КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451773 томов
Объем библиотеки - 642 Гб.
Всего авторов - 212356
Пользователей - 99606

Впечатления

kiyanyn про Степанов: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Данилкин: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Глава рода (Боевая фантастика)

Нелюдя вроде автор закончил? Или пишет продолжение по обоим темам?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Самошин: Ленинск (песня о Байконуре) (Песенная поэзия)

Эта песня стала неофициальным гимном Байконура.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Мои уродства меня украшают (fb2)

- Мои уродства меня украшают [СИ] (а.с. Маги-2) 922 Кб, 272с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Мария Игоревна Власова

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



1 часть. Трактир с говорящим названием

Клара.

Все эльфы одинаковые! Абсолютно все — напыщенные индюки! Эльфы — высшая раса, лишенная всех человеческих пороков, пример для всех… Да все это полное вранье! Все не правда: про сдержанность, моральные принципы и все остальное, что делает ушастых эдакими принцами. О них мечтают с детства, потому, что нам внушают что эльфы — добрые и милые, заботливые и галантные до мозга костей. А какие у них манеры — просто прелесть!

Чего стоит этот чертов эльф? Сама вежливость, сама воспитанность, а стоило грудастой Еве поманить — он тут как тут! Ах, ты пошлая ушастая зараза!!! Так эму этого показалось мало — он с ней решил при всем честном народе повеселиться!

Что-то затрещало — это я пробила капот какой-то машины. На месте моего удара осталась большая вмятина, из-под капота повалил дым и что-то странно начало шипеть. Ну вот, не сдержалась! Да еще и ноготь сломала! Недовольно взвилась и пнула машину по колесам. Раздался громкий хлопок, это лопнула шина. Двинула боком по боковой двери, меня окатило стеклом, да еще со всех окон, даже лобового!

Осмотрела жертву моих нервов, ну теперь эту дорогую тачку только на металлолом сдавать. Нет, владелец сам виноват! Не надо было оставлять её прямо перед этим Престижем, вот и попалась под горячую руку. Ну ничего, владелец явно мажор, с него не убудет — новую себе купит.

Развернулась, персонал отеля напугано отпрыгнул от меня к самому зданию. Вот, теперь они на ошибках учатся! Десять минут назад пытались меня остановить, глупенькие какие. Научились на горьком опыте, что против меня лучше не идти. Ещё называются престижным отелем "Престиж", какая тавтология глупая.

— Эвакуатор вызовите, что ли, — забросила бутылку шампанского себе на плечо и гордой походкой удалилась с главной улицы, пока вызванные комиссары не прибыла за мной.

Ночь еще, в общежитие идти не хочется. И так, как оказалось, ночь не удалась, и весь выпускной в целом. А все Нальнар — скотина длинноухая! Даже платье это надела, а он даже не посмотрел на меня ни разу! Нет, потом он конечно смотрел, даже разговаривал, пощады просил и всякое такое… Но сначала не смотрел, комплименты не говорил, не то что остальным. Всем девчонкам почти комплименты их нарядам сказал, галантный болтун.

Ну почему мужики такие сволочи?! Надо было уйти ещё когда Пепа и Ника куда-то ушли. Юрка, наш ловелас, вообще притащил за наш стол Тамару, они вовсю мирились, целуясь в глубокий засос. Лили же бросила меня, всецело занявшись окосевшими парнями. Молодец, мне бы так!

Мой же принц… хотя да какой он к чёрту принц?! Гад он! Похотливый длинноухий червь! Этот червяк вовсю тискал Еву за главным столом. Моё терпение, в отличие от выпитого мною алкоголя, испарялось. Пепа, которая пыталась меня успокоить — свалила, так что теперь я потихоньку закипала. Масло в огонь добавляло то, что богатенькие сосунки напились и теперь хотели веселиться. Вот когда под свист толпы Ева полезла на стол танцевать стриптиз, меня прорвало.

Как стол перевернула, не помню. Помню только, как кидалась тарелками в Еву, все пыталась достать её из-под стола. Главный, в отличие от нашего, был привинчен к полу. Потом мне надоело, достала из декольте пакетик с каким-то порошком и бросила содержимое в ревущую дуру под столом. Даже помню, как она закричала, когда начала покрываться мхом, особенно когда её единственное достоинство — грудь пятого размера покрылась мхом. Тогда она начала кричать что-то обидное, про мою внешность и манеры. За этим всем следовал полный провал в памяти, у меня иногда так бывает. Опомнилась только, когда меня хотели схватить охранники из персонала отеля. Как же они красиво полетели в разные стороны, словно не бугаи под двести кило весом. После десяти секунд стол больше отрывать не пришлось, его просто разломали мучные туши. Вытерла с лица остатки какого-то салата, это кто же им в меня бросил?! Закопаю!

Еву нашла быстро, те, кто не успел убежать, столпились возле окна. Хороша наша жаба теперь, зелёная, покрытая мхом, даже волосы приобрели зеленый окрас, а с розовым платьем как сосчитается новый стиль! Не порошок, а просто прелесть! Вот теперь думаю, что носить такую опасную штуку так, не стоило. Сама жаба спряталась за спиной Нальнара. Сам ушастый гад смотрел на меня, не отрываясь, мне бы это раньше понравилось, если бы он не дрожал при этом от страха.

— Нальнар-р-р, — зарычала, разминая костяшки рук, медленно двинулась в их сторону.

Когда подошла почти к ним, жаба и ещё несколько девушек и парней упали без сознания. Эльф дрогнул, но остался стоять на месте, даже когда жаба на пол упала с громким "ква" за его спиной — не убежал. То ли смелый, то ли умный, то ли все и сразу?

— Что? Что тебе надо? — даже попытался скрыть страх — молодец.

— Ты! — прищурилась и схватила Нальнара за галстук, тяня на себя.

Неудобно целоваться, когда твоя жертва, то есть парень выше тебя на целую голову. Он во все глаза уставился на меня, словно загнанный в ловушку зверь. Как-то рассчитывала я на большее от поцелуя с ушастым этим. Нальнар умный мальчик, даже не вырывался, сама его отпустила, правда за галстук все же удерживала. Наступила тишина, я смотрела только в глаза эльфу, а тот, казалось, был в глубоком шоке. Первым нарушил тишину Костромской:

— Это что получается — наша страшила влюбилась в эльфа? В нашего Нальнара? Вы себе представляете на что будут похожи их дети?!

Костромской засмеялся, потом засмеялись и остальные, одним нам с эльфом не было смешно.

— Ты, — начал было он и замялся.

Наверное, заметил, как я смотрю на него, с полными надежды глазами. На его лице не было ни презрения, ни тени усмешки, но и ничего ответного тоже.

— Ты себя в зеркало видела? — спросил эльф через секунду и в моем сердце что-то разбилось, — Да кто захочет быть с тобой?! Ты же страшная!

Он подождал, ожидая мою реакцию, но я застыла, пока внутри все перегорало. Это что получается, я четыре года любила такого человека, а он на самом деле думал обо мне ТАК?

— Пошла вон! — крикнул на меня, в конец осмелившийся эльф.

Ну я и пошла вон, бросила в окно Нальнара и пошла. Рядом что-то хрустнуло, это я разбила бутылку шампанского об стену.

Ну что за чёрт?! Теперь нужно еще и выпивку искать! Зашла ещё в темные районы нашей столицы, повсюду грязно и воняет, как на помойке.

Трактир нашла быстро, название мне понравилось — "Кровная месть". Не прелесть ли? Вошла туда, пнув дверь ногой, игравшая музыка на секунду остановилась. Ну вот, моя аура пошла в ход. Несколько головорезов сидящие за ближним столиком схватились за оружие. Серьёзно?

— Мальчики, сначала протрезвейте, — посоветовала им, проходя мимо спокойно.

Стряхнула с головы остатки салата и поковыляла к стойке.

— Покрепче, бутылки две, — заказала бармену.

Похоже мужик не слабохарактерный, не сильно удивился ни мне, ни листку салата на моем плече. Музыка заиграла вновь, трактир продолжил жить своей жизнью. Мне принесли что-то в мутной бутылке, налили в не менее мутный стакан, и я выпила это залпом. Гортань обожгло алкоголем, который сразу ударил в голову. Засунула руку в потайной кармашек на декольте и бросила бармену серебряный. Тот расплылся в улыбке, видеть эта муть этих денег не стоила.

Первая бутылка у меня пошла быстро, правда, когда она кончилась, стало плохо. Очень жалко себя, лет, которых я потратила на влюбленность в этого эльфа. Вот так просто мне разбили сердце, втоптали в грязь, как в мусор. Пускай это был весьма ожидаемый результат, все-таки во мне дурные гены. Мать безродная гномиха и отец на половину великан, на половину человек. Что же еще за уродец мог родиться в такой семье? Я даже не удивляюсь, что мамка, увидев, что у нее родилось, отдала меня людям в детдом. Ведь таких больших гномов и таких маленьких великанов не бывает. Дедушка великан, которого выдела только раз в жизни, мне сказал, что это все из-за бабушки — человека и прапрадедушки эльфа. Вот и получилось: что ни к кому из родителей я не сдалась человекоподобная такая. Правда и на человека не похожа, от мамы мне досталась полная невосприимчивость к магии и довольно страшненькое лицо и телосложение, а от папы нечеловеческая сила и ужасающая аура.

Что там Костромской сказал про детей? На кого они будут похожи? А я ведь уже представляла их, не раз, и не два. Кучу мелкой ребятни, симпатичных девочек с тёмными, как у меня волосами и красивым, как у Нальнара лицом. Ну и стадо мальчиков, таких же сильных, как мама! Невольно улыбнулась, как же я хочу детей! Маленьких крох, которые будут выводить меня из себя, а я их буду любить всю свою жизнь, и они меня. Еще в детдоме мечтала о большей семье, о детях и человеке, который будет меня любить такой, какая я есть. Повзрослела, выучилась уже почти, пора уже и семью обрести. Вот только кто захочет меня, такую?

Подняла голову, осмотрелась. Никто не смотрел в мою сторону, царил шум обычный для трактира. Играла музыка, пьяные наемники пели песни. Официантка визгнула, когда её ущипнули за пятую точку. Меня так никто не щипал! Какая не справедливость! Но главное, никто и не ущипнет, никто не поцелует, никто не обнимет, не пожалеет… Никаких детей не будет. Так и останусь на всю жизнь одна!

Отогнала от себя обиду, а тоску не смогла. Открыла вторую бутылку, налила, выпила.

Может не стоит ждать, когда судьба наконец даст мне то, что я заслуживаю? Может, стоит самой сделать свое счастье? В голове появился интересный план. Мне нужен мужик, если повезет — мне хватит только одной ночи, чтобы забеременеть.

Оглянула посетителей пристальным взглядом, большинство мужского пола уже пьяно в стельку. Нет, пьяных изнасиловать то легче, но как-то мне ни одна морда лица этих субъектов не понравилась. Хорошо было бы конечно захомутать мага. Если бы получилось, то такие бы гены были у ребенка! Полная невосприимчивость к магии, сила и аура великана, да еще и магический дар! Такого никто бы не посмел обижать, он сам всех обидит.

Быстро оглянулась по сторонам, маг все-таки нашелся, даже в этом захолустье. Сидел на противоположном конце длинного стола, в черном плаще, с накинутым капюшоном на голове, и это в помещении — так похоже на магов. Терпеть их не могу, даже ненавижу, слишком хвастливые и уверенные в себе, но чего не сделаешь ради осуществления мечты? Прихватила свою начатую бутылку и пошла к будущему отцу моего ребёнка.

Присела на стул рядом, не отрывая взгляда от него. То, что он точно маг, стало сразу понятно. Вместо лица под капюшоном сплошная тьма, заклятие которое скрывает лицо. Это даже заинтересовало больше, чем серый дорогой дорожный костюм под мантией, такие обычно носили комиссары в командировках или слуги больших чинов.

Отец моего будущего ребенка сразу заметил мой интерес, тьма в капюшоне повернулась ко мне и как бы вопросительно уставилась. Я не торопилась говорить, снова обошла загадочную персону оценивающим взглядом. Худенький какой, если повезет ребёнок пойдет больше в отца. Вот только на морду лица взглянуть хотелось бы, а то мало ли чего он там прячет?

— О, дракон! — выкрикнула на пол зала, вытаращившись куда-то за спину магу, и взмахнув даже в ту сторону рукой.

Тот на секунду помедлил, но повернулся посмотреть, куда я там смотрю и показываю. Протянула руку и легким движением стащила с него капюшон, а второй рукой ещё успела подлить ему в кружку одно зелье. Может даже успела порадоваться своей ловкости, если бы не увидела его лицо.

Мать моя, гномиха! Какое лицо, какой красавчик! Взгляд, как у орла, нахмуренные и красивые длинные брови, а эти бледно-голубых глаза… М-м-м… Немного вьющиеся каштановые волосы, красивые идеальной формы губы и вздернутый нос. Аккуратная бородка и усы, небольшая щетина на щеках, довершили образ моей мечты. Какой же милашка, так бы съела! Мои губы расплелись в довольной и счастливой улыбке. Незнакомец, увидев это, не сказав ни слова накинул на голову капюшон снова и попытался слинять. Предчувствие подсказало или пресловутая мужская интуиция? Жаль тебя уже ничего не спасёт, ни за что тебя не отпущу!

— Сидеть! — рявкнула, схватив его за руку и посадив обратно на стул.

— Жить надоело? — во тьме капюшона загорелись зеленые огоньки.

Я бы конечно прониклась угрозой, если бы внутри не визжала от экстаза! Мать его, какой голос! Просто прелесть, такой тембр, что мурашки по коже.

— Ты то мне и нужен. — прошипела, все еще счастливо улыбаясь, что-то неприятное коснулось моей груди.

Похоже, маг решил меня оттолкнуть магией, пришлось сделать вид, что она на меня подействовала. Он попытался снова уйти, но я опять не дала, преградив путь ногой.

— Заработать хочешь? — выдала первую заготовленную фразу и он остановился. — Много заработать.

Темнота капюшона с горящими зеленными глазами посмотрела на меня, не веря. Вздохнула, засунула руку в этот раз не в декольте, а в простой карман пальто и достала горстку золотых монет. Пенелопа прости! Это все для моего счастья, всё верну! Маг поднял руку и взял несколько монет с моей ладони, проверяя, не иллюзия ли.

— С чего ты взяла, что тебе нужен именно я? — скептический тон у мага был еще лучше, чем недовольный, вот это баритон!

— О, я в этом уверена! — снисходительно улыбнулась темноте.

Взяла свою бутылку и выпила половину, кажется, мои манеры не понравились магу, но мне то какое дело? Меня распирает от счастья и уверенности, ещё бы, я же скоро получу то, чего так долго желала! Как мне в голову такое раньше не пришло? Может потому что раньше так много не пила? Зачем я только в Нальнара влюбилась и тратила на него своё время, когда первый встречный может сделать меня счастливой?

— Что за дело? — поинтересовались у меня.

— Может лучше сначала узнать плату?

— И сколько же?

Ещё раз оглядела мага, довольна хмыкнула, как же хорош, зараза!

— Сто золотых, — сказала, как отрезала, если бы пришлось и правда платить такие деньги, Пенелопа бы меня ядом отравила, за такой разгром её тайника.

— Не много ли, — ирония в его исполнении прелестна, я в экстазе, — для одного меня?

Сто золотых это много, это чертовски много! Но и он не похож на того, кто бы согласился на копейки и этот голос шикарен.

— Ну, ты же маг, вам всегда мало, — прощебетала в ответ на очевидную колкость.

— Так ты, поэтому подошла ко мне? — снова ирония, так что плавлюсь как шоколад.

— Поэтому, — кивнула, наблюдая, как он отпивает из своей кружки.

— Что же за задание хочет поручить мне великанша? — поинтересовались у меня из темноты капюшона.

Великанша? Как только заметил, я же сдерживалась. Снисходительно улыбнулась и пожимаю плечами, мол не знаю, что за бред ты там несешь.

— Неужто ты думаешь, что задание за такие деньги, я буду обговаривать с незнакомым человеком, да еще и здесь?! — приподняла бровь, чувствуя дивную легкость.

Мне почему-то приятно вот так разговаривать с ним, как будто дразня его, или все дело в его мордашке и сексуальном голосе?

— Так я пойду? — подразнил он, даже приподнялся.

— Как тебя зовут?

Мне же интересно, какое будет отчество в моего ребенка. В темноте как будто снисходительно улыбнулись и ничего не стали отвечать.

— Ну, назови не настоящее имя, — предложила, как будто это всего лишь формальность.

— Какое? — спросили у меня.

— Красивое, — честно призналась о том, что хотела услышать.

Все-таки отчество у ребенка должно быть красивым, как и имя которое я потом выберу сама.

— Игнат, — произнесли мне во тьме.

— Игнат, — повторила, как будто пробуя имя на вкус, хмыкнула, и довольно улыбнулась.

Мне нравится, действительно нравится. Он, его имя, голос и всё остальное. Это будет интересней, чем я думала.

— Какое же имя у тебя, великанша? — поинтересовался Игнат, снова попивая с кружки.

— Рисса, — без запинки ответила, если моё полное имя Кларисса, то можно сократить до Риссы.

— Забавно, — дан ответ из капюшона.

Подозвала бармена.

— Комнату на ночь, — заказала бармену, надеясь что это не спугнет мою жертву.

Затем залезла за вырез платья на груди, там у меня куча полно потайных карманов. В каком там серебро было? Монеты завалились в самый дальний кармашек, под самую левую грудь, пришлось порыться, чтобы достать.

Отдала деньги бармену, он слегка задержался в мысленном процессе смотря все ещё на вместилище моих боезапасов и денег. Мельком взглянула на мага, тот тоже завис, пускай я и не видела его лица в темноте.

Воспользовавшись моментом, схватила бармена и прошептала ему на ухо:

— Что бы кровать была большая.

Часть 2. Я не выбирал, каким быть, мои желания сделали это за меня. (Отредактированная)

Часть 2. Я не выбирал, каким быть, мои желания сделали это за меня.

Игнат.

Сегодня должен быть день возмездия. Сегодня Вальтер должен был за все заплатить! О, как долго я ждал этого момента!!! Но еще дольше хотел увидеть, как скривиться его лицо, когда он поймет, что это я. Я — причина всех его бед и страданий! Это из-за меня его убьют на главной площади столицы, болезненно долго и беспощадно мучая перед смертью! Все-таки я не прогадал, когда год назад подсунул королю после скандала с якобы "изнасилованием" придворной дамы Жизель (весьма влюбчивой любовницы короля) графом Берсе, указ об ужесточении наказания за изнасилование. Теперь избавиться от неугодных стало куда проще, просто подкладываешь под них смазливую девчушку. Ну а дальше дело магического следствия и жестокого суда, где я главный судья.

Правда с Вальтером такая фишка не прокатывала, он все время ускользал, прикрываясь Камиллой, девчонкой с упрямым характером, но за то с хорошей родословной и отцом — министром финансов. Но и тут я нашел лазейку, Камилла девушка довольно глупая. Как оказалось на деле, стоило подослать до нее одного из моих пешек, страстные свидания, поцелуи и как результат сегодня Вальтер оказался полностью свободен. Как же было забавным смотреть, как эта кукла отшивает его, посреди официального приема, выбросив предложенное родовое кольцо за забор на улицу. Этот позор Вальтеру не скоро забудут… хотя нет, забудут! На следующее утро они уже будут говорить о другом: Королевский советник Вальтер Эдуард Скот изнасиловал бедненькую студентку Академии Зельеваров! Король не сможет его прикрыть, да и не захочет — это позор! Но самое главное Вальтера будут судить, буду судить Я! О моем решении гадать не стоит, он получит сполна!

Кружка в моей руке разбилась на кусочки, а потом по моему желанию осколки рассыпались пеплом. Бармен скрипнул челюстью, но ничего не сказал. Молча поставил на стойку кружку и налил туда эля. В его глазах не было никакого намека на доброжелательность, магов везде опасаются, потому что завидуют их силе, магов все бояться, а сегодня здесь я просто маг. Эта лачуга, по ошибке названная трактиром служила мне местом попойки этим вечером. Здесь было грязно, народ весь сумасбродный и пьяный, что норма для этого района. "Кровная месть" назывался трактир, мне здесь не нравилось, но название меня привлекло, и вместо еще одной ночи в лаборатории я решил напиться. Точнее попробовать, я столько лет не напивался, что даже не помню, после какой кружки наступает легкость и забвение. Судя по тому сколько, я выпил, бармен беспощадно разводит эль, столько бутылок выпил, а легче так и не стало.

Раздался грохот, кто-то совсем не аккуратно обошелся с дверью. Наступила тишина, даже ужасная мелодия лютни стихла. Мне захотелось повернуться и проверить, кто это вошел, но потом мне в спину ударила волна ужаса. Великан? Только эти твари славилась такой ужасающей энергетикой. Что великан забыл здесь? Обернулся, но было слишком поздно. В дверях никто не стоял, местный контингент успокоился и занялся своим делом — запил. Начал искать взглядом великана, не нашел.

— Покрепче, бутылки две. — Услышал в дальнем углу стойки женский хриплый голос и сразу обратил на него внимание.

Этого голоса в таверне раньше я не слышал. Женщина была не красавицей, мягко говоря, но ее несуразный вид делал еще более страшной. Длинные волосы, черного цвета блестящие от слоя грязи, каждая прядь разной длинны, как будто их резали ножом, причем абсолютно тупым. Очень бледная, с грубыми чертами квадратного лица. Длинный нос с горбинкой, на котором красовалась веточка…петрушки? Густые неухоженные брови, почти сросшиеся, как у горного народа, там у них образцом красоты считалось похожая страшная рожа, только вот горба ей не хватает, но и так ужас просто! Фигура странная, не пышная, не толстая, а просто крупная. Даже крупней чем один из головорезов, сидящий в метре от нее, а он в обхвате как двое меня. Она выпила стакан чего-то из принесенной бутылки залпом, а потом опустила его и полезла рукой в декольте (???) своего страшного платья. Платье было ужасно, со слишком длинными рукавами, сшитое с темной подкладочной ткани, причем абы как! С него даже тряпку сделать невозможно, настолько кривое и ужасное! Она порылась в декольте и достала оттуда серебряный, отдала бармену.

Она пила, причем очень быстро. С каждой выпитой кружкой ее лицо становилось все страшнее и страшнее. В конце она горько улыбнулась и меня передернуло от вида ее зубов — одни клыки, как у гномов! Это что же за вид такой? Таких высоких гномов не бывает! Отвернулся от созерцания этого чуда природы, мысленно перебирая все варианты, почему в этой уродины такие зубы. Когда я уже совсем запутался в видах снова ощутил волну ужаса, только на этот раз намного сильнее предыдущей. Повернулся в сторону ее источника и замер. Она сидела на соседнем стуле, страшно улыбаясь и смотря только на меня. От нее исходила такая сильная волна ужаса, что я почти уверен, что она великанша, очень маленькая великанша с зубами гнома… бред, полный бред! Смотрю на нее вопросительно, ну и чего ты хочешь? Вблизи она была еще страшней, под бледной кожей выступали вены и сеточки мелких морщинок. Губы потрескались, такие тонкие что их как будто и нет вовсе. Брови, вблизи они были еще ужасней, как и волосы, впрочем. Мне кажется она вообще их никогда не моет, какие жирные и спутанные как будто уже долгое время не знают расчески.

— О, дракон! — Выкрикнула вдруг она, показывая куда-то за мою спину.

Пару долгих мгновений я не мог понять, чего она хочет, а потом решил подыграть, повернул в ту сторону, куда она показывала, голову. В мою кружку подлили зелье, она, что серьезно думала меня так обвести? Но как только решил, что это была цель ее глупой фразы, как почувствовал, что магический капюшон, скрывающий мое лицо, стянули, хорошо хоть иллюзия осталась. Повернулся, что бы разобраться с ней, да так и застыл. Она улыбалась, так страшно улыбалась, что где-то на затылке встали волосы дыбом. Она что решила мне так угрожать? Набросил на голову капюшон, собираясь уйти отсюда, лишнее внимание мне ни к чему.

— Сидеть! — Резкое высказывание от нее и рука, вся в мелких царапинах схватила меня за запястье перчаток и усадила обратно на стул. Как она смеет так себя со мной вести?! Жалкая уродина непонятного вида!

— Жить надоело?! — Родовой огонь как-то быстро ответил на мою злость. Или все дело в том, что она взяла меня за руку и проклятие реагирует даже на ТАКУЮ девушку?

— Ты-то мне и нужен! — Сказала она, опять страшно улыбаясь, мое терпение кончилось. Немое заклятие, от которого она должна была отскочить на пару метров, но только отодвинулась. Решил уйти, но она преградила путь ногой в высоком черном сапоге с грубой кожи и молочных вязаных чулках.

— Заработать хочешь? — Сказала она и я остановился, во всю вялясь на молочный бант, связанный вверху чулка.

— Много заработать. — Добавила многообещающе, я ей не поверил, но посмотрел на нее, чтобы не смотреть на бант. Девушка сунула руку в этот раз в пальто, а не в декольте, достала монеты. Взял их, надо же настоящие!

— С чего ты взяла, что тебе нужен именно я? — Нахмурился, но она все равно не видит моего лица, капюшон надежно его скрывает.

— О, я в этом уверена! — Уходит от ответа, выпила из своей кружки.

— Что за дело? — Поинтересовался, хотя чувствую, что это полная подстава. Осталось только выяснить, кто ее ТАКУЮ послал за мной.

— Может лучше сначала узнать плату? — Улыбнулась, еле сдержался, что бы ни вздрогнуть.

— И сколько же? — Интересно, что она задумала, девушка довольно хмыкнула.

— Сто.

— Не много ли? — Серьезно, главному военному министру всего сто монет? Она серьезно или делает вид, что не знает кто я? — Для одного меня.

— Ну, ты же маг, вам всегда мало. — Улыбнулся, значит, она не маг и их не любит. Интересно на что же она способна, что ее без магии подослали ко мне?

— Так ты, поэтому подошла ко мне? — Поинтересовался как бы, между прочим.

— Поэтому. — Кивнула, а я пока сделал вид, что пью ту гадость, что она мне подлила в кружку.

— Что же за задание хочет поручить мне великанша? — Мне было смешно, ну серьезно, кто настолько глуп, что бы подослать ко мне ТАКОЕ? Она сделала вид, что не понимает, о чем я говорю, но напряглась заметно.

— Неужто ты думаешь, что задание на такие деньги, я буду обговаривать с незнакомым человеком, да еще и здесь?! — Приподняла бровь, дразнит меня что ли? Неужели ты и правда, думаешь, что у тебя получиться убить меня?

— Ну, так я пойду? — Спросил равнодушно, даже приподнялся, хотя не собираюсь уходить.

— Как тебя зовут? — Нет, она что дурачится? Думает я и правда, поверю, что она пристала просто так ко мне? Нет, убийц ко мне стали подсылать все хуже и хуже!

— Назови не настоящее имя. — Предложила она непонятно зачем.

— Какое?

— Красивое. — Сказала она со странным выражением лица, как будто ей это важно. Она не уверена, что я ее цель? Что за дилетантов ко мне подсылают?!

— Игнат. — Ответил, хотя сам давно не слышал, что бы меня так кто-то называл.

— Игнат… — Повторила она, я вздрогнул от того как ее голос прозвучал в этот момент, она опять улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке не было ничего отталкивающего.

— Какое же имя у тебя, великанша? — Поинтересовался, делая вид, что пью отраву.

— Рисса. — Без запинки ответила, но все равно соврала.

— Забавно. — Неужели думаешь, я тебе поверил? Она подозвала бармена, свистнув.

— Комнату на ночь. — Её рука полезла за деньгами в декольте, и мы с барменом немного обалдели от увиденного. Что-то брякнуло, послышался шум стекла, как будто там у нее что-то стеклянное, потом зашуршали пакетики, и наконец, она достала монеты. Вручила их бармену, а я все еще пялюсь на ее платье, в уме прикидывая, не мужик ли ЭТО, потому что, судя по звукам вместо груди у декольте у нее склад боеприпасов.

— Что бы кровать была большая. — Шепнула она или он бармену, и я вздрогнул. Это зачем ей или ему большая кровать?!

Часть 3. Безрассудство — идеальное дополнение к моему вредному характеру.(Отредактированная)

Часть 3. Безрассудство — идеальное дополнение к моему вредному характеру.

Клара

Мое настроение поднималось с каждой ступенькой, по пути на чердак. Мыча под нос песенку, скакала по ступенькам вверх. Давно у меня не было такого радужного настроения. Игнат шел сзади, все время, оглядываясь по сторонам, да еще на приличном расстоянии от меня. Лестница кончилась, остановилась возле видавшей виды двери. Надеюсь внутри-то получше, хотя бы кровать.

— Ну чего ты там мнешься сзади? — бросила через спину вопрос.

Повернула ключ и толкнула дверь, в комнате темно. Прошла несколько шагов внутрь, рассеянно ища выключатель. Свет появился сам, без выключателя. Маг прошел в комнату развернулся ко мне и выжидающе уставился на меня. Хлопнула дверь, без лишних слов закрыла ее на ключ, который засунула в декольте.

— Мне даже страшно представить, что ты там еще прячешь. — Темнота в капюшоне уставилась на мою грудь, что вызвало улыбку.

Ой, парень, с огнем играешь!

— А ты не представь, ты посмотри. — Подмигнула ему, от чего парень напрягся и даже отошел к двери.

Я тоже немного напряглась, но маг только провел рукой по дверям, накладывая чары.

— Это моя подстраховка. — Ответили мне на вопросительный взгляд.

Бедненький, не знает, что мне его заклятие не страшно, если захочу, могу легко сровнять этот трактир с землей. Развернулась, пряча улыбку. Комната и правда большая, особенно впечатляла кровать размером во всю мою конуру в общежитии. Сняла с себя пальто, бросила его на небольшое кресло.

— Ты бы свою маскировку снял, люблю смотреть людям в лицо, — посоветовала, собираясь с духом, медленно ходила по комнате, следя за магом взглядом.

— С чего ты взяла, что это не мое настоящее лицо? — Послышалась ирония Игната, какой приятный голос.

— О, дракон! — проделала я тот же фокус, маг дернулся от меня как ошпаренный.

Мой смех заставил дрожать стекла, пришлось успокоиться.

— Ты странная, великанша. — Недовольно отметил маг, щелкнула защелка, и плащ просто исчез. Ух ты, какая штучка! Потом посмотрела на Игната, лицо было другим — не таким, которое я увидела, когда сдернула капюшон.

— Забавно. — Повторила его недавние слова.

Осматривая Игната по-новому. Нет, черты были все те же, глаза, взгляд как у орла вот только раньше ему на вид было лет двадцать, сейчас же он выглядел лет на сорок. На правой щеке большой шрам, на брови и скуле маленькие, в висках небольшая седина.

Это какая же из его образов иллюзия? Та первая, или та, что сейчас? Если даже, то лицо что я вижу сейчас иллюзия, мне этот образ нравился больше. Мне до жути захотелось проверить на ощупь шрам на его щеке, даже подалась вперед, но остановилась. Теперь, когда я могла видеть его лицо, то замечала надменность во взгляде. Я как будто дурочка, которая только забавляет, но с которой можно в любой момент расправиться.

— Спрашивай, — решила перейти к сути, пока этот взгляд не испортил мне впечатление от отца моего будущего ребенка.

Медленно шла к нему, он же в свою очередь обходил меня по кругу.

— Ты ведь не думала, что план с зельем сработает? — Спросил Игнат, своим до чёртиков приятным голосом.

Прикидывался что пьет, ну ничего, этого стоило ожидать. Ничего не ответила, только улыбнулась сдержанно, что будет легко я и не рассчитывала.

— Знаешь, из всех наемных убийц, которых я видел, ты самая странная, — он слегка улыбнулся, — и тупая.

Кто? Убийца? Засмеялась, меня даже пополам согнуло. Мы с ним ходили друг напротив друга кругами. Собралась с мыслями, он что шутит? Если нет, то он, видать, большая шишка. Но это ему никак не поможет, а мне будет на руку! Никто не захочет рассказывать, а тем более искать такую как я, после совместной ночи.

— Продолжай, — кивнула, с удовольствием замечая, как даже при плохом освещении поблескивают его глаза.

— Мои люди уже здесь, это твой последний шанс сказать, кто тебя послал, — равнодушно молвил он.

Надо же, не сводит с меня взгляда, как же приятно! Бедняжка, у него, наверное, много врагов, если он даже не знает, кто к нему послал убийцу. Пожала плечами и перестала ходить с ним кругами. Остановилась в двух шагах, он не дал подойти ближе, его рука загорелась зеленым огнем, выставил ее передо мной. Глаза так же загорелись, предупреждая об опасности. Смотрит на меня, как на глупое насекомое — еще мгновение и раздавит.

— Зелье не выпил? — спросила на всякий случай.

О даже не дернулся, все так же смотря на меня с надменностью. Вздохнула:

— Жаль, придется по старинке.

Резкий взмах, удар в челюсть, и маг отлетел метра на три. Вскочила и в один прыжок запрыгнула на него, меня порезало огнем, но боли я не почувствовала.

— Какого чёрта?! — Возмутился маг, когда моя одежда полыхнула зеленым огнем, а я только раздраженно начала тушить ее голыми руками.

Он схватил меня за руку, наверное, попытался спалить напрямую, а то моего парадного платья ему было мало. Вот только мне до его огня совсем не было дела.

— Это мое единственное платье! — возмутилась, на животе имелось несколько больших прогоревших дыр.

— Как? Какая магия может обезвредить родовой огонь? Что это за заклятие? Или это зелье? — растерянно уставился он на меня.

Ой, ну какой милашка! Растерянное лицо ему безумно идет, какой бы бред он при этом не говорил.

— Маги… Вы такие маги… — Вздохнула, наплевав на все попытки поговорить или поджарить меня и мою одежду, нагнулась и поцеловала свою жертву.

Мужчина замер, интересно на мои поцелуи все мужики так реагируют?

Хотя нет, так даже не интересно! Села даже до того, как в меня попытались воткнуть магически сделанный кинжал — щекотно! Облизала губы придирчиво, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Терпимо. Пойдет, — Отметила качество поцелуя и самого мага, за что тут же получила.

Меня скинули с себя и повалили на пол, прижали так же как я до этого его. К горлу приставили кинжал и надавили так, что тонкой струей пошла кровь. Настоящий достал, зараза. Во взгляде читается звериное бешенство и ярость. Злой такой, опасный, этот баритон, которым он на меня кричит, этот взгляд орла ищущего добычу… б-р-р-р… мурашки по коже.

— Ты слышишь? — спросила, совсем не сопротивляясь.

На меня посмотрели, как на сумасшедшую, потом мои слова поняли. Он застыл, прислушавшись и кажется, понял. Тишина, а потом я рассмеялась. Ни музыки, ни болтовни или пьяных песен. Внизу не было слышно ничего.

— Что ты сделала? — Мне даже показалось, что в его голосе было восхищение.

Но лицо при этом начало искривляться от злости и постепенного исчезновения иллюзии.

— Когда кто-то кричит "О, дракон!" все смотрят не туда куда надо, — улыбаясь, выгнула руку и погладила его по щеке.

Шрам настоящий, вот только он намного длиннее и доходит дальше шеи. Рукав платья съехал, показывая пустые пакетики, привязанные к внутренней стороне рукава. Каждый раз, выкрикивая о драконе, я просто рассыпала частицы сонного порошка в воздух. Все, кто заходили или были в трактире чуть больше тридцати секунд, сразу засыпали. Никто не мог подняться на третий этаж к нам. Мне же сон вообще не грозил, поскольку этот удивительный порошок Пепа испытывала на мне — у меня уже полная невосприимчивость. Лезвие легонько полоснуло меня по шее, скривилась, позволяя себя ранить. Его тело переставало слушаться, он только силой воли еще держался.

— Я заберу тебя с собой в могилу, — Какие романтичные слова, жалко только глаза полны ярости и злости.

Причем он боится не за себя, а за тех, кто должен был прийти спасать шкуру. Его правая рука сжала шею стальной хваткой, какие длинные пальцы.

— Спят они, глупый! — Упокоила его, когда он захотел меня задушить к чертям.

Услышав это, он как бы расслабился и рухнул на меня, придавив к полу. Еще не спит, но тело обмякло и не слушается его. Удивительное что он держался так долго под действием двойной порции сонного порошка.

— Вот только ты сегодня точно не уснешь, — пообещала, с легкостью стащив с себя безвольное тело.

Часть 4. Улыбка может сказать многое, ее улыбка меня пугает.(Отредактированная)

Часть 4. Улыбка может сказать многое, ее улыбка меня пугает.

Игнат.

С каждой ступенькой мне становилось все больше не по себе. Нет, серьезно это существо непонятного пола поднималось по лестнице, напевая какую-то глупую песенку. Ее… Да, ее! Все-таки она в платье, так что буду считать, что она женщина, очень уродливая женщина с полным отсутствием груди. Так вот, ее наняли убить меня, но вот что мне в таком случае непонятно: зачем она сняла комнату здесь, если избавиться от меня на улице легче? Или здесь у нее есть пособники? Осмотрелся по сторонам, никто не смотрел в нашу сторону. Но больше всего меня волновала фраза о кровати, зачем ей большая кровать?

— Ну чего ты там мнешься сзади? — Крикнула она впереди, останавливаясь возле двери, открыла ее и вошла внутрь.

Я остановился на пороге, чувствуя опасность непонятно откуда. Не может быть, что бы ее послали одну за мной, нужно вызвать подмогу. Вычертил в воздухе магическую формулу, небольшая магическая птичка появилась в руке. Мысленно дал ей указания разыскать Сержа, моего помощника и привести сюда с помощью. Птичка улетела, а я посмотрел на нее, страшила рыскала по стенам ища выключатель. Не маг, точно не маг, маленькое немое заклинание и свет появился сам. Вошел за ней в довольно просторную комнату с большой кроватью. Нет, ну зачем ей большая кровать?! Она закрыла за мной дверь на ключ и засунула его себе в декольте, мне даже показалось, что тот звякнул, как будто упал в пустое пространство.

— Мне даже страшно представить, что ты там еще прячешь. — Пошутил, хотя мысленно злорадствовал, как будто у меня остановит какой-то замок.

— А ты не представь, ты посмотри. — Подмигнула мне, так улыбнувшись, что я снова почувствовал, как встали волосы на затылке. Отошел к двери, повернулся и провел рукой по двери, накладывая чары.

— Это моя подстраховка. — Объяснил ей, мысленно усиливая чары с двери на стены, не давая ей возможности сбежать.

— Ты бы свою маскировку снял, люблю смотреть людям в лицо. — Она скинула пальто на кресло и начала ходить по комнате, неужели поняла, что я ее запер в этой комнате как в клетке? Да нет, она не маг, это сразу ясно.

— С чего ты взяла, что это не мое настоящее лицо? — Поняла, что под капюшоном была иллюзия, или это она о капюшоне?

— О, дракон! — Вскрикнула она резко, от чего я отшатнулся от ее руки. Ну и смех у нее, по коже мурашки просто!

— Ты странная, великанша. — Думаю, нет смысла скрывать свою внешность, нажал на защелку, капюшон исчез в большую защелку на пальто.

— Забавно. — Промямлила она, внимательно смотря, но мою новую иллюзию, мое новое лицо. Обычно такую иллюзию я показываю всем придворным и королю. Она улыбается, значит, теперь игры закончились. Что же ты будешь делать дальше, глупая, страшная великанша?

— Спрашивай. — Вдруг сказала она, и я даже на мгновение растерялся.

Она, что, наконец, поняла, кого ей наняли, и решила сдаться и сдать своего нанимателя? Пошла ко мне, я чисто инстинктивно обхожу ее, на секунду мне показалось, что это бой, и она ждет момента, чтобы нанести удар.

— Ты ведь не думала, что план с зельем сработает? — Спросил только для того, чтобы не молчать и просчитать ее движения и заранее знать, когда она нападет.

— Знаешь, из всех наемных убийц, которых я видел, ты самая странная, — улыбнулся, провоцируя ее, — и тупая.

Она засмеялась, довольно жутко с ее-то внешним видом и голосом.

— Продолжай. — Кивнула, ей смешно? Почему?

— Мои люди уже здесь, это твой последний шанс сказать, кто тебя послал. — Теряю терпение, Серж всегда быстро исполнял мои приказы. Он уже должен был быть здесь, но его нет — это настораживало. Великанша перестала ходить кругами, остановилась, смотря на меня, медленно пошла ко мне. Останавливаю ее рукой окутанной родовым огнем — моей защитой и моим проклятием. Глаза так же горят, все вокруг кажется зеленым, может проклятие усилилось? Слишком быстрая реакция, а ведь она даже не коснулась меня.

— Зелье не выпил? — Она что глухая? Не слышала, что я ей говорил?! Вздохнула: — Жаль, придется по старинке.

В лицо ударил поток воздуха, а за ним кулак, хотя ощущение было, как будто меня с челюсть ударил автомобиль. Падаю на ходу, кое-как залечивая сломанную кость. Дальше родовой огонь отреагировал быстрее, чем я, все тело загорелось, подпаливая немного мою одежду, похоже, моя разработка с раствором, защищающим от родового огня, не до конца доработана. В следующее мгновение меня вдавливает в пол огромный груз — великанша. Жду, когда она закричит, корчась от боли, или просто превратиться в пепел, но ничего не происходит. Зеленый огонь поласкает ее руки, платье — она тушит его голыми руками, раздраженно бормоча, что-то под нос, как будто это обыкновенное дело для нее.

— Какого чёрта?! — Вырвалось у меня, хватаю ее за руку, но ей все равно. Огонь ей ничего не делает, совсем ничего!

— Это мое единственное платье! — Недовольно бурчит она, вместо того чтобы давно сдохнуть от огня. Но ведь это невозможно, просто невозможно!

— Как? Какая магия может обезвредить родовой огонь? Что это за заклятие? Или это зелье? — Родовой огонь способен на все и угасает он только когда захочет его обладатель или, когда умрет. Поверье говорит, что в огне, предающемся по наследству, заключены души наших предков.

— Маги… Вы такие маги… — Она вздохнула, так как будто я глупенький жалкий человечек и резко нагнулась и… поцеловала меня? Я замер, не веря, что это происходит. В голове роилась куча вопросов, которые можно было отбросить, оставив только одни главный — какого черта я позволяю ей себя целовать?!

Маленькое заклинание и я попытался воткнуть ей магический нож в бок, ничего не произошло. Она отстранилась, облизала губы придирчиво, как будто ей не понравилось?!

— Терпимо. Пойдет. — Кивнула она своим мыслям как будто поцелуй со мной для нее несусветная гадость! Скинул с себя и повалил на пол, прижав к нему, оседлав. К горлу приставил кинжал, не магический — настоящий. Нажал и из пореза пошла кровь, но магический кинжал не смог ей даже царапины сделать. Значит, целоваться со мной ей "терпимо"? А моего мнения она узнать не хочет?! Как мне было целовать с ТАКОЙ СТРАШНОЙ УРОДИНОЙ???!

— ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ, ЖЕНЩИНА?! — Кричу на нее, еле сдерживая злость.

— Ты слышишь? — Спросила она так спокойно, как будто ее не заботит, что я готов ее голыми руками убить. Сумасшедшая что ли?! Но потом я попытался услышать, и понял, что ничего не слышу кроме ее быстрого дыхания, причем быстрого не от страха!

Ни музыки, ни болтовни или пьяных песен. Внизу не было слышно ничего.

— Что ты сделала? — Не могу понять, что происходит, почему все еще нет Сержа и почему внизу так тихо, как будто… все умерли?

— Когда кто-то кричит "О, дракон!" все смотрят не туда куда надо. — Улыбнулась страшной клыкастой улыбкой, и, протянув медленно руку, погладила меня по щеке. Руки почему-то начали болеть, а все тело ломить, как будто я мертвецки устал от чего-то. Даже глаза то и дело норовили закрыться, я чуть не поддался порыву закрыть глаза, принимая ее… ласку? Зачем она это делает?! Это что такая издёвка, ее прислали не просто меня убить, но и унизить?! Лезвие, которое должно было разрезать ей горло прошлось по касательной, так сильно ослабела моя рука. Хочется спасть, так безумно хочется спать!!! Нельзя, нельзя сдаваться, там внизу Серж и его люди, возможно, им повезло больше, и они еще живы.

— Я заберу тебя с собой в могилу. — Обещаю, зло, шепча, сдавливаю правой рукой ее измазанную кровью шею. Надо же, порез от ножа так быстро зажил. Возможно она тоже некромант? Тогда понятно, почему ее послали по меня одну, а я-то думал, что больше некромантов не осталось — всех истребили. Но если так, то она довольно странный некромант, в ней нет магии, сейчас, когда она так близко я это почти чувствую. Пустышка с ужасной аурой великана, клыками гномов и регенерацией столь быстрой, что почти как некромант. Да кто она вообще такая?

— Спят они, глупый! — Вздрогнул от неожиданности.

Она подумала, что я переживаю за свою подмогу? С чего бы это? В светском мире гуляют такие сплетни о моей жестокости, что, узнав правду, что я еще более жесток, чем в сплетнях никто бы не удивился. Но если бы кто-то сказал, что я переживаю за своих людей, никто бы ему не поверил. Мое тело ослабло, к моему удивлению упорство после ее слов оставило меня, тело уже не слушалось. Безвольно рухнул на нее, заставляя себя не закрыть хотя бы глаза. Сейчас она попытается убить меня, я должен быть в сознании, а то не выживу.

— Вот только ты сегодня точно не уснешь. — Слышу шепот, чувствую горячее дыхание на ухе. Почему-то появилось очень неприятное предчувствие, а в голове мелькнула мысль что смерть — не самое страшное, что она может со мной сделать.

Часть 5. Есть много способов покорить мужчину, мой любимый — удар правой! (Отредактированная)

Часть 5. Есть много способов покорить мужчину, мой любимый — удар правой!

Клара.

Схватила его за руку, потащила к кровати. Могла, конечно, забросить себе на плечо и отнести, но я как бы девушка — таскать мужика не красиво. Притащила и начала думать, как бы его затащила на кровать нормальная девушка? Через десять секунд плюнула на это дело, и, подхватив мага под подмышки, забросила бренное тельце на кровать. Вздохнула, даже сделала вид, что устала. Сняла сапоги и полезла на кровать следом. Надо же, маг еще не закрыл глаза! А как эти глазки округлились, когда я уселась на нем и начала раздевать.

— Что… ты… — Совсем сонным голосом попытался у меня что-то спросить.

Я же противоядие ему не дала! Засунула руку в декольте, как глазки мага снова округлились. Порылась там, потом достала два пузырька. Игнат, конечно, попытался отбиться, даже снова подпалить меня, но мне все же получилось впихнуть ему в рот противоядие. Все-таки провести свою первую и, наверное, единственную ночь любви с храпящим парнем мне не хотелось. Со вторым пузырьком я медлила, на нем корявым почерком Пепы было написано: «Подчинение». На изготовления этого зелья в подруги ушло два месяца. Мы испытывали его только два раза, на последнем меня после невыполненного приказа случилась судорога, такая сильная, что я не смогла ходить несколько дней. Но я-то полукровка, а на великанах и гномах все заживает моментально. Что в таком случае случится с обычным человеком, пускай даже магом, представить не могу. Отложила пузырек на прикроватный столик. На самый крайний случай!

— Что ты делаешь?! — Возмутился маг, когда я принялась расстегивать пуговицы на его костюме.

— А что не видно? Глупенький! — Думаешь, я забыла, как ты меня глупой обозвал?! Ага, сейчас! Плюнув на пуговицы — буквально, принялась сдирать с него одежду, особо не церемонясь. Какой торс! Волосики густые, темные на груди, сосочки темно-розовые. Ущипнула пальчиками розовый бугорок соска, маг дернулся.

— Ты что с ума сошла, женщина?! — прикрикнули на меня.

Надо же, даже умудрился схватить меня за запястья. При том, что отходняк в сонные зелья даже при противоядии долгий и тяжелый — не мужик, а находка! Жалко только щупленький очень.

— Ты бы каши ел побольше, что ли… А то ни мышц, ни пресса — тростина, а не мужик! — Благодушно просветила его о его же недостатках.

— Сама- то себя в зеркало видела? — Зарычали мне в ответ, не скрывая злости.

Пожала плечами — может и правда в зеркало посмотреться, а то уже второй раз за день советуют? В зеркало мне смотреться было не зачем, помесь великана и гномихи вообще не должна была сиять красотой, но мне как оказалось даже по меркам великанов и гномов с внешностью мне очень не повезло. Так что смотрелась в зеркало последний раз я года два назад, дабы не травмировать свою психику. Тогда на мне испытывали на мне зелье невидимости, провальная вещь как оказалось. Кожа становилась прозрачной — но вот все что под ней нет. Жуткое зрелище, ничего не скажешь.

— Ты же страшная уродина! — Четко описал мою внешность, ничего не скажешь.

— Я знаю. И что? — Взяла его за ворот рубашки, не обращая внимания на руки на запястьях. Резкий рывок и ткань порвалась, оголяя застывшего мужчину. Брезгливо бросила куски ткани, которые совсем недавно были пиджаком и белоснежной рубашкой.

— Это была моя любимая р-р-рубашка! — Рявкнули на меня.

Какой приятный тембр, слушала бы и слушала! Но в свою очередь показала оголенный живот и подгоревшие рукава платья, спокойно возразила:

— А это мое единственное и самое любимое платье! И что?

— Эти лохмотья?! Ты что нищая?! — Во сколько брезгливости на морде лица этого напыщенного мага. Закрыла глаза заверив себя, что убивать этого негодяя еще рановато. Но маг, похоже, совсем не хотел жить, потому что продолжил рыть себе могилу:

— Может у тебя еще и блохи? Слезь с меня, мерзость!

— Это не ЛОХМОТЬЯ! — Все-таки сорвалась на крик, при этом выпустив ауру, доставшуюся от своего папы.

Свет, который маг зажег, как только мы зашли, начал меркнуть. Любого другого медленно наступающая темнота напугала бы, особенно в сочетании с аурой. Маг же, вел себя на удивление спокойно, даже не пытался освободиться. Его руки все еще держали меня за запястья, но в этом факте не было силы. Все-таки, даже после противоядия, отходняк сильный, да? Вот так тебе и надо!

— Грязная половая тряпка, — слегка надменно подняв бровь (ту на которой красовался небольшой шрам), и, с надменной холодной усмешкой этот маг дернул, за оставшийся почти целым, левый рукав и тот отвалился.

Двумя длинными пальцами поднял его и отбросил с выражением полного отвращения. Если бы во мне было немножечко больше генов папы — этот… м-м-маг уже лежал бы с расколотой надвое черепушкой. Мне бы хватило одного удара, единственного удара, что бы проверить какая как выразился этот маг — "мерзость" у него в голове!

Выдохнула, чувствуя себя неприятно, так быстро меня еще никто не выводил из себя. Обидней всего было от того что это платье я сшила сама! В нем полно карманов, потайных отделений. Когда жила в детдоме, нас учили шить и многому другому, готовя к будущей жизни простого рабочего. Не то что бы и в детдоме у меня шить получалось, но именно этим платьем я гордилась! Хотя бы, потому что оно и правда, было похоже на платье. А этот… отец моего будущего ребенка просто…А-р-р!

Чувствую, что завожусь снова. Зажмурилась и представила маленькую пухленькую ручку, ощущение, когда меня хватают такой маленькой ручкой за палец. Счастливо улыбнулась и нагнулась, чтобы поцеловать мага, но меня в наглую остановили. Оби руки мужчины сжали моё лицо возле висков, орлиный взгляд направленный прямо мне в глаза, даже смотрящий насквозь меня. Где-то на затылке начало щекотать, сначала не сильно. Маг напрягся, на затылке защекотало сильнее, и это неприятное ощущение просто свело с ума. Раздраженно накрыла его руки своими и сделала то, что хотела — поцеловала, он вспыхнул как свечка, раздражает такая реакция. Целовала не так как в первый раз, робко без углублений, как и полагалось невинной девице. Сейчас я просто применяла на практике прочитанное в любовных романах. А поскольку подрабатывала в городской библиотеке с полным доступом к обожаемой литературе — знала я много. Щекотка в затылке не проходила, видимо маг сильно сосредоточился на ней, не обращая внимания, что собственно творю я. За такое поведение нужно наказать — что собственно и сделала. Одной ладонью оперлась на подушку возле его головы, второй рукой же медленно поглаживала сжимающую мой правый висок руку. Потом мне резко вспомнилась десятая глава, последней прочитанной мною вчера книги, заставив невольно улыбнулся. После нежного прикосновения к губам, резко и до крови прокусила его нижнюю губу. Щекотка в затылке прекратилась, но заметила это не сразу. Металлический привкус крови вскружил голову, пробуждая любопытство. Мой язык ворвался, в его рот играя, дразня и попросту отвлекая. Щекотки не было, открыла глаза и встретилась взглядом с его глазами сияющими зеленым огнем. Улыбнулась, увидев раздражение во взгляде, и с удовольствием засунула пальцы в его густую шевелюру, ощущение приятное, продолжила пытать вспухшие губы.

Отстранилась так же сама. Села, облизнула припухлые губы и досадно хмыкнула:

— Мда…

Придала лицу кислое выражение, спросила:

— Слушай, а твоя фамилия случайно не Полено? Это бы многое объяснило…

— Я — полено?! ДА ТЫ СЕБЯ ВИДЕЛА?! ЖЕНЩИНА! СЛЕЗЬ С МЕНЯ!!! — Проорали на меня вдруг, нет, кричит он все-таки противно — печалька. Глаза Игната вспыхнули зеленым цветом, а потом загорелся и он сам — полностью! Потом, конечно же, загорелось моё многострадальное платье, за ним белье. Ну, все я не сдержалась, зная, что, ударив рукой, убью гада, ударила его подушкой. Нас тут же окатило перьями, которые сгорели от огня оставив от себя жуткую вонь. Огонь погас, мы с магом закашляли, прикрываясь от едкого дыма.

— Ты что, идиот?! Хватит всё подпаливать, пиромант хренов! — Завелась не на шутку, — Платье моё спалил, так еще и кровать спалить хочешь?! Я на пружинах спать с тобой не буду! Сам спи!

— Да кто с тобой спать-то хочет?! — проорали мне в ответ.

— Да кто тебя спрашивает?! — Поборола чувство тошноты от едкого запаха, нагнулась, угрожающе произнесла, — Я получаю все что хочу, а хочу сейчас — тебя!

Часть 6. Гнев — это не выход, убийство — самое то! (Отредактированная)

Часть 6. Гнев — это не выход, убийство — самое то!

Игнат.

Берет меня за руку и тащит к кровати. Зачем она меня туда тащит?! Хочу сказать, проорать или проще всего — наложить заклинание, но не могу, губы не слушаются. Усталость давит на виски, так хочется банально поспать, что я нервно перебираю возможные компоненты порошка, что могли дать такой сильный результат. Что-то мне подсказывает, что великанша не создатель, ей бы мозгов не хватило, значит, есть еще кто-то, кто ей помогает, но рядом его скорей всего нет. Жаль, мне было бы интересно узнать, что это за самородок, что догадался сотворить такое забавное оружие — порошок сна, для военных целей это находка, можно побеждать целые армии без потерь, просто распылив его в сторону врага! Когда смогу побороть действие порошка, обязательно добьюсь от этой великанши кто ее поставщик, пытками! Точно буду ее пытать, даже если она сама скажет, и пощады ей не будет!

Меня подняли и бросили на кровать. Мои глаза сузились, это что она делать собралась? Пытать, что ли удумала? Сомневаюсь, что у нее есть хоть толика таланта для этого! В любом случае, боль поможет быстрей снять действие порошка. Она что-то делает, не могу увидеть, что. Кровать прогибается, и она опять садится на меня сверху, хорошо хоть сейчас не чувствую какая она тяжелая. И что она собралась делать?

— Что… ты… — Пытаюсь спросить, надо же от удивления получилось даже пару слов сказать.

Еще было бы не удивиться, она снимает с меня одежду! Растягивает пуговицы с таким страшным выражением лица, что у меня способность говорить вернулось. Каким заклятием ее лучше шарахнуть? Пытаюсь сказать заклятие посильнее, но губы снова не слушаются. Да что это такое?! Она уже пятую пуговицу расстегивает!

Великанша резко перестала меня раздевать, засунула руку в декольте платья и начала там, в буквальном смысле рыться. Что у нее там вместо груди в платье?! Вот знал же, что ничего хорошего не будет, если она полезла за чем-то, но, когда она достала два пузырька мои ожидания, оправдались. Огонь загорелся, защищая от опасности, когда она нагнулась что бы влить один мне в рот. Сжал губы, насколько это было возможно, но она резко разжала губы, используя пальцы с очень длинными когтями. Руки у нее ничуть не страшнее лица, а когти желтые и длинные. Она довольно улыбнулась и отставила второй флакончик на прикроватную тумбочку. Это что такое она мне дала?! По вкусу как чай из листьев липы и малины, а что на самом деле такое не пойму. Прислушался к ощущениям, казалось, ничего не изменилось, эффект порошка медленно спадает, могу уже двинуть пальцами. Надо бы узнать, что она мне дала, не яд же?

Великанша перебила ход моих мыслей, ее руки расстегнули пиджак и принялись дальше за рубашку.

— А что не видно? Глупенький! — Сжал губы на такой ее ответ, она что издевается?!

Зачем ей все это надо?! Да просто убей меня, точнее попытайся и я тебя по стенке размажу, чертова великанша!!! Мой злой взгляд не впечатлил, наоборот раззадорил!

Она плюнула на меня?! От злости меня перекосило, но потом она принялась буквально сдирать с меня одежду!!! Клочьями! Содрала с груди и застыла с таким кровожадным выражением на лице, что холодок прошел по спине. Прикусила губу с таким видом как будто перед ней толстый олень, или что там любят есть великаны?! Дальше мои глаза чуть не вытекли, когда она протянула руку и ущипнула меня за сосок! Дернулся от удивления, а по спине пошли не хорошие мурашки. Что это вообще происходит?

— Ты что с ума сошла, женщина?! — Кричу на нее, схватив за запястья.

Даже сдавить, как следует, не могу, слишком тело еще слабо. Сцепляю зубы, как же меня бесит ее клыкастая улыбка!

— Ты бы каши ел побольше, что ли… А то ни мышц, ни пресса — тростина, а не мужик! — Выдала она, и меня аж перекосило от злости!

Да как она смеет?!

— Сама-то себя в зеркало видела?! — Закричал на нее, чувствуя адскую злость.

Как эта чертова помесь уродцев смеет меня оскорблять?!

— Ты же страшная уродина!

— Я знаю. И что? — Ответила она беззаботно, ей и правда все равно как она выглядит?

Впервые встречаю такую девушку, если она и правда, девушка. Стоп, пускай она будет девушкой, потому что если она это он я… Да у меня слов и мата на все это не хватит! Резкий рывок и ткань порвалась, она содрала с меня остатки одежды, как будто это какая-то тряпка. Одежду ценой в два раза дороже, чем она мне тут предлагала, чтобы заманить! Великанша брезгливо отбросила куски ткани, которые совсем недавно были пиджаком и белоснежной рубашкой, а рубашка мне, между прочим, тяжело досталась, там такие защитные амулеты были вышиты! Да мне любое заклинание было не страшно, а тут эта великанша, что бы ее черт забрал!

— Это была моя любимая р-р-рубашка! — Заорал на нее, дав волю злости.

— А это мое единственное и самое любимое платье! И что? — Ее показное спокойствие и улыбочка выводит из себя больше чем улыбка Вальтера.

— Эти лохмотья?! Ты что нищая?! — Мое терпение ушло, пока я мысленно пытался подобрать заклятие, что может ее ранить. Кинжал же, остался на полу, лежать! Остается только вывести ее из себя, пока слабость в теле не прошла окончательно: — Может у тебя еще и блохи? Слезь с меня, мерзость!

— Это не ЛОХМОТЬЯ! — Подавил улыбку, она все-таки разозлилась, ее вывести из себя намного легче, чем Вальтера.

Темнота начала сгущаться, темная аура заполнила все вокруг, давя на нервы. Тревожность, граничащая со страхом, заполнила мою душу, но я ее подавил сразу. Что бы я, военный министр боялся какого-то великана, а тем более женщину?! Да ни за что!

— Грязная половая тряпка. — Подняв бровь, тоном, который должен был ее разозлить и улыбкой полной наслаждения сдираю клок ее платья на руке.

Поднимаю, еще больше улыбаясь, когда вижу, как её глаз дергается от злости и выбрасываю на пол, видя, как ее глаза суживаются от ярости.

Она вздохнула, так тяжело, как будто пыталась бороться со своей яростью. Странно, великаны обычно очень вспыльчивы, особенно если кто-то портит изделия их труда. То, что такое ужасное платье могла сшить только она сама, было и так понятно. Великанша резко зажмурилась, попытался долбануть ее магической молнией, но она её даже не заметила. Сидит такая… Счастливая? На лице странная улыбка, что по телу прошла волна мурашек и самое противное, что не от страха. Воздух, до этого тяжелый от ауры великанов вдруг стал прежним, разве великаны могут так себя контролировать? Все знают, что великаны очень агрессивны и пока не сотрут в порошок того, кто их разозлил, не успокаиваются. Она какой-то не правильный великан, если вообще великан? Уже ничего не понимаю! Она улыбнулась еще шире, нагнулась и поцеловала меня — снова!!! Так, это надо прекращать! Хватаю ее лицо руками, отодвигая от своего и прекращая поцелуй. Всего лишь надо прочитать ее память и узнать, что ей от меня надо. Законом чтение людей запрещено, но кто им об этом расскажет? Я всегда могу просмотреть слишком много и внушить ей новые воспоминания, или вообще стереть все подчистую! Она замерла, хмурясь, хотя должна была орать от адской боли. Попытался пробраться глубже и перед глазами начали появляться отголоски воспоминаний — чувства. Трудно сказать почему, но я почти физически ощущал давно пережитые ею ощущения — адскую боль расставания. Только не говорите мне что у этой страшилы был парень, который ее бросил?! Нет, в том, что ее бросили я не сомневаюсь, но вот что бы этот самый парень был, уж очень сомневаюсь! Постарался углубиться в создание, но такое чувство, что бьюсь головой в бетонную стену.

Что-то влажное коснулось губ, она, что опять меня целует? Теплые руки накрыли мои, а затем медленно прошлись по руке к плечу. Одна оперлась возле моей головы, вторая поглаживает возле запястья как-то странно и ритмично. Такое простое действие отвлекало больше чем поцелуй, что, если быть честным был ужасен. Я бы мог сказать, что даже противным, если бы по телу не шли гадкие мурашки. Все пытаюсь пробиться сквозь ее защиту, но все что я смог раздобыть это только ее… похоть? Она меня укусила до крови, я бы мог это вытерпеть, но потом она засунула язык мне в рот и начала творить такое, что продолжать читать ее было невозможно. Смотрю на нее зло, она открыла глаза, улыбнулась мне в губы, а потом поцеловала так — что я вспомнил, как давно у меня не было секса. Черт! Эта чертова великанша, что бы ее волки съели!

Все прекратилось резко, мне не понравилось, что при этом я почувствовал досаду. Она села, облизнула припухлые губы и досадно хмыкнула:

— Мда…

Сделала кислое лицо и спросила:

— Слушай, а твоя фамилия случайно не Полено? Это бы многое объяснило…

— Я — полено?! ДА ТЫ СЕБЯ ВИДЕЛА?! ЖЕНЩИНА! СЛЕЗЬ С МЕНЯ!!! — Закричал на нее, давая волю огню.

Как-то странно действует на нее проклятье, даже огонь палить ее не хочет, только из-за моего гнева все вспыхивает, особенно ее платье. Почему-то идея подпалить ее платье мне понравилась, сошлю все на желание узнать, что еще у нее в корсете есть. Я о зельях и порошках. Меня резко ударили, причем подушкой! Она взорвалась тучей перьев, и они начали гореть и что хуже жутко вонять!

— Ты что, идиот?! Хватит всё подпаливать, пиромант хренов! — Завелась она не на шутку, мало мне что ли кашля от дыма, так еще уши болят от ее голоса! — Платье мое спалил, так еще и кровать спалить хочешь?! Я на пружинах спать с тобой не буду! Сам спи!

— Да кто с тобой спать то хочет?! — Закричал в ответ, не сразу поняв смысл ее слов, когда же понял меня, охватил шок.

— Да кто тебя спрашивает?! — Пафосно говорит она. Ее голос меня раздражал, но то, что она говорит не только бесило но и… возбуждало. — Я получаю все что хочу, а хочу я сейчас — тебя!

Черт, у меня слишком давно не было секса! Неужели я так низко пал, что меня начало возбуждать ТАКОЕ?!

Часть 7. Мне нравиться делать людям больно, особенно одному наглому магу.(Отредактированная)

Часть 7. Мне нравиться делать людям больно, особенно одному наглому магу.

Клара.

Нет, ну а что он думал я с ним, собралась делать?

