разобрать.

– Академия Бикон, – прочитал Жон, сверкнув глазами.

Семьи и их проблемы… и его здесь не являлась исключением. Пришло время доказать его матери, что он сам сможет о себе позаботиться. Жон еще заставит ее гордиться собой. Разумеется, было очень больно отворачиваться от всего, что он знал и любил, но в то же время это оказалось весьма захватывающе.

В конце концов, он в любой момент сможет вернуться домой, если захочет, и Салем всегда примет его обратно – такой уж был у нее характер, хотя иногда она и довольно сильно сердилась.

– Я оставил записку для мамы, – прошептал Жон Манни, в последний раз обняв своего верного друга. – Проследи за тем, чтобы она обязательно ее получила, но только не прямо сейчас, хорошо? Я принесу тебе чего-нибудь вкусненького, когда вернусь, так что жди меня!

Затянув рюкзак и поправив меч в ножнах у бедра, Жон подошел к окну своей комнаты. У него оставалось крайне мало времени, ведь если Салем узнает обо всем этом, то наверняка найдет способ ему помешать. Приложив пальцы к губам, он издал резкий свист, и огромный крылатый монстр тут же взлетел с ближайшего утеса. Длинные, смертельно опасные когти Невермора вцепились в оконную раму. Жон аккуратно погладил один из них, почувствовав как острый кончик клюва слегка коснулся его груди.

– Отнеси меня на окраину Вейла, – прошептал он Невермору, залезая ему на спину. – Лети быстро, но очень осторожно. И сразу же возвращайся назад, не задерживайся. Кто-то может решить, что ты злой или еще что-нибудь подобное, и даже попытаться на тебя напасть.

“Ага, напасть на него или еще что-нибудь подобное”, – проворчал Реми.

Но Жон Салем Арк не стал обращать никакого внимания на слова паразита. Тот являлся всего лишь его советником и не более того.

Это был его шанс, его предназначение… его мечта. Иногда у овцы возникала потребность на некоторое время покинуть стадо, чтобы пройти свой собственный путь. Но это вовсе не означало, что они теперь переставали быть семьей или что его оставили одного.

– Я иду, Бикон, – прошептал принц Гриммов, крепко держась за набиравшего высоту Невермора. Но улыбка быстро исчезла с его лица, когда в животе послышалось какое-то странное урчание.

Хм… Жон никогда раньше не путешествовал таким способом. Интересно, являлось ли это чувство предвестником чего-нибудь хорошего?

Пожалуй, это вполне могло оказаться именно так. Например, таким образом им могли ощущаться те самые бабочки в животе, о которых он читал в своих книгах. Или же так проявлялось волнение перед великими переменами в его жизни. А еще это могло быть знамением, что грядут новые времена.

Однако целый водопад рвоты, извергнувшийся из его губ, расставил всё на свои места.


========== Глава 2 - Овечье место ==========


– Вот это да! – воскликнул Жон, пробираясь через толпу в Вейле. Огромные здания стояли по обе стороны улицы, причем некоторые из них лишь самую малость уступали по высоте башне его матери. И все они были раскрашены во множество самых разных цветов, которые он даже и не надеялся когда-нибудь увидеть: серый, белый, синий… одного этого оказалось вполне достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. И еще люди – как же их тут было много! Ну, по крайней мере, в той очереди, что стояла у главных ворот, Жон насчитал как минимум пятьдесят человек – просто невероятное для него число! Но теперь, когда он увидел еще и сами улицы…

– Как же их здесь все-таки много, – прошептал Жон, глядя на огромную толпу людей. Мужчины и женщины о чем-то разговаривали друг с другом, дети носились вокруг них и что-то кричали, а разноцветные автомобили громко гудели.

Один только создаваемый всем этим шум заставил Жона почувствовать головокружение и чуть не упасть. К счастью, кто-то успел его подхватить.

– Эй, осторожнее, – проворчал какой-то мужчина, отодвигая его в сторону. – Не стой прямо напротив ворот, идиот!

Жон удивленно моргнул. Лишь через секунду он понял, что этот человек действительно обратился именно к нему.

– Эм, – протянул он в ответ. – Прошу прощения. А где бы вы предпочли, чтобы я встал?

– Вот же засранец, – усмехнулся мужчина и, бросив на него еще один взгляд, ушел прочь по улице. Жон снова моргнул.

Подождите, но ведь этот человек так и не сказал ему, где он должен был стоять…

“Возможно, там, где в тебя никто не врежется”, – раздался у него в голове шепот Реми.

– О, точно… может быть, вот около этой стены? – пробормотал Жон, посмотрев на эту самую стену, которая вроде бы являлась частью защитного комплекса Вейла.

Невермор высадил его довольно далеко от города, предоставив возможность преодолеть оставшийся путь самостоятельно. Это путешествие вполне могло стать для Жона весьма непростым, но, к его счастью, в округе нашлось немало довольно дружелюбных Гриммов. А еще мама с папой оформили для него и его сестер все необходимые документы – разумеется, в них они значились семьей Арков.

“Ты тоже все это видишь, Реми?” – мысленно поинтересовался у своего верного товарища Жон. – “Это место… оно такое живое!”

“Ага, просто замечательно”, – вздохнул тот. – “Меня тут чуть не раздавило приступом внезапной радости”.

“Меня тоже”, – улыбнулся Жон. – “Это так чудесно!”

“Тьфу… ладно, забудь”.

Вейл оказался просто невероятным и даже немного пугающим. Попав сюда, он никак не мог решить, что же ему делать дальше. Жон чувствовал себя словно какой-то Беовульф, неожиданно оказавшийся прямо посреди человеческой деревни и теперь не знавший, с чего ему начать. Он когда-то читал о кинотеатрах – огромных зданиях, где зрителям показывали различные фильмы. Да и дядя Воттс иногда приносил ему те, что можно было посмотреть на свитке. Например, про великих политических лидеров Атласа. Но все они оказались довольно скучными, хотя сама идея вполне себе имела право на существование. Было бы очень круто посмотреть что-нибудь похожее на истории из его книг.

И кстати о книгах – Жон ведь мог пойти в книжный магазин или даже в какую-нибудь библиотеку! В домашней, конечно же, имелось некоторое количество сказок и других интересных историй, но по большей части там лежали лишь различные толстые тома, посвященные политике, стратегии, вооружению и прочей ерунде. Ну, и несколько запретных книг, о которых ему с каким-то голодным блеском в глазах рассказала его старшая сестра. Она даже попросила найти ей парочку, но Жон так и не смог их отыскать. Да и вообще, если уж они и в самом деле являлись запретными, то не было абсолютно ничего удивительного в том, что мама их так хорошо спрятала.

О, а еще у него появился шанс познакомиться со всякими новыми людьми. Жон мог бы, например, подойти к кому-нибудь и просто с ним поговорить, узнать его получше. Может быть… хотя нет… или это все-таки было возможно?

Да, он вполне мог бы даже с кем-нибудь подружиться!

“Жон”, – вздохнул Реми, перемещаясь под его кожей. – “Почему бы тебе не сосредоточиться на своей основной задаче. Разве ты убежал из дома не для того, чтобы стать Охотником?”

Точно! Согласно кивнув, он попытался хоть немного взять себя в руки. Все эти неожиданно появившиеся у него возможности вполне могли чуть-чуть подождать. В конце концов, Жон же будет жить в Вейле еще целых четыре года. Следовало полностью сосредоточиться на самом главном – на поступлении в Академию Бикон. И для начала… ну, неплохо было бы выяснить хотя бы то, где она вообще находилась. В журнале, из которого он о ней и узнал, на этот счет не имелось абсолютно никакой информации. А раз это было так, то наверняка сведения о местоположении Бикона являлись общеизвестными. Вот только как ему теперь их можно было получить?

– Извините, – попытался обратиться Жон к первой же попавшейся ему на пути прохожей. Но женщина даже не повернулась в его сторону. Возможно, она его просто не услышала?

– Здравствуйте, – снова попробовал Жон, на этот раз еще и помахав для надежности рукой. У мужчины, к которому он обратился, на голове имелись какие-то странные уши – как у какого-нибудь животного. – Не могли бы вы мне немного помо-…

Несмотря на свои уши, тот тоже его явно не услышал.

М-да… неужели вечный городской шум делал всех местных жителей настолько глухими?

Похоже, ему лучше всего было бы поискать помощи где-нибудь в другом месте. Впрочем, всё, что Жону сейчас требовалось, – это лишь немного уверенности в себе. По крайней мере, его папа говорил именно так. Убедившись в том, что Кроцеа Морс всё еще находился в ножнах у его бедра, он двинулся вместе с толпой – просто чтобы не стоять на одном месте. Проезжая часть стала постепенно сужаться, уступая широким тротуарам. По обеим сторонам дороги возвышались яркие, разноцветные дома, а люди свободно входили и выходили из них, смотрели на витрины и несли в руках блестящие пластиковые пакеты. Больше всего всё это напоминало ему какой-то торговый квартал. Жон осторожно потрогал пальцем льены в своем кармане – те самые деньги, что мама давала ему за хорошее поведение. Он не знал, зачем они ему были нужны в Землях Гриммов, но иногда всё же просил своего отца что-нибудь на них купить в городе, а также пару раз заказывал некоторые книги Воттсу и Хазелу.

Однажды Жон сделал огромную ошибку, попросив о подобной услуге дядю Тириана. Но тот не только вернулся без книги, но еще и попытался всучить ему какую-то дохлую птицу… Ага, больше он таких глупостей никогда не совершал.

– У кого бы спросить нужное направление?

“Почему бы тебе не подойти к тому, кто занят, например, едой?” – усмехнулся Реми. – “По крайней мере, он точно не сможет просто от тебя отмахнуться”.

Жон кивнул, увидев в этом совете рациональное зерно, и решительно двинулся к группе столиков, что стояли возле какого-то пахнувшего едой здания.

“Эй, я же просто пошутил”, – тут же взвыл Реми.

Но почему бы и нет? Идея-то была очень даже неплохой.

– Привет, – Жон помахал рукой довольно красивой девушке, которая как раз поднесла к губам ложку с десертом. Эта блондинка с фиолетовыми глазами чем-то напоминала ему его сестер. Выдвинув стул, он уселся прямо напротив нее.

– Привет… – слегка неуверенно ответила та, зачем-то еще и оглянувшись. – Это ты мне?

– Ага. Меня зовут Жон Арк. Коротко, мило, ласкает язык. Да и девушкам нравится.

– О, а так ли это на самом деле? – засмеялась блондинка, откинувшись на спинку стула и слизывая шоколад со своей ложки.

– Ну, по крайней мере, так мне говорила моя мама, – честно признался он. Не так уж и много вокруг него имелось женщин, чьим мнением можно было бы поинтересоваться. Вряд ли Жон вообще осмелился бы подойти с подобным вопросом к своей старшей сестре. А его настоящих сестер можно было не учитывать, поскольку они сказали бы всё что угодно, лишь бы хоть немного поднять ему настроение. Ну, или просто стали бы его за это дразнить… с ними никогда не угадаешь наверняка.

– О, – улыбнулась девушка. – Так ты у нас маменькин сыночек?

Жон удивленно моргнул.

– Ну да, – разумеется, он был сыном своей матери. Или она сейчас имела в виду, что он принадлежал Салем? Ну, это, в общем-то, тоже являлось чистой правдой. Но ведь абсолютное большинство людей также принадлежало его матери, если, конечно, верить именно ее утверждениям. – А ты сама не хочешь представиться?

– Ну, раз уж ты настолько вежливо об этом попросил, – девушка положила ложку обратно на тарелку и широко ему улыбнулась. – Меня зовут Янг Сяо-Лонг. Длинно и громоздко, но мне вовсе не требуется имя, чтобы мальчики падали у моих ног.

– Да, и я прекрасно понимаю, почему это так, – согласно кивнул Жон. – Ты очень красивая.

Янг на секунду даже приоткрыла рот, но, всё же сумев довольно быстро взять себя в руки, несколько натянуто рассмеялась. Он что-то опять сделал не так? Жон ведь всего лишь честно сказал ей то, что сейчас думал. К тому же, например, той же Синдер всегда нравилось, когда он осыпал ее комплиментами – это был, пожалуй, единственный способ заставить ее почитать ему какую-нибудь интересную книгу или сыграть с ним в какую-либо игру.

– А ты довольно прямолинеен, не так ли?

– Прямолинеен? – удивленно переспросил Жон. – Я всего лишь честен.

– Ха, пытаешься заставить меня покраснеть, сердцеед. Ты ведь за этим ко мне подошел, да? Могу сказать, что еще ни разу не встречала парня нахальнее тебя.

О, точно!

– На самом деле, не за этим, – произнес он. – Я просто надеялся, что ты сможешь мне подсказать, как лучше всего будет добраться до одного места.

– Добраться? – Янг явно оказалась удивлена, но Жон никак не мог понять, чем именно. Разве это не было самым обычным для людей делом – спрашивать друг у друга нужные направления? Вот ведь дерьмо, опять он все перепутал. Но как бы там ни было, если что-то делаешь, то делай это с уверенностью!

– Я ищу Академию Бикон, – Жон положил перед ней вырезку из журнала на тот случай, если она ничего не слышала об этом месте. – И хочу туда поступить. Ты, случайно, не знаешь, где именно она находится?

– Да, я это знаю, – ответила ему Янг. – Но мне кажется, что ты уже немного опоздал… Завтра начинается церемония посвящения.

– Завтра? Отлично, тогда сегодня же и запишусь. Не могла бы ты подсказать, как мне до нее добраться?

– Ты… ты просто не понял, что я тебе сейчас сказала, так ведь?

Жон удивленно моргнул и уставился на Янг. Та печально вздохнула в ответ.

– Ладно, неважно. Итак, если ты хочешь записаться, то тебе необходимо отправить туда аттестат и справку из твоей предыдущей боевой школы. Затем директор решит, принимать ли тебя или нет, и вышлет ответ почтой.

Янг смотрела на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свои слова.

“Что такое почта?”

“Думаю, это что-то вроде мачты”.

– Хорошо, Янг, – наконец произнес Жон. – Спасибо тебе за помощь. Но ты не знаешь, откуда бы я мог отправить почту?

– Ага… давай я тебе дам их электронный адрес. По крайней мере, в этом случае письмо дойдет мгновенно. У тебя есть с собой свиток?

А, отправка сообщения через свиток. Уж это-то он умел!

Жон передал ей свой свиток.

– Ого! – воскликнула Янг. – Это… это очень продвинутая модель. Я думала, что ее выпустят только через пару месяцев!

– Да? Мне ее дядя совсем недавно купил.

Разумеется, это был дядя Воттс. Он гордо рассказывал о том, как использовал свои связи и достал Жону в подарок на день рождения самую новейшую модель. И казалось, что дядя чего-то ожидал от него в ответ, но Жон никак не мог понять, чего именно. Поэтому пришлось просто поблагодарить его и принять подарок. Но свиток и в самом деле оказался очень хорошим.

– Просто невероятно, – пробормотала Янг, что-то набирая на экране. – Ее ведь еще даже не выпустили в продажу. Ага, вот и всё. Я добавила адрес школы. Теперь просто присоедини свои документы, набери сообщение и, возможно, тебе все-таки повезет.

Судя по ее голосу, сама Янг сильно сомневалась в том, что у него имелись хоть какие-то шансы на успех. Тяжелое чувство в животе вторило ей, но Жон всё же постарался сохранить на лице улыбку. Аттестат, предыдущая боевая школа, справки?! Интересно, примут ли они справку от Салем Арк, Королевы Гриммов? Что-то ему подсказывало, что нет.

– Огромное спасибо тебе, Янг, – сказал он, поднимаясь со стула. – Ты очень добрая и отзывчивая.

На этот раз ее щеки всё же немного покраснели. Янг смущенно кашлянула и даже отвела свой взгляд немного в сторону, пробормотав что-то о том, каким Жон был странным. Ох, наверное, самое время было уходить отсюда, пока его еще не раскусили. К счастью, Янг не стала его преследовать.

“Мы ведь уже можем идти домой, да?” – поинтересовался у него Реми. – “У тебя же всё равно нет никакого аттестата, и тебе никогда не попасть в Бикон. Всё, конец этой дурацкой затее, верно?”

– А вот и не обязательно, – вслух ответил ему Жон.

Реми некоторое время подождал, когда он наконец продолжит свою мысль, но Жон всё так же оставался безмолвным. Нет, он поступал так вовсе не для того, чтобы потом устроить своему верному товарищу сюрприз, а просто и сам не знал, что ему нужно было делать дальше.

Отец никогда не рассказывал о том, как начинал свою карьеру Охотника, да и сам Жон его об этом ни разу не спрашивал. Но что ему теперь следовало предпринять, чтобы всё же достичь своей цели? Он ведь не учился ни в одной из этих боевых школ!

Нет, разумеется, Жон прекрасно умел сражаться – дядя Хазел сделал для этого всё возможное – но хватит ли этого для поступления в Бикон? Возможно, у них имелось какое-нибудь испытание, в котором он мог бы себя как-то проявить? Нужно было обязательно хоть что-нибудь придумать!

Может быть, прогулка по Вейлу натолкнет его на какую-нибудь дельную мысль? Или хотя бы поможет ему просто немного развеяться.


***


С наступлением ночи Вейл утратил в глазах Жона значительную часть своего прежнего очарования. Улицы всё еще оставались оживленными, но вот люди на них окончательно растеряли все остатки своей и так-то не слишком бросавшейся в глаза вежливости. Некоторые просто толкали его в спину, когда он неторопливо шел по тротуару. Другие же еще и оскорбляли его при этом, а также выдвигали довольно странные требования, чтобы Жон двигался быстрее. Но как он вообще мог двигаться быстрее, если даже не понимал, куда именно ему нужно было идти?

“А вот если бы эти идиоты знали, кто ты такой на самом деле, то они никогда не осмелились бы тебе грубить”.

“Но они об этом не знают, Реми”, – вздохнул Жон. – “И никогда не должны узнать. Мне точно не дадут стать настоящим Охотником, если хоть кому-то будет известно о моей маме”.

Но разумеется, всех этих грубиянов данный факт ничуть не извинял. Реми был абсолютно прав – люди здесь напрочь позабыли даже о самой элементарной вежливости. В его книгах всё было гораздо лучше, но, может быть, так получилось только потому, что там они разговаривали с главным героем? Наверное, всё это должно было измениться, когда Жон наконец поступит в Бикон и станет наикрутейшим Охотником.

“Ты ведь даже понятия не имеешь, где можно достать этот аттестат, верно?”

“На самом деле”, – подумал он, – “у меня имеется одна замечательная идея на этот счет!”

“Ох… Хотелось бы мне сказать, что я не желаю этого знать, но, поскольку моя жизнь очень тесно связана с твоей, то просто вынужден поинтересоваться, что именно ты там придумал”.

“То, что у меня нет аттестата, – это, конечно же, немалая проблема. Но вспомни – в любой истории у героя в самом начале тоже практически ничего нет”.

“Должен ли я напомнить тебе о разнице между выдумкой и реальностью?”

“Большинство из этих историй тоже в основе своей имеет какие-то реальные события. Впрочем, я хотел сказать о том, что обычным способом мне туда точно не поступить. Но что, если я получу ‘приглашение’ как-нибудь по-другому?”

“Приглашение… и как же ты хочешь его получить?”

“Бикон – это ведь школа для Охотников и героев, правильно?” – уточнил Жон, широко при этом улыбнувшись. – “И если я продемонстрирую им некоторые свои возможности, то они будут просто вынуждены меня в нее принять. Таким образом, вместо обычного пути я получу туда приглашение лишь за счет своей силы!”

Это напомнило ему о том, как герой одной из историй встретился с принцессой, но та не воспринимала его настоящим рыцарем. И тогда ему пришлось убить дракона, чтобы развеять все ее сомнения. В его случае всё будет точно так же, разве что Жон не собирался убивать для этого Кевина.

“Удивительно, но это действительно не такая уж и плохая идея”, – Реми и в самом деле был удивлен. – “К тому же при этом ты даже не будешь подвергать себя какой-либо опасности. Тебе всего-то и нужно пойти к границе школы и убивать там Гриммов, пока тебя не заметят преподаватели”.

– Эй! – воскликнул Жон, напугав этим нескольких случайных прохожих.

“Я вовсе не собираюсь убивать Гриммов!” – мысленно прошипел он. – “Зачем мне вообще делать что-то подобное?!”

“…Ты что, издеваешься?..” – вздохнул Реми. – “Жон, ты же, надеюсь, все-таки понимаешь, что большинство Гриммов за пределами земель твоей матери неразумны? Они не мыслят и не чувствуют боли. К тому же чем еще, по-твоему, занимаются Охотники?”

“Они останавливают Гриммов,” – ответил ему тот. – “Но это вовсе не значит, что для этого их необходимо убивать. Охотники сражаются против чего-то большего, чем просто Гриммы. Папа говорил, что самые злые люди в мире на первый взгляд выглядят очень мило”.

“Скорее всего, он просто имел в виду твою мать!”

“Мелочи”, – закатил глаза Жон. – “Как бы там ни было, но мне сейчас нужно всего лишь остановить какого-нибудь опасного преступника или злодея. И тогда мне точно не придется убивать ни в чем не повинных Гриммов”.

“И что же?” – усмехнулся Реми. – “Ты думаешь, что какой-нибудь ‘плохой парень’ будет вот так вот запросто пролетать мимо тебя?”

Ближайшая витрина рассыпалась кучей осколков, а вылетевший через нее мужчина упал возле Жона. Он слабо застонал, но так и остался лежать на асфальте.

“Это не считается!”

Но это считалось.

– Наступило время стать настоящим героем, – усмехнулся Жон и, вытащив Кроцеа Морс из ножен, замер в раздумьях. Разумеется, он мог бы весьма героически вбежать внутрь с мечом наголо… но фехтование совсем не являлось его сильной стороной. Да чего уж там – Жон практически не умел пользоваться своим собственным оружием. Папа, когда сделал ему этот подарок, попытался его научить… да и дядя Хазел тоже довольно долго пытался, но Жону это просто не давалось. А здесь требовалось произвести впечатление… причем такое, чтобы его сразу же пригласили в Бикон. Нет, с мечом он только выставит себя полным идиотом. Жон нырнул в ближайший переулок и закрыл глаза.

Изменения прошли очень быстро. Со стороны казалось, что кровь отхлынула от его лица, оставляя лишь белоснежную кожу. Золотой оттенок волос уступил свое место белому, а вены резко потемнели, став практически черными. Глаза распахнулись, оказавшись темно-красными с черными белками.

– Идеально, – прошептал он, сжимая и разжимая кулаки. Его голос стал немного ниже. Превращение делало Жона быстрее и сильнее – и очень хотелось бы верить в то, что этого ему хватит, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток умения. А если что-нибудь всё же пойдет не так… ну, у него имелись и некоторые другие весьма полезные способности.

К тому времени, как он вернулся обратно, улица уже успела опустеть. Люди, вне всякого сомнения, сбежали при первых же признаках опасности. Мама, будь она здесь, сказала бы ему делать то же самое, но сейчас Жону требовалось доказать самому себе, что он был достоин стать настоящим Охотником. Он осторожно переступил через лежавшее на асфальте тело, и тени тут же сомкнулись вокруг него. Из того, что Жон уже увидел, становилось понятно, что перед ним был магазин Праха – именно эта субстанция лежала сейчас на полках витрин. Когда он вошел в дверь, раздался звон колокольчика, но тем, кто в этот момент находился внутри помещения, было совсем не до того.

Еще один мужчина врезался в колонну слева и со стоном сполз по ней вниз. Другие лежали вокруг в разных позах, держась за поврежденные части тел и тихо постанывая. А в самом центре стояли двое: высокий мужчина в белой куртке и – напротив него – маленькая девочка в красном плаще и с огромной косой.

Жон мгновенно понял, что именно здесь сейчас происходило. Мужчины – и те, что были еще в сознании, и высокий в центре – с тревогой оглядывались по сторонам. А вот девочка с косой указывала пальцем на того, что был одет в белую куртку. Она стояла среди поверженных и… улыбалась?

Вне всякого сомнения, это было ограбление.

А это означало, что пришло время Жону Салем Арку стать самым настоящим героем.

– Всем стоять! – крикнул он, шагнув вперед с приподнятой рукой. Оба оставшихся на ногах тут же повернулись к нему, а их глаза моментально округлились, когда они рассмотрели его бледное лицо.

– Хватит уже, – простонал мужчина с оранжевыми волосами. – Откуда вы вообще беретесь?

Он кашлянул и постарался встать так, чтобы видеть сразу обоих противников.

– Давайте не будем прибегать к насилию, а? Просто спокойно поговорим, как и положено взрослым людям?

– В этом нет абсолютно никакой нужды, – произнес Жон. – За попытку совершения преступления и угрозу жителям Вейла я заключаю тебя под стражу, злодей.

– Тч…

– Да!

Прищурившись, он шагнул вперед, чтобы встретиться со своим врагом лицом к лицу.

– Подожди, это ее, что ли?!

– А?! – удивленно моргнула девочка.

Бедняга явно был очень удивлен. Вне всякого сомнения, он ожидал, что любой посторонний человек станет спасать лишь свою собственную шкуру, оставив его в руках этой злодейки. Та тем временем огляделась по сторонам так, словно не верила, что Жон сейчас обращался именно к ней, а не к кому-нибудь еще. Она что, пыталась его так ввести в заблуждение? Забавно… девочка просто пришла в этот магазин и атаковала этих торговцев, которые, без сомнения, занимались своими очень важными делами. Да и вообще – нападать с оружием на беззащитного человека, который и ходить-то без трости не мог?

Это было недопустимо!

Жон обвиняюще ткнул в нее пальцем.

– Не думала же ты, что и вправду сможешь скрыть ото всех свои преступления, чудовище?

– Ее престу-?.. То есть да – арестуй эту злодейку!

– Что?! Эй, я вовсе не злодейка! – крикнула в ответ эта кровожадная девочка, при этом крутанув свою косу вокруг себя так, чтобы та указывала прямо на Жона. У нее что, имелись какие-то проблемы с памятью? Все люди, которые носили с собой косы, в итоге всегда оказывались злодеями… Да это вообще было чисто злодейским оружием. – Но если ты вместе с ним, то я остановлю вас обоих.

– Ты можешь попытаться это сделать, – улыбнулся Жон, сложив руки на груди. О да, он был уверен в том, что это прозвучало действительно круто. Всем хорошим Охотникам и героям требовалась какая-нибудь улетная коронная фраза. А ведь эта вполне могла стать его-…

– Эй, – Жон едва успел уклониться от врезавшейся в пол косы. – Напасть на меня, пока я задумался. Какое коварство.

– Н-нет, ничего подобного, – девочка смотрела на него почти что с ужасом. – Я вовсе не коварная! И ты работаешь вместе с Романом Торчвиком, так что это именно ты тут являешься злодеем!

Жон немного приподнял бровь, пытаясь понять, что она сейчас вообще имела в виду. Это ведь девочка пришла сюда и напала на группу торговцев. Она даже выкинула кого-то через витрину, что было довольно опасно – ее жертва вполне могла серьезно при этом пострадать.

– Не слушай ее, – раздался у него за спиной голос мужчины. – Она просто пытается тебя запутать!

Ха, как будто он мог попасться на подобную уловку. Ладно, может быть, Жон на нее уже разок попадался, когда слишком сильно задумался, и девочка его атакова-… она снова это сделала!

– Хорошая попытка, – ухмыльнулся он, проигнорировав замешательство в глазах своей противницы. – Но я на это не попадусь.

– Попадешься на что?! Я вообще еще ничего не сделала!

– Точно, – кивнул Жон. Она абсолютно ничего не смогла сделать, потому что он видел все ее планы насквозь.

Серебряные глаза моргнули, заставив его почувствовать какой-то дискомфорт. Но это ощущение тут же пропало, как только девочка устало провела по лицу ладонью, ошеломленно потрясла головой и снова взяла свое оружие на изготовку.

– Эм… Я уже вообще не понимаю, что тут сейчас происходит, поэтому просто тебя остановлю, ладно?

– Осторожнее, – предупредил Жона его новый союзник, перехватывая свою трость. – Она невероятно быстрая.

Полный решимости, он кивнул и жестом попросил мужчину отойти немного в сторону. Нет, тот никак не мог оказаться преступником – он ведь был готов защищать своих друзей от этой девочки даже несмотря на то, что и ходить-то ему приходилось с тростью.

– Лучше постой в сторонке, – произнес Жон. – И позволь мне самому со всем этим разобраться. У тебя есть хоть какая-нибудь возможность покинуть это место?

– Я уже вызвал Быкоглав. Он будет здесь минут через пять. Продержишься против нее?

Жон осторожно кивнул. Его несколько смутил ответ мужчины. Ведь из прочитанных им книг он прекрасно знал о том, что коровы были довольно медлительными существами. Может быть, быки оказались несколько быстрее? Впрочем, Жон всё равно являлся здесь всего лишь туристом. Так что если жители Вейла предпочитали ездить на коровах, то кто он был такой, чтобы их за это осуждать?

– Понятно, – солгал Жон. – Ладно, тогда просто оставь это дело мне.

Девочке явно надоели их переговоры, и она ринулась вперед с такой скоростью, что Жон едва успевал за ней уследить. Красное размазанное пятно с серебряными глазами рассекло воздух косой, явно метя ему прямо в шею.

Тепло стало быстро собираться в его ладони, наполняя воздух вокруг него запахом озона. Капля пота скатилась по лбу Жона, но он полностью сосредоточился на своей задаче, выбросив руку вперед. Сорвавшиеся с нее языки пламени метнулись к девочке. Ха, надо будет потом обязательно поблагодарить свою старшую сестру за то, что она всё же показала ему этот трюк.

Девочка даже вскрикнула от неожиданности, тут же отскочив назад, но пламя просто последовало за ней. Тогда она попыталась отбиться от него своей косой, но огонь лишь стал постепенно сжимать ее в кольце, словно какая-нибудь гигантская змея. Пламя исчезло только в тот миг, когда злодейка спряталась от него за ранеными, ведь Жон никак не мог допустить, чтобы кто-то из них пострадал от его действий. Прищурившись, девочка наклонилась к своей косе и резко дернула какой-то рычаг.

В его плече тут же полыхнула жуткая боль, заставившая издать испуганный крик. Жон немного пошатнулся, схватившись ладонью за пораженное место, но его огромная аура всё же сумела предотвратить возможные повреждения.

– Нужно больше, чем один подлый удар, сволочь, – прокричал он, очень надеясь на то, что кто-нибудь снаружи его все-таки услышит. В Биконе должны были обязательно узнать о проявленном им героизме. Возможно, Жон здесь слегка и переигрывал, но к сожалению, у него имелась только одна попытка. – Ты что, привела сюда еще кого-то? Выходи, трус!

– На самом деле, оружие этого коварного отродья просто совмещено со снайперской винтовкой, – прошептал его новый друг с оранжевыми волосами. – И больше тут нет абсолютно никаких врагов.

– Мне это и так было известно…

Вряд ли мужчина ему действительно поверил, но хотя бы не стал с ним спорить на эту тему.

– Как бы там ни было, но твоя аура должна быть довольно большой, чтобы после подобного попадания ты не лежал пластом. Не говоря уже о вот этих вот языках пламени… которые, к слову, кажутся мне подозрительно знакомыми.

Жон хрустнул костяшками пальцев, предпочтя никак это высказывание не комментировать. Его аура и в самом деле была просто невероятной – большое спасибо за это его родителям. Николас всё же являлся первоклассным Охотником – сильным и могучим, какими они и должны были быть. Ну, а о его матери даже и говорить не стоило… В общем, вполне можно было считать, что ему очень повезло с генами.

– Нам нужно добраться до крыши, – прошептал мужчина.

– Зачем? – почти что с обидой спросил у него Жон. – Я и так смогу с ней разобраться.

Девочка, без сомнения, оказалась очень сильной, но он вполне мог, например, просто ее вымотать. В конце концов, его тренировал сам Хазел, не говоря уже о его родителях, старшей сестре и многих других. Да скорее Земли Гриммов полностью замерзнут, чем Жон Арк, сражаясь в свою полную силу, будет побит какой-то там мелкой девчонкой.

– Потому что к ней может подойти подкрепление.

– А что насчет полиции?

– Эти-то? – усмехнулся мужчина. – Они совершенно бесполе-… Ну, то есть, когда полицейские сюда все-таки доберутся, то девчонка убьет или покалечит еще и их, понимаешь? Ты же не хочешь, чтобы невинные люди больше никогда не смогли вернуться домой к своим семьям только потому, что попытались ее скрутить?

Разумеется, Жон был весьма раздосадован подобным решением, но немного подумав, всё же кивнул. Мужчина наверняка знал местных гораздо лучше него, и кто-то настолько опасный, как эта мелкая злодейка, уж точно не остался бы без его внимания. Но далеко не все были такими же сильными, как сам Жон. Нет, он, конечно же, смог бы с ней рано или поздно справиться, но вот сколько при этом пострадало бы ни в чем не повинных людей?..

– Ладно, – вздохнул он, – Наверное, ты прав.

Выставив перед собой руку, Жон стал медленно отступать назад, прикрывая своим телом безоружного коммерсанта.

– Я не позволю вам так просто сбежать! – крикнула девочка. Каким-то излишне сложным приемом она развернула свое оружие в противоположную от них сторону и воспользовалась отдачей от выстрела, чтобы приблизиться к ним. А если учесть еще и ее собственную скорость, а также наличие у его спутника трости, то они действительно вряд ли смогли бы от нее убежать.

Но Жон никак не мог позволить себе терять время зря. Его красные глаза вспыхнули, когда он, взмахнув рукой, призвал щупальце из черной энергии. Оно тут же ринулось вперед и, поймав вскрикнувшую от неожиданности противницу за лодыжку, подвесило ее вниз головой. Из вежливости Жон не стал смотреть на задравшуюся юбку, а просто сунул девочку на одну из полок магазина.

– Что это вообще было?! – воскликнул мужчина, но Жон просто покачал головой, настойчиво подталкивая его в сторону двери. Это оказалось как раз одной из тех вещей, о которых ему совсем не хотелось никому рассказывать.

– Всего лишь Проявление, – произнес он, выдав самый лучший вариант из всех возможных. Разумеется, это было не совсем так, но то, как дела с этими способностями обстояли на самом деле, скорее всего, оказалось бы слишком сложно растолковать неподготовленному человеку. По большей части всё сводилось к генам, его истинной сущности и наличию внутри него Реми. Обычные люди, конечно же, никак не могли уметь призывать щупальца, созданные из материала Гриммов. И поэтому чем меньше народу знало о подобных его навыках, тем лучше было для самого Жона.

– Ладно, пусть будет так, – ошеломленно потряс головой мужчина, придержав одной рукой свой котелок. – Похоже, я совершенно внезапно оказался в какой-то психушке. Впрочем, никакого выбора у меня всё равно нет. Итак, нам требуется как можно быстрее попасть на крышу. Идем, где-то здесь должна находиться нужная нам лестница.

Согласно кивнув, Жон двинулся вслед за мужчиной. Он слышал, как девчонка что-то кричала им в спины, но к тому времени, когда они все-таки забрались на крышу, она уже стояла прямо перед магазином. Настойчивая и упорная. Похоже, абсолютно все суперзлодеи были точно такими же. Скорее всего, именно эти качества и позволяли им выделиться среди серой массы обычных преступников.

– Кажется, наш транспорт наконец прибыл! – воскликнул мужчина, помогая Жону на всякий случай закрыть люк. А потом они вдвоем побежали к какому-то странному летательному аппарату, в котором, несмотря на название, определенно было гораздо больше от механизма, чем от быка. Путешествие на Неверморе оказалось даже ужаснее, чем он вообще мог себе когда-либо представить. Так насколько же плохо ему станет в этом огромном металлическом монстре? Впрочем, девчонка уже поднималась по внешней стене здания, используя отдачу своего оружия, так что времени на размышления у него больше не оставалось.

– Я внутри, – крикнул Жон, забираясь в отсек и кивком приветствуя находившихся там соратников своего друга. Те смотрели на него с некоторой опаской, но он старался не обращать на это внимания. Скорее всего, они просто трепетали от того, как героически он выглядел с этими красными глазами и черными венами на лице.

– Стойте! – завопила девочка, пару раз выстрелив в их сторону. Пули срикошетили от металла, заставив окружающих пригнуться.

– Проклятый ребенок, – прошипел мужчина. – Вот что бывает, когда судишь о них по их размеру.

Жон проследил за тем, как тот перехватил свою трость и что-то в нее зарядил. Так значит, она все-таки оказалась оружием. Впрочем, все его действия всё равно можно было считать чистой самообороной. С щелчком приведя свою трость в боевую готовность, мужчина тщательно прицелился. Лицо девочки, в самый последний момент заметившей его выстрел, исказилось от ужаса, прежде чем всю крышу вокруг нее поглотил один огромный взрыв.

– А как насчет этого, а?

Металлический Невермор немного накренился.

– Так и должно быть? – поинтересовался Жон, уже чувствуя подступавшую к нему тошноту. Их снова тряхнуло. – Я, конечно, далеко не специалист, но мне все-таки кажется, что это как-то неправильно.

– Проклятье, – выругался мужчина, глядя куда-то в сторону крыши магазина. – А вот и ее кавалерия.

Рядом с их противницей стояла какая-то светловолосая женщина в очках. Странный и даже жуткий символ висел в воздухе около нее, вбирая в себя огонь и пыль, что остались после взрыва. Она протянула руку вперед, и Невермор, казалось, стал медленно к ней приближаться.

– Вот где эта Леди-Босс, когда она так нужна? Сейчас как раз наступило самое время продемонстрировать свою силу!

– Ее нет, – отозвался соратник его друга. – Она звонила, чтобы передать, что у нее возникли какие-то очень срочные дела. Но больше она ничего не сказала!

– Проклятье, – еще раз выругался мужчина с оранжевыми волосами и повернулся к Жону. – Эй, парень. Я понятия не имею, кто ты вообще такой и что именно умеешь, но если ты сейчас не сможешь сотворить чудо, то мы пропали!

Чудо? Ощущая тяжесть в животе, он посмотрел на двух преступниц. Прах на своей одежде Жон уже истратил, так что огонь, которому его от скуки научила старшая сестра, полностью отпадал. Щупальца могли дотянуться только на шесть, может быть, семь футов, а меч у бедра служил просто украшением. Но имелся и еще один вариант… тот, о котором ему не хотелось даже и думать.

– Есть кое-что, что может нам помочь, – вздохнул он. – Но вы должны пообещать мне никогда и никому об этом не рассказывать.

– Если это действительно поможет, то обещаю всё что угодно. Просто сделай хоть что-нибудь!

Кивнув, Жон сделал шаг вперед – туда, где оказался виден своим врагам. Некоторое время он смотрел на них, а затем медленно поднес руку ко рту и укусил. Острые зубы легко пронзили плоть, и аура ему в этом ничуть не помешала. Кровь потекла в его ладонь, становясь густой и черной – эту способность он унаследовал от своей матери.

“Нужно их лишь немного отвлечь”, – мысленно прошептал Жон.

“Понял”, – ответил ему Реми. – “Но это всё равно огромный риск. Всё остальное еще можно хоть как-то объяснить, но это… Ты уверен, что оно действительно того стоит?”

Он не стал ничего говорить, вместо этого посмотрев прямо в глаза светловолосой женщине. Девочка за ее спиной глядела на них, даже немного приоткрыв свой рот.

– Дай нам спокойно уйти, – произнес Жон, тут же заметив, как изумрудные глаза его противницы немного округлились. Скорее всего, его героический вид и поза подействовали даже на нее.

– Если же ты попытаешься нам помешать, – на всякий случай добавил он, – то я буду вынужден применить к вам силу.

– Кто… что ты вообще такое?

Но, к сожалению, Жон никак не мог позволить ей узнать правду. Со вздохом он немного отвел свою руку назад, чтобы через секунду махнуть ей в ее сторону. Кровь сорвалась с его ладони и, шипя, упала на бетон крыши между ними.

– Это всё, конечно же, просто замечательно, парень, – вздохнул его друг, – но я не уверен, что-… Вот дерьмо!

Именно так мужчина отреагировал на то, что капли крови начали пузыриться и расти. Подобно какой-то черной смоле, они, подчиняясь его силе, приняли форму трех небольших Беовульфов. Те подняли головы к ночному небу и завыли. Стал ли бедняга считать его теперь каким-то ужасным чудовищем? Жон всё же надеялся, что нет. Впрочем, у него еще будет шанс доказать им всем, что он вполне мог стать самым настоящим героем.

– Этого должно оказаться достаточно, чтобы вам было чем заняться, – сказал он своим противницам. Жон даже немного им сочувствовал… ну, то есть они, конечно же, являлись злодейками, но сам-то он – нет. Вздохнув, Жон задумчиво почесал свою щеку. Пусть это и выглядело слабостью, а также могло немного подпортить его героический образ, но всё же ему очень не нравилось видеть ужас на их лицах.

– Не бойтесь, – произнес он, очень надеясь на то, что его голос сейчас прозвучал достаточно сурово. – Просто примите свою судьбу, и они будут к вам милосердны.

– Тебе не уйти после этого, – буквально прорычала блондинка, но, спустя всего пару секунд, наглядно продемонстрировала свою неправоту, оставив в покое их летательный аппарат и сосредоточившись на Беовульфах. – Тот, кто обладает силой создавать Гриммов, является врагом для всего человечества.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Мы всё равно тебя выследим, чудовище. Тебе негде спрятаться от нас!

Ха… как будто кто-то вроде нее сможет вот так вот запросто вломиться в Бикон.

– Ей сейчас не до нас, – прошипел мужчина своему товарищу, видимо, и управлявшему этой штукой. – Убираемся отсюда как можно быстрее!

Дверь захлопнулась, и металлический Невермор тут же накренился, заставив желудок Жона запротестовать против подобных маневров. Городские здания стали проносится мимо них на огромной скорости.

“Все Гриммы мертвы”, – усталым голосом произнес паразит. – “Но женщины всё же не пострадали”.

“Спасибо, Реми”, – Жон погладил свою руку, в которой тот сейчас находился. – “Отдохни немного. Ты это заслужил”.

– Кто ты вообще такой? – во взгляде мужчины в белой куртке, как он того и опасался, все-таки появился страх.

– Меня зовут Жон Салем Арк, – ответил он, отзывая свою силу и возвращаясь в куда более привычную ему форму человека. Жон постарался выдать свою самую лучшую улыбку. Хотел было добавить еще и фразу, которую обычно использовал при знакомстве, но бедняга и так выглядел довольно подавленным. – Не нужно так волноваться, сэр. Я всего лишь собираюсь стать Охотником, поэтому и попытался остановить это преступление.

– Всего лишь собираешься стать Охотником, да? – медленно переспросил мужчина, вытащив сигару и закурив, а затем еще и покачав головой. – Не хотел бы я тебе говорить что-то подобное, парень… но ты вообще хотя бы представляешь себе, кто я такой?

– Не очень. Эта сумасшедшая девчонка напала на меня раньше, чем нам выпала возможность нормально познакомиться.

– Ага, сумасшедшая девчонка… И это не говоря уже об Охотнице, которая ей помогала. Как бы там ни было, но меня зовут Роман Торчвик. Впрочем, тебе это, судя по всему, вообще ни о чем не говорит.

Имя действительно оказалось незнакомым. Но с другой стороны, Жон и не являлся жителем Вейла, чтобы сразу же узнавать местных знаменитостей. Хотя погодите…

– Ты сказал ‘Охотница’? – уточнил он, неожиданно занервничав.

– О, парень… – усмехнулся Роман. – Думаю, что тебе лучше будет присесть, прежде чем я начну обо всем этом рассказывать.


========== Глава 3 - Новое стадо ==========


– Спасибо, Сирил. И по последним сообщениям, этот опасный неизвестный, который напал на двух Охотниц прямо в центре города, всё еще остается на свободе. Мы настоятельно рекомендуем гражданам сохранять бдительность и при встрече с преступником ни в коем случае к нему не приближаться. Сразу же сообщайте представителям правоохранительных органов о любых подозрительных незнакомцах.


– Ты же вроде бы именно с этим парнем дралась, да? – спросила у нее Янг.

Руби что-то тихо пробормотала себе под нос, не отводя взгляда от довольно-таки кривого изображения на экране. Это была даже не фотография, поскольку у владельца магазина не имелось никаких камер видеонаблюдения. Поэтому им с мисс Гудвич пришлось попытаться составить фоторобот. Но тогда в помещении было довольно темно, а сама Руби оказалась слишком уж занята сражением с таким опасным противником, чтобы его еще и рассматривать, и теперь сильно сомневалась в идеальности получившегося результата. Впрочем, на этой картинке все-таки имелись и белые волосы, и красные глаза, и эти безумные вены – в общем, примет всё равно хватало.

Причем настолько хватало, что полицейский, бравший у Руби показания, смотрел на нее так, будто она переела сладкого и теперь страдала от галлюцинаций. Но одна единственная фраза той страшной Охотницы, что так вовремя оказалась рядом с ней, моментально развеяла любые их сомнения.

К слову, ни одно из кошмарных деяний этого монстра так и не было упомянуто в новостях… И Руби тоже попросили об этом не болтать – просто чтобы избежать лишней паники среди гражданского населения. В итоге его представили общественности в качестве самого обычного преступника, пусть и довольно опасного.

Естественно, она сразу же рассказала обо всей этой истории своему отцу, дяде и сестре – но это ведь не считалось, правда?

– Ну, я бы не назвала наше с ним столкновение дракой, – осторожно произнесла Руби. – Мне удалось только разок в него выстрелить и нанести парочку ударов… но для меня в этом не было абсолютно никакой опасности. Да и его я, похоже, даже не поцарапала.

– Уверена, что папа мог бы с тобой поспорить насчет отсутствия там опасности, – проворчала Янг, бросив взгляд в сторону экрана и удивленно моргнув, когда картинка неожиданно сменилась на изображение той самой опасной Охотницы, тут же начавшую приветственную речь для прибывавших в Академию студентов.

– Хотя, – усмехнулась она, – ты же поступаешь в Бикон на целых два года раньше положенного, так что, думаю, оно того все-таки стоило.

– Ага, наверное.

– И ты теперь являешься самой юной студенткой, когда-либо принятой в эту Академию. Моя сестра такая особенная – она повергает опасных преступников одним ударом своих могучих лапок.

Это мысль почему-то вызвала у Руби довольно неприятные ощущения.

– Я совсем не особенная, – поспешила вставить она. – Я вовсе не повергаю кого-то там, и у меня отнюдь не лапки. Мне хочется быть абсолютно нормальным человеком с абсолютно нормальными руками, ногами и… и коленями, вот.

– Да-да, у тебя абсолютно нормальные колени, – обняла ее за плечи Янг. – Не переживай, ты справишься… И перестань уже волноваться о том парне. Да, ты не смогла его остановить, но ведь он был очень силен. Как сказал папа, победа заключается уже в том, что ты вообще осталась цела. И кроме того, ты же все-таки сумела спасти того старика.

Руби всё еще испытывала некоторые сомнения по этому поводу, но всё же улыбнулась своей старшей сестре. И каким-то образом это действительно помогло ей почувствовать себя гораздо лучше. Разумеется, Янг была полностью права. Что с того, что Руби не смогла победить того парня? Он оказался способен призывать Гриммов, что уже само по себе заставляло испытывать самый настоящий ужас, и почему-то всё время называл ее злодейкой, тем самым сбивая с толку. Но ведь от нее и не ожидалось чего-то большего. Руби спасла жизнь владельцу магазина – ведь никто не знал, для какого кошмарного ритуала тот мог понадобиться этому монстру. А еще директор Озпин увидел ее офигенную крутость и пригласил в Бикон.

– Да, ты права, – чуть увереннее кивнула Руби. – Не могу дождаться начала занятий. Тогда я всем покажу, что меня не зря сюда приняли!

– И заведешь себе новых друзей, да?

– Эм… – О Боги, она так волновалась в связи с абсолютно неожиданным поступления в Академию, что совершенно позабыла о своих друзьях! Ведь они все остались в Сигнале, теперь отставая от нее уже на целых два года. – Эм… хе-хе, ну, я тут подумала, что мы с тобой можем… ну, это…

Янг хмуро наблюдала за тем, как ее сестра пыталась экстренно придумать хоть какой-нибудь выход из этой ситуации. Но к счастью, их весьма вовремя прервали. Впрочем, ‘к счастью’ было понятием относительным, поскольку мимо них пронесся какой-то светловолосый парень и, распахнув окно, начал туда блевать. Янг тут же брезгливо сморщилась и поспешила отойти немного в сторону, а все те, кто оказался рядом с этим местом, тоже начали довольно быстро перебираться куда-нибудь подальше.

Ну… по крайней мере, это отвлекло Янг от мысли заставить Руби завести себе новых друзей.

Ах да – и еще этот парень почему-то показался ей каким-то смутно знакомым.


***


– Как же я ненавижу эти штуки, – простонал Жон, которого выворачивало в какой-то удачно подвернувшийся мусорный бак. Каждый раз, когда он уже было решал, что всё наконец закончилось, и пытался выпрямиться, его желудок вновь заставлял его согнуться, выдавая всё новые и новые порции. Ну, по крайней мере, теперь он знал, как вообще назывались эти пыточные аппараты. Быкоглавы! На взгляд Жона, одно лишь их существование уже являлось самым наглядным подтверждением жестокости и извращенности человеческой природы.

“Не мог бы ты уже перестать так делать, а? Ну пожалуйста”.

– Ты просто понятия не имеешь, насколько мне сейчас плохо, – простонал в ответ Жон.

“Я, на минуточку, вообще живу внутри тебя. И это как раз ты понятия не имеешь, насколько здесь сейчас плохо!”

Не став ввязываться в абсолютно бессмысленный спор, он наклонился вперед и, закрыв глаза, полностью опустошил свой желудок. К счастью, как довольно быстро выяснилось, блевать ему оказалось больше нечем, и поэтому Жон сумел наконец вернуть себе полный контроль над своим собственным телом.

– Ну что же, добро пожаловать в Бикон, – едва слышно прошептал он.

Если честно, то Жон был счастлив уже хотя бы просто здесь оказаться. Он отлично помнил те шок и ужас, которые испытал прошлой ночью. И как за ними чуть позже пришел жгучий стыд. Жон сражался с Охотницами и помог преступникам не только сбежать, но еще и прихватить с собой часть награбленного. И ему даже некого было за это винить, кроме своей собственной глупости. Что вообще могло оказаться хуже этого?

Жону очень повезло, что Торчвик всё же сумел подправить список принятых в Бикон студентов, добавив туда его имя. И еще больше ему повезло, что тот вообще согласился это сделать.

“Ты же, надеюсь, понимаешь, что он просто желал от тебя таким образом избавиться? Ему не хотелось иметь с тобой каких-либо дел дольше, чем это было необходимо”.

“Да всё я понимаю”, – вздохнул Жон, поднимаясь на ноги. – “Но это всё равно гораздо лучше, чем ничего. В конце концов, мы же все-таки достигли своей цели… Просто мне будет необходимо чуть более внимательно следить за собой и своими привычками, а также постараться не привлекать к себе лишнего внимания. Они же ищут даже не меня, а какого-то беловолосого и красноглазого призывателя Гриммов”.

Разумеется, не было абсолютно ничего хорошего в том, что он больше не мог применять свои самые лучшие и сильнейшие способности. Но с другой стороны, Жон и так не собирался их использовать. Все-таки призывать Гриммов прямо посреди Академии Охотников было бы довольно глупо. А вот он сам считал себя всего лишь немного наивным, но уж точно не глупым. Невозможность воспользоваться при нужде превращением была для него уже гораздо хуже, но Жон просто решил, что в случае чего наверняка сможет как-нибудь отговориться.

Его рука упала на рукоять Кроцеа Морс у бедра, а взгляд мгновением позже последовал за ней. Ну… это же все-таки была школа, верно? Вряд ли от него хоть кто-нибудь ожидал мастерства в тех дисциплинах, в которых должны были этому самому мастерству обучать, так ведь?

“Я уже почему-то ощущаю приближение очередной катастрофы”, – проворчал Реми.

И Жон никак не мог с ним не согласиться.

К тому же – как будто всего этого оказалось недостаточно – пока ему было плохо, все прибывшие в Академию студенты уже успели куда-то уйти. Вот как можно было так поступать, а? Разве не являлось самой обычной вежливостью – помочь тому, кто попал в беду?

Довольно сильный взрыв раздался где-то совсем рядом, и как только стих грохот, стали слышны какие-то гневные вопли.

Ну, по крайней мере, теперь Жон знал, в какую именно сторону все ушли. В последний раз вытерев подбородок, он побрел по направлению к источнику всё еще раздававшихся криков. Ему сейчас требовалось всего лишь отыскать хоть какого-нибудь студента, за которым можно было бы последовать в нужное им место. На Быкоглаве Жон краем уха услышал, как несколько человек обсуждали какую-то церемонию посвящения, но он просто понятия не имел, ни что это вообще было такое, ни чем она ему могла в данный момент угрожать.

Деревья наконец расступились, открывая вид на покрытые травой газоны с выложенными белым мрамором дорожками. И здесь, кстати, не оказалось подсознательно ожидаемой им толпы студентов – в наличие имелось всего лишь три девушки. Одна из них – довольно красивая брюнетка с бантом на голове – что-то произнесла и тут же отправилась прочь. А вот другая сразу же привлекла к себе внимание Жона, заставив его щеки немного покраснеть. Она была очень хорошенькой… с белыми волосами – почти такими же красивыми, как у его матери, – вот только ее глаза оказались гораздо бледнее и даже не красными, а какого-то светло-голубого цвета.

Но когда Жон как следует рассмотрел последнюю – ту, что сейчас лежала на белом мраморе дорожки, – им тут же овладел самый настоящий ужас. Осторожно отступив назад, он поспешил спрятаться за каким-то толстым деревом, прижавшись к его коре.

“Ох…” – вздохнул Реми. – “Это очень плохо”.

И это было еще весьма мягко сказано! Жон, всё так же не отрываясь от дерева, аккуратно посмотрел на дорожку. Да, это действительно была та самая девочка, с которой он вчера сражался, ошибочно объявив ее злодейкой и попытавшись остановить. Нет, тот факт, что Жон даже не разобрался во всей этой ситуации и чуть было не нанес вред абсолютно невиновному человеку, конечно же, просто ужасал, но… но почему она вообще сейчас здесь находилась?!

Нет, серьезно, девочка выглядела слишком уж юной, чтобы поступить в Бикон. Разве в журнале не говорилось о том, что сюда брали только с семнадцати лет? Но как бы там ни было, следовало постараться избегать ее. Жон уже собрался было сделать шаг назад…

Но тут девочка печально вздохнула и улеглась на спину, уставившись в небо.

– Просто замечательное начало моего первого дня в Биконе… – пробормотала она, выглядя при этом очень грустной и всеми покинутой. К тому же ее одежда лишь еще больше дополняла этот образ – потертый красный плащ довольно сильно выделялся на белом камне дорожки, как нельзя лучше подчеркивая подобным контрастом ее одиночество.

“Жон, что ты делаешь?” – обеспокоено поинтересовался у него Реми. – “Нам нужно немедленно уходить отсюда. Она ведь может тебя опознать, и тогда у нас появятся очень серьезные неприятности”.

“Тебе не кажется, что она выглядит одинокой?”

“Одино-?.. Нет… о нет. Жон, нет… Нет-нет-нет! Пожалуйста, не делай этого. Чего бы там тебе ни говорило твое доброе сердце – просто забудь об этом! Пожалуйста, во имя Салем, ни в коем случае не слушай его!”

Но ведь эта девочка вовсе не являлась его врагом. К тому же он сам до сих пор чувствовал себя просто ужасно из-за того, что вообще на нее напал. Но может быть, сейчас ему как раз и подвернулся шанс всё это исправить? Жон, конечно же, очень сильно тогда ошибся, но он ведь никого не убил и не покалечил, так что у него всё еще оставалась возможность мирно решить все их разногласия. Проигнорировав абсолютно бесполезные в данный момент завывания Реми, он не слишком быстрым шагом направился прямо к девочке.

Вблизи она выглядела значительно меньше, чем запомнилась Жону по вчерашним событиям. И этот факт его даже немного приободрил. Он склонился над ней, протянув руку.

– Привет, – улыбнулся Жон. – Мне кажется, что тебе нужна помощь.

Девочка удивленно моргнула, подняв на него свой взгляд.

Он застыл, глядя в эти серебряные глаза. Отступать, удирать, драпать! Что-то глубоко внутри него требовало либо бежать без оглядки, либо убить ее прямо здесь и сейчас. Капля пота скатилась по его лбу, но Жон всё же сумел преодолеть это странное ощущение и не отдернуть руку. Внутри его тела взволновано извивался Реми.

Смущенно улыбнувшись, девочка приняла его помощь.

– Хе… эм, пожалуй, да… – поднявшись на ноги, она поправила свою юбку, стараясь не отрывать взгляда от земли. При этом девочка казалась такой маленькой и хрупкой, что очень трудно было себе представить, как еще вчера она гоняла их с Торчвиком своей огромной косой. – Эм… а мы можем просто забыть о том, что ты нашел меня лежащей на дорожке?

– Конечно.

Возможно, им стоило бы позабыть еще и несколько других эпизодов? Например, тот, где Жон схватил ее своим щупальцем и положил на магазинную полку. Но раз уж девочка не стала в ужасе убегать прочь или нападать на него, то, скорее всего, она его так и не узнала. Наверное, даже одних физических различий между его формами оказалось вполне достаточно, чтобы оставаться вне подозрений. И теперь Жону следовало вести себя как абсолютно нормальному человеку – ну, то есть не использовать свои героические позы или голос.

Вот только как тогда окружающие вообще смогут понять, что он являлся не каким-то там обычным парнем, а именно героем? Впрочем, сейчас этот вопрос не имел абсолютно никакого значения, поскольку Жон всё равно не собирался рисковать, чем-либо выделяясь из толпы, чтобы не навлечь на себя излишние подозрения.

– Итак… – девочка явно довольно сильно нервничала в его присутствии. – Меня зовут Руби, Руби Роуз.

– Жон Арк, – пожал он ей руку, едва заметно вздрогнув, когда встретился с ней взглядом. – Эм… а твои глаза… они вообще нормальные?

Руби немного нахмурилась и, отпустив его ладонь, аккуратно потрогала свое лицо.

– Да, они самые что ни на есть нормальные, – прошептала она. – Они всегда были такими. И у моей мамы тоже были точно такие же глаза. А что… с ними что-то не так?

“Да!”

– Н-нет, конечно же, – солгал Жон. – Я тут просто подумал, что они… выглядят…

Он замолчал, снова встретившись с ней взглядом. Его мать когда-то очень давно предупреждала о людях с подобными глазами, но Руби вовсе не напоминала какое-то смертельно опасное чудовище. По крайней мере, в этот момент она явно не проявляла абсолютно никакого желания как-либо ему навредить. И сейчас, наблюдая за тем, как она моргала и краснела под его взглядом, Жон даже осмелился сказать, что ее глаза выглядели:

– …красиво.

Руби тут же накинула себе на голову капюшон и отвернулась, но он всё же успел заметить смущенную улыбку, появившуюся на ее пунцовом лице.

– Итак… эм… – произнесла она, сумев наконец более-менее справиться со своей собственной стеснительностью. – Так насколько часто ты подходишь к лежащим на земле незнакомым людям, чтобы с ними подружиться?

Глаза Жона моментально округлились, а ему самому оставалось лишь ошарашено гадать о том, что на это, собственно говоря, можно было ответить.

– Практически никогда, – обычно он не подходил к незнакомым людям и не пытался с ними подружиться хотя бы просто потому, что их, по вполне понятной причине, в Землях Гриммов вообще не водилось. – Но знаешь… моя мама часто говорила о том, что незнакомцы – это всего лишь друзья, с которыми ты еще не встретился.

– Правда?

Жон смущенно кашлянул, но всё же нашел в себе силы утвердительно кивнуть, ощутив при этом небольшой укол совести. Нет, его мама действительно это говорила, вот только он сейчас озвучил лишь часть ее высказывания. ‘Незнакомцы – это всего лишь друзья, с которыми ты еще не встретился, либо люди, которых требуется поймать и отправить в пыточную, чтобы узнать их немного получше’, – именно так звучала эта фраза целиком. Иногда Салем добавляла и еще что-нибудь про, например, бросание на съедение Беовульфам, но Жон почему-то ничуть не сомневался в том, что Руби подобного не оценит.

– Ух ты, она, должно быть, очень дружелюбная, да? – чуть ли не с восхищением произнесла его новая знакомая.

– Ага… ну, она… определенно любит встречаться с новыми людьми, – Жону срочно требовалось сменить тему этого разговора, пока он не успел ляпнуть еще чего-нибудь лишнего. – А что насчет тебя самой? Ты выглядишь совсем юной. Тебе что, и вправду уже исполнилось семнадцать лет?

Вообще-то, если судить чисто по внешнему виду, то она была ничуть не старше его самой младшей из сестер.

– Мне пока еще только пятнадцать, – ответила ему Руби. – Просто я подралась с очень опасным преступником, и директор решил пригласить меня в Бикон.

Как раз к вопросу о плохом выборе темы для разговора. Жон сложил руки на груди и рассмеялся, постаравшись при этом сделать так, чтобы его колени дрожали не слишком сильно.

– Ого, – сказал он. – Это просто невероятно. Ты, наверное, очень сильная, да?

– Эм, нет… И во мне точно нет абсолютно ничего особенного. Я всего лишь обычный человек.

– Какое совпадение, – уцепился он за ее слова. – Я тоже самый что ни на есть обычный и ничем не примечательный человек.

– А-ага, – смущенно улыбнулась Руби, отведя при этом свой взгляд немного в сторону. – И никаких лапок – только самые обычные колени, правильно?

Лапок? Колени? Но как бы там ни было, у него сейчас оставалось не слишком-то и много времени для раздумий.

– Да, именно колени, – кивнул Жон. – И только самые обычные. Скажи, а ты, случайно, не знаешь, куда мы вообще должны были идти?

Руби удивленно посмотрела на него своими серебряными глазами.

– Но ведь я просто шла за тобой…


***


В конце концов, они всё же сумели отыскать главный зал, просто проверяя одно помещение за другим. По пути разговор у них шел в основном об оружии. Причем о том, что его меч был абсолютно обычным и ничем не примечательным, Жон успел ей неоднократно повторить – ну, просто для того, чтобы Руби ни в коем случае не подумала как-то иначе. А вот насчет ее собственного… с ним он оказался уже довольно близко знаком, но это чудо инженерной мысли всё равно весьма его впечатлило. Похоже, что они подошли как раз к самому окончанию речи директора. Могли ли у них из-за этого возникнуть какие-либо неприятности? Жон ни в чем не был уверен, но поскольку никто так и не стал делать им замечания за опоздание, то он пришел к выводу, что на этот раз всё обошлось.

– Эй, Руби! – окликнул кто-то его спутницу. Та оглянулась, довольно быстро заметив махавшую ей руками блондинку.

– Янг! – крикнула в ответ Руби, явно испытывая при этом весьма противоречивые чувства. Она повернулась к Жону и улыбнулась.

– Это моя сестра, – пояснила Руби. – Ну, думаю, вполне можно сказать, что она меня совсем недавно бросила, но мне всё равно будет лучше подойти к ней. Мы же с тобой еще увидимся позже, да?

“Ни в коем случае!”

– Конечно.

Реми лишь застонал, а Руби, чуть покраснев, поспешила скрыться в толпе.

“Ну, она ведь оказалась не такой уж и плохой, верно?” – прошептал он своему верному товарищу.

“Ты что, шутишь, что ли? Жон, она же из тех самых сереброглазых воинов, о которых твоя мама тебя предупреждала. Ты ведь, надеюсь, еще помнишь ее рассказы?”

“Разумеется, помню. Хотя как раз Руби вовсе не выглядит такой жестокой, как те чудовища, о которых говорила моя мама. Мне кажется, что она очень одинокая… и что я ей, похоже, понравился”.

“О, да во имя же… Жон, ты не можешь подружиться абсолютно со всеми, кто встретится тебе на пути”.

“Почему это?”

“Ну, ты ведь поставил себе цель – стать Охотником, помнишь? И как ты сумеешь ее достичь, если это чудовище тебя всё же опознает?”

“Так не лучше ли будет сразу же это и выяснить, а? Кстати, теперь нам абсолютно точно известно, что она меня все-таки не помнит, так что можно особо и не волноваться по этому поводу”.

Реми никак не мог оспорить данное утверждение, но это совсем не помешало ему и дальше бурчать о какой-то там гипотетической опасности.

Да, взгляд Руби всё еще заставлял Жона ощущать некоторую неловкость. И далеко не последнюю роль здесь играло именно его собственное чувство вины за то, что он на нее тогда напал. Ну, и эти ее глаза тоже его несколько пугали, причем даже не из-за каких-то там предупреждений матери, а из-за чего-то другого, сокрытого где-то глубоко внутри самого Жона. Чего-то такого, что всё время пыталось заставить его убежать прочь.

Но ведь Руби была такой милой! И более того – она являлась самым первым человеком, с которым он разговаривал… ну, то есть по-настоящему разговаривал. Например, у той красивой блондинки Жон всего лишь спросил нужное направление, а Торчвик и вовсе оказался плохим парнем, которому он случайно помог. А вот Руби, похоже, и была той самой незнакомкой, с которой Жон встретился и познакомился, что, по логике его мамы, делало ее его самым первым другом.

И если уж начали говорить о логике, то разве Руби теперь не являлась еще и его самым лучшим другом? Ну, ведь кроме Манни и Реми, которых можно было не учитывать, никаких других друзей у Жона не имелось.

Его внимание привлекла какая-то суета в другом конце этого огромного зала. Студенты, державшие в руках небольшие сумки, выстроились в очередь и по одному заходили в небольшие комнатки, а потом появлялись из них уже в пижамах. И судя по разнообразным спальным мешкам, расстеленным по полу, им всем предстояло провести ночь прямо в этом зале.

Это было очень круто. Жон предвкушающе улыбнулся и, захватив с собой свою собственную сумку, встал в самый конец очереди. Он не стал даже приближаться к тем комнаткам, где переодевались девушки. Уж этот-то урок Жон выучил еще в детстве, когда Синдер потребовался целый месяц прислуживания, массажа и комплиментов, прежде чем она его наконец простила. Хотя он сам больше склонялся к мысли о том, что всё это наказание оказалось результатом его объяснения матери, что да – это получилось абсолютно случайно, и нет – никаких внуков пока что не предвиделось.

Салем совсем не привыкла к чьему-либо неповиновению, и еще меньше – к тому, что по каким-либо причинам у нее могла отсутствовать возможность или желание убить или хотя бы как следует запугать того, кто посмел ей противиться. Жон прекрасно запомнил как то выражение изумления, что появилось в этот момент на ее лице, так и те резкие перепады настроения, которые она испытывала в течение следующих нескольких дней.

Небольшая компания студентов стала о чем-то шептаться, когда он наконец покинул раздевалку. Но никто из них так и не осмелился что-либо ему сказать. Они даже не рискнули встретиться с ним взглядом, когда Жон посмотрел прямо на них.

Немного нахмурившись, он внимательно себя оглядел. На нем был его привычный спальный комбинезончик, в котором не было совершенно ничего необычного. Но почему же тогда они все так странно на него смотрели?

– Жон! – пробился сквозь толпу голос Руби. Она стояла рядом с той блондинкой – своей сестрой – и махала ему руками.

