КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 404949 томов
Объем библиотеки - 534 Гб.
Всего авторов - 172249
Пользователей - 92006
Загрузка...

Впечатления

Serg55 про Ганин: Королевские клетки (Фанфик)

в общем-то неплохо. хотя вариант Гончаровой мне больше понравился, как-то он логичнее

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Конторович: Чёрные бушлаты. Диверсант из будущего (О войне)

Читал давно, в электронке, когда в бумаге еще не было. На тот момент эта серия была, кажется, трилогией. АИ не относится к моим любимым жанрам в фантастике - люблю твердую НФ, КФ и палеонтологическую фантастику (которую в связи с отсутствием такого жанра в стандарте запихивают в исторические приключения), но то как и что писал Конторович лично мне понравилось.
А насчет Звягинцева, то дальше первой книги Одиссея читать все менее и менее интересно. Хотя Звягинцев и родоначальник российской АИ.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Конторович: Чёрные бушлаты. Диверсант из будущего (О войне)

Давным давно хотел прочесть данную СИ «от корки до корки» в ее «бумажном варианте... Долго собирал «всю линейку», и собрав «ее большую часть» (за неимением одной) «плюнул» (на ее отсутсвие) и стал вычитывать «шо есть»)

Данная СИ (кто бы что не говорил) является «классикой жанра» и визитной карточкой автора. В ней помимо «мордобития, стрельбы и погонь», прорисована жизнь ГГ, который раз от раза выходит победителем не сколько в силу своей «суперкрутости или всезнайства» (хотя и это отчасти имеет место быть) — а в силу обдуманности (и мотивировки) тех или иных действий... Практически всегда «мы видим» лишь результат (глазами автора), по типу : «...и вот я прицелился, бах! И мессер горит...». Этот «результат» как правило наигран и просто смешон (в глазах мало-мальски разбирающихся «в вопросе»). Здесь же ГГ (словами автора) в первую очередь учит думать... и дает те или иные «варианты поведения» несвойственные другим «героическим персонажам» (собратьев по перу).

Еще один «плюс в копилку автора» — это тщательная прорисовка главных (и со)персонажей... Основными героями «первой трилогии» (что бы не говорили) будут являться (разумеется) «Дядя Саша» и «КотеНак»)) Остальные герои и «лица» дополняют «нарисованный мир» автора.

Так же что итересно — каждая книга это немного разный подход в «переброске ГГ» на фронта 2-МВ.

Конкретно в первой части нас ожидает «классическая заброска сознания» (по типу тов.Корчевского — и именно «а хрен его знает почему и как»). ГГ «мирно доживающий дни» на пенсии внезапно «очухивается» в теле зека «времен драматичного 41-го» года...

Далее читателя ждут: инфильтрация ГГ (в условиях неименуемого расстрела и внезапной попытки побега), работа «на самую прогрессивный срой» (на немцев «проще сказать), акты по вредительству «и подлянам в адрес 3-го рейха» и... игра спецслужб, всяческих «мероприятий (от противоборствующих сторон) и «бег на рывок» и «массовое истребление представителей арийской нации».

Конечно, кому-то и это все может показаться «довольно скучным и стандартным».. но на мой субъективный взгляд некотороые «принципиальные отличия» выделяют конкретно эту СИ от простого рядового боевичка в стиле «всех победЮ». Помимо «одного взгляда» (глазами супергероя) здесь представлена «реакция» служб (обоих сторон + службы «из будуСчего») на похождения главгероя — читать которую весьма интересно, ибо она (реакция) здесь выступает совсем не для «полновесности тома», а в качестве очередного обоснования (ответа или вопроса) очередной загадки данной СИ.

Именно в данной части раскрывается главный соперсонаж данной СИ тов.Марина Барсова (она же «котенок»). В других частях (первой трилогии) она будет появляться эпизодически комментируя то или иное событие (из жизни СИ). И … не знаю как ВАМ, но мне этот персонаж очень «напомнил» Вилору Сокольницкую (персонажа) из СИ Р.Злотникова «Элита элит»...

В общем «не знаю как ВЫ» — а я с удовольствием (наконец) прочел эту часть (на бумаге) примерно за день и... тут же «пошел за второй...»))

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
argon про Гавряев: Контра (Научная Фантастика)

тн

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Шляпсен про Ярцев: Хроники Каторги: Цой жив (СИ) (Героическая фантастика)

Согласен с оратором до меня, книга ахуенчик

Рейтинг: -4 ( 0 за, 4 против).
greysed про Шаргородский: Сборник «Видок» [4 книги] (Героическая фантастика)

мне понравилось

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
kiyanyn про Маришин: Звоночек 4 (Альтернативная история)

Единственная здравая идея: что влияние засрапопаданца может резко изменить саму обстановку, так что получает он то же 22 июня, только немцы теперь с куда более крутым оружием...

Впрочем, это, несомненно, компенсируется крутостью ГГ, который разве что Берию в угол не ставит, а Сталина за усы не дергает, так что он сам сможет справиться с немецкой армией врукопашую (с автоматом для такого героя было бы уже как-то неспортивно...)

Словом, если начинается, как чушь, то так же и закончится.

Нет, конечно, бывают и исключения, когда конец гораздо хуже начала...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Виктор Цой. Это сладкое слово - Камчатка (fb2)

- Виктор Цой. Это сладкое слово - Камчатка 2.4 Мб, 143с. (скачать fb2) - Алексей Викторович Рыбин

Настройки текста:






«…Когда я вернусь домой, это будет музей».

А. Рыбин

Сейчас знаменитая «Камчатка» — это один из музыкальных клубов Санкт-Петербурга. Конечно, Камчатка — место уникальное, но, тем не менее как и в прочих клубах, ориентированных на рок-музыку, несколько раз в неделю здесь проводятся концерты, зрители-слушатели пьют пиво, фотографируют, слушают музыку и, в зависимости от возраста и пристрастий, либо предаются ностальгии, либо просто приятно проводят время.

Нужно отдать должное Анатолию «Начальнику» Соколкову и всем тем, кто ему помогал — теперь «Камчатка», с одной стороны, мало напоминает рабочее место молодых рокеров-кочегаров, с другой, интерьер котельной в целом сохранен. В центре помещения стоит мемориальный котел, в котором Начальник и администрация Камчатки иногда готовит шашлыки, в остальном — отлично отремонтированное помещение, маленькая, уютная сцена, предназначенная для камерных коллективов, столы, лавки, аппаратура, за массивом котла — барная стойка.

Музыкальный клуб — это лучший и единственный вариант существования Камчатки. Разговоры о музее, похоже, так и останутся разговорами, ибо, при более или менее предметном подходе к, собственно, предметам — экспонатам, выяснится, что таковых в природе не существует.

Рок-музыканты поколения Виктора Цоя и даже старше — Бориса Гребенщикова, Жоры Ордановского — в большинстве своем, молодость, да и часть так называемой «зрелости» провели, будучи людьми абсолютно нищими.

Театральные актеры, писатели, инженеры, ученые оставляют после себя архивы. Спектакли готовятся достаточно долго, в процессе подготовки их задействовано масса народу и у каждого остается что-то после премьеры. Фотографии, детали костюмов, части декораций, афиши, висящие в кабинетах и гримерных. Писатели работают с черновиками, записными книжками, пишут статьи, заметки, ученые делают открытия тоже не на автобусных остановках или котельных — кабинеты, рукописи, заметки, горы бумаг, аппаратуры, оборудования.

В своей борьбе с рок-музыкой советская власть поставила молодых артистов (да и не только их) в положение людей без прошлого, людей, существующих параллельно «общественной жизни». Сложно обнаружить какие-то вещественные признаки их существования. У них не было собственных квартир, обустроенных хозяевами и хранящих их индивидуальность во всем — в выборе мебели, в цвете обоев, портьер, в портретах и картинах на стенах, в подборе библиотек — невозможны «дома-музеи» Башлачева, Цоя, Ордановского, Давыдова, Панова-Свина, Майка Науменко. У них не было, фактически, ничего, кроме дешевых стандартных заводских гитар, нескольких пластинок и десятка потрепанных книжек.

Несколько десятилетий в попытках устроить «музеи» и аукционы взгляды фанатов натыкаются на один и тот же концертный костюм Олега Гаркуши, пиджак Ляпина и кожаные штаны К.Кинчева. Это все, что осталось для «вещественного», материального мира от того времени, от отечественной рок-революции, которая и была, в общем, настоящей революцией — яростной, неистовой, с поражениями, победами, с жертвами с обеих сторон.

Когда стало возможным ездить по стране с большими концертами — опять-таки, никто не занимался собиранием архивов. Музыканты живут быстро. «Из города в город, из дома в дом по квартирам чужих друзей… Наверное, когда я вернусь домой, это будет музей», — пел Борис Гребенщиков, но «музея» как не было, так, вероятно, и не будет. И лучшим подтверждением этого факта был «уголок АКАРИУМА» на одной из выставок «Реалии русского рока» — стенд, посвященный истории группы был уставлен пустыми винными бутылками и больше на нем не было ничего.

Конечно, это гротеск, шутка, но в этой шутке есть огромная доля истины. Символист Гребенщиков очень точно передал этой экспозицией состояние дел с архивами рок-музыкантов, должных отражать период их жизни и творчества с семидесятых по девяностые годы.

Только в девяностые музыканты начали приобретать недвижимость, дорогие или дешевые машины, хорошую одежду, обрастать вещами и сувенирами, захваченными во время очередных гастролей или вакаций. Но это уже совсем другая история — видеоклипы, статьи в крупнотиражных изданиях, фильмы и книги, хроники записи альбомов, коллекции и все, что полагается иметь людям респектабельным и имеющим какое-то отношение к искусству, у современных музыкантов, так или иначе, наличествует. Во всяком случае, для будущих музеев потенциальные экспонаты уже есть.

После Виктора Цоя не осталось практически ничего, кроме фотографий (преимущественно, любительских), нескольких совершенно дилетантских видеоклипов, снятых Лен ТВ, фильма «Игла» (остальные — «Рок», «Йахха» и «Конец каникул» странным образом канули в небытие) и юношеских рисунков, которые родственники ни в какой музей никогда и не отдадут. Да и недостаточно десятка разноцветных кусков ватмана для музея. Какое они имеют отношение к характеру Цоя, к тому, за что его любят сотни тысяч молодых и не слишком уже молодых людей?

Единственное и главное, что оставил нам Виктор — его песни, его музыка, записанная на пленку и перенесенная на CD. Музыка, известная всем, кто вообще слушает музыку — любую. И это главное. Мистическим образом сложилось так, что «земной», «бытовой» Витя Цой все больше уходит из памяти даже тех, кто знал его очень близко. Он продолжает существовать лишь в своих песнях — и это, возможно, лучшее, чего может желать художник. Ничего лишнего, ничего из того, что мешает воспринимать его творчество. Искусство в чистом виде.

Оставлять «Камчатку» законсервированной, сохранившей изначальный облик советской котельной было бы бессмысленно и неверно. Одна из тысяч грязных, неприспособленных для работы людей вонючих дыр, которых в достатке по всей стране — и действующих, и заброшенных. Никто из работающих в восьмидесятые годы в «Камчатке» — из тех, чьи имена сейчас известны всем, так или иначе интересующимся современным искусством — не работал там из любви к работе кочегара. Уют, о котором столько говорено, был, да, но уют этот заключался в том особенном микроклимате, которые создавали люди, сидящие в «Камчатке», играющие на гитарах, поющие, пьющие, пишущие и рисующие в «Бортовом журнале», свободные люди в несвободной стране. Нет этих людей — остаются грязные стены, уголь и железные котлы.

«Камчатка» живет сейчас музыкой. Музыкой, которая звучит в душе каждого, заходящего в подвал на улице Блохина и той, которая звучит в маленьком, чистеньком и уже по-бытовому уютном клубе. Вряд ли в те годы, когда котлы еще горели, кидающие в них уголь музыканты могли желать большего. И то, что на «Камчатке» всегда звучит музыка — лучшая память о Вите и лучшая дань уважения и любви к нему со стороны коллег, друзей, поклонников, всех тех, кто заходит в подвал, с которым связано столько событий, историй, легенд и воспоминаний.



Котельная «Камчатка».
Ранней осенью 1986 года лидер группы КИНО Виктор Цой и известный коллекционер и продюсер Сергей Фирсов устроились работать кочегарами в котельную на улице Блохина, 15. Этот момент можно считать рождением общественнокультурного явления, имя которому — «Камчатка».

Само подвальное помещение Котельной как нельзя лучше соответствовало понятию «андеграунда» с его спецификой «подземного смеха». Как известно, именно с этим помещением связаны такие имена, как Александр Башлачев, безвременно ушедший российский бард и поэт, оказавший поразительное влияние на отечественную рок-культуру, в том числе и на известных рок-музыкантов, таких как Юрий Шевчук, Вячеслав Бутусов, Константин Кинчев, Святослав Задерий, Дмитрий Ревякин (КАЛИНОВ МОСТ), Александр Холкин, Алексей Хрынов (Полковник), Сергей Чиграков (ЧИЖ и Ко); Виктор Цой, чье творчество до сих пор будоражит умы как молодого поколения, так и более зрелых людей; Святослав Задерий, основатель групп АЛИСА и НАТЕ!; Олег Котельников, культовый художник (картины которого имеются в различных музеях мира, начиная с Русского музея и заканчивая Now York Metropoliten Museum), кинооператор, актер, мультипликатор, прозаик, дизайнер, музыкант (песни его сочинения входят в репертуар известных рок-групп, таких, как АЛИСА, КОЛИБРИ, ПЕПСИ и др.), поэт и многолетний организатор выставок разного плана, увлекавшийся в последнее время современной японской культурой; Сергей Курехин, джазовый композитор (чью шуточную песню на стихи известного саксофониста Владимира Болучевского под названием «Сельва» исполнял Виктор Цой) и пианист, игравший в свое время в составе группы АКВАРИУМ, организовавший грандиозный многолетний проект под названием ПОПУЛЯРНАЯ МЕХАНИКА, в котором слились воедино все мыслимые и немыслимые музыкальные и другие жанры (джаз и рок, фольк-мор и классика, советская эстрада и западная поп-музыка, классический балет и перфоманс, шоу актеров «параллельного кино»), вплоть до участия в сценическом действе животных и современных боевых машин; Олег Гаркуша, бессменный шоумен группы АУКЦЫОН, автор многих текстов этого коллектива, недавно выпустивший свои мемуары и многие другие, оказавшиеся символами новой культуры.

Кочегарами на Камчатке были многие музыканты и люди, так или иначе причастные к рок-культуре, такие как Сергей Фирсов, «отец-основатель» Камчатки, известный в свое время на весь Советский Союз пропагандист и коллекционер отечественной рок-музыки, чьи архивы до сих пор являются бесценными, продюсер и администратор многих рок-групп; Виктор Бондарик, бас-гитарист группы АУКЦЫОН; Андрей Машнин, известный поэт и лидер группы МАШНИН-БЭНД, работающий в настоящее время литературным редактором журнала «Пятое Колесо», Александр Мартисов, известный звукорежиссер, работавший на концертах и в студии с группой АКВАРИУМ и другими известными коллективами, в настоящее время звукорежиссер студии звукозаписи «Добролет», Андрей Орлов (Дрон), экс-барабанщик панк-группы ЮГО-ЗАПАД, в настоящее время барабанщик группы БЕАБУШКИ; Евгений Титов (Титя), экс-басист культовой панк-группы АВТОМАТИЧЕСКИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛИ, лидер группы БЕЛОМОРКАНАЛ, много и плодотворно работавший на телевидении и в кино; Дмитрий Винниченко, бас-гитарист, работавший во многих коллективах (ТОКИО, ВНЕЗАПНЫЙ СЫЧ, НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ и др.), ставший музыкантом с подачи Виктора Цоя и бывший учеником Игоря Тихомирова, басиста группы КИНО; Святослав Задерий, основатель группы АЛИСА, лидер группы НАТЕ!; Константин Белявский, администратор группы АУКЦЫОН; Константин Кадышев, автор-исполнитель, погибший 15 марта 2002 года; Олег Львов (Оливер), бывший известный горьковский панк, работавший в Горьковском рок-клубе, входивший в административную команду группы ЧИЖ и Ко; Игорь Ря-тов, фотограф и художник, создавший фото-художественную композицию «33 Цоя», утерянную в 1991 году после выставки «Реалии русского рока», посвященной 10-летию Ленинградского рок-клуба и которую автор намеревается восстановить на стенах Камчатки.

Частыми гостями на Камчатке были безусловно в первую очередь Марианна Игоревна Цой, в то время одна из самых талантливых администраторов Ленинградского рок-клуба; Рашид Нугманов, кинорежиссер, выпускник курса Сергея Соловьева, снявший фильмы «Йах-ха» и «Игла»; Андрей Шаталин «Шаттл», гитарист группы АЛИСА и его жена Олеся Троянская, обладавшая безукоризненным блюзовым голосом; Андрей Столыпин (Максик), художник, а теперь глава продюсерского центра «Best Presents»; упоминавшиеся выше Сергей Курехин и Олег Гаркуша; музыканты группы КИНО Юрий Каспарян и Игорь Тихомиров; Янка Дягилева, рано ушедшая из жизни, очень талантливая поэтесса и исполнительница; музыканты группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА; Леонид Федоров, лидер группы АУКЦЫОН; Натали Минц (Франция), организатор участия групп КИНО, АУКЦЫОН и ЗВУКИ МУ в международном фестивале в Париже. Позднее она организовала сведение и мастеринг «Черного Альбома» КИНО во Франции. Бывала здесь Джоанна Стингрей, американская певица и продюсер, выпустившая в свое время ставшую скандально известной грампластинку «Красная Волна» в Соединенный Штатах с записями четырех самых популярных групп Ленинградского рок-клуба, включая группу КИНО, ставшая позднее женой гитариста группы Юрия Каспаряна; музыканты первого состава группы НАТЕ!

Среди многочисленных гостей можно отметить художников всемирно известной теперь группы «Митьки» (от Дмитрия Шагина до Алексея Митина); Аркадия Высоцкого, сына известного артиста Владимира Высоцкого, актера и сценариста; режиссеров так называемого «параллельного кино» (немое черно-белое кино на 16 мм пленке) от Евгения Юфита (Юфы) до Евгения Кондратьева (Дебил); музыкантов горьковской группы ХРОНОП; известную исполнительницу а lа фольклор Инну Желанную (г. Москва); лидера группы АКВАРИУМ Бориса Гребенщикова; музыкантов группы АЛИСА; популярного рок-журналиста Андрея Бурлаку; представителя известного английского музыканта и продюсера Брайана Ино Пола Гадфри; редактора рок-газеты «Иванов» Сергея Степанова (г. Тула); Михаила Фанштейна, экс-басиста группы АКВАРИУМ, ставшего позднее ее директором, а в настоящее время являющегося исполнительным директором международного фестиваля неформального и авангардного кино «Дебошир Фильм»; бас-гитариста и певца Виктора Сологуба (СТРАННЫЕ ИГР, СТАНДАРТ, ИГРЫ, ПОП-МЕХАНИКА, DEADУШКИ); Светлану Данилишину и Нину Барановскую, которые были в то время представителями администрации Ленинградского рок-клуба; журналистов рок-журнала «РИО»; музыкантов различных питерских групп, чей перечень занял бы очень много места; питерского кинодокументалиста Алексея Учителя со своей творческой группой; питерских рок-фотографов Наташу Васильеву, Диму Конрадта, Валерия Потапова; представителей различных рок-клубов страны от Новосибирска до Харькова; теле, радио и кинодокументалистов разных стран, представителей 5-го канала Лен. ТВ и ТНТ, постоянного хроникера Камчатки; Евгения Павлова, знаменитого барабанщика (РОССИЯНЕ, НОКАУТ, СКОРАЯ ПОМОЩЬ, ГРУППА ЮРИЯ ИЛЬЧЕНКО, РОК-Н-РОЛЛ СИТИ) и многих других.

Одним из соединяющих факторов стало появление рукописного журнала, получившего впоследствии название «Время топить». Служивший вначале для обмена служебной информацией между сменными кочегарами, он постепенно превратился в конгломерат документально-художественного отображения как творческой жизни отдельных кочегаров и их друзей, так и событий, происходящих в котельной и за ее пределами. На страницах журнала оставили свои автографы как кочегары, практически все, без исключения, обычно в рабочее время, так и гости, в том числе Борис Гребенщиков, Джоанна Стингрей, Андрей Столыпин, Инна Желанная, Натали Минц, Пол Гадфри, Дмитрий Шагин, Олег Гаркуша и многие, многие другие. Стихи, тексты песен, прозаические миниатюры, анекдоты, пародии, карикатуры, графика, зарисовки с натуры, цитаты из различных источников — вот неполное содержание 20 с лишним томов на всем протяжении существования Камчатки. Ярким примером может служить шутка, вызванная просмотром фильма «17 мгновений весны»: ЦЕНТР — ЮСТАСУ.

АССА Е-Е!

ГУСТАВ.

Уже в течение первого сезона (1986–1987 гг.) в котельной была сформирована и начала там же свои репетиции группа НАТЕ! Был снят короткометражный фильм Йах-ха!" с Виктором Цоем в главной роли. Известный кинодокументалист Алексей Учитель искал и нашел понимание и поддержку обитателей Камчатки в попытке осмыслить такое явление, как русский рок, в результате чего появился первый фильм на эту тему — "Рок". Появился он, во многом, благодаря тому, что директором стала по приглашению Алексея учителя Марианна Цой. Одно время с завидным постоянством происходили вечеринки, называемые Башлачевскими четвергами, на которые приходило довольно много гостей послушать песни и рассказы, на которые Александр Башлачев, будучи журналистом по образованию, был горазд.

Так котельная Камчатка стихийным образом превратилась в творческую лабораторию, здесь звучали новые песни разных авторов, обсуждались грядущие выступления ПОП-МЕХАНИКИ, прослушивались новые альбомы разных групп, планировались квартирные и концертные выступления, обсуждались разные аспекты творческой жизни, как музыкантов, так и других представителей андеграунда. Был даже создан Клуб Народной Космонавтики, члены которого ратовали за всенародное избрание космонавтов для новых полетов. Время от времени Котельная превращалась в редакцию популярного тогда самиздатовского журнала "РИО", главным редактором которого был известный и поныне журналист Андрей Бурлака, привлекший тогда группу молодых журналистов для регулярного освещения интенсивной рок-н-ролльной жизни, как в Питере, так и в других городах.

После гибели двух легендарных кочегаров Камчатки — Александра Башлачева (17 февраля 1988 г.) и Виктора Цоя (15 августа 1990 г.) Котельная Камчатка стала центром паломничества огромного количества людей, в основном, молодежи из разных городов и весей, практически со всей территории бывшего теперь Советского Союза. То паломничество продолжается и по сю пору. Так невольно Котельная Камчатка приобрела статус мемориала.

22 июня 2002 года силами скульптора Степана Мокроусова и Котельной Камчатка была открыта памятная доска с горельефом, посвященная 40-летию со дня рождения Виктора Робертовича Цоя при финансовой поддержке Дмитрия Игнатьева, Председателя Правления ПН "Ленстройматриалы". Это событие широко освещалось средствами массовой информации — телевидением (16 общероссийских и петербургских каналов) и печатными изданиями.

Глава 1

Различные воспоминания о концертах КИНО и всевозможных встречах с ее непосредственным лидером Виктором Цоем со слов друзей и очевидцев.

Максим Пашков о Викторе Цое. 1979–1981.

Первые два года учебы мы почти не дружили, а потом создали свою группу — тут все началось! Я, собственно, и учил Витю играть на гитаре. Так как на бас-гитаре всего четыре струны, мы подумали, что ее Цою будет проще всего освоить. Мы купили за 40 рублей в комиссионке бас-гитару.

Однажды решили создать клуб любителей томатного сока. Купили большую банку и тут же "распили". Все, говорим. Вино, пиво пить больше не будем! Но после целой банки нам стало плохо. Еще помню случай: Витька проголодался и начал есть из банки варенье, а банка разбилась, огромный кусок стекла отлетел и Цой его проглотил. Начал харкать кровью, я насмерть перепугался. Но ничего, все обошлось.

Однажды, помню, какой-то тип Рыбе нунчаками голову пробил, так Витьку как ветром сдуло. Я же обидчика кирпичом отогнал. Когда страсти улеглись, Витькино исчезновение всех развеселило. "А Цой-то где? Нету!" А потом догадался позвонить, он уже дома был.

Макс Пашков.

"Калейдоскоп" № 32–98 г., Ленинград


Людмила Козловская, преподаватель СГПТУ № 61 (ныне — художественно-реставрационный лицей) о Викторе Цое. 1978 г.

Он был молодым человеком, внешне, как все. Что касается его отношений с сокурсниками, то никаких инцидентов не помню, ни драк, ничего… Предводителем его было назвать нельзя. Как одевался? Такие высокие сапоги и свитер… черный. Булавки, рваные штаны и т. п. — этого на нем не было. Тонкая шея, очень хрупкий — в общем, не спортсмен. Длинноватые черные волосы. Нацмен — у нас таких не было.

Не знаю, как он вел себя на переменах, а на уроках — слушал. Витю никогда не выгоняли из класса, в общем, он не был шпаной. Что такое шпана? Сидит, развалившись, что-нибудь скажешь, а ему все равно. А конспект Цоя можно было привести в качестве примера, он все-все записывал.

Злостным прогульщиком никогда не был. Тогда он был уже взрослым человеком, и отношение к учебе у него было серьезное. Я не классный руководитель, чтобы считать его прогулы и пропуски, но все мои задания выполнялись им очень четко, не было инцидентов, чтобы он одно не сделал, другое…

Он слушал и в то же время постоянно что-то рисовал. У него на последней странице конспекта были какие-то лица, абстракции, люди… И вот, смотрю я как-то — у него уже не в тетради, а на полуватмане, моя во-о-от такая голова… Я гляжу на него и улыбаюсь. А он мне не в глаза смотрит, а на облик, и сам рисует, рисует. Ну, я и думаю: дам ему дорисовать, никто ведь из 36 человек так хорошо и много не рисует. А Цой это умел от Бога.


Портрет этот Цой подарил Людмиле Владимировне, а когда начался ажиотаж с "КИНО", рисунок, конечно же, превратился в ценность. В этом портрете — очень много от профиля автора: волевой, прямой взгляд, выдающийся вперед подбородок…


Со второго полугодия второго курса у них начался диплом, сплошная практика и ученики почти не бывали в лицее. И все, Витю я почти не видела. Хотя после окончания училища приходил — ведь он в нашем ансамбле работал. Приводил каких-то ребят. Цой играл, но чтоб я видела в нем выдающегося музыканта?.. Ну, мальчишки и мальчишки. Тогда эти ансамбли были во многих школах и ПТУ.

Он был очень талантливым. И если бы проучился все 4 года — был бы хорошим специалистом в нашей области, но поскольку у него появился другой интерес… Откуда я знала, что у него будет совершенно другая стезя?

Потом он исчез из лицея, и вдруг мы видим: "Боже мой, Виктор Цой в ДК имени Горького?!" Он со своим ансамблем выступал. Так мы все сбежались на концерт. Я пришла и сидела в административной ложе, слушала и удивлялась, что это Цой. Такой молодой, а пел проникновенные и правильные вещи…

Людмила Козловская.

"Калейдоскоп" 2 марта 1999 г. Ленинград.

Ленинград. 1980.

Рыба, Цой, Базис. Все из соседних дворов. Вот это и есть первое КИНО — вспоминает Миша Дубов. — Мы все там жили: Витебский, Типанова, Космонавтов. Свинья жил на Космонавтов. Помню, он привел ко мне Цоя, а с ним Артемий Троицкий пришел — босиком, бородатый, с портвейном, и еще толпа панков. Моя матушка в ужас пришла. Витька был волосатый, в булавках, в галстуке, говорил, что он хип-панк. Свинья представил его Троицому: Вот Цой, послушай его песни.

В десятиметровую комнату пятнадцать человек набилось, все киряли, а Витька взял гитару и запел — "Мои друзья всегда идут по жизни маршем".

Миша Дубов.

Панорама. Харьков. Октябрь 1991.

Художник Андрей Пугачев, друг Виктора.

С Витей мы знакомы с девятого класса. Я жил тогда на Петроградской, а учился рядом с Сенной площадью, в 1-й Петербургской гимназии вместе с его друзьями. Была такая группа "Палата № 6". Мой друг и одноклассник Максим Пашков сочинял для нее музыку и тексты.

Тогда еще Витя не писал ни музыки, ни текстов. Но много рисовал. Специально ничего не показывал, но когда я приходил к нему домой, он тогда жил у Парка победы на Московском проспекте, то всюду — на стенах, на мольберте, даже на полу лежали его рисунки. Не заметить их было просто невозможно.

Кстати, из тех времен у меня сохранилась одна тетрадка, и которой сочинена и нарисована история вымышленного государства. Где все персонажи наши общие знакомые. Рисовал ее Максим Пашков по большей части. Возможно, есть в ней рисунки и Цоя. Но какие именно, теперь уже не разобрать. Но мот совершенно точно: на этой странице нарисован Виктор и надетом на голову двурогом шлеме…

Другую картину мне Витя просто подарил, нравилась она мне очень. А еще одну, на которой дома и улицы изображены, и у него выменял. Витя сам себе шил рубашки и джинсы. А я вот, например, шить не умел. Максим тоже. Мы что-то кроили из чего-то. У меня были две перчатки. Одна красная, другая черная. Тонкие такие, лайковые. Они женские были, но их растянули в мокром виде и обрезали кончики пальцев. Вите они жутко нравились и он все их цыганил у меня. А я все думал, что бы такое равноценное получить взамен. У него как раз стояла в работе картина и я махнул. Вот эту середину, треугольник, он при мне забил. Но все же особенно мне дорога картина, подаренная Виктором. Я не случайно вспомнил о ней, оформляя обложку видеошколы игры на гитаре…

Калейдоскоп № 43. 1997.

Игорь Свешников.

Цой и Рыба в Москве у Володи Левитина. Лето-осень 1982.

…я помню такой эпизод, когда они выступали на квартире у Володи Левитина — это тоже был один из членов подпольной мафии, была такая большая квартира, как раз очень удобная, возле Ленинградского вокзала. И там выступал дуэт: Цой и Рыба. Причем они как бы даже нарочно оделись в такие неоромантические костюмы, какие-то у них были такие чуть ли не жабо кружевные. В общем я помню, что это производило впечатление крайнего мажорства на самом деле.

А в это время у Свиньи были как раз гастроли, и с этих гастролей его вместе с басистом Нехорошим занесла нелегкая в эту квартиру, и он тут же принялся выяснять отношения с Цоем, как-то над ним начал издеваться, обзывать мажором. Но поскольку Свинья был довольно-таки пьяный, то там у них получился такой не очень приятный эпизод. Цой подошел, похлопал его по щеке со словами: "A-а, ты все дерзаешь, ну дерзай дальше".

В результате у него чуть не произошло столкновение с человеком, приставленным охранять Свинью, поскольку он все время попадал во всякие истории. И мы договорились тогда, что со Свиньей будет специальный человек ходить, двухметрового роста, по кличе Лелик.

Я думаю, что Цою угрожала очень большая опасность, несмотря на знание карате, потому что Лелик воспринял это как нападение на Свинью…

Из воспоминаний Ильи Смирнова.

11 января 1996 г.

На дне рождения у Севы Гаккеля. 19 февраля 1983 г.

Первый раз я общалась с Виктором Цоем на дне рождения Севы Гаккеля, виолончелиста из Аквариума, 19 февраля 1983 года. Сева тогда работал сторожем в каком-то ПТУ, ему исполнялось 30 лет, и он пригласил всех ночью к себе на работу. Это было после концерта в Рок-клубе, где играли КИНО и АКВАРИУМ.

Помню огромный холл, много народу. Много знакомых, Гребенщиков, какие-то иностранцы, я только что купила новый крутой фотоаппарат "Зенит" (до этого у меня была "Смена"), стоял здоровенный стол с бутылками, хлебом и колбасой на бумаге, и я все время всех фотографировала. Потом оказалось, что у меня порвалась пленка в самом начале, и я только зря вспыхивала целый вечер вспышкой.

И там был Цой. Я уже знала его песни, у меня была кассета, и я все время слушала, потому что мне нравилось слушать, как он поет. Ну и мы немножечко поболтали, он был в белой рубашке. Мой муж сказал, что ему нравится песня про электричку, а Цой сказал, что ему тоже нравится, и что вообще, у него любимая группа — КИНО. Как приходит домой, так сразу включает магнитофон и начинает его слушать. Ха-ха.

С тех пор я фотографировала Цоя везде, где только видела. И он был рок-звезда. Сразу, с самого начала, независимо от зарплаты кочегара и всего остального. Крутым нельзя стать, крутым можно только быть. Цой был крутым изначально, всегда.

Наташа Васильева.

"Свет от сердца". 18 июля 1991 г.


30-летие Севы Гаккеля. Юбилей отмечался в рок-клубе, где играли "Аквариум" (БГ, Дюша, Сева, Фан, Петр, Болучевский, Курехин, Ляпин) и "Кино". Перед концертом с БГ и Цоем там же в рок-клубе была проведена беседа. Разговаривал с ними представитель КГБ, курирующий ленинградский рок. Смысл беседы заключался в предостережении музыкантов от различных сценических вольностей. Разумеется, беседа вызвала обратное действие — концерт прошел на грани истерики, будто бы музыканты играли в последний раз. После этого состоялся банкет в техникуме, который сторожил Сева.

Краев о Викторе Цое.


В 1982 году я жил на улице Композиторов в доме 5, в 531 квартире, а в соседней жила Оля Максутова. У меня была двух, а у нее трехкомнатная квартира. Моя жена появлялась в доме редко, а у Оли родители работали на Севере. Мы быстро познакомились — в результате на двоих получилось пять комнат, две ванны и два туалета. Одиночество нам скрашивали многочисленные друзья и знакомые, их количество неудежимо росло. Одним из них был Владик Шебашов, который и предложил Оле, учившейся вместе с ним на одном курсе в институте культуры, сделать домашний концерт группы КИНО. Оля не знала как быть и поручила решение этого вопроса мне.

Владик проявил организаторские способности: набрал слушателей и снял с них по пять рублей — два для музыкантов и три на вино. Большая комната у Ольги была пустой — там все и происходило.

Владик с вином пришел заранее и расставил на полу по периметру комнаты через метр по две бутылки сухого и по два плавленых сырка. Концерт прошел очень мило. Было около 25 человек. Играли Цой с рыбой. Им помогал еще один их приятель — устраивал перкуссии. Мой сосед сверху — Саша Арсеньев, офицер КГБ в запасе, по моей просьбе сделал магнитофонную запись. К моему великому сожалению, запись получилась очень плохой и была впоследствии стерта. Цой с Марьяной уехали домой, а рыба остался у нас жить еще три дня.

На следующие концерты я уже сам приглашал музыкантов и собирал аудиторию. Еще разок пели у Оли Цой с Рыбой. Перкуссиониста не было, зато Рыба пришел на костылях, так как был со сломанной ногой и опять остался на три дня.

Потом у Оли играл Майк, а все следующие квартирники происходили уже у меня.

Летом 1983 года, на следующий день после праздника Белых Ночей, у меня играл Цой. Записывал его Коля Иванов, специально для этого приехавший со своим магнитофоном ("Астра-209"). Присутствовали — Серега Васильев, Наиль Кадыров (басист "Зоопарка" в будущем), Леша Ионов ("Почта"). Была Кэт, ныне ударница группы ВИНО, Гарик Кайдалов, который в те времена собирал все материалы по русскому року.

На этом концерте именно он, сидя с Наилем на полу в коридоре, создавал перкуссию по пустым бутылкам и громко требовал "Транквилизатор" для галерки, что прослушивается в записи.