На кровать затащила, рубашку разодрала, к брюкам тянусь… Что, по его мнению, я собралась делать с ним после такого жаркого поцелуя?! О книгах болтать, что ли? Так это я запросто! Только вот меня сейчас больше воплощение прочитанного больше интересует, нежели напечатанные страницы.

Вот какого черта он на меня так смотрит?! Как на какую-то душевно больную, даже заразную! Нет, про то, что я всегда получаю чего хочу — это было полное вранье. Воспитанница детдома для уродов, (хотя он официально имел другое название — Детский дом для неполноценных существ) в 15 лет я уже очутилась на улице.

Маг даже в чем-то был прав — несколько лет жила под открытым небом… Нищая? Да, это про меня. По крайней мере пока я не нашла училище Зельеваров, со стипендией и общежитием. Просто мечта! Немного очарования доставшегося от папы — и я уже не ночую под небом и имею хороший побочный доход! Вот только четыре года пролетело быстро — после практики мне некуда деваться. Но ничего, ради ребенка я горы сверну, не то, что дом найду — целый замок!

— Ты больная? — Поинтересовался у меня Игнат, после затянувшейся паузы.

— Здоровая! — Ответила ему уверенно. Думала бы я о детях, если бы была больна?!

— Нет, ты больная! — Прикрикнул на меня он резко.

Меня вдруг легко скинули с себя и повалили на кровать. Рука с длинными, слегка прохладными пальцами, жестко сжала мою шею. Вторую же, он держал на весу, как бы угрожая мне, поскольку та полыхала белым огнем.

Нет, никак не пойму, почему эти придурки (маги) так помешаны на цветах и огне? Белая, черная, зеленная?! Что с этими магами не так? Может, им еще и радугу подавай? Видел же, что огонь его мне по барабану, так нет! Цвет поменял и с такой уверенной рожей, как будто мне и правда что-то угрожает!

— Живо говори, кто тебе приказал, — он недовольно прищурился, не скрывая своего отвращения ко мне, — меня соблазнить?

Рука надавила на шею, была бы простым человеком — было бы больно. Но меня больше всего бесило не то, что с каким сарказмом он это, а его взгляд. Вот такой, снисходительный, полный иронии. Как будто такая как я, в жизни не сможет его соблазнить!

Может треснуть его чуточку… одним пальчиком? Ничего же страшного не будет, ну подумаешь, сломаю пару костей, нос, челюсть, сотрясение маленькое сделаю. Он же маг, заживет! Можно было бы и в пах засветить, вот коленка как раз в удобном положении. Но как я потом ребеночка с ним сделаю?! А так пальчиком треснуть, мне приятно будет, душу отведу, а то его надменность портит мои планы. Не доживет же, красавец, до совокупления! Убью к чертям!

— Вот скажи, ты импотент? Или я просто плохо стараюсь? — театрально вздохнула, взяла его пылающую руку и лизнула обвитые огнем пальцы.

Ой, какая прелесть! Он растерялся, даже больше, чем, когда я от зеленого огня избавлялась. Рожица стала такой забавной, даже не смотря на страшный шрам, он смотрел на меня таким не верящим, растерянным взглядом, как ребенок, у которого сначала отобрали новую игрушку, а потом вернули ее — но уже поломанную. Что бы удержатся, и не потрепать его за щеку как маленького ребенка уставилась на его руку возле своих губ. Он не сопротивлялся, завис просто, наверное, усердно, о чем-то думая. Ну, раз уж он занят тяжелым мыслительным процессом, а мне вспомнился еще один яркий момент из книги, то почему бы не повеселится? Взяла его за указательный палец, и, не отрывая взгляда от глаз тупившего мага, лизнула его. Реакции сначала не последовало, пока я, плюнув на приличия, которые и так никогда не соблюдала, начала сосать длинный, следка соленый на вкус палец.

Странно, но в книжках это все по-другому описывалось, ярче как-то. Например, вот это пошловатое сосание пальца, из книги знаменитой куртизанки, описано было настолько ярко, что по прочтении всех 73 томов мемуаров, у меня развилось несколько фобий. Таких как не желание смотреть на чужие руки, боязнь предметов вытянутой формы и змей.

У меня попытались забрать конечность, но я держала крепко. Куда там щуплому магу! Вот не пойму, как он умудрился меня с себя скинуть? Я же тяжелая, а он щуплый доходяга! Длинные пальцы, на шее сдавили сильнее, но душить по-настоящему не пытались. Но вот взгляд, гневная рожа с кривой надменной усмешкой выводили из себя невозмутимость. По-моему, он даже сказать что-то неприятное хотел, пока я не дернула конечность с шеи заставляя свалиться на себя.

Игнат навалился сверху, прижимая к кровати своим телом. Вот это ощущение, мне мягко говоря, понравилось. Особенно когда волоски с его груди начали щекотать мои плечи и грудь, которая почти вывалилась из корсета. Хорошо хоть порошки, и монетки не выпали с потайных карманов. Игнат застыл в нескольких сантиметрах от моего лица, смотрит взглядом человека, который решает где закопать труп, а я с невинным видом все так же посасываю его палец.

Нет, ну не могла же куртизанка с многолетним опытом, врать, что таким способом можно возбудить мужчину! Может, я что-то не так делаю? Или может он и правда импотент? Мне захотелось это проверить, рука скользнула по голому торсу, мне очень захотелось запищать от удовольствия, что я собственно и сделала. Но вот толь мой радостный визг перешел на стон разочарования, когда этот чертов маг отодрал мою конечность от своего тела и выдернул, уже ставший любимой игрушкой, палец изо рта.

— Сумасшедшая! — раздраженно заметил он, собираясь встать с меня при этом брезгливо вытирая свой палец об мое платье!

Мое терпение пошло к чертям, надо было его без сознания оставить! По крайней мере, не бесил бы так.

Запустила руку в его волосы, заставив нагнутся и поцеловать себя. Ну как поцеловать, это я боролась с его крепко сцепленными губами и попытками отпихнуть меня. Но силы были не равны, хотя он и не собирался сдаваться, а моя свободная рука вовсю шарила по его телу. Когда она добралась до штанов, рот мага приоткрылся, ругаясь последними словами. Что дало мне возможность всунуть туда язык, который, правда, тут же прокусили до крови. Вскрикнула, гневно уставилась в бледно-голубые глаза, полные презрения. Совесть меня совсем не мучила, когда одним движениям оторвала часть плотной ткани штанов и белья в самом нужном месте.

— Прекрати, женщина! — Крикнул он на меня, резко схватил за волосы, заставляя отстраниться.

Но мне было не интересно его злое лицо, ни мат, которым он меня крыл, мне больше заботил м-м-м… горячий стержень (кажется, так в последнем романе называли мужской детородный половой орган) так притягательно упирался в мой оголенный живот.

Игнат зарычал, когда я не удержалась и захихикала. Не знаю почему, но мне было весело. Вот значит, как, куртизанка все-таки была права! Не зря я столько ночей не доспала, не зря! Надо что-то еще попробовать! Начала судорожно припоминать текст, при этом довольно однозначно прижимаясь животом к паху и как бы мимоходом поглаживая его спину по позвоночнику.

Какой напряженный! Под рукой подрагивали от напряжения мышцы спины, надо же, такой щуплый, а мышцы на спине и руках ощущаются. Взглянула на грудь, мимоходом пытаясь рассмотреть размер агрегата, но сама же так сильно к нему прижималась, что пришлось судить исключительно по ощущениям, а ощущения подсказывали, что мне точно понравится эта ночь.

С блаженной улыбкой легонько массировала его шею, пока он что-то говорил, говорил… Может даже кричал, ругался. Мне почему-то было все равно, мысленно уже представляла девочку с небесно-голубыми глазами, темными кудрями и вздорным характером бегающую по-нашему с ней маленькому дому где-то в горах. Потому, когда он в очередной раз не добился от меня никакой реакции, с силой дернул за подбородок, я спокойно посмотрела на него, полными счастья глазами. Даже не сразу заметила, как начала выпускать вокруг себя ауру, причем совсем не пугающую. Кровать затрещала, с деревянного изголовья начали расти маленькие веточки с листочками. Ого, это со мной впервые. Обычно великаны всегда излучают ауру ужаса, я даже искренне считала, что, как и многие великаны, просто не способна излучать ауру роста — а тут такое, да еще и перед магом. Хорошо хоть тот ничего не заметил.

— Это ничего не значит. — Медленно сказал он, бурля от гнева.

Глаза его горели зеленым светом, как фонари. Хорошо хоть не отводил взгляда от моего лица, а то я бы так и не поняла, что он имеет в виду.

— Не значит? — Переспросила почему-то охрипшим голосом.

Продуманное движение бедром, напрягся всем телом. Ловким движением закинула ногу ему за спину — зарычал.

— Ты меня тоже хочешь, — самодовольно отметила.

Пожалела, что платье еще на мне, как и чулки с бельем. Юбка задралась до талии не без моей помощи.

— Нет, — холодный ответ.

Скептически поднятая бровь, встретилась с надменностью во взгляде. Мне бы иметь такую выдержку! Я же прекрасно чувствую, как сильно он напряжен.

— Нет? — уже конкретно издевалась, протянув руку и схватив напряженную плоть.

Взвыл, выругался. Больно сжал мою наглую руку, на что я ответила так же. Мол, попробуешь убрать мою руку, я тебе тоже что-то уберу. Зарычал, невольно уткнулся головой в мое плечо. Наверное, перестаралась, наверное, это очень больно, наверное, мне это даже нравиться.

— Всего лишь одна ночь, никто не узнает. Ты хочешь, я хочу… Что тебя сдерживает? — Прошептала ему на ухо фразу знаменитой куртизанки, которой она начинала каждый свой том мемуаров.

Часть 8. Мне нравиться поступать плохо, так противно, когда все равно получается хорошо.(Отредактированная)

Часть 8. Мне нравиться поступать плохо, так противно, когда все равно получается хорошо.

Игнат.

Я сошел с ума, точно сошел! Гормоны, все это чертовы гормоны! Воздержание вредно, причем такое длительное как моё. Без понятия как монахи так долго обходятся без женской ласки, меня вот уже ТАКОЕ начало возбуждать. Нужно собраться и взять себя в руки! Похоже, ее полоумие заразно, раз мой друг в штанах проснулся.

Вот же чертова гадина, кто ж тебя послал по мою душу?! Еще бы несколько недель и я бы избавился от этого чертового проклятия, так и не ощутив от него особого дискомфорта. Но нет, кто-то откопал ЭТО невосприимчивое к родовому огню и подослал ко мне с какой-то неявной и отвратительной целью. Нет, если бы кто-то и узнал, что я переспал от такого скандала было бы не избежать и мою репутацию это бы подпортило… Черт, я об этом серьёзно думаю! Я думаю о том, чтобы переспать с… ЭТИМ!!!

Тошнота от такой перспективы заставила скривиться с отвращением. Это же какая сволочь решила, что я настолько истосковался по женской ласке, что пересплю с вот ЭТИМ?!!!

Вальтер! Это точно Вальтер!!! Неужели он что-то пронюхал о моем плане и так решил отомстить?! В таком случае от великанши нужно избавляться пока не поздно. В то, что с этой дурой не все так просто, как кажется и так понятно.

— Ты больная? — Неужто такая больная, что не знает, с кем связалась?

Ее точно убьют или люди Вальтера, или я сейчас, что так и тянет меня сделать, как только она уложила на эту чертовую кровать.

— Здоровая! — Уверенно ответила она таким тоном как будто меня и правда интересует ее здоровье.

— Нет, ты больная! — Этот фарс начал жутко бесить, — На всю голову больная!

Силы почти полностью восстановились, легко сбросил ее з себя и прижал к кровати, вдавливая своим телом в белые простыни, как до этого прижимала она меня. Не сопротивлялась, или не успела ничего понять, когда я сжал ее шею. Под пальцами быстро стучала кровь по венам, слегка отвлекая от создания запретного заклятия. Белый огонь очищения дался мне легко, хотя и прошло много лет с того дня как я использовал его в последний раз. Сейчас за это заклятие прилюдно сжигают в священном черном огне, тогда же за истребление доброй половины вражеской армии я получил пост военного министра. Но это не важно, доказательств не останется, ни тела, ни, скорее всего этого квартала. Осталось только одно, убедиться, что это Вальтер подослал эту мерзавку.

— Живо говори, кто тебе приказал, — само обстоятельство, что мой заклятый враг подумал, что я могу захотеть ТАКОЕ, бесит до чертиков, — меня соблазнить?

Мне гордость никогда не позволит пасть так низко, Вальтер явно хотел таким способом меня унизить. Ну, ничего, сейчас узнаю от этой великанши всю нужную информацию, и увидим, кто будет смеяться последним!!! Недолго этому козлу осталось жить! Как, впрочем, и этой бесовке, надеюсь, когда она исчезнет в огне я забуду, что целовался с ТАКОЙ.

— Вот скажи, ты импотент? — Ее сладкий голосок порезал уши хуже металлического скрежета.

Но стоило мне скривится как, эта гадина схватила руку и, поднеся горящую ладонь с отвратительным удовольствием лизнула мои пальцы. Кажется, я потерял дар речи и контроль над своим телом.

— Или я плохо стараюсь? — прошептала она, пока я судорожно проверял заклятие.

Может я просто ошибся? Сплел не ту энергетическую линию, или что еще? Нет, ну не может же быть так, чтобы на нее не действовала вообще вся магия! Да не бывает так!!! Это просто невозможно!

Она странно смотрит на мою руку, мне все это не нравиться. Да кто ты вообще такая? Что за тварь неведомая?!

С моего рта вырвался отборный мат, когда это неведомое существо засунуло мой палец к себе в рот и стала довольно специфически с явным определенным намереньем его сосать. Волна отвращения, вызванная такой гадостью, заставила скривиться и немного удивиться, как клыкастые зубы ей не мешают. Самое противное, что от этой гадости в брюках пошло оживление, от чего захотелось стать импотентом по-настоящему. Чертово проклятье! Чертова великанша! Чертово всё!

Дергаю палец, пытаясь высвободиться, но эта зараза крепко держит! Попытался ее запугать, что бы отпустила, надавив на шею — но ей хоть бы хны! С таким удовольствием сосет этот чертов палец, что мне кажется, она его собирается откусить своими клыками. Только я собрался на нее наорать, как эта чертовка сбила руку, державшую ее за шею, заставив свалиться на нее.

Лохмотья, которое эта полоумная гордо назвала платьем, совсем пострадало от огня, позволяя мне почувствовать удивительно гладкую кожу (особенно для такой странной твари) и даже ощутить два твердых соска выглядывающих из порванного декольте.

Я схожу с ума!!! Чертово тело реагирует само по себе. А ведь стоит немного подождать, и я избавлюсь от проклятия раз и навсегда, стоит только Вальтеру, наконец, подохнуть! Совсем немного и я смогу взять любую женщину, да хоть любую потаскуху с квартала красных фонарей! Да хоть бы она была хоть немного похожа на женщину, а не жалкое непонятное ЭТО!

Нет, я не паду так низко! Ни за что! Никогда!!!

Вот только тело считает совсем по-другому, особенно мой дружок, который вот-вот докажет этой гадине что я ее хочу! Гадство, как же низко я пал! Её надо убить, сейчас же придушить к чертовой матери! Пока проклятые гормоны совсем не задурманили мой разум.

Чертова конечность великанши скользнула по моей груди вниз к животу заставляя напрячься. Потом она застонала, очень призывно застонала! Нет, все-таки надо было себя удовлетворять, хоть иногда! За все эти годы мне и в голову не приходило, что могу пасть настолько низко. Ведь я никогда не терял головы из-за бабы, особенно из-за такой! Подождите, а не зелья любви или какую-то еще муть она влила мне в рот?! Тогда понятно, чего мое тело так реагирует на ЭТО!

— Сумасшедшая! — Выдернул палец с большим усилием все-таки, с омерзением вытер с него слюну об платье. Мимолетно замечая темно-коричневый бугорок соска, выглядящий из-за порванного кружева лифа.

Великанше это не понравилось, дёрнула больно за волосы и прижалась своими губами к моим, плотно сжатым. Нет, больше целоваться с этой тварью я не намерен. Дергаюсь пытаясь выбраться из захвата, но ничего не получается, как будто клещами сдавило. Лапы, по ошибке называющиеся у нее руками, шарили по телу, вызывая соблазнительное желание вытянуть их у нее над головой, или лучше отрезать к чёрту.

Самое ужасное, лапа долезла до штанов, а узнать этой наглой великанше, что ее чертово зелье действует, мне уж точно не хочется. Попытался наложить на нее заклятие, но мне в рот тут же запустили вредный язычок, который недолго думая с досадой прикусил до крови. Чертовка взвизгнула и наконец отстранилась гневно, сверкая карими глазами.

— Прекрати, женщина! — Подавив ругательства, в последний раз предупредил ее.

Но чертовка даже не думала прекратить, нагло ухмыляясь, она опустила руку ниже и оторвала кусок дорогой ткани на самом интересном месте. Здесь я уже не выдержал и высказал ей все, что о ней думаю, и в этом потоке отборного мата даже эпитетов не было приличных. Пришлось схватить за грязные волосы, чтобы она не лезла целоваться, или это мне так хотелось убрать соблазнительные губы. Эта мерзавка призывно прижалась бедрами заставив меня прекратить поток ругательств яростным рыком.

Мягкая, податливая, доступная, но чёрт какая страшная!!! Сдерживаться тяжело, но это, чёрт побери, моё тело, и я никогда не буду подчиняться его плотским желанием, особенно продиктованным каким-то чертовым зельем!

— Это ведь он тебя послал, да? Чертов ублюдок! Да где он тебя такую нашел?! Невосприимчивую к магии и на все согласную. Теперь я точно тебя убью, и поверь мне, ты будешь страдать долго! Сначала я вырву эти когти… — Зло говорю и говорю, рассказывая ей все свои планы на ее счет.

Долго и монотонно расписываю в каждой детали все, что ее ждет, переходя на отборные маты и обещание долго мучить ее и Вальтера перед смертью. Плевать мне на суд, сегодня же пойду и убью этого гада, чтобы избавиться от этого проклятия. Вот только для этого нужно выбраться с этой чертовой кровати. Но пока я говорил, кричал и матерился, великанша слушала молча, бессовестно заставляя привыкнуть к нежным поглаживаниям.

Терпение покинуло меня и схватив ее за подбородок заставил обратить на себя внимание. О чем это она таком думает, что так глупо и наивно улыбается, и совсем не слушает мои угрозы?! Не порядок.

Но когда великанша все же посмотрела на меня, мне стало плохо. Она смотрела на меня так, как ни одна женщина до этого, от чего закралось нехорошее предположение, что эту дурочку чем-то напоили. Иначе чего это ей быть такой подозрительно счастливой и довольной?

— Это ничего не значит, — сказал я скорее себе, чем ей.

Нужно подавить жалость к этой дурочке пока она не стала опасной для меня.

— Не значит? — Переспросила она хриплым от желания голосом.

От чего родовой огонь проснулся, окрашивая все вокруг в зеленый цвет. Легкая клыкастая улыбка и она забрасывает ноги мне за спину. Стон-рык вырвался из-за чувства, что терпения мне надолго не хватит.

— Ты меня тоже хочешь, — самодовольно заявила она, и мне впервые в жизни захотелось дать женщине по лицу кулаком.

— Нет, — говорю, скорее всего, себе, а не ей.

Я же мужчина, военный министр и что бы меня соблазнила наглая голодранка?! Да я такого позора в жизни не выдержу!

— Нет? — Да она издевается, рука сжала чертову возбужденную плоть, и мне захотелось плюнуть на все на свете.

Выругался на самого себя, схватил ее за руку, пытаясь убрать это орудие пытки, но гадина только крепче сжала проклятого младшего дружка. Самое противное мне даже понравилось, так что желание получить долгожданную за многие годы разрядку, стало заглушать доводы разума.

— Всего лишь одна ночь, никто не узнает. Ты хочешь, я хочу… Что тебя сдерживает? — Её тихий шепот прямо в ухо заставил вздрогнуть.

Где-то я уже слышал эту фразу, уж больно она знакомо заманчива.

Жизель? Точно! Жизель — владелица самого престижного дома удовольствий, в прошлом знаменитая куртизанка. Все ее девочки часто ее используют, это как тренд именно ее дома. Но что это получается? Великанша ее девочка? Да ладно! Это же, какому посетителю может понравиться ТАКОЕ?! Но не Жизель ли ее сюда тогда подослала? Помниться мы с ней плохо расстались, неужели эта пошлая дура, решила мне отомстить?! Это даже смешно! Проблема в том, что Жизель раньше была моим осведомителем и, если она меня предала у меня большие проблемы.

Кажется, мой рассудок все-таки вернулся ко мне, переборов чертово зелье. От великанши нужно избавиться, слишком отвлекает! Я прекратил сдерживаться, отшвырнув ее через всю комнату. Нужно ее допытать и убить, лучше сразу убить. У меня нет больше времени на ее игры.

Часть 9. Некроманты отвратительны — дохнут плохо, целуются ужасно. (Отредактированная)

Часть 9. Некроманты отвратительны — дохнут плохо, целуются ужасно.

Клара.

Дальше все произошло быстро, я даже среагировать не смогла толком. Резкое и главное не уловимое для меня движение, и пролетев пол чердака, я свалилась в кресло. Оно не выдержало моего приземления, ножка и боковая часть сломалась, сбросив меня на пол. Тут же послышался треск огня, поскольку горело во всю на мне платье, подпалило гобелен, кресло и ковер, на который я собственно и упала.

Сорвала обгоревшую тряпку, потушила руками. Осталось на мне из одежды два вязаных чулка, корсет, державшийся только на честном слове и больше ничего! Белье и то спалил! От платья ничего не осталось, ничего!

Взвыла от отчаянья, убью гада, убью! Меня резко подняли на ноги, причем одной рукой удерживая за шею. Какого черта у него столько силы? Он же хлюпик! Уставилась на него полными злобы глазами, все теперь тебе конец. Я сделаю с тобой то, что хочу, это будет плата за моё платье. Но вот потом, убью заразу!

— Неужели ты и в правду подумала, что ТАКОЕ как ты может меня заинтересовать?! Тебе лучше ответить честно, женщина. Тогда ты умрешь быстро. — Улыбка страшная, мне даже жутко стало.

Похожую улыбку часто рисуют на плакатах в городе, где изображают некроманта с кровавой улыбкой на лице и наполовину сгнившей головой в руке. Мне стало обидно, честно! Меня и раньше обзывали и не так, но вот ТАКИМ только в детдоме называли. Всех нас, отпрысков разных рас, так называли, как будто мы козы или что похуже, не достойные даже имени и человеческого обращения.

— Я не женщина, — упрямо, немного не послушными от напряжения губами проговорила, — но ты скоро меня ею сделаешь.

Мою шею отпустили, резко и не скрывая омерзения.

— Не женщина значит? — Кривая злобная ухмылка, — Мужик, что ли? По крайней мере, это многое бы объяснило.

Он полетел, я даже подумать не успела. Так сильно помутнело сознание, что я ударила всего один раз, но со всей силы. Тело отлетело к противоположной стене, по пути разбивая мебель, врезалось в стену и частично проломило ее.

Застонала и закрыла глаза руками. Ну и что я творю?! Убила человека! Я же ребенка от него хотела, а не убивать! Да что со мной не так-то? Неужто, только потому, что родилась такой, мне всю жизнь страдать от одиночества? И теперь, кажется, всю жизнь проведу в какой-нибудь камере одиночке за убийство идиота, посмевшего назвать меня мужиком.

Послышался шум, потом груда из разломанной мебели зашевелилась и обуяла зеленым огнем.

Неужели выжил? Невольно даже улыбнулась от счастья, вот только когда он встал, абсолютно голый, горящий зеленым пламенем, мне стало жутко.

Лицо, заляпанное кровью, попросту кровавое мясо. И это мясо заживало, превращалось в его первое лицо, двадцатилетнего парня. Обляпанное в крови и горевшее зелеными фонарями лицо потрясало в полумраке. Ужас осознания ситуации пришел ко мне не сразу, только тогда, когда он улыбался. Причем именно так, как на развешанных по городу плакатах, с кровавой улыбкой и глазами полными безумия. Невольно отшатнулась.

Некромант! Только некромант способен заживить себе такие смертельные раны!

— А вот это уже интересно, — проговорил он своим потрясающим голосом, и мне почему-то стало страшновато.

Мгновение и он оказался рядом. Вот так вот, стоял в метрах пяти и тут же появился прямо передо мной. Это у некромантов супер способности, что ли?

Схватил за талию, прижал к себе, поскольку я замахнулась ногой, чтобы добить его, пока не поздно. Но, увы, было уже поздно, я просто не сразу поняла, что надо было убегать, а не пытаться его прикончить.

Пламя с него перекинулось на меня, на мгновение все вокруг стало зеленого цвета. Зеленый огонь обжог мою последнюю одежду, корсет упал на пол грудой металлических проволок, бутылочек с зельями, порошков разного цвета. Только вязаные чулки остались на мне, что наводило на пошлые мыслишки обладателя огня. Это как же он все остальное спалил, а чулки оставил?!

— Сильная, — проговорил он, все так же страшно улыбаясь.

Он медленно прошелся взглядом по моему лицу, наверное, надеялся, что найдет на нем страх. Все знают кто такие некроманты, собственно и то, что если встретишься с некромантом — то это будет последняя встреча в твоей жизни. Ходила молва, что эти твари питаются человеческой жизнью или мясом — в любом варианте звучало противно. Вот именно так и посмотрела я на него, когда мы встретились взглядом.

— Что? Уже не мил? Не хочешь меня? — иронично поинтересовался он.

Все-таки лицо молодого парня мне не нравилось, слишком наглое, все время хотелось съехать по нему кулаком. Что собственно я и сделала не сильно правда, ему то ничего, почти сразу восстановился, а мне приятно! Стоит теперь, огонечком своим меня поджарить хочет, но не может. Злой, вон как глазами-фонарями светит.

— Судя по груди, ты и правду мужик, — опустив взгляд вниз и надменно улыбнувшись, он заработал себе еще один полет через всю комнату.

— Я не сильная, это ты слабак, — констатировала факт.

Вздохнула.

Да не такой он страшный, как говорят люди. И что мне теперь с ним делать? Кто его знает, бывают ли от некромантов дети? И вообще, что у них за гены, не будет ли ребенок, потом от них страдать?! Я никогда не болела, но кто его знает, что ребенку достанется? Вот почему я этого эльфа в койку не утащила?! С ним проблем было бы намного меньше! Он же там, какой-то по счету принц эльфов без права на трон, у них дети не болеют. Закрыла лицо руками, вздохнула снова. Как же тяжело мужика в койку затащить стало! Как только моя мать-гномиха великана в койку затащила, если обычного некроманта я уже час, наверное, уговариваю?

Игнат появился передо мной снова, не слышала его шагов, но за то хорошо почувствовала, когда его руки убрали мои от лица, а губы безжалостно впились в мои. Горячее тело прижалось к моему, кожа начала пылать. Но это были еще цветочки, потом все внутри заполыхало и уж точно не от желания. Ну, что-то мне подсказывает, что от страстного поцелуя не должна болеть каждая клеточка тела. Адская боль пронзала все тело иголками, может это заклятие какое-то, кто этих магов знает, что у них там за заклятия бывают. Но целовать то меня зачем, неужто я ему и правда понравилась? Кажется, я теперь понимаю, откуда взялось выражение "поцелуй смерти".

Ну и что он собирается делать? Боль все увеличивалась, этот маг еще и за талию меня прихватил — думал, свалюсь от излишка чувств? Ага, сейчас! Что бы дочь великана от такой боли падала?! Да не в жизнь!

Больно конечно, непонятно что этот маг такое сделал, что бы поцелуи такие болезненные были? Хотя какие поцелуи, он просто заставил открыть рот и таким же образом открыл свой, прижимаясь губами. Ну что это такое?! Как мне мужика, насиловать, который даже целоваться не умеет, до такой степени, что даже больно?!

Плюнула на боль (фигурально), прижалась к мужику, выше меня немого пришлось встать на носочки, но ничего, терпимо. Прижалась к волосатому торсу своей слегка возбужденной грудью с удовольствием (хотя может я просто замерзла, а он горит как спичка — тепло).

Рука зарылась в его волосы на затылке, ощущение просто божественное! Всунула ему в рот язык, заставляя целоваться нормально. Мне даже ответили на поцелуй, попытался вытолкнуть мой язык своим изо рта — ничего у него не получилось. За то в меня еще как получилось! В низу живота приятно тянет, поскольку в пах упирается весьма весомый агрегат. Застонала, прижавшись еще ближе, немного привстала на цыпочках, так, что его стержень скользнул между ног.

Меня толкнули, резко, так что я не успела среагировать и свалилась на спину. Отшибла себе зад, при этом все равно слегка улыбаясь, выжидающе уставилась на мужчину. Надеюсь видок у меня соблазнительный? Упершись на локти сижу на полу раздвинув колени с вязанными чулочками. Отец моего будущего ребенка стоит с рожей отвращения, при этом лицо у него снова стало старше — лет на сорок. Вот что у него с рожей-то постоянно творится? То молодой — то старый.

— Сумасшедшая, — проговорил он, мне уже начинает казаться он уже силой пытается чувствовать ко мне отвращение.

Ну что с тобой не так, некромант? У вас, что религия спать с женщинами запрещает?

— Ну и что? Долго еще будишь ломаться? — села, сложила ножки в чулочках красиво и руки под грудью сложила.

Во как на чулки то таращиться, фетишист хренов. У меня такое чувство, что это мне, как девушке положено ломаться, а ему как мужику меня склонять. Мда… Не тот уже мужик пошел! Хлюпик.

— Великанша, — кажется, я его вслух назвала, вон как загорелся снова.

Вздохнула тяжело, голос приятный, но я уже борюсь с желанием заломить ему руки и трахнуть самой. Ой, как не красиво выразилась, но за то точно описала то, что мне хочется.

— Ну чего ты так ломаешься то? Противно? Глазки закрой, носик зажми… ну или я тебя вырублю, без сознания до утра поваляешься.

Говорю, как с маленьким, даже губки надула, и что бы добить самолюбие страшного некроманта пальчиком поманила и сказала:

— Не бойся, бо-бо не будет.

Повалил на пол, сжег остатки ковра и мои чулочки, руки прижал над головой. Взгляд такой раздраженный, злой — а мне все нипочем. Приподнялась, пытаясь его поцеловать, но он рукой прижал обратно к полу и держит. Хорошо держит, прямо за грудь.

— Сколько он тебе заплатил? — Заинтересованный взгляд и полное безразличие на то, что мы лежим, крепко прижавшись, друг к другу голышом, возбужденные.

Откуда эта чертова выдержка?! Любой другой уже наплевал бы на отвращение или что там я вызываю у него? В ответ ему молчание и слегка неуклюжие движения бедрами в попытке примоститься под нужный агрегат. Никто мне ничего не платил, но отвечать на его глупые вопросы я не собираюсь, пусть думает, что хочет.

— И где же Вальтер тебя нашел, такую… — Начал он хорошо с тем же отвращением, пока я нервно не облизала губы.

Дыхание его сбилось, и он медленно и скорее всего даже незаметно для себя, начал нагибаться к моим губам. Замерла, потом не удержалась и прикусила губу почти до крови, от того что не могу податься ему на встречу, от чего та моментально припухла.

— Толстая, страшная… — Держусь с последних сил, пока его взгляд мутнеет от желания.

Огонь в глазах начал мутнеть, становясь серым, а потом вообще черными как сама тьма. Легкое касание моих губ, напряглась как струна, рука больно сжала грудь.

— Сумасшедшая, сильная, неуязвимая… — Шептал, легко целуя, почти не касаясь губ, голова стала странно кружиться.

Его рука сползла с груди за спину, жестко сжала за левую ягодицу. Невольно застонала, его губы начертили дорожку поцелуев от губ к шее, а потом к правой груди.

— Тупая, извращенная великанша… — Схватил губами сосок, сжал и начал посасывать и играть языком.

Выгнула спину навстречу, в низу живота все горело, соски набухли и стыдно сказать торчали. Щеки укрылись румянцем, даже желания разбить ему голову за обидные слова в себе не нашла.

Все закончилось резко, хотя я и он явно уже были готовы к самому интересному. Он оторвался от моей груди и посмотрел прямо в глаза.

— Ты просто отвратительна, — сказал, как отрезал.

Глаза ясные, без желания, без света только полное и безграничное отвращение, как будто я какая-то мерзость! И кто на меня так смотрит?! Тот, что только что горел желанием, целовал, ласкал… Некромант! Какой-то жалкий маг!!!

Сила взяла верх, я сломала обе руки, пока выдернула свои, одним толчком впечатала в потолок, и быстро поднялась, пока он не упал с него на меня. Темнота сгустилась, моя аура охватила всю комнату, поглощая все источники света.

Встала, обошла некроманта, валяющегося на полу. Кости себе вправляет, м-маг…

Подошла к тумбочке, взяла чудом уцелевший пузырек. Не хочет по-хорошему, буду по-плохому, сам напросился. Повернулась и неожиданно столкнулась с ним. Мою руку тут же схватили, попытались вырвать пузырек, не дала.

— Что это? — Кожа на его руках в местах перелома была еще красная и замазанная свежей кровью.

Хорошо я так постаралась, молодец! Надо будет попытаться ему конечности оторвать, интересно он их назад попытается прирастить или новые вырастит?

— Отгадай загадку, — Провела свободной рукой по волосикам на его груди, — Есть два пузырька, в одном любовное зелье, во втором противоядие. Угадай, которое ты уже выпил, а которое сейчас выпьешь?

Смотрим, друг другу в глаза, он испытывает меня. Может для него, важно смотря на мое лицо узнать, что в пузырьке, незаметно отодрала за спиной этикетку. Смотрю на его лицо, какой же красивый, зараза! Даже шрам, начинающийся под левым глазом и заканчивающийся почти у ключицы, совсем не портит его внешность. Наоборот он как будто мужественней выглядит, жалко худой очень. Даже не заметила, как начала легонько проводить пальцами по шраму, гладя его. Интересно, если бы я подумала о чем-то хорошем сейчас, светлая сторона ауры великанов залечила бы его шрам, или, судя по всему, никакая магия на это не способна? Наверное, когда его нанесли, было очень больно.

Он выдернул у меня пузырек быстро, я даже растеряться не успела. Воспользовался тем, что его в мыслях жалела, гад некроманский!

— Вот сейчас и узнаем! — С той же кровавой улыбкой он схватил меня за затылок и воспользовался тем, что я растерялась, влил в рот пузырек!

На моем лице был ужас, что вызвало у него радость, у меня же нет невосприимчивости к этому зелью!

— Значит, это было любовное зелье! — Как улыбнулся, просто очаровашка!

Такой «я мстю и мстя моя страшна»… ну настоящий некромант! Хорошо хоть не глотнула эту гадость. Удар по ноге, сломала пальцы, коленом — что-то в животе порвалось, ну и фатальный поцелуй в который влила почти всю жидкость. Схватил за шею, рыча от боли, пытаясь вернуть то, что я ему в рот плюнула. Мы боролись, долго боролись, даже понимая, что мы все проглотили вместе и теперь просто жадно целовали друг друга.

Часть 10. Великанши плохо мрут, за то сильно бьют. (Отредактированная)

Часть 10. Великанши плохо мрут, за то сильно бьют.

Игнат.

Если раньше проходилось сдерживать свою силу, то теперь я точно решил, что ей не жить, а значит, она никому не сможет рассказать мою тайну. Самое первое — нужно избавиться от телесного контакта, а то все эти ее поглаживания слегка отвлекают. Хватаю ее за руку, выдергивая из-под себя и отправляю в полет почти через всю комнату. Ей повезло, упала прямиком на кресло, вот только оно не выдержало и разломалось под ее тушей, и она свалилась на пол, от чего рваная юбка закатилась, оголяя ножки в чулках. Опять я не о том думаю! Даже огонь и тот как будто сошел с ума, то палит, ее то нет. Обычно заклятие действовало на всех и всегда, а тут появилась она и все пошло к черту.

Огонь охватил платье и все на вкруг ее, а она без страха сорвала с себя ту жалкую тряпку и потушила босыми ногами. Мне кажется или огонь стал слушаться меня как-то странно? Ведь вязаные чулки явно должны были загореться сильнее тряпки с плотной ткани по ошибке, называемой у нее платьем, но они остались целы. Чулки и корсет и больше ничего! Черт, да лучше бы она осталась совсем голой!

Так, держим себя в руках! Это просто плоть, это просто чертово зелье! Я могу контролировать себя, особенно сейчас, когда не нужно сдерживать всю свою мощь. Мгновение и я оказался рядом с ней, все-таки телепортация удобная вещь, несмотря на то, что очень опасная и действует в ограниченном пространстве.

Поднимаю ее, схватив за шею. Злится, что я сжег ее тряпку, от чего на душе расцветает цветок злорадства.

— Неужели ты и в правду подумала, что ТАКОЕ как ты может меня заинтересовать?! Тебе лучше ответить честно, женщина. Тогда ты умрешь быстро. — Улыбнулся с удовольствием замечая, как она нервничает под моим взглядом.

Губки надула, обиделась. По-детски как-то, что я даже растерялся на мгновение.

— Я не женщина, — упрямо вздёрнув нос, посвятила она меня, — но ты скоро меня ею сделаешь.

Девственница? Серьёзно? Не то что бы это было не ожидаемо с ее то внешностью, но лет то ей сколько? Двадцать пять, двадцать шесть? И до сих пор без мужика в постели? Ну, тогда понятно, чего она такая озабоченная. Отпускаю ее шею, кривясь от мысли, что девственницы у меня еще не было.

— Не женщина значит? — Ухмыляюсь, припомнив ее недавнюю колкость, — Мужик, что ли? По крайней мере, это многое бы объяснило.

Резкая боль, так что я даже не сразу понял, что случилось, а потом лечу, сбивая мебель на своем пути, пылая родовым огнем, который мне кажется уже совсем бесполезным. Врезаюсь спиной в кирпичную стену и пробиваю ее локтем насквозь. Падаю на пол, и меня засыпает разрушенными кирпичами и деревянными панелями.

Я выжил чудом, в момент полета, оторвав сознание от тела и теперь вернувшись в него, чтобы залечить раны и слегка удивился. От головы почти ничего не осталось, она просто снесла ее, превратив в груду мяса. Если бы я не был некромантом, то попросту умер от такого удара! Никто бы не выжил, разве что великан и то вряд ли! Она хотела меня убить, чертова великанша!

Огонь охватил моё тело, помогая залечивать переломы и простые ссадины и сжигая мусор, которым меня засыпало. Встал, чувствуя, как возвращается способность видеть. Лицо залечивалось, и я выбрал ему форму, которую обычно носил для конспирации — молодого парня.

Открыв глаза, сразу увидел ее, напуганную и растерянную, но почему-то улыбающуюся. Она рада, что я выжил, что ли? Ну, это она зря. Улыбаюсь, с удовольствием представляю, как долго буду пытать ее перед смертью, убью, а потом оживлю и буду дальше издеваться над ней!

Отшатнулась назад и кажется, испугалась, поняв, кто я на самом деле. Некромант, самый настоящий один из последних на этом свете. Нас всегда боялись и истребляли, потому как жизнь для нас игрушка. Нам ничего не стоит убить человека, как и вернуть его к жизни, тем самым нарушая баланс жизни и смерти в этом мире. Мы живем многие годы, забирая жизненную силу у других. Да нам просто завидовали, потому и во все времена пытались истребить.

— А вот это уже интересно, — проговорил я, с интересом глядя на эту сумасшедшую по-новому, — сильная.

Нет, меня и раньше удивляла ее самоуверенность, теперь же я понимаю, почему она лишенная магии, пошла против мага. Надо было что-то заподозрить, когда она меня с одного удара свалила. Но я списал все на порошок и ее ужасное телосложение. На самом деле, даже для своих габаритов, она обладает силой взрослого великана, что само по себе странно.

Мгновение, и, я телепортировался к ней вызвав ее секундное промедление. Схватил за талию и прижал к себе, с удовольствием давая волю огню поглощающего все на своем пути. Корсет осыпался грудой проволок и баночек с порошками, надо будет обязательно забрать их с собой на анализ, потом. Ну и чулки огонь не спалил в этот раз по моему желанию.

— Сильная, — Улыбнулся кровожадно, кажется, я нашел новую подопытную крысу для своей лаборатории.

Смотрю в ее лицо и понимаю, что она не боится, слишком переоценивает свои силы. А вот отвращение в ее взгляде ничуть не хуже моего. Неужели этот монстр считает себя лучше меня?

— Что? Уже не мил? Не хочешь меня? — иронично поинтересовался.

Лицемерка, как и все остальные. Ни одна женщина не готова была лечь в мою постель, узнав, что я страшный некромант с детских ужастиков. Да я в прочем и не посвящал никого в то, кем являюсь по праву рождения. Но даже такая мерзкая уродина презирает меня.

Она заехала мне по лицу резко, но и не особо сильно, только сломав нос. Чертова гадина! Улыбается самодовольно и мой взгляд съехал с это клыкастой улыбки вниз, невольно оценивая фигуру сумасшедшей. А фигурки то не было, широкие плечи, ровная почти, что квадратная доска, в которой слегка выделяются небольшие холмики бедра и живота. Грудь же…. Какой же это размер? Первый? Или скорее нулевой? Плоская доска, мать ее.

— Судя по груди, ты и правду мужик, — Говорю гадость больше для себя, чтобы почувствовать отвращение к ней, а не желание, которые все еще не проходит. Она опять меня ударила и на этот раз, снова чуть не убив к чертям.

— Я не сильная, это ты слабак. — Услышал, восстановив поврежденную барабанную перепонку.

Оп мнению какой-то бродяжки непонятно расы Я СЛАБАК?!! Я?!

Да меня целые страны боятся, я воевал и побеждал во стольких сражениях что ей и в кошмарном сне и не снилось, меня король нашей страны слушается, а эта чертова уродина называет меня СЛАБАКОМ???

Все к черту! Я должен ее убить, просто обязан! Сейчас же! Она стоит на том же месте, закрыв лицо руками с опущенными плечами. Появляюсь перед ней, убираю руки от лица и делаю, что давно хотел — убиваю ее. Нагнувшись, касаюсь губ, высасывая всю жизненную силу с ее тела. Никто не может противостоять способности некромантов. Это долгая и мучительная смерть, которую в обычном случае я бы не пожелал никому.

Не знаю, с жалости ли прихватил ее за талию, чтобы не свалилась, пока энергия не закончится. Вот только она все не заканчивалась, а великанша не пыталась вырваться и кричать от боли. Дальше стало хуже, потому как эта не знаю уже кто, прижалась ко мне, привстав, и засунула в мой рот свой язык заставляя целовать ее, а не убивать.

Да что с ней, черт побери, не так? Совсем уже ненормальная! Прижимается ко мне всем телом, от чего друг в нижней части тела напоминает о себе. Зараза!

Пытаюсь откусить или вытолкнуть этот чертов язык, но у меня не получается, я скорее целую ее, чем пытаюсь прибить, высосав всю жизненную энергию. Привстала еще выше, и я почувствовал, как мой дружок скользнул между ее ножек, втыкаясь в горячую киску.

Я чуть не вошел в нее!!! В эту чертову уродину! И небо видит, мне безумно хотелось поддаться животным инстинктам.

Эта зараза разлеглась на полу вызывающе, соблазнительно расставив ножки. Да что со мной творится такое?! Иду на поводу своих желаний, как сопливый мальчишка! Иллюзия молодого лица сошла, оставив мое родное, искорёженное шрамом, который можно скрыть только иллюзией.

— Сумасшедшая… — Я должен взять себя в руки, не идти на поводу у плотских желаний!

Она же отвратительная, страшная уродина! Эта ее клыкастая улыбка, когти, и, конечно же, отвратительная фигура должна вызывать рвотные порывы, но не вызывает. Это все она! Это все это ее чертово зелье!

— Ну и что? Долго еще будишь ломаться? — Сказала она, сложив руки под грудью с торчащими от желания коричневыми сосками.

Это проклятье какое-то, раз я так ее хочу! Чтобы не смотреть на ее грудь, опустил взгляд на эти чертовы чулки на удивительно красивых для ее-то фигуры ножках.

— Хлюпик, — насмешливо буркнула она, качнув ножками так, что мой дружок занервничал.

— Великанша… — Шепчу зло, даже материться нет уже сил.

Главное держать себя в руках и помнить, что я собирался ее прибить. Вот только я все стою и думаю нижней частью тела!

— Ну чего ты так ломаешься то? Противно? Глазки закрой, носик зажми… ну или я тебя вырублю, без сознания до утра поваляешься. — Заговорила она, надув губки, явно издеваясь, — Не бойся, бо-бо не будет.

Повалил ее на пол, давая волю своему родовому огню сжигая эти чертовы чулки и вместе с ними ковер. Сжимаю ее руки над головой, не давая попытки вырваться. Попыталась меня поцеловать и второй рукой прижал ее к полу.

— Сколько он тебе заплатил? — Спрашиваю, теряя терпение.

Мне надоели эти ее шутки, хочу, наконец, узнать то, что нужно, избавиться от нее как от мусора. Она не отвечает, только ерзает, пытаясь проделать точно такую же штуку, как проделала до того, как я ее бросил на пол.

— И где же Вальтер тебя нашел, такую… — Начал я свою тираду, целью которой являлось выведение ее из себя, но у меня не получилось.

Она облизала губы и у меня возникло безумное желание попробовать их снова на вкус. Вжать ее мягкое тело в пол и брать ее раз за разом, пока этот безумный животный голод не оставит меня и рассудок не вернется ко мне. Великанша прикусила губу, явно заметив, как тяжело мне сопротивляться желанию тела.

— Толстая, страшная… — Напоминаю скорее себе ее приличные недостатки, но это как-то не особо помогает.

Опускаюсь к ее лицу, слегка касаюсь ее губ губами, как будто припоминая, какие они на вкус. Все такие же теплые, слегка влажные и припухшие от поцелуев, моих поцелуев. Сжал ее небольшую грудь, мягкая.

— Сумасшедшая, сильная, неуязвимая… — Шепчу, легко целуя, почти не касаясь губ, голова стала странно кружиться. Это уже не оскорбления или напоминания себе, какая она на самом деле страшная, скорее комплементы в ее сторону. Провожу рукой по мягкой коже, с удовольствием сжимаю ее попку. Ну, зад у нее побольше, чем грудь будет.

Черт, о чем я вообще думаю и что делаю?! Она застонала, и мне стало уже плевать, о чем я думаю и о чем должен думать. Так захотелось почувствовать ее кожу на вкус, целуя ее шею, а за тем и грудь.

— Тупая, извращенная великанша… — Схватил губами сосок, сжал и начал посасывать и играясь языком.

Такая горячая, податливая, выгнулась на встречу моим ласкам. Но при этом ее лицо залилось таким невинным румянцем, что я с отвращением понял — про девственность она не врала.

Это же что такое ей пообещал Вальтер, что эта уродливая дура согласилась отдать свою невинность? Да она просто отвратительна, раз так низко пала из-за его денег! Отрываюсь от груди и смотрю в ее глаза, не видя в них ничего кроме желания. Желания получить большую сумму, которою ей пообещал Вальтер, вот только не понятно за что пообещал? За мое убийство или за скандал из-за ночи с ней?

— Ты просто отвратительна! — Мои губы скривились от презрения, а желание утолить животный голод испарилось, оставив по себе отвращение к себе за то, что купился на такую и к ней в принципе за то же.

Дальше последовала почти ожидаемая от нее реакция, она сломала мне обе руки и запустила в потолок. Боль адская, грудой мяса и костей свалился обратно на пол. Больно то как!!! Убью, точно ее убью к чертям! Свет начал пропадать, она поглощала его, как и любой рассерженный великан.

Вправил кости с трудом, она же переступила меня как какое-то дерьмо и пошла к прикроватному столику. Взяла с него пузырёк, о котором я вообще забыл.

Развернулась и я телепортировался к ей, схватив за руку, чтобы забрать потенциальное оружие.

— Что это? — Еще одно любовное зелье, только посильнее того что она влила в меня раньше?

— Отгадай загадку, — она провела свободной рукой по моей груди, — Есть два пузырька, в одном любовное зелье, во втором противоядие. Угадай, которое ты уже выпил, а которое сейчас выпьешь?

Что за глупость? Какое еще противоядие? Она что и правда думает, что я ей поверю?!

Смотрим, друг другу в глаза, она испытывает меня. Ее пальчики проводят линию по моему шраму, в этом жесте читается нежность и что противней всего, жалость.

Резко выдернул у нее пузырек, есть только один шанс узнать правду.

— Вот сейчас и узнаем! — Схватил за затылок и вылил содержимое в ее рот.

Она испугалась, от чего я засмеялся довольно.

— Значит, это было любовное зелье!

Ее резкий удар в ногу, сломала пальцы, коленом заехала в живот и решила меня добить, схватив за голову и буквально плюя эту гадость мне в рот. Но она верткая зараза, держит меня за шею, не давая вырваться, и плюет обратно мне в рот. Не знаю, в какой момент этот обмен отравой перешел в поцелуй, да это уже не важно. Можно сказать, это зелье, чем бы оно ни было, развязало мне руки, теперь я могу без угрызений совести взять то, что хочу, а хочу я ее.

Часть 11. Вот бы мне понять: кто из нас игрушка, а кто безжалостный кукловод? Кажется, мы спутали наши роли и мне это нравится.(Отредактированная)

Часть 11. Вот бы мне понять: кто из нас игрушка, а кто безжалостный кукловод? Кажется, мы спутали наши роли и мне это нравится.

Клара

Его руки блуждают по моему телу, сжали на секунду бедра, прижимая к его…так скажем бедрам. Живот хотя бы уменьшил давление, а то он с меня весь дух бы выбил!

Интересно, как другие бабы такое терпели? Он же явно садист! Схватил за шею, заставляя ни о чем не думать, только целовать его. Рука прошлась с шеи по спине до задницы, а потом две руки жестко сжали мои бедные ягодицы.

Больно же, извращенец хренов! Внушительных размеров стрежень уперся в живот, дернулась, резко пытаясь закинуть ногу на его талию, чтобы ускорить уже эту пытку. Придавил к стене, больно вжимая так, что узор досок отпечатался на спине. Нет, ему хорошо, я мягкая — во как тискает меня! А мне что в твердую деревяшку спиной упираться… минуть двадцать? Кто его знает, сколько времени это дело занимает, ну и насколько времени хватит запала некроманту?

Открыла глаза, первое что увидела — закрытые веки, покрытые небольшими шрамами и нахмуренные брови. Попыталась за ним разглядеть кровать. Увидела поджаренную кучу древесины на ее месте.

Ну и когда успел?! Стон разочарования вырвался сам собой. Его глаза открылись, слегка затуманенные желанием, смотрит на меня, как будто съесть готов, губы при этом перестали целовать мои, но зубы больно прикусили нижнюю губу, перед тем как он посмотрел на меня яростно и отстранился. Ну как отстранился, одна рука по-прежнему прижала за талию к себе, а вторая очень приятно поглаживала левую грудь.

Смотрим друг на друга, как будто выжидаем чего-то. Мне вдруг вспомнилось, что именно мы оба выпили, прикусила нижнюю губу уже сама. Если я что-то скажу, он будет обязан сделать то, что я приказала, но, если он прикажет… Рука с груди переместилась к лицу и убрала волосы с лба.

— Ты кра… — он попытался что-то сказать, не задумываясь, прижалась к его губам, заглушая все слова поцелуем.

Вот не надо было мне отвлекаться на кровать! Теперь главное, чтобы болтать не начал. Можно конечно приказать "Молчать", но я так и не знаю, сколько времени может действовать зелье, вдруг на всю жизнь немым сделаю?

Оторвал от себя и толкнул на пол, ну чистый садист! Уставилась на него с низу вверх. Недоволен чем-то и возбужден сильно. Орлиный взгляд мечется по мне, все хмурится и хмурится.

— Ты меня хочешь? — Спросила первая, чтобы проверить действие зелья.

Зарычал «да», резко и немного страшно. По телу пошли крупные мурашки, грудь как будто потяжелела, а соски стали еще больше торчать.

Он ступил шаг ко мне, криво улыбнулся и сказал:

— Такое впечатление, что ты специально напоила меня зельем, возбудила и сейчас хочешь сбежать?

Ой, зря он это сказал! Ведь трусливое желание сбежать появлялось в моей голове, когда перспектива переспать с магом стала вполне реальной. Мое тело дернулось быстрее, чем я успела, как следует подумать. Рывок, перепрыгнула остатки кровати и помчалась к двери. До нее я так и не добежала, схватил за живот, бросил на пол и навис надо мной.

— Ты издеваешься? — Спросил злой как чёрт, а я не смогла сдержать злорадную улыбку.

Сам виноват! Не дожидаясь команды, рванула налево, там, где в стене он проделал дырку. Опять схватил, повалил на пол и прижал своим телом к полу, чтобы снова не сбежала. Я пыталась, выдиралась, но не была его — команды на это не было. Наверное, решил, что дурачусь, но, когда случайно дала ему лбом в челюсть, зарычал и почти вдавил в пол.

— Прекрати вырываться, я тебя все равно никогда не отпущу!

Ну что ты же делаешь?! Какая вероятность, что он сейчас и себя приказом не связал? Успокоилась, лежу и смотрю в его разозленное лицо, надо бы отвлечь от разговоров пока поздно не стало. Коснулась его щеки, напрягся. Подалась вперед, что бы поцеловать — резко вдавил в пол, не давая это сделать! Взвыла, не мешай мне себя соблазнять, маг!

— Ты сумасшедшая? — Спросил, прищурившись, но главное не сказал "говори" так что я смело, могу промолчать и не отвечать.

Главное боли я не почувствовала, как и изменений каких-либо — значит я и правда сумасшедшая.

— Есть немножко, — призналась с невинной улыбкой.

Застонал вымученно и зарылся лицом в мои волосы возле шеи. Романтично то как! А тут еще и ухо близко ко рту, оказалось, лизнула его без задней мысли. Отстранился, в глаза смотрит со злостью.

— Тебя подослал Вальтер? — смотрит так, как будто от моего ответа зависит моя жизнь.

Ну, главного слова он не сказал, так что молчу и смотрю на него.

— Отвечай! Правду! — крикнул резко, после минуты тишины.

Вот чёрт!

— Нет, — ответила сразу, чувствуя, что еще немного и начнется судорога.

Теперь на все вопросы надо будет отвечать, да еще и правдиво.

— Один из его приспешников?

— Нет.

— Уверенна? — Смотрит на меня так цепко, как будто на лице у меня ответ.

— ДА! — Разозлилась и ляпнула в ответ вопрос:

— Кто вообще такой, этот Вальтер?

— Советник короля, — Ответил, а потом нахмурился.

Присвистнула, ничего себе враги у моего некроманта! Вот сделаю, что задумала и свалю от него подальше, чтобы никто и не узнал обо мне.

— Ты не врешь? — орлиный взгляд цепко смотрит в мои глаза.

Неужели что-то заподозрил?

— Не сейчас, — закусила губу, эта чёртова штука адская вещь!

Нельзя что бы такое зелье попало в злые руки, что-то мне подсказывает, что его руки это самые злые в которые зелье подчинения, точно не должно попасть!

— Не сейчас? А когда же соврала? — легкая ироничная улыбка.

Скотина! Хотя бы не заставил сказать всю правду, а так можно пожертвовать одним враньем. Что в голову прошло первым, то и ляпнула:

— Имя.

Легкая усмешка, неужели он понял, что именно мы с ним выпили? Но этого не может быть! До Пепы никто не мог создать стабильное зелье подчинения!

— Ну и как же тебя зовут? — поинтересовался будничным тоном.

Наверное, то имя, что я внизу называла он и не запомнил.

— Кларисса, — ответила, кривясь, мысленно проклиная его на все лады!

Надо бы и ему отомстить!

— А полностью? — Надо же, от любопытства даже распирает.

Боль пошла по телу волной. Я не собиралась отвечать, он сможет меня найти! Причем легко! Все потому, что тому, кто жил в детдоме фамилии не дают! Чтобы поступить, мне пришлось выдумать себе фамилию, но это же вранье! А сказать, что у меня нет фамилии, это как сказать, где я живу и храню все свои накопления вору! Судорога началась с ног, сжала зубы со всей силы, чтобы не закричать боли. Потом начались трястись руки, он это увидел.

— Можешь не отвечать на этот вопрос, — разрешил он, меня сразу же отпустило.

Вздохнула от облегчения, облизала пересохшие губы.

— И где же ты взяла зелье подчинения? — спросил с легкой усмешкой, догадался гад!

— Украла, — пришлось отвечать честно, но кратко.

Про Пепу ему знать не зачем, за такое по головке не погладят.

— Ничего иного от тебя и не ожидал. — Был дан мне ответ с ироничной улыбкой. Козел! — Слабенькое оно у тебя, рецептура плохая.

Сжала губы, ты хоть знаешь сколько мы с Пепой на него горбатились?! Я же два раза среди белого дня выносила запасы ингредиентов с кабинета Захарова, мы на озеро ездили русалок ощипывать! А ведь эти твари кусаются и лягаются жутко!

— Уверен? — Ядовито поинтересовалась.

Судорога прошла по его телу, намного сильнее, чем у меня, он скривился от боли и с яростью посмотрел на меня. Потом ответил, честно:

— Нет.

— А вот теперь, скажи мне свое настоящее имя. — Издевательски улыбаюсь, он взбешен.

На самом деле мне его имя не зачем, просто хочу побесить его. Судорога снова пошла по телу, ему очень больно, а он все сопротивляется.

— Игнарешнар-р-р… — прорычал сквозь боль. А глаза такие, полные злости и боли, слегка светят зеленым огнем, голос дрожит.

— Не отвечай. — Судорожно вдохнула, и он обессиленный сразу свалился на меня.

Жалость к этому гаду отбила желания мстить, я же знаю, как неподчинение больно. Обняла, глажу по волосам, убаюкиваю как маленького ребенка: "чшш…".

Смешно получается, мы же не соврали, только имена свои подсокращали.

— Что тебе от меня нужно? — Спросил, успокоившись, смотрит в глаза.

Какой приятный голос, мурашки по коже и жар в низу живота вызывает.

— Секс, — он мне и правду нужен, правда только для того что бы ребенка получить.

Или не только? Что-то я начинаю уже в этом сомневаться. Игнат засмеялся, все-таки полное имя слишком длинное, будет просто Игнатом. И смех этот мне был не приятным, там и раздражение, боль, тоска, грусть и толика отвращения проскакивала.

— Поцелуй меня, — приказала, он повиновался и поцеловал.

Не так как до этого разговора, холодно как-то, неприятно. Жадно впивался в губы, языком ворвался в рот, сводя с ума. Но не гладил, не обнимал — наоборот руки невольно лежали, даже не двигались.

— Прекрати! — крикнула вырываясь.

Он застыл и смотрит на меня холодным взглядом, как будто я в его глазах упала ниже некуда!

— Не нравится? — иронично спросил.

Он был прав, мне не нравилось! Мне все не нравилось, ни тон, ни поцелуй, ни вся эта ситуация. Захотелось убежать, причем без его приказа.

— Как, наверное, противно, когда тебя трахнуть хотят, только из-за зелья. Правда? — В голосе ни намека на сочувствие, он попросту издевался!

Судорога пошла по всему телу, сжала губы, но боль стерпеть не смогла:

— Да.

Улыбнулся, довольный собой, смотрит на меня как на букашку под ногами — опять!

«Лучше бы я эльфа в койку затащила…» — подумала с тоской, но потом увидела, как полыхнул зеленый огонь, и поняла, что ляпнула это вслух.

Он загорелся, пламя захватило каждую клеточку тела, попыталось поджарить меня, но не смогло даже волосы отхватить. Но за то стало тепло и как-то спокойно, все окрасилось в зеленый цвет. Ну бесится, ну злой! За то теперь прижал к себе, не давая даже попытки вырваться и убежать.

— Эльфа?! — Рычал он, все больше и больше сходя с ума, — ВМЕСТО МЕНЯ?!

Какие мы гордые, уязвила самолюбие? Захотела променять некроманта психопата на эльфа идиота?! Надо бы перевести всю эту агрессию в нужное русло.

— Ну, эльф бы не тупил так долго, — Снисходительно улыбнулась, как бы невзначай водя пальчиками вокруг его сосочков.

— ТУПИЛ?! — Как он бесится мило, слушала бы этот тембр и слушала, — Когда это я тупил?!

— Да прямо сейчас! — Ответила я сразу, чтобы не чувствовать боль снова.

Смотрит на меня испытывающее, как будто это я хрен знает, сколько времени ломаюсь как идиотка!

— Возьми меня уже! — Не выдержав вставила простую истину, только потом поняла, что это я снова приказала.

Взывала в отчаянье! Игнат и правда меня взял, только не в том смысле в котором хотелось. Поднялся и все еще пылая, поднял и схватил на руки.

— Отпусти, — простонала, когда поняла, как ему, такому щуплому тяжело меня такую держать.

Он отпустил, свалилась на пол, больно ударившись задом. Ну что за хрень?! Мне что девственности лишиться не суждено?! Ребенка хочу!

Закрыла ладонями лицо, может свалить домой уже? Не думаю, что этот козел настолько хорош в постели, чтобы мучится с ним дальше. Пойду, пока есть время, Нальнара изнасилую.

— О чем ты подумала? — Спросил он резко.

Посмотрела на него снизу-вверх, вот ничего я тебе не отвечу. Судорога боли пошла по ногам, потом перешла еще на руки. Игнат схватил меня за шею и дернул вверх. Держаться на ногах уже не могла, он прижал за талию. Его огонь погас, но боль уже сводила с ума. Терпеть больше не могла и дрожащим голосом призналась:

— Может свалить домой уже? Не д-думаю, что этот козел настолько хорош в постели, чтобы мучится с ним дальше. Пойду, пока есть время, Нальнара изнасилую.

Как все загорелось зеленым огнем, даже крыша. Сейчас меня быть будут, такое лицо злое сделал, что страшно стало. Ну чистый некромант! Он попытался заговорить:

— Меее!

— Что? — не поверила своим ушам. Он попытался снова что-то сказать, но все что я услышала это новое "ме".

— Мееее?! — Он и сам понял, что не говорит, а мекает.

Реву от смеха, меня аж выворачивает. Игнат мекает, злится, а я ржу и ржу!

— Козлик ты мой, любимый! — С уст сорвалась фраза, погладила его по волосам, начиная чувствовать тепло к этому мекающему двуногому козлу. Он затряс меня, все время мекая, то и дело бодать начнет!

— Ме! — Требовательно заявил, смотря мне в глаза. Хохочу до слез, все-таки насмеялась и нехотя сказала:

— Не козел.

— ЖЕНЩИНА! — Заорал он мне в лицо, так что смех ветром смело.

К моему удивлению ничего не произошло, видать так далеко зелье пойти не может.

— Сам виноват! — Надулась, сам узнать хотел, так чего злится?!

Игнат дернулся, мелкая судорога прошла по телу, потом взгляд потеплел. Наверное, принял что виноват, чтобы не корчится от боли.

— Нальнар, это тот самый эльф? — Уточнил как бы между прочим, но я-то почувствовала, как напряглись плечи.

— Да. — Соврать не смогла, да и не видела в этом смысла. Мало ли эльфов с именем Нальнар?

— Ты к нему не уйдешь. — Приказал он, зло так прищурившись.

Почувствовала боль в ногах и согласилась:

— Не уйду.

Если что, я и побежать к нему могу, формулировки должны быть поточнее, дорогой маг. Моя рука скользнула по груди и животу к стержню, надо же, все еще возбужден. Погладила сие орудие под довольно жарким взглядом горящих зеленым светом глаз. Наклонился и поцеловал меня в шею, медленно и страстно придвигаясь к самому уху. По телу волнами прошлись мурашки, теплые руки ласкали спину и грудь. Расслабилась, медленно поглаживая стержень, как написано в 33 томе мемуаров куртизанки. Второй поглаживала спину, хотя так и тянуло сжать зад этого гада так же сильно, как и он недавно мой сжимал.

— И что я за это получу? — Не сразу поняла, о чем он, голова кружилась, огонь в низу живота отвлекал от ненужных мыслей.

— Что? — Рассеянно переспросила.

— За секс с ТАКОЙ как ты? — В голосе явно издевка, но меня больше заботят его губы, ласкающее шею.

— А что ты хочешь? — Замерла, хотя все внутри бушевало от ярости.

— Тебя. Для экспериментов, уж больно хочется узнать, почему моя магия на тебя не действует. — Укусил мочку моего уха, — Ну еще бы рецептик этого зелья не помешал бы для моих планов.

Ведь даже не вздрогнул, правду говорит скотина! Стало больно и противно. Отправила его в полет, вытерла кровь об ногу.

Противно, все некроманты и мужчины противные. Вот что значит, его больше всего интересует?! Стоил из себя такого невинного, от приставаний моих отбивался. На самом же деле ему только эксперименты его и интересны. Урод хренов!

— Я так понимаю, ответ — "нет"? — Ироничная усмешка, вытер кровь с носа, который только что покрылся кожей.