Он махнул ей в ответ, недоумевая, что вообще Руби могло от него понадобиться.

– Эм… иди к нам! – позвала она. Ей явно не нравилось кричать через всю комнату, так что Жон, всё так же недоуменно пожав плечами, решил пробираться в ее сторону.

– Привет, – чуть ли не прошептала Руби, когда он наконец подошел поближе. – Ты выглядел немного… эм… ну, все на тебя так смотрели, поэтому я и подумала, что если тебя позвать к нам, то это может как-то помочь.

Эти слова вызвали какое-то странное и очень теплое чувство в его животе, которое при этом совсем не напоминало расстройство желудка. Улыбнувшись, Жон попытался задавить совсем другое ощущение, всё время возникавшее при виде ее глаз. И это у него даже получилось – оно стало постепенно исчезать, оставляя после себя только едва заметную тревогу.

– Спасибо, Руби, – ответил ей Жон. – Я до сих пор не могу понять, почему все на меня так странно смотрят. Так что ты права – это и в самом деле начинало меня немного беспокоить.

– Возможно, всё это происходит из-за твоей пижамы, – вступила в их разговор ее сестра.

Удивленно моргнув, Жон еще раз внимательно себя осмотрел.

– Но это же просто мой комбинезончик, – наконец сказал он. – Что с ним вообще может быть не так? И кроме того, он весьма удобный и практичный.

– Эм… он… ну… – Руби явно слишком сильно нервничала, и потому не смогла нормально сформулировать свою фразу.

– Думаю, что тут всё дело в личных предпочтениях, – усмехнулась ее сестра, перенося вес тела на одну ногу. – Но если тебя интересует именно мое мнение, то я считаю, что он выглядит очень круто. Ну… для комбинезончика.

Личные предпочтения? Жон поднял руку и тщательно изучил черную ткань. Та была толстой и теплой, созданная из шерсти и синтетических волокон. Он попытался почесать затылок, но его пальцы натолкнулись на пластик. Откинув капюшон в виде головы Беовульфа назад, Жон почувствовал, как тот скользнул по его спине. Огромными – почти как у настоящих Гриммов – когтями на его варежках было очень удобно чесаться.

– Всё равно не понимаю, – пожал он плечами. – Это же всего лишь пижама.

– Некоторых людей очень легко задеть своим внешним видом, – пояснила блондинка. – Особенно если на тебя надет самый реалистичный костюм Беовульфа, который я когда-либо видела в своей жизни. Но как бы там ни было, меня зовут Янг Сяо-Лонг, и я являюсь сестрой Руби.

– Да, я это знаю, – ответил ей Жон. – Мы с тобой уже знакомились.

– Знакомились? – Янг дважды моргнула, а затем стала внимательно его разглядывать, пока всеми позабытая Руби несколько обиженно пыталась привлечь к себе ее внимание.

– Оу, – ухмыльнулась она. – Теперь я тебя вспомнила. Ты же тот самый парень, что вчера спрашивал меня про Бикон.

– Рад снова тебя встретить, – улыбнулся ей Жон. – И кстати, спасибо за помощь.

– Без проблем, я тоже рада новой встре-…

Она неожиданно оборвала свою фразу на полуслове, а ее глаза начали быстро округляться.

– Погоди-ка, – прошептала Янг. – Еще вчера ты даже не знал, где вообще находится Бикон, не говоря уже о поступлении в него. Ты что, хочешь сказать, что тебя действительно зачислили всего за день до церемонии посвящения?!

– Ну… эм… да, – пожал плечами Жон.

Янг внимательно и неожиданно серьезно на него посмотрела.

– Проклятье, – прошептала она. – Ты, должно быть, гораздо сильнее, чем кажешься на первый взгляд, раз уж сумел сюда попасть именно таким способом. Ты что, какой-нибудь сверходаренный Охотник, живший где-то в глуши вне всяких поселений?

Это утверждение оказалось куда ближе к правде, чем сама Янг, по всей видимости, считала. Но как бы там ни было, Жон всё равно не сумел бы подтвердить подобную легенду со своими-то навыками владения мечом, так что был вынужден отрицательно покачать головой и немного грустно улыбнуться.

– Нет… я всего лишь самый обычный парень.

– Который как-то сумел уговорить директора принять его, хотя последний день для подачи документов был уже целый месяц назад.

– Ну да, всё так и есть. Но разве вот, например, та же Руби не поступила сюда как раз вчера?

Янг внимательно посмотрела на свою младшую сестру, в то время как сам Жон, довольно ухмыльнувшись, поздравил себя с блестяще проведенной операцией по отвлечению внимания от своей собственной персоны. Теперь ни у одной из его собеседниц не имелось абсолютно никаких оснований в чем-либо его обвинить, поскольку он оказался не единственным, кого приняли сюда именно таким образом.

– Ну, наверное, ты точно такой же, как и моя младшая сестра, – усмехнулась Янг. – Что, у тебя тоже вовсе не лапки, а самые обычные колени?

Имелось в этом высказывании что-то очень странное. Возможно, это была просто какая-нибудь поговорка, распространенная именно в Вейле?

– Да, у меня абсолютно нормальные колени, – на всякий случай подтвердил Жон, надеясь на то, что этот ответ всё же окажется правильным. – И… эм… мне очень нравятся твои.

Честно говоря, обычно его сестры ничуть не возражали, когда он делал комплименты их волосам, глазам или, например, одежде. Но каждому свое. Если жители Вейла любили, когда хвалили именно их колени, то Жон должен был просто постараться к этому привыкнуть.

– О, правда, что ли? – засмеялась Янг и приняла позу, которая отлично подчеркивала все достоинства ее фигуры. – Впрочем, никак не могу тебя за это винить, сердцеед. Эй, Руби, а я тебе рассказывала о том, как он вчера подошел ко мне, когда я сидела в кафе, и начал флиртовать?

Ее сестра поднесла руки к своим моментально покрасневшим щекам, издав при этом какой-то малопонятный звук.

– Я всего лишь спросил у нее нужное направление, – пояснил Жон, чтобы рассеять все возможные недопонимания.

– Да, но как именно ты это сделал? – ухмыльнулась Янг. – О, ты назвал меня очень красивой и еще сказал, что нет абсолютно ничего удивительного в том, что парни мной так интересуются, правильно?

– Ну да, – кивнул Жон. – Но ты ведь действительно очень красивая.

У нее на щеках тоже на мгновение появился румянец, но она всё же сумела сохранить на лице довольную улыбку.

– Ха, – с некоторым трудом выдавила из себя Янг. – У тебя, может быть, даже что-то и получится, если ты продолжишь в том же духе. Ну, просто чтобы ты знал. Но не думай, что я проявлю к тебе хоть каплю снисходительности, если ты попытаешься совершить подобные поползновения в сторону моей маленькой сестренки.

– Янг!

– Даже и не думал об этом, – снова кивнул Жон.

– О? – Янг, оказавшись за спиной у Руби, взяла ее пальцами за щечки. Та начала извиваться и брыкаться, но Жону было прекрасно видно, что никакой боли она при этом не испытывала. Нет, разумеется, он ей наверняка бы помог, если бы вся эта сцена так сильно не напоминала ему о том, что с ним постоянно проделывали его сестры. – Разве моя маленькая сестренка не самая милая? И разве у нее не самые красивые в мире глазки?

Последняя фраза была произнесена таким соблазнительным тоном, что заставила Руби густо покраснеть. Впрочем, Жон всё равно так и не понял, что именно Янг сейчас имела в виду.

Милая? Он внимательно посмотрел на свою первую и самую лучшую подругу, начав обдумывать эту мысль и тихо бормоча себе под нос. У нее имелось маленькое лицо, нежное и округлое, с большими глазами и розовыми губами. И сейчас оно быстро краснело, вот только Жон не знал, являлось ли причиной этого его внимание или же все-таки действия Янг.

– Да, она действительно очень милая, – наконец кивнул он.

Руби громко икнула.

– О, – Янг наклонилась к своей сестре и, обняв ее за плечи, улыбнулась Жону. – Милая, вот как? Так тебе нравится то, что ты сейчас видишь?

– Ну да, несомненно.

Руби, открыв рот, смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

Она, случаем, не заболела? Жон ведь просто подтвердил, что ему нравилось то, что он сейчас видел. Да, ему действительно нравилась Руби, пусть даже у той и имелись эти ее серебряные глаза. И из нее наверняка получится просто замечательный друг.

– Н-ну, – несколько смущенно кашлянула Янг. – Ладно… это было… ух. Я, конечно же, уже сталкивалась с твоей прямолинейностью, так что ладно… Но знай, что теперь я не собираюсь спускать с тебя глаз. Я имею в виду, что раз уж ты подтвердил, что хочешь узнать мою сестренку немного поближе-…

– Да, хочу.

– Э-эм, – попыталась произнести хоть что-нибудь сама Руби, но так и не сумела этого сделать.

– Стоп-стоп-стоп, – тут же вклинилась между ними Янг. – Не так быстро, парень! Немного пошутить – это вполне нормально, но мне уже начинает казаться, что стоит обозначить границы допустимого до того, как ты попытаешься, например, поспать с моей сестрой.

– Жаль, – печально вздохнул Жон. – Мне и вправду очень хотелось бы поспать с Руби.

Наступила тишина, в которой отчетливо слышалось лишь бешенное дыхание обсуждаемой ими девочки – все остальные, кто оказался рядом, явно старались не издавать ни звука.

– Но я бы не отказался поспать и с тобой тоже, – осторожно добавил Жон, чтобы ненароком не обидеть Янг.

Ее рот немного приоткрылся.

– В конце концов, я же ни разу до этого не бывал на пижамных вечеринках.

Руби обессилено опустилась на пол, как только Янг выпустила ее из рук.

– Пижамная вечеринка, – пробормотала она. – Ну конечно же… ты просто имел в виду пижамную вечеринку.

Руби сделала глубокий вдох, и из ее позы наконец исчезло какое-то странное напряжение.

И хотя ее реакция на его слова была довольно необычной, но всё же не шла ни в какое сравнение с реакцией самой Янг. Та с красным лицом и приоткрытым ртом некоторое время смотрела на Жона, прежде чем фыркнуть. Фырканье быстро перешло в хихиканье, а потом она разразилась совершенно диким хохотом, согнувшись пополам и держась за живот. Люди вокруг тут же стали на них оглядываться, но ей, похоже, было совсем не до того.

– Боги, – провыла она. – Ты меня сделал. Ты действительно сделал не кого-нибудь там, а именно меня – саму Янг Сяо-Лонг! Это было просто великолепно, пижамная вечеринка, Боги…

Наклонившись вперед, она обняла Жона за плечи и улыбнулась, посмотрев ему прямо в глаза.

– Ты мне нравишься, – призналась Янг. – Это было чудесно.

Немного приободрившись, Жон тоже улыбнулся ей в ответ. Он ей нравился. И это было очень хорошо! Ведь нормальные люди заводили себе только абсолютно нормальных друзей, так что то, что у него всё это получилось, означало, что он выглядел для окружающих совершенно нормальным. Да и сама Янг казалась ему довольно дружелюбной.

– Ты мне тоже нравишься, – произнес Жон просто потому, что посчитал такой ответ вполне уместным.

– И хотя это было очень остроумно… но ты всё же и вправду оказался гораздо опаснее, чем выглядишь на первый взгляд.

Его радость моментально сменилась паникой. Быть опасным… было опасно. Это могло напомнить Руби о том, кого именно она видела вчера в магазине Праха.

– Я-я вовсе не опасный, – произнес Жон, осторожно выскользнув из-под руки Янг. – Я всего лишь самый обычный парень. Эм, посмотрите-ка вон на ту стену! Что-то с ней явно не так. Пойду ее проверю. Увидимся позже, ладно? И спокойной ночи. Пока!

Последним, что он успел заметить, прежде чем убежал прочь, было замешательство на лице Янг, повернувшейся к своей сестре. Но та лишь пожала плечами в ответ. Впрочем, Жон к тому времени уже находился возле стены. Рядом с ней сидела девушка с черными волосами, бантом на голове и книгой в руках, которая смотрела на него с тревогой и подозрением. Вот как так-то? Она что, тоже считала его каким-то странным? Но ведь Жон даже еще ничего не успел ей сказать!

– Привет, – решил начать он с чего-нибудь достаточно безобидного.

Взгляд девушки ничуть не изменился.

– Привет…

– Это просто замечательная стена, – осторожно продолжил разговор Жон. – Прекрасно понимаю, почему ты выбрала именно ее.

Девушка удивленно моргнула, уставившись на него своими золотистыми глазами.

– Наверное… – произнесла она довольно мягким голосом. – Это… и в самом деле очень хорошая стена.

Боги, вот что за бред он сейчас нес? Ему захотелось взять эту ‘замечательную стену’ и как следует врезаться в нее головой, чтобы потерять сознание и полностью позабыть весь этот вечер.

– Пожалуйста, не обращай на меня внимания, – вздохнул Жон. – Просто я сегодня довольно сильно устал, и поэтому говорю всякие глупости.

– Хо… рошо…

– Кстати, меня зовут Жон.

– Блейк… – она внимательно посмотрела на него поверх своей книги, и, несмотря на всё проявленное им дружелюбие, в ее взгляде до сих пор мелькала какая-то тревога. – Это… весьма интересный костюм.

Видимо, Янг всё же была права насчет его пижамы.

– Это самый обычный спальный комбинезончик.

– Но у него есть когти.

– Да, и ими очень удобно чесаться, – Жон тут же наглядно продемонстрировал свое утверждение, почесав ими спину.

– …

– Это всего лишь такая шутка от моей семьи, – солгал он. – Нет, серьезно, это же просто пижама, и абсолютно ничего необычного в ней нет. Я имею в виду, что я точно такой же нормальный человек, как и ты сама. У тебя ведь нет какого-то темного, страшного и очень опасного секрета, который ты желаешь ото всех скрыть и поэтому прячешься именно здесь, верно?

– В-верно, – кивнула Блейк, при этом почему-то став выглядеть еще более испуганной. – Опасная преступница? Конечно же, нет. Я просто обычный чело-… эм, я имею в виду, самая обычная девушка.

Опасная преступница? Жон не припоминал, чтобы говорил что-то подобное. И еще у нее появилось это странное заикание. Может быть, она действительно именно поэтому здесь и пряталась? Впрочем, уж точно не ему было ее за это осуждать.

– Вот видишь, – кивнул он. – И у меня всё то же самое.

Блейк внимательно посмотрела на него – куда-то чуть ниже его лица – и Жон неожиданно осознал свою ошибку.

– Ну, то есть я, конечно же, не девушка, но всё равно совершенно нормальный человек. По крайней мере, колени у меня точно обычные. И мне, кстати, очень нравятся твои. Кто-нибудь когда-нибудь до этого делал комплименты твоим коленям?

Повисшая между ними тишина довольно быстро стала неловкой, особенно когда Блейк опустила взгляд на свои гладкие, белые ноги. Даже до такого дремучего в сфере общения с окружающими людьми существа, каким являлся Жон, стал постепенно доходить тот факт, что его дела шли настолько плохо, что, вполне возможно, скоро появится необходимость быстро отрастить себе щупальца и кое-кого придушить. Он смущенно кашлянул, но этот звук, видимо, получился слишком уж громким и привлек к ним внимание находившихся неподалеку студентов.

– Эм… нет? – наконец ответила на этот вопрос Блейк, своими золотистыми глазами и выражением лица немного напомнив Жону его старшую сестру в те редкие моменты, когда ему всё же удавалось сбить ее с толку. Ну, например, неожиданно подарив ей венок из цветов. Может быть, именно этот факт и придал ему новые силы, чтобы продолжать нести весь этот бред. Ну, или хотя бы просто припомнить то, о чем он только недавно узнал от Руби и Янг.

– А стоило бы. У тебя просто замечательные и абсолютно нормальные колени. Изумительная вещь для того, чтобы сидеть на них всю ночь, а не стоять возле этой стены. Впрочем, в этом случае они вполне могут потерять всю свою привлекательность, что было бы весьма прискорбно. Спокойной ночи, Блейк.

– Спокойной ночи… наверное.

Вот зачем он снова упомянул эту стену?!

Приспосабливаться к новым условиям оказалось очень тяжело.

Когда Жон уходил, взгляд золотистых глаз всё так же сверлил ему спину.


***


Пирра не слишком-то хорошо и понимала, чего вообще ожидала от решения поступить в Бикон, но надежд на это возлагалось довольно много. Несмотря ни на что, она так и не оставила мечты о новой жизни, в которой случайные прохожие на улице не будут ее узнавать. Всё же Вейл находился достаточно далеко как от самого Мистраля, так и от особенностей его культуры, и поэтому Пирра рассчитывала повстречать здесь людей, которые воспринимали бы ее именно как личность, а не как символ. Возможно, ей даже удастся завести себе самых обычных друзей.

– …и поэтому я считаю, что вдвоем мы могли бы составить отличную команду, – произнесла Вайсс Шни. – С твоими навыками и опытом, не говоря уже о моих талантах и ресурсах, мы сможем превзойти в этой Академии абсолютно всех. Так что ты об этом думаешь?

Чего бы она ни желала, какие бы новые возможности ни разыскивала, но это… это всё оказалось совсем не тем, на что Пирра в глубине души рассчитывала. Впрочем, привычная вежливая улыбка уже успела скользнуть на ее лицо, а один из заранее заученных ответов – всплыть в ее разуме прежде, чем она сумела себя одернуть.

– Звучит просто потрясающе, – сказала Пирра.

Знаменитая наследница не менее знаменитой корпорации рассмеялась, каким-то образом умудрившись не заметить отчетливо различимого сомнения в голосе своей собеседницы.

Вздохнув, Пирра принялась искать хоть какой-нибудь способ закончить этот разговор. Похоже, никто из находившихся неподалеку студентов просто не осмеливался к ним приближаться. Иногда они все-таки встречались с ней взглядом, но тут же отворачивались, принимаясь что-то обсуждать со своими друзьями. Может быть, даже и ее саму. Да, перешептывания и пристальное внимание – всё это не являлось для Пирры чем-то новым.

И она подобное просто ненавидела. Единственное ее спасение заключалось в том, что они пока еще не знали, как именно их станут распределять. Но какой бы способ ни применялся в Биконе, Пирра вовсе не собиралась попадать в одну команду с Вайсс Шни. И в этом решении не было абсолютно ничего личного. Просто она хотела завести себе новых друзей – кого-то, кто не являлся бы точно такой же знаменитостью, как и она сама.

Вайсс хотела было сказать что-то еще, как вдруг упала, когда в нее врезался какой-то высокий блондин, который, кажется, считал вслух шкафчики со снаряжением.

– О, прошу прощения! – воскликнул он, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.

Вайсс возмущенно отвергла его помощь и встала на ноги самостоятельно.

– Смотри, куда ты идешь, придурок! – воскликнула она, отряхивая свою юбку от грязи.

– Но я же не специально, – попытался оправдываться парень.

Пирра потратила пару секунд на то, чтобы его рассмотреть. У него были несколько спутанные светлые волосы и темно-синие глаза. То, как он мямлил и смущенно тер свой затылок, говорило о его неуверенности в себе. Впрочем, как раз это могло быть результатом злобного выражения лица Вайсс – кого-нибудь послабее духом оно уже и вовсе давным-давно обратило бы в бегство.

– Тебя это ничуть не извиняет, – строго произнесла Вайсс. – Ты должен был внимательнее следить за тем, куда идешь, и не доставлять беспокойства тем, кто гораздо лучше тебя.

– Гораздо лучше меня? – удивленно переспросил парень, обведя их обеих взглядом. – Моя мама говорит, что нет абсолютно никого, кто был бы лучше меня.

– ‘Моя мама говорит’, – передразнила его Вайсс. – Ты хотя бы представляешь себе, кто я такая?!

– Не стоит так нервничать, – сделала шаг вперед Пирра, чтобы остановить эту никому не нужную перепалку. – Я уверена, его мама имела в виду, что все люди равны между собой, и в этом она, разумеется, полностью права.

– А вот я уверен, что она имела в виду совсем не это… – пробормотал парень.

– Как бы там ни было, – продолжила Пирра, – нет никакого смысла злиться из-за подобной случайности, верно? В конце концов, мы же все сегодня станем Охотниками и Охотницами.

Вайсс посмотрела на нее так, что на мгновение показалось, будто она собралась опровергнуть это утверждение. Впрочем, спустя всего секунду, Вайсс выдохнула и наконец более-менее успокоилась.

– Ладно, пусть будет так, – сказала она. – Но тогда я полагаю, ты должен принести мне свои извинения за то, что сбил меня с ног?..

– Да, конечно. Извини, – ответил ей парень. – Меня, к слову, зовут Жон Арк, и я искал тут свой шкафчик… Уверен, что я не клал свои вещи настолько далеко от главного зала. Эм…

Он несколько замялся, с интересом поглядывая на Вайсс. Та же, в свою очередь, сложила руки на груди и недовольно смотрела на этого самого Жона.

– Есть ли хоть одна причина, по которой ты уставился на меня, словно какой-нибудь идиот?

– Мне просто любопытно… – его щеки немного покраснели, и он тут же отвел свой взгляд от Вайсс. Ох, Жон что, собирался пригласить ее на свидание после такого не слишком-то и удачного знакомства? – Тебя, случаем, зовут не Вайсс Арк?

Пирра чуть не упала от подобного вопроса, но вот у той, к кому он и был обращен, дела обстояли еще хуже – Вайсс застыла с абсолютно круглыми глазами и открытым ртом.

– Извини, что? – наконец сумела выдавить из себя она.

– Ну, просто твои волосы такие белые и красивые – прямо как у моей мамы… Разве что она немного бледнее тебя, да и глаза у нее совсем другого цвета. Но всё равно я еще ни разу не встречал никого более похожего на членов моей семьи, чем ты.

– Я-я не какая-то там Вайсс Арк! – возмущенно крикнула девушка. – И никогда ей не была! Меня зовут Вайсс Шни.

Она ждала хоть какой-то реакции на свои слова, но Жон только удивленно моргнул и продолжил на нее смотреть.

– Из Праховой Корпорации Шни!

– Ох.

Пирра видела, как Вайсс гордо вскинула голову, но следующее же высказывание Жона начисто стерло самодовольную улыбку с ее лица:

– Получается, что ты просто самая обычная девушка?

– О-обычная? – Вайсс с круглыми глазами даже выставила перед собой руки. Со стороны это выглядело так, будто ей только что нанесли сокрушительный удар.

– Я не обычная, – прошипела она. – Я – Вайсс Шни, а Шни – это что угодно, кроме обыденности.

– Шни?..

– Ты… ты ведь даже понятия не имеешь, о чем сейчас идет речь, так? Ты что, никогда не слышал хоть что-нибудь о ПКШ и о том, что вообще из себя представляет Праховая Корпорация Шни?!

Жон задумчиво потер подбородок, а затем улыбнулся.

– Это, наверное, какой-нибудь крупный магазин Праха в Вейле, правильно?

Пирра изо всех сил старалась не расхохотаться, наблюдая за тем, как гордая и весьма оскорбленная подобным невежеством наследница огромной корпорации смешивала беднягу с грязью. Ей бы очень хотелось чем-нибудь ему помочь, но один единственный взгляд на лицо взбешенной Вайсс заставил Пирру принять решение не рисковать. К счастью, она всё же успела вытереть выступившие у нее на глазах слезы как раз к моменту окончания этой довольно напыщенной речи. Жон, каким бы странным он ни казался, выглядел сейчас так, будто его только что публично выпороли, и теперь явно не знал, куда ему девать свой взгляд.

– …и вот поэтому мы и являемся крупнейшим производителем Праха во всех четырех Королевствах, – сердито закончила свою лекцию Вайсс. – Мы не какой-нибудь там ‘магазин Праха в Вейле’, и мы вовсе не обычные. Надеюсь, тебе всё понятно?

– Д-да, я всё понял… Просто я впервые оказался в Вейле и поэтому не зна-…

– Это тебя нисколько не оправдывает! Мы – ПКШ, и о нас знают во всех Королевствах!

Пирра с некоторым удовольствием проследила за тем, как Жон довольно мило покраснел, но тут Вайсс повернулась и указала прямо на нее. Ох, вот теперь, похоже, наступила и ее очередь.

– И ты, разумеется, слышал о Пирре Никос, так? – требовательным голосом спросила она.

Пирра подавила в себе желание поморщиться от подобного тона и просто помахала Жону рукой.

– Привет, – сказала она, надеясь лишь на то, что тот – вопреки всем ожиданиям – по какой-либо причине так ничего о ней и не слышал. А даже если и слышал, то всё равно не стал бы обращаться с ней так, будто Пирра вот прямо только что выиграла очередной турнир и теперь стояла на самой вершине пьедестала. Она ведь желала не так уж и много – просто хоть кого-нибудь, кто не напоминал бы ей обо всем этом при каждом удобном случае.

– Пирра?..

– Ты обязан ее знать, – устало вздохнула Вайсс. – Ее знают абсолютно все.

– Разумеется, я ее знаю.

Тоже устало вздохнув, Пирра постаралась скрыть свое разочарование. Конечно… чего еще она могла ожидать?

– Я имею в виду, что кто ее вообще не знает? Ее же все знают, и я тоже ее знаю. Нужно быть полным чудаком, чтобы ее не знать, верно? Ха, не знаю ее, тьфу. Да за кого ты меня принимаешь?

Она удивленно моргнула и склонила голову чуть набок, пока Жон всё продолжал и продолжал свою речь. Маленькая искорка чего-то, очень похожего на надежду, вспыхнула внутри нее. Вопреки всем своим привычкам, Пирра не удержалась от того, чтобы всё же хихикнуть – и была вынуждена тут же принять серьезный вид, как только Вайсс посмотрела в ее сторону. Смела ли она вообще надеяться на что-то подобное?

По лицу Жона стекали капли пота, а он сам отказывался встречаться с кем-либо из них взглядом. Его руки подрагивали и всё время нервно приглаживали золотистые волосы. Он смотрел то налево, то направо, затем уставился в потолок, запинался, но всё продолжал и продолжал рассказывать о том, что совершенно точно знал, кто такая была Пирра Никос.

Вайсс всё это явно нравилось гораздо меньше, чем самой Пирре.

– Просто не могу в это поверить, – проворчала она. – Я никак не могу поверить в то, что в этой школе вообще есть подобные люди… Ты ведь, на самом деле, ее не знаешь, так?

– Знаю! – тут же возразил ей Жон, тяжело при этом вздохнув. – Она снималась в том фильме, о котором все говорят.

Пирра все-таки не сумела сдержаться и расхохоталась.

– Дурак! – взревела Вайсс.

– Я имею в виду, что она же знаменитая писательница.

Пирра всё продолжала смеяться.

– Певица?

– Аргх! – Вайсс яростно взмахнула руками. – Просто забудь обо всем этом. Теперь мне стало кристально ясно, что до этого ты жил в какой-то вонючей дыре в каком-нибудь глухом уг-…

– Ну, на самом деле, это была башня.

– Ты… – Вайсс потрясла головой. – Ты что, действительно считаешь всё это забавным? Задался целью вывести меня из себя, да?

– Нет, конечно!

– Я вовсе не обязана стоять здесь и слушать всё это. И я не собираюсь дальше сносить все эти оскорбления. Пирра, увидимся на церемонии посвящения, – и Вайсс унеслась прочь прежде, чем кто-либо успел ей хоть что-нибудь ответить.

– Но ведь я совсем не хотел ее обидеть…

Пирра уже практически отсмеялась, хотя широкая улыбка по-прежнему оставалась на ее лице.

– Я уверена, что всё будет хорошо, Жон, – сказала она. – Просто ваше знакомство получилось не слишком удачным.

Тот печально вздохнул и что-то пробормотал о том, что опять умудрился всё испортить.

– Итак, – сказал он, вновь поворачиваясь к ней. – Как именно мне к тебе лучше всего будет обращаться?

– Называй меня просто Пиррой, – улыбнулась ему девушка, помахав при этом рукой. – И, кстати, привет.

Жон удивленно моргнул, но затем тоже улыбнулся и помахал ей в ответ. Причем его жест получился настолько обыденным и естественным, что Пирра приняла нужное ей решение практически мгновенно.

– А меня зовут Жон, – повторил он, хотя в этом не имелось абсолютно никакой необходимости. – И я вовсе не кто-то там опасный или особенный, а просто самый обычный парень.

Эти слова сейчас казались ей какой-то чудесной музыкой.

Хотя… что он там пробормотал насчет ее коленей? Впрочем, это было совершенно неважно. Пирра покачала головой и вновь ему улыбнулась.

– Я тоже. Просто обычная, абсолютно нормальная девушка.

Она только что нашла своего будущего партнера. И теперь осталось только его не упустить.


***


– Итак, вы будете должны добраться до руин в центре леса и забрать оттуда реликвию, – произнес директор, стоя перед выстроенными в шеренгу студентами. – Кроме того, от вас ожидается, что вы сумеете справиться абсолютно со всеми угрозами, которые могут повстречаться вам на пути.

Янг почувствовала, как волна энергии прошла сквозь нее, укрепляя ее тело и разум. Она практически желала, чтобы ей попались какие-нибудь Гриммы, позволив наглядно продемонстрировать всем, чего именно она стоила. Янг скосила глаза влево, где на одной из платформ сейчас стояла Руби. Вообще-то, изначальный план заключался в том, чтобы заставить ту самой завести себе новых друзей, но теперь она оказалась совсем не готова доверить заботу о безопасности и благополучии своей младшей сестры какому-нибудь незнакомцу.

Разумеется, имелся еще и Жон… вот только насчет него Янг тоже не испытывала абсолютно никакой уверенности. Нет, он, конечно же, был довольно забавным, весьма остроумным и… немного странным, но она прекрасно видела, как Руби начинала краснеть и запинаться в его присутствии. И пожалуй, стоило бы хоть что-нибудь сделать с осторожными попытками выспросить у нее, какое именно значение имел тот факт, что парень весьма высоко оценил красоту глаз девушки, а потом стал довольно странно на нее смотреть. Ну, и как конкретно этой самой девушке требовалось поступить, если ей казалось, что она была ему небезразлична.

Чисто гипотетически, конечно же, потому что на самом деле всё это у Руби спросила какая-то подруга, у которой имелась другая подруга, которая и думала, что она кому-то там понравилась. И именно поэтому ей отчаянно понадобился совет не кого-нибудь, а конкретно Янг.

При этом оказался полностью проигнорирован тот факт, что у Руби еще не имелось в Биконе каких бы то ни было подруг… Ага, ее сестра всё время попадалась как раз на подобных мелких деталях.

И хотя Жон казался ей очень хорошим парнем, но всё это было совсем не тем, чего Янг вообще ожидала от учебы в Биконе… Так, ей требовалось срочно сосредоточиться – если она успеет вовремя отыскать Руби в лесу, то тогда сможет абсолютно спокойно присматривать за ней следующие четыре года.

– Что же касается ваших партнеров, то это очень важное решение, которое будет серьезно влиять на вашу жизнь в течение целых четырех лет. А может быть, и гораздо дольше.

Ага, именно поэтому Янг столько времени и размышляла о Руби. Пожалуй, в том, что у ее сестры появился первый поклонник, не было абсолютно ничего плохого… Да и сам Жон, если честно, совсем не напоминал какого-нибудь сумасшедшего полугримма, обожавшего пожирать детей.

– Поэтому вам следует запомнить, что первый же человек, с которым вы во время этого испытания установите зрительный контакт, и станет вашим партнером.

– ЧТО?! – разумеется, это оказалась Руби, которая в данный момент выглядела так, будто ей внезапно сообщили о том, что на производство, хранение и употребление печенья был введен тотальный запрет.

Янг встретилась с ней взглядом и жестом попыталась изобразить что-то вроде солнцезащитных очков, но сумела вызвать у своей сестры разве что нервный смешок и ничего более. Ладно, ей нужен был новый план – например, постараться приземлиться как можно ближе к Руби. Впрочем, вряд ли с этим могли возникнуть хоть какие-нибудь сложности.

Директор повернулся к стоявшей немного сбоку от него строгой светловолосой женщине и что-то ей сказал. Та кивнула в ответ и нажала на какую-то кнопку.

Одна из платформ тут же подбросила находившегося на ней студента вверх, причем этим ‘счастливчиком’ оказался именно Жон. Янг наблюдала за тем, как он кувыркался в воздухе, выполняя такие фигуры, что кому-то другому наверняка стало бы очень плохо.

Она наблюдала за тем, как он достиг верхней точки своей траектории и начал довольно плавно снижаться.

Она наблюдала за тем, как какой-то темный силуэт неожиданно вынырнул из Изумрудного леса… как яростно захлопали огромные черные крылья, а смертоносные когти схватили парня.

Она наблюдала за тем, как Невермор сердито каркнул, прежде чем вновь исчезнуть среди листвы вместе со своей обреченной на неминуемую смерть жертвой…

За ее спиной тихо заскулила Руби.

И это был, пожалуй, единственный звук, что нарушал установившуюся у обрыва оглушительную тишину. Янг никак не могла оторвать взгляда своих расширенных от ужаса глаз от этой страшной картины. И она сильно сомневалась в том, что вообще хоть кто-то из присутствовавших здесь людей сумел остаться полностью равнодушным. Жон… они же разговаривали друг с другом вот только вчера. Он был… Янг просто не могла во всё это поверить.

Директор тоже наблюдал. Уважаемый человек, управлявший Академией Бикон, стоял к ним спиной, поэтому не имелось никакой возможности что-либо прочитать по его лицу. Но вот, например, у находившейся рядом с ним заместительницы плечи оказались немного напряженными, а рот – слегка приоткрытым.

Озпин сделал большой глоток кофе из своей кружки, а затем – как будто предыдущего ему показалось мало – еще три быстрых глотка подряд. Когда он наконец повернулся к студентам, его лицо было абсолютно спокойным.

– Итак, – произнес директор. – Кто из вас желает оказаться следующим?


***


Роман Торчвик откинулся на спинку дивана и положил ноги на стол. В этот раз он ожидал ответа на свой звонок гораздо дольше, чем обычно.

– Роман, – недовольно произнес женский голос, едва его хозяйка успела появиться на экране свитка. – Я надеюсь, что у тебя имеется достаточно веская причина, чтобы тратить мое время. У меня, знаешь ли, появилось очень много довольно срочных дел.

Вот ведь сука. Он привычно заставил себя превратить злобную усмешку в довольно обаятельную улыбку.

– Ну, ты же сама велела мне позвонить тебе, если произойдет что-нибудь непредвиденное, Синди. И насколько мне помнится, ты что-то такое говорила о том, что у меня будут просто огромные неприятности, если я вовремя не доложу тебе о состоянии дел за эту неделю.

Синдер Фолл удивленно моргнула, как будто обо всем этом совершенно позабыла.

– Понятно, – кивнула она. – Я… была очень сильно занята своей частью нашего плана. Так что можешь докладывать, но только побыстрее.

Занята своей частью плана? Разумеется, Романа терзало некоторое любопытство, вот только оно сейчас оказалось далеко не единственным его чувством. Вообще-то, Синдер была из тех самых женщин, которые никогда и ничего не забывали. Ей бы не позволила это сделать ее собственная осторожность. Ну, и ум, конечно же. Вот так запросто позабыть про отданный не так уж и давно приказ?.. Это точно было ничуть на нее не похоже.

– Операция проходит в полном соответствии с нашими планами, – произнес Роман, едва заметно кивнув присевшей рядом с ним Нео. – Имело место небольшое происшествие позапрошлой ночью в одном из магазинов Праха, но никаких серьезных последствий оно за собой повлечь не должно.

– Вас там видели?

– В Вейле и так нет практически ни одного человека, которому бы обо мне ничего не было известно. Поэтому вряд ли это вообще можно считать проблемой. Как бы там ни было, но мне удалось уйти оттуда живым и даже с достаточным количеством Праха, чтобы отнести эту операцию к разряду успешных. Впрочем, твоя помощь там оказалась бы весьма кстати – под самый конец нам пришлось довольно туго.

Синдер явно имела по этому поводу свое собственное мнение:

– И всё же ты вернулся оттуда целым и невредимым. Что бы там у тебя ни произошло, оно точно не стоило моего времени.

– Вот как? – улыбнулся Роман, сунув в рот сигару. – Ну что же, значит, тебе будет совершенно не интересно послушать о том, как я повстречался с самой Глиндой Гудвитч, правильно?

Он ничего не стал говорить о той девчонке – нет, в самом деле, какой уважающий себя преступник будет рассказывать о том, что его чуть было не отправил в тюрьму какой-то там ребенок, вооруженный сельскохозяйственным инструментом?

– Бикон что, вмешался в наши дела? – глаза Синдер едва заметно округлились. – Впрочем, что-то не похоже, чтобы ты мне звонил прямо из тюремной камеры.

– О, Синди, ты всё шутишь. На самом деле, тебе наверняка пришлось бы самой добывать свой Прах, если бы кое-кто мне тогда не помог. Это именно он сумел задержать Охотницу до тех пор, пока мы не сбежали.

Роман всё еще вздрагивал, когда вспоминал об этом, и, несмотря на всю свою репутацию, ничуть не боялся признаваться в своем собственном страхе. Эти черные вены, белая кожа и нечеловеческие глаза цвета свежей крови действительно его очень сильно пугали. К слову, даже одной единственной мысли о крови и о том, что это существо с ней творило, оказалось вполне достаточно, чтобы Роман в очередной раз содрогнулся. Впрочем, он всегда прекрасно умел скрывать свой страх.

– Кто-то тебе помог, да? – переспросила Синдер. – Он должен быть довольно сильным и наверняка способен принести немалую пользу нашему делу. Ты можешь свести меня с ним?

– Боюсь, что этого парня рядом со мной уже нет, – совершенно равнодушно пожал плечами Роман. – У меня как-то не возникло никакого желания на него давить, чтобы заставить остаться здесь.

Синдер вздохнула, задумчиво почесав подбородок.

– Кто-то настолько сильный, чтобы противостоять одному из профессоров Бикона, никак не может оказаться для нас абсолютно бесполезным, Роман. Так по какой же причине ты позволил ему просто уйти?

Тот в очередной раз вздрогнул и резко выпрямился.

– По той простой причине, что я никак не мог заставить его остаться, даже если бы у меня вдруг появилось подобное желание, – проворчал он. – Ты просто не понимаешь, Синди. Он был не в том смысле сильным – ну, там большая аура, какое-нибудь навороченное оружие или что-нибудь еще в этом же духе. Парень действительно оказался самым настоящим чудовищем, а я предпочитаю работать именно с людьми. И мне совсем не хочется пытаться им манипулировать только для того, чтобы он, оказавшись рядом со мной, как-нибудь решил бы оторвать мне голову в ответ на вполне невинный вопрос.

Тем более, что парень явно не желал иметь с ним абсолютно никаких общих дел. Разумеется, преступник подобного уровня наверняка сумел бы направить этого идиота в нужную ему сторону… но он предпочитал просто не связываться со всякими сильными недоумками. Это только кажется, что ты получаешь всю их силу в свое полное распоряжение. Но в любой момент кто-то достаточно умный сможет без каких-либо проблем перехватить контроль и избавиться от тебя самого при помощи твоих же собственных бывших подчиненных. Нет, пожалуй, для него это был слишком уж большой риск.

– Роман, – покачала головой Синдер. – У тебя совсем нет амбиций. Впрочем, теперь это уже неважно. Я, конечно же, уверена в том, что ничего подобного не произойдет, но если ты всё же когда-нибудь вдруг снова его встретишь, то постарайся с ним хотя бы просто подружиться.

Роман вновь испытал приступ страха, но вполне привычно его подавил.

– Ладно, – вздохнул он. – Будем надеяться на то, что этот ублюдок не призовет каких-нибудь Гриммов, которые меня тут же съедят, как только я попытаюсь с ним заговорить.

– Призовет Гриммов?..

– Ха, да парень просто порезал себе руку и чуть-чуть капнул кровью, – немного кривовато усмехнулся Роман. – А затем пуф – и тут же целых три Беовульфа стоят прямо посреди этого долбанного города! И это я еще ничего не говорю об этих его щупальцах или, например, той же способности метать огонь. Так что да – извини, конечно, но я как-то совсем не горю желанием его разыскивать. Мне еще очень повезло, что он не выпотрошил меня прямо на месте, когда понял, что я его всё же обманул.

Роман даже не решился позволить Нео проследить за ним – если та оказалась бы замеченной, то парень вполне мог убить их обоих.

– Погоди, погоди, погоди, – Синдер с абсолютно круглыми глазами приникла к самому экрану. – Этот человек… у него же были светлые волосы и темно-синие глаза, так? И на вид ему где-то около семнадцати лет, верно?

– Ну, когда они не оказывались белыми и красными соответственно, то примерно так всё и было, – произнес Роман, потерев бровь и припомнив то внезапное превращение, после которого парень стал выглядеть абсолютно невинным… Глядя на него, даже и не скажешь, что под этой внешностью скрывалось настолько жуткое чудовище.

– Но как бы там ни было, теперь всё это уже неважно, – продолжил он. – Этот парень хотел попасть в Бикон, и, поскольку я не имел абсолютно никого желания как-либо его огорчать, то немного изменил список поступивших. Если уж какой-то человекообразный Гримм решил упростить Охотникам их работу, придя прямо к ним в руки, то кто я вообще такой, чтобы ему в этом мешать?

Но со стороны Синдер в ответ не послышалось ни единого звука. Да и тот факт, что она так ни разу и не прервала его речь каким-нибудь язвительным комментарием, тоже заставлял Романа несколько насторожиться. Он наконец перевел свой взгляд на экран. Лицо Синдер на нем оказалось очень бледным, а золотистые глаза – расширенными от ужаса. Свиток, видимо, выскользнул из ее пальцев и со стуком рухнул на пол. Изображение дернулось сначала вверх, потом куда-то вниз, а затем связь и вовсе прервалась, а экран потемнел.

Удивленно моргнув, Роман посмотрел на Нео.

Занятая очередным мороженным напарница лишь равнодушно пожала плечами в ответ.

Ну, наверное, всё это действительно было не так уж и важно.


========== Глава 4 - Потерявшийся ягненок ==========


Пирра просто не знала, что ей теперь нужно было делать. Поток встречного воздуха размазывал злые слезы по ее лицу. Она смотрела на быстро приближавшиеся к ней деревья и давила в себе желание закричать. Жон – тот, кто должен был стать ее партнером, парень, который заставил ее смеяться так, как она не смеялась еще ни разу в своей жизни… его больше не существовало. Раз – и всё. Такое могло произойти с любым из них, и это знание тоже причиняло Пирре немалую боль. Но все-таки не настолько сильную, как та, что она испытывала от одной мысли о его дальнейшей судьбе.

Смерть являлась вечным спутником каждого Охотника – именно так ей всегда говорили. Пирра считала, что была ко всему этому готова, но она и представить себе не могла, что подобное случится так скоро.

Ее пальцы чуть крепче сжали щит. Немного прищурившись, Пирра следила за одной конкретной веткой, которая вполне могла помочь ей погасить скорость ее падения. Она не оставит этого так… не бросит его один на один с такой ужасной участью. Пирра видела, как Невермор унес свою жертву куда-то к одинокой вершине горы, возвышавшейся над Изумрудным лесом подобно клыку какого-нибудь гигантского зверя.

Что же, она пойдет туда и найдет своего партнера. А если кто-нибудь посмеет встать у нее на пути… ну, в том, что с ними случится, они будут виноваты сами.

– Держись, Жон, – прошептала Пирра. – Я иду.

А если самое страшное уже произошло… то она хотя бы за него отомстит. Пирра безжалостно уничтожит это злобное чудовище.


***


Жон устало вздохнул, почувствовав, как острый клюв Невермора снова схватил его за воротник и затащил обратно в гнездо. Его спина в который уже раз ударилась о грудь сильно подрагивавшего от возбуждения Гримма.

– Ладно, – произнес он. – Я тоже тебя люблю. И спасибо за то, что ты меня спас.

Жон осторожно погладил Невермора по голове, заставив того пару раз щелкнуть от удовольствия своим смертоносным клювом, и снова попытался выбраться из гнезда.

– Мне всё равно нужно спуститься вниз и закончить церемонию посвящения. Прости, но я никак не могу остаться здесь вместе с тобой.

Разумеется, этот Гримм его так и не понял. Он вовсе не являлся настолько старым и разумным, как, например, тот Невермор, что совсем недавно перенес его к границам Вейла. Скорее всего, ему сейчас было не более двух-трех десятков лет, что, впрочем, никак не сказалось на его размерах. Но как бы там ни было, Гримм просто не понимал смысла слов Жона и демонстрировал свою привязанность лишь потому, что этого требовали его инстинкты.

Нет, разумеется, было просто замечательно, что его спасли от размазывания по какому-нибудь дереву, но вот теперь, когда Жона хватали за лодыжку и довольно сильно трясли, а затем садились на него сверху, решив, что это был самый лучший способ защитить его ото всех опасностей…

Он попытался хотя бы нормально вдохнуть, будучи прижатым бритвенно-острыми перьями.

– Я же не яйцо, – простонал Жон, стараясь выбраться из-под Невермора. – И я не могу здесь остаться!

Тот поднял голову и счастливо каркнул.

Тьфу… до него просто не доходило.

“Твоя мать не способна сделать разумными абсолютно всех Гриммов”, – произнес Реми. – “Кроме того, на таком расстоянии от ее земель на это потребовалось бы слишком уж много энергии, так что нам остается лишь ждать обретения ими разума естественным путем с течением времени”.

Само собой, Жон всё это отлично понимал, вот только этот факт ничуть не улучшал его текущего положения. Коготь прямо перед ним и еще пара по бокам крепко прижимали его к полу гнезда. Клюв, всего лишь на пару дюймов разминувшись с лицом Жона, стал тереться о волосы, заставляя его болезненно морщиться. Невермор тихо курлыкнул, положив свою голову ему на грудь.

Уловив что-то краем глаза, Жон запустил обе руки под перья на голове Гримма и нащупал там какое-то вещество, очень сильно напоминавшее воск.

– Ты же просто хочешь, чтобы я тебя почистил, да? – спросил он. И хотя Невермор всё так же не понимал смысла его слов, но издаваемые им при поглаживании перьев звуки говорили сами за себя. – А ты довольно требовательный…

Гримм отступил от него на пару шагов и полностью развернул свои крылья, позволив проверить состояние их перьев. Некоторые еще не отросли до конца, и на них была видна кровь, в то время как другие оказались покрыты всё тем же черным веществом, видимо, вызывавшим у Невермора довольно неприятный зуд. Жон вытащил Кроцеа Морс из ножен и, удерживая его обеими руками, принялся за чистку.

Невермор довольно курлыкал, когда хрупкая субстанция стала осыпаться под лезвием меча. Затем он сложил крылья и прижал свою голову к груди Жона, сбив того с ног.

– Хорошо, хорошо, – вновь поднимаясь, произнес Жон. Невермор уселся прямо посреди гнезда, позволяя одно за другим проверить и оставшиеся перья. – Наверное, они очень сильно чесались, да? Не удивительно, что ты такой эмоциональный. У тебя же, скорее всего, нет партнера для чистки, правильно?

“Мне кажется, что возле Бикона просто не нашлось никого достаточно близкого к нему по размерам… Странно, что он вообще сумел так долго прожить здесь в одиночку”.

Хм… вероятно, именно так всё и было. Возможно, со временем Невермор все-таки сумеет отыскать себе какого-нибудь подходящего партнера или даже целую стаю, но сейчас места в гнезде хватало лишь для одного существа. И это само по себе уже являлось отличным доказательством отсутствия у него какого-либо партнера.

Пока Жон продолжал свою работу, курлыканье Невермора становилось всё тише и тише, а его красивые красные глаза постепенно закрывались. Через пятнадцать минут Жон остановился и довольно улыбнулся, потому что Невермор к этому времени уже крепко спал.

– Хороший мальчик, – сказал он, аккуратно погладив Гримма по голове и тихо от него отойдя. У Жона не имелось абсолютно никакого желания разбудить Невермора именно сейчас, когда наконец-то появился шанс сбежать от его излишней опеки. Сделав несколько осторожных шагов к краю гнезда, Жон посмотрел вниз.

“Думаю, что никакой он не хороший…” – проворчал Реми, но его высказывание оказалось совершенно бесполезным.

Жон развернулся в противоположную сторону и прокрался мимо Невермора к другому краю гнезда – тому, что прилегал к скале, на которую хотя бы можно было нормально встать. Похоже, что он сейчас находился на какой-то огромной горе, возвышавшейся над лесом. Отсюда было не так уж и далеко до самого Бикона – Жон сумел разглядеть вершину башни над целым морем деревьев. Гнездо, сделанное из сухих стволов и веток, балансировало на плоском сером скальном уступе, всего на четверть высоты горы не достававшим до ее вершины.

– Это будет очень долгий спуск, – пробормотал он, на четвереньках подползая к самому краю. Эта гора не была такой уж зловещей, как, например, скалы в Землях Гриммов, но на ней всё же имелось немало торчавших под разными углами выступов, причем достаточно острых, чтобы перерезать даже кость. К тому же никуда не исчезла и опасность обвалов или осыпей.

“Должен тебе напомнить, что лазать по горам ты совсем не умеешь”, – нервно произнес Реми.

– И как же мне тогда спускаться вниз?

“А я и не говорил, будто у меня есть хоть какое-то решение этой проблемы…”

– Тогда просто помолчи и дай мне уже сосредоточиться.

Недовольно поморщившись, Жон развернулся лицом к скале и осторожно опустил ноги в бездну. Они болтались в воздухе, пока он пытался нащупать хоть какую-нибудь опору. В таком положении Жон даже не видел, что именно там происходило, и это само по себе вызывало у него панику и тошноту. Не лучше ли было спускаться головой вниз, чтобы иметь возможность заранее намечать свой дальнейший путь? Хотя нет – пожалуй, это звучало еще хуже.

Наконец он сумел нащупать какой-то камень и после быстрой проверки опоры на прочность стал опускать вниз свое тело. Сначала это получалось у него мучительно медленно, но после того, как был преодолен неудобный край, дела пошли гораздо лучше.

– Ха, – усмехнулся Жон. – Не так уж это и сложно.

Он должен был это предвидеть… Дядя Хазел уже наверняка приложил бы ладонь к своему лицу.

Камень под ним, выглядевший таким надежным при проверке, с треском раскололся, как только Жон перенес на него весь свой вес. Неожиданная потеря опоры, а также общая тяжесть его тела и брони, не позволили ему удержаться лишь на руках, и он с криком полетел вниз.

“Жон!”

Он попытался уцепиться хоть за что-нибудь, но лишь больно ударился рукой о ближайший булыжник. Его тело развернуло, и Жон тут же умудрился задеть какой-то выступ спиной и головой. Упав на склон, он покатился по нему, сопровождаемый целой лавиной разнообразных камней. В попытке хоть как-то замедлить свое падение ему удалось лишь прочертить обеими руками две глубоких борозды в щебне.

Мгновение, которое вряд ли длилось больше секунды, но показалось ему целой вечностью, Жон смотрел на стремительно приближавшийся к нему смертельно опасный обрыв впереди.

Волна энергии прошла сквозь него, заставив стиснуть зубы. Он почувствовал, как быстро изменялось его уже летевшее в пропасть тело, как выцветали волосы, а глаза начинали полыхать красным. Увидев массивную скалу всего в четырех футах от себя, Жон с криком протянул к ней руку. Разумеется, до нее он так и не достал, но расчет был сделан вовсе не на это. Черное щупальце, вырвавшись из его рукава, с отвратительным звуком пронзило камень. Падение Жона остановилось, но вот его самого развернуло и довольно сильно приложило о скалу.

– Ох, – пробормотал он, наконец сумев оторвать свое лицо от камня. Жон слышал, как опасно трещала скала, но еще три щупальца, вылезшие из штанин и другого рукава, позволили ему более-менее надежно закрепиться.

“Л-ладно”, – чуть заикаясь, произнес Реми. – “Э-это, конечно же, было очень опасно… но мы все-таки остались живы”.

Прижимаясь лицом к прохладному камню, Жон лишь смеялся от испытываемого им сейчас чувства облегчения и никак не мог себя остановить. ‘Опасно’ – это было, пожалуй, очень мягко сказано… еще чуть-чуть и его бы просто размазало по земле. Молча поблагодарив свою маму за доставшиеся ему в наследство способности, он выдернул одно из щупалец и воткнул его в скалу чуть пониже.

Шаг за шагом, оставляя хорошо заметные следы на поверхности горы, Жон начал свой спуск к пока еще очень далекой земле.


***


План Руби был очень простым – спокойно приземлиться, используя свою любимую малышку для замедления падения, а потом разыскать свою сестру или Жона, чтобы обрести партнера прежде, чем она встретит какого-нибудь незнакомца, и ей придется – о ужас – социализироваться. Ее отец часто говорил, что еще ни один план не пережил столкновения с противником (или с дядей Кроу), но вот сама Руби никогда не понимала, что это означало… Ну, насчет противника – про дядю Кроу ей было отлично известно.

Теперь же она это наконец поняла…

Руби бежала по мягкой траве, не обращая абсолютно никакого внимания на небольшие группки Гриммов, с которыми обязательно остановилась бы подраться в любое другое время. Ее взгляд не отрывался от того единственного, что сейчас имело хоть какое-то значение, – от далекой горы, куда Невермор унес ее первого и лучшего друга в Биконе. Пальцы Руби сжимались на древке Кресент Роуз при воспоминании о том страхе и ощущении полного бессилия, что она испытала, когда Жон пропал.

Саммер тоже когда-то пропала, но тогда Руби была еще слишком маленькой… В этот раз она стала старше, сильнее и быстрее.

И мысль о том, что всего этого могло ей не хватить, казалась просто невыносимой.

Руби являлась героем и Охотницей, а также дала себе торжественную клятву, что больше никто и никогда не пропадет – она сможет их спасти и защитить. Это просто не должно было закончиться вот так, Руби никак не могла снова оказаться абсолютно не способной что-либо сделать. Усилием воли она подавила в себе желание расплакаться. У нее имелась огромная скорость – ее Проявление – так в чем же заключался его смысл, если Руби не могла успеть вовремя? Она проскочила под какой-то веткой, перепрыгнула небольшую расщелину и услышала очень знакомые сердитые крики, но лишь пронеслась мимо, даже не взглянув в ту сторону. У нее не имелось на это времени – ее друг оказался в беде!

Хотя Руби и старалась игнорировать Гриммов, но никак не могла не заметить, что те вели себя довольно странно. Они тоже бежали к горе, как будто увидели там что-то, и это очень сильно их заинтересовало.

Она постаралась выкинуть эти мысли из головы. Скорее всего, ей просто показалось. Гриммы же не были разумными и никак не могли интересоваться чем-либо еще, кроме убийства людей.

Но ее воображение уже нарисовало перед ней картину того, как красноглазый и беловолосый мужчина внимательно смотрел на нее из Быкоглава. Он говорил что-то о милосердии, когда посылал к ним Беовульфов. И хотя Руби наверняка могла бы с легкостью с ним справиться – особенно когда рядом была мисс Гудвитч – воспоминания о его ‘милосердии’ всё еще заставляли ее кулаки гневно сжиматься.

Гора довольно быстро приближалась. Мало кто был способен угнаться за ней. И пусть ее легкие сейчас горели огнем, а тело начинало наливаться свинцом, но Руби оказалась уже практически на месте. Тяжело дыша, она остановилась где-то у подножия и попыталась перевести дух. Хотя у нее и имелось Проявление скорости, а также тренированные ноги, но это вовсе не означало, что пересечь весь этот лес настолько быстро было для нее очень просто. Со вздохом вытерев пот с лица, она посмотрела на вершину.

– И что теперь?.. – спросила Руби у самой себя, прикидывая, как туда вообще можно было забраться. Вряд ли она смогла бы забежать по склону сколько-нибудь высоко.

Что-то упало на землю позади нее, заставив Руби моментально развернуться в ту сторону, на всякий случай разложив Кресент Роуз.

– Я друг, – быстро произнесла какая-то девушка с красными волосами, выставив перед собой руки. – Просто друг…

Руби отвела от нее свою малышку и немного покраснела.

– Прости, – пробормотала она. – Я… немного нервничаю.

– Никаких проблем, я всё понимаю, – незнакомка тоже вытащила оружие, и хотя в какое-нибудь другое время оно весьма заинтересовало бы Руби, но сейчас та просто отметила для себя, что это оказались меч и щит.

– Ты, случайно, не видела здесь молодого человека? – спросила девушка. – Светлые волосы, синие глаза-…

– Жон! – выдохнула Руби, заставив незнакомку замереть.

– Ты его знаешь? Ты его видела? С ним всё в порядке?!

– Н-нет. Я здесь как раз для того, чтобы найти и спасти его. Я уверена, что Невермор унес его куда-то сюда.

– Я тоже так думаю, – кивнула девушка. – И похоже, что у нас с тобой одна цель. Меня, к слову, зовут Пирра Никос. И я пришла сюда, чтобы попытаться ему помочь.

Эта фраза заставила Руби испытать сильное чувство облегчения. Она устало оперлась на древко своего оружия, всё еще стараясь отдышаться после такого долгого бега.

– А я – Руби Роуз. Понимаю… что это звучит довольно глупо, но мне всё же не хочется сдаваться.

– Как и мне, – улыбнулась Пирра. – Тебе удалось хоть что-нибудь здесь найти?

– Нет… Я… я только что сюда пришла. И как раз пыталась отыскать способ забраться на эту гору. Я… эм… вряд ли, конечно, у тебя имеется какое-нибудь скалолазное Проявление, но…

– Да, пожалуй, оно могло бы сделать нашу жизнь куда проще, – вздохнула неожиданная соратница в деле спасения Жона. – Но у меня его нет, так что нам придется лезть туда самим, если, конечно, ты еще не передумала.

Руби быстро закивала, заставив Пирру улыбнуться.

– Хорошо. Сейчас мы обойдем эту гору по кругу… и поищем какой-нибудь более пологий склон. Уверена, что вдвоем мы точно сумеем быстро отыскать Жона.

Руби еще раз кивнула и выпрямилась. Сейчас она согласилась бы на всё что угодно, лишь бы это помогло спасти ее друга.

Они побежали вдоль склона, внимательно рассматривая его поверхность. Похоже, совсем недавно тут произошел какой-то оползень, засыпав обломками и щебнем всё вокруг. Здесь им точно было не забраться.

С каждой потерянной минутой надежда Руби на удачный исход постепенно ослабевала. На секунду она даже испугалась, что им придется прекратить свои поиски… и Руби была совсем не уверена в том, что вообще смогла бы так поступить. Однако вскоре они подошли к какому-то тёмному провалу с довольно странным рисунком, нацарапанным прямо на поверхности скалы.

– Это пещера… – прошептала Пирра.

– И в самом деле пещера, – откликнулась Руби, но тут же покраснела, осознав, как бессмысленно и глупо прозвучали ее слова. – Эм… а как ты думаешь, что вообще означает этот рисунок?

Она осторожно провела по нему пальцами, почувствовав старые, почти стершиеся линии. Там были нацарапаны человеческие фигурки, отчаянно сражавшиеся со скорпионом почти того же размера, что и они сами… Возможно, это был какой-то Смертолов.

– Выглядит очень древним. Могу себе представить, какими ужасающими Гриммы казались людям в те времена, когда человеческая цивилизация еще не достигла нашего уровня технологий.

Эта мысль пугала… но ведь люди всё равно как-то сумели выжить, раз уж Вейл по-прежнему стоял на своем месте. Может быть, они оказались гораздо сильнее своих потомков или, например, знали какие-нибудь древние боевые искусства? Это было бы очень круто!

– Этот рисунок мог являться своеобразным предупреждением, – пожала плечами Пирра. – Если там был заперт, к примеру, тот же Смертолов, то подобное изображение позволило бы проходившим мимо узнать об этом факте.

– А могла эта пещера просто служить людям домом?

Пирра что-то пробормотала, в раздумье подперев рукой подбородок.

– Пожалуй, это тоже возможно, – наконец произнесла она. – Если этот рисунок был сделан несколько сотен лет назад, то в то время вход должен был иметь гораздо меньшие размеры. Он мог заметно увеличиться под действием эрозии. И тогда получается, что это было своего рода убежищем. Рисунок приглашал внутрь, как бы говоря, что вокруг Гриммы, а в пещере можно было спрятаться.

Пирра отошла на несколько шагов назад и посмотрела на гору.

– И, конечно же, в лесу, населенном разнообразными чудовищами, просто необходимо было иметь хоть какое-то безопасное место.

Руби возбужденно подскочила.

– А самое безопасное место – это на вершине горы, правильно? – спросила она, на что ее спутница просто кивнула. – Тогда это может оказаться, например, туннелем, который ведет именно туда!

– Возможно, когда-то это было руслом реки, – сказала Пирра. – И именно вода проложила этот проход. А потом люди переделали его во вход, что объясняет как рисунок на стене, так и тот факт, что он вообще сохранился до нашего времени. Только самые мелкие Гриммы сумели бы сюда протиснуться.

Она подошла чуть ближе к пещере и протянула к ней руку.

– Изнутри идет поток теплого воздуха.

– И что это значит?

– Это означает то, что там есть что-то такое, что этот поток и создает, – ответила ей Пирра. – Еще один выход, например, или просто какая-то другая пещера внутри горы.

А если этот туннель уходил дальше в гору, то они, вполне вероятно, только что обнаружили способ спасти Жона!

– Мы же собираемся пойти туда, верно? – спросила Руби, едва заметно подрагивая от нетерпения.

Пирра поудобнее перехватила свой меч и мрачно улыбнулась.

– Да, Руби, идем, – сказала она. – Нам нужно спасти нашего друга.


***


На противоположной стороне горы Жон, вздохнув с облегчением, наконец спрыгнул на землю. Одно из щупалец свернулось перед ним в кольцо, чтобы он смог потереть самый кончик. Хотя аура и защищала его от повреждений, но, раз за разом вбивая свои щупальца в твердый камень, Жон не испытывал абсолютно никакого удовольствия. Это было всё равно, что со всей силы ударить по скале голой рукой, с той лишь разницей, что потом еще требовалось как-то удержать на ней вес своего тела.

Ну… это оказалось самое лучшее сравнение, которое Жон вообще смог бы придумать для тех, кто не обладал никакими дополнительными конечностями. Он сам, например, прожил со своими щупальцами всю жизнь даже несмотря на то, что в любой момент мог убрать их обратно внутрь тела.

– По крайней мере, мы всё же умудрились спуститься, – сказал Жон, посмотрев наверх. – Ух ты…

Отсюда гора казалась гораздо выше, чем из того гнезда.

“Я никогда больше не хочу повторять ничего подобного”, – простонал Реми, и Жон тут же сочувственно погладил свое левое плечо, где сейчас находился паразит. Поскольку тот жил в его теле, то мог чувствовать всё то же самое, что и он сам – в том числе и стонавшие от усталости и напряжения мышцы.

Внимательно осмотрев себя, Жон заметил, что его броня оказалась местами выщерблена. Но это не шло ни в какое сравнение с порванными джинсами и толстовкой – большое спасибо за это острым камням на склоне. В прорехах было видно, что кожа воспалилась и теперь резко контрастировала с вполне обычным при превращении белым цветом.

Ближайшие к нему кусты зашуршали, заставив его в панике прикрыть свое лицо руками, надеясь лишь на то, что тот, кто там сейчас находился, каким-нибудь чудом не заметит ни белых волос и кожи, ни черных вен или красных глаз.

Появившийся на поляне Урса фыркнул и направился прямиком к нему. За первым последовали и другие. Они шли, принюхиваясь к траве, а затем как по команде подняли головы и уставились на Жона своими красными глазами.

– Фух, это всего лишь Гриммы, – вздохнул он, опуская руки. – Слава Салем…

Казалось, что Урсы тоже расслабились, увидев его, но теперь их явно заинтересовало кое-что другое. Несмотря на всю свою неразумность, они вполне себе понимали, кто именно сейчас перед ними находился. Окружив Жона, Урсы стали тыкаться своими мордами в его руки и плечи, глубоко вдыхая его запах, и он просто терялся в догадках, почему для них это было настолько важно.

– Спокойнее, спокойнее, – засмеялся Жон, гладя одного из Урс по голове и пытаясь оттолкнуть морду другого от своего паха. – Вы, ребята, даже хуже Манни.

Быстро оглядевшись, он обнаружил, что оказался уже полностью окружен. Но разумеется, для него в этом не было абсолютно ничего страшного.

Некоторые Урсы оказались выше него, другие – чуть ниже, но все они одинаково желали хорошенько его обнюхать. И у Жона не имелось ни сил, ни желания сопротивляться, так что он просто позволял им это делать.

Впрочем, ему всё еще требовалось попасть в те руины, о которых говорил директор. И хотя тот так ничего и не сказал об ограничении по времени, но что, если там просто не останется реликвий к тому моменту, когда Жон туда доберется?

Он откашлялся.

– Я ищу руины храма… Вы их видели?

Урсы замерли при звуке его голоса и повернули к нему головы. Но ответа от них Жон так и не получил.

– Храм, – повторил он, но тут же осознал, в чем именно состояла его ошибка, – Эм… строение, сделанное людьми… скорее всего, из камня. Вы… хм… вы же даже не знаете, что такое камень, верно?

Один из Урс склонил свою огромную голову.

– Штука, – чуть поморщившись, произнес Жон, – сделанная из других штук… которые больше вас по размеру… серые такие… наверное… а может быть, белые или, например, цвета кирпича. Или даже покрытые мхом, а потому зеленые.

“Жон…” – устало вздохнул Реми.

– Дай мне немного подумать. Это не так-то и просто, как тебе наверняка кажется!

Как вообще можно было объяснить, по сути, животным, что из себя представляли руины храма, которых он и сам-то еще ни разу не видел?

Жон вздохнул и, покачав головой, снова посмотрел на Гриммов.

– Где находятся ближайшие люди? – спросил он, надеясь на то, что его голос прозвучал достаточно твердо. – Я приказываю вам указать мне ближайших людей.

Похоже, что на этот раз Урсы его всё же поняли. Громко принюхиваясь, они неторопливо повернулись к стоявшим неподалеку деревьям. Это что, в той стороне и располагался этот храм?


***


Решение Янг отправиться к горе вовсе не было как-либо связано с желанием спасти парня, которого она впервые увидела лишь позавчера, как бы ужасно это ни звучало. Нет, Янг, вне всякого сомнения, помогла бы ему, будь это вообще в ее силах. Но прошло уже целых пятнадцать, а то и двадцать минут с тех пор, как его унес Невермор. А это означало, что либо он выжил и сумел убежать самостоятельно, либо – что было куда более вероятным – оказался убит. Хотя она и ненавидела себя за подобные мысли, но всё же прекрасно понимала, что абсолютно ничем не могла ему сейчас помочь.

Вот только Руби была совсем другой.

Янг отлично знала свою младшую сестру, и не нужно было быть гением, чтобы угадать, к какому именно решению придет храбрая маленькая девочка. Жон являлся ее самым первым другом в Биконе, и теперь его похитили. Безо всякого сомнения, Руби тут же со всех ног помчится прямо сюда и наверняка попытается отбить у Невермора хотя бы его тело.

Вот поэтому Янг и должна была оказаться здесь… чтобы остановить свою сестру или, вполне возможно, постараться ей помочь.

