КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409542 томов
Объем библиотеки - 544 Гб.
Всего авторов - 149192
Пользователей - 93267

Впечатления

DXBCKT про Шегало: Больше, чем власть (Боевая фантастика)

Вообще-то я совершенно случайно купил именнто вторую часть (как это всегда и бывает) и в связи с этим — гораздо позже докупил часть первую...

Еще до прочтения (прочтя аннотацию) я ожидал (увидеть здесь) «некоего клона» Антона Орлова (Тина Хэдис и Лиргисо) в стиле «бесстрашной амазонки» со сверхспособностями (и атмосферой в стиле бескрайнего космоса по примеру Eve-Вселенной) и обаятельного супер-злодея. Однако... все же пришлось немного разочароваться...

Проблема тут вовсе не в том - что «здешняя героиня не тянет» на образ «супервоительницы», а в том что (похоже) это очередная история в которой «весь мир должен крутиться вокруг одной личности». Начало (этой) книги повествует о некой беглянке затерявшейся «на просторах бескрайнего...» (и о том) что ей внезапно заинтересовываются некие спецслужбы (обозримой галактики) и начинается... бег про «захвату и изучению уникального образца» (мутанта проще говоря).

Понятно что сама героиня отнюдь не согласна с такой постановкой и делает все что бы «оторваться от погони» и «замести следы»...
Другое дело что все (это), она делает со столь явной женской дуростью (да простит меня автор), что так (порой так) и хочется «перейти к более емким стилям изложения»... Героиню ищут, героине некуда деваться... Вместо этого она долго и нужно «надувает губы» и говорит что знает «как надо лучше ей». Единственный человек (могущий ей в этом помощь) отсылается «далеко и надолго», в то время как «последние часы на исходе»...

Далее.... все действия направленные на обеспечение безопасности ГГ воспринимает «как личное оскорбление», размеренный ритм жизни закрытого сообщества (Ордена) воспринимается как тягость. Героиня то и дело по детски обижается то «на мужа» (ах мол эта его работа не оставляет места семье... и пр), воспринимая главу данного сообщества как нудного старика который «ей все запрещает». Таким образом очередные размышления «на тему я знаю как лучше», резко контрастируют с ледяной уверенностью в себе (героини А.Орлова Т.Хэдис). И (честно говоря) не купив (бы) я (вперед) второй части — навряд ли ее приобрел (опять же не в обиду автору).

P.S Справедливости ради все же стоит сказать что «непреодолимого желания закрыть книгу» (во время чтения) все таки не возникло. Отдельное спасибо за афоризмы в начале глав...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Шакилов: Ренегат. Империя зла (Боевая фантастика)

Начав читать данную книгу (и глядя на ее обложку) самое первое что пришло на ум, это известный кинофильм «Некуда бежать» (со Шварцнеггером в главной роли) и более поздняя трилогия «Голодные игры»...

Однако несмотря на то что элемент («шоу маст гоу он») здесь (все же) незримо присутствует — уже после прочтения, данная история напомнила совсем другую экранизацию (романа) (Стругацких) «Обитаемый остров».

И хотя «здесь» никто никуда не
прилетает — в остальном очень много схожих моментов:
- «счастливые жители» лучшей во всем «страны» и не подозревают что все их «невиданное благополучие» построено на рабском труде миллионов «неизбранных» (недолго) живущих в скотских условиях постъядерного постапокалипсиса;
- бравые ребята «из спецорганов» (стоящие «на страже добра») по факту — цепные псы режима, готовые рвать любого «кто посмеет что-то подумать против системы», либо «просто так» (если ты уже «списан подчистую» незримой рукой тоталитарного глобального электронного «контроля и учета»);
- вечные интриги силовиков возле «престола» (по факту) являются лишь «играми в песочнице», под мудрым и понимающим взглядом «взрослого Папы» (руководителя данной пирамиды власти);

На самом деле этих «похожих черт» тут можно найти и больше, однако смотря на то как «святая уверенность» в завтрашнем дне (у ГГ) постепенно сменяется «недоумением», «досадой — типа я же свой!» и... (наконец-то.. о боже!) сменяется на «ах Вы сссс...» (и дальше по тексту) мы (в итоге) приходим к «трансформации» бывшего «сторонника власти» в … революционера (идущего как раз против режима «Героев революции»))

Если еще подробней, то: ГГ (этой книги) - юный сын видного партаппаратчика, свято верящий в «мудрость проводимой политики» под руководством «надежных товарищей» … внезапно становится преступником «по умолчанию». Конечно данный прием «уже настолько заезжен», что уже неоднократно знаком читателю (так же) по книгам (Плеханова «Сверхдержава» и Г.Острожского «Экспанты») и человек вчера мечтающий о том что бы «стать хотя бы малой частью этой великолепного механизма системы всеобщего счастья», вдруг начинает неистово «ломать» ее (становясь при этом «террористом, убийцей» и прочим... непотребным и проклинаемым злодеем).

Самое забавное (при всем этом) что «юный адепт» сначала долго и упорно не видит «что система его обманывает» и что она не только не совершенна, но еще и (априори) преступна... Но нет «наш герой» упорно не хочет замечать явные несоответствия и свято верит в то «что эту ошибку в итоге исправят» и «объяснять всем плохим что так делать нельзя»...

Проходит время и «увы»... даже до нашего героя начинает «со скрипом доходить» что... он сам был не прав и изначальные цели «всей этой системы» отнюдь не «общее благо», а управление «послушным стадом» посредством эффективных (и абсолютно правильных в своих основополаганиях) решений направленных «на сокращение и отсев поголовья контролируемой биомассы».

Таким образом, «начальный бег ГГ по препятствиям и желательно мимо выстрелов» вместо повторения маршрута фильма «Некуда бежать», (все же по итогу) приводит читателя к несколько иному варианту (данного) финала — любой ценой «покончить с тиранией» (некогда бывшего обожаемого) Председателя.

Помимо чисто художественного замысла (и перепетий происходящих непосредственно с ГГ) автор «рисует нерадостную картину» будущего, которая «безжалостно топчет своим электронным сапогом» все «ностальгические хотелки» (в стиле «прекрасного далека» от Алисы Селезневой). Все описанное здесь «очень» напоминает («возведенную в ранг абсолюта») нынешнюю картину жизни «жителей ДО 3-го Кольца», где живущие «за кольцом» - по умолчанию «тупое быдло и мясо», чье предназначенье лишь откровенный вечный рабский труд.

И конечно, это отнюдь не первое «подобное описание» нового прогрессивного строя (к которому мы идем семимильными шагами), но данная извращенная модель коммунизма, построенная на механизмах тотального электронного контроля и чипирования все же - поражает своей «реалистичностью». Данный вариант «имитации» (государства, образа врага и прочего) нам всем (отчего-то) совсем не кажется «очень уж диким и невозможным»...

В общем — по прочтении данной книги, ставлю ее на полку без сожалений о «зря потраченных деньгах»))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штаний: Отпуск на 14 дней (Любовная фантастика)

девушкам это должно нравиться.но, поскольку я не девушка, а из них тут никто не удосужился высказаться, выскажусь с противоположной точки зрения.
если у тебя есть идея сюжета, выкладывай сюжет. рюши словоблудия прекрасны если тебе нужно набрать текст для издателя. но, автор! следом идут читатели. и, если они не купят твоё "творчество", издателя у тебя не будет тоже.
я прочёл только 1/5 часть и больше не смог читать в 105-й или в 120-й раз, как размякает "она" от своего синеглазого. это - ОДНО И ТОЖЕ! и повторяется, и повторяется, и повторяется. и тебя сначала подташнивает, потом тошнит, а потом рвёт.
и, самый проигрышный вариант изложения, это - "ничего не расскажу". который идёт вкупе с "рассказываю по чуть-чуть, перемежая словоблудием о погоде, мокрых трусиках ггни, синих глазах, собственном уме, опять мокрых трусах, "какой прекрасный шкаф!", чуть-чуть рассказа по теме и опять - о посторонней хрени".
нормальный человек бросает читать сразу. ну, может промотать в конец и посмотреть кто с кем поженился. всё.
я промотал, посмотрел. попробую у штаний что-нибудь ещё, если везде так же, поставлю девушку в ЧС.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Маркова: Как отделаться от декана за 30 дней (Любовная фантастика)

мужчинам читать категорически запрещается.) и хорошо, что это заблокировано. когда магия выяснила у алтаря, что у невесты уже была помолвка и свадьба невозможна. а сотворивший это, в младенческом возрасте внучки дедушка, начинает придуряться при воспоминании когда же он это сотворил и где, это невыносимо.
а потом эта ггня приезжает к найденному жениху и вдруг, около двери, понятия не имея кто она, ни того ни с сего на неё нападает сегодняшняя невеста её старого жениха!
это - не роман! это - комедия абсурда! скученное количество несуразных ситуаций, не обоснованные НИЧЕМ! это не смешно, это глупо. очень-очень глупо, собирать глупость в кучу и считать, что получилась книга. нет, не получилось.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
PhilippS про Кулаков: Программист Сталина (Альтернативная история)

Зауряд-штамповка. Не понятно: пародия или нет.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Федоренко: Ничего себе поездочка или Съездил, блин, в Египет... (Боевая фантастика)

Читайте книгу со страницы автора на Самиздате:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.shtml
Или скачайте у автора файл fb2:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.fb2.zip
И кладите на ЛитРес большой прибор!

P.S. Кстати, на Украине ЛитРес официально заблокирован.

Рейтинг: +5 ( 6 за, 1 против).
Stribog73 про серию Коридоры и Петли Времени

Орфографию, где нашел, исправил. А вот с пунктуацией у автора труба!

Рейтинг: +5 ( 6 за, 1 против).

Да будет Воля Твоя (fb2)

- Да будет Воля Твоя [СИ] 461 Кб, 120с. (скачать fb2) - Александр Григорьевич Кузнецов (Воцензук)

Настройки текста:



Александр Кузнецов «ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ…»

Часть первая

Василий приложил ладонь ко лбу, и вновь осмотрел стадо. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи били в глаза, мешая рассмотреть всех пасущихся коров. А приложишь ладошку козырьком, и все, можно таращиться без излишнего напрягу. Эх, зря он противосолнечные очки не взял. Сын оставил, когда в том году в отпуск приезжал. Удобная штука, нацепил на нос и ходи себе — броди гоголем залетным. Щеголяй по хутору.

После ночной сильной грозы и многочасового ливня трава поднялась дуром. Еще бы, после такой небесной влаги даже малая трава — мурава в рост идет. За считанные часы на ладонь израстается. Удивительное дело, вот в огороде, например, плескаешь воду лейками на грядки бессчетно, вроде бы растительность ее в себя вбирает, а такого ходу, как от дождя все равно нету. Будто влага небесная в себе силу особливую набирает, покуда с верхотуры самой к земле летит. Видать, молнии да электричество с озоном силой живительной напитывают. Или же магнитными полями, коих, если верить науке, в воздухе в достатке.

Не зря же, некоторые умельцы талую воду через магнитные воронки пропускают. Вот и получается, такая капля сразу живой водой становится. Сразу в корень впитывается и толкает былинку в рост. К солнышку нашему, стало быть, тянуться заставляет в десять раз быстрее. Одно слово — природа! Коренная кормилица, и, стало быть — мать наша. Да только вот изгваздили ее люди несусветно.

Запоганили. Замордовали. Затюкали. Тьфу, без выражений грубых и не обойтись. Куда ни глянь, везде свалки, да пластиковые бутылки брошенные. Ежели так пойдет дальше, то и пасти уже животину негде будет. Попадет целлофановый пакет корове в желудок. А их, у кормилицы аж пять штук один за одним идут. И, все — кранты буренушке. Погибель лютая.

В пастухи Василий принялся наниматься лет семь назад. После того, как колхоз, или как там теперь по современному, по капиталистическому — «аукционное» общество, прости Господи — акционерное, — окончательно сдохло. А стало быть, лопнуло, треснуло, обанкротилось, испарилось, утопло, сгнило и так далее.

Можно еще по простому, по народному выразиться. Да, это уж совсем не прилично будет. А ведь в старорежимное время, когда над правлением еще колыхался красный флаг, а партия коммунистическая продолжала рулить не тормозя на опасных поворотах, колхоз, если не в миллионерах ходил, но близко к этому. Копеечка не малая на счетах лежала. Колхоз в добрые времена асфальтированную дорогу до хутора за свой счет протянул, чуть не на четыре версты. Лучше, чем в городах стало.

Даром, что почва, по качеству все таки средненькой была. Ну, уж так Боженька распорядился. Ему, стало быть, с верхотуры своей видней, чем народишку земному. Ведь все едино, на всех людей не угодишь. Вона, живут же в песках бедуины всякие, верблюдов своих колючками кормят, и, не жалуются. Барана поймают, зарежут, на костре из саксаула зажарят, и, довольны. Взять же папуасов всяких, те, вообще червяков откопают, и, живьем их грызут. Жуков всяких трескают с пауками без соли, масла и перца.

А еще есть на островах всяких южных деликатес. Это вообще ужас голимый. Для русского человека мерзость полная. Поймают туземцы мартышку, зажмут ее, живой череп откроют. Мозг, стало быть ложками лопают. Она бедняжка верещит, а, обжорам хоть бы хны. Не давятся, только нахваливают. В былые годы, сказывают, они таким манером, и у людей живых мозг выедали. Особенно белые люди им по вкусу приходились. Жрали и нахваливали. Тьфу на них, каннибалов разных. Эти ужасы Василий вычитывал в журналах разных. Любил выписывать для образования своего. В те прошлые годы по средствам было. Это сейчас накладно, да, и журналы многие добрые, как и ихний колхоз, приказали долго жить. При капитализме, как там ее обзывают по телемусорке — при развитой «дерьмократии» хорошие журналы тягость излишняя.

Народишку требуются скандалы интимные, а, не знания разные.

Чего далеко за примером ходить. Вот в соседнем районе черноземы начинались. А там уж урожаи были такие, что все склады от зерна ломились. Что пшеница, или, та же никиткина кукуруза стеной стояла. Чтобы початок этого самого маиса налитой сорвать, на кабину грузовика приходилось вставать. Вот какой вышины была початконосица! С одного стебля, что в толщину был с лошадиную ногу, целый мешок можно было надрать. Да, в новых условиях тогдашней ельцинщины сельское хозяйство на глазах стало быстро скукоживаться. Пресса, словно по заказу заплевали коллективные крупные хозяйства, и орали осанну мелким частникам — кулакам — фермерам. Дескать, такой один мордатый единоличник враз тыщи горожан прокормит до сытой отрыжки нутряной. Огурцами пупырчатыми, баклажанами фиолетовыми все рынки на два аршина ввысь завалят. Цены же, напротив, смешные станут. Да двух личных автомобилях с базару не увести. Ишо «кировец» с двадцатитонным прицепом надо подгонять. И, все равно не влезет. Покуда электорат, раззявя рот на заманухи о славной жизни дивился, все рухнуло. Не успели люди глазом моргнуть, а, в ихнем районе девяносто процентов некогда успешных хозяйств полегли, будто пшеница с налитыми колосьями под ураганным ветром. Ни жаткой такую повяль не взять, ни косой срезать. Вбита в землю намертво, будто все демократы с либералами по полю неделю своими копытистыми ногами мялись.

Никого стихия рыночная не пощадила. Даже крепкие колхозы, где зараз без напрягу по восемь — десять тысяч тонн зерна намолачивали, не сдюжили. Уж, кто — кто, а, Василий знал это прекрасно. Всю свою жизнь, как пришел из армии, в родном хозяйстве проработал. Довелось шоферить, на тракторе пахать. В страду, стало быть, за штурвал комбайна становился. Да и любил он уборочную. Если напрямую убирать, то комбайн, будто корабль по золотому морю идет! Ветерком потянет, как волны по пшенице идут без конца и края. Аж, в глазах отражается, будто от зеркала.

Душа радуется! И начинал он петь в кабине от избытка чувств, и этих самых эмоций. А когда обмолоченное зерно из бункера по хоботине в кузов камазный сыпется, так картины краше во всем свете не сыскать. Зернышко к зернышку, словно песок самородный, что старатели в реках сибирских моют, так и бежит.

Эх, теперь только память об этих деньках и осталась. «Аукционное общество» гикнулось, а запустевшие земли стали осваивать местные фермеры. Вроде бы мужики работают достойно на себя. А вот только такого размаху, как в старое время было — нету. Что это за посевные площади у новых хозяев, когда их можно измерить сотнями гектар? Когда ранее счет шел на целые тыщи! А когда зеленя в рост трогались, то казалось, что до самого края земли изумрудные ковры лежат. Был бы Василий художником, то непременно бы намалевал на дерюге эту великолепную картину.

Сверху синь небесная бесконечная, снизу зеленя бархатные тянутся. Простор такой, что сердце в груди стригунком прыгает.

Были бы крылья — взлетел бы! Вот и у них в хуторе Высоком с десяток фермеров нашлось. Он, насколько мог, поначалу помогал своему племяшу на посевной и уборочной. Получается, горбатился, хоть и на своего сродника, да на хозяина. Выходит, повернули власти время в обратку. В един миг разделили страну на хозяев, и рабов. Коммуняки, которые раньше мозг народу канифолили про светлое будущие и коммунизм в отдельно взятой даче, стали олигархами, а пролетариат, принялся сосать то, что ему было положено новой властью. Это уж, как водится, голосуй, не голосуй, все равно получишь…………., правильно — срам один выйдет. В свое время, когда Василий учился в школе, учитель по истории рассказывал, что у них хутор необычный. Это самый северный оплот Всевеликого Войска Донского. Дальше уже Великая Русь начиналась. Хотя, ежели по правде гутарить, севернее их было еще два хутора казачьих — Малое Кораблево и Большое Кораблево. В старину там дубовые леса стояли. Дубы только для кораблей по строгому царскому указу валить дозволялось. Тому, кто пытался татем ночным рубить заветные леса, тут же башку отсекали. А как же, на этих кораблях турку били предки. Ствол дубовый тайно сбил, получается, басурману помощь оказал. А это измена называется. Казаки из обеих Кораблевых должны были вдобавок эти ценные дубравы охранять от всяких злодее, что водились, водятся да и будут водиться на всей нашей земле. Только вот двадцать лет назад оба хутора прекратили свое существование.

От базов лишь фундаменты остались. Сохранился в этой стороне только хутор Высокий. А лет через двадцать — тридцать, похоже, и он исчезнет. Будто и не было его. Лишь в архивах сухие строчки останутся. Вот вымрут последние насельники и все! Зарастут пустыри репьем цепким, да крапивой жгучей. Только еще кладбище сиротинится станет. Повалятся от ветхости последние кресты, замоются дождем могилы, и, все — пропала память людская.

Хутор стоял на берегу малой речушки Радомги. А супротив казачьих базов, буквально окна в окна, на другой стороне располагалась деревня Заречная. В старину казаки бывалочи пальцы гнули и через губу гутарили с мужиками. Дескать, кто вы, а кто мы! Эх, деревня! Пра слово — лапти! Хотя мужики и казаки так же одинаково трудились на земле. Пахали, сеяли, убирали. Так же рождались и одинаково умирали. Только хоронили на разных кладбищах. Даже и веры одинаковой придерживались — староотеческой. Крестились по искону двумя перстами, а не глумливым кукишным никонианским троеперстием. Изобразить его, и то грешно православному человеку, форменная фига получается! Стоит только один палец промеж двух пропихнуть и все! Фига! Никакой обережной силы от такой фигни и нет! Токмо рогатому врагу рода человеческого в радость сия конструкция!

Скопытил таким подлым образом, выходит, нечистый, доброго человека в самую навозную жижу. Совратил злыдень народ на непотребство всякое. А все почему? Веру извратили настоящую, что тыщи лет с допотопных времен тянулась без устали. Огнем, мечом и лютостью насадили новые взгляды. Да, только вот до сих пор, не все в душе их принимают. Уж очень велика злобкость в писаниях чуждых. Душа содрогается от кровожадности чужих народов. Воли Божьей нету, святости не видно…

Но, не смотря на одинаковую веру, соседи временами мордовались до крови на лугвянке, что рядом со старым мостом. Нонче от него лишь сваи дубовые, будто из железа прокованного, остались. То мужики, а они все, как на подбор, дюжие были, оглоблю об них сломать можно — казакам личности подправят. То казаки, поднапрягшись, их одолеют. Вот так и развлекались. Ох, и весело же было! Сплошной праздник! В те поры, фингалы не закрашивали, а ходили с ними по хутору и деревне, будто с наградами за воинскую доблесть. Примирение между мужиками и казаками состоялось в печальные годы гражданской войны. Вернувшиеся с мировой войны фронтовики мужики и казаки поначалу решили более ни в какой катавасии не участвовать. Хватит, навоевались досыта. Кровушки безмерно пролили. Надыть хозяйства подымать, а то разруха одолевает, вот — вот плетни рухнут курам на радость, греби в огороде на грядках в полную волю. Пернатым невдомек, что бабы крюками стояли, засевали да сажали семена всякие.

Только малое время им отпустили для мирной жизни. Вдруг откуда ни возьмись, понаехали в хутор новые власти в кожаных куртках, и приказали казакам, тотчас спороть лампасы, фуражки забросить, сдать оружие, что было режущее и колющее, и более никогда казаками не зваться. Царя более нет, и служить ему не треба. С этого дня дозволялось «интернационал» распевать, а, не славить Бога и его милость. Товарищи Троцкий и его соплеменник Свердлов, решили под корень их извести. Фамилии у них похожи на человеческие, да только души черные были. Да и не фамилии это вовсе, а клички — псевдонимы. Вона, в всех воров да бандитов клички имеются. Как сегодня на Украине у всей властной верхушки. Все шабаш! Казаки возмутились, в мужики по приказу переходить из воинского сословия не пожелали. Ведь они же своей судьбе сами хозяева были. Власть над собой на кругу выбирали, а, не им назначали. Самых активных казаков тут же в сенькином овраге из винтарей положили для устрашения. Без уговору и суда.

Скрутили, вывели и пульнули. А зерно, лошадей, и все, что наживалось казаками столетиями, выгребли под чистую, и вывезли незнамо куда. Осталось служивым только с голоду подыхать. Как объяснили несознательным старорежимщикам революционеры-вот такое оно, расказачивание в самом натуральном виде. Без демократического подмесу и личного согласия. Вот так и вынудили казаков подняться на свою защиту. Вроде бы и к белым тяги особой не было у них, а нужда заставила с офицерами в одной упряжке тащиться супротив души. Да, и от новой власти сплошной убой шел. На хутор вскоре обрушилась целая бригада с пушками.

Сначала снарядами посыпали обильно, а потом и пулеметами простегали многократно. Потом покочевряжились вволю. Кого в тюрьму, кого на выселение, а кому пулю в грудь. От всего прежнего списка хуторских казаков уцелела, хорошо, если четверть. В основном бабы с детишками, да старики, кои еще турку под Плевной били с генералом Скобелевым. Красноармейцы, которые лопотали на незнакомом языке, не жалели ни старых, ни малых. Казачек молоденьких, девок, у которых только пупырышки под сарафанами проявляться начали, попользовали на глазах мамок. Заголяли их басурмане и позорили хуторских красавиц.

Кричали, что теперь так можно. Социализация врагов революции прозывается. Уцелевших и выживших приютили на первое время соседи из деревни Заречной. На фоне такого ужаса, который у них на глазах разыгрался, забылись прежние обиды и претензии.

Трагедия побоища враз перечеркнула прошлое. Зареченцы, пожалуй, жили побогаче своих соседей казаков. Издавна они были государственными крестьянам, без всякой крепостной тяги.

Землицы в свое время им дали с избытком. Трудолюбия хватало.

Они так же отправляли своих сыновей сначала на царскую службу, потом в Красную Армию. Только в отличие от казаков налоги платили в казну, да прочие державные повинности тянули. Они помогли потом разоренным хуторянам отстроить порушенные базы, поделились хлебом, засеяли наделы, не дали сдохнуть с голоду опосля кровавого побоища. Одним словом, наладить кое — какую жизнь. Затем уцелевшие казаки и зареченцы начали родниться. Женить и выдавать замуж детей. Так и стали смешиваться потихоньку. А в шестидесятые годы очередные реформаторы, прямые потомки пламенных и профессиональных революционеров, объединили хутор и деревню. С тех пор и появилась деревня Высокая. Лишь напоминанием о прошлом остались две улицы — Казачья и Зареченская. Да и земли Всевеликого Войска Донского рассекли нещадно и растащили по разным областям, районам и соседним республикам. А самих казаков сделали историческим пугалом. Дескать, душители свободы, псы самодержавия, опричники, охранители царского престола, белогвардейская контра.

До сих пор историки продолжают спорить, сколько же казаков загубили по приказу Троцкого, половину или более? Некоторые по этому вопросу полагают, что уцелела треть от всего русского казачества. Да только вот в одном враги просчитались. За сто лет хуторские и деревенские до такой степени породнились, что практически все выходцы деревни Высокой стали считать себя казаками, и потихоньку общими усилиями возрождать традиции.

Ведь они более всего отвечали духу русского народа. Получалось, что у каждого теперь в роду казаки были по мужской и женской линии. Ощущение страшной беды заставило всех сплотиться и находить самую лучшую структуру для самовыживания. А ничего лучшего, чем древняя система казачьей демократии до сих пор ничего не придумано. Навязываемая же демократия, есть не что иное, как слепок с древних народных обычаев.

Василий был прямым потомком казака. И жил же на том месте, где некогда столетиями домовался его род. Был он уже на пенсии, счет годам пошел на седьмой десяток, а без дела сидеть не мог. Вот и подрядился пасти деревенское стадо. Да, и, какое теперь это стадо?

Смех один. Язык не поворачивался его так называть, так насмешка над настоящим гуртом. Всего два десятка коров, дюжина телят и полсотни овец с ягнятами. Народ постепенно отказывался держать скотину по примеру своих отцов и дедов. Хлопотно. Но, самое главное было в другом. Возраст давал о себе знать. Молодежь не задерживалась. Перспектив не было никаких. Держали живность больше по привычке, дабы не нарушать тысячелетний образ жизни.

Если есть в хозяйстве корова, то и бед в семье не будет. Только летом на буренку надобно поработать, как в банк деньги положить, а, уж потом проценты дуром повалят. Сена заготовить.

Корнеплодов, посыпки, а, уж потом буренка сторицей на эти заботы ответит. Молоко, творог, масло, сметана, да и сыр можно сварить. К тому же, и поросенка без молока не вырастить. Одно цепляется за другое. Все свежее, да натуральное, для здоровья полезное. Это в былые годы держали десятками коров и коней, сегодня бы и одну корову прокормить. Василий, как казак и потомок казака, по примеру прадедов, стадо пас на своей лошадке Звездочке. В деревне продолжали держать коней, хотя у каждого тракторишки имелись с мотоплугами. Прогресс, одним словом и им не чужд.

Верхом, значит, пасти удобнее. Ноги бить не надо, и сверху видно все, как на ладони. Еще помогала ему собака Лохмушка. Прозвали в шутку внуки, чуть ли не по стыдобному. В прежние годы промеж себя лохматкой старики хуторские называли одну часть тела у бабского сословия. Так, сказать специфический термин, хе — хе.

Ну, что есть, то есть. Можно, конечно строго по научному обозвать, как в умных книжках предлагают. Но, там как — то все пресно. Без красоты природной.

Правда, и собачка — то еще кутенком была покрыта обильно шерстью. Так, что все по ней, кличка — то. Без обидки. Вроде бы и не пастушьей породы, скорей в ней была кровь волкодавов, но сообразительная Лохмушка быстро вникла в курс дела, и помогала соблюдать порядок в коровьих рядах. Вся рогатая гвардия подчинялась собачине беспрекословно. Даже флегматичный и мощный бык Степка признал в ней настоящего заместителя пастуха. Хотя, мог бы при своей могутности, враз эту надоедливую суку, втоптать в землю на манер усохшей коровьей лепешки. Не заметил бы.

Василий прилег на пригорок, где трава чуток просохла, и можно не опасаться промокнуть от обильной влаги. Стелить под себя старый брезентовый плащ, которому уже сто лет в обед, было неохота.

Плащу было лет семьдесят, не меньше. А может и больше. Скорей всего выпустили его задолго до войны. Надо же, сколь лет прошло, а ему хоть бы хны. Только выгорел сильно. Еще снял сапоги, пущай ноги малость подышат. Ну, чем не курорт? А? А вокруг красотень полная. Природа, воля. От запаха травяного даже голова кругом идет, будто в молодости. Кашка полевая духманит, Да, и коровки наедятся сегодня до сыта. Хозяйки останутся довольны.