В конце 1983 года состоялся замечательный концерт Майка с Цоем. На третьей гитаре играл Наиль. Табуреток не хватило, и Наиль сидел на перевернутом ведре. Присутствовали всякие именитые люди типа Коли Васина и Гены Зайцева. Был Шебашов и, по-моему, Птеродактиль. Да и вообще, народу набилось немало. Ваня Сидоров записал концерт на магнитофон "Нота". Где-то в начале концерта вы услышите бурные аплодисменты, при этом Майк говорит Цою — "Это не нам хлопают". А хлопали человеку, вошедшему в комнату с авоськой, полной бутылок водки.

Квартира после концерта выглядела, как после похода Мамая по Бородинскому полю — белый линолеум приобрел противоположный окрас. Вокруг валялись окурки и пепел (стекол, правда, не били). Обилие пустых бутылок этот бардак несколько компенсировало — они с трудом, но сдавались. Надо сказать, что в половине случаев я доплачивал музыкантам из своих денег (они работали, как сейчас говорится, "на гарантии"). Приходило много своих — знакомых и друзей, по большей части считавших, что им платить не надо. Я излишней строгости в сборе денег не проявлял. Майк с Цоем иногда делали скидку в пять-десять рублей, войдя в положение.

После этого знаменитого концерта Майк вместе с Цоем играли еще один раз — Майк, правда, был нетрезв, кажется, ни в одной песне текст до конца не вспомнил. Наиль с ними-тогда не играл, запись тоже не получилась. По отдельности Майк с Цоем играли у меня еще несколько концертов. Играл Майк и на одном их трех прощальных концертов — квартира была разменена и я переезжал в коммуналку на Лиговский проспект.

Павел Краев.

С компакт-диска "Виктор Цой. Акустика". 1996.


Цой и Майк в Свердловске. Декабрь 1983.

Цой?! Кто такой Цой? — спросили студенты-однокурсники. — Ну это ништяк! — протянул Фэйм сквозь приятный маслянистый дымок с характерным запашком. — Спросите и Питере любого… поэтому я не стал задавать лишних вопросов, когда Фэйм и Энн предложили найти площадку для выступления. Далеко идти не пришлось. Общежитие № 2 Пединститута (Альма Матер!) как нельзя лучше подходило для проведения творческой встречи студентов Свердловска с ленинградскими музыкантами.



Этой формулировки оказалось достаточно, чтобы получить ключи от зала.

Фэйму повезло меньше. Попытка организовать выступление в УПИ терпит фиаско — ушлые комсомольцы раскрыли планы подпольщиков, прервав концерт. Вся орда срочно перемещается в холодном декабрьском пространстве на флэт Киры с последующим ритуальным распитием портвейна.

День второй: Юра Стерхов продюсирует концерт в общаге Архитектурного института. Далее, как полагается, ритуальное потребление портвейна, да и не только его…

На следующий день ближе к 12.00, нервно курящие поклонники Майка начинают страшно коситься в мою сторону — уплочено, а артистов нет?! И вот: "Едут, едут!.."

На бывший пустырь 3-го километра вывалились две машины, привезшие изможденных от пьянства и недосыпания Майка, Цоя, Фэйма, Энн и братьев по разуму.

Ленинград. 1985 г.

Перед очередным концертом группы КИНО я пошла в ЛМДСТ (дом самодеятельного творчества, как мы его называли), на котором тяжким бременем висел рок-клуб. Заведующий тамошней библиотекой, пожилой интеллигентный человек, должен был прочитать отпечатанные на машинке тексты и дать добро. Вообще-то в этой организации никто никогда препон музыкантам не чинил. Если по смыслу в песне звучало что-то уж совсем криминальное, то просили написать, что это — пародия на западный стиль, или на буржуазную молодежь, или на все, что угодно. Или просили не петь эту песню такого-то числа, потому что на концерт спустят "проверятеля" из райкома или обкома, а он очень строгий и слушать все это безобразие ему не хочется, а хочется если не расстрелять всех этих рокеров, то по крайней мере, сослать подальше. Ну и так далее. И вот принесла я тогда Витины тексты. Помню, библиотекарь долго вздыхал и, показан мне на строчки:

В каждом из нас спит волк
В каждом из нас спит зверь…

сказал, что это вообще-то как-то странно и нельзя ли это все-таки заменить. Вечером, услышав мой рассказ, Цой ужасно рассердился.

— Ничего менять не буду. Пускай пишут, что это пародия.

— На что?

— На что угодно.

Не помню, пел он тогда эту вещь, или нет. Она вошла в магнитофонный альбом "Ночь", позднее альбом был выпущен фирмой "Мелодия", а еще позднее на концертах группы ее вместе с остальными "пародиями" слушала почти вся страна…

Марианна Цой. Март 1993 г.

Из сборника "Виктор Цой. 14 песен". 1993 г.


Ленинград. Виктор Цой у Старцева. Ноябрь 1985 г.

У Саши Старцева, редактора "Рокси" (тогда еще подпольного). Старцев брал у Цоя интервью, а потом мы смотрели по видику фильм Феллини "Казанова" (видики тогда были новостью, а такие фильмы — тем более, для меня, во всяком случае). "Какой интересный фильм", — сказал Цой через 15 минут, но до конца не досмотрел — они с Каспаряном куда-то торопились.

Наташа Васильева.

"Свет его сердца". 18 июля 1991 г.


Ленинград. 1985.

Вопрос: был ли крещен Виктор?

Ответ: Виктор крещен не был и в церковь никогда не ходил, но, я думаю, что в душе у него был свой бог. Против крещения Саши он ничего не имел, только сказал: "Ну смотри". А мне в том году было очень тяжело, поэтому я и покрестила Сашу.

Из ответов Марианны Цой.

Минск. 7–8 марта. 1992 г.


О выступлениях Виктора Цоя в Самаре. Дом Самодеятельности. 1986.

Мне запомнилась гастрольная поездка в Самару. Это было в 1986 году, в местном Доме самодеятельности. Только мы приехали к ним, Виктору сразу выплатили гонорар, где-то рублей 80 было. Виктор очень удивился, мол, еще не выступил, а гонорар уже дают. После этого концерта к нему комсомольцы пристали: "О чем поешь? Что имел в виду? Почему не призываешь молодежь к созидательному труду? " Он отвечал односложно: "Да" или "Нет". Но последний вопрос его как-то задел, что ли, он задумался. И на втором выступлении спел относительно недавнюю песню: "Я объявляю свой дом безъядерной зоной". Комсомольцы сразу к нему: "Ведь можешь же! Здесь видны твои гражданские позиции". На что Виктор ответил: "Я ведь имел в виду "ядерную зону" в более широком смысле слова. Может быть, это и об атомных станциях, которые время от времени взрываются". А через несколько дней после Витькиных слов произошла авария на Чернобыльской АЭС.

Коля Михайлов.

"Туесок". Смоленск. 1992 г.


Однажды мы с Виктором приехали в город Куйбышев. Это было в апреле 1986 года, за две недели до Чернобыльской катастрофы. Пригласил нас Саша Астров. Мы приехали с очень такой любопытной миссией: я рассказывал о деятельности рок-клуба, а Виктор, не будучи очень разговорчивым человеком, пел в каком-то музыкальном кафе. Жили мы во Дворце Молодежи.

А началась эта поездка с того, что в местном доме Самодеятельности Виктору прямо по приезде заплатили 80 рублей… Он сказал: "Да это, конечно, не деньги, но впервые мне платит, когда я даже еще не раскрыл гитару".

А завершилось все это в каком-то кафе, где был какой-то номер какой-то комсомольской организации. Они очень нападали на Виктора за то, что он поет такие безыдейные песни. И мы, как могли, с Сашей Астровым, защищали его. Виктор совершенно разозлился и на нас, и на них — спел песню "Я объявляю свой дом безъядерной зоной". На что те самые комсомольцы начали говорить: "Вот может же человек, ведь понимает, что в этой жизни нужно, у него есть идейная позиция".

Но тут уже разозлись мы с Сашей. И начали говорить: "Неужели не понимаете, что безъядерная зона — не только зона, свободная от ядерного оружия, но и свободная от электростанций атомных…" "Которые имеют обыкновение время от времени взрываться", — сказал Виктор.

И две недели спустя случилась Чернобыльская катастрофа. Не знаю, как себя чувствовали комсомольцы, а я себя чувствовал не очень-то уютно после этой поездки…

Коля Михайлов.

"Заря Молодежи". Саратов. 5 января 1991 г.


Ленинград. ДК Невский. Июнь 1986.

Фестиваль Ленинградского рок-клуба 1986 г. Неудачное выступление КИНО и шквальный успех АКВАРИУМА. Гребенщикову кричат "бис" и "браво", как на академическом концерте, он тонет в охапках сирени и розовых букетах, ошалевший народ раскачивает Дом Культуры: Рок-н-ролл мертв! На самом деле почти мертв от сознания провала Виктор Цой. Виноватыми считает слушателей: "Они ничего не поняли. Хотелось спуститься со сцены и набить морду первым четырем рядам".

Утешителям заявляет: "Должно быть так, как у Гребенщикова. Он поступил нечестно — просто спел старые вещи. Я тоже мог так поступить, но вышел с новой программой…"

М.Тимашева. Сельская Молодежь.


Киев. Съемки фильма "Конец каникул". Июль — август 1986 г.

Весной 86-го я вернулся из армии домой. Только что "грохнул" Чернобыль. Как-то раз я встретил своего приятеля — Олега Смирнова, оператора-постановщика, студента-пятикурсника кинофакультета киевского театрального института. Он собирался снимать дипломный фильм вместе с режиссером Сергеем Лысенко, тоже студентом-выпускником.

Олег спросил меня: "Ты что делаешь летом?" "Пока ничего". "Вот и отлично", — говорит он. — "Мы с Лысенко запускаем диплом, будем снимать кино о "КИНО". "Как это?" — не понял я (честно говоря, тогда я о Викторе Цое и его команде еще не знал).

— "КИНО" — это ленинградская группа, — объяснил мне Олег. — У них очень классные песни. Ребята согласились у нас сняться. Давай работать вместе?..

Так я стал вторым оператором на этих съемках, которые продолжались чуть больше месяца.

"Киношники" прибыли в Киев в конце июля. Они привезли две гитары, Тихомиров — бас "Фендер", а Каспарян — белую, с перламутровым отливом "Ямаху". Еще они приперли с собой пару ящиков минералки, поскольку кем-то были предупреждены о том, что в пораженном радиацией Киеве следует мыться чистой водой и пить красное вино. Последним, честно говоря, они занимались очень активно.

Снять фильм с участием "КИНО" Сергея Лысенко надоумил его друг, Рома Альтер, видный деятель киевского рок-подполья, ставший музыкальным консультантом фильма "Конец Каникул". Лысенко написал сценарий. В принципе, это почти музыкальный фильм. Сюжет там тривиальный. Главный герой (его роль исполнил Цой) пытается играть на ситаре. Конечно, у него ничего не получается. Над ним все смеются, мол, не лезь, парень, не в свое дело. В конце концов от сдается, женится и устраивает себе очень комфортный быт. Казалось бы, чего еще надо?! Но главному герою этого явно недостаточно…

И вот, когда он в очередной раз сидит в ресторане со своей красавицей-женой, его вдруг прорывает. В знак протеста он рвет на себе майку и уходит прочь. На берегу пустынного озера героя ждет его команда. Вот такой сюжет.

Эпизод, связанный с "красивым бытом", мы снимали на ВДНХ. Там есть павильон жилищного строительства с квартирными модулями, выстроенными без стен. В общем, очень уютная такая обстановка, располагающая к хорошему и веселому застолью. Так что, пока мы снимали кино, наши осветители расположились в соседней квартирке, решив там немного "вздрогнуть".

Конечно, "киношники" вскоре заявили, что и им хочется. И понеслось… Потом уже, когда все крепко выпили, Цой взял гитару. И тут кто-то из осветителей говорит, ну, совсем, как в знаменитом говорухинском фильме: "Этак и я умею, а ты "Мурку" давай! В общем, минут двадцать после этого Цой пел только блатные песни. Жаль, что магнитофона рядом не оказалось. Попробуй теперь докажи, что именно так и было.

Первый съемочный день прошел в "Доме Музыки". Это киевский магазин, где продаются музыкальные инструменты. Мы убрали из витрин все, что там стояло, потом туда залезли "киношники" и представили новую песню "Закрой за мной дверь, я ухожу".

В перерыве между съемками "киношники" оттягивались "отдыхом на траве", валялись на лужайке прямо в центре площади Дзержинского перед памятником чекистам. Конечно, наш режиссер начал нервничать — только не хватало осложнений с милицией. Все-таки, революционный памятник!. Но что делать? Как им сказать об этом? И друг Лысенко осеняет, он подходит к ребятам, что-то им говорит, и те, как ужаленные, вскакивают на ноги…

Спрашиваем — "Сергей, что ты им сказал?" "Да, — говорит, — ничего особенного. Просто ляпнул, что в траве до фига радиации".

Однажды Цой пришел на съемочную площадку с подбитым глазом. У него спросили: "Витя, что случилось?" Он отвечает: "Ничего. Упал, ударился о бровку", Признаваться, что ему поставили бланш он был не намерен. Еще бы! На площадке он всем показывал, какой он жуткий каратист и все время советовал нашему оператору Олегу Смирнову бросить свои занятия культуризмом, мол, все это фигня, чем ты тут занимаешься.

"Киношники" жили в новой большой гостинице "Славутич", что на берегу Днепра. Постоянно проходили какие-то вечеринки. Не сомневаюсь, что ребятам было весело. Рома Альтер устроил им один концерт — каким-то образом ему удалось запудрить мозги дирекции Дома ученых. Концерт там был просто классный. Чуть позже, когда по городу уже прошел слух, что в Киев приехало "КИНО", на съемочной площадке постоянно торчали многочисленные фаны. Было настоящее паломничество.

Цой действительно был немногословным. Если он говорил, то всегда очень тихо и как бы сквозь зубы. Но это было не свысока, очень сдержанно так получалось, без всяких звездных наворотов.

Он мне сразу очень понравился, равно как и остальные "киношники". Конечно, они были явно другие. Я раньше не встречал подобных людей. Они были все в себе. В чем ходили, в том и играли. И это была не поза, не какой-то дешевый наигрыш, а просто образ жизни.

В общем, я до сих пор вспоминаю о тех съемочных днях в конце лета 86-го. Мне было в кайф с ними работать. И всем остальным в нашей группе тоже.

Валентин Карминский, второй оператор студенческой короткометражки "Конец Каникул".

(записано Евгением Романовым) Журнал "Рок-Фузз" № 18, январь 1995 г.


Таллинн. Дом Черноголовых. Октябрь 1986 г.

Помню, как ездили в Таллинн в октябре 1986 г. Там еще никто толком не знал про КИНО. Концерт был в подземелье старинного здания — Дома Черноголовых, это в Средние Века были такие монахи. Народу было человек 100. Перед концертом сидели в холле с низкими каменными сводами, где темно и гулко, низкий деревянный стол, пиво, сигареты — отдыхали. Цой был в черном и все думал, чем бы себя украсить. Я предложила свой цветной шарфик, но он выбрал розу и воткнул ее в пояс. Я сказала, что представляю их на огромной сцене, все светится. Разноцветные прожектора, дым, свет — круто, в общем. Они в черном, а фон голубой — и сверкает. Вот что фотографировать-то! (Мне тогда до смерти, до тошноты надоело снимать их всех в бесконечных подвалах с пыльными коричневато-серыми кулисами). Главное, что мы оба знали, что так будет.

На следующий день мы пошли гулять по Таллинну, дошли до концертного зала на берегу залива. Залезли наверх, на крышу и стали там фотографироваться. Красиво! Простор, небо, море — кайф! Через год они играли в этом зале с полным триумфом, с прожекторами и дымом.

Наташа Васильева "Свет его сердца". 18 июля 1991 г.


Москва. "Метелица". 6 декабря 1986 г.

Открытое столкновение произошло 6 декабря 1986 года в кафе "Метелица". Комсомол решил провести "День творческой молодежи" и выделил каждому жанру одно из центральных кафе на Калинке. Рокерам вставили неплохой аппарат "от Намина", и хотя пропуска распределялись строго-бюрократически, вся "подпольная мафия" пришла поглазеть на новый облик бывшего притона фарцовщиков и наркоманов. Но до того, как Гарик Сукачев, Цой и другие возьмутся за гитары, предполагалась "открытая дискуссия".

Приехавший из Питера Слава "Алиса" Задерий проник на сцену против воли организаторов и исполнил пару крутейших вещей: "Антиромантику" и "Шпиономанию". Слава представлял уже не "Алису", а новую группу НАТЕ. Когда до комсомольцев дошел смысл слова "НАТЕ" по-английски, они с перепугу вырубили ток… Цою. Толпа, пополнившаяся к вечеру теми же фарцовщиками, что и 10 лет назад, исключительно под дробь ударных распевала вместе с Виктором "Электричку": "Электричка везет меня туда, куда я не хочу", а у распределительного щита инициативная группа уже начала бить электромонтера-любителя с красной "ксивой".

Позже все газеты написали, какое серьезное культурное мероприятие состоялось в тот вечер по центральным кабакам.

Илья Смирнов.

"Время колокольчиков". 1988 г.


Ленинград. "Камчатка". 1987 г.

Виктор работал в кочегарке два с половиной года — до весны 88-го. Тогда сюда тоже иногда приходили фаны. Но не столько, сколько сейчас, конечно. Бычки воровали. Витька их за это не любил. Гонял. А однажды весной 88-го, Цой уже ушел отсюда, произошел смешной случай. Приехали какие-то ребята из Северодвинска и умоляли продать им что-нибудь из вещей Цоя. Что делать, я нашел какие-то старые ненужные сапоги, которые уже лет сто валялись в углу. Ладно, говорю, берите, но могу продать только один сапог. Девушке. Потом они принесли газету, какая-то"…звезда", где была статья, что наши люди ездили в Питер и привезли оттуда замечательные сапоги Цоя.

Андрей Машнин. "Ленинская Смена".

Г. Нижний Новгород. Июнь 1992 г.


Когда мне однажды приспичило проникнуть в "Камчатку", предположительно запертую изнутри, Цой вежливо и невозмутимо объяснял раз десять по телефону, какое окно открыть, за что ухватиться и где проскользнуть, чтобы не испачкаться. "Я не могу работать по твоему графику, мне нужно в Москву", — так же невозмутимо сообщил он начальнику "Камчатки" Толику Соколкову и уехал-таки в Москву, на запись ли, на тусовку ли, а Саша Башлачев, еще один кочегар "Камчатки", где-то вообще необъяснимо застрял несколькими днями раньше. Палочка-выручалочка Фирсов, не музыкант, но персона, незаменимая в питерском роке, вкалывая на очередной внеурочной вахте, метал в жаркую топку уголек и яростно обзывал отсутствующих "разгильдяями". А потом мы пошли на запись "Музыкального ринга" с Сергеем Курехиным и его незабвенной "Поп-механикой", где, как обычно, "киношники" исполнили тягучий, монотонный, гипнотический рифф.

С.Басько. Статья "Последний шаман".

Июнь 1992 г.


Я лежу на диване
Гости отправились вон
Остановка мотора
Вряд ли нарушит мой сон.
Почему так холодно ныне?
Почему замерзает сопля?
Потому что котел поломался
И работать не хочется бля.

Цой. Вахтенный журнал "Время топить".

№ 1, ноябрь 1987.


Андрей Усов о Викторе Цое. 1988 г.

А с Цоем-то как получилось — я ему говорил все время: " Витя, давай я тебя хоть раз по-человечески сфотографирую, все мы не вечны, мало ли что, мол, случиться может", а он все отмахивался — "Успеешь, успеешь… " Вот и не успел. Он как-то отдалился от нас в последнее время, а тут еще деньги появились, машину вот купил. Я знал, что с ним должно было что-то случиться, да нет, мистики тут никакой, просто знал и все тут. Так что фотографий у меня цоевских мало…

Андрей Усов. "Все обо всем".

Ноябрь 1990 г.


Москва. ДС "Лужники". Мемориал Башлачеве. 16–20 ноября 1988 г.

Быстро выяснилось, что молодежный центр, где работали Света Скрипниченко и Володя Минаев, не может заключить прямого договора ни с одним из престижных столичных спортсооружений. Принудительный посредник при Лужниках — Москонцерт в разгар подготовки вдруг потребовал, чтобы тяжкие труды по получению денег с Мемориала ему компенсировали четырьмя коммерческими концертами АЛИСЫ и КИНО в том же Дворце Спорта. А на первом же коммерческом концерте КИНО из-за полного непрофессионализма охраны порядка и администрации началось побоище. "Московский Комсомолец" услужливо обвинил в случившемся публику и… Виктора Цоя (МК. "Дикари" 19.11.1988 г.). Вдохновленные поддержкой демократической прессы, первый секретарь райкома партии, директриса Дворца и Ко запретили концерты АЛИСЫ. Москонцерт не возражал — убытки все равно ложились на молодежный центр. Видимо, только страх перед массовыми беспорядками удержал теплую компанию от того, чтобы запретить заодно и мемориал малоинтересного для них поэта.

Все произошло именно так, как и должно было произойти, и 20 ноября 1988 года каждый честно сыграл свою роль. Чиновники делали то, что они делали для нас все прошедшие восемь лет, и умудрились-таки наложить на мемориал печать своей навязчивой заботы, вырубив электричество группе КИНО на последней песне ("Почему я всегда оказываюсь крайним?" — с горечью говорил Цой).

"Бутылки, порванное нижнее белье и презервативы", якобы раскиданные по залу "неформальными группировками" (МК. Кравченко В. Хроника происшествий. 26.11.1988 г.). Никаких других слов о шестичасовом концерте с участием ДДТ, КИНО, АЛИСЫ, НАТЕ, ЧАЙ-ФА, ЗООПАРКА, ТЕЛЕВИЗОРА, Наумова, Рыженко, Градского, АУКЦЫОНА, Макаревича у нее не нашлось.

Илья Смирнов.

"Время колокольчиков". 1988 г.


Разговор перед концертом в Лужниках. Москва. 16–20 ноября 1988 г.

…Год назад я работала редактором фабрично-заводского радиовещания. Узнав о концерте КИНО в Лужниках, я отправилась туда, прихватив старенький "Репортер". Пробившись за кулисы, я лихорадочно обдумывала, что сказать дружинникам — уж очень не солидно выглядело мое фабричное удостоверение. Вдруг краем уха услышала: "Цой в третьей гримерной…" Бросив дружинникам пропуск, я рванулась и гримерную: "Девушка, куда же вы?"

До концерта оставалось полчаса.

Витя сидел в пустой гримерной, больше похожей на зал ожидания. Цой был усталый, он зябко поеживался. Ребята мне объяснили потом, что группа только сегодня из Ленинграда, и с вокзала прямо сюда, еще даже не устроились. Рядом сидела девушка, почти девчонка — с сердитыми мальчишескими глазами. Тогда ее часто можно было видеть рядом с Цоем — как телохранитель, она сопровождала его везде и всюду, готова была броситься за него на каждого. Мне она понравилась, и я улыбнулась ей и Вите.

Представившись журналисткой, я уже хотела было соврать — какой-нибудь солидной газеты, — как Цой меня перебил:

Не люблю журналистов.

— Почему?

Потому что вы никогда не говорите правду.

Неприятно задетая, я упала духом и уныло спросила — и как он относится к журналистам многотиражек, ведь наше с ним интервью будет всего лишь передано по заводскому радио. Цой оживился, девушка тоже улыбнулась. К тому же мне удалось немного разрядить ситуацию своей нелепой возней: естественно, тут же у "Репортера" сели батарейки, драгоценное время уходило на мое сопение и бормотание — сейчас, сейчас…



Наконец, запыхавшись и покраснев, я попросила разрешения записывать в блокнот. Витя великодушно кивнул. И вот — запись нашего разговора:

— Если говорить о группе КИНО и Викторе Цое — легко ли с ними работать?

— Со мной? Работать трудно.

— Сегодня много говорят о нашем поколении, его проблемах, в том числе и проблемах наркомании — ведь фильм "Игла", в котором вы недавно снимались, тоже об этом? Как вы считаете, почему эта проблема встала так остро?

— Почему так остро? Потому что гласность. Об этом и раньше все знали.

— Могли ли вы полюбить человечество в целом?

— Нет. Я не могу любить тех, кого не знаю.

— Какие черты в людях вам наиболее неприятны, которые вы не могли бы им простить?

— Подлость, предательство. Это прощать не нужно. Люди, у которых эти черты развиты — мне бы не хотелось, чтобы им нравилась группа КИНО…

Отрывок из интервью Виктора Цоя перед концертами в Москве.

ДС "Лужники". 16–20 ноября 1988 г.


По замыслу общественного оргкомитета, группа КИНО должна была завершить концерт памяти Башлачева в Лужниках. Но администрации Дворца и концертному объединению Москвы показалось, что время мероприятия истекло. По старой, давно отрепетированной методике они вырубили электричество на последней песне КИНО. Цою не просто не дали допеть — это бы еще ладно. Одновременно через динамики пустили песню Башлачева. Зал, настроенный на КИНО и совершенно забывший, ради чего собирался концерт, стал топать и свистеть. А на сцене стоял черный, в черном костюме и почерневший от сознания необратимости происходящего Цой и не знал, куда ему деваться.

По окончании концерта мы бросились к нему в гримерную, чтобы извиниться за то, в чем повинны были другие. Цой, не выходя из комнаты и не открывая дверь, сказал: Я знаю, что вы тут не при чем, но почему я всегда крайний?

Действительно, почему он всегда оказывался крайним?

М.Тимашева. Сельская Молодежь.


Дмитрий Ревякин о Викторе Цое.7января 1996 г.

Вопрос по поводу Цоя: как ты считаешь, он был поп-звездой, рок-легендой или просто человек?

— Все вместе я считаю.

— А он тебе нравится как музыкант?

— А как же, конечно, еще бы.

— А на каких концертах ты с ним пересекался? Два концерта памяти Башлачева, а еще есть?

— Я пересекался с ним в 1988 году в МАИ, по-моему был концерт, когда он один играл, под гитару. У него порвалась струна, и я ему инструмент свой дал. Ну это, так вот, близко, ну и пожалуй все, ну еще…

— А первый раз?

— А первый раз на концерте памяти Башлачева в Питере.

— Это в феврале в рок-клубе? Не помнишь число?

— Допустим, число 20, 21 или 22, да там все пьяные были, какое там число.

— Еще Фирсов говорит, что он единственный раз видел, когда Цой на том концерте буквально рыдал. Ты ничего не заметил?

— Да ну, вряд ли. Это он придумывает. Цой вообще умел держаться великолепно, обладал азиатской хитростью, застать Цоя рыдающим, это маловероятно.

Интервью взял А.Степанов.


Зарубежные гастроли.

В Дании мы были в январе 1989 года. Проходил фестиваль в помощь жертвам землетрясения в Армении. Нас предупредили, что датчане — люди холодные, угодить им трудно и, если сидят и молчат, то выступление можно считать нормальным. Вызывали даже на бис. Потом была Франция, где мы записали диск "Последний герой". В Италии прием был еще лучше, чем в Дании и Франции. Эта страна — своеобразный перевалочный пункт для многих эмигрантов, поэтому выступали почти как дома.

Юрий Белишкин.

Рок-газета "Туесок" г. Смоленск. Июнь 1992 г.


Новосибирск. СК Север. Январь 1989 г.

Новосибирская филармония, пригласившая на гастроли Виктора Цоя, организовала его сольные концерты в спорткомплексе Север, расположенном в сосновом бору, почти на самой окраине города. И, тем не менее, несмотря на такую отдаленность концертной площадки, тысячи почитателей пришли на встречу со своим любимцем.

Почти каждую композицию Виктора Цоя в спорткомплексе Север встречал шквал оваций, а заключительную песню концерта подхватил весь зал. Во время выступлений Виктор не говорил о себе, своей группе, как это нередко делают другие исполнители. Мы слушали только его песни, и ничего более. Но именно они и завораживали.

— А как вы относитесь к своей популярности? — спросил я Виктора.

— Я не ищу популярности, я ищу понимания…

А.Козлов. Новосибирск.

Январь 1989г.


Алма-Ата. Дворец Спорта имени 50-летия Октября. 2–5 февраля 1989 г.

Я был в Ленинграде всего три раза. В тот последний приезд (1983 год) я не был связан определенной программой и просто шатался по улицам, заходил во дворы, рюмочные…. В одной из них я и познакомился со странным человеком по прозвищу Кость. С собой у него была гитара и бутылка портвейна.

Потом мы сидели в грязном сквере, и он играл свои любимые песни, обещал познакомить с друзьями-музыкантами, говорил, что Боб — его друг, но он знает парня покруче, а фамилия его — Цой. Но уже через час Кость был готов, и я еще доволок его до дома — жуткой коммуналки в каких-то трущобах неподалеку от Невского. Костяная мамаша, человек несомненно чрезвычайно добрый, естественно, сказала обо мне все, что думает, а думала она много. А Кость в это время бессовестно храпел. Я бы тоже отдохнул, но пора было на вокзал — и домой. Сейчас понимаю, что, останься я в Питере еще на день-два, то непременно познакомился бы и с Бобом, и с Цоем и с другими.

Что поделать, знать, не судьба…

А через года полтора впервые услышал КИНО на кассете. Голос, аранжировки мне сразу не понравились. Но тексты зацепили моментом. Такое никто в то время не пел. И это был кайф! А потом были "Ночь" и "Группа Крови". И приезд КИНО в Алма-Ату в 1989-м…

Погода была омерзительная — раскисший снег чавкал под ногами, как вонючее болото. Алма-Ата была захвачена сыростью и слякотью. Я шел во Дворец Спорта на встречу с Виктором и думал, с чего начать разговор — с "Группы Крови"? С феномена КИНО? С диска "Ночь"? Или, может, спросить о том давнем знакомом — Кости? Он правду говорил, что ДРУГ?

До концерта оставалось еще полчаса. Каспарян и Гурьянов весело пинали друг другу мячик, набитый какой-то дрянью. Тихомиров сидел в углу, похохатывал, читая какую-то пионерскую газету, в которой было опубликовано интервью с Цоем и ехидно его комментировал. Совершенно левые люди заходили в гримерку, нахально глотали холодную "Пепсику", стреляли у ребят сигареты (господи, тогда это еще не было дефицитом!), беспардонно вмешивались в разговоры. Особенно борзела одна длинноногая деваха, по лицу которой блуждала счастливая улыбка растревоженной идиотки, которой доверили нести знамя. А из-за чуть приоткрывшейся двери доносился поросячий визг сотен алма-атинских поклонниц КИНО, уже заполнивших партер.

Сегодня последний концерт группы в Алма-Ате. Кто мог тогда знать, что здесь Цой выступает в последний раз?

Прилетаем в Алма-Ату, смотрим — ни одной афиши в городе. Спрашиваем организаторов: В чем дело?" А они показывают в офисе пачки афиш, которые уже не нужны, потому что, поставив лишь один щит, они продали три Дворца Спорта.

Юрий Белишкин.

"Телеман". Август 1999 г.


…В первый раз голос Цоя я услышал в 85-м году у одноклассницы. Сквозь пургу и треск помех раздолбанной "Весны" он пел "Восьмиклассницу". Качество записи было поганым, но голос и "свой" текст меня заворожили. Помню, как под ту же "Восьмиклассницу" меня пинали ногами в милицейском "обезьяннике"-клетке после концерта, на котором снимался финал фильма "Асса".

Впервые я увидел Цоя вживую на съемках "Иглы", где к эпизодах снимался мой племянник Сашка Алибакиев. Помните монетку на веревочке, которую главный герой опускал в телефон-автомат? Я вертел ее на пальце, ожидая битых два часа Сашку, пока ее не забрал у меня матершинник помрежиссера и не отдал молчаливому метису. Месяца через два этот метис упадет, убитый ножом "наемника", а Сашка деловито спросит меня: "А ты знаешь, кто это упал?" Меня интересовало только одно — поскорее свалить с мороза и я сумничал: "Брюс ли, небось?" Но что племянник солидно пояснил: "Это Цой из КИНО".

Познакомились мы в Алма-Ате в феврале 89-го на гастролях КИНО. Мы стояли у Дворца Спорта и ждали Цоя. Ждали долго. Дурной бородач из алма-атинского рок-клуба часто выскакивал заверить, что вся команда давно уехала в гостиницу и господ поклонников просят разойтись. Ему не верили. Бородач матерился и уходил. Толпа редела. Вдруг к центральному входу подкатил "Рафик" и первым вышел бородач, который почему-то отнял у кого-то фотоаппарат. Началась ругань и тут появился Цой. Все замолкли. "Привет, Виктор", — оказала девочка с косичками. "Привет, толпа, — остановился Цой. — Меня ждете?" "Спасибо, что приехал". "Дать автограф?" Виктор достал ручку и черкнул на паре билетов. "Ладно, я поехал. А ты отдай "фотик", — сказал он "бороде". КИНО погрузились в машину, но просто так их не отпустили. "Рафик" дружно приподняли и несли метров двадцать. А " бороду" побили. Но несильно.

В гостиницу я вернулся заполночь с бутылкой "Столичной" в руках. В коридоре кто-то спросил меня в спину:

— Кому несешь?

— Тебе, — зло решил отвязаться я.

— Тогда заходи.

Я обернулся — Цой. В тапочках на босу ногу и с полотенцам через плечо.

В номере уже было весело. Цой спросил только: "А ты кто? " — "А я машину твою нес".

Трепались и гудели до четырех часов утра. Цой все звонил куда-то, пил залпом из граненых стаканов и не пьянел. Говорин, как затрахали его местные журналисты. Все ржали напоминая школу и ножки учительниц, ссорились с горничной, которую потом все же затащили в компанию. Виктор говорил про поездку в Америку, про сына и мать, звал в Питер и смеялся, когда я сказал, что не приеду, потому что дорого. Даже во хмелю он оставался собранным.



Все-таки я приехал в Питер и застал его, возившегося с сыном, отдал коробку алма-атинских яблок. Мы курили с ним на лестничной клетке.

В конце весны перед самой армией дверь открыла уже Марианна, его первая жена и сказала, что Виктор здесь больше не живет. Эта грозная дама хотела спустить меня с лестницы, по я забил ей руки коробом с казахстанским апортом. Она возразила: "Еще чего?!" "А пацану", — сказал я, спускаясь вниз.

Игорь Коваленко. Журнал "Собеседник". 1993 г.


Другое воспоминание: тот же 89-й, но в феврале, Алма-Ата. Витя после концерта всегда минут десять лежал без движения, в себя приходил — на сцене-то энергии много затрачивал. Для него, я думаю, очень важны были эти послеконцертные минуты. И вдруг вламывается какой-то дядя: "Я из воинской части, мне срочно интервью у Цоя взять надо, у мена через несколько минут последний автобус, опаздываю…". Отвечаю: "Подождите немного, он скоро выйдет". Тот ничего слушать не желает, разворачивается и уходит. А потом статья выходит — мол, зажрался, жлоб, интервью не дает, звездная болезнь…

Юрий Белишкин. "Случайный альбом". 1998 г.


Виктор Цой в Алма-Ате! Узнав эту новость, молодежь столицы Казахстана буквально атаковала концертные кассы. И над заветными окошечками враз появилась надпись: "все билеты на Цой проданы". Однако, мы с коллегой-журналистом пограничной газеты "Часовой Родины" майором В.Малютиным оказались в числе счастливчиков, которым удалось попасть на первое выступление группы КИНО.

Счастливчиками, правда, считали себя недолго. Неуютно почувствовали себя буквально с первых минут пребывания и фойе Дворца Спорта — поразило обилие людей в милицейской форме.

Но вскоре мы по достоинству оценили "дар предвидения" организаторов концерта. Как только на сцене появились участники группы КИНО, многотысячная толпа подростков, заполнившая все помещения Дворца Спорта, ломанулась (прошу прощения за это не салонно звучащее слово, лишь оно способно передать динамику происходящего) к сцене. Вот тут-то и вынырнул из-за кулис взвод дюжих милиционеров.