Именно таким и был ее план. Ей даже пришлось пропустить по дороге парочку Урс, чтобы попасть сюда как можно скорее. В конце концов, Руби бегала гораздо быстрее нее и, кажется, приземлилась чуть ближе к цели. Но как бы там ни было, она сделала всё, что только могла, и ей оставалось лишь внимательно смотреть по сторонам и слушать то, что происходило вокруг, чтобы точно не пропустить свою сестру.

Пойти на звуки разговора являлось вполне естественным поступком. Ведь Гриммы не обладали даром речи – в отличие от тех же людей. Это было очень простое решение.

И тем не менее оно оказалось очень плохим решением.

Янг, сидя в кустах и стараясь не издавать ни звука, мысленно проклинала себя за свой выбор. Целая стая Урс собралась на небольшой полянке вокруг кого-то. Она уже сжимала кулаки, приготовившись броситься на помощь объекту интереса Гриммов, но вдруг замерла в ужасе, увидев этот самый объект.

Белые волосы и красные глаза… это было всем, что Янг сумела рассмотреть из своего укрытия – остальное оказалось заслонено телами Гриммов. Но и увиденного было вполне достаточно, чтобы понять, кем именно являлось это существо. Но что оно вообще здесь забыло? Вот ведь дерьмо… Если уж этот монстр оказался достаточно силен, чтобы победить Руби с мисс Гудвитч, то каковы же тогда были ее собственные шансы на успех?

Вряд ли Янг выйдет живой из битвы с подобным чудовищем, особенно когда у того под рукой имелось около десятка Урс. Ее мысли понеслись вскачь. Зачем он сюда пришел? Чего конкретно искал? И почему именно здесь?

Множество мучительных сомнений быстро сложились в ее голове в одну страшную догадку, заставившую Янг замереть от ужаса. Какая бы причина его сюда ни привела, но он оказался совсем рядом с горой – то есть как раз там, куда в данный момент, скорее всего, и направлялась Руби. Кроме того, ведь именно ее сестра несла самую что ни на есть прямую ответственность за распространение его изображения… Разве этот монстр не пожелает воспользоваться такой удачной возможностью, чтобы отомстить?

Совершенно неожиданно он заговорил, и, несмотря на все ожидания Янг, его голос оказался почти что человеческим. Отсюда ей, конечно же, было довольно плохо слышно – в основном из-за постоянной возни и рычания Гриммов – но кое-что она все-таки сумела разобрать.

– …ближайшие люди? – спросил монстр у Урс, и, к удивлению Янг, ей показалось, что те его прекрасно поняли.

Он что, мог управлять и разговаривать с Гриммами?!

О Боги, он искал вовсе не Руби – этот монстр охотился вообще на всех людей… Он что, пытался сорвать церемонию посвящения?

– …приказываю вам… указать… ближайших людей.

Кровь Янг тут же застыла в ее жилах. Монстр требовал от них найти ему ближайших людей, но ведь это же… была она сама… Ее глаза расширились от ужаса, когда Гриммы стали принюхиваться, а затем неторопливо начали поворачиваться именно в ее сторону.

Она не стала дожидаться их дальнейших действий. Если Руби и придет сюда, то ее, возможно, убьют. Но вот если Янг останется здесь, то умрет абсолютно точно. И раз уж монстр захотел устроить охоту именно на нее, то ей просто требовалось постараться увести его подальше от этой горы… и, разумеется, подальше от Руби.

Это, конечно же, был огромный риск… но если уж приходилось выбирать между ней и Руби, то шансы Янг благополучно пережить столкновение с подобным противником были всё же гораздо выше.

Ее сердце гулко стучалось, но она все-таки заставила себя подождать, пока монстр не посмотрит в ее сторону, а Урсы не установят ее точное местоположение. И только тогда Янг сорвалась в бег, боясь даже лишний раз оглянуться. Никогда раньше она не бежала так быстро – даже в ту самую ночь. Лес, Гриммы, угроза смерти… теперь Янг была гораздо старше и достаточно сильной, чтобы принять бой, но сходство с тем проклятым случаем, когда по ее глупости чуть было не погибла Руби, напрочь лишило ее способности трезво мыслить. Она вновь была той маленькой девочкой, что с трудом продиралась сквозь кусты, перепрыгивала поваленные деревья, ругалась при падениях, но всё время продолжала подниматься и бежать дальше.

Не слыша за собой погони, Янг бросила быстрый взгляд назад, но так ничего и не увидела.

Сумела ли она оторваться – убежать от этого чудовища и его стаи неутомимых Гриммов?

И тут Янг во что-то врезалась, а ее сердце при этом чуть не выскочило из груди. Он ее все-таки догнал! Этот монстр схватил ее и повалил на землю. Крича от страха, Янг сумела вывернуться и ударить его кулаком. Он завопил, держась за лицо, но что-то во всем этом явно было не так. Янг тяжело дышала, пока туманивший разум страх медленно отступал. Она стояла на коленях возле лежавшего на земле человека, прикрывавшего рукой левый глаз.

– Ты вроде бы не похож на Гримма, – прошептала Янг.

Черноволосый парень с розовыми глазами лишь застонал в ответ.


========== Глава 5 - Овечье милосердие ==========


– Не сметь! – раздался крик Жона, когда Урсы уже было собрались преследовать свою добычу. Гриммы замерли, пытаясь хоть как-то сопротивляться своему естественному желанию охотиться и убивать. Но он не мог позволить им нападать на других людей.

– Не преследуйте студентов. И не пытайтесь им как-либо навредить. Если вы на них нападете, то кто-нибудь наверняка пострадает, – вздохнул Жон и чуть погодя добавил: – И скорее всего, это будете именно вы, ребята.

Реми что-то одобрительно пробормотал, безо всякого сомнения, радуясь тому, что Жон наконец стал использовать свою голову по назначению, а не просто устроил очередную катастрофу.

Он не успел как следует рассмотреть убежавшего студента, но вряд ли тот был способен его опознать. Все-таки одежда Жона оказалась скрыта телами Гриммов, а внешность – сильно изменена превращением, так что об этом, наверное, не стоило и беспокоиться.

Но всё же и дальше оставаться в подобном состоянии было довольно опасно.

– Думаю будет лучше превратиться обратно, – пробормотал он. – Хм… Урсы, покажите мне, где сейчас находятся ближайшие люди.

Гриммы стали принюхиваться и спустя некоторое время повернулись мордами прямо к горе.

Похоже, что те, кого они учуяли, находились где-то за ней. И это давало Жону возможность сменить свою внешность без опаски быть при этом увиденным. С тихим вздохом он стал отзывать свою силу.

Но в этот момент где-то неподалеку раздался женский крик.

Моментально остановив процесс превращения, Жон резко выдохнул и огляделся. Успел ли его кто-нибудь заметить? Нет… вроде бы вокруг так никого и не появилось. Но крик – он слышался как будто бы из самой горы.

“Кто-то попал в беду”, – скучающим тоном произнес Реми.

– И мы должны им помочь!

“Что? Нет, ничего мы им не должны… Разве это испытание не предназначено как раз для того, чтобы отсеять слабых? Сам подумай, ведь если мы просто поможем им стать Охотниками, то потом они погибнут на какой-нибудь важной миссии! Будет гораздо лучше, если они умрут прямо сейчас, так ведь? В этом же и заключается весь смысл этого теста”.

Реми всё продолжал и продолжал говорить, но Жон его уже не слушал. Он собирался стать Охотником и героем. Но ни один герой никого и никогда не оставит без своей помощи, иначе какой же он после этого будет герой?

– Довольно! – воскликнул Жон, ринувшись в сторону горы, откуда всё еще слышался какой-то шум.

Реми мог бы, конечно, застонать, но за эти долгие годы он уже как-то привык к тому, что его мнение редко на что влияло.


***


Что касалось Пирры, то ее день оказался окончательно испорчен. Она должна была понять это сразу же после того кошмара на церемонии запуска. Теперь же они с ее новой напарницей попались в ловушку в темноте туннеля, и единственной вещью, которую хоть как-то можно было здесь различить, оказалось светящееся жало какого-то гигантского Гримма. А если Пирра все-таки выживет, и кто-нибудь осмелится у нее об этом спросить, то она будет настаивать на том, что этот крик был вызван лишь раздражением и яростью, но никак не страхом.

– Пирра! – окликнула ее откуда-то из темноты Руби. Короткая вспышка где-то впереди сменилась тусклым лучом света, исходившим от ее свитка.

– Хорошая идея, – кивнула она, доставая и включая свое собственное устройство. Света оказалось не слишком много, но, по крайней мере, теперь можно было не опасаться споткнуться о какой-нибудь камень. – Похоже, что это все-таки Смертолов.

– Но что он здесь делает? И как Смертолов вообще сюда поместился?

Этого Пирра не знала. Вход для него был слишком уж узким, а если его здесь действительно когда-то запечатали, то не имело абсолютно никакого смысла рисовать то предупреждение. Если же это все-таки было его логово… то кто вообще мог додуматься выдолбить этот рисунок под самым носом у смертельно опасного Гримма?!

– В те времена он должен был быть гораздо меньше, – сказала она. – Смотри, насколько ему тяжело двигаться в таком ограниченном пространстве. Мы можем воспользоваться этим, чтобы сбежать.

– А разве мы не должны попытаться его убить? – спросила Руби.

– Тут слишком темно для этого. Мы скорее погибнем сами, упав в какую-нибудь расщелину или задев друг друга. Так что просто бежим!

К счастью, ее напарница всё же послушалась. И моментально выяснился тот факт, что в беге Руби Роуз точно не имелось равных. Размывшись в воздухе так, что за ней оказалось сложно даже просто уследить, она в мгновение ока скрылась за поворотом. Пытаясь ее догнать, Пирра отметила для себя, что в пещере не было видно абсолютно никаких следов Жона. Впрочем, сейчас у нее хватало и других забот.

Какой-то острый камешек впился ей в ногу, а другой царапнул ее по бедру, когда она зацепила стену. Все-таки света от свитка было совершенно недостаточно, и к тому же разъяренный Гримм грозился в любой момент обрушить эту пещеру прямо им на головы. Следовало поспешить.

Где-то впереди испуганно вскрикнула Руби.

– Проклятье, – прошипела Пирра, еще немного увеличивая скорость своего бега. Ее напарница была маленькой и легкой, и поэтому, если она куда-то и провалилась, то ее наверняка будет несложно оттуда вытащить. По крайней мере, Пирра очень на это надеялась. С этой мыслью она и свернула за угол.

Чтобы тут же врезаться прямо в какого-то монстра…

Тот немного пошатнулся, но так и остался стоять на ногах, в то время как сама Пирра с криком полетела на пол. Ее свиток ударился о камни и отключился, погрузив пещеру в почти полную темноту.

Тусклый свет от оставшегося устройства освещал лишь мертвенно бледное лицо монстра с кроваво-красными глазами.

– Отпусти меня! – крикнула Руби, начав размахивать руками и тем самым заставляя луч света скакать по стенам и потолку пещеры. Пирра успела заметить пару черных щупалец у самого пола прежде, чем одно из них обвило щиколотки Руби и подняло ее в воздух.

– А-а-а, только не снова! – взвыла та, пока Пирра с ужасом наблюдала за тем, как другое щупальце потянулось к немного задравшейся юбке.

И поправило ее.

– Э-эй, – завопила Руби, отчаянно извиваясь. – Ч-что ты делаешь? Прекрати!

Это наконец смогло привести Пирру в чувство, заставив ее действовать.

– Отпусти ее немедленно! – прорычала она. Взвившийся в воздух Майло обрушился на черное щупальце прежде, чем то сумело как-либо осквернить ее напарницу.

Сталь глубоко впилась в плоть, заставив монстра немного отшатнуться.

Пирра не обратила на это абсолютно никакого внимания. С яростным криком она бросилась к другому щупальцу – тому, что всё еще удерживало Руби за ноги. Удар оказался не настолько сильным, чтобы его перерубить, но все-таки достаточно чувствительным, чтобы заставить монстра испытать хоть какую-то боль.

– Ай! Какого хрена?! – закричал он, отступая на шаг назад. Щупальце дернулось, отправив Руби в короткий полет. Запутавшись в своем собственном плаще, она ударилась о каменную стену и медленно сползла по ней, оставшись неподвижно лежать на полу.

– Ой, – произнесло это злобное существо. – Я в этом не виноват.

– Руби! – с ужасом прошептала Пирра. Она трансформировала Майло в ружье и выстрелила туда, где в темноте светились эти жуткие красные глаза. Они исчезли, скорее всего, прикрытые одной из конечностей чудовища, но это дало ей время закинуть раненную напарницу на плечо и устремиться к выходу. Бросив взгляд назад, Пирра чуть не споткнулась. Из темноты на нее смотрели всё те же злобные глаза.

Внезапная вспышка осветила их с Руби, оставив самого монстра в тени.

– Не хочешь забрать свой свиток? – издевательски произнес тот.

Всегда можно было купить новый свиток, но никак не новую жизнь. Поэтому Пирра просто развернулась и побежала прочь. Тело напарницы слегка покачивалось у нее на плече, вновь трансформированный в меч Майло покоился в ножнах, а в руке она сжимала оружие Руби. Пирра не знала, преследовал ли ее монстр, но больше оглядываться тоже не рисковала. Ей требовалось бежать не только ради себя, но и ради своей напарницы.

Где-то впереди наконец забрезжил свет.

– Выход, – выдохнула Пирра, еще немного ускоряя свой бег. Если ее всё же поймают, то их обеих наверняка скормят тому же Смертолову. Какую бы там цель ни ставило перед собой это существо, так напоминавшее человека с белой кожей и красными глазами, свидетели ему были совсем не нужны… Она ведь очень хорошо запомнила тот выпуск новостей, где о нем говорилось. Не на эту ли самую девочку монстр тогда напал прямо посреди Вейла?

Вернулся, чтобы завершить начатое или просто отомстить за свой провал?

Впрочем, сейчас всё это не имело абсолютно никакого значения. Важным в данный момент являлось лишь то, что Пирра никак не могла позволить ему захватить Руби. Та пребывала без сознания, но хотя бы осталась жива, тихо постанывая каждые несколько шагов. И если Пирра сумеет донести свою ношу до руин и забрать оттуда реликвию, то тогда они окажутся в полной безопасности. А вот что касалось Жона… ну, тут ей приходилось рассчитывать лишь на его собственные навыки и удачу. Она просто не смогла бы заставить себя рискнуть еще и жизнью Руби.

Тьма неожиданно уступила место яркому солнечному свету, когда Пирра наконец выбежала из пещеры, чтобы тут же врезаться прямо в мохнатую грудь какого-то Урсы.

Она упала точно так же, как и при столкновении с тем монстром немногим ранее, но в этот раз на землю полетело еще и их с Руби оружие, а так же сама ее напарница. Пирра расширенными от ужаса глазами смотрела прямо в огромную пасть гигантского Гримма. Это точно был не ее день.

Урса зарычал на нее. А затем… просто отвернулся?

Что?! Пирра немного от него отползла, по пути подобрав свой меч, а затем поднялась на ноги и посмотрела на Руби. Ее пальцы сжались на рукояти Майло, когда она увидела, как еще один Урса обнюхивал ее напарницу. Но руки лишь бессильно опустились, когда Гримм просто уселся на задницу, так ни на кого и не напав.

Что за хрень здесь вообще происходила? Похоже, что целая стая Урс чего-то терпеливо ждала. Пирра проследила за их взглядами, обращенными прямо к пещере, и моментально побледнела.

– Они ждут именно его, – пораженно прошептала она. – Этот монстр умеет командовать Гриммами!

Директор… хотя чего уж там – весь Вейл должен об этом узнать. Пирра снова подняла Руби, внимательно следя при этом за Урсами. Те тоже изредка на нее поглядывали, и она прекрасно видела пылавшую в их глазах ненависть. Вот только ни один из этих монстров так и не попытался на них напасть. Пирра не стала дожидаться того момента, когда из пещеры наконец вернется совсем недавно раненное ей чудовище.

Она побежала в сторону леса, унося с собой свою пострадавшую напарницу.


***


– Ну что же, полагаю, что этот свиток ей больше не нужен, – смущенно пробормотал Жон, стоя в темноте с треснувшим устройством в руке, пока из его щупалец медленно сочилась черная жидкость. Он только что видел Руби и Пирру, вот только встреча с ними прошла далеко не так хорошо, как Жон себе это представлял. А ведь он просто попытался им помочь.

Например, подхватил Руби, чтобы та не поранилась об острые камни, а затем поправил ее задравшуюся юбку. Ему ведь совсем не хотелось, чтобы она подумала о нем что-то не то, и к тому же Жону было прекрасно видно, что сделать это самостоятельно, используя лишь одну не занятую свитком ладонь, Руби оказалось не слишком-то и удобно. Он протянул ей руку помощи… ну, то есть щупальце, конечно же, но ведь никакой особой разницы между ними и не было, верно?

Однако Пирра почему-то считала иначе…

“Вот именно поэтому и не стоит доверять людям”, – проворчал Реми. – “Нет, серьезно – ты им помогаешь, а они попросту втыкают в твое щупальце меч. Это же даже как-то неприлично!”

– У тебя не такой уж и большой опыт общения с представителями человечества, Реми, чтобы судить об этом. Пожалуй, единственные люди, которых ты знаешь, – это моя старшая сестра, дяди и отец.

“Ну… ладно, но ты всё равно никак не можешь отрицать, что Тириан просто идеально иллюстрирует то, о чем я сейчас говорил”.

– Ты не можешь судить о человечестве лишь на примере дяди Тириана. Ты вообще ни о чем не можешь судить на его примере, – хмыкнул Жон, закатив глаза и подумав о том, что стоило бы наконец убрать щупальца. В его теле они всё равно излечатся гораздо быстрее, и кроме того, сейчас их помощь ему вообще не требовалась. На самом деле, они были ему нужны лишь для того, чтобы спуститься с горы, а дальнейшее их присутствие могло привести разве что к очередной катастрофе.

И эта пещера оказалась просто идеальным для превращения местом – достаточно темная, чтобы никто его не заметил. Жон отпустил свою силу, позволяя глазам вновь стать синими, а волосам – золотистыми.

Надо будет потом сделать что-нибудь хорошее для Пирры и Руби, чтобы загладить свою вину… Жон надеялся, что последняя всё же не слишком сильно пострадала, когда он ее случайно выронил.

Громкий треск где-то за спиной моментально привлек к себе его внимание. В глубине пещеры что-то тускло светилось, и он мог отчетливо слышать ни на секунду не прекращавшийся звук царапанья когтями по камню – как будто кто-то упорно пытался что-то выкопать.

– Хм, и что тут у нас такое? – пробормотал Жон, доставая свой собственный свиток и направляясь в нужную сторону. В этом лесу жили Гриммы, и в пещере тоже, скорее всего, находились именно они. Так что для него здесь не имелось абсолютно никакой опасности. Наверное, даже во время своей прогулки по Вейлу Жон и то рисковал куда сильнее. Стены пещеры начали дрожать, а затем из темноты показался белый панцирь с красными глазами, острыми жвалами и зазубренными клешнями.

И он был просто восхитительным!

– Привет, – поздоровался с этим милашкой Жон. Гримм оказался довольно большим, но всё же не настолько огромным, как, например, те, что остались у него дома. – О, так ты здесь живешь? Я… мне кажется, что это логово тебе совсем не подходит.

“Жон, с ним что-то явно не так”, – предупредил его Реми.

– Хм? О чем ты гово-… А! – он едва успел уклониться от клешни. Смертолов яростно заверещал, пытаясь достать его еще раз.

– Немедленно прекрати! – приказал Жон. – Плохой Смертолов, фу!

Но это не сработало. Гримм попробовал протиснуться дальше, заставив стены и потолок туннеля пойти трещинами. Его красные глаза были наполнены яростью и ненавистью, причем оба эти чувства почему-то оказались направлены именно на Жона.

– Да какого хрена? – он отбежал назад, доставая свой меч. – Что с тобой вообще не так? Ты что, не узнал меня? Успокойся, а то похоронишь здесь нас обоих.

Но существо его не слушало, и поэтому Жону пришлось перейти к более серьезным аргументам:

– Именем Салем я приказываю тебе остановиться!

Клешня обрушилась на то самое место, где Жон только что стоял.

“Он просто сошел с ума!” – воскликнул Реми. – “Он сумел обрести разум, и это свело его с ума!”

– Что? – недоуменно переспросил Жон, в очередной раз уклоняясь от клешней. – Как это вообще возможно? Как он мог использовать свой разум, чтобы его же и потерять?!

“Нет, он его вовсе не терял. Скорее всего, Смертолов застрял здесь еще до обретения разума. Потом, спустя целые столетия, он его все-таки обрел и обнаружил, что не может ни выйти наружу, ни нормально охотиться, ни даже просто двигаться. Вот это одиночество и свело его с ума”.

– А теперь он пытается меня за это убить, – пробормотал Жон, отступая назад с выставленными перед собой руками. – Ладно… хороший Смертолов… будь послушным мальчиком и оставайся здесь.

Существо яростно заверещало и принялось копать еще усерднее. Стены начали рушиться, поднимая целые облака пыли, а около Жона стали падать первые камни.

Оно пыталось убить их обоих! Паника заставила его моментально развернуться и помчаться в сторону выхода. У него не имелось времени на то, чтобы снова превратиться, так что вместо этого Жон полностью сосредоточился на беге, подгоняемый криками Реми. Камни летели со всех сторон, а их осколки барабанили по его броне, но Жон всё же успел закрыть свое лицо обеими руками. В показавшийся впереди выход он выскочил с криком облегчения.

За его спиной пещера скрылась из виду в густых облаках пыли и целом граде камней. Когда все наконец улеглось, а Жон сумел откашляться, то стало возможным оценить изменения в ландшафте.

– И она вновь оказалась запечатанной, – печально произнес он. Судьба иногда бывала слишком уж жестокой…

“Ты всё равно ничего не мог тут поделать, Жон. Не у всякой истории оказывается счастливый конец”.

Разумеется, он это знал…

Но разве не являлось как раз работой героя – пытаться исправить подобную несправедливость? Просто так оставить это бедное существо и дальше страдать в своем заточении совсем не казалось ему хорошим решением этой проблемы. Тяжело вздохнув, Жон повернулся к терпеливо ожидавшим его указаний Урсам.

– Покажите мне еще людей, – сказал он, ощущая некоторую тяжесть на душе. – Как бы там ни было, но мне по-прежнему требуется закончить церемонию посвящения.


***


Первым, что увидела Руби, когда наконец очнулась, было обеспокоенное лицо ее сестры.

– Янг, – слабым голосом прошептала она, секундой позже оказавшись прижатой к приличных размеров груди и лишившись возможности не только говорить, но и просто нормально дышать. Здесь она и умрет!

– О Боги, Руби, я так за тебя волновалась!

– Я-анг! – она попыталась оттолкнуть от себя сестру, но та лишь обняла ее еще крепче. Всё стало расплываться у Руби перед глазами, и она чуть было вновь не потеряла сознание. К счастью, Пирра очень вовремя помогла ей освободиться.

– Что вообще произошло? – поинтересовалась Руби у своей… да, у своей напарницы.

– Я все-таки сумела вырвать тебя из лап того монстра, – ответила ей Пирра. – Но ты упала и ударилась головой. Я вынесла тебя оттуда, а потом… ну, мы всё же смогли убежать. И теперь у нас есть вот это.

Она держала в руке небольшую шахматную фигурку, изображавшую коня.

Вся усталость была моментально позабыта.

– Это же одна из реликвий, да?! – уточнила Руби, на что Пирра лишь утвердительно кивнула. – У нас получилось, у нас действительно получилось!

– Эй, сестренка, – засмеялась Янг. – Остынь немного. Ах да, давай я познакомлю тебя с моим партнером Реном.

Этого самого Рена довольно бесцеремонно подтащили к ней, к чему тот отнесся с полным смирением. У него оказались черные волосы с одной розовой прядью, и точно такого же цвета, что и эта прядка, глаза. Вот только с левым что-то явно было не так.

– А что случилось с его глазом? – спросила Руби. Кожа вокруг него немного опухла и заметно отличалась по цвету – как будто Рен очень сильно ударился.

– Это был Гримм, – поспешила ответить ей Янг. Даже как-то слишком уж поспешила.

– Желтенький такой, – вздохнув, добавил ее партнер.

– Ну, хватит уже об этом, – немного нервно рассмеялась Янг, помогая Руби подняться на ноги. – Вот эту девушку с оранжевыми волосами зовут Нора, а та, что с черными и бантом – ее напарница Блейк.

Нора радостно помахала ей рукой, но Руби никак не могла отделаться от мысли, что вторая девушка была не слишком-то и довольна доставшимся ей партнером. Ну, не все же получают именно то, чего им хочется. Но разве для Блейк не было еще слишком рано, чтобы делать подобные выводы? Нора ведь совсем не напоминала какую-нибудь сумасшедшую психопатку, верно?

– А это – Пирра, твоя собственная напарница… Ну, и еще у нас есть пока что оставшаяся без партнера твоя лучшая подруга с того самого дня до церемонии посвящения!

Ее лучшая подруга? Погодите, но ведь единственным ее другом был Жо-…

С болью в сердце Руби обернулась, чтобы увидеть недовольную девушку с белыми волосами.

– Вряд ли нас вообще можно назвать подругами, – заметила Вайсс Шни, сложив руки на груди.

И в этом Руби никак не могла с ней не согласиться.

– Кто-нибудь… – она замолчала, чтобы сделать глубокий вдох. – Жон здесь не появлялся?

Улыбка Янг тут же увяла. Разумеется, она очень быстро смогла взять себя в руки, но даже это довольно многое сказало Руби. Значит, он так и не сумел оттуда выбраться…

– Извините! Кто-нибудь может мне подсказать, как пройти к руинам?

Внезапно раздавшийся голос заставил ее вздрогнуть. Стоявшая перед Руби Янг потрясенно смотрела куда-то ей за спину, а Пирра прошептала имя того человека, которого никто из них уже и не надеялся когда-либо увидеть.

Она медленно обернулась, заклиная памятью своей матери, чтобы всё это оказалось правдой.

– Эй, – сказал Жон Арк, помахав ей рукой. – Привет, Руби. У тебя всё в порядке?

Всё ли в порядке? Было ли у нее всё в порядке? У нее?! Руби попыталась хоть что-нибудь ему ответить, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Секундой позже она уже преодолела разделявшее их расстояние и кинулась ему на шею.

– Я думала, что ты умер! – крикнула Руби, обнимая своего лучшего и, самое главное, живого друга.

– Хм? Я-…

Она оторвалась от Жона и стала внимательно его осматривать. Ох, его одежда была изорвана во множестве мест, а кожа – вся в синяках и царапинах. И еще от него отчетливо пахло кровью, что говорило о том, что Жон все-таки побывал в бою.

– С тобой всё в порядке? – спросила она. – Сильно болит? У кого-нибудь есть с собой аптечка?!

– Эй, Руби, – окликнула ее сестра. – Тебе стоило бы его отпустить, пока кому-нибудь в голову не закрались какие-нибудь неправильные мысли. Или это будут как раз правильные мысли?

А? Что Янг вообще имела в виду? Руби внимательно осмотрела себя и, вскрикнув, отскочила на шаг назад, только сейчас осознав, насколько близко стояла к Жону. Ну, и тот факт, что ее руки как раз гладили один из синяков на его груди, тоже ничуть не помогал. И еще Руби неожиданно вспомнила о том, как при их первой встрече Жон посмотрел ей в глаза и назвал ее красивой. К тому же было вполне возможно, что…

– А… я… эм… я совсем не это имела в виду, – сильно заикаясь, сказала она, шаг за шагом отступая назад, а ее щеки стали неудержимо краснеть.

Янг, эта вредина, тут же разразилась смехом.

– Ах, это было просто бесподобно, – вытерла она выступившие у нее на глазах слезы. – Рада видеть тебя живым, сердцеед. Я уж было подумала о самом плохом, когда тебя схватил тот Невермор.

Смущенная Руби поспешила спрятаться за спиной у Пирры, но тем не менее продолжила прислушиваться к их разговору. Как ему вообще удалось выжить?

– Ну, это было не так уж и страшно, – равнодушно пожал плечами Жон.

– Не стра-… – Янг потрясла головой. – Он что, случайно тебя выронил? И поэтому у тебя так изодрана одежда?

– Эм… нет. Он отнес меня прямо в свое гнездо, – совершенно спокойно ответил ей Жон. – Думаю, что моя толстовка порвалась, когда он попытался пришпилить меня своим клювом. А клюв у него, стоит заметить, оказался довольно острым.

Руби почувствовала, как сжалось от ужаса ее сердце. Ей даже пришлось напомнить себе о том, что ее друг всё же остался жив и здоров, но и это не смогло полностью унять ее страх.

– Но ты ведь как-то сумел оттуда выбраться, да? – ей обязательно требовалось это узнать. – Ты же смог сбежать, верно?

– Ага, – засмеялся Жон, смущенно почесав затылок. – В какой-то момент я осознал, что просто так уйти он мне точно не даст, но, к счастью, мне всё же удалось его усыпить.

– Усыпить? – удивленно переспросила Янг. – И как же это у тебе получилось?

– Эм, с помощью моего меча, – Жон похлопал по ножнам, пока все присутствовавшие здесь студенты потрясенно молчали. – Разумеется, это далеко не самый лучший инструмент для чего-то подобного, но особого выбора у меня и не было.

– Проклятье, – ухмыльнулась Янг. – Только ты и твой меч в гнезде Невермора на самой вершине горы, да?

– Это-то как раз оказалось не так уж и сложно. Честно говоря, большинство из этих синяков и царапин я получил, когда падал.

Руби охнула.

– Ты что, упал с горы? – спросила Блейк, глядя на него совершенно круглыми глазами.

– Ага, – вздохнул Жон и покачал головой так, будто был собой слегка недоволен. – Конечно же, оказаться внизу таким образом вышло гораздо быстрее – и это, несомненно, является плюсом. Но сначала я все-таки попытался аккуратно оттуда слезть и поскользнулся. Я… не очень хорош в скалолазании.

Он явно испытывал довольно сильное смущение, признаваясь им в этом.

– Но мне всё же удалось вовремя уцепиться за скалу, так что последняя часть спуска прошла более-менее нормально.

– А что насчет остальных Гриммов? – поинтересовалась Вайсс, едва заметно к нему придвинувшись. – Когда мы сюда пришли, то окрестности ими просто кишели. Как у тебя получилось пробиться через них в одиночку?

– Гриммы? – недоуменно переспросил Жон, немного склонив голову набок. – Ну, это же просто Гриммы… Что они вообще могут сделать?

Вайсс так и осталась стоять с открытым ртом, очень напоминая какую-то выброшенную на берег рыбу.

Просто Гриммы… Руби восхищенно покачала головой. Был ли он настолько силен, умел и могуч, что вообще мог их не опасаться? И разве могло это быть обычным хвастовством, когда Жон в одиночку убил Невермора, спустился с горы и прошел сквозь кишевший чудовищами лес, при этом даже почти от них не отстав?

– Х-хе, – сумела наконец выдавить из себя Янг, всё еще пытаясь оправиться от очень сильного удивления. – А ты не теряешь времени даром. Теперь я понимаю, почему тебя приняли в Бикон всего лишь за день до церемонии посвящения. Ты ведь какой-то супертренированный вундеркинд, да?

– Ч-что? – переспросил Жон, неожиданно при этом занервничав. – Нет, ничего подобного. Я просто самый обычный парень.

– Обычный… – Руби услышала шепот своей напарницы. Казалось, что это слово очень многое для нее значило.

– Пирра? – точно таким же шепотом окликнула она ее.

– А, Руби, нет, ничего… просто не обращай на это внимания, – улыбнулась ей Пирра, а затем повернулась обратно к остальным. – Итак, если Жон здесь, а у присутствующих уже есть партнеры…

Все как один посмотрели на Вайсс.

– Нет, – сложила руки на груди та. – Я просто отказываюсь быть партнером этого… этого невежды.

– Я желаю быть его-… – фраза Блейк оказалась прервана объятьями подкравшейся к ней сзади Норы, причем одна ее рука моментально оказалась на шее ничего не подозревавшей девушки.

– О, глупая Блеки, – засмеялась Нора. – У тебя же уже есть партнер, забыла? Мы станем лучшими подругами. Ну, не лучшими-лучшими, поскольку это место уже занято Реном, но вторыми-лучшими. Лучшая подруга. Лучшая приятельница. Моя самая дорогая лучшая напарница. Ты так тиха, но скоро я научу тебя. Твой голос расправит свои крылья и вылетит на свободу! Будь свободна, моя маленькая Блейкогузочка!

Руби смотрела на происходящее, переводя свой взгляд с одной девушки на другую, пока несчастная Блейк пыталась вырваться из хватки своей самопровозглашенной ‘лучшей подруги’. Ладно, но, по крайней мере, Нора хотя бы выглядела дружелюбной, верно?

– Она такая эмоциональная, – произнес Жон, при этом явно испытывая точно такое же смущение от этой сцены, как и сама Руби.

– О, теперь ты знаешь Нору, – рассмеялась Янг. Как и в случае с ее сестрой, она стала представлять Жону всех присутствовавших здесь людей. Тот кивал каждому, по очереди махая им рукой. – И тебе стоило бы увидеть, как именно она сюда прибыла. Нора приехала верхом на Урсе! А когда они наконец остановились, то Блейк выглядела так, будто собиралась упасть в обморок.

– Она что, действительно приехала прямо на Урсе?

– Ага, – тут же вклинилась между ними улыбавшаяся Нора, а Руби обратила свое внимание на то, как Блейк пыталась откашляться, стоя на четвереньках. Партнер Янг – Рен – подошел к ней и что-то произнес, причем его лицо в этот момент выражало лишь сочувствие.

– Мистер Варежка был нашим верным скакуном, – продолжила свой рассказ Нора. – Он нес нас сюда через лес и Гриммов как настоящий герой.

Ладно, пусть Руби этого и не видела, но звучало довольно бредово. Она ведь не шутила, верно?

– Я так и знал, что надо было тоже приехать сюда на Урсе, – пробормотал Жон. – А Реми говорил, что это будет выглядеть слишком странно…

Тут он заметил, что все смотрели именно на него, и откашлялся в кулак.

– Итак, – произнес Жон, – что случилось с мистером Варежкой? Где он вообще сейчас находится?

– Он… умер, – Нора уставилась в землю, одной рукой прикрывая дрожавшие губы.

– Ох… прости. Он… ну, это же был просто несчастный случай, да?

– Да, пожалуйста, поверь мне! Я слишком поздно поняла, что мистер Варежка очень сильно устал. А потом он принес нас сюда и упал. Если бы я только знала, то непременно позволила бы ему хоть немного передохнуть. Какая же я все-таки плохая…

Вздохнув, Жон покачал головой.

– Послушай меня, Нора… Это была всего лишь трагическая ошибка… И я уверен в том, что мистер Варежка обязательно простил бы тебя за нее. Вот, например, я на его месте точно не стал бы держать на тебя зла.

– Правда?

Руби смотрела на них, и ход этого разговора начинал вызывать у нее всё больше и больше опасений. И видимо, не только у нее – вечно недовольная Вайсс просто взвыла, закрыв свое лицо обеими руками.

– Вот! – прокричала она, указывая прямо на Жона. – Вот почему я не хочу быть его напарницей. Он сумасшедший, безумец или просто… просто дурак!

– А еще он очень крутой засранец, – добавила Янг, закинув руки за голову. – Только посмотри на него… Невермор схватил его в воздухе, а он в ответ взял и убил монстра. Это как… да такого даже в фильмах не увидишь!

– Я не говорил, что убил Невермора, – возразил ей Жон.

– Ну, усыпил, – ухмыльнулась Янг. – Как бы там ни было, но тебе вроде бы требовался кто-то очень сильный, верно? Вот он как раз идеально тебе подходит.

– Я думаю, что это будет замечательным выбором, – произнесла Пирра. Руби удивленно на нее посмотрела, но та просто продемонстрировала ей фигурку коня. Оглянувшись на Вайсс, Руби увидела точно такую же в ее руке.

И тут она поняла, что если Жон все-таки станет партнером Вайсс, то окажется в одной команде с ней!

Погодите-ка… Да, они будут в одной команде. Но… хотела ли этого она сама? Щеки Руби тут же покраснели, заставив ее вновь спрятаться за спиной у Пирры и попытаться отыскать ответ на свой собственный вопрос. Жон являлся ее лучшим другом, но Руби была с ним знакома всего лишь один день. И еще он оказался очень веселым, но при этом не старался уделять всё свое внимание одной лишь Янг.

К тому же Жон часто заставлял ее смеяться, и Руби даже не знала, что ей нужно было делать в том случае, если ее подозрения всё же подтвердятся. Ей исполнилось всего лишь пятнадцать лет, и она была совсем не готова к тому, что кто-то мог испытывать к ней подобные чувства. Отец часто говорил, что Руби не стоило обо всем этом задумываться как минимум до тридцати пяти лет.

Янг сказала, что до пятидесяти!

Так, ладно… Ей нужно было всего лишь немного отложить решение этой проблемы. Жон вполне мог оставаться ее лучшим другом и в том случае, если, например, окажется в команде Янг. И тогда у Руби появится достаточно времени, чтобы разобраться в самой себе и своих чувствах. Оставалось лишь убедить Вайсс не-…

– Ладно, – хмуро произнесла та самая девушка, о которой она сейчас и размышляла. – Но если ты еще раз осмелишься назвать мою семью обычной, то сильно об этом пожалеешь.

Подождите, что?! Руби неожиданно поняла, что слишком сильно задумалась, и остальные уже успели убедить Вайсс согласиться на этого партнера. Жон подошел к своей новой напарнице с робкой улыбкой на лице. По пути он заметил, как она пряталась за спиной у Пирры, и помахал ей рукой.

– Руби? – прошептала ее собственная напарница, когда она еще крепче прижалась к ней.

– Нет, ничего, – пробормотала Руби, а ее щеки стали еще более красными. – Я просто… тебе никто не говорил, какая у тебя удобная спина?

– Эм… нет?

Кто-нибудь, пристрелите ее.


***


Ну почему из всех знакомых ему людей его партнером стала именно та, кто его больше всего ненавидела?

“Почему это оказалась не Руби, Янг или Пирра? С ними я уже хотя бы поладил… Или, например, та же Нора. Ты же сам ее слышал – она понимает всю ценность сотрудничества между Гриммами и людьми”.

“Она заездила Урсу до смерти, Жон. Я бы никак не назвал это даже просто сосуществованием, не говоря уже о сотрудничестве”.

Ну, Реми, конечно же, был прав… Но Жону все-таки показалось, что Нору очень сильно расстроил этот факт. Невозможно было так притворяться. И это могло бы стать первым шагом на пути к гармонии между Гриммами и людьми. Эм… ну, то есть вторым шагом – сначала Жону требовалось убедить свою маму перестать создавать Гриммов с бездумным желанием убивать людей.

Но это всё равно был уже прогресс!

И да, несмотря на огромное количество студентов вокруг, его партнером стала все-таки именно Вайсс Шни – почти такая же красивая, как и его мама, но в то же время имевшая с ней так мало общего. Салем была милой, доброй, мягкой и любящей… а эта девушка являлась самым настоящим злом во плоти!

– На что это ты так уставился? – нахмурилась злобная ведьма.

– Н-ни на что!

Насупившись, Вайсс удалилась прочь, а сам Жон перевел свой взгляд на Янг.

– Она меня как-то пугает…

– Ха, парня, пнувшего по заднице Невермора, пугает девушка вдвое меньше него по габаритам? Это даже забавно.

Жон так и не понял, почему Янг всё время это повторяла. Ведь он вовсе не пинал Невермора по заднице. Жон его вообще никак не пинал. И разве Янг не знала о том, что не стоило пинать спящего Невермора? Кроме того, это было бы самой что ни на есть черной неблагодарностью – делать что-то подобное после того, как Гримм его спас. Он хотел было последовать за Вайсс, но оказался остановлен опустившейся на его плечо ладонью.

– Я рада, что с тобой всё в порядке, Жон, – сказала Пирра, широко ему улыбнувшись.

Он тоже был рад, что она вместе с Руби оказались в итоге целыми и невредимыми. Жон совсем не хотел их пугать в том туннеле – там просто было очень темно… Впрочем, теперь до него наконец стало доходить, что даже будь там светло, он всё равно бы их напугал.

– Мы с Руби пытались найти тебя, как только попали в лес, – продолжала Пирра, вытаскивая свою напарницу из-за спины. Серебряные глаза Руби были расширены от ужаса (умудряясь при этом еще и внушать этот самый ужас), а ее щеки оказались какого-то странного пунцового цвета. Не слишком ли сильно ей досталось при столкновении со стеной? Пусть она и не выглядела раненой, но ее лицо казалось каким-то болезненно-красным. Интересно, можно ли было подхватить лихорадку, просто сильно обо что-нибудь ударившись?

Погодите… они что, зачем-то пытались его найти?

– Вы меня искали? – переспросил Жон. – Зачем?

– М-мы просто хотели тебе помочь, – ответила ему Руби, при этом глядя почему-то исключительно в землю. – Мы думали, что ты оказался ранен. И я… то есть мы боялись, что ты мог там погибнуть.

Они боялись, что-?.. Жон круглыми глазами уставился на девочку… нет, на свою лучшую подругу. Ничуть не раздумывая, он опустился рядом с ней на колени и заключил ее в свои объятья. Руби немного напряглась в его руках, но всё же не стала вырываться.

– Простите, – сказал Жон, отпуская ее и обнимая Пирру. – Я вовсе не хотел, чтобы вы обо мне так беспокоились. Со мной всё было в полном порядке. И я гораздо больше волновался о вас.

– О нас? – с улыбкой покачала головой Пирра. – Поверить не могу, что ты волновался именно о нас, даже находясь в подобной ситуации. Ты, должно быть, весьма умелый.

– Нет, я просто самый обычный парень.

Видимо, такой ответ ее полностью устроил.

Однако раздавшийся из леса громкий треск заставил их всех повернуться в ту сторону, из которой он доносился. Вайсс выкрикнула какое-то предупреждение, но в нем уже не имелось абсолютно никакой нужды, поскольку в этот момент уже знакомый Жону силуэт проломился сквозь деревья и кусты. Две гигантские клешни щелкали в воздухе, а из пасти Гримма вырывался пар.

“Кажется, он все-таки сумел оттуда выбраться”.

“Какая сверхъестественная проницательность, Реми… В этот раз ты просто превзошел самого себя”.

– Он что, преследовал нас? – пробормотала Пирра. – Нет… наверное, он просто выслал за нами погоню.

Он? О ком она вообще сейчас говорила? Неужели существовал какой-то злодей, который мучил бедных Гриммов, а затем выпускал их на охоту? Но у Жона уже не оставалось времени на то, чтобы расспросить об этом Пирру, поскольку как раз в этот момент монстр ударил своей клешней прямо туда, где они втроем только что стояли. Жон отпрыгнул футов на пять назад и поспешил прикрыть свое лицо руками от летевших во все стороны камней и грязи.

Смертолов заверещал и последовал за ним, не обратив абсолютно никакого внимания ни на Руби, ни на Пирру. Остальных же он, похоже, и вовсе не заметил.

“Кажется, ему нужен именно я. Что мне теперь с ним делать?”

“Просто убей его!”

Кивнув, Жон вытащил свой меч. К сожалению, он не мог сейчас превратиться… уж точно не с таким количеством свидетелей. Поэтому ему оставалось сражаться с Гриммом точно так же, как и любому другому человеку.

“Ох”, – прокомментировал это Реми. – “Я уже предвижу кое-какие сложности”.

С яростным криком Жон обрушил свой меч на монстра, но металл лишь с громким звоном отскочил от прочного панциря, заставив руки немного дрожать.

“Знаешь, иногда так просто бывает позабыть о том, что ты вообще не умеешь обращаться с мечом”.

– От тебя могло бы быть и чуть больше пользы, – проворчал Жон, уклоняясь от клешни, которая попыталась снести ему голову.

– Т-точно, – кивнула Руби, видимо, услышав эту фразу и приняв ее именно на свой счет. Она бросилась через поляну, на ходу раскладывая свою косу. Но атака Руби оказалась едва ли успешнее его собственной – она отлетела в траву, и, к ужасу Жона, Смертолов тут же начал разворачиваться прямо в ее сторону.

– Руби! – крикнул он, бросившись вперед и приготовившись превращаться. Сейчас ему было наплевать на маскировку, да и на то, что они ему скажут после этого. Жон был обязан ее спасти!

Что-то белоснежное пронеслось мимо него.

– Нельзя нападать тупо в лоб, – проворчала Вайсс, заблокировав клешни целой стеной льда. – Я знаю, что ты всё еще ребенок, но неужели ни разу не слышала о том, что существуют такие вещи, как тактика и стратегия?

– Я-я всего лишь хотела помочь Жону! – чуть ли не расплакалась Руби.

– Знаю, – вздохнула Вайсс. – И никак не могу винить тебя за то, что ты желаешь поддержать в бою моего партнера. Просто… будь осторожнее и постарайся работать в команде. Тебе вовсе не нужно никому ничего доказывать.

– Руби, – воскликнул Жон, когда до нее наконец добрался. Он принялся осматривать подругу на предмет возможных повреждений, смущая ее своим пристальным взглядом. Но так и не найдя на ней каких-либо ран, Жон вновь повернулся к своей напарнице. – Спасибо тебе, Вайсс, спасибо.

– Н-ну, я как-то не собиралась позволять ей тут умирать.

– Меньше разговоров, больше драки! – крикнула Нора, ударив Смертолова молотом прямо по головной пластине. Задняя часть оружия вспыхнула, сотрясая панцирь Гримма довольно сильным взрывом. Однако даже эта атака его не остановила. Смертолов злобно шипел и яростно верещал, но всё же вынудил их отступить к остальным своим товарищам.

– Он такой огромный, – прошептала Блейк. – Никогда раньше не видела настолько больших Гриммов.

– Я видел, – даже не задумываясь, пробормотал Жон.

– Эм, это было очень давно, – добавил он, заметив выражение потрясения на лице у Блейк. – Н-не лучше ли нам сосредоточиться на том, чтобы прервать страдания этого Смертолова?

– Даже я не сказала бы лучше, – ухмыльнулась Янг. – Пойдем его, что ли, расколошматим.

Но она была вовремя остановлена своим партнером.

– Гримм тяжело бронирован и отлично защищен, но в качестве оружия у него имеются лишь клешни и хвост, – произнес Рен. – Мы должны разделиться и атаковать его сразу с двух сторон, ища возможные уязвимые точки.

Вайсс кивнула, соглашаясь с этим планом.

– Жон, Руби, Пирра и я зайдем слева. Остальные – справа.

“Реми?”

“Пока что просто следуй их указаниям”, – отозвался тот. – “О том, как именно сражаются люди, они всё равно знают гораздо больше тебя”.

Ну, это действительно было так, и мысленно пожав плечами, Жон побежал вслед за своей напарницей, обходя Гримма слева. Вайсс выглядела такой маленькой на фоне огромного Смертолова, но ее скорости вполне хватало на то, чтобы без каких-либо проблем уклоняться от его клешней.

Жон сжал Кроцеа Морс в одной руке, а щит в другой. Ему совсем не хотелось бить это бедное существо… оно было всего лишь больным, но никак не злым. К тому же судьба и так отнеслась к этому Смертолову слишком уж сурово. Но монстр пытался навредить его друзьям, так что у Жона просто не оставалось абсолютно никакого выбора. Он заметил, как с другой стороны огромного панциря вспыхнул огонь – похоже, остальные уже вступили в бой.

– Жон, отвлеки его, – скомандовала Вайсс. – Пирра, постарайся вывести из строя хвост. Руби, ты самая быстрая из нас, поэтому ищи какие-нибудь уязвимые точки, только будь при этом очень осторожна.

– Принято, – откликнулись обе девушки, приступив к исполнению поставленных перед ними задач.

Отвлечь его? И как именно Жон должен был это сделать? Он подбежал к Гримму так, чтобы тот лишь самую малость до него не доставал.

– Эй, – позвал его Жон, чувствуя себя полным идиотом, да еще и абсолютно бесполезным. – Эй, посмотри на меня.

И Смертолов его послушался. Это оказалось настолько неожиданно, что сначала он решил, что ему просто почудилось. Но Гримм и в самом деле стал разворачиваться в его сторону. Вайсс выругалась и отпрыгнула назад, но внезапное изменение ситуации дало возможность Блейк полоснуть клинком по жалу на хвосте. Из пореза тут же потекла какая-то оранжевая жидкость, но само существо этого, похоже, даже и не заметило.

Оно было целиком и полностью сосредоточено на Жоне.

Оно… узнало его? Это казалось просто невероятным, но во взгляде Смертолова действительно присутствовала искра разума. Он абсолютно точно понимал, кем именно являлся Жон, но, в отличие от всех остальных Гриммов, не испытывал никакого желания ему подчиняться. Смертолов скорее собирался его без особых затей выпотрошить, так что Жону даже пришлось поднять свой щит, чтобы укрыться за ним от следующей атаки.

По щиту как будто врезали огромным молотом. Сила удара заставила захрустеть кости, но строение его тела, хоть и напоминавшее человеческое, было всё же несколько более совершенным, что и позволило Жону выдержать подобную нагрузку. Жало, так и не сумев пробить прочную сталь, скользнуло вниз по щиту и воткнулось в землю.

– Я займусь этим! – крикнула Руби. Она пронеслась мимо него подобно какой-то красной комете и со вспышкой серебряного света отхватила Гримму приличный кусок хвоста. Тот заскрипел от боли, одним этим звуком заставляя слезы выступить на глазах у Жона.

Но это действительно было неизбежно. Вайсс приморозила две ноги Смертолова, пока тот пытался догнать Руби. Воспользовавшись этим, Лай Рен смог прицельно выстрелить ему прямо в глаз, вызвав еще один полный боли скрежет. Прости!

– ХА! – выкрикнула Янг, нанося удар кулаком по еще одной ноге. Вспышка огня с жутким треском буквально разорвала эту конечность.

Жон совсем не хотел, чтобы так получилось.

Но Охотники наносили удар за ударом, пока угроза не оказалась полностью устранена. Как множество мелких насекомых, они кружили вокруг раненого хищника, уничтожая одну конечность за другой, пока не вынудили Гримма с грохотом рухнуть на землю. Он попытался подняться, но так и не смог этого сделать.

Жон шагнул вперед.

– Ты что, псих? – схватив его за рукав, поинтересовалась Вайсс. – Он ведь уже обездвижен и умирает. Нет абсолютно никакого смысла в дальнейшем риске.

У Жона даже перехватило дыхание.

– Только посмотри на него, – проворчал он, сердито взглянув при этом на свою напарницу. – Это же самая настоящая агония. Я не хочу оставлять его в подобном состоянии, так что нужно прервать его мучения.

– Но это же просто Гримм, – заметила Блейк.

– И он всё еще ощущает боль… разве вы не слышите, как он кричит?

Ее глаза тут же округлились, а на лице Блейк отразились испытываемые ей в данный момент противоречивые чувства. Но это уже не имело абсолютно никакого значения. Никто больше так и не попытался остановить Жона, пока тот шагал вперед, держа в руке Кроцеа Морс.

“Теперь ты и сам видел, как именно ведут себя те, кем ты так сильно хочешь стать”, – прошептал Реми. – “И ты больше не можешь позволить себе поступать по-другому, если, конечно, вообще желаешь избежать каких-либо подозрений в свой адрес”.

“Я это знаю…”

Он действительно это знал. Но поступить сейчас иначе Жон просто не мог.

Единственный глаз Смертолова внимательно следил за его приближением, но в этот раз существо не сделало ни единой попытки на него напасть. К удивлению Жона, клешни так и остались лежать на траве, а во взгляде не было заметно ни следа былой ярости и безумия – лишь усталость и… облегчение?

– Ты ведь сам этого хотел, верно? – шепотом спросил он у поверженного Гримма.

Панцирь Смертолова немного приподнялся.

– Именно поэтому ты и напал на меня… потому что почувствовал, что в моих силах было всё это прекратить. Ты последовал за нами, желая получить избавление от боли.

Единственный красный глаз закрылся, а морда вновь уткнулась в траву.

Что-то жгло глаза Жона изнутри, пока он поднимал свой меч, направляя его острием к самому центру головы этого измученного существа. Оно вовсе не просило для себя всего этого. И оно точно не желало оказаться в ловушке под горой на всю свою жизнь. Никто не заслуживал ни вечного одиночества, ни бесконечной боли. Покрепче ухватив рукоять обеими руками, он опустил свое оружие.

Смертолов вздохнул в последний раз.

Жон тоже вздохнул, поворачиваясь к остальным и убирая меч в ножны. Они все сейчас смотрели на него, однако никто из них так и не попытался достать оружие. Так что, скорее всего, нападать на Жона пока никто не собирался. На самом деле, в их взглядах читался вовсе не страх и не агрессия, а скорее потрясение… Они всё так же не сводили своих взглядов с Жона, пока тот шел к ним с едва заметной улыбкой на лице.

– Это был очень хороший поступок, – сказала Пирра.

– Гораздо лучше, чем то, что сделал бы на твоем месте любой другой человек, – добавил Рен.

Жон покачал головой и попытался отогнать внезапно охватившую его усталость.

– Но это же вовсе не значит, что мы должны брать с них пример. Если у меня будет возможность проявить милосердие – я так и сделаю.

– А если бы он на тебя все-таки напал? – поинтересовалась Вайсс. – Что, если бы он всё же умудрился бы тебя убить?

– У него точно не получилось бы это сделать.

Вайсс прищурилась.

– Кто ты вообще такой? – спросила она.

– Я? – с усталой улыбкой посмотрел на нее Жон. – Я просто самый обычный парень.


***


Пирра еще раз оглянулась на своего нового товарища по команде, по-прежнему терзаясь различными сомнениями. Она видела выражение его лица, слышала его слова и наблюдала за его действиями… и не могла найти ни малейшего изъяна в его логике. Да и никто из их компании не мог этого сделать. Если учесть то, как выглядел Смертолов, то его убийство действительно являлось самым настоящим актом милосердия, которого Гримм, скорее всего, даже и не заслуживал.

И теперь Жон стоял рядом с ними, выглядя при этом как-то проще и расслабленней. Руби что-то прошептала ему на ухо, и он рассмеялся в ответ, похлопав ее по плечу. Эти двое оказались довольно близки, несмотря даже на странную привычку Руби иногда начинать краснеть и запинаться в его присутствии.

Возможно, Пирре тоже когда-нибудь удастся узнать его получше. И эта мысль немного подняла ей настроение. Раньше она считала, что подобная возможность оказалась ей уже упущена в тот момент, когда Руби стала ее напарницей.

Неподалеку находилась уже сформированная команда RYBN, или Рябина, возглавляемая Реном. И они вчетвером тоже должны были стать одной командой.

‘Я? Я просто самый обычный парень’.

Жон говорил это с такой усталостью в голосе, будто и сам не ожидал, что ему вообще поверят. Но он точно не был обычным. Ему довелось пережить схватку с огромным Невермором, что уже говорило само за себя. Пирра прекрасно видела, как студенты в толпе ахали и перешептывались, когда его замечали. Некоторые показывали на Жона пальцем, но он не обращал на это абсолютно никакого внимания, полностью сосредоточившись на речи директора. И дело тут было не только в Неверморе. Жон довольно легко отразил удар хвоста Смертолова и без какого-либо страха подошел к раненому, но всё еще очень опасному существу.

Нет, он вовсе не являлся обычным.

Жон был добрым, милым и очень сильным. Он и должен был оказаться именно таким, чтобы без особых проблем пройти все те испытания, что выпали ему на церемонии посвящения. Пирра сильно сомневалась в том, что смогла бы самостоятельно отбиться от Невермора, если бы тот уже схватил ее своими когтями. И к своему удивлению, она до сих пор абсолютно ничего не слышала о Жоне Арке. А ведь с подобными силой и мастерством он должен был стать не менее знаменитым, чем она сама-…

Ее сердце пропустило удар. Было ли это вообще возможно?..

‘Я обыкновенный’.

‘Во мне нет ничего особенного’.

‘Я просто самый обычный парень’.

И ее собственный ответ…

‘Я тоже. Просто обычная, абсолютно нормальная девушка’.

Она сказала так вовсе не потому, что это действительно было правдой… а по той простой причине, что отчаянно этого желала. И Жон в тот раз улыбнулся ей так, будто они шутили про что-то понятное лишь им двоим. Был ли он точно таким же, как и она сама? Поступил ли Жон в Бикон в надежде начать жизнь с чистого листа, убежать от своей славы? Не в этом ли крылась разница между ними – там, где Пирра просто хотела слиться со своим окружением, ничего для этого не предпринимая, Жон предпочитал действовать, не боясь кому-нибудь показаться глупым или смешным?

И не являлось ли его довольно странное поведение всего лишь хитростью, призванной выставить его перед остальными их сокурсниками самым обычным студентом – именно таким, о каком он и говорил? Эта мысль заставила горло Пирры моментально пересохнуть.

Вполне возможно, что Жон с самого начала знал, кем именно она являлась. В конце концов, это было довольно подозрительно, что он так и не смог узнать ни ее саму, ни Вайсс даже после того, как они назвали ему свои имена. Ведь о ПКШ и в самом деле знали везде. Жон никак не мог совсем уж ничего о них не слышать. Разве что он с первого взгляда понял, чего именно Пирра пыталась добиться… и просто ей подыграл. Он легко догадался об этом хотя бы потому, что его собственная ситуация мало чем отличалась от ее.

Неужели Жон действительно пытался ей помочь?

Да… наверное, так оно и было. Его сила и навыки, его способность выживать среди Гриммов – всё это просто кричало об очень серьезных тренировках. Но по какой-то причине он не желал всего этого демонстрировать. Скорее всего, Жон и в самом деле хотел быть всего лишь обычным парнем. А заодно предоставил точно такую же возможность и самой Пирре. Ну что же, она тоже будет хранить его секрет… и постарается узнать Жона хоть немного получше. Возможно, когда-нибудь они все-таки расскажут друг другу все свои тайны. Вполне вероятно, что она всё же сумела найти того, кто ее понимал.

– И наконец те, кто выбрал фигурку коня, – продолжал распределение директор Озпин. – Вайсс Шни, Жон Арк, Руби Роуз и Пирра Никос. Отныне вы известны как команда WJRP, или Водоворот, возглавляемая Вайсс Шни.

Команда Водоворот… это было, конечно же, довольно своеобразным использованием первых букв их имен, но Пирра ничуть не возражала. По крайней мере, они не стали, например, командой Водопровод или еще чем-то подобным.

Директор, закончив рассказывать об их жилье и учебе, коротко поздравил их с успешным завершением церемонии посвящения и пожелал всем удачи. Вайсс пригладила волосы, безо всякого сомнения, испытывая сейчас гордость за полученную ей позицию лидера.

Хотя… команда всё равно получилась куда лучше, чем Пирра изначально опасалась.

– Эй, – ухмыльнулся Жон, повернувшись к ним. – Мы же теперь делим одну комнату на всех, да? Полагаю, что у меня всё же будет возможность поспать вместе с тобой, Руби.

Пирра удивленно моргнула, почувствовав, как ее напарница вновь спряталась у нее за спиной.


========== Глава 6 - Возглавить стадо ==========


Первый день в Биконе – ну, или первый день занятий – должен был оказаться временем чудесных открытий, очередным шагом на пути становления Охотником и героем, каким являлся его отец. Вместо этого Жон Салем Арк лежал на полу, пока жизнь медленно покидала его тело.

– Ты идиот! – кричала на него Вайсс, в этот момент очень сильно напоминая его маму, но куда более злобную и жестокую. Она потянулась к его шее и… что-то сделала. Прочная материя, чуть было не убившая Жона, сразу же ослабла и легко оказалась в ее руках. – Только не говори мне, что ты ни разу в жизни не надевал галстук. Это уже просто нелепо.

Так этот пыточный инструмент назывался галстуком? Неужели люди добровольно надевали на себя подобные штуки? Зачем? В чем вообще заключался смысл хождения с удавкой на шее?

– Я и в самом деле обязан это носить?

Вайсс нахмурилась и бросила в него галстук. Легкая ткань скользнула по груди Жона, снова оказавшись в его ладони.

– Это является важной частью твоей школьной формы. Как лидер нашей команды, я не потерплю, если ты будешь выглядеть не самым лучшим образом, – улыбнувшись, она повернулась к еще одному находившемуся сейчас в комнате члену их команды. – Пирра, прошу прощения, что отрываю тебя от твоих занятий, но не могла бы ты помочь этому придурку с его галстуком? А я пока проверю, что этот ребенок сотворил со своей формой.

– Руби может выглядеть очень юной, но я вполне уверена в ее зрелости, – заметила Пирра, на что Вайсс лишь хмыкнула, не став с ней спорить, и тихо прокралась в сторону ванной. Вздохнув, Пирра подошла к Жону и забрала ткань из его рук. Улыбнувшись, она подняла его воротник и аккуратно завязала галстук на его шее.

– Я ее сильно разозлил, да? – спросил Жон. – Но я же не специально.

– Всё в порядке. Вайсс… я думаю, что где-нибудь через несколько дней она все-таки успокоится. Ну, по крайней мере, я на это очень надеюсь. Сейчас же она чувствует себя просто обязанной кому-то что-то доказать.

Пирра затянула галстук и отступила на шаг назад.

– Готово. Он тебе не жмет?

В этот раз галстук стягивал шею уже гораздо меньше, поэтому Жон просто кивнул. Однако тут они оба обратили свое внимание на доносившийся из ванной ожесточенный спор.

– Ты не будешь его носить, – послышался голос Вайсс. – Это не входит в твою школьную форму. Снимай!

– Нет! Я не могу!

– Я сказала, снимай! Ты являешься частью нашей команды и влияешь на наш общий облик. И ты не можешь просто так взять и нарушить правила. Если ты желаешь учиться здесь, то тебе нужно перестать вести себя как ребенок.

Жон посмотрел на Пирру, которая лишь устало вздохнула и покачала головой.

– Разве мы не должны вмешаться? – поинтересовался он.

– Вайсс? – окликнула их лидера Пирра. – Нам нужно поторопиться, если мы не хотим опоздать на завтрак.

Желудок Жона едва слышно заурчал при упоминании о еде, но тут распахнулась дверь в ванную, и Вайсс за капюшон вытащила оттуда Руби. Похоже, что та накинула на свою форму плащ и теперь вцепилась в него, угрюмо глядя на свою мучительницу.

– Пирра, – вздохнула Вайсс. – Эта… этот ребенок хочет носить вот это поверх своей формы. Я пыталась ей объяснить, но она просто не желает меня слушать.

– Мне необходимо его носить! – воскликнула Руби. – Э-это… это очень важно для меня. Я не могу без него.

– Ты должна заботиться о том, как мы будем выглядеть со стороны. О нашем командном облике! – Вайсс закатила глаза и повернулась обратно к ним. Ну, то есть к Пирре. Было очевидно, что мнение самого Жона сейчас не спрашивали и вообще не желали его слышать. – Скажи своей напарнице, Пирра, что она не должна просто так пренебрегать правилами Академии.

– Пирра… – глаза Руби в этот момент были расширены от ужаса.

Та тихо вздохнула и сложила руки под грудью.

– Я вообще не понимаю, почему всё это настолько важно, – наконец сказала она, заставив глаза Руби заблестеть от слез, а Вайсс – удовлетворенно кивнуть. – Если Руби так хочет носить этот плащ, то пусть его носит. А если кто-то из преподавателей сделает ей по этому поводу замечание, то она его просто снимет. Не вижу в этом абсолютно никакой проблемы.

Выражения лиц Руби и Вайсс практически мгновенно поменялись местами. Первая поспешила высвободить капюшон из рук второй и бросилась обнимать свою напарницу.

– Это… – начала было хмурая Вайсс. – Ладно, а что об этом думаешь ты, Арк?

– Ну, я даже и не знал, что мое мнение вообще имеет хоть какое-то значение, – тихим голосом ответил ей Жон. – По крайней мере, раньше оно никогда не учитывалось.

– Что… я… эм… – неожиданно стала запинаться Вайсс, а ее щеки при этом немного покраснели. Она, случаем, не заболела?

– Но если тебе действительно интересна моя точка зрения, то я надеюсь, что Руби все-таки позволят оставить себе плащ. В конце концов, это никому не вредит, и кроме того…

Жон на секунду замолчал, глядя на свою подругу. Сначала он хотел сказать, что под капюшоном хотя бы не было видно этих страшных глаз, но вовремя вспомнил, что, пожалуй, все семь из семи его сестер побили бы его за подобные слова в свой адрес. Что бы такого им могло понравиться?

– Эм, в нем она очень мило выглядит.

С тихим писком Руби накинула капюшон себе на голову, прикрыв свои лицо и глаза. И Жону сразу же стало гораздо легче дышать, хотя он уже и начал постепенно к этому привыкать.

Вайсс смотрела на него с каким-то непонятным выражением лица.

– Н-ну, я… ладно. Полагаю, что ей можно позволить его носить. Но! Как только кто-нибудь из преподавателей сделает тебе замечание, то ты сразу же его снимешь. Это понятно?

Руби пробормотала что-то такое, что вполне могло оказаться согласием, но скорее всего, им всё же не являлось. Вайсс покачала головой и строго посмотрела на них троих. Руби в ответ высунула язык и шаркнула ножкой, а Пирра лишь немного приподняла бровь. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы лидер их команды тут же развернулась и вышла из комнаты.

– Думаю, что нам стоит последовать за ней, – вздохнула Пирра. – Прости, Руби. Я чувствую, что должна была вмешаться гораздо раньше.

– Всё в порядке, – прошептала та, причем ее щеки стали точно такими же красными, как и ее капюшон. – Ты мне и так очень сильно помогла. Но разве Вайсс теперь на тебя не разозлится?

– Моей напарницей являешься именно ты, – ответила ей Пирра, едва заметно при этом улыбнувшись.

Этот разговор заставил Жона начать гадать о том, чью сторону ему вообще полагалось занимать в этом споре. Если Пирра выступила в защиту своего партнера, то разве он не обязан был поддержать Вайсс? Впрочем, так и не найдя какого-либо вразумительного ответа к тому моменту, когда они всё же догнали своего сердитого лидера, Жон просто пошел рядом с ней. Вайсс бросила на свою команду лишь один единственный взгляд, но так ничего и не произнесла.

В столовую они вошли все вместе, и Жон сразу же удивился тому, сколько же здесь сейчас находилось народу. Людей тут присутствовало явно гораздо больше, чем было студентов на церемонии посвящения. Скорее всего, старшекурсники тоже пришли на завтрак.

Тяжело вздохнув, Вайсс огляделась по сторонам.

– Нам нужно найти какой-нибудь свободный столи-…

– Эй, смотрите! – воскликнула Руби. – Там же Янг и ее команда. Идемте, ребята!

– П-подожди, – произнесла Вайсс, попытавшись ухватить Руби за капюшон, но та уже унеслась прочь. Пирра лишь тихо хихикнула и последовала за ней, оставив Жона один на один с всё еще стоявшей с вытянутой рукой Вайсс. Впрочем, та тут же выпрямилась и что-то пробормотала себе под нос, прежде чем перевести свой взгляд на него.

– Что? – рявкнула Вайсс. – У меня что-то на лице?

Жон склонил голову немного набок и внимательно осмотрел ее лицо. Ну, она, конечно же, выглядела весьма сердитой, но абсолютно ничего необычного в этом факте не было.

– Нет, – ответил он как раз в тот момент, когда ее терпение уже почти иссякло. – Я просто жду, пока ты закончишь то, что собиралась сказать.