Даже несносная Окулька. Господи, нет бабы вреднее на хуторе, чем она. Ежели, допустим, она против Лохмушки лаяться примется, то перегавкает псину! Факт! Ну, до чего же шебутная баба, ужас!

Будто шильями ее постоянно колют. Одновременно во все интимные части тела без роздыху. Так, она и в девках непоседой была. А сейчас, с годами, так вообще силу ядреную набрала, вплоть до крайней степени стервозности. Вот изобрели бы всякие ученые прибор такой хитрый. Присоединить его бы проводами к Окульлке. Так она, без напрягу, не то, что губернию, пол — державы электричеством обеспечила!

На той неделе прицепилась к Василию, дескать, на боку у ейной коровы Чернушки след от кнута. Зачем, бил кормилицу? Вред причинил, здоровья лишил. Да кто же виноват, что ее корова, такая же вредная да поперечная, как и ее хозяйка. Всегда все стадо баламутит. На потраву фермерского поля намылилась и всю несознательную живность за собой потянула. Сначала рявкнул на нее, да она все равно продолжала свою троцкистскую линию на развал единства стада гнуть. Вот и пришлось блудню хлестнуть. Не со зла, конечно, а исключительно для вразумления. Вот тогда Окулька и крысанула на Василия. Еле утек от этой вздорницы. Как только с ней Епифаний покойный жил? Казак спокойный, рассудительный, слова лишнего не скажет. Небось, от ее попреков да прицепок пустых, ушел из жизни раньше времени его дружок с далекого детства. Хотя, признаться, жили они душа в душу.

Просто наговаривает на вдову Василий, из — за ору безудержного своего, по причине сурового воспитания коровы. Да, кстати, где эта блудня?

В этот раз Чернушка вела себя на удивление скромно. Усиленно поглощала сочную траву. Так увлеклась, что выдвинулась поперед всех. Ничо, пускай насыщается. Травы в буйну голову поднялись.

Пожалуй, здесь в долине, еще неделю можно потравить, если не больше. А, уж потом поближе к Городищу перегнать. Там трава силу наберет к тому времени. Как говорили старики, в том месте, в былые годы, тысячи лет назад, град был. Теперь от него лишь камни остались. Чуток из земли виднеются. Втянула их в себя Матушка Земля. Судя по размерам глыб гранитных, предки силой немереной обладали. Такие булыги и трактором не свернуть, а, не то, что руками. Да вон два таких камня недалеко лежат от берега речки Радомги. Один из них, похожий на статую половецкого истукана, наискось торчит. Метра на два возвышается. В глубину же, сказывают, на метров пять. Если не больше. Прозвали его Сварог — камень. Почему так обозвали, никто и не помнит. Ежели, прищуриться, да бочком смотреть, вроде бы на человека статуй похож. Сильно посечен только. Будто давным — давно его кувалдами били со всей размашки. Хоть и исколот Сварог — камень от такого злобного боя, да не треснул. Рядом же, метрах в шести камень поменьше, да чуток поокруглей будет. Это Велес — камень.

Опять же, старики баяли, что во время грозы, молнии всегда в эти камни бьют. Оттого они и полосами светлыми отмечены. Только вот почему электрическая сила в миллионы вольт, эти глыбы в порошок не перетерла, никто вразумительно ответить не мог.

Каким таким макаром, гранит без вреда для себя разряд в землю проводит? Но, тут ничего не поделаешь. Молчит наука…

В местной газете, прозванной районной болтушкой, когда то писали, дескать, эти огромадные валуны сюда принес древний ледник. Только уже творческий ледник — то оказался, с руками и мозгом. В Городище валуны по линиям сложил, по старым фундаментам затолкал. И тута, аккуратно закопал две глыбины.

Хотя, сколько себя помнил Василий, а, в детстве с ребятней всю Радомгу излазили на десятки километров вверх по течению и вниз, а больше таких глыб не встречали. Одна мелочь перекатная на берегу речки. Чуть побольше кулака размером. Такие окатыши лучше всего для банной печки — каменки подходят. Жар долго держат, и, стало быть, пара много дают. Держаться тоже долго, не лопаются от воды. Правда, и плещут нещадно на камни не ледяной водой, а, горячей из котла. Чтобы значит, резкого перепада температур не было. Это только городские по незнанию так делают.

Хотел Василий голову опустить, да показалось ему, будто отсветило промеж камней. Словно пленка тонкая блик дала. Или мыльный пузырь, какие он в детстве бессчетно пускал через соломину. Когда пузырь летит, будто радужка по бокам бежит, начиная от макушки, и до самого низа сбегает по сфере. Да, нет, почудилось, подумал Василий. Вон как солнышко светит, да воду из земли выгоняет. Только парок легкий, да воздух прогретый колышется на Радомгой. Сплошная физика, которую он еще в школе изучал. Да опять же география об этом говорит. Циклон и антициклон. Холодный воздух и нагретый. А отсюда воздушные массы гуляют сами по себе по всему земному шару. Ветра их гоняют туда — сюда. И горы им не помеха. Вон, блудливая корова Чернушка, которой глубоко плевать на географию, агрономию, физику с историей, подошла к камням и принялась увлеченно щипать траву. Ну, да, там она посочнее будет. Потравить не успели.

Пускай щиплет. Главное, эта блудня отсюда никуда не денется.

Бежать некуда. За камнями Радомга. Не велика речка, не Хопер с Медведицей, ни тем более Дон — Батюшка, а, сразу не перепрыгнешь. Берега здесь высокие. Вслед за Чернушкой неспешно потянулось все стадо. Даже бык Степа, настоящий господин рогатого гарема, важно подтянулся ближе. Верная и надежная Лохматка лежала рядом. Она подняла голову, осмотрела стадо. Зевнула, и опять опустила башку на лапы. Никакого беспорядка не заметила. А у нее на него чутье. Бардака терпеть не могла. Даром, что собака. Все понимает, только говорить, пока, не научилась. Пастух по ее примеру, также хотел опустить голову, и подремать малость. До обеда было еще далеко, и гнать гурт на стан, где хозяйки начнут доить своих коров, было еще рано.

Василий вдруг замер, и открыл рот. Его седые волосы сами собой вздыбились, и приподняли старенькую армейскую панаму, которую много лет назад привез из армии племяш. Тот успел послужить на южной границе незадолго до развала СССР. И было отчего ему прийти в полное изумление и замешательство. У Чернушки исчезла голова, которую она склонила до самой земли.

Но, самое удивительное, это ей не мешало двигаться вперед. Потом исчезла половина туловища. Затем он видел лишь заднюю часть.

Которую в одном фильме совсем не лектор, а горе-укротитель изобразил на листе бумаги в виде окорока. Меж тем, хвост Чернушки бодро мотался из стороны в сторону, показывая, что строптивая корова чувствует себя очень даже замечательно даже с половиной видимого отсюда тулова. Она сыта и довольна всей своей коровьей жизнью. Ее уже давно пора по примеру народа Индии считать святой, и отливать из чистого золота памятник и высекать из мрамора постамент. Василий хотел было крикнуть совсем даже не литературно, а по нашему, по простому — куда же тебя, тра- та- та — та, такую — сякую, немазаную — сухую понесло!

Бип- бип- бип- бип! В таком ключе до самого обеда без передыху.

Что б, значит, скотина в разумление пришла. Так ведь, с давних пор принято. Вот хозяйки порой, почему свою животину ругают? Да, они с нее всякую хворь и бесовщину сгоняют! А, то прицепится в луговине болотник, и почнет мучить в стойле корову. Здоровья лишать. А этого нечистого особыми словами отчитаешь, так он сразу, словно клоп отваливается. Не терпит низкий дух этого.

По примеру четвероногой блудницы за ней потянулось все стадо, и безследно исчезало между камней. Лишь временами беззвучно, словно тончайшая пленочка, колыхалась и отсвечивала на солнце.

За старшими рогатыми послушно прошли телята и овцы с козами.

Вот уже перед Сварог — камнем и Велес — камнем никого не было.

Лишь примятая и потравленная трава в характерных шлепках дармового органического удобрения для природы, напоминала, что еще недавно здесь находилось стадо. Было и сгинуло. Будто корова всю живность языком слизала. Длинным хвостом вмиг смахнула, будто надоедливого овода или другое мерзкое насекомое самого паразитного свойства.

Пораженный необычной картиной Василий пытался что — то сказать, но кроме нечленораздельных звуков из глотки ничего не вылетало. Наверное, на таком примитивном языке общались между собой мартышки и прочие приматы, что жрали бананы в Африке.

Мозг закипал от этой необычной картины. За спиной уже появился Кондратий, который с гнусной ухмылкой собирался, что есть силы хватить несчастного хуторского пастуха, примерного работника и мужа, своей сучкастой дубиной. Впереди же, во весь рост нарисовался и ухмылялся собственной персоной Кердык. У его ног крутился наглый Песец и показывал острые зубы. Вдали маячило Горе — Злосчастие с драными котомками. Похоже, эти злыдни брали бедного хуторянина в кольцо, и выскользнуть из него он уже не мог. А воображение рисовало жуткую картину скорой кровавой расправы хуторских баб над ним посередь майдана.

Несчастным горе — ковбоем, пастухом и пастырем в одном лице, который умудрился средь белого дня, укокошить, незнамо каким способом, целое хуторское стадо. Василий уже слышал бабий надсадный вой, ор и рев. И весь бабий визг перекрывал, надсадный полный горя и тоски, вопль растрепанной Окульки.

— Убил! Погубил лиходей, злодей и тать мою Чернушку!!! Горе, мне какое!! Осиротил мя! Пустите меня бабы, отведать Васькиного мяса! Живьем буду есть басурмана! — Пастух так ярко представил себе картину расправы над ним, что содрогнулся. Похоже, хуторской майдан впервые за всю свою историю, станет местом кровавой расправы. По своему драматизму эпические полотна — «Утро стрелецкой казни», «Смерть коммуниста», «Допрос Жанны Дарк святой инквизицией» и «Атака камикадзе» занимали последние строчки в рейтинге. Первое место заняла лютая месть хуторских баб Василию за своих коров.

— Господи! Да что же это такое делается!? — бормотал Василий и растерянно оглядывался вокруг, — Вот только что тута паслись! Утекли заразы! Сквозь землю провались заразы! Чур, меня! Оброни, Господи!

— Лохмушка, встревоженная таким неадекватным поведением хозяина, встала на лапы и внимательно посмотрела на пастуха.

Мол, ты чего волну гонишь? Да, сыщем твоих коров, нашел проблему. Первый раз, что ли такое бывает?

Василий, как был босиком, сбежал с пригорка и остановился аккурат перед этой загадочной преградой. Лохмушка демонстративно исполнила естественные надобности, еще раз глянула на хозяина. Мол, не ссы Вася, я с тобой! И тут же юркнула в эту пелену по следу стада. Василий осторожно ткнул пальцем в эту переливающуюся хмарь. Ничего не произошло. Палец никто не отхряпал и не выплюнул ему обратно под ноги, мол, на, носи дальше. Ни боли, ни удара током он не испытал. Будь нечистая сила, так она тут же бы его в лоб шмякнула! Такое вредное у нее свойство. А здесь пока без последствий для его организма. Может, пока заманивают его? А, там сразу по сопатке со всего размаху?

Перекрестился двумя перстами. Сразу вспомнились старые молитвы, которые когда то читала его бабушка покойница, на укрепления духа.

— Без стада мне ходу на хутор нет! Факт! Бабы сразу загрызут!

Укрепи мя, Господи! Да будет Воля Твоя, Господи!! — Василий вновь перекрестился, закрыл глаза, и, дрожа словно цуцик, шагнул в эту хмарь. Чтоб ни дна ей, ни покрышки! Откуда она только появилась в наших краях? Жили себе — не тужили, и, на тебе — образовалась! Не луговой ли с болотником над ним покуражиться решили? Ведь их он всегда гоняет с этих мест, иначе они покою коровам на дадут. Мстят низкие духи, не иначе. Ведь говорила ему жена, умилостивить надо было их, а, не ершить, почем зря!

Вновь с ним ничего не произошло. Только, показалось, будто темнота накатила, и тут же ушла. За кисеей было так же тепло и солнечно. Скажем так — гораздо ярче. Только до него доносился дружный звук подрезаемой коровьими резцами травы. Жрут гады, и не давятся! Значит — живы, слава те Господи! Промелькнула мысль. Пастух осторожно приоткрыл один глаз. Перед ним стояла высоченная стена из сочной травы, названия которой он не знал.

Но, потому, с какой жадностью хуторское стадо ее уминало, то она для них была, что, ни на есть самой съедобной. Это же сколько возов можно здесь накосить? Прикинул про себя Василий. С десяти соток пятнадцать возов взять можно, если не больше. За всю свою жизнь, бывший хлебороб и вечный труженик никогда не видел такого зеленого богатства. Даже знаменитая кукуруза в соседнем районе выглядела перед этой неизвестной травой бледно. Вообще, такого в округе не было никогда. Пастух легко сорвал толстенный стебель, осторожно откусил кусочек длинного и шелковистого листа. Пожевал. Такой экспресс анализ в полевых условиях. Весьма сочная, и даже приятная на вкус. Хоть самому в пору становится в ряд с коровами и жевать эту вкуснятину. Ох, и молоко с нее будет замечательное! Ароматное, густое, как сливки. Ох, и обрадуются бабы от небывалого надоя! Пожалуй, Василия не бить будут, а на руках по всему хутору носить вместе в Лохмушкой и Звездочкой. А Окулька будет шагать впереди, и петь ему осанны. Дескать, славься наш Васька, славный пастух! Чтоб тебе завсегда хорошо было-аллилуйя! Аллилуйя! Слава Ваське! Аминь! А таким макаром двенадцать разов, пока не охрипнет. Кстати, лошадка незаметно для него также пришла и присоединилась к празднику живота. Ей также эта чудо- трава пришлась по вкусу.

— Ладно, — смилостивился он, — наедайтесь до отвала. А то скоро на стан нам, на дойку. Только не разбегайтесь у меня. В такой высокой травище я вас ввек не сыщу. Здесь и огромное стадо слонов и жирафами затеряются. Вот бы загородку поставить, чтоб не разбежались… — Да, вот же они, прясла! Как он их сразу не увидел. Длинные ошкуренные слеги, привязанные мочалом к столбам, окружали со всех сторон хуторское стадо. А ворота были аккурат напротив этой хмари, которая по прежнему переливалась всеми цветами радуги.

Только с этой стороны ее было видно намного лучше, чем с той.

Там она была еле различима. А здесь, вон как играет на солнце.

Василий выдохнул, ну, с хоть с этой напастью он малость разобрался. Теперь надо определить, куда же скотий бог Велес, при посредстве коровы Чернушки их всех завел? Кто же мог знать, что и среди коровьевого царства свои сусанины имеются. Чудеса, да и только! Местность, как бы совсем не знакомая. Ан, нет, все же с родной стороной сличение есть немалое. Вон и проселок проявился, что со стороны Малого Кораблино к их хутору пролегал. Так, вдали казаки с косами направились на покос. На телегах, как в старину. Дивно все ему от этого. Ага, вон и хутор родной — Высокий. Как же он сразу то его не рассмотрел? Эх, а, сколько по этому они проселку с мальчишками на велосипедах наездили километров, наверное, не сосчитать. Летом с утра до вечера на улице. Домашние работы, что родители наказывали, исполнишь, и тут же шементом на волю. На берег Радомги! Эх, вспомнишь детство золотое — слезы сразу шибают! Вот где счастье — то было настоящее!

— Васька! — Неожиданно окликнули его со спины. — Пастух от неожиданности вздрогнул и повернулся. На дороге стояли его друзья детства, с велосипедами. — Айда с нами купаться! На малый омут!

Тот от неожиданности он совсем растерялся. Его хуторские друзья, загорелые, вихрастые, босоногие, покрытые ссадинами и цыпками, звали его с собой в далекое детство. А оно, это самое детство, вроде бы и близко, а в то же время так далеко! Вроде бы достать его, прикоснуться, а длины рук не хватает. Расстояние не беда, время — вот самый главный разлучитель. Ни одной живой душе не удавалось через время пробиться в самые лучшие свои годы. А здесь только подумал, и вот оно — рядом, это самое детство!

— Так, у меня велика то и нет….- растерялся Василий. В голове был полный хаос. Да что же это за место такое дивное? Об чем не подумаешь, как сразу бац! Все проявляется! Дивно, ей, Богу дивно!

Не, Рай ли часом? Его бабка, бывалочи, ему махонькому сказки всякие рассказывала, даже про такие места, где ни горя, ни беды, ни злобства людского и в помине не бывает.

— Да вот же он!

И вправду, у обочины лежал его велик. Синий «Урал». К рулю черной изолентой прикручено зеркальце. Самолично прикручивал.

А крыло подвязано проволокой. Он однажды потерял болт, и временно, чтобы крыло не болталось, прикрутил его. Дальше, то ли руки не доходили, то ли болтика такого найти не мог, а пришлось кататься три недели. Пока отец тумака не дал, дескать, твоя техника — так и следи за ней сам, ремонтируй, смазывай, береги.

Вдруг, что — то накатило на Василия. Он забыл про свой возраст, про свою пастушью долю. Вот же бывает так порой. Захватит необыкновенное чувство чистой радости, неизъяснимого счастья.

Когда душа, приросшая к быту тысячами одревесневших корней.

Которые опутывают ее похлеще колючей проволоки, с легкостью разрывает любые путы, цепи, ломает колодки, сбрасывает валуны, которые ее придавливают. И, взмывает белым голубем свечкой в верхотуру. Такую, что и описать невозможно. Дивное чувство свободы, покоя и чистоты охватывает все существо. Перед душой безграничная даль открывается. И нет такой преграды в мире, которую она не смогла бы преодолеть с необыкновенной легкостью. И нет больше такой силы, которая бы смогла вновь запереть, замуровать, запечатать и накрепко залить самым крепким в мире бетоном. Злоба, ненависть, зависть, подлость и предательство сгинут бесследно и навеки вечные. Будто и не было их никогда в нашем прекрасном мире. Кто же мог подумать, что это все возможно, и, оно так рядом?

Айда! — Согласился неожиданно казак, схватил свой велосипед. И, в этот миг он стал тем прежним Васькой. В доли секунды преобразился. Из степенного, рассудительного, рукастого казака, стал опять шаловливым, искренним мальчишкой фантазером.

Вечерами в ночном любил смотреть на далекие звезды, которые висели над хутором. Эти самые звезды, светила, туманности, дальне галактики, так и манили его, манили к себе. Так хотелось взлететь, и самому увидеть иные миры, другую жизнь на таких далеких, и, в то же время близких планетах. Все эти созвездия, сверкающие дивным светом будто звали его к себе.

— Догоняйййй! Васька, наддай!!!! — Васька гнал свой велосипед по пыльной улице. Только ветер свистел в ушах от скорости.

— А-а-а! Поберегись! Братцы!!! — Кричал он звонким и чистым голосом. Промчались по хуторской улице, распугивая кур, надутых индюков и шипящих гусей, пытающих долбануть их своими клювам. Собаки, как и заведено было со времен сотворения мира, бежали рядом и дружно облаивали их.

Радомга показалась Ваське широкой рекой, а не речушкой, которую можно при желании переплюнуть. Лишь на лодке можно было добраться до противоположного берега. Купался, нырял с разбегу с крутого берега в малый омут, в котором никому еще из не удалось достать дна. А в большом омуте, что ниже по течению реки, старики сказывали, в давние времена лихие люди свои сокровища целыми возами затопили бессчетно. Так их до сих пор никому найти не удалось. Хотя, охотников до богатств древних, было немало. Как ни старались, а до них не добрались. Вволю накупавшись, Васька заехал к деду. Только он оказался не старым, заросшим бородой седой до самого пупа, а молодым, цветущим в неизменной выцветшей фуражке с треснутым козырьком. Бабушка, такая же молодая и задорная, угостила его вкуснейшим квасом.

Холодным, с пузырьками. Именно такой, из погреба со льдом, лучше всего утоляет жажду. Казалось, Васька забыл обо всем на свете. Он уже был в своем детстве, и уходить из него не хотелось никуда. Но, неожиданно он вспомнил о каком-то хуторском стаде, который пора гнать на стан. Вроде бы, он пастухом подрядился.

Уж, не сон ли ему снится, не блажь ли причудилась счас? Друзья веселой гурьбой отправились его провожать. Подъехали к загадочной переливающейся кисее. В огородке вся живность наелась до отвала, легла. Теперь пережевывала свою жвачку.

Коровы сонными глазами смотрели на Василия. Еще бы, для них это был настоящий коровий рай, которому не было ни конца, ни края. Вот они, вечные поля бесконечных пастбищ. Наверное, у всех животин на земле есть свой небесный рай, куда попадают души тварные. Здесь они находят упокоение от мук, кои створяют с ними люди на далекой и грешной Земле. Теперь уж точно, никто не потащит на убой в огромные мясокомбинаты, где хладнокровно им перерезают глотки, и, еще с живых начинают сдирать шкуры.

Потом туши будут перемалывать в фарш бездушные машины, для изготовления колбасы с изрядной доли сои и целлюлозы.

Индийцы полагают, что крупный рогатый домашний скот, в данном случае последний этап нахождения души в теле животного.

После этого более — менее созревшие души начинают воплощаться в человека и набираться опыта и мудрости в новом уровне развития. Сначала они остаются еще человеком животным, а после очередных воплощений зверские инстинкты заменяют, и становятся настоящим человеком. У которого уровень сознания повысился. Ну, а, дальше созревшая душа должна сдавать экзамен на звание Бога. Ни больше и ни меньше. Вот поэтому в Индии такое особое почитание коров, как священных животных. Мол, пусть перед началом трудного пути, точнее адской дороги, в человеческом теле, коровьи души поживут, скажем прямо по буддийски, по человечески. Кто знает, может и правы по своему эти самые индийцы. Корова не только ценное молоко, мясо, шкура, но, и хранительница драгоценной души. А душе, стало быть, во всем Мироздании цены не придумано. Ибо она бесценная, как и сам наш Создатель всего нашего Мира — видимого и невидимого.

Василий вдруг вздрогнул, и посмотрел на радостных и веселых друзей. Ведь их же никого уже не было! Ведь все те, кого он видел перед собой, на хуторе из жизни ушли! И бабушка с дедушкой! А он же об этом даже не вспомнил!

— Вась ты чего? — засмеялся друг детства Епифаний, погибший в аварии лет десять назад. Глупо погиб его дружок детства. Да и остальные ушли давно. Ведь лично же многих хоронил на старом кладбище. Как же это так? Тута, значит, они в полном здравии, а, там, они вроде как закопанные все в земле!

— Робя, — с трудом ворочая языком, сказал Василий, — я, что тоже помер? Так, ведь все же все уже померши! Я, что? На тот свет попал. Фань, я же вас всех, можно сказать хоронил. Ты же в гробу лежал. Лично тебе гроб из досок сухих сбивал. Поминки же опять, сорок ден… — Ой, Васька, насмешил, — друзья детства над ним стали беззлобно смеяться. — Ты так ничего и не понял? Мы здесь живые, это вы там у себя будто померши. Ничего не помните. Живете, словно сонные.

Будто опоили вас сон — травой. Работа, дом, быт, о вечном и светлом уже не помышляете. Души заскорузли. Здесь у нас у всех настоящий дом. А там, временно все было, не по настоящему.

Теперь все по другому будет. Врата открылись, и вы к нам можете свободно в гости ходить. Такого раньше не было. Немного погодя вы свободно, ежели, пожелаете к нам ходить начнете. Все братка, время пришло! Да, у нас здесь жизнь ключом бьет! Передавай там всем приветы от нас…

Василий, словно во сне открыл ворота, с трудом поднял осоловевшую животину. Даже послушная лошадь Звездочка укоризненно смотрела на него, мол, чо творишь — то хозяин? Пошто из рая гонишь? Честно говоря, и сам пастух не хотел отсюда уходить. Видать, душа здесь в себя только и пришла после тягости земной. Да, и долг пастуший надо исполнять. Подрядился по доброй воле, дал слово землякам, что будешь за скотиной смотреть, охранять. Будь добр, исполняй наказ хуторских. С тяжелым сердцем выгнал в прежний мир стадо. Как только перешагнул незримую черту, отмеченную кисеей, так сразу почувствовал, как навалилась на него тяга земная. Словно камни сверху упали.

Господи, как же он раньше — то жил и не замечал этого? С такой тягой несусветной разве можно жить и называться человеком?

Вона, как душу давит. С этой, земной стороны ничего не изменилось. Также светило солнце, порой давала блики загадочная кисея. Василию показалось, что она чуток стала побольше размерами. Края уже перешли Сварог — камень и Велес — камень.

На стан стадо шло тихо. Даже Окулькина шалопайка Чернушка не пыталась выкинуть очередной крендель. На удивление шла покорно. Бык Степка лишь вздыхал тяжело и тряс головой.

Хорошо, хоть живность не бунтует. А покорно идет навстречу своей судьбе. А, что, ежели она взбунтуется, и не пожелает жить по зверским человеческим законам? Страшно представить…

Да, и что ждет скотину впереди? Да, известно что. Через несколько лет, когда хозяйки хуторские не смогут по причине крайнего возраста ухаживать за кормилицами. Силы покинут, а болезни одолеют в корень, со слезами на глазах продадут их, родимых.

Отвезут копытную гвардию на мясокомбинат, оглушат током, и тут же ножи мясников начнут свежевать последние прибежища скотьих душ. Оголодавшие потребители же, пожирая очередную котлету, и знать не желают. Чьи останки они в пищевод свой затолкали. Зорьки, Чернушки или же Пеструшки, обычных деревенских буренок. А быка Степку и того раньше на забой пустят. Ибо нельзя одного производителя по многу лет в хуторском стаде держать по причине близкородственного смешения, иначе стадо вырождаться начнет. А это страшеннее всего на свете. А все она — генетика, наша мать, виновата. Закон природы суров, беспощаден и непререкаем. Вот такой страшный принцип стоит во главе угла на нашей бедной матушки Земле. Сожри своего ближнего первым, перегрызи ему горло одним махом, иначе он сожрет тебя. У кого больше челюсти, острее зубы и агрессивнее характер, тот и победитель. Только одна радость в этом мире от человеческого тела — червям и микробам. Но, и у них по этому поводу радости нет. Вместо мозга лишь нервный узелок — ганглий, в котором забиты неведомым небесным компьютерщиком три примитивных программы. Жрать, размножаться и защищаться. Им все едино, кто перед ними — пастух, бомж, банкир, вор или гений.

По крайней мере, так было лет пятьдесят назад. Сегодня и здесь сбой наметился. В европе, той самой холеной, отупевшей от сытости и казарменного порядка, беда вылезала, откуда бюргеры и не ждали. На кладбищах тела людские перестали истлевать. За свою жизнь они столько в себя химии разной набрали, что забальзамировались, чуть ли не до каменного состояния. Черви и микробы поэтому брезгуют эти синтетические оболочки утилизировать. Дескать, свое червивое здоровье дороже, чем эти химические отбросы. Делать нечего, принялись их сжигать. Так с дымом вся химия в воздух летит, других заражает. Получается круг без выхода в индустриальном мире. С каждым оборотом такой круг все меньше диаметром становится. Так недолго и в точку превратиться. А это уже конец всей неразумной человеческой цивилизации.