"Все говорят, что мы в месте, но никто не знает, в каком!" — пел со сцены Виктор Цой. Эта фраза из его песни, как ни толкуй ее многозначительность, одним из смыслов имеет намек весьма очевидной пошлости. Но именно она вызвала подлинную бурю в зале. Вспыхнули многочисленные бенгальские огни, развернулись кумачовые полотнища — двое подростков лихо размахивали государственным флагом Советского Союза. В воздух полетели шапки, шарфы, а кое-где и шубы.

После очередного "прорыва" к сцене кто-то из хулиганов завладел милицейской шапкой. Она пополнила собой "ассортимент" взлетавших над толпой головных уборов. Но в воздух взлетали изделия не только из меха и трикотаж: потерявшие голову от счастья видеть воочию любимых кумиров, подростки бросали друг в друга и на сцену бенгальские огни. Три раза представитель администрации Дворца Спорта вынужден был просить их прекратить безобразие, непосредственно угрожающее здоровью зрителей и самих артистов. Говорил о легковоспламенимых материалах, которыми покрыты стены и зал Дворца. Толпа не поддавалась на уговоры. Администрация была вынуждена продолжать концерт при электрическом освещении, позволяющем милиции наблюдать за соблюдениями пожарной безопасности. Однако такой поворот вызвал взрыв негодования у Виктора Цоя. Ничего не сказав, он положил на пол гитару и ушел за кулисы. Концерт прервался. В зале начались беспорядки: распоясавшиеся хулиганы сметали выставленные у сцены заградительные ряды из стульев, пытались оттеснить милицейский кордон и прижать его к основанию сцены. Под напором толпы милиционеры просто рисковали быть раздавленными. Наконец вышел Цоя. Он потребовал выключить свет. Толпа начала скандировать: "Свет! Све-е-ет!". Администрация уступила с условием, что в зале не будут зажигать бенгальские огни и свечи. Однако молодые люди и не подумали соблюсти это требование.

В результате продолжение концерта проходило при столь ненавистном Цою электрическом освещении. Протестуя против этого, Виктор дважды вновь демонстративно уходил со сцены, провоцируя обострение беспорядков в зале Дворца Спорта. Пел о с видимым неудовольствием, активно выказывая свое раздражение. Продолжение концерта было недолгим: артист его скомкал, внезапно оборвав выступление фразой: "Все! Первый блин комом".

Впечатление от первого концерта КИНО осталось как от чего-то непристойного, оскорбляющего человеческое достоинство. Посудите сами. Было все: дискотека в тулупах, милицейские кордоны, разнузданная толпа, провокационные действия артиста, подвыпившие юнцы сомнительной внешности…

После концерта мы с коллегой попытались встретиться с Виктором Цоем, задать ему несколько вопросов относительно случившегося на концерте, а главным образом — расспросить о его творчестве. Бородатый парень, представившийся менеджером группы КИНО, заявил, что Виктор не станет ни к кем встречаться. Когда же мы обмолвились, что представляем воинов Восточного краснознаменного пограничного округа и хотели бы договориться о возможном коротеньком выступлении КИНО перед пограничниками, в ответ услышали, что за концерт коллектив зарабатывает десять тысяч рублей и на мелкую шабашку не разменивается…

Конечно, к отказу мы готовы были. Но его циничная форма ошеломила.

Что ж, можно пережить разочарование от того, что разрекламированный в фильме режиссера Учителя "Рок" бессребреник Цой оказался обыкновенным скаредным гастролером.

Старший лейтенант А.Мазуренко.

"Вечерняя Алма-Ата". 6 февраля 1989 г.


Мурманск. Апрель 1989 г.

В апреле 1989 года мы летели из Мурманска, где работали в акустическом варианте. На несчастье Виктора рейс оказался молодежным. Узнали его сразу. Узнаваемость же у него была просто поразительная. Узнавали со спины, с колена (Это конечно шутка). Я ни разу не слышал слова "кажется". "Кажется, это Цой". И наш рейс превратился в раздачу автографов. Наверное, он дал сотни три автографов и даже не сказал, что устал. Он просто, по возможности, улыбался и расписывался. Потом где-то нашли фотоаппарат, и Виктор пошел фотографироваться. У него не было комплекса "звезды", он был естественен…

Юрий Белишкин.

Газета "Туесок". 1992 г.


Краснодар. Стадион "Кубань". 26 мая 1989 г.

Недавно один знакомый вспоминал, как КИНО выступало в нашем крае. Это было весной 1989 года.

— Я тебе скажу. Цой — это было что-то! Я их сопровождал на гастролях, поскольку работаю звукорежиссером. А звук и аппаратура в музыке самое важное.

Удивляла сама обстановка на концертах. При том, что у КИНО бледный музыкальный материал, вдруг моментально появлялось ощущение неукротимой энергии. Это фантастика: рев аппаратуры киловатт в двадцать, дикий рев толпы — такой же по силе, в зале сидишь, текст разобрать невозможно, кругом — женский визг, слезы, толпа рыдает, подпевает, машет руками… А прямо на тебя со сцены летит какая-то энергия, дикая, и с ней ничего нельзя сделать. Было в Цое что-то, не знаю, может быть, излучение, биополе через микрофон, да еще имидж у них был удачный — все в черной форме.

Цой выходит: "Привет, Краснодар!" И ни слова больше. Сразу играют. Они никогда не настраивались перед концертами. Вышли, взяли гитары — и вперед!

Помню, поехали в аэропорту их встречать. Спрашивают: "А узнать сможете?" Да узнаем как-нибудь! И точно, тогда было пекло, жара, а тут выходят ребята в черной коже, в сапогах.

— Где машина?

— Поехали…

Притом во все время пребывания на Кубани группа сидела на черешне. Только ее наверное и ели. У них же в Питере этого нет! Говорят — "А где у вас эта… ну вишня. Только сладкая?" Наташа, жена Виктора, сразу на Дорожном рынке купила целый мешок. Окна в машине открыли, и давай трассеры пускать!

У Цоя звездной болезни не было, свободно общался. Правда, не любил, когда доставали, чаще молчал. А если говорил. была заметна детская непосредственность. Часто, казалось, голос его звучал полуобиженно.

В Краснодаре после концерта на стадионе к машине было невозможно пробиться. Толпа ее окружала, раскачивала, все поют, прут, орут: Витя! Витя! Всю машину помадой разукрасили, всякие сердечки, цветочки.

Пришлось подпольно загнать прямо на стадион "Волгу" и тихо уехать.

Виктор очень любил уединение. Мы его на море возили туда, где никого нет. Он и у нас на Кубани отдыхал, я его в район Юбилейного возил, И то — ведь ни один человек об этом не знал, однако прибежали три пацана с его фото в журнале. Вы дядя Цой? Я. А правда вы карате умеете?

Цой засмеялся. "Умею немного", — говорит. Взял журнал, чего-то им там нарисовал.

Вообще-то я в то время с КИНО не только по краю ездил, по всей стране. Тогда это было намного легче…

Комсомолец Кубани.

Звукорежиссер КИНО.


Сочи. Гостиница "Жемчужина". 9 июня 1989 г.

КИНО было очень популярным. Помню, приехали в Сочи, за день до концерта. А там возникла накладка, во всем городе ни одной афиши, никто о концерте не знает, у организаторов в программе указаны совсем другие сроки. Афиши вывесили только утром, а уже к вечеру, до начала концерта, все размели. Билеты разлетались с визгом, я такого больше нигде не видел. А уж работать довелось со многими.

Кстати, когда там в "Жемчужину" селились, одна заморочка получилась. Подходим, говорим: Здесь должна быть бронь на КИНО. Тетя нам отвечает: Да, кино было, все поснимали и уже уехали.

Нет, объясняем, это совсем не то КИНО, а группа такая.

Вот-вот, я и говорю, была киногруппа, но уже все отсняла.

Объясняли десять раз, пока она не начала фамилии сверять. Цоя селить вместе с Наташей отказались — так и так, штампа в паспорте нет. Паспорта были заграничные, там такой штамп не предусмотрен.

Ничего не знаем!

Совок, чего ты хочешь…

Мы в Сочи добирались на машинах из Краснодара — ребята захотели край посмотреть.

Я с Каспаряном ехал, он мне всю дорогу рассказывал, как они с Виктором по Америке катались. Их Джоанна пригласила, вроде тогда она у Каспаряна невестой была, он мне так сказал. Но он немного угрюмый парень. Может, это имидж повлиял, они в него вросли?

Еще этот со мной, барабанщик ихний был, Густав. Они его так и представляли: Это наш придурок. Он фотограф, кинооператор и художник.

Но никто при этом не говорил, что Густав барабанщик.

Комсомолец Кубани.

Звукорежиссер КИНО.


Калининград. Дворец Спорта. 16–17 сентября 1989 г.

16 сентября. 18:00. Цой готовится к концерту. В коридоре — кучка фотографов. Цоя просят отвлечься на минутку — он выходит в коридор и стоит у стены столько, сколько надо. Терпит бьющий в лицо свет, покорно поворачивает голову и только на просьбу улыбнуться отвечает корректно, но твердо: "Улыбаться не буду". Я договариваюсь с Виктором насчет интервью. Он согласен. К сожалению, сегодня не получится. Но вот завтра… Завтра — с удовольствием. Назначили встречу на 17:00. Подумав, Виктор переносит рандеву на полчаса — чтоб уж наверняка, чтобы мне не пришлось ждать его понапрасну теряя время. Я очарована. Целый вечер шлифую свои вопросы, которые собираюсь задать завтра. Телефон трещит, не умолкая, друзья-приятели интересуются, как дела, и априори поздравляют с удачей. Мне бы глупой сплюнуть через левое плечо…

Ибо 17 сентября в 17:30 Цоя во Дворце Спорта не было. 18:00 — никого. Люди — ведущий программы В.Янке и обслуживающий персонал начинают беспокоиться. 18:30. Начинается концерт, выступают "003" и "РИО"…

18.45. Янке звонит в гостиницу, ему отвечают, что группа КИНО выехала во Дворец Спорта двадцать минут назад.

Появляется директор группы — его ждали как Бога, но первое, что он сделал, спросил: "А где ребята?" Все обом-мели. Сотрудницы Дворца Спорта спешно начали припоминать, где ключ от запасного выхода. Было чего бояться — в переполненном Дворце Спорта ребята ждали Цоя. Ради него они пришли сюда, а что может быть неумолимей толпы разъяренных поклонников, оставшихся с носом? Янке снова позвонил в гостиницу. Оказывается, КИНО все же было там. Через пять минут — впритык — ребята приехали.

И тут началось действо. У дверей грудью встал директор группы. Никакие ссылки на личную договоренность с Цоем не действовали. Пришлось удалиться. Уйти, не солоно хлебавши…

Директор группы КИНО может позволить себе бросить свысока пожилому фотографу-любителю, который принес и подарок Цою очень и очень неплохие фотографии и смиренно просил одного — самому преподнести их " последнему герою". — "Ему после съемки по двести штук дарят…" — и категорически не пустить…

Д.Власова.

"Калининградский Комсомолец".

23 сентября 1989 г.


Петр Мамонов. 1989 г.

11ричин несколько. Недавно после длительного перерыва ко мне в гости зашел Виктор Цой и тоже начал с этого вопроса: неужели, мол, прекращаете играть? Прекращаем, говорю, посмотрели подряд две передачи "Взгляда" — одну с "АКВАРИУМОМ, другую с КИНО, поняли, что нам угрожает такой же позор и решили разойтись в разные стороны…

Из интервью Петра Мамонова. 1989г.


Москва. УДС "Крылья Советов". 27 октября 1989 г.

Поздней промозглой осенью 1989 года я бродил по Ленинграду и поисках Виктора Цоя. Цой прятался и, спасая газетный материал, я встречался с кем-то из его группы. Пустые, неосмысленные слова, нулевые реакции — им просто нечего было сказать без Цоя, статья умерла при зачатии.

Через две недели, уже в Москве, мне позвонил Юрий Айзеншпис и спросил, не хочу ли я поговорить с Цоем — в столице начинались концерты КИНО, и нужна была реклама. Помня свои питерские мытарства, я ответил грубо. Многомудрый и терпеливый Айзеншпис сказал, что мы с Цоем неправы оба, но он, Айзеншпис, берется привезти Цоя куда мне надо и во сколько надо.

Польщенный, я ответил: "Завтра в два в редакции". Хитрый Айзеншпис привез Цоя в десять, и за четыре часа провел его по редакциям всех московских газет, шумиха была обеспечена, и в два я увидел измочаленного одними и теми же вопросами, полуослепшего от фотовспышек Цоя. Бесстрастная диктофонная пленка сохранила разговор — очередную попытку заглянуть за фасад, неудачную, как все до и после нее.

(Интервью в главе № 2).

"Московская правда.

23 июня 1995 г. И.Воеводин.


Итак… Впрочем, я совсем забыла, что намечался еще "Альянс" с новым составом. Гаснет свет, музыкантов "Альянса" сменяют "киношники". Цоя стадион встречает воплями восторга, первые аккорды тонут в энтузиазме зрителей, но нас успокаивают: "Ребята, это разминка". После третьей "разминки" зал реагировать почти перестал, напряженно замер в ожидании все-таки песни. Объяснив, что у каждой группы свое звучание, спросив, слышно ли его, Виктор начал концерт с тех же трех "взглядовских" песен. Народ в партере рвался поближе, но укреплениям перед сценой могла позавидовать любая крепостная башня, поэтому, решив, что давить друг на друга не стоит, партер попытался забросать группу бенгальскими огнями или, на худой конец, гвоздиками. Гвоздики, в отличие от огней, до сцены не долетали.

Спев заглавную песню из нового альбома, решив, видимо, что новенького для нас хватит, Цой перешел к тому, что принесло ему и его группе любовь и популярность, звание лучшего альбомиста прошлого года. Народ неистовствовал. Даже до наших высоких трибун дошла энергия партера. Там, внизу, они были "все вместе", мы же — "каждый сам за себя", единства под контролем достигнуть трудно. Цой пел: "Мама, мы все тяжело больны! Мама, мы все сошли с ума!" И хотя милиционер в нашем секторе не был мамой, но с Витей он был вполне согласен. Даже струны на гитаре не выдержали: "Ребята, я струну опять порвал. Я вам пока что-нибудь спою один". Спел. Стадион романтически заслушался. Вернулся Каспарян с гитарой. Смена струн — смена настроения. "Бошетунмай" — блестящая пародия стала еще смешнее, когда все гитаристы затанцевали в проигрыше — шаг влево, шаг и право, опять влево… Опять чуть погрустили — "Если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день"… И вперед! "Я ждал это время и вот это время пришло", "Они говорят, им нельзя рисковать", "Дальше действовать будем мы", "Между землей и небом война", Вперед, к группе, которая на рукаве, к "Группе крови!". Тут уж вскакивают все, яркая полоса света по центру стадиона вызывает бурную реакцию — все руки поднимаются, шум как при сходе " ножной лавины. Полоса света — от огромных букв на сцене — "КИНО", чтобы никто не забыл, на каком концерте он здесь присутствовал. Ура!

Эрика.Газета "Рабочий Донбасса".

Декабрь 1989 г.


Красноярск. ДС "Енисей". 1–4 декабря 1989 г.

Десять концертов дал в Красноярске абсолютный победитель всех проводимых в СССР хит-парадов 1988 года Виктор Цой. Четыре вечера подряд пятитысячный Дворец Спорта

"Енисей" заполнялся до отказа поклонниками группы КИНО. Лидер группы, в отличие от других рок-звезд, вел себя на сцене очень спокойно и корректно. Обычно за все выступление более трех фраз: "Здравствуйте!", "Спасибо" и "До свидания" человек в черном не произносил. Несмотря на это, публика, завороженная его песнями, неистовствовала в зале, выражая восторг во всю мощь своих легких. Правда до конца "фанам" не давали развернуться переодетые сотрудники "ОМОНа", пресекая все попытки молодежи танцевать и поджигать какие-либо предметы. Но некоторая часть публики шла на ухищрения, выражая свои эмоции не в зале, а прямо на сцене. Наверное многие помнят, как на одном из концертов девушка, передав цветы Цою, бросилась к нему на шею и застыла в сладострастном поцелуе, долго не выпуская ошалевшего от такого поступка музыканта… Несмотря на то, что Цой особо журналистов не балует и очень редко дает интервью (это он продемонстрировал и в нашем городе, отказав "Студии-2), что, конечно же, ни в какой мере не унижает авторитет передачи и ее ведущего), нам все же удалось передать ему полученные письма.

На следующий день, посмотрев на них, Виктор Цой согласился ответить на некоторые заданные вопросы.

(Интервью во 2-й главе)

"Красноярский Комсомолец".

9 декабря 1989 г.


Юрий Айзеншпис о Викторе Цое. 1990 г.

— … первую машину я ему нашел — и это была "девятка", на которой практически Виктор учился — и тоже несколько раз попадал в аварию, в мелкие дорожно-транспортные происшествия. Он побил эту машину изрядно, но когда уже почувствовал уверенность, что стал хорошо вести, он сам захотел купить другую машину, и я ему оказал помощь. Ну не я, так любой другой бы помог — это же ни о чем не говорит. К тому времени он уже стал шалить на дороге. Помню, мы с ним отправились в одно место, и он мне на пятки наступал, терся о мой бампер. Он уже хорошо водил машину, но, я думаю, этого было недостаточно — опыта все-таки не хватало…

Отрывок из интервью Ю. Айзеншписа М. Садчикову.

"Смена". 14 августа 1991 г.


Ташкент. 9-11 марта 1990 г.

Все было отлично, как в Ленинграде. Отличная музыка, отличная публика, отлично подготовленная милиция. Концерты прошли 9-11 марта во дворце спорта" Юбилейный". Краснеть за наших зрителей не пришлось. Их было много, и заведенный партер оказал мощную поддержку Цою и его команде. Перед КИНО в роли разогревающей группы выступила уфимская группа "ЧК". Зрители тепло попрощались с уфимцами, и горячо, на стадии закипания, приветствовали главных действующих лиц.

Они вышли, как обычно, все в черном и с белыми гитарами, намекая, очевидно, на то, что только музыка спасет мир. Программа КИНО составлена из песен, хорошо знакомых, вошедших в альбом "Ночь", "Группа крови" и последний, прошлогодний. Долгожданная радость сметнула фанов с кресел партера, оказавшихся в который раз ненужными, и заполнила площадку перед сценой. До Цоя можно было дотронуться рукой, но полукольцо непреступных спецназовцев четко держало дистанцию. Не обошлось без эксцессов. С каждого концерта сотрудники органов выводили подвыпивших мальчуганов, спокойно и корректно восстанавливая порядок. Впрочем, публика не давала повода пустить в ход резиновые дубинки, что отдельно приятно.

Вообще, концовка концертов неизменно получалась ударной. После "Мы ждем перемен" выдавалась заключительная "Группа крови", и восторгу публики не было предела.

Из газеты "Комсомолец Узбекистана".

12 марта 1990 г. Во время концертов в г. Ташкенте в ДС "Юбилейный". 9-11 марта.


Запорожье. ДС "Юность". 2 марта 1990 г.

Перед концертом: Это случилось во время гастролей КИНО у нас в Запорожье. Даже не интервью, не дружеская беседа в теплой компании. Просто вышли покурить на лестницу в "Юности" на пять минут перед выступлением, поговорить "про жизнь", так сказать. Да и разговор был не о чем, простой дежурный разговор знаменитости с "допущенными к столу". Но, тем не менее, я хотел бы рассказать об этом.

Он был, как обычно, весь в черном, с какими-то бубенцами, звеневшими при каждом жесте, с белой гитарой, которую он беспрерывно настраивал и что-то наигрывал, когда не хотелось отвечать. Разговор начался сам собой и постоянно менял направление, может даже и вопреки моему желанию. На сцене, тем временем, сотрясала воздух команда "Сухой лед". Затем было несколько обычных жалоб на неважный аппарат и паршивый саунд и все такое прочее. Ребята из "Сухого льда" гнали под фонограмму свою последнюю песню. Виктор выбросил окурок и сухо кивнул головой, пошел к сцене. Через две минуты он уже пел.

(Интервью в главе 2)

И. Серебряков."Черная Суббота".

Запорожье. 4 октября 1990 г.



Сенсация. 29.03–01.04.90. г. Киев.

После концертов фанаты Цоя ворвались в отель, где он временно поселился. Цой в ресторане ел мороженое. Когда фаны добрались до ресторана, Цой все еще спокойно ел мороженое в окружении каких-то парней. Когда он увидел напиравших на дверь обезумевших людей, оставил мороженицу и пустился бежать, да еще с завидной скоростью. Говорят, что лифтеры спрятали Витю в одной из комнат этого лабиринта.

Наташа Шаламова. Г. Харьков.


О выступлениях КИНО в Луганске. 10 мая 1990 г.

Вошла в отель. Навстречу шли Каспарян, Густав и Тишка. Начала звать Юру: "Юра, Юра!" Он измерил меня взглядом, ми понимая ни черта, т. к. был выпивши, и все. Что смог сказать, это: "Тихо! Все потом!".

Кинулась искать Цоя, но сказали, что Витя немного выпил и будет прямо к сцене подъезжать. В баре были перевернуты стулья, видно было, что здесь побывал Цой. За кулисы подъехала машина, из которой веяло перегаром — Витя!

Цой на сцене — едва стоит, это видно, но поет живьем. Фаны балдеют — Витька неотразим!

Один парень — афганец подбежал к Цою, упал на колени, ого подняли и увели.

Одна девушка в красном платье и с рыжими волосами неслась с букетом роз на Витьку. Цой был крайне перепуган и хлопал глазами, не зная, что делать. Когда "Дюймовочка"

перепрыгнула через три ступеньки с ревом: "Витя, я тебя люблю!" — Витя не удержался от отчаяния, поставив перед ней гитару грифом вперед и отпрыгнув в сторону, попросил "габаритную мадам", напуганную его взглядом, положить цветы в общую кучу.

Отряд милых ребятишек (года по три-четыре) окружил Цоя. Витя, умиленный, присел и улыбался на все четыре стороны.

Две девушки повисли на Цое, принялись жадно целовать его, третья бросилась на него спереди. Цой стоял, как мумия. Каспарян заглядывал через плечо Вити, пытаясь увидеть, что же они там делают.

Автографы Цой не давал, пообещал на выходе… выхода не было, т. к. Цой смылся.

Цой бежал по кругу стадиона, за ним неслась масса зрителей с криками. Два телохранителя подхватили его под локти и запричитали: "Ножками, ножками… бегом, бегом…" Все орали. Но душераздирающий вопль: "Все равно догоним — не уйдешь!" — заставил Цоя развить завидную скорость. Витя забежал в здание спорткомплекса. Толпа ревела. Гурьянов был панически перепуган, как будто гнались не за Цоем, а за ним, шептал один вопрос: "Где Цой?" Тихомиров, как только увидел, что на него обратили внимание, перебежал на другую сторону. Каспарян вышагивал в развалочку, медленно, с довольной миной…

Наташа Шаламова. Г. Харьков.


Симферополь. 11 мая 1990 г.

11 мая Цой давал со своей группой концерт у нас в городе, было здорово! После концерта все побежали к автобусу, на котором Витя уезжал. Менты никого не подпускали. А Витька, Юрик, Игорек и Густав сидели в автобусе, смотрели и смеялись. Потом Витька выглянул в окно и крикнул: "Пока, ребята! Даст Бог, еще приеду!" Когда автобус уехал, толпа бежала за ним. По дороге сломали много скамеек, разбили лобовое стекло троллейбуса. В тот день вообще никто ничего не соображал. Это был самый счастливый день в моей жизни… А Бог не дал и Витька больше не приехал…

Наташа Шаламова. Г. Харьков.


Братск. Стадион. Конец мая 1990 г.

Иркутск. Стадион "Труд" встретил их подобающе: переполненными трибунами, охотниками дернуть знаменитость за рукав и вежливой до поры милицией. После концертов в Иркутске и Ангарске Виктор Цой приехал в Братск.

Братск. Первый концерт начался через полтора часа из-за поломки аппаратуры и В.Цой отказался выступать, пока ее не исправят окончательно (даже несмотря на то, что несколько тысяч зрителей на трибунах стадиона скандировали: "Цоя! Цоя!"). Иркутская группа "Принцип неопределенности", выступавшая в первом отделении концерта, более получаса сдерживала зрителей на трибунах. Но те пришли "на Цоя" и поэтому не восприняли хорошую, но малоизвестную в Братске, иркутскую команду. Затем, в знак благодарности, забросав иркутян бутылками, толпа двинулась к гостинице, где остановился Цой.

И, все-таки, концерт состоялся, хоть и в два часа ночи. Музыка в исполнении КИНО успокоила агрессивных и спасла Братск от больших беспорядков.

"Студия". Иркутск7.1990 г.


Последний гастрольный тур КИНО прошел в городах Сибири: Иркутск, Братск, Ангарск. В Братске мы планировали дать на стадионе два концерта. Первый задержался по метеорологическим условиям: начался на два часа позже — в половине десятого, и о втором концерте уже не могло быть и речи. Тем более, дождь продолжал моросить. Аппаратура вымокла, звук был кошмарный. И выступать под дождем небезопасно, и любой момент может кого-то убить током.

Цой, уставший за день, отправился спать. А ко мне приехали организаторы концерта, просили выступить, угрожали: "Вы не знаете нашу толпу. Они разнесут всю гостиницу". Пришел еще и начальник ОВД, пытался нас заставить насильно дать второй концерт. Я сказал, что ваше время, когда можно было заставить силой, уже прошло, и выставил его за дверь.

Буквально минут через десять послышались крики: "Ви-тя! Цой! Кино!" И действительно, они стали вламываться. Теперь начальник ОВД пришел уже с зампредом горисполкома: "Вот видите, у нас нет достаточно силы, чтобы защитить вас. Сейчас они начнут ломать, разбивать…"

Только он сказал это, как в окно полетели камни. Мне стало страшно, потому что я знаю, что такое толпа. Она может нее. А гостиница новая, из бетона и стекла. Я подумал, что нам вce-таки придется выступить. Разбудил Витю. Он спросил: "Что случилось?" Оказывается, его окна выходили во двор и крики доносились сюда приглушенными. Мы спустились вниз. Я в шлепанцах, Витя, по-моему, надел кроссовки. Первое, что мы увидели, спускаясь вниз, подразделение ОМОН в касках, разбитые стекла, прорвавшихся в гостиницу молодых людей. По мегафону объявили, что Цой выходит на улицу. Дайте подъехать машине. И толпа расступилась, и мы поехали сквозь эту толпу, которая тянулась, наверное, метров на 200. Подъехал не автобус, а милицейский УАЗик. Нам повезло, что машина железная, потому что каждому хотелось дотронуться до нее, либо рукой, либо ногой. Сидим внутри — и такой стук! И толпа последовала за нами на стадион. Это было уже за полночь, даже во втором часу. Пока возились с настройкой аппаратуры — уже половина четвертого. И Цой решил не ждать, когда же наладят звук до должного уровня, вышел с акустической гитарой. Стадион пел, горели факелы. Так он отработал целых полтора часа.

В шесть часов мы выезжали из гостиницы и администрация предъявила нам претензии: просила возместить ущерб, нанесенный, якобы, нами. Но к этому разбою мы не имели никакого отношения. В тот день мы должны были выступить в Донецке на фестивале памяти Джона Леннона…

Ю.Айзешипис. Газета "Туесок".

Смоленск. 1992 г.


Архангельск. 17–19 июня 1990 г.

Не успел он приехать в Архангельск, его тут же "раскусили" солдаты. В общем, это было несложно — жаркий июньский день, а тут человек весь в черном, до носа погруженный в черный же шарф, очки и темная шляпа завершают домаскировку того, чьего прибытия ждет весь город. "Вы Виктор Цой?" — скорее утвердительно заорали ребята. "Нет!", — сказал человек голосом с интонациями, многократно повторенными находящимися вблизи магнитофонами.

А вечером того же дня, стараниями радушной к своим гостям Беллы Высоцкой, в кафе "Чайка" был маленький ужин, на котором КИНО в полном составе налегало на коньячок. За стенкой гудел чей-то выпускной. Разморенный коньячными парами и жарой, я спустился к туалету покурить. Разглядев Цоя сквозь стеклянную стенку, там уже тусовалось изрядное количество выпускников, утомленных бесплодным созерцанием кумира и справедливо полагавших, что в банкетном зале курить не дадут, а значит, надежда на близкое общение реальна именно в этом месте. И действительно, скоро он скрылся за одной из дверок заведения. "Цой вон в той кабинке", — восхищенно загалдели "зрители". Господи, как это глупо. Но еще глупее был я сам, с одной стороны осуждающий столь бестактное благоговение, с другой распираемый гордостью от сознания себя как особы приближенной, а значит, избавленной от необходимости подобных чувствоизлияний.

Стояла жуткая духота. Мокрые от пота солдаты едва сдерживали мокрых от восторженных слез поклонников. В промежутках между ними стояли дельцы с портативной видеокамерой для съемки неожиданных эксцессов. "Совершенно случайно нам удалось заснять весь концерт…"

Когда темная машина с черным Цоем подъехала ко Дворцу Спорта, он сказал: "Я здесь не выйду, они меня разорвут". Они его не разорвали. Это было, как в самом безумной фильме: фанаты с белыми мышами в волосах, милиционеры — злые от обреченного понимания, что им никогда не отогнать всех поклонников от дверей цоевской раздевалки. И все они цепляются и толкаются. Он сидел на скамейке, в черных носках, в плавках и в майке. Голова запрокинута, и чуть раскосые устало-грустные глаза полузакрыты. Выжатый больной человек, во всем своем облике сконцентрировавший нежелание кому-либо что-либо объяснять. От этой картины и ее подтекста у меня отвисла челюсть, и тут я получил самый внушительный за всю жизнь толчок в грудь. Передо мной стоял не вызывающий никакой нежности телохранитель, рассчитывающий своей пятерней вышибить меня из седла… пардон, раздевалки. К насупившемуся Цою я подбежал с ябедой на его персонал:

— Виктор, вот у вас чувство собственного достоинства сильно развито?

— Ну.

— А вот каково моему чувству собственного достоинства мосле того, как ваш телохранитель меня в грудь пихнул?

— Если вы его в грудь пихнете, вам легче станет? Иди сюда (телохранителю). Пихайте его в грудь.

Трусливо вывернувшись на том, что я уважаю чувство собственного достоинства телохранителя, я счастливо избежал необходимости цоевского предложения…

(Интервью Виктора Цоя в Архангельске в главе 2).

Газета "Северный Комсомолец".

17–19 июня 1990г.


Москва. БСА "Лужники". 15 лет ЗД.
24 июня 1990 г. Перед концертом в"Лужниках". Москва. Двадцатые числа июня 1990.

— Ох, зря я подписался на эту авантюру. Если бы не авторитет газеты, думаю, не рискнул бы выйти на столь ответственную, а главное, слишком уж громадную площадку. Зато потом во всех интервью за рубежом буду говорить: "Я играл на стадионе им. Владимира Ильича Ленина". Им там это очень нравится. А если серьезно — выступать на БСА — огромнейшая честь каждой группе.

Изгазеты МК. Блиц-интервью. 24 июня 1990 г.


Москва. БСА "Лужники".
На концерте 24 июня 1990 г.

На концерте присутствовало около 70 тыс. человек, т. е. был полный аншлаг, перекрывший даже результат прошлогоднего музыкального фестиваля мира, с участием международных монстров: Оззи Осборна, "Скорпионе", "Бон Джови" и др. Уже с утра к кассам стадиона выстраивались длинные очереди поклонников Виктора Цоя и его команды, сгоравших желанием послушать и попеть хором любимые песни кумира.

Историческое выступление КИНО на БСА в Лужниках в минувшее воскресенье был отмечено всеобщим восторгом, но также зажжением Олимпийского огня, ярко-оранжевое пламя которого видно далеко от Лужников. Крутые меры предосторожности со стороны службы безопасности, стремившейся оградить Цоя от возможных случайностей, все же не спасли рок-звезду от лавины чувств поклонников. Рыдавшие от счастья девочки и вспотевшие от напряжения мальчики на руках вынесли со стадиона "Чайку". Подогнанная вплотную к сцене, она наивно пыталась умчать кумира от восторженных зрителей.

В первых рядах партера, правда, временами возникала небольшая давка как результат избытка чувств. И профессионалам из ОМОНа за это время пришлось эвакуировать около 300 человек, попросивших помощи. Но серьезных эксцессов не было.

Надо отдать должное другим музыкантам, выступавшим в программе. Они проявили гражданское мужество, каждый раз встречаемые бурным скандированием: "КИНО! КИНО!".

Из газеты МК. 29 июня 1990 г.


Пливнциемс. Прибалтика. Август 1990 г.

Каждый год в августе я часто видел его: он жил по соседству.

Плиенциемс — еще 10–15 лет назад скромный рыбацкий поселок в самом дальнем конце Юрмалы, теперь место дачное, хотя еще не злачное. Суета и блеск юрмальского курорта здесь не ощущаются. Пляж почти безлюден. Местные жители очень неохотно сдают комнаты, поэтому дачное землячество небольшое, из сезона в сезон не меняющееся по составу.

Однажды мой 16-летний племянник, проводив взглядом бредущую вдоль волноприбойной полосы парочку, удивленно произнес: Цой!

И на следующий год эти двое, поглощенные собой, медленно шествовали вдоль берега. И еще через год. А сколько нечто было этих лет, затрудняюсь сказать — три, четыре?

В свой черед в моей жизни Плиенциемс — неизменный, с дюнами, с трубой рыбного заводика, чайками и… Цоем.

До меня доходили слухи о том, что он не жалует прессу. В свою очередь я мало интересовался роком и, соответственно, артистами, исполняющими рок. Но будь даже по-иному, мне показалось бы кощунственным, используя выгодную ситуацию, добиваться интервью. Нетрудно было догадаться, что здесь, в тихом пустынном Плиенциемсе, у вечно прохладного, пустынного моря он отдыхает еще и от своей славы, от ажиотажа, сопровождающего рок-звезду и в концертном зале и вне его. Я не стремился к знакомству. Меня устраивала возможность с бесцеремонностью пляжного соглядатая разглядывать его красивое, с пикантной монголоидностью лицо, такое юное, такое безмятежное и так мало похожее на его сценический образ…


Семья и Школа.

Юрий Айзеншпис говорил о том, что на 15 августа была запланирована встреча Виктора с телевизионщиками, но он позвонил накануне, был чем-то обеспокоен, сказал, что сниматься не может. Обычно Цой был спокоен, а тут взволнованный голос, что-то случилось у него там, на даче. От помощи Виктор отказался, только добавил: Я сам во всем разберусь и перезвоню тогда.

Так и не перезвонил…

г. Гродно.


Виктор с Наташей и сыном Сашей жил в гостях у Бируты Луге в рыбацком поселке Плиенциемс. В нем нет нумерации домов — у каждого дома свое собственное имя. Семья Цоя жила в одном из них, носящем название Зелтини, что означает Золотой.

Я встретился с Бирутой Луге и она рассказала мне о своих гостях. С Виктором ее познакомила Наталья, в течение десяти лет приезжавшая к ней. И последние три года Виктор постоянно приезжал с семьей сюда на отдых, обычно на три месяца — с июня по сентябрь. Всей семьей они часто ходили в лес за грибами, играли в бадминтон, катались на скейте. Виктор часто ездил на рыбалку, но рыбы обычно привозил немного. Очень любил море, которое было видно из окна дома сквозь строй корабельных сосен. С хозяйкой они общались мало, в основном только в быту. Виктор всегда привозил Би-руте в подарок хорошее вино, но сам за стол не садился, любил быть в семейном кругу.

Одним из самых любимых кушаний Виктора были помидоры… Часто хозяйка слушала музыку, доносящуюся из комнаты Виктора (у него был магнитофон), а иногда он пел сам, тихонько наигрывая себе на гитаре.