Выражение лица Вайсс ничуть не изменилось, поэтому Жон поспешил прибегнуть к уже вполне привычному комплименту:

– И еще мне нравятся твои колени.

– Извини, что?! – тут же возмущенно произнесла Вайсс, а ее взгляд стал еще более сердитым. Но она довольно быстро сумела взять себя в руки, в итоге просто покачав головой. – Ладно, забудь. По крайней мере, хоть кто-то меня слушает.

А затем она направилась в ту же сторону, куда ушли Руби с Пиррой, что-то тихо ворча себе под нос. Жон пожал плечами и последовал за ней. Уже садясь на скамейку, он услышал фразу Янг, обращенную к ее младшей сестре:

– Итак, Руби, какой была твоя постель прошлой ночью? Оказалась ли она мягкой или, может быть, твердой и горячей?

– ЯНГ! – воскликнула та, почему-то переводя взгляд со своей сестры на Жона и обратно. Причем ее щеки сейчас просто пылали.

Она что, ждала именно его ответа? Самому Жону казалось, что Янг задала этот вопрос конкретно ей. Но если Руби и в самом деле хотела, чтобы вместо нее ответил он, то вполне можно было пойти ей навстречу.

– Постель была довольно удобной, – сказал Жон. Вряд ли их кровати хоть чем-нибудь отличались друг от друга. – Да и подушки оказались просто замечательными – маленькими и мягкими.

Руби явно стала испытывать какие-то проблемы с дыханием, а за столом повисла напряженная тишина. И лишь Янг улыбнулась ему так, словно являлась не красивой девушкой, а каким-то Беовульфом.

– О, и ты был нежен с этими подушечками или, может быть, груб?

– Хм? Ну, я думаю, что тут всё уже зависит от конкретного человека. Я был очень нежен, а вот Руби постоянно ворочалась. Потом к ней еще и Пирра присоединилась.

– Она что, тоже там была? – едва ли не промурлыкала Янг, не обратив абсолютно никакого внимания на то, как Пирра приложила ладонь к своему лицу. Остальные стали хихикать так, будто Жон сказал что-то забавное.

– Конечно… мы все там были.

– Ты просто самый настоящий идиот, – со вздохом вмешалась в их разговор Вайсс. – Ты ведь даже понятия не имеешь, о чем сейчас идет речь, да? Он не спал с Руби – ни нежно, ни как-либо еще. Мы бы это точно услышали.

– Если, конечно, ты сама в это время тоже не спала вместе с ними, – заметила Янг.

– Она спала, – кивнул Жон.

– Нет! – пнула его под столом Вайсс. – Научись уже читать между строк, придурок. Она имеет в виду, что мы спали в одной кровати!

– Ох, – только и сумел выдавить из себя Жон, наконец понимая весь смысл этого разговора. – Нет, мы вовсе не спали в одной кровати.

Руби сделала глубокий вдох и, довольно забавно надув щеки, сердито посмотрела на свою всё еще хохотавшую сестру. Но если она и в самом деле хотела поспать с ним в одной постели, то могла бы просто его об этом попросить. Жон уже с раннего детства не спал вместе со своими сестрами. Ну, с настоящими. Как-то раз ему приснился какой-то кошмар, и он пришел ночью к Синдер. А та оказалась слишком уставшей, чтобы с ним спорить, и поэтому позволила ему лечь рядом. Впрочем, это всё равно не стоило того ужаса, который им обоим утром устроила его мать.

И хотя Жону показалось, что Руби слишком уж остро отреагировала на такую простую вещь, как сон в одной постели, он решил всё же пока ее ни о чем не спрашивать.

“Видишь, Реми, я все-таки постепенно приспосабливаюсь”.

“Ура…”

– Итак, – сказала Янг, когда наконец сумела отсмеяться. – Как у вас обстоят дела в команде Вода.

– В команде Водоворот, – поправила ее Вайсс. – И у нас всё просто замеча-…

– Эм, – прервала ее Руби. – Мы всё еще стараемся привыкнуть друг к другу. А что насчет вас, ребята?

– О, у нас всё просто отлично. Рен сегодня вовремя нас разбудил, а Нора постоянно рассказывает всякие удивительные истории. Прошлой ночью мы даже успели разобрать все наши вещи. На минутку мне показалось, что они просто не поместятся у нас в комнате, но наш лидер всё же как-то сумел их там разложить.

– Ренни у нас суперорганизатор, – радостно добавила Нора. – Он как волшебник или даже ниндзя. А моя напарница, к слову, просто обожает ниндзя! Я видела их на обложке одной из тех книжек, которые она всё время пытается от меня спрятать.

Все посмотрели на черноволосую девушку с бантом, которая поспешила укрыться от всеобщего внимания за обложкой, оставив видимыми только глаза.

– Э-это всего лишь книга, – сказала она.

– Это книга о ниндзя, – внесла некоторую ясность Нора. – И я думаю, что тоже обязана ее прочитать, когда ты закончишь. Это серьезно укрепит нашу команду! Мы даже сможем заставить Ренни действовать как герой этой истории.

– Н-нет, не стоит, – Блейк сейчас казалась какой-то неестественно напряженной. – Это всего лишь художественная литература, и повторять за ее героями не имеет абсолютно никакого смысла. Просто забудь о ней.

– Но он очень хороший актер, – попыталась настоять на своем Нора.

– Нет! – крикнула Блейк, но тут же замерла, осознав как именно сейчас выглядела со стороны. – Я имею в виду, что это всё, конечно же, очень хорошо, но я… я еще не закончила читать эту книгу. И мне совсем не хотелось бы испортить всё удовольствие только потому, что он разыграет какую-нибудь сценку из самого финала.

– Как бы там ни было, – усмехнулась Янг, – у нас просто замечательная команда. Думаю, что тут мы вас все-таки сделали.

– Вам всего лишь очень сильно повезло с ее составом, – буркнула Вайсс.

Разумеется, Янг услышала ее слова, но почему-то не стала их комментировать. Вместо этого, разговор быстро свернул на предстоявшие им сегодня занятия. И похоже, что самым первым у них будет ‘Изучение Гриммов’, которое довольно сильно интересовало Жона. Мама часто говорила о том, что люди абсолютно ничего о них не знали, так что тут ему выпала отличная возможность лично проверить это ее утверждение. И если на этих занятиях всё же будут рассказывать именно о стаях, привычках и образе жизни различных Гриммов… ну, тогда Жон вполне мог стать круглым отличником хотя бы по этому предмету.

– И есть еще одна важная вещь, – неожиданно произнесла Янг. – Я… ну, мне бы очень хотелось поговорить с вами чуть позже. Не могли бы мы все собраться в нашей комнате после занятий?

– Это действительно настолько необходимо? – закатив глаза, поинтересовалась у нее Вайсс. – Нам ведь еще нужно будет сделать наше домашнее задание, и я настаиваю на том, чтобы мы выполняли его все вместе. В конце концов, мы просто обязаны стать примером для других команд.

Руби явно немного забеспокоилась, но легкое прикосновение Пирры быстро придало ей уверенности в себе.

О, точно! Жон же никогда раньше не делал домашнего задания. Наверное, это тоже будет очень весело.

– Обещаю, что этот разговор не займет слишком много времени. И еще… ну, мне кажется, что эта тема очень важна для всех нас. В общем, приходите. Если вам не понравится, или вы не захотите меня слушать, то просто уйдете.

Вайсс вздохнула, но всё же согласилась, скорее всего, решив, что иначе Руби могла начать с ней спорить. В этот момент прозвенел звонок, и Жон последовал за своей командой на свой первый школьный урок.

Итак, ‘Изучение Гриммов’!


***


Дела шли совсем не так хорошо, как того желала Вайсс. Нет, сначала она была в полном восторге от своей команды – ну, по крайней мере, от одного конкретного ее члена – а потом еще и получила позицию лидера. Винтер наверняка бы ей гордилась! Проблемы же начались лишь на следующее утро – Руби упрямо отказывалась снимать свой дурацкий плащ. Она открыто нарушала правила Академии, утверждая при этом, что вела себя совсем не как ребенок. Вот почему все студенты были обязаны носить форму? Похоже, Руби Роуз вообще не задавалась подобным вопросом.

И это было лишь самым первым ударом, который стал еще хуже из-за того, что Пирра поддержала именно свою напарницу, а не лидера их команды.

Впрочем, пусть это и раздражало Вайсс, но пока что было вполне терпимо. Винтер не единожды говорила о том, что хорошая дисциплина устанавливалась далеко не сразу. Так что Вайсс позволила Руби оставить ее идиотский плащ, раз уж той настолько не терпелось нарваться на гнев преподавателей. Пусть потом винит лишь себя.

Но Руби нанесла второй удар уже за завтраком, буквально притащив их к столу чужой команды и при этом даже не поинтересовавшись их собственным мнением на этот счет. Разумеется, Вайсс прекрасно понимала желание провести как можно больше времени со своей старшей сестрой, но будь это, например, они с Винтер, то она всё равно сначала спросила бы разрешения своей команды. Это являлось самой обычной вежливостью.

Впрочем, Руби ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать ни вежливой, ни ответственной, ни хотя бы просто взрослой.

И это вызывало у Вайсс какое-то непонятное чувство признательности к своему собственному партнеру, который, несмотря на всю свою так и бросавшуюся в глаза странность и необычность, по крайней мере старался прислушиваться к ее указаниям. У нее имелись некоторые подозрения, что Жон вырос в каком-нибудь небольшом поселении на самой границе обжитых земель. Это прекрасно объяснило бы как отсутствие у него общеизвестных знаний и просто здравого смысла, так и тот факт, что он чуть не задушил самого себя своим же собственным галстуком. Впрочем, все эти недостатки вполне можно было со временем исправить. Главное же заключалось в том, что Жон, в отличие от той же Руби, прислушивался к Вайсс и не создавал их команде никаких проблем.

А еще он не вставал на сторону Руби при самом малейшим намеке на спор. Сколько бы Вайсс ни убеждала себя в том, что Пирра просто хотела быть хорошим партнером, и что здесь не имелось абсолютно ничего личного, но глаза говорили ей совсем о другом. Пирра пыталась наладить отношения со своей напарницей в ущерб их команде. Сама Вайсс не видела совершенно ничего несправедливого и уж тем более жестокого в своем требовании следовать установленным в Биконе правилам. Так почему же все остальные вдруг решили иначе?

Ее мысли были прерваны внезапным столкновением со спиной ее партнера, который встал прямо напротив входа в аудиторию.

– Не останавливайся настолько неожиданно, – проворчала Вайсс, потирая свой нос, но Жон на ее слова никак не отреагировал. – Что вообще произошло? Только не говори мне, что ты что-то забыл в нашей комнате.

– Ч-что это такое?! – выдавил из себя он, указывая рукой куда-то внутрь помещения.

Вайсс перевела свой взгляд на вызвавший подобную странную реакцию предмет и обнаружила преспокойно висевшую на стене голову Беовульфа. Ненастоящую, разумеется, потому что Гриммы полностью исчезали сразу же после своей смерти, но все-таки довольно реалистичную.

– Это всего лишь подделка, – вздохнула она. – Это вовсе не настоящий Беовульф, просунувший голову сквозь дыру в стене, если ты об этом.

– Нет, я имел в виду совсем другое. Зачем она здесь? Кому вообще понадобилось устраивать что-то подобное?!

Вайсс закатила глаза, но глубоко внутри не могла с ним не согласиться. Украшение казалось ей безвкусным и абсолютно бесполезным. Настоящий Охотник просто делал свою работу, а не коллекционировал различные трофеи – подобным обычно занимались люди из Совета Директоров. Им нравилось чувствовать себя смелыми и опасными. Наверное, они с огромным удовольствием скупили бы всё здешнее убранство.

– Думаю, что это просто такое наглядное пособие, – сказала она. – Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Идем, пока урок еще не начался.


***


Жон дрожал как осиновый лист, пока Вайсс вела его к нужному месту и сама усаживалась рядом с ним. Он успел лишь отметить, что оказался прямо между ней и остальными членами их команды, но в данный момент его больше занимали попытки хоть как-то прийти в себя. Взгляд Жона метался по всему помещению, замечая всё новые и новые ужасающие детали: голова Борбатаска на стене, картина того, как люди с копьями убивали Урсу, различные виды оружия и диаграммы уязвимых точек Гриммов, коврик, сделанный как бы из шкуры Беовульфа…

Жону даже начало казаться, что комната вращалась вокруг него, открывая очередные страшные картины убийства Гриммов, совершенно дикой охоты и безжалостного истребления целых стай. И всё это было лишь для развлечения – все эти боль, кровь и смерть!

– Жон! – наконец не выдержала Вайсс. – Что с тобой вообще происходит?

– Н-ничего, – немного натянуто рассмеялся он, а по его лбу скатилась капля пота. – Я… ух, здесь действительно настолько смерте-… я имею в виду, так жарко?

– Нет, здесь вовсе не жарко, – безо всякого выражения ответила ему Вайсс. – И ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. Это же из-за Гриммов, да? В лесу ты на них настолько остро не реагировал.

– Н-нет, не из-за них, – нервно сглотнул Жон, а потом сделал глубокий вдох, заставив Вайсс слегка приподнять бровь. – Ладно, может быть, и из-за них… Я… тебе нравится всё это… безумие? Просто посмотри, как хозяин этого места гордится своими поступками. Это же просто неправильно!

“Жон”, – поспешил предостеречь его Реми. – “Она же Охотница и вряд ли с тобой согласится на этот счет. Тебе нужно постараться вести себя чуть менее подозри-…”

– Ты прав, – кивнула Вайсс, заставив Реми удивленно умолкнуть. – Декорации этого помещения и в самом деле оставляют желать много лучшего. К тому же должна признать, что всё это действительно несколько отвлекает студентов от самого учебного процесса.

– Гриммы не должны становиться трофеями, – тихо произнес Жон.

– Верно, – вновь кивнула Вайсс, при этом почему-то довольно на него посмотрев. – У нас очень ответственная работа, которую мы делаем совсем не ради удовольствия и уж тем более не для того, чтобы потом похвастаться своими победами. Мы занимаемся ей, поскольку желаем помочь людям.

Она и в самом деле его понимала! Со вспыхнувшей вновь надеждой Жон посмотрел на свою напарницу, которая уже не выглядела для него настолько пугающей.

– И идти в дикие земли только для того, чтобы поохотиться там на несчастных Гриммов, абсолютно неправильно, так ведь?

Вайсс удивленно моргнула и едва заметно склонила голову.

– Полагаю, что это действительно так, – признала она. – В конце концов, если ты будешь тратить свое время на что-то подобное, то можешь просто не успеть прибыть вовремя к месту очередного нападения. Ты ведь поэтому так остро отреагировал на все эти декорации?

Потому что хозяин этой аудитории абсолютно точно являлся самым настоящим психопатом?

– ДА!

– Понятно… Возможно, никто не успел прибыть вовремя, когда тебе самому потребовалась помо-… – она неожиданно замолчала, видимо, что-то для себя осознав. – Прости меня, пожалуйста. Мои слова наверняка показались тебе бестактными. Но знай, Жон Арк, что я понимаю, чем именно вызвано твое раздражение, и полностью разделяю твою позицию по этому вопросу.

Он испытал какое-то новое, доселе незнакомое ему чувство. Жон посмотрел на свою напарницу совершенно другим взглядом.

– Вайсс…

– Похоже, что мы оба согласны с тем, в чем именно заключается долг Охотника, – сказала она. – Но поскольку сейчас нам предстоит присутствовать на уроке, который ведет человек, и вызвавший твое неудовольствие, то я просто вынуждена попросить тебя внимательно его слушать. Ты сможешь это сделать?

– Смогу, – кивнул Жон, и это даже не являлось ложью. Он действительно собирался очень внимательно наблюдать за этим чудовищем. Да и оказанная его напарницей неожиданная поддержка перед лицом подобной опасности означала для него гораздо больше, чем Жон сам от себя ожидал. Пока Вайсс находилась рядом, с ним не должно было произойти абсолютно ничего плохого.

Да, он сможет это сделать.

– Монстры, демоны, ночные хищники. Да, Гриммы имеют множество имен, но я?.. Я называю их добычей.

Нет, он не сможет этого сделать.

С того самого момента, как мужчина вошел в аудиторию, всё внимание Жона оказалось приковано лишь к нему. Ему с огромным трудом удавалось удержать более-менее равнодушное выражение на своем лице. Пусть преподаватель выглядел довольно толстым и практически нетренированным, с большими усами и в одежде явно не по размеру… но Жона подобным было не обмануть.

“Будь с ним крайне осторожен”, – тихо прошептал Реми, полностью позабыв о всяческих шутках и тоже прекрасно осознав всю серьезность этой ситуации. – “Если он хотя бы просто заподозрит, кто ты такой…”

“Знаю”, – ответил ему Жон. – “Это… безо всякого сомнения, это самый опасный Охотник во всем Биконе”.

Но ему не удастся обмануть их с Реми ни своим странным поведением, ни этими рассказами о дяде, который почему-то пах капустой. У Жона тоже имелся дядя и даже не один. Тот же Воттс не раз предупреждал его о подобных людях – о тех, кто желал скрыть правду о себе, притворившись кем-нибудь безобидным.

– …и тут я обнаружил, что заблудился в Землях Гриммов в одних лишь трусах, левом ботинке и с целым ведром воды. Тогда я сказал себе: ‘Вот так, Питер. Гриммам еще повезло, что у тебя не оказалось с собой правого!’ – мужчина развел руки в стороны, видимо, попытавшись продемонстрировать величину везения его противников. – А затем я взял ботинок в руки и стал прокладывать свой путь прямо сквозь Земли Гриммов. И как вы все прекрасно видите, силы моей души – и подошвы – оказалось вполне достаточно, чтобы даже самые могучие Беовульфы не смогли пережить встречи со мной.

Пальцы Жона вцепились в парту, а волосы слиплись от пота. Во имя Салем, неужели этот монстр подобрался настолько близко к башне? Что, если бы он поймал одну из сестер Жона, когда та подкармливала Неверморов или, например, выгуливала Кевина? И что, если бы эта тварь со своим ботинком отловила его самого на одной из тех дурацких вылазок из маминой башни?!

Что было бы, приди это чудовище к ним со своим настоящим оружием?

“Держись, Жон”, – попытался подбодрить его Реми, хотя голос самого паразита при этом немного подрагивал. – “Он… Знаю, что он очень жуткий, но ты точно справишься. Я в тебя верю”.

Жон кивнул сам себе и сделал глубокий вдох, попытавшись успокоиться.

“Не волнуйся, Реми. Ему точно не удастся застать меня врасплох”.

– Ага! – засмеялся Питер Порт, глядя при этом прямо на Жона. – И у нас появился доброволец.

Вот дерьмо, его всё же застали врасплох!

Душа Жона чуть было не ушла в пятки, пока преподаватель так и стоял, не сводя с него своего взгляда. К счастью, рядом с ним оказалась бесстрашная Вайсс.

– Я! – воскликнула она. – Я хочу быть добровольцем!

Жон внезапно испугался за нее. Он даже и не подозревал, какая ей была уготована участь, но поскольку тут присутствовал сам Питер Порт, то это, безо всякого сомнения, окажется что-то ужасное.

– С тобой точно всё будет в порядке? – спросил у нее Жон.

Вайсс почему-то была удивлена его вопросом.

– Всё будет хорошо, – с некоторым неудовольствием в голосе произнесла она, но потом вздохнула и все-таки попыталась ему улыбнуться. Впрочем, улыбка у Вайсс получилась довольно натянутой. – Но спасибо, что поинтересовался.

А затем она отправилась переодеваться в другую одежду.

“Надеюсь, что с Вайсс не случится ничего слишком уж страшного. Что я буду делать, если это чудовище попытается, например, разорвать ее на части просто ради забавы?”

“Праздновать?”

“РЕМИ!”

Вайсс вернулась уже в своем боевом костюме и с рапирой в руках. Она заняла позицию прямо напротив Порта и приготовилась к схватке. Злобный преподаватель подошел к какой-то здоровенной стальной клетке и поднял свою секиру.

Жон сжал ладонями край стола, приготовившись вмешаться, если это оружие окажется слишком близко от его напарницы. Пусть Вайсс и являлась далеко не самым приятным в общении человеком, но она всё же не заслужила того, чтобы ее голову повесили на стену в качестве очередного трофея. Допустить нечто подобное было бы просто неправильно.

Порт ударил своей секирой по клетке, которая, скорее всего, тоже этого ничуть не заслужила. Но такой исход всё равно оказался гораздо лучше, чем если бы он рубанул прямо по шее Вайсс. Цепь лопнула, и дверца распахнулась, а сам Порт довольно ловко для своей комплекции отпрыгнул назад. К ужасу и потрясению Жона, из клетки выскочил молодой Борбатаск.

– Пришло время тебе опробовать свои силы на реальном противнике, дорогая моя, – проорало это безжалостное чудовище. – Перед тобой стоит могучий Гримм. Сумеешь ли ты его убить, как и подобает самой настоящей Охотнице?

Убить его? Но за что? Он ведь не сделал абсолютно ничего плохого и уж точно ничуть не желал оказаться в полном Охотников классе. Бедолага в замешательстве огляделся по сторонам. Наверняка этот безумец всё это время держал его внутри клетки, плохо с ним обращался и даже морил голодом.

Было вполне очевидно, почему Борбатаск оказался в бешенстве. Вот только объектом своей ярости он выбрал именно ту, кто сейчас стояла перед ним, – то есть напарницу Жона. Гримм стиснул зубы и понесся в атаку, но, к счастью, Вайсс всё же сумела уклониться.

Она нанесла удар своей рапирой, проведя ясно различимую линию на боку Борбатаска. Тот завизжал от боли, заставив Жона поморщиться. Но в этом не имелось абсолютно никакой вины Вайсс. Она всего лишь защищалась. Это именно кошмарный безумец Порт стравил их друг с другом.

Бой, если, конечно, его вообще можно было так назвать, оказался неравным с самого начала. Никем не отвлекаемая и вооруженная до зубов Вайсс смогла довольно быстро опрокинуть Борбатаска на спину, превратив пол под его ногами в лед с помощью Праха. Миртенастер опустился, пробив живот и приколов беднягу к этому самому льду. Вскоре Гримм начал растворяться.

– Ха-ха, – захохотал Питер Порт. – Я вижу здесь самую настоящую Охотницу! Браво, моя дорогая, браво!

– Отличная работа, Вайсс, – поздравила ее Руби, когда та подошла немного ближе к ним. Вайсс кивнула, но, похоже, не имела ни малейшего желания что-либо ей отвечать.

– Это был очень хороший бой, – произнесла Пирра.

Забавно, но по какой-то причине Вайсс решила не обращать своего внимания и на нее тоже, чем сильно удивила Пирру. Вместо этого она повернулась к Жону, сложив руки на груди.

– Ну? – спросила Вайсс. – И как это было?

– Против тебя у него не имелось ни малейшего шанса, – абсолютно честно и немного угрюмо ответил ей Жон.

Видимо, его слова всё же понравились Вайсс. Довольно кивнув, она уселась рядом с ним, а чуть в стороне Руби спросила у Пирры, что именно они сделали не так. Но та, кажется, и сама этого толком не знала… Получалась довольно редкая ситуация, когда Жон был тем единственным, кто всё сделал абсолютно верно.

Может быть, так сказывался опыт его общения с мамой и Синдер. А возможно, чем-то помогли рассказы дяди Воттса о борьбе за власть. Или, например, ему могло быть проще смотреть на всю эту ситуацию со стороны, не будучи лично в нее вовлеченным. Для Жона не имел никакого значения тот факт, что Вайсс являлась лидером их команды… Он просто давным-давно привык делать то, что говорили ему женщины с белыми волосами. Иначе в доме Салем было никак не выжить. Ну, и еще он, разумеется, делал то, что говорила ему женщина с черными волосами – нет, вовсе не потому, что таковой была его обязанность, а просто вообще очень немногие сумели бы проигнорировать желания его старшей сестры и остаться после этого в живых.

В его команде сейчас активно шла борьба за власть… и Жон сильно сомневался в том, что ему хватило бы одного единственного совета дяди Воттса, чтобы ее остановить.

В конце концов, он просто не хотел их всех убивать.

“Но ты всё равно мог бы это сделать…”

“Ты мне совсем не помогаешь, Реми”.


***


Жон никогда не являлся самовлюбленным или заносчивым идиотом. Можно было даже прямо сказать, что сестры превосходили его практически во всем, что и порождало большинство его проблем с уверенностью в себе. То есть Жон совсем не горел желанием становиться основной темой для какого-либо обсуждения.

И еще меньше ему нравилось то, что семь человек, собравшихся в этой маленькой комнате, ни с того ни с сего вдруг решили поговорить именно о нем.

– Это был вот этот парень, – сказала Янг, ткнув пальцем в новостную статью, как будто они сами этого еще не поняли. Это оказалась, пожалуй, первая вещь, которую она сделала, когда после уроков они все пришли в комнату команды Рябина. – Я видела, как вокруг него стояли Урсы, а он им что-то говорил. Скорее даже приказывал.

Ладно, это, конечно, было очень неосторожно с его стороны, но никакой проблемы Жон пока что не видел. Те же люди всё время друг с другом разговаривали. Так что такого странного его друзья нашли в том, что он немного пообщался с местными Гриммами?

– Мы тоже его видели, – вздохнула Пирра, и этот факт, похоже, чем-то сильно взволновал команду RYBN.

– И мы не просто его видели, – добавила Руби, – Мы с ним даже подрались.

– Вы с ним подрались?! – переспросила почему-то тут же испугавшаяся Янг.

– Вы с ним подрались? – эхом повторил за ней Жон. – Когда?!

– Это было в пещере, – ответила ему Пирра. – Мы с Руби пошли туда… Впрочем, это случилось уже на обратном пути. Внутри оказался запечатан Смертолов, и мы случайно его разбудили. А когда убегали, Руби врезалась как раз в этого парня.

Все, включая и самого Жона, посмотрели на Руби.

– Он был слишком быстр для меня. Прежде, чем я успела что-либо сделать, он уже схватил меня за ноги своим щупальцем.

Янг заметно напряглась, хотя Жон никак не мог понять причину ее тревоги. Руби же в тот момент не угрожала какая-либо опасность. Честно говоря, она гораздо сильнее бы пострадала, если бы действительно попыталась драться с ним в темной пещере. Так что Жон просто избавил ее от множества потенциальных травм.

– Он поднял ее за ноги в воздух, – продолжила Пирра. – И когда я до них все-таки добралась, то увидела, как другое щупальце…

Она почему-то смущенно отвела свой взгляд в сторону.

– С тобой всё в порядке, Пирра? – на всякий случай спросил у нее Жон. – Ты выглядишь какой-то слишком уж красной.

– Что. Оно. Сделало? – явно начала закипать Янг.

– Ничего оно не сделало, – немного нервно рассмеялась Руби. – Просто чуть-чуть потрогала мои ноги. Это было довольно странное ощущение, но щупальце со мной так ничего и не сотворило. Я в полном порядке.

– Оно к ней прикоснулось… – с каким-то непонятным намеком произнесла Пирра, покашляв и указав пальцем на юбку своей формы.

Ну, это действительно было очень похоже на правду – Жон и в самом деле трогал юбку Руби. В конце концов, ему же не были нужны какие-либо обвинения в том, что он пытался под нее посмотреть.

Впрочем, Янг это всё равно почему-то сильно не понравилось. Она даже отшатнулась так, будто в нее неожиданно выстрелили, а потом ее глаза по какой-то совершенно непонятной причине внезапно стали красными. Хм, а вот этого Жон еще не видел. Так она начинала еще больше походить на одну из его сестер.

– Что этот… этот ублюдок сделал с моей маленькой Руби?!

– Щупальца, – пробормотала Блейк. – Это уже скорее напоминает какой-то хентай с тентаклями прямиком из Мистраля.

Вот что им не нравилось в его щупальцах? Жон вопросительно посмотрел на Руби, но та в ответ лишь пожала плечами. Похоже, она тоже ничего не понимала. А это означало, что если он попросит их рассказать об этом немного подробнее, то не будет выглядеть слишком уж подозрительным.

– У меня есть вопрос, – сказал Жон, подняв при этом руку. – Что вообще такое хентай с тентаклями?

Наступила тишина. Все как один повернулись к Блейк.

– Что? – хмуро посмотрела на них та.

– Ну, именно ты упомянула хентай с тентаклями, – пояснил Жон. – Так что это такое?

– Да, Блейк, – тут же поспешила поддержать его Руби. – Я тоже никогда ни о чем таком не слышала. Что это?

Щеки Блейк немного покраснели. Она зачем-то прикрыла свое лицо книгой, но вряд ли это действие само по себе могло сойти за ответ, поскольку та называлась ‘Ниндзя Любви’ и вряд ли была хоть как-то связана с щупальцами.

– Я-я не понимаю, о чем вы вообще говорите, – наконец произнесла Блейк. – Никогда не видела ничего подобного.

Но Жон ей ни капли не поверил, и Руби, судя по ее лицу, тоже.

– Но ты же сама упомянула об этой штуке, – попыталась не дать ей уйти от ответа его подруга. – Как ты можешь ни о чем не знать, если именно ты и подняла эту тему?

– Н-ну, я просто когда-то слышала это название, вот и все. Оно же из Мистраля, верно? Так что Пирра, наверное, должна об этом знать.

Всеобщее внимание тут же переключилось на уроженку Мистраля.

– Ну… эм… – Пирра сейчас выглядела так, будто она действительно собиралась ответить на этот вопрос, но ей неожиданно помешал очень сильный приступ какой-то непонятной болезни. Ее щеки покраснели, а она сама всё время отводила взгляд и как-то странно покашливала. Надо будет потом обязательно поискать для нее какое-нибудь лекарство – возможно, Пирра всего лишь простудилась. – Я… ну… это…

– Это совсем не то, чем вы вообще должны интересоваться, – внезапно вмешалась в их разговор Вайсс.

– Ага, – согласно кивнула Янг. – Это точно. Послушай своего лидера, Руби. Вам совсем не нужно знать о подобных вещах.

Не нужно? Но ведь если Жон и в самом деле что-то сотворил со своей подругой, то ему следовало как можно быстрее это выяснить.

– И как мы должны уразуметь, что это именно то, о чем нам не нужно знать, если мы даже понятия не имеем, что это вообще такое? – поинтересовался он.

– Н-ну, просто постарайтесь не обращать внимания на эту тему, – ответила ему Вайсс. – От вас и не требуется какого-либо понимания.

– Но мы же хотим во всем этом разобраться, – немного обиженным голосом произнесла Руби.

– Нет!

Хотя она явно желала и дальше продолжить этот спор, но им обоим стало понятно, что этим Руби абсолютно ничего не добьется. Поэтому она просто посмотрела на Жона, и тот, приняв ее скрытое сообщение, кивнул ей в ответ. Не стоило особого труда догадаться, как именно присутствовавшие здесь люди относились к этой теме. Тем более, что он вполне мог случайно сотворить нечто подобное с Руби.

“Блейк определенно что-то скрывает”, – шепнул Жон Реми. – “Но мне ведь нужно узнать о здешней культуре всё, включая их комплименты коленям и то, как именно они предпочитают использовать щупальца. Нельзя и дальше делать всякие глупые ошибки. Так что, наверное, я постараюсь зажать ее где-нибудь в укромном уголке, когда мы будем одни, и хорошенько расспросить о хентае с тентаклями”.

“Хорошая идея”, – одобрил его мысль Реми, тоже явно слегка заинтересовавшись этой темой. – “Я ведь даже и не знал, что в их культуре вообще нашлось место щупальцам. Интересно было бы на всё это посмотреть”.

– Довольно об этом, – проворчала Вайсс. – Этот… это существо – если оно действительно существует – не просто разгуливает на свободе, но и подобралось очень близко к Бикону. Если всё так и есть, то мы должны вести себя крайне осторожно и, разумеется, предупредить об этом преподавателей.

Эта фраза заставила Жона тут же встрепенуться и снова включиться в эту беседу.

– Разве? – произнес он, лихорадочно пытаясь придумать хоть какую-то причину, по которой можно было бы ничего не говорить об этом происшествии учителям. – Я имею в виду, что разве это не их работа – рассказывать нам о тех существах, что обитают в здешнем лесу? Зачем нам вообще нужно сообщать им о том, что у них тут кто-то бродит?

– Арк… – вздохнула Вайсс. – Твое высказывание напрочь лишено всякого смысла.

– Но разве я не прав?

– Да, ты не прав.

– Я просто говорю… – начал было Жон, но внезапно замолчал, пытаясь придумать, что именно он ‘просто говорит’. Если они обо всем расскажут преподавателям, и те начнут его поиски, то это будет очень и очень плохо. Вряд ли Жону удастся просто так убедить всех позабыть о том, что они видели его форму Гримма.

– Да-да? – произнесла Вайсс. – Продолжай…

– Я просто говорю, что… может быть, нам самим следует его отловить.

– Извини, что?

“Что?”

Капля пота скатилась по лбу Жона, когда он услышал в кои-то веки полностью согласных друг с другом Вайсс и Реми. Но это всё равно оказался самый лучший из всех придуманных им способов избежать какого-либо внимания со стороны учителей.

– Подумайте вот о чем, – сказал Жон. – Этот парень пока что не сделал ничего такого, что могло бы хоть как-то встревожить преподавателей. Так почему бы нам самим не попытаться его выследить? В конце концов, мы же тоже являемся Охотниками. Разве не будет просто замечательно, если его поймаем именно мы?

“Жон, что ты сейчас творишь?”

“Самое лучшее из того, что могу”, – ответил он, не сводя своего напряженного взгляда с присутствовавших в комнате людей. – “Если они решат поохотиться на меня без привлечения посторонней помощи, то как ты считаешь, каковы будут их шансы преуспеть в этом деле? Помнишь, как говорил дядя Воттс: ‘Если хочешь кого-то обмануть – узнай, о чем именно он думает’. Так что если я буду вместе с ними охотиться на самого себя, то точно никогда не попадусь ни в какую засаду”.

“Это… не так уж и плохо придумано. Ты же собираешься осторожно мешать их поискам, верно?”

“Да. И поверь мне, Реми, этот план точно сработает. Можешь уже начинать называть меня гением планирования”.

Ладно, возможно, Жон самую малость преувеличил – вряд ли его дядя или старшая сестра пришли бы в восхищение от подобного грубого наброска – но ничего лучше в данный момент он придумать просто не мог. И все-таки ему будет намного спокойнее, если его станут выслеживать лишь его друзья, а не всё население Вейла или, скажем, опытные Охотники, чьей работой это, к слову, и являлось.

– Это очень опасно, – заметил Рен. – Крайне опасно. Руби с Пиррой уже пытались его победить, но так ничего и не добились.

– Тут следует учесть несколько важных моментов, – возразил ему Жон. – Во-первых, Пирра все-таки смогла его ранить. Во-вторых, она сумела сделать это в одиночку и в условиях темной пещеры. Уверен, что сложись обстоятельства их встречи несколько иначе, и у нее даже не возникло бы в схватке с ним каких-либо проблем.

– Тебе легко это говорить, – проворчала Янг. – Для тебя взрослый Невермор считается всего лишь детской забавой.

– Нет, обычно для этого я предпочитал Беовульфов, – автоматически ответил ей Жон, но тут же осознал, что именно он сказал. – Я имею в виду, эм…

– Да-да, мы все поняли, что ты очень крутой, – отмахнулась от него Янг. – Я просто очень сильно беспокоюсь о Руби. Она дралась с ним уже дважды. Но что, если в третий раз ей всё же не повезет?

– Он ей никак не навредит, – уверенным голосом пообещал Жон. – Я позабочусь об этом.

Руби издала какой-то тихий писк и почему-то уставилась на свои колени. При этом ее щеки снова довольно сильно покраснели. Похоже, ей и в самом деле следовало срочно обратиться к врачу.

– Хе, – ухмыльнулась Янг. – Приятно иметь рядом с собой рыцаря в сияющих доспехах. Правда, сестренка?

– Яа-а-анг… – взмолилась Руби. – Эм, я думаю, что нам всё же стоит попробовать его выследить. Мы все достаточно сильные и можем-…

– Руби… – строгим голосом прервала ее речь Вайсс. – Хотя я и ценю… твой энтузиазм, но все-таки считаю, что наступило время напомнить тебе о том, кто именно является лидером нашей команды. Я отлично понимаю, что сегодня тебе уже многое сошло с рук, но подобные решения никак нельзя принимать в одиночку!

– Я-…

– Меня не волнуют твои оправдания, Руби. Ты не имеешь никакого права решать за всю команду.

– Как и ты не имеешь никакого права принимать решения за нас, Шни, – сказала Блейк, и ее слова, какими бы справедливыми они ни были, почему-то заставили Вайсс стиснуть зубы. – Ты не являешься лидером моей команды, и я вовсе не обязана следовать твоим приказам.

– Мы можем решить этот вопрос обычным голосованием, – тут же вмешался Рен, попытавшись прекратить эту перепалку.

Вайсс с Блейк еще некоторое время мерились взглядами, пока Руби как-то смущенно на них смотрела, а Пирра беспокойно ерзала на своем месте. Борьба за власть лишь набирала обороты. Жон недовольно поморщился. Дальше так продолжаться никак не могло, но он просто не знал, кого ему сейчас следовало поддержать. Никогда раньше он не оказывался в подобной ситуации. Салем – его мать – являлась Королевой Гриммов, и ее власть распространялась абсолютно на всех. Ни Синдер, ни его дяди просто не осмеливались как-либо ее ослушаться или взять и проигнорировать ее приказы, как это делали те же Руби и Пирра с распоряжениями Вайсс. Жон просто не знал, как он должен был поступить.

– Ладно, – чуть ли не прошипела Вайсс, махнув рукой. – Делайте что хотите.

Некоторое время в комнате стояла напряженная тишина, но Рен оказался достаточно смелым, чтобы ее нарушить:

– Это очень опасно, но от нас и не требуется на него нападать, даже если мы его все-таки обнаружим. К тому же должен напомнить, что мы вполне можем его вообще так больше ни разу и не увидеть. Как бы там ни было, сейчас следует решить, что именно мы будем делать, если всё же столкнемся с ним, – драться или отступать?

– Вот поэтому ты и являешься лидером нашей команды, – ухмыльнулась Янг. – При встрече с ним я бы просто двинула ему по морде.

– Знаю. Уже как-то раз испытал это на себе.

– Ты что-то сказал, партнер?

– Нет… Итак, поднимите руки те, кто хочет атаковать этого… парня, если мы его, конечно же, вообще найдем.

Жон тут же поднял руку вверх, кинув умоляющий взгляд на свою команду. Вайсс сложила руки на груди и обиженно надулась, но Руби свою все-таки подняла. Хорошая девочка. Чуть позже ее примеру последовала и Пирра, что, похоже, ничуть не добавило Вайсс хорошего настроения. Она покачала головой и что-то тихо проворчала. И вряд ли это было хоть чем-то приятным.

– Трое, – подсчитал Рен, переводя взгляд на свою собственную команду.

Янг с Норой моментально вскинули свои руки так, будто хотели начать драку вот прямо сейчас.

– Ну конечно, – вздохнул Рен. – Похоже, большинство уже высказалось за нападение. Должен еще раз напомнить, что нам следует сохранять крайнюю осторожность… мы вообще ничего не знаем ни об этом существе, ни о его силе или способностях.

Так оно и было, и Жон собирался приложить все свои усилия именно к тому, чтобы так оно и осталось. Вздохнув с облегчением, он улыбнулся своим друзьям. Его успехом наверняка смогла бы гордиться даже его старшая сестра.

– Итак, мы все согласились с тем, чтобы искать его лишь своими силами? – на всякий случай уточнил Жон. – И без привлечения учителей, верно?

Это была, пожалуй, самая важная часть.

– Да! – радостно подтвердила Нора.

– Если у нас не возникнет с ним каких-либо сложностей, – вздохнул Рен.

– Эм… – немного нервно кашлянула Пирра. – Насчет этого… Я не знала, что мы решим искать его самостоятельно, и поэтому еще вчера рассказала директору абсолютно всё, что мне было известно. Простите.

Улыбка Жона тут же увяла. Ох… вот ведь дерьмо.

– Впрочем, это не так уж и важно. Мы всё еще можем его выследить, – пожала плечами Руби. – И тогда мы с преподавателями зажмем его сразу с двух сторон.

“Просто замечательно, гений планирования”, – хмыкнул Реми.

Дважды дерьмо…


***


Руки Синдер немного дрожали, когда она опускалась на одно колено и склоняла голову перед троном своей госпожи. Как и обычно, ей пришлось ожидать разрешения начать доклад. Ее внимание привлекло тихое рычание где-то неподалеку. Скосив глаза в ту сторону, Синдер заметила огромного Беовульфа – его Беовульфа – который, несмотря на отсутствие своего хозяина, вовсе не выглядел чем-либо обеспокоенным.

– Расскажи-ка мне еще раз, моя дорогая, во что опять вляпался мой сын?

Это был далеко не первый ее пересказ всей этой истории. Если честно, Синдер повторяла ее в третий раз, и сейчас Салем относилась ко всему этому уже гораздо спокойнее.

– Мой человек в Вейле доложил мне, что видел вашего сына, – сказала она. – В то время мне еще не поступало каких-либо подробностей на этот счет, но впоследствии выяснилось, что Жон смог проникнуть в Вейл и… и, похоже, как-то сумел поступить в Бикон.

Синдер аккуратно обходила любое упоминание о его столкновении с двумя Охотницами или какой-либо другой угрозе его жизни. Она никогда не стала бы прямо лгать своей госпоже, но некоторым вещам было лучше оставаться… непроизнесенными.

Вздох Салем, больше напоминавший какое-то шипение, заставил ее уставиться в пол.

– Понятно, – произнесла ее госпожа абсолютно спокойным, но всё равно не предвещавшим ничего хорошего голосом. – Понятно… И этот твой человек… ты уверена в его словах?

Была ли Синдер уверена в словах Романа Торчвика? Она подавила в себе желание насмешливо фыркнуть.

– У него, конечно же, имеются и свои интересы, – осторожно произнесла Синдер. – Но переданное им описание говорит о человеке, обладающем белой кожей и того же цвета волосами, красными глазами с черными венами вокруг них, и к тому же способного призывать Гриммов при помощи своей крови.

На какое-то время установилась тишина, в которой можно было расслышать звуки далеких шагов слуг и тихое дыхание Беовульфа, продолжавшего сидеть возле трона.

– Это довольно подробное описание, – наконец вздохнула Салем. – Итак, мой сын всё же решил отправиться в Вейл – без моего на то дозволения – и поступить в школу для… Охотников?

– Похоже, что это действительно так, госпожа, – едва заметно поежилась Синдер.

– У меня остался к тебе всего лишь один вопрос, моя дорогая…

О Боги. Она зажмурилась, морально готовясь к тому, что сейчас должно было произойти, а затем всё же нашла в себе силы посмотреть на свою госпожу.

– Где именно я ошиблась? – воскликнула Салем, снимая очки и опуская зажатую в руке книгу, на обложке которой красовалась надпись: ‘Проблемы семьи для не самых умелых родителей’. – Неужели я слишком сильно его наказывала? Разве мой маленький Гриммлинг чересчур долго простоял в углу?

– Г-госпожа, Жон вообще почти никогда не стоял в углу…

– Да разве же у меня поднялась бы рука его туда поставить? – задала чисто риторический вопрос Салем. – Каждый раз, когда он делал что-нибудь не так, я звала его к себе и требовала объяснений, готовясь как следует его наказать. Но Жон выглядел настолько грустным и расстроенным… Разве могла я заставить себя сделать больно моему малышу?

Синдер не стала ничего говорить ей о том, что некоторые сестры Жона специально использовали этот метод, чтобы полностью избежать какого-либо наказания. Ее госпожа всё равно бы ей не поверила, а если бы это дошло до кого-то из этих тварей, то в отместку они наверняка превратили бы жизнь Синдер в самый настоящий ад. Впрочем, она даже и не знала, что было хуже – безжалостное манипулирование со стороны сестер Жона или же искреннее раскаяние, испытываемое им самим. Стоило напомнить, что он, вообще-то, являлся принцем Гриммов!

– Возможно, ты и в самом деле права, – в очередной раз вздохнула Салем и, отбросив книгу в сторону, поднялась со своего трона. – Я слишком сильно размякла. Когда я сравняю Вейл с землей, то возьму своего сына и выпорю его прямо там – на руинах этого мерзкого гнезда ничтожных людишек.

Паника охватила Синдер подобно лесному пожару. Это оказалось именно тем, чего она так боялась.

– Пожалуйста, не стоит этого делать, моя Королева. Вам не нужно себя так утруждать. Я вполне могу-…

– И ты снова права. Я действительно не смогу это сделать. Ладно, Синдер, когда мой сын вновь окажется в наших руках, то именно ты его и выпорешь. Хорошо, что ты сама вызвалась.

Она побледнела еще сильнее, а затем моментально покраснела и вскочила на ноги, начав быстро жестикулировать.

– Н-нет, я вовсе не это имела в виду. Я хотела сказать, что мы не можем сейчас вторгаться в Вейл. У нас уже имеются планы на этот город, и они будут полностью разрушены, если где-то поблизости появится целая армия Гриммов.

Салем села на свой трон и задумалась, в то время как сама Синдер вновь склонилась перед ней.

– Нет. Падение Бикона начнется немедленно. Если мой сын подвергает себя подобной опасности, то у нас остается лишь один единственный выход. Я не могу позволить моему бедному малышу находится в этом змеином гнезде.

Это оказалось как раз той самой катастрофой, которой Синдер всеми силами старалась избежать. Теперь она отчаянно пыталась подобрать нужные слова, которые смогли бы изменить решение ее госпожи.

– Это несет в себе слишком большую опасность для вашего сына! – наконец воскликнула Синдер. – Мы не можем так сильно рисковать Жоном!

– Поясни, – приказала ей Салем.

– Скорее всего, Жон тоже станет участвовать в обороне Вейла, – произнесла она. – И даже если вы прикажете всем Гриммам его не трогать, то всегда остается угроза быть заваленным обломками каких-нибудь рухнувших зданий или, например, получить шальную пулю, которых там будет великое множество. Для него всё это наверняка окажется очень опасно.

– А сейчас для него что, совсем не опасно? – поинтересовалась у нее Салем. – Он ведь окружен этими злобными Охотниками, и они совсем не похожи на моего дорогого Пенисколаса.

Синдер содрогнулась от подобного ласкового прозвища.

– Н-но даже так Жон находится в полной безопасности, пока никто не знает о его истинной сущности. Вряд ли хоть кому-нибудь придет в голову подозревать в нем переодетого Гримма, забравшегося в самое логово своих естественных врагов. Это просто идеальная маскировка.

– Хм… пожалуй, ты права, – вздохнула ее госпожа. – Возможно, я слишком сильно за него переживаю. Хотя он и унаследовал упорство и непоседливость своего отца, но ум ему всё же достался именно от меня. Хорошо, что ты всегда остаешься голосом разума, моя дорогая.

– Да, – с облегчением выдохнула Синдер. – И нам совсем не нужно разрушать Вейл до основания, чтобы вернуть его домой. Я уверена, что со временем его небольшой бунт окажется-…

– Погоди! – взмахом руки заставила ее замолчать Салем. – Ну конечно, это же очевидно. Маньяк!

Огромный Беовульф возле трона – Маньяк или же просто Манни, как привык называть его Жон, – моментально ожил и одним единственным прыжком настиг свою жертву. С рычанием схватив зубами добычу, он поволок ее к своей хозяйке.

Салем вытащила из его пасти небольшую фиолетовую книжку и смахнула с нее слюни.

– Ага, вот оно. ‘Подростковый бунт – это попытка найти свое место в мире, восстание против установленного порядка, общественных норм и родительских ожиданий’, – Королева Гриммов вновь поднялась со своего трона, а в ее глазах при этом горело яростное пламя. – Скажи-ка мне, Синдер… могу ли я подавить этот бунт так же, как давила и все прочие?

– Я бы ответила, что… нет, – ответила ей та, едва заметно вздрогнув, когда взгляд ее госпожи остановился на ней. – Подростковый бунт – это очень важный этап в жизни любого ребенка. Ну, по крайней мере, именно так мне и говорили. Не думаю, что нападение на вашего сына целой армии Гриммов сможет что-либо исправить в этой ситуации.

Вздохнув, Салем в очередной раз опустилась на трон, и только тогда Синдер позволила себе перевести дух. Несмотря на всю свою многолетнюю службу, она легко могла бы погибнуть, если бы хоть чем-то не угодила своей госпоже.

– Итак, моя дорогая, – произнесла Салем. – Ты никогда не осмелилась бы прийти ко мне без какого-нибудь плана. Так поделись же со мной своими мыслями на этот счет.

Синдер кивнула и осторожно подняла взгляд на свою госпожу.

– Я думаю, что лучше всего будет действовать очень мягко и незаметно, – сказала она. – Если Жон сам захочет покинуть Вейл, то наши планы при этом ничуть не пострадают.

Синдер вложила слишком много своего труда в возможность заполучить силы девы, чтобы просто так взять и всё это бросить. К тому же Салем уже почти успокоилась. Планы, конечно же, придется все-таки слегка изменить – присмотреть за этим глупым младшим братиком в Вейле и проконтролировать, чтобы он никуда не влез. Но подобные мелочи вполне могли подождать до начала Фестиваля Вайтела. Сейчас ей требовалось лишь убедиться в том, что ее госпожа не-…

– Моя Королева! – прокричал этот невыносимый идиот Воттс, вбегая в искусно украшенные двери. – Один из моих людей в Вейле прислал мне кое-что, и мне показалось, что вы… должны сами это увидеть.

Он передал Салем какую-то газету. Дождавшись ее разрешения, Синдер заглянула в статью, и кровь тут же застыла в ее жилах.

‘Опасный преступник всё еще остается на свободе! Все Охотники оповещены об этой угрозе!’ – гласил заголовок. Картинка изображала молодого человека с красными глазами, белыми волосами и четырьмя черными щупальцами.

Она вздрогнула, когда Салем посмотрела прямо на нее, приподняв одну бровь.

– Готовь Гриммов, – приказала их Королева Воттсу. – Мне нужно призвать их еще больше. И когда Вейл наконец падет, я верну себе своего сына.

А Синдер в это время подумала о том, что она сама убьет Жона, как только до него доберется.


========== Глава 7 - Взять барана за рога ==========


Жон прекрасно понимал, что его знания местных традиций всё еще оставляли желать лучшего, что он продолжал совершать множество глупых ошибок и просто не осознавал некоторых очевидных для всех вещей. Что его реакция на происходившие вокруг события ничем не должна была отличаться от таковой у окружавших его людей. Но как Жон ни старался, он так и не смог пойти на свой первый урок истории с выражением скуки на лице.

История! Старая добрая история – рассказы о том, как развивался их мир. Что могло быть более захватывающим? Он вздрогнул, заметив удивленно смотревшую на него Вайсс.

– Ты кажешься… каким-то странно возбужденным, – прошептала она.

– А как может быть иначе? Я же еще ни разу не был на уроке истории!

– Как это вообще возможно? – немного прищурившись, спросила Вайсс. – Разве ты не ходил в школу?

Вот дерьмо – еще одна ошибка. Жон смущенно отвел от нее свой взгляд и решил постараться не лгать ей слишком уж сильно:

– Нет… не ходил. У нас дома было недостаточно для нее детей после того… – Ну, после того, как Салем обзавелась восьмым ребенком и решила на этом остановиться, а Синдер не стала поддерживать ее начинание. Никаких других женщин, способных рожать детей, у него дома не было. Кому-то достаточно тупому могла закрасться в голову мысль о его сестрах, но таких идиотов там тоже не водилось.

– Моя мама просто заставляла взрослых обучать меня тому, что она считала для меня необходимым. Но они не любили разговаривать о прошлом, предпочитая сосредоточиться на будущем. – На ‘славном’ будущем, полном политики, экономики и других способов манипулирования как отдельными людьми, так и целыми странами.

Жон посмотрел на Вайсс. Та слушала его, немного приоткрыв рот. Заметив его внимание, она всё же сумела взять себя в руки и отвернуться, успев бросить на него довольно странный взгляд, по какой-то причине полный сочувствия и… даже жалости.

– Ну… думаю, здесь всё понятно, – прошептала Вайсс. – По крайней мере, ты желаешь учиться, чего нельзя сказать кое о ком другом.

Она посмотрела в сторону Руби, которая как раз в этот момент демонстрировала Пирре свои рисунки в тетрадке. Та смеялась, что, кажется, еще больше злило Вайсс.

Вот почему дядя Воттс учил его лишь извлекать выгоду из всевозможных конфликтов? Почему он не показывал Жону, как именно их следовало улаживать?

“Скорее всего, потому, что твоей матери это не было нужно”, – предположил Реми. – “Ставлю пятьдесят льен на то, что твоя напарница не выдержит и убьет этого монстрика с серебряными глазами”.

“Реми, у тебя нет никаких льен”, – Жон на секунду задумался. – “По крайней мере, я очень надеюсь на то, что у тебя их там нет…”

Однако спорить с паразитом он всё равно не стал… хотя бы просто потому, что не был уверен в том, что тот окажется неправ. Из уроков дяди Воттса Жон знал, что тихая стадия противостояния рано или поздно закончится. Борьба за власть будет пожирать участвующих в ней людей одного за другим, пока не останется лишь пригодный для различных манипуляций победитель. Разумеется, можно было убить всех троих, а затем заменить их своими марионетками, вот только у Жона не имелось ни марионеток, ни желания потом жить с подобной командой.

К счастью, появление в аудитории преподавателя остановило уже намечавшееся убийство. Тот влетел в двери и пронесся к своему месту с такой скоростью, что она была, пожалуй, сопоставима с Проявлением Руби. Металлический термос стукнулся о деревянный стол, а его крышка наполнилась каким-то горячим напитком еще до того, как студенты успели хотя бы просто умолкнуть.

– Доброе утро! – заговорил этот мужчина с зелеными волосами. – Меня зовут Бартоломью Ублек, но вы можете называть меня ‘доктор Ублек’ или ‘сэр’. Добро пожаловать на ваш первый в Биконе урок истории. Некоторые из вас могли задумываться о том, так ли уж важна история для начинающих Охотников и Охотниц, но все вы должны помнить, что те, кто не учатся на ошибках прошлого, обречены на их повторение.

Это была довольно мудрая мысль… Жон кивнул, немного удивившись тому, что остальные совсем не спешили разделять его энтузиазм. Несколько человек тихо застонали, а еще больше – просто понурились, с тоской глядя на их преподавателя. Он даже заметил, как кто-то в противоположном конце аудитории положил голову на парту и уснул.

– И начнем мы этот урок с темы, весьма близкой всем нам, – с нашего места в обществе и тех норм, которых мы придерживаемся в настоящее время.

О, это и в самом деле было очень интересно. Жон подался немного вперед, внимательно слушая лекцию о древних временах, когда несмотря на существование целой касты воинов, абсолютно все люди учились защищаться, совмещая тренировки с другими видами деятельности. Создание корпуса Охотников (хотя в ту далекую эпоху он, разумеется, назывался несколько иначе) позволило людям сосредоточиться только на одной конкретной специальности, что вызвало бурный рост мастерства как в военных, так и в гражданских профессиях.

Доктор Ублек – а он полностью заслуживал то уважительное отношение, что предполагало это ученое звание, – явно очень любил свой предмет. Жон уже видел подобное выражение лица у дяди Воттса, когда тот говорил о какой-нибудь сложной и нестабильной политической ситуации, а также о ее возможных последствиях. Оба они несомненно обожали свою работу и вообще были довольно похожи, если не считать отсутствия у доктора каких-либо усов.

Ублек говорил всё быстрее и быстрее, поэтому некоторые студенты за ним просто не успевали. У Жона подобной проблемы не возникло, поскольку дядя Воттс имел схожую привычку. Он спокойно продолжал писать свой конспект, как, впрочем, и сидевшая рядом с ним Вайсс, у которой разве что почерк превратился из аккуратного в какой-то чудовищный. Но когда Ублек перешел к Гриммам, то Жон стал слушать его лишь еще более внимательно.

– Гриммы существовали раньше всей известной нам истории, – продолжал свою лекцию их преподаватель. – Бездумно-агрессивные и испытывающие ненависть к людям, они всегда угрожали человечеству полным его уничтожением.

– Тогда почему же они этого еще не сделали?

Замечание Жона вызвало шепотки среди студентов. Он почувствовал, как Вайсс пнула его под партой, и чуть сдвинулся, предоставляя ей немного больше места. Но она всё равно по какой-то причине продолжила его пинать.

– А, мистер Арк, верно? Приятно, когда студент испытывает неподдельный интерес к предмету, но в дальнейшем попрошу поднимать руку, прежде чем задавать вопрос.

– Прошу прощения, доктор, – сказал Жон, поднимая руку.

– Не стоит. Это очень хорошо, что вы решили присоединиться к нашей дискуссии. Итак, не могли бы вы немного переформулировать свой вопрос?

А, наверное, он не совсем понятно выразился. Жон кашлянул и опустил руку.

– Вы сказали, что Гриммы являются бездумно-агрессивными и охотятся на людей, а также упомянули тот факт, что они легко могли бы уничтожить Королевства… Но если это и в самом деле так, то почему Гриммы этого до сих пор не сделали?

– Почему они не стерли с лица Ремнанта наши Королевства? – уточнил Ублек. – Ну, подобному варианту развития событий препятствуют Охотники и наличие укреплений в наших поселениях. Чего-то одного из этого было бы недостаточно, но вместе они позволяют нашей цивилизации и дальше существовать.

– Но стены не могут остановить абсолютно всех Гриммов. Например, Неверморы способны их просто перелететь. Поэтому, если Гриммы действительно являются бездумно-агрессивными, и их интересует лишь охота на людей, то почему стаи тех же Неверморов всё еще не кружат над Вейлом?

Ублек не стал сразу же отвечать на этот вопрос, что заставило студентов снова начать шептаться между собой. Некоторые с удивлением смотрели на Жона, другие же переглядывались, похоже, просто не понимая, о чем вообще сейчас шла речь. И это обстоятельство немного огорчало.

“Реми, вот ты, например, чувствуешь себя бездумно-агрессивным?”

“Скорее бездумно-заскучавшим”, – проворчал тот. – “И я бы сказал, что в лучшем случае ощущаю себя пассивно-агрессивным”.

– Довольно интересная точка зрения, мистер Арк, – наконец произнес Ублек. – Я полагаю, вы сделали правильные выводы, хотя и должен добавить, что мы просто не знаем, как именно устроены Гриммы. Возможно, их способность чувствовать людей ослабевает с увеличением расстояния, и те из них, кто оказались слишком далеко от человеческих поселений, могут быть просто не в состоянии их обнаружить.

– Тогда как объяснить Невермора на церемонии посвящения? – продолжил настаивать на своем Жон. – Или вообще Гриммов в Изумрудном лесу? Если я не ошибаюсь, то они всё еще на нас не напали, хотя лес находится рядом и просто кишит ими. Несмотря на всю нашу защиту, тот Невермор долгие годы жил здесь, но всё равно никого даже не тронул.

– Кроме вас, – заметил Ублек.

– Ну да, но даже в этом случае он не особо и старался, – это высказывание вызвало еще больше шепотков, а кое-кто из студентов даже присвистнул. – Моя позиция заключается в том, что я вообще не уверен, правильно ли будет считать их воплощением зла. Мне кажется, что Гриммы просто занимаются какими-то своими делами. Иначе получается, что рядом с людьми их быть не должно – либо они всех уничтожат, либо наоборот. Тем не менее у нас есть целые поселения на кишащих Гриммами землях, и нападения там происходят далеко не каждый день.

– Хотя это действительно так, мистер Арк, но я все-таки должен заметить, что нападения в них случаются довольно часто. Кроме того, могу признать тот факт, что определение Гриммов как воплощения зла может быть слишком… преувеличенным. Как вы и сказали, некоторые поселения пусть и не сосуществуют с Гриммами, но вполне нормально уживаются с ними на одной территории. И в то же время другие подвергаются полному уничтожению всего лишь за одну ночь.

– Жон! – прошипела Вайсс, но он не стал обращать на нее никакого внимания, кивнув профессору.

– Полагаю, что в этом вы правы. Но мне кажется несколько странным само то обстоятельство, что люди почему-то называют Гриммов злом.

– Зло – это вообще чисто субъективное понятие, и мы не должны забывать об этом. Я считаю, что в нашем случае Гриммов так обозначили именно из-за отсутствия у них каких-либо мотивов к такому поведению. Люди охотятся на животных ради мяса – то есть у них как минимум имеется причина так поступать. Гриммы же не питаются теми, кого убивают. Бессмысленность их действий и порождает подобную реакцию.

– Может быть, у них есть какие-то другие причины так поступать? – предположил Жон, еще немного подавшись вперед. Сейчас его не смог бы остановить даже Реми. Дома его дяди никогда не позволяли ему участвовать в подобных дискуссиях, считая, что он должен был слушать и запоминать, а не трепать языком. Но доктор Ублек их мнения явно не разделял.

– О? – несколько удивленно протянул их преподаватель. – Уж не хотите ли вы оспорить общепризнанную концепцию Пордингера о неразумности Гриммов? Вы выдвинули весьма интересную гипотезу, мистер Арк. Надеюсь, что у вас найдутся и хоть какие-нибудь аргументы в ее поддержку.

– Ну, Гриммы обретают разум, если проживут достаточно долго. Мне кажется странным, что они десятилетиями обходятся без мозгов, а потом раз – и сразу же появляется интеллект, достаточный для применения довольно сложных стратегий. Что-то должно существовать и до этого, пусть даже какой-нибудь ущербный разум.

– Верно, верно… Нужно добавить, что ученые пытались изучить черепа Гриммов и найти там полость, предназначенную как раз для мозга. Но, как вы все прекрасно знаете, их тела исчезают сразу же после смерти. Можно, конечно, попытаться захватить и исследовать живого Гримма, но это само по себе является не самой тривиальной задачей. С другой стороны, то, что мы не можем их изучить, вовсе не означает, что у нас появляется право отбрасывать на первый взгляд нелогичную возможность сотворения мозга из ничего. Гриммы ведь бесследно исчезают после смерти, так почему бы их мозгам просто не появляться из ниоткуда?

Хм, об этом Жон даже как-то и не задумывался.

– Это очень хороший аргумент, – сказал он, получив одобрительный кивок преподавателя. – Но даже в этом случае тот факт, что Гриммы могут двигаться, сражаться – да хотя бы просто проявлять агрессию – разве уже не является доказательством наличия у них некоторого интеллекта?

– Вы имеете в виду их физиологические функции? – уточнил Ублек. – Если так, то я вынужден с вами согласиться – определение бездумности как ‘не обладающий когнитивной системой’ некорректно. В конце концов, Беовульфы умеют уклоняться от ударов, Урсы прекрасно пользуются теми преимуществами, что дает им их сила и размеры, и абсолютно все Гриммы хотя бы минимально реагируют на происходящие вокруг них события. Всё это никак нельзя объяснить просто животными инстинктами.

Он снял свои очки и, улыбнувшись, протер их платком.

– Очень важно помнить о том, что большинство известных нам фактов о Гриммах – это всего лишь предположения, – на этот раз Ублек говорил гораздо медленнее, обводя аудиторию внимательным взглядом. – Мы не можем их изучить, опросить или даже хотя бы просто понять. Некоторая наша информация, в том числе и ‘отсутствие у них мозгов’, – это чистая пропаганда. Помните, что их ‘бездумность’ вовсе не означает, что они не способны мыслить. Я не знаю, почему люди так охотно в это верят, но суть этого термина заключается лишь в том, что они действуют не раздумывая и не сомневаясь, не размышляя о последствиях и не нуждаясь в мотивах. Любой, кто посчитает Гриммов глупыми и прямолинейными, легко попадется в ловушку, устроенную ему, например, ‘неразумными’ Беовульфами.

– Но Гриммы же неразумны, – возразил кто-то. – Все это знают.

– Беовульфы путешествуют стаями, Неверморы, пользуясь своей мобильностью, предпочитают нападать с воздуха, – заметил Ублек. – Если бы они и в самом деле являлись неразумными, то как же тогда они могли бы взаимодействовать друг с другом? На них не охотятся какие-либо хищники, им не требуется улучшать свои навыки добычи пищи… более того – она им и вовсе не нужна. Поведение в стае – или в стаде – определяется множеством факторов: от успеха в совместной охоте и защиты от нападений до социальных связей и разделения труда. Если бы Гриммы действительно были просто бездумными убийцами, то у них не имелось бы никакой необходимости – и даже самой возможности – путешествовать группами.

– Тогда зачем вообще нужно было говорить об их неразумности? – спросила Вайсс. – Подобное заблуждение о боевом потенциале наших противников может очень дорого нам стоить. Зачем же потребовалось его распространять?

– Политика, моя дорогая, – вздохнул Ублек. – Политика и жизненная необходимость… Концепция была предложена доктором Пордингером – знаменитым ученым, жившим почти два столетия назад. Но как мы все помним, Гриммов пока еще не удалось по-настоящему изучить. Теория основана лишь на догадках и предположениях, но правители того времени увидели в ней определенный потенциал. Получалось, что сильные и жестокие, но абсолютно безмозглые Гриммы легко сдерживались смелыми, разумными и быстро приспосабливающимися к обстоятельствам людьми… В те времена человечество было довольно слабо, а опасность – наоборот, очень высока, поэтому таким вот образом оказалось очень легко заставить впечатлительных детей рисковать своей жизнью в борьбе со смертельной угрозой. Это было всего лишь пропагандой, мисс Шни, хотя сейчас уже слишком многие воспринимают именно эту концепцию в качестве истины. Я бы сказал, что Гриммы обладают разумом – пусть жестоким, злобным и не способным оперировать какими-либо сложными понятиями, но разве же можно считать их бездумными? Люди называли Революцию Фавнов бездумным насилием, но я уверен, что многие фавны с ними бы не согласились. В конце концов, у них имелась причина для их поступков.

Вайсс, как и большинство остальных студентов в классе, предпочла промолчать. Жон согласно кивнул. Пропаганда была тем, что он довольно хорошо понимал – спасибо Синдер и дяде Воттсу. Они всегда говорили, что контроль информации был первым шагом на пути к власти над чужими умами. Это оказалось тем немногим, в чем Жон был с ними полностью согласен.

– Скажите мне, мистер Арк, – нарушил молчание доктор Ублек. – Вы, похоже, многое читали о Гриммах… Так какими же вы в свете этого видите обязанности Охотников?

– Защищать людей.

– Но не убивать Гриммов? – с любопытством уточнил Ублек.

– Если это необходимо для защиты людей, – вздохнул Жон. – Имеет смысл уничтожать только тех Гриммов, которые нападают на людей.

– Весьма интересный ответ… И я полагаю, что более агрессивную позицию вы посчитаете не совсем этичной?

Не слишком ли много он уже наговорил? Но преподаватель выглядел искренне заинтересованным этой темой, что придало Жону сил продолжать их дискуссию.

– Ну… мне кажется, что просто так нападать на Гриммов будет пустой тратой времени, – ответил он. – В этом нет абсолютно никакого смысла. Гриммы же появляются из ниоткуда безо всякой нужды в размножении. Если нет необходимости защищать поселение или каких-нибудь отдельных людей, то это окажется всего лишь глупым риском. И кроме того, Гриммы, конечно же, совершают нападения на ни в чем не повинных людей, но не делают ли то же самое Охотники, приходя в их земли и уничтожая занятых какими-то своими делами существ?