Однако Василию было не до этих псевдо научных измышлений и философских обобщений. У него в голове, от всего с ним произошедшего, Сутолока за Чехардой с Хаосом на плечах бегала вприпрыжку. Все прежняя, устоявшаяся и привычная картина мира рухнула, а, к новым выводам для себя он пока не пришел. Вот живет себе спокойненько обычный гражданин. Типичный и усредненный человек, забытый верховной властью, забитый проблемами, которых с каждым днем все больше те же руководители подкидывают маленьким людям. А чернь, и не ставят ни во что, так как у них нет в зарубежных банках миллиона, а значит, они самый что ни на есть, субстрат после тех же коров на пастбище. И должны эти самые жалкие, несчастные людишки, начиная от своего рождения платить налоги, горбатится на чей — то карман, за кого — то там бумажки со списком каких — то кандидатов, в какие — то ящики пихать стопками. И нет до самой смерти из этой дьявольской карусели выхода. В сегодняшнем мире, вместо Любви, Веры, Мудрости, остается лишь чахлая и загибающаяся от хворей, уже бьющаяся в последних конвульсиях Надежда. Мол, терпи человече, когда нибудь свершится чудо — чудное, откроется диво- дивное, спадут цепи тяжелые, отвалятся от дверей темницы замки каленые, и узреешь ты, бедолога вековечный, волю вольную со счастьем в обнимку. Только все неожиданно происходит. Вот довелось Василию, простому человеку в новый мир заглянуть, да только от неожиданности и непривычности вся прежняя система ценностей вверх тормашками перевернулась. Даже не знает он, что лучше — прозябать по старому, или же в новую Вселенную, про которую раньше лишь в сказках слушал и читал в детстве, прямым пехом идти? Господи, ну, почему именно с ним такая напасть приключилась? Есть же и другие люди, более достойные, чем он — грешный казак, к тому же идущий к своему последнему пристанищу с могилой и крестом.

Зачем ему открылась такая доля? Нет бы, скажем, расхлебянились эти двери подготовленному попу с крестами и иконами. Или ученому, у которого знание про мир людской, аж, из ушей сыпется.

Он тут же влет, все явления необычные объяснит, и по полочкам разложит для большей понятливости. Нет ответа на этот мучительный для обычного пастуха вопрос. Кто на него будет отвечать — неведомо. Ежели, только сам когда нибудь допетрит…

На стану, как обычно, бабы с подойниками ждали своих коров.

Пока те подходили, по заведенной традиции судачили о своих вечных бабских делах. Они, как известно, среди бабского сословия еще со времен сотворения мира никогда не переводятся. Наш ковбой отметил, что супруга еще не подошла. Ну, не беда, стан рядом с хутором на берегу Радомги. Несколько минут ходу от хутора неторопливым шагом. Сытые коровы лениво заняли весь стан. Легли в тени деревьев, довольные и умиротворенные. Бабы быстро разобрали своих подопечных, протерли вымя, смазали соски, и первые струи парного молока зазвенели о дно подойников.

В этот раз даже Окулька довольно отметила, что Васька пас хорошо, вон как все коровы накормлены, бока больше на бочки похожи, и не ворчала на него по своей привычке. Василий же в разговоры вступать не стал, на Звездочке быстро доехал до родного база. Перед домом стояли две машины. Одна принадлежала сыну Алексею, другая зятю Николаю.

— Здорово тять, — старший сын улыбнулся, — принимай гостей.

Решили отпуск дома провести всей семьей. Внуков привезли. А с тебя хоть картину пиши на тему — возвращение казака из турецкого похода. — Давно пора, — кивнул головой Василий, — а, то все по заморским курортам шастаете. Отчий край забывать стали. Скоро в хуторе голяком станет. — Все, теперь никаких заграниц, не выездной я стал. Тему защитил, и, все — секретоносителем признали. Кучу бумаг серьезных подписал. — Давно пора, а то всю державу распродали, — проворчал Василий.

— Ничего тять, нас всех не купишь. Ты сам говорил, в нашем роду иуд отродясь не водилось. А сам- то чего взъерошенный.

Случилось что?

— Опосля расскажу, или покажу. Дай вначале в себя малость приду. Мозг заклинило намертво, что поршень в моторе. Мать где? — Перед твоим приездом только ушла на стан. Через Оськин проулок направилась, вот и не встретились.

Василий поздоровался с внуками. У сына трое, двойняшки Ксения и Оксана, внук Егор. У дочери Татьяны двое внуков школьников Олег и Антон. Ну, вот, теперь дом будет полон детских голосов до конца лета. И жизнь с ними веселее. Правда, хлопот прибавится, особенно супруге Анне. У сына жена местная. Из бывшей деревни Заречное. Вместе в школе учились, дружили. Семейная пара из них получилась крепкая. Алексей человек серьезный, физик по образованию, недавно докторскую защитил. Работает в какой — то особой конторе. А, чем там занимается, так и не говорит. Главное, голова у парня шурупит. Так, что у внуков здесь два деда и две бабушки. Да, и две дочери Мария и Дарья за местных вышли замуж. Вот такой курень родовой образовался. Так что, жаловаться на судьбу грех. Дети у Василия росли неизбалованными, с малых лет приучены к древним традициям. Сумели привить эти качества и внукам.

Супруга вернулась со стана и семья села обедать в саду. Там под навесом стоял стол и лавки. Хватало не только для семьи, но и гостей. Вот они и сами пришли — сватья. Родители невестки — основательный и могучий Николай с женой, шустрой и непоседливой Людмилой. Не утерпели, значит. Младшие внуки быстро поели и тут же убежали на речку со своими друзьями.

Остался лишь старший Егор. Все таки парень уже взрослый. На хуторе за многие годы все перероднились, и, почти каждый приходился друг другу двоюродным, троюродным или еще каким племянником. Поэтому вся молодежь была дружной.

— Тять, ты хотел что — то рассказать, — напомнил сын после обеда.

— Да чего там рассказывать. Не умею я попусту языком молотить.

Легче показать. У меня от всего увиденного голова кругом идет. Не знаю, как все это и передать. — Ну, тогда поедем, коли сказать не можешь. Глянем на твои диковины. Клад что ль, древний нашел? — засмеялись сватья, а Николай подмигнул. — Вот под старость лет хоть посмотрим на сундуки с золотом. Разговору про богатства в местных краях с детства помню. Даже мальчишками искали. Кроме старых гильз стрелянных да ржавых винтовок и шашек ничего не находили.

— Эка невидаль, мабуть покажу вам карабины и шашки, что еще мой прадед в гражданскую припрятал в ухороне. Хошь счас заряжай, да стреляй. Тогда ведь сразу к стенке ставили, ежели дома оружие найдут. — Дед, ты до сих пор молчал об этом? — оживился внук Егор. — Это же настоящие раритеты после казачьего восстания сохранились!

Для музея находка! Эх, вот бы пострелять из настоящего боевого оружия!

— Да, какие там раритеты, — махнул рукой Василий, — карабины, они и есть карабины. Шашки тоже не в диковинку вам. Ну, есть еще пара пулеметов. В наших краях оружием никого не удивишь. У каждого, почитай, что нибудь да прикопано в укромном месте. За три войны хуторские чего только не привезли. Да, и что это за казак, если у него оружия нет? В случае чего, отбиться от бандитов хватит. В девяностых были уже случаи. Попытались на наших надавить пришлые инородцы, чересчур горячие. Ответили так, что все зубы потеряли. Весь хутор, как один поднялся. Да, все это мелочи форменные. Тут события похлеще!

— Да, по делу говори, чего вокруг да около бродишь, — подтолкнула его жена.

— Ну, чего сидим? Кого ждем? Едем!

— Время есть. Мне стадо только в три часа на пастбище выгонять, когда солнце чуток спадет. Едем.

Поедаемые любопытством все быстро утолкались в две легковушки. На своих колесах до заветных камней домчались быстро. Дорога хоть и проселочная, но ровная и укатанная.

— Ну, и где твое чудо? — «Экскурсанты» начали оглядываться по сторонам. Но, пока едва мерцающего прохода не замечали.

— Васенька, может тебе померещилось? Солнышко голову напекло? — спросила жена.

— Какое там померещилось! Вот смотрите сами, — Василий решительно подошел к камням и сделал шаг. Все остолбенели. Он на их глазах исчез. Был человек и — нету! Даже мураши у всех по телу побежали. Это только в кино можно при помощи современных компьютерных технологий создавать различные спецэффекты. Но здесь иллюзионом даже не пахло. Все было натурально. Это вам не обманка синематографическая, где все фальшиво. Смерть, кровь, и любовь! Лжа полная, за которую еще и деньги зрители платят.

Через несколько секунд из воздуха показалась голова Василия и недовольно произнесла.

— Долго еще пялится без толку будете? Так вы идете или нет? Здесь вам не цирк бесплатный, а я не клоун коверный. Или сдрейфили уже, герои?

— Дед, я иду! — Егор решительно направился к камням и так же исчез на глазах у всех. Немного постояв за ним несмело потянулись остальные. Через несколько секунд у Сварог — камня и Велес — камня никого не было. Стояли лишь одни машины. Да легкий летний ветерок колыхал траву, и разносил по округе дурманящий запах полевой кашки. Прошло несколько минут, и из прохода вышли ошалевшие исследователи неведомого мира. Несколько минут никто из них не моги произнести и слова. Правда, понятие времени тут и там разное. За воротами времени не было. Только здесь. Пришлось Василию их приводить в чувство.

— Убедились, Фомы неверующие? А теперь домой едем. Там в себя малость придете, очухаетесь. Вона, как вас кандыбит… — Опять вернулись в сад. Сели за стол. И здесь, наконец всех прорвало. Эмоции просто зашкаливали.

— Дед, ты у нас, получается, первооткрыватель неведомого мира! — Высказал свое мнение Егор. — Твоим именем необходимо назвать этот феномен! Это же произведет полный переворот в мировой науке! Па, скажи, ты же у нас доктор наук!

— Да уж, — повторил вслед за литературным героем Кисой Воробьяниным Алексей, — наш тятя открыл самый настоящий портал, про который до сего дня писали только одни фантасты.

— И еще писатели альтернативщики, — поспешно добавил Егор, — я много про это читал. Там, значит, герой находит портал, и, давай помогать нашим…

— Так это, получается, сват на тот свет дорогу отыскал? Всех наших хуторских, которые умерли, мы своими глазами видели! Значит, не врали нам наши старики про новый мир! Все правда! — Почесал затылок сват Николай.

Женский состав первой в новейшей истории хутора научно — исследовательской экспедиции выдал сплошные эмоции в виде междометий, восклицаний, ахов и охов. Ну, что с них взять — то?

Бабы…

— Ленька, ты у нас наука, тебе и, стало быть, первое слово. Что же это за фиговина такая по соседству с нашим хутором объявилась?

Вчера ее точно не было. Так, как коровы между камнями свободно ходили, и, никуда не исчезали. Правда, ночью гроза была сильная.

Молнии так и лупили, почем зря. Может, они в эти камни угодили?

Вот и сработала вся эта фиговина.

— Не знаю тять, не знаю! — Вздохнул Алексей, — Сколько лет физикой занимаюсь, во многих экспериментах участвовал, таких, что и рассказать страшно. А такого не видел. Проводили как то в семидесятых годах один опыт в СССР. На одном острове в Северном Ледовитом океане разместили установку. Ну, и, поиграли со временем и пространством немного. В результате большую часть острова взрывом невиданной мощи в дребезги разнесло. Даже щебня не нашли. Мощнее атомной бомбы сработало. Базальт и гранит просто испарились. Над этим местом два месяца потом непонятное сияние отмечали. Невооруженным глазом видели. Были смутные слухи, что на месте взрыва открылся на какое — то время портал.

— Какой такой портал?

— Скажем так, ворота в другие измерения и пространства. Опять же, если верить байкам, которые среди физиков ходили, вроде бы удалось посмотреть, что там было. Сегодня и не поймешь, правда это, или же треп младших научных сотрудников после третьего стакана медицинского спирта без закуски. А может, просто спецслужбы свою операцию прикрытия провели. В нашем же случае, дело совсем другое. Безо всякой дорогостоящей аппаратуры, открылись сами собой ворота в так называемый, тонкий мир. Это очевидно. — Ишь ты, какой феномен у нас под боком. На весь мир прославится теперь наш хутор. Глядишь, дорогу теперь отремонтируют. А то, колдобина на колдобине. Магазин закрыли, вместо него автолавка приезжает. Словно в глухомани живем. А ведь нашей деревне, почитай лет, пятьсот с гаком будет, — сказал сват.

— Хутор… — поправил его Василий.

— Казаки сюда пришли лет на тридцать позже. Об этом в архивах так и прописано…

— Деды, да ладно вам спорить. Кто раньше здесь обосновался, кто позже. Главное — русские люди все мы. Па, та как думаешь, это только у нас такой эксклюзив появился, или же и в других местах подобное может быть? — внук Егор примирил дедов, которые часто спорили, кто же, в самом деле, основал здесь поселение. Стало быть, у кого аргументы больше и толще. Эти вопросы волновали всех здесь. Было намного важнее жарких философских диспутов у мусульман. Они так и не пришли к единому мнению, сколько же шайтанов может поместиться на кончике срезанного верблюжьего волоса. Хотя пророк Магомед завещал: в пустые обсуждения не вступать, и, правоверных с толку не сбивать.

— Есть у меня своя версия, — кивнул головой доктор физических наук, — но, она может показаться вам необычной.

— Да, чего уж там необычного? — махнула рукой сватья, — мы сегодня такое видели, что все ваши ученые версии нам уже детской сказкой кажутся.

— Пусть наука говорит. Они люди ученые, и не зря такие звания дают, — остановил жену сват.

— Давай сын, говори, как знаешь, а мы послухаем малость, — поддержал его Василий.

— И то правда, согласилась с мужем жена Анна.

— Вообще — то это не моя гипотеза. Есть в России Академик. Тоже физик, человек серьезный и обстоятельный. Пару раз на конференциях с ним пересекался. Так вот он говорит, что, в самом деле, полным ходом в пространстве идет так называемый переход.

Проще говоря, все, что нас окружает, будет на другую частоту переходить. Вот как в радиотехнике. Есть длинные волны, средние, короткие, ультракороткие….

— Не тяни. Не дурнее других. Все понимаем. Короче — переходим в новый мир. Как раньше старики гутарили — на тот свет… — Типа того, тять. Все мироздание наше, по крайней мере, в нашем домене… — Какой — какой домне…

— Скажем проще, определенной области Вселенной, где действуют одинаковые принципы и законы построения пространства. Типа, материя — энергия — информация…

— Ничего сложного. Материя это все что твердое, и которое можно пощупать руками, измерить, взвесить. Энергия — типа электрического тока…

— Правильно. Просто видов энергии огромное количество. Часть энергии мы можем отследить при помощи точных датчиков. А часть нами пока не регистрируется. Техника на Земле еще не доросла до такого уровня, чтобы создать более чувствительные приборы. Энергия уплотняясь в той или иной степени рождает мельчайшие материальные частицы из которых затем строится наш мир.

— Эка невидаль. Берем глину, воду, смешивает, формуем, обжигаем и получаем кирпичи. Из них что угодно можно построить.

— Ох, и умный же ты у меня Вася! Только почему в пастухи пошел?

Тебе академией надо управлять, а не коровами! — восхитилась мужем жена.

— Если дед с целым гуртом управляется, то с учеными и подавно порядок наведет. А то, реформируют — реформируют Академию Наук, а толку нет никакого. Молодые ученые косяками из страны уезжают. Перспектив при этой власти не видят. Я в армии отслужу, и то же по примеру отца в физики подамся. С золотой медалью школу закончил.

— Добро сын. В нашем роду дезертиров и уклонистов не было, верно тять? Продолжим лекцию, — кашлянул доктор наук, — информацией можно назвать каноны и принципы, по которым взаимодействуют энергия, и, стало быть — материя. По закону Вселенной…

— По Божьей воле?

— Действительно, так точнее будет. По Воле Создателя через определенный отрезок времени Вселенная начинает изменять свое прежнее состояние. Так было всегда, и так будет вечно. Не с нами началось, не с нами закончится. Вечная и беспредельная Цикличность. Все пространство, которое нас окружает — живое. А все живое обязано меняться. Точно так же и человек развивается.

Толчком служит соединение сперматозоида и яйцеклетки. Из двух энергий — мужской и женской, формируется новая вселенная.

Ребенок, юноша, молодой человек, взрослый. Ну, и так далее.

Действует принцип подобия. Как говорится, что внизу, то и наверху. Что внутри, то и снаружи. Согласно Божьей Воли и наша Вселенная через определенные промежутки времени поднимается на более высокий уровень. Материи становится меньше, а, тонкой энергии больше. Вы же сами обратили внимание, что там, за порогом портала нам всем было намного легче, светлее и чище?

Уходить не хотелось. Вначале не по себе было, как стоило нам подумать, и, тут же все появлялось перед нами? Словно по взмаху волшебной палочки.

— Да, действительно, — согласилась сватья, — я об маме только подумала, а она тут же передо мной появилась. Молодая, красивая, словно девчонка. Я же ее двадцать лет назад похоронила.

Удивительно, там все принимала, как все должное. Это здесь удивляюсь, а там все естественным казалось.

— Так и должно быть, — согласился Алексей, — наши души созданы по подобию Создателя. А значит, наши чистые мысли являются продуктом наших душ. Творец же, а так и во всех преданиях написано, творил окружающее пространство не словом своим, а мыслью. Подумайте — мыслью! Если мы с вами подобие Божие, то точно также творим мыслью в более тонких мирах, в других частотах. Чем выше частота, тем больше в ней скрытой энергии.

Другими словами — первичного строительного материала. Наша мысль, по сути становится той информацией, проще говоря инструментом, шаблоном, матрицей, при помощи которого из строительного материала — энергии мы за доли секунды строим свое пространство — свой мир. А он у нас получается чуть более материальным. Все понятно? Пока по отдельности у каждого из нас мощности не хватает на глобальные трансформации пространства, поэтому можем изменять вокруг себя мир лишь локально, то есть в ограниченном размере. Что мы с вами испытали за порталом? Чем чище наши души, тем выше поднимаемся, тем большую мощность приобретаем. А если мы все объединимся, то уже можем строить настоящие Вселенные. Суммарно наши единые мысли и желания способны создавать огромные Миры! Себе это вообразить даже невозможно, на что способны наши души!

Правильно говоря, мы вместе становится Богами!

— Ишь, ты! Получается, мы тута все Боги! Вот же екарнай бабай, живешь — живешь, а, до самой смерти и не ведаешь, какие чудеса мы можем творить. Аж, дух захватывает! Если это так, то почему здесь, в этом мире мы не можем мыслью своей творить?

— Почему же? И в нашей третьей с небольшим хвостиком мерности наши мысли материализуются. Только для того, что она стала осязаемой, воплотилась в реальность времени надо много. В тысячи раз дольше, чем там. Не хватает мощности, силы, концентрации.

Да, и, если так можно сказать, строительного материала — той самой высокочастотной энергии. Либо меньше, либо она связана, а скорей всего, блокируется определенными силами. Нам темные силы навязали свои правила, и, увы, пока мы их не можем осилить.

Лишь переход в новую мерность, или другую частоту позволит значительно ослабить давление темных. Есть канон, согласно которому Вселенная, или Бог, просто обязаны откликнуться на мысленные посылы любого человека! Независимо от его расы, образования, характера, пола. Только одна проблема. Сам человек постоянно забывает, какие же мысли он посылал в пространство. А потом же сам удивляется, когда через десять — пятнадцать лет его же мысли полностью материализуются. Мы не понимаем, что наши мысли — причина, а, их материальное воплощение — следствие. Вот до нас, так уже официально считают, жило пять цивилизаций. По разным причинам они были стерты с лица земли, или уничтожены.

От них остались лишь мегалиты, которые и ядерным взрывом не убрать. Мы же с вами, земляки дорогие, уже стоим на границе новой цивилизации — шестой по счету. Только в наше воле сегодня решиться на принятие новых требований. Старые, по которым развивалась прежняя, пятая цивилизация, уже в новых частотах, которые, как видели с вами, вовсю проникают в нашу прежнюю мерность, и заменяют ее на новую.

— Ишь, ты — новая мерность. Нет бы сказал проще — Рай Небесный! — помотал головой сват, — Ты, Лексей не думай, нам все понятно.

Разум свой имеем, хоть и такого образования, как ты не получили.

Но, книжки в свое время с Василием читали разные, да и в жизни всякого нагляделись. Иные случаи только волшебством можно и объяснить.

— Точно! — поддержал его Егор, — вот я в фантастических романах и фэнтези читал про магов. Какую силу они имеют. Там и драконы летающие есть. Вампиры, вурдалаки, и всякая нечисть…

— Они на самом деле существуют, — согласился с сыном Алексей, — многие талантливые писатели описывают мир низшего астрала. Вот там этого добра навалом. Несмотря на всякие чудеса, это все равно Раем назвать нельзя, так как там реализуются мысли низшего, более материального или примитивного характера.

Вот то место, куда сегодня попал тятя, и есть начало настоящего Рая — нашего Рая, или как говорили предки — Ирия! Вспомните наши русские сказки. Там ведь об этом удивительном мире и говорится! Главное никакой фантазии. Наши сказки — это и есть наша реальность, в которой живет и развивается наша душа! Если хотите, это и есть реальная Святая Русь! Это то, о чем мечтали сотни, нет — тысячи лет. Вот именно туда, на свою истинную Родину Святая Русь наш народ подсознательно стремится всю свою жизни. Если другим народам в этой реальности комфортно, то для нас — тоска смертная. Душа не может развернуться, задыхаемся мы от жестких границ. Поэтому такие несуразные поступки часто совершаем. Другие народы и не могут понять нас, наши потуги вырваться из этого мрака, преодолеть все ограждения из колючей проволоки и минных полей. Как там психология учит, то, что непонятно и неизвестно — пугает. Вот они по своему врожденному невежеству приписывают нам такие качества, которые есть у них, но, нет у нас. В зеркале видят свое жуткое отражение, а, приписывают его нам! Но, в то же время не надо забывать, что есть могущественные силы, которые заинтересованы держать людей в ограде. Темным силам, в отличие от нас дорога в высшие светлые миры заказана. Они прекрасно знают об этом. По этому поводу зенитчики говорят — сами не летаем, но и другим не дадим. Так и темные силы поступают. Нам же предки огромное количество подсказок оставили. Они на каждом шагу попадаются, куда не взгляни. Даже камни не реке Сварог и Велес. Речка наша Радомга, и вовсе открытая книга. В переводе с нашего родового языка санскрта — Ра, это Свет Изначальный, Творящий. Дом переводить не надо, все ясно. Га- переводится, как движение, направление.

Точно также, как но — Га, доро — Га, Ра- ду — Га. Вот и получается.

Правильно название нашей реки будет звучать так: дорога к дому Света Изначального и Творящего. Да и хутор наш, пусть теперь на картах обозначен — деревня — Высокий. Все ясно?

— Понятно, что на Божьей Земле живем. Для чего- то нам и эта реальность нужна? — спросила жена Алексея.

— Для учебы, испытания и не более того, — отмахнулся тот, — мы же в школе не остаемся ночевать в классах, а домой после занятий торопимся. К родителям, сестрам и браться, родственникам. Есть еще одно выражение — Земля полигон испытаний. Ну, какой же человек в здравом уме и доброй памяти захочет всю жизнь на полигоне прожить? Среди грязи, пыли, и дыма сплошного. Даже военные, которые постоянно совершенствуют свое воинское искусство, все равно после определенного срока домой возвращаются. Так и наши души сюда в командировку приходят.

Грубо говоря, если нам в таких тяжелейших условиях полигона, больше похожего на Ад, удастся внутри себя, хотя бы на миллиметр что — то улучшить, то в тонком мире мы автоматически на тысячи километров поднимается! Сразу на более высокие частоты поднимаемся. А, значит, более могущественными становится. Вот такие чудеса масштабирования в этих реальностях.

— Ну, все, хватит на сегодня, — хлопнул ладонью по столу Василий, — голова кругом идет. За один день столько событий, что с глузду сойти можно. Мне скоро стадо выгонять. Я так понимаю, что дай волю нашему народу, он через эти самые ворота тут же сбежит к себе домой?

— Если проведают, то легко! — согласился с отцом Алексей, — Не удержишь ничем! Потому, как в душе мы, русские всю жизнь к себе домой стремимся вернутся. Боюсь, если узнают об нашем чуде темные силы, сразу отреагируют.

— А что же наш президент? Нешто им позволит на нашей родной земле безобразия чинить?

— Так и он не очень много может. Связан по руками и ногам. К примеру, во властной вертикали в нашей стране президент лишь пятый по счету. Над ним еще четыре персоны стоят из тайных обществ. Они, в свою очередь ставленники мирового правительства, которое существует реально. Как бы ни хотели его спрятать некоторые деятели. Если первое лицо из этой иерархии подпишет документы, то чиновники его приказ тут же исполнят. На президентские же указы нагло забивают своими приборами. До сих пор пресловутые майские указы президента под сукном лежат и пылятся.

— Эти нехристи хоть известны?

— Верхушки спецслужб наверняка знают про них. Скорей всего, и они сами под контролем этих сил. Предполагают, а к этому есть основания, что четвертый деятель из этой структуры — Рыжий!

Неудивительно, что за все его махинации его до сих пор не трогают. По этой твари не петля, а кол осиновый плачет. Чтобы нелюдь на нем подольше сидел, не подыхал раньше времени. За дела свои мерзкие ответил. Как и все эти деятели.

Василий ровно в три часа, секунда в секунду, выгнал хуторское стадо на пастбище. Коровы шли весело, словно торопились пощипать свежей травы. У Сварог — камня и Велес — камня, пастух поднялся на пригорок, воровато огляделся, и загнал стадо во врата на сочные травы, которые казались совсем не потравленными в прошлый раз. Не удивился в этот раз, как у входа его ждали друзья на великах. Словно, кто им сказал, что Васька вернется. Наверное, им из своего светлого мира все видно, что у нас деется. Кто сказал братцы, что смерть разлучает нас навсегда? Глупости все это, обывательские разговорчики и обычная брехня. У смерти много обличий. Для доброго человека она приходит в виде красивой девушки или родственницы. Чтобы душу без препятствий проводить к суду Божьему. Для злодея мерзкой старухой с косой без спросу на порог шмыгает. Тут, понятное дело, от страха лютого перекосит напоследок.

А идут байки такие все больше от нашей темноты и полного невежества. Пообщался Василий в этот раз со всеми своими родичами, которые, жили себе не тужили, в своем Рае. Только жалели родаков, которые продолжали мучиться и страдать в третьей мерности. Пытаются они подсказать родным, что самое главное дело в жизни душу свою совершенствовать, а, не за мамоной гонятся. Не успеешь оглянуться, как уже повестку на последний суд старуха в черном приносит. Только не слышим мы добрых подсказок из тонкого мира. Материя забивает все помыслы.

Сколько там прошло времени по райским часам Василий, и не знал.

Времени, в нашем земном понятии там не было. Лишь почувствовал внутренний толчок, что надо срочно выходить. Весь хутор здешний проводил его до портала. Расставаться не хотелось.

Сообща выгнали отъевшихся коров в низкий мир. Только успел Василий привести себя в порядок, взнуздать Звездочку, затянуть седло, и увидел, как из хутора сюда шала большая толпа. Все до единого жителя всем гамузом перлись.

Впереди, как и положено, собственной персоной пылила сама Окулька. Кто бы сомневался, что бы эта непоседа народ не панталыку не сбила. Пастух лишь удивился, каким образом новость о портале в новый мир разошлась, практически мгновенно, по всему населению. Понятно, что сообщение взбаламутило всех, и сорвало резьбу здравомыслия, даже у последних скептиков.

— Васенька, — Окулька подперла руками свои бока, что означало крайнюю степень недовольства, — народ баял, что ты тута нашел зараз ворота небесные? Скрыть от всей громады хотел? Себе присвоить? Чтобы в одиночку шастать? — Господь с вами! — замахал руками Василий, — и в мыслях не было!

— Значит, моя Чернушка сюда ход нашла, а он, тишком да молчком! — Медовым голосом Окулька начала совестить чабана, — можа теперь ход мой по закону? Корова моя? Моя! Значит, на энти ворота я право имею законное! Эх, Васька, а еще сродник мой! Совести нету у тебя. Это что же получается люди добрые, там мой Епифанушка живой, а я тута одна маюсь?! И совсем он не померши?! Я, значит, по нему тута убиваюсь, слезами исхожу, а, он, Епифан здеся без меня блаженствует! А он, паршивец, даже мне весточку до сего времени не кинул. Дескать жив — здоров, люблю — целую! Увижу — космы повыдергаю ему паршивцу!

— Я, это, не успел…, - промямлил Василий. Не хватало еще разборок любовных разборок в Раю. Всему хутору было известно, что Окулька любила ранее усопшего Епифания до последнего бабского беспамятства. Хошь роман про ихнюю любовь пиши.

— Нечего Ваську слушать! Вышел он из нашего доверия! Вперед, бабы! Айда, за мной!