Чувствую дикую усталость, от ситуации в основном. Здравый смысл подсказывает убегать, но ведение маленькой девочки с бледно голубыми глазами и коричными кудряшками называющей меня "мамой" не отпускает. Мне почти больно сопротивляться своему желанию получить от этого гада то, что хотела — её.

Другого выхода нет, мой приказ ломает нас двоих: — Я хочу заняться с тобой сексом. Ты хочешь заняться со мной сексом. Мы займемся любовью. Сейчас же!

Часть 12. Секс как сражение, и кажется, она мне проиграла еще на этапе подготовки войск. (Отредактированная)

Часть 12. Секс как сражение, и кажется, она мне проиграла еще на этапе подготовки войск.

Игнат.

Мне бы поменьше думать, мысли отвлекают. Странное дело, насколько я помню, раньше, когда не было еще этого чертового проклятия, занимаясь любовью с какой-нибудь красивой куколкой, я не мог ни о чем спокойно размышлять, наслаждаясь процессом. С ней же все было по-другому, тело как будто отключилось от разума. Скорее всего, все дело в том, что она жутко страшная и в той бурде которую мы оба выпили, но подозрение, что дело тут не в зелье то и дело проскальзывает в голове, пока тело, наплевав на все доводы разума, берет то, что хочет.

Руки шарят по ее телу, сжимают бедра, заставляя ее прижаться ближе к моей возбужденной плоти. То и дело приходится давить желание взять ее сейчас же, без прелюдий получив желанную разрядку. Но идти настолько на поводу в своих желаний не хочу, растягивая свои муки и судя по сладким сном ее тоже.

Приоткрываю на секунду глаза, вижу ее хмурые почти сросшиеся брови и чувствую рвотный порыв. Да я сошел с ума, точно сошел! Как только закончу, заточу эту чертову великаншу у себя в подвале, и пока не выдаст имя того, у кого украла это чертово зелье, что заставляет хотеть даже такую страшную уродину как она, не отпущу. Хотя, чего врать то? Я вообще не собираюсь ее отпускать, живой так точно, особенно после того что произойдет этой ночью. Мой дружок мне подсказывал, что остановить себя я не смогу, и скорее всего и не захочу.

Сжимаю руками попку, заставляя прижаться еще ближе ко мне. Вскрикивает мне в губы и закидывает ногу мне на бедро, призывно прижимаясь тем самым, заставляя вжать ее в ближайшую стену. Такая гладкая кожа, а сама такая мягкая и уже готовая, что голову дурманит от мысли, что еще немного и буду ее первым и точно единственным мужчиной. Моя первая девственница, надо же! Теперь-то я точно буду походить на некроманта из страшилок детям. Злодей, приносящий в жертву невинную деву. Вот только дева эта совсем не невинна, а жертва эта для нас обоих приятна, как бы не хотелось это признавать.

Где-то там за границами непутевого разума все проскальзывала мысль: «Она ведь до чёртиков уродлива, да еще возможно подослана Вальтером».

Меня же передергивало от одной ее страшной улыбки, сейчас же с удовольствием провожу в ее рту языком, по острым клыкам щекоча ее небо. Грудь мелкая, но за то какие ножки и попка! Да и мысль что ее послал Вальтер, не так уже тревожит. Послал и послал, воспользуюсь его необычной игрушкой, изучу и избавлюсь к чёртовой матери! Но обязательно за все ему отомщу, с преогромным удовольствием.

Она застонала разочарованно, отвлекая на себя внимание не только тела, но и разума. Открываю глаза, она смотрит на меня странно. Это что разочарование во взгляде?! Я что ли, по ее мнению, недостаточно хорош?! Прикусываю ее нижнюю губу, желая сделать ей больно. Отступаю на шаг, придерживая ее за талию, тем самым разрушив соблазнительное желание трахнуть ее, зажав между собой и стеной.

Смотрю на нее, ожидая какой-то колкой фразы, но она молчит что-то, ожидая от меня. Моя рука поглаживает маленькую левую грудь, как-то незаметно для меня, но заметно для моего очень готового дружка.

Великанша прикусывает свою нижнюю губу, от чего та напухает еще больше, придавая ее ротику еще более соблазнительный вид. Не знаю в чем дело, может в слабом освещении или в одном из ядов, которыми она опоила меня и себя от части, но сейчас она не кажется мне уродливой. Отвращения просто нет, есть одно сильное желание и все.

Наверное, все дело в освещении, сейчас ее лицо казалось притягательным. Острые скулы, припухшие губы, гладкая кожа и еле заметный в темноте румянец. Жуткие спутанные грязные волосы в темноте не видно, но на талии, за которую удерживаю ее, они кажутся мягкими как шелк.

Так что не удивительно, что думая только нижней частью тела, я поднял руку и убирая локон с ее лица чуть было не ляпнул что она красивая.

ОНА КРАСИВАЯ!!! Да что же за состав у этого зелья то?!

Хорошо хоть она заглушила мой бредовый комплимент поцелуем. Меня бы всю жизнь коробило от того, ЧТО я назвал красивым. Не знаю, что в этих чертовых бутылочках, но от этого сносит голову.

Толкаю ее от себя, пока желание опять не затуманило разум. Нет, то, что я выпил, было явно отравой, я уже жалею, что от нее не сдохну. Если кто-то узнает, с ЧЕМ я целовался, с КЕМ пересплю — точно убью себя к чертям! Печально то, что, несмотря на то, какая она отвратительная и гадкая, работает на Вальтера, пытается меня убить я все равно готов ее трахнуть, нет, я еле сдерживаюсь, чтобы этого не сделать!

— Ты хочешь меня? — Спросила чертовка, соблазнительно раздвинув на полу свои красивые ножки.

Зарычал, не в силах ответить.

«Настолько что схожу с ума заставляя себя ослабить хоть немного эффект того что ты мерзавка, со мной сотворила!» — Подумал, мечась по ее соблазнительным изгибам голодным взглядом.

С ней что-то не так, подсказывал рассудок. Этот ее разочарованный стон, да и вопрос странный. Если бы она мне не мешала, даже сейчас своим странным взглядом, я бы уже поимел ее. При том мой безусловный ответ возбудил ее еще больше, она задрожала, соски еще больше, очертились даже в полумраке. Сделал шаг к ней, и кровожадно улыбаясь, поинтересовался в шутку:

— Такое впечатление, что ты специально напоила меня зельем и сейчас хочешь сбежать?

Я ожидал колкости или чего еще в ее стиле, но только не того что она резко поднимется и помчится к двери. Всего долю секунды прибывал в полном шоке, а потом звериные инстинкты взяли верх. Телепортировался и схватил ее за живот и бросил подальше от двери на пол.

— Ты издеваешься? — Зарычал на нее, мысленно взвешивая, чего ее выходка вызвала во мне больше: желания или злости?

Когда она тут же подскочила и побежала к дыре в стене, понял, что все-таки злости. Телепортировался снова, схватил и завалил опять на пол, на этот раз, придавив к полу своим телом. Она пыталась вырваться и убежать, но на мое удивление не била меня, только случайно в челюсть дала лбом.

— Прекрати вырываться, я тебя все равно никогда не отпущу! — говорю, и к моему удивлению она затихает и смирно лежит подомной.

Это что вообще было такое?

Протянула руку и погладила щеку, отвлекая от желания придушить ее к чёрту. Подалась вперед, чтобы поцеловать, но я не дал ей, прижав к полу. Взвыла недовольная тем, что я не дал ей этого сделать.

То в постель хочет затащить, то тянет с этим, то убегает, то снова лезет целоваться! Что с ней вообще происходит?!

— Ты сумасшедшая? — Спросил, прищурившись, не особо надеясь на ответ.

— Есть немножко. — Призналась с невинной улыбкой.

Застонал чувствуя, как низко я пал, уткнулся лицом в ее шею чувствуя, как бешено бьется ее сердце. Пускай она и возбуждена, пульс все равно не может быть таким быстрым — странно. Это ее особенность? Прислушался к себе с удивлением замечая, как мой пульс так же бьется как ее. Что-то тут не так.

Поднял голову и задал в лоб интересующий меня вопрос:

— Тебя подослал Вальтер?

Молчит, отстраненно смотря только на мои губы, что раздражает.

— Отвечай! Правду! — Крикнул почему-то, испугав ее этим.

— Нет, — сказала она, и я поверил, с первого раза поверил.

Дело не во мне, одурманенным зельем, дело в том, как оно подействовало на великаншу. Ответ она выкрикнула почти сразу, испугавшись чего-то, но явно не меня.

— Один из его приспешников? — на всякий случай уточнил.

— Нет.

— Уверенна? — отвечает почти сразу, чем только настораживает больше.

— ДА! — Разозлилась, — Кто вообще такой, этот Вальтер?

На ее вопрос я не собирался отвечать, но, несмотря на свое желание почему-то ответил:

— Советник короля.

Великанша присвистнула, получается и в правду не знает его?

— Ты не врешь? — Почему она отвечает мне, а не играется или молчит как раньше?

— Не сейчас. — Закусила губу, с досадой на лице.

— Не сейчас? А когда же соврала? — Улыбаюсь иронично, не надеясь на ответ.

— Имя, — шепчет она зло, и я понимаю, что в этом она могла признать только в одном случае — это было совсем не любовное зелье, а скорее всего недоделанное зелье подчинения.

— Ну и как же тебя зовут? — Поинтересовался будничным тоном, хотя на самом деле слежу за ее мимикой, напряженно пытаясь понять, угадал ли, что за отрава была в пузырьке.

— Кларисса, — отвечает великанша, кривясь и вызвав у меня удивление.

Кажется, внизу она назвалась Риссой, или как-то так. И что же, зелье настолько сильное, что эта дура назовет свое имя и фамилию?

— А полностью? — Улыбаюсь, чувствуя себя как в лаборатории во время очередного эксперимента. Вот только подопытный кролик зло прищурился и стиснул зубы не желая отвечать. Значит зелье слабенькое, пытался сделать какой-то дилетант. Пропустил момент, когда это началось, но почти сразу ее лицо исказилось от боли, ее руки начали неестественно трястись, как будто в припадке почти до хруста напрягая мышцы. Должно быть чертовски больно.

— Можешь не отвечать на этот вопрос, — Дал приказ, заставляя себя думать о том, что это только потому, что мне информация о том, кто она такая не нужна, просто, так чтобы проверить действие спросил же.

— И где же ты взяла зелье подчинения?

— Украла. — Получил лаконичный короткий ответ.

— Ничего иного я от тебя и не ожидал, — как же она соблазнительно надувает губы, когда злится, — слабенькое оно у тебя, рецептура плохая.

— Уверен? — Ядовито поинтересовалась она и я очутился в аду.

Что-то похожее на болезненную судорогу поднялось от ног заставляя ощущать адскую боль, поделать с которой просто ничего невозможно.

— Нет, — пришлось неохотно признать, и боль тут же исчезла, сменившись болезненной истомой в каждой мышце тела.

— А вот теперь, скажи мне свое настоящее имя. — Издевательски улыбнулась великанша и новая волна судорог и боли накрыла меня с головой.

Зачем ей это? Не получается ли так, что она на самом деле не знает кто я такой? Тогда я просто не пойму, зачем ей все это, что ей к черту надо?! И что она будет делать, узнав, кто я на самом деле:

— Игнарешнар-р-р… — прорычал сквозь боль чувствуя что еще немного и просто отключусь.

С ужасом понимаю, что боль не проходит как раньше, все усиливается! Я же ответил! Или этого мало? Если я скажу имя полностью, боль уйдет?

— Не отвечай. — Приказала великанша и я обессиленно свалился на нее.

Приходил в себя долго, не сразу заметив, как великанша гладит по волосам, шепчет что-то на ухо. Зачем она это делает? Жалеет меня? И самое противное, мне это нравится.

— Что тебе от меня нужно? — Спрашиваю растерянно.

— Секс, — ответила она, не запнувшись, и я не удержавшись, засмеялся.

Так значит это все что ей нужно? Неужто так сильно отчаялась, что мужика в постель таким способом тянет? Какая же она жалкая и глупая на самом деле! А я тут навыдумывал всякой ерунды о мести Вальтера и раскрытых планах, а все так банально!

— Поцелуй меня. — Приказала гадина и я исполнил сразу же, проклиная эту сумасшедшую дуру.

— Прекрати! — Крикнула она, вырываясь, и, оттолкнула от себя в сторону.

Как же можно быть настолько… отвратительной? Или соблазнительной?

И чем же она теперь не довольна, приказ то я исполнил? И вот ЭТО я хотел? Желание оставляло меня, как и интерес к этой забавной игрушке.

— Не нравится? — Спрашиваю, зная, что не нравится.

Какая же низко пала эта великанша, если желание в мужчине может пробудить только своей специфической отравой. Только вот ей кажется не нравится то, что сама желала.

— Как, наверное, противно, когда тебя трахнуть хотят, только из-за зелья. Правда? — ощущая непомерное удовольствия от того что нашел ее слабое место с удовольствием надавил на него.

Судорога начала с ее ног перешла на руки, пока она, не скривившись все-таки не ответила:

— Да.

Злится, сильно злится! Удовольствие от того что задел ее, нравится безмерно. Сама виновата, что оказалась такой дурой! Никто не просил ее подходить именно ко мне. Если бы выбрала какого-то обычного наемника, то ее зелья бы имели успех, зачем было выбирать мага, который потенциально мог дать ей отпор?

— Лучше бы я эльфа в койку затащила… — Услышал ее тихие и раздражённые слова, и даже не сразу понял их смысл.

Когда же понял, ярость заполнила меня, высвобождая огонь.

ТАК Я ЕЩЕ ДАЖЕ НЕ БЫЛ ПЕРВЫМ В ЕЕ СПИСКЕ ЖЕРТВ?! ПОСЛЕ КАКОГО-ТО ПАРШИВОГО ЭЛЬФА?!

Схватил ее за плечи, и прижал к себе, с раздражением смотря, как она ухмыляется почему-то.

— Эльфа?! — Закричал в сердцах, — ВМЕСТО МЕНЯ?!

Эльфы, эти напыщенные козлы! Ненавижу их еще со времен Великой войны, когда эти эгоистичные мерзавцы провозгласили себя высшей расой и на правах той же расы послали солдат с целью захвата нашей страны. Не знаю, какого черта природа наделила их долголетием, но оно явно ударило им по мозгам. Самое отвратительное, что редкая баба не считает их просто идеалом мужчины, вот даже такая уродливая великанша, выбрала меня только, когда не получилось с каким-то жалким эльфом! Захотелось найти этого долбанного эльфа и приготовить для него что-то ужасное!

Глянул на лицо великанши, да что может быть ужасней? Ловлю себя на мысли, что завидую этому напыщенному длинноухому уродцу! Ему же как-то удалось отвадить от себя ее и теперь тут страдаю от умственной отсталой похотливой дуры я! Вот бы поменяться с ним местами.

— Ну, эльф бы не тупил так долго. — Снисходительно улыбнулась она и картина, на которой ее тут же зажимаю не я, а какой-то длинноволосый уродец с ушами-локаторами вызвала неожиданную ярость.

— ТУПИЛ?! Когда это я тупил?!

— Да прямо сейчас! — Брякнула в ответ великанша, и я застыл думая, чего же хочу больше: поцеловать или задушить ее?

— Возьми меня уже! — Приказала гадина самодовольно, не зная, что у меня был уже опыт употребления отравы похожей на это зелье.

Быстро поднялся на ноги, и пока она разочарованно завыла, подхватил ее на руки. Взял же? Взял, так что команду выполнил, и боль не появилась, вот только весит эта уродина как настоящий великан! Еще немного и руки просто сломаю.

— Отпусти… — Простонала великанша недовольно, и не особо церемонясь, сбросил ее на пол.

Кажется, впала в отчаянье, потому как сидя на полу, закрыла лицо руками. Плачет что ли?

— О чем ты подумала? — Спросил резко, во всю пользуясь тем, что эффект зелья присутствует на нас обоих.

Смотрит на меня снизу-вверх, всем своим видом показывая, что не ответит. Вот только зелью плевать на ее желания, судорога началась с ног и рук, а она все так же упрямо сжимает губы. Это о чем же таком она подумала, что терпит такую боль?

Хватаю ее за шею, поднимая с пола, кажется, ее тело ослабло, что она и стоять не может, прижимаю к себе, чтобы хоть как-то удержать. Чего она так сопротивляется?

— Может свалить домой уже? Не д-думаю что этот козел настолько хорош в постели, что бы мучится с ним дальше. Пойду пока есть время Нальнара изнасилую. — Прошептала она, наконец, сдавшись.

Пламя укутало меня, снова отзываясь на мою ярость, хотя казалось, уже погасло совсем. Это что она постоянно думает о каком-то эльфе?! И когда целовала, и вожделела меня, то думала и представляла вместо меня какого-то эльфа?!

Заклятие, которое вызывало боль не хуже, чем это чертово зелье, вырвалось с моих губ в пылу ярости, вот только вслух произнеслось что-то похожее на «ме»?!

— Что? — Растерянно переспросила великанша и я, не удержавшись, попытался снова наложить на нее это заклятие, вот только услышал снова одно «ме».

— Мееее?! — Мечу вместо того, чтобы заорать, что это к черту такое? Да что с этим зельем не так?! Как оно меня мекать вместо слов заставило?!

— Козлик ты мой, любимый! — издевается эта гадина, поглаживая как какое-то домашнее животное.

Хватаю ее за плечи и трясу со всей дури под ее не просто смех, а откровенный лошадиный ржач. С уст сорвался мат, который все равно воплощался в поток «ме».

Вдруг почему-то так захотелось пощипать сочной травки на лугу.

— Ме! — Требовательно кричу, имея на самом деле одно слово — «убью».

— Не козел. — Кажется наконец оценила она всю перспективу моего «ме»-«убью».

— ЖЕНЩИНА! — Заорал, не найдя в себе более обидного имени для этого гадкого создания!

Как напоминание о том, кем ей точно никогда не стать, особенно с такой внешностью и повадками.

— Сам виноват! — Надула губки как ребенок, от чего мне захотелось треснуть ее чем-то тяжелым по лицу.

Судорога прошлась по ногам, накатывая волной боли. Серьезно?! Это зелье даже на такую невинную фразу реагирует?! Нет, я все-таки сам виноват? Какого черта я не убил ее еще там, внизу только подумав, что она подослана Вальтером? Все чертово любопытство! Боль ушла, кажется, я и сам поверил в свою вину

— Нальнар, это тот самый эльф? — Уточнил как-бы, между прочим, кажется, я нашел следующего кандидата для публичной казни за изнасилование. Вот эльфы взбесятся, когда узнают, что одного из них приговорят до смерти за такое страшное для них преступление!

— Да. — Ответила она уверенная, что я не смогу его найти. Явно не знает кто я такой и на что способен! Судьба длинноухого мне уже известна и не интересна. Осталось решить пытать его перед казнью или нет.

— Ты к нему не уйдешь. — Приказал, прищурившись на всякий случай.

— Не уйду. — Согласилась она без колебаний.

Неужто поверила, что я лучше какого-то эльфа? Ее рука скользнула по груди и животу ухватилась за возбужденную плоть. Кажется, мое тело решило, что без разрядки не успокоится. Ну что же, подразню великаншу и себя еще немного. Склонился, целуя гладенькую шейку, так и хочется вкусить ее зубами, так что бы она заорала от боли. Обошелся только сжиманием, мысленно представляю ее лицо, когда обломаю и слегка ухмыляюсь.

— И что я за это получу? — Кажется, я немного увлекся и тело то и дело хотело вернуться к старому плану, когда я ее трахаю и оставляю в темнице на опыты. У меня уже такое чувство, что любовного зелья у нее и не было, а это я сам, сошел с ума от возбуждения. Вот поэтому так и не решаюсь спросить, что было в первом пузырьке, уж больно не хочется упасть в своих глазах еще больше.

— Что? — Рассеянно переспросила она, а я с удовольствием заметил какой затуманенный от желания у нее взгляд.

— За секс с ТАКОЙ как ты? — Издеваюсь.

— А что ты хочешь? — Спросила в ответ спокойно, чем слегка взбесила.

— Тебя. Для экспериментов, уж больно хочется узнать, почему моя магия на тебя не действует. — Укусил мочку ее уха, — Ну еще бы рецептик этого зелья не помешал бы для моих планов.

Резкий удар и я встретился спиной со стеной, как ожидаемо.

— Я так понимаю, ответ — "нет"? — Вытер кровь с носа, который только что покрылся кожей.

На ее усталом лице столько эмоций, что я слегка в них теряюсь.

— Я хочу заняться с тобой сексом. Ты хочешь заняться со мной сексом. Мы займемся любовью. — Говорит она приказ, которому я ни за что не подчинюсь.

Не знаю дело ли в том, что действие любовного зелья кончилась, или это просто упрямство, но теперь мне до адской боли хочется доказать ей что даже под действием зелья подчинения такая уродина никогда не будет со мной.

Часть 13. Надо же, в этот раз я оказалась права. (Отредактированная)

Часть 13. Надо же, в этот раз я оказалась права.

Клара

— Сейчас. — Добавила конкретики к приказу и тело полыхнуло болью.

Дрожь пошла от ног к рукам, и я приняла приказ, не давая себе упасть на пол. Пошла к нему, нет побежала, стараясь сосредоточится только на желании коснутся его тела.

Игнат кричал, просто выл от боли, судорога волна за волной мучила его тело, заставляя корчиться от боли. Прижала к себе, он уже не мог сопротивляться, он только кричал. Нас обоих охватило его пламя, пол и местами уцелевший потолок снова обдало огнем, казалось вот-вот и крыша рухнет на нас. Меня особо это не беспокоило, все что меня занимало — это его боль, я как могла пыталась заставить его сдаться. Целовала, обнимала, гладила, прижимала к своей не очень объемной груди и, раскачиваясь со стороны в сторону баюкала, как ребенка.

— Пожалуйста, прошу тебя… — Не приказывала, зная, что еще один приказ он может просто не выдержать. По крайней мере, Пепа случайно задала мне еще один приказ, когда я не исполнила предыдущий и вот так же валялась на полу. Тогда я потеряла сознание от болевого шока впервые в жизни.

Он не сдавался, его боль переходила в ужасную агонию. Он все смотрел на меня, пытался что-то сказать, чтобы отменить мой приказ, но, увы, не знал, что это невозможно. Его могу отменить только я, и то, что касательно его — он же сможет отменить, только ту часть, что касается только меня.

— Пожалуйста, всего одни раз… — Шептала в своем бессилии, утопая в жалости к нему.

Он не сдавался, я просто чувствовала, как жизнь медленно покидает его тело. Даже некромант ничего не мог ничего поделать против этого проклятого зелья. Что же ты за зелье сотворила, Пепа? Но хуже всего, что же я наделала?!

Взглянула в его глаза и потонула в боли, ярости пополам с немым обещанием убить меня при первой же возможности. Мне стало больно, кажется даже больнее, чем он сейчас чувствует. Что-то мокрое стекло по щеке и капнуло ему на лоб. Игнат посмотрела на меня, с уст сорвался вопрос, который мучил меня давно, но признаться себе, что хочу его задать хоть кому-либо я не могла.

— Настолько… противна? — Смотрю в глаза, не читаю его эмоций, просто погружаюсь как в прорубь.

Мои руки дрожат, больше не могу держать его голову, чтобы он не ударился ею об пол. По моему телу знакомо уже прошли судороги, для себя я уже все решила — осталось только озвучить.

Отпущу его, попрошу забыть эту ночь и просто уйду, судорога перешла на все тело, понимая, что я нарушаю приказ. Боль приняла в свои объятия, но тут же уступила удивлению.

Почувствовала, как мужские руки с длинными пальцами схватили за плечи и подняли с пола. Он поцеловал, холодно, но с желанием. Тело вздрагивало, но не болело, подсказывая, что я уже снова не противлюсь приказу, но сама я не понимала, что происходит. Дрожь в теле прошла, сменившись сладкой истомой, длинные пальцы жестко ласкали грудь и до боли сжимали затылок как будто еще немного, и я попытаюсь вырваться.

Меня резко толкнули на спину, я, не ожидавшая такого поворота, свалилась опять на свою бедную попу. Не дожидаясь пока приду в себя, Игнат резко дернул за левую ногу и потянул, заставляя, перевернутся на живот. Ногу отпустили, зато непонятно почему, сильнее руки схватили за талию и силой заставили принять не двусмысленное положение раком.

Напряглась от чувства предвкушения и банального ужаса. Почему-то как некстати вспомнился 34 том мемуаров куртизанки, где она рассказывала о своих приключениях с любителем нестандартного секса.

Что-то моей попе стало страшно, он же фетишист хренов! От него всего можно ожидать, так я еще и не уточнила, как именно он будет заниматься со мной любовью. Он склонился, нагнулся к моему уху. Моя пятая точка в ужасе напряглась, почувствовать такого размера агрегат ей, как и мне совсем не хотелось.

Ухо обожгло горячее дыхание, язык прочертил дорожку от мочки до вершины уха. Тяжелое дыхание обожгло кожу и вызвало большие мурашки по всему телу так, что стало холодно и, если бы не его пламя я бы продрогла.

— Нежным не буду. — Шепнул на ухо и укусил за мочку, почти мурлыкание: — Будет больно.

Дернулась, пытаясь убежать, но руки сильно сжали бедра, пока губы жадно целовали шею. Дернулась еще раз, те же почему-то сильные руки сжали бедро, а потом обхватили за талию заставляя прижаться к его телу.

Поцелуи на шее стали жестче, попыталась отбиться рукой, но он, зараза, еще больше навалился сверху, и пришлось упереться о пол двумя руками, чтобы не свалиться вместе с ним.

Вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, когда это, наконец, случилось. Стержень скользнул туда куда следует, теплая кровь потекла по ноге.

«Ничего, терпимо»- подумала, пока этот гад, не давая даже привыкнуть, безжалостно начал меня трахать!

Руки больно сжимают грудь, а то еще что мягкое и мое! Перед глазами все зеленое, а я все жду. Чего? Так в мемуарах куртизанки, что должно прийти удовольствие и наслаждения ну и в идеале оргазм. У меня же было только раздражение, боль и ноющее плечо, которое этот гад уже чуть не до крови зацеловал!

По идее я должна мирно терпеть пока он, наконец, закончит и потом со спокойной душой его прибить. Но на деле я все больше злилась: на него — за то, что такой садист жестокий; на себя — за то, что сама этого захотела, на куртизанку — врет она все, зараза похабная! Но больше всего было обидно за свой первый и, наверное, единственный раз.

Нет ну правда, о чем я вообще думала?! И с кем? С магом и хуже того некромантом?!

Взвыла от досады и ударила по полу, тот затрещал, и мы вдруг провалились на нижний этаж.

Магу как обычно повезло, он упал на мягкую меня, я же себе все на свете отбила. Особенно груди досталось, хотя Игнат и прикрыл ее рукой.

Взвыла от боли, с меня соизволили слезть и попытались повернуть с живота на спину. Отправила некроманта в полет, когда эта гадина взялась рукой за обгрызенное плечо. Врезался в стенку — разбил какой-то шкаф. Быстро оглянулась, похоже, хозяйская спальня. Но главное есть кровать целая!

Встала, чувствую, ноги-то дрожат! Судорог нет, значит, даже такой короткий секс зельем засчитался. Шея жутко болит, точно синяки останутся, да еще в том самом месте все ужасно болит и саднит.

— Ах, ты… — у меня даже слов не хватило, просто пошла к нему, всем видом показывая, что сейчас ему будет очень больно. А он стоит такой, улыбается своей некромантской улыбкой и даже не думает убегать.

Зря это ты, садист хренов! Ты у меня за все заплатишь! Стоит стенку подпирает, возбужденный, глаза светятся мутно голубым цветом.

Подошла, даже замахнуться не успела, как меня сгребли в объятия и поцеловали так, что голова закружилась, а тело предательски заныло от желания. Руки нежно поглаживают спину, старательно избегая плеча.

На секунду оторвался от губ, дав мне отдышаться с иронией в голосе сказал:

— Предупреждал же…

Не знаю, как это случилось! Точно не знаю! Рука сама его ударила, я же просто подождала, пока тельце на пол свалится, и обмякнет в попытке восстановить то, что осталось от черепушки.

Схватила за ногу и потащила этого смертника до кровати. Не особо церемонясь, забросила в кровать, и сама запрыгнула сверху.

Лицо он себе восстановил, взбесился, правда, сильно. Даже сделать что-то хотел, но я неуклюже заерзала, пытаясь м-м-м… устроится на агрегате.

Помог, при этом даже не дал попытки почувствовать себя наездницей, повалив на свою грудь и крепко обнимая, целовал, да так что я позабыла обо всем на свете. Даже раздражение прошло, пока этот гад не начал гореть, а неловкие медленные мои движения ему не показались скучными, и он попытался подмять меня под себя.

Резко дернулась, садясь на нем игнорируя его негодующий стон-рык.

— Вот только попробуй еще и эту кровать спалить! — Погрозила ему кулаком, а он, маг такой, рассмеялся!

Ну что за гад?! Сижу, бурлю его взглядом, а он все ржет как лошадь. Схватил руку, сжатую в кулак, поцеловали её, чем вогнал меня в ступор.

Воспользовались моим замешательством, меня подхватили на руки и швырнули на пол, опять! Зашипела от злости, в меня прилетело одеяло, накрывшее меня с головой. Выбралась из-под одеяла с явным желанием кому-то въехать по наглой роже, но меня тут же уложили поверх того же одеяла и навалились с верху.

— Кровать, я так и быть, не спалю. Но вот за все остальное не ручаюсь. — Сказал, таким тембром, что у меня под ложечкой засосало, а в низу живота заныло до боли.

Да еще и улыбка такая, светлая что ли. Меня целовал, пылко, но не больно, недолго думая ответила. Но вошел он снова резко, так, что я аж вздрогнула. К моему удивлению после нескольких толчков боль прошла, сменившись слегка странными ощущениями.

Голова кружилась, я уже не думала, просто наслаждалась, забыв обо всем в этом мире. В моем мире, сейчас и здесь, был только он и я, сгорающие от страсти. А еще был огонь, он полыхал повсюду, забирая в свои владение все, что было в комнате, ну кроме кровати. Огонь согревал, смягчил жесткие толчки, грубые жёсткие поцелуи.

Нежным он так и не стал, все еще больно, но это все сгорает в зеленом огне и огне страсти — ну как в каждой книге мемуаров куртизанки. Там правда еще всякая несуразица была, про любовь и животные начала. На самом деле было все довольно банально, твое удовольствие зависит от удовольствия другого — в идеале, но, если что, то можно и плюнуть, и забрать весь кайф себе. Что этот маг и сделал, когда я уже почти, эта зараза уже все!

Теплое семя залило теплом мой живот, но я все равно чувствовала себя злой и неудовлетворенной. Взвыла, собираясь его наградить не только "меканьем", но ходьбе на четвереньках, как он, схватив меня откатился в сторону. Пол на том месте где мы лежали рассыпался пеплом и провалился вниз на первый этаж. Там виднелся свет в кухне и тела поваров и парочки официанток в глубокой дремоте.

— Да ты и правду пр… — Договорить свою глубокую мысль я не смогла, мне банально зажали рот. Левой рукой прижимал, при том, как правая рука уже вовсю хозяйничала пониже живота, заставляя напрячься.

— Не надо мстить, сумасшедшая, я не специально. — Проговорил с легкой усмешкой, довольный такой.

Лицо такое, как у кота, который съел тазик колбасы, и запил литром сметаны после недель… нет, месячной…нет! — годовой голодовки?

У ТАКОГО мужика с ТАКИМ голосом проблемы с сексом? Да ладно…

Сорвала его руку с губ, поинтересовалась:

— Когда у тебя был последний раз секс, до меня?

Как его глаза округлились, просто словами не описать, потом брови нахмурились, и по телу пошла дрожь, но почти сразу расслабился и с какой-то коварной ухмылкой ответил: — Двенадцать.

Моя челюсть упала, может, некромантов как жнецов готовят, с женщиной ни-ни? Двенадцать чего? Месяцев? Дней или недель? Уточнить, что ли не мог? Вот если спрошу точнее, сразу подумает, что меня на самом деле интересует, есть ли у него баба. Вот точно ведь подумает! А мне оно надо?

Хотя не понятно, чего у него так долго не было бабы, он конечно садист и некромант, но как бы довольно ничего. Хотела прояснить этот момент не дали, резко усилив давления на э-э-э… интимную точку тела.

— Сколько же лет тебе на самом деле? — Поинтересовалась.

А то по роже не скажешь, сколько ему, вон как изменять ее может

— Много. — Наглая ухмылка и ни намека на дрожь. Это что за ответ такой?! — А тебе?

— Двадцать шесть. — Спокойно ответила, хотя на самом деле стеснялась своего возраста.

В училище я подалась в двадцать два года, когда все остальные в восемнадцать — еще зеленые и считающие что за двадцать уже пенсия. Чувство что они еще дети меня нервировало целых два года — а потом отпустило. Одна Пепа не стеснялась, что, когда поступала, ей уже стукнуло двадцать три.

— Значит угадал. — Сказал он, улыбнувшись своим каким-то мыслям.

Вот жопой чую, надо уже сваливать. Именно жопой, потому как кое-что уже отдохнуло и щекотало нервы и еще кое-что своими размерами. До мозгов дошло — то, что я хотела уже получила, так что можно сваливать. Точнее нужно уходить пока некромант не захотел получить то, что он хотел. Но, несмотря на рациональный ум, мне было банально хорошо, а в его объятиях просто комфортно.

— Ты думаешь, я тебя просто отпущу? — спросил, целуя мою правую грудь, тем самым отвлекая от смысла слов.

— Нет. — Надо же, мы уже в боевой готовности.

Расслабилась, пуская его в себя. Хоть начал не так жестко, как до этого.

— Умная де…женщина. — Ироничная улыбка, нагнулся и прошептал на ухо, — Моя.

Снисходительно улыбнулась, как он постоянно до этого. Насупился и жестоко поцеловал, с каждым толчком становился все жёстче, как будто наказывая за эту улыбку.

Эму можно, а мне нет? К чёрту! То, что хотела, я получила, так что можно развлечься. Толкнула в сторону, покатилась с ним вместе, и оказалось сверху.

— Понимаю теперь, почему у тебя секса не было так долго. — Села отодрав его руки от собственной задницы, прижала к полу.

Это была колкость, но он улыбнулся, даже расслабился, позволяя быть сверху. Чувствую подвох, не пойму почему. Огонь вспыхнул, быстро и намного сильнее, чем раньше. Пол на том месте где мы лежали, почернел, загораясь и провалился вниз. Если бы маг резко не покатился, мы бы свалились прямиком в зал на барную стойку.

— Еще пытаться будешь? — Спросил с наглой улыбкой.

Вот значит, как, да?! Мы мужчины, мы сверху, а ты лежи бревном и терпи, пока мы получим, что хотим?!

Взвыла, когда это чёртово зелье поторопило с ответом, он напрягся, явно не ожидая что меня так затрясет. Надо будет Пепе сказать, что с каждым неповиновением становится все больнее и больнее.

— Буду. — Страх, что станет еще больнее, немного сковывал, даже не сразу заметила, что меня пытаются успокоить, правда, каким-то странным образом.

Жаркие поцелуи пронеслись по всему телу и остановились в очень интересном месте. Дернулась, пыталась убежать, но меня опять схватили за ногу.

Его макушка виднелась между моих ног, а язык вытворял такое… какая же это книга куртизанки? Третья? Восьмая? Вот только про это и думать можно, чтобы не сгореть со стыда… Раньше-то я его как-то не ощущала, а сейчас чувствую, провалюсь сквозь землю. Но вот когда я уже была на пределе, он резко отстранился.

Застонала от разочарования, маг сразу же исправился, погружаясь стержнем. Мы катались по полу, вместе сгорая от желания в бешеном темпе. Кровать все-таки не уцелела, где-то в порыве страсти мы на нее наткнулись, и недолго думая я ее рукой разбила на кусочки, чтобы не мешала.

Надо же, я даже узнала, что такое оргазм, причем достигли мы его с Игнатом одновременно. Слова как-то спутались, не позволяя сложить все ощущения в толковые строчки.

Медленно приходила в себя, лежа головой на его плече и чувствуя, как длинные пальцы ласкают бедро. Внизу живота царит приятное тепло и немного саднящее чувство пониже не портило внутреннего покоя и счастья. Представила пухлые ручки, такие же, как у папы бледно-голубые глаза и милые кудряшки — и все я просто в облаках витаю.

Как оказалось, моего счастья моя "подушка" не разделяла, ну или может, просто ей было мало. Опять подмял под себя, с интересом смотря в лицо.

В дыру, где раньше было узкое окно, начал светить свет, уже рассвет. Так скоро время пролетело! Скоро действие порошка пройдет, а через пару часов и действие зелья подчинение развеется.

— Кажется мне уже пора… — Вздохнула, наверное, с сожалением.

До этих слов он целовал мою грудь, но как только услышал, зло укусил за нежную часть тела! Взвыла, попыталась опять отправить его в полет, но он решил показать, что он здесь мужик и перехватил мои руки, прижали к полу и с все поглощающей злостью уставились на меня. Уже хотел дать приказ, но я его опередила одним: "Молчать".

Он попытался что-то сказать, но не смог, с усилием сжал челюсть, а потом попытался заставить меня убрать приказ содрогнулся от судорог.

— Тихо-тихо… — Прошептала, поглаживая его по волосам.

В глазах злость, повсюду опять огонь, мне уже кажется, что я буду скучать по нему. По огню? Или по этому вредному магу?

Вздохнула, не обращая внимания на то, как трясет его, знаю, что ему еще больнее, чем раньше.

— Я все равно уйду, не делай себе больно, пожалуйста. — Попросила, но он все равно сопротивляется, даже мычит, питаясь сказать приказ.

Судороги увеличились, обняла его, чувствуя, как его боль делает и мне больно.

— Пожалуйста, Игнат.

Он сопротивлялся, все равно. Стены и хрупкий пол начали дрожать от его силы, и я поняла, что есть только один выход. Мне было очень жаль, мне было очень больно — но это все не важно.

— Спасть. — Дала приказ, и веки его закрылись и тело ослабло.

Либо он подчинился приказу, либо, что более вероятно, потерял сознание от болевого шока.

Часть 14. Моя. (Отредактированная)

Часть 14. Моя.

Игнат

Она что серьезно думает, что я сделаю ЭТО с ней?! Совсем сошла с ума?! Нет, я под действием той мути, которую она мне влила вначале, подумывал о таком, но не сейчас то! Сейчас мне она больше как подопытный кролик интересна, чем подстилка на одну ночь. За кого она меня вообще принимает?!

— Сейчас, — говорит она, и я понимаю, что живой объект исследования мне и не нужен, убью к чертям!

Судорога прошла от ног к рукам, и меня скрючило так, что боль от разбитого ею лица показалась укусом комара на ее фоне.

Убью! Препарирую! Разрежу на кусочки, потом сошью и оживлю! Она будет страдать долго, будет умолять меня оставить ее чертово тело гнить в ближайшей канаве!

Огонь всполохнул, отвечая на мою боль, все окрасилось в зеленый. Даже сквозь боль чувствую, как она обнимает, целует и умоляет меня сдаться. А я кричу, как какой-то слабак, кричу от адской боли. Моя регенерация бессильна от этой боли, наоборот, как только пытаюсь воспользоваться магией, чтобы прибить эту чертову великаншу, становится только хуже.

И это я? Корчусь и ору от боли на руках у уродливой великанши, страдая от собственного бессилия из-за какого-то глупого зелья! Да что это за зелье такое-то? Кто его создал? Обычные зелья не способны оказывать такое действие, ничто не способно! Не знаю, кто его создал, но обязательно узнаю! И когда узнаю от него рецепт, то с удовольствием помучаю, заставляя его корчится от боли так же как корчусь сейчас я!

— Пожалуйста, прошу тебя… — слышу ее жаркий шепот на ухо.

Какого черта она просит? Она же сама приказала только что! А теперь просит смириться с ее приказом? Она в своем уме? Сумасшедшая великанша! Твое лицо это последнее что я бы хотел увидеть перед смертью.

Боль только усилилась, мое тело выгибалось дугой из-за очередной судороги, которые все учащались. Мои губы не слушались, пока я с таким трудом пытался сказать смертельное заклятие. Не знаю, помогло бы ее смерть справиться с болью, но стоило попытаться.

— Пожалуйста, всего один раз… — шепчет мне на ухо, вызывая только мое презрение.

Она так сильно хочет мужика? Да что с ней такое? Больная на всю голову. Ты себя в зеркало видела? Жалкая уродина!

Боль все усиливается, и я понимаю, что придётся отделить свое сознание от тела, в другом случае так и умереть не долго. Она схватила меня за лицо, заставляя посмотреть на себя.

«Как же я хочу убить тебя» — подумал сначала с ненавистью, а потом осекся.

Она плачет?

Великаны не плачут, никогда не слышал о подобном. Белые как молоко слезы стекли по ее щекам, но она как будто не замечала их. Одна из молочных слез стекла по подбородку и капнула мне на лоб. В ту же секунду я почувствовал такой прилив магических сил, что мне показалось, что пожелал бы я, и родовой огонь сжег всю столицу. И это только от одной слезы! Да что она такое?!

— Настолько… противна? — спрашивает она с таким выражением лица, что я почувствовал себя последним уродом на свете.

Отпускает меня дрожащими руками, начинает содрогаться точно так же, как и я. Неужто сдалась так просто? Хочу увидеть выражение ее лица, узнать, что ею движет. Но я только лежу, чувствуя адскую боль и легкую растерянность. Скорчилась от боли, завалившись на пол, спиной ко мне. Болезненная судорога заставляет ее содрогаться почти, что в такт со мной.

И чего ты добилась, глупая женщина? Что нам больно обоим? А чего добился я? Довел великаншу до слез. Нет, это оказалось полезным, эффект её слез просто замечательный, вот только, что от этого толку, когда меня так крючит от зелья?

Что-то мне подсказывает, она редко плачет. Если в целом плакала хоть когда-либо.

Ну что, вице-премьер, военный министр Игнарешнар Трут, Вестник Смерти — как меня за глаза придворные обзывают, дожил: женщину… девушку до слез довел. Мама бы прибила меня к чертям. Не то что я не делал вещей похуже этого, но почему-то мою маман всегда бесило именно это. Когда-то в детстве я поднимал целое кладбище, чтобы напугать соседских детей, за то, что они издевались надо мной. Причем то, что плакали от страха, перепуганные взрослые мужчины ее не задевало, а то, что плакали маленькие девочки и женщины — да. Ох, и досталось же мне тогда!

Плечи великанши вздрагивают, как бы больно ей не было, она не издает и звука. И это я ее до слез довел?

Боли нет, судорог тоже. Я смирился с приказом, не знаю почему, просто смирился. Поднимаю ее с пола, держа за плечи, и сам поднимаюсь на ноги. Тело еще подрагивает после судорог, но я не обращаю на это внимания. Целую ее, сжимаю рукой жестко грудь и удерживаю за затылок, чтобы не вырвалась.

Злость на самого себя и безумное желание кружат голову. Не могу понять, что со мной происходит. Толкаю ее на пол, с которого еще недавно сам поднял. Вскрикивает, и мне это нравится. Пока она не поняла, хватаю ее за ногу заставляя встать в нужное положение.

Так и знал, с такого ракурса она выглядит очень соблазнительно. Эти красивые ножки и попка. Сжимаю ее за талию, пристраиваясь сзади. Раньше мне не нравилась эта поза, но сейчас я вижу ее плюсы, например, то, что ее лицо и грудь не видно или то, что она не может так легко меня ударить. Согнулся, взваливая свой вес на ее напряженную, гладкую спину. Медленно провел языком по её ушку, буквально чувствуя, как сильно она возбудилась от этого. Огонь охватил меня и ее, кажется, от трактира мало чего останется после сегодняшней ночи. Ну и плевать.

Я уже еле сдерживался, желая взять ее, все-таки у меня слишком долго не было женщины.

— Нежным не буду, — предупредил, а потом подумал, как сильно она взбесится, пообещал: — Будет больно.

Великанша дернулась, но нет, мы слишком далеко зашли, чтобы я просто так остановился. «Поскольку ты меня буквально заставила, на нежность рассчитывать ты не можешь, даже в свой первый раз!» — подумал, с удовольствием сжимая шикарные бедра, и целуя нежную кожу шеи.

Она задергалась снова, мне нравится то, что она сопротивляется. Удерживаю за талию, пытаясь войти в нее. Кусаю за плечо, заставляя ее судорожно вздыхать. Мне нравится звук, с которым она это делает, нравится ощущать мягкое податливое тело, ощущать возбужденным концом влажную от предвкушения киску. Нравится знать, что я буду ее первым и уж точно единственным.

Скользнул в нее, разрывая тонкую пленку, от ощущения насколько она узкая и горячая кружится голова. Спасает мысль, что сдерживаться не надо, сжимаю маленькую грудь, так чтобы ей было больно. Мне нравится, как она зло сопит, пока я внаглую трахаю ее, совсем не заботясь о ее чувствах и удовлетворении.

Взвыла, как раз, когда я с удовольствием укусил ее до крови за плечо. Получай, гадина! Ударила по полу рукой и пол провалился. Больно ударился рукой, пытаясь ее уберечь от удара, с неохотой скатился на пол, рядом перевернув великаншу на спину.

Дырища в потолке впечатляет, похоже, мой огонь теперь и каменное перекрытие сжигает. Встал, огляделся, какая-то спальня. Подошел к двери, заперта снаружи. Это хорошо, не сбежит.

— Ах, ты… — Надо же, разозлилась.

Идет ко мне, с таким лицом, как будто сейчас размажет по стенке. Такая забавная, такая сексуальная, когда злится. Теперь, когда я не связан её глупым приказом, мне хочется ее еще больше. Хватаю ее, прижимая к себе и целую, с удовольствием отмечая, что великанша совсем не сопротивляется.

— Предупреждал же… — шепчу, оторвавшись от ее губ, чтобы вздохнуть.

Как только я подумаю, что эта чертова великанша подчинилась мне, эта зараза удивляет меня чем-то новым и неожиданным. Я получил по лицу, в который раз за этот длинный вечер. Свалился на пол, пытался восстановить почти разрушенное лицо и решить, что сделать сначала: выпороть или трахнуть.

Забросила меня на кровать, и сама уселась сверху. Мой дружок обрадовался, почувствовав ее киску, с удовольствием скользнул в нее. Вредная девочка, захотела оседлать меня. Сжимаю ее попку и заставляю улечься на себя, целую так, чтобы даже не подумала рыпаться. Так двигает бедрами, что это больше похоже на медленную пытку, чем на секс. Огонь снова появился, все-таки я был прав, от трактира точно останется одно пепелище. Пытаюсь избавиться от ее пытки, подмяв под себя, но эта бестия резко садится и, угрожая кулаком пылко говорит:

— Вот только попробуй еще и эту кровать спалить!

Не сдержался и засмеялся, даже её угрозы кажутся мне милыми. Первая и единственная, скорей всего, женщина, которая обнаглела настолько, что что-то у меня требует, угрожая мне всего лишь кулаком. Нет, не спорю, удар у нее впечатляющий, но на что он способен против магии в реальном бою? И ради чего, ради того, чтобы я не поджег еще одну кровать?

Поцеловал кулак, которым она так грозно, как воинственный зайчик, машет перед моим лицом. Она растерялась и покраснела, как будто обычная девчонка. Швырнул ее на пол, следом полетело одеяло, накрыв ее сопящую от гнева с головой. Пока она мне лицо снова не подправила, постелил одеяло на пол, оно конечно все равно под нами сгорит, но не сразу. Повалил на него брыкающуюся великаншу.

— Кровать, я так и быть, не спалю. Но вот за все остальное не ручаюсь. — Пообещал, принимая ее приказ, мне даже казалось, что боли не было в этот раз. Может действие зелья закончилось? Проверять никакого желания в себе не нашел, подавляя стон вошел в нее снова.

Как и раньше не сдерживался, хотя сам понял, что стал более нежен с ней. Наверное, это все то зелье, которое она влила в меня, точно все дело в нем. По-другому тяжело придумать, почему мне так сносит крышу от нее, так нравится касаться ее гладкой кожи и слышать, как она стонет в момент очередного жесткого толчка.

Голова кружилась, я уже не думал, просто брал то, что хотел, забыв обо всем в этом мире. В моем мире, сейчас и здесь был только она и я, сгорающие в родовом огне. Не смог сдержаться, даже видя, что она еще не на пике, слишком давно не был с женщиной. Просто как какой-то неопытный юнец! Что со мной, не понимаю, у меня даже с первой моей женщиной так не было, хотя тогда я думал, что был влюблен в нее по уши. Только то, что пол под нами начал подозрительно трещать отвлекло от желания сказать какую-то глупость вроде слов, что она красивая. Схватив ее, откатился, пол ожидаемо осыпался и провалился на первый этаж.

— Да ты и правду пр… — Прошипела моя великанша, и я еле успел закрыть ей рот рукой, до чего же болтливая! Знать, действует ли ее зелье, хотелось, но уж, точно не рискуя своей шкурой. Надо же, злится, мое неудовлетворённое чудовище.

— Не надо мстить, сумасшедшая, я не специально. — Сказал ей, во всю пытаясь загладить вину рукой.

Сорвала мою вторую руку со своих губ, поинтересовалась:

— Когда у тебя был последний раз секс, до меня?

Вот такого вопроса я точно не ожидал. Что же творится в ее полоумной головке? Ноги начали вздрагивать, а по телу прошла дрожь. Все еще действует, значит, зелье, черт!

— Двенадцать. — Отвечаю, не желая уточнять ответ.

Боль прошла, значит, более-менее правдивый ответ тоже подойдет, главное меньше конкретики. Ее рот забавно приоткрылся от удивления, я ждал, что она попытается уточнить, но она не спросила. В её глазах мелькнуло равнодушие, что больно кольнуло по самолюбию. Ей не интересно совсем, даже если я имел в виду двенадцать лет?

Рука нащупала чувствительное место у нее между ног и безжалостно надавила. Легкое раздражение начало переходить в большую ярость.

— Сколько же лет тебе на самом деле? — Поинтересовалась она, хотя ее явно больше моя рука беспокоила.

— Много. — Ухмыльнулся, давя злость, вызванную все тем же равнодушием и отсутствием уточняющего вопроса, — А тебе?

— Двадцать шесть, — похожее ее совсем не заботит ее возраст, вот бы она удивилась, узнав, что мне сто одиннадцать.

— Значит угадал.

Великанша нервно заерзала, заметив, что я снова возбужден. Забавная подопытная свинка, все не перестает меня удивлять и злить.

— Ты думаешь, я тебя просто отпущу? — спросил, целуя ее грудь. Она мотнула головой и расслабилась, позволяя взять ее снова.

— Умная де…женщина. — Иронично улыбнулся, нагнулся и прошептал ей на ухо, — Моя.

Вот только я подумаю, что она мне покорилась, так нет — вытворит что-то! Улыбнулась так снисходительно, как будто это ОНА позволяет мне так думать. Захотелось убрать эту чертову улыбку с ее лица, что я собственно сделал жестким поцелуем и толчками.

Но великанша не собиралась сдаваться, эта нахалка толкнула меня, и мы вместе покатились по грязному полу и в конце остановились, и она оседлала меня.

— Понимаю теперь, почему у тебя секса не было так долго. — Села отодрав мои руки от собственной задницы.

Забавно, а я думал, что ей было не интересно. Улыбаюсь, заставляя огонь прожечь пол под нами. Быстро откатился, пол в том месте, где мы были, провалился.

— Еще пытаться будешь? — Спрашиваю с довольной улыбкой.

Какая же она сексуальная, когда злится, несмотря на то, что страшная как сам дьявол. Невольно улыбнулся этой мысли, но улыбка угасла, как только ее начало сильно трясти, а лицо искривилось от боли. Ну чего ты, глупая! Чертово зелье.

— Буду. — Наконец ответила она на вопрос, и пока прибывала в легкой дезориентации, можно сказать, я воспользовался случаем.

Легкими поцелуями добрался до нужного места и, не удержав улыбку, скользнул языком по горячей щели. Это у меня так сказать первый опыт, раньше с другими девушками как-то не тянуло на такие пошлости, но видать зря. Зрелище того, как грозная страшная великанша тихонько постанывает, смотря на меня большими глазами с очень красным от стыда лицом — завораживает. Такой милой и беззащитной ее точно еще никто на свете не выдел.

«И не увидит» — пообещал себе.

Она дернулась, раз, второй, от чего пришлось удерживать ее за ножки. Быстро и к удивлению, для себя умело почти довел ее, а потом довольный ее разорванным стоном (из-за того, что прекратил ее ласкать) с удовольствием вошел в нее.

Я уже плохо помню, но, кажется, в первый раз впечатлений от секса у меня было меньше, чем в этот раз. Мы катались по полу, смеялись друг другу в губы, когда в порыве страсти моя великанша что-то разносила к чертям. Кажется, кровать я все-таки не уберег, моя бестия и её разнесла.

Она так закричала, когда достигла оргазма, что я последовал за ней практически сразу же. Возможно все дело в порезах, оставшихся на моей спине от ее когтей, сексом заниматься с ней очень травмоопасно.

В очередной раз уберег нас от падения на первый этаж, прижал ее к себе, позволяя ей отдохнуть немного, хотя самому отдыхать не особо хотелось. Все-таки двенадцать лет — слишком долгий срок.

Моя великанша улыбается со странным выражением лица, которые я видел только раньше на ее лице. Как будто моя чертовка очень счастлива. Мысленно почему-то выбираю, в какой лаборатории ее запру, что бы ни одна живая душа не видела этой улыбки кроме меня.

Подминаю ее под себя, она все еще улыбается ТАК, а потом гаснет, так как будто кто-то вытянул всю радость с этого мира. Отвлекаюсь на ее грудь, мне не нравится мысль, что возможно она не улыбается из-за меня.

— Кажется мне уже пора… — Шепчет моя великанша и меня охватывает ярость только от одной мысли, что она подумала, что сможет уйти.

Заламываю ее руки над головой, собираясь приказать остаться, но она останавливает меня одним коротким и безжалостным «Молчать».

Пытаюсь отменить этот приказ, но со рта не издается и звука, мое тело начинает трясти от боли намного сильнее, чем раньше.

— Тихо-тихо… — Шепчет моя великанша, издевательски поглаживая по голове.

«Ты моя! Слышишь?! МОЯ! Даже если ты не слышишь этого! Чёрта с два я тебя отпущу!» — Кричу, но наружу исходят только сдавленные звуки.

Боль охватывает меня, я уже не могу удержать свое тело, обессиленно сваливаюсь на нее. Огонь охватывает нас обоих, но никак не смягчает мою ярость и боль.

— Я все равно уйду, не делай себе больно, пожалуйста. — Вздохнула так, как будто все это ее тяготит.

«А думаешь, меня не тяготит?! Это я, а не ты тут корчусь от боли и желания разорвать тебя в клочья» — ору мысленно, в реальности же бессмысленно мечу.

— Пожалуйста, Игнат. — Простит она, вызывая у меня еще больше бешенства.

«Ты моя, великанша! Моя! И никуда ты не уйдешь!» — говорю ей, мысленно пробуждая свою силу, мирно спавшую столько лет.

То, что осталось от стен и потолка начало дрожать, когда-то я слышал сказку о том, что обезумевший некромант уничтожил целый город своей освобожденной силой в порыве ярости. Интересно, а моей мощи хватит, чтобы разнести всю столицу? Если она сама сейчас не отменит свой глупый приказ, я это проверю.

— Спать. — Слышу еще один безжалостный приказ, и, в голову ударяет бескрайняя темнота. Только где-то в глубинах сознания еще трепещет последняя мысль: «Убью. Моя».

Часть 15. Люблю все блестящее, зеленым огнем горящее. (Отредактированная)

Часть 15. Люблю все блестящее, зеленым огнем горящее.

Клара.

Казалось бы, вот оно счастье привалило. Весомое счастье, на мне лежит без сознания. В живот упирается все еще в полной боевой готовности стержень, так, кстати, заманчиво упирается, что мысль об изнасиловании бессознательного тела меня все больше привлекает. По-быстрому, пока маг в отключке! Вот только времени, чтобы свалить осталось совсем мало, сонный порошок может перестать действовать в любую минуту. Нет, насиловать мага, сейчас нет времени. Тогда может взять его с собой?

В голове вырисовалась забавная картина: мой отважный некромант, прикованный цепью к стенке за решеткой камеры в подвале нашего с ребенком дома. Эта мысль порадовала меня сильнее, своей долговременной перспективой получать удовольствие от секса. Жалко только что никакие решетки и цепи не смогут удержать некроманта в моем подвальчике, даже в купе с зельями Пепы. Да и сожжет он мне все к черту своим огнем! Ну его!

Отталкиваю теплое тельце с себя в сторону, причем как-то не удачно, прямо в дыру на первый этаж. Внизу громыхнула посуда, а потом послышался звук, как будто что-то тяжелое упало на пол.

Не думаю, что ему понравится пробуждение, как и то, что от этого места останется хоть что-то, когда маг обнаружит себя развалившейся голой звездой посередине бара. Главное меня здесь не будет, чтобы проверить уровень его бешенства.

Напевая себе под нос, встала на слегка дрожащие ноги. Саднит зараза! Вот ведь маг, даже не думал быть нежным, а теперь всего после двух полноценных раз с ним я чувствую себя затраханной до полусмерти. Ноги еле передвигаются, выбила входную дверь, доковыляв до нее. Направилась наверх, пытаясь не обращать внимания на легкую эйфорию, вызванную желанием узнать пол будущего ребенка. Все-таки делать детей очень приятно, может быть потом, когда-нибудь выберусь в столицу, найду мага и опять изнасилую. Почему-то мысль, что отца своего ребенка я, скорее всего, больше не увижу, мне не нравилась, хотя с другой стороны с ним слишком много проблем. Получила то, что хотела ну и ладно. Секс мне, кстати, понравился, скорее всего, я буду по нему скучать, но не долго, только до тех пор, когда на свет появится моя крошка.

Сломала дверь в купленную на ночь нашу с магом комнату, кажется, его заклятье ей все равно не помогло.

Мда… Ничего так мы повеселились: потолка считай, что нет, стены завалены строительным мусором, в стене большая дырень, мебель почти вся или сгорела, или превратилась в тот же строительный мусор, а главное посреди комнаты такой себе скоростной спуск на первый этаж.

Не понятно, что делали соседи, пока ночью тут такая вакханалия творилась? Слепые и глухие что ли? Хотя тут такой райончик, что может шум и пожар — это для них норма.

Мои сапоги и пальто остались лежать возле не тронутого кресла. Прелестно, хотя бы не совсем голой домой в общагу пойду. Натянула сапоги, надела пальто на голое тело, как-то не привычно очень.

Осталась без платья, белья и чулок (надо еще связать, оказывается, некоторые мужики считают их каким-то фетишем) еще весь запал порошков и настоек потеряла! Пепа меня убьет! Рыщу взглядом по полу, только бы бутылочки уцелели!

Вместо них взгляд цепляться на кучу золотых монет валяющуюся в мусоре возле дырки в стене. Там было что-то еще, блестящее в свете солнца, такое манящее.

Самая противная черта всех гномов — любовь к блестяшкам, потому, наверное, и создался миф об их безмерных богатствах, спрятанных в шахтах-городах глубоко под землей. О богатствах я не знаю, мне так и не довелось проверить этот миф, полукровок, да еще, таких как я, не пускают на территорию гномов, даже для торговли. Потому и не увижу я никогда свою мамку и в рожу не плюну, за то, что бросила меня. А я бы плюнула, причем так, чтобы та или подавилась или захлебнулось. С папкой дела же обстояли иначе, судя по рассказам моего залетного деда, я ему стала не интересна еще до того, как появилась на свет. С ним бы я не церемонилась, сразу бы вызвала на сехне — что-то похожее на родовую дуэль, победитель которой получает все что пожелает. Вот только папка мой, непонятно где обитает, великаны они, большие, в северных горах обычно обитают, а там такая местность, что жить просто невозможно. Так на кой мне переться в эту ледяную тундру, только что бы испоганить жизнь одному гадкому великану, который меня знать не знает и знать не хочет?

Теперь то, планы моей мести родителям мне были не важны. Теперь у меня начнется новая жизнь, в которой места для кого-то кроме меня и моей крошки нет.

Только дурацкая гномья черта не давала жизни, и я принялась стоя на коленях шарить в мусоре собирая свою драгоценность — добро ничего не знающего мага. Монетки, много монеток, кажется, я хорошенько сегодня пополню свой тайник. Среди мусора нашарила что-то еще, оказалось золотое кольцо с красивым овальным изумрудом. Какая прелесть! По привычке хотела сунуть его в декольте, которого не оказалось, тогда недолго думая одела на большой палец. Какое-то оно слишком большое для тонких длинных пальчиков некроманта, не его что ли? И как только я это сделала, на мою спину упал почти невесомый черный плащ с капюшоном. Магическое кольцо, призывающее плащ! Прикольно! Никогда о таком не слышала. Это я удачно зашла, теперь рожу мою не видно? Если да, то это просто шикарная вещь. Набив карманы добром мага, пошарила по полу, нашла остатки порошков и разбитые колбочки — пипец запасам Пепы.

«Она меня прибьет» — с такой мрачной мыслю, но весьма довольная собой и блестяшками в карманах, двинулась на первый этаж. Ну как двинулась — в дыру пригнула и чуть попой опять на барную стойку не приземлилась. Разбив почти все запасы алкоголя бара, неловко спустилась с деревянной поверхности и двинула к выходу. Ну как двинула, задержалась чуток.

Понимаете, народу в таверне на первом этаже оказалось много. Помимо замеченного накануне контингента появились и новые примечательные личности. Тут тебе и странный мужик, в строгой военной форме большого чина, судя по большому количеству золотых полос на мундире, лежащей в нелепой позе почти возле лестницы, далеко забрался гад! Почти у самой двери человек десять военных, точнее Тайных полицаев, эти-то, что тут забыли? Чуть ближе за ними обычные комиссары валяются и даже парочка магов-водников, пожарных в яркой оранжевой форме. Кажись пожарных, таки, вызывали, да и комиссаров тоже.

Какой же хороший порошок создала Пепа, а главное такой безвредный и полезный для меня.

Валяются эти тела, а у меня руки уже начинают чесаться. Ну что вы думаете, такая хорошая я сделала? Правильно, обчистила все их карманы. Даже у военачальника попыталась меч с ножнами в золотой оправе спереть, но тот гадина был каким-то заклятием приколочен.

Нет, вы думаете, мне стыдно спящих людей обворовывать? Совсем нет! Когда несколько лет поживешь на улице, такой способ достать денег на еду — единственный. Клептомания — это страшная болезнь, в моем случае еще и жизненно опасная для окружающих. К тому же гномью клептоманию даже занятия с Мыслителем не вылечат, бывает, хочется потрогать что-то блестящее до дрожи в руках. Нет, я, конечно, пробовала перестать тащить пуговицы и прятать их под гнилой доской пола, когда жила в приюте, но у меня это не получилось. Против гномьей природы не попрешь, руки сами берут то, что хочется больному мозгу.

— Вот чёрт! — Вскрикнула, понимая, что тащу за собой за ногу к выходу спящего некроманта.

Поругалась на себя и нехотя потащила обратно к центру трактира мою самую большую блестяшку. Лежит такой, дрыхнет с таким милым почти детским личиком.

Вот бы дочка и правда на него была бы похожа, так и хочется засыпать каждую ночь с такой вот милотой под боком. Ведь я сейчас уйду и не увижу этого мага больше. Не то, что меня это сильно заботит, но мысль о том, что он то меня, наверное, почти сразу забудет, как страшный сон то и дело вызывает злость.

Скосила глаза на кухню, а потом на свою развалившуюся блестящую звезду. На моем лице заиграла улыбка не хуже традиционной некромантской:

— Ты меня точно не забудешь.

Часть 16. Я должен был её убить! (Отредактированная)

Часть 16. Я должен был её убить!

Игнат

Я должен был её убить! Я должен был! Еще тогда, когда почувствовал ее жуткую ауру!!! Сразу надо было зарезать. Нет, задушить голыми руками! Нет, высосать жизнь, не так медленно, как я по глупости пытался! Быстро и беспощадно, что бы эта тварь не успела даже пискнуть!

Или проклясть! Проклятья же действуют на великанов? Или нет? Да плевать! Руками надо было душить, самое верное решение!!! Руками!

Ох, как мне хочется увидеть, как эти ее черные глазки закатываются, а уродливое лицо искажается от боли и страха! Как же я хочу раздавить ее как букашку, это жалкое подобие человека!

— Г-господин, тут еще немножко… — Говорит Серж сиплым голосом, даже не пытаясь взять себя в руки и перестать ржать! Лицо нейтральное, но как только я отворачиваюсь, этот мелкий… гад, имеет наглость бесстыдно ржать, зажимая свой поганый рот рукой!

Шелковый платок моего генерала Сергея Жера касается моего уха, но я сразу выхватываю ненавистную тряпку и одним взглядом приказываю увальню отвалить. Сам, сжав губы, чтобы не зарычать в порыве ярости, стираю крем с уха.