– Они – Гриммы, – засмеялся здоровенный парень из толпы. – Их вина состоит уже в этом. И я говорю, что их всех нужно перебить.

Несколько других студентов поддержали его высказывание криками одобрения. Нахмурившись, Жон обвел взглядом аудиторию. Вот как? Неужели именно так считало большинство людей?

К его удивлению, ответ на этот вопрос дала Блейк – напарница Норы.

– По твоей логике, мы должны полностью уничтожить человечество, потому что некоторые люди стали преступниками, – ее слова моментально заставили студентов умолкнуть. – Или перебить всех фавнов из-за действий небольшой их части.

– Тч… может быть, и стоило бы так поступить.

– Мистер Винчестер, если вы еще раз скажете что-то подобное, то вам придется остаться здесь после уроков, – строгим голосом произнес Ублек. – Я думаю, на этом мы и закончим сегодняшнее занятие, раз уж наша с мистером Арком дискуссия заняла столько времени.

Подождите, что? Глаза Жона округлились, когда он посмотрел на часы и понял, что они спорили уже более двадцати минут подряд. Не будет ли у него из-за этого каких-либо проблем? Тот же дядя Воттс уже давно вышел бы из себя!

– В качестве домашнего задания, – продолжил Ублек, – вы напишите тысячу слов о концепции Пордингера и о том, как она повлияла на становление института Охотников в Вейле.

Студенты застонали.

– И мистер Арк, я хотел бы с вами немного поговорить.

Вот же…


***


Вайсс вместе с остальными членами двух их команд ждала своего партнера неподалеку от входа в аудиторию. Она не хотела демонстрировать свою нервозность, но, честно говоря, сейчас и сама не понимала, какое чувство в ней преобладало – тревога по поводу спора Жона с преподавателем или же удивление от неожиданной глубины его познаний. Вайсс едва успевала следить за ходом этого обсуждения. И не только потому, что тема была довольно сложной – пусть ей уже и доводилось слышать до этого о концепции Пордингера, но, пожалуй, лишь только ее название.

– Жон, похоже, довольно хорошо начитан, – нарушила их молчание Пирра. – Я удивлена, что он вообще смог поддерживать разговор с профессором Ублеком так долго. Содержание, конечно, вызывает некоторое беспокойство…

– Ничего из сказанного им не являлось неправдой, – поспешила вставить Блейк, заставив Вайсс гадать о причинах подобной ее настойчивости.

– Ты успевала следить за тем, что они говорили? – удивилась Янг. – Я вообще не могла связать концы с концами.

– Ну, некоторые высказанные идеи были довольно сложны для понимания, – вздохнул Рен.

– Ага… Но я сейчас совсем не об этом. Они, похоже, не прерывались даже на то, чтобы просто подышать.

Все засмеялись этой шутке, вот только Руби выглядела чем-то серьезно обеспокоенной.

– Но если Гриммы разумны, то разве это не означает, что мы убиваем мыслящих существ? – спросила она.

Вайсс устало вздохнула.

– Не совсем так, – закатив глаза, сказала она. – Гриммы остаются Гриммами независимо от того, насколько они разумны. Профессор Ублек и Жон обсуждали только ошибочность концепции того, что наши противники вообще не способны мыслить. А это означает лишь тот факт, что у них имеются какие-то свои причины желать тебя убить, и они вполне могут применять не слишком сложные тактические схемы. Однако нам это было уже известно и до их обсуждения из различных свидетельств того, как старые Гриммы отступали, получив серьезные повреждения, использовали простейшие инструменты или обрушивали на Охотников деревья и обломки зданий. Понимание подобной их особенности позволяет нам гораздо лучше подготовиться к бою с ними, в то время как недооценка противника может привести разве что к смерти.

– То есть я не убиваю животных вроде Цвая?

Вайсс понятия не имела, кем был этот самый ‘Цвай’, поэтому просто покачала головой.

– Можешь считать это борьбой с больными бешенством зверями, – пояснила она. – Мысль Жона заключается в том, что уничтожать их стоит делать только ради защиты людей, но никак не для получения удовольствия от самой драки.

В этом он был очень похож на Винтер, которая часто говорила, что Охотники должны сражаться лишь из-за чувства долга и ответственности, а вовсе не ради славы.

И сама Вайсс тоже была с этим полностью согласна. К тому же это прекрасно объясняло испытываемое Жоном отвращение к профессору Порту, который явно очень любил славу. Его рассказы больше всего походили на какое-то хвастовство… Но неужели Жон и в самом деле воспринял их всерьез? Разве вообще хоть кто-то мог поверить в тот факт, что профессор Порт действительно вторгся в Земли Гриммов в одном лишь ботинке?

Жон как раз вышел из аудитории, видимо, уже уладив свои проблемы с преподавателем. Но тут в него с надменным видом врезался здоровенный парень. И это явно не было случайностью.

– Ой, – усмехнулся этот смутно знакомый идиот. – Извини, я тут искал одного учительского любимчика и как-то не смотрел себе под ноги. Ты, случайно, его где-нибудь не видел?

Окружавшие их студенты засмеялись. Жон удивленно моргнул и посмотрел на этого придурка.

– У Ублека что, есть какой-то любимец? Я, должно быть, этого не заметил. Какое-нибудь животное, да?

– Что-?.. – Кардин Винчестер – теперь Вайсс вспомнила его глупую рожу – выглядел так, будто этот ответ застал его врасплох. Толпа молчала, хотя пара студентов всё же не удержались от хихиканья.

– Может быть, это черепашка? – продолжил размышлять вслух Жон. – Хотя нет, для него она оказалась бы слишком медленной… Хм, собака? Она ведь потерялась, да? И ты ее ищешь? Ух ты, наверное, для тебя очень важно понравиться профессору, если уж ты с таким рвением решил заняться поисками его любимца.

Толпа начала смеяться уже над самим Винчестером. Тот покраснел, прекрасно понимая, что умудрился упустить контроль над этой ситуацией. Ухмылка Вайсс становилась всё шире. Рядом с ней хихикнула Янг, а чуть дальше улыбалась Пирра.

– Вот что я тебе скажу, – произнес Жон. – Я тоже ее поищу, и если найду, то обязательно дам тебе знать, хорошо?

– Что? Нет, я-…

– Не беспокойся, – подмигнул Винчестеру Жон. – Я передам собаку тебе, ты вернешь ее хозяину, и доктор Ублек наверняка будет тобой очень доволен.

Он прошел мимо застывшего с открытым ртом идиота, и это простое действие стало той соломинкой, что наконец переломила хребет верблюду. Толпа зашлась в совершенно диком хохоте, заставив Винчестера и всю его команду позорно убежать прочь.

– Это, – сказала Янг, когда Жон все-таки подошел к ним, – было так круто! Теперь ты мой любимый парень в Биконе.

– Эй! – выразила свое недовольство Нора.

– Рен не считается. Он – мой партнер, а потому изначально стоит выше всего этого.

– Хм… – Нора явно всё еще испытывала некоторые сомнения. – Ладно, в этот раз я тебя прощаю, Янг, но тебе все-таки стоит выказывать Ренни побольше уважения. Если он перестанет получать свою ежедневную порцию любви и заботы, то просто рассыплется на части.

Вайсс удивленно посмотрела на Рена, который прикрыл свое лицо ладонью и, разумеется, ничуть не собирался на что-либо рассыпаться. Ей стало его немного жаль… Впрочем, сейчас у нее имелись и другие заботы.

– Тебя же, надеюсь, не оставили после уроков? – чуть прищурившись, уточнила она у своего партнера. – Поверить не могу, что ты начал спорить с преподавателем прямо во время занятия!

– Хм? – Жон выглядел слегка удивленным. – Нет, меня не оставили после уроков… Доктор Ублек просто спросил, не желаю ли я немного более подробно обсудить с ним концепцию Пордингера на этих выходных. Он сказал, что уже давно искал какого-нибудь подходящего собеседника, но большинство людей почему-то предпочитает говорить только о различных способах убийства Гриммов.

Вайсс даже открыла рот.

– Весьма впечатляет, – кивнула Пирра. – Похоже, ты очень много знаешь о Гриммах, Жон.

Он чуть покраснел и пожал плечами.

– Ну, это же вполне естественно, верно?

Естественно? В теории, наверное, так и было, поскольку все они являлись Охотниками. Вот только тот факт, что Жон – этот идиот, чуть не задушивший себя галстуком, – знал о Гриммах достаточно, чтобы впечатлить даже профессора истории, явно был чем-то противоестественным.

– Всегда стоит знать своего врага, – согласно кивнул Рен. – Должен признать, что я довольно много читал, но за вашим спором уследить всё равно не мог… ну, если бы у меня вообще имелась физическая возможность за ним следить.

– Хм? Что ты имеешь в виду?

– Он имеет в виду, – ответила ему Вайсс, – что вы с доктором Ублеком произносили около пяти сотен слов в минуту. Практически никто не мог уследить за вашим спором. И только то обстоятельство, что под самый конец профессор стал говорить чуть медленнее, позволило некоторым другим студентам тоже поучаствовать в этом обсуждении.

Жон выглядел немного смущенным и что-то пробормотал о том, как часто именно так спорил со своими дядями.

Тем не менее всё было не так уж и плохо. Жон Арк, несмотря на все свои глупые ошибки, оказался гораздо умнее, чем вообще можно было бы от него ожидать. Вайсс пришла к этому выводу, понаблюдав за его общением с профессором, а также поведением во время столкновения с Винчестером.

– Эй, Жон, – окликнула его Руби. – Если тебе столько всего известно о Гриммах… то не мог бы ты немного помочь мне с домашним заданием, которое нам задал Ублек?

– Конечно, – пожал плечами Жон. – Позанимаемся сегодня вечером вдвоем, если хочешь.

Щеки Руби заметно покраснели, но она всё равно поспешила кивнуть.


***


Библиотека всегда была для Блейк тем местом, куда не проникали шум и суета внешнего мира. Когда она еще состояла в Белом Клыке, то частенько убегала туда в свое свободное время, чтобы спокойно почитать различные книги. Сейчас же она в ней тоже пряталась.

На самом деле, Нора оказалась не такой уж и плохой напарницей, как могло показаться, но Блейк не видела ни единой причины для того, чтобы проводить остаток дня вместе с ней.

Нора была… слишком. Пожалуй, именно это слово описывало ее лучше всего. Она была дружелюбной, восторженной и легкой на подъем, и хотя обычно эти качества считались положительными, но в случае Норы ко всем ним нужно было добавлять слово ‘слишком’.

Для того, кто предпочитал тишину и покой, желание от нее убежать очень быстро становилось просто непреодолимым. Блейк понятия не имела, как Рен вообще сумел прожить рядом с Норой столько лет, если она сама чуть не сошла с ума менее чем за два дня. Блейк ни капельки бы не удивилась, если бы вдруг выяснилось, что он обладал каким-нибудь подходящим Проявлением – невосприимчивостью конкретно к Норе или чем-то еще подобным.

В общем, Бикон не оправдал ее ожиданий, но в этом не было абсолютно ничего плохого. Студенты – по крайней мере, те, что состояли в ее собственной команде, – оказались вполне достойными уважения. Рен был всегда собран и спокоен, Янг – сильна и принципиальна, разве что иногда склонна к излишней театральности. Однако ее трогательная забота о младшей сестре сама по себе говорила весьма о многом, и Блейк чувствовала, что со временем они могли бы стать очень хорошими подругами. Что же касалось Норы… ну, вообще-то, она заявила Блейк, что либо они подружатся, либо у той больше никогда не появится возможности спокойно почитать ‘Ниндзя Любви’.

Преподаватели здесь тоже оказались гораздо лучше, чем она ожидала. Доктор Ублек, например, даже намекнул, что симпатизировал движению за права фавнов. И эта мысль напомнила Блейк о ее собственной выходке на уроке истории. А ведь ей не стоило привлекать к себе лишнего внимания…

Краем глаза она заметила неподалеку одного из своих знакомых и поспешила спрятаться за книгой. Выглянув из-за страниц, Блейк увидела, как Жон Арк о чем-то поговорил с библиотекаршей и, оставив ее сидеть с ошарашенным видом, направился к указанным ей стеллажам.

Он подошел к ним, достал нужную ему книгу и сел ее читать. Блейк решила не привлекать к себе его внимание, поскольку он, во-первых, находился в другом конце библиотеки, а во-вторых, был занят какими-то своими делами. Разумеется, это оказались далеко не единственные причины для того, чтобы и дальше прятаться в этом углу, но даже их было уже вполне достаточно. В конце концов, она же пришла сюда, чтобы просто почитать книгу в тишине, а вовсе не для общения с очередным беспокойным студентом. Для последнего ей с лихвой хватало и одной единственной Норы…

К слову, Жон тоже довольно хорошо относился к фавнам. Ну, на самом деле, он неплохо относился вообще практически ко всему или, по крайней мере, не спешил судить о целом виде по поступкам всего лишь нескольких его представителей (большинства, если уж говорить о Гриммах). И всё же это означало, что Жон относился к фавнам точно так же, как и ко всем остальным, верно?

И этот факт заставлял Блейк испытывать некоторые сомнения. Она прекрасно видела, что Жон был отличным парнем, разве что немного странным, временами наивным и удивительно начитанным, как показал недавний урок истории. А еще он продемонстрировал немалую силу, сумев расправиться с Невермором и Смертоловом на церемонии посвящения.

Хм, умный и сильный… Если бы Янг или та же Нора узнали, о чем она сейчас думала, то, безо всякого сомнения, пришли бы к абсолютно неверным выводам. Блейк размышляла совсем о другом. Она была слишком внимательной и осторожной, чтобы пропустить некоторые несостыковки в истории его появления здесь.

Янг как-то проговорилась, что Жон поступил в Бикон всего лишь за день до церемонии посвящения, и этот факт довольно сильно выбивался из образа самого обычного студента, которого он явно старался придерживаться. Если Жон до этого находился на домашнем обучении, о чем косвенно свидетельствовали его знания, то вполне мог бы поступить тем же путем, что и все остальные. Зачем требовалось так сильно рисковать, приходя сюда настолько поздно?

И как он вообще сумел убедить директора принять его? В Биконе же не просто так были установлены крайние сроки подачи документов.

Нет… с Жоном явно что-то было не так, как, впрочем, и со всей этой ситуацией в целом.

Шни отправили в Бикон телохранителя для своей наследницы? Нет… вряд ли Вайсс смогла бы так хорошо сыграть недовольство тем, что Жон стал ее партнером. Кроме того, он не демонстрировал привычного для представителей ПКШ высокомерия. Уж его-то Блейк бы точно узнала – слишком часто они с Адамом сталкивались с корпорацией и ее службой безопасности. Да и странно было бы отправлять того, кто симпатизировал фавнам, защищать ту, кого ненавидел весь Белый Клык.

Была ли Янг права в своем предположении, что Жон являлся каким-то одаренным Охотником, выжившим в диких землях и выросшим в битвах с Гриммами? Это вполне могло бы объяснить его силу, но зато оставляло под вопросом источник познаний Жона. Вряд ли где-то за пределами людских поселений было возможно отыскать такое количество книг.

Разумеется, оставалась еще и теория Норы о том, что он являлся каким-нибудь пришельцем или даже полугриммом…

Блейк вздохнула и опустила взгляд на страницы книги. Чем она вообще сейчас занималась? Похоже, безумие Норы все-таки оказалось заразным.

В конце концов, Блейк решила подойти к Жону и удовлетворить свое проклятое любопытство. Кто-то мог обвинить в этом ее наследие, но она сама прекрасно знала свой характер и свою главную слабость – Блейк просто не могла бросить что-то, не докопавшись до истины, как бы глубоко та не была зарыта. Именно неуемное любопытство когда-то привело ее в Белый Клык, о чем она до сих пор очень сильно жалела.

Но Жон поднялся со своего стула еще до того, как Блейк успела что-либо сделать. Он кивнул, а затем что-то произнес, как будто разговаривая с самим собой. Секундой позже Жон просто ушел, так и не обратив абсолютно никакого внимания на попытки библиотекарши заставить его вернуть книгу на место. Скорее всего, он их даже не заметил. У него вообще довольно часто проскальзывало полное непонимание самых обыденных вещей. Всё же, домашнее обучение, да? Если Жон вырос в какой-нибудь богатой семье, то подобными заботами должны были заниматься именно слуги.

Ну что же, Блейк вполне могла в этот раз положить книгу на место хотя бы в благодарность за его слова на уроке истории. Она подошла к столу и посмотрела на обложку.

– Осьминоги и другие морские головоногие?..

Зачем он вообще это читал?


***


Пирра знала, что рано или поздно дойдет и до этого. Проблема становилась всё более острой, но никто из них так ничего и не сделал для ее решения. Всё началось достаточно невинно, когда Руби попросила Жона дать ей почитать его эссе по истории.

– Ты не будешь списывать его домашнюю работу! – строгим голосом произнесла Вайсс. – Тебе бы это даже и не потребовалось, если бы ты внимательно слушала лекцию.

– Но Жон мне разрешил! – возразила ей Руби.

– А я – нет. Он дал тебе ее почитать, а не быстренько переписать и убежать играть в приставку со своей сестрой. Ты пришла сюда именно для того, чтобы учиться, а не списывать чужие работы прямо с самого начала учебного года!

– Но это всего лишь история… Мы должны улучшать именно наши боевые навыки, а не практиковаться в чистописании. К тому же я пыталась слушать лекцию, но доктор Ублек говорит слишком уж быстро!

– В этом случае, – всё так же строго произнесла Вайсс, – ты должна сама найти информацию по предмету. Тут есть библиотека, если ты этого еще не знала. Кроме того, наши свитки подключены к сети. Ты ничему не сможешь научиться, если будешь просто пользоваться плодами чужого труда. Что же касается твоего аргумента, то история очень важна – если не для того, чтобы избежать повторения ошибок прошлого, то хотя бы для того, чтобы не быть отчисленной из Бикона!

– Тебя совсем не это волнует! – даже притопнула Руби. – Ты просто ненавидишь меня с нашей первой встречи, и я не могу понять, почему! Ты никогда так не кричала на Пирру или Жона.

– Пирра – знаменитая чемпионка, а Жон и без того достаточно хорошо знает предмет. И при этом должна заметить, что они оба уже закончили свои домашние работы.

Эта самая ‘знаменитая чемпионка’ как раз поспешила шагнуть вперед и встать между ними.

– Перестань, Вайсс. Не нужно быть такой строгой с Руби. В конце концов, она же самая младшая из всех нас.

Пирра улыбнулась ей, ожидая, что она тут же прекратит спорить.

Но Вайсс не прекратила. Она лишь сделала глубокий вздох и продолжила с новыми силами:

– И это еще одна причина для нее перестать уже вести себя как ребенок и наконец заняться учебой! Руби и так отстает от нас по некоторым предметам, а если еще и списывать будет, то может вообще вылететь из школы или – хуже того – погибнуть на каком-нибудь задании!

– Она на два года младше нас…

– Ты думаешь, что Гриммов это хоть капельку волнует?! – в первый раз наорала на нее Вайсс.

– Почему ты на меня кричишь? – спросила Пирра. – Чем я тебя так сильно разозлила?

– Чем ты меня-?.. Ты что, шутишь? – покачала головой Вайсс. – Никто из вас меня не слушает, хотя я вроде бы всё еще являюсь вашим лидером.

– Только поэтому? Вайсс, тебе не нужно на нас давить, чтобы считаться лидером.

– Извини, что?!

Похоже, она ее неправильно поняла. Пирра хотела объяснить свои слова, но ситуация уже вышла из под ее контроля.

– Я делаю это вовсе не для того, чтобы доказать свое превосходство над вами, – кричала Вайсс. – Я поступаю так только потому, что вы меня не слушаете! Какой вообще во всем этом смысл, если мои слова просто пропускаются мимо ушей?

– Ну, может быть, если бы ты чуть меньше к нам придиралась, мы бы к тебе и прислушались, – вздохнула Руби. – Из Жона наверняка получился бы лидер получше тебя.

– Не получился бы, – это высказывание привлекло внимание к последнему члену их команды, который до сих пор предпочитал не участвовать в их спорах. Жон серьезно посмотрел на них, прежде чем вздохнуть. – В этом я совершено уверен. Из меня точно не выйдет хорошего лидера.

– Почему? – удивленно спросила Руби. – Ты ведь добрый, смелый и сильный. Не говоря-…

– И ничего из перечисленного тобой не делает лидера хорошим… Он не обязательно должен быть сильным бойцом – такому место скорее в первой линии строя, откуда довольно сложно командовать. Лидеру же необходимо видеть всё поле боя целиком.

– Арк… – прошептала Вайсс. – Ты, похоже, многое об этом знаешь.

Щеки Жона едва заметно покраснели, а секундой позже он смущенно кашлянул.

– Ну, эм… Там, откуда я родом, моя мама является своего рода начальницей. Она хотела, чтобы я когда-нибудь занял ее место, поэтому и старалась вколотить в меня необходимые для этого знания.

Пирра вдруг поняла, что им практически ничего не было известно о жизни Жона до Бикона. Она сама – как, впрочем, и Вайсс – являлась довольно знаменитой персоной, а Руби сразу же рассказала о том, как жила с сестрой и отцом на Патче. Но вот Жон предпочитал о своем прошлом помалкивать.

– А чем именно занимается твоя мать? – спросила у него Пирра. – Ты сказал, что она начальница… но начальница чего?

– Эм… ну, я думаю… можно сказать, что она руководит своего рода бизнесом.

– Бизнес? – чуть более заинтересовано уточнила Вайсс. – Какая-нибудь известная компания?

– Сомневаюсь. Мама… лучше всего будет сказать, что она работает в сфере недвижимости.

– Недвижимость… это же постройки, да?

– По большей части земля, – пожал плечами Жон. – Отец говорил, что ей принадлежат просто гигантские участки земли.

Вайсс что-то пробормотала себе под нос.

– Я не слишком хорошо знакома с этой сферой деятельности, но слышала, что сделки с землей являются чудовищно жестоким бизнесом.

Сама Пирра слышала примерно то же самое. Свободная от Гриммов земля была редкостью и представляла собой огромную ценность. Для ее защиты было необходимо иметь очень хорошую службу безопасности, личных Охотников и целую кучу льен, чтобы всё это оплачивать.

И всего лишь одна ошибка вполне могла привести к тому, что за ночь подконтрольное поселение просто исчезнет.

– ‘Чудовищно жестокий бизнес’… На самом деле, это довольно точное описание ситуации.

– Получается, что у твоей матери есть какие-то подчиненные? – поинтересовалась Пирра. – Ты ведь именно это имел в виду, когда говорил, что она является начальницей?

– Да, у мамы есть некоторое количество агентов, – кивнул Жон.

Пирра тоже кивнула. Она уже сталкивалась с людьми, которые занимались продажей жилья и земли. И поговаривали, что от их предложений лучше было не отказываться, если, конечно, вообще имелось желание прожить подольше.

– Ты вроде бы упоминал, что жил где-то за пределами Королевств? – уточнила Вайсс, на что Жон лишь кивнул. – Да, это очень хорошо объясняет твои знания о Гриммах и навыки борьбы с ними. Более-менее защищенные места вне больших городов встречаются довольно редко. Наверное, ты с раннего детства привык с ними сражаться?

– Я просто самый обычный парень, – ответил ей Жон, но они не стали обращать какого-либо внимания на эти его слова.

– Я удивлена, что твоей матери вообще удалось убедить этих людей там работать, – продолжила Вайсс. – Она, должно быть, очень хорошо им платит?

– Ну, мне кажется, что дело тут совсем не в деньгах.

– Другие виды поощрений? Превосходные условия работы?

– Еще никто не жаловался.

– Ага, – улыбнулась Вайсс. – Дар убеждения.

– Не то слово, – кивнул Жон, почесав щеку. – Она всегда получает то, чего желает. Никто не может ей отказать, кроме разве что моего отца, да и то очень редко.

Пирра хихикнула и, закрыв глаза, представила себе похожую на Жона женщину с красивыми темно-синими глазами и, как он говорил во время их знакомства, белыми волосами, одетую, разумеется, в деловой костюм и сидевшую за рабочим столом. Открыв глаза, она снова увидела Жона в его довольно потрепанных джинсах и толстовке. Разница сразу же бросалась в глаза.

– Если твоя мать хотела, чтобы ты унаследовал ваш семейный бизнес, то почему же ты оказался здесь? Разве у вас дома некому было научить тебя драться?

Жон удивленно моргнул и повернулся к Пирре.

– Нет, у нас имелось вполне достаточное количество способных сражаться людей, не говоря уже о моем сторожевом псе.

– О, – тут же встрепенулась Руби. – У меня тоже есть пес, которого зовут Цвай, и он – корги. И еще Цвай умеет драться, хотя по размерам он очень маленький. А твой пес, он ведь большой, да?

– Уж точно гораздо больше корги, – пожал плечами Жон. – Он… ну, я думаю, можно сказать, что в нем имеется немного волчьей крови.

– Круто! – тут же воскликнула Руби.

Жон выглядел весьма довольным этой похвалой.

– Манни очень хороший. Он всегда был моим лучшим другом.

– Люди, которые тебя обучали, проделали отличную работу, – поспешила вмешаться Пирра, прежде чем разговор окончательно свернул на тему собак. – Я хотела спросить, если у вас дома уже имелись учителя, то… зачем вообще требовалось отправлять тебя сюда?

Жон вздрогнул, уставившись в пол.

– Мама… меня сюда не отправляла, – наконец признался он. – Ей хотелось, чтобы я занялся семейным бизнесом, но мне кажется, что это просто не мое. Я хочу стать Охотником, а вовсе не злым Повелителем.

Тут Жон понял, что именно он сейчас сказал, и с ужасом закрыл свой рот обеими руками.

– Не все бизнесмены злые! – с жаром возразила ему Вайсс. – Я знаю, что так говорят, но по-настоящему злые только адвокаты!

Пирра покачала головой и рассмеялась.

– Так ты сказал ей, что хочешь стать Охотником, и отправился в Бикон, да? – предположила она. Жон смущенно кашлянул и опустил свой взгляд еще ниже. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно это означало. – Она ведь не знает, что ты сейчас находишься здесь, верно?

Вайсс с Руби ахнули.

– Вы просто не понимаете, – произнес Жон, а в его голосе была слышна самая настоящая паника. – Моя мама всегда получает то, чего желает. Стать Охотником было моей мечтой, но дома я никак не мог ее осуществить. Мне совсем не хотелось убегать, но у меня просто не имелось абсолютно никакого выбора. Разумеется, я очень сильно ее люблю, но мне уже достаточно лет, чтобы принимать свои собственные решения.

– Полагаю, что это вполне понятно, – вздохнула Вайсс. – Я уважаю твое стремление самому контролировать свою жизнь, Арк, хотя и нахожу твои методы немного… безрассудными.

– Безрассудными – это еще слабо сказано, – прошептал Жон. – Когда мама до меня доберется, то сдерет с меня кожу.

Он выглядел настолько испуганным, что Пирра не выдержала и рассмеялась. Должно быть, неплохо было иметь такую заботливую мать, даже если они и не во всем оказались друг с другом согласны.

Хотя было несколько странно, что Жон продолжил настаивать на том, что ничуть не преувеличивал – мать его наверняка сначала освежует, а затем выбросит его тело Гриммам.

– Так каким все-таки образом твоя мама осуществляет руководство? – спросила Руби. – Она должна как-то управляться со столькими людьми. Мне интересно, какие именно качества делают ее таким хорошим лидером?

– Мою маму? – переспросил Жон, при этом явно испытывая какие-то непонятные сомнения.

– Рассказывай уже, Арк, – приказала ему Вайсс. – Мы не смогли прийти к согласию по поводу того, каким должен быть хороший лидер. Твоя мама – это идеальное решение. Просто расскажи нам о ней, и мы наконец решим, кто из нас лучше всего подойдет на роль лидера команды.

Пирра не стала ничего добавлять, но ей тоже было очень любопытно.

Жон внимательно на них посмотрел, а потом вздохнул.

– Ну, моя мама говорила, что лидер должен знать всё. Ну, или по крайней мере делать вид, что знает абсолютно всё. Он обязан быть умным, хитрым, желательно сильным, но это вовсе не обязательно – всегда можно будет использовать чужую силу, если тебе не хватит своей.

Похоже, такое описание понравилось Вайсс, но никак не Руби.

– Но это же еще не всё, так ведь? – спросила Пирра. – Ты можешь быть умным, но это не заставит людей исполнять твои приказы. Вряд ли можно просто выйти на улицу и начать командовать какими-то случайными прохожими.

– Ну, именно поэтому лидер и должен знать, как заставить людей слушать себя.

– И что конкретно твоя мать для этого делает? – даже слегка подалась вперед Вайсс. – Как она заставляет людей выполнять те приказы, которые им совсем не нравятся?

– О, тут всё довольно просто. Она не оставляет им никакого выбора.

– Но как? – продолжила настаивать Вайсс. – Как именно это у нее получается?

– С помощью силы, – произнес Жон так, будто в этом не имелось совершенно ничего необычного. – Если ты действительно желаешь, чтобы люди тебя слушались, то должна постараться сделать так, чтобы они боялись тебе отказать. Тебе следует наказывать их за непослушание.

Вайсс даже отступила на шаг назад. Похоже, вся смелость моментально ее покинула. Впрочем, сама Пирра выглядела ничуть не лучше, а Руби и вовсе забеспокоилась, как будто удар плетки мог настигнуть ее в любой момент.

– Это… это же не лидерство, – нервно сглотнула Вайсс. – Лидер не должен использовать страх!

Жон недоуменно на нее посмотрел.

– Ну, да… разумеется. Но ты ведь спросила меня о том, как сделать так, чтобы тебя наконец начали слушаться. Всё очень просто – ты должна силой заставить их делать то, что тебе нужно.


========== Глава 8 - Как пастух на пастбище ==========


После слов Жона наступила звенящая тишина. Вайсс потрясла головой в попытке хоть немного прийти в себя.

– Это просто какое-то безумие, – прошептала она. – Нельзя силой заставлять людей делать то, что тебе нужно!

– Почему? Еще как можно, – произнес Жон так, будто видел подобное каждый день. – Этим и занимаются настоящие руководители. Ты ведь об этом меня и спрашивала, верно?

– Но я совсем не это имела в виду! – возразила ему Вайсс, посмотрев на Пирру и Руби в попытке найти хоть какую-нибудь поддержку. Первая явно сильно нервничала, а вот вторая и вовсе смотрела на Вайсс расширенными от ужаса глазами. – Я не собираюсь этого делать. Я никогда не стала бы применять к вам силу!

– Я-я и не говорила, что ты будешь так поступать, – пробормотала Руби.

Но она при этом запнулась! А это означало, что Руби именно об этом и подумала! И теперь Вайсс ощущала себя какой-то злодейкой. Она поспешила перевести свой взгляд обратно на Жона.

– Лидер не должен внушать своим подчиненным ужас. Даже какой-нибудь обычный начальник не должен внушать страх своим сотрудникам. Им нужно заботиться о своих людях.

– Верно, – кивнул Жон. – Но если что-то пойдет не так, то твои подчиненные могут погибнуть. Мама рассказывала мне о множестве подобных случаев. Вот почему очень важно сделать так, чтобы они исполняли все твои распоряжения до самой последней буквы и никогда не сомневались в твоих словах.

– Но для этого не нужно заставлять их бояться…

– Не нужно? – удивленно переспросил Жон. – И что же произойдет, если ты отдашь Руби приказ, который должен будет спасти ей жизнь, а она просто не захочет его выполнять?

Он посмотрел прямо на вздрогнувшую Руби.

– Не лучше ли будет, если она начнет тебя бояться, но при этом останется жива?

– Я… – у Вайсс не имелось какого-либо внятного ответа на этот вопрос.

Но разве этим и занимались настоящие руководители? Она вспомнила уроки своего отца на эту тему, но они могли лишь подтвердить слова ее партнера. Жак Шни правил именно через страх. Он крепко держал своих подчиненных за горло, назначая им цели и указывая жесткие сроки их достижения. Любой, кто не был способен вовремя выполнить его распоряжения, тут же вылетал из компании, невзирая ни на какие обстоятельства.

‘Никакого милосердия, Вайсс’, – говорил ей Жак. – ‘Пожалей одного, и остальные решат, что ты уже размякла. Меня не волнует, что у них недавно умерла мать. Если они не способны оставить свои личные проблемы дома, то здесь им не место’.

Она совсем не хотела стать похожей на своего отца.

Вайсс посмотрела на испуганную Руби, выглядывавшую из-за спины Пирры, и подумала о том, что она легко могла бы заставить ее сделать всё что угодно. Можно было бы, например, применить физическую силу или просто ограничить ее общение с сестрой – а потом разрешать свидания в качестве поощрения за хорошее поведение.

Вайсс снова почувствовала себя самой настоящей злодейкой.

– Должен быть хоть какой-то другой путь, – прошептала она. – Я… я не хочу так поступать.

– Ну, есть и другой путь… Мама говорила, что он не очень эффективен, но тем не менее этот путь существует.

– И что же это? – в этот момент Вайсс согласилась бы на всё что угодно.

– Любовь.

Она почувствовала, как в комнате сразу стало легче дышать. Руби и Пирра выдохнули с облегчением. Самой Вайсс очень хотелось бы к ним присоединиться, но она была всё еще не в состоянии до конца расслабиться.

– А твоя мама, – чуть улыбнувшись, спросила Пирра. – Ты ее любишь или все-таки боишься?

– Разумеется, я ее люблю, – даже немного обиделся Жон. – Но это вовсе не значит, что она меня временами не пугает.

Любовь и страх одновременно – такой, наверное, и должна была оказаться настоящая мать. Семья же самой Вайсс представляла собой идеальное воплощение понятия ‘правление через страх’.

– Почему же ты сразу об этом не сказал? – поинтересовалась у Жона Руби. – Ты заставил нас всех подумать о самом худшем!

– Я?

– Может быть, в этом и был весь смысл, – хихикнула Пирра. – Он, наверное, хотел, чтобы мы выучили очень важный урок о различии между любовью и страхом.

– Я?

Вайсс проигнорировала уже привычное поведение Жона, погрузившись в свои мысли. Тут она была полностью согласна с Пиррой – он специально подбирал свои слова так, чтобы донести до них самое главное. И его мать действительно была очень хорошим примером для подражания – строгая, но заботившаяся о своих людях.

Вот только у Вайсс не имелось какой-либо уверенности в том, что она сама сможет действовать точно так же.

Ее команда явно ее не любила… и даже не уважала. А как тогда Вайсс могла возглавлять их, если ей не хватало самого главного? Они ведь не собирались следовать за ней из любви, не прислушивались к ней из уважения, и она просто не смогла бы лишить их какого-либо выбора, заставив подчиняться из-за страха.

– Итак, что это означает для нас? – спросила Вайсс, привлекая к себе их внимание. – Что это значит для команды WJRP?

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Пирра.

Вайсс почувствовала сильную усталость. Ее руки опускались, разум туманился, и у нее просто не хватало сил привести свои мысли хоть в какое-то подобие порядка. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на Пирру.

– Каждый раз, когда я говорила Руби, что ей нужно что-то сделать, ты вставала на ее защиту. Я понимаю, что она является твоей напарницей, но мы с тобой ведь тоже находимся в одной команде. Не знаю, что именно я сделала для того, чтобы заслужить подобное к себе отношение с твоей стороны, но мне бы очень хотелось услышать это от тебя.

– Что?! Я не-… – едва ли не отшатнулась от нее Пирра.

– А ты, – Вайсс уже повернулась к Руби. – Я пыталась помешать тебе списывать вовсе не для того, чтобы насладиться твоими мучениями. И я совсем не развлекалась, отдавая тебе приказы. Похоже, наша команда вообще существует лишь формально. Я являюсь ее лидером, но вы даже не пытаетесь хотя бы просто выслушать мои распоряжения, не говоря уже о том, чтобы их выполнять. Сначала мне казалось, что нам нужно всего лишь немного привыкнуть друг к другу, но сейчас уже стало понятно, что проблема заключается либо в вас двоих… либо во мне самой. Итак, что же мы решим? Если вы всерьез настроены против меня, то я могу поговорить с директором о переводе в какую-нибудь другую команду. Возможно, там хотя бы будут прислушиваться к моим словам.

– Я слушаю то, что ты говоришь, – прошептала Руби. – Это всего лишь одна домашняя работа.

– Руби, – устало вздохнула Вайсс. – Кто возглавлял армию людей в битве за Форт Касл?

Вопрос был достаточно простым, но Руби тут же печально поникла.

– Это нечестно, – поспешила вмешаться Пирра. – Вайсс, эту тему изучают в последнем классе подготовительной школы. Руби просто не может знать этот ответ.

– Не может, – согласилась с ней Вайсс. – Но зато этот вопрос вполне способен оказаться в любом тесте этого года – вместе со множеством других, которые она тоже так и не выучила за последние два класса. На экзаменах и тестах ей никто не будет делать каких-либо скидок на возраст, и уж тем более ей не станут поддаваться Гриммы. Если Руби не выучит этот материал, то ее просто оставят на второй год. Можешь себе представить, каково ей будет, когда все ее друзья и даже сестра перейдут на следующий курс, а она – нет?

Руби выглядела так, будто уже была готова расплакаться, но Вайсс лишь вздохнула.

– Я вовсе не хочу быть жестокой… я хочу быть честной. Руби должна учиться гораздо больше всех остальных, потому что ей всё еще требуется их догнать. И к несчастью, это – реальность, Пирра. Та самая реальность, на которую ты позволяешь ей закрывать глаза.

Пирру это признание явно довольно сильно потрясло. Вайсс еще раз вздохнула.

– Именно поэтому я хотела, чтобы ты слушала лекции, – продолжила она. – Именно поэтому меня злило твое желание просто списать домашнюю работу моего партнера и убежать играть в приставку со своей сестрой. Я делала всё это потому, что считала, что так будет лучше для всей нашей команды… Что так будет лучше для вас. А вовсе не потому, что я бессердечная и самовлюбленная стерва.

Вайсс отвернулась, чувствуя, как усталость всё сильнее давила на нее. Вздохнув, она прошла мимо своей команды к двери. Никто так и не попытался ее остановить. Но прежде чем выйти, Вайсс снова обернулась к ним.

– Решайте, что именно вы будете делать. Ко мне вы явно не испытываете ни любви, ни уважения, а я сама просто не способна заставлять и наказывать вас, поэтому думайте сами.


***


Пирра с горечью смотрела, как Вайсс покидала их комнату. Ее прощальные слова буквально повисли в воздухе, и нельзя было не признать их правоту. Руби действительно пропустила целых два года, и от нее всё равно будут требовать эти знания. И еще одна мысль заставляла Пирру испытывать стыд.

А не была ли она и в самом деле заранее настроена против Вайсс только из-за того, как именно прошла их первая встреча?

Да, Пирра выбрала своей напарницей Руби. Но не потому ли она старалась ее всячески защитить, что хотела позлить этим Вайсс? Пусть их первое знакомство сложилось не слишком-то и удачно, пусть сама Вайсс желала, чтобы Пирра стала ее напарницей только из-за силы и известности… но разве она и вправду заслужила подобного с собой обращения?

Всё это выглядело как-то мелочно… и очень глупо. Особенно теперь, когда Вайсс наконец объяснила свои мотивы. И сейчас Пирра знала, что та давила на Руби вовсе не из-за ее возраста или беззащитности, а потому, что это было действительно необходимо.

Руби развернулась и направилась к двери. Пирра хотела было положить руку ей на плечо, но она уклонилась и едва заметно ей улыбнулась.

– Мне нужно какое-то время подумать… в одиночестве, – сказала Руби, когда Пирра собралась уже последовать за ней. – Увидимся позже, ребята, хорошо?

И Руби выскользнула за дверь, так и не став дожидаться их ответа.

– Опять я… что-то не так сказал, да? – немного расстроено спросил Жон.

– Не то чтобы не так, – вздохнула Пирра. – Просто это… была горькая, но необходимая правда для всех нас.

– А, – кивнул Жон. – Дядя Воттс часто говорил о том, что в этом и заключается моя типичная ошибка. Мне нужно побольше лгать.

Пирра рассмеялась, пусть даже ее смех оказался и не очень веселым. Разумеется, она бы предпочла, чтобы Жон выразил свою мысль как-нибудь помягче, но… возможно, им действительно нужно было услышать именно это. Для Пирры оказалось очень просто винить во всем Вайсс, но не подобную ли предвзятость она сама ненавидела в окружавших ее людях?

– Ты многое знаешь о власти, Жон… и о людских недостатках. Как думаешь… из Вайсс получится хороший лидер?

Он пожал плечами.

– Почему бы и нет. Мама говорила, что со временем я мог бы стать правителем всего мира. Мне нужно всего лишь чуть больше верить в себя. Ну, и еще завоевать мир.

Пирра улыбнулась этой шутке. А потом рассмеялась, услышав бормотания Жона о том, что его мама, скорее всего, успеет завоевать мир гораздо раньше него самого.

Хотела бы она стать кем-нибудь вроде матери Жона – кем-то, кто честно и справедливо управлял своей корпорацией, за что и пользовался вполне заслуженной любовью своих подчиненных. Это было бы просто замечательно.

Но теперь у Пирры было над чем подумать. Давала ли она вообще Вайсс возможность хоть как-то проявить себя в качестве лидера?


***


– Синдер, дорогая, если ты пришла сюда только для того, чтобы опять зря тратить мое время, то я сдеру с тебя кожу.

Синдер Фолл нервно сглотнула, обдумывая возможность просто убежать. Но ее госпожа, скорее всего, восприняла бы подобное как трусость, а поэтому она заставила себя войти в комнату и встать рядом с этой смертельно опасной женщиной – у окна, через которое были видны полчища Гриммов.

– Моя госпожа, – прошептала Синдер. – Мне бы хотелось обсудить с вами некоторые наши планы…

– Тебе бы хотелось отговорить меня от вторжения в Вейл, – поправила ее Салем. – Не смей мне лгать.

– Это так, – едва заметно вздрогнула Синдер.

– Говори. Я не настолько упряма, чтобы хотя бы не выслушать твои слова. Но постарайся аккуратнее их подбирать.

Синдер склонила голову, лихорадочно обдумывая эту ситуацию. Вмешательство Воттса обернулось самой настоящей катастрофой, а план ее госпожи грозил еще большей. Если Гриммы вторгнутся в Вейл, то дева ускользнет от Синдер – либо Озпин перепрячет ее, отбрасывая их планы на целые годы назад, либо ее просто убьют во время вторжения. Она не знала, к кому в этом случае ушли бы силы девы, но Синдер совсем не хотелось, чтобы подобное могущество досталось какой-нибудь случайной девчонке.

– Я считаю, что более мягкий подход принесет гораздо лучшие результаты, – начала она свои объяснения. – Я понимаю ваше беспокойство о сыне, но он достаточно сильный и находчивый…

Салем приподняла бровь, заставив Синдер вздрогнуть.

– Ну… он сильный и… эм… смелый? Как бы там ни было, мы знаем, что его всё еще не поймали, а это означает, что его маскировка оказалась вполне надежной. Если же Гриммы приблизятся к городу, то Бикон будет вынужден отправить студентов на его защиту, и это обстоятельство наверняка поставит вашего сына под угрозу.

– Я не страдаю ни склерозом, ни маразмом, Синдер. Постарайся впредь удерживаться от подобных намеков. Все вновь созданные мной Гриммы обладают сильным – даже навязчивым – желанием вернуть моего сына домой, а вовсе не напасть на него.

Проклятье… похоже, ее госпожа предусмотрела абсолютно всё. С такими Гриммами… нет, погодите.

– Почему бы тогда не использовать их прямо сейчас? – спросила Синдер. – Они могли бы вернуть Жона безо всякого шума. Разве это не уменьшит вероятность того, что он может пострадать?

– И ты считаешь, что это не будет выглядеть слишком уж подозрительно, если какой-нибудь Невермор похитит одного из студентов прямо из Бикона?

– Можно попытаться сделать это в тот момент, когда он окажется где-нибудь вне школы – на полевых занятиях или, например, во время каких-нибудь тренировок в лесу.

– И как долго мне придется ждать подобного случая? – спросила у нее Салем. – Как я вообще узнаю об этих его тренировках? Синдер, дорогая, добавь в свои предложения хоть немного здравого смысла.

Здравого смысла? Ее госпожа была готова вторгнуться в Вейл только для того, чтобы вернуть себе сына! Все их планы оказались позабыты, что, вне всякого сомнения, являлось виной проклятого Воттса. Этому придурку не нравились способности, даруемые силой девы, просто потому, что он сам не являлся женщиной и никак не мог их получить. Если бы Жон не был таким тупым… таким упрямым и непослушным…

Погодите!

– Госпожа, пожалуйста, подождите, – попросила ее Синдер. – Жон… даже если всё пройдет успешно, то разве он не попытается снова убежать?

Салем явно забеспокоилась.

– Я смогу удержать его здесь.

– Но он ведь обидится. Ваш сын перестанет вас слушаться, учить уроки и работать вместе с нами, – Синдер не поднимала головы, чтобы Салем не могла заметить ее улыбку. Лично ее раздражали все эти постоянные взбрыки Жона, но сейчас они оказались ей просто необходимы. – Он может настолько расстроиться, что даже не станет с вами разговаривать.

– Это… опять этот подростковый бунт? – спросила у нее Салем.

– Боюсь, что так, госпожа. Поскольку его бунт направлен именно против вас, то вряд ли он станет слушаться ваших распоряжений. Не будет ли лучше сначала поговорить с ним и подготовить почву для его возвращения домой? Если мы сумеем убедить его прийти к вам самостоятельно, то с этим бунтом будет покончено, может быть, даже и навсегда.

Салем наконец отвернулась от окна и уселась на свой трон, постукивая пальцем по его подлокотнику. Ее лицо было хмурым, а глаза – прищуренными.

– Твои слова не лишены смысла, – сказала она, – как бы я ни желала иного. Жон… обладает достаточно твердой волей – почти такой же, как у меня самой… и как у моего дорогого Пенисколаса.

– Обстоятельства вполне могут сложиться и еще хуже, – пожав плечами, продолжила Синдер. – Например, за это время у Жона имелась возможность завести себе в Биконе друзей и просто знакомых, смерть которых – особенно если их убьем именно мы – очень сильно его расстроит.

Глаза Салем тут же округлились.

– Ты права, – воскликнула она. – У него ведь мои гены, не говоря уже о наследии моего мужа. Скорее всего, Жон уже успел закрасться в сердца как минимум нескольких девушек.

Синдер подавила желание закатить глаза. Говорят, что матери всегда ожидают от своих детей каких-то выдающихся успехов… Но каковы вообще были шансы у Жона набраться смелости и хотя бы начать разговор с девушкой? Той единственной, с кем он до этого общался, была она сама, и всё это время Синдер потратила на то, чтобы загнать его под свой каблук, где ему и было самое место.

– Я бы посоветовала сначала решить этот вопрос, – продолжила она. – Если мы сумеем изменить его настрой, то всё пройдет гораздо проще. Само собой, у меня уже есть свои агенты в Вейле, которые-…

– Ты отправляешься в Вейл немедленно.

Глаза Синдер моментально округлились.

– П-простите?

– Если хорошенько подумать, то наши дела обстоят именно так, как ты мне их и описала, – пояснила Салем. – Мой сын восстал против меня, поэтому разговаривать с ним будешь ты. Тем более, что тебе и так нужно было со временем туда перевестись.

– С-со временем, госпожа, – поспешила вставить Синдер. – Но наши планы еще требуют некоторой-…

– И я уверена, что из Вейла ты справишься с этим так же хорошо, как и из Мистраля, – отмахнулась от всех ее возражений Салем. – Безопасность моего сына стоит превыше всего.

Это было не совсем то, что Синдер желала услышать, но все-таки гораздо лучше, чем полное уничтожение Вейла. По крайней мере, так она сможет получить силы девы. Синдер прикрыла глаза, а затем устало вздохнула.

– Я понимаю… и сделаю всё возможное для обеспечения его безопасности.

– Но я всё равно пошлю Гриммов, – добавила Салем, заставив Синдер моментально распахнуть глаза. – У тебя будет возможность уговорить моего сына, но как только он сделает хотя бы шаг за пределы Бикона, они тут же вернут его ко мне. Однако нападать на сам город Гриммы не станут.

Синдер нервно сглотнула, не решившись с этим спорить. Ей всего лишь следовало проконтролировать, чтобы ее младший брат-идиот не попался в эту ловушку, а ее госпожа не заметила бы ее вмешательства в свои планы.

– Я могу идти? Мне нужно подготовить документы о досрочном переводе из Хейвена для меня и моей команды, – Эмеральд с Меркури, разумеется, будут довольно сильно удивлены подобным поворотом, но это никак не помешает им выполнять ее приказы – для этого они слишком сильно ее боялись.

– Да, можешь заниматься своими делами, моя дорогая, – махнула рукой Салем. Синдер поднялась на ноги и направилась к дверям, но тут ее остановил голос ее госпожи: – И не забудь надеть ту школьную форму, которую приготовила для тебя моя дочь.

Щеки Синдер заметно покраснели.

– Там… юбка слишком короткая…

– Верно, – улыбнулась Салем. – Корал очень долго над ней работала и будет ужасно расстроена, если ты не станешь ее носить. Кроме того, я уверена, что Жону она тоже понравится. Помни о том, что женщина способна убедить мужчину что-то сделать не одними лишь словами. Мой Ники становится весьма уступчивым при правильном… подходе.

– Я-я буду иметь это в виду, – вновь поклонилась Синдер.

И заставит кое-кого страдать за подобное унижение.


***


Вайсс бесцельно бродила по коридорам Бикона. Ее терзали различные сомнения. Как ей дальше следовало руководить своей командой? Как можно было решить возникшую у них проблему? И стоило ли вообще что-то делать?

Она попыталась припомнить, как с чем-то подобным справлялись другие знакомые ей люди, но на ум Вайсс пришли почему-то только ее отец и сестра. О стиле управления Жака Шни не хотелось даже и думать, а вот Винтер командовала обученными и дисциплинированными солдатами.

Разумеется, сначала ей пришлось доказать, что она имела право отдавать им приказы, но как теперь Вайсс должна была провернуть что-то подобное со своей командой?

Любовь или страх – выбор вроде бы казался очевидным, но всё было не так уж и просто. Руби с Пиррой не имели абсолютно никаких причин ни любить ее, ни бояться. Да что там – Вайсс не сумела добиться любви и уважения даже от своих собственных родителей…

– Какие-то проблемы, мисс Шни?

Раздавшийся рядом с ней голос заставил ее отскочить, опустив руку к поясу. К счастью, Миртенастера там не оказалось, иначе вышло бы совсем нехорошо, если бы Вайсс еще и напала на директора Бикона.

– П-прошу прощения, сэр, – произнесла она, склонив голову. – Вы застали меня врасплох.

– Не стоит извиняться, – ответил ей Озпин, приподнимая свою кружку. – Вы блуждали где-то в своих мыслях, так что эта ошибка была исключительно моей.

– Спасибо, сэр…

Директор внимательно посмотрел на нее.

– Я чувствую, что вас что-то беспокоит, мисс Шни. Возможно, вы хотели бы что-нибудь у меня спросить?

Похоже, он читал ее мысли. Хотя сейчас, когда Вайсс пребывала в таком состоянии, это и не представлялось сколько-нибудь сложной задачей. Вздохнув, она кивнула директору.

– Я хотела спросить… почему вы сделали меня лидером команды? Почему не кого-нибудь другого?

– И всё? – улыбнулся тот. – Я выбрал вас, мисс Шни, потому что именно вы руководили вашей командой в бою со Смертоловом. Мистер Арк очень силен, мисс Никос является знаменитой воительницей, а мисс Роуз весьма умело обращается со своей косой, несмотря на столь юный возраст. Однако в этот момент все они слушались именно вас.

Это было правдой – тогда никто с ней не спорил. Вайсс приказывала – они подчинялись. Так что же изменилось с тех пор?

– У вас возникли какие-то проблемы с командой, мисс Шни?

Воспитание требовало от нее всё отрицать – Шни вообще не могли иметь каких-либо проблем или, по крайней мере, не должны были выносить их за пределы своей семьи. Они всегда оставались спокойными, собранными и всё держали под своим полным контролем. Это те, кто стояли ниже их, могли позволить себе всяческие ошибки и жалобы.

– Да… я не уверена, что вообще подхожу на роль лидера нашей команды, – со вздохом призналась Вайсс, чувствуя себя какой-то жалкой и бесполезной. – Я думаю, что Пирра справилась бы гораздо лучше меня.

– Но не мистер Арк?

– Он… Жон уже сказал о том, что из него не выйдет хорошего лидера. Что ему не хватает для этого некоторых качеств, – и Вайсс ему верила. Он абсолютно точно не был слабым, но, видимо, всё же прекрасно осознавал границы своих возможностей.

– Должен сказать, что я немного удивлен, мисс Шни.

– Простите…

– В хорошем смысле, – с улыбкой добавил директор. – У многих людей уходят целые годы на то, чтобы понять, что они совсем не идеальны и что им требуется помощь в некоторых аспектах, с которыми они сами не справляются. Но я не буду ничего менять в вашей команде. Я не просто так выбрал на эту позицию именно вас, а не мисс Никос.

Вайсс мысленно выругалась и отвела от него свой взгляд. Она всё равно не могла оспорить решение директора Бикона.

– Я понимаю, сэр. Простите, что зря потратила ваше время.

– Время, потраченное на обучение, потрачено не зря. В чем конкретно состоит ваша проблема? Может быть, я сумею вам помочь?

В любое другое время он бы абсолютно ничего от нее не добился, но сейчас Вайсс уже слишком сильно устала, чтобы что-либо скрывать. Она выложила всё: неприятие команды, слова Жона и даже то, что Вайсс уже начала обдумывать применение методов своего отца по отношению к Руби… Вот о нем директор, скорее всего, и так знал. О Жаке Шни и его способах достижения целей ходили целые легенды… которые заодно бросали тень и на всю остальную их семью.

Когда Вайсс закончила свой рассказ, директор задумчиво постукивал пальцем по своей кружке.

– Действительно, не самая простая проблема, – наконец сказал он. – Я рад, что вы решили не использовать принуждение. Хотя мистер Арк и прав в том, что страх очень хорошо мотивирует людей, но мне все-таки кажется, что он специально подбирал свои слова так, чтобы оттолкнуть вас от этой идеи.

Вайсс кивнула. Она пришла к точно такому же выводу. Жон напугал ее этой мыслью, а потом просто предложил в качестве альтернативы нужный ему выход.

– Но я не знаю, как вообще можно управлять при помощи любви, – вздохнула Вайсс. – Я поняла его мысль, но как ее теперь осуществить, если моя команда меня просто не слушает?

– Отдавать приказы – это не такая уж и простая задача, – согласился с ней директор. – Даже я испытываю некоторые проблемы с подчиненными. Я, конечно же, могу приказать, например, мисс Гудвитч всё что угодно, но у нее тоже есть возможность выполнять мои приказы так, как ей этого захочется. Или просто их проигнорировать, если они покажутся ей отвратительными.

Озпин улыбнулся и покачал головой.

– Разумеется, я ничего такого приказывать ей не собираюсь, да и у мисс Гудвитч найдутся способы адекватно ответить на что-то подобное. Но смысл моих слов, мисс Шни, заключается в том, что лидеру иногда требуется убедить людей выполнять его распоряжения. Вам нужно сделать так, чтобы они сами захотели вам подчиняться.

– Захотели подчиняться?

– Представьте себе двух человек: один – голодный, другой – сытый. Если вы прикажете им обоим кушать, то первый сделает это гораздо охотнее, чем второй, – Озпин дождался кивка Вайсс, а затем продолжил: – Важно понимать, чего именно желает ваша команда, и формулировать свои приказы так, чтобы они были с ними согласны. Но это, конечно же, самый лучший вариант. Просто постарайтесь избегать таких распоряжений, которые покажутся вашим товарищам по команде недопустимыми.

Вайсс припомнила его пример с мисс Гудвитч и отвратительными приказами, а потом кивнула.

– Но что же тогда насчет Руби и ее учебы? – спросила она. – Я не знаю, как именно заставить ее хотеть делать что-то подобное.

– Иногда вы не сможете добиться нужного результата, – признал Озпин. – В таких ситуациях, как бы бессердечно это ни звучало, следует позволить людям делать свои собственные ошибки. В данном случае ее цена окажется не такой уж и высокой. Мисс Роуз просто получит плохую оценку, и вы сможете использовать этот факт в качестве аргумента в пользу прилежной учебы.

– А если такое произойдет в бою? – спросила у него Вайсс, припомнив пример Жона. – Что, если эта ошибка обойдется нам крайне дорого?

– Думаю, что как и на церемонии посвящения, в подобной ситуации ваша команда станет куда охотнее выполнять ваши приказы. Тут на вас работает их собственный инстинкт самосохранения. Разве мисс Роуз не последовала вашим инструкциям в том, что касалось битвы со Смертоловом? Не припомню, чтобы она ставила их под вопрос или отказывалась исполнять.

– Наверное, вы правы…

Возможно, всё дело заключалось как раз в мирной обстановке, и Руби все-таки станет ее слушаться, когда они будут сражаться с Гриммами. Но не означало ли это, что лучшим способом начать доверять друг другу оказывалась именно совместная драка?

– Спасибо вам за совет, директор.

– Всегда пожалуйста, мисс Шни. Просто помните о том, что лидеру важно думать не только о себе, но и о желаниях своей команды. Сделайте так, чтобы ваши приказы совпадали с их устремлениями, и они куда охотнее станут их выполнять.

Вайсс кивнула, наблюдая за уходившим прочь по коридору Озпином. Сделать так, чтобы люди хотели выполнять приказы? Это звучало гораздо лучше, чем заставлять их силой, и куда приятнее, чем методы ее отца. Но что-то в этом Вайсс все-таки смущало.

Если она начнет подгонять свои приказы под желания членов ее команды, то разве это не будет простым манипулированием? Пусть оно и выглядело несколько лучше любых других вариантов, но Вайсс по-прежнему станет заставлять их делать то, что ей было нужно – только уже не палкой, а морковкой.

Осел всегда следовал за желаниями своего желудка, но разве это хоть когда-нибудь приносило любовь и уважение тому, кто держал морковку?

– Я не хочу водить свою команду за нос, как, впрочем, и угрожать им. Может быть, есть и какой-нибудь другой путь?

Жак Шни был деспотичным… директор Озпин, судя по разговору с ним, оказался отечески заботливым, что, впрочем, и не было удивительно для главы школы для подростков. Но Вайсс никак не могла пойти их путем.

Возможно, в библиотеке для нее найдется хоть что-нибудь полезное?


***


Роман посмотрел на свиток и, убедившись в том, что тот был выключен, отложил его в сторону. Вздохнув, он откинулся на спинку дивана и улыбнулся, когда перед его лицом появилась сигара.

– Ты просто моя спасительница, Нео, – сказал Роман. Курение всегда его успокаивало, а работа у него была довольно нервная.

Его напарница вопросительно смотрела на него, держа на коленях стаканчик мороженого. Она так тихонько и просидела весь их с Синдер разговор о… внезапных изменениях в планах.

– Это была наша начальница, – пояснил Роман, хотя в этом, в общем-то, и не имелось никакой нужды. – Как обычно, оказалось очень приятно с ней пообщаться.

Нео приподняла бровь и сделала несколько быстрых жестов, заставив его покачать головой.

– Нет, ты же и сама ее прекрасно знаешь – все эти завуалированные угрозы и скрытые смыслы, – на самом деле, ему нестерпимо хотелось треснуть Синдер по башке своей тростью, но это привело бы разве что к его смерти. – Похоже, ситуация немного изменилась, и мы можем порадоваться тому, что увидим ее чуть раньше намеченного срока.

Нео скорчила рожицу, заставив его усмехнуться.

– Ага, точно. Боги, почему мы вообще с ней связались?

Она сложила пальцы пистолетом и приставила их к голове.

– Это был риторический вопрос, Нео. Поверь мне, я и сам прекрасно это помню.

Такова была жизнь в преступном мире, где одни пожирали других, и лишь тому, кто стоял на самой вершине, можно было не слишком беспокоиться о своей безопасности. Разумеется, требовалось иметь дело с хитросплетением различных договоренностей, сделок и услуг, но при всем при этом вполне можно было жить достаточно мирно.

Роман и думал, что находился в безопасности, пока не пришла она.

– Хотя Синдер и появится здесь гораздо раньше намеченного, но наши сроки от этого никак не изменились. И меня данный факт очень радует.

Нео провела ладонью по лбу.

– Да, я знаю… Она, конечно же, та еще сука, но в уме ей все-таки не откажешь. А жаль – жизнь для нас оказалась бы куда как проще.

Нео склонила голову чуть набок и указала на дверь, а потом на свиток Романа.

– Нет, она не сказала, почему приезжает настолько рано, – ответил он. – Но я чувствую, что тот парень как-то со всем этим связан. Ну, помнишь, я тебе о нем уже рассказывал?

Нео закатила глаза, но кивнула.

– Эй, я говорил чистую правду! Знаю, как именно это прозвучало, но я не стал бы грабить магазин пьяным. И я видел лишь то, что видел.

Нео снисходительно похлопала его по ноге. Только она могла безнаказанно так делать. Хотя… Роман ухмыльнулся и взъерошил ей волосы прежде, чем она успела от него отскочить. Нео немного надулась и принялась приводить свою прическу в порядок.

– Пока я ей о нем не упомянул, никаких изменений в планах не было. Более того, Синди сама начала меня о нем расспрашивать. И она сделала еще одну ошибку, – Нео слегка приподняла бровь. – Она назвала его Жоном Арком, а ведь я ей до этого не говорил его имени. Это означает, что Синдер его уже знала… и учитывая, насколько он оказался силен, думаю, что ему о ней тоже было известно.

Нео провела ладонью у горла и вопросительно посмотрела на Романа.

– Насколько я понял, нет, – ответил ей тот. – Если бы Синди захотела его убить, то сначала отправила бы нас. Мы для нее, как ты и сама прекрасно знаешь, всего лишь расходный материал. Нет… я думаю, что он для нее чем-то очень важен.

Нео нахмурилась и наклонилась немного вперед, как, впрочем, и сам Роман. Хотя она и не могла говорить, но только полный дурак посчитал бы ее из-за этого глупой. Нео не просто так являлась его доверенным лицом. Итак, если этот парень был так важен для Синдер, то почему же тогда он гулял по городу совсем без присмотра? Что-то, видимо, пошло не так, иначе не пришлось бы настолько быстро менять их планы.

И самое главное – парень оказался достаточно важен, чтобы из-за него вообще требовалось вносить изменения в эти самые планы… В голове Романа появилась отчаянная идея, но ведь они и были отчаявшимися людьми, верно?

– Нео, – прошептал он. – Этот парень… он важен для Синдер. Если она бросает все свои дела, чтобы его заполучить, то он для нее явно не расходный материал…

Глаза Нео тут же округлились, как только она поняла его мысль.

– Определенно, Синди от нас избавится, как только мы исчерпаем свою полезность. Но в нем она нуждается, так почему бы нам не связать наши судьбы с его?

Разумеется, это был риск. Они не знали, что именно Синдер намеревалась делать с этим парнем, и не являлся ли он тоже расходным материалом, но уже для какой-нибудь другой части ее плана? Вот только сейчас парень всё же был для нее важен.

– Мы должны попытаться перетянуть его на свою сторону, – сказал Роман. – Мы просто обязаны стать для него очень нужными и полезными – что угодно. Главное, чтобы он объяснил Синдер, что от нас никак нельзя избавляться, понимаешь?

Нео быстро кивнула. Она не хуже него самого понимала, насколько шатким оказалось их положение. Они уже давно искали выход из этой ситуации, но просто не знали такого места, где Синдер не смогла бы до них дотянуться. Она контролировала Белый Клык, а эти животные расползлись по всему Ремнанту. Нео склонила голову, интересуясь тем, как именно они собирались это сделать.

Довольно улыбнувшись, Роман откинулся на спинку дивана.

– А вот тут-то ты и вступаешь в игру, – сказал он. – Синди упомянула о том, что переводится в Бикон. Ты же, надеюсь, помнишь, что тебе предстояло сыграть роль четвертого члена ее команды на Фестивале?

Нео кивнула.

– Ну вот. А теперь ты просто понадобишься ей пораньше. Она больше не сможет отговориться тем, что ты по какой-то там причине задерживаешься, раз уж в Бикон переводится вся ее команда.

Нео страдальчески скривилась. Безо всякого сомнения, ее совсем не радовала перспектива снова пойти учиться в школу. Не будет никаких ночных налетов, алкоголя, злоупотребления мороженным и безудержного насилия. Ему было ее, конечно, очень жаль, но их выживание все-таки оказалось несколько важнее.

– Подберись к нему поближе, – проинструктировал ее Роман. – Делай что хочешь, но понравься ему. Я попробую то же самое, но у тебя хотя бы появится к нему доступ.

Нео сложила руки под грудью и слегка надулась.

– Я не говорю, что ты должна с ним спать, – вздохнул Роман. – Просто… ну, придумай хоть что-нибудь. Подружись с ним, помоги ему с домашней работой, стань его миленькой младшей сестрой… в общем, не знаю. Но если тебе вдруг нравятся тентакли… то я не буду тебя осуждать… слишком сильно.

Нео стукнула его стаканчиком из-под мороженого по голове, но, вздохнув, всё же согласно кивнула. Другого Роман от нее и не ожидал. Они не могли отказать Синдер, и Нео в любом случае пришлось бы отправляться в Бикон.

Но шанс на выживание всё равно того стоил.


***


Вайсс читала в библиотеке, когда ее свиток внезапно зазвонил. Она отложила в сторону книгу о стилях управления, совсем не впечатленная тем, что они называли ‘принципом невмешательства’. Если в их команде всё оставить как есть, то проблемы это ни в коем случае не решит. Она дотянулась до всё еще издававшего трели свитка и открыла его.

– Вайсс, – послышался голос Пирры. – Ты, случайно, не видела Руби? Уже довольно поздно, а она всё еще не вернулась.

Вайсс посмотрела на часы, показывавшие уже половину одиннадцатого. Она так долго читала? Стопка книг рядом с ней подтверждала эту мысль. Но хуже всего было то, что она так и не нашла абсолютно никакого подходящего ей решения их проблемы.

– Вайсс? – вновь окликнула ее Пирра.

– Ох, извини… Нет, я ее не видела. Я читала в библиотеке. Ты смотрела в комнате ее сестры?

– Я звонила Рену, но он сказал, что сегодня Руби к ним не приходила. Нет, я уверена в том, что с ней всё в порядке, но все-таки уже довольно поздно. Жон отправился ее искать, а я осталась ждать в нашей комнате на тот случай, если она сама сюда вернется.

Вайсс вздохнула и поднялась со своего места. Читать дальше всё равно было уже попросту бессмысленно.

– Пожалуй, я тоже ее поищу.

– Спасибо, Вайсс.

Свиток отключился, после чего она вновь прикрепила его к поясу своей боевой юбки. Итак, Руби… где бы ты могла спрятаться?

Первым делом на ум пришла кухня, но Вайсс сомневалась в том, что она всё еще была открыта. К тому же Руби никогда не стала бы взламывать запертую дверь. Для тренировок они все были слишком уставшими. Мастерские, ремонт и уход за оружием… это оказалось уже гораздо больше похоже на Руби. Кивнув, Вайсс решила начать свои поиски именно оттуда.