В каждый свой приезд он говорил ей, что ему нравится здесь и что в большой шумной Москве он никогда бы так не отдохнул.

О.Беликов. Знамя Октября. Солнечногорск.

28 ноября 1990 г.

Глава 2

Интервью Виктора Цоя средствам массовой информации.
Список интервью

1. Ленинград. Ж. "Рокси". Ноябрь 1983

2. Ленинград. Ж. "Рокси" № 10 — 1985

3. Ленинград. Г. "Политехник". 24 февраля 1985

4. Таллинн. Ж. "ПроРок". 5 октября 1986

5. Вильнюс. Перед фест. "Литуаника". 23 мая 1987

6. Москва. Г. "АИФ". № 39 — 1987

7. Ленинград. Ж. "РИО". № 19 — 1988

8. *** Г. "Ленинские Искры". 1988

9.***Г. "Молодой Ленинец". 9 февраля 1988

10. Тверь. Г. "Тверская газета". Весна 1988

11. Москва. Передаче "До 16 и старше…" 1988

12. Москва. Программе "Взгляд". 8 марта 1988

13. Алма-Ата. "Жанна Фильм". Март 1988.

14. Вильнюс. Г. "Молодежь Эстонии". 9 мая 1988

15. Алма-Ата. Г. "Ленинская Смена". Февраль 1989

16. Алма-Ата г. "Дружные ребята". Февраль 1989

17. Алма-Ата г. "Тутти-news". Февраль 1989

18. Франция. Апрель 1989

19. Мурманск. Апрель 1989

20. Мурманск. Г. "Комсомолец Заполярья". Апрель 1989

21 Москва. Передаче "Утренняя Почта". 1989

22. Волгоград. Г. "Молодой Ленинец". Апрель 1989

23. Минск. С.Шапрану. г. "Советская Молодежь" (Рига) 6 мая 1989

24 Краснодар. Г. "Комсомолец Кубани". 26–28 мая 1989

25 Одесса. На фестивале "Золотой Дюк" — " Красноярский Комсомолец". Июль 1989

26 Одесса. На теплоходе "Федор Шаляпин". Июль 1989

27 Харьков. 20–21 сентября 1989

28. Харьков. Г. "Старт". 20–21 сентября 1989

29 Украина. Г. "Молодежь Украины". 1989

30 Ленинград. Ж. "Костер" 1989

31 Московскому ТВ. Октябрь 1989

32 Москва. Г. "Московская Правда". Октябрь 1989

33 Московскому радио. Евгению Станкевичу. Октябрь 1989

34. Красноярск. Г. "Красноярский Комсомолец". 1–4 декабря 1989

35. Краснодар. Г. "Киноэкран Кубани". 1989

36. Москва. Ж. "Советский Экран". № 2 — 1990

37. Ташкент. Г. "Вечерний Ташкент". 9-11 марта 1990

38. Ташкент. Г. "Комсомолец Узбекистана". 9-11 мара 1990

39. Ташкент. Г. "Ташкентская Правда". 9-11 марта 1990

40. Уфа. Г. "Вечерняя Уфа". Апрель 1990

41. Пермскому ТВ. 25–28 апреля 1990

42. Киев. Во время концертов. Конец марта 1990

43. Киев. Г. "Вечерний Киев". Март 1990

44. Киев. Г. "Часовой Севера". 1990

45. Киев. Александру Ягольнику. "Комсомольское Знамя". 1990

46. Ленинград. После концертов в СКК. 6–7 мая 1990

47. Севастополь. Г. "Слава Севастополя". 9-10 мая 1990

48. Одесса. Г "Вечерняя Одесса". Мая 1990

49. Одесса. С Мухаметшина. 14 мая 1990

50. Москва. Ж. "Музыкальный Олимп". 1990

51. Архангельск. "Северный Комсомолец". 17–19 июня 1990


Интервью после концертов в Таллинне.
ДК Креукса. 5 октября 1986 г.

Сразу после второго концерта один из корреспондентов газеты подошел к Виктору с надеждой что-то от него услышать. Виктор (как впрочем и все остальные музыканты КИНО) был в неконтактабельном настроении, на вопросы отвечал односложно, то есть "да" и "нет". Однако, кое-что все же удалось наскрести.

— Виктор, что ты можешь сказать о сегодняшнем концерте?

— Не знаю… Плохо аппаратура настроена… Или просто плохая.

— В "Вечернем Таллинне" вчера, кажется, было написано, что ваша группа образована в 1980 году. Как все начиналось?

— КИНО появилось не в 80-м году, а в 1982 году. В 80-м году я не мог еще создать группу, мне было 16 лет. А началось все с того, что я начал писать песни.

— Ты пишешь просто стихи? Или, может быть, писал раньше?

— Нет, я не пишу стихи. Я всегда писал только песни.

— Как Таллинн?

— Таллинн нормально. Но мы не успеваем его посмотреть.

— В прошлом году состоялся массовый выезд ленинградского рок-клуба в ЦБК г. Таллинна, который завершился, скажем так, странным концертом (точнее концертами). Твое выступление там было, пожалуй, одним из лучших. Скажи, ото был твой первый приезд к нам?

— С концертом — первый. А вообще я уже был здесь раза два еще до ЦБК.

— Твое отношение к "Аквариуму"?

— Очень серьезное.

— А последние работы Гребенщикова?

— На мой взгляд, то, что пишет Гребенщиков, повторяю, очень серьезно. Но я сейчас несколько с ним расхожусь в вопросе… социологии. Поэтому мне не очень близко последнее творчество "Аквариума", хотя с БГ мы друзья.

— Как ты считаешь, твои концерты что-то дают тем, кто и зале?

— Да, я думаю, что дают. Какой-то импульс, какую-то разрядку, если они хорошие.

— Ну а сегодня?

— Сегодня? Может быть, была разрядка, но, на мой взгляд, больше за счет второго концерта. Аппаратура работала плохо, и поэтому очень сложно и тяжело играть, приходилось все время думать об аппаратуре. А когда приходится думать об аппаратуре, меньше времени остается, чтобы думать о том, как и что делать.

— Вы сейчас отыграли все, что хотели, или все-таки меньше, чем могли бы сыграть?

— Меньше, конечно, чем могли бы, но дело в том, что я вообще всегда был против самой идеи сольных концертов. Всегда считал, что лучше две группы, чем одна, лучше три, чем две. Но раз уж так получилось… Мы постарались не очень утомлять публику. Если бы концерт был растянут на три части, го это было бы, наверное, хуже.

— Как ты относишься к "перестановкам" в Ленинградском рок-клубе. Я имею в виду "инициативную группу".

— Я не знаю, что эта группа хочет изменить. Но пока что она еще не изменила. И говорить поэтому о ней не стоит.

Самиздатовский журнал "Про Рок".

Таллинн. 5 октября 1986 г.



Интервью Виктора Цоя
на фестивале "Литуаника" белорусскому радио. Вильнюс. 31 мая 1987 г.

— Ну что, начнем со знакомства, да?

— Господи! Виктор Цой меня зовут. Что еще. Руководитель группы КИНО.

— Поскольку это первое знакомство с белорусскими радиослушателями, расскажи немного о своем пути к "Литуанике" и представь участников группы.

— Никакого пути не было к "Литуанике". Нас пригласили — мы приехали.

— Ну а сколько вы существуете?

— Существуем около 3-х или 4-х лет… Неважно. Играем везде, очень много ездим.

— А вы, что, профессиональный коллектив?

— Нет, не профессиональный. Мы можем выступать где угодно.

— А кто вы по профессии?

— Я по профессии машинист в котельной.

— А остальные ребята? Сколько их всего?

— Их еще пять. Еще пять. Две бас-гитары, два барабана и гитара. Разные профессии, разные. Перечислять, я думаю, нет смысла.

— Ну и далее. При чем вы образовались?

— Ни при чем. Ни при чем не образовались.

— А как вы встретились? Почему вы вышли на сцену?

— Мы просто были все знакомые. По мере приобретения новых знакомств появляются новые участники группы. И все. При Ленинградском рок-клубе сейчас.

— Ну а как вы вообще, как участник группы, свой стиль определяете?

— Никак не могу определить. Я не сторонник каких-либо стилей. Просто все должны играть музыку, какая им нравится.

— О чем вы поете? Что для вас первично: тексты, музыка?

— Не знаю. Я никогда не задумывался над этим.

— Кто пишет вам тексты?

— Я пишу все песни сам. Соответственно, и тексты тоже.

— Ну, а о чем эти тексты?

— Ну, я думаю, что это говорить не мне.

— Дело в том, что это знакомство, "Литуаника" — это не в Белоруссии, и мы можем дать только одну композицию — вот почему я спрашиваю.

— Я понимаю. Ну, я думаю так: нет конкретной тематики, обо всем, что происходит вокруг.

— А что более всего лично тебя волнует в жизни?

— Ой! Странный вопрос. Каждый день совершенно разное. И обо всех этих вещах я пою в своих песнях. Поэтому, что меня волнует сейчас — я не знаю, что меня будет волновать завтра — я тоже не знаю. Это вовсе непредсказуемо. Поэтому я не знаю, как можно ответить.

— Хорошо. Рок много значит в жизни молодежи: только ли это музыка?

— Это вообще не музыка. Это социальное явление, прежде всего. Это образ жизни. Музыка это так, способ выражения. Это могла бы быть и не музыка, а что угодно другое.

— Откуда такое название?

— Название тоже я уже не помню. Мы дали его давно и почему, сейчас уже трудно вспомнить. Прижилось просто это слово и все. Я не считаю, что существуют какие-то барьеры. Если это приживается, значит, это нужно в этом месте.

— Есть, по-твоему, такое понятие, как слушатель группы КИНО?

— Не знаю. Я не думаю, что есть люди, которым нравится только группа КИНО и все, остальное… Может она нравится больше, но я думаю, что они слушают всю музыку…

— Прозвучал звонок, скоро начинается выступление. Это первый фестиваль, в котором принимает участие КИНО?

— Нет, конечно, не первый. Мы много раз принимали участие в фестивалях.

В гримерной перед концертом в г. Вильнюсе.


Интервью Виктора Цоя передаче "Взгляд".
8 марта 1988 г.

— …с тех пор, как возникла кооперация, я, на своем примере, уже могу не работать кочегаром и кидать уголь, я могу заниматься своей музыкальной деятельностью. Вот, потому что могу уже теперь… в конце концов как-то обеспечивать свою жизнь.

— Это не только благодаря кооперации, а только прежде всего благодаря…

— Однако (смеется).

— Понятно. А ваше личное отношение к кооперации?

— Ну, сложное отношение, я считаю, что кооперация — дело очень нужное, единственная проблема в том, что вот ее все упрекают в спекуляции, вот, ну я считаю, во-первых, что у нас государство занимается спекуляцией в особо крупных масштабах, во-вторых, значит власть слабая, если находятся жулики, которые ее могут как-то развернуть.


Интервью газете "Дружные ребята". Алма-Ата. 2–5 февраля 1989.

В начале февраля группа КИНО выступала в Алма-Ате. Мы встретились с Виктором и подарили ему номер газеты "Мы". Виктор с интересом ознакомился с содержанием статьи о самом себе, написал несколько слов для нашей газеты и ответил на наши вопросы.

— Какое впечатление у вас от концертов в Алма-Ате? Вы довольны собой и публикой?

— Скорее да, чем нет. Правда. Я не знаю, как в зале, но на сцене у нас все неплохо звучит. Бывает, что аппаратура плохая, тогда совсем настроение портится.

— После Алма-Аты вы едете на гастроли?

— Нет, мы ж не очень гастролирующая группа. Мы стараемся больше работать дома, в студии.

— У вас намечаются изменения в стиле?

— Я вообще не знаю, что такое "стиль" и "изменение и стиле". Просто мы всегда играли музыку такую, какой она ним правится и будем играть ту музыку, которая нам будет нравится. Я не знаю, может быть она изменится, а может быть и нет.

— После фильмов с вашим участием, особенно после "Иглы" вас называют советским суперменом. Вы ощущаете себя им?

— Ну конечно же нет, как я могу ощущать себя суперменом? Им самом деле фильм "Игла" был сделан так, что мы, наборот, постарались отнестись ко всем суперменским вещам с некоторой иронией и немножко посмеялись над этим.

— Вы зачастили в Алма-Ату. Вам нравится здесь?

— Я, собственно, не зачастил в Алма-Ату. Просто получилось, что я здесь снимался и жил где-то месяца три. А сейчас прошел год, и когда нам предложили выбрать, куда ехать на концерты (много приглашений), то мы подумали, что неплохо бы приехать в Алма-Ату, и вот приехали.

— Группа ваша сейчас слаженно работает? У вас не возникает конфликтов?

— Группа собиралась по принципу: дружба прежде всего, а потом уже качества музыкальные.

— Музыку создаете вместе, или вы создаете песню, а потом с музыкантами аранжируете?

— Я пишу текст песни, и так сказать, гармонию под гитару. Потом прихожу, играю, и мы вместе пытаемся аранжировать, сделать, чтобы она зазвучала, приобрела форму какую-то.

— Где в основном вы сейчас живете — в Москве, в Ленинграде?

— В поезде между Ленинградом и Москвой.

— Приходит много писем от ваших поклонниц. Как вы к этому относитесь и что можете посоветовать им?

— А что я могу посоветовать?

— Тогда другой вопрос: как относитесь к славе? Она мешает вам, помогает?

— Конечно, во многом мешает, потому что я больше не принадлежу самому себе. Я не могу выйти гулять, не могу сделать какие-то вещи, доступные любому человеку. С другой стороны, это и помогает работать, когда сидишь и знаешь, что очень много людей ждет новых песен — хочется как-то оправдать надежды.

— Вы стали известны и фактически выпали из андеграунда. Как это влияет на ваше творчество?

— По-моему, никак не влияет. Мы все равно сохраняем совершенно независимый статус. Я готов туда вернуться в любой момент, если мне будет запрещено играть на больших площадках. Мы пропагандируем нонконформизм всегда.

— Какие другие ленинградские группы вам нравятся?

— Ну, мне нравится "Аквариум", хотя сейчас на него многие нападают из-за…

— Ну я не знаю, из-за чего. Мне нравится "Алиса".

— Какое бы вы дали определение хорошей музыки?

— Хорошая музыка должна быть энергичной и, не хочется употреблять это слово, "честной", но это всегда чувствуется — вот это сделано человеком, потому что он так делает и больше никак не хочет и не может, а это сделано человеком, потому что считает, что так нужно, будет больше покупаться. Есть большая разница, когда ты слушаешь музыку.

— А какую музыку, которая существует сейчас, вы бы назвали хорошей?

— Не знаю. Мне кажется, сейчас ничего особенного интересного не происходит. А раньше… Это более-менее очевидные вещи, то есть сначала были "Битлз", "Роллинг Стоунз", "Дорз", ну, я не буду перечислять, думаю, что вы сами знаете.

— Макаревич как-то сказал, что если музыка в жизни человека занимает места больше, чем ей положено, то это уже ненормальное явление. Лично вы как относитесь к фанатам?

— Не знаю. Я не считаю, что любовь к музыке может кому-то повредить. Другой вопрос — излишняя любовь к какому-нибудь исполнителю. Я против таких вещей, эти люди становятся очень категоричны. Когда этим занимается совсем молодой человек — Бог с ним. Ему в принципе нужен образец для подражания. Но если это человек 20–25 лет, то уже немножко странно — можно было бы стать более самостоятельным.

— Советский рок может внести свою лепту в мировую копилку рока?

— Я не знаю, что такое советский рок, советское кино, театр. Бывают режиссеры, музыканты или актеры. Если есть хорошие музыканты, то они неизбежно вносят свой вклад.


Интервью в Алма-Ате. ДС "50-летия Октября". 2–5 февраля 1989 г.

— Виктор, банально, но не могу удержаться: почему, все-таки, КИНО? Странно, есть же Телевизор, Последняя серия, Кадр, Фильмотека…

— Не знаю… Так получилось. Версий сейчас много, но, конечно, ни одна из них не подходит. Слово такое… Емкое, что ли? Синтетическое. Мне нравится.

— Это название группы ассоциируется у всех именно с тобой. Можно ли сказать, что ты — автор сценария, режиссер и исполнитель главной роли?

— М-м-м, не думаю. Я бы не хотел так говорить. Что-то есть, конечно, но я всегда говорил, что мы все делаем вместе. Иногда я приношу тексты, мелодию или даже просто какую-нибудь идею. И тогда все начинают предлагать, что будет играть бас, что будет делать гитара, как вообще это будет звучать.

— Вы долго работаете над каждой вещью?

— Всегда по-разному. Никогда не знаешь, конечно, что потом получится. Мы ленивые немного. Иногда можем сделать что-то за одну репетицию, а иногда месяцы работаем, а ничего не получается.

— Конфликты на этой почве бывают?

— Бывают, но, конечно, это не принципиально, потому что мы стараемся все делать так, чтобы в итоге вещь понравилась всем.

— Ты не ревнуешь Тихомирова к его "Джунглям"?

— Нет, зачем же? Мы все должны быть абсолютно независимы за пределами КИНО. Но наша группа — это наша группа, мы друзья и просто делаем музыку, которая нам всем нравится. И вот мы работаем так, чтобы всем было хорошо. Если Юра чувствует, что не может реализовать какие-то свои идеи в КИНО, он может реализовать их в Поп-механике. Также и другие.

— А ты — в кино?

— Это только проба. Просто у меня есть очень хороший друг здесь, в Алма-Ате — Рашид Нугманов — и вот он мне предложил роль. Мне эта работа нравится. Но это немножко не то, что мне вообще хотелось бы делать.

— Виктор, "Последний герой", которому ты говоришь "Доброе утро" — это и ты тоже? Или это игра? Игра на публику?

— Я не понимаю… Это, конечно, в песне герой такой. Много таких есть. Нет, не любер, но, может быть, так же и любер. Это просто независимый человек. Или который хочет быть таким. Или ему кажется. Но это не я. Я не герой.

— А ты независим?

— В некотором смысле. В материальном да. Но в нашей стране нет абсолютно независимых людей. Система заставила быть такими. Идиотские законы, глупые традиции. Я не вижу смысла говорить об этом. Это все неинтересно.

— Но ты поешь именно об этом! Ты же требовал перемен!

— Наверное, я не совсем точно формулировал мысль. Конечно, меня касается все, что есть в нашей жизни и свое отношение к этому я выражаю. Но это не значит, что я собираюсь принимать непосредственное участие в каких-то политических акциях или стать пророком, проповедником или там еще кем-то. Я вижу факты, людей, какие-то явления, отношения между людьми — и пою об этом. Хотя жить становится все труднее, хуже.

— Значит — ты над схваткой?

— Не знаю… Позиция наблюдателя — выгодная позиция. Может быть, я даже хочу что-нибудь сделать, но я музыкант, а не политик или депутат.

— А на Западе тебе было бы проще? Говорят, у Вас там был необыкновенный успех?

— Успеха, как такового, не было. Там всех так хорошо поддерживают, если, конечно, ты не совсем лажу играешь. А жить на Западе? Во-первых, так меня никто бы не понял: о чем им там петь? О каких героях? Во-вторых, я не звезда, так много таких, как я. Престиж? Для кого? Говорят, что кажется в 1966 году в Монреале, на выставке Хиль пел в одном концерте с Битлз. Это не анекдот. Но такое бывает. Это везенье.

— А тебе часто везет?

— А что это такое?

— Ты часто слушаешь другие команды?

— Нет, я не хожу на концерты.

— А записи?

— Очень редко. У меня не хватает на это времени.

— Известно, что ты предпочитаешь работать в студии, а не выступать с концертами. Почему?

— Концерты — не лучший вариант для творчества. Также там возможны всякие неприятности с аппаратом, звуком и так далее. Мне больше нравится не исполнять, а делать, писать музыку. А времени для творчества остается очень мало.

— Но твои фаны ждут этих концертов…

— Я понимаю. Это необходимое такое приложение. Я стараюсь избегать таких вещей, все эти Фан-клубы… Мне это очень не нравится, но раз это нравится кому-то, раз это есть — я ничего не могу с этим поделать. Им нужен кумир… Понимаю.

— А тебе нужен? И был ли вообще?

— Ну, у всех был какой-то свой этап в жизни. Я его давно прошел и слава Богу.

— Но есть сейчас такие музыканты, с которыми тебе было интересно поработать?

— Поработать — нет. Слава Богу, что они играют свою музыку, а я свою. И это прекрасно. Это не рисовка, конечно. Просто каждый должен делать что-то такое, что отличало бы его от других…

"Tymmu-news" № 5, март 1991 г.



Интервью в Мурманске. Межсоюзный дворец Молодежи. Апрель 1989 г.

— Виктор, почему вы приехали без группы?

— Потому что приглашали только меня.

— Ваш хит-парад советских рок-групп? С учетом КИНО.

— "Наутилус" мне нравится больше всех. И "Алиса". КИНО оценивать не стану. Если я буду скромность разыгрывать, тогда, конечно, поставлю на последнее место. Но какой смысл?

— Кто оказал влияние на ваш музыкальный вкус?

— Не знаю. У меня нет кумиров.

— Ленинградский критик Евгений Додолев сравнил как-то ваши стихи и стихи Ахматовой. Как вы это оцениваете?

— Понимаете, поэты — это поэты. А я не поэт, я песни пишу. Сравнивать смысла нет. Я считаю, что мои тексты не могут существовать без потери в отрыве от музыки. Они рассчитаны на музыку, написаны вместе с музыкой.

— Виктор, охарактеризуйте период до "Группы крови".

— Экспериментальный.

— Альбом "Группа крови" — лучшее, на что вы способны?

— Да нет, я так не считаю. "Группа крови" действительно сильнее предыдущих. Но я сам вижу массу недостатков. Так что поле для совершенствования у меня — краю не видно.

— О КИНО, как правило, очень убогая информация, что в прессе, что в народе. Слухи всякие ходят…

— Я хочу, чтобы нас воспринимали и показывали такими, как мы есть. А то ведь даже в интервью так все изменят, что себя не узнаешь. Или пишут, например, мол, я сказал: "Хочу быть честным и искренним". По-моему, такое только идиот может заявить. Ведь любому ясно, что честным хорошо, а нечестным плохо…

— Каких людей вы любите?

— Я люблю индивидуальности.

— В нашем роке наступает кризис, рокеры стали сытыми, а хороший рок на сытый желудок не пишется — это мое мнение. Вы согласны?

— Нет. С чего вы взяли, что мы много добились, стали сытыми? Получили возможность выступать, зарабатывать? Так и должно быть! Раньше я играл где-нибудь в подвале для тридцати, скажем, человек. Появлялась милиция и начинала выяснять — почему, по какому праву?.. А сейчас как раз все нормально.

— Вам как-то задали вопрос: "Верите ли вы в перестройку?" Вы ответили так: "Пока — да". Это было примерно год назад. А сейчас?

— Вроде бы что-то делается, но говорить о результатах… Я не собираюсь орать, что перестройка победила, хотя и стараюсь обычно верить в лучшее.

— В смысле — до победы далеко?

— Да уж, что и говорить, далековато…

— Вы любите гастроли?

— Да.

— Что скажете по поводу поездки во Францию, например, касательно нашего рока, его популярности на Западе?

— Да я и так знал, что он там никому не нужен. Его просто не знают. Смотрят с каким-то удивлением, потому что из СССР. "Ах, у вас еще и группы есть?! Вы еще и на гитарах играете?!"

— В прессе писали, что КИНО там не приняли…

— Собственно, принимать было некому. Мы же ездили пластинку записывать. А выступали только перед журналистами — до народа так и не добрались.

— Какое отношение имеет к группе Сергей Бугаев (исполнитель главной роли в фильме АссА")?

— Никакого. Правда, мы играли несколько раз вместе, но членом группы он не был никогда. Он вообще не музыкант.

— Ваша характеристика фильмов "Рок", "АссА", "Игла"?

— "Рок" — он какой-то немножко сентиментальный. Слюнявый. Гребенщиков с детишками, и прочее… "АссА" тоже сделана человеком не нашего поколения. "Игла" мне нравится больше.

— Почему?

— Почему? Наглый фильм.

— Вам когда-нибудь надоедает музыка?

— Бывает, не могу же я играть 24 часа в сутки.

— А как вы отводите душу?

— Мне живопись нравится, но мало времени.

— У вас художественное образование?

— Да я много где учился, но ничего толком не закончил, кроме художественной школы. Было и художественное училище. Но я ж говорю: не закончил.

— Ваше отношение к славе?

— Палка о двух концах. Я, с одной стороны, рад, что мои песни нравятся. Но, с другой стороны, не рад, когда меня воспринимают, как учителя жизни.

— Вы считаете себя свободным человеком?

— Да. Потому что я всегда занимался тем, что мне нравится и не делал того, что не хотел.

Татьяна Буланова. Во время концертов в Мурманске.

Апрель 1989 г. "Комсомолец Заполярья", 13 мая 1989 г.


Интервью Виктора Цоя Сергею Шапрану в Минске. 5–7 мая 1989 г.

— Можно ли назвать авторской песней то, что вы делаете, с той лишь разницей, что это сыграно под электрогитару и барабаны?

— Да, конечно, безусловно. Я точно так же играю эти песни просто под гитару.

— Публика, которая приходит на ваши концерты, как правило, ведь ходит и на Ласковый Май, Игоря Николаева и многих других. То есть существует такая всеядность. Публике в принципе все равно, кто перед ними — КИНО или какая-то другая группа. Как вы относитесь к этой всеядной публике? И какой бы вы хотели видеть свою аудиторию?

— Знаете, я так не считаю. Конечно, здесь есть люди, которые так же ходят на Ласковый Май и так далее. Но вот все равно я не считаю, что у нас одинаковая публика. Я думаю, что если бы мы играли, например, в одном концерте с группой Ласковый Май, скажем, то концерт бы в среднем прошел пяло, потому что половина была бы людей, которая любит Ласковый Май, половина была бы людей, которая любит группу КИНО. Вот. Так что… Я так не считаю.

— Как вы можете охарактеризовать любителя группы КИНО?

— Ой, вы знаете, я не знаю… Не знаю… Они такие разные. И что касается вот этого вопроса, то, понимаете… Эстрадная музыка — это же другое дело, это другой, скажем, продукт. И есть человек, который может и ходить, и любить и тот продукт, и… и нас. И я не считаю, что он всеядный, потому что есть какая-то музыка для развлечений и для танцев и для того, чтобы посидеть, пообедать. Есть какая-то другая. Но она тоже имеет право на существование.

— Но есть же группы, у которых масса своих поклонников. Разве вам не хотелось бы иметь таких поклонников?

— Знаете, они у нас есть. Но и… И это… нет такого артиста, у которого есть вот… на концертах его сидят только поголовно его поклонники, которые больше ничего не хотят слышать. Так не бывает. Понимаете? Людям не может нравится что-то одно. Это редкие… редкость, когда человек говорит, что вот группа КИНО и больше ничего не хочу. Обычно людям все-таки нравится несколько групп. И в зависимости от ситуации они слушают или одно, или другое. Вот. Я не думаю, что было интересно сидеть в ресторане, там есть, пить что-нибудь и слушать какие-нибудь… я не знаю… сложные поэтические песни или симфоническую музыку. Всему свое время.

— Какие из ваших песен вам самому нравятся больше всего?

— Ну, вы знаете. Я не задумывался. Мне, в принципе, все нравится. И во всех песнях я вижу какие-то недостатки.

— С каким составом вы сейчас приехали?

— Ну, с группой КИНО. Какой у нас еще состав? Если вы хотите, чтобы я перечислил… Ну, значит, это Юра Каспарян. Он играет на гитаре. Юра Гурьянов играет на барабанах. Игорь Тихомиров играет на бас-гитаре. Ну, я играю на гитаре.

— Насколько тот герой, которого вы создали в фильме "Игла", близок вам по духу?

— Ну, очень близок. Я, в принципе, ничего не играл, а старался вести себя так, как бы я мог себя повести, скажем, в такой ситуации, но в рамках, конечно, сценария. Поэтому…

— Кто из отечественных рок-исполнителей вам близок? С кем вы дружите?

— Ну, в принципе, я в хороших отношениях с Борей Гребенщиковым, с Костей Кинчевым… Вполне в дружеских с Андреем Макаревичем. С… Ну, хотя мы, в общем. Не так часто встречаемся.

— Ваше отношение к тому периоду, когда вы еще не были официально признаны?

— Вы знаете, я никуда тяжело не шел. Я занимался тем, что мне нравится. И был, так сказать, вполне доволен этим. Поэтому все это не было тяжело. И я никогда не старался добиться успеха любой ценой. И так далее. Просто так все получилось. И я, конечно, очень рад, что многим людям нравятся мои песни. Но… Я не знаю. Это все для меня ситуация как бы внутренняя. Точно такая же, как была и пять лет назад. И три.

— Вы как-то изменились?

— Ну, человек все-таки, всегда меняется.

— Как вы относитесь к тому, что пишут о вас в прессе? Всегда ли согласны с этим?

— Почти всегда не согласен. Потому что, как правило… Я не могу достаточно литературно сформулировать мысль и… Она нуждается в редакции…. Это ее уже делает другой человек. Значит, слова уже меняются. Даже если они меняются местами, то уже… И потом люди общаются же не только словами. Они общаются глазами, руками. Вот, всего этого не остается. И уже все не узнать.

— Планы на будущее? Когда выйдет новая программа КИНО? Как она будет называться?

— Ну, новый альбом уже записан и готов. Когда он выйдет, я еще не знаю, потому что мы хотели все-таки выпустить его, ну, попытаться как-то его оттиражировать, чтобы он дошел до слушателя в хорошем качестве. Потому что все эти перезаписи, они… вы сами понимаете. Но как он называется, еще пока не скажу, потому что… еще точно не решили.

— О чем он?

— Ну, знаете ли… О чем он. Так вы послушаете и…

— Сколько у вас пластинок?

— Что называть пластинками? Сколько есть…

— Большие…

— Я не очень понимаю. Дело в том, что мы, в принципе, записываем магнитофонные альбомы. Вот, что касается пластинок, то у нас есть пластинка на Мелодии, не очень удачная.

— Можно ли сказать, что ваше участие в пластинке "Красная волна" как-то ускорило ваше официальное признание здесь, в Союзе?

— Нет, он… Эта пластинка вышла в то время, когда факт выхода такой пластинки мог скорее повредить, чем… улучшить ситуацию.

— Что бы вы хотели изменить в жизни? И что уже смогли изменить?

— Ну, знаете, я считаю, что каждый человек должен прежде всего изменить свою жизнь и себя… Что касается себя, то это очень сложный вопрос. Трудно будет объяснить двумя словами. Но я… не считаю, что одному человеку под силу изменить, так сказать, жизнь как таковую.

— Вы в жизни такой же борец, как и на сцене?

— А я не знаю. Я не считаю себя борцом. Понимаете? Я пою песни. И пою о том, что мне нравится, о том, что мне не нравится, что меня волнует, не волнует. Я ни за что особенно не борюсь.

— Александр Градский сказал, что время рок-театра, он имел виду такие группы, как АЛИСА, НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС, КИНО, проходит. И сменяется поп-музыкой. Сейчас гораздо охотнее слушают ЛАСКОВЫЙ МАЙ. Вы не боитесь, что ваша популярность начнет угасать?

— Вы знаете, я никогда не стремился к популярности, поэтому я не боюсь. А что касается… Я не очень понимаю, почему это называется рок-театр, потому что то, что мы делаем, мало похоже на театр. Наоборот, я стараюсь избежать всяческой театральности, какой бы то ни было. Мы и играем также, как ходим по улицам — в такой же одежде, и не устраиваем никаких особенных там эффектов и так далее.

— Наверное, в первую очередь речь идет о текстах..

— Тоже не факт… Тоже я так не считаю, потому что музыка тут играет очень большую роль. Вот. И я не знаю, я пока не видел, чтобы это время проходило. У нас просто очень много плохих рок-групп в стране. Очень много. Потому что, в принципе, форма очень простая. То есть овладеть формой очень легко. Человек, который год или два играет на гитаре, он может собрать четверых-пятерых таких же ребят. И, в принципе, у них получится вот что-то, формально похожее на рок-музыку. Вот. И они начинают где-то играть, выступать. И таких групп масса. Поэтому… И сейчас, конечно, сложная ситуация. То есть групп, которые могут собрать большой зал, действительно, очень мало. Но я не вижу никаких признаков того, что это как-то отмирает. То есть просто в какое-то время рок был, так сказать, модной темой и запретной. И любая группа, если написано "рок-группа", вы помните, там приезжали… Если еще и какая-нибудь английская, то обязательно были аншлаги. Сейчас уже нет. Сейчас к нам приезжают хорошие даже группы — там английские, американские. Они не собирают зал у нас. Потому что рок — это стало нормально. Это, ну… музыка. И здесь уже идет выбор не из-за моды, а из…. если нравится. Люди идут на тех, кто им нравится.

— Есть ли у вас любимые исполнители?

— Я никогда не любил кого-то одного. Мне нравились некоторые песни некоторых групп.

— То есть, постоянной привязанности не было?

— Нет, конечно.

— Когда рождалась группа КИНО, вы хотели быть самим собой или все-таки подражали кому-то?

— Ну, мы старались всячески избегать подражаний, конечно. Другое дело, что когда слушаешь много музыки, то неизбежно это как-то на тебя влияет. Поэтому, может быть, в каких-то песнях есть влияние рэгги, в каких-то — еще чего-то.

— В чем секрет вашей популярности?

— Я вообще не думаю о популярности, я ж вам сказал. Я к ней не стремился, поэтому я никогда не думаю о том, в чем секрет… Как, где… в чем секрет успеха, как его добиться. И так далее. Я не знаю.

— Но вы создаете на сцене какой-то образ. Как вы сами его можете охарактеризовать?

— Я ничего не создаю. Я никаких образов не создаю. Понимаете? Я вот сижу здесь, выхожу на сцену, и вот… Сам образ.

— То есть, Виктор Цой на сцене совершенно идентичен Виктору Цою в жизни?

— Ну, а что, собственно, Виктор Цой на сцене? Стоит человек с гитарой и поет. Все. Ну, сидит этот человек, пьет чай… Это не одно и то же. Это разные вещи. Пить чай и играть на гитаре. Но, в принципе, я точно так же сижу дома, играю на гитаре, как на сцене.

— Как рожаются ваши песни?

— Это для меня загадка. Я не знаю… Я начинаю играть, потом появляются какие-то слова. Потом появляется песня.

— А есть ли приглашения за границу?

— Ну, довольно много приглашений. Единственное, что мы их очень тщательно просеиваем, потому что сейчас на Западе все русское очень модно. Вот. И мы не очень хотим выступать там как русские. Хотим выступать как музыканты, неважно откуда. Поэтому ездим довольно редко. Но — все равно ездим.

— И как вас там принимает публика?

— Ну… Вы знаете, благодаря этой вот моде на все советское принимала странно. То есть, озадаченно, скажем. То есть, они смотрят и видят, что мы вроде такие же, как они. И вроде не в косоворотках, не с балалайками, а вроде такие же, гитарами, что-то играем…

— Говорили, нравилась им ваша музыка?

— Ну, кому-то нравится музыка, кому-то не нравится. Когда группу никто не знает вообще, и когда она только приезжает, и когда есть еще и языковой барьер, вот, то, конечно, говорить после одного концерта "нравится — не нравится" нечего. Поэтому вопрос в том, как… насколько там будут нравиться пластинки вообще, то это пока не ясно.



— А где вы были?

— В Дании, во Франции, в Америке.

— Есть ли какой-то вопрос, который мы не задали и на который вы считаете нужным ответить?

— Нет. Я не считаю нужным… Ну, то есть, я отвечаю, когда меня спрашивают. Если меня не спрашивают, я не отвечаю. Я не любитель много разговаривать.

— То, что в прессе появляется мало интервью с вами, это чем-то вызвано?