Толпа хуторских ринулась в врата, которые явно увеличились в размерах. Бедный пастух еле успел отскочить в сторону с пути громады. А что, враз могли затоптать местного чабана, будто сухую коровью лепешку. Перекрестившись, что обошлось без вреда для его организма, Василий погнал стадо домой. Немного погодя вернулись и хуторские туристы, которые побывали на своей истинной исторической родине. Все без исключения шли с просветленными лицами, тихими блаженными улыбками, кои изображают иконописцы на ликах многочисленных святых. Народ реально светился, словно светодиодные планки. Даже Окулька была молчалива, счастливо улыбалась. Ее губы что — то шептали, словно она продолжала вести с кем — то разговор. Мда-а, а, все же, как надо мало для бабского счастья! Любовь от своей второй половины, которая к тому же наречена небесными силами миллионы лет тому назад. Встречаемся часто в жизни, а, понять не можем, что видим перед собой одну и ту же родную душу, токмо в разных обличьях. Просто периодически меняем по закону Кармы одежку — тело перед очередной командировкой на Землю.

Мучаемся лишь оттого, что не можем видеть свою родную половину. Для настоящего счастья нет надобности никакой иметь обширные дворцы, огромные счета в иностранных банках. По сравнению с вечностью, все это пыль под ногами по настоящему счастливых и любящих людей. Господи, а, мы же каждый день такое внутреннее богатство бесценное на мерзость, которой нас пичкают изо дня в день, меняем…

С самого ранья хутор стоял на ушах. Все, кто мог, и даже не мог, по своей воле побывали за порогом врат. Самый старый житель хутора потомственный казак Григорий с женой Ниной, опираясь на клюшки, добрели до заветной цели. Возвращались они просветленные уже намного шибче, без вечных своих клюшек.

Будто хвори отступили, а, старость с испугу сдала назад, включила обратную скорость. Единодушно хуторяне отметили, что посещение истинной Родины сказывается на здоровье самым лучшим образом. Главное же, после этого, словно по волшебному наговору растворились все прежние лживые представления о сути жизни. Ложь, которая веками вдалбливалась в мозги, сохла и отвалилась сама собой.

Как то само собой решили собрать на майдане круг, и сообща обмусолить новую информацию. По этому вопросу эмоции уже перешли все разумные границы. Давно известно, что нет лучшего способа похоронить истину, как только собрать в одну кучу большое количество умов. Будьте покойны, вмиг ее, эту самую истину, закопают так глубоко, что самым мощным экскаватором не раскопать. У старой школы, поставленной из каленого кирпичу еще во времена Царя Гороха, расставили скамейки, принесли стулья. Поставили стол в центре. Вести высокое собрание поручили свату Василия — Николаю. Тот выполнял функции, то ли главы, то ли старосты. Вообще, изображал из себя местную власть, незначительную шишку на ровном месте. Ни за что не отвечал, но за все получал по ушам от общества.

— Земляки! Хуторяне! Казаки! Люди русские! К вам обращаюсь я!

Тихо граждане, в самом деле — то! Не на майдане украинском находитесь. Послухайте зараз, что гутарить буду! — Начал он привлекать к себе внимание.

— Не тяни голова, будто нашего быка Степку за причинное место!

Нехай в думе пустое молотят! Ты сразу гутарь, что нам теперь делать? Куды нонча бедным казакам податься?

— Вот этот вопрос, мы с вами и должны обсудить. Так сказать, сообща. Сугубо опираясь на мнение народа и избирателя, как его там — электората! Речь идет о нашем феномене. О портале, который открыл нам путь в более высокие измерения, — блеснул знанием оратор.

— А чего рассусоливать? — Из задних рядов подал голос фермер Сергей, — Есть только одно предложение. Всем, значит, нашим хутором, валить отсюда к едрене фене! Все наши, все деды — прадеды, почитай уже там нас ждут. Все наши казаки фермеры такого же мнения. Мы тута обсудили промеж себя. Здесь уже никакой жизни нет. Налоги дерут, хозяйства нет сил вести. На горючку цены потолок пробили. Удобрение не укупишь, а без него на наших землях ничо не растет. Сами знаете. На хуторе народу не остается. От властей доброго нам, трудовому казачеству и иногородним ждать нечего!

— Насчет иногородних, ты того, Серега, язык придержи! — взвился ведущий, — русский народ здесь раньше поселился. Казаки позже пришли. После восстания Степана Разина, власти вас в наказание за бунт сюда переселили! Бунтари и мятежники! Полдюжины хуторов перевели. Так, что народ не баламуть. Ноне все равны.

Наступила, растудыть ее в качель — полная демократия! Перед порталом разницы нет. Главное, чтоб душа человека была чиста и светла. Там уже все не по одному разу побывали. Говорите по делу, а, эфир не сотрясайте. Не в думе и не в раде!

— А,я, чо? Я ничо! Только мнение высказал! Имею право. И, так нас казаков всего лишили, всю нашу сторону от Войска Донского отрезали. Наш хутор последний остался, все остальные под корень извели…

— Тиха-а! — неожиданно поднялся старый Григорий и потряс кулаком, — довольно украинский майдан устраивать! Еще поскачите тута! Мабуть, последний ум в кастрюлю или горшок ночной, вытрясите. Полегшает вам малость без мозгов, а? Едино надо решиться. Уходим отселя, али погодим малость. Каждый должен слово сказать. Дело сурьезное. Васька, ты у нас этот ход нашел, ты и говори. С тебя спрос, тебе и первая плеть! Все по старому уставу… — Коровка моя нашла ход! Коровка! Чернушка!.. — кинула свой пятак в общий котел не утерпевшая Окулька.

— Конечно, по совести говоря, надо отсель уходить всем хутором к своим. По себе знаю, чем больше там находишься, тем больше туда тянет. Здесь уж, ни на что глаза не смотрят. Верно сказано, наша Родина там! Только вот одна закавыка. Нехай мы уйдем. Но, со стороны глядучи, вроде бы, как трусость проявим. А Матушку Россию, народ наш многострадальный на распыл так и бросим?

Сами, значит, спасемся, а, остальных пусть под корень изведут? Не по православному это! Не по Божьи! Не по совести! У всех родни в три короба и целый сусек по стране живет. Считать не пересчитать.

У меня родни от Ангарска до Владивостока немеренно. Сколь наши переселили в годы мутные! Всех вытягивать к свету вольному надоть! Вот такой мой сказ!

— Верно Васька говорит, — неожиданно поддержала сродника Окулька, — у меня детки поразъехались по всей стороне. Вернусь одна, а, мой Епифанушка спросит, что же ты дурища, наследие наше кинула на погибель лютую! На извод всего корня!

Божежтымой! Бабоньки, а там в Раю — то нашем как хорошо! Душа радуется! — Знаем, испытали! Чо попусту языком колотить… — послышались голоса со всех сторон.

— Ставлю вопрос….- начал ведущий, но его тут же перебили.

— Любо! Любо братцы! Любо! Неча более антимонии разводить! Не либерасты позорные, не политологи на шоу! Собираем всех желающих, и прем прямым ходом, всем гуртом до нашего Небесного Дома! Вся Рассея потянется! Только дорожку проторить треба!

— Любо! Любо! Любо!

— Предлагаю слово дать нашему славному земляку, ученому, доктору технических наук Алексею Васильевичу, — предложил представитель власти. — Пусть он обрисует наше нынешнее положение в свете последних знаний. Что нам ждать, к чему готовится?

— Пусть скажет, — согласился старый Григорий, — помню, однажды Леньку поймал в саду, ухи ему накрутил озорнику. Коль взялся огородничать груши, так будь добр не попадайся! Какой же ты казак, коль просмотрел тылы… — Спасибо за науку, дядь Гриш. На всю жизнь запомнил… — Да, мы это за всегда на путь истинный наставим. Меня, помню також, за ухо тягали дядья. Думал, как у ишака длинные станут, али у зайца… — Алексею еще ни разу не приходилось выступать перед своими земляками. Не обмишулиться бы. Позору не оберешься. Даром, что профессором стал.

— Про природу явления углубляться не буду. Но, скажу одно. Портал по моим наблюдениям постоянно увеличивается в размере. Безо всяких сомнений, здесь прослеживается четкая система. Открытие портала совсем не случайность, а, закономерность. Она связана с космосом, нашей вселенной…

— Богом….- подсказали из задних рядов, — Лень, говори прямо. Не у себя в академии перед учеными. Это им заумь можешь гнать, и мозги полоскать друг дружке. У нас надо по простому гутарить… — Согласен. За этим феноменом проглядывается напрямую рука самого Создателя. Такие порталы, возможно, никогда не открывались простым людям многие тысячи лет. Мы, живущие сегодня на Руси, первые, кому посчастливилось увидеть это чудо необычное. Его можно назвать по разному. Квантовый переход, преображение, вознесение, воскрешение. Но, суть одна и та же. За последние годы наука накопила целый грузовой состав фактов, которые показывают, как меняется наша планета и пространство.

Чего и говорить, еще в 2004 году совсем неожиданно ученые из города Томска в своей лаборатории обнаружили, что у атома водорода изменил свою орбиту электрон. А согласно прежним представлениям, такого быть просто не могло! Так же дело обстоит и с частотой Шумана. Сотни лет она была постоянной, а теперь резко повышается. По всей планете землетрясения одно за другим идут. Когда еще пятьдесят лет назад лишь единицы отмечались, и, меньшей интенсивности. Одним словом, все меняется на глазах. А наш портал, это явное, уже видимое простым глазом суммарное проявление всех накопленных изменений в Космосе. Теперь даже самые явные скептики не скажут, что все трансформации, есть настоящий бред.

— Нас убеждать не надо, — зашумели хуторяне, — мы этот самый портал своими глазами видели. В Рай, как к себе домой ходили. Нас теперь с панталыку не собьешь! Пусть газетчики все, что хошь брешут…

— Я только опасаюсь, кабы, недруги про наш портал не узнали.

Иначе худо будет всем. Им такой переход хуже смерти… — Не боись, Васильич, не проболтаемся. Оно и понятно, что набегут скоро.

— Да, думать нечего. Раскопать винтари дедовы да шашки. И, оборонять этот самый портал, покуда вся Рассея не пройдет.

Соберем казаков и всех желающих… — предложил неугомонный фермер Сергей.

— Снесут, — мрачно ответил представитель власти, — ежели, это так, то и ядерный заряд супротив нас применят. Ни перед чем не остановятся. Никого не пожалеют. Ни старых, ни малых. Ни одна живая душа про это не узнает. В прессе ни строчки не напишут.

Будто не было вовеки нашего хутора с населением…

Часть вторая

Неожиданный звонок ночью, никому хорошего настроения не прибавит. Особенно в три часа по московскому времени. Уснуть после этого весьма сложно. Начинается форменная бессонница.

Мысли, возбужденные ночным разговором прыгают, мешаются.

Приходится их усмирять, и, лишь к утру, когда они перестанут колобродить среди мозговых извилин, человек незаметно для самого себя засыпает. Немного погодя из утреннего сна его вырывает звонок будильника, и, заставляет идти на работу.

Нередко, такой полусонный человек делается раздражительным, невнимательным и дерганым.

Но Держащий Корону был не совсем обычным человеком. На гомо сапиенса он походил лишь внешне. И терпеть не мог, когда его сравнивали с этим низким представителем примитивных прямоходящих. Хм, даже смешно, как эти приматы относили себя к божьим творениям. К этой структуре, по их мнению, имела отношение только его раса. Племя руководителей и управителей всем населением планеты. Как на поверхности, так и внутри. Все ценное, что находилось на ее поверхности, а, так же внутри считалось их собственностью. Олигархам во всех странах лишь позволялось быть управляющими. Даже самый последний идиот на Земле прекрасно понимал, что все деньги, которые крутятся в их банках, принадлежат только им. А все банковские конторы, именно так — конторы, не смотря на разные названия, были одной и той же разветвленной структурой. Все ключевые посты занимали только представители их расы. Естественно, секреты и законы движение потоков они не открывали посторонним. Даже менеджерам из аборигенов. И правила по всему миру устанавливали именно они.

Банки — это деньги. Деньги — это сила. Сила страшная, невообразимая по своей мощи. С помощью финансов можно легко перекупать даже не отдельных политиков, а, целые страны целиком. И, допускать к власти только тех, кто продался им с потрохами. Желательно, чтобы они вдобавок прокачивали в своих венах и артериях, хоть капельку их крови. Это привязывало крепче любой клятвы. Такие деятели служили им, не рассуждая, как обыкновенные рабы, словно машины, точнее — биороботы. Таких киборгов, внешне похожих на людей, а, внутри записанную программу робота, с каждым годом, вернее — месяцем становилось все больше и больше. Еще немного пройдет времени и человеки, имеющие Божье происхождение, уйдут в небытие. Их заменят роботы. Послушные, исполнительные. События в той же Украине прекрасно показали, что достаточно нанять на службу представителей рода человеческого с типичной звероидной сутью, как они готовы разнести все вдребезги ради призрачных идей.

Точнее, они будут на задумываясь выполнять волю тайных руководителей планеты. Эти кретины даже не способны понять, что никому не нужны. А тем, более этих унтерменшей, в так называемой «свободной» Европе не ждут. Тем более, она уже сама обречена. Ей вынесли приговор. Замещение остатков белой расы произойдет в любом случае, согласны ли люди на это, или не согласны. Кто же сегодня их об этом будет спрашивать? Дело поставлено на поток. Обе расы вместе существовать не могут. Кто то должен уйти, не оставив после себя следа. За десять лет, или же пятьдесят. Пусть даже на это потребуется век. Планы истинного владыки этой планеты в любом случае будут воплощены в жизнь.

Произойдет это, пусть и не при его жизни. Он допускает, как жесткий прагматик, что его может сменить другая личность. Но, по прежнему, другой проводник идеи будет методично воплощать в жизнь планы, утвержденные сотни лет назад на великом совете посвященных. Скорей всего, даже термин, точнее уровень в иерархии, Держащий Корону, опять изменится. За всю историю тайной структуры подобное происходило не один раз. Есть тайный язык, более древний, на котором избранные общаются между собой. Вот там его должность названа точно. А сегодняшние вывески — дурилка для профанов. Точно так же различные масонские ложи служат прикрытием для более глубинных структур. Кто виноват, если прямоходящие падки на экзотику. Они хотят приобщение к тайнам? Не вопрос. Заманухи для недалеких профанов имеются на любой вкус. Точнее — любой кошелек. Кто больше вносит средств, значит может занять, вернее, купить более высокую ступень в иерархии. Впрочем, такой подход действует лишь для аборигенов на всех континентах. Только одна раса, к которой принадлежит он сам, может занимать места в реальной структуре, а, не придуманной. К тому же, служащей основным прикрытием.

Тот, которому только что позвонили, безо всякого раздражения взял золотую трубку спутникового телефона. Этот звонок не мог зафиксировать ни один компьютеризированный центр радиоперехвата. А уж расшифровать кодированный сигнал со сложным, плавающим алгоритмом свертки, ни могла ни одна система в мире. Даже всемогущая служба АНБ со своим вездесущим ЭШЕЛОНОМ была бессильна. Да, и как они могут перехватить, если выпуск всей электронной аппаратуры связи во всем мире находится под их контролем? Даже самый мелкий чип, который прикрепляют к товару в любой торговой точке, автоматически передает данные о покупателе. Просто приматы, до конца так и не поняли, под каким сверхконтролем они находятся.

Следящие системы есть везде. Кроме тех приборов, которыми пользуются только они — избранные. Они — истинные хозяева этого мира. Правда, и у них имеется своя служба безопасности. Даже своих рабов нужно отслеживать. Он, Держащий Корону, контролировал тех, кто ниже его по уровню. В свою очередь, те, кто выше его по иерархии держали на поводке его. Не смотря на то, что он входил в высший уровень управления. Эта система даже не за тысячи, а, за миллионы лет своего существования доказала свою эффективность на всех планетах, куда они переселялись. И не беда, что там, где они находились, рано или поздно цивилизации погибали. Они были лишены чувства сострадания и жалости.

Добыча, рабы, не имели для них ни какой ценности. Железная дисциплина, умноженная на беспрекословное повиновение воле Истинного Владыки, показывает изумительные результаты.

— Довольно спать Держащий, — голос в трубки был спокоен. — Держащий Корону прекрасно знал, кто имел право звонить ему по этому телефону, и приказывать. Таких было всего две сущности.

Одну из них он знал лично. А главного, кто стоял над звонившим, он так не разу и не видел. А тот, кто только, что потревожил его сон, передавал лишь приказы и просьбы. Был типа секретаря. Хотя совсем и не секретарь. Его должность и звание были выше его собственного. Посему, он ослушаться его не имел права. Он был лишь всего голосом высшего. И, в случае чего, безжалостным палачом. Вежливым, корректным, но беспощадным.

— Наши системы слежения зафиксировали открытие портала на подконтрольной тебе территории. Отмечены еще одиннадцать точек, где в самое ближайшее время возможны проявления.

Половина из них находится в труднодоступных географических точках, и, пока срочной реакции не требуют. Ты должен погасить эти окна проявления.

Держатель Короны от этой новости совсем неожиданно для себя издал громкой хлопок, и, испустил газы. Все тело сразу же покрылось липкой испариной. В принципе, вся сложная, многоуровневая система контроля аборигенов давно просчитала возможность протаивания высокочастотных энергий в этом жестко регламентированном мире. Хотя постоянный зондаж планеты и всего пространства отмечал вот уже несколько десятилетий нарастание тревожных изменений. За тысячи лет такие процессы в контролируемой мерности происходили несколько раз. Разумеется, не такие мощные, как в настоящий момент. Но, каждый раз, флуктации пространства удавалось либо локализовать, или, же снизить до приемлемых величин, и они позже схлопывались. А, потом постепенно снимали напряжения. Но, сегодняшний случай выбивался изо всех правил. Прежний мир находился под угрозой полного растворения в новых эманаций. Это сообщение о проявившемся портале заставило его по настоящему испугаться.

Первый раз в жизни. По настоящему испугаться.

— Тебе стало плохо? — без эмоций спросил звонивший.

— Не по себе, — буркнул Держащий, — к таким сообщениям привыкнуть невозможно.

— Я слышал твою крайне громкую реакцию, — подтвердил собеседник. — Успокойся, у меня была точно такая же, когда мне об этом сообщили несколько минут назад.

— Что мне делать?

— Вот это деловой подход к делу, — отметили в трубке, — мы уже начинаем погрузку двух протонных излучателей. В течении часа двадцати пяти минут грузовые самолеты поднимутся в воздух и возьмут курс на Москву. Подготовь все документы на получение груза. Координаты открываемых порталов уже переданы тебе. Они идут по степени опасности. Точнее говоря, квадраты размером, примерно, пять на пять километров. Увы, пока наши приборы на спутниках могут засекать лишь отраженное эхо от порталов. Более точную привязку к месту выхода придется проводить на месте. У тебя есть вопросы?

— Есть, — буркнул Держащий, — мне необходимы дополнительные ресурсы, желательно из среднего уровня иерархии. Этот уровень угрозы превосходит все прогнозируемые границы опасности. Я не верю низовым службам, которых рекрутировали из аборигенов.

Хотя они поклялись до конца своих дней и под угрозой страшной смерти служить нам. У многих из них нет даже капли нашей крови.

Поэтому я не могу доверять. Они лишь всего расходники первого уровня.

— Мы уже обсуждали эту проблему. Все понимают, что у тебя самая проблемная территория на всей планете. Специалисты запрашиваемого тобой уровня, будут откомандированы.

— Необходимо знания языка…

— Не переживай. Они владеют им на достаточно высоком уровне.

Документы подготовлены. Низовой элемент остается за тобой.

— Нейтрализация после исполнения предусмотрена?

— На твое усмотрение. Ожидается еще проявления флуктаций. После того, как спецы «зашьют» все проходы, их можно подвергнуть санации. Разумеется, средний уровень не трогай. Там только наши.

Если обнаружите, что аборигены в той или иной степени узнали про выход энергий, тут же полная нейтрализация в любых вариантах. В этом направлении санкции на зачистку получите сразу.

— Что говорят по этому поводу эксперты?

— Они совершенно уверены, что после принудительного закрытия порталов, уровень угрозы снизится до обычных, прогнозируемых величин. Велика надежда, что очень скоро все придет в норму.

— Приступаю к работе. Проконтролирую лично. Ситуация явно нестандартная.

— Хорошо. Я доложу Высшему.

Удивительное дело. Перелет вне графика тяжелых грузовых транспортников событие далеко не рядовое. В международной практике разрешение на перелет над своей территорией могучим «Глоубмастерам» согласовываются за недели до вылета. Здесь же воздушный коридор тяжелым бортам оформили практически после взлета этих машин с взлетной полосы. То, что для пролета этих гигантов пришлось срочно изменить время выпуска обычных пассажирских и грузовых бортов на европейских линиях, никого не волновало. Поэтому экипажи транспортов провели полет в комфортных условиях. На эшелоне никто не мельтешил, и, диспетчера не надрывали глотки, приказывая изменить высоту, чтобы разойтись бортам на линии.

Тяжелые машины приземлились в аэропорту Внуково. Взлетно — посадочные полосы позволяли выпускать и принимать самые тяжелые самолеты. Вдобавок к этому, аэропорт находится в черте Москвы. До центра столицы всего несколько десятков километров.

По современным меркам — рукой подать. Если провести аналогию, это приземление на Красной Площади. Так и произошло во времена меченого. Гениальная спецоперация с примитивным прикрытием дала феноменальный результат. Еще одной положительной чертой было, что здесь одновременно находилось больше сотни самолетов всех известных мировых авиационных компаний. И, среди этого огромного количества самолетов транспортники можно без особого труда прикрыть от любопытных глаз. «Глоубмастеры» приняли на крайнюю полосу для грузовиков, и сразу же отогнали за грузовой терминал, подальше ото всех. Тут же на бетон опустились рампы, и через пять минут съехали тяжелые фургоны с прицепами. Внешне они выглядели, как обычные фуры для перевозки мороженного мяса в торговые сети.

Такие тяжеловесы уже примелькались на наших дорогах, и, водители их уже не запоминают. Только специалист по незначительным деталям мог понять, что эти фургоны предназначены совершенно для других целей. На удивление, наша таможня, которая любит докапываться до всякой мелочи, придумывать новые требования на пустом месте, выковыривать из носа очередные претензии, весьма оперативно подготовила необходимые документы. Точнее говоря, они уже были подготовлены кем- то. Инспекторам оставалось лишь поставить подпись и печать. Не задерживаясь, водители быстро вывели грузовики через служебные ворота. Обычно им пользовались те, у кого был допуск с литерой ФСБ. Еще одна деталь. Шофера прекрасно ориентировались на месте. Казалось, им была знакома каждая яма на дороге. Через двадцать минут они остановились на стоянке для фур. Никто даже не заметил, как они быстро и умело заменили номера на своих грузовиках. А в панелях уже лежали нужные документы, маршрутные листы и права с новыми фамилиями. Даже самый дотошный инспектор дорожного движения не мог заподозрить подлог. В электронной базе данных все это уже было забито. Водители не торопясь перекусили в дорожном кафе. Пообщались со своими коллегами дальнобойщиками на профессиональные темы. Потравили анекдоты. Когда к ним подошло несколько человек, якобы, экспедиторы, тут же выехали по уже утвержденному маршруту.

Двое из новеньких на остановке перебрались в фургон, где была сложная аппаратура, в том числе и космической связи.

Чернявый экспедитор с пронзительным взглядом темных глаз, коротко переговорил с неизвестным абонентом, кивнул головой, открыл на планшетнике подробную карту. Нашел упомянутую точку, прочитал название населенного пункта — деревня Высокая, бывший хутор. Скривился, будто сожрал зеленый лимон, выругался. Из небольшого холодильника достал бутылку коньяка.

По тому, как этот тип себя вел, было понятно. Он был страшим во всей этой загадочной экспедиции.

Жители хутора Высокий, даже не подозревали, какие силы пришли в движение. Они, как обычно занимались своими домашними делами. Следили за внуками, которых на все лето привозили родители. В эти летние месяцы хутор просто оживал, наполнялся детскими голосами, вновь становился многолюдным. Казалось, что вернулись добрые старые времена, когда била ключом жизнь.

Василий несколько дней подряд свое стадо загонял в портал. Все хуторяне, как нечто само собой разумевшееся посещали при первой возможности, как они продолжали считать — Рай. Сын Алексей привез откуда — то научную аппаратуру и производил замеры портала. Судя по тому, как он радостно потирал руки, обнаружил немало интересного. Как он сказал, скоро во всей науке в мировом масштабе произойдет целая революция. По его словам, многие научные догмы и положения оказались лживыми, и заводящими науку в тупик. На майдане решили пока о феномене никому не рассказывать. А незаметно готовиться к переезду в новый светлый мир. Внукам также наказали на эту тему с незнакомыми людьми не балакать, и тайны хутора не раскрывать. Детвора и рада стараться, что ей позволили участвовать в хуторском заговоре. Теперь у них была одна забота. Найти обязательно шпиона, который начнет охотится за тайной.

Василий второй день подряд чувствовал, какую непонятную тревогу. Скорей всего она была связана с порталом. Своими сомнениями поделился с домашними, в том числе и сватом. После совещания, которое тот удачно провел, его авторитет в хуторе вырос в разы. Кругом его нельзя было назвать, так как он не был казаком. Да, и, традиции круга не соблюли в этот раз. Не до того было. ситуация нестандартная. Да и он сам внешне изменился.

Похожие нехорошие предчувствия испытывали все хуторяне. Было даже удивительно такое единодушие. Как пояснил Алексей, на повышенную чувствительность повлияло посещение портала.

Похоже, начались изменения у всех, кто пересекал черту. Да и самочувствие стало улучшаться. Прежние болячки на глазах стали рассасываться, а земляки молодеть. Окулька, вообще с каждым днем все больше стала походить на себя молодую. Гибкую стремительную, остроумную и смешливую. От ее несносного характера не осталось и следа. Сработал синдром почтальона Печкина. Тот, почему был злой? Просто у него подарка не было! вот в чем корень всех наших бед. В нашей суровой реальности Окульку звали Евдокией Ивановной. Просто в детстве она смешно выговаривал слово — около. У нее получалось — окуля. Ее дед в шутку и назвал однажды любимую внучку, эх, ты окуля! С тех пор и прицепилось к ней эта кличка. Впрочем, она и не унывала.

Евдокий на хуторе было целых пять, а, Окулька — одна!


Тем более, почти все стали шастать в портал, даже детвора, словно к себе домой. Все настолько быстро привыкли к этому, что всем уже казалось, что проход в новый мир действовал давным — давно.

Насколько он органично вписался в хуторскую жизнь.

Прислушиваясь к своим нехорошим предчувствиям, Василий два дня подряд гонял стадо не в пойму, а, в Малинник. Это было в стороне от прежнего места. Ночью опять разыгралась гроза, и сильный ливень забил следы, ведущие в портал. Еще немного, и там набьют настоящий проселок. Тогда любому остолопу городскому станет ясно, что здесь бродят — ходят целым гуртом.

От дождей Радомга напиталась водой, и вышла из берегов. Немного притопила камни, и полностью скрыла следы в портал. Будто по заказу, отметил про себя Василий. Знать, оттуда, из другого мира могут влиять на погоду здесь. Алексей утром сходил на разведку, и заверил отца, что теперь следов почти не видно.

Коровы поначалу не хотели идти на новый участок, вздумали устроить свой майдан. Похоже, бациллы разрушения порядка проникли и в их головы. Видать по вкусу им пришлась сочная трава в новом мире. Ежели скотина чувствовала, насколько там было лучше, то, что же говорить про человека? Пришлось ему вместе с Лохматкой применить внушение и грубую физическую силу. После дождя проселочные дорогие развезло, и коровьи копыта оставляли на мягкой земле характерные следы своих копыт.

Василий набрал во фляжку чистой воды из родника, который по месту называли Малинным, и почувствовал холодный равнодушный взгляд с неба. Будто иглой ткнули. Поднял голову, и заметил в вышине точку. Над ним висел геликоптер с мощной камерой наблюдения и прочей аппаратурой. Пастух видел такие летающие роботы по телевизору. Поэтому подобным чудом техники его не удивить. Только отметил, что по размерам эта штука была намного больше нелепых паукообразных квадрокоптеров.

Увиденный механизм больше похож на военную модель. Которая, не только аппаратуру несет, но и бомбы поднимет в воздух, и, сбросит точнехонько прямо на маковку. «Маде ин Израиль» — пронеслась мысль. Почему этот аппарат именно из этой далекой страны, Василий дальше голову не ломал. Оттуда, значит оттуда.