Но она не успела даже выйти из библиотеки.

Руби Роуз сидела в одном из углов, и если бы не ее красный плащ, Вайсс просто прошла бы мимо.

– Вот ты где, – вздохнула она, подходя к Руби. – Но что ты делаешь в библиотеке?

Вайсс потрогала ее за плечо, но Руби лишь что-то тихо пробормотала во сне. Вайсс аккуратно вытащила книгу из-под ее руки и посмотрела на обложку.

‘Революция фавнов’.

Она удивленно моргнула и открыла то место, на котором остановилась Руби.

– Битва за форт Касл, – прошептала Вайсс. Та самая глава о генерале Лагуне и его ошибке, приведшей в итоге к поражению. Более того – это еще и являлось ответом на тот вопрос, который она немногим ранее задала Руби. Вайсс удивленно посмотрела на нее.

– Ты что, всё это прочитала? – спросила она.

Руби ответила ей тихим посапыванием.

Тот их спор состоялся всего лишь несколько часов назад. Вайсс окинула внимательным взглядом лежавшие на столе книги и вытащила из под одной из них блокнот. Почерк у Руби оказался просто ужасным, но все-таки удалось кое-как разобрать написанное. Это был список тем, которые ей требовалось выучить за последние два года в Сигнале.

Сейчас Вайсс испытывала довольно сложные чувства. Руби ведь сделала это только потому, что она сама ей сказала, верно?

– Глупая, – прошептала Вайсс, не зная, обращалась ли она сейчас к Руби или все-таки к самой себе. – Тебе совсем не обязательно было всё это делать. Я бы тебе помогла, если бы ты меня об этом попросила. Мне просто хотелось, чтобы ты училась сама, а не списывала домашнюю работу у Жона.

– М-м-м… печеньки.

Вайсс хихикнула.

– Завтра их съешь. Вряд ли кто-то сможет тебя остановить. А теперь просыпайся…

Она попыталась растолкать Руби, но та сопела, пиналась и никак не хотела приходить в сознание.

– Нет, серьезно? – вздохнула Вайсс. – Это было мило пару минут назад, но сейчас уже начинает раздражать.

Руби оказалась слишком тяжелой для нее, но, может быть, лишь для нее одной?


***


Жон подошел к библиотеке одновременно с Пиррой.

– Она и тебе позвонила? – спросил он. Ему действительно оказалась интересна причина этого решения Вайсс. Ведь сам Жон был достаточно силен, чтобы утащить Руби в одиночку. Может быть, Вайсс этого просто не осознавала?

– Она сказала, что Руби уснула, – улыбнувшись, пояснила Пирра. – И я рада, что Вайсс сумела ее найти. После сна в таком положении у Руби болело бы всё тело.

Это было правдой. Синдер иногда засыпала с книгой в руках, а потом заставляла Жона делать ей массаж, если, конечно, рядом не оказывалось его мамы, считавшей, что от массажа до свадьбы был всего лишь один шаг.

Вайсс наблюдала за их приближением, положив ладонь на плечо Руби.

– Она очень крепко спит, – сказала Вайсс. – Не думаю, что есть хоть какой-то смысл шептаться. Наверное, Руби не проснется даже в том случае, если я сломаю об ее голову стул.

“А помнишь, как Хазел разбудил тебя разок именно таким образом?” – спросил Реми.

“Ага… к счастью, моя голова оказалась всё же гораздо крепче. И мама тогда ужасно разозлилась”.

“Еще бы, это же было ее любимое кресло”.

Пирра наклонилась, попытавшись разбудить свою напарницу, но тут ее взгляд упал на книги.

– Руби что, училась? – спросила она.

– Да, училась, – подтвердила Вайсс с какой-то странной гордостью в голосе. – Думаю, что она приняла мои слова очень близко к сердцу. Жон, Пирра, не могли бы вы отнести Руби в нашу комнату? Я бы предложила вам свою помощь, но, наверное, буду только мешать.

Жон кивнул и подхватил Руби на руки прежде, чем Пирра успела что-либо сделать. Его самая первая подруга в Биконе оказалась достаточно легкой. Она лишь немного посопела, а потом прижалась головой к его груди.

– Я ее отнесу, – сказал Жон. – Думаю, что вдвоем мы ее разве что уроним.

Он так и не понял, почему они обе так уставились на него, а у Пирры при этом еще и заметно покраснели щеки.

– Ладно… – немного смущенно кашлянула Вайсс. – Ну… я думаю, что с этим ты вполне справишься…

– Вайсс, подожди, – Пирра поймала его напарницу за рукав. Вайсс остановилась, но Пирра лишь молча стояла. Похоже, что они обе хотели друг другу что-то сказать, но не знали, с чего им нужно было начать. Наступила неловкая тишина. Пирра отпустила рукав, и Вайсс снова собралась уйти.

Жон покачал головой.

– Ты ведь хотела что-то ей сказать, да? – спросил он. – Иначе зачем было ее останавливать?

– Д-да, – кивнула Пирра, делая глубокий вдох. – Вайсс, я хотела извиниться перед тобой за то, как я себя вела. Я судила о тебе, абсолютно ничего не зная и даже не желая узнавать. Я всегда вставала на защиту Руби, не пытаясь как-либо разобраться в этой ситуации. И за всё это я прошу у тебя прощения. Я должна была хотя бы попытаться выслушать твои приказы и понять стоявшие за ними причины.

О, так она хотела извиниться перед Вайсс? Это было очень мило с ее стороны.

– Я тоже хочу попросить прощения, – вздохнула Вайсс, устало опускаясь в ближайшее кресло. – Я даже не попыталась наладить с вами нормального общения. Я просто отдавала приказы и ожидала от вас беспрекословного подчинения. Меня не интересовали ваши желания, и я считала себя в праве принимать решения за всех вас. У меня было время подумать о том… каким лидером я хотела бы стать…

– Тебе совсем не обязательно что-либо менять, – возразила ей Пирра. – Мы даже не дали тебе возможности попро-…

– Нет, я сама хочу измениться. Я желаю стать той, кого все будут уважать. И мне хочется, чтобы вы следовали моим приказам потому, что будете мне доверять, – Вайсс сделала глубокий вдох. – Но я поняла, что заработать это доверие очень даже непросто. Вы не сможете верить моим суждениям, пока сами их не проверите… Поэтому я буду стараться поступать так же, как это было в случае с Руби.

Вайсс кивнула на девочку, в данный момент лежавшую на руках у Жона.

– Она начала учиться, как я ее и просила. Но так получилось вовсе не потому, что Руби мне верила, а по той причине, что она сама поняла необходимость всего этого. Поэтому если я захочу, чтобы вы что-то сделали, то сначала постараюсь объяснить вам, зачем мне это понадобилось, – пообещала Вайсс. – Я вполне могу в чем-то ошибиться или что-нибудь позабыть, поэтому, если вы не понимаете или, например, не согласны с моими приказами… то просто скажите об этом мне.

– Вайсс… – выдохнула Пирра.

– Я совсем не идеальна, – продолжила та, – и не утверждаю, что буду идеальным лидером… Но если вы все-таки дадите мне шанс, то я приложу все свои силы к тому, чтобы им стать.

– Я тоже, – пообещала Пирра, – приложу все силы к тому, чтобы стать хорошим товарищем по команде. И я уверена, что Руби со мной полностью согласна.

Вайсс кивнула и, пройдя мимо Пирры, остановилась прямо напротив Жона.

– Спасибо, – шепнула она, встретившись с ним взглядом.

Тот удивленно моргнул, наблюдая за тем, как Вайсс вышла из библиотеки.

– Жон, – произнесла Пирра. – Я… я думаю, что ты преподал урок не только Вайсс, но и мне. Спасибо тебе за него. Ты всё правильно сказал… это была и моя ошибка.

Похоже, она хотела подойти к нему и обнять, но, взглянув на Руби, ограничилась лишь улыбкой.

– Большое тебе спасибо, – повторила Пирра.

Жон еще раз удивленно моргнул, наблюдая за тем, как и она тоже покинула библиотеку.

“За что они все меня благодарят?” – спросил он. – “Какой еще урок?!”

Всё, что Жон сделал, – это рассказал им чуть измененную историю о его маме.

“О чем они вообще говорили?”

“Понятия не имею… Если честно, Жон, то ты ведь жил со своими сестрами целых семнадцать лет. Просто пойми уже, что женщины абсолютно ненормальные”.

– Я пытаюсь к этому привыкнуть, но иногда эти люди ставят меня в тупик, – вздохнул Жон. – Руби, ты-то хоть, я надеюсь, нормальная?

– М-м-м… печеньки, – согласилась с ним та, прижавшись губами – и зубами – к его шее и попытавшись прокусить его ауру.

– Ладно, не так уж это и важно…


========== Глава 9 - Блеяние сердца ==========


У Янг совершенно неожиданно наступил самый настоящий праздник. Разумеется, папа с этим бы не согласился, но глядя на то, как краснела ее сестра, она просто не могла удержаться.

– Итак, – ухмыльнулась Янг, – ты оставила ему засос?

– Не-е-ет! – крикнула Руби. – Я ведь уже сказала, что всё было совсем не так! Жон нес меня-…

– Как невесту, – вклинилась Нора, тут же хлопнув Янг по подставленной ладони.

– Э-это неважно. Я просто уснула. У нас ничего не было!

– Так ты говоришь, что уснула прямо у него на руках?

– Я-анг, – Руби положила голову на стол и застонала. – Ты самая худшая сестра в мире! Мы не спа-… Мы не делали ничего такого. Я уснула в библиотеке, а Жон просто отнес меня в нашу комнату, потому что Вайсс не смогла меня поднять.

Понимающе кивнув, Янг положила ладони на плечи своей сестре.

– Именно тогда ты и оставила ему этот засос, правильно? – уточнила она, тут же получив печенькой в лицо.

– По сравнению с нормальными сестрами ты просто сосешь, – проворчала Руби.

– А ты делаешь это немножечко сильнее меня, – парировала Янг. – Моя сестренка такая взрослая, что уже пометила своего мужчину.

– Янг! – прорычала Руби. – Всё было совсем не так, клянусь.

– Я бы тебе поверила… но ты сказала, что уснула в библиотеке, верно?

– Да…

– С каких это пор ты вообще стала там появляться?

– Ик! – довольно сильно покраснела Руби. – Я-я начала жизнь с чистого листа. Теперь я буду больше времени уделять учебе.

– Ну конечно, – ухмыльнулась Янг. – Не волнуйся, Руби, у тебя просто замечательная старшая сестра, которая прекрасно понимает, что значит, когда парень и девушка уединяются вместе для того, чтобы ‘позаниматься’.

Она жестом показала кавычки на последнем слове.

– Нет-нет-нет, – стала отчаянно размахивать руками Руби. – Вайсс, пожалуйста, скажи ей, как всё было на самом деле.

Вздохнув, та подалась немного вперед.

– Руби говорит правду, – сказала Вайсс. – Я нашла ее спящей в библиотеке в окружении книг и позвала Жона, чтобы он перенес ее в нашу комнату.

– Ну-у, – простонала Янг. – Так не интересно.

– Но, – ухмыльнулась Вайсс, – я вовсе не заставляла ее разговаривать во сне… Это она уже сама.

Янг медленно повернула голову, сверкнув глазами в явном предвкушении.

– ВАЙСС! – завопила Руби, яростно размахивая руками. – Не слушай ее, она всё врет! Это неправда! Жон, скажи им, что это неправда!

– Это неправда, – послушно произнес Жон.

– Ты мог постараться быть хотя бы капельку более убедительным! – крикнула Руби. – Пирра, скажи им! Скажи, что я ничего такого не говорила!

– Ну не знаю, – задумалась та, загадочно мерцая своими изумрудными глазами. – Это было до или после того, как он уложил тебя в постель?

– ПИРРА?!

– И даже не поцеловал на ночь, – вздохнула Вайсс. – Наверное, поэтому она так сильно и расстроилась.

– ВАЙСС! – Руби сейчас была похожа на готовый к извержению вулкан.

Янг взвыла от смеха, привлекая к их группе внимание окружавших их студентов, но ее это ничуть не волновало. Только не сейчас, когда ее младшая сестра пыталась поколотить лидера своей команды, а та защищалась с довольным выражением лица.

– Ох, Пирра, Вайсскимо, – хихикнула она. – Я даже не знала, что у вас вообще имеется чувство юмора. Я впечатлена.

– Спокойнее, Руби, – произнесла Пирра, поймав свою напарницу. – Не нужно так сильно смущаться. Гормоны – это очень важная часть процесса взросления.

– Вы обе – предательницы, – надулась Руби. – Меня предала моя же собственная команда!

Янг с Норой переглянулись, а потом расхохотались. Но сейчас они смеялись вовсе не над Руби. Янг была очень рада, что в команде ее сестры всё наконец наладилось. Тот факт, что Вайсс подшучивала над Руби, а Пирра ей в этом помогала, означал, что они больше не ощущали неловкости, находясь рядом друг с другом. Янг вовсе не была слепой, чтобы не видеть того, как они вели себя раньше. Что-то в их отношениях явно изменилось, и это было очень и очень хорошо – меньше забот и волнений о сестре.

– Всё, теперь я совершенно уверена, – произнесла Руби, едва заметно улыбнувшись, – моя команда просто сосет.

– Это мы-то сосем? – оскорблено переспросил у нее Жон. – А я думал, что это ты… ну, по крайней мере, мою шею…

– Может быть, и то, и другое? – предложила Янг, обнимая внезапно оказавшуюся на грани обморока Руби за плечи и закрывая ей рот ладонью. – Расскажи-ка мне поподробнее. Я, как ее старшая сестра, просто обязана это знать.

– Хм? Ну, наверное, так оно и есть. Мои сестры тоже всегда говорили, что имеют право знать, чем я занимался, – кивнул Жон, не обратив абсолютно никакого внимания на пытавшуюся вырваться из объятий сестры Руби. – Не так уж и много я могу тут рассказать. Я ее нес в нашу комнату, а она изогнулась и попыталась укусить меня за шею. И еще называла меня при этом печенькой.

– О-о-о, – ухмыльнулась Янг, посмотрев прямо в глаза своей сестре. – Так значит, печенька, Руби? Скажи… а на вкус он как шоколадка или, может быть, как клубничка?

Она подчеркнула последнее слово причмокиванием.

Руби, казалось, еще сильнее приблизилась к падению в обморок.

– Я вот только одной вещи не понял, – произнес Жон. – Что такое ‘засос’?

За столом установилась полная тишина. Все присутствующие уставились на него.

– Ты… ты что, никогда не слышал об этом? – спросила Пирра.

– Н-ну, может быть, и слышал, – слегка покраснел Жон. – Возможно, у нас его просто называли как-то иначе.

– Думаю, это действительно возможно, – кивнула Вайсс. – О сленге обычно узнают во время общения со сверстниками, а ‘засос’ довольно сложно назвать словарным словом.

Она с улыбкой покачала головой.

– Он также известен под названием ‘укус любви’.

Руби начала извиваться и что-то там бормотать, но из-за ладони Янг ничего не было слышно.

– Укус любви? – переспросил Жон, немного наклонив голову и случайно продемонстрировав этот самый ‘укус’ всем. – Думаю, что это звучит… довольно неплохо.

Кивнув, он повернулся к той, кто и оставил эту отметину у него на шее.

– Спасибо, Руби. Я очень ценю твой подарок и буду носить его с гордостью.

Та выглядела сейчас так, будто была готова упасть в обморок, чтобы хоть как-то избежать дальнейшего унижения. Даже Янг немного покраснела, прижав к себе сестру и нервно рассмеявшись.

– Ладно. Наверное, стоит позволить Руби немного передохнуть, прежде чем она умрет от кровоизлияния в мозг. Итак, Вайсскимо, ваша команда, кажется, стала гораздо дружнее. Вы решили свои маленькие проблемы?

Переход на другую тему выглядел довольно неуклюже, но Вайсс с улыбкой его поддержала:

– Да, теперь мы уже гораздо лучше ладим друг с другом. До идеала, конечно же, еще очень далеко, но я уверена, что со временем мы станем той командой, с которой будут брать пример другие.

– О? – Янг слегка приподняла бровь. – Это звучит как вызов. Разве мы можем им уступить, ребята?

– Нет! – крикнула Нора.

Рен устало вздохнул.

Блейк молча перелистнула страницу своей книги.

– Я спросила, – повторила Янг, полыхнув красными глазами, – разве мы можем им уступить?

Лидер их команды поднял на нее взгляд своих розовых глаз и еще раз вздохнул.

– Нет, – абсолютно равнодушно произнес он.

Янг страдальчески посмотрела на Нору.

– Тебе просто нужно быть с ним немного более активной, – пожурила ее та. – Я уже говорила, что Ренни для функционирования необходимо огромное количество внимания и заботы.

– Пожалуйста, не слушай ее.

– Он как торговый автомат любви. Тебе требуется вложить в него свою любовь, чтобы получить что-то взамен. Но иногда это что-то в нем застревает, и тогда его нужно пару раз стукнуть и хорошенько потрясти.

– Нора, это самая худшая аналогия, которую я когда-либо слышал, – вздохнул Рен. Тут он заметил, как Янг поднялась со своего места и протянула к нему руки. – Мы не можем с этим мириться! Команда Рябина станет лучшей!

– Хм… знаешь, – произнесла Янг, – а Нора-то была права.

– Если считаешь, что подобное сработает и со мной, то у меня для тебя плохие новости, – сказала Блейк.

– О, я тут читала одну интересную историю, которую у тебя одолжила… – начала Нора.

Книга Блейк тут же упала на стол.

– Вперед, команда Рябина! – проскандировала она, глядя на них совершенно дикими глазами. – Мы – лучшие!

– Ура! Видите, у нас очень дружная команда! – радостно произнесла Нора.

Руби удивленно моргнула, а затем склонила голову чуть набок.

– Знаете… думаю, я лучше все-таки останусь со своей собственной командой. По крайней мере, они не настолько безумные.

– Безумие лишь в глазах смотрящего, – пожала плечами Янг, не обратив абсолютно никакого внимания на комментарий Блейк по этому поводу. – Как бы то ни было, ты пропустила прошлый вечер, Руби. Придешь сегодня к нам? Рен на удивление хорошо играет в приставку.

– Эм, – почесала затылок та, а затем посмотрела на Вайсс. – У меня на вечер запланирована учеба. Думаю, мы сможем поиграть как-нибудь на выходных.

Хм… Так Руби все-таки не врала насчет своих занятий? Это было чем-то новеньким. Раньше она о подобном ничуть не волновалась.

– Ты очень хорошо поработала прошлым вечером, – улыбнулась Вайсс. – У нас с тобой запланировано три часа, но я думаю, что мы ограничимся только половиной этого, а в оставшееся время ты сможешь поиграть.

– Правда? – спросила Руби.

– Но только в том случае, если ты будешь стараться!

– Я буду, Вайсс. Обещаю!

– Ну, – улыбнулась Янг, – я рада, что у вас всё настолько хорошо. Почему бы тебе тоже не прийти к нам, Вайсскимо? Мы могли бы устроить самую настоящую вечеринку.

– Не искушай судьбу, – проворчала Вайсс. – Я просто пытаюсь относиться к ней более-менее справедливо. И если она не будет стараться, то мы провозимся гораздо дольше запланированного.

Что-то подсказывало Янг, что ей не стоило об этом волноваться. Как бы ее сестра ни любила валять дурака, она всегда старалась выполнять свои обещания. Если Руби сказала, что приложит к этому все свои силы, то так оно и будет.

Янг не могла не улыбнуться, глядя на то, как Руби пыталась обнять своего ‘самого лучшего’ лидера команды.

– А что насчет тебя? – спросила Янг у последнего члена команды ее сестры. – Ты когда-нибудь играл в приставку, сердцеед?

– Я? – Жон оглянулся на Рена, видимо, подумав, что Янг обращалась именно к нему. – Ну, у меня была приставка, но к ней имелось очень мало игр. Там, где я жил, их было довольно сложно достать. Разве что дядя Воттс иногда приносил что-нибудь из города.

– О, как мило. Дядя Кроу тоже приносил нам игры. Хотя мне кажется, что он всегда сперва играл в них сам, чтобы убедиться, что точно сможет нас победить.

Их с Руби дядя иногда вел себя совсем как ребенок даже несмотря на то, что был довольно крутым. Но в последнем ему Янг точно никогда бы не призналась.

– Тогда тебе тоже необходимо к нам прийти. Если в играх ты так же хорош, как и во всем остальном, то я уверена, что всё пройдет просто замечательно.

– Ладно, мне тоже это интересно. Пока я могу сравнить свои навыки игры только с сестрами. Хотелось бы узнать, насколько я плох по сравнению с вами.

– Плох?

– Мои сестры очень хорошо играют, – посетовал он. – Обычно они делали ставки, а после моего проигрыша заставляли меня их выполнять. Ну, кроме старшей сестры.

Звучало довольно знакомо.

– Ставки? Например?..

– Расчесывание волос, чайные вечеринки, массаж… – пожал плечами Жон, показывая, что этот список можно было продолжать до бесконечности. Ага… и это снова оказалось очень похоже на Кроу, разве что тот заставлял их с Руби выполнять свои прихоти или просто громко кричать о том, какой он был замечательный дядя. – Как бы там ни было, я с удовольствием приду, когда Руби закончит со своими делами.

– Конечно, – усмехнулась Янг. – Устроим свидание.

– Свидание?

Она уже хотела было ответить, но ее прервал болезненный вскрик. Все замолчали и повернулись к источнику этого звука, увидев, как четверо подростков окружили девушку с коричневыми волосами.

Винчестер… Янг нахмурилась, глядя на то, как он держал свою жертву за кроличье ухо. Ей хотелось подойти к нему и как следует стукнуть, но это, безо всякого сомнения, вылилось бы в огромные проблемы. Вместо этого, она сосредоточилась на девушке, пытаясь мысленно заставить ее – между прочим, будущую Охотницу – начать уже защищаться.

Но та лишь стояла перед своими мучителями, словно испуганный кролик, позволяя им над собой издеваться.

– Наверное, тяжело быть фавном, – пробормотал кто-то, но тут Янг почувствовала, как Жон подергал ее за рукав.

– Что это они делают? – спросил он.

– Показывают свою уродскую сущность. Некоторым людям нравится ощущать свое превосходство над другими, и поэтому они ведут себя так, будто имеют полное право делать всё, что им только захочется.

– Они? – по тону Жона оказалось понятно, что именно он о них думал, и Янг была с ним полностью согласна. – Но Бикон же им не принадлежит. Да и непохоже, чтобы у них здесь имелась хоть какая-то власть, так ведь?

– Да. Но некоторым людям достаточно и той власти, что дает им их сила. Они – просто хулиганы, – проворчала Янг. – Причем, скорее всего, довольно трусливые, поэтому и подобрали себе жертву послабее. Так они могут почувствовать себя сильными.

– Но это же просто глупо… Если ты стоишь выше кого-нибудь, то что ты можешь получить от придирок к нижестоящему? Все твои необоснованные претензии означают только то, что ты не способен правильно выполнять свою работу.

– Аналогии с бизнесом здесь неуместны, – вмешалась в их разговор Вайсс. – Винчестер является всего лишь хулиганом. Как говорится: ‘Закон детской площадки’.

– На детской площадке существует какой-то закон?!

– Так говорится, – закатила глаза Вайсс. – Я понимаю, что ты не знаком со множеством идиом, но не нужно пытаться абсолютно всё понимать настолько буквально.

– Да, извини…

Наступила тишина, в которой Янг прикидывала плюсы и минусы от своего возможного вмешательства. Если она ввяжется в это дело, то Кардин будет вынужден принять вызов, чтобы сохранить лицо. Это как раз являлось плюсом, поскольку она была полностью уверена в своей способности вытереть им пол. Но в то же время тут крылся и минус, потому что драка в столовой точно привлечет к себе внимание преподавателей. Янг просто не умела мирно разрешать подобные конфликты. Но разве у этой девушки не было собственной команды?

– Я с ними поговорю.

– Подожди, что?! – Вайсс попыталась схватить своего партнера за рукав, но тот уже направился навстречу намечавшейся драке с совершенно беззаботным видом. Прихлебатели Винчестера увидели его приближение и выстроились полукругом.

Разве Жон не понимал их намерений? Янг уже начала было подниматься, чтобы ему помочь, но оказалась остановлена Реном.

– Просто сиди и смотри, – посоветовал ее собственный партнер. – Он сильный, и ты это прекрасно знаешь.

– Но их же четверо.

– А нас здесь целых восемь. Если что-то пойдет не так, то он сумеет продержаться несколько секунд до того момента, как мы вмешаемся, – ответил ей Рен, вновь переведя взгляд на разворачивавшуюся перед ними сцену. – Кроме того, я сильно сомневаюсь в том, что он желает решить эту проблему при помощи грубой силы.

Ага, это всё, конечно же, было замечательно, но что если Винчестер считал по-другому? Янг неохотно опустилась на свое место, заметив, что больше никто не спешил на выручку Жону. Все просто смотрели, разве что Блейк чересчур сильно нервничала для обычной школьной драки.

Они сидели слишком далеко, чтобы что-либо услышать… поэтому Янг могла полагаться только на свое зрение. Она видела, как Винчестер что-то сказал Жону. Тот, похоже, что-то ему ответил, и, судя по тому, как покраснело лицо Винчестера, это точно не было дружеским приветствием.

– Ты уверен насчет мирного разрешения конфликта? – поинтересовалась Янг, наблюдая за тем, как Винчестер всё больше и больше приходил в ярость.

– Иногда я все-таки ошибаюсь, – вынужден был признать Рен.

– Ага, ты меня успокоил.

Янг видела, как Винчестер нахмурился и отвел руку для удара.

– Так, – сказала она. – Пойду прикрою Жону спину. Если нас оставят после уроков, то можете меня не ждать.

Янг встала из-за стола, но тут же замерла, увидев, как Жон сделал то, чего она никак от него не ожидала.

Он схватил Винчестера за ухо.


***


Жон потер пальцами мочку уха. Оно было мягким, хотя это всё равно ничуть не объясняло, чем Кардина так привлекал подобный процесс. Наверное, что-то в нем все-таки было. Кстати, что именно ему требовалось при этом сказать?

– Ух ты, твои уши тоже настоящие. Впечатляет.

– Что?! – поморщившись, всё же сумел освободить свое ухо Кардин. Прикрыв его ладонью, он сердито посмотрел на Жона. – Какого хрена это было, ты гребаный извращенец?!

Извращенец? Жон внезапно ощутил, что все студенты в столовой сейчас глядели именно на него. Вот дерьмо, очередная ошибка?

– Я вовсе не извращенец, – произнес он. – Ты сам сказал, что схватил ее за уши, чтобы проверить, настоящие они или нет. Я сделал с тобой абсолютно то же самое. Получается, что извращенец тут именно ты.

“Логично”, – заметил Реми.

Студенты вокруг них почему-то стали смеяться.

– Ты… ублюдок! – покраснев, прорычал Кардин, но свое ухо так и не отпустил. – Думаешь, ты теперь такой крутой из-за того, что было на церемонии посвящения? Я тоже могу справиться с Невермором. В этом нет совершенно ничего необычного.

– Невермор?.. – удивленно моргнул Жон. – А, тот самый? Извини, я о нем как-то подзабыл.

Его слова заставили студентов начать перешептываться между собой.

– Впрочем, не особо это и важно. Знаешь, как говорят: ‘В небе есть еще множество Неверморов’.

– Кто вообще такое говорит?!

– Ну, моя младшая сестра, – честно признался Жон. – Там, где я жил, было очень много Неверморов. Но они довольно безобидные, если уметь с ними обращаться.

Конечно же, иногда они могли случайно тебя поранить, особенно если пытались сесть тебе на руку, но никогда не стали бы делать это специально.

– Обычное хвастовство, – отмахнулся Кардин.

– Что? Но у меня же и в самом деле есть младшая сестра.

– Да не это! Ты… Аргх! – прищурившись, топнул ногой Винчестер. При этом его лицо стало совсем уж красным, а дыхание – прерывистым. Сейчас он очень напоминал готового к атаке Борбатаска.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался Жон. – Ты плохо выглядишь, Кардин. Может быть, тебе стоит присесть? Я мог бы принести тебе, например, чаю с лимоном.

Сидевшие за ближайшими столами студенты буквально взвыли от смеха, что было довольно невежливо с их стороны. Один из их товарищей, возможно, заболел и нуждался в помощи, а они лишь смеялись. Похоже, люди все-таки были довольно жестокими существами.

– Если мне и плохо, то это потому, что меня тошнит от тебя! Ты не можешь… просто прийти и схватить меня за ухо!

Жон оглянулся на девушку за своей спиной, которая сидела на полу и терла свое собственное ухо, при этом взирая на него чуть ли не с трепетом.

– Ты то же самое проделал вот с ней, – заметил Жон.

– Это не считается! Она – животное!

– Как и все мы.

Но его слова лишь ухудшили ситуацию. Жон прекрасно видел, как Кардин всё сильнее и сильнее впадал в ярость. Синдер наверняка была бы крайне разочарована подобными результатами его попыток наладить общение. Она довольно часто говорила ему о пользе манипуляций и контроля, но Жон, похоже, опять всё перепутал и лишь расстроил Кардина. Оставался только один вариант.

– Потрогай мое ухо.

– Ч-что?

– Потрогай мое ухо, – повторил Жон. – Ухватись за него получше и сожми.

– Что? Нет!

– Давай, Кардин, – сказал Жон, делая шаг в его сторону. – Если ты так хотел потрогать ее уши, то почему бы тебе теперь не проделать то же самое и с моими? Я не возражаю.

– Нет! Отвали от меня, урод!

– Ты должен, – произнес Жон, подойдя еще ближе и тем самым вынудив Кардина отступить назад. – Это будет справедливо. Если ты так желаешь хвататься за чужие уши, то начни с моих. Я не возражаю. Или ты хочешь потрогать что-то другое?

– На что ты вообще намекаешь? – крикнул Кардин. – Я не такой!

– Тогда берись за уши.

– Я сказал – нет! – последнее слово Кардин выкрикнул слишком громко, заставив всех присутствовавших в столовой замолчать. На его лице отразилась смесь удивления со смущением, когда он осознал, что все они сейчас глядели на них двоих.

– Смотри, – вздохнул Жон, – я потрогал тебя, так что будет справедливо, если ты в ответ потрогаешь меня.

В толпе кто-то хихикнул.

– Забудь об этом, – выдавил из себя Кардин, отворачиваясь от Жона и давая сигнал своей команде следовать за ним. Его лицо было красным, а плечи – напряженными. – Оставайся здесь с этой образиной, если тебе так этого хочется. А я больше не собираюсь тратить на вас свое время.

– Ладно, – произнес Жон. – Удачного дня.

К его разочарованию, Кардин ничего не ответил на его пожелание.

“Я чувствую, что опять всё испортил, Реми. Его поведение чем-то отличается от остальных. Что именно я делаю не так?”

“И ты это спрашиваешь у меня?” – усмехнулся паразит. – “Я не знаю. Кроме того, у тебя за спиной всё еще сидит та девушка. Скажи ей уже хоть что-нибудь, пока она не решила, что ты ее просто игнорируешь”.

Та самая девушка с коричневыми волосами действительно всё еще сидела на полу, глядя на него круглыми глазами цвета шоколада. Жон попытался подобрать хоть какие-нибудь слова, но в голову приходила лишь всякая ерунда.

– Можешь не оставаться, если не хочешь.

– Эм? – забавно моргнула девушка.

Жон отвел взгляд и смущенно вздохнул.

– Я насчет слов Кардина, – пояснил он. – Тебе совсем не обязательно оставаться с такой образиной, как я, если ты этого не хочешь. Я тебя вовсе не заставляю.

Это было бы довольно жестоко и… абсолютно бессмысленно. А мама частенько говорила, что бессмысленная жестокость являлась лишь пустой тратой времени.

– Эм… я думаю, что на самом деле он имел в виду именно меня, – прошептала она.

Ее? Жон внимательно осмотрел уставившуюся в пол девушку. Она была совершенно нормальной и довольно красивой – особенно это сочетание цвета глаз, волос и ушей.

– Почему ты считаешь, что он говорил о тебе? – поинтересовался Жон. – Ты ведь ничего такого не сделала, да и в твоем внешнем виде нет чего-либо ненормального. Нет, я совершенно точно уверен, что он имел в виду именно меня. Он почему-то начинает очень странно вести себя рядом со мной.

И Жон никак не мог понять причину этого явления, поэтому просто решил выбросить подобные мысли из головы и протянул девушке руку.

– Меня, к слову, зовут Жон. Жон Арк. Рад с тобой познакомиться.

Щеки девушки заметно покраснели, но она всё же осторожно взяла его за руку. Ее ладонь казалась маленькой, но хватка была очень крепкой.

– Вельвет Скарлатина, – представилась девушка. – Я… я хотела поблагодарить тебя за помощь.

Но разве Жон сделал что-то особенное? Он всего лишь помог ей подняться с пола. Впрочем, было бы весьма невежливо ничего на это не ответить, так что Жон постарался как можно более дружелюбно улыбнуться.

– Никаких проблем. Если тебе снова понадобится моя помощь, то не стесняйся меня позвать. Если это будет в моих силах, то я обязательно приду.

– А-… – запнулась Вельвет, отведя от него взгляд. – Это очень мило с твоей стороны… очень мило. Я… эм… ты не против…

Она окончательно замолчала и даже отступила на шаг, а ее уши при этом как-то печально поникли.

И тут Жон с болью осознал, что Вельвет его попросту боялась. Впрочем, это было вполне ожидаемой реакцией на принца Гриммов.

– Я же тебя смущаю, так ведь?

– Что? Н-нет, что ты.

А еще она была очень вежливой. Но ему не хотелось на нее давить, особенно если он не ошибся, и Вельвет его действительно боялась.

– Всё в порядке, – улыбнулся Жон, чтобы показать, что он вовсе не обиделся на подобную реакцию. – Я рад, что сумел тебе помочь, Вельвет. Увидимся.

И еще добавил просто потому, что, скорее всего, от него это ожидали:

– У тебя очень красивые колени.

– Э-э?!

“Ты не можешь подружиться абсолютно со всеми, Жон”, – сказал Реми, пока тот шел к своему столу. – “Но, по крайней мере, ты сделал для этого всё что только мог”.

“Ага… Ну, я хотя бы сумел помочь ей подняться с пола. Похоже, для нее это по какой-то причине было очень важно”.

Реми не стал ничего отвечать, скорее всего, просто потому, что Жон уже подошел к своим товарищам, которые почему-то смотрели на него круглыми глазами.

– Что? – неуверенно поинтересовался он. – Я что-то опять сделал неправильно?

– Неправильно? – переспросила Вайсс. – Я бы так не сказала… Просто очень сильно удивлена.

– Я считаю, что ты всё сделал абсолютно верно, – произнесла Блейк. Это были, пожалуй, первые ее адресованные ему слова за весь сегодняшний день. И, похоже, на этот факт обратил внимание далеко не он один.

– Блейк социализируется! – воскликнула Нора. – Где мой фотоаппарат? Где же он? Мне нужно срочно это сфотографировать для нашего семейного альбома. О, я так ей горжусь!

Жон совсем не был уверен в том, что Нора вообще успела бы сделать фотографию, даже будь у нее с собой этот самый фотоаппарат. Выражение лица Блейк в этот момент вновь стало точно таким же непроницаемым, каким было всегда. Но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать на этот счет, Янг оттащила его к своему месту.

– Это, – произнесла она, широко ему улыбнувшись. – было просто шикарно! Теперь ты мой самый любимый парень-который-не-мой-партнер во всем Биконе. Я тебе уже говорила об этом?

– Да, еще вчера.

– Тогда ты стал еще более любимым. Это было очень круто! Мне понравилось.

– Правда? – спросил Жон, ощутив вновь вспыхнувшую надежду. – Мне кажется, Кардин был чем-то крайне недоволен…

– Разумеется. Но зато всем остальным тоже очень понравилось. Если бы я не знала, как из-за этого взбесится Руби, то оставила бы тебе точно такой же засос с другой стороны шеи.

Руби, о которой внезапно вспомнили, чуть было не задохнулась от ужаса, а ее щеки сильно покраснели.

Ее что-то тревожило? А, кажется, он понял.

– Не волнуйся, Руби, – мягко сказал Жон. – Я бы никогда не стал обесценивать твой укус любви еще одним. Это было бы довольно нечестно по отношению к тебе.

Забавно, но ее это ничуть не успокоило. Застонав, Руби положила голову на стол. Хм… по крайней мере, Янг, Вайсс и Пирра смеялись, а это означало, что им всё понравилось.

– Ага, – произнесла Янг, переводя дыхание. – Кроме того, он уже продемонстрировал его всей столовой.

Руби немного приподняла голову, а затем стукнулась ей о столешницу. И не став останавливаться на достигнутом, она сделала это еще пару раз.


***


Из всех предметов, на которых Жон хотел бы побывать, класс боевой подготовки с мисс Гудвитч находился где-то в самом низу списка. И не только из-за того, что он не был уверен в своих силах.

Разумеется, Жон не слишком-то и хорошо умел драться – ну, по крайней мере, без превращения – но зато обладал вполне приличной скоростью и физической силой. Основная проблема заключалась во внушавшей самый настоящий ужас женщине, что вела этот урок, – той самой Охотнице, которая уже видела Жона в форме Гримма и наверняка была способна его опознать.

К счастью, несмотря на некоторую наивность, он вовсе не являлся тупицей и очень быстро сообразил спрятаться за Вайсс с Пиррой (хотя первая и была слишком уж миниатюрной, чтобы обеспечить ему нормальное укрытие) в надежде, что преподавательница его все-таки не заметит.

И это вполне могло бы сработать, если бы не один красномордый парень в броне.

– Я хочу сразиться с Жоном Арком! – заявил Винчестер, как только ему предоставили возможность выбрать себе соперника.

М-да? Вот что Жон вообще сделал такого, чтобы Кардин так себя вел?

– Мистер Арк, – позвала его мисс Гудвитч, скользя по толпе взглядом. Он усилием воли сумел заставить себя сидеть спокойно, но она всё равно довольно быстро его отыскала. – Пройдите, пожалуйста, на помост.

– Но я не хочу драться с Кардином.

– В чем дело? – засмеялся Винчестер. – Испугался?

– Да, но не тебя, – честно ответил ему Жон. По какой-то совершенно непонятной причине эти слова заставили Кардина покраснеть еще сильнее.

– Я просто не вижу во всем этом абсолютно никакого смысла, – добавил Жон, надеясь хоть немного успокоить Кардина. – Я, конечно же, могу с тобой сразиться, но это будет лишь пустой тратой времени.

Позади него громко хихикнула Янг.

В конце концов, они же пришли сюда для того, чтобы учиться защищать Королевства, а это вовсе не требовало от них умения сражаться с такими же Охотниками, какими были они сами. К сожалению, ни Кардин, ни мисс Гудвитч, похоже, не разделяли его точку зрения.

– Мистер Арк, – вздохнула преподавательница, – мне не требуются ваши рассуждения… мне нужно ваше участие. Идите сюда и готовьтесь к схватке.

Жон ничего не мог с этим поделать. Вздохнув, он отделился от своей группы и улыбнулся, когда Пирра пожелала ему удачи.

– Мне не нужна удача, – ответил ей Жон. Это и в самом деле было так, потому что спасти его могло лишь чудо.

– Наконец-то набрался храбрости встретиться со мной лицом к лицу? – усмехнулся Кардин, пока он взбирался на помост. – Долго же ты не мог решиться.

Жон не смог придумать ничего стоящего в ответ, поэтому просто пожал плечами.

– Да, даже слишком.

– Тч… Думаешь, что ты самый умный, да? Сначала стал учительским любимчиком, а потом типа самым главным кобелем Бикона просто потому, что победил Невермора и помог какой-то там сучке? Ну так вот – это не так!

Жон ощутил долетевшую до него слюну Кардина. Так он именно из-за этого настолько сильно расстроился?

– Но я же вовсе не главный кобель, – сказал Жон в попытке его успокоить. – Я вообще никогда не был собакой и ни в коем случае не собираюсь мешать тебе ей становиться, если ты так этого желаешь.

– О-о, – в толпе раздались свист и крики.

– Ты-!..

– Я надеюсь, вы уже закончили? – вмешалась в их разговор мисс Гудвитч. – Итак, схватка продолжится до тех пор, пока ее участники будут в состоянии сражаться, или их аура не уйдет в красный сектор. Любую попытку драться после этого я моментально пресеку.

Ее улыбка и появившийся в руках стек намекали, что не стоило испытывать ее терпение.

– Начали!

Погодите, уже?! Жон в панике обернулся к своему противнику. Булава Кардина летела ему прямо в лицо, поэтому он вытянул руку вперед, чтобы успеть перехватить ее щупальцем.

“Жон!” – в последний момент напомнил ему Реми. Ах да – ему же нельзя было себя раскрывать. Люди ведь могли пользоваться только своим оружием.

Пока он пребывал в сомнениях, Кардин не стал терять времени даром.

– Аргх! – с криком обрушил он свою двуручную булаву на противника.

– Ай, – поморщившись, Жон потряс рукой. – Больно же…

В классе наступила полная тишина. Зрители потрясенно молчали, а Кардин переводил взгляд со своей булавы на противника и обратно.

– Какого хрена?! – воскликнул он.

– Это должны были быть мои слова! Ты даже не дал мне вытащить оружие. Разве так можно поступать?

– П-почему ты вообще остался невредимым?! – взревел Кардин.

Жон удивленно моргнул.

– Ты что, шутишь? – спросил он, закатывая рукав и показывая уродливую красную отметину. – Знаешь как чешется?!

– ЭТО ЖЕ ДВУРУЧНАЯ БУЛАВА!

– Джентльмены, – вздохнула мисс Гудвитч. – Вы пришли сюда драться… или устраивать тут комедию? Мистер Винчестер, обратите, пожалуйста, ваше внимание на ауру своего оппонента.

Ах да, над ареной же показывались замеры их аур. Жон посмотрел на свою чуть-чуть уменьшившуюся полоску – доказательство того, что атака все-таки нанесла ему урон. Теперь никто не сможет обвинить его в том, что он хоть чем-то выделялся среди остальных людей.

– Сколько же ее у тебя? – спросил Кардин, принимая боевую стойку. – Хотя ладно, забудь… Это всего лишь очень большая аура. Здесь нет абсолютно ничего необычного!

– Конечно, – согласился с ним Жон, радуясь тому, что хоть кто-то не видел в этом совершенно ничего необычного. – Не волнуйся, Кардин. Даже если у меня чуть больше твоего, то это не так уж и важно.

– Да, тут имеет значение не размер, а умение!

Зрители начали смеяться, и Кардин внезапно осознал, что их разговор зашел куда-то не туда. Он зарычал и, подняв свое оружие, попытался ударить Жона в лицо.

Но на этот раз тот был уже готов. Кроцеа Морс со звоном преградил булаве путь. Жон постарался вспомнить хоть что-нибудь из уроков фехтования… а так же позабыть о том, как случайно ранил отца в ногу на одном из них. Из-за этого тот слег в постель на несколько недель, хотя мама ничуть и не возражала.

Сталь сталкивалась со сталью. Кардин тяжело дышал, в то время как Жон с легкостью парировал все удары тяжелой булавы.

– Ха, – усмехнулся он. – Не так уж это и сложно!

– Ублюдок! – взвыл Кардин. – Хватит уже надо мной издеваться!

Следующий удар обрушился сбоку. Жон попытался его отразить, но тот оказался лишь уловкой. Кардин в последний момент отдернул булаву и, шагнув вперед, ударил Жона в грудь ее рукоятью.

Хотя атака и была довольно быстрой, но почти не нанесла ущерба ауре Жона.

Намеченный удар справа тоже оказался уловкой, но в этот раз Жон на нее не попался. Их оружие скрестилось, и Кардин попытался надавить на него, чтобы заставить противника опуститься на колени.

Жон только удивленно моргнул, легко удерживая бронированного подростка.

– Что это вообще было? – спросил он, когда они разошлись.

– Тч… – Кардин подсечкой опрокинул на пол не ожидавшего такого Жона и попытался добить булавой, но тот все-таки успел перекатиться. – Хватит уже играться! Дерись со мной нормально!

– Но я не хочу тебя случайно поранить…

На самом деле, Жон вообще не желал драться с Кардином.

– АРГХ! – издав яростный крик, тот поднял свою булаву над головой. Она рухнула на пол с такой силой, что оставила в нем борозду. – Хватит меня оскорблять!

– Да я и не пытался…

– Тогда нападай!

Жон решил с ним не спорить. Если Кардин хотел именно это, то, наверное, будет лучше так и поступить. Возможно, простая защита являлась не самым вежливым поведением. Жон кивнул и, взяв Кроцеа Морс обеими руками, с криком бросился в атаку.

Кардин с легкостью увернулся.

– Воспринимай меня всерьез! – завопил он.

Но ведь Жон так и делал! Вздохнув, он попробовал диагональный удар, но Кардин парировал его так, что Жон чуть было не упал. Ответная атака в живот откинула его назад.

“Всё это очень плохо кончится…”

“Спасибо тебе, Капитан Очевидность… Лучше скажи, что мне сейчас делать? Он с легкостью отражает все мои атаки. Я, конечно же, сильнее физически, но это мало что значит по сравнению с его мастерством”.

Если бы Жон мог использовать другие свои способности, то победил бы без каких-либо проблем. Но мисс Гудвитч, не говоря уже о полном классе студентов, внимательно за ним следила.

– Сражайся как следует!

Винчестер снова его атаковал, и, если оружие Жон сумел заблокировать, то удар кулаком в лицо заставил его отшатнуться, хотя никакого урона и не нанес. И еще почему-то это просто взбесило Кардина.

Следующую атаку Жон, слегка поморщившись, принял на предплечье, в ответ взмахнув своим мечом. Винчестер поднырнул под Кроцеа Морсом и вновь ударил булавой в живот.

Сейчас Жон вполне мог бы перехватить Кардина щупальцем за шею и-…

Рухнув на маты, он успел встать как раз вовремя, чтобы встретить еще один удар Кардина своим щитом. Инстинктивное желание призвать Гриммов левой рукой заставило его на мгновение замяться.

Но он же просто не мог сделать это у всех на виду…

Жон попытался дотянуться до Кардина мечом, но тот с легкостью уклонился и стукнул его лбом прямо в нос, а затем опрокинул на маты ударом плеча в грудь.

Булава оказалась около лица Жона.

– Сдавайся, – тяжело дыша, прохрипел Кардин. Он что, уже устал? Драка ведь длилась всего лишь несколько минут. Но, с другой стороны, это был отличный шанс ее завершить.

– Хорошо, – радостно кивнул Жон.

– Бой окончен, – вышла на помост мисс Гудвитч. – Мистер Арк… должна сказать, что весьма удивлена столь слабым выступлением… На церемонии посвящения вы показали себя гораздо лучше.

Пусть упрек его и задел, но Жон лишь вздохнул и покачал головой.

– Ну, не мог же я поступить с ним точно так же, как, например, с Гриммами, – возразил он. В схватке с Кардином Жон использовал лишь свой меч, не прибегая к тем способностям, которыми действительно хорошо владел.

– Справедливо, – едва заметно улыбнулась мисс Гудвитч. – Как бы то ни было, я вынуждена попросить вас в будущих поединках показывать всё, на что вы способны. Сдерживаясь, вы оказываете своим товарищам медвежью услугу, даже если преследуете благие цели. Я понимаю, что Гриммы – это наши истинные враги, но иногда мы сталкиваемся и с людьми.

Жон хотел бы поспорить с ней насчет истинных врагов, но так и не решился это сделать. Сложившаяся ситуация его довольно сильно раздражала. Он уже и так полностью выложился в схватке с Винчестером, и всё равно этого оказалось слишком мало.

Кардин подошел к Жону и посмотрел ему прямо в глаза.

– Я победил, – громко сказал он.

– Ага.

– Меня не волнует, кто и что будет говорить, – крикнул Кардин. – Я победил честно. Я лучше тебя!

– Конечно.

– Я ЛУЧШЕ!

– Ты лучше, – осторожно согласился с ним Жон. В чем вообще заключалась проблема? С ним даже не спорили, а он, похоже, был готов начать новую драку.

“Реми, у тебя есть какие-нибудь идеи?”

“Нет”, – пробормотал тот. – “Хотя попробуй что-нибудь такое, что наверняка сработало бы на членах твоей собственной команды. В конце концов, они же тоже люди, верно?”

А вот это была довольно хорошая мысль. Только кого бы ему выбрать?.. Тут Жон внезапно вспомнил Руби за завтраком.

– Ты меня победил, – повторил он, обращаясь к Кардину. – Отличная работа.

Жон улыбнулся.

– Хочешь печеньку?


***


Пирра почувствовала облегчение, вновь оказавшись в комнате их команды. Царившее здесь раньше напряжение бесследно исчезло всего лишь за один единственный день.

Вайсс с Руби сидели за столом и изучали что-то из пропущенного последней материала. Руби задавала по нему вопросы, а Вайсс указывала на что-то в учебнике и отвечала.

Глядя на них, Пирра вновь ощутила вину за то, как вела себя раньше, но уже привычным усилием воли сумела с ней справиться. Теперь все они стали самой настоящей командой.

Вздохнув, она подумала, что за сегодняшний день это было, пожалуй, единственной хорошей новостью.

Класс боевой подготовки оказался полной катастрофой. И дело тут было даже не в схватке Жона, закончившейся тем, что Винчестер попытался побить ее товарища по команде. Проблема заключалась в ее собственном поединке – против Рассела Траша.

Пирра вовсе не хотела демонстрировать все свои способности. Она приложила максимум усилий к тому, чтобы затянуть схватку, и всё равно победила его за считанные секунды.

Может быть, Пирра просто переоценила Рассела, но, скорее всего, она очень сильно недооценила себя. Снова…

Непобедимая девочка, Пирра Никос, непревзойденная чемпионка… шепотки начались сразу же, как только она оглушила своего противника. И слухи о результатах ее боя невероятно быстро разошлись по всей школе. Сейчас все уже знали как о ней самой, так и о ее славе или достижениях. Даже попытка помочь своему побежденному сопернику подняться на ноги имела лишь обратный эффект – тот воспринял ее как еще одно унижение.

И это оказалось весьма обидно.

Всё должно было пройти совсем не так. Она вовсе не за этим поступила в Бикон.

Пирра пришла сюда, чтобы завести себе друзей. И к слову, они у нее все-таки появились. Она состояла в замечательной команде и поддерживала хорошие отношения с их соседями – командой RYBN, которых, похоже, больше интересовали Руби и Жон, чем она сама. Нет, с Пиррой они тоже довольно неплохо общались, но при этом никак ее не выделяли из всех прочих. И это было просто чудесно. Если бы еще оказалось возможно заставить всех остальных студентов поступать точно так же…

Ведь на уроках Пирра всегда оставалась в тени, совсем не претендуя на звание лучшей ученицы Бикона. И только на ринге ей не имелось равных – что она всем так глупо и наглядно продемонстрировала.

Но всё было не так уж и плохо. Ее команда искренне порадовалась за нее. Вайсс кивнула, добавив, что Пирра принесла им победу, Руби больше заинтересовало ее оружие, а Жон просто хлопнул ее по плечу, и этот жест совершенно ничем не отличался от того, каким он поздравил с победой Рена.

А это означало, что Жон видел в ней просто еще одного друга, и было невероятно приятно.

Улыбнувшись, Пирра посмотрела на него. Он сидел на своей кровати, скрестив ноги, и читал книгу, лежавшую у него на коленях. Ах да, он же как-то раз говорил, что очень любил читать. Наверное, библиотека Бикона стала для него самой настоящей сокровищницей.

Ну, еще у Жона сегодня случилась просто незабываемая схватка с Винчестером.

И он ее проиграл… хотя явно должен был победить. Мисс Гудвитч тоже это прекрасно видела, что, без сомнения, вызывало у нее немалое раздражение. Как, впрочем, и гнев самого Винчестера.

Жон был силен, без труда парировал атаки своего соперника, да еще и обладал невероятно огромной аурой! Сама Пирра без проблем справилась бы с Винчестером всего лишь за счет своей скорости и навыков, но вряд ли она смогла бы принять такой удар булавы и отделаться всего лишь синяком.

К тому же существовали моменты, когда Жон начинал какое-то движение и тут же его останавливал. Каждый раз после этого он получал удар от Кардина, что выглядело довольно подозрительно.

Жон точно что-то скрывал. Пирра еще раз на него посмотрела. Задумчиво наклонив голову, он всматривался в книгу, которую держал перед собой, потом перевернул ее вверх ногами и еще раз внимательно изучил, а затем, вздохнув, отложил в сторону и что-то тихо пробормотал.

Что ей вообще было о нем известно? Жон был сильным… очень сильным. Кроме того, он без особых проблем сумел справиться с Невермором и Смертоловом на церемонии посвящения.

В социальной сфере он слегка отставал от большинства их сверстников… Но здесь не было абсолютно ничего странного, да и сам Жон прекрасно знал об этом своем недостатке. И он точно не был глупцом или невеждой, хотя некоторых фраз просто не понимал, поскольку раньше их никогда не слышал. Жон очень много читал, и хотя он точно не посещал обычную школу, но в качестве его образования можно было не сомневаться.

И вот отсюда начинались явные несоответствия.

Допустим, его мать – умная и серьезная женщина – решила развивать разум своего сына посреди завоеванных территорий. Так почему же она сосредоточилась конкретно на этом, если главной угрозой являлись Гриммы? По какой причине были упущены боевые навыки, если именно они гарантировали его выживание?

И, похоже, правильный ответ заключался в том… что она ничего не упускала. Жон умел сражаться, и церемония посвящения это отлично подтверждала. Он был полностью уверен в своих силах и совсем не боялся Гриммов. Вроде бы он даже как-то сказал, что вырос там, где встречи с Гриммами являлись вполне обычным делом. И у его матери точно имелись люди, способные научить его с ними драться.

А если это было так, то зачем Жону понадобилось скрывать эти свои навыки? Почему он проиграл Винчестеру? Разумеется, при этом ему удалось повернуть дело так, что все смеялись именно над Винчестером, но зачем ему вообще потребовалось выставлять себя слабым?

Слабым… ничем не выделявшимся…

‘Я вовсе не кто-то там опасный или особенный, а просто самый обычный парень’.

‘Я тоже. Просто обычная, абсолютно нормальная девушка’.

Как же она могла об этом забыть?

Пирра припомнила окончание своего собственного боя.

‘Это же непобедимая девочка…’

‘Как ее вообще можно одолеть?’

‘Я даже пытаться не стану’.

‘Знаменитая…’

‘Опасная’.

– Необычная, – потрясенно прошептала Пирра. Она вовсе не являлась обычной, и ей можно было лишь любоваться издали. В то же время Жон выглядел ничем не примечательным студентом.

Теперь всё встало на свои места.

Он не был слабым и не проиграл Винчестеру… Жон просто позволил тому победить, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Как же она это сразу не поняла? Пирра считала, что Жон был точно таким же, как и она сама, но он, в отличие от нее, не просто что-то говорил, а предпочитал действовать.

Это заставило Пирру устыдиться своей собственной трусости и нерешительности. Жон оказался гораздо храбрее нее, и она могла им только восхищаться.

Пирра им… восхищалась?

Ее щеки тут же покраснели. Нет-нет-нет… разве это вообще было возможно? Она уже почти смирилась с тем, что никогда не сумеет найти себе пару, хотя капелька надежды всё еще в ней оставалась. Теперь же Пирра совершенно неожиданно для себя обнаружила того, кто видел в ней именно ее саму, а не какую-то там чемпионку. А еще он оказался милым, добрым и не по годам мудрым. Жон не только наладил отношения в их команде, но и аккуратно указал на ее недостатки, а также помог ей стать немного лучше.

Со всё более нараставшим ужасом Пирра почувствовала, как ее сердце стало биться быстрее. Но ведь не могла же она влюбиться в него точно так же, как и Руби? Пирра посмотрела на свою напарницу, которая читала учебник вместе с Вайсс.

Разве могла она позволить себе встать между ней и Жоном?

Нет, никогда.

А могла ли Пирра просто проигнорировать свои чувства?

Вот в этом она уже совсем не была уверена.

Эх… И почему жизнь обязательно должна была оказаться настолько сложной? Пирра покачала головой и тут же застыла в ужасе.

Лицо Жона находилось всего лишь в двух дюймах от ее собственного.

– Ты покраснела, – произнес он. – Что это значит?

Пирра не зря была чемпионкой и обладала вполне соответствовавшими этому титулу рефлексами, но будь Жон ее противником, она бы уже проиграла. Целых три секунды понадобилось ей, чтобы закричать и оттолкнуть его от себя, и только после этого Пирра поняла, что всё сделала неправильно.

– А-а! – завопил Жон, с грохотом падая с кровати. Вайсс с Руби удивленно посмотрели на них.

– П-прости, Жон, – пробормотала Пирра, подползая к самому краю и глядя на него, а затем обратилась к Руби и Вайсс: – Не обращайте на нас внимания. Я… эм… отвлеклась и испугалась. Извините!

Те кивнули и вернулись к своим занятиям. Жон потер макушку, после чего забрался обратно на кровать.

– Прости, – заметно покраснев, еще раз повторила Пирра. – Я вовсе не хотела, чтобы так получилось. Просто ты застал меня врасплох.

– Тогда это была именно моя ошибка, – пожал плечами Жон. – Извини, Пирра, я… слишком сильно увлекся.

Она сделала глубокий вдох, попытавшись привести свои мысли в порядок.

– Всё нормально, – улыбнулась Пирра. – Еще раз извини, что столкнула тебя, Жон. Эм… так о чем ты хотел у меня спросить?

Тот удивленно моргнул.

– Ах да, точно, – обрадовался он. – Я увидел, как ты покраснела, и решил поинтересоваться у тебя, что именно это значит. Я тут кое-что изучаю, но пока особого успеха не добился.

Жон протянул ей свою книгу, на обложке которой оказалось написано: ‘Понимание невербальных сигналов’.

– Не добился успеха в понимании того, почему люди краснеют?

– Ага, – кивнул Жон. – То есть я, конечно же, знаю, что это означает. Просто есть… один человек, который всё время краснеет в моем присутствии. И я никак не могу понять причину этого явления, поэтому и решил спросить у тебя.

Ну… это, в принципе, объясняло его поведение. Вот только мысли о нем почему-то заставляли Пирру краснеть снова и снова – ох, вот прям как сейчас!

– Да, вот именно так!

– Для этого может быть огромное множество причин, – немного нервно кашлянула она. – Обычно это смущение. Например, сейчас я смущаюсь, потому что столкнула тебя с кровати.

И частично это даже было правдой.

– Ты ведь это хотел узнать?

– Не совсем. Я… – вздохнул Жон. – Я, похоже, не очень ясно выразился. Мне известно, отчего люди краснеют, и, поверь мне, я прекрасно знаю о том, что такое смущение. Дома это было моим обыденным состоянием.

Пирра хихикнула.

– Просто… как я уже говорил, существует один человек, который рядом со мной начинает краснеть и вести себя совсем не так, как ведут себя другие студенты.

Пирра замерла. Он что, заметил ее взгляды?

– И насколько отличается поведение этого человека? – даже не задумываясь, спросила она.

– Довольно сильно. И похоже, что подобное происходит только рядом со мной. Я не видел, чтобы этот человек, к примеру, смотрел на других людей точно так же, как на меня.

Она вела себя настолько неосторожно? Разумеется, он вряд ли стал бы подходить именно к ней, чтобы спросить про нее же саму. Но, с другой стороны, это все-таки был Жон, отличавшийся в некоторых вопросах гибкостью и тактом молота Норы.

– Эта… этот человек, – вовремя исправилась она. – Так вот, этот человек сильно нервничает, когда ты рядом?

– Бывает и такое, – кивнул Жон. – Я имею в виду, что он всегда ведет себя рядом со мной довольно странно, но иногда мне кажется, что он готов всё бросить и убежать.

– И этот человек краснеет лишь в твоем присутствии?

– Наверное… Тут сложно точно сказать. При мне он обычно краснеет. Но я же просто не в состоянии выяснить, что именно происходит, когда меня нет рядом.

– И он часто старается привлечь к себе твое внимание? – нервно сглотнув, спросила Пирра.

– Боги, да всё время!

– Тогда… похоже, что он на тебя запал, – сказала она, отводя взгляд немного в сторону.

Жон молча уставился на нее.

– Это значит, что тот человек испытывает к тебе какие-то романтические чувства.

Жон чуть ли не отшатнулся от подобного известия, и эта реакция отозвалась болью в ее сердце. Сейчас ей оставалось надеяться лишь на то, что он говорил о ком-то другом. Но кто тогда это мог быть? А если разговор шел, например, о Руби?

Какая-то часть Пирры была бы даже рада такому исходу, поскольку тогда между ними не осталось бы абсолютно никаких препятствий. Но подобная мысль заставляла ее чувствовать тошноту.

Руби являлась ее товарищем по команде, напарницей и лучшей подругой. И пусть возможность того, что Жону показались отвратительными ее к нему чувства, приводила Пирру в ужас, но она совсем не желала увидеть, как Руби разобьют сердце.

– В этом нет ничего плохого, – сказала Пирра. – Я имею в виду, что это может оказаться просто детской влюбленностью. Не обязательно это чувство должно быть чем-то серьезным.

– Я почему-то уверен в том, что здесь всё как раз довольно серьезно, – прошептал Жон. – Я… я знаю, что у меня не очень много опыта в общении с людьми, но на примере мамы и папы я видел, насколько это серьезно. Пусть даже они были… конкурентами в бизнесе… им это ничуть не помешало сойтись вместе. Любовь очень важна. Это необходимый шаг на пути к свадьбе.

Свадьбе? Эм, а не слишком ли сильно Жон торопился? О Боги, а что, если он все-таки имел в виду именно ее? Пирра думала лишь о Руби, но Жон ведь мог заметить и ее взгляды тоже. Чье разбитое сердце она предпочла бы выбрать – Руби или свое собственное?

Глупый вопрос – конечно же, ни то, ни другое!

– Что мне теперь делать? – спросил Жон, глядя на нее. – Если кто-то в меня влюблен, а я не могу ответить взаимностью… Пирра, я не знаю, как мне теперь поступить. Ты должна мне помочь.

– Ты… точно не можешь ответить взаимностью?

Жон покачал головой.

– Не думаю… Хотя нет, я совершенно точно уверен… Я просто не испытываю к этому человеку подобных чувств.

– Тогда ты должен прямо ему об этом сказать, – произнесла Пирра, отчетливо ощущая свою собственную боль. – Если бы это была я… если бы я оказалась в тебя влюблена, а ты бы не мог ответить мне взаимностью… то мне хотелось бы, чтобы ты об этом все-таки сказал.

– Ты бы действительно этого желала? – переспросил Жон. – Ты уверена? Мне бы не хотелось никого обидеть.

Он был таким добрым и милым… Может быть, речь всё же шла именно о ней, а не о Руби. В конце концов, Пирра точно сможет это пережить… она уже привыкла к этой боли и постоянным неудачам.

– Я бы хотела, чтобы ты мне сказал, – повторила Пирра. – Ожидание и неведение лишь увеличивают боль.

– Вот так сразу? – уточнил Жон. – Прямо сейчас?

– Н-не сейчас! – воскликнула Пирра, представив себе, как он это скажет прямо напротив Вайсс и Руби. – Эм… завтра… позволь м-… этому человеку спокойно поспать хотя бы нынешней ночью.

Жон некоторое время обдумывал ее предложение, но потом, к ее облегчению, все-таки улыбнулся и кивнул.

– Хорошо. Спасибо тебе за помощь, Пирра.

– Готово! – радостно воскликнула Руби, захлопывая свой учебник. – Мы уже закончили на сегодня, правда, Вайсс?

– Ага, – зевнув, кивнула ей та. – Ты сдержала свое слово и хорошо потрудилась. Отличная работа.

Руби рассмеялась, весьма довольная ее похвалой.

– Это было нужно прежде всего мне, – сказала она. – Я всё еще должна нагнать вас, ребята. Так я могу идти к Янг?

Улыбнувшись, Вайсс махнула ей рукой.

– Развлекайся, – сказала она. – А я еще немного почитаю перед сном.

– Да! – завопила Руби, буквально подпрыгнув со своего стула и в мгновение ока оказавшись рядом с ними. К ужасу Пирры, она покосилась на шею Жона и очень сильно покраснела.

Пожалуйста, пусть это будет не Руби…

– Жон… ты готов идти играть в приставку?

– Конечно, – ответил тот, с улыбкой поднимаясь с кровати Пирры. Он положил свою книгу на тумбочку и замер. – Ах да, мне нужно будет еще кое-что прихватить по дороге. Встретимся прямо на месте?


***


Где-то далеко Вельвет Скарлатина с силой ударила пятками по матрасу своей постели. Фокс и Ятсухаши всё еще тренировались или, как часто шутила Коко, практиковались в гомоэротике. Сама Коко, к слову, лежала на кровати и занималась полировкой пряжек на своем поясе, периодически поднимая их на уровень глаз и удовлетворенно кивая.

Вельвет тоже хотела бы заняться чем-нибудь полезным, но вместо этого, громко вздохнув, опять рухнула на кровать. Что за день… Сначала она задержалась у Ублека и вместо того, чтобы спокойно съесть свой морковный пирог, оказалась зажата какими-то первогодками. Над ней – второкурсницей – издевались новички… Жалкое, наверное, было зрелище.

Она могла бы легко с ними справиться, но так этого и не сделала.

И если бы не Жон Арк…

Взгляд Вельвет немного затуманился при воспоминании о нем, смотревшем на нее безо всякой ненависти, отвращения или даже простого любопытства – лишь чистое дружелюбие. Возможно, это было глупо, но он чем-то напоминал ей главного героя какого-нибудь детского мультфильма.

Да, именно героя.

А потом Вельвет выставила себя полной дурой, попробовав с ним поговорить. Теперь он, наверное, считал, что она его просто ненавидела. Это был самый настоящий кошмар. Вельвет накрыла лицо подушкой и яростно ударила пятками по матрасу.

Когда она сняла подушку, то увидела, как Коко смотрела прямо на нее.

– Зайка… я тебя, конечно же, очень сильно люблю, но какого хрена?

– Э-э, – начала заикаться Вельвет, пытаясь всё той же подушкой прикрыть свои пылавшие щеки.

– Эм… нервный срыв? – наконец сумела выдавить из себя она. – П-прости, Коко. Постарайся просто не обращать на меня внимания… У меня сегодня был очень тяжелый день.

– Да уж, похоже на то, – рассмеялась Коко. – Думаю, Ятсу был бы в ужасе, если бы тебя сейчас увидел. Тебе точно не нужна никакая помощь?

Радость захлестнула Вельвет, заставив улыбнуться своей подруге.

– Я знаю, что ты всегда готова мне помочь, – сказала она, и это было правдой. Ее команда перевернула бы горы ради нее – как, впрочем, и она ради них. – Но не волнуйся. Я просто… выставила себя полной дурой кое перед кем.

– О? – удивленно посмотрела на нее Коко. – Что-то интересное?

– Можно и так сказать, – улыбнулась Вельвет, но больше ничего не произнесла. Ее подруга, покачав головой, вернулась к своим пряжкам.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

– Коко…

– Да, зайка?

– Ты считаешь мои колени красивыми?

– Что?..


========== Глава 10 - Проблемы овцношений ==========


Янг издевательски хихикнула, когда персонаж Руби рухнул на землю, признавая свое поражение.