— Это вызвано тем, конечно, что я не очень люблю их давать. Это раз. Во-вторых… Во-вторых, наверное, тем, что… пресса все-таки у нас еще перестроилась не совсем. То есть у нас часто публикуются вещи, которые, может быть, не так интересны людям, как… сколь важно их, так сказать, опубликовать в политическом смысле. Вот, хотя, конечно, то, что сейчас, и то, что раньше — это день и ночь. Все, я думаю, понимают.

— Есть определенные песни из ваших предыдущих альбомов, которые вы продолжаете исполнять на концертах. Это тоже, наверное, имеет какую-то причину, кроме чисто музыкальной?

— Как вам сказать? Какие-то песни, они со временем перестают… Теряют актуальность, скажем. И мне самому уже их неинтересно петь. И я пою то, что мне интересно.

— Давайте начнем с самого начала: почему именно КИНО?

— В смысле — почему называется КИНО? Ну, знаете, когда мы придумывали это название, нам было по восемнадцать-девятнадцать лет и сейчас просто я даже и не помню. Это так, от фонаря просто.

— Вообще кто или что побудило вас выйти на сцену? Что послужило толчком?

— Наличие некоторых песен. То есть я начал писать песни. И потом они понравились моим друзьям. Потом они понравились друзьям этих друзей. Потом получилось так, что у нас получился концерт…

— Вы начали писать песни в восемнадцать лет?

— Да, где-то в восемнадцать-девятнадцать.

— У вас музыкальное образование?

— Нет.

— А как же мелодии появляются?

— Ну, вы знаете. Для того, чтобы появилась мелодия, музыкального образования не… Можно и не иметь его. Вот. Поэтому…

— Ленинградской газетой "Смена" вы были признаны лучшим рок-поэтом прошлого года. На ваш взгляд, какое существует отличие рок-поэзии от поэзии?

— Я не знаю, на самом деле, насколько точен этот термин. Но отличие такое, что я не могу рассматривать, например, свои тексты своих песен в отрыве от музыки. Вот, поэтому я не очень люблю и не соглашаюсь, чтобы их печатали, но иногда их печатают как просто стихи. Я считаю, что они очень много теряют.

— Вы говорили, что у вас сначала появляется мелодия, и потом уже слова.

— Нет, это появляется одновременно. Ну, может быть, появляется мелодия целиком, а слова еще не целиком. Но в принципе появляется одновременно… как-то так.

— Слова или мысль?

— Нет, слова… Но как вам сказать? Развивается, то есть, как-то цепляется от слова к слову.

— То есть рука тянется к перу, перо — к бумаге…

— Ну да.

— Как ваши родители относятся к вашим выступлениям?

— Сейчас они считают, что я занимаюсь своим делом. Может быть, они так считали не всегда. Сейчас, когда более или менее понятно, что… как-то этим стоит заниматься. Но я не знаю, когда я, скажем, выражаясь… языком каким-то, получил некоторое признание, то они так уже считают, что…

— Они на ваших концертах часто бывают? И бывают ли?

— По-моему, они были один раз или два, но в общем не часто.

— После исполнения вами главной роли в фильме "Игла" один критик сказал, что ваш герой, пожалуй, единственный персонаж в отечественном кино, который одинок и не тяготится своим одиночеством. Что вы думаете на этот счет?

— Ну… Пожалуй, да. Герой фильма "Игла" — это, в каком-то смысле, человек ниоткуда… То есть, он самодостаточен, ему не нужно уже… Он может жить один.

— Дина шагнула с экрана в группу КИНО?

— Нет, вы перепутали.

— Перепутал? Тогда объясните.

— В смысле? Вы имеете в виду Марину? Это не Марина.

— Значит я ошибся.

— Да.

— Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А ваша жена какой нашла путь?

— Для меня самого это большая загадка.

— Было ли у вас в детстве предчувствие и желание славы?

— Вы знаете, я думаю, любой подросток мечтает о том, чтобы как-то… Как это называется? Самоутвердиться. Вот, поэтому, конечно… Может быть и желание было. А вот предчувствие…

— Агузарова рассказывала, что такое предчувствие у нее было.

— Когда есть желание, понимаете, или что-то… Потом, если оно приходит, то кажется, что вот это я предчувствовал с самого рождения. А если не приходит, то кажется, что и не было этого предчувствия.

— Вы однажды сказали, что КИНО — это группа не музыкантов, а прежде всего друзей. Охарактеризуйте, пожалуйста, своих друзей.

— Как охарактеризовать? Я не знаю.

— Основные черты..

— Вы знаете, я не могу как-то анализировать друзей. Понимаете, у них есть и слабости, и недостатки, и достоинства, но… все неважно. Становятся друзьями не потому, что они содержат набор всех положительных качеств, а по каким-то другим причинам.

— Группа КИНО собирается в будущем менять свой стиль? И как долго вообще думает играть?

— Группа КИНО ничего не собирается и ничего не намерена, потому что, как я уже сказал, мы вообще никогда не задумываемся о том, в каком стиле играем. И как долго… И будем мы популярные или не будем, неважно. Это важно прежде всего для нас — играть и петь то, что мы хотим, что нам нравится. Как только это перестанет быть важным — не знаю, когда это случится и случится ли вообще — мы перестанем этим заниматься.

— Артисту приходится от чего-то отказываться в жизни. От чего вы вынуждены отказываться?

— От удовольствия гулять по улицам. От удовольствия жить в одном и том же городе больше месяца, скажем… Ну, не знаю.

— Ваш имидж? Ваша установка на поведение?

— У меня нет никакой установки. Я веду себя так, как считаю нужным в любой ситуации. Ну, или стараюсь вести себя.

— Что главное для вас сегодня?

— Сохранить внутреннюю свободу.

— На сегодняшний день КИНО во главе отечественного хит-парада. Что бы вы хотели еще достичь или, цитируя вас же, как прожить следующий день?

— Знаете, я как уже сказал, мы ничего никогда не хотели достичь. Это раз.

— А как прожить следующий день?

— Как прожить следующий день, я даже не знаю, потому что мы никогда не строим никаких планов, никогда не думаем, как мы будем играть там и как нам поступить так, чтобы случилось так-то. Просто мы вот живем и живем.

— Проблемы сегодняшнего КИНО?

— Проблемы? Ну, проблемы в том, что, конечно, нам сейчас приходится много играть и много работать и это требует большой собранности. А поскольку мы все, в принципе, разгильдяи, то нам это дается не без труда.

— Гастроли КИНО продолжаются?

— Да, вот мы хотим как раз в мае поехать — поиграть концерты. Так что мы едем через какое-то время в Свердловск, Витебск, потом еще куда-нибудь.

— Что представляет из себя ленинградская студия "Бенефис"?

— Это чисто коммерческая организация, которая, собственно, для нас является некоторым…. Некоторой формой прикрытия. То есть, чтобы мы не были просто вот так… КИНО — непонятно откуда. А все-таки…

— Только КИНО входит в студию "Бенефис"?

— Нет, там еще много разных коллективов. Но я даже не знаю, каких.

— Вы на сегодняшний день довольны жизнью?

— Я не думаю, что человек мог бы быть действительно доволен жизнью в какой-либо… Ну, я не знаю. Когда-либо. Но, с одной стороны, я всегда был ей доволен. И когда я работал в котельной и бросал уголь, я очень был доволен жизнью. И сейчас, в принципе, тоже.

— Ваши пожелания читателям?

— Удачи.

— А в особенности тем, кому сейчас пятнадцать-шестнадцать лет?

— Вы знаете, я никогда никого не учу. То есть, стараюсь никого не учить. Я могу пожелать только удачи.

— Гастроли в Риге предвидятся?

— Не знаю. Вы знаете, там тоже все-таки есть, насколько я мог заметить, языковой барьер, и, в общем, некоторая разница между… То есть разница между людьми, скажем, в РСФСР живущими, и людьми, живущими в Прибалтике. И, в общем, пока у нас не было даже особенного приглашения, потому что мы никогда гастроли не планируем. Вот из Риги нас пока никто не звал. И я не знаю, в общем, как там относятся к КИНО.

— Вы говорили, что каждое лето бываете под Ригой.

— Да, действительно, я там живу, в деревне отдыхаю.

— Где именно, если не секрет?

— Боюсь, что секрет, потому что уже в прошлом году ко мне туда приезжали какие-то компании. Если я вам еще скажу, то, боюсь, в этом году будет совсем трудно там жить.

Сергей Шапран.

"Знамя Юности", Минск. Сентябрь 1989 г.


Краснодар. Стадион "Кубань".
26–28 мая 1989 г.

— Каждое поколение — поколение своего времени. Мы — поколение рок-революции в музыке. Каким был ваш путь в нее? Как ощущалось родство с ней? Откуда у восемнадцатилетнего Виктора Цоя, управляющего в кочегарке, появилось это мятущееся одиночество и протест против него, неуемная жажда жизни, общения, какой-то героический романтизм?

— Я так жил. Никогда не считал себя героем или борцом. Просто сидел, писал песни о том, что мне нравилось, волновало. Я считал, что это нормально. Меня, конечно, не прельщало то количество неприятностей, которые из-за этого были, но к ним относился достаточно спокойно. Было ли в этих песнях такое, что кому-то нравилось? Наверное, все же да, раз они задевали. Правда, меня меньше всего интересовало мнение каких-то администраторов, чиновников…

— Как-то вы сказали: "Я ничего не создаю. Просто выходу на сцену и пою. Я сам — образ". Насколько адекватно ваше "Я" на сцене и "Я" в жизни?

— Мне часто задают этот вопрос. Трудно ответить на него, также как и на то, насколько похож человек, который идет, на человека бегущего. Он остается одним и тем же. Но вот я сейчас сижу и разговариваю с вами, а потом буду петь на сцене. Разницы — никакой. У меня нет специальной установки на поведение. Какой я в жизни, такой и на сцене. Я веду себя так, как считаю необходимым в каждой определенной ситуации.

— Вы поете о том, что вам интересно. А что интересует вас сегодня? Не так давно вы пели: "Мы ждем перемен…" И они наступили. Какие проблемы волнуют сейчас?

— Никогда не бывает такого, когда уже ничего нет нового и уже все известно. Всегда хочется чего-то иного. Кажется: будет что-то впереди лучше. Жизнь бесконечна, и в ней постоянно что-то происходит, меняется. Перемены могут быть даже в лучшие времена.

— Виктор, вы больше пессимист или оптимист?

— Я никак не пессимист. Хотя не могу сказать, что и оптимист. Вероятнее всего — реалист: ведь в жизни есть и плохое и хорошее.

— Ваш слушатель — в основном молодежь от пятнадцати до восемнадцати лет. То, о чем вы поете, близко затрагивает чувства юных. Теперь вам 26, потом будет 30. Кому адресуете свои новые песни? На какого слушателя ориентируетесь при этом?

— Я не считаю, что люди, которые слушают нашу группу, только 15–18 летние. А даже напротив. Конечно, много и таких, но в основном они все же старше. Не могу сказать, будто обращался к какой-то определенной возрастной категории людей. Просто пою песни, а они могут нравится и тем, кому 15, и людям гораздо старшего возраста.

— Может быть, не желая того, вы стали лидером, неким романтическим героем на сцене. А с песней "Мы ждем перемен!" — где-то даже оракулом для молодых: это ведь звучало как призыв, будоражило. Ощущаете ли вы на сцене бремя популярности?

— Знаете, если бы я писал песни и заранее при этом вкладывал в них какую-то особую ответственность, думал об этом — было бы плохо. Мне не нравятся люди, которые считают себя пророками и думают, что в состоянии научить других, как жить. Я пою о своих проблемах, увлечениях и никого учить жить не собираюсь. Если песни кому-то нравятся, то я этому, конечно, рад.

— Немногие рок-команды могут похвастаться стабильностью. Что вас вот уже четыре года держит всех вместе? Возникают ли между вами какие-либо проблемы?

— Нет. Творческие — никогда. Ну, а поскольку мы все друзья, то, естественно, случаются какие-то недоразумения, но мы миримся. До серьезных конфликтов, как правило, не доходит.

— Борис Гребенщиков, как известно, ваш первый поклонник и покровитель. В пору вашего становления вы что-либо заимствовали у "Аквариума" или шли совершенно независимой дорогой?

— Как вам сказать. Мне нравился "Аквариум" всегда. Однако и до знакомства с ним, и после, я считал, что это все же не мое. Походить на них мне не хотелось. С Гребенщиковым по-прежнему хорошие отношения. Как у музыканта я у него, конечно, чему-то учился.

— Кто еще из современных исполнителей вам близок?

— Я в хороших отношениях с Костей Кинчевым, дружу с Андреем Макаревичем.

— КИНО возникло на гребне "новой волны". Исполняя рок, вы не цепляетесь за какой-то один его стиль, направление. Это своего рода "свободный полет" в рок-музыке. Не могли бы попытаться спрогнозировать на ближайшее время, какое же из направлений в поп-музыке или рок-музыке выйдет в лидеры? Ведь не секрет, что интерес к року сегодня заметно упал. Отчего это происходит, на ваш взгляд?

— Это во многом зависит от тех, кто его играет. Ведь музыкальная форма рок-музыки очень проста. Подобное не слишком сложно. Поэтому, наверное, и появляется в последнее время так много разных рок-групп, но большинство из них, К сожалению, малоинтересны.

Не случайно интерес к рок-музыке стал немного угасать. Раньше доступ к року оказывался закрытым, и, конечно, и условиях подполья любая рок-группа, даже самая слабая, притягивала, собирала много слушателей. Сегодня запреты сняты, и все становится на свои места. Сейчас в рок-музыке людей интересуют прежде всего личности. Их-то и знают, и любят. И только потом — сами музыкальные вещи. Просто гпк пойти на какую-нибудь "Лампу" или "Керогаз" никто уже не хочет. Каждый подумает: "Зачем тратить вечер неизвестно на что?" Поэтому явление это естественное, то же самое происходит и в других странах.

Что касается того, какое из музыкальных направлений вскоре выйдет в лидеры, я предсказывать не берусь. Прогнозировать тут весьма сложно.

— Когда вы слушаете какую-нибудь из новоявленных рок-групп, о чем вы при этом думаете? Какое они производят впечатление?

— Обычно у каждой группы есть свои недостатки. Бывают группы, у которых слабые тексты, они не очень хорошо играют, но при этом отчего-то все равно нравятся. А бывает группа, что у нее и аппаратура отличная, и ребята с хорошими, чистыми голосами, а слушать их скучно. Нет души, что ли, в их музыке.

— КИНО стабильно входит в первую десятку отечественных хит-парадов. Чего бы участникам группы хотелось достичь еще?

— Мы никогда не стремились к популярности. О ней, честно говоря, никогда не задумывались. Играть, любить свое дело — главное для нас. Как только перестанем быть такими, сразу уйдем со сцены.

— У КИНО есть проблемы?

— У кого их нет? Сейчас приходится много работать: много гастролируем по Союзу, а такой распорядок требует большого напряжения, собранности.

— Как будет называться новый альбом и скоро ли он появится?

— Он будет называться "Звезда по имени Солнце". А что касается того, как скоро он появится, сказать трудно. В стране только одна фирма звукозаписи — "Мелодия", с которой у меня очень сложные отношения…

— Что бы вы пожелали фанатам КИНО на Кубани?

— Я пожелал бы не делать из нас кумиров и пусть относятся к нам, как к нормальным людям. И еще — не принимать наши песни, как истину в последней инстанции. Это всего-навсего песни, написанные на тексты одного человека, который может ошибаться. Хотел бы еще пожелать самостоятельности.

26–28 мая 1989 г. Газета "Комсомолец Кубани".

30 июня 1989 г. Ольга Панчишкина.


Интервью Витора Цоя в Одессе на фестивале "Золотой Дюк" газете "Красноярский Комсомолец". Июль 1989 г.

— Скажите, почему вы, популярный рок-музыкант, решили сняться в кино? Хотели повторить опыт Кинчева, который играл главную роль во "Взломщике"?

— Во-первых, мне было интересно. А во-вторых — режиссер — молодой парень, мы с ним старые приятели. Я никогда не пошел бы сниматься к более или менее известному режиссеру. Мне важно было участвовать в изготовлении фильма. Поработать, делать то, что я хочу, а не то, что от меня хотят.

— Но хороший режиссер обычно требует от актеров жесткого подчинения.

— Нет, мы работали, уважая мнение друг друга.

— В последнее время представители рок-культуры появляются на киноэкране в обрамлении криминальных историй — наркомания, преступность, не было, по-моему, проституции (я имею в виду "Ассу", "Взломщика"). И в "Игле" сюжет, в общем-то, построен на том, что главные герой противостоит банде торговцев наркотиками. Отражают ли, по-вашему, эти фильмы жизнь молодежи — ведь они причислены к молодежной тематике?

— Я не считаю, что появился на экране в обрамлении криминальных конфликтов. В фильме "Асса" я выглядел вставным зубом и никакого отношения к сюжету не имел. "Взломщика" я не видел, но все мои знакомые говорят, что это очень плохой фильм. "Игла" — фильм не о том, как плохо быть наркоманом, а о том, как нас одурманивают. И не только наркотиками.

— В фильме много красиво поставленных драк. Это вы дрались, или за вас работал каскадер?

— Свободное время я стараюсь посвящать спорту. У меня есть замечательный приятель, который учил кун-фу. Но я считаю, что, по сравнению с ним, я дерусь очень плохо. Мне нравятся тренировки. Хотя, к сожалению, могу уделить им мало времени.

— Вы один из представителей андеграунда — течения, долгое время не признаваемого официальными структурами. Только последние годы дали вам возможность, так сказать, легализоваться, давать официальные концерты. Но все равно, многие представители того же андеграунда предпочитают "не засвечиваться" в государственных мероприятиях. Вы "засветились". Не боитесь, что ваша аудитория, увидев, что мы стали достоянием всех, от вас отвернется?

— В свое время Бунюэль сказал примерно такую вещь: " Кино существует для того, чтобы развлекать себя и своих друзей". И когда предоставляется возможность сделать это за государственный счет…

— Виктор, сейчас многие упрекают вас в том, что в композициях КИНО чувствуется влияние АКВАРИУМА. Вы вместе с группой Бориса Гребенщикова записывали концерт, работали в фильме "Асса". Как вы считаете, отразилось ли на вашем творчестве влияние Гребенщикова?

— Ну, тогда, наверное, можно сказать, что и у Михалкова с Рязановым направленность творчества общие.

— Как вы относитесь к тому, что сегодня кумирами молодежи стали не герои гражданской или Отечественной войн, как это было раньше, а музыканты, рок-музыканты? Люди не из другого поколения, а на два-три года всего старше?

— Нет, по-моему, это совершенно неправильно. Это совсем другие кумиры.

— Вы не боитесь своей власти над людьми?

— Нет.

— Откуда у вас уверенность, что вам есть что сказать аудитории, собирающейся на концерты?

— Я говорю — они слушают. Объективная ценность — информация. Каждый человек имеет право сказать, И каждый человек имеет право слушать или не слушать.

— Как вы относитесь к своей нынешней популярности?

— С юмором.

— Как прогнозируете будущее себя, своей группы?

— Я никогда не прогнозирую больше, чем на один день.

— Если ваша популярность начнет спадать, вы будете продолжать то, что делаете сейчас?

— Я всегда делаю только то, что мне нравится. Я не знаю, чем буду заниматься в будущем. Но то, что я буду делать — мне будет нравится. Это основной критерий для меня в жизни.

— Один из сюжетов фильма "Рок", снятого по сценарию журналиста Юрия Филинова режиссером Алексеем Учителем, посвящен вам. Снимался он в той самой, теперь уже знаменитой, котельной. Со времени съемок у вас что-то изменилось?

— Конечно. Теперь я имею возможность заниматься только музыкой и не тратить много времени на зарабатывание денег. Хотя, мне немножко жаль, что котельная покинута. Там тепло было.

— То, что теперь вашу группу часто показывают по телевизору, вы снимаетесь в фильмах — заслуга изменившегося времени. Ваше отношение к перестройке ограничивается только чувством благодарности событиям, позволившим вам выйти из андеграунда?

— Я, как нормальный человек, считаю, что сейчас гораздо лучше, чем было раньше. Но иногда я не уверен, что это надолго. И я не уверен, что все, что делается, делается правильно. Впрочем, я не политический деятель.

— Что важнее в ваших песнях — текст или музыка?

— Равнозначно.

— Вы говорили о том, что ваши поклонники вас слушают, потому что им нравится. Но возьмем одну из самых известных песен "Я сажаю алюминиевые огурцы". На ваш взгляд, может ли нормальный человек слушать ее по десять раз в день? И что после этого он вынесет?

— Там, на мой взгляд, есть некий эмоциональный заряд, который может улучшить настроение, разбить некий стереотип мысли. И больше ничего…

— А вы не боитесь, что это создаст новый стереотип?

— Новое всегда лучше старого.

— Для "Иглы" вы писали новые песни?

— Когда я писал, они были новые. Но пока фильм выходил, песни распространились. Сейчас их продают на кассетах кооперативы. В фильме есть песня "Группа крови", которую все знают, и есть одна песня, которую никто не слышал. Остальные четыре песни в картину не вошли.


Интервью Виктора Цоя в Харькове.
20–21 сентября 1989 г.

— Звездная мечта группы "Пинк Флойд" — полететь в космос. Какая зведная мечта у группы КИНО?

— Не знаю, наверное, тоже в космос.

— Если бы тебе была предоставлена возможность из настоящего, самого тягостного дня перенестись куда-то в прошлое, куда бы ты перенесся и почему?

— Не знаю, я как-то не думал на эту тему. И потом, я очень философски отношусь к каким-то неприятностям. Считаю, что все это надо переждать, а потом все образуется.

— Ты веришь во что-то: в бога, в свою судьбу, в КПСС?

— Во что-то — да, трудно сказать, во что.

— У меня создалось впечатление, что ты фаталист.

— Может быть, я не занимаюсь самоанализом. Я такой, как есть и все…

— Ты доволен своими родителями. У тебя нет к ним претензий, допустим, вот того не показали, тому не научили?

— Я вообще не считаю, что родители могут дать образование, что угодно, но не чему-то научить ребенка. Ребенок — это человек с собственной судьбой, и мне кажется, что мы слишком много значения придаем формированию личности родителями. Я считаю, что личность формируется сама. слишком много значения придаем формированию личности родителями. Я считаю, что личность формируется сама.



— Ты хочешь быть творческим долгожителем?

— Ну, конечно, кто же не хочет.

— Как ты относишься к тому, что тебя, бывает, критикуют?

— С юмором.

— Я встречался с Градским, и он сказал, что у Виктора Цоя и Бориса Гребенщикова вообще не музыка, а только стихосложение.

— Это вопрос?

— Да.

— В смысле?

— Ну, вот, что ты думаешь по этому поводу?

— Я так не считаю.

— То есть, ты считаешь, что Градский заблуждается?

— Но это его мнение. У меня есть свое мнение. Кто из нас заблуждается, откуда я знаю.

— Скажи, вот если бы тебе предложили создать новую группу, не КИНО, посулили бы тебе массу благ, ты бы все бросил?

— Конечно нет, а что? Каких благ?

— Ну, скажем, благ материальных, благ моральных…

— Да ну, ну что ты… Вы смеетесь? Моральных? А какие моральные блага я могу получить от кого-то? Не понимаю…

— То есть, для тебя группа КИНО, я так понимаю, не просто группа?

— Просто мы друзья, и вместе вот так существуем, а все остальное так…

— Тебе не кажется, что идет явная переориентация на какие-то более легкие жанры, и тебя просто в скором времени не поймут?

— Это не мои проблемы.

— Хорошо, ты пел год назад: "Мы ждем перемен…", ты это поешь и сейчас. А тебе не кажется, что перемен не будет просто напросто. Или в выражение "Мы ждем перемен" ты вкладывал что-то, что группа КИНО ждет перемен?

— Ну, это вообще очень сложная история, и вообще эти песни очень многие понимают неправильно и поэтому…

— Ну, а какой смысл лично ты вкладывал?

— Очень личный, очень личный смысл.


Интервью Виктора Цоя журналу"Костер". Октябрь 1989 г.

— Виктор, что изменилось в твоей жизни за прошедший год?

— Хвастаться нечем — все как обычно. Разве что жить стало труднее и опаснее. Я просыпаюсь утром и не знаю, что будет завтра, сегодня, что мне ждать от жизни.

— Чем вызвано твое беспокойство?

— Состоянием нашего общества, которое я расцениваю как очень опасное. Вот уже четыре года, как вместо дел все занимаются болтовней, вместо перемен — тишина, вместо свободы — неизвестность. У меня такое впечатление, что мы все больны СПИДом, что скоро может случиться непоправимое.

— А если говорить о музыке?

— Здесь все взаимосвязано: дефицит мыла и дети, умирающие от СПИДа, национальные конфликты и запреты на творчество…

— И у твоего подъезда дежурят поклонники…

— К сожалению, да. Из-за них я стал домоседом, хотя раньше никогда им не был. Я не могу погулять по городу, не могу сходить в гости, к друзьям, потому что в меня все тыкают пальцем? "Смотри, Цой пошел".

— Но может быть, дежурство у твоего подъезда — это единственная возможность взглянуть в твои глаза, заглянуть в душу, узнать, как ты живешь?

— Моя душа — в моих песнях. А живу я надеждой на лучшее время.


Интервью в Москве в студии.
Конец октября 1989 г.

— Если вам раньше хотелось перемен, то сейчас появилась "Печаль", так ли это и откуда?

— Я считаю, что рок-музыка брала на себя раньше большую социальную роль, ну, то есть, больше освещала социальные язвы. Сейчас те, в чьи обязанности это должно входить, наконец-таки к ним приступили, я имею в виду газеты, телевидение и так далее, и поэтому сейчас уже нет смелых песен. Сейчас человек может резать правду-матку, мы откроем любую газету и видим там правду-матку.

— То есть, раньше, если рок ходил босиком по битому стеклу, то сейчас все одели ботинки?

— Ну да. Сейчас становится ясным, наконец, кто ехал только на этом и был популярен только на этом, а в ком было что-то еще.

— То есть, вот эта пластинка, которая у вас выйдет, это уже такой генеральный шаг к какому-то генеральному направлению, которое должно стать основным для группы, да?

— Ну, я не могу ничего сказать, потому что у нас меняются вкусы очень часто и поэтому, что будет через год, я не знаю.

— Сейчас, я смотрю, многие рок-группы стали ездить, и рок-клубовские, и вышедшие из рок-клуба, и появилась какая-то такая мощная коммерческая струя.

— Ездить куда?

— Ну, за границу стали ездить, и так сказать, вот, каков, па твой взгляд, разумный процент коммерции в искусстве?

— Процент какой? Надо зарабатывать себе на жизнь и зарабатывать больше. Я стараюсь играть как можно меньше концертов, вот, и ездить как можно меньше, и больше времени уделять работе, или студийной, или репетиционной, или какой-то там, или писать песни. Поэтому мы не ездим чаще, чем раз в месяц.

— Но ты говоришь, что надо зарабатывать? А основной заработок — это концертная деятельность?

— Правильно. Если мы ездим раз в месяц, нам этого хватает, ездим, играем пять концертов, где-нибудь там…

— Ну и что будет после этой пластинки?

— Следующая.

— Уже есть что-то для нее?

— Ну, это совсем новое, поэтому… Но видимо, есть какие-то песни, которые сюда не войдут.

— Пока такой основной темы не сложилось?

— Чего?

— Будущей пластинки.

— Нет, не могу говорить о будущем, я думаю только о сегодняшнем дне.

— Чего тебе не хватает на сегодняшний день в жизни?

— Я не думаю об этом. То есть, я не думаю о том, что вот, итого мне не хватает.

— Но песни-то пишешь?

— Ну, так вот и там все об этом есть.


Интервью газете "Московская Правда" в редакции. Перед концертами в УДС "Крылья Советов". 26 октября 1989 г.

— Виктор, может ли кумир, будь это рок-певец или "идол" иного толка, управлять толпой со сцены, выполнит ли она его приказ?

— Выполнит, но я считаю неэтичным вмешиваться в чужие дела. Просто глупо ставить стулья — люди пришли танцевать, а им не разрешают встать с места. Другое дело, если бы в зале происходило что-то серьезное — тогда вмешиваться необходимо. И дело не в том, что ты — "идол". Просто каждый, считающий себя честным, должен вмешаться. Но вот пример — когда-то давно на концерте "Роллинг Стоунз" толпа убила парня, и Мик Джаггер не вмешался, не остановил убийство. Я бы не смог отвернуться.

— Ходит много слухов о твоих родственниках — будто бы ты сын одного из высокопоставленных чиновников "эпохи застоя", но, порвав с семьей, работал кочегаром…

— Кочегаром я действительно работал, но отец мой — инженер, и я рос в семье, которой далеко до богатства. Писать же начал давно, никогда не знаю, что получится, просто беру гитару в руки…

— Кем бы ты стал, если случится катастрофа, и ты, что называется, "исписался", не смог бы больше работать?

— Не знаю, не думал. Надеюсь, что этого не случится, хотя бы потому, что не представляют себе жизни без гитары.

— Послушай, ты пишешь и музыку, и стихи. Но ты отрицаешь, что ты — лидер. Чем заняты остальные в группе?

— Я приношу песню и мы начинаем над ней работать. Если ребята ее забракуют — она никогда не будет исполнена.


Другой вариант того же интервью (фрагмент):

— Ну, что ты от меня хочешь? Понимаешь, у меня есть только то, что есть, живу. Когда пишу, я не знаю, откуда приходят слова и мелодия, я только записываю их, пропуская через себя.

— Какие взаимоотношения в группе?

— Нормальные.

— Но если ты пишешь музыку и стихи, не задевает ли других второстепенность ролей?

— Нет никакой второстепенности, мы все равны. Я приношу песню, они ее либо берут, либо нет. Если берут, то делают аранжировку, если отвергают — я соглашаюсь.

— Всегда?

— Всегда.

И.Воеводин. 4 ноября 1989 г.


Интервью в Москве Евгению Станкевичу. Октябрь 1989 г.

— Это уже новые песни, с нового альбома, их уже знают, уже все поют. Конечно, мы рады этому. Меня так пугали до этого, что в Москве, типа, никто не пойдет, ну, все-таки, мне казалось, должны прийти…

— Для кого вы работаете?

— Для всех. Я вообще не для кого не работаю, а работаю для всех, кому это надо. Числимся в Ленинграде, есть такой театр-студия "Бенефис", но это никак не сковывает, успешно сохраняем полную собственную независимость. Нет таких людей, которые могли нам как-то указывать.

— Вас не смущает, что ЛАСКОВЫЙ МАЙ обогнал по популярности КИНО?

— А я не считаю, что это очень важно, к хит-парадам отношусь скептически. Не считаю, что это показатель.


Интервью Виктора Цоя в Красноярске.
ДС "Енисей". 1–4 декабря 1989 г.

…Перед приездом ленинградской рок-звезды мы обратились к нашим читателям с вопросом: "Что ты спросишь у Виктора Цоя? " В редакцию пришло около ста писем, в каждом из которых, как и ожидалось, было по несколько вопросов. Возрастной диапазон желающих ответа читателей был очень широк — от 13-летнего мальчика из 131-й школы до экскурсовода из бюро путешествий (41 год).

— Условно все пришедшие вопросы можно разделить на три подгруппы. Первая, наиболее многочисленная — это объяснения вам в любви, в самых различных вариациях и формах. Девушки прислали нам, как видите, свои фотографии, значки, открытки и т. д. с просьбой передать все это вам. Вопросы, как правило, они задают на редкость однообразные, касающиеся вашей личной жизни — женаты ли вы? Кто ваша жена? Можно ли с вами переписываться? Есть ли у них какие-то шансы "закадрить" вас и т. д. Вы готовы ответить на эти вопросы?

— Знаете, как-то не хочется.

— Тогда такой вопрос: как вы относитесь к тому, что некоторые девушки влюбляются в актеров, рок-звезд, и, в частности, в вас? (Марина, 15 л.)

— Я этих девушек не знаю, поэтому как к ним относиться — тоже не знаю. Не скажу, что это мне очень приятно, хотя, наверное, любому мужчине такие письма небезразличны. Что касается явления в целом, мне кажется, в этом нет ничего плохого. В юности важно иметь какой-то романтический идеал.

Вторая группа вопросов касается истории создания группы КИНО. Мы не стали об этом спрашивать Виктора, т. к. настоящие поклонники группы наверняка знают, что после окончания школы Виктор Цой поступил в Ленинградской художественное училище…

— Почему вы назвали группу КИНО?

— Кто знает?..

И наконец, третья группа вопросов, касается она разных и неожиданных сторон певца.

— Как вы относитесь к тому, что на вашей кочегарке прикрепят памятную доску: "Здесь жил и работал Цой" (студентка, 24 года).

— Надеюсь, что этого не произойдет. Если же произойдет, то спокойно, так же, как отношусь к славе.

— Когда бросите курить? (Абашин Дмитрий, 16 лет).

— Пока не собираюсь бросать.

— Кем вы хотели стать в детстве? (Ученица, 14 лет).

— Художником.

— Как вы учились в школе и прилежным ли были пионером?

— До четвертого класса учился очень хорошо, даже был отличником. Потом стал учиться очень плохо, потому что повзрослел и почувствовал, что все это неинтересно. И в дальнейшей жизни, кроме литературы, вряд ли что-нибудь пригодилось. В пионеры вступил как все.

— Когда написали первую песню? (Оба вопроса Шушина Сергея, г. Назарово).

— В 18 лет.

— Какие у вас отношения с "Наутилусом" и с Бутусовым? (Любовь Г., 18 лет).

— С "Наутилусом" у меня никаких отношений нет, поскольку с ребятами незнаком. Что касается Славы Бутусова, то мы приятели, хотя встречаемся очень редко.

— Есть ли у вас телохранители? (Дмитрий Горбачев, 18 лет).

— Нет. Вообще-то в Ленинградском Дворце спорта на наши концерты собираются по 15–20 тысяч человек. Кресла в партере ставить не принято — все равно поломают. Молодежь возле самой сцены, и приходится прибегать к услугам крепких ребят, которые ограждают нас от толпы. А иначе придется лишь раздавать автографы, петь не дадут.

— Витек, дык елы-палы, ты носишь "тельник"? (Митрий Павлов, скромный герой труда, 27 лет).

— Ты знаешь, Митрий, нет, тельняшку не ношу. Хотя с Митьками нахожусь в хороших отношениях.

— Виктор Цой дождался перемен? (Лебедева В., 18 лет).

— Мне остается догадываться, что имеется в виду. Если какие-то социальные и общественные вопросы, то, думаю, никто не будет отрицать, что за последние пять лет очень многое изменилось. Я правда, не берусь судить — к лучшему или к худшему эти перемены. Остается надеяться, что к лучшему.

— Чем вы занимаетесь в свободное время? (Зуева Ю.)

— Как несостоявшийся художник, рисую для души.

— Какую страну вы предпочли бы для проживания, какую для творчества? (Зыкин Александр, 29 лет. Учитель.)

— Никого в мире не волнует, где живет человек, кроме граждан СССР. Я не ярый патриот и одинаково хорошо отношусь ко всем людям в других странах, но мне везде будет трудно жить, за исключением СССР. Если бываю за границей, всегда наступает момент, когда хочу в Ленинград.

— Почему в последнее время концерты КИНО редки? "Медовикова Л., студентка).

— Да, это действительно так. Стечение обстоятельств. После Красноярска мы уезжаем в Америку, и в Сюзе ближайшие два месяца концертов не будет.

— Думаете ли вы в дальнейшем сниматься в кино и попробовать себя в качестве режиссера? (Шпакова С., 19 лет, г. Кинск, Ярыгина И., 15 лет, г. Сосновоборск).

— Да, мы собираемся с Рашидом Нугмановым снять номы й фильм. Попробовать себя в качестве режиссера в ближайшее время не планирую. Очень мало времени. Может, в будущем займусь этим, если, конечно, предложат.