Как хрен не называй, а, баклажаном не станет.

Со стороны заброшенного хутора Малое Кораблино, по старой, уже порядком заросшей дороге ехал «уазик». В машине увидели пастуха, и, повернули в его сторону. На заляпанном грязью боку виднелась надпись — «Геологическая». Только вот она казалась подозрительно свежей. Будто вчера ее по трафарету нанесли. Как правило, подобные клейма быстро обтираются, становятся блеклыми. Ну, что ж, геологическая, пусть будет геологическая, хмыкнул про себя казак. За дуриков нас держат. Думают, если мы хуторские оторваны от больших дорог и крупных центров, то и одичали совсем. Вездеход затормозил перед пастухом. На сырой траве его даже занесло малость. Сразу видно, водитель не привык к езде по грунтовым раскисшим дорогам. Из машины вышли трое в форменных куртках с тем же логотипом — «геологоразведка». Даже на спине имеется. Ну — ну, поглядим, какой это товарищ Сухов.

Хмыкнул про себя Василий. А курточки — то на этих господах еще новенькие. Наверное, недавно еще на складах висели. Обмяться не успели. А, может, он зря придирается к ним? Хотя нет, вон как Лохмушкка рычит. Даже шерсть дыбится. Она плохих людей сразу чует.

— Здорово отец, ух, ты! А волкодава придержи. Такой сразу не то, что руку, ногу перекусит, — первым поздоровался с ним водитель, и, на всякий случай ближе подходить не стал, лишь рефлекторно положил руку на пояс. Крепкий малый, больше похожий на борца вольника, чем, на измотанного постоянными экспедициями шоферюгу. А они сразу отличаются от паркетных водил.

Насмотрелся за свою долгую жизнь. Такого только вышибалой в публичном доме ставить. Выколачивать деньги с клиентов, если не захотят за оказанное удовольствие платить.

— Стой Лохмушка. И, вам, стало быть, здоровья до пенсии, да с приварком.

— Ха — ха, ценю юмор, — поднял уголки губ водила. — Местный пастух?

— Самый, что ни на есть тутошний, — Василий с самого начала занял позицию эдакого придурушника — балагура. Не хватало для полного соответствия шапки ушанки в жаркий день, балалайки на веревке и четверти мутной самогонки. Городские жители, ну, и всякие там антиллигенты, оторванные от жизни простого человека, хотят такими нас видеть. Вот пущай и позыркают на представителя простого народа. — Стало быть, ваша хреновина жужжит? — кивнул он на аппарат тяжелее воздуха.

— Наш, — кивнул второй «геолог». — Глазастый ты, сразу углядел.

— Должность у меня такая — пастух. Должен все замечать. А вдруг волки объявятся, скотину резать начнет? С меня же спрос первого будет. Вы, у нас, ежели, не секрет, чего искать — то хотите?

— Тяжелую воду.

— Это для атома что ль?

— Для атома, для атома…

— Ну, тогда Бог в помощь. С такой техникой вы враз, эту самую воду тяжелую отыщите.

Василию сразу не понравился третий член экспедиции. Невысокий, чернявый тип с горбатым цыганистым носом. Вроде бы, стоял и ничего не говорил, а, нехорошая сила от него шла. Зябкая.

Неожиданно он почувствовал, словно кто — то посторонний в его голову руку запустил, и бесцеремонно начал шарить. Пастух хотел вначале отбить выпад. Но удержал себя. Раскрываться перед чужими раньше времени не надо. Вот оно што! Никак колдовские штучки решили применить. Похоже, это чернявый нахрапом лезет.

Да, только мы, господин хороший, не лыком шиты. Василий мысленно уравнял свой фон. Представил коров, пастбище, водопой.

Создал картину ценителя сельского пейзажа. Эдакую пастораль.

Полуобнаженных пастушек в пеньюаре только не хватает. Типа Окульки без этого самого неглиже, которая, вдобавок хорошеет день ото дня. Да, и жена, как — то незаметно стала подтягиваться.

Начали пропадать морщинки, седые волосы с корня уже спелой пшеницей проглядывают. Вот таким образом посещение этого самого портала сказывается. Почитай, весь хутор там перебывал.

Скоро другая проблема нарисуется. С какой это такой мелкой радости тутошние жители по времени в обратку пошли? Молодеть дружно стали. А это сразу вызовет интерес не только науки, но, и органов всяких. А, их, считать, не пересчитать в стране. Наперво власть полезет в портал, и буржуи всякие. Они столько богатств наворовали, что помирать им по настоящему страшно. Подлецы, смерти пуще всего боятся. Даже они, поганые души понимают, что перед Богом ответ держать придется. По любому суд высший состоится. Как не прячься. А, там ушлых адвокатов не будет. Один на один. Глаза в глаза. К тому же взяток в небе не берут.

— Техника техникой, — подключился к разговору второй геолог, — а, внешние проявления минералов, или прочих элементов, многое значат. Может, видел что — то особенное? Необычные явления?

Странности, в ландшафте? Световые эффекты необыкновенные?

Если что — мы заплатим за подсказку. Ты же местный абориген, здесь каждую кочку знаешь…

Василий почесал затылок. Изобразил мыслительный процесс. Ага, знать, не так легко портал отыскать даже с такой техникой. Это малость радует. Может и сорвется у них?

— Вроде бы, все как обычно. Да, и какие у нас явления могут быть?

Не слыхал. Тогда вам лучше у Городища поискать. Там в последнее время какие — то любители аномалий собираются. Гутарят, там тарелки всякие шастают, да, приземляются. Круги на траве находят.

По моему, свихнутые до сих пор там в палатках обитаются. С миноискателями шастают. Можа, древние клады допотопные ищут? По слухам, тута всякого добра в земле запрятано, копать не перекопать. А вы, сами- то где остановились?

— В бывшем хуторе — Малое Кораблино.

— Место хорошее. Вода чистая рядом. Радомга протекает, искупаться можно. Дубрава начинается. Деревья тень дают, да и заброшенные сады до сих пор плодоносят. Одно слово — курорт.

Чернявый тихо переговорил с напарником. Тот кивнул, достал из кармана рацию, сказал несколько слов. Круживший не по далеко аппарат завис, а, потом набирая скорость, устремился к Городищу.

Вслед за ним отправились и «геологи». У Василия теперь не оставалось никаких сомнений в том, что они далеко не те, за кого стараются себя выдать. Эх, хорошо бы, ночью еще сильного дождя, чтобы уровень Радомги на спадал, и перекрывал доступ к порталу.

Подумал пастух, и, с надеждой посмотрел на небо. Боженька, еще пару раз ливня дай. Да, что б ихний лагерь залило до самой макушки. А, ведь ливанет сегодня! Ишь, вона тучи собираются.

Часа через два гроза созреет. Пожалуй, надо стадо на стан гнать.

Мокнуть не охота.

Только успел пригнать стадо, как хлынул сильнейший ливень. Гром гремел так, что уши закладывало, а тополя до самой земли пригибались. Будто на небе невидимый великан, что есть дури, дубасил по гигантскому листу железа. Того и гляди — перепонки лопнут. А, молнии одна за другой сверкали, словно трассера из скорострельного пулемета. Ну, того самого, у которого стволы крутятся волчком натуральным. Когда то смотрел фильм, где мужик с железными костями из такой мясорубки пулял. Кажется казахи такого киношного мужика арматур батыром прозвали.

Ломом такого не одолеть, даже пуля не берет.

С хутора было видно, что молнии чаще всего били в районе заброшенного хутора Малого Кораблино. Пастух улыбнулся.

Небось, «геологи» от страха под себя ходят! Одуреешь тут, когда под ноги разряды колошматят.

Чтобы не мокнуть зря под сплошными струями ливня он забежал переждать стихию в хату дяди Гриши, приходившемуся ему двоюродным дядей. Высокий статный старик, выглядел бодро, словно сбросил лет тридцать с лишним, что — то увлеченно собирал на столе. Василий посмотрел и от удивления выпучил глаза. Перед ним лежал разобранный старинный пулемет с непривычно толстым стволом, словно от самовара трубу к прикладу приколотили.

— А, Вася, проходи. Погутарим малость. Тем временем я эту систему дожму. Только разобрался, что к чему. Зачем столько лишних деталей натолкали в механизм? Не понятно. Руки бы за это оторвать. Вона как смазка засохла. Не ототрешь.

— Дядь Гриш, а, чего это ты захоронки древние решил поднять?

Сейчас за хранение незарегистрированного оружия, знаешь, какие сроки припаяют. А сколько казаков постреляли в давние годы даже за обычные кинжалы? Забыл? — Не пугай, Васька. Пуганый уже. Да, сегодня, почитай весь хутор бросился прежние запасы поднимать. Слыхал, чужие к нам заявились, ворота хотят найти, да уничтожить.

— Видел и слышал недавно. Только не геологи они совсем.

— Во — во, и, я о том же. В молодости в Сибири довелось поработать на бурильной установке с партией. Поэтому сразу понял. Не наши они… Ма-а-ть! Ма-а-а-ть! Нина-а-а! Где тебя носит! — позвал Григорий жену, — керосину принеси аппарат промыть треба. Вечно спрячешь бидон, не сыщещь…

— Здравствуй Васенька. Чего кричишь, пень старый? Вона, в углу твой бидон с керосином. Под носом стоит. На войну собрался он.

Аника воин. Удумал, казак, лежа на печи, только не….

— Цыц, баба! Не вашего ума дело! Совсем распустились! Тута скоро такое начнется, а, она поперешничат. Васька, может тебе винтарь дать? У меня еще есть, и патроны найдутся. Твой сват, я видел, целый «максим» припер…

— Не-а, у меня такого добра навалом. Еще дед оставил…

— Думаю, Вася, хлебнем мы с чужими горя. Чую, ворота они хотят погубить. Нельзя им дать злодейство такое сотворить. Не простит тогда нам Матушка Русь, что не уберегли. Значит, оборону надо держать, покуда, народ на Русь начнет возвертаться. За нами держава целая! Ты, в армии — то кем был?

— Артиллеристом. — В Красной Горе трехдюймовка спрятана со всем припасом. Место я укажу. На всякий случай надо приготовить пушку. С таким калибром нам спокойнее будет…

— Не хотелось бы войну устраивать, — вздохнул пастух, — хватит, порубили в свое время друг дружку. До двадцатого колена не отмолимся…

— На всякий случай надо готовку иметь. А, то поздно будет. Нас эти не пожалеют. Выходит, нам их и останавливать. Больше некому.

Вот такие дела племяш. Вот, что Вася. Ты сегодня ночью тайно проберись в ворота. Можа, там посоветуют дельное? Греха — то на душу брать не хочется…

— Схожу, покуда они портал не нашли. С Алексеем…

Дождь стих, и пастух направился домой. Радомга, как и ожидалась вышла из берегов. Небось, уровень поднялся такой, что вода и камни закрыла. Теперь это была не маленькая речушка. А такие по степи тонким ручьем тянутся, воробей только коготки замочит. А теперь настоящая река. Именно такую он видел в другом мире.

Широкой и величавой. Даже поболее Батюшки Дона в среднем течении. С Волгой, конечно, не тягаться, не тот размах. Там, она, наверняка, река без конца и края. Ширина такая, что дух захватывает. Не зря же еще не так давно Волга называлась РА.

Но, все равно впечатляет. Дивно ему стало. Там, в ином мире, все свободнее, шире, могучее. А, здесь на земле, будто слабое отражение от того мира. Жалкая тень. Покуда обедал, пришла в гости непоседливая Окулька, и стала горохом высыпать последние хуторские новости. Если верить ей, то она первой повстречалась утром с незнакомцами. Они приехали на двух машинах. Купили у нее две банки молока. Ведь все же знают, что самое лучшее молоко во всем хуторе дает только ее ненаглядная Чернушка. Вкусно, ароматно, густо. Одним словом, не молоко — а, голимые сливки.

Впору его не хлебать из кружки, а, намазывать на хлеб, будто масло. По этому поводу спорить с бабой, только гемморой на всю оставшуюся жизнь нарабатывать, да и с ним помирать. Не родилась ишо на хуторе така баба, которая бы супротив Окульки устоять могла. Всех переговорит.

Вот только ей геологоразведчики подозрительными сразу показались. Снаружи улыбчивые, а внутри тьма плещется, она увидела своим «унутренним» зрением. Так и заявила. Принялись опрашивать хуторских сплошным ходом. Больше всего их интересовали феномены всякие, которые днесь случались. У нее тоже выпытывали. Показалось ей, будто ей в голой рукой мозг принялись ворошить. Чуть было глаза не вылетели совсем. Не иначе — бесовская сила проявилась. Колдун темный среди них имелся. Нормальный человек никогда не станет мозги у другого человека просто так лопатить. Грех это!

Да, разве она скажет им? Вдруг возьмут и закроют эти ворота!

Тогда она больше, ни родни своей ни увидит, ни Епифанюшки родненького. А он там хороший, да пригожий ее всегда встречает.

Ждет только ее теперь. Когда же возвратится она домой. Эх, ма!

Вот, что настоящая любовь с людьми — то сотворяет. Живешь — живешь по соседству, привыкаешь друг к дружке. А, часто и в разуме нет понятия, что у привычного человека, свой богатый внутренний мир. Да такой емкий и глубокий, словно океан — море.

Не обнять, ни измерить, ни увидеть берега крайнего. Вот и остается только стоять на берегу, да охать и ахать от полного изумления.

Настоящий же геолог, по мнению Окульки, непременно бы начал калякать про нефть и газ. Потому что, это наше настоящее достояние, которого мы и в глаза не видели. А общее, поначалу, достояние, давно стало чьим — то состоянием, в виде больших золотых кирпичей в закрытых зарубежных сейфах. Вот тут — то бы, она им открыла всею правду про газовую трубу, закопанную глубоко в землю. Про нее давеча по телевизору передачу смотрела.

Как гонят за рубеж наше топливо, вместо того, что на хутор ветку тянуть. По старинке приходится печки топить. Дровами, да кизяком. Собирались в колхозе своими силами трубу с газом до хутора бросить, да, демократы с либералами хозяйство разорили.

Теперь только остается дивиться, как огромадные трубы под воду с большого парохода опускают. Чтобы европа с нашим «хазом» дальше процветала, и, мигрантам всяким удобство было полное для жарки баранов. В мечетях також не зябко было.

Аккурат перед самым дождем вернулись ребятишки. Они на велосипедах на хутор заброшенный ездили, старые сады проверить. Там в оставленных хатах незнакомцы поселились.

Вдобавок палатки большие поставили, до крыши высотой.

Кругом машины большие. Человек двадцать — не меньше. У некоторых ружья видели. Ребятишек на хутор не пустили.

Шуганули сразу. Пригрозили в другорядь ухи оторвать напрочь.

Василий не стал задумываться на тему, отчего все хуторские стали проявлять запредельную чувствительность. Откуда им было знать, что на уме у незнакомцев, которых язык не поворачивался назвать геологами.

Все это можно объяснить лишь последствиями посещения портала.

Видать, память прежняя стала возвращаться. В давние годы, по древним сказаниям, человеки по воздуху летали, аки птицы. Даже руками, как крыльями махать не надо. В един миг по желанию на другую сторону земли переносились. Духом святым питались.

Бают, и, сегодня такие люди есть, что годами крошки хлебной в рот не тянут, ни глотка водицы студеной. А сыты, веселы, здоровы.

Хвори их не донимают совсем, и живут три сотни лет с гаком, да еще столько же протянут. Скорей бы всему народу такими стать!

Ведь, это тяга несусветная, когда близких и родных людей в домовинах в Матушку Землю закапывать. Будто часть себя вместе с ними хоронишь. Пра слово старики молвили, испытание им здесь выпало великое. Нет ни одного в этом мире, кто бы муку не принимал. Каждый по своему, но, страдает. Пока Василий впадал в крайнюю степень философических размышлений, в бывшем хуторе Малое Кораблино творился настоящий хаос.

Главный начальник бутафорской геологической партии, ну, тот самый — чернявый, с трудом приходил в себя. Вначале приближающиеся дождевые тучи они всерьез не приняли. Даже когда сверкнули первые молнии, и, бабахнул громовой раскат, полагали, выльется вода, и все вновь затихнет. Однако, через три минуты поняли, что ад, это не просто страшилки для необразованного темного люда, а, настоящая реальность. Стихии в любом случае без разницы, кто перед ней, обыватель ли, или представители закрытых тайных структур. На них хлынули сплошные потоки. Вдобавок, вихри закрутил ураган, будто в далеких тропиках. Электрические разряды били с пулеметной скоростью. Сырая земля шипела и парила от каждого удара молнии. Гром гремел у них над головой, в трех сотнях метрах.

Выстрел двенадцати дюймовой пушки главного калибра линкора «Севастополь», казался хлопком открываемой бутылки шампанского. Все оглохли, очумело открывали рты, и вытирали кровь из ушей. Старые казачьи хаты оказались ловушкой для незваных пришельцев. Не приняли они чужаков, не защитили от непогоды. Крыши и потолки не спасали от дождя. Решето и то, могло лучше прикрывать от ливня, чем эти крыши. А, немного погодя в двух хатах перекрытия, отяжелевшие от влаги, и вовсе рухнули, порядком пришибли незваных гостей. Палатки снесло ураганом. Все затопило. Прямые попадания молний уничтожили геликоптер — робот, и сожгли станцию спутниковой связи.

Смартфоны пропитались таким количеством влаги, что замкнули.

Светопреставление продолжалось минут пять, а, результаты для группы оказались печальными. Когда удар природы закончился, кое — как пришли в себя. Чуть ли не половина экспедиции пострадала. Пятерых пришлось срочно вывозить в больницу с переломами и сильными ушибами. С трудом завели «урал» с кунгом. Теперь на его борту прежняя яркая надпись «геологоразведочная» полиняла и приняла, наконец, естественный, обшарпанный вид. Да, и, новенькая спецодежда, стала похожа на лохмотья. Одним словом, получалась картина — полгода в тундре.

Руководитель группы был зол. Все планы пошли прахом на второй день экспедиции. Как подготовленный в закрытых тайных школах экстрасенс, он чувствовал, что искомый портал где — то рядом.

Дорогая аппаратура с сверхчувствительными датчиками, могла локализовать протачивание третьей мерности высокочастотными энергиями. Оставалось просканировать меньше половины квадрата. Он чувствовал, что местные жители должны знать о выходе силы. Жесткое сканирование мыслеформ у хуторских, ничего не дало. Получалось, что они действительно ничего не знали, и не предполагали о находящемся по соседству портале. Он, как опытный специалист, подготовленный к такой работе с сознанием аборигенов, был уверен, обмануть его не получится ни у кого. Это же смешно, чтобы эти профаны, могли так мастерски владеть умением закрывать свою мыслесферу. Этому надо долго учиться у лучших мастеров закрытой иерархии. А жители умирающего казачьего хутора, даже не догадывались о таких скрытых возможностях человеческой психики. Все же его насторожило, уж очень похожий ментальный фон был у всех. Так не бывает. У него складывалось такое ощущение, что аборигены не сговариваясь закрылись от него. А, что, если они обнаружили портал и перешли на другую сторону? Его же умело водят за нос.

Если это так, то ситуация складывается намного хуже, чем предполагали аналитики. Впрочем, смертный приговор хутору уже фактически вынесен, виновны они или нет в том, что у них под боком протаял выход энергий. По жесткому правилу, тайная власть не оставляет никаких свидетелей. Так было. Так есть. Так будет.

Хутору и без радикальных мер воздействия оставалось просуществовать от силы лет пятнадцать — двадцать. Вымрут последние старики и старухи, и все — исчезнет с лица земли! А они, представители тайной власти постараются сделать так, чтобы и упоминания об этих хуторах растворилось в бесконечной истории, как ложка сахарного песка исчезаем в ведре воды. Из архивов незримо изымут все бумаги, в которых прямо или косвенно говорится о хуторе. На новых картах будет чисто, будто здесь и не жили никогда казаки. А если быть откровенными, хутор исчезнет намного раньше. По жесткому правилу их общества, те лица, которые даже косвенно связаны с явлениями иных миров, должны в любом случае подвергнуться санации. Так было всегда. Так будет и в этот раз. Вся вина потомков славного казачества была в том, что рядом с ними проявилось то, чего никто из человеков не имел права сталкиваться. Руководитель экспедиции уже знал, как и когда начнется операция по зачистке свидетелей. Практически сразу, как они выполнят свою основную работу по нейтрализации портала.

Есть два проверенных варианта: ночью неизвестные установят на местный водопровод небольшое устройство. Хитрый механизм по команде будет впрыскивать в воду препараты. Нет — нет, они сразу не убивают. А только всего вызывают различные болезни. Через несколько недель все жители окажутся на кладбище. Никто из власти, даже задумываться не станет, отчего же так быстро вымерло население хутора. Известно от чего, от старости, да болезней. Может, еще эпидемия началась. Причин для скоротечной смерти много. Сначала исчезнут они, а, потом структура займется со всеми теми, кто в данный момент гостит у своих бабушек и дедушек.

Так, как все потомки живут в разных городах ненавистной ему страны, то, даже самый умный следователь не сможет связать между собой сообщения о смерти всех родов. Совсем не важно, что большая часть из них всего лишь дети. Школьники, подростки и студенты. Их родители, также уйдут из жизни. Еще ни одному человеку на земле не удавалось уцелеть в схватке с тайной властью.

Таких тотальных зачисток за всю историю было очень много. На этом фоне, обреченный хутор и его жители, всего лишь небольшая капля. На нее никто внимания обращать не будет. К тому же у него была еще личная причина, запустить процесс санации.

В двадцатые годы прошлого века, его дед был комиссаром интернациональной дивизии. Она принимала участие в подавлении казачьего восстания в этих краях. Еще задолго до революции и гражданской войны тайные правители приняли решение о тотальном уничтожении русского казачества и крестьянства. Оно было озвучено намного позже. Совсем не важно, под каким соусом потом исполнители приступили к ликвидации. История прекрасно показывает, как легко найти нужный повод, точнее — придумать его, высосать из пальца.

Казаки, после первых показательных актов нейтрализации, восстали. Они не захотели быть послушными жертвами. Подняли восстание. Его прадед наводил тогда жесткий, точнее, жестокий революционный порядок в этих местах. Погиб, где то совсем рядом от хутора Высокий, или же в нем, когда добивали всех подряд. В той структуре, где он служил не жалея своих сил, было принято считать месть естественным свойством иерархи. Тайная власть никогда ничего не забывала, и, никого не прощала. Пусть даже через сотни лет, но слепая и суровая месть должна обрушиться на всех тех, кто прямо или косвенно пытался противостоять этой тайной структуре. Пусть на этой территории уже и потомком тех, кто сопротивлялся, не осталось. Но, все равно кара должна обрушиться на всех. Страх, это самое лучшее и надежное средство к управлению всем человечеством. К русским же, даже это надежное и универсальное средство подавления воли не подходит.

Им назначена полная санация. Всем подряд. Старым, малым, новорожденным. Если Русь сможет вспомнить свои корни, свою настоящую Духовную Родину, то тайной структуре управления и подавления автоматически не будет места в этом мире. Они тут же исчезнут, испарятся, растворятся в новых энергиях. Самое страшное, всем, кто служил тайной системе, не дадут права воплощаться когда либо. Они станут прахом, пеплом и золой. Им, служителям Тьмы, не будет больше места, не то что в какой либо далекой галактике, а, во вселенной вообще. Этот страх абсолютного исчезновения заставляет их действовать жестче и решительнее.

Пока же у тайной власти есть время. Русь, к счастью для иерархии, не поняла, что порталы открываются не сами по себе, а по суммарному, чаще всего подсознательному, желанию Руси увидеть новый Свет, Новый Мир, где царствуют Гармония, Любовь и небывалые возможности. Вот поэтому тайная власть и торопится отнять у Руси все — язык, память, саму жизнь, отравить души. А в первую очередь убрать тех, кто может открывать порталы. Тайная власть об этом необычном свойстве Руси, в отличие от нее, прекрасно знала, как работает этот механизм открытия врат.

Руководитель группы с трудом добрался до небольшого городка Радомичи, бывшей станицы Радомской. По раскисшей после дождя дороге мощный «урал» с трудом выехал на асфальтированную дорогу. Когда же аборигены, наконец, научаться делать дороги с твердым покрытием, как в той же европе? Впрочем, наверное, уже никогда. Скоро на этой территории будут жить другие народы с другим языком, иным цветом кожи и обычаями и религией. А от прежнего населения не останется и следа. Никто и не вспомнит, что еще сто пятьдесят — двести лет назад здесь жили представители загадочной космической цивилизации. От нее не сохранится ничего. А слово русский будет под запретом.

В городе чернявый, в первую очередь, с почты послал зашифрованное сообщение по нужному адресу. Сейчас он успокоился. Вначале он думал, что миссия провалена полностью.

Аналитики, когда прорабатывали варианты операции, казалось, учли все возможные сложности, которые группу могли ждать на месте. Из них самыми реальными выбрали четыре варианта с явным антропогенным вмешательством, в том числе и силовых структур. Но, такого удара стихии никто из мудрецов предусмотреть не мог. Поэтому этот природный удар застиг всю группу врасплох. Да, надо признать, что воздействие получилось ощутимым. Сорок процентов выбыли из строя на две — три недели, и их необходимо заменять. Но, тайные общества, были бы не тайными обществами, если бы не предусматривали резервный план на случай провала. За столетия они накопили огромный опыт достижения своей цели любыми способами и средствами. А ведь это он на фазе подготовки предложил дублирующий план, если по каким либо причинам произойдет сбой с реализацией «геологической разведки». Поэтому, к нему вопросов со стороны иерархов быть не должно. Вовремя он сумел себе набросать соломы. Да, и с этой стихией много неясного. Прекрасно зная законы мироздания, такое точечное воздействие урагана на их группу случайным назвать нельзя. Явно чья — то могучая воля умело использовала механизм управления воздушными стихиалями. Надо признать, что это магия высшего порядка. Теперь на вопрос, кто это сделал, должны ответить могущественные маги, находящиеся на службе тайного правительства земли. Они быстро найдут тайный центр, откуда неизвестные могли вызвать стихию. В этом мире все существа, обладающие мощными паранормальными способностями, давно находятся под контролем тайных обществ.

Они прекрасно знают, что с ними сделают, если перейдут незримую черту. Им выделен узкий коридор, в котором они могут действовать. Это сектор гаданий, лечения простеньких болезней, астральное убийство. Чаще всего, они соглашаются работать на тайную власть. Чаще всего, не подозревая об этом. Точнее, делая вид, что не знают, кому на самом деле они служат.

Есть много людей с мощными способностями, но, они принципиально не желают сотрудничать с ними. С такими разбираются жестко. Вот и приходится им всю жизнь прятаться и маскировать свои способности от истинных управителей этого мира.

Сейчас у могущественных управителей планеты настоящая головная боль. На Руси всегда было очень много таких людей со сверхспособностями. В каждую эпоху их количество просто зашкаливало. Если им дать волю, то они могли легко смести с лица земли все тайные общества. К счастью, еще в древние века могучими мудрецами была предусмотрена сложная программа по противодействию. Для этого надо создать такие условия, при которых человек не успевал раскрыть свой могучий дар. В первую очередь это войны, нашествия, болезни, революции, вечные реформы, оболванивание и деградация.

Часто люди проходят мимо лежащего под забором горького пьяницы, и не догадываются, что на самом деле это не хронический алкоголик, потерявший человеческий облик, а, великий духовидец, которому не удалось раскрыть весь свой божественный потенциал.

Это великая трагедия не только этого гражданина, но и всего общества, которому эта личность могла служить.

К вечеру оставшиеся участники «экспедиции» навели в разгромленном лагере порядок. Жесткий урок природы пошел в этот раз впрок. Поставили по штормовому варианту палатки, прокопали вокруг их канавы для отвода дождевой воды.

Просушили все спальное белье и одежду. Через час прилетел вертолет Ми-8т, с комплектом новой аппаратуры. Прежнюю, сожженную электрическими зарядами, погрузили на борт. Вся электроника была секретной, и, ни одна деталь не должна попасть в руки посторонних. Такой аппаратуры не было даже у самых могущественных спецслужб мира — ЦРУ, АНБ, МОССАДа, МИ-6, и, естественно ФСБ с ГРУ. Тайное правительство умело хранить все свои секреты и технические достижения. Иначе правители могли потерять явное преимущество в технологии. Хотя, самый главный секрет был в умении пользоваться духовными силами.