Как она могла так со мной поступить? КАК ОНА К ЧЕРТУ МОГЛА?!!!

— Г-господин, еще т-там, на затылке немного, — услышал за спиной скачущий голос Сержа, в конце он сорвался и засмеялся вслух. А ведь этот олух когда-то при мне улыбаться боялся, не то, что ржать. Причем с меня!

Несколько тайных полицаев не удержались и тоже тихо начали ржать. Мой авторитет, в моем же ведомстве, в моих же сотрудников и сослуживцев беспощадно уничтожен!

А все она, эта чертова великанша!

Ей было мало того, что она так ловко обыграла меня с этим чертовым зельем и вырубила! Так эта… ЖЕНЩИНА еще решила меня унизить, хотя я до этого сомневался, что больше чем секс с ней может унизить меня. Как я к черту ошибался-то!

Я проснулся от хохота, нет, даже не так! От реального ржача! Даже не сразу понял, что происходит. Только после того как Серж повалился передо мной на пол от смеха со всей дури лупя кулаком по полу, я понял, что вишу головой вниз, привязанный за ноги к люстре.

Я — ВОЕННЫЙ МИНСТР, ГЛАВНЫЙ ВОЕНАЧАЛЬНЫК СТРАНЫ, ВИЦЕ-ПРИМЬЕР и подвешен вверх ногами в какой дыре! Да я целые армии уничтожал, да я людей сотнями косил, да я королем верчу как хочу, да я…

Боже мой, ЖЕНЩИНА, какого черта ты этого сделала?! И ей было мало того, что она подвесила меня как… как даже не знаю кого вверх ногами. Причем голышом! Так эта… ЖЕНЩИНА обмазала меня с ног до головы кремом, обсыпала ягодами, а на х…й, то самое место, надела печенную свиную голову! НАДЕЛА ТУДА!

ЗАЧЕМ?!!!

Крик ярости вырвался сам по себе, мой огонь сразу отозвался, загорая меня как спичку. Пленники испуганно сжались даже, забыв даже о мысли смеяться, полицаи в опаске отошли на пару метров, ускорившись, начали быстрее грузить пленников в машины. Даже, гад, Серж, перестал смеяться. Но только на мгновение, потом он взорвался еще более громким хохотом.

— ЧТО?! — Обернувшись, заорал я на него.

Серж испуганно хрюкнув согнулся пополам от хохота: — Там, на спине…

— Что там?! — Слегка сбавив тон, спрашиваю, чувствуя неладное. Как будто я увижу, что там на спине.

— Там… — Попытался сказать он, но снова стал ржать.

Спалю его, к чертям спалю! Одним свидетелем моего позора меньше, а что?

— Там царапины, — вот гад, задом чувствует мое настроение.

— И что? — Великанша мне сто раз во время секса спину царапала, что тут смешного?

— Там выцарапаны слова, — Серж сделал над собой усилие, — Там написано: Свинка моя. К.

Договорив это, будущий живой мертвец, не выдержал и, пискнув снова заржал, идиот.

Так за этим она свиную голову мне на… то самое надела? Она что ненормальная?! Да кто в своем уме…

Тяжелый стон-рык вырвался сам собой, и я устало прикрыл глаза рукой, в порыве сдержать ярость и не сжечь весь квартал дотла.

Она ведь есть ненормальная, сумасшедшая, даже под зельем этим чертовым подтвердила.

— Министр, что делать с пленными? — Услышал вопрос лейтенанта, надо же, какой отважный. Или это настолько меня уже не боятся?

— В тюрьму нашу их, допросить. Выясните у них все, что помнят о прошлой ночи в подробностях, а потом сотрите память. — Не повернувшись даже в сторону спросившего, приказал ему, мысленно всё возвращаясь к мысли как убью ее.

Пленных и заодно свидетелей моего позора погрузили в машины, и, газанув, поехали в сторону тюрьмы.

— Ты нашел кольцо? — Спрашиваю, пытаясь унять ярость.

— Н-нет, — надо же, сразу понял, что я это ему говорю, — она забрала все ценное с собой, даже меч мой унести хотела, но не смогла.

Кольцо моей бабушки, передающееся в моем роду уже больше трех тысяч лет от некроманта к некроманту, украла какая-то ВЕЛИКАНША!!! Огонь окрасил все в зеленый, ненавижу этот цвет. Я уже спалил этот чертов трактир дотла, но легче мне совсем не стало. Сила так и жаждет, нет, я жажду что-то разрушить, сжечь!

— Г-господин, — отвлекает меня этот болван, — она не исчезает.

— Еще как исчезает! Эта чертова вел… Что ты сказал? — Завожусь и остываю, обращая внимание на странный тон помощника.

Оборачиваюсь к нему и замечаю, как он побледнел, как нервно сжимает свой родовой меч. Заметный такой меч, из священной стали, способный оставить шрамы, которые никогда не исчезнут. Мои руки начинают подергиваться от ярости, а желание кого-то задушить просто невыносимо.

— Надпись… сделана твоим мечом, да? — Ответ был дан громким испуганным иком в исполнении генерала.

Убью, убью, убью!!! К чертовой матери убью!

— Найди ее! — Рычу, чувствуя, как сильно дрожит огонь от моей ярости.

— Ее? — Испуганное Сержа.

— ЕЁ!!! — Кричу на него делая несколько шагов, чтобы схватить этого идиота за мундир и встряхнуть, как следует.

Только мысль что я его так убью, убавила мой пыл. Я же забыл. С ней я забыл, что не могу никого касаться, пока огонь окружает меня.

— Перетряси весь город, но найди ее! — Скомандовал, замечая, насколько испуган Серж, моим таким резким порывом.

Оборачиваюсь, понимая, что сдержатся мне уже почти физически трудно. Знала ли эта глупая великанша, чем делает мне порезы на спине? Знала ли, что так оставит этот чертов бред у меня на спине на всю жизнь, и ничем эту ересь не убрать? ДА ЕЩЕ КАК ЗНАЛА!!! Эта зараза специально не когтями царапала, а меч взяла!!! Как же сильно я хочу убить ее…

— Г-господин… — тихое за спиной.

— Ты еще здесь?! — Прорычал недовольно.

— Там еще одна надпись, господин.

— Какая? — Закрываю глаза, чувствуя, как ярость переполнила края самой большой чаши моего терпения.

В ответ тишина, и я не выдерживаю:

— КАКАЯ?!!!

— Попка тоже моя. — Говорит Серж, а потом по многолетнему опыту срывается в воздух и улетает, избежав неизбежной смерти.

В тот день в нашей столице перестал существовать самый неблагополучный квартал, он просто сгорел. Жаль всех нищих удалось спасти, благодаря стараниям одного олуха — генерала.

Часть 17. Нальнар в шоке. (Отредактированная)

Часть 17. Нальнар в шоке.

Клара

Нет, наверное, со свиной головой был явный перебор. Но что мне еще было делать?!

Сначала мне пришла в голову мысль просто подвесить этого гада вверх ногами, потом измазать в креме и написать что-то сверху. Но мере исполнения не хитрого плана, мне все больше хотелось, чтобы этот гад меня запомнил, надолго запомнил! И когда, связав ноги, собралась его подвесить, поняла, что просто написать что-то обидное кремом для него мало. Сначала коготками на спине хотела расписаться, но как только я захотела ноготком выцарапать «скорострел» как буква «с» почти сразу зажила. Нехилая такая регенерация! Вот только это вредит моим планам, как он так не забудет меня? Висение вверх ногами на люстре голышом вымазанного в креме может и заденет его самолюбие, но вот как только он всех в трактире убьет и спалит его, ему полегчает же, и забудет обо мне гад…

Решение нашлось почти сразу, как только клептомания дала знать о себе, напомнив, что я хочу тот блестящий меч. Подтащила армейского увальня и достала его меч из ножен. Не знаю, что это за магия такая, но браться за рукоять меча может только его хозяин, моя же рука проскальзывала мимо. Взяла, перевернула некроманта на животик и застыла, держа в руке руку солдафона с мечом.

И что мне писать то? «Скорострел»? Как-то маловато выходит. Спина-то смотри, какая большая, красивая, так и хочется ее посильнее испоганить. А потом я увидела ее — большего запеченного поросенка на кухне и в животе так заурчало. Пошла я, поела как человек, так что одна голова и осталась. Сходила на третий этаж, собрала остатки порошков с пола и весело напевая, высыпала их в крем на кухне. Не знаю, из чего был этот крем до порошков, но после него — это какая-то ядерная смесь, боюсь представить, что она сделает с некромантом. Хотя, что она ему может сделать, он же некромант?!

Повесила свою звезду за ноги, и зависла в нерешительности, сначала писать или мазать? Скосила глаза на область паха, это бы добро прикрыть надо, а то ведь шала… бабы здесь поблизости валяются. Не понятно кто еще раньше проснется, он или они. Вдруг воспользуются бессознательностью некроманта, стервы гадкие! Стоп, это же я так собиралась поступить! Выход оказался оригинальным — нацепила голову поросенка ему на ту область, вроде как поиздевалась, но при этом добро спрятала. Он же думает, что я сумасшедшая — надо же соответствовать! Написала шикарную надпись, даже подписалась. Потом подумала, смотря на аппетитную попку, еще дописала. Ну, все, я конечно не эксперт в артефактах, но судя по тому, как кровоточат раны, шрамы останутся. Этот военный со своим мечом помог, дернула его рукой за рукоять, пытаясь отодрать понравившуюся безделушке, но не смогла ее выхватить. Старательно обмазала мага, проверила все карманы посетителей еще раз и наконец, выбралась из трактира.

Кажется, я чуток вчера перестаралась.

Возле трактира несколько машин Тайной полиции, две пожарные машины, три машины комиссаров, не протолкнуться просто. Тут и там валяются тела, это остальные комиссары, тайные полицаи и пожарники дрыхнут. Это что, у меня один из пакетиков сонного порошка порвался на улице? Или я просто слишком много в трактире рассыпала?

Ну, тут все пошло по второму кругу, обчистила карманы и забрала с собой небольшой мешочек с монетами. Хорошо так на выпускной сходила!

До общаги я добралась спокойно, плащик очень сильно пригодился, люди так и отпрыгивали в сторону, когда видели меня. Только перед общагой пришлось его снять, и бодро шагая в одном лишь пальто, застегнутом на две пуговицы и сапогах протопать к лифту под полный шока взгляд консьержки. Лифт здесь старенький и медленный, как и всё здесь в принципе. Наше училище нынче не в почете, всем подавай магов, и только тех, кто не наделен даром, принимают сюда.

Металлические двери лифта медленно закрываются, скорей бы одеться и в тайник наведаться, чтобы подсчитать улов.

— Придержите дверь! — крикнул кто-то в коридоре, и я уже собиралась нажать совсем другую кнопку, что бы дверь побыстрее закрылась.

Нальнар! Парень влетел в лифт и принялся тяжело дышать после бега. Дверь открылась, и эльф оказался в ловушке с монстром, то бишь, со мной. Кошмарная улыбка некроманта получилась сама собой. Как только эльф разогнулся, отдышавшись, и посмотрел на меня.

Кажется, кто-то обделался от страха. Весь в царапинах и порезах, в порванном белом костюме, который уже и не был белым. Светлые коротко подстриженные волосы торчат в разные стороны, а пол лица синее после моего небольшого удара. Хорошо хоть жив остался.

Эльф дернулся к дверям, но они уже были закрыты. Лифт медленно поехал вверх, а длинноухий попытался нажать на кнопки, что бы выйти раньше нашего пятого этажа. Оперлась руками по обе стороны его головы, тем самым прижав к двери.

— Соскучился, Нальнар-р-р? — Прошептала, наклоняясь к его шее и уж больно не двусмысленно прижимаясь к худому тельцу.

— Нет, — ответил эльф уверенно, а потом нервно сглотнув, смотря только куда-то над моей головой.

— А я вот тоже, — провожу языком по его шее, заставляя вздрогнуть и на долю секунды на меня посмотреть.

Как забавно, близость с длинноухим уже не кажется мне столь притягательной, но вот поднять свою самооценку нужно. Провожу языком до уха, слегка кусаю мочку, от чего эльф вздрагивает от страха, и шепчу в ушко:

— Не скучала.

Хохотнула и отошла от длинноухого к противоположной стене, откинулась на нее спиной, наглядно демонстрируя, что под плащом ничего нет. Отбросила волосы с плеча, на котором некромант оставил впечатляющие засосы, и счастливо улыбнулась, наблюдая полный ступор эльфа.

Двери лифта за его спиной открылись, но длинноухий даже не подумал выходить, пребывая в полном шоке. Да уж, поверить, что меня кто-то захочет мало, кто сможет. Ну и плевать. Гордо подняв подбородок, двинулась мимо Нальнара к выходу с лифта. Стоило мне сделать шаг наружу, как у эльфа вернулась способность говорить:

— Теперь тебя можно называть шалавой?

Теперь настало время мне прибывать в шоке. Эму что жить надоело? Да еще в голосе полно такой гадкой снисходительности и обиды что ли, что меня реально перекосило. Повернулась, эльф все так же стоит равнодушно, смотря в стенку лифта. Мои руки скользнули под его, обнимая тощее тельце. Прижалась к нему и став на носочки что бы достать, прошептала в длинноухое ушко:

— Ты сейчас останешься жив, только потому, что мне показалось, что ты приревновал меня. Но на будущее — следи за словами, а то ведь смерть не самое худшее, что я могу с тобой сделать.

И как бы намекая, скользнула рукой к брюкам, но мою разгулявшуюся конечность схватили.

— Ревную? Не смеши меня! Ты себя в зеркало видела? — эльфы все наглеют на глазах.

Дернула руку с его хватки, да так сильно, что он развернулся ко мне лицом. Как-то они меня уже задолбали с советом посмотреться в зеркало, чего я там не видела то?!

— А ты себя в зеркало видел? — Ухмыляюсь, самодовольно вызывая этой фразой его ступор, — Ты такой скучный Нальнар, даже целоваться не умеешь.

Выдернув свою конечность, помахала ею ему на прощание и с равнодушным видом двинулась в сторону своей комнаты. По крайней мере, я туда собиралась, пока меня резко не развернули и поцеловали. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Губы жестко ласкали, язык хозяйничал во рту, а мужские руки насильно удерживали за плечи не давая вырваться. Да я и не вырывалась, плохо соображая, что вообще происходит. Поцелуй прекратился резко, эльф заставил посмотреть на себя помутневшими глазами и самодовольно ухмыляясь, заявил:

— Это я-то плохо целуюсь?!

И пока я не отошла от шока и не прибила его к чертям, ушел, оставив меня красную как рак, стоять посреди коридора, гадая, это он так много выпил, что сошел с ума, или это я так сильно его долбанула в отеле?

Часть 18. Её появление в моей жизни заставило меня задуматься над двумя вопросами: за что и как ее убить? (Отредактированная)

Часть 18. Её появление в моей жизни заставило меня задуматься над двумя вопросами: за что и как ее убить?

Игнат

Возможно, я совсем схожу с ума, медленно опустил руки и посмотрел на результат свой работы. На белоснежном пергаменте с гербовой печатью короля красовались мои непонятные закорюки. Ну и что я тут такое написал? Мой почерк все сложнее разобрать, даже мне самому. Обычно такое случается не часто, с детства имея привычку шифровать свои личные записи по поводу экспериментов иногда забывал, что нужно писать и по-человечески. Вот сейчас сижу и думаю: это я написал возможные ингредиенты сонного порошка или написал приказ на казнь одной наглой великанши.

Вздохнул тяжело, снял очки, которые ношу только для подчёркивания своего возраста на работе, устало протер глаза. Мне, кажется, я все еще чувствую запах этого чертового крема. Уж не знаю, что эта уродина туда подсыпала, но еле добравшись до своей резиденции в столице, я просто мечтал помыться. Вся кожа как будто пылала изнутри, да еще и чесалась! Завалившись сразу в душ, я с облегчением вздохнул, подставляясь под холодные струи воды. Вот зря я туда вообще пошел! Остатки крема вошли в реакцию, большая ванная заполнилась дымом, а мою кожу начало разъедать как будто это не вода, а кислота какая! Попытался отпрыгнуть, поскользнулся и свалился на мраморный пол.

Меня залило водой, которая не спускалась, через дыры канализации на мраморном полу благодаря слезшей с меня коже. Минут двадцать моего ора, прерываемого только потоком отборного мата и все. Почти вся кожа слезла и вместо нее медленно вырастала новая. Хорошо хоть волосы кремом своим адским не мазала, и достоинство тоже.

Она так пыталась меня убить? Не думаю, что кто-нибудь еще, кроме меня, выжил бы после такой пытки. Да она просто чудовище!!!

Как же больно быть некромантом. Казалось бы, жизнь лафа, что бы с тобой не случилось, сможешь выжить, вот только боль никто не отменял. В моей жизни ее было столько, сколько не было в жизни ни одного существа в мире.

Обещаю, эта великанша будет страдать не меньше меня, я ее заставлю…

— Она сбежала!!! — Крикнул Серж, влетая в мой кабинет без стука.

Совсем что ли жить надоело?! Огонь отозвался почти сразу, пришлось его силой воли подавить, чтобы уберечь свое имущество и государственные документы. Чего я так быстро завелся? Наверное, еще не отошел от радостного пробуждения.

— Я знаю, что она сбежала, по-твоему, зачем я тебя послал найти ее?! — прорычал на него сквозь зубы.

Злость колотила в груди, спаленного квартала мне явно было недостаточно, чтобы успокоиться. Моя ярость требовала одной жертвы — наглой великанши. Ух, я бы тогда ее…

— Я не о НЕЙ, господин! Девчушка что должна была заявить на Вальтера! Она просто взяла и сбежала! — Румяный от бега и слегка напуганный Серж мялся с ноги на ногу посреди моего кабинета.

Вальтер? А причем тут Вальтер? Он имеет какое-то отношение к великанше? Под зельем она же сказала, что не знает его, да? О чем это должна была заявить великанша на Вальтера?

Уставился на Сержа, что-то я совсем уже запутался.

— Господин, ну ваш план, с тем зельем! — Напомнил Серж.

С каким зельем? Зельем Подчинения? Похоже, этот крем влияет не только на кожу, но и на мозг. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но перед глазами возникала весьма интересная картинка великанши, стонущей подо мной. Открыл глаза, похоже, мозг от крема все-таки пострадал.

Недовольно скривился и уставился на помощника, как будто намекая, что хочу услышать подробный отчет. Тот во все глаза на меня таращится, но похоже его мозг пострадал еще больше чем мой.

— Подробности, Серж! — рыкнул на него, теряя терпение.

— А, ну да! Так вот. По нашему плану, рано утром после жаркой ночки в гостиничном номере обнаружат Вальтера и скромную студентку училища Зельеваров. Студентка должна была заявить об изнасиловании, Вальтера задержали бы, а потом благополучно казнили за столь страшное преступление. — Серж невольно улыбнулся, ему Вальтер тоже не нравился, поскольку тот чуть не женился на той самой глупой избалованной Камилле, той самой дочке министра финансов. И что они в ней нашли? Мордашка красивая, но у нее слишком раздуто самомнение, да и умом не отличается — глупышка. Ну да ладно, за то Серж мой верный союзник в деле уничтожения гадкого Вальтера, мотивы же не так уж важны, главное добиться желаемого.

— И что же пошло не так? — Это был насущный вопрос.

Зелье «Желание», как я его окрестил, неделями создавалось мною специально, что бы ослабить напыщенного советника короля и сделать роковую ошибку переспав со студенткой училища. Нужна была именно студентка училища Зельеваров, поскольку туда брали неодаренных отпрысков из богатых семей, ученики же оттуда считались подданными короля, он за них отвечал, а значит, даже советнику короля не удалось бы замять такое громкое дело. Якобы жертву распутства советника так же подобрали тщательно, почти отличницу с хорошей незапятнанной репутацией. Что же пошло не так?

— Она сбежала, господин. Трудно судить, было ли что-то между ней и Вальтером, поскольку господин советник слегка разозлился, когда она сбежала, — Серж коварно улыбнулся, — и спалил парочку этажей «Престижа».

«Позер!» — подумал я с ухмылкой, а потом вспомнил, как утром благодаря мне сгорел квартал трущоб и благополучно не высказал свои мысли вслух.

— И почему эта дура сбежала? Ты ее допросил? — слегка скучновато поинтересовался, чувствуя желание плюнуть на Вальтера и разборки с ним, и самолично бросится на поиски одного злобного чудовища.

— Никак нет, господин. — Господи, чего орать то так?! Солдатские привычки моего генерала иногда выводят из себя.

— Ты по существу будешь отвечать или нет?! — Рыкнул я совсем не добродушно, кажется, я нашел новую жертву моему огню. Бесит-то как!

— Так точно! — Крикнул в ответ Серж и у меня закралось подозрение, что гавнюк так делает специально, что бы позлить меня.

Все дело в том, когда я слегка подправил один квартал, он решил, что мы вдруг очутились не на службе и посмел мне свои претензии предъявить. Ну а что в таком случае сделает настоящий некромант и военный министр? Правильно! Я поджарил ему зад, чтобы неотрадно было начальству хамить. Но в Сержа то некромантской регенерации нет, как мне было приятно видеть его рожу, пока целители, еле сдерживая хохот заживляли его задницу. Еще неделю не сможет сидеть, помощник мой дорогой.

— Я тебе сейчас и спереди кое-что подпалю! — Пригрозил, позволяя руке загореться.

— Она в больнице, в училище произошел какой-то инцидент, после которого ее и… любовника, профессора Захарова доставили в критическом состоянии в больницу. Целители не понимают, что с ними происходит, но побаиваются, что их болезнь заразна, так что никого не допускают к ним в палату. — Слегка муторно бубнил Серж, вызывая мое раздражение.

— Мне не интересно, что там с Лафэй произошло, я хочу знать, почему эта дура не выполнила задание?! — рыкнул я недовольно.

— Проблема в том, что она без сознания, господин. Все что я смог выяснить, это то, что это была не она.

Мои извилины, одурманенные кремом с трудом, работали, но странный вывод привел их в движение.

— И с чего ты решил, что не она? Она что ли в больницу раньше попала?

— Нет, всего час назад. Дело в другом, спалив несколько этажей, советник поднял на уши комиссаров. Они вовсю тормошат город, разыскивая девушку с длинными темными волосами, а Лафэй блондинка. — Серж гордо понял подбородок, доводя до меня свои умозаключения.

Длинные темные волосы? Почему-то на ум сразу пришла великанша с ее ужасной прической из неровно обрезанных прядей. Несмотря, что волосы выглядели просто ужасно, на ощупь были как шелк, что само по себе удивительно. Посмотрел на свою руку, невольно припоминая ощущение, когда прядь прошла между пальцев. Почему я все время о ней думаю? Так сильно хочется отомстить, убить ее?

Достал со стола бутылку дорогого эльфийского вина и бокал. Налил золотистую жидкость в бокал и начал понемногу пить, собираясь с мыслями.

— Господин, есть еще деталь. — Слегка неуверенно начал мой генерал и я устало поднял на него взгляд, заставляя продолжить, — Вальтер сказал комиссарам, что девчонка ограбила его. Ничего не напоминает?

Я подавился вином, при этом умудрившись оплевать Сержа и разлить бутылку уникального дорогущего вина на государственные документы.

Часть 19. Брачная метка. (Отредактированная.)

Часть 19. Брачная метка.

Клара.

В комнату Пепы я пошла, как только отошла от шока. Пофиг, Нальнар, как оказалось, даже когда он целуется по своей воле, делает он это в несколько раз хуже моего некроманта. Кажется, мне его жесткость в поцелуях и кхм… во всем остальном, понравилась. Поскольку поцелуй ушастого вызвал только желание вытереться. Хотя может все дело в том, что главную цель я достигла и теперь мне мужики не особо интересны?

Ну и пофиг с ними, теперь я уж точно не останусь одна, а на них мне плевать. На такой радостной ноте я попыталась открыть дверь ее комнатушки. Закрыто изнутри. Но где наша не бывала с моей-то клептоманией? Ноготь в замочек, поковырялись, с любовью и опытом, открывая замок за замком. Вот хорошо, что Пепа так много замков установила, и мне радость и ей защита от воров. А то воры они такие, разрешения не спрашивают!

— Пепа, ты только не обижайся, я немного взяла с твоих запасов! — обрадовала я единственную подругу и можно сказать одного из моих работодателей.

Комната у Пепы была маленькая, переделенная со старой коморки, как и остальные комнаты наших друзей бюджетников. Вот только у подруги моей все было еще хуже, чем в остальных из нашей компании. За все четыре года, что мы учились, эта зубрила не потратила на себя ни копейки, даже в комнату ничего не купила. Вот и стоит тут старая кровать, стол, стул, тумбочка прикроватная и увесистый шкаф. А главное в шкафу не одежда, а травы и ингредиенты, которые эта замухрышка собирает на летних каникулах по лесам и озерам. Главное, со второго курса мои летные каникулы проходят вместе с ней, поскольку с каждым курсом запросы у нее растут, иногда бывало, думала, что умру к чертям, сдирая кожу с еще живого василиска. Но в принципе хоть какое-то разнообразие летом, а то сидеть в своей комнате просто скучно, а так и поработала и потом долю получаю, когда Пепа очередной яд изобретет и втюхает кому-то.

Сама Пенелопа, как необычно ее полным именем называть, девушка неприглядная. Невысокая, с изуродованной странным корсетом фигурой. Она его почти не снимает, а если снимает, то такое впечатление что еще немного и упадет как кукла без опоры. Лицо у нее обычное, глаза серо-голубые, выражение на лице почти всегда можно охарактеризовать словом «задолбали». Волосы правда красивые, темно-коричневые и длинные такие, гладенькие, а эта дура их прячет, мол мешают они ей.

Моя челюсть медленно поползла в низ, когда я увидела, как подруга с непроницаемым выражением лица закинула Веронику, нашу одногруппницу, на свою кровать. Выглядели они очень странно, как будто погуляли в эту ночь очень славно, так, что еле доползли до кровати. Вероника не подавала признаков жизни, спит что ли?

— А что, меня на вашу тусу позвать не захотели? — спросила я, чувствуя, что начинаю злиться. Как детдомовская, я привыкла, что все мое — то только мое. И к Пепе я тоже так относилась, так что Вероника, с которой та сидела за одной партой и все время вместе ходила, бесила меня до чертиков. Как же часто мне хотелось раздавить ее как таракана у себя под ногами. И вот сейчас эти двое где-то шлялись целую ночь.

Меня даже не удостоили ответом, Вероника была явно в прострации, а Пепа с ничего не выражающим лицом поднялась на ноги, и, открыв шкаф начала рыться в куче мусора по ошибке названного ингредиентами.

— А я знаете ли, тоже ночь хорошо провела, а главное не одна и весьма плодотворно! — заулыбалась, чувствуя раздражение от того что меня кажется никто не слушает.

Правда раздражение прошло почти сразу, когда я увидела, как с кучи травы Пепа достает сумку через плечо звенящую от бутылочек. Это что, был ее тайник, о котором я не знала?! А не охренела ли ты, дорогая работодательница, от меня добро прятать? Мы же его вместе вор… добывали!!!

Стоп, а не значит ли это, что у нее может быть еще одни тайник, кроме этого, но уже с монетами? После того как я на втором курсе после дня подработки «нечаянно» обворовала ее предыдущий тайник, эта умная зараза все свое добро на счет в бане кладет, только мелочь и зелья не прячет туда.

Мои ручки так и захотели проверить все карманы этой сумочки на предмет блёсточек, но наученная горьким опытом Пепа сунула сумку на прикроватный столик и принялась раздеваться с таким видом, как будто она в канаве валялась в этой одежде. Она стянула бесформенный свитер и юбку, и я потеряла не то что дар речи, а способ логично мыслить. Нет, я многого ожидала от Пепы, но что бы такое…

С чего бы начать? Можно со шрамов, у нее они большие, тянутся от позвоночника, наверное, из-за них она постоянно носит этот корсет. Но это так, незаметная деталь на фоне больших фиолетовых засосов на плечах и шее. Интересно, у меня они такие же красивые и большие? Надо будет в зеркало глянуть, а то чувствую себя проигравшей, смотря на это творение искусства. Перейдем к главному, чего я уж точно не ожидала увидеть на ее спине — брачная роспись. Нет, вы не подумайте, мы люди нормальные, мы предпочитаем бумажки, кольца верности и развод в случае чего. Это маги полоумные придумали эту вот самую Брачную метку. Хотя, как по мне пусть и черное тату, но тату. Говорят, это метка появляется сама, после того как наследник какого-нибудь старого магического рода сильно накосячит: женится по велению сердца, а не из-за бабок; чужую невесту перед свадьбой оприходует, случайную девушку невинности лишит и всякое такое с сексом связанное. Мол, ночь удовольствия и всё — ты уже женатый мужик без права на развод. К тому же попробуешь изменить — твоя жена узнает, а тот, с кем собирался изменить сгорит в твоем родовом огне. Люди говорили, что эта метка — проклятие для магических родов, наложенное невинной красавицей, которую один из принцев оприходовал, обещая жениться, и не выполнил обещание. Красавица же была фаталистка, ибо принц, ибо хренздец всем магам — вот и прокляла их, принеся себя в жертву. Ну, так говорили, но лично я метку эту никогда ни у кого не видела, а узнала о ней только из какого-то тома куртизанки, она там рассказывала о том, что богачи невинных предпочитают не покупать из-за этой истории с проклятием.

Вгляделась в изумительные завитушки как на картину и роспись стала двигаться, превращаясь в надпись: «Пенелопа Скот. Графиня Синего Огня».

Я закашлялась, когда надпись тут же исчезла, превратившись в причудливые завитушки, и спряталась за одеждой, в которую быстро одевалась Пепа.

Она сама-то хоть знает, во что вляпалась?

— Пепа… — позвала я нерешительно.

Надпись на спине, и судя по тому, как она энергично одевается, Пепа понятия о ней не имеет. Вот и как сказать подруге что она, лишившись девственности, забавно, что в одну ночь со мной, стала женой некого графа?

— Пепа, у тебя на спине… — Начала было я ей рассказывать неприятные новости, но меня нагло перебили!

— Присмотри за Вероникой. Где тайник ты знаешь, дай ей что-то для сна и жди, пока я вернусь. — Приказала она мне и, хлопнув дверью, ушла, прихватив свою сумку.

Вот что-то мне подсказывает, что она наломает дров сейчас. Вздохнула. Надо бы комнаты перерыть, и шкафчик в первую очередь, вдруг так что-то интересное есть. Но сначала я подошла к кровати и одной рукой подняла Веронику в воздух как нашкодившего котёнка. В глазах кошака застыло безмятежное выражение, и я недовольно скривилась.

— Слышь ты… — попыталась я подобрать подходящий эпитет и решилась позаимствовать оскорбление своего некроманта, — женщина, я к тебе обращаюсь!

Потрясла ее за шкирку как котенка — ноль реакции.

— Ты во что втянула мою Пепу, а? — огрызнулась, выпуская свою безжалостную ауру папочки, надо же сразу пронялась, задрожала как осиновый лист, — Она же на всю голову больная, в справедливость верит и в другую хрень. Ты как думаешь, куда она пошла сейчас, а?

В голубых глазках Вероники появилось, что-то похожее на мысленный процесс и девчонка испуганно пискнула.

— Так ты знаешь, куда эта дура пошла? — притворно ласково спросила я.

Ника затрясла отрицательно головой, испуганно смотря на меня. Полезно, однако, когда тебя боятся, бросила этого кошака на кровать и уставилась на нее. Вид у нее был растрепанный, платье надето навыворот, колготок нет. Девчонка отодвинулась от меня в угол, показывая внушительный синяк с внутренней стороны бедра.

Невольно икнула, это что их обоих того? По спине прошел холодок. Ну ладно я мага изнасиловать хотела, в конце то он сам уже этого хотел, но они-то… Что бы моя правильная Пепа позволила себя насиловать?! Она бы билась до последнего, да и не думаю, что-то проклятие действует при насилии.

— А ты знаешь кто Пепе на спине того… оставил? — слегка нерешительно спросила в этого котенка, но та только удивленно посмотрела на меня. Кажись она брачную метку не видела — это хорошо. Скосила взгляд на это чудо, кроме синяка на бедре других синяков не наблюдалось, только набухлые губы — целовалась, что ли с кем-то?

— Так что у вас там случилось, а? Ты в этом виновата, да? — спросила, борясь внутри с чем-то похожим на зависть и желанием проверить, выглядят мои губы так же?

Вероника сжалась еще в больший клубок и, закрыв своими ручками лицо, тихонько заревела. Нет, ну слез мне только не хватало! Звуки рева все увеличивались, и я решила, что пора сваливать отсюда. Развернулась к двери, бурча «ну ладно, живи тогда», но остановилась после ее окрика:

— Клара!

— Чего? — развернулась я, слегка удивившись, что кошак заговорил.

— Ты не знаешь, а после первого раза можно забеременеть? — всхлипывая, захныкала Вероника, огорошив меня.

— Интересный вопрос… — прошептала я после полуминутного ступора, и с чувством, не было ли все зря, свалила из комнаты, оставив плаксу пореветь в одиночестве.

Часть 20. Самый гуманный суд в мире — мой.(Отредактированная.)

Часть 20. Самый гуманный суд в мире — мой.

Игнат.

Я терял терпение, безжалостно терял терпение. В последние две ночи почти не спал, мое наваждение никак не покидало меня, не отпускало ни на минуту. Уже третий день все тайные полицаи и комиссары на ушах, рыщут по столице пытаясь найти, скорее всего, одну и ту же девушку.

Нет ну, когда она успела, то? Сразу что ли после того как отключила меня, пошла Вальтера грабить?! Чертова великанша! Как вообще она смогла пропасть бесследно?!

Кажется, мои тайные полицаи совсем обленились, слишком хорошо им живётся! Как вообще может быть тяжело найти ТАКУЮ женщину? Да она сплошная редкость и достопримечательность! Такая в толпе не затеряется! Одна аура выдает ее с головой!!! Вот только маги-следопыты только разводят руками, как будто моя великанша как-то сумела убрать свою ауру так, чтобы ее не нашли. Но это ведь невозможно! Хотя, о чем я говорю? С ней все невозможное возможно.

Скосил свой скучающий взгляд на Вальтера, вон как расфуфырился! Весь двор кудахчет о том, что его обворовала какая-то потаскушка, а ему хоть бы хны! Стоит себе перед обвиняемой и кудахчет что-то там не интересное. Вообще, как военный министр и судья этого балагана я бы должен вслушиваться в ответы обвиняемых в государственной измене и покушении на принца. Господи, когда приступ поноса из-за зелья стал покушением?! Вот только мне так скучно, что я не хочу разбираться в том, кто на самом деле виноват и приговорю того, на кого уже все скинули разговорчивые под действием настойки «Правды» свидетели. Вообще-то, какая оплошность со стороны руководства училища Зельеваров не распознать в чае, поданным им перед допросом, изготовленное ими же зелье? Ох, не то уже училище Зельеваров, не то. Сомневаюсь, что б у этих дам хватило бы ума специально сделать что-то наглому принцу, случайность может?

— Мы не виноваты, мы не виноваты, — как болванчик тараторила директорша, за мгновение постаревшая на несколько лет. Судя по тому, как трясутся ее руки и, нервно бегает взгляд, и бреду что она несет, нашего специфического чайку она напилась достаточно.

— А кто же виноват? Вы нарушили закон, передав ваш личный заказ от короля даже не профессору, а студентке! Обычной студентке, без опыта, не закончившей обучение! Это измена, госпожа Франциско! Государственная измена! — Поет соловьем, этот самовлюбленный кретин.

Вот не понимаю, какое ему дело до младшего принца? Чего он в обвинители подался в этом суде? Подозрительно это как-то, все его байки о том, что это важное государственное дело меня как-то не проняли. У него явно своя какая-то выгода, вот бы знать какая? Хоть немного развлекусь.

— Но я не знала. Попа всегда делала все правильно, она же лучшая на курсе, — прошептала испуганно директриса и схватилась за сердце, пытаясь показать, что ей смертельно плохо.

Попа? Что это за имя такое? Кошмар какой.

— Не хотите ли вы тем самым сказать, что одна из ваших студенток и раньше исполняла ваши личные заказы за вас? — Вальтер улыбнулся как довольный кот, загнавший мышь в ловушку.

Женщину затрясло всем телом, кажется, она хотела солгать, но из-за настойки не могла. Вдруг ее лицо исказилось сначала от страха, а потом от гнева:

— Она знала! Она все знала…

О чем это она? Слегка растерялся я от реакции женщины. Все же, как низко училище пало, раньше, чтобы туда поступить, девушки со всей страны приезжали, теперь же туда и мальчиков начали брать, только бы набор был полный. С появлением магии зельеварение утратило свою актуальность.

— Отвечайте на вопрос! — Жестко напомнил о себе советник. Как же он меня достал…

— Да, исполняла… — женщина тяжело вздохнула, ее сильно трясло, и она не смогла сдержаться и не ляпнуть, — уже три года она исполняет все заказы, получаемые училищем и лично преподавателями.

Я тихо присвистнул, прикинув масштабы работы одной единственной студентки. Это как такое вообще возможно? Ведь училище Зельеваров снабжает зельями не только комиссариат и тайную полицию, а и другие совершенно секретные организации. Как вообще один человек может справиться с таким объёмом работы? Мне уже просто захотелось взглянуть на этот самородок со странным именем Попа.


— И что же ваша студентка получала взамен своей работы? — прищурился не хорошо так Вальтер, и я слегка напрягся, неужто на самородка собираются повесить покушение на зад принца?

— Пол процента от суммы, уплаченной покупателями и собственную лабораторию на территории училища, — сдавленно прохрипела директорша, понимая, что только усугубляет свое положение.

Пол процента от суммы? А не жирно ли?! В уме подсчитал сумму, а не хило так получается, если учитывать объемы производства. Жду, когда Вальтер задаст резонный вопрос, но тот молчит как идиот.

— А куда же девались остальные деньги? — слегка выпрямив спину в кресле на небольшом помосте, в своем праве как судья этого балагана спросил у свидетеля.

— Мы делили между собой — пискнула директриса, но не смогла удержаться добавила себе проблем, — как и ингредиенты, закупаемые профессором Захаровым на изготовление заказов, которые мы продаем на чёрном рынке.

Невольно проникся масштабом безалаберности в училище. Ничего себе они распоясались. Вот только мне интересно, а откуда тогда эта загадочная студентка берет деньги на их покупку, если по сути работает себе в убыток?

— То есть безродная девчонка поставляет зелья во все важные структуры столицы, никак не проверяемые вами или еще кем-то из учебного совета, что тем самим, делает всю защитную структуру страны уязвимой для шпионов других стран и внутренних врагов? Вы понимаете, чем вам это грозит? Чем грозит вашему училищу? Это же государственная измена в масштабах целого учебного заведения! Вы и все ваши ученики за последние годы могут лишиться головы за это! — Во как загнул, советник! Свидетели этого бедлама зажались по углам, напугано перешептываясь, кажется, самородок, как и учебный совет, лишится головы.

Такое чувство, что мне пообещали интересную игрушку, но прежде чем ее мне показали — сломали. Директор начала громко реветь, чем только усилила мое скудное настроение.

Ну почему лучшие маги в стране не могут найти какую-то великаншу? В последние время мои полицаи то и делают, что следы комиссарам Вальтера путают, а сами ничего толкового найти не могут.

— Следующий свидетель! — буркнул я, желая только побыстрее уйти из этого зала суда и самому взяться за поиски своей сумасшедшей.

Невидимая сила подняла женщину из кресла и оттащила к трибуне выслушанных свидетелей, за звуконепроницаемым барьером. Так уже было три рыдающие женщины, вот любит же Вальтер женщин до слез доводить! Мамы моей на него нет! Вот она бы ему мозг выела весь, в буквальном и фигуральном смысле, как мне когда-то.

Один из стражников дворца вышел позвать следующего свидетеля, и я во все глаза уставился на дверь. В зал вошла девушка в каких-то обносках. Бесформенные штаны, широкий темный свитер, поверх какого сумка через плечо как у почтальонов. Темные волосы собраны в пучок на затылке, а выражение на лице слегка напуганное. И это тот самый самородок?

Вальтер окинул самородок странным взглядом, как будто ее внешний вид его расстроил. Указал на кресло, и девчонка быстро подошла к нему и села. Скосил глаза на ее руки, она положила их сверху на сумку через плечо, и они нервно тарабанили по ней, выдавая ее нервозность. Но вот взгляд, он был каким-то странным. Метался по комнате быстро, так же нервно, как и должно было быть под действием настойки, вот только что-то было не так.

— Пенелопа Орлова. Студентка четвертого курса училища Зельеваров с самыми высокими оценками на курсе. — А почему ее директриса Попой назвала тогда? Какое-то странное сокращение имя, но смешное.

Вальтер включил свое обаяние, на его мордашку вечно бабы велись, даже Мила. До чего же она была наивная и глупая. А вот великанша бы…

Так, поменьше думать об ЭТОЙ проблеме надо, а то у меня уже нервный тик от желания подпалить дворец к чертовой матери. Чего-то с каждым днем мне все больше хочется поднять армию мертвецов с ближайшего кладбища и послать на поиски их, уж эти-то справиться смогут лучше моих лоботрясов, ну еще и народ до смерти напугают восстанием мертвецов. Не удержал мечтательную улыбку, представляя, как бегут придворные дамы от моих скелетов в броне.

— Судья, — обратился ко мне надменно Вальтер, выдернув из грез. Ну, вот умеет он мне всю малину испортить! Ведь только представил, как трупики напугают великаншу настолько, что она будет молить меня, ее защитить.

Скосил на него взгляд, как же он меня бесит. Как же мне не повезло с тем планом, да еще вариант, что это великанша его обворовала, а кто еще мог преодолеть его защиту? У кого еще может быть полное не восприятие родового огня? Бесит.

— Обвинение считает, что студентка Орлова перепутала ингредиенты умышленно, чтобы навредить члену королевской семьи. Это преступление против государства, а стало быть, ее ждет смертная казнь через повешенье и ссылка на пожизненную каторгу для членов ее семьи. — О как она его разозлила, даже семью приплел.

Скосил глаза на девушку, та застыла с открытым от удивления ртом. Так и знал, что на нее все повесят, даже скучно было сидеть и ждать, когда ее вину «как бы» докажут. Покосился на молоточек, которым я должен был стукнуть по специальной подставке, чтобы принять решение обвинителя. Ну, хотя бы побыстрей закончу и смогу заняться своими делами, может парочку скелетов все-таки подниму, пьянчуг ночью попугаю.

— Да вы что все с ума сошли?! — Резко поднялась на ноги обвиняемая, так что кресло, на котором она сидела, упало спинкой на пол, — Да какой НОРМАЛЬНЫЙ в своем уме станет вешать человека и обрекать на смерть его семью и всё только из-за какого-то ГАВНА!

Ее крик возмущения раздался на весь зал, перешептывающиеся придворные, удивленно открыли рты. Откуда она только взялась, такая наивная? Как будто сейчас ее будут слушать. У нас, знаешь ли, и за меньшее убивают, я, по крайней мере, убивал. Хотя с другой стороны странно все это, не ревет как остальные, в ответах не было ничего определенного.

— Я очень устала и плохо себя чувствовала, но меня вынудили выполнить заказ, как мне сказали вместо другой студентки. Мне сказали, что одному пожилому городскому чиновнику нужно зелье для потенции, причем срочно. Студентка Лафэй была занята, лежа на больничной койке, потому заставили меня. Несмотря на свое плохое самочувствие, я выполнила заказ, а через несколько часов узнав, что от моего зелья стало кому-то плохо, сразу вызвалась помочь. Моей умышленной вины в происшедшем нет, я бы никогда не подумала, что простой студентке доверят делать зелье потенции для кого-то для королевской семьи. К тому же, я никак не могла рассчитывать, что королевские врачи столько неопытны, что не проверяют то, что дают своему хозяину, а тем более не могут вылечить его от такой простой хвори как понос! — Когда она закончила свою пламенную речь у меня уже нервно подергивались уголки губ.

Только бы в голос не засмеяться! Да, принц Эрик такого позора еще не знал! Придворные тут же подняли шум, а сам принц укрытый невидимой пеленой (я ее сам создал для королевской семьи, потому и могу увидеть их) стоит в углу, гневно смотря на наглую барышню. Конечно, теперь весь честной народ будет судачить о том, что у двадцатипятилетнего принца плохо с потенцией. Придворные начали громко перешёптываться, даже смеяться. До самородка никто суть вопроса не озвучивал, для принца это один сплошной позор. Так же горе врачеватели встали со своих мест и начали кричать, что невежду нужно повесить, и что это все она виновата, отраву создала.

— Вы понимаете, что сейчас своим высказыванием только ухудшили свое положение? — сквозь шум окружающего сумел расслышать слова советника направленные в сторону девушки.

Это как-то странно, мне на мгновение показалось, что Вальтер ждет, что она будет молить его пощадить ее. Но с чего бы… они что знакомы? Ведь мне кое-что показалось странным, у нее дрожали руки и взгляд прыгал, как бывает у выпившего настойку, вот только взгляд ее смотрел куда угодно, только не на смазливого Вальтера. Сомневаюсь, что человек способный снабжать зельями все государственные структуры в столице не смог узнать свою же настойку. Какой дурень вообще подсунул им ее в чай? А, вспомнил! Это же я приказ написал, всем подливать без разбору, еще год назад.

Девушка впервые посмотрела на Скота, на ее лице читалось выражение загнанного в угол человека, но при этом на долю секунды промелькнуло такая ненависть, что будь она наследницей рода, советник уже бы сгорел до пепла, как и вся эта комната в целом. Студентка прошептала только одно слово Вальтеру, но так тихо, что только благодаря чтению по губам понял, что она сказала «маг». При том у нее было такое выражение, как будто она обозвала его последними словами.

Как-то это знакомо очень. Великанша тоже, когда говорила о «магах» произносила это слово как ругательство. Может я как-то пропустил момент, когда появилась какая-то тайная организация, ненавидящая магов, в которую эти две женщины входят? Меня все больше наталкивало на мысль, что две странных женщины как-то связаны. Вот и девчонка сжала свою сумку и, судя по тому, как в ней звенели маленькие бутылочки, когда она входила, там уж точно есть что-то опасное. Опять великаншу напомнила, такое впечатление, что самородок собралась драться своими зельями до последнего, во как сумку сжимает.

Зельями…. А может и правда тайная организация такая существует? Просто я, как главное зло в стране (великий и ужасный некромант) не знаю, почему меня, как почетного члена, в нее не приглашали?

Вальтер ждал других слов, точно ждал. Во как плечи напряглись даже в дорогом костюме заметно. Женщина почти сразу впилась в меня злым взглядом, так как я решаю ее судьбу. Мне даже казалось, что она не готова умереть, но, если придется — будет драться до последнего.

Вот бы ее к себе в тайную полицию взять. Врать умеет, в зельях, кажется, что-то понимает, смерти боится и за жизнь готова бороться, а главное она чем-то связана с Вальтером ну и конечно же главней всего то, что она его бесит.

— Судья, — напомнил мне о своем присутствии советник короля.

Ну вот не нравится мне перспектива вздернуть эту девчонку, слишком много вопросов вызывает ее персона. К тому же мне сильно не хочется помогать этому гавнюку ее убийством. Посмотрел на недовольного принца, наблюдающего на все из своего укрытия. Неблагодарный сосунок провел рукой по шее, показывая мне, что хочет ее смерти. Но вижу его только я, так зачем мне его слушаться?

— Мне кажется, министерство образования в данном случае допустило огромную ошибку. — Начал я издалека, наблюдая, как придворные перестают болтать и обращают на меня свое внимание, — Нашей стране стоит уделять внимание не только учебным заведениям, где обучаются маги — будущие нашей страны. — Девушка недовольно нахмурилась, может и правда какая-то организация есть? — Но также уделять достаточное внимание учреждением со столь необходимым знанием как зельеварение, которое актуально даже в наше время. В чем вы наглядно могли убедиться, когда наши лучшие целители не смогли помочь… пострадавшему.

Главное не улыбаться, кажется, Вальтер уже начал чувствовать подставу, главное, чтобы он не вмешался в нужный момент.

— Ой! — вдруг вскрикнула студентка и начала быстро рыться в своей сумке, достала какой-то флакончик, и совсем обнаглев, быстро подошла ко мне, нарушив все правила суда и поставила его на край стола, — Это должно помочь пострадавшему! Я на дегустаторе опробовала, ему, кажется, помогло.

Может я ошибся в ее умственных способностях? Какая она из себя таинственная заговорщица, когда так просто отдает свой единственный козырь? И что еще за дегустатор? О ком это она? У нас их отродясь не было. Может в пузырьке отрава?

Посмотрел на принца, тот был жив и здоров, не смотря на темные круги под глазами, правда, пялился на девушку как-то странно. Это она нашего принца, что ли за дегустатора приняла? Все-таки умственные возможности я переоценил.

И что же мне делать?

Принц махнул рукой, пускай, мол, живет. Так и буду я его слушаться как собачка! Вот теперь не могу решить, кого мне хочется взбесить больше: принца приказав ее убить, или Вальтера оставив в живых?

— Госпожа Орлова, вы же на последнем курсе учитесь? — девушка с подозрением кивнула.

— Я тут подумал, что эта вся ситуация просто ошибка, вызванная вашим плохим самочувствием. Поразмышляв я решил, что во всем виновата плохая физическая подготовка студентов училища Зельеваров. Так что правильным решением будет провести для выпускников училища занимательную практику в моем ведомстве, Тайной полиции. Это будет очень познавательно для моих сотрудников — больше углубится в такой важный предмет как зельеварение. Студентам же будет очень полезно поднять свою физическую подготовку и знания о том, как правильно делать свою работу, что бы не залететь на виселицу. — Поведал всем, довольный эффектом от моего решения — гробовым молчанием.

— Что ты… — начал было заводиться Вальтер, но осекся, только гневно, смотрел глазами, светящимися синим родовым огнем. Безвкусица-то какая, мой зеленый в разы красивее!

— Конечно же, это пробный вариант, но подумываю в случаи успеха моего решения утвердить такую своеобразную практику не только для последующих выпускников училища, но и для студентов магических академий, за которые ответственны Вы, советник. Надеюсь, вы найдете у себя время, что бы провести инструктаж в моей скромной организации на предмет обмена краткой учебной программой. — Посмотрел на вытянутые лица всех присутствующих, стукнул молотком и, не скрывая улыбки, покинул зал. Так, Вальтеру нагадил, так что можно отправляться на поиски своей великанши, для начала проверю тот «Престиж» навряд там не найдется человека, видевшего такую примечательную особу как моя великанша.

Часть 21. Библиотека — место где тихо и спокойно можно пот… почитать. (отредактированная)

Часть 21. Библиотека — место, где тихо и спокойно можно пот… почитать.

Клара

Так, что там у меня с биологией было в детдоме? Скосила взгляд на радужную картинку строения тел великана. Плохо у меня все с биологией, плохо!

Что хорошего в работе в библиотеке? Например, то, что никто тебя не дергает, когда садишься читать очередную книжку. Вот и сижу я себе в королевском читальном зале, на мягком кресле с подставкой под ноги и листаю горку книг. Судя по тому, что за четыре года моей подработки здесь король так и не появился здесь ни разу — книг он не читает, и скорее всего — читать не умеет. Вообще, зачем этот зал создали? Тут хранятся самые редкие книги, которые никому кроме самых влиятельных шишек нашей страны велят не показывать. Ничего так, занимательное чтиво встречается. Тут такие вещи в книгах встречаются! Заклятья всякие опасные — сдвинула за шкаф, пускай после меня маги помучаются, чтобы это добро найти. Рецепты настоек всяких опасных — пришлось переписывать для Пепы, потому как ни одну книгу вынести отсюда нельзя. Книжка с интересными подробности личной жизни монархов — увлекательное чтиво, там такие романы встречаются, да и полно всякой прочей фигни, обычному люду которую видеть нельзя.

Хорошая такая работа у меня, само загляденье. Сижу здесь вечерами, книжки читаю. Идиотов, что сюда захотят залезть жду, давно жду, уже несколько лет. Должность у меня приятная — смотритель королевской личной библиотеки. Так, пыль стряхну раз в неделю — вот и вся моя работа. Лафа, не то, что с Пепой! Эта гадина с каждым зельем все сильнее пытается меня убить.

Слышала у нее, что-то приключилось, раз уж к директрисе позвали. Всё обижается, что запас ее разгромила, не разговаривает со мной. Больно мне оно надо! Но мне, увы, надо, совет надо. Вот сижу я в библиотеке, и, пытаюсь понять, каким способом мне узнать, забеременела я или нет? Чисто внешне, я как бы человек, по человеческим меркам все просто — плюнула в баночку со специальным зельем или как по-новому делают — к целителю на прием пошла и все сразу узнаешь. Ну как сразу, недельки через две только.

У меня же терпения не хватает, зелье у Пепы взяла и каждый день плюю, ожидая, что цвет с зеленого на красный сменится. Плюю, плюю, а зелье не то, что красным становиться не хочет, оно вскипать начинает! К целителю ясное дело не пойду, они как меня обследуют, говорят все одно и то же: «Этого не может быть! Такого в природе просто не существует! Да я премию от Королевской медицинской комиссии получу за открытие нового вида! Только нужно обследовать…» дальше я с любовью делаю им амнезию и отпуск на полгода по болезни, а вот как замучились. Знаю, проходила! Еле сбежала после первого раза.

Так что нужно искать способы для гномов и великанов. Увы, все, что я нашла в библиотеке, не отличается качественным содержанием. Тут одни книги, в которых описывается как этих гномов и великанов правильно препарировать. Кошмар-то какой! Про физиологию этих видов очень мало, а о беременности великанов вообще не упоминается! Вообще препарирования женщин великанов нет, их и не видел никто. Говорят, великаны своих женщин очень защищают, хотя, судя по тому, как со мной папка поступил — все это враки. О гномах информация имелась, весьма неутешительная. У гномов беременность длится почти два года, причем после первого года из-за строения тела и веса ребенка гномиха не может ходить. Как меня мамка- то выносила, целых два года?! Но если честно, я бы и на два года согласилась, лежать мне бы при этом, наверное, не пришлось, главное, чтобы кроха на свет появилась здоровой! Вот только способы определения беременности ни в том, ни в другом случаях не описаны.

Поучается мне остается ждать и надеяться. Но ждать и надеяться — это не для меня. После эйфории пришла безумная тоска неизвестности. А все Вероника! Надо было ей у меня спросить об этом! Не могу себе теперь места найти!

Да еще эти сны! Он постоянно снится мне, так что просыпаюсь в холодном поту с тянущей болью желания внизу живота. Во снах я его бью, трахаю и бью, бью и трахаю… Кайф!!!

Вспомнились его жесткие толчки, ощущения, когда его распаленная плоть касается самого сокровенного и так возбудилась. Вот все время так! Мне казалось, что мне секс не особо нужен, но вот стоит мне увидеть довольно развратный сон, так меня шатает от желания как дворовую мартовскую кошку. Тело так и ноет от неудовлетворения, отбросила книжку в кучу, поудобней устроилась на кресле. Одна рука скользнула на белую расшитую рубашку с открытыми плечами. Я ее специально надела, причем без корсета, так что бы грудь немного просвечивалась под тканью. Зачем спросите? Так скучно мне, проверяю, кто на меня посмотреть посмеет, не смотря на мою ауру. Как оказалось, многие, Нальнар как увидел меня в коридоре общаги, так и замер, бедненький. Не знаю, что его заинтересовало больше, соски, что просвечиваются вод рубашкой или желтые засосы на плече. Бедненький, после того случая, яйца как будто потерял. Стоит меня увидеть — так бежит, куда глаза видят, прячется. Ну да, мы, когда пьяные смелые, а на трезвую голову боится. Тфу на него!

Так, на чем я остановилась? Прикоснулась рукой к засосам, самое изысканное мое украшение. Как вспомню, как он мне их оставлял — так вздрогну. Прошлась рукой к груди, слегка сжала сосок под тканью. Второй рукой прошлась по груди вниз, остановилась возле узких черных брюк.

«— Ты думаешь, я тебя просто отпущу?» — вспомнилось фраза некроманта и по телу прошлись мурашки. Он не хотел меня отпускать, такое забавное чувство, когда кто-то нуждается в тебе. Но с другой стороны это он говорил только потому, что я нужна ему для опытов! Сжала зубы и тяжело засопела, как же он меня бесит. Вспомнила, как он целовал мою грудь, задавая этот издевательский вопрос, а потом что он сделал дальше. Тихо застонала, чувствуя, как возбуждение накатывает волнами, нежно поглаживая свое тело.

Мне бы разрядки, а то уже подумываю Нальнара напоить, проверить свою гипотезу о смелости от выпивки. Так, что там мой некромант говорил еще приятного?

«— Моя» — прошептал мне он тогда на ушко и по телу пошли мураши. Было приятно, безумно приятно. Никто в жизни не говорил, что я его. Даже дедушка, посетивший меня всего один раз, назвал меня не «моей внучкой» или хотя бы просто «внучкой», а «плодом»! Но с другой стороны, какой у этого слова был контекст!!! Он относился ко мне как своей собственности, вещи с которой он может поиграться! И опять эта едкая смесь возбуждения и злости. Да что он за человек то такой?! На опыты видите ли я ему сдалась, сам он урод, моральный! Маг — одним словом!

Мне, кажется, я все больше схожу с ума. Вот и сейчас, кажется, слышу его приятный голос, этот командный тон, эта возбуждающая хрипотца. А слова, что он говорит…

— … и все книги о великанах, поняли? У меня мало времени, так что я хотел бы привести его плодотворно! Несите! — скомандовал он своим невероятным голосом, и большая парадная дверь королевской библиотеки распахнулась.

Свалилась со стула и вовсю уставилась на дверь, он вошел через нее, небрежно распахнув сразу две двери. Парадный черный костюм с золотыми нашивками хорошо подчёркивал его фигуру. Он вообще что-нибудь ест? По-моему, только похудел еще сильнее за несколько дней. Хорошо уложенные черные волосы и бледное недовольное лицо. Сосредоточен на чем-то, снимает черные перчатки. А я сижу такая, прячась за пуфом и думаю: это моя галлюцинация или он меня нашел? Потом же припечатывает на месте мысль: «Может со свиной головой явно был перебор?».

Часть 22. «Престиж» закрыт на ремонт. После моего визита — на капитальный. (Отредактированная.)

Часть 22. «Престиж» закрыт на ремонт. После моего визита — на капитальный.

Игнат.

Вальтер догнал меня уже на выходе с королевского дворца. Лакей подогнал мою машину, так что от планов меня отвлекал только взбешенный советник.

— Что ты задумал? — вот даже уйти спокойно не даст, неужели тяжело принять, что мне сейчас не до него?!

— Вы слышали решение суда, советник. Так что будете любезны, пропустите. У меня есть более важные дела, чем обсуждать с вами свое решение. — Попытался ему напомнить, что мы при дворе и ничего ему разговаривать со мной так неучтиво.

Синий огонек вспыхнул в глазах советника, видать хорошенько я попортил его планы. Злорадство пролилось маслом на душу, почаще бы его так выводить из себя.

— Не прикидывайся, Трут!!! Ты ничего просто так не делаешь, я слишком хорошо тебя знаю!

Это он еще меня плохо знает, я не просто так ничего не делаю, я еще и планы наперед строю. Сейчас же в моих планах узнать, что между этой студенткой и Вальтером происходит. Нет дыма без огня, слишком много недовольства только от того, что я оставил ее в живых. Подозрительно это все, подозрительно! Заставив провести практику для студентов, я легко смогу подобрать свои руки училище, как пару лет назад Тайную полицию в свои руки прибрал.

— Раз знаешь, так чего спрашиваешь? У меня дела, Скот, так что будь добр уйди с дороги! — Недовольно рыкнул на него.

— Господин, вам вызвать машину? — к нам подбежал лакей и обратился к советнику.

Как, он не на машине приехал? У него же черный «Гонщик», последняя навороченная модель. Как по мне, слишком помпезная, чтобы на ней скрытно по городу кататься. Но Вальтер всегда любил выпендриваться.

— А где твоя машина, кстати? — поинтересовался, остановившись возле двери своей.

— На свалке. — Зло прошипел Вальтер.

— В аварию, что ли, попал? — как бы между делом поинтересовался.

— Неудачно припарковался перед отелем. — Вальтер скосил на меня нехороший взгляд, — Может, изменишь свое решение?

— Ты же знаешь, я не в праве, — слегка улыбнулся, садясь в машину, — к тому же мне очень интересно разгадать загадку.

— Какую загадку? — слегка рассеянно бросил советник.

— Почему ты хочешь смерти одной бедной студентки. — Ответил ему, наблюдая горящие глаза злости, он понял, что я это ему назло сделал, и, повернув ключ, поехал, стартовав так резко, что бы советника забрызгало водой из лужи. Жаль Вальтер щит выставил, не удалась задумка.

Приехав к «Престижу» сразу направился к обслуге, вот эти уж должны что-то знать. Слегка нахмурившись после потока лести в свою сторону, прошел в кабинет управляющего.

— Рассказываете. — Приказал я, вызвав дежурившего в ту ночь метрдотеля.

Седой мужчина старших лет в желтом безвкусном костюме нервничал и заикался, путал факты и повторял одно и то же по несколько раз.

— Еще раз, коротко, по сути. — Кажется, я понимаю, почему мои полицаи ничего от них не добились.

— Обычное дежурство было, ресторан сняла госпожа Лафэй, праздновали выпускной. — Замямлил метрдотель, и я задумался, не заплатил ему ли Вальтер, или что похуже сделал. Он же маг, может путать сознание, изменять воспоминания. Встал с кресла и подошел к нему и провел рукой по воздуху, нет, кажется ничего в ауре не изменено.

— Еще раз, коротко, по сути. Учти, у меня полно мест в подвале Тайной полиции. — Всегда можно запугать вместо того что бы заплатить.

Метрдотель развел сырость, заревел, мямля, что он столько лет на службе, внуков кормить надо и что-то еще мне не интересное. Посмотрел на него, как на приговоренного, и он начал говорить правду.

— Когда приехал господин советник, он был не один, с какой-то оборванкой. Они ссорились, кричали друг на друга. Тогда господин советник ушел к себе, а оборванку увидела госпожа Лафэй, и они вместе пошли сначала в ресторан. В ресторане пробыли несколько часов, а потом втроем: госпожа Лафэй, оборванка и подруга госпожи; вместе поднялись на лифте. Через десять минут госпожи вернулись в ресторан.

— А оборванка?

— Я ее больше не видел, господин. Утром же начался переполох, на этаже господина советника включилась сирена. Когда я пришел туда, этаж был в дыме, а господин советник… — метрдотель замялся, опуская глаза.

— И что советник? — пристально сузил глаза.

— Он… он был голый, и весь в синем огне. А еще злился и приказал найти девушку с длинными волосами, возможно голую. — Пробубнил метрдотель испуганно.

Это что получается, Вальтера… голого Вальтера обокрала моя великанша, причем тоже голая?!

Вздохнул, чувствуя, как злость пробуждает мой огонь. Закрыл глаза, пытаясь унять ярость.

Так, подумаю логично, если обратить внимание на время, получается нестыковка. Оборванка по словам метрдотеля поехала на лифте наверх раньше, чем я встретил великаншу в таверне (приблизительно, так как на время я тогда не смотрел). Дальше же ее никто не видел.

— Здесь есть черный ход?

— Да, господин. Ход для обслуги через кухню или пожарную лестницу. — Ответил мужчина и я чуть со злости не бросить в него каким-нибудь проклятием. Она могла уйти, когда захочет, и никто бы ее не заметил.

Если учитывать, что оборванка — это моя великанша, есть два варианта развития событий. Первый: я был далеко не вторым после чертового эльфа, а третьем после Вальтера, великанша попробовала сначала затащить в кровать этого урода, но у нее что-то пошло не так (жаль не прибила его к чертям!) и она просто обокрала его, и уйдя через черную лестницу случайно (что весьма маловероятно) встретила на своем пути меня, а дальше просто ушла, унизив меня, Вальтер в то время проснулся после ее удара и решил найти великаншу, подняв своих комиссаров на уши.

Так, спокойно! Убийства нам не нужны! Метрдотель опасливо отступает к двери, снова ревя как девочка. Все окрасилось в зеленый, отвечая на мою ярость. Огонь занял мою одежду, надеюсь, этот состав на одежде выдержит дольше, чем предыдущий.

Второй вариант был еще хуже: великанша поднялась в комнату Вальтера сговорившись с Лафэй, когда уже ее в сознание приведут в больнице, хочется поскорее узнать, почему она не исполнила мой план, послав вместо себя оборванку, просто ограбить его. Судя по тому, как она обчистила всех в трактире, она именно этим зарабатывает себе на жизнь. Возможно, что-то пошло не так и великанша ушла оттуда в трактир, но перед рассветом вернулась в отель к Вальтеру и судя по тому, что он и она были голимы, великанша его не просто обворовала!

Огонь обхватил стены и шкафы с книгами. Метрдотель испуганно закричал и бросился за дверь.