— Есть ли у вас хоть какое-то музыкальное образование? (Абакумов С.).

— Нет, абсолютно никакого.

— Как вы относитесь к балету? (Фомин Максим, 14 лет).

— С уважением, хотя не могу сказать, что являюсь его поклонником.

— К какому стилю принадлежат приемы кунг-фу, которым вас обучил ваш друг? (Аносов Сергей, 14 лет, г. Минусинск).

— Вопрос очень темный. Я не настолько серьезно занимаюсь кунг-фу, чтобы вести речь о каком-либо стиле. В Ленинграде есть мой однофамилец, который всерьез занимается этим делом. Отсюда вся путаница. Его зовут Вячеслав, люди видят в газетах фразу: "третье место занял В.Цой" и его победу приписывают мне.

— Любите ли вы шумные вечеринки с девушками? (Наташа и Аня, 16 лет).

— Я люблю веселые вечеринки. Бывают шумные, но скучные, а бывают тихие, но интересные. Я приверженец вторых, как девушек, так и вечеринок.

— Если вы станете президентом нашей страны, какой системы будете придерживаться — социалистической или капиталистической? (Филиппова С., 14 лет, Яблонская Е., 18 лет).

— Как бы ни сложилось будущее, я не стану президентом, даже если предложат. Политика — не сфера деятельности рок-музыканта.

— У вас есть богатство, любовь, слава и т. д. Какая цель может быть у человека, когда он добьется всего этого? (Дусказиева М., 29 лет).

— Это все вещи попутные и не важны для меня. Прежде всего говорю о материальной стороне вопроса. Я занимаюсь музыкой не ради этого, поэтому не считаю, что добился цели в жизни. О том, к чему я стремлюсь, в двух словах не скажешь.

— В ваших текстах, начиная с самого первого альбома, упоминается некая ЗВЕЗДА. Что это — талисман, самоцель? (Абашин Д., 16 лет).

— На все вопросы, касающиеся анализа текстов и музыки я отвечать не буду, потому что сам не знаю, откуда у меня взялась звезда, замок, ключ от замка, небесный пастух и т. д.

— Считаете ли вы себя поэтом? (Школьник, 16 лет).

— Это не мне решать. Человек может себя считать кем угодно, но в глазах окружающих он им отнюдь не становится. Конечно, мне хочется, чтобы люди относились к моим текстам серьезно, но буду самонадеянным, если скажу, что так оно и есть на самом деле. Поэтому я не знаю, поэт ли я…

— Какие впечатления произвели на вас гастроли в Красноярске? (Прокопьева И., 18 лет).

— Везде люди приходят на концерты танцевать, петь, в общем, отдыхать. Нигде в Советском Союзе, тем более на Западе, мы не видели, чтобы зрителям запрещали вставать с мест, как это делается у вас. Такой ненормальный порядок был на наших концертах последний раз шесть лет назад. Мы против драк и давок, которые, к сожалению, тоже бывают на наших концертах. Но также мы не поддерживаем и тех, кто искусственно сдерживает эмоции зрителей, как у вас в Красноярске. В целом же мне понравилась Сибирь зимой и гостеприимство красноярцев. Спасибо.

Вопросы Виктору Цою задавал Лев Беляев.

"Красноярский Комсомолец", 9 декабря 1989 г.


Интервью 1989 г.
"Комсомольское Знамя".Киев.

— Сейчас ты выпустил новую работу "Звезда по имени Солнце". Это намек на себя или намек на что-то такое неопределенное?

— Скорее всего "на что-то неопределенное", чем на себя, хотя не знаю.

— Ты можешь сказать, что для тебя главное: творческая карьера, карьера на личном поприще, или что-то другое, скажем, слава.

— Ну, это все для меня не очень важно.

— Слава?

— Да, для меня важнее сохранить какое-то самоуважение и некоторую внутреннюю свободу, которая у меня сейчас есть, но сохранить ее очень трудно, приходится все время бороться со всякими соблазнами. И я с ними борюсь.

— Например?

— Ну. Если вопрос ставить так, что я вынужден буду играть музыку, которую я не хочу играть, но которая нравится людям, было бы нечестно ее играть, но для меня это был бы соблазн.

— Каким бы ты хотел видеть себя лет через 5? Хотел бы ты, чтобы тебя как-то вспоминали, вспоминали твою лучшую сторону? Каким ты видишь себя лет через 5–6?

— Не знаю. Я, конечно, хотел бы больше всего никак не запятнать, скажем, свое доброе имя. Чтобы ни у кого не было повода меня в чем-то упрекнуть, все остальное для меня не важно.

— Если бы тебе была гарантирована популярность на Западе, что бы ты выбрал: уехать на Запад или все-таки остаться в России?

— Я вообще не понимаю, почему здесь должна стоять проблема выбора. Я здесь живу, играю концерты, и, тем не менее, все это мне не мешает ездить на Запад, записывать пластинки группы КИНО. Я не помню, чтобы мне приходилось что-то выбирать. Какая разница, зачем мы ставим себе границы. Везде живут люди.

— А ты не боишься, что будет такая ситуация в Союзе, когда КИНО станет непопулярно?

— Мы никогда не окажемся не у дел. Я вам это объясняю уже 10 минут. О том, что для меня вообще это не главное, что даже, если я окажусь, например, в тюрьме, и у меня там будет шестиструнная гитара, я уже не окажусь не у дел. Понимаете? Потому что я буду заниматься своим делом. И какие-то внешние факторы: стадион, подвал, квартира, что угодно еще, для нас особой роли не играют.

— Ну, в общем. Ты можешь сейчас сказать, что это все, о чем ты мечтал в 1981-83 годах, когда записал свой первый альбом.

— Опять…

— Просто да или нет?

— Объясняю еще раз. Я ни о чем таком не мечтал, понимаете? То есть, конечно, хотелось быть популярным, чтобы собирались большие залы, но я никогда не считал это самым важным, самым главным. Потому что популярность — вещь, которая зависит от очень многих факторов, от фактора социальной злободневности, например. Я мог бы точно так же не попасть в струю, но это ничего не изменило бы, песни остались бы теми же самыми. Понимаете?! Так что…

— Хорошо. Что для тебя является первоосновой в жизни. Для чего, грубо говоря, ты живешь?

— Я живу для того, чтобы заниматься своим делом, и для того, чтобы мне было интересно жить, чтобы мне не было скучно.

— Скажи, а у вас в группе между ребятами чувствуется, что ты лидер? И это как-то сказывается на ваших взаимоотношениях?

— Нет. Мы все друзья. И это замечательно, гораздо больше проводим время, не люблю это слово, не по работе, но… Запутался. Ну, в общем, гораздо больше развлекаемся, чем занимаемся. То есть, мы очень часто встречаемся вне концертов. Просто все друзья, и так получилось, что мы еще и играем вместе.

— Виктор, вам приходилось очень часто встречаться с журналистами. Они вам, наверное, изрядно надоели?

— Ужасно…

— Как вы относитесь к Пленуму по национальному вопросу?

— Ну, это уже политика. Вы знаете, я вообще никак не отношусь к разным пленумам, и вообще… я все это стараюсь не видеть. Меня интересуют реальные изменения. Если я их чувствую, то они, значит, есть. Если я их не чувствую, значит их нет. Поэтому, все это конечно замечательно, но давайте посмотрим, к чему это приведет.

— Виктор, у вас есть какой-нибудь девиз?

— Не знаю… Ну, такого нет, чтобы я сказал себе "Ура!"…

— Виктор, давайте представим себе сказочную ситуацию. Вы поймали золотую рыбку и она может выполнить три ваших желания. Что бы вы загадали?

— Это очень сложный вопрос. Ну, самое главное, чего бы хотелось, чтобы люди достигли какого-то взаимопонимания, чтобы эти огромные размешанные национальности, вероисповедания, общественный строй, наконец, поняли друг друга, если это возможно… И тогда все встало бы на свои места и уже больше никаких желаний не было бы.

— Виктор, а вы любите животных?

— Да.

— Ваше любимое животное?

— Трудно сказать. Животные — это такое… Боюсь обидеть остальных.

— А вот то, что ты показывал в фильме "Игла" — это наигранные трюки или настоящие?

— В смысле?

— Ну, в "Игле", например, ты там со всеми быстро расправлялся.



— Ну нет, я как-то занимался всем этим. Конечно, все это в кино… Конечно, в реальной жизни с таким количеством противников я бы не справился.


Интервью газете "Вечерний Ташкент".
11 марта 1990 г.

Десятки тысяч ташкентцев в эти дни на концертах группы КИНО. Всю группу в нашу арт-гостиную мы пригласить не смогли. Но Виктор Цой — вот он, веселый, энергичный, задорный, здоровый. "Ой, какой здоровый!", — сказал мой одиннадцатилетний сын, которого Виктор поднял вверх одной левой.

— Виктор, в нашей артистической гостиной традиция — отвечать сразу и действительно то, что ты думаешь. Ответь, почему в фойе Центрального зала спорта "Юбилейный" перед выступлением КИНО продавались за "трояк" календари с твоим изображением? Почему не было показано ни одной твоей картины?

— Ты хочешь, чтобы я, приехав на три дня, еще и выставлялся как художник? Конечно, это прекрасная идея — в зале выступает группа КИНО, а в фойе мои картины, и особенно работы нашего барабанщика Георгия Гурьянова — известного авангардиста. За пределами нашей страны известного хорошо, а в Союзе — значительном меньше. Но для таких серьезных гастролей, для попытки раскрыть себя наиболее многогранно как творческую личность, к сожалению, почти никогда не хватает времени, я бы сказал, глубины организации гастролей. Наши менеджеры, к сожалению, считают своей главной задачей извлечение максимальной прибыли. Творческую сторону гастролей они во внимание не принимают. И зря. Во время моих выступлений в Америке американские менеджеры сразу устроили и выставку моих работ. Это, как они объяснили, значительно прибавило мне "Долгосрочной популярности".

У нас, к сожалению, менеджеры еще не научились мыслить, перспективно, живут в основном сиюминутным расчетом. Приносит Цой большие прибыли, как музыкант — выжмем из этого все, что можно. А художник Цой пусть будет больше известен в Америке или во Франции — ведь наши выставочные залы дают доход во много раз меньше, чем концертные. Говоря все это, я имею в виду отнюдь не только себя, но и менеджеров отнюдь не местного масштаба, а самого высокого ранга.

— На любом уровне менеджер должен уметь считать не только деньги, но и понимать искусство, глубоко разбираться в нем и не менее глубоко уважать интересы публики. К сожалению…

— К сожалению, параллельно со мной в одни и те же числа работал Михаил Задорнов — во Дворце Дружбы народов, а в театре имени Горького — театр-студия "Третье направление". Все это очень интересные и самобытные исполнители, и ташкентцам, видимо, пришлось не очень легко, распределяя свои симпатии и финансы. К сожалению, такая картина характерна для многих городов.

— Но сказать, что группа КИНО так уж много гастролирует по городам Советского Союза никак нельзя. Ансамбль целиком и отдельные его участники в последнее время все больше гости Америки, Франции, Бельгии, Дании и других стран.

— Летом нам опять предстоят гастроли во Франции. Предыдущие были совместно с "Алисой". А предстоящие намечены с одной из самых популярных групп Франции.

Но зато: во-первых, мы привезем эту же группу в Союз и дадим совместно с ней концерты в нескольких городах нашей страны. Во-вторых, до начала зарубежных гастролей мы всю весну и большую часть лета проведем в поездках по Советскому Союзу, побываем во многих его городах. Кстати, песни группы КИНО сориентированы, прежде всего на советского зрителя. Это паритет музыки и текста. Текста со своим глубинным содержанием, а не просто набора слов "белые розы, белые розы, беззащитны шипы". Поэтому до конца оценить наши песни могут только слушатели, понимающие язык, на котором эти песни созданы. Как я уже сказал, это прежде всего слушатели нашей страны.

— Кстати, твоя фамилия — Цой…

— Мой отец — кореец. В Ташкенте много моих соотечественников по отцовской линии. Не скрою, мне было очень приятно петь для них, видеть, как тепло они относятся к моему творчеству. Впрочем, сразу хочу сказать, все ташкентцы без исключения — я имею в виду тех, кто побывал на наших концертах — оказали группе КИНО очень теплый прием, за что мы искренне благодарны.

"Вечерний Ташкент" 11 марта 1990г.

— Как проходили гастроли групп КИНО?

— В Ташкенте нас пытались рэкетировать, требовали, кажется, тридцать шесть тысяч, не хотели выпускать, не давали билетов на самолет. Пришлось покупать по сумасшедшей цене…

Отрывок из интервью менеджера КИНО О. Толмачева.

Газета "АТВ". Харьков, апрель 1991 г.


Интервью газете "Комсомолец Узбекистана". ДС "Юбилейный". 9-11 марта 1990 г.

Эта встреча произошла после второго концерта в Ташкенте ленинградской группы КИНО. В раздевалке бесславно сгинувшей хоккейной команды "Бинокор" ведущий "Рокодрома" задал несколько вопросов лидеру КИНО Виктору Цою. Остальные "киношники" в беседе почти не участвовали, хотя отдыхали здесь же — в промокших черных рубахах, уставшие, но откровенно довольные приемом ташкентцев.

— Видите ли, Виктор, я сильно сомневаюсь, что вам встречалась газета "Комсомолец Узбекистана", но, может быть нам будет приятно узнать, что "Группа крови" в течение полутора лет лидировала в нашем хит-параде, а по итогам года ни названы лучшим композитором.

— Это действительно приятно, спасибо. Хотя, честно говоря, я без особого внимания слежу за этим. У нас ведь как составляются хит-парады — по письмам, верно? Тут навряд ли может быть полная объективность, кто-то напишет, а кто-то нет. В стране система абсолютно не налажена.

— За рубежом иначе?

— Конечно. Там четко подсчитывают количество проданных дисков, это же главный критерий популярности.

— А как вообще за рубежом?

— Внешне — красиво. А по работе — классно, профессионально, интеллигентно. Мы были в Штатах, во Франции, в ФРГ. Записывались, общались. Это отличная школа.

— Три года назад на вопрос — какая ваша любимая группа, Борис Гребенщиков ответил: КИНО. Он много помогал ним вначале. Вы, видимо, были близки. Как теперь, после и во время его американских экспериментов вы относитесь к Борису? Он ведь сильно изменился.

— Понимаете, я не могу его ни судить, ни оправдывать. Он занимается своим делом, я своим. Он выбрал себе дорогу, что ж… И вообще мы редко видимся, теперь каждый сам по себе.

— Два года КИНО почти не было слышно. Что за "пропадание"? Каникулы? Отдых?

— Нет, нет. Поиск был. Надо было спокойно обмозговать, как жить дальше. Я поехал в Казахстан, снялся в фильме "Игла"…

— Кстати, что это за тенденция — один за другим рок-н-ролльщики уходя в кино? Кинчев, Сукачев, Мамонов, Цой, Гаркуша, Бутусов… И почему именно кино?

— Это не тенденция. И не уход. Тот же поиск. Кинематограф — чрезвычайно интересное искусство, совершенно по-новому раскрываешься. Этот поиск не обязательно в кинематографе. Поэзия, музыка, живопись, театр — в комплексе наших увлечений. Мы все люди разносторонние.

— Гребенщикова, я слышал, упрекали в том, что он оставил своих музыкантов буквально без средств. Вам не было таких упреков?

— Нет. Мы же постоянно выступали с концертами. Правда, реже, чем обычно, но все же.

— Когда вышел последний альбом КИНО, я позволила себе поделиться с читателями некоторыми мыслями. Речь шла о том, что Виктор Цой и его команда по прошествии двух лет признали несостоятельность идей "Группы крови", что два года взросления привели к осознанию наших реалий. В этом не было ошибки?

— Нет, все верно. Вспомните 1987 год. Надежды, оптимизм, все только начиналось. Но голый оптимизм, оптимизм без поддержки, оптимизм ради оптимизма — для глупцов. И поневоле становишься пессимистом. Я не думаю, что новый альбом дотянет до популярности "Группы крови", но он ближе мне сегодняшнему.

— И тем не менее вы включаете в программу хит тех времен — "Мы ждем перемен"…

— А разве это не говорит лишний раз о том, что перемены заставляют себя ждать?

— Но почему же не были спеты "Печаль", "Странная сказка"?

— Здесь другое дело. Мы ведь впервые в Ташкенте и не знаем, что ташкентцы слушают. В программе больше известных вещей, так концерты строят повсюду. Впрочем, за игра, наверное, что-то добавим, что-то уберем. Посмотрим.

— Виктор, вот вы сказали, что теперь каждый сам по себе, и это грустно. А возникает у вас тоска, ностальгия по временим "Камчатки", по тем временам, когда все были бедны, но едины?

— Порой она не дает покоя, эта тоска. Мы все изменились, и не всегда в лучшую сторону. Теперь мы получаем за концерты хорошие деньги, имеем возможность записываться на Западе, у нас хорошие инструменты и самые большие залы… Жизнь идет вперед. Мы многое обретаем. Но в этом движении все время приходится что-то оставлять, чем-то жертвовать. Правда, мы пожертвовали слишком многим.


Интервью в Запорожье. ДС "Юность".
24 марта 1990 г.

— Сегодня под фоняк будете лабать?

— Обижаешь.

— А как тебе вообще эти ребята? (Группа "Сухой лед").

— Не скажу.

— Чтобы не обидеть? Очень редко у нас бывает что-то подобное. Или все обходят наш город стороной?

— К сожалению, не все зависит от нас. Если бы мы могли ездить куда хотим…

— Вы съездили в Америку?

— Что Америка? Там полно таких. Мы еще не все сказали здесь.

— Я уже второй раз сюда пришел.

— Нравится?

— Вообще-то, я не в восторге. Во времена "Детей проходных дворов" было лучше. Да я не отношусь к фанам, так что на куски тебя не раздеру. Просто нравится хорошая музыка.

— При чем тут фаны? Пусть бесятся, если хочется.

— Ты называешь себя "Новым романтиком". Почему же вы исполняете на концертах только новые песни, у которых также много противников, как и сторонников? Ведь в тех же "Алюминиевых огурцах" было гораздо больше "романтики", чем в "Звезде"…

— Начнем с того, что я себя никем не называю, я просто пишу то, что мне приходит в голову. Да и потом на вкус и цвет…

— Понял.

— А если серьезно, очень трудно составить хорошую программу. Меньше всего хотелось бы выйти и петь все, что взбредет в голову, даже если это кому-то нравится. И кто может сказать, что вот это — романтизм, а это — нет?

— А как тебе жизнь артиста? Разъезды, гостиницы в чужих городах, никакой личной жизни…

— Ты знаешь, что-то в этом есть. Но иногда так устаешь, что утром не хочется открывать глаза.

— "Весь мир идет на меня войной"?.. Тебя прельщает амплуа кинозвезды? Все-таки, "Масса", "Игла"… Будет ли что то еще?

— Видно будет.

И.Серебряков. "Черная Суббота".

Запорожье. 4 октября 1990г.


Интервью в Перми газете "Молодая Гвардия". Апрель 1990 г.

Вы, наверное, не опубликуете это письмо, так как подобных приходит очень много. Но я верю и надеюсь! Понимаете, я влюблена. Да-да! Но я влюблена не как другие мальчишки и девчонки. Он — моя звезда, мой кумир, моя любовь. Он это Виктор Цой. Не могу забыть его! Где ты, моя любовь, мой Виктор Цой??? Откликнись, заклинаю! Дорогая редакция! Опубликуйте мое письмо, может быть Он прочитает когда-нибудь его! Не могу сдержать слез. Отправляю это письмо с надеждой. С огромной надеждой. Дайте мне его адрес! Умоляю! Иначе я умру!

Ю.К.


— Виктор, сколько тебе лет?

— Вообще-то двадцать восемь. Зачем тебе это?

— Мне, в принципе, ни к чему, а вот женщины интересуются.

— Вот как?

— Да. Еще есть вопрос насчет семейного положения. Или это тайна?

— Да нет. Никакой тайны. Я разведен.

— Ну, тогда для полной ясности и гласности сообщи пермским почитателям твоего таланта свой ленинградский адрес и номер домашнего телефона.

— С удовольствием… Адрес — Ленинград, Главпочтамт, Цою, до востребования. Телефона, увы, нет.

— Большое спасибо. А как тебе Пермь, ты, все-таки, впервые здесь.

— Да, впервые. Город — нормальный советский город. Огромный, грязный, угрюмый, нищий, безликий, некрасивый.

— Сколько эпитетов. А Ленинград — лучше?

— Лучше. Но ненамного. Та же угрюмость, нищета. "Великий город с областной судьбой", — какой-то поэт сказал. Не помню, какой, но попал в точку.

— Ты коренной ленинградец?

— Да.

— А твои предки?

— Господи, да кореец я! Неужели непонятно?!

— Имеешь ли ты какие-нибудь связи со своей исторической родиной?

— Никаких. Языка не знаю, буддизмом не увлекаюсь. Ношу майки производства КНДР, дома свой видик "Самсунг". И все.

— Ситуация в Северной Корее тебя интересует? Культ "великого вождя" Ким Ир Сена и прочее?

— Ты знаешь, я вообще-то достаточно аполитичен, но за тем, что происходит в Северной Корее я немного слежу. Это — ремонт сталинизма, торжество коммунистических идей в их самой гнилой интерпретации с добавлением восточной зауми ввиде "идей чучхе".

— Хочу задать очень тривиальный вопрос: над чем сейчас работаешь и каковы твои творческие планы. Можно?

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что он действительно очень тривиальный.

— Что ты хочешь сказать своим творчеством?

— Именно то, что говорю своим творчеством.

— Каковы твои творческие симпатии?

— Их очень много, всех не упомнишь.

— А среди западной музыки?

— "Битлз".

— Среди советской?

— Кое-кто из земляков-ленинградцев.

— "Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома, вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе"… Это про Кинчева и Гребенщикова, не так ли? Как ты к ним относишься?

— По разному. Борис Борисыч — мой крестный папа, человек высокой культуры и нравственности.

— А Кинчев? Ты с ним открыто конкурируешь?

— Мои личные отношения с Костей тут не при чем. Я не понимаю лозунгов типа "Мы вместе!", "Народ и партия — едины!", "Плечом к плечу!". Все это, особенно, если настойчиво навязывается, лишь усиливает человеческую разобщенность.

— Ходят упорные слухи, что тебя с Гребенщиковым выдвигали в народные депутаты России.

— Откуда ты это взял?

— Из некомпетентных источников.

— Чушь какая-то! Я и БГ — депутаты? Придумают тоже… Политика — это большая грязь и большое вранье, кроме того, у меня нет шансов на политическую карьеру, несмотря на все мое пролетарское происхождение и длительный стаж работы кочегаром котельной на твердом топливе.

— А интересно, кто сейчас на твоем месте в той знамени той "Камчатке"?

— Наверное, какой-нибудь начинающий рокер или министр внутренних дел.

— Ты проводишь аналогию с Иржем Динстбиром?

— Да, этот чех, который из истопников сразу рванул в МИД.

— Но для этого нужен, как минимум, президент-драматург?

— Президент-драматург — это совсем неплохо. Или президент-ученый. Тоже неплохо. А вот президент Горбачев — плохо. Я не вижу никаких тенденций к улучшению нашей дерьмовой жизни. Короче, по-прежнему, "жду перемен". Юра Каспарян время от времени ездит в Лос-Анджелес со своей женушкой. После этих вояжей на него смотреть больно.

— Опять-таки — почему?

— Ну как себя чувствует человек, посетивший высшую цивилизацию и вернувшийся в низшую?

— У него не было мыслей там остаться?

— Нет. Он даже Джоанну в Питер перетащил.

— Кстати, о твоей группе. Ваш непроницаемый имидж — это навязанная тобой форма поведения?

— Нет, почему же? Все ребята сами по себе очень спокойные и не скандальные. Густав (Юрий Гурьянов, ударник КИНО) — так вообще ангел во плоти. Я думаю, что артисты на сцене должны петь и играть, а не кривляться. Часто пишут, что Цой — шаман. Это же ерунда. Я просто пою.

— Но аудиторию наэлектризовываешь на все сто.

— По-моему, они сами себя возбуждают. Есть ведь "фаны" (таких, наверное, большинство), которым все равно, подо что бесноваться. Перед нами здесь выступает группа "ЧК" — глубокий минус. Но и под "ЧК" тоже прыгают будь здоров.

— КИНО — это практически единственная группа, к которой у нашего старшего поколения почти нет претензий. Скромно одеты, не "патлатые", не орущие… Как ты к этому относишься?

— Я очень рад этому обстоятельству. Честное пионерское.

— По складу ума ты философ?

— Скорее кочегар, что, в общем-то, одно и тоже.

Григорий Волчек. "Молодая Гвардия". Пермь. 28 апреля 1990 г.


Интервью Киевскому радио. 29 марта — 1 апреля 1990 г.

— …Допустим, лет через "надцать" ажиотаж вокруг КИНО спадет, а тебе придется зарабатывать деньги, чтобы кормить семью… ты уверен, что сможешь решить эту проблему?

— Я не думаю о будущем. Я просто знаю, что когда вопрос такой встанет, как-нибудь его решу. А пока он не стоит, что о нем думать?

— Несколько блиц-вопросов в стиле журнала "Браво": любимый цвет, наверное, черный?

— Конечно.

— Любимое блюдо?

— Не знаю.

— Любимый цветы?

— Розы.

— Любимая футбольная команда?

— Нет такой.

— Любимый вид спорта?

— Нy, довольно много видов спора, связанных с восточными единоборствами.

— Любимое время года?

— Лето.

— Любимая западная группа?

— Не знаю, нет такой, вот чтобы прямо любимая. А остальные все — нелюбимые.


Интервью во время концертов в Киеве. 29 марта — 1 апреля 1990 г.

— Можете рассказать о худших своих временах?

— Вы знаете, я не только знаю, что такое тяжело… Вот. Я, так сказать, к каким-то материальным проблемам отношусь… я имею в виду материальные проблемы не в смысле отсутствия наличности, а в смысле каких-то бытовых лишений, отношусь к ним философски, и мне всегда жить было довольно весело, но тем не менее, они у меня, конечно, были. И в Вашем городе, я помню, был несколько раз арестован (во время концертов с Майком). Не знаю… За какие-то нелегальные концерты и тому подобное. Меня тут всячески притесняли и обижали…

— Какие профессии вы перепробовали?

— Какие профессии я перепробовал? Вы знаете, в основном я был кочегаром, какое-то время был сторожем, потом… Кем же я еще был?.. Матросом-спасателем… Вы знаете. Я счи таю, что каждый человек — автор своей биографии.

— Когда ребята вас слушают, можно увидеть, что они связывают с вами какие-то надежды свои, верят в вас и смотря т на вас, как на сильного человека. А вы сами считаете себя каким человеком?

— Вы знаете, никакой человек не может быть сильным всегда. Вот. Я думаю, что любой из здесь присутствующих, и, вообще, живущих на Земле, в какие-то минуты способен пл слабости и способен на сильные поступки. Я не думаю, что чем-то отличаюсь от остальных.

— Во всесоюзном хит-параде вас признали лучшим поэтом года. Как вы к этому относитесь и не собираетесь ли вы стать членом Союза Писателей?

— Нет, я не собираюсь стать членом Союза Писателей и к хит-парадам у меня отношение тоже сложное. То есть, и не считаю их каким бы то ни было показателем, вещью, реально отражающей ситуацию. То есть, мне кажется, что в газету пишет все-таки определенный очень контингент людей.

Короче, общественное мнение целиком хит-парады не отражают. Но, тем не менее, все это довольно приятно. Но я к этому отношусь не серьезно.

— А, вообще, вы человек серьезный? Вы к тому, что вы делаете, серьезно относитесь?

— Вы знаете, я считаю, что если начать серьезно относиться к любому роду деятельности, то ничего хорошего не получится.

— Любовь и счастье, как вы определяете для себя эти понятия?

— Ой, ей, ей… Мы сейчас выйдем на высокие материи. На самом деле, я не очень люблю выходить на высокие материи. Мне кажется, что все разговоры на эту тему звучат несколько высокопарно. Я думаю, что говорить на эту тему я ничего не буду, кроме того, что я считаю, что для каждого человека эти вещи достаточно интимные. Мне не хочется об этом рассказывать.

— То, что вы делаете в кино, это для вас что такое, это хобби? Вы просто переключаетесь на другой род деятельности? Как вы это для себя объясняете?

— Вы знаете, ни я, ни все мы не ограничены только музыкальной деятельностью, и я не считаю, что единственное, чем стоит заниматься — это музыка, а все остальное неинтересно. Мне все довольно интересно, в том числе и кино.

— Мне говорили многие ваши поклонники, что вы им нравитесь за то, что ни на кого не похожи. У вас существует какой-то определенный имидж, или вы такой на самом деле?

— Какой? На самом деле я такой, какой я есть.

— А лидером вы себя считаете?

— Как вам сказать. Считать себя лидером — это, опять-таки, быть одержимым идеей воспитания масс. Понимаете? То сеть, если ты берешь на себя смелость сказать: "Вперед! за мной!" — то это уже неправильно.

— Зато у вас есть определенная мощь. Если бы вы так сказали, то за вами пошли бы многие. Только куда их вести?

— Вы знаете, это был бы не я, если бы куда-то повел. Я считаю, что это глупо и, даже, наверное, преступно быть одержимым воспитанием масс. Я не считаю, что можно кого-то перевоспитать, наставить на путь истинный и так далее. Я просто… Я рад, что у меня на настоящий момент довольно много единомышленников, то есть, если людям нравятся мои песни, значит они находят в них что-то близкое.



Интервью в Ленинграде. В перерыве между концертами в СКК. 6–7 мая 1990 г.

— К какому музыкальному направлению относит себя рок-группа КИНО?

— Ни к какому. Я вообще против термина "рок" и не занимаюсь этим. Просто играю музыку, которая мне нравится.

— И тем не менее, в нашей стране возникает очень много проблем. Вам никогда не хотелось эмигрировать?

— Нет, никогда. Я считаю, что здесь жить, конечно, гораздо труднее, но побывав несколько раз за границей, я понял, что там мне будет скучнее. Говорю это не из каких-то там патриотических соображений, просто отношусь к этому вопросу несколько иначе. Я считаю, что человек живет на планете, а не в государстве.

— Как вы относитесь к политике?

— Политика — очень широкое понятие. Я считаю, что любое мало-мальски заметное явление уже каким-то боком принимает участие в политике. А так, чтобы специально заниматься политической деятельностью — это не для меня. Я не одержим идеей воспитания масс.

— Было ли когда-нибудь желание все бросить, обрубить концы, начать сначала?

— Нет, я ни о чем не жалею. Я всегда отвечаю за свои поступки. Для меня вообще важно, чтобы мне было интересно жить. Все остальное меня не интересует.

— В кочегарке вы приобрели потрясающий романтический имидж. Не жалеете о том времени?

— Ну, об этом трудно жалеть! Я там работал не потому, что это был романтический имидж, а потому, что мне нужно было где-то зарабатывать деньги и где-то числиться, чтобы не попасть в тюрьму. Работать было тяжело, и я ушел оттуда при первой же возможности. Хотя никогда не считал, что я там страдаю за правое дело.

— Какую музыку слушает Виктор Цой?

— Последнее время все меньше и меньше слушаю: ничего не нравится. По крайней мере перестало появляться что-либо действительно интересное.

— Считаете ли вы, что музыка должна нравится всем, если она действительно хороша?

— Музыка вообще ничего никому не должна.

— Каким вы видите будущее КИНО?

— Я не думаю о будущем КИНО и вообще о будущем, потому что жизнь полна случайностей.

Журнал "Коре Сарам". 1992 г. "Московская Правда". 5 декабря 1991 г.


Интервью газете "Слава Севастополя". Стадион КЧФ. 10 мая 1990 г.

— Виктор, впервые о вас и вашей группе КИНО мы услышали в 1982 году и, по-моему, слушатели обратили внимание не только на необычную манеру, но и на оригинальные, полные большого смысла тексты песен. Кто пишет музыку и стихи?

— Я сам. И стихи и музыку. Правда, процесс этот у меня, как правило, не слишком быстрый. Это не поточное производство. Хотя случается, что иная песня создается очень быстро.

— Какому стилю исполнения отдаете предпочтение?

— Я как-то об этом не думал. Просто пою о том, что происходит вокруг меня, что, на мой взгляд, волнует сегодня молодежь. Мне кажется, что это главное, а не стиль. И хочу добавить, что очень рад, что мои песни нравятся людям. Для меня это вообще важно, что меня понимают.

— У вас есть свои любимые группы, исполнители, которые оказали или, быть может, оказывают влияние на ваше творчество?

— Наверное, это были "Битлз", как и у многих моих сверстников, впрочем, как и у сегодняшних молодых людей: насколько мне известно, пластинки с записями выступлений этой английской группы в магазинах не залеживаются.

— Ну, а среди наших, советских исполнителей? Кто вы относитесь, например, к Андрею Макаревичу и его "Машине Времени"?

— С уважением. Когда-то мне очень нравился этот коллектив. Знаете, если попытаться сказать образно, то на своей "Машине Времени" они действительно сумели на каком-то этапе обогнать свое время. Поэтому я их очень уважаю.

— Ваше участие в фильме "Игла" вызвало у многих ваших поклонников большой интерес. Да и сам фильм поднял достаточно острую проблему. Ну а вы получили удовлетворение от работы в кинематографе?

— В общем да. На съемки фильма я попал, если говорить честно, несколько неожиданно. Как-то мне позвонил Рашид Нугманов, режиссер, с которым я знаком, и предложил попробовать сниматься в кино. Ну вот, я и попробовал…

— Очень часто, даже в достаточно известных группах происходит разлад между певцом и музыкантами. Вспомните хотя бы Жанну Агузарову. Вам это не грозит? И каковы ваши планы на будущее?

— Говорить о планах на будущее я не очень-то люблю, да и трудно планировать что-либо в наших условиях. Что касается отношений в нашей группе, то все мы большие друзья, и я очень надеюсь, что меня не ожидает участь Жанны Агузаровой. Все-таки уйти из родного коллектива всегда трудно…

— Вы согласны с тем, что искусство, в том числе и песня не может быть аполитичным?

— Да, разумеется.

— Какую же цель ставите вы перед собой как автор и исполнитель весьма популярных у части молодежи песен?

— Мне кажется, что главной задачей, которая стоит не только перед молодежью, но и перед всем миром, это взаимопонимание. Иногда говорят, что песня — это универсальный язык. Но ведь песню на чужом языке мы не совсем понимаем. Хотя язык музыки наиболее интернационален.

— Вы получили музыкальное образование?

— Нет, у меня нет музыкального образования. Да, кстати, сегодня нигде не учат рок-музыке. Конечно, я постарался овладеть нотной грамотой, азами музыкальной композиции. Но научить человека писать песни? Мне кажется, это невозможно. Всю жизнь у разных народов создавались песни, и никто этому, в общем-то, не учил…

— У вас есть какая-либо профессия?

— У меня много разных профессий, согласно записям и трудовой книжке. Но основным, вернее, вторым моим делом после музыки я бы назвал живопись. В детстве я мечтал стать художником, много учился этому, но потом избрал главным музыку.

— Вас приглашали остаться за рубежом навсегда?

— Знаете, при всем моем интересе к зарубежной аудитории я прекрасно понимаю, что мне лучше выступать здесь, в родной стране. Почему? Наверное, потому, что, как я уже говорил, очень ценю взаимопонимание между мной и слушателями. Хотя не вижу ничего плохого в том, что артисты одной страны живут и выступают в другой. Мы часто встречали, к примеру, шведов, выступавших и живущих в Западной Европе, США. Искусство действительно не знает границ и принадлежит общемировым, общечеловеческим ценностям.

— Что вы ждете от встречи с севастопольцами?

— Взаимопонимания.

А.Бушуев.


Интервью газете "Вечерняя Одесса". 15 мая 1990 г.

— Тяжело ли быть лидером современной советской эстрады?