Именно в этой сфере заложен секрет управления всем человечеством. Обывателям во всех странах удалось внушить мысль, что использованием невидимых сил природы, есть не что иное, как выдумка фантастов, и, бред сумасшедших. И, вообще, мамой человека стала в Африке самая обыкновенная мартышка.

Просто в один прекрасный день взяла и изменила у себя всю генетику. Это ведь так просто. Никому в голову не придет, что мутация происходит в рамках матрицы, по которой и собран весь каркас ДНК. Или как говорил мудрый индеец шаман из племени яки — Дон Хуан, шаблон. Из костей обезьяны, как ни старайся, а, человеческий остов не сложишь.

От использования робота геликоптера руководитель решил отказаться. Слишком узкую полосу захватывали его датчики.

Стало быть, времени для локации портала, нужно было больше.

Теперь никто уже не мог дать гарантии, что в самое ближайшее время не будет очередного удара. Стало быть, разведку местности надо провести, как можно быстрее. Для это будет задействован специализированный самолет поисковик на базе проверенного временем надежного «боинга». Приборы для определения были настолько уникальны, что второго такого самолета не было. Если перевести затраты на его создание в привычные денежные эквиваленты, то, получалось, этот летающий комплекс был полностью из золота, платины и обсыпан алмазами. На его создание можно было пустить годовой бюджет десятка африканских стран, или пяти средних европейских. В этот раз для защиты периметра решили задействовать роботизированный охранный комплекс. Система датчиков слежения и скрытые камеры всесуточного контроля перекрыли все подходы к временному лагерю. На пульте установили постоянное дежурство. Для этого привлекли профессиональных специалистов из своей конторы.

Урок им преподали хороший. Никто из них пару дней назад не заметил, как вездесущие мальчишки на велосипедах беспрепятственно проникли в самый центр лагеря. Очередного провала ему уже могли не простить. Руководитель экспедиции надеялся, что по сумме заслуг перед структурой, в самое ближайшее время ему повысят статус, и, он сможет войти в список кандидатов в высший уровень иерархии.

В обед его по рации вызвал дежурный в центр спутниковой связи.

Канал был надежно закрыт, и еще в мире никто не мог расколоть алгоритмы. Руководителя экспедиции вызывал сам иерарх. Именно он отвечал за все эту огромную территорию. Кто он, как выглядит, и, какой уровень занимает, он не знал. Излишнее любопытство могло быстро закончиться суровым наказанием. В его жизни, это первый случай, когда исполнителя его уровня вызывает сам иерарх. Руководитель экспедиции с почтением уставился в телекамеру. Экран же монитора был черным, лишь по нему времени проскакивали ярко красные дракончики. Его же иерарх видел ясно.

— Твой вины, в том, что произошло, нет. — В наушниках послышался лишенный интонаций измененный голос собеседника, — Мы установили, что это воздействие неизвестных нам мощных структур на стихиали природы. Запеленговать не удалось. Судя по всему, уровень силы был высокий. До этого случая подобные воздействия нами не фиксировались. — Руководитель экспедиции облегченно вздохнул. С него сняли все подозрения.

— Мессир, я в самом начале выдвигал такую версию… — осторожно сказал он.

— Знаю. У тебя очень мало времени. Через два часа самолет разведчик подойдет к твоему квадрату. Выход высокочастотных эманаций должен быть найден, не смотря ни на что.

— Сам портал обнаружить очень сложно. Эти энергии дают слишком сильные отражения. Быстрее зафиксировать его визуально, чем инструментально. Не исключаю такой возможности, что кто — то из аборигенов мог случайно выйти на него. Это самый худший вариант для всех нас.

— Что показало твое сканирование?

— Опрос, и ментальное внедрение показало, что мыслеобразы примитивных не содержат информацию об обнаружении портала.

Мне лишь показалось некое несоответствие.

— Что конкретно тебя встревожило?

— На первый взгляд, все было в пределах нормы. Но, фон был общий у всех. Не могли же они все, словно сговорившись, замаскировать сферу мыслеобразов? Такое умение свойственно лишь высшим иерархам нашей структуры. Только они владеют подобной техникой непрогляда. Мы же имеем дело с примитивами, к тому малограмотными. Они просто не способны овладеть высшими техниками защиты. Подобным качеством может обладать только наша раса! Это просто — напросто невозможно! Могу только предположить, скорей всего аборигены нашли портал. В этом случае нам грозит утечка информации.

— Если это так, то, ты хочешь сказать, что аборигены могли посещать портал?

— Не знаю. Это пока мои предположения.

— Зря не дооцениваешь аборигенов. Если они откроют свой внутренний потенциал, то мы на их фоне будет смотреться полным ничтожеством. В последнее время нам все сложнее удерживать магнитную защиту. Потомки Богов начинают просыпаться.

Поэтому после обнаружения портала, он должен в течение двух суток закрыт. Торопись. — Мессир, я выполню это поручение, не смотря ни что.

— Пентакль постановил, после закрытия всех обнаруженных порталов на этой территории, начнем тотальную санацию.

Поэтому хутором займешься лично. Твоя просьба о мести удовлетворена. Да свершится воля того, чье имя не может произнесено! — Да будет так!-

Часть третья

Президент недовольно поморщился. В очередной раз его отрывают от дел. В самом деле, дадут ему спокойно разобраться с информацией от западных «партнеров», чтоб им ни дна, ни покрышки, ни венка с крестиком! Язык бы вырвать тому, кто первым придумал называть вечных недругов таким образом. Таких партнеров и друзей, только на фиг, да в музей! То ли, это издевка над здравым смыслом, или же, полное отсутствие здравого смысла, как такого. Селектор опять издал противный сигнал. Президент тяжело вздохнул. Опять придется задерживаться на работе, и, спать урывками. Выслушал доклад одного из секретарей, кивнул головой.

— Пусть заходит… — Убрал в папку все бумаги, аккуратно положил в стол. Сказывалась старая школа КГБ. Никогда ничего лишнего не должно быть перед глазами посетителя. Лишь голая столешница, светильник и пульт селектора. Говорят, он еще от Хозяина остался. Так сказать, напоминание о былом могуществе страны. Даже сам вредитель хрущ не посмел заменить. Удивительно, ума большого в нем не было, а, вот хитрости и подлости навалом. Всех смог обмануть, предать и продать. Так масштабно навредить стране суметь надо!

Это же какая сила его поддержала!

В кабинет вошел подтянутый высокий седовласый человек. Его президент знал давно. Вместе служили в разведке.

— Заходи Сергей Иванович. Теперь у меня есть повод выпить чаю.

Надеюсь, поддержишь? Давай без излишних выкаблучиваний на паркете. Насто…одним словом, надоело хуже горькой редьки. Без тебя знаю, что я, всенародно избранный, гарант, душитель демократии, и все прочее…

— Ты еще забыл упомянуть — темнейший, тиран, агрессор… — добавил посетитель со смешком.

— Вот видишь, даже я всего не знал. Теперь ты мне открыл глаза.

Выкладывай очередную гадость…

— Почему именно гадость?

— В последнее время ничего оптимистического мне не приносят.

— Заметь. Не я это предложил. Здесь полная информация по структуре. Свежие снимки. Только что получены со спутников.

Сергей Иванович возглавлял самую закрытую спецслужбу страны.

Она отслеживала деятельность закрытых тайных обществ. Тот колоссальный вред, который они всегда приносили стране на протяжении тысячи лет необходимо нейтрализовать, во что бы то ни стало. Стоило ослабить с ними борьбу, так сразу получали восстание декабристов, масонский переворот в 1917 году, уничтожение СССР, теперь уже подгрызают скрепы России.

Президент внимательно перечитал бумаги. Просмотрел снимки. Зло хлопнул ладонью по столу.

— Опять эти! Когда же они все передохнут! В нашей стране ведут себя будто настоящие хозяева. Узнал, кто дал разрешение на пропуск спецтехники?

— Опять отличилось наше правительство. Вот копии приказов, которые подписали министры на разрешение. Причем, все необходимые допуска оформили в течение часа. Еще одна новость.

Три часа назад карт бланш получил один борт, для проведения исследований в области высокочастотных энергий. Этот проект ведется в рамках совместного изучения окружающего пространства. Все в рамках трехстороннего соглашения, не подкопаешься.

— Кто же такой разгром учинил? Твои люди постарались? — Президент показал снимки.

— Если бы. Даже завидно стало, как под ноль зачистили. Внезапный удар стихии по лагерю «геологов». К счастью, наши метеоспутники успели зафиксировать природную аномалию. За считанные минуты в этой точке, радиусом в пятьсот метров, сформировался настоящий смерч с грозой. Удар стихии был точечным. Я консультировался с учеными из службы метеонаблюдения. Они уверяют, что такого быть не может в принципе. Либо сбой в самом спутнике, и мы видим неправильную картинку, или же мы имеем дело с новым непрогнозируемым явлением. И раньше были подобные удары стихи. Когда в Москве проходили ураганы. Но, по крайней мере, МЧС, хотя бы за несколько часов успевало предупредить население. Повал деревьев и срывание рекламных щитов звучали в прогнозах, мы проверяли.

И жертвы были связаны с падением старых стволов и щитов на прохожих, которые не успели укрыться. Вот, прочти сам.

Президент владел техникой скорочтения. Причем, с одного раза запоминал все, вплоть до запятой и точки. Учили его на совесть, словно лучшие преподаватели школы КГБ знали, что кадровому разведчику придется пройти сложнейший процесс инфильтрации в верхний эшелон власти.

— Мда, действительно. Результаты впечатляют. Словно дивизион дальнобоев постарался. Даже хаты вдребезги. Что предлагаешь делать с этим наемниками мировой структуры? Лично я, будь моя воля, закопал бы этих тварей на пять метров живьем! Нет, лучше бы испытали на них новые образцы огнеметов.

— Трогать этих тварей себе дороже, — покачал головой собеседник, — вой начнется такой, что уши завянут. Бить начнут по самым уязвимым местам. Нам нужно потерпеть совсем немного. Вот космические снимки, на которых зафиксированы необычные эффекты на всей нашей стране. Причем, в последнее время интенсивность процессов только возрастает в геометрической прогрессии.

Президент внимательно изучил снимки. На них были зафиксированы, практически на всей стране красочные многоцветные пятна.

— Обрати внимание. Вот фото 2004 года. Здесь отмечены чуть заметные сполохи. Вначале их считали сбоем в системе наблюдения по причине солнечной бури. Потоки фотонов нарушали работу высокочувствительной аппаратуры. С каждым годом интенсивность непонятных явлений только возрастала. Это на всей планете отмечено, но самые мощные явления проявлены у нас, в России. Сегодня вся наша страна, до края до края представляет собой своеобразный святящийся купол. Наши аналитики уверены, что в самое ближайшее время должен состоятся резкий переход из количества в качество. Есть предположения, что в России проявятся участки высокочастотной энергии с неизвестными нам свойствами. Считаю, что мировое правительство давно мониторит всю ситуацию. Они уверены, что в отдельных точках страны начнут открываться порталы. Они соединят нашу сегодняшнюю трехмерную реальность с другими мирами. Поэтому противники проявили активность, организовали экспедицию в район заброшенных хуторов Малое Кораблино, Большое Кораблино и, еще населенного хутора Высокое, теперь по карте — деревня Высокая. По их предположению, именно в этом районе в самое ближайшее время откроется первый портал, если уже не открылся. Они намерены его загасить. Затем по очереди начнут закрывать очередные.

— Странно, мне об этом никакой информации по первой линии от «партнеров» еще не поступало. Они, что нас уже не ни во что не ставят? — Президент задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Зачем? Когда они полностью контролируют все наше правительство, — усмехнулся руководитель тайной службы, — также они держат под своим вниманием все тайные общества, масонские ложи в России. Надо признать, что вся эта продажная отечественная мразь уже захватила все руководящие посты в стране. А поддержку им темные силы оказывают ого — го какую.

Нам с тобой и не снилось. Пока держимся за счет доверия, которое тебе оказали на выборах. К слову, только без обиды, ты сейчас этот главный ресурс народа бездарно прое…….

— Суки, — грязно выругался Президент, — была бы моя воля — на Магадан иуд отправил бы!

— В свое время Хозяину удалось за счет жестоких мер эту мразь держать под контролем. Благодаря чему, и успели поднять страну.

Но, его все равно успели отравить. Хотя, во многом страна держится благодаря трудовому подвигу всего народа до сих пор.

Сам прекрасно знаешь, все «наши» олигархи за рубежом давно живут. Здесь все дела за них управляющие ведут.

— Надо признать, мы не способны на такие действия, — горько вздохнул Президент, — времена другие. Что предлагаешь?

— Во первых: я ранее уже докладывал, что вся эта ситуация с повышением общего фона планеты для нас не новость. Об этом много лет предупреждает Академик. В его, скажем так, посланиях, о подобном факте говорится постоянно. Он прав на все сто процентов, точнее — на тысячу!

— Этот тот Академик, которого сегодня называют Пророком? Уже стал его поклонником?

— Да. Он совершенно прав, зря ерничаешь. Наши аналитики внимательно отслеживают каждое сообщение. Противоречий с сегодняшним курсом развития всего пространства они также не находят. Многие представители нашей официальной науки в кулуарах, не вынося на широкое обсуждение, его поддерживают.

Есть, ученые, которые полностью встали на его позицию. Немало простых граждан, которые на его стороне.

Но, не смотря на это, вся отечественная репрессивная система ополчилась против Академика. Давят через суды. За этим явно проглядывается рука тайной власти. Академик для них — кость в горле.

— Получается и для нас он неудобен, — вздохнул Президент.

— В данном вопросе, вся наша действующая система полностью на стороне тьмы. Подсознательно простой народ просто жаждет фундаментальных изменений. Тебе бы не мешало, самому лично встретится с Академиком. Ты, чего, боишься? Не думал, что окажешься трусом…

— Помолчи, правдорез. Без тебя тошно. Думаешь, я не вижу, как правительство палки к колеса вставляет? Одного министра на другого сменишь, а, того тоже такие же рыбьи глаза. Даже чепуху несут на камеру, не понимают уже — дурь полная! Бред идиота!

Они не чешутся майские указы выполнять. Все! У меня всего несколько человек, на которых я могу рассчитывать! Со всех сторон страну рушат. Самое обидное — внутри подрывают! Царьков в автономиях развелось, как собак нерезаных! Рвут, гады, на части!

В кабинете ботинки языком лижут, третий год не чищу. Блестят, как зеркало венецианское, а, чуть что — кинжал в спину! Если не удержим страну, то некому будет в твои порталы переходить.

Понимаешь — некому! Нам такую резню учинят, волосы вылезут от жути. Сам видишь, как они мозги всем людям на Украине вывернули. Плакать хочется! Ладно, хватит эмоций. Что ты хотел по второму пункту…

— Во вторых: предлагаю понаблюдать за геологами. По соседству с заброшенными хуторами есть Городище. Одни фундаменты. Здесь в давние времена, может еще и допотопные, большой город стоял, не меньше недавно обнаруженного Аркаима. Пытались в свое время раскопки проводить, но их жестко блокировали. Список лиц, которые запрещали археологам там работать, прилагается. Весьма любопытно посмотреть. Вчера мы отправили группу туда. Один профессор исторического факультета давно порывался в Городище работать. Вот пусть со студентами и покопается. Я абсолютно уверен, скоро он открытие сделает мирового уровня. Ну, а под видом помощников, мы тройку своих людей внедрили. Будут отслеживать все телодвижения «геологов». Судя по всему, в самое ближайшее время они обнаружат выход энергий.

— Почему мы не можем первыми?

— Как ни странно, точку выхода зафиксировать даже современной техникой очень сложно. Фонит все окружающее пространство. У наших противников, и это надо признать, оборудование на порядки чувствительнее. Хотя, даже они сразу не могут запеленговать точку выхода.

— Действуй. Посмотрим, что дальше получится.

— Хочешь, расскажу одну реальную историю, которая произошла в тридцатых годах девятнадцатого века?

— Валяй. Это во времена царствования императора Николая Первого?

— Да. Рядом с одним монастырем жил старец — отшельник в небольшом скиту. Его считали все святым, прозорливцем. К нему монахи из монастыря периодически приносили в келью еду.

Однажды один монах, который уже двадцать лет служил в монастыре, попросил у старца открыть ему духовное зрение.

— Зачем тебе, сын мой? — спросил старец.

— Хочу познать природу мира, видеть суть вещей. Людям помогать.

— Не открою, сын мой…

— Отчего же отче?

— Грех на душу брать не хочу. Ты тут же увидишь, сколько среди человеков на земле нелюдей ходит. Сразу с ума сойдешь. Пока не способен человеческий ум без повреждения подобную мерзость видеть.

С тех пор количество нелюдей на планете выросло в сотни раз.

Нормальные люди, имеющие божественную основу, на подсознании чувствуют это соседство. Плохо им всем от эманаций, которые нелюди вокруг себя распространяют. Даже фантастические фильмы на эту тему снимают.

— А, помню, смотрел давно. Когда герой нашел очки, позволяющие видеть истинную картину мира. Сущностей, которые прятались за человеческой оболочкой.

— Был такой. Только вот что скажу. Это не фантастика, а, самая настоящая правда. В нашей реальности мы постоянно контактируем с ними. В конце шестидесятых — начале семидесятых годов, наши молодые ученые создали прибор, который позволял смотреть на мир в других частотах. Они увидели то, о чем предупреждал старец, да и упомянутом тобой фильме. Сказать, какая судьба у этих молодых аспирантов была?

— Не надо. Я понял.

— Они все погибли в течение очень короткого времени. Следы того прибора и документация исчезли. Убийц, как ни пытались, найти не смогли.

— Да, такой прибор нам бы пригодился… — вздохнул Президент.

— Скоро мы все будет видеть суть вещей безо всяких приборов, — заверил его собеседник. — А прототип прибора, к счастью, нам все же удалось сохранить. Правда, на той элементной базе он имел солидные размеры. Зато сегодня можем воссоздать его на новых компонентах. Точнее, уже воссоздали. По размерам не больше налобного прибора ночного видения.

— Принеси.

— Обязательно. Только послушай моего совета. Не смотри через него на правительство, и всю эту элиту, олигархию, пидарастическую и шоу тусовку, чиновничью мразь. Не хватало нам еще тебя в смирительной рубашке в дурку отвозить…

— Иди на хрен, а? Пугальщик выискался! Я этих тварей на сто лет вперед насмотрелся! Напугали в субботний день профессионалку голыми мужиками!

— Господин Президент, разрешите …

— Все, генерал, греби. Завтра прибор должен быть у меня на столе…

Через два часа после встречи Президента с начальником тайной службы, произошло еще одно событие уже на уровне мирового масштаба. В Нью — Йорке, на заседании совета ООН по безопасности, полномочный представитель США обвинила Россию в нарушении договора по исследованию Земли в рамках совместного научного экологического проекта. Как обычно, точных данных штатовцы не привели, а, заплевали нашу страну слева — направо. Затем справа налево и сверху вниз. Из их слов получалась следующая картина. На научную группу, в которую входят ведущие специалисты развитых стран мира, во время выполнения рядовых протокольных исследований было совершенно немотивированое нападение с использованием экзотических методов. Какие именно это были методы, амерцы по своей постоянной забывчивости не сообщили. Только сделали упор на то, что из строя вышла половина участников совместного проекта, а, лагерь научников был фактически уничтожен. Вся ценная аппаратура, закупленная на средства научного отдела ООН, была зверски выведена из строя. А ведь договор по изучению окружающей среды был подписан господином Горбачевым, и, потом еще раз подтвержден господином Ельциным в давние благословенные времена начала строительства демократии в отдельно взятой разваленной стране. Сразу же после этого доклада выступили с осуждением представители всех стран, имеющие право голоса. Тут же подготовили резолюцию с осуждением действий России, и, изгнание наших ученых изо всех международных проектов. Особенно оторвались представители бывшего соцлагеря, и, соседних республик. Они долго говорили о агрессивной сущности русских, о коварстве, подлости и природной злобности. Каково им приходилось во время многолетней оккупации, когда насильно русские им строили больницы, заводы, институты, дороги, электростанции и школы.

Как по команде во всех ведущих странах прошли телепередачи, в которых ведущие смаковали высосанные из одного органа факты.

Многочисленные эксперты глубокомысленно рассуждали о полной изоляции русских на мировой арене.

Не остались в стороне и отечественные каналы. Разумеется, на все передачи были приглашены толпами представители либеральных сил. Вот тут — то они оторвались на всю свою гнилую сущность.

Доколе, картинно вопрощали они, и пафосно указывали руками вверх. Так вот, доколе, спрашивали они, и, тут же отвечали на свои вопросы, наша власть будет измываться не только над мировым научным сообществом, но, и подставлять своих ученых. Теперь их перестанут приглашать на международные встречи. Теперь наша страна останется на задворках мирового прогресса, и, по своему статусу опустится ниже уровня Северной Кореи. Отныне сравняется только с Албанией, или странами Африки. Где, как известно, слово наука вызывает лишь недоумение среди местной власти. Там до сих пор тон задают колдуны и шаманы. Они вызывают дожди до сих пор, насылают злых духов на своих противников, при полной луне пьют кровь юных девственниц. При этом обличители совершенно забыли, как они еще не так давно повторяли, что именно в Африке волосатая хвостатая обезьяна родила человеческого детеныша. Ну, да, и его роды зафиксировали в тамошнем роддоме. Даже акушеры занесли в журнал сей рядовой факт. На всякий случай, для будущей исторической науки. Даже имя зафиксировали той легендарной роженицы — Ева.

На этот выпад тут же своеобразно отреагировало правительство Российской Федерации. В тот же час по инстанции пошла команда, предписывающая всем местным властям оказывать посильную помощь международной группе, не то геологов, не то экологов с геологическим уклоном. Чтобы у них не было никаких заморочек на местах.

Жители хутора Высокий о том, что они стали невольными виновниками очередного наката на Россию еще и на мировом уровне, не знали. О грызне на совете безопасности в отечественной прессе сообщили скудно. Было не понятно, то ли наши дипломаты оторвали уши оппонентам, то ли противная сторона плевала в чашки с бесплатным кофе в ооновской харчевне. Василию же вообще было без разницы все подковерные ползания в неглиже, которые по традиции устраивали представители тайных обществ.

Его уже тянуло к порталу, но сунуться туда он не мог. Пока приходилось пасти стадо в Малиннике. Это широкая терраса, оставленная некогда полноводной Радомгой в незапамятные времена. Если брать за основу теорию о мощном леднике, который доползал до этих мест, он таял столетиями, и по этой причине река была полноводной. В память о тех временах остались подобные геологические свидетельства. Травы здесь стояли хорошие, но, по сравнению с тем, что было там, за воротами, одно недоразумение. Коровы с тоской поглядывали на своего пастыря, как бы спрашивали, ну, горячий ковбойский парень, когда же мы на настоящие пастбища пойдем?

Вдобавок второй день подряд над ними начал летать огромный самолет. Весь хутор понял, что это неспроста. Кому то захотелось найти портал. Никто не сомневался, что между барражированием аэроплана и экспедицией есть определенная связь. Вчера вездесущие мальчишки во время своей очередной вылазки обнаружили на Городище археологов. Когда они приехали, никто и не заметил. Скорей всего добрались сюда по заброшенным проселкам. В два ряда стояли яркие палатки, и, студенты, будущие историки под руководством профессора, и его помощников, разделив землю на квадраты, приступили к вскрытию пластов. Если на подходе к базе «геологов» мальчишек продолжали шугать, и, грозились оторвать уши. То археологи встречали мальчишек приветливо. Даже угощали компотом и квасом. Смешливая аспирантка показала хуторским велосипедистам квадрокоптер. С его помощью, как она пояснила им, проводится топографическая съемка места раскопок. Ну, а то, что дрон периодически пролетает на базой геологов, это сущая случайность. И, то, что снимки небывалой четкости тут же отсылаются по неизвестному электронному адресу, не может вызвать подозрений. Кто знает, может аспирантка своему жениху на память отсылает? Дескать, люблю, целую, жду, надеюсь, что все же замуж позовешь…

Все же геологи, которые, ни разу не заявились в гости к соседям — симпатичным археологичкам, не вытерпели. Да, и, странные они.

Нет бы, с гитарой посидеть у костра на фоне раскопа с будущими открывателями древних тайн, закрылись ото всего мира. До сих пор не понятно, зачем они хлестнули по дрону каким — то электронным лучом? Чем он им мешал. Летает себе и летает, снимает, что хочет, и кого хочет. Но, летающая каракатица оказалась с секретом.

Оглушенный разрядом, разведчик тут же перешел на резервный канал, и, повинуюсь программе, вернулся в лагерь. Аспирантка над ним поколдовала, перепрашила при помощи своего ноутбука. Через час каракатица опять поднялась в воздух, и, теперь уже демонстративно висела над геологами. Только на этот раз, поднявшись выше. Еще несколько раз по назойливому соглядатаю били разрядами. Но пользы не было. Им стало ясно, этот дрон работает на военных чипах, с высокой защищенностью от электронного воздействия.

Руководитель «геологов» начал нервничать. Стало ясно, что их раскрыли. Совсем не случайно, в километре от них, начались ни с того, ни с сего археологические раскопки. Кто же знал, что это Городище, уже давно стоит в планах на исследование? Да, только денег не было. Вдруг, откуда ни возьмись, самым чудесным образом, добрый до крайности неизвестный дядя, выдел финансы для проведения раскопок. Вдобавок, целыми часами над ними висел воздушный шпион. Попытки сбить наглого соглядатая провалилась. Похоже, это была военная модель. Было бы глупо думать, что обычные археологи могли иметь в распоряжении военный дрон с высоким уровнем защищенности… Безо всякого сомнения он сфотографировал всех членов «партии».

Гражданский, дешевый аппарат китайской сборки, тут же бы рухнул вниз со сгоревшими микросхемами. Не исключено, что в одной из палаток сидит специалист по прослушке, отслеживает все излучения из их базы. К тому же, хуторские косились в их сторону. Судя по ментальному возмущению, они были настроены не совсем дружелюбно. Да, и этот высокий поджарый казак, который пасет местное стадо, с раннего утра до позднего вечера постоянно крутится возле них. Вездесущая мелюзга на велосипедах, путается под ногами. Понятно, что все эти неожиданные препятствия не должны влиять на результаты поиска.

Но, все же, становилось не по себе. У него с каждым часом увеличивался градус ненависти к аборигенам. Была бы его воля, он тут же бы с ними рассчитался за своего прадеда — комиссара.

Наверняка среди хуторских есть потомки тех казаков, которые ухлопали предка во время проведения карательной операции.

Ничего. Он скоро отомстит им за все! В тайных обществах месть всему и вся, считается естественным желанием для представителей их расы. Отвечать будут не только люди, но и их животные, дома, деревья! Только настоящая пустыня будет радовать его взгляд.

Месть священна! Так им говорят древние писания мудрецов.

Самолет разведчик, наконец, смог зафиксировать предполагаемый выход энергий. Но, опять лишь ориентировочно. Примерный квадрат пятьсот метров на пятьсот. Тем не менее, это уже ближе к точке.

Время поджимало. На поиски окна в ручном режиме и дезактивации источника им отвели всего сутки. Если он не уложится в эти сжатые сроки, то можно распрощаться с мечтами о включение его в список кандидатов на высший уровень посвящения. Его тут же заменят другим, более удачливым и расторопным. А ему отведут должность, в какой нибудь забытой всеми дыре, в назидание другим. Нет, в его системе ценными кадрами не разбрасываются. Во все времена действовала система поддержки и помощи тем, кто оказался в сложной ситуации, и, не предал, всю систему. С отступниками же поступали жестко. Такие тоже находились. Вдруг, у некоторых просыпалась совесть, и они не желали быть бездушными винтиками в сложной иерархии тайного правительства.

Для точной локализации выхода энергии решили действовать старым, но проверенным способом. Разделили участок на квадраты по пятьдесят метров с каждой стороны. Начало темнеть, когда они выстроились густой цепью и медленно проходили каждый квадрат.

Индивидуальные датчики, похожие на небольшие минные детекторы, в лучшем случае, могли зафиксировать излучение в полуметре. Стало совершенно темно, и всем пришлось нацепить приборы ночного видения. Впрочем, ночной поиск в их положении был даже лучшим выходом. Возрастающий интерес к ним со стороны местных жителей уже начинал раздражать. А так они ничего не увидят. Вряд ли у кого в глухом хуторе найдется мощный тепловизор. А, если, у кого то и найдется, то это будет самый дешевый, не очень мощный аппарат гражданской версии.