Ей, что было мало меня?! Зачем вырубила меня, чтобы пойти переспать с этим самодовольным болваном?! Хочу убить, уничтожить обоих! Она моя! Только моя! Не позволю никому к ней даже прикоснуться, особенно Вальтеру!!! Сам убью, медленно и безжалостно! Потом оживлю и снова убью и так бесчисленное количество раз, пока не надоест мне.

Представил себе все в картинках и злость немного отступила. Возможно, это не великанша была совсем, совпадение такое странное и все. Вышел из кабинета, хотя от него ничего уже и не осталось, только пепелище. Служащие отеля столпились перепуганной кучей, трясутся от страха.

— Придется делать ремонт.

— Наш ресторан тоже на ремонте, что нам теперь закрывать что ли? — всплакнула какая-то перепуганная уборщица.

Хотел уйти, правда, хотел, но что-то меня остановило и заставило спросить:

— А что с рестораном случилось?

— Да там зельевары гуляли, казалось бы, не маги, буянить не будут сильно. Но нет, была там одна оборванка, драку затеяла, столы пошвыривала и после того, как эльфа щуплого в засос поцеловала и в окно его выбросила! Окно же было не простое, магически не пробивное! Любую непогоду выдержать должно было, а эта девка патлатая его как швырнула, стекло в дребезги! А мне убирать все это пришлось! — затараторила пожилая уборщица.

Огонь пробудился снова, испугав прислугу и саму уборщицу до икоты. Эльфа поцеловала, в засос… моя великанша!!! Огонь перекинулся, а стены и я с трудом удержал его. Это была она, точно она! Кто бы еще швырнул уродца после поцелуя?!

Надо успокоиться! Успокоиться! Эльфа уже ищут! Лафэй с больницы достану, допрошу и убью к чертям! Найду мою великаншу и убью, препарирую, воскрешу, наиграюсь и крысам скормлю!

Выдохнул, полегчало.

— Это все что она сделала? — спросил, на всякий случай, убирая огонь.

— Н-нет, — возразила все та же уборщица, — она машину советника разбила, эвакуатор вызвали, на свалку увезли.

Еще раз выдохнул. Ну, хоть какая-то от нее польза. Вышел на улицу почти слышал, как прислуга облегченно вздохнула от этого.

Значит, все-таки, это была она, моя великанша. Злость опять подкатила, но я ее заткнул подальше, пытаясь, сосредоточится. Как она стекло пробила? Оно ведь специальное, тверже любого камня. Что за существо моя великанша? Надо бы знания освежить, поднял голову и слегка удивился. Через широкую дорогу виднелось огромное здание столичной библиотеки. Давно я там не бывал, лет двадцать, наверное. Может, найду там чего полезного о великанах.

Решил не терять время и направится сразу в королевскую библиотеку. Сам король там и не бывал ни разу, сейчас книги читать не в моде. Я, в свое время часто проскальзывал туда (охрана там никакая) и читал запретные фолианты. Вот же время было!

— Господин министр? — пискнула старая женщина смотритель, вставая со своего кресла. Странно, раньше стол смотрителя располагался внутри, а не снаружи библиотеки. Изменились порядки?

— Я пришел воспользоваться королевской библиотекой. Мне нужны книги о гномах и все книги о великанах, поняли? У меня мало времени, так что я хотел бы привести его плодотворно! Несите! — скомандовал и вошел в библиотеку.

Часть 23. Как я нашла работу. (отредактированная)

Клара

Часть 24. Кажется, я на ней помешался. Повсюду вижу признаки того, что она где-то рядом. (отредактированная)

Часть 24. Кажется, я на ней помешался. Повсюду вижу признаки того, что она где-то рядом.

Игнат

Большая комната, заполненная стеллажами, встретила меня тишиной. Все было на месте, как я помню еще с тех времен, когда во время учебы проникал сюда тайком, чтобы почитать запрещённые фолианты. От дверей большая красная дорожка, ведущая к старому громадному камину. По обе стороны книжные стеллажи, заставленные бесценными фолиантами. Хотя несколько изменений все же имелось. Справа от камина раньше стоял стол смотрителя, теперь же его там не наблюдалось. Вместо двух диванов и столика, перед камином, предназначенных для посетителей библиотеки, не было. Вместо них теперь возле самого камина, стояло роскошное кресло с большим пуфом. Возле самого кресла были свалены в кучу какие-то книги, с другой стороны от него стояли в ровной стопочке другие книги. Странно видеть такой беспорядок здесь, не думаю, что это старая смотрительница устроила.

За спиной открылась двери, но мне хотелось побыть наедине со своими мыслями.

— Я, дал вам поручение, почему вы не исполняете? — Повернулся к женщине, испытывая раздражение.

— Извините господин! — Она низко поклонилась, вызывая этим еще большее моё раздражение. — Вы не поняли, я больше не смотритель этой библиотеки.

— А кто вы? Сторожевая собака при входе? — Иронично поинтересовался, и мне вдруг показалось, что я услышал смешок. Причем не простоя смешок, а смешок моей великанши. Подавил желание осмотреться в поисках гадины. Кажется, желание её найти уже переходит в какую-то больную манию.

— Я старший смотритель королевской библиотеки! — Гордо вздернула морщинистый подбородок бабуля, и я не удержался от снисходительной улыбки. Ну да, ну, да… Наверное пожалели старуху, потому с работы не вытурили, оставили коридор сторожить.

— И что, вы не можете принести мне нужные книги? — Иронично спросил её, чувствуя уже не легкое раздражение, а вполне сильную злость.

Женщина открыла рот, собираясь возмутиться, но я дал волю злости, позволив засветиться глазам. Старший смотритель королевской библиотеки все поняла, и, закрыв рот и слегка поклонившись, пошла кого-то искать по рядам стеллажей, бурча себе что-то под нос.

В камине плясали огоньки, его распалили обычным способом, на территории всей библиотеки нельзя пользоваться магией. Все стены и окна с дверьми покрыты специальными рунами, которые буквально высасывают силу из магов. Вызваны такие строгие меры безопасности тем, что молодым студентам, плохо контролирующим силу, часто получалось устроить пожар в библиотеке. Потому, наверное, у магов так не популярны библиотеки, мало того, что колдовать нельзя, так и после часа чтения древнего фолианта чувствуешь себя выжитым, как губка.

Сделал несколько шагов к камину и застыл, смотря на яркие языки пламени. Вот чем я сейчас занимаюсь? Ищу информацию о странной великанше, которая подарила мне самые отвратительные воспоминания в мои жизни. И это я не про секс, он был даже довольно ничего, а вот утро и надпись на моей спине меня бесили сильно. Не то что бы это было для меня проблемой — когда после её адского крема слезла почти вся кожа, шрамы на спине исчезли. Меня больше всего бесил тот факт, что она сделала это специально! Сделала это, чтобы изуродовать меня на всю жизнь. Как только посмела, гадина?! Злость к этой чертовке никак не покидала меня, не давая ни на чем сосредоточиться! Да меня Вальтер меньше бесит! Хотя после слов уборщицы, я уже как-то в этом сомневаюсь. Кажется, я уже запутался в череде событий, которые привели великаншу ко мне. Все что я знаю точно, это то, что ее нужно найти и побыстрей!

— Клара! — Вдруг зовет смотрительница, и я испуганно вздрагиваю.

Мне, казалось, я уже и забыл о том, как её на самом деле звать. Великанша и великанша, вот только сейчас мысль, что так позвали именно её, ударила в голову. Та самая? Да ладно! Не может быть! Оглянулся по сторонам, но не нашел никого кроме старушки. Похоже младший смотритель отлынивает от работы.

— Чёртова девка! — Зашипела бабулька и быстрой походкой направилась куда-то в дальний угол библиотеки.

Забавно что я подумал, что это и, правда, мою великаншу позвали. Сомневаюсь, что она хоть раз бывала хоть в одной библиотеке, не то, что в этой работает. Хохотнул, представив великаншу с какой-то книжкой в руках. Если бы она мне спину не разукрасила, я бы думал, что она писать и читать совсем не умеет. Подошел к камину и сел в кресло, закинув ноги на пуфик. Смотрительница все не возвращалась, и со скуки я взял верхнюю книгу с ровной стопки.

— «Великаны. Их природа и суть». — Прочитал название и слегка удивился.

Отложил книгу и взял следующую. Название следующей меня так же заинтриговало: «Как убить великана? Его физиология». Следующая книга заставила меня нервно оглядываться. На бордовой обложке красовалась надпись: «Гномы. Их слабые и сильные места». У меня начал нервно дергаться глаз, когда я, отбросив эти книги на пол начал нервно перебирать остальные. Они все были на почти одинаковые темы, связанные с физиологией великанов и гномов. Повернулся к куче на полу, некоторые книги были раскрыты на определенных страницах, там писалось о беременности гномов. В некоторых книгах были специально загнутые страницы с подробностями все тех же детородных процессов в этих существ. И добравшись почти до последней книги, я замер в тихом ужасе. На одном из полей была маленькая надпись корявым почерком напротив небольшого абзаца, где описывалось, как избавится от великанов с помощью яда. Рецепт яда был ничем не примечательным, разве что главный ингредиент для него слюна василиска. Несколько раз перечитал дописанную фразу, пытаясь понять ее смысл.

«Чтобы добыть слюну василиска пришлось с ним целоваться. Автор хоть знает, как трудно высосать нужное количество слюны, если этот змей всеми силами бережёт свое ротовое целомудрие?! Он так испугался, что глазки свои боялся открыть! А ведь я так хотела проверить действует ли на меня его магия!»

Кому взбредет в голову целоваться с василиском?! У них же ядовитая слюна! Да и с чего бы василиск закрывал глаза — свое самое сильное оружие?! Это что шутка такая?

В голове сразу создался образ бесстрашной великанши, которая целует василиска, а тот так боится ее «красоты» что глаза закрыл, пытаясь отбиться. Хохотнул, а потом как-то возникло желание сократить популяцию василисков, просто так, без причины.

Кто же у нас тут такую странную и нужную подборку литературы читал? Вот только не сама великанша, уж точно! Вальтер что ли наведывался?

— Господин, я не могу ее найти! Эта мерзавка, как будто сквозь землю провалилась! Не волнуйтесь, ее сегодня же уволят! — Просияла смотрительница и как-то захотелось сделать ей гадость.

— Вы мне книги принесли? — Прохладно поинтересовался, та испуганно замотала головой.

— А вот она принесла, так что это вас уволить надо.

— Что? Когда? — Растерянно огляделась женщина по сторонам.

— У меня к вам только один вопрос, кто последним посещал эту библиотеку? — Спросил, поглаживая фолиант со страной надписью по корешку.

— Не помню господин, это так давно было, — растерянно пробормотала женщина, и я утратил к ней всякий интерес.

— Уйдите! — Приказал и начал осматривать книги.

Если не брать во внимание странную версию о том, что великанша и младший смотритель одно и, то же лицо, получается странная картина. Неужели кто-то додумался, как я в старые годы в библиотеку пробраться.

Вычертил в воздухе формулу, на руке вспыхнул родовой огонь. Он медленно приобрел форму мышки, сотканной из огня.

— Ищи чужого! — Приказал я ей и мышь спрыгнула с руки и куда-то побежала.

Она вернулась через какое-то время и растворилась в воздухе. Значит, кроме меня, здесь никого нет.

Просидел я в библиотеке до позднего вечера, перебирая всё книги. Совсем ничего нового для себя не подчеркнул. Пустая трата времени. Тяжело вздохнул, отбросил очередную книгу и прикрыл глаза. Ведь у меня много забот, кроме того, чтобы сидеть в библиотеке и искать о ней информацию. А я все равно сижу и ищу как идиот. Какая же она странная, моя великанша. Сила и аура как у великана, зубы как гнома. Какая-то странная помесь? Но гномы и великаны никогда не создавали браки, они и не встречались никогда. Слишком разные места обитания, традиции и размеры. Такое просто невозможно.

Кстати, я ведь еще не проверил свое проклятие, с великаншей оно как-то странно то работало, то нет. Может оно со временем уже ослабло? Надо бы проверить. Поднялся с кресла, одев китель, направился в бордель. Надо было еще спросить дорогую Жизель, какого чёрта моя великанша сказала мне ее коронную фразу?!

Часть 25. "Нимфы" мать их! (отредактированная)

Клара

Часть 26. Она умеет эффектно появиться. (отредактированная)

Часть 26. Она умеет эффектно появиться.

Игнат

Вышел на улицу ощущая слежку. Неужели Вальтер опять комиссара прислал? Да сколько можно? Мог бы уже перестать унижать меня некомпетентностью наших доблестных комиссаров. Сегодня, как всегда, холодно, погода становилась все хуже. Я, конечно, мог вызвать машину, но мне хотелось слегка прогуляться, да и понаблюдать, что за неопытного кадра подослал советник короля.

Поплутал по ночным улицам и вышел в квартал ночных фонарей. Здесь всегда много людей, легко можно затеряться среди них. Моя форма производила эффект, люди расступались, испугано вжав голову в плечи. Нравится, что меня боятся, хотя слух, что кто-то из высших чинов тайной полиции бывает в этом квартале весьма нежелателен. Повернул в сторону дорогого квартала, здесь обычно находились клубы по интересам для сливок общества.

— Господин, мы так рады видеть Вас. Давайте я Вас провожу. — Прощебетала ярко разукрашенная девушка, и, схватив без спроса, взялась за краешек черного манжета и потащила за собой. Такая непозволительная фамильярность бесила, неужто теперь девочки Жизель так сильно ухудшились в качестве, что позволяют себе такую фамильярность?

— Пить меньше надо! — Выкрикнул кто-то сзади в толпе, и я чуть не обернулся посмотреть. Показалось, что это была моя великанша, точно она! Моя мания прогрессирует, скоро буду видеть ее в каждой встречной страшной женщине.

Я бы с легкостью мог сразу же проверить свое проклятие на ней, но слишком много свидетелей её возможной смерти.

— Руку убрала! — Рыкнул, вырывая манжет с цепкой хватки девки, — Сам доберусь!

Девка сразу отступила, и я спокойно пошел в особняк Жизель. Старый двухэтажный особняк с множеством колон и окнами с плотно закрытыми ставнями. На стенах защитные руны, не дающие подслушать или увидеть, что происходит внутри. Охранники пропустили меня внутрь, и я остановился в небольшой прихожей. Лакей, одетый только в узкие брюки и бабочку, подлетел ко мне, улыбаясь неестественно белыми зубами. Ну и вкусы у Жизель на обслугу. Махнул рукой, что бы он проваливал. За ним начали подбегать едва одетые девицы с соблазнительными формами.

— Вас развлечь, господин? — Прошептала одна из них, слегка нагнувшись, чтобы мне лучше было видно ее пышный бюст и торчащие сквозь прозрачную ткань розоватые соски.

Слишком пошло, даже желания засмотреться на ни одну из них не было. Вкусы в Жизель сильно испортились.

— Я к Жизель. — Прохладно сказал им, и начал оглядывать клиентов этого притона.

— Прошу сюда, господин! — Та самая полногрудая девица махнула передо мной своей задницей и повела по лестнице на второй этаж. Мы свернули направо по коридору и остановились перед незаметной дверью.

— К Вам посетитель, госпожа! — Постучала в дверь девица, и кокетливо убрав волосы с плеча, ушла, виляя задом.

Открыл дверь и вошел в небольшой кабинет. Жизель, изрядно постаревшая, но все еще весьма привлекательная женщина неопределенного возраста подняла взгляд от каких-то бумаг на столе и застыла. Темно каштановые волосы уложены в высокую прическу, на теле облегающее строгое черное платье, украшенное кружевами. Лицо тщательно закрашено, так что и не скажешь, сколько ей лет, но как по мне ей давно пора быть бабушкой и нянчить внуков.

— Министр? — Наконец выдала она, побледнев даже под тоннами штукатурки на лице.

— Что? Не ожидала моего визита? — Слегка язвительно поинтересовался, и не спрашивая разрешение сел в удобное кресло перед ее столом.

— Ну отчего же, в моем клубе мы всегда рады Вам. — Проговорила она с кислым лицом, и я понял, что совсем не зря сюда зашел, судя по лицу, наша старая куртизанка что-то скрывает.

— К чему этикет, Жизель? Мы же старые друзья.

Куртизанка закашлялась от этой фразы, вспомнила старые «добрые» деньки. Мне тоже вспомнилось, как я ее уволил с должности моего шпиона, и гаденькая улыбка появилась на моем лице.

— Зачем пришел, Трут?! Что-то сомневаюсь, что тебя интересуют девочки. — Сменила тон гадюка, пытаясь показать, что она меня не боится.

— Почему же? Может я именно за этим и пришел? — Позволяю глазам загореться, и куртизанка вздрагивает от ужаса, потеряв предыдущую уверенность.

— Ты не можешь… — Она запнулась, посмотрев на меня испуганным взглядом, — Я не позволю тебе так поступить с моими девочками!

Ну да, я даже забыл, что именно на одной из ее девчонок проверял, действует ли проклятие. Кажется, девчонка тогда лишилась руки, и получила ожоги почти всего тела. Муторно пришлось лечить ее и оплачивать спокойную старость, где-то в захолустье стерев всю память.

— Ну что ты, Жизель. Мне всегда казалось, тебя меньше всего заботит судьба этих шалав. Так с чего бы такое громкое заявление? — Снисходительно улыбаюсь, намекая, кто тут все решает.

— Но…

— Жизель! Могу проверить на тебе, хочешь? — Улыбаюсь кровожадно, и она вздрагивает и оседает на стул.

— Х-хорошо, какую девушку ты хочешь? — Смерившись, она опускает глаза.

— Страшненькую.

— Что? — Жизель резко посмотрела на меня, как будто не веря услышанному.

— Страшненькую, такую уродину, чтобы смотреть на нее не хотелось, не то, что подумать о сексе с ней. -

Говорю, улыбаясь, и, представляю свою жуткую великаншу.

— Откуда в моем клубе взяться такой?! Все мои девушки красивые и ухоженные! — Опешила старая куртизанка.

— Неужели ни один из твоих посетителей не имеет таких экстравагантных запросов? — Интересуюсь, наблюдая, как женщина отрицательно махает головой, — Скучное у тебя заведение, Жизель. Совсем потеряла хватку, старая куртизанка.

Жизель резко поднялась со стула, ее так забавно перекосило при слове «старая». Сейчас выдаст что-то интересное. Потом, когда она провинится, расскажет мне все, что меня интересует. Но моим планам не суждено было сбиться. В спину ударила аура такого ужаса, что магические светильники погасли, окутывая комнату во тьму. Куртизанка завизжала, а я не смог удержаться с безумной улыбкой прошептал:

— Великанша!

Сорвался со стула, открыл дверь, пробежал несколько метров до лестницы и остановился. Это не мираж, а действительно моя великанша.

— Если хотите жить — бегите! — Кричит она и перепуганные проститутки, и клиенты бегут как крысы.

Один удар кулака, направленные почему-то в пол и на уши давит ужасный скрежет и крики. Мраморный пол крошится, открывая бетонное основание, большие трещины идут от пола к стенам и потолку. Стены дрожат и как будто воют от натуги. Этот странный звук вместе со скрежетом, шумом разбитых бокалов и женскими криками заполнил особняк, но снаружи скорей всего тихо из-за рун. Люди кричат, меня оббегают другие клиенты со второго этажа и перепуганные голые бабы. Даже Жизель бежит впереди остальных, в ее то возрасте.

Вся эта картина может напугать до чёртиков кого угодно, но у меня вызывает восхищение. Моя великанша медленно убирает руку с пола и выпрямляется. Ей на голову, как и остальным зевакам, не успевшим выбежать на улицу раньше, сыпется штукатурка. Один из клиентов вдруг оборачивается и с размаху бросает в спину моей великанше столовый нож. Она даже не видит этого, почему-то растерянно разглядывая собственный кулак. Нож, по моему велению возвращается к бросившему его, и, врезается ему в плечо. Еще одно небольшое заклятие магии воздуха и остальных зевак вышвыривает на улицу, закрыв за ними дверь.

— Великанша, — зову ее, кровожадно улыбаясь.

Она отвлекается от своего кулака и поднимает на меня взгляд. Тьма сгущается вокруг нее, и с удовольствием понимаю, что причина ее вспышки гнева — я.

— Как я понимаю, ты по мне не скучал. — Ледяным тоном говорит она, и не дожидаясь моей реакции резко ударяет по полу ногой. Опять скрежет разбитого мрамора и потолок вместе с домом обваливается. Огромная балка летит на великаншу собираясь раздавать ее в лепешку. Мне бы обрадоваться такому исходу, да мозг совсем перестал работать. Мгновение и я телепортироваться к ней, прижав к себе за талию одной рукой, вторую поднял вверх, образуя, таким образом, защитный купол из собственного огня.

«Я скучал». - подумал, вдыхая еле уловимый аромат от ее волос и тела. Но ей не следует знать об этом.

Часть 27. Хочу, чтобы он меня запомнил. (отредактированная)

Часть 27. Хочу, чтобы он меня запомнил.

Клара

Моя рука касается мраморного пола, и я понимаю, что что-то не так. От руки исходит настолько сильная энергия, что мраморный пол рушится, стены покрываются трещинами и потолок вот-вот должен упасть. Каждое здание само по себе как карточный домик, разрушь основание, и он падет.

Могу похвастаться тем, что я много зданий в столице снесла одним ударом. Понимаете, когда у тебя клептомания возникают некоторые трудности. Скажем так, вот захотелось мне какую-то мельком увиденную цацку, сильно захотелось. А в итоге пришлось отбиваться от целой банды торговцев наркотиков, потому как за цацкой (бабой главаря) я прямиком к ним в гости зашла. И вот, стоят они с оружием, магией всякой, небольшой группой около двадцати человек. На улице уже комиссары приехали, и я понимаю, что я в глубокой ж… железной шахте. И как в этой ситуации по-тихому свалить? Рукой замахнулась и все: пять секунд, и старинное здание или новостройка складывается как карточный домик. Меня потому и не ищут комиссары, что никто из моих, так сказать, жертв меня не помнит после потолочной контузии. Надо было зарабатывать сносом домов, думаю, за такие работы много платят, ибо времени на старинные здания обычно нужно много. А мне то что? Пришла, раз ударила и готово! Вот только в этот раз я раз ударила, а этот особняк как стоял, так и стоит! Да я здание в два раза больше этим ударом сносила! Что такое? Почему у меня не получилось с одного удара?

Разгибаюсь и смотрю на свой кулак. Почему я стала слабее? Ведь делала все как раньше, а особняк не рухнул. Что со мной не так? Может, не поела? И правда, только утром в столовой перекусила и толком ничего не ела больше. В библиотеку не пускают с едой, самый большой минус в моей работе. Да из-за некроманта я на обед не ушла.

Точно! Это он во всем виноват! Гадина магическая! Жестокий извращенец! А заливал мне о том, что до меня у него секс был двенадцать… Точно, он же не сказал двенадцать чего. А вдруг он имел в виду часы? Ну и похотливый маг! А вдруг он тут каждую ночь с новой бабой ночевал? Так сказать, лечил душевные раны после меня?

За спиной хлопает дверь, и я слегка отвлекаюсь от желания убить всех, кто еще остался.

— Великанша, — слышу его голос и вздрагиваю.

Вот только сейчас хотела убить его, по стенке внутренности размазать, сосиску ножом на кубики порезать… Хотела. А теперь по телу идут мурашки, как же возбуждает его голос. Спишу свой невольный вздох на воздействие ночных кошмаров с участием мага.

Он улыбается и мне хочется разорвать его на части, столько самодовольства в этой улыбке.

— Как я понимаю, ты по мне не скучал. — Говорю, не рассчитывая, что он меня услышит, поднимаю ногу и резко ударяю в то же место, где ударила до этого.

Ну вот! Сразу бы так! Мой карточный домик разваливается, потолок падает на когда-то роскошное убранство и меня злую. На убранство он все-таки долетает, но на меня нет. Резко передо мной появляется некромант, хватает за талию и поднимает руку надо головой. Зеленное пламя образует купол, защищая нас от обломков, но не друг от друга.

Поднимаю руку и сжимаю его за шею, пытаясь не думать о том, что он сейчас сделал. Со мной бы и так ничего не случилось, но этот маг бросился меня защищать, наверное, как свою подопытную крысу.

— Может, отпустишь уже. — Раздраженно шиплю на него, хотя на самом деле не хочу, чтобы он отпускал.

Он опускает руку и хватает мою шею, заставляя смотреть в свои горящие зеленые глаза.

— Никогда. Не отпущу! — Говорит, улыбаясь как самый настоящий некромант.

Вторая рука прижимает за талию ближе к себе, так близко, что я ощутила нечто твердое под брюками. Это от чего я его отвлекла? От какой-то грудастой потаскухи?!

Аура вокруг меня сгущается, хватаю гада двумя руками за шею и пытаюсь задушить.

— М-маг… Чёртов маг! — Зло шиплю, и, он так же пытается меня придушить одной рукой, но я двумя делаю это дело более эффективно.

Кашляет, ругается как сапожник, но восстанавливается быстро. На моей же шее точно останутся синяки от его попытки удушения, на его же ни следа.

— Сук-ка… — Шипит он и резко вместо удушения хватает за шею и толкает на себя.

Поцеловал, жестоко сжимая волосы на затылке, кусая губы почти до крови, сжимая бедную попку так, что визжать от боли хотелось. Ну как я могла остаться в долгу? Схватила одной рукой за волосы, собираясь их вырвать, но они такие мягкие, приятно щекочут руку, что… Что я дернула за волосы всего лишь раз, а потом только делала вид что дергаю, на самом деле с удовольствием чувствуя, как пряди проскальзывают между пальцев. Вторая моя рука все еще сжимала его за шею, надавливая ногтями так, чтобы появлялись кровавые раны, которые почти сразу заживают.

Спаситель, как же он целуется! Ноги ватные, соски под тонкой рубашкой торчат от моего возбуждения сильнее, чем от холода. Мне больно, слегка неприятно. Но при этом так кружится голова от его поцелуев, горит все внизу живота. С ним только так и бывает, жестко и до боли приятно.

Стоп! А если это он только со мной такой жестокий? Я же всего лишь его будущая подопытная крыса. «Нимф» же он, наверное, любил нежно, ласково. Они же, чёрт его за ногу, красивые! А я как он говорил, уродина! Ненавижу!

Мы оттолкнули друг друга почти одновременно. Я потеряла равновесие на ватных ногах и свалилась на бетонную плиту, усыпанную кучей черепицы. Маг остался стоять, отступив только на шаг назад. Смотрит на меня так же как я на него, с неприкрытой ненавистью.

— Как тебе утро в таверне, понравилось? — Самодовольно улыбаюсь, устраиваясь на плите поудобней. Он зарычал, и я не смогла сдержаться и засмеялась с него во весь голос.

— Тварь, сука, уродина чёртова… — Зашипел он и бросился на меня. Схватил за голые плечи и затряс, наверное, чтобы перестала смеяться с него.

— Я тебя убью! — Выкрикнули мы друг другу в лицо почти одновременно.

— Ты мне дорого за это заплатишь, сука! — Его лицо скривилось от ярости, зеленый огонь охватил все тело, и я, чтобы не остаться совсем голой на холоде, залепила ему кулаком по перекошенной роже. Но вы же знаете, у меня удар не слабый, вот и улетел он куда-то за строительный мусор оставшейся от особняка.

Поднялась на ноги, отряхнула пыль и штукатурку со штанов и заорала:

— Маг, ты там живой?

Он появился передо мной почти сразу после этой фразы, так что мне пришлось увернуться от взмаха меча, отпрыгнув назад. Лицо он себе восстановил, правда кровь, смешанная с грязью на нем, осталась.

— Тебе понравилась свиная голова? Творчески с моей стороны, не скажешь? — Повела плечом, позволяя рубашке сползти так, чтобы грудь была почти видна из-за выреза. Улыбалась так, что щеки свело.

Я бесила его специально, провоцировала и заигрывала. На самом деле мне не было смешно, даже наоборот, меня внутри колотило от злости.

— Не волнуйся великанша, в камере, где ты проведёшь остаток своей жизни, я тебе наглядно продемонстрирую все прелести твоей шутки. Вот только не знаю, с чего ты крем сделала, что после контакта с водой, у меня вся кожа слезла. — Как он злится, его злость и ярость так приятна.

Попытался нанести еще удар, но я увернулась.

— Слезла? Правда? Классный эффект! Я даже не ожидала, что при смешении остатков порошков и заварного крема получится такой результат. А что больно было, да? — Улыбнулась еще шире играя в невинную дуру. Эффект сильный, но вполне ожидаемый если учесть какой состав в тех порошках был.

Маг то ли зарычал, то ли взвыл, горя как факел. Странно что его одежда цела после того как загорелась. Особая ткань? Но тут я вспомнила о надписи оставленной мною на его спине и скисла.

— А шрамы, оставленные мною на память на спине, тоже слезли с кожей? — Невинным голоском спросила его. Делала я надпись на спине так, чтобы он о ней сразу не узнал, да и кремом спину для этого намазала, а тут такой просчет!

— Представь себе, слезли. — Процедил он, зло улыбаясь и взмахнул в руке мечом. У него хорошо получается, похоже, он умеет с оружием обращаться.

— Ой! — Визгнула я, когда он очертил своим огнем круг вокруг нас.

— Что ты там мечом Сержа вырезала? «Свинка моя»? «Попка тоже»?! Так я на каждом сантиметре у тебя такие слова вырежу, что даже после твоего крема шрамы останутся! — Запахло жареным, это я отступилась и чуть не спалила себе обувь. Да еще развалены особняка стали подозрительно дрожать и явно не от моего гнева. Он делает быстрый рывок и мне приходится сделать кувырок, чтобы остаться с головой.

— Да чего ты бесишься, маг! — Взвыла, почти сразу после кувырка уворачиваясь от резкого выпада. Поднялась на ноги и хожу с ним по кругу, ожидая очередного выпада. — Ничего же не осталось.

— Но ты хотела изуродовать меня на всю жизнь, великанша? — Резкий рубящий удар от плеча, что я чуть не лишилась руки.

— Нет, маг, я хотела, чтобы ты запомнил меня на всю жизнь. — Говорю еле тихим шепотом, и он останавливается, хотя собирался снова ударить.

Часть 28. Помнить. (отредактированная)

Часть 28. Помнить.

Игнат

Мне бы сосредоточится на деле, впихнуть в родовой огонь побольше магии, но я не могу. Она почему-то холодная. Настолько, что даже сквозь тонкую рубашку не могу почувствовать тепло ее тела под рукой на талии. Потолок падает вместе со вторым этажом, массивные конструкции под которыми никто кроме некроманта не смог бы выжить. Но моей великанше эта информация не интересна. Холодная как лёд рука касается шеи, заставляя непроизвольно вздрогнуть.

— Может, отпустишь уже. — Шипит она раздражённо.

Действительно, я так отвлекся, что большинство обломком сжег в пепел. Вот, спас эту чёртову великаншу, а она вместо «спасибо» меня душить собралась. Неблагодарная тварь! Вот только зачем я ее спас? Сойдусь на том, что это было необходимо, чтобы убить ее самому, но попозже.

Что она сказала? Отпустить? Улыбаюсь, предвкушая все пытки, которые заставлю ее ощутить. Держу ее одной рукой за шею, второй прижимаю к себе за талию, чтобы не убежала.

— Никогда. Не отпущу! — Обещаю мысленно, добавляя «моя».

Легкий ветерок поднимает ее черные, как сама ночь волосы, укрывая плечи от зимнего холода. Не пойму, какого цвета у нее глаза, в них отражается Луна. Ее кожа такая же на удивление гладкая, как и волосы, гладкие как шелк. На правом плече виднеются желтые большие синяки. Мои синяки, я их ей поставил. Надо же не свела, даже наоборот, надела тонкую рубашку, которая плечи оголяет, выставляя, таким образом, моё творение на показ. Вот только как она здесь оказалась, в таком виде? Опустил взгляд вниз и чуть вслух не наругался, заметив торчащие под тонкой тканью соски. В штанах стало тесно. Какого чёрта почти голые потаскухи Жизель не сумели меня возбудить, а прикрытые сомнительные прелести моей великанши смогли?!

— М-маг… Чёртов маг! — Аура вокруг нас сгущает воздух и становится тяжело дышать.

Она опять бесится и уже обеими руками хватает меня за шею. Причем она совсем не шутит, мне почти сразу приходится восстанавливаться, а то она мне чуть шею не сломала от большого усердия. Попытался ее тоже придушить, но одной рукой, не особо получилось, хоть красные следы на шеи оставил.

Дышать становится тяжело, а вылечивать себя раз за разом накладно. Здесь никакой магии не наберешься, чтобы защититься от нее!

— Сук-ка… — Рычу и знаю, как отвлечь ее. Правда, это только что бы ее отвлечь. Удобней хватаю ее за шею, и толкаю на себя, сразу впившись в холодные губы жадным поцелуем.

Губы холодные, но судя по тому, как она отвечает, ей нравится всё, что я с ней делаю. Почти до крови кусаю губы в поцелуе, хочу, чтобы они припухли, делая ее страшную мордашку покрасивее. Возбужденная она не такая страшная, или мне просто плевать, как она выглядит, когда хочу ее.

Кусаю ее губы, прижимаю к себе так крепко, что даже если захочет, не сможет убежать. Но она и не хочет убегать. Одна рука зарылась в мои волосы и дергает за них, то сильно, то нежно в таком до боли в штанах знакомом темпе. Вторая рука делает что-то невообразимо приятное, заставляя вздрагивать, когда ноготки в том же знакомом такте всаживаются в шею, позволяя коже в том месте заживать, только для того, чтобы снова и снова ранить. Ощущения такие странные, что с трудом могу признать, что мне нравится. Соблазняет гадина! Сжимаю попку, заставляя прижаться к себе сильнее. Заставляю почувствовать насколько я хочу ее.

Хочу ЕЁ?! Эту чёртову великаншу?! Да что со мной такое?!

Толкаю, в тот же момент что и она толкает. Она падает на плиту неуклюже и мне почему-то сразу вспоминается, как она падала на пол в той таверне, как завлекающее раздвигала ноги передо мной.

Ненавижу! Как же сильно я ее ненавижу!

— Как тебе утро в таверне, понравилось? — Самодовольно улыбаясь, она разлеглась на плите, раздвинув ножки в тонких черных брюках, почти так же, как в таверне. Зарычал, толком не понимая от чего именно. От больного желания перевернуть ее на живот и трахнуть прямо на этой куче мусора или же от того как провел то утро. Она засмеялась, издевательски покачивая ногой.

— Гадина, тварь, сука, уродина чёртова… — Зашипел и бросился на нее. Схватил ее за голые плечи, заставляя перестать смеяться, перестать соблазнять меня.

— Я тебя убью! — Выкрикнули мы друг другу в лицо почти одновременно.

Стало легче, от ее злости, ауры, что снова окутала нас. Такое впечатление что действие ее настоек до сих пор не кончилось или я… Нет, никаких «или», зелье, это все зелье.

— Ты мне дорого за это заплатишь, сука! — Огонь охватил меня и почти коснулся ее, так сильно было моё желание стереть ее с лица земли. Отвлекся настолько, что не смог увернуться от ее удара прямиком в челюсть. Меня подбросило метра на три в воздух, выбив почти все зубы и бросило на бетон.

— Больно, — прошипел, когда ко мне вернулось способность говорить, как и сами зубы.

— Маг, ты там живой? — Заорала равнодушно моя великанша и желание закопать ее тельце в развалинах этого притона стало идеей — фикс. И тут мне, так, кстати, попался на глаза, кем-то забитый меч. Не тратил время на поднятие и просто телепортироваться к ней и почти сразу нанес удар. Увернулась, отпрыгнула на большой кусок потолка.

— Тебе понравилась свиная голова? Творчески с моей стороны, не скажешь? — Она улыбалась, даже нет, скалилась. Сделала неловкое движение плечом, рубашка сползла, почти оголяя грудь с возбужденными сосками.

— Не волнуйся великанша, в камере, где ты проведёшь остаток своей жизни, я тебе наглядно продемонстрирую все прелести твоей шутки. Вот только не знаю, с чего ты крем сделала, что после контакта с водой, у меня вся кожа слезла? — На самом деле мне не было интересно, я знал состав, от которого кожа слазить будет долго и в разы больней, что бы моя мучительница помучилась. Попытался нанести еще удар, но она увернулась. Да откуда в ней столько прийти?!

— Слезла? Правда? Классный эффект! Я даже не ожидала, что при смешении остатков порошков и заварного крема получится такой результат. А что больно было, да? — Улыбнулась еще шире играя в невинную дуру. Как же меня бесит ее наигранность! К чёрту! Сожгу здесь все, а ее на фарш пущу!

— А шрамы, оставленные мною на память на спине, тоже слезли с кожей? — Невинным голоском спросила она и меня уже перекривило от того сколько надежды было в этом голосе.

— Представь себе, слезли. — Процедил сквозь зубы, зло улыбаясь. Понравилось, как скисла ее ухмылка, от моего ответа, но при этом взяла такая злость, что играть по-честному не хотелось. Вызвал огонь, очертив вокруг нас границу. Теперь не уйдет!

— Ой! — Визгнула она и мне это понравилось.

— Что ты там мечом Сержа вырезала? «Свинка моя»? «Попка тоже»?! Так я на каждом сантиметре у тебя такие слова вырежу, что даже после твоего крема шрамы останутся! — Вспоминать свой позор было, мягко говоря, неприятно, моя ярость будила некромантские силы, заставляя землю дрожать. Делаю быстрый рывок, и она уходит от удара в последний момент, сделав кувырок.

— Да чего ты бесишься, маг?! — Кричит она и меня просто распирает от злости! Зеленый огнь разукрашивает все в свои цвета, и я понимаю, что ей теперь точно конец.

Увернулась от еще одного моего удара и теперь преспокойно ходит по кругу, держа меня на расстоянии.

— Ничего же не осталось. — Сказала она, слегка улыбаясь, при этом в улыбке читалось, насколько она огорчена.

— Но ты хотела изуродовать меня на всю жизнь, великанша? — Резкий рубящий удар, она снова укорачивается, и тогда я мысленно цепляю на нем заклятие, чтобы при следующем ударе, даже если промахнусь, ее ударила призванная стихия ветра. Не уверен, подействует ли, но можно же попробовать.

— Нет, маг, я хотела, чтобы ты запомнил меня на всю жизнь. — Ответила она вдруг, мгновенно сбив меня с мысли, и заставив во все глаза смотреть на себя.

Её слова были тихими, вкрадчивыми, но для меня прозвучали как гром среди ясного неба. Она была слишком серьезна, слишком не похожа на себя и от чего-то я сразу поверил ее словам. Даже несмотря на то, что в них было слишком много эмоций, которые возможно она и сама не понимала. Потому… потому что она что-то чувствует ко мне и это отнюдь не одна ненависть или желание. Ведь это ОНА сама нашла меня, а не я ее. Разозлилась и разрушила здание она не просто так, ей не понравилось, место, где она меня нашла. Я значу для великанши намного больше, чем я думал, хотя бы, потому что я ее первый мужчина. На моих губах заиграла самодовольная улыбка. Так почему бы мне не использовать ее привязанность себе в пользу?

Часть 29. Слишком. (отредактированная)

Часть 29. Слишком.

Клара.

Это сейчас я сильная, это сейчас я могу контролировать дарованные папой гены. Когда же была ребенком, не могла. Моя аура просыпалась, стоило мне разозлиться, из-за моего характера я злилась часто. Сами посудите, мало, кому понравится, если по двадцать раз на дню чувствуешь адский ужас? Вот и другим сиротам с приюта и воспитателем не нравилось. Особенно не нравилось это директору, так что он придумал свой способ наказания для меня — подвал. Можно сказать, подвал, ну и что там страшного? Вот только отцовской силы тогда не было у меня, только быстрое заживление. Вот на него и рассчитывал директор, бросая меня в грязный подвал, кишащий огромными крысами.

Вздрогнула, чувствуя собственный ужас, почти вспомнив как это — когда тебя едят заживо.

Часто бывало, в приюте обо мне забывали на несколько дней. Так что держалась только на силе воли, пускай, и иногда проклиная, свою регенерацию. Свою же силу я обрела только после того как обо мне забыли на целую неделю, хотя мне в полной темноте, кишащей крысами это время показалось вечностью. Тогда мой удар был намного слабее, и что бы расквасить лицо директору я била долго, испытывая такую злость, как ни в жизни до этого. Я бросила его в подвал, к крысам на ужин. Он кричал, когда твари начали его есть его живьем. Стоя за дверью и улыбаясь, не давая охранникам помочь ему выбраться оттуда. Любое милосердие к этому человеку исчезло во мне, после того как он решил наказывать так не только меня. У меня было заживление, шанс на выживание. У Сью, Марка, Сабины и Отто этого шанса не было.

Сью, маленькая девочка с кудряшками, мама у нее была орком, папа человеком. У орков большой стыд, когда появляются дети от других рас, особенно у женщин. К тому же, у ее даже кожа имела светлый цвет, никакого зеленного оттенка. Только глаза неестественного зеленого оттенка, я до сих пор помню их. Помню, что она любила сладкое, и однажды своровала с подноса обеда директора маленький эклер. За это ее и бросили в подвал. Крысы съели ее за час, пока мы пытались высвободить ее из адской ловушки. Помню, как она кричала, как звала маму, которой никогда не знала. Помню, как она плакала и завывала, моля выпустить ее оттуда. Никто не выпустил, и мы с Марком, Сабиной и Отто не смогли ничего сделать, даже подравшись с охранником, только попали в лазарет.

Сабина, помесь эльфа и человека, немного старше меня, кажется, понимала, что нас накажут за попытку спасти Сью. Она так долго плакала, что яркие голубые глаза потухли, а светлые волосы стали седыми. Наверное, Нальнар понравился мне сначала тем, что у него были такие же короткие светлые волосы и почти такие же яркие глаза. Девочкам не разрешали носить длинные волосы, подстригали коротко от вшей. Ее забрали из лазарета через три дня.

Еще через день пришли за Отто. Небольшой щуплый парнишка, как я, совсем похож на человека. Никто и не сказал бы, что он сын русалки. Он всегда смеялся, рассказывая, как русалка как-то повстречала красивого моряка, но что-то у нее пошло не по плану и впервые в русалки родилась не маленькая русалка, а почти обычный мальчик. Она попыталась отдать ребенка отцу, но тот давно сгинул в море, так и попал Отто к нам в приют. Он был обычным парнем, разве не считая того, мог дышать под водой.

Последним был Марк. Мне кажется, я его любила больше всех, он всегда заступался за нас, потому что был старше на год. До сих пор не знаю, зачем его держали в приюте, ведь он был обычным пареньком. У него даже магический дар был, небольшой, но был. Он мог поджигать фитиль на расстоянии. Когда его забирали, мы оба уже знали куда. Марк обнял меня на прощание и шепнул только одно слово: «живи».

Через два дня забрали и меня. Перед тем как бросить обратно в подвал, директор сказал, что мои друзья ждут меня на том свете. Всадил в бок нож и бросил во мрак истекающей кровью. Помню тот ужас, тот страх. Помню сладковатый запах гнилой плоти и жареного мяса. Сью съели полностью, ее кости так и остались лежать в куче порванной одежды, я узнала ее по маленькой золотой крышке от какого-то напитка, что подарила ей. Даже в почти полной тьме она посверкивала.

Никто не выжил, из них никто не выжил. Крысы растаскали тела на части, обглодали до костей, и большинство унесли с собой в канализацию. На стене остались следы огня, несколько крыс поджарил Марк, но слишком мало, для того что бы надеяться, что он выжил.

Когда я поняла, что это правда, что это не просто страшный сон, меня обуял такой гнев на себя, на директора, на охранника, что моя аура заполнила весь подвал, заставив крыс бежать в ужасе. Я бесполезна, когда боюсь, когда в отчаянье, аура проявляется только когда зла и в гневе. Возможно зная это, директор потому и приказывал наказывать нас поодиночке, делая перерывы, что бы крысы снова проголодались. Вот только быть всю неделю в гневе я не могла, тогда крысы снова возвращались. Меня охватывала то звериная ярость, то почти беспомощная апатия от пережитого ужаса и отчаянья. От голода и отсутствия сна начались галлюцинации, и я разговаривала сама с собой, как мантру повторяя последнее слово Марка: «живи».

Когда последние крики директора стихли, я ощутила такое счастье от своей мести, что с ним сравниться только глубина отчаянья, что последовала за этим. Его смерть не вернула мне моих друзей, моих не кровных братьев и сестер. Мне исполнилось всего пятнадцать лет, когда я впервые убила человека, когда я впервые получила силу великана. Наверное, никто кроме самых великанов не знает, какая плата за их могущество — чужая отобранная жизнь.

Почему я вспомнила об этом так не вовремя? Стираю рукой кровь с лица, чувствуя, как все тело дрожит. Мой маг залечил себе лицо, но с его груди все еще торчит штырь. Просто ходящий мертвец.

— Маг, тебе помочь? — Спрашиваю, слегка улыбаясь, хотя на самом деле чувствую себя ужасно. Меня все еще бьет маленькой дрожью от ужаса воспоминаний.

Мгновение и он передо мной, меч почти пронзает мой живот, и я с трудом понимаю, что раньше он был несерьезен. В последнее мгновение клинок только проходится возле живота, разрезав рубашку. Длинные испачканные в крови пальцы хватают за шею и больно сжимают ее.

— Это я тебе сейчас, «помогу». — Он наклоняется к губам, но не целует по-настоящему.

Тело пронзают маленькие иголки, и я с трудом понимаю, что он опять взялся за свое. Прежде чем я успеваю заехать ему по лицу, меня перестают «целовать» и отпускает резко. Некромант и сейчас не серьёзен. Все это время я считала, что у меня есть превосходство над ним, но что если я ошибалась? Не важно, как я сильна, если он может нанести мгновенную атаку, от которой просто невозможно уклонится.

Кажется, я совершила огромную ошибку, когда пошла за ним. Он улыбается и целует меня снова, но не так, не как некромант, высасывая с меня энергию, а как мой маг, мой жестокий и беспощадный Игнат. По телу идут предательские мурашки, ноги подкашиваются в разы сильнее, чем от его специфического «поцелуя».

Нет, я совершила огромную ошибку, когда выбрала именного его в отцы своему ребенку. Слишком силен, слишком красив, слишком соблазнителен, слишком хорош, слишком эгоист, слишком гад, слишком маг, слишком некромант…. В нем всего слишком много. Так много, что я не знаю, как мне удержаться, чтобы наша одна единственная ночь не превратилась во всю жизнь.

Поцелуй прекратился по его желанию внезапно для меня. Ноги ватные, дыхание сбилось, а все тело так и ломит от желания поближе прижаться к нему, даже несмотря на меч у горла. Посмотрел на мои распухшие губы, красные щеки, затуманенные от желания глаза и в конце на торчащие сквозь рубашку соски и так довольно улыбнулся, что мне захотелось наплевать на меч у горла и съездить ему по роже еще раз.

— А ты, я так вижу, скучала. — Он улыбнулся еще шире и мне стало понятно, почему меня так бесила его наглая молодая рожа. Все дело не в ней, а в его самодовольной эгоистичной натуре, просто шрам слегка уменьшает эффект омерзения от его самодовольной улыбки.

Как-то не в тему вспомнился Нальнар и его поцелуй в коридоре. Мне его не хватало, я думала о нем, но скучала ли? При этом мне не было скучно, когда я доводила Нальнара или пыталась вытащить Пепу с лабораторной комнаты. Подняла руку и похлопала мага по плечу.

— Ну да, ну, да… — Прошептала, сладко улыбаясь, всем своим видом показывая, что просто щажу чувства некроманта.

Его зубы скрипнули очень громко, выдавая его злость, скрытую за холодной улыбкой.

— Меч уберу, если пообещаешь, что не будешь махать руками. — Прохладно предложил он и я только кивнула, ни на что на самом деле не соглашаясь. Маг помедлил секунду и убрал меч от моего горла, сразу отступив на шаг назад, как будто ожидая моего удара. Снисходительно улыбнулась, наглядно показывая, кто тут кого боится.

— Так что ты здесь забыла, великанша? Меня искала? — Он улыбнулся, даже когда его голос переполнен самодовольства, мне нравится его тембр.

Вот только мне смущает тот факт, что уже поздно, и вход в общагу будет закрыт через час. Я бы конечно могла потешить себя мыслью о повторении прошлой ночи, но вот только я устала, замерзла и голодна. Маг же явно не настроен на продолжение, к тому же я все еще не знаю, получилось ли мне забеременеть с того раза. Если бы я знала точно, что не получилось, возможно, я бы рискнула еще раз. Но сейчас, я, похоже, явно не в форме, без настоек Пепы, есть ли у меня шанс сбежать от некроманта сейчас?

— Да нет, это ты сам меня нашел. Увидела тебя на работе и решила, так сказать, поздороваться, а то так и не успела в прошлый раз попрощаться. — Улыбаясь, отступила на шаг, сейчас ногой как дам по строительному мусору, пыль поднимется, и тихо смоюсь.

Собралась сказать: «Прощай» и, махая ручкой на прощание смыться, но не смогла.

— Так ты, и правда, потаскуха Жизель? — Его приятный голос не имел интонации, хотя я в нем ощутила и злость, и обиду, отвращение, пренебрежение… Там было столько неприятных эмоций, что стало тошно. Но все это я поняла потом, когда уже отшвырнула его за развалины особняка, прямиком на одну из огромных елей. Меня взяла такая злость, что остановить себя я просто не могла. Рассудок покинул меня, как в отеле, когда он меня мужиком назвал.

Перепрыгнула огромные развалины стены и увидела перепуганную толпу. Какая-то старая тетка выла что-то о «элитном клубе», рядышком с ней собрались «нимфы». Клиенты же причитали, грозились, чуть не нападали на беззащитных голых тружениц нелёгкой профессии.

— Да я вас комиссарам сдам, потаскухи долбанные! Меня чуть не убили! — Кричал какой-то полураздетый толстячок.

— Хочешь сделаю «не чуть»? — Оскалилась на него, поскольку тот перекрывал дорогу, он убежал почти сразу, как и остальные клиенты.

— Дорогу! — Крикнула, идя сквозь толпу полуголых «нимф». Те завизжали и бросились в россыпную, маг уже восстановился, но с ели слезать, похоже, не собирается.

— Слезай, мать твою! — Закричала и пнула толстый ствол ногой.

На удивление дерево никак не хотелось ломаться, или все дело в том, что я устала и хочу есть? С дерева не послышалось ни звука, попыталась разглядеть его в густой ветви, но не смогла. С раздражением пнула соседнюю ель и услышала женский крик.

— Ааааааааааааа!!! Не на надо! Спасите, спасите меня! — Завизжала «нимфа» с верхушки ели, и я с удивлением поняла, что это та самая, которая моего мага под ручку брала.

— ИГНАТ!!! — Заорала во все горло.

С верхушки нужной мне ели ни звука, а вот «нимфа» во все горло плачет крокодильими слезами.

— Игнат! — Ноль реакции, захотелось заорать «некромант», но слишком не безопасно это. — Если ты сейчас же оттуда не слезешь, я вас обоих убью!

— Не надо! Аааааааа… — Закричала тут же моя будущая жертва с соседнего дерева. С нужного дерева я же услышала короткое и не громкое:

— Нет.

— Что значит «нет»? Что значит «нет»?! М-МАГ!!! — Закричала в гневе и со всей дури начала бить дерево по толстому стволу.

Несколько ударов, дерево начинает трещать, наклонятся и падать. Ну и что сделал мой некромант в такой ситуации? Взял бы, спустился «по-хорошему». Но нет, он свернул на пусть самоубийцы и перепрыгнул на соседнюю ель. Причем не просто на соседнюю, а именно на ту, где пигалица светила едва прикрытым задом. С громким криком «спаситель» она бросилась ему на шею, более того кажется целуя в лицо.

Мой громкий крик негодования и мощную волну ауры смог затмить только дикий ор «нимфы» на дереве и яркое зеленное пламя, обуявшее ее и ствол дерева. Пожалуй, только это и спасло этих двух от неминуемой смерти. Маг, оттолкнул девушку в воздух и, кажется, магией опустил на землю. Ее одежда перестала дымиться, но лицо и руки покрылись черной коркой. Она лежала не двигаясь, наверное, потеряв сознание. Перепуганные остальные «нимфы» нерешительно смотрели на нее, даже не пытаясь помочь.

Так вот что должно было случиться со мной в отеле, хорошо, что папочка и мамочка передали мне свои гены. Дерево сгорело до тли за считанные секунды, маг опустился на землю, с видом как будто ничего не случилось.

Бегу к нему, но резко останавливаюсь в шаге.

— Ты такая страшная, когда ревнуешь. — Улыбается он, смотря на меня снисходительно и добавляет, протягивая руку, чтобы убрать с моих волос еловую ветку. — Но и когда не ревнуешь, таааакая страшная.

Еле сдержалась, чтобы снова не послать его на какое-то дерево. Сделала к нему шаг, приблизившись почти вплотную, не отрывая взгляда от бледно-голубых глаз.

— Знаешь, Игнат, ты, конечно, был моим первым, — Сдула с его волос еловые иголки и сладко улыбнулась, — но уж точно не последним будешь.

Его снисходительная улыбка, последовавшая за моими словами, взбесила, и слегка улыбнувшись едко добавила:

— Первым и единственным ты явно уже не будешь.

Я ожидала любой реакции: самодовольной ухмылки, обычного равнодушного взгляда, колкости в ответ. На что там еще некромант способен? Но Игнат вдруг схватил меня за локоть, и, смотря на меня сверху вниз странным немигающим взглядом спросил:

— Кто посмел?

Земля как-то не хорошо так затряслась, а хватка на локте железная. Нашла кого бесить, неуравновешенного некроманта? Но его такая неприкрытая ревность так потешила моё самолюбие, что я обнаглела в конец и потеряла инстинкт самосохранения.

— Угадай! — Почти пропела ему в перекошенное от гнева лицо, дернула руку и отпрыгнула назад.

Синяк на локте точно останется, ну гад! Маг, одним словом! За моими действиями наступил небольшой ступор мага, он уставился вниз, о чем-то быстро думая. При этом руки его вздрагивали вместе с веками. Правда, что ли угадывает?

— Эльф? — Произнес он с горящими зеленым огоньком глазами, выйдя из ступора.

Одна рука, которой он попытался поймать меня за плечо, загорелась. Мне пришлось бежать со всех ног, чтобы этот гад меня совсем без одежды не оставил при всем честном народе. Невольных зрителей нашей перепалки, я и собралась использовать в качестве своих щитов. Вбежала в толпу полуголых девиц и завизжала вместе с ними, когда разгневанный маг разгневался и загорелся как спичка.

— Этот, как его? Нальнар, да?! — В его голосе послушалась такая угроза, что я начала сомневаться, что эльфов с именем Нальнар в этой стране будет достаточно, чтобы их смерть утихомирила разбушевавшегося некроманта.

— Да ты сам ревнуешь, маг! А кто мне заливал о том, что это я ревную? — Весело хохотнула, спрятавшись за спиной двух перепуганных девок.

— Я?! — Резко выкрикнул он и вдруг рассмеялся, громко и неестественно. — Да ты и правда надумала себе что-то, великанша! Ты — моя собственность, мне не нравится, когда трогают МОЁ!

— Так я тоже считаю, что ты моя собственность, и мне тоже не нравится, когда трогают мои вещи. — Эта фраза в моем исполнении прозвучала не так уверенно, как в его, так что пришлось переводить стрелки. — Так с которой из этих «нимф» ты спал, маг?

Для пущего эффекта вцепилась в волосы двум ближайшим труженицам постельного фронта. Те перепугано завизжали.

— Которых прибить, маг? Или считаешь, что я поверю, что ты сюда только кофе попить заходил?! — Он не отвечал, и это меня бесило. Стоял в нескольких шагах, даже не пытаясь объясниться, или сказать, что я не права. На его лице вообще не было ни единой эмоции, как будто он тут мимо проходил.

— Отпусти! — Закричали схваченные «нимфы» пытаясь сбежать.

— Тебе придется убить всех. — Через какое-то время сказал он прохладно.

— Пожалуйста, не надо! — К двум визжавшим бабам присоединились остальные.

Кажется, я сильно страшна для них. Отпускаю волосы баб, и они плача убегают к какой-то бабке за спину. Мне плевать на них, да и на его слова в какой-то части. Значит, он имел их всех, да? Чувствую злость от этих слов, но успокаиваю себя мыслью, что он блефует. Взгляд бледно-голубых глаз так и искрит от насмешки.

— Ты решил, что что-то значишь для меня, Игнат? — Серьёзно спрашиваю его, немного жалея, что этот наш разговор происходит не наедине.

— А разве нет, Клара? — Маг слегка улыбнулся, и мне с трудом удалось удержать на лице беспристрастное выражение.

Некромант назвал меня по имени! Он впервые назвал меня по имени! Та легкая хрипотца, с которой он выговорил его, заставила мою кожу покрыться мурашками. Раньше я была для него только великаншей, уродиной, а теперь впервые он назвал меня по имени! Как мне сказать, что он для меня ничего не значит, если меня так трясет только от этого?!

— Я просто использовала тебя. — Спокойно говорю, и, улыбаясь, добавляю, — Ты просто еще один способ избавится от скуки и не более. Маленький назойливый некр…

Досказать я не успела, маг бросился ко мне и буквально зажал мне рот большой ладонью.

— Тебе лучше молчать об том, кто я, великанша. — Шепчет он на ухо, и я понимаю, что все зря.

Близость с ним давила на остаток рассудка. Его ладонь все еще на моих губах, слишком долго он держит ее там, слишком близко стоит, слишком сильно хочется его поцеловать, слишком сильно желание прибить его к чертям. С ним всего слишком много и мне это, кажется, даже начинает нравиться.

Часть 30. Мало. (отредактированная)

Часть 30. Мало.

Игнат

Она всего лишь девушка, молоденькая и неопытная. Несмотря на клыки, когти, страшную рожу и адскую силу. Всего лишь девушка, а девушкам свойственно идеализировать своих мужчин. Ужас, я назвал себя ее мужчиной. Ладно, пускай считает, что у нее есть шанс избежать будущего заточения в подвале в роли моей подопытной крысы. Хочу увидеть, как она снова заплачет, собрать слезы для анализа. Уж больно интересный и ценный эффект в этой субстанции. Что же девушек не ранит больше чем разрушенные розовые мечты? Думаю, даже у такой, как она, они есть. Вот сейчас попытаюсь быть с ней милым, а потом, когда она поведется, вырублю и спокойно в подвале запру.

Вот собрался я ей комплемент сказать, хотя на самом деле язык не поворачивался так крупно соврать, как мне в лицо прилетело кулаком так, что даже материться не успел. Попытался рубануть ее мечом, в порыве злости, но ноги уже оторвались от земли. Меч проскользнул перед самым ее лицом, и я в который раз удивился её реакции. На лету восстанавливаю свои кости, магический резерв на исходе.

В последние годы, когда не приходилось воевать с соседними государствами, мои способности некроманта мне были без особой надобности. Отвык я так часто ими пользоваться, потому и уходит немного больше сил на них, чем было раньше. Падение закончилось неудачно, спину и легкое пробил металлический штырь. Смешно сказать, но я застрял, мучаясь от адской боли в ране, которую не способен заживить пока штырь в моем теле, давясь собственной кровью.

Схватился свободной рукой за штырь, пытаясь сам себя из него вытащить, когда услышал издевательское от великанши:

— Маг, тебе помочь?

Слишком мало в мире слов, мало мата и всей хваленной нецензурщины, чтобы описать все мои «прекрасные» чувства вызванное этой фразой. Остатки магии я потратил на телепортацию, желая только порезать великаншу на куски. Она не успевает даже пикнуть, я только вижу, как в удивленных глазах отражается луна.

Нет, этого мало! Я хочу, чтобы она страдала, хочу, чтобы мучилась и умоляла. Хочу, чтобы боялась, а не просто удивлялась. Слишком легко и просто будет, если она умрет сейчас вот так. Мне мало ее боли и страданий.

Так я объяснил себе то, что меч только прорезал ткань рубашки, но даже не сделал и царапины. В последний момент, рука, будто сама по себе отвернула меч. Хватаю её за шею, что бы даже не попыталась ударить, или же, потому что злюсь на себя, потому что сделал то, чего на самом деле не хотел.

Раны затягиваются плохо, мне не хватает силы, чтобы затянуть их до конца. Но прямо передо мной источник энергии жизни, почему не воспользоваться им? Если повезет, может она на этот раз умрёт, чем чёрт не шутит.

— Это я тебе сейчас, «помогу». — Наклоняюсь к ее губам, в последний момент до боли в костяшках сжав рукоять меча.

Мне нужна ее жизненная энергия, чтобы залечить до конца легкое. Возможно, если вытянуть так с нее побольше, то она вырубится. Пытаюсь проверить свою догадку, вытягивая с нее больше чем нужно. Великанша не кричит от боли, не пытается вырваться, по крайней мере, пока. Но ее тело дрожит, и я с удивлением понимаю, что энергия не такая сильная и «вкусная» что ли как раньше. Не хочу, чтобы она меня снова ударила, потому приставляю к ее шее. Дернулась разок и сразу перестала двигаться. Какая она, однако, покорная, но мне этого мало. Хочу, чтобы она молила меня о пощаде, позволяя делать с собой все что захочу.

Отстраняюсь, с удовольствием наблюдая, как ее бесит собственная беспомощность. Мне мало ее энергии, мне мало просто опустошить ее и загнать в угол. Наклоняюсь и целую ее, просто целую. Рука сжимает рукоять так, чтобы было больно, не хочу снова поддаться, не хочу снова проиграть.

Слышу, как бешено, стучит сердце, не пойму это ее или моё? Пускай будет ее, ведь это она млеет от обычного поцелуя, с лезвием возле горла. Она хочет большего, даже несмотря на угрозу все равно так и хочет прижаться ко мне. Больная извращенная великанша!

Отрываюсь от ее губ, чтобы посмотреть на результат своих стараний. Первое что бросилось в глаза — это сбившееся дыхание и затуманенный взгляд, прикованный к моим губам. Так же смотрят наркоманы на очередную дозу опиума. Щеки красные, не пойму от холода ли. Опустил взглядом к груди, а я думал, что она от холода так торчит.

— А ты, я так вижу, скучала. — Мне нравится, как она бесится, когда я ей улыбаюсь.

Я ожидал много, даже очередного удара, по крайней мере, попытки. Возможно, ожидал, что она признается, что и правда скучала, но великанша вдруг задумалась. ОНА РЕАЛЬНО ЗАДУМАЛАСЬ, О ТОМ СКУЧАЛА ЛИ ПО МНЕ?!

— Ну да, ну, да… — Говорит, эта хренова великанша, и хлопает меня по плечу. Вот же… ЖЕНЩИНА!

Пытаюсь скрыть свой гнев за улыбкой, получается плохо. Даже челюсть сводит от желания выбить всю дурь с нее.

— Меч уберу, если пообещаешь, что не будешь махать руками. — Предлагаю ей, чтобы усыпить ее бдительность. Она кивает, и я убираю меч от горла, чисто инстинктивно отступив шаг назад. Великанша снисходительно улыбается, как будто это я ее так испугался.

Я? ЕЁ ИСПУГАЛСЯ?! Да ни за что! Это она не понимает с кем связалась.

— Так что ты здесь забыла, великанша? Меня искала? — Спрашиваю ее, чтобы отвлечь. Мне всего то и надо, ее вырубить, а потом она никуда не денется от меня. Остался всего лишь пустяк, придумать, как это сделать.

— Да нет, это ты сам меня нашел. Увидела тебя на работе и решила так сказать поздороваться, а то так и не успела в прошлый раз попрощаться. — Отвечает она, странно улыбаясь.

На мгновение я застыл, прибитый ее ответом. На ней тонкая рубашка, открывающая плечи, облегающие брюки и сапоги. Далеко в этом по улице в такую погоду не походишь. К тому же судя по тому, как ноет у меня в паху, ее одежда достаточно сексуальна. Еще и та фраза, что она мне сказала, фирменная. Неужели я был прав?

— Так ты, и правда, потаскуха Жизель? — Не знаю, как задал этот вопрос, просто он сам вырвался со рта и все.

В голове был такой хаос, что я даже не мог разобраться, что чувствую. Но мне не дали даже подумать об этом, отшвырнув меня как котенка. Это случилось так резко, что я видел только размытый образ злой великанши, в чьих глазах горел мой зеленый огонь. Гореть он, конечно, не мог, это всего лишь отблеск моих глаз. За ним последовала адская боль в плечах, поток воздуха и удар об ствол дерева. Запах ёлки, парочка веток, вонзившихся в спину.

Больно то как! Двинулся, чувствуя, как исцеляются кости на плечах. До чего же она сильная то! Такую злить себе дороже, или это я просто радуюсь, что она взбесилась. Великанше важно, что я ей думаю, как быстро все-таки переменилось ее отношение ко мне. Повернулся, поудобней обхватив ствол дерева. Внизу сгущалась тьма, это она опять злится. Улыбаюсь как дурак, прислоняясь к стволу дерева.