‘Победа!’ – проинформировала их игра.

– Ты жульничала, – проворчала Руби. – Ты всё это время использовала один и тот же прием.

– А ты так и не научилась ему противостоять, сестренка. Ах да, можешь поблагодарить за это Рена, – отозвалась Янг, сердито посмотрев на своего партнера. Тот играл очень хорошо… даже слишком, но применял при этом всего лишь пару-тройку приемов. И тем не менее ему всегда удавалось ее побеждать.

– Воспользуйся своим же собственным советом, – рассеяно ответил ей Рен, занятый попыткой убежать от Норы, которой в голову пришла идея сыграть на сотню блинчиков.

– Вот еще, – усмехнулась Янг. – Я уже устала проигрывать тебе и выигрывать у Руби.

– Эй, ты опережаешь меня всего лишь на одну победу… У нас вообще была ничья по итогам десяти игр.

– Устала, – повторила Янг. – Мне нужен новый соперник.

– Ты просто боишься, что я сравняю счет.

– Мне нужен новый соперник. Где шляется Жон? Вы же вроде бы должны были прийти сюда вместе?

– Я не знаю, – пожала плечами Руби, покосившись на входную дверь. – Он сказал, что мы встретимся уже здесь, но это было почти час назад.

Нахмурившись, она уставилась на джойстик в своих руках.

– Ох, Руби, – немного наиграно вздохнула Янг. – Прошло всего лишь чуть меньше часа, а ты уже настолько по нему соскучилась. Все-таки удивительная это вещь – любовь.

– Всё совсем не так, – буркнула Руби, ткнув свою сестру локтем в бок. – Мы просто товарищи по команде, а вовсе не… не это.

Как бы Янг ни хотелось и дальше подшучивать над своей сестрой, но всё же нужно было знать меру, чтобы это не вышло за рамки простой забавы. К тому же если их отец узнает о чем-то подобном, то Жон даже не успеет никуда убежать.

– Ну так и где он? – спросила она. – Ты же сказала ему, где находится наша комната, да? Не заблудился же он, например, в Вейле?

– Янг, двери в наши комнаты располагаются по соседству друг с другом. Сомневаюсь, что он смог бы заблудиться хотя бы в Биконе, не говоря уже о Вейле.

Их разговор был прерван стуком в дверь. Ухмыльнувшись, Янг поднялась на ноги.

– Я открою! – проинформировала она остальных. Блейк лишь пренебрежительно отмахнулась, а вот Нора что-то радостно прокричала, наконец убедив Рена сыграть один раунд.

Закатив глаза, Янг босиком прошлепала к двери.

– Кто там? – промурлыкала она.

– Эм… это Жон, – донесся до нее его чуть приглушенный преградой голос. – Это же комната команды RYBN, да? Извините, что опоздал. Я заблудился в Вейле.

Янг услышала, как Руби хлопнула себя ладонью по лицу, и поспешила приложить все свои силы к тому, чтобы не рассмеяться.

– Не припоминаю, чтобы что-нибудь заказывала в Вейле. Вы уверены, что пришли по правильному адресу? Это ведь доставка пиццы?

– Эм… нет. Наверное, мне стоит попробовать заглянуть как-нибудь в другой раз…

Похоже, что он и в самом деле собрался просто уйти.

– Стой-стой-стой, – всполошилась Янг, быстро разблокировав и приоткрыв дверь. – Жон, я же просто пошутила. Тебе не стоит воспринимать всё настолько буквально-…

Она замолчала, увидев красивый букет цветов.

Жон выглянул из-за него, робко улыбнувшись, но его темно-синие глаза довольно сияли.

– Привет, Янг, – помахав свободной рукой, он протянул ей цветы. – Я купил их специально для тебя.

Ее руки сами собой приняли букет, а затем прижали его к груди. Лепестки щекотали ей подбородок, запах дурманил ее чувства, а яркие цвета вызывали головокружение. Сердце Янг гулко билось в ее груди.

– Д-для меня? – чуть заикаясь, переспросила она и тут же об этом пожалела. Уж слишком глупо прозвучал ее вопрос.

– Конечно, – улыбнулся ей Жон. – Могу я войти?

Нет, к этому она была совсем не готова!

– Разумеется, – воскликнула Янг, распахнув перед ним дверь и вздрогнув, когда та слишком сильно ударилась о стену. – Заходи.

О Боги, ее щеки наверняка сейчас просто пылали.

– Привет, Жон, – произнесла Руби, удивленно моргнув, когда заметила букет в руках у Янг. – Ты что, ходил за цветами?

– Ага, – кивнул Жон. – Понадобилось довольно много времени, чтобы добраться до Вейла и найти кого-нибудь, кто торговал бы ими так поздно.

Щеки Янг покраснели еще сильнее, а руки чуть крепче прижали букет к груди.

– А зачем ты его вообще купил? – спросила Руби.

– Разумеется, для того, чтобы подарить Янг.

Это стало последней каплей. Янг ринулась в ванную, по пути прихватив единственного человека, о котором сейчас могла думать.

– Нам нужно немного посовещаться, – крикнула она, захлопывая дверь, и, выдохнув с облегчением, уставилась в круглые желтые глаза. – Ты должна мне срочно помочь!

– Помочь тебе? – переспросила Блейк, пытаясь поправить растрепавшуюся от подобного способа передвижения прическу. – Чем? И зачем ты вообще меня сюда притащила? В чем конкретно состоит проблема?

В чем состояла проблема? Янг начала нервно ходить из стороны в сторону, прекрасно понимая, что в ванной для этого оказалось слишком мало места. Блейк была вынуждена отступить в душ.

– Ваза, – воскликнула Янг. – Мне нужна ваза!

– Янг, у нас нет никаких ваз. Да и зачем они нам вообще нужны?

– Я знаю это, Блейк, иначе не стала бы сейчас так сильно паниковать!

Взгляд ее фиолетовых глаз заметался по комнате, пытаясь отыскать хоть что-нибудь подходящее. Ага, вон там – поверх стопки одежды!

– Ох! – Блейк едва успела подхватить сунутый ей в руки букет. – Янг, что ты-…

– Та-дам! – воскликнула та, поворачиваясь к своей подруге с наполненной водой вазой в руках. Блейк посмотрела на нее с совершенно нечитаемым выражением лица.

– Янг, это ведь твой левый сапог.

Она поставила вазу на тумбочку и, взяв цветы из рук Блейк, аккуратно поместила их в воду. Слегка поправив стебли, Янг полюбовалась на получившийся у нее результат.

Да, это было просто идеально.

– И что ты собираешься делать завтра всего лишь с одним сапогом? – поинтересовалась у нее Блейк.

– Завтра? Забудь про завтра! Что мне делать прямо сейчас?!

– Эм?..

– У меня в комнате сидит парень, – воскликнула Янг, – который и принес мне эти цветы! Он и в самом деле отправился в Вейл только для того, чтобы мне их купить. А я тут стою в пижаме и с растрепанными волосами, да и вообще даже не успела принять душ. К тому же у меня остался всего лишь один сапог!

– Ну, на самом деле, у тебя их два… – заметила Блейк, но осеклась, увидев выражение лица Янг. – Ладно… эм… итак, для тебя это очень важно, верно?

Янг немного помялась, чувствуя некоторую неуверенность.

– Мне раньше никто и никогда не дарил цветы, – едва слышно прошептала она, считая унизительным для себя в этом признаваться… Да, Янг всегда была своего рода пацанкой. Кто в здравом уме стал бы покупать ей цветы, когда можно было просто угостить ее выпивкой или подарить какой-нибудь бойцовский журнал?

Она отвернулась и еще раз поправила цветы, вдыхая их запах.

– Я… не та, у кого можно спросить совета в этом деле, – вздохнула Блейк. – Никто и никогда не совершал ради меня каких-либо романтических поступков.

– Мне что, нужно было спрашивать совета у Норы, – Янг махнула рукой в сторону двери, – Рена или – не дай Боги – Руби?!

– Ну, если ставить вопрос именно так, то, возможно, ты обратилась как раз по адресу, – сказала Блейк. – И это как-то даже… печально.

Янг вежливо напомнила ей о своей проблеме вспыхнувшими красным огнем глазами и золотым – волосами.

– Ладно, ладно, – взмахнула руками Блейк. – Я всё поняла, Янг. Просто… чего ты вообще от меня хочешь? Кажется ли тебе, что ты ему нравишься? И главное – нравится ли он тебе самой?

Нравился ли ей Жон? О чем это она? Они и знали-то друг друга всего… три дня вроде бы? Всего лишь три дня знакомства и короткая встреча в кафе в Вейле… Этого было совершенно недостаточно, чтобы появились хоть какие-то чувства. Разумеется, Жон оказался довольно милым и забавным, а еще смеялся над ее шутками – даже над самыми неудачными. И кроме того, он при всем при этом весьма неплохо выглядел и хорошо относился к Руби… Но ведь прошло всего лишь три дня!

Она совсем не была к этому готова!

Да что там – Янг держала в руках сапог с водой и цветами, стоя в пижаме в маленькой ванной вместе с другой девушкой. А в это время ее ждал тот самый парень, который ей эти цветы и подарил, не говоря уже о ее сестре и товарищах по команде.

Ей нужно было что-то сделать. Она не могла просто провести здесь весь остаток вечера, а заодно и ночь.

Подождите, а разве Руби не была влюблена в Жона? Вот только этого Янг не хватало – разбить сердце своей собственной сестре!

И запах цветов лишь еще сильнее туманил ее разум.


***


Улыбнувшись, Жон сел рядом с Руби на лежавшие на полу подушки.

– Извини, что опоздал, – сказал он. – Очень много времени потратил на то, чтобы убедить пилота Быкоглава отвезти меня в Вейл, а потом доставить обратно.

– Как тебе это вообще удалось? – поинтересовалась Руби. Она прекрасно знала о том, что им было строго-настрого запрещено покидать Бикон, а экстренный вызов Быкоглава должен был окончиться встречей с мисс Гудвитч.

– Я просто объяснил пилоту, зачем мне это понадобилось, – пожал плечами Жон. – Сначала она не хотела лететь, но после того, как я всё ей рассказал, согласилась, только стала на меня как-то странно смотреть. Она даже помогла мне выбрать цветы. Как думаешь, они понравились твоей сестре?

– Эм… – Руби бросила взгляд на запертую дверь ванной. Обычно Янг так себя не вела, но вряд ли ее покрасневшее лицо можно было принять за признак недовольства или гнева. – Скорее всего. Но зачем ты их вообще ей купил?

– Папа говорил, что на первое свидание всегда нужно приносить цветы.

– Свидание? – заметно покраснела Руби, вновь оглянувшись на дверь ванной. – Т-ты встречаешься с Янг?

С каких это пор Жон стал ухаживать за ее сестрой?

Руби думала, что ему нравилась именно она… Ну, по крайней мере, он так себя вел в ее присутствии…

Неужели он уже успел променять ее на Янг?

– Ну, она сама назначила мне свидание, – ответил Жон.

– Назначила? – переспросила Руби. – Эм… я вовсе не имею в виду, что это что-то плохое. Янг замечательная девушка и к тому же моя сестра-…

– Я знаю, – вздохнул Жон. – И считаю ее своим другом. Кроме того, она и в самом деле является твоей сестрой. Когда Янг назначила мне свидание, то застала меня врасплох… Ну, можно сказать, что я запаниковал и потому просто не сумел ей отказать.

Подождите, он что, этого не хотел? Руби ни за что не призналась бы даже самой себе, насколько сильно ее успокоили его слова… Хотя если подумать, то с каких это пор ее сестра стала назначать свидания своим новым друзьям? Что-то здесь явно было не так.

– Эм… Жон, а что именно Янг тогда тебе сказала? И когда конкретно это вообще произошло?

– Хм? Ну, всё случилось в столовой, когда она спрашивала, приду ли я к ним в комнату поиграть в приставку. Янг тогда добавила, что это будет свиданием.

– Она… она так и сказала?

– Ну, если быть совсем уж точным, то она произнесла: ‘устроим из этого свидание’.

Ох… Руби попыталась не рассмеяться.

– Жон, я не думаю, что она действительно-…

– Привет! – радостно воскликнула Янг, распахивая дверь в ванную. – Извини, что так долго. Мне нужно было срочно кое о чем поговорить с Блейк.

Она прошла мимо них и, поставив цветы на один из столиков, с улыбкой полюбовалась полученным результатом.

Руби слегка наклонила голову.

– Эм, Янг, разве это не твой сапог?

– Нет!

– Но я думала-…

– Нет! – повторила Янг, подсаживаясь к Жону с другого бока.

– Это ваза, – добавила она. – Одна из тех самых – авангардных. Сейчас такое очень модно.

– Рад, что они тебе понравились, – сказал Жон.

– Ц-цветы просто замечательные, – улыбнулась Янг, слегка при этом покраснев. – Хотя тебе всё же не стоило из-за этого так сильно себя утруждать.

– Почему бы и нет? Ты ведь более чем заслуживаешь затраченных мной усилий.

– Я.. эм.. ох… – взгляд Янг заметался по комнате, не рискуя задерживаться на Жоне. – Похоже, нам нужно еще немного посовещаться.

Она попыталась встать.

– Сидеть! – Блейк надавила ей на плечи, но Янг всё равно продолжала подниматься.

– Больше никаких совещаний, – добавила Блейк, налегая на подругу всем своим весом. – Вот уж не думала, что ты такая трусишка.

– А я даже и не подозревал, что она такая женщина, – пробормотал Рен, сидя рядом с ними. Янг автоматически ткнула его локтем в бок, заставив упасть на пол.

‘Поражение!’ – объявил голос из телевизора.

– Что?!

– ДА! – радостно завопила Нора, размахивая джойстиком. – Сотня блинчиков на завтрак, Ренни. Это все-таки произошло!

На протяжении всего этого действа Янг так и не отвела взгляда от Жона.

– Ха-ха, ну, с-спасибо тебе за комплемент, лю-… Жон, я совершенно точно сказала ‘Жон’. Мне очень понравились цветы!

– Правда? Я всегда могу принести тебе еще.

Янг хихикнула.

А потом еще раз…

Через пятнадцать секунд непрекращавшегося хихиканья Руби начала беспокоиться о душевном здоровье своей сестры. Вздохнув, она подергала Жона за рукав, чтобы хоть немного отвлечь его от Янг.

– Думаю, не стоит с этим настолько сильно торопиться, – произнесла она. – Кто вообще так часто дарит цветы?

– Мой отец…

Ладно, это было, конечно же, просто замечательно… но ее не покидало ощущение, что Жон всё совсем не так понял… Да и Янг тоже…

– Нора? – решила сменить тему разговора Руби, чтобы спасти свою сестру от впадения в кому, вызванную приступом смущения (хотя та полностью это заслужила за свое поведение в столовой сегодняшним утром). – Разве ты не хотела поиграть?

Нора сейчас чем-то неуловимо напоминала Беовульфа, оторвавшегося от своей жертвы. Рен – та самая жертва, если продолжать эту аналогию, – дрожал, лежа на полу и пытаясь осознать масштабы всей запланированной на утро работы по изготовлению блинчиков.

– Да, мы можем устроить турнир! – воскликнула Нора. – Нас четверо, вас двое – турнир на шесть человек!

– Меня, пожалуйста, вычеркни, – вздохнула Блейк. – Игры – это не мое, я лучше дочитаю книгу-…

– ‘Истина под прикрытием’, да? – громко уточнила Нора. – А это не тот ли самый детектив, где он положил ее на свой стол и-…

Блейк мгновенно оказалась рядом с ней.

– Если хорошенько подумать, то я просто обожаю играть в приставку.

– Ура, турнир!

Нора быстро поделила собравшихся на пары и установила очередность боев, в которых и определится будущий чемпион. Жон тихо спросил у Руби насчет приза для победителя, но та, посмотрев на всё еще красное лицо своей сестры, лишь отрицательно покачала головой.

Ее первый же противник – разумеется, им оказался Рен – сокрушил Руби во всех трех раундах. Единственным утешением стал тот факт, что в последнем бою она всё же сумела разок его ударить, и он получил всего лишь две ‘безупречные’ победы.

Зато у нее наконец появилась возможность спокойно поговорить с Жоном, пока Нора с Янг мерялись своим игровым мастерством.

– Жон, – прошептала Руби, привлекая к себе его внимание. – Эм… ты сказал, что Янг пригласила тебя на свидание, верно?

– Ага, – удивленно моргнул тот, неожиданно при этом занервничав. – Я что, уже всё испортил? Проклятье, знал же, что надо было надеть костюм.

– Нет-нет-нет, только не костюм, – уж точно не в том случае, когда ее сестра была одета лишь в пижаму. Руби пришла в ужас от одной единственной мысли о том, какие чувства тогда испытала бы Янг.

– Ты всё сделал правильно, – добавила она. – Я просто хотела сказать, что… Янг не пригла-…

Но Руби не суждено было закончить свою фразу.

– Твоя очередь, Жон! – крикнула Нора, передавая ему джойстик, пока Янг раздраженно пинала подушку. – Ты против Блеки. И полегче с ней, или я сломаю тебе позвоночник.

Несмотря на свою угрозу, Нора продолжала радостно ему улыбаться.

Руби вздохнула, осознав, что упустила еще один удобный случай исправить это недоразумение. Но, с другой стороны, здесь ведь не было абсолютно ничего страшного. Они сами рано или поздно всё поймут, зато у нее появится возможность подшучивать над Янг по этому поводу.

Жон в некотором замешательстве взял джойстик и выслушал пояснения Норы насчет управления. Он выбрал чем-то приглянувшегося ему бойца, причем довольно слабого, по мнению Руби. Но судя по тому, как неуверенно нажимала на кнопки Блейк, подобное решение вполне могло сойти ему с рук.

– Вперед, Жон! – крикнула она, поддерживая своего товарища по команде.

– Надери ей задницу, Жон! – вторила ей Янг, а затем заметила недоуменный взгляд Блейк. – Что?

‘Начали!’

Руби обрадовалась, когда управляемый Жоном персонаж ринулся вперед и обрушил на своего противника град ударов. Но тот лишь мялся на своей стороне арены, наглядно показывая, что Блейк даже не пыталась сопротивляться.

– Ой, – ухмыльнулась она после третьего ‘безупречного’ поражения. – Кажется, меня победили.

– Ох, Блейк, – слегка поморщившись, произнесла Нора. – Ты слишком быстро проиграла. Так не пойдет. Отныне каждый вечер я буду тебя тренировать, пока ты не сможешь уверено противостоять Ренни.

– В этом нет абсолютно никакой необходимости, – внезапно заволновалась Блейк.

– Разумеется, есть. Что я буду за напарница, если даже не попытаюсь помочь тебе преодолеть твои слабости?

– Нет-нет-нет, всё в полном порядке. Мне вовсе не нужна помощь!

– Какая же она милая, – громко прошептала Нора собравшимся. – Не волнуйся, Блейк. Я еще сделаю из тебя настоящего игрока.

– В этом… нет совершенно никакой нужды.

– А мне кажется, что есть.

– Это будет лишь пустой тратой твоего времени.

– Ты же являешься моей напарницей, Блейк. А время, потраченное на помощь тебе, будет потрачено совсем не зря.

– Нора, нет…

– Нора, да!

Блейк, похоже, уже была готова с досады рвать волосы у себя на голове, но замерла, когда в комнате раздались аплодисменты. Удивленно моргнув, Руби огляделась по сторонам и увидела хлопавшего в ладоши Жона… Эм, а почему его глаза внезапно оказались красными?

– Это просто чудесно, – произнес он. – Вы так дружны. Нора, ты действительно готова сделать это для нее?

– Ни мгновения не сомневаясь.

– Но ведь этого совсем не требуется!

– У тебя очень хорошая напарница, Блейк, – сказал Жон. – Ты должна радоваться тому, что она так сильно желает помочь тебе с тренировками. Это характеризует ее как невероятно доброго человека.

– Ох, Жонни, – проворковала Нора. – Как хорошо, что хоть кто-то меня понимает.

Блейк оставалось лишь застонать.


***


Как бы там ни было, Жон считал, что для своего первого свидания справился не так уж и плохо. Он купил цветы, как это делал его отец. Янг потеряла дар речи, как это обычно бывало с его мамой, когда папа их ей дарил. Здесь не возникло абсолютно никаких неожиданностей. Разве что Жон застал Янг не совсем одетой, но, хотя отец и советовал так не поступать, мама часто намекала, чтобы он попробовал проделать что-нибудь подобное, например, с Синдер.

Несмотря на то, что все его сестры предупреждали о скучных ужинах, не менее скучных беседах и вообще неловкости, Жон чувствовал, что этот вечер удался. Кто же знал, что на первом свидании он будет просто играть в приставку. Это оказалось очень даже круто.

Разумеется, как джентльмен, Жон сделал всё возможное, чтобы Блейк одержала победу. Но в итоге получилось так, что раунд закончился по истечению отведенного на него времени, а их персонажи так и не нанесли друг другу почти ни одного удара. В конце концов, он был вынужден ее победить, но, к счастью, Блейк на него за это ничуть не обиделась. Да и Нора вызвалась помочь ей улучшить ее навыки игры.

“А все-таки я уверен, Реми, что Нора могла бы стать первым шагом на пути к миру между Гриммами и людьми. Она способна подружиться даже с самым сложным человеком и к тому же довольно хорошо относится к Гриммам”.

“Жон, я повторю тебе еще раз – она заездила Урсу до смерти. Это никак нельзя назвать дружбой!”

Но это всё же было довольно близко к ней. Мама говорила, что однажды заездила его отца до комы, но они ведь по-прежнему были вместе.

– Последний бой – Рен против Жона! – объявила Нора, возвращая его внимание обратно к игре. – Эпичное столкновение двух титанов, собранных со всего Ремнанта!

– Нора, Жон, вообще-то, пришел из соседней комнаты…

– Прекрати портить мой прекрасный рассказ своей жалкой правдой, Рен! Это будет эпичный бой, который определит, сможет ли нынешний чемпион защитить свой трон. И, – добавила Нора, возбужденно блестя глазами, – я думаю, что эпичному бою нужны не менее эпичные призы!

Это было даже слишком похоже на его сестер.

– Нора, разве они так уж необходимы? – спросил Рен. – Лично мне ничего не нужно.

– Мне тоже, – кивнул Жон, чувствуя, что любые другие слова прозвучали бы в данный момент не слишком-то и уместно.

– Нет-нет-нет, если ничего не будет стоять на кону, то вы не станете сражаться в полную силу. Нам нужны достойные призы, чтобы определить истинного чемпиона, даже если и так понятно, что это будет Ренни, – похоже, она ничуть не сомневалась в игровых навыках своего друга. – О, кажется, я придумала! Победитель получит поцелуй!

– П-поцелуй?! – воскликнула Руби, тут же сильно покраснев и почему-то посмотрев именно на Жона.

Янг переводила взгляд с него на Руби и обратно, попеременно то краснея, то бледнея.

– Я согласна с Руби, – нервно рассмеялась она. – Это всего лишь игра. Нет нужды в подобных призах.

– Есть! – стукнула кулаком в свою ладонь Нора. – Поцелуй для чемпиона. Таковы правила.

– Я-я в этом как-то не уверена, – слегка запинаясь, произнесла Руби. – Ты даже не спросила, хотим ли мы делать что-то подобное.

– Да ладно вам, – отмахнулась Нора. – Ренни в любом случае победит, так что не стоит ни о чем волноваться.

Блейк вздохнула, сидя на своей кровати.

– Нора, ты просто хочешь его поцело-…

Но ее фразу прервала прилетевшая ей в лицо подушка.

– Итак, правила установлены, а арена назначена. Так начнем же решающее испытание их мастерства!

Жон посмотрел на Рена, но тот лишь пожал плечами в ответ и протянул ему джойстик. Они уселись рядом друг с другом перед экраном телевизора и приступили к выбору своих персонажей.

– Прости, пожалуйста, Нору, – произнес Рен. – Она иногда слишком сильно… увлекается.

– Всё в порядке. Думаю, мне это даже в некотором роде нравится. Она просто хлещет во все стороны дружелюбием.

– Это еще очень слабо сказано. Итак, ты готов?

Жон кивнул, сосредоточившись на экране и не обращая внимание на поддерживавших их криками девушек. Ну, если честно, кричала одна только Нора, но делала она это за всех четверых сразу. Янг с Руби молчали, что было довольно странно, потому что в предыдущих боях они болели именно за него. Может быть, сейчас им хотелось как раз победы Рена?.. В конце концов, тот ведь являлся лидером команды Янг.

А возможно, причина заключалась в чем-то другом. Рен был отличным парнем – спокойным и загадочным, с мягким голосом и проницательным взглядом. Не так уж и трудно было себе представить, что Янг или Руби могли в него влюбиться. Наверное, он очень понравился бы сестрам Жона.

Хотя Рен и старался действовать очень осторожно, но вряд ли он придавал этой игре какое-то особое значение. Да и Жон считал точно так же. Они попробовали нанести друг другу несколько ударов, один из которых Рен отразил, сразу же проведя бросок, снявший персонажу Жона четверть здоровья.

– Отличный прием.

– Спасибо.

Жон решил поднять ставки, использовав комбо, подбросив противника в воздух, а затем различными ударами удерживая его там. Рен сразу же нахмурился.

Его персонаж, уклонившись от очередного удара, приземлился и пинком отбросил от себя своего противника. Жон перепрыгнул нескольких выстрелов, но последний – сдвоенный – всё же задел его, заставив упасть на землю.

‘Раунд 1 – Победа!’

– Рен победил! – моментально обрадовалась Нора. Сам же Рен лишь кивнул ему, хотя на его лице при этом появилась едва заметная усмешка.

Жон прищурился. Ладно, он всё равно ничего не терял при поражении. Битва перезапустилась, полоски здоровья их персонажей вновь заполнились, и Жон приготовился еще раз поиграть просто так – для собственного удовольствия.

Именно поэтому он в самом начале боя ринулся через всю арену к своему противнику, достав того яростным комбо, выведя из строя и отправив в полет сильным ударом. Персонаж Рена коснулся земли лишь для того, чтобы тут же оказаться добитым мощным пинком.

Ладно, может быть, он самую малость увлекся.

– Очень интересно, – пробормотал Рен, глядя на ‘безупречную’ победу Жона. – Но больше я на подобное не попадусь.

Третий раунд вышел довольно сложным. Рен продемонстрировал целый ворох приемов, напомнив этим сестер Жона – Хазел и Джейд. Но вот его методичность и стиль игры больше походили на Корал. Прорваться сквозь его оборону было ужасно трудно, и удары Жона редко достигали своей цели.

Рен же, с другой стороны, использовал любую возможность, чтобы нанести урон, так что победа осталась именно за ним.

– Бой получился довольно напряженным… – прошептала Янг из-за его спины.

Жон не совсем понимал, что конкретно она хотела этим сказать. Ведь у них же была просто дружеская игра… всего лишь самое обычное развлечение. Он внимательно посмотрел на Рена и встретился с взглядом его прищуренных розовых глаз. Они оба покрепче сжали в руках джойстики, а по его виску скатилась капля пота.

Пусть Рен и одержал победу в прошлом раунде, но Жон ведь ничего из-за этого не потерял. Это же была всего лишь игра.

Он сделал глубокий вдох.

Бой начался. Жон тут же отпрыгнул назад, чтобы сохранить дистанцию, в то время как Рен применил специальный прием, который просто сокрушил бы противника, оставайся тот на месте. На это Жон ответил ударом ноги, поймав Рена в доли секунды уязвимости между двумя непробиваемыми кадрами анимации. Он быстро нажимал кнопки джойстика, выдавая один прием за другим.

Его дыхание стало прерывистым. Крики Норы уже давно сменились напряженной тишиной, в которой было слышно только щелканье кнопок их джойстиков.

– ДА! – завопил Жон, наконец добив своего противника. – То есть… хм, отлично, я победил.

– Похоже, кое-кто принимает эту игру чересчур близко к сердцу, – произнесла Блейк с ноткой веселья в голосе. – Интересно, не потому ли, что этот ‘кто-то’ желает получить поцелуй?

Что? Поцелуй? Ах да, он чуть было об этом не позабыл.

По какой-то совершенно непонятной причине Руби с Янг переглянулись и тут же покраснели. Жон хотел было спросить у них, что случилось, но его отвлек Рен:

– Ты – хороший противник, Жон. Я впечатлен. Обычно у меня вообще не возникает каких бы то ни было сложностей.

– Ренни – лучший, – произнесла Нора, после чего повернулась к нему и укоризненно на него посмотрела. – А еще ты сказал Янг, что не очень хорошо умеешь играть.

– Ну, так оно и есть, – рассмеялся Жон. – Я еще ни разу не смог победить моих сестер. Все они играют гораздо лучше меня.

– Гораздо лучше тебя? – переспросил Рен, выглядя при этом чем-то крайне заинтересованным.

Погодите, он ведь так намекал на то, что хотел бы познакомиться с его сестрами, да? Требовалось ли самому Жону теперь из-за этого волноваться?..

– Ну, обычно они безо всякого труда меня побеждают, – осторожно сказал он. – Так что да – я думаю, что не очень хорошо умею играть.

Хм… Рен был замечательным парнем. Кроме того, он дружил с Норой, которая лучше всех остальных относилась к Гриммам. К тому же сестры Жона вполне могли за себя постоять, так что, возможно, познакомить их друг с другом было не такой уж и плохой идеей. Надо было только чуть-чуть побольше узнать о Рене. Может быть, из него вышел бы отличный зять.

А Нора наверняка могла бы в этом помочь, если ее попросить.

– Последний раунд, – объявила как раз занимавшая его мысли девушка. – Рен, ты же выиграешь, правда?

– Я приложу к этому все свои силы, Нора.

Жон прищурился. Сейчас он и проверит, достоин ли был Рен встречи с его сестрами.


***


Янг беспокойно ерзала на своей подушке, краем глаза наблюдая за игрой. Жон и ее сестра буквально перевернули весь этот вечер вверх тормашками. И хотя она прекрасно понимала, почему Норе пришла в голову идея с поцелуями, но всё это казалось хорошим только до тех пор, пока имелась уверенность в победе Рена.

Теперь же Янг просто не знала, что ей делать.

И уж тем более она могла только догадываться о том, какие чувства сейчас обуревали Руби, щеки которой покраснели, а взгляд метался по комнате.

Что ее сестра испытывала по отношению к своему самому первому другу во всем Биконе?

Могло ли случиться так, что Янг непреднамеренно встала у нее на пути?

Руби никогда раньше не интересовалась парнями, поэтому Янг просто не знала, что ей следовало делать в подобных ситуациях.

Итак, что ей вообще было известно? Руби краснела рядом с Жоном, а также смущалась, когда Янг спрашивала ее о нем, и всегда старалась сесть к нему поближе. А еще она оставила ему этот засос на шее…

Как ни крути, но последнее было очень весомым аргументом в пользу теории ее влюбленности! Разумеется, Руби всё отрицала, но она делала бы так и в том, и в другом случае, верно?

Ладно, сейчас всё это было совершенно неважно. Рен должен был победить, и тогда всё окажется в полном порядке.

На экране перед ними разворачивалось и в самом деле эпическое сражение. Навыки, которыми так гордилась Янг, бледнели по сравнению с мастерством этих игроков. Они оба предпочитали уклоняться от ударов и выстрелов, не тратя на блокирование весьма ценные сейчас крохи здоровья.

Таймер был предусмотрительно отключен, иначе раунд уже давным-давно оказался бы закончен. Тридцати секунд явно было недостаточно для битвы между этими монстрами. Прошло уже как минимум две минуты, ей самой показавшиеся двумя часами.

Если Жон все-таки сможет победить, то разрешит ли она Руби его поцеловать? Если та была в него влюблена, то это оказалось бы вполне приемлемым выходом из сложившейся ситуации. Сама Янг каких-то особых чувств к Жону не испытывала. Ну, разве что у нее немного дрожали колени и кружилась голова при мысли о подаренных ей цветах. Наверное, все-таки будет лучше позволить Руби сделать это… По крайней мере, так она точно не обидит свою сестру.

Но это означало, что Янг собиралась разрешить Руби поцеловать мальчика.

Отец ее за это убьет. Кроу будет в ужасе. Цвай придет в ярость. Да что там – даже она сама в этом случае окажется немного на себя зла. Руби была еще слишком маленькой, чтобы привлекать к себе внимание парней – и уже тем более с ними целоваться.

К тому же вдруг Жон настолько сильно старался победить только потому, что хотел, чтобы его поцеловала именно Янг? Что она вообще станет делать, если он сейчас возьмет и отвергнет Руби?

Как же много было вопросов, и как мало для них находилось ответов. Какие чувства испытывала Руби? Что насчет самого Жона? Как стоило решить всю эту ситуацию с поцелуем? Что она будет делать завтра, имея лишь один сапог?

Янг так погрузилась в свои мысли, что обратила внимание на происходящее только тогда, когда Жон с Реном что-то прокричали, одновременно проведя свои атаки.

Их персонажи столкнулись в воздухе.

Оба отлетели назад, получив какой-то урон.

Оба упали на землю.

Ни один из них больше не поднялся.

‘Двойной Нокаут!’

– Они… они оба проиграли? – уточнила Янг, испытывая облегчение, в котором, впрочем, она всё равно никому и ни за что бы не призналась.

– Думаю, у нас получилась ничья, – произнес Рен, откладывая джойстик в сторону. – И меня это полностью устраивает.

– Ага, и меня тоже, – рассмеялся Жон. – Ты, к слову, отлично сыграл.

– Ты тоже.

Их обмен любезностями выглядел очень мило, однако Норе этого оказалось совершенно недостаточно. Покачав головой, она поднялась на ноги.

– Два победителя! – крикнула Нора. – А это значит, два поцелуя!

Янг замерла.

– Два поцелуя? – переспросила она.

– ДА!

– К-каждому по одному, или обоим по два? – немного запинаясь, поинтересовалась Руби.

– ДА! – повторила Нора, остановившись и слегка взволнованным взглядом обведя комнату. – Блейк! Мы с Блейк целуем Рена, а вы с Руби – Жона. Это будет совершенно логично.

– Нет в этом абсолютно никакой логики, – устало вздохнула Блейк.

– Тебе вовсе не обязательно ее слушать, – произнес Рен.

К удивлению Янг, обычно тихая и скромная Блейк лишь еще раз вздохнула и, отложив в сторону книгу, аккуратно поцеловала его в щеку.

– Нора всё равно сумела бы заставить меня это сделать, – прокомментировала она свой поступок.

Почему-то Янг показалось, что в этот раз Блейк все-таки ошиблась, поскольку выражение лица Норы говорило совсем не об удовлетворении происходящим.

– П-подождите, – голос сильно покрасневшей Руби прервал уже намечающуюся драму. Она сделала шаг назад и, зацепившись за лежавшие на полу подушки, упала на них. – Мы ведь на такое не соглашались!

– Руби, с тобой всё в порядке? – поинтересовался Жон, протягивая ей руку, чтобы помочь встать.

Та посмотрела на его ладонь так, будто это был какой-то Король Тайджиту.

Как очень хорошая сестра, Янг поспешила прийти ей на помощь:

– Если ты не хочешь, то я могу это сделать за тебя, – прошептала она, чувствуя некоторую неловкость. Для обычного вечера за приставкой с друзьями сегодня произошло слишком уж много такого, что сильно выбивалось за его рамки. Когда он вообще успел превратиться в эту кошмарную пижамную вечеринку?

– Я-анг? – в ужасе уставилась на нее Руби.

Та сразу занервничала.

– Ты что, хочешь сделать всё сама? – спросила она. – Я… я думаю, что могу тебе это позволить.

Янг совсем не желала обидеть свою сестру.

– Я-я этого не говорила! – произнесла Руби.

– Итак, чего же ты тогда хочешь?

– …

М-да… Всё получалось совсем не так просто, как Янг надеялась.

– Руби, – прошептала она. – Тебе нравится Жон?

– Что? – с ужасом вытаращилась на нее та. – Нет! А… тебе?

– Что? – теперь настала очередь уже самой Янг. – Нет, конечно же!

Они обе с подозрением уставились друг на друга. Могло ли случиться так, что Руби сказала это только из-за смущения или – хуже того – потому что решила, будто Жон нравился Янг? И тот, и другой вариант был вполне вероятен.

Похоже, единственным возможным выходом оказался компромисс.

– Хорошо, – прошептала Янг. – Это всего лишь небольшой поцелуй в щечку. Ты же видела, как это проделала Блейк. Как насчет того, чтобы сделать это вместе?

– Л-ладно, – кивнула Руби. – Но ничего больше, верно?

Интересно, она спросила об этом потому, что боялась чего-то подобного, или же по той причине, что опасалась, как бы Янг не проделала с Жоном ‘нечто большее’? Ох, как же всё было запутанно.

– Хочешь быть первой? – предложила она Руби.

– Может быть, одновременно?

Янг кивнула и сделала глубокий вдох.

– Ладно, – сказала она, оборачиваясь. – Мы гото-… А где Жон?

– Он уже ушел, – ответила ей Блейк. – Минуты через две или три после того, как вы с Руби начали свое совещание. Он даже успел со всеми попрощаться.

– О-он ушел? – переспросила Руби. – Значит, никаких поцелуев. Фу-у-ух…

Опять же, испытанное той сейчас облегчение совсем ни о чем не говорило. Оказалось совершенно непонятно, было ли оно связано с тем, что ей не пришлось целовать Жона, или же все-таки с тем, что его не получилось поцеловать у Янг.

– Ну, если Жон не забрал свои поцелуи, то думаю, будет справедливо и мне тоже отказаться от приза, – великодушно предложил Рен. – Хорошо всё то, что хорошо кончается.

– Ха-ха, да, – засмеялась Нора, держа в руках подушку и отчетливо скрипя зубами. – Кончается хорошо… даже слишком… просто идеально… одна, как обычно. Ха-ха-ха, и опять ничего для бедной Норы.

Блейк нервно отползла подальше от нее.

– Пожалуй, мне уже пора идти в мою комнату, – сказала Руби.

И Янг очень хотелось бы последовать за ней.


***


– Мы собираемся отправиться в Бикон уже сейчас? – переспросил Меркури, посмотрев при этом на Эмеральд, но та лишь пожала плечами в ответ. – Я понимаю, что не стоит этого спрашивать, но-…

– Ты всё правильно понимаешь, – произнесла Синдер, пребывавшая в крайне плохом настроении с тех самых пор, как вернулась обратно в Хейвен. – Наши документы были подкорректированы и отправлены директору Бикона. Мой… коллега заверил меня, что нам не откажут в переводе.

– Получается, что всё в полном порядке? – уточнила Эмеральд. – Наша легенда ведь не пострадала?

– Нет, ничего подобного не произошло, – едва заметно улыбнулась их нанимательница, лидер команды и просто госпожа. Но эта улыбка вовсе не означала, что ее настроение хоть капельку улучшилось, или что она не убьет его, если он посмеет открыть рот. Поэтому обычно в таких случаях Меркури просто предоставлял Эм возможность задавать интересовавшие их вопросы.

– Так у нас появились дополнительные цели?

– У вас – нет, у меня же будет одна небольшая… забота. Вам не стоит об этом волноваться.

– Разве нам не потребуется это знать? – Меркури чувствовал, что нужно было задать этот вопрос. Но едва Синдер посмотрела на него, он, выставив перед собой руки, поспешил добавить: – Я просто не хочу ничего случайно испортить. Нам можно верить – всё равно нам больше некуда идти.

Вздохнув, Синдер заметно расслабилась. Меркури посмотрел на Эмеральд, но та была удивлена ничуть не меньше него. Еще ни разу Синдер не позволяла себе такого поведения в их присутствии.

– Да, думаю, что вам это всё же не помешает, – сказала она. – Кроме того, если кто-нибудь из вас случайно ему навредит, то… скорее всего, мы все этого просто не переживем.

– Ему?

Еще раз вздохнув, Синдер достала свой свиток и вывела на экран изображение парня примерно одного с Меркури возраста. Блондин с темно-синими глазами широко улыбался, глядя в объектив.

– Выглядит как придурок, – скривилась Эмеральд.

– Это мой брат.

– Но внешность может быть обманчивой, – попыталась исправить ситуацию Эм, бросив сердитый взгляд на насмешливо фыркнувшего Меркури. – Хм… он не слишком-то на вас и похож. Приемный?

– Нет, тут… всё несколько сложнее. Можно сказать, что это я в некотором роде вошла в его семью. Вам следует знать, что его зовут Жон… Хотя ладно, неважно. В Биконе он будет находится под именем Жон Арк и ни в коем случае не должен пострадать. Наша задача – оградить его от любых возможных опасностей.

– С этим могут возникнуть какие-то проблемы? – уточнил Меркури, глядя на экран. – Не хочу никого обидеть, но он вовсе не выглядит хоть сколько-нибудь сильным.

– Он способен оторвать тебе ноги даже со связанными за спиной руками.

Меркури замер. От кого-либо другого подобные слова воспринимались бы пустой угрозой, но Синдер Фолл просто констатировала известный ей факт.

– Правда? – присвистнул он. – Весьма впечатляет.

– Да, – подтвердила Синдер. – Я лично его тренировала, и он вполне может убить тебя в одно мгновение. Но не станет это делать. Несмотря на всю свою силу, Жон… вырос отвратительно добрым.

– Ну, вообще-то, это не так уж и плохо…

– С другой стороны, его мать легко может заставить тебя страстно желать смерти. Она будет годами растягивать твою агонию. В этом могут поучаствовать и ее дочери, которые… всегда старались всячески защитить своего брата. – Синдер посмотрела прямо ему в глаза, и по ее лицу сейчас было очень сложно что-либо сказать об испытываемых ей в данный момент мыслях или чувствах. – Ты станешь страдать всю свою жизнь. Само собой, никто не даст тебе скатиться в безумие – так им будет просто неинтересно.

Наступила гнетущая тишина. Эмеральд посмотрела на Меркури, намекая на продолжение расспросов, но тот в ответ лишь покачал головой. Ему вполне достаточно было лично встретиться с этим парнем, а там он наверняка сможет выяснить все заинтересовавшие его детали.

– Так это задание по охране? – уточнила Эмеральд. – Мы станем его телохранителями?

– Официально мы будем убеждать его бросить Бикон и вернуться обратно к семье. Жон… Скажем так: он слишком рано выпорхнул из гнезда.

– Официально?

– На самом деле, – улыбнулась Синдер, – мы продолжим выполнение нашего плана, попутно обеспечивая ему защиту. Я хочу силы девы, и я их получу. Наш план позволяет достичь всех нужных нам целей, и я не вижу ничего, что могло бы этому помешать. Моей… нанимательнице прекрасно известно, что Жон довольно упрям, и она поймет, если процесс его убеждения займет некоторое время. Мы выполним всё запланированное и уйдем вместе с моим братом.

Коротко, мило и без значительных изменений. Меркури почувствовал некоторое облегчение. Вряд ли Бикон будет так уж сильно отличаться от того же Хейвена. В конце концов, домашние задания оставались домашними заданиями, да и все остальные его обязанности ничуть не менялись от того, в какой именно Академии они находились. Разве тут могли возникнуть хоть какие-то сложности?

– Последний вопрос, госпожа, – Эмеральд, похоже, чувствовала себя несколько увереннее обычного.

– Хм?

– Если этот… Жон гораздо сильнее нас, и к тому же мы вообще не можем с ним драться, то как мы тогда будем убеждать его отправиться вместе с нами после падения Бикона и похищения сил девы?

– Не стоит об этом волноваться, моя дорогая, – усмехнулась Синдер. – Хотя Жон и упрям, но есть человек, которому он безоговорочно доверяет.

Она встала, откинув свои черные волосы за спину.

– Можно сказать, что он у меня под каблуком и сделает всё, что я ему прикажу.


***


– …а потом Жон сказал: ‘Я одержу над тобой победу, Рен! Твое правление закончено!’ А Рен такой: ‘О нет, только не меня!’ И тогда-…

– Не думаю, что говорил что-то подобное, Нора.

– Меньше разговоров – больше блинчиков, мистер!

Вздохнув, Рен вернулся к готовке, оставив Пирру и дальше хихикать. Кажется, она пропустила довольно интересную вечеринку, если, конечно, Нора говорила правду. Но в тот момент ее слишком взволновали слова Жона, чтобы суметь по-настоящему повеселиться.

– И он победил? – спросила она.

– Ага! – кивнула Нора. – Рен – самый лучший игрок, которого я знаю под именем Виртуальный Смертельный Уличный Супер Яростный Боец В Клетке, но Жон ни в чем ему не уступал.

– Ага, понятно. Похоже, вы довольно неплохо провели время, – сказала Пирра, чувствуя небольшое облегчение от того, что Жон так и не стал дожидаться своей награды.

Но вряд ли она кому-нибудь призналась бы в этом.

– Да, было весело. Тебе тоже надо как-нибудь к нам прийти. Мы могли бы устроить соревнование Рябины против Водоворота, – задумчиво произнесла Нора. – Хотя нет, это вполне может подождать того времени, когда я как следует натренирую Блейк. Сейчас она просто стесняется драться!

Пирра посмотрела на уткнувшуюся в свою книгу девушку. Та совсем не выглядела робкой или стеснительной, но разве она так уж хорошо ее знала? Кроме того, Нора явно была гораздо более опытной во всем, что касалось дружбы.

Здесь, в Биконе, всего лишь за несколько дней Пирра сумела завести себе больше друзей, чем за всю свою предыдущую жизнь.

– У нас же завтра намечается поход, да? – уточнила Руби, запихивая в себя клубнику.

– Не разговаривай с полным ртом, – попеняла ей Вайсс. – Руби, если она тебе действительно так нравится, то сначала доешь ее, а уже потом приступай к общению.

– Иввини.

– Ладно, всё в порядке. Ах да, поход запланирован через несколько дней. Вроде бы мы будем должны что-то собрать в лесу, расположенном довольно далеко от Бикона. И это станет нашей первой миссией на враждебной территории.

– Если не считать церемонию посвящения, – заметила Пирра.

– Наша первая миссия на враждебной территории в качестве команды, – приняла ее поправку Вайсс. – Нам нужно держаться всем вместе. Это позволит повысить шансы избежать ранений-…

– Вайсс, я знаю, почему лучше будет сражаться в группе, – прервала ее Руби.

– Извини, я не хотела наме-…

– Всё нормально, – улыбнулась Руби, показывая, что вовсе не обиделась. – Ты просто пытаешься стать хорошим лидером и объяснить нам причины своих приказов, правильно?

Вайсс кивнула.

– Всё в порядке. Мы являемся самой лучшей командой во всем Биконе!

– Кхем! – многозначительно кашлянула Нора.

– Ну, то есть мы станем самой лучшей командой! – исправилась Руби. – Извини, Нора… но всегда есть второе место.

– И скоро вы это хорошенько осознаете, – ответила та, – когда мы вас на него поставим.

– И чем же вы можете похвастаться? – спросила Руби. – В конце концов, именно мы победили во вчерашнем турнире.

– В турнире победили обе команды… ну, по крайней мере, Жон с Реном, – поправила ее Янг. – А ты, моя дорогая сестренка, если я правильно помню, заняла самое последнее место.

– Эй, я, вообще-то, победила Блейк!

– Руби, я могу победить Блейк, даже если не буду брать в руки джойстик. Да вон тот же Цвай – он также вполне способен выиграть у Блейк.

– А разве Цвай не победил дядю Кроу?

– Улегшись ему на горло в самом начале раунда, – напомнила Янг, закатив при этом глаза. – Как бы то ни было, Блейк можно не считать. И она еще потребует от тебя переиграть этот бой, так ведь, Нора?

Книга Блейк рухнула на стол, а ее глаза моментально округлились.

– Янг, какого-…

– Да! – радостно воскликнула Нора. – Мы проведем повторный матч в субботу.

– У меня нет та-…

– Ладно, Блейк. Мы еще посмотрим, кто кого, – кивнула Руби.

– Ох…

Глядя на них, Пирра с трудом подавила желание рассмеяться. Но ее веселье оказалось внезапно прервано грохотом. Все повернулись к источнику этого звука.

– Опять? – прорычала Янг.

– На этот раз он пристает не к фавнам, – прокомментировала увиденное Блейк.

– На этот раз он пристает к Жону, – сердито произнесла Руби.

Она была права. В паре десятков метров от них возле очереди, стоявшей у прилавка, находился Жон. Он был окружен четырьмя уже знакомыми парнями, чей лидер только что опрокинул его поднос. Каша, печенье и апельсиновый сок размазались по полу.

– Мы и в этот раз будем просто так тут сидеть? – вздохнув, уточнила у лидера ее команды Янг.

– В прошлый раз Жон и сам прекрасно справился. Честно говоря, после того удара булавой в классе боевой подготовки я даже не представляю себе, как безоружный Винчестер вообще может нанести ему хоть какой-нибудь урон.

Пирра едва заметно улыбнулась, припомнив ту сцену. Но что Винчестер собирался делать дальше? Стукнуть Жона по голове бутербродом? Улыбка исчезла, когда тот положил обе ладони на грудь ее товарищу по команде и толкнул его.

Жон чуть пошатнулся, но так и не упал.

– Не стой у меня на пути, – громко сказал Винчестер, явно желая, чтобы его услышали абсолютно все. – Может быть, тебе стоило быть чуть менее неуклюжим, Арк?

– Разве я стоял у тебя на пути? Я же видел, как ты пересек всю столовую, чтобы подойти ко мне.

Искренность Жона заставила нескольких человек в толпе рассмеяться, а Винчестера – слегка покраснеть.

– Всегда делаешь вид, что ты самый умный, Арк… и самый крутой. Как же – любимчик преподавателей, особенно Ублека.

– Да? Извини, я не знал, что ты сам хотел стать его любимчиком. Если желаешь, я мог бы рассказать ему о том, как ты им восхищаешься. Здесь нет совершенно никакой проблемы.

– У тебя всегда на всё готов ответ! – Винчестер толкнул его еще раз, но Жон опять лишь слегка пошатнулся.

– Тебе не нужно так поступать, Кардин, – предупредил его Жон. – Только не здесь.

– Да ну? И чем же ты собираешься мне ответить, Арк?

– Всё закончится совсем не так, как ты того хочешь. Но я постараюсь сделать это как-нибудь помягче.

– Что? – усмехнулся Винчестер. – Неужто вздумал причинить мне ‘ужасные’ душевные страдания?

– Мне бы этого совсем не хотелось, но, видимо, придется. Почему бы нам не выяснить наши отношения где-нибудь наедине? Тогда для тебя всё прошло бы гораздо легче.

– Чтобы ты смог избежать заслуженного унижения? Ну уж нет, не выйдет! Ты постоянно был занозой в моей заднице, и меня уже тошнит от тебя, Арк. Только ты и я – мы решим всё здесь и сейчас.

Послышались звуки отодвигаемых стульев, когда заинтересованные происходящим студенты стали подбираться поближе. Работники столовой тоже придвинулись – скорее всего, для того, чтобы успеть вовремя позвать преподавателей, если начнется драка. Пирра надеялась, что этого все-таки не произойдет, иначе у Жона появятся немалые проблемы.

– Значит, ты желаешь всё решить именно здесь? – переспросил Жон, глядя на Винчестера. – Я не хотел доставлять тебе столько проблем, Кардин. И сейчас этого не хочу. Если я причинил тебе боль, то прошу за это прощение. Никогда не желал быть засранцем. Но если с этим ничего не сделать, то всё станет только хуже.

Вздохнув, Жон покачал головой.

– Хочу, чтобы ты знал – мы всё равно сможем остаться друзьями.

Что? Пирра посмотрела на Янг, но та была удивлена ничуть не меньше нее.

– Кардин… я не могу ответить на твои чувства.

Наступила полная тишина.

– Я знаю, что ты хотел привлечь мое внимание и постоянно пытался со мной заговорить – вот как сейчас, когда подошел с другого конца столовой и придумал всю эту историю о том, что я оказался у тебя на пути. Я всё понимаю, Кардин, – Жон грустно посмотрел на Винчестера. – Просто… я не испытываю к тебе того же чувства.

– Ч-что?

– Дело вовсе не в тебе, – поспешил сказать Жон, положив руки на плечи Винчестера.

– С тобой всё в порядке, ты хороший парень, и у тебя отличные… – Жон замялся, явно пытаясь подобрать хоть что-нибудь подходящее, – …волосы.

Кто-то хихикнул.

– Я хочу сказать, что всё дело во мне. Я много об этом думал, пытался найти хоть какое-нибудь решение, представить себе, что было бы, если бы у нас что-нибудь получилось… – Жон отступил на шаг назад. – Прости меня, Кардин… В итоге я пришел к выводу, что из этого не выйдет ничего хорошего. Я просто не могу ответить тебе взаимностью.

– Ты… ты… – Винчестер потянулся к горлу Жона, но тот лишь покачал головой и отступил еще на шаг назад, при этом выглядя глубоко несчастным.

Пирра же… испытывала сейчас прямо противоположные чувства.

‘Что мне теперь делать? Если кто-то в меня влюблен, а я не могу ответить взаимностью…’

‘Ты… точно не можешь?’

‘Я просто не испытываю к этому человеку подобных чувств’.

Он вовсе не имел в виду ее или – не дай Боги – Руби, но… Жон что, и в самом деле поверил, будто Винчестер в него влюбился?

Это было уже слишком. Слишком сильное чувство облегчения, которое она внезапно испытала, слишком безумная ситуация, чтобы остаться совершенно безучастной, и, наконец, всё это было слишком похоже на Жона.

Не выдержав, Пирра рассмеялась.

Возможно, она стала самой первой, но уж точно никак не единственной. Те, кто сидел за их столом, за соседними, студенты по всей столовой – все они начали смеяться.

– Он всё перевернул с ног на голову, – взвыла Янг. – Он действительно сделал из Винчестера дурака.

– Да, весьма впечатляет, – улыбнулась Вайсс.

Но это лишь еще больше рассмешило Пирру. Жон ничего не переворачивал… Он и в самом деле верил во всё то, что сейчас говорил. Этот милый и наивный идиот действительно считал, что разбил Винчестеру сердце.

Тот покраснел, глядя на смеявшихся над ним людей. И причиной этого была вовсе не любовь и не страсть, а гнев и ярость, направленные именно на Жона.

– Это еще не конец! – крикнул Винчестер. – Я тебе еще покажу!

– Не думаю, что это мудрое решение, – произнес Жон. – Я знаю, что тебе сейчас очень больно, но со временем ты сумеешь найти кого-нибудь, кто ответит тебе взаимностью. В небе есть еще много Неверморов.

– ЗАТКНИСЬ! – завопил Винчестер, а затем обернулся к смеявшимся студентам. – И вы все тоже заткнитесь!

Разумеется, его никто не послушался. Как и Пирра, они считали происходившее весьма забавным. Винчестер бросился к выходу, расталкивая тех, кто оказался у него на пути.

– Почему все смеются? – спросил Жон, садясь рядом с ней. – Разве это вообще нормально?

– Это… это… – она попыталась подобрать нужные слова, чтобы всё ему объяснить, но он так и не дал ей закончить:

– Просто… мне кажется, что он от меня всё равно не отстанет. Что-то я сделал явно не так.

– Нет, Жон, – наконец произнесла Пирра, не переставая при этом улыбаться. – Я считаю, что ты всё сделал просто идеально.


========== Глава 11 - Не видать шерсти за деревьями ==========


Жон Салем Арк считал, что достаточно хорошо подготовился к походу в лес Вечной Осени. Преподаватели объявили о нем заранее, поэтому хотя и оставалась некоторая вероятность столкновения с Гриммами, он был полностью уверен в том, что всё пройдет без особых проблем. В конце концов, Гриммы точно не стали бы на него нападать, а если бы и подобрались слишком близко, то он просто приказал бы им уйти, пока его друзья их не убили.

Ну что же, такие мысли сами по себе уже были первым признаком того, что всё пойдет наперекосяк. А последним стало что-то розовое, липкое и сладкое на вкус.

“Знаешь, а это довольно странно”, – произнес Реми. – “Я слышал, что большинство Гриммов просто обожает этот сок. Откуда у тебя вообще могла взяться на него аллергия?”

“Реми… пожалуйста, заткнись” – мысленно простонал Жон. Вслух же он мог сейчас лишь болезненно сопеть. Если бы дядя Хазел увидел его – принца Гриммов – настолько беспомощным и жалким… ну, как минимум он очень сильно бы удивился.

– Просто сиди вон там, – вздохнула Вайсс, проявив максимально возможную заботу, для которой не требовалось слишком близко к нему подходить. – И не дыши, пожалуйста, в мою сторону. Да, и еще, когда мы будем возвращаться обратно в Бикон, постарайся сесть в Быкоглаве подальше от меня. Не хочу подхватить от тебя что-нибудь нехорошее.

Жон жалобно засопел, но не стал с ней спорить.

– А что насчет того сока, который ему нужно собрать? – поинтересовалась Руби. – Может быть, мне-…

– Я сама позабочусь об этом, – прервала ее Вайсс, выхватив из рук банку. – Это будет справедливо. В конце концов, он является моим партнером, а значит, и моей ответственностью.

– От крутыша до малыша, – пошутила Янг, улыбнувшись Жону, чтобы показать, что вовсе не хотела его обидеть. – Вот уж никогда не думала, что эта штука способна вывести из строя кого-то вроде тебя.

– Я тоже… Я вообще с этой хренью раньше никогда не сталкивался.

– Ну, думаю, примерно так большинство людей и узнают о том, что у них есть какая-то аллергия. По крайней мере, тебя не пришлось госпитализировать.

Пусть это и было довольно слабым утешением, но тем не менее всё могло закончиться гораздо печальнее. Что бы произошло, окажись Жон, к примеру, в госпитале Вейла? Выдержали бы его документы такую проверку? И не нашлось бы каких-либо отклонений в нем самом? Он задал эти вопросы Реми.

“Извини, Жон, но я понятия не имею. Лучше всего будет просто постараться избегать подобных ситуаций”.

Ага, просто чудесно. Теперь у него появилась еще одна вещь, о которой требовалось беспокоиться. Болезненно застонав, Жон прислонился к какому-то древесному стволу.

Что-то тут же капнуло ему на плечо.

Он громко чихнул.

– Возможно, тебе стоило бы отойти немного подальше, – хихикнула Руби. – Мы уже успели встряхнуть это дерево, и теперь всё… стекает прямо на тебя.

– Ох… – застонал Жон, поднимаясь на ноги и пытаясь стереть с себя сок. Эта гадость заставила его еще раз чихнуть. Сколько же у него было ожиданий от сегодняшнего похода, который стал бы очередным шагом на пути к его мечте…

– Если бы только Кардин был здесь, – наигранно вздохнула Янг, приложив ладони к щекам. – Уж он-то точно не отказался бы за тобой поухаживать, пока ты окончательно не выздоровел. Прижал бы тебя к своей широкой груди, стал бы шептать-…

– Янг, пожалуйста, замолчи, – скривилась Блейк. – Никому из нас не хочется представлять себе нечто подобное.

– Это просто ужасно, – кивнула Пирра, останавливаясь возле Жона. Эм, а что конкретно она сейчас имела в виду: его нынешнее состояние или же описанную Янг картину? – Разве нам не нужно позвать мисс Гудвитч? У нее могут быть с собой какие-нибудь необходимые в этом случае лекарства, да и она сама хотя бы умеет оказывать первую помощь.

– В-всё будет в полном порядке, – фыркнул Жон, не желая появления тут еще и этой страшной преподавательницы, с которой как-то раз уже сталкивался.

– Мне… – продолжил он, прервавшись на то, чтобы чихнуть, – …мне просто н-нужно как-то избавиться от этой дряни.

Вайсс громко вздохнула, а потом недовольно поморщилась.

– Так больше продолжаться не может, – сказала она. – Твоя толстовка вся в этом соке, а своим чиханием ты рано или поздно привлечешь сюда Гриммов. Нам нужно что-то с этим сделать, если, конечно, ты не собираешься совершенно неожиданно выработать к этому аллергену иммунитет.

– О, я видела тут неподалеку какую-то речку, – вклинилась в разговор Нора. – Жон мог бы пойти туда и постирать свою одежду.

– Ну, думаю, что никаких других идей у нас всё равно нет, – кивнула Вайсс после пары секунд размышлений, а затем повернулась к их команде. – Руби, ты отведешь Жона к этой речке и поможешь ему смыть с себя сок.

– Но почему именно я?

Раньше Вайсс наверняка возмутилась бы подобным неподчинением, но сейчас просто кивнула и начала объяснять:

– Я являюсь его напарницей, но мне еще нужно собрать его порцию сока, поскольку сам он это сделать просто не в состоянии. Остаетесь только вы с Пиррой. Но поскольку Пирра физически сильнее тебя, то она куда лучше подходит для такого скучного занятия, как встряхивание деревьев.

– Хорошо, Вайсс, я всё поняла, – улыбнулась Руби. – Идем, Жон.

Она взяла его за руку и помогла встать. Руби попыталась подставить ему свое плечо, но Жон ее остановил – все-таки он был гораздо массивнее нее.

– Кричите или используйте свитки, если что-то пойдет не так, – проинструктировала их Вайсс.

– И предохраняйтесь, – добавила Янг.

Предохраняться? Она имела в виду от Гриммов?

– ЯНГ! – крикнула Руби. Ее сестра в ответ лишь громко рассмеялась, так что Руби решила не спорить с ней и просто повела Жона в направлении той самой речки, примерное расположение которой Нора отметила на картах в их свитках. К счастью, путешествие оказалось не слишком долгим.

Отвернувшись от своей спутницы, Жон в очередной раз чихнул.

– Эта штука действительно так плохо на тебя влияет? – сочувственно спросила Руби.

– Да. И если бы я знал, что у меня на нее аллергия, то непременно сказал бы об этом вам, – простонал Жон.

– А у твоих родителей ее не было?

– У мамы вроде бы нет, а вот у моих сестер… Надо будет их на всякий случай предупредить.

Жон совсем не хотел, чтобы Амбер или Лаванда попали в подобную ситуацию. Или – не дай Боги – Хазел, названная так в честь их дяди, к огромному удивлению последнего. Она отнюдь не являлась такой же спокойной и молчаливой, как, например, Жон, и если все-таки умудрится заболеть, то об этом наверняка успеют горько пожалеть абсолютно все.

– А что насчет твоего отца? – поинтересовалась Руби. – Ты не мог унаследовать эту аллергию именно от него?

– Папа очень много путешествует, так что точно я ничего сказать не могу. Но даже когда он бывает дома, рядом всё равно еще ни разу не оказывалось этого сока, – да и вообще подобных деревьев. – Но я обязательно спрошу у него об этом в следующий раз, когда его увижу.

– А чем он вообще занимается? Ты говорил, что твоя мама руководит бизнесом. Отец тоже занят в этой сфере?

– Он – Охотник, – с гордостью ответил ей Жон.

– Правда? Мои родители тоже ими были, – улыбнулась Руби. – Но папа сейчас работает преподавателем в Сигнале. Он перестал охотиться после того, как… Ой, смотри! Вон там уже видна эта речка!

Руби указала рукой вперед, обращая его внимание на небольшой склон, над которым были заметны брызги.

Прилив сил позволил ему довольно быстро добраться до мокрых камней и, зачерпнув руками воды, как следует промыть лицо.

– Тебе уже лучше? – улыбнулась Руби.

Сделав глубокий вдох, Жон убрал руки от лица.

– Да, гораздо лучше! – кивнул он. – Наконец-то у меня появилась возможность хотя бы просто нормально дышать.

– Ха, я тоже терпеть не могу болеть. Янг в таких случаях всегда запрещала мне вставать с постели, а лежать без дела было слишком скучно.

– Я прекрасно тебя понимаю, – вновь кивнул Жон. – Как-то раз я очень сильно заболел, и мама всерьез начала обдумывать идею похитить самых лучших врачей со всего Ремнанта и под угрозой жуткой смерти заставить их меня вылечить.

– Похоже, она, как и Янг, склонна к излишнему драматизму, – рассмеялась Руби.

Ага, драматизму… Если бы не вмешательство дяди Воттса и Синдер, то Жон вполне мог бы встретиться лицом к лицу с сотней насмерть перепуганных медиков. Просто такова уж была его мама.

Чесавшееся плечо напомнило ему о том, зачем он вообще сюда пришел, тем более что дышать постепенно становилось всё труднее и труднее. Стянув толстовку через голову и не став обращать абсолютно никакого внимания на пачкавший волосы и одежду сок, Жон принялся раздеваться.

– Ч-что ты делаешь? – воскликнула Руби.

– Снимаю одежду. Ты же помнишь, что мне всё еще нужно ее постирать, да?

– Д-да, – немного нервно рассмеялась она. – Но… просто… Может быть, не стоит делать это прямо напротив… эм… Давай я лучше подожду тебя за деревьями?

Жон даже не понял, было ли это вопросом или предложением.

– Ладно, – на всякий случай осторожно согласился он.

– Я буду неподалеку, – добавила Руби, быстро взобравшись вверх по склону. – Но не настолько, чтобы п-подглядывать за тобой. Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, то просто крикни мне… Но только если ты уже будешь одет, хорошо?

Жон удивленно моргнул, глядя на то, как покрасневшая Руби скрылась за деревьями. Хм, что с ней вообще случилось? Надо будет потом у нее об этом спросить. Тем более, что Руби всегда охотно отвечала на все его вопросы. Сейчас же у него имелись и другие заботы. Жон опустил свою толстовку в холодную – почти что ледяную – воду и потер ее о камни на дне. К его облегчению, пятна розового сока на ней стали постепенно уменьшаться. Похоже, эта дрянь довольно легко отстирывалась.

Напялив на себя мокрую толстовку, Жон сунул голову в воду – холодную, но зато отлично освежавшую. Как следует промыв волосы, он выпрямился и вздохнул.

Рядом с ним стояли три огромных Беовульфа, которые смотрели прямо на него.

Жон прекрасно понимал, какой должна была оказаться реакция человека, нос к носу столкнувшегося с Гриммами. Но Руби всё равно не видела этого из-за деревьев, иначе уже начала бы кричать и стрелять из своей винтовки.

– Ребята, – прошептал он. – Вам нужно срочно отсюда уходить. Мои друзья находятся неподалеку и могут вам серьезно навредить.

Стоявший по центру Беовульф наклонился к Жону и принюхался. Он был гораздо больше тех, что встречались ему на церемонии посвящения, но раза в два меньше Манни – где-то от семи до восьми футов, если бы встал на задние лапы. Манни же достигал такой высоты, оставаясь на всех четырех.

Беовульф внимательно обнюхал его лицо и волосы.

– Да-да, – вздохнул Жон, погладив его по голове. – Я тоже рад вас видеть. А теперь вам пора уходить, пока это еще вообще возможно сделать.

Разумеется, ему стоило получше подбирать слова.

Все три Беовульфа тут же взвыли, мгновенно оглушив его и – если только она не была совсем уж невнимательной Охотницей – всполошив Руби. Жон попытал зажать им пасти, но лидер стаи передними лапами перехватил его за пояс.

– Н-нет, – прохрипел он. – Я вовсе не говорил вам хватать меня и бежать!

– ЖОН! – завопила Руби, появляясь из-за деревьев и видя представшую перед ней картину. Большинство людей, скорее всего, посчитали бы довольно опасной ситуацию, когда их – безоружных – прижимал к себе огромный Беовульф.

– Руби, – отозвался Жон. – Не приближайся, это-…

Но тут Беовульф закинул его на плечо, выбив воздух из груди ударом о свой костяной панцирь. Взревев, он поскакал прочь, оставляя двух других для того, чтобы они задержали Руби.