Хотя вряд ли. Откуда у темных людей такие приборы? Вот у них были самые настоящие приборы, которые позволяли фиксировать даже следы прошедшего человека через несколько часов. По мнению аналитиков из секретного отдела, портал может иметь не очень большие размеры. Самое большое, метр на метр.

Руководитель поисковой группы надеялся, что приборы ночного видения помогут обнаружить следы выхода. Вся группа, за исключением дежурной и резервной смены, которая осталась в лагере, шла вплотную друг к другу. Они проверили две трети участка, как что — то его заставило поднять голову. Вдали он заметил фигуру человека, который убегал в сторону хутора. Один из охранников несколько раз выстрелил в сторону аборигена. Но, отвлекаться от поиска было нельзя, и он решил оставить эту проблему с неизвестным хуторянином на потом. Ну, что ж, тем хуже для них. К санации можем приступить намного раньше запланированного.

Эта небольшая задержка спасла ему жизнь. Пока он на секунду поднял от земли голову, отстал на полметра от цепи. Чтобы не пропустить выход, им приходилось буквально касаться локтя друг друга. Трое поисковиков, сдвинулись влево, обходя большой камень причудливой формы. Чуть дальше от него находился другой, больше размером, и напоминал статую. Через прибор ему показалось, что он увидел изображение бородатого человека. В этот момент произошло невообразимое. Поисковики сделали шаг между камнями. Послышался легкий треск, словно разодрали материю. Тихо хлопнуло. Поисковики утробно хрюкнули, и упали.

Вернее, опали. От них ничего не осталось. Лишь густой горячий пепел лежал на влажной траве. Контуры походили на карикатурные фигуры в комиксах. Запахло озоном, жженой резиной, и, подгоревшим шашлыком. А над ними, словно тонкая пленка колыхнулась, и тысячи синих бликов замерцали над ними. Все в страхе замерли. Они наткнулись на портал. Он совсем не был похож на то, о чем им говорили аналитики. Приборы, на которые они рассчитывали, им не помогли. Такая страшная смерть его подчиненных обнаружить выход силы.

Чернявый без сил опустился на мокрую траву. Его трясло от страха.

Только что, смерть заглянула ему в лицо. Разлившаяся от дождей река вошла в свои прежние берега, и лишь сырая земля напоминала о недавнем подтоплении. Но он не чувствовал сырости.

Его колотило так, что не мог произнести и слова.

Кое- как успокоился, продышался по секретной методике, приводя себя в чувство. Остальные выглядели не лучше.

Он достал трубу спутникового телефона. Пальцы все равно предательски дрожали, и с первого раза не сумел набрать код.

— Мы нашли его, — сообщил он абоненту без привычного приветствия. — Трое в минусе. От них ничего не осталось, лишь несколько горстей праха. В центре ошиблись.

— Размеры выхода?

— Не меньше семи — восьми метров в ширину. Высоту определить не успели. Во много раз больше предполагаемого нашими аналитиками выхода. Впечатляет. Заметили одного аборигена. Он уходил в хутор от портала. Скорей всего, заметил наше выдвижение к выходу силы.

— С аборигенами займемся чуть позже. Портал уничтожить немедленно.

— Приступаем. Излучатели прибыли.

В принципе дел оставалось на час. Пригнать грузовики, подготовить аппаратуру, дать мощность. Но, насыщенная водой земля проседала под тяжелыми машинами. Пришлось вездеходным «уралам» их брать на буксир. Когда устанавливали излучатели, а, они должны находиться в считанных миллиметрах от выхода, погибло еще двое. Лишь коснулись линзы выхода и испарились в неведомой энергии. Точно так же осыпались пеплом. Останки собирать вначале не стали — некогда. Лишь позже пепел сгребли в ведро, и, то только для того, чтобы не оставлять следов. А, не по причине долга перед павшими во время выполнения боевого задания. Погибшие сами прекрасно знали, на что шли, когда в свое время добровольно присягали на верность служения тому, чье имя не может быть произнесено. Они уже все получили при своей жизни, когда им платили немалые деньги. Боевики группы с автоматами с ПБС, заняли оборону. Всем показалось, что за ними ведется наблюдение при помощи мощного армейского тепловизора.

Но, вычислять наблюдателя не стали. Не хватало уже людей и времени.

Наконец излучатели заняли свое место, и, мощные турбогенераторы выдали полную мощность. Представитель тайных сил нервничал. Минут пять ничего не происходило. Ему уже показалось, что ученые ошиблись, и портал нейтрализовать не получится. Вдруг, послышался тихий шелест, тысячи бледных молний пронеслись по всему невидимому защитному энергоэкрану.

Казалось, невидимая завеса на секунду материализовалась, и с тихим шелестом опала вниз мелкими снежинками, которые тут же растаяли. Генераторы смолки, гудение прекратилось. Для контроля в портал завели телеуправляемый гусеничный робот. Он спокойно проехал невидимую черту. Ничего с ним не происходило. Еще несколько раз его прогоняли между камней туда и обратно. Ничего с ним не случилось. По приказу чернявого, один из его команды дрожа от страха, с закрытыми глазами, шагнул между камнями.

Ничего с ним не случилось. Вслед за ним прошли и другие.

Портала не было. Чернявый вытер вспотевший лоб, и набрал номер абонента.

— Портал уничтожен. Подтверждение получено при помощи материального и биологического эксперимента. Аналитики оказались правы. Энерговыход поддается протонному излучению.

— Замечательно. Выдвигайтесь к следующей точке. Она вот- вот должна протаять. Через сутки группа должна быть там. Оставь для контроля двоих человек с аппаратурой. К тебе уже выехала команда профессионалов для горячей фазы операции, если произойдет сбой с первым вариантом. Действуй. Все под ноль.

— Да, мессир, понял. Начинаем выдвижение.

Василий, когда выскочил из портала, сразу почувствовал, что к нему с южной стороны подходят люди. От них несло смертельной опасностью. Он быстро оценил ситуацию и бросился под берег Радомки. Похоже, его все таки засекли. Чужаки отследили его выход через приборы ночного видения. Один из них направил в его сторону оружие. Выстрелов он не слышал. Глушители надежно гасили звук. Лишь пули глухо били в край берега. Эх, зря он не послушал совета дядьки Григория и не взял с собой карабин.

Посмотрели бы тогда. Кто кого выцелит первым. Дожили, в родной стороне ему, потомственному казаку, приходится прятаться от чужаков!

Василий несколько сот метров практически полз под защитой невысокого берега. Если бы чужаки послали пару человек, то, с легкостью могли его обнаружить и убить. Потом камень на шею и сбросить в один из глубоких омутов. А их на речке полным полно.

За сто лет бы его тело не нашли. Потом до него донесся приглушенный шум. Минут через десять все стихло. Дальше начиналось открытое пространство. Зная, что у врагов, именно врагов, было дальнобойное оружие, решил не рисковать, а, очень медленно ползти к хутору по неглубоким ложбинам. На обратный путь он затратил несколько часов. На востоке уже начало светлеть, когда он постучал в окно.

— Дядь Гриш! Беда, чужаки портал уничтожили. В меня стреляли.

Еле ушел…

— Так, поднимай казаков, Вася! Пусть берут все, что есть под рукой.

Проверить надо, чего они там натворили…

Через полчаса вооруженные казаки, цепью выдвинулись к порталу.

Шли осторожно, понимая, что имеют дело с опытным и вооруженным врагом. Некоторые из них уже успели повоевать, и прекрасно разбирались в тактике ведения современного боя. В случае чего они могли ответить. Карабины, хоть и дореволюционной выделки, а, бой по прежнему был замечательным. Вдобавок три ручных пулемета и пара «максимов» могли задавить любого. У портала никого не было. Лишь на земле виднелись свежие глубокие колеи от тяжелых машин. На всякий случай проверили на наличие растяжек и мин — ловушек. Игра началась серьезная, и противник мог оставить для хуторских несколько «лягушек». К, счастью, ничего не было. Хотя, чужаки перед уходом планировали оставить несколько «лягушек». Просто уже времени и них не оставалось. Надо было срочно сворачивать лагерь и выдвигаться к очередной точке.

Портала тоже не было. Казаки свободно проходили между камнями, и больше никуда не попадали. Нового мира, к которому они уже привыкли не было.

— Робяты, — дядя Гриша, которого все единодушно признали атаманом, позвал молодых казаков, — проверьте — ка все в округе.

Сдается мне, оставили они после себя. Осторожнее только. Двое впереди, трое прикрывают…

В полукилометре от бывшего портала новоявленные пластуны увидели стоящую на берегу старенькую палатку. Рядом над старым кострищем торчали рогульки для перекладины. Два мужика сидели на берегу с удочками, и, не отрываясь, смотрели на поплавки. В ведре уже плескалась пойманная рыба. Феодорий, старший из разведчиков приложил палец к губам своим. Передал им карабин, пояс с патронными сумками. Снял камуфляжную куртку, и, изображая из себя любопытствующего проходимца, мол, гуляю я братцы с утрева пораньше.

— Здорово рыбачки! Ловится чо нибудь?

— Будешь кричать, ничо не поймаем….- недовольно ответил крепкий мужик в старой куртке.

— Сами то откуда? — Оттуда, откуда и ты….- засмеялся второй рыбак, — да, из центру мы. Машину в Городище оставили. Там теперича археологи завелись, заодно и за колесами присмотрят. Сам — то местный?

— Местный. Из хутора Высокий. Мужики, вы вчера случайно ничего странного не замечали?

— Не-е, мы малость того, пригубили зелья и дрыхли без задних ног, — В стороне у палатки лежало несколько пустых бутылок и открытых консервных банок. Что ж, каждый отдыхает, как умеет. Феодорий нагнулся к ведру, ткнул пальцем в одну из крупных рыбин, и, мельком осмотрел открытую палатку. Ничего необычного.

Расстеленные спальники. Рюкзаки. И прочая мелочовка, входящая в набор рядового рыбака.

— Ну, ни пуха ни хвоста…

— Иди — иди кувырком, не мешай…

В бывшем хуторе Малое Кораблино никого не было. Лишь в трех хатах проваленные крыши. Следы от машин, темные пятна от попаданий молний. Но, мусора и всяких бумаг не было. Геологи на удивление оказались аккуратными. Лишь едва курился костер, в котором сжигали лишнее. Даже пустых консервных банок, спутников цивилизованного человека, не видно. Все чисто, будто дисциплинированные японцы за собой убрались. Только археологи отметили, что ночью слышали шум отъезжающей техники. Но, не придали этому значения. Те в последние дни постоянно уезжали по своим делам. Руководитель историков, профессор не выдержал и рассказал, что им удалось найти настоящие артефакты допотопного периода. А в одном раскопе обнаружили древние статую великолепной сохранности. Не зря же он двадцать лет доказывал руководству, что Городище один из центров древней цивилизации, про которую сегодня никто ничего не знает. Только отметил, что рано утром из лагеря по делам уехали трое его помощников.

Срочно вызвало начальство.

Результаты разведки подробно доложили атаману Григорию.

— Все же подозрительные эти рыбачки, — заметил Феодорий, — говорят, пили вчера. А бутылки и банки консервные старые лежали. Минимум месяц назад другие оставили.

— Три недели назад в этом месте три рыбачка колготились, — подсказал Василий, — от них и осталось.

— Вась, а, что тебе в том мире сказали?

— Ничего хорошего. Предупредили, что за нас серьезно возьмутся.

Всех свидетелей портала будут обязательно убирать. Порядок у чужих такой заложен. Никто ничего по новый мир знать не должен. Все братцы, край нам настал…

— А наша вся власть на эти безобразия так и будет смотреть? — спросил кто — то из казаков.

— За нас другая сила взялась браты. Ей на наше начальство глубоко наплевать с высокой колокольни. У них вся сила мира в руках такая, что нам и не снилось. Они целые страны на распыл пускают.

Никто даже вякнуть не может. Что же тогда про наш одинокий хутор говорить? Сметут, будто нас и не было. Следа не останется…

— Придется нам оборону держать, — вздохнул Григорий, — айда братцы, в хутор. Готовится к встрече гостей непрошенных. С сегодняшнего дня всей громадой переходим на осадное положение.

Вот такая ситуаевина у нас. Достаем, все, что деды сховали на черный день. Вот он и наступил теперь для нас…

Послышался шум мотора. Про разбитому большегрузами проселку ехал черный джип. Все подобрались. Взяли наизготовку оружие.

Кого это нелегкая несет. Свои то все здесь.

Изделие германского автопрома остановилось, дверь неслышно открылась. К ним подошел высокий сухощавый мужчина с седыми волосами, в рубашке с короткими рукавами.

— Здравы будьте. Господа казаки.

— И вам здоровьица в два воза, — усмехнулся Григорий, — полагаю, не на рыбалку собрались?

— Да, нет, хотел было на ваш феномен лично посмотреть. Да, видно опоздал.

— Скажи — ка, мил человек, а откуда про портал наш узнал? — Василий с интересом посмотрел на незнакомца. — Чего — то много вокруг нашего хутора в последнее время любопытных стало крутиться. Часом не из энтих?

— Наоборот. Против энтих, — хмыкнул мужчина, — первый выход высокочастотных энергий не только в стране, но и мире, у вас отмечен. В других местах протачивания тонких миров пока не отмечено. Лишь намечается, и, то слабо. Вот мои документы.

— Мда, а, мы и не знали, что такая служба у нас в стране есть.

Генерал, стало быть? — Григорий покачал головой, — Обвели нас всех противники. Как барана вокруг кола. — Что делать. Сила пока на их стороне. Не подскажите, у кого я могу в вашем хуторе на постой остановиться? Человек я смирный, буянить не стану… — Если так, так у Окульки вторая половина хаты свободная. Да, и вход отдельный…

— Благодарю. А винтовочки — то и шашки у вас, так полагаю, не зарегистрированные?

— Дык, времена нонче какие настали товарищ генерал? Без винтореза и шагу не сделаешь. Белые, красные, бандиты, вдобавок шастают не понятно кто. Лет десять назад цыгане коней украли. Еле догнали…

— Поколотили воров?

— Поучили малость. Не без этого. Человек в этом мире своим трудом должен пропитание добывать. Спокон веку так ведется.

Сергей Иванович, так назвал себя незнакомец, да еще документом серьезным подтвердил, оказался человеком с юмором и компанейским. Через два дня перезнакомился почти со всеми на хуторе. А когда казаки организовали патрулирование, то вызвался наравне с остальными охранять покой жителей. Кроме научной аппаратуры у него оказалось оружие, и прибор ночного видения.

На третий день именно благодаря такой технике, во время ночного обхода, он первым обнаружил неизвестных. Они тайком пробирались к водонапорной башне. Она возвышалась на краю хутора. Поставили ее давно. Лет сорок с лишним назад во времена развитого социализма, опять же силами и за счет бывшего колхоза.

С тех пор верой и правдой снабжала хутор чистой артезианской водой. Казаки быстро окружили водонапорную башню. Через мегафон, который также был у Сергея Ивановича, предложили подозрительным личностям сдастся, и, после проверки идти на все стороны света одновременно, или же туда, куда им было сподручнее. В ответ неизвестные стали стрелять. Первым отреагировал Сергей Иванович. Если бы не он, положили бы казачков за милую душу. Оружие у диверсантов оказалось с глушителями. Ни вспышки, ни выстрелов не слышали. Слегка зацепили пули двоих. Ответная стрельба заставила их осторожничать. Было видно, что люди подготовленные. Постоянно меняли позиции, били по вспышкам. Лишь когда притащили старый «льюис» и забили их сплошным огнем, сдались.

— Ба, братцы, да это же давешние рыбачки! — Удивился Феодорий, у него дурной пулей оцарапало висок. У диверсантов при осмотре нашли рации прострелянные. Похоже, они сами их вывели из строя.

Еще непонятный железный ящик с несколькими выводами. Сергей Иванович осторожно проверил его, завернул несколько раз в ткань, потом в пленку, плотно перевязал скотчем.

— Успели вовремя остановить злодеев, — покачал головой он, — это устройство подключается к водопроводной трубе и впрыскивает особые вещества. Они соединяются в воде, получается сильный яд.

Он действует медленно и верно. Через две — три недели братцы, в хуторе бы никого не осталось. Потом его бы сняли, и никому бы в голову не пришло, что людей отравили. Следы этого препарата в организме обнаружить невозможно. Секретная разработка ЦРУ.

— Ах, вы вражины! — возмутились казаки, — как таких земля носит!

Счас нагайками приголубим, все расскажете!

Один из них злобно ухмыльнулся на это.

— Все равно вам хана! Завтра — послезавтра вас всех прикончат.

Свидетелей слишком много. Против силы вам не устоять. Сами не знаете, с кем связались…

Связанных диверсантов пока оставили в покое, и, принялись обсуждать, что с ними делать дальше. Прибить на месте злодеев рука не поднималась. Вроде, как пленные. Против совести человеческой сложно идти нормальному человеку. Не нацисты же здесь собрались. Решили сдать в милицию. Пусть там уж решают.

Когда минут через пять вернулись к захваченным в плен, они уже были мертвы. Видимо приняли яд, или же сработал неведомый простым людям механизм самоликвидации.

Решили трупы отвезти в районное управление внутренних дел.

Однако, Сергий Иванович эту идею не одобрил. Не исключено, что все дороги из хутора неизвестные взяли под полный контроль. Не зря угрожал один из диверсантов. Скорей всего по рации они успели сообщить, что их раскрыли. Через несколько минут эти опасения подтвердились. Сергей Иванович попытался по своей рации связаться со своими людьми. Только без толку. В эфире стоял вой и визг. Все частоты были надежно забиты помехами.

Неизвестный противник хорошо знал свое дело. Даже мощная аппаратура Сергея Ивановича не смогла пробиться через помехи.

Все это говорило о серьезной подготовке. После провала с установкой адской машинки на водопроводе, враги, по видимому, решились на силовой вариант. Каким образом они уберут опасных свидетелей, уже разницы не было. Их все равно раскрыли.

Главное — результат. Они были уверены, что в любом случае их действия прикроют в высших эшелонах власти. Скорей всего просто будут замалчивать трагедию одинокого дальнего хутора.

Который и так, почти уже исчез. В округе же, посудачат меж собой о бандитском нападении, скажем так — группы недобитых салафитов — игиловцев, да и со временем забудут. Постоянные реформы и борьба за выживание не оставят времени задумываться о несчастной судьбе хутора. Тех же, кто начнет раскапывать истину, тот час успокоят. А сколько таких населенных пунктов в России каждый день сотнями исчезают с карты! И, ничего, никто об этом тревогу не бьет. Даже зверское сожжение людей в Одессе, благодаря средствам массовой дезинформации превратится скоро в небылицу. Лет через двадцать, найдутся документы, говорящие, что Дом Профсоюзов, это просто очередной фейк, с целью пощекотать нервы обывателей страшилкой. Происки русских спецслужб. Все было проще — проводка закоротила, и сотни документов покажут с подтверждением этого факта.

Сколько нам врали о национальной принадлежности карателей, уничтоживших Хатынь? А сколько же таких деревень с населением уничтожили моральные уроды из разных легионов? Наверное, не сосчитать. Замалчивание же правды вышло потом боком всей стране. Сегодня нацмены уже гордятся теми палачами, ставят им памятники. Умудряются обелять подонков. До сих пор нам не говорят правду о штрафных батальонах. В смысле, о национальном составе. Показывают фильмы, в которых такие штрафбаты на сто процентов состоят из русских. В реальности же, великороссы по списочному составу от десяти до двадцати процентов. В архивах все есть. Вопрос в том, не всех допускают туда. Мифы про такие батальоны служат оружием информационной войны. Это суровый факт. Остальные были кем угодно, но, только не русскими.

Правда, в штрафных ротах, где отбывал наказание офицерский состав, процент русских был выше в два с половиной раза.

Причем, в восьмидесяти процентах случаях, туда попадали после банальной пьянки. Напились, набили морду, или послали куда подальше либо комиссара, либо вышестоящего командира.

Остальные проценты идут на малодушие, бегство с поля боя, растерянность молодых лейтенантов, невыполнение приказа.

Сегодня на каждом углу кричат, что Русская Освободительная Армия под командованием предателя Власова есть клеймо на всем русском народе. Интересно, а списочный и национальный состав этой армии, нам почему — то до сих пор и не показывают? Двое честны историков попытались это сделать в разгар «демократии».

До сир пор найти этих бедолаг не могут. Интересно бы видеть, кто же составлял основу «русской армии»? Ведь подробный список личного состава хранится до сих пор. Педантичные немцы вели его весьма тщательно.

Впрочем, жителям хутора Высокое было не до этих поисков исторической правды. Они лихорадочно готовились к защите.

Спешно отрывали окопы, готовили огневые позиции, тщательно маскировали. Все они прошли армию в разные годы. Некоторые повоевали в горячих точках. Так, что имели полное представление о войне. По необъяснимой иронии судьбы, которая так любит ухмыляться, позиции разместили на тех же местах, где в 1919 году держали оборону восставшие казаки, не согласные с кровожадными методами расказачивания. С тех пор остались едва видимые следы линии обороны. Надо было быть настоящим людоедом, мясником и садистом, чтобы подписать такие страшные постановления.

Сегодня многим историкам видна главная суть этого страшного приказа Троцкого и Свердлова. Развязать любой ценой братоубийственную гражданскую войну в России. Всем было же понятно, что казаки будут вынуждены взяться за оружие для защиты своих жен и детей. До этого война шла ни шатко, ни валко.

Добровольческую армию под командованием Корнилова, только при больном воображении угоревшего пропагандиста можно было назвать армией. В начале, в ней, дай Бог, было две тысячи штыков.

В знаменитом Ледяном Походе приняло участие от четырех до шести тысяч человек. Это даже не армия. Больше похоже на полк.

Им противостояло от двадцати четырех до шестидесяти тысяч штыков Красной Армии. При грамотном управлении они могли просто — напросто затоптать всех добровольцев без единого выстрела. Тем более у тех почти не было патронов, снарядов, обмундирования, еды. Беляки просто падали от голода, и не могли нести винтовку. При таких масштабах белое движение казалось чахоточным задохликом. После страшной бойни на Германской войне, желающих воевать особо не было. Поэтому в Добровольческой армии было так много юнкеров и гимназистов.

Называть их настоящими бойцами язык не поворачивается, когда оружие перевешивает. С такими мизерными силами на небольшой территории, гражданская война не приобрела бы значительных масштабов. Лишь, когда троцкисты принялись массово уничтожать казачество и представителей бывшей царской армии в промышленных масштабах, вот тогда и полыхнуло по настоящему.

Вынудили подняться. Даже самый последний трусливый обыватель, когда его загоняют в угол, может превратиться в тигра.

Даже знаменитое восстание чехословацкого корпуса не могло раскрутить маховик междоусобной бойни. Бывшие пленные все равно бы смотались, и, им воевать в чужой стране не было необходимости. Они спасали свои шкуры, рисковать жизнями не было желания. Прихватить награбленное, это одно, а, получить пулю в лоб — извините — подвиньтесь. А помимо казаков поднялась масса и мужиков — бывших фронтовиков, когда начались вначале притеснения. И таких мятежей по стране была масса.

Сколько потом приходилось тратить сил и ресурсов, чтобы исправить эту ситуацию, которую так умело раскрутили. Для этого огромные силы прикладывали боевики — эсеры, анархисты, и прочие типы с мутными родословными. Это бешенное шакалье пришлось успокаивать в тридцать седьмом их же методами. Кровь на кровь, пуля на пулю. Генетического каннибала уговорами не исправить.

Наряду с правильными по форме первыми декретами, которые, пусть даже с оговорками, приняли в стране, верх взяли радикальные революционеры всех партийных окрасов и национальностей. Они были просто не способны понять, что любой резкий шаг в такой сложной ситуации ведет к взаимной бойне.

Сегодня любой честный человек невооруженным глазом видит, как целенаправленно заводился мотор гражданской войны. Таких свидетельств находится все больше и больше. Кто — то был уж очень заинтересован в этом. Все революции, майданы, всегда делались по одному и тому же лекалу. Удивительно, все про эти схемы давно знают, но ведь всегда почему — то срабатывает. А сколько тайн на эту тему надежно спрятано в секретных хранилищах — не сосчитать.

Подготовка к возможному нападению на хутор шла полным ходом.

Решили отправить двух разведчиков с целью пробраться в центр и сообщить о беде. На мотоцикле «Урал» попытались прорваться незаметно. Ехали по самым глухим местам. Попали в засаду. Их обстреляли. К счастью, обошлось без потерь. Только пули продырявили коляску. Похоже, стрелял снайпер из дальней позиции. Ему было тяжело на таком расстоянии взять нужное упреждение. Стало ясно, что враг попался грамотный, опытный, предусмотрел все. Видно, за плечами не одна сотня карательных операций по сокрытию тайны. Поэтому подгонять никого не приходилось. Все прекрасно понимали, какая страшная и безжалостная сила идет на них. Весь день, не взирая на возраст, хуторяне готовились к защите своих жизней. На власть они не надеялись. Для усиления огневой мощи вытащили из схрона трехдюймовку. На удивление, она сохранилась прекрасно. К ней в укупорках три десятка снарядов. Правда, семь штук пришлось отложить. Они вызывали подозрение. Казаки вытаскивали из закопушек все оружие, какое было спрятано во время восстания.

Сохранность была замечательная. Пушечного сала для смазки прадеды не пожалели. Чего удивляться, когда в Сибири до сих пор находят схроны с оружием и боеприпасами в изумительном состоянии. Эти склады были оставлены еще колчаковской контрразведкой. Они полагали, что против советской власти поднимутся люди, и их необходимо вооружать. Теперь стало ясно, почему некоторые банды в Сибири смогли продержаться много лет. Оружия в схронах навалом. Консервы также присутствовали в немалом количестве. Вот с одним таким неуловимым отрядом в Хакассии и боролся в свое время Аркадий Гайдар. Только сегодня стало ясно, что они опирались на схроны и убежища подготовленные заранее по приказу адмирала Колчака. Сотни и тысячи стволов могли пролежать еще много лет. Поисковики, которые изымали это наследие гражданской войны проверяли на работоспособность все смертоносные изделия. Пулеметы работали, как надо. Винтовки точно били в цель. Патроны не потеряли своих качеств. А сколько еще таких раритетов стреляющих заныкано по всей стране, наверное, не сосчитать. В восьмидесятых годах прошлого века в пещере, вырытой в известняке на Дону, случайно нашли арсенал времен Стеньки Разина. Древние пищали, пистоли, сабли, пики, кольчуги все было в полной сохранности. Правда, коровье масло, которым обильно все было залито, за столетия засохло до каменного состояния. Но, тем не менее, следов ржавчины на раритетах прошлого не обнаружили. Только порох в бочках слежался и минерализовался до состояния гранита.

Превратился в мощную взрывчатку. Когда стали это зелье сжигать в кострах, то рвануло похлеще, чем авиабомба. Военные потом жалели, что не отдали для анализа этот порох. Возможно, смогли бы создавать из простых компонентов мощные и дешевые ВВ.

Время и условия хранения сделали из простого пороха безо всяких сложных механизмов и химических технологий необычную взрывчатку.

Занялся пушкой, как бывший артиллерист, Василий. С ней он прокопался до самого вечера. Пришлось стадо поручить мелюзге, которая отдыхала в хуторе на каникулах. Ему хотелось для пробы пальнуть из раритета, но, снаряды решили приберечь. В основном в зарядном ящике была шрапнель. Бризантных снарядов насчитал восемь штук. В старой школе, крепком подвале, оборудовали убежище для женщин и детей. Вернее бабушек и внуков.

Без лишней волокиты выбрали командиров. Руководителями обороны поставили атамана Григория и генерала Сергея Ивановича. Вот только со связью, главным элементом в современной войне было скверно, а, проводной не было. Местные умельцы пытались на коленке соорудить примитивные линии. К счастью, нашли несколько старых телефонных аппаратов, умудрились связать линиями несколько точек. В том числе и артиллерийскую позицию. Эфир по прежнему был забит наглухо.

Ночь прошла в тревожном ожидании неожиданного нападения. В темноте, используя приборы ночного видения, у противника было абсолютное преимущество. К, счастью, они не атаковали. Видимо ожидали прибытия дополнительных сил.