Нет, ее мало просто убить на месте. Мало «пошутить» с ней точно так же, как она со мной. Мало заставить ее мучится от боли, так же, как и я после каждой ее вспышки гнева. Мало просто запереть ее в подвале и совершать над ней ужасные опыты. Мало просто пытать ее, а потом, когда умрет воскресить и продолжать так ее мучить. Мне всего этого мало, я хочу большего. Хочу, чтобы принадлежала мне, хочу, чтобы она страдала всю свою жизнь, и жизнь эта была долгой и ужасной.

— Дорогу! — Крикнула она, пробираясь внизу сквозь толпу девушек, те завизжали и бросились в россыпную.

— Слезай, мать твою! — Закричала она и пнула ствол ногой. Дерево скрипнуло от натуги, но выдержало. Крепкие, однако, деревья, особняк не выдержал, а оно стоит.

Великанша смотрит на меня снизу вверх, выжидая ответных действий. Нет, уж лучше я тут посижу, а то так никакой магический резерв не поможет. Она ударяет по соседнему дереву и оттуда слышится женский крик.

— Ааааааааааа!!! Не надо! Спасите, спасите меня! — Завизжала полуголая девица с верхушки ели, это когда же великанша ее туда забросила?

— ИГНАТ!!! — Заорала великанша во все горло.

Как же сейчас сильно она похожа на мою мать, орущую на меня после очередной проделки.

— Игнат! Если ты сейчас же оттуда не слезешь, я вас обоих убью! — Кричит грозно, махая руками моя великанша. «Обоих»? Да какое мне дело до этой шлюхи на соседнем дереве?!

— Не надо! Аааааааа… — Закричала испуганно девка.

До чего же она ревнивая то! Увидела меня в борделе, особняк разрушила. Пигалица какая-то на соседнем дереве весит, так снова она ревнует. Сама же ее туда забросила, я-то тут причем?!

— Нет. — Отвечаю ей, что бы отстала от меня.

— Что значит «нет»? Что значит «нет»?! М-МАГ!!! — Закричала в гневе она и со всей дури начала бить дерево по толстому стволу.

Дерево затрещало и начало падать, так что мне пришлось искать выход из ситуации. Перепрыгнул на соседнее, почти лбом встретившись с плачущей девицей на нем. Неудачно то как!

— Мой спаситель! — закричала девица и бросилась мне на шею, целуя в щеку. Она закричала почти сразу, потому как моё проклятие явно неснято. Огонь подпалил ее руки, которыми она ухватилась за меня лицо и грудь. Отбросил ее заклятием и спустил на землю.

Значит все же дело в моей великанше, а не в том, что проклятие ослабло. Опускаюсь на землю, ибо дерево сгорело. Она сразу подходит ко мне, но останавливается в шаге. Боится, что и ее так подожгу?

— Ты такая страшная, когда ревнуешь. — Улыбаюсь снисходительно и добавляю, протягивая руку, чтобы убрать с ее волос еловую ветку. — Но и когда не ревнуешь, таааакая страшная.

Мне нравится, как она кривится при слове «такая», нравится, что она становится еще ближе.

— Знаешь, Игнат, ты, конечно, был моим первым, — Сдула с моих волос еловые иголки и сладко улыбнулась, — но уж точно не последним будешь.

Мне захотелось повторить ее фишку с хлопком по плечу, но я только снисходительно улыбнулся. Неужели она и правда думает, что теперь я ее отпущу?

— Первым и единственным ты явно уже не будешь… — Тон её голоса спокойный и уверенный.

Врет, точно врет. Но если нет? Что-то противное внутри меня заерзало, желая убить всех, кто посмел хоть посмотреть на моё.

Схватил ее за локоть, и смотря на нее сверху вниз спросил:

— Кто посмел?

Моя сила непроизвольно заставила землю дрожать, завизжали девицы и бросились врассыпную. Где-то далеко испуганно взвизгнула Жизель. В голове же навязчиво билась мысль: «Мою великаншу кто-то трогал. Мою собственность кто-то трогал!»

— Угадай! — Почти пропела мне эта нахалка и вырвала руку.

Так что мне не оставалось ничего другого как мысленно думать, кто же на самом деле это был. Кто мог покуситься на такое сомнительное счастье как великанша? Нет, в этой одежде она выглядит весьма привлекательно. Но все же, никто не отменял ее жуткого вида. Когти, жуткая улыбочка, ужасные брови и отвратительную фигуру. Да кто вообще мог на такое купиться?

Нервно вздыхаю, я ведь купился. Вдруг она кого настойками своими опоила? С нее не убудет, у нее вообще нет никаких жизненных принципов. К тому же она и силой могла заставить, она такая.

Так не вовремя вспомнилось, как она целовала в шею, как стонала подомной от удовольствия. Как говорила о том, что лучше бы эльфа вместо меня в кровать уложила!

— Эльф? — Спрашиваю, чувствуя, как бешено, стучит сердце в висках и с как сильно хочется разнести все вокруг. Но больше всего хотелось выбить все лишние мысли из нее, чтобы даже не посмела думать о каком-то эльфе.

Пытаюсь ухватить ее, рука непроизвольно загорается. Хочу сжечь всю ее одежду, и посмотреть, не оставил ли этот эльф на ней следов. Хотя, зная великаншу, это скорее она на нем следы оставила…Кровавые. Но все равно меня это так бесит, нет, злит, хотя нет — я просто в ярости! ВМЕСТО МЕНЯ КАКОГО-ТО ЭЛЬФА! Это надо ж было так меня унизить! СНОВА!

Она спряталась между визжащими девицами, и я запоздало заметил, что уже весь горю. Теперь придется всех этих девок ловить и стирать память, а то позору не оберешься! Не все знают, какого цвета у меня огонь, но Вальтер-то знает. Его комиссары сразу ему донесут, а потом и весь двор будет сплетничать о том, как я скандал устраивал в борделе. Но это так, мелочь на фоне того как меня приводит в ярость самодовольная улыбка великанши.

— Этот, как его? Нальнар, да?! — Почему его до сих пор не нашли мои люди? Я ведь сразу приказал искать этого гада! Хотя я просто надеялся, что он подскажет мне, как найти эту грёбанную великаншу, но теперь придётся отдать приказ на убийство эльфа при обнаружении.

— Да ты сам ревнуешь, маг! А кто мне заливал о том, что это я ревную? — Весело хохотнула она, спрятавшись за спиной двух перепуганных работниц постельного фронта.

— Я?! — Резко выкрикнул и рассмеялся, громко и неестественно. Что за чушь?! — Да ты и правда надумала себе что-то, великанша! Ты — моя собственность, мне не нравится, когда трогают МОЁ!

— Ну, я так тоже считаю, что ты моя собственность, и мне тоже не нравится, когда трогают мои вещи. Так с которой из этих «нимф» ты спал, маг? — Великанша схватила двух, как она выразилась «нимф» и начала их таскать за волосы. Кажется, она так неумело переводит стрелки, потому как в ее случае это точно была ревность, да еще и какая.

— Так которых прибить, маг? Или считаешь, что я поверю, что ты сюда только кофе попить заходил?! — Спросила великанша под шумный визг «нимф» и просьбы их отпустить.

Как же мне не удержатся и не подразнить разбушевавшуюся великаншу? Заодно от лишней работы по стиранию памяти избавлюсь.

— Отпусти! — Закричали схваченные «нимфы» пытаясь сбежать.

— Тебе придется убить всех. — Отвечаю серьезно.

— Пожалуйста, не надо! — К двум визжавшим бабам присоединились остальные, кажется, они уже понимают какие серьезные проблемы у них.

Она отпускает девушек, и делает несколько шагов ко мне, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ты решил, что что-то значишь для меня, Игнат? — спрашивает она очень серьезно, как тогда, когда говорила о том, что хочет чтобы я ее не забыл.

Она хоть замечает, как на самом деле палится? Как каждый раз, когда называет меня по имени, вздрагивает и протягивает «а» дольше чем надо. Кого она хочет обмануть? Мне уже кажется, что эта дурочка в меня влюбилась.

— А разве нет, Клара? — Улыбаюсь, называя ее по имени. Мне понравилось, как слегка перепугано расширились ее зрачки, как щеки немного порозовели, а дыхание участилось. Ей нравится, что я ее по имени назвал, и она совсем не смогла этого скрыть. Какая же она все-таки молодая и глупая.

— Я просто использовала тебя. — Говорит она — Ты просто еще один способ избавиться от скуки и не более. Маленький назойливый некр…

Огромная вредная дура! Я еле успеваю зажать ее поганый рот. Это же надо было больше ста лет прожить, скрывая, что являюсь некромантом и так тупо проколоться!

— Тебе лучше молчать об том, кто я, великанша. — Шиплю ей на ухо зло.

Можно было бы еще как-то наказать ее, что бы поняла, что такие шутки со мной не пройдут, но я не смог. Как она соблазнительно выглядит, когда не может говорить. Голова как-то перестает работать. Медленно вдыхаю ее аромат, она пахнет травами и книгами. Странное сочетание, совсем непохожее на нее. Я бы не удивился, если бы от нее несло выпивкой и потом, но книги и травы? Почему она так пахнет? Почему так странно одета и дрожит от холода. И от холода ли? Ведь я тоже дрожу, только рука, закрывающая ее рот, не дрожит.

Мне мало просто стоять рядом. Мне мало вдыхать ее странный аромат. Мне мало обещать себе, что она за все заплатит. Мне мало тех двух поцелуев, что я сорвал с ее губ сегодня. Мне мало, я хочу еще.

Это какая-то странная магия, это какое-то зелье, это какое-то проклятие. Причем это проклятие намного сильнее, чем, то, что на меня наложил Вальтер. То не было для меня особым наказанием, я от него толком и не страдал. Но вот это… Это выше моих сил! Просто невозможно сопротивляться, пока рука отпускает ее рот и переходит на плечи. Обнимаю ее, чтобы не вырвалась, но она и не пытается. Холодные руки проходят по рубашке от живота за спину, она тоже обнимает меня, или просто руки греет, не знаю. Смотрю в ее глаза, не мигая, и, медленно нагибаюсь для поцелуя. Мне страшная великанша впервые показалась какой-то маленькой что ли. Ниже меня, холодная, выпачканная в грязи и крови в рваной рубашке и чем-то такая милая в своей без башенной ревности. Жалко, что страшная шибко, вредная, сильная, сумасшедшая… что-то список ее «достоинств» в уме продолжается до бесконечности.

— Так это вы мой бордель разрушили?! — Слышу мужской голос за спиной и вздрагиваю. Великанша тоже вздрагивает, я чувствую, как она пытается прижаться ближе и все-таки поцеловать меня, но я уже не во власти этого странного проклятия. Хочу оттолкнуть ее от себя, снова напомнить, что это она ко мне не равнодушна, а не я. Но тут этот самый мужской голос как-то с нездоровой радостью заорет:

— Кларка, ты что ли?

Часть 31. Иван. (отредактированная)

Часть 31. Иван.

Клара.

Его рука отпускает мой рот и медленно сползает на предплечье. Вторая так же нарочно медленно обнимает, заставляя вжаться лицом в ворот кителя. Почему он все делает так медленно, словно нехотя?

Делаю так же, медленно обнимаю его за талию под кителем. Рубашка шелковая, дорогая, так что это до одури приятно, скорее всего, из-за нее. Смотрю ему в глаза, вижу в них зеленые искорки. Он медленно наклоняется, и меня снова бесит его нерасторопность. Я хочу здесь и сейчас, быстро и бешено, как умеет только он. Но маг тянет, не понятно чего, тянет и это так бесит!

— Так это вы мой бордель разрушили?! — Слышу мужской голос и вздрагиваю.

Мать моя гномиха, это же Иван! Скосила взгляд за спину магу. Точно, это он! Ну что же так не везет — то сегодня, а?

Мне нужно спрятаться, срочно нужно спрятаться! В голову не пришло ничего лучшего, чем прижаться к некроманту, уткнув лицо в его китель. Он конечно щуплый очень, но мне бы хотя бы лицо спрятать. Только бы Иван меня не узнал, только бы не заметил.

— Кларка, ты ли это? — Говорит Иванушка, будущий покойник.

Почему будущий? Да потому что думать надо, перед тем как с великаном здороваться, особенно когда этого самого великана некромант в этот момент обнимает. Объятья мага стали похожи на смертельные тиски, как только я от злости тихо выругалась. Мне показалось, что меня в лепешку превратят, так сильно напряглись мышцы мага. Он повернулся к собеседнику и силой потащил меня за собой.

— Ты кто такой? — Фраза, брошенная сразу двумя мужчинами, заставила меня еще сильнее прижаться лицом к кителю.

Какая засада! Стальная клешня мага прошлась по спине и схватила за шею, заставляя посмотреть на него. Глазки, конечно, не горят, но судя по тому, как напряжены мышцы, ходят желваки и гневно сходятся брови — мне сейчас влетит.

— Кто это? — Спрашивает мой некромант зло, мне бы испугаться и ответить, но я не могу оторвать взгляда от его припухших губ. Просто дурман какой-то! Не могу ни о чем больше думать, кроме того, как близко он прижимает меня к себе. Хочу его снова поцеловать, до зубного скрежета хочу. Но хочет ли он? Да еще и этот, идиллию портит.

— Ты что, мужика себе нашла, Кларка? — Гоготнул Иван и с ним засмеялись остальные. Нет, он как обычно ходит на дело только с оравой своих подопечных.

Прикусываю губу почти до крови, как же вовремя! Маг, кажется, не обратил внимания на эту колкую фразу, только в глаза мне смотрит немигающим взглядом.

— Он слепой? Или ты его просто силой заставила? — Спросил один из его людей, высокий блондин с трижды переломанным носом. Я ему его все три раза и сломала.

— Скорее второе, кто по доброй воле с такой страшилой свяжется? — Вставил еще один.

— Кто? — Повторяет мой маг.

— Бывший, — Ляпнула тихо, почувствовав, как больно он сжал мою шею, поспешно добавила, — работодатель.

Иван, или в народе Красная Стрела, сейчас является главой самой большой банды столицы. Именно банды, хотя парни по ошибке считают себя мафией, вершителями судеб и прочей петрушкой. Мы познакомились с Иваном на улице, в мою первую зиму, что я провела не в детдоме.

В тот снежный вечер я своровала с прилавка большую булочку с молочным кремом, и уже собралась ее съесть, спрятавшись от снега в ближайшей подворотне. Там я и наткнулась на впечатляющую картину — голого парня, босиком на снегу. Он смотрел куда-то вверх, на один из балкончиков, абсолютно не прикрывая впечатляющее даже на холоде хозяйство. Откусив немного булки, прислонившись к стенке боком, с удовольствием начала наблюдать за происходящим.

— Одежду дай, дура! — Крикнул он куда-то вверх и на балконе на уровне третьего этажа показалась голова и сиськи блондинки.

— Сам дурак! — Крикнула раздетая девица и выбросила через окно одежду, та разлетелась по всей подворотне.

Парень не бросился подбирать свою одежду, он зло прошипел проклятье не отрываясь, смотря на балкон. Как он с третьего этажа то спустился? Пожарной лестницы не видно, веревки тоже.

— Обувь давай! — Крикнул он зло и тут же получил собственным ботинком в лицо.

— Тихо ты! Он идет! — Громким шепотом буркнула полуголая девица, набрасывая на себя розовый халат, и прокричала уже не парню: — Иду, дорогой!

Сверху послышалась феноменальная фраза:

— А чье это мужское пальто, дорогая?

После этой фразы голый парень осмотрелся по сторонам, и уставился на вовсю хохочущую меня.

— ГДЕ ОН? Где ты его прячешь? — Послышался сверху ревнивый крик рогоносца и женский крик. Дальше пошла семейная перебранка, во время которой голый парень подобрал со снега темную рубашку, накинул ее себе на плечи, вместо того, чтобы надеть. Подошел к пребывающей в глубоком шоке мне, развернул спиной к переулку.

— Он на балконе, да? Я его сейчас убью, и тебя тоже! — Кричал рогоносец и кажется, вышел на балкон.

Парень нагнулся к моему лицу и резко укусил булку, которую я держала в руках возле лица. Потом еще откусил и еще, пока я не отмерла, и не затолкала последний кусок булки себе в рот. Но не знаю, был ли это его коварный план, или просто случайность, он попытался откусить от последнего куска, почти запиханного мною в рот еще кусок и как-то… Поцеловал меня что ли? Трудно сказать, потому, как в следующий момент паренька схватили за патлы и оторвали от меня.

— Попался, голубчик! — Мужик суровой наружности, с перекошенным от гнева лицом в одной руке держал притихшего голого паренька, в другой пальтишко темного цвета. Мужчина был настолько здоров, что сказать, что это его пальто язык не поворачивался. Похоже, парень оценил степень своего невезения и молча ждал своих похорон.

— Милый, не надо! — Завизжала курица, в розовом халате появившись в подворотне следом за мужиком. Она бросилась к мужу, схватив его за руку с пальто и повиснув на ней как тряпка. — Я тебя так люблю! Не виноватая я, он сам пришел!

Парень на это имел свою точку зрения, но высказаться ему никто не дал, его просто отбросили в стенку, как мусор. Мужик снял жену с руки, поставил на землю и угрожающе навис над голым бедолагой.

— Убью! — Решил он и замахнулся рукой на перепуганного паренька.

Мне можно было по-тихому уйти и не вмешиваться в эту заезженную сцену, но для этого всего было слишком поздно. Поймала руку мужика, не дав ей так и долететь до парня.

— Что? — Выдохнул резко мужчина, пытаясь пересилить меня, но куда ему до меня.

— Ты вообще кто такая? — Завизжала пигалица в розовом халате, пока ее муж пытался отобрать у меня свою руку.

— Мужик, ты бы лучше бабу свою колотил, что ли. Надо было лучше выбирать, чем жениться на ком попало. Теперь уж нечего людей убивать, из-за такой шалавы. — Снисходительно повела плечами, не отпуская его руку.

— Как ты меня назвала? — Завизжала баба и бросилась на меня с когтями.

— Надо же рассчитывать силу противника, когда бьешь. А то вдруг противник окажется сильнее? — Улыбнувшись, сжала ручки бабы второй рукой. Моя аура заполнила весь переулок, заставляя всех в нем, кроме меня, почувствовать животный ужас. Оттолкнула семейную пару от себя, девка сразу театрально свалилась без сознания на подставленные мужиком руки.

— Все понял? Тогда проваливай. — Прохладно скомандовала ему, и тот с женой на руках тут же побежал вон, даже не в сторону своего дома. Жалко еды у них не потребовала, а то без булки осталась. Кстати о булке, повернулась посмотреть на голое чудо и встретилась носом с его подбородком.

— Выходи за меня. — Пылко сказал паренек, странно улыбаясь.

Это был единственный раз, когда меня кто-то замуж позвал.

Скосила взгляд на некроманта, пока что единственный.

Иван тогда из себя ничего толком не представлял. Его родители умерли за несколько лет до того, оставив ему неплохое состояние, которое он и прогулял. Он любил повеселиться в баре с очаровательной девушкой на коленях. Можно сказать, обычный прожигатель жизни, если не считать огромных амбиций парня. Благодаря им и моей помощи он и сколотил огромную банду столичных Великанов. В ней не было на самом деле великанов, просто он так назвал ее в честь меня и моей ауры, что в нужные моменты пугала до одури наших противников.

Можно спросить, а зачем я ему помогала, но не стоит. Ответ слишком банален — я была влюблена. Нет, не потому что он меня замуж позвал, я ему сразу отказала, впечатав в стену по круче ревнивого мужа. Все дело в его первом взгляде. Там, в ночном переулке, он был первым парнем, который посмотрел на меня как на женщину. Осознал, что голый и покраснел как маков цвет. Это воспоминание всегда мимо вольно вызывало у меня улыбку.

Вот и сейчас я улыбнулась, убирая стальную хватку некроманта, отклоняя его защиту. Сделала шаг вперед, и спокойно убрав волосы за спину, скрестила руки на груди.

Иван выше меня на пол головы. У него широкие плечи, он давно упорно качается, хотя, когда мы познакомились, имел юношескую фигуру. Раньше у него были светло-каштановые волосы до шеи, теперь же они отросли, и он собирал их в плотный конский хвост, заплетая красной лентой. Одет в дорогой костюм и блестящие такие же ботинки. Лицо постарело, уже не помню, на сколько лет он старше меня. На слегка не бритой щеке появился кривой шрам.

Слегка улыбнулась, отмечая как приятно знать, что ему тоже было хреново, после того как я его бросила. Быть главой банды трудное занятие, особенно если лишиться своей «абсолютной защиты» — как он «ласково» называл меня за спиной.

А еще он был пьян, мертвецки пьян, потому как следующая фраза должна была быть первой:

— Тебе не кажется, Кларка, что ты нам что-то задолжала?

Невинно улыбнулась в ответ и помахала головой. Из банды я ушла красиво, своровав все деньги. Не скажу, что это было из-за моей клептомании, просто мне уж больно хотелось забрать у Иванушки все, что ему было дорого — его деньги.

— Она тебе ничего не должна. — Прохладно бросил некромант за моей спиной и как-то очень по властному положил свою конечность мне на талию.

— И тебе тоже. — Бросила магу, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на холодные бледно-голубые глаза.

— Ошибаешься! — Крикнули хором некромант и главарь, тут же просверлили друг друга взглядом под мой глумливый смешок.

— Мальчики, а давайте я вас оставлю, а вы сами тут решите, кто кому чего должен. Хорошо? — Лаково спросила у них, тут же получив в ответ хоровое «нет».

К моим смешкам добавились смешки парней из банды, их тут набралось с десяток, все с оружием, либо просто маги. Иван любил магов, восхищался ими, сам он имел магические способности, но не развивал их. Почему, не знаю. Он никогда не любил об этом говорить, но думаю, что тут связанное что-то с его родителями. Вспышка гнева главаря поднялась огнем, который он, не раздумывая направил в нашу сторону. Некромант махнул рукой и огонь стих, что весьма взбесило банду и их главаря.

— Господин Красная Стрела, мои девочки не виноваты! Это все она! — Влезла какая-то старушка в разговор, вытирая крокодильи слезы.

— Ну да, кто же еще мог кроме великолепной Клары снести дом до основания… — Ехидно протянул главарь, делая несколько шагов нам на встречу, — с одного удара.

Сжала зубы от недовольства. Это раньше с одного, теперь с двух еле получилось!

— Вот только мне интересно, что ты, Клара, забыла ночью в борделе госпожи Жизель? — И слова эта так прозвучали, как будто это он муж-рогоносец, я его жена, а маг мой любовник.

— Так она за господином в форме пришла! — Ляпнула одна из «нимф» и тут же бабулька приструнила взглядом свою подопечную.

— И так разозлилась, что особняк снесла? — Ласковым голоском поинтересовался главарь, так что амплуа неверной жены мне обеспеченно.

— Тебе ли не знать, как я страшна в гневе, Иванушка. — Сладковато пропела, с удовольствием называя его по имени, хотя ему это не нравится.

— Я знаю, как ты страшна в гневе, Клара. Но еще я знаю насколько ты страшнее в ревности, так что, здесь, судя по масштабу, явно был не гнев, а ревность. — В голосе главаря не было и намека на злость, скорее издевка. Но я его за пять лет членства в банде хорошо выучила, когда он злится, то всегда так разговаривает.

— И что с того? — Равнодушно бросила в ответ.

— А то! Платить за свои поступки надо! — Он махнул рукой, и члены банды встали в полукруг, достав мечи, топоры, палки.

— Да ты что, смеешься? — Хихикнула незаметно для мага, прижавшись к его плечу головой. Мне нравится, как он стоит рядом, прижимает за талию к себе. Не знаю, почему он так делает, и знать не хочу.

— Магия, против тебя бессильна, конечно, но, если навалиться всей толпой, хоть один ножичек тебя, но поцарапает. — Насмешливо проговорил Иван, не похоже было, что он сам хочет идти в бой против меня.

Бабушка испуганно охнула и убежала с линии удара. Я же приготовилась для отвлекающего удара, вот только меня смущала рука мага на талии. Как мне убежать, если он меня держит? Опустила руку на его, собираясь отодрать конечность, но почему-то вместо этого переплела наши пальцы, прижимая его ладонь еще сильнее к талии.

Ваня кивнул, и все его головорезы бросились в бой. Макушку пощекотало дыхание мага и его негромкое командное «давай». С размаху залепила ногой в землю, поднялась пыль, смешанная с грязью и песком. Маг махнул рукой, и пыль вдруг замерцала и взорвалась. Нас должно было тоже накрыть, мы же находились в эпицентре, так что я зарыла рефлекторно глаза. В следующее мгновение мне показалось, что меня разобрали на кусочки, а потом их быстро снова собрали, явно не в той последовательности, которая была изначально.

Вокруг творились странные вещи, громкие неразборчивые крики, перед глазами стояли разноцветные пятна. Меня тошнило, настолько сильно, что, съев я что-то днем, меня бы уже вырвало прямо на ботинки магу. Тот моего ужасного самочувствия не разделял, спокойно разглядывая что-то по сторонам. Он удерживал меня обоими руками, поскольку ноги меня не слушались.

— Сюда! — Громким шепотом проговорила бабулька и меня пихнули куда-то.

Голова безумно кружилась, перед глазами все было размыто. Кажется, меня засунули в автомобиль, поскольку сидение, на котором я почти развалилась, было кожаным. Чувствуя себя больным маленьким котенком, испугано зашарила руками рядом с собой. Меня тут же схватили за плечи и почти положили на мужскую грудь.

— Ты как? — Услышала странно заинтересованный голос некроманта над ухом.

— Что это было? — Спросила, пытаясь не обращать внимание, на то, как он трогает меня, пытаясь определить все ли конечности на месте.

Чувствую себя жертвой его эксперимента, и мне это не нравится. Он поднял мое лицо обеими руками и заставил посмотреть на себя, спросил:

— Ты меня видишь?

Перед глазами еще плыло, но очертания лица рассмотреть смогла, он так мерзко улыбался.

— Увы… — Буркнула, почти сразу закрывая глаза и пытаясь отпихнуть его от себя. Но из-за слабости и тошноты, ничего не получалось, я только слегка дала ему по рукам.

— Занятный эффект! — Радостно сказал он, и мне захотелось ему врезать, — Правда, хорошо видишь?

— Нет, всё мутное перед глазами. И ужасно тошнит. — Пробурчала, сдавшись и уткнувшись носом в китель.

— Странно, тошнота раньше не наблюдалась. — Пробурчал над ухом маг, как бы невзначай прижав меня за плечи к себе.

— Игнарешнар, я конечно знала, что ты способен на многое, но что бы связаться с бандой Великанов! Они же теперь будут тебя искать! — Услышала я рядом голос бабульки и с недовольством повернулась к ней.

— Это ты поступила неразумно, Жизель. Как давно эти подонки стали твоей крышей? — Прохладно обратился к ней маг.

Глаза почти пришли в норму, и я с любопытством взглянула на машину. Последний раз меня катали на машинке комиссары, когда я чуть не попалась на краже. Эта машина отличалась от той сильно. Кажется, такие называют лимузинами, поскольку напротив нашего сиденья имелось еще одно, на котором и сидела бабулька.

— С тех самых пор, как ты снял с меня свою защиту. Пришлось крутиться, чтобы не пойти по миру. Писательством, как ты знаешь, на жизнь не заработаешь. — Безрадостно объяснила бабулька, элегантно сложив ножку на ножку.

Ножки у нее были шикарные, как и декольте в платье. Так бабулька ли она, даже с таким слоем штукатурки на лице? Скосила на нее глаза, женщина выглядела привлекательно и мне сразу не понравилось ее знакомство с магом.

Какая еще защита?! Он мой. Пожалуй, мои мысли читались на моем лице, или я просто ауру случайно выпустила, так что женщина сначала вздрогнула, а потом посмотрела на меня с улыбкой.

— Не бойся, он теперь твой. Никто не позарится на такое сомнительное счастье как Игнаришнар Тр… — Договорить она не успела, вдруг закашлявшись.

— Поменьше болтай, Жизель. — Приказал маг, отвернувшись и смотря в окно.

Женщина лукаво улыбнулась и подмигнула мне, так что я даже и не знала, что ответить. Осталось только раздумывать о делах насущных. Меня везут в машине неизвестно куда два малознакомых человека, не считая водителя. Вход в общежитие уже закрыт, так что ночевать мне негде. Самое сложное сейчас избавиться от мага, который не собирался меня отпускать.

— Куда мы едем? — Спросила у женщины, не рассчитывая, что та ответит.

— В спокойное место, где можно отдохнуть и поговорить. — Ответила женщина, улыбаясь, и я перефразировала мысленно: «В спокойное место, где можно спокойно меня убить и закопать».

Маг повернулся ко мне лицом и грубо оттолкнул от себя, так что я этого не ожидавшая, больно ударилась затылком. Он махнул рукой и воздух между нашим сиденьем и перепуганной женщиной напротив замерцал. Она что-то говорила, но я ее не слышала, наверное, какая-то звуконепроницаемая стена.

— Так ты была в банде? — Спросил он, сверкая глазами.

— Была, — буркнула раздраженная его резкой переменой настроения.

— И почему ушла?

Распрямила спину собираясь наклониться к нему, но тело еще плохо слушалось, так что я повалила мага, прижав его к кожаному сиденью своим же телом.

— Потому что он не знал, чего хочет, маг. — Прошептала почти, целуя его, смотря в злые бледно-голубые глаза. — А ты знаешь, чего хочешь?

Он резко схватил меня за запястья и отбросил в сторону.

— Знаю, великанша. — Холодно отозвался он, выправляясь на сиденье, — И поверь, тебе не понравится то, что я хочу сделать с тобой.

— Но ведь хочешь же, а это главное. — Издевательски хмыкнула, пытаясь не обращать внимания, как саднят запястья от его хватки. Раньше меня не заботила такая мелочь как боль, теперь же я не могла думать ни о чем кроме ноющих запястий. Да что это такое?! Меня резко схватили за подбородок и повернули к себе лицом.

— Я заставлю тебя страдать. — Пообещал он.

— Может, хватит?! — Как будто я мало в жизни страдала?! Как будто он знает, что я пережила. — Я это уже слышала, много раз. И того человека что мне сказал это раньше, тебе не переплюнуть никогда.

Часть 32. То, что внутри. (отредактированная)

Часть 32. То, что внутри.

Игнат.

Она замолчала, отвернулась к окну, и кажется, потеряв всякий интерес ко мне. Сначала мне показалось, по-детски обиделась, но, когда прошло несколько минут тишины, понял, что тут что-то не так. Осмотрел ее еще раз: волосы растрёпанные, все в пыли, рубашка порвана, брюки в грязи. Руки грязные и дрожат судя по всему, она сжимает их в кулаки, и я слышу, как хрустят ее кости.

Снимаю китель и укрываю ее голые плечи им. Она вздрагивает и скорее всего, чисто инстинктивно чуть не бьет мне кулаком в живот, перехватываю его. Глаза у нее странные, как будто она готова расплакаться, но не плачет. Забирает кулак, и прячет взгляд, укутавшись в китель, снова поворачивается к окну.

Какие тараканы у нее в голове мне понять сложно. Отворачиваюсь к окну, стараясь не думать о надоедливой великанше, но не могу. Этот мудак, который заявил, что моя великанша ему что-то должна, взбесил до чёртиков. Мне не понравилось, как она с ним разговаривала, как смотрела на него. Он знает о ней больше меня, это так бесит! Бесит то, как он смотрел на нее, ведь он хотел ее, мою великаншу! Рука до боли сжалась в кулак, и я резко растопырил пальцы, пытаясь унять ее.

Великанша сказала, что он бывший работодатель, но что-то мне так не показалось. Но мне уже кажется, что «работодатель» в этом словосочетании явно лишнее. Слишком разозлился, когда я показал, что она моя. Как тогда я сдержался, не знаю, возможно, потому, что она и не пыталась протестовать и совсем не была рада его видеть, поначалу.

Резко выдохнул, мне все это не нравится. Нужно узнать, кто этот мудак, выведать все и похоронить его. Не удержался и снова взглянул на великаншу. Она сидела в той же позе что и до этого, только сильнее укатившись в мой китель. Тяжело вздохнул, отвернулся и прикрыл глаза.

Кажется, она даже не заметила, что сделал ее давний знакомый. Когда они бросились на нас, я собирался сбить их волной, может родовым огнем подпалить при надобности, но у меня не получилось. Сразу возникла мысль о том, что, зная мою великаншу, они бы не решились на такой лобовой удар. Дал команду, и она послушно подняла завесу с пыли. Что-то полетело в нас, маленькое, я попытался отбить это магией, но это не помогло. Не большое и круглое вдруг взорвалось, причем самым настоящим огнем, а не магическим. Нас накрыло огненной волной, поскольку мы находились в эпицентре взрыва, шансов выжить было мало.

Инстинкты сработали сами по себе, я телепортировался оттуда, прихватив с собой великаншу. Это было впервые, когда я телепортировал с собой кого-то еще. Реакция великанши оказалась непредвиденной, такой беспомощной мне ее видеть еще не приходилось. Странное было чувство, как будто я непроизвольно сделал что-то очень плохое с ней. Хотя на самом деле я просто спас ее жизнь, тоже непроизвольно. Что-то было не так, мне до последнего момента, когда мы телепортировались в подворотню перед улицей элитных борделей, казалось, что я переношу троих. Но на самом деле никого больше я с собой не захватил. Жизель, как всегда, поступила умно, вызвав машину, и, помогла нам скрыться.

Западня-то какая! Такое не магическое оружие, да еще в руках какой-то банды доставит кучу проблем комиссарам и моей тайной полиции. Где они его вообще взяли? Не она ли к этому руку приложила? Скосил взгляд на великаншу, она все еще сидела, смотря в окно погруженная в свои мысли. Вдруг руки коснулась Жизель, и показала жестом, что бы я убрал звуконепроницаемую стену. Махнул рукой, снимая чары, и уставился на нее, теряя терпение.

— Водитель сказал, что за нами была слежка, но мы уже избавились от нее. Но отель теперь засвечен. — Женщина с неприкрытым интересом переводила взгляд с меня на великаншу. — Куда поедем?

Скосил взгляд на великаншу, та безразлично пялилась в окно, так что не было понятно интересен ли ей этот разговор.

— Поедем ко мне. — Почему-то хмурясь ответил женщине и отвернулся, чувствуя что-то странное. Что-то внутри давило камнем, не давая ни улыбнуться, ни дышать спокойно. Судя по состоянию, проблема явно не в теле, а в разуме. Знать бы что этакое? Если бы был по тупее, решил, что совесть в каком-то веке появилась, но это как по мне явно бред.

— Есть хочу. — Подала голос великанша, даже не оборачиваясь.

Напрягся, не отрываясь наблюдая. Что это с ней? Ее же совсем недавно тошнило, а сейчас есть хочет. В моем городском доме, который я держал только для приличий и запугивания соседей был большой недостаток — повар. Мой любимый повар скончался несколько десятков лет назад и я, то ли с горя, то ли попьяни поднял его. Теперь мой повар готовит изысканные блюда, вот только в них есть один весомый недостаток — главный ингредиент в них мозги. Что-то сомневаюсь, что великанше хотелось именно такой еды, особенно если считать, сколько моих мозгов она успела съесть своими выходками.

— Тогда поехали в «Граденс». — Проговорил равнодушно, пытаясь не обращать внимания, на то, как довольно улыбается чему-то Жизель. Она постучала по темному стеклу у себя за спиной и приказала куда ехать. Я надеялся на тишину и покой в дороге, но куда там, когда рядом бывший агент под прикрытием.

— Так вот почему ты появился через столько лет с такой странной просьбой. — Начала глумливо она, с удовольствием подчеркнув последнее слово.

— Это не твоё дело, Жизель. Не заставляй меня повторять это. — Скосил взгляд на великаншу опять и неожиданно встретился с ней взглядом. Она смотрела на меня странно, как будто видит впервые, от этого слегка пробрало, и я отвернулся.

— Даже такой, как ты нашел себе пару, удивительно, как такая красавица как я, до сих пор свободна? — Пошутила куртизанка, добродушно улыбаясь. Жизель очень умная женщина, слишком умная чтобы говорить и делать хоть что-то бескорыстно. Я бы мог прекратить ее концерт, просто узнав, что она хочет, но это было слишком рискованно, при моей великанше.

— Красавицам тяжело найти мужчину, который, не будет видеть в ней легкодоступную шалаву. — Спокойно подала голос великанша, предпочитая смотреть в окно.

— С чего такие глубокие познания в красоте у той, кто ею не блещет? — Не удержался от колкости с удовольствием наблюдая как гневно она посмотрела на меня в этот момент.

— Мои уродства меня украшают! — Резко и пылко выдала она, и, осмотрев меня презрительно фыркнула. — Твои же уродства не снаружи, а внутри. Такое не исправишь!

Безобидная фраза гордой страшилы, но меня зацепила. Снова сжал руку в кулак и закрыл глаза, что бы никто не видел, как сильно я злюсь. Уродства не снаружи, а внутри? Да что она знает обо мне?! О своем шраме я как-то не думал, больше радовался, что, хотя бы остался в живых. Потом мне даже нравилось его показывать, пускай слегка прикрыв иллюзией, наблюдая как придворных передергивает от его вида. Мне он не мешал, как и проклятие. Великанше то и другое тоже не мешало меня в постель к себе затащить, а тут вдруг заявляет, что мои уродства внутри, а не снаружи. Хотя совсем недавно лезла целоваться и хотела большего. Что творится в ее голове ни один целитель и телепат не скажет.

Мы подъехали к чёрному входу Граденс, я почти сразу выскочил из машины, не обращая внимания на этикет. Встал возле двери великанши, та выходила медленно, рыская взглядом по сторонам. Наверное, сбежать хочет! Но у нее этого не получится, не позволю. Хватаю ее за руку и почти силой вытягиваю с автомобиля. Она не протестует, но почти сразу вырывается из-за захвата и обходит меня по дальней траектории, спеша за Жизель. Меня такая ее новая фишка заставила впасть в небольшой ступор. Теперь ей не нравится, когда я ее касаюсь? А ничего, что еще полчаса назад она не возражала от моих поцелуев? Подавил желание перекинуть ее через плечо и отшлепать аппетитную задницу.

Вошел за женщинами в ресторан, Жизель уже дала команду официанту и нас пригласили в одну из потайных комнат. Небольшая комната без окон с мягкими бордовыми гобеленами, двумя роскошными диванами и столом. Над столом нависала роскошная люстра, хоть как-то освещая комнату. Женщины расселись по диванчикам, и я без задней мысли сел рядом с великаншей. Она пересела сразу же, под моим злым взглядом, совсем не обращая внимания на меня и моё негодование. Жизель силой давила злорадную улыбку, так что я уже подумывал, может это такой коварный женский заговор, бесить меня?

Когда официант принес меню, я не ожидал, что великанша закажет все, абсолютно все с обширного меню, кроме выпивки.

— Хватит мне приключений попьяни. — Впервые посмотрев на меня с момента прихода в этот ресторан, с тонким намеком пояснила она.

Вот кого она пытается убедить и уколоть? Меня, страшного некроманта?! Да с чего она взяла, что у нее это получится?! Правда после этого заявления я добавил в свой заказ еще и бутылку крепкого вина.

— Дорогуша, вы на удивление сильны. — Прокомментировала Жизель, то, как великанша разломала запеченную курицу двумя пальцами.

Великанша, довольная, с испачканным в соусе лицом повернулась к женщине и кровожадно улыбнувшись, заявила:

— А то, это же я ваш притон снесла.

Жизель подавилась воздухом от самодовольного тона великанши и закашлялась, я же не смог скрыть улыбки. Все-таки великанша — это что-то с чем-то. Тем временем она продолжила, отрезывая ножку курице:

— Только вот я вас сразу предупрежу: люди, которые меня сдают, обычно долго не живут.

После этой пафосной угрозы она надавила на куриную кость двумя пальцами, и та рассыпалась небольшой крошкой. Жизель испугано икнула и снова закашлявшись, отпила с бокала вина, после паузы выдав:

— Действительно, два сапога пара.

На ее фразу я отчего-то улыбнулся, но промолчал. Великанша не обратила на нее никакого внимания. Поглощая пищу в несметных количествах. Ну и как я ее прокормлю, прожорливую такую? Когда свою порцию мяса я доел, настало время не приятого разговора с престарелой куртизанкой.

— Ну и чего ты хочешь? — Спросил ее, ловя на себе заинтересованный взгляд.

— Защиту конечно, банда Великанов не те люди, которые прощают предательство. — Женщина посмотрела на жующую трехкилограммовый торт великаншу.

Банда Великанов значит? Эти отморозки? Что-то я читал о них в докладах, владеют почти всей территорией столицы уже почти десять лет, только последние годы влияние их почему-то падает. Скосил взгляд на мирно жующую великаншу, не из-за нее ли? Но самое прискорбное, кажется, у них есть против нее оружие, весьма опасное.

— Только тебе? — Спросил для себя решив отослать Жизель подальше от столицы.

— И девочкам моим тоже, особенно той, что имела глупость к тебе с поцелуями лезть. — Пренебрежительно дала понять, что ничего она не забыла.

— Сама виновата, если бы не этот огонь твой, я бы ее сама убила. — Несмотря на то, что ее рот был занят едой, пробурчала моя великанша, добравшись до эклеров.

У нас с куртизанкой одновременно появились рвотные позывы. Как в нее только все это влезло?! Она как будто месяц не ела.

— Вы чрезвычайно жестоки, милочка. — Подметила куртизанка с пренебрежением.

— А жизнь вообще штука жестокая. К тому же, я объяснила ей перед этим, что трогать моё нельзя. — Передернула плечами великанша и занялась чаем в кружке. Подавил свою ухмылку при слове «моё», даже часть моей фразы своровала.

— Так что, мин… — Ляпнула Жизель и тут же осеклась под моим злобным взглядом. — Поможете?

— Отправлю подальше с вознаграждением, подчистив память твоих девиц. — Безразлично пообещал, отпивая из кружки чай, смешанный с вином.

— Я бы хотела остаться в столице. — Ласковым голосом проговорила она, при том во взгляде читалась угроза. Она мне угрожает, ну что за ерунда?

— И где же я спрячу тебя от банды? В тюрьме? — Спросил у нее с ухмылкой.

— Ну почему же в тюрьме? Твой городской дом вполне мне подходит. — Как бы, между прочим, заявила женщина и мирно пившая чай великанша, подавилась, прыснув чаем мне прямо в лицо.

Дальше была весьма ожидаемая реакция, великанша приревновала. Свет в люстре начал меркнуть, ужас пробирал до глубины души, только я сидел спокойно. Жизель же вжалась в свой край дивана беспристрастно смотря только на меня. По ходу ей жить надоело совсем, раз решила пойти против больной ревности великанши.

— Готовить умеешь? Моему повару давно пора уже на покой. — Мысленно добавил: «вечный».

— Что? — Опешила Жизель, пока я почувствовал все прелести обаяния великанши.

В темном углу, именно темном, потому как в том месте, где сидела великанша, наступил такой мрак, что если бы я не знал, что это из-за ауры, подумал о том, что иллюзия. Так вот, в темном углу на меня смотрели кажущиеся огромными, чёрные глаза, не мигая. Дальше было вообще страшно, ибо великанша улыбалась, так как улыбаются некроманты, серийные маньяки или просто сумасшедшие. Столько в этой улыбке было угрозы, что захотелось ей насолить.

— Ну что? Согласны? Отлично! — Улыбнулся перепуганной Жизель, и вздрогнул, когда великанша поднялась на ноги.

Улыбка стала еще страшней, клыки еще больше высунулись, так что от вида этого чудища на спине выступил холодный пот. Дальше это чудище вдруг как встало в свою очень характерную стойку, собираясь снести и этот ресторан, так же как и особняк.

— Будете готовить этой припадочной, хотя боюсь, я ее долго не прокормлю. — Сказал спокойно, хотя в животе все скрутилось в узел, то ли от вина, то ли от напряжения.

Великанша резко выдохнула, улыбнулась не так страшно, и, рухнув обратно на диван, принялась допивать остатки чая. Она всё съела, абсолютно всё. Такими темпами я ее точно не прокормлю.

Принесли счет, мне, госпоже Жизель, прибывающей в испуганном ступоре и даже великанше вручили. Та открыла кожаную папочку, почитала что-то там, и недолго думая вручила счет мне.

— Что это? — Снисходительно поднял бровь и отодвинул папочку обратно великанше.

— Ты меня сюда притащил, ты и плати. Ты же, как бы, мужчина… — Невинным тоном объяснилась она и отодвинула папочку поближе ко мне.

— «Как бы»?! — Уставился на великаншу во все глаза. Если до этого я и собирался заплатить, но теперь уж точно не стану этого делать. Интересно, это как «как бы мужчина»?! Я что мало ей доказывал, что я на самом деле мужик?! Вот же гадкая женщина! — Нет.

Мы посмотрели друг на друга с нескрываемой злостью под громкое шмыганье чаем в исполнении Жизель.

— Маг, ну как ты так можешь поступать, как настоящий некр… — Заговорила великанша, остановившись на самом интересном, облизала губы и нахально повторилась, — Как ты можешь поступать так некрасиво?

— Закрой рот. — Жестко бросил ей, но она и не думала затыкаться.

— Да ты и сам такой нерк… — Еще одна нахальная улыбочка, — некрасивый человек.

Чувствую, как медленно, но верно впадаю в бешенство. Ее бы сейчас прибить к чертям, шантажистка хренова! Играет на публику, а официант и Жизель как будто подыгрывают, ловя каждое ее слово. Пару секунд раздумий и быстро хватаю папку и делаю магическую подпись на чеке. Порадовало хотя бы то, что она победного клича не издала, ибо я не сдержался бы и прибил ее, точно прибил! Меня, военного министра шантажирует какая-то великанша! Это такой позор, от которого в жизни не избавиться. Как в принципе и утро в трактире, и секс с ней. Хорошо хоть мама не знает, а то она бы мне все мозги съела, в прямом значении этого слова. С такими мрачными мыслями поднялся с диванчика, собираясь выходить сразу за Жизель.

— Ох, как я наелась! Идти — сил нет! Хоть бы кто на ручках понес. — Потягиваясь, проговорила великанша, столкнувшись со мной на выходе. Осмотрела взбешенного меня и как-то обреченно вздохнула, одними губами повторив фразу, которая я слышал раньше только от нее:

— Тростинка, а не мужик.

До машины я дотащил ее на плече, в конце забросив на сиденье только потому, что в багажнике она возможно бы и не поместилась. Спина истошно ныла, но больше всего меня интересовало — какого чёрта я творю?!

Часть 33. От прошлого не убежать. (отредактированная)

Клара.

Часть 34. Почему с ней всегда так трудно? (отредактированная)

Часть 34. Почему с ней всегда так трудно?

Игнат

Она ведет себя странно. Чувствую, как сильно колотится ее сердце, а от тела исходит тепло, такое новое для меня чувство. Но самое странное то, что мой огонь не отзывается на ее касания. Я прижимаю ее к себе, но проклятье не действует. Почему? Это странно, с ней всегда очень странно.

Невольно опускаю голову и прижимаюсь лбом к ее макушке. Она не двигается, но меня не покидает чувство, что она сбежит, стоит только разжать руки на ее талии. Даже дышит не ровно, хочет убежать от меня? Но куда же она денется с моих владений? Это мой дом, моё кладбище, здесь я почти не победим, даже её сила меня не пугает.

Может это страх? Может она чувствует страх от того, что загнана в ловушку? От этой мысли я улыбаюсь, злорадство греет душу, в отличие от ее покорности.

— Как скажешь. — Голос бесцветный, так что я невольно встрепенулся, чувствуя подставу.

Ее когтистые руки накрыли мои сверху, от чувства как по коже проходят острые коготки становится не по себе. Да и фраза странная, особенно от моей великанши.

— С чего такая покорность? — Спрашиваю, отпуская ее, но она не двигается с места, опираясь на меня спиной.

Странно это, от этого ее действия становится еще больше не по себе. Мне уже начинает казаться, что хитрая великанша что-то задумала. Мало ли что в ее больной головушке происходит, как-то у нее получилось же меня в кровать затащить — значит и планы ее действуют. Хотя тут моя оплошность будет, чем ее заслуга. До сих пор не пойму, чего меня так переклинило, и сейчас не понимаю, что я вообще делаю? Резко отступаю в сторону, и она теряет равновесие, но не падает, только оступается, смотря на меня очень странно. Мне кажется, она растеряна. От того что я отошел? Ну и хорошо.

— Пошли. — Говорю, отворачиваясь от нее, и пальцем магией с грохотом закрываю входную дверь, чтобы не убежала.

— М-маг… — Слышу ее недовольное бурчание за спиной и слегка успокаиваюсь.

Мы идем по коридору прямиком в мою спальню, я понимаю это, только когда почти останавливаюсь у дверей. Так, кажется, задатки ума у меня улетучились, а то раньше я как-то мог обходиться без телесных развлечений. Совсем мне голову заморочила, эта чертова великанша. Чувствую злость на себя, от одной мысли о том какая она в постели в штанах становится тесно. Ну что это такое?!

Великанша как будто чувствует мою мгновенную слабость, обнимает со спины. Чувствую, как руки проходят по рубашке, а потом спускаются к штанам.

— Что-то мне подсказывает, что это не подвал и камера, некромант. — Шипит мне в спину, от чего по коже выступают мурашки.

— Просто решил сначала устроить тебе экскурсию. — Отмазка так себе, ну что есть. От ехидной ответной реплики меня спас крик Жизель, хоть какой-то от нее толк.

— Помогите! — Крик стоял из кухни, за ним последовал ужасный шум разбитой посуды.

— Что там опять происходит? — Бросился в кухню, где застал чарующую картину: Жизель, вооружённая скалкой, стояла на столе посреди кухни и угрожающе махала своим оружием. Пьер ползает по полу и энергично обследует пол. Сначала я не понял, что он делает, соображать трудно, когда на тебя кричит женщина, махающая перед твоим носом скалкой.

— Да что тут происходит? — Повысил голос, не выдержав этих криков.

— Он, он меня съесть пытался! — Обливаясь слезами и обнимая скалку, наконец, выдала Жизель. Так, мучить меня своими ужасными блюдами ему было мало? Вот вечно с этими свободными проблема, оживить — оживил, а что теперь с ним делать не знаю.

Повар оторвал свою тушу от пола и посмотрел на меня одним единственным глазом. Второй, судя по всему, бывшая куртизанка уже выбила. Главное повар как смотрит жалобно, своей пустой глазницей особенно. Жизель увидев это безобразие, завизжала и лишилась чувств, но как-то наигранно, даже скалку с рук не выпустив, рухнула на стол.

Пьер было обрадовался, что его обидчица упала без чувств, даже облизнулся, смотря на ее черепушку — ну совсем распоясался! Ой, давно я его на место не ставил! Надо бы ему вспомнить, кто тут кого оживил, да к тому же он мне сейчас точно не нужен. Повар мой и при жизни тяжелым человеком был. Не в смысле веса, хотя это тоже, в смысле характера. С ним никакая прислуга не уживалась, а выгнать его не мог, он еще с детства моего работал на нашу семью, готовил великолепно раньше, да и мама как всегда мозг бы клевала по этому поводу.

— ВСТАЛ!!! — Мой голос, подкрепленный магией, заставил его подняться как простую марионетку.

— Серьёзно, ты хоть слышал о том, что некроманты вне закона? Вас же уже несколько веков уничтожают уже, а ты тут запалился как дурак. — Нет, ну ей надо все время вставлять свои язвительные замечания?!

— У меня все под контролем. — Рычу, невольно смотря, как она обходит повара и достает с полки большую вазу с конфетами. Она еще не наелась? Да куда в нее столько лезет?! Да, не спорю, она не худышка, но не настолько, чтобы не задаться этим вопросом.

— Серьёзно? И куда же тогда уползает твоя знакомая «нимфа»? Не в тайную полицию ли донос писать? — Она скептически подняла бровь, но это ее движение вызвало у меня смешок. Брови у нее сросшиеся, от того складывается впечатление что у нее она одна. К тому же, жаловаться на меня в моё же ведомство? Что за бред? Забыл, великанша не знает кто я такой.

Поворачиваюсь и вижу Жизель уже у дверного проема.

— Синди! — Я, конечно, мог бы и не озвучивать команду, просто привычка осталась. Красивая девушка была раньше, пока еще была жива. Теперь это всего лишь кукла, как и остальные. Правда за исключением Пьера, того я поднимал, когда был не трезв, так что забыл стереть всю память и подчинить разум.

Горочная появилась как из ниоткуда, и схватила Жизель за ворот пальто и подняла в воздух. Женщина завизжала, Пьер тоже попытался улизнуть, а великанша, как ни в чем не бывало, захрустела конфетами. Интересно, она всегда приносит хаос туда, где появляется? В моем столичном доме всегда было так тихо и спокойно. Книги, пыль, баночки с зельями и колбы с интересными образцами — все что мне хотелось видеть после тяжелого рабочего дня. Но стоило здесь появиться весьма самовлюбленной великанше и все пошло коту под хвост.

— Стоять! — Все окрасилось в зеленый цвет, опять я вспылил! Синди отпустила бывшую куртизанку, и та громко заплакала, моля о пощаде. Пьер повторил за ней, еще говоря о том, что не хочет обратно в могилу и какой я хороший хозяин.

— Как пить дать врет. — Прокомментировала великанша его реплику. Этот фарс начал не просто злить, но и раздражать.

— Заткнись! — Рыкнул на нее, комментарии от нее сидят уже в печенках.

— Жизель, помнишь, ты давала мне клятву в начале нашего знакомства. Тебе стоить дважды подумать, прежде чем сказать хоть слово. — Клятва на крови не та вещь, которую можно забыть даже спустя многие годы.

— Как я могла… — Прошептала женщина, отступив к дверному проему.

— Синди, отведи ее в комнату. — Горничная схватила ее под руку и потащила с кухни вон.

— Хозяин, пощадите! — Промямлил Пьер с колен. С ним надо было что-то решать, лично мне хотелось бы закопать его обратно в могилку, или хотя бы отослать куда подальше. Как вариант можно отослать его в замок, к матушке, но он видел великаншу, еще разболтает о ней.

— Будешь теперь садовником, и чтобы на кухне я тебя больше не видел. А теперь пошел вон! — Сомневаюсь, что из этого получится хоть что-то путное, но главное отвлек его от новой кухарки.

Мы остались с великаншей одни, она сидит на кухонной тумбе, конфеты больше не ест. На ее лице какое-то странное выражение, не могу понять какое.

— Так все твои слуги мертвецы?

— С мертвецами легче работать, может и тебя сначала умертвить? — Улыбаюсь кровожадно, но мой специфический юмор не цепляет ее. Великанша слазит с тумбы и подходит к двери.

— Ты что-то говорил об экскурсии. Может, пропустим ее и сразу перейдем к камере в подвале? Я как-то устала от твоего общества. — Голос холодный, расчетливый, смотрит на меня как на падаль. Ну, великанша, ну, гадина!

— Раз женщина просит, так и быть. — Держать безразличное выражение тяжело, но я стараюсь. Мысленно уже представляю, как препарирую великаншу на своем любимом разделочном столе. Быстрым шагом направился к лестнице в подвал, мою любимую лабораторию. Подвал у меня огромный, с двумя нижними уровнями.

Самая большая комната распланирована под мою огромную коллекцию необычных образцов в банках, я собирал ее долгие годы, некоторые экземпляры стоили не то, что целое состояние, были уникальны в своем роде. Открыл дверь, защищенную несколькими уровнями магической защиты и задумался о том, что от физического воздействия я как-то ничего не придумал. Ведь правда, чего стоить открыть дверь в мою лабораторию великанше? Думаю, она ее двумя пальцами способна вынести. Ладно, об этом подумаю позже на досуге.

Открыл дверь и вошел во внутрь, с удовольствием смотря на ряды стеллажей с банками разных размеров в мягкой голубой магической подсветке.

— Что это? — Услышал вопрос великанши за спиной.

Что бы попасть в камеры, нужно пройти всю эту комнату, так что я без ответа двинулся через ряды колб.

— Что это? — Повторила великанша, когда я почти дошел до двери, и мне пришлось обернуться. Она стояла сначала ряда и смотрела на одну из банок, при этом на ее лице было выражение ужаса.

— Моя коллекция, примечательных экземпляров природы. Не волнуйся, придет время я и для тебя колбочку приобрету. Хотя нет, таких больших колб не существует, так что у тебя их будет несколько. — Кто же знал, что бесстрашную великаншу так испугают какие-то тела в физ. растворе? Как говорится, это я удачно зашел!

Великанша смотрит на меня очень долго, а после чего вдруг тихим голосом говорит:

— Это же дети.

Дети? Какие еще дети? Сделал несколько шагов к ней, чтобы посмотреть, что это ее так впечатлило. Смотрит на полку с необычными эмбрионами, как будто там не знаю, что. Она хоть биологию в школе или где она там училась, изучала? Лично мне кажется она арифметику выучила только для того что бы уметь считать деньги. Кстати, было бы не плохо достать обратно свое родовое кольцо, которая эта наглая особа украла.

— Это просто эмбрионы, а не дети. — С насмешкой говорю ей, до чего же она глупая.

Она поворачивается лицом ко мне, ее глаза блестят, мне даже кажется, что она сейчас заплачет. Может просто показалось?

— Зачем? Зачем хранить их в банках?

— Ты что тупая? Они же стоят денег. Вот тот эмбрион, помесь эльфа и орка стоит целое состояние. Ты таких денег в глаза никогда не видела, не то, что в руках держала. — Снисходительно улыбаюсь, свою коллекцию я обожаю, и продавать не собираюсь, но только так можно донести до тугодумной великанши, с чем она имеет дело.

— Из-за денег? — Говорит шепотом великанша, смотря в пол, и я понимаю, что дело труба. Резкий выпад и от еще одного заживления своей черепушки, меня спасает только из ниоткуда взявшийся Отто.

Вот люблю я этого парнишку, волей случая, оказавшейся в рядах моих поднятых слуг. За лабораторией смотрит лучше всех, послушный, в отличии от Пьера, и быстрый в отличии от Синди. Паренек хватает меня за рубашку, отбрасывая с линии удара назад, за себя. Нет, я, конечно, давал всем своим слугам команду защищать себя, но все же в режиме опасности мои слуги ведут себя по-разному. Синди обычно хватает меня и убегает, потому, наверное, я ее и недолюбливаю. Какой позор для некроманта, когда его хватает девушка и на руках уносит с поля боя. В такие опасные моменты они даже редко слушают меня, сам не знаю почему.

Она делает еще один выпад, пытаясь обойти парнишку, но у нее не получается. Весомый кулак великанши почти ударяет его, в последнее мгновение остановившись.

— Отто! Отойди! — Кричит она, пытаясь нанести еще один удар, но мой слуга не слушает ее. — ОТТО!!!

В ее крике что-то личное, в том, как она смотрит на моего слугу, говорит об этом. Она его знает? Нужно это проверить.

— Он не скажет тебе и слова, великанша. Я решил, что одной замечательной детали его тела лучше находится в такой баночке. — Улыбаюсь, но мне не смешно, я просто слежу за ее реакцией, а она была весьма бурной.

Великанша резко хватает шарф Отто и сдирает с его шеи, я позволяю ей увидеть то, что скрыто под ним и иллюзией, разрубленный позвоночник. При жизни у него были жабра. Увы, к тому моменту, когда я нашел его, кто-то другой уже лишил тело этой замечательной детали. Похоже, великанша знает об этой особенности телосложения Отто, и его самого соответственно.

— Отто… — Шепчет она, и маленькая молочная слеза стекает по ее щеке.

Кажется, я теперь знаю, как заставить ее плакать. А то ведь гадал, как получу такой редкий и необычный ингредиент как ее слезы. Довольно улыбнулся, мне понравилось видеть ее такой сломленной, жалкой, слабой какой-то.

— Чудовище! — Оскорбляет, но я воспринимаю это как комплемент. Да, я чудовище, великий и страшный некромант и что с того? Как же приятно видеть страх в глазах людей, которые тебя презирали, но в ее глазах нет страха. В ее глазах разочарование, такое яркое и ощутимое, что моя улыбка исчезает.

Ее руки дрожат, плечи опущены, передо мной не страшная сильная великанша, передо мной просто девушка. От чего-то становится кисло, мне не интересна обычная девушка. Какой толк от того, что я запру ее в камере, если она пришла туда сама, добровольно? Чувства победы нет, чувства триумфа тоже. Мне скучно, безумно скучно. Она скучная, особенно теперь.

— Отведи ее в камеру. — Равнодушно командую, мне не нравится, что интересная игрушка сломалась так скоро.

Отто делает несколько шагов к ней, а потом вдруг вместо исполнения команды, одной рукой хватает огромный стеллаж и толкает на меня. Как бы я не пытался поймать магией и руками драгоценные колбы, большинство все равно разбилось, встретившись с полом. Моя злость подпитала силу и поднять кладбище у меня получилось в разы легче, чем раньше.

На улицу я вышел как раз в тот момент, чтобы увидеть великаншу и Отто в окружении моей восставшей армии. Да, две сотни трупов, разной степени разложения повставали с могил и решили устроить радушный прием моей гости и одному предателю. Неужели она думала, что я просто так ограничивал ее свободу в доме? Здесь я сильней в разы, чем кто-либо еще.

— Отто, мне кажется тебе пора в помойку, с которой я тебя вытащил. — Улыбаюсь, смотря, как эта чёртова парочка держится за ручки. Желание превратить его останки в пепел, я непременно осуществлю.

Парнишка встал вперед, это он ее защищать собрался? Нет, я же ему память стер, лишил сознания и внушил послушание! Все эти годы он действовал безотказно, но стоило на пороге появиться этой великанше и все, он решил поменять сторону.

— Ты забыл, кто тебе дал вторую жизнь? Так я тебе напомню! — На великаншу магия может и не действует, но вот на него да.

Воздух вырывает тощее тело Отто и несет ко мне, даже заставляет его опуститься передо мной на колени и склонить голову вниз. Великанша бросается за нами, разнося мою армию в стороны несколькими ударами. Вот только она не успеет, выкачать с него жизненную силу для меня доля секунды. Опускаю руку на его голову, и через мгновение кости вместе с одеждой и мясом падают на землю.

Смотрю на нее, мне важна ее реакция, мне важна ее боль. Ее боль должна радовать, ее страдания и крик отчаянья должны приносить удовольствие. Но не приносят, я чувствую какую-то пустоту.

Тьма поглощает все вокруг и меня, в том числе. Я чувствую адский ужас. Сердце бешено колотится в груди, как будто я загнанный зверек, а не страшный некромант. Даю своей армии команду схватить ее, но почти уверен, что это бесполезно. Моей шеи касается рука, но я не могу даже пошевелиться. Если умом я не боюсь, то моё тело считает иначе, заставляя меня оставаться на том же месте. Когти неглубоко царапают кожу, а затем рука сдавливает шею так, что я не могу дышать.

Ее лицо появляется во тьме, как будто мираж. На что еще она способна? И это та сломленная девушка, что была в подвале? Да она играет со мной, все время играет. Заживить шею для меня легче легкого, она не сможет меня убить. Но великанша и не пытается. Ее лицо совсем близко с моим, так, что мне кажется, мы оба сходим с ума от желания поцеловать друг друга, даже в такой не подходящий момент.

— Давай… не встретимся больше никогда? — Шепчет она в мои губы, черные глаза смотрят на меня с болью. С удивлением понимаю, что она не зла на меня, ее рука отпускает мою шею. Лицо растворяется во тьме и исчезает. Через какое-то время тьма растворяется и меня отпускает.

Она победила их всех, так что моя лужайка похожа на поле боя. Уже не задаюсь вопросом, как это возможно. С ней все возможно, абсолютно все. Поднимаю мертвецов снова, нужно убрать их назад в могилки. Позже всех поднимаю одного мелкого предателя. На то он мертвый, что я могу, когда хочу давать ему жизнь, когда хочу забирать обратно.

— Ну что же, мой дорогой предатель, поговорим? — С улыбкой спрашиваю его.

Часть 35 Сюрпризы. (отредактированная)

Клара

Часть 36. Давай… (отредактированная)

Часть 36. Давай…

Игнат

В моей руке небольшая вещица, кручу ее между пальцев, это слегка расслабляет. Настроение ужасное, с того самого момента, как поговорил с этим малолетним идиотом. Нет, я конечно знал, что он был подростком, когда умер, но чтобы настолько даже не представлял. Вернув его к жизни в этот раз, я не стирал память и не заставлял служить себе, от того и большинство моих проблем.

— Ты так и будешь сидеть?! — В который раз подала голос эта звонкая птичка.

— Знаешь, а я ведь старше тебя на много лет, что-то не припомню, чтобы тебе разрешал фамильярничать. — Устало сжимаю мой небольшой талисман, даже если это просто маленькая черная пуговица.

— Ты обидел Клару, я не обязан тебе повиноваться. К тому же, мертвые не чтят чужой возраст. — Отто улыбнулся, еще более вальяжно расселся на моем кресле в углу. В который раз пожалел, что пришил ему гортань другого трупа, как же хорошо было все те годы, когда он молчал.