— Знаете, я вообще-то, к хит-парадам отношусь скептически. А лидером советской эстрады я себя, честно говоря, не считаю.

— Ну а как насчет лидерства в группе?

— Так уж получилось, что я оказался в позиции лидера КИНО. Хотя аранжировкой песен, в конце концов, мы занимаемся все вместе. В коллективе у меня все друзья, да и вообще, у нас в группе полная демократия.

— Как вы относитесь к поклонникам? Вдохновляют они или наоборот, мешают работать?

— В принципе, хватает и того и другого. С одной стороны, я конечно же рад, что песни нашей группы любят, с другой стороны… иногда хочется просто побыть одному.

— Виктор, как вы считаете, кто больше воспринимает музыку КИНО — 14-17-летние подростки или люди постарше?

— Трудно сказать. Я считаю, что у тех же 14-летних уже есть свое определенное восприятие текста наших песен и, подпевая нам, они хорошо осознают смысл той или иной композиции. А вообще-то, мне кажется, что лучше всего меня понимают слушатели моего возраста.

— Название вашей группы звучит несколько символично после того, как вы снялись в тех фильмах. Поступают ли новые предложения, и как вы вообще относитесь к кинематографу?

— Да, такие предложения я получаю. Но не всякое кино мне по душе. Ведь фильмы бывают разные. В целом, я люблю кино, но желание сняться у меня будет лишь в каком-то особом фильме, с хорошей режиссерской задумкой.

— Известно, что КИНО не раз приходилось бывать за рубежом…

— Да, мы были во многих странах. Очень запомнилась поездка во Францию, где мы имели большой успех. Незабываемое впечатление осталось от посещения знаменитого Диснейленда. Почему бы у нас в стране не построить такой?

Во время гастрольных поездок за рубеж у нас были выпущены пластинки. Вышли они в прошлом году во Франции и Америке. В нынешнем же году диск КИНО вышел в Японии.

— Скажите, чем занимается сейчас ленинградский рок-клуб?

— Он существует практически формально. Свою функцию он давно уже выполнил.

— Любопытно, кто вам нравится из зарубежных групп?

— Прежде всего, восторгаюсь и ценю "Битлз" — это само собой разумеется. Импонирует манера исполнения "Дорз". Не люблю как таковой рок-н-ролл. А вообще, в каждой песне ценю, прежде всего, мелодию.

— Какое качество цените в людях?

— Индивидуальность.

— Сколько раз вы бывали в Одессе? Какое впечатление осталось от знакомства с городом?

— В Одессе я был трижды. Первый раз — в детстве. От того знакомства в памяти ничего не сохранилось. Второй раз я был на вашем фестивале "Золотой Дюк". Тогда и состоялось мое настоящее знакомство с городом. Было много экскурсий по Одессе, было время и погулять, и полюбоваться достопримечательностями. Город очень красивый. Ну, а в этот, третий риз, к сожалению, абсолютно не было времени. Разве что походили по знаменитому "Привозу".

— Благодарю вас за интервью. Что бы вы хотели пожелать любителям вашего творчества?

— Удачи.

"Вечерняя Одесса". 4 декабря 1990 г. В. Кульчицкий. Во время концертов в Одессе. Утро 15 мая 1990 г.


Интервью газете "Музыкальный Олимп".

— Это лучше получается у молодых, И группа КИНО, без сомнения, очень популярна среди молодежи. А хочется ли

вам видеть на своих концертах тех, кому, скажем, около пятидесяти?

— Я никогда никому ничего не навязывал. Моя установка — петь песни. И если меня буду слушать и понимать старшие, я буду рад.

— Как ваши родители относятся к музыке Виктора Цоя?

— Я не уверен, что она им нравится, но они не считают, что это плохо.

— А из какой вы семьи?

— Мама — учительница биологии и физкультуры в средней школе, а отец — инженер.

— У вас мама русская, а папа кореец?

— Да. Но я родился и вырос в Ленинграде, и никаких связей с Кореей у меня нет. По паспорту я русский. Отец тоже родился здесь и не знает корейского языка. Хотя, наверное, какие-то генетические связи у меня остались, что возможно, проявилось в моем интересе к восточной культуре.

— Вы когда-нибудь сталкивались с тем, что к вам как-то иначе относились из-за вашей нерусской внешности?

— В детстве. Меня дразнили "японцем" и я очень обижался. Сейчас мне в голову не придет выяснять, кто по национальности мои друзья. Есть среди них русские, украинцы, евреи, армяне… Но это не мешает нам общаться. Я думаю, вести такой учет просто глупо. Люди не делятся на хороших немцев и плохих французов.

— Рок-музыку часто обвиняют в космополитизме, в том, что она губит национальное сознание, народные начала. Поэтому, дескать, ее надо запретить, как "чуждое явление". Что вы думаете об этом?

— Понимаете, чуждое не приживается. То есть, что здесь эта музыка многим нужна, уже не требует доказательств. Хотя кого-то она может и раздражать. Как раздражал в свое время джаз. Я его просто не слушаю, понимаю, что это не мое. Я бы очень хотел, чтобы те, кого раздражает рок-музыка, просто ее не слушали. Но запрещать?!

— Вам стало проще работать после 1985 года?

— Да. Теперь я могу заниматься только музыкой. Но, к сожалению, несоответствие слов и действий отдельных организаторов рок-концертов можно видеть и сейчас. Например, во время наших сольных выступлений в Лужниках. Я, имея некоторый опыт, предупредил администрацию: это рок-коп-церты, у них своя специфика. Надо освободить партер, чтобы публика, если захочет, могла потанцевать. Никто не стал меня слушать. В партере рассадили людей. В результате — давка, беспорядок, поломанные стулья, приводы в милицию. А виноваты музыканты! Тут же отменили и наше участие в программе "Интершанс". Это странно, после всего того, что мы уже проходили и, как я думал, прошли, снова почувствовать себя пропагандистом чего-то ужасного… И публика воспринимает такое отношение к себе и музыкантам как возврат к застою.

— В вашей песне есть слова "Мы ждем перемен". Каких же?

— Эта песня написана давно, задолго до перестройки, и обращена к внутреннему миру человека. Если хотите, ее можно расценивать, как призыв к поступку. Какому поступку — каждый решит для себя сам.


Интервью в Архангельске. 15–17 июня 1990 г.

— Скажите, Виктор, вы серьезно воспринимаете те изменения, которые происходят у нас последние пять лет?

— Абсолютно несерьезно. Я вообще ни к чему в жизни серьезно не отношусь и всерьез не принимаю. Честно говоря, я и саму эту жизнь серьезно не воспринимаю, потому что слишком на многое ненужное пришлось бы отвлекаться, много всякой бессмыслицы делать. Мне кажется, что если ко всему, о чем вы спросили, относиться серьезно, то это будет очень смешно выглядеть со стороны.

— А вам бы не хотелось смешно выглядеть?

— У меня другое понятие о юморе, оно проще и вполне меня удовлетворяет.

— А как вы вообще относитесь к нашему государству?

— А что, обязательно нужно как-нибудь относиться? Честно говоря, никак. Я о нем вспоминаю только тогда, когда сталкиваюсь с очередной трудностью или глупостью. Я живу не в государстве, а на территории, где говорят на одном со МНОЙ языке, и где я иногда понимаю, как мне надо жить.

— Сильно ли вы изменились с тех пор, как были кочегарим?

— Сильно. Внешне. А так… Думаю, ничего ценного в себе и не потерял и ничего дополнительно плохого не приобрел. Если вообще говорить о том, что для меня изменилось, я просто больше стал видеть людей. Видеть, но не общаться. Если бы и допускал до себя все то, что меня сейчас окружает, тогда, наверное, изменился бы, попал в какую-то зависимость от людей и обстоятельств. Но я достаточно свободолюбивый и романтический молодой человек. Не люблю ни от кого и ни от чего зависеть — ни в настроении, ни в быту, нигде.

— Когда что-либо вспоминаю, то неизбежно даже плохое приобретает теплые оттенки. Не жалеете о том "камчатском" периоде?

— Почему-то не могу вспоминать с теплом ни безденежье (я ведь в кочегарке не из-за романтики работал), ни единственную пару почти приличных штанов. Люди, с которыми связано все хорошее того времени, не изменились. Они стали другое петь, говорить, но в сущности это их мало изменило.

— Часто в жизни вы испытываете ощущение неловкости или неудобства?

— Ну я не знаю. Жизнь у нас вообще-то такая, что если все вокруг себя замечать, на все обращать внимание, то постоянно только и будешь испытывать чувство неловкости и неудобства.

— Как вы относитесь к мысли М.А.Булгакова о том, что человек не может строить свое будущее, ибо оно зависит от случайностей?

— …Какая-то дура разольет подсолнечное масло на рельсах, а какой-нибудь козел поскользнется, свалится под трамвай, и ему отрежет голову. Планы на завтрашний день — удел либо очень ограниченных людей, думающих, что они в состоянии изменить эту жизнь, либо огорченных, обездоленных, которые подозревают, что сегодняшний день плох, потому что он сегодняшний. Может быть, я излишне категоричен.

— Почему вы так не любите вопросов о личной жизни?

— Каждый человек, если он не извращенец, этого не любит. Когда у меня не будет возможности петь, я займусь зарабатыванием денег рассказами о себе и близких.

— Режиссер Сергей Соловьев очень тепло высказался о вашем участии в работе над фильмом "Асса". Как вы относитесь к этой соловьевской картине и к его последней работа "Черна роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви"?

— "Черную розу" я просто не видел. А "Асса"… Нормальный фильм. Он мог бы быть еще лучше, если бы был покори че. На мой взгляд, он затянут. Некоторые считают, что работой над этими фильмами Соловьев изменил самому себе, стал работать на потребу массовым вкусам. Насчет последнего не знаю, но себе он не изменил. Я смотрел только одну его "доассовую" работу. Про голубя…

— "Чужая Белая и Рябой".

— Ну да. Один и тот же художник, со своим стилем. Одно другое дополняет. Просто это для некоторых непривычно. Соловьев изменил не самому себе, а тем, кто привык к его картинам, которые он снимал раньше.

— У вас, насколько я знаю, были очень хорошие отношения с Борисом Гребенщиковым. Он был продюсером первого альбома КИНО — "45". Как вы общаетесь с ним сейчас и что можете сказать по поводу его нынешнего творчества?

— Мы сейчас очень редко видимся, но отношения у нас пo-прежнему нормальные. Что же до его теперешнего творчества… Я лучше воздержусь от оценок. У нас в общем-то принято говорить друг другу (я имею в виду не только Гребенщикова) свое мнение о песнях. Но только в лицо, а не за глаза. Тем более, не хочу выносить свое мнение на публику, которая не знает, что сейчас творится внутри человека, о чем он думает.

— Как вы относитесь к богу?

— Как к богу и отношусь. Это не кумир и не повальный ценитель. Это Бог, и к нему неуместно применять обычные наши эмоции.

— Вы в состоянии сделать что-нибудь такое, чего в принципе вам делать не хочется, а надо бы для поддержания имиджа "звезды"?

— Вряд ли. Только если по очень большому редкому счету. Честно говоря, я не люблю делать насилие над собой.

— Виктор, вы хотели бы родиться и жить в Архангельске?

— Ну, нет! И не потому, что мне не нравится Архангельск. Я и города-то толком не видел. Просто если уж я родился в каком то другом месте, то почему, какой смысл хотеть чего-то иного?

— Почему? Такой милый город — сиренька вот зацвела к концу июля, тротуары деревянные, река красивая…

— Ради бога. Я этого не видел, но это вряд ли что-либо изменило. Зачем это?

— А почему вы не посмотрели город? Он, на мой взгляд, яркая индивидуальность. Не было возможности?

— Ну. Наверное, не было желания. За последний месяц это уже не помню какой по счету гастрольный город. Сил не хватит разглядеть каждую индивидуальность. Особенно, если это носит не развлекательный, а познавательный характер и связано с каким-то душевным расходом.



— Вы боитесь смерти?

— Ну… Вы почему-то задаете вопросы, которые меньше всего меня волнуют.

— Это от юношеской черствости.

— Проще бояться жизни.

— Даниил Хармс как-то сказал: "Ненавижу людей, которые способны проговорить более семи минут подряд". Продолжая тему разговорчивых критиков, хочу вас спросить, как вы относитесь к словоохотливым людям?

— Нормально. Этим людям, наверное, очень надо высказаться. Скорее всего, это где-то очень обиженные, а может, униженные люди. Нормально отношусь, я-то человек мало общительный, поэтому могу слушать и молчать. Или делать вид, что слушаю. Или вообще не реагировать.

— Что вы любите читать, слушать?

— Ну, не знаю. Читать последнее время люблю что-нибудь психофизическое…

— Это нечто вроде Фрейда?

— Приблизительно. А еще фантастику и детективы. Очень люблю. Слушаю исключительно развлекательную музыку. Меня раздражает повальная социальность текстов наших групп. Может, это и хорошо, но мне не нравится. Я отношусь к песням, как к произведениям искусства, а не как к умело подобранным вырезкам из свежих газет с призывами и обличениями. Музыка должна радовать, а не призывать к каким-то, пусть даже к очень хорошим поступкам.

— На концерте мне показалось, что вы немножко боитесь публики?

— Боюсь? Если я чего и опасаюсь, так это, чтобы не попали в глаза бенгальским огнем — очень, знаете ли, неприятно было бы. А вообще я людей люблю. Если приходится не любить, то это редкое исключение.

— Я всегда так долго и трудно добивался интервью у рок-звезд, приезжающих в Архангельск. И вы не исключение. Скажите честно, за что вы так не любите пишущих о вас людей?

— Какие-то вы все не чуткие. Я устал, мокрый весь с концерта, духота стоит ужасная, а тут еще вы с вопросами. А вообще, я к журналистам отношусь нормально и даже уважаю. И уважал бы еще больше, если бы не печатали они дезинформирующие народ сведения, распространение которых не входит в мои планы.

— Поговорил с вами, и родным повеяло. У меня брат такой же немногословный, и любимое слово у него тоже "нормально". Правда, его сильно утомляет общение со мной. Надеюсь, вы не слишком устали?

— Да нет, все нормально.

"Северный Комсомолец". Архангельск. Л. Чебанюк.


Интервью газете "Киноэкран Кубани". 1990 г.

— За последнее время вышло несколько картин с вашим участием. Вы собираетесь продолжить кинематографическую карьеру?

— Не знаю, так как очень трудно отстаивать свои идеи, когда над вещью работают сразу несколько авторов.

— Вы удовлетворены своей работой в фильме "Игла"?

— Трудно сказать, персонаж получился в целом, как мне кажется, симпатичным, хотя местами блистает отсутствием хороших манер.

— Вы хотели добиться психологической достоверности образа?

— Нет, Мне не нравилось кино, которое всерьез похоже но жизнь. Хватит с нас того, то мы видим вокруг себя, на экране хочется увидеть что-нибудь другое, и я надеюсь, зрителями будет ясно, что мы делали этот фильм не без иронии.

— Да, об иронии Виктора Цоя часто упоминают. Все знают, что она есть, но не все понимают, где.

— Ну, что же делать…

— Надо сказать, фильм "Игла" не собрал большого количества зрителей. Вы огорчены?

— Нет. Кажется, Бунюэль сказал в свое время, что кинематограф существует для того, чтобы развлекаться самому и развлекать своих друзей.

— В титрах "Иглы" вы указаны не только как исполни тель главной роли и автор песен, но и как композитор филь ма. Это ваш первый опыт в инструментальной музыке?

— Да, и, к сожалению, не вполне удачный. Мы две недели работали в студии над музыкой к этому фильму, сделали фонограмму на тридцать минут, и очень жаль, что она вошла в картину только небольшими фрагментами среди радио-и телепередач с классической и эстрадной музыкой. Согласившись быть композитором картины, я предполагал, что это будет фильм с использованием только рок-музыки.

— Ну и несколько вопросов для ваших поклонников. Ваш любимый актер?

— Джеймс Дин.

— Любимая актриса?

— Трудно сказать, я их немножко путаю.

— Как вы относитесь к женщинам?

— С юмором.

— Ваш любимый цвет?

— Черный.

— Почему вы так неохотно даете интервью?

— Потому что ответы никогда не печатают в том виде, в котором они даются. Потом читаешь и сам себя не узнаешь.

— Чем вы будете заниматься в ближайшем будущем?

— Следить за собой.

1 июля 1990 г. А. Ерохин.


Интервью журналу "Советский Экран". № 2, 1990 г.

— Виктор, вы всегда ходили в черном?

— Да, всю свою сознательную жизнь, во всяком случае.

— И до сих пор любите ночь?

— Да, в том значении, в каком об этом поется.

— Почему ваша группа называется КИНО?

— Ни почему. Придумали название — и все. Какая разница, дело ведь не в том, как называться, а в том, что делать, вы же понимаете.

— Какие впечатления остались от работы над "Иглой"?

— Это было тяжело и очень утомительно. Знаете, мотание туда-сюда по стране… Хотя скорее было интересно, потому что я был поставлен в оптимальные условия, в каких только может работать киноактер (если, конечно, называть эту работу к иноактерской). Режиссер Рашид Нугманов — мой приятель, у нас схожи взгляды, поэтому мы желали все, что хотели, и мне никогда не приходилось наступать себе на горло. Мы друзья, поэтому, если мне что-то совсем не нравилось, Рашид от этого отказывался.

— В одном интервью вы сказали, что во время съемок вам мешает всевластие режиссера…

— Конечно, у Нугманова было свое мнение, а у меня свое — это неизбежно. Мы с ним много спорили, и у него было гораздо больше прав. Но мне это не мешало, поэтому мы снова собираемся писать сценарий и снимать.

— Кому принадлежит текст вашей роли в "Игле"?

— Сценарий, от которого предыдущий режиссер отказался, попал нам в руки за две недели до начала съемочного периода. Мы его прочли и отложили. Снимали ту же историю, но тексты уже придумывали сами на площадках.

— Вас радует успех?

— Да, конечно. Когда так долго над чем-то работаешь, всегда хочется, чтобы это нашло отклик, потому что все, что я делаю, для кого-то предназначено.

— Кто из режиссеров мирового кинематографа вам наиболее интересен, близок?

— Мне больше всего нравится Бунюэль.




Витя Цой в детстве.




Витя Цой. Школьные годы.








Рисунок Виктора Цоя



Рисунок Виктора Цоя




Рисунки Виктора Цоя



35-й километр шоссе Слока-Талси, место, где погиб Виктор Цой


Автобус, с которым столкнулась машина Виктора Цоя


Свидетельство о смерти Виктора Цоя



Дом "Зелтини", где жил Цой, поселок Плиенциемс, Юрмала, Латвия


В этой кровати В. Цой спал последнюю ночь перед автокатастрофой


Отец — Роберт Максимович Цой


Мама — Валентина Васильевна Цой


Марианна Цой, Олег Скрипка, Александр Цой


"Камчатка" сегодня…








Глава 3 Ответы на записки

Ответы на записки в Ленинграде после концерта в ДК Связи с Юрием Каспаряном. Декабрь 1986 г.

Ваш любимый писатель, композитор, художник. Называть быстро (смех в зале).

— Писателей любимых много, композитор — Имре Кальман, поэт — Шинкарев, художник — Котельников, называть быстро — не знаю.

Из всех ваших песен есть ли ваша любимая или любимые все?

— Нет самой любимой, все тоже не очень любимые. Я думаю, что те, которые еще не написаны, или которые недавно сделаны, они как-то мне больше нравятся, остальные как бы уже не мои.

Ваш любимый афоризм?

— Чай — не водка, много не выпьешь. (Буря аплодисментов).

Чем объясняется такой состав?

— Такой вот. Отсутствием, так сказать, остальных, отсутствием аппаратуры.

Какой именно транквилизатор использует товарищ Каспарян? (Смех в зале).

— Это мы у него спросим.

Каким вам представляется в будущем группа КИНО?

— Таким же, как и сейчас. Такой же. Я имею в виду, по составу.

Виктор, приглашаем вас выступить в музыкальном училище имени Римского-Корсакова, я слышала, что ты окончил училище имени Щукина, где можно посмотреть твои картины?

— Училище имени Щукина я не оканчивал, в училище имени Римского-Корсакова с удовольствием выступим, а на картины посмотреть — редко очень выставляюсь, трудно посмотреть.

Витя, куда делось пиво из "Солнечных дней", в связи с борьбой за безалкогольность? Кстати, "Последний герой" в новой версии значительно лучше слушается.

— Пиво делось вовсе не за борьбу за безалкогольность, просто замена строчки мне больше нравится, больше соответствует. Наверное, не всем понятно. "Последний герой" действительно, может быть, лучше слушается…

Что в ленинградском рок-клубе вас больше всего огорчает, и что вы хотели бы оставить неизменным?

— … Особенно ничего не огорчает и особенно ничего не хотелось бы оставить неизменным. (Смех в зале).

Какая из групп Ленинградского рок-клуба вам нравится и вообще, какая у вас любимая группа рок-клуба?

— Нет любимый групп, единственно мне нравятся с точки зрения, так сказать, убедительности, может быть, есть у меня там свои претензии к музыкальной части, ну это группы "Странные игры", "Алиса", "Аукцыон". (Аплодисменты в зале). Какие еще… Ну, "Аквариум".

Вы воспеваете подростков, музыку улиц, а хотелось ли вам быть близким людям среднего и пожилого возраста? (Смех в зале).

— Мне хотелось бы быть близким своим ровесникам. Вот, если близким на самом деле. Потому что те, кто старше, они, так сказать, могут все это понять, может быть, но не могут почувствовать.

Виктор, что у Вас больше всего вызывает протест?

— (Пауза). Все. (Аплодисменты в зале).

Кто вы больше — поэт или композитор?

— Я не считаю себя ни поэтом, ни композитором. Как это называется? Автор-исполнитель? Я член группы КИНО.

Считаете ли вы себя звездой Ленинградского рок-клуба?

— (Смех в зале). Трудно считать себя звездой и работать в котельной. (Смех и аплодисменты в зале).

Хотели бы вы, Виктор, устроить небольшое соперничество с солистом какой-либо группы, например, с Борисом Гребенщиковым? Только честно.

— Я несколько не понимаю, какого рода соперничество: в смысле девушек, физической силы или в смысле, так сказать, конкуренции музыкантов? Вот. Я думаю, что, так сказать, устраивать его смысла нет, поскольку, если иметь в виду какое-то музыкальное соперничество, то оно имеет место быть, ну а кто побеждает, это виднее вам. Я думаю, что пока Борька. В смысле массовости.

Ваши любимые заграничные ансамбли (Смех в зале), которые оказали воздействие на вкус и на манеру?

— Опять-таки, нет любимых заграничных ансамблей, но очень много слушаю музыки различной, нашей и зарубежной. А конкретно кто — трудно сказать. Ну, какие-то новые ребята мне нравятся.

Как вы относитесь к своим Фанам, вас греет, что они есть? Какое бы напутствие вы им сказали? (Смех в зале).

— Конечно, это очень приятно, когда кому-то приятно то, что ты делаешь. Что касается напутствия… Не знаю. Я думаю, что это все можно услышать из песен, ну нет, не знаю… Нет напутствия. Как-то очень официально.

Вы сказали, что никогда не выступите в "Юбилейном" — почему?

— Что касается "Юбилейного", я не сторонник, в принципе, массовой культуры, вот, и поэтому в такой большой зал, я уверен, придут много случайных людей, которые просто приходят и все… Вот на "Аквариум", я думаю, многие ходят просто потому, что в газетах — группа "Аквариум", слухи ходят про группу "Аквариум"… А нравится ли им на самом деле — я не уверен. Или, может быть, они попали под влияние своих знакомых, которые слушают "Аквариум". Вот хочется так, чтобы немного было, но чтобы все понимали…

А как же Б.Г.? Считаете ли вы, что он в чем-то сдался? Отступил?

— Ну, я не знаю, это его дело. Я не думаю, что он в чем-то отступил. Просто эта музыка, которую он делал, которой занимался, она вот сейчас пришла к тому, что… Что можно делать, пожалуйста — официально играть в "Юбилейном" и так далее.

Снялись ли бы вы в музыкальном фильме?

— Видимо, мы будем сниматься в музыкальном фильме. Он такой… Называется музыкальным. Новый фильм Сергея Соловьева, знаете вы такого? Называется "Здравствуй, мальчик Бананан". Там же будут использованы песни групп "Аквариум", КИНО.

Рок становится модным, сейчас кругом рок, а не боитесь, что на рок мода когда-нибудь пройдет, так же, как и на джаз, или рок вечен?

— Я думаю, что мода, явление, которое захватывает, так сказать, верхний слой, и увлекает за собой немного народу, который… Ну я уже говорил на примере "Аквариума". Все это на самом деле им может и не надо. Под общим таким воздействием… Ну, а пройдет — если пройдет… Рок-музыка может исчерпать себя как социальное явление, как явление, которое уже, ну просто не будет выражать каких-то идей, а будет вот таким, как джаз, просто музыка, а не что-то большее. Вот. И тогда, я думаю, надо будет заниматься чем-то другим.

Виктор, а что для вас рок-музыка?

— Образ жизни.

Виктор, откуда вы берете темы своих песен. Вы видите то, о чем поете, в жизни или это просто фантазия?

— Я думаю, что это все вокруг.

Как вы относитесь к слушателям своих песен, к тем, кто, например, визжит в зале, к тем, кто, так называемые фанатики вашего ансамбля, кто порой даже не вдумывается в смысл песни.

— Я не думаю, что если кто-то и визжит в зале, то он, скажем, не вдумывается в смысл песни. Я думаю, что если он, человек начинает как-то выражать свои мысли, то он уже знает эти песни, слушал их дома и, значит, они ему дома понравились.

Считаете ли вы, что у вас есть какие-то корни — аналоги? Кто из бардов или музыкантов прошлого и будущего вам близок?

— Я думаю, что корни и аналоги, ну, я не знаю насчет аналогов, опять-таки, мне об этом судить трудно, а корни, безусловно, какие-то есть. Какие конкретно — сказать не могу. Кто из бардов близок… Я думаю, что те группы, за исключением, может быть, "Аукцыона", которые я перечислил, там везде есть автор, который, скажем, если он будет петь просто с гитарой, можно назвать его бардом — с некоторой натяжкой. Они, я думаю, мне близки, опять-таки, мои ровесники…

Виктор, как тебе больше нравится, когда молодежь визжит, свистит на концертах и бесится, или когда полная тишина? Не значит ли это, что люди задумались, им нравится в полный рост, а первое — животные инстинкты, и их не стоит будить?

— А мне нравится, когда люди, так сказать, отвязываются на концертах, я не думаю, что если человек танцует, скажем, или размахивает над головой какой-нибудь своей майкой, то это значит, что в нем просыпается животный инстинкт.

Как вы относитесь к творчеству Леонтьева?

— Ну, прежде всего, я бы не называл это творчеством. То есть это просто профессиональное исполнение песен. Вот. А мне не нравится.

Ваше отношение к современной советской эстраде или для вас существует только рок?

— Меня, в принципе, музыка, особенно эстрадная, ну очень интересует. Меня интересует музыка, как социальное явление. И единственной такой музыкой сейчас является рок-музыка. Поэтому это единственная музыка, которая на самом деле массовая, которая на самом деле народная.

Может ли случиться, что группа КИНО окажется на профессиональной сцене, если нет, то объясните причину.

— Думаю, пока не может, но, с другой стороны, намеренно, так сказать, уходить от этого мы тоже не будем. Если нам будет позволено делать то, что мы хотим, то почему бы и нет?

А вы не считаете, что на профессиональной сцене неизбежен компромисс?

— Ну какой? Если я буду делать то, что хочу, какой тут компромисс?

Ну, а "Машина Времени", выйдя на профессиональную эстраду, что-то утратила.

— Ну, я же еще раз говорю, что если делать то, что хочешь…

Это возможно на профессиональной эстраде?

— Вот я и говорю, что пока невозможно. Я же сказал…

Виктор, все очень здорово, игра отличная, реклама была нулевая, не переживай.

— Да ну. Реклама, действительно, насколько я знаю, была нулевая. Вчера только, в конце концов, стало известно о том, что будет этот концерт, и, естественно, за это время трудно было… Я говорю, что первый блин — комом.

Сегодня отличная акустика и тебя здорово слышно. Выступай здесь почаще. Очень чистый тон. Будешь ли ты дальше принимать приглашения клуба "Верока"?

— Я не вижу причины отказываться от приглашения каких-бы то ни было клубов. Что касается акустики, то я думаю, что это не совсем все-таки подходяще, как и аппаратура для выступления группы. И потом мне нравится играть больше целой группой, а не таким составом. Хотя, не знаю, вам виднее. Может быть, действительно, очень чистый тон.

Назовите самые интересные три-четыре группы рок-клуба и самые… Как вы относитесь к московской рок-лаборатории и группе "Мистер Твистер".

— Самые интересные, на мой взгляд, группы рок-клуба я уже назвал. В московской рок-лаборатории есть тоже интересные группы, например, "Звуки Му", "Николай Коперник", "Бригада С"… Что касается группы "Мистер Твистер", я ее не слышал. Слышал, что они играют какие-то твисты, рок-н-роллы, да?

Виктор, как ты думаешь, чем обуславливается такое подражание "Телевизора" твоей группе, начиная от внешнего вида и кончая музыкальными темами?

— Ну, честно говоря, я не замечал этого подражания, поэтому не знаю, что ответить на этот вопрос.

Оказало ли влияние на ваше творчество творчество Б.Гребенщикова, если оказало, то какое?

— Так. Ну, мы в очень приятельских отношениях, часто встречаемся и беседуем, соответственно, влияние личности какое-то место имело.

Виктор, как ты относишься к весьма сейчас популярной программе "Музыкальный ринг", хотел бы ты сняться в ней?

— Отношусь я отрицательно, сняться не хотел бы и уже отказывался от предложений.

А почему?

— Потому что считаю, такая передача, скажем, единственная в месяц о рок-музыке, она сделает группе такую антирекламу… Появляется какая-то молодая группа, и ее начинают заклевывать вопросами какие-то люди.

А какая нужна группам реклама на телевидении?

— Я думаю просто, без всяких каких-либо комментариев сбоку — просто показывать какие-то номера. Да, и записывать живьем.

Ваше отношение к творчеству таких общепризнанных лидеров советской эстрады, как Пугачева и Леонтьев?

— Ну, что касается Пугачевой, то, может быть, это в большей степени творчество, нежели Леонтьев, но, тем не менее, все это мне неинтересно.

Ваше мнение о тяжелом металле?

— Ну, опять-таки, мне это не очень близко. Музыка как музыка и имеет право на существование.

Виктор, что бы ты сделал, если бы был главой советского государства?

— Трудно сказать… Я думаю, что я попытался все-таки договориться насчет того, чтобы не было у нас никаких ракет, прежде всего. Не знаю, насколько бы это получилось.


Ленинград. 1986 г.

Несколько слов о своей группе, ее составе и планах на будущее?

— Состав… Странный. Непонятно… Я не могу сказать точное количество членов группы. Что касается планов на будущее, то… продолжать делать то, что делаем.

Виктор, что для вас значит рок-музыка: хобби, работа или судьба?

— Думаю, что судьба.

Как ты относишься к металлу и металлистам?

— Очень многие детали наших инструментов изготовлены из металла.


Ленинград. ЛДМ. 1988 г.

Вы счастливы, довольны? Загадываете, что будет дальше?

— Наверное. Счастлив. Но, что будет дальше — не знаю. Что волнует больше всего? Скажи правду?

— Правду?.. Давайте, я лучше спою — все там, в песнях.

"Смена" не ошиблась, написав, что пластинка КИНО выходит на "Мелодии" без вашего согласия?

— Да и это просто…

Вы не пробовали протестовать?

— Ходить? Звонить? Требовать? Мне время дорого.

Говорят, вы уже выступали в США?

— Неправда. Мы отказываемся от предложений поехать в разные страны. Многие группы сейчас рвутся за границу. Часто музыканты знают, что их будут плохо принимать, "загонять" в маленькие залы, и все равно едут. Зачем? Уж лучше поехать туристом.

Виктор, ты веришь в перестройку?

— Пока да.

М. Садчиков. Ленинград. 1988 г.


Ответы на записки.
Ленинград. 344 школа. 1988 г.

Твое отношение к "Алисе" и конкретно к К.Кинчеву?

— Приятельские отношения с "Алисой" и конкретно К. Кинчевым.

Что означает "Бошетунмай", прошу объяснить популярно.

— Есть несколько версий слова Бошетунмай. Одна из них, это то, что это древнекитайское слово, которое означает — "не продавайся". Но я не знаю, правильное оно или нет. Во всяком случае, я этого не имел в виду.

Расскажи пожалуйста о КИНО.

— Ну, а что рассказать о КИНО? КИНО — это такая группа. Там играет определенное количество музыкантов. Они же являются группой художников и киноактеров. Я тоже художник. И киноактер…

Я не знаю, что сказать об истории группы. В 82-м году образовалась группа КИНО. Сначала группа была акустическая, мы играли вдвоем с приятелем на гитарах и подстукивал нам третий человек на барабанчиках. Потом, долгое время я искал какой-то электрический состав, потом нашел, потом вот и появилась группа КИНО, Потом все стали художниками и киноактерами, композиторами.

— Не собираюсь ли я уезжать в Москву? Нет, то есть, собираюсь, но на какое-то время.

Что ты можешь рассказать о своей работе в кино, нравятся ли тебе фильмы, в которых ты снялся?

— Я не могу сказать, чтобы мне нравились фильмы, в которых я снялся. Я имею в виду фильм "Асса", фильм "Рок". Вот еще один фильм, в котором я снялся, мне пока нравится больше, но что с ним случится в результате монтажа, я не знаю, может быть — тоже нет. Такой фильм. Мы еще не придумали название, но это полнометражный фильм, который осенью должен выйти на экран.

Просьба рассказать о себе.

— Я не умею о себе рассказывать.

Правда ли, что Каспарян сваливает на рок-фестиваль в Штаты?

— Он уже свалил, но не на рок-фестиваль, а к жене. Будет ли КИНО на рок-фестивале в полном составе?

— Тоже еще неизвестно, потому что, похоже, что фестиваль будет составлен из новых групп. Вот, а старые группы будут играть на каких-то других площадках в качестве гостей.

Почему так коротко и неинтересно рассказываете о себе и своей группе? Ваши творческие планы?

— У меня нет планов вообще, и никогда не было. А почему я так рассказываю о группе — потому что, мне кажется, что это не очень интересно. Ну, я не особенный мастер рассказывать о группах.

Будет ли большой диск КИНО?

— Я не знаю, но говорят, что выйдет. Дело в том, что ко мне никто с этим вопросом не обращался никогда — и относительно маленького, который уже вышел. Поэтому я совершенно не имею к этому никакого отношения.

Расскажи о своей группе, о каждом участнике. И кто твоя любимая группа из наших и ихних?

— Ну, придется рассказывать. Юра Каспарян, например, гитарист группы КИНО… Что вам рассказать о Юре? Ну, он очень веселый, очень любит вечеринки, любит девушек и развлечения. Игорь Тихомиров — из группы КИНО, а так же из группы "Джунгли" — тоже очень веселый, но очень работящий. Работящий и всегда, ну очень обязательный. Вот, Густав. Да, я забыл сказать, что все сумасшедшие. Густав — это самый главный сумасшедший, но является законодателем мод и авангардистским идеологом. Мы находимся с ним все время в некотором конфликте, потому что он считает, что все это уже немножко не модно. Он очень модный. Ну, тоже сумасшедший, очень. Я тоже очень люблю развлечения, что еще?.. Ну, в общем, тоже люблю развлечения…

Любимая группа из наших и из ихних… Мне нравятся почти все группы, которые есть у нас, а там нравится очень мало групп. Вот. Хотя и их иногда слушаю в качестве такого, в качестве музыкального сопровождения к развлечениям.

Относитесь ли вы к ленинградской системе?