Рано утром дозорные засекли полтора десятка микроавтобусов, и несколько грузовиков. Вскоре над хутором начал кружить квадрокоптер. Противник поступал грамотно, и проводил воздушную разведку. Скорей всего, чужаки засекли подготовку хуторских к обороне. Поэтому рисковать не стали. Все же они сделали одну ошибку. Воздушный разведчик крутился на высоте в сотню метров. Его обстреляли из карабинов и винтовок. К своему удивлению попали. Да, и эта трахомудина практически висела на одном месте. Под восторженные крики казаков аппарат рухнул на землю, и разбился вдребезги. Первая победа воодушевила обороняющихся. Противник, хотя и был обескуражен такой нелепой потерей, через двадцать минут поднял в воздух второй летательный аппарат. Гораздо больше размерами и более грузоподъемный. На этот раз, он поднялся намного выше, и сбросил на хутор несколько небольших бомб. Обстрел с земли в этот раз ничего не дал. Механизм продолжал летать и наблюдать с высоты. Никто не заметил, как противник незаметно окружил со всех сторон хутор. Камуфляж позволял им незаметно переползать в траве.

Василий со своей позиции наблюдал за происходящим в старенький, времен русско — японской войны, бинокль за подготовкой к атаке. Оптический прибор, хотя был потертым, но позволял четко рассмотреть противника со своего наблюдательного пункта, расположенного в орешнике. Руки чесались испытать старое орудие в действии. Все же полковушка была орудием, а не полноценной пушкой. От хутора периодически доносилась стрельба.

— Вась, — окликнул его свояк Николай, — тебя атаман требует.

— Угу…

Телефонный аппарат, хотя и был на коленке подготовлен для полевой связи, действовал безупречно.

— Позиция, как слышно? — Услышал Василий голос атамана.

— Есть позиция, слышу хорошо, дядь Гриш.

— Машины у дальней балки видишь?

— Наблюдаю ясно…

— Ударь по ним. Без колес они ход сильно потеряют…

— Сделаем. Только орудие на новую позицию перекатим. А, то отсюда не взять.

Полковушка, хотя по сравнению с обычной трехдюймовкой полегче была, но катить вчетвером по неровностям было тяжело.

Выручали большие колеса. Они сильно облегчали смену позиции.

Все же наши предки не дураки были, когда снабдили орудие такими огромными, по современным меркам, колесами. Так, как все были пенсионерами, хоть и помолодевшими, то, пыхтели и сопели.

— Поднажми, старичье! — подгонял расчет Василий, — иначе, до морковкина заговенья пырять будем.

— На себя посмотри, — огрызнулись его подчиненные, — мы, моложе тебя Васька, на целых две недели…

— Но- но, погутарьте тута у меня! Распустились! У нас чи, войско али нет? Порядку нема! Кому Васька, а кому ваше благородие!

— Тьфу на тебя! Морда белогвардейская! Погодь, ужо мы тебе сопатку — то начистим! Контра! Вот сгоним супостата, по нашему калякаем…

Наконец, полковушку с кряхтеньем установили на позиции.

Василий сам принялся наводить. Все же не зря в дивизии в свое время считался одним из лучших наводчиков. На учениях занимал первые места. Наводить старое орудие на цель было малость неудобно из- за непривычного лафета. Станина однобрусная к тому же. Да, и, штурвалы наводки — горизонтальной и вертикальной с двух сторон. Таблицы стрельб к этому раритету не было, приходилось целиться по наитию. До цели было километра два с половиной. Для первых выстрелов решил бить шрапнелью поставленной на удар. В снаряде вышибной заряд был пороховой.

А вот в бризантном снаряде мог быть и древний пироксилин. За многие годы он мог сработать от малейшего удара. Тогда всему расчету амба! Лично зарядил орудие, выбрал слабину шнура.

— Вот что, толстобрюхие, — скомандовал он расчету, — я сейчас из этой древности палить буду. Вы, на всякий случай, того, в ту ложбинку схоронитесь, да рты раззявьте поширше, а то барабанки выбьет. Мало ли что…

— А сам значит остаешься, герой нашелся! Нас, стало быть в трусе записал? Ваш бродь?

— Валенки! Ежели, что случится, вы подмените меня. Без огневой поддержки наши долго не сдюжат. Это же военная наука!

Понимать надо! Мозг свой скукоженный напрягите…

— Стратег выискался! Видали мы таких… — заворчали подчиненные, тем не менее, признав его правоту, укрылись в ложбине. Василий перекрестился, выдохнул и дернул шнур. Изделие обуховского завода не подвело. Амортизатор, проверенный им лично, так же сработал исправно. Правда, грохоту было много. Хоть и открыл он рот, а, оглушило изрядно. Для первого раза снаряд упал рядом с целью. Метрах в пятидесяти. Неплохо для начала. Дальше уже шли попадания. Шрапнельные снаряды, поставленные на удар, как ни странно, срабатывали исправно. Машины разбивало. Осмелев, Василий вложил в казенник бризантный. Закрыл глаза, дернул шнур. К счастью, его в стволе не разорвало. Добавил еще парочку.

Взрыв этих снарядов был намного эффективнее шрапнельных.

Машины разносило в клочья. Для нападающих работа артиллерии вызвала шок. Им стало ясно, просто так хутор не взять.

— Ну, Васька, ну, ваше благородие! Удивил! Остер, паршивец! — загомонили его подчиненные разглядывая последствия обстрела, — вдрызг все расфигачили! Ишь, как горит! В нахрап нас решили взять! Вот вам — скусите! — На старую позицию орудие уже катили намного быстрее и веселее.

Без снарядов было чуть полегче.

После обстрела противник затих. Скорей всего приходили в себя, совещались и выбирали новую тактику. Даже с их стороны автоматный и пулеметный огонь стих. Побаивались ответного артогня. Обстрел их впечатлил. Хотя полковушка была дореволюционного выпуска, а, по прежнему, оставалась богом войны и в наше время. Были бы снаряды, то через час с чужаками бы враз покончили. У кого в руках арта, тот и свои порядки ставит.

Вечный закон войны. На поле боя наступило некоторое затишье.

Лишь временами били снайперы. Казаки на пехотные мосинки еще вчера поставили оптические прицелы гражданского образца. Хотя и не военная оптика, но, все равно, лучше, чем с открытого прицела пулять.

В качестве ответа враг опять поднял квадрокоптер, и, принялся швырять с высоты бомбы в густой орешник. Замаскированную позицию обнаружить было непросто. Видимо надеялись на удачное попадание. Несколько раз «бомбардировщик», заменитель легендарной «штуки», улетал за новыми бомбами. За один раз летающая каратица могла поднять не больше четырех штук. Пара бомб взорвалась рядом с полковушкой. Осколки гулко ударили в щит. Один из них легко ранил в запястье Ефрема. Потом налеты прекратились. Скорей всего запас бомб кончился, или же они были уничтожены при артналете в одной из машин. Не зря в той стороне, что то сильно грохнуло.

В наступившей тишине услышали звонок засыпанного землей телефона.

— Позиция? Живы? — это уже вышел на связь генерал.

— Живы. Лишь землей закидало, да осколками прошлось.

Заряжающий ранен легко. Можем открывать огонь.

— Замечательно. На левом фланге нас снайпера достали. Особенно опасен с крупнокалиберной «бареттой». Не дает, гад, головы поднять. Стену насквозь пробивает. Успокойте его братцы. Только на вас вся надежда!

— Дайте только ориентиры. Мы их шрапнелью накроем.

— Принято. Выдвигайтесь на исходную. Мы вам трассерами укажем.

Захватили двух ползунов. У них, как раз такие патроны были.

Полковушку перекатили на новое место. В одном месте было тяжело. Заросший густым орешником склон заставил напрягаться по полной. Выдохлись до изнеможения. Чуть отдышавшись, на скорую руку подготовили временную позицию. Василий послал Ефрема к телефону, чтобы дали целеуказание. Через пять минут, три длинные автоматные очереди уткнулись в кусты. Василий выставил ключом дистанцию подрыва. Хлопки разрывов были хорошо видны. Из шести снарядов, два не сработали. Правда, один от удара о землю все же взорвался. На снайперов шрапнели он решил не жалеть. В бинокль было видно, как шрапнель проредила кусты, словно градом рассаду огурцов сбила. Будто гигантская коса прошлась. Больше снайпера не стреляли. Через полчаса начался массированный штурм с трех сторон. В этот раз нападавшие действовали по другому. Они открыли массированный огонь из РПО «шмель», РПГ, и подствольников. Грохот стоял страшный. Под прикрытием сплошного огня пошли в атаку. Эту волну с трудом отбили. Израсходовали почти все снаряды. В последнем резерве осталось два бризантных. Но, и их через пять минут потратили на пулеметчика. Сообщили в штаб. Им приказали выдвигаться в хутор на подмогу. Чужаки ворвались на околицу, и принялись заливать все сектора сплошным автоматным и пулеметным огнем.

Враг ворвался в хутор. Впрочем, от него уже мало что осталось.

Выстрелы из «шмеля» и РПГ разносили хаты вдребезги. От Заречной улицы уже ничего не уцелело. На месте добротных домов теперь одни развалины и пожары. Группы боевиков, грамотно прикрывая друг друга, тщательно проводили зачистку. Бросали гранаты в подполы, погреба. Поджигали то, что еще не горело.

Теперь у них было полное огневое преимущество. В уличном бою они применяли подствольные гранатометы. Постепенно отжимали защитников к центру, окружали, не давая вырваться из огневого кольца. За поваленным огромным тополем, его срубила фугасная граната из РПГ, в густой крене лежал сват Николай. Орал матерные частушки и добивал из «максима» последнюю ленту. У защитников хутора подходили к концу боеприпаса. Даже сами не заметили, как за многочасовой бой израсходовали все запасы. Впрочем, когда и в какие времена хватало патронов и водки? Хотя, полагают, баб также не хватает, но, в этот раз было не до разврата.

Только в этот раз, достать боеприпасы уже было неоткуда.

Некоторые обзавелись трофеями, но, и автоматы жрут патроны в большем количестве, чем те же старые «мосинки». Будто записной пьяница стопку за стопкой опрокидывает. Практически все уже получили ранения. Вот замолчал исходящий шипящим перегретым паром «максим». За дом, где укрывались последние защитники, приполз сват Николай. Осколки от гранаты изрешетили его ноги. Боевики выставили последний и веский аргумент — автоматический гранатомет. Теперь он не давал высунуться никому. Срубал все подряд, будто серпом. Генерал, отложил опустевший трофейный автомат, достал АПС. Деловито пристегнул кобуру — приклад. Вытер пот, смешанный с копотью и кровью.

— Надо бы этот АГС заткнуть. Иначе не продержимся.

— Я пойду. Прикройте меня, — вызывался Василий, и загнал обойму в приемное окно, — все, последние у меня. Должно хватить. Все равно больше не успею расстрелять…

Василий пригнулся, и бросился в густой дым. Выскочил к своему дому, от которого ничего не осталось. Будто и не жил он здесь столько лет. Незаметно перебежал улицу, и, проник в сад Окульки.

В последний раз гранатомет гавкал отсюда. Пробрался на баз, и увидел расчет АГСа. Двое боевиков сноровисто меняли барабан с гранатометными выстрелами. Промахнуться с пятнадцати метров он не мог. Два выстрела и наемники свалились. Василий подбежал, снял с убитых оружие, нагрудные жилеты с магазинами. Нашел на базу топор, и несколькими ударами разбил казенную часть АГСа.

Все, теперь не постреляют. Утащить его он бы смог. Сил не оставалось. Без этого на последнем издохе был. Сгибаясь под тяжесть трофеев, метнулся обратно. Неожиданно под яблоней увидел боевика, который лихорадочно дергал затвор штурмовой винтовки. Кажется, американской. С изумлением Василий узнал в нем начальника «геологической партии». Именно он еще с двумя подельниками подъехал к нему на пастбище.

Тот также узнал пастуха, и злобно оскалился. В его глазах просто клокотала ненависть. По голове будто кто ударил. С трудом устояв от неожиданного ментального удара на ногах, казак успел нажать спуск. Старый карабин не подвел. От удара пули врага отбросило в сторону.

Над пастухом засвистели пули. Сюда бежали двое и стреляли на ходу. Мазали безбожно, скорей всего боялись зацепить своего.

Казак наклонился к сраженному им врагу, поднял его автомат, вырвал из жилета магазины, гранаты, пригнулся и нырнул в спасительный дым. Он сразу же изменил направление, прижался к полуразрушенной стене своего дома. Наемники длинными очередями из ручного пулемета простреливали проулок, в надежде зацепить дерзкого казака. Василий вышел к своим с другой стороны. Свалил трофеи, сел на землю и привалился к стене.

— Вот это дело, — обрадовался атаман Григорий, и отложил в сторону «льюис», — у меня все патроны под исход. Ай, да Васька! Лихой казак. Теперь ишо попыряемся с супостатом.

— Не пойму, — Ефрем стер со лба пот, — чего эти к нам так прицепились? Где мы, и, где они? Целый хутор запластовать хотят.

Ведь никого не щадят.

— Да, чего удивляться, братцы, — усмехнулся генерал, вставляя магазин к трофейному автомату, — вы все видели портал. Побывали там. Другими словами — вы стали опасными свидетелями, вернее участниками прямого перехода в иной мир. Причем, не умирая. В своем теле. Теперь информация об этом проходе по любому разойдется по всей стране. Вы представляете, что может начаться в мире?

— По моему мнению, всем радоваться надо, что теперь в новый мир, дорога проторена. — Пожал плечами Василий, — ведь теперь все по другому будет. Ни войн, ни страха, жизнь светлая и долгая. Там душа свету вольному радовалось. Вот там и есть настоящая Святая Русь. Сколь времени мы все о такой державе мечтали! Никаких слов не хватит, чтобы рассказать, как там чудно все! Была мысль, остаться. Но, бросить остальных на съедение всем энтим упырям не смог. Я, значит, там счастье ложками глотаю, а тут, стало быть, все тягу непомерную нести будут? Кто же знал, что не всем у нас на земле по нутру этот феномен.

— Наивные вы ребята, как я посмотрю, — печально улыбнулся генерал, — по себе, по своей душе всех равняете? Невдомек вам, что чужие цивилизации, коих на нашей земле навалом, в новый светлый мир пройти не могут. Для них это страшнее смерти. А если вся коренная раса туда уйдет? На ком же они паразитировать будут? Вот, они и станут все порталы закрывать, а свидетелей убирать без жалости.

— Вот оно что, — кивнул головой Григорий, — пришлые, они, стало быть? Без спросу к нам приперлись? Свои мерзкие порядки ставят.

Народ в гнусности и мерзости держать хотят. Под себя равняют.

Слышь, генерал, а ты откуда про них все ведаешь?

— Тайная война с чужими на нашей Матушке Земле тысячи лет идет.

Безо всяких компромиссов. Либо мы, либо нас. С давних пор существует наша служба. Стараемся отслеживать всю эту мерзость.

Все же счастливые вы здесь. Своими глазами портал видели, там побывали. Точнее на нашей настоящей Родине. Я же, казалось, теоретически все знал по старым летописям про все эти удивительные миры. Вы же, без всякой теории и зауми, раз, и там!

Одной Верой своей дорогу открыли. Они закрыли, думают все по старому останется. Наемников своих, этих зомби натравили.

— Нелюдь что ль, они, генерал?

— Многие твари настоящие роботы в биологической оболочке.

Другим души заморозили, свои жесткие программы поставили. К, сожалению, основная масса людей на планете не подозревает, как легко из человека зомби сделать. Увы.

— Чего — то стихли басурмане? — Ефрем прислушался, — не стреляют.

Можа, чо, случилось у них? Или же пакость новую готовят?

— Я у них главаря подбил малость. Вы видели его, чернявый такой, ну, и гранатомет, топором тюкнул… — признался Василий.

Лежащий на земле с перевязанными ногами сват Николай подтянул поближе винтовку, — Неужели, братцы, мы так помощи неоткуда не дождемся? А? Поляжем мы, так они до наших внуков дотянутся!

Нешто, никакой силы на них нет в этом мире!

— Найдется и на топор секира. Держаться будем до последнего.

Кончатся патроны, в шашки нелюдь примем, не зря их отладили.

Только на лозе не успели спробовать, — решительно сказал Григорий, — наши бабы и детки сейчас в старой школе в подвале сидят. На нас надеются. Кромя нас, спасти их некому. Поляжем здеся, а, недопустим. Иначе, зачем звание казака носить? — По разбитому хутору полз густой, тягучий, как кисель дым. По улицам бестолково бегали с ревом коровы, лошади, телята, овцы.

Метались очумелые собаки, кошки и куры. Чтобы живность не сгорела в пожаре, казаки с риском для жизни выгоняли их волю.

Может, спасется кто. Глядишь, в добрые руки потом попадут кому.

Жалко же скотину…

Хуторской бык Степка, про которого забыли в бою, встал в центре майдана, понюхал воздух, задрал морду и призывно заревел.

Коровы, услышав мощный рев, прекратили суматошничать и начали кучковаться вокруг быка. Степка начал бить передними копытами землю, и, неожиданно побежал на восток. Вся рогатая гвардия плотным клином ринулась за ним. Из — за угла выскочил чужак, поднял автомат, чтобы ударить в лоб быку. Степка с легкостью поддел его рогами, и высоко подбросил в воздух. Тот нелепо замахал руками, и грохнулся разъяренному быку под ноги.

Потом мощной грудью сбил еще одного. Бежавшие слаженным клином коровы вмиг вмяли их в землю своими копытами. Все были поражены. Такое воинское построение, как клин, придумал не люди. В природе звери неосознанно его применяли в момент опасности. Так больше шансов прорвать линию хищников, спасти молодняк.

— Никогда такого не видел! Ай, да бык! Ай, да Степка! Так он же все стадо от погибели спасает!

— Гляньте, братцы! Всю животину на прорыв повел! Прямо, настоящий маршал копытных сил!

— Вот это настоящий мужик! Уцелеем, до самой смерти его содержать будем за свой счет! Нехай до старости на пастбище пасется!

Вид бегущего стада завораживал. Казалось, что животные среди дыма, не касались земли своими копытами, а летели, наплевав за пресловутый закон гравитации и земного притяжения. Когда коровы бегут, то это зрелище завораживает не меньше, чем табун скачущих лошадей. Коровы изначально бегут красивой иноходью, и, в этом момент они из неуклюжих, на первый взгляд травоядных, превращаются в грациозных, стремительных и красивых созданий, которых впору рисовать на картинах.

— Не зря наши предки выделяли коров в своих сказках и былинах! — восхитился генерал, — а, Богов, часто изображали в виде быков. Да, и древние могучие богатыри шли в бой не на лошадях, а на быках!

А наша Галактика Млечный Путь есть следы капель от молока, которые оставила священная корова Варуна! Так еще в старинных сказках говорено! — Пораженные такой картиной хуторяне смотрели на лихой прорыв из настоящего ада домашней живности. Вся эта скотина, которая по мнению многих не способна к настоящему мыслительному процессу, вдруг сорганизовалась, поставила перед собой ясную цель и выбрала кратчайший путь к спасению.

Василий, в котором проснулись навыки пастуха, рефлекторно проследил направление всей рогатой, мычащей и прочей гвардии, поднял глаза, и ахнул! Он ожидал увидеть все что угодно. Но, только не это! Животные, ведомые инстинктом, прямо бежали за могучим быком Степкой к своей цели.

— Господи, да будет Воля Твоя! — Василий поднялся на ноги, перекрестился, и, не скрывая слез, радостно закричал, — Спасены!

Спасены!!!

Чернявый был зол до крайности. Он скрипел зубами. Какой то неотесанный, полуграмотный казак, пастух, из древней винтовки, которой уже чуть ли не полтора века, умудрился вывести его из строя. Специальный бронежилет высшего класса защиты, не имеющий аналогов, не смог удержать удар пули. Его же уверяли, что эта новая разработка тайных лабораторий надежно защитит от любого стрелкового оружия. Хваленый модифицированный полиамид, чтоб его, не выдержал. Правда, большая часть пули застряла в волокнах и бронепластинах. Но, фрагменты ее оболочки страшно пропахали бок, словно тупым косарем, в трех местах.

Повезло, что ударила не прямо в грудь. Осколки бы прошили насквозь. Вдобавок, от сильного удара поломались ребра. Еще бы, абориген стрелял в упор. У него, как назло, хваленая автоматическая винтовка американского производства, заела в нужный момент. Зря он не послушался совета, и не взял проверенный «калашников».

Пока парамедик обрабатывал страшную рану, чернявый скрипел зубами. Остался всего один бросок, и, с аборигенами было бы покончено. Кто же знал, что так глупо получиться. Сам же напросился возглавить операцию по санации. Тайному правительству свидетели не нужны. Никому на этой планете не позволено знать тайну портала! Ни одна живая душа не имеет права на это! Из концлагеря, в который их раса превратила всю Землю, выхода нет. А, мертвые лучше всего хранят многотысячелетний секрет. Именно его, пуще своего глаза охраняют все структуры невидимой власти. Никто из наемников не ожидал, что аборигены станут так грамотно и эффективно оборонятся. На последний удар уже не осталось сил. С минуты на минуту, прибудет помощь, и, все! Хутор исчезнет. Зондеркоманда сделает свое дело.

Все же обидно, что они могучая раса пришельцев, не может по своему желанию открывать эти порталы. Они даже не знают как это делается! Каким образом их можно привести в действие. А эти жалкие человечки, сами того не понимая, не осознавая, подсознательно могут открывать и управлять этими порталами!

Именно они, эти недостойные создания, имеют то, чего лишены они. Самые умные. Самые хитрые, самые коварные.

Эти низкие человечки даже не сумели за сотни лет противостоять их планам по захвату и полному порабощению. С какой легкостью их раса смогла захватить эту прекрасную планету, насадить им религии, разделить на разные народы, и внушить ненависть друг к другу. Казалось, что победа близка. До нее оставался даже не шаг, а, так, небольшое движение, и все начало рушиться.

Лишенные родовой памяти, связи с высшими силами, со своими небесными помощниками, эти низкие существа самым непостижимым образом сумели свое поражение превратить в победу! Раны своей чернявый не боялся. У них медицина достигла фантастических вершин. Через неделю после лечения в закрытой клинике от раны не останется и следа. Он однажды пересматривал старые ленты, в которой рыцари в красивых белых накидках с крестами бросали в огонь живых младенцев. Именно так он поступит с выводком аборигенов. Причем, на глазах всех уцелевших взрослых. Для них это станет самой страшной пыткой на свете! Лично будет бросать в огонь! В огонь инквизиции, которая некуда не пропадала! Просто теперь она замаскирована под иные формы.

Парамедик, который оказывал своему начальнику помощь, поднял голову, и, замер. Он не мог произнести ни слова, а, лишь нечленораздельно мычал. Раненый рефлекторно посмотрел в ту сторону, и, сам лишился голоса. Там, в небе, от горизонта до горизонта, исчезая в вышине, бликовала всеми цветами радуги кисея. Она колыхалась, будто от легкого ветерка, и неотвратимо надвигалась. Ее было видно очень ясно и четко, в отличие от уничтоженного портала.

Это был настоящий портал. А, то, что они недавно уничтожили, и, рядом не стоял с этим величественным явлением. Это была лишь тень настоящего и реального проявления высокочастотной энергии.

Неожиданно медик взвизгнул, и, потеряв от страха голову, бросился бежать, забыв о своем долге военного медика, и, так называемой, клятве Гиппократа. Которую, некогда придумала их раса для аборигенов. Точнее, заменила и подменила настоящую клятву на эту. Величественный портал без конца и края, надвигался на него. Страх парализовал его тело, и, он словно червяк пытался уползти. Он прекрасно знал, они пройти туда они не могут. Никогда. Для этого нужна Душа. Главное, что ее частота совпала с частотой портала. Это словно пропуск в неведомый мир.

Поэтому многие чистые душой люди пройдут через этот порог с легкостью, будто из одной комнаты в другую. Кроме них, и тех послушных им рабов, кто не имеет души. А вместо нее стоит лишь программа робота. Наемники, в ужасе бросали оружие, срывали с себя тяжелые бронежилеты, и, бежали сломя голову. Но, величественный портал, надвигаясь невообразимой по своим размерам стеной, легко нагонял их. Постоянно слышались легкие хлопки, будто шарики лопали, и, только пепел оседал за землю.

Иногда, некоторые из них просто исчезали без вреда в этой загадочной кисее. Видимо, у несчастных наемников еще оставалась в искореженной душе малая толика света. И эта малая капелька, может едва видимая и осязаемая оказалась спасительной. Этот одинокий фотон света давал бедолагам шанс на полное возрождение. Пусть позже, через много воплощений, но появлялась возможность очиститься полностью и возродить в полном объеме первоначальную душу, данную от Бога.

Парализованный от страха представитель темной силы, успевший перепачкаться в отходах жизнедеятельности, лопнул от легкого прикосновения чистой Божественной энергии. Названной людьми по своему понятию — порталом. Лопнул нелюдь. Осыпался прахом, который тут же развеяло воздушным потоком. Точно так же исчезли без следа все коварные планы всех этих захватчиков планеты. На которую, они некогда пришли без приглашения. Для таких, как он шансов на спасение не было совсем. Воздаяние за дела мерзкие пришло неожиданно. Трудно себе представить, как изменится наша привычная Земля, когда поток энергии накроет ее полностью.

Василий плакал. Он не стеснялся своих слез. Именно сейчас, когда казалось, что жить им всем, и малым и старым, осталось несколько минут, пришло спасение. Да только такое, какого они себе и представить не могли. Поток неизвестной всему человечеству высокочастотной энергии накатывался на всю Россию.

— Браты! Грудью встречаем, грудью! Негоже нам чурбаками безмозглыми лежать! — Крикнул Григорий и попытался подняться с земли. Да тяжело было. Многочисленные раны не давали встать во весь рост. Из подвала старой школы выбежали бабы со спасенными детьми и внуками. Они пораженные смотрели на огромный портал. Затем, бросились к защитникам. Причитая и плача, принялись поднимать их на ноги, своих родных и близких.

Вот какая загогулина выходит! В обычной жизни, мы для баб наших все больше — ваньки, саньки, митьки. А, как хлестнет судьба плетью шипастой, да так, что враз до кости сечет плоть, так сразу — в ненаглядных да любых оборачиваемся. Чудно! Ей, Богу чудно!

Не понять нам энтих странных произведений природы — баб! Знать бы только, в какой Вселенной или галактике, нам этих существ загадочных выращивают? Нет ответа. Господь тайну эту бережет пуще своего глаза.

Что и говорить, ну, невозможно в такой час, израненному воину без женского плеча. Тяжко подняться, без ласки и добрых слов. Все же негоже русскому человеку прятаться с такой момент. Да, и как, братцы мои схоронишься, коли на тебя такая необъятная небесная махина прямиком прет! Спасу от нее никому нет. Вот накроет она весь мир наш, каждый атом и молекула изменятся, не, то, что мы человеки.

Со стонами, охами, сцепив зубы от боли, с помощью своих жен, встали защитники. И только непосредственные дети, чистые в своих мыслях и эмоциях радостно показывали на переливающийся всеми цветам радуги экран. Они совсем не боялись, всем своим естеством не чувствовали в феномене опасности.

Посередь майдана, на фоне уничтоженного в хлам хутора, среди догорающих хат, они все стояли в обнимку. Молились про себя смотрели на чудо дивное, которое накрывало собой всю нашу Матушку Русь. Словно отвечая на вопрос, на огромной мерцающей стене проявился удивительный лик того, кого люди называют Создателем. Принял он, стало быть, чисто человеческое лицо, и, смотрел с Любовью. Мудростью, Кротостью на весь наш Народ, что в данный момент стоял в великой Надежде, что изменится наша жизнь. Очистятся души людские, уйдут грехи, грязь и мерзость.

Откроется новый мир наперекор темным силам, в котором не будет места подонкам, взяточникам, грабителям и бандитам, приплаченным троллям и злобным критиканам, нелюдям. Познает каждый человек, перешагнувший порог, иную, светлую жизнь и откроется великое предназначение каждого на его пути в доселе неизвестном мире.

Стена высокочастотной энергии все ближе подступала к израненным хуторянам, оставшимся без кола и двора. И доносились слова молитв, которые шептали губы. Люди просили прощения за свою жизнь, за все свои грехи, сотворенные ими вольно или невольно. И все чаще звучали слова — «Да будет Воля Твоя, Господи…».


Оглавление

  • Часть первая
  • Часть вторая
  • Часть третья