— Не напоминай мне о ней. — Скривился, и положил пуговицу в карман брюк. Коснулся там ее кончиком пальцев в последний раз. Подумаешь, какая-то пуговица от рубашки, чего же я не могу ее просто выбросить?

«— Давай… не встретимся больше никогда» — Сказала она, и я не поверил. Никогда? Никогда?! Что значит ее «никогда»? Почему она решает за меня?! Это я должен был сказать эти слова, это за мной должно быть последнее слово! Но нет, моя великолепная великанша решила все за меня! Исчезла, испарилась, не оставив после себя ничего кроме пуговицы, оброненной в подвале.

— Почему же? Ведь для этого ты меня воскресил. — Он вальяжно поднимает брови, в который раз заставляя пожалеть, что дал ему возможность говорить.

— Я тебя не воскрешал, некроманты не Спаситель, не воскрешают, а поднимают. — Раздраженно смотрю на документы на столе, раньше никогда не чувствовал себя так некомфортно в собственном кабинете и доме. Можно сказать, это впервые, когда собственная лаборатория не казалась мне таким нужным и интересным местом.

— Наверное, по этой причине люди всех вас истребили, понятия слишком похожи. Страшно жить, когда помимо одного бога рядом рождаются другие, что решают, когда тебе жить, а когда умереть. — Эти его заумные речи выводят из себя.

— Ты слишком много болтаешь, может мне опять тебя упокоить? Чтобы глаза не мозолил и уши от твоих речей не вяли? — Эта мысль приходит в мою голову все чаще и чаще.

— Так почему же я до сил пор здесь? — Мальчишка нагибается, упираясь локтями в колени, он выжидает и как будто издевается.

— Потому что мне так хочется. — Отворачиваюсь от него и зарываюсь с головой в работу. Дел накопилось много, я увяз с головой в них. Оторвался только тогда, когда в кабинет постучали.

— Кто там еще? — Раздраженно поднял голову и почти столкнулся взглядом с Отто, какой он надоедливый.

— Скажи, зачем тебе Клара?

— Она интересный образец. — Отвечаю с улыбкой, пока в дверь опят стучат.

— Не ври, я видел всех твоих подопытных кроликов, даже трупы их убирал. Ни к одному из них ты так не относился. Зачем тебе Клара на самом деле?

— Тебе не кажется, что ты уж больно распустился? — Хватаю его за руку и выкачиваю с нее жизнь, превратив обратно в обглоданную кисть.

— Я не чувствую боли. — Этот мелкий засранец, что, совсем с ума сошел?

— Это прерогатива мертвых. — Стук продолжается, меня это раздражает. — Но я могу отправить тебя обратно, стоит мне этого пожелать.

— Так отправь, я не расскажу тебе о ней больше ни слова.

— Все что я хотел о ней узнать, ты уже мне поведал. Так что будь добр посиди тихо в углу.

— И что же так тебе не понравилось? Ведь она такой ценный экземпляр для твоей коллекции…дочь гномихи и великана! Где еще ты найдешь такую? Ты же коллекционер, собираешь самые редкие экземпляры. Вот только Клара живая, а все твои ценные экземпляры нет. Все, кто окружают тебя — мертвы. Как, впрочем, и ты, только внутри. — Дальше я пошел на поводу у злости и почти не превратил его обратно в кости и мясо, только в последний момент все же сдержался.

Рухнул обратно на стул и закрыл глаза, отбросив этого мелкого засранца обратно в кресло. Злость бушевала где-то внутри, я давил ее, как и желание отправить его обратно на покой. Если сделаю это еще раз, то не смогу в следующий раз вернуть ему сознание, будет просто еще один зомби исполняющий приказы, существо без имени, памяти и чувств. У меня еще остались вопросы, на которые он может дать мне ответ, но пока не хочет. Увы, я не могу вытянуть с него правду силой, здесь либо воспоминания, либо повиновение.

«— Давай… не встретимся больше никогда» — Слышу ее слова, закрывая глаза. Это так раздражает. Пытаюсь вспомнить тот момент, когда она стала мне небезразлична, когда вызвала у меня скуку и не могу. Почему в тот момент я подумал, что она не интересна? Почему подумал, что она такая же, как другие? Ведь это не так, не потому что она помесь рас, которые совсем не сочетаются, а потому, что я не перестаю о ней думать. Даже сейчас, когда ее личность для меня не загадка. У моей Клары нет фамилии, ни у кого в том детдоме ее не было, как в прочем и в других таких же, только для обычных рас. В то время, когда эти двое были детьми, я слышал об этом месте, где Отто умер. Пристанище для тех детей, от которых отказались не то, что родители, но даже их расы. Некоторые мои знакомые поговаривали, что не прочь заполучить такие редкие экземпляры к себе на операционный стол. Почему-то теперь от этой мысли меня брала такая злость, что приходилось силой давить в себе пламя. Возможно дело в том, где и при каких обстоятельствах я нашел Отто?

В тот день у меня не было настроения ехать на вызов, да мне и по чину не требовалось. Но все же, я поехал, возможно, потому, что в тот день в детдоме не осталось никого живого, кроме одной единственной девочки. В докладе комиссаров был отчет о том, что до комиссариата она так и не доехала. Вряд ли одна девочка подросток смогла убить всех в том детдоме, даже если это была Клара. Судя по ее ненормальному поведению касательно детей, перебить даже младенцев, она не могла. Но вот директора добить вполне. Я нашел Отто там, в подвале рядом с телом директора. Крысы оттащили его за узкий проход в канализацию, от бедолаги уже мало что осталось. Вот только жабры ему вырвали явно не крысы. Моя тайная полиция искала девочку долгое время, так и не нашла, тайна осталась тайной. И через столько лет история продолжилась, и я пока не разобрался, хочу ли ее расследовать. Меня больше интересовало, где помимо банды Великанов моя великанша провела все эти годы, и где прячется сейчас.

«Давай… не встретимся больше никогда». — Слышу опять и опять ее слова, но еще и этот чертов стук в дверь.

— Да входите уже! — Кричу зло и невольно подпаливаю рукав рубашки.

— Министр? Все в порядке? — Серж, войдя в комнату, оглянулся и остановил свой взгляд на молчавшем Отто.

— Ты чего пришел? Проблемы? — Устало тушу рукав, и берусь в который раз за работу, настроения ей заниматься нет совсем.

— Так это, министр, там зельевары наш первый взвод отравили. — С небольшой задержкой уведомил он.

Меня пробрал смех, похоже, травить людей хобби у этого самородка.

— Ну и что? Много наших идиотов отравилось?

— Дело не в том министр, наши драку на полигоне решили устроить, боюсь, скандал будет, когда зельеваров убьют.

— И что с того? Ну, подерутся парни, они же не идиоты, чтобы их убивать.

— Так дело в том, что наши на бой не парней вызвали, а двух девушек. — Слегка виноватым голосом ответил генерал.

— Девушек?! Серьёзно? У них, что там парней нет?

— Есть, но почему-то выбрали двух девушек, одна из них та, за которой вы велели приглядывать, Руднева.

— Так бы сразу сказал! — Поднялся на ноги, пора немного размяться, да и на самородок в деле посмотреть. Повернулся к Отто и приказал:

— Ты пока здесь посиди.

«Давай… не встретимся больше никогда». - ее слова уже гудят в моей голове, надеюсь только на то, что смогу забыть о ней хоть на недолгое мгновение.

Часть 37. Приготовления. (отредактированная)

Часть 37. Приготовления

Клара

Оно не снимается! Это долбанное кольцо не снимается! Да что я только не делала, чтобы его снять! И мылом мазала, и зельем специальным, и щипцами пыталась перекусить металл — ничего не помогает! Мне кажется, я уже почти готова отрезать себе палец, только бы не видеть больше эту штуку! Это уже не простая безделушка с плащом, как мне показалось сначала, это самое настоящее родовое кольцо! Не знаю, какая на нем магия, но она действует! На потомка великанов и гномов действует магия — немыслимо! Ведь я столько раз снимала и надевала это кольцо, но в этот раз оно перестало сниматься. Почему? Ну почему?! Именно тогда, когда оно не должно находиться на моей руке, оно там остается?!

Дыхание сперло в груди, руки почти не держат. От кольца очень неудобно, оно режет пальцы, от чего удержаться на кулаках больно и тяжело. Руки дрожат, из-за волос ничего не видно.

— Ну что, сдаешься? — Издевательский голосок над спиной, от него я упрямо сжимаю зубы. Я сильнее, я намного сильнее его! Как же хочется не сдерживаться, как же хочется вдавить этого гада и его дружков в стенку.

Тяжелый ботинок придавил меня к земле, так что пришлось попробовать ее на вкус. Попробовала подняться снова, но этот придурок придавил со всей силы, так что синяки точно будут. Они ржут, эти сволочи смеются.

Убью, убью, убью… Било в висках от злости, но при этом приходилось сдерживать не только себя, но и ауру. Все это давалось с трудом, мне раньше не приходилось сдерживаться так долго. Ощущение такое, как будто задерживаешь дыхание, тяжело, воздуха не хватает, и, кажется, вот-вот задохнешься. Долго так мне не протянуть, но главное, чтобы меня прорвало не при этих парнях.

— Что вы делаете?! Клара! — Пепа отталкивает этого урода, помогает подняться на ноги.

— И это все на что способны студенты вашего училища? Какие-то пятьдесят отжиманий? Какие же вы слабаки. — Говорит один этот уродец, что познакомил меня со своим ботинком.

Это всего лишь первый день практики, но мне так уже хочется снести здание тайной полиции, что я еле сдерживаюсь. А все потому, что стоит мне разойтись, даже эти полицаи поймут, что ориентировка при входе в их здание на меня.

Все наши тяжело дышат, мы конечно ожидали, что будет тяжело, но что бы настолько?! Сначала был десятикилометровый кросс, под насмешки и откровенное издевательство со стороны этих идиотов. Затем еще круг на полосе выживания, где мы все дружно искупались в грязи и это в такой мороз! После этого нам не дали переодеться, даже если бы у нас была сменная одежда с собой. Погнали на отдалённый полигон, все тем же бегом и теперь сначала заставили приседать, а потом качать пресс и это все в мокрой прилипшей к телу одежде. Даже меня уже начало колотить от переохлаждения, а эти уродцы развлекаются. Как же нам «повезло», что практику нас заставили проходить с одним из отделений тайной полиции. Вот сразу стало понятно, что это именно наказание, первый день еще не кончился, но большинству уже плевать, что за диплом ожидает нас в конце практики, больше жить просто хочется.

— То же мне, сильные… — Фыркнула себе под нос, вытирая пот со лба.

— Что ты там вякнула, страшила? — Прищурился один из их отделения, тот самый что «помог» мне своим ботинком.

— Страшила? Кого ты страшилой назвал, козел? — Дернулась в его сторону, но Пепа повисла у меня на руке, не давая даже шаг ступить.

— Клара, не надо! Нам нельзя выделяться! Пожалуйста, Клара, нам не нужны проблемы. — В который раз за сегодня она меня успокаивала.

Это именно Пепа увидела ту ориентировку на меня, ну там конечно было написано размыто. Не высокая, длинные темные волосы, не красивая (кто вообще писал эту ориентировку?!) при нахождении рядом чувствуется особая аура, очень сильная и опасная. Избегать близкого контакта, пользуется особенными зельями. Захватить в живых.

Вот даже не знаю, кто так постарался, мой некромант или же Иван? Они ведь оба могли меня в розыск подать, попытаться схватить, но чует моё сердце, некромант в этом замешан. Мысль о его военном чине слегка щекотала нервы, слишком много у этого мстительного мага власти, с таким тягаться, себе дороже! Особенно теперь, когда его родовое кольцо на мне, и я не могу от него избавиться. Плащ, что так понравился мне вначале нашего знакомства с магом появляется, стоит только подумать о нем, это как бонусная фишка самого кольца. На самом деле это родовое кольцо служит только одной цели — заключать браки. Родовые кольца магов не обычные, все из-за магии. Это с обычным захотел — снял, захотел надел, с родовыми так не получится. Их создали для таких целей и таким способом, чтобы упростить заключение брака для глав рода и при этом весьма затруднить развод.

Скажем, какой-то молодой наследник рода влюбился в красавицу, и решил ей кольцо родовое подарить. Она кольцо приняла, они ночку переспали и на утро она уже его полноправная жена. Ни тебе жрецов, ни тебе храмов. Вот только я никогда не слышала, что бы такое кольцо невозможно было снять, это уж точно мистика. Никак не могу понять, почему так получилось именно сейчас, а не раньше, когда я его украла? Почему эта странная магия подействовала на меня сейчас, и я не смогла снять эту чертову штуку?

— Возьми себя в руки! — Пробормотала Пепа, игнорируя злобные взгляды остальных.

— Могла бы врезать им разок, а то строила перед нами себя непобедимой, а теперь на земле валяешься! — Фыркнула Маргарита, стоя в сторонке рядом с Татьяной. Богатеньким больше всего не понравилась эта адская тренировка.

— А сама-то чего их не набьешь? Сил не хватает? Или ноготь сломать боишься? — Фыркнула подруга, обернувшись к ней.

— Ты бы вообще молчала, это все из-за тебя! Нас отправили в этот ад из-за тебя, Руднева! Имей совесть, гадина! — Зашипела Маргарита даже, дернувшись к нам, но Юра ее остановил.

— Как мило вы грызётесь, зельевары, любо посмотреть. Вот только мы здесь не для этого собрались, так что хватит молоть ртами и бегом марш на полосу препятствий. — Эти чёртовы гады были непреклонны.

— Опять? — Почти простонала Лили, и не скажешь, что именно она была рада, когда нам назначили эту практику.

Собираясь в кучу, мы бежали с последних сил, а потом проходили препятствия, падая в который раз в грязь.

— Завтра ваша очередь делится опытом, зельевары. Надеюсь, вы хорошенько приготовитесь перед нашими занятиями, отмоетесь хотя бы. Раз уж у вас здесь только одни бабы, так может, приготовите чего вкусного. Боюсь, вы кроме этого ни на что не способны. — На прощание бросил один из них под хохот остальных.

Вы бы видели нас, нашу группу, плетущуюся по городу в грязной одежде в сторону общежития. До нашего общежития слишком далеко добираться, особенно в такой холод в мокрой одежде и совершенно без сил.

— Я хочу их смерти… — Шептали остальные, недовольные и злые.

— Давайте им отомстим завтра? Унизим и заставим страдать! — Глаза Лили при этом были полны злобы. Богачи с нашей группы уже вызвали своих родителей с машинами, нам же таким грязным добираться оставалось только пешком, при том, что все тело ныло.

— Каким образом? — Пробурчал Юрка, парней нашей группы прессовали еще больше чем нас.

— У меня есть план! — Зловеще ухмыльнулась Пенелопа, и, я в который раз удивилась, с каким энтузиазмом, обычно тихая Пенелопа, рассказывала план мести.

***

Адская машина по названию Лили взялась за дело, и мне осталось только шипеть без возможности отбиваться.

— Ой! — Визгнула в который раз, пока эта местная узурпаторша власти отложила пинцет, точно оставив меня совсем без бровей. — Я же сказала, что нормальные у меня брови!

— Нормальные, нормальные, как для горного народа… — Хихикнула где-то в стороне Маргарита и я дернулась, чтобы встать, но превратившейся в адских модисток Вероника и Лили усадили меня обратно.

— Я не понимаю, на кой мне все это нужно? Мне и так хорошо! — Запричитала, ища взглядом виновницу моих бед.

— Ты вообще волосы когда-нибудь расчёсывала? Я уже третью расчёску поломала, пока пытаюсь их расчесать, при том металлическую! — Недовольно бубнит Вероника и как за волосы дернет, что я аж зашипела, вдобавок ауру свою выпустила. Все в комнате вздрогнули и в испуге отшатнулись от меня.

— Клара! — Послышалось злое из-за огромного казана, а потом появилась сама Пепа с весьма усталым видом. — Я что тебе говорила?!

И отчитывает меня, как воспитатель в детдоме. Подошла, на место посадила и как шикнет на ухо:

— Либо сиди смирно, либо порошок, парализующий, на тебе применю. Поняла?

— Ты такая злая стала, брак на тебя плохо влияет. — Шикнула ей в ответ, и моя подруга посмотрела на меня большими глазами, мол, ничего не знает. — Почему в твой план входит изменение моей внешности, не понимаю? Мы их так не отравим?

— Отравим, конечно, вот только твою шкуру спасти при этом нужно, а для этого нужно, чтобы ты не соответствовала описанию. Ясно? — Шипит она, и, не дожидаясь моего ответа, возвращается варить отраву.

— А я и так не соответствую… — пробурчала себе под нос.

— Пепа, мне волосы до какой длины резать? — Крикнула Вероника через еще пять минут пытки, так что в этот раз я снова поднялась со злосчастной табуретки.

— Я тебе сейчас что-то сама отрежу! Кто тронет мои волосы, сама закопаю! И вообще, Ника, ты чего здесь забыла?! Иди-ка к своему муженьку, чего вернулась то? — Как же хорошо было, пока это недоразумение не ходило за Пепой хвостиком как верная собачка.

— Он меня выгнал! — Завыла вдруг Вероника, плюхнувшись на мой табурет и громко заплакав.

— О, спаситель… — мне оставалось только вздохнуть.

— Вот сама виновата! Мы столько вместе учились, а о том, что ты жена нашего упыря узнали из газетных сплетен! — сказала Лили с плохо скрываемой завистью.

— Но я же не знала, что моя помощь в больнице его совсем не обрадует. Еще эти журналисты, как прознали, что я его жена такой гул подняли. — Когда же она перестанет разыгрывать невинность, я же вижу, как блестят ее глаза злорадством.

— Он получил по заслугам, ничего было столько лет не признавать тебя. — Подала голос Пенелопа и мне показалось, что она оправдывается, от чего наш злой гений оправдывается перед своей «лучшей подругой».

— Точно, в газетах писали, что наш упырь давно на тебе женат. Насколько давно? Он и в семейной жизни такой упырь? Бедняжка, он, наверное, и дома так зверствует? — Лили улыбнулась, похоже желая самых ужасных подробностей.

— Не называй его так… — Бубнит Ника в ответ только.

— Упырь есть упырь, дорогая! Не зря же он тебе изменить с Лафей пытался. Убила за это бы гада, а ты за ним ухаживала как дура несколько дней, пока он без сознания валялся. Неблагодарный ублюдок! — Лили положила руку на плече Вероники, но злорадную ухмылку с лица не убрала.

— Он не хотел… — снова только пробубнила Вероника, совсем не обращая внимания на злорадство, так называемой «подруги». Если они это называют дружбой, то половина знакомых мне женщин такие же «подруги».

— Слышь, бродячее племя, может работой займетесь? Там сладости привезли, разгрузить надо. — Маргарита презрительно скрывалась, опираясь спиной на дверной косяк. Мы сидели на студенческой кухне, уже почти рассвет, приготовление забрали последние силы, но месть стоит усилий.

— Эй, злой гений, ты еще долго там? — В свою очередь спросила Татьяна, в отличие от нас, эти две не только помылись, но и успели вздремнуть, перед тем как хоть чем-нибудь помочь нам.

— Уже готово, осталось дело за малым, — Пенелопа оторвалась от казана с какой-то жуткой улыбкой.

***

— Это было обязательным? Мне моя одежда и так нравится! — Прорычала, в который раз одергивая юбку, она была слишком коротка, уже молчу о том, что эта помешенная на моде Лилия сделала с моими ногами. Честно, мне много раз было хреново и больно, но что бы настолько! Тот урод, что ввел в моду гладкие безволосые ноги явно был садистом, особенно когда придумывал способ лишаться этого волосяного покрова с помощью воска. Мне кажется, я чуть не заплакала, когда эта садистка содрала с меня первую полоску ткани с воском. Да еще холодно теперь как, даже мои вязаные чулки не помогают. За что мне все это, а? — Кому какая разница как я выгляжу?

— Ты забыла, что именно написано в той ориентировке? Не красивая с длинными волосами. Надо было их тебе подстричь все-таки. Не понимаю, во что ты такое влезла, что тебя тайная полиция ищет? Вечно от тебя одни проблемы. — Пенелопа поправила белый передник, на меня его так же пытались надеть, но я наотрез отказалась.

— Да мне как-то плевать, как меня видят другие. Красота это не главное. — Оперлась об стену, пока Пепа сосредоточено писала на доске.

— В твоем случае точно. — Хихикнула Маргарита, — Но и умом ты не блещешь.

— За то силы у меня предостаточно, дорогая, и если я услышу от тебя хотя бы еще одно слово сегодня, то покажу, насколько я сильна. — Как же не люблю сдерживаться, но показывать свою ауру в таком месте самоубийственно.

— Все равно не понимаю, зачем эта юбка и фартуки, я официальную форму даже на церемонии вступления одевали. Одежда прямо как для квартала с красными фонарями. — Брезгливо одёрнула юбку еще раз. Я, конечно, не стеснялась ни капли, просто на моих ногах с внутренней части бедра остались желтые синяки после той самой ночи с некромантом. И не скажешь, что уже неделя прошла с того времени.

— Откуда знаешь, бывала, что ли там? — Вот не знает, когда остановиться, эта Маргарита. Сказала же молчать в тряпочку, мне эта вынужденная «дружба» совсем не нравилась.

— Бывала, хорошо развлеклась, ты тоже загляни, расслабься. — Подмигнула ей так, что наша богатенькая дочка самого большого в стране ювелира раскраснелась как рак.

— Они идут! — Выкрикнул Юра, ставя на передний стол стопку учебников.

За ним шли остальные парни с ингредиентами, расставленными по коробкам. Меня задвинули в угол, ибо моя злорадная ухмылка, по словам некоторых, заставит тайных полицаев нервничать и угрожает нашему плану мести. От скуки я уставилась в окно, выходящее на улицу. Мы были в главном здании штаба тайной полиции, в одной из классных комнат, где обучаются их новобранцы. Здание это находилось в элитном районе города, людей по главной улице всегда проходило много. Мой взгляд зашарил по прохожим, пока я зевала. В последнее время обходиться без сна мне было тяжело, да и пытки Лили давали о себе знать. И вот смотрю я себе, смотрю и вижу некроманта, никого либо, а именно некроманта в компании с вполне живым Отто. Они оба вышли с машины и направились к входу в это здание. Все это случилось так быстро, что я грешным делом подумала, что это так на меня влияет та ужасная штука под названием «депиляция».

— Все здесь? — Спросила Пенелопа, где-то на заднем плане.

— Где Клара? — Услышала я слегка встревоженный голос Нальнара и чуть не стала думать, что кроме зрительных галлюцинаций еще и слуховые ощущаю.

— Братан, да ты на нее реально запал! Или она тебя так по голове сильно стукнула? — Костромской как всегда на своей волне, ему бы только друга подколоть. Видать хочет в больничку к Еве, Захарову и Лафей.

— Ты что ослеп ушастый? Здесь я! — Села на подоконник и забросила ногу на ногу. До чего же эта форма ужасна, да еще и мала.

После последнего нашего разговора мы избегали друг друга, а тут на тебе, сам обо мне спросил. Посмотрела на это недоразумение с пренебрежением. В белой униформе зельеваров он смотрелся, кстати, ничего, жалко для парней новую форму придумали, в юбках и фартуках они бы смотрелись шикарно.

— Клара!

— Что? — слегка рассеянно с улыбкой переспросила у Лили и ножкой так ритмично подергала.

— Мать моя магичка, Кларка, ты, что этим вечером делаешь? — Да, Костромской вообще обнаглел, попытался растолкать девочек и ко мне пробраться. Вот что с мужиками похоть делает, у эльфа вообще уши покраснели.

— Твою рожу бью, Костромской. — В тон ему сладковато ответила, даже подмигнув, вот только его взгляд был прикован к моим ножкам и неприлично задранной юбке.

— Ох, Кларка… — Он даже облизнулся, ну и гадость. Похоже, нужно ему напомнить, что я не Ева, ударом в выпирающую часть тела.

— Они уже идут, парни отойдите назад. — Пенелопа выступила вперед, это только ее представление, как и план в принципе.

— Ты бы переоделась что ли? — Прошипел эльф, садясь на подоконник рядом со мной.

— Я тоже думаю, что без одежды я выгляжу лучше. — Беззаботно улыбнулась, не обращая внимания на его колкость.

Слегка опустила ногу, почти напоказ выставляя желтые синяки от пальцев некроманта. Мне даже не пришлось смотреть на него, чтобы узнать, куда именно он смотрит. Даже показалось что слышу, как скрипят его зубы, что заставило улыбнуться. Приятно чувствовать победу, даже если она уже мне совсем не нужна, как и сам эльф. Дальше началось представление Пенелопы, которое пересказывать лень. Скажу только, что закончилось оно, ожидаемо, нас попытались убить.

Часть 38. Нашел (отредактированная)

Игнат

Часть 39. А где эпичный бой?! (отредактированная)

Часть 39. А где эпичный бой?!

Клара.

— Ну что же, мальчики, зажжем? — подмигнула самому симпатичному из них, у него единственного цвет кожи сейчас был не зеленый. Остальные зеленые братцы, смахивающие на пьяных водяных, стояли скопом напротив нас с Пенелопой.

Подруга нервничала, еще бы, нас чуть на месте не убили, вместо этого чудом перевели все в поединок на их полигоне для дуэлей, вот дуэль я еще не устраивала, новый опыт как сказать. Подруга моей радости не разделяла, это же ее как-никак они прибить собирались всем скопом.

— Держи, — шепнула она, сунув мне в руки мешочки с порошками. У нее через плечо висела сумка с зельями, в которой она нервно копошилась.

— Пеп, помнишь, как мы полезли доставать ту дрянь морскую… Как ее там? Полынь-траву, которая для зелья забвения нужна, помнишь? Мы еще в болото полезли, а там эти, зеленые, на этих вот похожие? Как там их, вечно забываю… — Начала тараторить рядом с ней, чтобы разгрузить обстановку. В том, что мы победим, я была уверена, за свою подругу любому глотку разорву. Главное, чтобы она сама в это верила и не совершала глупых поступков.

— Водяные, Клара, сколько раз тебе говорить? Не понимаю, как ты вообще их всех победила. Это же их территория, они как рыбы в воде. Главное еще и щипать их начала. Я же говорила тебе: что их шелуха не имеет никаких свойств! А ты все равно почти всю у каждого обдирала как курицу. — Все еще роясь в сумке запричитала подруга. Она вообще любит все время меня поучать, из-за того, что дома ее все время сестры поучали.

— Да при чем тут свойства, эти идиоты в пылу драки начали что-то вякать о том, что я настолько страшна, что даже в болоте не тону, вот и нарвались. — Добродушно улыбнулась полицаям, от чего те отшатнулись от меня. — Я вообще злопамятная, только тебе подруга, все прощаю, ибо дите ты малое.

— Я тебя старше вообще-то. — Пробурчала она себе под нос, наконец, определившись с пузырьками и поднявши на меня взгляд.

— Да ты вообще еще та бабулька, а вот я да, молода и духом, и телом. Правда, мальчики? — Помахала им ручкой незатейливо.

— Вы еще долго трепаться будете? — Один из них, тот самый симпатичный с презрением плюнул себе под ноги, упираясь руками в бока, такой себе самый сексуальный мачо.

— Так нас только вы задерживаете, пускай уйдут остальные, и можем начинать мордобой, в смысле дуэль! — Ласково им улыбнулась, что бы они вздрогнули опять.

— Чудовище… — Пискнул один из них, за что я ему еще сильнее улыбнулась.

— Ты даже не представляешь насколько, сладкий. — Отбросила волосы за спину, интересно будет драться с ними в такой короткой юбке.

— Вы будете драться с нами всеми. — Ответил красавчик, с тем же пренебрежением. Гад, который меня сапогом давил вчера стоял за его спиной, ехидно улыбался.

— Это же не честно! Вас вот оно сколько, а нас всего лишь двое! — Пепа, что ли им подыграть хочет? Ну, пусть, они так паршиво заулыбались на ее высказывание.

— Так мы не виноваты, что вы трусы, только из-под тешки травить и можете.

— Так мы же не просто так травили, мы так делились опытом с полицаями. Это же такой прекрасный опыт — в отравленном состоянии пытаться создать противоядие. Сегодня же наш черед учить вас! Вот мы с Пенелопой научим вас хорошенько, не только тому, что не стоит заставлять зельеваров себе готовить, так еще и покажем, что нас обежать себе дороже. — Ну, какие они глупенькие честное слово, ничего не понимают, смеются с моих слов.

— Это мы вас хорошенько проучим, сучки! — Красавчик опять сплюнул, и я с отвращением скривилась, верблюд честное слово.

— Сучки, как невежливо, однако. — Хмыкнула, становясь возле Пенелопы. Полицаи окружили нас широким кругом, это тоже слегка не честно.

Мы стоим посередине их специального полигона для дуэлей, наши остались за его прозрачным куполом. У меня даже живот свело от радостного предвкушения, вот, наконец, подерусь хорошенько, пар выбью, несколько челюстей и добрую сотню зубов.

— Вы ни на что не способны в реальном бою, у нас же есть магия и физическая сила. Против магии ваши зелья просто ничто!

— Да сколько можно болтать, когда мы уже драться будем, а? Магия то, магия это… Признаюсь вам честно, все зельевары ненавидят магию, просто потому что магия — это просто жульничество. Сказал пару слов авадакадабры и всё, ты уже властитель мира? Ну что за бред, нет? — Сладковато улыбаюсь, рассуждая о наболевшем и невольно вспоминая о том, о ком обещала себе не вспоминать. Его кольцо как будто ответило на мои мысли и слегка потеплело.

— Зря это ты так. Боюсь только сильная иллюзия может исправить твою внешность, страшила. -

Откликнулся тот, что меня ногой к земле давил, так что я не удержалась от ласковой улыбки.

— Ты не волнуйся, я твою внешность и без магии поправлю. — Скосила взгляд на Пенелопу, за моим трепом она хоть успокоилась слегка.

— Может, уже начнем? — Спрашивает красавчик рядом с ним, поднимает руку вверх и прозрачный купол над нами вздрагивает красной рябью. — Теперь выхода нет, ваши тела отсюда только вынесут.

— Посмотрим, — киваю Пенелопе, становясь с ней спина к спине. Такое знакомое движением, сколько раз уже мы так стояли вместе, попадая в передряги? Не сосчитать, и что бы меня испугали эти сосунки?!

— Ну что мальчики, поиграем? — Кричу, разминая костяшки пальцев. Ох, повеселюсь!

Они нападают без предупреждения, как я люблю! Используют заклятия оцепенения, вот только в нем есть дыра, если ты не видишь жертву, оно не подействует. Подняла ногу, и ударила ею о землю, поднимая густое облако пыли. Мне-то магия ничего не сделает. Но Пенелопу может задеть. Ничего не видно, облако пыли очень густое. Справа летит поток огня, стихийную магию используют, пытаются зажарить нас, даже не видя. Просто уклоняюсь вместе с Пепой, у той порошки наготове. Ну же, где мордобой? Или без магии они ни на что не способны? Несколько появилось сверху, но я этих «птичек» быстро на землю спустила, даже не особо колотя. Дальше они не додумались ни до чего другого, как накинутся целым скопом на нас. Да так даже не интересно! Пенелопа взмахнула рукой, используя порошки, я же ими так и не воспользовалась, только кулаками.

Пыль начала оседать, а я кривилась, осматривая стонущих парней. Некоторым из них «повезло» и их убрала Пепа порошком чесотки. И это все что ли? А где эпичный махач?

— Все что ли? Да я даже не кончила! — Заныла, пиная того самого гада, кому внешность подправить собиралась.

— Клара, это что за выражение?! — возмутилась Пенелопа, но я-то знаю, что ей такая легкая победа так же не понравилась.

— Нет, мальчики, не умеете вы женщин удовлетворять. — Презрительно цокнула языком.

Купол загорелся желтым и погас, похоже, это их тела придется тянуть к целителям.

— Клара! Пепа! Круче всех! — Услышали мы вопли Вероники и Лили, они за нас радовались больше всех.

Дверь их полигона открылась, возле нее началась какая-то возня, но мне было не до этого. Кольцо было теплым, как будто работало с подогревом, забавное ощущение, в который раз попыталась его снять, не смогла. Да что мне теперь с ним делать то? Постоянное напоминание о некроманте, как будто он все время рядом со мной.

Со спины кто-то резко схватил меня за руку и дернул, заставляя обернуться. Я, было обрадовалась, подумала, что хоть один из полицаев может стоять на ногах, уж я его теперь как огрею, да посильнее.

Но увидела знакомые бледно-голубые глаза и судорожно вдохнула, так сильно сжалось сердце под ребрами.

— Мы все же встретились, великанша. — Он издевательски улыбается, пока я не могу выронить и слова.

Нет, нет, нет…

Я не хотела его видеть, не хотела. Так почему же так трепещет сердце даже от такой улыбки? От чего так тянет к его губам, а дыхание такое, как будто опять полосу препятствий пробежала. Почему я так счастлива?

Часть 40. Эпичный бой. (отредактированная)

Игнат.

Часть 41. Хочу запомнить его таким. (отредактированная)

Клара

Часть 42. Повелевать сердцем. (Отредактированная)

Игнат

Часть 43. Дверь. (отредактированная)

Часть 43. Дверь.

Клара

Чувствую его губы, до сих пор чувствую. Но его нет рядом, это всего лишь наваждение. Еще одно, еще одно из многих.

Мне никогда не было так плохо, мне никогда не было так больно. Даже в том подвале, когда казалось, что жизнь моя висит на волоске, я не чувствовала себя так плохо.

Плохо помню, как добралась до дома, в одном Пепином плаще, обляпанная кровью и с собственным пальцем в руке. С пальцем явно был перебор, не понимаю, зачем я его отрезала? Зачем так сильно захотела показать ему, что он мне не нужен? Зачем так резко и грубо обрезала последнюю нить, связывающую нас вместе? Если бы это кольцо осталось у меня, то был бы еще шанс, надежда, что он когда-нибудь захочет забрать его. Найдет меня и потребует его обратно, пускай только для того, чтобы отдать другой. Осталась бы надежда и что-то маленькое, что будет нас связывать, что не даст ему забыть обо мне.

Прошел всего лишь день, один единственный день. Впереди целая жизнь, а я уже не могу дышать без него. Эта влюбленность, эта любовь, самое жестокое и несправедливое, что было со мной в жизни. Я так врала, говоря ему, что все прошло, что уже не люблю. Говорила и говорила, пускай и правду, но жестоко. Хотела отомстить за те небрежные слова, брошенные им так поспешно. Хотела сделать ему так же больно, как он сделал мне, своими словами. Пускай для него это всего лишь уязвленное самолюбие, пускай он забыл об этом раньше, чем я добралась до дома, пускай мне в тысячи раз больней. Но всего лишь на мгновение, короткое мгновение, я почти поверила, что он понял, понял, насколько сильно сделал мне больно. Насколько было ужасным услышать от него те слова о том, что женитьба на мне позор. Потом он так небрежно назвал нашего ребенка ошибкой, которую он никогда не допустит. Не допустит…

Закрываю глаза, за последний день что-то странное течет с них. Может я чем-то заболела? Мне не хочется ни есть, ни пить, только спать, чтобы, наконец, забыться. Такое чувство, как будто с меня выкачивают всю жизнь, сил нет даже, чтобы повернутся на бок. Жизнь, словно река, проплывает мимо. Плевать на учебу, плевать на работу, на все плевать. Только на одного ужасного некроманта не плевать. Я даже ненавидеть его всей душой не могу. Это странно, со мной никогда не было так раньше, ни с одним из тех, кого любила.

Кто-то стучит в дверь, я не отвечаю, только поворачиваюсь на бок. Смотрю в окно, там видно только серое небо. Печаль, тоска и мой отрубленный палец в банке на подоконнике. Интересно, смогу ли я продать его как палец великана? Этот ингредиент стоит целое состояние. Скосила взгляд на свою руку, я ее наспех перевязала, когда вернулась домой. Все еще чувствую свой палец, хотя его так уже нет. Неприятное ощущение, но знакомое. Крысы отгрызали мои пальцы, это больнее, чем отрезать его тупым ножом для писем. Через какое-то время палец отрастёт, за это можно сказать спасибо генам папочки. Так что пока придется подождать, пока это не случится.

Стук в дверь продолжается, причем становится все назойливей и назойливей. Ну, кому я нужна, с утра по раньше? Сейчас же утро, да? Что-то чувство времени у меня напрочь отсутствует.

— Войдите, — крикнула, наконец, когда мне это уже начало надоедать.

Дверь открылась, явив на пороге трясущуюся Веронику. А эта тут что забыла?

— Клара? — испугано пискнула она, повернулась в сторону кровати, где я лижу и как завизжала.

— Ты чего орешь? — завопила на нее ответ, в ушах противно звенело от ее голоса.

— Ты голая! — выдала она сокровенную и очевидную мысль.

— И что с того? Ты что голых баб не видела? Так в зеркало посмотри, ты же тоже баба, или я обладаю не полной информацией? Да? — ласково переспрашиваю у нее, хотя так и хочется выставить со своей комнаты.

— Да? Нет? — испугано запищала она с красными щеками, сдавая назад.

— Ты чего вообще пришла? — пытаюсь настроить ее головной мозг на адекватную работу, но получается не очень.

Кто же знал, что вид меня голой настолько ее нагрузит, что она и пары слов связать не сможет. Простонала и натянула на себя покрывало, почему я должна это делать? Это моя комната, мне жарко, хочу лежать голая — лежу! А тут приходят всякие, двух слов от вида на мои прелести связать не могут.

— Да дело не в том, ты же вся в крови! Что там случилось, в кабинете с министром? Мальчики, из полицаев, о нем такое рассказывали! Просто жуть! Даже разболтали, что он недавно целый квартал спалил, по своей прихоти, а им пришлось память стирать, что бы вопросов ни у кого не возникало. Страшный человек, страшный! — быстро говорила Вероника, все еще не отходя от открытой входной двери.

Упоминания о нём больно ударили по сердцу, скривилась как от удара под дых. Отвернулась снова к окну, не обращая на гостью никакого внимания.

— Ты вчера весь день не выходила, все наши так переживали за тебя и Пенелопу, но даже не могли узнать, как вы. Ты сама не знаешь, как Пепа? Я вчера искала ее в больнице, но мне сказали, что ее там не было. Вот переживаю, как бы с ней ничего плохого советник не сделал!

Опять ее этот тон, так бесит. Вот не нравится мне эта девушка и все тут. Смотрю на нее с прищуром, а она тут святую невинность изображает.

— Всё с ней нормально, я уверена.

Слегка вру, ибо уверенности у меня никакой, но вот желание набить морду муженьку своей подруги имеется. Только пусть попробует ее обидеть, хоть слово скажет о том, что она его позорит, и тогда я…

Сжимаю зубы, приказываю не думать о нём, но все равно думаю. Это наваждение, это больная голова. Я же сумасшедшая, глупая и неуравновешенная. Все еще его, пускай уже не так как раньше.

Все еще чувствую палец, которого нет, все еще чувствую кольцо на пальце, которого уже нет. Мои губы дрожат, сейчас снова какая-то странная жидкость потечет с глаз. Беру себя в руки, плевать на всё, плевать на его слова, смогу жить дальше и без него. Пускай даже сейчас кажется, что жизни без него и нет. Вот знала же, знала, что он просто не может быть таким нежным, его объятия не могут быть такими деланными, его поцелуи не могут быть столь нежными. Хочу сказать, что это не он, хочу соврать себе, что это был не он. Но не верю в эту ложь, да и врать самой себе — плохая привычка.

— Ты ведь хочешь отомстить ей, я права? — сажусь на кровати, позволяю себе страшно улыбнутся.

Ника вздрагивает и смотрит на меня во все глаза, как открытая книга, все ее мысли на лице. Попала в точку, я была права.

— Это ведь она послала тебя к муженьку, я права? — все еще улыбаюсь, чувствуя сильную усталость.

Девушка кивает, ее губы дрожат от сильных эмоций.

— Если бы не она, то мой муж бы не возненавидел меня. Мои действия погубили его карьеру, он теперь никогда не простит меня.

Как же она плачется, смотреть противно. Гадкое тихое создание, готовое запросто вонзить в спину нож.

— Ты же просто переводишь стрелки с Пепы на себя. Ты хоть иногда пробовала не обвинять в своих неудачах только себя, а не всех, кто тебя окружает? Или что, все богатенькие наследники аристократии вместе с кровью приобретают гниль внутри? Ты хоть представляешь, как гадка ты сейчас, как жалка в своем стремлении? Она не заставляла тебя это делать силой, это был твой выбор. Лучше бы задницу свою подняла и просто с мужиком своим поговорила, вместо того что бы портить жизнь единственной, пока что, подруге!

Конец моей гневной тирады был очевиден, это нечто заплакало и убежало все в слезах прочь.

— Дверь! — кричу ей в след, но она, похоже, не слышит.

— Клара? — слышу нового посетителя и слегка приподнимаюсь на локотке, чтобы увидеть высокого блондина в генеральской форме.

— Ты еще кто? — фыркнула на это чучело.

Где-то я его уже видела, скосила взгляд ниже мундира, и чуть не потеряла дар речи от счастья. Меч, тот самый, который я своровать так и не смогла! Руки привычно зачесались, больное желание к блёсточкам проснулось.

— Я Серж Волд, генерал третей армии. Пришел что бы…

Договорить он не успел, потому как я резко села и с улыбкой уставилась на блёсточку на рукояти меча.

— Иди ко мне моя прелесть, — прошипела с улыбкой и на четвереньках двинулась по кровати к ней.

— Девушка, вы… вы что делаете? — завопил этот обладатель моей прелести, когда руку к ней потянула.

Точно, у него же какая-то странная магия, тут так просто забрать не получится. Посмотрела на меч внимательней в кожаных ножнах привязанный к поясу. О, придумала!

— Штаны снимай и иди ко мне моя прелесть! — нервно хихикая, потянула руки к своему сокровищу, но его хозяин решил, что штаны ему еще нужны и нагло сбежал.

В другой ситуации, я бы за ним бросилась, уж больно блёсточка хороша, но сил вообще нет. Только свалилась обратно на кровать и жалобно простонала:

— Дверь.

— Клара? — прозвучала фраза феноменальной редкости.

Подняла голову, чтобы посмотреть, кого там принесло в мою скромную обитель. В этот раз я на четвереньки не вставала, только покрывало на себя натянула.

— Костромской, ты хоть понимаешь, что после увиденного ты просто обязан на мне жениться? — говорю очень серьёзным тоном, смотря на красного как помидор парня.

— Почему сразу я! Это ты дверь тут открыла, а я просто мимо проходил! — вона как оправдывается.

— И ты жениться не хочешь, что вам мужикам не нравится-то? Ну, сисек нет, но за то попа то какая, и ноги ничего! Или хочешь сказать, что нет? — Подергала ножками, хотя они сейчас, наверное, грязные, я же босиком домой позавчера прошла.

— Д-да, н-нет, то есть, нет, то есть, да…

Он даже заикаться начал, не зная, как ответить на мой вопрос. Кто же знал, что моя голая туша способна делать людей почти заиками, которые и двух слов связать не могут. Да, шикарная способность, только применений у нее маловато.

— Ты чего вообще пришел? — спрашиваю мрачно.

— Там это, парни из полицаев интересовались, как ты. Говорили, их главный страшен в гневе, их самых тоже наказали, лишили стипендии и на дежурства дополнительные до конца учебы заставили ходить.

— Да что ты говоришь, — не удерживаюсь от иронии в голосе, пока разматываю руку и показываю конечность в засохшей крови, — дежурства и лишение стипендии… Какие же страшные наказания, по сравнению с моим, правда?

С обрубка торчит кость, кости обычно первыми отрастают, сейчас кость торчит на сантиметр выше отрубленной плоти. Где-то еще месяца два-три рука будет болеть, кажется, такое состояние называется фантомной болью. Части тела уже нет, или ещё нет, но я продолжаю ее чувствовать. Зрелище не для слабонервных, вот и Костромской позеленел мордой лица и убежал в сторону туалета. Женского, правда, судя по крикам и мату, но ему так и надо.

— Дверь! — стону, в который раз проклиная уже эту деталь интерьера.

В этот раз никто не приходит поглазеть на меня, так что приходится подняться с кровати и по стеночке к двери подойти. Как-то хреново мне, голова кружится, тело обессилено. Неужто так сильно растратила свои силы, когда с магом боролась? Или это нервное, из-за некроманта?

От воспоминания о нем больно кольнуло в груди. Когда же он исчезнет с моего сердца?

— Клара? — опять слышу это слово — вопрос и уже скриплю зубами.

— Твою же налево, что? — резко вскрикиваю, до двери не так уж много осталось, а мне уже и сил нет до нее дотянуться.

— Помочь? — спрашивает Нальнар, выйдя из-за двери.

Мы встретились взглядами, затем это длинноухое создание покраснело по круче помидор, сняло с себя рубашку и, не спрашивая ничего, накинуло ее мне на плечи. Это действие у меня вызывает смешанные чувства. С одной стороны, я рада, что он не пошел блевать, как Костромской, с другой меня мучает чисто бабский вопрос: он мне спину прикрыл своей рубашкой потому, что спереди совсем не на что смотреть? Вид моей груди его не смущает?!

В такой ситуации даже слов не хватило, только стянула покрывало с кровати и закуталась с ног до головы в него. Правда рубашку ему не вернула, на эльфа без рубашки приятно смотреть, хотя и тощий и мышц нет совсем. Эх, хилые мужики пошли с последнее время, да еще и с чернотой в сердце.

Опять вспомнила о некроманте, опять чувствую себя плохо. Присаживаюсь на кровать, смотрю на эльфа с грустной улыбкой.

— Что ты хотел, Нальнар? — спрашиваю, смотря на него снизу вверх.

— Что случилось с твоим пальцем? — а я думала, он этого не заметил.

— Ерунда, — прищуриваюсь, мне не хочется об этом говорить, — я понесла заслуженное наказание.

И дело тут не в пальце, моё наказание больше чем какое-то физическое увечье. Можно сказать, я так наказала себя, за чувства, за надежду, что хранила глубоко в сердце. У нас с некромантом просто не могло все кончиться по-другому.

— Наказание, — повторил эльф еле слышно со странным выражением лица.

— Уж не собрался ли ты мстить за меня, мой эльфийский принц? — не скрываю иронии, говоря эту банальную фразу.

— Слишком много чести для такой как ты, — даже зубки показало моё сокровище.

— Да что ты говоришь?! А какая я? — позволяю себе улыбнуться, приподнимаюсь на ноги и делаю к нему шаг.

Касаюсь его красивой бархатной кожи на щеке, своей грязной рукой с отрезанным пальцем. Провожу кончиками пальцев по его пухлой нижней губе. Представляю на мгновение, что касаюсь так не эльфа, а его. Это сравнение делает больно мне, лучше бы Нальнар не терпел мои касания.

— Какая я в твоих глазах? А в глазах остальных? Думаешь, мне есть дело до остальных? Есть дело до всех грязных слов, что бросают мне в спину, потому что в лицо боятся? — шепчу, хватая его за руки, для того чтобы не упасть.

Голова кружится, слабость усиливается, но я еще могу стоять. Могу смотреть в его зеленые глаза, и делать вид, что не понимаю чувств, отражающихся в них.

— Клара, ты…

— Клара? Ты сегодня на практику пойдешь? Там парочку парней из полицаев, тебя на свидание позвать хотят! Все наши хотят увидеть, каким способом ты их убивать будешь за это.

Сегодня специальный праздник в году: посети Кларину комнату не вовремя?

— Нальнар? — выпалила Лили в полном шоке.

Вот представляю, как это смотрится со стороны. Стоит себе эльф без рубашки, я его за руки держу. Да еще и покрывало на пол упало, и кроме рубашки на моих плечах ничего нет.

— Вы бы дверь прикрыли, что ли, — ляпнула красная Лили и мигом так побежала новый слух по училищу доносить.

— Лили! Ты не так поняла! Лили, стой! — закричал эльф, вырвал свои руки из моих, и побежал за ней.

Без опоры потеряла равновесие и упала на скомканное покрывало, заливаясь смехом.

— Дверь! — крикнула, все еще хохоча, так и не добравшись до нее, что бы закрыть.

— Почему ты смеёшься? — вернулся мой герой любовник.

— Потому, что мне смешно! — отвечаю ему очевидную вещь.

— Что смешного в том, что Лили слух о нас по всему училищу разнесет? Тебе все равно? — еще и злится, что я не переживаю за это совсем.

— А почему это должно меня волновать, эльф? Ведь стыдно будет только тебе. До чего же все мужики одинаковые, даже смешно, честное слово.

— Действительно, чего тебе бояться, у тебя ни репутации, ни семьи, ни обязательств. Что может сделать тебе какой-то слух? Ничего, ибо ты и без него никто.

Зря он так, по больному режет. Хочу призвать ауру, хочу напугать его и с ужасом понимаю, что не могу. Моя злость и боль не выражается в нее, ее просто нет. Даже тогда, в кабинете некроманта, ее не было, когда я разозлилась, тогда не заметила этого, а теперь мне это кажется странным. Что со мной происходит? Опускаю взгляд в пол, чувствую себя бессильной, мне это не нравится. Сжимаю рукой деревянную ножку кровати, а она даже не трескается. Что это такое? Это не нормально, так не должно быть! Куда делась моя сила и аура? Почему я не могу ими пользоваться?!

— Клара? — слышу эльфа, он становится на карточки и нерешительно протягивает ко мне руку.

Это действие отрезвляет меня, заставляет перестать думать о том, куда делась мои силы, и надеется, что это просто переутомление, как в прошлый раз.

— Ты в порядке? — он касается моего плеча пальцами, и тут же получает от меня по рукам.

— Я не из тех женщин, которых можно жалеть, — зло говорю ему и резко поднимаюсь на ноги.

Голова кружится, почти теряю равновесие, но в последний момент имитирую это за шаг к нему.

— Говори, зачем пришел и проваливай к таким же жалким червям как ты!

— Червям? — повторяет он моё оскорбление с перекошенным лицом.

— У меня нет времени на твои препирательства, быстрее к сути дела!

Еще немного и упаду, а мне этого не хочется. Ни перед ним, ни перед кем-то еще!

— Завтра мои родители приезжают на официальный бал во дворец. Хотят снова попытаться меня женить на очередной девушке.

— А мне-то, что с этого? Посочувствовать этой бедняге? — включаю иронию, чтобы его побесить.

— Я сказал им, что уже выбрал невесту, и приду с ней.

— А я тут причем? Хочешь сделать мне предложение? — начинаю нервно хихикать.

— Хочу, чтобы сыграла роль самой ужасной в мире невесты. Настолько ужасной, что бы родители согласились на все мои условия, только бы я тебя бросил! — он улыбнулся цинично, как никогда раньше.

Бог ты мой, какой мужчина. Почему меня всегда тянет на таких подонков, а?

— А мне какая выгода с этого? — задаю резонный вопрос.

— Я заплачу тебе, сколько ты захочешь.

— Сколько захочу? — злобно хихикаю, чтобы его испугать.

Провожу рукой по его щеке и спрашиваю:

— Натурой тоже?

— Ни за что! — какой быстрый ответ, однако.

— Пожалуй, даже не обижусь на такой ответ, все-таки я не много потеряю, целуешься ты так себе.

Делаю вид, что не заметила, как скрипнули его идеально белые зубы, после этой фразы.

— Лучше возьму с тебя другую плату, сто пятьдесят золотых устроит? — спрашиваю у него с улыбкой.

Он хмурится и только кивает, так и знала, что для принца такая большая сума и не деньги вовсе.

— Еще кое-что, мне нужно платье и туфли к балу. Выберу его завтра утром, ты только оплатишь счета, понял?

Нальнар только кивнул как болванчик.

— Хорошо, осталась еще одна часть оплаты, тебе она понравится больше всего, — не скрываю своего коварства.

— Какая?

— Ты встанешь передо мной на колени.

— Ни за что! — ответ такой же быстрый, как и предыдущий такой же.

Ну да, ну да, пресловутая гордость эльфов позволяет встать на колени перед женщиной только раз в жизни — что бы позвать ее замуж. От того эта месть так сладка, и желанна. Хочу, чтобы он испытал ее, раз уж для него чужое мнение так важно.

— Ну, тогда хорошо тебе жениться! Эльфийки, говорят, такие пылкие любовницы, стонут с той же интонацией, что и проповеди в храмах читают.

Ох, как мне нравится его симпатичное личико в тяжелых раздумьях, любо посмотреть, честное слово.

— Л-ладно, — прошипел он и стал нагибаться, но я его остановила хлопком по плечу.

— Не здесь, эльф. Только когда я скажу, само собой на балу, перед всеми теми людишками, что ценят репутацию больше всего на свете.

В этот раз он не скрывал своей злости, схватил меня за руку, больно сжал ее в районе запястья. Долго смотрел в моё лицо, а потом все-таки сдался.

— Хорошо, согласен. Главное, чтобы родители согласились на все мои условия. Даже если для этого придётся сделать прилюдно предложение, такой как ты.

— Эльф, а я ведь не говорила о предложении. Кому оно нужно? Я хочу, чтобы ты встал передо мной на колени и попросил прощение, за те слова, что сказал на выпускном. Понял? — игриво провожу пальчиками по его подбородку, а затем сажусь на кровать, закидывая ногу за ногу, совсем не стесняясь своей наготы.

Какое-то время он просто смотрел на меня, кажется, его удивило моё желание. Главное, что это нужно мне, а на него плевать.

— Хорошо, — согласился, не смотря на меня.

— Ну, вот и отлично! Деньги принесешь завтра, когда за платьем поедем. А пока свободен, и дверь, пожалуйста, закрой с той стороны.

Откидываюсь спиной на кровать, показывая, что разговор закончен.

— Так ты действительно была в меня влюблена? — слышу его вопрос, но не хочу видеть его самого.

— В это так сложно поверить? В то, что такой монстр как я, может любить? Чтобы ты знал, красивые снаружи люди, редко любят кого-то, кроме самих себя. Как, например, такие же, как ты, эльфы. Вы цените свою гордость и репутацию, но не чувства остальных, оттого и детей у вас мало, любви то в семьях нет.

— Никогда бы не подумал, что ты на самом деле такая, — говорит он со странной интонацией.

— Какая? Никто и не хочет узнать, что у меня внутри, главное же внешность. Будь добр, уйди, наконец, мне хочется поспать.

— Я хочу, — слышу его слова, но делаю вид, что не услышала.

Нальнар уходит, закрыв за собой дверь. На моем лице легкая улыбка, хочу уйти не так, хочу запомниться всем надолго. Хочу, чтобы некромант запомнил меня надолго. Он будет там, на этом балу, уверенна. Беру себя в руки, поднимаюсь на ноги снова, натягиваю на себя одежду. У меня нет времени разлёживаться, если я хочу сделать то, что задумала. Похоже, мне впервые за четыре года своей учебы в училище придётся готовить зелье самой. У моих зелий точно будут жертвы.

Часть 44. Василиск. (отредактированная)

Часть 44. Василиск.

Игнат

Я пил и пил, и пил, все чувства в себе душил.

Кислый вкус на губах, во рту сухо.

Голова болит, и не только она.

Похмелье я могу вылечить на раз, но не ту боль, что где-то там в душе.

Так зачем пытаться, пускай будут у меня их две, боль в теле и моем нутре.

Если начал думать стихами, значит, выпил бутылку другую не с теми людями…

Людями? Людьми? Людишками? Человечками? Нет, все не то, рифму к чёрту потерял. Скосил взгляд на последний одинокий стеллаж в углу подвала. Там, кажется, были самые редкие и дорогие экземпляры, каждый стоит целое состояние. Помню, как долго их доставал на подпольном аукционе, с бешеной накруткой. Потом, правда, накрыл этот аукцион, и все свои деньги назад прикарманил, но страна выиграла от этой облавы куда больше.

Да гори оно все огнем!

Выпил остатки какого-то драного пойла с горла. Подбросил бутылку в воздух, подпалил ее родовым огнем и магией забросил в последний стеллаж. Колба с большой рукой горного тролля разбилась, жидкость в ней вспыхнула и за мгновение другие колбы начали так же взрываться, поджигая все вокруг себя. Аккомпанемент громким взрывам составляет мой дикий хохот. Это же так смешно! До чертиков смешно, уничтожать свою коллекцию из-за слов какой-то великанши!

Да я сошел с ума, по той, что и дела до меня нет.

Опять рифма слегка не та. Да, бард из меня не очень, я и забыл, как в молодости попьяни начинал говорить матерными стихами. Помню, Вальтер еще предлагал плюнуть на эту магию и податься покорять таверны всего мира. Он бы играл на гитаре, я бы стихи сочинял и пел. Скот все время говорил, что бабы из-за моего голоса плавятся как масло в летнюю жару. Мы ведь дружили раньше, когда учились в магической академии.

Когда эта дружба ушла, а появилась смертельная вражда?

После окончания учебы нас развела судьба, встретились только через многие года и только потому, что в наших жизнях появилась она.

Ну, черт, снова я за своё!

Не знал, что Мила была невестой Вальтера, мы просто познакомились на очередном скучном балу во дворце. Эта женщина поставила мой мир с ног на голову, до нее мне ни одна женщина не нравилась так сильно. Всего за один вечер Мила покорила моё сердце, стала первым по-настоящему близким для меня человеком. С ней я мог говорить часами, о чем бы Мила только не захотела, или молчать, смотря на то, насколько прекрасна она во сне. Хрупкая, изящная, кажется, вот-вот упадет, если ее не поддержать. Куда там тучной и крепкой, словно медведь, великанше! Ради Милы я был готов на всё, но не на абсолютно всё. Мама говорила правду, о том, что некромант ей так и не рассказал, просто потому, что не хотел, чтобы она меня бросила. Ведь дело даже не в том, что некромантами пугают всех еще с детства, дело в том, что на самом деле значит эта сила. Она действительно опасна, но не для самого некроманта, а для его второй половинки.

Даже от нее, от Милы, не хотел детей. А ведь я ее любил, очень сильно любил. Настолько, что даже возненавидел своего, пускай и бывшего, лучшего друга.

Что уж говорить о Кларе, которая просто свела меня с ума. Не спорю, чувствую к ней что-то, странное и непонятное очень. С одной стороны, хочу придушить собственными руками, с другой обнять и не отпускать от себя никуда. Странно это, очень странно.

— Мужик, ты меня пугаешь: то разрушаешь всё вокруг с диким хохотом, то в депрессию впадаешь, чуть не плача, — пока Отто не заговорил, я о нем и забыл совсем.

— Чтобы я плакал, да ни за что! — резко сажусь, чтобы посмотреть на этого самоубийцу, посмевшего ляпнуть такую глупость.

Все закружилось, особенно довольное лицо мелкого паразита, тошнота подступила к горлу. Нет, никаких резких движений.

Перебрал.

Опускаюсь обратно на операционный стол, достаю с нижней полки чистый спирт и выпиваю его почти залпом. Он обжигает гортань и течет по бороде и шее. Надеялся, что спирт меня вырубит, но куда там. Только тошнить начало сильнее, а мне раньше казалось, что умею пить. Видать последний ящик вина явно был лишний, надо было сразу спирта навернуть.

Пристально осмотрел развалины, бывшие когда-то моей шикарной лабораторией, и с удивлением понял, что мне, на них плевать. Вообще по боку, на то, что случилось с моим бывшим сокровищем. Может, когда протрезвею, даже ругаться буду на себя и остальных, что не остановили меня? Но сейчас одолевает желание уничтожать все, что было раньше дорого. Странное желание, как те чувства к ней, к моей вредной великанше.

Закрываю глаза, вспоминаю наш последний поцелуй, тот самый мучительно нежный. Зачем она вообще заговорила тогда? Лучше бы молчала, лучше бы не останавливала меня. Пускай я бы потом ее прибил, пускай бы злился до чёртиков, что не предупредила. Вот только она тоже не хотела быть моей женой, ей нужно то единственное, что я ей никогда не захочу дать.

Подбросил бутыль из-под спирта, поджег и бросил куда-то в стенку.

— Ты так от дыма задохнёшься, — прокомментировал мои действия Отто.

— Шел бы ты, куда подальше. Достал, честное слово.

— Зачем мне уходить? Я же не увижу, как ты уничтожишь сам себя! — он засмеялся, издевательски толкнул меня в плечо.

— Не дождешься, — фыркаю, пока тянусь за очередной бутылкой спирта.

Достал бутылку и не глядя выпил ее залпом, гортань сразу свело болезненным спазмом в разы сильнее, чем от предыдущей бутылки спирта. Попытался выплюнуть гадость закашлявшись, горло начало заживать, с мучительной болью.

— Ну почему не дождусь? Ты уже уксусную кислоту начал пить, так что я надеюсь, что скоро это увижу.

Отто поправил свой новый красный шарф на шее, а затем парадный генеральский китель и мои глаза вылезли из орбит. Это же моя одежда! Там и пуговицы золотые, и ткань, отражающая магию. Мой китель, я его только на парады ежегодные одеваю, а этот живой труп уже успел порвать один рукав. Парень заметил мой интерес и улыбнулся во все зубы, причем золотые. Нервно икнул, это когда у него появилось это безобразие? Посмотрел на его ноги, в моих самых дорогих сапогах и нервно вздохнул. Вздохнул и решил, что даже спрашивать не стоит.

— Проваливай, — повторил равнодушно, откидываясь на стол.

— Нет, — отвечает он мне с улыбкой.

— Почему нет? Я же сказал тебе проваливать из моего дома! — рычу на него, хватаю первое попавшееся под руку, и бросаю в него.

— Поправка: это был твой дом, пока ты вчера не напился.

Сел на столе, проигнорировал боль и головокружение. В голове полная каша, но о том, что было вчера совсем не помню.

— А что было вчера?

— О, — протянул Отто в ответ с хитрой улыбкой.

Соскочил с другого стола и с большим удовольствием поднял с пола бутылку и бросил в меня. Огонь превратил ее в пепел, но факт остается фактом, он напал на меня.

— Я что отменил привязку, да? — гробовым голосом спрашиваю, видя очевидный эффект.

Привязка нужна, чтобы поднятый мертвец не убил того, кто его поднял. Не все мертвецы рады, что их подняли, так что привязка необходима.

Странно, что он еще не попытался меня убить ни разу. Проследил, за его взглядом, увидел огромную окровавленную дырку в районе живота, и остальные подранные места на рубашке. Кажется, убить меня все же пытались, вопрос только в том сам он это делал, или кто еще помогал?

— И не только для меня, — с улыбкой отвечает парень до жути довольный.

Хватаюсь за голову, и стону. Какого чёрта я вообще это сделал! С грохотом хлопнула дверь, стуча каблуками, к нам спустилась Жизель, остановилась возле самой лестницы и презрительно цокнула языком. Даже моя кухарка смотрит на меня, как на некое вредное насекомое.

— Давно проснулся? — спросила она не у меня, а у паренька.

— Давно, — закивал он улыбаясь.

— Ты его удушить в угарном дыме пытаешься? Дышать то нечем! — женщина закашлялась и помахала рукой.

— Я пытался, но он, скотина, живучий, — грустно ответил этот малолетний труп.

— Ты что там вякнул? — крикнул резко, подался к этому гаду, чтобы задушить, но не удержался на ногах и свалился на колени.

— Ох, ох, как напился то, я же говорила тебе не давать ему пить больше, а ты что? — запричитала женщина, пока этот трус спрятался за ее спиной.

Поднялся на ноги, скрипя зубами, а то не пристало некроманту на коленях стоять. Попытался сделать лицо помрачней, чтобы женщина, как обычно, затряслась от страха, но что-то пошло не так. Жизель улыбнулась, с иронией и почти что снисходительно.

— Пошли вон, — крикнул на них, поджигая свою руку.

— С чего бы мне уходить со своего дома? — спрашивает она с ухмылкой.

— Это мой дом! — кричу в ответ.

— Я же говорил, что был твоим. Ты вчера его госпоже Жизель проиграл, так что он теперь ее.

— Что значит проиграл? — отродясь не испытывал тяги к азартным играм.

— Ты ей его проспорил, а спор был магический, так что дом ты уже не вернешь, — этот маленький поганец даже светился от радости.

Еще бы, я же ничего не помню, и от этого мне кажется, что они лгут. Посмотрел на женщину, та улыбнулась еще шире, после чего достала с кармана платья какую-то бумагу и вручила мне. Пробежавшись по ней взглядом, сразу узнал свой собственный почерк, я действительно отписал свой городской дом это престарелой куртизанке. Чувствую, что завожусь, потому что под распиской капля моей крови, расписка на крови, ее не исправишь.

— На что мы спорили? — с моих рук вырвали расписку, словно это сокровище какое.

— Разве это имеет значение? Я, конечно, понимаю, что тебе будет не сладко. Если кто узнает, что военный министр настолько азартен, проиграл собственный дом, так что живи здесь, сколько хочешь. Вот только не забывай, что он не твой, и веди себя соответственно.