— Не знаю. Как-то по телевизору показывали передачу про систему очень смешную, я смеялся…

Когда и как вы написали свою первую песню?

— В 19 лет, это была песня "Мои друзья".

Сколько ты получаешь в среднем в месяц? Интересно ли тебе ездить выступать по школам?

— Я, может быть, второй раз всего выступаю в школе. Что касается, сколько я получаю в месяц, я не знаю, не считал. Правда не знаю. Есть, так есть, нет — так и нет…

Слушаешь ли ты Севу Новгородцева?

— Не слушаю. Потому что мне не на чем и некогда.

— Как вы относитесь к Борису Борисовичу Г.?

— Мне не нравятся в последнее время песни группы "Аквариум, новые, я считаю, что они хуже, чем старые… Но отношусь тем не менее… Отношусь, тем не менее, очень хорошо, приятельски.

Кто из состава КИНО работает сейчас в Ленконцерте?

— Три человека: Юра, Густав и Игорь Тихомиров работают в группе ПОП-МЕХАНИКА.

Как вы относитесь к Элвису и "Битлз"?

— С уважением.

Как вы относитесь к Башлачеву?

— Ну, действительно, я очень любил Сашу и мы были с ним большими друзьями.

Глава 4 16–19 августа 1990 г. Ленинград

… На следующий день о трагедии в Латвии сообщили все радиостанции Советского Союза, программы "Время" и "ТСН". Смерть Цоя не скрывали и не замалчивали, как когда-то гибель Высоцкого, Башлачева и многих других. Депутаты Ленсовета напечатали официальный некролог, предоставили эфирное время на своем канале для музыкантов группы КИНО.

В тот же день Всеволод Новгородцев в радиопрограмме "Севооборот" русской службы "Би-би-си" в Лондоне встретился с Борисом Гребенщиковым и Всеволодом Гаккелем и провел с ними длительную беседу о творчестве Цоя.

Но те, кто с благими целями предоставлял информацию народу, не предполагали, чем это может обернуться.

Уже 16 августа двор Ленинградского рок-клуба на улице Рубинштейна был превращен в лагерь безутешных поклонников, в основном, поклонниц Цоя. Рок-фанаты приехали чуть ли не со всей страны, чтобы проститься со своим Певцом.

Перед его портретом — море цветов. Из магнитофона — его песни. К вечеру то одной, то другой поклоннице становилось плохо. Приезжала "Скорая".

Шла речь о возможном концерте на площади перед ТЮЗом. Потом о концерте в Белом зале межсоюзного Дома самодеятельного творчества. Потом лишь о гражданской панихиде. В субботу утром начали приезжать близкие друзья из Москвы. Информация едина для всех: утром прощание с телом в Белом зале ЛМДСТ.

12 часов дня. Информация меняется. В воскресенье с 9 до 14 часов — панихида. Потом похороны на Богословском кладбище.

13 часов. По просьбе родственников панихида отменяется. Похороны в полдень, но только для близких друзей.

В это время закрытый гроб с телом певца уже прибыл в Ленинград и находился в больнице имени Мечникова.

Вечером по телевидению выступили музыканты и отдельно попросили поклонников Цоя не приходить на похороны, а прийти позже на могилу.

По двору рок-клуба мрачными, посеревшими в одночасье и похудевшими тенями бродили музыканты, художники, тусовщики, близкие к кругам КИНО.

Какие-то энтузиасты с непонятными целями собирали деньги с присутствующих.

Поклонники медленно перемещались в район кладбища.

На всю ночь под бдительной милицейской охраной они расположились у ограды кладбища, чтобы не пропустить те самые похороны, на которые из не звали.

Фаны, не спавшие по трое суток, падали в обмороки, увозились в ближайшую больницу, а утром тайком возвращались назад.

Друзья и приятели знали, что объявленное время похорон — блеф. Из морга автобус должен был отправиться около десяти часов утра. Но уехали на нем уже самые избранные, поскольку в последнюю минуту изменили и это, уже назначенное время.

Впрочем, немногие приняли участие в самом акте захоронения — группа КИНО, родственники, Андрей Макаревич, Константин Кинчев.

Недремлющие поклонники, встретившие рассвет у костра за оградой кладбища, все еще надеялись кинуть ком земли на свежую могилу. Но милиция действовала четко — ни лишнего автобуса, ни лишнего автомобиля, ни лишнего человека. И все же с последним автомобилем, на котором приехал Макаревич, группа человек в триста заставила охрану пропустить их на Центральную аллею. Вес день шли люди на кладбище. По неофициальным подсчетам, на могиле к семи часам вечера побывало не менее тридцати тысяч человек. Выстроившись в колонну, под охраной милиции несколько тысяч человек прошествовали от Богословского кладбища на Дворцовую площадь, заняв место бастующих врачей. Они пели, слушали музыку. Некоторые вернулись к рок-клубу. К ужасу вымотанной местной администрации эти люди хотели объединиться в небольшом рок-клубовском дворике. Но дождь и отсутствие надежды развели их к ночи по домам. Может быть, пошли вновь ночевать на кладбище?

Обозреватель "ЧП".


Егор Летов о гибели Виктора Цоя. 24 августа 1990 г.

— Что ты думаешь о погибшем Цое?

— Мне очень нравятся его ранние песни. Особенно "Алюминиевые огурцы" и "Я посадил дерево" — мне эта песня просто ужасно нравится.

А последнее время — ну как бы плохо отзываться о мертвых… Но у меня такое ощущение, что это, с одной стороны, трагично, с другой, комично, когда советский человек оказывается в ситуации известного человека или звезды, и начинает из себя играть такого американина. То есть, начинает иметь имидж — то, как он должен себя вести. Вот это, с оной стороны, печально, а с другой стороны, в некотором роде, комично…

…например, в Питере я прожил прошлый год, посмотрел, что у них в рок-клубе творится. Это просто хуйня какая-то! Это даже не комично, это уже карибская действительность.

В результате, когда я узнал о гибели Цоя — у меня, с одной стороны, какие-то грустные были, конечно, мысли, причем грустные по поводу старых дел, старых песен, которые, в общем-то, уже давно закончились. А с другой стороны — неожиданно циничное отношение ко всему этому. То есть, это умер как бы некий символ, символ такого попса московского, ленинградского.

Я лично лицезрел, как в Москве огромные толпы народа, человек по 500, ходят по улице с рамками черными, со свечками в руках, со знаменами — это, как я не знаю… В этом всем… Это даже и не страшно, и не горько, и не смешно, и не грустно. Это как-то, ну я не знаю, даже как. Мне просто было крайне не по себе, когда я все это видел…


Презентация последнего альбома. Москва. МДМ. 11 января 1991 г.

Автомобильный прибой выносил к тротуару "кабриолеты" с гостями. Одиноко и как-то неуютно чувствовал себя старенький форд Градского в компании новеньких "порше" и "крайслеров". Холеные "папики", декольтированные, в бриллиантах "мочалки" пришли создавать подобие искренности на презентации последнего альбома Виктора Цоя и группы КИНО. Не верится мне, что Цой был близок им, просто "сейшн", если это вообще можно назвать этим словом, был из разряда престижных. Пришли они, чтобы еще раз почувствовать свою значимость, ведь входной билет стоил 150 рублей. А как же быть с теми, кто живет этой музыкой, но у кого нет возможности купить себе билет? Таких в тот вечер было около трех тысяч, они ставили свечи в бумажных пакетах, спасая огонь от январского ветра, пели песни Цоя, их посменно разгоняла милиция.

В большом зале МДМ шел фильм об историческом выступлении КИНО 24 июня 1990 года, когда был зажжен олимпийский огонь, тогда же восторженные зрители вынесли машину, на которой пытались увезти Цоя от его поклонников.

Во время презентации с киноэкрана смотрел Цой. Фотографии, которые уже известны всем его поклонникам, а также фотографии, которые разрешили использовать родственники.

На коктейле за соседним столиком стояли Дима Варшавский и ветеран советского рока Юрий Шевчук. Затем, как означенная в пригласительных билетах, была бал-дискотека, такая же ненужная в данном случае, как метро в Орле.

Шел снег. Весь вечер под открытым московским небом звучали песни Цоя. За 28 лет он успел написать их более трехсот.

Почему-то только в трагические моменты мы чувствуем жизнь глубоко и правильно…

Орел. Спецвыпуск. 1991 г.

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕРТЫ ГРУППЫ КИНО 1979–1990 гг

1. Палата № 6. Макс Пашков, Цой — бас, подпевки. Лето 1979.

2. АУ. Запись "На Москву" (Дураки и гастроли). Песня Цоя — "Вася". Осень-зима 1980.

3. АУ в Москве у Рошаля. Цой поет "Васю". Зима 1980.

4. АУ и Рыженко в Москве у Е.Харитонова. 1980.

5. АУ в Москве. В подвале подросткового клуба. 1980.

6. Цой и Рыба в Крыму. П-к Морское. Лето 1981.

7. Цой и Рыба. Демо-запись. Перед вступлением в рок-клуб. 1981.

8. АУ в Питере. Ресторан "Трюм". День рождения Тропилло. Цой играет на бас-гитаре у АУ. Весна 1981.

9. Цой в Питере у Миши Дубова для Троицкого поет песню " Мои Друзья". 1981.

10. АУ в Питере. Кафе. Цой поет "Мои друзья". Весна 1981.

11. Гарин и Гиперболоиды. Прослушивание в рок-клубе. Осень 1981.

12. Репетиция в Москве у Рыженко. Площадь трех вокзалов. 30 декабря 1981.

13. Цой и Рыба (+Пиночет) в Москве у Рыженко. Площадь трех вокзалов. С 31 декабря 1981 на 1 января 1982.

14. Цой и Рыба в Москве у Дидурова. Столешников переулок. 1 января 1982.

15. Цой и рыба (4- Пиночет) в Москве. Театр-студия на Юго-Западе. 1–2 января 1982.

16. Цой и Рыба в Питере. Квартирник в мансарде на Петроградской. 1982.

17. Цой и Рыба в Питере у Ливерпульца-Алексиса. Концерт для девушек из Гамбурга. 1982

18. Цой и Рыба у Васильева (Фан). Васильевский остров. Прослушивание перед записью "45" для группы "Аквариум". Март 1982.

19. Цой и Рыба в Питере. ДК им. Цюрюпы. Репетиция перед концертом в рок-клубе. Апрель 1982.



20. КИНО в Питере. Рок-клуб. Электрический дебют (+Майк, Дюша, Фан, БГ, Панкер). Воскресенье. Апрель 1982.

21. Цой и Рыба в Питере у Леши Вишни. Лето 1982.

22. "Аквариум" на проспекте Космонавтов. Цой и Рыба поют песни "Папа", "Мои друзья". 1982.

23. Цой и Рыба в Питере. Купчино. День рождения Рыбы. 1982.

24. "Аквариум" — 10 лет. Общежитие Кораблестроительного института в Автово. КИНО должно играть после "Аквариума", но концерт сорван КГБ. 1982.

25. Цой и Рыба в Питере у Гены Зайцева на Социалистической улице. 1982.

26. Запись в Малом Драматическом театре. Зима 1982.

27. Цой и Рыба с ЦЕНТРОМ в Москве. МИФИ, Июль 1982.

28. Цой и Рыба в Москве у Липницкого. Каретный ряд, д.5. 25 июля 1982.

29. Цой и Рыба в Москве. МИФИ. Лето 1982.

30. Цой и Рыба в Москве. МИФИ. Лето 1982.

31. Цой и Рыба в Москве. Подвал. Осень 1982.

32. Цой и Рыба в Москве. МИФИ. Начало октября 1982.

33. Цой и Рыба в Москве у Володи Левитина. Возле Ленинградского вокзала (Пришел Свин). Лето-осень 1982.

34. Цой и Рыба в Москве. ЖЭК. Красный уголок. Садовое кольцо. 1982.

35. Цой и Рыба в Москве. Долгопрудный. Лето-осень 1982.

36. Цой и Рыба в Москве. Пресс-центр ТАСС. Осень-зима 1982.

37. Цой и Рыба в Питере у Ольги Муксатовой. Шувалово-Озерки.1982.

38. Цой и Рыба в Питере у Ольги Муксатовой. Шувалово-Озерки.1983.

39. Цой и Рыба в Москве. 19 часов. 3 января 1983.

40. Цой и Рыба в Москве. Молодежный центр. 21 час. 3 января 1983.

41. КИНО в Питере. Рок-клуб (Рыба + Каспарян). 19 февраля 1983.

42. Цой и БГ на квартире Виталия Калманова, за день до этого Цой написал "Транквилизатор". Май-июнь 1983.

43. Цой и БГ у Виталия Калманова. Май-июнь 1983.

44. Цой и БГ у Виталия Калманова. Май-июнь 1983.

45. Звуки Му в Москве. Цой — гость. 30-ая спецшкола ("Транквилизатор", "Троллейбус"). Июнь 1983. Рыбин покидает КИНО.

46. Цой и Майк в Питере. П-к Металлострой. Весна 1983.

47. Цой, БГ, Майк в Питере. П-к Металлострой. Октябрь 1983.

48. Цой и Майк в Свердловске. Общежитие № 2 Пединститута. Декабрь 1983.

49. Цой и Майк в Свердловске. У ПИ (концерт отменен комсомольцами). Декабрь 1983.

50. Цой и Майк в Свердловске. Общежитие Архитектурного института. Декабрь 1983.

51. Цой и Майк в Питере у Краева. Декабрь 1983.

52. КИНО в Питере. ДК Пролетарский (+"Аквариум"). 25 марта 1984.

53. Цой и Питере у Краева. Июнь 1984.

54. Цой и Майк в Питере у Краева. Июнь 1984.

55. Цой и Майк в Питере на Петроградской. 1984.

56. Цой в Питере у Краева. 1984-85.

57. Цой в Питере у Краева. 1984-85.

58. Цой в Питере у Краева. 1984-85.

59. Цой в Питере у Краева. 1984-85.

60. КИНО в Питере. Прослушивание перед фестивалем ЛРК. Титов — бас. Май 1984.

61. КИНО в Корабелке. Май 1984.

62. Цой в Питере. "Безъядерной зоной" Цой открывает 2-й фестиваль ЛРК. 18 мая, пятница, 1984.

63. КИНО в Питере. ЛМДСТ (4-" Телевизор", "Орнамент", "Выставка"). 2 фестиваль ЛРК. 20 мая. 19.00., воскресенье, 1984.

64. КИНО в Питере. ДК Пищевиков. (+"Аквариум"). 26 мая 1984.

65. КИНО в Петергофе. (+"Странные игры"). Май-июнь 1984.

66. КИНО в Петергофе (4-" Странные игры") Май-июнь 1984.

67. КИНО в Москве на даче А.Липницкого. 8 июля 1984. Постановлением Министерства Культуры группа КИНО занесена в "черный список" и входит в разряд запрещенных — от 28 сентября 1984 г.

68. Цой и Майк в Свердловске. Осень 1984.

69. Цой и Майк в Новосибирске. Осень 1984.

70. Цой в Новосибирске. Академгородок. Осень 1984.Цой на общем собрании ЛРК. 29 сентября. 27 октября Цой не пришел на очередное собрание.

71. Цой и Майк в Питере. Петроградская. 1984. Цой не пришел на очередное собрание ЛРК 8 декабря 1984.

72. КИНО в Питере. Концерт в ДК им. Газа отменен. Декабрь 1984.

73. Цой, БГ и Майк в Сосновом Бору. 15 декабря 1984. Цой на общем собрании ЛРК. 22 декабря 1984.

74. Цой и Майк в Питере. Квартирник. Отменен — Цоя, Майка и организатора забрали в милицию и продержали до утра. В отделении Цой пел "Восьмиклассницу" и "Алюминиевые огурцы". Январь 1985.

75. Цой и Майк в Челябинске. 1985. Цой не является на общее собрание ЛРК, так как с Майком был в Москве. 12 января 1985.

76. Цой и Майк в Москве у Олега Ковриги. 12 января 1985.

77. Цой и Майк в Москве у Несмелова. 13 января 1985.

78. Цой и Рыженко в Москве. 1985. Цой на общем собрании ЛРК. 8 февраля 1985. (также — март 1985).

79. КИНО в Питере. ЛМДСТ. 3 фестиваль ЛРК (+"Монрепо", "Прииск"). 17 марта 19.00, 1985.

80. Поп-Механика на 3 фестивале ЛРК. Цой, Густав поют. Март 1985. 30 марта 1985 — на повестке общего собрания ЛРК — Лауреаты 3-го смотра-конкурса: "Джунгли", "Те-ле-У", "Алиса", "Кино", "Тамбурин". Специаьные призы: "Кино" — за артистизм. Лауреатские концерты: 5–6 апреля в ДК Крупской.

81. КИНО в Питере. ДК им. Крупской. 5–6 апреля 1985.

82. КИНО в Питере. Рок-клуб. Памяти А.Давыдова. Май 1985.

83. Цой и БГ в Усть-Ижоре. Академгородок. Открытие выставки Митьков. На открытии поет БГ, на закрытии — Цой. Осень 1985.

84. Цой и Каспарян в п-ке Металлострой на выставке художников. 1985.

85. Цой в Таллинне. Клуб "Целлюлоз" (+Наумов, Терри, Кинчев). 1985.

86. Цой и Каспарян в Питере у Старцева. Ноябрь 1985.

87. КИНО в Питере (+"Джунгли", "Алиса", "Аукцыон", "Электростандарт"). 22 ноября 1985.

88. КИНО в Питере. "От имени Аэрофлота". Декабрь 1985. Цой на общем собрании ЛРК. 9 декабря 1985. Осень 1985 — знакомство с Тихомировым. Зима 1985 — съемки клипов "Видели ночь", "Фильмы".

89. КИНО в Питере. ДК Щелгунова. Январь 1986.

90. Концерт в рок-клубе. Цой, Каспарян, "Аквариум", Майк. 1986.

91. Концерт в рок-клубе. Цой, БГ, Майк, Сологуб, Рекшан. 1986.

92. Репетиция на базе в Питере. 1986.

93. КИНО в Питере. 5-ая годовщина рок-клуба (+"Зоопарк", "Аквариум"). 7 марта 1986.

94. Цой в Симферополе. Март 1986. Весна 1986 — съемки фильма "Йя-хха!".

95. Цой в Доме писателей. Апрель 1986.

96. Цой в Куйбышеве (Самара). Дом Самодеятельности. Апрель 1986.

97. Цой в Куйбышеве (Самара). Кафе. На вечере комсомольской организации. Апрель 1986. Весна 1986. Титов покидает КИНО.

98. Запись звуковой дорожки к фильму "Конец каникул". Весна 1986.

99. КИНО в Питере. 4 фестиваль ЛРК. ДК "Невский" (+"Зоопарк, "Игры", "Аукцыон") 31 мая 12.00, 1986.

100. КИНО в Москве. ДК МИИТ. Фестиваль МРЛ. КИНО вызывают на "бис". 8 июня 1986. Июнь 1986 — Red Wave. Лето 1986 — начало работы в котельной.

101. Цой в Желтых водах. 28 июля 1986.

102. КИНО в Киеве. Дом ученых. Август 1986.

103. КИНО в Риге. Осень. 1986.

104. КИНов Таллинне. ДК им. Креукса. 14 часов, 5 октября 1986.

105. КИНО в Таллинне. ДК им. Креукса. 17 часов, 5 октября 1986.

106. КИНО в Питере. ДК Связи. Октябрь 1986.

107. КИНО в Кирове. ДК Металлургов. 25 октября 1986.

108. Цой и Каспарян в Дубне. Подмосковье. ДК Мир. 1986.

109. КИНО в Москве. ЦПК им. Горького. Съемки финала "Асса". Осень 1986.

110. КИНО в Москве. Кафе "Метелица". 6 декабря 1986.

111. Цой и Каспарян в Питере. ДК. Связи. Декабрь 1986.

112. КИНО в Питере. Рок-клуб. На дне рождения Кинчева. 25 декабря 1986.

113. КИНО в Питере. ДК. Им. Горького. 1986.

114. Поп-механика. Цой поет "Французский боцман". Декабрь 1986 — январь 1987.

115. Поп-механика на Музыкальном Ринге. Весна 1987.

116. Цой и Каспарян в институтском общежитии (+ "Крематорий" в акустике). Зима 1987.

117. Цой в Москве. ДК МЭИ. (+ ДДТ). "Фольклор-87". Апрель 1987.

118. Цой в Москве у Соровцева. Апрель 1987.

119. КИНО в Челябинске. Политехнический институт. Весна 1987.

120. Концерт в Рок-клубе. Цой, Джоанна, Сологуб, БГ. 1987.

121. КИНО в Москве. Программа ПРОК. Фестиваль. 1987.

122. КИНО в Таллинне. КЗ на берегу залива. 1987.

123. КИНО в Вильнюсе. Фестиваль "Литуаника-87". Был разрешен всего один номер КИНО. Одни говорят, что КИНО выступало там, но не очень удачно, другие — что не выступало. 23 мая 1987.

124. Репетиция в Питере дома у Густава. Май 1987.

125. КИНО в Ленинграде. 5-й фестиваль ЛРК. ЛДМ. (+ "Провинция", "Сезон дождей", "С-ПБ". 3 июня 1987. 8 июня — КИНО на концертах Поп-механики; 9 июня — Виктор Цой в кочегарке.

126. Цой, Африка и Липницкий на даче Липницкого. Николина Гора. Концерт для Л.Ярмольника и И.Дыховичного. Лето 1987.

127. Запись звуковой дорожки к "Игле". 1987.

128. Цой и Каспарян в Симферополе (+"Алиса"). Спортзал. Фестиваль рок-музыки. Август 1987.

129. Цой и Каспарян в Туле на фестивале молодежной музыки "Тула-87". Лето 1987.

130. КИНО в Новороссийске. 1987.

131. Цой и Каспарян в Перми. Сентябрь 1987.

132. КИНО в Ленинграде. ЛДМ. "Спасем Мир" (4-Джоанна Стингрей). 13 октября 1987.

133. КИНО в Леинграде. ДК Первомайский. За день до свадьбы Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна. 1 ноября 1987. 2 ноября 1987 — свадьба Джоанны и Юрия. Виктор Цой — свидетель. Декабрь 1987 — съемки клипа "В наших глазах". Декабрь 1987 — февраль 1988: съемки "Иглы в Алма-Ате. Начало 1988 — Каспарян уезжает в Америку. 27 января 1988 Цой увольняется из "Камчатки".

134. Цой в Алма-Ате. Февраль 1988.

135. Цой в Ленинграде. Рок-клуб. Памяти Башлачева. 20 (21) февраля 1988.

136. Цой в Ленинграде. 344 школа. 1988.

137. Цой в Ленинграде. ЛДМ. 1988.

138. Цой в Ленинграде. ЛДМ. 1988.

139. Цой в Таллинне. Малый зал горхолла. 6 марта 1988.

140. Цой в Москве у Беляева. 1988.

141. КИНО в Москве. Репетиция перед премьерой "Ассы". 25 марта 1988.

142. КИНО в Москве. ДК МЭЛЗ. "Асса" — март-апрель 1988.

143. КИНО в Москве. ДК МЭЛЗ. "Асса" — март-апрель 1988.

144. КИНО в Москве. ДК МЭЛЗ. "Асса" — март-апрель 1988.

145. Цой в Москве, ДК МЭЛЗ. Выставка новых художников в ДК Свердлова. Картина Цоя "История любви". 1988. Выставка Митьков в Нью-Йорке. Картина Цоя "История любви". Цой в Америке.

146. Цой в Ленинграде. ДК Железнодорожников. 25 апреля 1988.

147. Цой в Москве. ДК МАИ. 1988.

148. КИНО в Воронеже. ДК Электроника. Сольный концерт. Май 1988.

149. КИНО в Твери. МКЦ "Старт". Сольный концерт. Весна 1988.

150. КИНО в Киеве. Лето 1988. Вышел альбом "Группа крови".

151. КИНО в Москве. ДК им. Курчатова. 25 лет БИТЛЗ. (+ "Звуки Му", "Бригада С") Вместе поют песню "Лифт на небо". Август 1988.

152. КИНО в Евпатории. Лето-осень 1988.

153. КИНО в Алуште. Лето-осень 1988.

154. КИНО в Новокузнецке. Сольный концерт. Осень 1988.

155. КИНО в Ленинграде. СКК. 12 сентября 1988.

156. КИНО в Ленинграде. СКК. 14 сентября 1988. Сентябрь 1988 — знакомство с Белишкиным. Белишкин становится директором КИНО. Снято два клипа.

157. Цой в ДК Финляндского вокзала на площади им. Ленина. 18 октября 1988.

158. КИНО в Ленинграде. СКК (Кинчев на концерте). 28 октября 1988.

159. КИНО в Ленинграде. СКК. Осень 1988.

160. КИНО в Москве. ДС "Лужники" (Началось побоище из-за выставленных стульев. В этом обвинили Цоя.). 16 ноября 1988 г.

161. КИНО в Москве. ДС" Лужники". Мемориал Башлачева. (КИНО после мемориала должно было выступать в "Динамо", в рамках фестиваля "Интершанс". Запретили выступление из-за поломки стульев на концертах в Лужниках). 20 ноября 1988 г.

162. КИНО в Ленинграде. СКК. 2 декабря 1988 г.

163. КИНО в Ленинграде. ДС "Юбилейный". 3 декабря 1988 г.

164. КИНО в Ленинграде. ДС "Юбилейный". 4 декабря 1988 г.

165. КИНО в Ленинграде. ДС "Юбилейный". 4 декабря 1988 г.

166. КИНО в Ленинграде. ДС "Юбилейный". 5 декабря 1988 г.

167. КИНО в Ленинграде. ДС "Юбилейный". 5 декабря 1988 г. Конец декабря 1988 — начало января 1989. Работа над альбомом "Звезда по имени Солнце" в Москве на студии Валерия Леонтьева, ВДНХ.

168. КИНО в Дании. Копенгаген. "Next-Stop". В помощь Армении. Съемка на датском ТВ, интервью на радио на английском языке. 14 января 1989 г.

169. Цой и Каспарян в Америке. Январь 1989 г.

170. Цой в Новосибирске. Спортзал "Север". Январь 1989 г.

171. Цой в Мурманске. ДК Моряков. Январь 1989 г.

172. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 2 февраля 19 часов 30 мин. 1989 г.

173. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 3 февраля 18 часов. 1989 г.

174. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 3 февраля 21 час. 1989 г.

175. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 4 февраля 16 часов. 1989 г.

176. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 4 февраля 19 часов 30 мин. 1989 г.

177. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 5 февраля 16 часов 1989 г.

178. КИНО в Алма-Ате. ДС им. 50-летия Октября. 5 февраля 19 часов 30 мин. 1989 г.

179. КИНО во Франции. Бордо. Фестиваль (4- "Звуки Му" и "Аукцион"). Апрель 1989 г.

180. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры (первые гастроли после Франции). Апрель 1989 г.

181. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры. Апрель 1989 г.

182. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры. Апрель 1989 г.

183. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры. Апрель 1989 г.

184. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры. Апрель 1989 г.

185. Цой в Мурманске. Межсоюзный дворец культуры. Апрель 1989 г. Во Франции вышла пластинка КИНО "Последний герой".

186. КИНО в Волгограде. Дворец спорта. Конец апреля 1989 г.

187. КИНО в Свердловске. Дворец спорта. Май 1989 г.

188. КИНО в Свердловске. Дворец спорта. Май 1989 г.

189. КИНО в Свердловске. Дворец спорта. Май 1989 г.

190. КИНО в Минске. Стадион "Динамо". 19 часов. 5 мая 1989 г.

191. КИНО в Минске. Стадион "Динамо". 19 часов. 6 мая 1989 г.

192. КИНО в Минске. Стадион "Динамо". 15 часов. 7 мая 1989 г.

193. КИНО в Минске. Стадион "Динамо". 19 часов. 7 мая 1989 г.

194. КИНО в Витебске. Дворец спорта. Май 1989 г.

195. КИНО в Витебске. Дворец спорта. Май 1989 г.

196. КИНО в Краснодаре. Стадион "Кубань". 19 часов. 26 мая 1989 г.

197. КИНО в Краснодаре. Стадион "Кубань". 15 часов. 27 мая 1989 г.

198. КИНО в Краснодаре. Стадион "Кубань". 19 часов. 27 мая 1989 г.

199. КИНО в Краснодаре. Стадион "Кубань". 15 часов. 28 мая 1989 г.

200. КИНО в Краснодаре. Стадион "Кубань". 19 часов. 28 мая 1989 г.

201. КИНО в Сочи. КЗ "Фестивальный" (+ шоу-балет "Радиус"). 18 часов. 9 июня 1989 г.

202. КИНО в Сочи. КЗ "Фестивальный" (+ шоу-балет "Радиус"). 23 часа. 9 июня 1989 г.

203. Цой, Нугманов, Разлогова, Каспарян в Америке. Рэд-фордовский фестиваль киноискусств в Парк-Сити. Показ "Иглы". Концерт Цоя и Каспаряна. Лето 1989 г.

204. КИНО в Ленинграде. СКК. (Африка в роли ведущего). 4 сентября 1989 г.

205. КИНО в Калининграде. Дворец спорта. 19 часов. 16 сентября 1989 г.

206. КИНО в Калининграде. Дворец спорта. 20 часов. 17 сентября 1989 г.

207. КИНО в Харькове. Стадион "Металлист". 18 часов. 20 сентября 1989 г.

208. КИНО в Харькове. Стадион "Металлист". 21 сентября 1989 г.

209. КИНО в Италии. Рим. Сентябрь 1989 г. Осень 1989 г. Цой получает авт. права. Октябрь 1989 г. — Съемки на Лен. ТВ. 20–26 октября — Айзеншпис организует концерт КИНО в Москве. 20–26 октября — съемки трех клипов КИНО.

210. КИНО в Москве. УДС "Крылья Советов" (+ "Альянс") 27 октября 1989 г.

211. КИНО в Москве. УДС "Крылья Советов" (+ "Альянс") 27 октября 1989 г.

212. КИНО в Москве. УДС "Крылья Советов" (4- "Альянс") 27 октября 1989 г.

213. КИНО в Ленинграде. СКК (+ "Петля Нестерова"). Ноябрь 1989 г.

214. Цой в Нижнем Тагиле. (День рождения Белишкина). Ноябрь 1989 г.

215. Цой в Нижнем Тагиле. Ноябрь 1989 г.

216. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 18 часов. 1 декабря 1989 г.

217. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 21 час. 1 декабря 1989 г.

218. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 14 часов. 2 декабря 1989 г.

219. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 17 часов. 2 декабря 1989 г.

220. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 20 часов. 2 декабря 1989 г.

221. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 14 часов. 3 декабря 1989 г.

222. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 17 часов. 3 декабря 1989 г.

223. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 20 часов. 3 декабря 1989 г.

224. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 18 часов. 4 декабря 1989 г.

225. КИНО в Красноярске. ДК "Енисей". 21 час. 4 декабря 1989 г. Декабрь 1989 г. — Белишкин покидает КИНО.

226. КИНО в Ленинграде. СКК. Январь — февраль 1990 г.

227. КИНО в Новокузнецке. 24 февраля 1990 г.

228. КИНО в Новокузнецке. 25 февраля 1990 г

229. КИНО в Ташкентской области.‘Март 1990 г.

230. КИНО в Ташкенте. ДС "Юбилейный". 9 марта 1990 г.

231. КИНО в Ташкенте. ДС "Юбилейный". 16 часов. 10 марта 1990 г.

232. КИНО в Ташкенте. ДС "Юбилейный". 19 часов.10 марта 1990 г.

233. КИНО в Ташкенте. ДС "Юбилейный". 16 часов. 11 марта. 1990 г.

234. КИНО в Ташкенте. ДС "Юбилейный". 19 часов. 11 марта 1990 г.

235. КИНО в Николаеве. ДК Судостроителей. Март 1990 г.

236. КИНО в Херсоне. Март 1990 г.

237. КИНО в Днепропетровске. ДС "Метеор". 20 часов 30 минут 19 марта 1990 г.

238. КИНО в Днепропетровске. ДС "Метеор". 20 часов 30 минут 20 марта 1990 г

239. КИНО в Днепропетровске. ДС "Метеор". 20 часов 30 минут 21 марта 1990 г

240. КИНО в Днепропетровске. ДС "Метеор". 20 часов 30 минут 22 марта 1990 г

241. КИНО в Запорожье. ДС "Юность".

242. КИНО в Запорожье. ДС "Юность" — 2-й концерт. 1990 г.

243. КИНО в Киеве. Стадион.

244. КИНО в Киеве. Стадион. 30 марта 1990 г.

245. КИНО в Киеве. Стадион. 31 марта 1990 г.

246. КИНО в Пензе. Вечер 1 апреля 1990 г.

247. КИНО в Перми. 25 апреля 1990 г.

248. КИНО в Перми. 26 апреля 1990 г.

249. КИНО в Перми. 27 апреля 1990 г.

250. КИНО в Перми. 28 апреля 1990 г.

251. КИНО в Уфе. Дворец спорта (в день по два концерта). Апрель 1990 г.

252. КИНО в Уфе. Дворец спорта.

253. КИНО в Уфе. Апрель 1990 г. Конец апреля — начало мая 1990 г. — поездка Цоя и Стингрей в Японию.

254. КИНО в Москве. ДС "Олимпийский". 5 мая 1990 г.

255. КИНО в Москве. ДС "Олимпийский". 5 мая 1990 г.

256. КИНО в Ленинграде. СКК. 6 мая 1990 г.

257. КИНО в Ленинграде. СКК. 7 мая 1990 г.

258. КИНО в Луганске. Стадион "Авангард". 10 мая 1990 г.

259. КИНО в Луганске. Стадион "Авангард". 10 мая 1990 г.

260. КИНО в Севастополе. Стадион КЧФ. 20 часов. 10 мая 1990 г.

261. КИНО в Симферополе. 11 мая 1990 г.

262. КИНО в Одессе. Стадион ЧМП. 20 часов. 14 мая 1990 г

263. КИНО в Минске. 17 мая 1990 г.

264. КИНО в Минске. 18 мая 1990 г.

265. КИНО в Виннице. Стадион "Локомотив". 19 часов. 20 мая 1990 г.

266. КИНО в Таллинне. Май 1990 г.

267. КИНО в Иркутске. Стадион "Труд". Конец мая 1990 г.

268. КИНО в Ангарске. Конец мая 1990 г.

269. КИНО в Братске (+ "Принцип Неопределенности"). Май 1990 г.

270. КИНО в Братске. 2 часа ночи. 31 мая — 1 июня 1990 г.

271. КИНО в Донецке. Стадион "Локомотив". 1 час ночи. 2 июня 1990 г.

272. КИНО в Донецке. Стадион "Локомотив". 3 июня 1990 г.

273. КИНО в Ростове-на-Дону. Стадион "Ростсельмаш". 19 часов. 5 июня 1990 г.

274. КИНО в Ростове-на-Дону. Стадион "Ростсельмаш". 19 часов. 6 июня 1990 г.

275. КИНО в Ворошиловграде. 9 июня 1990 г.

276. КИНО в Ворошиловграде. 10 июня 1990 г.

277. КИНО в Риге. Стадион "Даугава". 14 июня 1990 г.

278. КИНО в Риге. Стадион "Даугава". 15 июня 1990 г.

279. КИНО в Юрмале. 16 июня 1990 г.

280. КИНО в Архангельске. Дворец спорта. (Начало концертов в 17 и 20 часов) 17 июня 1990 г.

281. КИНО в Архангельске. Дворец спорта. 18 июня 1990 г.

282. КИНО в Архангельске. Дворец спорта. 19 июня 1990 г.

283. КИНО в Москве. БСА "Лужники". 15 лет ЗД. 24 июня 1990 г.




Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3 Ответы на записки
  • Глава 4 16–19 августа 1990 г. Ленинград
  • ОСНОВНЫЕ КОНЦЕРТЫ ГРУППЫ КИНО 1979–1990 гг