Но та по-прежнему не сводила своего испуганного взгляда с Жона.

– Со мной все будет в порядке! – крикнул он, запинаясь при каждом скачке Гримма. – Будь осторо-… ай!

‘Спасавший’ его Беовульф перепрыгнул через лежавшее на земле бревно, чуть не заставив расстаться с завтраком, и понес вдоль берега, постепенно удаляясь в лес.


***


Руби была самой обычной разумной девочкой с самыми обычными, даже красивыми, если верить Жону, коленями. Она занималась самыми обычными вещами, любила оружие и вообще считала себя абсолютно нормальной.

Именно поэтому дикий крик и жестокое потрошение двух осмелившихся встать у нее на пути Беовульфов она сочла вполне адекватной реакцией на возникшую у нее проблему. К сожалению, тех секунд, что ей на это понадобились, оказалось вполне достаточно, чтобы похититель ее друга успел скрыться.

Того самого друга, за которым она должна была присматривать.

Нет, Жон не умрет – только не так и не из-за нее. Не обращая совершенно никакого внимания на плескавшуюся под ногами воду, Руби стала искать следы. К ее облегчению, почва была довольно мягкой и влажной, и очень быстро нашлась уходившая вдаль цепочка отпечатков лап.

Но пытаться спасти Жона в одиночку было бы попросту глупо. Ему сейчас требовалась помощь, а вовсе не тот, кто разделил бы с ним его несчастье. Руби вытащила из юбки свиток и набрала номер Янг так быстро, что на секунду даже испугалась того, что повредила экран.

– Руби? – ответила на звонок ее сестра. – Я слышала какой-то крик. Что-…

– Они забрали Жона! – выпалила Руби. – Пожалуйста, быстрее бегите сюда!

– Что?! Подожди, кто и куда забрал Жона?

– Гриммы, – взвыла Руби. Разве Янг не понимала, что сейчас на вопросы просто не оставалось времени? Ей срочно требовалась помощь. И ему тоже. – Янг, пожалуйста, побыстрее.

– Проклятье. Я уже в пути, жди. Нужно будет послать кого-нибудь сообщить об этом мисс Гудвитч, – связь оборвалась, и последним, что успела услышать Руби, был возглас Янг, обращенный ко всем остальным. Теперь ей требовалось лишь стоять здесь и ждать их прибытия. Но ведь пока она медлила, этот монстр вполне мог сделать с Жоном всё что угодно. Нет, ей никак нельзя было терять время зря. Следовало как можно скорее начать преследование.

Хотя что-то во всей этой ситуации все-таки было не так.

С каких это пор Гриммы вообще стали похищать людей?


***


Ладно, это становилось уже просто нелепо. Жон знал, что Гриммы не отличались особым умом, но принять его предупреждение за просьбу о помощи?.. Ну, с другой стороны, они всегда стремились защитить членов его семьи.

Руби наверняка теперь очень сильно волновалась и – что было гораздо хуже – вполне могла сообщить обо всем этом мисс Гудвитч, которая несомненно организует его поиски.

Застонав, Жон попытался приподнять голову, но тут же ударился затылком о какой-то сук. Затем другой пропорол ему одежду… За пять минут их путешествия он узнал, насколько… острым мог быть лес. Беовульф явно не привык передвигаться с дополнительным грузом плечах и потому задевал всё подряд.

Но он был Гриммом, а значит, должен был исполнять приказы Жона.

– Стой! – скомандовал тот. – Сейчас же остановись и поставь меня на землю.

Жон подождал некоторое время, но Беовульф даже и не подумал замедляться.

– Я сказал – стой! – повторил он. – Я, Жон Салем Арк, приказываю тебе остановиться!

Беовульф громко фыркнул, но какой-либо иной реакции на эти слова так и не последовало.

“Какого хрена? Этот Беовульф никак не может быть обезумевшим Гриммом, ведь меня он явно узнал и как-то навредить точно не пытался. Так почему же он не исполняет моих приказов?”

“Да, Беовульф действительно обязан их исполнять”, – согласился с ним Реми. – “И я не знаю, почему этого не происходит. На самом деле, такое может быть только в том случае… подожди-ка…”

“Что?” – тут же поинтересовался Жон. – “Так в чем дело?”

“Единственной причиной подобного поведения может быть только исполнение приказа кого-то более важного”.

Более важного?.. У Жона ушло ровно три наносекунды на то, чтобы понять, кто это мог оказаться, и еще столько же на то, чтобы начать вырываться.

– Проклятье, мам! – воскликнул он, попытавшись пнуть Гримма. – Беовульф, стой! Я приказываю тебе слушаться меня, а не ее!

Разумеется, это не сработало… Распоряжения его матери могла отменить только она сама. Беовульф отказывался останавливаться и продолжал тащить Жона дальше в лес, а это означало, что он выполнял соответствующий приказ Салем. Что-то вроде: “найти, схватить и принести домой”. Вот ведь дерьмо! И почему Жон даже не подумал о такой возможности?

Беовульф точно не остановится – Гриммы ведь не уставали. И пусть они были способны спать, но в самом сне ничуть не нуждаются. Он будет бежать до тех пор, пока не исполнит приказ. Жон больше никогда не увидит Бикон – уж об этом его мать, вне всякого сомнения, позаботится. И своих друзей он тоже больше никогда не увидит.

Но подобного допускать было никак нельзя.

– Это мое решение! – взревел Жон, быстро превращаясь в Гримма и формируя все четыре щупальца. Зацепившись ими за ближайшую ветку, он вырвался из хватки Беовульфа.

Жон свисал с дерева, пытаясь отдышаться и глядя прямо в красные глаза всё же остановившегося Гримма.

– Ты не вернешь меня домой, – прорычал он. – Я уже устал от того, что мама пытается меня контролировать. Иди домой и расскажи ей о том, что здесь произошло. Скажи ей, что я сделал свой выбор.

“Жон, ты же знаешь, что у нее есть свиток. Мог бы и сам всё это ей рассказать”.

“Заткнись, Реми. Я не просто так занес ее номер в черный список”.

Он занес в этот самый список номера всех, через кого Салем могла бы его достать, что, конечно же, рано или поздно еще должно было ему аукнуться. Жон даже не был уверен в том, чья месть окажется для него страшнее: мамы, Синдер, дяди Хазела или его сестер…

О Боги, Сапфир наверняка его убьет.

Беовульф воспользовался тем, что Жон отвлекся, и попытался напасть. Ну, то есть схватить и утащить домой. Он бросился вперед, расставив передние лапы в стороны, но убрав когти, будто намеревался заключить Жона в свои объятья. Тот уклонился, но Беовульф, вздохнув, сделал еще одну попытку.

Жон понял, что это могло продолжаться вечно, поскольку Гримм никогда не устанет и не остановится. И даже если, к примеру, забраться на борт Быкоглава, то он наверняка полезет следом за Жоном. И там уж его точно убьют.

Этот Беовульф, как бы жестоко подобное ни звучало, должен был умереть. Разумеется, можно было просто сдаться, позабыть про друзей и до конца своих дней сидеть под присмотром матери дома – или же следовало сражаться за свою свободу и убить Беовульфа.

– Прости, – вздохнул Жон. – Я оказался точно таким же эгоистом, как и все остальные. Прости меня за это.

Взревев, Беовульф бросился вперед, даже не подозревая о грозившей ему опасности.

– По крайней мере, я могу сделать это быстро.

Одно из щупалец ринулось вперед, пробив плоть, мускулы и кости.

Беовульф упал, так и не успев осознать своей собственной смерти.

“Не вини себя”, – вздохнул Реми, когда тело Гримма начало исчезать. – “Ты прав – твои товарищи по команде всё равно бы его убили. Лучше уж такая безболезненная смерть, чем то, что они наверняка бы с ним сделали. Ну, если, конечно, ты и в самом деле решил остаться в Биконе”.

– Да, – вздохнул Жон. – Слишком поздно поворачивать назад.

Тут он громко чихнул.

– Проклятый сок…

“Тебе всё еще нужно смыть его с одежды”, – напомнил Реми. – “И стоило бы поторопиться. Вряд ли теперь твои друзья выпустят тебя из виду, пока вы не вернетесь обратно в Бикон”.

Реми полностью разделял его отвращение как к этому соку, так и к полетам на Быкоглавах. Щупальца немного мешали раздеваться, но зато ими было очень удобно подхватывать одежду и полоскать ее в речке. Этим Жон и занялся, оставшись в одних лишь черных шелковых трусах.

Сложив руки на груди, он наблюдал за тем, как щупальца справлялись со стиркой. Эта работа требовала некоторого внимания, поэтому выстрел из снайперской винтовки, разнесший ветку в дюйме от его левого уха, стал для него полной неожиданностью.

“Жон!” – запоздало прошипел Реми, но его одежду уже унесло течением. Замечательно… Теперь он был больным, голым и мокрым. Просто чудесно.

– Ну и что не так? – поинтересовался он, пытаясь унять свое раздражение.

Руби, прищурив свои серебряные глаза, смотрела прямо на него, и почему-то этот взгляд его немного пугал. Инстинкты требовали от него срочно убегать отсюда, но он постарался им не поддаваться.

– Где Жон? – спросила Руби, дергая затвор своей винтовки и меняя магазин. – Я-я не буду больше делать предупредительных выстрелов. Скажи мне, что ты сделал с моим другом!

Эм, что?

“Жон, ты всё еще находишься в форме Гримма!”

Вот ведь… То есть он оказался не только больным, голым, мокрым, но еще и выглядел подозрительно похожим на разыскиваемого преступника…

В общем, всё было плохо.


***


Это был он – тот Гриммочеловек, с которым они с мисс Гудвитч сражались в магазине Праха. Тот самый, что помог Торчвику сбежать. Она покрепче сжала Кресент Роуз. Следы… они привели ее прямо сюда. Означало ли это, что Беовульф был как-то с ним связан?

Два других ведь остались, чтобы ее задержать, пока он уносил ее друга. А не по этой ли самой причине сейчас появился у нее на пути жуткий монстр?

Янг слышала, как он отдавал приказы Гриммам в Изумрудном лесу. И это было очень похоже на правду… Иначе почему Беовульфы так странно себя вели?

Этот монстр хотел заполучить Жона.

А это означало, что он знал, где тот сейчас находился.

– Верни его! – взревела Руби, закрутив косу и выстрелив назад для того, чтобы набрать скорость, а также предупредить тех, кто шел ей на помощь. Она метнулась вперед, попытавшись разрезать монстра на две части. – Верни мне моего друга!

Тот пригнулся, пропустив удар над собой. Их взгляды встретились. И хотя у него имелась возможность ее достать, пока она проносилась мимо, он так ей и не воспользовался. Руби приземлилась и, моментально развернувшись, попыталась повторить свою атаку.

Что-то мокрое обвило ее левую лодыжку, заставив вскрикнуть от удивления, а потом и вовсе упасть на землю.

Кресент Роуз выскользнула из ее рук. Руби попыталась до нее дотянуться, но монстр оттащил ее подальше от любимого оружия и поближе к себе, не обратив абсолютно никакого внимания на ее попытки уцепиться за землю.

Еще два щупальца обвили ее ноги, превратив в какое-то подобие гусеницы. Мир внезапно перевернулся, заставив Руби испуганно завопить, после чего она повисла вниз головой.

– Что ты сделал с моим другом?! – крикнула Руби, секундой позже закрыв глаза и густо покраснев. – И почему на тебе нет одежды?!

Монстр не стал ей ничего отвечать. И Руби зря закрыла глаза – теперь всё ее внимание оказалось сконцентрировано на тех чувствах, что порождали его действия. Прохладные гладкие щупальца терлись о ее ноги, вызывая довольно странные ощущения. То, которое находилось выше всех остальных, сделало что-то такое, что заставило Руби почувствовать себя так, будто ее ударили электрическим током. Сердце стало биться еще быстрее, а дыхание участилось. Этот монстр использовал на ней какое-то злобное колдовство!

– П-прекрати, – прошептала Руби. – Это н-неправильно. Я ч-чувствую себя как-то странно.

Его щупальца лишь еще крепче сжали колени, вынудив ее резко выдохнуть и откинуть голову назад. Всё ее тело дрожало. Что он с ней делал? Почему этот монстр просто ее не прикончил вместо того, чтобы стоять и смотреть?

Окажется ли она вскоре мертва?

Или же все-таки отхентаена?

Удастся ли ей хотя бы перед смертью узнать, что вообще означало это слово?

– Руби!

Погодите, этот голос?

– Янг, – выдавила из себя Руби, уже слыша, как ее сестра проламывалась сквозь кусты.

– Что-… Ты! – мгновенно вскипела Янг, а ее глаза, скорее всего, уже вовсю пылали красным пламенем. – Немедленно отпусти мою сестру, мразь!

– Янг, осторожнее, – посоветовал ей тихий голос. Скорее всего, это была Блейк. – Мы не знаем, насколько он опасен.

– Зато он сейчас узнает, насколько опасна я!

– Янг, подожди!

Разумеется, она не стала ничего ждать. Янг тут же метнулась через всю поляну, готовая нанести этому монстру сокрушающий удар. Руби нечего было бояться этих чудовищных красных глаз, страшного лица и отсутствия одежды. Сейчас Янг ее спасет. Нужно было лишь-…

– Уф!

У Руби перехватило дыхание, когда она столкнулась со своей сестрой и покатилась вместе с ней по земле. Янг аккуратно обняла ее, а затем заглянула в глаза.

– Руби, – прошептала она. – С тобой всё в порядке?

– Всё нормально, – простонала та, по-прежнему ощущая некоторую слабость в коленях. Но она была всё еще жива и теперь находилась в полной безопасности.

– Слава Богам.

– Стой! – крикнула Блейк. Руби с Янг успели заметить, как она убежала вслед за скрывшимся в кустах Гриммочеловеком.


***


“Это очень плохо, Жон!”

“Да ну?!” – отозвался тот, продираясь сквозь кусты и чувствуя, как ветки хлестали его по ногам. – “Я тут голым бегаю по лесу, а за мной гоняются мои же собственные друзья, решившие, что я сам себя похитил. Это и вправду очень плохо, Реми, или я всё излишне преувеличиваю?”

Жон перепрыгнул через какое-то бревно, тут же осознав, что за ним находился овраг. Он успел ухватиться щупальцами за ближайшие камни, но те лишь покатились вниз вместе с ним. Весь перемазанный в грязи, Жон поднялся на ноги уже на самом дне.

“Может быть, стоит превратиться обратно?”

“Нет!” – воскликнул Реми. – “Жон, единственная причина, по которой они тебя еще не опознали, – это различия во внешнем виде. Если тебя увидят в нормальном состоянии, но в той же самой одежде, что была у Гримма до этого, то они сразу же всё поймут”.

“Тогда что же мне сейчас делать? Зарыть где-нибудь трусы и говорить всем, что отдал их Беовульфу, чтобы тот не замерз?! Думаю, в этом случае история получится ничуть не менее подозрительной”.

“Всё будет в порядке… Надо только избавиться от погони, и тогда мы сможем поискать твою одежду. Ее унесло течением, так что нужно будет просто проверить берега реки”.

Жон сердито выругался, но не стал с ним спорить. Всё равно никаких других идей у него не было. Он сделал петлю, надеясь таким образом разминуться с Руби. Тогда ему удалось бы найти его одежду, а потом оставалось бы лишь позвонить ей, сказав, что всё же сумел убить Беовульфа или даже просто от него убежал.

– А ну вернись!

Ну, или она сама могла бы его выследить. Жон рванул через заросли на восток. Позади него послышались голоса Вайсс и Пирры, что было совсем уж плохо.

Он ведь не мог с ними поговорить и как-то объясниться – скорее всего, они тут же узнали бы его голос. Как и сказал Реми, только различия во внешности пока спасали его от опознания. И за эти его особенности следовало поблагодарить маму, пусть и не слишком сильно, поскольку именно она и натравила на него тех Беовульфов.

Как бы там ни было, стоило поторопиться. У Руби имелось Проявление скорости, и она рано или поздно могла его просто вымотать, поскольку неутомимости настоящих Гриммов у Жона всё же не было.

– Вижу его, – послышался голос Вайсс откуда-то с севера.

Вот ведь дерьмо!

– Сюда! – а это уже, похоже, была Нора.

Дважды дерьмо!

Смесь страха и раздражения мгновенно превратилась в гнев. Жон тихо зарычал и, сверкнув глазами, еще сильнее углубился в лес – подальше от этих голосов. Почему они вообще стали его преследовать? Они и вправду считали это хорошей идеей? Ведь стоило ему развернуться и… Хотя нет, о чем он вообще думал? Это же были его друзьями.

Жон совсем не хотел им как-либо вредить, пусть даже они и устроили на него самую настоящую охоту. Сжав кулаки, он постарался направить всю свою ярость на то, чтобы быстрее бежать. Обогнув очередное дерево, Жон бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться в том, что уже достаточно от них оторвался. Голоса перекликались довольно далеко от него, но слышал он все-таки отнюдь не всех. А это означало, что остальные могли сейчас находиться где угодно. Разве способен был этот день стать еще хуже?

И тут он во что-то врезался.

– Ай!

– Уф!

Жон упал на кого-то, уткнувшись носом в слегка пахнувшие ванилью черные волосы. Уставившись прямо в круглые желтые глаза, он тем не менее успел заметить, как Блейк начала открывать рот для того, чтобы предупредить свою команду.

Жон сделал самое первое, что пришло ему в голову, – обездвижил ее и попытался заткнуть рот щупальцем.

Блейк сжала зубы, не позволив ничего туда засунуть, а потом еще и пнула его в голень. Поднявшись на ноги, Жон подтащил ее к себе, по-прежнему зажимая ей рот.

Возникла пауза, пока они оба пытались осознать ту ситуацию, в которой внезапно оказались. Жон тяжело дышал, стараясь перевести дух, а Блейк, прижатая спиной к его груди при помощи щупалец, подозрительно затихла.

Наверное, она слишком сильно его испугалась.

“Ну и что мне теперь с ней делать?” – спросил Жон. – “Я ведь не могу ее оглушить или еще как-то ей навредить. Все-таки она – мой друг, да и это место для нее довольно опасно”.

“Ну, избавься от нее так, чтобы это было для нее безопасно”, – посоветовал ему Реми.

Ну да, и как же он должен был это провернуть? Его снова охватил гнев – на Блейк, которая так не вовремя повстречалась ему на пути, и на Реми – за его тупой совет. Он почувствовал, как судорожно дернулось его щупальце, и тихо зарычал.

Блейк скривилась от боли.

Жон тут же ослабил хватку. Почему это вообще его так сильно злило? Вздохнув, он задумался. Да, эта ситуация его не только раздражала, но к тому же оказалась еще и довольно опасной. Но это вовсе не было ее виной. Ему лишь оставалось надеяться на то, что он не успел слишком уж сильно ей навредить.

Блейк, похоже, так и не поняла его добрых намерений и попыталась вырваться, щекоча своим бантиком его нос… И тот, к слову, совсем не был похож на ткань – слишком уж он оказался теплый. Жон еще крепче прижал ее к себе, чтобы она случайно не поранилась.

– Прекрати, – прошипел он, стараясь как можно сильнее изменить голос, чтобы Блейк точно его не опознала. К тому же она пока еще не видела его лица. – Не сопротивляйся, и тогда я не стану тебе вредить.

Он надеялся, что его слова прозвучали достаточно убедительно и при этом не слишком жутко. Но Блейк почему-то моментально покраснела, а потом еще и закрыла глаза, хотя испуганной совсем не выглядела. Наверное, это было хорошо. Ее руки чуть дернулись, но, сделав глубокий вздох, она обмякла в его хватке.

– Хорошая девочка, – прошептал Жон.

– Будь ты проклят, – прошипела она в ответ, но ее голос звучал несколько необычно из-за того, что Блейк старалась не размыкать губ. Еще она немного повернула голову, прижавшись щекой к его плечу. Это не позволяло ей рассмотреть его, но зато дало ему возможность заметить довольно странное выражение на ее лице. – Я никогда раньше… Не так я это себе представляла.

Ага, в этом он был полностью с ней полностью согласен. Совсем не так Жон представлял себе весь этот поход. Но нужно было срочно бежать дальше, а он всё еще не решил, что ему следовало с ней сделать. Вряд ли Блейк останется здесь, если он ее об этом просто попросит. Нет, она, конечно же, на это согласится, но потом всё равно погонится за ним.

– Ч-чего ты ждешь? – чуть ли не демонстративно нахмурилась Блейк. – Хочешь, чтобы я тебя умоляла? Я не буду этого делать. Я не стану доставлять тебе подобного удовольствия.

Умолять? Зачем? Это ему нужно было умолять ее постоять на месте, пока он будет убегать.

Подождите – вот же оно!

Жон медленно освободил ее, всё еще удерживая руками за плечи, чтобы она на него не напала. Одно щупальце продолжало обвивать ее за пояс. Блейк наклонилась вперед и попыталась развернуться, но он не позволил ей это сделать.

Ее тело тряслось, когда она вцепилась в щупальце, стараясь отодрать его от себя. Разумеется, у нее ничего не получилось.

– Ну же, делай свое дело, – прошептала Блейк, окончательно признавая свое поражение. – Давай… Просто закончим со всем этим.

Ну, если уж она так на этом настаивала… Пожав плечами, Жон поднял ее в воздух и сделал шаг назад. Ее глаза моментально округлились, когда Блейк все-таки поняла его намерение.

– Подожди, что ты-?!. – успела прокричать она, прежде чем Жон запустил ей в крону ближайшего дерева. – А-а-а… ай… ой… уф!

Дальше был слышен лишь треск ветвей и тихие проклятья, с которыми Блейк пыталась выбраться из их переплетения.

И пока она этим занималась, у него снова появился шанс сбежать.


***


Прошло всего лишь около пятнадцати минут с тех пор, как Жон оставил Блейк на дереве, но горевшие огнем легкие и налитые свинцом ноги заставляли его чувствовать себя так, будто он бежал уже несколько часов. Его всё еще преследовали, но он пока умудрялся избегать ненужных ему встреч. Основная проблема заключалась в том, что Жон не мог уйти слишком далеко от своей одежды. И кроме того, он совсем не желал, чтобы его друзья заблудились где-нибудь в лесу Вечной Осени и столкнулись там с Гриммами.

Лучше всего было оставаться рядом со студентами, даже несмотря на грозившую ему опасность.

Само собой, риск был довольно велик, поскольку мисс Гудвитч тоже находилась где-то неподалеку. К счастью, он так до сих пор ее и не встретил, но зато наткнулся на кое-кого другого.

Кардин и его команда! Когда же они все от него наконец отстанут? Жон хотел было обойти их и двинуться дальше, но прибавлять к своим преследователям еще целых четырех Охотников оказалось бы довольно глупо с его стороны.

Прижавшись к дереву, он попытался взять себя в руки, а заодно отдышаться. Впрочем, издаваемый им сейчас шум не имел особого значения, потому что студенты довольно громко друг с другом разговаривали.

– Они где-то здесь, – буквально прорычал Кардин. – Они куда-то в спешке убежали, но я всё равно отыщу Арка и заставлю его заплатить.

Жону захотелось закатить глаза. Кардин всё еще переживал насчет его отказа? Нужно будет потом поискать какую-нибудь книгу и узнать, как в таких случаях вообще следовало поступать. Честно говоря, он просто не ожидал, что столкнется с подобным к себе интересом, да еще и столь настойчивым.

К немалому облегчению Жона, его пока никто так и не заметил. Он уже хотел было вернуться туда, откуда пришел, но тут у него появилась одна идея.

Если Жон повернет назад, то снова столкнется со своими друзьями, что, конечно же, было бы не слишком-то и хорошо. Но если он прокрадется мимо команды Кардина, то его друзья спросят у тех, не видели ли они в округе какого-нибудь монстра, и получат на это отрицательный ответ.

И такой вариант нравился ему гораздо больше, чем бесцельные блуждания по лесу. Тем более, что Жон уже давным-давно выдохся.

– Кардин, он наверняка ушел целоваться с той девчонкой, Руби. Может быть, сделаем перерыв? Эта коробка довольно тяжелая.

– Урони ее, Скай, и мы все об этом очень сильно пожалеем, – отозвался Кардин. – Успокойся, скоро мы их уже найдем.

Ага, как же. Жон понятия не имел, что находилось внутри этой коробки – скорее всего, какой-нибудь шоколад, тортик или что-то вроде того – но его это сейчас ничуть и не интересовало. К счастью, те, за кем он следовал, не отличались ни молчаливостью, ни внимательностью, и Жон всё же сумел подобраться к ним довольно близко. До деревьев оставалось совсем чуть-чуть.

Нервно сглотнув, он приблизился еще на один шаг. Годы игр в прятки со своими сестрами сделали из него самого настоящего мастера бесшумного передвижения, не говоря уже о соответствующих тренировках с дядей Хазелом. Кардин и его команда не заметили абсолютно ничего.

К сожалению, Вайсс оказалась не настолько беспечной.

– Стой! – крикнула она, выскочив из-за деревьев и указав пальцем прямо на него.

Жон вздрогнул, когда все четверо парней, до которых оставалось всего лишь три-четыре метра, обернулись к нему. Ну… прокрасться мимо них у него уже точно не получится.

Члены команды CRDL сидели на земле, поэтому не было совершенно ничего удивительного в том, что первым делом взгляд Кардина скользнул куда-то в район паха Жона, а уже потом перешел на бледную кожу, красные глаза, вены на лице и четыре щупальца, которые тот поспешил выставить перед собой для защиты – по одному на каждого из парней.

– Проклятье, – прорычал Жон. – Еще бы чуть-чуть…

Рассел закричал.

Остальные тут же последовали его примеру.

Скай упал, затем вскочил на ноги и, быстро развернувшись, побежал, почему-то прикрывая руками свою задницу. Его товарищи по команде тоже понеслись так, будто от этого зависела их жизнь.

Дов уронил коробку, в которой оказался вовсе не шоколад, а огромные рапирные осы, к тому же довольно сильно разозленные подобным с ними обращением.

– Вот дерьмо! – воскликнул Кардин. – Бежим!

– Тьфу, – поморщился Жон, щупальцем сбивая одну из ос, подлетевшую слишком близко к его лицу. Довольно значительная часть насекомых кружила неподалеку, в то время как остальные погнались за командой CRDL или же направились прямиком к Вайсс и Руби.

“Жон, это же твой шанс. Беги, пока они отвлеклись!”

Реми не нужно было повторять это дважды. Жон пропустил над собой ос, которые внезапно утратили к нему всяческий интерес и направились к новым людям, что стали появляться из-за деревьев. Он слышал крики Вайсс и Руби, но, к счастью, те успели убежать прежде, чем насекомые добрались до них. Зачем вообще Кардин хотел ему их подарить? Это выглядело совершенно бессмысленно.

Может быть, подобный подарок являлся какой-то очередной культурной традицией – что-нибудь вроде романтических насекомых? Ну, или их стоило воспринимать как домашних животных. В конце концов, у него же самого остался дома собственный Беовульф.

Как бы там ни было, ход с осами сработал, и Жон благополучно достиг деревьев, после чего устремился к реке. Тяжело дыша, он рухнул прямо в воду.

“Не… думаю, что создан… для таких… пробежек… уф…”

“Ага, весь этот поход-… Жон, смотри, вон там!”

Послушавшись Реми, он взглянул в нужную сторону и увидел в пятнадцати метрах от себя зацепившуюся за камни мокрую ткань.

“Ты оказался прав – одежду действительно принесло сюда”.

У него даже не было времени на то, чтобы ее высушить. Пришлось быстро надевать рубашку, а поверх нее – толстовку. Мокрая ткань холодила разгоряченное длительным бегом тело, но это оказалось даже немного приятно. Он уже собирался надеть брюки, когда его остановил голос Реми.

“Жон, подумай о том, сколько человек видели тебя в таком состоянии… Нужно избавиться от всех возможных улик”.

Вздохнув, он посмотрел на небо. Этот день должен был пройти совсем не так.

Но Реми снова оказался прав… как бы ему ни хотелось пропустить этот его совет мимо ушей.

Через десять минут полностью мокрый Жон достал свой свиток – водонепроницаемый, конечно же, спасибо дяде Воттсу. Еще раз вздохнув, он набрал номер Руби.


***


Руби старалась ни на секунду не отпускать ладонь Жона с тех самых пор, как они встретились и вместе нашли мисс Гудвитч. Она не обращала абсолютно никакого внимания ни на стекавшую с него воду, ни на возможное недовольство со стороны Янг. Впрочем, та не предприняла ни единой попытки как-либо им помешать, лишь загадочно улыбаясь и что-то шепча своему закатывавшему глаза партнеру.

– Боишься отпустить своего парня, да, Руби? – засмеялась Янг.

Насупившись, она лишь еще крепче сжала ладонь своего едва не потерянного друга. Они все просто не понимали. Руби сомневалась даже в том, что ее сейчас понимал хотя бы тот же Жон, но он, по крайней мере, не пытался вырваться из ее хватки. Она чуть было вновь не лишилась его – своего самого первого друга в Биконе – да теперь еще и по своей собственной глупости.

Это ведь являлось именно ее обязанностью – обеспечить его безопасность. Он был далеко не в самой лучшей форме, да к тому же еще и оказался занят стиркой своей одежды. Поэтому не было совершенно ничего удивительного в том, что он не заметил приближения Гриммов. Это именно ей следовало обнаружить грозившую ему опасность, а вовсе не… не мечтать о чем-то там, глядя на обнаженный торс Жона.

Руби прижалась лбом к его локтю – просто для того, чтобы еще раз напомнить себе о том, что он всё же остался жив.

Жон оперся на нее, с трудом держась на ногах. Насколько же сложным вышел его бой с Беовульфом, раз он так сильно устал? Покрасневшее лицо, обильно выступивший пот и тяжелое дыхание наводили на мысль о том, что он как минимум пробежал целый марафон.

Жон был очень и очень храбрым, и от Руби, как от его подруги, требовалось ему соответствовать.

– Итак, он унес мистера Арка? – судя по голосу, мисс Гудвитч в подобное ни капли не верила. – Мисс Сяо-Лонг, такое поведение совсем не свойственно Гриммам. То, что вы предла-…

– Руби это видела, – заявила Янг. – И сам Жон тоже может это подтвердить, так ведь?

– Ну да, – кивнул тот, всё еще очень тяжело дыша. – Но я смог убежать, спрыгнув в речку, так что ничего страшного не произошло, верно? Нет абсолютно никакого смысла волноваться о такой мелочи.

– Мистер Арк, хотя я и признаю вашу храбрость – не говоря уже о находчивости – но вы должны понимать, что подобное никак нельзя игнорировать, – поправив свои очки, строго посмотрела на него мисс Гудвитч. – Вы и в самом деле остались совершенно невредимы, а не, допустим, скрываете от меня полученные раны?

– Со мной всё в полном порядке, – заверил ее Жон.

Руби кивнула. Она уже это проверила – как, впрочем, и Пирра с Вайсс. Жон был мокрым, покрытым синяками и царапинами, а в его волосах запутались листья и веточки, но всё же он оказался живым и здоровым. Именно это и имело сейчас значение. Руби пообещала самой себе, что в следующий раз справится гораздо лучше. Она больше не станет прятаться или отворачиваться независимо от того, насколько ситуация будет ее смущать.

– Очень хорошо, – кивнула мисс Гудвитч. – Как я уже сказала, это дело слишком важно, чтобы просто его игнорировать. Особенно если оно действительно связано с этим… существом.

– Вы верите в его существование, но не в то, что Жона пытались похитить Гриммы? – удивленно спросила Янг.

– Мисс Сяо-Лонг, у меня есть уже целых три команды, которые его видели. Что же касается Гриммов, то возможно, мисс Роуз просто на что-то отвлеклась, или мистер Арк непра-…

– Но я видела, как он приказывал Урсам на церемонии посвящения. Может быть, этот монстр способен отдавать приказы и другим Гриммам?

Некоторое время мисс Гудвитч молча раздумывала над ее словами.

– Такое действительно возможно, – наконец сказала она. – Но я не хочу, чтобы по школе ходили какие-либо слухи на эту тему. Вся эта ситуация слишком опасна для студентов вроде вас. Вы меня поняли?

– Да, мэм, – хором ответили они. Руби покрепче сжала ладонь Жона. Больше нельзя было допустить никакого риска, а это означало, что отныне они станут всегда держаться вместе.

– Хорошо. В свете последних событий я считаю, что нам стоит вернуться обратно в Бикон немного рань-…

– Он! – внезапно послышался мужской голос. – Это был он!

К ним, отделившись от своей грязной, уставшей и взъерошенной команды, приближался Винчестер. Но Руби была готова поставить Кресент Роуз на то, что им, в отличие от Жона, не пришлось драться с Беовульфом голыми руками.

– Мистер Винчестер, – вздохнула мисс Гудвитч. – Я уже говорила вам, причем не единожды: Гриммы не испытывают никакого сексуального влечения к людям независимо от того, что вы могли прочитать в сети. И то существо вовсе не пыталось провести с вами… анальное зондирование.

– Я видел то, что видел! – воскликнул Винчестер. – Он подкрался к нам и собирался совершить с нами какое-то непотребство!

– Держу пари, тебе бы оно понравилось, – довольно громко прошептала Янг. – Что, обратил внимание на Гриммов, когда Жон тебя отшил?

– Заткнись, Сяо-Лонг, – рявкнул Винчестер. – Я говорил вовсе не о том, что там произошло. И кроме того, это в любом случае неважно. Я знаю, кем именно является этот монстр.

Он еще немного приблизился к ним и ткнул пальцем в Жона.

– Это ты!

– Хм? – удивленно моргнул тот, оглядываясь по сторонам. Руби покрепче вцепилась в его руку, мисс Гудвитч вздохнула и покачала головой, а Вайсс пробормотала что-то насчет безмозглых идиотов.

– На нем были черные семейные трусы! – воскликнул Винчестер. – Я узнал их, потому что уже видел их до этого.

– Мистер Винчестер, должна заметить, что черные трусы вряд ли можно считать доказательством чего-либо. Тем более, что этот цвет довольно распространен.

– Не говоря уже о том, что с каких это пор ты стал следить за тем, какое белье носит мой партнер? – поинтересовалась Вайсс.

Усмехнувшаяся Янг подставила ладонь для хлопка, но та решила ее проигнорировать. Тогда Янг просто хлопнула Вайсс по плечу.

– Я-я вовсе не такой! – взвыл Винчестер. – Я видел их во время церемонии посвящения!

– Уже тогда? – удивился Рен. – Наверное, о любви с первого взгляда все-таки говорят правду.

Янг потрясенно посмотрела на своего собственного партнера. Тот, закатив глаза, быстро хлопнул ее по подставленной ладони.

– О, а за Ренни ты тоже следил? – поинтересовалась Нора.

– Что? НЕТ!

– Значит, только за Жоном. Понятно.

Лицо Винчестера побагровело так, что казалось, будто он вот-вот взорвется. Фыркнув, словно дикий зверь, он повернулся к Жону.

– Ладно, – прорычал Винчестер. – Я вам это докажу.

Возможно, если бы Руби не держала Жона за руку, тот успел бы вовремя отреагировать, когда Винчестер метнулся к нему.

– Вот оно – доказательство, – крикнул он, стягивая с Жона штаны. – Арк и есть монстр!

Она успела увидеть только кожу, прежде чем ее глаза сами собой захлопнулись, а лицо густо покраснело.

– Действительно монстр, – безо всякого выражения прокомментировала это Блейк.

– О Боги! – воскликнула Пирра, отворачиваясь, в то время как Вайсс что-то тихо пробормотала.

– Эм, – пожала плечами Нора. – У Ренни всё равно больше.

– НОРА! – прошипел Рен.

Руби стояла с закрытыми глазами, раздумывая над тем, что когда она давала себе обещание следить за окружающей обстановкой несмотря ни на что, то имела в виду совсем не это.

Мисс Гудвитч лишь устало вздохнула.

– Мистер Арк, верните, пожалуйста, брюки на место и заведите себе привычку носить нижнее белье. Мистер Винчестер, завтра я жду вас в своем кабинете во время обеденного перерыва. Хотя я никак не ущемляю ваши права на нестандартные предпочтения в отношениях, но мне всё же доводилось слышать, что мистер Арк вам уже отказал. И я не потерплю сексуального домогательства к моим студентам… независимо от того, какими монстрами они могут быть.

– Гх… гх… – похоже, Винчестер сейчас оказался просто не в состоянии нормально соображать.

Руби чуть не умерла со страха, когда Жон потянул ее руку куда-то вниз. Скорее всего, в этот момент она тоже не слишком-то и хорошо соображала, потому что додумалась отпустить его только тогда, когда он уже натянул брюки. Руби так и простояла всё это время с закрытыми глазами, что, к слову, ничуть не помешало ее разыгравшемуся воображению…

– Можешь уже открывать глаза, сестренка, – не упустила случая поддразнить ее Янг. – Монстр Жона скрылся в своем логове.

– Рен, – вздохнула Вайсс. – Пожалуйста, постарайся контролировать свою напарницу.

– Я едва справляюсь даже с подругой детства…

Руби осторожно приоткрыла один глаз. Сказать, что Янг любила над ней подшутить, оказалось бы равносильно тому, чтобы заявить, что луна чуть-чуть треснула. К ее облегчению, взгляд наткнулся лишь на джинсовую ткань, закрывавшую тело ее товарища по команде.

– Это был самый странный поход в моей жизни, – простонала она.

– Ага, – вздохнул Жон. – Расскажи-ка мне об этом.


***


– Я слышал, что у вас было довольно насыщенное путешествие.

Глинда сердито посмотрела на Озпина, гадая, сойдет ли ей с рук, если тому на голову внезапно рухнет какая-нибудь табуретка. Нет, кое-какие неприятности у нее из-за этого, конечно же, появятся, но так она хотя бы сумеет сохранить себе немало нервов.

– Насыщенное – это еще очень слабо сказано, – вздохнула Глинда, опускаясь в кресло прямо напротив него. В кабинете они были одни, поэтому она могла позволить себе показать свою слабость. – Этот поход чуть было не окончился пропажей одного из моих студентов, а также гибелью тех, кто бросился ему на помощь. Потом начались обвинения в сексуальных домогательствах со стороны Гриммов и реальное домогательство одного подростка к другому. Вот такой вот у меня выдался день, если говорить о нем в двух словах.

Озпин удивленно моргнул.

– Что?

– Просто… пожалуйста, не спрашивай, – еще раз вздохнула Глинда, устало потерев переносицу. – Это был невероятно тяжелый поход.

– И все-таки в нем никто не погиб. Наверное, всё не так уж и плохо.

– Вовсе не благодаря моим действиям, Озпин. Я даже не знала обо всем этом, пока ситуация сама собой не разрешилась.

– Это не твоя вина, Глинда. День окончился без потерь, поэтому не мучай себя тем, что могло или не могло произойти, – произнес тот, налив кофе в чашку и придвинув ее к ней. – Жизнь достаточно сложна и без того, чтобы думать о несбывшемся.

Обычно она просто ненавидела его кофе, но сейчас мысль о сладком напитке оказалась довольно заманчивой. Глинда вцепилась в кружку и, выпив всё одним огромным глотком, поставила ее обратно на стол.

Ее старый друг Озпин выглядел чем-то явно встревоженным.

– Я прочитал отчеты, – сказал он. – И они… настораживают. У меня возникли некоторые сомнения по поводу того, что именно увидели студенты, но…

– У нас есть слишком много свидетельств, – согласилась с ним Глинда. – Честно говоря, не повстречайся я сама с этой помесью человека и Гримма, то ни за что бы во всё это не поверила.

Но тому, что она видела своими собственными глазами, Озпин все-таки доверял.

– Да… Если подумать, то он появлялся в Вейле, затем на церемонии посвящения, а теперь еще и в лесу Вечной Осени, – произнес директор, опершись на стол и наклонившись немного вперед. – Похоже, что это существо испытывает немалый интерес к нашей школе.

– Или к тому, что спрятано под ней.

– Нельзя отбрасывать и такую возможность. Боюсь, что нашим врагам известно о том, где мы укрыли Амбер. Джеймс предлагал перевезти ее в Атлас, но мне бы очень не хотелось так поступать.

– Это понятно, – кивнула Глинда. – Джеймс может быть силен и влиятелен, но я бы не стала доверять подобную мощь амбициям Атласа.

– Ты просто читаешь мои мысли, – усмехнулся Озпин. – Но меня волнует место и время появления этой твари. Сперва в городе еще до начала учебного года, затем на церемонии посвящения, а теперь еще и в сегодняшнем походе с первокурсниками.

Глаза Глинды тут же округлились.

– Ты считаешь, что он охотится за одним из наших студентов?

– Если я правильно помню, то мисс Сяо-Лонг упоминала, что видела во время церемонии посвящения, как он отдавал Гриммам какие-то приказы. Более того, из твоих отчетов следует, что этот монстр умеет их призывать. Всё это говорит нам о том, что он вполне способен их контролировать, верно?

– Нет… – очки преподавательницы соскользнули с ее переносицы, но она этого, казалось, даже не заметила.

– Глинда? Тебе пришла в голову какая-то мысль?

– Во время похода, – сказала она, – мисс Роуз утверждала, что на них с мистером Арком напали три Беовульфа. По ее словам, тот отвлекся и был безоружен, но вместо того, чтобы его убить, один из Беовульфов попытался его похитить. Два других при этом напали на мисс Роуз.

– Похитить? – слегка приподняв бровь, переспросил Озпин. – Ты имеешь в виду, что его утащили, чтобы затем убить где-то еще?

– Он вернулся целым и практически невредимым – лишь в синяках, но с явными следами драки, – ответила она. – И еще мистер Арк был в тот момент полностью безоружен. То, что он сумел убить Беовульфа голыми руками, говорит либо о его огромной силе-…

– Либо о не менее огромном преимуществе, – закончил за нее Озпин. – Таком, как, например, нежелание – или даже физическая невозможность – его противника нанести ему какой-либо вред.

– Сначала я подумала, что они не так поняли, что именно там произошло.

– Вероятность этого всё еще остается, Глинда.

Она покачала головой.

– Ты сам сказал, что не стоит ничего отбрасывать. Вспомни церемонию посвящения. Мистера Арка тогда мы запускали самым первым.

– Невермор, – прошептал Озпин. – И мистер Арк каким-то образом сумел его победить.

– А потом был вынужден спускаться с горы – причем с той самой, у которой мисс Сяо-Лонг, мисс Роуз и мисс Никос видели, как это существо отдавало приказы Гриммам. Невермор доставил мистера Арка прямо туда, а потом по какой-то неведомой причине не смог его убить.

Понимание моментально отразилось на лице у Озпина, его глаза заметно округлились, а ладонь начала постукивать по кружке.

– Что мы будем с этим делать? – спросила Глинда. – Если это существо охотится за нашим студентом-…

– То здесь ему будет гораздо безопаснее, чем где-либо еще, – перебил ее Озпин. – Тут он окружен как раз теми, кто вполне способен сражаться с подобным противником. Глинда, я вынужден попросить тебя присматривать за этим молодым человеком.

– Поняла, – кивнула она, поскольку и без того собиралась так поступить. Если это существо посмеет приблизиться к ее ученикам, то очень горько об этом пожалеет.

– Но зачем мистер Арк мог ему понадобиться? – поинтересовалась Глинда. – Никогда не слышала о том, чтобы Гриммы похищали людей. Ну… кроме сказок, которыми пугают непослушных дете-…

Директорское кресло с грохотом рухнуло на пол, когда его хозяин слишком быстро вскочил на ноги.

– Озпин, в чем дело?

– Сказки, – прошептал тот. – Мне нужно срочно кое-что изучить. Глинда… Отдохни сегодня вечером. Думаю, что ты это вполне заслужила.

Она успела только удивленно моргнуть, когда ее друг и начальник выскочил из своего кабинета, оставив недопитый кофе остывать на столе.

Впрочем, ей и в самом деле стоило отдохнуть… И, пожалуй, немного выпить.


========== Глава 12 - Счет овец ==========


Жон отлично знал, как именно производилась ‘минимизация ущерба’. Дядя Воттс частенько говорил на эту тему и даже иногда давал соответствующие уроки. Синдер регулярно вспоминала об этом, особенно когда мама с папой начинали очередной спор, за которым обязательно следовало так называемое ‘примирение’ или, как она говорила: ‘время оставить их наедине’. Ну, и еще этот вопрос поднимался каждый раз, когда дядя Тириан делал… хоть что-нибудь. Как бы там ни было, Жон полагал, что достаточно хорошо освоил эту тему. Требовалось всего лишь переключить всеобщее внимание на какую-нибудь постороннюю вещь.

Это должно было оказаться довольно просто.

“Это вовсе не просто!”

И использованный им способ был вполне рабочим.

“Но он не работает!”

“Знаю! Но я как раз сейчас и пытаюсь заставить его работать!” – раздраженно подумал в ответ Жон, постепенно впадая в панику. Внешне он, разумеется, оставался совершенно спокойным, сидя на полу комнаты команды RYBN. Хозяева устроились на своих кроватях, а гости расползлись по всему помещению.

Цветы, что Жон купил для Янг, стояли прямо за его спиной, всё еще источая довольно приятный аромат. Несколько сбивал с толку тот факт, что ваза оказалась совсем другой – теперь это была пустая упаковка из-под гранат, ранее, скорее всего, принадлежавшая Норе. Впрочем, наверняка это и было тем самым авангардизмом, о котором упоминала Янг. Ладно, подобные мелочи всё равно не слишком-то и сильно его волновали перед лицом неумолимо надвигавшейся катастрофы. Жон еще раз, уже не особо рассчитывая на какой-либо результат, попытался взять ситуацию под свой контроль:

– Думаю, вы слишком бурно на это реагируете, – сказал он. – Ничего особенного ведь не произошло, да и вообще никто в итоге так и не пострадал. Я считаю, что нам всем нужно просто жить дальше, оставив прошлое прошлому.

Это была весьма продуманная и логичная речь, основанная на том, что никаких значительных потерь никто из их группы всё же не понес. Не имелось ни единой причин для подобного приступа паранойи с их стороны. Ну, по крайней мере, сам Жон именно так и считал… Но почему же тогда все остальные посмотрели на него так, будто он внезапно сошел с ума?

– Арк, – вздохнула Вайсс. – Тебя похитил Беовульф. Буквально унес у нас из-под носа, неизвестно куда и с какой целью, пока мы сражались в лесу с тентаклиевым монстром. Думаю, этот факт вполне заслуживает некоторого беспокойства с нашей стороны.

– Ага, – согласилась с ней Янг. – Даже если ты настолько крут, что тебя вообще ни капельки не волнует бой с Беовульфом голыми руками, то помни о том, что далеко не все из нас точно такие же.

– Янг права, Жон, – кивнула Пирра. – Мы могли… больше никогда тебя не увидеть. Вряд ли что-то подобное вообще возможно воспринимать спокойно.

– Но я же здесь, – возразил он. – И со мной всё в полном порядке. Вам не стоило так волноваться из-за меня.

– Жон, – одним единственным словом заставила его замолчать Руби. Но вот смотреть в ее серебряные глаза оказалось, пожалуй, огромной ошибкой. Он вздрогнул и поспешил уставиться в пол, пытаясь восстановить дыхание, пока Реми внутри него корчился от боли.

Руби, похоже, так и не заметила, какое именно воздействие оказывал на Жона ее взгляд. Она уселась рядом с ним, сердито надувшись.

– Перестань делать вид, будто никакой проблемы и вовсе не существует, – сказала она. – Знаешь, как мы все о тебе волновались?.. Нам было очень и очень плохо, когда ты пропал. Я… мы думали, что ты погиб.

– Ох… – чувство вины в нем сейчас боролось с чувством стыда, но победило все-таки отчаянное желание заставить ее перевести взгляд серебряных глаз на кого-нибудь другого. – Ну, наверное…

– Хорошо. Раз уж возражения имелись только у Арка, – произнесла Вайсс, – то полагаю, остальные полностью согласны с тем, что это существо очень опасно. Мисс Гудвитч явно забеспокоилась, когда мы рассказали ей о нем, и я думаю, что это уже само по себе является достаточно веской причиной соблюдать некоторую осторожность.

– Не могу с этим не согласиться, – кивнул Рен. – Хотя я сам его так ни разу и не увидел, но, похоже, монстр повстречался членам обеих наших команд. Я бы предпочел напрасно не рисковать.

– А Блейк, кстати, так и не рассказала, что именно с ней произошло… – пожаловалась Нора.

– Он забросил меня на дерево, – отозвалась та, перевернув страницу своей книги. – Больше ничего существенного там не случилось.

Фух, ну хоть кто-то не придавал особого значения тому, что Жон делал в виде Гримма. Вот только Блейк почему-то до сих пор вела себя заметно тише обычного, а ее плечи были неестественно напряжены.

– Он тебе точно никак не навредил? – уточнил Жон, немного обеспокоенный тем, как на его действия в тот момент могли повлиять спешка и злость.

– Со мной всё в порядке, – ответила ему Блейк, оторвавшись от книги и встретившись с ним взглядом. Он уловил небольшой намек на улыбку, и это было, пожалуй, наибольшим проявлением эмоций с ее стороны за всю сегодняшнюю беседу. – Спасибо за заботу.

– Ну, похоже, нам всем вчера очень сильно повезло, – подвела итог Янг. – Блейк не пострадала, а я сумела прийти до того, как этот монстр… смог хоть что-то сделать Руби. За исключением нескольких царапин, мы все остались целыми и невредимыми.

– Но всё могло закончиться и гораздо хуже, – произнесла Вайсс. – Похоже, что он слишком сильно торопился, и ему было совсем не до нас… Монстр какое-то время нас отвлекал, а потом просто убежал, скорее всего, для того, чтобы встретиться с похитившим Арка Беовульфом.

Едва заметно улыбнувшись, она посмотрела на Жона.

– Тебе очень повезло, что мы сумели его задержать.

– Ага, повезло…

– Протестую! – неожиданно подняв руку, вмешалась в их беседу Нора.

– Насчет чего тут вообще можно протестовать? Что Арку повезло остаться в живых? – вздохнула Вайсс, уперев руки в бока.

– Нет, не это, – помотала головой Нора. – Нам нужно как-нибудь назвать это существо. Если мы собираемся на него охотиться, то нам просто необходимо дать ему хоть какое-то имя.

– Думаю, что оно все-таки мужского пола, – вздохнул Рен. – Кроме того, Нора, это был вовсе не протест, а предложение.

– Ренни, ты не можешь точно знать пол этого существа.

– Оно носило семейные трусы.

– И что? По-твоему, я не могу их носить? Ренни, средневековье уже давно закончилось.

Рен хотел было что-то ей возразить, но, еще раз вздохнув, передумал и махнул ей рукой, чтобы она продолжала.

– Что же касается имени, – радостно кивнула Нора, – то я думаю, что лучше всего подойдет ‘Гримминатор’.

Жона передернуло. Это было… далеко не самым лучшим вариантом.

– Как насчет ‘Гриммочеловека’? – предложила Руби.

– Это, конечно, очень мило, сестренка, но не стоит использовать такие длинные слова. Пока ты его полностью выговоришь, мы уже решим, что на нас напал самый обычный Гримм, – слегка улыбнулась ей Янг, чтобы показать, что это была вовсе не шутка. Впрочем, Руби всё равно обижено надулась. – Я думаю, что лучше всего попробовать какое-нибудь человеческое имя. Разумеется, оно будет звучать не так загадочно, но зато никто не догадается, о ком именно идет речь, даже если случайно подслушает наш разговор.

– Да, это очень хорошая идея, – одобрил ее мысль Жон, надеясь таким образом избежать какого-нибудь кошмарного прозвища.

– Тимми! – ударила кулаком по матрасу Нора. – Никто не ожидает дикого монстра с подобным именем. Это будет просто идеально!

– Это будет абсолютно бессмысленно, – возразила ей Янг. – Имя должно быть хоть как-то с ним связано. Как насчет, к примеру, ‘Гримбальда’ или ‘Хентакля’?

– Янг, – вздохнул Рен. – Это просто ужасно.

– Интересно, на что похоже прикосновение его щупалец? – внезапно поинтересовалась Нора, мгновенно меняя тему их разговора. – Они, наверное, твердые и грубые, когда он берет тебя против твоей воли, или наоборот – липкие и противные, залезающие в самые сокровенные места.

– На самом деле, ни то, ни другое. Они были на удивление нежными.

Наступила полная тишина. Последняя фраза была произнесена вовсе не Руби. Вопреки всем их ожиданиям и тому факту, что вопрос Норы был адресован именно ей, та даже не успела ничего на него ответить. Все медленно повернулись к той, кто сейчас с расширенными от ужаса глазами зажимала себе рот.

– Блейк? – удивленно прошептала Нора, прежде чем в ее взгляде вспыхнул интерес голодной акулы. – О, ты же мне так и не рассказала о своей встрече с Хентаклем и его щупальцами!

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– И ты именно поэтому поменяла свою книгу? О, ‘Чудище из глуби-…’ – Нора не успела дочитать название, поскольку Блейк слишком быстро спрятала книжку под подушку и теперь сердито смотрела на свою подругу. – Хорошая напарница всегда знает, чем занимается ее партнер, даже если тому требуется ‘немного побыть наедине с самим собой’. А я ведь очень хорошая напарница, правда, Ренни?

– Н-н-наедине с самим собой?

– Она всегда знает, Блейк.

Та внезапно покраснела, переводя взгляд со своей напарницы на лидера команды и обратно.

– В-всегда?

– Да. Соболезную, Блейк.

– Убейте меня кто-нибудь…

– О, для этого еще слишком рано, – засмеялась Янг. – Ты должна будешь чуть позже нам всё-всё рассказать.

“Похоже, что у Блейк есть какие-то секреты. Да, Реми?”

“Понятия не имею. Но она определенно пытается что-то скрыть от своей команды. Я бы не стал в это вмешиваться. Помнишь, как говорила Корал: ‘Любопытство погубило кошку’”.

“Но здесь ведь нет никаких кошек”, – заметил Жон.

Хм… Может быть, ему стоило бы проследить за Блейк – чисто из научного интереса, разумеется. Так сказать, в рамках погружения в местные традиции. Такое поведение, насколько он знал, было вполне обыденным явлением.

– Как бы то ни было, Руби, – нарушила тишину Янг, – этот монстр – делал ли он с тобой до момента моего появления что-нибудь… плохое?

– Плохое? – переспросила та. – Это опять как-то связано с тем хентаем с тентаклями? Может быть, ты наконец расскажешь нам, что это такое?

Жон кивнул, тоже желая получить ответ на мучавший его вопрос. Но Янг, к сожалению, имела на этот счет совсем другое мнение:

– Эм… возможно, когда ты станешь чуть старше. Просто скажи… он делал с тобой что-нибудь необычное? Что-то такое, из-за чего ты могла чувствовать себя немного… странно?

Руби глубоко задумалась.

– Ну… он мне никак не вредил, – наконец ответила она. – Ну, за исключением того, что метнул меня в твою сторону. А так Блейк была права – он действовал почти что… нежно. Щупальца немного покалывали кожу, но при этом заставляли чувствовать себя…

– Плохо?

– Нет, – покачала головой Руби. – Даже своего рода хорошо.

Ну что же, это были прекрасные новости. Блейк в итоге так и не пострадала, а Жон ничем не обидел и не расстроил Руби, кроме разве что случайного похищения самого себя. Кроме того, она сказала, что чувствовала себя хорошо. Может быть, ему стоило почаще это делать? Возможно, именно так он сумел бы прекратить вражду между его друзьями и его же формой Гримма?

Но Янг, похоже, придерживалась абсолютно противоположной точки зрения. Ее лицо резко побледнело, а взгляд расширенных от ужаса глаз не отрывался от сестры. Она наклонилась вперед так, что, казалось, вот-вот упадет.

– Не может быть, – ошеломленно прошептала Янг. – Этого просто не может быть… Я еще могу понять Блейк, но моя маленькая Руби?!

– Извини, что? – чуть не задохнулась от возмущения Блейк.

Но Янг даже не слышала свою подругу, снова и снова повторяя что-то вроде: ‘Только не это’.

– Давайте уже сменим тему, – немного нервно рассмеялась Пирра, жестом попросив Рена оказать помощь своей напарнице. Тяжело вздохнув, тот кивнул, оставив Пирру разбираться со всем остальным. – Руби, думаю… будет лучше, если ты больше не станешь пытаться нападать на это существо в одиночку.

– Но почему? – сразу же надулась та. – Я ведь отлично умею сражаться.

– Она беспокоится вовсе не о сражениях, – вздохнула Вайсс.

– А о чем же тогда?

– Эм… – немного замялась Вайсс, отведя взгляд от Руби. – Спроси об этом у своей сестры… когда станешь чуточку старше.

– Хватит уже этой ерунды! Вы так и не рассказали нам с Жоном, что такое хентай с тентаклями!

– Да, – поддержал ее Жон. – Думаю, мы имеем полное право узнать, была ли Руби отхентаена тентаклями.

– Никто не был отхентаен тентаклями, – успокоила их Пирра. – Такого слова вообще не существует. Просто подожди меня в следующий раз, и мы вместе справимся с Хентаклем.

“Почему меня вообще теперь называют Хентаклем? Это прозвище звучит просто ужасно!”

“Ты у меня об этом спрашиваешь? Жон, они все безумны. Я перестал следить за их разговором еще десять минут назад”.

“Подожди, а что же ты тогда делал всё это время?”

“Ну, по большей части просто спал”.

“Ах ты ж ленивый ублю-…”

Вайсс топнула ногой, заставляя всех умолкнуть, а заодно и прерывая его мысленный диалог. В данный момент она выглядела весьма раздраженной, но причиной подобного состояния, скорее всего, являлся именно создаваемый ими шум.

– Довольно, – рявкнула Вайсс. – Нам нужно решить, что мы будем со всем этим делать. Мы уже знаем, что Хентакль проявляет интерес к Охотникам. И в случае Жона он вполне может попытаться похитить его еще раз.

– Ты думаешь, что именно в этом и заключается его цель? – уточнила Пирра.

– О, а может быть, он желает сожрать всех девственниц, – предположила Нора. – И именно поэтому Хентакль уже дважды приходил за Руби.

– Ик!

– Нора, – одернул ее Рен. – Руби, я полностью уверен в том, что никто не собирается тебя есть. Честно говоря, Хентакль до сих пор так ни разу и не попытался как-либо навредить ни одной из девушек, входящих в наши команды.

Жон мысленно поблагодарил Рена. Было очень приятно наконец услышать голос разума. Рен и вправду оказался отличным парнем. Возможно, его даже стоило свести с одной из сестер Жона.

– На самом деле, – продолжил Рен, – единственными, кого Хентакль пытался похитить, были мужчины, включая Винчестера.

А вот теперь Жон решил познакомить Рена с Корал – тот это полностью заслужил.

– Ты имеешь в виду их рассказ о том, как Хентакль домогался до команды CRDL? – фыркнула Янг. – Ты что, воспринял это всерьез?

– Сначала – нет. Но после того, как я выслушал Вайсс, мне стало понятно, что монстр и в самом деле подкрадывался к команде Винчестера. А потом я осознал, что он неоднократно ловил Руби, но затем всё равно ее отпускал, да и вообще предпочитал отступать, а не драться.

– Янг, – прошептала Блейк. – Он прав. К тому же это отлично объясня-…

Она так и не закончила своей фразы, почему-то уставившись на лежавшую под подушкой книгу.

Погодите, что именно это объясняло? Что Блейк вообще хотела о нем сказать? Жон быстро осмотрелся по сторонам, но появившееся на лицах его друзей удивление не дало ему абсолютно никаких подсказок на этот счет. И что ему теперь следовало делать? Спорить? Требовать? Соглашаться?

Впрочем, решение оказалось принято за него:

– Неприемлемо! – взревела Нора. – Так он может прийти и за Ренни. Я не позволю Хентаклю забрать твою невинность, Ренни. Не позволю! Янг!

Нора ткнула пальцем в названную ей девушку.

– Теперь именно тебе доверена неприкосновенность семейных сокровищ Ренни. Защити их от осквернения Гриммами!

– Эм… ладно?

– А мы сделаем то же самое для Жона, – устало вздохнула Вайсс. – Пусть это и звучит довольно странно, но нельзя отрицать, что было совершено уже как минимум две попытки его похищения – во время церемонии посвящения и в лесу Вечной Осени. Так что мы станем присматривать за ним и будем находиться где-нибудь неподалеку на тот случай, если ему вдруг понадобится наша помощь.

– Ребята, – засмеялся Жон. – Со мной всё будет в порядке. Я вполне могу за себя постоять.

Да и о каких это ‘семейных сокровищах’ они вообще говорили?

– Я займусь этим, – вызвалась Пирра. – Я с удовольствием за ним присмотрю.

– Я тоже, – присоединилась к ней Руби. – Ни один монстр не сможет приблизиться к Жону, не преодолев сначала меня.

– О Боги, – проворчала Янг. – Теперь это выглядит как какое-то состязание за право первым осквернить мою маленькую сестренку. Ох… папа меня все-таки убьет.

– Янг, Жон вовсе не собирается меня как-либо осквернять, – вздохнула Руби, прижимая ладони к заметно покрасневшим щекам. – Правда ведь, Жон?

– Конечно, – ответил тот. – Я не сделаю ничего такого, о чем Руби меня сама не попросит.

Почему-то это ничуть не успокоило Янг, которая внимательно посмотрела на них, а затем рухнула на кровать и прикрыла рукой глаза.

– Я обречена, – простонала она.

– Думаю, что мы опять слишком сильно отвлеклись, – вздохнула Вайсс, сложив руки на груди. – Как насчет того, чтобы на этом закончить наше собрание? Мы уже дали монстру имя и пришли к решению присматривать за Реном и Жоном, поскольку они являются самыми вероятными целями для нападения. Кроме того, стоит проследить еще и за командой CRDL, как бы ни противно мне было такое предлагать. А сейчас нам нужен перерыв, поскольку я совсем не уверена в том, что Сяо-Лонг сможет вынести еще какое-нибудь очередное внезапное открытие.

– Я и так уже услышала слишком много, – пожаловалась та. – Моя маленькая сестренка… почему?..

Руби закатила глаза, больше никак не отреагировав на высказывание Янг.

Члены двух их команд вышли из комнаты, и каждый отправился по своим делам. В коридоре остались лишь они с Руби.

Ну… всё, конечно же, прошло совсем не по плану, но сильно хуже от этого все-таки не стало. Их команды и так собирались охотиться на его форму Гримма – Хентакля. Теперь же ему просто требовалось вовремя узнавать обо всех изменениях в их планах.

– Эм… Это было очень странное собрание, – начала разговор Руби. – И извини, пожалуйста, за Янг. Она временами начинает довольно сильно чудить. Мне вот интересно, почему их всех так волновало, как именно ощущались эти щупальца? Как ты думаешь?

– Понятия не имею.

– А что ты сейчас собираешься делать? Я как раз хотела перебрать Кресент Роуз… Нет, она по-прежнему отлично стреляет, но боюсь, что некоторые крепления могли ослабнуть и расшататься, когда я упала в лесу.

– Да, наверное, – пожал плечами Жон. – Я намеревался просто побродить по коридорам и ничего особенного не планировал.

– Ну, тогда не мог бы ты оказать мне одну небольшую услугу?


***


Устало вздохнув, Озпин – директор Академии Бикон – налил себе еще одну чашку кофе. Термос был уже наполовину пуст, и хотя обычно он старался оставаться оптимистом, но огромная куча пустой посуды и отложенных в сторону книг давным-давно вытянула из него все возможные силы. Еще раз вздохнув, Озпин закрыл очередной том, и, откинувшись на спинку кресла, сделал большой глоток густого черного напитка. А ведь это был даже не его любимый способ приготовления кофе, поскольку тот совершенно не годился для подобной исследовательской работы. После него, как правило… вообще не хотелось ничем заниматься.

Сказки… О, в какие же бездны отчаяния они его погружали.

Сказки были бесконечными, словно Гриммы на планете, разве что являлись всего лишь чернильными буквами на бумажных страницах и вовсе не собирались никого потрошить. Ну, может быть, слегка испортить зрение тем, кто их читал.

М-да, похоже, он всё же устал гораздо сильнее, чем ему до этого казалось. Озпин потер переносицу и сделал еще один глоток. Возможно, как раз подошло время устроить небольшой перерыв? Да, пожалуй, это будет очень даже мудрым поступком… И неизбежным, потому что если он прочтет еще хотя бы одну историю, где очередной страшный Гримм похитил каких-то детей, то просто сойдет с ума.

Сказки были обыденным явлением во всех Королевствах, культурах и даже эпохах. Некоторые из них появились относительно недавно, но в основном это был фольклор далекого прошлого, в котором рассказывалось о том, как Гриммы похищали непослушных детей. Так и осталась неизвестной причина, по которой они это делали, но, скорее всего, детей всё же съедали. Разумеется, Гриммы ничуть не нуждались в еде, но так было гораздо проще объяснить подобное явление самим детям, не упоминая при этом о бессмысленных и жестоких убийствах.

Ну, по крайней мере, Озпин именно так и считал. Заманчиво было бы просто решить, что все эти сказки оказались придуманы лишь для того, чтобы загнать детей вечером в кровать. Но разве не то же самое можно было бы сказать и про истории о Девах? Ни один из возможных вариантов не следовало бездумно отбрасывать, особенно когда одного из его студентов уже дважды пытались похитить. Может быть, и судьба тех людей, которых когда-то унесли с собой Гриммы, тоже заметно отличалась от общепринятой версии, а возможно, это был совершенно новый феномен. И к такому варианту тоже стоило заранее подготовиться.

Нужно было срочно принять кое-какие меры.

Слегка пошатнувшись, Озпин оперся о стол. Сколько же времени он здесь уже просидел? Правила приличия требовали всегда прибирать за собой… но здравый смысл утверждал, что один человек был бы просто не в состоянии унести двадцать термосов и около сорока книг. Библиотекарь посмотрел на него и, вздохнув, жестом показал, что сам обо всем этом позаботится. Иногда должность директора предоставляла ему некоторые дополнительные привилегии, но Озпин всё равно пообещал самому себе, что подарит персоналу библиотеки что-нибудь крайне полезное. Например, новую кофеварку.

Но прежде чем он успел куда-нибудь уйти, его внимание привлек разговор возле главной стойки. Похоже, что один из студентов – мистер Арк, если Озпин не ошибался, – молча выслушал речь библиотекарши, а затем извинился – что, к слову, говорило о его хорошем воспитании – и отправился в сторону книжных полок, начав что-то там высматривать.

Ну что же, Озпину ведь всё равно требовалось расспросить молодого человека о том, что именно произошло в лесу Вечной Осени… Так почему бы не сделать это прямо сейчас?

– Рад вас здесь видеть, мистер Арк, – поприветствовал своего студента директор, подходя немного ближе. – Как вам Бикон?

– О, добрый день, сэр, – кивнул в ответ тот. – У меня всё отлично, да и Бикон оказался просто замечательным. А как идут дела у вас?

Утомительно.

– Очень хорошо, спасибо, что поинтересовались. Я бы хотел с вами немного поговорить, мистер Арк. И думаю, что не стоит откладывать эту беседу на потом, раз уж мы так удачно здесь встретились.

– У меня же не появилось никаких неприятностей, правда? Вроде бы я не отстаю в учебе от моих сокурсников.

– Нет-нет, ничего подобного, – улыбнулся Озпин. – На самом деле, я р