Кажется, меня внаглую шантажируют. Она нахально улыбнулась, моя поджаренная рука зажглась, чтобы схватить эту гадину, но не дотянулась к цели. Дверь скрипнула, сверху послышались шаги и накаленную обстановку дополнила Синди. Хотя бы она выглядела, как обычно, бесстрастно.

— Господин, там к вам пожаловал советник короля с каким-то симпатичным василиском, — ляпнула она, и я впервые понял, что при жизни моя горничная была совсем не такой, как мне казалось.

Синди улыбнулась впервые за все время, что я ее знал, беззаботно так, можно сказать радостно. По спине прошелся холодок, что-то мне подсказывает, что дырку в рубашке на спине, оставила она, скорее всего ножом.

— А ему что надо? Скажи, чтобы проваливал.

— Вот сами это и скажите, а заодно и бедлам здесь приберите, мне, между прочим, нужно еще в магазин сходить, за новым платьем! — и с каким наездом она это сказала, и, не дожидаясь моего ответа, поскакала обратно наверх.

Простонал, я что ли и ей память вернул? Ох, да что еще натворил вчера?! В памяти полный провал, сколько бы я не пытался ее вылечить — ничего не выходит. Ладно, это потом, сначала нужно избавиться от советника. Делаю несколько шагов к лестнице, но меня жутко качает со стороны в сторону.

— Да что я такое вчера пил-то? — рычу себе под нос.

— Легче сказать, что ты не пил! У нас, знаешь ли, погреб был винный, теперь нет. Четверть ты выпил, четверть пытался заставить выпить нас, а половину разбил или взорвал.

Жизель недовольно на меня посмотрела, уперев руки в бока, как будто это ее добро разрушил. Постойте, а я так и сделал! Потянуло разрушить дом до основания, не мой же уже, не жалко. Захохотал от предвкушения, поднимаясь по лестнице.

— Он меня пугает, — буркнул внизу Отто.

— Министр, а вы не хотите узнать, на что мы с вами поспорили? — спрашивает Жизель оставаясь внизу у лестницы.

— На что же? — слегка поворачиваю голову.

Жизель странно улыбается, поднимается ко мне по лестнице. Отто остается стоять внизу, смотрит в пол. Складывается такое впечатление, что они знают намного больше, чем должны.

— Вчера ты был просто в невменяемом состоянии, и где-то после второй полки вина, рассказал нам всё, — отвечает на мой не заданный вопрос Отто.

— Мальчик мой, ты не мог понять, что чувствуешь к этой оригинальной девушке и слегка поспорил со мной, — она улыбнулась, как будто насмехается.

— «Слегка» — неподходящее слово. Ты в спальню свою не заходи лучше, потому что ее больше нет.

Мальчишка улыбается во все зубы, похоже, я уже подправил планировку изрядно.

— Ремонт в ней будешь делать за свой счёт, — поддакивает Жизель.

Скриплю зубами, приоткрываю дверь, пока на меня что-то еще не повесили.

— Я доказала тебе что ты в нее влюблён, — говорит старая куртизанка с ухмылкой, и моя рука сжимает до боли дверную ручку.

Что-то в груди сжимается, сердце пропускает несколько ударов, а затем бьется в том же ритме, что и раньше.

— Хочешь знать, — что-то качается моего плеча, — как? Твоего проклятия больше нет.

А я ведь даже забыл об условии, которое поставил Вальтер, чтобы снять его. Трут до конца не верил, что я любил Милу, не верил, что вообще могу любить. Потому и задал то условие, которое никогда бы не сбилось, по его мнению. Сам всегда думал, что больше никогда не смогу полюбить кого-то еще. Похоже в рецепте того зелья что-то было не так, раз это все-таки случилось.

Сердце перестает биться, как будто замирает от мыслей. Смотрю перед собой на дверь долгие мгновения, не в силах совладать с чувствами. Жизель гладит меня по голове, словно мать, словно жалеет, это действие раздражает. Разворачиваюсь к ним, но не хочу видеть их. Взглядом ищу то, что заглушит мысли и чувства. Магией понимаю с пола еще одну бутылку спирта, и отпиваю от нее залпом. Горло и глаза щиплет, от алкоголя, но мне плевать.

— Игнарешнар, ты пьешь уже третий день, считая ту ночь, когда тебя, еле живого, принес Серж. Может, хватит? — до чего же она мне мать напоминает.

— Я слышал ваш разговор в кабинете, — Отто смотрит, мня прямо в глаза, это раздражает.

— Подслушивал? — не скрываю призрения и иронии.

— Это действительно всё, ты просто не достоин такой, как Клара, — какие пафосные речи из уст подростка.

— Еще скажи, что она слишком красива для меня, — насмешливо улыбаюсь, пытаясь не обращать на всех внимания.

— Ты рассказал вчера нам всё, некромант. Мы знаем, почему вам нельзя быть вместе. Вопрос в том, когда ты с этим смиришься и оставишь ее в покое? — Отто серьёзен, этот говорящий кусок мяса, под иллюзией меня поучает.

Как будто и сам не знаю, с каким огнем играю.

— Я ей не нужен, думаю, ты об этом слышал, — бросаю, выходя в коридор, мне еще переодеться надо.

— Вы с ней делаете одну и ту же ошибку: слишком обращаете внимания на слова. Когда любишь надо доверять не им, а друг другу и собственному сердцу.

Слова Жизель брошенные в спину не вызвали у меня каких-то чувств. Меня терзает два вопроса, на один я хочу знать ответ, на второй нет. Это действительно любовь? И какого чёрта делает советник в моем доме?

***

Переоделся в костюм, почти не обращая внимания на бардак в собственной спальне и черные пятна на потолке. Кажется, я вчера повеселился, так что придётся делать ремонт в доме. С удовольствием заставил мужчин ждать меня в прихожей, эффектно прошелся по коридору полному какого-то мусора. Похоже, мои дорогие слуги совсем распоясались, даже не убрали царивший в доме бедлам.

— Чем обязан визиту самого советника короля? — глумливо поклонился этому мрачному типу.

Вальтер стоял вместе с высоким и широкоплечим василиском. Зеленая кожа, слегка змеиные черты лица, черные очки, за которыми скрывается смертоносный взгляд. Всегда было интересно, сможет ли некромантская кровь и сила защитить от их взгляда? Василиск одет в традиционную одежду его народа, значит официальный посол, не меньше.

— И такому интересному гостю? Мы с Вами не знакомы, — протянул руку василиску и тот пожал ее в ответ.

— Моё имя Сарсал Зеленый, я посол короля василисков, — склонив голову, заговорил василиск, слегка растягивая звуки.

Короля? Нет в нашей стране смешней факта, чем наличие королей и королев, внутри общин, проживающих на этой территории. Некоторые народности просто не могут по-другому, что русалки со своей стервозной королевой, что гномы на горном востоке.

— И чем же я обязан вашему визиту? — слегка приподнимаю бровь и веду непрошенных гостей в гостиную.

По-видимому, это я зря, ибо дверь в гостиную отсутствует, вместо нее дыра в три метра шириной. Вот даже не хочу знать, что я вчера делал, чтобы она здесь оказалась. Молча, мол, это мелочи, переступил через груду кирпичей и штукатурки. В самой гостиной тоже вчера весело погулял. Дорогая люстра весит почти над полом на кабеле. Один диван торчит из выбитого окна, второй остался цел, так что сажусь на него, приглашаю присесть гостей.

— Вижу ты вчера повеселился, — с гадкой улыбкой прокомментировал обстановку Вальтер.

Только пожал плечами, это он еще моего подвала не видел. Ну да ладно, как будто он его хоть когда-то видел. Василиск прокомментировал обстановку только улыбкой, похоже наш посол тоже любит повеселиться.

— Синди! — кричу, что б эта зараза услышала.

— Чего? — отозвалась эта обновленная служанка из другой дырки в стене, ведущей на кухню.

Да, ремонт влетит в копеечку.

— Выпеть принеси и уберись здесь, наконец! — кричу на нее, натянуто улыбаясь.

— Тебе надо, ты и убирай! — проорала в ответ наглая служанка.

Поднялся и быстрым шагом подошел к дырке в стене.

— Синди! — рыкнул на эту дуру.

— Чего? — невежливо отозвалась моя бывшая лучшая служанка.

Окинул ее взглядом и присвистнул, на ней красовалось только одно нижнее белье, дорогое, между прочим. Если забить, то, что иллюзия скрывает огромную дырку в груди, от которой она и скончалась девушку можно назвать сексуальной даже.

— Это что такое? — мрачно спрашиваю, смотря на кучу пакетов на кухонном столе, за ее спиной.

И главное каждый из дорогого бутика, да там было огромное состояние в виде женского белья.

— Это зарплата за все те годы, что ты мне не платил! — выдала эта жертва эмансипации.

— Серьёзно? — уже не сдерживаюсь от рыка.

— Ага, скоро еще и платья привезут вместе с драгоценностями! — выдала эта кукла и я слегка завелся.

— Какими еще драгоценностями?! — взвыл на нее.

— Дорогими! — топнула ногой Синди, когда мои руки потянулись ее придушить.

— Да зачем тебе эти шмотки и цацки, ты же…

Договорить я не сумел, слишком неприятные свидетели разговора.

— Я, сексуальная девушка без комплексов, — нагло улыбаясь, заявила эта мерзавка, и василиску ручкой помахала и воздушный поцелуй послала.

Обернулся на незваных гостей, зеленый гость махал моей мертвой горничной в ответ под хихиканье Вальтера. Бог ты мой, кто меня окружает!

— Выпить дай, — рявкнул на этот труп без комплексов.

— Тебе надо, ты и возьми! — нагло ответила эта девица.

— Упокою, — тихо пообещал.

— На, — достала она три бутылки вина с кислой миной.

— Так бы раньше, — прошипел сквозь зубы, забирая выпивку, — фужеры принеси.

Вернулся к гостям, поставил две бутылки на пол, ибо журнальный столик валяется в углу с воткнутыми в него вилками и ножами. Кажется, это был импровизированный дартс.

— Кажется у тебя ремонт, может мы не вовремя? — улыбается с насмешкой Вальтер.

— Вальтер, да ты никогда вовремя не являешься, — отвечаю ему с улыбкой, сбиваю магией горлышко с бутылки.

Синди зашла в гостиную с подносом, все так же в одном белье и туфлях на каблуке. Кажется, обувь она тоже купила, я разорюсь. Вальтер все так же улыбается, а василиск смотрит на мою мертвую горничную и давится слюнями. У василисков женщин очень мало, да еще и жениться они на других расах не могут, из-за особенностей их организма, как ядовитая слюна и убийственный взгляд. Поставила поднос с бокалами на пол, при этом вильнув задницей перед василиском. Женщины, что с них взять? Василиск смотрит на нее голодным взглядом и недоумевает, отчего ему такое внимание. Особенно если учесть, что Вальтер по меркам наших баб симпатичней в разы, да еще и дурная слава хвостатых

— Синди, иди, оденься, а? — устало говорю.

— Ага, там как раз мои платья привезли! — ухмыляясь, проговорил этот труп, и, наконец, ушел.

— А эта девушка в своем уме? — уточнил у меня василиск.

— Еще вчера была, — мрачно отказал ему, наливая вино в бокалы.

Подавать его не стал, залпом выпил, и мужчины последовали моему примеру.

— Так чего же Вам понадобилось в моем доме?

— Наш дорогой гость, посол, хотел расспросить тебя, Трут, о делах твоего ведомства, — просветил меня Вальтер с безмятежной улыбкой.

Вот задницей чую подставу, но все равно улыбаюсь, как ни в чем не бывало.

— И что же нужно послу от моей тайной полиции?

— Недавно наш король узнал о том, что ваше ведомство ищет одного человека. Женщину, с необыкновенной аурой и специфической внешностью.

Я как раз вина отпил и так картинно поперхнулся, прямо на улыбающегося Вальтера. Вот сто процентов он знает, кого там мои полицаи ищут, он от нее уже и сам получил.

Книги на Книгоед.нет

— Ну да, а причем тут ваш король? — откашлявшись, спросил у него.

— Дело в том, что год назад с нашим королем случилась некая деликатная история. Однажды на него напала женщина с подобным описанием.

Посол замялся, как будто, тщательно подбирая слова. Знаю, какая там история была, что-то очень похожее корявым почерком было написано комментарием к одному яду. Откашлялся от желания придушить из хвостатого короля.

— И что?

— Король давно хочет найти ее, и послал меня с приказом узнать, за что именно ищут ее в тайной полиции и какие новости есть у ваших полицаев.

Взглянул на советника, этот гад сидит со спокойным выражением лица. Похоже, ему доставит удовольствие момент, когда я буду выкручиваться с этой ситуации.

— Эта женщина воровка, — начал издалека, лгать на ходу у меня всегда получалось.

— Да, король говорил, что она его обокрала, — ляпнул посол.

— Ротовое целомудрие что ли? — как-то не вовремя припомнил с иронией надпись в книге.

— Что простите? — растерялся василиск под громкие смешки Вальтера.

— Так вот, она воровка, обокрала меня. Так что я решил поручить ее поимку своим полицаям.

После этой фразы я сделал паузу, разливая вино по бокалам.

— Так какие же успехи у ваших полицаев? — не выдержал первым посол.

— Я сам ее нашел, и она заплатила за всё, — холодно ответил ему, смотря прямо в глаза.

Пускай думают, что ее больше нет, так спокойней будет. Василиск побледнел до салатового оттенка, его реакция говорила только об одном, великанша нужна его королю живой.

— То есть она мертва? — уточнил на всякий случай он, нервно теребя в руках бокал.

— Не думаю, что подобная женщина может так просто умереть, — вставил свою реплику Вальтер, испоганив мне все планы.

— Вы встречали ее? — удивленно переспрашивает василиск.

— Нет, что вы, издалека только видел, — отнекивается советник.

— Ага, а хромаешь ты до сих пор просто так, — пробормотал себе под нос.

— Что? — переспросил василиск, но его вопрос проигнорировали.

— А зачем эта женщина вашему королю? — спрашиваю, наливая по бокалам вино.

— Я не осведомлен о целях короля, возможно, чтобы наказать, — неумело врет посол.

— Синди, — кричу снова, пока в моей голове созревает план.

— Чего надо? — Служанка появляется в дыре от двери в длинном почти ничего не скрывающем ничего платье.

Вздохнул вместе с послом, тот от желания, я от усталости.

— Будь так добра, приготовь что-то перекусить для наших гостей.

— Врагов лучше держать голодными, — сказала с улыбкой горничная, смотря на Вальтера.

Кажется, он почувствовал ее голод, потому как поперхнулся вином. Нет, не зря ее держу.

— Я о другом госте, будь любезна, обслужи его по высшему разряду.

— А, — Синди двусмысленно облизала губы, смотря на василиска, и, скрылась в поисках еды.

Через полчаса моя виртуозная горничная сидела на коленях у посла, поила его из бокала вином и кормила виноградом, которые ящеры не любят. То, что она переоделась в фартук, поверх одного белья меня не удивило. Похоже к василиску у нее не только гастрономический интерес. Бедняжка даже не представляет с кем флиртует.

— Ну, так зачем вашему королю наша воровка? — спрашиваю нужную информацию, когда клиент уже готов.

— Для продолжения рода, — слегка опьянев от алкоголя и присутствия Синди, признался василиск.

Ведь действительно, она же не восприимчива к их яду, возможно даже магия взгляда ей не страшна. По тему прошли мурашки, где-то внутри неприятно защекотало.

— Вы уверены, что ему нужна именно она? — со скептицизмом вставил свои пять медных, Вальтер.

— Королевская семья уже многие годы ищет партнершу для короля, она первая кто не умерла после поцелуя с ним.

Ходили слухи, что у королевской семьи василисков особенно ядовитая слюна, да и остальные выделения, потому и ищут они жен только среди своих. Скривился, но промолчал. Еще от василисков теперь ее прятать, одни проблемы с этой великаншей. Синди пошла провожать пьяного василиска к двери. На прощание решил его предупредить:

— Слышали ли вы о самке богомола, посол?

— Да, — рассеянно промямлил тот, — а что?

— Смотрите, что бы на утро с вами не случилось то же самое, что и с бедным богомолом, — ответил ему смотря как Синди запихивает его в такси.

К этому времени она уже переоделась в еще одно не скромное платье, туфли и шикарную шубу. Вот точно половина моей месячной зарплаты на все это потратила. Вальтер остался стоять со мной на крыльце, ожидая своего такси.

— Как там Руднева? — спросил с улыбкой у него.

— А как там ее знаменитая подружка? — не остался в долгу мой враг.

Сплюнул, опираясь на косяк спиной и смотря на то, как где-то вдали заходит солнце.

— Ты его зачем привел? Хотел узнать, зачем василиски посла к нам послали?

— Да. Что-то не хорошее творится, даже гномы приедут на бал в честь приезда принцессы. А ты их знаешь, они из своих городов не любят выходить.

Вальтер нервно потер пальцы, у него всегда была хорошая чуйка, потому мне еще не удалось его убить. Подъехало еще одно такси, пока мы молчали, думая каждый о своем.

— Хочешь, чтобы я пришел на этот прием?

— А ты не собирался?

— Нет, мне не до этого.

— Да я вижу, у тебя ремонт, — насмехается он.

— У тебя тоже, мне доложили, — не остаюсь в долге.

— Ну, так как? Придёшь? — настойчиво поинтересовался Вальтер, стоя возле машины.

— Такое впечатление, что ты меня уговариваешь, — ухмыляюсь.

— Прошел слух, что один из эльфийских принцев западной королевской семьи невесту представит. Кажется, его имя Нальнар, — Скот расплылся в улыбке, кажется, он все-таки заметил, кого я хотел убить на том полигоне.

— Приду, — буркнул, кривясь от его очередной улыбки.

Советник уехал в закат, оставив неприятные ощущения. Всегда, когда его вижу, все плохо заканчивается. Почему все в последние время крутится вокруг великанши? Голова кругом, на сердце неспокойно. Что же будет на этом балу?

Часть 45. Бал. (отредактированная)

Часть 45. Бал.

Клара

Утро начало у меня картинно — меня стошнило в большой казан с зельем, над которым я работала несколько часов. Тошнило меня первые раз в жизни, так что отойти долго не могла, таким сильным было ощущение, что меня сейчас наизнанку вывернет. А все что, моё нежелание учить это чертово зельеварение. Я легко могу назвать любой ингредиент, который находила. Даже рассказать, как его добыть, но без понятия, что из него можно приготовить и как это сделать. Так что в нашей с Пепой лаборатории я долго разбиралась в учебниках и записях полоумной этой. Подруги мне не хватало, похоже, ее муженёк совсем распоясался, закрыв у себя дома. Можно конечно было устроить рейд по освобождению подруги, но все же, это ее муж, пусть сама с привалившим счастьем разбирается. Мне бы со своим счастьем в виде длинноухого эльфа разобраться. Заявился ко мне с утра пораньше, когда еще зеленый цвет лица не прошел.

— Ты чего здесь забыла? — выдало это чудо в сером костюме, весь официальный такой.

Открыла рот, что бы ответить на его вопрос, но меня чуть снова не вырвало, хотя уже не было чем. Закрыла рот, спрятав лицо за спутанными волосами, вылила испорченное зелье в раковину.

— Клара, — позвал этот ушастый, подходя со спины.

Проигнорировала его снова, вытерла рот рукой, чувствуя ужасный привкус. Мне бы знать, что со мной творится? Не спала всего лишь одну ночь, но глаза уже сами слипаются, да и здоровье впервые подводит. Но самое страшное, моя сила, она как будто пропала. Сжимаю край стола со всей силы, но он не разламывается, даже не трескается. Я стала бессильной, чувствую себя снова тем ребенком из детдома. На глазах выступает какая-то жидкость, понимаю, что это слезы, гоню их, стирая рукой.

— Клара? — слышу обеспокоенный голос длинноухого, его конечность ложится мне на спину.

Понимаю, что мне это неприятно, только после того, как его прохладная рука касается плеча. Поворачиваюсь к нему лицом, вытирая руки о собственную рубашку. На мне брюки, грязные, домашние и рубашка без рукавов. Кажется, я снова набрала в весе, а то ни одни другие штаны на мне не сошлись. Наверное, так сильно наелась в том ресторане, что пузо себе отъела. Ну, это так, мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

— Ты чего так рано приперся? — начала с наезда, с улыбкой смотря на парня.

— С тобой все в порядке? Ты выглядишь странно, — он попытался коснуться моего лица, но я отбилась почти сразу.

— Нормально выгляжу, рогов нет, лишних конечностей не отрастила, — тараторю быстро, обходя эльфа, чтобы спрятать мои заготовки.

Получилось у меня немного, все-таки первая моя проба в настоящем зельеварении. Всего бутылочек десять и пара порошков. Порошки сложно делать, для этого нужно высушивать зелья в специальной колбе внутри другого зелья — одна морока.

— Ты выглядишь больной, — неуверенно произнес эльф, пока я ссовывала свое добро по карманам штанов.

— Ну что, мы пойдем за платьем? — игнорирую его замечание.

— Да, но может, ты переоденешься для начала? — с отвращением сказало это чудо.

— А что, тебе уже стыдно со мной такой идти? Может на бал мне тоже в этом наряде явится? — глумлюсь с серьёзного эльфа.

— Нет.

— Деньги принес? — спрашиваю у него, чтобы сменить тему.

Отдает мне мешочек, проверяю содержимое, золото на месте. Приходится подняться в общежитие, чтобы спрятать награду и надеть пальто. Улица встретила прохладой, уже не мороз и то хорошо. Эльф молчал, я так же не хотела разговаривать, все еще мутило. Мы поехали на такси в город, все так же молча, остановились на пешеходной улице с бутиками. Дальше было очень нудное блуждание по дорогим бутикам, и громкие споры касательно платьев. Все, что нравилось эльфу, не нравилось мне, сама же я как-то вообще ничего не хотела одевать. На нас уже все на улице смотрели с подозрением, когда я в очередной раз забраковала белый балахон, который он назвал платьем. В конце я все же выбрала платье сама, оно было таким же, как и моё настроение — черным.

— Мама меня прибьет, — выдал об этом платье эльф через минуту после того, как я в нем вышла.

Целую минуту от просто смотрел, пока я крутилась перед зеркалом, подбирая подходящие туфли и сумочку, в которую бы влезли все боеприпасы. До приема оставалось еще много времени, так что мы поехали в общежитие. По дороге я отключилась, проснулась уже в своей комнате, когда уже стемнело. Жаль не видела, как кряхтит эльф, неся меня на руках до кровати. Проснулась и желания идти на этот бал вообще не нашла в себе. Только мысль что снова увижу моего некроманта, заставила стать с кровати и начать готовится. Где-то в этот момент ко мне прибежала Лили, с очередными вопросами.

— Какое платье! — завизжала она, рассматривая его на мне.

— Нальнарчик подарил, — с удовольствием подпортила жизнь длинноухому.

— Так вы, и правда, встречаетесь? А куда вы собираетесь? — сокурсницу просто распирало от радости, что она первая узнала такую сенсацию.

— С его родителями ведет знакомить, — давя ухмылку, отвечаю этой барышне.

— Серьёзно? В этом платье? — она выпучила глаза.

— А что не так с платьем?

— Эльфы же ценят скромность и всякое такое, — попыталась не разозлить меня ответом глупышка.

Похоже, с платьем я и правда угадала, кровожадно улыбнулась. Попыталась собрать волосы, но у меня толком не получилось, слишком устала. В итоге за меня взялась Лили, занявшись прической, ногтями, и всем остальным. Даже одолжила мне свою парадную чёрную шубку и чулки. Правда, плата за это была огромна — мне снова повторили процедуру снятия скальпа с ног. В такси, вместе с Нальнаром, нас уже отправляла не одна Лили, а вся группа. Они улюлюкали, кричали какой-то бред, а я только улыбалась с иронией. Если бы я все еще любила ушастого, то нервничала и делала бы все, чтобы понравится его родителям. Сейчас же мне было только слегка забавно смотреть, как красный от злости Нальнар пытался отбиться от вопросов парней.

Мы сели в такси, и всю дорогу до дворца эльф пялился на меня с укором. Так что, выйдя на улицу, решила его подразнить, поманила за собой пальчиком, делая целое представление для писак и зевак, собравшихся у входа во дворец. Была здесь только раз и столько блёсточек унесла, что просто руки затряслись при виде золотых пуговиц, на форме стражников. Схватила эльфа под руку и глумливо улыбнулась. Наша пара была самой заметной и странной из недавно прибывших. Я в черном платье в пол, полностью состоящем с дорогого кружева. На ногах оно прозрачное, спина открытая, почти до самой задницы. Скрывает грудь и живот складками, так что и не скажешь, что я снова потолстела. Лили подкрутила мне волосы, слегка собрала несколько прядей, чтобы в глаза не лезли, результат мне понравился, в отличие от всей той косметики, которой она вымазала моё лицо. Эльф в белом костюме с золотой вышивкой, в эльфийском стиле. Мы как добро и зло, честное слово. Он такой скромный и я такая развратная.

Мужчины поворачиваются мне в след, что мне приятно, и безразлично эльфу, идущему рядом. На входе нас остановил мужчина в серой форме обслуги, помнится, на моем маге при первой встрече была такая же. Эльф что-то прошептал ему, и мы остались ждать в коридоре, пока тот ушел.

— Нервничаешь?

— А должна?

— Действительно, тебе же всё побоку, — такие слова, как будто он обиделся.

— Сказал самый высокомерный эльф на свете, — не скрываю своей иронии.

— Смешно, — иронизирует он, без тени улыбки.

— Так смейся, — требую с холодной улыбкой.

— Не хочу.

— Почему?

— Не для тебя, уж точно, — он поворачивается ко мне, смотрит сверху вниз.

Хочет меня унизить так? Смеюсь, у него не получится.

— Я уже слышала эту фразу, только не вспомню, кто ее говорил: ты или он?

— Он? — переспрашивает эльф, но я не отвечаю.

— Принц Западного леса Нальнар Белая Росса, вместе со спутницей, — громко огласил мужчина в сером костюме.

Мы пошли вперед и на входе в большой зал, остановились. Народу было много, все одеты преимущественно в светлые одежды, расшитые золотом и серебром. Да я тут прямо как черное пятно, не удержалась и довольно хихикнула. Сам эльф смотрел в сторону пары эльфов в белых одеждах с тонкими тиарами на головах. Папаня и маманя, об этом говорили их полные возмущения лица. По меркам эльфом красивая пара с белоснежными волосами, голубыми глазами и утонченными чертами лиц, сразу понятно, откуда у длинноухого такая симпатичная мордашка.

— Кажется, они в восторге от твоей невесты, — прокомментировала его родителей с ухмылкой.

— Сначала к королю, — потянул за собой эльф, хотя я хотела сразу подкрепить первое впечатление его родителей обо мне.

Он потянул меня сквозь толпу, под скользкими взглядами мужиков, и полными зависти, взглядами женщин. Как же мне не хватает своей ауры, по привычке попыталась ее вызвать, но у меня ничего не получилось. А как было бы классно, если бы все эти богатые болваны тряслись от ужаса. Король сидел на троне в дальнем углу большого зала, на троне из чистого золота. Мои руки зачесались от желания стянуть этот стульчик. Но пришлось себя останавливать, силы у меня нет, а охраны у короля много: десяток одетых в синие одеяния комиссаров, и таких же элегантных, два десятка полицаев в белом. Возле короля, по разные стороны, стоят два мужчины и громко спорят друг с другом, под насмешливый взгляд седого короля.

Один из них в чёрной генеральской форме, такое же черное пятно на этом празднике жизни. Кажется, мы с некромантом мыслим одинаково. Какой же он сексуальный, чёрт его бы побрал! Прикусила губу, подавила желание обнять его. В сотый раз прокрутила у себя в голове наш последний разговор, даже специально сделала себе больно, пошевелив отрубленным пальцев в перчатке. Только после этого, наваждение прошло. Даже смогла сделать вид, что он для меня ничего не значит.

— Мне плевать, что он какой-то там король, это не дает ему права появляться здесь без приглашения, — рычит мой взбешенный некромант.

— Вот именно из-за этого отношения к политике, ты всего лишь военный министр, а я советник короля. Это же надо додуматься, поднять такой скандал, только из-за какой-то…

Договорить муж Пенелопы не успел, потому что король обратил внимание на нашу с эльфом пару. Точнее он обратил внимание на мои ноги, но на что еще смотреть седовласому дедку?

— Рад приветствовать Вас, король, от лица всего Западного леса, — Нальнар склонился в поклоне, даже попытался склонить меня, но у него не получилось.

Склонив голову слегка на бок, обменялась с королем изучающим взглядом, после чего улыбнулась.

— Нальнар, в этот раз ты пришел не один, — начал было говорить король, но перестал, когда я откинула волосы себе за плечо.

— Это Клара, она…

— Вы ничего так выглядите, для нашего старого короля, — улыбаюсь, игнорируя злое «Клара» в исполнении эльфа.

— То же самое могу сказать о Вас, как о спутнице эльфийского принца, — лукаво улыбнулся старый хитрец.

— К чему формальности, называйте меня просто Кларой, — подмигнула мужчине под очередное «Клара» в исполнении эльфа.

— Прелестное имя, для прелестной особы, — улыбнулся король и даже приподнялся со своего места, чтобы по этикету поцеловать даме руку.

Но была проблема, на этой руке у меня пальца нет, а целовать перчатку тоже как-то не то. Так что недолго думая, под всеобщий вздох, чмокнула короля в щеку, оставив там след, от красной помады.

— Надеюсь, первый танец с таким обаятельным старичком мой, — подмигнула мужчине, возвращаясь к злому эльфу и беря его за руку.

— Как я могу отказать такой прелестной девушке. Кларочка, вы необыкновенная чёрная орхидея в этом саду тусклых сорняков, — разошёлся в комплиментах, этот старый хитрец.

— Вы громче скажите, не все ослики уловили этот комплимент своими локаторами, — подмигнула королю, улыбаясь, и в этот раз услышала тройное «Клара» от советника, некроманта и эльфа.

Захихикала, смотря, как король тоже пытается сдержать улыбку. Остальные эльфы уже смотрели на меня с ненавистью. Вечер удался, теперь у меня во врагах еще одна раса. Вот только мне этого недостаточно, Нальнар дергает меня за руку, нам пора бы удалиться, но я не хочу.

— Король, а скажите, Вам обаятельная жена не нужна? Боюсь, Ваш трон вскружил мне голову намного больше симпатичной мордашки моего эльфа, — шучу, от чего владыка этой страны не удерживается и смеется.

— Я подумаю над вашим предложением, моя дорогая, — почти серьёзно отвечает мужчина.

— Клара, — хоровая фраза от троих мужчин, и мы с королем заливаемся смехом.

— Советник, а как там ваша нога? Я, как вижу, все еще не зажила? — нагло издеваюсь над злым мужчиной.

— Боюсь, советник не так быстро восстанавливается от травм, как вы, Кларочка, — издевательски перекривил короля мой некромант.

Его ревность, такая откровенная, просто бальзам на женскую душу. Почти верю в нее, но эльф как говорится, настороже. Его рука сжимает мои пальцы в перчатке, он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Это он?

Его взгляд указывает на военного министра, я улыбаюсь, вот чья ревность настоящая. Жалко только то, что она мне равнодушна. Некромант не сводит с меня взгляда, не отвечаю на его колкость, игнорирую, зная, как его это бесит.

— Его величество король василисков, Сигар Золотой, — объявил слуга, и я вздрогнула телом.

Да не может этого быть! Метнулась взглядом к входу и чуть не потеряла равновесие. А этому что здесь надо? Год не видела этого змееныша, после нашей первой встречи и столько бы еще не видела. Руки зачесались от одного взгляда на его блестящие чешуйки, захотелось содрать и эти маленькие, над бровями и на скулах. Помнится, он отлично целуется, может даже лучше некроманта? Вздохнула и облизала губы, повернулась к королю, чтобы заметить, как горят зеленым глазки некроманта. Чуть не застонала от удовольствия, вот это точно ревность.

— Король, не забудьте о танце, — подмигнула старику снова, и, наплевав на все условности, потянула за собой Нальнара, обходя делегацию василисков стороной.

Направилась прямиком к его родителям о чём-то бурно спорящим. С разбега набежала на его мать с криком «матушка, как же я рада с вами познакомится» обняла, так что кости эльфийки захрустели. Сами эльфы гордые, не терпят, когда их трогают. Обняться с кем-то на людях? Да ни за что! Матушка даже завизжала от ужаса, когда после нее я полезла к ее отмершему мужу с криками «папочка», только уже целоваться в щёку. От родителя Нальнар меня уже вместе с мамой оттаскивал. А папочке, кстати, понравилось, вон как раскраснелся, за щёки держится. Не такой ледышка как остальные эльфы, пригляделась к нему и поняла в чем дело — он полукровка. Наверное, поэтому его сыночек не совсем похож на традиционного эльфа.

— Нальнар, потрудись объяснить, что здесь происходит, и кто эта хамская девица? — слегка противным голосом потребовала эта белая тётенька.

— Мама, папа, познакомитесь — это Клара, моя девушка. — И главное, как это Нальнар сказал, как отыграл.

Как мученик уже смирившийся со своим позором, как будто со мной встречается и ему за свой выбор стыдно. Можно было даже похлопать ему за актерское мастерство, его матушка после этого схватилась за сердце, или что там у нее под белым балахоном.

— Интересный выбор, — выговорил его отец и по традиции эльфов склонил передо мной голову, положив руку на грудь.

Подождите, это что его отец только что принял меня в семью? Так легко? Что происходит?

— Артур, ты что творишь? — схватила за руку мужа женщина и заслонила себе за спину.

— Мама, — попытался образумить женщину Нальнар, но та его не слушала.

— Такое, как вот ЭТО никогда не будет частью королевской семьи Западного леса! — зло прошипела она, с красными торчащими в разные стороны локаторами.

Так вот как выглядит разозлённый эльф, смешное зрелище. Нальнар стоит слегка впереди меня, как будто защищает свою матушку от меня. Если бы у меня осталась моя сила, я бы уже утихомирила эту тётку, а так приходится безразлично разглядывать толпу, собравшуюся посмотреть на этот скандал. Сколько послов, даже гномы есть. Вон как, рыжий бородач с полтора метра ростом на меня смотрит, не отрываясь. Понравилась что ли? Эх, если бы знала раньше, насколько мне легко найти мужика на самом деле, не трудилась бы так с некромантом.

— Кто ее родители? Какие-то захудалые люди?! Тебе деда человека в роду было мало?! Это же такой позор, Нальнар! — запричитала блондинка, краснея от злости.

— У меня нет родителей, я детдомовская, — спокойно подливаю масла в огонь с улыбкой.

Нальнар резко поворачивается ко мне, смотрит мне в глаза удивленно. Игнорирую его немой вопрос, только улыбаюсь.

— У нее даже фамилии рода нет! И ты думаешь, я позволю взять тебе в жёны вот ЭТО?!

— Мама! — орут они друг на друга.

— Только через мой труп! — кричит эта склочная женщина, выставив руки в бока.

Такая темпераментная, даже не скажешь, что эльфийка.

— Мама! Ты мне уже надоела со своими невестами. Я сам выберу себе пару, и твоё желание при этом учитывать не буду! — распетушился мой так называемый «парень».

Потом резко повернулся, и опустился передо мной на одно колено, под общий вздох. Невольно даже закашлялась, я же команды ему не дала.

— Ты что делаешь? Встань! — завизжала его матушка.

— Клара, между нами было много разногласий. Прости за те слова, что так необдуманно сказал на нашем выпускном вечере. Я должен был понять твои чувства раньше, принять их, вместо того, чтобы делать тебе больно.

У меня просто слов нет, мне даже показалось, что он это искренне говорит, в мальчишке явно умер великий актер. Ему нужно было идти в театр, а не в зельевары. Он берет мою руку в свою, с нежной улыбкой, от которой мурашки пошли по всему телу. Вот же эльфийский ловелас!

— Только сблизившись с тобой, после случившегося, я смог разглядеть то, что было спрятано от окружающих. Твою настоящую красоту, настоящую тебя.

Бог ты мой, как заливает, спасите меня, сейчас же поведусь на весь этот бред! Нервно хихикаю, когда он достает из кармана брюк, белую бархатную коробочку и открывает ее. На ней красуется тонкий эльфийский брачный браслет, похоже он решил довести свою матушку до инфаркта.

— НАЛЬНАР!!! — орет она так громко, что делегация василисков отвлекается от церемонии обмена любезностями с королем.

— Ты выйдешь за меня замуж, Клара? — смотря только на меня, спрашивает это чудо.

Вот как бы знаю, что это всего лишь спектакль, но что-то тут не так. Либо игра Нальнара просто божественна, либо это настоящее предложение выйти замуж за него. Это он, так что ли с горя от невест эльфийских отмазывается? Нет, сто пятьдесят золотых этого явно не стоят. На браслете же магия, а я тут силу недавно потеряла. Вдруг и магия на меня тоже стала действовать? Оно мне надо? Да еще тут один злой некромант толпу распихивает с громкими криками.

— Нальнар, за что ты так с матерью? Я мало тебе заботы уделяла? Мало говорила о прекрасном, раз ты влюбился в Это?!

— Ой, и не говорите! Как говорится: любовь зла, полюбишь и меня, — не удержалась от иронии все еще смотря на этой белое нечто, стоящее на колене передо мной.

— А ты чего такая спокойная бесовка? — завизжала его матушка и попыталась мне в волосы вцепиться.

— А мне это, волноваться нельзя. В положении я, — отвечаю ей с иронией.

Ох, и что тут началось! С разных сторон гневные крики «Клара», а главное, я же даже не уточнила что я просто в неловком положении, от такого неожиданного предложения. А тут на те, орут все, за сердце с инфарктом хватаются. А кто во всем виноват? Правильно, Нальнар! Так что это его матушка попыталась придушить собственными руками.

Схватила с подноса официанта бокал, поднесла его ко рту и не смогла выпить, только понюхала. Уставилась на эльфийское вино в бокале с отвращением и сунула его эльфу. Нальнар как раз спорил с родителями на повышенных тонах, но мне как-то не интересно было это слушать. Зато бокал пришелся как раз, кстати, эльф его на платье матери случайно выплеснул, когда она снова его придушить попробовала. Что-то мне подсказывает, что план эльфа пошел как-то не туда. Ну да ладно, не надо было соглашаться на предоплату.

Живот напомнил, что я давно ничего не ела, так что, не сказав ничего своему «парню», пошла к столу. Ох, сколько яств, просто глаза разбегаются. В сумочке звякнули бутылочки, не зря же я, целую ночь не спала. Когда небольшая месть ушастым была осуществлена, а живот уже не урчал от голода, наткнулось взглядом на Пенелопу. Это что она тут забыла?

Почти сразу явился ее муж, судя по тому, как они разговаривали, никто не должен знать, что она его жена. За ним к нашей небольшой компании присоединился и некромант, на пару со смутно знакомым мне блондином. Тот был одет в форму генерала и почему-то все время смотрел в пол, как будто боялся, что я его узнаю.

— Моя прелесть! — выдала я вдруг, заметив знакомый меч.

Мужчина, генерал, вздрогнул всем телом и попытался смыться, но явно выбрал не тот путь отхода. Ему преградил путь некромант. Судя по мрачному лицу, ничего хорошего этот мужичка не ждало.

— Какая еще "прелесть"? — спросил Игнат у меня, смотря почему-то на своего генерала.

— Министр, я не виноват, она сама… Ты приказал, я пошел, а она там… голая, — тараторит перепуганный генерал.

— Голая? — переспросил некромант с горящими глазами, смотря теперь на меня.

— Ты представляешь, Пенелопа, у меня в тот день столько мужчин в гостях было, хоть убей, не вспомню, как этого твоего генерала звать. Бука такой, меч свой не отдал, мою прелесть.

Со скучающим видом рассказываю Пепе, полностью игнорируя некроманта. Вижу хмурого эльфа, направляющегося прямиком ко мне, проблемы будут точно.

— Нальнар, дорогой, помнишь вчера ты ко мне приходил? — задаю вопрос, чтобы сбить его с толку.

Эльф подходит ко мне и по-хозяйски кладет руку мне на талию, под скрип зубов некроманта.

— Да, а что? — переспрашивает он растерянно, когда я и голову ему на плечо склоняю.

— Я еще голая ходила и просила дверь закрыть постоянно, а никто так и не удосужился это сделать. Кроме тебя конечно, женишок мой.

— Клара! — рычит мой некромант, подходит впритык к невозмутимому эльфу.

Столкнулись два барана лбами, честное слово.

— Клара, это что ты моей маме о положении сказала? Ее целители забрали! — вспомнил, зачем пришел ушастый этот.

— А что такое? Это она просто меня не поняла! Я хотела сказать, что ты поставил меня в неловкое положение, но выбрала не те слова. А вообще ты же этого хотел, на что договаривались, то и получил!

Подмигиваю ему, убираю его руку с талии под взглядом некроманта. Не потому, что он так захотел, просто эльф слишком эффектно играет.

— Ну, да, только я не рассчитывал, что папа поздравит меня со свадьбой в воскресенье.

— Что, не поверил? — расстроилась, что деньги придётся отдавать.

— Поверил, еще как поверил! Я на тебе женюсь в воскресенье! — закричал на меня этот длинноухий засранец.

— А что вообще происходит? — поинтересовалась Пенелопа.

— Разве не видишь, я замуж выхожу, — решила еще позлить эльфа.

— НЕТ! — хором выкрикнул маг и эльф.

— Мальчики, а мальчики? Я всегда мечтала о гареме, может, вы осуществите мечту. Первый и второй муж есть, третий наклёвывается, а четвертый где-то там, среди василисков ползает. Будет у нас очень дружная семья, а главной в ней буду я.

Подмигнула мужу под номером три, так что тот решил ретироваться, пока от первого и второго в рожу не прилетело. Смеялись мы трое, советник так вообще забавлялся:

— У тебя как оказывается странные вкусы, мой дорогой враг.

— Ничуть не странней твоих, насколько мне доложили, ни к каким целителям Руднева так и не попала, зато все три дня у тебя дома ночевала.

— Советник, я вообще-то о вас говорила, вы не поняли? Может, хотите узнать кто первый, а кто второй? А, Нальнар? — подколола советника.

Игнорирую красноречивый взгляд некроманта, беру бокал у официанта, остальные так повторяют за мной.

— Давайте выпьем за любовь? — предложила, поднимая бокал в воздух.

— Зачем пить за то, чего нет? — буркнула Пенелопа.

— И правда, от любви только боль и всё.

— За магию, как за самое сильное оружие в мире, — равнодушно предложил советник, поднимая свой бокал.

Все последовали его примеру, только я и Пенелопа так и не отпили. Нальнара даже толкнула, чтобы он не выпил из бокала. Два мага уставились на нас непонимающе, и мы с подругой засмеялись.

— Ты опять кого-то отравила?! — повысил голос советник на свою жену, пока я с эльфом смеялась от души над некромантом, плюющим в разные стороны.

— Нет, — помахала головой подруга и без зазрения совести сдала меня, — это она.

Мы еще немного посмеялись, а потом пришлось признаться:

— Да расслабитесь, не было там ничего! Я просто пошутила!

Говорить о том, что отравила пунш, а не шампанское, поносным зельем, не стала. Будет для мужчин какой-то сюрприз.

Грянул звон, король объявил об окончании официальной части и начале танцев. По традиции первый танец король танцует с виновницей торжества, но я первый танец уже застопорила. Так, что убрав волосы со спины, что бы все видели вырез платья, поманила пальчиком короля за собой. Главное, как он пошел, с хитрой ухмылкой, проигнорировав эльфийку в розовом платье и злое шипение советника.

— Дорогая, вы спасли меня от отдавленных ног, — отозвался король, беря мою руку в свою и ложа вторую на оголенную спину.

Где-то судорожно вздохнула матушка Нальнара, и я позволила себе перетянуть конечность короля на свою пятую точку.

— Мне, конечно, нравится вальс, но даже в нем, я отдавлю вам ногу быстрее эльфийской принцессы. Так что предпочитаю джайв.

Оркестр заиграл было начало вальса, но я отпустила руку короля, обошла его вокруг и сделала несколько движений бедрами. Сразу припомнились громкие вечеринки в банде Великанов. Иван любил танцевать, мы вместе с ним всегда были звездами всех вечеринок. Пускай джайв отнюдь не королевский танец, но, похоже, король свой человек.

— Боюсь, я слишком стар для таких па, — сказал он с улыбкой и махнул рукой, чтобы заиграла подходящая музыка.

Сколько же лет я так не веселилась, наш король врал, танцует он шикарно. Перекошенные лица эльфов и других придворных растворились в быстром танце, и дали просто насладиться обществом обворожительного дедушки. Ох, был бы хоть лет на двадцать младше, за ним всерьёз приударила, а так мы оба знаем, что это всего лишь игра. Он крутанул меня в конце танца, а затем, схватив за руку, пока не пришла, в себя вручил другому партнеру.

— Ой, что-то я устал, думаю, министр с удовольствием заменит меня, — сказал этот хитрый мужчина, когда я уже тонула в бледно-голубых глазах.

Дыхание сбилось, его руки на моей голой спине. От этого ощущения мурашки по коже и ноги как будто ватные. Я должна вырваться, должна уйти. Но стою, не в силах даже пошевелиться. Его губы манят, желание их поцеловать невыносимо. Нет, не могу, не могу забыть обо всем. Кто больше в ловушке нашей близости: я или он?

Заиграла музыка, медленный танец, поспорю, это король постарался. Рука некроманта скользнула со спины к моей безвольно висящей руке. Отвела ее в сторону и сжала, так что бы почувствовать, что под перчаткой нет одного пальца. Мы двинулись с остальными медленно, в этот раз танцевали не только я и король, но и остальные. Где-то сбоку кружится в танце Пенелопа и ее муж, кажется, они о чем-то спорили тихо. Не могу заставить себя положить руку ему за спину, как и следует сделать в этом танце. Мы смотрим, друг на друга, и молчим, он ведет в танце, я только двигаюсь следом, не замечая ничего вокруг.

— Ты даже сейчас будешь делать вид, что я не существую, — говорит он с ироничной улыбкой.

Наклоняясь к моему уху, чтобы никто больше не услышал наш разговор.

— Так хорошо, жить без тебя, — шепчу ему в ответ и кусаю за мочку уха.

Улыбаюсь, смотря, как он прячет настоящие эмоции под маской, кажется, только сейчас начинаю понимать, почему он так себя ведет. Почему сказал в прошлый раз те слова, почему все время пытался ранить меня.

— Ты не ответила, — напоминает, прижимая крепче к себе.

— Ты не спрашивал, утверждал, — улыбаюсь так же, как и он с иронией.

Его голос все так же прекрасен, эта легкая хрипотца, вместе с взглядом бледно-голубых глаз, что сводят с ума. Хочу поцеловать его, да просто хочу его. Но не позволяю себе такой слабости.

— У тебя плохо получается делать вид, что не замечаешь меня. Ты даже сюда пришла с этим ослом, чтобы заставить ревновать, но у тебя ничего не получилось. Когда ты уже поймешь, никто не будет с такой, как ты по собственной воле. Наверное, все кости локаторной крысе переломала, чтобы он тебя сюда привел.

Смеюсь над его словами, даже не собираюсь ранить его эго. Пусть думает, что хочет, я же знаю правду.

— Это у тебя, мой дорогой некромант, не получается никого любить. Теперь я понимаю, что тобой движет: банальный страх, — смеюсь с него, пускай и через силу.

Он больно сжимает руку, наказывает за смех. Наклоняется, чтобы сказать что-то отвратительное, но останавливается в непростительной близости от моего лица. Так что смеяться перестаю сама, поднимаю руку и сжимаю его плечо, надеюсь больно. Мои губы дрожат, так сильно рука пытается сделать ему больно, хоть на мгновение, хоть на долю секунды причинить ему страдания, такие же которые я испытываю постоянно. Выражение его лица не меняется, мы стоим на месте, не двигаемся.

— Ты слишком боишься меня, тех чувств, что испытываешь ко мне. Боишься потерять любимого человека настолько, что не хочешь даже попробовать полюбить.

Шепчу ему в губы, вызывая зеленые огоньки в его глазах.

— Трус, — говорю почти в губы, но в последний момент отклоняюсь назад.

Маг кружит меня в танце, но мы больше не смотрим друг на друга.

— Сказала инфантильная дура, что отрезала палец, чтобы доказать мне какую-то ерунду, — слышу через какое-то время его злой голос.

— «Ерунду»?! — вскрикиваю и намеренно наступаю ему на ногу каблуком.

Маг шипит, наконец-то ему тоже больно!

— Ерунду! — повторяет он, упрямо смотря на меня.

Пытаюсь отдавить ему и вторую ногу, но тот хитро ускользает в танце, кружа меня за собой.

— Это что, по-твоему, ерунда? — шиплю слегка запыхавшись.

— Всё ерунда! — рычит маг, смотря куда-то в сторону.

— Мои чувства, твои слова, то, что было между нами? Всё это? Или то, что ты больше всех на свете веришь в ту жуткую сказку о некромантах, что рассказывают детям как страшилку? Ты больше всех на свете веришь, что некромант должен быть именно таким. Страшным, бесчеловечным и одиноким.

Он останавливает меня, хватает сзади за шею, заставляя смотреть на себя. Нас обходят другие парочки, смотрят другие гости приема, но нам нет до этого дела.

— Ты должна была просто промолчать, — шепчет он мне почти в самые губы, — так бы было намного проще.

Не понимаю его, не понимаю, о чём он говорит. Он видит это, убирает прядь моих волос за ухо, слишком нежно, слишком желанно. Мне мало этих касаний, хочу ещё.

— Со мной никогда не будет просто, потому что это по-настоящему, — шепчу ему в губы.

Он закрывает глаза и улыбается почему-то.

— Знаю, — слышу тихое и не верю, что это не галлюцинация.

Только его руки, крепко прижимающие к себе, вместо того что бы держать как положено в танце, говорят о том, что мне не послышалось.

— Игнат, — хочу сказать хоть что-то, но не могу.

Мой некромант наклоняется и целует меня, так что все слова исчезают. Моя рука касается его груди, чувствую, как под ней бешено стучит его сердце. Свое собственное выбивает тот же ритм в ушах.

Если это любовь, настоящая, о которой пишут в книгах и рассказывают сказки, разве она может быть для такой, как я? На половину гнома, на половину великана? Я существо, которое не должно было появиться на этом свете. Существо, которое он с удовольствием закроет в прозрачной колбе, где-то в глубине своего подвала.

Слышу что-то еще, почти незаметное на фоне наших сердец. Это маленькое сердечко, оно бьется так же быстро, как и наши сердца, быстро — быстро. Спешит жить, появится на свет и обрадовать свою мать — меня.

В одной из книг, мифе о великанах была сказка. Она не понравилась мне, потому я и запомнила ее. Никто никогда не видел великанш, некоторые даже верят, что их не существует. Но как тогда появляются на свет новые великаны? В той сказке автор попытался придумать на это ответ. В истории маленькая девочка по имени Зоря, заблудилась в горах. Она долго бродила там, пока не встретила огромного и страшного монстра — великана. Девочка не испугалась его, а пообещала ему, что выполнит его желание, если тот отведет ее домой. Великан поверил девочке, отвел ее домой и пожелал, чтобы, когда девочке исполнится семнадцать, она пришла к нему в горы и стала его женой. Глупая девочка пообещала, великан ушел. Года проходили мимо, Зоря подросла, уже и замуж пора. Родители выбрали для нее мужа, не известно любила ли она его. И вот на следующий день после ее семнадцатого дня рождения девушка должна была выйти замуж за сына пекаря. Но в самый нужный момент сами горы тряслись от ярости великана, потому что Зоря не сдержала данного слова. Жители деревни испугались гнева великанов и решили откупиться ею. Выгнали в лес, сказав, чтобы не возвращалась и шла к великанам. Когда же Зоря пришла к великанам узнала, что горы тряслись не из-за ярости одного великана, а из-за горя остальных. Великан, что спас девочку много лет назад, ждал ее, но так и не дождался и на рассвете следующего дня после дня рождения — умер.

«Горько плакала Зоря, но жизнь такова: великан может быть человечней тебя». — Вспомнила строку, что запала мне в сердце.

Сказка на том не закончилась. Девушка осталась жить вместе с великанами, не захотела больше возвращаться к людям. Время шло, и она полюбила одного из великанов. Счастье и любовь были в ее сердце, но девушке было мало. Она очень хотела детей, но ее муж отказался дать ей их. И однажды ночью, обманом Зоря получила то, что хотела. Как плакал ее муж, великан, когда живот округлился, еще намного сильнее, когда ребенок родился.

«Жизнь из жизни перешла,

Загасла старая звезда,

На небосклоне появилась новая утренняя зоря». — Последние строки этой сказки.

Мне не нравилась эта сказка из-за концовки, это слишком не честно, если правда.

«Почему я вспомнила ее именно сейчас? Почему забыла о ней тогда, когда шла соблазнять тебя?» — думаю вместо того что бы спросить.

Целую, вместо того чтобы, признаться. Это глупо, сейчас просто целоваться, но жизнь во мне не дает мне просто сдаться.

Толкаю его от себя, поворачиваюсь и бегу, куда глаза глядят. Выбегаю на летний балкон, хватаюсь за поручень, чтобы не упасть. Моя сила пропала, моя аура тоже, тошнота, слабость, что еще это может быть, если не беременность? Моих губ касается улыбка, рука дрожит, когда я касаюсь живота. Там живое, маленькое, крохотное и только моё. Закрываю глаза, из них текут молочные слёзы.

Я люблю его, эту кроху во мне, никогда не оставлю одного, как это сделали мои родители. Всегда буду вместе с ней, с моей крошкой, с моей девочкой. Почему-то уверена, что это именно девочка, такая же, как ее папочка — маленькая вредина. У нее будут глаза отца, его красота, мои волосы и аура. Она никогда не получит силу великана, никогда не убьет. У нее будет всё, чего бы она не захотела и чего бы не пожелала. Кроме одного, у нее не будет отца.

— Клара, — слышу его голос.

Поднимаю глаза, встречаюсь с ним взглядом и вижу там сожаление. Он уже жалеет о словах, о поцелуе. Улыбаюсь горько, закрываю глаза. Обнимает резко — это последнее тепло, что его касания дарят для меня.

— Не могу дать тебе то, что ты хочешь. Не могу стать для тебя тем, кого ты заслуживаешь.

Отстраняется и сразу становится холодно, смотрю на него, не могу оторваться.

— Но и отпустить не могу, как и просто играться.

Никогда не видела его таким, не видела его настоящим. Без призмы страшного последнего некроманта в мире, не самовлюбленного военного министра, не хитрого политика. Просто мужчину, даже парня, сколько бы ему ни было на самом деле лет. Но даже такого, нерешительного, несчастного, прошедшего через неописуемые страдания — люблю. До такой одури, что даже несмотря на его слова, взгляд, делаю шаг ему на встречу. Хочу обнять, пожалеть, защитить. Даже руку поднимаю, в последний момент понимая, что теперь должна защищать не его и даже не себя.

Моя рука опускается, мы оба смотрим на нее. В его взгляде боль, настоящая, так похожая на мою.

— Я предпочту мечту, вместо одного тебя, — эти слова даются мне просто, с улыбкой.

«Ты думал, что я все равно выберу тебя?» — хочу спросить еще, но губы не слушаются.

Так будет правильно, пускай думает, что я предпочла мечту о детях, вместо него. Уже слишком поздно гадать, чтобы я сделала, не будь у меня уже под сердцем его ребенка. Теперь остается только сделать так, чтобы он никогда о нём не узнал. Не узнал, что только что на самом деле потерял.

Грохот, крики, вспышки света — это где-то там, внутри дворца. Между нами сейчас тишина, напряженная и сложная такая. Так хочу услышать от него нужные слова, хочу, чтобы он забрал свои слова обратно. Хочу, чтобы сказал, что я ему нужна, что хочет от меня детей.

— На короля напали! — кричит мужчина из прислуги, пробегая мимо балкона, и наша тишина пропадает.

Игнат поворачивается в сторону зала, там крики, люди пытаются убежать. Валит дым, что-то горит и жутко воняет. Дело пахнет плохо, во всех смыслах. Ко рту подступает тошнота, слишком резкий запах для меня. Кашляю, прикрывая рот и нос рукой. Некромант поворачивается на мой кашель, смотрит на меня странно.

— Оставайся здесь, — говорит мне и бросается в перепуганную толпу, оставив меня одну на балконе.

Крики продолжаются, людей становится меньше, на улице еще больший шум. Гости пытаются сбежать на своих машинах. Делаю несколько шагов внутрь, теперь там темно. Свет не горит, на полу валяются тела, вещи и посуда. Всё главное действо происходит в глубине зала, перед троном короля. Там взрываются вспышки, идет бой. Делаю несколько шагов туда и останавливаюсь, защищая живот рукой. У меня нет сил, я абсолютно беззащитна перед другими, да еще и должна защитить своего ребенка. Собственное бессилие ненавижу, только надеюсь, что сила вернется ко мне, после рождения дочки. По идее мне бы уйти, собрать вещи и уехать в горы, как я и мечтала, но кое-что не дает покоя.

Не могу найти взглядом Пенелопу, вдруг с ней что-то случилось? Обхожу поле боя кругом побольше, и замечаю подругу в темном углу. Она испугана, в крови, смотрит на поединок. Прослеживаю за ее взглядом, чтобы увидеть, как мой некромант пробивает каким-то заклятием плечо ее мужа. Советник падает на землю, и фанатичная улыбка некроманта не подразумевает ему ничего хорошего.

— Пенелопа, — шепчу, подойдя к ней со спины.

Она вздрагивает, поворачивается ко мне всем телом, а затем крепко обнимает.

— Клара, — разбираю сквозь ее слезы.

Мы слышим громкий крик ее мужа, несколько мужчин вместе с моим магом что-то делают с ним.

— Что происходит? — спрашиваю у нее, а потом замечаю парня, держащего на коленях тело короля.

Все тело в ожогах, возможно король умер? Но причём тут советник?

— Помоги, пожалуйста, помоги! Они же убьют его! — в глазах подруги страх.

Она все время смотрит то на меня, то на своего мужа, которого пытает магией мой некромант.

— Что я могу…

— Эта метка, что на наших спинах, она связывает нас. Если он умрет, я тоже умру, — почти истерично шепчет она, тряся меня за руку.

В любой другой ситуации, я бы ей помогла, все сделала для нее. Но сейчас, что я могу сделать для нее сейчас?

— У тебя есть зелья? Он забрал мою сумку? — судорожно спрашивает она, и я отдаю свою сумку с остатками зелья и порошками, которые так и не использовала.

— Это что ты готовила? — удивляется она, но почти сразу об этом забывает.

Советника перестали мучить, он стоит на коленях, склонив голову. Смотрит только на одного человека — Пенелопу. У меня идут мурашки по коже от этого взгляда, особенно когда вместо ответа на вопрос некроманта, он мотает головой, как будто что-то говоря Пепе. Подруга оглядывается на меня, сжимает бутылочки покрепче и просто кивает.

— Отвлечешь их, — говорит она и отходит в другую сторону, куда-то за трон.

Мои руки дрожат, я не знаю, как отвлечь пятнадцать полицаев и с десяток придворных. Ложу руку на живот, пробираясь сквозь толпу. Меня никто не останавливает, наверное, видели тот наш поцелуй с некромантом. Мысленно прошу у дочки дать мне силы, еще один раз дать мне использовать хотя бы ауру. Просто умоляю, поглаживая живот, закрываю глаза, и понимаю, что это не сработает. Вижу в тени трона Пенелопу, она одним взглядом спрашивает, почему я не действую? Мой некромант говорит какую-то речь, вижу, как сильно он хочет убить советника, как подрагивает его рот в улыбке. Одного его я бы запросто отвлекла, тем же поцелуем, но здесь куча полицаев, да еще и придворные. Делаю шаг к нему и замечаю, что под ногой что-то есть. Нож, наклоняюсь, незаметно его поднимаю. Лицо Пепы бледное, еще немного и мой некромант убьет советника и ее заодно.

Беру себя в руки, сжимаю нож до боли. Делаю несколько шагов, разворачиваюсь и встаю прямо между некромантом и его будущей жертвой.

— Клара, ты не…

Начинает он говорить, хмурясь, но почти сразу замолкает, как только я вонзаю нож ему в сердце. Хватает меня за руку, сжимает ее до боли и падает на колени. Все это время смотрю в его бледно-голубые глаза, вижу его чувства, но не хочу их знать. В следующие секунды проверяю, что магия все так же меня не действует. Руку некроманта от моей отрывает один из полицаев, он же придавливает меня к земле, рядом с телом. В шуме, криках и панике, никто не замечает Пенелопу, пока не становится поздно. Мои порошки рассыпаются по воздуху, люди начинают кричать, расчесывая до крови кожу и волосы, все места, куда долетел мой порошок чесотки.

— Клара! — кричит Пенелопа, но я остаюсь лежать рядом со своим магом.

Смотрю в его все еще открытые глаза. В них исчезла искра, жизнь покинула его тело. Где-то там подруга кричит, просит меня бежать вместе, но я не слушаюсь. Я отблагодарила ее, спасла ее жизнь, так же как она мне когда-то. Мы квиты, теперь я больше ей ничего не должна.

Они уходят под крики полицаев, те не могут догнать их. Молодец, воспользовалась зельем, громадные полицаи скользят по полу, матерясь, не могут добраться до дверей. Шум удаляется, погоня продолжается на улице.

Протягиваю руку, вытаскиваю нож с грудной клетки. Несколько долгих мгновений просто смотрю, как рана в его груди заживает, как в глазах появляется живая искра и ярость.

«КЛАРА!» — содрогаются стены под его громкий крик и мой неуместный смех.



Оглавление

  • 1 часть. Трактир с говорящим названием
  • Часть 2. Я не выбирал, каким быть, мои желания сделали это за меня. (Отредактированная)
  • Часть 3. Безрассудство — идеальное дополнение к моему вредному характеру.(Отредактированная)
  • Часть 4. Улыбка может сказать многое, ее улыбка меня пугает.(Отредактированная)
  • Часть 5. Есть много способов покорить мужчину, мой любимый — удар правой! (Отредактированная)
  • Часть 6. Гнев — это не выход, убийство — самое то! (Отредактированная)
  • Часть 7. Мне нравиться делать людям больно, особенно одному наглому магу.(Отредактированная)
  • Часть 8. Мне нравиться поступать плохо, так противно, когда все равно получается хорошо.(Отредактированная)
  • Часть 9. Некроманты отвратительны — дохнут плохо, целуются ужасно. (Отредактированная)
  • Часть 10. Великанши плохо мрут, за то сильно бьют. (Отредактированная)
  • Часть 11. Вот бы мне понять: кто из нас игрушка, а кто безжалостный кукловод? Кажется, мы спутали наши роли и мне это нравится.(Отредактированная)
  • Часть 12. Секс как сражение, и кажется, она мне проиграла еще на этапе подготовки войск. (Отредактированная)
  • Часть 13. Надо же, в этот раз я оказалась права. (Отредактированная)
  • Часть 14. Моя. (Отредактированная)
  • Часть 15. Люблю все блестящее, зеленым огнем горящее. (Отредактированная)
  • Часть 16. Я должен был её убить! (Отредактированная)
  • Часть 17. Нальнар в шоке. (Отредактированная)
  • Часть 18. Её появление в моей жизни заставило меня задуматься над двумя вопросами: за что и как ее убить? (Отредактированная)
  • Часть 19. Брачная метка. (Отредактированная.)
  • Часть 20. Самый гуманный суд в мире — мой.(Отредактированная.)
  • Часть 21. Библиотека — место где тихо и спокойно можно пот… почитать. (отредактированная)
  • Часть 22. «Престиж» закрыт на ремонт. После моего визита — на капитальный. (Отредактированная.)
  • Часть 23. Как я нашла работу. (отредактированная)
  • Часть 24. Кажется, я на ней помешался. Повсюду вижу признаки того, что она где-то рядом. (отредактированная)
  • Часть 25. "Нимфы" мать их! (отредактированная)
  • Часть 26. Она умеет эффектно появиться. (отредактированная)
  • Часть 27. Хочу, чтобы он меня запомнил. (отредактированная)
  • Часть 28. Помнить. (отредактированная)
  • Часть 29. Слишком. (отредактированная)
  • Часть 30. Мало. (отредактированная)
  • Часть 31. Иван. (отредактированная)
  • Часть 32. То, что внутри. (отредактированная)
  • Часть 33. От прошлого не убежать. (отредактированная)
  • Часть 34. Почему с ней всегда так трудно? (отредактированная)
  • Часть 35 Сюрпризы. (отредактированная)
  • Часть 36. Давай… (отредактированная)
  • Часть 37. Приготовления. (отредактированная)
  • Часть 38. Нашел (отредактированная)
  • Часть 39. А где эпичный бой?! (отредактированная)
  • Часть 40. Эпичный бой. (отредактированная)
  • Часть 41. Хочу запомнить его таким. (отредактированная)
  • Часть 42. Повелевать сердцем. (Отредактированная)
  • Часть 43. Дверь. (отредактированная)
  • Часть 44. Василиск. (отредактированная)
  • Часть 45. Бал. (отредактированная)